Собиратель Историй или как убежать от себя

Предисловие

- Слушай, я ведь не рассказчик, я слушатель. Собиратель историй. Считай, что просто зритель.

- Ну и что! У тебя столько всего скопилось. Расскажи хоть что-нибудь.

Мы сидим за столиком в кафе, а я смотрю не на неё, а куда-то на проезжающие машины.

- Рассказать? Даже не знаю, я раньше никогда не пробовал. Одно дело вкратце, когда уместно для разговора, а так, чтобы целиком. Хм. Я думал, что всё это никуда не уйдёт, а их опыт останется лишь со мной.

- Да ладно тебе, не ломайся. Собиратель Историй. - она как будто бы пробовала это словосочетание на вкус. По-моему, это как-то пафосно звучит, знаешь.

- Может и так. Но мне нравится, да и друзья всегда меня так называли, когда узнавали, что очередная история собрана.

- Собрана куда? В коллекцию? Вот я и прошу тебя показать эту коллекцию.

- Это не просто коллекция. А истории людей, что скопились у меня, не просто засушенные бабочки, что хранятся в каком-то отдельном месте. Я не коллекционер в таком значении слова.

- Я понимаю, но…

- Я становился другом, почти для каждого, чья историю я по-настоящему познал, это не просто экземпляры. Все они в том или иной степени повлияли на меня. Я менялся после каждого из них. Это как путешествие. Вернувшись назад, ты всегда возвращаешься другим, слышала про такое?

- Вот опять пафос. Саш, ну давай без него. Звучит круто, конечно, но мы же не в фильме каком-нибудь.

- А мать твоя знает, на чём её гобелен - я смеюсь, приводя цитату из фильма Мстители - это так общались Тони Старк и Тор, впервые встретившись, помнишь?

- Неа, я не смотрела.

- Да и ладно. Знаешь, Аня, для твоих девятнадцати лет, ты достаточно проницательна, хотя и многого не знаешь. Нечасто такое встретишь.

- Ого, спасибо. Такой комплимент необычный, мне никто раньше так не говорил.

- Не говорил, что ты много не знаешь? - подкалываю я.

- Не говорил, что я проницательна, ну ты же понял! - она делает вид, как будто немного обиделась, но сдержать улыбки не получается.

- Конечно понял. Не переживай. Всё впереди. А что насчёт меня, я бы начал с такого: Я считал, что есть те, кто исключителен, необычен, кто выделяется среди остальных. Таких не много и зачастую, они сами об этом не знаю. Они просто живут своей жизнью. Так как могут. Но всегда должен быть тот, кто заметит эту исключительность. Или решит, что она есть. В этом есть некая предвзятость, но однажды я проснулся и понял, что я хочу быть таким человеком. Люди постоянно думают лишь о себе, о том, как они выглядят, как говорят, что о них подумают, а я решил быть из тех, кто пытается думать ещё и о других. Пытаться понять их. Вот тебя, например. Аня и её юношеский максимализм. А поняв тебя, я в чём-то пойму и себя, наверное.

- Тоже хочешь записать обо мне историю?

- Может быть. Когда-нибудь. Не сегодня.

- Почему?

- Твоя ещё не закончена, всё просто.

- А те, что ты собрал? Закончены?

- Ну как сказать, у них есть логическое начало и конец. Передай салфетку, пожалуйста. - она передаёт её и встаёт выбросить стаканчик, оставшийся после выпитого кофе.

На улице разгар лета, мы сидим на террасе у кафе, а я думаю о том, что здесь было в те годы, когда я жил за границей, что здесь было 10 лет назад и что было век назад, когда город был совершенно иным. Также, как и люди, что жили в нём.

- Давай прогуляемся немного по проспекту, погода хорошая.

- А ты мне расскажешь? Хотя бы несколько.

- Вообще идея неплохая. Я давно не смотрел на всё это со стороны. На самом деле основа истории - это всегда её герой. То, что с ним происходит. И необязательно он должен попадать в какие-то особые ситуации. Если что-то происходит внутри него, он меняется, растёт или деградирует, приходит к какому-то осознанию, это уже заслуживает внимания. Это, можно сказать, уже приключение.

- Т.е с ним может ничего не происходить и в то же время происходить? Сложно как-то.

- Ты разберёшься. Нет дыма без огня. Человек меняется лишь под тяжестью обстоятельств. Тех или иных. Теперь то я это точно знаю. Напомни мне рассказать историю про Костю. И про Баша потом ещё, ладно? Они будут очень показательны.

- Так начни с них тогда.

- Хах, нет уж, чтобы всё было по-честному, я начну с себя. Всегда нужно начинать с себя.

Она закатила глаза, но ничего не сказала, лишь едва улыбнувшись.

- Ну хорошо, а кто будет ещё? Чтобы я потом тебе напомнила.

- Кто ещё? Хм, дай-ка подумать. Про твою тёзку Аню, это история также особенно для меня важна. Про Кристину, мою подругу детства. Про Иру, женщину всей моей жизни, как я люблю её называю. Про Катю, пожалуй. - я сделал паузу, а помолчав, вдруг сделал резкий вдох - ну а про остальных вспомним по ходу. Там и про Израиль будет и про масу. На сегодняшнюю прогулку историй точно хватит.

Я хлопнул себя по бёдрам, вставая из-за столика. Мы направились к центру города. Солнце было в самом зените.

- Я начну с того времени, когда мне было 13 лет.

- 13?

- Да. Я начну с того, что влияло на меня и привело меня к тому, кем я являюсь. Зачем я собираю истории людей.

- А вправду, зачем?

- Пожалуй, это моя особая попытка отвлечься. Или убежать. Спастись от скуки. В общем, я же говорю, то кем становятся люди, зависит от того, что происходит в их жизни. Хотя, вообще, не такая уж и особая эта попытка. Все люди смотрят кино или сериалы, для того, чтобы ненадолго забыть о своей повседневной жизни. Просто я несколько увлёкся, если можно так сказать. Вот ты когда-нибудь любила?

- Думаю нет. Сильная влюблённость, да, была. Но любить, мне кажется, это должно быть взаимно.

- Хм, может ты и права. Не знаю. Не в моём случае.

- Тогда это была не любовь.

- Что же тогда?

- Не знаю.

- Спустя пару глав мы вернёмся к этому вопросу. И ты попробуешь ответить ещё раз, хорошо?

- Глав?

- Ага. Считай, что я пишу книгу, глава за главой. И расскажу в них про себя и истории, которые я наблюдал.

- Ну да, я ведь про тебя почти ничего не знаю, хоть и считаю одним из своих лучших друзей

- Да, действительно. Знакомы уже больше года, но я очень мало о себе рассказывал. Вот и повод как раз.

- Класс. Теперь я ещё больше рада, что ты начнёшь с себя.

- А знаешь, что те кто...так сказать, не находил во мне отклик, не был мне интересен, я говорил им “на этом твоя история окончена”.

- Погоди, ты ведь говорил, что они все были важны для тебя.

- В той или иной степени. Но всё же не все. Я встречал очень много людей и не все были исключительными личностями. Люди не равны, вот как всё устроено.

- Ты как будто считаешь, что ты лучше других, выше что ли, разве нет?

- Так лишь кажется. Люди всегда хотят казаться лучше, чем они есть. В этом я вновь пытаюсь убежать от самого себя. Забегая вперёд, могу сразу сказать, что именно в этом вся моя история. Я не исключение. Но я хотя бы понимаю, когда обманываю себя, да и других в придачу. Многие этого даже не замечают. Полезное качество, кстати.

- Смотреть на себя со стороны? Т.е ты знаешь, что убегаешь от самого себя, что обманываешь самого себя, но продолжаешь всё это делать? Разве это правильно?

- Правильно, это жить в комфорте с самим собой и использовать свои слабые и сильные стороны тогда, когда это нужно. Извини за банальности, но всё так. Мы сейчас с тобой закурим сигарету, зная, что это вредно, но это нас не остановит. Об этом я тоже постараюсь порассуждать в одной из глав.

- Глав книги? И какое же у этой книги будет название?

- Хм, ну что-то вроде “Собиратель Историй”. Я же так себя называю. Пусть и книга будет так называться.

- Собиратель историй. Точка. Как убежать от себя. Точка.

- Не поспоришь. Так будет честнее. Годится!

Глава 1. Первая любовь. Серые глаза.

Вот тебе первая История. Она касается того, что всё идёт с детства, и что убегать от себя начинаешь хотеть лишь после того, как больше не можешь мириться с тем, что происходит с твоей жизнью. Всё начинается с заменителей, а заменяют всегда лишь то, что не работает или работает не так, как надо.

Это касается бытовых приборов, друзей, работы и, естественно, самого себя.

Вот представь, тебе 13 лет.

Ты ещё не знаешь, что такое жизнь, а всё, что тебе интересно, это видеоигры, книги, боевики, друзья во дворе и всё прочее, что интересует парней в 13 лет.

К слову сказать, друзья, это наверное самое важное, чего я достиг в жизни, но к этому я вернусь позже.

Как ты уже поняла из названия этой главы, эта история о мальчике и о девочке, которую он встретил. И, конечно, про то, что из этого получилось.

Я был в 8 классе и до этого никогда не встречался с девушками. Я был в летних лагерях, танцевал медленные танцы с девочками, которых я приглашал или, которые приглашали меня на дискотеках, всё это не заходило дальше этого. Я никогда не целовался и никогда дарил цветы. Окей, те, что я дарил Наталье Сергеевне на день учителя и маме на 8 марта, не в счёт.

Считал ли я это большим упущением в том возрасте? Такой пробел, в плане отсутствия общения с девушками или мне было совершенно всё равно, я, к сожалению, не помню. Но когда я встретил Настю, я понял, что всё изменилось.

Когда тебе 13 лет и тебе говорят, что сейчас ты отправишься в больницу на две недели, потому что у тебя подозрение на гастрит, скажу я тебе, ощущение просто ужасное.

Две недели в таком возрасте, как два месяца, а перспектива постоянно принимать лекарства, есть безвкусную еду (что поделать, таковы наши больницы) и, конечно же, глотать зонд, представляется просто как ад на земле.

Глотать зонд. В аду, это наверное, отдельная пытка для особо провинившихся. Если ты никогда не пробовала, то я надеюсь, что и не попробуешь.

Единственное, о чём я не жалел, это что я пропущу 2 недели в школе. С ней у меня всегда были сложные отношения. Знаешь, что такое буллинг? А что такое быть аутсайдером в своей школе? Нет?

Что ж, я расскажу.

Это когда ты просыпаешься и понимаешь, что не хочешь идти туда, куда ты сейчас пойдёшь.

Когда в классе, один твой одноклассник постоянно донимают тебя, лезет в драку, обзывает и срывает на тебе злобу. А все остальные молчаливо смотрят на это и делают вид, что ничего не происходит. А ещё ты не понимаешь, что ты им сделал и от этого, давление становится ещё более сильным.

Это когда учителя, чтобы было поменьше шумихи, говорят, что ты сам виноват в том, что тебя заперли в женском туалете.

Это когда директриса, после очередной драки с двумя парнями, каждый из которых больше тебя в два раза, ставит тебе в укор то, что они учатся лучше тебя, как бы намекая, что ты хуже их, а значит им можно.

Психологическое давление в 7 и 8 классе, у меня было действительно высокое и не удивительно, что после окончания средней школы, вместо того, чтобы пойти в 10ый класс, своей Гимназии №1 г. Минска, я поступил в Торговый Колледж, просто чтобы поступить хоть куда-то, где начал жизнь заново, нашёл друзей и больше никогда не позволял кому-то делать себя жертвой.

Вспоминая всё это, не могу не сказать, что с другой стороны школьные годы воспитали во мне обострённое чувство справедливости и зародили “Комплекс Героя”, который обуславливается ощущением, что всех нужно спасать и я единственный, кто может это сделать.

Это диагноз, кстати, я поставил сам себе, когда несколькими годами позже, смотрел аниме “Bleach”, где основной мотивацией главного героя была в том, что он постоянно кого-то должен был спасать, даже если его не просили. Все битвы и сражения были обусловлены лишь этим. Видимо и у него детство было не совсем простым.

А ещё это научило меня разбираться в людях. Ах да, я не сказал, что двое моих одноклассников, которые постоянно дрались со мной и донимали, как физически, так и эмоционально, были до этого моими друзьями в 5 и 6 классах?

Да, всё так и было. Те, с кем я обедал и вместе шёл домой, сидел за одной партой, обсуждал школу и помогал списывать или списал у них сам, стали моими первыми заклятыми друзьями.

Прекрасный опыт, я считаю. Но тот опыт, о котором хорошо вспоминать, но не проживать.

Второй раз я ощутил то же самое, когда служил в израильской армии. Отличное время, чтобы с теплотой вспомнить об этом. Заново всё это пережить? Спасибо, нет.

Так вот, мне 13, а меня отправляют в детский стационар на две недели, подальше от школы, дома и лучших друзей, с которыми я гулял во дворе, с которыми был знаком с детского сада и с которыми, к слову, дружу до сих пор.

Я попадаю в палату, где пять или шесть ребят, примерно моего возраста и у всех схожее со мной заболевание. Нам не нужно постоянно лежать в кроватях, а мобильных или планшетов на те времена ещё не было, чтобы можно было окунуться в них и забить на всё, что происходит вокруг.

И поэтому я начинаю общаться. Сначала с соседями по палате, потом с теми, кто лежит в палатах рядом, в моём отделении и в теми, кто ходит на урок, который проводится раз в день с учителем, который приходит специально для этого в больницу.

Вообще, конечно, странная система обучения. Дети сидят в одном классе, будучи разной возрастной категории и на разных этапах обучения. Кто-то ушёл по программе далеко вперёд, а кто-то только-только освоил новый материал. И с каждым учитель вроде как должен заниматься индивидуально, но он один, а детей много и в итоге он ожидаемо не занимается ни с кем. Максимум, что он делает, это раздаёт задания, а после проверяет, кто что сделал.

Именно на этих беззаботных уроках, мальчик и встретил девочку. Она сидела позади него, носила забавные очки, каре и была всего на год его младше.

Мальчик сразу понравился девочке и вроде как девочка тоже понравилась ему. “Вроде как”, потому что он и сам не знал, так ли это.

Он помнил, как в летнем лагере “Горизонт” танцевал с девочками, которых считал красивыми, но всё это были лишь симпатии и какого-то более сильного чувства он не знал.

Общаясь с Настей всё больше и больше, будучи в палатах напротив, они узнавали друг друга, понимая, что испытывают определенное влечение.

Нет, я не пытаюсь опошлить эти отношения, просто если возникает ощущение, когда не хочешь проводить без человека ни секунды, когда начинаешь эмоционально зависеть от него и это сравнимо с лёгкой наркотической эйфорией, это ни с чем не спутать.

Тогда был мой первый поцелуй, должен признаться. И я запомнил его на всю жизнь.

- Я люблю тебя...выигрывать! - сказал я Насте, играя с ней в карты, через неделю после того, как мы были знакомы. Конечно, последнее слово я добавил с задержкой, завуалировав основной посыл и застеснявшись донести напрямую основную мысль.

- А я люблю тебя...выигрывать, ещё больше! - ответила мне Настя, глядя мне прямо в глаза и держа мою руку в своей руке.

Мы боялись признаться в собственных чувствах, но не боялись сбегать друг к другу в палату по ночам, несмотря на санитаров и соседей по палате. Мы болтали часами и проводили всё свободное от процедур и учёбы время.

Помнится, выяснилось, что соседке Насти, Саше, я тоже нравился, и у неё были на меня виды. Это Настя поведала мне позже, рассказывая, как Саша собиралась отбить меня у неё.

Такие небольшие мелочи, вспоминаются не сразу, и я даже не совсем понимаю до конца их значение и стоило ли дополнять этим историю. Но вот я вспоминаю что-то из прошлого и не могу опустить это, не рассказывая совсем.

- Рассказывай всё, что считаешь нужным – вдруг прерывает мой монолог Аня.

- Ладно. Вообще мелочи важны, они помогают вникнуть в историю ещё больше. Вот этот момент, что той Саше я нравился, зачем он? Может для того, чтобы создать мысль, что Настя меня могла ревновать? Или чтобы я почувствовал свою значимость, мол, смотрите, аж двум девушкам сразу понравился? Я хорошо общался со всеми, кто был в отделении, стоит сказать и все очень хорошо ко мне относились. Если я кому-то ещё мог понравится, в любом случае, я это совершенно не замечал. Возможно, я даже не замечал, как я нравлюсь самой Настей, как бы это парадоксально не звучало.

А чуть позже я узнал новость - Настя жила на соседней от меня улице! А значит мы легко сможем встретиться с ней после того, как нас выпишут. Зная это, я совсем не грустил от того, что её выписывают на два дня раньше меня . И даже не скучал ни в те последующие два дня в больнице, ни после, когда вернулся домой. Мы обменялись телефонами, она зашла в мою палату попрощаться, мы обнялись и она уехала.

- Просто обнялись? И всё?

- Ну, там за её спиной стояла её мама и, что я, что она, думаю, что мы застеснялись, да и ребята в палате были. Мы же не афишировали то, что происходило между нами. Дети же.

________________________________________________________

Однажды я видел небольшую зарисовку, где расстаются парень с девушкой. Девушка страдает и плачет первых пару недель, а после, отплакав своё, спокойно начинает жить дальше. У парня всё наоборот. Сначала он считает, что теперь он свободен и избавился от чего-то ненужного, а потом, осознав, что потерял, начинает страдать. И длится этот период зачастую намного дольше, чем у девушек.

________________________________________________________

Едва вернувшись домой, моя привычная жизнь также вернулась в привычное русло. Компьютер, школа, друзья.

А тут внезапно звонит Настя. И что-то говорит про то, как соскучилась. В это время, я стою на кухне, рядом мама с папой и мне невероятно неловко. Чтобы я признался перед ними, что по кому-то скучаю? Да никогда в жизни. Я отвечаю холодно и коротко. Говорю ей, что наберу, когда буду свободен, а когда буду свободен, пока что не знаю. И мы прощаемся.

Она звонит ещё несколько раз и во время каникул зовёт к себе в школу, потому что у неё там кружок по пению, а потом у неё будет время погулять. Я соглашаюсь, но говорю, что буду не один, а приеду вместе с Антоном, моим другом.

Что-то во мне переключилось тогда. Отчего-то мне казалось, что я больше не люблю её.

Я помню, как найдя эту школу и войдя в неё, как отыскав Настю, поднимаясь по лестнице на 2ой этаж, встретил её и как был ошарашен от того, как она бросилась мне на шею, а я не знал, что мне делать. Но ощущение, когда ты понимаешь, насколько человек рад тебя видеть, пусть даже это не взаимно, я запомнил навсегда. Каждый раз, когда такое происходило в моей жизни вновь, подсознанием я отправлялся в этот момент.

Я не очень хорошо помню, что было дальше. Кажется, потом мы с Антоном ждали, когда закончится её урок пения, где была лишь она, её подруга и учитель, а потом мы поехали по моей просьбе в город. Нет, не для того, чтобы погулять там или где-то посидеть. Кажется, я хотел купить интернет-карту.

- А что это такое?

- Сейчас у всех мобильный безлимитный интернет, а тогда такая штука была, когда ещё не было вайфая и выделенных сетей. Ты покупаешь интернет-карту в какой-нибудь союзпечати, на ней находишь код, который вводишь на сайте провайдера, подключаясь с помощью телефонной линии. Может слышала, там при подключении ещё звук очень характерный, ни с чем его не спутаешь.

- Нет, не слышала.

- В общем мне нужна была эта карта, а нигде рядом с домой её не продавали, вот и приходилось ездить в центр.

Когда мы съездили, а эта встреча, видимо была ключевая, мы потом очень долго не виделись. Настя увидела моё напускное равнодушие и незаинтересованность, скорее всего. Я вёл себя так, как будто я сделал ей одолжение, приехав к ней и проведя с ней время. Всё это вспоминается с большим трудом, но скорее всего так всё и было.

Подумав, что я больше не испытываю к ней чувств, Настя разочаровалась и, в каком-то смысле, “переболела” мной. Как ветрянкой.

- А потом?

- А потом она выздоровела.

Для меня же, всё только начиналось. Лишь спустя несколько месяцев с той встречи, до меня начало доходить, как же я скучаю и как мне не хватает Насти. Как мне хочется встретится и как хочется назвать Настю своей девушкой.

Как-то я позвонил ей и ответила её мама, она сказала, что её нет дома и Настя гуляет где-то на улице. Я просто собрался, позвал Антона с собой и мы отправились в ту часть района, где была её школа.

Сейчас я найду её, думал я, внезапно предстану перед ней, она поймёт как скучала, мы прогуляемся, поговорим и всё будет как прежде. Нужно только её найти.

Конечно, всё было не так. Только не я её нашёл тогда, а она меня. На улице уже было темно, мы ходили вокруг школы, а Настя стояла в компании ребят и узнать её силуэт среди них было решительно невозможно. Мы проходим мимо этой компании и внезапно я слышу выкрик:

- Краков, ты что тут делаешь?

По фамилии назвала. В тот момент, мне хотелось провалиться сквозь землю. Я что-то промямлил типа “да я тут просто мимо проходил” и действительно просто пошёл дальше, всем видом давая понять, что так всё и есть.

Я звонил по вечерам, пытаясь выстроить диалог из вопросов, что натыкались на стену односложных ответов, пытался куда-то позвать, но Насте всё это было уже не нужно.

Впервые в жизни я узнал, что это такое, когда симпатия, очень сильная симпатия оказывается невзаимной. Я не могу назвать это неразделённой любовью по ряду причин и одна из них, как я сейчас понимаю - не настолько сильно чувство, чтобы называть его так.

Да, я очень скучал по Насте, а смотря французский фильм Амели, в конце мне хотелось заплакать, потому что в ту пору, Настя очень напоминала мне Одри Тоту с такой же причёской каре, как у неё. Хотелось, потому что в конце фильма, Амели находит свою любовь и у неё всё хорошо, а у меня нет.

Стоит сказать, что я не забыл Настю навсегда. Спустя два или три года, мы постепенно начали общаться. К тому моменту я уже не питал никаких надежд, да и каких-либо других чувств, скорее всего тоже. Я совсем не умел отпускать людей, как и не умею сейчас, а любопытство “что же стало с этим человеком”, всегда побеждало все остальные предрассудки.

К тому моменту у неё был парень, мы болтали о всякой ерунде и виделись не особо часто, примерно раз в полгода ещё несколько лет.

Когда мне было 30, я, будучи подписанным на неё в инстаграме, предложил встретиться и пообщаться при возможности. К тому моменту мы не виделись чуть менее 10 лет, она жила в Испании и приезжала в Минск на пару недель по каким-то своим делам.

Был тёплый летний день, мы мило поболтали, рассказывая каждый о своей жизни, будучи совершенно другими людьми в сравнении с теми мальчиком и девочкой, что лежали в детстве в больнице по подозрению на гастрит.

А потом мы разошлись, понимая, что встретимся мы друг с другом ещё очень нескоро. Разве что я буду проездом в Испании, кто знает.

- Обычно в книгах, которые не совсем художественные, но и не автобиографические, модно подводить какие-то выводы или извлекать уроки. А так как с каждой историей я всегда проводил много времени над рефлексией и размышлениями, здесь есть, что сказать.

Вот в чём была моя ошибка юности? То, что не стоит упускать свой шанс? А может всё же “всему своё время”? Так или иначе, но первые отношения у меня произошли много позже и это не очень интересная история. А вот то, что я в принципе встретил Настю, попав в больницу и у нас было чуть меньше двух недель, где были только мы, а нам было по 13 лет, это, мне кажется, и есть романтика.

Думаю, стоит сказать спасибо Насте, что случилась в моей жизни и спасибо, что не дала мне второго шанса. И хотя я совершенно не усвоил этот урок, это дало подсознательный толчок для чего-то совершенно другого. А ещё, спустя года, я рад, что мне есть, что вспомнить. А это, самое главное.

- Чтобы было, что вспомнить?

- Да, пожалуй. Жизнь складывается из моментов и чем больше таких моментов скапливается к концу, тем насыщенней ты ощущаешь себя. Да, о чём-то люди жалеют и зачастую они совершали множество ошибок в жизни, но пустота, это намного хуже. Жизнь в целом и есть череда ошибок, которые делает человек, а из пустоты истории не сложишь.

- Спасибо гастриту, из-за которого всё и произошло. – она вновь рассмеялась, разрядив эту философскую речь.

- И вправду. Если бы не он, ничего не было. Жаль, он мне с армией не помог откосить. Представляешь, прохожу мед комиссию, проверяют на гастрит, а его нет. Полностью пропал.

- Ну так здорово же!

- Ага, это сейчас здорово, а тогда знаешь как он был необходим? Пришлось другие пути отхода искать.

- И нашёл?

- М, нашёл, да. В Израиль сбежал. И от армии и от обыденности.

- Расскажешь?

- Не сразу. Сначала я должен рассказать о Кристине, моей подруге детства. Я же говорил, что не умею отпускать людей. Вот и её не отпустил, хотя мы дружили, когда мне было всего 9.

- Ещё одна твоя любовь детства.

- Не совсем. Да и к тому же, история её со мной почти не связана, здесь и играю роль только наблюдатель, вот уже более двадцати лет.

- Это же больше, чем мне лет, Саша!

- Представляешь! Жизнь вообще долгая штука. Правда, проходит жутко быстро. Бесит, невероятно!

- Так говоришь, будто тебе уже пятьдесят.

- Ну не пятьдесят, конечно. Но я уже начинаю это ощущать, даже в тридцать с небольшим. Вроде только недавно с ней в догонялки играли и тут внезапно у неё уже двое детей. О! давай здесь перейдём на другую сторону, там меньше народа.

Мы заходим в подземный переход, переходя на сторону Академии Наук. Вид на Октябрь, кинотеатр, рядом с которым я встретил Иру впервые, предстаёт перед нами во всём величии. Точнее, величии, которое у него было лет сорок назад. Сейчас это просто кинотеатр, который находится рядом с университетом, из-за чего студенты и являются его основной аудиторией. Дешёвые билеты, неудобные кресла.

- Припекает, да? – она щурится и смотрит на меня

- Есть такое. Давай воду с собой возьмём, гулять то ещё долго.

Почему я общаюсь с ней, мысль проносится молнией при встрече наших взглядов, но я тут же пытаюсь её отогнать. Почему рассказываю всё это?

- О, не откажусь. В обморок падать не хочу.

- Вот и я не хочу, так что давай искать ближайший магазин.

Я тянусь за сигаретой, чтобы отогнать лишние мысли, как всегда это делаю, хотя мы курили всего 15 минут назад. Но в последний момент передумываю.

Ещё рано. Сначала нужно вспомнить о Кристине.

Глава 2. Стать слушателем.

- Вот первая глава и окончена. – солнце светило нам прямо в глаза и я постоянно щурился.

- Ух ты! И мы уже во второй главе?

- Можно и так сказать. Кстати, если ты подумала, что я начал с истории о Насте, потому что начать со своей юности это было наилучшим вариантом, то это не совсем так. Пустота, которая образуется внутри, всегда пытается себя заполнить и в данном случае, тот момент, что с Настей у меня ничего не получилось, был отправной точкой. Ну, сегодня мне кажется это именно так. Пусть я назвал себя Собирателем Историй, Слушателем, Наблюдателем, ну и всё такое, много позже, именно то, что получилось с Настей, всё же видится мне точкой невозврата.

- Невозврата?

- Ну да. Это критическая точка, после которой уже невозможно вернуться к исходному состоянию. Представь, что лётчик летит по прямой, отдаляясь от своей базы и ему нужно рассчитывать топливо, чтобы его хватило на то, чтобы вернутся. Как только он тратит половину и всё ещё не развернулся, чтобы лететь обратно, эту точку и можно считать невозвратной.

- А, вот оно как, буду знать.

- Ну вот, так и у меня с Настей. После событий с ней, всё немного как бы так сказать, сломалось, чтоли.

Мы шли щурясь по тротуару навстречу солнцу и разглядеть что-то на расстояние больше 5 метров было проблематично. Внезапно откуда-то со стороны донёсся голос:

- Саша! Привет!

- Марина?! – я смутился, и, кажется, голос выдал меня, но я в мгновение тут же сосредоточился – и тебе привет. Неожиданно, хм.

- Да, были тут дела, вот и оказалась рядом с БГУИРом. Как ты? Я звонила тебе.

Никогда не понимал вопрос «как ты?». «Как дела» ещё можно как-то понять. Люди задают дежурный вопрос, чтобы получить дежурный ответ. Это просто ещё одна форма риторического вопроса? А может я просто придираюсь? Это как с модным словом «такое». «Ну такое», говорят люди, когда не знают, что ответить на вопрос «А как тебе вот этот фильм, песня или книга». «Такое» - отвечают они, чтобы ответить, не давая никакой ответ.

- Да, я видел твой пропущенный, но… – я знал, что нужно ответить ей прямо и понимал, что Аня сейчас пристально наблюдает за происходящим - твоя история окончена. Мы не будем больше встречаться. Я не останусь тебе другом и говорил тебе об этом. Не стоит мне звонить, ладно?

- В смысле окончена? Ты охренел?

- Извини, что не буду вдаваться в подробности, но эту фразу я сказал скорее себе, чем тебе. Мы точно случайно встретились?

- Конечно точно! Блин, как же это по-дурацки выглядит. Ладно, прощаемся, значит прощаемся. Иди сюда, хоть обниму тебя напоследок. Не хочу на тебя злится и я не звонила для того, чтобы что-то вернуть. Просто звонила, потому что соскучилась.

Я обнимаю её, зная, что не увижу её уже никогда, а эта встреча возможно, была весьма кстати. Я убегаю от неё и от себя, убегаю от ответственности, которую могли принести эти отношения и убегаю от скуки, которую они мне принесли.

Я отпускаю её из своих объятий и машу рукой, когда мы начинаем отдаляться.

- Мы встречались с ней совсем недолго. Вообще она очень забавная и хорошая. Просто мы очень разные.

- Твоя история закончена – цитирует Аня, - ну ты даёшь. Прямо в лицо!

- Не переживай, я знал, что не обижу её этим. Марина не обижалась на ерунду и за это ей отдельная благодарность. Вот вроде недолгое время были с ней вместе, но если разбираешься в людях, то месяц, это невероятно большой период, чтобы понять, что представляет собой человек, с которым ты общаешься всё свободное время. Ещё и эта встреча. М да, Минск всё-таки маленький город. Да и вообще мир тесен.

- Это точно. Неловко получилось. Я тут ещё. Ты раньше не рассказывал про неё.

- Да, не рассказывал. А тебя, она скорее всего и не заметила. Ну или мне так показалось.

- А почему не рассказывал?

- Кажется ты не отстанешь, да? – я сделал глоток, поглядывая на неё.

- Не-а.

- В каждом человеке есть какой-то Потенциал. Вот именно так. С большой буквы «П». И если его нет, то мне с ним приходится расставаться. Не подумай, что я какой-то циник или зазнавшийся сноб. Просто я очень долго учился тому, чтобы уметь вовремя отпускать людей. Или чтобы они отпускали меня. В эмоциональном плане, конечно. А про Марину не рассказывал, потому что её Потенциал был не так высок и я знал, что всё наше общение будет очень не долгосрочным. Избавил тебя от лишней информации. Хотя, звучит как отговорка, да?

- Да нет, почему. Ты же не обязан мне рассказывать всё подряд. Просто было интересно.

- Ладно. А говоря эту фразу - «Твоя история окончена», я ставлю точку, хотя и знаю, что истории зачастую даже законченные, имеют продолжение. Ну, сама понимаешь, жизнь не книга, где есть последняя страница и можно её закрыть. Всегда наступает завтра. Даже смерть не является причиной.

Она ничего не ответила и спустя несколько секунд я продолжил.

- Но вот я бегу от себя, потому что имея сотни историй, рассказанные моими друзьями, знакомыми, случайными людьми, и с каждой из них я пытался учиться на ошибках, задавать себе те же вопросы и выстроить систему ценностей и принципов, с которыми я живу до сих пор.

- Да, ты с этого как раз и начал нашу прогулку.

- Повторяюсь, да? Не люблю, когда так выходит.

- Нет, всё нормально, так даже лучше.

- Да? А то если я опять начну, останавливай меня, самому такое не нравится. Марина, меня этой встречей, всё-таки, несколько удивила. Сумбурно так вышло. Но, надеюсь, с ней всё будет хорошо. Пусть у неё и нет Потенциала, она хороший человек.

- Мне тоже так показалось. По глазам как-то. И голосу. Может не надо было с ней так резко?

- Может быть ты и права. Обычно я так не делаю. Это всё твоё влияние, представляешь! – я пытался свести всё в шутку, в которой была лишь доля шутки.

- Моё? Вот так вот, да?

- А то! Ладно, давай уже наконец про Кристину, м?

- Угум. Давай.

- Хорошо. Итак, долгое время, я считал, что всё началось после истории с Ирой, но нет.

- Ира! Ты постоянно её упоминаешь. Кто она?

- Женщина всей моей жизни, я же говорил - мне забавно называть её так, потому что это давно не правда. Но титул, что я нагло своровал, кажется из сериала “Секс в большом городе”, где у главной героини был “мужчина всей её жизни”, кажется мне весьма ироничным.

- Расскажешь о ней?

- Попозже. Обещаю, третья глава будет про неё, а потом мы перейдём наконец про жизнь и людей в Израиле.

- Точно. Ты же там прожил несколько лет.

- Было дело. Но сначала про Кристину.

На фоне всего этого, всех тех историй, что я вспоминаю, я снова думаю, почему я начал убегать от себя? Почему мы все пытаемся это сделать?

Эти незавершённые гештальты накладываются один на другой на протяжении всей нашей жизни и каждый из них, я уверен, достоин отдельной истории.

И когда пустота, этот внутренний вакуум, создаёт слишком высокое давление, каждый из нас пытается заполнить его хоть чем-то.

Все мы зависимы от чего-то.

Исконно русское лекарство - алкоголь. Пиво после работы, водка, виски или коньяк на выходных. Увы, я никогда не был приверженцем того, что это действительно может помочь.

Многие получают от этого удовольствие, они бегут от себя таким образом очень давно и среди моих друзей таких тоже немало, но сколько я не пытался, убежать от себя таким образом, мне не удавалось. Завидую тем, кто может просто прийти в бар или собраться с друзьями, выпить тонну алкоголя и ему становится от этого хорошо, потому что я без понятия, какого это.

Сколько бы я не выпил, мне ни разу это не удавалось. Люди забывают о работе, о проблемах, о будущем, но как я не пытался, мне этот способ так ни разу и не помог. А может быть и им тоже.

Каждый раз наступает следующее утро, когда вместе с похмельям, на тебя падает и вся та реальность, от которой ты так пытался вчера избавиться.

И вот ты думаешь, как же отвлечься?

Кино и сериалы надоели, алкоголь не помогает, а все друзья заняты.

Ты идёшь по городу, в наушниках играет музыка, ты полностью поглощен своими мыслями о том, что будешь готовить на ужин, или о подобной повседневной ерунде, как вдруг ты сталкиваешься лицом к лицу со своей подругой детства, которую с этого самого детства ни разу и не видел.

Едва начав разговор и в полном удивлении от произошедшего, ты понимаешь, что в данную секунду самое интересное на свете, это узнать что же с ней было всё это время. Вечер полностью свободен, и вот вы уже идёте в ближайшее кафе, чтобы рассказать друг другу всю ту пропасть рассказов, что произошла с вами за всё это время. Вопрос с ужином и потенциально потерянным вечером решён.

Всё примерно так и было. Последний раз мы виделись с Кристиной ещё когда мне было 10 лет, а ей 8. Мы жили в одном доме и она до сих пор называет меня своей первой любовью. Забавно, что мы вновь касаемся этой темы, и забавно насколько девочки взрослеют раньше мальчиков.

Мы играли во дворе с ней и её младшим братом Денисом, которому на тот момент было 6.

Она приглашала меня в гости, её мама готовила нам обед, а я загадывал ей загадки Сфинкса, которые прочитал в книге о Древней Греции. Мама Кристины очень хорошо относилась ко мне, и, конечно, относится до сих, не зря я всё-таки крёстный отец её внука (извини за спойлер). Будучи в 10 лет полностью поглощённым сериалом “Горец” о бессмертном Дункане Маклауде, я говорил маме Кристины, что я сам бессмертный и зачем-то добавлял, что у меня зелёная кровь. Она до сих пор меня с этим подкалывает и по правде сказать, если бы они с Кристиной не напомнили мне этот смешной факт много лет спустя, я бы так и не вспомнил его, как и большую часть детства, которую, увы, мы все рано или поздно забываем.

Куда она пропала тогда?

Вопрос, мучивший меня все эти годы, был разрешён в первые же мгновения. Дело в том, что в один прекрасный момент, Кристина и её семья просто исчезли. На стук в дверь и на телефон никто не отвечал, а интернета, чтобы написать в мессенджер, у нас тогда ещё не было. Я совершенно не понимал, что произошло, а тем более не понимал, почему ни Кристина, ни Денис не предупредили меня об этом. Именно из-за их внезапного исчезновения мы потеряли связь на почти что 10 лет.

Оказалось, что квартира, где они жили, была съёмной, а у родителей Кристины был какой-то бизнес в Минске. Судя по всему, в те сложные 90ые наладить его не удалось. Сами они были из России, из Тулы, и поняв, что оставаться без денег в Минске не получится, вернулись туда, откуда изначально и приехали несколько лет назад.

И вот, Кристина стоит передо мной, в моём городе, спустя так много лет. Здесь она была в гостях у одноклассницы, а оставалась всего на несколько дней.

Конечно, она не забыла меня и даже пыталась найти, в тогда ещё только развивающейся социальной сети “Вконтакте”. К слову, я тоже пытался. И ни у одного из нас это не получилось. У меня, потому что она поменяла фамилию на девичью фамилию мамы, а у неё- потому что запомнила мою фамилию неверно.

В такие моменты мне хочется верить в судьбу, потому что шанс, что такое совпадение может произойти, просто космически мал.

А может быть это Минск, опять же, просто большая деревня, кто знает. Каждый раз, нет-нет, а кого-то встретишь.

Отправившись в ближайшее кафе, мы начали рассказывать. Да-да, именно так. Рассказывать. Всё, что накопилось. Точнее, она начала. Моя история на тот момент была слишком скучна, чтобы тратить на неё больше пяти минут. Ира, маса, жизнь в Израиле и служба в израильской армии, всё это было ещё впереди. а вот у Кристины начало истории уже было сформировано, несмотря на то, что ей было всего 18.

Вернувшись в Тулу, она закончила как обычную школу, так и музыкальную. Она собиралась поступать в Москву, данные у неё для этого были, чтобы учиться по оперному вокалу и у нее бы это удалось.

Но что-то пошло не так, новый педагог, который занимался с ней перед поступлением начал ломать ей голос, уничтожив заливистый сальфеджио к чертям. Она долго рассказывала про то, как пела, как занималась и как пришлось закончить со всем этим. Она рассказывала про периоды, когда была в депрессии, когда сидела днями дома, когда искала работу и как пробовала работать в нескольких местах. Как её семья отнеслась ко всему этому и как её поддерживали на всех этапах. Или не поддерживали. Как она иногда ссорилась с мамой и братом, а потом снова мирилась. Как не знала, что ей делать дальше.

С этим вечным вопросом, что делать дальше, Кристина и оказалась в Минске.

Она была на перепутье и переживать и рассказывать это в моменте совершенно иной опыт, чем рассказывать что-то, что уже произошло или что-то, что уже закончилось. Мы сидели и общались, она рассказала про Дениса и спрашивала про ребят со двора. Рассказала, почему им так срочно пришлось уезжать и множество других мелочей, пожалуй, важных лишь для нас двоих.

Самое главное, что я осознал в этот вечер было не чувство тех переживаний, в которых она жила и не та бесконечная пустота выборов, что стояли перед нет, но то ощущение родства и связи, что вернулось к нам спустя 10 лет.

Говорят, что дружбы между мужчиной и женщиной не существует. Многие годы, я пытаюсь разобраться в этом вопросе то соглашаясь с ним, то пытаясь опровергнуть. Считается, что если парень и девушка дружат, то кто-то точно скрывает чувства, а второй замечая это или нет, оставляет его во френдзоне. Мне с этим сложно спорить, особенно побывав в такой ситуации самостоятельно, но должен сделать несколько оговорок.

Первая – вы работаете вместе и ваш основном интерес это работа. Вы хорошо относитесь друг к другу, но связующим звеном является ваша деятельность, общий интерес, что и способствует вашему общению – постоянным наличием темы для разговора. Другое дело, можно ли это назвать дружбой или же это просто общение, но так или иначе мужчина и женщина проводят друг с другом много времени, никак не претендуя на личную жизнь.

Второй – более правдоподобный, это когда и парень и девушка не во вкусе друг друга. Т.е она не считает его привлекательным для себя, в то время как ему внешне не нравится она. Нет, я не говорю, что оба должны быть обязательно страшными и некрасивыми, просто и парню и девушке должны нравится другие типажи. Если эта схема ломается хотя бы в одностороннем порядке, мы снова возвращаемся к френдзоне, надеждам и всему остальному.

Третий вариант – если оба женаты или в отношениях, но ищут в общении с противоположным полом какой-то совет, помощь в рассмотрении проблемы со стороны или просто возможности обсудить или пожаловаться в том, что происходит в их жизни.

Четвёртый вариант и он же самый железный – вы родственники. Ну, тут, думаю, всё понятно.

Конечно, кто-то может с этим поспорить, а кто-то наоборот, согласится. И в этих четырёх вариантах может быть много «но», «а если» и так далее. Я даже не берусь утверждать, что это единственные возможные варианты.

Всё, что я хочу сказать, дружба между мной и Кристиной появилась в тот самый день, когда я узнал про то, что с ней, а она встретила друга детства, которого больше никогда не хотела терять и считала чуть ли не членом своей семьи.

Какой из вариантов подходит в этом случае? Я всегда говорил ей, что как бы прекрасна она не была, она не в моём вкусе, а она говорила, что я её второй брат. Вопрос, можно сказать, был решён.

Впоследствии её история продолжилась и я узнал всё, что было дальше, на протяжении почти что десяти лет.

Если хочешь стать собирателем историй, нужно запомнить три вещи. Слишком много теории на страницу книги, но куда деваться.

Первая: уметь слушать. Забудь о том, что тебе тоже есть, что рассказать. И в то же время, тебе всегда должно быть, что рассказать. Этот парадокс складывается из того, что в любой момент, рассказчик может почувствовать, что он не в равных условиях, а последний час вы разговариваете только о нём. Едва это происходит, флоу самой беседы сбивается, если тебе нечего рассказать в ответ или, на крайний случай, задать следующий вопрос.

- Флоу?

- Эмм, поток. Течение.

Если течение беседы и возврат в историю нарушен, если образовывается слишком длинная пауза и рассказчик не “взял” её для того, чтобы вспомнить что-то ещё, волшебство самой истории может сойти на нет.

Конечно, если тебе повезёт, то сам рассказчик будет так поглощён своим рассказом, что до самого конца ничего не заметит, но поверь мне, ситуации бывают разные.

Вторая: я называю это “Не вмешивайся в промысел” или если не так пафосно - ни в коем случае, никогда не давай советов! Даже если очень и очень хочется. Это самое бесполезное, что можно сделать после того, как история, которая ещё не закончена на сегодняшний день, останавливается на вопросе “Что же делать дальше?”.

Как действовать в такой ситуации? Что сказать в ответ, как только течение повествования сменилось неловким молчанием, когда рассказчик закончил, а слушатель всё ещё пребывает в плену рассказа, переживая, так сказать, остаточный эффект.

Так вот нужно задавать вопросы. Всегда есть детали, которые или не были затронуты или были полностью проигнорированы.

А как на это реагировал твой молодой человек, Кристина?

А что в это время делал твой брат Денис? А как тебя поддерживали родители и многое-многое другое.

И, наконец, третье. Самое сложное. Научиться ждать. В книге, которая повлияла на меня колоссальным образом - “Сиддхартха” Германа Гессе, главный герой говорил, что в жизни умеет делать всего три вещи: он умеет ждать. Он умеет думать. Он умеет поститься.

Насчёт последнего, признаюсь сразу, пост я никогда не держал. А вот учиться ждать и учиться думать, это самое необходимое для тех, кто собирает истории в надежде на то, чтобы получить её не только с интригующим началом, но и со стоящим того концом.

В жизни, ждать нам приходится всего и постоянно.

Мы ждём когда на экраны выйдет долгожданный фильм и ждём день, когда получим зарплату. Ждём лета, когда на улице зима и ждём зиму, когда мучаемся от летнего зноя.

Мы ждём звонка, сообщения, новостей.

Я учился ждать развития историй, за которыми следил и зачастую на это уходили годы, как в случае с Кристиной.

В отличие от кино и книг, которых мы тоже ждём годами, живые герои и живые ситуации, тем и отличаются, что дают нам простор в том, чтобы узнать больше, чем было заложено изначально. Особенно, когда всё принимает неожиданный поворот.

“Как же так получилось?”, хочется спросить у героя. И иногда, хоть и не особо часто, у меня получается узнать ответ.

Узнать его у Кристины мне тоже удалось, когда я услышал новость о том, что она идёт служить в Российскую армию, станет военнослужащей, а работать будет в аэропорту Шереметьево.

- Как так получилось? Ты хотела петь, а теперь будешь носить воинскую форму? - удивлялся я.

Между одним событием и другим, как оказалось, был немалый перерыв. Вопрос самоопределения и туманное будущее.

Всё это преследовало Кристину на протяжении полугода, после того, как она ушла из музыкальной школы, но даже когда она решила кардинально изменить свою жизнь, прошёл ещё год, пока комиссия решала, брать её на службу или нет.

Интересные ощущение складываются, когда ты живёшь долгое время в предвкушении чего-то, но, когда именно это произойдёт, не знаешь.

Кристина помогала родителям по работе и по дому, ездила заграницу, училась чему-то, но ничего не планировала в долгосрочном периоде, зная, что придёт момент и её призовут.

В любой момент она могла передумать, в любой момент ей мог прийти отказ, но её целеустремлённость не позволяла ей отказаться от задуманного.

Со всех сторон она была окружена неопределённостью. Во всём. И особенно в личной жизни.

Она встретила Кирилла на дне рождения старого знакомого. Странный, лысый, с грязной обувью молодой человек, немного старше её, на первый взгляд не вызывал симпатии.

Но стоило ему заговорить с ней и всё изменилось. А спустя два часа, оба поняли, что теперь всё будет по-другому.

Ты встречала человека, который полностью является твоим зеркалом в эмоциональном, интеллектуальном и сексуальном плане? Кристина встретила именно такого человека. Как снег на голову, он свалился в самый неожиданный момент, вытащив её из депрессии и перевернув текущую спокойную жизнь с ног на голову.

Два месяца они проводили почти всё свободное время вместе. Два месяца она жила с ним позабыв почти обо всём. Два месяца он не знал, что вот-вот всё закончится, а Кристина скоро должна будет уехать в Москву навсегда.

Кто-то считает, что выбор есть всегда. А кто-то, и я в том числе, что на самом деле выбор в нашей жизни давно предопределён и мы живём лишь в иллюзии того, что способны выбирать. Всё складывается заранее из многих факторов, начиная от ДНК человека, его характера, в каких условиях он вырос и заканчивая тем, что он ел сегодня на завтрак, какой была погода и о чём он разговаривал вчера с коллегами на работе. Сотни факторов уже повлияли на то, какой предстаёт возможность сделать, так называемый выбор.

Мог ли Кирилл сказать, что он настолько любит Кристину, что переедет в Москву вслед за ней? Найдёт там работу, снимет жильё и тоже кардинально изменит свою жизнь?

Был ли у него выбор, если всю жизнь он был человеком, в целом, плывшим по течению и не любившим перенапрягаться? Если он никогда не выходил из зоны комфорта, а ближайшие планы на будущее у него заключались в том, чтобы жизненная ситуация на сегодня не ухудшилась завтра.

В этом, возможно, было одно из немногих, но настолько важное отличие его от Кристины. И пока она сама в ожидании решения своего будущего начальства, плыла по течению жизни, они идеально подходили друг к другу. Всё изменилось, едва из командования пришёл приказ.

Сказать, что был грандиозный скандал - ничего не сказать. Он обижался, возмущался, злился. И понимал, что он ничего не может с этим сделать.

Всё, что им оставалось, это наслаждаться последующими месяцами, перед финальной датой призыва.

Все медосмотры, собеседования, полиграфы и анкеты были позади. Родина ждала. Она была определена в Шереметьево. В Москву, как и планировалось.

Как раз перед тем, как окончательно поступить на службу и сделаться невыездной, Кристина приехала ещё раз ко мне в гости в Минск.

Мы беседовали о жизни, о Кирилле и смотрели фильмы Зака Снайдера.

Правильно ли она сделала, что не сказала Кириллу сразу о том, что все, что у них было, это лишь временное явление?

Правильно ли она сделает, что не будет пытаться выстраивать отношения на расстоянии, зная, что этому придёт конец.

Несколько лет спустя Кристина вышла замуж за Сергея, который в какой-то момент был переведён к ней в часть. Он сделал ей предложение на третий день после того, как они начали встречаться. У них родилось двое сыновей, одному из которых я даже стал крёстным отцом.

В какой-то момент я понял, что в идеале у каждого человека должна быть история, когда чувства переливаются через край, страсть пересекается с ревностью, а в конце все заканчивается взрывом эмоций. И этот конец обязательно должен быть.

Когда испытываешь эмоциональный голод каждую секунду и твой партнёр становится твоим наркотиком, который хочется всё больше и больше.

У буйных чувств неистовый конец (с) Мир Дикого Запада.

Потому в реальной жизни (а не в романтических книгах) всё это рано или поздно заканчивается. Буря угасает, а шторм сменяется штилем, и то, что остаётся после этого, не всегда оказывается тем, чем нам кажется сначала.

В каком-то смысле, Кристине повезло, что обстоятельства извне повлияли на то, что всё закончилось на пике, не испортив воспоминания реалиями быта и последствия прозрения.

Она узнала, что такое страсть, что такое любовь с первого взгляда, что такое безумный секс после ссоры, что длилась за час до этого.

Она узнала это, но после поняла, что это не то, чего ей хотелось бы на протяжении всей последующей жизни.

Сергей смог дать ей что-то иное, что было важнее тех ярких красок, длящихся лишь краткое, в сравнении с целой жизнью впереди, мгновение. Он дал ей будущее.

- О чём эта история, как ты думаешь, Аня?

- Ну, наверное, о том, что…о том, как Кристина влюбилась и что это ни к чему не привело, потому что этот парень оказался тряпкой и не смог из-за неё выйти из зоны комфорта.

- Или про то, что человек во время неопределённости живёт в совершенно другой реальности? Он мыслит и действует иначе.

- Ты имеешь в виду, что если бы она встретила этого Кирилла в другой момент своей жизни, всё было бы иначе.

- Кто знает. Скорее всего, конец был бы тот же, просто всё это затянулось бы ещё на более долгий период. Не знаю, плохо это или хорошо. Просто люди, встречая других людей, получают важный опыт.

- Люди, это всего лишь опыт, так получается?

- Для кого-то да. Если смотреть с точки зрения сухого остатка. Увы, так и выходит. Особенно если говорить про взгляд на времена десятилетней давности. Или двадцатилетней. Чаще всего, так и есть. Банальность, конечно, но люди приходят в жизнь других людей, чтобы сыграть свою роль, а после, исчезнуть навсегда. Вот мы сейчас гуляем с тобой по городу, а возможно завтра, после всего мной рассказанного, ты проснёшься другим человеком, потому что я повлиял на тебя. Разве это не подтверждение всего этого.

- Нет, я вовсе не спорю, что всё именно так, просто…просто это звучит как-то цинично.

- Возможно. Иногда и мне это кажется таким. Но на самом деле нет. Что ещё скажешь насчёт Кристины?

- Мм, она молодец, что из-за Кирилла, она не изменила своих планов, хотя, наверняка могла. Уверена, ей было очень сложно.

- Ты даже не представляешь, насколько. Насколько я помню, там ведь всё закончилось не сразу. То он действительно хотел отправится за ней в Москву, то не хотел. Было даже такое, что его приняли в семью, так сказать. Отец Кристины помог ему с работой, и они работали вместе, хотя я подробностей точных не знаю, но так или иначе, он действительно был очень важен для Кристины. А если он важен для неё, то важен для всей семьи, так у них было устроено. Я помню, как улетая в Израиль, мы накануне говорили и она сказала, хм, как же она сказала?

- Что-то про семью?

- Что-то про то, что сколько бы времени мы не виделись и сколько бы времени мы не общались, ещё с тех времён, когда мне было 10, а ей было 8, а у меня была зелёная кровь, я навсегда тоже останусь частью их семьи. Это было очень важно и скорее всего тоже повлияло на то, чтобы я в итоге вернулся.

- Но почему так вышло? Вы не виделись 10 лет, а потом случайно встретились и продолжили общаться. Откуда такое отношение?

- Оставлю этот вопрос открытым. Может быть в процессе, на примере других историй, у нас получится с этим разобраться. Вот говорят, после двадцати пяти, настоящих друзей уже не найти. Все начинают искать выгоду в общении и оно уже не такое, как если вы начали общаться в детстве или в юности. А я нашёл. Или меня нашли. Хочешь узнать про мои первые месяцы в Израиле?

- Конечно. Как ты вообще там оказался?

- Еврейские корни и жуткое нежелание служить в белорусской армии, вот как я там оказался. – мне отчего-то смешно, хотя всё было именно так. - В израильской было веселее, мне кажется. Давай здесь дорогу перейдём.

- Хорошо. А ты же на израильском умеешь говорить?

- На иврите? Ну вроде того.

Мы переходим пешеходный переход, я выбрасываю пустую бутылку в урну и отчего-то радуюсь, что Аня совсем забыла, что я обещал сначала рассказать про Иру. Отчего-то мне хочется отложить это на потом, потому что я ещё не знаю, что именно я расскажу.

Про учёбу на программе «маса» рассказать проще. Или нет.

Глава 3. Лучшее время в жизни.

- Израиль. Маса. Эм, с чего же начать?

- Ты так часто говоришь это слово. Что за масса?

- Оу, нет-нет. Не масса. Маса. Так называется учебная программа. Без преувеличения, лучшее время в моей жизни.

Я мельком замечаю, как она всё равно не до конца понимает, и продолжаю разъяснять.

- Окей, давай отвлечемся от всех этих историй и прочей лирики с псевдофилософскими размышлениями. Вот по порядку: Момент, когда я заканчивал пятый курс своего универа, а как ты помнишь, учился я, как и ты сейчас, на экономиста. Что делать дальше, после получения диплома, я понятия не имел. Искать работу? Идти в армию? Я был годен и в целом, выбора особого не оставалось. До защиты диплома оставалось пара месяцев, как вдруг в одно солнечное утро мне позвонили.

В Минске, как и в других крупных городах СНГ есть израильские культурные центры. Такие места, где собирают еврейскую молодёжь со всего города и тусуются там, устраивают всякие ивенты, даже учат иврит бесплатно, с теми у кого есть на это желание. В общем, всячески возвращают молодых евреев к их корням. В Израиле существует масса программ, финансируемых государством, и они, конечно, плотно работают с этими центрами. Минский центр каким-то образом отыскал меня, и в то самое утро именно они мне позвонили. То ли я давно был у них в списках, то ли меня нашли через кого-то, не знаю, но случилось всё так, как обычно у меня и случается. Случайно, внезапно и именно тогда, когда мне было нужно.

Меня позвали учиться на 8 месяцев на масу по специальности менеджмент. Ну точнее, вариантов была уйма: менеджмент, сми (режиссура и журналистика), речёрч, дайвинг, кулинария, программирование. Их просто уйма по всей стране. Молодёжь со всего мира едет учиться и жить в другой стране, получая уникальный опыт.

- У меня такое чувство, как будто я читаю тебе рекламный буклет, зазывая туда.

- Как я поняла, туда могут попасть только ребята с еврейскими корнями, а у меня их нет.

- Да, выходит, что так.

- Зачем они это делают? Ну, в смысле, приглашают всех учиться у себя, заниматься чем-то, да ещё и тратят на это столько денег.

- Слышала что-нибудь про сионизм? Я не очень хорошо разбираюсь во всём этом, но основная его идея, что все евреи, которые были разбросаны по всему миру много сотен лет назад, должны вернутся в Израиль и жить именно там. Вот потому государство и спонсирует все эти программы, в надежде, что люди приедут к ним и останутся там навсегда.

- Ты, как я посмотрю, не остался.

- Не остался, да. Но к этому мы ещё вернёмся.

- Ладно. Но ведь было круто?

- Очень. Представь, всё почти бесплатно, ты едешь в другую страну, жить и общаться с совершенно другими людьми, в других условиях, далеко от дома. Невероятный опыт. Это же приключение! Разве что на пары учебные ещё ходить нужно. Вот, ты была когда-нибудь в детском лагере?

- Нет, а ты?

- Конечно! Это новые друзья, впечатления, как будто новый мир, в который ты попал из того, где была только школа, твой двор, друзья и родители. Всё, что ты видишь, это новой опыт, ты учишься самостоятельности, находишь новых друзей, впервые присматриваешься к девочкам, ну или к мальчикам, если ты сама девочка, и многое другое. Участвуешь во всяких мероприятиях, а ещё спишь днём! Хотя. конечно, мы не спали. Это было прекрасное время, в которое будучи взрослым, всегда хочется вернутся. И вот представь, мне двадцать четыре, а меня зовут в место, похожее на летний лагерь, только ещё учится нужно будет.

- "Ещё учится"? Ты так говоришь, будто это было совсем не важным.

- Для кого как. Для меня, не самым важным, хотя я посещал все занятия и делал все задания. Как бы объяснить...а знаешь что? Вот там скамейка неплохая, пойдём присядем. У меня в то время был ЖЖ. Знаешь, что это?

- Нет.

- И тут мимо, хотя я не удивлён. Поколение инстаграма, понимаю, сам такой же. В общем, раньше, в конце девяностых, начале двухтысячных, очень многие, кто уже тогда сидел в интернете, в котором ни вКонтакте, ни фейсбука не было, жили в ЖЖ. Это была площадка, где люди писали обо всём, о чём хотели. Сегодня эту функцию как раз выполняет инстаграм, только в то время не нужно было постить фотографию, чтобы под ней писать какой-то текст. Народ вёл там свои блоги, а я начал там писать свой дневник, хоть это и было уже в начале десятых. Давай я тебе просто дам почитать о тех днях.

- Дашь свой личный дневник?

- Он в открытом доступе и его читали все, кто его находил. Хотя таких было немного. Ну не важно. Я хотел бы, чтобы ты лучше поняла ту атмосферу, что была на масе, то настроение, что жило в нас. А этот текст был написан именно в то время, когда воспоминания и ощущения были свежими. Садись.

Мы садимся на скамейку, в тени дерева, а перед нами высится обелиск Площади Победы и Вечный Огонь. Отчего-то мне кажется это символичным, хотя, какой именно этому можно придать символизм, я додумываю уже после. Я открываю на своём самсунге ЖЖ, нахожу нужную дату и запись и протягиваю Ане.

- Если хочешь, прочитай вслух, мне нравится, когда так читают.

- А можешь ты? Это всё-таки твой дневник.

- Вот так вот, да? Даже передохнуть не дашь. Ладно, в этом есть толика логики, куда деваться.

17 июля 2012 года я стою на входе в Израильский культурный центр, чтобы дождаться такси, которое отвезёт меня и ещё нескольких ребят из Беларуси в аэропорт. Я уезжаю на 4 месяца в Израиль по программе, приглашающей всех евреев до 30ти лет, чтобы учиться, познакомиться со страной и её культурой. Обучаться чему-нибудь вроде менеджмента или СМИ. Я стою на входе и курю. Рядом со мной стоит Женя, парень из Полоцка. Он тоже курит, а когда я начинаю с ним знакомиться, он говорит, что это его последняя пачка и он бросает. Даже через четыре месяца, он выкуривает по полпачки в день. Я пока ещё не догадываюсь об этом. Как и том, что я буду жить с ним в одной комнате, точно также, как и с Андреем, моим будущим другом.

Я знакомлюсь с остальными ребятами из Беларуси, даже не подозревая, как мало времени я в последующем буду проводить с ними, потому что встречу намного более интересных людей. Уже ночью я прилетаю в Тель-Авив, и нас сразу же отвозят в общежитие. Это город Ариэль, в самом центре страны, и на автобусе нужно ехать полтора часа, как до Тель-Авива, так и до Иерусалима. Утром я выхожу на улицу и израильское солнце светит так ярко, что находиться на улице становится невероятно сложно, а курить на такой жаре не хочется и вовсе.

В течении пяти дней, общежитие, сперва кажущееся таким пустым, незаметно и неотвратимо заполняется людьми. Трое ребят, которые будут жить напротив и с которыми у меня будет общая кухня, туалет и душ, из Узбекистана. Я бы никогда в жизни не сказал, что они не с России, если бы увидел их на улице. В квартирах неподалёку селятся ребята, приехавшие с Украины, России, Молдовы и даже есть девушка из Эстонии.

Учёба начинается спустя несколько дней, после того, как я в стране. Я ещё долго не могу привыкнуть к тому, что здесь пятница и суббота выходной, а в воскресенье люди работают, а значит, пары тоже есть. Почти каждое учебное утро у нас иврит, который как бы мне не хотелось, начинается в 9 утра.

Каждое воскресенье и понедельник у меня пары по предпринимательству, которые ведёт Элеонора, химик по образованию и предприниматель по жизни. Она делится своим опытом и рассказывает невероятные истории из своей жизни и жизни её знакомых. Точно также, как люди восхищаются ей в начале программы, точно также они не довольны её обучением под конец. Многие, но не я. Я видел путь, которым она шла, обучая нас, и что хотела в нас вложить. Спустя три месяца, когда мы едем на экскурсию в Хайфу, я спрашиваю её, стоит ли ехать на второй семестр, и она с полной уверенностью заявляет, что нужно и не стоит упускать такой шанс. Уже тогда, я понимаю, что так и будет.

Каждую среду и четверг у нас пары по искусству продаж, которые ведёт Керэн. На самом деле её зовут Светлана, но она приняла гиюр и тебе её зовут именно так. Керэн. Она постоянно рассказывает истории из жизни и я понимаю, что когда в следующий раз буду знакомиться с людьми или сидеть на собеседовании, то я буду реагировать на всё происходящее иначе. Так, как она нас учит.

Экскурсии у нас часто и первая из них, уже на второй неделе - поездка в Акко. Люди ещё не познакомились друг с другом до конца и разбиты по маленьким группам. Я иду мимо них и понимаю, что в конце программы они будут общаться с совсем другими людьми. Ещё не найдя себе друзей по интересам, они общаются с одноразовыми друзьями, а каждый шаббат, который был в пятницу, едят такими же одноразовыми вилками, одноразовыми ножами режут еду, которая лежит на одноразовой посуде. Раз за разом я спрашиваю себя, является ли и вся эта программа в каком-то смысле одноразовой, побывав на которой люди не находят в ней ничего важного и стоящего. И я вижу, что для кого-то так оно и есть. Они вернутся домой, получив в итоге безрезультатно потраченные четыре месяца своей жизни. Таких людей немного. Я не был в их числе.

Последующие экскурсии в Иерусалим, Хеврон, Эйлат, на Мёртвое Море и в пустыню смешивались в одну также, как и запоминались каждая по отдельности. Каждая из них начинается одинаково. В 8 утра 120 человек рассаживаются в три автобуса, мы едем два-три часа, засыпая по дороге, а после, сонные и не понимающие что вокруг, как зомби идём за экскурсоводом. Так происходит до 12 утра, и уже после, всё становится интереснее. Нас ведут по историческим местам, рассказывая истории, которые происходили на этих землях тысячи лет назад. Я понимаю, что те люди, которые здесь жили, были моими предками и даже пропитанный полным цинизмом к происходящему, я чувствую некоторую близость со всем, что происходит вокруг.

Каждый раз приезжая обратно в общежитие в Ариэль, я подолгу сижу в комнате, за компьютером, как будто восполняя то время, что провёл без него, а поздно вечером иду гулять по городу, слушая раз за разом альбомы Карандаша, Гуфа и Бумбокса. Останавливаясь где-нибудь в тихом месте, я вглядываюсь вдаль на земли Палестины, открывающие такой невероятный и неповторимый вид. Я знаю, что запомню его надолго, неважно, будь то ночной или дневной пейзаж.

Каждые две недели в общежитии выдают стипендию. Кроме небольшого количества шекелей, валюты Израиля, нам выдают талоны, которые принимают как валюту, в ближайшем супермаркете. Есть те, кому их не хватает и они тратят деньги, привезённые с собой.

Я постоянно покупаю хумус. Это еда, которая делается и продаётся в Израиле. Это паста из бобовых, которая чаще всего намазывается на хлеб. Каждый, кому я привёз её в Минск, с опаской смотрит на неё и сомневается, можно ли это есть вообще. Оказывается, что можно. Оказывается, что это даже вкусно.

Организаторы программы постоянно придумывают различные мероприятия, чтобы студентам не было так скучно, и чтобы жизнь МАСЫ была более разнообразна. КВН, ретро-пати, экстремальные игры, концерт в городе, выпускной. Почти везде я выступаю на сцене и даже несколько раз становлюсь ведущим. Я не люблю сцену, но когда возникает возможность между «быть» и «не быть», я каждый раз выбираю первый вариант.

Выступить с песней, не имея голоса на первом концерте. Сделать номер на ретро-пати. Зачитать рэп с Костей, моим соседом, на выпускном. Единственное, что мне нравится, когда я стою на сцене, это смотреть на толпу, наблюдающую за моими движениями и делать вид, что мне всё равно. Этот странный диссонанс запоминается и привносит некоторую яркость в повседневность событий, преследующих меня раз за разом.

Я стою на крыше, подолгу вглядываясь в горизонт.

Я еду в Тель-Авив, глядя на пустыню, улицы города, дома и людей, которые в них живут.

Я выношу мусор по два раза в день, а то и больше, если я делаю это для кого-то.

Я стираю вещи в прачечной.

Я обхожу весь город, в котором я живу, вокруг, за пару часов.

Я улыбаюсь людям и помогаю им в любой просьбе, которую я хоть как-то могу выполнить.

Раз за разом я пытаюсь найти какое-то, даже полностью лишённое смысла занятие, лишь бы убежать от бездействия.

Я общаюсь и слушаю множество людей, окружающих меня.

Они все смотрят на жизнь по разному, а потому мне нравится слушать их и учиться чему-то новому. Я бы соврал, если бы сказал, что я делаю это только для того, чтобы занять своё время. Это люди раз за разом, постепенно меняют моё восприятие этого мира и как будто бы проверяют на прочность гибкость этого восприятия. Даже не подозревая об этом, они заставляют меня рассуждать, что приводит к невероятным последствиям. И пусть даже они все вместе не повлияли на меня настолько, насколько на меня повлиял всего один человек за эти четыре месяца, они в любом случае оставляют свой след.

Я реагирую на вещи по-другому.

Я говорю по-другому.

Я слушаю по-другому.

Я думаю по-другому.

13 ноября 2012 года, я еду в маршрутке, которая везёт меня обратно, осознавая, что люди, которых я запомнил, определённо изменили часть меня. Мне хочется верить, что и я изменил их, надеясь, что они изначально, в принципе, способны изменяться.

Я еду в маршрутке, и, не отрываясь, смотрю в окно. Сколько событий я не вспомнил и сколько я вспомню чуть позже, случайно?

Как читаю Мураками. Как хожу в бассейн и тренажерный зал. Как говорю по полночи ни о чём и обо всём с Андреем, когда мы только собираемся спать. Как спасаюсь от отчаяния, говоря в сети с друзьями. Как они раз за разом поднимают настроение. Как читаю стихи Тарковского, в доме престарелых, на волонтёрских работах. Как стою на сцене ведущим на концертах и выпускном. Как снова и снова ужинаю у девочек в соседней квартире и пью у них чай, когда они раз за разом меня угощали. Как общаюсь с продавцами магазина, которые оказываются репатриантами из Минска. Как выступаю на презентации, которую сам сделал. Как загадываю событие из жизни, где я украл шарики от мышки, а ребята в группе пытаются отгадать и как мне при этом стыдно. Как еду с несколькими ребятами в Тель-Авив на два дня и ночую на пляже. Как еду автостопом. Как каждую пятницу прихожу на шаббат. Как езжу к двоюродной сестре и практически всё время провожу со своим двенадцатилетним племянником.

Я знаю, что череда этих событий не закончена. Что их намного больше. Но сколько бы я не вспоминал, вся эта история всё равно будет не полной. Потому что всё это меркнет на фоне главного события, которое я и назвал бы Моей МАСОЙ.

Событие? Хм, назовём это так, если человека вообще можно назвать событием. Ну, с другой стороны у неё ведь Королевская Воля. Почему бы и нет?

Конец.

- Конец.

Я опустил телефон и заметил, как она листает инстаграм. Немного помолчав, я ждал, когда она поймёт, что я уже закончил. Прокрутив ещё несколько сторис, она вдруг подняла глаза. Я сделал вид, будто не заметил.

- Ну как?

- Очень, эм, очень насыщенно. Целая жизнь. Я бы тоже очень хотела бы поехать.

- Тебе бы там наверняка понравилось. Это был очень важный период в моей жизни, как ты поняла. Личность формируется вплоть до двадцати пяти лет, если верить психологам. Если это так, то можно сказать, я успел.

- А про какое событие было написано в конце. Что это за человек?

- Ах, это. Ты точно уверена, что опять хочешь выслушать историю о несчастной любви?

- Мне кажется, у тебя только такие и есть - она захихикала- Прости, не хотела тебя обидеть.

- Сегодня только такие. В этот раз её звали Катя и я влюбился с первого взгляда. Собственно, у меня иначе и не бывало. А дальше, ничего особенного.

- Как ничего особенного? - она отложила телефон, а я уже зажигал следующую сигарету.

- Ну вот так. Едва мы познакомились, выяснилось, что она уже год была замужем. Я проиграл ещё на старте. Здравствуй, френдзона, как говорится.

- Вот чёрт!

- Ага. Мы очень много общались, узнавая друг друга, но я не буду много про это рассказывать. Здесь важнее другие истории. И то, что находясь в замкнутом пространстве, все социальные процессы происходят быстрее, чем в реальном мире. Хотя, стоит заметить, я тоже ей нравился, это было очевидно. Она искала разговор со мной, звала на прогулки, рассказывала о себе и даже говорила, что равняется на меня, хотя меня всегда это удивляло.

- Равнялась?

- Да, я же много где участвовал, и это сказывалось, видимо. Может то, что я везде успевал и всюду был нужен, как-то вдохновляло её. Плюс, я легко налаживал с кем угодно, знал почти всех ребят в общаге поимённо и кто откуда приехал, а это больше сотни студентов, в общем у меня была неплохая репутация, хочется думать. Вот она и говорила, что хочет равняться на меня, но на деле, это я равнялся на неё. Я говорил, что у неё королевская воля, забавно звучит, да?

- Ого. Звучит очень круто. А почему королевская?

- Это было такое определение в одной манге, внутренней силы человека. Катя была очень волевой, у неё всегда было своё мнение, мы могли часами спорить и болтать, обсуждая те или иные темы. Я знал, что не будь она уже замужем, у нас могло бы что-то получится и эта мысль пожирала меня изнутри. Но этой мечте так и суждено было остаться мечтой. Когда я начал осознавать это, понимая, что она так близко и так далеко, я не знал, что делать. Мысли о ней заполняли всё, что было вокруг, как у любого влюблённого человека.

- А ты не думал её отбить у мужа. Если, как ты говоришь, ты нравился ей тоже.

- Многие спрашивали меня об этом, слушая эту историю. И знаешь. многие сделали бы так. Но если говорить о высоких чувствах, то я не считаю...я не считаю, что если любишь кого-то, то нужно обязательно сделать всё, чтобы обладать этим человеком, чтобы он стал твоим. Я знал, что для неё лучшая судьба, это остаться с ним. Хотя, не стоит думать, что я такой альтруист и вообще такой хороший. В поисках ответа, кроме всякой ерунды, аля высокая мораль, в какой-то момент я вновь пришёл к тому же, к чему приходил не раз. Боязнь ответственности, последствий, возможности провала. Я не хотел задавать вопрос, потому что не хотел получить отказ. И в то же время, не хотел открывать свои чувства и оставался другом, потому что боялся взаимности, на которую внезапно мог наткнуться.

Уйди она от мужа, был бы я уверен, что в будущем она также не уйдёт от меня? Одно цепляется за другое и вот всё становится сложнее, чем казалось вначале.

Аня молчала и не знала что ответить. Она ждала продолжения, будто бы переваривая все те выводы, что сформировались у меня за долгие годы рефлексии.

- Давай я тебя немного переключу. Каждый, кто приехал на масу - продолжал я, - в той или иной мере, имел вопросы. К жизни, к будущему и к себе. Всю масу, я называл этот период “каникулами”, “большой переменой”, на которой люди могли передохнуть, подумать, чего они достигли в жизни и решить, как им действовать дальше. Это время было дано им и мне, чтобы лучше понять себя и всё, что их окружало. Не знаю, многие ли видели этот период именно таким, но посмотрев со стороны, это было очевидно. Кто-то пил и гулял всё свободное время. Кто-то уходил в учёбу, а кто-то просто ничего не делал и целыми днями сидел в меоноте. Это так называлось по-местному наше общежитие.

Совершенно разные люди жили со мной. Как ребята восемнадцати лет, едва окончившие школу, так и взрослые тридцатилетние люди, успевшие и поработать и жениться и даже завести детей. Все они, ходили на пары в университет, изучали иврит и другие предметы, ездили на экскурсии по стране, которые были у нас каждую неделю и думали о том, изменят ли они свою жизнь навсегда или нет. Главный вопрос, который задавала маса - останешься ли ты в Израиле навсегда или вернёшься домой, чтобы продолжить жить своей прежней жизнью.

- Как в матрице, помнишь? Которую мы смотрели. Синяя таблетка или красная. Вот это да!

- Точно! Я воспринимал это именно так. И я принял красную таблетку. Тем более, что всё указывало в тот момент именно на это решение.

Первым с кем я начал обсуждать эту тему, был Костя. Он жил в соседней со мной комнате и приехал из Ташкента на масу в достаточно сложный для себя период. Он и сам был сложным во многих моментах и про него я расскажу отдельно чуть позже, когда дойдём до того кафе, что на октябрьской.

Но здесь важно другое, когда мы начали общаться по-настоящему, я оказался вовлечён в его историю настолько, что совсем выпал из того гнетущего состояния неотвратимости судьбы. Он рассказывал. Я слушал. И понимал, что я на своём месте. Что он тот, кто должен рассказать, а я тот, кто должен выслушать.

А потом точно также, в один из вечеров, на крыше меонота я узнал историю девочки из Одессы. Потом парня из Харькова. Ещё одного из Екатеринбурга, девушки из Донецка. И ещё одной из Таллина.

Каждый из них делился своей жизнью и тайнами. Атмосфера масы, а может быть моя к ним предрасположенность открывала их передо мной и я узнавал то, чем они жили, чего боялись и о чём мечтали.

В эти моменты, сам того не замечая, я забывал про Катю и мысли о ней, казавшиеся мне вирусами, бесследно исчезали. Ты можешь сказать, что я использовал всех этих людей, что я делал это, лишь чтобы отвлечься от собственной жизни и ты будешь права. Но в то же время, я знал, им это нужно не меньше, чем мне. Они приходили ко мне в любое время и знали, что я буду готов к этому и я начал ловить себя на мысли, что вся моя маса это поиск предназначения, которое я нашёл.Я был для них психологом, “жилеткой”, в которую они могли поплакать, и пожаловаться, а они стали для меня смыслом, который я нашёл в них.

Вся эта маса казалась маленьким островом в океане, в то время, как вся остальная жизнь была материком. И сидя на берегу этого острова, всматриваясь в горизонт, я понимал, что скоро этому беззаботному времени придёт конец.

Учёба, что была почти не важна, тоже заканчивалась и мне, как и остальным, нужно было ответить себе, что же делать. Возвращаясь в Минск, искать работу и оставить Израиль таким, каким я его запомню на масе, вместе с Катей, меонотом, поездками по стране, которые назывались тиюлями, выступлениями на сцене и ворохом историй, что скопилось у меня в голове или...

- Или?

- Или продолжить путешествие, остаться в Израиле, совершенно не понимая, куда меня заведёт эта аваантюра. Я должен был оставить друзей и родителей и саму страну, из которой многие, даже не задумываясь, улетели бы при первой возможности.

- Но не ты.

- Я размышлял. И сомнения, несмотря на то, что у меня было на это 8 месяцев всё ещё оставались. В итоге, я всё же выбрал красную таблетку. Катя, будучи одним из важнейших людей, заставивших думать меня о будущем и ставшая сильнейшим мотиватором в моей жизни, стала тем напоминанием, что как бы я не был обречён вновь не найти своего человека, своё предназначение я выбираю сам.

- И ты остался?

- Всё сложилось. Я остался сначала на первый семестр, а потом и вовсе в стране. С ребятами с масы, Костей и другими, я поехал сначала на программу, учить иврит полгода, а после просто жить, работая и живя в приютившей меня стране. Я продолжил ездить на масу, но уже как гость, собирая истории тех, кто хотел посвятить меня в них. И такие люди тоже находились. Проходи.

Я открываю перед ней двери и мы входим в кафе. Выбираем один из свободных столиков, заказываем по мороженому.

- Ну что? Про Костю?

- Ты до этого про Иру обещал рассказать, я вспомнила.

- А я уже надеялся, что забыла совсем.

- Так расскажешь?

- Я понял, что эту историю пока что лучше отложить.

- Ладно, не буду настаивать. Но я очень хочу её услышать теперь.

- Думаю, что рано или поздно мы вернёмся к этому. Но сейчас история Кости намного важнее. Свою новую жизнь я начинал вместе с ним и его влияние на меня, как и моё на него сложно переоценить. Тот, кто учился жить, мне кажется, больше чем все остальные, но у которого это раз за разом не получилось.

- О, и мороженое как раз принесли. У меня с авокадо, а у тебя?

- Я попросил случайный вкус. Буду угадывать в процессе.