Собрать по шестерёнкам

Пролог

Ливень в ту ночь в Рэйвиле был неимоверным, тяжелые капли то и дело стучали по крышам домов Рэйвиля. Джанетт Мюррей собиралась закрывать лавку, когда дверь распахнулась с жутким грохотом, являя перед собой посетителя.

На пороге стоял Валериан Ворн. Его дорогой плащ был изорван, а на бледном лице застыла маска отчаяния. В руках он сжимал сверток, сквозь который пробивался неестественный, рваный свет.

— Вы берете в ремонт безнадежные вещи, Мюррей? — голос вошедшего был больше похож на хрип, нежели на речь.

— Смотря какую цену вы готовы заплатить за надежду, — Джанетт не шелохнулась, хотя магия, исходящая от гостя, заставила спицы в её корзинке испуганно зазвенеть.

Валериан шагнул к прилавку и положил на него предмет. Это была сфера размером с крупное яблоко, состоящая из сотен тончайших серебряных колец и крошечных зубчатых передач. Но кольца были перепутаны, вывернуты под неестественными углами, а из центра торчали острые иглы, похожие на шипы. Артефакт не просто светился — он вибрировал, и с каждым тактом пылинки на полках взметались вверх.

— Это «Узел Искр», — прошептал Ворн. — Мой род угасает вместе с ним. Мы теряем связь с первоосновой. Храните его. Спрячьте среди своего хлама. Отремонтируйте, если сможете, но не отдавайте его никому. Даже мне.

— Даже вам? — юрови Джанетт удивлено метнулись вверх.

— Особенно мне. — Валериан посмотрел ей прямо в глаза, и Джанетт увидела в его зрачках серебряную пыль. — Отдайте его только тому, в ком искра признает хозяина. Тому, кто придет не за властью, а за спасением. И помните: для всех остальных это просто «Объект 0» — опасный и бесполезный лом.

Он исчез в ночи прежде, чем Джанетт успела задать вопрос. Она посмотрела на сферу. На её глазах серебряные кольца потемнели, покрылись налетом, похожим на ржавчину, и артефакт стал выглядеть как странная, неопрятная железка. Джанетт взяла молоток и аккуратно подогнула одно из колец еще сильнее, окончательно лишая вещь товарного вида. Теперь это был просто мусор.

Глава 1

— Недотёпа!

Я едва успела пригнуться, чтобы увернуться от летящей в меня банки, которая с дребезгом разбилась о стену позади меня, щедро осыпав дощатый пол выпавшими маленькими кнопочками. Медные, стальные, покрытые эмалью — они разлетелись во все стороны, забиваясь в щели между половицами и подкатываясь под ножки тяжелых верстаков.

— Бабушка тебя прибьет, — оглядывая масштаб бедствия, которое постигло лавку артефактов, прошипела я.

— Тебя, — припечатал домовой, скрываясь за углом. — Ты ж не уследила! — и, рассмеявшись, затаился где-то за грудой старых перегоревших светильников, судя по доносящемуся оттуда шороху.

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как по спине стекает капелька пота. Моё пребывание в поместье Мюррей длилось всего третий день, но я уже начала всерьез сомневаться, что три недели каникул пройдут в мире и спокойствии.

Всё началось с того, что Джанетт Мюррей, моя бабушка, проживающая на самой окраине Рэйвиля, внезапно собралась на международный консилиум артефакторов. Оставить без присмотра огромное двухэтажное особняк и пристроенную к нему лавку по ремонту магических вещиц она не могла. Родители мою инициативу — временно влиться в бабушкино дело — поддержали, рассудив, что свежий воздух и практика (пусть и не совсем по профилю) пойдут мне на пользу. Сессия в Академии на факультете зельеварения закрылась успешно, и я, полная энтузиазма, приехала в гости к родственнице.

В первый же вечер бабушка познакомила меня с Трюком. Мы стояли на кухне, где пахло свежей сдобой, и я ожидала увидеть кого угодно: бородатого мужичка в лаптях или пушистого комочка, похожего на енота. Но из тени выкатилось нечто… иное. Трюк внешне напоминал здоровую, но в то же время юркую ехидну: гибкий, с острыми ушами, коротким пушистым хвостом и при этом покрытый мягкими, но густыми иголочками.

— Трюк, познакомься, это моя внучка Аннелия, — торжественно представила меня бабушка.

Умный прищуренный взгляд домового с нашей первой встречи не сулил мне ничего хорошего. Он обнюхал воздух, смешно подергивая носом, и выдал: — Зельеварка? От них пахнет горелой серой и кислыми жабами. Будет мне тут кастрюлями греметь, только артефакты пугать.

— Трюк, веди себя прилично! — строго осадила его бабушка, но домовой лишь фыркнул, выпустив облачко искр из хвоста, и исчез в стене. С того момента как бабушка уехала, он не упускал случая проверить мои нервы на прочность.

Особняк сам по себе был чудесным: буквально напитанным теплом, хоть и местами в нем не царил идеальный порядок. Жилые комнаты пахли лавандой и сушеными травами; мягкие ковры делали шаги тихими и плавучими, а в камине в гостиной никогда не угасали маленькие язычки пламени, поддерживаемые старой домашней магией. Но сама лавка… лавка была её полной противоположностью.

Стоило сделать шаг за тяжелую дубовую дверь левого крыла, как уют сменялся рабочим хаосом. Здесь царили беспорядки. Высокие стеллажи, уходящие под самый потолок, ломились от нагромождения непонятных механизмов: шестеренки соседствовали с магическими кристаллами, здесь же ютились тяжелые фолианты с пожелтевшими страницами. Свет пробивался сквозь узкие окна, выхватывая танцующие в воздухе пылинки, которые казались живыми в этом царстве металла и искр.

Я только успела собрать в совок половину кнопок, когда колокольчик над дверью весело звякнул.

— Добрый день, госпожа Мюррей? Ой, вы не Джанетт… — в дверях стояла фрау Гертруда, соседка с нижнего переулка. В руках она бережно сжимала механическую птицу-будильник. — Милочка, она у меня заикаться начала. Каждое утро вместо «Ку-ка-ре-ку» выдает что-то невнятное.

— Бабушка в отъезде, я её подменяю, — улыбнулась я, принимая артефакт. — Посмотрим, что тут у вас.

Я поставила птицу на прилавок. Стоило мне коснуться клюва, чтобы проверить пружину, как из-под стола высунулась когтистая лапа Трюка и резко дернула птицу за хвост.

— Катастрофа! Смерть! Пыль! — неожиданно громко заорала механическая птица на всю лавку.

Фрау Гертруда охнула, прижав руки к груди.

Я покраснела до корней волос, поймала за хвост юркнувшего под шкаф домового (точнее, попыталась, но лишь укололась о мягкие иголочки) и быстро произнесла стабилизирующее заклинание.

— Просто… забился речевой клапан, — соврала я, поспешно выпроваживая соседку. — Зайдите завтра, всё будет в лучшем виде!

Едва дверь за ней закрылась, я обернулась к пустому углу: — Еще одна такая выходка, и я сварю зелье от облысения иголочек, Трюк! Понял?

В ответ раздалось лишь ехидное хихиканье. Но не успела я как следует разозлиться, как дверь снова отворилась. На этот раз скрип был тяжелым, а колокольчик звякнул как-то испуганно и придушенно.

Я с улыбкой обернулась, готовая взяться за работу. Моментами она казалась даже вполне интересной. Но улыбка моя моментально померкла. В дверном проеме нарисовался представительный господин с таким выражением лица, будто ему все должны и вообще еще чуть-чуть — и у меня конфискуют абсолютно всё, от лавки до моего кружевного нижнего белья. Судя по массивному кожаному портфелю и безупречно выглаженной форме — я не намного ошиблась, и передо мной никто иной, как какой-то госслужащий.

— Янг Сивс, ведущий инспектор Департамента Магического Надзора, — прогудел он, едва не задевая плечами дверные косяки. — С плановой проверкой отчетности и условий хранения объектов повышенной опасности. Разрешите?

Впрочем, вопрос был риторическим, так как проверяющий уже вовсю по-хозяйски и деловому осматривал лавку, брезгливо касаясь пальчаткой пыльных полок.

Следом за Янгом в лавку проскользнул еще один гость. Этот был помоложе, высокий, явно хорошего телосложения, в легком сером пальто. Взгляд его серых глаз — цепкий, насмешливый и какой-то слишком уж внимательный — сразу прошелся по мне, задерживаясь на испачканной в кнопках ладони.

— Артанис Ворн, — представился он. Голос у него был приятный, с бархатистыми нотками. — Помогаю господину Сивсу в инспекции. У вас тут… атмосферно.

— У нас тут ремонт, — отрезала я. — И бабушка сейчас в отъезде.

Пока инспектор Сивс гремел сапогами, направляясь к столу, на котором несколько хаотично стояли папки с документами, Трюк решил, что самое время для второго акта. Прямо над головой Артаниса что-то звякнуло. Я подняла глаза и похолодела: старинные медные песочные часы опасно накренились на верхней полке.

— Осторожно! — выдохнула я, кидаясь к стремянке.

Я взлетела по ступеням, надеясь перехватить тяжелую махину. Пальцы вцепились в холодный металл, но в этот миг стремянка под моими ногами предательски скрипнула и вильнула — я была готова поклясться, что видела серый хвост домового, дернувший за опору.

Мир качнулся. Я поняла, что лечу вниз, прижимая к груди тяжелые часы. Но вместо жесткого удара я ощутила тепло. Сильные руки успели подхватить меня, что говорится, за секунды до. Я замерла лишь на мгновение, вдыхая аромат его парфюма — смесь хвои и чего-то острого, а дальше спокойно отстранилась.

— Вы всегда так эффектно приветствуете проверяющих? — негромко спросил он, и в его глазах промелькнула искра неподдельного интереса.

— Только тех, кто заходит без предупреждения, — холодно встретила его взгляд, чувствуя, как в душе поднимается злость на домового, на инспекцию и на весь мир.

Янг Сивс тем временем решительно направился к стеллажам. Изрядно зря. Трюк, видимо, счел топот инспектора личным оскорблением. Стоило Янгу поравняться с полкой, как магические спицы для вязания внезапно ожили. С тихим «дзынь» одна из них вылетела и пришпилила кусок материи одежды Янга к массивному дубовому прилавку.

— Что за… — инспектор дернулся, но спица держала намертво.

— Ой, простите! — кажется, я побледнела от осознания того, что всё на грани краха из-за этого хулиганистого домового, и кинулась на помощь. — Артефакты бабушки иногда… тоскуют по хозяину.

В этот момент над головой инспектора раздался скрежет. Трюк с азартом откручивал крепление подвесного кашпо с «плющом-говоруном». Горшок накренился, на лысину инспектора посыпалась земля, а плющ радостно обвил шею Янга, принявшись наперебой цитировать сплетни Рэйвиля.

— …а хромой кузнец-то, говорят, в среду заходил за эликсиром для бодрости! — радостно заголосило растение прямо в ухо Сивсу.

Я замерла, но взгляд метнулся к Артанису. Тот стоял в стороне, прикрыв рот ладонью. Он не спешил на помощь — он наслаждался зрелищем.

— Кажется, ваш дом обладает весьма… живым характером, Аннелия, — негромко заметил он, делая шаг ко мне и ловко перехватывая вторую спицу, которая уже нацелилась в его сторону. Он крутанул ее между пальцами, и спица мгновенно затихла.

Я уважительно присвистнула про себя: обычный маг так легко бы с бунтующим артефактом не разделался бы. Тут нужна была либо огромная сила, либо врожденное чутье.

— Это просто старое поместье, — кивая головой для пущей уверенности, заверила я. — И старый домовой с очень скверным чувством юмора.

— Или очень верный страж, который не любит, когда копаются в чужих секретах, — Артанис посмотрел на меня в упор. — Позвольте, я помогу нашему другу освободиться от плюща, пока он не узнал о себе слишком много нового.

Глава 2

Артанис выпутывал багрового от возмущения Янга нарочито неспешно. Вид беснующего коллеги явно доставлял ему удовольствие. Я же была максимально сосредоточена, мысленно выстраивая возможные развития нашей не очень дружественной беседы. Насмешливый взгляд Артаниса лишь мазнул по мне, когда тот наконец справился с непослушным растением и продолжил свой путь к стеллажам, и оставался цепким до невозможности.

— Это возмутительно! — прошипел Янг, сверля меня взглядом. — Нападение на государственного служащего при исполнении! Да вы знаете, что вам грозит за это?! Я уже бывал здесь в присутствии Джанетт Мюррей, при ней такое не происходило! Это просто было непозволительно!

— Это не нападение, — я мило улыбнулась, стараясь сгладить ситуацию, и, подойдя поближе, аккуратно вырвала последний лист плюща из его воротника, — это... ботанический энтузиазм. Плющик очень любит новые лица, особенно такие строгие и обаятельные, как ваше.

Рядом негромко кашлянул Артанис. Хоть его уже не слишком забавляло всё происходящее, шокированный моей наглостью, он видимо все же не смог удержаться от тихого смешка.

Ядля пущей убедительности похлопала глазами, однако на Сивса это должного эффекта не произвело.

Янг выхватил из своего портфеля толстый блокнот и ручку.

— Мы начинаем полную инспекцию этого заведения. Каждую деталь, каждый болт — проверить. Артанис, займитесь осмотром артефактов, а я посмотрю документацию в подсобке.

Услышав слово «подсобка», я похолодела. Там, за занавеской, Трюк как раз заканчивал строить баррикаду из пустых банок. Но спорить было, естественно, бесполезно. Почти скрывшись в подсобном помещении, Сивс на минуту задержался и не оборачиваясь произнес:

— Аннелия, вы слишком легкомысленно относитесь к обязательствам. Джанетт тоже не образец подражания, но тем не менее… Пару месяцев назад я прикрыл лавку старика Бранисса. Тоже семейное дело, прошедшее сквозь много поколений. Бранисс божился, что всё в полном порядке, всё по закону, готов ответить за каждую пылинку. Но увы и ах.

Я держалась ровно. Чего от такого человека стоило ожидать, кроме как страшных историй? Да и в том, что от неугодных он может избавиться, ни капли не сомневалась.

— И что же вы там обнаружили? – задала я вопрос, которого только и ждал Янг.

— Активный нестабилизированный артефакт, спрятанный в детской музыкальной шкатулке. Артефакты, таящие в себе такую силу как тот, спящими-то запрещены, а уж когда активные… возможность таких слишком сильна, слишком большую мощь дает владельцу. Поэтому предмет был конфискован, а старик лишен допуска к работе с артефактами. Ох, как он сопротивлялся решению власти…то есть меня, - даже не видя взгляд Сивса, я знала, что он торжествовал, произнося эти слава. – Мол, память о жене и всякая такая сентиментальность. Но закон для всех един. Ваши семейные лавки вообще должны перестать существовать, столько грязи под коврами, как здесь, нигде нет. А у вас вообще нет шансов на благополучный исход, учитывая, что птичка на хвосте в Департамент принесла весть, что здесь хранится «Объект 0».

Сердце пропустило удар. Да уж изначально было понятно, что под грязью под коврами, имел он ввиду явно не пыль. Но услышав об «Объекте 0», я напряглась. Бабушка рассказывала о нём крайне мало. Знала только, что раньше это было мощной вещицей, а ныне мусором.

«Не забивай голову лишним, просто не выбрось его случайно, это важно» - вот и всё наставление Джанетт.

Кто бы мог подумать, что этот мусор - причина внезапного инспектирования. И угроза.

Янг скрылся в подсобке, а я осталась с Ворном наедине. Он неспешно ходил вдоль стеллажей, едва касаясь корешков книг и металлических корпусов, давая возможность мне рассмотреть себя поближе. Серые глаза, короткие волосы, расслабленная походка. Не похож он на инспектора.

— Ваша бабушка — гений маскировки, — негромко произнес Артанис, видимо, заметив моё внимание. — Хранить редчайшие стабилизаторы рядом с кухонными таймерами... Это требует определенного чувства юмора.

— Она просто ценит функциональность, — буркнула я, делая вид, что пересчитываю те самые медные кнопки, которые были рассыпаны немного раннее.

Мой взгляд невольно метнулся к верхней полке, где среди бракованных шестеренок и погнутых пружин лежала та самая железка. Уродливая сфера, оплетенная проволокой, со вмятиной на боку. Бабушка использовала её как груз, чтобы дверца шкафа не открывалась сама по себе.

Артанис проследил за моим взглядом и замер. Он медленно протянул руку и снял сферу с полки и уставился, словно на змею. Глаза мужчины буквально пожирали предмет.

В его руках она выглядела совсем жалко: тусклая, покрытая налетом, похожим на ржавчину. Я затаила дыхание. Тот самый «Объект 0», о котором ворчал Янг. Если Артанис сейчас почувствует что-то… Да инспектор за такое конфискует лавку вместе с фундаментом, а со мной и бабушкой неизвестно, что будет.

Ворн закрыл глаза. Я ждала чего угодно: вспышки света, гула, небесного грома. Артефакт мог по каким-то причинам проснуться. Да, был сломанным, но всякое в нашем мире бывает… Но в лавке повисла мертвая тишина. Ни один шестереночный механизм не дрогнул. «Железка» осталась «железкой».

Лицо Артаниса на мгновение дернулось, словно от резкой боли. Его пальцы судорожно сжали холодный металл, но сфера молчала. По выражению Ворна было понятно, что тот счёл, будто в ней не было магии. В ней не было жизни. Для него она была мертва. Я мысленно облегченно выдохнула. В реальности же, как ни в чем не бывало, продолжала глядеть на мужчину.

— Мусор, — выдохнул Артанис, и в его голосе я услышала разочарование.

Он небрежно поставил сферу обратно на полку, даже не потрудившись выровнять её. После чего окончательно потерял интерес к происходящему.

— Вы что-то искали? — осторожно спросила я, готовая разыграть сцену по желанию помочь в поисках в другом месте. Лишь бы подальше от этой вещицы.

— Иллюзию, — отрезал он, оборачиваясь ко мне. Его глаза теперь казались равнодушными, а голос был полон раздражения. — Инспектор Янг! Здесь нет ничего интересного. Обычный склад металлолома.

Из подсобки донесся грохот падающих кастрюль и сдавленное ругательство Янга. Судя по звукам, Трюк только что перешел к фазе активного воровства записей из его блокнота.

— Или они хорошо спрятали запрещенку! – Сивс вывалился из подсобки, метая глазами молнии. – Еще вернусь к вам, не расслабляйтесь, Аннелия! Пойдемте, Ворн.

— Всего доброго, - равнодушно бросил перед тем, как закрыть дверь, Артанис.

Едва нежданные гости скрылись, я задумчиво посмотрела на сферу. Моё чутье зельевара, привыкшее различать тончайшие примеси в растворах, вдруг подало сигнал. Магии в сфере не было, это правда. Но вокруг неё воздух был… слишком чистым. Словно эта штука не излучала энергию, а впитывала её, как губка — воду.

Вот почему он не увидел её, потому что искал механизм! А «Объект 0» это не просто механизм, это нечто сложнее.

Глава 3

Дом Мюррей оживал после полуночи. Старые половицы вздыхали, выпуская накопленное за день тепло, а в углах лавки что-то едва слышно шуршало — то ли Трюк перепрятывал свою добычу, то ли сами артефакты переговаривались в темноте, жалуясь на пыль и забвение.

Мне не спалось. С бабушкой я связалась, едва ли не сразу после того, как незваные гости покинули её гнёздышко, однако та ничего не могла сделать до своего приезда. Да, она уже в дороге, но это все равно вопрос нескольких дней. Дней, за которые лавка могла вообще перестать существовать, если я не смогу укрыть «Узел Искр».

В голове, одно за другим крутились словно картинки события сегодняшнего дня. Слова Янга об «Объекте 0» и странная реакция Артаниса на бесполезную железку не давали мне покоя. Надо же, подумать только запрещенный артефакт прямо у меня под носом, а бабушка так вообще хранит его невесть сколько!

Ещё немного поелозив по постели, я пришла к выводу, что не сомкну глаз, если не взгляну еще раз на сферу. Накинув шаль на короткую ночную сорочку, я нацепила тапки и спустилась с жилого крыла в лавку.

Глаза, привыкшие к полумраку, заметили промелькнувший высокий силуэт, и я резко остановилась. Незваный гость двигался уверенно и практически бесшумно, направляясь прямиком к стеллажам.

— Вы забыли здесь что-то важное, господин Ворн? – зажигая ближайший светильник на стене, поинтересовалась я.

Голос звучал на удивление твердо, хотя сердце пропустило пару ударов.

Артанис резко обернулся. В лунном свете его лицо казалось высеченным из мрамора, а в глазах читалось удивление: господин инспектор явно не ожидал меня здесь увидеть.

— Я думал, ты уже спишь, — Артанис не сделал попытки уйти, лишь расслабил плечи и сделал шаг в мою сторону. — Но, кажется, ты такая же стражница, как и твоя бабушка.

— Я просто не люблю, когда по моему дому бродят те, кто днем врывается без предупреждения с инспектированием, угрожает и трогает всё подряд, — я не шелохнулась, и также, как и он, перестала «выкать». — Я видела, как ты смотрел на вещи. Ты не просто инспектор. Точнее вообще не инспектор. Ты искал «Узел Искр».

Хотела ляпнуть, что даже нашел, но вовремя придержала язык за зубами.

Артанис усмехнулся:

— Умная девочка, — он подошел вплотную, так что я буквально упиралась ему в грудь. – Отдай мне артефакт, и не будет проблем ни у тебя, ни у меня. Янг отстанет. И всем будет хорошо.

Я присвистнула и покрутила пальцем у виска. Нет, с одной стороны опасности будет меньше, но с другой, как он себе представляет это? Бабушка столько лет хранила артефакт, а я возьму и отдам первому встречному?

- Ты издеваешься? Сивс точно найдет повод прибрать лавку, - я кашлянула, - да и вообще, с чего ты взял, что артефакт тут? Может, его и нет. И ты ищешь не то, и не там.

- Чувствую, - философски пожал плечами мужчина. – Но не конкретно.

Я намеревалась уже выставить ночного гостя, как Артанис сменил тактику, произнеся совсем тихо:

— Мой род умирает, Аннелия.

За что тут же заработал от меня скептичный взгляд.

- Эта сфера, она непосредственно связана с нашим родом, - медленно, словно обдумывая, что мне можно говорить, а что нет, начал Ворн. - Она была создана как фильтр: берет сырую магию Первоосновы, очищает её и передает нам. Не всем такое доступно, черпать магию из измерения Первоосновы, вообще редкость. И мощь. Но несколько десятилетий назад от переизбытка энергии кольца сместились, и сфера превратилась в «черную дыру». Теперь она не отдает магию, а только засасывает её, выпивая жизнь нашего рода. Медленно, но верно.

— Почему никто раньше не пришел за ней? – заинтересовавшись все-таки темой и проникшись к Артанису, спросила я.

— Не знаю, - пожал плечами ответил мужчина. – Артефакт признает только человека, который искренне хочет спасения, а не власти. А что мой прадед, что дед, что отец… Все в нашей семье весьма меркантильные на силу и магию. Ну, а Янг и его коллеги-предшественники просто не могли определить местоположение сферы.

В этот момент за дверью лавки послышался тяжелый топот, скрежет двери и ворчание. Я картинно закатила глаза. Ну кого там еще принесло?!

Мою ногу кольнули иголочки. Опустив глаза, я увидела Трюка.

— Сивс, — коротко буркнул он, и одним ловким движением метнулся к светильнику, мгновенно погасив его.

— Сюда! — шикнула я и схватила Артаниса за руку, увлекая его в тесную кладовку, понимая, что до подсобки мы добраться не успеем.

Мы оказались зажаты между полками с сушеной лавандой и тяжелыми мешками с солью. Пространство было крошечным. Я затаилась, выглядывая в небольшую щелочку от двери: Янг уже по-хозяйски бродил по лавке.

Внезапно Артанис резко дернул меня назад и прижал её к себе, закрывая ладонью рот, когда свет фонаря Янга мазнул по щели под дверью. Его пальцы были холодными, а я ярко ощутила аромат его парфюма — хвоя и горький металл. Я послушно придвинулась ближе к мужчине, понимая, что, если Сивс нас заметит, ничего хорошего точно не произойдет.

Раздался грохот. Сердце испуганно сжалось, и лишь когда раздалось недовольное шипение Янга, я поняла, что в кой-то веки проделки Трюка оказались полезными. Домовой судя по всему кидал предметы, создавая шум.

— Проклятый домовой, чтоб ты сдох! – прорычал разъяренный инспектор.

Конечно, рассчитывал тихо полазать, пока я сплю, а Трюк начал меня активно будить. Метод домового сработал, и через десяток другой секунд отчетливо послышалось, как хлопает входная дверь.

Когда шаги инспектора затихли, я поспешила отстраниться от Ворна и скользнуть в лавку.

— Почему ты не сказал Янгу, что она здесь? — собственный голос показался мне хриплым.

— Потому что Янг ищет не спасение моего рода, а оружие. Если он поймет, что эта «черная дыра» может мгновенно лишить магии любого противника, он превратит её в бомбу. Ему плевать на мой род, ему нужен «Объект 0» для военного ведомства. А уж как сделать так, чтобы эта штука его признала, он придумает. И как перенастроить её с моего рода на любого человека, тоже. Естественно, до того, как сфера пойдет в активное использование. У них такие разработки, что ты даже не представляешь. Дед этого не продумал, когда сдавал в ремонт и на хранение «Объект 0» твоей бабке.

Я задумчиво смотрела на Артаниса. Да, он меня практически убедил. Но откуда знать, что для Ворна это не оружие? И он тот самый, кому можно отдать Искру?

— Он не нашел её, потому что искал механизм, — все же решилась я объяснить. — Как и ты. А я зельевар. Я вижу не шестеренки, а плотность среды. Вокруг этой штуки воздух слишком чистый. Магия не исчезла, она просто забилась внутри, как застоявшийся раствор. Её нужно «промыть», чтобы кольца снова начали двигаться, и она работала в прежнем режиме.

Артанис оживился и вопросительно глядел на меня, ожидая продолжения.

— Я могу стабилизировать её структуру, - кивнула я. - Но перенастроить и сбросить защиту, в отличии от военного ведомства не смогу. Поэтому, если Узел тебя не признает, ты умрешь.

Ворн горько усмехнулся:

- Аннелия, мне нечего терять. Не попробовав, я лишь отсрочу свою гибель.

Глава 4

Утро началось не с кофе, а с того, что половина жителей Рэйвиля внезапно вспомнила о своих затупившихся магических ножах и заикающихся будильниках. Лавка была забита людьми, и гул голосов мешал Янгу методично обыскивать помещение.

Конечно, я не удивилась, когда господин инспектор заявился с утра пораньше с очередным обыском, правда, уже спланированным и не внезапным. Судя по напряженному состоянию, Сивс явно подозревал, что я могла вчера слышать его ночные похождения, но, когда я встретила его абсолютно равнодушным взглядом, поуспокоился.

И хорошо, ни к чему ему знать, что я в курсе. Периодически зевая, я один за одним методично обслуживала посетителей. Все-таки поспать за ночь два часа – не так и много. Искоса взглянула на Ворна, который сложа на груди руки со стороны наблюдал за мной: поспал столько же, а замученным не выглядел вообще, так что я засомневалась, действительно ли Узел сломан и не дает ему сил?

Трюк, воодушевленный хаосом, превзошел сам себя. Подумав, что банально портить Янгу пищеварение неинтересно, он наложил на его любимое гусиное перо эффект «бродячих чернил». Стоило инспектору попытаться записать что-то подозрительное в свой блокнот, как буквы начинали расползаться по бумаге, превращаясь в маленьких паучков, которые разбегались по рукавам его безупречного костюма.

— Ваша канцелярия, кажется, так же нестабильна, как и ваша выдержка, инспектор, — подал за моей спиной голос Артаниса.

Я мельком посмотрела на мужчину. Ворн всё так же стоял, прислонившись к стеллажу с погнутыми подсвечниками, и с нескрываемым удовольствием наблюдал, как Янг пытается поймать наглую букву «О» на своем рукаве.

— Отойдите, Ворн, — прорычал Янг, смахивая чернильное пятно. — И вы, Аннелия! Почему у вас в очереди на улице стоит кузнец с огромным медным ведром? Это же... это частная мастерская или городская свалка?

— Это называется «лояльность клиентов», — отрезала я, с грохотом ставя на прилавок очередной «заболевший» артефакт. — Люди доверяют мне… точнее Джанетт Мюррей.

— Доверяют её умению копить хлам? — Артанис плавно подошел ближе и взял с полки крошечную деталь, внимательно её рассматривая. — Знаете, Аннелия, я поражен. Ваша способность сохранять серьезное лицо, работая среди этого... антиквариата заслуживает медали. Или, по крайней мере, сочувственного похлопывания по плечу.

Я почувствовала, как к щекам приливает жар. Да, при Янге мы общались на «вы», но после ночных откровений, слышать такие речи от Ворна было непривычно.

— Моя работа требует точности и терпения, — процедила я сквозь зубы, — чего некоторым «помощникам инспекции» явно не хватает.

— О, я сама точность, — он одарил меня своей самой невыносимой, бархатистой улыбкой, в которой не было ни капли раскаяния. — Просто я привык, что артефакты выглядят как шедевры искусства, а не как нечто, что Трюк выудил из сточной канавы. Скажите, а этот самовар на левой полке — он должен издавать звуки или он просто страдает от астмы?

Я сжала кулаки так, что костяшки побелели, и вплотную подошла к мужчине.

— Это не самовар, это паровой стабилизатор эфира! И он не свистит, он вибрирует на частоте безопасности!

— Ах, безопасности, — Артанис склонил голову набок, и в его серых глазах заплясали насмешливые искры. — Тогда понятно, почему он так дрожит. Наверное, почувствовал вашу ауру зельевара. Боится, что вы его случайно... прополощете не в том растворе.

— Еще одно слово, Ворн, и я проверю на вас действие раствора для мгновенного прирастания языка к нёбу! — вернула я шпильку.

Артанис даже не вздрогнул. Он лишь поднял руки в притворном жесте капитуляции, продолжая улыбаться так, будто я только что отвесила ему лучший комплимент в жизни.

— Видите, инспектор? — бросил он через плечо Янгу, который в этот момент пытался отодрать прилипший к ладони блокнот. — Наша хозяйка полна огня. Настоящая искра. Жаль только, что эта искра чаще всего направлена на то, чтобы кого-нибудь испепелить.

Я едва сдержалась, чтобы не запустить в него чем-нибудь тяжелым из-под прилавка, но лишь улыбнулась следующему вошедшему посетителю.

В очереди была фрау Марта с огромной кастрюлей, которая, по её словам, «начала проявлять характер».

— Милочка, она не просто греет варенье, он еще поет! — жаловалась она. — И ладно бы что-то приличное, так ведь завывает похоронные марши!

Я заглянула внутрь. На дне таза застряла крошечная музыкальная шестеренка, явно выпавшая из какого-то другого устройства и примагнитившаяся к тепловому контуру.

— Тут просто конфликт резонансов, — вздохнула я. — Сейчас мы его успокоим.

Я капнула в таз капельку масляного экстракта, который обычно использовала для стабилизации бурных зелий. Металл обиженно звякнул, издал прощальный минорный аккорд и затих. — Вот и всё.

— Какое высокое искусство, — снова раздался за плечом голос Артаниса. — Изгонять призраков оперы из посуды... Аннелия, вы тратите свой талант на кухонную утварь. Не думали в некромантию податься? Раз из сковородок призраков изгоняете, так и из людей получится.

Я проигнорировала его выпад, принимая от следующего.

— Неужели вам не надоело? — Артанис и не думал замолкнуть, кажется ему доставляло удовольствие отвлекать Янга нашими перепалками. Серые глаза Ворна насмешливо изучали испачканную маслом полосу на моей щеке. — Весь этот Рэйвиль несет вам свой мусор, а вы принимаете его с таким видом, будто спасаете мир. Хотя, признаю, в этом... рабочем беспорядке есть определенное очарование.

Рядом зашипел Трюк, внезапно появившийся и также внезапно исчезнувший, давая Артанису понять, что он перегнул.

— Моя бабушка учила, что в лавке Мюррей нет «мусора», — я резко обернулась к нему, чуть не задев его нос кончиком пинцета, которым чинила мелкие детальки очередного механизма. — Есть только вещи, которые потеряли свою искру. И если вы считаете спасение памятных вещей «безнадежным», то мне вас искренне жаль, господин Ворн. Ваша жизнь, должно быть, очень стерильна и скучна.

Артанис на мгновение замолчал, его улыбка стала чуть менее острой. — Скучна? Пожалуй. Но зато в ней никто не угрожает мне прирастить язык к нёбу за честный отзыв.

В этот момент в глубине лавки раздался грохот — Янг наконец обнаружил, что Трюк незаметно связал шнурки его ботинок вместе. Пока инспектор пытался восстановить равновесие и достоинство, Артанис наклонился и шепнул:

— Аннелия, не обижайся, если мы не будем скандалить на глазах у Сивса, он точно заподозрит неладное. Я не в серьез думаю плохо о твоей профессии, все мои слова лишь для маскировки.

Я промолчала и лишь кивком указала на в очередной раз отворяющуюся дверь.

- Прими, пожалуйста, а я пока проверю господина инспектора.

Артанис в небольшом замешательстве едва заметно выгнул бровь, но, к моему удивлению, не стал спорить. Он шагнул навстречу испуганному горожанину, ловко перехватывая вибрирующую коробку.

— Позвольте, любезный. Мы с госпожой зельеваркой как раз обсуждали технику безопасности. Или её полное отсутствие в этом заведении.

Я лишь закатила глаза, прошмыгивая в подсобное помещение, чтобы хотя бы знать, что именно решил разворошить Янг.

Впереди была долгая смена, а «Узел Искр» всё еще ждал своей очереди.

Глава 5

Наконец, казалось бы, бесконечный поток посетителей иссяк. Да, давненько я так не напрягалась, да и с людьми посторонними столько не общалась. Ощущение было, будто пережила очередную сессию.

В воздухе висел густой аромат сушеной лаванды, едкой ртути и чего-то неуловимого — запаха самой магии, которая в этой лавке имела свойство сгущаться к ночи. Я расставила на прилавке тяжелое оборудование, стараясь не звенеть склянками, хотя сердце колотилось так сильно, что, казалось, его стук слышен даже на улице. Идея самостоятельно восстановить «Узел Искр» виделась сейчас просто безумной и нереалистичной.

Артанис молча наблюдал за моими приготовлениями, прислонившись к дверному косяку. Его бледность кожи в свете магических ламп пугала.

Однако я лишь ободряюще улыбнулась ему. Мое чутье зельевара подсказывало, что магия в сфере не исчезла. Она не сломалась в привычном понимании. Она просто забилась, превратившись в застоявшийся, перенасыщенный раствор. Да, как черная дыра поглощала в себя магию, но та не исчезала в «никуда».

— Ты действительно собираешься «стирать» реликвию моего рода в кастрюле, Аннелия? — негромко спросил Артанис, подходя ближе. Его голос был полон усталого сарказма, но я заметила, как дрогнули его пальцы, когда он взглянул на почерневший «Узел Искр».

— Я не стираю её, а стабилизирую среду, господин Ворн, — я сердито зыркнула на него, помешивая длинной стеклянной палочкой серебристую жидкость в кастрюле. — Вы, боевые маги, привыкли ломать преграды силой. А я вижу плотность эфира. Ваша реликвия сейчас похожа на засорившийся фильтр. Если мы не вымоем этот энергетический осадок прямо сейчас, кольца так и останутся неподвижными, пока окончательно не выпьют жизнь вашего рода. Может, это кончилось бы не на тебе, а на твоих детях. Ты же чувствуешь, как артефакт высасывает силу даже просто лежа на столе?

Артанис горько усмехнулся и коснулся кончиками пальцев края дубового стола.

— Знаешь, я всю жизнь ненавидел этот предмет. В нашей семье о нем говорили с придыханием, как о божестве, но для нас, последних Ворнов, начиная с моего деда, он всегда был проклятием. «Черной дырой», которая рано или поздно заберет последнюю крупицу. Но сейчас... — он посмотрел мне прямо в глаза, и я на мгновение забыла, как дышать, — сейчас, в этой заваленной хламом лавке, я впервые чувствую, что у него может быть другое будущее. Ты странная, Аннелия Мюррей. Ты защищаешь артефакты с таким видом, будто спасаешь не просто железку, а само мироздание.

— Для кого-то это железка, а для меня — жизнь, вложенная создателем, — недовольно буркнула я, пряча смущение за работой. — Твой род создал его, чтобы хранить искру, а не чтобы умирать ради неё. И вообще ты не видел, как я к зельям отношусь. Поверь, там ещё большая любовь, чем к артефактам.

Я затаила дыхание и аккуратно, используя щипцы из холодного железа, опустила «Узел Искр» в подготовленный раствор. Поверхность жидкости тут же пошла тяжелой серебристой рябью. Сначала ничего не происходило, но затем раствор начал темнеть, впитывая в себя вековую грязь и магическую «копоть». С колец артефакта хлопьями стал слетать налет, обнажая подлинное, ослепительно-белое серебро, которое, казалось, само излучало свет.

- Получилось! – счастливо пискнула я.

Внезапно сфера содрогнулась. Гул, низкий и вибрирующий, прошел по полу, заставив подпрыгнуть пустые колбы на полках. Твою ж мать!

— Аннелия, назад! — крикнул Артанис, бросаясь ко мне.

Но было поздно. «Узел» выдал мощную световую вспышку. Это не был просто свет — это была волна чистого резонанса. Она ударила в стены, вышибая стекла в шкафах и заставляя все ремонтные артефакты в лавке одновременно жалобно звякнуть. На мгновение мне показалось, что я вижу структуру самого мира — тонкие нити, связывающие всё живое.

— Браво! Просто великолепно! — Раздался резкий, издевательский хлопок ладоней, отрезвляющий, как ушат ледяной воды.

Я обернулась. У разбитой витрины, прямо на осколках дорогого стекла, стоял Янг Сивс собственной персоной. Его лицо больше не выражало той скучающей мины государственного служащего, которую он носил последние дни. Теперь это была маска хищника, достигшего цели. Его глаза лихорадочно блестели, отражая сияние оживающего «Узла».

— Я знал, что ты найдешь способ оживить его, прекрасно. Твоя бабка была талантливой старой ведьмой, но ты... ты превзошла мои ожидания, — Янг медленно двинулся в глубь лавки. – Ты могла бы пригодиться Департаменту, если бы не была такой правильной.

— Убирайся, Янг, — процедил Артанис.

Вокруг его кистей начал закручиваться серый туман — даже несмотря на угасающую силу рода, Ворн, без сомнений всё еще оставался мощным магом.

— У тебя нет полномочий находиться здесь ночью.

— Полномочий? — Янг расхохотался, и этот смех был лишен всякого веселья. — Вы двое — просто наивные дети, играющие с артефактом богов. Глупцы! Вы действительно верили, что Департаменту интересны налоги этой жалкой лавчонки? Или что мы хотим помочь угасающему роду Ворнов сохранить их фамильное величие? Да ну, бросьте. Я с самого начала чувствовал, что артефакт здесь. А когда ты, - инспектор посмотрел на меня, - сделала попытку оживить его, лишь убедился. Я столько лет ждал этого момента. Да ты представить себе не можешь!

Он остановился в паре шагов от верстака, жадно глядя на пульсирующую в кастрюле сферу.

— Это «Объект 0». Первая и единственная удачная попытка создать бесконечный накопитель. Величайшее оружие, которое когда-либо попадало в руки правительства. Артанис, ты думаешь о своем выживании? Как мелко! Как ничтожно!

— Ты хочешь превратить инструмент созидания в бомбу, это безумие, - по спине прошла липкая волна пота.

— Инструмент созидания? — Сивс выплюнул эти слова с отвращением. — Созидание — удел слабых. Сила — вот что правит миром. Как только эта сфера окажется в моих руках, и я передам её военному ведомству, правила игры изменятся. Мы перенастроим её частоту. Она перестанет быть фильтром. Она станет губкой, которая будет высасывать магию не из одного несчастного аристократа, а из целых армий. Да, в Департамента не так много сторонников моих взглядов, но остальных мы подомнем под себя и продвинем эту теорию. Представьте: один поворот кольца — и полк боевых магов превращается в кучку немощных стариков. Города будут гаснуть, щиты — осыпаться прахом. И всё это благодаря вам.

Янг выпрямился, и его фигура словно стала выше и грознее.

— Я получу пост главы Департамента, свергнув со своими соратниками всех честных коллег, а эта «железяка» станет фундаментом империи. А вы? Вы останетесь в истории как те, кто не смог удержать в руках солнце.

— Только через мой труп, — Артанис сделал шаг вперед, его голос звучал на удивление спокойно, но в этом спокойствии была сталь смерти.

— Это легко устроить, — холодно бросил Янг и резким движением вскинул руку.

Из его ладони вырвался сгусток багрового пламени. Артанис среагировал мгновенно, воздвигнув перед нами прозрачный щит. Удар был такой силы, что нас отбросило назад. Лавка наполнилась дымом и гарью. Щит мерцал и трескался. Я согнулась в приступе кашля. Видела, как по его рукам бегут тонкие струйки крови — его собственная магия буквально разрывала его сосуды, пытаясь противостоять натиску Янга.

— Ты слаб, Ворн! Твой род прогнил, как и эта лавка! — кричал Янг, посылая заклинание за заклинанием.

В какой-то момент он понял, что Артанис не отступит, и, оскалившись, выхватил из-за пазухи черный сигнальный артефакт. Активация!

— Ликвидаторы! — выдохнул Артанис, едва удерживая очередной удар. — Он вызвал штурмовой отряд.

Снаружи раздался тяжелый, размеренный топот сапог по мостовой. Звон разбитого окна в дальнем конце торгового зала возвестил о том, что нас окружают. Янг больше не атаковал сам, он лишь удерживал нас на месте, ожидая прибытия ликвидаторов.

— Нам не выстоять здесь, — я схватила Артаниса за рукав, чувствуя, как меня бьет крупная дрожь. — Трюк! Где ты, паршивец?!

Из-под стола вынырнул домовой. Его глаза-бусинки светились яростью, а в руках он сжимал связку каких-то старых ключей.

— Марш жилую часть! Скорее! Я запутаю им ноги, но надолго меня не хватит!

Я мертвой хваткой вцепилась в края кастрюли с артефактом. Жидкость была обжигающе горячей, и я вскрикнула.

— Уходим! В особняк! Там защита, сможем выиграть время!

Я потянула Артаниса за собой к двери за стеллажами. За нашими спинами в лавку уже врывались тени одна за другой — «Ликвидаторы» Департамента. То и дело слышались взрывы.

Мы едва успели проскочить в коридор и захлопнуть тяжелую дубовую дверь, обитую железом. Артанис тут же прижался к ней спиной, накладывая запирающее заклятие, которое тут же вспыхнуло синим. С той стороны в дверь ударили с такой силой, что она содрогнулась в петлях.

— Это ненадолго, — тяжело дыша, произнес Ворн. – Аннелия, если они войдут…

— Они не войдут, — отрезала я, прижимая к себе кастрюлю с гудящим «Узлом». — Должен быть выход.

Теперь особняк Мюрреев стал нашей крепостью, или нашей могилой. Но, глядя на то, как серебряные кольца в кастрюле начали медленно, едва заметно вращаться, я знала одно: мы еще поборемся.

Глава 6

Тяжелая, ведущая в жилую часть особняка, раз за разом содрогалась от такой силы мощных ударов, что с потолка сыпалась вековая штукатурка, устилая пол белой крошкой. Звук был не просто громким — он был физически ощутимым, вибрирующим в грудной клетке. Синее марево запирающего заклинания Артаниса, которое он наложил всего несколько минут назад, пошло глубокими зигзагообразными трещинами, сквозь которые сочился едкий красный свет — признак того, что Ликвидаторы используют разрушитили защитных печатей.

— Долго она не выстоит, — выдохнул Артанис, тяжело опираясь на дверной косяк.

Я взглянула на мужчину. Было видно, что несмотря на внешнее спокойствие и хладнокровие, Ворну тяжело удержать обрушивающуюся плотину голыми руками.

— Время — это всё, что нам нужно. И я его добуду, даже если мне придется переварить весь этот дом в одном котле, —резко выдохнула я, подбадривая скорее всего сама себя, нежели Артаниса. — Трюк! Неси мешок с маркировкой «Опасно: нестабильно»! И тащи все медные трубки из подвала, которые только хранятся у нас в особняке!

Трюк не спорил, а четко выполнял все указания, так что я домовой я теперь видела самого надежного защитника и союзника, самое близкое на данный момент создание, готовое меня защищать.

Дом Мюррей, обычно уютный, пахнущий сушеной лавандой и старым деревом, на глазах превращался в ощетинившуюся, рычащую крепость. Пока Артанис, скрипя зубами, активировал старые артефакты моей бабушки — тяжелые медные диски, которые теперь парили под потолком и гудели, создавая многослойный защитный контур, — я лихорадочно превращала холл в полевую лабораторию.

В ход пошли самые рискованные запасы. Я смешивала ингредиенты прямо на лету, не заботясь о точности дозировки, полагаясь лишь на интуицию. Времени на точные расчеты не хватало, времени вообще было мало. Катастрофически мало.

— Аннелия, я теряю поток, — где-то позади рыкнул Артанис, вытягивая меня в реальность.

Один из медных дисков с металлическим лязгом рухнул на паркет, потеряв магическую подпитку. Защитное поле вздрогнуло и истончилось.

Я подскочила к осевшему, едва не поскользнувшись на рассыпанных ингредиентах. Не раздумывая, я схватила его за ледяные руки. Моя магия, магия зельевара, чья суть заключалась в том, чтобы связывать несоединимое и находить баланс в хаосе, вдруг отозвалась странным, болезненным импульсом. Я не просто коснулась его кожи — я почувствовала структуру его затухающей силы. Это было похоже на рваное, тлеющее полотно, которое рассыпалось при малейшем натяжении.

И я начала «сшивать» его.

Я закрыла глаза, направляя свою теплую, вязкую энергию прямо в его израненные каналы. Моя магия мягко окутала его крошащуюся искру, временно латая дыры и стабилизируя процесс распада, словно я накладывала невидимый, пропитанный зельями бандаж на открытую рану.

Артанис резко вскинул голову, его грудь судорожно вздымалась. Взгляд, только что туманный и отсутствующий, внезапно прояснился и стал обжигающе острым.

— Что ты делаешь? — прохрипел он, пытаясь отстраниться, но я держала крепко. — Глупая, ты истощаешь себя!

— Молчи и держи щит, — прошипела я сквозь стиснутые зубы. — Это временная заплатка, Ворн. На большее меня не хватит, так что не трать силы на споры.

За дверью, заглушая шум магического прибоя, взревел голос Янга Сивса:

— Мюррей! Ворн! Вы совершаете государственную измену высшего порядка! Ликвидаторы, готовьте заклятие на таран! Мы выжжем этот клоповник до самого основания вместе с вашими секретами!

Противный скрежет, проникающий в каждый закоулок дома, и нарастающий гул заставили нас вздрогнуть. Я взглянула на «Узел Искр», который всё еще лежал в кастрюле с моим раствором. Он сиял ослепительно-белым, но его кольца вращались прерывисто, со скрипом, будто преодолевая невидимое сопротивление.

— Он очищен, но он пуст, — в панике озираясь по сторонам, сообщила я, чувствуя, как заледенели пальцы на руках. — Чтобы он заработал, чтобы он снова стал фильтром твоего рода, в него нужно влить чистую энергию. Прямо в сердцевину, в самый резонансный узел.

Артанис посмотрел на артефакт, затем на свои ладони, по которым начали расползаться серые тени.

— Остатков моей магии должно хватить, — сказал он с пугающим спокойствием. — Если я выжгу себя до конца, если отдам последнюю каплю, то артефакт все равно запустится. Семья будет спасена. Род не прервется, даже если меня не станет. Это справедливая цена.

Расчет и холод в голосе. Абсолютное спокойствие. Абсолютная невозмутимость. Словно он не собирается подписать себе смертный приговор.

— И не надейся на такой легкий и героический исход! — я с силой дернула его на себя, заставляя смотреть в упор. — Ты мне нужен живым, ясно тебе? Кто будет чинить мне крышу после того, как мы разнесем тут всё?

- Аннелия. Милая, забавная Аннелия, - он ласково провел рукой по моей щеке. – Успокойся и прислушайся к здравому смыслу. И смирись с тем, что я нашел единственное правильное решение. Единственный выход.

Ну уж нет!

- Трюк, - озаренная идеей позвала я домового, боясь спугнуть пришедшую на ум идею. – Трюк, нам надо влить энергию дома. Ты будешь проводником.

Домовой, висевший вниз головой на люстре и судорожно подкручивавший какие-то гайки в её основании, понял меня мгновенно. Он спрыгнул вниз и коснулся лапками центральной балки дома. Особняк Мюррей, который поколениями строился на магических перекрестках, который впитывал каждую эмоцию, каждую удачную починку артефакта и каждый провал моих предков, отозвался низким, утробным гулом. Земля под ногами завибрировала.

Это был момент абсолютного хаоса. Вокруг нас свистели потоки фиолетового дыма, за дверью неистовствовал Янг, а в центре холла, на старинном столике, пульсировал древний артефакт, вновь практически заработавший и теперь ожидающий того самого человека, чтобы признать. Или уничтожить.

Артанис вдруг перехватил мою руку, которой я уже тянулась к раскаленной серебряной сфере. Его хватка была властной, непреклонной, почти болезненной.

— Аннелия, посмотри на меня, — его голос стал низким, вкрадчивым, проникающим глубоко под кожу.

Я замерла.

— Если эта штука меня не признает... — он криво усмехнулся. — Если я для него просто пыль, недостойная наследия предков... пообещай мне одну вещь. Ты бросишь меня здесь. Просто заберешь сферу и уйдешь через подвал. Чтобы Янгу она не досталась.

— Слишком много пафоса для того, кто вчера перед экспериментом чуть не свалился со стремянки в моей лавке, — я попыталась выдавить привычную усмешку, но мои губы дрожали, а в глазах стояли слезы. — Я зельевар, Ворн. Я не бросаю ингредиенты, пока зелье не готово. А ты — мой самый сложный случай.

Он усмехнулся — той самой своей острой, невыносимой улыбкой, от которой у меня всегда перехватывало дыхание. Но сейчас в ней не было ни капли яда.

— Твое упрямство абсолютно невыносимо, — прошептал он, сокращая расстояние между нами. — Ты вообще вся невыносимая.

Прежде чем я успела осознать, что происходит, он резко, почти грубо притянул меня к себе. Поцелуй был внезапным, требовательным, властным и отчаянным. Я, которая всегда привыкла контролировать каждый миллиграмм в весах и каждую секунду кипения, вдруг почувствовала, как почва уходит из-под ног. Я поддалась этому напору, чувствуя, как его магия — теперь единая с моей, «сшитая» моими усилиями — вибрирует в такт моему бешеному пульсу.

Артанис отстранился так же резко, как и притянул меня. В его глазах горел холодный, решительный огонь.

— Теперь — момент истины.

Он шагнул к кастрюльке и положил обе ладони на вибрирующий «Узел Искр». Я вскинула руки, направляя мощный поток энергии дома, пропущенный через Трюка, прямо в артефакт.

— Признай его! — закричала я, когда входная дверь наконец взорвалась, разлетаясь на тысячи пылающих щепок.

Холл залило ослепительным, ядовито-белым светом. Звук, похожий на звон тысяч хрустальных бокалов, на мгновение оглушил меня.

Когда свет начал медленно гаснуть, я, щурясь и кашляя от едкой гари, увидела, как Артанис постепенно, словно в замедленной съемке, оседал на пол. Его руки, еще секунду назад сжимавшие артефакт, бессильно скользнули по серебру и упали на паркет. А сам «Узел Искр»» больше не сиял.

Сфера стала абсолютно черной, матовой и холодной, как могильный камень. Ни единой искры. Ни единого звука.

Тишина, воцарившаяся в доме, была страшнее любого взрыва.

— Артанис? — я бросилась к нему, падая на колени и подхватывая его голову. Его лицо было бледнее снега, губы посинели, и я не чувствовала его дыхания. — Нет... Артанис, очнись! Трюк, помоги мне, он не дышит!

Сфера молчала. В холл, сквозь осевшую пыль и дым, уже врывались тяжелые фигуры Ликвидаторов в черных матовых шлемах. А следом за ними, перешагивая через обломки моей двери, медленно шел Янг Сивс. Его лицо светилось торжеством.

— Не признал, — прошептала я, прижимая холодное тело мага к себе и чувствуя, как внутри всё выгорает дотла. — Он его не признал...

Глава 7

Тишина, воцарившаяся в холле после того, как Артанис упал, была почти физически осязаемой. Я замерла над ним, не в силах пошевелиться. Взгляд был прикован к «Узлу Искр» — черному, безжизненному, похожему на бесформенный кусок с уже не крутящимися шестеренками. Теперь это была просто груда металла.

Разум отказывался верить: неужели всё зря? Неужели артефакт, сердце рода Ворнов, действительно отверг своего последнего наследника в самый критический момент? Это казалось какой-то чудовищной ошибкой, которую я просто не могла осознать.

— Отступите, — раздался холодный, как металл, торжествующий голос Янга.

Инспектор медленно шел по обломкам двери, а его глаза горели каким-то нездоровым блеском. Он поднял руку, делая знак ликвидаторам, застывшим в проломе стены.

— Уходите. Передайте Департаменту Магического Надзора всё, что увидели. Объект нейтрализован, сопротивление подавлено. Дальше я справлюсь сам.

Ликвидаторы, привыкшие беспрекословно подчиняться приказам начальства, молча отступили в предрассветные сумерки. Янг Сивс подошел ближе, брезгливо огибая Трюка, который забился под перевернутый стол. Бедный домовенок, сколько же ему пришлось пережить за последние дни…

— Какая ирония, надо же, — протянул Янг, глядя на почерневшую сферу. — Все думают, что артефакт погиб. И это лучший исход, о котором я даже не предполагал. Пусть Департамент спишет «Объект 0» в утиль. Мне не нужен рабочий оригинал, мне достаточно структуры этого «трупа». Я изучу со своими сторонниками остатки, Аннелия, а затем создам по этому образу и подобию нечто новое — управляемое, мощное, лишенное этой капризной «воли рода». Военное ведомство любой империи заплатит любые деньги за оружие, которое не выбирает владельца. Это будет такая мощь, ты даже представить не можешь. Но, конечно, когда мне это удастся, парочку десятков таких артефактов я приберегу для себя любимого.

Янг протянул подрагивающую руку к сфере.

«Вот и всё, тонн конец» - мелькнула в моей голове грустная мысль. Сил уже не было практически ни на какие эмоции.

Но Янг не успел коснутся.

Воздух в комнате внезапно завибрировал.

Артанис, чье дыхание еще секунду назад казалось остановившимся, резко открыл глаза.

Прежде чем Янг успел среагировать, Ворн одним резким движением вскочил на ноги. Мощная волна заклинания, сорвавшегося с его пальцев отбросила инспектора на несколько метров. «Узел Искр» на полу вздрогнул, и черная корка с него слетела, как скорлупа, обнажая ослепительное серебро.

— Ты недооценил не только артефакт, Сивс, — голос Артаниса звучал уверенно и резко как гром. — Ты недооценил дом, который тебя терпел.

А дальше все события понеслись с удивительной скоростью. Я только успела подхватить Трюка и отползти к дальнему шкафу, а боевые заклинания уже во всю летали. Это была стихийная ярость. Янг Сивс бесспорно был силен, да и опыта, судя по всему, у инспектора было более, чем достаточно. На любого другого мага хватило бы точно с избытком. Но не против Артаниса. Он буквально черпал силы из самого воздуха лавки. Стеллажи дрожали, остатки посуды взлетали в воздух. Мамочки, это ж какая мощь у тех, кому доступна связь с «Первоосновой»…

Наконец, Артанис прижал Янга к стене, полностью заблокировав любые действия Сивса.

— Знаешь, Сивс, — медленно, растягивая слова, произнес Ворн. — Вынужденно работать с тобой — это была худшая страница в моей жизни. Такого отвратительного, ослепленного властью и прогнившими амбициями человека я не встречал.

— Не я, так другие, Ворн, - прохрипел он и повторил, — не я, так другие, со всеми не справишься. Даже ты. Даже теперь.

— Возможно, — не стал спорить тот и холодно усмехнулся. — Но только ты этого уже не увидишь.

Сивс захрипел, оседая по стене, пока маг просто смотрел на него в упор.

— Хватит, Артанис. Не марай руки о мусор.

Голос прозвучал от двери — спокойный, властный и до боли знакомый.

Я обернулась. В холле стояла бабушка Джанетт. В своем дорожном дорогом плаще, с миниатюрной сумочкой наперевес, она даже сейчас выглядела истинной леди. Правда, очень суровой леди. За её спиной стояли Оперативники Магической Безопасности, чья форма заметно отличалась от тех «Ликвидаторов», которых привел Янг.

— Бабушка! — я, стараясь сдержать слезы, бросилась к ней, и она крепко обняла меня одной рукой, не сводя глаз с Янга. — Всё хорошо, Аннелия. Я уже здесь.

Оперативники профессионально и быстро скрутили Янга, который все еще хрипел проклятия в наш адрес.

Меня пробрала запоздалая крупная дрожь. Осознание того, что мы вообще тут все чуть дружно не погибли.

Джанетт тем временем подошла к Артанису, который тяжело дышал. Видимо, отвык все таки от такого постоянного потока магии.

— Остынь, малец, — бабушка скептически осмотрела его с ног до головы. — Ты разнес мне половину прихожей. Надеюсь, у тебя в сундуках Ворнов припрятано достаточно золота, чтобы оплатить ремонт этой исторической недвижимости? И моральный ущерб, причиненный Аннелии. И Трюку.

Нет, иногда даже я не понимаю. Она шутит или нет?

Артанис медленно развеял магию и криво усмехнулся.

— Рад вас видеть в здравии, госпожа Мюррей. Хотя ваша пунктуальность оставляет желать лучшего.

— Моя пунктуальность безупречно, — отрезала Джанетт. — Я позволила тебе немного размяться, чтобы ты прочувствовал ответственность за наследие, — бабушка зыркнула на меня. — А теперь брысь оба с моих глаз. Твоим родителям, Аннелия, сама все расскажу, не волнуйся.

Она оглядела разгромленную лавку и тяжело вздохнула, заметив несчастного и явно соскучившегося по ней Трюка, который тут же начал жаловаться ей на судьбу, активно жестикулируя лапками.

— Так, — скомандовала бабушка. — Я сейчас разберусь с этими господами в форме и посмотрю, что этот идиот успел натворить в моей лавке. А вы двое — бегом наверх. Умыться, обработать царапины и спать. Вы выглядите как два недосушенных веника соломы. Завтракать будем вместе, утром всё обсудим. Марш!

Ослушиваться не было сил. Да и лично мне хотелось поскорее смыть с себя всю эту грязь.

Наверху, в жилой части дома, царил уютный полумрак, так контрастировавший с хаосом внизу. Второго этажа битва и разгром не коснулись.

Мы по очереди сходили в душ, смывая с себя копоть, магическую пыль и страх пережитой ночи.

Когда я вышла из ванной, завернутая в мягкий халат, Артанис ждал меня в комнате. Он стоял у окна, глядя на занимающуюся зарю.

Услышав мои шаги, Ворн обернулся. В его взгляде больше не было той дистанции и холода, что разделяли нас вначале.

Мужчина подошел и молча обнял меня, притягивая к себе. Я уткнулась носом в его плечо, чувствуя запах мыла.

Как же хорошо, что все позади. Весь этот кошмар, как страшный сон, кончился.

— Мы справились, — прошептал Артанис, зарываясь пальцами в мои влажные после душа волосы. — Ты справилась. Если бы не твои зелья и эта сумасшедшая идея с раствором, все бы кончилось иначе. Умничка.

— Мы действовали вместе , Артанис, — я подняла голову, глядя в его глаза. — И кажется, это оказалось идеальной тактикой.

Он улыбнулся — впервые по-настоящему тепло и открыто. Его рука скользнула к моей щеке, большой палец очертил контур губ. Поцелуй был долгим, глубоким, в нем смешались облегчение от пережитой опасности и томительное ожидание чего-то большего.

— Я испугалась, когда думала, что артефакт не признал тебя, — отстранилась я, прерывая поцелуй. — Может, это и глупо, но знаешь, я прикипела к тебе за эти несколько дней.

— Это не глупо, Аннелия, — тихо ответил он, и его голос, обычно ровный и сухой, сейчас вибрировал. — Знаешь, я ведь шел сюда за спасением. Буквально. Я думал об «Узле Искр» как о последнем шансе не рассыпаться в прах и получить шанс для нашего рода. Но пока я был там, в этой вязкой темноте между жизнью и смертью... я понял, что артефакт не признавал меня, потому что я сам себя не признавал. Я был лишь тенью своего рода, продолжением своих некогда могучих предков.

Он осторожно взял мои ладони в свои. Его пальцы были горячими — настоящими, живыми.

— А прикипела... — он чуть усмехнулся, и в уголке его глаз собрались лукавые морщинки. — Ты даже не представляешь, как это взаимно. Я пришел за семейной реликвией, а нашел несносную девчонку со стремянкой, которая варит зелья из того, что нормальные маги выбрасывают, и спорит с инспекторами министерства так, будто за ее спиной стоит армия. Ты — самое живое, что случалось со мной за последние десять лет.

Артанис притянул меня к себе, обнимая за талию и заставляя вновь уткнуться носом в его плечо.

— Что будет дальше? — поинтересовалась я. — Что будет с твоей магией?

— Моя магия теперь стабильна, — он легонько и нежно коснулся губами моего виска. — «Узел» не просто признал меня, он перезапустил мои каналы. Теперь я не умираю, Аннелия. Я наконец-то начинаю жить. А дом... Бабушка Джанетт ясно дала понять, что за разгромленный холл я отработаю по полной программе.

Я улыбнулась.

— Устроюсь в подмастерье, — нарочито серьезным тоном заявил Ворн. — Будет в лавке новый работник, безумно талантливый, безумно богатый и безумно влюбленный.

Я хохотнула.

— Теперь узнаю Артаниса. Но боюсь, тут без шансов. Такой конкуренции Трюк явно не потерпит.

— Ладно, с Трюком я договорюсь. В крайнем случае, куплю ему пожизненный запас тех засахаренных орехов, которые он таскает из буфета, — он замолчал на мгновение, и его взгляд стал серьезнее. — А ты, Аннелия? Что ты планируешь делать дальше? Теперь, когда всё это закончилось?

Я вздохнула, продолжая обнимать Ворна.

— У меня остался год учебы в Академии, — ответила я, чувствуя как теплые ладони Артаниса скользят по спине то выше, то ниже. — Нужно получить диплом выпускника-зельевара. Бабушка настаивает, да и я сама не хочу бросать всё на полпути. А дальше... честно, я не знаю. Раньше я думала, что останусь в столице, займусь заказами на создания эликсиров. Но после этих нескольких дней Рэйвиль уже не кажется мне скучной провинцией. Да и эта лавка... она имеет привычку не отпускать тех, кто ей дорог.

— Год — это долго, — негромко произнес Артанис. Его ладонь скользнула в очередной раз ниже, по изгибу талии, заставляя мое дыхание сбиться. — Но я умею ждать. Тем более, теперь у меня впереди целая вечность, которую не нужно тратить на медленное умирание.

— Целая вечность? — я подняла голову к нему, улыбаясь. — Ты строишь такие грандиозные планы?

— Единственный план, который меня сейчас волнует, — это чтобы ты не уходила слишком далеко, — прошептал он. — Год учебы — это всего лишь время.

Его голос стал ниже, превращаясь в бархатный рокот, который отозвался дрожью где-то глубоко внутри меня.

Он наклонился, и я почувствовала жар его тела. Губы коснулись моей шеи — медленно, дразняще, пробуждая во мне ответный огонь.

— Кажется, бабушка сказала, что мы должны отдохнуть перед завтраком, — все еще стараясь сохранить остатки здравого рассудка, прошептала я.

— Она мудрая женщина, — так же тихо откликнулся Артанис, который уже приспустил мне халат и добрался до ключиц. — Но я уверен, что пару часов сна можно заменить чем-то более... восстанавливающим.

— Артанис... — выдохнула я, запуская пальцы в его растрепанные волосы.

— Тише, — прервал он мой шепот, накрывая мои губы своими.

Эпилог

Через два часа, когда солнце уже вовсю заливало Рэйвиль, в дверь комнаты деликатно, но настойчиво постучали.

— Если вы там еще не поубивали друг друга или не уснули мертвым сном, то блины стынут! — донесся из коридора бодрый голос бабушки Джанетт. — И скажи своему Ворну, Аннелия, что если он не явится к столу через пять минут, я заставлю его пересчитывать инвентарную ведомость погнутых гвоздей!

Мы переглянулись. Артанис, растрепанный, с сияющими глазами и абсолютно счастливой улыбкой, потянул одеяло на себя, словно пытаясь отгородиться от внешнего мира, ворвавшегося в комнату вместе с запахом свежей выпечки.

— Кажется, спокойная жизнь в лавке Мюррей — это миф, — констатировал он, притягивая меня к себе для еще одного, короткого и сонного поцелуя.

— Ты серьезно только сейчас это понял? — рассмеялась я, запуская пальцы в его темные волосы, которые после этой ночи окончательно отказались подчиняться законам аристократической укладки. — Моя бабушка — это сплошное стихийное бедствие. И если она сказала «блины», значит, даже конец света подождет в прихожей.

Через пятнадцать минут мы, стараясь придать себе максимально невозмутимый вид, спустились в столовую. Я наконец чувствовала себя в безопасности и абсолютно счастливой. Аромат завтрака и прошедшая ночь практически полностью вытеснили страх пережитого накануне кошмара.

Бабушка Джанетт уже восседала во главе стола. Перед ней высилась гора золотистых блинов, от которых шел пар, а рядом стояли розетки с густой сметаной и моим любимым земляничным джемом. Трюк, примостившись на соседнем стуле, с азартом вылавливал изюм из кекса, периодически ворча на слишком горячий чай.

— Ну, наконец-то, — проворчала бабушка, но в её глазах, обычно строгих и проницательных, сегодня плясали добрые смешинки. — Ворн, если вы думаете, что вернувшаяся сила рода дает вам право игнорировать мой завтрак, то вы глубоко заблуждаетесь. В этом доме главная магия — это сытый желудок.

Артанис вежливо кивнул , и я заметила, как расслабились его плечи.

— Перед вашими блинами, миссис Мюррей, бессильна любая магия, — абсолютно искренне ответил он, пододвигая мне стул.

Завтрак прошел в уютной домашней атмосфере, такого не было давно. Мы обсуждали восстановление лавки после визита «Ликвидаторов», и Джанетт деловито перечисляла, какие вещи теперь понадобится заменить.

За обсуждением время пролетело незаметно, и когда солнце поднялось выше, заливая окна золотистым светом, пришло время прощаться.

Сумка была собрана, а экипаж уже ждал на узкой улочке Рэйвиля.

У порога лавки я обняла бабушку. Она пахла травами и уютом.

— Спасибо, что доверила мне всё это, — прошептала я ей в плечо. — Я думала, что еду сюда просто присмотреть за полками, а столько всего приключилось…

— Ты справилась лучше, чем я ожидала, Аннелия, — бабушка отстранилась и внимательно посмотрела мне в глаза, поправляя мой воротник. — Твоя магия «сшила» то, что казалось безнадежно сломанным. Возвращайся в свою Академию, сдай эти скучные экзамены, но помни, что я всегда жду тебя в гости. Да и Трюк тоже.

В этот момент что-то острое кольнуло меня в щиколотку, словно в подтверждение слов Джаннет. Трюк, нахохлившись, стоял у моих ног, прижимая к груди блестящую медную кнопку — ту самую, банку с которыми я уронила в один из первых дней здесь.

— Ладно уж, — буркнул он, отводя взгляд в сторону. — Пахнет от тебя всё еще подозрительно, и кастрюли ты моешь из рук вон плохо… Но без твоих экспериментов здесь станет слишком тихо. На, держи. Это на удачу. И не вздумай потерять, это качественный сплав!

Я взяла «подарок», чувствуя, как к горлу подкатывает комок. Маленький вредный дух дома действительно привязался ко мне. Как и я к нему.

Взглянув на лавку последний раз, я выдохнула и прошла несколько метров по улице.

Артанис ждал меня у экипажа. Он помог мне подняться, но не спешил отпускать мою руку. Его взгляд стал серьезным и глубоким.

— Год учебы — это всего лишь время, Аннелия, — повторил он, и его голос вибрировал от невысказанного обещания. — Теперь, когда моя магия вернулась и «Узел» стабилен, я заставлю этот год пролететь незаметно.

Он улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла, что мне показалось — никакая зима в Академии не будет мне страшна.

— До встречи в Рэйвиле? — спросила я, глядя на него снизу вверх.

— До встречи в нашем доме, — поправил он.

Экипаж тронулся.

* * *

Ливень снова заливал Рэйвиль, точь-в-точь как в ту ночь, когда всё началось. В глубине одинокого заброшенного склада на окраине, вдали от уютных огней центральных улиц, горела тусклая лампа.

— Янг оказался бесполезен, — раздался холодный, лишенный эмоций голос. — Сидеть под магическим заключением в камере Департамента — это всё, на что хватило его амбиций.

— Он был слишком зациклен на «Объекте 0», — отозвался второй голос, принадлежащий человеку, скрытому глубоким капюшоном. — Он хотел продать его военным, не понимая, что ценность была не в самой железке.

— «Узел Искр» теперь у Ворна, и к нему не подобраться, — проскрежетал третий, невысокий силуэт, нервно постукивая пальцами по столу. — Мы упустили артефакт.

— Ошибаешься, — первый голос стал тише, и в нем прорезались опасные нотки. — Мы нашли нечто более ценное. Вы видели отчеты? Девочка, внучка Мюррей. Она не просто стабилизировала артефакт. Она «сшила» его структуру своей магией, влив туда энергию дома, да и вообще сделала невесть что.Она не просто починила его, она подчинила его своей воле, не используя ни одной стандартной формулы.Таких способностей не фиксировали уже много столетий.

В круге света на столе лежало помятое изображение выходящей из особняка Аннелии.

— Забудьте об «Узле», — подытожил первый. — Теперь наша цель — сама Аннелия Мюррей. Нам нужен этот инструмент. Она — ключ к гораздо более масштабным процессам, чем одна реликвия. И на этот раз мы не пошлем идиота вроде Янга.

— Она возвращается в Академию через два дня.

— Отлично. Там у нас гораздо больше возможностей. Пусть учится... пока может.