Соболев. Глава Рода.

Глава 1

Сказав это, я обвел взглядом первый ряд, на котором сидели все интересующие меня люди. Лера мертвецки побледнела и что-то беззвучно шептала, скорее всего она сейчас молилась. Раньше я за ней не замечал религиозности, но сейчас она точно проговаривала какую-то молитву.

Богдан, напротив, выглядел довольным, хотя он фактически и оскорбил императоров, но видно, что ему по душе этот шанс расправиться со мной.

Еще довольными были князь Григорий и Варвара. Ну с моими родственничками всё понятно, боярская честь и все дела, плюс я как-бы буду драться от лица императоров, что вообще выводило Соболевых на какой-то новый уровень крутости. То, что мой противник намного сильнее, этих не колышет, даже если Богдан меня, наконец, прикончит, это всё равно пойдёт на пользу рода.

Матвей Медведев пришёл в ярость, это читалось даже по его лицу, он что-то шептал на ухо Ивану, который, вполне очевидно, разделял чувства дяди. Вон как побледнели его сжатые кулаки. Ваня и сам словно готов бросится на Богдана, тише, приятель, в другой раз.

Но больше всех меня поразил господин московский оберпрокурор, Его светлость князь Борис Волков. На нём буквально лица не было.

Вернее, лицо-то было, вот только на нём отражался самый настоящий ужас. Видать, не зря он хотел оставить в тайне слова Богдана, и чем бы не закончилась дуэль, лично для Бориса всё будет очень плохо.

Так и разглядывал всех этих приятных, или не очень, мне людей, пока голос Константина Альфа не прервал мою игру в гляделки.

— Богдан Волков, ты принимаешь вызов Алексея Соболева или к бесчестью за оскорбления моей армии добавится еще одно?

Богдан посмотрел на главу своего рода. Надо сказать, что после слов императора о бесчестье за оскорбления армии, морда лица у него тоже сменилась, и видок у Богдана стал, прямо скажем затравленный, осознал уродец, во что вляпался.

Видимо, между ним и Борисом состоялся телепатический диалог, они оба менталисты и вполне могли обмениваться мыслями, а затем Богдан ответил:

— Да, Ваше Императорское Величество, принимаю, — а затем уже мне, — Алексей Соболев, я принимаю твой вызов. Я выбираю, как и положено члену боярского рода, поединок силой. И так как это ты меня вызвал, я ставлю условие, никаких артефактов. Только то, что дали нам боги. А поединок состоится здесь и сейчас.

Что ж, это логично, я его вызвал, и значит, именно Богдан имеет право ставить условия. Есть, конечно, в этом несправедливость, этот ублюдок распустил свой поганый язык, а теперь еще и ограничивает мои и так скромные возможности выбить из него всё дерьмо. Но ладно, перефразируя известную фразу — соболь не выдаст, свинья не съест.

А мой личный тотем явно даёт понять, что ему эта дуэль по нраву. Вот только почему вместо уже полюбившегося мне зверька я увидел себя? Обдумать бы этот момент в более спокойной обстановке или даже обсудить с Григорий Андреичем, но кто ж мне сейчас даст это спокойствие?

— Да будет так, — ответил я на слова Богдана, а затем Альфа снова вышел на первый план.

— Господин Ректор, — обратился он к своему дяде, — в Академии, которую мы вверили в твои руки, есть дуэльные залы. Мы хотим, чтобы этот поединок состоялся в одном из них. Ни граф Соболев, ни боярский сын Волков, — странная формулировка, очень архаичная, — не против этого, — вообще это Богдан должен выбирать место дуэли, но голос Альфы звучал так, что было понятно, что спорить с ним нельзя.

Да и вообще, за всем что говорил или делал сейчас один из двух российских императоров, явственно слышались слова: Мы здесь власть. Императорам, единственным из здесь присутствующих, почему-то нужна эта дуэль, понять бы еще зачем.

Потому что мне всё больше и больше становилось ясно, что моим мечтам о спокойной жизни в роли суперзвезды мирового спорта, как бы парадоксально это не звучало, не суждено сбыться, судьба меня тащит туда, куда я совсем не хочу.

— Да, конечно ваше императорское величество, багряный зал полностью подходит для этой дуэли, — тут же ответил ректор.

Нашего же мнения тут никто не спрашивал. Что тоже в общем-то беспредел и доказательство что главный закон в империи - это право сильного.

Альфа кивнул и посмотрел на брата, тот встал, вышел в центр зала и скрестил руки, а затем развел их в стороны.

Тут же рядом с ним появился овальный портал, метра три в высоту и два в ширину, как выглядят эти штуки я уже хорошо знал, только в отличии от виденных мной этот был темно красным и каким-то пульсирующим.

— Это дело между тремя родами, — сказал Альфа смотря прямо мне в глаза, — только Орловы, Соболевы и Волковы войдут в этот портал. Только они и никто другой.

Последние слова он произнес с нажимом, и я понял. Императоры в курсе того, какой у Леры дар, и как этот дар работает. Не будет у меня никакой дополнительной силы в этой дуэли, только моя собственная.

Лера тоже это поняла, боковым зрением я видел, что она еще сильнее побледнела, хотя казалось бы куда уж сильнее и, закатив глаза, начала заваливаться набок. Моя девушка потеряла сознание и упала в руки сидевшего рядом отца.

— Профессор Нахааш, — тут же отреагировал Альфа, — займитесь Валерией Котовой. Названные мной должны проследовать в портал немедленно.

Сказав это старший из императоров вошёл в портал, который тут же поглотил его, за ним последовал его брат, затем ректор. А вот потом произошла заминка.

Князь Григорий и Борис Волков направились к порталу одновременно, очевидно желая, чтобы их род прошёл следующим за Орловыми. Они подошли и остановились.

— Ты куда прёшь, Гришка, — злобно прошипел Волков, так тихо, что его голос был слышен только мне, — знай своё место, худая кровь.

Видимо, последнее что-то значило для Григорий Андреича, его глаза горели гневом, но он сумел сдержаться и ответил:

— Сейчас посмотрим у кого тут худая кровь, — Борис хотел еще что-то сказать, но тут я решил, что хватит уже им перебрасываться словами и просто зашёл в портал первым. Не потомственные князья, а я, новоиспеченный граф, зашёл в портал сразу за представителями императорской фамилии.

***

Когда пелена после портала спала я огляделся. Да, этот зал не зря называется багряным.

Его стены были отделаны кроваво-красной тканью, на вид похожей на бархат, пол тоже этого цвета, как и источники света. Всё выглядело очень мрачно, как будто это логово спятившего вампира из дешёвого ужастика.

Единственным светлым пятном выделялась фреска на противоположной от меня стене. Там ярким золотым огнём горел огромный герб Орловых. Хотя, присмотревшись, я понял, что не их герб, а очень похожий.

Двуглавый орёл здесь почему-то оказался без скипетра и державы, а на его груди я видел круглый щит с каким-то непонятным символом. Если живым останусь - надо будет узнать об поподробнее.

Засмотревшись на этот странный герб, я и не обратил внимания на то, что происходит сзади. Оглянулся я только тогда, когда мне на плечо легла рука и прозвучал голос князя Григория.

— Молодец, Алексей. Хоть ты и наглец, но сейчас ты всё правильно сделал. Не почину тебе было идти вперед меня, но ты поставил на место Волковых.

— Да пошли они, уроды, — ответил я. Ни императоры, ни ректор ничего не сказали, они просто молча смотрели на нас с князем.

После Григорий Андреича из портала вышла Варвара, а затем и целых семь человек Волковых, во главе с Московским оберпрокурором. Вид у него был ну очень разозленный.

— Все заинтересованные стороны здесь, — сказал Альфа, — вы можете начинать после выбора секундантов.

И я и Богдан на эту роль выбрали князей, они обговорили условия, отдельно упомянув что после дуэли ни один ни другой не будет иметь претензий. Пустые слова, учитывая нашу с Богданом «пламенную любовь», но правила есть правила. Распорядителем дуэли стал ректор.

Мы разошлись в разные стороны, метров на тридцать если не больше, а все не участвующие встали под тем странным гербом.

Бета сделал очередной пасс руками и тут же перед ним и остальными появилась едва видимая стена защитного экрана.

— Начинайте, — просто сказал ректор.

Тут же мне по мозгам пришёлся очередной, не помню уже какой по счёту, ментальный удар, Богдан делал это на автомате.

Сам же он исчез в мерзком грязно-молочном тумане, и оттуда тут же раздался волчий вой.

Я же в это время боролся с его ментальной атакой, боль была уже не такая сильная как в прошлый раз, не говоря уже о всех предыдущих, никакого красного тумана в глазах я не чувствовал, просто будто проснулся как после хорошего такого перепоя. С этим уже можно было смириться.

Поэтому я с двух рук ударил огнешаром в молочную муть. Огромный шар яркого огня сорвался с моих рук и попал точно в цель. Надеюсь, я как следует подпалил шкуру этой гниде.

Вот только видимых результатов мой удар не принес, туман рассеялся и на его месте стоял большой грязно-серый оборотень, на клыках которого я видел стекающую слюну. Ну и мерзость эти анимаги Волковых.

Волк снова завыл и ударил в меня двумя ветвистыми молниями из темного, с кроваво-красными прожилками, тумана.

Так, сейчас не время упражняться в постановке огненных барьеров или еще какой-то защиты. Достаточно того, что моё тело уже окутывает пламенная плёнка. Сейчас надо прыгать!

Что я и сделал. Прыжок налево, перекат через плечо, очередной огнешар, который я послал в Богдана в полёте, и вот я снова ногах.

Мой выстрел Волков принял на правую руку-лапу, заряд взорвался обдав его жидким огнем, но ему снова было пофигу.

Снова темные молнии срываются с его когтей, и я снова прыгаю, теперь уже направо, снова стреляю и снова вскакиваю на ноги. Не знаю как он, но я так долго могу, Лера не со мной, но и моей собственной силы у меня теперь много.

И это удивительно для меня, я буквально чувствую пульсацию в жилах и мышцах, пожалуй, такое в первый раз, даже под баффом всё чувствуется иначе.

Третью попытку Волков решил не делать, а вместо этого медленно пошёл ко мне. Он выхватил из ничего призрачное оружие, меч, очень похожий на тот, которым орудовал Гена и коротко взмахнул им в моём направлении.

С острия как будто сорвалась длинная и толстая змея, которая мигом пролетела расстояние, что нас отделяло и обвила меня.

Вот только я был готов к этому сюрпризу, и у меня в руках оказались призрачные сабли. Я перехватил сабли лезвиями вниз и рассек эту хреновню.

А затем снова перехватив оружие и побежал на Богдана, который тоже мчался на меня.

Тридцать метров мы преодолели мгновенно, я справлялся даже быстрее и на последних шагах, подпрыгнув, ударил сразу двумя саблями, целясь Богдану в голову.

Тот принял мои клинки на свой меч, сила удара была такая, что ему пришлось отшатнуться и схватиться лапой за лезвие, иначе он получил бы собственным оружием по голове.

Я постарался достать его в живот, сделав ложный выпад одной саблей в горло, но тот увернулся от одного клинка, подставил свое оружие под второй и попытался ударить меня ногой, на которой, как и на руках были бритвенно-острые клинки.

И, в отличии от меня, он попал, правда не когтями, а коленом, дистанция хоть и маленькая, но всё равно достало ощутимо. Хорошо он меня потряс, и по хрусту я понял, что мне дежурно сломали ребра. Пришлось прекратить атаку и, разорвав дистанцию, уйти в защиту.

Богдан тут же этим воспользовался и принялся что есть силы молотить сверху вниз своим мечом. Тут даже думать было нечего чтобы принимать его оружие на свое, и я просто уклонялся, стараясь зайти ему в бок и насадить на свои клинки.

Вот только мне это не удавалось, эта сволочь тоже быстрая, плюс с его шерсти то и дело срывались какие-то черные капли, которые впивались в меня, отчего моя огненная плёнка вспыхивала.

Так продолжалось довольно долго, по моим ощущениям несколько минут, и вот тут уже я начал понимать, что проигрываю. Силы в нём намного больше чем у меня, да еще и форма оборотня.

Пот начал заливать глаза, движения становились медленнее, как будто я отпахал минут пять в меньшинстве. Да еще и постоянно ложась под шайбу.

Сходство усиливалось еще и тем, что что он пару раз по мне попал, правда вскользь, ничего серьезного, но мою огненную пленку он пробил, оставив на плече и левом бедре неглубокие, но кровоточащие раны.

Поняв, что так он меня просто загоняет, и я сам рухну к его ногам, я решил попытаться перейти в контратаку и, улучив момент, из последних сил рванул ему за спину намереваясь пустить в ход сабли.

Но он снова меня переиграл, его железяка была бы обузой сейчас, потому меч просто исчез, Богдан успел повернуться и буквально схватил меня за горло и поднял в воздух до того, как я поднял своё оружие. Один рывок и вот я уже в воздухе.

Волков как следует размахнулся и отправил меня в полёт к стене, да еще и закрутил так, что в эту самую стену, я врезался не спиной, а грудью и лицом.

Хорошо хоть сабли я успел убрать и подставил руки. Но всё равно, снова хруст ребер, да еще и нос я сломал. Рот тут же наполнился кровью.

Кое-как я поднялся, ожидая что сейчас на меня обрушится завершающий удар, но нет, как не силён Богдан, но он тоже устал и сейчас просто шёл, тяжело дыша широко раскрытой пастью.

Я же стоял согнувшись, сквозь боль я вскинул руки попытавшись ударить огнешаром, но мне это не удалось. Боль в сломанных пальцах не дала сконцентрироваться, и я лишь закричал.

Богдан в ответ завыл и снова вызвал из пустоты меч.

Его вой бил по моим ушам и становился всё сильнее, как и ментальное давление, он так и использовал его весь бой.

Но теперь его рёв стал просто оглушающим и буквально затопил меня, и чтобы хоть что-то с этим сделать, я снова закричал.

Вот только услышал я совсем не мой голос, как и слова, а кричал я очень грубое ругательство, но оно превратился в какой-то животный звук. Который явно был угрожающим.

А затем боль от ментального воздействия исчезла, сначала она как будто превратилась в шар в центре которого я оказался, а потом собралась в точку на моей переносице.

И она не просто исчезла, а забрала с собой и всю остальную боль: от крика Волкова, сломанных костей, абсолютно всю.

А место боли заняла звенящая пустота и наэлектризованность всего тела.

Которая тоже исчезла сменившись дрожью и багряным туманом который меня окутал с головы до ног.

Время для меня как будто замедлилось, и сознание раздвоилось, я видел и своими глазами, и себя же, но со стороны.

Волков ударил в меня своей молнией и побежал. Я же менялся, становился выше, сильнее, и, к тому же, моё тело покрывалось ярко-белой шерстью, только на левом плече она была темно красной. Еще секунда и вот уже раздвоение исчезло, и я чувствую себя таким сильным, как никогда прежде.

Я снова закричал и прыгнул. Только не на Волкова, вовсе нет.

Я прыгнул на стену за собой, впиваясь когтями на лапах в бархат стен и камень за ним. Так, вскарабкавшись на потолок и оттолкнувшись от него ногами, я обрушил на Волкова свои сабли, которые тоже изменились, теперь они сверкали ярко красным.

Я летел вниз, Богдан как-то невыносимо медленно и неуклюже, вскидывал мне на встречу меч, а я же думал. Мыслил я сейчас намного быстрее чем двигался.

Я легко могу убить Волкова сейчас, он не успеет прикрыться, и я просто разрублю его. Но мне это не надо, сейчас я понимал это четко, хоть и не мог объяснить почему.

Поэтому я ударил как когда-то Матвей Медведев и отсёк очередному Волкову обе руки.

Это точно победа!

Время вернуло свой обычный бег, я стоял над упавшим волколаком и, повернувшись к императорам, слушал что говорит Альфа.

А он же обращался не ко мне, а к князю Григорию.

— Поздравляю Ваша светлость, наконец-то ваш род получил анимага. Да еще какого! Багрянородный Соболь, такого империя еще не знала! Ректор? — Он вопросительно посмотрел на своего дядю.

— Дуэль окончена, победил Граф Алексей Соболев, Багрянородный соболь! — отозвался ректор.

Бета тут же подошёл к поверженному мной Богдану, наложил на него руки и через мгновение оборотень исчез, а на его месте возник изувеченный парень который громко стонал от боли. Лицо императора на секунду затуманилось, и вскоре Богдан затих.

— Борис Волков, — сказал Альфа каким-то отстраненным тоном, как будто он одновременно был где-то еще, — мы собирались решить твою судьбу здесь и сейчас, но обстоятельства изменились и решение будет принято позднее.

— Ваше императорское величество, — спросил ректор, когда его племянник замолчал, — что случилось?

— Мятеж, — коротко ответил Альфа.

Глава 2

— Оставайтесь за линией и ожидайте, когда вас позовут. Держите руки на виду и делайте резких движений. Всё это для вашей же безопасности, надеемся на понимание, — буквально пролаял мне полицейский, когда я подошёл ко входу в мое новое общежитие. То что и меня, и мою новую машину буквально минуту назад досмотрели на парковке, его не интересовало. я Тяжело вздохнул и стал ждать. Ради того, чтобы подняться к себе буквально на несколько минут и взять документы мне теперь придется проходить длительную процедуру досмотра.

Но ничего не поделаешь, личное распоряжение ректора касается всех, будь ты преподаватель, простой студент или я, граф, звезда и вообще орденоносец.

Так что ждите господин граф, вас позовут. Ну а пока я ждал, то погрузился в воспоминания…

***

Академия очень сильно изменилась. Как будто вечное лето прошло и разом наступила тяжёлая, дождливая безысходная осень.

Пропускной режим на въезде на территорию, детекторы на входе в каждое здание, датчики движения, взрывчатых веществ и магии.

Ну и охрана, суровые неразговорчивые парни в бронекомбинезонах, увешенные оружием и спец. снаряжением сновали буквально повсюду.

Всё это следствие того, что в Москве, а потом и Петербурге за два дня произошло сразу несколько терактов.

Не просто терактов, их целью были члены боярских родов, дворяне и просто состоятельные подданные Империи. На одной только станции метро “Москва центральная”, взрывы и автоматические пулеметные установки, установленные под потолком станции, в течении нескольких минут убили больше трехсот человек.

Общее же число жертв за эти два дня превысило тысячу.

Но хуже всего то, что сразу после терактов в магонете появился манифест “антимагического сопротивления”, так себя назвали те, кто взял на себя ответственность за случившееся.

Если отбросить всякую пафосную чушь, эта организация заявила, что акции против одарённых будут продолжены до тех пор, пока политический строй в Империи не изменится.

Выборные органы власти, допуск представителей низших классов в правительство, прогрессивные налоги для всех боярских родов и прочее, прочее, прочее.

Ответом на это стал специальный императорский рестрикт, по которому наоборот вводились очень жесткие ограничения для низших классов, ужесточение мер безопасности и наделение СИБ дополнительными полномочиями.

А еще это означало, что и канцлер Грифов, и московский оберпрокурор Волков сохранили свои посты. То, что Орловы планировали отправить их в отставку, мне рассказал отец Ивана. Иван Медведев по прозвищу большой.

Через два дня после моей дуэли, он лично пригласил и меня, и князя Григория в Медведково на севере Москвы, где располагалась резиденция их рода.

Кроме Медведевых и Соболевых там были Котовы, а также еще несколько родов которые так или иначе поддерживали семью моего друга.

***

Если в прошлый раз аэродром и база частной военной компании в Медведково казались встревоженным ульем, то сейчас - это скорее осажденная крепость.

с бесчисленными часовыми, вертолётами, патрулирующими территорию, глушилками мобильной связи и порталов и прочее, прочее, прочее

Хоть за мной, Иваном, Лерой и несколькими членами рода Медведевых и прибыл настоящий кортеж из полдюжины бронированных автомобилей из гаража их рода, но даже их на въезде в Московскую резиденцию Медведевых как следует обыскали и перепроверили абсолютно всех, начиная от водителей и заканчивая пассажирами, не исключая и Ивана.

Тот, кстати, к этому отнесся совершенно спокойно, слишком серьезная ситуация сложилась в городе, да и вообще в стране, чтобы качать права или пренебрегать безопасностью.

Навскидку все процедуры безопасности заняли минут десять, и вскоре мы въехали на территорию резиденции, на взлетно-посадочном поле которой я увидел сразу с десяток вертолётов и бизнесджетов. Здесь явно намечалось что-то очень серьезное.

То что это так, выяснилось через несколько минут, когда Иван взял на себя роль нашего с Лерой проводника, и вместе мы пришли в главный конференц-зал резиденции, или как её еще назвал Иван, в большую ситуационную комнату.

Когда мы зашли, Иван Большой во всю что-то рассказывал собравшимся, я поймал взглядом генерала Медведева и Григорий Андреича, и кивнул приветствуя, те синхронно ответили на мой жест.

Заняв свободное кресло, я принялся слушать…

— Таким образом господа, сейчас понятно, почему Их императорские величества предали огласке всё произошедшее между Богданом Волковым и Алексеем Соболевым. Борис Волков - это креатура канцлера Грифова. Именно Грифов лоббировал назначение Волкова на пост московского оберпрокурора. После того что сделал Богдан Волков, снятие с должности и Волкова и Грифова выглядит вполне логично и целесообразно.

— И тут случаются эти теракты, и оба сохраняют свои посты, как минимум до момента устранения угрозы, — откликнулся Матвей Медведев, — Иван, ты что хочешь сказать? Нападения на одарённых - дело рук Грифова и Волкова?

— Нет, думаю это совпадение. Но в всё-таки они случились очень вовремя. Тем более что канцлер, сразу говорю, что это совершенно секретная информация, и она не должна покинуть эту комнату, после инцидента в Каракумах предлагал ровно те же меры, которые сейчас приняты. Таким образом, даже не смотря на вопиющее поведение Богдана Волкова, союз Грифовых и Волковых сейчас на коне, они контролируют часть финансового сектора империи и самое главное спецслужбы. Роль этого союза при дворе будет только расти.

Иван Большой обвел всех собравшихся взглядом, выпил большой стакан воды и продолжил.

— И я подхожу к самому главному. Союз Волковых, Грифовых и примкнувшим к ним родам послабее прямо угрожает не только положению моего рода, но и вашим. Котовы, Соболевы, остальные семьи. Все мы имеем интересы прямо противоположные тем, что есть у наших противников. И разбираться нам нужно самим. Императорский род как обычно будет над этой схваткой. Их императорские Величества сообщили мне это на аудиенции на которой были я и Борис Волков.

— Ваша Светлость, — сказал один из сидевших, седой мужик в форме с каким-то лошадиным лицом, как мне шёпотом сказал Иван, это Степан Конев, глава сильного и многочисленного рода и по совместительству главный маршал танковых войск Империи, — я считаю, что армия должна провести собственное расследование недавних терактов. Я не доверяю ни Грифову, ни его СБ. Где гарантия что не он всё это и устроил? Тем более что его неприязнь к низшим сословиям ни для кого не тайна. Какой раз он уже предлагает ограничить их права? Четвертый?

— Пятый, господин маршал, — ответил со своего места Василий Котов, — и это только за последние три года. Канцлер Грифов пять раз вносил на рассмотрение императора те или иные дискриминационные законы. Сейчас они наконец приняты.

— Вот, спасибо, — продолжил свою мысль Конев, — простая мысль. Cuiprodest, кому выгодно. А выгода от этих терактов идёт лично Грифову и его СБ.

— Не только, вообще-то. Торги на столичной бирже еще не открылись, но мои инсайдеры говорят, что Воронецкие, карманные финансисты Волковых дали указания своим людям скупать акции московского мотостроительного завода и аффилированных с ним компаний. Из-за взрыва производство остановлено, контракты подвисли, и акции рухнут. Возможно это совпадение, а может быть и нет.

— Господа, — прервал эту дискуссию Иван Большой, пока у нас нет доказательств причастности канцлера к этим терактам, но я согласен с маршалом Коневым, армейская контрразведка займется этим делом. Вопросы?

— Да, у меня есть вопрос, — сказал маршал Конев, — я, как и все присутствующие, уважаю князя Григория Соболева и его род, он один из старейших в империи. Но господин военный министр, при всём уважении к Соболевым. Зачем они здесь? Таких родов в империи десятки, если не сотни. Но вы пригласили сюда именно Соболевых.

— Алексей, выйди пожалуйста сюда, — обратился ко мне Медведев старший.

Делать нечего, пришлось подняться со своего кресла и под колючими взглядами встать рядом с ним.

— Матвей, твой выход, — это уже обращение к дяде Ивана. Генерал встал, перед этим сняв свой китель и оставив его на своем кресле.

Затем он хлопнул в ладоши, и появился столик для армрестлинга, только не простой, а целиком сделанный из толстенной стали.

А затем генерал исчез и на его месте появился медведь-оборотень, который хлопнул меня по плечу своей исполинской лапой. Это было очень сильно, у меня аж ноги подкосились, впрочем, я не упал и это главное.

— Давай Соболь, соболь, — прорычал медведь и поставил правую руку на столик приглашая побороться.

Ну ладно, хоть мне эта идея и не нравится, но если уважаемый человек просит, почему бы и нет.

Я закрыл глаза, сконцентрировался и почувствовал, как мое тело меняется. Еще секунда и вот я уже в форме оборотня ставлю свою руку напротив руки Медведева, а наши ладони сковываются в захвате.

— На счет три, — сказал Иван Большой, — раз, два, три!

Матвей тут же начал давить со всей своей мощью. Я видел, как бицепсы на его руке вздулись от чудовищного напряжения, а на лбу выступили вены.

Но я не поддавался и сопротивлялся изо всех своих сил, которых у меня теперь ну очень много.

Мы бодались так примерно минуту, а потом я всё-таки стал сдавать позиции, и Матвей начал меня медленно, но верно передавливать. Я попытался вложиться по максимуму и переломить ход поединка, но всё было тщетно. Моя рука всё-таки коснулась столика. Генерал победил.

— Спасибо господа, — тут же сказал Иван Большой и спросил у сына, — Ты засек время?

— Да, Ваша Светлость, — ответил Иван, две минуты пятнадцать секунд.

— Прекрасно, думаю, всё понятно, но я всё-таки поясню. Всего два дня назад Алексей Соболев стал анимагом, а сегодня он больше двух минут сопротивлялся сильнейшему человеку на планете. Это доказательство того, что у него появилась огромная мощь, и самое главное, боги его любят. Великий Соболь снова на арене и у него есть воплощение. Это знак который нельзя игнорировать. Соболевы здесь потому что их род снова любят боги…

Да уж, теперь я официально в команде Медведевых, скажем так. В принципе это было понятно с самого начала, когда я только появился в Академии, но теперь это свершившийся факт. Интересно, как это всё оценивает Григорий Андреич? По идее он должен быть доволен, как-никак сильные мира сего заинтересованы во мне, а значит и во всех Соболевых.

Но не взыграет ли в старике ревность? Я же теперь сильнейший маг нашего рода, и старый князь теперь только формальный лидер семьи. В этом мире больше всего ценят силу, и раз уж я сильнее его, то именно я главный. Надо с ним обсудить это, уточнить моё новое место в табеле о рангах, скажем так.

Правда сделать мне это удалось только через несколько дней, когда князь вернулся в своё имение в Тосно. Сразу это сделать было нельзя. Армейская контрразведка совместно с со спецами частной военной компании Медведевых обновляла, а где-то, как в случае с Соболевыми, создавала с нуля систему безопасности родовых имений.

Теракты наглядно показали уязвимости в защите, и Иван Большой хотел исключить даже минимальную возможность нападений на своих союзников.

Единственные кому это не требовалось, были Котовы, у этих всё по высшему разряду и без армейцев. Деньги и здесь мощная сила.

***

Постепенно жизнь в Империи вообще и в Академии в частности пришла в какое-то подобие нормы. Новые правила, конечно, многим не понравились, кое-где, как например на Манежной площади Москвы, прошли стихийные митинги представителей низших сословий, недовольных новой политикой правительства, но всё это было очень тихо, без огонька. Пошумели экзальтированные студентики и девушки с розовыми волосами, городские сумасшедшие покричали в мегафоны антиправительственные лозунги, и на этом всё. Никого толком даже не задержали. Не хватать же тощего первокурсника за то, что он облил водой из бутылки спецназовца который выше его на две головы и в три раза шире в плечах.

Правда, Иван по большому секрету сообщил мне, что парочку организаторов этих митингов всё-таки арестовали, и сейчас они плотно знакомятся с узаконенным произволом полиции. Но на этом всё.

Я же вернулся в Академию. Вот только моим надеждам об увольнении из армии не суждено было сбыться. В связи со сложной обстановкой в стране, вместо увольнения, я отправился в бессрочный отпуск и получил новое звание. Теперь я уже не унтер-офицер, а лейтенант, обязанный по первому требованию явиться в расположение.

Это немного напрягало, но что поделать. Раз уж коготок увяз, то и всей птичке пропасть, хорошо хоть форму носить не обязательно.

***

— Всё в порядке, проходите, — голос полицейского вывел меня из задумчивости, и я, наконец, смог зайти в здание общежития. Там пришлось пройти еще проверку, и вот я уже иду к лифтам, чтобы подняться на третий этаж, где меня ждала Оксана.

Мои рекламные контракты и счета разморожены, и я снова ее самый ценный клиент, с которым надо очень многое обсудить.

Тем более, что буквально только что я получил сообщение от Алексы: финальный этап суперсерии, который был под вопросом из-за всего случившегося, всё-таки состоится, и я снова в составе.

Притом не просто в составе, не знаю, как Алекса узнала о подробностях моей дуэли с Богданом, но я заявлен на целых три гонки. Дуэльную, парную и командную.

Последнюю гонку ввели в программу финального этапа в самый последний момент. Соревнование четыре на четыре. Вся наша команда против всей американской. Шансов у американцев конечно ноль целых хрен десятых, они и до это были призрачные, а теперь, когда против них будет анимаг, кстати единственный во всем горячем льду, их нет вообще.

И моя ценность для рекламодателей резко возросла, именно поэтому меня и ждёт Оксана.

Так что можно сказать спасибо Богдану Волкову, он хорошо так поработал над наполнением моего кармана.

Стоило вспомнить этого уродца, как вот и он собственной персоной, стоит как ни в чём не бывало возле лифтов. Странно, я думал, что его вышибут из Академии поганой метлой после всего случившегося.

Но нет, вот он. Стоит и гаденько улыбается.

— Добрый день господин граф, а где же ваша дама сердца? — вбить бы эту поганенькую улыбочку вместе с зубами ему в глотку, но дворянская честь и всё такое. Да и не нужно это, я уже показал Богдану его истинное место.

— И вам добрый день, господин Волков. Вы тоже, как я посмотрю, одни. Как новые руки? Я надеюсь они не хуже тех, что я вам недавно отрубил? Если что, смело обращайтесь, можно проделать ампутацию еще раз, вдруг это поможет.

Ишь как сверкнули глазки, ну ничего привыкай болезный. Я сильнее тебя, по мозгам, ты конечно долбишь, как следует, но я научился с этим справляться.

Я улыбнулся своим мыслям и пропустил Богдана в лифт, ехать с ним мне не хочется, подожду следующего.

И интересно, отчего у него сейчас такие глаза на выкате?

***

Ничего, ноль реакции! Этот проклятый грызун даже не почувствовал ментального удара Богдана, а тот бил со всей силы, да еще и использовал кольцо усиления ментальных способностей.

С его помощью Волков мог управлять людьми, находящимися в нескольких сотнях метрах от себя, но Соболеву хоть бы хны.

Богдан не просто так оказался возле этого лифта, с того злополучного дня, когда он проиграл на дуэли он только и ждал возможности поквитаться с Соболевым и даже подмаслил кого следует, чтобы ему сообщали о его передвижениях.

Так что Богдан выбрал удачный момент, когда вокруг никого и как бы случайно оказался рядом с Соболевым.

Ударил и ничего. Полный ноль.

В бессильной ярости Богдан скатался вверх-вниз на лифте и вышел прочь из здания общежития.

На парковке он сел в свою машину и выехал в город, ему срочно было нужно проверить свой дар на ком-то еще.

Глава 3

— Привет, красавчик, ты один? — ярко накрашенная девушка в мало что скрывающем маленьком черном платье с глубоким вырезом, подчеркивающим грудь размера так четвертого, улыбаясь подошла к Богдану.

Тот сидел в вип-зоне недавно открывшегося клуба на Краснопресненской набережной и сосредоточенно напивался.

Его дар менталиста позволял не хмелеть очень долго, во всяком случае он еще не разу не пьянел до того состояния, когда ты становишься самым сильным, привлекательным и красноречивым в клубе.

Вот и сейчас, несмотря на два десятка шотов виски, он всё еще сохранял ясность мышления.

Взгляд Богдана скользнул по соблазнительной фигуре девушке, отметил что она одна и решил, что это - то что надо.

А еще он в очередной раз разозлился. В прошлой жизни такие крутились вокруг Соболева, а на него внимания не обращали. Да и сейчас, если бы не вип-зона, тяжелые золотые часы, дорогущий смартфон и небрежно лежащий на столике перед ним бумажник из крокодильей кожи, она бы вряд ли обратила на него внимание.

“Очередная шкура которой нужны только бабки” — злобно подумал он. Мысль о Соболеве его порядком так разозлила, и он решил выместить её на ни в чём не повинной девушке. Но вслух он сказал совсем другое.

— Привет, красавица — улыбнулся он, — Я Богдан, ты тоже одна сегодня вечером?

— А я Настя. Рада познакомиться Богдан. Так получилось, что да. Сегодня я одна. У меня были планы на этот вечер, но всё пошло по …. , — она грязно выругалась, — вот и думаю что теперь делать. Составишь мне компанию?

— Конечно, садись. Что будешь пить?

— Дайкири, — ответила искательница приключений и устроилась на диванчике рядом с Богданом.

Юноша подал знак официанту и, когда тот подошёл, заказал себе еще виски и пару коктейлей.

Очень скоро они вовсю целовались, а потом Волкову даже не пришлось использовать свой дар, девица сама чуть-ли не полезла в его брюки.

— Слушай, но не здесь же, — отстранил он девушку от себя.

— Почему нет? Здесь нет видеонаблюдения, а официанты и слова не скажут. Сотня и я тебе сделаю очень хорошо прямо здесь…

“Понятно, шлюха значит. Ну тем лучше”.

— А сколько за ночь?

— Пятьсот и я вся твоя. Я живу недалеко.

— Идёт, — ответил он, — моя тачка на парковке. Сейчас расплачусь и можем ехать.

— Подожди, милый, а как насчёт этого? — девушка показала на недопитую бутылку, — может лучше такси?

Вместо ответа Богдан щёлкнул пальцами, и на их кончиках загорелось пламя. Улыбаясь он вытащил из бумажника сотенную купюру, поджёг её, а потом достал из кармана пачку сигарет, вынул одну и раскурил. По клубу тут же потянулся сладкий запах марихуаны.

— Так ты маг! — сказала она с расширившимися от удивления глазами, — понятно. Надо было просить больше, — она засмеялась и сделала движение рукой, на которое молодой организм Богдана отреагировал очень положительно.

— Можно и больше, — ответил он, — всё зависит от того что ты умеешь.

— Всё, — сказала она, — только давай я скину тебе адрес и возьму такси. Не хочу делиться с хозяином клуба. И можешь не переживать, в здании где у меня лофт тоже всё схвачено, никто и не узнает, что ты у меня был.

— Договорились…

Ночная бабочка жила действительно неподалёку. Большое ярко-освещенное здание стояло на набережной. Богдан припарковался в паре кварталов и, пошатываясь, алкоголь начал брать своё, дошёл пешком. По пути его остановил городовой, но когда Волков показал документы, полицейский его просто отпустил, да еще и извинился.

Ни швейцара, ни еще кого-то в холле здания не было, поэтому он просто поднялся на последний этаж, нашёл нужную дверь и зашёл.

Девушка уже ждала его, полностью обнажённая…

Спустя полтора часа и еще одну бутылку виски, у проститутки дома оказался хороший бар, Богдана уже основательно развезло, и он решил, что можно и поиграть в его игры.

Итогом этих игр стало то, что голая девушка со стеклянными глазами вышла на балкон и, послав ему воздушный поцелуй, рыбкой прыгнула вниз.

Дар работал безотказно, но осознание того, что он только-что сделал моментально выветрило весь хмель из головы Богдана, и парень начал действовать.

За стеной жила парочка художников, ментальная магия позволяла чувствовать их очень хорошо. Богдан сосредоточился, отдал мысленный приказ и через минуту в дверь раздался звонок.

— Вы меня не видите, — приказал он вслух, — поджигайте тут всё и сдавайтесь полиции. Это вы скинули вашу соседку с балкона после оргии. Понятно?

— Да, — ответила парочка, мужчина и женщина.

Через минуту он был уже внизу и под приближающиеся звуки полицейской сирены пошёл прочь…

***

Утро у Богдана началось не с кофе, а с просмотра новостных каналов в магонете. И сразу десяток из них, те что освещают события в первопрестольной, вышли с очень похожими материалами. Особенно постаралась “Москва 24” и её специальный корреспондент Герман Чернозор, вот уж акула пера, по-другому не скажешь. И очень ангажированная акула, надо сказать.

“Громкое убийство в Москве! Два представителя богемы, широко известные в узких кругах акционисты, находясь под влиянием запрещенных веществ выбросили с балкона обнаженную женщину. Преступники уже сознались в содеянном и сейчас ожидают суда.

Этот вопиющий случай в очередной раз доказывает, что решение правительства об ограничении прав и свобод представителей низших сословий было абсолютно правильным и даже недостаточным.

Мало нам было терактов, так еще и всякая сволочь демонстрирует своё гнилое нутро.

Оберпрокурор Борис Волков, дав комментарии для нашего портала, заверил вашего покорного слугу, что уже подготовил пакет новых мер, направленных на поддержание правопорядка во вверенном ему городе.

Зная решительность господина Волкова можно не сомневаться, что высокое доверие, которое ему оказали государи императоры, полностью оправдается.

С вами был специальный корреспондент “Москва 24” Герман Чернозор. Подписывайтесь на нас в социальных сетях, если хотите быть в курсе последних событий”

Голова у Богдана немного гудела после вчерашнего, и он уже почти решился спуститься в рекреационный центр и поправить здоровье в одной из мед. капсул, как раздался звонок смартфона, и тут-же домофон издал свой противный звук.

На экране телефона высветилось имя: “Борис Волков”, и, чертыхнувшись, Богдан взял трубку.

— Алло, — угрюмо ответил он.

— Открывай немедленно или Гена вынесет дверь.

Через минуту в роскошные апартаменты ворвались два разъяренных мужчины. Борис и Гена.

— Ты просто урод, — с порога прорычал Борис, глядя на мучающегося с похмелья Богдана.

— Эй, твоя светлость, — скривившись от громкого голоса московского оберпрокура, ответил Богдан, — можно потише? Я вчера немного перебрал.

Ответом надежде рода Волковых стал полный злости взгляд и ментальный удар от которого Богдан застонал.

Князь Борис не собирался сейчас щадить юного анимага. Наоборот, старшему Волкову хотелось сделать максимально больно своему юному оппоненту.

В глазах Богдана заиграли разноцветные звездочки, дыхание стало прерывистым, а каждая клеточка тела источала боль. Он был очень силён, очень. И отчаянно сопротивлялся, возводя в своём сознании одну стену за другой.

Но этого оказалось недостаточно, за князя Бориса сейчас играл еще и многолетний опыт управления своим даром. Плюс еще и похмелье Богдана давало о себе знать.

Так что в какой-то момент бывшего ботаника накрыла волна темноты и боли, и он потерял сознание.

— Готов, — просто сказал Борис, когда Богдан обмяк и растянулся перед ним и Геной.

— Но ты же его всё равно чувствуешь? — спросил Гена.

— Конечно, я могу прямо сейчас поднять это тело и заставить его, например, макнуться головой в унитаз. Как тогда, ну ты помнишь.

Гена в ответ зашёлся хохотом, они с Борис жили уже долго, очень, и слова двоюродного брата сейчас напомнили о бурной молодости.

Когда-то, давно-давно, Борис точно также макнул головой в сливную яму, унитаза тогда не подвернулось, Филиппа Волкова. Своего старшего брата, который должен был стать главой рода.

Должен был, но не стал. Гена запечатлел весь процесс на даггероскоп и Филипп сначала получил унизительное прозвище, а потом отправился смывать позор в тогда еще Бельгийское Конго.

Где и сгинул под ядовитыми стрелами местных аборигенов.

Гена отсмеялся и сказал:

— Идея, конечно, хорошая. Но, наверное, не стоит.

— Не стоит, но надо показать этому щенку его место, — ответил Борис и сконцентрировавшись посмотрел на лежащего в забытье Богдана.

Ответом на его взгляд стало жёлтое пятно, растекшееся под телом юноши.

— Отлично, — захлопал в ладоши Гена, — просто отлично. Этого достаточно.

— Я тоже так думаю, — ответил Борис и привел Богдана в чувства.

Пробуждение выдалось просто ужасным. Голова у юного менталиста буквально раскалывалась, да еще и Богдан с ужасом осознал, что он, как какой-то слабоумный, обмочился.

— Это будет тебе уроком, щенок, — сказал Борис когда Богдан, тяжело дыша поднялся на ноги, — ты хоть понимаешь что ты сделал?

— А что я сделал? — спросил юноша дрожащим голосом.

— Не прикидывайся идиотом. И ты, и мы с Геной знаем, кто на самом деле убил ту проститутку. Ты хоть представляешь, чего мне стоило убрать за тобой в том здании? Видеонаблюдение — это мелочь, как и пожар которые устроили твои марионетки.

— А что еще? Я думал, что пожар уничтожит все улики.

— А тот городовой? А парковочная квитанция? А отпечаток твоего дара? Там всё буквально кричало, что это Богдан Волков как следует порезвился.

— Ваша Светлость. Дайте мне минуту.

Богдан Волков был очень крепким, и сейчас к нему стремительно возвращалась способность здраво мыслить и говорить. Он, не обращая внимание на мокрые штаны, сел в кресло и как ни в чём не бывало продолжил:

— Ладно, не буду отпираться. Это я заставил ту шлюху немного полетать. Но, судя по тому, что сейчас со мной разговариваете вы, а не полицейские попки, всё в порядке.

— Не в порядке, придурок, ничего не в порядке! — вспылил в ответ Борис. — сейчас я замял эту ситуацию. Но я не смогу делать это постоянно! Так что соберись, Богдан! Не заставляй меня возвращаться к мысли, что тогда, в крипте призыва, я совершил ошибку.

— Что вы имеете в виду, Ваша Светлость, — мгновенно отреагировал на слова князя Богдан.

Борис и Гена переглянулись между собой, и сильнейший анимаг Волковых задумчиво произнес, растягивая слова:

— Боря, думаю надо ему сказать. Рано или поздно правда всё равно всплывет.

— Уверен? — спросил Борис, глядя на Гену.

И князь, и его правая рука говорили так, как будто они сейчас одни в холле апартаментов Богдана. Как будто и не было рядом с ними молодого студента.

И это чрезвычайно злило молодого Волка. Но что поделать? Состоявшаяся только что ментальная дуэль наглядно показала его место в иерархии Волковых. Как говорится: обосрался - обтекай. Не умеешь - впитывай! Вот Богдан и впитывал.

— Уверен, — ответил Гена, — шила в мешке не утаишь.

— Может ты и прав. Ладно. В общем, — Борис повернулся к Богдану, — изначально тебя из нулевого мира к нам призвал Григорий Соболев. А я призвал того, кто сейчас известен как Алексей Соболев. На тот момент Алексей был полным нулём, а ты наоборот. Твой потенциал видели все в крипте. Я купил обмен тебя на Алексея Соболева, и очень много доплатил. Если бы не это, ты стал бы Соболевым. И учитывая, как вырос Алексей, я всё чаще думаю, что ошибся.

Услышанное стало шоком для Богдана, он то думал о своей исключительности, а тут такое.

— В общем так, Богдан, — сказал Борис после длительной паузы, — я сказал всё что нужно. Как следует подумай о моих словах. Сейчас не то время, чтобы закрывать глаза на твои выходки. Подумай и сделай выводы.

Сказав это Борис развернулся и пошёл к выходу. Гена последовал за ним, и, когда глава рода вышел, он повернулся и сказал:

— Бывай пацан. Надеюсь ты всё понял.

Дверь за двумя сильнейшими членами рода Волковых, менталистом и анимагом, захлопнулась и Богдан брезгливо осмотрел себя

— Ладно ублюдки, — злобно произнёс он вслед Борису и Гене, — Замена значит? Жалеете об этом? Дайте срок, и я вобью эти слова в ваши поганые глотки. С зубами вобью. И этому уроду Соболеву я покажу его место. На кладбище.

***

— Всё, всё, сдаюсь на милость победителя! Лера! Хватит! Я боюсь щекотки! — прокричал я и кинул подушку в мою девушку, — так, юная леди, не вынуждайте меня переходить к крайним мерам!

Нет, всё тщетно, Котова упорно меня атакует, да еще и смеется, зараза такая. Ну всё, я за себя не отвечаю.

— Система! Включить душ. Температура один градус по Цельсию, — кричу я системе умных апартаментов. Здесь, как и в моём мире, в ходу система СИ. И, не слушая отчаянный крик Леры, “Соболев! Ты что творишь?! Да я тебе яйца оторву!” хватаю свою девушку, вскидываю её на плечо, несу в ванную и буквально скидываю в душевую кабину.

Ну а потом я пользуюсь преимуществом в скорости и силе. Закрываю дверь кабины, не даю открыть и считаю до десяти, наслаждаясь музыкой. Ну как музыкой? Лера кричит на меня, обещая самую мучительную смерть из всех возможных.

Поздно подруга, надо было раньше думать. Тогда, когда ты вздумала меня защекотать. Я же предупреждал что буду мстить, и мстя моя будет страшна.

— Система, температура душа сорок градусов Цельсия, — говорю я,захожу в душевую кабину, и Лера возмущенно пытается бить по моей груди своими кулачками.

Я перехватываю её руки и запечатываю губы девушки поцелуем. Лера, конечно, пытается сказать всё что она обо мне думает, но вскоре обмякает в моих объятиях, и её возмущение сменяется стонами удовольствия.

Через сорок минут (моя кошка неутомима и заводит меня с пол оборота, даже когда я думаю что хватит), мы сидим на балконе закутавшись в махровые халаты и просто разговариваем.

— Соболев, я тут недавно узнала новое слово из твоего старого мира, — говорит Лера, глядя мне в глаза своим острым и немного шальным взглядом.

— Интересно какое? — откликаюсь я.

— Абьюзер, — отвечает Лера, — ты самый настоящий абьюзер.

— Не знаю о чём ты, — с каменным лицом говорю я и тянусь к ней для поцелуя. Лера отвечает, и я снова выпадаю из реальности.

— Тебе не пора на тренировку? — спрашивает Лера, когда мы с ней лежим в кровати. Халаты остались где-то там на балконе, и я любуюсь идеальным телом моей девушки.

— Нам пора, — поправил я Леру, — я конечно сейчас зверюга и вообще анимаг, но с твоим баффом будет надёжнее.

— Тогда хватит валяться. Вставай лежебока! — со смехом говорит она, — турнир сам себя не выиграет.

Ну да, ну да. Тут она права.

Встаю с кровати и с удивлением вижу, что с потолочного вентилятора свисают Лерины чулки, как они только там оказались? Вопрос риторический, на него не нужно отвечать.

— Отвернись, — говорит мне Лера, когда я подал ей все предметы её гардероба.

Девушки странные создания, это мягко сказано. Я только что видел её обнажённой, да и когда я её раздеваю, она нисколько не стесняется. А вот обратный процесс — это совсем другое дело, моя страстная кошка раз за разом превращается в чуть ли не монашку. Ну ладно, кто их поймет этих женщин?

Мне тоже пора одеваться, тренировка дело такое, опаздывать нельзя…

— Лёша, — сказала мне Лера, когда мы собрались, вышли из здания общежития и под пристальными взглядами охраны сели в мою новую машину, — тебе не кажется, что надо прекратить сотрудничество с Нахтигаль?

— Почему? — удивился я, — Оксана очень хороший агент. Или ты меня ревнуешь? Странно почему, ведь мы же неплохо провели с ней время в твоём поместье под Константинополем.

— Соболев, вот ты вроде и умный, но дурак дураком. Ты что, не понял, что тогда в Авантюристе это она слила тебя Волковым?

Глава 4

— С чего ты решила, что Нахтигаль сдала меня Волковым? — спросил я Леру после непродолжительного молчания.

— Ну сам посуди, в ресторан мы пришли втроем, и она сразу задействовала сферу отрицания. И там толком никого не было, кроме нас, человек пять, не больше. И ушли они значительно раньше, чем появился Богдан.

— И что? Эти пятеро с таким же успехом могли сообщить Волковым, что мы в ресторане, как и обслуга.

— Могли, да. Но смотри. По Оксане вообще ничего не прилетело. Да и на суде она не появилась. Я уверена, что это её работа. Да и вспомни, когда началась драка, она просто исчезла. Сделала своё дело и свалила.

— Лера, мне кажется ты преувеличиваешь, выдать нас мог кто угодно. А то что она не участвовала в драке, так это ине её битва. Это мы с тобой связаны, а она кто? Наемный работник, который ничем мне не обязан.

— Леша, ты меня удивляешь. Вот честно. Ну ладно, — Лера остановилась и внимательно посмотрела мне в глаза, — если ты считаешь, что я не права, это твоё право. Но я сама найду доказательства того, что Нахтигаль играет не за ту команду. Идёт?

— Идёт, — откликнулся я.

Наверное, в словах Леры есть резон, но мне не хотелось, чтобы она оказалась права. Оксана притягивала меня как магнит, да и не только меня. На мою девушку она действовала точно также. Будет обидно если Нахтигаль окажется предателем.

Так что я решил пока принять компромиссное решение - продолжить работу и общение с Нахтигаль, но сделать так, чтобы подобное больше не повторилось.

С этим мыслями мы с Лерой расстались. Ей нужно на занятия, мы всё-таки студенты. Ну а я направился на тренировку.

Вернее, сразу на две. Первым номером моего сегодняшнего расписания стояла двусторонняя игра хоккейной сборной МИМА, предложение Игоря Куницына, капитана команды всё ещё в силе, а потом уже моя нынешняя профильная дисциплина. Горячий лёд. Финал супер-серии всё ближе и, хоть я сейчас и точно сильнее всех в команде в плане магии, но банальные навыки и умения никто не отменял. Надо восстанавливать форму. На коньках-то я катаюсь не с помощью магии.

Я прошёл мимо спонсорской тачки и подошёл к моему “Гепарду”. Вот нравится мне мой джамп-байк и всё тут.

Управляя Гепардом я чувствовал намного больше свободы чем сидя за рулем абсолютно любой машины, он быстрее, маневреннее, да еще и возможность совершать эти абсолютно дикие прыжки.

Нет, в этом мире я однозначно выбираю два колеса, а не четыре. Правда я еще не пробовал мою летающую технику. Но там надо дополнительные бумаги получать, проходить экспресс курс управления и прочее. Сейчас на это банально нет времени.

Так-что я завёл “гепарда”, мы с Лерой надели шлемы, и она прижалась ко мне всем телом.

Приятное чувство, особенно учитывая, что еще каких-то полчаса назад, она точно-также прижималась ко мне, только вообще без всего.

Через пару минут я притормозил возле главного здания МИМА. Мы с Лерой сняли шлемы, и она меня жарко поцеловала. После этого Котова убрала свой интеграл в багажник по сиденьем и подошла к пропускному пункту на входе.

Я же улыбнулся глядя ей вслед, походка у неё ну точно кошачья, вот ведь говорящая фамилия, а потом поехал к ледовому дворцу Академии.

***

— Так, попрошу минуточку внимания, — сказал Матвей Карпов, обращаясь к собравшимся в центральном круге вбрасывания игрокам первой и второй команды Академии.

Со времени нашей последней встречи он получил повышение. Если раньше он был старшим тренером команды, то теперь стал главным. Предыдущий главный тренер, Всеволод Бобров, вот же совпадение, специально не придумаешь, ушел в сборную страны, и теперь Матвей рулит всем.

Это хорошо для меня, я по-прежнему связываю свое будущее именно с хоккеем и хорошо помню, что он высказывался за меня во время просмотра.

— Мы внимательно слушаем, тренер, — отозвался Игорь Куницын.

Матвей кивнул и продолжил:

— Сегодня с нами тренируется Алексей Соболев, думаю, вы все его хорошо знаете.

Игроки обеих команд тут же одобрительно застучали клюшками по льду. Я успел стать без преувеличения всероссийской знаменитостью, и они наверняка меня видели на гоночном овале “горячего льда”, Парочка игроков стоящих рядом со мной даже хлопнули меня крагами по плечам. В общем, они были довольны.

Все кроме Дмитрия Волкова. Подпевала Богдана успел застолбить за собой место в третьей паре защитников и сейчас выглядел так, будто его заставили проглотить что-то очень острое и при этом протухшее.

Глядя ему прямо в глаза, я улыбнулся и показал жест как будто бью его огнешаром. Волков решил проигнорировать это и отвернулся. Ну-ну, я сейчас совсем в другой лиге, если говорить про силу. Пусть не попадается мне на льду, целее будет.

Матвей заметил нашу немую эскападу и продолжил тяжело вздохнув.

— Сегодня у нас обычная тренировка, а потом двухсторонняя игра. Я развожу Дмитрия Волкова и Алексея Соболева по разным командам и предупреждаю обоих. Ваши разногласия за пределами льда там и должны остаться. Если хотя бы один раз увижу чрезмерную агрессию, вы понимаете о чем я, то для вас всё закончится. Я выгоню из команды Волкова, а Соболев лишится даже теоретических шансов в неё попасть. Вам ясно?

— Да, мне ясно, — ответил Дима.

— Конечно, Матвей, — откликнулся я, — солдат ребёнка не обидит. Если берега не попутает, то ничему его не будет. А если и будет, то не на льду, — добавил я после секундной паузы.

— Так, Алексей, я этого не слышал, а ты этого не говорил. На этом всё. А теперь разминка! Двадцать кругов по площадке, начали!

Честно сказать, я давно не был так доволен, и даже, можно сказать, счастлив. За всеми этими горячими льдами, армия, дуэлями и судами я начал подзабывать что значит честный спорт. Что значит хоккей. На этой тренировке ко мне вернулось чувство из моего прошлого, все упражнения я делал с улыбкой и с нетерпением ждал, когда начнётся двухсторонка. Жалко только, что зрителей не будет, как-никак играть в хоккей при полных трибунах это совсем не то. что на пустой арене. Азартный гул зрителей намного лучше, чем звенящая тишина, прерываемая сочным матом тренеров или треском бортов, когда в них врезается игрок.

Но, на моё счастье, к моменту окончания тренировки, на трибунах начали появляться зрители, а когда мы вернулись на лёд после рекреационных процедур в мед. капсулах арена полностью заполнилась.

Так получилось, что из-за того, что нас с Волковым развели по разные стороны, мы стали “капитанами” и выбирали себе игроков в команды. На двусторонке присутствовали не только зрители, но и штатные режиссеры Академии, и они устроили из этого импровизированного драфта настоящее шоу. Каждый выбор, который делал я или Дима, сопровождался голограммой выбранного игрока и показом статистики и самых запоминающихся моментов с его участием на информационном кубе арены.

Мне повезло, и я выбирал первым. Я с чистой совестью назвал Игоря Куницына, а потом просто передал ему право выбора.

В итоге мы поделились. Тренеры и команды заняли свои места на скамейке, а я удивился, увидев на информационном кубе, что на эту вроде как тренировочную игру принимаются серьезные ставки. Самыми популярными были: “кто станет лучшим бомбардиром игры”, “кто станет лучшим снайпером” и “драка между Алексеем Соболевым и Дмитрием Волковым”.

И именно на вероятность последнего события, а также на исход этой драки зрители ставили охотнее всего. С удовольствием я отметил, что явный фаворит в этой ставке = Соболев. Вот мелочь, а приятно.

Но ладно, это всё мелочи, главное, что я стою на точке вбрасывания, мне отдали позицию центра первого звена, напротив меня мой оппонент, а рядом стоит главный судья с шайбой в руке.

***

— Ты позволишь? — Сказала Оксана Лере, когда вошла в вип-ложу Котовых на арене.

Котова с неудовольствием посмотрела на Нахтигаль. Та была одета в обтягивающие брюки и хоккейный свитер на котором красовался Алексей, вырубающий того здоровенного негра из сборной США по “горячему льду”.

Вообще, вход в эту ложу без приглашения невозможен, но Лера даже не удивилась. Раз уж даже на неё и Алексея Нахтигаль так влияла, то что говорить про простых работников Арены, у которых не было ни капли магического дара.

— Садись, раз пришла, — ответила Котова, — интересный у тебя свитер. И как он у тебя появился?

К Нахтигаль тут же подскочил один из официантов, которые дежурили во всех вип-ложах, и та заказала у него литровый бокал светлого пива и двойную порцию острых куриных крылышек. Ровно тоже самое, что стояло перед Лерой.

— Ну я же агент Алексея, — ответила Нахтигаль с белозубой улыбкой, — а мерч- это отличный способ раскрутить личный бренд моего клиента, а значит и мои доходы. Как тебе?

— Выглядит красиво, — отозвалась Лера и, отвернувшись от Оксаны, стала смотреть на лёд. Там как раз началось первое вбрасывание. Алексей его выиграл, и сейчас его команда прошла среднюю зону и приступила к позиционной атаке на ворота противника.

— У меня к тебе разговор, — Оксана отвлекла Леру от игры.

— Да, слушаю тебя.

— У тебя ко мне какие-то претензии?

Лера хотела ответить, но в это время Куницын с паса Алексея бросил по воротам, и шайба попала в крестовину ворот, а затем в защитную сетку.

Зрители на Арене взорвались криками и ответить Лера смогла только, когда всё стихло.

— С чего ты взяла? Всё нормально.

— Не нормально, я же видела, как ты на меня только что посмотрела.

— И как я на тебя посмотрела?

— Как на врага. Вот как. Тебя что-то не устраивает?

— Да, — решилась Лера, — меня не устраивает что ты агент Алексея. Для тебя будет лучше если ты прямо сейчас свалишь отсюда в свою Германию или откуда ты там.

— Да ты ревнуешь, милая. Надо же! Но хочу тебя заверить, мне нужен не твой мужчина, а его деньги. Так что давай пожмем друг другу руки и забудем этот разговор

Сказав это Оксана, улыбаясь, посмотрела на Леру и протянула ей руку, что девушка почти поддалась её чарам.

Но почти не считается, и Лера, твердо отстранив руку Оксаны, ответила:

— Еще раз говорю, проваливай отсюда. Ты, видимо не понимаешь кто я, если так, тоя объясню.

Лера отпила большой глоток пива и продолжила.

— Я Котова. Я могу купить головную контору, где ты работаешь, а на сдачу московское представительство и тебя лично. И я тебе не доверяю, да. Так что будет лучше если ты прямо сейчас скинешь Алексею письмо на почту, что разрываешь с ним контракт и исчезнешь. Я ясно выразилась?

Оксана восприняла слова Леры серьезно, но несколько превратно. Она решила, что та действительно ревнует, не более того. То, что Котова заподозрила её в двойной игре Оксана даже не подумала.

Да и причин, по её мнению, не было. Борис как следует обрубил все концы, и она с ним даже не связывалась, с тех пор как сообщила Богдану о той встрече.

Так что она не боялась Леру. Плюс воспоминания о том побоище в ресторане не давали ей покоя. При мысли об Алексее ее дыхание делалось прерывистым, а тело охватывал жар.

Она н хотела себе признаваться в этом, но Соболев привлекал её намного больше чем кто бы то ни был.

И её дико бесило, что рядом с ним эта драная кошка, которая не стоит и мизинца Оксаны.

Поэтому она ответила:

— Даже не подумаю. Можешь хвастаться деньгами своего папочки, но мы еще посмотрим кого Алексей выберет в итоге.

Сказав это, она встала и вышла оставив Леру в одиночестве.

“Ладно, тварь” — злобно подумала та ей в след, — “не хочешь по-хорошему, будет по-плохому”.

После этого она достала смартфон и набрала брата, Василия младшего.

— Что-то случилось? — раздался в трубке его встревоженный голос, — ты же вроде на хоккее со своим Соболем.

— Вася, сделай мне одолжение, — ответила Лера, — мне нужно знать абсолютно всё об Оксане Нахтигаль. И когда я говорю всё, я это и имею в виду. Кто она, кто её родители, чем она занималась всю свою жизнь. С кем работала и с кем спала. Я знаю, ты можешь.

— Ладно, сестрёнка, попробую, — ответил Василий, — какой там счет?

— Один - ноль, — улыбнувшись ответила Лера, — команда Алексея ведёт.

— И кто забросил? — спросил тот.

— Угадай.

— Понятно. Ладно, отдыхай, я всё сделаю.

***

Поначалу мне было тяжеловато, всё-таки вынужденный простой давал о себе знать. Я постоянно тупил, терял позицию и как будто всё время запаздывал с принятием решений. Вот вроде бы и сил столько, что через край, я быстрее и сильнее всех на площадке. Но вот голова постоянно опаздывала за руками и ногами.

Я хоть и забросил первую шайбу в игре, но произошло это случайно.

Отскок в средней зоне, и я на удачу щелкнул в сторону ворот из круга вбрасывания. Если бы дело было до того, как я обрёл силу, то вратарь легко бы поймал, но сейчас я очень и очень силён. Плюс еще и линзы которые я надел. Они не только огнешары делают точнее, а вообще всё.

Поэтому шайба прошла над ловушкой вратаря и точнехонько угодила под перекладину. 1-0. Нормально.

А потом дело пошло, я как-то успокоился и решил раз уж не могу тащить на технике, чтобы она работала нужны постоянные тренировки, а не как у меня, то буду брать своё за счёт скорости и силы.

Плюс еще и Игорь Куницын мне здорово помог, в первом перерыве мы с ним как следует поговорили, и на второй период я вышел с совсем другим настроем.

В итоге я сделал два ассиста, один в большинстве, а второй в равных составах, а под конец период забил еще раз.

Как от стоячих ушёл от всей пятерки противника и красивой спинорамой переиграл вратаря.

Третий период вообще превратился в мой бенефис. Еще две шайбы и ассист, а под конец, когда до конца игры оставалось семь минут, началось то, чего ждали, наверное, все на Арене.

В тот момент счет был 8-3, и ничего не предвещало драки, но Дима, которого мы с Игорем Куницыным, сделавшим в этой игре хет-трик, регулярно оставляли в дураках, решил отыграться.

Притом не на мне, а на Игоре. Волков очень грубо въехал в Куницына, когда тот был без шайбы у борта. Крик Игоря, когда его голова врезалась в борт звучал страшно. В покинутом мною мире, это значило бы однозначное завершение карьеры, а то и смерть.

Но не здесь. Медики быстро увезли его со льда и даже привели в чувство по ходу дела. Когда Игорь, лёжа на летающих носилках, показал большой палец.

Его в этот момент показывали на информационном кубе, и зрители взорвались аплодисментами поддержки.

И тут я увидел разницу между хоккеем моего мира и местным. У нас Волкова удалили бы до конца матча, а здесь он отделался двойным малым штрафом.

Пока наша команда играла в большинстве, я забил еще раз, а, когда до появления Волкова на льду оставалась минута, сел на скамейку.

В итоге выскочили на лёд мы одновременно. Он из штрафного бокса, а я со скамейки.

Моё намерение было так очевидно, ехал я прямо на него, что Дима заранее кинул клюшку на лед и скинул краги.

Я сделал тоже самое и закричал:

— Никакой магии, Волков. Чистые кулаки! Ты и я!

— Давай, грызун, — ответил он, и мы сцепились.

И тут выяснилось, что дар и его сила имеет очень большое значение и в обычной драке.

Мои движения были быстрее, точнее и сильнее чем у Волкова. Очень скоро я прижал его к борту и затяжной серией ударов отправил на лёд. Тут же к нам подскочили судьи и растащили.

В итоге концовку игры мы оба смотрели из штрафного бокса.

Я немного опасался что Карпов решит, что это чересчур, но нет. Он и слова не сказал. Даже наоборот, на общем собрании он заявил, что всё было правильно.

Ну правильно и правильно. Я помылся в душе, восстановил силы в мед. центре и проверил смартфон.

Там меня уже ждало сообщение от Алексы.

“Ну молодец, я даже возбудилась глядя на твою игру”, — прочитал я, — “а теперь тащи свою задницу сюда. У нас тоже аншлаг, и всё ждут господина графа.

“Скоро буду”, — ответил я.

Хоккей — это пока для души, а вот “горячий лёд” это деньги, так что надо делать свою работу.

Глава 5

— А вот и наша звезда, — громко сказала Алекса, когда я, наконец, зашел в холл арены горячего льда. К моему удивлению здесь было полно народа, и моё появление встретили громкими аплодисментами.

Как обычно Лайонc выглядела восхитительно, черный обтягивающий комбинезон с глубоким декольте и легкие полусапожки на высоком каблуке в сочетании с агрессивным макияжем и волосами, собранными в хвост, делали её похожей на классическую мечту подростка с плаката.

— Привет Алекса, — улыбнулся я в ответ. Рад тебя видеть.

— Я тоже, — сказала девушка и, подойдя ко мне, чмокнула меня в щёку. Она хотела поцеловать в губы, но я в последний момент увернулся.

Правда я не отказал себе в удовольствии пройтись рукой по её спине и задержаться на крепкой попке.

— Надеюсь ты еще не устал от зрителей сегодня? — спросила она меня.

— И с чем связан вопрос?

— Сегодня у нас открытая тренировка и просмотр новичков в лиге. Так что народу на трибунах много. Да ты и сам видишь.

Она щелкнула пальцами, и стены холла, на которых до этого крутили лучшие отрывки из прошлых гонок, стали показывать то, что сейчас происходило на гоночном овале и трибунах.

А там был аншлаг. Четверка гонщиков, из которых я знал только Шершня уже добрались до второй зоны скорости, и, судя потому что я видел и слышал, заезд нравился зрителям.

— Я скучал по всей этой движухе, — сказал я Алексе, когда она взяла меня под руку, и мы направились к лифтам.

Правда просто так дойти до них не удалось. Нам перегородила дорогу целая компания восторженных фанаток, и пришлось отрабатывать статус звезды: фотографироваться и раздавать автографы. Одна девушка даже попросила расписаться на груди, как будто я не спортсмен, а какая-то рок звезда.

Под конец этой импровизированной автограф-сессии сразу две девицы чуть-ли не силой засунули мне в карман блокнотные листы с номерами телефонов. Учитывая, что это близняшки, да еще и очень горячие я даже и не знаю, что с этим делать. Может и позвоню, но посмотрим.

— Нравится? — спросила меня Алекса, когда за нами, наконец закрылись двери лифта, — у себя ты таким вниманием, наверное, не пользовался.

— Не успел, — я решил проигнорировать первую часть её вопроса, — Волковы меня выдернули сюда до того, как я стал настоящей звездой.

Я сказал это и понял, что лопухнулся. Вот кто меня за язык сейчас тянул? Я же Соболев.

И Алекса тут же показала, что она не просто горячая штучка и классный гонщик. Нажав на кнопку “стоп” девушка спросила. При этом от её игривого тона не осталось и следа.

— Почему Волковы? Ты же Соболев.

— Давай я не буду отвечать на этот вопрос?

— Нет, ты на него ответишь, — ишь ты как изменился ее взгляд, сейчас она смотрела на меня холодными и очень проницательными глазами.

— А если я скажу, что не буду отвечать?

— Тогда вместо того, чтобы подняться наверх, мы вернемся в холл арены, и на этом твоя карьера гонщика “горячего льда” будет закончена. И ты потеряешь миллионы. Оксана рассказала мне какие контракты ты заключил. Так что думай, Соболев, думай.

Делать нечего, я видел, что Алекса настроена очень серьёзно, придётся отвечать. Вот только почему это для нее так важно? Ладно, сам виноват.

— Я отвечу тебе на этот вопрос, твоя взяла. Но не здесь и не сейчас.

— А когда?

— Завтра. Утром мы с тобой встретимся и поговорим.

— Хорошо, — легко согласилась она, — завтра так завтра.

Алекса отжала “стоп”, и мы поднялись наверх.

Уже через пару минут мы добрались до общей раздевалки. Из-за того, что сейчас шли просмотры, она была полна народу.

Когда мы вошли, Барсук стоял в одном белье посреди раздевалки и, ничуть не стесняясь своего вида, громко рассказывал потенциальным новичкам, что их ждёт.

— Лучше бегите, мальчики и девочки, — вещал он с самым напыщенным видом который только можно было представить. То, что на нём только семейные трусы, майка-алкоголичка и носки его ничуть не смущало, — я сразу вижу, что вы слабы в коленках. Бегите отсюда если не хотите, чтобы вас размазали по льду очень тонким слоем. О, босс, — радостно воскликнул он, — ты привела Лёху! Рад тебя видеть дружище, — он подошёл ко мне и крепко обнял.

— Взаимно Юра, взаимно. А где твоя птичка? — спросил я имея в виду девушку Барсука - Синицу.

— Она сейчас на льду, её черед дать как следует просраться новичкам, — хохотнул он в ответ.

После Барсука я поздоровался еще с несколькими парнями и девушками, и Алекса взяла слово.

— Слушайте меня очень внимательно. Суперсерия подходит к концу, и она принесла нам очень много денег, новых спонсоров, транснациональных вещателей и проблем.

— Какие проблемы босс, ты о чём? — удивлённо спросил Барсук.

— Буквально вчера попечительный совет Академии подписал контракт с TSN, если кто не знает это крупнейшая сеть по производству спортивного контента в мире. Формально это британская компания, но базируется она в Канаде, — Алекса посмотрела на умные часы, которые синхронизировались с её смартфоном, и продолжила, — здесь представитель TSN, некоторые её хорошо знают, — при этих словах она посмотрела на меня и улыбнулась, — будет лучше если она сама всё расскажет.

Интересно, что это за представитель? И почему Алекса на меня так посмотрела.

Впрочем, через минуту всё стало понятно. В раздевалку вошла Оксана и произвела фурор.

Я буквально видел, как все парни раздевают глазами эту эффектную красотку.

А вот на меня она почему-то не производила такого впечатления как тогда, под Константинополем. Ну да, красивая женщина, даже очень. Но чтобы аж глаз дергался глядя на неё. Такого нет.

Обведя хищным взглядом всех, кто был в раздевалке и, улыбнувшись мне, Оксана начала говорить.

Если опустить всю воду, то главным в её речи было то, что лига “горячего льда” МИМА теперь становится открытым чемпионатом, в котором будут принимать участие команды и отдельные гонщики из десятка стран. Северная Америка, Европа, Цин и Ямато.

Это будет мега турнир с несколькими дивизионами и гранд финалом по типу еще не окончившейся суперсерии.

И начнётся всё это в январе следующего года. Тринадцатого января две тысячи двадцать третьего года(британо-российский вещательный союз нисколько не боялся суеверий по поводу пятницы тринадцатого), состоится грандиозное открытие новой лиги в Константинополе, и там же на следующий день стартанут сразу с десяток гонок.

В общем, серьезный бизнес, очень серьезный. Правда текущий сезон лиги МИМа будет очень коротким и закончится до Нового Года, но что поделать, бизнес есть бизнес.

— Думаю, теперь всем понятно, почему мы открыли отбор, — сказала Алекса, когда Оксана закончила свою речь, — нам нужно больше гонщиков. Но они должны быть хорошего уровня. Так что, за работу. Мне нужны еще четыре человека. Алексей, твоя очередь тестировать новичков.

Ну, моя очередь, так моя очередь. Интересно оказаться в шкуре не дичи, как было, когда я проходил просмотр, а охотника.

Я посмотрел на новичков. Интересно, кто станет моим соперником? И отправился в свою личную раздевалку, у меня как у члена сборной страны была такая привилегия

Через десять минут я уже надел всё снаряжение. Короткая разминка, буквально чтобы разогреть мышцы, и вот уже я довольный иду к стартовой зоне.

Моими соперниками стали два парня и девушка, очень похожие друг на друга. Два брата и сестра Грачёвы, их троих я видел как-то на лекциях, пока еще туда ходил, но что-то конкретное сказать не мог ни о ком из них, не запомнились они мне. Тем более, что учились они в другой группе, не в той где Богдана назначили старостой, а в еще одной. Первокурсники в МИМА не делились по факультетам, это произойдет позже, так что студенты трёх десятков групп постоянно пересекались друг с другом.

Ну что ж, значит сейчас познакомимся поближе.

Мое появление на стартовом столе зрители встретили овацией. Да еще и диктор постарался:

“Разрешите представить гррраааф Алллеексей Сссоболлеев!” — вот примерно так.

В этот раз я решил поиграть в Алексу, отпустить наших потенциальных новичков на первой половине трассы, а потом догнать и уложить перед самым финишем.

То, что их было трое, а я один, меня совсем не смущало. Они точно меня слабее и намного. Если бы это было не так, я бы о них слышал.

Так что я стартовал чуть позже и в полной уверенности что приду к финишу первым.

Все трое резво скрылись за первым же поворотом, который я прошёл ну очень вальяжно. На прямых ногах и, считай, без скорости. На трамплинах, например, я не прыгал, а лениво через них перевалился. Всё потому, что двигался я ну очень медленно. Вернее, даже так - медлеееенно.

Поэтому и ловушки, классические для родной трассы огнешары, ледяные копья и прочее стальные канаты для меня вообще не представляли угрозы. Я и до этого их не очень-то опасался, хватало реакции проходить их на скорости, а сейчас так и вообще. Физкультура, а не спорт.

И зрителям это не очень нравилось, они ожидали совсем другого - что их кумир сразу начнёт рвать и метать.

А вместо этого троица потенциальных новичков метр за метром наращивала свое преимущество, а я же, хмм. Пинал одно дело в общем.

Трибуны сопровождали заезд недовольным гулом и свистом, и вскоре динамики, установленные в моём шлеме, зазвучали недовольным голосом Алексы.

— Соболев, ты охренел? От тебя ждут шоу, а ты устроил какие-то поддавки. Ну-ка быстро взял ноги в руки и догнал этих щеглов. Если они все трое тебя обгонят, то мне придётся взять в команду их всех. А я этого не хочу, эти кровосмесители мне не нравятся.

— Ты хочешь сказать, что…— я не договорил и Алекса меня перебила.

— Я сказала, что сказала. Делай свою работу!

— Тихо, тихо, горячая штучка, я собирался устроить им похохотать во второй зоне битвы. Для пущего драматизма, — за этими разговорами я отвлекся, и очередной огнешар чуть не сбил меня с ног.

Вот был бы номер, если бы это случилось. Алексе бы это точно не понравилось, да и рекламодателям тоже.

Первую зону битвы я прошёл в гордом одиночестве Грачевы её просто проехали. Как мне кажется, это ошибка, надо было оставить хоть одного в качестве заслона против меня. Но ребята, видать, поверили в себя. Ладно, время ускоряться и показать всю глубину их заблуждений.

Что я и сделал. Присутствия Леры я не чувствовал, когда она льёт в меня силу то каждая клеточка моего тела буквально наэлектризована. Правда я и без этого очень силён.

Помянув в очередной раз добрый словом погибшую Мису, я ускорился. И так что едва мог справится с собственной скоростью.

На одном из трамплинов я взлетел так высоко, что оказался на одном уровне с самыми высокими ярусами трибун, завис в высшей точке траектории, сделал двойное заднее сальто и камнем рухнул вниз.

Это был не “горячий лёд”, а самая настоящая акробатика на коньках, и зрителям понравилось. Вместо недовольного гула они начали, что есть силы хлопать в ладоши, восторженно свистеть и скандировать мое имя.

Это всё, конечно, хорошо, но без красочной драки мои трюки ничего не стоят, и я, едва приземлившись, прибавил еще.

На информационном кубе горела красноречивая графика, я стремительно сокращал отставание, если во вторую зону скорости я въехал, отставая от Грачевых на совершенно позорные тридцать секунд, то закончил её всего в двух секундах от этой троицы. Голос диктора рычавший на всю арену слова о том, что я только что поставил новый рекорд прохождения этого отрезка мне конечно льстил.

Но и мои соперники его тоже слышали, так что они наверняка готовы меня встретить. Правда и я готов к тому, что они готовы.

Что ж, тем интереснее будут следующие несколько секунд.

Едва въехав во вторую зону битвы я понял, что эти ребята подготовили домашнюю заготовку. Они не стали бежать сломя голову к финишу, а встретили меня все вместе.

На меня налетела целая стая призрачных грачей, огромные иссиня-чёрные птички с кроваво красными глазами и огромными клювами.

Они как будто заполнили собой всё вокруг, и эти твари летели целясь точно в голову. Плюс еще и огнешары, не такие как у меня, но их тоже было достаточно много. Да, они готовы к драке. Но недостаточно.

У меня есть скорость. Да я сам превратился в чистую ничем не замутненную скорость. Я сейчас Флэш, мать его, так, по-моему, зовут одного из героев комиксов.

Не знаю, что в этот момент видели зрители, но мне казалось, что я трансформировался в одну сплошную линию которая существовала везде одновременно. По моим ощущениям я заполнил собой всю зону битвы, и стая этих грачей-мутантов безнадёжно запаздывала.

А еще движения моих соперников были ну очень медленные и тягучие, как будто они превратились в мух, застрявших в мёде.

Мне даже не пригодились огнешары, мои призрачные сабли и ледяные копья. Да и огненная аура вокруг тоже не нужна.

Всех троих я уложил обычными ударами кулаков. Пара хуков для одного брата, сильный прямой в челюсть для сестры и могучий графский апперкот для последнего Грачёва.

Вот только что вся троица была на ногах и атаковала меня, а сейчас они уже лежат и не двигаются.

Извините, ребятки, не судьба вам не то что меня обогнать, но даже просто финишировать.

Гейм, сет, матч, как говорят в теннисе.

Я пересек финишную черту под оглушительное скандирование моего имени, шутливо раскланялся перед зрителями и на этом всё.

***

— Соболев, ты идиот! — слова Алексы, которыми она встретила меня, после того как я распаренный и благодушный вышел из душа в коридор, звучали немного не так как я ожидал.

— Полегче, — шутливо сказал я, — в чём проблема? Ты хотела, чтобы я уложил этих Грачевых. Я это сделал. Какие проблемы?

— Проблемы не у меня, придурок, а у тебя. Своим поведением ты оскорбил целый род, достаточно могущественный, стоит сказать.

— Не понял. И чем я их оскорбил?

— Тем что поиграл с ними в кошки-мышки, а потом вот так вот, не напрягаясь уложил всех троих. Всем своим поведением на трассе ты показывал, что не считаешь их достойными соперниками. Это унизительно. Да еще и твои клоунские поклоны в конце!

— Секунду! Алекса, вот ты сейчас серьезно? Я сам решаю, как и что мне делать на трассе. Я не собирался им проигрывать и выбрал именно такую стратегию прохождения трассы. В чём тут оскорбление? То, что они слабые неудачники — это только их проблемы.

— Вот ты дурак, — вздохнула Алекса, — да еще и который не может держать язык за зубами.

— Да твою мать, — выругался я, — как будто я не прав. Ну вот честно! Они действительно слабые неудачники.

— Граф, повторите, что вы сказали, — раздался вдруг надтреснутый мужской голос, и из-за поворота появился его обладатель. Высокий седой мужчина одетый во всё чёрное и с такой-же чёрной птицей на левом плече. В глазах и мужчины, и птицы я видел багрово-красный огонь.

Присмотревшись к птице я увидел в ней сходство с теми уродцами, что пытались меня заклевать на арене.

— Простите, а вы кто вообще? — ответил я, — какое вам дело до моего разговора с Алексой Лайонс?

— Меня зовут Евгений Грачёв, я, как и вы граф. И отец тех, кого вы только что дважды назвали неудачниками.

После этих слов его глаза вспыхнули, фигура почернела, и через мгновение в коридоре вместо седого мужчины стоял огромный грач из клюва которого вырывались слова.

— Я вызываю вас на дуэль, господин граф. Вы оскорбили моих детей, а значит и меня. Присылайте секундантов.

Сказав это он снова превратился в человека, развернулся и не оборачиваясь пошел прочь. Только его птичка, сорвавшись с плеча, сделала надо мной пару кругов и издала противный клекот. Такой, как будто очень громко заскрипел несмазанный механизм.

— Вот поэтому я и говорю, что ты идиот, — вздохнув, сказала Алекса.

Глава 6

— Время вышло, господа студенты, отложили ручки.

Ну отложили и отложили, тем более что я более-менее ответил всего на один вопрос из десяти

Преподаватель по общей экономической теории, профессор Ужиков, сухонький старичок с козлиной бородкой и в старомодном пенсне, поднял левую руку на уровень глаз, и тетради студентов плавно поднялись в воздух и поплыли к нему.

— Сегодня я проверю ваши работы и загружу результаты на портал Академии. На этом всё, можете быть свободны.

Вот и отлично, наконец-то можно заняться более важными вещами чем никому не нужная учёба, а именно поиском секунданта для грядущей дуэли с графом Грачевым. Но, после новостей про создание открытой лиги МИМА, произошли определенные изменения в моей учебной программе. Если раньше я был освобождён от всех занятий до момента окончания суперсерии, то теперь мне, как члену команды Академии, до окончания учебы необходимо появляться на лекциях или семинарах один раз в неделю. Выбор предмета оставался за мной, результаты значения не имели, важен лишь сам факт присутствия.

Вот я и выбрал этот семинар. Он только для нашей группы, ни Богдана с родственниками, ни кровно обиженных мной Грачевых тут не было.

— Соболев, задержитесь пожалуйста, — сказал мне профессор, когда мы с Лерой проходили мимо него.

— Да, профессор, слушаю вас.

Ужиков дождался, когда аудитория опустеет, и сказал:

— Я понимаю почему вы выбрали мой предмет для посещения на этой неделе. Но, молодой человек, впредь прошу вас больше так не делать.

— Почему? Распоряжение господина ректора позволяет мне свободно выбирать любой предмет. Более того, в следующем году я смогу выбрать себе специализацию. И экономический факультет представляется мне наиболее интересным.

— Дайте мне минуту, молодой человек, я проверю вашу работу и скажу вам почему.

— Конечно, господин профессор.

Сказав это, я, как ни в чём не бывало, сел за письменный стол в первом ряду аудитории и принялся просматривать новости на своём смартфоне.

В основном конечно спортивные, но и новости России и мира я с недавних пор тоже старался не упускать из виду. Как-никак после недавних терактов многое поменялось.

Впрочем, зависал я в магонете недолго, буквально через пять минут профессор Ужиков привлёк моё внимание.

— Вот смотрите, Соболев, именно поэтому я и прошу вас больше мои занятия не посещать.

Он с брезгливым выражением лица отправил мою тетрадь в непродолжительный полет, который завершился у меня в руках.

Всё что я написал было перечеркнуто жирными красными линиями, и внизу также красным он приписал резюме: “Безграмотный бред безграмотного спортсмена.

Ну и оценка. Вернее, даже не оценка, а две буква. “Б.О”.

— Это значит без оценки, молодой человек, — пояснил мне профессор.

— Ну да, я в вашем предмете вообще не разбираюсь, как выяснилось, но всё в том же распоряжении ректора и об этом упомянуто. Я освобожден от оценок.

— Верно, но дело в том, что от них не освобожден профессорско-преподавательский состав Академии. И каждая такая писанина, работой это назвать нельзя, снижает общий балл моих студентов. А это влияет на мое жалование.

— Простите, профессор, но как вы себе это представляете? Сейчас вы обратились ко мне с такой просьбой, на следующей неделе еще кто-то, а потом еще.

— И всё-таки я настаиваю. Если вы не прислушаетесь к моей просьбе, то я буду вынужден обратиться к ректору напрямую.

— Хорошо, господин профессор, я понял. Завтра я вам сообщу о своём решении.

— Надеюсь на понимание, молодой человек.

Вот чёрт, ситуация конечно неприятная. И самое главное, что я этого старого хрыча даже понимаю. Никому из преподов академии не захочется иметь у себя на занятиях такое “сокровище” как я.

Но мне-то тоже надо выполнять требование ректора. Без этого я и образование не получу, пусть даже формальное, и вылечу из Академии. Чего мне очень не хочется. После недавней открытой хоккейной тренировки мне позвонил Карпов и сказал, что место в команде на следующий сезон мне гарантировано. Если-же я вылечу из Академии то придётся выбирать, или “горячий лёд, или хоккей. А мне хотелось сохранить в будущем году и то, и другое.

Игры и гонки по времени не накладывались друг на друга, телевизионные рейтинги у обоих видов спорта – запотолочные, и боссы спортивного ТВ, которое здесь уже давно ушло в магонет, не хотели терять деньги.

Этот факт, вкупе с возможностью магического восстановления: полчаса в мед. капсуле - и ты свеж и полон сил, давали мне возможность совмещать.

— Что хотел этот старый хрен? — поинтересовалась Лера, когда я вышел из аудитории.

Пришлось пересказать ей наш разговор с Ужиковым.

— И что делать я не знаю, — подвёл я итог, — наверняка он первый, кто обратился ко мне с такой просьбой, но далеко не последний.

— А ты вообще с деканом разговаривал по этому поводу? — спросила Лера в ответ.

Хоть первокурсников Академии и не делили на факультеты, но деканат у нас есть. Он так и называется: деканат первого курса академии МИМА

— Нет, если честно. Я получил письмо из канцелярии ректора, ответил на него и всё. Думаешь надо?

— Спортсмен, блин. Конечно надо! Это первое что ты должен был сделать. Пошли, — она схватила меня за руку и буквально потащила к выходу из этого учебного корпуса.

На улице шёл запланированный дождь, а ездить пассажиром на мотоцикле с включенным портативным генератором погоды, Лере почему-то не нравилось. Поэтому мы поехали на моей спонсорской машине, и все несколько минут пути до административного здания Академии, Котова меня отчитывала:

— Удивляюсь я тебе Лёша. В последнее время ты как будто звезду словил. Оскорбил Грачёвых, теперь еще и это. Понятно, что ты не будущий академик, но всё равно.

— Да я, если честно, даже не разу в деканате-то не был.

Лера в отвел демонстративно закатила глаза.

Через минуту я припарковался, мы прошли через очередные рамки детекторов и несколько постов охраны и вошли в здание.

В котором я словил, как и в случае с одним кабинетов Нахааша, когнитивный диссонанс из-за несоответствия экстерьера и интерьера этого здания.

Если снаружи оно выглядело как самый настоящий замок, где на входе, помимо новой охраны из МВД и армии, стояли еще и знакомые мне по резиденции ректора живые золотые статуи, то внутри я оказался словно в типичном учреждении российской глубинки, с выкрашенными в белый и зелёный стенами, выцветшими ковровыми дорожками и вереницей дверей с простыми табличками. Возле одной из них, с надписью, “Соколов Олег Игоревич, декан первого курса” мы остановились.

Лера аккуратно постучала и, не дожидаясь ответа, открыла дверь.

Внутри всё было под стать коридорам здания, обстановка очень походила на ту, что я видел в том странном кабинете профессора Нахааша. За тем исключением, что здесь стояли несколько рабочих столов для работников деканата. За одним из которых, единственным занятым, надо сказать, и сидел нужный нам человек.

— А, Котова, и наша восходящая звезда - Соболев. Какая честь для меня, — поприветствовал нас мужчина, одетый в обычный серый костюм с галстуком, но который смотрелся на нём так, словно это военная форма, слишком уж явно бросались в глаза его выправка и манера держаться.

За время своей короткой командировки в Парагвай я на таких вдоволь нагляделся, бывший вояка, сто процентов.

— Чем могу помочь, молодые люди? – продолжил он.

— Здравствуйте господин декан, — вежливо поздоровался я, проигнорировав очевидную шпильку в мой адрес, — я по поводу моего расписания.

— А что с ним не так, господин граф? Вы получили письмо от ректора и написали в ответ, что ознакомились с его содержимым. На этом всё, одна лекция или семинар в неделю и больше никаких беспокойств.

— Дело в том, что я сегодня разговаривал с профессором Ужиковым, и тот попросил меня не посещать его занятия.

— Старый хрыч боится за свой карман и то, что вот такие твои работы на него плохо повлияют, — утвердительно сказал Соколов и перед ним появилась голограмма моей сегодняшней тетради с комментариями старого профессора.

— Именно так, — утвердительно сказал я.

— И что ты хочешь от меня? Ты же можешь с чистой совестью проигнорировать это. Ты спортсмен, тебе можно.

Вот что с ним не так? Он точно что-то ко мне имеет. Может у него в молодости какой-нибудь хоккеист или гонщик бабу увел?

— Мне бы не хотелось, чтобы из-за моего особого статуса у профессора или его коллег возникали какие-то трудности.

— Не хочется ему, — усмехнулся Соколов, — а мысль что надо просто учиться и готовиться к занятиям, которые посещаешь, тебе в голову не приходила?

— Приходила, господин декан, но боюсь что это невозможно. Не с моим графиком.

— У тебя проблема, а решать её должен я? Интересно.

Он вышел из-за стола и, заложив руки за спину, сделал несколько шагов. Потом резко повернулся к нам и продолжил:

— Хотя ты прав, это важный вопрос, который ты сам решить не можешь. Хорошо, у меня есть одна идея. Если она выгорит, то это пойдет на пользу и тебе, и всем остальным. Подождите меня здесь, молодые люди.

Сказав это, он повернулся и зашел в смежный кабинет. Мы же остались одни.

Ожидание продлилось достаточно долго, полтора часа, если не больше. Я уже начинал злиться, у меня дуэль с графом Грачевым на носу, а я еще не нашел себе секундантов.

И, вместо того чтобы это делать, я вынужден ждать и впустую тратить свое время.

Но, наконец, дверь распахнулась и из неё показался Соколов, по его лицу было непонятно доволен ли он или нет.

— Я всё устроил, но мне нужны кое-какие бумаги от тебя.

— Какие и зачем, господин декан?

— Видишь ли, Соболев. Давай говорить прямо, ни один предмет первого курса ты не потянешь даже на удовлетворительно, и у тебя нет времени, да и желания это менять. Я прав?

— Скорее да, чем нет, господин декан, - пожал я плечами, не видя смысла отрицать очевидное.

— Хорошо. Но если бы ты учился сейчас на втором курсе, то проблемы бы никакой не возникло. Со второго курса начинается обучение по специализации, а в Академии есть военная кафедра, с еженедельными занятиями по боевому применению дара. В теории ты мог бы посещать эти занятия, и, наверняка, даже обучаться там с большим успехом и отличными отметками. Но для этого мне нужно заявление от тебя и официальное согласия главы твоего рода, князя Григория Соболева. В стенах Академии такие правила, — высокопарно закончил он свой спич.

— Интересно получается, господин декан. Отправлять меня фактически на войну можно было без таких предосторожностей, когда меня вызывают на дуэль, то тоже бумажку не спрашивают. Да и “горячий лёд” детским утренником со сладким чаем и тортиками не назвать. Я уж не говорю про те случаи, когда мне в стенах Академии пытались мозги превратить в кисель. Это нормально, а занятия боевой магией нет.

— Что поделать, Соболев, — развёл он руками, — правила есть правила.

— Хорошо, я прямо сейчас напишу заявление, а потом свяжусь с его светлостью.

Через минуту нужная декану от меня бумажка уже лежала на его столе, а я набрал старого князя. Тот взял трубку сразу же, как будто ждал моего звонка, и когда он заговорил, даже не дав мне поздороваться, я понял почему:

— Наконец-то, — в трубке слышалось недовольство, — о чём ты вообще думаешь? Согласно дуэльному кодексу я должен быть одним из твоих секундантов, ты же будешь драться с главой другого рода. Кого ты возьмёшь вторым секундантом?

— Извините, Григорий Андреевич, но я сейчас звоню по другому вопросу, — я быстро объяснил проблему, и князь ответил:

— Хорошо, я понял. Завтра с утра я лечу в Москву договариваться о месте и времени твоей дуэли, а перед этим загляну к твоему декану и всё согласую. Это даже хорошо, тебе полезно уже сейчас начать всерьёз заниматься боевой магией.

— Декан Соколов тоже так считает.

— Конечно он будет так считать, я знаю его. Он умный человек. Всё, до встречи завтра.

Ну до завтра, так до завтра. Я передал Соколову то, что скоро все нужные бумаги будут у него на столе, и на этом наша встреча закончилась. Мне же по-прежнему нужен еще один секундант. Знать бы еще кого возьмёт этот граф Грачёв...

Когда я отвёз Леру в общежитие, то решил посоветоваться с Иваном, мог, конечно, и с Котовой, но она и так сегодня уже засунула свой очаровательный носик куда не нужно, хотя ладно, её совет пришёлся кстати, но всё равно. Ни к чему, чтобы она сильно задавалась, да и её слова про спортсмена меня задели. Лучше поговорю с Иваном.

Мой друг к этому времени уже успел свалить из Академии в город, сегодня пятница, впереди выходные, и Иван отправился в очередное заведение. На сей раз в новейший загородный клуб, только что открывшийся рядом с подмосковным Воскресенском, что к западу от старой столицы.

В этом мире так называлась Истра, и никого не смущало, что рядом с Москвой два города с одинаковыми названиями.

У Леры возникли какие-то дела, поэтому со мной она не поехала.

***

Загородный клуб, где сейчас отдыхал Иван, оказался немного не таким, как я себе представлял судя по названию. Здесь располагалось огромное охотничье хозяйство в сочетании с десятком прудов для рыбной ловли и коттеджами для постояльцев.

Когда я приехал, то уже стемнело, а возле домика который занимал Иван с компанией ярко и весело горел костер, над которым на вертеле жарилась целая туша кабана, а рядом что-то готовилось на ещё нескольких больших мангалах, например, на одном из них я заметил сразу двух осетров. Хорошее место ничего не скажешь. А запах так просто фантастический, сразу слюнки потекли.

Народу вокруг собралось прилично так, человек двадцать, не меньше. Иван умел и любил веселиться и был настоящей душой компании.

— А вот и Лёха, — закричал он, когда я подъехал на своём Гепарде и снял шлем, — эй кто-нибудь, налейте господину графу штрафную.

Штрафной оказался бокал для вина, в который до краёв, я бы даже сказал: с горкой, налили коньяк неизвестной мне марки “Шустовский”.

Смутно знакомый мне парень над моей порцией постарался прям от души, чуть ли не расплескав всю бутылку, так что брызги алкоголя полетели на девушку, с которой он обнимался. Все засмеялись.

— Давай-давай, — подбодрил меня Иван, — покажи класс.

Мысленно поблагодарив местных фармацевтов и мастеров маго-технической медицины за то, что похмелья на утро можно не опасаться, я выдохнул и одним глотком влил в себя коньяк. Иван тут же подал мне шампур только что приготовленного шашлыка и, когда я закусил, воскликнул:

— Отлично! А теперь еще по одной, только уже со всеми!

Э нет, дружище, так не пойдёт.

— Стоп, стоп, стоп, притормози. Мне надо с тобой поговорить, и лучше, пока мы еще трезвые, ну относительно, — добавил я, чувствуя, как приятное тепло от двухсот грамм коньяка разливается по всему телу.

— Ладно, поговорить, так поговорить, — согласился Иван, — пошли в дом, там нам мешать не будут.

Коттедж оказался построенным по популярной здесь технологии пространства в пространстве, внутри он был значительно больше чем снаружи, впрочем, меня это уже давно не удивляло.

— О чём ты хотел поговорить? — спросил Иван, когда мы с ним расположились в креслах перед камином в одной из гостиных.

— О моей дуэли с Грачёвым.

— А, ну да. Я мог бы догадаться. Ты конечно удивил всех, когда у тебя было меньше силы, ты лучше держал язык за зубами. Ты же знаешь, больше силы - больше ответственности, — глубокомысленно изрёк он.

Ага, спасибо, дядя Бен. Ценное замечание.

— Слушай, давай без вот этого. Всё. Вызов на дуэль - уже данность, и мне нужен еще один секундант. Первым будет князь Григорий.

— Правильно, Грачёв - глава рода. И знаешь, я почти уверен, кем будет один из его секундантов, а может и обоих знаю. И знаю кто нужен тебе. Более того, этот человек наверняка согласится.

— И кто же эти двое?

— Гена Волков и его братец, московский обер-прокурор. Вот кто.

— Это почему? — удивился я.

— Всё просто, ты явно дал понять, что тебя можно считать человеком Медведевых. А так как мы с Волковыми на ножах, то они не упустят такую возможность. Плюс, Грачев люто ненавидит моих отца и дядю, так что он точно выбрал сторону Бориса.

— Понятно, а кто тогда должен стать моим вторым секундантом? Твой отец?

— Нет, приятель, — засмеялся Иван, — извини, но это тебе совсем не почину. Целый министр обороны - секундант у лейтенанта, пусть даже и графа? Нет, тебе нужен мой дядя.

— Ага, а генерал-лейтенант в секундантах у лейтенанта это нормально? Ты не находишь тут логическое несоответствие?

— Ну, он же не только генерал, но и мой дядя. Он точно не откажет человеку, спасшему его племянника. Так что дело верное. Я прямо сейчас ему позвоню.

— Ну если ты так говоришь, то ладно.

— Вот и отлично, а теперь пошли, — Иван хлопнул меня по колену, — мясо, выпивка и девочки ждут.

Генерал Медведев действительно согласился, и на следующий день князь Григорий договорился обо всем с Грачевым.

Стороны решили не откладывать дело в долгий ящик, и уже в полдень по Москве я стоял в одном из дуэльных залов Академии.

По правую руку от меня был князь Григорий, по левую - Генерал Медведев, а с другой стороны на нас смотрели граф Грачёв и два Волковых. Борис и Геннадий.