София Кирлиан: детектив поневоле.

Глава 1: Знакомство.

— Меня зовут София Кирлиан, и я — детектив поневоле, — произношу я группе людей из общества анонимных алкоголиков.

— Йет-то ваам ни ет-то, йик! — икнул один из них.

Пока он соображал, ко мне направился другой мужичок. Очевидно — руководитель общества, самый трезвый. И самый опрятный: по виду — типичный офисный клерк. Белая, в чёрную полоску рубашка, чёрные брюки, квадратная бородка, очки. Ах да! Немножечко о себе: двадцать пять лет, рост - метр шестьдесят, волосы огненно-рыжие и кудрявые. Некрашеные — свой цвет. Глаза карие, небольшой носик, губы красные, не пухлые. Без косметики. Ну разве что ногти кроваво-красным лаком покрыты. Обувь — кроссовки: на каблуках — дылда дылдой. В данный момент одета в чёрные джинсы, белый плащ до колен, а на голове — белая шляпка.

— А, во! У… нас, — ощущение, как будто специально тормозит! Ещё и указательным пальцем правой руки, как сарделькой, машет. — Это, как иво? А, оп-пщес-с-ство ано-ним-ных алкотоликов! Во!

Тот, что ко мне бежал, останавливается и со всего размаху лупит себя по лицу. Мне даже показалось, что он разбил свои очки. Типа «Ну что за сраный испанский стыд?». После чего продолжил движение в мою сторону. Остальная группа вела себя кто как: кто-то смеялся. Кто-то полез в драку. Кто-то с невозмутимой физией пялился в телефон.

— Идиот! Тьфу! — сказал тот, что шёл ко мне. Затем обернулся в его сторону и говорит: — Толян! Алкоголиков! Ал-ко-го-ли-ков!

— А чё сразу Голиков? — возмутился тот, что сидит в телефоне.

— Ой, — вздыхает клерк. А потом — хватает меня за руку! — Гражданочка, пойдёмте отсюда!

— Так! — кажется, что он берега попутал. — Руки убрал!

Выдёргиваю свою руку из его руки. Но он, похоже, не понял. Ну что за люди? С первого раза, убеждаюсь, редко до кого доходит.

— А то что? — каков подлец! Сама невозмутимость! Ещё голову слегка наклонил и руки на груди скрестил!

— Кота вызову! — по его морде вижу — не верит. И смеётся.

— Ха-ха-ха-ха! Кис-кис-кис! — ржёт он, при этом крутится по сторонам и рукой машет, будто погладить хочет.

Сам виноват — дала Коту чуть больше своей энергии. И он стал видимый! Большущий, пятнистый, синего цвета, в глазах — злоба. И огромный хвост нервно дёргается влево-вправо. Виде́ние было всего секунду. Однако и этого хватило, чтобы дяденька этот упал на седалище. А затем в ужасе начал пятиться назад!

— А! У неё голубой кот!!! — разорался! Как будто фильм «Каспер» не смотрел.

Он выставил свой указательный палец в сторону, где, по его мнению, находится Кот. Хотя, на самом деле, он уже давно сидит за его спиной и хохочет. Как-то по-особому, по-кошачьи. В этот момент заходят сотрудники полиции. Ну наконец-то! Думала, что меня вперёд бухлонавты начнут паковать.

— Шухер! Менты! — завопили алкоголики.

И тут же начали в панике носиться, создавая суету. Даже раненые начали появляться, вернее — ушибленные. Полицейские посмотрели на это, посмотрели друг на друга, синхронно выдохнули «Эх…», и приступили к задержанию.

— Анатолий Бухменёв — останьтесь! — кричу «Алкотолику», который думал уползти.

— Э, а чо я? — отвечает он абсолютно трезвым голосом.

Вот никогда бы не подумала, что сотрудники полиции действуют столь отрезвляюще. Пара полицейских быстро скрутили его. Главный — капитан Караваев, в этот момент подошёл ко мне и спрашивает:

— София Владимировна, вы уверены в этом?

— Да, Андрей Иванович, посмотрите у него в правом кармане куртки, — киваю ему в ответ.

Привели с улицы двух понятых и начали выворачивать карманы Бухменёву. И, как я и говорила, в правом кармане куртки нашли чужой кошелёк. Открыли — карты на имя Вихоревой Евгении, фотография хозяйки…

— Это не моё, мне подбросили! — начал возмущаться Бухменёв.

— Не лги, — подошла к нему поближе и шепчу на ухо. — Есть видео, где видно, как ты у той бабули его из сумочки тащишь!

Александр, которого мой Кот напугал, всё это время сидел на полу с выпученными глазами. И всё повторял «У неё голубой кот!».

— Эх, Санька, — говорит ему Голиков, которого тоже «упаковали» полицейские. — Вот до чего трезвость доводит!

— Иди уже, — пихнул его в спину полицейский, подталкивая в сторону «бобика».

После ухода сотрудников с «сообщниками» остались я и Караваев. Он немного помялся, а потом сказал:

— Спасибо вам, Софья Владимировна! Вы помогаете нам повышать статистику.

— Да пожалуйста, Андрей Иванович, эх, — как будто я хочу.

После чего мы с ним вышли из подвала, где собиралось общество. А затем он ушёл — «бобик» с упакованными членами общества уже уехал. И остались только мы с Котом.

— «Нет, ты представляешь?» — молодец, Кот — сумел сдержаться до этого момента. — «Этот Санька-сранька меня голубым обозвал»!!!

Мы направились в сторону остановки. Сейчас дождёмся нужной маршрутки и поедем домой.

— «Ну что поделаешь, если у тебя цвет такой»? — улыбаясь, говорю ему.

— «И что?» — возмущается он дальше, но потом, видимо, что-то доходит. — «Как же у вас, у людей, всё сложно: голубой, розовый — цвета однополой любви! Только пола разные!»

— «Ну что поделать», — развожу руками. — «Не я придумала».

— «Да знаю я», — буркнул он.

Дальше до остановки мы шли молча. Кот грациозно шёл справа от меня.

— «Только мы с Котом, по городу идём», — решила спеть.

— «Мы вдвоём с Котом по городу идём!» — подпевает мне Кот.

Весело с ним! Когда он не занудствует.

***

Как так получилось, что я оказалась в обществе анонимных алкоголиков? И почему мой Кот — призрак? А также откуда у меня в друзьях целый капитан полиции? Рассказываю по порядку: себя я помню где-то с двух лет. Эх, весело тогда было — папа с мамой рядышком, родня, вся близко. Подарки, цветы. Эх, красотища! Но всё закончилось в один момент — вся сказка погибла под колёсами огромного грузовика.

Мы поехали на машине в гости к папиным родителям. Ехали в другой город. Был солнечный день, лето. Красота! Я любовалась в окно на деревья и кусты, мелькавшие за окном. Не успевала осмотреть один куст, как тут же появляется другой. За ним третий. Потом мост через речку. А потом — мы выехали на автомагистраль. Здесь скорость была выше, машин — больше, а по бокам уже ничего не было видно. Потому что там была стена.

Мне надоело пялиться в окно, и я решила просто посидеть, глядя вперёд. Мы съезжали с шоссе на обычную дорогу. Папа вёл ровно, нам навстречу ехал грузовик. Вдруг из-за его кормы выехал другой и начал его обгонять! И, видимо, в последний момент, грузовик решил вернуться на свою полосу, папа же в это время уже съезжал на обочину. К несчастью, не хватило всего секунды, чтобы разошлись — мы столкнулись с грузовиком по касательной.

Как это произошло — не помню. Просто было «Бдыщь!», и я потеряла сознание. Потом, когда очнулась, увидела, что родители просто висят вверх головой. А я сама топчусь по обивке крыши.

— Па-ап! Папа! ПАПОЧКА!!! — трясла я его.

Но он не просыпался. Равно как и мама. Слёзы душили меня, рёв, наверное, стоял невообразимый. Пока ревела не заметила, что на обочине остановилась другая машина. Из неё выскочили несколько человек. За рулём был мужчина, который в первую очередь вытащил меня из салона.

— Тише, красавица, не плачь, — утешал он меня, прижимая к себе.

Помимо него остановились ещё несколько машин, которые помогли вытащить моих родителей. Кто-то догадался вызвать ГАИ и скорую. Скорая приехала, осмотрели родителей и констатировали смерть. Осмотрели меня:

— Счастливая — ни царапинки, ни синячка! — похвалил меня врач.

Да, счастливая… Позже поняла, что лучше бы всё же погибла со всеми. Почему? Инспекторы ГАИ отвезли меня к бабушке домой. До которой мы не доехали. Та, когда узнала, что случилось, словила сердечный приступ. Не откачали… Дяди и тёти — папины и мамины братья и сёстры, начали войну за наследство. Про меня все забыли. Ну как, забыли? Долгое время пытались отжать квартиру, которая по закону являлась моей после смерти родителей. И после моего шестнадцатилетия всё пытались уломать меня им её продать задёшево, пытались умаслить, запугать. Но не на ту напали. В общем — после восемнадцатилетия родни у меня не осталось совсем. Да и ладно — меньше кто на мозг капать будет. Меня считают виновной в смерти родителей… Ребёнка, которому на тот момент и пяти лет не было.

К чему я вам всё это рассказываю? А вот к чему: на фоне всего пережитого сама не замечала, что со мной что-то происходит. На фоне всех этих переживаний у меня открылась экстрасенсорная способность — я вижу ауру. Люди, животные, вещи — любую. Также след ауры того или иного человека, который трогал ту или иную вещь. И так получилось, что где-то в то же время услышала какой-то злобный смех. Прибегаю:

— А-а! Вы что творите??? — вижу, как мальчишки душат и ломают лапки коту.

— Мы убиваем леопарда! — гордо ответил один из них.

— Он что, что-то плохое вам сделал??? — моему возмущению не было предела.

— Он бы вырос, и тебя сожрал! — ткнул в меня пальцем этот заводила.

— О-о! Так это был детёныш??? — мне на глаза попалась палка.

Схватила её и отдубасила мальчишек. Они, как трусы, разбежались во все стороны. Я же опять осталась одна. Подошла к уже прохладному тельцу котёнка, взяла этот трупик в руки и разрыдалась.

— «За что? За что они со мной так?», — услышала у себя в голове такой же рыдающий голос.

— «А ты кто?», — спрашиваю в ответ и оглядываюсь.

И замечаю маленького синего котёнка. Который тоже плакал возле своего тельца.

— «Я был им», — с горечью ответил он. — «Я должен был вырасти больши́м, сильным, красивым. Как леопард. Мне мама так говорила».

Он зарыдал ещё сильнее, и я вместе с ним. Мимо проходила воспитательница.

— Ты что делаешь??? Выбрось эту антисанитарию!!! — возмутилась она, направляя палец на труп котёнка.

— Это мальчишки его убили! — ору на неё. Всё равно она была самой противной в детдоме. — Их надо наказать!

— Брось его, я сказала!!! — заорала она на меня.

— «Я хочу с тобой дружить», — сказал котёнок. — «Можно?»

— «Давай», — всё равно сейчас друзей у меня не было. А тут в друзьях — призрак будет!

— «Сейчас эта злыдня уйдёт, сними у меня с шеи вон ту табличку», — он лапкой показал на табличку, которая висела у него на шее. — «Она мне при жизни очень нравилась».

Отошла, а затем — быстро вернулась, пока воспиталки нет. Сняла с шеи ошейник и повесила себе на верёвочку.

— «Спасибо!», — с радостью произнёс котёнок.

— «Тебя как звать-то?», — спрашиваю его.

— «Не знаю», — произнесло маленькое существо голубого цвета в виде котёнка. — «Мама имени мне не дала, предыдущая хозяйка тоже».

— «А ты мальчик?», — спрашиваю его, направляясь к себе в комнату. — «Или девочка?»

— «Вроде мальчик был», — ответил он.

— «Марсиком назову — ничего?», — спрашиваю его.

— «Не, не нравится», — сказал он.

Наконец, мы пришли в комнату, где жила я и моя соседка. Котёнок сначала сел на полу. Я села на кровать, и он, после этого, уселся у меня на коленях. Так как никого, кроме нас не было, мы с ним долго перебирали имена. Ха, поверили? Меня на тот момент разморило тёплое солнышко. И от переживаний меня тянуло спать.

— «Слушай, кот», — зевая, говорю ему. — «А давай, ты будешь просто Котом».

— «Эх, даже не знаю», — ответил он.

Затем, немного подумав, с грустью ответил:

— «Пусть буду просто Котом. Простым безымянным Котом».

Но я уже в этот момент спала.

***

Как думаете, дружба с котом-призраком — отстой? Вы с ним просто в школе не учились! Его никто не видит, зато он мне ответы правильные у зубрил рассказывает на контрольных. Да и при рассказе наизусть стихотворение читает. Здорово! Однако до всего этого он мне как-то сказал:

— «Зря ты так — ты же сама ничего не запомнишь, не научишься».

В общем — если не могла решить, и его кошачий ум не способен был вспомнить, то тогда и подглядывал. Всё относительно честно.

Наша компания в детдоме была не самая сильная. Но, по крайней мере, у нас никто ничего не коммуниздил. Почему? Я видела следы ауры. А кот находил вещи раньше, чем мы доходили до того места. Не, ну а что? У него нет физической формы, и он способен сквозь стены проходить.

Да и после детдома Кот хорошо так помогал — к примеру, меня хотели пригласить на «вписку». Сначала хи-хи, ха-ха, а потом котик поведал, что там было. Спасибо — не надо.

После детдома поступила в универ, и на графического дизайнера попутно. Люблю рисовать. И в первую очередь нарисовала своего Кота.

— «Да, вот так выглядят представители моей породы», — сказал тогда выросший, повзрослевший Кот. — «Люди нас называют „Саванна“».

— «Ну да, красивый», — сказала ему.

И про себя сделала вывод: Коту при жизни дважды не повезло. Сначала кто-то купил, поигрался и выкинул. А потом мальчишки схватили ещё глупенького, а потому чересчур доверчивого кису. И убили… До сих пор не могу их простить.

— «Соф», — отвлёк меня Кот от мыслей.

— «Сволочи они», — говорю ему со слезой в глазу. — «Просто сволочи. Такого красавца угробили».

Он положил свою лапу мне на руку, в которой была мышка. Гляжу на него — на его морде было выражение вселенской мудрости.

— «Прости их, оставь суд над ними Богу», — сказал он, честно глядя мне в глаза.

— «Ты прав, наверное», — сказала ему.

***

Как получилось, что мы оказались в обществе анонимных алкоголиков, будучи такой милой девочкой с таким хорошим котиком? Всё просто: зашла в один из супермаркетов… По сути — универсам. А пафоса… Не суть! Нагребла продуктов, стою возле кассы. А передо мной стояла бабушка. Взяла немножко сыра, печенек и китикэт.

— «Она же травит этим своего питомца!», — возмутился Кот.

— «Ну на большее у неё денег нет», — сказала ему.

Как вдруг — женщина заверещала, глядя в свою сумку:

— А-а-а-а-а!!! Украли!!! Кошелёк украли!!!

Подошла к ней поближе, смотрю на сумку. Вижу, что да — кто-то у неё шарился в сумке. Именно шарился — след от мужской ауры.

— «Ну?», — спросил Кот, помахивая хвостом.

— «Какой-то мужик там был. Чужой», — ответила ему.

— «Хорошо», — сказал Кот. — «Куда он дальше пойдёт?»

— «Хм-м», — задумалась и пошла в сторону винно-водочного.

И точно: там обнаружила ещё следы этого «товарища». Тут уже полиционеры прибыли, начали изымать видео с камер.

— О, Караваев! Привет! — о, однокласничек уже тут.

— А, Кирлиан, привет, — ответил он. — Чего забыла?

— Ну ничего себе — забыла! — это что ещё за наезд с его стороны? — Я просто затариться пришла.

— Ладно, что скажешь? — махнул он рукой.

— Мужик, алкоголик, — развожу руками.

— Ясно — висяк, похоже, — с сожалением говорит он.

— А может, и нет, — говорю ему.

Вышла из магазина — вижу окурок, брошенный мимо урны. Ну что за свин? Далее — слабые следы, которые, что удивительно, никто не успел затоптать. Он куда-то шёл. Иду по следам. Вот следы заходят за угол сарая. Кот пошёл на разведку. А затем сообщил, что там нету никого. Прекрасно, зашла туда.

— «Фу! Буэ!», — даже можно не смотреть, что там.

— «Что такое?», — вот не понимаю в данный момент своего Кота — он стебётся или беспокоится? — «Тебе не нравится туалет такого типа?»

— «Это свинство!», — возмутилась я.

— «Согласен, закапывали хотя бы», — поддержал… А кого он поддержал? — «Но, наверное, тебе есть на что глянуть».

Зашла — ага, бутылка уже пустая. Следы, понятное дело чьи, присутствуют. Опять же — окурок. Однако теперь, после водки, следы стали чётче. Отлично! Пошла дальше.

И вот, я стою перед подвалом. Над которым вывеска «Общество анонимных алкоголиков».

— «Кот, ты не находишь ситуацию абсурдной?», — спрашиваю его.

— «Соглашусь», — ответил он.

После чего позвонила Караваеву, узнала ФИО подозреваемого… Зашла внутрь, вычислила. А дальше — вы знаете.

***

Андрею Караваеву тоже в детстве «повезло» оказаться в детдоме — родителей лишили прав. Как оказалось — они вели асоциальный образ жизни. В итоге всё закончилось мерзко: после очередной попойки папаша ударил маму за то, что та якобы гуляет. Та в долгу не осталась — тоже давай его мутузить. Однако у мужика силы было поболе. Да и друзья-собутыльники помогли. В общем — Иван Караваев, отец Андрея, помер на зоне. Только там, на второй год отсидки, до него дошло, что он натворил. Он не смог себя простить, потому и покончил с собой.

Сам же Андрей всегда был за справедливость. Я ему чем-то нравилась. Наверное, своим характером. Он окончил школу, и наши дороги разошлись. Он после пошёл сначала в Школу Милиции, а затем — в Академию МВД. Видимо, ещё не успел разочароваться в своей работе. Или у него «крыша» наверху была. Иначе как объяснить тот факт, что он в звании капитана ходит? С его принципами?

Особого желания с ним встретиться у меня не было. А тут, чисто случайно, иду мимо отделения полиции. Слышу — знакомый голос. Кот тоже его услышал и сказал:

— «Представь — там реально твой одноклассничек бывший стоит?»

— «А вдруг?», — ответила Коту.

После чего ору полиционерам:

— Каравай! Ты, что ли?

Надо было видеть лица сотрудников — у них на глазах какая-то рыжая баба назвала их начальника НАСТОЛЬКО фамильярно! Однако Андрей спокойно глянул на меня. А я, как дура… Хотя, возможно, и не как, лыбилась ему.

— Сонька, ты, что ли? — произнёс он.

А затем мы кинулись в объятья друг друга. Сотрудники ещё больше удивились, но позже расслабились. Он пояснил им за меня, после чего разошлись по своим делам. Андрей, как выяснилось, женат. Я же даже и не собираюсь.

***

Теперь же мы с Котом стоим на остановке, ждём маршрутку. Время было вечером, мы были одни. Наконец, подъехал наш маршрут. Мы зашли — внутри было только одно свободное место. Ну ладно, села. А Коту нравится прикалываться над пассажирами. Что он делает: залазит к кому-нибудь на колени, а потом начинает творить Дичь! Точит об пассажиров когти, мяукает им в ухо… И это не всё! Я просто не хочу это вам рассказывать! Это противно! Понятное дело, что пассажиры не видят, не слышат и не чувствуют. Кот-то — дух бесплотный! Это вижу я! И слышу! И он это знает! И стремится именно надо мной стебаться! Понятное дело, что пытаюсь ему помешать. Шиплю, кричу, машу руками. А ему смешно! Смешно, понимаете?! Потом делает вид, что якобы меня услышал, спрыгивает. И недовольно дёргает хвостом, повернувшись ко мне задом! Кот, просто наглый котяра!

Последнее время начала не обращать внимания на его выходки. Но он требовал моего внимания к своей персоне.

— «Кот! Ты в край обнаглел!» — говорю ему.

— «Сонь, да ладно тебе — весело же!» — отвечал он, глядя на меня.

Обычно в это время его глаза горели задором. И сейчас он запрыгнул на руки к одной бабуле. И тут что-то пошло не так: она глянула в то место, куда прилёг Кот. И погладила его! Вы когда-нибудь видели, чтобы у котов или кошек глаза были как блюдца? Нет? А я — да!

— «Что такое, Киса?», —улыбаюсь в ответ

— «ААА!!! ОНА МЕНЯ ПОГЛАДИЛА!!!», — заорал он и спрыгнул с её колен.

А затем прибежал ко мне, запрыгнул на коленки и попытался залезть мне за спину. Что я не позволила сделать. Редкое явление, когда он прижимается ко мне.

В это же время бабушка, которая напугала кота, подошла ко мне.

— Внученька, а можно я вашего котика поглажу? — спросила она.

Рядом сидел дяденька, который, глядя на это всё, улыбнулся и поменялся с бабушкой местами.

— «Софа! Не позволяй ей сделать это!» — завопил Кот у меня в голове.

— Конечно, пожалуйста, — киваю ей в ответ, ехидно улыбаясь Коту.

— «Софа!!! Предательница!!!» — вопил Кот.

— «А я сколько раз тебя просила не прыгать пассажирам на колени?» — отвечаю ему.

Бабушка протянула руки к Коту.

— «НЕТ! НЕТ! НЕ-Е-ЕТ!!! Не позволяй ей дотронуться до меня!!!» — орал Кот у меня в голове. А затем его тональность изменилась: — «А-А-А-Абалде-е-еть!!!».

Смотрю на Кота — бабушка его чешет за ушами. А он, подлец, жмурится!

— «Ну и кто из нас предатель?» — спрашиваю его.

— «Мурр, ты», — вот сволочь шерстяная!

— Какой хороший у вас кот! — воркует бабушка.

— И не говорите, — отвечаю ей. — Кормить не надо, горшок чистить тоже, шерсти нет нигде.

— «Софа!», — возмутился Кот, жмурясь от блаженства.

Сначала пассажиры кто не обратил внимание на бабушку, кто просто улыбнулся. Типа «К старости умом слаба бабуся стала». Но после нашего разговора уже вся маршрутка смотрела на нас. Меня это начало нервировать… Бабушку, смотрю, тоже. Одному Коту классно.

— Внученька, мне надо выходить, — говорит она.

— Да мне, похоже, тоже, — говорю ей.

На первой же остановке мы вышли.

— «Сонь, ну мы же не здесь выходим обычно»? — начал ныть Кот

— «Тебе-то какая разница»? — спрашиваю его. — «Ты не устаёшь»!

— А пойдёмте ко мне в гости! — говорит бабушка. — Меня, кстати, тётей Шурой зовут!

— «Соф, давай пойдём»! — наглая кошачья морда уставилась на меня.

— «Хорошо, морда наглая, пошли», — отвечаю Коту.

***

У тёти Шуры увидела трёх кошек. Которые, в принципе, весьма адекватно отреагировали на Кота. А именно: две спрятались, а третья раздулась, как рыба фугу, и начала отмахиваться лапами.

— «А им-то что я сделал?», — обиделся Кот.

— «Ты — существо не из нашего, материального мира», — смеюсь над ним. — «Вот они тебя и выгоняют».

— «Ой дура!», — говорит Кот, а затем как зашипит на кошку. Но той без разницы. Поэтому Кот обиделся и пошёл в кухню. Однако кошка и оттуда решила его прогнать. Но тут вмешалась тётя Шура — она взяла Масю (кошку) и унесла в другую комнату. Так мы и познакомились — кошатница тётя Шура, сумевшая увидеть моего призрачного Кота. Кот, которому понравилась тётя Шура. И я, которая узнала, что тётя Шура тоже видит чужую ауру.

Глава 2: Капустин.

Думаете, меня Кот просил дважды простить его убийц? Не-а — я даже не скажу, сколько раз. Потому что какие только планы не были построены. И каждый раз, когда себе представляла, что вот сейчас тот или иной… В общем: будут молить о пощаде, а я же такая «У Кота проси прощения!». А он, разумеется, не понял бы. И пришлось бы применить такой ход, как с Александром и алкоголиками. То есть — явить его им. Хотя такой вариант, как Коту кошмарить их ночью, тоже рассматривала. Но Кот был умнее и добрее меня:

— «Оставь их, Господь сам их осудит».

И каждый раз его слова меня осаживали. После чего, просматривая тот или иной план, видела нереальность этого. Вернее — глупость. Тогда мы с ним просто говорили обо всём.

Уже после выпуска, вернее, после того случая с Бухменёвым, произошло то, что ожидала увидеть давно. Но сейчас — это было неожиданно.

В один погожий солнечный день мы с Котом шли по городу. Решила погулять пешком, а не на машине — а то ощущение, как будто скоро ноги атрофируются. В общем: возвращались из хозяйственного — купила новое средство для мытья полов. Ну и заодно перчатки — руки тоже надо беречь. Идём мимо какого-то дома, как вдруг: слышу, как будто что-то падает. Или кто-то! Не успела поднять глаза, как рядом со мной падает тело!

— А-А-А-А-А!!! — от ужаса почувствовала, как у меня волосы дыбом стоят!

Кот пытается меня успокоить, но я его не слышу! Проходящие мимо люди обратили на меня внимание. Кто-то просто охнул. В основном — мужчины. Кто-то, в основном женщины, кричат — они оказываются не менее эмоциональными. Кто-то пытается кого-то успокоить. Меня, к примеру. Однако меня возмутило, что меня зажимает в объятиях какой-то мужик.

— Отойдите, пожалуйста! — отталкиваю его.

— «Ты так никогда замуж не выйдешь», — хихикает Кот.

— «Молчи, блохастый! Не узнаёшь?», — отвечаю ему, глядя на труп.

— «Эй! Я при жизни не был блохастым!», — возмущается он.

Однако всё же подошёл. Ну как подошёл — прошёл спокойно сквозь толпу, которая плотно окружила труп.

— Разойдитесь! Судебная медицинская экспертиза! — приходится мне чуть ли не в ухо орать каждому.

Кот сидел возле трупа и наблюдал за призраком человека, который только что упал.

— «А! Чего они здесь все собрались?», — испуганно озирается он.

Я слышала его в своей голове. Как Кота. Через которого кто-то только что прошёл.

— «Да живой я!», — пытался достучаться он хоть до кого-нибудь.

— «Успокойся!», — велит ему Кот.

— «А? Ты умеешь говорить?», — он вытаращил глаза на него.

— «Да. Ты меня видишь и слышишь только потому, что ты — мёртв. Как и я!», — ответил ему Кот.

— «Что?», — спрашивает призрак мужчины.

— «Здравствуй, Капустин. Узнаёшь меня?», — смотрю на него.

Наконец-то до него доходит, кто к нему обращается.

— «Кирлиан? Ты меня слышишь? И видишь?», — с некой надеждой он смотрит на всё это. — «Ты тоже, что ли, умерла?»

— «Нет, Боренька, я пока ещё жива», — отвечаю ему, скрещивая руки под грудью. — «В отличие от тебя и моего Кота. Которого вы с друзьями убили!»

— «Ага! Вот и свиделись, злой человек!» — Кот начал нервно дёргать хвостом.

— «В смысле мы убили?» — не понял призрак.

— «В прямом!» — зарычал Кот. — «Я был тогда котёнком, который ничего не понимал! И людям верил! Как оказалось — зря: первая хозяйка выкинула, а вы — лапы сломали и задушили!!!»

— «Так у тебя же девять жизней должно было быть?», — не понимает Капустин.

— «Короче, Капуста! Извинись перед Котом! И скажи — кто тебя выкинул?» — отвлекаю его.

— «Идите в пень!» — возмущается Капустин. — «Он сам виноват!»

В этот момент вижу, что возле него появляется тот, кого лучше не поминать всуе… Который злой…

— «Итак, Борис Капустин, даже сейчас ты не хочешь облегчить свою душу», — говорит ему тот, которого иногда называют «жнецом». В данном случае был антипод ангела-хранителя.

— «И ты тоже уйди!», — попытался Капустин от него отмахнуться.

Но не тут-то было: стоило тому замахнуться на «антиангела», как тот поймал его своей чёрной когтистой… Всё же лапой — рукой назвать эту конечность уже нельзя. Как призрак Бориса Капустина взвыл! Кот сложил уши и прижался к земле в ужасе. У меня начала болеть голова. Притом так сильно, что я аж закричала. И если наш ментальный разговор никто не слышал, то крик был очень даже материальный.

— Девушка, с вами всё хорошо? — подбежала ко мне девушка. Возможно, врач. Тоже рыжая, как и я.

— Ой, извините, голова чего-то резко заболела, — говорю ей, держась за голову.

— Вы с этим человеком знакомы? — спрашивает она меня.

— Да, зовут Борис Капустин, — говорю ей. — Мы были в одном детдоме.

Пока суматоха и нет полиции, надо бы пошариться у него в карманах. Как вовремя перчатками обзавелась! Одену-ка их. Ничего такого необычного, кроме ключей, не нашла. Так, вроде никто ничего не заметил. Отлично, отходим, надо раствориться в толпе. Потому как скоро здесь будут все: и врачи, и полиция. Но пока далеко не ухожу — смотрим детали. Ох, моя голова! Смотрю на Борю. Кот тоже глядит на него. Он не ликует, нет. Его спокойствию можно было лишь позавидовать. Но сейчас пока не до Кота.

— «Что видишь?», — мысленно спрашивает он.

— «Его вытолкнули», — отвечаю ему. — «Если бы сам, то, скорее всего, был бы лицом вниз. А ещё — след чужой ауры. Видно, что за грудки держали».

— «Как думаешь, откуда?», — Коту было любопытно поглядеть на всё это.

— «Судя по всему — оттуда», — показала окно в доме.

Девятый этаж. При наличии следов чужой ауры — определённо убийство. Но следствие, скорее всего, запишет суицид. Потому надо бы проверить само́й. Хоть он и убил моего питомца, но он был из наших.

Пошла к тому дому. Нахожу тот подъезд. Вижу — домофон. Итак, что делать? Смотрю на панель — кода нет… Только последняя вызванная квартира.

— «Попробуй раз-два, решётка, три-четыре-пять», — подсказал Кот*.

Попробовала — сработало!

— «Здорово! Заходим!», — и, только зайдя в подъезд, задумалась: — «Подожди! А ты откуда знаешь???»

— «Да как-то хануриков одних подслушал», — говорит он. — «Но учти: это только под этот домофон подходит!»

— «Всё равно спасибо!» — попыталась его приобнять.

Но, разумеется, ничего не получилось. Хотя Кот был доволен. Как будто у тёти Шуры был. А потом задумалась: у меня же ключи есть! Вот дура! Ну да ладно, главное — никому об этом не рассказывать! Смотрю — вот следы от прикосновений к кнопке выхода. Кто касался — непонятно: слишком много следов. Ладно, пошла искать. С улицы было видно, что окна были открыты на девятом. При наличии кондиционера… Вызвала лифт, тот приехал, и мы благополучно отправились на нужный этаж. Там, благодаря следу ауры, нашла нужную квартиру. Которая, разумеется, была закрытой.

— «Ну, что будем делать?» — спросил меня Кот. — «В том смысле, что ты прям с ходу туда зайдёшь?»

Задумалась… По-хорошему — он прав: ничего не известно о том, что внутри. Потому, немного подумав, решила:

— «Слушай, Котик, пройди туда, пожалуйста», — говорю своему ручному призраку.

— «Чтобы тебе изнутри открыть? Не смеши мои коготочки!», — отвечает он.

— «Нет, Кис, ты просто глянь, что у него там», — поясняю задачу.

— «Ладно», — спокойно отвечает Кот.

Подходит к двери. А затем спокойно через неё прошёл! Думаете, что дверь вас защитит? Только от честных людей. То есть от меня. А вот от моего Кота — только если что-то особенное. То есть что-то либо очень оккультное, либо что-то святое. Но это вопрос спорный. Да где его носит? Уже минута прошла. Наконец, он вышел.

— «В общем», — начал он, — «всё выглядит как самоубийство».

— «То есть ты поверил в инсценировку?» — произношу в мыслях с укоризной. — «А я-то думала»…

— «Спокойно!» — отвечает он. — «Да, это инсценировка. Качественная. Есть записка. Предсмертная».

— «И что в ней?» — спрашиваю его.

— «В моей смерти прошу никого не винить, я устал, я ухожу», — честно моргнул мне Кот, потягиваясь.

— «Понятно», — мысленно машу рукой.

Однако Кот понял это:

— «Там ещё было кое-что».

— «И что же?», — спрашиваю его.

— «Немного посмотрел в его мусорке — всё равно на большее не способен», — с сожалением отвечает он. — «Так вот: увидел там чек с отказом. Причина — „Недостаточно средств“. И как ты думаешь, скольки?»

— «И сколько же?», — а вот тут, Киса, ты заинтересовал.

— «Три миллиона!», — многозначительно мысленно произносит он.

— «То есть», — делаю вывод, — «у него были финансовые проблемы»…

— «Похоже на то», — соглашается со мной Кот.

— «Ладно», — говорю ему. — «Продолжу».

Достаю ключи, надеваю перчатки, открываю дверь — захожу. Вот только сейчас понимаю, что бахилы были бы актуальны. Но уже поздно — те выкинула, а новых нет. Надо будет для таких дел в сумочке носить такие.

Оказавшись в прихожей, вижу, что их было двое. Хотя нет — была ещё женщина. Следы старые, значит, просто приходила. Хм, женских вещей нет. А вот аура… Здесь она вешала куртку, сюда — туфли ставила. Капуста был сиротой. Никого у него не было. Значит, не сестра. Равно как и не мать или бабушка. И не соседка — зачем бы она вешала куртку на крючок? И разувалась явно для прохода внутрь. Ладно, смотрим дальше. Прихожая является отдельной комнаткой. По левой стене — дверь. Открываю — кладовка. Хотя, по идее, гардеробная. После неё вижу зеркало. Глянула на себя — нормальное зеркало. Кот, разумеется, не отражается. Далее: впереди, через проём, виден коридор. На полу — небольшой половичок, лежащий на линолеуме. Половичок… Фу! Как пошло! Даже описывать не буду! Разуться или нет? Разуваюсь, после чего прохожу в коридор. Хм, приподниму-ка половик. А там, кроме пыли, ничего.

Итак, милочка, куда пойдёшь дальше? Направо — санузел и спальня, налево — кухня и зал. Начну со спальни — оттуда ветерком веет. Захожу — точно, открытое окно, следы ауры других людей. Один из них вытолкнул Борю.

— «Что думаешь?» — спрашивает Кот

— «Пока ничего», — говорю ему.

— «Я пока в подъезд, на шухере постою», — говорит он, после чего уходит.

Итак, вот я в спальне. Напротив входа — окно. Логично, как бы. По правой стене — кровать, которая ближе к входу. Ага — на ней следы ауры Капустина и той женщины. Понятно, чем они занимались. А ещё на кровати видны следы других женщин. Эх, Боря-Боря, молодецкий задор, что ли, решил показать? Женился бы, и, быть может, жив был бы. И даже, возможно, счастлив. Но это не точно. Ладно, кровать пока не интересует. Дальше: вдоль этой же стены, возле окна, стоит шкаф. Напротив него — комод. На котором лежит айфончик. Который, разумеется, заблокирован. Следом, ближе к двери, компьютер. Сначала — телефон. Итак — вижу следы пароля. Набираю — о, повезло! С первого раза! Однако тут двухфакторная идентификация. Нужна Борина морда лица. Ну попробую…

Немного напряглась, формируя вокруг себя некое подобие ауры Бориса.** Чувствую, как силы покидают меня, но идентификацию пройти удалось. Фуф, хорошо! Дальше: так, несколько гигов информации сейчас просматривать нет желания. А потому нахожу Борино облако, меняю пароль, отлично! Затем — отправка данных. Всех. Теперь можно будет дома поглядеть. Ладно, блокирую телефон, смотрю по шкафам. Что у тебя там было, Боренька. Начну с того, который напротив комода. Высокий такой шкаф, открываю — вешалка с кучей «плечиков». Выше — полка. Аккуратно щупаю все вещи. И, разумеется, ничего интересного не нахожу. Даже бюстгальтер, который, похоже, просто потеряли, не вызывает интереса. А какой интерес может вызвать пыльная шмотка? Так, девочки, опустим эту тему!

Следующий этап — компьютер. Хм, и здесь пароль. Как будто знал, что его будут осматривать. Ладно, попробуем подобрать пароль. Стоп! А чего я думаю? Если компьютер с телефоном связан, то вдруг есть удалённый доступ? Попробовала — точно, повезло. Почти терабайт данных… Ладно, копирую всё на несколько яндекс.дисков, дома изучать буду.

Пока копируется/отправляется аккуратно изучаю кровать. Итак: ничего необычного. Ни денег под матрасом, ни следов крови. Просто кровать. Даже биологических следов нет. Только аура. Как будто не спал. Или настолько прям чистюля? Ладно, спальню осмотрела. Кот говорил про мусорку. Но, всё же, наверное, осмотрю санузел. Благо он был неподалёку.

Захожу: напротив двери — унитаз. Направо — ванна. Между ними стоит стиралка и корзина для грязного белья. Судя по следам ауры — Боря. Открыла машинку — свежевыстиранные мужские вещи. Осмотр корзины — тоже ничего интересного. Ладно, ухожу.

Чтобы не терять время, пошла на кухню. Итак, что я вижу: прямо возле входа — этажерка. За ней — стол, как раз под окном. Далее, в углу — холодильник. Затем, налево, плита. Над плитой — полка. Очевидно, с самыми ходовыми специями. Там соль, сахар, перец. Далее, от угла, кухонный гарнитур. И слева от меня, в углу, как раз за микроволновкой — раковина. Над гарнитуром висят шкафчики. А под мойкой, скорее всего, стоит ведро с мусором. Раз Кот нашёл в мусорке интересную бумажку, значит, оттуда и начну. Открываю тумбочку, вижу — ведро. Открываю крышку — банковский чек от Сбербанка. Мятый. Достаю, разглаживаю — так и есть. «Отказ! Недостаточно средств для осуществления операции: перевод по номеру +79***3. Необходимая сумма — 3000000 рублей».

И кому ты собирался их перевести, Боренька? И за что? Ладно, смотрим дальше. Осмотр шкафчиков ни к чему не привёл: чистая посуда, комбайн, кофемолка, малоходовые специи. О, «Биг-ланч», «Доширак», даже «Роллтон» пюре есть! Открываю холодильник — понятно: типичная холостяцкая еда. Яйца, колбаса, пельмени. Хотя есть борщ — вижу женский след. Ладно, иду в зал. Но дойти до него мне не дал Кот:

— «Софа! Менты!».

Поняла! Быстро иду в прихожую, обуваюсь. Уронила шляпку — подняла!

— «Сумочку не забудь!», — напоминает Кот.

— «Спасибо!», — говорю ему.

Выхожу из квартиры — точно! Кто-то едет на лифте, кто-то идёт пешком.

— «Перчатки сними! Не пались!», — шипит Кот.

— «Точно!», — и как я забыла?

Спускаюсь по лестнице. Навстречу идут двое: один в чёрной кожаной куртке нараспашку, в чёрной футболке, в чёрных джинсах, коротко стриженный. Второй — в сером свитере и синих джинсах. Единственное, что в них выдаёт оперов — одинаковые ботинки. Спокойно, иду как ни в чём не бывало.

— Здравствуйте, — здороваюсь с ними.

— Здравствуйте, — отвечают мне хором.

— «И чего они на тебя пялятся?», — спрашивает Кот.

— «На мою задницу», — говорю Коту с возмущением. — «Слушай, а можешь их подслушать?».

— «Уже», — отвечает Кот, и пошёл за ними.

Я же в это время вышла из подъезда и присела на скамейку. Через минуту из подъезда вышел Кот.

— «Фу! Самцы!», — отплёвывался Кот, после чего сел на скамейку и начал… Вылизываться?

— «С тобой всё хорошо?», — первый раз вижу Кота за таким занятием. — «Ты ведь не можешь испачкаться — ты дух!».

— «Ты была права!», — он остервенело наяривал свою несуществующую шерсть языком. — «Только и обсуждали твою фигуру! „Ах! Какие у неё… Да я бы её…“. Фу, аж вспоминать противно!».

— «Действительно, фу. И ты всё ещё хочешь меня замуж выдать?», — возмущённо смотрю на него.

— «Ну не все же такие!», — резонно заметил он.

— «Идём домой», — говорю Коту.

По пути всё думала — кому это Капуста такую сумму должен был перевести? И за что? Надеюсь, данные, полученные с его компьютера и телефона будут полезными.

***

И вот, мы наконец-то дома. Переоделась, ополоснулась, сделала себе чай и пошла к компу. И уже с него залезла в облако Бориса. Так, фотографии, музыка. Хм… Сообщения. Ну-ка! Так, от банка, от каких-то сайтов. Так, стоп! А это ещё что за ссылка? Перехожу по ней — ага, казино. Захожу на него, там сразу же личный кабинет. Открываю — висит сообщение. «Здравствуйте, Борис! К сожалению, ваш счёт отрицательный. Вы не можете делать ставки до тех пор, пока не пополните счёт. Всего вам доброго!». Уже интересно! Пойду искать дальше!

— «Ну? И что там нашла?» — спрашивает Кот.

— «Проиграл кучу денег в казино», — говорю ему.

— «Вот оболтус!» — отвечает он.

— «А ведь он был фартовым», — отвечаю ему.

Кот задумался.

— «Слушай, и вправду», — говорит он. — «Скольких он в детдоме тогда разул-раздел?»

— «Многих», — отвечаю.

Надо бы повнимательнее рассмотреть сообщения от банков. Но предварительно решила выйти с сайта казино. Почистила историю, куки, скопировала СМС-сообщения на компьютер. Немного подумав — скачала с разных мессенджеров. А затем — отключилась от облака. Так, на всякий случай. Итак — смски. Ага — переводы ему от разных людей, разные суммы. О, а вот и эти самые три миллиона. От некоего Геннадия Николаевича Ч. Ну и, конечно же, куча денег отправлена на счёт в казино. В том числе и эти три миллиона. Правда, по частям. А вот выигрыши из казино… Бывали. Но реже. Крупные? Если сравнивать со ставками в тысячу, то да — десять, пятнадцать, двадцать. Вот только на пятнадцать ставок по тысяче — две один выигрыш в десять… Как обычно — в казино выигрывает всегда только хозяин.

Ладно, смски прочла, пошла в ватсап. Так, Вова-обалдуй, Тарас Нормальный, Колян-алкаш, ага — Роман Константинович. Так, посмотрим!

«Боря, когда деньги вернёшь?»

«Роман Константинович, ну, потерпите немного! Скоро верну! С процентами!»

«Боря, ты обещался ещё месяц назад! Ты учти — проценты-то капают!»

Кто этот Роман Константинович? И как он связан с Геннадием Николаевичем Ч? Ладно, смотрим дальше. Вова:

«Борян! Чё за дела? Где бабки? Ты уже два месяца как не возвращаешь?»

«Вован, ну ты же знаешь — пока не могу. Скоро!»

«Ага, ещё пару лет!»

«Вован, ну реально, сейчас не могу».

«Иди в пень!»

Понятно, задолжал везде и всем. А ради чего? Ради того, чтобы просто просадить их в казино. Ладно, надо бы посмотреть все фотографии. Итак: вот он с одной женщиной, вот с другой. Стоять! А эту, кажется, знаю. Ну-ка, отправим в Яндекс. Так, ага — Виталина Вишневецкая. Живёт в нашем городе, недалеко от нас. Надо бы с ней поговорить. А хотя зачем? Не, надо — составить портрет Бориса. Потому что моих воспоминаний маловато будет. Тогда что — погнали по всем остальным? А что со временем? Пять вечера? Ладно, погнали смотреть…

***

Порядка двух часов потратила, но зато есть информация по всем людям, которые засветились на фото у Бори. Наиболее интересная Виталина Вишневецкая. Надо бы узнать о ней подробнее. Потому как в соцсетях не сильно фигурирует. Но ладно женщины, они редко кто не светят свои лица. Никаких намёков на Романа Константиновича и Геннадия Николаевича. А ведь эти товарищи самые что ни на есть подозрительные. Значит, надо искать в другом месте. Но в каком?

— «Сонь, о чём думаешь?» — спрашивает Кот.

— «С кого или чего начать», — отвечаю ему.

— «А в чём сложность?», — учтиво интересуется Кот.

— «Есть пара десятков фотографий Бори с женщинами», — говорю ему. — «Больше половины — не местные. Есть ещё фотографии с мужиками»…

— «В смысле „фу!“ или нормально?» — перебивает он.

— «Да вроде нормально», — пожимаю плечами.

— «Но…» — торопит Кот.

— «Но среди них нет того самого Геннадия Николаевича Ч», — отвечаю ему.

— «Понятно», — говорит Кот. — «И, разумеется, ни в каких соцсетях он не засвечен?».

— «Понятное дело, что не Чаптыков», — говорю ему. — «Да и другие не особо подходят. Нужна конкретика».

***

Наутро села за руль и поехала на работу. По пути всё думала о том, с кого начать? Хотя, по-хорошему, чего думать? Надо бы с женщин. Думаю, они с удовольствием расскажут. Вернее — про них расскажут. Соседки — те самые бабушки, что сидят на лавочках у подъезда. По-хорошему бы добраться до видеонаблюдения в тех местах. И надо будет повторно заглянуть в квартиру Капустина — наверняка что-то упустила.

Доехала до своего офиса без проблем. Машину поставила на место — у нас стоянки строго расписаны. И никто не стремится занять место для моего «Скайлайна». Наш директор уже как-то спрашивал «А зачем тебе такая машинка? Ты ведь не гонщица?». На что получил честный ответ:

— Я захотела такой.

Поднялась к себе, зашла в кабинет. Сажусь за компьютер, открываю браузер, смотрю почту. А в ней висит письмо от шефа. Открываю:

«София Владимировна! Отправляю вам письмо от нашего заказчика. Надеюсь, разберётесь. С уважением, Гарбузов С. В., директор студии веб-дизайна Gzhel design».

Открываю приложенный файл — письмо от «Строительная компания „СтройДомХит“». Наслышана о них. Ладно, смотрим:

«Уважаемый Сергей Валентинович! В связи с расширением штата нашей фирмы, а также в связи с внедрением нового оборудования нам необходим веб-дизайнер для оформления нашего сайта. Штатная единица у нас не предусмотрена, а вашу фирму рекомендуют как одну из лучших. Просим вас прислать одного сотрудника для составления ТЗ и, возможно, оформления на месте сайта на месте».

И ниже стоит подпись: с уважением, директор филиала Сабурский Р. К.

Так, надо отписаться или отзвониться шефу. Набираю текст, и внезапно до меня доходит: Р. К. — Роман Константинович! В итоге пишу: Сергей Валентинович, заявку рассмотрела, приняла решение — еду туда сама.

Не буду ему объяснять, что я тут мисс Марпл себя возомнила!

______________________

* — проверять не стоит: у каждого производителя свои коды. А марку того я не уверен, что правильно вспомню.

** — чистой воды вымысел. Если кому-то будут нужны ваши данные с телефона — есть множество других способов их достать. К примеру — выпаять блок памяти. Хотя допускаю, что и от такого вмешательства есть защита.

*** — вероятность придумать абсолютно случайный несуществующий номер крайне низкая.

Глава 3: Сабурский. Или ошибка с неожиданным результатом.

Мы с Котом летели в офис «СтройДомХит». Вдруг разгадка смерти Капустина окажется так близко?

— «Софа! Ты куда гонишь, шумахерша недоделанная?», — ворчит Кот.

— «Киса, не душни!», — говорю ему.

И он сделал вид, что обиделся… Ну и ладно — посижу хотя бы с тишиной в голове.

***

Примерно час нам понадобился, чтобы доехать до нужного офиса. Кое-как нашла место для парковки. Далее — идём в офис. Так, вроде как следов знакомой ауры нет. Хм… Неужели ошиблась? Или, быть может, он не пришёл ещё? Ладно, иду ко входу. Оттуда выходит мне навстречу молодой человек. И смотрит так… Вот с одной стороны — уже вроде бы привыкла к подобному. Но тем не менее, всё равно ощущение, что голая стою перед ним.

— Здравствуйте! — говорит он и идёт дальше.

— Здравствуйте, — как можно более дружелюбно улыбаясь, говорю ему в ответ.

— «И этот смотрит на твою задницу!», — с презрением говорит Кот.

— «Да неважно! Пойдём!», — отвечаю Коту. — «Ты же сам мечтаешь меня замуж выдать?»

— «А может, ты и права…», — говорит Кот.

Заходим внутрь. Там стоит другой мужчина — видно, что умудрённый жизнью, с сединой в бороде. Подхожу к нему:

— Здравствуйте, я София Кирлиан, из студии веб-дизайна «Гжель Дизайн», — говорю ему, подавая руку.

И подаю ему визитку. Тот посмотрел на меня (аж передёрнуло! Ишь ты, альфа-самец нашёлся!), затем на визитку. Улыбнулся.

— Здравствуйте, меня зовут Геннадий Черышев, — представился он, пожимая мою руку. — Ростислав Кириллович ждёт вас.

Ростислав Кириллович? Вот же ж… И чего не погуглила сразу? Зря ехала? Не знаю. Ладно — делай что должен, и будь что будет.

— «Не нравится мне этот Черышев», — ворчит Кот. — «А ещё ощущение, что здесь как будто был».

— «Мне тоже он не нравится», — говорю Коту.

Мы… В смысле — Черышев заходит в кабинет, представляет меня. Коту приглашение не требуется — всё равно его никто, кроме меня, не видит. Короче: мы оказываемся в большом кабинете, в котором по центру стоял стол. На правой стене, как раз напротив окна, на стене висит экран. Под потолком, направленный в его сторону, висит проектор. Справа от нас стоит тумбочка, на которой стоит огромный, диагональю не менее 65 дюймов, телевизор. Перед столом, то есть вдали от нас, через небольшой промежуток, стоит ещё один стол. За этим столом, глядя в монитор компьютера, сидит солидный мужчина в возрасте. Седые волосы подстрижены под «площадку», густые седые усы, карие глаза за стёклами очков. С диоптриями — у Сабурского, похоже, дальнозоркость — глаза неестественно большие. Одет в серый клетчатый пиджак. Видно, что держит тело в тонусе — не видно лишнего веса.

— Здравствуйте, Ростислав Кириллович, — говорит Черышев. — К нам пришла сотрудница из «Гжели».

Он отвернулся от компьютера. Глянула мельком на Кота — у того хвост раздулся!

— «Киса! Ты чего?», — спрашиваю его.

— «Это он подарил меня своей дочке! Которая меня потом выкинула, как надоевшую игрушку!», — возмущается Кот.

— «Поняла», — говорю ему.

И тут же понимаю, что что-то здесь всё равно нечисто. Ну что же, посмотрим. Гляжу на большой стол, стулья вокруг него — ничего подозрительного. Видно было, что на стульях сидели. Мужчины, женщины — неважно. На столе, кроме графина, были разве что бумаги. Хотя нет — вижу след от ноутбука. Понятно — исключительно деловые отношения. Даже в графине — вода.

— Здравствуйте, присаживайтесь, — рукой мне указал на свободный стул. — Геннадий Никитич, спасибо. Вы — свободны!

Вот это не попала! Вообще! Думала, что хотя бы Черышев будет зацепкой. Но нет — ладно, делаем то, зачем приехали. Потому сначала представляюсь, а затем — спокойно сажусь на предложенный стул.

— Здравствуйте, Ростислав Кириллович, меня зовут София Владимировна Кирлиан. Я из «Гжель веб-дизайн».

— Я понял, София Владимировна, — спокойно ответил он, сложив ладони домиком на столе. — А вам говорили, что вы — красавица?

Ой! Вот вроде как и на подкат не похоже. Неужели комплимент?

— Ой, спасибо, — чувствую — засмущалась…

— «Софа! Соберись!», — гундит Кот.

— «Хорошо, Киса», — говорю ему.

— «То, что ты — красавица, я не устану тебе повторять!», — сказал он, заскакивая передо мной на стол.

— «Кот, не закрывай обзор, пожалуйста!», — прошу Кота.

— «Ладно», — сказал он, отодвигаясь чуть левее.

Сам же Сабурский сидел с улыбкой на лице. Глядя на него, вспомнилось «Не верь улыбке прокурора». Вот к чему бы это? Обманет?

— Давайте к делу, — говорю ему. — Чем ваша компания занимается?

— Мы строим дома, — с улыбкой говорит он.

— Ну да, — смущаюсь от осознания, что сморозила глупость. — У вас же фирма так и называется — «СтройДомХит».

— Вот! — он поднял указательный палец правой руки. — Сообразительная девочка! Ладно, — он хлопнул руками по столу, — перейдём к делу. Что вам нужно для оформления нашего сайта?

— Хочу познакомиться поближе со спецификой работы, — без обиняков отвечаю ему.

Не буду же ему рассказывать о том, какая я мисс Марпл… Да-да, «кривая» мисс Марпл, раз ошиблась насчёт хороших людей. Хотя тоже — насколько хороших? Раз Кота выкинули, то не очень. Ладно, неважно. Но в документах надо бы поковыряться.

— Конкретнее, пожалуйста, — просит он.

— Ну… Надо познакомиться с бухгалтерией, кадрами… — начала перечислять документы, которые бы хотелось увидеть. — Ну и, напоследок, познакомиться с процессом самой стройки.

— Хорошо, — говорит он, а затем взял офисный телефон и позвонил: — Никитич, сопроводишь гостью? Хорошо.

Затем отключился и обратно ко мне:

— Геннадий Никитич сейчас вас сопроводит.

И именно в этот момент тот зашёл, перекинулись с Сабурским дежурными фразами, и мы пошли.

***

Ну что же — те документы, которые мне позволили почитать, ничего подозрительного не представляли. Нужны каменщики, плотники, сварщики, электрики… Короче — нужны работяги. Но мне это не интересно. Равно как и то, у кого какие зарплаты. Борис Капустин, как выяснилось, ни дня здесь не работал. Попыталась посмотреть следы ауры — да, Бориных следов здесь не было. Никаких. Дальнейший осмотр офисных помещений (с помощью экстрасенсорных способностей) ни к чему… Хорошему не привёл. Видимо, здесь был недавно корпоратив — следы возлияний и… Хм… Вливаний, пожалуй, присутствовали повсеместно.

— «Ну что за люди?», — неожиданно в Коте проснулся пуританин. — «С кем хотят, когда хотят! Только развлечений хотят!».

— «Да, Кот, ты прав — не делают новых ребят», — говорю ему.

После ознакомления со всем необходимым материалом отправляю шефу предварительный проект. Получу согласование — буду делать. Нет — уеду обратно. Ибо нет смысла здесь дальше торчать. В конторе все какие-то фальшивые, что ли? Работяги только и делают, что воспринимают меня не как человека, а как игрушку для удовлетворения своей похоти. Не, мне, конечно, приятно внимание с их стороны. Но не в таком виде! И ведь не понимают, что сами виноваты в своих разводах… Ну да ладно — пусть сами в своих проблемах крутятся.

Так, незаметно подошёл вечер. Мы с Котом вернулись домой. После стройки и так хотелось сполоснуться — пыль, цемент, песок… А, пообщавшись с работягами, желание принять ванну только усилилось.

— «Кот», — говорю ему, — «а ты точно уверен, что этот Сабурский — тот самый?»

— «Абсолютно», — отвечает он.

— «Хотел бы ему отомстить?», — спрашиваю его.

— «А зачем?», — говорит он мне. — «Ему, судя по всему, и так несладко».

— «Думаешь?», — говорю ему.

— «Да ты сама погляди на него!», — отвечает Кот. — «Осунулся, поседел, постарел. Хотя ему ещё и пятидесяти нет».

А ведь Кот прав. Ну что же, надо будет с ним поближе познакомиться. Или же, что будет более правильно — с его дочкой. Ведь не папа выкинул Кота.

***

Ну что же — шеф одобрил проект от и до. Поехала в «ДомСтройХит». Теперь осталось только взять подпись Сабурского. И, разумеется, приступать к работе. Приезжаю в офис, подхожу к его кабинету — оттуда вылетает какая-то расфуфыренная блондинка. Своей большой грудью чуть меня не сносит! Фыркнула на меня, как скаковая лошадь, и поскакала дальше. Виляя хвостом на голове, как лошадь.

— «Сейчас ты скажешь, что эта… Короче: выросла», — говорю Коту.

— «Да, она», — недовольно дёргая хвостом, говорит Кот.

Захожу в кабинет — Сабурский рвёт и мечет. Так, подожду за дверью. Только собралась уйти, как вдруг:

— Сонь! Задержитесь, пожалуйста! — приказным тоном просит он.

— «Вот это наглость!», — говорит Кот.

— «Да похоже нет», — отвечаю ему.

— Вы что-то хотели? — говорю Сабурскому.

— Сядь! — он показал мне на стул рядом с его креслом.

Сажусь. Он молча достаёт коньяк, разливает в две стопки, и одну протягивает мне!

— Я за рулём! — возмущаюсь.

— Коля отвезёт! — безапелляционно заявляет он.

Мы чокнулись и молча опрокинули в себя жижу. Думаете, я принципиальная трезвенница, или, не дай Бог, язвенница? Спортсменка-комсомолка и просто красавица? Нет. Хотя насчёт последнего — уверена, что да! Иначе почему, думаете, живу одна? Ладно, это мелочи. А коньяк был хорошим — мягко пьётся, и, практически, не обжигает внутренности. Ой, а что это мне так сразу в голову ударило?

— «Софа, тебе нельзя!», — говорит Кот. — «А то получится, как в прошлый раз…»

***

Кот не зря вспомнил прошлый раз — тогда был выпускной нашего класса. Нас всех построили на торжественную линейку, директриса сказала, что будет по нам всем скучать, даже слезинку смахнула… Сколько лет уже прошло. Но не суть.

Мы всем нашим классом пошли в парк. Сначала всё было чинно — мирно: парни шли под руку с девушками. Я шла одна, ещё какой-то парень шёл один. Но мне он не нравился. Я ему, наверное, тоже. И тут даже не рак на безрыбье… Так, мне вот эти вот самые ассоциации неинтересны! Хотя… Так, первым делом мы настроим сервер! Ну а мальчики? А мальчики — потом!

Так вот: в процессе нашего «самостоятельного выгула» были где-то добыты несколько бутылок с алкоголем. Разной крепости: пиво, водка и вино. Вино, понятное дело, женской половине. Водку парни забрали себе. А пиво разобрали для разогрева. Что? Я не взрослая, что ли? На тот момент были такие мысли. Взяла пиво: одна баночка — захмелела. Вторая баночка — о, уже веселее! После третьей баночки уже пошла висеть на парнях.

— «Софа! Угомонись!», — как ментор вещал мне Кот.

— «Кис, ну дай хоть раз оторвусь!», — умоляла его.

— «Ты уже ведёшь себя неадекватно!», — умолял он.

— «Котик, не нуди!», — попросила его.

— «Ладно, допустим, на первый раз», — сказал он.

После чего в ход пошло вино. Ой, что потом было… Стыдно вспоминать. А потом мы пошли на квартиру к одному однокласснику. Где я благополучно заснула. Кот, видимо, знал, что по пьяни моя способность не контролируемая. Далее — с его слов.

Когда я закрылась в комнате и уснула, он заметил, что стал виден в зеркале. Кот понял, что моя сила поддерживает его видимым. И поспешил спрятаться — на всякий случай. И выбрал такое место, с которого можно следить за всей комнатой, не боясь быть увиденным. А именно: на верхней крышке шкафа. Всё было хорошо, кроме того, что я храпела. И этот храп Кота раздражал. Не, я и так бывало похрапывала. Но после всего того, что он увидел и, зная моё состояние сейчас, на его это раздражало.

Как вдруг дверь в комнату щёлкнула. Кот насторожился! Повернулся в сторону двери — оттуда высунулась вихрастая голова одного пацана. На его лице были написаны скабрёзные желания. Явно не лицо маркером разрисовать пришёл. А потом задрал мне платье, и Кот тут уже не утерпел! Тихо спрыгнул со шкафа, подошёл к нему и уселся к нему на руку. Которая в этот момент снимала на мои ноги моё нижнее бельё…

— Ты что??? Совсем обнаглел??? — заорал на него Кот.

— А!!! Демоны!!! — в ужасе заорал одноклассничек.

Кот потом рассказывал, что у того причёска стала похожа на одуванчик. Он убежал, попутно снеся дверь. Кот же в это время ушёл обратно на шкаф. И когда подошла толпа одноклассников, они признали у него «белочку». Даже бить его не стали за попытку изнасилования. Хотя хотели. Вызвали для него психиатричку, которая увезла того в спецучреждение. Сколько его там держали — не знаю. Единственный плюс, который у него появился — он не служил в армии. С «Волчьим билетом» его не брали практически никуда. С той поры он не пил. И меня боялся. Даже несмотря на то, что извинялся передо мной. Я его простила. Но психотравма так никуда и не исчезла.

И с той поры не пила. Потому что состояние моё было ужасным: довольно много сил ушло на поддержание видимости Кота. Беспокоил ли меня тот факт, что надо мной хотели надругаться? И это тоже, так что спасибо Коту за защиту.

***

Первая рюмка коньяка ушла быстро. Кот смотрел с укоризной.

— «Я помню, потому постараюсь не напиваться», — говорю Коту. — «Я помню, что было прошлый раз. Но сейчас есть шанс узнать всё о его дочери. Потому — надо!».

— «А ведь с ним не получится, как тогда», — заворчал Кот.

Однако не стал дальше лезть с нравоучениями. Ростислав Кириллович разлил ещё по одной рюмке. Чокнулись и выпили. Чувствую — третья будет не для пользы. Сабурский тоже это понимал, потому и не предлагал третью.

— Вы курите? — спрашивает он у меня.

— Нет, — отвечаю ему. — Если хотите курить здесь — пожалуйста.

— Спасибо, — сказал он.

Он пошёл к окну, а затем — открыл его и вернулся в кресло. В кабинете стало не так жарко. И чувство опьянения слегка отошло. Сабурский же достаёт из ящика стола портсигар. Оттуда — сигарету и зажигалку. Хм, странно — у такого человека банальные сижки и банальная зажигалка? А как же роскошная жизнь директора строительной компании? Хотя честно, мне какая разница? У каждого свои закидоны. Чиркнул зажигалкой и начал поджигать. Табак загорелся быстро. Несмотря на то, что весь дым уходил в окно, всё равно запах ощутился. И знаете — табак-то, похоже, высококачественный! Запах такой терпкий. Ой, что это со мной? Захотелось к нему поближе присесть. И, наконец, Ростислав разоткровенничался:

— Видели, какая девушка сегодня отсюда убежала?

— Да, — я не стала ему говорить, что она меня чуть не снесла.

Что со мной? Коньяк, что ли, так действует? Хочется к нему… А голос аж завораживает!

— Дочка моя, — говорит он дальше. Затем делает затяжку, и продолжает: — Не дал Бог нам больше детей. Вот и вырастили с женой. Избалованная…

— Продолжайте, — с придыханием говорю ему.

— «Софа! Ау! Он женат!», — маякнул Кот.

Посмотрела на его ауру — я ему безразлична. Как жаль… Но, может, позже понравлюсь? Не, это по-любому коньяк — ну не может он мне нравится!

— Ладно, побрюзжу немного. Староват я стал, — говорит Ростислав.

— Да вроде бы нет, — говорю ему, закидывая ногу на ногу.

И неважно, что сейчас я в джинсах, а не в платье.

— Ой, разбаловал я её, дочку свою, — говорит он, ёрзая в кресле. — Ирочке всё прощалось. Захотела котёнка — поехали в питомник, выбрали. Стоило недоследить, как тут же от него избавилась, как от надоевшей куклы.

Он сделал ещё одну затяжку. А мне, чувствую, жарко стало.

— Хотел его забрать домой, но было поздно — его кто-то убил. Жестоко так, — говорит он. — Наверное, дети из детдома поблизости.

— «Ага, хотел он», — ворчит Кот.

— «Давай послушаем дальше», — прошу Кота.

А Ростислав продолжает:

— Потом выпросила собачку, рыбок… Всё одно — надоело, выкинула. Мать заболела — «Надо от неё избавляться»! Требует притом!

Он затянулся очередной раз, а затем потушил бычок в пепельнице.

— Теперь постоянно ко мне: папа, дай денег на то, на это! — Сабурский какое-то время посидел в тишине. А затем взял рюмку, резко разворачивается к стене за спиной и швыряет рюмку туда. — Воспитал пиявку!

Такой выпад меня шокировал! Чувствую, что его поведение меня начинает заводить. Как вдруг:

— А может, это мне судьба за то, что оставил людей в той сбитой «Волге»? — говорит Ростислав Кириллович.

Меня словно ведром холодной воды облили! Хмель резко пропал, и собеседник стал неприятен. Хотя, возможно, что то ДТП и смерть моих родителей никак не связаны. Однако тут же он рассказал то, что заставило убедиться в обратном. Это именно он сделал:

— Знаешь, я никому это не рассказывал. Тебе, чувствую, можно…

***

Лет где-то двадцать назад он мчался домой на КамАЗе. Как раз в Усть-Кан, где был мой детдом. И, когда до города оставалось пятьдесят километров, как раз между Воротягино и Соколовкой, пошёл на обгон другой фуры. Вдалеке была «Волга», но он думал, что успеет. Однако не успел. А потом от страха разогнался так, что домчался до дома быстрее, чем обычно. Вроде как ничего не произошло…

После чего на него посыпались несчастья: ждали прибавления в семействе — выкидыш. Да ещё и настолько поганый, что жена заработала бесплодие. Дочка постепенно от рук отбилась. На работе — сначала выгнали, а потом, в другом месте, взяли. И жизнь вроде бы начала налаживаться — денег стало больше, проблемы стали уходить. С семьёй больше времени проводил. Как вдруг: у жены рак. Финальная стадия. И никакие деньги не помогут. Никакие клиники. Дочка требовала от папы, чтобы маму в хоспис сдал. А ещё лучше — на эвтаназию. У Ростислава на тот момент сердце кровью обливалось.

Жена Сабурского умерла. Он её похоронил, с дочкой пытался отношения сделать нормальными. А не потребительские. Но момент был упущен. Да, он поднялся хорошо, статус, деньги… Вот только дочь его воспринимала как банкомат. Не более. И его это дико расстраивало…

— Даже сейчас она требует с меня денег для поездки на Бали! — говорит он. — Хоть бы раз поинтересовалась, как у меня дела.

***

Вот вроде бы и жалко его. Но с другой стороны — сам виноват. Да и за что жалеть? За то, что угробил мою семью? Моё детство? Нет, он не заслуживает жалости. Потому встаю с кресла и протягиваю ему бумаги:

— Подпишите!

— Неужели и тебе нет дела до меня? — с обидой в голосе говорит он. — Я думал, что ты — не такая, как моя Ира. А вы, похоже, все одинаковые…

Он достаёт ручку и подмахивает все документы. После чего достаёт очередную сигарету и подкуривает. Меня же это начало раздражать:

— А как вы думаете, что стало с теми, кто оказался в той «Волге»? А?

— Говорят, что девочка выжила, — ответил Ростислав. — И, вроде как, её родня к себе взяла.

Меня от такой лжи начало коробить. Подхожу к нему ближе, наклоняюсь над столом:

— Ты откуда такую информацию взял?

Кириллович, явно не ожидавший такого поворота событий, смотрит на меня со смесью удивления, презрения и гнева.

— Никто не смеет обращаться ко мне на ты! — говорит он.

— Я смею! — шиплю ему в лицо.

Несмотря на всё его поведение, по изменениям в ауре вижу, что он испугался. Так даже правильнее:

— Твоя информация не верна! Хочешь, расскажу, как оно было?

— Слышь, девочка, не хами старшим! — с такой же угрозой отвечает он.

Но страх имеет свой цвет ауры. И я вижу — он боится.

— Ты сам слушай! — начинаю переходить на крик я. — Никто меня не забрал к себе! Бабушка умерла в тот же день! Сердце не выдержало! А родня вообще до последней нитки хотела раздеть! Что, думаешь, я счастлива была???

— Что??? — оторопел Сабурский. — Ты была в той машине???

— ДА!!! — ору на него. — Меня после их смерти в детдом отдали! Только так я сохранила хоть что-то от родителей!

— И всё? — о, слегка осмелел, вижу.

— Ты украл моё детство, — схватив его за галстук, тяну к себе. — И ты хочешь, чтобы я к тебе прониклась жалостью??? Нее, так не бывает!

— Что тебе нужно? — спросил он, когда я отпустила его галстук и уселась обратно. — Денег? Влияния? Что?

— Хочешь откупиться? Не получится, — говорю ему. — Проект сделает другой человек. До свидания!

Выйдя из его кабинета, вызвала такси. А затем набираю шефа:

— Алло, Сергей Валентинович, — еле сдерживала голос, чтобы не разрыдаться. — Можете меня сегодня отпустить?

— Здравствуйте, София Владимировна, — говорит мобильник голосом шефа. — Что случилось?

— Семейные обстоятельства, — говорю ему, еле сдерживая себя. — Проект передам Скосаревой Анне — она толковая, да и проект почти сделан. Я отказываюсь от него. По тем же обстоятельствам.

***

Спасибо шефу, что отпустил относительно без проблем. Скосарева справится, я в этом уверена. Как раз подъехало такси, и мы с Котом поехали к тёте Шуре. Я почему-то уверена, что она дома. Выходим из машины, подхожу к домофону, звонок:

— Кто там? — спрашивает тётя Шура.

— Соня, — говорю в ответ.

Она открыла дверь, и мы с Котом заходим в подъезд. Садимся в лифт, едем на седьмой этаж. Там идём к нашей знакомой, которая смотрит с тревогой на нас.

— Что случилось, Сонь, — интересуется она.

Мы молча зашли в квартиру, разуваюсь, и мы идём в кухню. Тётя Шура собирается делать чай, но я её жестом остановила. Мы присели на стулья, после чего, положив свою голову ей на колени, разрыдалась:

— Он убил моих родителей! — реву тёте Шуре в подол юбки.

Глава 4: дамо-финансовый вопрос.

В этот день у тёти Шуры наревелась за несколько лет как будто. Она просто молчала, гладя меня по голове. Даже Кот не лез ко мне. И даже кошки тёти Шуры перестали шипеть на Кота.

После того как я успокоилась, хозяйка поставила чайник. И, пока он закипал, спрашивает:

— Рассказывай, подруга, кто тебя посмел обидеть?

Сквозь всхлипы рассказала ей про Сабурского. Пересказала всё, что он рассказал мне. И про меня, и про Кота. Тётя Шура в процессе моего рассказа погладила Кота, сказав, что ему, бедному, тоже досталось.

Так получилось, что конец моего рассказа совпал с щелчком закипевшего чайника. Хозяйка пошла доставать кружки, а потом — разлила чай. Аромат от напитка стал распространяться по кухне. Чувствую, что чай не простой.

— А что у вас за чай такой? — спрашиваю тётю Шуру.

— Я туда немного смородиновых и малиновых листьев добавила. Нравится? — спрашивает она.

— Да, — говорю ей.

Она достала вазочку с печеньем, и мы начали пить чай. К тёте Шуре пришла Уська — чёрно-белая кошка с белым треугольником на груди. Как сама хозяйка пошутила про неё — «Мишка гималайская». Она запрыгнула ей на колени. Ко мне хотела запрыгнуть другая кошка, Няша, вроде бы. Но ей помешался Кот — он молча положил мне голову на плечо, обнимая за шею лапами. Третьей кошке, Масе, не требовалось разрешения — она оккупировала табуретку между нами.

— Тёть Шур, — говорю хозяйке, — вот у вас богатый жизненный опыт. Что вы можете посоветовать делать в такой ситуации?

— Знаешь, девочка моя, — она с шумом отпила чай, — наверное, тебе мой ответ не понравится.

— Ну почему же? — говорю ей.

Она немного подумала, и выдала:

— Прости его и отпусти.

Её ответ был, в принципе, ожидаемым. Потому что он наиболее логичен.

— Вы думаете? — смотрю ей в глаза.

А она, хитро щурясь за толстыми стёклами очков, отхлебнула ещё чайку. Затем поставила кружку и говорит:

— Посуди сама: он предложил тебе деньги. Ты отказалась, и правильно — невозможно купить время. Особенно такой золотой период, как детство. Да и Коту, думаю, от денег легче не станет. Что, он себе новое тело купит?

— Вы правы, — соглашаюсь с её доводами. — Но как же это будет сложно…

***

На следующий день мы с Котом поехали в «СтройДомХит». Цель была одна — молча забрать машину оттуда. Вызвала такси, уселась, доехала. Вот он стоит, родимый. Достаю ключи, снимаю с сигнализации. Кот в это время где-то ходит вокруг. Уселась в машину, завела мотор, Кот вернулся. В это же время на стоянку заехала машинка Аньки Скосаревой.

— О, София, привет! — с радостным лицом подбегает она ко мне.

— Привет, Ань, ты вовремя! — говорю ей. — Пошли, познакомлю с объектом, заодно просвещу по части проекта.

— «Эх, не жалеешь ты старого Кота», — ворчит Кот.

— «Какой ты старый? Ты в одном возрасте застрял!», — отвечаю ему.

И мы, хихикая, вошли внутрь.

Пройдя охрану, мы с Аней дошли до их системного администратора. Где передала Ане все свои наработки и пошла обратно. В это же время вернулся Кот, который по каким-то своим, кошачьим, делам обошёл все кабинеты.

— «Прикинь — Сабурского в кабинете нет», — говорит Кот.

— «Да и ладно, нам он не нужен», — говорю ему.

После чего мы покинули контору «СтройДомХит», сели в машину и поехали в наш офис. Кот по своему кошачьему обычаю развалился на заднем сидении. Ехали на этот раз подольше — некуда было спешить.

***

В офисе «Gzhel Designe» меня ждал мой начальник. Ну что же, пойду, посмотрю, что ему надо. Но, прежде чем я вошла в кабинет, туда нырнул Кот. И вышел оттуда удивлённый:

— «Представляешь, Гарбузов сидит с Сабурским», — говорит он.

— «Надеюсь, не потому он здесь, что проектом теперь Скосарева занимается?», — озвучиваю Коту свои мысли.

Но делать нечего — захожу. Да, там помимо Сергея Валентиновича сидел Сабурский. И так как Кот меня предупредил, то меня его наличие не удивило.

— Здравствуйте, господа! — говорю им.

— Здравствуйте, София Владимировна, — говорит Гарбузов. — А можете прояснить причину своего отказа от заказа?

— Сергей Валентинович, — скрестив руки на груди, говорю ему, — не при посторонних.

— Я вам посторонний? — с удивлением замечает Сабурский.

— София Владимировна, — с укоризной говорит Гарбузов, — он — наш заказчик. И он заинтересован в удачном проекте.

— Анька Скосарева справится, — отмахиваюсь от него.

— А вас что не устраивает? — спрашивает Сабурский.

Подхожу ближе к нему, наклоняюсь так, что наши глаза смотрят друг на друга. Руками упираюсь в ручки кресла так, чтобы Ростиславу было удобнее заглядывать внутрь зоны декольте. И говорю ему:

— А вы меня замуж не позвали!

И резко поднялась, поворачиваясь к нему задом, и пошла обратно. Кот в этот момент затрясся от хохота, закрывая лапкой морду. Сабурский внешне оставался спокойным. Однако по его ауре вижу, что он смущён, возмущён и удивлён. Гарбузов просто был в шоке!

— Кирлиан! — шипит Сергей. — Ты чего себе позволяешь? Ты…

— Девочка, — начал Сабурский, сдерживая гневные порывы. — Вы не тому человеку… А хотя — почему бы и нет?

— «Довыпендривалась?», — ржёт Кот.

Он оценивающе посмотрел на меня. Сергей Валентинович немного… Как бы это мягче сказать? Стал слегка шокированным, что ли? Но больше всего шокированной стала я: он посмотрел на мою грудь, живот, попу… По ощущениям — как раздел и… Кхе-кхе! Закончил! Пошёл покурить. Ощущения…

— Хм, говоришь, замуж тебя позвать? — спокойно сказал он.

А у меня аж мурашки от его голоса!

— Я-а-а, э-э, пошутила, — выдавливаю из себя улыбку.

А Кот, засранец, от смеха катается по полу и стучит лапами.

— «Все вы, мужики, одинаковые»… — расстроенно говорю ему.

— «А что ты хотела? Думала — всё? Сыграть на его чувствах? Эх, Софа, Софа…», — менторским тоном в моей голове сказал Кот.

— А я, может, серьёзно, готов взять тебя в жёны, — спокойно говорит Сабурский.

Смотрю на него, его ауру — не врёт, зараза. Ну что, рыжая бестолочь, как выкручиваться будешь?

— Ну… Мы с вами не настолько близко знакомы, — ужас! Какая нелепая отмазка! — Надо подумать…

— Давайте тогда с вами познакомимся в кафе, — Сабурский решил назначить свидание. — Ну, или в ресторане.

Тут попытался меня спасти мой шеф: громким шёпотом говорит ему:

— Ростислав! Она же малолетка! Как твоя дочь!

— И что? — спокойно ответил ему Сабурский. — Она сама изъявила желание.

— «Если хочешь от него избавиться», — Кот решил всё же спасти мою тушку от свадьбы, — «то напомни ему, что он убил твоих родителей».

И меня как током прошибло! Подхожу к нему вплотную, и шепчу на ухо:

— Подумай хорошенько. И «Волгу», которую снёс на пути к Усть-Кану, вспомни.

Отхожу от него — даже не глядя на ауру, видно, что он грузанулся этой информацией. Кот одобрительно мне моргнул:

— «Молодец!».

— Ладно, пусть другая девочка доделывает, — говорит Сабурский. И как-то сник.

— Хорошо, — качая головой говорит мой шеф. После чего обращается ко мне: — Идите, работайте.

И махнул рукой в сторону двери. Мы с Котом ушли в мой кабинет.

***

Уже в кабинете, сидя за очередным текущим проектом, думала: Капустина убили. Сабурский — убийца, но это другое. В смысле — другое дело, другое время… Кто же ты такой, Роман Константинович? И кто такой Геннадий Николаевич Ч. «СтройДомХит» отпадает — Боря к этой конторе никакого отношения не имел. Казино… Вот тоже интересно: вроде как борьба с подпольными казино. А они — в интернете. И более того — их поддерживают чуть ли не на государственном уровне! Что, по идее, должно заставить задуматься…

— «Сонь, о чём задумалась?», — Кот запрыгнул ко мне на стол и смотрит в глаза.

— «Знаешь, Кис, надо будет ещё раз съездить в квартиру Капусты», — говорю ему.

— «Думаешь, там после ментов что ещё будет?», — говорит Кот.

— «Не знаю», — честно отвечаю ему. — Но того, что есть, мало.

— «Поедем!», — говорит Кот. После чего добавляет: — «Не забудь бахилы и перчатки. И да: по дому, наверное, правильно будет бродить в дождевике».

Смотрю на него и удивляюсь: про дождевик как-то не задумывалась. Хотя приличную шапочку для купания тоже неплохо бы. Аж настроение поднялось — представила себя в кедах, на которые натянуты бахилы. Поверх всего — дождевик! А на голове — розовая резиновая шапочка! Но потом задумалась: а ведь серьёзно, надо будет ещё защитные очки и маску хирургическую одеть. Потому что мало ли… И уже было не так смешно.

***

Как и было решено на работе, поехала сначала в хозяйственный. А потом — в аптеку. После чего заскочила домой и оттуда поехали в дом, где раньше жил Капустин. Машину решила оставить за пару кварталов от дома. Взяла только сумочку, в которой было всё. Не, ну а что вы думаете? Иногда её вместительность поражает — как будто там ещё дополнительные измерения есть! Так, всё, я с Котом возле подъезда. Достаю ключи, прикладываю к домофону брелок — отказ. Не поняла?

— «Дружный у них дом», — заметил Кот.

— «И не говори», — отвечаю ему.

Пришлось заходить с использованием кода. К счастью — никто не видел. Вроде бы. Видеонаблюдения за подъездом нет — видимо, небогатые жильцы живут здесь. Но это нам на руку. Мы поднялись на девятый этаж — вроде бы никого. Прекрасно! Подхожу к двери — на ней висит пломба… Ну как висит? Тот конец бумажки, что на двери, ещё висит, а второй — болтается в воздухе.

— «Это что ещё за сопли?», — возмутился Кот.

— «Не поверишь, но соплями было бы надёжнее», — констатирую факт.

Однако данный момент заставил меня оглядеть дверь. Для упрощения — сразу ауру. Так, бумажка, дверь… Стоять! А это ещё что за? Присмотрелась внимательнее — волосок! Вот это была бы подстава! Аккуратно эту волосинку убираю…

— «Кот, напомнишь на обратном пути её приклеить», — прошу Кота.

— «Постараюсь», — отвечает он.

Захожу в квартиру. Кот молча пошёл в подъезд. Закрываю дверь, достаю импровизированный РХБЗ, одеваю. Подхожу к зеркалу — да… Ещё только шприца, как в «Кавказской пленнице» в руках не хватает. Ах да! Ещё и сирену с красной мигалкой под потолком добавить нужно. Ладно, погнали. Начну с мусорки — обычно там любят копаться детективы. Или это только в дешёвых фильмах? Удивительно, что полиция не забрала ведро. Хотя чего греха таить? Судя по пыли, которая осела на ручках, никто ничего здесь не осматривал. Хотя, возможно, я не права. Расстелила кусок целлофана, на него вывалила весь мусор, и начала его сортировать. Так, упаковки от пельменей, яичная скорлупа, остатки фруктов. Опаньки! Губнушка! Виталина Вишневецкая? Или… Да ну, быть не может!

Кроме губнухи ничего интересно в холостяцком мусоре не было найдено. А вот теперь пора задуматься: прошлый раз нашла лифон. В мужских вещах. Но один бюстик ещё ничего не даёт. Особенно пыльный. Теперь — губнушка. Которая кончилась. Это неважно — пора собирать мусор обратно. Потому что моё присутствие здесь нежелательно — дверь была опечатана.

Окончив сбор мусора, возвращаю ведро обратно. Губнушку забираю с собой. Теперь моя цель — ванная комната. Открываю дверь, включаю свет. Итак, что здесь сразу же бросается в глаза? Гора стирки из корзины торчит, в машинке что-то высохло. Далее: сама ванна чистая. Раковина-умывальник отсутствует. Тогда как принадлежности для чистки зубов и бритья бороды присутствуют. Значит, над ванной всё это делает. Хм, зеркала большого нет. Миниатюрного для бритья не вижу. Возможно пока. Возле входа в ванную, справа от меня, над ванной, висит шкафчик. Очевидно, вешал под себя — мне не хватает роста. Значит, женского надзора тут не было. Далее: гора грязных шмоток, которая сразу в глаза бросилась. Значит, он не настолько педант, как могло показаться в спальне. Либо же, что возможно, он сюда никого не водил. Так, оставим свои фантазии при себе!

Повалила на пол корзину с бельём. И, как обычно, грязные носки… Фу! Почему маска пропускает вонь? Ладно, потерпеть надо. Так, носки, трусы, футболки… В общем — ничего необычного. Исключительно вещи из мужского гардероба. Значит, и помада, скорее всего, не его. Фух! Хорошо… Хотя не факт! Лезем дальше — шкафчик. Достать из него что-либо не могу в силу роста. Пошла за табуреткой. Хм, надо будет более внимательно оглядеть все комнаты.

Возвращаюсь в ванную с табуреткой. Сразу ставлю её в ванну. Ох ты ж! А ванна-то сужается в том месте! И табуретка стоит неустойчиво! Так, а с пола не получится. Что делать? Ай, была — не была, подкладываю под ножки одежду из корзины. Хозяин мёртв, его уже это беспокоить не будет. Всё, вроде как удалось создать ровную поверхность. Встаю. Да… «Наша лестница в небо оказалась расшатанной стремянкой» — вспомнилось из одной старой песни*, которую у нас пацаны в детстве слушали. Стоять и не шевелиться! Зато шкафчик осмотреть удобнее стало! Поехали!

Итак: стиральный порошок, сменные лезвия для бритвы. «Белизна» — ванну, наверное, чистит. Дальше: туалетная вода, гель для душа, мыло — запас, шампунь новая. Ничего. Аккуратно спускаюсь, ногу на дно ванны и… В этот момент чувствую — падаю! Табуретка из-под ноги выскользнула, вылетела из ванны и упала на пол. Сама еле удержалась, при этом чуть не оборвав занавеску. Фух! Целая и невредимая. Но спалилась знатно… Передо мной, миновав все стены, с обеспокоенной мордой появляется Кот.

— «Софа! Ты чего?», — начинает он с разбега.

— «Да чуть не грохнулась здесь!», — отвечаю ему.

— «Цела?», — беспокоится он.

— «Да», — говорю ему.

— «Подожди!», — сказал он, и куда умчался сквозь стены.

Менее, чем через минуту, он возвратился обратно:

— «Тебе повезло — никто ничего не заметил», — обрадовал Кот.

— «Спасибо!», — говорю уходящему Коту.

Итак: в шкафчике ничего такого нет. Следующее место — под ванной. Опускаюсь на колени, опускаю голову вниз, смотрю: на полу какой-то тюбик. Достаю — герметик. Убираю назад. Больше ничего нет. Кроме труб и шлангов. А что я здесь хотела найти? Тем более, что его выбросили из спальни. Зачем бы убийце заходить в ванную комнату? Ладно, надо идти в спальню. Хм… Но там ведь всё тщательно осмотрела? Кому я вру? Надо идти.

И вот, я снова в спальне. Итак, с чего начать? Наверное, с кровати. Почему? Потому как вспомнила, что Боря с какой-то дамой там развлекался. Но при этом биологических следов нет. Только аура. Отсюда вывод: смена простыни. Почему? Потому что биофизика процесса предполагает остатки жидкостей. Так, без подробностей! Смотрим ещё раз: ага, а простыня-то действительно отличается от остального комплекта! Наволочки и пододеяльник синие, с дельфинами, а простыня — с цветами. Если Боря весь из себя педант, то узор на подушках должен повторяться не только с пододеяльником. Хотя иногда бывает, что комплект может различаться по узорам. Но тогда ткань, из которой его делают, должна быть одной и той же. А здесь видно, что простыня — хлопковая. Тогда как пододеяльник и наволочка — бязь. Как определила — на ощупь: бязь плотнее и прочнее. Отсюда вывод — простыню поменяли. Стоп! Ванная! В грязных вещах простыни не было. В машинке — тоже. Убийца забрал… Скорее — забрала простыню с собой. Зачем? Тесты ДНК? Но кого ей бояться? Или тут что-то другое? А что, если… Убираю простыню, под ней — матрас. На котором занимались плотскими утехами. Хорошо. Смотрю ауру — под матрасом, кажись, что-то было. Вопрос — что? Наверное — деньги.

Пошла в прихожую, достаю из сумочки кошелёк. В котором, как обычно, кроме банковских карт и чеков нет ничего. О, случайно завалявшаяся пятёрка! Да-да, случайно — я чаще карточкой плачу. Иду к матрасу. Поднимаю его, кладу пятёрку, опускаю… Следы ауры содержимого под матрасом совпадают с аурой купюры. И их было довольно много… Не буду пробовать посчитать, но, похоже, это были те самые три мульта. Для Романа Константиновича. Всё просто и банально? Его убили из-за денег? Ладно деньги — простыню зачем? Хотя да — нет улик, но есть тело? Дело в долгий ящик. А ведь улик и так практически нет. Ладно, движемся в зал.

Фуф, как же жарко в этом «костюме». А тут ещё изучать и изучать. Ладно, иду далее: вот он зал. Напротив двери — окно. Из окна — выход на балкон. Так, выход на балкон… Видимо, опера были действительно ленивыми, раз проигнорировали балкон. С которого именно самоубийца сбросился бы. А хотя почему? Ладно, допустим, это была не совсем инсценировка.

Далее: направо — телевизор. Большой. И, скорее всего, смарт. Налево — диван и пара кресел. Рядом с диваном стоит журнальный столик. Разумеется, без журналов. Но с пивной закуской. И двумя кружками. Которые, разумеется, пустые. Но чипсы, рыбка, копчёный сыр и колбаса присутствуют. В мусоре ёмкостей из-под пива не было. Выкинули отдельно? Вряд ли.

Захожу за дальнюю спинку дивана — бутылки есть. Смотрю на них — след ауры хозяина. Ну, логично. Дальше: на обеих кружках есть след ауры хозяина. Хотя почему-то на обоих кружках есть след ауры гостьи. Или убийцы. И кружки подозрительно чистые — как будто их вымыли. Или протёрли. Отпечатки пальцев? Скорее всего — закуска вся довольно жирная. Салфеток, которыми можно было бы руки вытереть, отсутствуют. Забрала с собой? Предусмотрительно.

Осмотрела диван на следы ауры: да, был хозяин и гостья. Ну что же, какая-никакая информация есть. Дальше: они на диване сидели. Скорее всего смотрели телик. Ничего такого, что могло бы скомпрометировать.

Отодвинула диван — хм… За ним пусто. Боря был настолько педантичным? Или оттуда что-то убрали? Смотрю ауру — первое: отодвигали, судя по следам, давно. Возвращаю диван на место.

Телик? Ну попробую понять что-нибудь. Для начала — где пульт? Ага, нашла. Включаю, попробую найти историю.

С горем пополам удалось собрать всё воедино: смотрели «Ландыши», пили пиво… Хм, кажется, кое-что я всё же упустила. Раз пили пиво, то наверняка посещали ещё пару мест. Первое, потому что ближе, балкон. Второе — туалет. Иду осматривать.

Итак, балкон. Застеклённый, не захламлённый. Фух, а здесь не так жарко, как в комнате. Ах, ну да — весна, а мне жарко лишь потому, что одета в комбинезон. Итак: окна открывались, пепельница бычками наполнена. Хм, беру один — «Пётр 1», вроде как от хозяина. Аура: Борис Капустин. Ищу отличный от этого окурок: хм… А нет такового. Значит, не курящая? Хорошо. Однако на балконе, была. Вопрос: выходила подышать? Или свои бычки забрала? Как тот «Айкос»? Так, ладно, пока что непонятно. Ещё одно место, куда надо глянуть — туалет.

Я в туалетной комнате. Сам санузел чист. Светлые обои на стенах, белая потолочная плитка, яркая лампа. Скорее всего, светодиодная. Унитаз-компакт, чистый, разумеется. О, ведро с использованной туалетной бумагой… Как бы неприятно это ни звучало, но придётся ковыряться… в отходах жизнедеятельности. Расстилаю на пол клеёнку, высыпаю содержимое ведра. Итак, что видно? Только использованная туалетная бумага. Со следами Бориса (аура!). Странно: в туалете была (след ауры на сидушке), бумагой пользовалась (отпечаток ауры на рулоне), но выбрасывала, очевидно, в унитаз. Хм… Продуманная дама… Ладно, возвращаюсь в спальню.

Спальня. Несмотря на то, что встреча их была разовой, отпечаталась дама на матрасе хорошо. Потому как видно, что след от ауры довольно крупной дамы. Такая могла его вытолкнуть. Вот только зачем? Какой мотив? И неужели она настолько хладнокровная, что спланировала убийство? И да: она знала про деньги? Или нет? Вопросов уйма. Надо возвращаться.

Переместилась в прихожую. И вдруг до меня доходит: здесь я полноценный обыск не делала! Ладно, понеслась! Прошлась по всем карманам всех курток — ничего нет такого особенного. Ну опять же — а зачем? Какие-то фантики, «изделия», спички, зажигалки, сломанные сигареты. Всё Борино. Ладно. Опускаемся на ярус ниже: обувные полки. Логично, что здесь вся обувь Бориса. Никаких ни бантиков, ни набоек. Ничего. Смотрим по полу. О, нашла! Бычок от «Айкоса». Фиолетовый. След ауры — та самая дама. А ещё повезло: нашёлся её волос с головы. Наклоняюсь и подбираю. Смотрю — навскидку полметра в длину. Да ещё и рыжий. Так, стоп! Мой, что ли? Смотрю на ауру — нет, не мой. Фуф, аж от сердца отлегло.

— «Кот! Я могу выйти?», — спрашиваю Кота.

— «Да, тут никого нет. И ближайшее время не предвидится», — говорит мой призрачный помощник.

Выхожу в подъезд, закрываю дверь. Только собралась снять костюм, как Кот мне говорит:

— «Печати восстанови! Особенно ту, которая волоском сделана!».

Точно!

***

После возни со всеми бумажками, волосками сняла костюм. Ох, как это хорошо! Свобода! Круче только с каблуков слезть! Понимаю, что вся одежда промокла потом, иду спокойно на первый этаж. Затем до машины. Кот идёт рядом. Пройдя обратно пару кварталов, поняла, что обсохла. Вещи — в стирку, меня — в мойку. Садимся в машину. Кот — на пассажирское сиденье. Запускаю мотор, поехали.

Глава 5: Новые обстоятельства.

Дома чуть ли не с порога пошла в ванную. Вещи — в стирку, сама — в душ. Выхожу оттуда, а на меня из зала смотрит Кот.

— «С лёгким паром!», — говорит он.

— «Спасибо», — отвечаю ему.

Кот подошёл ко мне, оглядел со всех сторон. А затем:

— «Эх, такую красоту никто, кроме меня, не видит», — с сожалением выдаёт Кот.

— «Думаешь, был бы жив, все кошки твои были бы?», — говорю ему.

— «Сонь, не дави на больное», — отвечает с обидой Кот. После чего полез под диван. — «Знаю, что был бы кастрирован».

В пока разговаривали поставила чайник. И после последней фразы Кота он как раз закипел. Делаю чай и достаю печенюшку. Беру кружку в руку и сажусь на стул возле стола. Задумалась…

— «О чём думаешь?», — говорит Кот из-под дивана. — «Кстати! Что ты там нашла?».

— «Это было продуманное убийство», — говорю Коту.

— «И что натолкнуло тебя на такие мысли?», — Кот всё же вылез оттуда, а затем — уселся под столом. И смотрит оттуда.

— «Во всей квартире не удалось найти каких-либо чётких следов убийцы», — говорю ему. — «Разве что след на постели и окурок от Айкоса».

— «Негусто…», — констатирует Кот. — «А в мусорке? Там же обычно куча всего полезного для криминалиста?»

— «Там нашла губнушку», — говорю ему.

И тут же ловлю себя на мысли, что не посмотрела след ауры на ней… Просто закинула в карман… Ещё, небось, и отпечатки стёрла.

— «Вот это я сглупила», — говорю Коту. — «Ну-ка!»

Быстро метнулась в ванную, где бросила костюм. Нашла его. Сквозь прозрачную материю дождевика видна находка в кармане. Дальше — перчатки. Нашла. Хм, наверное, надо бы достать пинцетом оттуда — если там ещё есть отпечатки, то хоть как-то их сохранить.

Вернулась из спальни с пинцетом, и началось… Кое-как, едва не порвав дождевик, достала. Положила в заранее приготовленный пакетик, а потом — смотрю на след ауры.

— «Судя по твоему лицу — хозяйка явно не она», — выносит вердикт Кот.

— «Да, Котик», — киваю ему в ответ.

Мы пошли обратно на кухню. Я — за стол, Кот — под стол.

— «И что ты думаешь дальше делать?», — спросил Кот.

— «Пока не знаю», — честно отвечаю ему. — «Вроде как, по хорошему, искать обладательницу такой ауры. Но сколько времени это займёт?»

— «А что, если это была какая-то его знакомая?», — задаёт вопрос Кот.

— «А ведь мысль», — отвечаю ему.

После чего, выпив чай, иду к компьютеру. На нём нахожу файлы, которые выкачала из Бориного компа и айфона. Итак, смотрю фотографии. Конкретно — с женщинами. Ещё конкретнее — с крупными женщинами. Примерно представляя формы этой дамы нахожу нескольких кандидаток. Одна из них — Виталина Вишневецкая. Что же, надо бы вспомнить её адрес, а потом — поговорить.

***

Проснувшись утром поняла, что на работу не надо. Выходные! Красота!

— «О, красавица! Проснулась?», — Кот как будто улыбался на радостях.

— «Да», — спокойно говорю ему.

Потянулась, улыбнулась, протёрла глаза. Пора. Завершив все процедуры (в том числе и позавтракав), поехала к Виталине. К которой, как оказалось, надо ехать в совершенно другой конец города. И как они с Капустой пересеклись? Ехали, что удивительно, недолго — улицы были свободными. Возможно, из-за того, что народ весь на дачи уехал ещё вчера? Или ещё спят? Но, тем не менее, во дворе дома, в котором живёт Вишневецкая, с парковкой беда. Машин было много, кое-как нашла место, где можно поставить машину.

Мы с Котом пошли в сторону того дома, в котором она живёт. Машина осталась в соседнем дворе.

— «Как думаешь, какой это подъезд или этаж?», — спрашивает Кот.

— «Пока не скажу», — отвечаю ему.

Но ответ на этот вопрос отпал сам собой: дверь одного из подъездов открылась. Оттуда, выкатввая коляску, вышла женщина. Рост под метр восемьдесят, фигура сто тридцать — девяносто — сто двадцать, ноги стройные, руки тонкие и изящные. Губы пухлые, в тёмных очках, в широкополой шляпке. Из-под которой торчали кудри тёмных волос. Глядя на неё я почувствовала себя Дюймовочкой. Что я могу противопоставить своими сто шестьдесят метров роста, фигурой восемьдесят на шестьдесят на восемьдесят пять? Короче — ни… Так, мальчики, не смешно! И не осуждайте. Зато умная и легко дурой прикинусь!

Окрикнула её:

— Виталина Вишневецкая?

Она остановилась, повернула в мою сторону голову. Смотрю на неё… Ладно, мальчики, вы правы… Она опустила свои очки на свой аккуратный носик. Да, её лицо очень красивое — все черты так гармонично смотрятся. А в её карих глазах, наверное, утонул не один поклонник.

— Вы меня звали? — спрашивает она меня своим высоким альтом.

Мужская мечта, пожалуй…

— Да, здравствуйте, — говорю ей, попутно осматривая её ауру. — Меня зовут София Кирлиан.

— Здравствуйте, София, — отвечает она мне. — Чем вас заинтересовала?

— На прогулку? — говорю ей, понимая, что не она та, которая нам нужна — аура не та.

— Ну да, — отвечает она. — Пока в декрете нахожусь, вот, погуляю с сынишкой.

Мы с ней пошли вперёд. Кот, как и положено пушистому раздолбаю, запрыгнул на коляску. Хорошо, что он — призрак. А то было бы крику.

— «Кот! Ну зачем?», — говорю ему.

— «А что такого? Она меня не видит, я не вешу нисколько», — говорит он.

— «Ладно, сейчас не до тебя. Лежи!», — мысленно отмахиваюсь от него.

— Скажите, уважаемая Виталина... — говорю ей. Но она меня перебивает:

— Вы не будете против, если мы перейдём на ты?

— Ну… Давай на ты, — пожимая плечами говорю ей.

— Соф, тогда называй меня просто Витой, — отвечает она. — Так что хотела спросить?

— Вит, вы… Ой, то есть, ты, помнишь Капустина? — спрашиваю её.

— Боря… — ага, ей не нравится вспоминать о нём. — А что с ним?

— Он умер, — говорю ей.

— Земля ему пухом, — говорит она совершенно спокойно.

Вижу, что она не всё сказала. Примерно секунд тридцать мы шли в тишине. Потом она всё же говорит:

— Нехорошо, конечно, так говорить про покойников. Но… — она замолчала, как будто собирала в кучу мысль. — Вы ведь хотите знать о нём правду?

— Да, — киваю ей в ответ.

— Посмотрите, — говорит она мне, подманивая меня к коляске.

И пока я подходила ближе она просунула сквозь ничего не подозревавшего Кота руку. А затем — приоткрыла полог. Смотрю туда — там спит малыш. Такой красивый…

— Ой, какой он у вас красивый, — чувствую, как во мне включается нечто, подобное материнскому инстинкту. Я тоже хочу такого! — В тебя, наверное, пошёл?

— Не знаю, — пожимая плечами говорит Виталина. — Знакомься — Иван Витальевич Вишневецкий.

— Добрый день, Иван Витальевич, — говорю ему, улыбаясь.

А он проснулся, улыбнулся и начал строить мне глазки. Ой, такой симпампусик… Затискала бы.

— Он должен был быть нашим с Борей сыном, — с безразличием в голосе говорит она.

Я аж чуть не поперхнулась:

— То есть… Витальевич — матчество? — спрашиваю её, не скрывая своего удивления.

— В общем-то да… — кивает она.

— Но… — тут же осекаюсь. — Почему?

***

Примерно три года назад Виталина окончила ВУЗ. Ну и с друзьями-одногруппниками поехали на Чёрное море. А девушка уже тогда была — ух! Что называется — кровь с молоком! Парни и раньше за ней ходили стайками, но она была неприступной. Сейчас — жалеет. Хотя и понимает — а чего жалеть? Прошлого не воротишь. И как бы жизнь сложилась — неизвестно.

И так получилось, что в это время там же отдыхал Борис Капустин. Который на тот момент был не последним человеком в той фирме, где работал. Потому и гулял на широкую ногу. Увидел он Виталину. И начал ухаживать за ней. Да так красиво ухаживал, что девушка растаяла. И, вернувшись обратно в город, переехала жить к нему.

Сначала было всё как в сказке — подарки, цветы, конфеты… А после пары месяцев Борю как будто подменили. Он стал каким-то злым, вечно усталым. Начал хамить. А однажды Вита, возвращаясь к нему домой, увидела, как он делит их ложе с другой женщиной! Скандал тогда она учинила страшный — та дама чуть не лишилась глаза после ногтей Виты. У Капусты тоже долго был фингал.

— Ты что, мне изменяешь?! — распалялась Вита.

— Вит, ты всё не так поняла! — отвечал он ей.

И как-то умудрился её уболтать. Она ему поверила. И вроде бы всё начало успокаиваться. Как вдруг Вита почувствовала, что с ней что-то происходит. Банальный тест на беременность оказался положительным. Вита была рада! Но она не знала, как обрадовать Бориса. Долго ходила, думала, и наконец, решившись, вошла в их, как она думала, спальню. Где увидела Бориса за просмотром каких-то женщин. Позже узнала, что это была его личная коллекция. И среди них появилась та, с которой Вита его застукала. И оказалось, что та — далеко не последняя.

Тут он её заметил. Поняв, что она видела его «коллекцию», он не стал оправдываться:

— Что, увидела? Ты что, думала, что я с тобой тут всерьёз?

— Боря… — сказала Виталина, потупив взор.

— Хочешь попросить, чтобы я с тобой одной остался? — насмехался над ней Капустин. — Думаешь, ты одна тут, «уникальная»? Не-е, мне с тобой одной скучно будет!

— Я беременна, — прошептала Вита.

— Что? — не понял Борис.

— Я беременна, — ответила Вита.

— И что? Думаешь, после этого женюсь на тебе? Да кто ты такая? — начал он. А затем — зарядил пощёчину.

— Я — Виталина Вишневецкая. А ты — никто, — тихо сказала она.

После чего собрала свои вещи и ушла. Они так и не расписались — к счастью, наверное. Позже отец Виталины приехал, пытался сначала договориться миром — не удалось. За это Боря получил по лицу. А отец Виты потом получил штраф. После чего махнул на него рукой. Она сама поняла, что Капустину его ребёнок не нужен. Поэтому в графе «Отец» вместо прочерка поставила видоизменённое своё имя. Какая разница — можно кого угодно записать, раз не замужем*.

Попытка требовать через суд алименты после родов провалилась — Капустин не признал своего сына. Хотя тест ДНК подтвердил отцовство. И, вроде как, сначала удалось через приставов добиться каких-то денег. Но только после ареста счетов. И Капустин нашёл обходные пути. Те несчастные копейки, полученные с арестованных счетов, были последними.

Вита, с одной стороны, не хотела дальше встречаться с приставами. Однако ради принципа всё же периодически появлялась. До неё иногда долетали слухи, что её несостоявшийся жених начал обрастать проблемами. И он хотел было вернуть всё, как было. Приходил к ней, упрашивал. Её отца он не смог подкупить своей лестью и подарками. Тогда как мать чуть не повелась. Сама же Виталина его выслушивала с полным безразличием. Ей не хотелось становиться для этого «Коллекционера» возвращённым экспонатом коллекции. Особенно после такого случая…

***

— А от чего он умер? — задала вопрос моя собеседница.

— От падения с девятого этажа, — говорю ей.

— Он покончил с жизнью? — абсолютно спокойно спрашивает она, пеленая ребёнка.

— Возможно, — не буду говорить ей всего, что знаю.

Тем более, что правдой это пока и не является. Так, домыслы. Вернее — не буду же я заявлять, что вижу то, чего не видят другие. Кот всё же соизволил спрыгнуть с коляски. А Виталина оторвалась от коляски и выпрямилась. После чего взяла её за ручку и пошла дальше. Некоторое время мы шли молча. Затем она всё же спросила:

— Как думаешь, его совесть замучила?

Нет, ну что за наивность? Вроде бы уже взрослая женщина. Тем не менее отвечаю:

— Вряд ли. У него, как ты заметила, другие проблемы были. От которых он сбежал. Кстати, а ты не в курсе, какие?

— Нет, — спокойно ответила мне собеседница. — После того, как я от него ушла, мне стала совершенно не интересна его жизнь.

После этой фразы она зачем-то остановилась, и стала внимательно смотреть на меня. А затем спросила:

— А ты из полиции?

— С чего ты решила? — вот это поворот!

— Капустин умер, ты пришла ко мне, и спрашиваешь о нём, — отвечает она. — При том, что я с ним уже полтора года не живу.

— Нет, я не из полиции, — отвечаю ей. — Я бы уже знала об этом.

— Частный сыск? А зачем? — спрашивает она меня.

Вот и влипла, умная… Ладно, будем выкручиваться:

— При чём тут сыск? Мы просто с ним в одном детдоме воспитывались. Он меня в гости к себе пригласил, приезжаю, а тут такая драма. Он частенько вспоминал по телефону тебя. Вот и подумала...

— Вот, значит, как? — отвечает она, доставая из сумки… Айкос?

— Э-э, ты куришь? — удивляюсь на полном серьёзе.

— Да, — отвечает она, заряжая держатель стиком. — А что?

— А как же ребёнок? — говорю ей.

— Я не так часто курю, — говорит Виталина, — и грудью уже с месяц не кормлю.

Затем затянулась, немного помолчала, выдохнула. И говорит:

— До рождения ребёнка я не курила. Даже осуждала тех, кто зависит от этого. А теперь, после всех пережитых стрессов, помогает успокоиться.

— Знаешь, — говорю ей, — бросай, пока ещё помогает успокоиться.

— И ты туда же… — с грустью отвечает она.

— Нет, — отрицательно кручу головой. — Просто потом эффект ослабнет. Будешь ходить вечно раздражённой.

— Всё-таки туда же… — говорит она. — Ладно, не суди меня. Ещё какие вопросы есть?

— Нет, спасибо, — говорю ей и разворачиваюсь. Напоследок: — Пока!

Мы с Котом молча дошли до машины. Где он спросил:

— «Не она?»

— «Нет, не она», — говорю ему.

После чего мы сели в машину. На одну зацепку меньше.

***

Дома, после еженедельной уборки, присела за стол. Кружка с чаем и телефон. Листаю ленту в очередной соцсети. И всё думаю: неужели реальный висяк? И полиция от него открестилась, потому что сразу это поняла? Нет, что-то тут не то. Не может быть такого, что всё бесследно исчезло. Надо сесть в спокойной обстановке и подумать.

Потому, дабы не тратить силы попусту, убрала телефон, беру чай и откидываюсь на спинку стула. Итак, если подумать, то у меня не так уж и много чего есть по данному делу. А именно: Капуста был бабником. И не собирался жениться. Далее: Вита от него забеременела, родила. Отцовство он не признал. Далее: она его отпустила. Несмотря на отсутствие алиментов. Вывод: Капуста был безразличен к своим детям. А сколько их у него вообще?

Так, а что Вита говорила про коллекцию Капустина? Хм-м-м, надо бы внимательно посмотреть ещё раз. И смотреть не только содержимое, но и временные метки. Работы, конечно, много предстоит. Ну а что делать? Не, можно, конечно, всё бросить. И забыть. Но зачем, если уже взялась? Ладно, поднимаюсь и иду к компьютеру.

Открываю нужную папку… Так… Ага, вот она. Вот тут в обнимку, здесь за ручку. Но почему-то мне кажется, что чего-то тут не хватает… Ретушь? Пригляделась внимательнее — нет, ничего такого, что указывало бы на явный монтаж.

— «Кот, как ты думаешь, что тут ещё может быть?», — спрашиваю своего единственно возможного собеседника.

— «Ты хочешь, чтобы я вылез из-под дивана?», — отвечает он.

— «А что такого?», — говорю ему.

— «Я тоже, быть может, устал?», — резонно отвечает он мне.

— «Дух бодр, плоть же немощна. А ты — бесплотный!», — парирую его.

— «Один-ноль в твою пользу», — из-под дивана выползает ворчащий призрак. — «Что тебя беспокоит?»

— «Смотри: тебе не кажется, что тут должно быть что-то ещё?», — говорю ему.

— «Скрытые файлы?», — уточняет он.

— «Отлично!», — говорю ему.

После чего нахожу в настройках «Скрытые файлы». Но ничего нового не появилось.

— «Может, нужен физический носитель?», — говорит Кот, заглядывая в глаза.

— «Похоже да», — подтверждаю его мысли. — «С него надо будет попытаться восстановить удалённые файлы».

— «Думаешь, сможешь?», — говорит он.

— «Не все. Но попробовать стоит», — говорю ему.

После этой фразы начала собираться. Придётся заехать в Капустинскую квартиру ещё раз.

***

На этот раз решила идти без костюма. Достаточно бахил и перчаток. Также с собой дополнительно взяла небольшой набор инструментов. Вошла опять по паролю, подымаюсь на девятый этаж, вижу дверь… А вот это уже настораживает — исчезли печати. Более того — квартира открыта!

— «Кот?», — надо бы ему разведать.

— «Я понял», — спокойно говорит он. — «А был бы нормальным котом — сама бы пошла!»

— «Ладно, один-один!», — цежу сквозь зубы.

Кот похихикал, но пошёл. Заглянул, и вышел:

— «Там риэлтор и одна из тех, кто у Капусты в коллекции», — сказал он, возвращаясь обратно.

Риэлтор? Полгода не прошло! Завещание мне не попадалось. Хотя, если он оставил завещание у нотариуса… Нет, не так — если он перед смертью свою квартиру переписал на кого-то. А тот решил от неё побыстрее избавиться. Вот это внезапно!

Где-то через пять минут вышел Кот. За ним вышла женщина в офисном костюме и с папкой в руке — возможно риэлтор. После неё вышла одна из тех, которая была в «коллекции».

— В общем, Елизавета Фёдоровна, надумаете — звоните, — риэлтор отдала визитку.

После чего закрыла дверь, и они ушли. Смотрю на ауру Елизаветы. Хотя смысла нет — не тот типаж. И, понятное дело, что аура не та. Короче — не она это. И не риэлтор — той в коллекции не было.

— «Рассказывай!», — говорю Коту.

— «Самое важное было здесь», — говорит он. — «А там — „Посмотрите, какая кухня-скуфня, зал-вокзал и спальня“. Ну и ценник ломанула — за это требует порядка семи миллионов».

— «Сколько-сколько?», — переспрашиваю его.

— «Да-да, тебе не послышалось», — отвечает он.

— «Там перестановку ещё не делали?», — спрашиваю Кота.

— «Нет, компьютер на месте», — отвечает он.

Подхожу к двери, достаю ключи. Мне повезло — замки ещё не сменили. Захожу внутрь, быстро иду в спальню, вскрываю комп, достаю оттуда жёсткий диск. Присмотрелась внимательно — на материнке есть ещё mSATA, в которой тоже диск. И куда столько памяти? Хотя да: на один — исключительно Маздай, всё остальное — на жёсткий. Надо оба забирать. Вот только куда его впихнуть у себя на компе? Нужно будет надыбать переходник. Собираю блок обратно — типа ничего тут не происходило. Пора.

Выхожу из квартиры, смотрю на неё, как будто прощаюсь. Хотя, если подумать, то так оно и есть. Сюда уже нет смысла приходить ближайшие дни. Да даже не дни — скорее всего, я сюда больше никогда не приду.

Мы заходим в лифт, спускаемся на первый этаж. Выходим из подъезда, и чего-то меня дёрнуло глянуть в ближайшую урну. Смотрю и не понимаю — визитка? Аккуратно достаю её — точно, риэлтор Анастасия Копенкина. И аура той же женщины.

— «Понятно», — говорит Кот. — «Эта самая Елизавета Фёдоровна ни данную квартиру, ни какую-либо другую у неё не купит».

— «Думаешь?», — спрашиваю его. Хотя понимаю, что он прав.

— «А зачем бы она выкинула визитку?», — вопрос, очевидно, риторический.

— «Зато теперь мы знаем, что квартиру собираются продать», — говорю Коту очевидное. — «И делают через посредника. Вот только кто его нанял, этого посредника?»

Так как время было вечер, мы вернулись домой. Где подключила жёсткий диск к своему компьютеру. Итак, Боренька, что тут у нас? Отлично — никаких сюрпризов в виде паролей или скрипта на стирание данных. Итак, смотрим. Фотографии, видео… Хм… Вот это всё вроде видела. Стоп! А это что? Нашла новое видео. Странно — записано в день смерти… Начало записи — за час до выброса из окна. Что за полтергейст? Открываю… Борис???

— «Капустин?», — Кот тоже удивился.

— «Он самый», — говорю ему.

Однако вид у Капусты был, откровенно говоря, странный. Видно, что он был не просто пьян — что-то было ещё…

— Меня, похоже, будут убивать, — сказал он.

А затем камера показала пустую кровать. Ещё где-то минуты две она была пустой. Потом появляется Капуста с той женщиной. Лица не видно, зато очень хорошо видно, чем они собирались заняться. И вроде начали, но процесс внезапно оборвался — Борис уснул. Женщина аккуратно покинула кровать, а затем — спальню. Но тут же быстро вернулась назад. Но не одна — с ней рядом шёл мужчина. К сожалению, его лица не было видно.

— Что с ним? — спросил собеседник.

— Он вскорости умрёт — сердце слабое, — говорит женщина.

— Клофелин? — сказал мужчина.

— Прошлый век, — ответила женщина. — {Другая ядрёная смесь}**. Ему, сердечнику, будет достаточно, чтобы от передоза сдох.

В этот момент Капуста пошевелился.

— Он что, {с тобою совокуплялся}? — ошеломлённо сказал мужчина.

— Надо было ускорить процесс, — ответила женщина.

Мужчина схватил Бориса.

— Смени простынь! — скомандовал он.

Женщина потянула простыню. Но так получилось, что вместе с простынёй слетел матрас. Под которым обнаружились купюры. Мужчина бросил Бориса на пол, и они вдвоём переложили деньги на ту простыню. А затем — связали углы простыни и вынесли в коридор. Затем быстро сменили простынь. И именно в этот момент Капуста имел неосторожность пошевелиться.

— Что-то он не стремиться подыхать, — говорит мужчина, а затем…

________

* — ст. 51 п. 3 СК РФ: В случае рождения ребенка у матери, не состоящей в браке, при отсутствии совместного заявления родителей или при отсутствии решения суда об установлении отцовства фамилия отца ребенка в книге записей рождений записывается по фамилии матери, имя и отчество отца ребенка — по ее указанию.

** — не буду указывать препараты, дабы не соблазнять.

Глава 6: Больница.

— Ты зачем окно открыл? — спросила женщина.

— Тебе не кажется, что здесь немного жарко? — сказал он.

А затем схватил Бориса, засветив своё лицо. Зачем он это сделал — было понятно постфактум. Однако для женщины это было неожиданно.

— Гена! — крикнула она.

— Спокойно, — сказал Геннадий.

Затем положил на стол листок, на котором и написал ту самую записку.

— У него и так проблем хватает, — сказал Геннадий. — Неудивительно, что покончил с собой.

— Идиот! — крикнула ему женщина.

А затем залепила пощёчину:

— А если кто поймёт? — сказала она.

На этом запись кончилась.

— «И в итоге она оказалась права», — говорит Кот.

— «Согласна — сдох бы в квартире и никто не знал бы», — говорю ему.

— «Что думаешь дальше делать?», — говорит Кот.

— «Надо бы докторшу вычислить», — отвечаю ему. — «Или же всё-таки к Караваю идти».

— «Думаешь, докторша?», — с недоверием говорит Кот.

— «Суди сам: она знала, что он — сердечник», — начинаю загибать пальцы. — «Подобрала смесь лекарств — разбирается в фармакологии. Отсюда вывод: работает в медицине. Фармацевт в аптеке отпадает — слишком много народу и минимум информации о социальном положении. Значит — больница. Вариантов три: врач, работница регистратуры или выписывает рецепты. Работница регистратуры: ей незачем знать фармакологию, у они с данными о людях работают. Как раз те, которые дают понимание о гражданском состоянии тех или иных людей».

— «Типа женат — не женат?», — уточняет Кот.

— «Да, но этот вариант — не вариант», — отрицательно машу рукой. Затем продолжаю рассуждения: — «Выдающая рецепты… Маловероятно».

— «Почему?», — спрашивает Кот.

— «Смотри!», — говорю ему, пересаживаясь за компьютер. Набираю «{первый компонент смеси}»: — «Адреноблокатор α-рецепторов. „{Второй компонент}“ — нейромедиатор. Входит в состав солдатской аптечки как противоядие при отравлении ФОВ. Э-э, чего?»

— «Как много нам открытий чудных готовит просвещения путь», — Кот не удержался от подкола.

Полезла читать, что такое ФОВ. Нда... Стрёмная эта вещь — фосфорорганические вещества.

— «Зря смеёшься, хвостатый», — говорю Коту. — «Прикинь — ты не можешь нормально дышать, да и шевелиться у тебя не очень получается. А ещё — глаза чешутся!»

— «Ой, прямо сейчас и чешусь весь!», — и он всерьёз начинает чесаться.

— «Кот! Не смешно! Это реально страшно!», — говорю ему с осуждающим взглядом.

— «Ладно, ты права», — Кот прекратил стебаться. — «Так что такое ФОВ»?

— «Фосфорорганические вещества, дико токсичные», — говорю ему. — «А ещё „{второй компонент смеси}“ в свободной продаже отсутствует».

Отвалила от компа. От новой информации, чувствую, скоро голова заболит. Но нет — надо дальше размышлять о том, где искать врача.

— «Это сколько же надо знать», — говорит Кот.

— «И не говори», — отвечаю ему.

Он посмотрел на меня, и оставил на некоторое время одну. Сам ушёл на диван. Итак, путём простого подбора имеющихся фактов прихожу к выводу, что та женщина — врач. Которая знает довольно много про медицину. Конкретно — фармакологию. Таких специалистов по сути два: терапевт и патологоанатом. Патологоанатому неизвестны социальные положения живых граждан. Равно как и их заболевания при жизни. Как известно — это тот врач, который знает всё, умеет всё. Но к нему попадают поздно. Значит, терапевт. Хотя, допустимо, и кардиолог.

— «Слушай, если она — врач, то Капустин к ней обращался. Так ведь?» — говорит Кот.

— «Ну да, верно, раз она о нём знает», — кажется, я поняла его намёк.

Перемещаюсь за комп, смотрю списки больниц. Так, а какая относится к тому району? Ага, есть, нашла.

— «Кот, ты молодец!», — говорю ему.

— «Пожалуйста», — спокойно ответил он, слегка качнув хвостом.

Фотографий врачей, разумеется, нету. И в той больнице четыре терапевта. Мужики отпадают, хотя… Так, это не так уж и важно, позже. Итого — два врача: Ирина Костина и Елена Аланина. Ну что же, надо бы познакомиться поближе. Но не сегодня.

***

Выходные кончились, боссу сказала, что надо в больницу. Он на удивление спокойно отнёсся к этому. Ну что же — поехала. По пути подумала — а чего бы не попробовать в регистратуре узнать о Капусте? Чтобы лишний раз не дёргаться.

Подхожу к окошку:

— Здравствуйте, а можно получить документы на Бориса Капустина?

Девушка, сидевшая там, посмотрела на меня:

— А вы ему кто?

— Невеста, — спокойно отвечаю ей.

— Вы не являетесь ему родственником, — сказала, как отрезала. Затем: — Может, у вас есть доверенность от него?

Между делом осматриваю ауру — не она. Да и сидящие другие работницы не похожи на них.

— Нет, просто… — давай, умная, соображай. О, есть!

Наклоняюсь чуть сильнее и маню пальцем девушку. Та ко мне приблизилась, и я ей заговорщически шепчу на ухо:

— Я ему сюрприз готовлю, в Крым поедем. Потому и документы спрашиваю. Вдруг пригодятся?

Так, кажись поверила. Полезла искать. Отлично. Однако тут же огорошила:

— Эм-м, а вы давненько с ним общались?

— А что не так? — делаю удивлённый взгляд.

— «Палево, палево, палево!», — стебётся Кот.

— «И без тебя знаю!», — отвечаю ему.

— Да он неделю как умер, — говорит мне работница регистратуры.

— Ах! — делаю удивлённое лицо, прикрывая его обеими руками. — То-то он мне не отвечал на звонки! А я-то думала…

Ибо надо делать хорошую мину при плохой игре. Потому постаралась разрыдаться. Девушка протягивает мне стакан воды:

— Держитесь, успокойтесь!

Ко мне подошли несколько человек и принялись утешать.

— «Ах, какой актёрский потенциал в тебе пропадает», — подначивает Кот. — «А ты — в офисе, за компом сидишь! Эх, Софа»…

— «Киса, он был здесь зарегистрирован», — отвечаю ему. — «Нам теперь нужно думать как попасть внутрь».

— «Думай», — отвечает Кот. — «Я без тебя далеко не пройду».

— Ой, спасибо, — обращаюсь ко всем.

— Бывает, — с улыбкой ответила девушка-регистратор.

— А скажите, к кому он последний раз заглядывал? — слабоватая попытка.

— Ну, вы понимаете… — начала она.

Достаю тысячную купюру, паспорт:

— А можно записаться на приём к доктору Костиной?

Девушка показала пальцами две:

— Надо посмотреть.

Ложу в паспорт две тысячи.

— Так, доктор Костина… — говорит девушка, не отрываясь от компьютера. — Она — не ваш участок. Давайте к доктору Аланиной?

— Можно сегодня? — спрашиваю её.

Работница молча берёт паспорт, незаметным движением переправляет деньги себе в карман.

— Можно, но это чуть дороже, — отвечает она, возвращая паспорт. — С вас полторы тысячи рублей, оплата сразу.

Это что за прикол — ты ведь только что забрала две тысячи! Коррупция! Ладно, держи — достаю ещё полторы. Она пробивает квитанцию об оплате, отдаёт её мне и говорит:

— Пойдёте по коридору прямо, затем — на второй этаж. Там — второй поворот направо, и увидите.

— Спасибо, — говорю ей.

Отхожу от регистратуры, и направляюсь в ту сторону.

— «Это что, бизнес по-русски?», — спрашивает у меня Кот.

— «Это — криминал», — отвечаю ему. — «Пока говорить о том, что метод дундукции сработал — рано».

От такого ответа Кот остановился. Подвигал хвостом влево-вправо, затем догнал меня. По пути нам попался кабинет Костиной.

— «Кот, можешь глянуть?», — прошу призрака.

— «Я, в отличии от тебя, не вижу ауру», — говорит он.

— «Но ты ведь руки и фигуру помнишь?», — не оставляю попытки. — «Да и голос её».

— «Ладно, попробую», — отвечает он, а затем проходит сквозь дверь.

Примерно через десять секунд он возвращается:

— «Доктор не похожа на ту».

— «А медсестра»? — надежда едва теплилась.

— «А это вообще не он», — спокойно ответил Кот.

— «В смысле не он? Её ассистирует медбрат?», — уточняю у Кота.

— «Да», — кивает он.

И мы пошли в нужный нам кабинет. Где было две очереди: те, что покультурнее — «ГосУслуги», их противники — «Ятутсовчера!!!». При том, что живая очередь была большой. Плохо!

— «Кот?», — ищу своего призрачного друга.

— «Уже!», — проходит он сквозь дверь кабинета.

— «Что?», — с нетерпением жду от него подробностей.

— «Врач — вряд ли», — начал он. — «А вот медсестра — возможно».

— «Надо как-то попасть внутрь», — говорю ему.

И незаметно так перемещаюсь ближе к двери. С телефоном в руках. Типа «Я тут не при делах». Но как только оттуда вышел пациент, быстро забежала внутрь. Гул кипящей биомассы грозил перекрыть вообще всё.

— «Тебя, судя по звукам, четвертуют, колесуют и в асфальт закатают», — комментирует Кот. — «А потом ещё потопчутся».

— «Ну ты же поможешь», — спрашиваю его, хлопая глазками.

— Здравствуйте, Елена Анатольевна, — говорю ей.

Та подняла на меня свои глаза. А я же смотрю на её ауру, и на ауру медсестры. Нет, не они. Надо, значит, как-то оправдать свой приход.

— Здравствуйте, милочка, — ласково обратилась ко мне женщина. — На что жалуетесь?

— Ой, вы знаете, спина что-то вот тут болит, — говорю ей, показывая на лопатку.

— Ну-ка, снимайте футболку, — говорит она мне.

Снимаю футболку, она просит меня развернуться к ней спиной. Затем подёргала резинки лифчика и сказала одеваться.

— Вам бы размер правильный подобрать, — говорит она. — Потому что застёжка не должна быть чуть ли не на затылке. Свободна!

— Простите за вольность, — говорю ей, опустив взгляд вниз. — Можете мне о Капустине рассказать?

— Это который умер, что ли? — спросила медсестра.

— В любом случае — врачебная тайна, — улыбаясь, ответила доктор.

— Ну хорошо, спасибо! — говорю ей. После чего обращаюсь к Коту: — «Маэстро! Ваш выход!»

Он прошёл сквозь дверь, я даю ему немного больше энергии. Кто-то охнул — видимо, неожиданно. Сама же бегом покинула кабинет, и скрылась за угол.

***

Это был фиаско! Кот тоже это понял, потому сидит и молчит. Неужели я ошиблась? И она вовсе не медик? Тогда поиски будут вечными!

— «Расскажи, о чём думаешь?», — спрашивает Кот.

— «Неужели я ошиблась?», — я это произнесла. Пусть и мысленно, но всё же.

— «Почему?», — с явным интересом говорит Кот. — «Или, вернее, в чём?»

— «Во всём: в больнице, в профессии», — отвечаю ему.

— «А вдруг, ты что-то упускаешь? Может, она и медик, но частный?», — говорит Кот.

— «Ага, частный кардиолог! Это нонсенс!», — говорю ему.

— «Ну почему же? Вдруг она за ним приглядывала?», — только что Кот сказал нечто дельное!

— «Киса! Ты прав!», — чуть ли не выскакивая наружу говорю ему. — «Есть же ещё стационар!»

Спросила у проходившей старушки. И да, она подтвердила, что стационар-то есть. Вот только как туда попасть? Она не помнит где в него вход.

***

Стационар нашла. Вход в него — тоже. Но попасть туда пока никак: на входе охрана. Простому смертному не пройти. А вот тому, кто является частью персонала…

Подхожу к охраннику:

— Здравствуйте, а с кем я могу поговорить по поводу работы?

Он отвечает:

— Здравствуйте, если хотите устроиться в ЧОП «Медик Секьюрити», то вот адрес.

Он указал пальцем на рекламный плакат за спиной.

— Не, не настолько круто, — говорю ему. — Знаете, мне родители в детстве говорили «Учись, доча! Устроишься потом на достойную работу, и будешь получать большую зарплату». Но у папы два высших, у мамы — одно. Существовали, а не жили. Тогда как моя тётя — девять классов и ПТУ, каждый год в Турцию ездит.

Кот смотрит на меня с удивлением:

— «Софа! Ты чего сочиняешь?»

— «Кот, не тупи — нам надо внутрь?», — объясняю ему.

— И что дальше? — охраннику явно понравилась история.

— Ну, у меня осталось два варианта — либо полы драить, либо панель, — у Кота от моих рассказов хвост стал толще раза в два. — Хотя, наверное, лучше и то, и другое — и стаж, и удовольствие в свободное время.

Потянулась так сладко. Ой-ой-ой, кажется, перестаралась в сочинении. Однако у охранника глазки умаслились. Животное!

— Но сами понимаете — ни кожи, ни рожи, — наклоняюсь к нему. — Ни показать, ни подержать.

Только он попытался заглянуть под футболку, как я резко выпрямляюсь. В его взгляде отразилось разочарование.

— Так что на панели делать нечего, — повернувшись к нему спиной и присев на стол, с тяжёлым вздохом говорю в пустоту. — Буду тогда техничкой в больничке. Полы мыть…

— Эм, — ага, сглотнул слюну. И руки за спину себе убрал. Понравилась, да? Кольцо хотя бы снял! — Я понял, подождите.

Он снял трубку с телефона, который был у него на столе, набрал номер внутренней связи. Через некоторое время ему ответили:

— Алло! Здравствуйте, Елизавета Сергеевна. К вам тут девушка хочет устроиться. Пропустить?

Ответит, очевидно, был положительным. Потому что следующим этапом было меня пропустить с указанием куда идти. Мне повезло:

— Вот там, — охранник махнул куда-то в сторону коридора, — пройдёте, увидите лестницу. Подыметесь на четвёртый этаж, там поверните налево и идите прямо. Слева потом увидите ординаторскую. Там будет Елизавета Сергеевна Кошкина. Заведующая стационаром.

— Спасибо, — мило ему улыбаюсь.

Подымаюсь и иду вперёд, в сторону коридора. Идущий рядом Кот всем своим видом показывает своё недовольство. Зашли на лестницу:

— «Ты почему ведёшь себя так?», — рычит на меня Кот, предварительно усевшись передо мной.

— «А что, надо было сказать, что „А можно, я ваш весь персонал осмотрю“? Или как?», — стараясь держать себя в руках, отвечаю ему.

— «Зачем ведёшь себя как проститутка?», — хвост Кота двигается по немыслимой траектории.

— «То есть с Сабурским было можно?», — что за двойные стандарты?

— «Сабурский, по крайней мере, одинокий! И он — нормальный! А этот… В общем — поматросит и бросит. Если даже сейчас, будучи женатым», — под конец Кот просто заворчал.

— «Ладно, не ворчи», — улыбаюсь ему как можно более радостно. — «С этим точно ничего не будет».

— «Ладно», — говорит Кот, успокаиваясь. — «Побудь тут, я быстренько».

Ничего не успеваю сказать, как Кот прошёл сквозь стену. Жду его. Прошло примерно две минуты, как он появился:

— «Здесь кого-то похожего нет», — говорит он.

— «Ты весь этаж обошёл?», — ничего себе заява.

— «Нет, только в том радиусе, на который могу удалиться», — Кот как будто тяжело вздохнул. — «Поэтому только три кабинета влево, три вправо, и через коридор по три туда-сюда. Итого двенадцать».

— «И то неплохо», — улыбаюсь ему. — «Мой главный помощник».

***

Подобным образом мы прошерстили ещё пару этажей — из-за видеонаблюдения особо старалась не светиться по этажам. В итоге, поднявшись на четвёртый этаж, оказалась довольно быстро в ординаторской. Где сидела Елизавета Сергеевна Кошкина. Это была довольно крупная женщина, с прямыми чёрными волосами, зелёными глазами за толстыми линзами очков. Линзы по форме были круглыми, чем напоминали очки лётчиков-авиаторов прошлого века. В «коллекции» Капусты её нет. Хотя она явно в его вкусе была бы.

— Здравствуйте, это вы, что ли, хотите к нам устроиться работать? — голос был мягким, мелодичным. Но с ехидцей.

— А что, нельзя? — не собираюсь увольняться из «Гжели».

— Ха! Такая молодая, и такая дерзкая, — говорит она. — Маме своей дерзите, милочка!

— Хорошо, милочка, — передразниваю её.

Не люблю, когда ко мне так обращаются.

— Вон отсюда! — властно указала на дверь.

— То есть, вам нравиться унижать своих подчинённых? — спрашиваю её прямо. — И давно это у вас?

— Слышь, {малолетка}, пошла вон отсюда! Я тебе уже сказала — маме своей хами, а не взрослым людям! — о как, на грубость нарывается?

Впрочем, по её ауре, как только вошла, уже было видно, что она та ещё сволочь. И ей действительно нужна санитарка, которую можно будет унижать. Не боясь при этом получить ответку.

— Вы память моей покойной мамы не смейте порочить! — подошла к ней ближе, и чуть ли не в ухо ей крикнула.

Та аж чуть не подпрыгнула на стуле. Отхожу от неё, оглядывая кабинет. Да, не очень хорошо получилось. И тут же вспоминаю нашего Сергея Валентиновича. Ведь нас, таких языкастых, как минимум, трое.

— Вы нам не подходите, — говорит она. — До свидания.

— До свидания, — отвечаю ей.

— «Ну, и что дальше?», — спрашивает Кот, после того, как мы оказались в коридоре на четвёртом этаже.

— «Пошли в какую-нибудь каморку», — говорю Коту. — «Надеюсь, там разживёмся инвентарём».

— «Халат, ведро и швабра?», — уточнил мой умный друг.

Киваю ему, и он быстро исчез. Через некоторое время он появился из какой-то двери:

— «Сюда!», — махнул мне головой.

Подхожу к двери — о, открыта! Захожу внутрь — ага, вижу — всё, что надо. Одеваю халат — уже не стала снимать футболку: если понадобиться сваливать, то на ходу скину халат. Хм-м-м… Нет, в пень такие перспективы. О, отлично — косынка есть. Причёска? Потом восстановлю. Далее: перчатки, ведро, швабра. Я готова.

Первым вышел Кот: мне главное было на тот момент не попасть на глаза заведующей. На остальных — без разницы. Но заведующей было всё равно — она сидела в своём кабинете. Выхожу в коридор спокойно — вот вам и плюс от кота-призрака. Дальше мы с ним пошли по коридору отделения.

Кот исследовал все палаты. Чем очень сильно помог мне. Потому что для тщательного поиска нужно зайти в каждую дверь. Но особо светиться не стоит. А его не видно. И не слышно.

Уже почти прошла всё отделение, как вдруг:

— «Сонь, тебе стоит сюда заглянуть», — говорит Кот из очередной палаты.

Открываю дверь, захожу: индивидуальная палата. В центре комнаты стоит кровать, по бокам от которой тянутся трубочки капельницы и провода. Справа от кровати стоит кардиограф, периодически издающий писк. Также рядом находится прибор для интубации, но он пока не включен. Пациент дышит самостоятельно. Но видно, что он тяжёлый.

— Кто там? — почти шёпотом говорит он.

Читаю надпись на табличке, что закреплена на спинке кровати. «Илья Самоходов» гласит ФИО. Анамнез уже не прочла — мало того, что врачебный почерк, так ещё и:

— Самоход, это ты? — мой одногруппник по детдому.

— Да, это я, — ответил он. — А ты кто?

— София Кирлиан, — подошла к нему поближе.

— Сонька? Вот так судьба, — он слабо улыбнулся, не открывая глаз. — Вот уж не думал, что та, с кем враждовал в детстве, будет меня провожать.

— В смысле? — не поняла? Он что, умереть хочет?

— Чувствую, что мне недолго осталось, — шепчет Илья. — Вот и пожил для себя. Всё, что нажил, кому теперь?

— Илья, что с тобой? — беру его за руку — она какая-то холодная.

— Мы с пацанами выпили чего-то не того, — начал он. — Я сначала ослеп, а затем стало сложно дышать. Ох! А ещё — холодно. Ни сесть, ни встать не могу. Сердце затронуло…

Встретились бы мы где-нибудь на улице я бы ему сказала. А сейчас — вот он лежит такой, жалкий. И жаль мне его. И даже желание треснуть ему по голове пропало. Хотелось плакать. Но разум сопротивлялся.

— Так и не женился, детей нет, — шепчет Самоход. — Есть квартира, денег немного скопил.

Он немного подышал, а затем продолжил:

— И зарплата была копеечная, и работа тяжёлая. Зачем вот это было всё?

Он замолчал, но при этом дыхание было. Частое, короткое, но было. Видимо, думал что-то.

— Прости меня за всё, что было, — шёпотом говорит Самоходов. — А что там за сущность рядом с тобой?

— «Это он про меня, что ли?», — говорит Кот.

— Ты о чём? — на всякий случай спрашиваю.

— Как будто кот, — шепчет он.

— Да, это Кот, — отвечаю ему. — Тот, которого вы убили в детстве.

— Ох! Какой же я был дурак, — шепчет Илья. — Прости меня, Кот, если можешь.

— «Простил уже», — говорит Кот, кивая головой.

В этот момент Самоход улыбнулся. И его душа стала выходить из тела. Кардиограф пока всё также отмечал пульсации сердца. Он увидел Кота.

— «Так вот, каким ты должен был стать», — говорит он.

— «Эх, да», — с сожалением говорит Кот.

— «Прости меня — мелкий дурак дураком был», — говорит Илья.

Затем оборачивается ко мне:

— «Жаль, что первая и последняя наша встреча после детдома прошла вот так. Кого из наших увидишь — привет от меня».

После этих слов появилась дверь. Которая, разумеется, открылась. Оттуда вышел «Жнец»:

— «Илья Самоходов, пойдёмте — вас ждут».

Самоход последний раз посмотрел в мою сторону, улыбнулся и подмигнул. А затем спокойно пошёл за жнецом в дверь. И когда дверь закрылась, кардиограф запищал. На экране была прямая линия. Тело перестало дышать, его аура потихоньку стала угасать.

— «Пошли отсюда», — говорит Кот.

И только сейчас до меня дошло глянуть на фамилию лечащего врача. Силаева. Женщина. Стоило мне уйти из палаты, как вдруг зашла туда медсестра. Мельком глянула на её ауру — не она. Она достала телефон внутренней связи и набрала номер:

— Татьяна Викторовна, ваш пациент умер.

И тут меня что-то остановило. Татьяна Викторовна? Что-то знакомое. Но что — не могу понять. Но ответ пришёл сам по себе: появилась Татьяна Викторовна Силаева. Гляжу на её ауру.

— «Кот, мы её нашли», — обрадовала Кота.

Глава 7: одногруппнички.

А вот уже она в «коллекции» Бориса была. Кот ушёл в палату — понятное дело, что за этой женщиной теперь необходимо следить. Для прикрытия себя решила всё же мыть полы. Ибо стоя́щая без дела уборщица куда подозрительнее, чем простая посетительница.

— Закончишь коридор — восемнадцатую палату помой! — слышу уже знакомый голос заведующей. — И хлорки побольше туда — там не должно вонять мертвечиной.

— Угу, — пробормотала ей в ответ.

Ответа на мою не последовало — она просто зашла в палату. Однако радоваться не стоило: вдруг она поймёт? Поэтому пошла в туалет — слить воду. И когда я наливала новую, появился Кот:

— «Новости! Плохие! Валим!»

Быстро отставляю ведро со шваброй, скидываю халат, подхожу к двери:

— «Ушла в противоположную от лестницы сторону», — говорит Кот.

Бесшумно выхожу из комнаты и почти бегом передвигаюсь к лестнице. Так, вроде не видел никто. Тогда уже можно спокойнее идти. Спускаюсь на первый этаж:

— «Феноменальное везение — этот охранник залипает в телефоне», — сообщает Кот.

И это нам на руку — молча, тихо, спокойно выхожу из здания стационара. После чего также без спешки сажусь в машину и уезжаю.

Оказавшись за забором больницы, спрашиваю Кота:

— «Чего ради убегали?»

— «Слушай и офигевай — у Силаевой, целый список тех, у кого надо отжать квартиры. И ты — среди них», — заявляет мне Кот.

— «Что-о-о???», — моё удивление резко выросло.

— «Без шуток!», — Кот махнул лапой. — «Там ты — ещё не вычеркнута. Капустин — вычеркнут. Сегодня вычеркнула Самоходова. Ещё остались Ткаленко, Пахомов, Трифонов. И это не всё. Ах да, чуть не забыл — там ещё Андрей Караваев!»

Вот это поворот! Я не замужем, Каравай — не женат. Остальные — убийцы моего Кота. Кстати:

— «А почему ты перечислил только тех, кто с твоей смертью связан, а?», — спрашиваю его.

— «Самоходов исправился, потому что», — с некоторой злостью ответил он. — «А Капуста — нет».

— «То есть ты думаешь им отомстить», — киваю ему. — «А как же всепрощение?»

— «Я не хочу, чтобы они сдохли раньше, чем этот момент настанет», — ответил мне Кот.

Далее мы ехали в тишине. Сведения, что рассказал мне мой друг, очень странные. И их надо обдумать. Времени в дороге, быть может, хватит. Неважно…

Итак: список у Силаевой. Силаева в той больнице, куда был прикреплён Капуста. Я в другой больнице. Каравай вообще в третьей. Где связь? Уникальный врач, бегающая по нескольким больницам? Возможно. Хотя вызывает сомнение — сейчас не то время, когда приходиться работать на износ. Тогда что — сообщники?

Подъезжаю к дому. Пока всё без изменений. Захожу домой — всё хорошо. Переодеваюсь в домашнее, сажусь за компьютер — наверняка тут есть ещё что посмотреть.

Сразу же полезла искать Силаеву в «коллекции». Ага, нашлась — предпоследняя, однако. На всякий случай посмотрела отсутствие риелтора. Ну как бы да — её нет. Но это всё не то…

— «Что ты хочешь найти?», — говорит Кот.

— «Хочу понять — какая связь между теми, кого ты видел в списке», — отвечаю ему.

— «Может, резоннее в интернете поискать?» — Кот иногда гениален. — «Наверняка какой-нибудь след оставили там».

— «А если нет, то тогда к Караваю за помощью», — говорю Коту. — «Всё равно все в одной лодке».

И тут до меня дошло: риелтор! Надо найти её визитку и пробить агентство. Встаю с кресла, подхожу к полочке в прихожей. Вот, «Риелторское агентство „Нижица“, агент Светлана Веселова». Возвращаюсь к компу, открываю браузер, забиваю её в поисковик — вот оно. ИНН, адрес. Отлично, завтра надо будет туда мотнуться.

— «Соф, ты хочешь туда съездить?», — Кот следит за мной.

— «А у нас есть выбор?», — смотря на него, спрашиваю.

— «Может, сначала по одногруппникам смотаемся?», — подкидывает в принципе верную идею Кот.

— «А можно и с них начать», — киваю в ответ.

И тут же задумалась: а где их адреса? Опять «Гугл в помощь»? Или Яндекс? Неважно. Так, минуту — а что, если рекувой* пройтись по его жёсткому? Хм-м-м, а зачем? Любопытство? Ладно, поехали!

А вот это уже интереснее: среди восстановленных файлов обнаружился список друзей Капустина. Посмотрела — вот они, гаврики. Вместе с адресами. Запишем тех, кто нужен.

***

Первым был Миша Ткаленко. Этот товарищ, который нам совсем не товарищ, обитает, оказывается, неподалёку от меня. Прекрасно! Значит, начну с него. Раз он в списках у врача, значит — один живёт. Хорошо ли? Не знаю.

— «Кот, а как думаешь, может, мне за него выйти?», — не удержалась от подкола.

— «Да по-фигу», — абсолютно флегматично отвечает Кот.

— «Уделал!», — кривлю лицо.

Начала наводить красоту. Не, не марафет — я пошутила о замужестве с Ткаленко. Потому сильно не мажусь, простая футболка, синие джинсы, кеды… Всё, что называется, «просто и со вкусом».

— «В таком виде ты на него не произведёшь впечатление», — Кот решил подколоть.

— «Ха, повёлся!», — показываю на него пальцем.

Кот хмыкнул и ушёл сквозь стенку. И даже сейчас ушёл победителем… Не, ну что за котяра?

— «Готова? Идём?», — интересуется Кот.

— «Да, Киса, идём», — беру сумочку, и мы выходим.

Идти было недалеко — в этом же квартале через пару дворов. Был отличный солнечный летний день: где-то бегали дети. Взрослые, в основном мамы, либо ходили с ними, либо сидели в теньке на лавочках. Мужики — работяги и пенсионеры, где-то вдали от дворов, «забивали козла». Идиллия, одним словом. И здесь я — рыжие кудри, белая футболка с распустившейся розой на животе. И бабочкой на груди, которая садится на неё. Синие джинсы, белые кеды, небольшая сумочка в руке. И чего все пялятся? Что, нельзя быть рыжей?

По пути решила ещё раз над Котом приколоться:

— «Слушай, а ты, часом, не вампир ли?»

— «Что ты меня подпитываешь своей энергией, и я тень не отбрасываю? Сонь, обидеть хочешь?», — он действительно оскорблённо дёрнул хвостом.

— «Ладно, прости — неудачно пошутила», — говорю ему.

— «Да я понял», — флегматично ответил мой призрак породы «Саванна».

Дальше мы шли в тишине.

***

Заходим в подъезд дома, где живёт Ткаленко. Оказавшись на лестничной клетке, увидела — тут был кильдым… Горы мусора, пустые бутылки, и открытая нараспашку дверь. Захожу внутрь — тишина.

— «Софа, он спит», — говорит Кот, выходя из кухни.

Прислушалась — точно, храпит. Вхожу внутрь комнаты. А мой одногруппник изменился. В плохую сторону — волосы сальные, морда на изюм похожа. Небритый, в дырявой майке с пятном от чего-то на худющем животе. Несколько пустых бутылок из-под водки на полу, валяются хаотично. На столе закуски нет — это серьёзный признак. Далее: гора посуды в раковине, возле помойного ведра — дохлая крыса. Мухи жужжат, как будто пчёлы. И вонь, мерзкая, поганая вонь.

— «Кажется, этому даже Силаева не нужна», — глядя на всё это, говорю Коту.

— «Не знаю», — говорит мой друг.

Подошла к раковине — фу! Посуда, которая внутри неё, уже плесенью покрылась! Попробовала открыть воду — нет таковой. Ясно — отключили за неуплату.

— «Придётся откуда-нибудь тащить воду», — с досадой говорю Коту.

— «Ну придётся — тебе ведь с ним поговорить надо», — если бы у Кота была возможность пожимать плечами, то он бы так и сделал.

Делать нечего — иду к его соседям. Повезло — постучалась в первую дверь, объяснила — дали кружку холодной воды. Отлично! Теперь надо не забыть. Возвращаюсь, плещу Мише в лицо.

— А! — он от неожиданности подпрыгнул. — Кто здесь?

— Здравствуй, Мишенька, не узнаёшь? — с радостной улыбкой смотрю на него.

— Нет, — еле ворочая языком, отвечает Коленка. Потом, сфокусировав на мне взгляд, восклицает: — О! Сонька! Кирлиан! Ты как здесь?

— Прикинь — не знала, что ты тут живёшь, — честно говорю ему. — Узнала, что ты здесь, думаю «Дай-ка зайду», проведаю.

— О! Это надо отметить! — Ткаленко потянулся за очередной бутылкой.

— Миша, нет! — шлёпаю его по руке. — Ты и так еле живой!

Пока он был в отключке, глянула его ауру.

— Тебе лечится от этого надо! — говорю ему. — Ты же умрёшь от отравления алкоголем!

— А зачем мне жить? — Миша довольно занудно протянул звук «Ы» в слове «жить».

— А зачем умирать? — вот здесь мне стало интересно.

— Вот ты, — опять «ыкнул», да ещё и пальцем тычет в мою сторону. — У тебя всё… хорошо?

— А что должно быть? — кажется, начинаю понимать, в какую сторону он клонит.

— Ну у тебя… — видимо, что-то начал думать. — Ну у тебя эта… Как его? А, вот у тебя мужик… Есть?

— Нет, — честно говорю ему.

— А знаешь…, а почему… у тебя его нет? — спрашивает Ткаленко.

— Говори, — скучно — я ведь догадываюсь, какой он даст ответ.

— Потому что ты — дура! — и тут он чуть не ткнул меня в грудь своими пальцами. — Как была в детдоме, так и осталась.

— Скажи-ка, умник, а почему ты без бабы? — чего-то он меня начал напрягать.

— А потому что сейчас выйду, свистну, и они сами прискачут — зачем мне одна и надолго? — начал выделываться он.

— А почему у тебя тогда всё плохо? — хочется его уже приложить «фейсом об тейбл», что называется.

— На душе, — он начал бить себя в грудь, — пусто! Ни одна не способна заполнить эту пустоту.

Во время этого выпада встаю, подхожу к нему, прижимаю его голову к себе. И тут же чувствую, что одна рука у меня на задней части джинсов, а вторая полезла под футболку. И пока она не перебралась поверх живота, правой рукой хватаю голову Миши. А затем — со всей силой бью его лицом об стол. И начинаю держать его лицо на столе. Он попытался сопротивляться: резко вытащил свою руку из-под футболки, вторую убрал с моих ягодиц. Затем — попытался встать, помогая себе руками. На всякий случай выбила из-под него стул, пнула по ноге. Он не упал на пол только благодаря тому, что я держу его лицо на столе.

— Это тебе и за дуру, и за то, что корявки свои шаловливые распускаешь! — моя злость — искренняя. — Знаешь, почему у тебя всё плохо? А потому, что ты — чмо! И те бабы, которые на твой свист прибегают, такие же неудачницы. И ты, вместо того, чтобы стать лучше, стал опускаться на самое дно!

Отпускаю руку — Ткаленко падает. Оказавшись на полу, ставлю свою ногу на его голову. Вот сейчас — пожалела, что не на шпильках. Как бы удачно получилось, как на той картинке.

— Ты как был у Трифонова в шестёрках, так и остался шестерить! — шиплю на него.

Кот, который за всё это время не проронил ни слова, злобно зыркал на него. И бил хвостом.

— «Сейчас», — говорю Коту, подпитывая его.

Кот стал видимым.

— А-а-а!!! Помогите!!! — с явным ужасом в глазах орал Миша.

— Что, обделался? — прокомментировал Кот лужу под штанами Ткаленко и… кхм… «твёрдые отходы», пока в штанах.

— Т-т-ты кто? — кричит он.

— Я тот Кот, которого вы толпой убивали! — он подошёл так грозно, что даже мне стало страшно. — Помнишь?

— А-а-а!!! — начал кричать Миша.

Как вдруг — появились {те, кого лучше не звать}.

— «Кот, похоже, твоё появление вызвало у него белочку», — констатирую факт.

— «Я понял», — обескураженно отвечает он мне.

— А-а-а!!! Это кто? — завопил Коленка.

— Те, которых ты долго и упорно звал, — говорит Кот. — Ну что ж, моё появление ухудшило твоё психическое состояние. Можно считать, что отомстил!

Затем он подошёл к поверженному Коленке и… Пометил. Как живой кот. Убираю ногу с Коли, как он тут же побежал на лестницу.

— «Пошли, посмотрим его документы», — предлагаю Коту, доставая из сумки перчатки.

— «Пошли», — отвечает Кот, проходя сквозь стену.

Вот хитрец!

***

Пока этого «Майкла» непонятно где носило, я достала из сумки перчатки и бахилы. Затем — прошла в зал и спаль… Так и тянет назвать это место более точным словом, но… Я же девочка культурная, потому валяющиеся средства контрацепции просто обойду. И даже… Не, серьёзно? Меня сейчас стошнит от этого.

— «У тёти Шуры в лотках и то чище», — признал Кот, брезгливо морща нос.

Чем дольше здесь нахожусь, тем сильнее желание уйти отсюда. Но мне нужно найти ту самую связь этого… человека с Силаевой. Ну или с Геннадием.

Тут из-под кровати вылезает Кот. И ржёт, как кобыла!

— «Чё ржёшь?», — спрашиваю его как можно строже.

— «Сонь, а там не твои чёрные кружева?», — он от смеха аж по полу катается.

Что там такого смешного? Опускаюсь на пол, смотрю под кровать — чёрные кружевные трусики. Моего размера. Смотрю на след ауры — почему у меня ощущение, что я её где-то видела?

— «Молодец! Классную улику нашёл!», — вот только как её приписать этому делу?

— «О как?», — невероятно, но Кот резко посерьёзнел.

Придётся оставить их здесь — если заберу себе, то вопросов будет слишком много. Встаю, разворачиваюсь в сторону прихожей, и мы с Котом выходим. Как вдруг — Коленка возвращается! В сопровождении тех, кого лучше не звать.

— Миша! — что-то мне не нравится его одухотворённое лицо. — Ты что делаешь?

— О, великий! — и он натурально грохнулся на колени перед Котом.

— «Он что, настолько умом тронулся?», — последний раз такие глаза у Кота видела в маршрутке, когда его тётя Шура погладила.

— «Похоже на то», — качаю головой.

Тогда как {злые сущности} орут Мише:

— «Кланяйся перед ним! Проси искупления грехов!»

— «Кот! Валим отсюда! Пока тебя не обожествили», — говорю Коту, сматываясь вон из квартиры.

Уходя из Коленкиного жилища, заметила ещё комплект ключей, висящий на крючке. Присмотрелась — аура хозяина на одном из них. Отлично, изыму на первое время.

— «Сонь, ну ты же знаешь, что воровать — плохо!», — начал Кот.

— «Я дубликат сделаю», — успокаиваю друга.

После чего вышли в подъезд. Откуда сообщила соседке, у которой брали кружку, что у Миши — белая горячка.

***

Следующий наш пациент — Пахомов Кирилл. С этим всё становится немного понятнее — этот товарищ в том же районе, что и Капуста. Ладно, поехали. На всякий случай решила ехать на маршрутке — сегодня на машине обнаружила чужую ауру. Кажется, за мной начали следить.

И вот — стою я возле подъезда, в котором живёт Пахом. Ну или Пахомыч, как его иногда называли. Дом, кстати, в отличие от моего, да и где Коленка живёт, выглядит более презентабельно: видно, что ремонт делали недавно. Да и машины возле дома стоят не из дешёвых. Народ, похоже, не бедствует.

— «Ну, и как мы пойдём?», — спрашивает Кот.

— «Будь другом — проверь отсутствие консьержки», — прошу Кота.

— «Ладно», — типа сделал одолжение.

Кот спокойно прошёл сквозь железную дверь. Через некоторое время вышел:

— «Нет там никого. Да и вообще — одни понты корявые: за красивым фасадом и показной роскошью обычные хрущобы».

— «Ясно», — говорю ему.

Подхожу к домофону, набираю номер квартиры Пахомова. Пара звонков — тишина. Наконец — кто-то взял трубку, открыл дверь и повесил трубу.

— «Что-то я не поняла», — говорю Коту.

— «Думаешь, сильно доверяет? Не обольщайся — скорее всего, доставка», — опустил на землю Кот.

Мы спокойно вошли в открытую дверь, поднялись на второй этаж. Нахожу нужную квартиру — дверь открыта. Подхожу, стучу в дверь:

— Чего стучите? Дверь открыта! Заходите! — заорал Пахомыч откуда-то из глубины.

Ладно, сам разрешил. И всё же решила надеть бахилы — мало ли. Захожу в прихожую — всё, можно сказать, по-спартански: вешалка для одежды, коврик, люстра простецкая наверху. Ничего лишнего.

— «Этот кадр соньку гоняет», — сказал Кот, выходя откуда-то из глубин квартиры. После чего: — «Ой! Я имел в виду, что в плейстейшн рубится».

— «Я поняла», — с улыбкой отвечаю ему.

Захожу в зал — стоит на подставке, которая как подиум, огромный телевизор. Диагональ, наверное, свыше ста дюймов. В пяти метрах от него — кресло геймера: клавиатура, мышь, и руль с педалями к нему подведены. Не считая джойстика с подобием РУДа.**

Кирилл глянул на меня:

— А вы из какой доставки?

— Пахомов, тебе ещё унитаз надо сюда вмонтировать! — я просто не удержалась от подкола. — Вон, уже ноги корой покрылись!

— Я не заказывал курсы саморазвития офлайн! — возмутился мой бывший одногруппник.

— Пахомыч, ты дебил? Или да? — смотрю на него.

Кирилл на пару секунд завис. После чего, поставив игру на паузу и убирая джойстик, поворачивается в мою сторону. Сначала он не понял, кто его так подкалывает. Потом, поняв, удивился. А как удивилась я:

— Ну ты и ряху отъел… И пузо.

— А, Сонька, привет, — говорит он.

А затем — хватает джойстик и играет дальше.

— Слышь, ты нормальный, а? — заявляю ему. — Я с тобой, вообще-то, говорю!

— Ой, кто бы говорила о нормальности, — отмахивается он от меня, не выпуская джойстик.

Смотрю в телевизор — бегает какой-то мужик, собирает оружие, и валит зомби.

— Ходячие, что ль? — спрашиваю его.

— Не, это круче ходячих, — отвечает он.

Смотрю: куда бы присесть — ни одного стульчика. Присаживаюсь к нему на спинку кресла. Смотрю на телек и потихоньку кладу свою руку ему на плечо. Пахом, удивляясь, ставит игру на паузу и убирает джойстик. Гляжу на него с улыбкой. Тогда как он тянется ко мне руками, пытается обхватить за талию. И при этом тянет губы — поцеловать хочет? Нет — леплю ему пощёчину. Удивление Кирилла словами не передать. Однако дальше было неожиданно — он сбрасывает меня с кресла!

— Ты что, тварь, {обнаглела}?! — яростно смотрит он на меня.

Я в шоке отползаю от него. Тогда как передо мной возникает Кот. И, не знаю — почему, но Пахом его увидел:

— Извинись перед ней, {обжора}! — рыкнул Кот на Пахома.

Тот аж присел обратно в кресло. Кот же опять стал невидимым.

— «Ты не ушиблась?», — хоть кто-то меня любит по-настоящему.

— «Всё нормально, Кот», — киваю ему.

— Ты что, совсем слетел с катушек от этих игр, а? — я подымаюсь, и с нескрываемой злостью иду к нему.

— Ты сама положила мне руку на плечо! Вот я и подумал, — начал оправдываться Пахом.

— Это ещё ничего не значит! — ору на него.

— Вот ты прям как моя бывшая, — говорит Пахомыч.

После чего садится обратно в кресло, берёт джойстик и возвращается в виртуальный мир. А вот это что-то новенькое.

— Кирилл, — пытаюсь взять его за руку.

Но он настолько резко выдёргивает её, что ещё чуть-чуть — и я вывихнула бы руку!

— Ты чего? — стараюсь быть спокойной.

— Уйди отсюда! — требует он, не глядя на меня.

— Я поговорить с тобой хочу, — говорю ему серьёзно.

— Я уже увидел, — отвечает мне Кирилл, не отрываясь от экрана. — Хочешь посмеяться, что живу один, как {запущенный игроманьяк} — иди туда, откуда пришла. Хочешь посмеяться, дескать «В детдоме хулиганом был» — до свидания. Жизни учить — а чему ты можешь научить? Ты такая же, как я.

— Нет, не такая же, — возражаю ему. Однако он меня перебивает:

— Да, ты не такая же. Ты — хуже! Ты — ведьма! И этот кот — лишь твой подручный бес!

Тут даже Кот удивился сильно:

— «Соф, пойдём отсюда, от этого ничтожества», — он демонстративно повернулся задом к Пахомычу.

— «Подожди!», — пытаюсь остановить Кота.

— Кирилл, что с тобой? — смотрю на него.

Помимо всего прочего, загородила ему экран. Он поставил на паузу.

— Ты действительно хочешь знать, что со мной? — в его глазах читалось раздражение. — Тогда слушай! Я ведь тогда, после детдома, как нормальный пацан, отслужил. Женился на Ирке Перфиловой, образование получил. Всё, казалось, жизнь удалась. Но нет! Думаешь, ты знаешь, что такое любовь? Нет, ты не знаешь! А знаешь почему? Потому что её нет! Есть лишь химия, гормоны!

Он тяжело дышал, крылья носа раздувались, как у быка. Понятно — Перфилову-то я помню. И то, что она с Пахомовым встречалась — тоже помню.

— И ты с ней развёлся? — спрашиваю его.

— ДА!!! — орёт он.

— А почему? — спрашиваю его со скепсисом.

— Вот ты мне объясни — почему? — говорит он. — Почему вы, женщины, пилите мужиков? Хобби какое-то?

— Не поняла? — с искренним непониманием смотрю на него.

— Да всё ты поняла, — говорит он. — Сначала «Буду любить тебя всегда!». А на деле — подвернулась другая {часть тела}, и она ушла! Тупо наорала, что меня ей не хватает, и ушла!

— «Ты знаешь, а мне его даже жалко», — с каким-то презрением говорит Кот.

— «Да ладно тебе — он как был дебилом, так и остался», — отвечаю ему.

— Пахомыч, я здесь не для этого, — пытаюсь до него достучаться.

Пытаюсь чуть приблизиться:

— Не подходи ко мне!!! — зарычал Кирилл.

— Хорошо, — говорю ему и отворачиваюсь. И только собралась уходить, говорю напоследок: — Наверное, правы те люди, которые хотят отжать твою квартиру.

И пошла не оборачиваясь. Мне вслед ничего не было сказано. Значит, ему абсолютно безразлична его дальнейшая судьба. Коту тоже была неинтересна его реакция. И так получилось, что в коридоре столкнулась с доставщиком. Смотрю на то, что он несёт: несколько видов пиццы, две двухлитровки колы. Смотрю на всё это… И чего меня дёрнуло посмотреть на ауру колы? Вижу, что она — отравлена.

— «Кот, кажется, пора звонить Караваю», — сообщаю своему лучшему другу, доставая телефон.

Набираю номер, следя за квартирой. Доставщик зашёл внутрь, я — следом. В прихожей, на крючке, вижу ключи. Быстро их хватаю, выбегаю и закрываю дверь. В этот момент Андрей поднимает телефон.

— Алло, Андрей, быстро с нарядом на {адрес Кирилла Пахомова}! Его пытаются отравить!

_____

* Recuva — одна из популярных программ для восстановления удалённых файлов.

** РУД — рычаг управления двигателем.

Глава 8: Каравай в помощь.

С той стороны раздался стук. Потом он стал сильнее:

— Откройте! — орал курьер.

— Подождите! Я в ключах запуталась! — кричу обратно.

Делаю вид, что типа выбираю.

— Дура! Тем же, которым закрыла! — орёт курьер.

От Пахомова помощи можно не ждать — не в его нынешней форме. Орать «курьер — убийца» — всё равно, что зайти сразу с козырей. Поэтому буду тянуть время как смогу — надеюсь, что Каравай прибудет быстро.

— Сонь, вот ты ещё меня спрашиваешь, за что я женщин ненавижу? — заорал из квартиры Пахом.

— Ой, да ладно тебе, — отмахиваюсь от незримого собеседника. — Вы же меня в чулане закрывали?

— Ты серьёзно? — взъярился Пахомыч. — Мы взрослые люди! Если тебя это так беспокоит, то давай поговорим?

Кот в это время трясся от хохота. Иногда, глядя на него, думаю — а кот ли он? Или всё же человек?

— «Посмотри, пожалуйста, что там происходит», — прошу Кота.

— «Ага», — отвечает он, проходя сквозь дверь квартиры.

Они что-то там говорили между собой. Но, видимо, Пахомов сделал звукоизоляцию по максимуму. Потому и не слышу их особо. Поэтому выход Кота был весьма кстати:

— «У Пахома только один комплект ключей», — хихикает Кот.

— «Надеюсь, Андрей успеет», — отвечаю ему.

— Сонь, кончай! Посмеялись, и хватит! — требует с меня Кирилл.

— Ой! — на полном серьёзе роняю ключи.

И думаю в этот момент: зря ты это затеяла, милочка. Как объяснить жертве, что её хотят убить? Здесь есть шанс спугнуть убийцу. Да и как потом Караваю это объяснять? Он же мент до костей мозга! Ой, то есть до мозга костей. Ладно, решаем вопрос тогда вот так.

— О, ну наконец-то! — завопил курьер, выбегая из только что открывшейся двери.

И побежал в сторону лестницы, а не лифта. И именно в этот момент из лифта выходит Андрей Караваев. А из квартиры выскакивает Пахом с кулаками на меня.

— {Сволочь}! — пытается мне пробить хук справа.

И чего меня дёрнуло слегка отклониться и ударить его по летящей мимо руке. А затем — довернуть его туловище дальше. Пахомыч не устоял — грохот от его падения был довольно сильный. Андрей кинулся нас разнимать:

— Так, не ссорьтесь! Что здесь происходит?

— Эта дура закрыла дверь, — стонет Пахом, потирая ушибленное колено.

— Курьер хотел убить тебя! — ору на Пахома.

— Ты что, реально дура? — с шипением от боли поднимается Пахомов.

— «Держи себя в руках, подруга!», — командует Кот. — «Хотя побить его надо бы».

Поэтому подхожу к нему, протягиваю руку. Он соглашается на мою помощь. И я его резко поднимаю. Так, сустав вроде целый. Но ему этого рывка хватило — он, пошатнувшись, опёрся о стену. Где я уже локтем давлю на его горло.

— Ещё раз, вахлачина, назовёшь дурой — покалечу! И жир не спасёт! — шиплю ему на ухо.

Караваев кинулся нас разнимать:

— Так, всё, успокоились, хватит! Соф, не бери проблему толще себя.

Кот от такого каламбура затрясся — без хохота:

— «Сонь, а он прав! Ты его не вынесешь!»

Нет, ну что за мужская солидарность?

— Как на меня культяпками махать — герой! — заявляю всем. — А как огребать — бедный, несчастный…

— Софа, не драматизируй, — Андрей подошёл ко мне и взял за плечи.

Какие же у него тяжёлые руки… Но самое интересное — у меня нет желания вырваться. И его голос на меня действует успокаивающе. Что-то тут не так...

— Андрей, убери руки, пожалуйста, — всё же говорю ему.

Хотя хочу, чтобы они оказались на талии. Но Андрей понял буквально и отошёл на метр. Не, ну не настолько же…

— Рассказывайте, — говорит Караваев, — что здесь у вас происходит?

— Да я тут сижу, понимаешь, доставку жду, — жалуется Пахом. — Как вдруг эта... она, короче, вламывается, начинает мозги выносить. Как моя бывшая прям. А ещё вот что отчебучила — взяла и закрыла дверь снаружи!

— Кирилл, с колой что-то не так, — и как вам теперь объяснять?

— И что с ней не так? — спрашивает он.

Ну давай, мисс Марпл доморощенная, выдумывай, как объяснять будешь. Бутылка как бутылка, наклейка, крышка — вроде всё хорошо. Хм, гляну-ка ещё раз ауру. А вот здесь интересно: судя по следам крышку вскрывали. Посмотрела внимательно, не торопясь — нет, её не открывали. Но что-то должно быть с ней не так.

— Кирилл, а у тебя ещё есть бутылки? — говорю ему.

— Пустые, — говорит.

Убежал в квартиру и вернулся с бутылкой. Пустая, из-под колы. Главное — крышка.

— Посмотрите на крышку, — показываю им.

И все обратили внимание, что они разные. Форма, размеры, оребрение.

— Может, партия другая? — до Андрея начало доходить.

— Давайте глянем на бутылки, — пожимаю плечами.

Мы втроём осматривали бутылки. Но существенных отличий не увидели. Вернее — они были как братья-близнецы. Равно как и этикетки. Сомнения, что крышки были менянные, становились всё сильнее… После нескольких мгновений Каравай:

— Я возьму их на экспертизу.

— А я? — с обидой спрашивает Пахомыч.

— Прогуляйся до ближайшего магазина, — говорю ему.

Каравай забрал обе бутылки и пошёл. Мы с Котом — за ним. Кот на всякий случай обернулся.

— «Вот это вы его обидели», — комментирует он.

— «Он ещё не знает», — отвечаю Коту.

Мы с Андреем вышли из подъезда. И, уже на улице, он меня спросил:

— Объясни, что это сейчас за клоунада была?

— Не здесь, — говорю ему.

— А где? — он начал распаляться.

— Андрей, я серьёзно, — спокойно отвечаю ему. — Поехали за город.

— София! — возмутился Каравай. — Вот давай без вот этого!

— Андрей! — пытаюсь сохранить спокойствие. — Этот разговор должен быть без свидетелей! Это и тебя касается!

— Так, — Караваев подошёл ближе.

Не знаю от чего — от страха или нет, но я не могла ему что-либо ответить. Только слегка отклониться. Он подошёл вплотную и схватил за плечи. И начал трясти. Именно в этот момент морок прошёл, и я зарядила ему пощёчину правой рукой.

Голова Андрея резко повернулась от удара. Но затем он медленно её возвратил.

— Ну что ж, тогда до свидания! — он резко развернулся и пошёл к своему «Форду». — И больше не звони мне!

— Андрей!!! — от накрывающей меня истерики начала топать ногами.

Но на него это не подействовало — он открыл дверь автомобиля и начал садиться. Быстро рванула к пассажирской двери и запрыгнула туда, вперёд хозяина. Тот, увидев меня, зарычал:

— Вон отсюда! Или проблемы хочешь?

У меня на глазах выступили слёзы. Хватаю его за руку:

— Андрей, тебя убить хотят!

— Я мент, и это нормально! Уйди отсюда! — кричит он.

— И меня, и Пахома! — да что же ты такой непрошибаемый? — Ты пойми! Я тебе просто так никогда не звоню!

Кажется, до Каравая начало доходить:

— И ты считаешь, что нам надо куда-то ехать? Просто поговорить?

— Я не знаю их возможностей, — говорю ему, чувствуя, как начинает отпускать. — Давай куда-нибудь за город.

— Хорошо, — сказал Андрей, заводя машину.

Потом говорит:

— Но учти — если ты скажешь чушь, то больше не звони мне.

Он положил руку на рычаг коробки передач, и я не удержалась — положила свою руку поверх.

— «Эх, Софа-Софа…», — деланно вздохнул Кот.

А Андрей, как ни в чём не бывало, переключил на «D», и мы поехали.

***

Примерно через полчаса мы были за городом. Андрей завернул куда-то в лес.

— Бросай телефон здесь, — говорит он.

Он посмотрел в мои глаза. Я смотрю…

— «Да скажи ты ему уже!», — нетерпеливо говорит Кот, лёжа на заднем сидении.

— Пойдём? — говорит Караваев.

— А? Что? Да-да, идём, — соберись, тряпка!

Ещё минут пятнадцать мы шли пешком. Вся романтика прошла вместе с первыми комарами. Начала отмахиваться, злюсь на них.

— Закрой глаза, — говорит Андрей, поворачиваясь ко мне с баллончиком.

Послушно закрыла, поджала губы. И он за десять секунд обрызгал меня с головы до ног.

— Всё, на некоторое время поможет, — сказал он, продолжая идти вперёд.

Через некоторое время мы были у речки. Было довольно прохладно, и моя кожа покрылась мурашками. Как оказалось — не только…

— Кхм, Сонь, — смущённо говорит Каравай, глядя не в глаза. — Я понимаю, что не всем женщинам нравится носить…

Складываю руки на груди и с возмущением перебиваю:

— Мне не нравится поролон, раз! Второе — у меня нет цели тебя соблазнить. И третье — разговор у нас гораздо серьёзнее, чем-то, что ты мне симпатичен.

— «Ой блин…», — Кот прикрывает лапой глаза.

— Да я понял, что ты ко мне неровно дышишь, — отвечает Каравай с улыбкой.

В голове происходит взрыв эмоций — хочется его ударить, задушить, обнять, поцеловать, накричать… Так, спокойно! Он единственный, кто может помочь в расследовании.

— Короче: Борю Капустина убили, — говорю ему, делая глубокий вдох. — Самоходов мёртв, Ткаленко на подходе. Сегодня покусились на Пахома. А ещё в этом списке ты, я и Трифонов.

— Соня, — улыбка сошла с лица мужчины. — Пойми: Капуста должен кучу капусты. Он был игроманом. И он покончил с собой. Дальше: Самоходов — отравление алкогольным суррогатом. Кто ещё? Ткаленко? Допился до белочки. Пахом — я не уверен в том, что эта кола отравлена…

— Да почему ты мне не веришь?! — уже чуть ли не со слезами перебиваю его, резко опуская руки вниз и приближая лицо к нему, слегка наклоняясь.

— Потому что твои слова звучат как бред, — говорит он, заглядывая мне под воротник футболки. — Меня хотят убить многие. Быть опером в полиции значит, что однажды можно не вернуться домой.

— Я поняла, — спокойно говорю ему, потупив взгляд и возвращаясь обратно. — Прости, что побеспокоила.

— И что? — почти возмущённо говорит он. — У меня был выходной.

— Прости, — говорю ему, разворачиваясь в сторону дороги.

— Да куда ты пойдёшь? — он догнал меня.

Затем схватил за руку. Моя попытка вырваться не привела ни к чему. А он…

***

Мы ехали молча. Стараясь не смотреть друг другу в глаза.

— «Ну вот честное слово — как маленькие дети», — говорит Кот. — «А вроде взрослые люди»…

— «Кот, ну не надо», — отвечаю ему.

— «Ты ещё до сих пор сидишь довольная, как сметаны объелась», — продолжает он. — «Да вы оба довольными были».

— «Ладно — да, было приятно», — резко его обрываю.

— Слушай, Соф, ну, — мнётся Андрей, — ты же понимаешь, что это было случайно?

— Да, ты прав, случайно, — отвечаю ему, глядя в окно. Как-то дёргано получается отвечать.

— «Ой, детский сад», — Кот прикрыл глаза лапой.

По моей просьбе Андрей остановился за два квартала от моего дома. Мы просто сидим в машине. Он поставил коробку на «Р», но руку не убирал. Я положила свою ладонь на неё. А затем мы всё же посмотрели друг на друга.

— Мне с тобой так хорошо, — прямо аж мурлычу Караваю, с улыбкой глядя на него и гладя по гладковыбритому лицу.

Он молча меня приобнял и поцеловал. Но потом мы всё же отстранились друг от друга. Недалеко, но всё же.

— Ты уверена в том, что сказала мне там? — спрашивает он, глядя мне в глаза.

— Да, — всё так же с улыбкой говорю ему.

— Значит, за тобой наверняка следят, — говорит он, возвращая лицу серьёзность. — Как и за мной.

— И что делать? — спрашиваю его.

— Продолжай вести себя так, как ни в чём не бывало, — с серьёзным голосом говорит Караваев.

А затем мы целуемся.

— Береги себя, — говорит он, гладя меня по руке.

— Хорошо, — отвечаю ему.

А затем — выхожу из машины.

— Колу проверят, результаты сообщу, — говорит Андрей.

А затем, не спеша, уезжает. И мы с Котом идём домой.

***

Уже дома всё пытаюсь понять — что это было? Зачем это вообще? Я ведь хотела не так?

— «Сонь, не загоняйся!», — пытается подбодрить меня Кот. — «У всех это бывает».

— «Я не все», — говорю ему.

И тут Кота осеняет:

— «Слушай! Мы Трифона не посетили!», — резко меняет он тему.

— «Точно!», — гляжу на время.

Какой же он иногда молодец! Знает, когда надо тему сменить. На часах было половина четвёртого. Быстренько переоделась — та одежда и бельё в стирку. Вышла, сажусь в машину. И тут соображаю:

— «Киса, можешь машину оглядеть со всех сторон?», — если за мной следят, то Кота не видно. В отличие от меня.

— «Ладно», — говорит он.

И исчез. Спустя некоторое время он вернулся:

— «Под передним бампером какая-то коробочка. Внутри — как будто устройство, которое котам или собакам на ошейник одевают. Чтобы не терялись».

— «Маячок», — киваю ему.

Значит, пытаться уйти от преследования бессмысленно. А это значит, что машину точно пасут. Пешком передвигаться, в надежде, что сотовый не пасут? Ладно, разберусь по ходу действия.

***

Машину оставила за квартал от того места, где, возможно, был Сергей Трифонов. Так называемого ашрама. Пока шла, всё думала о том, что было. После разговора с Пахомом и Караваем пришла к мысли, что меня всерьёз никто не воспринимает. Но предупредить — обязана.

Вроде уже час как прошёл с того момента, как мы с Караваем расстались. Но у меня до сих пор было ощущение, что он только-только отпустил меня…

— «Соня, девочка моя», — ласково говорит Кот. — «С тобой всё хорошо?»

— «Да», — чувствую, что мой ответ какой-то неуверенный.

— «Не переживай, всё будет хорошо», — пытается подбодрить меня Кот.

Вскоре мы оказываемся в здании. Найти Трифона оказалось несложно: там народу было мало. Запах горящих аромапалочек, темнота и завывания типа молитвы вкупе начали действовать мне на нервы. Кот, внезапно, тоже чувствовал неуютно.

— «Сонь, может, ну его?», — мнётся Кот.

— «Котик, мне тоже здесь не по себе», — говорю ему, подходя к Трифону.

— Здравствуйте, — он оторвался от чтения мантры и посмотрел на меня. — Вы что-то хотели?

— Здравствуй, Серёжа, — говорю ему. — Да, у меня к тебе серьёзный разговор.

— А, это ты, Криллиан, — он обозвал меня, как в детстве.

— Что, Трифонов, маразм начался? — даю ему шпильку в ответ.

— Ха-ха, на себя глянь! — тычет он в мою сторону. — Косишь под тинейджерку!

— Всё с тобой ясно, — махнула на него рукой. — Как был дураком, так им и остался.

— Я? Дураком? — начал возмущаться Сергей. — Я, вообще-то, начальник эйчар отдела!

— Серьёзно? — подобную эскападу видела от наших кадровиков. Тоже мне, эйчары.

— Да! А кто ты? — он резко встал, глядя на меня набыченными глазами.

— А я та, кто хотела тебя предупредить, — пожимаю плечами и собираюсь уходить.

— Вали отсюда со своими предупреждениями! — кричит он. — У меня сеанс медитации по расписанию!

И он, не глядя на меня, идёт куда-то в угол. Там садится на коврик, разжигает вокруг себя благовония и читает мантру. Я вижу, как появляется его астральная проекция.

— «Куда это ты собрался?!», — Кот кинулся на него как тигр!

Первый раз такое вижу!

— «А-а! Ты кто?», — Сергей был в настоящем ужасе.

Хотя физическая оболочка была абсолютно бесстрастной. Кот же, придавив его… астральную проекцию, выпустил когти и смотрел на него со злостью хищника, который поймал добычу.

— «А помнишь, ты тогда сказал Софии, что я бы вырос как леопард, и сожрал бы её?», — Кот, похоже, его не простил.

— «Ты, что ли, тот кот?», — до Трифона стало доходить.

— «Да!», — рыкнул на него Кот. — «Тебя за то дело уже простил. Давно. Но вот за хамство Соне сейчас — нет!»

И он начал его драть своими когтями и зубами. Трифонов пытался защититься, но потом просто орал:

— «Софа! Убери его от меня!!!», — но я не собиралась мешать Коту вершить месть.

Тогда Трифонов начал звать каких-то непонятных существ. Кот же продолжал драть его как диванную спинку. Глянула на физическую оболочку Трифона и ахнула! На теле появились глубокие борозды, которые очень сильно напоминали следы от кошачьих когтей. Но, что было удивительным, крови не было!

На поле боя Трифон проигрывал Коту всухую. Повреждений на астральной проекции видно не было. Я не могла понять — как? И почему?

— «А-а-а! Хватит! Я сдаюсь!», — вопил Трифонов.

Внезапно появился «Жнец». Да что же это такое? Уже третий труп будет за последний месяц!

— «Сергей Трифонов?», — вежливо спросил он. — «Ваш крик был услышан! Пойдёмте!»

Но Трифон, похоже, знал, с кем иметь дело сейчас будет. И не очень-то горел желанием пойти туда.

— «Нет, не надо! Я жить хочу!»

— «Вы постоянно стремились уйти в наш мир», — пока вежливо говорил «Жнец». — «И вот — ваш час настал! Решайте сами — сейчас вы уйдёте тихо, спокойно. Или вы при попытке вернуться в своё физическое тело умрёте от боли и потери крови. Посмотрите!»

И он показал Сергею его тело. Сергей, увидев все эти страшные борозды, охнул. Поглядел на Кота, который злобно махал хвостом влево-вправо. Посмотрел на своё тело и…

— А-а-а-а! — заорал он, вернувшись в физическую форму.

И именно в этот момент из всех ран полилась кровь. Их глубина и количество были такими, что шансов на выживание ему не оставляли совсем. Потому что были повреждены практически все крупные кровеносные сосуды. Он кричал ещё секунд десять, после чего затих. И на этот раз появилась именно душа, которая, увидев злого Кота, сжалась. «Жнец» на этот раз не церемонясь схватил её и исчез. На этот раз всё было тихо, не как с Капустиным.

— «Кот, это, я так понимаю, была месть?», — спрашиваю друга.

— «И да, и нет», — уклончиво отвечает Кот. — «Он тебя оскорбил, назвал дурой. И если Караваеву я это ещё могу позволить, то ему — нет».

— «А Караваю почему?», — уточняю у него.

— «Потому что между вами есть особая связь», — говорит он.

Глянув ещё раз на труп Трифона разворачиваюсь и иду обратно. Жутковато как-то. И, пока мы с Котом шли, поняла, что, кроме нас, здесь никого нет. И наверное, это хорошо.

Выйдя за пределы этого заведения, спрашиваю Кота:

— «Слушай, а вот что это сейчас было? Ты его бьёшь на ментальном уровне, а царапины появляются физически?»

— «Я калечил его душу», — спокойно отвечает мне Кот. — «А он просто принял это всё на себя. Думал, что его тело сильное. Достаточно сильное, чтобы вытерпеть всё это».

Мы оказались около машины. Я в смятении сажусь за руль.

— «Сонечка, девочка моя, может, лучше сейчас такси вызвать?», — беспокоится Кот, видя моё состояние.

— «Нет, всё нормально», — отвечаю ему.

После чего завожу мотор, подбираю музыку под настроение, и мы поехали. Куда - неважно.

***

Немного покатавшись по городу, поняла, что меня тянет на простор. И рванула через весь город на выезд. Там есть одна дорога, по которой редко кто ездит, и вот уже на ней дала себе волю. О чём я думала в этот момент? Ни о чём. Просто была пустота. И вот, этот участок кончился, я остановилась. После чего просто сидела в тишине. И мысли, которые отошли на задний план, вышли.

— «Получается, мы не предотвратили очередную смерть, а только ускорили», — говорю Коту.

— «Ну, получается, что так», — спокойно отвечает он.

— «И помнишь, „Жнец“ сказал, что Серёжа давно хотел перейти в тот мир?», — продолжаю свою мысль.

— «Ну да», — отвечает Кот.

— «То есть, рано или поздно он ушёл бы от нас в слишком глубокую медитацию», — подвожу итоги я.

— «Получается так», — кивает Кот.

Ещё немного посижу — пусть эти мысли улягутся в голове.

***

После всей этой безбашенной езды возвращаюсь домой. И, глядя на дверь, понимаю, что кому-то было важно меня застать дома. И этот кто-то явно был не с хорошими намерениями. Смотрю ауру двери дальше: следы лишь на ручке. Замок пока не вскрывали. Ну что же, будем иметь в виду.

— «Кажется, что за тобой тоже пошла охота», — комментирует очевидное Кот.

— «И не говори», — отвечаю ему.

Пока следую завету Андрея Караваева — веду себя как ни в чём не бывало. Открываю дверь, захожу. И только закрываю дверь — звонок на сотик. Смотрю, кто звонит — Каравай.

— Да, Андрюш, — говорю в трубку.

— Привет, Сонь, можешь приехать ко мне? — говорит он.

— Э-э, — вот даже не знаю, что ему сказать — сразу да? Или всё же поломаться?

— Результаты пришли, — говорит он, давая понять, что моё присутствие там обязательно.

— Да, конечно, жди! — радостно говорю в трубку и бросаю её.

— «О-о, точняк влюбилась», — говорит Кот.

Я не обращаю на его слова никакого внимания — надо собраться! Так, вот что бы одеть? Как накрасить глаза? Губы? Так, в этом шкафчике платье, сюда — каблучки. Нет, не то — вдруг ему не понравится? Да, девоньки, мне хочется его сразить!

Кот уже молча наблюдал за тем, как я ураганом ношусь по квартире. В итоге: широкополая чёрная шляпка… Нет, слишком мрачно. А может? Нет, лучше вот эта, маленькая. Короче: чего-то меня потянуло на чёрное — чёрное платье с рюшами в пол, туфли на шпильках, перчатки кружевные чуть выше локтя. Правда бельё одела красное кружево. И губы ярко-красной помадой покрасила. Тени — с лёгким оттенком голубого цвета.

— «Ты в курсе, что в таком виде в средневековье тебя бы сожгли на костре инквизиции?», — хохмит Кот.

— «Знаешь, а ведь ты прав — с метлой, что ли, сфотографироваться?», — подкалываю Кота в ответ.

Он махнул лапой, а затем — потянулся. А я — готова!

***

Через пять минут мы с Котом были у подъезда Караваева. Эх, неправильно Андрей поступает — встретил бы, что ли. Ну да ладно, негордая. Иду мимо лавочки с местной шпаной.

— Ох {ничего себе} краля! — воскликнул один.

— Мальчики, — улыбаюсь им. — Закройте рты. А то заколдую!

Достала заранее припасённую на такой случай спицу:

— Мун стоун кэнон... Файр!* — делаю некие пассы и на последнем слове касаюсь спицей гульфика одного из них.

Тот, к которому прикоснулась, глянул вниз испуганно. А затем заорал:

— А! У меня упал!

— А-а-а! — побежали они.

Кот хохочет, мы идём дальше. Поднимаюсь на нужный этаж, нахожу нужную дверь, жму на звонок. Через пять секунд Андрей открывает дверь. И теряет дар речи, глядя на меня.

_____

* взято из игры «Skies of Arcadia».

Глава 9: изучение подробностей расследования.

Он смотрел мне в глаза. А у меня уже были мурашки. Он молча, с улыбкой, показывает «Проходи», и я зашла.

— Привет, — говорит он.

— Привет, — говорю ему я.

— «Я на кухню — не буду мешать», — говорит Кот, после чего срезал угол через стенку.

Далее Андрей взял из моих рук шляпку…

***

Где-то через полчаса… Где-то через час мы сидели в зале. Время было первый час ночи. Вот так и закончился мой первый выходной день. Андрей предоставил мне свой халат. Разумеется, он был мне большой. Мы сидели на диване и пили вино — решили, что я остаюсь ночевать у него. Он дал мне свой халат — я, разумеется, в нём утонула. Но мне было это без разницы — он был как будто пропитан энергетикой Караваева. Мы сидели вдвоём на диване — Андрей также был в халате.

— За нас, — подымаю бокал, с улыбкой глядя на моего мужчину.

— За нас, — он сделал ответный жест.

После чего мы чокнулись и выпили на брудершафт. После — поцеловались. Довольно долго и страстно. Но потом всё же отпустили друг друга. Я смотрела на него, как любящая кошка смотрит на хозяина. Только в отличии от неё у меня была улыбка. Ох, девоньки, как же это было классно! Я откидываюсь на спинку дивана, Андрей также, только со своей стороны. На столе были фрукты и шоколад, и я взяла один кусочек шоколада. После чего уже спрашиваю Андрея:

— Так что ты мне хотел рассказать? Может, скажешь, наконец-то?

И мы с ним одновременно прыснули со смеху. После чего Андрюха разливает вино по бокалам, и мы повторяем. Мне так нравится его касаться! Его кожа — ах! Но он всё же профессионал — поставил бокал на стол, откидывается на спинку дивана и говорит:

— В общем, по части колы ты была права — она отравлена.

— Чем? — ну наконец-то меня, возможно, послушают.

— {Лекарством}, — ответил мне Андрей.

— Чем-чем? — уточняю у него я, резко подорвавшись в его сторону.

— {Лекарством}, — повторил мой визави.

— А он от чего? — спрашиваю его, возвращаясь на исходную позицию.

— Для преодоления инсулинорезистенции, — Андрей объяснял мне всё, как маленькой. — Если человек реально болен, то с той дозировки он, возможно, рискнул бы словить припадок. А в случае с Пахомом — гликемический шок и, наверное, смерть. Позже списали бы на внезапное появление диабета второго типа. Так что Пахомов тебе обязан жизнью.

— Но он об этом не знает, — вздыхаю я.

А мой любимый опять разливает вино по бокалам, мы повторяем, но уже без брудершафта. Кот, как и обещал, был на кухне. Но сейчас не о Коте — Андрей меня спрашивает:

— Скажи, а откуда ты знаешь про покушения на Капусту, Пахома, Трифона, Коленку? И, говоришь, Самоходов с ними?

— Да, — киваю ему в ответ.

— Так откуда ты знаешь? — спрашивает меня Андрюша.

— Помнишь, как погиб Капустин? — спрашиваю его, глядя в глаза.

— Из окна выпрыгнул? — вопросом на вопрос отвечает Андрей.

— Ох, и ты туда же, — машу на него рукой. После чего хихикнули, и я продолжаю: — Так вот — как часто ты видишь самоубийц, которые упали лицом вверх?

— Ну, бывает, — пожимает плечами Андрей. — Это ещё ничего не доказывает.

— Так вот, это — редкость, согласен? — спрашиваю его.

— Ну допустим, — отвечает он. — Тем не менее не факт, что он не развернулся или его потоком не развернуло.

— Дальше: ваши ребята зашли в его квартиру. И что они нашли? — смотрю в его глаза.

— Нашли записку, предсмертную, — честно ответил Андрей.

— И всё? — неужели и он тоже с ними?

— Так, не томи, — начал Андрей. — Я так понимаю, ты там была?

— Да, — раз мы уже партнёры, то ему тоже надо знать.

— То есть, ты проникла на место предполагаемого преступления, — делает вывод мент. — Ты понимаешь, что это уже преступление?

— То есть ваша халатность — нормально? — не стоит меня злить.

— Ладно, давай дальше, — он резко меняет тему. — Что ты там нашла?

— Много чего, — говорю ему. После чего беру дольку апельсина и нет бы съесть — размахиваю ей. Как дирижёр: — Во первых: ему по какой-то причине не удалось отправить три мульта некоему Роману Константиновичу. Это узнала, поковырявшись в мусорке. Далее: у Капусты была куча баб. Даже более того — он их коллекционировал.

— Коллекционировал? — удивление Каравая выглядит натурально.

— Да, — киваю в ответ. — Чуть ли не десять гигабайт фотографий.

— Ничего себе Казанова! — непонятно — то ли с восхищением, то ли с осуждением произнёс Андрей.

— Ладно, слушай дальше — дальше, изучая диск, нашла видео, где его выбрасывают! — не знаю, правильно ли я делаю, что вообще всё рассказываю. — Хотя он уже и так был отравлен. И это сделала медик из его коллекции.

— Хм… И ты её, конечно, нашла? — интересуется Каравай.

— Да, нашла, — подтверждаю его слова. — И более того — она была лечащим врачом Самоходова.

— Была лишь потому, что Самоход умер? — зачем-то уточнил он.

— Да, — говорю ему.

— Информация, конечно, прелюбопытная… — Андрей чешет лоб. — И если с Самоходом всё понятно, то по части Капусты наверное зря: могут и за соучастие приписать.

— Знаю, — лишний раз убеждаюсь, что мой собеседник — мент до мозга костей.

— Это всё? — зачем-то решил уточнить он.

— Нет — у Ткаленко тоже была девица, — пытаюсь до него донести информацию.

— Ну одинокий мужик, — перебивает меня Каравай. — Почему бы не привести домой бабу?

— Всё бы ничего, — ох, чувствую, зря я ему это рассказываю. — Но есть подозрение, что она из этой же группы.

— Допустим, — говорит Караваев. — Что ты забыла у Пахома?

— Хотела предупредить его, не более, — отвечаю своему визави. — Что стало — ты знаешь.

— Ну да, знаю, — кивает он. — Ещё, говоришь, Трифонов был в этом списке?

— Да, — говорю ему.

— И что он? — нетерпеливо спрашивает мой мужчина.

— Рассмеялся в лицо, — развожу руками. — А затем сказал «Мне нужно медитировать», отошёл в угол. Там погрузился в глубокий транс, и умер.

Каравай в этот момент допивал вино из бокала и поперхнулся:

— Так просто — взял и умер? Говоришь так, как будто лёг на кровать и уснул.

— Ну почти что так, — развожу руками. После чего: — Ещё по вину?

— Давай, — говорит он.

***

Утром, после всех водных процедур, собираюсь домой. Кота почему-то не вижу. Странно. Выхожу в подъезд — его нет. Очень странно…

— Ладно, Андрюша — пока! — целую любимого.

— Пока! — ответил он.

Отхожу от двери — она за мной закрылась. Иду спокойно на лестницу. Спускаюсь на один этаж и вижу своего Кота. Вот только он был какой-то необычный. Мой друг, увидев меня, прикрыл лапой рот, типа «молчи!». Очень странно. Ну не хочешь общаться — ладно, помолчу.

Спустились на первый этаж. Кот постоянно оглядывается, как будто боится чего-то. Первый раз его таким вижу — даже после знакомства с тётей Шурой он был спокойнее.

Мы сели в машину, он улёгся на заднее сиденье. Хотя обычно ездит спереди. Что-то его настолько напугало? Ладно, выезжаю со двора. Кот глянул назад, и убедившись, что за нами никого, перебирается вперёд, на своё законное место.

— «Софа, я видел, какая ты была счастливая с ним», — говорит, как будто выдавливает слова из себя. — «Но он какой-то мутный».

— «Что случилось, Кис?», — меня действительно беспокоит его поведение.

— «Мы, похоже, спалились», — говорит он. — «У Каравая есть какое-то устройство, которое позволило меня увидеть!»

— «Что?», — вот теперь мой черёд удивляться.

— «Когда ты уснула, он пришёл на кухню», — рассказывает Кот. — «И достаёт оттуда-то какое-то непонятное устройство. Я, на всякий случай, спрятался за его спиной. Он его запустил, настроил и говорит „Ну что, котяра, появись!“. И ты представляешь — я впервые за столько времени увидел свою тень!»

— «Ничего себе!», — моя левая рука непроизвольно прикрывает рот. — «Что дальше?»

— «Дальше говорит „У нескольких человек одинаковых глюков не бывает“. Похоже, что он запомнил, что эти алкаши говорили „, — сделал вывод Кот.

— «Плохо, очень плохо», — говорю ему. Чуть позже добавляю: — «Значит, и меня он любит только чтобы добраться до тебя?»

От этой догадки у меня стали наворачиваться слёзы.

— «Соня, ну не плачь, пожалуйста», — просит Кот, пытаясь потереться об меня.

— «Я впервые доверилась хоть кому-то, а он», — я свернула на обочину.

Где уже дала себе вволю нареветься. Кот не отвлекает меня, знает, что через полчаса меня отпустит. И да — так и получилось.

— «Значит, ему нужен был ты?», — со злостью в голосе говорю Коту. — «Ну что же, учту».

Я понимаю, что полностью прекратить контакт с Андреем не получится. Хотя бы потому, что у меня нет полномочий задерживать кого-либо.

Кот молчит — он понимает всё, о чём я думаю. И не лезет сейчас. Я же включаю передачу, стартую. Мы едем домой.

***

Уже дома, лёжа на диване с телефоном, думаю о том, что делать дальше. Всех, кого можно было предупредить, предупредила. Но меня это ни на шаг не приблизило к пониманию всей картины. Силаева, безусловно, убийца. Геннадий, который выкинул Капустина, не факт, что тот самый Ч.

— «О чём думаешь?», — спрашивает Кот.

— «Не знаю», — говорю ему. — «Капуста мёртв, Самоход тоже, Коленка в дурке с белочкой. Пахома чуть не отравили, Трифона ты прикончил. По сути убийц Капусты и Самохода мы знаем, кто хотел довести до диабета Пахома — ещё нет. И как связана та баба, которая была у Коленки с Силаевой? А ещё и вот этот ход Каравая по отношению к тебе».

— «И к чему приходишь?», — спрашивает Кот.

— «Это я ещё Романа Константиновича и риэлторшу упускаю», — говорю Коту.

— «Ну давай так: откинем Каравая», — предлагает Кот. — «Он, похоже, всё равно не поверил. У него мозг в другую сторону повернулся после тебя. Вернее в тебя».

— «Кот, ну ты же сам говорил, что рад за меня?», — чуть ли не канючу ему.

— «Это так — ты от близости с ним прямо сияла», — Кот даже кивнул.

— «Тогда что?», — допытываюсь от него.

— «Он просто тебе не до конца поверил», — говорит Кот. Затем продолжает: — «Ему бы показать вот это всё…»

Я тоже так думала. Но если Кот прав, и Каравай хочет его увидеть, то тогда возникает вопрос: на чьей он стороне? Ладно, попробую вести его игру. И тут мне приходит в голову мысль:

— «Киса! А мы давно были у тёти Шуры в гостях были?»

— «Давненько», — задумался Кот. — «Хочешь к ней сходить?»

— «А почему бы и да?», — отвечаю ему, вставая с дивана.

***

Тётя Шура как будто специально нас ждала. Стоило нам зайти внутрь, как тут же в нос ударил запах свежезаваренного чая. И плюшек! Вот чего не хватает для счастья!

— Сонечка! Родная! — тётя Шура кинулась обниматься. — О, Котик, и ты тут!

Она его погладила, Кот довольно мурлыкнул. Мы с ней прошли на кухню. Я ей рассказала о наших отношениях с Андреем, про своих одногруппников. Она же рассказала о своих делах — оказывается, к ней недавно внуки приходили. И так совпало, что они ушли — мы пришли. Удачное совпадение. В общем — нам было хорошо.

***

Мы ещё долго с ней сидели, разговаривали. Сколько точно — не скажу. Но с Котом мы возвращались поздно. Говорили с ним обо всём, что было, и что ожидается быть. Как вдруг: вижу следы чужой ауры. Совсем чужой — у нас такие даже мимо не проходят. Можно, конечно, списать, на то, что кто-то к кому-то приехал. Но, боюсь, это не так.

— «Котик, можешь глянуть, что впереди происходит?», — прошу Кота.

— «Тоже смущают следы?», — говорит он, уходя вперёд.

Прошло меньше минуты, как он возвращается.

— «Возле подъезда четверо подозрительных сидят», — отчитывается Кот.

— «Возле нашего подъезда?», — уточняю.

— «Да», — подтверждает Кот.

Странно… И почему у меня ощущение, что это по мою душу пришли? На всякий случай позвоню Караваеву. Достаю телефон, набираю, жду. Где-то на пятом гудке Андрей отвечает:

— Да, Соф?

— Привет, Дюш. Сильно занят? — интересуюсь у него.

— Нет, а что? — спрашивает он.

— У меня возле подъезда ошиваются четверо непонятных товарищей. Можешь сопроводить? — не, ну а что? Моя милиция… Ой, то есть, полиция, меня стережёт.

Тот сразу подумал о чём-то своём:

— Тебе вино или коньяк? — в полушутливом тоне спрашивает он.

— «А ты попроси его и то, и другое! И сразу в ЗАГС!», — смеётся Кот.

— «Ага, вашей маме зять не нужен? А папе собутыльник?», — смеёмся с Котом.

— Лучше в «Золотом доме» обручалку сразу, — поддержу Кота.

— Ты как всегда — без шуток никак, — говорит собеседник. — Ладно, хотя бы чаем напоишь?

— Возьми тортик, — отвечаю ему.

— Хорошо, я буду через пять минут, — уже серьёзно говорит Караваев. — А с чего ты решила, что эти субчики по твою душу?

— Позже объясню, — говорю ему.

— Ладно, попробуй пройти мимо них, — говорит он. — Вдруг ты не права.

— Хорошо, — говорю в ответ, не нажимая отбой.

Иду к подъезду. Телефон в руке. Андрей на связи. Мы выходим из-за угла — вижу четверых парней, сидящих на скамейке. В чёрных майках, чёрных очках, бритые налысо. Те не двигались до тех пор, пока я не дошла до подъезда. Но стоило подойти ближе как:

— О, вы же София Кирлиан? — один из них встал.

Сердце ушло в пятки… Смотрю на его ауру — абсолютное спокойствие. У остальных парней полное безразличие. Что-то мне это не нравится. Стараясь не выдать страх, говорю ему:

— Ой, молодой человек, а мы с вами знакомы?

— Пока нет, но, возможно, что у нас есть общие знакомые, — говорит он со спокойствием решалы из фильмов про девяностые. — Вы знаете Бориса Капустина?

А теперь сердце застучало, как отбойный молоток… Что делать? Бежать? Мысли бегут как спринтеры после выстрела. Вот что бы полезное задержалось бы!

— А мы с ним давно уже не виделись, — говорю ему. — Что этот жухало успел натворить?

— Этот, как вы говорите, жухало, — при этих словах остальные парни поднялись как по команде, — должен денег серьёзным людям.

— «БЕГИ!!!», — орёт Кот у меня в голове.

Да это и без осмотра цвета ауры было понятно, что сейчас могут начать бить. И не посмотрят, что я — девочка. Куда бежать? Опять мысли вскачь!

— О! Вон он, идёт! — тыкаю пальцем за спину своим возможным преследователям.

Те резко оборачиваются в ту сторону. Валим отсюда! Куда — не важно! Главное — как можно быстрее! И я побежала! В кои-то веки не пожалела о своём разряде по лёгкой атлетике. Однако парни тоже не простые — быстро сообразили и погнались за мной. Кот бегал вокруг меня с некоторым опережением, подсказывая, куда можно свернуть. Варианты «забежать в открытый подъезд» не рассматривала: не сильно надёжными казались домофонные замки. Да и куда дальше там? На чердак? По крышам? Тут стандартные девятиэтажки — между ними расстояние больше двадцати метров! Была бы супергёрл — улетела бы! А так — простая русская девчонка!

— «Направо! Впереди, метрах в трёхстах, отделение полиции!», — командует штурман Кот.

Поворачиваю туда, бегу, чувствую — скоро свалюсь. Тогда как преследователи, ещё не собирались сдаваться. Однако тут на моё счастье появился чёрный «Форд» Караваева. Который быстро сообразил, что мне нужна помощь. Он резко направил свою машину передо мной. Как раз удачно — подбежала, открыла дверь, уселась. Однако всё равно опаздывала — один из преследователей всё же догнал меня. Но при попытке открыть дверь чуть не вырвал ручку у двери. Потому что Андрей, едва я успела закрыть свою дверь, рванул с места. Меня аж вжало в кресло! А у преследователя чуть не оторвало пальцы.

— Фуф! Спасибо, Андрей, ты очень вовремя, — смотрю на него с огромными от страха глазами.

— Пожалуйста, — спокойно ответил он.

Однако цвет ауры говорил, что за спокойствием скрывается беспокойство. Потому решила опередить события:

— Они говорят, что Борян им денег должен.

— Капуста задолжал им капусту? — спокойно так говорит он.

— «Какой каламбур, однако», — хихикает в моей голове Кот. — «Капуста должен кому-то капусту!»

— «Не то слово», — соглашаюсь с Котом.

Хотя мне сейчас не до смеха. Однако Каравай был более, чем серьёзен:

— Ты где телефон потеряла?

И только тут до меня дошло, что телефон я обратно в сумочку не положила! Всё также несла в руке. Вернее — думала, что он ещё в руке.

— «Кот, ты не видел, где я его могла бросить?», — спрашиваю своего «штурмана».

— «Что? Серьёзно? Да забей на него! Ещё купишь!», — пытается успокоить Кот.

— Дюш, я его потеряла, — хлопая глазками отвечаю ему.

— Ну ты молодец! — отвечает он. — Ладно, придётся тогда к тебе домой ехать. А теперь — говори: чего ради они у тебя за Боряна интересовались?

Вот же ж опер… Скажу, что была у него на квартире — всё, хана! Закончился детектив, а не скажу — хуже будет. А, была-не была:

— Видимо, в больничке вычислили.

— Когда? — уточняет он, поворачивая во двор.

— В день смерти Самохода, — потупив глаза, отвечаю ему.

Каравай аж закашлялся.

— «Похлопай ему!», — стебётся Кот.

— «Сейчас он, похоже, меня по заднице хлопать будет», — с грустью констатирую очевидный факт.

— Как? — спрашивает он. — И зачем?

— Искала того врача, с которой Капустин был напоследок, — говорю ему. — Как смогла попасть? Прикинулась кандидаткой в уборщицы.

Внезапно Андрей меняет тему:

— Ключи от Капустинской квартиры у тебя дома?

И тут я понимаю, что до сих пор их не выкинула.

— Да… — ну что ещё ответить остаётся? — Также в компьютере его жёсткий диск.

— Ох, Сонька, ну ты и рисковая, — покачал головой Андрей.

Мы остановились, и он потрепал волосы на моей голове. А потом мы поцеловались. И только после этого он развернул машину, и мы поехали ко мне.

***

Андрей оставил машину в квартале от дома. Сказал мне, чтобы сидела и ждала его. И я осталась. Одна. Кот пошёл следом за ним — мало ли? А тут — хотя бы потом расскажет, что было.

В итоге — сижу одна… Через какое-то время в открытую форточку запрыгивает Кот.

— «Слушай, мог бы как и все нормальные призраки сквозь дверь пройти», — говорю ему.

— «Не хотел тебя пугать», — отвечает он.

— «Ну что там?», — тороплю Кота с ответами.

— «Всё чисто, Андрей нашёл твой телефон и пошёл в квартиру», — говорит Кот. — «Телефон, похоже, преследователи не искали».

— «Понятно», — говорю ему. — «А что Каравай сейчас делает?».

— «Да, а что он там сейчас делает?», — говорит Кот и убегает обратно.

Не, всё-таки иметь в друзьях призрака — прикольно. Стоило только так подумать, как он тут же вернулся:

— «Быстро ты», — говорю Коту.

— «Он уже возвращается. С ключами и системником», — отвечает Кот.

И действительно — через две минуты после разговора возвращается Андрей. Молча подходит к машине, лежит на заднее сиденье системника, садится за руль, закрывает дверь и отдаёт мне телефон:

— Держи, Сонька-криворучка!

— Зато хотя бы из нужного места растут, — отвечаю ему.

Он глянул на меня. И, как это обычно, по-мужски, начал с груди. Затем — в глаза. Ух! Аж до мурашек! После чего говорит:

— Плохо, что не избавилась от них, — машет он ключами от квартиры Капустина. — Но хорошо, что теперь нам туда попасть не столь проблемно.

— То есть я — молодец? — подначиваю его. — Хорошая девочка?

— Да, — говорит он, одновременно запуская мотор. — Когда спишь зубами к стенке.

— Эй! — легонько с улыбкой толкаю его в плечо. В это время он тихонько стартует: — А кто мне там говорил, что я — лучшее, что было в твоей жизни?

— Можем повторить! — улыбается во все тридцать два.

— «Будешь ему сводной женой!», — ржёт Кот.

— «Ещё один самец нашёлся», — обижаюсь на них.

***

У бывшего дома Капусты мы оказались довольно быстро. По пути поделилась своими мыслями. Он сидел внешне невозмутимый. Однако было видно, что в голове крутятся разные мысли. Что довольно сильно смутило его, так это моя фраза:

— А помнишь, Капуста мог любого в карты выиграть? Почему он сейчас проиграл?

На это, немного подумав, ответил:

— Потому что любой катала знает, что в казино выиграть нельзя. Если ты — не хозяин.

Мы вышли из машины. Андрей приложил брелок к домофону, дверь открылась! Не поняла? Это что за мужики против женщин? Ладно, входим внутрь. Он вызвал лифт, и мы поднялись к бывшей квартире Капустина.

— Так, говоришь, риэлтор? — говорит мой личный мент. — Посмотрим.

Он взял один из ключей и влёгкую открыл им замок. Мы вошли. В квартире стоял запах затхлости. Удивительно, но с момента моего последнего захода никто тут не убирался. Что уже было само по себе странно.

— Где, говоришь, что было? — уточняет Андрей.

И именно в этот момент в замке двери зашуршали ключом. Но, так как дверь мы не закрыли, то открылась она быстро. И на пороге появилась та самая риэлтор с новым покупателем.

— А вы кто? — спросила она, спустив очки на переносицу. — И как вы тут оказались? Я сейчас полицию вызову!

— Не надо никого вызывать, гражданочка, — включил Караваев рабочий тон. — Я уже здесь, — он достаёт из кармана удостоверение. — Капитан Караваев. А теперь, гражданочка, ваши документы. И заодно расскажете, как вы оказались на месте преступления, и откуда у вас ключи.

Глава 10: "А ещё мой Андрюша"...

Покупателя как ветром сдуло. А вот риелтор стояла, как будто ведро воды вылили. А потом ещё его же и одели.

— К-к-какого ещё п-п-преступления? — риелтор от удивления чуть не села на пол.

— Убийство, — спокойно ответил ей Каравай. — Сюда уже едет бригада криминалистов.

— Серьёзно? — шепчу Андрею на ухо.

Он молча кивнул.

— Поступила информация, которую необходимо проверить, — объяснил Андрей. — Любая сделка по продаже этой квартиры будет признана недействительной по причине вновь открывшихся обстоятельств.

— Я вам всё расскажу, — сказала риелтор.

***

Караваев не соврал — через полчаса подъехало чуть ли не всё ОВД. Эксперты прошерстили буквально каждый квадратный миллиметр. Но ничего более интересного, чем следы на матрасе и видео с выбросом Бориса не нашли.

Дознаватель допытывал сначала риелтора, потом — меня. Я смотрю на него, его ауру, и понимаю, что он пытается отыграться. Он понял, что их работники опарафинились по полной. И ему надо было хоть как-то доказать всем, что и они чего-то стоят:

— Итак, София Владимировна, вы утверждаете, что до этого момента с погибшим не сильно знались? Откуда ключи?

— Выпали из кармана, — ведь однозначно хочет на меня всё свесить. — И чуть не угодили в канализацию.

— В канализацию? — не понял мент.

— В ливнёвку! — кажется, он совсем не в курсе. — Под решётку!

***

После допроса риелтора и меня полиция забрала матрас на экспертизу. Равно как и нашли-таки бычок, который я вернула. Догадались наконец-то забрать компьютер Бориса и его айфон. Перерыли мусорку — увидели чек, который я также возвратила. И даже тот несчастный пыльный бюстик забрали.

— Соф, копии у тебя есть? — спросил зачем-то Андрей.

— А зачем? — не удержалась — вопросом на вопрос отвечаю ему.

— Боюсь, что из отдела это всё благополучно исчезнет, — глядя вперёд, сказал Андрей.

— Да, есть, — честно сказала ему. — Всё в облаке.

— Прекрасно, — заявил Андрей. — Поехали к тебе.

— Поехали, — отвечаю ему, сопровождая ответ кивком головы.

***

Подъезжая к дому, вижу, что возле моего подъезда стоит какая-то машина. Издалека вижу, что седан. Не совсем понятно — то ли что-то типа «Мицубиси Лансер», то ли ещё что-то. И стоит она, чёрная, возле моего скайлайна.

— Андрей, за мной, похоже, решили плотную слежку устроить, — говорю и так очевидную вещь. — Помоги мне!

— Чем? — отвечает он. — Если за тобой такое, то за мной, похоже, тоже следят.

— У кого можно остановиться переночевать? — хватаю его за руку.

— Да успокойся! — говорит он. — Сейчас порешаем — достань там в бардачке связку ключей.

Достала.

— Всё, поехали, — говорит он, тихо уезжая обратно.

***

Подъезжая к своему дому, мой мужчина вызвал такси. И, когда мы подъехали к подъезду дома Караваева, нас уже ждала машина.

— Ты пароль от облака помнишь? — спрашивает Андрей.

— Да, а что? — кажется, я догадываюсь.

— Позвони начальнику, — говорит он, подтверждая догадку, — и скажи, что берёшь отпуск за свой счёт на пару недель.

Ну что же — сказано — сделано. Позвонила Гарбузову. Он на удивление спокойно отпустил.

— Вот только знаешь, Сонь, — говорит Сергей, — к тебе тут какие-то странные личности приходили. Что ты уже сделала?

— Не знаю, Сергей Валентинович, — честно говорю ему.

После чего кладу трубку.

— Наличка есть? — спросил он.

— Да, — как чувствовала, что понадобится.

— Тогда кошелёк и телефон оставляй в машине, — говорит Андрей, делая так, как сказал. — Наличку достань!

Ну что же — повторила за ним. После чего мы чуть ли не бегом мчимся в такси. Там усаживаемся, пристёгиваемся.

— А вы чего не на своей машине поехали? — спросил водитель.

Я уже готова была заплатить за молчанье, но Андрей разрулил более грамотно:

— Да что-то там застучало, думал, до брата доехать. Но в итоге проще оказалось вызвать такси, а машину оставить во дворе. Завтра на эвакуаторе в сервис повезу.

— А, понятно, никогда мне эти иномарки не нравились, — говорит водитель, поглаживая руль своего «Москвича-3». — Как ремонтировать — непонятно. Я вот за отечественного производителя.

Я молчу. Стараюсь даже не улыбаться. Кот это понимает и молчит. Андрею сохранять спокойствие удаётся лучше всех. Профдеформация?

***

Вскорости мы прибыли на адрес «конспиративной квартиры». Андрей заплатил, мы вышли из машины. Таксист, пересчитав деньги, уехал.

— Как думаешь, он схавал, что ты ему наговорил? — спрашиваю Андрюшу.

— Надеюсь, — отвечает он. — Деньги бы только всё ухудшили — по-любому вперёд всех растрезвонил.

— Думаю ты прав, — соглашаюсь с ним.

После чего — заходим в подъезд. Подымаемся на второй этаж. Как вдруг Кот говорит:

— «Я с тобой в квартиру не пойду — вдруг он опять попробует меня увидеть?»

— «Поняла тебя, Киса», — мысленно соглашаюсь с ним.

Да… Тот, который слабонервных пугает, сам в итоге напуган! Удивительно! Но он прав — снаружи квартиры ему будет безопаснее, чем ближе ко мне.

Андрей открыл дверь, зашёл внутрь, я — за ним, и он закрыл её.

— Это одна из квартир МВД, — поясняет он. — Здесь так-то в основном приезжие тусуются. В основном — генералитет. Но, думаю, сейчас можно.

Присмотрелась — да, прям как в лучших отелях в кино. Мебель явно из цельного массива дуба или ещё из чего. Хрустальная посуда, большие комнаты, большой телевизор… И огромная двуспальная кровать в огромной спальне.

— Ну что — спать? — спросил Андрей.

— Сначала ванна, — ответила ему и пошла искать эту комнату.

***

Ванная комната оказалась тоже довольно просторной. И тоже всё отдавало дороговизной. Неплохо так-то высшим чинам. Ну, думаю, от одного раза не обеднеют.

После ванной мы с Андреем залезли через местный компьютер в моё облако. Где уже подробно изучили всю Борину коллекцию. Местами Андрей очень сильно удивлялся прыти Бориса.

— Ты посмотри! Сразу с тремя! — потом глянул на меня и осёкся. — Вот ведь засранец!

— Да говори уже как есть, — меня потихоньку начал морить сон.

Но Андрей решил молчать. Ну и молодец — я за моногамию. Мы с ним сидели ещё какое-то время. А потом я сама не поняла, как оказалась в кровати.

— Спи, моя хорошая, — с улыбкой произнёс Андрей.

А затем — чмокнул меня в лоб. И меня вырубило. До утра.

***

Наутро… Ладно — ближе к обеду, проснувшись, пошла позавтракать. Андрей стоял возле плиты и варил кофе. Также рядом стояла сковородка с яичницей.

— Привет, Андрей, — произнесла нараспев.

— Привет, Андрей, — пропели хором. — Привет, Андрей, ну, обними меня скорей!

После чего мы с ним обнялись и поцеловались.

— Садись, скоро будет готово, — сказал он.

Пощупала на всякий случай табличку, которую с детства таскаю как памятную Коту вещь. Она была на месте. Затем уселась за стол. И вскорости Андрей поставил на стол две дымящиеся тарелки с яичницей. Ах, какой это был аромат! Яичница с беконом! И вот вроде всё банально, но на деле она почему-то кажется более аппетитной. Быть может, потому, что любимый мужчина приготовил? После детдома я сама себе всё готовила.

— Пойдём в спальню, — пальцем маню его за собой.

При этом взгляд стараюсь сделать как можно более лукавым.

***

После завтрака мы начали обсуждать план наших совместных действий. Да, Андрей узнал по телефону внутренней связи, что биологические следы на матрасе принадлежат как убитому, так и Татьяне Силаевой.

— Слушай, а откуда у вас её ДНК? — с подозрением спрашиваю своего мужчину.

— А помнишь, во время ковида делали ПЦР*? — говорит он. — Притом что чуть ли не поголовно?

— Ну да, что-то помню, — киваю ему.

— Так вот — помимо коронавируса мы собрали как можно более полную базу ДНК россиян, — спокойно отвечает он мне.

От этого мне стало как-то не по себе.

— Биг бро из вотчинг ю, — говорю вслух.

— Да, это так, — кивнул в дополнении к ответу Андрей.

— Сволочи! — с психом выхожу из-за стола.

— Э-э, спокойно! — говорит он мне. — Сонь, ну куда ты пойдёшь? Ты ведь жить хочешь?

— Быть под вашим колпаком? — злобно смотрю на него. — Не иметь права выразить свою мысль?

— А я-то тут при чём? — как будто всерьёз удивился Андрей.

— Ты работаешь в этой системе! — кричу на него, топнув при этом ногой.

Он молча меня обнял, поцеловал…

***

Через полчаса мы снова сидим на кухне и обсуждаем наши дела.

— Слушай, мы знаем, кто такая Силаева, — говорю Андрею. — У нас есть доказательство, что она — убийца.

— Оно мало того что косвенное, — ответил он, — так ещё и не она же выбросила его в окно.

— Хорошо, — говорю ему. — Если вы по базе ДНК вычислили Силаеву, то здесь-то хлебальник видно. Этого Геннадия.

— А вот он в наших базах и не засвечен, — спокойно ответил Каравай.

— Ну а по риелтору? — спрашиваю его.

И тут же понимаю, что визитку этой тёти оставила в квартире! Но опять же — её допрашивали уже. Значит, данные сохранились! Вдобавок я и так помню название риелторского агентства.

— А что с ней? — Каравай произнёс это так, будто бы я задала глупый вопрос. — С ней примерно всё понятно — есть хозяин агентства. Есть, соответственно, контора, которая все эти заявки по квартирам собирает, обрабатывает. Она — лишь конечный исполнитель. Идёт и показывает желающим ту жилплощадь, которую они хотят увидеть.

Понятно — затык. Что дальше делать — неясно. Хотя, наверное, стоит углубляться по тем местам, по которым уже есть какие-то наводки. Итак, сажусь в кресло. После чего опираю локоть правой руки в подлокотник, и на открытую ладонь ложу голову. Так легче думается. Глянем на промежуточные итоги. Караваев и я — живы. Капуста, Самоход и Трифон — мертвы. Коленка — в дурке. Пахом — тоже не совсем адекватный. Но, вроде как пока здоров. Далее: всех объединяют, по сути, две вещи: список Силаевой и детдом. Вернее — мы все — выходцы с одного детдома. Вопрос: чем же мы заинтересовали Силаеву и тех, кто за ней стоит? Дальше: риелтор… А вот тут бы желательно раскрутить посильнее. Вот только с чего начать — руководителя? Персонала? Или же всё же с конечных целей? О, точно — конечная цель!

— Андрей, — глядя куда-то в стенку за ним, спрашиваю, — а тебе квартира как досталась?

— А что? — улыбается он. — Думаешь, после развода отжать?

— Иди в пень! — перегибаюсь через стол и шлёпаю его по выставленному плечу. — Ну серьёзно!

— Ладно, — смеётся он, пока я возвращаюсь на исходную позицию. — Родственники не успели отжать, считай, от родителей досталась.

Кажется, есть новая зацепка!

— А по Капусте, Самоходу и другим не можешь сказать ничего? — смотрю на него с надеждой.

— Самоходу, — говорит он, — тоже, вроде, от родителей досталась.

И я понимаю, что нам нужно попасть в эту квартиру. Но для начала нужно решить вопрос с транспортом.

— Есть на примете такая же конспиративная машина? — спрашиваю его.

— Нет, — честно отвечает Караваев. — Мы не ФСБ.

Зато, кажется, знаю я, где такую машинку достать.

— Зачем тебе машина? — задал вполне ожидаемый вопрос Андрей.

— Надо бы смотаться кое-куда, — отвечаю ему.

— А можно я с тобой? — спрашивает он.

— Нужно.

***

Эх, не судьба мне съездить на Бора-Бора… Забираю все деньги, что есть, и едем в тот сервис, где я обычно обслуживаю своего красавца. Добираться пришлось гораздо дольше обычного — мало того, что на общественном транспорте, так ещё и с другого района. А ещё — мы привыкли ездить на своих машинах. И потому перестали ориентироваться в городе! В том смысле:

— Женщина! — обращаюсь к бабушке, которая также ждёт автобус. — А не подскажете, как нам попасть в Кантемировский район?

— Ой, а это где? — насторожилась она тут же.

Кот стоит и хохочет. И я слышу его смех! Приходится терпеть — нельзя его лишний раз светить. А он как будто чувствует это и издевается надо мной! Вот сволочь без шерсти! Да какая шерсть? Он бесплотный! Сволочь бесплотная. Э, бесплатная? Тьфу, уже понесло куда-то!

— Ну… — ну давай, соображай, какие там магазины подешевле. — А! Ну там этот, как его… Бонус!

— Магазин Бонус? — кажется, угадала с триггером.

— Да, знаете, небольшой такой, — говорю ей.

— Где просроченный маргарин продают? — сообщает мне бабка. Ну не знаю таких подробностей. — Ой, он далеко…

И пошла объяснять, как туда доехать. Слишком подробно — с рассказами о том, где кого из её подруг… Короче: пока она рассказывала, одна наша маршрутка уехала. Кот уже от смеха катается. Андрей держится спокойно. Я сейчас, чувствую, взорвусь!

— Короче! — психую на бабку. — Не знаете — так и скажите!

— Нет, ну почему же? — с искренним удивлением отвечает она. — Знаю! Я же тебе рассказываю! Слушай!

Подошла очередная маршрутка. Мы с Андреем заходим в неё. Бабка — следом. Её рот всё не закрывается! У меня уже голова начала болеть. А она мне всё рассказывает:

— А вот ещё мой мальчик Андрюша… — бабку понесло уже совсем в дебри.

— Сочувствую, — шепчет на ухо мой Андрюша.

И легонько так обнимает. Ух! Аж мурашки! Смотрю на него влюблённым взглядом и вижу… Этот засранец улыбается. И его трясёт, явно от смеха. Но пока ещё не орёт в голосину.

— «Софа!», — уже подуспокоившись, говорит Кот. — «Попробуй абстрагироваться. На меня, например».

Смотрю на Кота, который залез бабке на голову, и пародирует её! Не, ну что за напасть?

***

Кое-как с помощью других людей, наша «делегация» в составе меня, моего Кота, Андрея и привязавшейся бабки добралась до Кантемировского района. Здесь уже мне проще сориентироваться, где мой любимый автосервис. Бабка вынесла весь мозг. Андрей старательно делал вид, что ему это всё тоже не нравится. Кот же, простебавшись, тоже устал от неё. Как вдруг мы идём мимо этого «Бонуса».

— Ой, милочка! — запричитала бабка. — Ты ж зачем бабушку заговорила? Мне ведь надо было в Коминтерновский район за маслом!

Вот тут меня накрыло:

— Тычёстаракагасоемофолеламогмевыеландрюшей! — кинулась на неё.

— Ты что, милочка, совсем старость не уважаешь? — возмутилась она. — Да я в твоём возрасте…

— ЗАТКНИСЬ!!! — уже конкретно на неё ору.

Андрей заржал во всю глотку.

— А ты чего ржёшь? — топаю ногой перед ним.

— Ой, извини, — сквозь слёзы произносит он.

— Ох, внученька, вот доживёшь до моих лет, — бабка, похоже, решила проклясть меня.

— Да не дай Бог до такого дожить! — разворачиваюсь от неё и иду в сервис.

Кот не удержался и спросил:

— «Это что ещё сейчас за пулемёт был?»

***

— О, София Владимировна! — парнишка, который обычно чинит моего ниссанчика, стоит и протирает тряпкой ключ. — Здравствуйте! А где ваш любимчик?

— «Я, вообще-то, здесь», — вальяжно произносит Кот. Он уже давно не обижается на такие сравнения.

— Здравствуй, Максим, — говорю ему. — Сейчас пока не могу на нём приехать.

— А что так? — забеспокоился он.

— Понимаешь, дружище, — заговорщически подмигиваю ему, — мне сейчас нельзя на нём светиться.

— Вам кто-то угрожает? — спрашивает он участливо.

— К сожалению да, — киваю ему в ответ. — Ты же знаешь, где мой дом?

— Да, — кивает он.

— Заберите его на эвакуаторе, — достаю деньги. — И да — мне нужна будет другая машина. Чистая и незаметная.

— Хм, типа как в фильмах про бандитов? — спрашивает он.

— Типа да, — киваю ему. — Знаешь — серенькое, неприметное, желательно мощное и надёжное. И, разумеется, манёвренное.

— Ну… — заменьжевался парень. — Я понимаю, что я — ваш должник…

Достаю деньги:

— Сколько надо?

— Подождите… — он достал телефон.

После чего куда-то позвонил. По контексту поняла, что он договорился насчёт машины. Вот только какой — пока непонятно. Однако позже, закончив разговор, заявил:

— Вы готовы отдать порядка полуляма за машину?

Ох, как бы мне не жаль было этих денег, но всё же жизнь в спокойствии важнее. И почему-то именно сейчас мне стало понятно, что нужен спокойный и безопасный угол. Эдакое гнёздышко.

— Да, Максим, — отдаю ему почти все деньги.

— Хорошо, вечером приходите — мы с пацанами вам тачку-огонь сделаем, — говорит он.

И я почему-то уверена, что он не обманывает. Какое-то особое чутьё.

***

Выхожу на улицу — Андрей вернулся на остановку. Он решил от меня извиниться перед старушкой и в итоге сидел вместе с ней. Его мученический вид напоминал Тантала.

— Андрюш, пойдём, — говорю ему, понимая, что его надо спасать от этой женщины.

— Ага, вы извините, Клавдия Степановна, мне бежать надо, — он встаёт, прощаясь с бабкой.

— Милок, ты такой хороший, — говорит она ему. — А вот твоя невестка — плохая! Бросай её!

Во мне резко что-то вспыхнуло:

— Не тебе решать! — ору на неё.

Андрей молча меня берёт за руку и уводит:

— Софа, ну не усугубляй, — морщится он.

Тем не менее — мы ушли.

***

— Ну что, решила вопрос с транспортом, — интересуется Каравай.

— Да, — буркнула ему в ответ, глядя под ноги.

— И где? — спросил он.

— Пока нет, — говорю ему. — Сказали позже подойти.

— Когда? — уточняет Андрей.

— Тебе принципиально важно? — мне захотелось на него кинуться. Но этот порыв я погасила.

— Ты чего такая агрессивная? — спросил он. — Подумаешь, Клавдия Степановна тебе всю жизнь рассказала.

— А оно мне надо? — говорю ему.

— Ну ты пойми, — начал нудить он. — Она одна, дети не приезжают, внуков давно не видела, пенсия маленькая…

— Я не поняла? — начинаю заводиться. — Ты вообще — на чьей стороне?

— Это сейчас что за манипуляции? — отвечает мне мой мужчина.

— Не уходи от ответа! — пытаюсь вернуть инициативу в свои руки.

— Знаешь что, — возмущается он, — если так — иди куда хочешь! Ищи сама квартиру!

— Но… — бегу за ним — Андрей явно ускорился. — Подожди меня!

***

Так как дорога была уже пройдена, то вечером поехала одна. С Андреем помирились… И знаете — он ведь прав: я стала какой-то раздражительной. Главное — сейчас на Максиме не сорваться. А то прям какой-то ужас! Всё раздражает! Маршрутка слишком громко гремит, кто-то тычется в телефоне, настырно так! Хочется подойти и треснуть уже по телефону. Кот молчит, как партизан.

Тем не менее, оказавшись на месте, смотрю — стоит лада десятой модели. Цвет — серебристый металлик. За рулём — Максим. Подхожу к нему.

— Привет! — говорю ему

— Привет, София, — отвечает он. — Садись.

После выходит из-за руля, а я сажусь. Да…

— А чего она такая маленькая? — спрашиваю его.

— Ну ты же просила неприметное, — смеётся он. — Заводи!

Замок зажигания под правую руку — хоть что-то хорошо. Завожу — машина дёрнулась! Я от испуга бросила ключ. Максим сидит и давится от смеха.

— Да блин, чё ты ржёшь? — мне обидно.

— Ой, Сонь, — сказал Максим. И тут же осёкся: — Ничего, что мы на ты? И я к тебе… К вам, вот так?

Теперь смешно было мне.

— Расслабься, — улыбаюсь ему. — Я после автошколы на кочерге ни разу не ездила.

Вспомнила про то, что нужно отключить коробку, а потом — завела. Десяточный мотор пискнул, и вышел на холостые.

— Теперь давай в сторону птицефабрики, — командует он.

Ох, ещё бы вспомнить, как на таких машинах ездить. Выжала сцепление, втыкаю передачу, старт…

— Максим, а чего она не едет? — такое ощущение, будто бы задние колёса заблокированы.

Проверила ручник — всё нормально. А Макс ржёт:

— Ты третью передачу включила!

Нда… Езда на автомате даёт о себе знать. Переключилась на первую. О, уже бодрее. Но всё же:

— Она всё равно не едет.

— Ты привыкла к мотору под три сотни лысых, — поясняет он. — А тут — даже сотни нет.

— Я же просила… — начала, но Макс перебил:

— Едем.

***

Пока доехали успела понять, как управлять этим аппаратом. И, как оказалось, он неплохой! Но всё же мне не хватало скорости. Для которой нужен двигатель. А он здесь — слабоват. Да и управляемость — аховая.

— Сюда поворачивай, — поворачиваю туда, куда указал Макс.

Киваю и поворачиваю туда, куда он показывает. Проезжаем ещё пару дворов, и мы оказываемся на пустыре.

— «Не нравится мне это», — ворчит Кот.

— «Мне тоже», — честно говорю ему.

Быть на пустыре, почти ночью, в компании с малознакомым парнем — то ещё занятие. Однако Максим не подвёл — через некоторое время подъехала ещё одна машинка. Судя по всему — не «Жигули».

— Пригнали! — радостно говорит Максим.

Выхожу из машины — передо мной стоит старенький «Прадо». Цвет — «серебристый металлик».

— Максим, — говорю ему, — вот ты сейчас прикалываешься?

— Нет, — на голубом глазу отвечает он. — Да, немного валкий. Но если приловчится, то валкость пойдёт в плюс манёвренности. Движок — два и семь турбо. Четыре сотни лысых крутит.

— Это, конечно, хорошо, — киваю ему. — Но как его спрятать? Он же огромен! Как слон!

— Поверьте — на такие сейчас особо не глядят, — спокойно говорит тот парень, который вылазит из-за руля машины. — Попробуйте сами.

И протягивает мне ключи.

— Ладно, — отвечаю ему, садясь за руль.

После чего завожу мотор. Он рыкнул, смотрю на коробку — автомат. Хоть что-то хорошо. Ладно, погнали. Включаю "D", отпускаю тормоз, а затем — жму на газ. И тут я чувствую примерно то же, что и в «Ниссане». Меня вдавливает в кресло. Ну что же, мне этот аппарат начинает нравиться.

______

* ПЦР — полимеразная цепная реакция. Используется в т. ч. и для генетической экспертизы.

Глава 11: неожиданные стороны.

Для полного понимания аппарата мы с хозяином погнали за город. После «десятки» этот «Прадо» был как самолёт. С места рвёт — отвал башки. В прямом и переносном смысле. Сто двадцать, сто сорок!

— «Софа! Давай потише!», — умоляет меня Кот.

Глянула в зеркало заднего вида — он закогтился в сиденье!

— «Кот! Ты же призрак!», — удивляюсь я. — «Ты не можешь умереть! Чего ты боишься?»

— «За тебя боюсь, глупышка!», — ответил он. — «Ты ведь если погибнешь, я ведь тоже!»

— София! — немного удивлённый хозяин. — А вы лихая наездница!

За это время я чуть не положила «Прадика» набок, однако он умудрился проскользить задними колёсами. Удалось даже развернуть его на месте — сложно, но возможно.

— «Софа-а!», — ныл Кот, забравшись мне на шею. — «Может, хватит машину насиловать?»

— «Нет, Киса!», — адреналин будоражил кровь. — «Я хочу понимать, на что он способен!»

Хозяин сидел уже вконец офигевший и держался за ручку. Мотор ревел, турбина подвывала в такт, стрелка тахометра, такое ощущение, застыла где-то на четырёх с половиной тысячах оборотов в минуту. Бензин, судя по стрелке, уходил из бака, как будто его пылесосом выкачивали. И напоследок — поехали в сторону Новоаксаково. Где дала ему форсу. И этот «троглодит» разогнался очень быстро. Стрелка легла за 180! Однако после этого, поняв все возможности машины, возвратились туда, откуда уехали.

Во дворе нас ждал Максим. Я подъехала как можно ближе, а после остановки заглушила мотор.

— Классный аппарат, — говорю ему.

— Макс! Ты где такую гонщицу нашёл? — орёт на Максима хозяин, вываливаясь с пассажирского места.

— А чего такого, Вован? — смотрит равнодушно на него Максим.

— Да я чуть не поседел с ней! — Вован подбегает к Максиму с ошалевшими глазами.

— Теперь ты понимаешь, почему её «Скайлайн» в первый же день был ушатан? — с лёгкой усмешкой говорит Максим Вовану.

— И вы его восстановили, — тут я обнимаю Макса.

Вован схватился обеими руками за голову и ушёл в десятку.

— Слушай, Максим, вы ведь не просто мне отдаёте этот джип? — без обиняков говорю механику.

— Да — это залог, — пояснил он. — Когда всё более-менее устаканится — вернёте.

— Хорошо, — киваю ему в ответ. — Что с моим «Ниссаном»?

— Завтра его утащим, — отвечает мой собеседник, сложив руки на груди. — Сами понимаете — нельзя палиться.

— Хорошо, — говорю ему. — Спасибо — выручили!

— Пожалуйста, — пожал плечами Макс. А потом добавил: — Вы, говорят, с ментом мутите? Как там его? А, точно — Горбушка!

Я прыснула со смеху — никто Караваева так никогда не называл.

— В смысле с капитаном Караваевым? — уточняю у него. — Ну да, правда.

— Аккуратнее с ним, — предупреждает меня Максим.

— А что так? — участливо спрашиваю у него.

— Его с каким-то подозрительным типом видели, — с абсолютно серьёзным лицом говорит Макс.

— Ну он мент, — улыбаюсь ему в ответ. — Ему приходится общаться с подозрительными.

— Да нет, — говорит Макс. — Мы знаем этот контингент, с которыми он в основном общается.

— И что? — меня потихоньку начинает раздражать эта недосказанность. — Ревнуешь, что ли?

— Нет-нет, София, ни в коем случае! — отмахивается Максим. — Просто предупреждаю: мои друзья, мои враги — они понятны. Но тот тип подозрительнее нас всех вместе взятых. А он с ним чуть ли не по панибратски.

— Понятно, — говорю ему. — Ещё что?

— Тот тип Горбушке передал какой-то странный предмет, — говорит механик. — Что это было — не знаю. Какие-то катушки, проволочки…

Кажется, до меня начало доходить. А вот это уже интереснее.

— «Кажется, я такой прибор видел», — Кот с ужасом прижимается ко мне. — «Он готовился!»

— «Не пори горячку!», — одёргиваю Кота.

— Ладно, — говорю Максиму, — разберусь.

Он садится в свою машину. И, прежде чем закрыть дверь, говорит:

— Соф, ты с ним аккуратнее…

А затем, немного подумав, вылез из-за руля, подошёл ко мне. Смотрю на него, как вдруг:

— И да — вы мне нравитесь, — скороговоркой произносит он.

После чего меня хватает за талию одной рукой, вторую ложит на затылок и резко целует в губы! Я сразу не могу понять, что это было. Но потом, когда он отпустил меня, отвешиваю ему наотмашь правой рукой пощёчину. Максим отлетел в сторону.

— Ой, прости! — бегу к нему помочь. — Не хотела так сильно.

— Всё вы хотели, — говорит он, самостоятельно подымаясь.

Он ушёл в десятку и уехал. Мы с Котом остались одни.

— «Поехали?», — прервал наше грустное молчание Кот.

— «Поехали», — говорю ему с тяжёлым вздохом.

***

После разговора с Максимом и то, что мой Кот испугался Андрея, задумалась. А что я знаю про своего избранника? Откинем те факты, что он полицейский, детдомовец, мой одногруппник вдобавок. Если так подумать — ничего я о нём не знаю. Отсюда возникла мысль, что надо бы аккуратнее с ним… Нет, это не может быть он! Им показалось! Но, тем не менее, червячок сомнения завёлся. Коту-то врать мне незачем.

Оставляю машину за квартал от дома, где мы с Андреем живём. Пока шли, не обмолвились ни словом. Заходим в подъезд — Андрей дал ключи. Иду и думаю: не мог мой любимый строить какие-то козни! Нет, он хороший! Но Кот… Нет, глупая, сгоняй с себя весь морок! Давай, мысли трезво! Ну вот что ты?

Войти в подъезд получилось проще, чем предполагалось — оттуда вышел мужик с собакой. Которая, разумеется, на меня зарычала. Однако Кот, всё так же в своём призрачном обличии, сел перед ней. С грозным видом. И собака — свирепая болонка, сначала заскулила. А потом — опустошила мочевой.

— Эй, Филя! — начал хозяин. — Вот ещё подъезд мне не приходилось мыть!

— Добрый вечер, — говорю собачнику и тихо проскальзываю внутрь.

— «И это собака?», — с презрением говорит Кот.

— «Для малогабаритной квартиры», — отвечаю ему.

— «На котов же это не распространяется?», — на всякий случай спрашивает Кот.

— «Был бы ты живой — мне пришлось бы жить в своём доме», — поясняю другу.

— «Думаешь?», — уточняет Кот.

— «Уверена», — киваю ему. — «Тебе наша квартира была бы маленькой»

Уже в подъезде я решила пойти по лестнице — лифт до третьего этажа идёт. Но если Максим прав, то своё присутствие надо скрыть. И как можно незаметнее подобраться к квартире. Кот не стал спрашивать подробности выбора. Да и к чему это? Через пару минут мы были на лестничной клетке, возле квартиры.

— «Кис, сходи, пожалуйста, на разведку», — прошу Кота.

— «А если там прибор запущен?», — задаёт резонный вопрос Кот.

— «Если через тридцать секунд не появишься, то буду выносить всё», — поясняю ему. — «Дверь, мебель, мозги».

— «Мозги не надо!», — шутит Кот.

— «Ладно, иди!», — улыбаюсь ему.

Разумеется, Кот вышел раньше.

— «Ну, рассказывай!», — с нетерпением спрашиваю его.

— «Он переписывается с кем-то в интернете», — говорит Кот.

— «А ты не видел часом с кем?», — а вдруг?

Кот задумался. А потом — вернулся в квартиру. Вернувшись, он показал всем своим видом, что сожалеет.

— «Он закончил переписку», — говорит он.

— «Ладно, пошли», — говорю ему.

— «Только знаешь», — говорит он, — «мне показалось, что имя Романа Константиновича там было упомянуто».

— «ЧТО???», — меня взяла оторопь.

— «Я могу и ошибаться», — говорит Кот.

***

Утром следующего дня я была в квартире Самоходова. Никто не производил здесь обыск — смысл обыскивать то, что по идее не являлось местом преступления? И эта халатность со стороны работников МВД была мне на руку. Но, тем не менее, стараюсь не наследить. Потому что, как известно, главное во время следственных действий не выйти на саму себя.

Квартира была по сравнению с Капустинской не в пользу хозяина. Вхожу в прихожую — какая-то задрипозная вешалка. На потолке вместо люстры — лампочка на проводе. Налево — кухня, из которой поползли тараканы. Фу! Направо — толчок. Туалетом назвать сей кабинет язык не поворачивается. Рядом с ним — ванная. Почему в этом уверена? Отсутствие дверей.

Между этими комнатами — то ли зал, то ли спальня. В общем — квартира в одну комнату. А ещё — явно запущенная холостяцкая берлога.

— «Нда…», — хмыкнул Кот. — «И что тут хочешь найти?»

— «Пока не знаю», — отвечаю ему. — «Я даже не знаю, с чего начать».

В кухне — тараканы. В толчке — даже перечислять не буду. Но придётся и там, и там копать. Ладно, делать нечего. Начну с кухни.

Включить свет оказалось невозможным — то ли свет отключили за неуплату, то ли лампа сгорела, что ему было абсолютно всё равно. То ли тараканы в контактах… В общем — мне было неохота разбираться с этим всем.

Итак, с чего начать? Достала фонарик — хорошо, что догадалась взять. Включила — да… Лучше бы не смотрела — глянула на пол, а там этих усатых товарищей легионы! Кто-то даже на меня попытался залезть. Что меня удержало от желания завизжать — не знаю. Но всё же удалось сохранить своё инкогнито.

Итак, отстранившись от тараканов — Коту они тоже были неприятны. Хотя ему-то что? В общем: не обращая внимания на то, что вокруг — насекомые, смотрю содержимое холодильника. Как думаете, что я там увидела? Правильно — голые полки. С тараканами.

Осмотр микроволновки — то же самое. И что-то мне стало казаться, что электричества у Самохода — нет. Лампа в холодильнике не светит, в микроволновке — тоже. Следующий этап — плита. Самая банальная «Томь» с тремя конфорками. При попытке переключить хоть какую-то рукоятку одну сломала — банально рассы́палась. Другая — проворачивается. Третья — вроде бы без проблем. Однако плитка не греется. Да и лампочки на ней никакие не горят. Ну что же…

— «В мусор?», — интересуется Кот.

— «В мусор», — киваю ему в ответ.

Подхожу к тому месту, где обычно у людей мусорное ведро. Разумеется, что там — тихий ужас. Гора. Расстелила плёнку, начинаю перебирать всё. Какие-то упаковки от вермишели быстрого приготовления, скорлупа от яиц. И всё это — с тараканами. Как будто тут у них гнездовище.

В итоге где-то через полчаса, было видно дно ведра. И ровным счётом ничего интересного. Эх, зря испачкала свой костюм во всём этом, разлагающемся… Складываю всё обратно, подхожу к раковине — хотя бы вода есть. Немного почистила свой костюм. Иду в зал.

А вот тут уже лучше — вижу пустые бутылки из-под водки. Смотрю на их ауру — точно! Три штуки, которые пустые, чем-то ядовитым разбавлены. Вдобавок у одной есть явный след ауры, отличный от ауры Самохода. Но кто является обладателем её — неизвестно. Тем не менее я собираю все бутылки, которые вызывают подозрение.

— «О, наконец-то следы!», — комментирует очевидное Кот.

Молчу. Потому что работы ещё много. А надо всё успеть. Андрей — единственный, кто в курсе, что я здесь. Он дал мне набор отмычек, с помощью которых мне удалось-таки вскрыть замок. Не скажу, что это было просто. И тут я задумалась: а где ключи-то? Ведь не мог же Илья прийти из больницы, закрыть дверь и остаться там подыхать? Кто-то закрыл.

После этой мысли мне пришла в голову мысль взглянуть на то место, где обычно висят или лежат ключи. Гляжу — точно, висят. Со следами ауры Ильи Самоходова. Значит, у кого-то есть ещё один комплект. А раз второй комплект, значит, этому человеку покойник доверял. Притом — сильно. И, скорее всего, он же и убийца.

Все эти мысли были по пути осмотра зала. Он же — спальня. Спальня… Смотрю на кровать — там следы Самоходова и… Хм… Его больше, чем друга… Ой, кажется, меня начинает выворачивать наизнанку!

***

Кое-как успокоившись от такого «открытия», я иду исследовать единственный шкаф. Первый ящик — ничего интересного. Второй — аналогично. Как вдруг в третьем попадается любопытный документ. А именно: завещание. Открываю: «Я, Самоходов Илья Сергеевич, находясь в трезвом уме и твёрдой памяти, завещаю свою квартиру Геннадию Николаевичу Чернышову, своему лучшему другу». Так-так, в схему начинает входить нотариус? Неожиданный поворот.

— «Кот, прикинь? Тут новое действующее лицо!», — говорю Коту.

— «Вижу», — говорит Кот, который, оперевшись о мою спину, поднялся так, чтобы видеть документ.

Смотрю на подпись — нотариус Гробылёвская Оксана Анатольевна. И кто же она такая? В любом случае завещание забираю с собой. Ключи самоходовские — тоже. Потому что здесь нужен полиционер.

***

В подъезде я аккуратно снимаю с себя костюм химзащиты. И уже думаю выкинуть его в мусоропровод. Однако позже передумала: а вдруг кто всё же следит за моими перемещениями? И тогда весь вот этот дождевик и прочее станут уликой против меня. Потому что потеть я стала чаще. И сильнее. Про тошноту — возникло подозрение, что меня бы в любом случае прополоскало. Потому что уже подташнивало. А это — просто триггер.

Потому закидываю костюм в мусорный мешок и завязываю его плотно-плотно. На случай если вдруг оттуда какой-нибудь таракашка выползет. Фу, иногда кажется, что они по мне ползают! Хотя их нет в помине. Иду к «Прадику», закидываю вещи в багажник. Затем сажусь, и мы с Котом уезжаем. Еду к Караваю. Надеюсь, он раскрутил риелторов.

***

Как и в прошлый раз, оставляю машину не рядом с домом. Вот вроде не верю, что мой Андрей — подлец. Но и доверие к нему пошатнулось. Открываю подъездную дверь ключом и иду на лифт. Потом — захожу в квартиру. Там Андрей уже приготовил обед. Но что-то меня эти запахи начали раздражать. Мне захотелось солёной сельди. С клубникой. Но пока я решила своего мужчину не беспокоить — он старался, как никак. И борщ он наверняка приготовил изумительный. Но пока — не хочу.

Села за стол с ним за компанию. Он спросил меня, буду я или нет. После получения отказа он, пожав плечами, насыпал себе. Затем сел и начал обедать.

— Ну, рассказывай, как успехи? — спрашивает Андрей у меня, в перерывах между зачёрпываниями.

— Вон те бутылки на экспертизу, — киваю на пакет с бутылками в углу. — Далее: у нас появляется новое действующее лицо.

Встаю с кухонного уголка и иду в тот же угол. Достаю из другого пакета завещание и протягиваю его Андрею. Тот взял его одной рукой, затем положил ложку рядом с тарелкой. И держит завещание уже двумя руками.

— Думаешь, это тот самый Геннадий, что и на том видео? — говорит он, убирая завещание в отдельный ящик.

— Думаю, что да, — киваю в ответ.

— Ну что же, — говорит Андрей, — кажется, потихоньку все в сборе.

Встаёт и идёт мыть пустую тарелку. Уже возле раковины, сквозь шум воды, спрашивает:

— Что дальше думаешь?

— Надо будет ещё на квартиру Трифона попасть, — отвечаю ему. — И у Коленки пошариться. Да и Пахомов, думаю, по нам соскучился.

Андрея начал разбирать смех. Меня почему-то этот смех начал раздражать:

— Чего ржёшь?

— Да как вспомню нашу последнюю встречу, — сквозь смех говорит Андрей.

— Ладно, — говорю ему, пытаясь придавить своё раздражение. — Ты по риелторам пробил?

— Да, — кивает он, ненадолго отвернувшись от раковины в мою сторону. Разворачивается обратно и продолжает: — Не было ничего необычного. Но после твоей находки — уже становится интереснее.

— Почему? — с удивлением говорю ему.

— Геннадий Николаевич Чернышов — хозяин этого агентства, — говорит он.

Моему удивлению не было предела. Особенно с учётом некоторых подробностей…

***

В квартиру Трифона удалось попасть только с помощью ключа. Правда, комплект Андрей выцепил через своих коллег из районного отделения, где разбирали смерть Сергея Трифонова. Тут отмычками можно было всё испортить — сигнализация. И опять я одна — прошлый раз мне удалось отбрехаться от Каравая. Он честно начал копать в сторону риелторов. Сейчас — нотариуса. Спросите — почему? Коту я верю больше, чем Андрею. А раз Кот сказал, что мой мужчина пытался его проявить, то это как минимум — подозрительно. А ещё Максим… В общем — я стала с подозрением относится к своему будущему избраннику.

Открыла дверь и…

— «Сколько пафоса», — брезгливо заметил Кот. — «Дешёвый снобизм».

Сам дом выглядел довольно презентабельно. Даже у Пахома фасад его девятины смотрелся куцевато. Но то, что было внутри. Тут Трифон явно переплюнул всех. В квартире были высокие трёхметровые потолки. Благодаря чему в зале висела огромная люстра. Наподобие церковного паникадила. Три яруса, чуть ли метр в диаметре самое большое. Вдобавок ко всему — вся люстра на цепи висит.

— «Показушник», — брезгливо заметил Кот.

Даже перемещаясь по, казалось бы, чистому ковру, он эпизодически отряхивал лапы.

— «Кот, ты же бесплотный!», — очередной раз удивляюсь кошачьим манерам Кота. — «У тебя лапы пачкаться не могут!»

— «Мне просто мерзко по этому ходить», — спокойно ответил он. А затем — сел в позу «кот в сапогах»: — «Можно я у тебя на плечах поеду?»

— «А ты не прибалдел?», — я удивлена по-настоящему.

— «Да, прибалдел», — чуть ли не со вздохом говорит Кот.

Ну что же, начинаем поиски! Кот прав — здесь много пафоса. Я благополучно забыла выкинуть костюм после тараканов. Поэтому перед входом опрыскала его «Дихлофосом».

— «С чего начнём, коллега?», — задаю вопрос Коту.

— «С мусорки?», — спрашивает он.

— «Нет», — категорично отвечаю ему. — «Мы начнём со шмоточной!».

— «Надоело в отбросах ковыряться?», — ехидно замечает Кот.

— «Молчи!», — шикаю на него. — «Лучше лоток его проверь!»

— «Ладно», — говорит Кот.

После чего в своей призрачной манере двинулся в сторону туалета. То есть пошёл напрямик сквозь стены. А я же решила перерыть все его шмотки. С какого начать? Книжный отпадает — долго. Остаётся одёжный и для постельного белья. Наверное, с него и начну.

Сначала вытаскивала стопками всё бельё. После чего каждую стопку проверила — ничего. То есть — простыня, пододеяльник и две наволочки. Ладно, следующая стопка. Странно — тоже ничего. Не, что-то тут не так. Глянула ауру — с постельным всё нормально. А вот комод — похоже, ящички с двойным дном. Интересно получается. Присмотрелась, где он трогал их, чтобы они открылись. Нашла, открываю. И — вуаля! Вау! Золото! Бриллианты! Не-а, банальнее — акции и векселя.

— «Кот, как думаешь, сколько здесь спрятано?», — спрашиваю его.

Кот вместо ответа полез в комод. А затем — вернулся оттуда.

— «Здесь порядка пятидесяти разных бумажек», — говорит Кот.

Кот понял это по-своему. В принципе правильно. Вот только сколько это будет в рублях? В принципе — какая разница? Другой вопрос: а кому это всё достанется? Так! Никакого мародёрства! Перемещаюсь на другой шкафчик.

Открываю — а там куча недешёвой одежды. Смотрю ауру, дабы ускорить процесс. Всё, теперь вижу, какую одежду Сергей одевал в последний день. Вот с неё и начну.

— «И что там?», — спрашивает Кот.

— «Ничего», — отвечаю ему.

После чего продолжаю искать дальше. На очереди книжный шкаф. Присматриваюсь к пыли — молодец, чистюля. Смотрю ауру — отлично! Вижу, какую последнюю книжку он открывал. Достаю её с полки — А. П. Чехов, «Полное собрание сочинений». Открываю, трясу. Ничего.

— «Внезапно выясняется, что он читал бумажную книгу», — говорю Коту.

— «Понял — тоже ничего», — отвечает Кот. — «Что дальше?»

— «Спальня», — отвечаю ему.

***

А вот в спальне меня ожидало открытие. Несмотря на тот факт, что Трифон был холостой, всё же женщина у него была. И при этом — одна. И, самое главное, аура её была знакомой. А именно: та самая риелтор.

— «Как-то всё странно складывается», — озвучиваю мысль Коту.

— «Чего так?», — спрашивает он.

— «Как-то не вяжется», — веду мысли вслух. — «Анекдот прям какой-то. То у всех, вроде хаты хотят отжать, а здесь — любовь с отжимальщиками».

— «Вернее — с одной», — уточняет Кот.

— «Ещё у Самохода», — поясняю Коту. — «Только там с не с женщиной».

— «Фу!», — Кот дёрнул хвостом.

— «Знаю», — соглашаюсь с ним.

И тут до меня доходит, что раз он был с ней в близких отношениях, то, соответственно, что-то должно их связывать. А это что-то, скорее всего, некий документ. Где его взять? Неизвестно. Но, раз Сергей был в списке, то, значит, что о том самом документе они не знали. Отсюда вывод — он спрятан. Вопрос — куда? Ответ — скорее всего, в комоде для постельного. Раз там ящики со вторым дном. Возвращаюсь, открываю все ящики. Куча сертификатов и…

— «Бинго!», — говорю Коту.

Глава 12: Роман Константинович.

— «Что там?», — нетерпеливо спрашивает Кот.

— «Ты сам посмотри!», — говорю ему.

Он вытягивается и встаёт передними лапами на плечи. Затем вглядывается и…

— «Ничего себе!», — реакция Кота была предсказуемой.

Потому как он подпитывается моей энергией, то и некоторые повадки от меня перенял. А вот ахнуть с этой находки стоило — в ящичке лежал конверт от частного детектива. Его работа была сделана на «Ура». Имена, фамилии, фото всех: преступное сообщество, жертвы… Их адреса, предпочтения. Кто за что отвечает и так далее.

В процессе осмотра фотографий увидела себя, сидящей на рабочем месте. И полный расклад по моим контактам.

— «Интересно», — говорит Кот. — «А что его толкнуло на такой шаг?»

— «Не знаю, Кис», — даю честный ответ.

Рассматриваю все эти фотографии с разных ракурсов. Вот Капуста с какой-то дамой из «Коллекции». Самоход с Чернышовым. Коленка с одной из медсестричек с отделения Силаевой. Пахомыч сам по себе. Хотя нет - риелторша. О, я тут тоже есть — хорошо получилась! Эх, найти бы этого фотографа — заказать фотосессию. Ой, о чём я думаю? Так, ладно. Дальше… А вот это уже интереснее — Каравай с каким-то лысым пузатеньким мужичком лет сорока в очках встречается. А ведь это не его сослуживец. И даже не начальник. Хотя с другой стороны — мне какая разница? Он — полиционер. Мало ли с кем он разговаривает?

— «Интересно, с кем это твой хахаль так общается?», — Кот тоже обратил на этого человека внимание.

— «А что такого?», — спрашиваю своего лучшего друга. — «Он полицейский. Мало ли с кем приходится общаться».

— «Ты посмотри внимательно», — Кот лапой тыкает в лицо Андрея. — «Вот тут он вроде бы серьёзный, и тем не менее — он улыбается. Как будто лебезит».

Хм, а ведь в словах Кота есть логика. Надо бы внимательно изучить это фото. И желательно, чтобы Караваев его не видел. Дальше из конверта достаю прайс детективных услуг. Адрес конторы, телефон, е-мейл. Так, мне проще всего на данном этапе жизни приехать по адресу. Ладно, что там ещё? Пустой лист?

— «Это что за прикол?», — говорит Кот.

И дёрнуло меня посмотреть на ауру листа. И точно — невидимые чернила. Так, читаю.

— «И что там?», — нетерпеливо спрашивает он.

— «Невидимые чернила», — отвечаю ему.

— «Но ты же видишь?», — зачем-то поинтересовался Кот.

— «Да», — с ним невозможно прочитать, что написано.

— «А что там?», — так и знала, что он спросит.

— «Подожди!», — говорю ему.

Поискала зажигалку — разумеется, не нашла. В итоге решение — грею лист над конфоркой. Благо есть плитка. Газовая. Подожгла газ, держу листик над газом. И чувствую, как кожа подвергается пиролизному пилингу. Проще — жжётся! Ай! Чуть не спалила лист!

— «И стоило это того?», — с неудовольствием интересуется Кот.

— «Киса! Для тебя старалась!», — похоже, Кот немного прибалдел.

Однако проявленные невидимые чернила стало проще читать. И от прочтения меня бросило в пот!

— «Это что, он о тебе знал?», — интонация у Кота была явно ошарашенной.

— «Видимо», — констатирую очевидный факт.

Читаю письмо: «Софии Кирлиан. Лично!». Хм… Как будто кто-то ещё мог это увидеть. Хотя — возможно. Ладно, читаю дальше:

«София! Если ты это читаешь, то я, скорее всего, уже мёртв. Молодец, что догадалась прогреть. Ты всегда была умной девочкой. Потому эта информация — тебе. Ты в детдоме была лучшей ищейкой. Постарайся дать ей ход. Нельзя оставлять это всё без наказания».

— «Какой-то прям дешёвый детектив», — говорит Кот.

— «Возможно», — отвечаю ему. Продолжаю читать:

«Мне поступила информация, что у нас появились проблемы. На тех детдомовцев, у кого оставались квартиры от родителей, началась охота. Зачем — видимо, решили, что у нас проще забрать. Думают, что раз легко далось, то также легко и уйдёт. Я, ты, Капустин, Караваев, Самоходов, Ткаленко. И если Самохода с Коленкой не жалко... Да если честно, то и Капусту не жалко. За себя — я сам, а ты — будь аккуратнее. И не доверяй сильно Караваеву — я не знаю, с кем он там разговаривает, не знаю их цель, но доверия этот человек не вызывает. Если интересны подробности, то на обратной стороне каждой фотографии. Там — ультрафиолетом! Нагреешь — исчезнет всё. Жаль, что мы с тобой так и не встретились. С уважением, Серёга Трифонов».

— «Странно», — говорит Кот. — «То прям таки с ненавистью к тебе, а тут — на тебе, „Жаль, что не встретились“... Лицемер!»

— «Да ладно, Кис», — успокаиваю его. — «Быть может, он как раз и имел ввиду вот это дело».

Ультрафиолет. И где его взять? При условии, что у меня с собой ничего такого нет. И что же это за таинственность такая? Ладно, пойду ещё осмотрюсь.

***

Дальнейший осмотр не привёл ни к чему. Разве что смартфон двухгодичной давности нашла. Зачем он мне? А вдруг там есть что-то, что относится к делу? Включаю — хорошо, без пароля. Открываю диспетчер файлов — пусто. Телефонную книгу — тоже! Беру с собой, дома погляжу.

— «А зачем тебе чужой телефон?», — поинтересовался Кот.

— «Надо будет глянуть подробнее в память», — говорю Коту.

При дальнейшем осмотре комода насчитала акций на почти пятьдесят миллионов! И соблазн забрать их себе был велик! А ещё тот факт, что все они — на предъявителя. А может, он знал об этом? О том, что я приду? Не, вряд ли. Поиск пока завершён, вряд ли тут будет что-то новое. Ухожу.

***

Выхожу из подъезда дома, где жил Трифон, и вижу перед собой вывеску — «Салон красоты «Афродита»». То, что надо! По любому есть УФ!

— «Ты думаешь о том же, о чём и я?», — смотрю на Кота.

— «Никогда не понимал этого», — смутился Кот.

То, что здесь есть ультрафиолет, это понятно. Но вот как им воспользоваться, чтобы не привлечь к себе лишнее внимание? Ладно, сориентируюсь по ходу действий. Захожу в салон, и попадаю в небольшой зал с несколькими креслами. Также в зале стойка администратора. Где стоит девушка. Смотрю по сторонам. И помимо стойки администратора прямо и кресел в углу вижу слева от входа стеллаж. Поворачиваю голову влево — «Всё для ухода за собой». Внимательно изучаю. Вижу маленькую УФ-лампу для ногтей! Прекрасно! То, что надо! Но за прилавком почему-то никого нет.

— Здравствуйте! — начала администратор. — Добро пожаловать в салон красоты «Афродита». Чем можем вам помочь?

— Здравствуйте, девушка, — смотрю на неё. — Мне бы ноготочки сделать.

— «Софа!», — начал Кот. — «Ты что, серьёзно собралась делать себе маникюр?»

— «Котик», — говорю своему другу, — «пойми — если я со своими когтями просто куплю лампу — могу привлечь внимание».

— «У тебя паранойя», — Кот повернулся задом ко мне и недовольно дёрнул хвостом.

— Вас на сколько записать? — спрашивает девушка.

— В смысле? — а вот тут я опешила.

— Мы работаем исключительно по записи, — отвечает администратор. После чего полезла в журнал: — И ближайшее время у мастера маникюра будет только через два дня.

— Но это же долго! — начинаю возмущаться. Но тут же успокаиваюсь. И уже спокойно говорю: — Ладно, придётся самой. Дайте, тогда, вот тот лак и лампу.

Коту стало интересно — он даже развернулся.

— Эм… Это для наших клиентов, — завела шарманку девушка-администратор. — Сначала наш мастер маникюра поработает, а потом при необходимости вы можете купить.

— «Ничего себе поворот!», — комментирует Кот.

Неожиданно… Так, что делать? Подумала, осмотрелась. Ага — на входной двери наклейка с оценкой «Яндекс.Карты». Вот и пригодился чужой смартфон. Достаю его, открываю. О, даже сеть ловит! Быстро полезла, нашла этот салон. Отрываюсь от смарта и говорю девушке:

— Слушайте, а ведь это очень интересная логика у руководства вашего салона, — для начала попробую такой подход.

— То есть? — администратор хлопает глазами.

— Вместо того, чтобы дать сначала накосячить самостоятельно, вы сначала делаете профессионально, — говорю ей

— Ой, наши мастера не любят переделывать за кем-то, — отвечает администратор.

Не хотела доводить, но придётся.

— Ну смотрите, — показываю на оценку «Яндекса». — От одного плохого отзыва она сильно не пострадает. Вот только мой плохой отзыв будет вверху списка.

— Почему? — мне кажется, или она реально не понимает?

— Потому что новым будет, — говорю ей. — А ещё до кучи подумай, — наклоняюсь над стойкой поближе к девушке. — Я теряю в любом случае — деньги или время. Не важно. Но взамен или я довольная. Или наоборот.

— И что с того? — так, она пошла в оборону.

— А то, — смотрю ей проникновенно в глаза, — что это будет влиять на отзыв. Один отзыв против двадцати — мало, — давлю дальше. — Для общей оценки.

Девушка задумалась. Продолжаю:

— Но достаточно, чтобы у вас, — направила палец в её сторону, — и у вашего мастера были проблемы.

— Пошла вон отсюда! — она вышла из-за стойки.

Всё! Я снимаю её на камеру. Но её это не остановило. Хорошо! Играю дальше роль истерички:

— Ага! Ещё и психи на ресепшене!

Ладно! Ломлюсь в сторону двери в зал маникюра. Захожу внутрь, а там, как и положено, мастера сидят в телефонах. Одна, как мне показалось, вообще курит айкос на работе.

— О! Так вот как выглядит загруженность мастеров! — комментирую на телефон.

— У меня в два часа клиент! — возмущается одна.

— Через три часа! — парирую. — И на обед не ссылайся — он у вас ещё даже не начинался!

— Оксана! Какого {лысого} она здесь? — возмутилась другая.

— Я пришла на ногти! — ору на них.

Кот в этот момент ржёт как конь.

— Записывайся! — орёт на меня третья.

— Через два дня прийти? — смотрю на неё.

В этот момент открывается ещё одна дверь. И в кабинет заходит ещё одна женщина. Выглядит довольно серьёзно. Видимо — хозяйка: одета в шикарное узкое платье грозового цвета*, с блёстками. Выглядит как будто чешуя у змеи. Да и перстни с серьгами явно не Sokolov, а что-то посерьёзнее.. Взгляд — равнодушный. Но от него веет холодом. Похоже я не ошиблась: она — хозяйка этого салона.

— Что здесь происходит? — смотрит на меня, на сотрудников.

— Она хочет залезть без записи! — орёт девушка-администратор.

— Девушка, — хозяйка обращается ко мне. Говорит спокойно. — Зачем вы лезете без очереди?

— Да не хотела я без очереди! — сложно сохранять спокойствие, когда тебя откровенно оговаривают. — Я лишь попросила ультрафиолетовую лампу и лак, раз очередь большая. Сама сделаю! Но теперь я вам точно по всем соцсетям репутацию подпорчу!

— Не стоит, дорогуша, — голос хозяйки обретает сталь.

Меняем тактику:

— Хорошо. Но просто подумайте: насколько больше женщин к вам придут после того, как попробуют сами?

— Вряд ли много, — скептично замечает хозяйка.

— Но ведь их отсутствие — ваши потери прибыли! — пробую давить на коммерческую жилку.

Она задумалась. Продолжаю:

— А так представьте: у вас вырастет оборот в магазинчике. Репутация вырастает, посещаемость — тоже! А там — и прибыль. Мастера меньше будут простаивать.

— Мне нравится ваш подход, — отвечает она мне, глядя в глаза. — Не желаете быть моей управляющей?

— Нет, спасибо, — говорю ей. — Мне нравится моя должность дворника в Газпроме.

— Оксан, дай ей то, что она хочет, — говорит хозяйка, сопровождая слова кивком.

— Елизавета Викторовна, серьёзно? — удивляется девушка-администратор.

— Да, серьёзно, — хозяйка развернулась. И уже возле двери своего кабинета говорит ей: — За счёт заведения.

И ушла. Все стоят с удивлением на лице. Даже Кот.

- Пойдёмте, - говорит мне Оксана.

Мы с ней пошли обратно, к прилавку. Она зашла внутрь.

— Что вам нужно? — сухо спрашивает Оксана.

— Вот этот лак и лампу УФ, — показываю ей.

Администратор молча отдаёт мне требуемое, и я ухожу оттуда. Кот же решил досмотреть этот цирк до конца. Я его не тороплю, иду на лавочку, которая была неподалёку. Жду Кота.

Осматриваю своё приобретение. Отлично — лампа питается от USB. Нужен пауэр банк или адаптер. Хотя в машине есть зарядка в прикуривателе.

Наконец, появляется Кот:

— «Соф, а ты была в курсе, что хозяйка и администратор — родня?»

— «Да», — отвечаю ему. — «Но не кровная. Так — племянница».

— «Откуда?», — удивляется Кот.

— «У них аура схожая», — говорю ему.

— «И поэтому ты отказалась от такой должности?», — уточняет Кот, залезая на скамейку.

— «Да», — говорю ему. — «Пошли в машину».

Встаю и направляюсь туда, где оставила «Прадика». Кот вышагивает рядом. Как вдруг он задаёт вопрос:

— «Как ты думаешь, почему она так легко сделала тебе подарок?»

— «Её салон больше хобби, чем серьёзный бизнес», — отвечаю ему.

— «Думаешь, ей кто-то спонсирует его?», — Кот зрит в корень.

— «Уверена. Более чем», — отвечаю ему. — «У нормального хозяина таких простоев в работе практически нет».

***

Уже сидя в машине хотела было опробовать лампу. Однако машина, стоявшая возле подъезда, где раньше жил Трифон, меня смутила. Поэтому завожу мотор и неспеша еду со двора. Та машина не сдвинулась с места. Возможно, что у меня паранойя. Выезд со двора на проспект, разгон до 60, направо на первом же перекрёстке. Вроде никого.

Заезжаю в ближайший двор, и там уже спокойно рассматриваю все фотографии. Итак: на Силаеву есть отдельный том. Но пока нет прямых доказательств. Далее: Чернышов — тоже в прошлом «известный» человек. Тоже есть томик. Но пока его кто-то прикрывает. Дальше — Молчанова Даша, работает с Силаевой. Тоже нечиста, раз Силаева её шантажирует. Чем — не ясно. Но то, что она уже натворила, уже тянет на срок. О, а вот и риелтор. Так, полный расклад по их прошлому.

— «Чёрные риелторы?», — спрашивает Кот.

— «Именно», — отвечаю ему.

Кто должен был заниматься мною? А, вот он — какой-то Трошкин из «СтройДомХита». Опять эта контора? Ладно, им обломала планы. А, вот, оказывается, кто это. Не видела. Да и ладно. Итак, расклад по всем понятен. Но вот кто был на фотографии с Андреем — непонятно. Написано только, что предполагаемая фамилия — Савицкий. Странно — почему мне кажется, что он именно тот, который стоит во главе всего и вся? Откладываю конверт на сиденье рядом.

Единственное, что мне становится понятно — Андрею моё доверие теперь не заслужить. Я Коту доверяю больше. Поэтому фотографию с Савицким прячу в бардачок. Вместе с проявленным письмом. Всё остальное нужно будет ему показать. Уже настроилась на старт, чтобы ехать во двор той квартиры, где мы сейчас обитаем. Но что-то меня остановило от этой мысли. Что?

Почему-то мне показалось, что этого человека, Савицкого, я уже где-то видела. Почему-то вспомнилась тётя Шура. Быть может, она знает о нём? В любом случае — надо бы с ней встретиться.

— «Кот, поехали до бабы Шуры», — мысленно обращаюсь к Коту.

— «Не боишься, что нас там будут ждать?», — спрашивает он.

— «Ты знаешь, мне кажется, что она — недостающее звено всей этой цепи», — отвечаю ему. — «И да — боюсь, а что делать?».

После чего завожу мотор.

***

Через час мы были во дворе у тёти Шуры. Мы бы были и раньше, но сейчас пришлось немного поплутать. Чтобы следы запутать. Не верю я, что всё чисто. По бензину, конечно, недёшево, ну а что делать? Тем не менее — мы были на месте. Осмотрелись — никого. На всякий случай Кот облазил машину — хорошо, что он всё же имел представление о различных деталях. А то пришлось бы полмашины разбирать из-за какого-нибудь подозрительного блока. Который на деле окажется блоком зажигания. Достала фотографию Андрея с Савицким и забираю вместе с остальными фотографиями. Вылезаю из машины и закрываю её. Убедившись, что она заперта, иду ко входной двери. Кот уже прошёл сквозь дверь и одобрительно кивает. Отлично. Набираю номер квартиры тёти Шуры. Лишь бы она была дома.

— Кто там? — фуф, она дома, раз ответила.

— Тёть Шур, это я, София, — говорю ей.

— А, Софочка, детка, заходи, — ответила женщина и нажала на кнопку.

Домофон запищал, и я вошла внутрь.

***

Захожу в квартиру тёти Шуры:

— Ой, Софа, деточка! — она всплеснула руками. — А чего ты не позвонила? Я бы твои любимые пироги с вишней приготовила.

Вишня? Меня сейчас чуть ли не наизнанку выворачивает от упоминания вишни!

— Ой, спасибо за беспокойство, — как бы ей деликатно намекнуть? — Мне сейчас неохота пирогов с вишней.

— Да? — удивилась она. — Ладно, пойдём в кухню.

Мы с ней пошли в кухню. Да что же меня так прямо воротит?

— Сейчас, заварю чайку со смородиной, — говорит тётя Шура.

— «Софа, ты вся зелёная», — с беспокойством говорит Кот.

— Тёть Шур, — прошу её, — если есть, то давайте с мелиссой.

Чувствую рвотный позыв. Подрываюсь и бегу в туалет. Где меня вывернуло наизнанку. Что такого уже успела съесть?

— С тобой всё хорошо? — поинтересовалась тётя Шура.

— Да, — отвечаю ей.

Умылась и пошла обратно на кухню. Где хозяйка уже заварила чай с мелиссой и разлила его по чашкам. После чего продолжила суетится. На столе начали появляться печеньки, конфеты.

— Уж извини — чем богаты, тем и рады, — она с улыбкой разводит руки.

— Ой, да не заморачивались бы, — говорю ей, усаживаясь на стул.

— Ну, рассказывай, как ты? — смотрит на меня, оперев голову об руку.

Кот сидел у неё на коленях и жмурился от того, что она его гладила. Не представляю, как можно гладить призрака.

— Да в общем-то всё хорошо, — говорю ей. — Только единственное — за мной следят.

— То есть? — забеспокоилась тётя Шура.

— В прямом смысле, — говорю ей. — Пришлось от машины избавиться.

— Эту твою иномарку? — ахает хозяйка кухни.

— Да, её самую, — киваю ей.

— И как ты теперь по городу двигаешься? — участливо интересуется она.

— Друзья подогнали другую, — отвечаю ей.

Вот почему-то тёте Шуре мне было легко доверять. Как будто знаю её не пару лет, а чуть ли не с самого рождения. Она мне почти как мама — с ней можно обсудить проблемы на работе, неудачи в личной жизни и много чего ещё. Она даст совет, подскажет. В общем — я ей доверяю также, как и Коту. Вот только Кот — нежить.

— Ну это хорошо, — с одобрением говорит тётя Шура. — А то как тебе на работу-то ездить?

— Я сейчас на работу не езжу, — говорю ей.

— Уволили? — прикрыв от ужаса рот говорит она.

— Нет — отпуск за свой счёт, — говорю ей.

— А, ну тогда ладно, — спокойно отвечает она.

После этого я решила рассказать ей о том, что вообще творится в моей жизни. И про смерть Капустина, и про остальных моих одногруппничков. Потом — о Караваеве. И когда начала рассказывать про Андрея, она меня перебила — ей стало очень интересны наши отношения. Пришлось рассказывать о том, что да, влюбилась, как дура. Теперь вот даже и не знаю как быть. Послушав меня она задаёт один единственный вопрос, который мне прилетел обухом по голове:

— Слушай, а ты не беременная ли часом?

— С чего вдруг? — удивлённо отвечаю ей.

— Тошнота, смена предпочтений, — начинает она перечислять.

— Да вроде не должна, — пожимаю плечами.

Чувствую, что надо срочно перевести тему — мне не нравится. Потому что, подозреваю, она права. И тут соображаю — фотографии!

— Тёть Шур! — обращаюсь к ней. — Я же чего ради в такой ситуации пришла к вам? Может, вы кого знаете на этих фотках?

— Ну-ка! — она одевает очки.

И мы начинаем смотреть фотографии, которые остались от покойного Трифона. Показываю Коленку — не знает его, а вот «девочку видела в больнице». Далее — Пахомыч: «А вот эта тётка мне не нравится — хитрая какая-то». Показываю Самохода с Чернышовым: «А чего они за ручку держаться, как будто голубки?». Не стала ей рассказывать о «глубокой связи» «парней». Между делом попалась моя фотография: «О! А это очень хорошая девочка! На тебя похожа. Что, поверила? Типа тебя не узнаю?». И мы с ней рассмеялись. После чего дошла очередь до Андрея.

— А вот тут, тёть Шур, мой Андрюша, — говорю ей и показываю на Андрея.

Однако тут тётя Шура резко изменилась в лице — она берёт у меня фотографию. Смотрит, а затем достаёт лупу. После чего, с искренним удивлением в голосе, говорит:

— Савицкий!

Ага, вот оно, значит, что? Вот у кого я видела раньше портрет того человека.

— Вы его знаете? — спрашиваю её.

— Мы с ним вместе работали, — говорит она. — Затем, когда я уволилась, он ещё там оставался. Но это всё ничто по отношению к тому, что за пятнадцать лет он не изменился!

Вот тут теперь уже стала ошарашенной я. Тётя Шура меня зовёт пойти с ней в комнату. Иду за ней. Мы проходим в зал, затем она открывает отделение в серванте и достаёт оттуда фотоальбом. Сдувает с него пыль, а затем открывает его на какой-то странице.

— Да где же он был? — говорит она, листая дальше.

Перелистнула ещё пару страниц, а затем, радостно, объявляет мне:

— Вот! Погляди!

И даёт в руки альбом. Беру его и теперь мой черёд удивляться: на странице была одна фотография, датированная 1975 годом. «Работники НИИ им. Курчатова, Москва». И там была молодая тётя Шура, Виленкина Александра Павловна. Ещё куча разных работников. Однако позже всё же попался мне на глаза он — Савицкий Роман Константинович. И выглядел он на фотографии также, как и на фото с Андреем. И вот тут мне стало не по себе…

_____

* грозовой цвет — тёмный сине-зелёный. См. на картинке .

Глава 13: профдеформация тёти Шуры.

— Вы с ним работали? — вот ничего глупее спросить не могла?

— Да, — кивает в ответ тётя Шура. — изучали паранормальные явления.

— В институте Курчатова? — искренне удивлена. — Ядерщики и паранормальщина?

— У кого-то было предложение присоединить нас к НИИ имени Сербского, — поясняет она. — Но после одного случая нас к Серпам не подпускали на километр.

— А что там такого было? — спрашиваю её.

— Ты никуда не торопишься? — спросила она.

— Нет, — отрицательно мотаю головой.

— Ну тогда слушай… — и она начала рассказывать свою историю.

И пока тётя Шура рассказывала, я всё больше и больше поражалась услышанному.

***

СССР, город Москва. Александра Виленкина, будучи девочкой Сашей, москвичкой в третьем поколении, с детства увлекалась сказками. Да-да, теми самыми сказками про Бабку-ёжку, Кощея, а также сказками братьев Гримм, Ганса Христиана Андерсена и многими другими. Ближе к школе начиталась Древнерусских былин, мифов Древней Греции и Веды. А позже, где-то в девятом классе, прочитала Библию. После этого она поняла все эти загадки древности. Строительство пирамид — древняя раса имела мощные машины, которые впоследствии были разобраны на что-то ещё. Летающие тарелки? Возвращенцы древней расы. Которая смогла полететь в дальний космос. То есть те, которые, как мы думаем, пришельцы — тете же люди. Только из другого времени.

Но не это было самым странным объектом, которые она изучала. Ей гораздо интереснее было изучать всяческих домовых, леших, кикимор. Одним словом — нечисть. Для этого Александра — отличница в школе и, как обычно, изгой в классе, пошла на филфак. Там тоже были странные парни и девушки. Но все они дружили по своим компашкам. Их объединяла лишь учёба. И то — недолго. И там Александра стала чужой — её увлечения были непонятны практически никому. Бо́льшая часть студентов стремилась стать кто кем: историком, учителем, воспитателем. Возможно — археологом. Но только не Александра.

Отчислить её не могли — формально не за что. Семинары, доклады, симпозиумы, коллоквиумы — Александра была отличницей. Если только поступил бы «приказ сверху». Но такового не было. Да и преподавателям она особо не мешала. Более того — она могла кого-нибудь из преподавателей заместить, если тем срочно надо было уйти.

Александра Павловна готовилась пойти дальше, удариться в науку. Уже подыскивала куратора для написания кандидатской. И понадобилось ей пойти в библиотеку при институте. После чего её жизнь изменилась.

Она решила пойти в библиотеку. Но получилось лишь вечером — как раз со всеми делами закончила. Вошла внутрь — там сидела библиотекарь: женщина от сорока до сорока пяти лет. На момент прихода Александры она перебирала карточки в картотеке. Но не читателей, а книг.

— Здравствуйте, — обратилась к ней Александра.

На тот момент Саша была черноволосой кареглазой девушкой с крупными формами. Но после того случая в библиотеке она резкой поседела.

Библиотекарь оторвалась от картотеки и повернулась в её сторону. На лице были видны сквозь грим следы побоев. А в глазах была ненависть.

— Здравствуйте, — тем не менее она отвечала нормально. — Что вам нужно?

— А можете мне дать сказы и легенды народов Зауралья? — спросила Александра.

— Подождите, — сказала библиотекарь.

И снова полезла в картотеку. Искала недолго, а потом — пошла искать книги. Вернувшись с ними, она отдала их Александре. И записала в её карточку.

— Всё, можете идти, — махнула рукой библиотекарь.

И в этот момент Александра обратила внимание, что у библиотекарши был лейкопластырь на запястье левой руки. И ей почему-то захотелось остаться в библиотеке. Она прошла в читальный зал. Женщина-библиотекарь этого не заметила.

Пять минут в библиотеке было тихо. Даже не было слышно, как Саша дышит. Как вдруг — со стороны рабочего места библиотекаря был резкий взвизг! Который как резко появился, также резко и закончился. С грохотом! Александра от испуга перекрестилась, как учила бабушка. И про себя повторяла молитву «Отче наш». Сидела возле открытой книги секунд пять, а затем — пошла в сторону библиотекаря.

Там она увидела, как женщина боролась с чем-то, что её душило. Лейкопластырь на левой руке отсутствовал, из раны лилась кровь. Красный свитер, белая блузка и чёрное бельё клочьями валялись в разных местах! Кожа на животе, груди, руках и лице библиотекарши была порвана. Следы от когтей были похожи на медвежьи. В глазах библиотекарши был ужас вперемешку с желанием выжить.

Саша ахнула и, скорее инстинктивно, чем раздумывая, перекрестила библиотекаршу. И на той появилось огромное чёрное мохнатое существо. Оно злобно посмотрело на Александру. Саша, глядя ему в глаза, испытала ужас. Не, не так — УЖАС!!! Она оцепенела от этого взгляда. Даже дышать не могла. Всё, что она могла, повторять мысленно «Отче наш». Существо, оставив библиотекаршу в покое, встало на задние лапы. Это был огромный котяра, ростом под два метра. Он посмотрел на Александру, а затем — на жертву.

— Тебя я не трону! — рычит он на Сашу. — У тебя защита сильная. Бабушка за тебя молится.

А потом — глядит на библиотекаршу:

— А с тобой мы ещё не закончили! — прорычал он.

После чего закрутился и исчез. Александра попыталась его поймать, но это было бесполезно. Саша подошла к стойке и собралась вызвать скорую.

— Не надо, — тяжело хрипя, сказала библиотекарь. — Тебе всё равно не поверят.

— Но вы же сейчас кровью истечёте! — возмутилась девушка.

— О… — в этот момент женщина потеряла сознание.

Саша вызвала скорую. Те приехали довольно быстро, осмотрели её и вкололи физраствор с обезболивающим.

— Она потеряла много крови, — сказал врач. — Это её кто так — медведь, что ли?

И Александре стало понятно, что ей действительно не поверят! Она не могла сказать, что библиотекарь вызвала демона. Согласиться с врачом нет смысла — он сам не верит.

— Кто-то заскочил в открытое окно, — хорошо, что было лето, и окно было открыто. — Наверное…

— Наверное? — переспросил врач. — То есть вы не видели?

— Нет, — соврала Саша.

— Ладно, — ответил ей врач.

Два дюжих санитара пришли с носилками, погрузили библиотекаршу и унесли. Саша осталась одна. Подошла ближе к столу, на котором библиотекарь оставила книгу. Как она и ожидала — там был описан призыв. Но кого она призвала? Саша не знала. Посмотрела на часы, которые были на столе работницы. «Ого! Надо домой идти!» — решила девушка. Нашла ключ от библиотеки, после чего вспомнила, что оставила кучу книг в зале.

Вернулась за ними. Посмотрела в ту книгу, которую читала. И то ли случайно, то ли нарочно, но там было изображение огромного кота, цвет которого определить было невозможно из-за того, что иллюстрация была чёрно-белая. Но по остальному описанию сходится с тем, что она видела. Смотрит на описание — «Кот-Баюн. Сначала усыпляет, после чего убивает. Для призыва нужна кровь жертвы». «Это был такой способ самоубийства? Или я чего-то не понимаю?» — думала Александра.

Она собрала все книги, которые брала почитать, и вернула на стол библиотекаря. Затем взяла ключ, вышла из библиотеки и закрыла дверь. Отдала ключи сторожу и ушла домой.

Утром Александра проснулась от стука во входную дверь. Подошла к ней и молча открыла:

— Здравствуйте, гражданочка! — спросил её мужчина в сером костюме и такой же шляпе. — А чего не спрашиваете «Кто там?». Вдруг злодей?

Рядом с ним стоял такой же. Даже лица у них, казалось, были одинаковые.

— Майор КГБ Светлов, — сказал тот, что был рядом. — А это — лейтенант Чернов.

Саше было не до смеха. Они представили свои удостоверения.

— Вы, гражданочка, Александра Павловна Виленкина? — спросил майор.

— Да, — Саша сглотнула комок, который подступил к горлу.

— Что скажете про нападение на гражданку Ворожцову? — спросил майор. — Ах да: может, пропустите?

— Д-да-да, — закивала головой Александра. — М-может, чаю?

— Ну если вы предлагаете, — улыбнулся Светлов.

***

На кухне Александра дрожащими руками взяла чайник, едва не выронила, пока донесла до крана. Налила воды, уже более спокойно донесла его до плиты. Включила газ и даже подожгла его.

Чекисты сидели спокойно. Но когда чайник закипел, Чернов попросил хозяйку сесть за стол. А сам же спокойно заварил чай в заварнике, поставил кружки и разлил чай по ним. Затем достал вазочки с конфетами и печеньками.

— Богатенько живёте, — заметил Светлов.

— Да… — от волнения Александра начала заикаться. Но потом немного успокоилась и сказала: — Да ко мне недавно родня с Украины приезжала.

— А-а, — многозначительно произнёс Светлов. — А як же сало? Цибуля?

— Ой, простите, — сказала Саша и пошла к холодильнику.

Достала оттуда большой, килограмма на три, кусок белоснежного солёного сала.

— Да я же пошутил! — смеётся Светлов.

Саша не поняла юмора. Чернов улыбнулся. Светлов, просмеявшись, сказал ей:

— Да не бойтесь! Мы не из ОБХСС. И мы в курсе о вашей украинской родне.

Через пару секунд:

— Ой, да успокойтесь — у вас просто такой вид, будто мы здесь вам сейчас допрос устроим.

— А на самом деле? — Саша оставалась напряжённой.

— На самом деле нас интересует, что произошло вчера вечером в библиотеке, — ответил на её вопрос Чернов.

— На гражданку Воронцову напали, — Светлов сидел с серьёзным лицом. — И не надо нам рассказывать о том, что кто-то в окно запрыгнул. Никто ничего не видел. Ни один свидетель.

Саша поняла, что версия с запрыгнувшим в окно злодеем лопнула.

— Да и характер ран говорит о том, что это был не человек, — дополнил Чернов. — Так что сказку про нападавшего, который залез через окно, оставьте милиции.

Саша думала. Ведь скажи правду, её в дурдом упекут. А врать — себе же хуже. В итоге, немного поколебавшись, она сказала:

— На неё напал кот-Баюн.

Реакция чекистов была ожидаемой — они оба расхохотались. А Александра стояла красная как рак.

— Кот-Баюн, говорите? — посмеялся Светлов. — А там Баба-Яга с Кощеем на Змее Горыныче мимо не пролетали?

— Это правда! — возмутилась Саша.

— Ты эти сказки оставь детям, — воскликнул Чернов.

Однако майор жестом заставил его замолчать. А затем — говорит:

— Тихо, стажёр!

После чего обращается к Виленкиной:

— Кот-Баюн, значит? И кто его вызвал?

— Она сама! — ответила Саша.

— Сама, значит… — подумал майор. — А почему тогда у вас была книга с описанием кота-Баюна?

— Готовила на кандидатскую, — честно сказала Александра.

— Ага, кандидатскую, — сказал лейтенант. — Заодно с опытным подтверждением!

— Да я её не трогала! — ужас Александры витал в воздухе.

А сотрудники КГБ как будто наслаждались её мучениями. Хотя при этом виду не подавали. Совсем.

— Почему же тогда Баюн напал на неё, а не на вас? — спросил Чернов.

— Потому что она при призыве что-то перепутала, — сказала Саша. Потом вспомнила: — у неё левой руке, на запястье, был пластырь!

Чекисты переглянулись.

— Не было у неё на руке никакого пластыря, — заявил майор.

— Она его потеряла! — сказала Александра. Но тут же, сообразив, поправилась: — Вернее — она сама сняла его!

КГБшники переглянулись:

— А ведь там, в библиотеке, был пластырь в крови, — заметил Чернов.

— То есть девочка не врёт, — констатирует Светлов.

Затем оба встали, поблагодарили за чай, сказали, что он — вкусный. После чего — ушли. А Саша, трясущимися руками, налила себе вторую, третью и даже четвёртую кружку чая. Только после этого успокоилась. Но ненадолго: через полчаса после ухода чекистов в дверь постучали. Пустая кружка, в которой была четвёртая порция чая, выпала из рук на пол. И разбилась вдребезги. Но испуг был недолгим — её охватила злость. И уже с решимостью подошла к двери:

— Кто там?

— Э, здравствуйте, — начал вещать неуверенный голос. — А Александра Павловна Виленкина здесь живёт?

После такого Александра спокойно открыла дверь. Перед ней стоял мужчина в коричневом плаще, чёрной шляпе, и с лицом Леонида Ярмольника в юности.

— Вы Александра? — спросил он.

— Да, я — Александра, — с кивком ответила хозяйка квартиры.

— Меня зовут Вячеслав Антонович, — представился он. — Ой, то есть Школяров Вячеслав Антонович.

Александра улыбнулась и пригласила его в кухню.

***

На кухне гостю был предложен чай, а сама Александра просто сидела и слушала.

— В общем, — собрав мысли в кулак, начал Вячеслав, — я из института имени Курчатова.

— Я в ядерной физике не сильна, — отвечаю ему.

— Да дело не в ядерной физике, — отмахнулся он. — Да даже не в физике вовсе.

— А в чём же? — спрашивает хозяйка его.

— Дело в том, что вам в любом случае следует пойти со мной, — говорит он.

И, примерно через полчаса препираний, они пошли в институт.

***

— Добро пожаловать в МифФак, — заявил Вячеслав Александре.

— Миф… — Саша задумалась.

— Да, здесь разбираемся с мифами, — ответ Вячеслава добавил задумчивости Александре. — Мы здесь занимаемся тем, чем вы занимаетесь с детства.

— Книжки читаете? — мозг Александры собирался взорваться.

— Не только, — ответил Вячеслав. — Мы не просто изучаем мифологию. Ещё и способы борьбы с теми, кого там описали.

— Но ведь это же антинаучно? — возмутилась девушка. — В нашем просвещённом советском государстве?

— Неужели вчерашний случай вас не смутил? — спросил Вячеслав. — Вы, которая изучила все мифы, верите в науку?

— А что не так? — искренне удивилась Александра.

— Как с научной точки зрения вы можете объяснить появление Баюна? — спросил проводник.

В этот момент мимо них прошли Светлов и Чернов. Только на этот раз они были одеты в белую рубашку и чёрные брюки. У Светлова, вдобавок, был красный галстук.

— Что, Слав, я оказался прав? — посмеялся майор.

— Стёп, она ещё просто не совсем понимает серьёзность, — нахмурившись, ответил Вячеслав.

— Так это что — я в КГБ??? — Саша от страха чуть не грохнулась на пол.

Но ей не дали это сделать — Степан Светлов и Вячеслав Школяров поймали её. А лейтенант Иван Чернов (имя лейтенанта она узнала позже) шустро сбе́гал за стаканом воды.

— Вы хотите сказать, — начала Саша. Но Иван её перебил:

— Да, вы находитесь в одном из засекреченных научных отделов КГБ. Ваша реакция — понятна: все привыкли видеть в нас не совсем людей. Таких, знаете, злобных чудищ.

После этих слов Саша всё равно чувствовала себя неловко. «Ларец», как позже назвал парней Вячеслав, ушёл. И Школяров продолжил Саше рассказывать об их отделе:

— В любой подобной конторе, как КГБ, обязательно есть такой отдел. В Третьем Рейхе это был Аненербе. В Соединённых Штатах — в ЦРУ есть особый отдел. В КГБ их несколько. К примеру, мы изучаем всё то, что описано в сказках и мифах. Даже иногда приходится с ними сталкиваться. В другом отделе изучают религиозные обычаи разных культов. Есть те, кто по колдовству.

— Колдуны? — переспросила Саша.

— Да, они существуют, — утвердительно кивнул Школяров.

— Полный атас, — сказала Саша.

Они вошли в кабинет, где были несколько человек. Во главе которых сидел седовласый мужчина в белом халате поверх рубашки.

— Итак, добро пожаловать в нашу альма-матер, Александра, — сказал мужчина в халате. — Расскажите — что вчера произошло?

Саша хотела сначала возмутиться. Но передумала, а потом — пожалела. У неё выпытывали всё-всё, все мельчайшие подробности: во сколько это случилось, в каком состоянии была женщина, во что одета, рост кота, длина лап…

Через пять минут вопросов у Саши начала болеть голова. Но больше всего всех поразил тот факт, что по её воле он материализовался.

— Вы его перекрестили? — всерьёз спросил один член комиссии. — А как же атеизм, который должен соблюдаться комсомольцами?

— Феофан Архипович, — глядя с укором на вопрошающего, сказал Вячеслав. — Вот не здесь и не вам про атеизм пропагандировать!

***

Для спасения библиотекарши удалось найти прутья. И не только железные и медные, но и оловянные. Приехали в больницу — женщина ещё жива. Расспросили её, и, как выяснилось, у неё не хватило духу натравить Баюна на мужа. Её удалось спасти, кот-Баюн ушёл. Но для женщины это не прошло бесследно — она сошла с ума.

Вот так Саша и познакомилась с самым таинственным отделом КГБ. А после и сама принимала участие в поимке различных «представителей русского фольклора». С одной стороны, Александра нашла своё призвание. Но с другой ей стало страшно — получалось, что они никуда не исчезли. Просто спрятались лучше.

И если их не беспокоить, то они не лезут. Но быстрый темп роста городов и их количества не оставили их в покое. А ещё тотальное неверие… В общем — их отдел не знал покоя. Как, в принципе, и все, кто стоял на страже порядка.

***

Как-то раз, по обмену опытом, приехала делегация из Ленинграда. Главным у них был Роман Константинович Савицкий, тогда ему было тридцать лет. Но выглядел он моложе собственных лет. Чем и привлёк внимание Александры.

После ознакомления с помещениями им показали город. Все члены комиссии остались довольны. По пути шли разговоры о том, кто где, когда и с кем встречался. Что сделал и какой результат. Благодаря этому нам удалось позже найти схрон, где домовые собирали различные вещи. Которые, как думали хозяева, пропали. И не только вторые носки или ключи.

Под конец оба отдела — ленинградский и московский, сделали общее фото. Но участникам фотографии не раздавали — боялись утечки информации. Тем не менее Саше удалось уговорить фотографа — своего будущего отца своих детей, отдать ей один экземпляр.

***

Однажды кому-то из вышестоящих руководителей пришла в голову мысль: а почему бы не передать МифФак в институт имени Сербского? Что те, что другие изучают что-то, что не относится к материализму.

Это было в восьмидесятых годах прошлого века. Сначала пытались объяснить, что этого делать не стоит — мало ли что может произойти? Но… То ли лобби сильное, то ли ещё что, но это случилось.

Начался грандиозный переезд. Что-то по пути потеряли, кто-то с кем-то поругался. В общем — всё, как у людей. После успокоения всех шатаний МифФак продолжил работать. Но тут что-то пошло не так: почему-то сотрудники, которые долго находились там, начали сходить с ума. Сначала было смешно — ушёл с работы, но недалеко. Но после их ухода в «Серпы» в больнице тоже началась непонятная заваруха. Ранее спокойные пациенты стали буйными. Буйные же стали настолько сильными, что ломали кровати, к которым были прикованы. Кто-то из персонала покончил с собой. КГБшники из МифФака быстро выгорели. В прямом смысле — при вскрытии было обнаружено, что их органы сгорели. Как будто пережарили.

В самом МифФаке появился полтергейст — летали стулья, столы, книги. Сначала никто ничего не мог понять, но потом всё же пришли к выводу, что место — влияет. Пришлось обратно перебираться в институт Курчатова. И за то время, пока МифФак не работал — примерно полгода, нечисть разгулялась. Да разгулялась так, что найти достойную замену выбывшим стало невозможно: формирование ОПГ, проникновение нечисти в верха Партии, неуважение к заветам Ленина… Да что там Ленина? Позже, когда случилась перестройка, стал ясен полный масштаб саботажа работы МифФака. Виновный был наказан — его расстреляли. Но было поздно…

После развала СССР МифФак был закрыт — стране было не до паранормального. Александра, имея на руках двух дочерей, на тот момент — несовершеннолетних, переехала сюда, в этот город. Где живёт и по сей день. Где устроилась в школу. Там она была библиотекарем, уборщицей и преподавала историю. В общем — выкручивалась. Именно в то время, когда мозг отключился от усталости, она увидела разгул нечисти. Но её сил было мало в одиночку противостоять разгулу. Другие сотрудники, кто попытался противостоять, погибли. Равно как и те, кто всё же сумел одолеть, всё равно погибли. Саша не рисковала — ради дочерей.

***

Когда всё стало успокаиваться, а дочки уже родили по второму внуку, Александра ушла на пенсию. И когда ФСБ пригласили её на лекцию, была удивлена. МифФак возродился?

***

— Ничего себе! — говорю ей. — Я даже не знала, что у нас такое было.

— Было, — отвечает мне тётя Шура. Хотя после этого хотелось назвать её Александрой Павловной.

— «Теперь понял, как она меня увидела», — говорит Кот.

— Тогда, в маршрутке, когда твой Кот прыгнул мне на коленки, я думала — всё, приехала, — глядя с улыбкой на Кота, говорит тётя Шура. — Пойдём в кухню! Чего здесь сидеть?

***

Сидя на кухне, мы молча пьём чай. От этой информации мне стал совсем непонятным мотив Савицкого. Но тут тётя Шура говорит:

— Получается, что он кто-то типа Кощея…

— Кто? — спрашиваю её.

— Савицкий, Сонечка, Савицкий.

Глава 14: Согрин, ФСБ.

После такого откровения от тёти Шуры я почувствовала некий дискомфорт.

— Игла в яйце, — задумчиво бормочу я, ковыряясь вилкой в тортике. — Яйцо — в утке, утка — в зайце, заяц — в сундуке. Сундук — в цепях на дубе.

После чего я задумалась:

— А где тот клубок, который до дуба доведёт?

— Не знаю, Сонечка, — честно отвечает тётя Шура. — Не знаю…

***

Вечер. Я ухожу от тёти Шуры. Вопросов стало больше, чем было до прихода к ней. Кот молчит — понимает, что сейчас не до разговоров. Подхожу к машине, открываю, сажусь.

— «Куда теперь думаешь ехать?», — спрашивает Кот, забираясь на сиденье рядом.

— «Пока без вариантов — к Андрею», — отвечаю Коту.

Завожу мотор, включаю фары. И вдруг вижу, или же мне показалось, будто за нами кто-то едет. На улице фонари светят довольно ярко, поэтому серый «силуэт» ехал без фар.

— «Прикинь, мы, похоже, спалились», — говорю Коту.

Странные создания — призраки: когда им надо — они проходят сквозь любые препятствия. Но тем не менее почему-то могут сидеть или лежать. Короче: Кот, пройдя сквозь сиденья, был в багажнике.

— «Пожалуй, ты права», — говорит он, глядя в окно. — «Кому бы ещё пришло в голову на „Мерседесе“ так ехать».

Однозначно не пацаны решили пошалить. Что делать будем, а? Куда рулить? Чего они вообще хотят? Мозг судорожно перебирает варианты. Как вдруг — будто бы что-то щёлкнуло.

— «Кот, пристегнись», — с ухмылкой говорю своему верному спутнику.

— «Софа!», — Кот в тот же миг возвращается на сиденье. Затем залезает мне на колени. — «Не надо!», — умоляет он, глядя мне в глаза.

— «Придётся», — со вздохом отвечаю ему.

Смотрю на уровень топлива — хорошо, что стараюсь держать бак полным. Потому что сейчас придётся гнать!

Проезжаю арку, проезжаю тротуар и тут же, под злобное бибиканье, вклиниваюсь в поток машин на проспекте. А затем, слегка разогнавшись и обгоняя всех «шашками», на первом перекрёстке заруливаю направо. Сзади слышу визг шин, сигнал, но мне это уже неважно. Важно то, что впереди никого нет. И я сворачиваю в первый двор налево. Хорошо, что вечер — народу мало. Качу по дворам со скоростью 40 км/ч вместо 20 допустимых.

Что плохого в наличии множества автомобилей? Правильно — парковки. Места для них просто не хватает. Люди, в итоге, бросают машины абы как. Хотя это не только отсутствие парковочных мест. Здесь ещё и воспитание людей, пожалуй. Короче: пока ехала дворами, чуть пару-тройку машин не побила.

В итоге нахожу пустое место, встаю туда и выключаю свет. Двигатель пока не глушу. Пять секунд, десять, тридцать, минута. Ничего не происходит. Проходит четыре минуты. И кажется, что ничего не было. Может, действительно я перестраховываюсь? Но стоило мне так подумать, как мимо промчался Мерседес. На этот раз с включёнными фарами.

— «А вот и они», — сказал Кот.

— «Откуда знаешь?», — удивляюсь.

— «А ты морду водилы видела?», — спрашивает он.

— «Нет», — честно говорю ему.

— «А я видел», — отвечает он с достоинством.

— «Молодец!», — говорю ему. — «Что делать дальше будем?»

— «Мне почём знать?», — удивлённо спрашивает он.

Глушу мотор. Думаю, с полчаса надо посидеть. А лучше — час. Не нравится мне это.

***

— «Софа. Софа! Софа-а-а!!!», — орёт Кот в моей голове.

— «Да не ори ты!», — прошу его зевая. — «Аж голова заболела!»

— «Ты уже час дрыхнешь!», — говорит Кот менторским голосом.

— «Серьёзно?», — мысли после сна ещё не пришли в порядок.

Смотрю на часы — ого! Мы стоим больше часа!

— «Как думаешь — они нас на выезде не караулят?», — спрашиваю Кота.

— «Я не знаю», — отвечает Кот.

— «Ладно, делать нечего», — говорю Коту, заводя мотор.

Если нас кто-то и ждёт, то придётся драпать на всех парах. Но делать нечего — придётся ехать. Потому что если меня когда и вычислили, то только в момент входа или выхода в подъезд к тёте Шуре. Значит, машину вычислили позже. И есть шанс затеряться.

Выезжаю со двора в другой двор. Оттуда — в третий. Из третьего двора проезжаю на дорогу, куда свернула изначально. Так, вроде никого… Значит, едем дальше. Вот только надо как-то умудриться не навести след на конспиративную квартиру. Поэтому придётся немного покружить. О, заодно и по магазинам проедусь.

***

Потратила ещё почти час, но слежки вроде больше не было. Когда поднялась в квартиру, меня встретил озабоченный Андрей:

— С тобой всё в порядке? — говорит он, забирая у меня пакеты из рук.

— Вроде удалось от слежки оторваться, — говорю ему.

— Где спалилась? — спрашивает он.

— У знакомой, — говорю ему разуваясь.

— Ну ты и дала маху! — говорит он, уперев руки в боки. — Ты что, думала, типа за ней не будут следить?

— Ладно, — успокаиваю его поцелуем. — Когда подъезжала, вроде никого не было.

Мы пошли в кухню. Андрей от скуки умудрился приготовить торт. Как же мне его хотелось съесть… В итоге: один кусок, пару ложечек попробовала — всё. Больше не хочу. Он удивился, но промолчал. Вместо этого умял весь оба куска.

По окончании чаепития мы пошли в зал. Там уже начали обмениваться тем, кто что нашёл. Фотографию, где он с Савицким, я благополучно спрятала. На этот раз не в бардачке.

Андрей внимательно изучает фотографии. Разве что не причмокивает.

— А это хорошо он поработал, — с одобрением говорит Андрей. — Имея на руках всё вот это, можно уже организовать аресты.

— Хорошо, — говорю ему зевая. — А ты что нашёл?

И он рассказал всё, что удалось ему найти: телефоны, адреса, старые дела на них. И что-то тут начало вырисовываться такое, что риелторская контора показалась прикрытием. Но мне было сложно сконцентрироваться после насыщенного дня. Вроде ничего такого серьёзного не сделала, а устала, аж жуть. Пошла в ванну. А затем — спать.

***

Утром нас разбудил стук в дверь. От неожиданности резко и без шума присаживаюсь назад и вжимаюсь в спинку кровати.

— Ты кого привела на хвосте? — шёпотом говорит Андрей.

Он мягко, без шума, спускается на пол. Затем из-под кровати достаёт пистолет. Чувствую, что мои глаза становятся всё шире. Натягиваю на себя одеяло — одна макушка с глазами торчит. Андрей неспешно, с грацией тигра на охоте, крадётся к входной двери. После чего, встав справа от входа, спрашивает:

— Кто там?

— Капитан Согрин, федеральная служба безопасности, — отвечает голос из-за двери.

— «Софа!», — говорит Кот. — «Открывайте — он один. Я в его удостоверении уже полазил — вроде он».

— Андрей, открывай, — говорю ему.

Сама же начинаю быстро одеваться. В итоге, немного замешкавшись, выхожу в прихожую. Где стоит невзрачный серенький мужичок.

— Здравствуйте, — представляется он, держа открытым удостоверение. — Капитан Согрин, ФСБ.

— И чем же мы вас так заинтересовали, — спокойно говорит Андрей.

— А вы, простите, кто, молодой человек? — спрашивает Андрея Согрин.

— Капитан полиции Караваев! — с апломбом отвечает Андрей.

— А, точно! — как будто вспомнил Согрин. — Андрей Иванович Караваев, тоже возможная будущая жертва чёрных риелторов.

— Что? — нахмурился Андрей.

— ФСБ занимается чёрными риелторами? — я от удивления, наоборот, — таращусь на него.

— То есть вы в курсе? — спрашивает Согрин. — Разрешите взглянуть на ваши наработки.

— Ну… — неуверенно говорю ему я.

— Проходите, — говорит Андрей, сопровождая слова приглашающим жестом.

Согрин разулся, снял куртку и прошёл в зал. Там уселся на диван. Андрей садится на другой угол дивана, я — на кресло напротив дивана. Согрин посмотрел сначала на Андрея, потом — на меня.

— Рассказывайте, юные сыщики, — говорит он.

— Ну… — начала я.

— Короче… — начал Андрей.

В итоге через десять минут рассказа Согрин знал всё, что нам удалось найти. Про то, что Капусту убили. Самохода, похоже, тоже. Коленку, похоже, в лечебницу особого назначения запрут. На Пахома тоже покушались. Трифон мёртв, но не от рук банды. Остались мы с Андреем.

— Вот, — отдаю Согрину фотографии от Трифонова.

Он их рассматривал, засветил ультрафиолетом, почитал. Про Трифона не спросил, равно как и про Каравая. После попросил посмотреть то, что мне удалось найти с компьютера Капустина. После увиденного ФСБшник сказал:

— У вас изначально было достаточно улик, чтобы арестовать Чернова и Силаеву. Почему они ещё на свободе?

Я развожу руками. Андрей молчит.

***

После ухода Согрина мы с Андреем некоторое время сидели молча.

— Что скажешь по этому поводу? — спрашиваю его.

— Похоже, — отвечает Андрей, — пора выходить из тени.

Начали собираться, как вдруг вижу — записка лежит на полу. Поднимаю и читаю: «Отсутствие фотографий Андрея Караваева — подозрительно. Если есть что — сообщите». И ниже — адрес, где расположена контора. Кладу записку в карман — никогда Штирлиц ещё не был так близок к провалу. Разве что в Пятигорске.

— Я готов, — радостно вещает Андрей.

— Сейчас, — отвечаю ему.

Быстренько собралась, и мы пошли. Интересно — что он задумал? Тем более что на фото он действительно не был напуган.

***

Во дворе вижу, что «Прадика» подпёрли спереди и сзади два седана. Спереди синяя «Киа Рио», сзади — чёрный «Форд Фокус». Спереди полметра, сзади столько же. Обошла обе машины — на обеих нет контактных данных водителей. Зато перед одним полтора метра перед машиной, у другого — полтора сзади. Смотрю на лобовое — под дворником записка. Вытаскиваю: «Ещё раз встанешь на моё место — побью стёкла».

— Андрей, — холодно говорю своему мужчине. — Они оказали сопротивление сотруднику полиции при аресте.

Отдаю ему записку. И затем, под его крайне удивлённый взгляд, сажусь за руль и запускаю мотор. Хорошо, что сзади машина стоит передом к моей корме. И ещё — морда довольно низкая.

— Соня, не надо, — Андрей замотал головой.

Но судя по его лицу, он сам не против такого развития событий. Стартую назад. Слышен скрежет металла, хруст пластика и стекла, и рёв сигнализации. «Прадик» накренился вперёд. Даю полный вперёд, и джип заскакивает на багажник впереди стоя́щей машины. Уже две сигнализации орут. Сдаю назад — это тебе не Перл-Харбор, американец!

Из подъезда выбегает, тяжело дыша, плюгавенький, с подушкоподобным животом мужик. Следом — дрищеватого вида очкарик.

— Ты что, {эмоциональный выброс}, {с ума сошла}? — орёт плюгавенький.

— Твоя развалюха??? — ору на него. — С {какого перепугу} это твоё место???

— С того, что я здесь ставлю постоянно!!! — орёт тело. — Все знают!

— Бли-и-ин! — блеял очкарик возле «Рио». — Мне за неё кредит ещё три года платить!

Затем оба кинулись на меня. Однако Андрей попытался разрулить ситуацию:

— Полиция! Капитан Караваев!

— А, вон чего она такая смелая! — заверещал плюгавый. — У неё {хахаль} — мент!

И мужичок кинулся на Андрея.

— «Софа! Сзади!», — орёт Кот.

Поворачиваюсь назад — дрищ замахивается монтировкой, дабы мне ею зарядить по голове. Спасибо, Кот, успела среагировать. Боковым зрением вижу — у толстого как будто нож. Кричу:

— Андрей! У него нож!

Но, к сожалению, он не успевает среагировать — толстяк ножом бьёт Андрея в живот. Андрей, охнув, оседает наземь. А это жирное чмо пытается его отпинать. Меня накрывает злость. Дрищ, то ли испугался, то ли ещё чего, просто стоит. Хорошо быть девочкой — можно забить спокойно на пацанские правила: пинаю его коленом в пах! Дрищ, охнув, хватается за ушибленное место, расширяя глаза и присаживаясь на землю. Когтями луплю его по глазам, выхватываю из его рук монтировку и… стучу по его безмозговке.

— Ах ты {цензура! }! — орёт на меня жирный, увидев расправу.

И пытается ткнуть ножом. Новая волна злости заставляет меня перекатом уйти от удара. И я оказываюсь позади него. И со всего размаху засаживаю острую часть монтировки в затылок. Потом ещё раз! Ещё раз!

— Это тебе за Андрея, тварь!!! — ору на него.

Дрищ, оклемавшись, пытается встать. Но зря — подскакиваю к нему и бью со всего размаху по лбу тыльной частью монтировки. Тот обратно ушёл в нирвану. Быстро ковыряюсь по карманам — цвет ауры Андрея изменяется довольно быстро! Плохой знак! Нашла у этих туловищ телефон, звоню в 112:

— Срочно скорую {диктую адрес}, сотрудник полиции тяжело ранен! — ору в трубку.

— Девушка! Спокойнее! — отвечают на том конце. — Фамилия?

— Караваева!!! — с чего вдруг назвалась чужой фамилией?

— Ждите, — спокойно ответила оператор на том конце.

Видимо, не первый раз уже с такими психичками, вроде меня, сталкивается. Подбегаю к Андрею: он тает на глазах.

— Андрей! — держу его за руку. Ничего не вижу — слёзы застили глаза. — Не умирай, пожалуйста! Скорая уже едет!

— Софа… — слабеющим голосом произносит он. — Я… Я… должен тебе сказать…

— Потом скажешь! — со слезами обнимаю его.

— Софа… — голос Андрея стал ещё тише. — Всё это дело… Все эти убийства… Цель — ты…

— Что? — ощущение, как будто по голове валенком, который заранее чем-то утяжелили, ударили.

— Ты… — говорит Андрей. — Ты… Нужна Савицкому…

Ничего себе заявление! Тихонько отпускаю его, бегу к машине, достаю фото:

— Ты про него говоришь? — всё же не могу полностью успокоиться.

Да что со мной не так? То в детдоме враждовали, а теперь — он умирает. А мне — больно, как будто умирает часть меня.

— Да… — еле кивает Андрей. — Он самый.

— Что он тебе пообещал взамен? — всё ещё со слезами спрашиваю у него, поглаживая по лицу.

— Выдать… Всех… — говорит Андрей.

В этот момент слышен рёв сирены. Через минуту во двор влетает скорая. Оттуда выскакивают два санитара с носилками и медсестра.

— Ой, его надо срочно в больницу! — говорит она.

Вколола ему какое-то лекарство. И только собрались уезжать, как во двор влетает уазик полиции и пара уазиков «Росгвардии». Полицейский выскакивает из машины и бежит к машине скорой. Что-то там спрашивает, к нему в этот момент подбегает напарник. Они чего-то переговаривают, и напарник садится в скорую. А сам полицейский идёт ко мне и моим врагам. Из остальных машин вылазят бойцы группы быстрого реагирования. Кот находится рядом, положил лапу мне на колено. Я же сижу на земле и реву. Полиция не вмешивается. Кто-то догадался для недобитков вызвать скорую. И, когда она подъехала, меня, наконец, начало отпускать. Не сильно, но всё же.

— Как вас зовут? — полицейский подаёт мне руку.

— Со… Со… София, — сквозь всхлипы отвечаю ему.

Кто-то из бойцов подаёт полицейскому бутылку с водой. Он молча кивает, а затем — предлагает мне:

— Держите.

Пару глотков — вроде слегка попустило. Он смотрит на меня:

— Полегче?

— Да, — отвечаю ему.

***

Рассказала ему про битву за парковочное место. Он всё записал, сказал подойти завтра в отделение. На мой вопрос «Что будет с этими?» ответил: скорее всего, будут осуждены за нанесение тяжкого вреда здоровью сотруднику полиции. Что с Караваем — он не сказал. Говорит — рано ещё что-либо говорить.

Возвращаюсь в квартиру, где мы с Андреем были последнее время. Иду на кухню — там торт. Смотрю на него и вижу Андрея. Довольного, улыбающегося, с тортом на руках. Блин, да что со мной? Рыдая, иду в спальню. Там тоже долго находиться не могу — в конце концов, оказываюсь в ванной. Где уж наревусь вволю.

На следующий день иду к следователю. После вчерашнего стресса, когда смотришь на всё, и оно напоминает об Андрее, стало отпускать. Возможно, что со слезами ушла та боль. Сажусь за руль — вокруг машины никого в радиусе пяти метров. Кот молчит. Стартую — за нами никого.

Где-то через полчаса оказываюсь в отделении. Мне дежурный пояснил, где находится кабинет следователя. Иду туда. Захожу — в кабинете накурено так, что, действительно, можно топор вешать.

— Присаживайтесь, — вместо «Здравствуйте» говорит полицейский.

— А можете открыть форточку — не могу в дыму находиться? — от этой вони чуть не тошнило.

Следователь молча встал и открыл окно. Фух, вроде стало полегче.

— «Софа, ты вся позеленела», — говорит Кот.

— «Да тут вонь неимоверная», — отвечаю ему.

— В общем, вкратце, — говорит следователь. — Андрей умер.

Меня накрывает второй волной слёз. Думала — вчера всё выплакала. Но нет — всё так же больно. Следователь сидит не шевелясь. Но потом, чуть позже, истерика начала отступать. Следователь, уловив моё настроение, продолжил:

— Так-то, конечно, зря вы так начали с этими придурками. Возможно, что им скостить попробуют исключительно на этом моменте.

— Они живы? — успокоившись, с ненавистью спрашиваю у него.

— Да, — кивает он.

— Жаль, — честно говорю ему.

— Да это ещё неизвестно, насколько им хорошо, — следователь хотел закурить, но, глядя на меня — передумал. Продолжает: — У обоих — черепно-мозговые. Но у толстяка на фоне пробоя черепа, возможно, эпилепсия начнётся.

— Мало ему, — говорю следаку.

— Какая вы злая, — покачал головой полицейский.

— А нечего было за место, которое ни разу не их, воевать, — поясняю ему. — Тем более, раз это война, то на войне — убивают.

Следователь удивился. Кот, честно говоря, тоже.

— «Ты их чуть не убила», — говорит он. — «И ты жалеешь о том, что они живы?»

— «Они убили Андрея», — единственное, что я могла сказать Коту.

— «Но их смерть его не воскресит», — отвечает он.

Задумалась… Следователь начал вести допрос: как, что, почему. Рассказываю: про то, как убили Капустина. Про Коленку, Силаеву и далее по списку.

— А потом мы увидели, что за нами слежка, — говорю ему.

— И вы решили перебраться в квартиру МВД? — спрашивает он.

— Да, — киваю в ответ.

— Вот с этого момента и надо было начинать, — говорит он.

Я оторопела:

— То есть всё то, что до этого говорила, было зря?

— Я сейчас рассматриваю лишь обстоятельства дела об убийстве сотрудника, — разводит он плечами.

— Понятно, — говорю ему.

Кажется, я попала…

***

Из отделения вышла ощущением опустошённости.

— «Как думаешь, что будет дальше?», — спрашивает Кот.

— «Мужики по-любому попали», — тяжело вздыхаю и сажусь за руль. — «А насчёт меня — не знаю, честно».

Завожу мотор. Куда ехать — не знаю. После этого инцидента у меня забрали ключи от конспиративной квартиры. Домой? За квартирой слежка. Квартира Андрея? Там тоже, наверняка. Тётя Шура? Второй раз спалиться надо быть полной дурой. А я не полная. Да и не дура… Наверное…

Так, какие ещё есть варианты? Достаю кошелёк — да, негусто… На гостиницу может и не хватить. Или на съёмную комнату… В общем — поехала пока кататься.

Еду по городу, а в голове крутятся мысли: Андрея убили, мне жить негде — следят. А всё эти риелторы, будь им пусто! Тут же закрадывается мысль: а что, если напроситься к одногруппникам? Понимаю — нет. За городом спать в машине? Да уж… Так себе перспектива.

Выехала за город. Закралась мысль: а может, куда-нибудь типа в Новоаксаково? Там меня не знают. Пока… Хм…

И только сейчас до меня дошло: во главе группировки стоит Роман Константинович Савицкий. Которым занимается ФСБ.

К нам приходил Согрин. ФСБшник. Оставлял свои контакты. Куда я их положила? Начну с сумочки. Так, помада, тушь, кошелёк, а это что? А, вспомнила. Когда же наконец-то наведу здесь порядок?

Кот сидит и ржёт.

— «Да чего ты ржёшь?», — спрашиваю его возмущённо.

— «Вот правду говорят, что сумочки даны женщинам в наказание», — хихикая, отвечает он.

— «Может, лучше подскажешь, как в ФСБ проехать?», — обиженно говорю ему.

— «А, ты вон чего ищешь», — спокойно говорит он. — «Ты же в карман куртки положила».

Точно! Полезла — нашла. Отлично. Капитан Согрин, я к вам еду.

***

В приёмной говорю дежурному:

— Здравствуйте, я к капитану Согрину. Он сам сказал прийти при необходимости.

— Разве? — уточнил дежурный.

Позвонил по телефону внутренней связи, убедился в правдивости моих слов. Кладёт трубку и говорит:

— Ждите, он подойдёт.

Сажусь на предложенный диван, жду. Ждать пришлось недолго — меньше чем через пять минут капитан появился в приёмной:

— О, София Владимировна! Неожиданно. Пойдёмте!

Он махнул мне рукой, приглашая пойти за собой. Встаю и иду. Идти было недолго, и вот мы уже находимся у него в кабинете.

— Присаживайтесь, — говорит он, указывая рукой на стул напротив себя за столом. — Что вас заставило пойти сюда? И где ваш избранник?

— Андрея убили, — говорю ему опустившимся голосом.

— Кто? — спрашивает грозно капитан.

— Двое мужчин, — отвечаю ему. — Но они уже под стражей. Возможно, что даже и не выйдут.

— Думаете? — с явным интересом говорит он.

— Надеюсь, — отвечаю ему.

— Так, и всё же, — он берёт в руку ручку и кладёт перед собой лист бумаги с шапкой «Протокол». — Что привело вас ко мне?

— Дело в том, что тогда я вам не всё рассказала, — отвечаю ему, доставая фотографию Андрея.

Он берёт её, смотрит. Потом на меня, потом опять на фото.

— И что вас побудило спрятать это фото? — говорит, наконец, он.

— Это — не просто встреча, — говорю Согрину.

— Думаете? — спрашивает он.

— Да, — киваю в ответ.

Он поглядел внимательно на фото.

— Вы знаете, кто он, этот человек на фото? — спрашивает Согрин.

— Роман Константинович Савицкий, — отвечаю ему.

Глава 15: здравствуй, Савицкий.

После этого разговора мне пришлось стать «ищейкой»: попытки арестовать кого-либо на месте оказались бессмысленными. Как будто они почувствовали и сбежали. Однако моя способность видеть ауру помогла их найти.

В городе был объявлен план-перехват. И среди сотен возможных пассажиров поезда или самолёта удалось найти всех. Кроме тех, кто за нами следил, и самого Савицкого. И если «наружку» выявить — проблема времени, то вот найти Савицкого…

Более того: у меня сложилось мнение, что Согрин не хочет его искать. Приходилось на него давить. Но постоянно слышала типа «Никуда он не денется», сейчас не до него. И я, в общем-то, согласна с ним.

Хотя один плюс есть: я наконец-то вернулась к своей нормальной жизни. Оказавшись в своей любимой кровати чуть не разрыдалась. Но первое, что действительно начала делать — уборку. Никогда раньше такую масштабную не делала: всё засверкало, белыми платочками везде всё проверяю. Даже там, где не могла бы подумать. Кот как-то странно на меня смотрел всё это время.

— «Что не так?», — спрашиваю его.

— «С тобой что-то не так», — отвечает он. — «Ты раньше так рьяно не чистила квартиру».

— «А, может, я по дому соскучилась?», — чего странного-то? Решила в кои-то веки не просто чистоту поддерживать, а вообще — вычистить всё!

— «Может быть», — ответил Кот и куда-то пошёл.

***

Где-то через неделю после всех событий Согрин вызвал к себе в кабинет. Приехала я уже на «Прадике» — «Скайлайна» решила продать. Захотелось что-то более спокойное, безопасное, что ли? Да, не такой «троглодит», как тот, которого мне подогнал тогда Максим. Буду ли я скучать по «Скайлайну»? Наверное, да. Но позже. И то — это неточно. Но суть не в этом. В общем — я в кабинете у Согрина. Сижу на стуле напротив него, с сумочкой на коленях.

— Всё, — заявляет мне ФСБшник при очередной встрече. — Группировка накрыта полностью.

— С Савицким? — с надеждой спрашиваю его.

— Пока нет, — пожимая плечами отвечает он. — Скользкий тип.

— Понятно, — отвечаю ему.

— Хотите знать, кого вы нам помогли поймать? — спрашивает капитан.

— Ну давайте, — пожимая плечами, говорю ему. — Рассказывайте.

***

Как выяснилось позже, чёрные риелторы — часть преступного синдиката. На самом деле квартиры требовалось не столько продать, сколько предоставить их под очередную ячейку махинации. Наркотики, торговля людьми — неважно: синдикат делал всё. Почему именно наш город? Небольшой, тихий. Никто и не подумает. А если учесть тот факт, что граница с Казахстаном довольно близко… И даже аэропорт считается международным… В общем — всё способствовало к созданию мощной преступной ячейки. Которая, разумеется, свой «мозг» спрятала от Москвы. Почему раньше не могли словить? В основном — делом раньше занималась полиция. Которую умудрились купить на самых верхах. Вдобавок — они довольно чётко сделали переезд в тот момент, когда милицию переделывали в полицию. Да, время тогда было буйное, неспокойное.

Попали в разработку ФСБ после попытки фальсификации результатов выборов. Им было просто необходимо иметь человека, который был бы в верхах власти. В будущем — установить свой порядок. В общем — произвести полную смену власти. Мягкий переворот. Именно неудача на выборах заставила их сменить своё местоположение. Где они сделали себе новые «личности». Не только сменили все документы, но и с внешностью поработали. До того, чтобы менять пол, не дошло. Поиск резко осложнился.

Как получилось, что они вышли на меня? Всё просто: Трифонов и список. Так получилось, что на него уже покушались. Однако он был не так прост: человек, активно играющий на ставках компаний, рано или поздно богатеет. И обзаводится паранойей. А у тех — обострённое чутьё. Сначала его пытались устранить «натуралисты», но ему удалось их обмануть. Правда, без жертв не обошлось: некоторые люди погибли. К сожалению, они просто оказались не в том месте не в нужное время.

После третьей неудачи от натуралистов за дело взялись ликвидаторы. И так получилось, что одного из них он сумел захватить. Каким чудом Трифонов остался жив, Сергей сам понять не мог. Однако одного ликвидатора ему удалось захватить живьём. Под жёстким допросом ликвидатор сдулся окончательно. И именно тогда Сергей Трифонов и узнал о списке. Какой смысл был в том, что именно их, выпускников детского дома-интерната, нужно убить? Сергей не понял. Потому и нанял частного детектива. Который проследил за всеми вероятными жертвами.

Детектив был из «конторы» — ушёл по собственному. Но бывший чекист — мёртвый чекист. Потому частный сыск исправно докладывал о разных «интересных» случаях. Как вот этот, с Трифоновым. По большому счёту ФСБ не заинтересовалось бы этим делом. Если бы не другой трагический момент — самоубийство Капустина. Который был в списке. И так как полиции не позволили сделать вскрытие, то трупом до того, как кремировали, занялись судмедэксперты ФСБ. И они нашли следы {смеси лекарств}, от которых Борис умер бы. Кто это мог сделать — свидетелей, конечно же, не было. Потому один из агентов туда пошёл. И был не сильно удивлён, что у компьютера отсутствует жёсткий диск. Другой вопрос: кто это сделал? На полицию никто не подумал — тем это дело запретили вести. Причина — приказ сверху.

Поэтому пришлось поднимать все архивы видеозаписей по домофону за время, когда убийство случилось и сегодня. Среди жильцов, оперативников и риелтора с клиентом оказалась я. Следующим этапом было найти меня и доставить в контору. Но тут мы с Андреем залегли на дно. Машины побросали возле домов. А потом, через некоторое время, мой «Скайлайн» был обнаружен на территории моего любимого автосервиса. И всё было бы ничего, если бы не одно «но»: Вован, который обычно ездил на «Прадо», вдруг пересел на машинку поменьше. И при этом «Прадика» не было ни на территории автосервиса, ни на территории возле дома (Вован живёт в частном доме. Туда под видом инспектора-газовика заходил агент). Вывод был понятен — просмотр камер наблюдения по городу. И «Прадо» найден. Во дворе, возле дома, в котором находилась одна из ведомственных квартир МВД. Так как Андрей Караваев сам был жертвой списка, и, вдобавок, тоже «в бегах», вывод напросился сам собой.

Приход Согрина это лишь подтвердил. Информация, которой обладаю я, и была в итоге ключевой для вычисления риелторской части синдиката. Спросите — почему их не посадили до моего прихода? Совпадение. Хотя я ему в этом ключе не верю. Особенно учитывая тот факт, что Савицкий так и не пойман. Более того — он не менял личность.

***

— Да уж, — говорю Согрину спустя несколько секунд после окончания его монолога. — То есть, зачем им были нужны именно мы, вы не знаете?

— К сожалению, нет, — разводит руками Согрин. — А сами что думаете?

— Пока не знаю, — честно отвечаю ему. — Была мысль, что раз квартиры достались проще, то и отжать их легче.

— Возможно, — задумчиво отвечает Согрин. — Но как-то слишком сложно…

— А как проще? — спрашиваю его.

— Искать элементов типа Ткаленко, — развёл руками капитан. — Или одиноких пенсионеров. Они обычно так и делают.

— Понятно, — говорю ему, поднимаясь со стула. — Я могу идти?

— Да, всего вам доброго, — кивая, отвечает он.

— И вам, — отвечаю ему, открывая дверь кабинета.

Покидаю кабинет, а затем — и саму контору. Еду домой, а по пути всё не отпускает мысль: что же понадобилось Савицкому у нас в городе? Ведь в России полно подобных: какие-то похожи один в один, другие — чуть хуже, или чуть лучше. Но выбор пал именно на наш. Дальше: слежка была за всеми. Убили Капусту в первую очередь. Потом — Самохода. Коленку довели до дурки, на Пахома — покусились. Но его спасли мы с Андреем Трифон — сам отбился. За Караваем следить начали только после того, как появилась у него я. Да и то — больше за мной следили, чем за ним. Так, а что он напоследок сказал? Что-то типа «Все эти убийства, вся эта возня… Цель — ты». То есть я. Так, минуточку! Резко бью по тормозам — чуть не впечаталась в корму впереди стоя́щему автомобилю. Перекрёсток, и у нас — красный.

— «Софа, с тобой всё хорошо?», — интересуется Кот, участливо заглядывая в глаза.

— «Немного задумалась», — отвечаю ему.

— «О чём?», — спрашивает он.

— «О Савицком», — говорю ему.

В этот момент зажёгся зелёный — дома додумаю.

***

И вот — я дома. Что-то со мной не так — как будто неправильно питаться начала. Какая-то тяжесть в животе, грудь… Так, в туалет! И да — частота посещений увеличилась. Но это потом! Сначала — Савицкий… И что? А, во, точно — фотография! Достаю фото Андрея с ним. Блин, Андрей… Я так не могу! Ложусь на диван и реву в подушку.

— «Софа!», — обеспокоенно спрашивает Кот, сидя возле моей головы. — «Ты чего?»

Я не могу ему ничего ответить — слёзы душат. Но он, похоже, понял — вопросов больше не было. Ревела минуты две. Но потом всё же отпустило. Беру фотографию, смотрю на Савицкого. Подсвечиваю ультрафиолетом — ничего нового. Как вдруг меня прошибает!

— «Кот!», — спрашиваю его. — «Ты, говоришь, что там, на конспиративной квартире, он с кем-то переписывался?»

— «Да, а что?», — интересуется Кот.

— «Надо опять к Согрину!», — отвечаю Коту.

***

По пути в ФСБ задумалась, что Согрину я как-то не сильно доверяю. А ещё некое чутьё говорит, что он не на моей стороне будет. Потом, немного подумав, достала дубликат ключей от квартиры, где мы с Андреем были. Да, они забрали у него комплект. А у меня — не подумали. А ещё надо быть осторожнее: «страшный брат следит за тобой!». Да, я знаю, что старший, а не страшный. В данном случае это ничего не меняет. Следующая остановка — Егоровка. И с этой мыслью разворачиваю джип. Почему туда — там нет никого из знакомых.

Но для начала — заезжаю домой и выкладываю мобильник. Всё, минус один стукач. Затем быстро набираю вещи, которые мне могут понадобиться. Потому как планирую снять дом. Только надо у какой-нибудь бабушки — там можно без документов. В любом случае — пару-тройку дней там придётся побыть.

— «Сонь, а мы что — опять уезжаем?», — разочарованно говорит Кот.

— «Да, Кис, уезжаем», — отвечаю ему, пытаясь скрыть своё раздражение.

— «Но я только привык…», — Кот применил свой любимый приём: канючить.

— «Кот!», — говорю ему с явным раздражением. — «Пока Савицкий на свободе, мы нигде не будем чувствовать себя в безопасности!».

— «Жаль», — говорит он, понурив голову. — «Но ты права».

Молча заканчиваю сборы. Так, деньги всю наличность собрала, сумку беру и выезжаем.

***

В Егоровке нашла нужный дом: на отшибе села, хозяйка — бабуля, которая, в отличие от тёти Шуры, не видит моего Кота-призрака.

— Ой, доченька, ты такая худенькая, — причитает она, наваливая на стол гору пирожков. — Внуки, заразы, собирались приехать. Но резко передумали. Кушай, моя хорошая, в городе ты так не поешь.

То ли дорога, то ли свежий воздух, то ли всё сразу, но я умяла порцию, которую в обычной жизни съедаю за три раза.

— Спасибо вам, баб Мань! — искренне благодарю её.

Ох, наелась, напилась… Теперь неплохо бы и поспать. Но нет — через полчаса автобус до города. Как раз успею туда и обратно. Вернее — надеюсь, что успею. Так, ладно, надо бы нанести грим. Хорошо, что в той комнате, которую определила для постояльцев баба Маня, есть зеркало. Достала свой самый стрёмный и серый прикид. Далее — на лицо серую пудру…

Через десять минут в зеркале стояла вылитая бабка — ну натуральная дирёвня дирёвней… Волосы предварительно спрятаны под платок. Беру свой кошелёчек — мешочек со шнурком. Кладу туда пару тысяч пятисотками. И тут задумалась: а уж не чересчур ли хрестоматийно выгляжу? Вдруг кому-то подозрительной покажусь? Или деды приставать начнут? Но потом, немного подумав, пришла к выводу, что чем ближе к стереотипам, тем надёжнее. И только тут до меня дошло: у меня пенсионного нет! Ну что за напасть? Хотя что оно даст? Кроме того, что дополнительный атрибут? Да, пожалуй, ничего более. Разве что в автобусе могут спросить. Ну да ладно — отбрехаюсь. Собираю отдельный пакет с нормальной одеждой — там переоденусь. Потому что возвращаться лучше в той, которая была на мне, когда я приехала сюда. Дабы бабе Мане не попасться. Кладу его в видавшую виды сумку. А вот чего действительно не хватает — клюки.

Выхожу из дома — баба Маня не видит. Она ковыряется в огороде. Хорошо, лишних вопросов не будет.

— Баб Мань, я в город! Ненадолго! — ору ей.

— Хорошо, внученька! — говорит она. — Только недолго — не пущу потом!

— Хорошо, баб Мань, — говорю ей, осознавая всю серьёзность угрозы.

— «Ну у тебя и видок», — говорит Кот со смехом. — «Все деды твоими будут».

— «Ну и ладно», — говорю ему. — «Так даже лучше будет».

Иду к остановке. Да, а обед дался тяжело — идти стало тяжелее. Да и желания переться куда-то особо и не было. Но идти надо. Прошла всё село — всем безразлично. Хм, интересно… Ну да ладно — вот теперь точно всё. Можно сказать, что я прошла через всё село. До автобуса оставалось десять минут. Отлично — вон остановка. Там уже народ. Иду туда.

— Слышь, ты чья будешь? — возмутилась одна бабка.

И вдруг, словно цепная реакция, зашептались остальные бабки. Ох, вот поэтому я и люблю города.

— Да я к подруге приезжала, к Марь Петровне, как её? Сидоровой, — простите, баб Мань, что прикрываюсь вами, но вариантов нет.

— Да? — с хитрым прищуром спрашивает меня бабка. — Что-то я тебя не припомню.

— А ты кто? — она меня начала напрягать. Пошла в атаку на неё.

— Я — Варвара Николаевна, всю жизнь здесь живу! — начала распаляться бабка. — Всё про всех знаю!

— Слышь, Коляновна, — интересная интерпретация отчества! Кажется, у меня появляются союзники. — Ты {достала всех, глупая сплетница}! Полсела из-за тебя одной {нехорошей женщины укатили навсегда}! А уж {сколько из-за своей неуёмной энергии} семей развалила! {Пошла прочь из села, недалёкая}!

Оторопели все — я, Коляновна, другие люди на остановке. И даже мой Кот.

— «Ловко она её заткнула», — говорит Кот.

— Ну чё ты, Семёнишна, ну было разок, — начала оправдываться Коляновна. А глазки забегали. Бесстыдница. — Ну так я что — виновата? Он сам ко мне полез!

Наконец-то подъехал автобус — новенький «ПАЗ-Аврора». Хм, наверное, я пересмотрела фильмов. Думала, сейчас подъедет красный раритет. Или мордатый с надписью «Курган» на борту. Ну или «Икарус», в лучшем случае.

Захожу в автобус последней — ну их всех этих бабок, чокнутые какие-то. Смотрю — а я не одна стою… Присмотрелась — здесь сидят практически все одного возраста. Бабки то бишь. Да…

— Предъявите за проезд, — ко мне подошёл парнишка с валидатором.

— Да, конечно, — достаю из-за пазухи кошелёк.

Парень молодец — стоит невозмутимо. Кот же смеётся:

— «В таком виде ты его не соблазнишь!».

— «Кот, иди в пень!», — отвечаю ему.

Достаю из кошелька 500 рублей.

— Ой, а у вас проездного нету? — спрашивает он, от удивления выпучив глаза.

— Нет, — развожу руками. — Я здесь первый раз.

И последний, надеюсь.

— А пенсионное удостоверение есть? — с некоторой надеждой смотрит он на меня.

— Нет, — честно отвечаю ему.

Он полез в сумку. Затем отсчитал сдачу и выдаёт билет. После чего молча пошёл по остальным бабкам.

— «А сколько бы сэкономили с пенсионным», — хохочет Кот.

— «Рублей пятнадцать», — отвечаю ему.

***

Вскорости… Ладно — почти час понадобился автобусу, чтобы добраться до автовокзала в городе. Оттуда ещё почти час до нужного мне адреса. Захожу в подъезд — опять повезло пройти после жильца. Поднимаюсь на нужный этаж.

— «Котик, посмотришь?», — прошу Кота.

— «Ладно», — говорит он.

После чего проходит сквозь дверь. Вернулся довольно быстро:

— «Там нет никого. Но стоит под сигнализацией».

— «Ясно», — киваю.

Открываю дверь, прикладываю брелок. Всё, можно воспользоваться компом. Только делать надо быстро. Осматриваюсь — никто не убирался после нас. Отлично, тогда разуваться не буду. Бегом к компу.

— «Ты хоть знаешь, что искать?», — задаёт резонный вопрос Кот.

— «Нет, но ты же подскажешь?», — отвечаю ему.

— «Ну конечно же», — снисходительно и, будто улыбаясь, говорит Кот. — «Открой „ВКонтакте“, посмотри последние переписки».

— «И всё?», — нужны подробности.

— «К несчастью, да», — искренне расстроился Кот.

Ладно, открываю ВК. А Андрей был неглуп — вышел из учётной записи.

— «А с паролем — попали?», — говорю Коту.

— «Ох, попробуй», — он начал диктовать какой-то дико сложный пароль.

К счастью — с третьей попытки удалось. Какой хороший у меня Кот — наблюдательный. Полезла в учётную запись Андрея. Итак, что у нас есть? Фото «Мы с друзьями в бане», «Мы бухаем на природе»… Скучно. Так, ладно, хорош фотографии рассматривать. С кем он общался? Открываю список контактов — да… Тоже ничего интересного нет. Хотя… Что за «Личный астролог»? Андрей, как и положено менту, атеист. Неужели он верит во всю эту чепуху?

Вспомнила, как на работе один кадр… Кажется — Диня, рассказывал:

— Еду такой в маршрутке. Сижу, делать нечего, радио слушаю. И тут передают астропрогноз: «Водолеи! Сегодня вас ожидает», что-то там перечислила. Короче — ничего не понятно, но за предупреждение — спасибо!

Усмехнулась. Я тоже не сильно в приметы верю. Потому — удивительно. Открываю диалоги. Ага — разговоры шли в видеоформате. Делать нечего — вызываю. И, спустя несколько секунд, на меня с экрана смотрел…

— Андрей? — говорит Савицкий. — А мне сказали, что ты умер.

Я — Андрей? Посмотрела на экран — моя часть вся в чёрном. Отлично — пусть так и будет. Так, стоп! Надо же что-то отвечать! А голос-то у меня совсем другой. Но тут он спрашивает:

— Не хочешь говорить? И чего лицо прячешь? Ладно, дело твоё. Как там наша девочка?

— Нормально, — не удерживаюсь от ответа.

— София? — изумился Савицкий.

Ох, ну почему же я такая дура? В итоге — открываю камеру.

— «Ну вот зачем ты так делаешь?», — Кот натурально схватился лапами за голову.

— «У нас особо вариантов нет», — отвечаю ему.

— Здравствуйте, Роман Константинович! — говорю собеседнику на экране.

— Ой, а вы кто? — удивлённо спрашивает он. — София? Ну вы и загримировались! Молодец! И не узнаешь сразу!

— Спасибо, — отвечаю ему со скепсисом.

— А ты умничка, — говорит он, а у меня прям отвращение. — Мало того, что с чужой записи, с чужого компьютера, так ещё и в гриме.

— Короче, — говорю ему. — Что вам нужно было от Бориса Капустина?

— Капустин? — он мерзко так улыбнулся. — И это всё?

— Это для начала, — поясняю ему.

— Я готов ответить тебе на все вопросы, — говорит он заговорщическим тоном. — Но при личной встрече. Жду тебя в промзоне, на складе 113 «А». Завтра вечером, часиков в восемь. Не опаздывай!

После чего отключился.

— «И что, ты поедешь?», — спрашивает Кот.

— «Думаешь, у меня есть выбор?», — отвечаю ему.

— «Можешь не ехать», — спокойно говорит Кот.

— «Нет — ехать надо!», — говорю Коту. — «Что-то мне кажется, что если не приехать, то он не отстанет от меня».

Выхожу из «ВК», чищу браузер, выключаю комп. На всё это ушло пять минут. Ещё пять — смываю грим. И заодно надо переодеться. Потому что баба Маня не поймёт.

Пока переодевалась, задумалась: надо бы немного изменить одежду. Похоже, Андрей раскормил меня.

***

Успела на последний автобус. На этот раз повезло — он был полупустой. Потому что стоять стало как-то тяжеловато. Стоило лишь усесться, как меня разморил сон. Но проехать остановку не позволил Кот. Он настойчиво добивался моего внимания. Благодаря чему вышла там, где нужно. К счастью, больше никто не вышел. Вернее — не вышла. Потому что ещё раз столкнуться с Коляновной мне не хочется.

Ночью в Егоровке на улице никого не было. Иду быстро, чуть ли не бегом. Но успеваю: подхожу к дому бабы Мани, как та запричитала:

— Ой, что же ты, доченька, так долго? Загуляла, что ль? Город не отпускает?

— Да я, баб Мань, по срочному делу, — говорю ей. — Машину завтра ещё гляну — что-то мне не понравилось, как у него там свистит.

— Ой, эти иномарки, — махнула рукой баба Маня, заходя в дом.

***

Утром следующего дня, для отработки легенды покрутилась вокруг джипа. Да… Если бы ещё в машинах что-нибудь понимала… Поэтому просто протёрла всё тряпочкой под капотом. Попинала колёса, залезла под машину, там покрутила ключом, типа «Вот он, болтик этот». Вылезла.

В это же время Кот всё интересовался — что ждёт нас на встрече с самым главным злодеем? На что я ему честно отвечала «не знаю». Однако его такой ответ не устроил: он начал меня допытывать. В конце концов попросила его замолчать. Он обиделся и до самого вечера не говорил со мной. Вечером же поехали на склад — надо поставить точки над «ё» в этом деле.

Глава 16: точки над «ё».

Найти промзону труда не составило. Тогда как найти склад оказалось сложнее. И спросить не у кого — все разошлись по домам. Но всё же нашла — там был свет в окне.

— «Не нравится мне здесь», — у Кота будто шерсть дыбом стоит.

— «Да, мне так-то тоже», — соглашаюсь с ним.

Прежде чем выйти из машины, на всякий случай решила осмотреться. И вот тут мне стало не по себе: здесь присутствуют следы ауры Согрина. Что он здесь делает?

— «Кот, можешь посмотреть, что там за углом?», — прошу его.

— «Что-то не так?», — спрашивает он.

— «Там, похоже, Согрин», — говорю ему.

— «Я не удивлён, что он нехороший», — ворчит Кот, уходя на разведку.

Он пошёл в ту сторону. Но позже он вернулся:

— «Стоит там, следит за нами», — говорит Кот. — «С пистолетом и мешком. Вход на склад только с той стороны. За его спиной».

Интересно — кого он ловить собрался? Меня? А зачем? Чтобы убедиться в правильности своих мыслей, завожу мотор. И Согрин не заставил себя ждать. Он вышел из засады, направив пистолет на меня. Что ж, к сожалению, я была права.

— София Владимировна, — начал он каким-то елейным голоском. Который совершенно не вязался с его пистолетом. Да и ещё эта улыбка… — Ну куда же вы? Вас ведь пригласили!

— Здравствуйте, товарищ Согрин, — отвечаю ему спокойно.

Хотя у самой мысли крутятся с немыслимой скоростью — что делать? Втопить газ в палас и на всей скорости с промзоны? Или же выйти? Если выйти, то, может, чем его огреть? Не, не вариант — мало того что под рукой ничего нет, так и пока замахнусь он выстрелит. Остаётся два варианта. И я выбираю наиболее безумный — глушу мотор и выхожу из машины.

— «Софа! Ты чего?», — Кот пытается перегородить мне дорогу.

— «Уже всё решено», — говорю ему. — «Всё решено за меня».

— А вы откуда знаете, что меня пригласили? — отвечаю ему с наиболее доброжелательной улыбкой.

— У меня свои источники, — также с улыбкой говорит он.

— Уж не Савицкий ли? — спрашиваю его, глядя в глаза.

Попала в цель — да, они вместе. Улыбка с лица Согрина спадает, теперь он просто глядит на меня со злобой.

— Угадала, — говорит Согрин. — Он говорил, что ты — девочка умная. Но тут — ты не догадалась сразу.

— Да, сразу не догадалась, — киваю ему. — Но мне было достаточно увидеть ваши следы, чтобы понять, на чьей вы всё же стороне.

Он усмехнулся. Ладно, продолжаю:

— Да и там в конторе было понятно, что вы что-то большее знаете о Савицком. Но молчите при этом.

— Ты только что придумала? — спрашивает он, не напяливая на лицо улыбку.

— Нет, раньше, — честно, глядя ему в глаза, отвечаю капитану.

— Одень на голову! — говорит он, подавая мне мешок.

— «Кот, запоминай дорогу», — прошу своего единственного верного друга.

— «Хорошо», — отвечает он мне.

Одеваю мешок и чувствую, как мои руки что-то сковывает. Судя по звуку «Вжи-ик» — кабельная стяжка. Нейлон. Да и по ощущениям — она. Чувствую, как он потянул меня за руки:

— Идём!

И мы куда-то пошли. Не нравится мне всё это, но что делать? Быть может, Кот был прав — надо было драпать. Теперь уже поздно о чём-либо сожалеть. Ощущение такое, что будто бы сейчас меня будут унижать. Или убивать. Что лучше — быть убитой или униженной? Не знаю. Наверное, второе — можно отомстить.

Шли мы недолго. А ещё, немного позже, или мне показалось, но мы спустились под землю. Я уже не думаю что делать — посмотрим, что меня ожидает. Зачем терзаться лишними мыслями? Как вдруг мы, наконец, пришли. С меня снимают мешок, но руки держат скованными. Более того — мне сковали ноги! Спасибо, что не раздели.

Итак — я в каком-то помещении. Где стоят какие-то непонятные столбы из медных шаров. В воздухе как будто пахнет озоном. Кот стоит рядом. Были бы у него глаза, в них читался бы гнев. Потому что передо мной стояли Савицкий и Согрин. Оглядываюсь вокруг — по правую руку от меня сидят на коленях связанные Пахомов и Ткаленко!

— Киря! Мыша! — ору им с ужасом. — Вы как здесь оказались?

— Это ты нам поясни! — орёт Кирилл.

Савицкий, глядя сначала на Согрина, затем — на пленников, кивнул ФСБшнику:

— Заткни их.

Капитан молча пошёл. А затем — каждого одним ударом вырубил. Согрин кивнул Савицкому, и тот начал расплываться в улыбке. Напомнил кота у тёти Шуры, когда тот обожрался сметаны.

— Ты уж нас прости, доченька, за такой приём, — разведя по бокам руки, говорит он.

— Что? — меня начала накрывать злость. — Какая я тебе доченька?

— Самая что ни на есть, настоящая, — улыбаясь, отвечает он.

— «У вас есть какие-то сходства», — говорит Кот.

При этом сам Кот выглядит так, будто у него шерсть дыбом. Разве что не шипит.

— Мой отец Владимир Кирлиан! — говорю ему.

— О-о, понятно, — машет он рукой. — Ты когда-нибудь думала, почему ты в семье одна?

— Потому что мои родители погибли, когда мне было два года! — ах ты сволочь! На больное давишь?

— А, понятно, — скрестив руки на груди, отвечает Савицкий. — Так вот: до того, как твоя мама познакомилась с твоим папой, мы встречались.

— «Не верь ему!», — кричит Кот в моей голове. — «Он наверняка над ней надругался!»

— «Ты откуда знаешь?», — спрашиваю его.

— «Сама же говоришь — классика жанра», — отвечает он.

— Не верю! — отвечаю Савицкому.

— И зря, — продолжает он. — Твоя мама, Ирина Лотоцкая, меня очень любила. Но потом, когда узнала о беременности, ничего мне не сказала. А я на тот момент уехал на заработки. Предварительно мы с ней разругались, правда.

— Допустим, я — твоя дочь, — смотрю в его глаза со всей злостью. — Тогда почему я связана? Ты почему меня не забрал с детдома? Или хочешь, чтобы я тебя простила?

— Ха-ха-ха! — его хохот был какой-то зловещий. — Нет, мне лишь нужна твоя жизнь.

— Ты… — я теряю дар речи. — Ты… Ты… меня… убьёшь?

От догадки мне резко похолодело.

— Но… — сглотнула нервный комок. — Но зачем?

— А тебе ли не всё равно? — заявляет он. — Вот только жертв принесено пока лишь четыре.

Согрин приводит в сознание одногруппников. После чего Савицкий достаёт из-под рубашки ужасный кинжал! Взгляд на него вызывает отвращение. Только поэтому он и ужасен. Затем подходит к Коленке. Тот от страха кричит, а у меня аж сердце заходится. Просит не убивать его, но Савицкий неумолим. Короткий взмах, удар куда-то в грудь — Миша затих. А потом — его тело превратилось в прах. Кирилл, видя всё это, крича от страха… В общем — под ним стало грязно. Однако Савицкий не побрезговал и также его убил. Меня от страха схватил мандраж. Меня трясёт, я ничего не могу сделать. Едва не теряя сознание, падаю на пол.

— «Софа!», — Кот запрыгнул на меня сверху. — «Я тебя не отдам обидеть!»

Мой храбрый призрачный друг! Разве ты сможешь противостоять тому, что сквозь тебя проходит?

— Вот теперь, доченька, — с удовлетворением произносит Роман Константинович, — ты удостоена чести продлить мою жизнь!

Он замахивается и бьёт мне в грудь! Нож проходит сквозь Кота, хотя видно, что что-то пошло не так. И именно в этот момент я пытаюсь увернуться. Получается так, что под остриё ножа попадает табличка — памятный предмет Кота. Под ней находится мой серебряный крестик. Происходит взрыв — все три предмета воздействовали друг на друга! Мне обожгло шею, Савицкому — руку. Но то, что произошло с Котом, заставило удивиться всех!

— Ух ты! — Кот материализовался!

С моего живота спрыгнул золотистый, с чёрными пятнами, как у леопарда, огромный красавец Кот! Он молча кинулся на Савицкого и начал его раздирать!

— А! Ты кто? — орал он, пытаясь сбросить Кота с себя.

— Я — Кот! — орёт мой друг. — И ты посмел обидеть мою девочку!!!

В этот момент в схватку вмешался капитан Согрин. Кот переключился на него, но Савицкий быстро оклемался! Он выхватил у капитана пистолет и выстрелил в Кота!

— Ко-о-о-от!!! — никогда не думала, что мой друг погибнет вот так.

В этот момент прозвучал выстрел! Но стрелял отнюдь не Савицкий. Согрин, с неподдельным удивлением в глазах, рухнул на землю лицом вниз. В его затылке зияла дыра. И тут из темноты выходит…

— Агент Сабурский! Международная организация по надзору за нечистью! — представляется он, держа на мушке своего пистолета Савицкого.

— Слушай, — ствол пистолета в руке Савицкого был направлен на Сабурского. — Вот его-то ты зачем прикончил? Здесь же я как бы злодей?

— Ты идиот, — спокойно ответил Ростислав. — Ты уничтожил вместилище своей про́клятой души.

— Что??? — до Романа, кажись, что-то дошло.

После чего он резко осел, пистолет выпал из его рук. Сабурский подошёл ко мне, достал нож и перерезал стяжки. Ноги и руки не сильно слушались, потому ползком передвигаюсь к Коту. Ростислав Кириллович меня поддерживает, не даёт упасть.

— Кот, — рыдая, обхватываю его тело руками.

Какой же он пушистый! Тёплый, мягкий.

— Софа, — спокойно говорит он. — Не плачь. После такого случая я бы всё равно ушёл в другой мир. Это был мой последний шанс.

Мне было так жалко с ним расставаться! Так обидно, что я даже не сообразила: мы с ним общаемся вслух! А не как обычно — на ментальном уровне.

— Пообещай мне, — говорит он, — что ты будешь хорошей мамой своим котятам.

— Каким, — сквозь всхлипы спрашиваю его, — котятам?

— Ты беременна, — говорит Кот.

После чего тело рассыпается на частички света. И я вижу на призрачном фоне, как появляется опять аура Кота. Только на этот раз перед ним открывается дверь, и оттуда выходит такой же расцветки кошка.

— «Сильвестр!», — говорит она. — «Пойдём, мы тебя уже заждались!»

— «Мама!», — радостно воскликнул Кот, после чего вперёд кошки ушёл в дверь.

Дверь тут же исчезла. Савицкий сидит неподвижно. Но теперь это не мужчина в самом расцвете сил, а почерневший от старости старик.

— Как? — удивлённо спрашивает он. — Как так то? Я…

Но договорить ему не дали: внезапно в стене, за спиной Савицкого, материализовалась дверь. Знаете, такая из мрачного средневековья, которое рисуют в кино: массивная деревянная дверь, обитая железом с массивным кольцом вместо ручки. Дверные косяки из побелённого кирпича. А по бокам от косяков два держателя с горящими факелами. После материализации она тихо, без шума открылась, явив за собой тьму. Из которой выходят два светлых мужа. Мужчинами назвать их язык не поворачивается.

— Ждан Хитров! — громогласно пророкотал один из них. — За все совершённые злодеяния ты приговариваешься к изгнанию в Бездну!

— Что? — чёрный старик, который до этого момента был Романом Савицким, резко поднялся.

После чего попытался убежать. Но один муж достал что-то наподобие кнута, взмахнул им, и ноги Савицкого оказались связанными. С криком «Ох» Ждан упал. Муж с кнутом потянул его к себе. Хитров сопротивлялся как мог. Но силы были неравны, и через несколько секунд Ждан Хитров, он же Роман Савицкий с криком «НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!!» был закинут во тьму в двери. Мужи зашли следом, закрыли дверь, и она исчезла. Мы с Сабурским долго смотрели в ту точку, где только что была дверь. Затем повернули головы и уставились друг на друга. Взгляд у моего визави, да и у меня, наверное, был стеклянный.

— Вы это тоже видели? — спрашиваю его.

— Никому не рассказывай, — говорит он мне. — Иначе дурка обеспечена.

— Что это было? — немного отходя от шока, спрашиваю Сабурского. Который, похоже, был в курсе того, что произошло.

— Это были ангелы, — говорит он. — Те самые, которые Божьи посланники. Видимо, Савицкий сильно прогневил Всевышнего.

— То есть? — я ничего не понимаю.

— Его изгнали туда, откуда никто не выйдет, — пояснил Сабурский.

Кажется, вспоминаю библейские слова.

— Кто вы на самом деле, Ростислав Кириллович? — спрашиваю Сабурского. — И что вы здесь делаете?

— Я из организации по надзору за нечистью, — говорит он. — И мы уже несколько веков охотимся за этим человеком.

— То есть, — пытаюсь уточнить у него, — вы из МифФака, только в наше время?

— Нет, — честно говорит он. — МифФак был разрушен во времена перестройки. И пока никакого аналога ещё нет.

— Так кто вы? — спрашиваю его.

— Давай по порядку, — говорит он.

***

Всё началось с того, что мне до этого разговора поведала тётя Шура. Раньше существа, которые впоследствии стали сказочными, жили… Скажем так — в паритете: люди сильно не лезли на территорию существ. Те, соответственно, не беспокоили людей. А если что и бывало, то спор решался по принципу Талиона: око за око, зуб за зуб. И схема действовала годами. До тех пор, пока людям не понадобилось расширяться. И, дабы соблюсти видимость паритета, люди начали хитрить.

Какие-то существа были вольными, как те волоты или йотуны. Другие, типа леших или кикимор, тоже были свободными. Но у них во главе было верховное существо. На Руси — Кощей Бессмертный. По большому счёту — человек, который посвятил свою жизнь организации жизни этих существ. Да, он был изначально злодеем, который среди людей не смог ужиться.

Когда люди стали расширять свой ареал, то, понятное дело, что это затронуло интересы существ. И, дабы не было вражды, князья отдавали Кощею своих дочерей. Что он там с ними делал — неизвестно. Однако для чего это было сделано князьями, было понятно: женихи этих девиц шли на убой. Им рассказывали сказки, что Кощей, эдакий злодей, похитил кровиночку. Иди, одолей супостата! В качестве приданного — половина княжества. И наивные юноши шли. Кощей без труда от них избавлялся. Правда, иногда с князей требовал ответа за лживые слова. А князьям-то что? Одной дочкой больше, одной меньше — разница в количестве приданного. Это сейчас «яжмамы»: одного родила — героиня. А если троих — не человек! Тогда трое было — минимум!

Система работала отлажено. До тех пор, пока недовольная Кощеем Яга не рассказала про иглу. Может, и прокатило бы. Но тот хитрый мо́лодец был очень хитрым. И он сумел добраться до иглы, в которой была заключена душа Кощея. После смерти верховного даже вольным Волотам и йотунам пришлось несладко. В итоге: одни ассимилировались под людей. К примеру — сильный амбал вполне может оказаться потомком Волота. А какой-нибудь хитрый малый потомком лешего.

Но люди, можно сказать, добились своего: никто уже не мешал расширять ареал. Но среди людей нашёлся один хитрец. Звали его Ждан Хитров. Прозвище его родители получили именно за свою хитрость. И если родители стремились быть с людьми, то Ждану захотелось власти над всеми. И он нашёл то самое заклятье, позволяющее стать бессмертным. То есть — стать аналогом Кощея. По заклятью человек становился про́клятым, его род вымирал. Его душа помещалась в некий предмет — у Кощея это была игла. Сломал кончик — целостность хранилища нарушена. И душа свободна от тела и от другого вместилища. У Ждана не было под рукой ничего, кроме небольшой медной таблички с отверстием. И он заключил свою душу туда. Но как оказалось, Кощея короновала нечисть, потому ему было проще. Ждана же ожидал один неприятный момент: раз в сто лет необходимо было приносить в жертву себе своего родственника. Но у него никого не было, поэтому вопрос был решён тем, что находилась женщина, которая рожала ему ребёнка. После чего он, когда дело доходило до очередного жертвоприношения, находил своё дитя.

После ритуала он уходил на следующий цикл, который становился на десять лет длиннее. Однако на следующий цикл уже требовалось на одного человека больше. И не просто человека, а того, который имеет некую духовную связь с родственником. Соответственно, после второго цикла, после ста десяти лет, требовалось уже двое. Далее — трое, после ста тридцати лет. То есть сейчас он прожил уже сто семьдесят лет. Пятёрка убийц Кота связана со мной через моего призрака. Андрей был влюблён в меня. Да и мне он был не безразличен.

Клинок — ритуальный ведьмовской нож, который был в сокровищнице Кощея. Где и как он у Ждана оказался — неизвестно. После моего убийства Савицкий просто воткнул бы его в себя. И вся та энергия душ, поглощённая клинком, перешла бы в тело Савицкого. То, что сейчас произошло с Котом, это результат разрушения таблички жертвенным клинком. Получилось что-то типа парадокса про нерушимую стену и абсолютный всеразрушающий шар. Крестик не только защитил меня от клинка, но и отвёл вспышку подальше. Они саморазрушились. Но сначала душа Ждана из таблички была поглощена клинком. И вся энергия, которая была в клинке, перешла Коту. Вдобавок — вся материя, оказавшаяся в эпицентре взрыва, дала ему тело. Как такое возможно? Пока не совсем понятно.

Однако моя беременность всё же сыграла бы с ним злую шутку. Если бы он меня убил, то при попытке «вколоть» в себя всю энергию, сгорел бы. Потому что было бы больше семи душ. На мой вопрос «А зачем оно ему это надо было?» получила ответ:

— В конце концов, он бы создал свой мировой порядок. И мы были бы в плохом положении.

— Если вы знали всё это, то почему не убили его раньше? — спрашиваю Сабурского.

— Моя личная оплошность, — с тяжёлым вздохом говорит он.

***

Когда Ростислав Кириллович угробил моих родителей, он перевозил Водяного, Лешего и Кикимору в наш город. Потому что кто-то из людей совершил осквернение пруда за городом. И промедление было смерти подобно — это не метафора! Дальше вода просто испортила все близлежащие водоёмы, и люди умерли бы от отравления. Весь город. А возможно, что и больше. Вдобавок ко всему — это хоть и сказочные существа, тем не менее — нечисть. И кто-то навёл морок на молодого тогда Ростислава. Он разогнал машину выше допустимой скорости и пошёл на обгон. И только потом, после ДТП, сумел побороть морок. Потом всё закрутилось-завертелось, были девяностые. Всем было не до этого. В стране был бардак.

Как получилось найти табличку? Чисто случайно: Ростислав шёл по лесу, который спасли, и увидел в кустах что-то блестящее. Подобрал. А потом, когда дочка выпросила котёнка, из неё сообразил сделать табличку на ошейник. Вот только его профессиональное чутьё подсказало, что это не просто табличка. Ему на тот момент надо было в контору. А по возвращении он узнал, что его дочка выбросила котёнка. А мальчишки из детдома убили его. Но, несмотря на то, что котёнка было жаль, табличка была важнее. И его реакция была понятной.

Также он рассказал, что я тоже не совсем обычная:

— Тебе же двадцать пять сейчас? — спрашивает он.

— Ну… — а перед кем я здесь кокетничать за возраст собралась? — Да.

— Тогда слушай, — говорит Сабурский.

***

Примерно двадцать пять лет назад в их организации медиумы почувствовали, что родился непростой человек с даром. Вернее: как? Люди с даром появляются часто. Но с таким сильным — редко. Нет, я не избранная. Избранный, как пояснил Сабурский, будет абсолютным злом. Так вот: меня требовалось найти, потому что люди к экстрасенсам относятся по-всякому. Но найти меня оказалось сложно. До тех пор, пока я не оказалась в офисе «СтройДомХит». И где Сабурский меня подпоил. Оказывается, я по пьяни не контролирую свою способность. Проявился Кот! И Сабурский понял, что за мной нужен глаз да глаз. Особенно после случая с Борей. Чем бы всё закончилось, не приди Ростислав — неизвестно.

***

— В общем, — говорит он, — ты жива. И это — главное.

— Спасибо, — отвечаю ему.

И мы пошли прочь из склада.

— София Владимировна, — говорит он. — Можете меня подвезти? А то я сюда на такси примчался — моя ласточка сломалась.

— Поехали, — пожимаю плечами.

Мы уселись в джип. И вот только сейчас до меня стало доходить, что мне не хватает моего Кота. И так как машина не была заведена, я упёрлась лбом в руль и зарыдала.

— Что с вами? — говорит Сабурский.

— К-Кот, — сквозь слёзы отвечаю ему.

— Да, — с сожалением говорит он.

Потом что-то внезапно вспомнил:

— София! Он же просил вас быть мамой для ваших «котят».

— Что? — отвлекаюсь на него.

— Ну, — замялся Сабурский. — Он сказал, что вы — беременны.

— Да ну, быть не может, — хотя в глубине души понимаю — он прав.

— Я хочу перед вами извиниться за то, что украл ваше детство, — говорит он.

— Я вас простила, — отвечаю ему, заводя мотор.

— Нет, подождите, — начал он. — Я знаю, что деньгами время не вернёшь, но с их помощью можно обеспечить детство ваших детей.

— Что? — не совсем поняла его.

— Папа ваших детей погиб, — говорит он мне. — Вы не были расписаны. И вам одной тяжко будет. Примите от меня такую помощь.

Даёт мне карту и конверт. После чего добавляет:

— Смилостивьтесь над стариком — дочка моя меня ни во что не ставит. Хоть вы ко мне нормально относитесь.

Немного подумав беру. Открываю конверт:

— Что это? — у меня в руках был какой-то документ, из которого я поняла только то, что это — сертификат. И что он — на итальянском.

— Это купчая на домик в Мальте, — говорит Ростислав Кириллович. — Там относительно спокойно. Денег на карте достаточно. Плюс вас я сделал акционером «СтройДомХита». Живите там.

Глава 17: покой нам только снится.

Мы выехали с промзоны. По привычке периодически посматриваю на заднее сиденье — Кот, разумеется, там не появился. И не появится…

— Слушай, — говорит Сабурский. — А ты откуда знаешь про МифФак?

— У меня есть очень хорошая знакомая, — говорю ему. — Можно сказать, что лучшая подруга. Она мне рассказала про него.

— Поехали к ней, — говорит он.

Включаю телефон на громкую связь и звоню тёте Шуре. К счастью, она не отказала в гостеприимстве. Хотя дело было уже глубоким вечером — полдесятого на часах. Мы приехали довольно быстро — на этот раз адреналин требовал выхода. Сабурский, что удивительно, спокойно отнёсся к моей лихой езде.

И вот, мы заходим в квартиру тёти Шуры:

— О, Ростислав, здравствуй, — говорит тётя Шура, распахнув руки для объятий.

— Здравствуй, Александра, — отвечает Ростислав ей.

Они радостно обнимаются.

— Вы знакомы? — удивляюсь я.

— Ну да, — говорит тётя Шура.

— Вот потому я и говорил про то, что МифФак не возродился, — разводит руками Сабурский.

***

Мы сидим на кухне. Ростислав и тётя Шура разговаривают о прошлом и настоящем. Я же просто присутствую. Вернее — слушаю. После чего спрашиваю их напрямую:

— Я так понимаю, вы меня вербуете?

— Да, — сказал Ростислав Кириллович. — Твои способности будут очень полезны там.

— А почему меня не спросить сначала? — спросила его.

— А куда ты денешься? — говорит тётя Шура. — Смерть Савицкого, знаешь, сильно всколыхнула мировой эфир.

— Это то, о чём альтернативщики говорят? — меня начинает накрывать отвращение. — Но ведь это антинаучно?

На эту реплику Кириллович усмехнулся. Но тётя Шура смотрит на меня, как на нерадивую ученицу:

— Соня, у тебя был призрачный Кот! Ты можешь общаться с призраками, и даже со жнецами! И ты до сих пор веришь исключительно лишь в науку?

Кажется, я сглупила:

— То есть, все эти существа между собой могут общаться на большом расстоянии?

— Именно! — подняв указательный палец правой руки, отвечает тётя Шура.

— И вы решили меня сослать? — говорю им.

— Поверь, — говорит Сабурский, — там безопаснее.

— А здесь? — спрашиваю их.

— А здесь мало наших, — говорит Ростислав. — И много сказочных.

Потом, немного посидев в тишине, Сабурский добавляет:

— Там орден довольно мощный. Так что, скорее всего, встретишь там призрака. Они не настолько опасны, как тот же леший.

— Понятно, — киваю ему в ответ.

Затем разговор заходит о моём положении:

— А как Кот понял, что это? — спрашивает Кириллович.

— Кириллыч, — говорит ему тётя Шура, — он же зверь, пусть и призрак. У него чутьё особое.

— Да нет, — говорю им. — По другим признакам. Которые я явно не на то списывала.

***

На следующий день еду в консультацию. Где мне подтвердили, что да — во мне жизнь зародилась. Ухожу оттуда счастливая, как дурочка. Не, ну серьёзно? Моего будущего мужа убили. Что я скажу ребёнку? «Твой папа погиб, защищая маму»? А то, что мама — провокатор, молчать? Ой, не знаю.

Без Кота стало скучно. Вдобавок, как выяснилось, его зовут Сильвестр. Вернее — его мама-кошка так назвала. И однажды ночью, когда мне очередной раз стало грустно, он приснился мне! Такой же большой, пятнистый, красивый. Подходит ко мне грациозно, как и положено коту.

— Здравствуй, Софа, — мурлычет он мне.

— Привет, Кот… — тут же встряхиваю головой. — То есть, Сильвестр.

— Ты можешь меня называть Котом, — мурлычет Сильвестр. — Ведь ты мне дала жизнь. Пусть это и не та жизнь, которую хотел.

— Прости, — опускаю взгляд. — Я не успела тебя спасти.

— Сонь, — улыбаясь, мурчит он. — Ты даже и не знала об этом.

Мы с ним обнялись. Мне показалось, что я чувствую его тепло и его шёрстку. Но объятия были недолгими. Отстранившись, он говорит:

— Я вижу и слышу, что ты меня не можешь отпустить.

— Ты даже не представляешь, — на мои глаза начинают наворачиваться слёзы.

— Ты не представляешь, как здесь хорошо, — с блаженной улыбкой мурлычет он. — Я не хочу возвращаться на землю. Поэтому я подберу тебе замену.

И в этот момент заиграл будильник на телефоне. Просыпаюсь и вижу сообщение:

«Приют для бездомных животных нуждается в вашей помощи!»

Хм, неужели Кот-Сильвестр постарался? Посмотрела адрес — недалеко, в принципе. Ладно, еду.

***

Прежде чем зайти туда, купила пару-тройку огромных упаковок корма. На большее не хватило фантазии. Захожу на территорию — столько брошенных животных… Аж сердце сжалось. Ко мне подошёл парень — волонтёр местный.

— Здравствуйте, — говорит он. — Спасибо за помощь, но вы ведь сюда пришли не на экскурсию?

— Да, — говорю ему. — Я хочу котика.

— А вы его потом не выгоните? — строго смотрит на меня.

— Нет, — твёрдо говорю ему.

— Пойдёмте, — он поманил меня.

Мы зашли в крытый павильон, где на фоне пустых клеток резко выделялся один истошный мяв маленького существа. Подхожу ближе — передо мной, сжавшись от страха, сидит золотистый котёнок.

— Сильвестр? — зачем-то говорю ему.

Котёнок резко подымается и бежит ко мне. Его мяуканье стало больше вопросительным, а в глазах — надежда.

— Что с ним? — спрашиваю у парня.

— Заводчица сказала, что он — выбраковка, — поясняет он. — Хотела усыпить, но наша ветврач забрала его сюда.

Котёнок тёрся о мои пальцы, просунутые сквозь прутья решётки.

— Он вас за свою признал, — улыбаясь, говорит парнишка.

***

После прохождения всей бюрократии котёнок получил дома миску тёплого молока. Также купила ему ошейник с красивой табличкой, на которой выгравировали имя «Сильвестр». Ложусь спать, и котёнок ложится на кровать. Мурчит, прижимается к моему левому боку. Идиллия.

Проснулась ночью от разговора. Который проходит на ментальном уровне. То есть — в моей голове:

— «Береги её!», — голос взрослый. — «Она хоть и сильная, но иногда такая невнимательная».

— «Я вас понял, дядя Сильвестр», — отвечает ему молодой голос.

Так, стоп! А где котёнок? Осмотрелась — Сильвестр-котёнок сидит в углу. Напротив него сидит Сильвестр…

— «Кот?», — непонимающе спрашиваю его.

— «Здравствуй, Софа», — говорит он мне. — «Я же сказал — найду замену. Вот — наставляю молодого».

— «Вот оно что?», — отвечаю ему.

— «Да, мама», — говорит мелкий.

— «Всё, Софа, пока!», — говорит Кот и исчезает.

— «То есть ты можешь общаться со мной мысленно», — спрашиваю котёнка.

— «Да, мам», — говорит он. Затем, заметив бантик, орёт: — «О! Я тебя сейчас поймаю!»

И кидается на него. Да… Покой теперь только снится…

***

Как-то раз, будучи в гостях у тёти Шуры, зашёл разговор про моё состояние и «сказочную» обстановку. На тот момент срок был небольшой. Аборт делать не собиралась. И не планировала. Но понимаю: уезжать из России всяко нужно. И чем раньше, тем лучше для всех. Но придётся чуть позже. Не раньше, чем когда срок будет хотя бы двадцать недель. Сильвестр ходит со мной постоянно. Видно, как он превращается в здорового такого котяру. Такого же красивого, как и Кот. Кошки тёти Шуры шипели на него — не из их банды.

Постепенно прошёл первый триместр. Моё состояние более-менее стало спокойным. Да, в туалет хожу также часто, но, по крайней мере, не тошнит. Более того: стал появляться живот. И вот вроде бы всё хорошо, но понимаю, что это не совсем так — скоро придётся лететь. Про квартиру решили: «СтройДомХит» взял обязательство следить за ней. И да: сдача в аренду. Машина…

Приехала раз в тот самый сервис, где мне обслуживали «Скайлайна». Встретил там меня Максим:

— Здравствуйте, София Владимировна!

После чего глянул на мой округлившийся живот, с улыбкой говорит:

— Можно вас поздравить?

— Знаешь, сама не верю, что буду мамой, — с такой же счастливой улыбкой говорю ему.

— А папа рад, наверное, — говорит он.

После этих слов мне становится грустно:

— Он погиб.

— Ой, простите, я не знал, — тут же начал оправдываться он.

— Всё хорошо, — успокаиваясь, говорю ему. — Лучше помоги машину продать.

— А что с ним? — говорит он.

— Уезжаю я, — говорю ему. — Далеко.

Максим, немного подумав, отошёл. Не поняла? Затем приходит с закрытой коробочкой. За ним приходят такие же чумазые парни — механики. У каждого из них в руках какие-то железяки. Он встаёт передо мной на колено, открывает коробочку… А там — блестящая латунная гайка! В этот момент парни за его спиной начали железками и ртом воспроизводить довольно романтичную мелодию.

— София! — говорит Максим. Его глаза горят. — Выходи за меня замуж! Пусть это гайка, а не кольцо. Просто под рукой не оказалось.

— Максим, — от неожиданности прикрываю рот ладошкой. Чувствую, как сердце стало биться чаще. — А как же неродные дети?

— Твои дети — мои дети! — с твёрдой уверенностью говорит он.

В этот момент заходит хозяин сервиса. В его руках — большой букет.

— Мне… — это так неожиданно и так приятно. Но… — Мне надо подумать.

— Я буду ждать тебя, — говорит он.

Я отворачиваюсь. Да что же это такое? Умом понимаю, что не сто́ит соглашаться. Но сердце…

— Я согласна, — громким шёпотом говорю ему, предварительно повернувшись.

— Ура!!! — заорали все: и механики, и их шеф, и даже клиенты.

Максим встал и одел мне на безымянный палец гайку. Подошла как раз. Мы с ним обнялись, а потом я его поцеловала. Весь автосервис кричал «Горько!»

***

— Да, Софа, — говорит Сабурский. — Ну ты и задала задачку.

— Ростислав Кириллович, — мнусь вся, — ну, простите дуру. Не смогла удержаться.

— Да понимаю я, — улыбается он. — Дело молодое. Ладно, помогу ему с видом. А там, глядишь, и гражданство получит.

— Спасибо вам! — аплодирую ему, переминаясь с ноги на ногу — живот уже не позволяет скакать.

Через месяц после предложения мы с Максимом поженились. Когда он узнал, что я жду двойню, он радовался вместе со мной. Фамилию решила не менять — сейчас это добавит головняка просто. Притом — конкретного.

Сильвестр, хоть и маленький котёнок, но всё же ревнует меня к Максу. Поэтому, чтобы решить этот вопрос, взяли в семью кошечку. И теперь у нас два ревнивых существа кошачьего рода-племени.

***

Пятый месяц беременности. Мы с Максимом и кошачьими прилетаем в аэропорт Валлетты. Пушистикам перелёт дался сложно. Потому что нам пришлось лететь аж пятнадцать часов с пересадкой в Дубае. И всё бы ничего, если бы Сильвестр молчал на ментальном уровне. Спасибо, хотя бы Сесиль (кошка) не могла на ментальном уровне общаться. Я бы свихнулась!

И вот мы идём — Максим нагружен сумками, я — с пузом и двумя поводками. На которых большие кисы — саванны, мальчик и девочка. Один больше, другая меньше.

— «Мама, долго ещё?», — Сильвестр крутит головой в разные стороны.

— «Успокойся, Сильвестр!», — честное слово, как ребёнок. — «Скоро прибудем».

Сильвестр чего-то муркнул Сесиле, и кошка, как будто что-то поняла, потёрлась головой об него. Но спокойствия в их движениях не прибавилось.

— Оу, миссис Кирлиан? — к нам подошёл лысый, высокий, широкоплечий, накачанный загорелый мужчина. — Энд мистер Михайлов?

— Да, — Максим напрягся. — И что дальше?

— Май нейм из Колин, — говорит встречающий. Но тут же: — Так-то меня зовут Николаем, но нам лучше не светить русским. Соу, уэ хэд сейз ту инглиш ор мальтиенс. Бат уэ донт нау мальтиенс.

Немного подумав, говорит:

— Окей, фоллоу ми.

Мы пошли за ним. Шли долго. Смотрю на количество машин на стоянке и думаю: а не в Москве ли мы ещё? Но вскоре мы дошли, и он закинул наши сумки в багажник белого Форда Эксплорера. С правым рулём. Максим сел с кошками… Или котами? Короче: с кошачьими, сзади. Мне он помог сесть на переднее сиденье. Ох, форд-то поудобнее Прадика будет.

Николай садится за руль, закрывает дверь и начинает пристёгиваться. Именно в этот момент он рассказывает:

— Теперь можно по-русски. Здесь прям такой нечисти, как в России, нет. Однако не сто́ит думать, что её совсем нет.

Пристегнувшись, заводит мотор и стартует. При этом рассказывает дальше:

— Из-за ордена возможна встреча с призраками. Не сто́ит думать, что они — безобидные. Возможно также, что какие-то существа прибывают с туристами. Но обычно они также и уходят обратно.

Максим сидит в абсолютном непонимании того, что происходит. Вдруг Николай что-то соображает и хлопает себя по голове:

— Простите, сразу не сказал вам: меня Организация направила встретить вас. И сопроводить вас до дома. Я, конечно, не был уверен, что узна́ю вас. Но вы единственные, кто с кошками на поводке. Ах да! Далее рассказываю: местные говорят на мальтийском. Но государственных языков — два. Второй — английский. Учите оба!

Мы едем. Максим сидит в полном непонимании, и после пояснения о языках шепчет мне:

— Софа! О какой организации он говорит?

— Позже объясню, всё равно не поверишь, — также шёпотом отвечаю ему.

Ехали, что удивительно, долго. Странно, я думала, что остров двадцать семь километров в длину — это немного. Но как выяснилось, я не думала о зигзагах дорог.

— Добро пожаловать в Аттард, — говорит Николай, заворачивая на улицы города.

С ума сойти! Думала, что остров — небольшой. Но столько времени, чтобы добраться сюда!

— Это город? — спрашиваю Николая.

— Считается деревней, — отвечает он, не отрываясь от дороги.

Оборачиваюсь к Максиму — тот тоже удивлён.

— Да-да, я тоже был как вы, — отвечает Николай усмехнувшись.

Мы подъезжаем к одной вилле. Запускаю туда кошачьих, отстёгивая карабины:

— «Что?», — не понял Сильвестр. — «Мы, наконец, приехали? О, надо осмотреться!»

И удрал куда-то внутрь дома. Сесиль оказалась такой же бесстрашной, но менее безрассудной — пошла спокойно разведывать все комнаты. Макс и Николай занесли вещи внутрь. А я смотрю на всё это — да… Никаких тебе грядок с овощами! Просто ложись и кайфуй. Да и бассейн располагал к этому. Я понимаю, что многие у себя на даче делают подобное. Но здесь…

— Нравится? — спрашивает Николай.

— Да, — честно говорю ему.

— Наслаждайтесь, — кивает он.

В этот момент на улице слышен истошный визг!

— Айнуна! Ир раджель тиа ума мейет! (Помогите! Мой муж умер! — примерно так звучит мальтийский).

Я с Николаем выхожу на улицу. Ох, теперь понимаю, почему беременность иногда бременем называют — хотя бы потому, что ходить тяжело. Вышли и видим: женщина в годах сидит на коленях и рыдает. И повторяет одну и ту же фразу.

— Уот сэй ще спикин? (Что она говорит?), — спрашиваю Николая.

— Ще сэз хер хасбэнд из дайд (она говорит, что её муж умер), — отвечает он мне.

— Телл ще тат ай кэн хелп ще (скажи ей, что я могу ей помочь), — говорю Колину.

Он с ней поговорил на этом странном (пока) языке. Та его поняла, что-то ответила. После чего Колин говорит мне:

— Ще инвит ас ту хер хаус (она приглашает нас в свой дом).

— Окей! — отвечаю ему.

— «Сильвестр, ты со мной?», — ментально зову кота.

— «Да, мам!», — ответил мне мой пушистик.

И бегом, чуть ли не снеся все чемоданы вместе с Максимом и Сесиль, несётся ко мне.

— «А вдруг там что интересное?», — говорит Сильвестр, пристраиваясь рядом.

После чего подставляет голову под руку, типа «Гладь!».

— Эм, из де кэт камин виз ас? — спрашивает Колин.

— Йес, — говорю ему.

Хозяйка немного удивилась, но ничего не сказала, а молча пошла. Мы идём за ней следом. Пока шли к дому, одела свой «экспертный» набор. Только сейчас подумала, что тот Сильвестр, который призрак, он был менее волосат. И никаких следов не оставлял. А с этим — надо думать. На вопрос от Колина о том, что допустимо ли мне входить вперёд полиции, отвечаю да. Почему — аура едва умершего человека долго держаться не будет. За душой придёт «жнец». Потому надо поторопиться.

Мы находимся перед ещё более роскошной трёхэтажной виллой. Прошу Колина и хозяйку подождать меня на улице, и мы с Сильвестром заходим.

— «Нехороший запах», — говорит он. Правда, выглядит это как рычание.

— «Смерть?», — спрашиваю его.

— «Как будто прямо радовались, что умирает», — поясняет кот.

Бегло осматриваю комнаты на первом этаже — ничего, второй — ага, вот труп мужа женщины. Смотрю в этой комнате, и вижу душу этого человека. Он почему-то стоит перед шкафчиком.

— «Здравствуйте, мистер», — говорю ему. После чего спрашиваю: — «Что вы хотите найти в шкафу?»

— «Здравствуйте, миссис», — на удивление спокойно отвечает он. — «Что вы здесь забыли? Здесь смерть, а не жизнь».

— «Я как раз занимаюсь именно ею», — спокойно говорю ему.

— «Это неинтересно», — говорит он. После чего показывает на шкафчик: — «Здесь лежит лекарство, которое мне давала моя медсестра. Это — чистый яд. Но я не знал. Посмотрите!»

После его слов появилась дверь, откуда появился «жнец»:

— «Бернард, пойдёмте. Ваше время кончилось».

— «Девочка», — говорит Бернард. — «Пообещай мне, что эта {сволочь} будет наказана».

— «Обещаю», — киваю ему.

После чего Бернард уходит вслед за «жнецом». Дверь закрылась и исчезла. Подхожу к шкафчику, открываю его — да, вижу по ауре, что это что-то не лечебное.

— «Ну-ка!», — говорит Сильвестр и нюхает баночку. — «Точно! Она!»

При этом рычит. Всё ясно. Закрываю дверцу шкафчика и ухожу из дома. Глянула напоследок на следы ауры в комнате — кроме хозяев была та, что отравила хозяина. Дело, в принципе, плёвое. Выхожу из дома.

На улице меня встречает Колин с хозяйкой. И спрашивает:

— Соу, уот фаунд ю ин зис хаус? (Ну, что ты нашла в этом доме?)

— Хи воз поизонед (он был отравлен), — говорю ему. — Де пойзон из ин ве уон кабинет ин ту флор.

В этот момент подъехала полиция. С нас взяли показания, после чего — отпустили. Что они делали дальше — неизвестно. Мы же вернулись домой. Колин обратно стал Николаем, рассказал, где что находится. Но мы с дороги были вымотаны настолько, что никуда не хотелось. Но ему об этом не говорили.

— Ладно, до завтра! — после этих слов он ушёл.

Мы с Максимом и животными прошли в дом. Там мы уселись на диван перед телевизором. Включаем, и, разумеется, всё на английском. И тут Максим спрашивает:

— О какой организации говорил Николай?

Пришлось рассказать о том, что такое было МифФак, о своём даре и о многом другом. Сначала не поверил. Но потом — то ли сделал вид, то ли всё-таки поверил.

***

На следующий день Колин приехал к нам. И чуть ли не с порога начал рассказывать о вчерашнем событии:

— В общем: полиция перекопала всё в доме. И нашли банку с ядом. После чего хозяйка рассказала о завещании на Долорес Смит, медсестру. У пары не было детей, и нет каких-либо других родственников. И поэтому решили, что пусть дом достанется бедной девушке с тремя детьми. Но она оказалась нетерпеливой, решила ускорить процесс. В итоге её поймали при попытке уехать с острова. Вскрытие подтвердило, что Бернард, муж хозяйки виллы, скончался именно от этого системного яда. Женщина проходит курс очистки. В общем, София Владимировна, как вы и сказали. Наша Организация рада, что у нас появился такой человек.

Максим в этот момент варил кофе. И как раз к концу рассказа Колина кофе был готов. Мы сделали по глотку, после чего Колин добавил:

— В общем — такое было первое задание. И вы справились на отлично.

После чего, одним глотком допив кофе, Колин ушёл. Мы с Максимом переглянулись. После чего он говорит:

— С твоей способностью покой нам только снится.

— Ты прав.

Сама же понимаю, что здесь мы без дела не останемся. Потому что Максим — хороший механик. А я со своим даром прибыла на остров, который был в гуще событий. Теперь я точно найду то, до чего никому никогда не было дела.