Собачье логово
Пролог. Путеводитель для жителей города Амар.
Приветствуем тебя, юный житель! Данный буклет предоставляется всем проживающим города, которые достигли возраста 16-ти лет. Он создан при поддержке основных ветвей власти, про которых ты уже мог слышать от своих родителей, в школе или от прохожих на улице. Твой путь взросления начинается с этого момента, приготовься узнать основы жизни, но обязательно следи за новыми изменениями, наша жизнь не простая штука, прогресс не стоит на месте!
В этом буклете:
Краткая летопись происхождения города и история его становления до определенного периода времени (по летописи философа, историка, учителя Рофиль-Копия семьи Левис).Высшая городская власть, что такое троевластие, кто такие Молебец, Воевой и Лесовой, какими полномочиями они обладают, какой порядок их избрания.Политические партии города, их отличия друг от друга, смысл их создания, основные партии в городе, права партийных организаций.Что такое религиозные организации, какие существуют религиозные объединения, чем они отличаются друг от друга.Ученое Консульство, как отдельная ветвь власти, полномочия в сфере городского управленияОписание города, местность в округе. Что такое Лес, в чем его основная проблема, какие угрозы он в себе таит. С чего начать взрослую жизнь?Буклет создан при поддержке Молебца и Воевого города Амар.
1. Краткая летопись.
«Несколько десятков лет назад, на юге, где Лес окутывает облака, где ветра дуют из-под крон, существовал Город Эргон, стоявший сотни лет, процветающий и развивающийся. Ремесло развивалось, люди производили торговлю, занимались ремеслом. Эргон был столицей и родиной нынешних семей города Амар, основан он был также, как и наш Город – переселенцами еще южнее, они бежали от опасности, которую мы не можем себе представить. Люди основали этот город, и даже представить себе не могли, что Лес таит в себе будущую погибель – собаки начали нападать на жилище людей. Борьба была многолетней, но не столь утомительной, чем настоящая роль властной элиты в смерти великого Эргона. Несколько семей стали бороться за власть, и из года в год правители его сменялись, а проблема не решалась, Лес руками своими забирался в дома людей, манил к своим тайнам.
Лес пускал свои корни все глубже и глубже, армия собак не останавливалась, и сдержать ее никому не удавалось, ни один из властителей не решался проводить весомые действия. Когда Лес решил вершить судьбу Эргона, сотни, тысячи вычали – смерть пришла, а властители запрятались в свои убежища. Но только один из высоких людей, один из властной элиты – Амар семьи Тиман, взял борозду упряжи, видя падение Эргона, собрал людей, да не для защиты – пылало все. Одни отбивали собак от матерей, другие – запрягали корабли, которые принадлежали элите. Никто не был против, народ бежал, властители попрятались, а потом… плыли все, кто мог, взяв все, что можно.
Дни прошли, и вот нашли они удачное место, камень был возложен – положено начало Дому Правления. Люди смотрели в Лес, и глаза наполнялись кровью, но все привыкли жить рядом с «погребенными».
И пришла Зима. Никто не видел столь сильных морозов, каждый боялся, не верил, но продолжал бороться. Флот пал, стихия забрала великолепные человеческие строения, все, что смогли, разобрали. Запасы кончались, но люди пережили эти страшные времена, и тогда, всеми любимый сессия Амар семьи Тимае сказал: «Настало новое время. Мы пережили смерть, а сегодня – первый год, и мы – последнее человечество – непобедимы».
Прошло еще несколько лет, городу дали название «Новенье», только потом его переименуют в честь своего создателя.
Его власть держалась до 76 года, Амар погиб, прожив долгую жизнь. Траур, люди шествовали по Новенью, плакали и рыдали, Младший сын Амара – Серафим, воссел на трон, а люд назвал Новенье Амаром. Так и закрепилось по сей день.
Шли года, а Лес все молчал, очерняя глубь своих внутренних органов. Конечно, знали все – навсегда так не продолжится.
Ненастный день и тучи сгущались, напали на Амар собачье отродье. Их было множество, волна из мяса бежала к городу, желтизна их глаз знаменовала родство чудовищ. Я сам стал свидетелем этого чудовищного дня, мужики выли от боли в мышцах, после десятка перебитых зверей.
Серафим бежал в подземелья, понимая, что сегодня власть его закончена. Он передал все властные полномочия своему советнику – Владимиру семьи Далова.
Приказал он всем мужчинам использовать все, что может представлять из себя оружие, и сформировал группы народных гвардий. Женщины взяли луки и арбалеты, дети носили стрелы и замену сломанным орудиями. Город выстоял, но никто не знал, надолго ли.
Серафим вышел из подвала, и удивился, когда город стоял на месте. Владимир зашел в его покои вместе с недовольным народом. И сказал он Серафиму, сыну Амара: «Не достоин ты отца» и вышел Серафим из ложи и не видели его уже несколькими днями. Тогда сказал Владимир: «Не будет правителей. Мы сами будем править», и решили они, что закончилось исчисление в 98 году, началось новое - 1 год 2 исчисления.
Была создана первая правящая партия (с этого момента в Городе разрешили их создавать) «Горящий север», были созданы две основные должности, которые явились основой Городского управления – Лесовой и Воевой.
После своей смерти, к власти пришла партия «Людей свободы», а «Горящий север» ушел на второй план.
Моя летопись останавливается на время 42 года 2 исчисления, создана она по заказу Молебца и Воевого».
«История города Амар» - философ, историк, учитель Рофиль-Копий семьи Левис, погиб через год после написания краткой летописи.
2. Городская власть
В нашем городе уникальная система правления, которая ранее не существовала у наших предшественников – теократическая республика, троевластие ветвей, которые регулируют всю деятельность в нашем городе. Это стало возможным, благодаря тому, что несколько лет назад представители одной религиозной организации были недовольны тем, что люди не могут выбирать своего религиозного представителя и, путем значимых реформаций внесли корректировки в распорядок власти.
Таким образом, на сегодняшний день власть в городе Амар представляют три человека – Воевой, Лесовой и Молебец. Каждый из них обладает ограниченным количеством полномочий и функций в сфере своего управления, но каждый из них вправе воздействовать на политическую жизнь города.
Весь перечень полномочий вы можете найти в здании Ученого Консульства, обратившись к любому из Консулов, только лишь попросите у него манускрипт «Банк полномочий».
Воевой – титул правителя города, важнейшая его часть, правитель и направитель. Именно он решает важнейшие вопросы, различные задачи, создает все необходимые условия для развития города. Избирается Воевой по сложной системе, которая была разработана Консулами, совместно с партией «Люди свободы». Сначала, каждые 4 года выбирается партия, которая будет являться главенствующей. В таком случае, эта партия, по итогам этих же выборов, избирает Воевого из своего же состава сроком на 1 год. Так, партия ежегодно может менять своего представителя на посту Воевого, не лишая себя статуса господствующей. Существуют специальные инструменты, которые позволяют изменить Воевого, но не партию, об этом также вы можете узнать в Ученом Консульстве.
Лесовой – еще один титул соправителя города, именно с него началось разделение власти в городе на две, что позволило не укреплять власть в руках одного человека. Основная задача Лесового — это охрана и защита города от собак из леса, проведение политики в отношение него же. Он занимается рассмотрением и внедрением в различные аспекты жизни новых технологий, отвечает за безопасность жителей, именно он командует Гормилитариарм (войска). Он избирается также на выборах, только уже на более долгий срок – 5 лет. Лесовым может стать любой человек, который не состоит ни в религиозной организации, ни в партии.
Молебец – титул, который был введен через 2 года после прихода к власти Владимира семьи Далова. Молебец является представителем культурной и духовной жизни города, он отвечает за изучение вопроса, связанного с взаимоотношением с Лесом, контролирует образовательную деятельность наравне с Воевым, контролирует религиозную составляющую, представляет самую крупную религиозную ячейку в городе. Избрание Молебца более сложный процесс. Его выборы проходят каждые 2 года, перед этим, Ученое Консульство выступает с докладом и примерными цифрами о том, какая религиозная организация (разрешенная) является наиболее крупной.
3. Политические партии.
Власть Воевого в городе Амар подкрепляется политической партией, которую население города выберет на выборах. Политические партии – новшество для нашего города, они позволяют людям создавать объединения, которые целью своей деятельности ставят приход к этой самой власти.
Всего партии делятся на две группы – официально закрепленные и неофициальные партии. Такая система позволяет держать баланс сил.
Официальных партий всего и всегда только две. Победившая на выборах партия становится властвующей, и замещает на этом посту предыдущую властвующую партию. При этом, бывшая властвующая партия не уходит на второй план, она становится официально закрепленной партией и продолжает реализовывать свои интересы в политической деятельности. Если к власти придет другая партия, то уже официально закрепленная партия уходит с этого поста и передает свое место бывшей властвующей партии.
Звучит трудно! В данном буклете мы постарались привести для тебя отличный пример на нынешних партиях. На данный момент властвующей партией является «Люди свободы», официально закрепленной – «Горящий север», так как последний Воевой от этой партии – Владимир семьи Далов, выборы она больше не выигрывала и на пост Воевого не избирала претендентов.
Далее, если на следующих выборах победит партия, к примеру, «Ключевого совета», она становится властвующей, избирает Воевого из своих представителей, «Люди свободы» станут официально закрепленной, а «Горящий север» станет неофициальной.
Все партии в городе должны быть зарегистрированы в Ученом Консульстве – так они смогут участвовать в выборах. Все партии имеют право собирать своих людей на выступления, иметь центральные штабы (где проходят партийные собрания). Только властвующая и официальная партии могут предлагать проекты приказов. Официальная партия может проявить «голос отказа», что означает, что Ученое Консульство будет проводить проверку избираемого Воевого на его компетентность.
Подробнее с тем, что могут и не могут политические партии также можно узнать в Ученом Консульстве.
4. Религиозная жизнь Города.
Люди нашего города имеют полноправную возможность верить в различные божества. Это является неотъемлемым правом каждого из нас. Поэтому, в городе Амар существует возможность создания религиозной организации, которая объединит людей под общим началом. Сегодня религиозные организации имеют также возможность участия в политической жизни города – именно Молебец является их представителем во власти.
На данный момент, в нашем городе всего три религиозные группы, которым Консульство подтвердило официальный статус их существования. Это сделано для того, чтобы религиозные организации, целью которых являются иное, нежели вышесказанное, не смогли выбирать своих представителей на пост Молебца.
Каждые 2 года кандидат на пост Молебца выбирается из самой многочисленной религиозной организации, причем самой этой организацией. Таким же образом, как и политическая партия, самая крупная религиозная организация имеет возможность сформировать свой штаб, где имеет полное право проводить собственные мероприятия, собрания, обряды и прочее.
5. Ученое Консульство.
В городе Амар существует негласная четвертая ветвь власти – Ученое Консульство, основной задачей которого является общественно-контролирующая, научная и инновационная деятельность, ведение статистических подсчетов и общественных показателей, перепись населения.
В распоряжении у Консульства имеется Хранилище писаний – в ней хранится огромное количество не только книг, но и различного рода записей от предков, приказов, законов, выдержки речей самого Амара и многое прочее.
Консулы – именно так именуются высшие чины в Ученом Консульстве. Они двигают прогресс науки вперед, утверждают на рассмотрение Лесовому и Воевому различные нововведения на рассмотрение и внедрение в быт, сами создают что-то новое в лабораториях.
Почему Консульство называют негласной четвертой властью? Дело в том, что обычно Консулами становятся глубоко и искренне уважаемые в обществе люди, которые смогли добиться в научной деятельности больших высот. Их слово имеет большой вес во внутренней политике города, не редко случалось так, что именно Консулы решались взяться за спорные вопросы и решали его совместно с высшей властью.
Так, к примеру, именно Консулы стали инициаторами создания специальной должности и организации, которая будет заниматься заготовками запасов на предстоящие ежегодные морозы.
6. Структура города.
Город Амар выглядит как треугольная фигура. Такая планировка изначально не задумывалась самим Амаром, ведь, как гласят его научные работы, изначально город планировалось строить вдоль Реки Колдуна, но позднее от этой идеи отказались в виду того, что оборонять такой город было бы проблематичной задачей. По округе была возведена стена, которая защищает жителей от злобных Собак из Леса. В центре города находятся центральные здания городского управления – Штаб Гормилитариарм, главный центр управления Лесового, именно отсюда он отдает поручения, ведет свою деятельность, управляет Гормилитариарм, а также созывает собрания всех трех отрядов «Эрст», «Штат» (штатные отряды) и «Эштурм» (элитные штурмовики). Дом Правления – место, где восседает Воевой, именно здесь проходят собрания власти, принимаются и обсуждаются новые приказы, отдаются распоряжения. Ученое Консульство –непосредственно здание, где располагаются Консулы (как и здание, так и само общество ученых именуется Ученым Консульством), проводятся эксперименты и проводятся просчеты, также в этом здании находится Хранилище писаний, и, последнее, Центральная площадь – место массовых собраний жителей, объявления новостей и центр всего города, откуда идут дороги во все стороны.
К северу от города находится самое загадочное и опасное место для человека – Лес. Именно из него, по непонятным причинам, в неизвестное время и по неизвестной причине на Город нападают одичавшие, крайне жестокие создания – Собаки. Они агрессивны к людям и ко всему, что мы создаем. Причины такого поведения все еще не ясны, но, знайте, доблестные отряды Гормилитариарм защитят нас! Лес изучен недостаточно, главными разведчиками и исследователями Леса выступают отряды «Эштурм», которые выполняют вылазки по приказу Лесового.
На юго-востоке, через реку, прямо напротив города, находится небольшой остров, который именуется островом Богатств. Через реку сооружена специальная система, которая позволяет преодолеть реку, а уже там оказаться на острове. Его ценность состоит в изобилии природных ископаемых, которые он хранит в своих недрах, именно там добываются различные металлы, газ. Добывать ресурсы разрешено только в летний период.
На западе от города находятся плодородные земли – Поля. На них выращиваются различные агрокультуры, которые в дальнейшем будут продаваться в городе самими жителями, либо Городским управлением, так как Поля разделены на 2 условные части – городской резерв и поля частной руки.
7. С чего начать?
С чего же начать взрослую жизнь в городе Амар? Это самый частый вопрос людей твоего возраста! Ты можешь выбрать любую профессию, которую захочешь! На период создания буклета, город очень нуждается в ремесленниках, добытчиках руды, работниках в Поля, помощниках кузнеца и многих других не малозначимых профессиях!
Если вас что-то интересует, обратитесь в Дом Правления, и вам подскажут, где бы вы могли пригодиться!
Слава городу Амар и его жителям.
Глава 1. Аномедметалл.
Длинный, тонкий столп дыма, черный, сильно-пахнущий, выходил из-под трубы одного из домов. Это была кузница отца семьи Айзенов. Кажется, по рассказам, огонь в ней не стихал никогда. Лилит было 13, когда отец впервые познакомил маленькую девочку с ковкой – он хотел вырастить профессионала своего дела, кузнеца, который переплюнет мастера в своем ремесле. Дедушка познакомил отца с ковкой в 14, а значит, дети Лилит должны познакомиться с металлом уже в 12. И этот круг должен идти бесконечно, возможно, как шутят некоторые, скоро кузнецы из «АйзенШмайд» будут ковать мечи для Гормилитариарм «Эрст» целую вечность и начинать с утроби. Это правда, мечи из этой кузницы ценились в рядах армии в разных отрядах, они создавались по формуле отца Лилит, который начал закупать медь из Острова Богатств и использовать ее для клинков, когда другие даже не решались браться за него, потому что медь для них – никудышный металл, никак не способный пробить даже шкуру дикого животного – сразу гнулся, трескался, ломался. И все знали, что раз кузнец Арнас начал выкупать медь в огромных количествах, значит Лесовой, вскоре, будет закупать у Айзенов лучшее оружие, которое можно предложить для отрядов «Эрст» и, иногда, «Штат».
- - -
Воевой города Амар
Приказ №35, от Зимы 46 года 2 исчисления «О введении Городской милитаристской Армии Амара - Гормилитариарм»
С дачи согласия Молебца города Амар, постановляю: В городе Амар на 46 год 2 исчисления численность армии составляла около 300 человек. Из-за призывной системы армии, чья численность пополнялась новобранцами каждые 7 лет, их боевые способности и навыки находились на низком уровне, что не могло не вызывать настороженность людей. После нападений мелких стай собак, долгих переговоров с Молебцем и Лесовым, было принято решение о реорганизации и реконструктуризации армии. В 24 года каждый житель города, независимо от пола, должен пройти обязательное служение в рядах новой структуры города Амар – Гормилитариарм «Эрст». Срок службы – 3 месяца, вне зависимости от времени года. Данные учения будут направлены на увеличения, укрепления у жителей навыков ведения боевых действий и маневров. Теперь служба в армии будет являться профессиональным навыком и выбором гражданина. Если уровень Гормилитариарм «Эрст» создан для обучения жителей, то уровни Гормилитариарм «Штат» и «Эштурм» будут являться профессиональными военными отрядами. При поступлении на службу в Штат срок службы должен составлять обязательно не менее 15 лет, и не более 55 лет, между этим промежутком времени Служитель может отречься от присяги. При поступлении на службу в Эштурм срок службы является бессрочным, причиной отставкой может послужить несколько причин, которые будут указаны в Приказе №35.1. Рейнджеры отряда «Эштурм» будут наделены отдельными благами, правами и обязанностями, недоступными для других. Блага установлены в Приказе №35.1. Основной задачей отряда «Штат» является защита города от нападений собак, ежедневная правозащитная функция. Отряда «Эштурм» – вылазки в Лес, сбор информации и разведка.
Воевой города Амар – Гарий-Ин
Дата: Зима 46 года 2 исчисления
- - -
Сейчас Лилит 23 года, по закону Воевого, вскоре ей предстоит служба в рядах отряда «Эрст». Это обязанность, только лишь не попасть в ту же ситуацию, что произошла с горожанами несколько лет назад, в старейшем городе Эргон. Тогда, в тот злополучный день, погибло так много, что новый город стал жить другой жизнью. Но это не пугало молодых ребят, все знали, если не служба в Гормилитариарм, то в любой момент именно они станут следствием повторения ошибки своих предков.
Отцу Лилит был дан заказ на 150 клинков из меди с химической добавкой. Такие клинки были намного дешевле, чем делал Финик из стали, в своей кузнице «Айзен-Металл». Никто и подумать не мог, в том числе сама Лилит, что правители города закупают оружие у ее отца только из-за дешевизны, потому что созданный им новый сорт металла был идеален. По крайней мере, так думала она, иначе и не могло быть. Тем более, Ученое Консульство дало добро на его использование в Гормилитариарм.
Отец Арнас ковал очередной клинок для отрядов «Эрст».
- Лилит! Лилит! – крикнула Анисья.
Мать Лилит была искусным ученым. Эта совокупность химика и кузнеца вселяла ужас несколько лет назад, когда дочь одного из Ученых Консульства вступила в союз с одной из самых старых семей кузнецов города Амара. Болтовня за спинами, нередкая для городка, никого не волновала, эти два человека были счастливы, а работа только лишь позволяла им побыть вместе друг с другом на еще больше мгновений. Анисья создала химический состав, который даст возможность использовать медь в том виде, что его на данный момент использует глава семьи Айзенов.
- Отец закончил?
- Занят! – крикнул ей в ответ за девочку отец.
- Кушать пора, хватит тут болтаться с железками, друзья! – Анисья зашла в комнату, прищурив взгляд и поставив руки на пояс, будто хранитель очага, – Арнас, отпусти Лилит, пусть поест. Как закончишь, тоже приходи, – Отец ничего не ответил, лишь продолжил бить молотом по меди, отбивая по наковальне.
Дом Айзенов находился западнее от центра, ближе к сельскохозяйственным полям. Дым от печей не загромождал поселение, от сего кузница не мешала ни коем образом жителям. Двухэтажный, выполненный в подобающем городу стиле, но со многими вставками из металлов и руд придавало интерьеру дома его самостоятельность среди других домов. Деревянная дверь с табличкой, выполненная из той самой меди, гордо носила на себе наименование кузни: «Кузница семьи Айзен». Когда Анисья создала данный металл, на семейном столе вся семья выбирала ему название. Лилит лидировала в данном вопросе, конечно же такой качественный металл должен нести имя главы семьи – «Лилит-медь». Мать с отцом были более категоричны в данном вопросе, ведь именно название дает первое впечатление о продукте. «Аномедметалл». Через некоторое время Арнас сковал свой первый клинок из Аномедметалла, его прочность соразмерна со сталью, из которой делал оружие кузнец ранее, а легкость при ношении и использовании равнялась ношению самого обычного лука из «Городской оружейной». Представив его перед Лесовым, он поразился, насколько клинок отлично справляется с самыми незаурядными задачами. Уже потом Аномедметалл прошел по всем инстанциям проверок и оценки. Последними были ученые из Консульства, которые единственные имели право просмотреть на химический состав оружия и воссоздать его в собственной кузнице, в недрах, под землей. Когда образец был создан, Консульство дало добро, а семья Айзенов, спустя многие годы, смогла выйти из стагнации. Лесовой, с одобрением Воевого, дал заказ на полное перевооружение Гормилитариарм «Эрст» и введение клинков из Аномедметалла. Арнас не понимал одного, почему открытие его семьи категорично боятся использовать в Гормилитариарм «Штат» и «Эштурм». В принципе, ни Анисью, ни Арнаса это не волновало, ведь заказ был и так велик, а деньги Город выделял в больших количествах.
В 98 году 1 исчисления на город впервые, за почти сотню лет, напали собаки, которые уничтожили до основания Новенье, что следует из летописи Рофиль-Копия из семьи Левис. В городе не существовало как таковой вооруженной единицы, которая смогла бы противостоять угрозе, все потому, что никто не ожидал нападения, даже сам Амар писал о том, что плыли они так далеко, чтобы навсегда собачья тягота отстала от них. Если судить из изречений Консулов, расстояние, которое проплыли жители было совсем невеликим, большей проблемой был путь против течения. В этот же год власть семьи Амара была прекращена – младший его сын ушел от трона, испугавшись судьбы Новенья, а власть взял его советник Владимир семьи Далова. Тогда же, он и решил, что власть нужно поделить между двумя людьми. Была создана должность Воевого и Лесового. Воевой полностью управлял городом, а Лесовой следил за лесом, за подготовкой людей к нападению и прочее. Через несколько десятков лет, новый Лесовой Гим семьи Ригц решил полностью реформировать систему и создал Гормилитариарм. Воевой принял предложение и издал указ. Создано три уровня: «Эрст», что предназначены для каждого гражданина, и являлись самой обычной подготовкой граждан к нападению собак из леса, в основном, людей учили обращаться с мечом и луком, выживать в ограниченных условиях и не бояться браться за оружие. Это был самый примитивный уровень, людей учили самообороне от атак собак из леса, через «Эрст» проходил каждый житель города, который достигал 24 лет. Гормилитариарм «Штат» был основной единицей Лесового, отдельное структурное подразделение города. Это была вооруженная ячейка, чьей основной задачей и работой было ведение боевых действий. В общей сложности, их численность не превышала около 300 человек. Данная единица уже конкретно выполняла роль боевой машины, которая могла бороться с нападениями. Последней ступенью Гормилитариарм были отряд «Эштурм». Элитные подразделения города, чья главная задача – вылазки в лес, разведка, работа в тылу врага и так далее. Они обладали лучшей экипировкой среди любого, кто находился в городе. Само Консульство разрабатывает для «Эштурм» новые приспособления не только для выживания, но и уничтожения врага. Важность, сложность и исключительность такой работы обуславливает и срок службы в отрядах «Эштурм» - бессрочность. На самом деле, сроки есть, но они уже обговариваются непосредственно с Лесовым, который дает личные приказы для элитного отряда.
«Почему мы не делаем оружие хотя бы для «Штат» отрядов?», - думала Лилит, в очередной раз помогая отцу в кузнице. Она с легкостью обращалась с металлами, но искусности в движении не было.
Лилит была единственным ребенком в семье. Работа не позволяла родителям обзавестись наследником кузнечного дела, и, иногда, Арнас задумывался об этом, понимая, со временем, что рука его дочери лежит на металле равнодушно. Но от помощи она никогда не отказывалась, считая, что это предоставит ей огромный опыт для будущего. Особенно она гордилась открытием родителей, и всячески пыталась убедить людей, что «Аномедметалл» можно использовать практически везде.
* * *
- Лилит, несколько клинков готово. – вытирая пот со лба, уставшим голосом проговорил Арнас, – Сходи в дом Правления, оповести Воевого и Лесового, по пути.
- Конечно, отец, конечно.
Она надела легкое платье.
Лето 57 года 2 исчисления. У жителей города Амар сложилась практика считать время по нескольким параметрам. Сначала всегда шло наименование погодного периода – либо Лето, либо Зима, другого не дано. В этих краях Лето сменяло зиму всего за неделю, когда температура воздуха резко менялась, а с деревьев начинают опадать листва. В этот же период начинает выпадать первый снег. Через неделю начинается Зима, в этот период вылазки в лес осуществляются крайне редко, а люди уходят в город, потому что активность собак наиболее высока. Все укрываются за стенами и пережидают долгую зиму. Потом снова по кругу, начинается неделя потепления, когда снег начинает таять, некоторый снег подтаивает к реке, деревья обрастают листвой – снова исчисляется Лето. Исчисление – некоторый период, позволяющий отделить большие промежутки времени. Начало первому исчислению положило начало правления Амара. Второму – начало правления Владимира семьи Далов.
Дом Правления, на фоне остальных домов города Амар, выглядел наиболее грандиозно, пафосно. Выполненный из белого камня вход в дворец наказывал каждому входящему знать, что это не очередной дом – здесь своими корнями пустила верховная власть. Он стоял в центре города, правее находилось Ученое Консульство, крыша которого украшена значимым архитектурным элементом – великий купол, что служил естественным освещением в Хранилище Писаний Консульства. В нем находились все книги, когда бы то не написанные, любые записи, исторические справки манускрипты, исторические правки, изречения Манипусария. Кладезь знаний, что было единственным оплотом спокойствия в этом мире. Левее от Дома Правления, с величием красовался Штаб Гормилитариарм. Строгое и прямолинейное здание, в котором чаще всего находился Лесовой со своими советниками. Перед входом на двух флагштоках красовались знамёна – прямоугольное полотно, в вертикальном положении, где по центру красовался вытянутый остроконечный щит. В середине него треугольник, олицетворяющий сам город. От его углов испускались три луча в разные стороны, в свою очередь, олицетворяющие все отряды Гормилитариарм. Сила духа, моральные устои и крепость народа. Это не являлось флагом города. Это знамя Гормилитариарм, и некоторым, может быть большинству, он, казался, знаменем герба, духовным олицетворением того, что ощущал на себе каждый живущий здесь. Лесовой Гим семьи Ригц вложил в него смысл, так как считал, и не без причин, что Гормилитариарм – важнейший конструкт, столп строения мысли гражданина.
Лилит ступала туфлями по гладким, ламинированным ступеням из белого камня. Дом Правления сильно выделялся на фоне Северо-западного района города, погрязшего в грязи и религиозных помешательствах.
Двое стражников горделиво приветствовали каждого входящего, каждого, кто открывал великие двери великого здания.
- Привет, девочка семьи Айзенов! – улыбнулся один страж.
- Привет-привет, мужчины! – Лилит торопилась, ведь знала о важности поручения.
Пройдя через вход, каждого посетителя встречал Манипусарий[1] – контроль каждого входящего.
- Ваш грамоту проживающего, молодя леди, – проговорил через стекло контролирующий.
- Вот, пожалуйста, – Она достала из единственного кармана своего платья небольшую книжечку, которая содержала всю необходимую информацию.
[1] Манипусарием называли тех, кто регистрировал входящих, проверял и сверял их данные с действительностью. Они имели непосредственный контакт с Консульством, так как передавали информацию о пришедших для составления статистики посещения различных Городских структур.
- - -
Воевой города Амар
Приказ №32, от Зимы 45 года 2 исчисления «О введении в городе Амар обязательного наличия документа личности»
С дачи согласия Молебца города Амар, постановляю: Начиная от Лета 45 года 2 исчисления, обязать всех жителей города Амар встать на учет в органах регистрации жителей города, для предоставления «Грамоты проживающего», который будет подтверждать ваше гражданство города.
Данные меры связаны с увеличением прихода беглецов из леса, которые незаконно пользуются благами жителей города, нарушают общественный порядок и ведут аморальный образ жизни. Сопутствующие последствия для безграмотников будут описаны и изложены в Приказе №32.1 настоящего приказа.
Пример Грамоты проживающего будет изложен в приложении к Приказу №32.
Воевой города Амар – Гарий-Ин
Дата: Зима 45 года 2 исчисления
- - -
- Уважаемый Манипусарий, а зачем нам грамоты? Откуда идут люди? – решила спросить Лилит в самый неподходящий момент, за ее спиной собралось уже трое человек, желавшие также посетить Правление.
Контроль проигнорировал ее вопрос, отдал грамоту и легким движением ладонью вправо, дал ей возможность пройти.
Главный зал Дома Правления с момента смерти Амара был сильно изменен. Изначально, это была огромная приемная гостей, в которой проходили самые громкие и знатные ужины, судебные процессы, публичные разбирательства, арбитражные слушания. На них могли быть приглашены все – от работников на земле, до лучших умов Консульства. Позднее, зал превратили в место сбора трех властителей – Молебца, Воевого и Лесового, а также других, необходимых людей для обсуждения внутренних вопросов. Некий центр принятия значимых решений. Чтобы попасть к Воевому, необходимо было подняться на второй этаж, где он и находился в рабочее время. Во время правления, Воевой имеет полноценное право проживать на 3 этаже Дома Правления, где раньше жил сам основатель города. Молебец же, чаще всего, восседал в здании, которое утвердит он сам – обычно это штаб его религиозной организации.
Аркадий семьи Амар, нынешний Молебец, создал приемную неподалеку от Дома Правления. Через каждые два дня они собирались в зале втроем, с приглашением всех желающих, обсуждали вопросы, принимали новые приказы. Система была проста, чтобы только все работало как часы…
Лилит постучала в дверь к Воевому.
- Подождите! – ворчливо гаркнул Гарий-Ин.
Он был не из робкого десятка, его партия избирала на пост Воевого несколько раз. Строгий, но в то же время, рассудительный, в меру справедливый, высокий мужчина, с русыми, длинными волосами, всегда укутанные в хвост, кольцо на среднем пальце руки, огромная татуировка от плеча до кончика указательного пальца в виде непонятного вихря с лепестками и острием копья на пальце. От него так и веяло – рвением к свободе и процветанию своего города.
«Люди Свободы» были непоколебимыми борцами за свободный город, за свободу личности и свободу земли. Гарий-Ин, за все свое время правления, издал огромное количество книг, которые затрагивали насущные вопросы городка.
// Выдержка из книги «Дар свободы человеческий», Гарий-Ин семьи Виир: «… всегда осуждал наличие Молебца в нашей структуре власти, потому что ничего нет хуже, чем истеричный, фанатичный религиозный фанатик у трона. Я не имею в виду в том, что они все таковые, не обижаю и тех, кто придерживается верованиям, даже не плюю в сторону фанатиков, это право, которое дал им Владимир Постановлением №2, но как представитель от религиозной организации, в которой состоят не больше нескольких сотен, может указывать во власти? Я предпринимал попытки, старался напрочь стереть эту должность. Был готов отдать свой пост, только ради того, чтобы Воевой разделял власть не с Молебецем, а как минимум с Лесовым, и, скажем так, например, с Магистром. Молебец имеет столько власти, что скоро, увидите, мы превратимся в одну большую секту.» 49 год 2 исчисления. //
Он пытался всеми способами избавиться от разделения Правления того вида, что он пронес на себе через эти Лета и Зимы. Всеми способами, любыми лазейками, но ничто не приводило к успеху. За десятки годов такая система устоялась, люди привыкли к неожиданностям из Дома Правления, а однопартийные соратники косо кидали взгляд. Гарий-Ин это понимал, но будучи человеком не властным, твердил на любых собраниях, что готов отдать пост ради всего святого, если на это воля общества.
Лилит поднесла ухо к двери.
«- Что я могу сделать? Мы близимся к провалу, к крупнейшему из существовавших... Я не прибегну к оружию, люди не оценят такой жест... Подумай сам, если этот негодяй скомпрометирует себя еще раз, мы тут же его схлобучим... На этот раз точно. Я позову все отряды «Штат», мы схватим этого сектанта и заставим подписать Приказ... Ты знаешь, это хоть и моя воля, но ЧЕРТ возьми, какой это будет шаг вперед в нашей системе! Как мы станем жить, когда люди осознают, что больше нельзя давать то, чем не можешь управлять... Раньше не решался, но сейчас пора. Когда все увидят, что он вытворяет, люди открестятся».
Дверь распахнулась. Из нее вышел сам Лесовой Гим семьи Ригц. Еще один статный мужчина, из старой родословной, добившийся высочайшей должности для человека, который и в партию не хотел, и в верование подаваться глумился, а стремление к власти – не отрицал, как и желание защитить город.
- Лилит! – испуганно крикнул Лесовой, немного испугавшись девочку в дверях, он даже руки подставил, увидев, как она чуть пошатнулась и чуть не упала. – Не пугай так меня, ради Амара.
- Ничуть не хотела! – она не знала, что Лесовой знаком с ней.
- Проходи, девочка, – махнул рукой Воевой, - какие вести от Айзенов?
- Мы сделали половину заказа, отец сказал передать вам. Мы готовы отгрузить в любой момент и отправить в казармы Гормилитариарм.
- Ну, несказанно рад! Металл большое открытие для нас. Я передам в службу, они придут через время, заберут клинки… - Гарий-Ин немного опешил, как будто хотел что-то сказать, но внезапно передумал, - Ты, ведь, не слушала нас? – он смотрел в окно своего кабинета, который выглядывал в центр города. Конечно, он знал, что она пристально вслушивалась в каждое слово и что сейчас, как подобает простолюдину, соврет.
- Сэр, как вы… Нет, конечно.
- Лилит, а что ты думаешь на счет Молебца?
В комнате воцарился жуткий не уют. Один хотел докопаться, другая хотела избежать неловкого разговора.
- Я никогда не разговаривала с Аркадием, мне казался он… Мне нет разницы до него. Есть он, и есть.
- Мне неважно, что ты думаешь о нем. Ты же читала мои книги, я знаю. Что ты думаешь о Молебце, спрошу тебя еще раз? – он повернулся лицом к девочке и уставил свой зеленоглазый взгляд прямо на нее. – В обиду не пущусь, не беспокойся.
- Никчемная единица власти Города, сэр.
- Вот так негативно?
- В полном объеме.
- Чем тебе так не нравится?
- Не хочу впадать в подробности, это мое личное мнение. Я – взрослая дочь кузнеца, который придумал лучший металл в этом городе, и слушать указания от людей веры я не буду.
- А кто же будет управлять культурой и верой? А кто же будет следить за обстановкой в головах людей? Кто будет строить вероучение в нашем городе? – он поставил руки на стол, облокотившись пальцами на него.
- Никто. Этим не нужно управлять.
Гарий-Ин усмехнулся и снова отвернулся к окну.
- Есть шанс, что тогда эти люди выйдут с копьями и факелами, под разного рода сумасшедшие, да, именно сумасшедшие лозунги. Все неоднозначно, Лилит, но я тоже считаю, что этим должен управлять не человек, который сам оттуда.
Девочка устала от разговора, который ни к чему не мог привести. Только к бесконечным спорам, спорам, спорам… Она поднялась со стула, стала выходить, как Воевой прервал ее выход.
- Подожди… Сходи в Консульство, они просили меня найти кого-нибудь смышлёного, кто хоть иногда заглядывал в Хранилище Писаний…
Она только лишь кивнула головой и высказала в конце: «Всего вам доброго».
Воевой ответил одобрительным жестом.
Взаправду ли Лилит так думает? Иносказательная сложность описываемого.
* * *
Здание, которое вмещало в себя лучшие умы этого города, старые и новые книги, знания, которые передавались из семьи в семью, поколение в поколение. Какие-то были перевезены из старого города после побега, какие-то совсем новые, написаны нынешними управленцами, философами, жителями Амара.
Лилит смотрела на здание, в очередной раз придавалась уверенности тому, что столь необычайное возможно только руками человека. Оно не сделано богачами, не сделано альтруистами или первыми колонистами, вовсе нет, оно создано в идее, что знания настолько ценный продукт, настолько сильное благо, а значит должны охраняться там, куда восхищение человека будет тянуть самостоятельно. Это было великое сооружение, под руководством великих людей.
Девочка прошла дальше, подойдя к дверям, ее вновь встретил Манипусарий Консульства.
- Рад видеть вас, молодая девушка!
- Добрый день, Манипусарий!
- В очередной раз убеждаюсь, что за силой знания нужно тянуться, а не заставлять его тянуться за тобой… Проходи, не стесняйся.
Лилит хвалебно приподняла платье и чуть приспустилась, благодаря Манипусарию, который знает ее как свое собственное дитя.
Каждый житель города Амар должен иметь так называемую «Грамоту проживающего», которая дает полноценное право участвовать в жизнедеятельности города. Гарий-Ин был ярым противником такого приказа, потому как считал, что те, кто приходили из Леса, должны обучаться жить в обществе, обучаться ремеслу, помогать в становлении благоразумным человеком, преподавать знания, учить ловле рыбы, добыче руды, приучать к держанию оружия и правильному питанию. Но давление со стороны радикально настроенных жителей, давление от Молебца заставили его принять сторону радикалов. Кто знает, насколько сильно он жалел об этом, жалел, что не стал бороться за свою идею. Будем правым сказать, что и партия была на стороне Молебца.
// Выдержка из книги «Дар свободы человеческий», Гарий-Ин семьи Виир: «… Много раз говорил о том, что Приказ № 32 самый постыдный в моей жизни. Я не знаю, насколько прав в своих идеях, мыслях, но одно знал точно, лишать «покалеченных» (именно так мы стали называть людей, что пришли из леса) права на нормальную жизнь, на возможность стать частью большого строительства, станет для меня самым большим горем. Я буду бесконечно жалеть только о том, что не решился бороться за отказ от Приказа, что подписал его собственноручно. Они дикие, немощные, голодные и боязливые. Они похожи на детей, которых нужно научить и воспитать. Вместо этого мы – уродуем своих собратьев. Посмотрите на Собак из леса – какими бы ужасными монстрами они не были, как бы алчно они не убивали нас… каждого раненого, каждого, кого могут, они несут за собой. И, тогда, где здесь наше «человеческое», когда собаки, по заверению «Эштурм», больных, безногих не оставляют в одиночестве?» 49 год 2 исчисления.» //
Лилит прошла через коридор, по бокам которого располагались кабинеты, где трудились юные достояния науки. Открыв двери, перед ней оказалось величие городской архитектуры – огромное помещение с книгами, купол, что освещал все пространство, большой круглый стол прямо над стеклянной крышей.
По всему хранилищу писаний летали бабочки, летали пчелы, опылявшие цветы, находившиеся по краям крыши здания с внутренней стороны – там находился биологический уголок с различными цветами и растениями. Они находились под стеклом, но, каким-то образом, некоторые бабочки проникали в основное здание, кружили промеж Консулов и гостей.
Лилит спустилась по знакомым ступенькам вниз, к столу, где всегда сидел один из семи Консулов города – Бушавум. У них не было приставки, которая показывала бы, из какой они семьи. Это сделано специально, чтобы люди думали о том, что стать Консулом может любой человек, вне зависимости от семьи. Очередная бюрократическая проволока.
- О, Лилит, дочь кузнечного мастера дела, - проговорил вслух мужчина, лет 50-ти.
- Приветствую, Консул!
- По какому вопросы ныне пришла?
- Воевой сказал, что меня искали.
- Властно-уполномоченное задание, значит-с, - усмехнулся Консул, - кажется, твой дедушка искал тебя, он в другом конце хранилища писаний, пройдись, чуток направо и в Лабораторию.
- Спасибо вам!
Она прошла по указанному маршруту, разглядывая попутным взглядом книги, которые планировала прочесть. Каждая была индивидуальна, но в глаз попадали новые, совсем не тронутые писания разного рода: от политических дискуссий, до религиозных и научных.
Комната с индексом 3 – комната с экспериментами химического состава, хорошо оборудованная лаборатория, где, в основном, находился только дедушка Лилит, так как из всех Консулов он обладал неподменными знаниями в области химиистроения. Конечно, он не мог не делиться знаниями со своей дочерью Анисьей, в какой-то степени, как говорят некоторые ученые, она превзошла своего отца, но в Консульство идти категорически не решалась.
Наверное, потому что ее не интересовала вся эта научная неразбериха, женщина всегда мечтала найти спокойствие семейной жизни, не стремилась найти цель вышестоящую, чем должность ее отца. Но вступив в союз с Арнасом, ей снова пришлось работать в области химии, только уже во благо своей семьи. Иногда, ей казалось, что этот металл вовсе не последняя находка. Она нашла нишу в создании новых химических элементов, воссоздавать их наяву, быть находчивым практиком, чем теоретиком, лишь бы только не видеть этот купол, который стал для нее вестником обременения.
- Внучка! – с трепетом воскликнул старый мужчина, с небольшой, неуклюжей бородкой пепельного цвета, почти лысый, в костюме Консула, который так величаво подчеркивал статус старика, - Сто лет тебя не видел, мою маленькую девочку!
- Привет, дедушка, - они обнялись, - Воевой сказал, что меня ищут, прибежала сразу же из его кабинета.
- Конечно, слушай. У меня тут возникло много дел, и искать кого-то просто нет времени. У нас тут одни братья изобретатели соорудили конструкцию, которую давно хотели воплотить в жизнь, Консульству нужно проверить ее работоспособность. Она, вроде как, довольно безопасна, может конечно привести к многочисленным переломам кости таза…
- Дедушка!
- Да-да, очередная шутка! Если что, я лично буду спасать тебя.
- И что у вас там за устройство?
- Так как изобретатели самостоятельно не могут демонстративно показать действие своего устройства, приходится искать подопытных…
- Ты это мне рассказывал уже несколько раз с прошлыми изобретениями.
- Дорогуша, ну это правило такое! Я обязан тебе рассказать о правах, обязанностях ну и прочее, в общем, они давно работали над паровым двигателем, но Консульство опередило их, создав Блок Испарения-Механическая Конструкция – «БИМКо-1». Она позволяла с помощью воды, процесса испарения и давлений пара заставлять работать механизм, которые, в последствии, можно использовать для механического движения какой-нибудь конструкции. Конечно, в нем и проблем много, нужна постоянно жидкость - вода, чтобы заправлять устройство, да и механизм, собственно, не идеален, но наука на то и есть наука. Потом мы сделали «БИМКо-1.2», который позволил нам использовать меньше воды, не теряя исходных показателей мощности. Но они взрывались! Поэтому решили на время отказаться от них, пока не найдем более… Безопасное устройство для налипания. Сейчас, конечно мы более продвинулись в этом вопросе, самый продвинутый – «БИМКо-М1», который использует метанол и его пары и угольный сплав. Но это довольно дорого, тем более, нужен постоянный источник угля, то есть, зимой довольно проблематично использовать такую махину. Они заимствуют у нас эти Блоки для своих изобретений, и мы с радостью, даже с превеликим удовольствием, создаем их, только чтобы эти парни создали что-то совсем невероятное!
Они вышли на задний двор Консульства, где их уже заждались братья семьи Эфинд, другие Консулы, и несколько, с десяток неравнодушных, что хотели поглазеть, что за новую безделушку они соорудили.
Лилит часто было подопытным кроликам, но ее это не капли не задевало, напротив, она считала, что лучше поломает свои кости, отдав честь науке, чем сломает эти же кости в игре или на производстве отца.
Перед девочкой находилось два, довольно массивных устройства. Первое было похоже на огромные перчатки, которые соединены между собой металлической конструкцией, а между ними установлен большой диск, который скорее всего, так и было, предназначался для распиливания деревьев. Второе устройство притащили сюда несколько человек из-за своей массивности, оно представляло собой устройство, которое позволит с помощью Блока перетягивать цепь, канат для плота, который курирует между островом богатств и городом Амар.
Девочка первым делом принялась тестировать машину, которую братья назвали «Блокпил». Она подняла довольно массивное устройство своими маленькими руками. На вид он оказался тяжёлым, но, по сути, Лилит смогла его не просто удержать, но и в дальнейшем использовать по назначению. В рукавах были рукояти и специальная нажимная ручка, позволяющая приводить механизм в действие. При нажатии, огромный столб пара выходил из-под правой рукояти машины. Он гудел с огромной силой, механизмы приводили в действие металлический диск, и он начинал движение.
- Сила «Аномедметалла»! – крикнул один из братьев.
Лилит, как настоящий воин, принялась разрубать заготовленное заранее бревно.
Консулы рьяно записывали себе что-то в книги, перешептывались, хотя, скорее, перекрикивались, потому что шум, который издавала машина, был огромен.
Лилит пополам разрубила дерево, что уже являлось хорошим результатом – машина продолжала работать.
Она сняла его с рук, положила на специальный поднос.
Дедушка дал добро на тест другой машины.
- Каждый из них использует «БИМКо-М1» в своей основе, мы хотели полностью выжить из этого Блока максимум мощностей. Пока мы полностью изучаем его, но уже есть результаты, ведь это меньшее, что мы можем сделать! Дальше и самоходные устройства, корабли, оружие…
Лилит подошла к механизму. Оно представляло собой массивное устройство, целью которого было перетягивание металлической цепи, который крепится за плот, что передвигается между островом и городом.
- Мы подумали, что, сделав устройство, которое помогло бы нам быстрее двигаться с груженым плотом угля, металла и других ископаемых, мы смогли бы увеличить объемы поставок в разы! Нужно только лишь заправлять Блок и непрерывно держать рычаг, чтобы он оставлял в движении колесо, на которое будет натянут кнут, или металлическая цепь.
- Воистину, нужная вещь, - пробормотал один из зевак, который, судя по всему, работал в шахтах на острове Богатств.
На катушку, которую был натянут трос к другой катушке, находившийся в нескольких метрах от машины. Посередине был закреплен груз, весом около 50 килограмм. Лилит подошла к сбоку машины, в место, где находился рычаг, ухватилась за него, томно ожидая команды одного из Консула.
- Три… Два… Один… - прошла еще одна паузой длиной в несколько секунд, - Жми!
Лилит потянула за рычаг, думая, что он довольно легкий. Оказалось, что рычаг открывал раствору путь в Блок, а из-за давления, открыть напор полностью не представлялось возможным. Она продолжала применять силу, тянула этот рычаг так сильно, как могла. Машина гудела, огромный столб пара выходил из трубы, быстрой струйкой вверх, в небо. Канат дернулся и, с быстрой скоростью, перетащил груз на другой конец. Это была маленькая победа. Чтобы вернуть груз обратно, необходимо повернуть механизм, чтобы катушка крутилась в другую сторону. Лилит так и сделала, и снова задымила машина, и снова груз полетел обратно.
Консулы были в восторге, но, не так, чтобы сильно. Груз был мал, а как бы она справилась с настоящим плотом, что тянет на себе полезные ископаемые с острова? Одно ясно – потенциал машины велик и внедрять ее в действие уже необходимо, с доработками.
На этом, работа Лилит была закончена, братья ликовали, ведь их ждали не только общественная и городская благодарность, но и денежные вознаграждения за созданное чудо.
Стоит отметить, что устройство для перетягивания каната Консульство одобрило для испытания в реке в этот же день. Это значило, что одну из трех водных переправ переоборудуют с этим механизмом, и посмотрят на результат. Конечно, это затормозит передачу ресурсов, ведь за время установки, будет использовано только две переправы. Но Консулы знали свое дело, они, с большей уверенностью, все продумали. По крайней мере, так хотел думать ПланВой, ведь именно он контролировал поставки и хранение ресурсов и складирование их для зимней стужи.
* * *
Лилит ждал ужин. Как и всегда, мать Анисья ждала своих домочадцев в своем большом, просторном доме. На этот раз тыквенный пирог, свиная отбивная и хлеб из здешних городских пекарен.
Каждый житель получал в свое распоряжение небольшой земельный участок, который предназначался для ведения сельского хозяйства. Каждый мог выращивать на земле все, что он захочет, что может пригодиться в пищу. Это была главная инициатива Гарий-Ина для продвижения у граждан инициативы в реализации сельского хозяйства и аграрного производства. Создавалась система, которая устанавливала бы цену на товар самостоятельно. Это позволяло каждому участвовать в ценообразовании, создании товара, его продвижении и распространении.
Поспешность принятия Приказа и амбиции Воевого были обрушены, когда оказалось, что некоторым просто не нужна эта земля, ремесленники, кузнецы, шахтеры, политики даже не притрагивались к ней, из-за чего несколько лет назад случился самый крупный голод в истории города.
- - -
Воевой города Амар
Приказ №34, от Лета 46 года 2 исчисления «Об изменении ведения полевых работ граждан и увеличение прав и свобод в сфере аграрного хозяйства»
С дачи согласия Молебца города Амар, постановляю:
После продолжительных споров между Воевым и Молебцем, было принято единогласное решение по поводу ведения полей.
Раньше, ведением полей занимались только лица городского найма, что не давало возможности развитию и продвижению людей в секторе сельского хозяйства. Теперь, поле будет разделено на две условные части: городской резерв, в котором будут трудиться наемные рабочие, их посев будет направляться в городской заклад, для кормления людей в зимнюю пору, и на поля частной руки. Вторая часть будет разделена на мелкие части между всеми жителями города Амар. Каждый сможет иметь свою землю, каждый вправе распоряжаться с ней так, как он захочет, с условием, что на ней будут производиться посевные работы. Купля-продажа участков будет проводиться в свободном порядке. Также, для предотвращения монополизации участков, на одну семью не может быть участков больше, чем 1/12 части от всего участка полей частной руки. Данные изменения позволят продвигать в городе свободную торговлю, и, по планам, увеличить запас еды на Зимний период времени. Также, это позволит росту спроса на товары, и предоставит жителям право разнообразить рацион питания, уравновесит институт спроса и предложения сельскохозяйственной продукции.
Воевой города Амар – Гарий Ин
Дата: Лето 46 года 2 исчисления
- - -
Все эти меры привели к тому, что представитель из очень старой крестьянской семьи Грунзит, возымев возможность выкупить землю у тех, кто в ней не нуждается, постепенно достиг отметки в 1/12 части всего сектора частной руки. Город стал рабом новой системы, когда один землевладелец снова стал то перенасыщать рынок баклажанами, то вовсе поставлял крупы, годные только в непитательные блюда. Никто не понимал, для чего он это делает, но все знали, что в своей жизни он уже не нуждается в еще большем богатстве, а земля стала для него инструментом давления на городскую власть.
Отступление 1. Интермиссия.
Мир ярким колоритом разбрасывался то там, то здесь. Город был похож на солнце, которое закрыли в треугольнике, его лучи застряли и больше нигде не расходились. Дети города с радостью, а кто без, ходили в местные заведения, что называли Младшие Консульства, где обучали всем наукам – начинали с обучения громкоговорению, кому как, но многие уже с малого возраста указывали на свои успехи в ораторском искусстве, а город — это намерение только поощрял, молодое поколение должно взять в руки флаг, чтобы возвысить его над зданием Дома Правления, чтобы вился он из стороны в сторону, доносил до всех благой вести Амара. Еще дети обучались науке цифр, которая с возрастом только усложнялась. Приходила геометрика, дети учились строить свои машины на бумаге, в теории, чтобы в будущем великие умы Ученого Консульства сказали: «Даю честь, великое открытие для науки!». Мать Лилит преподавала химию. Уже в последние года обучения давались науки куда фундаментальнее. Изучались сложновоспроизводимые и труднопонимаемые труды Амара, чествовавших в мир иной Ученых Консулов, военных теоретиков. Множественные труды, что ставили вопросы перед теорией градостроительства и права, науками о любви к созиданию и самопознанию, познанию в целом. Стоит отметить, что на такие занятия мало кто ходил. Большинство уже как несколько лет начинали заниматься земледелием, военнотворчеством, или даже инженерикой. Но кому-то нравилось познавать искусство совершенства, глубины человеческого сознания, природы всесущего и вездесущего, внутреннего и внешнего.
Так Лилит поминала свои годы обучения в младшем Консульстве. Как дочь уважаемого ученого[1] девушка не позволяла себе фривольного обращения к наукам, но это ничуть не значит, что не будь Анисья семьи Айзенов уважаемым химиком в городе, Лилит не заинтересовалась бы наукам и творческим трудам мыслителей. Наоборот, Анисья многим старалась переманить дочь на сторону химических исследований, но вольность и твердость Лилит не дали оступиться, и «Теория тактики», «Дар свободы человеческий», «История города Амар» и многие-многие другие были прочитаны по нескольку раз.
[1] Важно отметить что именно обычного ученого, занимающегося частной практикой, Мама Лилит – Анисья, не занимала какого-либо поста в Ученом Консульстве. Но отец Анисьи, дедушка Лилит, соответственно, наоборот, являлся членом Ученого Консульства и занимал в нем почетное место уже несколько лет.
Лилит перечитывала свой дневник с ученических годов. Она пристально следила за тем, чтобы не пропустить важные моменты жизни, так как знала о великой библиотеке Ученого Консульства. Когда ни будь, представляла она, ее рукописи станут достоянием этого книжного логова, по ней будут узнавать о событиях прошедших лет, а о Лилит будут помнить, как о «Воине, что покорила этот мир!». Но тогда она записывала то, что могла увидеть благодаря своим близким, что могли непосредственно влиять на научное сообщество.
Достоянием всего города стало изобретение почты. Изначально, гончие курьеры доставляли письма от различных ведомств или непосредственно от жителей города, что является весьма дорогостоящим удовольствием. Спустя множество экспериментов, Ученые Консулы нашли новый, инновационный способ доставки писем, и это – Служба кошачьей доставки. Приватизированная и контролируемая городом, кошки обучаются специальным поводырём, который прививает и показывает четырехлапым основные особенности доставки.
Поводырь, для начала, прогуливается с почтальонами по центру города, параллельно подкармливая. Затем их зона тренировки распространяется на весь город, до тех пор, пока они не привыкнут к городскому пространству и не выучат его. Поводырю необходимо около 3-4 месяцев для того, что коты смогли ориентироваться в пространстве и беспрепятственно доставлять посылки. К их спинам крепятся небольшие сумки, к которым они тоже долго привыкают, туда может уместиться груз не более килограмма-полутора. Затем, поводырь говорит им место (коты запоминали самые основные, значимые здания города или места, где находились почтовые контейнеры) куда необходимо доставить посылку. После этого коты могут действовать по собственному усмотрению, либо оставляют пакет с грузом, либо, если их сможет встретить получатель, отдает его непосредственно ему.
Такая система за несколько лет смогла расшириться настолько, что котами-почтальонами стали пользоваться Эштурм отряды в своих походах. В самых крайних случаях, коты могли быстро доставить послание в город, например, об опасности из Леса. С развитием службы зажиточные горожане стали приобретать себе собственных котов-почтальонов и доставлять все, что захотят. В будущем это породило волну нелегальной контрабанды и увеличения религиозной пропаганды среди жителей.
Работа с почтальонами одно из безобидных изобретений Консульства. В записях Лилит можно прочесть множество разговоров дедушки об экспериментах в нейробиологии, аугментациях и трансплантациях. Известно немногое, конечно же, Ученое Консульство не будет распространяться о данной информации, но зоркое внимание молодой девушки никуда не денется. Создание проектов по прогрессии человеческого организма, вмонтировании в него механических устройств на основе паровых двигателей и механизмов. Достоверно не ясно, запущена ли программа, либо это лишь теоретическая работа Ученых, но факт интереса Консульства к созданию сверхчеловека остается в закромах разума.
Согласно проекту нескольких Консулов, к человеку, во-первых, предъявлялись серьезные требования к здоровью и, в частности, психическому состоянию. Но, в общем, отбор неочевиден, так как это проводилось не публично и людей отбирали буквально… без их ведома.
Но идея создания машины-человека оставалась в умах гениев города. Чертежи и наброски, инженерные конструкции и протоколы о проводимых экспериментах. Все это оставалось в закромах Ученого Консульства.
Военному искусству уделяли внимание не меньше. Этому было ясное и понятное объяснение. Ребят обучали оружеведению, тактике ведению боя против чудовищ из Леса, систему и важность всех типов отрядов. Конечно, больший вклад в знания подростков направлены на изучение Штат отрядов, а большее значение уделяется работам по тактическому взаимодействию и ведению битв Лесового.
Лилит тяготела как к техническим, так и гуманитарным наукам. Ее стремление к созиданию, развитию, творческому воодушевлению брали свое начало именно со школы. Там она поняла, как интересна история места, где живет – от начала краха прошлого города, вплоть до развития троевластия. Интересна биология и химия – не зря ее отец и мать стали самыми востребованными людьми в разработке снаряжения армии, создав нечто иную сталь, надежную, крепкую, дешевую. Познание географии и военной теории породили в ее созревающем уме желание познать на практике весь Лес, узнать его тайны, когда Эштурм отряды только-только начинали свое образование, девушка почти сразу романтизировала эту работу – скрытность, высшие лица в военной структуре, подчинение исключительно Лесовому, беспрепятственные вылазки в Лес, рисовка местности, все это стало камнем преткновения для молодой Лилит.Вв будущем ее планы сильно разошлись, но интерес к этой структуре не пропал.
Конечно же, Ученое Консульство также привлекало Лилит не только в виду того, что ее дедушка являлся Ученым Консулом, но и в виду тайных знаний, таящихся в стенах этого величественного здания. Девушка любила разгуливать между бесконечными полками открытой библиотеки Консульства, просматривать книги и разные летописные записи, уцелевшие после падения Эргона. Но попасть в закрытые библиотеки, даже с наличием родственных связей, ей не удавалось.
После прохождения 8 Лет учебы, обучающиеся выбирали собственную программу – начиная от шахтерской и сельскохозяйственной деятельности, заканчивая учением о веровании и учении Амара. Причем, с этого момента начинается их вольная жизнь. Лилит к наступлению периода выбора обучающего пути, выбрала путь химика, по примеру своей матери. Так, она несколько раз ходила в филиал Младшего Консульства - Обучающее заведение, где Ученые Консулы преподавали основы химии, биологии, теорию инженерии. Одновременно Лилит работала на Ученое Консульство и помогала дедушке. Уже с 16 лет дети города Амар работали во благо города, получая в качестве выгоды знакомства среди профессионалов будущей профессии, продовольствие и немного денежного довольствия. Система была выстроена еще со времен правления Амара, и уже тогда было понятно, выбирая свой путь в столь раннем возрасте ребенок может совершить очевидную ошибку для себя. Детский труд, в том числе, был низкокачественен, что понимали уже профессиональные работники сферы, которые не подпускали детей к важным задачам. Вставала острая проблема. Изменить набор своих предметов ребенок может только до 15 лет в виду кризисной демографической ситуации, а равно, отсутствие свободных рук в любой сфере. Из этого складывается ситуация с тем, что либерализовать систему образования в городе затруднительно, устоявшиеся порядки подходили властям, так как такое положение позволяло увеличить массив малооплачиваемой рабочей силы… хоть и не совсем эффективной. Некоторые подростки осознавали тяготу сделанного выбора, и для них был только три пути – развиваться и дальше по своему ненавистному направлению, прекратить профильное обучение и трудиться на низкооплачиваемом месте, либо, последний и самый предпочтительный вариант – вызов на службу в Гормилитариарм в Штат отряды. Фактически, самый перспективный из всех возможных вариантов, но надолго связывающий жизнь подростков служением в военизированных подразделениях.
Глава 2. Нам нужен газ!
Прошло несколько недель, земля перестала давать плоды, кузнецы доделывали свою работу, Арнас семьи Айзен завершил городской заказ на оружие для отрядов «Эрст».
Площадь в центре города была заполнена жителями великого города Амар. Преддверие зимы, наступление холодов, запас ресурсов. Все эти мероприятия обязательны перед каждым наступлением холодов, чтобы обеспечить нормальную жизнедеятельность всего города.
Огромное количество криков издавалось в глубине этой кучки, огромного социума, который ожидал наступление сильных морозов. Ровно через неделю весь город заполнится белоснежной пеленой, течение Реки Колдуна разгонится до еще большей скорости, чем сейчас, а вьюга будет постоянным гостем в расщелинах меж домами.
Все собрались для того, чтобы выслушать ПланВоя – Никиту семьи Эм. Каждый год ПланВой выступает перед народом, дабы озвучить все, что Плановый Структурат запас на очередную Зиму.
- Подходит к концу Лето 57 года 2 исчисления. Вновь приближается Зима. Никто не знает, что нас ждет, что будет в будущем, но на это есть Мы. Совместно с Консульством, были просчитаны все риски, возможные убытки и последствия. На эту зиму, мы увеличили число картофеля в 2 раза, запасы моркови и капусты на одну четверть, остальное оставили без изменений, но количество металла уменьшили на четверть, а газа на половину. Это связано с увеличением запасов дерева из Леса на треть, что стало рекордным для Планового Структурата.
Толпа молча глазела на ПланВоя.
Рядом стоявший представитель Консульства и Воевой нервно рассматривали толпу. Глаза каждого наблюдавшего были видны и наполнялись они гневном ежесекундно.
Рука поднялась из толпы, это был очередной житель Города, который не смог взять по наследству кузницу, не заполучил большое количество земель в Поле, не планировал становиться политиканом или вступать в ряды Гормилитариарм. Но насущный вопрос волновал каждого, и он решился его задать. Он представлял, будто, интересы каждого, кто стоял на площади. Среди них стояла и семья Айзенов, нервно глядя на то, как Воевой осматривает площадь. Также они видели, как стоят отряды «Штат», вооружившись искусными деревянными орудиями, что вряд ли способные причинить серьезный вред здоровью. Воздух просеял мрак отчаяния за то, что вся судьба находилась в руках одного лишь ПланВоя, молодого паренька, который, по воле или неволе, выбрали на эту должность несколько лет назад.
- А газ-з-то где нам брать? – спросил мужик из толпы.
Нависла тишина.
Гарий Ин смотрел на лицо Молебца, как он ухмылялся, как он страстно раздвигал уголки своих губ, ухмыляясь над скоропостижными действиями Консула и ПланВоя.
«Он знал об этом», - сказал про себя Воевой.
- - -
Воевой города Амар
Приказ №3, от Лета 4 года 2 исчисления, с изменением от Лета 46 года 2 исчисления «О запасах на зимний период времени в городе Амар»
Приказываю:
Зима 4 года 2 исчисления стала для нас тяжелейшим испытанием. Те запасы, что сделали для себя жители города были уничтожены мелкими грызунами, а продовольствие, которое сохранено для нужд городских работников и армии хватило всего на несколько недель. Десятки людей стали жертвой этого страшного ненастья, посему, по советам Молебца, было решено создать специальный резерв, в котором будет храниться определенное количество продовольствия. Также, для обеспечения полной безопасности и независимости жителей, было решено складировать и полезные ископаемые, которые являются необходимыми для жизни.
Резервное продовольствие и ресурсы будут именоваться «Городской план Зимы» или ГПЗ.
Городской план Зимы (ГПЗ) не может быть изъят Летом, не может быть предназначен ни для чего иного, чем как для экстренной выдачи ресурсов населению в сложные для города обстоятельства, которые происходят только Зимой. Никто, кроме Планового Воевоя не может распорядиться ресурсами в ГПЗ.
Плановый Воевой избирается Воевым Города Амар раз в 5 лет.
Для реализации Приказа, Приказом 3.1 будет создано новое Городское учреждение, которое будет планировать и самостоятельно решать, какие именно запасы необходимы для населения в очередную зиму – Плановый Структурат.
ИЗМЕНЕНИЯ от Лета 46 года 2 исчисления:
В связи с изменением распределения земли на Полях, в связи с разделением их на Поля городские и Поля частной руки, было принято решение, что в ГПЗ продовольствие будет закупаться с частных рук от различных продавцов, закупки будут производиться по решению ПланВоя в тех рамках и в тех количествах, которые будут определены в Плановом Структурате.
Да прибудет с нами Амар.
Воевой города Амар – Владимир, Гарий Ин.
Дата: Лето 4 года 2 исчисления, Лето 46 года 2 исчисления.
Воевой города Амар
Приказ №3.1, от Лета 4 года 2 исчисления, с изменением от Лета 46 года 2 исчисления «О создании Планового Структурата»
Приказываю:
С данного момента создать в городе новое учреждение, которое будет нести за собой название Плановый Структурат во главе с Плановым Воевым (ПланВой на момент Лета 46 года 2 исчисления), которое будет решать и выстраивать планы по резервации продовольствия и ресурсов на зимний период времени.
Плановый Структурат ежегодно действующий орган, который планирует запасы с учетом любых обстоятельств, которые происходят в Городе.
Плановый Воевой избирается Воевоем Города Амар каждые 5 лет единолично. У него будет возможность в любой момент изменить человека на посту Планового Воевоя, когда будет такая необходимость.
ИЗМЕНЕНИЯ от Лета 46 года 2 исчисления:
Наименование должности Плановый Воевой изменяется на упрощенное ПланВой.
Избрание ПланВоя происходит каждые 2 года на собрании Молебца и Лесового, Воевой приводит несколько кандидатур, но выбор единолично не производит.
Да прибудет с нами Амар.
Воевой города Амар – Владимир, Гарий Ин.
Дата: Лето 4 года 2 исчисления, Лето 46 года 2 исчисления.
- - -
ПланВой был сыном знакомой для Гарий Ина семьи. Умный, благоразумный мальчик, который всегда мог стратегически обдумать дальнейшие действия, и без последствий мог планировать то, за что многие браться не хотели. Гарий Ин предложил его в качестве кандидата на пост ПланВоя, зная, что это могут расценить неоднозначно. Но Гарий Ин знал, что умные люди достойны быть вершителями судеб.
Молчание стояло над Городом.
Гарий Ин подошел к Консулу, который стоял рядом, и спросил:
- Какого черта?
- Так нужно, Гарий, – Консул отвернулся от Воевого и устремился с трибуны.
Толпа начала хмуриться, некоторые стали скандировать различного рода провокационные возгласы: «Воевой погибель!», «Нет вероучениям! Лаиогар с нами!», «Ключевому Совету быть!».
Буря началась за неделю до Зимы, воочию, перед глазами Дома Правления.
Народ начал скандировать еще сильнее, сильнее, как будто, казалось, что такой поток не остановить.
- Стойте! – испустилось из толпы покаяние, - Ну, стойте же! – девичий голос прорезался из толпы, - Разве этим мы решим ситуацию!? – девочка выбежала на трибуну, где стоял, как статуя, оглядывая толпу, ПланВой.
- Хватит, хватит орать! Газа хватит на некоторое время. Мы дотянем до середины Зимы. Дотянем! Разве вы этого не понимаете? Даже я, девчонка почти двадцати четырех лет, мне предстоит служба в отрядах «Эрст», я обычная помощница кузнеца, и сама понимаю, что мы продержимся до Дневной ночи.
// Выдержка из книги «Дневная ночь – феномен города», Консул Лайн: «…консульский совет предпринял попытки узнать, в чем заключается феномен единственного дня в году, когда морозы становятся настолько сильными, что Река Колдуна единственный раз за весь год, за всю зиму, становится доступной для пешей прогулки – лед становится настолько прочным, что течение реки вступает в борьбу с вьюгой, и по льду можно ходить без опасения обвала. Мы несколько раз брали измерения, делали пробы и выяснили факты, которые дадут нам шанс, шанс для будущих поколений! Зимой существует возможность перемещения к острову Богатств. При этом, переводные станции использовать необязательно, ресурсы можно перемещать по льду. Он твердеет на определенный период времени, всего около 8 часов. Мы посчитали, что путь от Города до Острова со скоростью пешеходного шага составляет примерно 3.5 часов. Но время максимально не точное, замеры проводились с учетом того, что температура будет очень низкой, а погодные условия позволят хотя бы идти с одной минимальной скоростью. Консульство заинтересовалось данным явлением не с проста, оно поможет нам в будущем при решении ситуаций, когда дефицит ресурсов станет крайней точкой невозврата, либо все – либо ничего». 54 год 1 исчисления. //
Арнас смотрел на свою дочь глазами одновременно ненависти, гнева и отчаяния. Орда переключилась на бедную, маленькую девочку, что осмелилась дать отпор общественному негодованию. Она зябло смотрела на всех. Они кричали, бушевали, отряды «Штат» приготовились к жестокой бойне.
Человек против человека, а за стеной – тишина.
Лес наблюдал за этой шумихой.
Люди дерутся против друг друга. Волчица, чьи кроваво-красные глаза выглядывали из-под деревьев, смотрела на драку своих со своими. Еще несколько глаз засверкали между стволами сосен. С десяток глаз находились на стороже, они были дикими, грязными, разъярёнными на вид, но спокойными в душе. Глаза, глаза, глаза. Все смотрели на Город, а Город смотрел на них.
Тысячи других мелких глаз показались поодаль. Это были другие глаза, желтовато-серые, более глубокие. Сотни тысяч таких глаз показались с другой стороны Леса: они наблюдали за происходящим.
«Глупые, мерзкие создания…», - подумала про себя Волчица.
Глаза мчались все ближе, ближе. Они то приближались к окраине леса, то останавливались. В тени этой природной ограды не было видно ничего. Кроме этих глаз. Многим они стали предвестником страшных мучений, страданий, смертей. Люди смотрят на них, а они – как яд, впитывались в мозг и парализовали его. Страшные мучения, что были на глазах передавались через желтизну.
Волчьи глаза оставались на месте. Они никогда не вступали в конфликт, уж точно напрямую. Волки были в несколько раз крупнее человека, но на человека никогда не нападали.
Но толпа людей не переставала кричать. Все кричали.
- Я сделаю это! Я пойду в эту чертову ночь и добуду вам этот газ! – крикнула Лилит. Ее родители с ужасом смотрели на это, но ничего не могли поделать. Их дочь всегда так делала – боролась за что-то, с непониманием – зачем?
- На Острове Богатств есть газ в цистернах, в сжиженном состоянии! Мы оставили его для погрузки в первые дни наступления Лета!
- Подождите, мы сможем предоставить тепло в другом виде, уголь, древесина, запасы есть! – неожиданно вставил ПланВой.
- Вы запасы дерева на треть увеличили, где еще на весь Город искать собираетесь? – спросил Молебец.
- Будем непосредственно добывать из Леса. Уже не первая практика, будем добывать древесину, другого выхода нет.
- А если Собаки? – спросил кто-то из партии «Горящий Север».
- Их не видели уже несколько лет, а последнее нападение, как я знаю, было очень незначительным.
- Лес нельзя трогать, особенно зимой! Вы совсем спятили! – добавили члены партии «Дети Леса» из толпы.
- Выбора нет. Мы просчитали все до мелочей, работа ведется с Консульством, все продумано и просчитано.
Культисты Мирона подняли свое знамя вверх и тоже задали вопрос: «Может не будем тратить уголь на Э-Т-У чертову печку этого Амара, а?! Вы Каждый год запасаетесь углем и газом, главное, чтобы хватило в эту вашу печь! Зачем ее вообще поддерживают?».
- Чтобы вы спросили, идиоты, Амар завещал нам, что эту печь нужно поддерживать, иначе поступить мы не имеем права! – крикнул один из Консулов, не сдержав свои эмоции, - не верите нам, так хотя бы поверьте словам Амара!
- К черту и в Лес этого вашего Амара! – культисты Мирона начали обкидывать Консулов различными предметами, началась стычка между представителями разных религиозных обществ. Все стало только усугубляться.
Отряды Гормилитариарм «Штат» начали сдерживать толпу, разъярённых дикарей, что пытались высвободить своей гнев и верующее вероломство наружу.
- Во имя Амара! Что вы делаете! – кричали некоторые из толпы.
Ситуация выходила из-под контроля. Воевой смотрел на Молебца, который, вместе со своей немногочисленной свитой, начали покидать площадь, затем ушел Консул, что делал расчеты совместно с ПланВоем, сам же он смотрел на толпу, и не понимал, что он вообще забыл здесь среди правящей элиты.
Гарий Ин спросил у Лесового Гима семьи Ригц, который стоял рядом с ним у трибуны:
- Отряды «Эштурм» с нами? – уверенно произнес, глядя прямо в глаза седовласому Лесовому. Он положительно махнул головой и отвел взгляд к центру, где народ начинал вопиюще выказывать свое недовольство.
Лилит стояла совсем рядом с ними, ее родители потеряли из виду дитя. Волнение нарастало.
Первый камень просвистел мимо ушей, попал в окно – кабинет Воевого. Второй, третий - попали в главный зал. Стекла начали биться, симфония разрушения и хаоса и… вой.
На крышах домов виднелись элита Гормилитариарм – отряды «Эштурм». Скрытые в ночи, одетые в кожаные костюмы, носившие при себе лучшие технологические примочки, что имелись, с масками на лицах, которые скрывали личность носивших, костюмы обтягивали тела отрядов, чтобы они не мешали при передвижении, тихие, как сама ночь обувь, чтобы не спугнуть врага – не важно кто, человек или животное. Главная цель отряда – вылазки в Лес, но они наблюдали за происходящим в Городе, незаметно скрываясь в отражении окон чьих-то домов. Они смотрели на всю эту толпу, как на столик с игрушками, каждый для них был целью, хотя и весьма опосредованной.
Но они знали свою работу. Важным элементом их деятельности является опосредованная независимость от мнения правителей города. По сути, они обязаны выполнить любой приказ от Лесового, который связан с Лесом. И любой иной приказ не имеет никакой юридической силы, его выполнение лежит на ответственности отдельно взятой боевой единицы. Это машины, что были сильнее, умнее, ловчее и просто… могущественнее остальных.
Молебец бежал в северо-западную часть города, где находилась штаб-квартира его организации. Преемник Амара бежал, отдавая Город в руки народу.
Вой.
Несколько человек из отрядов «Штат» находились рядом с Лесовым. Он был готов отдать приказ на выполнение плана по захвату высших Городских служителей. К таким относились Молебец, Воевой, Консулы, другие члены отряда «Штат» и «Эштурм», ПланВой. Список не был исчерпывающим.
- План-Приказ №7 «Консульский теракт» выполнить, подписание досрочное.
Отряды «Штат» немедленно начали выполнять приказ. Пока толпа на площади неумолимо угрызалась между друг другом, пока лилась кровь – одни защищали свой Город от сектантов, другие от собачьих прихвостней, другие избивали кулаки за идею свободы, другие – за смерть всего и вся.
Лилит уже не пыталась исправить ситуацию, да и не могла, отряды Гормилитариарм «Штат» сдерживали позиции, ловили мародеров и, самыми жестокими способами, наказывали самых разъяренных. Они боролись, не зная зачем и за что. Лилит решила направиться к северной стене, лишь бы на время переждать, пока толпа не уйдет с центра Города и ситуация не стабилизируется.
Вой.
Отряды «Штат», численностью 12 человек, во главе с самим ГенШтат Диадемом семьи Ваг.
- - -
Воевой города Амар
Приказ №35.2, от Лета 47 года 2 исчисления «О системе Гормилитариарм»
С дачи согласия Молебца города Амар, постановляю:
Для поддержания дисциплины в отрядах Гормилитариарм, необходимо создание системы рангов и почетных постов подчинения, которая будет строиться на личных достижениях воинов и их сроке службы.
Гормилитариарм «Эрст»:
1. Юни-Эрст – человек, который годен в служение в отряды «Эрст» в будущем. Таковыми считаются все горожане, не прошедшие службу в отрядах «Эрст» и имеют реальную возможность ее прохождения по состоянию здоровья.
2. Дац-Эрст – человек, который не может служить в отрядах «Эрст».
3. Специалист-Эрст – человек, который прошел службу в отрядах «Эрст» и может быть призван для защиты города.
4. КоммЭрст – командующий из 500 прикрепленных за ним Специалист-Эрст.
5. Ведущий – главный в отрядах «Эрст», который управляет действиями КоммЭрст.
Гормилитариарм «Штат»:
1. ПодШтат – первая ячейка в структуре отрядов «Штат», не имеют властных полномочий.
2. НадШтат – более высокий ранг в отрядах данного типа, также не имеют властных полномочий, узко специализированные и обученные пехотинцы, готовые управлять технологичными видами вооружения.
3. МикШтат – имеет властные полномочия, под своим руководством несут 30 человек ПодШтат и НадШтат.
4. МакШтат – высокий статус, координируют действия МикШтат.
5. ГенШтат – подчиняется Лесовому, ведет и направляет деятельность всего Гормилитариарм «Штат». Чаще всего командует через МакШтат.
Гормилитариарм «Эштурм»:
Структура данного отряда не имеет четкой иерархии, данные отряды насчитывают около 12 человек, каждый из которых выполняет свою поставленную задачу.
1. Экракон – главный в отряде, который избирается Лесовым из числа служащих «Эштурм». Экракон выбирается в личном порядке Лесовым города. Экракон несет ответственность только за полученную информацию при вылазке и ее верном истолковании.
Воевой города Амар – Гарий Ин
Дата: Лето 47 года 2 исчисления
- - -
- План-Приказ №7 был утвержден Лесовым. Наша задача выполнить его безукоризненно. По условию приказа, задержан должен быть каждый из Консулов, но… - ГенШтат не успел договорить, как один из НадШтат грубо возразил своему командованию.
- Это же покушение на Консулов! Отдельная власть! Нас на веревки натянут!
- Заткнуть рот. Ты обязан подчиняться приказу Лесового, – ГенШтат оглянул весь отряд, - не стоит напоминать об инциденте №5?
// Выдержка из книги «План-Приказ №5», Консул Миоретта: «… читатель уже понимает, о чем будет идти речь в данной книге. Несколько человек из Городской армии (На тот момент Гормилитариарм не существовало) были посланы на штурм здания, где находились почитатели запрещенной в Городе религиозной организации «Аран Каф». Конечно, это было оправданным действием, последователи этого культа были спятившими фанатиками, готовые убивать всех подряд во благо своего выдуманного бога. Придя в западную часть Города, где и находились приверженцы идеи, Городская армия начала штурмовать здание. Оказалось, что они вырыли целые этажи под землей, каким образом это оставалось незамеченным – неясно. Они, путем применения силы, смогли спуститься на 2 этаж снизу, и увидели то, что любой другой бы увидеть не позавидовал. Ужасное зрелище, по словам единственного выжившего стража, который, завидев это, сразу же бежал. Человеческие останки, собачьи головы… Повергает в ужас и содрогание. Но важное в этом то, что все стражи погибли из-за отступившего от приказа этого выжившего стражника. Прибывшее уже позднее подкрепление, конечно, очистило скверну из этого места, но поступок солдата стал сильно показательным. Городская армия подверглась большим изменениям с тех пор, в властных кругах, по моим данным, изучается проект по созданию новой военизированной системы, в которой будет изменена система полномочий и командования. Конечно, скорее всего, при создании новой структуры, они будут ссылаться именно на то, что существует необходимость в обороне от Леса, но, не будем обманывать друг друга, в этом Городе, в первую очередь, нужно научиться защищаться от самих себя, а уже потом от Собак. Тем более, что их атаки очень незначительные, чем тогда, при последнем из Амаров на престоле. Этот инцидент дал власти понять, что стража не может в достаточной мере производить охрану Города не только от внешних, но и внутренних угроз». 41 год 2 исчисления. //
Отряд «Штат» из нескольких человек выдвинулись в сторону Консульства. У них не было как такового четкого плана, ведь захват всех Консулов было не рациональным решением. Им нужен был один – Консул Дуим, который, скорее всего, замешан в планировании ГПЗ (Городской план зимы). Вмешательство других Консулов было трудно оценить, да и их захват лишь формальность для того, чтобы показать Ученому Консульству, что их власть в Городе Амар заканчивается там, где начинаются клинки Гормилитариарм.
Это событие не имеет прецедентов ранее. Ученое Консульство уважаемо, даже, можно говорить, почитаемо среди населения. Каждого Консула народ знал в лицо, мог спокойно провести диалог с каждым из них, узнать что-то новое.
Но и факта вовлечения Консула во внутриполитические дела города ранее не было.
И это был шанс не только для Воевого.
* * *
ГенШтат Диадем снова оглядел вокруг своих бойцов. Не сказать, что они напуганы, но посягательство на Ученое Консульство было из ряда вон выходящее. Преступление – приказ, но оступиться от него – последствие План-Приказа №5, выбирать не приходилось.
- Вы делаете это для Города. Ради свободы… и веры в правосудие. Пятеро пойдут со мной, наша цель – Консул Дуим, остальные, вам нужно захватить Консулов и не дать им выбраться из Консульства, это принципиальная задача, они не должны контактировать ни друг с другом, ни с внешним миром.
- Почему нас пятеро? – спросил один НадШтатник.
- Дуим, по нашим сведениям, которые предоставили в Гормилитариарм штабе, вел подсчеты для ГПЗ на эту зиму, и знал, что газа точно не хватит.
- И что? Мы идем захватывать Консула из-за просчетов для ГПЗ?
- Все, что происходит сейчас на улице – заранее спланировано, но кем точно… не наше то и дело. Скажу так, бойцы. Это приказ, отступить от него – лишиться головы.
- Бред. Консулы – уважаемые люди, у меня рука не поднимется даже тронуть одного из них.
- НадШтат, Лесовой отдал нам приказ, мы выполняем. Я понимаю, что это ужасное зрелище. Помяните эти слова под землю до смерти, ибо меня утопят за такое, но я думаю, это все из-за Воевого и Молебца. А один из Консульства этому поспособствовал, чего делать никакого права не имел. Так что, меня совесть не мучает. Теперь, вперед и без лишних вопросов.
Бойцы разбрелись кто куда. Каждый направился в комнаты, где могут находиться Консулы.
Уже через несколько минут, и дедушка Лилит – Консул Роман подпал под горячую руку отряда «Штат».
- Вы покушаетесь на Консулов, вы не смеете так обращаться с нами! – пригрозил Роман бойцу из «Штат» отрядов, который перегородил ему выход из комнаты.
- Извините, Консул, нам был отдан План-Приказ №5, я обязан его выполнить, – в его голосе был страх, он стоял перед Консулом и оправдывал свои действия никчёмным приказом от Лесового.
- Я надеюсь, что все это будет оправдано вашим начальством.
- Не ручаюсь за вышестоящее руководство, сэр, это приказ.
ГенШтат, вместе с небольшой группой своих подопечных солдат, стремительно направлялись в сторону комнаты, где должен был находиться Консул Дуим. Они шли по длинному коридору, который соединял подземную и надземную часть здания.
Дверь была выбита мощным ударом ноги ГенШтата, и, ожидаемо, комната пустовала. Один НадШтатник начал шнырять все, что находилось на столе, в поиске хоть какого-нибудь компромата.
Но это тщетные попытки.
Тогда ГенШтат направил свое подразделение обратно, на верхние этажи великого здания. Поднявшись, они принялись обсуждать план, куда мог направиться Дуим.
- Консульство имеет два выхода, которые нельзя открыть, не отпоров два замка на дверях. Каждый Консул имеет в распоряжении по ключу.
- Зачем сделали такую систему? Это же аварийные выходы?
- Были… до тех пор, пока ими не воспользовались в других целях. Потом пришлось повесить на них замки, чтобы такого не повторялось.
- Значит, ему нужен еще один ключ?
Прогремел взрыв.
Купол, который был покрыт ночной пеленой, начала появляться трещина у края.
Все пятеро солдат пошатнулись от случившегося, пол прогремел над ногами, а книги пошатнулись, падали и издавали звуки тысячи страниц, кружащихся вокруг.
- Смотрите, где прощелина дала начало, скорее всего, с той стороны был взрыв, - ГенШтат держался за голову, но он не боялся и даже не нервничал, он был готов к любым испытаниям, что приготовит для него это тяжелейшее, больше, морально испытание.
Диадем семьи Ваг получил статус ГенШтата сразу, как только ввели новую систему в рядах Гормилитариарм. На тот момент ему уже было около 60-ти с малым. С юного возраста он хотел держать в руках оружие, нести за собой бремя командования и защищать город. Правда, этот мужчина никогда не думал, что он будет отдавать приказы своим ребятам из «Штат», как крысы в мышеловке, что двигались в конвульсиях от полученной боли, держать Консулов в своих комнатах и не выпускать. Раньше он думал о том, что защищать город от собак – главная и не решенная задача человеческого общества, но куда страшнее, оказалось, когда человек не может защитить самого себя.
Он поправил каску, показал пальцем в сторону, тем самым, отправил на путь своих бесстрашных воинов.
И они двинулись, с гордостью думая о том, что их действия – это долг службе своему городу.
* * *
Одним часом ранее.
Вой.
Аркадий семьи Амар двинулся в западную часть Города, чтобы избежать всенародного гнева от происходящего. Он должен был встретиться со своими приближенными, дабы обсудить дальнейший план действий. С ним ежесекундно прибывали его двое ближайших соратников – Джим и Влад семьи Амар, по совместительству, родные братья. Но их связь с Аркадием было сложно подтвердить, одни источники утверждают, что он им – двоюродный, другие… других, скорее всего, в официальном формате не существует, так как такая информация находится в строгом секрете и подпадает под цензуру Молебца. Сыновья? Дальние родственники? Они защищают его ценой своей жизни.
- У нас все получилось? – спросил Влад, запыхаясь от долгой ходьбы.
- Что – все? – Аркадий был настроен настолько решительно на дальнейшую победу в своих начинаниях, настолько, что уже сам не верил в то, что за столь продолжительное время он наконец смог осуществить свои планы в действие.
Аркадий всегда призывал к возвращению семьи Амара в лоно правления городом, но никаких, принципиально, решительных действий он не предпринимал, оставляя за собой право выказывать данный тезис в качестве своих политических претензий.
// Выдержка из книги «Дом – Амар», Аркадий семьи Амар: «… честны будем, это разделение на Молебца, Воевого и Лесового не доведет до добра. На посту Молебца должен восседать человек творческий, высококультурный, а вы думаете, я таковым себя считаю? Я лишь воспользовался брешью в идиотских законах этого Города, чтобы вернуть благочестивое имя своего рода в вершину властного правления. Я воспользовался ситуацией и стал очередным правителем, никак и не иначе. Моя религиозная организация – люди верят в Амара, величайшего из великих, кто смог спасти целый город от смерти. Если они думали, что, переименовав город в его честь, они выскажут дань уважения – так не работает. Только вера в нашего праотца, только с благочестивыми намерениями во славу Амара, всевышнего толкнет нас пусть не к легкому, но правильному пути» 37 год 2 исчисления. //
Троица стремительно двигалась в западную часть Города. Им нужно было встретиться со своими приспешниками, чтобы обсудить дальнейшие планы действия. Некоторые из почитателей уже находились на площади, разогревали толпу и кричали в сторону безобидных людей, ставших заложниками ситуации.
Конфликт Аркадия и Гарий Ина развивался продолжительное время, когда еще молодой Гарий Ин вступил в партию «Люди свободы», а Аркадий проповедовал слова Амара. С одной стороны, их объединяло тесное взаимодействие. Гарий Ин стал третьим Воевым, и, конечно, вынужденно, но продвигать реформации приходилось сообща. С другой стороны, никто не скрывал амбиций. Гарий Ин, еще до своего правления, лоббировал идеи мягкого отведения Молебца из системы разделения властей. С приходом к власти, его нарратив только усилился, но тогда он столкнулся с очевидной реальностью, где Молебец обстоятельно укрепил свой статус как среди среднего, так и низшего эшелона власти. Новоиспеченный Воевой не смог справиться с устоявшимся положением, от того воспринял это как вызов.
- Я тот, кто будет пожирать труп этого авторитарного коршуна, - выговорился Аркадий.
- Какой коршун?
Они вышли в западную часть Города. Грязные развалины, смрад, что стоял тут бесконечно долго, это был район, куда справляли всех, кто «портил» вид центральной части города. Бедняки нашли здесь свой угол, торговцы стравливают сюда стухшие ошметки своей продукции, маргиналы и окультисты прячутся по подвалам домов и похищают детей уже состарившихся женщин, дикари из Леса пытаются найти себе место, а задиры бьют друг другу морды за, никогда не излишние, золотые.
Северо-западная часть неофициально именовалась Новеньем, как наименование старого города. Видимо, это характеризовало напрямую судьбу города Амар, когда все, во что верили люди, осталось в этой части, и их дела никому были не интересны.
Небольшое здание, где проходили все собрания официальной религиозной организации «Идеи Амара», а иногда сопартийцы «Партии семьи Амара», которые и возглавляли братья Джим и Влад, чье влияния не стало столь широким, чем их родственник Аркадий, добившийся значимого положения во власти.
«Партия семьи Амара» была необходима только самому Аркадию. Ни влияния, ни власти, никакой либо значимой идеи и цели. Правовые проволочки, возможность вербовки людей и проведение политических мероприятий с религиозным подтекстом во имя его же святости. Только лишь и всего.
Они вошли в двухэтажное здание, что находилось чуть ближе условной границы между северо-западной и центральной частью города.
За ним ухаживали, довольно кропотливая работа бросалась в глаза. Само здание сильно выделялось из общей картинки дряблой и сгнивающей части города, над главным входом в здание с самой крыши висел флаг религиозного объединения «Идеи Амара», а с окон всегда светили свечи на триногах, чтобы зеваки не всматривались в происходящее. Знамя развевалось на ветру ежедневно, его снимали только для восстановления от повреждений.
Свита Аркадия вошла в свой оплот веры и власти. Прямо перед входом молилось около 20 человек, ожидавшие своего родоначальника. Они все были одеты в черные робы, и стояли они будто вороны над жертвой, держа в руках деревянные статуэтки, символизирующую власть семьи Амара – ворон, который закрыл тело своими острыми крыльями, прикрывая черное-черное сердце.
- Коршун начал охоту на ворона, - сказал Аркадий, отвернувшись к входной двери, - теперь ворон расправляет крылья.
Все они надели на себя черные маски, похожие на вороньи головы. Такое отождествление друг друга с пернатыми вошло в привычку с приходом к власти Гарий Ина. Тот, в очередной своей речи, нетривиально сам представил такое сравнение: «Как коршун бьется с вороном», очевидно, отсылая к внешнему виду личных боевых единиц Молебца. Уже позднее, личная гвардия Воевого сама облачилась в дорогие, позолоченные доспехи, став, тем самым, сильно схожими с приписываемыми для них птицами – коршунами. Коршуны Воевого.
Уже звездное небо – стихия черных птиц, они ждали в свое логово гостей. К зданию подошли несколько человек, одетые в броню, вооруженные новыми клинками из «Аномедметалла». Это была личная гвардия Воевоя, сам же Гарий Ин оставался на площади.
Вороны бились короткими клинками и кинжалами, пробивая гвардию в слабые места – там, где нет металлических пластин. Аркадий семьи Амар, вместе со своими братьями, только наблюдал за бесчинством и беззаконием действий личной гвардии Воевого, но ничего не мог сделать. Либо его арестуют беззаконно сейчас, либо клинком придется бороться на клинок.
Снова вой.
Послышался взрыв. Громкий гул с центральной площади немного приутих, но суматохи и взбучки было недостаточно для этой мародерской стаи в центре.
- Это взрыв в Ученом Консульстве? – спросил Джим семьи Амар.
- Похоже на то, похоже на то… План-приказ в действии, - ответил Влад.
Аркадий с братьями уже скрылись с побоища в здание штаб квартиры, на третий этаж, но ни один из членов гвардии даже не собирался его остановить, как будто даже целью захватить Молебца не стояла. Очередное бессмысленное бряканье железом для самоутверждения.
- Мы бросим всех своих людей?
- Этом мои соратники, личный отряд верных мне бойцов, данных мне по закону города, и ты думаешь, что сейчас не время жертв? Они перебьют эту бандитскую шайку головорезов Воевого. – Аркадий вышел на балкон, где битва уже стихла. Обе стороны отступили, не решаясь действовать радикально, - Стена Консульства обрушилась… и правда, они задействовали План-приказ… надеюсь, не номер 2, - усмехнулся Молебец.
На третий этаж забежал один из воинов вороньей стаи. Немного истрёпанный, он сообщил положительные новости.
- Из наших живы все, из выродков тоже. В центре ничего не утихает, - боец выдохнул, - а в Консульстве была проломлена стена! Амар его знает, что происходит в этом треклятом городе!
- Что происходит в Ученом Консульстве?
- Наши люди видели, как отряды Штат Гормилитариарм отправились внутрь, в самом Консульстве, предварительно, уже происходят задержания…
- Гарий Ин? – зловредно спросил Аркадий.
- Знать не могу точно, руководитель, мог скрыться в Доме Правления, может и на север ушел. Точно знаю, что несколько из гвардии были рядом с Консульством, - затянулась тишина.
- Вот и ответы на все мои вопросы, - Аркадий скрестил руки у груди, оценивая положение дел с окна своей штаб-квартиры.
Молобец махнул рукой, дабы все вышли из верхней комнаты, где находилось сердце его политико-религиозной жизни.
Ухватившись за трость, он уселся в большое кресло, заглушина и сидушка которого обшиты черной кожей руками лучших портных и швей города, именуемым его прародителем Амаром. Он вглядывался в большое зеркало напротив. Долго и усердно разглядывал каждую морщину на лице, проговаривая свои мысли в голове каждую секунду: «… он убьет меня, он убьет меня, он убьет меня, он сделает все для того, чтобы сместить меня… Я постарел в свои молодые года, а что дальше… все больше смертей ради какой-то мрачной и совсем, черт его, невообразимой цели. Мы ходим по головам, чтобы наши птицы в груди насытились свежей кровью… Унизительные последствия. Разве ОН желал такого исхода… благой Амар, я стар в свои молодые годы, он убьет меня стариком…»
Он постукивал пальцами по трости, просиживая так минутами, загоняя себя в большую пропасть мыслей.
- Я же ничего из себя… совсем не представляю.
Он услышал вой. Такого еще не было.
* * *
Лилит бежала к северной части Города, чтобы укрыться от разъяренной толпы. Все они уже не понимали, что делали, они бились кулаками и ногами, били в груди и животы, избивали друг друга до полусмерти.
Она прибежала к северным вратам, которые ведут в Лес. По дороге шло несколько человек из гвардии Воевого, сам же он шел немного позади.
- Гарий Ин! – крикнула девочка, выйдя из тени между домами, в которой укрылась.
Гвардейцы наставили на нее свои клинки, один достал рыльку – небольшое устройство, похожее на рогатку, но с круглой выемкой для стрельбы, чтобы стрельба была точнее.
Девочка опешила назад, а Воевой даже не посмотрел на нее. Они ушли за угол одного дома, а уже там скрылись куда-то дальше, Лилит не стала испытывать судьбу.
Вой раздавался из Леса еще сильнее. С каждой минутой, он будто усиливался. Лилит прошла ко внутренней части стены, а уже там, по лестнице, прошла выше на ту часть, где была видна окрестность. Вход на стену был ограничен, но отрядов «Штат» не было, все они сосредоточились на Центральной площади. Только один ПодШтат одним полуоткрытым глазом смотрел в сторону леса, а другим глазом разглядывал сны, где он вот-вот за кружкой эдакого сидит в местной отдыхальне «Заречный гость» и проигрывает свои честно нажитые на игральных костях.
Лилит подошла к краю стены. Прекрасный вид открывался на Лесную чащу – будто огромная стена из деревьев перекрывала другой, такой же маленький городок. Но она знала, что по ту сторону этой стены – лес, лес, лес… и между тем собаки.
Вой. Он длился несколько секунд, потом умалчивал минутами. Но продолжалось это все чаще и чаще, чаще и чаще.
Желтые пятна окутывали пустоту деревянных столпов вдали. Впервые она видела такой росу из неизвестного. А в голове у нее крутились только одни мысли: «…молю любых богов, своего создателя, только бы это были светлячки».
Белая окружность показывалась в небе в своей невероятной красоте, она заменяла людям солнце ночью, это был прекрасный момент наслаждения жизнью девочки… Хотя этот статус она уже совсем давно утратила.
Она смотрит в Лес. А он – смотрит на нее. С одной стороны, всего одна пара глаз, точно не больше, а с другой – сотни тысяч. Иногда показывались красные, но они были таковыми не из-за злости, крови или агрессии, нет, они были таковыми только потому, что они точно давали понять, что вскоре «красный» будет главным атрибутом следующих нескольких часов.
Она слушала своими ушами две противоположные стороны – Лес, который всеми силами пытался произвести на себя внимание, и город, который делал, кажется, тоже самое. Только в эту ночь, казалось, они поменялись местами, один резвился и кричал как мог, а другой затих, и молчание было столь сильным… закрой ты уши, тишина будет казаться тебе громом.
Она продолжала смотреть глубоко в эту пустоту. Ее зеленые глаза совсем переплетались с гущей, но, точно, ее зрение еще не подводило. Маленькие лапы перешли условную границу, что можно обозвать линией «Город-нейтраль-Лес», и теперь уже враг ступил туда, а значит границы явно нарушены. Лес начал свою кровавую экспансию на юг.
Еще несколько лап, потом еще и еще. Лилит только смогла вдали увидеть около десятка таких пар, как их становилось уже сотни, а еще чуть позже столько, сколько ее глаза не смогли уместить в воображении. Их было тысячи.
Небольшой шок, она содрогнулась и губы ее согнулись к подбородку, совсем не ожидая такого в своей молодости, она бы никогда и не подумала о том, что Лес застигнет ее, в переносном значении, в неглиже.
- Собаки… - все что смогла выговорить Лилит, наблюдая за надвигающимся ужасом.
Это выглядело как дуэль, в которой у одного соперника тотальное преимущество. Дуэль была без правил, оба дрались так, как могли. Лилит училась от своего отца многому, но обучение в отрядах «Эрст» ей предстояло совсем скоро. В этот момент она приняла решение, видимо, досрочно закончить службу в Гормилитариарм, раз столкновение неизбежно… лицом к лицу.
Вой.
Собаки шли совсем медленно. Они знали о преимуществе, и были готовы к любым последствиям, но дуэль была выиграна досрочно.
Она стояла и смотрела на наступление лавины главного страха и, в какой-то степени, мучения каждого жителя этого города. Она стала волнорезом от наплыва волн, что со временем износился и совсем уже сморщился.
* * *
Центр города все больше наполнялся людьми. Кажется, что уже каждый, только ради галочки, пришел отстоять свою позицию в вопросе «кто виноват, кто прав?». Партийные деятели, уступив место кулачным боям, забыли про любые дебаты и полит-корректные способы ведения переговоров. Религиозные мыслители взывали за богов и карали неверных, а в агонии все они бранились друг на друга.
- Лесовой Гим, - обратился к главному командующему отрядов города Амар советник по специальному планированию, - План-Приказ №7 успешно исполнен, Консул захвачен.
Лесовой положительно кивнул, и решительно спросил: «ГенШтат исполнил все на уровне?». Тот кивнул утвердительно.
Далее предусматривалось выполнение некоторых обязательных процедур, которые предусматривал План-Приказ: Консула необходимо этапировать в Гормилитариарм штаб для последующего допроса Лесовым. Сопровождение задержанного неукоснительно сопровождалось конвоем вооруженных представителей отрядов «Штат» для обеспечения всеобъемлющей безопасности. Одна из характерных черт исполнения любого План-приказа.
Гим смотрел на бушующий город, как на меленький формикарий с муравьями. Он держит его в своих ладонях, наблюдает за тем, как все они борются друг с другом ради небольшой крошки, все они одурманены ядом или болезнью, их разум поглощен неведомой силой. Ими двигал страх, а что сейчас?
- Их теперь не интересует накопленный газ, –сказал Гим своему советнику Мальту семьи Кауфмилл по реализации и обеспечению целей и задач Гормилитариарм, – они превратились в одну большую биомассу без цели на существование.
- Ты не прав, Гим – ответил ему Мальт, – что делать людям, у которых забрали веру в их жизнь? Они будут всю Зиму жить без газа, только потому, что Консул и ПланВой навыдумали себе мистических сказок, и решили не складировать газ, разве у них нет права высвободить всю свою злость прямо здесь, на площади? Разве они не могут себе это позволить? У них на это есть право?
- Не мне судить о правах, Мальт, я не верю, что лучшие умы Города додумались сократить количество газа в таких масштабах, придерживаясь благочестивых намерений. Я считаю это, святой Амар, предательством и плевком в сторону моих жителей. От них и не зависит ничего в этом вопросе.
- Поэтому, мы и исполнили План-Приказ, Гим, ради этого мы пошли на такие меры.
- Я не верю, чтобы все было так просто, - Лесовой уперся руками о забор, отделявший площадь и Дом Правления несколькими метрами в высоту и длину. Он смотрел на это свысока, когда верхушка власти бежала, ради спасения своих шкур, - Мальт… надо допросить Консула. Я молю тебя всем тем богам, что ты веришь, сохрани порядок.
- Я не верю в них.
Лесовой похлопал советника по плечу, и в составе с несколькими своими приближенными, отправился в Гормилитариарм штаб, где должен был находиться Консул.
Вой.
Небо наполнилось светлыми огоньками, что ярко освещали все вокруг. Гормилитариарм «Штат» защищали порядок в городе, не давая совсем спятившим взяться за оружие. Ситуация накалялась еще тем, что такое собрание было не только в центре, но и в других местах всего города, все они резко затихали там, где и резко возгорались. Консулы были эвакуированы из здания Ученого Консульства, в котором прогремел взрыв. Именно там и был найден Консул Дуим, которому явно помогли выбраться из здания. Он не успел пройти и сотни метров, как его арестовали отряды Штат. Но казалось, что кто-то сильно мешал его эвакуации и избежать недоказанную ответственность в свершившемся.
Лесовой спускался вниз по винтовой лестнице глубоко под землю, прямо за задержанными Консулом по пятам. В подвалы отправляли всех, кто подлежал допросу: здесь видели свое место отпетые мародеры и убийцы, что заставляли людей чувствовать страх жизни, и невиновные, попавшие сюда по воле случая, и третьими были те, кто попал сюда по План-Приказу, то есть видные деятели маленького городка. И в этот раз история повторяет свои предначертания, указание выполнено. Спустившись вниз, перед Лесовым оказался небольшой коридор с тремя дверьми, обычно такого количества комнат хватало для содержания нескольких неугодных. Перед средней дверью стоял Диадем семьи Ваг, ГенШтат отряда «Штат». При виде своего руководителя, командир встал в стойку ровно и расставил ноги в ширину плеч, убрав руки за спину.
Гим подошел к командующему операцией, остановился перед ним и спросил:
- Каковы предварительные итоги?
- Мы имеем дело с чем-то большим, чем кажется, - Диадем принялся отпирать дверь камеры заключения.
- Мне нужно твое суждение, Диадем, какова случайность введения иных План-приказов? Нам следует опасаться дальнейшей эскалации конфликта?
- Не смею судить, - ответил ему Диадем, - буду молиться Амару, чтобы свелось к нулю.
Лесовой вошел в комнату, где сидел Консул Дуим. Он не был не привязан, ни как бы либо еще закреплен на стуле, ведь того требует закон, ведь ограничить Консула в свободе таким образом – нарушить Консульский наумариат[1]. Предполагается, таким образом, если ограничить Консула в правах по наумариату, это будет покушением на нейтралитет, и признанием задержанного непосредственным подозреваемым. При том, что с лицами иного статуса таких правил нет.
[1] Наумариат – личные законы Ученого Консульства, которые носят индивидуальный характер, они распространяются только на Консулов, их обязаны соблюдать все горожане Города без исключений, сами Консулы также не могут их нарушить.
- Рад вас видеть, Консул Дуим. Я обязан вас проинформировать о том, что все требования Консульского наумариата были соблюдены, Приказы Воевого не нарушены, - он уперся пальцами на стол. Керосиновая лампа горела над их головами, освещая небольшое помещение.
- Я знаю все ваши заученные фразы, милорд Гим, забыли, кто работал над последними изменениями в наумариат? – этот хладнокровный, не столь сильно постаревший, как остальные, Консул пожирал взглядом представителя власти. Он знал о всех уловках в законах города, знал о всех возможных нарушениях и последствиях этих нарушений для самого Лесового. Но он понимал, что План-Приказ в действие вводятся в исключительных случаях, и всю процедуру по таким операциям составляют в Гормилитариарм штабе без участия других ветвей власти.
- Тем не менее, я знаю, что, малость нарушив процедуру, завтра с меня снимут голову, а ваши коллеги из Консульства будут уповать в значимости ваших «наумариат». – Гим никогда не мог спокойно разговаривать с представителями из Ученого Консульства. Он – пропитанный кровью врага тактик и военный стратег. Он знал, как правильно бороться с толпой собак и людей. Иронично, что их он ставит в параллель.
Гим обучался у лучших военных мастеров. Тогда не существовало Гормилитариарм, а люди были все в одной системе. Это были ребята, умевшие держать в руках любое оружие, готовые взяться за него в момент опасности. Отдельно стоял орган, который предназначался для охраны порядка в городе – это гвардия Воевого. Они ловили провинившихся, убийц, иногда выполняли другого рода указания правителя. Но, хоть и гвардия была названа в честь титула правителя города, ничего общего с ним не имела, всю власть над ними держал только Лесовой лично. Уже потом, с созданием Гормилитариарм, Воевой получил в свое распоряжение личную небольшую гвардию для собственной защиты. Ради равновесия, такую же получил и Молебец.
Теоретики военной мысли, обучавшие молодого Гима, в превосходстве знали о том, как можно и нужно бороться с собаками из Леса. Все они предлагали огромную вариацию оружия, подходов к обороне города, стратегические маневры и многое другое. Но ни один из них никогда не задавался вопросом, как можно бороться с себе подобными? Гим был смышлёным парнем, только благодаря его амбициям и умением отстаивать свою позицию в вопросе военной тактики, под его началом был создан Гормилитариарм, позволивший собрать всю армию в одно, сильное целое и держать ее в продуктивной упорядоченности. Именно он провел эти изменения, но только не он получил за это полноценное признание.
Гим семьи Ригц несколько лет назад, получив на свою душу должность главного военного в Городе Амар – Лесовой, поручил разрабатывать не только план и структуру новой ячейки в городе, но и новую военную теорию относительно как борьбы с Собаками, так и с людьми. Причем с различных позиций. Для обороны города от атаки собак было создано 2 плана, которые именовались «Горплан» один и два. Первый план предполагал максимальную концентрацию «Штат» отрядов у стен города. Они вооружались специальными копьями, идеально подходившими для обороны стен, в их распоряжение поступали специальные газовые и керосиновые блашки[2], в свою очередь, которые, помогали с особо крупными и уплотненными стаями противника. Горплан один чаще всего использовался в ситуациях, когда сам Гим понимал дальнейшие последствия и силы врага. Но, если Лесовой оценивает ситуацию, как критическую, что Собак слишком много и есть вероятность прорыва обороны города – использовался Горплан два. В нем принимают участие все структуры Гормилитариарм, начинается тотальная защита от нападения, мобилизуются Эрст отряды – каждому жителю старше 24 лет выдается оружие (обычно, списанное и неиспользуемое отрядами Штат), каждая улица превращается в отдельный участок боевых действий, за потерей которого, последует еще и еще аналогичные. Это сделано для изнурения и истощения собак, которые, чаще всего, с трудом переносили продолжительные столкновения и отступали. Самая долгая битва, которая описана в книгах – битва за Эргон, из которого Амар вывез всех людей. Она продолжалась около 3 дней. Гим разработал такую тактику, которая позволит людям держать оборону около 15 дней. Но останавливаться на этом он не желал, и в планах у Лесового разработка Горплана три, который позволит держать Город в защите более 30 дней. Главная задача такого решительного шага – использование мощной флотилии, что позволит отступить жителям города к Острову Богатств, где осада будет пережидаться.
[1] Блашка – специальный сосуд, обычно сделанный из очень тонкого стекла, в который помещался либо керосин – при поджоге фитиля, блашку кидали на землю, и на некоторое время земля горела, либо заполняли газом, при поджоге фитиля и дальнейшем броске стекло взрывалось, осколки разлетались и наносили увечья.
Он доказал эффективность своей теоретической и стратегической тактики не только на бумаге, но и в реалиях боевых действий. Несколько лет назад, Гормилитариарм взяло на себя честь принять первый бой. Он обошелся в рамках Горплана один, с учетом нового вооружения, боевой формы Штат отрядов и других различных уловок и технологических примочек. Гим использовал все, чем можно навредить врагу. Он создал специальное устройство, которое, при работе, извещало принеприятнейший звук, вредный не только для собак, но и людей. Это огромная установка, державшаяся на двух ремнях, пехотинец должен был держать ее перед собой, уши его были полностью закрыты уплотненной ватой. Когда он прокручивал пусковую рукоять, запускался механизм в действие. Огромная коробка начинала издавать писк, вопль, треск, воспроизводился звук трения стекла и железа, он доводил до мурашек, а некоторых до мучительной боли в ушах. Собаки приходили в ужас от такого, как и люди. Это давало возможность перегруппировать отряды, отвести раненых и взять ситуацию под контроль. Устройство в городе по обыденному назвали «Оперная дева». И использование этого устройства входит в один из сценариев Горплана один. Правда, после ошеломительного дебюта и девяти пострадавших от разрыва ушных перепонок, Консульство полностью аннулировало «Оперную деву».
- Господин Лесовой? – Консул Дуим перебил секундные мысли Гима, – так и будем отсиживаться, пока люди мрут на площади?
- Мрут из-за вас, вашей беспечности и нерешительности дать отпор тому, кто вас заставил дать такую коррекцию на зимний план.
- Вы не думали, что обвинение Консула в городском бунте без обоснований ваших слов может привести к властному трибуналу? Или вам напомнить события несколькими годами ранее, как ваш предшественник решил, что Лесовой имеет право лезть в дела Воевого и Молебца? Вы хотите добиться вовсе упразднения вашей должности? Вы думаете, что? Консулы – полные идиоты? Или, что Консулы стерпят? Посмотрят на это, махнут рукой, скажут: «та поделом» и бросят все на самотек? Они не глупые, терять хватку власти, господин Гим, совсем не глупые, каждый Консул за друг друга стоит горой, господин.
- Консул Дуим, я прошу вас заткнуть свой грязный рот. Если вы думаете, что прикрывать свое лицо общественным уважением и наумариатом сделает вам честь, вы глубоко ошибаетесь. Можете посмотреть вокруг, ваше общественное уважение захлебнулось в крови, а наумариат заканчивает свое действие в стенах Гормилитариарм, - он ударил кулаком о стол, но на лице его не было страха, злости, на нем вообще не показывались эмоции, - расскажите все, что знаете, Гормилитариарм будет вам признательно за правдивые показания.
- Не надо устрашать Консула нашего прекрасного города, Гим, - за спиной к Лесовому незаметно подошел Воевой, который, явно, хотел извлечь информацию для себя, - дай мне с ним поговорить, - рядом с Воевым стоял ГенШтат Диадем, явно недовольный приходом властителя.
- Мне нужно допросить Консула, нужна независимая оценка обстоятельств, Гарий Ин, - ответил ему Гим, явно недовольно выражая свою позицию по данному поводу и, в целом, приходом в подвалы Воевого.
- Пожалуйста, сохрани город в целостности, сейчас ТЫ нужен именно там.
Они посмотрели друг на друга. Коршун и филин смотрели друг на друга, но не смогли сделать большего – жертву взял себе сильнейший.
Гим наказал Диадему, чтобы он следил за ситуацией, а сам устремился наверх, в главное фойе штаба.
Поднявшись по лестнице, только-только выйдя, входные двери штаба распахнулись: отец Лилит – Арнас семьи Айзенов вломился в двери, уверенным и твердым шагом прошел мимо манипусария и во весь штаб начал кричать: «Где моя дочь!?».
Из соседних комнат выбежали служащие Гормилитариарм, схватили кузнеца за руки и держали от порыва его злости, дабы он не набросился на Лесового: «Гим! Найди мою дочь!», кричал он во всю глотку, эхом раздаваясь по всему штабу.
- Арнас, прекрати орать! – Гим подошел к нему и ударил по щеке сильной оплеухой, костяшками кулака. От этого на лице кузница появилась ссадина, но это подействовало ему на пользу, - где ты видел ее последний раз?
- С вами, на трибуне, перед Домом Правления, а потом уже вся эта треклятая Аран Кафщина! Не знаю я где она! Гим, найди мою дочь, найди ее!
- Перестань орать, Арнас. Я найду ее, во что бы то не стало, - Лесовой обернулся, крикнул пехотинцу о вызове двух элитных штурмовиков из отрядов Эштурм.
Через несколько секунд к нему прибежали две девушки, одетые в специальную униформу, со специальными механизмами на плечах и предплечье, колюще-режущими предметами на талии и многими другими недоступными для обывателей приспособлениями.
- Штурмовики, вам нужно найти Лилит семьи Айзенов, дочь кузнеца, куда она могла деться, честно сказать, я вам не могу. Предположительно на север, к стене. Молю, во имя святого Амара, найдите девчонку.
«Эштурм» двинулись на импровизированную охоту, тогда как Арнас приутих и ослабил пыл. В этот самый момент Воевой выбегает из лестничного пролета, который соединяет холл штаба и подземную часть здания, за ним выходит Консул, который устремляется к выходу.
- Что происходит? – крикнул Гим, - это выходит за рамки План-Приказа, Гарий Ин, нарушение процессуальных стадий может повлечь последствия!
Воевой остановился. В штаб уже зашла личная гвардия Воевого, которая брала под защиту своего начальника:
- Посмотри на улицу, отойди ты уже от предписаний, Гим. Спаси Город. Сейчас – это твоя главная задача. Предоставь грязную работу мне.
Гим смотрел на Гарий Ина, который нагло нарушал все законные основания для освобождения заключенного, особенно по План-Приказу. Но сейчас сделать он ничего не мог, Воевой чуть ли не бежал, а куда – ему, видимо, знать не положено.
Отступление 2. Дело шахтерской группы.
54 год 2 исчисления. Лето.
В Гормилитариарм штабе неспокойно. В подвальную часть большого здания направлялись ГенШтат отрядов Штат - Диадем семьи Ваг и один из МакШтат - Родион семьи Зардаб. В штабе явно творилась нездоровая, суетливая обстановка, бюрократы бегали с бумажками, солдаты возились с другими непонятными делами, вплоть до обычной помощи Манипусариям.
ГенШтат с подчиненным спускались вниз, дабы попасть в уединенную переговорную, чтобы обсудить всю сложившуюся ситуацию с глазу на глаз. Они спустились вниз, подошли к крупной металлической двери, отворили ее и попали в довольно просторную комнату - здесь проходили собрания верхушки Гормилитариарм, требующие конфиденциальности.
Штатники сели за стол, сбросив туда же пачки с документами.
- Лесовой отписал дело лично мне, - Диадем протер намокший от пота лоб.
- По шахтерам?
- Группа Димиева, три дня тому назад пропавшие на Острове Богатств. Сейчас наши ребята дали новую ориентировку, обвалилась шахта, пятый путь на третей развилке, - Диадем посмотрел на Родиона, - надо разобраться, что-то не так.
- Свидетели? Что известно?
- Пять дней назад группа во главе с Дмитрием семьи Димиев двинулись по плоту в сторону острова. Зачитываю из материалов:
«Из показаний манипусария на станции переправы по реке: В этот день Димиев, как обычно бывает, дал запись об отправке на остров под своим главенством группу из еще троих человек под письменное указание ПланВоя. Он выдал документы, подпись и штамп были, двинулись они с заданием от Дома Правления, не частные лица. Указал остальных троих, грамоты проживающих были, как и положено, на время присутствия на острове, изъял у каждого под роспись. Были мешки с собой, естественно, не проверялись, указаний таких нет и не было. Брали может еду или еще чего с собой, там уже не мое дело».
- На пункте регистрации ничего не произошло, вели себя как обычные шахтеры? - спросил МакШтат Родион.
- Тут-то еще да, все по накатанной. Взошли на плот, а потом уже, что-то странное, смотри дальше, что принимающий манипусарий с острова дает: «Приехало четверо шахтеров, ничего необычного не заметил, одно только. Если, по вашим словам, (по словам военного из Штат отрядов) они прибыли на переправу в 19:32, так ведь? Время прибытия на остров с помощью плота-переправы группы под главенством тов. Димиева 21:48. То есть, время фактического пути чуть больше двух часов, что значит, больше среднего, практически, на час. Если судить по нашим стандартам, они бы в 20:40 уже, хотя бы, подплыть, но должны были. А тут опоздание, довольно приличное. С чем связано? А откуда мне знать?»
- Они добирались до острова больше 2-х часов, - Родион оперся на одну руку и начал записывать что-то себе в блокнот.
- Нужно сразу установить криминалистические предположения.
- Причин множество может быть, но если нам накидать, к примеру… Они впервые на паромной?
- Димиева я знаю, раньше пытался попасть в Эштурм, но потом решил отказаться.
- Именно в элитные? - поинтересовался Родион.
- В Штат не подавался. Потом уже, как года четыре, работает на острове, в основном с углем, на дальних шахтах.
- То есть, новичками не были, как управлять плотом знают.
- Да, думаю, там дураку понятно будет. Можно сказать, что уже там что-то случилось?
- Были бы хоть какие зацепки, но и с плотом все нормально, и прибыли, как понял, все нормально с ними.
- С плотом может и фактор течения, с природой считаться нужно.
- В летний период течение стабильное и мягкое.
- Будем считать прибытие к острову факультативом.
Диадем перевернул стопку бумаг и отложил их от себя подальше, дабы не спутать и дать психологически понять, что пока к этому можно не притрагиваться. Тем временем, он вытащил другую стопку и положил перед собой, знаменуя второй шаг расследования совершившегося.
ГенШтат пролистывал очередные листы многотомного дела.
- Далее, они сталкиваются с управляющим шахты. Он проверяет содержимое вещпакетов входящих и выходящих шахтеров, делает опись и передает в Дом Правления и Ученое Консульство для ведения учета и статистики.
- Он тоже не заметил ничего подозрительного? - спросил Родион, который осматривал эти же материалы дела.
- Тут уже интереснее. Смотри, что рассказывает: «Я как всегда осмотрел шахтеров, Дмитрия знаю не первый год, хороший специалист, бывало план мог перевыполнить, и помогал сотоварищам. Остальных в его группе тоже видел, но особо чем выделить их не могу. А так, Димка молодец, бодрый мужик. Досмотр осуществили, ничего необычного, еды с города прихватили, мелкие инструменты, упаковка гексогена, одежда сменная, кремень, и все в таком духе. Говорю, я такого навидался, что тут даже смотреть не на что».
- Мы точно столкнулись с чем-то необычным?
- Я с Лесовым три раза разговаривал на эту тему и три раза он мне наказал все пересмотреть и позвать тебя на помощь.
- Странно это все… будь на их месте, куда бы я мог деться?
- Вот нам и узнать на… - Диадем не успел договорить, как Родион перебил своего начальника.
- Гексоген — это что?
- В каком смысле?
- Гексоген. Смотри, Консулы дали разъяснение, это взрывчатое вещество.
- Для шахт это обыденное дело.
- Спорить сложно, но если посмотреть… Во-первых, им на месте выдают любые взрывчатые вещества, при столь необходимости, во-вторых, с каких пор у нас в шахтах пользуются таким?
- Тоже верно, скажу тебе. Уже лет 20 как отказались от продолжения шахт такими способами?
- Вот именно. Так он кремень взял с собой.
- Не торопись. Вещество взрывоопасно, но у него, видишь, что управляющий в показаниях дает, ничего необычного. Используется, значит используется.
- В уме держим.
Диадем отодвинул очередную стопку бумаг, придвинул следующую, в которых хранились показания уже самих шахтеров, что стали свидетелями пропавших без вести.
- Дальше: «Шахтер 1: Да, пришли сюда, со всеми принадлежностями, ничего необычного не заметил, а Диму знаю давно, хороший, опытный шахтер. Нет, ничего не заметил, поздоровались и попрощались, хорошего улова им пожелал (начал посмеиваться). Шахтер 2: Да я их встретил, как к паутине они подошли. Вы чего, не знаете, что это? Вы сюда пришли нас допрашивать, вы хотя бы знаете, что в шахтах? (Посмеялся). Да не злорадствую, паутина это главная точка сбора, отсюда идет четыре шахтерских пути. Вот они в третий как раз пошли, самая глубокая и продолговатая, правда, мы ее продолжать перестали, более перспективные нашли. Шахтер 3: Дмитрий очень грамотный мужик, мы еще ему говорим, ты что в земле нашел? Тебе в Консульство надо, к ученым! А он у нас же взрывотехнику преподавал, теорию взрывоопасных веществ, химию, на пальцах правда. Мужик - во! (Показал одобрительный жест большим пальцем). Шахтер 4: А Димка всегда в бригаду к себе брал грамотных мужиков, им что породу, что гранит науки грызть, все нипочем. Вот один с ним точно шел, звать не помню как, новенький, молодой у нас, он тоже у нас тот еще зубрила! Растениеводством занимался, в этих всех растениях разбирается. Он, кстати, представляете, вот у нас что под землей растет, грибы, зелень, мох всякий, и все определить может, при нас даже кушал, поджаривал, да что тут, и мы пробовали! Да знаю, знаю, что нарушение, но таких грибов то, где еще найти? Они под землей только! Вкусные такие-е, питательные, страх, я еще задумывал, может нам свою плантацию открыть! Да весь город кормить! (Усмехнулся)».
- Значит, ушли в самую изученную и длинную шахту?
- Что изученная не факт, но вот самая глубокая, да.
- Сразу выделю - он сам грамотный, так и к себе грамотных брал.
- Так овце среди баранов… - отметил Диадем, - но, факт, химик, специалист по взрывоопасным веществам…
- И растениевод… мало того, еще двое кого-то, никто о них даже не указал.
- А вот это уже интересно. Но я только предположить могу, что они ставили эксперименты. И что-то не так пошло, видимо. Там же обрушился, и, как раз, третий путь.
- Тоже вероятно. И что, это все?
- Последняя стопка, уже показания ученых Консулов, которые туда отправились.
Диадем вновь придвинул новые бумаги, в которых описывались показания ученых.
- Зачитываю: «Имена ученых Консулов указаны в засекреченных папках в виду положения Консульского наумариата.
// Положение Консульского наумариата номер 19: при привлечении ученых Консулов к работе в качестве экспертов при расследовании преступлений различной степени тяжести и характера по составу преступления, инициалы ученых должны сохраняться в конфиденциальности в материалах дела и указываться при помощи нумерации. Для дальнейшего изучения положения по делу, Консулы оставляют запись об участии в расследовании в книге учета расследований, которая хранится исключительно в стенах Консульства. Для дальнейшего привлечения к уточнению данных, расследуемому органу необходимо обратиться в Ученое Консульство. //
Консул 1: «На лицо целенаправленный подрыв. Если сравнить природный, то есть, если обрушение шахты, горной породы, осуществлено в виду природных факторов, это сразу можно заметить, здесь же можем увидеть (Ученый показывает приблизительное место) точку установки их устройства. Думаю, что и взрыв мог быть не сильный, а значит они понимали, какого количества взрывчатого вещества хватит, чтобы спровоцировать спад породы». Консул 2: «Тут и без научного вмешательства ясно, что выжить в шахтах является почти невозможной задачей. Если судить по их запасам, то хватит на 4-5 дня средней продовольственной экономии, с учетом гниения и ветшания. Но, я вот смотрю на записи манипусария, он указывает, что один из них нес небольшой пакет с ядрами и небольшую колбу, пустую, якобы, для сбора и изучения породы. Что за ядра или семена, конечно уже не узнаем, но, если они собрались заняться агрокультурой, им следовало бы заняться этим точно не здесь».
Все, - Диадем остановился, отодвинул стопку, - это последнее, что есть в материалах, по крайней мере, за что можно зацепиться.
- Значит, ничего нет.
- Конечно первые версии от наших ребят, либо несчастный случай, непреднамеренный спад, либо целенаправленный подрыв, а значит убийство. Но кому нужны шахтеры? Они не замечены в незаконной деятельности, связь с преступным миром, предварительно, также отсутсвует, не вижу я мотива убийства, не вижу.
Главнокомандующие Гормилитариарм сидели в раздумьях, вновь и вновь прочесывая бумажки. Глаз ничего не цепляло, казался, вот он, настоящий криминалистический тупик, но МакШтат Родион заметил одну странную вещь.
- Слушай, - сказал он, прервав тишину, - бригада опоздала. Причем опоздание было довольно приличное. Досмотры, колбы, семена… для чего? Гексоген, что провоцирует взрыв, а посмотри, какое количество? Горсть, ну нет ничего. Он явно знал, прощупал, не первый раз все-таки там, еще и специалист в этом деле. А растениевод ему зачем?
- Я представляю, к чему ты ведешь, но не осмелюсь предполагать без твоих выводов, - перебил его ГенШтат Диадем.
- Я осмелюсь подумать. Они могли себя сами замуровать.
- Могли.
- Могли и сделали. Самоубийство? Массовое?
- Я бы пошел еще дальше.
- Это уже слишком.
- А почему нет? Он взял с собой человека, что изучает природу сельскохозяйственных культур. Взял семена, какую-то емкость. Опаздывали они, потому что берегли силы. Да, понятно, что подрыв совершили они, будучи уже на безопасном расстоянии, в этом я уверен. В шахтах есть множество съедобных грибов, что там, их в сыром виде кушать можно.
- Они что, решили залечь там?
- Абсурд, но считаю, что да. Не спрашивай, сам не знаю, зачем, может решили таким образом уйти из города, проблемы, мировоззрение, откуда знать? Я буду ратовать именно за эту версию.
- Думаешь, Лесовой даст добро на такую гипотезу?
- Если ее предоставлю я… то одобрит.
- Если так, что делать с этим?
- Провалиться сквозь землю и достать их. Глупый вопрос, а что мы сделаем? Спасти, если они там невольно оказались, уже не сможем. Нет на данный момент рациональных причин тратить человеческий ресурс для спасения утопающих. Пусть они друг друга обгладывают, на разработку и восстановление прохода уйдёт не меньше одного сезона.
Диадем взял со стола перьевую ручку, сложил все бумаги воедино, соблюдая очередность в процессе делопроизводства, приложил сверху пустой лист, где начал прописывать по инструкции: «Дело Шахтерской группы. Изучив материалы дела, представив все доказательства, ГенШтат Гормилитариарм города Амар - Диадем семьи Ваг, МакШтат Гормилитариарм города Амар - Родион семьи Зардаб, пришли к выводу, что группа пропавших шахтеров под руководством Дмитрия семьи Димиев целенаправленно совершили подрыв части шахты и скрылись в ее пределах по неизвестным причинам и мотивам. Считаю, что для поддержания морального духа населения, недопущения волнения масс, предоставить версию о естественном обрушении и ошибочном использовании взрывчатых веществ для продолжения ствола шахты. Прошу предоставить материалам дела и последующему производству статус секретности уровня «Сверхповышенный» и поставить дело на учет Лесовому города Амар».
Диадем и Родион поставили свои подписи, собрали документы и поспешно также подписали общую директиву о нераспространении информации.
- Да прибудет с ними Амар, сохранит их жизни, - добавил напоследок Родион.
- Амар под землей им не поможет.
Глава 3. Собачий вой.
57 года 2 исчисления. Лето, переходящее в зиму. Лилит начали искать Эштурм отряды, ситуация в городе критически накалялась.
Лилит смотрела на тысячи желтых огоньков, которые медленно шевелились и двигались во тьме. Солдат из структуры Штат Гормилитариарм, который находился чуть поодаль от нее, дремал в наряде и даже не слышал крики, которые доносились с центра города. Остальные смотрели в сторону центра и наблюдали за происходящим – мелькающие огни факелов, вспышки света, изредка летящие стрелы, камни, визг от неожиданных ранений.
Первая лапа коснулась границы между пустошью и Лесом. За ней вторая, третья… собаки начали свое наступление вперед, медленно шагая на пути к стене великого города Амар. Полчища собак ступали вперед, продавливая лапами землю, не поднимая шума и пыли. Лилит смотрела своими еще юношескими глазами и не могла поверить в происходящее. Она видела собак раньше, но, чтобы в таком количестве – никогда.
Сложно сказать, чувствовала ли она страх в этот момент, с одной стороны, она знала, что реформы Лесового не пошли даром, Гормилитариарм была создана специально для такого момента - защита города от нападения собак, создано несколько планов по глубокой обороне, а жители обучались базовой военной науке. Лесовой знал, что собаки не глупые животные. Они используют свои минимальные тактические возможности для перегруппировки, распределения своей живой силы, могли запросто использовать людские технологии – брать копья в пасть, использовать блашки, что не повредились при использовании, даже брать в зубы стрелы и болты, чтобы пронзать ими воинов в незащищенные места, на стыках брони, например. Можно судить и о том, что только Лесовой и несколько Консулов объективно оценивали силы врага и на что в целом способен противник.
Лилит смотрела на тьму, что поглощала все большее и большее расстояние.
Только в ее руках была судьба жителей, только в ее руках была возможность что-то предпринять. Она взяла специальное устройство, которое лежало рядом со спящим стражником, свернула губы трубочкой и задула в горн.
Первый вдох, горн зазвучал первично, сигнал для других стражников, зафиксирована активность за стеной, требующей внимания. Второй вдох Лилит, горн зазвучал вторично, сигнал о наличии опасности, требующая особого внимания.
В этот момент спящий стражник очнулся, и с ожидаемой реакцией после сна, не понимал, что произошло. Но горн в руке девочки заставил его взбодриться и отобрать его из ее рук.
- Ты что творишь? Это не игрушки тебе! – заявил стражник, поправляя свое снаряжение.
- Я творю? В Гормилитариарм принято засыпать на посту?
Стражник посмотрел на девочку, оставляя за собой последние капли злости, и чуть было не выругался на Лилит, посмевшая с таким пренебрежением отнестись к представителю Штат отряда, но потом оба были отвлечены длинным, тонким зовом из Леса.
Вой.
Стражник схватил устройство и спросил у девочки, сколько раз она сигналила в горн. Показав на пальцах: «два», он незамедлительно поднес его ко рту, и сделал еще один, третий вдох, который заставил горн зазвучать трижды. Это знак о начале защиты города… нападение собак из Леса.
По нормативам, после услышанных звонов горна, каждый стражник на посту стены обязан произвести повторные, чтобы горн был услышан во всех уголках города. Так, как по металлической цепи, прошелся первый, затем второй звук горна, а уже после, самый тревожный – третий. Лилит наблюдала, как они, в панике, наблюдали за бесчисленным количеством глаз во тьме, прожигавшие, пропитывающие ужасом человека, предзнаменовали возможную смерть от лап и пастей чудовищ, жаждущих без наличия на то причин, впиться в каждого из жителей великого города Амар.
* * *
Лесовой Гим всеми силами пытался утихомирить ситуацию в городе. Различные политические и религиозные группировки устраивали беспорядки, несколько человек получили ранения. Все это следствие лишь небольшого возгорания, которое было вызвано ПланВоем.
Услышав горн, он сразу навострил слух, дабы расслышать продолжение злополучной сирены. Второй звон. Он незамедлительно отложил командование группой солдат по подавлению беспорядков, а второй гул раздавался уже по всему городу от других стражников на стенах, оповещающие всех жителей о наступлении опасности со стороны Леса. Каждый слышал этот звук, для кого-то он прозвучал впервые в жизни, для кого-то он уже стал обыденностью, но каждый житель, каждый пришедший из Леса дикарь знал, что звучание горна предвещает великие муки, каждый знал, что сейчас самое время отставить все, чем он занимался. После третьего звона, Лесовой побежал в Гормилитариарм штаб.
- Манипусарий, выдать директиву о принятии в действие Горплана один. Собрать половину отрядов Гормилитариарм Штат и привести к северо-восточной части стены города, черт бы его побрал! Остальную часть направить в центр для разгона всей толпы, любыми средствами нужно обеспечить безопасность населения. Штатникам выдать копья и блашки, пусть готовятся защищать стену от нападения, снарядите фигильдами[1]. Я на стену. Если ситуация окажется куда хуже, созывайте отряды Эрст по тройному горну.
[1] Фигильда – массивное устройство, нечто схожее с арбалетом, но в 1.5-2 раза больше, пусковая установка, автоматически заряжающаяся при помощи барабана, в котором размещаются 5 массивных болтов. Орудие вешается через плечо из-за массивных размеров. Правая рука держит рукоятку, где и находится спусковой механизм. Левой рукой необходимо придерживать ложу. Позади приклада находится небольшая емкость с водой, которая используется для небольшого парового механизма для более дальнобойного и бронебойного выстрела болта из направляющей дуги, а также для автоматической подачи болта и максимальном натяжении тетивы.
Гим семьи Ригц отдал приказ, и мимолетно выбежал из штаба. Огни города, разруха от столкновений людей, нападение из Леса сейчас – самое худшее, что могло произойти. Собрать людей, подавить бунтарские настроения и защитить хотя бы стену – все возложено на плечи главного защитника, на его главную опору, все на ответственности опытного и расчётливого, но оказавшегося в трудной ситуации Гима, Лесового города Амар.
Отряды Гормилитариарм Штат уже собрались у стены, они держали свои копья так, чтобы нападающие сами налагались на их острие, рядом стояли копьеносцы и носильщики блашек, а между ними стражники с массивными фигильдами, за плечами у которых находилось по 2 запасных магазина-барабана.
Гим взбежал на стену, как сразу все восторженно воскликнули: «Лесовой!». Он был настроен решительно, но только до момента, пока его взгляд не пал на подножие Леса. Глаза собак, тысячи ярких звезд, вместе составляли небосвод, вселенную. Он понимал, что их так много и такой поток падающих небесных тел он не лицезрел совсем давно.
Лилит так и стояла меж стражниками, наблюдала за тем, как монстры смотрели на город, ждали, томно трепеща, заставляя нервы людей вскипать.
- Лилит, сохрани тебя Амар, ты что тут забыла? Тебя отец ищет, быстро в город!
- Я увидела их первая. Эти глаза… Вой, который доносится из Леса, этот ветер от их прихода…
- Лилит, девочка, - пригнулся немного Гим к ней и положил свою сильную ладонь на плечо, - беги в Гормилитариарм Штаб. Подойди к манипусарию, произнеси «три горна», а затем скажи, чтобы готовили Эрст отряды, хоть сколь ни будь. Беги домой и помогай отцу во всем, что он скажет, - он посмотрел ей в глаза, - ну же, беги!
Она побежала со всех ног, не видя перед собой ничего. Кричали люди, стражники бежали из стороны в сторону.
Прибежав в штаб, она произнесла, как она поняла, код-пароль. Манипусарий встал и побежал на верхние этажи, оставив девочку одну в главном коридоре штаба. В этот же момент зашел Воевой Города Амар Гарий Ин семьи Виир.
- Ты что тут забыла, домой, быстро! Арнас тебя ищет по всему городу, а ты… - его перебил сам Арнас, вошедший в штаб, чтобы взять у манипусария оперативную сводку, что необходимо поставить для Гормилитариарм на данный момент.
- Лилит! – вскрикнул отец, подбежал и обнял девочку, - что там происходит? Неужели их так много?
Девочка выдохнула, когда отец успокоился, узнав о целости и сохранности своей дочери.
- Там их тысячи. Их очень много, отец, очень. Стражник уснул, когда люди бунтовали, вой собак совсем не был слышен. Я подула в горн, я… Нужно было разбудить его?
- О, Амар, Лилит, ты все правильно сделала, - вступил в диалог Воевой, - кажется, наш Лесовой ставит на пост стражи не самые надежные кадры, а вот ты, - он указал на нее ладонью, - вестник нашего будущего, ведь так?
- У нас собаки под боком, на кой черт сейчас нравоучения? – высказал свое недовольство Арнас.
Они незадачливо посмотрели друг на друга, ошарашенные от такого, и Воевой молча вышел, как только что манипусарий спустился в холл.
- Арнас, я тебя уже жду. Раздай базовое снаряжение для отрядов Эрст, которые соберутся у штаба, отсюда их уже направит Ведущий Эрст. Да сохранит нас Амар, давно такого не видовал…
- Все настолько серьезно, что мы собираем гражданских? – кузнец сморщил брови от настороженности данным фактом, не понимая, вправду ли оправданы такие действия.
* * *
К стенам начали подходить все больше представителей Штат отрядов, обычные жители, примкнувшие к Эрст нервно ждали начала нападения. Они должны, в первую очередь, помогать со снаряжением для стражников, преподносить им новые копья, баклашки и прочее обмундирование в случае необходимости. Если ситуация будет обостряться, сам Лесовой может отдать приказ о защите стен, сверху, либо вовсе встать на защиту внутренней части города и сдать стену врагу.
- Быстро, принести Нутиду[1]!
[1] Нутида – ключевое военное изобретение последних десятилетий, которое сконструировано Учеными Консульством и лично Лесовым. Громоздкая, большая машина требует большого количества жидкости, чаще всего, обычной воды, которая под воздействием высоких температур и механизмов, а также иных примесей (яды, концентраты), превращается в сильный, резкий поток пара, выводимый через термоустойчивые шланги. Нутида использовалась единожды и только ради испытания. Шланги во время обороны держат над стеной, «посыпая», находящихся за ней нападающих, горячим паром.
Огромную машину на колесах подвезли к северо-восточной части стены города. Несколько человек сразу начали разжигать углем двигатель машины, а один из ученых Консульства начал смешивать раствор, добавляя в специальный небольшой отсек сбоку Нутиды капли некоего препарата. Главным минусом устройства считалось невозможность безопасного его использования в условиях сильного порыва ветра, особенно при добавлении ядов или химических препаратов, которые могли с легкостью навредить самим людям. Тогда разработчики пришли к тому, что необходимо место выпуска пара из шланга оборудовать двумя режимами спуска– один широкий, поражающий довольно большую область, а другой узкий, более направленный для точечного поражения целей. Машина кочегарилась, пока к стражникам подносили шланги.
Стена удерживала на себе взгляд тысячи сынов Леса, а опушка удерживала на себе взгляд сотен сынов города, мужей, сделавших своей судьбой служение в рядах Штат. Обе стороны ждали первого шага. Люди не могли согласиться на авантюру напасть первыми, потому что появляется легитимный повод для нападения противника, а кто знал, какие планы у противоположной стороны. Собаки могли и хотели согласиться на авантюру, но тогда обратного пути не будет – либо молниеносный, победный марш, как полутора сотни лет назад, либо разгром, и очередное долгое затишье перед следующей бурей.
Вой.
Теперь его слышит каждый. Город одномоментно, будто бы, уснул. Огни угасли, страх человека перед общим врагом оказался сильнее. Нервно стояли солдаты, держащие свои копья ближе к земле за Стеной, ожидая первых жертв, опустились к полу фигильды их владельцами. Позади стражи с блашками, а там и шланги от Нутиды. Все томно ожидали. И Лесовой не спускал взгляда от края Леса, выжидая начало наступления.
- Почему они хотят нас уничтожить? – спросил один из стражников отряда Штат.
- Потому что мы для них еда, - поворчал другой, - ты же нападаешь на курицу, свинью, чтобы потом ей полакомиться? Они также.
- Но, если их так много, причем всегда… Значит, им есть чем питаться, кормить потомство, размножаться… Зачем им мы? – справедливое указание последовало от первого.
- Значит, им что-то от нас нужно, – ответил на указание второй.
- Тогда за этим «что-то», они охотятся еще с Эргона? Они уничтожили его, но все равно нападают теперь и на наш город! Разве, им «что-то» нужно?
- Из твоих слов я делаю следственную связь, что ты хочешь сказать «кто-то», я верно понимаю? – прозвучало ответное указание от второго.
- Может быть. Я вообще считаю, что раз они нападают, значит мы на их земле. И нам надо уйти.
- Ты из этих… Защитников Леса… Как они там называются… Эльф ты?
Лесовой посмотрел на двоих парней, чей спор не привел ни к чему, абсолютно ни к какому-то ни было обоснованному результату. Они сразу замолчали.
- Пока они нападают на нас, ваша задача всей жизни защитить граждан города, независимо от их благонамерений. Пока это ваш приказ, вы должны ему следовать и не отступать от него, – ответил Лесовой Гим.
Это приободрило солдат, уже около часа ждущих момента нападения. На стену взошел Воевой, озадаченный непонятными действиями, происходящие на северо-востоке.
- Если они не нападают, чего они ждут, Гим? – спросил Гарий Ин.
- Я знакомился со многими тактическими приемами Собак, знаю их мышление, некоторые их повадки и основы поведения… Но такого я еще не встречал, – Лесовой всерьез озадачился, ведь еще никогда не видел описания момента долгого ожидания нападения, какой-то серьезной тактики или других невероятных стратегических маневров от собак, - конечно, они умные существа, и, думаю, сейчас они это в очередной раз доказывают мою теорию. Я будто лично борюсь с их незнакомым предводителем, который бросает мне вызов, говорит: «думаешь, у тебя армия? взгляни на мою смертоносную машину для уничтожения, человек». И я правда напуган, потому что мои солдаты вот уже почти час наблюдают за огромным количеством огоньков, небольшим ветром от Леса и воем… который то предвещает, то устрашает.
Воевой был напуган не меньше, чем любой другой житель города. Все ждали, знали, что ждали, но чтобы так долго – никогда.
// Выдержка из будущей книги «Теория тактики», Лесовой Гим семьи Ригц: «Нападение Собак в период лета-зимы 57 года 2 исчисления можно считать феноменом, который ранее не был описан ни военными теоретиками, ни Ученым Консульством. Именно тогда я понял, что все обоснования разумности, сплоченности и знаний в тактике ведения боевых действий со стороны собак весьма обоснованы. Именно тогда они показали, насколько важно морально истощить человека ожиданием неизбежности их нападения. Что это может означать? Во-первых, описанные ранее тактики ведения боя самими собаками довольно непредсказуемы в использовании, так как она может варьироваться от ситуации к ситуации. Во-вторых, этот факт доказывает наличие централизованного командования, а значит у них есть способ невербального, по имеющейся информации от Консульства, взаимодействия друг с другом. Если человек уже давно смог найти какой-никакой контакт с волками, то хоть какой-то возможности установить контакт с собаками не удавался, причем причины различны и их множество. Отсюда я могу сделать вывод, что если с волчьим логовом мы смогли выйти на контакт, то обеспечить связь с собаками не представляется возможным ввиду наличия неких причин, по которым они нападают, а значит установление контакта с ними совершенно не представляется возможным. Пока человек не найдет причину, по которой происходят нападения, разрушить языковой барьер будет невозможно. Касательно тактики нападения, нельзя их недооценивать. Многие Лесовые, ученые, военные командующие до меня исключали разумность животных, но я опровергну эти высказывания, сказав, что наличие тактических маневров, центрального командования и грамотной ротации сил, не позволяют однозначно говорить о дикости этих созданий. Поэтому, я предлагаю Консульству пересмотреть доктрину, заняться новыми исследованиями, даже если на то понадобится использование Гормилитариарм Эштурм отрядов, с целью изучения природы Собак.
Необходимо извлекать выводы и принимать уроки войны, представленные нам вышеуказанной бойней. Наш противник сознательно пришел к тактике, которую можно охарактеризовать как осаду. Могу предположить, что в дальнейшем важнейшим инструментом воздействия собак на город будет окружение города и недопущение выхода или входа в него. Это может значить только одно – в будущем можно ожидать нехватку ключевых ресурсов при атаках, так как пресекается доступ к полям и Острову Богатств. Отсюда следует, что разработка Горплана три, описываемое мной в ранних трудах, заточенное не только под длительную защиту города, но и использование флота для эвакуации на остров, ставится в приоритетное направление развития всего Гормилитариарм. Стоит обратить внимание всех ветвей власти на этот фактор и максимально привлечь Консулов для изучения вышеперечисленных вопросов». //
Штат отряды продолжали наблюдать, вся верхушка власти города собралась у стены, волнения среди населения, произошедшие несколькими часами ранее уже забылись, а обвинения сторон друг друга остались позади. Молебец, Лесовой и Воевой обдумывали план, каждый из них согласился привлечь весь свой административный и боевой ресурс при необходимости.
Воевой спешно раздавал указания своим подчиненным: произвести подвоз провизии к стене, осуществить подачу воды в случае возгораний и несчастных случаев, привлечь всех возможных лекарей для оперативной помощи пострадавшим.
Молебец принялся осуществлять поиск и пополнения в отряды Эрст из бедного района города, привлекать идеологических ораторов для поддержания боевого духа, начал оперативную эвакуацию жителей, неспособных держать оружие в руках, в районе боевых действий, приказал своим людям, в случае необходимости, оказывать поддержку лекарям.
Снова вой.
Земля начала дрожать, до этого момента тишина разбавлялась шепотом людей, тихим, доносящимся с юго-востока, бурчанием реки и звуком кипения воды с раствором из Нутиды, готовая к работе. Но вой становился все сильнее, шелест травы, а затем топот лап собачьих стали доноситься то с одной, то с другой стороны опушки. Они начали, сначала не спеша, понимая, что люди не станут атаковать с большого расстояния, выходить из темной вуали Лесной защиты. Крупные звери, чьи глаза во тьме отражали свечение звезд, двигались вперед, мощные и одновременно массивные лапы стучали по земле, серо-черное, местами бело-рыжее облако, масса, как туман, надвигалась. Все быстрее и быстрее, быстрее и быстрее начали двигать лапами, постепенно перейдя на рысь, а уже потом на бег, собаки понеслись в сторону города.
«Началось», - сказал самому себе Лесовой, готовый принять бой от заклятого врага, – Принять позицию полной боевой готовности, Гормилитариарм! – крикнул он, ударив себя при этом по грудине, - За город! За Амара! – и бойцы с фигильдами начали свои первые залпы по надвигающейся буре. Они тянули спусковой крючок, позволяющий выпустить болт с большой скоростью из совершенно технологичного на тот момент арбалета, нанося урон сразу нескольким противникам, а барабан сразу прокручивался и доставлял новый болт в устройство.
Леденящий ужас и мрак проходил по коже каждого человека на стене и за ней. Собачий рой продвинулся к стене. В бой начали подаваться блашки, которые разрывались от удара о землю. Осколки задевали множество собак, бежавших в тылу, рев и скул проносился до края Города. Скрежет вонзался в уши, будто кровотечение, вот-вот начнется. Копья бились об черепа животных, калеча, или вовсе убивая их. Нутида издавала ропот, машинный гул, скрежет механизмов и пара, проходящий через шланги. Стражники поливали адскими испарениями все, что было за стеной. Пар, как из пасти дракона, выходил на полчища нападающих, прожигая их шерсть, кожу, заставляя мучительно выть и извиваться. Собачий вой доносился по всему городу, и его жители не выдерживали: «закрой уши, закрой уши!», скандировал Ведущий из Гормилитариарм Эрст одному из жителей, начинающий также, как и собаки, выть от страха и невероятной панической атаки. Вой проникал в головы, за стену летели болты, пробивая в этом облаке из живых существ прореши, осколки летели в тела, головы и глаза, некоторые попадали на людей, какие-то бились о бронелисты на плечах или предплечье, какие-то попадали в каски, а какие-то в глаза и лицо. Один из четырех шлангов Нутиды, внезапно, из-за бесконечной волны собак, начал достигать и самих людей, обжигая, в основном, лица, которые ничем не прикрывались из-за особенностей формы. Копьями отбивались полчища, которые друг на друге начали создавать лестницу из биомассы. Молебец чуть ли не разрывал горло от своих молитв и криков: «Город спасти, мы нужны Амару!», Лесовой рубил врагов рука об руку с Воевым, использовавший свой личный клинок из «Аномедметалла», изящный, представляющий собой нечто большее, чем оружие. Все было измазано в алой жидкости, стекавшей потом на рукава правителя. Еще больший вой скрывался за криками людей, за их вздохами и мучительными, уставшими мычаниями. Враг продолжал надвигаться, полчища, бессмертная армия Леса, ненавидящая человека, готовая отдавать свои жизни ради уничтожения другой. А из головы Лесового все так и не уходила мысль: «причина… причина…». Собака смогла взобраться на стену, а за ней пошли другие. Один из шлангов Нутиды перестал издавать едкий пар, чтобы не изранить сотоварищей, и на этом участке начали доставать клинки. Одна за другой, собаки начали покорять вершину стены, и на ней же погибать, и еще раз, и еще раз. Клинки вонзались в грудину собак, они начинали скулить, потом в другую, и так до бесконечности. Некоторые выживали после ранения, заливая стену кровью. Один участок полностью перешел на стадию ближайшего контакта – ближнего боя, клинки и ножи вонзались, выходили из жертв, вонзались снова. Кровавая бойня, страх любого – сотни жизней животных и людей в одной гримасе. Находились головорезы, получающие удовольствие, горящие идеями испепеления Леса, его обитателей. Здесь человека трудно назвать таковым. Это такое же полчище, только пришедшее из глубин застенок города. Лесовой примкнул к защите рубежей, понимая, что без его участия в ближнем бою они не справятся.
Бойня, кровавая жатва, наверное, одни остатки от почитателей Аран Кафа смотрели на это как хаотический подарок для их бога-уничтожителя, разрушителя и изнеможителя. Но слезы и боль…когда люди видели, как собаки прорывались через стену и борьба переходила на территорию людей, мужчины, женщины, как те, что уже прошли подготовку в отрядах Гормилитариарм Эрст, так и те, кому предстоит в них оказаться, брали в руки все, что могло быть похоже на оружие, боролись вместе со своими отцами, мужьями, братьями, да просто с согражданами, чья кровь проливалась ради защиты великого города, носившего имя своего великого основателя Амара семьи Тиман.
Лилит не осталась в стороне. Она впервые в жизни увидела воочию бойню, хоть и стычки происходили ранее, но именно сейчас это было перед ее глазами, кровь, трупы людей и собак. Отец девочки был в кузнице, мать помогала, они ковали метательные копья, которые попросил манипусарий из Гормилитариарм.
Еще один шланг от Нутиды перестал функционировать, так как Собаки взобрались на стену. На двух остальных участках оборона держалась не только благодаря зловещей паровой машине, но и блашкам, которые оставляли после себя большое количество осколков на земле, ранящие лапы животным. Хорошо помогали и бойцы с фигильдами, а также метатели копий. Причинами прорыва на остальных участках является банальный перевес сил – сам Лесовой не мог ожидать столь массированной атаки на один участок. С одной стороны, они теряют немыслимое количество единиц живой силы, но с другой стороны – стена не выдержала и двух часов обороны, как по Горплану один стена должна отстаиваться минимум 12 часов, а уже затем допускается прорыв. Но мобильные укрепления с помощью многочисленных сил Эрст отрядов уже начали появляться у стен к центру, на улицах, перекрестках, а значит, выполнение Горплана началось по запланированному сценарию. Гим боялся одного – выход за рамки Горплана, что означает молниеносную смену тактики ведения боя и выстраивание другой коммуникационной стратегии, импровизация, что очень опасно в столь критической ситуации в виду возможности появления больших потерь среди армии.
И его страхи были не беспочвенными.
Дело в том, что Горплан один и два, разработанные не только одним Лесовым, но и Ученым Консульством, а также видными военными теоретиками, основывался на военных научных теориях прошлого и практике ведения боев. А все они указывали, если и не на однотипность тактики собак, так точно на их схожесть. С развитием технологий, одна только установка Нутиды способна защитить одну из двух потенциально опасных сторон стены Города – северо-восточную и северо-западную. А поддержка пехоты является неотъемлемой частью поддержки при возможном прорыве.
Ученые, наблюдавшие за атакой, сам Лесовой, борясь и отталкивая собак назад, за стену, понимал, что все его труды были напрасны, все из-за недостаточности, узкости и малозначительности понимания человека природы этих животных. Нутида была построена как раз в оправдание тактик былых времен, когда люди видели, что собаки не только не готовы к большим потерям, они утаскивают за собой раненых и искалеченных, даже трупы, по возможности, забирают за собой при отступлении. Нельзя сказать, что Нутида не оправдала ожиданий, сам Гим понял ошибку. Дело не в Нутиде, а в непонимании… сказать точнее, в нежелании понять, почему все происходит именно так. Сейчас животные не жалеют самих себя, а ведь за ними уносятся и сотни человеческих жизней.
Но Гим семьи Ригц не был бы столь уважаем, если бы не его внечеловеческое упорство и желание благородства. Он не сдавался, продолжал бороться бок о бок со своими верными Гормилитариарм отрядами, шедшие вперед, за ним.
- Мы не справляемся! – крикнул Лесовой, держа в руках свой фирменный меч из Аномедметалла, - средняя секция стены, отступить и поджечь блашки! – Лесовой начал спускаться вниз по стене, за ним шли еще несколько. И тут он видит, как блашки, с горючим внутри, начали лететь в еще не отступивших солдат. Огонь сразу поглотил секцию стены, заставляя полыхать всех, кто там находился… Отряды Штат и забравшиеся собаки горели в пламени. Это было потрясением для главнокомандующего, в суматохе даже не разглядеть, кто смог совершить такую ошибку. Они спустились вниз, горевшие и живые, и трупы начали падать вниз, а защита города перешла во внутреннюю часть. Пока секция горела, остальные бойцы продолжали защищать стену на флангах.
Лесовой подозвал манипусария, который наблюдал за происходящим и ждал команды.
- Созывай Эштурм отряды. Продолжить выполнение Горплана в ускоренных темпах, пропустить первую стадию и максимально укреплять приближенный тыл. Нам нужно быть готовыми к возможному введению второго плана, и… - взгляд Лесового упал на следующую секцию стены, где все еще работали Нутидой, но Собаки вот-вот поднимались к подножию стен – Воевой…
Собаки взбирались на стену, прорубая себе путь своими же телами. Лилит стояла прямо позади схватки, продолжая помогать согражданам во всем, чем есть возможность.
Собака вцепилась в руку правителю города, который отчаянно защищал своих жителей. Другой рукой он достал небольшой клинок, а клинок упал за стену. Замашистым движением руки, клинок вонзился в череп животному, отчего его челюсть ослабла хватку. Она упала, а за ней последовали еще две. Один укус в то же место, в руку, а другой в правую ногу. Солдаты начали оттаскивать Собак от него, но тогда… третий шланг Нутиды перестал осуществлять свою функцию.
- Эштурм отряды, быстро сюда! – прокричал Лесовой так, что Эрст отряды перепугались, - на защиту стены города! – такой приказ от Лесового не имел ни одного правового основания, так как отряды Эштурм обязаны выполнять приказы, направленные на разведку в Лес. Такое положение прямо прописано в КЭО (кодекс элитных отрядов). В таких случаях Гим надеялся на благоразумие своего подразделения и на верность штурмовиков своему командиру.
Третья секция стены пала.
Лесовой, оклемавшись после увиденного на первой секции, быстро встал и побежал к Воевому. Но Лилит оказалась быстрее.
Девочка подняла клинок, который выронил Гарий Ин, и снова начала вскарабкиваться на стену для помощи правителю.
Она смотрела на эту картину и не могла поверить глазам. Этого человека Лилит знала много лет. Видела, как он помогает городу стать лучше. А сейчас его грызут собаки. Безжалостно прорывают ему руку и ногу. Выстрел из наручного арбалета, который был в распоряжении Эштурм отрядов. Он крепился к запястью, не имел высокой боевой силы, но очень компактен и удобен в использовании при стрессовых ситуациях. Собака, которая чуть не вцепилась прямо в лицо девочке была обезврежена. Мужчина, который сидел на крыше ближайшего дома, одетый в обтягивающий тканевый зеленый костюм, не имеющий никаких металлических вставок, прицельно стрелял в противников. Это один из 12 бойцов Эштурм. И еще двое показались на соседних постройках.
Лилит побежала по стене к Воевому, который отчаянно пытался выбраться из пастей крупных животных. Приблизившись, она ударила одному из них на горло рукояткой тонкого клинка, от чего собака, что прицепилась к ноге Гарий Ину, ослабила хватку и Лилит оттолкнула ее за стену. Воевой бил кулаком по другой, но та не отставала. Тогда девочка таким же образом взялась и за это чудовище, сжала большим пальцем чуть выше шеи, а другим большим пальцем правой руки надавила прямо в глотку. Собака отжала пасть, чуть надкусив и ладонь девочки. Собака начала отчаянно, как человек, отхаркиваться, и тогда Воевой преподнес над головой ослабшего животного клинок, и, чуть было, замахнувшись, Лилит отвела его удар. Пес начал отступать и, ворочая голову, оступился, упав за стену.
Отряды Эштурм подлетели к стене, к правителю города с помощью крюков-кошек, работающих на паровой тяге. Они взяли Воевого один за руки другой за ноги, и быстро ретировались на улицы города, к ближайшим лекарям.
Тогда Лилит поняла. Она не осмелилась убить животных. И этим могла поплатиться смертью Гарий Ина. Но не осмелилась.
Девочку это никак не смутило. Она не верила, что собаки созданы только чтобы убивать. Никто другой, кроме них, не нападает на человека, не пытается убить всех и каждого. Если на тебя наставлен кинжал, все, что ты можешь в этот момент – достать свой. Тогда Лилит поняла… поняла, что теперь у нее есть цель. Цель, которая может ни к чему не привести. Но она появилась, это вселило в нее надежду. Лесовой часто говорил, что собаки умны и не делают все наобум. Во всем есть причина.
Пошел снег. Зима пришла на смену лету. Морозы начнутся с день ото дня. И только одно порадовало девочку, продолжавшей сидеть на стене, конфуженной от взрыва рядом разбитой блашки с газом. Это крик Лесового: «Отступают! Они уходят! Уходят!»… спустя 4 часа бойня прекратилась. Это была одна из самых непродолжительных битв. Но потери среди Гормилитариарм были несопоставимы, благо одно, мирное население на этот раз пострадало наименьше всего.
Лесовой шел, опираясь о плечо Лилит.
- Отважное сердце рвалось в бой?
- Боялась увидеть, как мы потеряем Гарий Ина. Заметили, как он мужественно сражался? Не видела его таким… воодушевленным, смелым.
- Я бы снес голову правителю, который не стоит плечо к плечу со своими жителями в момент опасности…
- Шутите, наверное.
- Конечно, шучу… - мысли Лесового крутились вокруг горевших от блашки людей. Одномоментно, осознание того, что поступи иначе, все могло быть куда хуже, стало проникать в его мысли, - нет, нельзя оправдать.
- Что именно?
Лесовой замолчал. Они подошли к Гормилитариарм штабу, на вершине которого развевались флаги стражи и города. Величественное здание - узел, оберег города, одновременно устрашающее, одновременно уважаемое.
- Спасибо тебе, девочка, снова и снова доказываешь свою преданность городу. Возвращайся домой, хорошо?
- Можете ответить на мой вопрос?
Гим посмотрел на нее осуждающим взглядом, будто: «не сейчас, прошу».
- Только один, - глаза Лесового покрылись темными пятнами от огня, пыли и грязи, а губа кровоточила от попавшего осколка блашки.
- У меня есть шанс попасть в, хотя бы, Штат отряды?
Лесовой отряхнул свой плащ, а затем, без лишней задержки, пожал девочке руку в знак признательности за спасение правителя города, ответил: «Да».
Лилит посмотрела на свои окровавленные руки. Но эта кровь не от убитых ею врагов, никто не умер от этих молодых, но уже окрепших и сильных кистей. Лилит пожинает свою пролитую кровь. Запекшаяся, она теснила кожу на ладонях.
Внезапно, со стороны стен Лилит увидела Молебца, идущего с тростью, которая не покидала его никогда – оружие и опора в одном инструменте.
- Лилит, благослови тебя Амар, - он остановился рядом с ней, облокотился о трость, - твой подвиг не будет забыт. Как бы мы не враждовали с Воевым, такой поступок достоин высшего почета. Как только мы все расставим на свои места, я подниму вопрос о возможности твоей стажировки в моей организации или Доме Правления. Благослови тебя Амар, великая наследница человечества, - он потер голову девочки.
- Спасибо, уважаемый Молебец… - он удалился также быстро, как и появился.
К слову, она так и не могла понять, какие у него полномочия, даже из путеводителя по городу…
Глава 4. Четвертая власть.
Город постепенно оправлялся от нападения. Прошло, немалым, около 2х месяцев, после чего секции поврежденных стен были более-менее восстановлены, горожане свыклись с мыслью об увеличении погребальных мест за полями, постоянных работах по поддержанию удовлетворительного состояния города и экономии на газе, с помощью которого не только согревались, но и готовили пищу, без него не могли работать распространенные газовые домашние лампы. Многих спасали паровые установки и двигатели, но из-за нехватки пресной чистой воды из реки, в виду тяжелой климатической обстановки, прибегали к их использованию редко.
Кризис зимы 57 года 2 исчисления не был первым. Раньше ПланВого вовсе не существовало и все запасы осуществлялись наобум. Могли не просчитать и другие позиции – продовольствие, тяжелые цветные металлы, но топлива хватало всегда. В этот раз упор был сделан на дерево из леса. Но в том и проблема, что только-только люди оправились от нападения и идти туда в зиму казалось чем-то самоубийственным.
Сразу после нападения собак началось расследование инцидента, которому дали название «Консульский сговор», хоть и какую-либо причастность Ученого Консульства к созданию нецелесообразного плана на зиму доказать не удалось.
И только спустя время, когда зима входила в свой зенит, произошло знаковое событие – собрание городской тройки власти.
* * *
Зима еще не достигла своего апогея. Улицы были хорошо убраны, но снег выпадал изрядно часто. Люди топили его, чтобы использовать вместо воды из реки Колдуна из соображений безопасности. Течение реки в зимний период всегда мощнее, чем летом. Как говорилось ранее, только один день зимы, ровно на 90-ый, с некоторой оплошностью, поток стихии, снисходящий с севера, покрывался самым прочным льдом.
Дом Правления под вуалью снега, небольшие лампочки, работающие на газе, работали только ночью ради экономии. От этого самое высокое пятиэтажное здание города из камня и дерева выглядело еще привлекательнее и велико. Это был символ нерушимости, стойкости человека перед любой преградой. Дом Правления казался центром и сердцем всего вокруг, главной мышцей, вкачивающий ресурс в административный аппарат и направляющий людской поток. Несомненная властная держава и представительность, исходящая отсюда, вела людей за собой, а те, веря в великую предначертанную судьбу, шли, держа знамена их предначертания судьбы – города Амар.
Собрание городской тройки власти предзнаменовал различные события. Именно так были приняты решения о разделе компетенций, под эгидой Лесового учреждены Гормилитариарм и сопутствующие ему отряды Эрст, Штат и Эштурм, принимались Консульские наумариаты. И сегодня знаковое событие, несколько волнующих вопросов и разбирательств.
В Дом Правления приглашались все жители поселка, процесс собрания намеренно проводились в открытом, публичном порядке. Стража, функцию которой в мирное время осуществляли отряды Штат, охраняли как вход, так и главный зал здания, в котором происходит собрание. Первые лица города стекались в центр, дабы непосредственно наблюдать за историческими событиями, представители знатных, богатых семей занимали свои места в самом зале по приглашению.
Длинный холл с колоннами, с которых свисали флаги города, скамьи с украшенными спинками из дерева, на концах которых были вырезаны фигурки собак, в конце большие окна, открывавшие вид на Город, три больших трона, знаменующие собой разделение власти – посередине трон Воевого, справа от него всегда сидел Лесовой, который символизировал правую руку Амара в вопросе военной науки и правоохранительной деятельности, а по правую руку восседал Молебец.
Зал быстро заполнялся гостями, пришла и Лилит вместе со своим отцом, который часто приводил ее сюда в юности. Он любил рассказывать дочери о знати в городе, описывать каждого человека, его профессию и сферу деятельности. Сегодняшнее собрание тройки не было исключением, они уселись на одну из скамей, и пока в зал не вышла власть, многие уже уселись на места.
- Смотри, - показал глазами отец Арнас в дальний правый угол, - это Сандер, владеет самым большим участком поля, он из семьи Грунзий. Несколько лет назад он делал заказ на ковку плугов… потом он использовал их, заковывая людей в упряжку… это было ужасно, я набил ему морду, честно тебе скажу. Потом уже все поселение узнало о том, что он использует дикарей для работы в полях.
- - -
Воевой города Амар
Приказ №38, от Лета 49 года 2 исчисления «О запрете использования рабского труда людей, в том числе пришедших из Леса»
С дачи согласия Молебца города Амар, постановляю:
Следствием запрета на рабский труд в отношении граждан города, имеющих грамоты проживающего, стало использование в качестве бесплатной рабочей силы людей, которые пришли из глубин Леса.
В связи с участившейся ситуацией использования людей, называемых «дикари», в качестве рабов в городе Амар, на участках полей, в кузницах, в шахтах острова и иных местах производственной жизнедеятельности, городским управлением принято решение о запрете рабского и нечеловечного труда в отношении беженцев из Леса. Использование людей в качестве бесплатной рабочей силы противоречит принципам развития города Амар - гуманизму и человечности.
Отряды Гормилитариарм Штат должны соблюдать исполнение данного приказа, пресекая любые попытки использования людей в качестве рабов.
Воевой города Амар – Гарий Ин
Дата: Лето 49 года 2 исчисления
- - -
- То есть, другие землевладельцы молчали?
- Он ночью запрягал их в упряжки! В это время спали уже все, а он выволакивал их туда и заставлял пахать… О, а вот и дедушка, - он указал на Романа семьи Куз, - смотри теперь левее, - в этот раз его взгляд пал на братьев Молебца Джима и Влада семьи Амар, - недалекие ребята, скажу тебе так, но как подпирать брату и работать вышибалами, то так сразу, - глаза Арнаса забегали и остановились на одной яркой особе, которая зашла в здание вместе со своим охранником за руку – Смотри, а это Аниша семьи Ригц, сестра Лесового… - женщина, лет 35, прекрасно выглядящая для своего возраста, в длинном, сильно обтягивающем пурпурном платье, с закрытым декольте и воротником почти до подбородка, руки также закрывались длинными рукавами платья, переходящих в перчатки, небольшая, грубо говоря, плохо выглядящая шапочка с козырьком наискось, а на плечах Волчья шкура, единственная в Городе такого вида, - она держит главный кабак, там у нас все, чего нет нигде. Элегантная, да?
- На ней шкура?
- Сестра Лесового…
- Отец, но так нельзя…
- Я не говорил, что она пользуется его положением. Кабак пользуется популярностью, а в нем много зажиточных людей. Много кто не умеет отдыхать, как не в кабаке Ригц. Вот так и получила. Знаешь, как Гим был недоволен? Но потом сдался, и вот она уже точно больше 10-ти лет с этой шкурой не расстается.
Женщина уселась по правую сторону от входа меж другими людьми, потому что не хотела сильно светиться перед правителями и мусолить глаза брату, но даже так, из всей серой массы она выделялась без лишних проблем.
Зазвенел горн, знаменующий скорый приход тройки в зал. Первым заходит Воевой и встает напротив своего трона лицом к публике и ожидает остальной верхушки. Далее заходит Молебец с тростью, на которую упирался при ходьбе, только за ним Лесовой. Далее, все трое кланяются народу. Затем выпрямляются, после них повторяет все действия и народ, который заполонил весь главный холл Дома Правления. Затем, проходило приветственное слово, что являлось знаменем справедливости собравшихся, приверженности их идей города.
Воевой: «Амар. Город. Народ. Я – Воевой Города Амар, признанный и во благо здесь стоящий, созвал здесь люд и власть, чтобы разрешить имеющиеся споры, проблемы и недопонимания. В наших руках ваша судьба. Значит, мы вытягиваем руки перед собой, бережем и храним вашу жизнь как свою собственную».
Далее продолжает Молебец: «Во имя и в честь нашего города, во имя и честь его основателя!».
И последнее слово берет Лесовой: «Водружая меч над головами, щитом оберегая, защищая дом. Амар благослови!».
На этом речь тройки заканчивается. Они присаживаются на свои места, и Воевой объявляет повестку собрания: «Наша задача сегодня рассмотреть ситуацию по двум вопросам. Решить одномоментно нам удастся вряд ли, но продвинуться в их разрешении однозначно получится. Во-первых, мы помним события, предшествующие атаке собак этим летом. Террор, бесчеловечный поступок, покушение на избранную городскую власть. Сегодня нам необходимо разрешить вопрос о создании органа и комиссии по расследованию данного немыслимого злодеяния. Во-вторых, ресурсы. Горючего катастрофически не хватает, нужно продумать план действий. Отсюда следствием идет следующий вопрос – как Плановый Структурат мог утвердить такой план, а также, какова связь между тройкой и выбранным ПланВоем».
Зал затих в ожидании последующих действий.
- Предлагаю немедленно ознакомить общественность с результатами проведенного предварительного расследования с Консулом Дуимом, которого, услышьте меня, против Консульского наумариата, буквально, - один из Консулов обернулся к сидящим в зале зевакам, - взял в заложники Лесовой, исполняя свои внутренние директивы и приказы! – озвучивший данное послание Консул сел на свое место.
- Предлагаю начать с сущности сегодняшней встречи, а не переходить на внутренние козни, потому что вы знаете, Консул Орён, применение межведомственных план-приказов ключевой правоохранительный механизм, что является функционалом Лесового, - ответил сам Гарий Ин, вставший на сторону Гима.
- Вы хотите отойти от вопроса козней межвласти, хотя ставите на повестку эти же вопросы! – крикнули из зала.
- Повторю! – Гарий Ин ударил по подлокотнику трона, - Произошел взрыв в здании Ученого Консульства, и оставить это безнаказанным нельзя. Я не берусь искать виноватых. Предлагаю лишь создать комиссию, целью которой будет расследование этого деяния и последующее собрание тройки для решения. Большего, лично я, на данном этапе времени, требовать не буду.
- Давайте наделим комиссию широким кругом полномочий… - добавил от себя Лесовой.
- Не думаю, что это будет в рамках наших законов, - перебил его Воевой.
- Тогда комиссия не сможет выполнить условия по расследованию. Консульский наумариат дает четкие указания по запрету на выполнение определенных действий, в рамках которых комиссия не сможет расследовать преступление, а значит всецело, полно изучить доказательства не удастся, - предложил Лесовой.
- Комиссии нужно выделить сверх полномочия, Гим прав. Наумариат создает дополнительные преграды, - указал на проблему Молебец. Он посмотрел на публику, которая наблюдала за спором собрания тройки, но вмешиваться, по крайней мере сейчас, никто не пытался, так как понимали, что любое решение от тройки будет встречено с теплотой, даже то, что пойдет наперекор условиям наумариата.
Лесовой Гим семьи Ригц вторгся в спор между двумя правителями, и предложил свою точку зрения:
- Полномочия Лесового ограничены по многим положениям и приказам. Предлагаю создать независимую комиссию из представителей Гормилитариарм, и представителей из ваших гвардий, а также одного Консула. Они будут каждый субъективно рассматривать ситуацию, информация будет передаваться мне для оценки всех доводов, и, как только мы сможем определить виновных лиц, по моей инициативе будет собрана тройка для вынесения окончательного решения, - Лесовой встал с трона и предложил план на публичное суждение, но не все были согласны.
- Как мы можем судить о твоей непричастности к делу? Возьмешь на себя такое право, а потом обвинишь совсем неповинного, - резко высказался Молебец, которого не устраивало положение таких дел.
- Хорошо, тогда давайте наделим комиссию возможность обратиться лично к тройке, если они придут к выводу о моей причастности.
Зал начал перешептываться, слышны шорохи обсуждения такого предложения и общественный дискурс перешел в публичный, когда Консул Роман решился на первое слово.
- Предложение отличное, от имени Консульства, предлагаю дать комиссии возможность обратиться к нам за получением подробной профессиональной информации по делу, наша общая задача на данном этапе – эффективное совместное взаимодействие по расследованию!
- И дайте им возможность полной огласки! – крикнули из зала.
- Да! Да! – зал захлестнули овации, когда все пришли к единому решению – следствию быть!
- Значит, прямо сейчас, я объявляю Поручение.
- - -
Воевой города Амар
Поручение №11, от Зимы 57 года 2 исчисления.
«Создание комиссии по расследованию террористического акта в отношении Консульства»
Придя к всеобщему согласию на собрании тройки, поручаю:
Всем властным структурам города Амар: Лесовому в лице подконтрольному ему Гормилитариарм, Воевому в лице подконтрольного ему административного аппарата и личной гвардии, Молебцу в лице подконтрольной ему религиозной организации и личной гвардии, Ученому Консульству в лице независимых Консулов, предоставить независимых специалистов на возложение должности комиссионера для расследования вышеуказанного преступления.
Комиссия непосредственно подотчетна исключительно Лесовому, при появлении сомнительных результатов расследования, либо недоверии к Лесовому, комиссия вправе внеочередного созыва собрания тройки, на котором будет разбираться вопрос об изменении подконтрольности. При работе комиссии желательна координация с Ученым Консульством для получения профессиональной оценки, а также с иными жителями города в рамках компетенций. Запрещена профессиональная координация с возможными и предполагаемыми участниками/соучастниками преступления.
Комиссия прекращает свою деятельность при полном окончании расследования и указанию собрания тройки города Амар.
Воевой города Амар – Гарий Ин
Дата: Зима 57 года 2 исчисления
- - -
- Плановый Сруктурат упразднить! – крик из толпы поразил всех собравшихся, - Все Консульство репрессировать! Мы без ресурсов! Предатели! – человека схватили охрана из отряда Штат, и вывела за пределы Дома. Консулы в ужасе смотрели на происходящее.
- Мы глубоко уважаем наших ученых, именно они являются двигателем технологического, экономического, социально-культурного прогресса нашей науки и техники, лучшие умы, работающие на наше с вами благо, - Воевой давал дань уважения каждому Консулу, не смотря на их претензии к власти, потому что все, что сейчас находится в городе, именно их заслуга. Паровые машины, аппараты, лекарственные средства, вооружение, ничего не смогло бы существовать без поддержки Ученого Консульства.
- Давайте перейдем к вопросу о ресурсах, - перебил Лесовой, - ситуация крайне неудовлетворительная. План на эту зиму выдался крайне неудачным, но судить будем в следующем году, а сейчас перед нами стоит конкретная проблема. У меня есть предположения, и, даже, некоторый план, возможно, с помощью которого можно преодолеть нехватку горючего, но… он основан на тотальной экономии. Все в угоду предотвращения крупных человеческих потерь.
В зале стояла тишина. Каждый думал о своем, Консулы продумывали, как им проводить исследования и прогревать центральную печь… «Центральная печь!», выкрикнул из зала представитель от официально закрепленной партии «Горящий север».
- Давайте перестанем снабжать печь в Доме Правления углем, она не является источником света, не подает центральное отопление, она вообще ничего не производит, кроме клубка дыма из трубы Дома! Зачем нам тратить колоссальное количество ресурсов на подержание неизвестного механизма?
Ученые Консулы возмутились данным предположением, и Роман, дедушка Лилит, высказался по этому поводу:
- Незнающие жители нашего поселения сразу видны, незнакомы с «указаниями Ученому Консульству от Амара»? Правитель завещал нам, что центральную печь нельзя, ни при каких обстоятельствах, отключать. Это связующее звено между… - Роман семьи Куз остепенился, потому что не знал, как продолжить свою фразу.
- Почему бы нам и правда, не остановить подачу топлива в печь? – заявил Молебец.
- Для чего она вообще нужна?
- Нам и так тяжело добывать уголь, а мы его еще и тратим на устройство, которое, к слову, неизвестно для чего продолжает фунционировать!
- Давайте решимся и отключим ее!
- Мы сможем сэкономить и выжить!
Зал поднялся в споре, все переговаривались друг и между друг другом, пытались доказать, что Ученое Консульство уже утратило квоту на доверие, почему нужно тратить столько для поддержания нечто неизвестного?
- Как вы можете устраивать балаган в такой ответственный момент! – закричала Лилит, - имейте уважение и воспитанность! Если бы не Консулы, представьте нашу иную жизнь. Даже не будь один из Консулов моим родственником, я все равно порицала бы вас! Как можно не уметь слушать! О чем я вас прошу, если Консульство так оберегает эту печь, даже не зная, для чего она нужна, для чего противиться? Они скорее здание Консульства будут разбирать на части, чем остановят ее работу, неужели не видите? – неожиданно для самой Лилит, все успокоились и внимательно ее слушали, - давайте прибегнем к крайним мерам. Соберем людей, сколько нужно. Снарядим их всем необходимым, и… отправимся на остров Богатств... – в этот раз перебили Лилит.
- Точно! Ну, конечно! – вскрикнул Лесовой, - на острове остались летние запасы, их немного, но нам хватит, чтобы спокойно пережить этот сезон! Храни Амар, это самое выгодное предложение на данный момент!
- И кто-то согласится? – спросил прихожанин.
- А выбора нет. Согласятся, – возразила Аниша семьи Ригц. Весь зал обернулся в ее сторону, - я лично найду вам троих крепышей, которые вам так нужны. Они пойдут туда с инициативой, с рвением и даже без огласки. Поверьте, я знаю, о чем говорю, даю слово. Все знают, чем подкрепляется мое обещание? – она оглянула зал, заглядывая каждому прямо в душу, зная о каждом все и вся… что для нее главный козырь при любой ситуации, - и я не прошу взамен много, - элегантную женщину перебил ее же брат.
- Хватит устраивать здесь шоу, саботаж деятельности органов власти является преступлением.
Аниша вышла со своего занимаемого места в центральный проход и лишь обратилась к Лесовому:
- У вас снова нет выбора, господа, а когда выбора нет, появляюсь, внезапно, я. – женщина демонстративно махнула рукой своему сопровождающему телохранителю и направилась в сторону выхода. В этот момент, неожиданно, Лилит вспрыгнула с места.
- Я пойду тоже!
Арнас начал было тянуть ее вниз, дабы выходка осталась незамеченной и не была воспринята всерьез, но девочку это не остановило, она также вышла в центр на проходную.
- Я готова пойти туда. Один раз в зиму лед становится таким твердым, что по нему можно пронести целый караван с возом. Когда город умирает, неужели мы не можем взяться за его спасение? Я хочу спасти своих родителей от неминуемого холода, жителей от смерти, мы не проживем без этого! Не могу, поймите, оставаться в тени! Если даже этот механизм во имя выживания нельзя остановить… на то есть свои причины. Но сейчас нам нужно действовать. Один раз в год цветут сады, и один раз в год стихия замирает. Упускать такой шанс, значит слыть глупцом и невежей.
Все сидящие в зале недоумевали и были в яростном ужасе от того, что девочка, даже не прошедшая курс подготовки в отрядах Гормилитариарм Эрст, осмелилась на такой отчаянный поступок.
И только Воевой, Гарий ин семьи Виир, встал и начал аплодировать. Овации, как он считал, для такого смелого шага это только начало. Сидящие встали, и в ответ начали хлопать девочке. А Арнас сидел, понимая, что характеру его дочери трудно воспрепятствовать, а значит, и рычагов давления у него нет никаких. Только слезы матери, Анисьи, и то, только бы заставили задуматься, но не отказаться от отчаянного героического шага.
Женщина в элегантном пурпурном платье смотрела через плечо, тихо и нежно касаясь своих ладоней, поддержала аплодисментами толпу.
- А она мне нравится, – сказала Аниша своему телохранителю. Она ждала, когда взгляд Лилит упадет на нее, а потом подозвала ее к себе, помахав ладонью
Тройка приняла решение. Сессия подходила к логическому завершению, народ начал расходиться. Поставлены сопоставимые задачи для разрешения сложившихся коллизий. Лилит уловила взгляд женщины и пошла за ней на выход. Выйдя на улицу, к главной площади, Аниша подхватила девочку под руку. Мужчина в нескольких метрах наблюдал за ними, но в большей степени его интересовало анализ того, что происходит вокруг.
- Смелая, из семьи Айзенов, прирожденные кузнецы, большая родословная, выдающиеся мастера металла. И тут, такой маленький колючий цветочек между молотом и наковальней. Будь моей дочерью, горы свернули бы вместе, - усмехнулась Аниша.
- Спасибо, но мне больше нравится другая аналогия...
- Бойкая девчонка? Твой смелый поступок тронул мое сердце до глубины души, героиня… - женщина приставила ладонь к лицу, выражая гордость, - мне нет дела до твоего поступка, Лилит. Таких храбрецов у меня в должниках, небольшой отряд соорудить точно можно будет. Ко мне приходят за всем, потому что я могу дать все. Понимаешь? Мне насрать на эту тройку, мой братец защищает законы, руководит армией, а я эти законы и не нарушаю, а эта армия у меня в кабаке в свободное время просиживает деньги и распускает нужные мне слушки. А теперь подумай, у кого тут настоящая полнота власти, - она сняла свою шапочку и волосы, блондинистые, длинные, распушились до поясницы, - мне и власть не нужна, чтобы властвовать. Да что там, мне даже властвовать не интересно, - Аниша принялась укладывать обратно свой головной убор, - С тобой в поход пойдут богатые люди, которые не знают, за что и для чего живут, а я – знаю. Они живут, чтобы отплатить мне долг, а я за их расплату, заполучу еще одного должника покрупнее. Целый город. И меня это не корит! Я не считаю это великим достижением, это и не является и высокой наградой. Я возьму все и так, если захочу… - они ходили по центру города, на центральной площади, пока народ разбредался по своим домам. Лесовой сразу приметил девушек, но не стал вмешиваться, боясь, что встанет наперекор своей сестре в такой сложный для всех момент времени.
- Я не сделала это из-за корысти или гордыни. Наверное, больше не могу доказать самой себе и своим родным, что не хочу быть тем самым Айзеном, быть молотом или наковальней. Поколение за поколением моя кровь смешивалась со сталью. Хочу ее очистить, весь налет и накипь, шлак, но и рвение сердца и любовь к металлу не предать никогда.
- И правда, смелая, – ответила ей женщина.
- У меня есть план, и его нужно обсудить с Консульством или тройкой. Хочу спасти город. Хочу стать частью истории.
- Свернешь горы и леса, дорогая, мое тебе благословление. Они самостоятельно решат, что, где, когда и как, просто доверься им и не лезь, мало кто захочет видеть под боком девочку, никоим образом не причастную, уж мне то поверь, - Аниша помахала ладонью, тем самым, попрощавшись с Лилит.
Глава 5. Незримые для человека.
Город в одночасье ждал решения проблем, настигших его в период самого страшного периода года.
- И так, Эштурм отряд! - громко прокричала Наинель, - После атаки, Лесовой лично дал поручение собрать Гормилитариарм Эштурм отряды для вылазки в Лес. На данный момент цель проста, необходимо проверить, не создали ли собаки опорных пунктов, перевалочных лагерей. Нам нужно быть готовыми к очередной волне атаки.
Двенадцать лучших воинов всего города собрались прямо на центральной площади. Они всегда были одеты в свою униформу, чтобы отличаться от других жителей. Главная особенность – обособленность. В отрядах Эштурм нет главаря, вожака или командира, нет того, кто берет на себя бразды правления или лидерства. Каждый здесь играет свою роль и каждый здесь независим друг от друга одновременно. Если умрет один, элитные штурмовики не расколются, в их рядах не создастся брешь, а цель будет достигнута любыми потерями.
Так и сейчас. Лесовой не может лично отдать поручение штурмовым отрядам. Оно передается через манипусариев Гормилитариарм, а уже затем, первый получивший его, озвучивает и создает команду во главе с мнимым лидером, отвечающий только за передаваемую информацию. Такой боец будет называться экракон. Это сделано, в первую очередь для того, чтобы предотвратить личную заинтересованность Лесового в неправомерном использовании элитных отрядов. Таким образом, при реформировании военной системы, отрядам штурмовиков уделялось особое внимание, подчеркивается их независимость от трех властителей, но одновременное подчинение структуре Гормилитариарм.
В этот раз поручение получила Наинель – низкого роста женщина, отрекшаяся от своей семьи из-за непонимания в профессии. Машина для убийств, кровожадная и беспринципная, город нашел ей только два места: под контролем решетки подземелий, либо служение и повиновение казармам Гормилитариарм. И она сама, быть честным, с неохотным желанием приняла на себя учесть носить герб города на плечах, нет, только повзрослев и поняв, что все свои нездоровые внутренние желания можно вымещать не на людях, приняла окончательное решение. Теперь она не хочет знать свою мать, отца, не хочет видеть и понимать, что происходит в городе. Она не гордится тем, что вошла в двенадцать лучших, но пользуется своим положением настолько, насколько позволяют амбиции. В городе и в армии ходят слухи, что лично Лесовой принял отдельный План-приказ по задержанию Наинель, в случае свершения неординарной и весьма противоречащей ситуации.
Но за много лет службы она показала себя с той стороны, с которой все желают видеть настоящего бойца в отрядах Эштурм.
В этот раз Наинель первая получила поручение от Лесового, это означало только одно – она выбирала команду для вылазки, взвешивая плюсы и минусы, необходимое количество людей, безопасность и логистику.
- Нам нужно проверить лесные тропы на наличие собачьих убежищ, - она показывала пальцем на каждого из штурмовиков, - Борис, Инна и Олимпиада, выдвигаю вас. У кого-нибудь возражения, восклицания имеются?
Такая незамысловатая процедура позволяла собрать команду, которая будет наиболее благоприятна для экракона. В каком-то смысле, это и было мнимым делением среди элитных штурмовиков. Экраконы чаще всего берут на, так называемую, «охоту» более приближенных соратников, не раз показавших себя в бою, на которых с легкостью можно положиться. Для Наинель всего трое из всех чемпионов Эштурм были близки не просто по духу, но и по наставничеству. Все трое когда-то приняли ее в отряд с благим намерением улучшить жизнь затворницы, двинуть ее на путь, может и не самый светлый и истинный, но хотя бы не преступный.
Борис наиболее возрастной участник Эштурм Гормилитариарм, самый крепкий и выносливый, чем остальные. Когда Гормилитариарм только появился, до этого он уже служил в личной гвардии Воевого, он застал даже самого первого из них – Владимира семьи Далова. Затем он стал первым элитным штурмовиком, отказался от семьи, после чего данная практика стала обязательной – элитный штурмовик должен отказаться от семьи при произношении своего имени. Это подчеркивало главную особенность – независимость отряда.
Бориса часто можно встретить в Ученом Консульстве, в окружении среди умнейших людей города при обсуждении самых разных вопросов. Именно он ввел в обиход большинство нынешнего вооружения штурмовиков. Если говорить о немаловажной заслуге Бориса – он единственный в походах носит самую большую емкость с водой за спиной, обеспечивая всю группу необходимым топливом для боевых и не только механизмов. В бою он снимает цистерну, прикалывает ее к дереву и вступает бок о бок со своими товарищами, предпочитает ближний бой дальнему. Все потому, что Роман семьи Куз, дедушка Лилит, придумал ему специальное устройство: на предплечье устанавливается штырь, который спрятан в трубке, когда Борис (он использовал его на левой руке) сдавливал кулак, сжималась пружина, которая с помощью сильного парового воздействия с большой скоростью заставляла штырь толкнуться вперед, от чего он наносил сильные увечья. Так он мог использовать правый кулак для ближнего кулачного, более привычного, боя и поддерживать свое положение выдвижным штырем. Он назвал этот механизм в честь своей погибшей дочери, ласково и очень непохоже на такого воителя – «Мимоль».
Чтобы поддерживать работу механизмов элитным штурмовикам, на верхнюю часть спины, либо на плечи устанавливались специальные колбы, которые хранили в себе обычную дистиллированную воду. Во время ожесточенных боев это снижало эффективность воинов, так как в любой момент вода могла закончиться и им приходилось залезать на дерево к емкости – куда не могут добраться собаки, заправить сосуды и вновь вернуться в бой.
Элитные штурмовики тщательно следили за количеством воды как в своих механизмах, так и в цистерне, и, если ее оказывалось слишком мало, частым решением становилось возвращение в город. Все это следствие технологического развития, а также специфика вооружения данных отрядов. Их вооружение не похоже ни на одно другое, у каждого оно индивидуально и подобрано под стиль боя. Именно поэтому люди сказывают легенды о смертоносных убийцах, которым не важна жизнь города. Им важен Лес, и там они чувствуют себя «своими».
// Из письма Лесового Гима семьи Ригц к Воевоему Гарий Ину семьи Виир: «Создание трехзвенной системы станет отличным подспорьем для выполнения разносторонних задач. Эштурм отряды – инновационное введение, моя гордость, я добивался их создания в системе уже много лет, даже когда не находился на посту Лесового. Сейчас – это реальность, новая веха развития нашего города, науки и политической системы, не смотря на все твои упреки в мою сторону. Молебец поддержал инициативу, поэтому не могу понять тебя. Ученое Консульство также просило о создании отряда, чьей основной задачей будут являться вылазки в Лес.
Мы все втроем имеем в своем распоряжении личную гвардию, что вороны, что твоя позолоченная гвардия, я не претендую на наличие совершенных наемных убийц, напротив, никогда не тянулся за властью и тотальным могуществом. Я постараюсь создать механизм, где элитные солдаты не будут находиться в моем прямом подчинении. Если ты и дальше будешь противоречить интересам города, упекая свои интересы, о каком взаимном уважении и положительном взаимодействии может идти речь, дорогой друг?
Если тебя интересует только гонка, которую ты заведомо выиграл в виду накопленного ресурса, мнить себя высокопоставленным чином не стоит. За тобой стоит не только город и жители, но и долголетнее развитие и нравственный дух.
Я ни коем образом не посчитаю своей ошибкой создание элитных отрядов, которые будут служить моему городу, нашему Гормилитариарм, и твоим выдуманным фантазиям. Будь уверен, не спасут мне, так тебе жизнь». 46 год 2 исчисления. //
Олимпиада родился в неблагополучной семье. Его мать, по ходящим в кабаке слухам, выносила его от дикаря из Леса. Никакой семейной поддержки, любви, будучи молодым, он скитался по улицам города, лишь бы выкрасть у кого-нибудь пару золотых, чтобы купить продовольствие и горсть медикаментов. Он не учил себя быть правильным и законопослушным, но всегда знал, что нельзя допустить судьбу своих родственников. Пройдя обучение в отрядах Эрст, он нашел для себя ту самую стезю, что будет приносить хоть какую-то радость в жизни. Там то он и познакомился со своей единственной родственницей не по крови, а по духу - Наинель. Олимпиада никогда не скрывал, что пошел на службу в Эрст отряды слишком поздно только потому, что не хотел служить в Гормилитариарм, да и вообще хоть как-то связывать себя с городом не видел смысла. Его решимость «попробовать» дала результат.
Он стал тренироваться усерднее и усерднее, научился скрытому ведению боя, нашел свой стиль. Тогда и было решено во что бы то ни стало встать на путь элитного штурмовика, взять свою жизнь в лапы зверя Гормилитариарм и стать близким другом великому и непорочному Лесу.
Ловкий и изворотливый, гибкий и умелый, он, вместе с Лесовым и учеными, создали лук с маленькими паровыми моторами на верхнем и нижнем плече, которые позволяли быстро натягивать тетиву и с усиленным напором отправлять стрелу прямо в цель. Смертоносное, быстрое оружие дальнего боя позволяло оставаться в тени и прикрывать товарищей по оружию. Если бой переходил в ближний, он никогда не расставался со своими змеевидными клинками «крис», легкими, как перо, а сам Олимпиада – быстр, как птица в небе.
Последнюю, кого Наинель выбрала к себе в команду, была Инна. В прошлом, до отречения от семьи, она занималась наукой, по стопам своего отца из Ученого Консульства Орёна, категорически не принявший в последствии выбор своей дочери.
С возрастом, Инна все больше и больше вовлекалась в деятельность различных религиозных течений и организаций, подпольно существовавших в городе. Так, в период с 17 и вплоть до 29 лет, она изучила и проникла в такие группы, как «Последователи Аран Кафа», «Культ Мирона», «Дети Леса», и в какой-то момент изнутри прониклась деятельностью «Идеи Амара».
Инна стала слишком одержима предрассудками, закопалась в мистических и мифологических сказаниях. В жизни юной девушки не осталось смысла жизни, кроме как скитаться по культам и искать их не столь истоки, сколько суть, вжиться в роль людей, принимающих в себя всю идеологическую подоплеку. Если бы не изучение работ своего отца.
Консул Орён скептически настроенный человек. Он единственный из Консульства призывал полностью отказаться от религий (чем симпатизировал людям из Лаиогара – религиозной организации, что боролась с проявлениями других религиозных движений). Для многих жителей вера в своего создателя и защитника Амара была непоколебима, народ верил, что даже будучи погребенным в стенах Дома Правления, что является относительно верным положением, он источал свою божественную силу на город, помогал идти вперед и не сдаваться перед опасностью, как когда-то поступил он в Эргоне. И Консул понимал это, не имея веского духовного, религиозного, и что важно, политического ресурса, в сторону веры в Амара он не высказывался на широкую публику.
Никак не это заинтересовало Инну. Консул, как и дочь, в юности сильно увлекался различными преданиям в народе. И когда он прознал о том, что люди видели волков в Лесу - все силы бросил на их изучение.
Тогда и была написана самая значимая и показательная его работа - «Путь к волчьей стае лежит через внемление сути их существования».
// Из книги Консула Орён «Путь к волчьей стае лежит через внемление сути их существования»: …и так, из книг и сказаний мы узнали, что волки никогда сами по себе не нападали на человека. Если сравнить биологические аспекты этих зверей, можно понять, что волки это давние потомки собак, их прородители, и ставится мнение, что собаки были созданы целенаправленно, как вид боевой единицы, но с тысячелетиями связь между ними полностью исчерпалась, контроль был утерян… Также, путем трех из известных контактов с этими животными, я уверенно могу сказать, что они более разумны, чем собаки, имеют какой-никакой отголосок разума, также утверждаю, что с ними можно и даже нужно установить контакт. Мне кажется, наше технологическое развитие не пришло к такому, но, не судите о моих догадках, считаю, что путем использования средств «ловли» звуков и микроволн, мы сможем, сможем узнать об их намерениях!..» 28 год 2 исчисления. //
Так, девушка поняла свое предназначение - влить работу своего разума, всю мозговую активность направить на изучение животных. И через много лет это принесло свои плоды.
Будучи зажатой и крайне несоциализированной, она не открыла городу свое творение. Скрыла от Консульства, и всех остальных жителей. Она создала устройство, прибор, который улавливал микроволны вибраций голосовых связок волков.
И чтобы узнать работоспособность прибора, она нашла способ им воспользоваться. Воевой принял Приказ о создании Эштурм отрядов, которые единственные имели возможность официально совершать вылазки в Лес без распоряжения, и тогда она вложила все свои усилия, чтобы вступить в отряд.
Доподлинно неизвестно, сколько раз она смогла воспользоваться своим безымянным устройством, а другие члены отряда даже не раскрывают ее маленький технологический секрет.
Группа сформирована, укомплектована и готова идти на «охоту».
- Смотрю в будущее, вижу, как город грызут на части, - высказала свои мысли Инна, когда отряд выдвигался к воротам города, - и совсем не собаки! Что с ним будет, что с ним будет...
- Не нам вершить его судьбу, - ответил Борис, - мы лишь охотники, чья добыча в страхе от одного нашего вида.
- В детстве я хотела вступить в партию, в Горящий Север. Уже тогда эта идея о, хотя бы, малейших приключениях в Лесу. Меня одурманили. А сейчас и партия забылась, и я - в зеленом, облегающем костюме. Судьба? - высказала свое слово Наинель, - со своими близкими в отряде, без семьи...
Отряд подошел к большим северным воротам.
Солдаты из Штат отрядов начали тянуть ручку барабана, металлическая цепь начала натягиваться на катушку, ворота отворились.
- Славной охоты! - выкрикнул Диадем семьи Ваг, тот самый ГенШтат в отрядах Штат, что проводил операцию при теракте в Ученом Консульстве.
Отряд, откинув свой взгляд на него, махнули головой в знак одобрения и благодарности.
- Охота легкой не бывает. - добавил другой дежурный из Штат.
Штурмовики скрылись в белоснежной тишине Леса, испаряя свои силуэты между стволов деревьев.
* * *
Снег покрыт золотом солнца. Первый-другой месяц зимы благоприятен, совсем не суров. Эштурм отряд топтал белую корочку, доносился приятный хруст. Четверо шли вглубь леса, иногда переговариваясь о чем-то, иногда - гробовая тишина, и только некоторые не перелетные пернатые украшали дорогу своим навязчивым песнопением.
- Наинель, напой свою, боевую? - попросил Олимпиада.
Воительница поперхнулась, свистнула, и решилась. «Баллада о кровожадном воине Леса»:
«Любитель побыть в поединке силён, он был таким, всегда был силён, холодную стужу с легкостью слыл, а врага своего победил! Робок и стесен среди всех чужих, но силён и честив на поле он был,
- Доставай свой клинок! И враг тут как всплыл! Разил всех туда на сюда, не жалел кровИ ни своей, ни врага, прилюдно он мог: голову с плеч! И забыть о таком навсегда. Но соседский мальчишка дал ему знать, что сильный и смелый это не раз на два взять, и хитрым движением руки, он смахнул его с плеч, и остался таким навсегда. Вот и воин, что кровь ту любил, остался в земле и с радостью сгнил».
Остальные подхватили и подпевали.
Отряд похлопал прекрасному исполнению баллады, сюжет которой так напоминал саму Наинель. Это произведение стало для нее притчей, мантрой, которую она приняла на себя. Нельзя давать волю своим диким желаниям.
За чуть больше 10 лет существования такой структуры, как Гормилитариарм, у жителей города сложилось рознящее впечатление по поводу всех отрядов. Многие считали так: существуют отряды Эрст, причем довольно условно, ведь по сути, в них состоял каждый взрослый гражданин. Все проходят курсы военной подготовки, и никто не возражает такому раскладу - все это для защиты города. Каждый знает, как обращаться с оружием в руках. Как минимум, служба давала уверенность в возможности собственной самообороны против собак. Со Штат отрядами ясность придавала их двузначность. В мирное время - это стража порядка, патруль улиц, поиск преступников, расследование преступлений. Люди, прошедшие тщательную подготовку и имевшие какой-никакой, но статус. В них видели оберег от напасти внутренней и внешней, перманентную защиту от всего посягающего. Но время не дало жителям такого же мнения об Эштурм отрядах. Люди задавались вопросом, а почему вылазками в лес не могут заниматься те же обычные граждане, Штат войска, почему в них входят такие разнородные личности? (ярким примером служит Наинель. Девушка, чье психическое состояние явно не позволяет с уверенностью сказать об ее безопасности для окружающих. И с другой стороны - Борис, спокойный и уравновешенный, не идущий на рожон, терпеливый и мудрый).
Наверное, из всего массива оппозиционных мнений, только сам Лесовой мог дать внятный ответ.
// Из речи Лесового Гим семьи Ригц на встрече с жителями города по поводу вопросов, связанных с Гормилитариарм: - Уважаемый Лесовой, я хочу выразить не единоличное, наоборот, весьма многочисленное мнение по поводу Эрст отрядов, - спросил один из посетителей, - что, простите за мой гражданский лексикон, за сумасшедший сброд вы собрали? Мало того, что одна только экипировка вызывает мурашки и ужас, так еще и сами штурмовики невесть какие примеры для подражания. - закончил он свою мысль.
- Я ручаюсь за наше творение. Гормилитариарм это организм, со своим сердцем и сосудами, мышлением и сознанием. Это цельный, продуманный механизм. Лично я, не столь как руководитель, столько как гражданин города, ручаюсь за каждый отряд, за каждого человека в этой системе. И могу понять ваш прагматизм и осторожность. Отряд Эштурм это совершенно новый опыт. И в нем собраны самые отважные, самые непоколебимые люди, что вы видели. Если вы боитесь за себя - запомните, они все придерживаются принципа гласности, открытости и законности. Они всецело привержены «КЭО»[1] (кодекс элитных отрядов). Теперь к личностям самих бойцов. Представьте на себе. Каждый из них отрекся от своей фамилии, от своей истории, матерей и отцов. Они приняли на себя участь быть отрезанными от мирской жизни. Стать мучениками во благо вас, науки и города. Они решили искупить, каждый, повторю, свои грехи, отпустить всецело им принадлежавшее. Я говорю, каждый из них мог быть ученым, творцом и мастером. Но они выбрали для себя путь служения не мне, а нам. Отпустите каждый тольку сомнения и поверьте, они, как минимум для меня, уже герои.
[1] КЭО – кодекс элитных отрядов, свод правил для Эштурм, почитаемые ими как святые писания. Каждый охотник должен дать клятву на кодексе, почитать свод правил до самого конца службы и верно следовать предписаниям.
Элитные штурмовики прокладывали маршрут своего пути по знакомым и исследованным тропам. Сначала они пришли к опушке - единственное известное место в Лесу, где не было деревьев. Небольшая поляна, где летом растут цветы, а зимой гробовая белоснежная пустота. Там был сделан привал.
В типичном понимании «привалов» для них было созданием опорных пунктов на деревьях, где можно было чувствовать себя вполне безопасно. Карабкались с помощью специальных крюков, цепляясь за нижние ветви, они поднимались выше и выше, зимой особенно полезно, ведь им открывался большой взор на внушительную часть чащи. Они осматривались, питались, иногда перебиваясь краткими разговорами то о прошлой о жизни, то о настоящей. Редко заходила речь о политике - КЭО предписывал им абсолютную политическую независимость, непредвзятость и не вовлеченность.
Часто они размышляли о семьях. Им запрещено продолжение рода, такова специфика, нельзя привязываются к кому-либо в городе. Иногда могли начать дебатировать в сфере философии, искусства, науки, прибегая к работам великих умов, приводя свои доводы и аргументы в том или ином вопросе.
Конечно, они задаются вопросом, почему собаки нападают на город, а не любая другая представительница фауны? Зачем они вообще это делают? Каждый из них желал найти ответ на вопрос, по сути, они и были для этого наняты.
- Я один замечаю красоту Леса? - отметил Олимпиада, - он необъятен, необычайно красив, манит к себе, так… так сильно.
- Это мы знаем, что здесь все не так, как кажется там, в городе. Как здесь душа парит в воздухе, как здесь все приближает к себе по сердцу, – ответила Инна.
Отряд приближался к дереву «Мировоззрения».
Дерево Мировоззрения является важным местом поклонения для религиозных фанатиков, что почитают и чтят Лес как святыню и неприкосновенное жилище для всех живых существ. Так, например, последователи неофициальной религиозной организации «Дети Леса», в своих работах утверждают, что человек не должен жить в городе, как существо животное, пользующееся благами природы. Как минимум, нужно свести к минимуму древесину и полезные ископаемые, вести аскетичный образ жизни.
После воздвижения стены, их паломничество стало куда затруднительнее. Людям и раньше, условно, не рекомендовалось, а де-факто запрещалось без разрешения выходить в Лес, а сейчас у них появилось физическое препятствие в виде стены. Но даже так, они находят пути, чтобы попасть к «древу с белой кожей и листвой, что дурманит разум и влечет человека сблизиться с матушкой-природой».
- Мировоззрение, все-таки, великое творение природы, - Борис подошел прямо к дереву и прикоснулся ладонью к белой коре древа, что, казалось, немного испускает свет.
- Паломники говорят, что оно дурманит, - отметила Инна, - с научной точки зрения, скажу я вам, они не придумывают. Эти листья то ли заваривают, то ли еще что с ними делают, они и дают такой эффект, пустых глаз, скажу так. Да подоле трудно что сказать, оно мало кого интересует, и известно о нем нет ничего. Никому дела до фанатиков нет. - подвела она свой итог.
- Так ты же у нас специалист по этим всякого-рода культистам, и ничего не знаешь? - язвила Наинель.
- Тебе все скажи, - Инна приняла шутку и не перевела разговор в явный спор.
Ветер крепчал. Снегопада не было, как и мороза в раннюю зиму, но вьюга поднималась, от чего снег начинало мести в разные стороны.
Элитные штурмовики решили переждать. Для безопасности, они, с помощью крюков, взбираются на деревья повыше, где ветви более крупные и прочные. Выбрав каждый для себя, они вдалбливали свои крюки поглубже в древесину, привязывали себя к инструменту, чтобы ненароком не упасть на землю. Они укутывались в свои пуховые накидки и закрывали головы, чтобы сильно не замерзнуть и не застудиться.
В такое время только свист, пение ветра окутывало все вокруг, они молчали, чтобы отдать честь стихии, такой великой, могучей и беспощадной.
Молчание продлилось до утра, когда природа стихла, убавила свою пылкость, стала более снисходительной. По КЭО, они не могли двинуться вперед, пока Наинель не издаст свист - а пока, они выжидали. Кто-то проснулся раньше, кто-то позже, но солнечные лучи уже покрывали лесной массив и снег снизу.
Прозвучал свист.
Все, как один, прямо на веревке спустились вниз, а потом резко дергали за нее несколько раз, чтобы крюк выпал из дерева. Так их путешествие и продолжилось.
- Не видно ни одной собаки. Даже трупов и крови нет. - утвердил Борис. - Они не глупые. Видели, как своих раненых забирают?
- Даже мертвых с собой берут.
Отряд шел вперед.
Шли молча. Оглядывались по сторонам, замечая лишь животных, что не впадают в спячку на зиму - на них и охотились, чтобы прокормиться.
Но им помешали. Серые, крупные серые, темно-черные пятна, кружившиеся между деревьями.
- Это они? - спросил Олимпиада.
- Они-они. На деревья, быстро! - крикнула Инна.
Отряд молниеносно забрался на ближние деревья, чтобы обезопасить себя. Сейчас они не заинтересованы в схватке, ведь они встретили совсем не своих врагов. Они встретили волков.
- Я в первый раз их вижу, - для Олимпиады встреча с ними стало неожиданностью, так как для него они ничем не отличались от собак, хотя с научной теорией о волках он знаком от той же Инны.
- Не показывайте слабость и страх, перебирайтесь по веткам ближе к ним, - сказала Инна.
- Ты взяла свое устройство? - спросила Наинель.
- Всегда беру его в Лес.
Отряд начал перебираться по веткам деревьев. Ближе и ближе, стараясь не создавать лишнего шума, чтобы не спугнуть волков. С ветки на ветку, они перепрыгивали, цепляясь крюками о ветки.
Они подобрались достаточно близко, чтобы животные сами смоги учуять их присутствие.
- Какие они… Они кажутся такие гордыми, сильными и самодостаточными… - высказал свое мнение Олимпиада.
- По нашим изучениям, собаки произошли от волков. Они сами их создали, и сами же ушли в серьезный упадок. Они породили то, что убивает их. - Инна смотрела в зеленые глаза одному из них, всего их было шестеро, - ты знаешь, что ты мне интересен, да? - сказала она волку, смотря на него с дерева.
Она достала свое небольшое устройство.
- Ты понимаешь, что я говорю с тобой, животное? - снова сказала она волку, глядя в глаза. Он смотрел на нее, спокойно и непринужденно, немного вытряхивая со своей шерсти наваливший с веток мокрый снег.
Он только лишь выл и немного похрипывал, и этого было достаточно.
Инна начала крутить катушку, жезл внутри начал свое движение и с помощью металлических «ресничек» рисовать на нем точки и полоски (что-то похожее на азбуку Морзе). Девушка прослеживала каждую тчк-плса, тчк-плса, пока металл полностью не покрылся пятнами.
Это материальное отображение звуковых волн, которые исходят от волков. Машина, как бы, прорисовывала эти звуки, и давала возможность увидеть их пользователю. Инна смогла расшифровать эти символы, дать им логическое объяснение и привести в упорядоченный вид. Причем, свой код она не давала никому, да и знать, кроме как штурмовиков, никто не знал, что устройства такого вида в принципе существуют. Это прорыв в науке, но Инна была другого мнения. Да, прорыв, но ее личный и никому такое совершенство достаться не могло.
Металл покрылся пятнами, а Инна скрупулезно писала себе что-то на свертке бумаги. Она дешифровала:
Тчк-тчк-тчк-плса-2-тчк-3-плса.
И так, пока вся картина не будет для нее ясна.
- «Вы не зло, не добро», это он так сказал, - Инна указала пальцем на волка с темно-серой шубой, - «В лесу вы рождены».
- К чему это он? - задал логичный вопрос Борис.
- Уважаемые мною, дайте нам ответы. Ваши сородичи не утруждаются, так дайте вы.
- «Вы слепые, хотя зрите ярче нас. У вас под носом, а не видите».
- Они явно знают больше нас, хотя город никогда не видели, - Борис смотрел на волков своим твердым, жестким взглядом.
- «Мы все еще верим, верим, что все узнаете… mater lupus corde»… я не знаю что это, не могу понять, перевести не могу.
Штурмовики переглянулись между друг другом, как Инна начала спускаться вниз, к земле.
- Ты куда, тебя Амар, не смей спускаться, - Борис гаркнул на нее и начал перебираться в ее сторону, но она была непреклонна, - Воевой узнает, совет соберет!
Она посмотрела на него.
- А ты молчи!
Инна коснулась ногами земли, за ее спиной висело устройство.
Она начала подходить все ближе, прямо к одному из них, к волку.
- Вы не желаете мне зла, я знаю, - она протянула руку к голове… и начала гладить животное, - вы же добры к нам, почему тогда у человека такая учесть?
Инна снова достала машину.
- Почему ваши сородичи нападают на нас? Дай ответ, дитя Леса, - катушка снова начала крутиться, а на металлической пластинке появлялись новые пятна, волк скулил, выл, издавал другого вида звуки.
- «Мы дали ответ. Мы уже не зачатцы. Собачье логово воет, зовёт и мать, отца, а они в ответ - ничего».
Катушка продолжала прокручиваться.
- «Вы не враг нам, человек. Но за вами проступок, человек».
Инна продолжала крутить катушку, декодируя все больше и больше фраз, как тут сами волки повернули свои морды в сторону Леса.
- «Дети идут», - последнее, чему успела дать расшифровку девушка, - Сюда идут псы!
Наинель дала команду оглядеть местность, чтобы определить местоположение врага. Волки сами указали направление, собаки двигались с севера-востока.
- Подняться на деревья! - крикнула она, как тут же показались мелькающие различных цветов пятна между деревьями.
Инна последний раз пустила свою кисть между ушами животному и поблагодарила за шанс провести диалог между человеком и природой.
- Храни Лес твою душу.
Волчья стая завыла, гордо подняв морду к верху, и тут же умчалась прочь.
Штурмовики закинули крюки на ветви и начал быстро карабкаться по стволу деревьев. В таких ситуациях сложнее всего было Борису, что нес на себе громоздкую и объемную цистерну с водой, но его спасала мощная мускулатура - годы тренировок и военный опыт давали о себе знать.
- Вот, набежали, - Олимпиада смотрел вниз, где по снегу бегало около 40-а четырехногих. Они царапали лапами кору деревьев, выли, лаяли, слюна из их пасти разлеталась во все стороны.
- Давайте, нужно выдвигаться, - Наинель дала приказ, от чего все зеленокожие (так иногда называли штурмовиков из-за специфики цвета униформы) двинулись в сторону города на юго-восток.
Эштурм отряд в условном главенстве Наинель пробыл в Лесу всего два дня, по прибытии, их всегда встречает, обязательно, ученый Консульства, документирующий любую явную активность, а также географические и материальные находки.
Врата отворились. Погоня собак прекратилась уже давно, поэтому добрались штурмовики без особых проблем.
- Как охота, отряд? - встретил бойцов один из ученых.
- Прошли до древа Мировоззрения, затем еще дальше, встретили волков, а там и собаки набежали. Решили не давать бой и отступить. Стая небольшая, так что, думаю, снова они нападать уже не будут. Всего около 40 особей, видимо, осматривали территорию или наподобие этого, - отчиталась перед Консулом Наинель.
- Волки дружелюбны?
Инна бросила взгляд на Наинель и сразу же отвела обратно, но та успела его зацепить.
- Я больше предпочту называть этот статус «нейтральные». Гуляли себе, нас не трогали. Казалось, что им просто интересно, никаких негативных действий замечено не было. Как набежали псы, я отдала приказ подняться и все, охота дала удовлетворительные результаты.
- Слава Амару, давайте, проходите и отдыхайте.
Инна опустила глаза, поправила механизм так, чтобы он был еле заметен за спиной и пошла вслед за остальными.
Глава 6. Бесконечный путь.
Зима 57 года 2 исчисления, день, когда лед становится самым прочным.
Народ стоял у причала, что за юго-восточной стеной. Берег был оборудован специальными отправными пунктами для комфортной переправы на Остров Богатств. Это изобретение появилось еще при самом Амаре – на большую лебедку крепился прочный канат, протянутый на такое же устройство на Острове Богатств. Главная суть данного устройства в том, что к канату был закреплен специальный плот со специальной лебедкой, позволяющий, при перетягивании каната, «тянуть» плот к острову по воде. Это позволяло безопасно переправлять людей и ресурсы через реку и затрачивать, при этом, не столь большое количество сил, будь переправа осуществлялась бы с помощью классической гребли. Позднее, энтузиасты инженеры, о которых упоминалось ранее, создали механизм, автоматически протягивающий через себя металлическую цепь с помощью парового двигателя «БИМКо-М1». Человеку необходимо только лишь постоянно использовать рычаг, подающий дистиллированную воду в двигатель.
Люди стояли и глазели на людей, осмелившихся укротить стихию и помочь городу пережить остаток зимы.
Консул Роман решил дать напутственное слово, а также поделиться с неравнодушными о плане, который предоставила Лилит:
- Перед вами пять человек. Люди, которых можно назвать настоящими героями. Каждый из них из семей разного класса и уровня, благосостояния. Буду рад представить вам, - «добытчики» были одеты так, будто собираются в далекое путешествие, оно и не удивительно. Лилит взяла с собой большой мешок с провиантом и другим необходимым инструментарием, остальные четверо, мужчины, взяли наплечные мешки, чтобы набрать куда побольше, а также одну тележку, - Лилит семьи Айзенов, Сандер семьи Грунзит, Адам семьи Лурион, Борий семьи Бпор и Шэм чужеземец, пришедший из Леса много лет назад. Они пройдут по льду с телегой, за несколько часов, возьмут летние запасы угля и вернутся. Это, на моей памяти, первый организованный поход, одобренный всеми ветвями власти из необходимости в выживании. Я боюсь делать прогнозы. В таком случае, пусть Амар хранит вас. – дедушка Лилит пустил слезу, подошел к внучке и обнял ее, сказав напутственные слова на ухо: «не слушай и не верь им, просто делай то, что нужно».
Лилит крепко обняла его и своих родителей, и когда очередь дошла до отца, в толпе она увидела ту самую женщину. Она смотрела на нее и держала у губ мундштук. От нее исходил дух силы и внутреннего порядка. Аниша явно знала, что Лилит пройдет это испытание с присущей ей разрастающейся могуществом личности. Как только они встретились взглядом, женщина со своим телохранителем, сразу же ушли.
- Вам добрый путь, мы будем ждать вас здесь, как и планировали, через 10 часов. Великий Амар, храни вас.
Люди смотрели на них и выказывали свою горесть. Верили и надеялись на благоприятный исход. Но все понимали, как негативным образом может сложиться ситуация.
Погода доброжелательна. Походцам повезло – ветра почти не было, солнце светило ярко. Через 10 часов будет уже совсем темно, но маяком на обратном пути будет служить сам город.
Они решили, что будут двигаться, опираясь на канат одного из плота, чтобы в любой момент ухватиться за него в случае неожиданных ситуаций.
* * *
Они двинулась в свой поход.
Лазутчики шли по льду. Ступни немного подрагивали, но не от холода, а от вибрации, исходящего от течения реки под льдом. Но с давлением аномального мороза оно не справилось, на день поддавшись веянию северных потоков. Силуэты людей становились все меньше и меньше. Следы от сапог тянулись тонкой нитью к острову. Молчали путники, ставшие неловкими и неуместными «союзниками» в походе. Иногда они останавливались на несколько минут, Лилит брала из своего мешка еду и раздавала сотоварищам. С собой она прихватила устройство, позволяющее разогревать воду. Небольшой перерыв и снова в молчаливый поход.
Никто зыбко и не хотел расспрашивать что-либо о друг друге. Все понимали, что большая часть из них повинны перед Анишой, поэтому, если и знать о костях, можно будет судить о коже.
- Нам еще идти около 2-х часов, совсем немного осталось, – разбавила молчание Лилит, - Шэм, расскажешь, откуда ты пришел?
Мужчина, выглядевший сильно помотанный жизнью, был одет в старые, обшерпанные тряпки, с большой повязкой на все лицо, виднелись только яркие голубые глаза. Он шел с тростью, только чтобы не тратить много сил, а не из-за проблем в неврологии, а пустой мешок для угля свисал со спины. Грубо сказать, что он был самым загадочным из этой группы, белая ворона, в частности также из-за того, что он являлся дикарем – человеком, который пришел из Леса. За те года, что он находился в городе, его обучили языку, основам письменности, научили шить одежду... и обращаться с холодным оружием. Если дикарь научился языку и грамоте, значит, с ним упорно занимались, не бросили на авось, ведь системы адаптации дикарей не была полноценно реализована.
- Нечего сказать, девочка, - спокойно и тихо ответил он, - для меня ваш город пристанище, где я смог выжить чуть больше, чем в Лесу.
- Как вы оказались там? Ведь других городов больше нет… как мне известно.
- Может и нет, может и есть. Много наших живут в Лесу, скрываются от хищников и выживают, как могут. Вот моя группа не пережила суровой природной действительности. Мне только оставалось бежать ради сохранения жизни. Наткнулся на ваше развитое поселение, а меня и тут за человека не считают. Хорошо, успел прибыть до введения ваших… грамот жителей, а то вижу, как другие дикари приходят в город сейчас, живут в ваших трущобах и занимаются чем бы попало.
- А как вы познакомились с Анишой?
- Много вопросов от девочки. Наверное, никто тебе не рассказывал, что если она с тобой знакома, значит, вы уже что-то должны друг другу.
- Но, я даже в ее кабаке не была ни разу, какая взаимность тут может быть? Не впутывайте в это меня.
- Ха! – усмехнулся Шэм, - я из Леса, а уже больше знаю об Анише, чем девочка.
Лилит была недовольна ответу дикаря, потому что такой дерзости она не ожидала. Или просто не хотела слышать правду напрямую. После этого они продолжали идти, молча, без выяснений обстоятельств о друг друге. Неловкое молчание продолжалось по достижению ими острова, все понимали, что стали заложниками обстоятельств, поэтому и молчание казалось им больше нормальностью.
* * *
Пятеро человек достигли острова Богатств – огромного клочка земли посреди реки Колдуна – но, в сравнении, как осколок в бочке. В его глубинах было все самое необходимое и драгоценное, десятки рабочих все Лето могут днями не видеть солнечный свет, добывая для горожан ископаемые, так необходимые для выживания. Отсюда же добывается и газ в специальные сосуды. Иногда в рудниках можно наткнуться и на драгоценные металлы, используемые в создании украшений. Несколько лет назад на острове случился инцидент, когда шахтер нажился на них и сколотил неплохое состояние.
// Выдержка из статьи «Воровство или законное обогащение на острове?», Владимир семьи Далов, первый Воевой: «После начала углубления шахт на острове Богатств, мы столкнулись с трудноразрешимой с законной точки зрения вопросом. Один из шахтеров нашел небольшое скопление руды, камня, который, как узналось позже, имел высокую ценность в качестве украшения, ювелирного изделия, декоративного элемента. Он, поверьте на слово, был необычайно красив, а его ценность признали в самом Консульстве. Один из шахтеров, не указав Манипусарию о находке, присвоил их себе, перевез на плоту в город и в зиму, когда работы на острове не проводятся, в свободное время вместе со знакомым кузнецом, начал создавать эти самые украшения. Тогда этот случай вызвал бурные обсуждения среди не только правящей власти, но и у народа, который недовольствовал по поводу несправедливости. Тогда, каждый второй желал стать шахтером, найти какой-нибудь камень и весьма обогатиться.
Долго обсуждая этот вопрос, можно выйти на связь – остров никому не принадлежит, точнее, все работы в нем производятся рабочими, которых нанимает город, все нужные полезные ископаемые покупаются через манипусария, к примеру, кузнецами, а вырученные деньги направляются в казну города. Отсюда и исходим, что все драгоценные металлы, полезные ископаемые и прочее, являются непосредственной собственностью города, а значит, шахтер стал невольным создателем прецедента для дальнейших разбирательств и изменений в законодательстве. На собрании было решено изъять все найденные металлы и драгоценности, которые еще не были куплены, и предоставить рабочему денежное вознаграждение». 5 год 2 исчисления. //
- Вот это… горы, – удивился красотам природы Сандер семьи Грунзит, его нахождение в этой компании разнородных людей вызывало у Лилит множество вопросов, но, конечно же, догадки о причинах его нахождения здесь вполне очевидны, спрашивать об этом никто не решался. Да и волновал этот вопрос только Лилит.
- Так, ребята, - оглядевшись в округе сказал Борий семьи Бпор, один из инженеров разработчиков шахт на острове, - Зимой я тут никогда не был. Красота, - протяжно проговорил он.
- Правильно понимаю, тут где-то заложены запасы угля? – спросил у инженера Адам.
- Да, ежегодно мы оставляем какое-то количество на переходный период зимы-лето и на начало летнего периода, чтобы сильно не перегружать шахты. Смотрите туда, - он указал пальцем на вход, в спусковой отсек шахты, - вот там мы и оставляем несколько мешков, возьмем их.
Пятерка отправилась расчищать вход шахты от снега. Они не взяли с собой лопат, поэтому пришлось раскидывать его руками и ногами, кто чем может. Расчистив путь, инженер отпер дверь и первым вошел в темное деревянное помещение. Оно ничего особенного из себя не представляет, просто большая будка, естественной стеной которой выступает горная порода, в этой избе хранятся инструменты, отдыхают рабочие и складывается найденный материал для переправы и запасов.
Они наложили себе в мешки столько угля, сколько смогли, а также наполнили телегу. Немного перекусив хлеба с отварным мясом, который они приготовили в избе, пятерка собрала вещи и снова двинулась в путь, только уже обратно в город.
Погода стала немного ухудшаться. До таяния льда от течения реки оставалось примерно 4-6 часов. Лилит понимала, что они могут просто не успеть обратно, как лед начнет идти по швам и они могут быть либо унесены отколовшимися глыбами льда, либо течением реки на юг. Ни та, ни другая перспектива являлись не совсем благоприятными, поэтому каждый хотел вернуться, да побыстрее.
- Вот, на моей памяти по такому льду только всякие ходили, спортсмены, может иногда разные эти оккультисты, - сказал инженер Борий, - но, чтобы до самого острова дойти! Не-ет, такого точно еще не было.
- Было-было, раза 2-3, но было, - возразил ему землевладелец Сандер, - просто нам что туда, что обратно.
- Просто нужды не было сюда ходить, вот и все, – ответила им Лилит, - Поступок не то что бы героический, нам повезло с погодой. Вспомните прошлую зиму? Какая вьюга была? А течение такое сильное было, что река простаивала всего часа 3 и потом он треснул. Это сейчас нам более-менее повезло…
- Сколько нам еще осталось идти? – спросил Шэм.
- Очертания Города еле-еле виднеются, думаю, еще около двух часов, и мы на месте, – ответила ему Лилит.
- А тучи сгущаются, крепчает ветер, - проговорил сам с собой Шэм, - либо торопимся, либо можем попасть под вьюгу и ослабления мороза.
Проходимцы нахмурились, но не подали вид, а только слепо стали идти быстрее, сумерки стали сгущаться, небо покрывалось тучами.
Лилит ширкала ногами об лед, распыляя выпавший небольшой слой снега перед собой, лед был довольно прозрачный, под ним виднелось бурное течение, явно противившееся своему заточению.
Девочка несла на плечах сумку меньше, чем у других, не из банальной слабости, больше из-за того, что она несла все примочки, необходимые для успешного и комфортного, если так можно говорить, похода. Она разглядывала остатки темнеющего небосвода, которое еще не покрыли облака, смотрела на звезды, думала, что они означают и существуют ли они на самом деле. Лилит много впадала в эпизоды раздумий, все о всяком, ее волновал вопрос будущего, кем ей быть? Мечта побывать в отрядах Гормилитариарм Эштурм не давали ей и повода отступиться назад, ведь возможность изучать Лес великая перспектива. Физически крепкая, да и морально тоже, девочку одолевал страх перед наступающим взрослением, ответственностью и ежедневной рутиной мысли и душевного неспокойствия. Казалось, что вот, путь истинный, но потом приходит осознание зависимости. От мыслей, чувств и эмоций, переживаний. А небосвод только добавлял в этот пылающий огонь книжные листы, на которых размашистым почерком написаны мысли Лилит, ее желания и мечтания, пеплом плыли облаком, широким, густым, сильно черным.
Но взрыв, вспышка, белая порознь, дымопал, и лед начал трескаться. Вся пятерка ухватилась сначала за голову, а уже потом начали быстрее пробираться к веревке, которая соединяла город и остров. Лед начал содрогаться сильно раньше времени, и не было понятно, в чем причина. Резкий взрыв не дал понять причину, но уже и слишком поздно – если он треснул, значит течение начнет давать трещину и дальше. Кто мог, ухватился за трос от плота, чтобы удержаться на ногах, а потом – бегом, не считаясь с силами, побежали. Лилит бежала первая, оборачиваясь каждый раз, чтобы посмотреть, все ли в порядке с другими, и так несколько раз, пока на пятую попытку она поняла, что Сандер упал, причем его нога, каким-то образом, попала прямо в самую глубокую сквозную трещину, то есть, скорее всего, он уже лишился ноги от порыва течения. И только через несколько секунд она услышала, как он начинает выть.
Вой.
Как тот, у стены.
Она остановилась и побежала обратно, инженер Борий и Адам продолжили бежать, роняя некоторые куски угля, но продолжали делать все, чтобы спасти свои жизни. И только Шэм наткнулся на нее, точнее, Лилит уткнулась ему в объятия, прямо в грудь.
- Ты что творишь? – крикнул он во весь голос, гул начал разгоняться еще сильнее, река стала громогласной, а крик пострадавшего, несмотря на ветер, становился все сильнее, - Быстро вперед, быстро!
- Его надо спасти! – крикнула Лилит, у которой начали наворачиваться небольшие капли слез, но от этого ее рвение и смелость никуда не делись.
- Тоже хочешь с ним?
Лилит увидела трость Шэма. Она была надломана снизу, как будто, ее сломали о твердое, или ей что-то ломали. Ветер начал усиливаться.
Она смотрела на застрявшего землевладельца из-под плеча Шэма, который схватил ее и бежал вместе с ней.
- Слезай живо, я сдыхать с тобой не собираюсь!
В ее голове был диссонанс… и вой. Жуткий, он издавался уже издали, а через несколько пройденных Шэмом метров, совсем утихший. Она, наверное, тогда и поняла. Он бы ни за что не пошел за ней, будь она на его месте. Так бы и осталась смотреть на остальных, спокойно бежавших вперед.
Лилит оголтело спрыгнула с рук Шэма и побежала дальше, вперед, лишь бы вой в ее голове перестал так отражаться и биться о стенки черепа, чтобы он остался там, позади, вместе с погибшим сотоварищем.
«И правда, не помог бы. А я зачем побежала? Я - есть я?», проговорила она сама себе, не переставая все быстрее и быстрее бежать.
* * *
Некоторые люди развели костер у причала для тепла, все стояли и ждали, несмотря на холод и надвигающийся ветер. Они стояли и ждали, некоторые час-два, не зная, когда вернутся герои.
Инженер и Адам первыми коснулись земли, все красные и замерзшие, запыхавшись, оба упали на снег. Инженер бросил телегу рядом, из которой угля убавилось точно на четверть при их забеге. Люди начали замечать, как трещина на льду постепенно добиралась и до города, а девочки и дикаря все не было. В толпе ждали и вся семья Лилит, укутавшись втроем в большое одеяло, весть о начале раскола ледяной пластины стало причиной нескончаемых слез матери. Арнас тоже не посчитал нужным от чего-то сдерживаться, и эмоции взяли верх. Один Роман держал себя в руках, зная, что его внучка одна из самых сильных и умных, и что даже в такой ситуации ее воля и устремленность не подвластны стихии.
Время спустя, двоих из прибывших уже согрели и начали расспрашивать, а некоторые Консулы сразу принялись за записи, дабы увековечить такое событие.
Никто не заметил, кроме одной особы, как прибежали Шэм и Лилит, почти одновременно, они ступили на землю.
Она все также стояла и смотрела, выступая в роли всевидящей властительницы, как будто зная все наперед, смотрела на двоих, снова держа мундштук в руках.
- С возвращением, мои герои! – она принялась отряхивать их двоих от снега, - Тебя, Лилит, особенно рада видеть!
Девочка, выдыхая то вдыхая, еле выговорила:
- Там погиб Сандер… погиб, похоже.
Народ, как волна, обернулся на такую новость. Все с ужасом смотрели на них, не понимая, как такое могло произойти.
И только она одна, Аниша из семьи Ригц, выкинув содержимое мундштука, ушла прочь от этой суеты. Она, довольная результатом похода, ушла, оставив все лавры тем, кто стал воистину героем.
А Лилит смотрела на снег, увидела и взяла клочок бумажки, на котором красивым и неестественно размашистым почерком разглядела надпись: «Тебе нужно разгадать тайну города, девочка. Заставь их открыть дверь с четырьмя ключами, теперь у тебя есть на то ресурс».
- Я знаю, что они хранят в своих чертогах, знаю, что есть сердце матери Волчицы, - сказал ей Шэм, отряхиваясь от снега.
Отступление 3. Дело в кабаке семьи Ригц.
Кабак, которым «заправляла» небезызвестная Аниша семьи Ригц, находился в северо-западном, бедном районе, куда сходился люд со всего города. Любители «некрасиво» отдохнуть приходили сюда после изнурительных рабочих будней, а некоторые, что не нашли себя в жизни, так вообще днями напролет спускали последние украденные, либо честно отработанные золотые на выпивку, которая в этом месте была на высоком уровне.
Конечно, больше он славился своей создательницей, что не стеснялась пользоваться услугами тех же бедняков, что за малую горсть золотых и пойла в комплимент, могли взяться за всякое непотребство, лишь бы испробовать снова и снова «молочный Эль».
В бар зашел один завсегдатай, любящий помолоть язык в переговорах с другими такими же постояльцами кабака. Он искал глазами своего друга по несчастью, что тоже заглядывает сюда раза два-три в неделю постоянно.
- Эу! - крикнул мужик за столом, - пьянец старый, давай сюда, я тут нам пригрел зад!
Мужик хлопнул в ладоши, сделал ехидно-довольный взгляд, и присел рядом с ним.
В кабаке всегда играла музыка. Творческий коллектив в составе из трех музыкантов за скромные подаяния заполняли шум и гам звучанием музыкальных инструментов.
Одна за одной стаканы распивались, все лилось на стол и на рубахи, а в рот могло и вовсе не попасть.
- Ну-с…с…с… рассказывай.
- А че мне тебе рассказать, все уже одно и тоже.
- Так я знаю, ты в шахтеры податься хотел?
- Тьфу на тебя, ну да, пошел этим летом.
- А че тьфу, все наши уже говорят, как ты чуть плот на остров не потопил, - мужик расхохотался.
- Да какой там, ну да я что-то выпил немного думал, все потихоньку, а потом об трос задел киркой и чуть его к собачьим чертям не разорвал.
- Хааааа, бестолочь.
- А ты то сам чего? Небось думаешь в памяти забыли, что ты с Аран Каф дела имеешь?
Мужик вытаращил свои глаза и положил ладони на стол.
- А тебе какое дело? Мусолить дважды будем?
- Нет, слушай, давно же все было? Расскажи, а? Интересно же, что это за диковина такая, ты же знаешь, плод запретный сладок.
- Не знал бы тебя столько лет, пьяницу ошарашенную, тебе бы как вдарил щас и язык собакам в Лес!
- Не знал бы, вдарил, а ты знаешь! Расскажи, а?
- Молодой я был, что сказать. Раньше то, про нее мало что известно было. Потом запретили ее вообще. Меня туда девчонка одна зазвала, ее потом за все преступления спустили на воду по течению, привязанной к деревянной доске.
- А ба, это так что, наши Штат ее?
- Да если бы… Как я знаю, мужики обычные, чьи дети от нее пострадали. В ночь, взяли и уволокли, а власть и за самоуправство даже не стали ничего делать, глаза закрыли.
- Да я бы за все это прям в центре зарубил…
- Я тебе щас кулак в рот всуну, на 180 проверну и содержимое хозяйке на стол положу, скажу, тебе вот подарок от дурачка одного.
- Да небось, охмурила тебя девица.
- Если бы одного меня! Штук сто пацанов она в эту секту чертову загнала. Они верят в Аран Кафа. Это у них бог или что-то подобие.
- Это же настоящий человек был?
- Ну типо того. Аран семьи Каф, головорез, но он еще со старого города, как бы не раньше. Убивал, съедал, думал что дарует силу, и своих приспешников этому же учил. Дескать, да, человек вообще нет ничего. Но он у них как бог славится, и все жертвы в его имя они почитают, якобы, он дает силу и ясность ума, чтобы насильствовать и зверствовать.
- Звучит ну страшно, ну страшно прям, слушай! Это че, я бы плот потопил, так я уже вообще, помощник этого Аран Кафа!
- Я иногда удивляюсь, что в твоей голове рождается и выходит наружу.
- Дак пьяный еще я!
- Ну и вот, проводили они ритуалы, я, благо, еще был «малый терзающий», только мог посмотреть за всем этим, что они вытворяют, учился, как бы. Благодарю Лесового, что они нашли нас.
- Это вот погром то там устроили, да?
- Да бойцы весь штаб вообще с ног на голову поставил, всех поймали, а кого не поймали, тех вот… Как ту, на речку спустили.
- Ну и чума матушка, что творилось-то.
В бар то приходили, то уходили разного рода контингент, кто больше за дружеским разговором по душам, кто перебрать по стакану-другому, а кто-то и вовсе шел за мордобоем.
Этот раз не обошелся без таких дураческих выходок. Двое мужиков продолжали сидеть на своих местах и пропивать здешние монеты на здешнее пойло, когда как другие одаренные мира сего, молодая дама лет 30 и мужчина возрастом чуть больше, занимали стол в дальнем от мужиков углу кабака. И все о чем-то спорили, спорили, как тут, кого-то такое шумное поведение явно мешало слушать живое звучание местной музыкальной группы «Аркадак».
Наши пьяницы смотрели на это, как на очередное представление.
- Ты смотри, смотри, будет что-то!
- Ха-ха, надеюсь мордобой!
И вправду, началась стычка.
- Закрой свой рот, кобыла! Орешь на весь кабак, ты и твой тупой дружок мешают мне слушать музыку!
- Да срать я хотела че ты там не можешь, иди пей свое пойло, и иди отсюда! - крикнула женщина.
- Ты на кого тут, псина, свои лапы таращишь? - ответил мужчина, сидевший за столом, - я тебе глаза с ушами вырву и на закусь пущу, мужики оценят, га-га-ха, - загоготал он.
Как же такое унижение можно принять? Так и подумал неравнодушный к музыке мужчина, размахнулся, и дал другому за столом по лицу своим кулачищем. Не выдержав алкогольного удара, он взял и упал лицом на стол, разбросав все содержимое. Женщина же, не из робкого десятка, взяла, да в ответ ударила «дерзилу» прямо в глаз, от чего тот, будто бы, еще сильнее разозлился, взял все что попадется со стола и начал бросать в нее.
Когда конфликт уже стал непосредственно касаться остальных людей, к хулиганам подбежало трое крепких мужчин - личная охрана самой Аниши. В ее составе находится всего 5 человек, трое постоянно находятся в кабаке, чтобы следить за обстановкой (причем, не только за посетителями, но и за работниками кабака, которые могут взять, да по доброте душевной, или по старой дружбе, заняться «благотворительностью»).
Один всегда сопровождает Анишу, в любом месте, где бы она не была, а другой находится «где-то» рядом, да так, что и не поймёшь, что это один из ее приспешников.
Двое охранников схватили мужчину, а тот даже сопротивляться не стал, ибо хуже будет, лучше попасть в лапы Штат отряду, чем под горячую руку охранников Аниши. Другой же схватил под руку женщину и тоже стал выводить ее на улицу, прочь. Потом охрана пришла за лежачим, еле дышащим за столом, и тоже вывели его на улицу.
Сказать, что этот район неблагополучен, ничего не сказать. Быть честным, как только их вывели, к ним даже никто не подошел помочь, все привыкли к такому раскладу вещей и, видимо, принимали правила игры.
Наши мужики, насладившись очередным шоу, продолжили свою беседу.
- Как семья у тебя? - спросил один, что ранее, по воле случая, попал в запрещенную религиозную организацию Аран Каф.
- Пойдет, летом на поля ходила, работала наемно, сейчас в зиму даже и не знаю, что и как, может, попробовать в кабак ее пристроить.
- А младшой?
- Бросил нас, ушел в партию, представляешь?
- Да ладно, Марк то? Бросил вас?
- Подошел, говорит, я тут с вами в гнилье жить не собираюсь, вещи собрал и ушел.
- И че куда?
- Как матушка говорит, в партию вступил, в Ключевой совет, в политику поперся, видите ли.
- Едрить псов, да ладно тебе? Вот это новости, поверить не могу.
- Вот так вот, и бросил нас, бросил, - мужик поднял рюмку, выпил содержимое и громко хлопнул по столу, - мы ему все-все, а он вон как. Не буду в бараках жить. Не каждому в Правлении сидеть, етижи его, в партию-аж поперся!
- А что туда сразу? Почему не в свободку или к севернякам? Они хоть к рулю подтянуты, а эти уже сколько в затворах сидят?
- Не хочу думать, не хочу. То-то старший мой, по моим стопам!
- Рюмку что ли тоже держит, ха-ха-ха, - насмехнулся над ним второй.
- Та это, - махнув рукой, - ла-адно, он молодец у меня, пошел ремеслом заниматься!
- Ты все свои мозги пропил или че? Я больше тебя знаю о твоем же дититке? Твой старшой уже как года 3 в шахты на остров катается.
- Как на остров!?
- Шахтер он, шахтер.
- Амар великий, молоды детитки мои, ну воспитал! Ну молодцов!
// Из книги, совместной работы ученых из Ученого Консульства «Запрещенная религиозная организация «Аран Каф»: «Из общих наблюдений, изучения найденных работ по культу Аран Каф, Ученое Консульство также смогло дать ответ на многие неизученные вопросы.
Так, мы и подумать не могли, что все движение, весь культ был создан на основе писаний одного человека - Джуребы Кирата. В своей работе «Люди знают, как Аран создал Каф», он приводит доказательства и аргументы существования некоего божества «Аран», который владеет своим, потусторонним миром «Каф».
По словам автора, Аран допустил ошибку, создав в своем «царстве» Каф жизнь. С анализом данных слов, можно уверенно говорить, что культисты считают наш мир царством этого бога, здесь он зародил жизнь для своих потех, но все вышло из-под контроля и его власть была утеряна из-за человеческого фактора. Жизнь, по мнению сторонников культа, это ошибка, а значит их главная цель - лишить этот мир любой жизни. По существу, и всецело, Аран Каф — это собирательный образ обожествляемого существа и его мира, заселенного недостойными жизнью существами. От сюда и идет их садистские настроения, зверства и ужасающие обряды. Если судить по письменам, сам Джуреба Кират считал, как таковой необходимости в обрядах нет, но радикализация идей, поспешная смерть Кирата, со временем превратила это движение в то, что мы наблюдаем. Ученое Консульство дает надежду, что с разгромом их штаба, движение Кафщины спадет на нет и эксцессов не предвидится». Дата написания неизвестна, 2 исчисление. //
Время близилось к утру, мужчины продолжали сидеть в кабаке, так как следующий день не сулил работой. Кто-то разогнался по домам, кто-то допивал остатки молочного эля, некоторые сидели и играли в азартные игры - очень распространенная в городе «Собачница». В колоде 36 карт, игроку раздается 6 штук в случайном порядке. Из колоды достается и кладутся на стол еще 6, по очереди игроки покрывают каждую из них до тех пор, пока у кого-то не закончатся карты, он получает балл и набирает новые 6 карт, и так продолжается до опустошения колоды. Игра стала сильно популярной среди таких мест и люди начали с азартом тратить свои золотые за шанс победить и выиграть сколь немного.
- Ты мне скажи, может чего слышал, когда отсюда этих бездарей из леса выселят?
- А, по-твоему, куда этих чужаков девать? Они, чо там, читать не умеют, говорить не знают как. Куда их? Я бы их в шахты отправил и там подыхают пусть, а че в лесу лучше? Они и в тепле там и еда есть.
- Та черт Амар их знает, куда их девать, нам эти грамоты повыдавали, и в общественник бы их, не сдался он мне, я житель коренной! По мне не видно? Мои корни еще со старого Эргона идут, моих предков сам Амар свозил на эту землю, а эти набежали и чего? Сидят, едят, в тепле, а нам и работы нет, и жрачку иди купи.
- Ну а ты что хотел, у нас кто правит? Я уже и не помню, когда эти «Люди свободы» пришли, а с ними и Виир, понятно что партия к нему привыкла, но могли бы, ради приличия, кого другого выставить от себя, а да?!
- А че тебе он не устроил? Хороший Воевой, старается и для нас, и для вас, все как туда сюда, нет, на него ты не надо гадить, я его уважаю, как мужика точно.
Светлеет зимой по утру довольно в позднее время. Завсегдатым кабака ни день, ни ночь не помеха. Все уже и забыли, с чего начинали свои беседы, но все болтали и болтали.
- Я жизнь уже прожил. Но скажу тебе, мой друг, мой город святой. Будь что, я жизнь за него отдам, но чтобы Амар меня после смерти встретил.
- То-то, я вижу, когда псины напали на нас, ты в сарае у себя отсиделся.
- А ты поменьше по чужим сараям лазай, услыхал?
- Да мне как собутыльника искать своего? Вдруг нас в тот день загрызли, а мы так и не пригубили с тобой напоследок?
- Вот ты и друг, настоящий друг!
Мужики сидели до тех пор, пока их лица не стали в обнимку со столами, тогда-то их и вышвырнули оттуда, дабы не портили иной раз вид кабака такой властной семьи города Амар.
Город жалел этих людей, но зачем, если они не верят в наличие очевидной проблемы?
Глава 7. Перед носом.
Лето 58 года 2 исчисления.
Лилит начала осознавать катастрофу. Все не просто так и всему этому есть причины.
После похода прошло несколько месяцев. Трудно сказать, что добытого угля хватило сполна, но, по крайней мере, это спасло множество жизней.
Зима увядала, деревья стали обрастать зеленью, город будто бы зацвел. Жизнь стала налаживаться, жители Леса не тревожат обитателей поселения. Все налаживается. Так казалось. Но не у Лилит, искавшая ответы.
Разбирательство по делу так и продолжалось, но результаты публике не разглашались. Все оказалось куда сложнее и неоднозначно.
И Лилит не струсила перед властью. По ее инициативе было созвано новое собрание тройки, и ее желанию даже не стали противиться.
* * *
Тройка власти собралась в Доме Правления. «Обряд» прошел все также четко и без запинки, а людей на скамьях было заметно меньше.
- Сегодня нас созвала Лилит, девушка, чья воля к победе, стремление к защите нас от напастей выше ее личных потребностей, девушка, которой мы все благодарны за подвиг, спасший всех нас от зимней стужи.
Но вот сама Лилит не была так позитивно настроена, напротив, она знала, за чем пришла.
- За вашими спинами находится дверь, которую, как мне известно, никогда не открывали. Сам Амар завещал городу продолжать топить печь, и ведь никто не знает, для чего. У вас есть, уважаемая тройка власти, три ключа, которые могут открыть эту дверь, и один у Консульства. Неужели никто не задумывался, что за ней находится? Столько лет вы передавали ключи… кормили печь… для чего?
Зал замер в ожидании.
- Мы не можем идти наперекор Амару, ее нельзя трогать, просто нельзя! – возразил Молебец.
- Но что, если там серьезная и важная информация? Почему мы должны оставлять это без внимания? Я знаю, что не я один задавался вопросом о той двери, но это лишь мысли и не более, – высказал свое мнение Лесовой.
- От имени Консульства, мы сразу даем свою позицию. Мы согласны предоставить наш ключ, – поддержал свою внучку Консул Роман.
- Хорошо. Раз мы пришли к тому, что за этой дверью могут быть ответы на хоть какие-то вопросы, я отдам свой ключ, – ответил Воевой.
Из всех, кому принадлежат ключи, только Молебец был категорически против:
- Нельзя пререкаться со словами Амара, нельзя!
- Вашу мать! – крикнул Воевой, - Вы когда-нибудь позаботитесь о городе, а не о своей шкуре? Когда-нибудь, вы сможете отставить свои глупые и неуместные возгласы, и просто довериться настоящей правящей верхушке? Постоянно, любое собрание тройки не обходится без ваших приучений о том, что нельзя идти против Амара! Можно, иначе бы мы не создали Нутиду, не смогли бы оборудовать отряды Эштурм передовыми технологиями, не смогли бы, в конце концов, переживать зимы! Очнитесь! – Гарий Ин сдерживался в выражениях и старался не компрометировать себя лишний раз, но терпения у него явно находилось на исходе.
- Если вы так считаете, мне не жалко. Берите. Думаете, что Молебец никчемная должность, но считаться вам со мной приходится, господин Гарий Ин. Я доверюсь вам, – высказался Аркадий семьи Амар, Молебец города.
Зал притих и наблюдал за тем, как быстро тройка согласилась воспользоваться своими ключами и отпереть дверь.
- Собрание окончено. Через час собираемся здесь же, со своими ключами. Лилит, прошу тебя тоже принять участие. Ты созвала нас, ты будешь представителем от народа, и уверен, противиться такому никто не будет.
Все разошлись. Молчаливое согласие всей тройки власти было понятно. Кем-то двигал личный интерес, как Романа, который жаждал узнать о секретах, которые Амар пытался скрыть. Кем-то двигала власть, вовлеченность в процесс. Один Молебец был радикально недоволен, потому что он опирался на догмы своего почившего родственника. А он говорил, что печь нужно держать работающей всегда и бесперебойно доставлять в нее топливо. Ни про находящиеся там секреты, ни про любую другую информацию, ни в одной из его работ предоставлено не было. Значит и лезть туда, куда не просили, не стоит. Таково было мнение главного религиозного лица города.
Вернувшись, все посторонние вышли из Дома Правления. Несколько пехотинцев из отрядов Штат надежно охраняли здание по всему периметру. Даже Манипусариям пришлось ожидать на главной площади.
Перед Лилит стояли представители всей власти города – Воевой в лице Гарий Ина, Лесовой в лице Гима, Молебец в лице Аркадия и Ученое Консульство в лице Романа. Они предоставили возможность юной девочке открыть завесу тайны, что слыла на весь город.
«Что же там такое? Амар оставил нам свет!? Чуждое творение души, осколок его сознания!». Все это было в умах многих людей, догадки и замыслы, теории и чудные сказания, все имело место быть. Но ключам суждено было вонзиться в замки, что и сделала Лилит. Один за другим, она отпирала каждый, щелкая механизмы, давно заржавевшие, но явно сделанные весьма прочными, с залогом на будущее – открыть людям тайну, несмотря на кровожадное течение времени. Все потирали руки с надеждой открыть для себя секреты, что оставил для них человек, оставивший себя в истории спасителем человечества – Амар.
Дверь, скрипя, медленно начинала открываться без усилий, под порывом сквозного теплого ветра, сквозняком поддувало такой силой, что и самим открывать не пришлось. Громкий, скрипичный звук, как вой… она открылась, оголила нутро и вывалила внутренности наружу, на любопытство входящим. И там была лестница, ведущая вниз. Простая лестница.
- Всемогущий… - не выдержав, сказал Лесовой, - я пойду первый.
Они друг за другом выстроились в змею и начали спускаться в таинство их мироздания, ниже и ниже, вглубь большого механизма, таинственно испускающий дым из труб беспрестанно.
Достигнув дна, перед зрителями сея концерта снова показалась дверь. Теперь обычная, ничем не примечательная, без замков и иных сложных механизмов. Именно Лилит захотела ухватиться за ручку двери, открыть секрет, таящийся от взора людей, которые так и ждали новостей.
Она ухватилась за нее, потянула и распахнула дверь.
Темная комната, с множеством труб. Столы с разбросанными бумагами, от старости, которые, пожелтели и отвердели настолько, что, казалось, брось их на пол, они разлетятся на мелкие осколки.
Но все это было неважно, потому что взгляд всех присутствующих пал на дальнюю стену комнаты, к которой и вели многочисленные трубы. Большая колба, в которой находилось медленно бьющееся сердце… Сердце матери волчицы.
Все в ужасе встали перед механизмом, который накачивал в это сердце жидкость, от чего то продолжало медленно биться, издавая характерный для сердечного ритма звук.
- Так вот для чего печь, - судорожно сказал Роман, - она качает что-то в это… - он прочитал выгравированную надпись на куске металла, - сердце матери волчицы. Печь не давала ему остановиться и перестать качать… видимо жидкость, которая создавала сопротивление естественному разложению… поэтому оно так хорошо сохранилось, что даже биться продолжает, да что там, оно само себя питает этой жидкостью, циркулирует ее, о… все боги, услышанные мною, да простит меня Амар, это сердце, - уже у самого Консула прихватило в районе его сердца, от чего он ухватился за грудь от боли.
Все в ужасе ждали реакции Консула, который мог единственный дать объяснение всему происходящему.
- Что оно тут делает? – спросил у Романа Воевой, - Я понимаю, что мы снабжали печь, чтобы «оно» продолжало биться, но… - он усмехнулся, - зачем?
- Видимо, он хотел найти с помощью него что-то, может, придумать какой-то механизм, я не знаю. Но явно просто так оставлять его здесь, еще и запирать ключами, бессмыслица. Мы столькому научились у Амара, я даже осмелиться предположить, что это бессмысленно, не могу.
Все остепенились. Каждый в голове прокручивал свои мысли, и никто не мог поверить в происходящее – под городом все это время билось сердце.
- Это же драгоценная реликвия, знак от нашего праведника, его дар через года истории! – вскрикнул Молебец и упал на колени, ударившись головой об пол.
- Вы спятили? Какое сердце, какой дар? Это дикость, чушь! Либо оставляйте его здесь и выключайте механизм, либо разбейте этот сосуд! Вы что, дикость! – возразил Лесовой, явно испуганный таким исходом событий, - Я ждал ответы, ожидал, что нам дадут подсказки, почему мы боремся с собаками, почему мы хвораем от этой чумы десятилетиями!
- Но-но, остановись, – махнул рукой в него Воевой, - Ты на себя посмотри и скажи еще, кто здесь спятил. Мы нашли то, что Амар прятал от глаз каждого из нас, и никто, повторяю для тебя, Гим, никто не знал об этом, даже Консульство. Ни одной записи, ни одного упоминания, никакого сердца нигде не упоминается, и тут наш, высокопочтенный, Лесовой, вдруг решает, что нам нужно избавиться от великого научного открытия? Ты, скажи, совсем идиот? Это для нас сокровище побольше любого научного открытия!
- Успокойтесь! Дайте Ученому Консульству возможность изучить этот объект, а уже потом решать, что с ним делать! – попытался остановить спор Роман.
- Это лучшая идея… Но не настолько, чтобы спорить с Лесовым, Гарий Ин, – тон Гима никак не походил на дружеский, даже наоборот, больше стал твердым и серьезным, будто бы, он готов взяться за оружие, - Думаешь, мы все здесь идиоты?
- Ты как смеешь говорить с Воевым города, вояка?
- Думаешь, следствие ведется, и раз тебе не предоставляют информацию, значит, все-таки они нарыли что-то на одного из нас?
- Не неси бред, идиот! – Воевой чуть было не набросился на него, но рука Молебца остановила его.
- Думаешь, что твои связи в Гормилитариарм помогли тебе, и все получилось спустить на Аркадия?
Молебец, держась за руку Воевого, поднялся на ноги.
- Думаешь, что они принесли мне твои подложные показания о том, что именно Молебец совершил подлог плана, спровоцировал беспорядки и взрывы в Консульстве, чтобы все на него спихнуть? Ты, твою мать, думаешь, что мои люди не раскроют твоих подельников? Да, ты ловко понял, что раз они не отчитываются вам, как мы и договаривались, значит, кто-то из нас причастен к этому террору в Консульстве. И ты правда думал, что следствие вышло на Аркадия? А нет, дорогой мой друг. Твои властные игры закончились. Я инициировал План-Приказ № 2.
- Какого?.. – Воевой сморщился от злости и дикого непонимания, как его план, вынашиваемый месяцами, провалился о подозрения его «близкого» друга.
- Воевой города Амар Гарий Ин семьи Виир, вы обвиняетесь в совершении террора в отношении Ученого Консульства, подрыва доверия к городской власти и попытке свержения Молебца города Амар. Вас ждет суд, справедливое и законное следствие.
- Смешно, право, смешно! - Гарий Ин рассмеялся во весь голос, во все горло, что было мочи, - Ты думаешь, я настолько глуп? Ошибаешься, Гим, слишком мы хорошо знаем друг друга, чтобы вот так все идеально произошло в твоей голове. Думаешь, я настолько идиот? Думаешь, я не знаю, что вы нарыли на меня столько, что я все вот так оставлю?
Все пятеро услышали, как сверху, над землей, видимо, в самом Доме Правления, начинается топот и сильный шум, это можно было сравнить с топотом слонов, бегущих от опасности.
Воевой достал сверсток бумаги из своего пиджака и ткнул его прямо в лицо Лесовому, на которой был изображен сам Гим и надпись в стиле: «Виновник в подрыве Ученого Консульства – Гим семьи Ригц. Инициирован План-Приказ № 1. Публичный суд назначен на центральной площади».
Люди собрались в центре города, и началась то ли давка, то ли волнение. Все столь быстро заканчивалось, как и начиналось. Гормилитариарм в глазах людей стали виновными в выдуманных злодеяниях своего главы, а Штат отряд даже не понимал, что происходит в городе.
Лилит смотрела на происходящее. Она смотрела в глаза взрослым людям, и вряд ли понимала, почему все так. Почему они в такой важный для всего города момент умудрились уничтожить все, что было создано вековечным трудом.
- И даже Собаки здесь не причем, - выговорила она, безмятежно уставив взгляд на бьющееся сердце.
Глава 8. Из-под земли.
События происходят одновременно с решением об открытии двери с четырьмя замками в Доме Правления.
- Смотри, получилось!
Марк Агроном восхитился своим новым изобретением. Гриб, которому не нужна вода, земля, солнечный свет, минералы, витамины. Ему нужна поверхность, где можно закрепиться и совсем немного других грибных спор, чтобы пуститься в рост, начать собственную самостоятельную жизнь жизнь.
Марка с самого детства называли Агрономом, когда он еще обучался в младшем Консульстве. Он был из семьи освобожденных рабов, что после освобождения продолжали трудиться на полях у своих же бывших рабовладельцев. Марк семьи Лурион помогал членам своей семьи, ежегодно засаживал поля, ухаживал за землей, собирал урожай, поддерживал растения в хорошем состоянии. Но у него был секрет, о котором был осведомлен только его брат Адам, всячески пытавшийся бороться за справедливость в несчастном для него городе.
Рабам, в последние 30 лет существования города, были положены базовые права и полное освобождение от «хозяина», и, когда в бывших рабских бараках на северо-западе, народ пользовался случаем, чтобы провести ночь за сном, маленький Марк бегал на самый север, к стене, где соорудил себе небольшой огородик. Местных мало волновало, чем занимается ребенок, а правоохранителей тем более, даже изредка их можно заметить в этой части города. И именно тогда власть потеряла одного из самого грамотного, перспективного и опытного агрария и культуроведа.
И вот он здесь. Свободный от сжимающих клещей власти, торговли и морали, практик, что был обманут другим, столько же непризнанным гением – Дмитрием семьи Аур – химик, физик, шахтер по профессии, философ и драматург.
- Надеюсь новость хорошая, мы проживем еще хоть неделю? – спросил Дмитрий.
Агроном косо взглянул на него.
- Уже четыре года я пытаюсь представить, как мы находим то, за чем идем. Думаешь… Я дам нам просто так умереть без еды?
- Это был бы обычный план, если бы ты вдруг потерял смысл жизни. А без твоего желания разбираться в своих делах, я и двух дней не проживу, - усмехнулся Дмитрий.
Вход в эту часть пещеры завалена, а шахтеры даже не пытались вызволить и спасти Марка и Дмитрия. Расследование инцидента привело следователей к очевидному целенаправленному обрушению прохода. Никто не пытался, зная, что в путях этого направления шахт нет ничего полезного, спасти их. Мотива нет, как и объективных целей. Но их, как и следовало бы ожидать, нет только для города. И только два самоотверженных, идейных человека отвечали на вопрос, который задавали друг другу уже столько лет.
- Я вообще не верил, что из круговорота бедности хоть как-то возможно выбраться! Мои друзья умирали с голоду, а их родители пытались скосить пару другую скосов урожая, лишь бы получить еду и денежное довольствие чуть больше устанавливаемой квоты на человека. Они отменили рабство, но как переучить человека, если он иного в жизни ничего не видел! Я даже представить не мог, как все они могут превозмогать к Амару, когда он же на это рабство возлагал большие надежды? Считал, якобы, что допустимые условия жизни для выживания это уже достаточно! – возмущался Марк о положении своей семьи после отмены рабства в городе.
- Хорошую тему завел, дружище, - ответил ему Дмитрий, - тут много сторон у кубика. Самое праведное, что я тебе могу сказать, это лишь из уст моих родителей и их родителей, а книги одну и другую точку зрения рассматривают так, будто это и вправду такой спорный вопрос. Но, есть сила, вопрос и правда спорный. Не задумывался? Вот и тебе о том скажу, что люди сами к этому и пришли. Я Амара слышать не хочу и, если он и вправду стал нечто… высшим, то лучше ему за мной не подслушивать. Люди сами выбрали для себя такой путь, потому что иного и не дано, Марк. Они приплыли еле-еле все из процветающего городка где-то в югах, который просто был не готов к такому массивному нападению. Приплыли и совсем не знали, что делать. Стали заниматься кто чем и умел: одни приказы давать, другие подчиняться. Стали богатеть одни, беднеть другие, а Амар, он что? Его цель была не загнуть свои научные труды и исследования, он во многих сферах совсем не понимал ничего, от того и ни одной его книги про экономику, торговлю, сделки и прочее не сыщешь. Он воодушевлял, внедрял и созидал. Он самый обычный на то теоретик чистой воды, а вот практику за ним подгоняли уже грамотные и интеллектуальные люди, что потом разные судьбы повидали. Я вот это для себя уяснил, принял, и теперь мы с тобой здесь, потому что в теории то я предполагаю, что со всем этим лесом что-то не чисто, а без практики я никак не добьюсь своего! – закончил на этом Дмитрий, пролистывавший свои записи в блокноте, что таил в себе тайны его туманного разума.
- Да вот со временем и я-то понял, что все мои идеи с агрокультурой никому не сдадутся, если только Воевоке не понадобится. Поэтому, дружище, я, как и ты, в этой пещере, ты своим, а я своим, так и практики собрались, экспериментаторы!
- А угодные остались в Консульстве подтираться городскими заказами, – усмехнулся Дмитрий, часто упрекавший Ученое Консульство в лживой подкупчивости и услужливости городским властям, - Науку нужно ввысь, а не по бокам и под чернила. Хотя, по бокам, конечно… Тоже хорошо, но, когда ввысь и по бокам, все изобретатели – предатели, - снова усмехнулся над своей же рифмой Дмитрий.
- - -
Воевой города Амар
Приказ № 20, от Зимы 20 года 2 исчисления «О запрете свободного шахтерского дела»
С дачи согласия Молебца города Амар, постановляю:
Система добычи полезных ископаемых, введённая в 1 исчислении, приводит к развитию и распространению различных проблемных ситуаций в сфере купли-продажи. Исходя из статистики, только за несколько лет количественно возрос ценовой показатель угля, газа, металлов, драгоценных металлов, распространилась практика привлечения низкоквалифицированных рабочих, приведшая к разрушению и/или обвалу пяти путей, более десяти умышленных убийств, а также целенаправленное вымещение конкурентов с помощью различных преступных махинаций.
Во время публичного обсуждения данного вопроса, Воевой, Лесовой и Молебец города Амар, с учетом мнения большинства жителей, согласились с позицией безопасности во благо общественных интересов.
С момента применения Приказа на Лето 21 года 2 исчисления весь остров богатств будет передан во всеобщее и полное управление городу под руководство всей тройки власти для обоснования принципа разделения властей.
Общими полномочиями городской власти станет полное управление островом, вплоть до возможных участников-выгода-получателей и контроль за добычей ресурсов, безопасность и допуск к работам.
Решение влечет за собой немедленное упразднение предпринимательской деятельности на острове любой семьи города без разрешения Дома Правления, что влечет запрет на свободную добычу ресурсов без согласования с Плановым Структуратом (ПланВой на момент 46 года 2 исчисления), влечет регистрацию входящих и выходящих с острова.
Данные меры направлены на реализацию долгосрочной перспективы развития безопасности интересов жителей города Амар, безопасность сферы ресурсной базы, а также упразднение неуравновешенности и беспредела на вышеуказанной территории.
Да прибудет с нами Амар.
Воевой города Амар – Лев.
- - -
Пещера стала для двух мыслителей домом. Каждый день, они, как величайшие умы и философы города, спорили на различные темы становления и сущности человеческого бытия, сознания, мысли и действия, души и тела. Например, они часто затрагивали тему рабства. Если поискать в архивах городских Приказов, рабства как такового в городе не существовало де-юре, в то время де-факто рабом можно было назвать каждого десятого жителя города. Такая пагубная ситуация не решалась отменой рабства как института использования бесплатной рабочей силы, но постепенно искоренялась через правовые и экономические инструменты воздействия. Окончательным символом борьбы с рабством стал запрет на бесплатное использование труда дикарей из Леса. Номинальный, сильно символический жест воли со стороны властной троицы ознаменовал три причина-следствия. Во-первых, использование такого труда стало наказываться со стороны Дома Правления. Во-вторых, власть дала понять, что считаться с «Амаровским» методом управления они не будут. И, наконец, в-третьих, феномен людей из Леса стал обсуждаться на уровне Ученого Консульства более активно.
Сложно даже представить, что в одночасье все крупные семьи в городе внезапно перестали использовать рабский труд. Конечно, уже более десятка лет они отказались от тех, кто имеет прямые корни, а то и грамоту проживающего, но вот те, кто даже толком говорить не умеют, шли в обиход, не считаясь моральных убеждений.
Как и всегда, на действие нашлось противодействие. Рабство отменено, а дикари образованнее не становились. Поэтому властные семьи нашли отличный способ обойти запреты меньшим убытком – по мелочи за работу. Но теперь не выдавали сухой паек, как это происходило при рабстве. С этого момента начался грубый, переломный момент борьбы города с теми жадными семьями, что противостояли административным рукам Дома Правления.
- Свободу ученой мысли! А не будь я здесь, как сложилась бы моя судьба? Я за столько лет в этом месте сделал столько открытий, моя теория подтвердилась! Грибы – самое настоящее спасение от голода, не требовательные создания природы… - Марк восхищался своим изобретением в генетике и селекции.
// Выдержка из личного дневника «Разум в затворках» Дмитрия семьи Аур: «Я ни разу не пожалел о том, что все, что сейчас передо мной – заслуги аскетизма. Вера в себя, свой разум и ум заставляли уйти с места, где меня насильно загоняли в рамки. Уверен, что там, наверху, нас уже считают мертвыми. Я мог дать этому городу могущество знания. Я мог дать силу немыслимого разума. Ведь я знаю, что Амар был одним из тех, чье влечение к науке оградили жестокие, алчные, беспощадные и окровавленные руки Ученого Консульства, что променяли стремление человека к высшему на свое удобное положение. Я дал бы миру свой опыт, но Консулы говорят нам: «постойте, это же противоречит законам города! постойте, это же может разрушить весь наш мироустрой! постойте! но ведь вы разрушите экономические процессы!». Глупое, глупое влияние оседавших бюрократов, что сами сидят в своих закромах и строят великое, скрытое от глаз других!
Они построили систему и служат ей, как бы на то служили рабы. Они сделали себя миссионерами научного познания, а те, кто этого достоин больше, сейчас здесь, в разрушенных путях шахты, желают найти ответы на вопросы, а не ограничиваться злобными помыслами властителей, что говорят «постойте!». Теперь и мои знания не достанутся… Никому. Я смотрю, как растет прогресс научного познания у Марка. Будь ему позволено, возможно, не дал бы он всем нам способ избавиться от страха перед голодом!? Но «постойте!» ему запретил. Другой, наоборот, говорит, я дам тебе панацею, а ты взамен мне что? И мне ли судить такой подход?
Исписывая страницу за страницей, освещая нашу конуру всем, что получится добыть, я продолжаю делиться здесь своими изречениями. Потому что мной двигала благая участь. Мне жаль, что эта участь затухнет в глубинах города. Жаль… что смысл моих слов – прямой». 56 год 2 исчисления. //
Два беглых ума обустраивали свое вынужденное жилище по всем канонам своей мирской жизни, адаптируясь к реалиям. Марк выращивал новый вид грибов, которые охотно занимали поверхности стен шахт, разрастаясь и потребляя только полезные элементы в почве. Дмитрий же имел цель куда серьезнее.
Глубина и длина шахт поражали своими размерами. Столетие жители продвигались все дальше и дальше. И самая длинная ветка оказалась самой бесполезной в качестве ресурсной базы. Но не для Дмитрия. В конце всех путей был найден первый корень дерева. В науке была сформулирована главная идея того, почему вообще существует такое материальное, как дерево, ведь его корни настолько глубоки, что, казалось бы, никакого практического смысла! И обратное этому он и пытался доказать. Деревья питаются в земле минералами, а на поверхности палящим солнцем. Но почему тогда корни величественного Леса уходят так глубоко вглубь земли. Как один организм они сплетались и расширялись, сужались и распространялись. Как будто… огромные руки держатся за что-то.
- Говорил же! – Дмитрий вскрывал очередной корень, вниз по которому сочился сок, - они намного глубже, чем все думают. По моим расчетам, больше километра вглубь.
- Абсурд, Дим! – Марк воспротивился научной теории своего сожительствующего, - чем глубже корни уходят вглубь земли, тем сильнее испытывают различного рода влияния физических процессов!
- Они удерживают что-то, я уверен в этом. И это что-то без поддержки не справится.
- Я никогда не пойму и не поверю тому, во что ты хочешь меня втянуть! Им что держать?
- Знаешь… Мне кажется, себя.
- Ну, значит они так долго не протянут.
- А вот я бы не сказал.
Ученые бездумно продолжали свои изучения, надеясь наткнуться на то хотя бы малейшее, что сможет раскрыть хотя бы один ответ на их немногочисленные вопросы.
Глава 9. Тройка.
Сердце билось посреди комнаты. Катастрофа. Описать такое положение можно только так. «Глобальная катастрофа». Представители всех трех ветвей власти, ученый Консульства и… девочка, чьи амбиции загнали в угол всех под прицел.
Мужчины опустили оружия после договоренности и эмоционального всплеска: «Уроды!» - так выразился Воевой Гарий Ин, но все наручные арбалеты, мечи и иные орудия причинения вреда здоровью опустились к земле.
- Как только мы выйдем отсюда, – начал примирительную речь Консул Роман, - нас встретят гвардия Воевого, Гормилитариарм по План-Приказу, вороны Молебца и народ, который будет ждать итоги всего следствия?
Комната, или, как ее следует называть, лаборатория Амара, затихла в тишине. Все понимали все и в обратном случае не понимали. Тупик. Катастрофа.
С потолка чуть падала пыль, отделка. Видно, в Доме Правления уже неспокойно. Топот рьяно разносился там, по элитному деревянному покрытию и отдавался здесь, в подземелье.
Пренебрежение, ненависть друг к другу стали явным элементом между мужчинами. Смотря друг другу в глаза, они вспоминали старые обиды, невзгоды, недопонимания и конфликты. Каждый – властный, почтительный и уважаемый. В комнате собрался целый квартет! Представители светской, военной, религиозной и… научной власти. Каждый из них запутан в путах интриг, все знают зарытые в землю скелеты, и все тихо и молча держат козыря в рукаве, чтобы в момент грандиозной схватки достать именно свой. И кто-то должен проиграть, потому что власть – пожиток людской страсти и желания к самоудовлетворению и тщеславию. И каждый имел свой, самобытный, необычный, самодостаточный ресурс для игры. Это не шахматная доска, где есть черное и белое. Здесь фигуры громче, ярче, выше. Новая игра, в котором ворон пускает одурманенных, собака поднимает щит, коршун правил жезлом, а филин пускает в глаза пыль. Те, кто осмелились дать отпор, отброшены, те, кто осмелились, травят взглядом в горящие, непокорные глаза соперников.
Ничто так не отличало город Амар, как самобытная властная система. Летописцы не раз описали то, как Амар ловко управлял своим детищем, но мало кто смел сказать и о том, как опыт Эргона, старого падшего города, смог переняться и на Новенье, будущий город Амар. Тогда еще молодой – Амар семьи Тиман, младший сын Марка семьи Тимана, что были одной из властвующих богатейших семей в городе, управляющими золотым запасом и дорогостоящими ресурсами, после падения от собак, Амар взял на себя ношу покорителя, бросив представителей своего рода на скоропостижную погибель.
Будучи одаренным и неистово интеллектуальным, красивым, воодушевлённым, горящим и грамотным, молодой градооснователь понимал, что с ним на одном борту все тот народ, все те же люди, что жили при семи семьях, что знали только тех: Семья самого Амара - Тиман, что владели золотом, дорогостоящими ресурсами и в большей своей части руководили экономикой. Куз, что владели самой большой библиотекой в городе, постигали тайные знания и держали под своим покровительством великих умов. Ригц, что дурманили горожан своими кабаками, производили лучшие одурманивающие напитки и знали, что, где и как беспризорно лежит. Грунзит, что владели великими полями и землями, что кормили весь город из года в год. Айзен, что обучали и покровительствовали лучших мастеров ковки оружия, создавали свои великие кузницы и создавали произведения сталелитейного искусства. Павлов, что владели рабами и бесплатной рабочей силой. И последние – Далов, что владели флотом, отдавали себе отчет в его мощи и необходимости и господствовали над рекой Колдуна.
И надо сказать – молодой Амар уже обладал всеми необходимыми лидерскими качествами. Посмотреть даже на строение и формат нового города. Молодой человек узурпировал власть, по крайней мере, такие выводы можно сделать после анализа летописей и анализов Консулов, но с другой стороны, подпустил наследников семей к управлению, привлекая грамотных специалистов из их родов.
Но никто не забыл и всю важность такого деления. Борьба за власть есть механизм в руках молодого управленца, что спустя десятки лет подверглась колоссальному изменению и привело всех… в это забытое наследие некогда великого Амара.
- Что будет, если мы поднимемся?
- Немыслимое.
Первопроходцы стояли, покрывали взглядом обширную комнату и слушали, как на поверхности топот сменяется на гул. Каждый задавался вопросом.
Это была вправду большая комната-лаборатория. Пока конфликт затих и главы города решали насущные вопросы в неформальной обстановке, понимая, что, поднявшись, любого из них ждет либо смерть, либо тюрьма в темницах Гормилитариарм, Консул Роман нарочито и очень спешно, покуда есть время, начал не то что читать, но и собирать за пазухи книги, записи и любые доказательства ведения дел под Домом Правления.
- Он посвящал много времени науке, привлекал наших Консулов, изучал что-то… таинственное. И, явно, искал ответы, которые так и не найдены нами. Это сердце… бьется здесь десятки лет? – Роман проговаривал про себя, дабы не забыть, - И зачем оно ему… - в руки попался старый скрижаль из металла, на котором чернилами прописаны основные положения.
// Выдержка текста на скрижали, на которую обратил внимание Роман семьи Куз: «Мы нашли то, что поможет продвинуться в изучении природы собак. Это - сердце матери волчицы. Проложив к аортам и артериям трубки, проведя по ним жидкость, пропитанной полезными веществами, витаминами и иными химическими элементами, что противостоят естественному процессу гниения и разложения. Мы соорудили специальную машину, которая как раз и будет прогонять жидкость через него и заставлять непрерывно биться при должном обеспечении двигателя ресурсами. Сердце волчицы явно устойчивее человеческого, позволяет пропускать через себя большее количество жидкости, а также, невербально, влияет на поведение собак. Мы изучим детальнее это влияние, дабы получить либо щит, либо меч». //
- И это все может стать панацеей всему городу. – продолжил он, смотря на бьющееся, большое сердце давно умершего зверя.
Шум на поверхности утих. Не подводит чутье, все ждали скорейших действий от правителей города. Что думали об этом сами правители?
- Безуспешно, - опустил голову к земле Молебец Аркадий, - Нельзя договориться с теми, кто другого слышать не желает!
- Тебя слушать, хочешь сказать? – ответил Воевой Гарий Ин.
- Мы не решим проблему! – Лесовой Гим злобным взглядом всматривался в глаза Гарий Ина, - поверх нас толпа разъярённых людей, армия и гвардия. Хотим, чтобы все перебили друг друга? Давайте избавим их от мук ожидания и перебьем нас! Мы-то, чем хуже?
- Глупости не неси, как будто первый раз руководишь городом, слюнтяй, - Гарий Ин плюнул на пол, вызывая пренебрежение парирующих сторон, - в данной ситуации я вижу два пути. После сегодняшнего дня мы друг другу полноправные враги. Город в наших руках умрет и останется от него то, что осталось от Эргона. Пальцем тронуть мы себя тоже прав моральных не имеем, хотя так было бы намного легче и без явно выраженных последствий, переубивали друг друга и бог с нами! Но, если так не можем… Поэтому, так. Сердце мы оставляем здесь. Выходим, и гвардия убивает вас к чертям…
- Спятил? – в два голоса вскрикнули Гим и Аркадий, - Гормилитариарм тебе и твоей гвардии пробьет болтом черепа быстрее, чем твоя макушка окажется на поверхности, убийца!
- Тише, тише, коллеги, конечно же я шучу, сейчас без юмора мы здесь загнемся, - продолжил Воевой, - поэтому я и предлагаю вариант без радикального кровопролития. Выборы мы уже никаких не устроим, ни к чему сейчас лишние волнения, а друг друга мы видеть больше не сможем за одним столом. И раз так…
- Как мы докатились до такого, Гарий Ин, как!? – возмутился Гим, - твои грязные политичные игры привели нас к тому, что мы грыземся за клочки власти…
- Которой ты не желаешь? – Гарий Ин повернулся на Гима и начал оглядывать его снизу до верху, - не лги себе, мой старый друг.
Гим семьи Ригц смотрел на своего старого друга. Он не узнавал его. Да и себя со стороны представлял смутно.
- Да. Вы правы. Я возжелал эту власть, - Гарий Ин указал пальцем на Лилит, что стояла поодаль и вслушивалась в разговор, дабы понять всю суть происходящего между правящей элитой, - но скажи ты, Лилит… Разве хоть раз я подводил город? Разве я хоть раз делал что-либо, чтобы преуменьшить наше благосостояние и спокойствие? Я возродил партию свободы, я породил идеалы равенства, и я все время вел этих людей к жизни той, что все мы достойны. Разве нет?
Лилит продолжала смотреть и не подавала каких-либо знаков, и, только подняв голову, пожала плечами.
Воевой смотрел на всех присутствующих взглядом настоящего хозяина города.
- Если мы не смогли устоять в таких рамках, предлагаю следующее. Я знаю, что такое План-приказы, мой друг и остановить их действие в моменте не получится, это длящийся, многогранный процесс, поэтому, ради сохранения мира… мы поднимемся наверх. Твои люди арестуют меня и… дабы сохранить все формальности, ты тут же объявишь об исполнении целей План-приказа.
- Я понял, к чему ты клонишь, мой друг, - снисходящим взглядом смотрел на него Гим, - моя семья не идеал. Я доказал всем, что вырваться из оков прошлого не так трудно, как может показаться…
- Верно, - перебил Воевой, - если ты откажешься, моя гвардия начнет бойню и первая голова полетит у фанатиков…
Молебец Аркадий яростно вскрикнул.
- Как ты смеешь, грязный предатель, еретик, осквернитель! Как смеешь в стенах, породившего тебя, так говорить? Возомнил себя! Воителем, всевышним правителем, божеством, храни тебя Амар! Если ты смеешь говорить такое, народ сгрызет твои уши и выплюнет их в ближайшую лужу за убийство их покровителя! Моя гвардия воронов склюет тебе глаза и…
- Хватит! – Ученый Консул Роман вступил в жестокий спор трех лидеров, - вы, дети малые, глупцы, не наигрались в детстве? Как смеете при представителе Консульства так себя вести! Говорить об убийствах и заговорах против друг друга, да кем вы после этого останетесь! Если вы хотите слышать мнение представителя ученого сообщества, знайте. Как бы вы сейчас не поделили наш город, Консульство останется в нейтралитете и займет крайнюю позицию! И только попробуйте покуситься на наш нейтралитет, стервятники! Грязные и порочные, лучше заткнитесь! Закройте рты и найдите любой, любой способ разрешить проблему! – это был неистовый поток агрессии и осуждения в сторону самых влиятельных людей города, а Лилит ни разу не видела его таким.
После этих слов несколько секунд все молчали. Не знали, как выйти из такой позорной ситуации.
- Хорошо. – начал снова Гарий Ин, словно выказывая свой статус, - Все же, с позволения, хочу продолжить. Освободите меня от исполнения План-приказа. Я делаю Вам услугу, дабы не показаться в глазах простого люда… кхм. И, раз так! – он посмотрел на Романа, - предлагаю всем собраться на нейтральной территории в Ученом Консульстве, решить судьбу нашего великого города, Дома Правления, семьи Амара и Гормилитариарм. Иного выхода я не вижу. Раз решились открыто делить влияние, так сядем за стол.
- Будь хоть каплю кто дурнее из нас, все решилось бы быстрее, сразу и без лишних воплей, - ответил Аркадий.
- Я жду вашего согласия, коллеги.
Высшие лица принялись поднимать свои руки один за другим.
Единогласно.
Единогласно правители приняли капитуляцию друг друга и последствия своих необдуманных действий. Передел власти в городе – то, чего им всем так не хватало.
Первым вышла Лилит. Дом Правления забит гвардией Воевого, рыцари в позолоченных доспехах с флагами города. Они покорно ждали своего руководителя, дабы воплотить его указание в жизнь – захват Лесового и Молебца для установления дальнейшего факта вовлечения в антивластную деятельность. Позади них стояли работники Дома, манипусарии, ворота были закрыты. Сверху, на балконах, также стояли аппаратные выходцы, ждавшие исхода событий. Как и для всех, для них видеть гвардию Воевого в главном административном здании города было в новинку. Затем вышел Роман семьи Куз и, в свойственной манере ученого Консула, решился на первые шаги в сторону примирения:
- Уважаемые граждане, городские управленцы, гвардия! Наше правление вот-вот поднимется из подземных лабораторий Амара и все вам выскажет. Будьте благоразумны, ведь вы такие же жители города, как и все остальные. Верьте самим себе. Слава городу Амар! – он взял Лилит за руку и отвел ее чуть в сторону от входа в подземелье ради безопасности.
Наконец, третьим поднялся Воевой.
- Опустить оружие, - приказал он, - выйти из Дома Правления и ждать нас на улице. Не предпринимать никаких действий, только по моим указания!
Далее вышел Лесовой, инициация Плана-приказа которого уже шла полным ходом – Гормилитариарм Штат уже ждали у входа в Дом, дабы провести процедуру задержания Воевого.
Последним вышел Молебец, чья гвардия воронов незаметно от всех наблюдала за происходящим хаосом.
- Как только мы выйдем за пределы Дома Правления, Штат отряды инициируют задержание. Я даю клятву, я сразу же после выполнения протокольных обязательств отменю его… Как бы мне не хотелось иного.
- Я выполнил свою часть обещания, Гим, - ответил ему Гарий Ин, отменив приказ уже своей гвардии.
- Молю Амара, сохрани жизни каждого в этот день. После выхода, как и договорились, мы все направляемся в Ученое Консульство, разрешить этот конфликт и принять достойные решения, - утвердил Молебец, крепко держа ладони в рукавицах, где прятались кинжалы.
Они собрались в шеренгу. Роман попросил держаться девушку позади, дабы не столкнуться с неожиданными действиями со стороны силовых структур.
Три властителя города стали заложниками своих амбиций. Один пойман с поличным, один не смог разрешить ситуацию, один понадеялся на других.
Врата Дома распахнулись. Гарий Ин вышел вперед, Солнце опалило этих людей, все прищурились. Их встретил уже завсегдатай Диадем семьи Ваг, ГенШтат в отрядах Штат Гормилитариарм. Войско обнажило свои клинки. Гвардия Воевого сделала то же самое.
- Воевой города Амар, План-приказом номер 2, инициированным Лесовым, вы подлежите немедленному задержанию и содержанию в подземных темницах штаба Гормилитариарм для совершения предварительных следственных действий и дальнейших указаний, - проговорил Диадем.
- И любит же ваше начальство символизмы… - Гарий Ин оглядел всю площадь. Тысячи людей собрались снова здесь. Времена, видите ли, неспокойные, - Гвардия! Опустить клинки, не предпринимать каких-либо действий.
Диадем подошел к Воевому, ухватился за плечи, повернул на 180 градусов и сковал запястья в металлические наручи. Воевой ухмылялся, глядя в сторону своей верной гвардии, которые просто внимали происходящее. Лесовой Гим семьи Ригц подошел к ним, пожал руку своему верному ГенШтату и проговорил:
- План-приказ номер 2 выполнен, приказываю отпустить задержанное лицо из-под стражи.
Все изумленно, стиснув зубы, наблюдали за происходящим. Народ ждал, что же скажут правители, которые впервые проникли в подземные катакомбы города, какую новость принесут, но увидели только жалкую цирковую сценку для троих.
В таком же состоянии были и другие структуры. Издалека наблюдал Эштурм отряд, придерживаясь своих правил не вступать в политическую, социальную, культурную и экономическую жизнь города. В неудовлетворенном шоке наблюдали и Штат отряды, ждавшие момент отмщения за случившиеся в городе беспорядки временами ранее. Никто не понимал, что делать. Но, как всегда, нашелся тот, кто такую обстановку разрядит и нагло исправит.
- Жители города… - сделал Гарий Ин паузу, - Амар. С сегодняшнего дня мы встали совсем на новый путь развития. Как вы все увидели, Лесовой ошибся своими выводами и отменил дальнейшую реализацию План-приказа! – с полуоткрытыми ртами стояли мужчины и женщины, а в еще большем недовольстве находился Гим.
- Ты что творишь!? – он подошел к нему и тихо проговорил к плечу.
- А разве я не прав? Как Ты это объяснишь? – Гим поднял голову и отошел, не приняв как таковых категорических решений. Гарий Ин продолжил свою победоносную речь, - Ошибка, что стоила доверия. Граждане! Мы, в силу важности найденного артефакта, решили провести заседание на нейтральной территории Ученого Консульства. После чего, обязательно поведаем вам о принятом решении. Прошу всех разойтись и не создавать паники!
Люди приспустили свои головы к тротуару и бросились, как собачья стая, медленно разбредаться кто куда в разные уголки поселения.
- Что будет с городом, дедушка? – спросила Лилит у Романа. Она предполагает, что страшные годы только впереди.
- Мы соберемся и подумаем. Решим, что же с ним будет.
- Я могу присутствовать?
- Лично - нет. Поднимаешься на верхний этаж и наблюдаешь оттуда. Главное не встревай.
- Обещаю. А сердце?
- С ним мы еще нарубим дров. Предрекаю, внучка, ой как видится мне все туманно… - Роман смотрел в сторону Солнца.
Пришло время пожинать плоды.
Глава 10. Хрупкий нейтралитет.
Огромный купол здания Ученого Консульства пропускал солнечные лучи прямо на стол переговоров. Неурядица, что произошла на площади, быстро вышла из повестки дня, ведь сейчас, здесь, в этой кладези знаний, произойдет величайшее событие столетия. Власть снова будет поделена, а судьбы людей переплетутся в новых нитях мироздания.
Стол был в форме круга, по середине огромная карта города.
Ученые Консулы желали присутствовать на заседании для понимания вопроса и предоставления дополнительных советов, которые помогут избежать радикальных изменений как на практике, так и в теории.
Манипусарий принялся озвучивать участвующих в первом заседании:
- Первое заседание Правителей города Амар считается открытым и начавшимся. Ученое Консульство выступает в качестве главенствующего арбитра и судейского органа, принимающее во внимание таких сторон, как: Лесовой города Гим семьи Ригц, Молебец города Аркадий семьи Амар, Воевой города Гарий Ин семьи Виир, главенствующий Консул города Роман семьи Куз. Представители сторон вправе поочередно высказаться с любыми пожеланиями и предложениями. Передаю слово ученому Консулу, - манипусарий приклонил голову в сторону.
- Спасибо, - Роман встал из-за стола, прожигая карту города своим взглядом, - многоуважаемые правители нашего города. Вы знаете, как Консульству важно участие в мероприятиях по решению значимых внутриполитических решений. Но в этот раз мы шагнули на совсем другую ступень. И она совершенно не положительна для нас. Сегодня решается судьба всего мироустройства. Я знаю законы нашего города. Знаю, как строится власть, решаются социальные и экономические вопросы. Но сегодня мы в шаге от тотальной революции. Первой революции, что может произойти не на центральной площади, а в этих стенах. Трудно договориться о благоразумии, когда мы только что увидели бьющееся сердце в… сердце города. Но! Нам важно сейчас, ради благого будущего, науки и, вообще, жизни прийти к общему знаменателю. Сохранить власть и город в целостности! Только так мы придем к благодеянию и сможем дальше двигаться вперед. Вслушайтесь голосу разума, - он взглянул на Воевого, - и пожмите друг другу руки. Отрекитесь от прошлых обид и глупостей, создайте свои сферы влияния не на картах города, а на бумаге законности! Я, от лица всего Ученого Консульства, обещаю до конца держать бразды нейтралитета, нацеливаясь только на благонадёжный исход для жителей и города. В виду сегодняшнего дня, предлагаю также пересмотреть… впервые за больше сто пятьдесят лет Консульский Наумариат. Да услышит наши молитвы Амар, - Роман, окончив вступительную речь, сел за свое место, протерев лоб от скопившегося пота. Лилит смотрела на все происходящее сверху так, чтобы никто не заметил ее присутствие. Она знала, что дедушка готовит ее к чему-то значимому. Да и уже сейчас она начала догадываться, что изменения в законы ученых Консулов не сулит ничем позитивным.
- Далее предоставляю слово Воевому, - Манипусарий приклонился перед правителем города.
- Очень разочаровывает, что первое слово теперь предоставляют представителю из Ученого Консульства, хотя по старшинству здесь явно превосходят другие персоны… Но, да ладно. Раз мы оказались в ситуации, что, либо перебили бы друг другу головы и оставили городу ничего, в кавычках, либо пришли кое-как к компромиссу из-за своей трусости, то не сочту за наглость трактовать свою позицию со стороны максимальной силы и уверенности в том, что Я – Воевой города Амар, имею полноправные полномочия по итогам как выборов, так и долголетней службы жителям города. Установленная более пятидесяти лет назад система троевластия показала свои погрешности. Партия «Люди свободы». Выигрывая выборы вот уже десятилетиями, продвигает ценности свобод и прав людей, в чем Вы, правители, несомненно даете свое одобрение, так как во всех Приказах стоят ваши подписи, имена и семьи. Возможно чуждые Молебцу и Воевому, наши идеи с невообразимым усердием продвигались для принятия. Разве город не стал таким, каким он есть благодаря нашим сплоченным и сконцентрированным усилиям? Конечно, но оказался один изъян, прогал в правовой системе, из-за чего… - Гарий Ин взглянул на Аркадия с присущей ему пренебрежительностью, - не побоюсь, преступные действия Молебца воспрепятствовали экономическому, техническому, научному, военному и иным видам прогресса. Я прямо утверждал. Прямо утверждаю и здесь без стеснения. Религиозная составляющая власти привела нас к тому, к чему привела. Я не буду затрагивать Гормилитариарм и Лесового. Гим послужил городу достойно, но военный, сосредоточивший в своих руках всю власть, может одной лишь ночью сокрушить всю власть светскую. За чем мы и могли наблюдать часом ранее. Не будь я столь прозорливым, каким образом закончилось бы наше путешествие? Это глупые и необдуманные шаги со стороны конкретных лиц. И, если вы хотите решения, все ясно. Как минимум упразднение поста Молебца. Я буду использовать отныне весь свой административный ресурс, дабы решить эту неказистую проблему и вывести это трупное образование на нашем городе! – Гарий Ин махнул рукой и сел на свое место.
Уровень напряженности возрастал, но перебивать никто не осмеливался. Взаимная ненависть и страх одновременно, охватывало чувство также и вины за проделанные ошибки, недоработки, недомолвки. Следствие показало: все следы за одним человеком. Но причина-следствие здесь намного глубже, чем было на виду.
Предоставляю слово Лесовому, - Манипусарий снова приклонился в знак уважения.
- Уважаемые правители, Консульство. Мое присутствие здесь уже говорит о недостатках нашей политической системы. Я солдат, воин, и мое место не за столом переговоров. Да, пост Лесового я замещаю на протяжении уже более десяти лет. На моих плечах возносилась ноша создания сильнейшей структуры, с самым отлаженным механизмом работы, подчинения и назначения. Будучи военным практиком и теоретиком, путем внедрения реформистских настроений, мной была достигнута цель создания Гормилитариарм. И все цели, возложенные на меня, исполнялись без явных и серьезных проблем. Главная цель моего существования на этом посту – защита города и каждого человека внутри и вовне стен. И заострю внимание – каждого человека. Говорить о процессах, механизмах построения нашей системы мне не приходится. Я возглавляю орган, что в своем функционале носит расследование преступлений. И таков факт был обозначен. Да, я отступил. Во благо города. Еще одной кровавой ночи мы не выдержим. Всю нашу жизнь мы боремся за возможность существования с Лесом, отдаем десятки, сотни жизней, чтобы защититься от собак. Но чтобы мы грызли друг другу глотки еще и здесь, по эту сторону стен… Я вижу смысл в нашем союзе трех правителей. Так, мы не пришли к тотальной диктатуре. И, возможно, я согласен с тем, что держать армию в одних руках это большой риск для любой власти. Но я – патриот. Никакая тяга к власти не должна сломить в нас чувство долга перед теми, кто нас выбирал, надеется и верит в нас. Как бы то ни было и к какому решению мы бы не пришли, пока я Лесовой города Амар, я буду защищать его до последней капли крови в моем теле. И если кто-то из вас попытается взять под контроль деятельность армии, как сказал мой старый друг Гарий Ин, - Гим посмотрел на него с надеждой, которой так не хватает во времена разлада, - я буду использовать весь мой административный ресурс, чтобы предотвратить это. Готовьтесь к переменам. Я полностью за то, чтобы менять структуру правления в городе, не побоюсь избавиться от пары полномочий или даже отрешения от должности. Но во всеуслышание заявляю. Город будет под моей защитой. И, будь смелец, кто посягнет на власть, в темнице много коек. Отступлению нет места в нашей службе. Сегодня один шаг назад, чтобы завтра сделать два вперед, - Лесовой Гим ударил по столу и напугал всех присутствующих. Пламенная речь окончена, и он уселся за свое место. Уверенность в своем слове, сильно отличало Гима от других в этом городе.
- Предоставляю последнее вступительное слово Молебцу.
- Спасибо вам, Манипусарий. Будь мой предок жив, он испепелил бы каждый метр земли, на которой мы стоим! Я здесь, только чтобы нести слово своего праотца. Дать людям надежду на то, что великий слышит нас. Запрос на внедрение во власть Молебца был очевиден, и я не гнушаюсь пользоваться всеми инструментами, что дал мне народ. Ведь наше поселение и есть договор. Люди дали сами нам власть, дабы от их имени вести за собой, возлагать свои флаги над врагами, чтить знания старших и почитать великого всеслышащего Амара. Я не вижу прошлого и будущего, я существую наравне с вами. И я не был бы наследником семьи Тиман, будь глухим и слепым настолько, чтобы не видеть вашу презренность ко мне и моей должности. Готов ли я отдать титул? Спросите людей. Хотят ли они видеть исключительно светскую власть? Спросите! Вы все ушли в глубокую полемику, в вопросы философии права, власти и морали, науки, - Молебец внезапно поперхнулся, - Так, хорошо. Люди, что не смогли найти в себе сил, чахнут у северо-западных стен города. И кто сдерживает эту армаду недовольных вашей системы? Уважаемый Воевой, ответьте на этот вопрос в своей голове. Как они справляются с несправедливостью, которую мы и породили? Я такой же сторонник преступного деления людей, потому что ставлю свои подписи на Приказы. Осмельтесь предположить тогда, чем тешится этот глубинный народ? Верой. Верой в то, что Амар с нами и он не даст погибнуть городу. Вы можете решать здесь свои внутренние дела, делить власть как захотите, только дурак не знает, что теперь представляет из себя правящая партия! Молебец дал народу надежду. Лесовой дал щит. Воевой – смятение. Я вижу огонь в глазах Гима. Знаю, как я мешаю ему в его делах. Но сейчас, Гим, мы на одной стороне! Как бы ты не хотел, ты знаешь, чем страшен враг внутренний, как паразит или чума, что засела в крови. Мы всегда говорили о двух главных врагах человека. Первый это собака из леса. Второй это сам человек. Сегодня мы официально провозгласили третьего. Третий это власть. Погубить или спасти, все на плечах Дома Правления, но я проповедник Амара, как и Лесовому, здесь мне не место. Я буду держать гнев людской от посягательств и огня, что бы мне этого не стоило. Да поможет мне Амар, спаси наш город. Владеть собой – наивысшая власть! Спасибо, уважаемые, - закончил свою речь Молебец.
Манипусарий объявляет о начале публичных трений, теперь каждый может высказаться в любом порядке, дабы, на основе изложенного каждым, прийти к основополагающим тезисам.
- А я и начну, - в свойственной манере, не вставая, начал Гарий Ин, хоть и по неофициальной этике публичных дебатов слово передавалось принимающей стороне, то есть Консульству, - Мы услышали множество пламенных популистских речей. Спасти город, неминуемое деление людей, уничижительная борьба во власти. Когда я выстраивал город. Когда я создавал институты управления, правления и экономики. Я достигал своего. Мы окончательно запретили рабство. Ввели паспорта и обезопасили жителей. Ограничили монополию полей, дабы не подохнуть с голода. Ах да, Гормилитариарм. Полная свобода Лесовому. Потому что я знаю профессионалов своего дела, незачем мне лезть в чужую упряжку. Почему вы, уважаемые «друзья», толдычите здесь о своих началах, когда мы пришли к точке невозврата?
- Ты хочешь манипулировать своим ресурсом, Гарий Ин! – вскочил Лесовой и оперся руками о стол, - Наша задача в том и была, чтобы направлять! Ты Воевой. Ты правитель этого города. Ты отличен от нас, люди за Молебцем за верой, за мной за мечом и щитом, а за тобой за послушанием!
- Да как ты смеешь!? Послушание? Скажи это своим отрядам, которых ты надрессировал, что в любую минуту они могут войти сюда и перебить нас всех без лишних слов, только лишь введя в исполнение придуманные тобой директивы План-Приказы! Полная чушь, мой старый друг!
Все только и могли, что наблюдать, как два старейших друга схлестнулись в словесном поединке.
- Не лезь в управленческие дела Гормилитариарм. Был хотя бы один эксцесс? Посмотрите на ваши личные гвардии, которые вы в помине иметь не имеете никакого права, а я закрывал на это недоразумение глаза, только лишь ваша гордыня была в усладе! Как ты смеешь вякать на нашу армию, доблестно защищавшую тебя от последней собаки? Ты омрачен влечением к власти, а партия стала инструментом легитимности!
- Как ты посмел! – крикнул Гарий Ин на Гима и побежал на него со своей тростью.
Гим оголил свой личный клинок, что из «Аномедметалла», и выставил прямо перед носом у Гарий Ина, остановившийся в паре сантиметров от острия.
- Думал, что я полный идиот, чтобы устроить в священном для нас месте резню?
Гим смотрел в свирепые глаза Воевого, огонь в которых пылает с того самого момента избрания его партией на роль ведущую.
- Я не вижу будущего за этим столом, понимаете? – он отвернулся от Лесового и побрел в сторону своего стула, - Все карты сброшены. Но в рукаве козырь с малым значением все же запрятан для любой ситуации. Я давал клятву во славу этого города. И я всегда буду ему верен. Титул Воевого – правителя города Амар, дан мне по воле народа. Я могу промахнуться. Но прицеливаюсь не единожды. Мой постулат таков – Молебец, как минимум, должен стать должностью подотчетной Воевому. Нельзя распускать щупальца религиозных догм во власть, мы не строим религиозный культ. Легко управлять падшими духом, не так ли? – Гарий Ин воссел на свой стул, поставил рядом трость и принялся выслушать аргументы своих собратьев по властному уделу.
- После всего, что случилось? Ты намереваешься пойти на мировую, чтобы я ежедневно трясся за свою жизнь? Своими грязными выходками ты подставил нас. Чуть город не оставил без снабжения! – ответил Молебец.
- Дураки Воевыми не становятся, Аркадий. - ответил Гарий Ин, - Ваша игра в расследователей привела к такому умозаключению только потому, что в этом точно не был виноват Молебец?
- Ты не прав здесь, друг, - вступился Лесовой, - я выписал тебе индульгенцию, отказавшись от План-Приказа. Кричи об отсутствии доказательств, своих связях и всем тем, чем ты хочешь прикрыть свое имя. Не оправдывайся. Если я пошел на такой шаг, прошу от тебя того же.
- От меня недостаточно того, что на площади снова не произошла кровавая баня? Я предотвратил очередную бойню, тебе же уменьшил работы, а ты говоришь мне так, что я в должниках? Если так, поминай свои грешки, Гим, и помни, кто здесь твой друг, а кто – враг.
- Важно приходить к умозаключениям, что враг моего врага – мой друг.
- Еще поймешь, что иногда гордыню нужно прятать куда подальше.
- Желаю тебе того же, мой друг, - Гим смотрел на Гарий Ина. Долгая игра, шаг назад и два вперед. Пустые выпады и ради чего? Пустословие, к которому шли больше пятидесяти лет.
- Хорошо. Посмотрим с другой стороны. Кто, если не я, единственный находящийся здесь человек не выходец из семей Эргона? Углубимся в историю, раз Мы находимся в мозгу всех знаний нашего города. Ригц, Амар, что выходец из Тиман, Куз. Самый первый Воевой? Далов. Второй Воевой? Павлов. А я кто? Виир семья откуда? Гарий Ин семьи Виир. Третий Воевой города Амар, если считать по личностям. Выходец из семьи учительницы и шахтера. Поднявшийся в политической карьере на мудрых решениях и управленческих процессах. Поднявший, почти с нуля, партию, что в своем корне несет равенство и свободу. Приверженец мысли о разделении властей. Кто это такой, из семьи Виир? Спрашивали тогда, несколько лет назад, когда партия набрала полные обороты из-за Моих грамотных решений. Я вам, кстати, могу сказать. Этот Виир грязнокровка. Не из ваших благородных кровей Эргона. Обычный парень из семьи, чьим праотцам было спущено божеское снисхождение в виде спасения из уничтоженных останков нашей цивилизации. Мальчишка, что сумел блестяще выйти из воды сухим, да ладно, мало того, с горящим пламенем в руках. С идеями, амбициями и чрезмерно высокими желаниями. И я здесь, сейчас перед отпрысками великой семерки Эргона. Прости, Гим, что мог задеть твое чувство собственного достоинства, ведь ты борец системы и кардинально, сказал бы я, отрекся от своей семьи… Окромя твоей благольстивой сестрички… - Гим сжал кулаки и смотрел в пол, но прекрасно понимал о сути, которой пытался донести Гарий Ин до слушателей.
- Дурак поймет, к чему ты клонишь, Гарий Ин. Мы здесь не перед кафедрой выступаем, а решаем политически важную задачу. Прийти к решению. Свои исторические истолкования будешь давать там, - Лесовой указал на дверь, - снаружи, пока мои солдаты дают отпор полчищам собак!
Искрометная тишина и никакого продолжения дебатов. Провозглашение будущего города оставалось в тени. Оно понятно: только один человек должен решить, какими инструментами воспользоваться. Сильная рука сейчас сосредоточена у Лесового. Вольные умы под патронажем Молебца. И только один – ресурс власти над головой одного из них – Воевой. Все ждут четкого, ответа на вопрос, как жить дальше? Жить, когда секретов больше нет, когда преступление было раскрыто, а виновный оказался куда смышлёнее, чем на то предполагали соперники.
Сравним это с шахматной доской. Пешки в данном случае остались посреди поля битвы, некоторые пали, некоторые остались позади. Факт один – на них никто не обращает внимания. Кроме одного, что молниеносно управляет ими. Но сколько же сторон на арене? Явно не хватает третьего цвета. Но, есть вероятность, что классики достаточно? Вполне. Кто-то играет двойную игру. И такой распорядок лишь доказывает своенравность и бестолковость. Один другому подставит капкан, появись возможность. Как не пытайся играть в мирную, заденет и тебя. Поэтому, здесь оказался уверенный, стремительный и молниеносный шах. Но ход следующей стороны сбил настрой и перекрыл своей ладьей опасность. Теперь весы на стороне отстающих.
- Ученое Консульство настаивает на принятии окончательного решения, - добавил Роман.
- Я высказал свою позицию. И, чтобы доказать правоту, предлагаю следующее. Через год начнутся выборы главенствующей партии. Народ снова изволит свою волю. В этот же день будет проведен референдум, и мы увидим, какое отношение к Молебцу на данный момент у граждан. От итогов голосования будем предлагать исход последующих действий. Иных более компромиссных вариантов нет и не будет, - Гарий Ин ликовал. Он представлял предстоящий триумф своей партии и голосования. Хвалил себя за то, как смог стать победителем в заранее проигранном бое.
- Твоя задумка имеет место быть. Но, зная тебя, и какой ценой ты добиваешься своего, сомневаюсь, что не легче было бы перебить друг друга прямо здесь и сейчас, забыть об этом конфликте и дать городу шанс на спокойное и мирное существование! – Молебец Аркадий что-то записывал в своей поясной книге, выговаривая претензии к формуле решения проблемы.
- Быть может, тогда, вы выскажете свою точку зрения, и мы примем их к сведению? – Гарий Ин указал на него перевернутой ладонью.
- Северо-западная часть города нестабильна. Только вера моих людей в светлое будущее оказывает беспрепятственное влияние на ограждение остальной части. Гим, вы… и ваша сестра как никто другой знаете, что такое северо-запад. Я держу этот щит…
- Угрожаете пустить в хаос северо-запад? – усомнился Воевой, - Смешно и снова безрассудно.
- Вы можете видеть здесь все, что вашей душе подобает. А я знаю одно. Потеряв влияние в этом секторе, все низшие слои общества, что вы, кстати, наплодили своими бестактными решениями, ринутся к вам снова, но вы уже останетесь без моей поддержки. Я – Молебец города Амар, Аркадий семьи Амар. И мой долг остается долгом. Защитить город любой ценой. Лишайте меня знамен, наград и титулов. Увидишь, Гарий Ин, что такое настоящее народные волнения. Трудно скрывать, что лишь вера может спасти утопающего? – Молебец явно дал понять, что его фигура весьма не последняя в стане политической деятельности.
- Весьма похвально стремление к защите своих интересов, Аркадий.
Лилит смотрела на эту театральную постановку свысока и проговаривала в своей голове умозаключения, к которым она приходила в моменте: «Он достиг пика своего самолюбия. С этого момента он точно принял решение занять за собой все ветви власть, будь то военная или религиозная. Подмять под себя все и вся — значит стать полноценным правителем, истинным Воевым города. Уверена, что для него все моральные принципы и нормы для достижения целей исчерпаны окончательно за этим столом. Зачем прятать лицо, когда уже все выказали свои намерения, и только он один не издал конкретики?».
- Я не буду решать за всех. У нас есть арбитр, - Гарий Ин указал рукой на Романа, - пусть дает вердикт Ученое Консульство.
Роман своим взглядом дал понять правителю, что перекладывать ответственность сейчас – не лучшая идея. Все же, Роман подошел к кафедре, и дал свое окончательное решение по этому поводу.
- Только коллегиальная ответственность. Поэтому, господа, прошу дать ваши правки к решению и проголосовать все вместе.
Молебец знал, что эту битву ему не выиграть. Но есть возможность заполучить драгоценное время – год, за время которого нужно доказать всему городу, что его власть дана Амаром, народом и подкреплена другими ветвями. Но, все же, свое замечание он сделал:
- Проведем референдум. С условием, что вы не лезете в дела северо-западной части города.
- Абсурд, - добавил Лесовой, - хотите, чтобы у нас сожгли и переворовали весь город? Гормилитариарм держит этот район на усиленном контроле и я, властью данной мне, никогда не выйду оттуда. Мое ведомство действует на территории всего города, и это не обсуждается.
- Я понимаю вашу настороженность. Но, практика показывает, что мои вороны могут удерживать правопорядок в этом секторе и не нести потери с обеих сторон. Конечно, это не ваша обученная, профессиональная армия, - будто с сарказмом ответил Молебец, - но они знают подход к беднякам, пьяницам и сектантам, что заполонили северо-запад. Ваши бугаи там, конечно, наводят страх, но, думаю, страх очень невыгоден Воевому…
- Ваше мнение не учитывается, господин семьи Амар. Армия будет находиться на северо-западе города и точка.
- Ваше право, господин семьи Ригц. Но, я же не имел в виду, что наши бравые ребята не должны находиться на севере, - Аркадий чуть нахмурился и приподнял бровь, смотря на Гима, заставляя его смутиться, - я больше имел в виду Воевого, что может и не знает о настоящих делах, что творятся в окраинах его города. Знали, что не все приняли, к примеру, закон о грамотах?
- Я повторю, - перебил Гарий Ин, - ваша подпись стоит на приказе.
- Как я могу идти против закона, который выгоден и, в перспективе, нацелен для всего города? Вы лоббируете центристские приказы, но северо-запад, в итоге, страдает больше всего.
- Не могу понять, у вас там медом намазано? – возмутился Гарий Ин.
- Там, где Вам хорошо, Молебцу смерть.
- Вульгарно. Как вы видите взаимодействие центра и северо-запада? Установить иную правову зону? Бомба замедленного действия, Аркадий, опомнитесь.
- Вы сидите здесь только по воле и благодушию Гима, Гарий Ин, - отметил Аркадий, - разбрасываетесь речами о несправедливости и порождаете для себя выгодные условия. Вы голос народа? Какого? А те рабы, дети рабов и дикари из Леса? Они кто для тебя, Гарий Ин?
- Сохраните свой популизм для тех, кому вы одурманиваете голову.
- Смешно! Смешно же! Предлагаю вам сделать также, ибо слушать уже невыносимо, - Аркадий скрестил руки у груди и повернул голову в сторону.
- Аркадий, ради твоих же предков. Как ты представляешь эту авантюру?
- Я не приму решение о референдуме, пока не будет принято решение по невмешательству. Народ северо-западной границы города выживает в зимы, работает в поте лица ради гроша золота и продовольствия. Я своими силами сдерживаю этот поток недовольства… через веру. Внушаю им праведный путь в любви к нашему богу… Амару. И после всего произошедшего, мне не помирить свой дух с вашим. Либо так, либо никак.
- Мы хотели уйти от раздробленности, но в итоге к ней и возвращаемся? Хорошо, раз такова твоя воля. Приказы будут выноситься по тому же принципу. Мои люди больше не имеют власти на северо-западе. Дайте бумагу.
Гарий Ину предоставили пергамент и ручку с черными чернилами.
- - -
Воевой города Амар
Внутренний приказ №67, от Лета 58 года 2 исчисления «Об исключении полномочий Воевого с северо-западной части города»
С дачи согласия Молебца города Амар, постановляю:
Настоящим Приказом для внутреннего пользования, данной мне властью и в связи с произошедшими событиями в городе, понесшие за собой политические, экономические, военные издержки, постановляю обеспечить вывод партийного аппарата «Люди свободы» с территории северо-западной части города, провести вывод всех представителей Дома Правления, то есть административный аппарат. Полномочия Воевого считать ограниченными вплоть до проведения выборов главенствующей партии и проведения референдума по вопросам статуса Молебца в городе Амар. По истечении данного периода считать данный приказ утраченным силу в полном объеме.
Лесовой города Амар имеет полные правомочные обязанности в городе и изменение полномочий в северо-западной части города происходит в рамках межведомственного взаимодействия между структурами Молебца и Лесового.
Воевой города Амар – Гарий Ин
Дата: Лето 58 года 2 исчисления
- - -
Воевой подписал Приказ. Передал его Молебцу, тот подписал в ответ. Исторический момент.
- Вы совершили грубейшую ошибку, властители, - встревоженно наблюдал за этим Лесовой, что пытался донести до своих товарищей, каковы риски несет за собой территориальная децентрализация власти, - зачем вам это!? Недостаточно и так насущной раздробленности? Я только за систему разделения властей, но, когда вы таким образом взяли, и разделили город на две части… я разочарован. – Гим закрыл записную книгу, что лежала все время перед ним, отложил в сторону и поднял руку, - я голосую за проведение референдума. С этих пор моя задача защищать порядок, закон и жизни каждого. Нарушение правопорядка повлечет соответствующие последствия.
Он поднялся со своего места, взял книгу в одну руку и направился в сторону выхода.
- Гим, куда же вы!? – выкрикнул Консул Роман, но Гим не подавал знаков внимания. Он распахнул двери и вышел.
Воевой смотрел на эту сцену и ухмылялся. Он добился большего, чем того хотел Молебец. Раздробленность полноценна.
- Раз данным актом мы добились соглашения между сторонами, я, все же, оставляю свое мнение без изменений и голосую «За», - вердикт Воевого.
- Теперь восторжествует справедливость. И если народ решит, что Молебец нарост на лице города, я с этим соглашусь. «За»! – дал ответ Аркадий.
- От лица Ученого Консульства… я голосую «против», - дал свой ответ Роман, чем вызвал недурную реакцию ошеломления у оставшихся правителей города, - Таким образом, путем голосования, большинством выбран путь проведения референдума. Да здравствует город Амар, объявляю о проведении Летом 59 года 2 исчисления референдума по вопросу статуса Молебца в городе Амар. Спасибо за уделенное время.
Конечно, Консул был категорически недоволен произошедшим. Любое критическое разделение города, в первую очередь, негативно сказывается на культуре и науке, что непосредственно находится в ведении Ученого Консульства. Особенно сильно он был недоволен раскладом, когда одна из сильнейших сторон – Лесовой, был попросту исключен из обсуждения, так как административные вопросы были не в его ведении. И такой незаурядный жест, что совершил Гим… Роман понимал, это был неофициальный ответ «против», но теперь, когда две стороны взялись за копья, он спрятал меч в ножны. Осталось что только – наблюдать, встревоженно каяться в произошедшем, ждать…
Страшной новости. К Роману подбежал один из помощников Консулов с большим листом бумаги. Схемы, расчеты, геометрические фигуры, показатели.
Все в здании начали расходиться. Лилит встала и смотрела на уходящих свысока, с балкона. Никто и словом не обмолвился. Произошедшее настолько стремительно закончилось, что вся полемика сторон, как будто, осталась неуслышанной, бессмысленной фикцией. «Они просто… Выговорились, подписали приказ, обусловились и все. Даже Гим не выдержал такой профанации» - думала Лилит. Роман разговаривал со своими помощниками, которые прибежали к нему один за другим.
- Ну, все верно, верно, мы перепроверили по нескольку раз! Все данные проанализированы и ваши опасения вправду подтвердились, - все проговаривал один из лаборантов, перебирая кипу собранных бумаг, - приблизительно, можем предугадать, массивное движение потоков с севера начнется через 2-3 года. К тому моменту, потепление не ожидается, то есть…
- У нас есть два-три Лета, что успеть подготовить город к затяжной Зиме? – холодно ответил Роман, просчитывая варианты решения проблемы и преподношения ее народу и власти, что только что решила поделить город на части.
Лилит не слышала о новости приближающейся опасности, конечно, и оповещать ее никто не собирался, потому что сразу после, Роман решил собрать все Ученое Консульство, дабы обсудить волнующие вопросы.
- Дедушка? – Лилит обняла Романа, - Это было… странно. Они взяли и разграничили город на сферы влияния. Было такое количество здоровых и более благоприятных вариантов, а они выбрали тот, что…
- Наиболее выгоден каждому из них двоих. Ступай домой. Отдохни, дай знать родителям, что все прошло хорошо.
- Я пройдусь по городу.
- До встречи, - Роман поцеловал девушку в лоб и хлопнул по плечу.
Лилит отворила двери Ученого Консульства, перед ее глазами центральная площадь. Сегодня, кажется, не многолюдно, проговорила она про себя.
Как ее глазу попалась Аниша со своим верным телохранителем, вечно рыскающий неподалеку элегантной дамы. Она помахала рукой и привлекла к себе Лилит, дабы та подбежала. Лилит не была против очередного нравоучебного разговора, поэтому подошла.
- Как тебе представление, дорогуша? – Аниша подошла ближе и приобняла Лилит в знак приветствия, - Я такого давно не видела, а значит, пришло время заняться моим второстепенным хобби!
- Как всегда, они сделали все, чтобы насолить друг другу, навредить городу, и приобрести для себя всевозможную выгоду. Печальная ситуация, я надеюсь, что это не скажется серьезно на всех нас.
- Прекрати, как это может сказаться? Не ты же держишь свое заведение на северо-западе, верно? – усмехнулась Аниша семьи Ригц, - Для тебя вряд ли что-то изменится, а вот для тех, кто и так ничего не имеет, может потерять еще больше. Ой, давай не будем об этом, лучше скажи, как тебе выходка моего брата? Гордый Лесовой не стал участвовать в преступной дележке города… Если такого заголовка не будет в газете, я выкуплю редакторов и заставлю их такое написать! – Анишу словно не волновало положение, нависшее в Ученом Консульстве, как будто она понимала и знала о всем происходящем куда больше, чем подобает обычному жителю Амара. Конечно, знала Лилит, так и есть, ведь кто иной, как ни Аниша, которая не участвовала в собрании, знает уже о всех принятых решениях? – Я так тебе скажу, Лилит, - продолжила она, - будь умницей и следи за своей репутацией. Хотя, даже если она пострадает, обращайся, не прочь помочь такой перспективной особе, - Она улыбнулась и потянула Лилит за собой, схватив за руку, дабы пройтись к Штабу Гормилитариарм, - Видишь ли, эти оборванцы всегда находят себе лишних проблем. Они же политики, куда без безобразия с их стороны, а?
- Это глупое и необдуманное решение.
- Глупая и необдуманная это ты, девушка, - снова с ухмылкой ответила Аниша, - а они лишь играют в долгую игру на выбывание. На самом деле, лично я рада, что они наконец-то пришли хоть к какому-то ощутимому решению своих споров. Теперь уже вопрос их власти будет наконец решен и, на самом деле, то к лучшему.
- Перед лицом опасности мы снова встаем на путь вражды, из года в год ситуация не меняется.
- И не поменяется никогда.
Перед ними здание Гормилитариарм. Штаб армии, основа безопасности всего города.
- Мне только жаль своего братика. Своим ресурсом, амбициями, с моими связями и наследством, мы могли бы многое. Да что там, Гим Лесовой города, моя гордость и слабость одновременно.
- Он чистой души человек. Сегодня таких не хватает.
Аниша посмотрела в глаза Лилит, прищурив их совсем немного.
- Заглядывай в кабак, буду рада видеть. Главное не приходи за тем, зачем приходят основная масса моих завсегдатых!
- Я всегда удивлялась вашему оптимизму.
- Оптимизму? Представь меня грустной, с грубым выражением на лице и морщинами во весь лоб. То-то, оптимизм всем к лицу, девочка, - Аниша махнула рукой в знак прощания и отправилась с отстраненным от нее телохранителем на северо-запад.
Лилит стояла в центре города. Поодаль можно было разглядеть дом – штаб религиозной организации Аркадия. Слева тот самый Гормилитариарм штаб. По правую руку Дом Правления и позади Ученое Консульство.
Она снова оказалась в центре, гуще событий. Но зачем ей эти знания, если все впустую?
Слышен вой. Он издается уже изнутри. Очередное поражение на глазах Лилит. Она решительно взяла на себя ответственность, что должна изменить этот город, построить жизнь к лучшему. И кто знает, какое место она займет в театре драмы.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге