Соблазнение праведного заклинателя - 2

Глава 1. Подготовка к турниру

Это вторая книга трилогии. Первую книгу можно прочитать тут: https://author.today/reader/432112/4645480

Я сидела на веранде дворца бессмертного мастера Шебао Ваньшу: отдыхала после тренировки и любовалась цветением яблонь. Нежные белые бутоны местами уже показали благоухающую сердцевинку и на фоне неизменно заснеженных гор выглядели невероятно прекрасными и хрупкими. На самом краю заднего двора с изменённым временем года раскинулись мои грядки, которые я засеяла семенами духовных растений, полученными от подруги с пика Зимородка. Там уже проклюнулись первые ростки. Радовала даже налившаяся сочной зеленью обычная трава.

А ведь ещё совсем недавно не верилось, что когда-нибудь на пик Снежного барса хоть краешком, пусть на один день, заглянет весна. Но учитель добился этого ради моей прихоти.

Щёку тронуло лёгкое касание, и я поймала сорванный ветром белый лепесток яблони. Губы сами собой сложились в улыбку, а недавние события всплыли в памяти.

На то, чтобы оплатить работу фэншуй мастера по смене времени года, у учителя и Суй Янхао ушло больше полугода, потраченных на путешествия и выполнение заданий от ордена.

Конечно, бессмертный мастер с пика Горного козла — Шаньян Минтао — даже не подумал явиться во дворец учителя сам. Он выдал старые чертежи Шебао Лицзюню и сказал, что так и быть, раз работа повторная, то будет нам скидка. Хотя на самом деле всю работу за него делал Шебао Лицзюнь с учениками пика Горного козла.

— Не понимаю, за что мы вообще платим? — возмутилась я, когда все нужные печати массива были установлены. — По этому чертежу любой сможет вечноцветущий сад вокруг дворца учителя разбить.

— Ты ошибаешься, Сяо Цзин. Во-первых, чертёж — собственность пика Горного козла. Именно они его разработали, — возразил Шебао Лицзюнь. Несмотря на его статус мастера пика Ледяного дракона и сына главы ордена, с племянником учителя мы здорово сблизились. Всё потому, что в последнее время учитель и его первый ученик частенько отлучались с горы Пяти духовных зверей, оставляя меня на попечение старичка Чжоу и старшего брата Шебао Лицзюня.

— Мы можем его скопировать!

— Я уже это сделал, младшая сестра, — подмигнул мне Суй Янхао, и я улыбнулась его расторопности. Всё же не зря Суй Янхао был первым учеником учителя.

— Как и я, — степенно кивнул Шебао Лицзюнь. — Во-вторых, нужны специальные растения-печати с пика Зимородка и изготовленные для установления погодного массива камни с пика Горного козла. Так что там обязательно узнали бы, что мы используем разработанный ими проект. В-третьих, чтобы правильно установить все растения и архитектурные формы, понадобятся инструменты и знания мастера фэншуй.

Шебао Лицзюнь долго и нудно объяснял, что большая часть денег пошла на материалы и помощь учеников пика Горного козла. И на самом деле сумма для такой работы небольшая. Пришлось с этим смириться.

Да и мне ли роптать? Цветущий сад — излишество на пике боевых искусств. Орден Вушоу совсем не обязан был тратить деньги на изменение времени года там, где царит вечная зима. Но я скучала по зелени и цветам, а учитель и Суй Янхао отчего-то решили удовлетворить этот мой каприз.

Только к началу лета работа по изменению времени года на заднем дворе была окончена: снег сошёл, зазеленела трава, а яблони показали свои первые робкие листочки.

С пространственной аркой, которая вела на скрытую территорию, где расположился дворец бессмертного мастера Шебао Ваньшу, разобрались куда быстрее. Деньги на неё выделила семья Ву, на которую повесили долг за организацию разрушений во дворце учителя. Сразу после Нового года сам глава ордена и младший брат учителя — Шебао Юаньшу починил пространственную арку. Это был мужчина, который походил скорее на старшего брата Шебао Лицзюня, нежели на его отца. Красивый, но из-за своей кажущейся молодости не внушавший такого трепета, как учитель.

Дорога от дворца учителя до дворца знаний, где проходили мои уроки, теперь вновь занимала какую-то палочку благовоний, а не полноценный животный час.

А вот от вишнёвого сада пришлось отказаться: на его восстановление требовались немалые средства, а с этим у нас было негусто. Учитель настоял, что хороший меч для меня будет важнее второго цветущего на территории его дворца сада.

Солнце загородила тень, отвлекая меня от размышлений.

— Отбор пройдёт на каждом пике, а сразу после праздника середины лета будет сам турнир, — запыхавшийся Суй Янхао с помощью ручных печатей послал парящий на расстоянии чжана от земли меч в ножны и плюхнулся на веранду рядом со мной.

Я покосилась на него и завистливо вздохнула. У меня самой такие трюки ещё не получались: до формирования золотого ядра попросту не хватало сил.

После путешествий и тренировок с учителем у Суй Янхао уже здорово выходило управлять мечом для ведения дистанционного боя.

С самого Нового года учитель и Суй Янхао брались за любые заказы, много странствовали по Поднебесной и почти всё время отсутствовали на пике Снежного барса. Когда учитель появлялся, он плотно загружал меня тренировками, а на время отсутствия задавал столько заданий, что скучать мне было некогда.

Во дворце учителя почти постоянно жил Шебао Лицзюнь, который так же нагружал знаниями по рисованию и изучению боевых талисманов, тактикам боя с ними и способам защиты как заклинательским, так и с помощью искусства фэншуй. По основам заклинательства при помощи ручных печатей и знаков в воздухе, наполненных ци, он тоже гонял, но у меня получались только огненные заклинания из-за моего корня силы, и то лишь маленькие искорки, не применимые в бою. А ещё старший брат ужаснулся тому, что на пике Снежного барса совсем не изучают целительство, хотя бы для оказания себе и раненому товарищу минимальной помощи. Так что приносил травы и снадобья, рассказывая об их свойствах и когда те применяются. По его совету я нашла в библиотеке пика свитки с техниками быстрого восстановления во время и после боя, чтобы дождаться помощи целителей. Были там и практические советы по передаче ци, перевязке и работе с акупунктурными точками, но в основном они касались оказания первой помощи раненым бессознательным совершенствующимся.

— Старший брат Шебао Лицзюнь сказал, что на пике Ледяного дракона, как и у нас, проведут отборочные бои между учениками. Выберут по двенадцать человек с пика. После чего будет турнир между лучшими учениками с разных пиков в городе у ворот, где определятся двенадцать тех, кто примет участие в мировом турнире. Раньше Шебао Лицзюнь уже участвовал в турнире, когда был ещё учеником, а теперь отец берёт его с собой в качестве сопровождения, — я вспомнила слова старшего брата, который многое рассказал и показал, готовя меня к предстоящим отборам.

— Смотрю, он везде успел, — невесело усмехнулся Суй Янхао и замолчал.

А я проверила свою новенькую связанную доску. Сообщение для Фань Ялин с пика Зимородка: «Когда сможешь прислать настойку сон-травы?» — наконец исчезло, и теперь там была совсем другая надпись.

«Пришлю через два дня. У меня ещё заказ от Лю Мэнцзы не выполнен», — иероглифы были выведены знакомым почерком подруги.

После общения с Фань Ялин я удовлетворённо положила связанную доску в заклинательский мешочек, который в честь Нового года подарил мне Суй Янхао. Теперь я не боялась, что в моё отсутствие кто-то сможет разбить доску и уничтожит все мои вещи, потому что они всегда были со мной.

«Заклинательский мешочек сделан по принципу мешочка ловца душ, но попроще, потому что удерживает не сущности, а материальные вещи, — сказал Суй Янхао, когда вручил свой подарок. — Заодно поможет потренироваться во владении мечом, особенно в технике полёта на нём. Там принцип немного похож. Мечом в полёте управляют с помощью ци, и вещи из мешочка вытаскивают так же. Положить в мешочек что-то может кто угодно, а вот вытащить только совершенствующийся. И нужно хорошо представлять, что именно ты хочешь вытащить, иначе каждый раз будешь вываливать всё содержимое мешочка, когда что-то понадобится».

Объём такого мешочка был относительно невелик. Но это всё равно лучше, чем ходить с узелком, как крестьянка.

— Что учитель сказал тебе на ту идею с сон-травой, которую подсказал Шебао Лицзюнь? — спросил Суй Янхао, заметив, что я перестала интересоваться перепиской с подругой и вновь перевела взгляд на цветущие яблони.

Я помрачнела, вспоминая разговор с учителем. В общих чертах наша беседа свелась к тому, что учитель убеждал меня не «марать руки», хотя он и выразился иначе — не так прямолинейно и грубо, но я поняла посыл.

— Яды и отравления — это не тот путь меча, которому я вас учу, — сдержанно сказал тогда Шебао Ваньшу, выслушав моё предложение.

— Сон-трава — это не яд. Глупо затягивать бой, если можно парой порезов отправить противника прилечь на траву, — запальчиво возмутилась я.

— С людьми этот способ сработает. Но с духами и монстрами нет. Путь меча должен быть прям и честен.

— Учитель, я всё же девушка, и мне трудно соперничать с мужчинами в силе. К тому же я не люблю кровь. Полагаю, некоторые вольности допустимы. Совсем чуть-чуть.

— Так и быть, попробуй. Потом сама поймёшь, что для тебя лучше, — в конце концов сдался учитель, но было заметно, что он не согласен с таким моим решением.

А я всё ещё вела с ним внутренний диалог, стараясь подыскать аргументы и саму себя убедить, что поступаю правильно. В моём случае, не имея силы Суй Янхао или таланта Чун, требовалось что-то ещё для победы.

До весны из-за тренировок было некогда продохнуть. Казалось, только на уроках, во время еды и сна я могу немного расслабиться.

Каждый день спарринги: то с Жун Шафэй, то с Чун.

И если с первой, несмотря на её браваду:«Что бессмертный мастер Шебао Ваньшу нашёл в такой бездарной девчонке?», я справлялась, то подруга, которая в прошлом году стала личной ученицей бессмертного мастера Шебао Чжун, чем дальше, тем с большей лёгкостью побеждала меня.

Оказалось, что в Новый год бессмертный мастер Шебао Чжун не просто так подходила к учителю, а затем, чтобы договориться с ним о наших совместных с Чун тренировках. Подруга всегда быстро училась и была невероятно сильна в обороне. Поначалу мне ещё помогали наши с Жун Шафэй спарринги, чтобы достать её снизу, но со временем и достаточно быстро Чун нашла способы защититься и от этого. Казалось, что я совершенно ничего не могу противопоставить её таланту. После каждой нашей тренировки я теряла веру в себя и в то, что смогу победить.

А ведь проигрыш казался мне недопустимым. Учитель, Суй Янхао и Шебао Лицзюнь так много сделали для меня, что я просто не могла не оправдать их ожидания.

— Учитель не в восторге от моей идеи, — призналась я через силу, возвращаясь мыслями в настоящее и к нашему с Суй Янхао разговору.

— Тебе не очень подходит такой стиль боя, — согласился с ним Суй Янхао и усмехнулся: — Главное, сама не попадись на похожий приём.

Тут же вспомнился мой приятель Лю Мэнцзы — вот кто видел противника насквозь и был подкован в нечестных методах борьбы. Я была уверена, что он-то точно способен на отравление.

— Ты говорила, что для тебя важна справедливость. Разве тебя устроит победа, добытая таким способом? — Кроваво-красный взгляд Суй Янхао заглянул, кажется, в самую душу.

Он был прав, но я просто не знала, как смогу выиграть иначе.

— Я слишком слаба, чтобы победить честно.

— И что тебе даст такая победа? Ради чего она будет? Ты не думай, младшая сестра, я не отговариваю тебя. Любой опыт полезен. Только не хочу, чтобы ты страдала. Победа не так важна, как мир и гармония с самим собой.

— Но по мне будут оценивать учителя…

— И что?

— Не хочу опять слушать грязные сплетни о нём.

— То есть причина всех твоих поступков — страх?

Я недовольно посмотрела на Суй Янхао. Даже учитель не смог зародить во мне столько сомнений, как этот проныра.

Бабуля говорила, что страх — плохой советчик. Я и сама это знала!

Но я же придумала отличный способ победить. Точно знаю, что на пике Зимородка им будут пользоваться без зазрения совести. Почему я не могла поступить так же?

— Чжоу как-то сказал, что страх — это показатель того, где есть потенциал для роста. Преодолевая его, мы становимся сильнее, — Суй Янхао перевёл взгляд на яблоневый сад и мягко улыбнулся, словно вспоминал давно минувшие дни.

А мне вдруг пришло в голову, что животные отлично чувствуют чужой страх. Люди хуже. Но и у тех, и у других включается охотничий инстинкт, когда они чувствуют жертву. Тебе конец, как только хищник учует твой страх.

И пусть на самом деле все боятся. Но тот, кто справляется со страхом, способен победить. Кому-то для этого нужна стая, кому-то сила или хитрость.

Моя вечная соперница Жун Шафэй не уставала повторять, что намного больше достойна стать ученицей бессмертного мастера Шебао Ваньшу. На самом деле она ещё много чего говорила, что из-за тренировок с мечом мои руки огрубели и покрылись мозолями, да и сама я стала ещё менее женственной, чем была. Такие наблюдения не добавляли мне уверенности в себе.

Успехи Суй Янхао неимоверно задевали: мы были ровесниками, и до формирования золотого ядра у него между нашими способностями не пролегала такая пропасть.

Подруги: Чун и У Ксин — настоящие гении по сравнению со мной. Каждый из моих противников так или иначе взращивал во мне сомнения и страхи.

Раньше мне никогда не приходилось ни с кем соперничать. У мамы я была единственным ребёнком. И все эти сестринско-братские ревности казались мне глупыми. Ведь это так здорово, когда ты в семье у родителей не один! Казалось, что всё это происходило в другой жизни.

Теперь же я думала иначе. В ордене Вушоу было полно учеников, на пике Снежного барса немало тех, кто превосходил меня в боевых искусствах. Я чувствовала себя так, словно чем больше тренировалась, тем чаще проигрывала всем подряд: Лю Мэнцзы, Чжан Вэю, Жун Шафэй, Шую, У Ксин, Чун, Суй Янхао, Шебао Лицзюню... Список огромный.

Мне пришлось уйти из деревни из-за того, что я оказалась такой никчёмной и слабой. На пике боевых искусств я не могла позволить себе слабину. Проиграть, когда на меня будет смотреть столько людей, немыслимо. Это как признать правоту тех, кто шепчется за спиной учителя о его никчёмности. Подвести его. И вновь оказаться никому не нужной.

Нет уж. Не в этот раз!

Страх нового проигрыша сковывал, не позволяя двигаться. Словно любой шаг мог привести к неизбежному поражению.

Инстинкты твердили, что, чтобы выжить, нужно двигаться: бежать или нападать. Но страх побуждал совсем к иному...

Замереть. Не двигаться. Не дышать.

Вести себя не так, как хищник в засаде, а как жертва, которая притворяется мёртвой.

— Ладно, не кисни. Делай что хочешь, я в любом случае тебя поддержу, и учитель, думаю, тоже, — пихнул меня локтем Суй Янхао. — Идём, потренируем тот приём с выбиванием оружия из рук. Там-то сила тебе не понадобится.

Приободрённая, я подскочила с места, чтобы встать с мечом напротив Суй Янхао. Он игриво улыбнулся и легонько ударил так, чтобы я успела отбить атаку и скользнуть по гладкой поверхности клинка. Конечно же, Суй Янхао не поддался, а отзеркалил мои действия. После одновременного рывка наши мечи полетели в разные стороны.

Меч Суй Янхао чуть не угодил в вышедшего к нам из своего дворца учителя, но в последний момент Суй Янхао сложил ручные печати и призвал оружие к себе.

— Этот способ не поможет для противостояния более опытному и сильному совершенствующемуся, перешедшему на стадию формирования золотого ядра, — прокомментировал наш бой Шебао Ваньшу.

Мы с Суй Янхао одновременно поклонились учителю.

— Сяо Цзин, тебе нельзя терять оружие. Особенно в схватке с более сильным противником. Ты давно тренируешься с ученицей мастера по рукопашному бою, учись сочетать оба умения. Осталась без оружия, бей на поражение или возвращай меч.

— Поняла, учитель.

Я подняла свой меч, и мы с Суй Янхао повторили приём. И, как и в первый раз, оба остались без оружия. Я, не теряя времени, сократила расстояние и выкинула вперёд кулак. Впрочем, Суй Янхао уже достаточно изучил мою манеру боя, поэтому уклонился от первого удара и успешно блокировал новые выпады кулаками и ногами.

— Суй Янхао, призови свой меч, — велел учитель.

Суй Янхао отвёл взгляд, складывая печати, и я, воспользовавшись заминкой, отскочила к своему мечу.

— Суй Янхао, тем, что поддаёшься, ты делаешь только хуже. Как Сяо Цзин сможет верно оценить свои силы, когда ты так поступаешь? — мягко упрекнул учитель.

— Прошу прощения, — неискренне раскаялся тот.

После экспериментов с талисманами я старалась не давить на Суй Янхао. Наше общение только-только вернулось в былую колею. Так что настаивать на серьёзном отношении к тренировкам я не смела.

— Ещё раз! — скомандовал Шебао Ваньшу.

Мы с Суй Янхао повторяли и повторяли одно и тоже, пока я не сообразила использовать приём, чтобы скользнуть вдоль меча, чтобы упереться кончиком своего клинка в его грудь.

— Ты убит, — обозначила я укол в сердце.

Суй Янхао моргнул, словно только что очнулся ото сна. Он перевёл удивлённый взгляд с меня на наше скрещенное оружие и на свою грудь.

— Вот о чём я говорил, когда просил быть серьёзнее с противником. Пренебрежение к чужим умениям делает тебя невнимательным и ведёт к поражению, — учитель не преминул озвучить вывод, к которому мы должны были прийти.

Суй Янхао тяжело вздохнул, молчаливо признавая поражение и правоту Шебао Ваньшу.

Я же совершенно не почувствовала удовлетворения от этой победы, потому что отдавала себе отчёт в том, что Суй Янхао поддался.

— Идите есть, — вышел к нам Чжоу.

— Время, — кивнул учитель.

Мне нравилось то, что мы едим все вместе, как одна большая семья. Пусть к приготовлению пищи Чжоу и Суй Янхао меня не подпускали. Но я, как самая младшая, разливала всем чай, морс или вино, если Чжоу случалось выпить.

— Завтра пойду на встречу мастеров пика Снежного барса, — Шебао Ваньшу, поблагодарив меня кивком, первым принял пиалу с чаем.

— Отбор через неделю, — взгляд Чжоу на Суй Янхао показался мне обеспокоенным.

— Суй Янхао готов, — словно бы в ответ на эту тревогу отрезал учитель.

Сердце замерло и забилось быстрее. Я с силой сжала ладони в кулаки. Обо мне учитель не сказал и слова!

— Сяо Цзин тоже много тренировалась, — глянув на меня, проронил Суй Янхао.

— Вы оба хорошо постарались, — кивнул учитель и опустил взгляд в пиалу с чаем, словно не желал встречаться со мной взглядом.

Я заставила себя разжать кулаки. За неделю я вряд ли успею выучить какой-то новый победоносный приём. Поэтому мне осталось только одно — положиться на хитрость.

Глава 2. Отбор

Задумавшись, я бестолково крутила в пальцах бутылочку с настойкой сон-травы, которую ещё неделю назад прислала Фань Ялин.

— Сяо Цзин, ты готова? — с улицы раздался голос Суй Янхао.

Я вздрогнула, затолкала бутылочку в рукав и оглядела свой домик.

В единственной комнате было непривычно прибрано. День накануне отбора учитель объявил днём отдыха, но из-за волнения я никак не могла успокоиться: всё перемыла и перестирала. Идеальный порядок смотрелся неуютно: словно я не собиралась больше сюда возвращаться. Тем более что после нападения Киу и по примеру Суй Янхао все действительно важные вещи я носила с собой в заклинательском мешочке, а значит, могла в любой момент двинуться в путь, почти не собираясь.

— Волнуешься? — дурашливо улыбаясь, Суй Янхао цепко посмотрел на меня.

— А сам-то? — ушла я от ответа.

Привычная внешняя беззаботность Суй Янхао трескалась и осыпалась с него, как шелуха. Он двигался резче обычного и тревожно поглядывал на меня.

Учитель осмотрел нас с Суй Янхао так же пристально, как совсем недавно его первый ученик смотрел на меня, и кивнул на наши приветствия.

— Идём, — просто сказал он.

С нами был и Чжоу, который привычно пристроился за левым плечом Суй Янхао.

Вчетвером мы прошли навсегда уснувший в снегу вишнёвый сад и через пространственную арку покинули скрытую территорию дворца учителя.

Отбор проходил на площади пика Снежного барса перед дворцом прошлого главы ордена Вушоу и его жены: родителей учителя. На время отбора активировали защитный массив площади.

Учитель сразу подошёл к Шебао Чжун и остальным мастерам, а мы с Суй Янхао и Чжоу влились в окружившую площадь толпу. На всём пике Снежного барса едва набралось две дюжины учеников для участия в отборе, в котором каждый бой решал, победишь ты или нет. Поглазеть на эти бои собралось чуть больше дюжины человек: тётушки из столовой, прачки, старик-библиотекарь, слуги мастеров.

Первыми выступали ученики первого и второго года обучения, к последним относилась и я. Одного проигрыша было достаточно, чтобы вылететь с отбора.

Чун вырубила своего противника-первогодку одним ударом. У Ксин вышла против Шу Лана, которого легко победила, а Шую играючи одолела ученика первого года обучения. Бин Лицин даже не смог приблизиться к Чжан Вэю с его гуаньдао и очень быстро проиграл.

Манера боя Шу Лана и Бин Лицина — учеников пика одного со мной года обучения — ничем не отличалась от учеников первого года обучения. Парни никогда особым рвением к знаниям и тренировкам не отличались.

— Они полагаются только на свою силу и выносливость, — заметил стоявший рядом со мной Суй Янхао. — Даже ци используют пассивно, а не осознанно, словно новички на пике Снежного барса.

Лю Мэнцзы достался ученик третьего года обучения Шэн Сюань. Этот бой был особенно ожесточённым. Лю Мэнцзы выкидывал из-под опушённой мехом укороченной до бедра накидки один нож за другим: снизу вверх, сбоку, из-за спины. Он не давал Шэн Сюаню с мечом наперевес приблизиться к себе и на чжан.

Поражали запасы оружия, сделанного из железа, у Лю Мэнцзы. Я знала, что учитель всё ещё не заказал мне меч, потому что до лета они с Суй Янхао едва справились с тем, чтобы заработать на мою мечту — цветущий среди вечных снегов прекрасный сад.

— Родители Лю Мэнцзы невероятно богаты, — присвистнул Суй Янхао. — Оружие, выкованное мастерами-артефакторами, стоит недёшево, чтобы вот так запросто раскидывать его по тренировочному полю.

Я кивнула этим его выводам.

Казалось, что бой закончится, как только Лю Мэнцзы израсходует запасы своих ножей. И вот, когда тот замешкался и Шэн Сюань сократил расстояние, Лю Мэнцзы принял меч на один нож, а второй нож в его руке прошёл в каком-то цуне от лица вовремя сориентировавшегося Шэн Сюаня.

Противники продолжили кружить в центре площади. Шэн Сюаню удалось выбить из руки Лю Мэнцзы один из ножей. И в него тут же полетел новый, заставляя отступить. Наконец Шэн Сюаню явственно надоела эта игра в кошки-мышки, и, отбив один за другим три ножа, он сократил расстояние, замахнулся и завалился на спину.

— Что произошло? — заволновались ученики.

На руке, в которой Шэн Сюань продолжил сжимать меч, виднелся небольшой порез.

— Вот у кого в крови изворотливость и хитрость, — хмыкнул Суй Янхао, со значением глянув на меня.

Мастер летящего кинжала — Дуаньму Сянсюн — подошёл к Шэн Сюаню, проверил его пульс.

— Победа присуждается ученику Лю Мэнцзы, — объявил он.

Поднялся ропот. Дуаньму Сянсюн пожевал губы, затряс своей бородкой и поднял руку, призывая всех к молчанию.

— Ножи всего лишь обработаны сон-травой. Но с противниками, использующими оружие дальнего боя, всегда стоит быть осторожными. Вместо снотворного можно получить отравленный кинжал. Хватит и пореза для летального исхода, — соизволил он пояснить.

Тем временем по знаку мастера ученики первого года подхватили Шэн Сюаня со снега и утащили прочь. Лю Мэнцзы обошёл недавнее поле боя, собирая свои ножи.

— Страшно подумать, сколько денег потрачено на эту победу, — шепнул мне Суй Янхао.

— Сын чиновника Лю, полагаю, может себе это позволить, — подкралась к нам Жун Шафэй. — Готовься, Сяо Цзин, я уговорила учителя поставить нас друг против друга.

И действительно, следующей парой Шебао Чжун объявила нас с Жун Шафэй.

Я успокоилась. Манера боя Жун Шафэй была мне хорошо известна. К тому же сейчас, в отличие от тренировок, на моей стороне было преимущество — меч.

Мы сошлись молча. От первых моих ударов Жун Шафэй уклонилась. Поймала меч между ладоней и явно намеревалась сломать тот голыми руками.

Используя ци, я пнула её в живот, чтобы с силой выдернуть меч из каменного захвата.

До отбора я даже не знала, что Жун Шафэй так может. Она казалась мне прямолинейным и незатейливым противником, который больше полагается на свою силу, чем на хитрость и какие-то приёмы. Но даже у неё оказались козыри в рукаве!

Жун Шафэй явно нацелилась на мой меч: пробовала поймать, чтобы сломать, поднырнув под удар, била кулаком по клинку в одно и то же место.

Мне нельзя было полагаться только на меч. Потому что всё шло к тому, что вскоре я его потеряю. Сосредоточившись на том, чтобы сохранить оружие, я пропустила один из ударов в плечо, и рука повисла плетью. Это было всё равно, что попасть под обвал. Удары Жун Шафэй, напитанные ци, отличались сокрушительной силой, а ещё она могла так продолжать очень долго.

Держать меч одной рукой стало труднее.

Жун Шафэй не давала сосредоточиться, чтобы продиагностировать повреждение и привести организм в норму. Она усилила напор и скорость. А я ушла в оборону.

По вискам била паническая мысль: «Нельзя проиграть!»

Я ускорила ток ци: движения стали быстрее и резче.

Поворот кисти, и Жун Шафэй отскочила, вместо того чтобы попытаться снова поймать клинок между ладоней. Верно. Всё же у меня холодное оружие, а не бамбуковая палка.

Да и без использования обеих рук выдернуть меч из её захвата будет намного труднее. Нельзя этого допускать.

Под действием ци боль в пострадавшем плече стала утихать, но показывать то, что мне становится легче, я не торопилась. Спрятала кисть пострадавшей руки в рукав и осторожно её размяла.

С помощью меча держать Жун Шафэй на расстоянии было намного проще. Она предприняла несколько попыток выбить ногой оружие из рук, но не преуспела. Наконец я собралась с силами и в очередную такую попытку поймала Жун Шафэй за ногу рукой, которую до этого демонстративно берегла, дёрнула за лодыжку, лишая равновесия, и в падении приставила острие меча к горлу соперницы.

— Победила Сяо Цзин, — объявила Шебао Чжун.

Продолжая смотреть мне в глаза, Жун Шафэй негодующе выдернула ногу из моего захвата. Я не стала её удерживать и отвернулась, чтобы направиться к зевакам.

Суй Янхао ослепительно улыбнулся, громко засвистел и помахал рукой.

— Молодец, Сяо Цзин! Ты была великолепна! — сказал он, стоило мне приблизиться.

Ответить я ничего не успела, Шебао Чжун объявила его бой, и Суй Янхао, посерьёзнев, перевёл взгляд на площадь, в центр которой уже вышел его противник.

У парня были расшитые серебром и золотом одежды, как и на самом Суй Янхао. Личный ученик Янь Юнфэна, судя по гуаньдао в его руках. Тот находился на стадии формирования золотого ядра, трудно сказать, на начальной или средней. Но мастером пока что не стал, раз участвует в отборе.

Лицо Суй Янхао озарила хищная улыбка. Он атаковал первым, вложив в удар столько ци, что во все стороны от звякнувшего о гуаньдао меча взметнулся и закружился, опадая вниз, снег, а воздушные потоки разметали волосы и одежды противников.

Каждый удар сопровождался порывом ветра. Снег разметало с площади до замёрзшего камня.

Суй Янхао двигался так быстро, что моё зрение едва поспевало за ним. Ручные печати он складывал молниеносно.

Я понимала, что происходит, только потому, что некоторые элементы приёмов видела у Суй Янхао на тренировках.

На языке скопилась горечь.

Суй Янхао ни разу не показывал мне того, на что на самом деле способен. Он словно играл со мной всё это время, позволяя думать, что я смогу его победить. Обманывал иллюзией равенства наших сил и положений.

Гуаньдао не позволял Суй Янхао слишком близко подойти к противнику. Тот блокировал большинство атак мечом, но наполненные ци те всё же немного доставали.

Улыбка Суй Янхао стала злее, а хищный кроваво-красный взгляд ярче и острее.

В какой-то момент после сокрушительного удара, обрушившегося на гуаньдао, меч Суй Янхао вылетел из его рук, перекувырнулся через голову противника и застыл в воздухе у горла, обозначая смертельный удар.

Я шумно выдохнула. Ну вот и всё.

Шебао Чжун объявила победу Суй Янхао, и тот отступил на пару шагов от своего противника. Оба только что сражавшихся парня поклонились друг другу и мастерам и освободили центр площади.

Суй Янхао оглянулся на меня, победно улыбаясь, но тут же нахмурился. Неужели только теперь понял, что прокололся? Или стало неловко за свои поддавки и ложь?

— Сяо Цзин? — осторожно позвал он, приблизившись.

— Поздравляю с победой, — я дёрнула плечом и отвернулась.

Суй Янхао тяжело вздохнул и пристроился рядом.

По мере того как отбор приближался к финалу, подтянулись остальные мои друзья: Чун, Чжан Вэй, У Ксин и Шую, Лю Мэнцзы.

Когда всё закончилось, отдельные шепотки стали громче. Совсем рядом послышались возмущённые голоса соучеников:

— Нечестно. Только личные ученики и любимчики… Отбор подстроен.

Я до боли сжала рукоять меча.

— Ничего неожиданного, — громко, чтобы все слышали, сказал Лю Мэнцзы. — В основном на турнир прошли личные ученики, а это лучшие из лучших, которых тренируют сами мастера. От бессмертного мастера Шебао Ваньшу прошли двое: Сяо Цзин и Суй Янхао. От бессмертного мастера Шебао Чжун — Чун. От Дуаньму Сянсюна — я. От Чан Хайшэна — трое. От Янь Юнфэна — двое. Но есть и исключения, такие монстры, как У Ксин, Шую и Гао Юн. Итого двенадцать учеников с пика Снежного барса на турнир. Первый год вообще мимо, что тоже закономерно.

Никто ему не ответил, на том возмущения и стихли.

— Сяо Цзин, ты мне ответишь за то, что опозорила меня перед учителем и бессмертным мастером Шебао Ваньшу! — прорычала Жун Шафэй, привлекая внимание к нашей компании.

— О, старшая сестра Жун Шафэй, ты была абсолютно прекрасна! — преувеличенно восхищённо заявил выступивший передо мной Лю Мэнцзы.

— Я всегда прекрасна, — чуть сбавила обороты Жун Шафэй.

— Ну разумеется. Но я ещё не видел, чтобы кто-то так смело бросился в бой голыми руками против вооружённого мечом совершенствующегося. Это было так круто! Я зауважал старшую сестру ещё больше.

— Это стиль боя пустых рук. Мастер Чан Хайшэн говорит, что тело совершенствующегося само по себе — оружие, — пожала она плечами. — Но из-за Сяо Цзин я не попала на турнир и теперь не увижу прекрасного Ледяного принца — Шебао Лицзюня!

— Я победила честно, — отбила я этот выпад, совершенно не чувствуя своей вины.

— Разве старшая сестра не может попросить у мастера Чан Хайшэна, чтобы он взял её на турнир? — наигранно удивился Лю Мэнцзы. — Поучаствовать можно не в этот раз, так в следующий. Полезно понаблюдать за чужими боями. К тому же те, кто участвуют в турнире, будут заняты. Так что у тебя, наоборот, останется больше времени на общение с совершенствующимися с других пиков.

— Учитель и так обещал взять меня на турнир в город у ворот, — задумалась Жун Шафэй. И чего, спрашивается, скандалила, если у неё в любом случае всё под контролем? — Так что, Сяо Цзин, постарайся не проиграть, чтобы не получилось так, что мой проигрыш был зря.

От этой наглости я дёрнулась.

Вместо облегчения от того, что прошла отбор на турнир, тревога словно вышла на новый уровень. Я отняла возможность поучаствовать в турнире у своих соучеников, но достойна ли сама такого шанса?

— Давайте отпразднуем то, что прошли отбор! Конечно, старшая сестра Жун тоже приглашена, ведь сестрица не откажется поучить нас? — не забыл подольститься Лю Мэнцзы.

— Мы с Сяо Цзин не сможем, — мотнул головой Суй Янхао. — Будем праздновать с учителем.

— Так и все остальные тоже. Давайте завтра встретимся и устроим охоту!

— Летом почти вся живность уходит к подножью горы, — фыркнула Жун Шафэй.

— Главное не результат, а процесс. Возьмём с собой еды, чего-нибудь согревающего и просто насладимся охотой.

— Следующий после турнира день всё равно день отдыха, — не глядя на Лю Мэнцзы, высказался Чжан Вэй.

— Я согласна, — поторопилась откликнуться на предложение, потому что накануне отбора не знала, куда себя деть, а теперь, когда навела в своём доме идеальный порядок, и подавно не представляла, что буду делать целый день и как справляться с беспокойством.

Вслед за мной согласились и все остальные, даже Суй Янхао искоса глянул и тоже кивнул.

День закончился ставшим традиционным праздничным ужином во дворце учителя. Шебао Ваньшу был спокоен и казался довольным нашими с Суй Янхао результатами. Он ничего не сказал о прошедших боях, хотя обычно обращал наше внимание на ошибки и хвалил за удачно проделанные комбинации.

— Вы стали намного сильнее с того момента, как назвали меня своим учителем. Поздравляю с прохождением на турнир! — учитель и мы с Суй Янхао подняли пиалы с морсом из сушёных персиков, а Чжоу — с вином.

До формирования золотого ядра, да и вообще, совершенствующим спиртное пить не рекомендовалось. И даже с потерей невинности были связаны некоторые риски. Так что те, кто всерьёз настроен стать бессмертным мастером, обычно вёл праведный образ жизни. Это после обретения бессмертия многие расслаблялись и порой теряли своё совершенствование. Впрочем, тут важную роль играло и то, что достигший мастерства ученик считался самостоятельным и сам за себя отвечал, а почуяв свободу, без твёрдой руки многие сбивались с праведного пути. Возможно, из-за употребления алкоголя Чжоу так и не стал бессмертным мастером.

Отпив свой морс, я задалась вопросом, а был бы учитель так же доволен, если бы я проиграла бой с Жун Шафэй?

***

Для охоты Суй Янхао достал нам луки. Точно так же поступили Шую, Чжан Вэй и Лю Мэнцзы.

Во время своего путешествия до горы Пяти духовных зверей я охотилась с помощью силков и ловчих ям. В родной деревне меня несколько раз брали на охоту, но только в качестве наблюдателя. Впрочем, в детстве друг давал мне играть со своим самодельным луком, так что стрелять я худо-бедно умела.

Чун, У Ксин и Жун Шафэй оказались без какого-либо оружия для охоты.

— Будете выгонять дичь на нас. Главное, идите сбоку, чтобы не попасть под стрелы, — проинструктировал их Суй Янхао и добавил для нас всех: — После того как восстановили сад учителя, в окрестностях вновь появились зайцы. Заодно и проредим вредителей, которые так и норовят погрызть деревья-печати.

Все мы, кроме Суй Янхао, парившего на своём мече, шли медленно, то и дело проваливаясь в снег.

— Раз уж ты единственный из нас, кто освоил полёт на мече, посмотри сверху, где дичь есть, — попросила я Суй Янхао.

Всё же по снегу добираться мы будем долго: так целый день можно пробегать и никого не поймать.

Вернулся Суй Янхао, и после обсуждения мы разошлись по позициям, обойдя по кругу облюбованную почти что ровную полянку с протоптанными заячьими тропами. В пределах видимости расположились Чжан Вэй и Шую. Мы втроём затаились, стараясь не шевелиться и не шуметь.

Пришлось подождать, всё же передвижение наших загонщиц затруднено.

Рваный бег белых точек на снегу был плохо различимым. Я оказалась самой нетерпеливой и выстрелила первой. Несколько стрел ушли в молоко, и даже красное оперение не помогло бы теперь их найти. Чжан Вэю, как и мне, не везло. А вот Шую, судя по всему, удалось кого-то подстрелить, и она отправилась за своей добычей.

Наконец на поляне появились У Ксин, Лю Мэнцзы и Жун Шафэй. Я несколько раз внимательно осмотрела горизонт, но, кроме возвращающейся Шую, никого больше не увидела.

— Где Чун? — спросила я друзей.

— По-моему, она решила голыми руками зайца поймать, — по-доброму усмехнулся Лю Мэнцзы.

Шую подошла к У Ксин и молча передала своей госпоже тушку подстреленного зайца.

— И хватает же у неё сил носиться по этому снегу, — недовольно проворчала Жун Шафэй. — Теперь помыться бы в горячих источниках: вся спина мокрая.

Парни с интересом проследили, как красотка чуть оттянула воротник верхних одежд.

— Насчёт горячих источников — это отличная мысль, — согласилась я, ощущая, как по спине стекает холодная капля, и неуютно повела плечами.

Наконец к нам спустился на мече Суй Янхао, который тоже притащил кролика.

— Ты не видел Чун? — спросила я, принимая у него тушку.

— Сейчас посмотрю! А вы пока что найдите место для костра, — он вновь поднялся на мече в воздух.

— А чем он собирается костёр разводить? — недовольно буркнула Жун Шафэй.

— У Суй Янхао найдётся чем развести костёр, — пожала я плечами.

Мы нашли неплохое место, с двух сторон защищённое от ветра огромными валунами, а с третьей — скалой. Вытоптали там снег. До земли расчистили участок под кострище и ограничили его мелкими камешками, которые нашли в процессе обустройства полянки.

Суй Янхао появился в компании Чун, которая прижимала к себе мелкого зайчонка.

— Какая прелесть! — подошла к ней Жун Шафэй.

Остальные ребята тоже придвинулись ближе, чтобы посмотреть на мелкого ушастого и белого зверька. Я же, наоборот, сделала шаг назад.

Стоило Чун ступить на землю, как зайчонок повёл носом и задёргался, словно в припадке.

— Чего это он? Бери его за уши, тогда они становятся смирными, — предупредил Лю Мэнцзы, но зайчонок не затих, даже когда Чун перехватила его за уши.

— Да отпустите вы его, видите же, что у него скорее сердце не выдержит, чем он успокоится, — нахмурился Чжан Вэй, и Чун выпустила зверька, который, перекувырнувшись через голову, резво ускакал прочь.

Я выдохнула с облегчением и присоединилась к остальным.

Со всеми предосторожностями Суй Янхао достал из своего заклинательского мешочка горючий камень, который добывали на горе Пяти духовных зверей. Мне больше нравился запах горящего дерева, но что поделать: с древесиной так высоко в горах было не густо.

Чжан Вэй, У Ксин и Шую освежевали тушки.

Из заклинательского мешочка Суй Янха также достал соль и специи. В другом мешочке у него оказался котелок, в который мы набрали снега и, вскипятив, заварили в нём чай. Даже пиалы Суй Янхао захватил ровно по числу присутствующих.

Устроившись с чаем напротив жарившего зайцев Суй Янхао, я благодарно улыбнулась ему: здорово было выбраться подальше от учителей и наставников, чтобы вместе с друзьями отпраздновать окончание отбора.

— Где ты взял заклинательские мешочки? — подсел к Суй Янхао Лю Мэнцзы.

— Сам сделал.

— Но ты же не заклинатель!

— Во дворце учителя часто гостит Шебао Лицзюнь, он заклинатель и иногда учит нас чему-нибудь, — пришла я на помощь Суй Янхао, который замолк, словно бы не хотел, чтобы другие знали, что Чжоу мастер-заклинатель.

— А… Слушай, продай мне несколько штук, я хорошо заплачу, — предложил Лю Мэнцзы.

— Могу научить, как делать, и вы сами себе сколько угодно таких сделаете, — пожал плечами Суй Янхао.

— Это тоже будет не лишним, — закивал Лю Мэнцзы. — Но парочку таких я хочу уже сейчас.

Суй Янхао согласился, они с Лю Мэнцзы ещё немного поторговались и договорились с остальными встретиться для того, чтобы научиться делать заклинательские мешочки.

Вернулись мы затемно, поэтому с друзьями на горячие источники я не пошла.

— Не расстраивайся, младшая сестра. Я сделаю шаомай поострее из твоей любимой свинины и морс из сушёного боярышника. Сможешь перекусить, пока будешь в нашем горячем источнике смотреть на звёзды, — Суй Янхао заискивающе заглянул мне в лицо.

Несмотря на горький осадок от его лжи, Суй Янхао я уже почти простила: сложно всё время злиться на того, кто тебя кормит и потакает всем прихотям.

— Тогда я первая пойду на горячий источник! — оживилась я, а довольный собой Суй Янхао рассмеялся.

У каждого мастера пика Снежного барса был свой горячий источник. Ведь, помимо тренировок в холодной воде, всем время от времени нужно было и мыться, а совершенствующиеся не любили делать это на глазах у других людей, особенно бессмертные мастера.

На наш небольшой источник, исходящий паром, я пришла с бамбуковой корзинкой, собранной Суй Янхао. Из корзинки, покрытой вырезанными заклинательскими знаками, доносился аппетитный аромат мясных пельменей.

Я быстро разделась и юркнула в тёплую воду. Сразу же подтянула ближе корзинку, взяла ещё тёплый шаомай и откусила половину. Вкус мясной начинки, сдобренной острыми приправами, растёкся по языку блаженством. Смакуя сочный пельмешек, я дотянулась до бамбуковой фляги, в которую Суй Янхао налил ягодный морс, и запила лишнюю остроту. Еда теплом прокатилась до желудка, насыщая.

От удовольствия я привалилась спиной к нагретому водой камню и закрыла глаза, вслушиваясь в окружающую тишину.

Когда открыла глаза, посмотрела вверх на яркие, как дома, звёзды и вспомнила родную деревню и матушку с бабулей. Как они поживают без меня? Всё ли у них хорошо?

Глава 3. Новые и старые знакомые

— Ну что, готова задать трёпку своим противникам? — подмигнул мне Суй Янхао.

— Сяо Цзин победит, — ответила за меня Чун и отвернулась, делая вид, что она не вмешивается в разговор и вообще не с нами.

Накануне турнира площадь пика Снежного барса у дворца прошлого главы ордена Вушоу была заполнена учениками, провожавшими мастеров и тех, кто прошёл отбор.

По случаю я надела парные заколки с красными подвесками и жёлтыми, в цвет моих глаз, камнями посередине. Заколки подарил мне на Новый год старший брат Шебао Лицзюнь, они были артефактами, скрывающими от посторонних мою нетипичную внешность. Вернее, благодаря им люди не обращали на неё внимания. Я покрутила в пальцах оставшуюся всё такой же белой как снег прядь. Как показала практика, для меня самой и всех, кто знает меня настоящую, ничего не изменилось: волосы оставались всё такими же белыми, а глаза по-звериному жёлтыми.

Я покосилась на стоявшего рядом со мной довольного жизнью Суй Янхао. Его кроваво-красные глаза для меня тоже не изменили свой цвет, но это потому, что я знала, как он на самом деле выглядит. Зато все, кто увидит нас с ним в первый раз, не будут обращать внимание на нашу яркую инаковость. Под руководством Шебао Лицзюня Суй Янхао сделал себе такую же, как мои, заколку для волос, маскирующую внешность, чтобы на его красные глаза не обращали внимания.

Взгляд скользнул от первого ученика учителя по толпе и запнулся о Гао Юна, которого я не ожидала больше увидеть. После самого длинного дня в году с пика Снежного барса ушли ребята третьего года обучения, но Гао Юн, который прошёл отбор для участия в турнире, остался.

С ним мы так и не помирились. Я не любила вспоминать ни о нашем общении, ни о размолвке, и всё же не могла забыть.

Расследование инцидента с проникновением вандала на территорию дворца учителя, которое проводила бессмертный мастер Шебао Чжун, показало, что Гао Юн знал о планах Киу и подговорил своего друга Шэн Сюаня занять меня на время, пока Киу бесчинствовал и крушил мой дом. Я не знала, какими мотивами руководствовался Гао Юн, но уже тогда мы точно не были друзьями. Полагаю, что с семьёй Гао, приближённой к самому императору, из-за «детских разборок» совершенствующиеся связываться не захотели. Так что бессмертный мастер Шебао Чжун ограничилась разговором и внушением.

И я бы, может, даже ни о чём не узнала. Но Чун была не только личной ученицей Шебао Чжун, но и моей лучшей подругой и не стала скрывать от меня отвратительный поступок ребят, с которыми я когда-то так хорошо общалась.

С той поры видеть Гао Юна стало особенно неприятно: изнутри больно дёргало, напоминая о том, что обходительные манеры, приветливые улыбки, искреннее беспокойство и участие в любой момент могут оказаться лишь иллюзией, которая скрывает не такое уж приглядное нутро и отношение человека.

В какой-то мере присутствие рядом со мной Гао Юна было полезным — напоминало о том, как опрометчиво верить людям и считать, что их доброта и расположение к тебе никогда не изменятся. Один его вид не позволял мне расслабиться и вынуждал помнить то, что хотелось забыть: о том, как глупо доверять всем подряд, что разбитые иллюзии обходятся дорого, а разочарование приносит боль. Благодаря ему я знала, как быстро «хороший старший брат» может стать «плохим». Невольно закрадывались мысли о том, а что было бы, если тот поступил ещё более нагло, подло, грязно? Неужели у людей богатым и влиятельным можно вообще всё? Где же тот предел, до которого способен пасть человек? Ответы на эти вопросы мне знать не хотелось.

Особого раскаяния со стороны как всегда беззаботно болтающего с соучениками Гао Юна я не заметила. Впрочем, тот словно совсем перестал меня замечать, даже дразнить в том ключе, что я «ученица похотливого учителя», прекратил. И за эти изменения я была искренне благодарна Шебао Чжун.

Я отвернулась от Гао Юна и столкнулась взглядом с Сун Чжи, который резко уставился себе под ноги, делая вид, что не смотрел миг назад в мою сторону.

На пик Снежного барса прибыл новый набор учеников, за которым спустился мой друг Чжан Вэй. Среди ребят оказался и наш старый знакомый Сун Чжи, который когда-то привёл меня с друзьями в долину учеников. Теперь я была ученицей пика боевых искусств третьего года обучения и личной ученицей бессмертного мастера Шебао Ваньшу, а Сун Чжи — учеником пика первого года обучения.

Небеса любят пошутить.

Когда-то Сун Чжи был для меня хорошим старшим братом, но, прибыв на пик Снежного барса, связался с Шу Ланом и Бин Лицином, у которых было своё мнение обо мне. Сун Чжи прислушался к сплетням этих бездельников, отдалился от меня и перестал замечать.

Наконец толпа пришла в движение, и я потянулась следом за Шебао Ваньшу и Суй Янхао. На этот раз старик Чжоу нас не сопровождал: он остался присматривать за дворцом учителя.

Я же ощутила нетерпение и нервозность, ведь впервые за два года спускалась с пика Снежного барса в сопровождении учителя.

Начало тропы мастеров оказалось на территории дворца прошлого главы ордена Вушоу и отца учителя — Шебао Иченя. Местоположение объяснялось её опасностью для учеников и тем, что такой путь должен быть всегда под боком.

Один шаг перенёс нас с Суй Янхао и Чун из вечной зимы пика Снежного барса в разгар лета у подножья горы Пяти духовных зверей. Дезориентация на тропе мастеров была более ощутимой, чем после путешествия по ученической тропе. Суй Янхао отреагировал на мой сбившийся шаг и заботливо поддержал под локоть, пока мы, не сбавляя шага, нагнали учителя и Шебао Чжун, которые шли первыми. Я потянула завязки шерстяного плаща с меховой опушкой и на ходу убрала тот в свой заклинательский мешочек. Моему примеру последовали и Чун с Суй Янхао.

Вместе со сборами и последними инструкциями дорога до города у ворот заняла чуть больше одной палочки благовоний. Улицы города были забиты совершенствующимися.

— Для участия в турнире прибыли почти что все мастера со всех пяти пиков и их личные ученики, — пояснила больше для Чун возглавившая толпу мастеров и учеников пика Снежного барса Шебао Чжун.

Первыми в нашей процессии шли бессмертные мастера Шебао Чжун и Шебао Ваньшу. За ними — Суй Янхао и я вместе с Чун, как личные ученики бессмертных мастеров пика. За нами — три мастера: Дуаньму Сянсюн, Янь Юнфэн и Чан Хайшэн, затем следовали их личные ученики, среди которых были Жун Шафэй, Чжан Вэй и Лю Мэнцзы. Замыкали группу У Ксин, Шую и Гао Юн.

Практически сразу, как мы вошли в город, у ворот я увидела своего старого знакомого, человека, первого встретившегося мне на горе Пяти духовных зверей, — Ли Бо. Когда более четырёх с половиной лет назад я пришла на гору, он показался мне совсем молодым парнем, теперь же раздался в плечах, а взгляд стал более проницательным.

— Прошу вас пройти в гостевой дом на главной улице, там вы сможете отдохнуть перед завтрашним днём и будете жить во время турнира, — парень в новеньком доспехе поверх ученической формы направил нашу группу в сторону двухэтажного здания с каменной, покрытой трещинами вывеской «Дом дядюшки Жу».

— Доброе утро, старший брат Ли Бо, — я подошла к старому знакомому и вежливо поклонилась.

Суй Янхао и Чун замедлились, позволяя мне как следует поздороваться.

— Младшая сестра Сяо Цзин! Рад тебя видеть. А ты сильная, раз уже можешь спускаться с горы, — радостно улыбнулся возмужавший, но всё ещё узнаваемый Ли Бо.

— Это исключение из-за турнира, — мотнула я головой.

— Тогда удачи тебе и твоим товарищам, младшая сестра, — понятливо хмыкнул Ли Бо. — Будь осторожна. И береги голову от солнца. За годы, проведённые на горе, ты небось и забыла, что такое летняя жара.

— Благодарю за наставления, старший брат!

Я помахала рукой Ли Бо на прощание и поспешила нагнать учителя и размашисто шагавшую рядом с ним Шебао Чжун.

— Не знал, что у младшей сестры есть и такие знакомства, — пробормотал не отстававший от меня вместе с Чун Суй Янхао и покосился за спину на весело машущего нам вслед мужчину.

— Старший брат Ли Бо был тем, кого первого я встретила, когда поднялась на гору Пяти духовных зверей. И потом, когда полгода была претенденткой в ученицы, мы общались, — пожала я плечами.

Двухэтажное здание с каменной, покрытой трещинами вывеской «Дом дядюшки Жу» было чуть ли не первым зданием на улице, которая вела прямиком ко дворцу главы ордена.

— Оя-оя, бессмертный мастер Шебао Ваньшу, давненько вы ко мне не заходили. Рад приветствовать вас! И вас, бессмертный мастер Шебао Чжун! Ох, сколько уважаемых совершенствующихся вы привели с собой... Давайте поднимемся на второй этаж, и я лично покажу ваши комнаты, — встретил нас с полотенцем в руках усатый, хитро улыбающийся мужчина.

Я огляделась. Первый этаж занимали столики с низкими стульями. Тут ели, пили и разговаривали совершенствующиеся в таких же, как у нас, одеждах.

Дядюшка Жу подозвал немолодую женщину и перепоручил той позаботиться о женской части нашей группы, а сам повёл учителя и остальных в мужское крыло гостевого дома.

Если на первом этаже было шумно, и он больше напоминал ресторан или питейное заведение, то второй оказался тихим, с кучей дверей вдоль длинных тёмных коридоров по обе стороны от лестницы.

Наша с Чун комната располагалась по соседству с комнатой Шебао Чжун. После того как мы переоделись в более лёгкий, спасающий от жары, летний вариант одежды, которую нам выдали на пике Снежного барса, Шебао Чжун зашла за нами с подругой.

— Сегодня свободный день. Сейчас засвидетельствуем своё почтение главе ордена, и вы можете быть свободны до завтрашнего утра, — проинструктировала Шебао Чжун нас с Чун, и по её знаку мы последовали за ней.

На выходе из гостевого дома встретились с уже поджидавшими нас учителем и Суй Янхао.

В городе яблоку негде было упасть. Мастера всех пиков с учениками прохаживались по главной улице с лавочками, раскланиваясь друг с другом.

Учитель и Шебао Чжун тоже со всеми здоровались. Совершенствующиеся реагировали на учителя довольно бурно и так и норовили подойти ближе.

— Надо же, кто из своего логова выполз, — заступила дорогу учителю очень красивая женщина, которая на контрасте с неброской внешностью, украшениями и одеждами Шебао Чжун смотрелась настоящей императрицей.

— Что тебе нужно, Байхуа Дайю? — резко спросила Шебао Чжун.

— Всего лишь приветствую коллег, — красиво приподняла бровь и ядовито улыбнулась ярко накрашенным ртом красавица. — А ты как всегда в драку лезешь? Вот уж точно сила есть — ума не надо.

Я с благоговением глазела на бессмертного мастера-алхимика Байхуа Дайю. Правду говорят, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

— Что за дети? Неужели вы учеников себе взяли? Надо же… Не думала, что ты, Шебао Ваньшу, осмелишься девчонку в ученицы взять. Не постеснялся же! — от её слов я невольно нахмурилась, красота женщины стала отходить на второй план.

— Тебя это не касается! — возмутилась Шебао Чжун, сжимая кулаки.

— Это точно… Но мне жаль видеть, как ты из кожи вон лезешь, чтобы угодить, а посмотри-ка, тёплое местечко в его постели опять занято.

— Байхуа Дайю! — буквально зарычала Шебао Чжун, положив руку на свой меч.

— Хах. Ой, да некогда мне тут с вами болтать. Мы с моим милым Семином на свидании, — она подхватила под руку не менее красивого, чем сама, мужчину, который, вежливо и фальшиво улыбаясь, кивнул учителю и Шебао Чжун.

Парочка неспешно удалилась.

— Вот же бесстыжая! — шумно выдохнула Шебао Чжун.

— Этого следовало ожидать, — спокойно ответил Шебао Ваньшу.

— Учитель, интересно, а какую слабость только что нам показала уважаемая Байхуа Дайю? Ай-яй-яй… Так откровенно. При своём-то муже, — улыбка Суй Янхао стала злой.

— Слова выдают мысли и желания, — кивнул учитель.

Я же подумала, что главу пика Белого барсука не зря за глаза называют паучихой: яда ей точно не занимать.

— Подождите, о чём это вы? — нахмурилась Шебао Чжун.

— Идём, — обронил учитель и двинулся сквозь толпу, увлекая нас за собой.

Здороваясь и раскланиваясь со всеми, мы дошли до главной площади, вокруг которой соорудили высокие скамейки и помост прямо напротив дворца главы ордена Вушоу.

Бессмертный мастер фэншуй Шаньян Минтао вместе с учениками обходил по кругу площадь, проверяя защитный массив. Это я поняла по обращениям учеников к своему главе пика и обрывкам их разговоров.

Глава ордена Шебао Юаньшу обнаружился в компании ещё двух бессмертных мастеров и своего сына — Шебао Лицзюня.

— Ваньшу! Чжун… Рад вас видеть, — глава ордена в расшитых золотом, как и у всех бессмертных мастеров, одеждах с широкими рукавами обернулся к нам, кажется, с облегчением.

Рядом с отцом почтительно, но напряжённо застыл Шебао Лицзюнь. Я радостно улыбнулась ему, не забыв по всем правилам низко поклониться бессмертным мастерам.

— Ах, Шебао Ваньшу наконец вышел из своего затворничества, — преувеличенно радушно дородная женщина-бессмертный мастер набросилась с объятиями на застывшего как камень учителя.

— Рады, что ты вновь с нами, — не отстал от неё приземистый мужчина с располагающей улыбкой.

— Бессмертный мастер Цуняо Чуньлань, бессмертный мастер Цуняо Мудань, — пробормотал явно впечатлённый таким приёмом учитель.

Бессмертные мастера травница Цуняо Чуньлань и целитель Цуняо Мудань были похожи на самых обычных людей: оба довольно низкие, мужчина коренастый, а женщина пышного телосложения. Они больше смахивали на крестьян средних лет. Впрочем, с ровной кожей без морщин, гладкими, густыми волосами и глубокими мудрыми взглядами.

— Приветствую дядю, — Шебао Лицзюнь поспешил поклониться, чтобы скрыть улыбку.

— Ох, да будьте вы проще. Мы же родственники, — махнула рукой Цуняо Чуньлань. — Лучше, внучок, познакомь нас с дедом со своими друзьями.

— Это Суй Янхао — первый ученик дяди, а это его вторая ученица — Сяо Цзин, — тут же выполнил просьбу Шебао Лицзюнь.

— Ах, какие милые детки. Я рада, что у тебя наконец-то появилась компания для игр. А то только учёба и дела ордена на уме. Ты ещё так молод. Незачем быть таким угрюмым. Я понимаю, что отцу надо помогать, но, малыш, юность одна, её не вернуть. Послушай бабушку. Плюнь на всё и повеселись как следует.

— Я постараюсь, бабушка, — заверил Шебао Лицзюнь.

— Какой же ты серьёзный, — расстроено вздохнула Цуняо Чуньлань.

— О, я вижу малышку Гуйин, — помахал кому-то Цуняо Мудань. — В этом году она взяла свою первую ученицу. Дети так быстро растут.

Я обернулась и увидела низкую круглолицую женщину, за которой шла Фань Ялин. Подругу было не узнать — она сильно похудела и буквально расцвела.

После вежливых раскланиваний Шебао Чжун наконец отпустила меня, Чун и Суй Янхао, а Цуняо Чуньлань буквально выпроводила вместе с нами Фань Ялин и Шебао Лицзюня, хотя глава ордена не очень-то был этим доволен.

— Сестрица Фань Ялин, тебя не узнать. Ты всё хорошеешь и хорошеешь. Не верится, что прошло уже два года, как мы виделись в последний раз, — стоило нам отойти, как я обняла подругу.

— А вы с Чун совсем не изменились. Тоже очень рада вас видеть! Перед турниром было столько дел и заказов, что замоталась и забыла сообщить, что учитель возьмёт меня на турнир. Сама я участвовать не буду, но за вас поболею, — голос Фань Ялин остался таким же глубоким и грудным, она задорно улыбалась.

Я познакомила засмущавшуюся подругу с парнями, которые пошли чуть впереди, позволяя нам пообщаться. У меня было ощущение, что с нашей последней встречи прошло не два года, а пара дней. С Фань Ялин было по-прежнему легко, и через миг она уже во всю делилась подробностями своей жизни и обучения на пике Зимородка, а я рассказывала о собственных злоключениях.

Стоило нам вернуться на главную улицу города, как Фань Ялин окликнули:

— Молодая госпожа! Молодая госпожа! Вот вы где! — всплеснула руками Бию, нагнав нас. — Мы же договорились вместе погулять по городу.

— Прости, учитель велела сопроводить её, чтобы выказать уважение главе ордена.

Бию, как и её госпожа, внешне изменилась в лучшую сторону: её кожа стала ровнее, а волосы длиннее и более блестящими. Новые одежды личной ученицы чрезвычайно ей шли. Но в то же время она всё также заботилась о Фань Ялин и с добротой и благодарностью относилась к нам с Чун.

Пока я сосредоточилась на подругах, Шебао Лицзюнь и Суй Янхао тоже не скучали, живо обсуждая товары в лавках: их назначение, изготовление, цены на материалы и на готовое изделие.

Бродя от лавки к лавке на главной площади, мы встретили таких же праздно шатающихся Чжан Вэя, У Ксин, Шую и Лю Мэнцзы. Компания собралась действительно большая, и это стало неудобно.

— Молодой господин Лю Мэнцзы, нам с госпожой нужно ваше мнение, — кокетливо переглянувшись с Фань Ялин, заявила Бию.

— Конечно, я с радостью услужу таким очаровательным девам, — отозвался Лю Мэнцзы.

— Помогите мне определиться с подарком отцу… — Фань Ялин указала на одну из лавок с артефактами для облегчения быта, полную прялок, чанов для выпаривания соли, бочонков для выгонки мёда и прочих специфических вещей.

— Не ждите нас, — шепнула мне Бию, напоследок сверкнув весёлым взглядом.

Насколько я знала, Лю Мэнцзы довольно плотно переписывается с Фань Ялин и постоянно заказывает у неё растения или снадобья. Во всяком случае, мои заказы подруга в последнее время присылает после тех, о которых она уже договорилась с Лю Мэнцзы. К тому же именно он своими советами помог Фань Ялин набиться в личные ученицы к мастеру-травнице.

— Кстати, в той стороне лавка кузнеца. Видела у них мечи и гуаньдао. Подойдём, приценимся? — Шую утянула за собой У Ксин и Чжан Вэя.

Чун хотела было двинуться за ребятами, но оглянулась на меня и решительно взяла под локоть Суй Янхао.

— Нужна помощь, — рублено сказала подруга, утаскивая обалдевшего от такого обращения Суй Янхао в сторону лавки кузнеца.

Так неожиданно я осталась практически наедине с Шебао Лицзюнем.

— Отец волнуется… И ещё не всех разместили, — тоскливо посмотрел в сторону главной площади Шебао Лицзюнь, явно тяготясь праздным времяпровождением.

— Разве твоя бабушка не в курсе, что у тебя много работы? — спросила я.

— Она знает. Но, наверное, действительно по-своему переживает за меня. И ещё назло отцу это делает: отсылает «повеселиться» и побездельничать.

— Зачем?

— Ты слышала о моей матери? — подумав, спросил Шебао Лицзюнь, и я просто кивнула. — Бабушка и дедушка не могут простить отцу того, что он позволил их дочери так рано забеременеть. Они меня любят, но… Не упускают возможности напомнить отцу о его ошибке.

Я действительно вспомнила эту грустную историю и предупреждение, что совершенствующейся женщине ни в коем случае нельзя заводить детей до формирования золотого ядра, иначе о бессмертии можно забыть.

— Вот вы где! А я везде вас ищу. Вместе же пришли, куда вы потом делись? — услышала я резкий голос Жун Шафэй. — О… Шебао Лицзюнь, какая приятная встреча!

Жун Шафэй буквально повисла на руке ошеломлённого Шебао Лицзюня и прижалась к локтю парня своей пышной грудью.

— Интересно, сколько времени у нас есть, чтобы всё тут осмотреть?

— Сегодня только открытие турнира. Будут всякие награждения. Объявления. Посвящение в мастера, — ответил ей Шебао Лицзюнь. — Бои начнутся завтра с утра.

— Отлично! Тогда успеем всё тут осмотреть, — воодушевлённо потянула Шебао Лицзюня к первому попавшемуся лотку Жун Шафэй. — Хочу сладостей. И красивую заколку!

Взгляд Шебао Лицзюня из панического стал обречённым.

— Старший брат, ты же будешь так любезен, чтобы составить нам компанию? — я хихикнула в рукав и обхватила его за руку с другой стороны от Жун Шафэй.

— Кажется, у меня нет выбора, — пробормотал он.

Втроём мы неспешно брели между лавок и поставленных из-за турнира и наплыва совершенствующихся лотков. Жун Шафэй всё пробовала, мерила, расспрашивала и приценивалась. Впрочем, делала покупки она редко, больше наслаждаясь процессом.

Из-за дотошности и любознательности Жун Шафэй я узнала много для себя нового. Большая часть украшений для совершенствующихся обладала какими-то свойствами, тут было, кажется, всё: перстни с порошком сон-травы, браслеты, заряженные метательными иглами, серьги, накапливающие ци, подвески с расширенным пространством для хранения ценных вещей, заколки с защитными свойствами, шпильки, которые можно использовать как скрытое оружие.

Пока мы ходили вдоль лавок, нас нашли невозмутимая Чун и чем-то недовольный Суй Янхао. Настроение парня испортилось ещё больше, когда он увидел, как мы с Жун Шафэй облепили Шебао Лицзюня.

— Хэй, я тоже так хочу! — заявил Суй Янхао и положил мою вторую руку себе на сгиб локтя.

Чун посмотрела на нас и подцепила Суй Янхао за другую руку. Я не сдержала смеха.

— Молодые люди, не могли бы вы не мешать? — попросил один из приземистых мастеров, кажется, с пика Зимородка.

Из-за замечания мне пришлось отцепиться от Шебао Лицзюня. Суй Янхао приотстал от их с Жун Шафэй парочки и, с улыбкой оглядевшись по сторонам, потащил меня к лотку со сладостями. Чун тоже отделилась и чуть отстала от нас, давая людям пройти.

Мы бродили между лотков и лавок половину животного часа, и всё равно прогулка показалась короткой.

— Мне нужно вернуться к отцу, а вам стоит пойти в гостевой дом, чтобы как следует поесть. Приходите на награждение после обеда, — распрощался с нами Шебао Лицзюнь.

— Ледяной принц так хорош, — глядя ему вслед, Жун Шафэй прижала руку к груди.

— Я заметил, что в его сторону действительно смотрят многие девушки, особенно с пика Ледяного дракона, — подлил масла в огонь Суй Янхао.

— Ни за что не уступлю этим вертихвосткам! — сжала руки в кулаки Жун Шафэй.

— Мне кажется, Шебао Лицзюнь учениц до конечной стадии формирования золотого ядра вообще не рассматривает как женщин, — сказала я вслух своё наблюдение.

— Ты так считаешь? — спросил меня отчего-то Суй Янхао.

— У него для этого есть свои причины, — пожала я плечами.

— Тогда я непременно стану мастером пустых рук! — заявила Жун Шафэй.

— Тебе придётся придумать что-то новое, потому что мастер пустых рук в ордене уже есть, — подколол её Суй Янхао.

— Вот и придумаю!

— Возможно, что-то связанное с когтями? У тебя так и так ногти длинные, так что принцип ты усвоишь довольно быстро, — предложила я.

Суй Янхао и Чун одновременно посмотрели на ухоженный, красивой формы, окрашенные в слегка розоватый цвет ногти Жун Шафэй.

— Ногти, — утвердительно кивнула Чун.

— И мордашку поправить кому-то будет проще, — пугающе улыбнулась Жун Шафэй.

— Зря вы подкинули ей эту идею, — поёжился Суй Янхао.

Я едва слышно фыркнула: будто на пике Снежного барса есть хоть одна «наивная и трепетная» дева. Если у кого-то отсутствует инстинкт самосохранения, это вообще не наши проблемы.

Глава 4. Начало турнира

После обеда мы с Чун, Суй Янхао и Жун Шафэй вернулись на главную площадь города у ворот.

Прибывшие не торопились занимать места на скамьях вокруг площади. По большей части ученики и мастера приветствовали знакомых и общались между собой. Я впервые видела такое скопление совершенствующихся. Даже на пике Снежного барса увидеть вместе всех мастеров удавалось лишь по большим праздникам.

Я развлекала себя тем, что пыталась по внешнему виду угадать, к какому пику принадлежит тот или иной ученик или мастер. Форма у всех была одинаковая: белая, вышитая серебром у многочисленных учеников и золотом у редких бессмертных мастеров. Выделялись ученики и мастера на стадии формирования золотого ядра, такие как Суй Янхао: их белые одежды сочетали в себе вышивку серебром и золотом.

В то же время у многих учеников с пика Зимородка были приколоты к одеждам или вплетены в волосы цветы, а парочка из них прибыла с белыми маленькими птичками.

Учеников с пика Ледяного дракона можно было узнать по украшениям и аксессуарам вроде изысканных заколок для волос, интересных перстней, подвесок, браслетов. А девушки и некоторые парни пика щеголяли вышивкой на одеждах, порой выполненной не в общем стиле морозного узора, а с цветочно-травяными элементами, облаками или драконами.

Попался даже мастер с железным дракончиком на руках и женщина, одежды которой были полностью расшиты золотыми облаками и лотосами.

— Индивидуальный пошив, — завистливо вздохнула Жун Шафэй, провожая взглядом пару.

— Выглядит действительно красиво и на девушках смотрится лучше, чем наша стандартная форма, — обратил внимание и Суй Янхао.

Ученики пика Белого барсука на поясе носили специальные сумки с кучей баночек, бутылочек, пузырьков. На руках у них зачастую были перчатки и браслеты-чётки с разноцветными бусинами.

— О, я знаю, что это, читал в одной книге, — оживился Суй Янхао. — Браслеты из спрессованных минералов или трав. Чёрные бусины обычно используют для создания дымовой завесы. Зелёные — могут быть с сон-травой. Красные — самые опасные — с ядом, например.

У учеников пика Горного козла на поясе висело много заклинательских мешочков, зачастую они были ещё и подписаны: чаще всего повторялась надпись «магический компас».

Многие наши соученики с пика Снежного барса расхаживали с оружием: ножами, мечами, шестами.

— Сяо Цзин, внимательно запоминай, кто с какого пика, — тихо посоветовал мне Суй Янхао. — Завтра эта информация поможет тебе в турнире. Присматривайся. Прислушивайся. Подмечай.

Жун Шафэй и Чун тоже склонили к нам ближе головы, прислушиваясь к этим словам.

— Привет! А вы с какого пика? — мило улыбаясь, отстала от нас Жун Шафэй, чтобы присоединиться к группе парней с кучей украшений из железа и серебра.

Я только покачала головой. Даже проиграв мне, Жун Шафэй не сдалась и использовала любую возможность, чтобы разжиться информацией. Теперь совершенно в другом свете воспринималась её дотошность в торговых лавках.

— Вот кто по максимуму использует свои внешние данные для добычи информации, — хмыкнул Суй Янхао. — Учись, младшая сестра.

— Вот сам и воспользуйся своим советом, — я только закатила глаза на эту подначку.

— Не думаю, что такому собеседнику, как я, девы будут рады, — улыбка Суй Янхао дрогнула.

— Если ты не заметил, то на тебя оглядываются вовсе не потому, что видят твой настоящий цвет глаз. И провожают вполне заинтересованными взглядами. Заколка отлично работает. Так что лови момент и пообщайся с непредвзятыми и благосклонно настроенными девушками, — вернула я ему подначку.

— Неужели… — чуть замедлился Суй Янхао. — Не думал, что младшая сестра замечает такие вещи. Неужели ревнуешь, Сяо Цзин?

— А то как же. Вдруг какая-то красавица завладеет всем твоим вниманием, и у тебя времени на тренировки со мной не останется, — с готовностью закивала я.

— Давай пообещаем друг другу, что никакие красавцы и красавицы не помешают нашим тренировкам, — хитро улыбнувшись, Суй Янхао протянул мне руку. — На первом месте тренировки, потом всё остальное.

— А кто пропустит тренировку, будет должен наверстать, — я пожала его руку.

— Вместо одной пропущенной тренировки, придётся отстоять две! — радостно засмеялся он.

— Да-да, и никаких поддавков и сдерживания своей силы, — приторно проворковала.

— О… но…

— Что, пойдёшь на попятную?

— Нет, — тяжело вздохнул Суй Янхао. — Я не хотел, чтобы ты меня возненавидела за проигрыши и боль от синяков и ссадин.

— Ага, а за ложь и пренебрежение я, значит, не должна тебя ненавидеть?

— Прости и не злись на меня, пожалуйста, — чуть слышно выдохнул он, и я не нашлась, что ответить.

— Начинается, — от грубого голоса Чун мы с Суй Янхао одновременно вздрогнули, совершенно позабыв во время разговора о том, что она находится рядом.

Вместе со всеми мы поспешили занять места на скамьях вокруг главной площади.

Ближе к помосту у дворца расположилась Жун Шафэй в смешанной компании парней с разных пиков.

Поблизости замахал рукой Лю Мэнцзы, который сидел между Фань Ялин и Бию. А на другой стороне главной площади обнаружились Чжан Вэй, У Ксин и Шую.

Глава ордена и Шебао Лицзюнь заняли выполненные из красивого молочного цвета камня кресла на помосте, рядом с которым места были заняты бессмертными мастерами с разных пиков, чуть дальше от них сидели признанные мастера.

Когда глава ордена, одетый в расшитом золотом наряде бессмертного мастера с минимумом украшений, поднялся со своего места, голоса совершенствующихся смолкли. Шебао Юаньшу начертил в воздухе перед собой магический знак и заговорил глубоким голосом, который был хорошо слышен каждому.

— Дорогие друзья, соорденцы! Приветствую всех на открытии турнира молодых дарований, которые завтра покажут нам всё, на что способны, всё, чему научились на своих пиках. Турнир — это соревнование лучших из лучших. Возможность показать, чего вы достигли, и увидеть, к чему ещё стоит стремиться. И чтобы перед глазами у вас были правильные ориентиры, сегодня я рад отметить здесь перед всеми имена выдающихся учеников и новых мастеров ордена Вушоу, — красивый голос потонул в овациях.

Дальнейшее, как на тренировке, слилось в череду однообразных действий. Глава ордена объявлял имя, и на помост выходил хлопающий глазами, как сова на свету, ученик или старающийся сохранять серьёзную мину на лице новоиспечённый мастер.

— Первому ученику Чан Хайшэна — Сыма Чжоулю присваивается ранг мастера рукопашного боя с использованием стихии огня! — объявил Шебао Юаньшу.

Мы с Суй Янхао и Чун захлопали в ладоши сильнее. Всё же этот хмурый мужчина лет двадцати пяти с непокорными отливавшими красным на свету волосами, так и норовившими выбиться из пучка, был с пика Снежного барса. Он прибыл вместе с нами на турнир. А я видела его во дворце Чан Хайшэна, когда приходила на тренировки с Жун Шафэй.

Сыма Чжоулю встал на одно колено перед главой ордена. Шебао Лицзюнь подал отцу корону мастера — украшение для волос, которое носили все, кто достиг звания мастера. И Шебао Юаньшу закрепил на пучке волос Сымы Чжоулю корону с помощью шпильки.

— Носи с достоинством, — напутствовал Шебао Юаньшу.

Сыма Чжоулю поднялся на ноги, поклонился главе ордена и ушёл на своё место.

— Жаль, что он не продемонстрировал свою технику боя, — протянул Суй Янхао, хлопая в ладоши.

Я внутренне с ним согласилась. Тем более что, судя по названию его техники, она бы мне подошла. Потому что корень моей силы тоже был огненным.

В основном награждали учеников с пиков Зимородка, Ледяного дракона, Белого барсука и Горного козла. Шебао Юаньшу пояснял, что один усовершенствовал лекарство от жёлтой лихорадки, другой придумал, как ускорить процесс пропитки металлов алхимическими реагентами, третий нашёл способ соединить несоединимые элементы в алхимии, четвёртый выполнил крутой заказ императорского двора. Каждому из отличившихся Шебао Юаньшу выдал мешочек, на вид под завязку набитый слитками, скорее всего серебряными лянами.

— Видимо, орден хорошо нажился благодаря этим ребятам, — хмыкнул рядом Суй Янхао.

А я была уверена, что ученики всех пиков уже думали, как бы им отличиться, чтобы так же получить похвалу и прославиться на весь орден. Это мастерам можно было свободно продать свои товары и умения, а ученики все наработки отдавали своим учителям, и тут только учитель решал, как поступить дальше: присвоить наработки себе или продвигать своего ученика в ордене.

После церемонии награждения ученики с пика Ледяного дракона исполнили несколько мелодий на гуцине, пипе и сяо. Затем ученица пика Зимородка вместе со своей птичкой спела о трагической любви принцессы к погибшему генералу. Четверо с пика Горного козла с помощью иллюзорного массива показали красивую иллюзию звёздного неба. А ученик с пика Белого барса, разбив склянки, вызвал круговую радугу над главной площадью. С пика Снежного барса вышла Жун Шафэй и показала энергичный боевой танец.

— А можно было бы что-то с воздушным боем на мечах или даже танцем устроить, — протянул Суй Янхао, вместе со всеми хлопая в конце представления.

— Так бы и сказал, что тебе не терпится поучаствовать, — подколола я.

— Дело не в этом, а в том, что такие выступления показывают силу и умения учеников того или иного пика — это вопрос престижа. Ты и сама должна была заметить, что наших отмечали меньше, чем учеников с других пиков.

Я задумалась и нехотя кивнула.

Открытие турнира завершили фейерверки. Совершенствующиеся до глубокой ночи бродили по главной улице города мимо лотков и лавочек. Шумели в чайных и питейных заведениях.

А я ворочалась в гостевом доме и не могла уснуть из-за голосов, доносящихся с улицы, и переживаний. Давили страхи оказаться хуже всех, не оправдать доверие учителя. Вспоминались слова Суй Янхао о том, что пик Снежного барса показал себя не с лучшей стороны, потому что наших учеников отмечали реже, чем всех остальных.

***

На завтраке я вяло ковырялась в каше. Аппетита после бессонной ночи не было совсем.

— Доброе утро… Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил меня подсевший рядом Суй Янхао.

— Так, словно вообще не спала этой ночью, — буркнула я.

Он только тяжело вздохнул, сочувственно похлопал меня по спине и придвинул тарелку к себе ближе, чтобы как ни в чём не бывало начать поглощать свой завтрак.

— Скоро это закончится, — подумав, подбодрила меня Чун.

Шебао Ваньшу всерьёз взяли в оборот. После того как он попал в поле зрения Шебао Юаньшу, не появлялся в гостевом доме. Шебао Чжун тоже где-то пропадала, но Чун это, кажется, совершенно не волновало.

Как и накануне, мы с Суй Янхао и Чун заняли места на скамейках, протянувшихся вокруг главной площади.

Сегодня после вступительного слова главы ордена Шебао Юаньшу пары объявлял его сын — Шебао Лицзюнь. Как и на отборах, достаточно было одного проигрыша, чтобы вылететь с турнира.

Противник Шую — ученик с пика Ледяного дракона второго года обучения — попытался закидать её талисманами, не боевыми, конечно, поэтому даже при столкновении ей ничего особо страшного не грозило. В один из просветов между талисманами Шую сократила расстояние, и заклинатель выстрелил в неё иглами из браслета на руке с близкого расстояния, но Шую легко уклонилась и приставила меч к горлу. Ещё одного заклинателя второго года обучения победил Гао Юн.

Чун досталась в соперницы травница с пика Зимородка. Они постояли друг напротив друга, и когда девушка отвела взгляд, чтобы что-то достать из-за пазухи, Чун мгновенно сократила расстояние и одним ударом вырубила ту.

Противник У Ксин с пика Горного козла успел лишь выхватить мешочек с пояса, как У Ксин заломила его руку с мешочком за спину и, уложив на землю, приставила к шее меч.

— Скорость, вот в чём остальные проигрывают нашим соученикам с пика Снежного барса, — подметил Суй Янхао.

Против Чжан Вэя вышел ученик пика Белого барсука третьего года обучения в довольно пугающем снаряжении: лицо его закрывала маска-артефакт с большими круглыми стёклами на месте глаз и вытянутой собачьей мордой, начинающейся от носа и до подбородка, руки его закрывали плотные перчатки.

Как только Шебао Юаньшу объявил начало боя, Чжан Вэй бросился в атаку, но противник уже сорвал с браслета на запястье несколько шариков, и главную площадь заволокло черно-красным дымом.

— Чжан Вэй должен понимать, что вдыхать эту дрянь ни в коем случае нельзя, — озабоченно пробормотал Суй Янхао. — Если только…

Дым, поднимающийся строго вверх от горошин-бусин, постепенно рассеялся. На главной площади лежали двое: потрёпанный ученик с пика Белого барсука без своей маски и Чжан Вэй в местами прогоревшей одежде, забрызганной чем-то жёлтым.

— Значит, отнял маску. Затем барсучка пришлось побить, чтобы тот наглотался собственной дряни. Вот только барсучёныш успел отравить Чжан Вэя чем-то, что действует через кожу, — сделал вывод Суй Янхао.

— Выбывают оба, — объявил Шебао Лицзюнь.

К парням на площади подошёл красавчик Байхуа Семин, который чем-то поводил у носа парней, и те пришли в себя. Затем мужчина влил содержимое пузырька, который достал из поясной сумки, в Чжан Вэя, и эти трое покинули главную площадь.

— Противников и их стиль боя нужно изучать тщательнее, — проворчал Суй Янхао.

После ещё одного боя настала очередь Лю Мэнцзы, которому достался заклинатель третьего года обучения. Ножи странным образом притягивал небольшой, со спелый мандарин, предмет с чёрными выростами, и те никак не хотели лететь туда, куда их посылал Лю Мэнцзы, ещё и плохо закреплённое оружие улетело к заклинателю.

— Не повезло. Неудобный противник. Читал об этой руде — иньское железо, которое притягивает любое железо, — пояснил для нас с Чун Суй Янхао.

Лю Мэнцзы попытался сократить расстояние, но его сначала закидали талисманами и иглами, а потом заклинатель заткнул уши и кинул под ноги записывающий кристалл.

— Что?.. — не успела я уточнить, как по ушам резанул скрежещущий звук.

Ко мне тяжело привалилась Чун. Я панически огляделась. Сознание не потеряли только мастера и ученики на стадии формирования золотого ядра. И тем не менее все они держались за голову, явно страдая от сильной боли.

— Как ты? — держась за виски, сипло спросил Суй Янхао, и я поняла, что поздно изображать обморок.

— Голова… — простонала я, нарочито морщась и растирая свободной рукой висок. — Чун!

— Сейчас придёт в себя. Это всего лишь запись последнего крика чёрного аиста из Гиблых земель. Вживую этот крик вообще убивает.

На главную площадь вышли Цуняо Мудань с дочерью Цуняо Гуйин, за которой увязалась Фань Ялин с Бию. Девушки склонились над Лю Мэнцзы.

Совершенствующиеся с пика Зимородка под руководством Цуняо Чуньлань заскользили между рядами, раздавая пилюли, усиливающие ток ци. Тех, кто без сознания, они, как и Байхуа Семин, приводили в чувства с помощью смоченного в отваре бодрящих трав платка.

Я сделала вид, что проглотила выданную пилюлю, спрятав ту в заклинательский мешочек. Чун рядом со мной судорожно вздохнула и пришла в себя.

— За вред, нанесённый зрителям. Выбывают оба участника, — Шебао Лицзюнь так грозно посмотрел на победившего парня, что не оставалось сомнений, тому не поздоровится, когда он вернется на пик Ледяного дракона.

— Как вообще удалось навредить зрителям, над площадью же стоит защитный массив? — проворчала я.

— Это всего лишь неприятный звук в записи, не содержащий ци. Сам по себе не смертельный. Видимо, поэтому защитный массив пропустил его, — задумчиво ответил Суй Янхао.

Тем временем Лю Мэнцзы так и не пришёл в себя. Цуняо Мудань уложил его на парившие в воздухе носилки и вместе с дочерью и семенившими за ними Фань Ялин и Бию удалился за пределы главной площади.

— Надеюсь, с ним будет всё в порядке, — я нервно прикусила губу.

— Не переживай, всё, что несмертельно, целители с пика Зимородка вылечат. Это была всего лишь запись, а не сам предсмертный крик, полагаю, ученик с пика Ледяного дракона не думал, что он такой мощный, да и понадеялся на защитный массив. Никто не рассчитывал встретить такую редкость на турнире, — попытался утешить меня Суй Янхао.

— Следующий бой. Ученица второго года обучения пика Снежного барса Сяо Цзин против ученицы третьего года обучения пика Белого барсука Су Фэй, — голос Шебао Лицзюня заставил меня вздрогнуть.

Глава 5. Долгожданный бой!

Я вышла в центр главной площади, ничего кроме Су Фэй перед собой не замечая.

На лице моей противницы были наклеены бумажные талисманы, каких я раньше не видела, но, судя по парню с её же пика, который сражался с Чжан Вэем, они должны были защитить её от отравления. В остальном Су Фэй была экипирована как многие с пика Белого барсука: плотные перчатки, браслеты с бусинами различных веществ, специальные поясные сумки с бутылочками.

— Бой, — дал отмашку Шебао Лицзюнь.

И я сорвалась с места, намереваясь воспользоваться озвученным Суй Янхао преимуществом — скоростью.

Су Фэй выкинула навстречу целую пачку талисманов, и мне пришлось ударом ноги оторваться от земли, уходя вверх намного раньше, теряя темп и преимущество.

Раздались взрывы, и в спину ударил какой-то слишком мощный поток горячего воздуха. Запахло палёными волосами.

Я сделала выпад в сторону противницы, а та плеснула в меня жидкостью из пузырька. Я ушла в сторону, вновь на шаг сокращая расстояние, и взмахом меча рассекла пояс, удерживающий сумку барсучихи.

Между нами на землю полетели зелёная и красная бусины, поймав их на меч, я отшвырнула заразу за спину, но от соприкосновения с клинком бусины нещадно задымили.

Прежде чем бросилась преследовать отступающую Су Фэй, я задержала дыхание и успела проглотить противоядие от сон-травы, единственное, которое у меня было.

Глаза защипало, и мир вокруг исказили непролитые слёзы.

В тот же миг в лицо полетели чёрная и красная бусины.

Пригнувшись, я сбила Су Фэй на землю, одновременно повредив мечом талисманы на её лице. Из-под тела Су Фэй во все стороны повалил жёлтый дым, от которого я отшатнулась.

Из клубов дыма послышался надсадный кашель, перемежающийся звуками рвотных позывов. Я отошла ещё дальше.

У противницы должны были быть противоядия от этой дряни, а вот у меня ничего подобного не было.

Оглядевшись, я поняла, что со всех сторон отрезана от трибун разноцветным дымом. Относительно безвредным можно было считать только чёрный, но гарантий на это никто бы не дал. Я бросила себе под ноги талисман воздушного лезвия, который сдул часть дыма вокруг меня, но при этом местами обтрепал подол верхних одежд. После чего я сделала вынужденный короткий вдох, но в гортани всё равно тут же запершило.

Из клубов жёлтого дыма вылетела ещё пачка бумажных талисманов, и я метнулась в сторону чёрной завесы дыма.

Рядом раздался более мощный, чем обычно, взрыв, опаляя нестерпимым жаром. Скорее всего, вещества, которые использовала барсучиха, усиливали действие огненных талисманов. Разноцветный дым разметало во все стороны, от него на глаза снова навернулись слёзы.

Я сделала несколько небольших вдохов.

Су Фэй с обновлёнными талисманами на лице неожиданно обнаружилась по правую руку от меня, и я немедленно кинулась на неё, рассекая талисманы.

Ещё замах, и в этот раз ударили мы одновременно: я, вырубая противницу, а она выплеснула мне на грудь бутылочку чего-то кроваво-красного, быстро пропитавшего ткань и защипавшего на коже.

Су Фэй покачнулась и упала первой.

От облегчения задрожали ноги. Губы помимо воли дёрнулись в улыбке. Всё же победа была честной. Суй Янхао оказался прав: для меня прямой путь лучше всего. Бурным потоком поднималась и нарастала радость. Снежной лавиной накрыло чистое удовольствие и удовлетворение от боя. Мне удалось!..

Я огляделась: нас с противницей со всех сторон скрывала густая завеса разноцветного дыма. Изнутри накатила непреодолимая дурнота, и мир качнулся.

***

— Кажется… Да. Приходит в себя, — раздался звонкий, как будто принадлежащий ещё совсем мальчишке голос.

— Ну и здоровье у этих монстров с пика боевых искусств, — присвистнул другой парень.

— Что?.. Кто победил? — прохрипела я, борясь с головокружением.

— Обе проиграли. Когда дым от ядрёной смеси, намешанной барсучихой, рассеялся, вы обе были без сознания. Останешься смотреть турнир? Или… — поинтересовался первый.

— Останусь, — я открыла глаза и тут же зажмурилась до слёз от ударившего прямого солнца.

Или слёзы всё же навернулись от обрушившейся на меня страшной новости? Я быстро смахнула ладонью стыдную влагу. Одно дело — проиграть в честном бою и совсем другое — рыдать над этим.

Я проморгалась, прочистила горло, перебарывая слёзы, и огляделась.

Двое парней с пика Зимородка сопровождали артефакторные носилки, которые словно сами собой парили над землёй. Мы уже покинули главную площадь и находились за скамьями, окружавшими её.

Думать о реакции учителя на мой проигрыш было страшно: внутренности словно завязались узлом, а руки похолодели и задрожали. Преодолевая дурноту, я упорно приподнялась на носилках.

— Антидот к убийственной смеси с пика алхимиков мы тебе дали. Вам обеим. Но твоя соперница пока что не пришла в себя. Её как более пострадавшую уже унесли в лазарет, который бессмертные мастера Цуняо развернули в городе у ворот, — продолжил трещать звонкоголосый. — А ты такая крепкая! Без защитных амулетов или хотя бы воздухоочищающих круто наподдала своей отравительнице!

Я осторожно свесила ноги с носилок, которые застыли чуть выше колен парней.

— Сяо Цзин! — Из-за скамеек с зрителями показался Суй Янхао вместе с Чун.

Они выглядели взволнованными и дышали чаще обычного, потому что торопились, а значит, времени действительно прошло немного.

— Разве тебе уже можно вставать? — не унимался Суй Янхао.

— Ваша подруга очнулась. Значит, организм переборол отраву, — пожал плечами до этого помалкивающий парень с пика Зимородка.

— Твоя одежда... Ох, тебе нужно срочно переодеться! — переключился на другое Суй Янхао.

Я оглядела себя, но ничего непоправимого не увидела: чуть обтрепался подол, пара капель той жёлтой дряни въелась, а от огненных атак даже копоти не осталось. Всё же ученические одежды сами по себе были артефактом и многое могли выдержать.

С главной площади послышался голос Шебао Лицзюня, который вызывал на бой Суй Янхао.

— Иди. Тебе пора, — кивнула я в сторону скамей, за которыми Суй Янхао ждал противник.

Чун подошла ко мне, молча позволяя опереться о себя. И я встала с носилок на всё ещё слабые ноги.

— Я скоро, — пообещал Суй Янхао, исчезая за зрительскими скамейками.

— Ну, значит, давайте вместе вернёмся на главную площадь. Мы как раз заступили на свой пост на случай, если ещё кого-то в лазарет нужно будет доставить, — оживился звонкоголосый парень, и они с товарищем, забрав носилки, шустро исчезли за скамьями с зрителями.

Я всё ещё неуверенно ковыляла, довольно ощутимо опираясь на Чун.

Мы как раз дошли до просвета между скамьями, чтобы увидеть Суй Янхао и его соперника в одинаковой форме личного ученика на стадии формирования золотого ядра. Только, судя по количеству украшений из металла, незнакомый парень был с пика Ледяного дракона.

— Я сдаюсь, — чётко сказал Суй Янхао, отчего я пошатнулась.

Чун надёжнее перехватила меня, не позволяя упасть.

— Какого демона он творит? — сдавленно прошипела я.

Шебао Лицзюнь пронзительно глянул на Суй Янхао, потом быстро и словно виновато на Шебао Ваньшу. Я тоже перевела взгляд на сурово нахмурившегося учителя. Сердце сбилось с ровного ритма, а душевное равновесие окончательно пошатнулось: вина и стыд за проигрыш невыносимо полосовали изнутри.

Суй Янхао даже не взглянул в сторону Шебао Ваньшу, продолжая уверенно пялиться на Шебао Лицзюня и игнорируя своего противника.

Повисла долгая тишина, после которой Шебао Лицзюнь, всё ещё колеблясь, объявил победу ученика с пика Ледяного дракона.

Разобравшись со своим боем, Суй Янхао как ни в чём не бывало направился к нам с Чун.

— Младшая сестра, мы можем пойти в гостевой дом, где ты хорошенько отдохнёшь, — заботливо заявил он.

— Чун, мы отойдём, — кивнула я, схватив Суй Янхао за рукав, и напористо потянула его подальше от чуткого слуха совершенствующихся.

Как только мы скрылись за стеной ближайшего дома, я развернулась к первому ученику.

— Ты соображаешь вообще, что творишь? — от возмущения у меня сел голос. — Мы оба проиграли первые же бои турнира. А ведь по нам судят о Шебао Ваньшу. И ладно бы проиграл я, но ты!..

Голос оборвался, и я закашлялась.

— Младшей сестре не стоит так волноваться. Я понял. Этого больше не повторится, — быстро закивал Суй Янхао, но сдаётся мне, что сделал он это только чтобы успокоить меня.

— Конечно, не повторится! Следующий турнир через три года, и ты точно уже не сможешь в нём поучаствовать. Поверить не могу... Как ты мог?.. Ты!.. Ты просто отказался. Даже не попробовал победить!

— А если бы победил, что бы это дало?

— Это важно для репутации нашего учителя! Доказательство того, что он не зря нас выбрал и тратил свои силы. Не зря учил! Нельзя вот так просто сдаваться!

— Почему? — упорствовал Суй Янхао.

— Потому что это разочаровывает! Если уж взялся участвовать в турнире, то нужно стараться изо всех сил. Иначе это насмешка и плевок в тех, у кого ты выиграл. Мог бы просто сказать, что не хочешь участвовать, что тебе не нужна победа. Жун Шафэй её мастер взял же на турнир, даже когда она проиграла. Ты тоже мог прийти как зритель, даже если не хотел участвовать на самом деле, — вспышка гнева забрала последние силы, и я снова покачнулась.

— Прости. Впредь буду думать о чувствах других людей, — пообещал Суй Янхао и подхватил меня под руку, давая опору. — В гостевой дом?

— Вернёмся на главную площадь и досмотрим турнир до конца, — мотнула я головой, а Суй Янхао тяжело вздохнул.

От возмущения всё ещё потряхивало, отчего походка получалась ещё более неуверенной. Суй Янхао виновато поглядывал в мою сторону, но я делала вид, что не замечаю этого, потому что злилась на него и на себя и не хотела наговорить ещё больше, чем уже сказала.

Мы вернулись на главную площадь, и Суй Янхао осторожно усадил меня на прежнее место.

Чун внимательно нас осмотрела, но ничего не сказала.

Бои совершенствующихся на стадии формирования золотого ядра были более разрушительными и зрелищными. Противники не жалели ци. Талисманы летали по площади, перепахивая её и поднимая облака пыли. Сверкали вспышки заклинаний. Звучал приглушённый защитным массивом грохот от столкновения заклинаний. Тут любая промашка могла стоить жизни. Так что, может, Суй Янхао и правильно сделал, что отказался от участия.

Взрыв ци всего-то от удара кулаком в подобных схватках был обычным делом. Мне повезло, что Жун Шафэй пока что так не умела, иначе порвала бы меня на тренировке на клочки.

Я выдохнула свободнее, ощущая, как внутри словно разжимается тугая пружина.

А ведь если хорошенько подумать, то Суй Янхао оказал мне услугу, отказавшись от своего боя. Теперь учитель точно больше будет злиться на него, а не на меня. На фоне поступка Суй Янхао мой проигрыш кажется не таким и страшным. Я даже свела свой бой в ничью и по сути не проиграла.

— Больше не сержусь на тебя, — признала, наклонившись к Суй Янхао, который резко вскинул голову и удивлённо уставился на меня.

Но я ничего не стала объяснять. Он имел право поступить так, как считал для себя правильным. Если бы кого-то убил или сам подставился, я бы совсем не обрадовалась. Такие мысли окончательно примирили меня с произошедшим.

Из шестидесяти участников со всех пяти пиков в первый день отсеялось тридцать два участника. И Шебао Лицзюнь объявил о том, что на следующий этап отбора прошло двадцать восемь участников, бой которых нам и предстоит посмотреть завтра. И что в финале должны остаться около дюжины ребят, которые отправятся на мировой турнир совершенствующихся.

Мне стало значительно лучше, и я наконец отлепилась от бока Чун. Даже смогла без посторонней помощи спуститься с высокой скамьи для зрителей.

Шебао Ваньшу сам подошёл к нам вместе с явно недовольной Шебао Чжун. Я вновь занервничала, хотя учитель казался обычным: безразличным ко всему и отстранённым.

— Возвращаемся на пик Снежного барса? — интонация Шебао Ваньшу показалась мне вопросительной.

Суй Янхао, которого наконец проняло, опустил взгляд.

— Могли бы остаться, чтобы посмотреть бои других учеников, — проворчала Шебао Чжун. — Ты совсем разбаловал своих учеников…

— Учитель, я бы хотела остаться, чтобы увидеть финал турнира, — поспешила сказать я и, подумав, что это может быть решающим фактором, добавила: — Я уже хорошо себя чувствую. Ребята с пика Зимородка сказали, что со мной всё в порядке.

— Тогда остаёмся, — кивнул Шебао Ваньшу.

— Вот сразу видно, что девчонка у тебя боевая. Не то что… — Шебао Чжун покосилась на виновато застывшего рядом со мной Суй Янхао.

— Не начинай, — велел учитель.

— Сам разбирайся со своими учениками! Лучше идём к Шебао Юаньшу. Уверена, он будет в восторге. В последние годы вы так редко виделись с братом…

— Позаботься о Сяо Цзин, — велел Шебао Ваньшу Суй Янхао перед тем, как уйти вместе с Шебао Чжун.

— Конечно, учитель, — улыбнулся и совершенно расслабился тот.

Смотреть на учителя, окружённого целой толпой людей, было непривычно. Я надеялась, что он наконец-то смог преодолеть то, что загнало его когда-то в уединение.

— Давайте проверим, как самочувствие Лю Мэнцзы? Фань Ялин и Бию так и не вернулись на турнир с того момента, как ушли, сопровождая носилки с ним. Он должен быть в лазарете, — я внимательно огляделась, перепроверяя себя.

— Точно. Его же вырубила запись предсмертного крика чёрного аиста, — вспомнил Суй Янхао. — Заодно попросим целителей ещё раз осмотреть тебя. Сейчас только уточню, где тут лазарет…

Суй Янхао отошёл от нас с Чун, выбрав для расспросов девушку с заколками из сухих цветов: поначалу та выглядела чуть испуганной его напором, но потом стала поглядывать на парня из-под ресниц и хихикать в рукав.

— Соблазняет он там её, что ли? — недовольно буркнула я.

Чун удивлённо посмотрела на меня, перевела взгляд на любезничающего Суй Янхао и снова на меня.

В итоге девушка с пика Зимородка захотела нас проводить до лазарета.

— Так необычно, что у Фань Ялин и Бию столько друзей с пика боевых искусств. Мне бы тоже так хотелось. Видела ваши бои, вы все такие сильные… — тут девушка замялась, взглянув на Суй Янхао.

— Он тоже сильный… Сильно непредсказуемый, — вздохнула я.

— Ах. Младшая сестра так мило защищает мою репутацию, — приложил ладони к щекам Суй Янхао в наигранном смущении.

— Кто, если не я? Сам-то ты её только гробишь.

Я уже совсем не сердилась на него за то, что сдался, даже не попытавшись победить.

В доме, предназначенном под лазарет, была одна комната с множеством кроватей. Большинство пострадавших учеников уже пришли в себя. А тех, кто находился без сознания, прикрывали ширмы.

Лю Мэнцзы уже пришёл в себя. Было неожиданно увидеть рядом с ним не только Фань Ялин и Бию, но также У Ксин, Шую и особенно Чжан Вэя. Не то чтобы эти «заклятые враги» в вечном нейтралитете совсем не выносили общества друг друга, но старались избегать непосредственного контакта, а тут получалось, что Чжан Вэй пришёл в лазарет навестить именно Лю Мэнцзы. Я искренне понадеялась, что их отношения станут более терпимыми и тёплыми.

— Эта запись оказалась очень мощной штукой. Меня вырубило на целый животный час, — пересказал произошедшее уже нам Лю Мэнцзы. — Тоже хочу такую игрушку. И какой-нибудь защитный массив на неё завязать. Прикиньте, нарушит кто-то периметр и вырубится на месте преступления до моего появления?

— Усилить защиту дворца учителя такой записью было бы здорово, — оценил мысль Суй Янхао.

— Так я и говорю, эта идея — настоящая золотая жила! Саму запись можно же копировать.

— Но она уже будет не такой мощной.

— Так, может, и помощь целителя тогда не понадобится? — проворчала Бию на опасения Суй Янхао.

— Как ты? Видела твой бой и что вас с барсучкой в лазарет унесли. Мы думали тебя тут найти, — сдала весь расклад У Ксин.

— Сяо Цзин ранили? — встрепенулась Фань Ялин.

— Немного отравили, — поправила я. — Но ребята с пика Зимородка дали мне противоядие и, когда очнулась, разрешили пойти досматривать бои.

Друзья загомонили, наперебой советуя поберечь себя, и Бию проверила мой пульс.

— Не идеально. Сегодня ещё лучше не напрягаться и не использовать ци. В целом необыкновенно сильный организм, — кивнула Бию.

— Вот видите, всё со мной хорошо!

— Кстати ведь и запись предсмертного крика чёрного аиста Сяо Цзин довольно стойко перенесла. Даже сознание не потеряла, — невовремя вспомнил Суй Янхао.

— Правда? Это необычно, — теперь действительно заинтересовалась Бию.

— Может, она близка к стадии формирования золотого ядра? — неуверенно проговорил Лю Мэнцзы, переглянувшись с Фань Ялин.

— Я уже на стадии формирования фундамента. Так что… — сделала я попытку перевести разговор.

— Только на начальном этапе. Это не то, — мотнула головой Бию, отметая это предположение.

— Значит, причина такой выносливости должна быть в чём-то другом… — не унимался Лю Мэнцзы.

— Ой, я что-то устала. И проголодалась. Мне действительно лучше вернуться в гостевой дом и хорошенько отдохнуть, — предприняла я попытку побега. — Рада, что с тобой, Лю Мэнцзы, уже всё хорошо. Надеюсь, завтра ты сможешь присутствовать на главной площади, чтобы посмотреть финал турнира.

— Подождите! У Ксин и Шую рассказали, что Суй Янхао вообще отказался от боя. Правда, его бой был сразу после Сяо Цзин, но всё равно немыслимо…

— Давайте сразу договоримся, что принимать бой или нет — это дело и право Суй Янхао. Ему ещё с учителем насчёт этого объясняться, так что мы как его друзья не будем его осуждать. Идёт?

— Ты же сама отругала меня, — хмыкнул в наступившей тишине Суй Янхао.

— Я не вспоминаю и тебе советую забыть об этом, — зыркнула на него недовольно. Суй Янхао поднял руки, показывая, что сдаётся, но улыбался при этом он совсем не как побеждённый.

Мы с ребятами переглянулись, и никто больше не стал возвращаться к расспросам.

— Нам с Шую и Чжан Вэем тоже пора возвращаться в гостевой дом, — словно соглашаясь со мной, У Ксин помогла окончательно замять неприятную тему.

Я поспешно распрощалась с ребятами. Суй Янхао смотрел на меня очень подозрительно, но на обратном пути ни он, ни Чун не продолжили расспросы, и я понадеялась, что все мои секреты так и останутся со мной, а друзья примут это.

Глава 6. Окончание турнира

На следующий день от слабости, вызванной отравлением, не осталось и следа. Я с аппетитом позавтракала и вместе с Суй Янхао и Чун отправилась на главную площадь.

Мельком увидела Жун Шафэй в разношёрстной компании парней с разных пиков, которых та во всю очаровывала. Подумалось, что её популярности способствовало то, что никто на турнире не видел, как эта красотка может одним ударом маленького кулачка расколоть валун с человека высотой.

В груди вновь кольнуло завистью и немного обидой, что Шафэй предпочла компанию малознакомых парней, но я легко отмахнулась от этих недостойных чувств.

Мы с Чун и Суй Янхао заняли места на деревянных скамьях.

Среди зрителей я заметила Чжан Вэя, который, как и вчера, сел рядом с У Ксин и Шую, а также Лю Мэнцзы, который находился в компании Фань Ялин и Бию.

Учитель вместе с Шебао Чжун нашёлся ближе к помосту, на котором восседали в красивых креслах Шебао Юаньшу и Шебао Лицзюнь.

В отборе сегодня участвовали У Ксин, Шую и Чун. Ещё из тех, кого я знала, Гао Юн, но болеть за него я не собиралась.

Осталось всего лишь двадцать шесть участников, а это тринадцать боёв. То есть половина участников пройдёт на мировой турнир совершенствующихся.

Каждому из ребят осталось выстоять всего в одной схватке.

Сегодняшние бои были как будто злее и отчаяннее вчерашних. У каждого из участников был шанс попасть на мировой турнир, и это чувствовалось по тому, как старались ребята.

В бою с учеником пика Белого барсука третьего года обучения У Ксин использовала бумажные талисманы, чтобы защититься от алхимических атак.

— Нам тоже нужны такие талисманы… Наверное, можно было вчера Шебао Лицзюня найти и выспросить о том, как их нарисовать, — с досадой пробормотал Суй Янхао.

В завесе разноцветного дыма мало что можно было разобрать, но взрывы подсказывали, что барсук использует свои склянки с алхимическими смесями, чтобы остановить У Ксин. В какой-то момент взрывы прекратились. Постепенно дым рассеялся, и удалось рассмотреть лежавшего на земле барсука и выстоявшую У Ксин.

Гао Юн после изматывающей схватки с учеником с пика Ледяного дракона также прошёл на мировой турнир.

Чун тоже достался противник с пика Ледяного дракона, который помимо талисманов использовал хитрые наручи, блокирующие практически все удары, которые к тому же выстреливали иглами. Уворачиваться от игл Чун успевала, а вот её противник явно тормозил, когда атаки приходились на ноги или сзади.

Чун взяла своего соперника измором: загоняла беднягу до седьмого пота и полуобморочного состояния.

А вот Шую не повезло, и против неё вышел личный ученик пика Горного козла на стадии формирования золотого ядра, и она совершенно ничего не смогла ему противопоставить: сразу попала в ловушку из четырёх брошенных под ноги камней, в которой потеряла сознание. Шебао Лицзюнь объявил о победе её противника.

Ещё двое настолько яростно сражались, что ударной волной их снесло за пределы главной площади прямо в толпу зрителей. В этом случае тоже защитный массив не помог, за что Шебао Лицзюнь засчитал поражение обоим.

В конце остались двенадцать победителей вместе с У Ксин, Чун и Гао Юном. Их имена торжественно зачитал Шебао Лицзюнь и уступил место на помосте отцу.

— Вы — лучшие среди учеников ордена Вушоу. Вы — наша надежда на победу в мировом турнире совершенствующихся. Сделайте лучшее из возможного! — Шебао Юаньшу сказал короткую подбадривающую речь и торжественно вручил победителям заклинательские мешочки.

Я, как и все, громко хлопала в ладоши, когда за своими наградами к главе ордена вышли сначала У Ксин, а потом и Чун.

— Сегодня не только день празднования победы, но и расставания. Уже завтра утром из гостевого дома победители отправятся на мировой турнир совершенствующихся. Не забывайте это и не опаздывайте, — напоследок напомнил Шебао Юаньшу.

Повторилось выступление с песнями и плясками учеников разных пиков, завершающее турнир. И мы с Суй Янхао и Чун разыскали в толпе Шебао Ваньшу и Шебао Чжун.

— Учитель, можно нам остаться до утра, чтобы проводить Шебао Лицзюня, Чун и остальных в путь. Ну пожалуйста! — подскочила я к ним.

— Ну вот видишь, и незачем отказываться от предложения Шебао Юаньшу поужинать вместе. Я же говорила, что дети любят, когда шумно и много народа, — проворчала Шебао Чжун.

— Хорошо. Останемся до завтра, — решил Шебао Ваньшу.

— Чун, ты молодец: хорошо постаралась. Надеюсь, в пути и на мировом турнире ты так же покажешь себя с лучшей стороны, — посуровев, обратилась к своей ученице Шебао Чжун.

— Да, учитель, — поклонилась Чун.

Совершенствующиеся вновь ходили по торговым лавкам и лоткам. Обсуждения крутились вокруг одного и того же: увиденные бои, тактики и стратегии учеников с разных пиков.

В толпе я увидела одинокого Лю Мэнцзы и помахала ему рукой, привлекая внимание.

— Я думала, что Фань Ялин с тобой, — заметила я вместо приветствия.

— Она осталась помогать Бию в лазарете. Сейчас там весь пик Зимородка практикуется на раненых учениках. Поэтому и сбежал оттуда, как только смог.

— Так они на тебе тренировались раны залечивать? А я думала, у Фань Ялин на тебя какие-то виды.

— Одно другому не мешает. Под предлогом медицинской помощи ещё удобнее эти самые «виды» проверить, — сладко улыбнулся Лю Мэнцзы.

— Ага, я Фань Ялин предлагала на целителя идти, чтобы парней без зазрения совести раздевать, но она решила на травницу учиться, — согласилась я, отчего Суй Янхао нервно закашлялся.

— Сестрица Сяо Цзин такие смелые советы девушкам раздаёт, что я начинаю волноваться за её целомудрие, — сощурился Лю Мэнцзы.

— Братцу Лю Мэнцзы за своё целомудрие побеспокоиться стоит, — оскалилась я. — Надеюсь, у тебя серьёзные намерения в отношении Фань Ялин? Она девушка благоразумная, пусть излишне романтичная. Вроде бы ты весьма благосклонно принимал её внимание и помощь в выздоровлении.

— Ой-ой-ой, а не ревность ли это? Что же мне такому красивому делать, если вдруг встану между двух красавиц?

Суй Янхао широко улыбнулся и бросил на Лю Мэнцзы многообещающий предупреждающий взгляд.

— Не советую морочить голову травнице и мечнице одновременно — это сильно рискованная комбинация, особенно если они подруги, — кивнула я. — Так какие у тебя намерения насчёт Фань Ялин?

— Сяо Цзин, ты слишком прямолинейна, — поморщился Лю Мэнцзы.

— А твоё положение обязывает тебя относиться к женитьбе серьёзно: не поверю, что ты не думал об этом, — отрезала я.

— Если мне суждено жениться, то я бы желал видеть своей женой Фань Ялин. Она надёжный товарищ и женщина, как оказалось, из неё выросла красивая.

— А ты не из робких, — Суй Янхао уважительно похлопал Лю Мэнцзы по плечу.

Чун тоже бросила на парня удивлённый взгляд.

— Сестрица Сяо Цзин права, мы с Фань Ялин так воспитаны, что всегда думаем о своём поведении и положении наших семей. Поэтому сначала переписка. Потом знакомство и обмен подарками. Ещё необходимо рассказать обо всём родителям, чтобы они договорились между собой.

— Как серьёзно, — присвистнул Суй Янхао.

— Само собой. Свадьба — это на всю жизнь, и спешка тут ни к чему. Спешкой можно обидеть девушку и её родственников. Как итог, испортишь себе репутацию, и потом о хорошей партии можно даже не мечтать.

Ближе к вечеру нас нашли У Ксин, Шую и Чжан Вэй. Суй Янхао, Шую, Лю Мэнцзы и Чжан Вэй наперебой советовали У Ксин и Чун, что собрать в дорогу и как облегчить путешествие.

Впрочем, об этом уже немного позаботился орден Вушоу, потому что в подаренных заклинательских мешочках У Ксин и Чун оказалось всё необходимое для небольшого путешествия: плотный навес от непогоды, тёплое одеяло, огниво, топор, набор посуды и котелок, кое-какие крупы и чай, а также сбережения на первое время.

За ужином к нам с Суй Янхао и Чун присоединилась Жун Шафэй, с которой мы встретились у гостевого дома.

— Жаль, я не попала на международный турнир. Четыре недели в компании Шебао Лицзюня — это же мечта! Я бы попросила его о специальных тренировках, — зажмурившись, как кошка на солнышке, и обхватив чуть покрасневшие щёки руками, замотала головой Жун Шафэй.

— Насчёт тренировок — это ты хорошо придумала, — согласилась я. — Чун, при случае попроси у старших братьев потренировать тебя.

— Учитель велела постараться, — кивнула Чун.

— И всё же я думала, что она поедет вместе с тобой на международный турнир.

— Ты такая недогадливая, Сяо Цзин, — прыснула Жун Шафэй. — Разве ещё не заметила, как Шебао Чжун трётся у ног твоего учителя, словно кошка, выпрашивающая ласки? Её сейчас с пика Снежного барса никакими посулами не выманишь.

Чун вскинулась и зло зыркнула на Жун Шафэй.

— Между прочим, это правда! — воскликнула та и зашептала, возбуждённо сверкая взглядом: — На пике Белого барсука все знают, что родители Шебао Ваньшу и Шебао Юаньшу подобрали с улицы сироту и воспитали её в надежде, что в будущем она выйдет замуж за кого-то из братьев. Но сама Шебао Чжун выбрала старшего брата, а тот всегда видел в ней только младшую сестру по ордену. Потом случилась та история с демонической лисой, и совершенствование Шебао Ваньшу рухнуло в бездну, но Шебао Чжун всё равно от него не отвернулась. И тогда безнадёжно влюблённый в неё Шебао Юаньшу был вынужден жениться на другой женщине, но, говорят, он до сих пор любит Шебао Чжун!

— Пф. Я даже знаю, кто распускает эти слухи на пике Белого барсука, — не впечатлился Суй Янхао.

— А... ты про ту бессмертную красотку, — вспомнила я.

— Но это такая романтичная история, — обиженно выпятила нижнюю губу Жун Шафэй.

— Старшая сестра, если эту историю услышит Шебао Лицзюнь, боюсь, он очень сильно расстроится, — покачала я головой.

— Пожалуй, ты права, — закусила губу та.

Жун Шафэй была эгоистичной, как избалованная старшими братьями маленькая девочка, порой даже отличалась жестокостью. Но чаще всего, если указать, где она не права, девушка исправлялась. Вздорная и дерзкая, но парням она нравилась. Даже взгляд вроде бы безразличного Суй Янхао порой останавливался на пышной груди Жун Шафэй.

По комнатам мы разошлись рано, чтобы те, кому завтра в путь, хорошенько выспались.

Само прощание получилось довольно скомканным. В воротах ордена попросту не было столько места, чтобы вместить всех желающих проводить двенадцать учеников и двух мастеров с ними.

— Что это за девица с Шебао Лицзюнем? — словно рассерженная кошка зашипела Жун Шафэй.

— Цуняо Гуйин с пика Зимородка. Какая-то дальняя родственница, — пожала я плечами.

— А… Ну да, на пике травников и целителей у него полно родни, — успокоилась та.

Не все ученики могли управлять артефактами, с помощью которых совершенствующиеся передвигались по воздуху. Тем более, что группа была относительно большая. Поэтому им предстояло самим добираться до Восточной провинции, в которой в этот раз проводили международный турнир совершенствующихся.

Глава ордена, чтобы не терять времени, должен был прибыть отдельно по воздуху, сокращая таким образом время, проведённое в пути.

С Чун и У Ксин мы попрощались ещё вчера. А Шебао Лицзюню я помахала издали, и он мимолётно улыбнулся, потом нашёл взглядом Шебао Ваньшу, и улыбка стала шире: дядю он едва ли не боготворил.

Когда наши участники турнира скрылись за поворотом дороги, которая вела вниз с горы Пяти духовных зверей, я вздохнула. Тут, у подножья, был разгар лета, а нам предстояло вернуться на пик Снежного барса в его вечную ледяную красоту, которая за два года изрядно надоела. Хорошо, что во дворце учителя это теперь не так.

Учитель вместе с Шебао Чжун подошли к нам с Суй Янхао, у ворот ордена теперь остались мы одни.

— Возвращаемся, — велел Шебао Ваньшу и развернулся по направлению к пространственной арке, от которой начиналась тропа мастеров.

***

Без Чун и У Ксин на занятиях стало совсем скучно. С Шую мы не очень хорошо общались, она не стремилась к моей компании. Я неплохо ладила с парнями, но без подруг всё равно было не то.

— Заметила странность? — спросил меня как бы между прочим Лю Мэнцзы, когда мы втроём с Чжан Вэем в один из дней вышли из павильона знаний.

— Что? — не стала я скрывать растерянности от вопроса.

— Тебя перестали дразнить и даже больше не шепчутся за спиной. Совсем.

Чжан Вэй искоса взглянул на своего «заклятого врага», но промолчал и даже уходить не стал, хотя обычно сплетни и обсуждения других людей и пересудов не любил.

— Действительно, — припомнила я, что после турнира на меня даже не косились. — И что это значит?

— Одно из двух. Источник сплетен и слухов либо покинул пик Снежного барса. Или же отправился на международный турнир совершенствующихся.

— Это точно не Чун или У Ксин. Гао Юн?..

— Тебя целенаправленно травили. Пытались, во всяком случае.

— Зачем это кому-то могло понадобиться? — искренне недоумевала я.

— Зависть. Возможность обратить на себя внимание. Желание сделать больно. Да мало ли причин? — пожал плечами Лю Мэнцзы.

— За желанием причинить боль и завистью всегда есть что-то ещё, — задумалась я.

— Верно мыслишь. Скрытый мотив, который человек может сам от себя прятать. Так или иначе, это что-то связанное с нежеланием делить твоё внимание с кем-то ещё. Подумай об этом. Мир тесен, и все мы ещё не раз пересечёмся в нём.

Я кивнула, соглашаясь со словами Лю Мэнцзы.

Как бы там ни было, но больше мне никто не мешал учиться. За время грязных сплетен и слухов я нарастила внутреннюю «броню» и уже практически не обращала внимания на посторонних. Вокруг меня сформировалась группа друзей, на которых я действительно могла положиться. По этой же причине даже отсутствие обычно молчаливой Чун и сосредоточенной на обучении У Ксин очень ощущались.

Мне казалось, что мой прогресс окончательно сошёл на нет. И даже Жун Шафэй я стала проигрывать чаще.

— Ну чего ты как грозовая туча ходишь! — в тот же вечер заволновался Суй Янхао, который с самого турнира бросал на меня встревоженные взгляды.

— Без Чун и У Ксин тут скучно. Внизу лето, а у нас на пике вечная зима, — честно ответила я.

— На территории дворца учителя тоже лето, — возразил Суй Янхао.

— Но оно совсем не такое, как внизу. Солнце, влажность, температура там другие. Тут даже запахи словно урезанные.

— Младшая сестра, ты такая капризная, — отчего-то довольно улыбаясь, пожаловался Суй Янхао.

Без психологического давления и без по большей части молчаливой поддержки подруг я вдруг поняла, что за два года на пике Снежного барса ужасно устала. Даже тосковать по родным местам и людям стала чаще. А мелочи, которые всегда так ценила, словно перестали радовать вовсе. Я ждала того момента, когда же учитель отругает меня за проигрыш в турнире, но он в своей манере решил промолчать, мучая этим ещё сильнее, словно так наказывал за поражение.

За ужином я уныло ковыряла рис палочками, краем глаза замечая, как Суй Янхао нетерпеливо ёрзает на своём месте и посматривает на Шебао Ваньшу.

Учитель много времени уделял своему первому ученику. Это у меня было полно спарринг-партнеров, а Суй Янхао, как и учитель, вёл затворнический образ жизни. К тому же для тренировок требовался примерно равный по силе партнёр. Ну или сильный, чтобы тянуться за ним.

Так что я предполагала, что Суй Янхао не терпится поскорее закончить ужин, чтобы вновь единолично завладеть вниманием нашего учителя.

Я вздохнула и наполнила пиалу учителя чаем.

— Сяо Цзин, за то, что ты хорошо проявила себя на турнире, я решил взять тебя на задание в Западной провинции, — отпив глоток чая, неожиданно объявил Шебао Ваньшу.

— Но я же всё ещё учусь и вообще проиграла! — не сдержалась я.

— Учёбу тебе придётся нагнать позже. Не так важны победы и поражения, как оставаться верным себе. Став старше, ты поймёшь, что больше сил, страха, переживаний тратится на обходные пути и уловки, нежели на прямой и честный путь.

— Поняла, учитель... — почтительно поклонилась я и, не утерпев, сразу же спросила: — Когда мы выходим? Что с собой брать?

Суй Янхао прыснул, лучась довольной улыбкой:

— Ничего не нужно, я уже собрал всё, что может нам понадобиться. Учитель, я же говорил, что младшая сестра обрадуется возможности спуститься с горы.

— Суй Янхао хорошо знает чаянья своей младшей сестры, — покладисто согласился с ним Шебао Ваньшу.

Я же едва дождалась окончания трапезы.

Предвкушая путешествие по заданию ордена Вушоу, я ворвалась в свой домик и огляделась. После того как Киу пробрался на территорию дворца учителя и не оставил ни одной моей целой вещи, я стала по примеру Суй Янхао таскать всё самое нужное и ценное в заклинательском мешочке, который он мне подарил. Так что сборы мои не были долгими.

Перед тем как лечь спать, я написала Фань Ялин о том, что утром мы с учителем и Суй Янхао уходим на задание в западную провинцию. Подруга быстро ответила: «Если будет время и будете проездом в городе Ляндао, передай привет моему батюшке Фань Даньляну».

Глава вне графика в честь моего дня рождения! Желаю вам добра, любви, успеха! И пусть мир радует чаще)))

Глава 7. Путь до Сибучена

На следующий день первым делом я поспешила на общую утреннюю тренировку для всех учеников первого, второго и третьего годов обучения, чтобы предупредить наставника о том, что вместе с учителем ухожу после завтрака. Впрочем, наставник уже был в курсе и отмахнулся от меня, как от назойливой мухи.

— Вы идёте в Западную провинцию? Напиши Фань Ялин. Она из тех мест и наверняка захочет передать весточку отцу, — напутствовал меня Лю Мэнцзы.

— А ты хорошо узнал свою суженую. Именно это она и сделала, — хихикнула я, прикрыв рот ладонью.

Чжан Вэй и Шую просто пожелали счастливого пути, и я радостно сбежала с занятий.

Суй Янхао предупредил сразу же переодеться в летний вариант ученической формы. Так что первую часть пути я куталась в свой шерстяной плащ. На пике Снежного барса в лёгкой одежде даже мне было прохладно.

Чжоу проводил нас с Шебао Ваньшу и Суй Янхао до тропы мастеров, с помощью которой мы переместились к городу у ворот, который обошли стороной. Я выдохнула с облегчением и, как и Суй Янхао, скинула с себя плащ и сложила тот в заклинательский мешочек.

— Так какое у нас задание? — вспомнила я то, что должна была спросить ещё вчера.

— Наша основная цель: сопроводить обоз торговцев с грузом из деревни Шицзян, в которой проживают каменных дел мастера, до крупнейшего города Западной провинции — Сибучена, — рассказал Шебао Ваньшу.

— Задание скучное, поэтому мы с учителем набрали всякой мелочи, чтобы на обратном пути было интереснее, — поддакнул Суй Янхао. — Шицзян — одна из деревень у подножья горы Пяти духовных зверей. Она находится на северо-западе под пиком Ледяного дракона.

Чтобы дойти до деревни, мы с учителем и Суй Янхао свернули в противоположную сторону от дороги в столицу и обошли гору Пяти духовных зверей с запада.

Пока мы шли к деревне Шицзян, Суй Янхао рассказывал, какие камни и руды добывают в окрестностях горы Пяти духовных зверей, что местные каменщики весьма популярны и заказы к некоторым мастерам приходят даже от императорского двора. По этой причине совершенствующиеся присматривают за деревней и охраняют производимые там товары: чтобы не было диверсий и провокаций.

В основном гора Пяти духовных зверей была знаменита ледяными кристаллами и огненным камнем, был тут и поделочный камень, и драгоценные. А ещё железо, медь и серебро. С его слов выходило, что гора — одна большая сокровищница дракона, где можно найти вообще всё что угодно.

Возможно, насчёт драконов это и была правда. Ещё бабуля рассказывала, что те очень любят драгоценности и сокровища. Совершенствующиеся предполагали, что драконам для совершенствования нужны определённые камни и руды, поэтому они изначально выбирали такие места, чтобы там жить. Драконов давно извели, и спросить у них самих не было возможности. Да и мало кто осмелился бы заговорить с драконом, даже если бы его встретил.

Я подозревала, что изначально конфликт драконов с совершенствующимися был именно из-за угодий: помимо драгоценных металлов и камней, богатых ещё и природной ци. Не зря же существовало такое понятие, как «драконьи жилы», рядом с которыми совершенствование любого существа протекало особенно быстро и благоприятно.

В любом случае войны с драконами были делами давно минувших дней.

— Сюда, — позвал Шебао Ваньшу, вырывая меня из мыслей.

Учитель свернул с широкой каменной дороги к валунам, расположенным полукругом, словно укрытие для обустройства лагеря.

— Тут тоже есть дорога мастеров, чтобы не топать полдня до деревеньки на другой стороне горы, — пояснил Суй Янхао.

Мы пришли к привычной пространственной арке, в которую первым шагнул Шебао Ваньшу. Суй Янхао пропустил меня и вышел из арки уже в деревне позади меня.

Я огляделась. По домам и людям в этой деревне можно было судить о неплохом достатке. Конечно, были тут семьи разного благосостояния, как и везде. Но самый бедный дом не шёл ни в какое сравнение с ужасным положением некоторых деревень, которые мне приходилось видеть, пока я добиралась на гору Пяти духовных зверей.

Деревенька Шицзян казалась новенькой игрушкой: в центре были самые большие и добротные каменные дома с обширной прилегающей к каждому из них территорией, обнесённой высоким каменным забором. И даже на окраине дома поменьше выглядели как поместья и были далеки от бедняцких лачуг в других местах. По деревне под присмотром ребятишек с собаками свободно бегали куры и свиньи.

На всех девушках и женщинах этой деревни были красивые бусы, подвески, браслеты, броши, серьги и кольца из самых разных камней, словно среди местных существовало негласное соревнование на самые лучшие украшения. Даже маленькие дети носили бусики и браслетики.

Нас уже ждали. Посреди деревни растянулось двенадцать тяжелогружёных повозок, запряженных невероятно мощными песочного цвета быками. Около каждой из повозок стоял мужчина в походной одежде.

— Не быки, а дикие звери, — издали оценила я перекатывающиеся под шкурой мышцы.

— Это специально выведенная на пике Зимородка порода быков для перевозки тяжестей, — с удовольствием, будто сам приложил к этому руку, сказал Суй Янхао.

— Не знала, что они животноводством занимаются. Кроме разведения зимородков, конечно же.

— Да, в основном растениями. Но всякие лекарства и техники целителей нужно проверять. И не делать же это сразу на людях. Торговец Фань через свою дочь заказал себе таких быков. Он ещё и всякие скидки ордену Вушоу пообещал, за что его дочь взяли в личные ученицы.

— А ты откуда знаешь?

Промелькнула мысль, что это же я общаюсь с Фань Ялин с пика Зимородка, и очень странно, что Суй Янхао знает об этом пике и делах моей подруги больше моего.

— Мы уже бывали в этой деревне и общались с торговцем Фань Даньляном — отцом молодой госпожи Фань Ялин. Немного мне рассказал учитель, кое-что потом подтвердил Шебао Лицзюнь. Да и в дороге, кроме разговоров, заняться вообще нечем, — пожал плечами Суй Янхао.

И действительно, мужчины, собирающиеся в путь, шумно приветствовали Суй Янхао, словно тот был их давним и хорошим знакомым:

— Хэй, парень, на этот раз и подружку с собой взял? Ты уж постарайся показать себя с лучшей стороны!

— Ради прекрасной младшей сестры, конечно, расстараюсь, — поддержал общее веселье Суй Янхао.

— А ты, господин заклинатель, значит, не из робких, да? — подмигнул высокий и упитанный мужчина во главе обоза. — Молодая госпожа, вы уж присмотритесь к нему как следует!

— Да-да, хороший парень! И заклинатель сильный, — заверили меня со всех сторон.

Благодаря заколкам Шебао Лицзюня особенности моей внешности посторонние не замечали, так что особых шепотков не было.

Единственный, с кем в нашей компании не рисковали общаться панибратски, оставался Шебао Ваньшу: бессмертный мастер — не тот человек, с кем можно вести себя вольно. Да и молчаливая холодность учителя отпугивала людей, а может быть, меч на его поясе.

Суй Янхао легко влился в галдящую толпу прощающихся и собирающихся в путь. Он непринуждённо перешучивался и переругивался с мужчинами, помогал торговцам грузить оставшиеся тюки и корзины.

Я же осталась рядом с учителем, чтобы не мешать сборам. Вряд ли мужчины обрадуются, если хрупкая девушка будет таскать тяжести наравне с ними. На погрузку хватит и сил одного Суй Янхао. А вот составить компанию Шебао Ваньшу — идея хорошая: в путешествии учитель не сможет уединиться и избежать общения. Я собиралась воспользоваться этим по максимуму.

К обозу присоединился один из мастеров по камню, которого практически всей деревней провожали. Заметила я это только потому, что Шебао Ваньшу пристально изучал мужчину и хмурился.

— Что-то не так? — тихо спросила я.

— Не знаю, — глухо отозвался учитель.

Наконец мужчина распрощался с семьёй, и повозки двинулись в путь.

Учитель пошёл в начало обоза, и я увязалась было за ним, но замедлила шаг, когда быки, рядом с которыми я проходила, занервничали: закрутили головами и стали всхрапывать.

— Тихо-тихо. Какая муха тебя укусила? — воскликнул высокий упитанный мужчина первой повозки и натянул поводья.

Я отстала, стараясь, чтобы ветер не доносил мой запах до животных.

— Почему быки нервничают, господин Фань Даньлян? — догнал нас Суй Янхао.

— Кто же их знает? Но не к добру это. — Мужчина нервно хлопнул ладонью по бедру.

— Так вы — отец Фань Ялин? — сообразила я.

— А ты не похожа на целительницу или травницу, молодая госпожа.

— Сяо Цзин с пика Снежного барса. Я подруга вашей дочери: мы вместе учились перед тем, как пойти на разные пики, а теперь переписываемся, — я поклонилась и представилась как положено. — Подруга просила передать вам свои наилучшие пожелания и заверения в добром здравии, если доведётся встретиться. Не думала, что это произойдёт так быстро.

— Наслышан-наслышан о бойкой подружке моей любимой дочурки, — усмехнулся Фань Даньлян. — Благодарю за весточку от кровиночки!

— А ты, значит, господин заклинатель, тоже не хочешь пыль глотать позади обоза? — обратился к Суй Янхао спутник Фань Даньляна.

— Не без этого, — заулыбался Суй Янхао в ответ. — Но ещё и поговорить с умными мужчинами хочу. А кто больше всех знает, как не торговец, объездивший всю Поднебесную, и гениальный мастер-каменщик?

— Ай, льстец! — восхитился Фань Даньлян.

— Так вы мастер из деревни Шицзян, господин… — я воспользовалась возможностью выяснить, отчего учитель неодобрительно смотрел на этого мужчину.

— Шитоу Чжу — лучший мастер Шицзяна, — со значением кивнул Суй Янхао, но его предупреждения я не поняла.

— Неужели мастера Шицзяна всегда сопровождают обоз торговцев со своим товаром? — действительно озадачилась я.

— Не часто, — согласился мужчина. — Обычно нам всё привозят торговцы и забирают готовый товар: украшения, предметы роскоши, заготовки под артефакты. К нам частенько захаживают мастера и ученики пика Ледяного дракона. Наставники с учениками раз в год-то точно, чтобы рассказать и показать о добыче и обработке камня. Вокруг горы Пяти духовных зверей много деревень, которые промышляют добычей драгоценных камней и металлов. Но обработкой, изготовлением поделок и артефактов занимаются в основном три из них: Шицзян, Тецин и Шейдзицин. Деревни наши построены учениками ордена Вушоу: не все ведь становятся мастерами, кто-то остаётся, чтобы отдать свой долг, работая в шахтах и мастеря артефакты. Все материалы и готовые изделия принадлежат ордену Вушоу. Но нам грешно жаловаться: живём хорошо, сытно и мирно. Вот и с пика боевых искусств мастера и ученики частенько сопровождают обозы с нашим товаром.

— Неужели на обоз могут напасть? Это же просто камень? Кому он нужен? — заглянула я в повозку.

— Людям, которые ищут лёгкой наживы. Камень он разным бывает, молодая госпожа: порой очень дорогой. Кроме людей могут напасть демонические животные или мерзость какая вроде неупокоенных, которым могил не досталось, вот они и шастают, — ответил мне Фань Даньлян.

— Часто такое случается?

— Под охраной господ заклинателей редко. Исключение: Южная провинция, где мерзости и жути полным-полно.

— Точно, юг кишит призраками, неупокоенными и монстрами. Климат для них там самое то! Благо соли боятся и в море их нет… Кроме монстров, те вообще везде обитают, — подхватил Суй Янхао. — Но у нас редко бывают задания в других провинциях. На Юге своих орденов хватает.

— Вот, а Шицзян, значит, больше специализируется на обработке духовных, драгоценных и полудрагоценных камней. И у нас заказы бывают из всех провинций и из самого императорского дворца, — покивал Шитоу Чжу.

— Духовные камни? Но разве они не обладают самосознанием? Как из них можно что-то сделать? И торговать?.. — зацепилась я за оговорку.

— Именно этим и знаменит Шицзян. В роду Шитоу частенько рождаются говорящие с камнями, способные услышать духовный камень и договориться с ним. Взять хоть моего младшего сына: он в этом невероятно хорош! Всякого я повидал в жизни: мой дед и отец были добрыми мастерами, да и сам я кое-что могу, но Баоши — невероятен. Он сутками напролёт готов с духовными камнями болтать, и так у него складно и ладно получается! Одна беда: людей он не слишком понимает и жалует. Эх… По легенде, передающейся в роду, наш предок был духовным камнем, который полюбил мастерицу из нашей деревни. Он принял человеческий облик, чтобы быть со своей возлюбленной, и от них берёт начало наш род. Предок наказал потомкам обрабатывать только те из духовных камней, которые сами на это соглашаются. В противном случае род утратит благословение предка, — разоткровенничался Шитоу Чжу. — Осознавшие себя минералы редко готовы покидать родные места и активно взаимодействовать с людьми.

— То есть духовное оружие…

— Чаще всего его изготавливают из духовных камней или руд, — вмешался в беседу Шебао Ваньшу. — Изготовить духовное оружие проще, чем веками развивать собственный меч. Но это очень дорого. Само по себе оружие редко становится духовным. Только у действительно сильных совершенствующихся, которые живут столетия и пользуются одним и тем же оружием. Обычно это — легендарные мечи, которые прошли тысячи сражений вместе со своим хозяином. Но в развитии своего оружия есть и плюс: когда оно осознает себя, хозяин его слышит из-за того, что они пользуются, по сути, одной и той же ци.

— А с изготовленным духовным оружием всё не так? Раз нужны говорящие с камнем… — догадалась я.

— Верно. Духовные минералы формируются, впитывая природную ци, поэтому большинство людей и совершенствующихся их не понимает. Даже духовные животные.

— За исключением духовных растений, те легко находят общий язык с духовными камнями, потому что тоже впитывают природную ци и совершенствуются с её помощью, — усмехнулся Суй Янхао.

Так болтая о камнях, товарах, ценах на них, дорогах и обычаях в разных провинциях, незаметно потянулись дни.

***

На расстоянии дня пути от горы Пяти духовных зверей вымощенная камнем дорога закончилась и перешла в не менее широкую грунтовую дорогу. Шитоу Чжу рассказал о том, что всё из-за близкого расположения приисков, в которых добывают нужный для покрытия дорог камень, поэтому вокруг ордена Вушоу лучшие дороги в Поднебесной. Фань Даньлян подтвердил это и добавил, что путь до столицы, где находился дворец императора, вообще вымощен камнем от начала и до конца.

Первая треть пути по территории Центральной провинции прошла спокойно. Её мы провели за болтовнёй с Фань Даньляном, Шитоу Чжу и Суй Янхао. Но стоило обозу оказаться в Западной провинции, и учитель разбил нас с Суй Янхао так, чтобы на каждого приходилось по четыре повозки, и велел сосредоточиться на защите людей, животных и груза. За первыми четырьмя повозками присматривал сам Шебао Ваньшу. С пятой по восьмую достались мне. Последние: с девятой по двенадцатую — Суй Янхао.

Несмотря на то, что я старалась не приближаться слишком близко к животным, быки тревожились, когда чуяли меня. На пятый день пути они уже более-менее привыкли, но, судя по взглядам, вопросы у Суй Янхао и учителя точно возникли, хотя мне их пока что никто не задавал, и припасённая отговорка всё ещё не понадобилась.

Я внимательно прислушивалась и приглядывалась к кустам по сторонам от дороги.

Места казались спокойными, но нехорошее предчувствие с того момента, как мы въехали на территорию Западной провинции, не позволяло расслабиться. Раз за разом я перепроверяла окружающие кусты, деревья и неровности рельефа. Солнце ласкало своими лучами. Ветерок лениво поигрывал полами одежд, перекатывал зелёные волны на полях. Где-то вдали пели птицы.

Нападение я скорее услышала, чем увидела. Свист рассекаемого воздуха стал для меня сигналом к действию. Летящую в возницу шестой повозки стрелу я отбила. А сама запрыгнула на груду камней на повозке, готовая к новой атаке.

Со стороны окружавших нас кустов послышалась возня, звон металла о металл, стоны, а после всё стихло.

Оттуда вышел Шебао Ваньшу, который тащил за шкирку замотанного во всё чёрное человека. На летней жаре костюм бандита выглядел страшно, оставалось только поражаться, как бедолага не скончался от теплового удара сам по себе.

— Нужно допросить, — учитель швырнул разбойника под ноги Фань Даньляна.

Мужчина понятливо закивал. У него нашлось снадобье, которое влили разбойнику. Тот закашлялся, вяло сопротивляясь: координация его движений стала неуверенной, словно мужчину пошатывало на несуществующем ветру.

— Кто тебя послал? — спросил Фань Даньлян.

— Г-господин, — словно через силу ответил разбойник.

— Зачем?

— За духовным камнем.

Учитель строго глянул на Шитоу Чжу, который сделал вид, что не замечает пытливого взгляда.

— Это враньё, господин бессмертный! Мы не брали с собой духовные камни, — запротестовал Фань Даньлян. — Для такого груза нужно от двух бессмертных мастеров в охрану нанимать. Мы же понимаем, какая это ответственность и опасность.

— Пожадничали, — поддакнул на это разбойник.

Я прислушалась к своим чувствам: от Шитоу Чжу ничего странного не ощущалось, но, возможно, силу духовного камня можно было как-то скрыть.

Допрос шёл своим чередом, но узнать удалось совсем немного. После всего учитель увёл разбойника в кусты, откуда достал его первоначально, и вернулся к обозу в одиночестве.

— Да вы не смотрите так осуждающе, молодая госпожа. Ваш учитель правильно всё сделал. В Западной провинции не очень-то жалуют людей из Центральной провинции и тем более господ заклинателей, могут и преступников выпустить, которых мы наловим, а нехорошо это, что такие люди по дорогам гулять будут. Не ровен час, нападут на кого-то послабее, перережут же всех, — заметил мои сомнения Фань Даньлян.

Я тяжело вздохнула и отогнала от себя мысли о судьбе разбойника. До вечера на обоз больше никто не покушался.

На ночлег Фань Даньлян привёл нас в гостевой дом, перед которым была широкая площадка для того, чтобы оставить повозки. На мой закономерный вопрос, а не боится ли он оставлять товар на улице, Фань Даньлян ответил:

— Поэтому мы и остановились не где попало, а в лучшем гостевом доме и немало заплатим за своё спокойствие.

Я проводила мужчину недоверчивым взглядом.

— Установим смены и будем следить за обозом, — подошёл ко мне учитель.

— Хотя практика показывает, что местные способны между собой договориться, — хмыкнул Суй Янхао. — Но искушать не стоит. Да и приглядеть за господином Шитоу Чжу было бы не лишним…

— Об этом не волнуйтесь.

Ночь прошла спокойно. Учитель и Суй Янхао уступили мне караулить обоз первые самые лёгкие часы. А на утро Суй Янхао ворвался ко мне в комнату, как только получил позволение войти.

— Вчера всё веселье досталось тебе и учителю. Но я тоже хочу развлечься, так что давай меняться? Воспользуемся маскирующими талисманами? — весело блестя кроваво-красным взглядом, предложил он, и я не стала отказываться.

Из комнаты мы вышли, обменявшись своими личинами.

Учитель окинул нас пронзительным взглядом, кивнул одобрительно и для всех озвучил, что меняет нас с Суй Янхао местами, хотя на самом деле мы остались на своих позициях, но под чужими личинами.

Глава 8. Негостеприимный орден

Находясь близко от человека, чью личину позаимствовал с помощью талисмана, можно было не волноваться, что двигаешься недостаточно женственно или мужественно. Талисман отлично маскировал несостыковки. Вот если бы мы с Суй Янхао находились друг от друга далеко, тогда мне нужно было озаботиться копированием походки и жестов, больше подходящих для мужчины, чтобы не выдать себя. К минусам маскирующего талисмана относилось то, что его легко распознавали сильные совершенствующиеся и он не мог имитировать голос другого человека. Конечно, большинство совершенствующихся неплохо владели собственными голосовыми связками и звукоподражанием, но раньше я никогда таким не занималась, поэтому чуть отстала от обоза, чтобы можно было делать вид, что не слышу, когда меня кто-то окликает. К тому же так я была далеко от животных, которые, несмотря на маскировку, нервно на меня реагировали. Всё же маскирующие талисманы изменяли только внешность, а не запах.

Ближе к вечеру на обоз вновь напали. На этот раз на первую повозку, которая находилась под присмотром Шебао Ваньшу. Всё закончилось ещё быстрее, чем в прошлый раз: учитель сложил пальцы в печать концентрации, его меч сразил нападавших и устремился за деревья, которые росли вдоль дороги.

В следующий миг на Суй Янхао под моей личиной вылетел новый нападавший. Суй Янхао ломанулся на него, как лось в гон, он буквально снёс мужчину собой в кусты за пределы видимости со стороны дороги.

Звуки боя долетали уже оттуда. Я забралась на девятую повозку, охраняя обоз в отсутствии Суй Янхао.

Учитель также не покидал своей позиции, но загнутые в печати концентрации пальцы подсказали, что он всё ещё сражается дистанционно с помощью меча.

В кустах, переходящих в редкий лесочек, с высоты повозки картина боя вырисовывалась отчётливо: всего было три группы нападавших. Первая полегла рядом с учителем. Людей из второй группы Суй Янхао под моей личиной безжалостно догонял и расправлялся с жутковатой мечтательной улыбкой на знакомом по отражению в зеркале лице, только с обычными тёмными глазами и волосами. Третью с противоположной стороны обоза добивал учитель, меч которого не знал промаха и жалости.

— Какая-то падаль осмелилась покуситься на мою милую младшую сестру? Конец вам всем, твари! — заорал Суй Янхао и расхохотался, как умалишённый.

— Лучше бы ты и правда больше обо мне беспокоился, а не о них думал! — крикнула я вслед явно увлёкшемуся Суй Янхао и поймала одобрительный взгляд учителя.

Суй Янхао вернулся без маскирующего талисмана, заляпанный кровью, а его алый взгляд горел жестокостью и азартом. Он тащил за шиворот потерявшего сознание мужчину в чёрном.

— Допросить, — велел Суй Янхао и бросил мужчину у повозки Фань Даньляна.

Я шумно выдохнула и огляделась. Только теперь заметила, как окружающие косятся на меня, и тоже сняла маскирующий талисман.

— Это всё те же или какие-то другие? — спросила, чтобы не молчать.

— Сейчас всё узнаем, — заверил Фань Даньлян, но выяснить удалось ещё меньше, чем в предыдущий раз.

***

На следующий день учитель сам предложил нам всем замаскироваться, чтобы убедиться, на кого или что нацелились разбойники. Я шла позади обоза под личиной Шебао Ваньшу, сам учитель под личиной Суй Янхао всё так же оставался в начале обоза. А Суй Янхао досталась моя личина и центральная позиция.

Вновь напали на первую повозку.

— Похоже, нацелились на Шитоу Чжу, — сказал Суй Янхао за ужином шестого дня пути.

— Нападают и на Сяо Цзин, — не согласился Шебао Ваньшу.

— Скорее выбирают самого слабого, по их мнению.

— Или это два заказа.

— Думаю, всё из-за того, что с обозом путешествует кто-то из рода Шитоу, — упрямо мотнул головой Суй Янхао. — В прошлые разы ничего подобного не было.

— Это подозрительно, — поделилась я своим мнением.

— Ещё как. Мастера, разговаривающие с камнями, очень редко покидают свою деревню. Даже камнем торгуют не сами, а через посредников. Так что…

Он не договорил, но я и сама поняла, что мастер действительно может перевозить духовный камень лично. Тогда все эти нападения имеют смысл.

— В случае перевозки духовных камней обычно нанимают двух и более бессмертных мастеров. Всё же это не духовное оружие, уже привязанное к хозяину, да и тогда велик соблазн такое сокровище отобрать. Ещё и по этой причине проще вырастить духовное оружие самому. В противном случае не будешь вылезать из стычек и дуэлей с теми, кто нацелился на твоё оружие, — сказал учитель.

— Сяо Цзин, если на тебя снова нападут, не сомневайся, вкладывай в удары всю свою силу. Противник не будет тебя жалеть. Не заставляй нас с учителем за тебя волноваться, — Суй Янхао посмотрел на меня с беспокойством.

— Я постараюсь, — пообещала ему и самой себе.

— Вообще вырезал бы и семьи тех, кто породил падаль, которая на девушку смеет руку поднимать, — обиженно выпятил нижнюю губу Суй Янхао, дурачась.

До самого Сибучена на нас продолжали нападать в пути. Мою личину успел примерить даже учитель, а господин Шитоу Чжу прокатился в большинстве повозок. За это время мы выяснили, что нападали исключительно на те повозки, в которых ехал Шитоу Чжу, и реже на те, которые охраняла моя копия. Также Фань Даньлян опознал некоторых наёмников и авторитетно заявил, что охотятся на нас всё же разные организации. Возможно, поэтому их тактики в целом довольно сильно походили друг на друга.

Ближе к городу маскирующие талисманы уже не могли обмануть нападавших: их уровень увеличился. Я в любой миг ожидала нападения.

Меня исключили из ночных смен, чтобы я могла отдохнуть от постоянного дневного напряжения. Уровень учителя и Суй Янхао позволял какое-то время обойтись медитацией, восстанавливающей их силы, вместо полноценного сна. Мне же такое будет доступно только на стадии формирования золотого ядра.

Шебао Ваньшу и Суй Янхао всё же смогли оградить меня от необходимости лишать кого-то жизни. Сразиться пришлось не раз, и я не перепроверяла, что там стало с ранеными мной, потому что учитель и Суй Янхао зачищали территорию после каждого нападения.

Во снах меня преследовал железистый запах крови и стоны умирающих. Дорога здорово вымотала: порой казалось, что ей не будет ни конца ни края.

— Слава Небесам, мы в Сибучене! — Фань Даньлян просиял в вымученной улыбке и пожаловался: — Это одна из самых ужасных моих поездок.

У меня не хватило сил даже просто поддержать беседу. Я настолько устала от постоянного ожидания нападения, что в городе от обилия людей и возможных нападающих тело пробила нервная дрожь, а рука непроизвольно легла на рукоять меча.

— Не переживайте, молодая госпожа, в Сибучене нам уже ничего не угрожает, — понизив голос, сказал Фань Даньлян, заметив моё состояние. — Тут всем заправляет орден Давуя. На своей территории они не потерпят такого непотребства, которое творилось все эти дни в дороге.

— Очень на это надеюсь, — искренне ответила я.

Путь неожиданно закончился у ворот ордена Давуя. Нас с Суй Янхао вежливо оттеснили от обоза, заверив, что на территории самого крупного ордена Западной провинции торговцам ничего не угрожает и что груз отныне переходит под их защиту, а наша работа здесь закончена.

Фань Даньлян ещё в дороге рассказал, что на обратном пути они наймут уже местный орден, чтобы все остались довольны. Учитель планировал, что мы сможем немного передохнуть в Сибучене и потом отправиться по своим делам.

По словам охранявших ворота совершенствующихся, на территорию ордена Давуя можно было попасть, только имея специальный нефритовый пропуск.

Пока я, отупев от усталости, размышляла над тем, что нам теперь делать, Шитоу Чжу отозвал Шебао Ваньшу на разговор и увёл его куда-то вглубь дворцового комплекса чужого ордена. По всей видимости, у него-то нефритовый пропуск был.

Мы с Суй Янхао остались стоять у ворот. Я в изнеможении привалилась плечом к каменной кладке, намереваясь спокойно дождаться учителя, а Суй Янхао полез в заклинательский мешочек, из которого достал связанную доску.

«Суй Янхао, присмотри за Сяо Цзин», — обнаружила я в ней запись, сделанную почерком учителя, и шумно выдохнула. Сколько она уже там красуется?

— Есть риск, что охотятся именно за тобой, — не глядя на меня, сказал Суй Янхао.

— На мне заколки старшего брата Шебао Лицзюня, — засомневалась я. — Да и кому я могла понадобиться?

— Такая настырность может и не быть только совпадением.

Я тоже достала свои связанные доски, о которых за время пути совершенно позабыла. Быстро отписалась подруге о том, что мы достигли Сибучена и её отец благополучно попал на территорию ордена Давуя, впрочем, не совсем уверенная, что из провинции в провинцию связанные доски всё ещё способны обмениваться сообщениями.

На нашей общей с учителем и Суй Янхао доске появилась новая запись: «Мы с Сяо Цзин подыщем приличный гостевой дом, чтобы перекусить и отдохнуть. Адрес сообщу позже».

Заведение, удовлетворившее Суй Янхао, располагалось напротив ордена Давуя. Из окон трёх наших комнат отлично просматривались ворота, за которыми скрылся недовольный учитель и Шитоу Чжу.

— Поедим и будем отсыпаться до завтрашнего дня, — решил Суй Янхао, когда написал учителю, где нас искать.

Я вяло ковырялась в еде, почти не ощущая вкуса, и буквально засыпала на ходу. После казавшейся бесконечной череды дней, наполненных опасностью и постоянным напряжением, я чувствовала себя выжатой, как половая тряпка.

— Так почему тебя так боятся животные? — спросил Суй Янхао, видимо решив, что я окончательно потеряла бдительность от переутомления.

— Из-за моего проклятья, — безразлично пожала я плечами, продолжая вяло жевать.

— М-м… Ага. Проклятье — это, конечно, аргумент, — чуть насмешливо протянул он, скорее всего имея в виду собственные кроваво-красные глаза и что от него-то животинка не разбегается во все стороны.

Я не стала врать, что не люблю или боюсь животных: на этом можно было попасться. Потому что всяких пушистиков я очень даже не прочь была бы потискать, но увы-увы любовь у нас с милой животинкой была не взаимной.

Кровати я обрадовалась больше, чем еде, но сначала пришлось смыть с себя дорожную пыль в лохани, которую для этого притащили прямо в мою комнату и наполнили исходящей паром горечей водой. Не уснуть во время купания стало настоящим подвигом.

Суй Янхао, прислонившись к косяку, наблюдал за тем, как споро работницы гостевого дома вычерпали бадью, и помог утащить ту из моей комнаты.

— Спи спокойно, Сяо Цзин. Я обклеил твою комнату сигнальными и обездвиживающими талисманами. И вообще нахожусь в соседней комнате, так что в случае чего буди…

Уснула я, даже не дослушав Суй Янхао.

***

Шебао Ваньшу вернулся только утром.

— Я получил причитающееся нам за охрану обоза. Шитоу Чжу вернётся в Шизцян с торговцами: совершенствующиеся западной провинции лучше позаботятся о его безопасности на своих землях. Больше нас тут ничего не держит, — сообщил учитель за завтраком.

— Пора покинуть территорию этого негостеприимного праведного ордена, — поддакнул Суй Янхао.

— Поторопимся, — пресёк дальнейшие разговоры учитель.

Мы с Суй Янхао переглянулись и заработали палочками быстрее. Сегодня еда казалась мне особенно вкусной, и я с жадностью на неё набросилась, словно до этого не ела три дня.

После отдыха тело ощущалось лёгким, как пёрышко. Я без труда поспевала за широкими шагами Шебао Ваньшу и Суй Янхао.

— Так это всё же был духовный камень, — не выдержала, когда мы достаточно удалились от Сибучена.

— Он самый, — нахмурился учитель. — Не нравится мне секретность, связанная с этим камнем.

— Выглядит подозрительно, словно Шитоу Чжу украл этот духовный камень. Но он же не мог так поступить, потому что от благосклонности духовных камней зависит благополучие их рода, — принялся рассуждать Суй Янхао.

— Рано или поздно правда вскроется. Только, боюсь, она нам совсем не понравится.

— Значит, охота велась всё же не на меня? — на всякий случай уточнила я.

— Это неизвестно. Орден Давуя займётся расследованием, но это процесс не быстрый, — обеспокоенно оглядел меня с головы до ног учитель.

— Как-то мне не очень понравилось в Западной провинции. Если после учёбы в ордене Фань Ялин вернётся в эти ужасные места, я же места себе находить не буду, — пожаловалась я.

— Если она заполучит в мужья Лю Мэнцзы, может, не так всё и страшно будет для неё обстоять в будущем, — подмигнул мне Суй Янхао.

— Тогда Лю Мэнцзы лучше хорошенько постараться, чтобы стать бессмертным мастером, как учитель.

— Эй! Я тоже могу защитить девушку, хоть и только на начальной стадии формирования ядра и ещё совсем не мастер.

— Я и сама могу о себе неплохо позаботиться, а вот Фань Ялин нет.

— Ах, так мы с тобой уже отличная пара, — Суй Янхао почему-то победно посмотрел на учителя.

— Ну да, хорошо сработавшаяся пара, — подтвердила я, потому что на Суй Янхао действительно могла всегда положиться.

— Сяо Цзин, тебе нравится Суй Янхао? — прямо спросил Шебао Ваньшу, отчего сам Суй Янхао чуть не споткнулся на ровном месте и с возмущением посмотрел на учителя.

— Конечно! И учитель мне тоже очень нравится, и Чжоу, и Шебао Лицзюнь.

— Хорошо, — просто кивнул он.

— Но младшая сестра! Ты перечислила вообще всех! — давясь смехом, возмутился Суй Янхао.

— Не всех. Я могла бы продолжить называть ещё своих друзей, наставников и многих других. Но просто именно вы стали мне в ордене Вушоу как семья.

— Тогда тебе не нужно упоминать Шебао Лицзюня.

— Почему? Он же племянник учителя.

— Сяо Цзин, такая прекрасная и жестокая! — продолжил веселиться Суй Янхао.

Порой я его действительно не понимала: вроде бы назвала Суй Янхао своей семьёй, и чем он, спрашивается, недоволен?

— Значит, в семье Сяо Цзин было так же? — продолжил расспросы Шебао Ваньшу.

— Э… Ну… У нас в деревне всегда было шумно и весело, — мне было трудно ответить на такой расплывчатый вопрос.

— А семья была большой?

— Нет, только я и мама. Ещё бабуля, но она не совсем родная… Хотя, может, какая-нибудь дальняя родственница? У нас в деревне все друг другу в той или иной мере родня. Просто бабуля присматривала за детьми, пока старшие на охоте или в поле работают.

— Твоя мама… Она в поле работала?

Я отрицательно мотнула головой:

— Моя мама хорошая охотница, она никогда не любила в поле не разгибая спины торчать и всё время спорила из-за этого с бабулей. Бабуля вообще ругалась, когда женщины, у которых есть дети, рискуют своими жизнями.

— Но твоя мама не послушалась, — прикрыл глаза учитель. В его голосе послышалась какая-то неясная эмоция, отчего даже Суй Янхао перевёл на него взгляд.

— Пф! Мама никогда и никого не слушалась. Бабуля говорила, что она как пламя: чуть зазевался, и уже норовит спалить собственный дом и всю деревню заодно.

— Поэтому ты такая рассудительная? Потому что нужно было уравновешивать порывистую мать? — предположил Суй Янхао.

— Я не думала об этом, — ответила честно.

— Возможно, когда-нибудь мы сможем навестить твою деревню, — сказал Шебао Ваньшу, и у меня предательски сильно забилось сердце.

— Это очень далеко…

— Достигнешь стадии формирования золотого ядра, встанешь на меч, и расстояние вообще не будет проблемой, — совсем не обрадовал меня своим рвением Суй Янхао.

— Это будет ещё не скоро…

— Не переживай, мы с учителем об этом не забудем! — издевательски радостно улыбнулся Суй Янхао.

***

— Это сокрытый мир? — удивилась я, разглядывая словно колышущийся воздух напротив нас.

На аномалию мы набрели ближе к часу лошади, когда солнце оказалось прямо над нашими головами.

— Более-менее безопасными считаются сокрытые миры, если есть пространственные арки. Но вот такие природные аномалии крайне нестабильны. Проход может в любой момент закрыться: навсегда или на годы. В сокрытом мире может не оказаться еды, воды и даже пригодного для дыхания воздуха, — ответил Шебао Ваньшу.

— Значит, мы не пойдём туда? — разочарованно протянул Суй Янхао.

— Ни в коем случае. Единственное, что мы можем сделать, — написать о находке в орден Вушоу…

— Что вы тут делаете? Секта Давуя первой обнаружила скрытый мир. По законам совершенствующихся право первыми исследовать его наше, — прервал учителя неприятный резкий голос.

Мы обернулись, чтобы увидеть красивого мужчину в чёрных расшитых серебряными воронами одеждах, за спиной которого обнаружилось два десятка учеников разного возраста, в основном в однотонно чёрных одеждах.

— Мы не претендуем на этот сокрытый мир, — безразлично откликнулся учитель и, надменно кивнув на поклон мужчины, пошёл прочь.

Я до последнего оглядывалась. Мужчина напутствовал учеников, и те по одному или группами шли в пространственную прореху. Сам он остался дожидаться их снаружи.

— Но если проход в сокрытый мир нестабилен, разве не опасно посылать туда учеников? — задал Суй Янхао мучивший и меня вопрос.

— Опасно, но в некоторых сектах и орденах предпочитают отправлять на рискованную разведку учеников, потому что мастера более ценные с точки зрения вложенных в них средств. Мы ничего не можем с этим сделать, — нахмурился как от боли Шебао Ваньшу.

— Видимо, в Западной провинции нигде не скрыться от ордена Давуя и их странных правил, — буркнул Суй Янхао.

— Не стоит, — покачал головой учитель, обрывая нелестные речи. — Мы не у себя дома.

— Вот это я заметил и хорошо прочувствовал, — вздохнул парень.

Я ещё раз оглянулась, чтобы убедиться, что природная аномалия и подлый красавчик из ордена Давуя скрылись из вида.

Глава 9. Задание на Великой реке

После завершения первого задания учитель возобновил наши тренировки. На привале сначала мы с Суй Янхао показали последние выученные связки и приёмы, отработали их друг на друге и учителе, а уже потом оголодало накинулись на еду, которой закупились ещё в Сибучене.

Вернее, это я набросилась на еду. Шебао Ваньшу и Суй Янхао из-за того, что один уже сформировал золотое ядро, а другой находился на стадии формирования золотого ядра, еда требовалась не так сильно.

В целом всё было так, как я и хотела. В пути учитель уделял нам с Суй Янхао больше внимания, чем на пике Снежного барса, где он предпочитал проводить время в уединении и медитациях. Мне казалось, что Шебао Ваньшу попросту не знает, о чём ещё, кроме практик совершенствования, заданий и нужд ордена, можно поговорить.

— В Западной провинции участились случаи нападения водного дракона. Мы взяли задание, чтобы с этим разобраться, — начал вводную о следующем нашем задании Суй Янхао.

— Водный дракон? Разве кто-то из них ещё жив? — не поверила я.

— Маловероятно, — хмыкнул парень. — Если бы это на самом деле был дракон, то уничтожил близлежащие деревни и никого не пощадил. Обычно появление дракона сопровождается огромным числом жертв. После того как люди практически истребили их расу, драконы нас ненавидят.

Я вздохнула, молчаливо соглашаясь с этими словами.

В былые времена именно драконы вели войны против людей, собирая вокруг себя тех, кого теперь люди называют демоническими животными. То были страшные и жестокие времена, о которых никто не любит вспоминать. Но бабуля говорила, что свою историю знать нужно хотя бы для того, чтобы не совершать больше прошлых ошибок.

— Но ведь если это действительно дракон, то трое заклинателей, какими бы сильными они ни были, с ним не совладают, — заметила я.

— В этом случае наша задача только разведать и доставить информацию в орден, — кивнул до того молчаливо слушавший нашу болтовню Шебао Ваньшу. — Не стоит ввязываться в заведомо проигрышный бой.

Я успокоилась. Не хотелось бы связываться с кем-то столь могущественным. Когда-то, чтобы убить одного дракона, требовалась группа сильнейших совершенствующихся Поднебесной. Один на один люди с драконами никогда не сражались, только имея серьёзный численный перевес или же с помощью хитрости и подлости.

К тому же я всё ещё была не готова убить разумное существо.

— А разве мы не должны спешить, раз речь идёт о нападениях на мирных жителей? Возможно, мне стоило остаться на пике Снежного барса, чтобы не стеснять вас в передвижении? — забеспокоилась я.

— В задании хоть и говорилось о нападениях, но о жертвах и полсловечка не было. Больше про разрушения и уничтожение посевов. Скорее всего, речь идёт о природном явлении, которое обычные люди часто путают с водным драконом. Задание с большой долей вероятности безнадёжное. Что в случае, если это действительно водный дракон, что в случае, если в происходящем виновато природное явление, — с готовностью ответил Суй Янхао.

— И зачем тогда мы взялись за это дело?

— Нам просто по пути, поэтому заглянем и разузнаем, что там с водным драконом.

Наступил час петуха, а мы всё ещё шли по дороге среди редколесья. И когда встал вопрос о ночёвке под открытым небом, я почуяла дым.

— Здесь должно быть поселение людей. Чувствую дым, но не как от костра, а как от очага с примесью пищи и трав от насекомых, — поделилась я со своими спутниками.

— Не чувствую ничего подобного, — повёл носом Суй Янхао.

— Ветер оттуда, — указал учитель. — Пройдёмся.

Уже в сумерках мы подошли достаточно близко, чтобы учитель и Суй Янхао увидели густыми тенями проступающие из темноты очертания построек.

— Действительно деревня, — весело хмыкнул Суй Янхао. — А я на начальной стадии формирования золотого ядра этого не почуял.

— Я тоже, — спокойно кивнул учитель, и они оба выжидательно уставились на меня.

— Давайте поторопимся, — не стала я развивать тему своего острого нюха.

Из-за высоких заборов огонь практически не был виден со стороны дороги, поэтому я почуяла его раньше, чем увидела.

При нашем появлении собаки в деревне словно сошли с ума. Стало понятно, что являться на ночь глядя было не лучшей нашей идеей.

Я осторожно постучала в ближайшие ворота.

— Хозяева, есть кто дома? — позвала как можно мягче.

Изнутри загрохотало.

— Кого на ночь глядя принесло? — раздался сварливый женский голос.

— Здравствуйте, уважаемая госпожа, мы совершенствующиеся из ордена Вушоу. Просим о ночлеге, — поклонилась я женщине, которая чуть приоткрыла створку ворот.

— А что это собаки с ума сходят? — настороженно спросила женщина.

— Да мы на ночной охоте были, монстрами от нас несёт, — широко улыбнулся Суй Янхао рядом со мной.

— Быстро вы управились, — с подозрением покосилась на учителя женщина.

— А может, про странные случаи в вашей местности расскажете? Вдруг мы что-то пропустили? — улыбка Суй Янхао стала ещё шире.

— Ну, может, я и слыхала чего, — с лица женщины исчезли последние подозрения.

Тётушка Фу рассказала обычные байки про шуршание в кустах «наверняка неупокоенный в наших местах завёлся» и вытоптанные посевы «следы ног и звериных лап, точно окаянные демонические лисы резвились в поле», однако о пропаже людей женщина ничего не слышала.

— Не припомню, чтобы собаки раньше на нас так реагировали, — покосился на меня Суй Янхао, когда нам предложили улечься за зановесью, разделившей единственную комнату дома надвое.

Я промолчала, делая вид, что укладываюсь спать, и не заметила ни наводящего вопроса, ни взглядов спутников.

***

Утром мы встали вместе с хозяйкой, торопившейся накормить скотину.

Как бы мне не хотелось ещё немного поспать, но Шебао Ваньшу напомнил о том, что совершенствующимся надлежит вставать вместе с солнцем, ведь, следуя естественному ходу вещей и живя в согласии с природой, легче всего совершенствоваться и жить в гармонии с собой и окружающим миром. Учитель проследил, чтобы мы с Суй Янхао сделали обычный комплекс утренних упражнений.

Детишки вывалились из дома, наблюдая за утренней тренировкой, кое-кто, коверкая, повторял наши движения. После того как тело проснулось, мы позавтракали вместе с семьёй хозяйки. Суй Янхао оставил на низком столике несколько медных монеток баньлянов, и мы отправились в путь.

Несколько дней наш распорядок оставался тем же: утренняя разминка и завтрак, дорога, тренировка и спарринги, а потом обед и вновь дорога, поиск ночлега и всё по новой.

— Глубокоуважаемый господин, подскажите, как дойти до Великой реки? — склонился перед старичком Суй Янхао.

Великая река — самая крупная река Поднебесной. Она вбирает множество притоков с Западной и Центральной провинций, протекает по Южной провинции и впадает в Южное море.

— Что вы, что вы, господин заклинатель! Не нужно быть таким вежливым, — испуганно замахал на него руками старик. — Великая река в той стороне. Вы лучше зайдите в наш город, тут отличная питейная… А чайный дом ещё лучше, — покосился он на состроившего недовольную мину учителя. — Дальше-то бедные деревеньки, где важным господам и отдохнуть негде.

— Благодарим старшего за заботу! — Весело улыбаясь, Суй Янхао поклонился старичку на прощание ещё ниже.

В город мы решили всё же зайти: был риск, что кто-то из совершенствующихся уже разобрался с нашим заданием и мы только зря потратим время на дорогу.

В чайном доме, пока я как младшая разливала чай по пиалам, Суй Янхао подозвал к нашему столу местного сказителя, чтобы как следует расспросить его.

— О чём хотят узнать многоуважаемые господа заклинатели? — заискивающе заглянул в лицо учителя мужчина.

— Нас интересуют происшествия на Великой реке, которые приписывают водному дракону.

— Тогда многоуважаемые господа заклинатели уже знают, что водные драконы обычно шалят у берегов Южного моря? Южная провинция славится большим количеством нежити и демонических животных.

Старик поправил свои рукава и степенно сел за наш столик. Он благосклонно принял пиалу с чаем, которую ему подала я.

— Ничто не предвещало беды. Была тихая, безветренная ночь, лишь луна на небе висела круглая и необычайно яркая. Воды великой реки поднялись ввысь и закрутились столбом. Явился водный дракон и пожрал урожай сразу двух полей.

Замолчав, сказитель пригубил чай. Его хитрый взгляд лучился самодовольством.

— Очень странно и тревожно, — Суй Янхао с приятной улыбкой протянул медные монетки баньлянов. — Нападения драконов зачастую сопровождаются большими жертвами.

— В этом и необычность этого дракона, — шустро забрал свою плату сказитель, а я подлила в пиалы присутствующих чай. — Он никого не трогает и появляется только в полнолуния. Местные уж и невест с дарами ему подсовывали, как это водится. Дары дракон забирает, а девушек не трогает. Крестьяне решили, что гурман: пробовали юношами и домашним скотом задобрить. Да всё одно не жрёт этот дракон людей и животных.

— А дары всё равно забирает? — удивилась я.

— Все драконы любят сокровища, — пожал плечами сказитель.

— А что за подарки приносят дракону крестьяне? — спросил Суй Янхао.

— Что же там было? — театрально приложил руку ко лбу хитрый сказитель.

Суй Янхао подсунул старику ещё несколько баньлянов, которые немедленно перекочевали в рукав.

— Пуще всего наш дракон любит серебряные ляны и золотые цзини, но где же их взять крестьянам? Принимает одежды и отрезы ткани, утварь из драгоценных камней.

— А он разборчивый, — хмыкнул Суй Янхао.

— Также не брезгует вином…

— А как же еда: рис, мясо или, может, даже мёд? — подсказала я.

— Ну, младшая сестра, он же не демонический медведь с северных гор, — возмутился Суй Янхао.

— Сладкое все любят, — возразила я.

— Еду дракон то берёт, то не берёт. И непонятно, с чем это связано, — с разочарованным вздохом закончил сказитель. — Но как по весне водный дракон бесчинствовать начал, так и по сей день бесчинствует.

— Сюда уже приходили совершенствующиеся, чтобы расследовать это дело? — поставил пиалу на стол Шебао Ваньшу.

— Да кому мы нужны? С крестьян много не возьмёшь, да и жертв же нет, — удручённо покачал головой сказитель.

— Что скажете? — спросил учитель, когда поскучневший сказитель ушёл от нашего стола.

— Странно, что дракона интересует вино, но не интересуют девушки, — весело фыркнул Суй Янхао.

— Если ради еды дракона интересуют поля, то почему не рис в мешках? А если он берёт мясо, то почему не людей и живых животных? К тому же демонические животные любят охотиться. А драконы славятся ненавистью к людям, — задумалась я.

— Хм. Значит, по-твоему, отсутствует охотничий азарт? — поинтересовался учитель.

— На это всё указывает, — пожала я плечами.

— Больше похоже на какую-то махинацию, — подпёр подбородок кулаком Суй Янхао.

— Хватит слов. Собирайте факты и доказательства, которые мы смогли бы предоставить чиновнику районного уезда, — сказал Шебао Ваньшу и с намёком пододвинул мне свою пиалу.

Я спохватилась и разлила остатки чая им с Суй Янхао.

***

В задании говорилось о водном драконе на Великой реке, а наши с Суй Янхао расспросы сузили ареал обитания твари до окрестностей деревни Мудаши, которая пострадала больше других и откуда пошла напасть. В самой деревне не только все поля оказались уничтожены, но и сожжено три дома. Жители деревни были одеты небогато, первыми нас встретила стайка босоногих ребятишек, которая торопливо разнесла весть о прибытии совершенствующихся по всей деревне.

— Приветствую милостивых господ заклинателей! Этого недостойного зовут Кун Сы — почитай полжизни хожу в старостах деревни Мудаши, — встретил нас посреди широкой дороги, проходившей насквозь деревни, седой коренастый мужчина, чьё лицо испещряло множество морщин, которые скрывали даже прищуренные в улыбке глаза. — Что изволят ваши милости?

— Прошёл слух о нападениях дракона, — улыбаясь, небрежно спросил Суй Янхао.

— Ах, дракон… Есть тут такой, есть. Повадился окаянный посевы топтать. Мы уж ему всех красавиц по очереди на реку отводили. Ни одну не взял! Всё пакостит, злокознённый! К зиме мы совсем без урожая останемся, — скорее возмутился, нежели испугался староста.

— Как же вы зиму переживёте? — оторопела от такого равнодушия я.

— Сгинем все как один. Видать, на роду так написано. Что уж тут поделать, — староста начал кланяться без остановки то ли нам, то ли небу и земле.

Окружившие нас жители деревни тоже особенно испуганными и несчастными не казались.

— Странно это, — шепнул Суй Янхао — он хмурился, отчего казался обиженным.

— Не нужно слов. Смотри и слушай, — тихо ответил Шебао Ваньшу.

— Да понял я, понял, — тяжело вздохнул парень.

Староста деревни пригласил нас в свой дом:

— Видно, вас нам сами Небеса послали. Моя семья поживёт у тёщи, в соседней деревне. Двух сыновей только оставлю — седьмого и восьмого — они у меня самые сообразительные. Что скажете, сделают, и хозяйство под присмотром будет. Сыновей у меня много — двенадцать парней. Жена всё дочку хотела, да Небеса не дали, — бубнил по дороге Кун Сы.

— Сами справимся. Мы сильные, — Суй Янхао поднял руку вверх, напрягая мускулы.

— Ну, значит, сможете моих сынков по своим каким поручениям посылать. Они у меня правда-правда умные и сметливые. Всё для удобства глубокоуважаемых господ заклинателей, — поклонился нам староста.

Пришлось согласиться на пригляд со стороны его семьи.

— А комната в доме всего одна, — недовольно заметил Суй Янхао.

— Ну и что, всё равно в одежде спим, — пожала я плечами, как всегда недоумевая из-за странных правил приличия.

— Младшая сестра, в семье мужчинам и женщинам делить одну комнату допустимо. Но мы пока что не семья, — Суй Янхао расплылся в хитрой улыбке.

— Мы с тобой брат и сестра по ордену, — не согласилась я.

— На задании ордена или в путешествии братьям и сёстрам по ордену допустимо ютиться в одной комнате, если иначе никак или опасно, — рассудил нас Шебао Ваньшу.

— А какой вариант у нас? — заинтересовался Суй Янхао.

— Не стоит расслабляться на задании и выпускать друг друга из вида.

— Понял. Но это не отменяет того, что Сяо Цзин ничему не учится. Младшая сестра, всё же для девушки ночевать с двумя мужчинами — очень смело, — игриво подмигнул Суй Янхао, а учитель нахмурился.

— Твоё воображение явно больше моей смелости, — фыркнула я.

До полнолуния оставалось десять дней. Мы с учителем и Суй Янхао обследовали все посевы, уничтоженные водным драконом. Опросили семьи, которые от него пострадали. Составили списки даров, хотя последние, на мой взгляд, были сильно преувеличены. Во всяком случае, каждый говорил о своих многочисленных дарах и обличал соседа в мелочности. Любопытно, что насчёт отданных дракону девушек все сходились: отдавали всех, кого могли, но переборчивый монстр не соблазнился.

— Что мы имеем? От деревни Мудаши вверх по течению Великой реки и вниз на расстояние пешего дневного перехода бесчинствует водный дракон, — подвёл итог нашим расспросам Суй Янхао.

— Странное расстояние для дракона. Тем более водного. Разве он не мог уплыть вверх или вниз гораздо дальше? — задала я очевидный вопрос.

В былые времена рьяно драконы охраняли только свою территорию, и она намного больше и охватывает территорию, сравнимую со всей горой Пяти духовных зверей. Сейчас места, где когда-то жили драконы, занимают ордена и секты совершенствующихся — это всегда довольно обширные территории.

— Драконам нужно пропитание, и это вряд ли зерно с полей, — качнула я головой.

— Этот «дракон» не пропускает ни одного полнолуния. Но местные в курсе, что мы будем следить, — постучал пальцами по рукояти меча Суй Янхао.

— Значит, нужна очевидная ловушка. Определённое место, где всех нас будут ждать и видеть, — решил Шебао Ваньшу.

— И достойная приманка в виде лянов и цзиней, — поддакнул Суй Янхао.

— Денег жалко, — надулась я.

— А людей, страдающих от этого дракона, тебе не жаль?

— Людям, кажется, плевать на свои посевы, а мне не плевать на наши деньги.

— Мы всё вернём, — заверил меня учитель.

— И задание выполним, а за него тоже оплата положена, — подмигнул Суй Янхао.

Глава 10. Дракон из Мудаши

— Дары должны быть в лодке, и «невеста дракона» среди них, — объяснил всем Суй Янхао.

— Лучше девы Ли — невесты для дракона не сыскать, — предпринял попытку пропихнуть свою любимицу доброжелательный старик с кувшином вина.

И словно бы этого только и ждали, люди зашумели, выкрикивая имена. Да и сами девушки не стеснялись предлагать себя в качестве «невесты».

Мы с Суй Янхао озадаченно переглянулись.

Отчего-то местные девицы сами горели желанием занять место «невесты дракона». А ведь сейчас так красиво назывались человеческие жертвоприношения, но когда-то драконы действительно собирали огромные гаремы, в том числе и из таких вот «жертвенных невест». Поговаривали, что дракон способен измотать гарем из сотен женщин.

Если бы я не знала, что деревенские девушки редко умеют читать, то подумала бы, что они начитались романов о прекрасных девицах, вышедших замуж за красавцев-драконов. В романах дракон обеспечивал безбедное существование до конца дней героине и всей её деревне. Не бросал даже когда героиня старела и дурнела. Когда-то Фань Ялин пересказала мне сюжеты нескольких таких романов. Оставалось только удивляться короткой памяти людей.

Отношение к «дракону» у жителей деревни Мудаши было крайне несерьёзным, а потому подозрительным.

— Зачем деву Ли? У нас собственная дева есть, — посмеиваясь, ответил Суй Янхао.

— Но у неё же меч! — возразил кто-то из женщин.

— У драконов тоже зубы и когти, но при этом они друг друга этим не пугают. Может, дракон только такую зубастую красотку и ждал, — вдруг согласился старик, от которого всё сильнее пахло вином.

— Лодку поставим на мелководье, — кивнул Суй Янхао.

— Ах, какой хитрый господин заклинатель! Дракона да на мелководье выманить решил! — одобрили жители деревни.

— А перед мелководьем в лесочке огромную яму выкопаем! — радостно закивал Суй Янхао.

— Но зачем? — осторожно спросил кто-то.

— Чтобы дракона туда прямо на вкопанные и заточенные бамбуковые шесты выманить, — пояснил Суй Янхао.

Деревенских мы заняли выкапыванием и обустройством ловчей ямы. Под руководством Суй Янхао ловушку для дракона они готовили со всей тщательностью.

— Это ещё что такое? — удивилась я, рассматривая красное платье с фениксами.

— Так положено. Невеста речного дракона должна быть подобающе одета, — заверили меня женщины, которые пришли помочь как раз для такого случая.

Я внимательно осмотрела платье и красное покрывало, под которым невеста должна прятать лицо. Никаких печатей видно не было.

— Под покрывалом удобнее будет меч прятать, — заявила мне самая старшая из женщин, словно убеждая надеть свадебный наряд.

Я последовала совету: никаких предрассудков насчёт свадебного платья у меня не было. Мама вообще не проходила обряд, и ей это нисколько не помешало родить меня.

Примерка показала, что платье нужно подогнать. Так я вместе с деревенскими женщинами срочно начала перешивать под себя платье «невесты дракона», в котором уже все местные незамужние девушки успели сходить в полнолуние на Великую реку.

Учитель в это время оставался в доме старосты, попеременно пил чай и медитировал, а после выслушивал доклады от меня и Суй Янхао.

— Ну и как мы вообще будем ловить того, кого нет? — пробурчала я накануне полнолуния.

— Местных это не волнует, вот и тебя не должно, — развеселился от моей реакции Суй Янхао.

— Да они с удовольствием втянулись в весёлую игру «обмани заклинателя». И с чего-то уверены, что им это удастся. Меня это беспокоит.

Как бы там ни было, приближалось полнолуние, на которое была назначена «охота на дракона».

На закате в деревне устроили настоящее шествие с проводами невесты. На выходе из дома меня поджидали учитель и Суй Янхао.

— Младшей сестре идёт красный цвет, — сказал Суй Янхао, когда подал мне руку.

— Всем девушкам красный идёт, — возразила я. — К тому же ты даже моего лица не видишь.

— И это разбивает мне сердце. Младшая сестра решила выйти замуж, и не за меня. Придётся нам с учителем разобраться с этим драконом.

— Вы главное наши деньги спасите, а о себе я сама позабочусь, — шепнула я, вызвав очередной смешок Суй Янхао.

— Младшая сестра, как всегда, жестока.

Дары уже были в лодке: деньги, мешки риса, несколько отрезов ткани, мешочек чая вместе с глиняным чайным сервизом, а также всякая мелочь вроде вееров, простеньких украшений, картин, игрушек, саше с ароматными травами и прочими бытовыми мелочами. Чтобы я не промочила ноги, не порвала платье и не перевернула ненароком лодку, Суй Янхао помог мне перебраться через высокий для путающегося в ногах неудобного подола борт, подхватив меня под спину и колени.

Миг полёта, и я уже встала в лодке в полный рост.

— Младшая сестра, постарайся не утопиться вместе с лянами и цзинями, — шутливо напутствовал меня Суй Янхао, отдавая длинный бамбуковый шест, чтобы править лодкой.

— Сосредоточься на деле, — велела я и оттолкнулась шестом от берега.

Великая река была широкой и спокойной, а вблизи деревни Мудаши ещё и довольно мелководной. Так что я легко справлялась с управлением лодкой.

Далеко от берега не отплывала, памятуя о нашем с учителем и Суй Янхао плане. Стемнело, берег стало почти не видно. Над рекой поднялась большая золотая луна, и я порадовалась, что моё лицо скрывает покрывало новобрачной.

Вода слабо светилась от золотого в свете луны тумана и редких точек светлячков, безуспешно пытавшихся соперничать с луной.

В темноте противоположный берег Великой реки совсем потерялся из вида. Я старалась придерживаться тёмной полосы близлежащего берега с отчётливыми очертаниями кустов и полей.

Далёкий плеск воды в окружающей тишине показался особенно громким. Я внимательнее осмотрелась, но ничего кроме спокойной глади воды, местами золотой в свете луны, не обнаружила. От созерцания окружающей красоты я очнулась, когда лодка под ногами мелко задрожала. Первым делом я схватила мешочек с деньгами и сунула его за пазуху.

Мига хватило, чтобы лодку закрутило и подняло в воздух: из-за неидеального равновесия почти сразу же лодка наклонилась, и я вместе с дарами дракону полетела вниз — в воду.

Я рывком сорвала с головы покрывало невесты.

В глубине стоял непреодолимый мрак, но на поверхности луна давала немного света: удалось разглядеть чей-то силуэт. Усиленными ци гребками я быстро добралась до него и вытащила мужчину за шкирку.

— Я только хотел посмотреть на дракона. Не убивайте меня, господа заклинатели! — как только мы вынырнули, завопил седьмой сын старосты, у которого мы жили.

Вытащив верещащего парня на берег, я распахнула на нём одежду, выискивая зацепку.

— Г-госпожа, у вас демонические глаза! — действительно струхнул парень.

Я запоздало вспомнила о том, что покрывала, закрывавшего лицо, на мне больше нет.

— Сяо Цзин, остановись! Я сам его осмотрю, — изящным прыжком опустился на берег рядом с нами Суй Янхао.

Поспешно оставив в покое одежду парня, я отвернулась и сунула руку за пазуху, проверяя мешочек с деньгами.

— Его нет! — вырвалось у меня.

— Кого ты потеряла, младшая сестра? — заботливо спросил Суй Янхао, проверяя одежду несопротивляющегося парня.

— Мешочка с деньгами.

— В самом деле, младшая сестра, нельзя быть такой жадной. Мы с учителем беспокоимся за твою жизнь, а ты вместо этого спасаешь деньги.

Я не дослушала и повернулась к воде.

— Да остановись же ты! — дёрнул меня за руку Суй Янхао. — И доверься нам с учителем.

Суй Янхао перетряс всю одежду парня, ничего у него не обнаружив, и, кажется, решил, что отвернулась я от них из-за смущения. После чего он нажал нужные акупунктурные точки на теле седьмого сына старосты и уложил того на землю подальше от воды.

— Младшая сестра, идём проверим, не удрал ли наш дракон в ту сторону, — потянул меня за руку Суй Янхао.

Я бессильно сжала кулаки и тяжело вздохнула. Даже зная, в чём заключается план, отдавать кому-то наши деньги ужасно не хотелось. Не для того мы с учителем и Суй Янхао их с таким трудом зарабатывали.

— Хорошо, — нехотя согласилась я и обернулась.

— Сяо Цзин!.. — тихо ахнул Суй Янхао.

В полнолуние я не зря старалась под открытым небом не гулять: в другие ночи мои глаза отражали лунный свет не так сильно, но сегодня спутать звериный золотой огонь радужки было невозможно.

— Так мы идём? — я невозмутимо отняла из ослабевших рук Суй Янхао заготовленный сухой талисман прозрачности и наклеила тот на себя. Талисман позволял неплохо слиться с окружающим миром, особенно в темноте.

— Ты и теперь скажешь мне, что «звериные глаза» у тебя из-за проклятья? — криво улыбнулся Суй Янхао и тоже воспользовался талисманом прозрачности.

В этот же миг Суй Янхао словно бы исчез с моих глаз, а на его месте лишь странно колыхался воздух и чуть смазывалась картинка при движении.

— Разумеется. Из-за чего же ещё? — вздёрнула я подбородок, хотя этот жест увидеть уже никто не мог.

— Тогда идём, — ответом мне был тяжёлый вздох.

Я шла вдоль берега. Платье неприятно липло к телу, а от влаги холодило кожу. Периодически я ускоряла ток ци, чтобы согреться и оставаться бодрой.

Суй Янхао, который не скрывал свою ци, летел на мече, то и дело обгоняя меня и возвращаясь назад. Он первым заметил взметнувшийся к небу столб воды и ринулся в ту сторону.

С помощью ци я тоже ускорилась: пересекла берег, дорогу, ведущую вдоль поля, и ухнула в жижу рисового поля. Я напряжённо наблюдала за удаляющимся по полю силуэтом, но вместо погони сосредоточилась на уничтожении запущенного талисмана, сила которого набирала обороты, а воронка, уходящая в небо из воды, выдранных с корнем и комьями земли растений, всё разрасталась.

Я вскинула руку и вычертила в воздухе огненный знак: бумажный талисман вспыхнул и сгорел за миг. Огненные заклинания мне неплохо давались из-за сродства с корнем силы. Осмотрелась, выискивая другие бумажки талисманов, и уничтожила ещё две закладки под «похождения водного дракона».

— Помилуйте, господин заклинатель! Я тут случайно оказался, — услышала я приближающиеся причитания.

— Это ты чиновнику районного удела рассказывать будешь, а не мне, — весело возразил Суй Янхао. Подлетев ко мне, он наконец сообразил сорвать с себя талисман полупрозрачности: поперёк туловища он держал долговязого парня.

— Штабелями их будем укладывать вдоль берега? — предположила я, и Суй Янхао расхохотался.

Мы вернулись к месту крушения лодки, где оставили посапывать седьмого сына старосты. Тот нашёлся на месте, но кто-то успел его разбудить.

— Кто разблокировал твои точки сна? — сурово спросил Суй Янхао сжавшегося от нашего приближения парня.

— Никто. Во сне, наверное, удачно перевернулся.

— Какие удивительные тут люди живут, — цокнул языком Суй Янхао.

— На этот раз сама посторожу их, — я нажала нужные акупунктурные точки на обоих парнях.

— Только пообещай, что не полезешь в воду и... вообще никуда не полезешь, побережёшь нас с учителем.

— Буду тихо сидеть и караулить, чтобы эти двое во сне не ворочались, — пообещала я.

Остаток ночи прошёл для меня спокойно.

— Возвращаемся в деревню, — утром за мной пришёл учитель, он уже тащил двух рослых мужчин, поэтому я сама подняла поперёк туловищ наших с Суй Янхао пленников.

По дороге в деревню Мудаши к нам присоединился Суй Янхао, который тут же забрал у меня одного из парней. Занимался рассвет, трава была мокрой от росы. Учитель хмурился, а Суй Янхао улыбался так, словно собирался разделать и зажарить только что пойманного зайца.

Учитель и Суй Янхао отправили меня переодеваться и отсыпаться, а сами остались разбираться с нашими пленниками.

***

Пока я отдыхала после ночных бдений, учитель и Суй Янхао продолжили расследование.

— Младшая сестра, ты выспалась? — В наш домик заглянул Суй Янхао.

Я поднялась, натягивая верхний слой одежд.

— Младшая сестра такая смелая…

— Это не я смелая, а ты бесстыден, раз наблюдаешь за тем, что смущает твой дух. Несмотря на жару, ради приличий я и так осталась в нижних одеждах.

— А что? Могла и без них спать? — усмехнулся Суй Янхао.

За годы на пике Снежного барса я привыкла уже спать в одежде: так действительно было теплее. Но в доме у матушки могла ходить лишь в повязке на бёдра и грудь. В таком же виде многие девушки из наших мест купались, а кое-кто вообще голышом. Правда, обнажались чаще всё же парни, чем девушки. Да и детишек никто в тряпки насильно не рядил: бегают себе и бегают, станет холодно — сами позаботятся о том, чтобы прикрыть тело.

Конечно, о свободных нравах своей деревни я благоразумно не стала говорить.

— Вы нашли наши деньги?! — вместо этого я спросила о самом главном.

— Не волнуйся, младшая сестра. Деньги сделали своё дело: с помощью отслеживающих талисманов мы нашли тех, кто их выловил из воды, и вышли на преступника. Всё до монетки вернули. А теперь накрывай на стол, а я позову учителя.

За моим поздним завтраком и обедом учителя и Суй Янхао мы собрались на обсуждение.

— Водного дракона из Мудаши мы поймали. Это старший сын старосты — Кун Ди, он отучился в ордене Давуя два года, и потом его выгнали, но перед этим успели научить делать бумажные талисманы, — Суй Янхао нетерпеливо и радостно вывалил главную новость.

— Да, нас этому тоже сразу же научили, — вспомнила я обучение в ордене Вушоу.

— Существуют талисманы водяного шторма, они даже не боевые. Вот такой талисман для создания водного дракона и использовали.

— Но от воды бумага промокает, а тушь плывёт.

— Её промаслили после высыхания туши, — пояснил учитель.

— Не лучшего качества каракули получились, но всё равно работает, — кивнул Суй Янхао. — Мудаши — самая бедная деревня. Староста Кун Сы уговорил её жителей притвориться, что они потеряли урожай, чтобы не отдавать часть в казну.

— Поэтому никого тут не расстраивала потеря урожая, — вспомнила я факт, немало поразивший меня в самом начале.

— Сначала они делали это только с самыми бедными полями. Потом тем же способом «помогли» соседним деревням. Кого-то шантажировали, обещая за выкуп не трогать урожай.

Суй Янхао рассказал, что, пока я спала, он слетал на мече в соседнюю деревню и привёл оттуда старосту с семьёй. Они с учителем допросили жителей деревни: все они указывали на старшего сына старосты, который придумал и при поддержке остальных осуществлял задуманное.

После того как его выперли из знаменитого ордена, на одной из попоек с друзьями Кун Ди придумал план по «спасению» родной деревни от налогов. Отец эту идею поддержал не сразу, однако в итоге они пристроили к этому всю семью, а позже и деревню.

— Но эта схема обрекает людей на голод. Как вообще на такое можно согласиться? — недоумевала я.

— Сначала уничтожили бедные на урожай поля. Те, что получше, собирались сначала убрать, а потом уничтожить. Того урожая, по расчётам деревенских, всем должно было хватить. Дома и поля несогласных сожгли, заставив переселиться к родне.

— Разбойничьи деревни начинают с малого, а потом превращаются в гиблые для путников места, — заметил Шебао Ваньшу.

После в погребах местных жителей нашлись «дары дракону», список которых мы с Суй Янхао составили в самом начале. Однако нашли далеко не всё. То ли что-то уже потратили, то ли показания изначально были преувеличенными. Никаких двух дюжин коров и десяти дюжин кур мы не обнаружили. Как и всего того серебра и золота, о котором свидетельствовали жители близлежащих деревень.

Когда семью старосты раскрыли, не понадобился даже талисман правды, жители деревни наперебой принялись обвинять друг друга в неудаче.

Чиновник со своими людьми приехал на третий день после полнолуния. Шебао Ваньшу отдал ему все улики и задержанных людей, а сам получил причитающиеся деньги за поимку «дракона из Мудаши».

— И что будет с этими людьми? — опасаясь услышать ответ, спросила я.

— Теперь это дело властей, — отрезал учитель.

— Семью старосты, скорее всего, сошлют на рудники. Как и всех соучастников. А тех, кто знал о происходящем, но молчал, оштрафуют, — пожал плечами Суй Янхао. — Они никого не убили, поэтому наказание можно считать мягким. С заклинательскими навыками сын старосты неплохо мог устроиться в жизни, но вместо этого он применил свои навыки, чтобы сеять смуту и творить бесчинства. Конечно, с него и спросить должны строже. Как и с семьи, которая воспитала бесчестного человека. Получилось как в той поговорке про украденную курицу, из-за которой рискуешь потерять последнюю горсть риса.

Всё это я прекрасно понимала, и тем не менее запутавшихся людей было жаль.