Соблазнение праведного заклинателя

Глава 1. На горе заклинателей

Издали гора Пяти духовных зверей впечатляла и напоминала о родных краях. Впрочем, почему люди так назвали места, прославившиеся из-за четырёх духовных зверей и одной птицы, мне осталось неясным. Думаю, мнение духовной птицы никто спросить не удосужился. В деревне у подножья горы старик убеждал меня, что «духовными зверями» называют всех животных, сумевших ступить на путь самосовершенствования, в честь давно вымерших драконов. Вот только опыт подсказывал, что людям попросту плевать: зверь перед ними, рыба или птица.

Я ускорила шаг. Каменная дорога, ровная и надёжная, хоть и местами скользкая, легко ложилась под ноги. Настоящее чудо для обычных людей! Неудивительно, что местные заклинатели считались одними из самых сильных в мире.

Наступил период, когда вода превращается в лёд, — начало зимы и десятый месяц в году — месяц свиньи. Здесь, в Центральной провинции, у подножья горы, температура едва позволяла снегу не таять. Зато в Северной провинции, откуда я родом, в это время щёки и нос щипало от холода, а на ресницы лип иней.

Наконец я вышла на ровную площадку, остановилась и перевела дух.

От взгляда на заснеженные вершины сердце дрогнуло: я покинула дом полгода назад. Грудь сдавило от тоски по близким и радости от достижения цели путешествия, которая уже виднелась сквозь редкий снег.

Над красными каменными воротами золотыми иероглифами, словно второе солнце, сияло название: «Орден Пяти духовных зверей» или по-простому «орден Вушоу».

— Что здесь делает очаровательная дева, да ещё и одна? — В воротах отворилась дверца, и навстречу вышел улыбчивый парень в доспехе поверх белоснежных одежд, расшитых морозно-серебряным узором на рукавах и по подолу. Он был даже привлекательным по сравнению с замызганными в простецкой одежде деревенскими сверстниками.

— Меня зовут Сяо Цзин, господин бессмертный. Пришла, чтобы стать ученицей. — Мой подобострастный поклон и речи парню явно понравились.

— Называй меня «старший брат Ли Бо», младшая сестра. Неужели ты преодолела путь на гору в одиночку? — На вопрос Ли Бо я кивнула, и он присвистнул. — Зимой сюда даже торговцы не любят подниматься. Младшая сестра, а ты сильная!

— Матушка велела мне идти в орден Вушоу. Я вышла ещё летом и не знала, что путь займёт полгода. — Мне не удалось скрыть победную улыбку.

Внутри словно распустились цветы и запели птицы, несмотря на зиму и снег. Я смогла! Дошла до горы заклинателей.

— Ах, наверное, твоя матушка из тех, кто узнал о новой политике главы ордена принимать всех подряд. Мы ожидали наплыва претендентов в этом году, но пока что новость распространилась только в окрестностях горы Пяти духовных зверей. И то люди считают, что это выдумки. А сколько у нас споров из-за этого решения главы ордена было! Но он всех переупрямил: что-то там посчитал, с кем-то договорился и уже целую деревню у подножья горы отстроил для тех, кто безнадёжен в плане самосовершенствования. Ну, это дела не нашего ума... Проходи скорее. Наверное, устала с дороги и замёрзла? — Ли Бо приглашающим жестом махнул в сторону открытой двери, и я шагнула навстречу своей судьбе.

За красными воротами раскинулся каменный город: широкая улица вела к большой площади перед богато украшенным дворцом с красными колоннами и резными окнами. Я остановилась, рассматривая массивное строение.

— Это дворец главы ордена. Впервые видишь такую роскошь? — Ли Бо добродушно улыбнулся.

— Красивый, — кивнула я и задрала голову, чтобы рассмотреть третий этаж и висящие под четырёхскатной крышей красные фонари.

Пока я глазела по сторонам, Ли Бо у ворот сменил другой парень в доспехе, а мой новый знакомый увлёк меня в сторону небольшого опрятного дома.

Внутри оказалось тепло. Ли Бо галантно помог мне снять тощий узелок, сложенный из плаща, с одеждой и едой, чтобы я могла свободно опуститься на добротную подушку для сидения перед столом с громоздким креслом, на котором устроился он сам. Ли Бо подтянул к себе чернильницу с бумагой, намешал тушь и принялся сноровисто писать:

— Значит, ты — Сяо Цзин. И сколько же тебе лет?

— Через полгода будет семнадцать.

— Для начала обучения поздновато, — покачал головой Ли Бо, отчего я занервничала.

По дороге я выяснила, что орден Вушоу стал единственным, который теперь принимал на обучение не только детей — редких самородков, но и молодых холостых людей. Сюда могли прийти и юные девушки, чтобы избежать нежеланного замужества. Так что я надеялась, что меня примут за такую «деву в беде» и не будут сильно допытываться о прошлом и родных. Как и сказал Ли Бо, принимать всех желающих стали недавно, и к этим слухам относились пока что недоверчиво: встреченные уговаривали попытать счастья и поискать работу в зажиточных семьях, а не ходить по опасным для одинокого путника дорогам, чтобы в итоге получить от ворот поворот.

От смены температур над верхней губой выступил пот, и я стянула с головы платок. Из пучка на затылке в разные стороны разметались выбившиеся белые пряди.

— Младшая сестра, ты проклята! — ахнул Ли Бо.

— Проклята? — переспросила я, его тревога передалась мне.

В мыслях воцарилась полная неразбериха: «За что? Кто?»

— Когда твои волосы стали белыми? — Ли Бо, казалось, застрочил на бумажке ещё быстрее.

— Всегда такими были, — чуть свободнее выдохнула я, поняв, что его так напугало.

Я-то уж было решила, что заклинатель увидел что-то недоступное обычному взгляду. Но видел он ровно то, что и все прочие люди.

— Значит, врождённое, и ничего уже не сделать. К тому же цвет глаз частично затронуло, такие они у тебя светлые… — опечалился парень и тут же поправился: — Но красивые, словно два солнца — золотые!

А ведь матушка предупреждала, что так и будет. Поэтому просила носить платок и тщательно убирать под него волосы. Неужели меня теперь не примут в орден?

Страх и беспокойство вгрызлись в сердце двумя лютыми зверями. Я судорожно вцепилась в поношенную ткань верхнего халата на коленях.

— Ты правильно сделала, что пришла к нам, — горячо заверил Ли Бо. — Старшие братья непременно помогут тебе! Правда, орден принимает учеников только летом.

— Летом? Но как же?.. — залепетала я.

Люди о нравах в ордене Вушоу говорили разное. Кто-то утверждал, что сюда принимают учеников раз в год летом. Другие, что круглый год. Одни пугали, что нужно пройти испытание. Прочие склонялись, что место в ордене можно только купить. Кто-то спорил, что совершенствующие сами разъезжают по Поднебесной, выискивая детей с необычными способностями и талантами. Кто-то был уверен, что со стороны никого в орден не берут, а только нагулянные дети туда и попадают. Одним словом, разобрать, что правда, а что ложь, было невозможно. Но что, если и правда ждать поступления придётся ещё полгода?.. Где я буду искать жильё зимой?

— Не переживай, младшая сестра. Никто тебя не прогоняет. Для простого человека, тем более проклятого, лучше немного подучиться и пожить в месте, богатом природной ци. Так твои шансы пройти испытание в следующем году и стать ученицей станут выше.

Значит, слухи про некое испытание всё же верны!

— Но даже если не получится пройти испытание — ничего страшного. Всё равно сможешь остаться в ордене, тут для всех найдётся работа. А на следующий год попробуешь ещё раз. Если у тебя есть хоть капля способностей, то сможешь их развить. Да даже если способностей нет! Я же говорил, что наш глава новые деревни строит, там всегда нужны крестьяне и ремесленники. На миску риса точно сможешь заработать.

Слова Ли Бо заставили нервничать. Как же я выполню наказ матушки, если даже ученицей ордена стать не смогу?

— Ничего не бойся. Ты же сильная, раз сама смогла подняться на гору Пяти духовных зверей в это время года. Главное — слушайся учителей и старших. Тогда всё будет хорошо. — Ли Бо просиял, как солнышко, и я не сдержалась от ответной улыбки.

После завершения бумажной работы Ли Бо отвёл меня в менее красивое и более холодное помещение с кучами белья. Он выдал мне новую одежду и обувь однотонного белого цвета.

— Переодеться можешь сразу, — Ли Бо махнул в сторону позволяющей уединиться ширмы из матового непрозрачного камня. — Старую одежду оставь в корзине, позже её сожгут.

Я юркнула за перегородку, быстро скинула с себя бесформенное тряпьё и кинула в корзину на полу. Узелок с остатками зачерствевших лепёшек и сменой белья на всякий случай оставила: вдруг ещё пригодится?

Брать с собой в дорогу красивую одежду запретила матушка. Всё же одинокая девушка на дороге — лёгкая добыча, а я по сравнению с роднёй ещё и толком необученная.

Моя дорожная одежда походила на перешитые из мужского наряда лохмотья не то женского, не то мужского варианта. В таком непрезентабельном виде ко мне действительно цеплялись меньше как попрошайки, так и по-настоящему опасные типы.

Ткань выданной Ли Бо одежды была довольно грубой: лучше моих обносков в дорогу, но хуже одежды, оставленной дома. Я сняла платок, затолкала его за пазуху и поправила причёску: оставив нижнюю часть волос распущенной, а верхнюю убрала в более аккуратный пучок. Перед новым знакомым захотелось предстать в более презентабельном виде.

— Младшая сестра действительно хороша, — присвистнул Ли Бо, когда я вышла из-за перегородки.

— Благодарю старшего брата за доброту. — Скромно потупившись, я поклонилась.

— Держи, тебе положено постельное бельё. Идём, провожу до дома претендентов в ученики. — Протянул новый свёрток смущённый Ли Бо.

Он привёл меня в ещё один невзрачный дом, внутри которого оказалась одна большая комната с деревянными кроватями в два яруса.

На входе мы с Ли Бо оставили свои сапоги.

— Сейчас твои новые братья и сёстры по ордену на вечерней отработке. Вот эти две постели свободны, выбирай любую, — указал он на кровати, не застланные постельным бельём. — Располагайся и отдыхай сегодня. Познакомься со всеми, а учиться начнёшь с завтрашнего дня.

— Благодарю старшего брата за заботу. — Я поклонилась ещё ниже, чем при первой встрече.

— Ну, это же моя работа... И мне в радость. Если что-то будет нужно, не стесняйся, проси... Располагайся, короче. — Потёр кончик носа окончательно смутившийся Ли Бо.

Матушка всегда наставляла оставаться вежливой и приветливой. Особенно если хочу, чтобы меня так же привечали и жаловали. И эта мудрость в пути ещё не подводила.

Я улыбнулась особенно радушно, отчего Ли Бо покраснел и поспешил откланяться.

Свет проникал в помещение через непривычные окна. Я осторожно дотронулась до прозрачного камня, через который отлично просматривалась улица: в городе заклинателей всё казалось невероятным и удивительным.

Застелив постель и устроив узелок под головой, я легла, чтобы, как и советовал Ли Бо, отдохнуть с дороги. По телу разлилось сонное тепло, а в душе разверзлось опустошение. Впервые за очень долгое время мне не нужно было ни о чём беспокоиться и никуда торопиться. Я чувствовала себя такой разбитой, словно вся скопившаяся за полгода усталость навалилась разом. Пришёл сон крепкий и исцеляющий.

***

Утром я почувствовала себя значительно лучше и встала вместе со всеми, чтобы отправиться на зарядку, которую вёл один из парней. Повторяя движения за всеми, я окончательно проснулась и осмотрела неровные ряды детей.

На вид окружавшим меня старшим из ребят я бы не дала четырнадцати лет, но большинство явно выглядели меньше своего возраста и знали голод. Кое-кто смотрел исподлобья озлобленно: такие взгляды я уже видела в своём путешествии к горе Пяти духовных зверей — сироты. Другие вели себя более дружелюбно и приветливо, с любопытством рассматривая, пока мы толпой шли с зарядки, но навязываться более старшей по возрасту явно стеснялись.

Завтрак, состоявший из рисовой каши и булочки с вкусным травяным чаем, я проглотила слишком быстро, но добродушная тётушка на раздаче выдала добавку. Поэтому и во время еды мне было некогда знакомиться, а потом все заторопились на занятия, которые проходили в невероятно большом и красивом дворце знаний.

В просторном помещении за низким столом, расположенном на возвышении, нас уже ждал седовласый мужчина в белых одеждах с широкими рукавами и золотой вышивкой в виде морозного узора на рукавах, подоле, вороте и поясе. Под его строгим взглядом разговоры среди ребят мигом стихли.

— Вижу, среди вас новенькая, поэтому напоминаю, что, отвечая, вы должны называть меня «мастер Ту». А теперь откройте книгу, которую мы начали изучать с приходом зимы, и приступайте к чтению, — велел мужчина, когда все начали рассаживаться за свои столы, расположенные на уровне его колен.

Я последовала примеру остальных и, после того как села на свободное место, взяла книгу, которая лежала на краю стола. «История ордена Пяти духовных зверей для самых маленьких» — гласило название.

Помещение наполнил гул нескольких десятков голосов:

— Однажды пять бессмертных мастеров с духовными зверями, с которыми они заключили контракты, пришли на гору. Теми зверями были: Ледяной дракон, Снежный барс, Белый барсук, Зимородок и Горный козёл. Бессмертные мастера долго спорили о том, чьё же искусство самое лучшее: путь заклинательства, путь боевых искусств, путь алхимии, путь травничества и целительства или путь феншуй. Спорили, спорили и поняли, что каждый путь по-своему хорош. Тогда решили они создать орден, в который будут принимать любого человека, в ком есть способности к совершенствованию, и назвали его в честь своих питомцев...

— Достаточно, — остановил нестройный хор голосов мастер Ту. — Кто мне ответит, как же бессмертные мастера назвали свой орден?

Половина ребят, сидевших за низкими столиками, вскинули руки вверх, привлекая внимание.

— Скажи ты, Сю Мин, — велел мастер.

— Орден Вушоу, мастер Ту! — радостно ответила девочка с косичками.

— Верно. Бессмертные мастера основали орден Вушоу на горе, которую назвали в честь своих питомцев — горой Пяти духовных зверей. В центре самый высокий пик, который отдали мастеру фэншуй, он же помог другим мастерам выбрать для себя наиболее подходящее положение. Так мастера алхимии, травничества и целительства заняли янскую часть горы, благоприятную для земледелия, и два её пика соответственно. А мастера боевых искусств и заклинатели — более холодную и менее плодородную иньскую часть горы. Каждый из бессмертных мастеров назвал свой пик именем питомца. И по сей день все мастера фэншуй выходцы с пика Горного козла, мастера боевых искусств — с пика Снежного барса, мастера алхимии — с пика Белого барсука. Кто запомнил, на каком пике ордена Вушоу изучают путь заклинательства? Прошу, Чжан Вэй.

— Путь заклинательства изучают на пике Ледяного дракона, мастер Ту, — медленно и с достоинством заговорил не по годам серьёзный мальчик четырнадцати лет, который утром провёл зарядку.

— Тогда, может, ты назовёшь пик, на котором вас научат пути травничества и целительства?

— Пик Зимородка, мастер Ту.

— Что же, замечательно. Хорошенько подумайте над тем, что и где вы бы хотели изучать.

Я уже умела читать, писать и считать, но занятия заклинателей оказались довольно интересными. Когда-то меня обучила грамоте матушка, но совсем иначе и не утруждала каллиграфией. Каракули, накарябанные мною на листе бумаги, мягко говоря, не обрадовали мастера Ту. Однако многое, что он говорил, я уже знала.

Так, мастер Ту с самым серьёзным видом вкратце повторил специально для новенькой меня тему прошлого занятия о том, что один год в нашем мире равен двенадцати лунным месяцам: начиная от первого весеннего месяца тигра и заканчивая последним зимним месяцем быка. Что времён года четыре и каждое длится по три месяца, а месяц состоит из двух сезонов, и всего в году их двадцать четыре. Сезоны в свою очередь делились на три периода, и в году их было семьдесят два. Например, я родилась в начале лета в четвёртый месяц года — месяц змеи, в период, когда лягушки начинают квакать.

— Кто скажет, сколько дней в месяце и неделе? — вдруг прервался мастер Ту на опрос.

Первыми руки вскинули серьёзный парень и девочка с косичками, явные любимчики мастера.

— Прошу, Чжан Вэй.

— В каждом месяце тридцать один день, а в году, соответственно, триста семьдесят два дня. Как в году двенадцать месяцев, а в сутках двенадцать часов, так и в неделе двенадцать дней, мастер Ту.

Число двенадцать считалось священным, но в своём путешествии я заметила, что простые люди не следили за неделями: им хватало того, что на один день отдыха приходилось два рабочих дня.

Дальше речь шла о двенадцати животных часах, на которые делятся сутки. Мастер Ту особо выделил, что в животном календаре вместо кота — кролик, но на этом и вся разница.

— В котором часу наступает рассвет, и вы идёте на тренировку? Сю Мин, ответь, — после небольшого монолога уже привычно посыпались вопросы.

— Во второй половине часа кота, мастер Ту.

— Хорошо. Чжан Вэй, какой час соответствует полудню?

— Час лошади. Это время обеда и отдыха, мастер Ту.

— Расскажи ещё о том, когда садится солнце.

— Во второй половине часа петуха, мастер Ту.

— Верно. А когда настаёт полночь? Новенькая, ответь ты, заодно назовись.

— Моё имя Сяо Цзин. Полночь наступает во второй половине часа крысы, мастер Ту.

— Подводя итог: светлое время суток — это часы: дракона, змеи, лошади, козы, обезьяны. Два переходных часа: кота и петуха. Тёмное время суток — часы: собаки, свиньи, крысы, быка, тигра. На этом урок закончен. Завтра будут задачи на расчёт времени, дней, недель, сезонов и периодов. Если вы что-то не поняли, обратитесь к своим товарищам за разъяснением, — напутствовал нас мастер Ту.

Вместе с гомонящей толпой я потянулась на обед.

— А правда, что на пике травничества и целительства много зимородков и что на птицах ученики ставят разные опыты? — Сю Мин подошла к идущему впереди меня Чжан Вэю.

— Я не люблю сплетничать, — недовольно ответил тот.

— Да что тут раздумывать? Не на людях же будущим целителям испытывать свои отвары и снадобья, а зимородков на их пике полным-полно, — вклинилась в разговор на вид одна из самых старших девушек: хорошенькая, с богатыми украшениями в красивой причёске.

— Ты не знаешь этого наверняка, Сусу, и потому не можешь утверждать…

— Какой же ты зануда, Чжан Вэй, — отмахнулась от него Сусу и ушла за стол к внешне похожей девушке помладше.

Я выбрала один из свободных столов ближе к выходу. Неподалёку от меня тоже в одиночестве неуклюже ковырялась в еде палочками смуглая, мелкая и тощая девчонка с грязными волосами, возраст которой определить я не смогла.

После обеда у нас был перерыв на отдых. Кто-то лёг спать, а меня обступила группа девушек.

— Рада буду познакомиться с молодыми заклинателями, — я изобразила вежливый поклон и улыбку. — Меня зовут Сяо Цзин. Я вышла ещё летом сразу после шестнадцатилетия и только вчера добралась до ордена Вушоу. Давайте стараться вместе!

— Из какого ты захолустья, раз полгода шла сюда? — Задрала носик одна из самых старших девушек, которую я хорошо запомнила по заносчивой манере общения.

— Из того, где принято представляться, когда разговариваешь с незнакомцами, — весело ответила я маленькой грубиянке, возомнившей себя тут госпожой.

— Меня зовут Сусу, — покраснев, поняла намёк та. — Мы с младшей сестрой Анхэ служим в богатой семье. Нас прислали первыми, чтобы в будущем мы могли лучше служить юной госпоже, когда та прибудет в орден.

— Приятно познакомиться, Сусу, Анхэ. Я пришла из деревни в Северной провинции.

Ребята возбуждённо зашушукались.

— Северная провинция? Но там же полно демонических животных, — заметил не по годам серьёзный мальчик, которого часто спрашивал на уроке мастер Ту. Спохватившись, он добавил: — Меня зовут Чжан Вэй. Пришёл учиться, потому что родители больше не могут меня содержать, и чтобы осуществить… мечту.

Я кивнула новому знакомцу, обозначая что-то похожее на полупоклон, приличествующий для неформального общения между младшими.

— Демонические животные предпочитают жить высоко в горах, где самая большая концентрация природной ци. Поселения людей намного ниже. — Мотнула я головой.

Это людям по большей части плевать, где жить и растить потомство, но звери более чувствительны к тому, что их окружает и что они употребляют в пищу.

— Почему ты такая взрослая? — Горящий нетерпением взгляд Чжан Вэя выдавал его искренний интерес, хотя вопрос мог показаться грубым. — Всем же известно, что чем раньше встанешь на путь самосовершенствования, тем больше шансов на успех.

— Прежде я надеялась, что смогу остаться с родными навсегда, но когда мне стукнуло шестнадцать, увы…

— Что? Тебя захотели посватать за какого-то старикашку? Или жених оказался просто ужасно страшным? А может, пил? — Во взгляде Сусу промелькнуло жадное любопытство, и я вздохнула так горько, что девочки понятливо закивали, а Сусу довольно улыбнулась.

Я же вспомнила, как стала практически изгоем в своей деревне, и действительно загрустила.

— Ещё хорошо, что ты смогла до горы Пяти духовных зверей добраться. Одинокой девушке очень опасно бродить по Поднебесной, — высказался Чжан Вэй и, явно копируя кого-то, важно заложил руки за спину.

— Даже если у тебя совсем нет таланта и уже поздно становиться на путь самосовершенствования, тут ты сможешь стать служанкой кого-то из бессмертных мастеров. Это уже намного лучше, чем тяжёлый крестьянский труд, — подтвердила Сусу.

— И почётно. — Анхэ зачем-то подняла указательный палец вверх, и я на всякий случай посмотрела в потолок, ничего примечательного, впрочем, там не обнаружив.

— Но неужели тебя прокляли родители из-за побега из дома? — издевательски улыбнулась Сусу, дёрнув меня за выбившуюся прядь волос, и окружавшие нас ребята зашумели, обсуждая эту догадку.

В горле запершило от едва сдерживаемого рыка. Вот права была матушка: каждый судит по себе! А ещё стало понятно, отчего Сусу не озвучила предположение, что из дома меня выгнали именно из-за проклятья. Девушка явно любила более пикантные и горячие сплетни.

— Я родилась с таким цветом волос и глаз, — опустила я взгляд в пол, чтобы скрыть злость.

— И к тебе всё равно посватались? Повезло... — в словах Анхэ отчётливо послышался упрёк моей неблагодарности, но я только плотнее сцепила зубы.

Никто ко мне не сватался: в том-то и беда, что в родной деревне ни один из парней меня бы теперь не выбрал. Оттого матушка и велела уходить в поисках лучшей доли.

— Расскажете, как у вас тут всё устроено? Уроки мне понравились, очень интересные. — Я присела на край своей кровати, большую её часть освободив для тех, кто тоже захочет сесть.

Рядом со мной приземлились бойкие служанки-сестрички из богатого дома, если им, конечно, верить, которые тут, похоже, обладали наибольшим авторитетом среди претендентов в ученики. Напротив нас встал не по годам серьёзный Чжан Вэй. Ещё парочка любопытствующих ребят топталась рядом, а остальные отошли к своим кроватям, тем не менее прислушиваясь к разговору.

— Уроки для претендентов в ученики самые обычные. Зарядка по утрам. Чтение, письмо, счёт до обеда. В остальное время такие работы, как уборка, стирка, мытьё посуды. До приготовления пищи нас не допускают. Весной начнётся прополка и полив на ближайших полях. Осенью уборка урожая, — добросовестно перечислил Чжан Вэй.

— Удивительно, но кое-кто умудряется не справляться даже с этим. — С презрительной усмешкой Анхэ посмотрела в дальний угол единственной комнаты на мелкую девчонку с грязными волосами.

— Без этих элементарных знаний учеником ордена не стать. И даже если ты и так всё это умеешь, то как претендент будешь заниматься чем скажут до самого испытания, — тяжело вздохнул Чжан Вэй.

— Значит, в ученики принимают всех, кто умеет читать, считать и писать? — обрадовалась я, делая свои выводы из сказанного.

— Конечно же, нет, — фыркнула Сусу. — Чжан Вэй прав: нужно пройти испытание.

Я вспомнила, что об испытании говорил ещё Ли Бо, и насторожилась.

Глава 2. Знакомство с претендентами

— Совершенствующийся без внутренней энергии — смех на всю Поднебесную. Самое главное — это наличие способностей к совершенствованию. Их и определяют на испытании с помощью кристаллов ледяного дракона, которые добывают тут же на пике Ледяного дракона, — развёрнуто пояснила Сусу.

— Как по ним можно что-то определить? С помощью этих кристаллов заклинатели вроде бы пополняют свои силы, — вспомнила я сплетни.

— Кристаллы ледяного дракона используют как накопители, — кивнул Чжан Вэй. — В них можно сливать избыток ци, а потом воспользоваться, например, в ритуале. Опытные мастера по цвету кристалла могут оценить потенциал совершенствующегося, который влил в него свою ци, а также корень его силы. Впрочем, мастера с пика Зимородка могут и по пульсу узнать, обладает ли человек способностями к совершенствованию.

— Наша госпожа давно научилась управлять своей ци, так что она точно пройдёт испытание, — задрала нос Сусу. — Ей нет смысла жить на горе Пяти духовных зверей перед поступлением. Она прибудет прямо на испытание.

— И даже если в нас со старшей сестрой не обнаружат способностей к совершенствованию, то госпожа обещала взять нас в услужение, когда станет личной ученицей мастера одного из пиков. — По примеру сестры вздёрнула подбородок Анхэ.

— Мой потенциал уже проверяли, и отец обучал некоторым техникам, которые передаются у нас в семье, так что я точно знаю, что испытание пройду, — признался Чжан Вэй.

— А как можно проверить, есть способности или нет? — Мне тоже захотелось побыстрее узнать свой вердикт, а не ждать его ещё полгода.

— Дождаться испытания, как все прочие претенденты, — издевательски усмехнулась Сусу.

У меня вырвался невольный вздох: в этом Сусу была права. Я полгода шла неизвестно куда, не зная, дойду или нет и смогу ли выполнить волю матушки. Так что повременить с выполнением наказа ещё полгода не так уж и страшно.

— Кажется, на уроке учитель тоже рассказывал о пике Ледяного дракона и Зимородка… — мои знания об ордене Вушоу были неполными и даже после одного урока не стали сильно больше. Пусть в дороге я расспрашивала у встречных людей о цели своего пути, но они рассказывали разное, и я не была уверена, что мне вообще говорили правду.

— Ты что, ничего не запомнила? — возмутилась Анхэ, но ей плохо удалось скрыть радость от этого предположения.

— Названия запомнила. Расспрашивала людей по дороге сюда, но все отвечали своё, и, кажется, я немного запуталась.

— Она же из Северной провинции — это очень далеко. Отец говорил, что там вообще нет крупных орденов совершенствующихся, — поддержал меня Чжан Вэй и сразу пояснил: — В орден Вушоу входят пять пиков, которые названы в честь духовных зверей. Все совершенствующиеся ордена выбирают одно из направлений, в котором будут самосовершенствоваться, в зависимости от этого их причисляют к одному из пяти пиков.

— К примеру, на пике Ледяного дракона обучаются будущие заклинатели, к которым простолюдины причисляют вообще всех совершенствующихся, — хмыкнула Сусу.

— О… — смущённо протянула я.

Матушка тоже называла всех людей со способностями к совершенствованию заклинателями.

— И чем заклинатели отличаются от других совершенствующихся?

— Ты и этого не знаешь? Ну точно не пройдёшь испытание, — припугнула Анхэ.

— Заклинатели — это те, кто в своём совершенствовании избрали путь заклинательства: мастера талисманов, артефакторы и боевые заклинатели, — примирительно пояснил Чжан Вэй.

— Кстати, это довольно интересный для поиска партнёра на пути самосовершенствования пик. Сейчас там целых два холостых бессмертных мастера: артефактор-кузнец и мастер талисманов. Ну и ещё одна женщина — бессмертный мастер-артефактор — ткачиха и швея, но она скорее препятствие. Соперница же, — нравоучительно подняла палец вверх Сусу, а сестра легонько пнула её, оборвав эти рассуждения.

— Э… Ясно, — недоумённо пробормотала я.

Поучения Сусу подходили лишь девушкам, нацеленным на замужество, у меня же сейчас была другая задача.

— Неужели ты до сих пор рассчитываешь противиться замужеству? Раз уж не приняла волю родителей, значит, должна сама об этом думать. Никто другой не станет беспокоиться о твоём будущем. Пока витаешь в облаках, всех перспективных женихов разберут, — скрестив руки под грудью, набросилась на меня Анхэ.

— Да она же проклята, кто её такую замуж позовёт? — поддержала игру сестрички Сусу и деланно всплеснула руками. Её взгляд сиял весельем, а губы подрагивали от едва сдерживаемой улыбки.

— Ну мало ли… Мужчины бывают прискорбно недальновидными.

— Так вы что?.. Прибыли сюда раньше госпожи, чтобы разузнать, на каком пике обитают самые завидные женихи? — Я решительно перевела тему разговора.

Пусть сестрички-сплетницы теперь сами оправдываются.

— И это тоже, — нехотя призналась Сусу, подрастеряв ехидства и высокомерия. — Мужчин-бессмертных мастеров больше, чем женщин, так что есть из кого выбрать.

— Возможно, ты уже знаешь, кто в ордене Вушоу самый перспективный жених? — Мой вопрос привлёк девушек, и многие подошли поближе, чтобы ничего не пропустить.

Сусу обратила внимание на окружившую нас толпу, поморщилась и ответила:

— Конечно же, это нынешний глава ордена Вушоу — Шебао Юаньшу, второй сын прошлого главы. У него уже есть сын, однако жена погибла в одной из неудачных облав на озёрного монстра. Он один из двух бессмертных мастеров пика Горного козла, где учатся на мастеров фэншуй. Второй бессмертный мастер возглавляет этот пик уже очень давно, он богат и знатен. Благосклонен к девушкам, но, увы, закоренелый холостяк: в наложницы и тем более жёны никого брать не торопится. Но тем обильнее кого-то ожидает улов!

Я тихонько хмыкнула на эту явную ложь. Что за старичьё Сусу расхваливает? Возможно, глава ордена действительно завидный холостяк, но сомневаюсь, что предпочтительная партия для юной девушки. Вот его сын — другое дело, но о нём хитрые сестрички-служанки едва обмолвились. Достиг ли он брачного возраста?

— На пике Зимородка делать нечего. Там два бессмертных мастера: супруги травница и целитель, — с видимым удовольствием продолжила сплетничать Анхэ. — Как и на пике Белого барсука, в обители алхимиков, где всем заправляет эта паучиха. Говорят, она уже двух мужей, бессмертных мастеров алхимии, отравила. Сейчас у неё третий, совсем молодой… Но на него опасно даже смотреть.

— А как же пик боевых искусств? — пискнула девушка с двумя косичками — Сю Мин.

— На пике Снежного барса больше всего бессмертных мастеров. Но двое старших — пара, и они путешествуют уже больше десятка лет, а два других… — Сусу так театрально вздохнула, что стало понятно, что эти двое по какой-то причине тоже не подходят для её госпожи. — Неперспективный пик. К тому же не подходит для приличной девушки.

Ребята зашумели, обсуждая информацию, кто-то что-то пытался спросить, что-то оспорить или поделиться услышанным разговором. Чжан Вэй отошёл в сторону, словно не желая иметь ничего общего с обсуждением бессмертных холостяков.

Разговор принёс много пищи для размышлений. От сестричек-служанок я не услышала главного, что меня интересовало, но за полгода надеялась ещё разузнать.

Претендентов в ученики набралось три дюжины, в основном дети крестьян, горожан и бездомные, которых, бывало, подбирали заклинатели. Дом у нас был общий, как и одна на всех комната: и для парней, и для девушек, но я не заметила, чтобы кого-то, кроме Сусу, Анхэ и Чжан Вэя, это сильно беспокоило. Всё же обычные люди привыкли ютиться в одной комнате всей семьёй, а детей редко было меньше трёх.

После отдыха одна из пышнотелых женщин-служанок позвала нас на горячие источники. Там, чуть ниже собственно источников, в запруде, куда стекала вода и были удобные мостки, она показала на гору грязного тряпья в железных бочонках и попросила перестирать до ужина.

Я посмотрела на других ребят и сама по их примеру с радостью опробовала стиральную доску, сделанную из металла. Чего только заклинатели не придумают, чтобы облегчить себе жизнь!

— У меня уже руки болят, а этой стирке ни конца ни края не видно. — Сусу шлёпнула чьи-то штаны в металлический таз с водой, отчего брызги полетели во все стороны.

— Вот-вот, — поддержала старшую сестру Анхэ и тоже перестала тереть свою тряпку о ребристый металл доски, которая здорово облегчала процесс.

Сёстры хоть и представились служанками, но отчего-то тяжёлую работу переносили плохо, жалуясь и капризничая.

Сю Мин успела шепнуть, что стирать приходилось почти каждый день, но в основном постельное бельё, занавеси, пологи, мешки и прочее не особенно ценное тряпьё.

— Вообще-то нужно поблагодарить старших за то, что стираем мы в тёплой воде. Одна из техник, способствующих повышению внутренней энергии: обливание холодной водой, — весомо сказал наш умник Чжан Вэй. Он хоть и парень, но от стирки не отлынивал и справлялся получше сестричек — «служанок госпожи».

— О, я читала об этом. Лучше всего помогает медитация под водопадом, — поддержала его Сю Мин.

— Бр! Даже представлять себе такое не хочу. — Повела плечами Сусу, возвращаясь к стирке.

— Зря ты так. На самом деле холодная вода заставляет тело сопротивляться — ускоряется течение крови и ци в теле. Пока сам не контролируешь движение ци, это весьма действенный способ, который помогает почувствовать её, научиться контролировать и даже немного накопить, — возразил Чжан Вэй.

— Откуда ты столько знаешь? Я тоже читала выданные нам брошюры для начинающих практиковать путь самосовершенствования, но там нет такой подробной информации, — восхитилась знаниями своего соперника в учёбе Сю Мин.

— Я же говорил, что дома меня немного учил отец, — чуть смутился парень.

— Он что, совершенствующийся?

— В нашей семье ещё никто не достигал ранга бессмертного мастера и не обучался совершенствованию целенаправленно. Есть кое-какие знания, почерпнутые от предков, и только. — Покачал головой Чжан Вэй.

— Хочешь стать первым?

— У меня нет такой цели.

— Что?! Тогда зачем ты вообще пришёл в орден Вушоу?

— Чтобы стать мастером боевых искусств.

— Так ты собрался на пик Снежного барса? — заинтересовалась разговором я, и когда Чжан Вэй просто кивнул, продолжила допрос: — Ты уже разузнал, как там всё устроено? К какому мастеру хочешь пойти учиться?

— Мне всё равно. — Пожал плечами он.

Я, как и Сусу, с досадой шлёпнула тряпку в воду. Надеялась-то разжиться новой информацией, ведь Чжан Вэй не скупился на слова, но всё же предпочитал не сплетничать, а этого я не учла.

— Снова эта там копается? — Привлёк моё внимание голос Анхэ, звенящий от возмущения: она недовольно смотрела на щуплую девчонку с грязными волосами. — Мы все вон уже какую гору белья перестирали, а эта всё с одним мешком никак не справится.

— Не сердись. У Чун уже лучше стало получаться, — встала на защиту девочки Сю Мин, а когда поняла, что я заинтересовалась разговором, пояснила: — У беспризорников, которых бывает приводят в орден старшие, имена довольно узнаваемые. В основном по временам года: у Чун вот «весна», значит, нашли её весной, и она уже больше года претендентка в ученицы.

— Ей вообще никогда ученицей не стать, — предрекла Сусу.

— Чун почти не разговаривает. Только рычит, как дикий зверь, — шепнула Сю Мин, но под косым взглядом Чжан Вэя смутилась и умолкла.

Я шустро достирала свою часть белья и, прихватив металлический тазик с ребристой доской, поспешила на помощь Чун, которая устроилась на приличном расстоянии ото всех. Судя по куче белья рядом, ей не доверяли стирать ничего более-менее ценного, только мешки и непонятное тряпьё вроде узелков для еды. Чун молчала, злобно зыркая на всех, и зарычала, стоило мне подойти ближе. По запаху я определила, что она ещё и личной гигиеной пренебрегала. Видимо, это и было основной причиной, отчего другие ребята не горели желанием с ней связываться.

Среди претендентов было немало сирот, которым пришлось пожить на улице, но те не очень сильно отличались от других ребят, и их так не сторонились. На смуглых руках Чун я заметила рубцы: похоже, она жила среди зверей, и ей пришлось в буквальном смысле бороться за свою жизнь.

Мне уже приходилось сталкиваться с подобным, так что в целом я представляла, что нужно делать.

— Сейчас помогу тебе. А ты смотри внимательно и повторяй. Если что-то непонятно — спрашивай, — распорядилась я.

Чун опасливо отодвинулась от меня. Чтобы хорошо устроиться в жизни, ей необходимо стать если не ученицей, то хотя бы служанкой, а для этого усвоить элементарные навыки жизни в обществе себе подобных. Не думаю, что заклинатели навсегда оставят её в претендентках, однажды им может и надоесть содержать нахлебницу: любому терпению когда-то приходит конец.

— Видишь эту досочку? Используй её. Вот так прижми тряпку. И брусочек мыльного корня не забывай использовать, — наставляла я.

Чун недовольно заворчала, как потревоженная собака.

— Да, он будет щипать глаза, если в них попадёт. Поэтому после стирки нужно хорошо мыть руки. Ну же, смотри, как это делается.

Судя по всему, Чун не особенно понимала, почему остальные на неё сердятся и даже ругаются.

— Очень хорошо. У тебя стало получаться. — Я улыбнулась, а Чун, взвизгнув, отпрыгнула в сторону и заскулила.

С запозданием я догадалась спрятать зубы и чуть отодвинуться.

Неужели девочка воспринимает улыбку за оскал? Довольно странное поведение для человека, ведь даже собаки, которые живут с людьми, вполне себе умеют улыбаться.

Чун потопталась рядом и, убедившись, что я на неё больше не обращаю внимания, вновь принялась за брошенную стирку.

— Чего ты возишься с этой Вонючкой? — крикнула Анхэ.

— Если научу её стирать как положено, то она сможет сама справиться со своей частью работы. Так все мы будем заканчивать стирку ещё быстрее. Разве тогда не лучше станет всем нам?

Мой вопрос проигнорировали: скорее всего, ребята даже не задумывались об этом. Если бы с Чун можно было поговорить, то ей уже давно помогли бы освоиться, ведь от других сирот никто не шарахался. Проблемы с общением сделали Чун отверженной, и это задевало меня.

До шестнадцати лет я была общительной и непоседливой, такой же, как и все ребята в деревне, а потом не смогла больше оставаться с матушкой и другими… Но, в отличие от моей ситуации, Чун наверняка можно помочь. К тому же я просто не хотела видеть, как с кем-то несправедливо обращаются. Особенно потому, что в целом ребята, с которыми я теперь жила, были довольно милыми и понравились мне.

— Сливай воду, вымой таз и досочку, — продолжила я наставлять, когда увидела, что Чун закончила со стиркой. — Смотри, как это делаю я. Так. Всё верно. Хорошо. Положи в сторону. А теперь осторожно. Твои руки запачканы в мыльном корне. Большую часть ты уже смыла, но что-то могло остаться, и если мыльный корень попадёт в глаза, то будет больно. Поэтому нужно тщательно вымыть руки в чистой воде. Делай как я.

Сначала я вымыла руки, а потом для наглядности и лицо тоже. Чун заволновалась, но повторила. Нельзя сказать, что она вообще ничего не понимала, только ей действительно работа и учёба давались труднее, чем другим.

— Очень хорошо. Ты молодец. Теперь мы заслужили ужин. Пойдём поедим. — Я встала, и Чун шарахнулась в сторону. Видимо, она не любила, когда кто-то нависает над ней. Так что я не стала больше нервировать девочку и ушла первой.

— Думаешь, тебе удастся научить её говорить? — Сю Мин подождала меня и пошла рядом.

— Захочет — сама заговорит. — Пожала я плечами. — Её сторонятся и обижают не поэтому.

— Ну да… — Она покосилась на плетущуюся вслед за нами Чун и тяжело вздохнула. — Слышала, что её даже бессмертный мастер-целитель осматривал, чтобы понять, сможет ли она когда-нибудь общаться по-человечески, и заключил, что надежда есть, если она сама будет стараться. Мы все видим, что она кое-что понимает, поэтому решили, что не говорит из-за того, что просто ленится.

— Даже животные что-то понимают, но при этом не все из них способны на речь. А духовные звери вообще бывают умнее многих людей. Так что у Чун шанс точно есть. В местах, столь богатых природной ци, обычные животные, растения и даже камни могут обрести разум и заговорить, не то что человек. Вот только если кричать и наказывать за непонимание, то есть риск отбить всякое желание общаться.

— Теперь мне неловко за своё поведение и мысли, — недовольно буркнула Сю Мин.

— Это тот урок, которому тебя научила Чун. Бабуля говорила, что все люди и ситуации в нашей жизни чему-то нас учат, наша задача — понять и принять те знания и опыт, которые мы от них получили. Это только твоё сокровище, которое никто другой не видит и не сможет у тебя отнять.

— Твоя бабушка мудра.

Эта нехитрая похвала отозвалась внутри приятным теплом, и я улыбнулась от души. Бабуля… и матушка. Как они поживают? Всё ли у них хорошо? Вот бы узнать!

На ужине Сю Мин села со мной за один стол.

— Пока мы едим, горы выстиранного белья заберут. Теперь можно будет вернуться на горячие источники, чтобы помыться. Только нужно договориться об очерёдности, — сказала Сю Мин.

— Я заметила, что Чун не любит мыться. Или дело в очерёдности, и её не пускают на горячие источники? — Я невольно бросила взгляд на устроившуюся за столом в отдалении от остальных ребят девочку.

— Несколько раз девчонки насильно загоняли её в воду, ну и вот… Теперь она после ужина вообще не подходит к горячим источникам.

— Понятно. — Я тяжело вздохнула на откровения смущённой Сю Мин.

Было бы проще, если бы ребята не напугали так нашу дикарку, но работать придётся с тем, что есть. Пока наблюдала за жадно поглощающей еду Чун, у меня родилась идея.

— Как думаешь, мне дадут ещё одну булочку? — Я посмотрела на тётенек, которые раздавали пиалы с супом.

— Если будут лишние, то, конечно, дадут, — заверила Сю Мин, и я встала, чтобы проверить, не осталось ли булочек.

Сердобольные тётушки дали мне сразу две, когда я рассказала им, для чего нужны эти запасы.

— Ты такая голодная? — спросила Сю Мин, пока я прятала добычу в платок и пихала за пазуху.

Я не успела ответить, торопясь перехватить здешних заводил: Сусу и Анхэ.

Чутьё не подвело. Девушки действительно поставили себя так, что именно к ним взрослые обращались с объяснениями и заданиями, касающимися всех претендентов в ученики. А уже потом хитрые сестрички распределяли обязанности и поощрения среди остальных ребят, которые в силу воспитания не стремились оспорить авторитет более старших и выглядевших богато девчонок. Стать лидером мог бы и Чжан Вэй, которому тоже было четырнадцать лет, но он не стремился кем-то командовать и взваливать на себя лишние обязанности. Впрочем, мне тоже было не с руки ссориться с пока что полезными девчонками, да и договориться с ними получилось довольно просто.

Осталось самое трудное: воплотить свой план в жизнь.

— Чун, пойдём со мной. — Поманила я девочку, и та остановилась в раздумье. — Если пойдёшь, то я дам тебе булочку.

Я достала одну из булочек и поманила за собой. Чун бодро дошла до горячих источников, разграниченных каменными стенами и расположенных под навесом, а там застыла у высоких, в человеческий рост, камней, отгораживающих воду от улицы с постройками. Она внимательно наблюдала за мной.

Стоять, дожидаясь её у исходящей паром воды в одежде, было жарко, и я сразу промокла насквозь от пота.

Чун топталась у прохода между камнями, но, успокоенная тем, что я не приближаюсь к железным бадьям и тазам, оглядываясь, осторожно прошла на ровную каменную площадку со скамейками. Она быстро выхватила у меня булочку, и я со вздохом облегчения опустила, наконец, протянутую до того руку. Вышло шумно и резко.

— Молод… — договорить похвалу я не успела.

Напуганная Чун дёрнулась и метнулась обратно, но напоролась на скамью с разномастными ёмкостями, наполненными водой, опрокидывая те.

Загремели тазы, обиженно завизжала заметавшаяся Чун. Наконец она сообразила, как выскочить вон из заполненного паром пространства.

Снаружи послышался смех, а я тяжело вздохнула. Мало кто из животных любит мокнуть и тем более большие объёмы воды, так что научить одичавших деток мыться — одна из самых трудных задач.

Я отошла от горячих источников, чтобы посмотреть на бегство Чун, достала из-за пазухи вторую запасённую для неё булочку и с аппетитом укусила. Теперь, по крайней мере, на ближайшие полгода до испытания я нашла себе дело и очень надеялась, что скучать по родным и вспоминать дом будет некогда.

Глава 3. Стану ученицей!

— Правильное дыхание — это основа пути самосовершенствования. Почему вы думаете растения и животные способны накапливать ци, совершенствоваться и становиться разумными? На горе Пяти духовных зверей — высокая концентрация природной ци, поглощение которой благоприятно для вашего совершенствования. Поэтому тут практически любой претендент может стать учеником. Главное, что вы должны делать, — не пропускать зарядку и правильно дышать. Поднимая руки вверх, наполняйте свои лёгкие воздухом, опуская — выдыхайте. Глубоко. Медленно. Вот так. Выдох должен быть вдвое длиннее вдоха. — Сегодня зарядку вёл Ли Бо, которого я встретила первым из совершенствующихся у ворот ордена Вушоу три месяца назад.

Мастер, в чьи обязанности входило проводить зарядку у претендентов в ученики, чаще всего оставлял вместо себя Чжан Вэя. Я даже имени безответственного старика не запомнила из-за его редких появлений. Тот же Ли Бо, охранявший ворота ордена, и его товарищи приходили провести зарядку и поболтать с нами куда чаще.

— Вы должны уподобиться капусте на грядке или рису в поле и впитывать в себя как можно больше природной ци, — настраивал нас Ли Бо, прохаживаясь из стороны в сторону и раз за разом останавливаясь напротив меня.

Кто-то за спиной хихикнул. Кажется, это была Сусу.

— Смех сбивает дыхание. — Ли Бо напустил на себя строгий вид и погрозил нам пальцем. — Стремитесь к спокойствию и безмятежности, если хотите чего-то достичь на пути самосовершенствования.

Когда с зарядкой было покончено, ребята заторопились на завтрак, а я подошла поздороваться со старшим братом.

— В честь Праздника весны, знаменующего начало нового года, сегодня день отдыха у всех, кроме провинившихся. Я специально напросился провести зарядку у претендентов в ученики, чтобы поговорить с тобой. Младшая сестра Сяо Цзин, вас же освободили от учёбы и работы, что планируешь делать? — спросил Ли Бо.

— Поем, приведу себя в порядок и буду целый день бездельничать, как и все остальные.

— Отлично. Тогда давай вечером вместе посмотрим на фейерверки?

— Можно мне позвать остальных? А то сегодня праздник, а у нас… На Новый год украсили ворота, улицу, храм Пяти духовных зверей, главную площадь и сам дворец главы ордена Вушоу. А у нас в доме и столовой всё по-прежнему. — Я наигранно тяжело вздохнула.

В Центральной провинции Поднебесной эта дата называлась Праздником весны, в Северной провинции её предпочитали называть началом Нового года. Всё же погодные условия от провинции к провинции сильно отличались.

— О… Не расстраивайся, младшая сестра, я что-нибудь придумаю. Ты главное — будь готова к вечеру. — Ободряюще улыбнулся Ли Бо и сбежал.

Из-за праздника завтрак сдвинули на вторую половину часа дракона. Тётушка на раздаче без вопросов выдала мне две дополнительные булочки.

— Ты уж позаботься о своей сестрице, Сяо Цзин, — напутствовала меня эта добрая женщина.

Я быстро поела, чтобы перехватить на выходе Чун.

— Идём со мной, Чун. — Я жестом поманила за собой девочку, в другой руке сжимая булочку. — Сегодня важный день, и нужно хорошо помыться. А за это я дам тебе кое-что вкусное.

На горячие источники Чун приходилось заманивать булочками. И первые пару месяцев уговорить её при этом помыться было трудно. Не то чтобы Чун вообще отказывалась мыться, особенно если только водой. Она не любила этого, но и не сопротивлялась.

— Вот булочка, возьмёшь её после купания, идём со мной. — Я оставила булочку поверх стопки своей одежды, которую сложила на скамейке у сплошной стены, образованной огромными камнями в рост человека. Сама же ушла к воде, исходящей паром, чтобы поскорее погрузиться по ключицы.

Чун разделась, следуя моему примеру, оставила бельё неряшливой кучей и пошла ко мне, постоянно оглядывалась на оставленную булочку, словно переживая о её сохранности. Мы расположились друг напротив друга. Чун послушно взяла мочалку из молодых бамбуковых стеблей и потёрла её мыльным корнем. С этим у неё уже почти не возникало проблем. А вот уговорить её вымыть голову было настоящей морокой.

— Теперь волосы. Нет, намочить их недостаточно. Давай помогу тебе! — Я нетерпеливо подплыла ближе.

Но Чун шарахнулась в сторону и тихо заворчала, как трусливая собака. Несмотря на то, что я никогда не била её и даже голоса не повышала, Чун всё ещё не позволяла к себе приближаться. Оставалось только смириться и пробовать уговорить её снова и снова.

— Ну тогда смотри и делай так же. Просто закрываешь глаза, чтобы не щипало. Растираешь мыльный корень между ладоней и наносишь его на волосы. Теперь немного массируешь кожу головы. Вот так. В конце нужно хорошенько ополоснуть водой.

Чун можно понять: качественно вымыть длинные волосы — задача трудоёмкая. Мне и самой не очень-то нравилось возиться с ними. Но ведь даже парни не ленились и ухаживали за волосами. А ведь у всех, невзирая на пол и возраст, их длина была примерно одинаковая: от пояса и ниже.

Среди ребят Чун выглядела самой неряшливой, но, по крайней мере, от неё уже не пахло. Ещё оставалось поработать над чистотой волос и аккуратной причёской. Конечно, ни о каких косичках и речи не шло. Чун не справлялась даже с хвостом или пучком. Впрочем, у неё и лент со шпильками для этого не было.

Я отдала ей одну свою старую ленточку, но пока что Чун носила её просто за пазухой. Завязать узел не глядя у неё ещё не получалось, а меня к себе она не подпускала.

Кое-как вымыв голову, Чун потянулась к одежде.

— Сначала вытрись, — остановила я её, пока она не закапала одежду. — Видишь, здесь специальные отрезы ткани для этого лежат. Делай вот так.

Я показала, как нужно скрутить волосы, чтобы отжать их, и как воспользоваться тканью, чтобы убрать лишнюю влагу.

У Чун всё получалось из рук вон плохо, но лучше так, чем совсем не мыться. Когда она оделась, я протянула ей булочку.

— Держи. Сегодня ты отлично справилась. Видишь, и даже мыльный корень в глаза не попал. — Я осторожно, пряча зубы, улыбнулась.

Чун выхватила у меня булочку и сбежала из купальни.

***

И всё же совсем без дела нас не оставили.

— Сяо Цзин, а ты чего прохлаждаешься? Ты самая высокая, так что на тебе будет развешивание гирлянды. — Накинулась на меня Сусу, стоило вернуться в общий дом.

Прямо на полу несколько ребят занимались тем, что рисовали на выкрашенных красным листах бумаги знаки удачи и благополучия, а также змеек различной формы, символизирующих наступающий триста семнадцатый год эры Тан — год огненного змея. Другие вырезали по нарисованному шаблону. Кто-то клеил цветы и делал гирлянды из обрезков.

— Откуда у вас всё это? — Удивилась я, потому что ещё утром такого богатства у нас не было.

— Ли Бо принёс и велел украсить столовую перед обедом. — Пожала плечами Сусу.

— Что-то не слышала от претендентов прошлого года, чтобы на Новый год было что-то особенное. Видимо, старший брат Ли Бо специально для нас расстарался. — Подошла ко мне Сю Мин.

— Значит, нужно сказать ему спасибо. — Кивнула я, вспоминая утренний разговор со старшим братом.

— Ты уж хорошенько поблагодари, за всех нас, — насмешливо поддакнула Сусу.

— Так что из украшений уже можно забирать? — Я поторопилась сменить тему.

Общая суматоха затянула с головой. Вернувшуюся Чун тоже припрягли к делу — носить мне в столовую всё новые и новые гирлянды, цветы, вырезанные фигурки и знаки. За этим делом до обеда время пролетело незаметно.

После того как мы поели, старшие братья, которые чаще других охраняли ворота, принесли ещё бумагу и заготовки под фонари.

— Ночью будет фейерверк на каждом пике ордена Вушоу — отсюда их плохо видно. Но и в городе у ворот на площади перед дворцом главы есть на что посмотреть. Я спросил разрешение у мастера Ту, и он одобрил идею запуска фонариков, а в полнолуние повторим ещё раз вместе со всеми, — задорно улыбнулся Ли Бо. — Разбирайте заготовки под свои будущие фонари!

— Спасибо за праздник, старший брат, — от души поблагодарила я его, когда забирала свою заготовку.

— Он сам от твоих слов засветился, как зажжённый изнутри фонарик, — пожурила меня Сю Мин.

— Старший брат Ли Бо всегда такой радушный, — не согласилась с ней я.

Мы расхватали заготовки, но их оказалось не очень много, так что пришлось объединяться по двое, трое, а то и четверо.

Я позвала Чун и Сю Мин, чтобы сделать один фонарик на троих.

— Нужно его всем вместе разрисовать. — Задумалась над заготовкой я.

— Но у Чун это плохо получается, — запротестовала Сю Мин.

— Значит, нужно найти для неё самые простые элементы. А там… Чжан Вэю что, не хватило фонарика?

— Похоже на то… Позовём его?

— Конечно. — Кивнула я и поманила парня. — Чжан Вэй, иди к нам. Давай вместе сделаем фонарик.

На стадии склейки фонарика всё было здорово. Никто не спорил, работали вместе и слаженно.

— Что вы хотите на нём нарисовать? — спросил Чжан Вэй, когда фонарь обрёл форму.

— Может, бабочек? — предложила Сю Мин.

— Смотрите, мы можем взять четыре стороны света, и каждый разрисует её на свой вкус, — внёс дельное предложение Чжан Вэй.

— Но тогда будет не очень гармонично.

— Почему? Мы можем просто договориться заранее, — не согласилась я. — Например, доверим Чун нарисовать луну…

— Она не сможет сделать её круглой, — тут же заныла Сю Мин.

— Я нарисую гору Пяти духовных зверей, — вызвался Чжан Вэй, у которого был красивый почерк и каллиграфия хорошо получалась.

Картина из-под кисти Чжан Вэя выходила изящной и величественной. А силуэт горы с пятью вершинами — узнаваемым и похожим на гору Пяти духовных зверей.

— Думаю, нам стоит оставить это дело Чжан Вэю, — решила я.

— Согласна! Уж он-то ничего не испортит. — Быстро закивала Сю Мин.

— Предлагаю на одной из сторон просто написать наши имена. Получится как стих. Послушайте: весна, маленький дух, могущественный и великий, медленный и умный…

— Твоё имя пишется как «маленький дух»? Твои родители странное имя для ребёнка выбрали. Но, может, это из-за цвета волос и… прости, — спохватилась, что лезет не в своё дело, Сю Мин.

— Ну… Мои волосы всегда были такими, — дала подсказку я.

Врать я не то чтобы не могла, но не любила этого делать.

Чжан Вэй нарисовал пять духовных зверей в облаках и фигуры четырёх людей в одеждах претендентов ордена Вушоу. А на четвёртой мы написали свои имена. У Чун была самая короткая, размашистая и варварски неказистая подпись.

— Я же говорила, у неё просто ужасная каллиграфия. — Сю Мин недовольно поджала губы.

— Зато у вас с Чжан Вэем красиво получилось, — заметила я.

Сю Мин довольно улыбнулась, любуясь ровными строчками, и смущённо перевела взгляд на невозмутимого Чжан Вэя.

— Как хорошо, что мы доверили разрисовать фонарик тебе, брат Чжан Вэй, — проворковала Сю Мин.

— Э… — Замялся парень от её заигрываний. — Рад, что тебе нравится, сестра Сю Мин.

— Очень!

Я огляделась. Почти все справились со своими фонарями и были вполне довольны получившимися результатами.

Сусу и Анхэ работали в паре, никому не позволяя прикасаться к своему фонарю, у них действительно красивый получился, с изящным рисунком влюблённых и даже настоящий небольшой стих о скорой встрече. Чего у сестёр было не отнять, так это интереса к любовным историям и вкуса.

Запускать фонарики под руководством старшего брата Ли Бо и ещё двух его товарищей мы пошли к обрыву. Там всегда дул ветер. Лучшего места, чтобы фонари сразу поднялись вверх — прямо к небу, было не найти. Считалось, что фонарики с желаниями и благодарностями поднимаются в чертоги верховного Бога Солнца, который ещё и за войны отвечал.

Чжан Вэй под руководством старшего брата Ли Бо поджёг фитиль у маленькой свечи, и мы вчетвером встали вокруг фонарика, лишь слегка придерживая его.

— Нужно загадать желание, — напомнила Сю Мин.

— Но фонарик один, это может быть только одно желание. — Покачал головой Чжан Вэй.

— Тогда давайте загадаем оставаться друзьями всегда, — предложила я.

— Друзьями? — Сю Мин посмотрела на Чун и скривилась.

— Хорошее желание, — одобрил Чжан Вэй.

— Ну ладно...

Чун не ответила ничего, и, похоже, она вообще не понимала смысла загадывать желание. Но главным было вовсе не исполнение загаданного, а сам ритуал объединения намерений и помыслов.

Мы подняли фонарик вверх. Мелкая Чун даже привстала на цыпочки, чтобы как можно дольше удерживать в руках так и норовивший взмыть вверх фонарик. Стоило только отпустить его, как поток воздуха подхватил лёгкую конструкцию и увлёк за собой вверх. Всё выше и выше!

Я зачарованно смотрела на почти дюжину фонариков, которые раскачивал и крутил ветер. Они словно плыли по начавшему темнеть небу, превращаясь в первые звёзды.

— Я из семьи сапожника родом из городка Сючен, самая старшая из детей в семье. Родители не знали, что со мной делать. Приданого-то нет, а без него удачно не выйти замуж, — голос Сю Мин был тихим. — Матушка услышала, что на горе совершенствующихся можно жить безбедно и, если повезёт, жениться на бессмертном. Поэтому меня отправили в орден Вушоу.

— Ну, мою историю вы знаете, — я постаралась говорить беспечно. — Я стала изгоем в своей деревне. Окончательно это поняла в шестнадцатый день рождения, когда скрывать правду оказалось уже невозможно. Матушка дала что было из еды в дорогу. По пути работала за еду и ночлег на полях. Так я весь сезон урожаев и промыкалась по разным деревням.

Воспоминания разбередили душу. Я тосковала по родным, по тем, кого знала всю жизнь, с кем когда-то играла. В груди потяжелело, а перед глазами всё поплыло от непролитых слёз.

Я начала замечать отличия между собой и другими детьми намного раньше шестнадцатилетия, но не придавала этому особого значения, пока не вскрылась правда, которую невозможно игнорировать и от которой не убежать, но я всё же попыталась.

Как бы ни любила меня матушка, но я больше не могла оставаться в деревне, потому что отличалась от остальных. И я ушла искать место, где смогла бы стать если не такой же, как все, то своей.

Чун погладила меня по плечу, утешая, и я очнулась от невесёлых мыслей.

— Спасибо, Чун. Мне уже не так грустно. — Я выдавила из себя улыбку.

— Я единственный сын в семье. Когда-то мы были богаты, но один чиновник захотел разорить моего отца: он подкупил нашего управляющего, и тот подделал расходную книгу, в которой прописал утаивание урожая от казны. Отец потерял свои земли и положение в обществе. С той поры матушка слегла и так и не оправилась до конца. У отца нет возможности выучить меня как положено, потому он отправил меня в орден Вушоу… Мои предки не смогут покоиться с миром, если я не отомщу подлым Лю за то, что они отняли имущество и честь семьи Чжан, — сказал Чжан Вэй, глядя в пропасть, раскинувшуюся у наших ног.

— И что ты собираешься делать с этим? — спросила я.

— Стану бессмертным и вызову чиновника Лю на бой.

— Но разве этим ты вернёшь честь своей семьи? Наоборот, люди решат, что это месть чиновнику за его службу императору. У вашей семьи может быть ещё больше проблем, если учинишь расправу над чиновником.

— И что, ты предлагаешь оставить всё так, как есть? — резко спросил Чжан Вэй.

— Нет, но... — я не знала, что ему ответить, и закусила губу.

— У меня нет другого пути в жизни. Семья Лю не оставила его мне.

— Не ссорьтесь. — Всхлипнула Сю Мин.

— Мы не ссоримся, — вздохнула я. — Прости меня, брат Чжан Вэй, я не должна была лезть со своим мнением. Сама не знаю, как поступить правильно в такой ситуации.

После признания Чжан Вэя на душе осталась горечь и разочарование от того, что ничего не могу сделать. Даже поддержать друга на его пути от всего сердца.

Вслед за Ли Бо и старшими братьями мы вернулись в город у ворот и отправились на главную площадь, украшенную в честь праздника. Несколько лотков продавали фейерверки, маски, игрушки из соломы и глины, еду. В воздухе вкусно пахло жжёным сахаром и выпечкой.

Вокруг нас шумела толпа. Изредка слышались взрывы фейерверков, от которых Чун вздрагивала и жалась ко мне.

— Держите, — Ли Бо протянул нам с ребятами две шпажки боярышника в застывшем сахарном сиропе. — С Новым годом!

Мы нестройно поблагодарили старшего брата за лакомство. Я разделила одну шпажку с Чун, а смущённая Сю Мин — с Чжан Вэем.

Неожиданно глухо бухнуло. И ещё. И снова. Чун крупно задрожала, присела на корточки и дёрнула меня за подол. Взрывы фейерверков с пяти пиков долетели и до нас, осветив кусочек неба над площадью.

— А вдруг из-за взрывов сойдёт снежная лавина или случится обвал? — вырвалось у меня: тревога Чун оказалась заразительной.

Затаив дыхание, я слушала далёкие звуки, отдающиеся в груди трепетом и восторгом.

— За этим следит бессмертный мастер фэншуй с пика Горного козла. Всё будет хорошо: вам совершенно нечего бояться, — успокоил Ли Бо, который остался рядом с нами. — Сейчас не видно, но фейерверки запускают все пять пиков, каждый в виде своего покровителя — духовного зверя. Я несколько раз видел их — очень красиво. Отсюда, если повезёт, тоже увидите.

— А давайте загадаем, что кто какого зверя в небе увидит, то на такой пик и попадёт! — Загорелась идеей Сю Мин.

На её слова всё так же продолжавшая сидеть на корточках Чун вскинула руку и показала вдаль. В той стороне вспыхнул какой-то червь из белых искр.

— Это хвост Снежного барса, — радостно объявил Чжан Вэй.

— Где-где? — завертела головой Сю Мин.

— О... уже всё. Пропал... — смутился парень.

На пиках отгремел фейерверк, который нам удалось только услышать. И тогда на площади тоже запустили гигантские огненные шары. Вот когда грохнуло, так грохнуло!

Окончательно перепуганная Чун вцепилась в мою руку и заскулила.

— Всё в порядке, Чун. Это просто фейерверк... — перекрикивая взрывы, попробовала я успокоить дрожавшую девочку, но она лишь сильнее прижалась к моему боку. — Ай, ладно. Старший брат Ли Бо, мы с Чун возвращаемся.

— О, понимаю... Идём, я провожу вас. — Ярко улыбнулся парень, за спиной которого красиво разлетелся искрами новый фейерверк.

Мы с Ли Бо и крепко державшейся за меня Чун начали пробираться через толпу. На обратном пути я думала о том, что считала, будто весь праздник буду скучать по матушке и бабуле. Однако новые впечатления вытеснили тоску по родным.

— У меня ещё никогда не было такого Нового года. Спасибо тебе за праздник, старший брат! — Глядя на Ли Бо поверх головы продолжавшей прижиматься ко мне Чун, я постаралась выразить всю свою благодарность.

— Счастливого Нового года, Сяо Цзин! Для меня тоже это был особенный день... — улыбка Ли Бо показалась мне действительно счастливой.

Когда все претенденты в ученики собрались за поздним ужином, мы вчетвером с Чун, Сю Мин и Чжан Вэем сели за один стол. Впервые на раздаче появились сладкие рисовые шарики с начинкой из красной фасоли и мандарины.

— Как же мало, оказывается, нужно для счастья! — воскликнула Сю Мин, поглощая свой мандарин большими кусками. Рядом с ней быстро осталась только кучка кожуры.

Чун вгрызлась в мандарин, даже не почистив тот. Чжан Вэй, погружённый в мысли, смотрел на свой фрукт с грустной улыбкой. Я же наслаждалась сочной цитрусовой сладостью с кислинкой долька за долькой и ощущала согласие с собой и окружающим миром.

Когда-то я думала, что не смогу быть счастливой вдали от родного дома, но теперь начала понимать, что ошибалась и впереди меня ещё ждёт много радости и новых встреч.

Глава 4. Испытание

— Сяо Цзин, вчера ещё претенденты в ученики приехали! Представляешь: за день до испытания?! — Сю Мин, пропавшая сразу после обеда, резко остановилась передо мной, слегка хлестнув кончиками своих косичек. — Ой, прости! — Она нетерпеливо откинула волосы за спину. — Сусу и Анхэ наконец добились того, чтобы быть со своей госпожой. Она красавица. И ещё в том доме с отдельными комнатами для новеньких появился очень красивый парень.

— Только один? — Усмехнулась я.

— Он не один, а со своим слугой. — Победно улыбнулась подруга, и я, не сдержавшись, рассмеялась.

Сю Мин близко к сердцу приняла поучения Сусу и Анхэ о необходимости присмотреть себе заклинателя, пока всех не разобрали, и добросовестно высматривала красивых парней среди старших братьев, тех, кто учился вместе с нами, и теперь вот новеньких. До прибытия новых кандидатов в ученики ордена Вушоу её любимчиком оставался серьёзный Чжан Вэй, но сейчас подруга, похоже, начала сомневаться.

Может, в этом и была причина того, что большинство совершенствующихся одиноки? Неужели из-за того, что все они привлекательные, так трудно сделать правильный выбор?

До испытания осталось меньше половинки часа козы, оно было назначено на самый длинный день в году, когда в храмах люди проводили ритуалы в честь Верховного Бога Солнца.

Чжан Вэй упомянул, что в этот день совершенствующиеся, обладающие огненным корнем, набирают максимальную силу. Благодаря отцу парень оставался единственным из нас, кто хоть что-то знал о пути самосовершенствования.

Мастера мало рассказывали претендентам в ученики об ордене Вушоу и его пиках. В основном мы читали легенды, больше похожие на сказки для детей. Тех, кто уже умел читать и писать, дополнительно обучали каллиграфии. Чжан Вэй авторитетно заверил, что эти знания особенно пригодятся, чтобы рисовать бумажные талисманы, а значит, тем, кто выберет путь заклинательства.

За полгода, которые прожила в ордене Вушоу, я так и не узнала ничего стоящего, чтобы приблизиться к выполнению наказа матушки. Видимо, всю более-менее ценную информацию давали ученикам. Конечно, для кого-то и выучиться писать-считать уже за счастье. Но всё же я не думала, что выполнить поручение матушки будет так трудно. Казалось, что нужно только подняться на гору Пяти духовных зверей, и печалиться будет не о чем.

На деле получилось, что я всё ещё топчусь на месте.

— Говорят, у каждого ученика ордена Вушоу своя комната. — Мечтательно вздохнула Сю Мин.

— Так и есть. Ли Бо сказал, что у учеников ордена комнаты будут хоть и маленькими, но отдельными, — кивнула я. — Скорее всего, насчёт тех, кто сейчас прибыл, нет сомнений, что они пройдут испытание.

Я не теряла надежды и не забывала своего знакомого старшего брата. Иногда Ли Бо всё же рассказывал что-то интересное, но ничего действительно ценного и нужного, что было подозрительно, потому что я не заметила от него большой хитрости и осмотрительности.

На выходе нас уже поджидала чистенькая и опрятная по случаю испытания Чун. Даже её волосы сегодня были довольно опрятно убраны в хвост и подвязаны подаренной мной лентой.

— Ну как, ты готова пройти испытание, чтобы вместе со мной стать ученицей ордена Вушоу? Да? — Я утвердительно закивала, показывая пример. — Или нет? — Отрицательно помотала головой.

Уставившись в землю перед собой, Чун замялась: как и многие звери, она не любила прямого взгляда. Хоть подвижки с гигиеной были, но она всё ещё не говорила, и я пробовала научить её хоть каким-то общеупотребляемым жестам.

Чун недовольно зыркнула на стоявшую рядом и теребившую одну из своих косичек Сю Мин и, наконец, утвердительно кивнула, а я широко улыбнулась. Спустя полгода Чун и сама научилась худо-бедно улыбаться, так что можно было не бояться испугать её своим радостным оскалом.

— Отлично. Тогда идём, сделаем всё, что от нас зависит, чтобы стать ученицами ордена Вушоу.

На этот раз Чун кивнула без подсказки.

У домика нас уже ждал старший брат Ли Бо, которому я помахала, получив приветственный кивок, и он велел нам собираться и следовать за ним.

Для испытания нас привели в храм Пяти духовных зверей. Внутри зала для чтения молитв оказались пять алтарей со статуями, выполненными из белого нефрита: барс, дракон, барсук, зимородок и козёл.

Из легенд об ордене Вушоу, которые мы практически заучили наизусть на уроках чтения, я поняла, что ещё ни один совершенствующийся ордена не смог стать богом.

Началась церемония. Её вёл молодой мужчина, ещё не достигший звания бессмертного мастера. В богато украшенных вышивкой из серебра и золота белых одеждах с широкими, словно крылья журавля, рукавами. Своим изяществом и великолепием его образ поражал воображение.

Рядом томно вздохнула Сю Мин.

На голове мужчины нефритовая шпилька крепила к пучку волос белую корону знати. Я впервые видела эту шапочку с перекладиной сверху, с которой свисали пять нитей с нанизанными на них прозрачными бусинами, занавесившими верхнюю часть лица. Такие на важные мероприятия мог носить: император людей, но у того корона, по словам мастера Ту, была с бусинами из белого нефрита и подвесок насчитывалось двенадцать; его удельные князья, с подвесками из чёрных нефритовых бусин в количестве семи штук; а также бессмертные мастера, являющиеся главами самых крупных орденов, кланов и сект Поднебесной.

Вспомнилось имя нынешнего главы ордена Вушоу — Шебао Юаньшу, он же второй сын прошлого главы ордена. О нём особенно любили сплетничать Сусу и Анхэ, слишком явно демонстрируя, что выбрали его целью для своей юной госпожи. Сплетницы убеждали всех, что шестидесятилетний глава ордена потерял жену и является самой удачной партией для замужества.

Корону знати в ордене Вушоу действительно мог носить только глава. Но перед нами был не он — слишком уж молод, на вид не более двадцати лет… С другой стороны, мужчина мог быть родственником главы ордена, и в этом случае на важные церемонии мог исполнять некоторые обязанности старшего родича, а значит, имел право надеть корону знати.

Неужели это сын главы ордена? Вот уж кто действительно — лакомая добыча для юных девушек в поиске партнёра на пути самосовершенствования.

Шебао-младший зажёг пять палочек благовоний и поочерёдно подошёл ко всем статуям духовных зверей, чтобы с поклонами оставить им подношения. После этого он встал у высокого стола, поставленного в центре храма.

— Приступим. Претенденты, подходите ко мне по одному. — В наступившей тишине глубокий и ласковый голос Шебао-младшего прозвучал словно бы у самого уха, и по загривку спустился вниз табун горячих мурашек.

Сначала к нему подошли те ребята, которые прибыли последними. Осанка и дорогие украшения в волосах выдавали в них молодых людей знатного происхождения. Все они по очереди сжимали кристаллы ледяного дракона и проходили либо за дверь, расположенную за спиной Шебао-младшего и ведущую в зал для медитаций, либо с горькими выражениями лиц возвращались на свои места. В последнем случае испытание считалось проваленным.

После привилегированных молодых господ, к которым затесались и сестрички-служанки Сусу и Анхэ, вслед за своей госпожой успешно прошедшие испытание, настала очередь тех, с кем я прожила бок о бок последние полгода. Все мы волновались. Ребята один за другим шли к проводившему церемонию мужчине, не оглядываясь. Большинство вернулись обратно. Сю Мин со слезами на глазах встала рядом со мной, когда Шебао-младший её завернул. Чжан Вэй, как и говорил, прошёл без проблем — его кристалл ледяного дракона почернел.

Когда вызвали Чун, та обернулась на меня, и я подбадривающе кивнула. Её кристалл ледяного дракона чуть позеленел.

Моя очередь оказалась последней, я взяла со стола один из прозрачных неогранённых кристаллов и сосредоточилась, стараясь согреть ледяной на ощупь камень. Тот приобрёл красный оттенок, и на сердце стало легко.

Я подняла взгляд.

Шебао-младший в ритуальных одеждах стоял посреди храма, подобно прекрасной статуе небожителя, высеченной из белого нефрита: возвышенный и утончённый. Оказывается, его острый и цепкий взгляд был направлен на меня.

Я ощутила, как горячая волна прилила к щекам, а сердце сбилось с ровного ритма.

Впрочем, быстро вспомнилось, что из-за цвета волос меня тут считают проклятой, поэтому внимание сына главы ордена было вполне закономерным и скорее вызвано профессиональным интересом. Я улыбнулась и поклонилась в знак благодарности.

— Ты прошла, поздравляю. — Слова, которых я так ждала, словно окрылили меня.

В зал для медитаций храма, где собрались новоиспечённые ученики ордена Вушоу, я буквально влетела, уверенная, что уж теперь-то наказ матушки обязательно выполню!

— Возьми коврик и сядь, — велел суровый парень в белой одежде, как у нас, но с вышитыми серебряной нитью рукавами и красивым расшитым морозным узором поясом.

Остальные уже сидели на ковриках: кто в позе лотоса, кто на коленях, а кто-то, как и Чун, на корточках. Я взяла коврик и, пристроившись рядом с ней, села в позу ученика: всё равно не знала, как правильно входить и выходить из позы лотоса.

— Ты была последней? — уточнил парень, который теперь возвышался над всеми, и я кивнула. — Что же, тогда начнём. Отныне вы — ученики ордена Вушоу первого года. Зовите меня старший брат Сун Чжи — я ученик ордена третьего года обучения. По всем вопросам можете обращаться ко мне. Первые три года вы будете жить в долине учеников между пиками Зимородка и Белого барсука: там наиболее благоприятные погодные условия и концентрация природной ци выше, чем у подножья горы Пяти духовных зверей. Распорядок дня некоторым из вас уже знаком: зарядка — вторая половина часа кота, затем уроки до начала часа лошади и работы, в основном в поле и стирка — с начала часа козы и до начала часа петуха. Если вопросов нет, то предлагаю выдвигаться в путь прямо сейчас. До захода солнца вы должны заселиться в ученические дома.

— Уже уходим? — Вскочила на ноги Анхэ.

— А как же вещи нашей госпожи? — возмутилась Сусу.

— Запоминайте дорогу. В свободный от учёбы и работ день вернётесь за ними. — Пожал плечами Сун Чжи. — Ещё вопросы? Нет? Тогда выходим. Внимание. Первое правило. Держитесь парами. Присматривайте друг за другом. Бродить по горе в одиночку строго запрещено.

Я положила коврик в стопку других таких же и вместе с Чун вышла из храма, в котором уже никого не было.

Дорога всё время шла в гору. Перед нами с Чун едва плелась пышнотелая молодая госпожа со своей служанкой.

— Ах, как же вы дойдёте, госпожа Фань? Ох, осторожно, лучше обопритесь на меня! — Суетилась служанка, хоть её госпожа и не думала жаловаться. Да пыхтела, да обливалась потом и вся покраснела, но помалкивала.

В первых рядах бодро топал чем-то недовольный Чжан Вэй. Парни вообще как-то несправедливо ушли самыми первыми, оставив девушек глотать пыль в хвосте.

Я ожидала, что Сун Чжи разобьёт нас на пары, как-то более равномерно распределит выносливых ребят с менее физически подготовленными к трудному пути. Да хотя бы подождёт отстающих! Но тот унёсся так быстро, что только парни за ним и успевали. Девушки шли куда медленнее, за редким исключением. Чун всё порывалась обогнать пухленькую госпожу со служанкой, но оглядывалась на меня и замедляла шаг. Так мы и ползли самыми последними, даже когда за поворотом скрылись самые медлительные девушки.

— Ах, не дойдём, не дойдём мы, — принялась причитать на развилке служанка.

Я вздохнула, потому что было похоже, что действительно не дойдём.

— Чун, как думаешь, в какую нам сторону? — довольно громко спросила я, отчего служанка и её госпожа удивлённо оглянулись, явно не ожидая увидеть позади ещё кого-то.

Чун повертела головой и безошибочно указала направление.

— А вы?.. — у госпожи Фань оказался сильный грудной голос.

— Я — Сяо Цзин, а это моя подруга — Чун, — представилась я.

— Госпожу зовут Фань Ялин, а её покорную служанку — Бию, — поторопилась представить себя и свою госпожу круглолицая девушка.

— Думаю, нам стоит немного отдохнуть. Вместе мы обязательно дойдём, — улыбнулась я.

Шли мы долго, часто останавливаясь на отдых, а в пути полагались в основном на чутьё Чун.

Ради того, чтобы Фань Ялин и Бию берегли дыхание, я помалкивала, хотя было бы интересно узнать, зачем Фань Ялин понадобилось становиться ученицей в ордене Вушоу. С её телосложением это могло быть весьма утомительной и мучительной затеей. Или родители настояли? Ради выгодного замужества?

Уже стемнело, когда мы вчетвером вышли с горной тропы на относительно плоский участок долины с выступающими скалами и камнями, на которых сидели наши соученики, прошедшие вместе с нами после обеда испытание. Один красивый молодой господин, похожий на демонического лиса, вообще разлёгся на траве, а рядом с ним застыл парень попроще, который при нашем появлении потормошил красавчика.

— Ну наконец-то! Мы вас уже целый животный час ждём, — воскликнула Сусу.

— Если бы не убежали вперёд, ждать бы не пришлось, — ответила я, хотя даже не предполагала, что они так сделают. И зачем было убегать вперёд, если всё равно пришлось ждать?

Раздались громкие хлопки, и навстречу к нам с девочками вышел Сун Чжи — ответственный за нас старший брат.

— Поздравляю, вы четверо — единственные, кто услышал первое правило: присматривать друг за другом. Остальные в качестве учеников Вушоу с первым заданием не справились и остаются сегодня без ужина. Так и быть, на ночлег устрою всех, — объявил он.

— Но это нечестно! Старший брат не сказал, в чём заключается задание, — ещё больше повысила голос Сусу, кое-кто поддержал её сдержанным ропотом.

— Тогда зачем тебе голова на плечах, младшая сестра? Горы — это не шутки. Тут в одиночку не выжить. И чем скорее вы все это поймёте, тем больше шансов, что не свернёте себе шею. Ваши сёстры могли заблудиться, упасть в темноте в пропасть, кому-то могло стать худо в пути и требовалась помощь.

— Но ты сам не пустил нас вернуться за ними! — возмутился лежавший до этого на траве красавчик, похожий на демонического лиса.

— Потому что уже стемнело и вместо четырёх трупов могло получиться намного больше. В горах нет места безрассудству. Все поиски начинаются только на рассвете, — сурово отчитал всех Сун Чжи.

Теперь-то я поняла его задумку. В родной деревне тоже предпочитали так учить: на горьком опыте. Бабуля говорила, что хоть сто раз расскажи и предупреди об опасности, но доходит до некоторых только на собственной шкуре. Сурово, но действенно.

— Мы очень устали и рады, что, наконец, вас догнали, теперь с нами всё будет хорошо. Чун потрясающе ориентируется: мы дошли только благодаря ей. Спасибо вам всем, что дождались нас! — Я быстро поклонилась, и этот жест подхватили Фань Ялин и Бию. Подумав, поклонилась и Чун, хоть она наверняка просто повторила за всеми, не сильно вникая, что вообще происходит.

Ребята чуть смягчились, кто-то даже смущённо пробормотал «пожалуйста» и устраиваться на ночлег шли уже в более приподнятом настроении. Но тот же Чжан Вэй хмурился и явно остался собой недовольным, отчего-то недобро поглядывая на лисоподобного красавчика, который сказал, что старший брат не позволил ребятам идти нам навстречу.

Сун Чжи выдал нам постельное бельё, новую одежду, расшитую морозным узором по краю рукавов и поясу, точно такую же, как у него самого, и показал два дома с двенадцатью отдельными комнатами. В первый заселились девушки, а во второй — парни.

Получилось, что мы как шли с Чун, Фань Ялин и Бию самыми последними, так и заселились в четыре последние комнаты, расположенные друг напротив друга по прямому коридору. По одну сторону: я и Чун, по другую — Фань Ялин и Бию. Мы положили выданные вещи и, как и велел старший брат, вернулись к нему, чтобы дойти до столовой, где уставшая тётушка выдала нам булочки с чаем.

— В этом году целых четыре ученицы справились с первым заданием. Хороших ребят набрали. — Со значением покивала тётушка.

— В нашем потоке вообще справившихся не было, трое заблудились, и одна девушка погибла, — поделился жующий вместе с нами Сун Чжи.

— Но почему? Разве у ордена Вушоу не будет проблем из-за смерти ученика? — Я отвлеклась от ароматной булочки с мясом.

— Смотря чьей смерти, — пожал плечами он. — Вот, например, за деву из семьи торговца Фань с меня бы шкуру содрали, а за твою смерть, младшая сестра, только пальчиком погрозят и упрекнут, что плохо за младшими смотрел.

Фань Ялин от такого заявления подавилась булочкой. Бию захлопотала, подавая госпоже чай.

— Благодарю за честность, — усмехнувшись, я склонила голову в шутливом полупоклоне. — Но получается, что мы с Чун помогли тебе избежать наказания. Разве за это нас не стоит вознаградить?

— Разве младшей сестре за хорошее дело требуется награда?

— Ну уж точно не ненависть соучеников.

— Нет, кормить провинившихся нельзя. Они должны усвоить этот урок. А если будут проблемы, можешь обращаться ко мне.

— Поняла. Благодарю старшего брата за разрешение. — У меня вырвался тяжёлый вздох.

Сун Чжи не пошёл провожать нас, только проследил издали, что мы идём к правильному дому.

Расставаясь на пороге своих комнат, Фань Ялин и Бию стали благодарить нас с Чун за то, что помогли им добраться до остальных относительно без приключений. Возможно, находясь под впечатлением от того, что я пыталась стрясти еду для остальных ребят с Сун Чжи.

— Я рада была вам помочь, это ничего мне не стоило. Больше всех отличилась Чун, поэтому я прошу своих сестёр впредь присматривать за ней, если у меня это не получится. Давайте отныне будем добрыми сёстрами по ордену! — попросила я девушек.

Неизвестно ведь, как сложится, а Чун пока что не могла сама себя защитить в большинстве стычек, требующих умения говорить.

— Да, конечно! Давайте будем сёстрами. — Обрадовалась Фань Ялин.

Спать я ложилась в хорошем настроении, но утро было не таким добрым.

Меня растолкала Чун.

— Мн-н… — замычала она. — Нет.

— Что?

— Ых нет. — В её хриплом, словно простуженном, голосе я едва что-то разобрала, и пока переваривала новость о том, что Чун всё же умеет говорить, она с трудом выговорила: — Все. У-уйти.

Глава 5. Бойкот соучениц

— Все, посмотрите на ученицу У Ксин. Вот идеальная стойка! А не ваши кривляния обезьян перед зеркалом. — Это утро, как и все предыдущие в течение последнего года до него, началось с ругани мастера Мо, который добросовестно вёл зарядку. — А тебе, Фань Ялин, нужно особенно усердно заниматься!

— Да, мастер Мо, — чуть ли не плача, пропыхтела Фань Ялин.

Ву Мэй — молодая госпожа Сусу и Анхэ — со своими подпевалами захихикали.

— Кому-то захотелось остаться без завтрака? — сурово уточнил мастер Мо, и смешки стихли. — Теперь примите позу лотоса. Потратьте четверть часа на медитацию.

Зарядка всё больше напоминала боевые искусства, и к ней прибавилась ещё медитация. У меня затекли руки и спина, а ноги дрожали, как у новорождённого козлёнка. Помнить о правильном дыхании при этом получалось через раз.

Я с облегчением уселась на землю, чтобы перевести дыхание и утихомирить скачущие горными козлами мысли. Перед тем как закрыть глаза, увидела, как изящно села в позу лотоса У Ксин.

Семья У была из потомственных военных, поэтому детей там учили на совесть. Куда уж вчерашним крестьянам и горожанам до дочери генерала Северной провинции? У Ксин в подмётки не годились даже Чжан Вэй и его злейший враг — лисоподобный красавчик Лю Мэнцзы, который оказался пятым сыном того самого чиновника Лю, разорившего семью Чжан.

Чжан Вэй полностью сосредоточился на том, чтобы стать лучше своего соперника и врага. Любое занятие между этими двумя превращалось в молчаливое соревнование на мастерство, скорость, ловкость, выносливость.

Из ленивой полудрёмы меня вывел голос друга, и я открыла глаза:

— У Ксин, прошу, учи меня. — Поклонился Чжан Вэй девушке после окончания урока от мастера Мо.

— Нет, — не глядя на него, холодно ответила У Ксин, но не прошла спокойно и двух шагов.

— Я найду, чем тебя отблагодарить. У Ксин, обучи меня. — Тут же поклонился ей и Лю Мэнцзы.

— Не буду, — обронила У Ксин, удаляясь вместе со своей служанкой Шую с тренировочного поля.

Шую заинтересовала тем, что на пять лет была старше меня и выглядела как старшая сестра У Ксин. Они вообще внешне казались похожими из-за одинаково бесстрастных выражений лиц и волос, собранных в идеально-строгий пучок.

— Суровая она и нелюдимая, — пробормотал Фусяо, слуга Лю Мэнцзы.

У Ксин постоянно тренировалась вместе со своей служанкой Шую. Она даже не пыталась вникнуть в суть разборок между соучениками, одинаково игнорируя всех.

Подражая У Ксин, с тренировочного поля, задрав нос, ушла Ву Мэй со своей свитой.

— Помогите нам, сестра Сяо Цзин, Чун, — позвала Бию, которая пыталась аккуратно выпутать свою госпожу из позы лотоса. С непривычки можно было завалиться весьма обидно и непристойно.

Вместе с Бию мы устойчиво поставили Фань Ялин на ноги.

— Поспешим на завтрак, пока остальные без нас на уроки не ушли, — поторопила я подруг, и мы побрели с тренировочного поля. Помедлив, к нам присоединилась Чун.

Своим поступком старший брат Сун Чжи в день испытания с помощью кристаллов ледяного дракона всё же крупно подставил меня, Чун, Фань Ялин и Бию: проваленное первое задание и лишение ужина испортили отношение соучениц к нам четверым. В первый день обучения бойкотирующие девчонки не сообщили нам о подъёме и начале зарядки. Они ушли на уроки, выставив нас перед мастером Мо нерадивыми ученицами, и с тех пор досаждали по мелочи.

У Ксин избегала ссор и сплетен между учениками первого года обучения и, скорее всего, даже не знала о том, что происходит вокруг.

Игнорировать нашу четвёрку начала Ву Мэй — молодая госпожа сестричек-служанок Сусу и Анхэ, и её поддержали ещё две девушки: сиротка Чаучау, которая, судя по имени, попала в орден Вушоу летом, и дочь крестьян Лу Си.

— Я думала, что в ордене у меня будет много добрых братьев и сестёр, и все мы будем жить дружно, — в который раз пожаловалась Фань Ялин. — Как только вторая жена отца родила сына, я упросила батюшку отпустить меня на обучение в орден заклинателей. В романах про бессмертных все в ордене помогают друг другу, никого в обиду не дают и вместе сражаются против монстров.

— Так ты против монстров хотела сражаться? — подначила я подругу, уже прекрасно зная ответ.

— Нет, конечно! Я хотела стать травницей или целительницей, чтобы помогать заклинателям лечить их раны... — зарделась она.

— Ну да, ну да, а заклинатели в твоих новеллах все благородные и статные юноши… Так бы и сказала, что в орден поступила, чтобы на красавчиков без одежды любоваться, — хихикнула я, отскакивая прочь.

— Что ты такое говоришь, Сяо Цзин! — всполошилась Бию, потрясая кулаками.

Фань Ялин покраснела сильнее, но по спрятанной в пухлую ладошку улыбке я поняла, что уныние отменяется.

Разубеждать её в том, что работа целителя далека от романтики, я не стала. Возможно, красивая мечта поможет Фань Ялин поступить на выбранный ею пик. Даже если до конца не доучится, знания лишними не будут. Её отец — торговец, и дочь-травница станет ему хорошей помощницей.

Что касается совершенствующихся, то диагностика большинства болячек проходила с помощью проверки меридиан. Так что про «голых заклинателей» действительно могли придумать только в романах для юных впечатлительных дев.

— Благодарю тебя, сестра Сяо Цзин. Если бы не ты, я бы уже давно передумала и отказалась от пути самосовершенствования. Вернулась бы домой, распрощавшись с мечтой. В ордене… тут всё не так, как написано в романах, — вздохнула Фань Ялин.

— Ну конечно. В романах люди добрее. Девушки красивее. А мужчины сплошь благородные заклинатели, — понятливо закивала я, специально используя принятое в простонародье обозначение совершенствующихся. — В действительности даже родные братья и сёстры не всегда живут мирно. А мы ещё и отличаемся от остальных, поэтому нам не миновать этого пути.

Признавать это было очень обидно, потому что на самом деле я, как и Фань Ялин, хотела обрести в ордене добрых братьев и сестёр, тех, кто заменит мне утраченную семью. Возможно, из-за того, что наши мечты были об одном и том же, мы с Фань Ялин и подружились.

Завтракали в темпе, потому что с зарядки мы пришли последними, а мастера очень не любили, когда ученики опаздывают.

Несмотря на то, что самый длинный день в году был посвящён Верховному Богу Солнца, он являлся рабочим: никто не отменял учёбу и отработку.

— Ровно год назад вы стали учениками ордена Вушоу. С сегодняшнего дня вы становитесь учениками второго года обучения. Напомню, что чем быстрее вы определитесь с тем, на какой пик будете поступать, тем лучше сможете подготовиться к экзамену, — после хорового чтения напомнил требовательный и дотошный мастер Хе, чьи виски лишь слегка серебрила седина.

Уроки учеников ордена не отличались от тех, которые были у претендентов: чтение, счёт и каллиграфия. Вот только читали мы руководства для начинающих путь самосовершенствования. А вся каллиграфия была по книге для начертания самых ходовых талисманов. Так что за год я вызубрила их все наизусть и могла нарисовать с закрытыми глазами.

Мы наконец-то изучали то, что нужно, но найти необходимую информацию и исполнить наказ матушки я всё ещё не могла.

В долине между пиками Зимородка и Белого барсука расположилась небольшая деревушка из восьми общих домов для учеников, столовой, павильона с учебными классами, библиотекой и горячими источниками. Ученики ордена тут были первого, второго и третьего годов обучения, да и более старших лет тоже: те, кто не поступил с первого раза, могли попробовать снова и готовились к поступлению на выбранный пик в следующем году.

— Ученики ордена Вушоу после трёх лет обучения общим для всех совершенствующихся дисциплинам должны определиться со своими сильными и слабыми сторонами и, исходя из них, выбрать пик, на котором будут в дальнейшем обучаться, — мастер Хе повторил информацию для тех, кто собирается учиться дальше. — Чтобы попасть на каждый из пяти пиков, требуется пройти экзамен. Для пика Снежного барса — это бой между учениками ордена. Если хотите попасть туда, то уже сейчас вам стоит больше времени уделять своей физической подготовке. Чтобы попасть на пик Ледяного дракона, нужно нарисовать все талисманы, которые мы сейчас изучаем, и продемонстрировать их действие, для чего знаки нужно написать киноварью на специальной бумаге для талисманов и напитать те своей ци.

Сусу вскинула руку, привлекая к себе внимание мастера Хе, и после его разрешения быстро заговорила:

— Мастер Хе, а как мы узнаем, будут ли наши талисманы работать или нет?

— На третьем году обучения узнаете, когда вам выдадут киноварь и специальную бумагу для талисманов. — Отмахнулся от неё мастер Хе.

Видимо, молодая госпожа Ву Мэй всё же собралась поступать не на пик Горного козла — к мастерам фэншуй, о чём старательно рассказывали любому, кто захочет их выслушать, сестрички-служанки.

— На пик Зимородка берут только тех, кто разбирается в травах и сможет на экзамене назвать все растения, о которых спросят мастера пика, — мастер Хе продолжил вводную информацию для поступающих на пики. — Не тратьте время на прополке сорняков зря. Собирайте свой гербарий. Ищите встреченные растения в библиотеке. Спрашивайте у старших братьев и сестёр по ордену.

Именно из-за этого совета мастера Хе, данного ещё в начале обучения, я постоянно закидывала вопросами про травы, которые нас окружают, Фань Ялин. Поначалу она терялась с ответами, теперь же порой сама рассказывала о том, что узнала из книг или от старших.

— Экзамен на пик Белого барсука заключается в том, чтобы изготовить простейшие пилюли, так что те, кто хочет туда поступить, должен самостоятельно изучать алхимию по книгам. Библиотека открыта с завтрака и до ужина. Класс алхимии — в это же время. Некоторые ингредиенты для пилюль можно самостоятельно заготовить в окрестностях, но не суйтесь на поля пиков Зимородка и Белого барсука: за воровство ценных трав вас накажут. Уроки по технике безопасности будут на третьем году обучения, поэтому не забывайте консультироваться со старшими братьями и сёстрами по ордену.

Про неприкосновенность растений на полях, за которыми мы ухаживали, постоянно твердили мастера, старшие братья и сёстры. Поэтому что-то действительно ценное для гербария Фань Ялин самостоятельно заготовить было непросто, но оказалось, что без проблем можно купить у старших. Тем более что Фань Ялин благодаря щедрости отца не стеснена в средствах.

— Чтобы попасть на пик Горного козла, нужно самостоятельно выучить все имеющиеся триграммы и гексаграммы, а также уметь пользоваться магическим компасом. Все нужные книги можно найти в библиотеке.

Я невольно оглянулась на загадочно улыбающуюся молодую госпожу Ву Мэй. Как пить дать подставит при поступлении на пик тех двух девчонок, которые в рот ей заглядывают. Но, может, оно и к лучшему? Научатся своей головой думать.

— Также важным для поступления на пик может стать корень вашей силы. Вы уже должны его знать, ведь именно в этом заключалось испытание на принятие в ученики ордена. Цвет кристалла ледяного дракона наглядно показал, какой у вас корень силы: жёлтый цвет означает корень земли, красный — огненный корень, чёрный — водный, зелёный — древесный, белый — металлический. Если у вас корень земли, то вам всегда будут рады на пике Зимородка. Также корень земли и металлический корень силы подходят для пика Горного козла. Для пика Белого барсука лучше всего подойдут корень земли, металлический и огненный. Пик Ледяного дракона в этом смысле универсален. А на пике Снежного барса больше ценится объём ци и контроль над ней, но без работы со своим корнем силы мастером в любом случае не стать.

Ярко вспомнилось, что во время испытания мой кристалл Ледяного дракона покраснел. Выходит, мой корень силы огненный. Ребята стали оживлённо обсуждать свои корни силы, и мастер Хе устроил опрос, чтобы всех угомонить, а потом вообще собрался закончить свои наставления и предупреждения для нерадивых учеников, в очередной раз ничего толком не рассказав. Я подняла руку.

— Мастер Хе, а правда, что в ордене Вушоу больше всего бессмертных мастеров? И что все они — родня друг другу? — спросила, как только мастер позволил.

Время шло, а цель моего пребывания в ордене так и не стала ближе — пора начинать что-то делать, чтобы прояснить ситуацию.

— В ордене Вушоу действительно довольно много бессмертных мастеров. Именно поэтому мы в десятке сильнейших. В нашем ордене тринадцать бессмертных мастеров. Но не все они родственники.

— Несчастливое число, — пробурчал Лю Мэнцзы за моей спиной.

— А на каком пике больше всего бессмертных мастеров? — гнула я своё.

— Номинально на пике Снежного барса четверо мастеров. Но двое — прошлый глава ордена и его супруга — ушли исследовать наш мир. На этом пике остались двое. Так что, если считать действующих бессмертных мастеров, то их больше всего на пике Ледяного дракона — трое. Затем идут пики Зимородка и Белого барсука. На пике Горного козла тоже двое бессмертных мастеров, но один из них — действующий глава ордена, и он озабочен делами всего ордена, а не одного отдельно взятого пика.

Учебный класс я покинула в расстроенных чувствах. Вредный старикашка ответил на вопрос, но к своей цели ближе я так и не стала!

После часа лошади, когда солнце шло на убыль, наступила пора отработки. Долина учеников ордена Вушоу была окружена полями пиков Зимородка и Белого барсука. Их все требовалось пропалывать, поливать в засуху, защищать от палящего солнца, обрабатывать от вредителей и болезней, собирать урожай. Первогодкам не доверяли ухаживать за особенно ценными растениями, но объём работ был поистине громадным. Тут и дню стирки обрадуешься, как отдыху.

В поле каждый брал с собой флягу из бамбука и длиннополую шляпу, чтобы не напекло голову.

Молодые госпожи поначалу пробовали выпендриваться с вуалью, но с ней работать затруднительно — этот вариант только для прогулок и путешествий хорош. Конечно, работу могли сделать служанки, но выполнять двойной объём у них всё равно не получалось, а за плохо или в малом объёме выполненную работу могли оставить без ужина или наказать дополнительным днём отработки, когда все будут отдыхать.

— Смотри, сестрица Ялин, что это за растение? — Я указала на цветы, растущие вдоль капустного поля, с которого мы собирали какую-то ценную разновидность разожравшихся, наглых гусениц.

— Дикие пионы. Могут быть как ядом, так и лекарством. Целители используют в основном их корни, потому что те полезны в качестве иммуностимулирующего, — бодро ответила Фань Ялин.

— Ты такая умная! Так усердно готовишься к поступлению на пик Зимородка.

— На самом деле, я последовала примеру сестры Сяо Цзин и расспрашивала старших сестёр, работающих в полях, про растения, — смущённо повинилась подруга, и я прыснула в кулак.

— Главное — результат. Так держать! Информацию следует добывать всеми доступными способами.

Я немного завидовала Фань Ялин. Какой бы ни была её мотивация, она точно знала, на какой пик будет поступать, и пусть и маленькими шагами, двигалась к своей цели, поэтому мне хотелось поддержать её на этом пути.

— Ах, говорят, глава ордена — видный мужчина. — Голос Сусу отвлёк меня от своих мыслей.

Вот же сплетницы! И не надоедает им об одном и том же говорить? С другой стороны, откуда-то же девушки знали про главу ордена, его семейное положение и наверняка о наследнике знали не меньше, но не спешили делиться действительно важной информацией.

Идея возникла внезапно, как пожар.

— Подождите-ка… Вы говорите, что глава ордена такая завидная партия, но ведь в той семье больше, чем один холостой мужчина? — крикнула я и выпрямилась в грядках, уперев руки в бока.

Нужную мне информацию мастер Хе так и не удосужился раскрыть. Одна надежда на наших признанных сплетниц.

— Б-больше?.. — от неожиданности Анхэ даже стала заикаться.

Ещё бы! После испытания в храме Пяти духовных зверей умалчивать о молодом господине Шебао было верхом лицемерия.

— Ну да, есть у главы ордена старший брат, — наигранно равнодушно сказала Сусу, делая вид, что только что вспомнила.

— А раньше вы не упоминали его как завидного жениха! — Я подозрительно сощурилась, делая вид, что клюнула на выброшенную приманку.

— Да потому что в нём ничего особенного нет. Он же не глава ордена. А после скандальной истории вообще стал затворником. И теперь людям на глаза боится показываться. Сплошное разочарование для семьи.

— И вовсе он не «завидный жених», — поддержала сестру пришедшая в себя Анхэ.

— Что, прямо совсем удалился от мира? — Мне едва удалось скрыть своё беспокойство.

— Ну не совсем. Вроде бы он кого-то обучает на своём пике…

— И что это за пик? — неожиданно заинтересовалась темой Чаучау, одна из тех девушек, которые хвостиком ходили за Ву Мэй.

Чаучау не очень повезло с именем, как и Чун: она была ребёнком, подобранным на улице кем-то из совершенствующихся, а те с именами не напрягались.

— Пик боевых искусств. — Сусу, сама не понимая того, выдала мне самую важную информацию, пытаясь скрыть свой секрет и цель в ордене Вушоу.

***

Возвращались в общий для девушек первого года обучения дом мы уже затемно. На дороге нам с Чун встретилась большая группа ребят во главе с суровым старшим братом Сун Чжи, который и в этот год, так же как и нас когда-то, привёл первогодок в долину учеников ордена Вушоу.

— Я думала, старший брат поступил на пик Снежного барса. — От моих слов Сун Чжи поморщился.

— Мои тренировки видели и смогли придумать тактику, как со мной справиться. В этом году я буду умнее: найду укромное место и тренироваться стану вдали от чужих глаз. Может показаться, что экзамен на пик Снежного барса — самый простой из всех. Всего лишь бой. Но проходят на пик далеко не все и даже не обязательно победители, — пожаловался Сун Чжи.

— Успеха тебе в задуманном, старший брат!

Я уже хотела уйти, но моё внимание привлекла девушка с двумя косичками, которая смотрела на меня в упор.

— Сю Мин? Ты стала ученицей? Рада тебя видеть! — улыбнулась я, узнав подругу.

— О… Так теперь ты рада мне. А год назад, когда ушла, не оглядываясь, была не рада? — зло улыбнувшись, спросила Сю Мин.

— Что? Я…

Мысли заметались, как испуганные зайцы.

К своему стыду, я совершенно позабыла о Сю Мин, даже не вспоминала о ней последний год и не думала, как она там и что делает. А ведь подруге было некуда податься, она связывала своё будущее исключительно с орденом Вушоу.

— Прости меня, Сю Мин. Я действительно виновата, — пришлось признаться.

— Не прощу, — скрестила руки под грудью Сю Мин. — Ты болтала про дружбу, но всё это оказались только красивые слова. Никогда тебе этого не забуду.

На нас с любопытством смотрели ребята, которые вместе с Сю Мин прошли испытание и стали учениками ордена Вушоу в этом году.

— Что я могу сделать, чтобы загладить свою вину перед тобой? — постаралась я задобрить Сю Мин.

— Покинь орден. — Сю Мин рубанула ребром руки воздух, словно отсекая все возражения.

— Но… — я замялась, потому что была не готова услышать такое требование.

Что важнее: наказ матушки или дружба с Сю Мин? Да и друзья ли мы теперь? И будем ли снова, даже если выполню требование Сю Мин?

Я предала дружбу с Сю Мин, так стоило ли теперь надеяться на былые отношения? Нет. Былой дружбы не вернуть. Лучше отпустить сейчас, чем разочароваться потом, испортив всё, что было.

— Я поняла, — кивнула я. — Больше не потревожу сестру Сю Мин.

— Что, струсила? И вину свою позабыла? — разозлилась Сю Мин.

— Я помню, но исправить ничего уже не могу. — Решила я закруглить разговор и развернулась, чтобы уйти.

— Трусиха Цзин! — закричала вслед Сю Мин под восторженные перешёптывания окружавших её ребят, и Чун впервые за долгое время зарычала.

— Так, на будущее: непочтение к старшим недопустимо. Первое замечание, младшая сестра Сю Мин, на второе лишу еды, на третье назначу наказание. Всем понятно? — взялся воспитывать первогодок Сун Чжи.

Я подошла к Чун и потрепала её по плечу.

— Ну чего ты злишься? Такое иногда происходит: люди расстаются, причём расстаются нехорошо. Тоже не новость.

— Плохой друг. — Мотнула головой Чун.

Она хоть и начала говорить и делала это уже лучше и понятнее, но в основном односложно.

— Я тоже оказалась не самой лучшей подругой. — Вздохнула я.

— Цзин — хороший друг.

— Рада, что хотя бы тебе смогла стать хорошей подругой.

***

Действовать я начала не сразу. Сначала пришлось потратить время на то, чтобы выяснить, где У Ксин тренируется со своей служанкой Шую.

— У Ксин, нам нужно поговорить, — я подкараулила девушку после тренировки. — Знаю, что ты собираешься поступать на пик боевых искусств. Предлагаю объединить усилия.

— Не требуется, — буркнула У Ксин и хотела обогнуть меня, но я упорно заступила ей дорогу.

— Старшие братья говорят, что порой даже победа в поединке не влияет на зачисление на пик Снежного барса. К тому же это тот пик, на котором навыки отрабатываются в бою, а ты тренируешься одна. Чем больше противников у тебя и чем лучше они, тем выше будет твоё мастерство и ближе ты станешь к своей цели.

— Допустим. Но что ты можешь?

— Я слишком слаба для тебя. Это правда. Но я предлагаю объединиться с другими нашими соучениками и тренироваться всем вместе. Подумай, ведь в армии тоже все действуют сообща. А уж кто из нас пройдёт, пусть определят мастера пика. Много ребят — много спарринг-партнеров и много тренировок.

— Кого ты предлагаешь ещё? — Задумалась над моими словами У Ксин.

— Чун. К тому же я знаю, что на пик боевых искусств будут поступать Чжан Вэй и Лю Мэнцзы. Эти двое — соперники, поэтому, соревнуясь друг с другом, они будут быстро прогрессировать.

— Хм… — на переносице У Ксин появились морщинки, словно она была чем-то сильно встревожена.

Видимо, не хотела брать назад свои слова: прежде она неоднократно отказывала парням в обучении. Щепетильная девушка, что поделать. Но у меня не было такой проблемы:

— Я сама их могу позвать. Если ты не прогонишь их, то все будут довольны.

— Ты знаешь, где я тренируюсь? — Морщинки на переносице У Ксин разгладились.

— Да.

— Будем заниматься: первую половину часа кота. В дни отдыха так же. Не опаздывать!

— Благодарю! — Я улыбнулась, радуясь, что получилось договориться.

Дралась я не очень хорошо, но ради наказа матушки обязательно должна была попасть на пик Снежного барса.

Глава 6. Ученица ордена ​

Чтобы потренироваться вместе с У Ксин утром до зарядки, пришлось встать на половину животного часа раньше.

— Нападай, — приказала У Ксин, и я сорвалась с места, размахивая кулаками.

Она до последнего даже не шелохнулась, а потом исчезла из поля зрения. Я же почувствовала толчок в спину — и оказалась на земле.

Взвыла Чун, которую придерживал Чжан Вэй, чтобы она не лезла в чужой бой.

— Ещё раз! — Я встала, отплёвываясь от земли на губах, но не стала отряхиваться, потому что понимала, что ещё не раз сегодня упаду.

Из своих прошлых драк я точно знала, что сила у меня есть и вообще-то я редко проигрывала. Обычным людям так точно не продула бы! Но У Ксин постоянно выставляла меня посмешищем. И я бы её возненавидела, если бы не важная причина продолжать это издевательство.

Новый бросок и ещё одно падение.

Я старалась, но совершенно ничего не могла противопоставить У Ксин. С такими, как оказалось, ужасными навыками как я вообще поступлю на пик Снежного барса? А ведь мне туда очень нужно попасть.

Отошли на задний план ссоры с соученицами, разрыв дружбы с Сю Мин. Мне стало совершенно некогда скучать по родному дому, матушке и бабуле. Весь мир сузился до одной простой цели: выстоять.

У Ксин была невероятно быстрой. Она не делала лишних движений: каждое её выверенное касание попадало точно в цель и вело меня к поражению.

Землю буду есть следующие два года, но я должна научиться успевать за ней!

Я вновь пропахала тренировочное поле носом под злое рычание Чун и окончательно поняла, что «есть землю» придётся буквально.

— С тобой на сегодня закончили, — объявила У Ксин, больше не глядя на меня.

Я приняла своё поражение и поклонилась У Ксин, без слов благодаря за урок, а моё место напротив неё занял лисоподобный красавец Лю Мэнцзы.

Оглядев себя, убедилась в том, что знатно извозилась в земле, и отряхнула подол.

Чжан Вэй, сосредоточенный на новом спарринге, отпустил Чун, и та подошла ко мне, заглядывая в глаза.

— Я сама попросила У Ксин позаниматься со мной. Это всего лишь учебный бой. Мы не ссорились. Это тренировка такая, как утренняя зарядка. Она нужна, чтобы поступить на пик Снежного барса, — терпеливо повторила я для Чун.

Вот бы ещё самой поверить в эти слова и не злиться за свои неудачи на У Ксин.

Лю Мэнцзы нападать на превосходящего силой противника, в отличие от меня, не торопился. Он обошёл У Ксин по кругу, постепенно сокращая расстояние, но несильно. Колебался, но недолго. Наконец решился и качнулся вперёд. Ей хватило одного выпада, чтобы и его уложить на лопатки. Лю Мэнцзы тоже ничего не смог ей противопоставить.

Его заменил внимательно наблюдавший все бои Чжан Вэй. Вот у кого почти получилось избежать захвата У Ксин после сближения, но в итоге она и Чжан Вэя втоптала в землю.

— Госпожа У Ксин, вы же не будете меня сильно бить? У меня тонкая кость, — захныкал Фусяо, когда пришла его очередь.

— Фусяо, не позорь меня и сражайся! — выкрикнул Лю Мэнцзы.

— Может, тебе не стоит его заставлять? — спросила я.

Лю Мэнцзы искоса посмотрел на меня, потом на Чжан Вэя, который непрерывно следил за тренировочными боями, и так ничего и не ответил.

У Ксин довольно нежно уложила Фусяо на землю и, что самое главное, медленно, так, что я смогла, наконец, разглядеть движение, которым она меня постоянно отправляла прилечь. Всё же польза от трусишки Фусяо определённо была.

— Ты можешь не идти, если не хочешь, — предупредила я Чун, когда настала её очередь выйти против У Ксин.

Чун зло мотнула головой и, сделав несколько шагов, встала напротив У Ксин. Они постояли. Чун двинулась в обход противницы, стремясь оказаться у той за спиной. У Ксин сделала резкий выпад, и Чун немедленно отскочила прочь, зарычав.

— У неё хорошая реакция, — шумно выдохнул Чжан Вэй, словно до этого задерживал дыхание.

Чун и не стремилась достать У Ксин: она каждый раз пыталась обойти её. В итоге только Чун У Ксин и не смогла уложить на землю.

— Реакция хорошая, но это бесполезно. Если ты не научишься сражаться, то не сможешь справиться с экзаменом на пик Снежного барса. — В какой-то момент У Ксин надоела игра в догонялки с Чун.

— Чун, если ты не хочешь драться, то всё в порядке. Тебе не нужно это делать. Ты можешь поступить на другой пик. Например, на пик Ледяного дракона. Только ещё немного подтянешь свою каллиграфию… — я утешающе погладила по руке вернувшуюся к нам с Чжан Вэем подругу.

— А ты? — глухо спросила она.

— Я буду поступать на пик Снежного барса.

— Тогда и я, — кивнула Чун.

— Встретимся завтра в то же время, — объявила У Ксин, первой покидая облюбованное нами укромное местечко между скалами.

Лю Мэнцзы было встрепенулся, чтобы последовать за этой воительницей, но я заступила ему дорогу и, дождавшись, когда У Ксин скроется из вида, ещё раз предупредила всех:

— У Ксин не обещала, что будет с нами возиться и чему-то учить. Я уговорила её на общие тренировки, чтобы вместе становиться сильнее ради поступления на пик Снежного барса. Боюсь, что, если мы будем сильно ей досаждать или с нами будет много проблем, она откажется от этой затеи.

— Тогда расскажи, зачем ты позвала меня? Разве вы с ним не друзья? — Лю Мэнцзы, не глядя, указал на Чжан Вэя.

— Мы друзья, — согласилась с Лю Мэнцзы. — И я хочу поступить на пик Снежного барса. Недавно старший брат Сун Чжи рассказал, что не смог сдать экзамен туда. И я поняла, что будет непросто. Поэтому подумала, что мы должны сделать всё возможное, чтобы попасть на пик боевых искусств. Сейчас мы можем только стараться изо всех сил, а решать, кто прошёл, а кто нет, всё равно будут мастера.

— Странное у тебя представление о дружбе. Но ты всё равно провалишь экзамен с такими-то навыками.

— Поэтому я попрошу всех вас помочь мне, — улыбнулась я. — Для меня действительно важно попасть на этот пик.

— Ну мешать тебе я точно не собираюсь, — смутился Лю Мэнцзы. — Но и щадить тебя на экзамене не буду.

— Я не прошу мне поддаваться. Хочу стать сильнее, чтобы самостоятельно пройти это испытание.

— Пф! — Лю Мэнцзы встряхнул рукой, явно позабыв, что в нашей форме учеников ордена рукава узкие, покраснел и поспешил удалиться вместе с Фусяо.

— Ты сердишься на меня, Чжан Вэй? — напрямую спросила я.

Вот у кого точно были причины винить и стыдить меня за неуклюжую попытку, столкнув лбами, помирить их с Лю Мэнцзы.

— В твоих действиях есть смысл, — словно через силу признал Чжан Вэй. — В отличие от этого пустослова, я готов тренироваться с тобой дополнительно, если потребуется.

— Спасибо тебе, брат Чжан Вэй, это было бы очень кстати!

— Заметила тот приём, которым У Ксин нас всех сегодня победила?

— Да! Это было всего одно движение, и никто ничего не смог ей противопоставить. Но когда она победила Фусяо, я увидела, как она это сделала.

— Я тоже. Думаю, нам нужно отдельно отработать этот приём.

— Если двигаться быстрее У Ксин, можно попробовать использовать его против неё самой. Сейчас на такое из всех нас способна только Чун. — Мы с Чжан Вэем одновременно посмотрели на подругу, которая невозмутимо шагала рядом.

— Для начала сходи в библиотеку, — посоветовал Чжан Вэй. — Чтобы сдать экзамен на любой из пиков, нужны не только практические навыки, но и знания.

Под серьёзным взглядом друга я смутилась. Мне и в голову не приходила мысль поискать информацию о том, как драться, в библиотеке. Да это было последнее место, куда бы я обратилась с такими вопросами!

Я тяжело вздохнула. Свободного времени становилось всё меньше. Ещё раз осмотрев свою запылённую и запачканную в травяном соке одежду, я поняла, что перед тем, как идти на зарядку и завтрак, придётся вернуться в общий ученический дом, чтобы переодеться.

***

Спустя неделю после пробной тренировки с У Ксин новый распорядок дня полностью утрясся. Утром перед зарядкой мы с ребятами успевали размяться и провести по несколько боёв с непобедимой У Ксин.

Прибавились вечерние тренировки на дальнем тренировочном поле с Чун и Чжан Вэем, на которых мы в основном разбирали утренние бои и разучивали новые движения, если их удавалось подсмотреть благодаря вечному нытью и жалобам Фусяо. Медитировали втроём перед сном.

Как-то так сложилось, что свободное время после обеда мы с Чун и Чжан Вэем теперь тоже проводили втроём. Друг показал нам игры, имеющиеся в библиотеке, которые, по мнению отца Чжан Вэя и мастера Хе, развивали стратегическое мышление: сянци и вэйци.

— Отец любит повторять, что чистая совесть и холодная голова — вот залог успеха. А паника только мешает, и чтобы её избежать, нужен хоть какой-то план, — сказал Чжан Вэй, когда рассказывал о правилах игры в вэйци.

— И причём тут настольные игры? — усомнилась я.

— Эти игры вырабатывают привычку думать на несколько ходов вперёд, как бы видеть всю картину целиком, собраться перед партией и перед лицом противника. — Пожал плечами друг.

Уже вошло в привычку после обеда сыграть по одной партии с Чун и Чжан Вэем, перед тем как погрузиться в поиск нужной информации в библиотеке.

Оказалось, неотъемлемой частью любых боевых искусств была прочная база знаний о собственном теле и происходящих в нём процессах.

В библиотеке я взяла руководство «Для ученика, начинающего восхождение на пик Снежного барса» с основными стойками: некоторые были мне уже знакомы по утренним тренировкам, которые отчего-то так и продолжали называться «зарядкой». Теперь становилось понятно, почему так возмущался мастер Мо. Помимо описания и последовательности действий, руководство раскрывало, для чего нужна та или иная стойка: атака сверху, а значит, активируются верхние меридианы, по которым течёт ци, снизу — активизация нижних меридиан или усиление всего организма. Неспроста зарядка так бодрила. Каждое движение активировало определённый участок тела, принудительно нагнетая туда не только кровь, но и ци. Во многом кровь и ци были похожи: текли, могли застаиваться, расходовались через открытые раны, вырабатывались организмом, пополнялись при употреблении специальных пилюль, ценились в изготовлении артефактов и при проведении ритуалов.

Кроме того, зная стойки, можно было предугадать действия соперника, если он не мастер, конечно же.

Ну и нападать на противника, не пользуясь даже пассивно, то есть неосознанно, своей ци — верный способ провалить экзамен на пик Снежного барса.

Мастера могут силой мысли управлять потоком своей ци. А новичку ещё нужно исхитриться, чтобы почувствовать её. Поэтому именно с помощью определённых стоек можно управлять потоком ци, делая удары сильнее и быстрее. Вот в чём был секрет У Ксин, то, из-за чего её так хвалил мастер Мо! Ответ был на поверхности, но никто не удосужился рассказать прямо, даже Чжан Вэй, а в том, что он знал, сомнений не было.

Из уроков мастера Хе я уже знала, что существует девять стадий совершенствования, которые делятся на более мелкие этапы. Точное количество этапов даже мастера с пика Зимородка затрудняются подсчитать, потому что внешне некоторые из них никак не проявляются, а постоянное наблюдение за испытуемыми требуется с самого рождения. Этапов больше сотни, но целители до сих пор исследуют эту тему, поэтому в руководствах принято писать о девяносто девяти.

Со стадиями всё намного проще и очевиднее. В ордене Вушоу считается нормальным, когда совершенствующийся проходит во время ученичества три из них: накопление ци — показателем достижения этой стадии служит испытание с кристаллом ледяного дракона; управление ци — когда совершенствующийся может вложить ци в бумажный талисман, использовать ци в техниках или в бою; закладка фундамента приходится на прохождение трёхлетнего обучения на одном из пиков.

Так что я, как все мои друзья, находилась на стадии накопления ци, потому что в прошлом году мы прошли испытание и стали учениками ордена Вушоу.

Труднее достичь четвёртой, пятой и шестой стадий совершенствования: начальной стадии формирования золотого ядра; средней стадии формирования золотого ядра; конечной стадии формирования золотого ядра. В этот период совершенствующийся, как правило, становится мастером. Хорошим результатом считается завершить формирование золотого ядра до тридцати лет. Плохим — до сотни, но для большинства людей это вовсе невозможно.

И, наконец, три последних стадии: достижение бессмертия; зарождения духа, вознесение. Бытует мнение, что последняя стадия позволит бессмертному мастеру стать богом, но конкретных случаев в библиотеке я не нашла, только упоминание героев мифов и легенд.

Все эти стадии сопровождаются природными явлениями, которые называют небесными бедствиями, и чем больше золотое ядро, тем глобальнее сопутствующие явления. Каждая из стадий добавляет совершенствующемуся остроту шести органам чувств, силу, скорость, выносливость и объём ци, который можно использовать.

Чаще всего выше стадии бессмертия никто подняться не может, поэтому в простонародье принято всех совершенствующихся называть «бессмертными мастерами», чтобы ненароком никого не обидеть. Бессмертные мастера навсегда «застывают» на том уровне физического развития, когда достигли стадии бессмертия, и, как правило, умирают не своей смертью. Можно было встретить выглядевшего на двадцать-тридцать бессмертного мастера, которому уже за сотню лет. Таких, по слухам, во всём ордене Вушоу насчитывалось трое: семейная пара бессмертных мастеров-мечников Шебао и бессмертный мастер с пика Горного козла.

Мастер Хе дал всего лишь короткую справку по ступеням на пути самосовершенствования и пояснил, что во время обучения нам хватит информации по первым трём стадиям, а большинство из нас никогда не сможет приступить к формированию золотого ядра. Так что большую часть информации я получила в библиотеке и расспрашивая старших братьев и сестёр пика Снежного барса.

Я вздохнула и покосилась на Чун, которая пришла в библиотеку вместе со мной, но, сложив руки на столе и положив на них голову, мирно спала. Кажется, придётся мне примерить роль учителя.

Если подумать, то пик Снежного барса лучше всего подходил для Чун. Она точно не осилит экзамен на те пики, где нужно много учиться самостоятельно по книгам. Лучше всего ей было бы на пике Зимородка — мирно и сытно, но я не заметила у Чун способностей к травничеству. Она любила покушать, но не удосуживалась запоминать названия растений. И всё же не сказать, что не разбиралась в них. Хорошо искала нужные, если показать, как выглядят, и зачастую ориентировалась при этом на запах.

Даже ради дружбы с Чун я не могла отказаться от поступления на пик Снежного барса, но Чун и не требовала от меня таких жертв. Она просто хотела следовать за мной, а это налагало ответственность за её судьбу. Впрочем, не стоит себе врать, ответственность за Чун я взяла на себя, когда начала о ней заботиться. Было бы лицемерием с моей стороны теперь злиться на то, что, добиваясь от ребят принятия и чтобы они перестали шарахаться от Чун, я повлияла на её выбор и судьбу. Решено: сделаю, что смогу! Вот только как бы Чун не оказалась в боевых искусствах талантливее меня.

От последних мыслей в груди мерзко шевельнулись страх и зависть.

Я захлопнула книгу. Ну вот я и докопалась до причины своих сомнений.

Дело вовсе не в беспокойстве за Чун и не в ответственности за чужую судьбу. Так жалко с моей стороны завидовать Чун. Стать ей учителем? Моё высокомерие не знает границ. Не зря бабуля Лися говорила, что все, с кем сведёт меня судьба, — учителя. Так или иначе мы учим друг друга. По иронии судьбы: я учу Чун быть человеком, а она меня смирению и принятию самой себя такой, какая есть. Ну не гений я в боевых искусствах! Но даже в этом случае на пик Снежного барса я поступлю.

После половинки животного часа, проведённой в библиотеке, мы с Чун отправились на отработку. Ведь совсем не героическую прополку никто не отменял. По ощущениям, большую часть времени ученики ордена проводят именно на казавшихся бесконечными полях. Монотонная работа отупляла, я сама себе казалась какой-то птичкой, которая склёвывает сорняки. Не сказать, что работа была такой уж непосильной, но она словно бы не имела границ: только пропололи одно поле, как на нём прорастали новые сорняки или появлялись вредители, которых нужно срочно убрать.

— Ой, что это? — Грудной голос вывел меня из состояния отупляющей полудрёмы.

— Кажется, мы выдрали что-то не то, — кинув взгляд на подругу, заволновалась я.

Растение в руке Фань Ялин было слишком странным. Мы второй сезон пропалывали и собирали урожай на бесчисленных полях ордена Вушоу и до этого дня такого не встречали. Небольшой кустик, по колено, образовывал из своих корней ровный круг с отчётливыми знаками триграммы внутри.

— Что же теперь делать? — Закусила губу Фань Ялин.

— Звать старших. Нельзя оставлять так как есть. Просто закопать тоже не выйдет: а что, если мы что-то нарушили или, наоборот, это какое-то важное явление, эксперимент… Да что угодно. Давай мне, скажу, что случайно выдернула. — Вздохнула я, не выдержав того, как задрожали губы у подруги.

— Спасибо тебе, сестра Сяо Цзин! — С благодарностями кинулась ко мне подоспевшая Бию.

Я подхватила странное растение, чтобы показать свою находку, и отправилась искать кого-то из старших учеников с пика Зимородка, которые следили за выполнением работ учениками ордена. Фань Ялин увязалась вместе со мной, а Бию мы оставили на том месте, откуда был выкопан подозрительный куст.

— Старшая сестра, нам нужна помощь. Я случайно выкопала странный куст. Старшая сестра может сказать, что это? Что нам теперь делать? — Набросилась я с вопросами на первую попавшуюся девушку в белых одеждах, расшитых серебряным морозным узором не только по рукавам и поясу, но и по подолу и воротнику.

Девушка забрала у меня растение и осмотрела.

— В народе это так называемое священное дерево. Мы называем такие «растение-печать», потому что они могут быть живым талисманом, печатью и даже массивом. На пике Зимородка есть посадки с такими деревьями и кустарниками для различных нужд. Конкретно этот боярышник — живая печать для улучшения фэншуй на этом поле: для повышения плодородия почвы и урожая, — терпеливо объяснила старшая сестра. — Тут отломан корешок, и этот боярышник уже не будет работать как надо. Вы отметили место, где его выкопали?

— Мы оставили рядом с ним подругу. — Кивнула я. — Вон там.

Я указала направление.

— Хорошо. Схожу за новым растением-печатью, идите обратно. Оставьте одного человека на том месте, остальные продолжайте работать.

Старшая сестра с пика Зимородка вернулась нескоро. Мы вчетвером менялись, чтобы работа двигалась равномерно у всех.

— Видите этот знак? — Показала на белую вертикальную линию на стволе вернувшаяся старшая сестра.

— Это же лишайник, — определила Фань Ялин.

— Верно. Это тысячелетний лишайник, вернее, его малая часть, пересаженная на куст боярышника. На деревья — живые печати — мы приживляем такие с северной стороны. Чтобы не путать деревья-печати с другими и всегда было понятно, как относительно сторон света высаживать такое растение. Чтобы всё сделать правильно, вам понадобится магический компас.

— Тот, которым пользуются фэншуй мастера? — спросила Бию.

— Да, — старшая сестра показала нам квадратную дощечку с кучей знаков и дергающейся стрелкой в приколоченной к досочке коробке посередине. — Растения-печати пик Зимородка выращивает в основном для нужд пика Горного козла, который использует свои знания во благо всего ордена Вушоу.

Впятером с заинтересовавшейся Чун мы выкопали ямку и, разровняв её дно, осторожно посадили куст боярышника.

— Именно такие деревья высаживают поверх захоронений монстров и демонов, которые условно считаются бессмертными, — продолжила рассказывать старшая сестра.

— Слышала, что на такие могилы священный камень кладут. — Я вспомнила некоторые подобные захоронения и считающиеся проклятыми места.

— Использовать камень проще, — качнула головой старшая сестра. — Но у деревьев есть важное преимущество: в процессе роста они вытягивают июньскую составляющую ци, а монстры и демоны сильны именно этим. Им постоянно требуется подпитка от ян-источника, чтобы уравновесить этот перекос. Отсюда пошли все выражения вроде «запечатан под горой», «лежит под священным камнем» или «стал жертвой священному дереву». Чем больше энергии инь поглощает такое дерево, тем сильнее оно становится. И полностью погибает лишь со смертью демона или монстра, от которого питается.

— Но разве это не опасно? Ведь монстры именно так и возникают, когда неодушевлённые вещи, камни или растения поглощают иньскую энергию, — об этом на уроках говорил мастер Хе.

— Для подавления демонов и монстров используют растения — живые массивы. На этот случай в них уже заложены печати, которые состоят из корней, предотвращающие зарождение монстра. Но бывает всякое. Поэтому те, кто запечатал таким образом монстра или демона, время от времени проверяют состояние такого захоронения.

— Старшая сестра сказала, что растения-печати можно использовать для разных целей. А есть те, которые сделают нас сильнее? Например, если высадить их вокруг тренировочного поля? — Загорелась я идеей.

— Такие печати и массивы и так стоят по всему ордену Вушоу. Об этом позаботились прошлые мастера фэншуй пика Горного козла. Так что бездумно тыкать растения-печати нельзя, только посоветовавшись с кем-то из мастеров фэншуй, а то можно нарушить работу уже существующих массивов. — Погрозила нам пальцем старшая сестра.

— Понятно. — У меня вырвался тяжёлый вздох.

Идея показалась хорошей, но придётся остановиться на одном пути самосовершенствования. И я уже выбрала: путь боевых искусств.

Глава 7. Экзамен

Два года, наполненные учёбой, тренировками и отработками, пролетели как один миг. Сегодня предстояло сдавать экзамены тем, кто поступает на пики Снежного барса, Зимородка, Горного козла и Белого барсука.

В день экзамена нас освободили от зарядки, уроков и работ. За завтраком многие столы пустовали: кто-то вместо пищи предпочёл уделить время подготовке к экзамену, а заклинатели ушли на свой пик ещё вчера.

К концу третьего года обучения влить свою ци в бумажный талисман получалось абсолютно у всех учеников ордена, а это значит, что все мы перешли на стадию управления ци. Так что на пик Ледяного дракона приняли бы даже Чун с её ужасной каллиграфией, потому что, несмотря на неказистые заклинательские знаки, её талисманы вполне работали. Только рассказать о них она могла крайне мало.

Так что ребятам, которые хотели стать заклинателями, даже экзамен сдавать не пришлось. Ещё вчера их увёл с собой старший брат: всё же путь на пик Ледяного дракона был неблизким.

Мы с Чун видели, как вездесущая молодая госпожа Ву Мэй вместе со своими невыносимыми служанками-сплетницами Сусу и Анхэ получили шерстяные плащи и наконец-то покинули долину учеников ордена Вушоу.

От воспоминаний меня отвлекли две потерянные девушки: «хвостики» Ву Мэй — Чаучау и Лу Си. Обе, растерянно озираясь, робко вошли в столовую и неуверенно присели за свой обычный стол. Сестрички-сплетницы Сусу и Анхэ до последнего делали вид, что вместе с госпожой будут поступать на пик фэншуй мастеров, а ведь туда нужно было сдать довольно сложный экзамен. Однако, как я и думала, Ву Мэй, Сусу и Анхэ никого не посветили в свои планы и неожиданно ушли вчера на пик заклинателей, бросив перед самыми экзаменами Чаучау и Лу Си.

В последние два года компания молодой госпожи Ву Мэй пополнилась моей бывшей подругой Сю Мин и её приятельницами. Я дождаться не могла, когда, наконец, распрощаюсь с объединившимися двумя лагерями враждебно настроенных соучениц: третьего и второго года обучения. До появления Сю Мин молодая госпожа Ву Мэй и её подпевалы всего лишь игнорировали меня, изредка мелко пакостя. Но от бывшей подруги буквально не было прохода.

— Что, трусиха Цзин? Кусок в горло не лезет перед экзаменом? Небось уже обмочила постель с утра? — За два года ставший раздражающим голос Сю Мин оповестил о том, что та легка на помине.

Я не обернулась, продолжая вяло ковыряться в тарелке. Действительно волновалась и поэтому заставляла себя съесть ещё несколько ложек рисовой каши. Отчаянно не хотелось ещё год оставаться в компании бывшей подруги.

Чун настороженно проводила Сю Мин взглядом, потому что как-то раз та кинула в меня булочкой. Из-за этого Чун избила Сю Мин и её подруг, за что получила наказание — день голодовки и два дня отработки в дни отдыха. Один раз Сю Мин попыталась меня стукнуть, но после тренировок с У Ксин это было не так-то просто сделать. Сю Мин поняла, что физическая сила не на её стороне, и теперь ограничивалась бранью, сплетнями или подставляла, если была возможность.

— Ох, что же делать? Сегодня уже экзамен, а часть гербария отсырела! И там плесень. — Рядом со мной и Чун шумно плюхнулась Фань Ялин.

Бию отошла, чтобы взять себе и своей госпоже завтрак.

— Плесень какая-то редкая или в ней нет ничего особенного? — Оторвалась я от каши.

— Э… Серебряную плесень можно использовать для приготовления кровоочищающего порошка наружного применения и пилюль внутреннего, — подумав, ответила подруга.

— Значит, покажешь эти листы и расскажешь и о растении, и о плесени, и о том, отчего плесень на гербарии появилась, что этому поспособствовало. К тому же вы с Бию всех растений по шесть экземпляров заготовили и пополам поделили. Может, у неё найдётся нормально высохший экземпляр? Ну и ты можешь сказать, что это эксперимент по просушке такой был. И рассказать про свои наблюдения. Не признавайся, что это твоя неудача. Стой на том, что это часть пути и твоё исследование.

— Сестра Цзин, как всегда, меня выручила. — Фань Ялин медленно, как нас учили, выдохнула и улыбнулась.

— Если бы ты не запаниковала, то тоже до всего этого додумалась, — возразила я. — Послушай. Ты отлично подготовилась. Просто успокойся и покажи всё, чему научилась за это время.

— А если я всё равно не сдам экзамен?

Вернулась нагруженная тарелками Бию, и они с Фань Ялин с аппетитом принялись за завтрак.

— Значит, у тебя будет целый год, чтобы учесть ошибки и подготовиться лучше, а на следующий год точно сможешь сдать экзамен. Так все делают.

И хоть я успокоила подругу, у самой сердце было не на месте.

После завтрака Фань Ялин и Бию прихватили кипу своих гербариев и отправились в павильон с учебными классами, где их уже ждала старшая сестра с пика Зимородка в одеждах, расшитых не только по рукавам, подолу и поясу, но и по вороту. Там же в павильоне собрались все, кто сдавал экзамены на пики Белого барсука и Горного козла.

А тех, кто хотел поступить на пик Снежного барса, мастер Мо позвал на тренировочное поле, на котором обычно мы делали зарядку утром.

— Неужели это… — тихо выдохнул стоявший рядом Чжан Вэй, и я, проследив его взгляд вверх, увидела приближавшегося к нам человека в белоснежных одеждах с золотой вышивкой. Широкие рукава трепетали на ветру, словно крылья цапли.

— Смотрите, кто-то летит на мече! — громко закричал Фусяо, тыча пальцем в небо и привлекая всеобщее внимание.

— Не позорь меня. — Дал ему подзатыльник Лю Мэнцзы.

В обожаемых Фань Ялин романах мечи были обязательными атрибутами заклинателей, которые все без исключения умели летать на них. В действительности те, кто не обладал достаточным мастерством владения мечом, редко его носили. Летать на мечах могли только мастера боевых искусств или те, кто близок к мастерству. У остальных просто не хватило бы на это сил.

— Добрый день, бессмертный мастер Шебао Чжун! — засуетился мастер Мо, как только ноги совершенствующейся коснулись земли и она, используя ручные печати, убрала меч в ножны под наши восхищённо-завистливые вздохи.

Помнится, мастера утверждали, что на пик нас будут принимать мастера или их личные ученики, но никак не одна из бессмертных мастеров пика. Тем более что, по слухам, второй действующий бессмертный мастер пика Снежного барса удалился от мира.

— Приступайте к экзамену, — после короткого кивка велела Шебао Чжун — женщина на вид лет тридцати с тщательно убранными в пучок волосами.

Сердце забилось чаще, заглушая поднявшийся гомон.

— Ученики Сун Чжи и Чжан Вэй, на поле! — вызвал мастер Мо.

От волнения я сцепила руки в замок перед грудью: не знала, кого из братьев по ордену поддерживать. Как и многие собравшиеся здесь, Сун Чжи уже третий год тщетно пытался поступить на пик Снежного барса. Но Чжан Вэй был моим другом, и, конечно, я не могла не переживать за него.

Парни вышли на середину тренировочного поля.

— Начали. — Дал отмашку мастер Мо.

Я не успела моргнуть, как Сун Чжи оказался рядом с Чжан Вэем, метя кулаком в лицо. В последний момент друг успел отскочить, на волосок расходясь с противником. Сун Чжи широкими замахами работал кулаками, всё ускоряясь и ускоряясь, вынуждая Чжан Вэя пятиться.

Несколько пробных контратак не достигли цели. Чжан Вэй пробовал обойти противника, поднырнуть, заставить открыться, подловить обманным выпадом.

Сун Чжи работал кулаками, внезапно пинал, но никак не мог пробить защиту Чжан Вэя, все его удары приходились вскользь или принимались на блок. Он стал уставать и замедляться.

Создавалось ощущение, что никто из двоих не может одержать верх.

Вот только Чжан Вэй берёг силы. Новый незаметный глазу рывок, и он выпрямился за спиной Сун Чжи, который полетел носом в землю.

— Закончили. Победа присуждается Чжан Вэю, — объявил мастер Мо.

Сун Чжи с трудом поднялся с земли, дрожащими руками отряхнулся и вместе с Чжан Вэем поклонился мастеру Мо и бессмертному мастеру Шебао Чжун.

Следующей вышла Шую — служанка У Ксин, которая с нами не тренировалась и очень хорошо избегала общения. Чжан Вэй ещё называл её «секретным оружием» У Ксин. Впервые наблюдая её бой с неизвестным коренастым и мускулистым парнем, я согласилась с другом.

Шую незаметно для меня сократила расстояние и уложила выглядевшего сильным противника одним точным ударом, после которого тот не смог подняться с земли. Мастер Мо подошёл, нажал несколько точек на теле парня и велел Сун Чжи помочь пострадавшему добраться до общего ученического дома, где тот сможет отлежаться.

— Победа ученицы Шую из семьи У, — сказал мастер Мо, вернувшись к Шебао Чжун, безучастно наблюдавшей за всем этим.

Против красавчика Лю Мэнцзы вышел парень из тех, кто не поступил в прошлом году. Лю Мэнцзы увлёк того за собой, искал обходные пути, юлил и отскакивал в последний момент. Ему явно не хватало оружия или талисманов. Он умело тянул время и создавал видимость боя без собственно боя. С третьей попытки Лю Мэнцзы всё же обошёл своего противника со спины и захватом, который нам так наглядно показала в первую совместную тренировку У Ксин, уложил того на землю. Лю Мэнцзы вышел победителем из своей схватки.

Следующими мастер Мо вызвал Чун и У Ксин.

Несмотря на ежедневные тренировки, выиграть У Ксин я до сих пор не могла, но спустя два года какое-то время противостояла её бешеному напору, и с каждым разом всё дольше. У парней получалось лучше, но вот кто действительно выделялся своими способностями к быстрому обучению в нашей компании — это Чун.

За два года тренировок Чун стала ещё быстрее. В скорости она превосходила всех нас, но прямых столкновений всё равно не любила. Она отлично запоминала движения и очень просто воспроизводила их в бою. Моментально училась на практике. На её примере я увидела, что такое предназначение. Чун была словно самой природой создана для пика Снежного барса. У Ксин тоже, но только её умения были результатом выучки и собственных стараний, а не яркой предрасположенности.

Они заметались по тренировочному полю. У Ксин нападала прямо и используя обманные движения. Она действительно выложилась по полной, но Чун каждый раз избегала столкновения, расходясь на цунь со своей соперницей.

— Остановились! — рявкнул мастер Мо. — Что это за бой такой? Ты, — он ткнул пальцем в Чун, — не хочешь поступать на пик Снежного барса, не трать наше время.

— Хочу, — глухо ответила Чун, недобро глянув на мастера Мо исподлобья.

— Пусть попробуют ещё раз, — распорядилась бессмертный мастер Шебао Чжун с пика Снежного барса.

Со второй попытки Чун всё же пошла на сближение. Словно угорь, выворачиваясь из захватов и пробуя использовать инерцию ударов У Ксин, чтобы, как Чжан Вэй, отправить противницу на землю.

От быстрых перемещений, сближений, рывков, отступлений в глазах уже рябило.

— Какая нечеловеческая скорость! За ними даже не уследить! — воскликнул кто-то из учеников рядом со мной.

И всё же У Ксин была слишком опытной и умелой, чтобы так просто попасться: она подстерегла Чун и, ухватив за руку, попыталась ту заломить за спину. Но не тут-то было. Чун вроде бы поддалась, а потом перекатом ушла прочь, чуть не утянув за собой У Ксин.

— Достаточно, — вмешалась бессмертный мастер Шебао Чжун. — Вы обе прошли. Следующая пара.

— Ученики Сяо Цзин и Фусяо из семьи Лю на поле, — объявил мастер Мо.

Я расслабилась. Победить этого трусишку и паникёра не представлялось мне трудной задачей.

«Не недооценивай противника. Никогда», — словно наяву, услышала я наставления Чжан Вэя, когда первый раз проиграла Чун в вэйци, которым после обеда обучал нас друг. Он считал, что для поступления на пик Снежного барса мало тренировать только тело, нужно научиться просчитывать свои действия наперёд. А книги в библиотеке и старший брат Сун Чжи подсказали, что даже победы в поединке может оказаться мало, потому что главное, что нужно показать на экзамене, — это способность использовать в бою ци.

За последние два года я ни разу не выиграла в тренировочных боях у Чун или У Ксин, пару раз мне удалось свести бои с Чжан Вэем к ничьей, и только. Теперь же мне нужно было победить во что бы то ни стало. Я хотела примерить шкуру тигра. А тигр нападает со всей своей силой, неважно, на большую или маленькую добычу.

Я собралась. Ещё ничего не началось. Не стоит праздновать победу раньше времени. Встала в стойку из руководства для начинающих, которая ускоряла ток ци в меридианах, готовясь к бою. В этот раз мне удалось почувствовать собственную ци даже без медитации.

Стремясь закончить с боем поскорее, я на предельной скорости атаковала первой.

Фусяо привычно заверещал, как-то неправильно выкидывая руку вперёд, и я инстинктивно шарахнулась в сторону. Левый бок обожгло пламенем, а в воздухе запахло палёным.

На землю упал использованный огненный талисман.

— Нечестно! — возмутился старший брат Сун Чжи, который отвёл соученика в общий дом и вернулся досмотреть чужие бои.

— Это бой. Тут нет правил, — ворчливо заметил мастер Мо.

«Ты слишком прямолинейна, — вспомнились другие слова Чжан Вэя. — Смотри на остальных и делай так же. Да хоть с Фусяо бери пример: забалтывай противника».

К Фусяо было не подобраться. Он шустро и непрерывно выкидывал всё новые и новые талисманы.

Талисман воздушного лезвия порезал мне одежду. Талисманы малого солнца слепили. Ну хоть ледяной талисман никакого особого вреда или неудобств не причинял, но, отпрыгнув на всякий случай, я поняла, что пора.

В бою Фусяо просто доставал талисманы, не особенно обдумывая, какой и когда использовать. И в этом был мой шанс. Сейчас он добрался до пачки с ледяными талисманами, жалящими внезапным морозом, к которому я была привычна и очень устойчива.

Я стала обходить Фусяо по кругу, соблюдая дистанцию. Отскакивая от ледяных талисманов, словно они мне были опасны или неприятны. Дождалась, когда он, расслабившись, на миг замешкается, доставая новый талисман, и кинулась на него. Фусяо запаниковал, шаря за пазухой:

— Не подходи! Стой! Нет-нет-нет…

Он выбросил сразу несколько ледяных талисманов.

Однако в этот раз я не отступила, а, стараясь не вдыхать, прорвалась сквозь участок с обжигающе холодным воздухом и приёмом У Ксин уложила своего противника на землю. Этот приём мы с Чжан Вэем и Чун тренировали около двух лет: он получался у меня уже почти таким же стремительным, как у Чун и У Ксин.

— Ай-ай-ай, не делай мне больно, сестра Сяо Цзин. Я не виноват! Это господин приказал использовать на экзамене талисманы. Это всё он придумал! — заверещал Фусяо.

Я невольно перевела взгляд на красавчика Лю Мэнцзы, который прикрыл лицо ладонью. Вот же... демонический лис! Чжан Вэй предупреждал, что этот хитрый гад — та ещё изворотливая тварь. А я всё не верила, считая парня надёжным братом по ордену.

— Победа за Сяо Цзин. Расходитесь, — объявил мастер Мо.

Я отпустила Фусяо, и мы вместе с ним развернулись к мастеру Мо и бессмертному мастеру Шебао Чжун, чтобы поклониться.

Мастер Мо выглядел вполне довольным. Я поймала на себе цепкий и холодный взгляд Шебао Чжун. Но бессмертный мастер почти сразу отвела взгляд, и я решила, что её интерес мне померещился.

В итоге экзамен прошли: я, Чун, Чжан Вэй, Лю Мэнцзы, У Ксин, Шую и ещё двое неизвестных мне парней.

— Победители, а также ученицы У Ксин и Чун, я принимаю вас на пик Снежного барса. Теперь вам предстоит первое испытание в качестве учеников пика. Вы должны самостоятельно дойти до пика Снежного барса, — сказала Шебао Чжун, взмахнув широким рукавом, вытащила свой меч и улетела.

— Кто-нибудь знает дорогу до пика Снежного барса? — спросила я и встретила растерянные взгляды соучеников. — Тогда предлагаю не пороть горячку, а сходить на обед и запастись едой.

Из-за волнения утром я плохо поела и сейчас была ужасно голодной.

— Карты ордена можно поискать в библиотеке, — предложил Чжан Вэй.

— Нам нужно как следует собраться в дорогу. На пике Снежного барса холодно: нам понадобятся такие же тёплые плащи, как те, в которых ученики ушли на пик Ледяного дракона, — вставил своё замечание Ли Мэнцзы.

Мы посовещались ещё немного и решили, что это испытание может быть таким же, как и самое первое на взаимовыручку, когда мы только стали учениками ордена Вушоу, и идти нужно обязательно всем вместе.

На обед пришли и те соученики, которые поступали на пики Зимородка, Горного козла и Белого барсука. Кто-то выглядел довольным, кто-то расстроенным.

Девушки, которые три года следовали за Ву Мэй, сидели с покрасневшими глазами. Поговаривали, что экзамен на поступление в обитель мастеров фэншуй был одним из самых сложных, уступая только экзамену на пик алхимиков.

— Мы с Бию поступили на пик Зимородка! Старшая сестра даже похвалила нас за предусмотрительность, когда мы показали по два гербария: испорченный и нормальный, — поспешила поделиться новостями ворвавшаяся в столовую Фань Ялин, пока Бию ушла за едой для них обеих. — А как вы с Чун? Поступили?

— Обе прошли, — отозвалась я. — После обеда будем собираться в путь.

— Мы с Бию тоже уходим, но нам только вещи из общего ученического дома забрать. Старшая сестра проводит нас на пик Зимородка. Повезло, что удалось снова увидеться перед расставанием.

Вчера мы все наблюдали, как уходят ученики, решившие стать заклинателями, за которыми пришёл старший брат с пика Ледяного дракона. Теперь вот оказалось, что Фань Ялин и Бию старшая сестра проводит на пик Зимородка. Послушав разговоры вокруг, я поняла, что и на пики Белого барсука и Горного козла ребят, которые успешно сдали экзамены, проводят старшие братья.

Невольно задалась вопросом: что не так с пиком Снежного барса?

— Давайте хорошенько постараемся на своих пиках. И для начала хотя бы дойдём до них без приключений, — усмехнулась я.

— Ох, точно! Ещё свежи воспоминания того, как с нами поступил три года назад старший брат Сун Чжи после испытания. Всё это время мастер Мо вспоминал то злосчастное опоздание на зарядку, а соученицы — свой пропущенный ужин, — всплеснула руками Фань Ялин. — В этот раз я хочу поладить с мастерами и учениками на пике Зимородка с самого начала.

С Фань Ялин и Бию мы распрощались тут же в столовой.

Я уточнила у тётушки на раздаче, где бы нам взять тёплые плащи, рассказав о том, что бессмертный мастер велела нам самостоятельно подняться на пик Снежного барса. Сердобольная тётушка поохала и подсказала обратиться к женщине, которая выдавала нам задания на стирку на горячих источниках. Также тётушка дала нам с собой еды в промасленной бумаге.

— Возьмите с собой что-нибудь для поддержания тепла: хворост, дрова, огненный камень, да хотя бы огненные талисманы, — перехватив меня на выходе из столовой, посоветовал старший брат Сун Чжи, который провалил свой экзамен на пик Снежного барса из-за Чжан Вэя. — Высоко в горах мало древесины, а сухой в дороге вы точно не найдёте.

— Спасибо за совет, старший брат Сун Чжи, — быстро поклонилась ему. — Буду ждать тебя на пике Снежного барса.

— Ну что же, тогда мне ничего не остаётся, как только непременно поступить туда в следующем году, — хмыкнул он.

Пообедав, к нам с Чун подошли У Ксин и Шую, и мы вчетвером пошли искать тётушку, заведующую бельём в долине учеников ордена, которая выслушала нас и выдала шерстяные плащи на всю компанию из восьми человек. Пока мы с девчонками разбирались с одеждой, парни искали в библиотеке карту и срисовывали её. Потом мы поторопились в общий дом, чтобы собрать вещи.

На приготовления ушла вся вторая половина часа лошади.

Хворост нам в дорогу тоже выдали, и мы двинулись в путь. Долину учеников ордена Вушоу я покидала с радостью, надеясь, что если когда-нибудь впредь вновь пересекусь с Сю Мин, которая из лучшей подруги стала злейшим врагом, то это будет ещё очень нескоро.

Глава 8. Пик Снежного барса

На карте, которую доверили серьёзному и ответственному Чжан Вэю, парни отметили ключи и ручьи с питьевой водой, места для ночёвки, но первые обозначения домиков начинались дальше, чем за полдня пути.

Фляги из бамбука с водой были у всех. Чун, как всегда, первой выпила свою порцию, совершенно не рассчитывая беречь припасы. По этой причине я несла сама еду, чтобы та не закончилась быстрее, чем наш путь.

— Нужно наполнить фляги водой, — попросила я, наблюдая, как Чун переворачивает свою флягу, пытаясь поймать на язык последнюю каплю воды.

— Сделаем небольшой привал. — Проследил мой взгляд Чжан Вэй.

У родника мы освежили воду во флягах, и я раздала всем перекус в виде булочек с мясной начинкой.

Внешне соученики оставались полны сил и свежи: все дышали спокойно и размеренно, не то что Фань Ялин после первого же часа пути на дальние поля, одежда была чистой, без пятен пота, лица спокойными и расслабленными, не выдавая и толики недовольства или усталости.

— Если кому-то нужно отойти в кустики, то самое время. Следующая остановка будет на закате. — Отряхнув руки от крошек, Чжан Вэй подал пример, удаляясь за один из крупных валунов.

Я переглянулась с Чун и У Ксин. Предложение оказалось весьма кстати.

— Туда, — махнула Шую в другую сторону от выбранных парнями крупных камней, и мы вчетвером направились к валунам, словно специально образующим прикрытие с трёх из четырёх сторон, в том числе и от дороги.

Первый день пути закончился в долине между пиками Горного козла и Снежного барса. Резко стемнело ещё в начале второй половины часа петуха.

Костёр сноровисто развела Шую: она достала из объёмного заплечного мешка шкатулку, исписанную заклинательскими знаками, с маленьким угольком — огненным камнем, и специальными щипцами поместила тот на уже расчищенное до камня пространство, а сверху навалила хвороста.

В то же время Чжан Вэй принёс воды в котелке, принадлежавшем Шую, который она подвесила над костром. После закипания Шую кинула в воду сухие листья, и в воздухе приятно запахло зелёным чаем.

Я достала лепёшки и раздала их ребятам.

Мы поочерёдно пили чай, потому что чаш из бамбука у Шую нашлось всего две. Ночью в горах, несмотря на разгар лета, потянуло холодом, поэтому протянутой чаше горячего чая улыбнулась даже У Ксин, по чьему лицу обычно трудно было понять, что она думает и чувствует.

— Давайте познакомимся. Ведь все мы теперь соученики на одном пике, братья и сёстры по ордену. Меня зовут Лю Мэнцзы. Я пятый сын в семье. Отправить меня обучаться в орден Вушоу было решением отца, но я не очень-то сопротивлялся, потому что точно не собирался идти по его стопам, — предложил Лю Мэнцзы, он выпил чай и передал опустевшую чашу У Ксин.

Та повертела чашу в руках, наполнила её из котелка и медленно отпила.

— У Ксин. Я — единственная дочь в семье. Моя цель — стать бессмертным мастером. — Она передала недопитую чашу с чаем.

— Меня зовут Шую. Я служу семье У и следую за молодой госпожой. — Она допила чай и передала чашу следующему.

— Шу Лан. Четвёртый сын в семье. Родители ворчали, что у меня других умений, кроме как чесать кулаками, нет. Ну и… Я подумал, что действительно талантлив в этом. Поэтому, когда попал в орден Вушоу, решил идти на пик Снежного барса, но поступил только со второй попытки, — почесав нос, задорно улыбнулся Шу Лан. Он заново наполнил чашу и осушил её одним глотком.

Я приняла чашу от Шу Лана, зачерпнула чай из котелка и посмотрела сначала на усыпанное звёздами небо, а потом в лица ожидавших ответа соучеников. Что я могла им рассказать?

— Меня зовут Сяо Цзин. Волосы и глаза у меня такие от рождения. Я из деревни на севере. Единственная дочь у мамы.

Ополовиненную чашу я передала подруге.

— Чун — друг Сяо Цзин, — сказала она, когда пришла её очередь представляться, и допила залпом чай.

— Родители назвали меня Чжан Вэй. Я единственный ребёнок в семье. Моя цель — стать мастером боевых искусств. — Он наполнил чашу по новой, пригубил из неё чай и передал ту последнему из нас.

— Бин Лицин. После голодного года мы с матерью остались вдвоём. Она решила выйти замуж повторно, а меня… Я пошёл на гору Пяти духовных зверей. Говорят, тут любого принимают и за работу кормят досыта. На пик Снежного барса я поступил с третьей попытки. Науки даются мне куда труднее. — Бин Лицин опустил плечи, словно его тяготило и расстраивало сказанное. Он крутил наполненную чашу чая, словно опасался из неё пить.

— Зато ты теперь среди братьев и сестёр по ордену. Держи нос выше, — попытался подбодрить его Шу Лан, и Бин Лицин кивнул. — Я вот просто хотел впечатлить соседскую девчонку и поспорил со своим соперником, что смогу стать настоящим заклинателем — так я и оказался в ордене Вушоу.

— Дружище, да он же тебя обманул! — Лю Мэнцзы с хохотом похлопал Шу Лана по спине.

— Ну да... Я только на второй год на горе Пяти духовных зверей это понял, но не в обиде. Тут девушки симпатичнее моей соседки. — Шу Лан подмигнул мне. И я тоже не сдержала смешок.

Завязался разговор. Выяснилось, что в семье У есть трое сыновей, которые служат в армии. У красавчика Лю Мэнцзы, помимо четырёх старших братьев и старшей сестры, ещё шесть младших сестричек. А Бин Лицин только на горе Пяти духовных зверей смог, наконец, наесться досыта.

— Нужно оставить часовых и спать по очереди, — сказал Чжан Вэй, когда мы закончили с ужином и обстоятельным знакомством.

Это было разумно — кому-то нужно присматривать за сохранностью огненного камня, который еле тлел в золе, оставшейся от хвороста, да и на случай нападения диких зверей или другой опасности.

— По одному. Каждый на половину животного часа. — Внёс свои корректировки Лю Мэнцзы.

Нам с девочками оставили охранять покой остальных первую часть ночи. Начала Чун, она разбудила меня во второй половине часа собаки, а сама улеглась на землю, кутаясь в шерстяной плащ.

Я сидела спиной к похожему на уголёк огненному камню, который хоть немного согревал, и слушала привычные ночные шорохи и стрёкот насекомых, заглушавших сопение ребят. Дым костра поднимался вверх и перебивал все запахи.

Стоило вечерней звезде оказаться напротив нужного созвездия, и в начале часа кабана я разбудила У Ксин, а сама легла спиной к спине Чун, плотнее заворачиваясь в свой шерстяной плащ.

Чун жалобно заскулила и подкатилась ближе ко мне. Она не любила холод: видимо, тот напоминал ей о голодных, плохих временах. Я перевернулась и обняла подругу со спины.

После У Ксин охранять нас должна была Шую. Затем парни до начала часа тигра.

***

Хвороста, который мы прихватили с собой из долины учеников ордена Вушоу, едва хватило на одну ночёвку, а огненный камень Шую для компании из восьми человек всё же был очень мал. Под утро мы окружили пылающий уголёк, едва не залезая в кострище.

По пробуждении Чжан Вэй убедил нас, следуя примеру У Ксин и Шую, немного размяться, чтобы согреться.

Как-то само собой вышло, что Чжан Вэй не только нёс карту, но и стал негласным лидером нашей группы.

Затем мы разбрелись, приводя себя в порядок. Дольше всех провозились мы с Чун.

За это время Шую успела заварить свой чудесный чай и запечь рядом с огненным камнем сладкий картофель. Лепёшки мы решили оставить на обед и после завтрака двинулись покорять пик Снежного барса.

Дорога на пик была каменной и лёгкой, несмотря на то, что приходилось всё время подниматься в гору. Уклон становился круче. Растительность всё больше походила на ту, к которой я привыкла дома. Тропинки, пересекавшие основную дорогу, уступали по ширине, поэтому мы всё ещё не сбились с пути.

Мы довольно шустро поднимались вверх. У всех было всё отлично с физической подготовкой, да и холод, согласно теории Чжан Вэя, должен был помочь активировать поток ци в теле.

Я не ощущала дискомфорта от становившегося всё свежее и прохладнее воздуха. Но ребята ёжились, явственно вздрагивая от порывов ветра, а их губы чуть посинели.

Ближе к вечеру мы наткнулись на небольшой необитаемый дом у дороги. Внутри было тепло из-за очага с довольно крупным огненным камнем, также там нашёлся запас посуды и риса, а за домиком обнаружился родник.

— Думаю, это дом для старших учеников и мастеров, — сказал Чжан Вэй. — Полагаю, именно они чаще всего пользуются этой дорогой.

Мы с ребятами рассудили, что глупо спать на голых камнях, когда есть целый дом. Тем более что мы не рассчитали с хворостом и его едва хватило на первую ночь.

Оставшееся до заката время мы использовали, чтобы приготовить пищу, сберегая то, что нам выдали в дорогу. Неизвестно было, сколько ещё идти на пик Снежного барса. Но, склонившись над картой, Чжан Вэй заверил, что половина пути пройдена.

На следующий день нам навстречу попался ученик с пика Снежного барса в белых одеждах, украшенных серебряной вышивкой на узких рукавах, по подолу и поясу.

— А вы молодцы! — кивнул старший брат, представившийся именем Гао Юн. — Бессмертный мастер Шебао Чжун очень занята и потому рассеяна: она забыла, что на экзамен не только посмотреть нужно, но и привести новых учеников на пик Снежного барса. Ей некогда терять время в дороге. Так что послала меня навстречу, как вспомнила о вас. Лучше сразу уясните, что отныне вы сами о себе заботитесь. Мастерам не до вас: они заняты собственным совершенствованием. Приглядывайте и помогайте друг другу. На пике боевых искусств никому дела нет до того, что вы там едите и спите ли вообще, вот потренироваться с вами будет каждый рад.

Я перевела эти слова для себя как «побить вас будет каждый рад».

— В этом году так много девушек. Парни обрадуются, — одобрительно покивал Гао Юн. — Ну что же, давайте поторопимся, чтобы добраться засветло.

Со старшим братом Гао Юном подниматься в гору стало проще. Он часто оглядывался на нас и болтал, отвлекая от становившегося всё более разреженным и холодным воздуха.

Внизу в долине учеников ордена Вушоу был разгар лета, а тут царила настоящая зима с поблёскивающим снегом. Солнце висело низко, но всё равно не могло согреть землю.

— Дорога на пик Снежного барса построена с помощью искусства фэншуй мастеров. Вы, наверное, даже не поняли, что прошли три пространственные арки. Сейчас это помогло вам сократить путь, но на будущее стоит быть внимательнее, чтобы не угодить в ловушку или, например, в скрытый мир, — пожурил нас Гао Юн.

— Говорят, есть такие проходы в мир демонов, — подхватил Лю Мэнцзы. — Меня в детстве нянюшка пугала, что если уйду за ворота поместья, то непременно попаду к демонам.

— Существует огромное количество миров: мёртвые, демонические, миры монстров и даже небожителей или других людей, — закивал Гао Юн. — Поэтому важно видеть знаки пространственных арок, дыр и других явлений. В нашем случае это были всего лишь созданные из камня арки, поставленные мастерами фэншуй, но даже они могут быть опасными, потому что существует несколько типов троп, рассчитанных на различный объём ци.

И всё же пришли мы затемно. В конце пути единственным, кто не запыхался, остался болтающий без умолку Гао Юн, на которого все мы посматривали с неприязнью.

— Молодцы! Пришлось поднапрячься, чтобы не остаться ночевать в снегу, но вы справились. Скажу мастеру Чану, что завтра вы пропустите утреннюю тренировку. Во всём ордене Вушоу один и тот же график занятий. Но в том, чтобы быть учениками пика Снежного барса, есть один большой плюс: вам больше не нужно работать в поле! И даже стирать форму. Всё, что вам нужно, — учиться и тренироваться, чтобы становиться сильнее. Общие дома тут тоже на двенадцать комнат. Так что подселю вас к ученикам второго года обучения… Правда, девушек-учениц на всём пике девять. Поэтому, парни, советую не терять времени даром.

Гао Юн выдал нам новую форму и постельное бельё, показал, какие комнаты в общих ученических домах можно занимать.

Я закрыла за собой дверь и как есть упала на постель.

Еда. Умывание. Переодевание. Всё завтра!

***

— Тренировка. — Растолкала меня в несусветную рань Чун.

Я неохотно встала и умылась водой, которую принесла подруга. Ткань новенькой белой формы с рисунком по узким рукавам, подолу и поясу была плотной, но удобной. Плащ, отороченный белым мехом, и тёплые сапожки не давали ни единой возможности замёрзнуть.

И хоть Гао Юн обещал предупредить мастера, что нас не будет, но по прошлому опыту я уже знала, что мастера не любят прогулы, какой бы уважительной причина ни была.

Такого же мнения придерживались и остальные, кроме Шу Лана и Бин Лицина. Эти двое несколько лет подряд поступали на пик Снежного барса, а не как мы: упорно тренировались с самого начала, чтобы заполучить свой шанс.

— Вижу, ученики этого года не так безнадёжны, — одобрительно покивал мастер Чан, чья внешность была примечательной: непривычно короткие растрёпанные волосы и довольно светлые серые глаза. — Занимайте свободные места. И помните: жизнь и есть бой. Сегодня ты пропустил тренировку, а завтра проиграл битву!

На тренировке, после которой мы все вместе пошли на завтрак, присутствовало чуть меньше двух дюжин учеников.

В столовой за столик на четыре человека Чжан Вэй предпочёл сесть с У Ксин и Шую. Мы с Чун, как всегда, сели вдвоём.

— Мастера с короткими волосами и светлыми глазами зовут Чан Хайшэн, он признанный мастер рукопашного боя. Происходит из известной и сильной семьи с севера. Его старший брат — бессмертный мастер, кузнец-артефактор с пика Ледяного дракона, — подсел к нам улыбавшийся по-лисьи Лю Мэнцзы. — Всего мастера делятся на три ранга: которые недавно получили звание, признанные и бессмертные.

— Быстро ты информацией разжился. — Одобрила я такой деловой подход.

— Нужно уже сейчас присматриваться к мастерам и думать, как попасть в личные ученики. Если тебя не выберет ни один из мастеров, то твоё обучение может так на стадии ученика пика и закончиться. Редко у кого настолько яркий талант, чтобы самостоятельно достичь ранга мастера. Чаще после трёх лет обучения отправляют ворота охранять да торговцев.

— Значит, ты себе уже присмотрел мастера?

— Советую тебе тоже поторопиться, — ушёл от ответа этот хитрец. — Женщина-мастер на пике всего одна. Мастер меча. Та самая — бессмертный мастер Шебао Чжун, которая присутствовала на нашем экзамене. Говорят, она ищет личного ученика, но берёт только девушек. Так что шанс у тебя есть.

— Благодарю за совет. — Серьёзно кивнула я. — А что можешь сказать по другим мастерам пика?

Информация по мастерам мне была нужна позарез. Как бы это ни звучало!

— Кажется, их всего семь, — нахмурился Лю Мэнцзы. — Четверо бессмертных мастеров, двое из которых отсутствуют, и все они мастера меча. Трое признанных мастеров: мастер летящих кинжалов, мастер рукопашного боя и мастер гуаньдао. У двух последних есть личные ученики. У второго бессмертного мастера, кстати, тоже есть личный ученик. Так что на пике всего два мастера без личных учеников. Конечно, те, у кого уже есть личные ученики, могут взять ещё, но шансов больше попасть к тем, у кого нет личных учеников.

— Ты здорово потрудился, брат Лю Мэнцзы. — От души похвалила я парня.

— Ну что ты… Просто поспрашивал, как обстоят дела на пике. — Зарделся тот.

Я чувствовала, что у цели, и оттого становилось труднее выжидать. Хотелось немедленно начать действовать.

Уроки учеников пика Снежного барса мало чем отличались от тех, которые у нас были до этого. Чтение, на котором мы продирались сквозь патетичный слог чиновника прошлой эпохи. Счёт, на котором решали, как правильно установить ловушку на крупную дичь или противника. Мастер Дуаньму Сянсюн был фанатом длинных и средних дистанций: большую часть урока он, поглаживая редкую бородку, доказывал, что в правильно рассчитанной дистанции и кроется залог победы. Новыми стали стратегия, тактика и искусство стратагем.

После обеда мы с Чжан Вэем и Чун отправились на разведку в библиотеку. Тут было больше руководств по боевым искусствам, тактике, стратегии, стратагемам, биографии полководцев и бессмертных мастеров, история фортификации ордена Вушоу и, конечно же, карты, в том числе и пика Снежного барса с его многочисленными тренировочными полями и дворцами мастеров, не хватало только пояснений, где чей дворец находится.

— Скорее всего, тренировочные поля вокруг дворцов бессмертного мастера Шебао Чжун и признанного мастера Дуаньму Сянсюн постоянно заняты, — предположила я.

— С чего ты так решила? — спросил Чжан Вэй.

— Лю Мэнцзы сказал, что только у этих мастеров нет личных учеников. С другой стороны, если под окнами мастеров шуметь, можно хорошенько огрести. Да и, вероятно, близлежащие тренировочные поля как раз и принадлежат мастерам и их личным ученикам.

— Хм. Скорее всего, так оно и есть. Смотри, тут красным цветом выделены тренировочные поля у этого дворца такого же красного цвета.

— А это значит, что нам влетит, если занять чужое тренировочное поле. Для начала придётся разузнать, какие поля заняты. Около ученических домов, скорее всего, тоже будет всё занято.

— Предлагаю перерисовать карту. Вы свой участок, я — свой. Разойдёмся в разные стороны и поищем свободное место. Сейчас нам любое подойдёт. Заодно можно понаблюдать за чужими тренировками.

И мы с Чжан Вэем принялись за дело. Тушь у нас была только чёрная, поэтому мы придумали несколько обозначений специально для цветных участков. Чун в это время делала то, чем обычно занималась в библиотеке — спала.

— Старайся запомнить карту, пока рисуешь. Тренируй память. Как в партии вэйци или сянци. — Чжан Вэй старался любой повод использовать для тренировок.

— Угу. — Я не стала спорить с ним.

Здания с красными столбами и чёрной черепицей вырастали из чёрных скал, покрытых белым снегом. Строения на пике Снежного барса располагались на крутых склонах: некоторые словно висели вдоль отвесных скал.

Тренировочные поля встречались на каждом шагу: ровные площадки, усеянные каменными столбами, под уклоном, со вздыбленными камнями и валунами и даже на отвесных скалах. Их было заметно больше учеников вместе со всеми мастерами пика Снежного барса. Поэтому я не видела проблемы в том, чтобы найти место для тренировок.

Нам с Чун для исследования досталась половина территории пика с общими ученическими домами, которых оказалось всего три: два мужских и один женский. Как и предполагала, все тренировочные поля вокруг ученических домов были заняты.

— Эй, Сяо Цзин, присоединяйтесь к нам! Мы вас всему научим. — Стоило подойти ближе к одному из тренировочных полей, как парни остановили бой и кто-то позвал меня по имени.

— Рада видеть тебя, старший брат Гао Юн! А это ваше тренировочное поле? — Подошла я ближе, узнав парня, который привёл нас с друзьями на пик Снежного барса и помог вчера устроиться.

— Поле закреплено за Шэн Сюанем, — кивнул на товарища Гао Юн. — Мы с ним ученики пика Снежного барса второго года обучения.

— Э... приятно познакомиться со старшим братом Шэн Сюанем. Я Сяо Цзин, а это моя подруга Чун. Мы ученицы пика Снежного барса первого года обучения. Вы целый день тренируетесь тут?

Парни переглянулись, и Гао Юн лукаво улыбнулся:

— Не только тут. Мы заняли несколько полей с разным рельефом. Парочку я, парочку Шэн Сюань. Тренируемся по одиночке или вместе. Вы можете тренироваться с нами.

— Чем больше спарринг-партнеров, тем лучше. — Мягко улыбнулся Шэн Сюань.

— А у вас есть какой-то график тренировок? — Кивнула я, соглашаясь с тактикой парней.

— Конечно. Иногда наши поля стоят свободными. Моя старшая сестра Гао Минь и её подруга занимают часть свободных часов, и всё равно какие-то часы остаются.

— Благодарю за приглашение, старшие братья Гао Юн и Шэн Сюань. Сегодня мы гуляем, чтобы со всеми познакомиться и узнать лучше пик Снежного барса. Я не так умела, как Чун, но буду стараться. Позвольте нам позже воспользоваться вашим приглашением? — Поклонилась я.

— Конечно, присоединяйтесь, когда сможете. Мы будем рады таким доброжелательным сестричкам. — Кивнул в ответ Гао Юн.

История знакомства повторилась и не один раз. Стоило нам с Чун приблизиться, как бой прекращался, а парни стремились пообщаться. Так что на спарринги мы так и не посмотрели, зато выяснили, что все поля около ученических домов заняты. Ближе к обнесённым каменными заборами дворцам мастеров поля пустовали, но они были обозначены на карте цветом и, скорее всего, принадлежали самим мастерам.

У одного из двух рядом стоящих наиболее внушительных и красивых дворцов мы с Чун наткнулись на группу галдящих девиц.

— Мы первые сюда пришли. Так что займись чем-нибудь другим, Гао Минь, — заявила та, которая была более фигуристой.

— Сейчас моё время, Жун Шафэй. — Не отступала строгая красавица.

— Где это написано?

— Ты сама знаешь.

— Я знаю, что пришла первой. А кто опоздал, тот опоздал. Вы ещё кто такие? — Стоило приблизиться, как Жун Шафэй накинулась на нас с Чун.

— Просто гуляем. — Пожала я плечами.

— Ну и гуляйте себе мимо, малявки!

Чун зарычала сквозь зубы.

— Это ещё что за манеры? Ты что, собака, чтобы рычать? — не унималась Жун Шафэй.

Я положила ладонь на плечо Чун и сжала его.

— Использование обзывательства «малявки» тоже далеко от манер приличной девушки, — заметила я.

— Ах ты наглая малявка. — Двинулась было ко мне Жун Шафэй.

— Так ты покидаешь это тренировочное поле? — вмешалась Гао Минь.

— Вот ещё. Я первой сюда пришла. — Передумала нападать на меня Жун Шафэй.

— Это значит, что любой, кто первым придёт на это поле, может тут заниматься? — уточнила я, догадываясь, что дворец рядом с полем принадлежит бессмертному мастеру Шебао Чжун.

— Ещё чего! Таким малявкам, как вы, тут делать нечего.

— Значит, нам нужно встать в очередь? Записаться у мастера? Подойти к бессмертному мастеру Шебао Чжун за разрешением? — уточнила я, а Гао Минь прыснула в кулак.

— Да как ты смеешь?.. — задохнулась от возмущения Жун Шафэй.

— Сестра должна простить моё невежество. Я первый день на пике Снежного барса. Ищу для нас с подругой тренировочное поле. Но все они заняты. Я подумала, что это поле специально для девушек.

— Это поле только для третьего года обучения, тебе ещё рано сюда соваться. Уходите, — отрезала Жун Шафэй и отвернулась к своей противнице.

Я поклонилась ей в спину и пошла прочь, увлекая за собой Чун.

— Погодите. Я покажу свободные тренировочные поля. Только близкие все заняты, это правда. Меня зовут Гао Минь. — Нас с Чун догнала строгая красавица, без своей партнёрши для спарринга.

— Я — Сяо Цзин, а это моя подруга — Чун, она немногословна, но перспективнее меня в боевых искусствах. Сейчас нам подойдёт любое тренировочное поле. Если оно будет не на виду и в укромном месте — это только к лучшему.

— Есть и такие, — кивнула Гао Минь. — За то, что немного сбила спесь с Жун Шафэй, я покажу тебе хорошее тренировочное поле для новичков.

— Буду благодарна старшей сестре. — Кивнула я.

— Лучше будь осторожна с Жун Шафэй — она та ещё мстительная гадюка. Когда-то мы были подругами. Но стоило бессмертному мастеру Шебао Чжун начать поиски личного ученика, и дружба Жун Шафэй не выдержала этого испытания.

— Так тот дворец действительно принадлежал бессмертному мастеру Шебао Чжун? — Я оглянулась, чтобы ещё раз посмотреть на красивый дворец. — А рядом с ним?

— Это дворец прошлого главы ордена Вушоу и его супруги, которые ушли в путешествие. — Пожала плечами Гао Минь. — Сейчас он пустует.

— Понятно. — Не смогла я скрыть разочарования.

Глава 9. Исчезающий гость ​

— Умерь свой пыл, Сяо Цзин, а то скалу пробьёшь насквозь. — Застав мою тренировку, хохотнул старший брат Гао Юн, который год назад привёл нас с друзьями на пик Снежного барса.

Стадия управления ци действительно позволяла мне голыми руками крошить камни. А постоянные тренировки со старшими братьями и сёстрами по ордену очень быстро научили осознанно укреплять своё тело с помощью ци. Однако именно в этот раз я не ставила перед собой цели отточить удар, а хотела выпустить пар.

За год я основательно изучила пик Снежного барса, но так и не смогла найти нужный дворец: искала, сверяя в библиотеке карты разных лет, но всё без толку.

Общеизвестная в ордене Вушоу информация о том, что на пике Снежного барса безвылазно сидят два бессмертных мастера, не работала!

Имелось пять дворцов мастеров. Два из них принадлежали бессмертным мастерам: Шебао Чжун и находящейся в отъезде семейной паре: Шебао Иченю, который был прошлым главой ордена Вушоу, и его жене Шебао Минджу. Никаких следов третьего дворца бессмертного мастера.

Чтобы выполнить наказ матушки, у меня осталось всего лишь два года. Понемногу я начала отчаиваться и паниковать.

Только поступив на пик боевых искусств, я думала, что близка к своей цели. Но не тут-то было. Первый сын прошлого главы ордена Вушоу словно сквозь землю провалился.

— Старший брат Гао Юн мог бы потренироваться со мной и показать, где я ошибаюсь, — притворно обиделась я, раздувая щёки, и парень задержал взгляд на моих губах.

— Ты же знаешь, что не могу, — грустно улыбнулся он. — Старшая сестра Гао Минь хоть и не смогла стать личной ученицей, чтобы задержаться в ордене Вушоу, но запретила мне тебя тренировать.

Я только вздохнула. Бессмертный мастер Шебао Чжун так и не выбрала себе личную ученицу. Гао Минь три дня назад ушла из ордена Вушоу в мир. Семья Гао, как и семья У, была военной, поэтому они соперничали, и моя дружба с У Ксин необратимо перечёркивала возможность подружиться с кем-то из семьи Гао.

— Для дружбы неважно, соперники вы там или нет, — всё же озвучила я своё мнение.

— Если бы всё было так просто. Дружба таких влиятельных в армии семей, как Гао и У, создаёт угрозу императорской власти. Связь с кем-то из семьи У для нас смертельно опасна. Даже подозрение может навлечь гнев императора.

Вспомнилось то, как чиновник Лю разорил семью Чжан Вэя. Все эти приближённые к императору шишки жили по своим странным законам.

— Как хорошо, что я не из влиятельной семьи. У вас всё ужасно сложно! — Искренне вздохнула я.

— Я тоже рад, что сестра Сяо Цзин из простой семьи. Так что тебя тревожит?

Врать Гао Юну не хотелось, но и правду сказать я не могла.

— За год я обошла весь пик Снежного барса. Тут больше не осталось ничего, чтобы я не знала. Мне скучно. — Я топнула ногой, выражая всю свою досаду.

— Тогда попробуй разгадать тайну исчезающего старца. — Хитро улыбнулся Гао Юн.

— Какого-какого? — Подалась я к нему, понижая голос до шёпота.

— Исчезающего, — таинственно понизив голос, Гао Юн присел на валун, и я устроилась рядом с ним, чтобы лучше слышать рассказ. — Он правда совсем старый. Ты же знаешь, что те, кто не смог стать учеником, может остаться в ордене, чтобы служить. Ну там готовить еду, стирать форму, убирать комнаты. Есть те, что служит в ученических домах, столовой, библиотеке, павильоне знаний, на горячих источниках и у мастеров. Но этот старик точно ни к кому из этих слуг не относится. Он иногда ходит один, а порой в компании парня в бамбуковой шляпе, надвинутой на глаза. Шэн Сюаня первый год очень занимала эта загадка, и он пробовал следить за странным стариком. Но всё тщетно. Тот всегда теряется где-то на северной стороне пика, где гремят водопады.

— Интересно… Исчезающий, словно второй бессмертный мастер пика Снежного барса, — прошептала я, вспомнив также слова Лю Мэнцзы о том, что у того мастера есть личный ученик.

— Вот и Шэн Сюань пришёл к тем же выводам. Но ни бессмертного мастера Шебао Ваньшу, ни его павильона мы так и не нашли.

— А вы пробовали? — Встрепенулась я.

— Нам тоже довольно быстро стало тут скучно, — развёл руками Гао Юн. — Хочешь попрошу у Шэн Сюаня карту северной части пика с водопадами, которую он рисовал, пока мы искали исчезающего старца?

— Это было бы очень мило с твоей стороны!

— Кхм… Тогда вечером зайду к тебе. — Смутился Гао Юн, когда я от полноты чувств вцепилась в его локоть и заглянула в глаза.

***

Вечером, как и обещал, Гао Юн принёс карту, но пришёл он в компании Шэн Сюаня.

Я же о своих изысканиях никому, включая Чун и Чжан Вэя, говорить не собиралась.

— Вот тут я отметил, где на моих глазах пропал старец, — Шэн Сюань помог разобраться со своей картой. — Тут и тут хорошие места для медитации.

— Но в целом делать на северной стороне пика нечего, — подхватил Гао Юн.

— Пусть развлекается. — Ободряюще улыбнулся мне Шэн Сюань.

— Благодарю старших братьев за помощь и заботу! — Счастливо улыбнулась я, надеясь, что нашла то, что искала с момента поступления в орден Вушоу. А вернее, того, кого искала.

Парни смутились и принялись наперебой уверять, что их помощь не стоит благодарности, а карту я вообще могу себе забрать.

— Чун, у меня появились дела. Позанимаешься пока что вместе с Чжан Вэем или У Ксин, хорошо? — тем же вечером попросила я.

Если удача улыбнётся мне, то лишние глаза и уши могут только помешать.

— Ладно. — Без желания согласилась Чун, а я улыбнулась подруге счастливо и благодарно.

***

На севере пика действительно, кроме водопадов, не было ничего интересного. Теперь я проводила тут всё свободное время. Даже перенесла тренировки в эту дикую часть пика, оставляя Чун в это время тренироваться с Чжан Вэем и У Ксин.

Только на вторую неделю история с исчезающим старцем подтвердилась, и я увидела человека в белоснежных одеждах, расшитых золотым морозным узором по рукавам, подолу, вороту и поясу. Широкие рукава чуть ли не мели землю. Из-за молодости я решила, что мужчина недавно получил звание мастера. Однако я точно не встречала его на пике Снежного барса. Ведь даже со спины мужчину невозможно с кем-то спутать: такого стройного, гибкого, степенного.

Мужчина уверенно прошёл между двух высоких, словно колонны, скал и пропал. Я подбежала к этому месту. Между выступами скал было свободное пространство, но из-за того, что сразу после начиналось поле с острыми шипами обломанных скал и камней, желания гулять там не возникало.

Вспомнился рассказ старшего брата Гао Юна о пространственных арках. Я осмотрела похожий на столб камень и действительно нашла знаки триграмм, которые только подтвердили предположение.

Сразу же вслед за мужчиной в пространственную арку я не пошла. Осталась караулить снаружи, чтобы разузнать больше. Но и прятаться не стала, решив, что прямой путь — самый короткий. Устроила тренировку рядом с двумя приметными камнями, чтобы не пропустить, если кто-то появится около скрытой территории снова.

На пике Снежного барса тренироваться можно было практически везде, в основном, правда, на тренировочных полях, но и вдали от дворцов мастеров тоже где угодно. Главное — ничего не сломать и не разбить, тогда вообще отделаешься только словесным внушением о том, что куда-то не туда забрёл.

Увлеклась тренировкой и своими мыслями, поэтому на выходящего из пространственной арки мужчину буквально налетела.

— Ой! — Я успела смягчить удар, но не смогла остановиться вовремя и по инерции оказалась в крепких объятиях, уткнувшись носом в твёрдую грудь.

Ощутила аромат смеси трав и дыма костра от одежд. Пришла в себя, только почувствовав тихий выдох в свои волосы. Я задрала голову, чтобы встретиться со знакомым цепким взглядом.

— Простите, — смущённо прошептала и отстранилась от того самого «завидного жениха», на которого в действительности была нацелена охота молодой госпожи сестричек-сплетниц Сусу и Анхэ.

Идеи, что тут забыл сын главы ордена Вушоу, который вообще-то обитал на пике заклинателей, у меня были.

На голове у него красовалась корона: золотой кругляш с объёмным драконом, в чьих лапах зажата выполненная из нефрита «жемчужина дракона» — символ золотого ядра и духовного зверя. Корона крепилась на пучок волос с помощью шпильки, выполненной из всё того же белого нефрита.

Корона, как и золотой узор на одеждах, указывали на то, что мужчина достиг ранга мастера. А ещё косвенно говорили о том, что тот достиг по крайней мере конечной стадии формирования золотого ядра.

— Это я был неосторожен. Младшей сестре не стоит себя винить. — Мягко улыбнулся мужчина, и я на миг потеряла нить своих рассуждений.

— А что вы тут делали? Разве с этой стороны горы есть какая-то дорога? — Я специально ещё раз заглянула ему за спину, чтобы увидеть нагромождение острых скал и ненадёжных камней.

— Родственника навещал, но это будет нашим маленьким секретом, договорились? — Улыбнувшись, он прикоснулся пальцем к своим губам, призывая к молчанию.

Да запросто! Мне тоже не с руки объяснять всем, что я тут делаю.

— Хорошо. — Я ответила на его улыбку.

— Младшая сестра, ты тут тренируешься?

— Да. Мне стало скучно, и старшие братья дали свою карту этих мест. Сказали, тут есть хорошие места для медитации.

— Но ты не медитировала...

— Мне это непросто даётся, — призналась я. — Сначала нужно немного устать, а уже потом медитировать. А ты с пика Ледяного дракона?

— Меня зовут Шебао... Мастер Шебао — заклинатель с пика Ледяного дракона, — чуть настороженно представился он.

— Ну я так и поняла. Это же старший брат принимал наше испытание четыре года назад. А я — Сяо Цзин. Ученица пика Снежного барса второго года обучения.

— Я тоже тебя запомнил, — словно бы с облегчением сказал Шебао-младший и двинулся прочь от пространственной арки. — Никогда прежде не видел такого цвета волос.

— Они такие с рождения. — Пожала я плечами, следуя за собеседником. — Расскажешь про пик Ледяного дракона? Он сильно отличается от пика Снежного барса?

— У нас больше помещений, и у каждого своя мастерская. Есть кузница, стеклодувная, кожевенная, ювелирная мастерская, да много чего. А ещё тренировочные поля, но их меньше, чем на пике Снежного барса.

— Старший брат в кузнице работает?

— Могу и в кузнице, но моя специализация — ювелирное дело. — Покачал головой Шебао-младший.

— Значит, корону ты сам сделал? Дракон же символизирует Ледяного дракона? — заинтересовалась я. — Корона очень красивая!

— Рад, что младшей сестре нравится. Я сделал такие же с символами пика Горного козла и пика Снежного барса для отца и дяди. Но они не носят мои подарки. — Вздохнул он.

— Твои родственники многое теряют. Но, может, они просто боятся потерять такие ценные украшения и хранят их в надёжном месте? Как драконы из сказок стерегут своё золото.

— Младшая сестра любит сказки? — Шебао-младший улыбнулся. — В них драконы стерегут совсем не то золото, о котором думают смертные. Драконы охраняют своё золотое ядро. Потому что существует много охотников присвоить себе подобную ценность.

— О… Не слышала такой версии. Интересное толкование сказок.

— На пике Ледяного дракона любят собирать истории про драконов. В большинстве драконы похищают красивых юных дев, что не лишено зерна истины. Потому что когда духовный зверь приобретает способность принимать людское обличие, то он обычно хорош собой. Вот только девушек он не похищает, а те сами бегают вслед за ним. Может, драконы и не обладают магией соблазнения демонических лисиц, но тоже не лишены звериного обаяния. В любой истории можно найти правдивый факт, на котором построена выдумка.

— Вот оно как. Так это не деву от дракона спасать нужно, а дракона от прилипчивой девицы. — Развеселилась я.

Даже не заметила, что мы уже достаточно далеко ушли от пространственной арки. Но если Шебао-младший надеялся заговорить мне зубы и отвлечь, то он ошибался. Я нашла то, что искала, и теперь не сдамся.

Я ещё раз улыбнулась и не стала больше расспрашивать о том, что меня так интересовало. Сама потом всё разузнаю!

— Мне казалось, что на пике Ледяного дракона ученики занимаются изучением заклинательских знаков, а не собирательством сказок и легенд, — протянула я.

— Так и есть. В основном в библиотеке пика собраны справочники по заклинательским знакам и их разновидностям. Их усовершенствования. Описания, с помощью каких материалов и на какие поверхности наносить знаки. Например, вся ученическая форма бессмертным мастером Бинлон Лейзу укреплена с помощью заклинательских знаков. Ей за это ранг мастера когда-то дали. У неё собственная мастерская и штат слуг для изготовления одежды для учеников и мастеров ордена Вушоу. Бинлон Лейзу придумала укреплять форму ордена не только заклинательскими знаками для прочности, непродуваемости, утепления и охлаждения, но и защитными знаками от демонов, монстров и прочих порождений так называемой тёмной ци, в которой есть перекос в иньскую составляющую. Тёмную ци ещё демонической ци называют, и она может отравить человека. Наш пик поставляет зачарованное артефактное оружие на пик Снежного барса, магические компасы и прочие материалы для пика Горного козла, тигли, сосуды из стекла, глины и других материалов на пик Белого барсука, зачарованные сельскохозяйственные инструменты и приспособления для сушки растений для пика Зимородка.

— Старший брат, да ваш пик просто незаменим в ордене Вушоу.

— Именно, — важно кивнул Шебао-младший и, растеряв неприступный вид, заговорщески улыбнулся. — Отец решил, что там мне будет проще подняться до главы ордена. Я-то хотел, как и он, на пик Горного козла поступить.

— А отец запретил? — ахнула я.

— Не то чтобы запретил, но отговорил, — смутился он и нахмурился, видимо, сообразив, как много рассказал о себе. — Ладно, мне нужно поспешить, если хочу до темноты добраться до пика Ледяного дракона.

— Но это же длинный путь, до темноты никак не получится вернуться!

— Ты меряешь расстояние между пиками ученической тропой, но есть ещё тропа мастеров — она позволяет сильно сэкономить время, но на неё требуется много ци, поэтому для учеников она попросту опасна. В общем, ради того, чтобы чаще бывать у дяди, я торопился с получением ранга мастера, — признался Шебао-младший.

— Старший брат, наверное, самый молодой мастер в истории ордена Вушоу, — попробовала я подольститься.

— Ну, не самый-самый, но один из самых точно.

Распрощавшись с Шебао-младшим, я сразу отправилась в библиотеку. Пусть исчезающего старца я не обнаружила. Но о причине исчезновений и старца, и сына главы ордена Вушоу догадывалась.

На уроках о пространственных арках нам ещё не рассказывали. Зато в библиотеке в разделе форсификаций нашлось несколько книг, в основном о том, как заметить пространственную ловушку или сделанный с помощью заклинательских пространственных знаков тайный тоннель или ход. Ловушки могли быть крайне неприятными, вроде тех, которые высасывали ци и их выход располагался над пропастью или на дне глубокого водоёма.

Пространственные арки активировались с помощью ци или наполненной ци крови. В печатях уже использовались обозначения-предупреждения о том, сколько ци жрёт такой артефакт. Причём проход был разовым и оплачивался равно как для одного человека, так и для группы.

Когда мы шли на пик Снежного барса по тропе учеников, то все вместе расплачивались за проход своей ци, а если бы ученик был один, то пространственная арка эту же ци выпила из одного человека. Можно было завязать действие артефакта на одного человека, например, мастер мог пройти тропой мастеров вместе с учеником и оплатить путь своей ци или же, наоборот, разделить эту ношу с учеником, если не заботится о последнем.

Чем больше расстояние, тем больше ци жрала пространственная арка. Исключением были пространственные ловушки: они вообще создавались для ослабления и умерщвления врага.

Я посчитала, что пространственная арка на северном склоне пика Снежного барса вряд ли перекидывает на большое расстояние. Скорее всего, она ведёт в защищённый, скрытый от посторонних периметр. А значит, моего объёма ци для прохода должно было хватить.

Впрочем, сразу же кидаться в пространственную арку я не стала. Ещё неделю наблюдала за ней и дождалась, когда интересующую меня зону покинет старец с парнем в бамбуковой шляпе, который совершенно точно не был сыном главы ордена, а его форма свидетельствовала о том, что это и есть личный ученик второго действующего бессмертного мастера пика Снежного барса.

Я дождалась, когда старец и парень скроются из вида, и прошла в пространственную арку.