Со смертью заодно

Пролог

Ее силуэт снова мелькнул на периферии моего взгляда: тонкий, полупрозрачный, зыбкий морок. Повинуясь моей воле, она следовала за мной неотступно, как только на темнеющем небосводе зажигались звезды и бледный свет луны едва освещал скрытую ночной тьмой территорию усадьбы. Днем, когда светило солнце, я ее не видел, но как только дневное светило скрывалось за горизонтом, она непременно появлялась: безмолвная, жуткая.

Я прислонился лбом к холодному стеклу окна у самого перекрестия деревянных реек. Однако, как ни странно, ничего не почувствовал, лишь сделал логический вывод, оно должно быть холодным, за окном было плюс семь, необычная погода для начала сентября. Вероятно, потому, что ледяной холод и страх, царившие внутри меня, не давали возможности ощутить что-либо еще. Пальцы заныли, опустил взгляд, оказалось, я изо всех сил вцепился в дерево подоконника, резко отдернул руки, поправил пиджак, провел рукой по волосам, подошел к письменному столу и сел в кресло, вытащил из ящика стола пузырёк, капнул жидкости на рукав. Бледный силуэт в ту же секунду обнаружился за окном, я устало закрыл лицо руками. Осталось еще немного! И этот мир изменится, навсегда!

Отвернулся от окна и дрожащей рукой налил в стакан коньяк, залпом выпил, горло обожгло пламенем, я поморщился, голова закружилась. Пить крепкий алкоголь на пустой желудок было плохой идеей, но какой еще вариант? Весь этот месяц я практически не спал и не ел, иногда казалось, что ее присутствие сводит меня с ума! Но выбора не было! Беспокоило исчезновение темного, нужная дата приближается, и пути назад нет у нас обоих. Я свой выбор сделал десять лет назад и отступать не намерен! Моргнул и резко отшатнулся в сторону, едва не свалившись с кресла, силуэт застыл у моего стола, на меня дохнуло запахом сырой земли и мертвечины, я выбежал из флигеля, глядя застывшим взглядом на тропинку под ногами.

Дошел до входа в дом и проскользнул в кабинет, где я спал несколько последних недель. Супружеская спальня давно не манила прежними желаньями, а теперь и вовсе внушала отвращение. Задернул шторы и налил еще коньяка, сел на небольшой диван в углу комнаты, расстегнул пиджак, отхлебнул напиток и закрыл глаза.

Дом окутывала мертвая тишина, ни движения, ни единого звука. Слуги спали в другом крыле дома, жена на втором этаже, Дмитрий и гости еще не приехали. Ватага вымогателей и попрошаек! Я вас слишком долго терпел! Осталось пережить всего неделю перед важным событием, нужно еще раз все проверить. Выдвинул верхний ящик стола, вытащил несколько писем поверенного и бросил их обратно. Пока все идет по плану. Осталось потерпеть немного, совсем немного, скоро мы со смертью и с бледным силуэтом, ставшим моим неизменным спутником, станем сообщниками.

Из гостиной донесся бой напольных часов, полночь, я беззвучно засмеялся и поднял бокал!

Глава 1. Лесной дом

Дмитрий

Утро началось рано, можно было бы сказать, что проснулся я с первыми лучами солнца, но на улице уже вторую неделю подряд лил бесконечный дождь, лишь изредка сквозь плотный слой облаков пробивался рассеянный дневной свет. Он отбивал непрерывную барабанную дробь по крыше, да и с улицы, помимо грохота дождя, доносились дробный стук копыт, ржание лошадей и людской гомон. К сожалению, выспаться по-человечески не удалось, и оттого проснулся я в отвратительном настроении под стать погоде и, как я ни старался, уснуть снова так и не смог.

По правде говоря, я не был здесь больше пяти лет и добираться до родительского дома в прошлый свой приезд предпочел на поезде из города Н до местной станции «Омуты». После чего, так и не дождавшись прибытия обещанного экипажа, прогулялся пешком несколько верст по тропинке, ведущей от станции через сосновый лес мимо местного озера, окруженного легендами и туманом. Необычайно глубокого, в нем вода оставалась ледяной даже в самый жаркий полдень из-за бьющих на дне родников. Оно же наводило суеверный ужас на всех жителей близлежащих деревень. Именно благодаря этому самому озеру — станция и получила свое название.

Однако на этот раз, опять же из-за дождливой погоды, мне пришлось отказаться от относительно комфортного способа передвижения — поездом, и добираться до усадьбы в карете больше полутора суток по убитым размытым дорогам с вынужденной ночевкой на постоялом дворе. Да еще на днях по глупости ввязался в некрасивую драку в таверне, расположенной за пределами города, на тракте, в котором кутили преступники всех мастей. В пылу драки кто-то полоснул мне ножом по плечу, вернее целились в сердце, но в последний момент я успел отвести удар магией. Учитывая то, что неделя и без того выдалась нелёгкая, я чуть не словил выгорание. И сейчас почти ни на что не годился. Рана по счастью, глубокой и опасной не была, знакомый лекарь обработал ее, стянул края магической нитью и перевязал, но, несмотря на это, она периодически напоминала о себе резкой болью. Вот и сейчас, неловко повернувшись на бок, заскрипел зубами и, ругаясь вполголоса, рухнул обратно на подушки.

Коснулся пальцами до перевязи, по бинту скользнул едва заметный пепельный дымок. Боль притупилась, целительской магией я владел неплохо, хоть и не столь виртуозно, как лекарь в лазарете, но подлечить рану и унять боль на непродолжительное время был способен даже в столь плачевном состоянии резерва.

Снова уткнулся лицом в подушку в отчаянной попытке провалиться в утреннюю дрему. Сон не шел, настроение мое сделалось еще более мрачным, хотя, казалось бы, куда еще хуже? Потряс головой, мысли постепенно прояснились, сонная хмарь неохотно отступила. Провел пальцами по небритой щеке, откинул теплое стеганое одеяло, кое-как оправил измятый за ночь костюм. С номером мне повезло, он располагался над кухней, и всю ночь пол комнаты прогревался от кухонной печи. В противном случае к утру промерз бы до костей даже в полном облачении и под одеялом. Ночи в этом сентябре выдались холодные и сырые. Магических жил, на постоялых дворах в пригороде не сыщешь, слишком дорогая статья расходов, да и я пока едва справлялся с простенькими заклятиями. Все бы ничего, все заказы я выполнил, расследования завершил, в работе возникло затишье, можно было бы отдохнуть и спокойно восстановить магический резерв. Чем, собственно, я и собирался заняться. Письмо с приглашением на празднование дня рождения отца от матери я получил неделю назад и ехать уж точно не собирался, но кое-какие тревожные слухи, дошедшие до меня в городе, заставили изменить решение. Они откровенно настораживали, я уж как-нибудь перетерплю вынужденное общение с отцом и разобраться во всем на месте.

Мои мысли прервал глухой стук в окно, я вздрогнул и оглянулся, в шее что-то нехорошо хрустнуло, я зашипел, на небольшом кирпичном выступе под окном сидел крупный ворон, он склонил голову набок, уставившись на меня черным глазом, еще пару раз ударил клювом по стеклу, расправил крылья и исчез в пелене дождя. Утренний гость, надо признать, отлично вписался в атмосферу!

Ругаясь сквозь зубы, размял затекшую за ночь шею, неторопливо поднялся в кровати, и она протяжно заскрипела. Старое рассохшееся дерево с трудом выдерживало мой вес, постельное белье пахло плесенью, сыростью и хозяйственным мылом, из подушки сквозь отверстия между пуговицами торчали пуки соломы, что удивительно — относительно свежей. Да и вообще весь постоялый двор производил подобное впечатление: скрипучий, старый, но хозяева старательно за ним ухаживали и латали по мере необходимости. Скорее всего, кто-то из хозяев или обслуги хоть немного, но владел магией. Я осмотрел комнату и нашел на стене у окна едва различимое свечение. Слабенькая защита, но работает. Что ж, этот ночлег не худший из тех, что выпадал мне при моем роде деятельности, и постепенно, год за годом, я привык к ночевкам на постоялых дворах разной степени паршивости, все же желание просто по-человечески выспаться снижает планку запросов. Натянул высокие ботинки, кое-как зашнуровал, морщась при каждом неловком движении, чувствуя себя древним стариком. Опустошенный магический резерв сказывался и на физическом состоянии, так что это было ожидаемо, но все равно малоприятно.

В дверь номера вкрадчиво постучали, послышался заискивающий хриплый голос.

— Утро доброе, ваше благородие, прошу меня великодушно простить, но вас тут спрашивают внизу!

Я недоуменно воззрился на закрытую дверь. Спрашивают? Меня? На постоялом дворе? Так никто же понятия не имеет, что я остановился здесь. Занятно!

— Кто же меня спрашивает? — поинтересовался после того, как неторопливо прошагал к двери и распахнул ее, внимательно разглядывая незнакомого плюгавенького господинчика, замершего в полупоклоне в темном коридоре второго этажа постоялого двора.

Болезненно-худой, жидкие волосы, прилипшие к желтоватому черепу, лицо покрывали оспины, пара клоков щетины вместо усов. Одет он был, в блеклую рубашку неопределенного цвета и широкие засаленные брюки, заправленные в сапоги. Жилет и брюки были явно ему велики, полы грязноватой красной рубахи доходили едва ли не до колен. Он подобострастно приложил руку к впалой груди и поднял голову, на меня с мольбой уставились печальные бледно-голубые глаза. Я едва сдержался и не скорчил брезгливую гримасу, этот типчик больше походил на одного из обитателей полицейского карцера, чем на обслугу постоялого двора. Интересно, как это хозяин сподобился нанять его на службу?

— Не могу знать, ваше благородие, они не пожелали представиться!

— Как хоть они выглядят? — подумав, все же сунул в мгновенно протянутую руку монету. Человек истово закивал и снова скрючился в поклоне.

— Двое в плащах, одна явно дама. Остальное не разглядел, ваше благородие, они сразу в трактир прошли и уселись там за самый дальний стол.

Самый дальний от входной двери и самый темный в трактире, это я помнил — сам вчера предпочел занять для позднего ужина именно этот стол. Терять время на пустые расспросы не было необходимости. Проще спуститься в трактир и самому все узнать, если уж нежданные визитеры меня там с нетерпением ожидают.

— Передай, я сейчас спущусь, — сказал я и вернулся в комнату, захлопнув дверь.

Возможности привести себя в нормальный вид на данный момент не имелось, так что я сделал, что мог: умылся ледяной водой из тазика, стоявшего на тумбочке у окна номера, магией немного разгладил костюм. Взглянул на мутное отражение в небольшом зеркале. В темных волосах кое-где торчала солома, лицо мокрое, обветренное и измятое под стать костюму, на щеках и подбородке виднеется щетина, глаза покраснели.

Запустил пальцы в волосы, выудив солому, вытер лицо полотенцем и усмехнулся. Сейчас я и сам скорее походил на бандита, чем на — ваше благородие! Застегнул все пуговицы на пиджаке, поправил сбившийся воротник и, прихватив небольшой саквояж и плащ, закрыл дверь номера и спустился вниз. Видимо, кто-то поднимался на второй этаж совсем недавно: на ступенях виднелись грязные следы от мужской обуви. Ключ отдал мальчишке коридорному, с важным видом замершему у стойки возле лестницы в новеньком, недавно пошитом жилете из парчи, скрывающем старую застиранную рубаху. Он поздоровался звонким голосом, взял протянутый мной ключ и повесил на гвоздик. Я кинул мальчишке монету, он ловко ее поймал и припрятал в карман. Автоматически обратил внимание на то, что остальные шесть гвоздей оказались пусты, надо же, а постоялый двор пользовался спросом.

Прошел в трактир, расположенный в пристройке. Темный зал с двумя небольшими окнами, освещенный несколькими сальными свечами, в этот час был практически пуст. За исключением пары, сидевшей за столом в темном углу помещения. Перед ними стояли тарелки с нехитрым завтраком: твердый сыр, краюха свежего хлеба и травяной чай в глиняных щербатых кружках.

Подошел ближе, глаза понемногу привыкли к темноте, но лиц парочки у меня все равно разглядеть не вышло. В воздухе витали запахи: жареного мяса на углях, свечного воска, дождя и дыма кухонного очага. Развернулся и схватил одну из тусклых свечей на блюдце, стоявших на окне неподалеку, подошел к столу, за которым сидели нежданные визитеры, и поставил ее между тарелок. Сел на шаткий стул, не произнеся ни слова, разглядывая лица посетителей в колышущемся свете огарка свечи. Худо-бедно рассмотрел, убедившись в том, что я точно не был с ними знаком лично, но где-то видел. Память на лица, у меня отменная, значит, встреча была мимолетной и ничего не значащей. Молодой человек и девушка — наружности обыкновенной, ничем не примечательной, флера магического дара не уловил. Терять время попусту на беседу с незнакомцами в мои планы этим утром не входило. Я взял свечу и, поднявшись, вернул ее на прежнее место и двинулся к выходу.

— Вам не интересно, что мы хотим вам сообщить? — послышался за спиной хриплый и низкий, но определенно женский голос.

— Нет, не интересно, — отрезал я, взявшись за ручку двери.

Тяжелая рука опустилась на мое плечо, резко обернувшись, оказался лицом к лицу с молодым человеком. Надо же, как тихо подошел, а я и не услышал. Его лицо, освещенное парой тусклых свечей, в полутьме трактирного зала, походило на страшную застывшую маску: восковой цвет лица, черные провалы вокруг глаз, но честно говоря, и я в данный момент выглядел не лучшим образом. Парень тут же убрал руку и тихо сказал:

— Не стоит судить людей по внешнему виду, уважаемый Дмитрий Иванович, мы люди хоть вам и неизвестные, но дело нас сюда привело важное. Соблаговолите все же выслушать, а дальше уже решите, как вам этой информацией распорядиться.

Я удивленно замер, надо же, его говор указывал на полученное им неплохое образование. И выводы он сделал верные. Что ж, признаться, мне стало любопытно, послушаю, что они скажут, возможно, и впрямь нечто интересное.

Кивнул. Молодой человек вернулся к столу, я последовал за ним. Сели на скрипучую лавку, девушка бросила на нас нечитаемый взгляд, обхватила кружку озябшими пальцами. В трактире было холодно, по полу гуляли сквозняки, из окон нещадно дуло. Появился знакомый мальчишка коридорный, заметив меня, он поспешно подошел к нашему столу. Я заказал всем еще по кружке горячего чая, когда он удалился, молодой человек повернулся ко мне.

— Ваш отец не писал вам недавно, не сообщал новости о делах в усадьбе?

— Отец мне не писал ни разу в жизни, — жестко отрезал, постукивая пальцами по выскобленной столешнице. — Давайте перейдем сразу к сути, ваша спутница, по-моему, замерзла.

Тот взглянул мельком на девушку, она отвела взгляд и уставилась в опустевшую кружку.

— Как прикажете, ваше благородие, — ехидно протянул он. — Сдается мне, на днях в усадьбе ваших родителей объявился так называемый дальний родственник.

Удивленно подняв брови, я уставился с подозрением на парня.

— Откуда вы это взяли? Вы что, побывали в нашей усадьбе? Или просто гадали вчера на кофейной гуще?

— Нет, что вы, нам нечего делать в вашем имении, да и кофейная гуща нам не по карману, — зло усмехнулся он. — Видите ли, этот дальний родственник аферист, вор и мошенник. Ах да, и конечно же, точно не состоит с вами в родстве даже в десятом колене.

— Допустим, но все же вам-то откуда известно, что он остановился в имении моих родителей, а также о том, что он мошенник?

Парочка молча переглянулась, я с нетерпением ждал ответа. Однако пауза затягивалась, наконец девушка опустила капюшон плаща, я нахмурился, ее лицо снова показалось мне отдаленно знакомым, но откуда? Темные волосы девушка собрала в растрепанный пучок, зеленые глаза смотрели настороженно на худом бледном лице. Они с братом были невероятно похожи, мысленно я перебирал в памяти варианты, где я мог ее видеть? Вдруг в моей голове молнией сверкнула догадка.

— Дарья Викторовна Моровецкая? Я видел вас на балу у князя Шестунова в прошлом году, это точно были вы, у меня отличная память на лица.

Она с достоинством кивнула, но во взгляде мелькнуло удивление. В зал вошел хозяин трактира, огромный детина с окладистой черной бородой, шрамом на щеке, штанах с дырой на колене и потертой косоворотке. Он нес на подносе три дымящиеся щербатые глиняные кружки с чаем, привычным движением расставил их на столе, забрал пустые и скрылся в подсобке. Я откинулся на спинку стула, молодой человек вздохнул.

— Действительно, к сожалению, у вас и правда, отменная память, в таком случае разрешите мне представиться — Марк Викторович Моровецкий, брат Дарьи. Старший. Присутствию моему на светских мероприятиях прошлого года помешали семейные неурядицы, а именно огромные карточные долги нашего отца, а после — появление мошенника, укравшего украшения, оставшиеся нам в наследство от покойной матери. И теперь мы разорены окончательно. Благодаря нашему отцу еще и с ворохом долгов, которые нам нечем выплачивать. Продажа украшений могла бы нас отчасти спасти, мы бы расплатились с долгами и выкупили из залога загородное имение. Откуда мы узнали, что он остановился в имении ваших родителей? Выследили его.

— У нас теперь много свободного времени и одна цель, — уточнила Дарья. — Из города Н мы шли за ним по пятам, видели, как он нанимал карету, не из дешевых, кстати, до вашего имения, и поняли, что он задумал. Обмануть и обокрасть вашу семью. Он выясняет заранее о наличии всех дальних родственников, желательно о тех, от кого много лет не было ни слуху, ни духу, ну и примерно подходящих под его описание. План не безупречный, но как минимум четыре раза сработал.

— Четыре раза? — удивился я.

— Да, мы тоже не теряли времени зря. Нашли и других потерпевших. Правда, Марку пришлось поколесить знатно, пока я неотступно следовала за нашим родственничком. К сожалению, столкнулись в двух случаях с отчаянным нежеланием обманутых людей придавать прискорбное происшествие огласке. Потерпевшие, под номером три так и не поняли, что их обокрал мошенник. Попытались обвинить слуг, ничего, слава богу, у них не вышло. Те кого он обокрал последними, поняли, что их обманули, и даже заявили об этом местному полицмейстеру, но дело не сдвинулось с мертвой точки. И дело не в том, что мошенник так профессионально заметает следы, просто у полиции стоит сложная, практически непосильная задача, ведь собирать сведения и искать подозреваемых, не предавая огласке прискорбный факт совершенной кражи, а именно этого настойчиво требовали потерпевшие, невозможно. Вот, изучите, мы осторожно поговорили со слугами, записали их показания, там же есть малая часть описи украденного.

— Собственное упрямство и боязнь выглядеть обманутыми глупцами часто встает на пути здравого рассудка. У вас серьезная работа проделана, — покачал я головой, просмотрев записи. — Что вы дальше планируете делать?

— Предотвратить новое ограбление и по возможности вернуть то, что он украл у нашей семьи. Кредиторы не оставят нас в покое, а суммы долгов, для нас непомерные. Помощи нам искать негде, родственников не осталось.

— Хорошо, новое ограбление вы практически предотвратили, обещаю, я не спущу с него глаз, но как вы собираетесь возвращать украденное?

Брат и сестра печально переглянулись и пожали плечами. Дверь, ведущая в кухню, снова распахнулась, и в клубах пара в зал выбежала худая девица с подносом, заставленным тарелками, от нее едва различимо фонило магическим шлейфом. Марк проводил ее задумчивым взглядом, она, заметив его внимание, покраснела и, едва не уронив поднос, выбежала из зала таверны. Эта заминка дала мне время подумать и принять решение. Парень взглянул на меня, я свернул листки в трубку и твердо сказал:

— Вот что, друзья мои, вы едете со мной. Я путешествую в собственной карете, — Марк попытался что-то сказать, но я поднял руку, останавливая его. — Дослушайте, прошу, недалеко от усадьбы в чаще стоит лесной дом. Он небольшой, но удобный, есть дрова и печь, что немаловажно, ведь ночи сейчас, холодные. С едой проблем не будет, да и с водой тоже, рядом есть колодец. Я оставлю вас там, заеду к родителям, а на следующий день вернусь, привезу еще провизии, тогда еще раз все обсудим и разработаем план.

Дарья серьезно заглянула мне в глаза, протянула руку, сжав ледяными пальцами локоть.

— Вы нам поверили?

— Скажем так, я не исключаю того, что вы говорите правду. Но в любом случае бросить вас бродить под дождем вокруг усадьбы не могу, а вы не остановитесь, это понятно. Поэтому предлагаю альтернативу, вы не суетесь без меня на территорию усадьбы, я вам помогаю.

Марк нахмурился, взглянул на сестру и согласно кивнул.

— Вы на чем сюда добирались?

— На почтовой карете, они берут седоков за небольшую плату, — объяснил Марк.

— Хорошо, пора выезжать, изучу по дороге, — я помахал листками в воздухе. — Вещи ваши где?

Дарья пнула стоявший под столом чемодан, старый и потрепанный, перевязанный бечевкой. Я указал на саквояж:

— Понятно, все у всех с собой. В таком случае идем, только попросим у хозяина еды вам на сегодня, карета уже должна быть готова, я предупреждал, что выезжаю около десяти.

Еды хозяин трактира набрал целую корзину, я хотел было расплатиться сам, но Марк решительно пресек мою попытку, высыпал горсть монет на прилавок и подхватил чемодан. Мы втроем покинули зал трактира. Дождь все еще не закончился, дорогу сейчас развезет еще сильнее, хотя она и так представляла собой средней глубины грязный водоём, ехать придется медленно, чтобы не оказаться в придорожной канаве или не врезаться в дерево.

Карета, запряженная парой вороных лошадей, ждала у выхода из постоялого двора, нанятый мной вчера мужик из местных удивленно взглянул на невесть откуда взявшихся спутников, но, заметив мой красноречивый взгляд, промолчал. Дождь лил стеной, быстро прошлепав по лужам, из-под ног во все стороны полетели брызги, мы забрались внутрь кареты.

Марк запихнул чемодан под лавку, они с сестрой уселись на одну скамью, я сел напротив, саквояж поставил рядом. Карета тронулась, плавно покачиваясь на рессорах. Дарья явно нервничала, бросая на меня подозрительные взгляды, Марк, напротив, был спокоен и собран. Я стянул капюшон куртки, развернул листки и углубился в чтение. Когда я поднял голову, дочитав записи, взглянул на парочку, сидевшую напротив, и улыбнулся. Они пристально смотрели на меня, мерно покачиваясь в такт движению, Дарья вспыхнула и отвернулась к окну.

Вскоре мы подъехали к небольшой деревушке, очертания низких домов размыло взвесью мелкого дождя, пришедшего на смену ливню, я постучал в стенку, прося, чтобы возница остановил лошадей.

— Отпущу возницу, дальше поведу карету сам, он человек не из болтливых, но я предпочитаю перестраховаться.

— Ехать ещё далеко? — спросил Марк.

— Нет, — я отрицательно помотал головой. — Пару верст в глубь леса. Скоро будем на месте.

Накинул тяжёлый непромокаемый плащ, лежавший рядом с саквояжем, выскочил под дождь и отправил наемного возницу домой, он как раз жил в деревне, запрыгнул на его место, схватил вожжи и увел карету через луг на едва заметную дорогу, ведущую в чащу, прямо к лесному домику. Дождь почти совсем затих, но с ветвей деревьев все еще капало. Дорогу в одном месте особенно сильно развезло, неожиданно колесо кареты попало в выбоину, и она чуть не повалилась набок. Чудом удалось ее выровнять.

Пока мы неспешно добирались до лесного дома, я размышлял над тем, что прочитал в записях. Если все, что там написано, было правдой, то этот мошенник действовал весьма продуманно. Он вплоть до мельчайших подробностей выяснял все, что пригодится ему для правдоподобной игры на пару-тройку дней, после чего исчезал, прихватив ценности. И все же еще оставались вопросы. Как именно он выяснил информацию о родственниках и их основные черты характера и внешности? По какому признаку выбирал семьи, в которых с наибольшей вероятностью поверят в его небылицы? О своих родственниках я знал мало, отец никогда особой общительностью не отличался. Интересно все же, если тот человек действительно мошенник, кого же из моих родителей он в родственники записал?

И последнее — как мой отец, прожженный и дотошный фабрикант, в это поверил? Неважно было даже то, чьим именно дальним родственником мошенник представился, его или матери, обвести отца вокруг пальца было крайне непросто. Все же не верить брату и сестре у меня не было причин, но и полностью доверять тоже. Есть и еще одно вполне правдоподобное предположение, невзгоды, выпавшие на их долю, привели к тому, что они цеплялись за абсолютно лживые версии произошедшего.

Впереди, в просвете, между старых деревьев, показался наконец-то лесной дом, крепкий, кряжистый, из цельных бревен. Его срубили по приказу моего деда и при его жизни пользовались им часто, сейчас он, напротив, по большей части пустовал. Я остановил лошадей, спрыгнул на землю, взглянул на циферблат карманных часов, уже перевалило за полдень, дорога заняла больше времени чем я рассчитывал. Дарья и Марк вылезли из кареты и теперь несмело топтались у порога, я достал из кармана связку ключей, выбрал самый ржавый, с трудом провернул его в замочной скважине и открыл дверь.Мы ввалились внутрь, стягивая мокрые плащи. Повесили их на крючки у двери и прошли в комнату.

Дом был двухэтажным, кухня и хозяйственные помещения располагались внизу, две небольшие спальни наверху, к ним вела узкая скрипучая лестница. Низкие потолки и дверные косяки, небольшие оконца, все вокруг покрыто слоем пыли. Внутри дома царила сырость, печь давно не растапливали. Однако мы с Марком споро взялись за дело; принесли из-под навеса у боковой стены на улице дрова и растопили печь, в доме понемногу потеплело. Дарья обнаружила тарелки за плотно закрытыми дверцами в старинном резном буфете, завернутые в кусок холстины. Разложила на них из корзины нехитрые припасы: сыр, холодную жареную курицу, каравай белого ноздреватого хлеба, вареные овощи, соленья. Марк нашел на печке прокопченный чайник и скрылся с ним за дверью, прихватив еще и ведро, стоявшее у входа…

— Пообедаете с нами? — Дарья устало села на краешек стула. Я отрицательно помотал головой.

— Нет, мне пора. Сожалею, что оставляю вас здесь одних, но места укромные, тихие, вас никто не потревожит. Заеду завтра утром. Прошу вас об одном, не ходите к озеру, особенно в темноте.

— Да, конечно! Но почему? — она пожала плечами и тут же уставилась на меня с любопытством, глаза засияли, щеки разрумянились. Я усмехнулся, девушка искренне заинтересовалась, несмотря на усталость, без притворства. И интерес стер следы невзгод, она сильно похудела, платье висело на ней мешком, но не отчаялась и из скромной дебютантки она превратилась в смелую девушку. Дарья кашлянула, она все еще ждала ответа на свой вопрос.

— Вы же, как я понял, люди, бесстрашные и любопытные. Лес вокруг озера, пугающий даже при солнечном свете, там местами коварный берег, периодически его подтапливает, и он уходит прямо из-под ног. Учитывая нынешнюю погоду, землю размыло. Да и озеро наверняка вышло из берегов, жилья там нет и людям потоп не грозит, но подходить к нему смертельно опасно. Да и слухи об озере курсируют нехорошие. Истории о призраках и утопленницах.

— Вот как? Интересно!

— Не мудрено! И все же прислушайтесь к моему совету! Озеро мёртвое и в нем часто тонут люди. Поэтому и предупреждаю.

Девушка улыбнулась, смутившись, и кивнула. Я пошел к выходу, но на полпути остановился и снова развернулся.

— На всякий случай, запомните, к усадьбе можно выйти, следуя по тропинке от задней двери. Идти по ней несложно и недалеко, около версты, она огибает озеро по дуге.

Развернулся и, за несколько шагов преодолев, расстояние до входной двери, накинул на плечи плащ, шагнул за порог. Марк стоял у колодца, вытаскивая деревянное ведро с водой, оно было привязано к шесту на длинной веревке. Он махнул мне рукой, поставил ведро на бортик каменного зева и подошел ближе. Я сказал ему то же, что и его сестре минуту назад. Марк клятвенно пообещал не подходить к озеру и не подпускать к нему Дарью. После чего я подстегнул лошадей и отправился в путь.

Направил карету в сторону деревни, а позже на перекрестке свернул на дорогу к усадьбе. В лесу было темно, хотя дождь и закончился, но низкие кучевые облака грозили к ночи снова пролиться ливнем, выдав сейчас путникам лишь малую передышку. Я вернулся мысленно к предстоящему празднику, вспоминая список гостей. Марфа Михайловна Зотова, сестра моего отца с мужем, любопытная и неприятная особа, уверен — они то уже прибыли в усадьбу — первыми. Сразу после того, как получили приглашение, в целях экономии утренним поездом в общем вагоне. Екатерина Ивановна Баташова, прибыла в усадьбу пару дней спустя, она едва выносит Марфу Михайловну, и как ни странно, но именно поэтому появляется следом за ней, отвести душу, доводя её при каждой встрече до белого каления. Путешествует она первым классом, в деньгах не нуждается, так как владеет неплохим капиталом и не видит смысла экономить на комфорте. Вместе с ней, на этот раз, приедут еще и ее подруга с мужем. Видел их в столичном особняке Екатерины Ивановны, но люди они были своеобразные, хотя и весьма доброжелательные. Егор Олегович Горский, двоюродной брат моей матери, он на письмо с приглашением не ответил, так что будет он или нет, пока оставалось неясным, как и приезд управляющего, отцовской фабрикой Еникея Тиниевича с дочерью Верой.

Вскоре я добрался до деревни, карета прогромыхала на уже порядком размокшую дорогу, ведущую мимо озера к усадьбе. Я подстегнул уставших лошадей, они стригли ушами, нервно шарахаясь от озера.

— Ну же, вперед, осталось немного, в конюшне вас и накормят, напоят. Конюх — малый с головой, позаботится о вас, — бормотал я, поглядывая в сторону озера.

Его темные воды, как магнит, притягивали мысли и взгляд: чернильные стволы деревьев, глянцевая поверхность мертвенно-спокойного водного покрова. Озеро действительно было мертвым. В нем не водилась рыба, да и другая живность обходила его черные омуты стороной. Зато люди в нем тонули, и тонули часто. Магия в его окрестностях слушалась плохо, словно озеро вытягивало из всего живого и магический дар, и жизненную силу. Над водой стелилась туманная дымка, на меня дохнуло сыростью и могильным холодом. Доехав до рядка деревьев на краю обрыва, заметил развешенные на нижних ветвях разномастные свистульки, привязанные лентами. Эта традиция зародилась спонтанно много лет назад, в тот год, когда обычное лесное озеро неожиданно для всех стало мертвым. По поверью местных, свистульки отгоняли неуспокоенные души, нашедшие в мрачных водах свой последний приют. Большая часть свистулек были слеплены в виде птиц, рыб, лисиц или же медведей, люди просили силы природы о помощи и заступничестве. Сейчас ветер затих, предвещая скорую бурю, однако при сильных его порывах свистульки издавали протяжные звуки, способные нагнать жути даже на самого смелого человека. Я поежился, поплотней закутался в плащ, перевел взгляд на дорогу и, нужно сказать, очень вовремя… Впереди стоял человек! Резко натянув вожжи, я в последний момент успел остановить лошадей и зло уставился на неясную фигуру на дороге. Шум кареты был слышен издалека, зачем же стоять на пути?

Фигура как-то странно дернулась, подняла руки и скинула с головы капюшон, я с облегчением выдохнул. Оказалось, что это был Осип, управляющий имением. Высокий сильный мужчина, в картузе, натянутом до бровей. Человек он был молодой, тридцати лет от роду, но хваткий и смекалистый. Усадьбу содержал в порядке, а слуг в подчинении. Жена его, Лизавета, тоже работала в доме и была знатной поварихой, местная, из соседней деревни, поженились они недавно. Осипа отец из города привез, нанял через фабричную контору. До него хозяйством управлял дед, Иннокентий Спиридонович, вел неплохо, но излишне скупо.

— Дмитрий Иванович, доброго дня, меня за вами послали, ваша матушка переживает. Она вас ждала с первым поездом, даже экипаж отправили, да токмо не было вас там-то. Вернулся Никодим ни с чем.

— И тебе день добрый, Осип. Да, я решил добираться не поездом, а в карете, переночевал на постоялом дворе. Мои планы поменялись в самый последний момент, я предупредить вас не успел.

Осип взглянул в сторону озера и истово перекрестился.

— Свят, свят, проклятое это место, нехорошее, давайте-ка барин пересядьте в карету, я лошадок дальше поведу.

— Что, Осип, много омут в этом году народу забрал?

— Так не сказать, чтобы много, но получил приношение чертов омут. Недалече, как в прошлом месяце молодая девушка утопла из соседней деревни, как водиться, опосля того, как ейный кавалер взял ее да бросил перед самой свадьбой. Летом один заезжий спозаранку купаться полез, на следующий день нашли мертвым на берегу, люди сказывают, лицо у него жуткое было, вроде как улыбался он.

— Хм, вот значит как, — покивал я. — Что-то новенькое, такого раньше не бывало?

— Этот уже поди, третьим будет. Истинный крест, жена говаривала, и всех нашли у озера, мужики-то с улыбками, русалки тута водятся, не иначе. Из девиц, что от неразделенной любови тонут, и нет им покою потом в омутах. Вот и заманивают мужиков да топят.

Он вскочил на козлы, схватил вожжи, я подошел к дверце кареты.

— Кто-нибудь из гостей уже приехали?

— В начале недели Марфа Михайловна с мужем, а на днях тетка ваша с подругою и ейным мужем прибыли. Еще родственник дальний, забыл, как бишь его. Токмо чудной он какой-то.

— Почему чудной? — я насторожился, Осип хоть и мужик простой, но в людях разбирается похлеще всякого сыщика.

— Вы не подумайте, что я следил за ним, — зыркнул на меня из-под картуза Осип, я махнул рукой, дескать, не думаю. — Он по дому и лесу шастает, пока ваши родители заняты, высматривает что-то, поди украсть.

Я открыл было рот выспросить подробности, однако в этот момент все вокруг смолкло, затихло, и долю секунды спустя небеса разверзлись, исторгнув на землю потоки воды. Осип натянул на голову капюшон, я прошмыгнул в карету, он подстегнул лошадей. До усадьбы мы добрались полчаса спустя, подгоняемые хлесткими струями дождя. Карета остановилась у ступеней крыльца, я выскочил на улицу, взбежал ко входной двери, поднял руку, собираясь постучать, но она перед моим носом резко распахнулась. С доброй улыбкой меня встретила на пороге моя любимая двоюродная тетка — Екатерина Ивановна Баташова и затараторила без передышки…

— Ох, Димочка, как я рада тебя видеть. Так сильно по тебе соскучилась! Сколько же мы не виделись, почитай, с прошлого лета! Едва тебя дождалась, в этом доме все, кроме Розы Павловны с мужем, ходят с постными минами, у меня от них уже изжога. Прости меня за столь смущающую подробность, родной мой племянник, но ты спас меня от очередного испорченного вечера. Я скоро лопну, так много приходиться есть за ежедневными посиделками, чтобы увернуться от участия в нуднейших разговорах. Ох, я точно прибавлю в такой нервной обстановке пару килограмм, а до праздника еще не дожили. Зато есть и положительные стороны, я довязала тебе шарф и рукавицы, но этого ты не слышал, и вдоволь наболталась со своей подругой. Конечно, очень мило со стороны моего черствого брата позволить позвать ее с мужем сюда, но хочу сказать, все эти дни, а мы приехали три дня назад, он практически не выходит из флигеля. В затворники записался.

Она закрыла дверь, ежась от сырости, растрепанные волосы, выбившиеся из косы, обрамляли ее обычно приветливое лицо, сейчас, впрочем, оно выражало лишь крайнюю степень досады.

— Катенька, дай Дмитрию раздеться и войти в родной дом, что это он все у порога мнется. Позже ему пожалуешься на всех непременно.

По лестнице вниз спустилась старинная подруга моей тети, Роза Павловна Юрьева: пухленькая, невысокого роста, в темно-бордовом платье, накинутая на плечи вязаная шаль, темные волосы с проседью собраны в пучок. Она подошла ближе, я наклонился, и она поцеловала меня в щеку, удрученно покачивая головой.

— Замерзший и промокший, вешай скорее плащ и поднимайся в свою комнату, экономка ее уже приготовила, я попрошу принести тебе чай.

— Благодарю вас, дорогая Роза Павловна, вы меня спасли от холода и голода. Все гости в сборе? — спросил я, улыбнувшись.

— Нет, — отрицательно покачала головой тетя, всплеснув худыми руками. — Лишь я, Роза с Михаилом, сестрица твоего отца с мужем и невесть откуда взявшийся дальний родственничек со стороны Василия, на вид — прожженный аферист. Я бы подобных личностей и на порог не пустила бы. Остальные обещали прибыть завтра. Надеюсь, они доплывут

— Вот как? Чрезвычайно любопытно на этого родственника взглянуть. Екатерина Ивановна, вы редко ошибаетесь в людях, — я приложил ладонь к сердцу, она смущенно зарделась и улыбнулся.

Поднялся на второй этаж, провожаемый сочувственно-польщенными взглядами обеих дам.

Оглянувшись на полпути, заметил приоткрытую дверь в кабинет отца, как оказалось, ради приезда непутевого сына затворник покинул флигель, но видеть его мне прямо сию минуту совершенно не хотелось. Устал с дороги, да и рана снова принялась ныть, а общение с отцом требовало собранности и хладнокровия. Иначе встреча вновь закончится скандалом, а я, хлопнув напоследок дверью, покину усадьбу, не проведя в ней и часа. Мне же нужно было остаться, поэтому к встрече с ближайшим родственником необходимо вернуть рабочий настрой.

Потому, проигнорировав прозрачный намек, преодолел последнюю ступеньку, свернул направо, добрел до своей комнаты и ввалился внутрь. Комнату действительно приготовили: кровать заправлена, камин зажжен, внутри тепло, шторы распахнуты. Моей эта комната считалась последние лет шесть, когда я окончательно перестал приезжать сюда после очередного скандала с отцом. По его мнению, он так выказывал мне свое неудовольствие. Комната действительно не отличалась величиной, но, как ни странно, была намного уютнее старой: огромной, выстуженной, больше смахивающей на склеп с мягкой кроватью, здесь отец угодил впросак.

Мой саквояж уже стоял возле кровати, вещи я предпочитал разбирать сам. Одежды с собой привез немного, но в шкафу висели старые костюмы, все еще вполне подходящие для семейных сборищ. Принял ванну, пару лет назад в доме установили магический водопровод, привел себя в порядок, взглянул на часы — четверть первого, обед подадут только в два часа, а проголодался я зверски.

За окном полыхнул ослепительный росчерк молнии и послышался далекий раскатистый рокот грома, я двинулся было к окну, но не успел сделать и пары шагов, как в дверь постучали. Я вернулся и распахнул ее и обнаружил в коридоре экономку Алевтину Григорьевну, она работала в доме уже более десяти лет, с подносом, нагруженным едой и чайником с горячим чаем.

— День добрый, добро пожаловать, Дмитрий Васильевич, ваш чай!

— Благодарю!

Я забрал из рук опешившей женщины поднос, кивнул и захлопнул дверь. Разжал пальцы, поднос окутало лёгкой белой дымкой, и он медленно поплыл столику, плавно на него опустился, тоненько звякнул фарфор. Резерв восстанавливался на редкость прытко. К завтрашнему утру перестану чувствовать себя беспомощным и разбитым. Сел в кресло и налил в чашку крепкого черного чая. Дом сотряс очередной грохот грома, внизу стукнула входная дверь, эхо в старом доме разносило звуки на дальние расстояния. Задумчиво потягивая горячий напиток, вспоминал слова тети, и она сразу поняла, что за тип появился в доме под личиной дальнего родственника, в проницательности ей не откажешь, при всей чудаковатой болтливости и непосредственности. Вздохнул, достал из саквояжа книгу и углубился в чтение, перед встречей с семейством, необходимо было хорошенько отдохнуть и расслабиться.

Глава 2. Озеро

Дарья

После того, как за Дмитрием захлопнулась входная дверь, я обмякла на стуле. Последние недели постоянной слежки дались сложно, но, по правде сказать, оно того стоило. Не только из-за того, что мы выследили афериста, но и потому, что мы с братом научились по-настоящему жить. Жить, сменяя несколько раз на дню наемные экипажи, ночуя в затрапезных постоялых дворах, есть на ходу, но при этом дышать полной грудью, не оглядываясь назад.

Покосилась в сторону темного коридора, мне показалось, что за дверью мелькнула тень, встала, выглянула из-за двери, но не заметила ничего подозрительного. Подошла к буфету, встав на цыпочки, осмотрела верхнюю полку, в дальнем углу обнаружила четыре вместительные кружки, у одной из них была отбита ручка, ее оставила на полке. Поставила остальные кружки на стол, вытерла чистым углом холстины, вытащила из кармана зачарованную флягу с остатками чая, перелила в две кружки, взяла одну из них и сделала глоток. В горле пересохло, а стратегический запас, нам в ближайшее время не пригодится. Я купила флягу недавно в небольшой магической лавке на тихой деревенской улице, где мы снимали верхние две комнаты в доме у одного из знакомых Марка, но она уже не раз выручала нас в дороге. Продавец нахваливал её долго и заверил меня, что фляга сохраняет свежесть и температуру напитка более недели, но проверить это утверждение мне ещё ни разу не удалось. А вот то временное жилье я вспоминала с содроганием, комнаты долгое время использовались хозяином как склад ненужной рухляди, мы чуть не затерялись в этих темных комнатах превратившись в таких же мрачных и пыльных призраков, среди груды стульев, столов, кресел, диванов, картин и ламп. Хвала небу, провели мы там всего несколько суток.

За окном послышался едва слышный гул голосов и грохот колес кареты, Дмитрий отправился в усадьбу. Неожиданно для меня самой парень мне понравился. Прямолинейный, честный, да и, чего уж скрывать, симпатичный. Мы долго обсуждали с братом, стоит ли довериться незнакомому человеку, потратили на споры не один час, в конце концов решили рискнуть. Понимали, что без посторонней помощи действовать на территории чужой усадьбы будет делом практически невыполнимым. От встречи с Дмитрием я не ожидала ничего хорошего, мало кто способен трезво оценивать риски и верить словам незнакомых людей. Однако все прошло на удивление легко и просто. Даже предложил крышу над головой, что было более чем вовремя. Отменялись засады в облетевших кустах, ночёвки в сарае и еда, состоящая их сухарей и твердого сыра. Да еще в такую погоду! Благодаря Дмитрию и его более чем своевременного согласия помочь, вполне возможно, действительно, нового ограбления удастся избежать, а если уж помечтать, то и вернуть назад фамильные украшения!

Пальцы окутало тепло, я вынырнула из грёз и, широко распахнув глаза, уставилась на свои руки, их окутало серебристое сияние, по столу стелился легкий магический дымок. Дыхание перехватило, с изумлением глядя на тарелки с едой, они плавно поднялись в воздух, хлопнула кухонная дверь, я помахала руками, посуда шмякнулась на место. Магия пропала в тот самый день, когда кредиторы нас вышвырнули из дома. И вот неожиданность – вернулась в маленьком доме посередине леса. Улыбаясь от уха до уха, легонько повела пальцем, пустая тарелка покатилась по столу, наворачивая ровные круги.

За окном полыхнула молния, я от неожиданности вздрогнула, поморгала, потрясла головой, дымок так и не исчез, зато, как ни удивительно, исчезло дурное настроение, унося с собой все грустные мысли, что ворочались в бедной моей голове от усталости и недосыпа. Внутри разливалось непередаваемое облегчение, я ужасно боялась, что магия уснула во мне навсегда. Без нее я ощущала себя полуослепшей и бесполезной. Жуткий опыт!

Вдруг оглушительно громыхнул гром, я дернулась. По комнате понемногу разливалось тепло, огонь в печи горел ровно и жарко. Я ладонью протерла запотевшее стекло в оконце, по стеклу прочертились грязные разводы, снаружи потемнело, словно уже наступил вечер. Я вытерла испачканную длань все о ту же грубую холстину, дымок просачивался сквозь ткань, смотрелось это до крайности странно. Я сжала кулаки, дымок наконец-то исчез, снова сосредоточилась и взмахнула руками, пытаясь погасить магию в зачарованной глиняной посудине, ничего не вышло.

В дом вошел Марк с ведром воды, заметил прыгающую по столу тарелку. В комнате запахло дождем, прелыми листьями и чистой ледяной водой.

– Вижу, магия к тебе наконец-то вернулась!

– Да, а я уже почти отчаялась! Не понимаю только, почему здесь и сейчас?

– Рад за тебя! Я же говорил, магия вернется, стоит только успокоиться и перестать поминутно пытаться ее пробудить!

Я покивала, тарелка скакнула к краю стола, зацепив, повалила кружку с чаем и сверзилась на пол, но не разбилась, а покатилась в сторону печи, я вскочила со стула, подняла ее и поставила беглянку на буфет, сполоснуть ее пока было нечем, оторвала кусок холстины и протерла лужу, разлившуюся по деревянным доскам. Энергия плескалась внутри, разгоняемая по жилам вернувшимся даром, хотя и усталость пока никуда не делась. Дар требовал свершений, а тело жаждало еды и сна, как совместить эти желания, я не представляла. Этакое нелепое раздвоение собственного организма при подстрекательстве магического дара. Я, в отличие от тела и ума, всем сердцем была солидарна с магией. Решила пойти на компромисс, использовать только несложные бытовые заклинания, не отражающиеся пагубно на самочувствии и резерве. Марк поставил ведро с водой у печи и отправился за самоваром, вернулся, едва удерживая в руках металлический агрегат чудовищных размеров с черной трубой.

– Ну ничего себе, объем впечатляющий! – воскликнула я, разглядывая самовар на пару ведер воды. Я щелкнула пальцами, и в воздух взвился магический дым. – Тебе ведь снова придется отправляться к колодцу! Под дождь! Давай я помогу!

– Дождь уже едва капает. И уж одно ведро я в состоянии и сам донести! Не переживай, я точно справлюсь! Ты пока приготовь розжиг, – заверил он меня, усмехнулся, вылил воду в самовар.

Громыхая пустым ведром и шурша непромокаемым плащом, Марк удалился на улицу. Вздохнув, подошла к самовару и начала укладывать небольшие щепы, сложенные горкой возле печи, в отделение для розжига. Ароматы еды кружили голову, но я держалась, не стянула с тарелок ни кусочка, ждала Марка. Мы с братом очень сблизились за это время, стали настоящей семьей, а подобное было совершенно невозможно в прошлой жизни, наши пути вели нас в разные стороны. Мой путь вел под венец с богатым женихом, если конечно, нашелся бы смельчак, взять в жены аристократку с сильным магическим даром, а его к браку с богатой невестой или же на военную службу. Он был старше меня на пять лет, серьёзный, рассудительный, частенько донельзя ехидный. Марк после смерти мамы уехал и последние три года учился далеко от дома. Вернулся он недавно, после того, как наш семейный поверенный отправил ему письмо, в котором правдиво поведал о плачевных семейных делах. Магией владела моя мама, а я унаследовала её дар, в отличие от брата.

Дар у меня неожиданно для всех проснулся в четырнадцать, после чего по настоянию мамы меня определили в местную академию магии. Все же даром необходимо было научиться управлять, иначе магия грозила бедами и мне, и окружающим. Неконтролируемый дар непредсказуем и опасен. Мама переживала, но была очень за меня рада, а отец к тому времени мало интересовался семейными делами. В Академии я училась с удовольствием, просиживала в библиотеке все свободное от занятий время. Вот только проходила я туда недолго, всего пару лет, обучение стоило недешево, а наше финансовое состояние ухудшалось день ото дня!

По полу ощутимо потянуло сквозняком, послышались шаги Марка. Он появился в комнате запыхавшийся, в мокром плаще и с еще одним полным ведром колодезной воды.

– На улице темнота, словно ночь решила наступить сегодня пораньше, ещё ведь и двух часов нет! Дождь все-таки разошёлся, боюсь, надолго, – Марк осторожно залил в металлическое нутро самовара воду.

Поставил ведро в угол комнаты за печь, снял мокрый плащ, отнес его в прихожую, подошел к огню, отогревая озябшие руки. За окном полыхнула молния, мы вздрогнули, взглянули друг на друга и засмеялись.

– Осенняя поздняя гроза, погода гневаться изволит! Главное, у нас есть крыша над головой, еда, я уж думал, ночевать нам под кустом! Кстати, наверху две спальни, если хочешь, иди переоденься к обеду, я сам дальше займусь розжигом.

– Ну, под кустом это слишком, пробрались бы в сарай! И к утру превратились в замёрзшие ледышки!

– Не поспоришь!

Я радостно поцеловала его в щеку, прихватив кувшин с водой и небольшую миску, поднялась на второй этаж. Чемодан стоял у перил лестницы между двумя дверьми. Вошла в первую комнату и огляделась, отлично – мне подходит! Идеальный приют для измученной непогодой и дорогой путницы. Низкий потолок, узкая кровать, пыльный половик на полу и комод возле окна, затянутого тонкой сетью паутины. Соломенный матрац, к сожалению, отсырел, я постояла минуту в задумчивости, припоминая нужное заклинание из практикума по бытовой магии, как ни странно, вспомнила! Соединила указательные пальцы и пробормотала заклинание, соломенный матрац мгновенно высох, при этом вдвое утратив объем, с одного краю появилась неровная подпалина, в воздух взвился чёрный дым, потянуло жженым сеном. Я ойкнула, по-детски спрятав руки за спиной. Магической практики у меня по понятным причинам не было несколько месяцев, вот и немного перестаралась. Придется быть осторожной и контролировать дар, иначе ненароком что-нибудь спалю дотла. С содроганием вспомнила первый месяц после пробуждения дара до поступления в академию. Я перепортила гору одежды, пытаясь застегивать её и чистить при помощи магии, швы расползались, по ткани растекались затейливые пятна и дыры, любимую книгу я умудрилась обратить в камень, как – не понимаю до сих пор. Камины изрыгали пламя при попытке их разжечь, свечи взвивались вверх языками пламени, превращаясь за долю секунды в лужицы воска. Чашки и чайники наполнялись дивными напитками неизвестного происхождения, но свидетели моих экспериментов остались живы и здоровы, так как никто не отважился их испробовать. Случались и другие промахи, за которые мне было стыдно до сих пор. Например, однажды за пару недель до поступления в академию я по глупости решила зачаровать ужасно неудобные стулья в столовой с прямыми спинами и жёсткими сидениями, сделать их более комфортным, ну можно сказать – сделала. Стулья стали мягкими игрушками! Сшитыми из фетра и набитыми опилками кривоватыми игрушками, размер только не изменился, но, к сожалению, сидеть на них стало абсолютно невозможно. Мама и отец застали меня в столовой, которая чуть не покрылась корочкой льда под их красноречивыми сердитыми взглядами, стулья-то были антикварными и безумно дорогущими. Я заревела, не столько от страха получить нагоняй, сколько от обиды, ведь до этой минуты я целых полчаса раз за разом безуспешно пыталась вернуть стульями их первоначальный облик. И увидев лица родителей, от нервов я хватила лишку, испарив стулья, стол, сервиз, горку, в которой стоял сервиз, а также пару канделябров. Тогда же заработала первое выгорание, после чего неделю провалялась пластом. Поэтому, едва успела подать документы в академию в самый последний момент.

Я сдула со лба выбившиеся из хвоста волосы и сосредоточенно провела ладонями над прожженным пятном, в ушах зазвенело от напряжения, но все у меня получилось, матрац стал как новенький. В комоде нашлось древнее стеганое лоскутное одеяло, сырость до него не добралась, от него пахло пылью и сухими травами. Развернув его, обнаружила припрятанный букетик полыни.

На втором этаже стук дождя и грохот грома были слышны особенно громко. Но нормально выспаться ни мне, ни Марку сейчас не помешает никакой шум, настолько мы устали, даже если ливень разойдется во всю силу и будет лить до утра. Я прошла в комнату брата, повторив манипуляции с матрацем, то есть сначала снова его подпалила, после чего минут пять, отчаянно стараясь не терять уверенности в своих силах, и спокойствие, убирала выжженное пятно. Вернулась к себе, выжатая как лимон, но страшно довольная, поманила чемодан, он по непонятной траектории вплыл в комнату и громко рухнул на пол. Внешне потрепанный жизнью чемодан был небольшого размера, но я давным-давно, ещё на втором году обучения, при помощи магии значительно увеличила его вместительность. Неторопливо выложила свою часть одежды и ручками выставила его обратно за дверь. Во избежании несчастных случаев, так сказать! В чемодане на самом дне лежали несколько простыней. Застелила обе постели, зевая без остановки под жалобное урчание желудка.

Сменила дорожное платье, наскоро умылась холодной водой и спустилась вниз. Самовар по-домашнему исходил ароматным дымком, Марк, последовав моему примеру, унесся наверх, я решила не испытывать свое терпение, старательно, не глядя в сторону стола с едой, прошлась по комнате, осматривая все углы и полки на печи. Обнаружила объемистый мешок гречневой крупы, пару посеревших от времени скатертей, восковые свечи, отбитые горшки и стопку чугунных закопченных сковородок. На доме, видимо, стояла отличная бытовая защита, поэтому нигде не было видно ни малейшего следа присутствия мышей. Самовар задорно забулькал, и одновременно в комнате появился Марк, умытый и посвежевший. Он утихомирил металлический агрегат, и мы наконец-то сели за стол обедать под какофонию грозы за стенами лесного домика, окруженного деревьями и скрытого от всего мира пеленой осеннего монотонного дождя, смывающего последние летние теплые краски.

– Как ты думаешь, Дмитрий нам поверил? – четверть часа спустя начала я разговор, утолив первый голод, прихлебывая из кружки горячий крепкий чай.

– Думаю, да, – кивнул он. – Иначе не привез бы нас в этот дом, но он, скорее всего, хочет перепроверить нашу информацию, что абсолютно естественно и нормально. Он из породы самостоятельных и цельных людей, на таких можно положиться. Я одного никак не могу решить, что нам с тобой делать дальше?

– Пока не знаю, утро вечера мудренее! Стоит для начала отдохнуть, осмотреться…

Я старательно разыгрывала показное равнодушие к ночным прогулкам по незнакомым местам, но брата провести не удалось, что, впрочем, было ожидаемо, он слишком хорошо меня знал.

– Даша, не вздумай выходить из дома и тем более ходить к озеру. Это опасно, льет ливень и местность незнакомая, давай немного подождем, завтра осмотришься, но только после того, как мы поговорим с Дмитрием и при дневном свете! Магия к тебе вернулась, но ты давно не практиковалась, рисковать не стоит!

Насупившись, я покосилась на бушующую за окном непогоду, неохотно признавая правоту брата. Спешкой могу только все испортить или утонуть, не доходя до озера, в потоках воды, льющихся со свинцовых небес под аккомпанемент грома и вспышек молний. Пожала плечами, допила чай и отложила на небольшую тарелку пару вареных картофелин, моченых огурцов и яблок, Марк понимающе улыбнулся. Он знал о моей маленькой слабости, я обожала читать, особенно на ночь, и при этом жевать что-то легкое, но вкусное.

– Пойду, натаскаю еще воды, – поднялся из-за стола Марк.

Я кивнула, убрала в буфет посуду, остатки еды сложила обратно в корзину и нерешительно оглядела комнату. Куда же ее спрятать? Вышла из кухни, обогнула лестницу и в полутьме двинулась вперед, другие помещения первого этажа мы осмотреть не успели. Вскоре набрела на узкий ледник, отнесла туда корзину. При дальнейшем осмотре обнаружила купальню с огромной бочкой в углу. Марк нырнул на улицу (там был настоящий потоп), вымокнув до нитки и чуть не утопив ведро в колодце, уступил моим настойчивым уговорам, я зачаровала ведро и вскоре оно бойко заскользило от колодца к бочке и обратно. После чего оставалось ее только нагреть, что я и проделала, но снова немного перестаралась, практически ее вскипятив. Я контролировала каждый жест, но и это поначалу не очень-то мне помогало. Пару раз еще вскипятила воду в бочке и столько же раз заморозила, наконец, чуть не падая от усталости, смогла нагреть до нужной температуры, Марк, наблюдая мои мучения, не проронил ни слова, за что я ему несказанно благодарна. Он единственный, кто знал, каково мне пришлось, когда магия ушла. Я притащила из комнаты полотенце и с удовольствием смыла с себя дорожную пыль, после чего натянула теплое домашнее платье.

Прошло еще два часа, прежде чем мы, чистые и уставшие, пожелав друг другу спокойных снов, разбрелись по спальням. Несмотря на то, что еще не было и пяти часов вечера. Однако, в отличие от брата, спать я ложиться так рано не собиралась. Вытащила из кипы одежды небольшую книгу в бумажной обложке и, пристроив тарелку с едой и свечу в блюдце на тумбочку, погрузилась в чтение. Дешевое издание легкого детектива, но закрученная история – это то, что нужно для завершения трудного, наполненного событиями дня. Еда вскоре закончилась, я убрала с тумбочки на пол пустую тарелку и легким щелчком зажгла свечу, улеглась к свету поближе на край кровати.

Постепенно сумерки сменились ночной мглой, она клубилась за окнами, непроглядная, напитанная бархатной синевой. В самый интригующий и опасный момент сюжета я услышала подозрительный стук и скрежет по стеклу, замерла, моментально вынырнув из книжной, щекочущей нервы истории в не менее жуткую реальность, уставившись на текст неподвижным взглядом. Сердце стукнулось о ребра, по позвоночнику скользнул ледяной страх. Вспомнила, что окошки здесь, на втором этаже, были больше, чем на первом, и в них наличествовали форточки. Однако человек в них пролезть при всем желании никак не мог…

Стукнула о стену распахнувшаяся деревянная форточка, сквозняк пролетел по комнате, качнув огонек свечи, мне на живот опустилось нечто тяжелое. Я почувствовала, как волосы на макушке зашевелились и встали дыбом, пальцы окутал дым, сглотнула, неспешно опустив книгу на грудь. Уставилась на черный мокрый силуэт с ушами на голове и огромными зелеными глазищами. Черный кот, заметив, что на него обратили внимание, затарахтел, но тут же спрыгнул на пол. Скрипнула дверь в комнату. Одеяло в районе моего живота насквозь промокло, я скатилась с кровати, положила книгу на тумбочку, схватила свечу и пошла следом за котом. На ступенях лестницы виднелись следы мокрых лап, однако, спустившись вниз, обнаружила, что на полу первого этажа следы исчезли. Я подняла свечу повыше, выхватывая светом как можно больше пространства у сумрака, ничего и никого. Ни следов, ни чёрных котов.

Усталость растаяла без следа, меня подстегивал азарт, я тихонечко прокралась по первому этажу и вошла в комнату, в которой мы обедали. Выглянула в окно, где царила лесная тьма и тишина, гроза закончилась. Хлопнула входная дверь, я подскочила на месте, чуть не выронив свечу. Прошла по темному короткому коридору к выходу, дверь была приоткрыта. Темнота, словно живая, льнула ко мне, выуживая на поверхность все потаенные страхи. Совершенно не соображая, что делаю, натянула непромокаемый плащ, свечу поставила на полку. Схватила висевшую в прихожей лампу, Марк в нее перед сном залил керосин, зажгла магией фитиль, опустила стеклянную колбу, задула свечу, вернула ее на полку в углу и тихо выскользнула в лесную тьму.

Меня окружили мрачные вытянутые тени, едва сдерживаемые на расстоянии неярким светом фонаря. Пахло прелой листвой и сыростью.

Впереди мелькнул едва заметный в траве темный силуэт, я рванула за ним. Он то приближался, то ускользал, а я все неслась вперед, едва переводя дыхание, лишь краем сознания отметила, что движемся мы по тропинке, о которой говорил Дмитрий. Это означало, что черная тень ведет меня к озеру. Несмотря на плащ, я дрожала от сырости и холода, подол платья вымок, ноги заледенели.

Моя догадка оказалась верна, вскоре впереди показалась черная гладь озера, освещенная выглянувшим из-за туч тонким серпом луны. Кот сидел у самой кромки воды, я затормозила, памятуя о предупреждении Дмитрия, что берег здесь ненадежный. Осторожно ступая, освещая землю под ногами, спустилась на песчаный пляж. Кот исчез, посветила фонарём вправо, влево, никого. Растерянно замерла, не зная, что делать дальше, искать кота или вернуться в дом?

Сознание внезапно помутилось, в голове поплыл туман, глубины темных вод манили, обещая долгожданный покой. Послышался тихий плеск и мелодичный, едва слышный голос. Взглянула на озеро, мне показалось, под водой что-то мелькнуло. Я сощурилась, впереди под толщей воды мелькнул бледный силуэт, скользивший к берегу: мягкие светлые волосы, темное струящееся платье. Дыхание перехватило, сердце сжалось, я с трудом, но все же отвернулась, со страхом понимая, что подошла слишком близко к воде, шарахнулась назад, пытаясь избавиться от морока. Никогда ни с чем подобным не сталкивалась, видение сковывало по рукам и ногам, путало мысли, заливало свинцом горечи сердце. Не понимаю как, но мне удалось сбросить оцепенение и двинуться в сторону тропинки.

С небес за шиворот снова полились капли дождя, не успела пройти и несколько шагов по берегу, огонек за стеклом зашипел и погас, я оказалась в кромешной темноте. Над головой заухала сова, порыв ветра разметал волосы и полы плаща. Хрустнула ветка и грохнулась на землю прямо у моих ног, к горлу подступил ком, я изо всех сил пыталась не поддаваться панике. В кустах рядом громко зашуршало, передо мной проскользнул черный гибкий знакомый силуэт, в лампе вспыхнул огонек, одновременно на небосклоне выглянула из-за туч полная луна. На берегу возле коряги что-то блеснуло. Подойдя ближе, нагнулась и подобрала круглую холодную вещицу, по позвоночнику скользнул холод, лампа, зашипев, вновь погасла.

Бросила мимолетный взгляд на воду, но призрачного силуэта к непередаваемому облегчению не заметила. Ветер вдруг усилился, пошел дождь, согнулась под его хлесткими ударами в три погибели, мои попытки зажечь лампу не увенчались успехом. Я с замирающим от страха заблудиться в лесу, сердцем, в неярком свете луны с трудом, но отыскала тропинку к дому. Вскоре, замерзшая и мокрая, ввалилась внутрь. Лампа загорелась, на минуту меня ослепило, проморгавшись, я, придерживаясь рукой за стену, поднялась по лестнице и шустро проскочила к себе в комнату.

С волос и одежды на пол капала вода, я сейчас сама была больше похожа на восставшую со дна озера утопленницу. Окоченевшую и дрожащую с ног до головы. Таковы, очевидно, последствия прогулок по лесу ночами за странным, невесть откуда здесь взявшимся котом.

Трясущимися руками стянула холодное мокрое платье, повесила его вместе с одеялом на стул. Клацая зубами, натянула сухое домашнее платье, приготовленное на утро. Решила не рисковать и в таком состоянии не сушить вещи магией, памятуя, что совсем недавно чуть не сожгла матрац. В полном смятении чувств задумчиво повертела в руке погасшую лампу, поставила ее на тумбочку, рядом положила свою находку. Осмотрела придирчиво лампу со всех сторон: магия просто так развеяться не могла, керосин налит, фитиль достаточной длины, как она могла потухнуть, да еще и дважды, я не понимала тоже. Вздохнула, обычно все же я отличалась разумом логическим, не верила в приметы и знаки, но почему же, в таком случае, магия не отзывалась у озера мертвого озера? Меня начало потряхивать, несмотря на теплое платье, озноб пробирал до костей. Легла на кровать, выудила из стопки вещей шаль, накинула ее на себя вместо одеяла.

Новый, особенно громкий громовой раскат сотряс дом, я вздрогнула и проснулась, с недоумением таращась в темноту. Неловко откинула шаль, задела книгу, лежащую на тумбочке, она соскользнула и грохнулась на пол. Зеркало я успела подхватить, подняла книгу и сунула вместе с зеркалом на полку в тумбочку во избежание повторения полётов. Огарок свечи на блюдце давно догорел, за окнами опять лило как из ведра. Покачала головой, с трудом соображая, что мне приснилось, а что нет, и все же усталость взяла свое. Под мерный стук капель воды по крыше я провалилась в сон без сновидений.

Глава з. Усадьба

Дмитрий

К назначенному времени я побрился, пригладил волосы, облачился в накрахмаленную рубашку и костюм. Жесткий воротник тут же впился в горло, пиджак обтянул плечи, с тех пор, как я надевал все это в последний раз, я заметно нарастил мышечную массу и несчастный костюм трещал по швам. Но новым я так и не соизволил обзавестись, всегда терпеть не мог показной официоз, но сегодня придется смириться с необходимостью терпеливо носить дурацкий костюм, ради посещения семейного обеда. На скорую руку подогнал костюм по фигуре магией, спустился на первый этаж и прошел в столовую. По пути мимо меня торопливо проносились слуги, полным ходом шла подготовка дома к празднованию дня рождения отца и вокруг стоял сущий бедлам. Как обычно, в преддверии этого дня вся усадьба ходила ходуном, а слуги сбивались с ног: убирали, чистили, украшали. Мимо заполошно пронеслась служанка с охапкой постиранного и выглаженного белья в руках, по-моему, она даже не заметила меня.

Я оставался на удивление равнодушным, отстраненным и собранным, словно прибыл в дом посторонних людей. Последние годы жизни, как и работа частным сыщиком, (особенно в самом начале), дались мне нелегко, но закалили характер и примерили с одиночеством. Однако я, будучи человеком здравомыслящим, понимал, что это весомый вклад в собственное будущее. Лучший итог, нежели влачить жалкое существование под гнетом властного отца, не желающего видеть меня самостоятельным.

Спустился по лестнице, подошел к приоткрытой двери, ведущей в столовую, и, решительно ее распахнув, вошел внутрь. Отметил мысленно, что почти все приглашенные на праздник гости собрались. Не хватало лишь управляющего фабрикой отца с дочерью и моей матери. Помещение, как и весь дом в целом, ничуть не изменилось, словно время здесь застыло на прошедшие с моего последнего визита в усадьбу годы. Светлые, обитые тканью стены, бархатные блекло-серые портьеры, дубовый паркет, овальный большой обеденный стол в окружении стульев с высокими и неудобными спинками, камин, несколько картин с морскими пейзажами висели между окнами, выходящими на липовую аллею и подъездную дорогу. Никакой лепнины и позолоты, отец не выносил ярких оттенков и разнообразия в интерьере, одежде и эмоциях. Он и сейчас восседал во главе стола в чёрном костюме с мрачным выражением на лице.

В отличие от дома, отец изменился, и отнюдь не в лучшую сторону. Обрюзг и пополнел, волосы и усы поседели. После моего появления в комнате его черты лица на секунду скривились в брезгливой гримасе. Однако он тут же взял себя в руки и, скрыв клокотавшие внутри чувства за равнодушной маской, потянулся за чашкой с кофе. Я не знал, что и думать, столь яркие эмоции на моё появление несколько сбивали с толку. Мы не виделись пять лет, а его все ещё дико раздражает то ли моё присутствие в доме, то ли существование как таковое.

– Всем доброго дня! – кивнул, приветствуя присутствующих.

– Дмитрий, ты опоздал! – недовольно и громко бросил отец, заглушая голоса собравшихся за столом.

– Где мама? – проигнорировав его упрек, сухо спросил я, равнодушно взглянув на него.

– Ей нездоровится! – ответила мне вместо отца с постной миной Марфа Михайловна, намазывая на хлеб толстый слой масла. Бросая злобные взгляды на сидевшего рядом мужа, Василия Петровича, наливавшего себе уже вторую рюмку наливки, он ее взгляды проигнорировал, опрокинул рюмку, и захрустел соленым огурцом. И злобно прошипела. – Как обычно, стоит нам появиться на пороге усадьбы.

– Ну, не стоит преувеличивать значение своего присутствия в этом доме. Хотя признаю, это весьма распространённое заблуждение, – ехидно вставил Егор Олегович Горский и обернувшись, кивком поприветствовал меня. Он приехал в усадьбу на наемном экипаже со станции незадолго до меня. – Здоровье любого человека – величина непредсказуемая. Не правда ли?

– Иногда предсказуемая, – негромко протянула Екатерина Ивановна, выразительно поглядывая на Василия Петровича.

Марфа Михайловна скривилась, будто глотнула уксуса, на щеках появились бледные пятна. Высокая, худая, с вытянутым носом, унылым лицом и темными тусклыми волосами, собранными в тугой пучок. Обладая склочным характером и непроходимой глупостью, она обожала затевать споры, особенно на семейных посиделках. Ее муж молча наливался алкоголем, никоим образом не реагируя ни на взгляды, ни на злобные выпады дражайшей половины. Я, едва сдерживая ухмылку, сел рядом с Розой Павловной, отметив, что новоявленный родственник восседает по левую руку от Марфы Михайловны. Он беспрестанно зыркал по сторонам маслеными глазками, вытирая лоб платком.

– Ну что вы, уважаемый Егор Олегович, я ни в коем случае не преувеличиваю, всего лишь высказываю свои наблюдения. Очевидно, что почтенная супруга моего брата предпочитает сторониться нашего общества…

– Марфа, уймись! – рявкнул Иван Михайлович, его сестра закрыла рот, ее муж махнул еще рюмочку.

Дверь распахнулась, и в столовую вошла моя мать – Мария Олеговна, заметив меня, прошла к столу и опустилась на стул, стоявший слева от меня. Пепельные волосы забраны в пучок, серое платье с кружевным воротником, бледная, с темными кругами вокруг глаз, она мягко улыбнулась, сжав холодными пальцами мою руку.

– Доброго всем дня, решила все же, несмотря на неважное самочувствие, разделить трапезу со своей семьей. Мы ведь так редко встречаемся! И долгожданный приезд Дмитрия – событие радостное!

Марфа Михайловна сделала вид, что ничего не расслышала, отец странным застывшим взглядом посмотрел на жену. В дверь, ведущую из кухни, вошла тихой тенью служанка, поставила на стол супницу. Суп вскоре был разлит по тарелкам, мы приступили к трапезе. Все было настолько обыденно, что меня, не посетило ни единого дурного предчувствия, мне даже не приходилось стараться, чтобы держаться непринужденно.

– Дражайший Иван Михайлович, что же вы нам приготовили, какие сюрпризы ждать нас завтра на празднике? – прервала затянувшееся молчание Роза Павловна.

– Никаких особых сюрпризов, уважаемая Роза Павловна, – холодно ответствовал отец, бросив на даму взбешенный взгляд, он все это время явно думал о чем-то своем, не притронувшись к еде.

– Ну как же не будет? – зычным басом прогудел Василий Петрович, я в который раз отметил, насколько его голос не соответствовал его внешности. Роста он был небольшого, щупловат и бледен. Он икнул и побагровел. – Самолично видел коробки с новомодными фейерверками в закутке за кухней.

По столовой пронеслись смешки, отец же, на удивление, никак на эти слова не ответил, он преспокойно продолжал игнорировать и нас и суп в тарелке.

– На этом сюрпризы, как я понимаю, и закончились, – поднял бровь Егор Олегович.

– Завтра узнаете, – наконец криво усмехнулся отец, откладывая ложку. – Кстати, позвольте вам представить – Поликарп Кузьмич, мой дальний родственник, троюродный брат. Он погостит в имении несколько дней, прошу любить и жаловать.

– Что-то не припомню вас, Поликарп Кузьмич? По какой же вы линии? – округлила глаза Екатерина Ивановна.

– Позвольте лично отрекомендоваться, я сын двоюродного брата отца вашего дражайшего супруга, младший, встречаться с вами мне до сих пор не приходилось, рос я далеко от этих мест, о нашем родстве узнал лишь недавно из писем отца, найденных после его кончины.

– Вот как? – переспросил я. – Несказанно рад, что вы почтили нас своим присутствием.

– Да, мой брат всегда отличался гостеприимством, даже в некоторой степени в ущерб себе, – вставила шпильку Марфа Михайловна, бросив презрительный взгляд на Розу Павловну с мужем. – Дорогой, а как же моя идея устроить сеанс вызова духов? Я проходила консультирование у лучших спиритуалистов города Н! Да и наши места изобилуют историями о призраках, очевидно, здесь проходит тонкая грань между миром реальным и…

– Марфа, прошу тебя, прекрати нести эту чушь, – отец внезапно побледнел, бросил затравленный взгляд в сторону окна, я взглянул туда же, но никого и ничего не увидел. – Все это сплошь нелепые выдумки для простачков. Прошу прощения, у меня скопилась масса дел, не терпящих отлагательств. Увидимся завтра в это же время, и настоятельно прошу меня до той поры, не беспокоить.

Он спешно покинул помещение, Егор Олегович, проводив его недоуменным взглядом, обратился к Марфе.

– Знаете, Марфа Михайловна, а мне ваше предложение весьма импонирует, Вы, кстати, предлагаете себя в роли медиума? Я все верно понял? В этом году я присутствовал на нескольких сеансах, но они не произвели на меня должного впечатления, видимо, в связи с отсутствием ожидаемого результата, как-то появление призраков. Мигающие свечи и туманные предостережения медиумов не в счет.

– Вы все поняли абсолютно верно! Я весьма тонко ощущаю вибрации сущностей из-за завесы смерти! – высокомерно задрала нос Марфа и отложила в сторону ложку.

– Ох, она хороша, видел ее пару раз на сеансах, вы не представляете, у нее дар! – ее муж встрепенулся, хлопнул в ладони и в немом восхищении воззрился на жену, она побледнела и недовольно поджала тонкие губы.

– Согласна с Егором, – издевательски округлив глаза, проворковала тетя дрожащим голосом. – Это невероятно волнительно, Марфа, ты всенепременно должна нам продемонстрировать свое умение сегодня вечером. Замечу, что вечер самое лучшее время для спиритических сеансов! Особенно такой, как сегодня, осенняя гроза, гром, молнии!

Она помахала рукой в сторону окна, Марфа, не заметив издевки, немного растаяла и изобразила на лице подобие благодарности, вышло из рук вон плохо, но старания столь черствой даме засчитывались по умолчанию…

– Вы, главное, скажите, что необходимо для проведения сеанса? – вставил я, старательно разыгрывая заинтересованность. – Нужно ведь заранее все приготовить! Отец, насколько я понял, к нам не присоединится? Присутствующие все хотят поучаствовать?

– Я пас, – пьяно икнув, отрезал Василий Петрович. – Сколько раз на них присутствовал, на меня подобное времяпровождение тоску нагоняет.

Вот оно как, я едва сдержал смешок. Сам же только что расписывал, насколько талантлива несравненная женушка, а оказывается, сеансы вызова духов его вгоняют в тоску!

– Прискорбно, – я обвел ехидным взглядом остальных гостей, сидевших за столом.

– Остальные всенепременно прибудут, – заверила Роза Павловна. – В котором часу и где собираемся.

– В библиотеке, в восемь вечера, – объявила громко Марфа Михайловна. – Там подходящая атмосфера. Однако, если никто из присутствующих не против, перенесем сеанс на завтра, мне необходимо отдохнуть и настроиться на потусторонние вибрации.

Тетушка сжала губы, ее щеки покраснели от едва сдерживаемого смеха. Роза Павловна с каменным лицом уставилась в тарелку. Егор Олегович поспешно глотнул чай, многозначительно переглянувшись с сестрой.

– Как вам будет угодно, – запив смех чаем, сдержанно ответствовал Егор Олегович. – Завтра прибудут Еникей Тиниевич с дочерью Верой, возможно, они захотят к нам присоединиться!

– Слышала, что его дочь Вера уже помолвлена? – воскликнула тетушка, глядя на мою мать, та покраснела и, кивнув, сказала:

– Да, уже месяц как. Жених, по словам Еникея Тиниевича, юноша серьезный, работает под его началом на фабрике и достоин руки его дочери!

– Дмитрий, вы все еще не нашли себе невесту по душе? Ваш отец наверняка переживает за ваше будущее, годы то идут! Пора, пора вам вкусить радости семейной жизни, – вдруг ни к селу, ни к городу заявил Василий Петрович, оторвавшись от закуски.

Егор Олегович чуть не подавился супом, я кашлянул, маскируя ехидный смешок.

– Это разговор не для обеда, – справившись с собой, сухо отрезал я и понял, что мое терпение отнюдь не безгранично и вот сию минуту, оно окончательно иссякло. Без излишней спешки допил кофе, отложил приборы. – Что ж, если сеанс переносится на завтра, я с вашего позволения откланяюсь. Устал с дороги, прошу меня простить.

Я поднялся из-за стола, поклонился и быстрым шагом вышел в коридор. У меня внезапно появилась одна отличная идея, претворение в жизнь которой требовало некоторых приготовлений. Невеста! Есть у меня на примете одна особа, отлично подходящая на эту роль, свяченик также имеется в наличии! Да и им выслеживать мошенника проще прямо в доме, осталось узнать, в курсе ли, так называемый, Поликарп Кузьмич, кто они такие? Если в курсе, то его реакция на их появление в усадьбе будет яркой, он подвоха не ожидает, но нам придется действовать быстро и решительно, не выпуская его из виду. Если же нет, приглядывать за ним с безопасного расстояния, ожидая промаха. Сейчас брата и сестру беспокоить не стоит, они явно нуждались в отдыхе, а утром я отправлюсь, как и планировал, в лесной домик! Отвезу еды, сам позавтракаю в хорошей компании и обрисую в общих чертах пришедшую мне в голову идею. Уверен, они не откажутся поучаствовать в затее.

На удачу по пути к своей комнате встретил экономку Алевтину Григорьевну, велел ей приготовить еще две дополнительные комнаты рядом с моей. И передать Осипу, чтобы рано утром он подготовил для меня карету. Экономка, выслушав распоряжения, равнодушно покивала и удалилась. Довольно улыбаясь, вошел в свою комнату и рухнул в кресло, рука снова нещадно болела, но и она не могла заглушить моего воодушевления. Что ж, если они согласятся, а в этом я почти не сомневался, то это в значительной степени облегчит слежку за мошенником, да и мне лишние глаза и уши в доме не помешают. Что-то нехорошее витало в атмосфере усадьбы, мой инстинкт сигнализировал о притаившейся в тенях неизведанной опасности.

Вечер я провел у себя, никто меня не побеспокоил, я спокойно принял ванную, поужинал, сменил повязку на ране и сел у окна, продумывая план действий. Мир за окном напоминал размытую водой черно-белую картину, нечеткую и оттого похожую на зыбкий текучий мираж. В окнах флигеля горел неяркий свет, значит, отец вновь просиживает в своей берлоге. Я вдруг нахмурился и вплотную приблизился к окну, оперся руками в холодное стекло, мне показалось, что у кромки леса мелькнул белесый силуэт. Однако сколько не вглядывался в сумерки, больше ничего не заметил. Огонек во флигеле погас, хлопнула дверь, темная фигура быстро пересекла двор усадьбы по направлению к черному входу. Стекло от моего дыхания запотело, на улице сверкнула молния, ослепив меня на долю секунды. Проморгавшись, отошел к кровати, послышался раскат грома, косые струи дождя застучали по стеклу. Скинул халат и залез под теплое одеяло. Уснул мгновенно, что со мной случалось редко.

Проснулся утром рано, едва занялась заря. За ночь повязка сползла с раны, видимо я плохо завязал бинт, предпочитая в доме магией не пользоваться, он комом валялся возле кровати. Края раны затянулись и болела она гораздо меньше. Умывшись, оделся и тихо спустился к черному входу, он находился в кухне, заодно я насобирал с собой изрядное количество еды из кладовой, сложил все в корзину и прошел к конюшне, наслаждаясь утренней свежестью, неподалеку, уже стояла запряженная карета. Забрал у сонного конюха вожжи и вскочив на козлы, направил лошадей по дороге, ведущей в деревню.

Глава 4. Предложение

Дарья

Вставать утром категорически не хотелось, я лежала в кровати, слушая заливистые трели птиц и звуки шагов Марка. Бодро топая, он резво спустился по лестнице, прошёлся по первому этажу. Загремела заслонка печи, послышался плеск воды, уютно потянуло ароматным дровяным дымком. Я так давно не чувствовала себя дома! Этот лесной дом обладал особым обаянием.

После ночных приключений уснула мгновенно, едва закрыла глаза, но под утро сон стал беспокойным, мне снилось что-то тревожное, я все время ворочалась с бока на бок и еще ужасно замерзла, все-таки шаль согревала хуже, чем теплое одеяло, не спасая от утренней прохлады. Отчаявшись, призвала магию, и спросонья (вот так неожиданность) просушила одеяло без проблем и поджогов. Последние предрассветные часы, завернувшись в одеяло, как в кокон, чрезвычайно довольная собой, дрыхла без задних ног.

Потянулась с удовольствием до хруста позвонков и толпы мурашек, волной скользнувших по спине, и пару минут лежала, таращась в потолок, разглядывая подвижные тени, отбрасываемые колышущимися за окном ветками деревьев. Вспоминала малейшие детали вчерашней прогулки к озеру и выкрутасы магии. Нахмурилась, припомнив, что утром я легко и просто, даже не задумываясь, высушила одеяло магией, если мне это, конечно, не приснилось! Нет, одеяло вполне себе сухое лежало на кровати, а я грелась под ним. Щелкнула пальцами, в лампе, стоявшей на тумбочке у кровати, загорелся огонёк ровным золотистый светом, я вздохнула от облегчения. Встала, сонно зевая, застелила постель, досушила и почистила платье, в котором носилась ночью по лесу, сложила его аккуратно на стул.

За окном воцарилась тишина студеного утреннего леса, после осенней грозы, которая почти сутки заливала все вокруг, пугая сверкающими молниями с громовыми раскатами. Сквозь стекло в комнату заглядывали прядильные нити робких лучиков солнца, они скользили по стенам, толстым потолочным балкам, половицам и скудной мебели. Я села на кровать, взглянула на тумбочку, ночная находка лежала возле свечи. Протянув руку, осторожно взяла вещицу, это была небольшая круглая золотая коробка. Несколько небольших изумрудов на крышке в обрамлении выгравированного орнамента из цветов и листьев невольно приковывали взгляд. Тонкая работа, с фантазией, несмотря на то, что камни помутнели, между ними кое-где забилась земля, да и выглядела вещица сильно потрепанной жизнью. Впрочем, я ведь понятия не имела, сколько времени зеркало провалялась на берегу озера. Неделю, месяц, год, а возможно, гораздо дольше!

Если рассмотреть ситуацию непредвзято, с самого начала, то к озеру я примчалась следом за котом. Или, что было ближе к истине, у меня слишком уж разыгралась фантазия. Моё ночное приключение было сплошной нереальной головоломкой, собранной словно из фрагментов сновидения, которые просто не укладывалась в моей голове. И значит, находка на берегу лишь часть загадки, например, откуда, скажите на милость, взялся чёрный лохматый котяра в домике посреди леса? Прибежал из ближайшей деревни или из усадьбы? В общем-то вполне правдоподобно, конечно, до деревенских домов далековато, но вряд ли это помеха для такого самостоятельного зверя. Скорее всего, он частенько сюда пробирался, раз настолько уверенно – одной левой – справился с оконной форточкой.

Вновь повертела необычную находку в руках, у меня в чемодане лежала похожая вещица – дорожное карманное зеркало. Найденное зеркало у озера, в отличие от моего, стоило дорого, никому из жителей деревни принадлежать уж точно не могло. Мне в голову пришла одна занятная идея, я решила кое-что поверить, закрыла глаза, глубоко вздохнула, с трудом, но выбросила сумбурные мысли из головы и оплела вещицу магической паутиной. Это древнее полузабытое заклинание я выудила из старинного толстенного фолианта в библиотеке академии магии еще на первом году обучения, оно позволяло заглянуть в память вещей. Правда пользовалась им редко, уж слишком много сил оно отнимало. Прошептала заклинание и прислушалась к своим ощущениям, но от зеркала тянуло лишь могильным холодом и слышался тихих плеск волн. Я погасила магию, открыла глаза и задумчиво уставилась на зеркало. Еще одна странность в копилку к остальным, заклинание меня никогда не подводило, любая чужая личная вещь несла отпечаток своего владельца, при должной сноровке можно было кое-что узнать о нем. Не увидеть его во плоти, но ощутить его чувства, эмоции, а иногда (с очень старыми вещами) и увидеть истории из жизни его владельца. Зеркало же помнило только озеро. Очень хотелось узнать, откуда оно взялось на берегу? Я вспомнила зыбкий нереальный силуэт с длинными светлыми волосами под толщей воды мертвого озера. Возможно, оно когда-то принадлежало моему призрачному видению? Вернее живой девушке, которая теперь по не известной мне причине стала призраком. И что мне делать с этой находкой? Море вопросов, на которые нет ни единого внятного ответа.

Нажала на миниатюрную кнопку сбоку и осмотрела его изнутри, само зеркало размещалось в крышке, а вот внизу лежал сложенный листок дорогой мелованной бумаги. Подцепив его двумя пальцами, аккуратно развернула, удивленно разглядывая рисунок – портрет мужчины. Средних лет, хмурое жесткое лицо, цепкий взгляд глаз под темными бровями, прямой нос, полные губы и шикарные усы. Художнику удалось передать характер мужчины, и надо сказать, это был пренеприятный тип. Перевернула листок, на обратной стороне обнаружилась записка, написанная угловатым летящим подчерком. «Омуты, полночь». Пока я разглядывала надпись, она начала бледнеть и вскоре исчезла, будто ее и не было.

– Непонятные дела творятся здесь, непонятные! – бурчала я, с возрастающим недоумением осматривая лист со всех сторон, встала, понесла к оконному стеклу, но надпись не появилась.

– Даша! Дмитрий на пути к дому! – голос Марка скользнул по краю моих мыслей, а они были сосредоточены целиком и полностью на растаявшей надписи.

Омуты, это же озеро, полночь? Назначенная встреча? Что ж, вывод был очевиден! И встреча далеко не первая, указание написано слишком кратко и сухо. Хотя не факт, если послание писал мужчина с рисунка, то это вполне соответствует его характеру. Хм, что-то в лице мужчины показалось мне знакомым, но на обдумывание уже не было времени. Дмитрий у дома… Присмотрелась к рисунку – Дмитрий?! Ну конечно! Мужчина на рисунке неуловимо был похож на Дмитрия! Возможно, это его отец? Я никогда его не видела, он считался в обществе отшельником, да и светские мероприятия посещал редко.

На единственном балу, где я побывала в ранге наследницы графского титула, видимо, присутствовал и Дмитрий, поэтому он меня и узнал. Хотя никогда бы не подумала, что он мог обратить на меня какое-либо внимание. Обаянием и рвением прочих дебютанток я не обладала и предпочитала держаться от толчеи подальше, проведя большую часть бала на балконе, потягивая лимонную воду и любуясь великосветским мероприятием с безопасного расстояния. Однако на пару танцев меня все же умудрился ангажировать один из родовитых чванливых наследников. Он вышел на балкон подышать свежим воздухом, а надышавшись, узрел меня в углу и решил вывести в люди нелюдимую отшельницу.

Что ж, Марк, несомненно, был прав, Дмитрий весьма внимательный молодой человек с великолепной зрительной памятью. Интересно, чем же он занимается? До меня долетели отголоски всевозможных слухов и сплетен о роде его деятельности, но достоверных фактов никто привести так не смог. В одном лишь все сходились единогласно, по стопам своего отца фабриканта, он не пошел. У меня появилась отличная возможность выяснить это, так сказать, из первых рук. Одна из версий досужих сплетниц мне казалось самой правдоподобной, и интригующей. Ну вот, хотя бы на один вопрос будет внятный ответ.

Оставалось понять, стоит ли рассказывать Дмитрию о зеркале и рисунке? Задумчиво сложила листок и вернула его на место, захлопнув крышку. Дмитрий меня просил не ходить к озеру, а я именно туда и отправилась, под дождём, в темноте, за котом, с гаснущей лампой в руке. Нет, все рассказывать я не буду, слишком уж правда похожа на бред, но решила все же не скрывать главное – прогулку к озеру и свою странную находку. Да, несомненно, я была виновата, но замалчивать важную информацию нельзя, ведь Дмитрия это касается напрямую, если, конечно, на рисунке изображен его отец.

Еще кот этот! Как он же все-таки сюда попал? Подошла к окну, приоткрыла и осмотрела форточку, замок давно сломался, проворачивался в гнезде, узкий внешний бревенчатый выступ под рамой со стеклом, вполне достаточной ширины для кота, и неподалеку – скат навеса над входной дверью. Вот и разрешилась загадка появления ночного гостя.

Внизу хлопнула входная дверь, я, охнув, захлопнула форточку и заметалась по комнате, пытаясь одновременно переодеться, причесаться, умыться. Отряхнула и натянула домашнее шерстяное темно-серое платье, так как больше щеголять было не в чем, подумав, набросила шаль на плечи, положила зеркало в карман. Волосы заплела в косу. Быстро втянула чемодан в комнату и сложила в него вещи, эта привычка уже въелась в подкорку, всегда быть готовой сорваться с места! Каким-то чудом мне все это удалось сделать в рекордные сроки. Я распахнула дверь, выставила чемодан, заставила себя притормозить и успокоиться. После чего степенно прошествовала по ступеням лестницы на первый этаж и вошла в кухню. Дмитрий поднял голову, я поймала выразительный, подозрительно горящий энтузиазмом взгляд утреннего гостя, сама не поняла почему, стушевалась и суховато поздоровалась.

– Утро доброе! Извините, что заставила ждать, Дмитрий Иванович.

Парень стоял возле окна, привалившись к подоконнику, он выслушал мои извинения и широко улыбнулся. Черные волосы растрепались, под карими глазами еще виднелись тени, но выглядел он бодрым и отдохнувшим. Я переступить порог и исподволь, внимательнейшим образом изучила черты его лица, лишний раз убеждаясь в том, что он действительно очень похож на мужчину на рисунке, но от Дмитрия неуловимо веяло спокойствием и уравновешенностью, внутренними, а не напускными, и не было ни намека на жесткость и черствость.

– Не стоит, Дарья Викторовна, извиняться, я пришел раньше, чем намеревался. Как вы провели эту ночь? – вежливо спросил он.

– Разнообразно! – выкрутилась я, не желая вдаваться в подробности – пока. – Что же вам не спалось в столь ранний час, уважаемый Дмитрий Иванович?

– Кое-что обдумывал, вот и вскочил ни свет ни заря, – развёл он руками. – Видите ли, у меня к вам предложение. Надеюсь, вы его примите и поможете мне, – огорошил меня заявлением Дмитрий, я остановилась.

– Какого рода предложение? – заинтересованно уточнила я, заправляя за ухо выбившийся из косы локон.

– Думаю, нам всем стоит повременить немного с разговорами, накрыть на стол, сесть и за завтраком спокойно все обсудить! – прислушиваясь к нашему разговору, заметил Марк, неторопливо растапливая самовар.

– Согласен! – кивнул Дмитрий и указал на стол, где красовалась очередная корзинка с источающим божественные ароматы еды содержимым.

Я неубедительно покивала, он меня заинтриговал, но вынужденно смирилась с ожиданием и вздохнув, выудила стопку тарелок из буфета. Дмитрий принялся раскладывать на них принесенную еду. Стараясь отвлечься, на ходу продумывала, как лучше рассказать о своих приключениях парням. Да и зеркало прожигало ткань юбки, я запустила руку в карман и сжала его пальцами. Подняла глаза и наткнулась на смеющийся взгляд Дмитрия, он явно без труда прочел на моей слишком уж выразительной физиономии нетерпение и недовольство! Я отвернулась, чувствуя себя донельзя глупо. И поняла, что начинаю злиться, логикой в моем поведении и не пахло, хотя умом понимала, что веду себя как идиотка, но ничего поделать с собой не могла. Задрав нос, прошествовала к леднику за остатками вчерашней трапезы, вернулась на кухню, нарочито медленно занялась сервировкой стола. Дмитрий принес с улицы еще дров, уложив их в небольшую поленницу возле печи. Четверть часа спустя мы уселись за стол, попивая чай с пирожками, на кухне воцарилось сытое умиротворение.

– Вы видели мошенника? – задал более всего волнующий его вопрос Марк, прервав затянувшееся молчание.

– Имел счастье лицезреть! – Дмитрий кивнул. – Он представился как Поликарп Кузьмич, якобы дальний родственник, примерно десятая вода на киселе, – Дмитрий ехидно взглянул на меня. – Все, кто его видел, в один голос твердят, что он прожженный аферист и не верят ему. Все, кроме моего отца, признаю, это меня весьма насторожило, атмосфера в доме напряжённая, беспокойная, хотя на первый взгляд этого не скажешь. Как я уже говорил, у меня есть к вам предложение, возможно не совсем приемлемое, со светской точки зрения.

– Рамки приемлемого у нас несколько сдвинулись за последнее время, – вздохнул Марк. – Излагайте.

– Я предлагаю вам и Дарье Викторовне отправиться со мной в усадьбу…

– Но как же это, в качестве кого? – начала было я, но Дмитрий не дал мне закончить.

– Я представлю вас моей невестой! – огорошил он меня, я распахнула рот, Марк нахмурился. – Так у нас всех появиться больше возможностей для действий, мне же просто необходимы люди, на которых можно положиться. Как я уже сказал, мне совершенно не нравится атмосфера в доме, инстинктивно чувствую приближение беды, но довериться домашним не могу.

– Нас вы вообще видите второй раз в жизни! – напомнил Марк.

– Да, именно, и в данной ситуации это плюс, я имею в виду, что вы лица посторонние, не знакомы с гостями дома, а значит непредвзяты, да и отличная команда, и это заметно. Так же как и я, привыкли действовать на свой страх и риск, не боитесь трудностей и идете до конца. Родственникам доверять не могу, как и слугам, у каждого в этом деле может быть свой скрытый от меня интерес, я общался с ними очень редко за последние шесть лет, после того, как уехал из дома.

Я закусила губу, любопытство разгорелось пламенем, грозя меня испепелить, превратив в горстку пепла, но я взяла себя в руки, глубоко вздохнула и все же решилась.

– О вас, Дмитрий, ходят многочисленные сплетни…

– Знаю, – он фыркнул и, бросив мимолетный взгляд в окно, пожал плечами. – Да, деятельность моя отчасти оправдывает флер таинственности, и она меня устраивает, излишняя огласка работе сыщика только повредит как мне, так и моим заказчикам. Шесть лет назад я после скандала с отцом переехал в город, окончательно разорвав практически все семейные связи. Оказался непутевым сыном и решительно отказался жить на отцовские подачки и работать на текстильной фабрике. Не столько из-за того, что мне не нравился такой род деятельности, я не хотел служить под началом отца и во всем от него зависеть. Однако собственные сбережения у меня были, годом ранее я получил небольшое наследство от деда по линии матери, снял жилье в небогатой части города, где и познакомился с одним интересным человеком, он работал частным сыщиком. Он взял меня к себе в помощники, я четыре года выполнял все его поручения, учился премудростям профессии, нарабатывал опыт и полезные знакомства в разных слоях общества. Год назад мой учитель погиб в потасовке, а мне пришлось туго. Мы работали на его репутации, и весь последний год я брался за любой заказ, только бы вернуть клиентов. Отчасти мне это удалось.

– Вот как! Предложение заманчивое. И если вы считаете, что мы справимся, – легким тоном (который дался мне отнюдь не легко) протянула я. – У нас, конечно, есть кое-какой опыт, но следили мы за мошенником издалека, это одно дело, а играть роль вашей невесты и помогать в расследовании несколько другое!

– Рад, что вы это понимаете! – оценил мою прямому Дмитрий. – Я помню ещё, как начинал работать сыщиком сам. Всякое бывало! Ошибался, застревал в расследовании, бесится от бессилия, но я справился, справитесь и вы.

– Хорошо, что вы в нас верите, постараемся оправдать ваше доверие! Мы согласны на ваше предложение, отправимся в усадьбу, как раз поймем на деле, чего мы стоим и насколько хорошо сработаемся, – вздохнув, сказал Марк, как всегда быстро расставил все точки и подвел итог.

Дмитрий одобрительно кивнул. В душе я несказанно обрадовалась тому, что брат поддержал идею Дмитрия с лету, на обсуждение времени у нас не было. Решение пришлось принимать с ходу. Но теперь и мошенник от нас не скроется, а это немаловажно.

– Дело, как вы понимаете, не только в мошеннике. До меня доходят разнообразные неприятные слухи, поговаривают, что отец собирается продать фабрику. Я не придал бы болтовне никакого значения, но недавно встретил знакомого банкира, ведущего счета нашей семьи, он сказал, что отец снимает со счетов немалые суммы. Плюс письма матери, она не из тех жен, что жалуются на мужей, но я умею читать между строк, так вот, дело плохо. Он сторониться всех, практически постоянно просиживает во флигеле, стоящем в отдалении от дома на территории усадьбы. Оборвал и без того не слишком многочисленные деловые связи. Меня все это тревожит, понимаю, что фактов маловато, но приходилось работать и с меньшим. Кстати, сегодня вечером сестра моего отца, весьма экзальтированная особа, обещала провести спиритический сеанс. Нас ждет незабываемый вечер.

– Спиритический сеанс? Серьезно? Она хороший медиум?

– Ну, это вряд ли. Скорее очередное увлечение, скучающей дамы, без намека на дар. Но это отличная возможность понаблюдать и за мошенником, и за остальными. Я конечно, не могу этого утверждать, и все же мне кажется провернуть аферу и достоверно разыграть хоть и дальнего, но все же родственника без помощи сложно.

– Думаете, ему помогает кто-то?

– Пока это просто одно из предположений, самое очевидное. Есть и другие возможности для сбора подобной информации, но они более кропотливые и занимают уйму времени.

В кухне воцарилась тишина, я нервно поерзала на стуле. Признаваться брату и Дмитрию в том, что я нарушила данное им обоим обещание не соваться к озеру, было нелегко, но уж что сделано, то сделано.

– У меня тоже есть, что вам рассказать и показать…

Я откашлялась и вытащила из кармана зеркало, положила его на стол, парни недоуменно на него уставились. Марк с подозрением перевел взгляд на меня.

– Где ты его нашла?

– У озера на берегу, – коротко ответила, старательно отводя глаза.

Дмитрий, казалось, не удивился моему признанию, взял зеркало, повертел его в руках, вещицу окутало магическим дымом, и, легонько надавив на кнопку сбоку, открыл. Листок с рисунком выпал на столешницу. Он отставил зеркало, развернул рисунок и посерьезнел. Глаза стали холодными, лицо окаменело.

– Это ваш отец? – тихо спросила я, он сухо кивнул.

– Только лет на десять моложе. Странный фон у зеркала. Ничего подобного до сих пор не встречал. Ни единого отпечатка ауры человека, только вода.

Марк взял в руки зеркало и внимательно его осмотрел со всех сторон, я спросила у Дмитрия.

– Вот и я попыталась ощутить флер его владелицы, но зеркало действительно помнит лишь озеро. Вам вещица не знакома?

– Вроде бы нет, – Дмитрий взял себя в руки, выдохнул, сложил листок, протянул его Марку. Брат бросил быстрый взгляд на рисунок, сложил, вложил в зеркало, вернул его мне.

– На обороте была надпись, но она испарилась почти что сразу! – добавила я. – Омуты, полночь!

– Зацепка без контекста – мало информативна! Спрашивать у отца о рисунке бессмысленно, я подумаю, что нам делать с рисунком и зеркалом, – Дмитрий покачал головой, постучал пальцами по столу, выудил из кармана брюк карманные часы и взглянул на циферблат. – Предлагаю отправляться в усадьбу. Карету я оставил неподалеку, всем сообщим, что я встретил вас на станции с поезда. Да, не хочу вас смущать, но насколько я понял, вещей у вас с собой не много?

– Верно подмечено, да и вечерних туалетов мы с собой не прихватили, – вздохнула я.

– В таком случае нам стоит придерживаться легенды о том, что ваши вещи украли в поезде.

– Они вообще в курсе нашего появления? – спросил Марк.

– Нет, я бросил прозрачный намек, но для начала нужно было поговорить с вами. И нам пора выдвигаться, как раз в это время приходит поезд из города, чтобы ваш приезд выглядел достоверно.

– Хорошо. Я принесу наши вещи!

Марк поднялся со стула, вскоре его шаги едва слышно, зазвучали на втором этаже.

– Вам больше нечего рассказать о прогулке к озеру? – тихо спросил Дмитрий, и надо сказать, поймал меня врасплох, снова.

– Нет, вернее есть, но…– ответила, тщательно подбирая слова. – Беда в том, что зеркало – единственное вещественное свидетельство моего приключения. В остальном я не могу утверждать с уверенностью, что реально, а что плод моей фантазии, игры теней и нелепых совпадений. Тем более уснула я сразу, стоило только вернуться в дом, и в голове сейчас сплошная путаница.

Конечно же, я могла поведать парню о коте и призрачном силуэте, но при утреннем свете мне и самой казалось, что я сама по собственному почину додумала целое приключение. Деревенский кот забрался в дом укрыться от дождя и спокойно поспать, но его место оказалось занято, он, что совершенно нормально, испугался и рванул из дома, а я еще и кинулась за бедным животным следом. Он понесся от дурной девицы прочь и, так уж вышло, его путь привёл нас обоих к озеру. Где я ещё и призрака узрела (плохо действует ночная тьма и лунный свет на неокрепшую психику барышень), и дар перестала контролировать от страха, а такой мистический этюд насочиняла, даже стыдно стало. Да и что уж кривить душой, сидевшему напротив парню я боялась показаться несерьёзной выдумщицей с багажом нелепых историй.

– В таком случае не буду настаивать, но все же если вы решите поделиться фантазиями, я к вашим услугам.

– Не уверена, что воспользуюсь вашим предложением, но спасибо! Стоит продумать легенду о нашей помолвке! – напомнила я, заодно ненавязчиво сменив тему беседы. – Дабы позже не путаться в показаниях.

– До кареты идти около четверти часа, успеем все решить, пока достаточно придумать историю знакомства и помолвки в общих чертах, – сказал он, его голос прозвучал тихо и хрипло, он откашлялся и добавил: – Детали продумаем несколько позже, у нас будет на это время в усадьбе. – Он наклонился чуть вперед, я насторожилась, предвидя новый, неудобный для себя вопрос, на который нет прямого ответа, однако его не последовало.

И к счастью Дмитрий, хвала духам, не стал комментировать мои слова. Я выдохнула, мне парень все больше нравился, естественно, исключительно в качестве будущего напарника! Еще и потому, что не часто я встречала молодых людей из высшего общества, способных интересоваться мнением окружающих.

Наверху хлопнула дверь, Дмитрий, заслышав шаги Марка, поднялся из-за стола, я последовала его примеру.

– Вещи я собрал, можем выдвигаться, – Марк вошел в комнату.

За несколько минут мы навели порядок в комнате, оделись и вышли на крыльцо. Я жадно втянула полной грудью ароматы утреннего леса. Ледяной утренний воздух мигом остудил горящее лицо, я поежилась и застегнула последнюю, верхнюю пуговицу теплого пальто. Вдалеке куковала кукушка, в ближайших кустах копошился мелкий лесной зверек, ветки слегка подрагивали. По земле стелились клочья тумана, подсвеченные косыми лучами солнца, пробивающихся сквозь игольчатые лапы елей.

Под ногами захлюпало, я увлеклась созерцанием пейзажа и влезла в лужу. С облегчением отметив, что мои старенькие, изношенные сверх всякой меры ботинки выдержали погружение в воду и не промокли. Марк в теплой куртке с чемоданом в руке неторопливо двинулся по дороге, обходя лужи, ямы и грязь. Дмитрий закрыл дверь домика, сунул ключ в карман, и мы пошли вслед за Марком.

Лес вокруг нас редел, сменяясь тонкими березами и невысокими елями, под ногами шелестела опавшая листва. Воздухом, наполненным холодной осенней свежестью, запахами мокрой земли и хвои, невозможно было надышаться. Я повернула голову и спросила у Дмитрия, неторопливо шагающего рядом.

– Уважаемый жених, так как же состоялось наше знакомство.

– Предлагаю придерживаться полуправды, так меньше шансов запутаться в деталях. Мы встретились на балу у Трубецких, я за вами ухаживал около полугода, а месяц назад наконец-то сделал предложение. О вашем бедственном положении говорить не стоит. Родители редко покидают усадьбу, а остальных беру на себя. Подробности обсудим позже, сейчас информацию лучше выдавать обдуманно и небольшими порциями. Если попадется на глаза мошенник, внимательно следим за его реакцией! Кстати, а он вообще в курсе, кто вы?

– Не знаю, – пожала я плечами. – Мы его видели у отца пару раз, но на глаза не попадались. Да и следили за ним на расстоянии, лично с ним после кражи и разорения не встречались, предпочитая собирать информацию, а не нападать с обвинениями. Знает или нет – вопрос, вот заодно и проверим, но все же наши фамилия и титул…

– Если вы с ним не встречались, он постарается вести себя спокойно! Для него прямой угрозы от вас с братом нет.

Карета действительно стояла на лесной дороге в версте от домика, лошади нетерпеливо перебирали копытами. Мы с братом шустро загрузились внутрь. Дмитрий сел на место возницы.

Доехали мы быстро и вскоре карета уже въезжала на территорию усадьбы. Марк отодвинул занавеску на окне чуть в сторону. На меня накатила волна паники, начало потряхивать от страха, я нервно сцепила пальцы на руках, конечно, было до безумия интересно поучаствовать в авантюре Дмитрия, но опасения наворотить по неопытности ошибок давали о себе знать вот таким незамысловатым способом.

Глава 5. Приезд

Дмитрий

Потянул за вожжи, лошади замедлили ход, карета остановилась, покачиваясь на рессорах, напротив входа в усадьбу. Спрыгнул вниз, отряхнул пальто от дорожной пыли, открыл дверцу и вежливо подхватил Дарью под локоток. Она благодарно, с мягкой улыбкой кивнула, бросив на меня из-под длинных ресниц кокетливый взгляд, и, должен признаться, отлично вжилась в роль с лету, я поверил. Марк поднял воротник теплой куртки и в обнимку с чемоданом вылез следом. Мы втроем неторопливо зашагали по дорожке к ступеням крыльца.Как я и ожидал, у входа, старательно делая вид, что вышли просто подышать свежим воздухом, а не поджидали прибытия новых гостей, сгорая от любопытства, стояли тетушка и Роза Павловна. Я улыбнулся встречающим нас у порога дома дамам, я был искренне рад. Марк шёл чуть позади нас, заметив встречающих, он приосанился и по удобней перехватил чемодан, Дарья деланно-невозмутимо осматривала дом и прилегающую к усадьбе территорию, словно не замечая направленных на наше трио любопытных взглядов.

– Что ж, ожидаемо! На крыльце нас встречает это моя любимая двоюродная тетка – Екатерина Ивановна и её давняя подруга – Роза Павловна, я выдам им заготовленную наметку истории, – прошептал я едва слышно, делая вид, что помогаю Дарье обойти глубокую лужу возле первой ступени крыльца.

– Мне остается лишь произнести полагающиеся ситуации вежливые фразы и мило улыбаться, – иронично отозвалась она, немного приподнимая подол платья, чтобы он не вымок, безропотно позволяя мне вести ее вперед.

До крыльца оставалось всего пара шагов, но тут до меня со стороны подъездной аллеи донесся громкий стук копыт и шум приближающегося экипажа. От ворот к дому катила коляска старого Петра Силантьевича, бессменного возничего, работавшего у станции. Лошади резво перебирали копытами, вокруг разлетались облака мелких водяных брызг. Экипаж лихо остановился неподалеку от нашей кареты. Петр Силантьевич вежливо поприветствовал дам, стоявших на ступенях крыльца, приподняв древнюю шляпу, улыбаясь в густые усы. За прошедшие десятилетия он и его повозка ничуть не изменились, словно став обязательной и неизменной частью местного привокзального пейзажа. Старый возничий обладал ещё одной отличительная чертой, которую я весьма ценил – равнодушие к личной жизни своих седоков. Что сейчас нам было весьма кстати, мы ведь не появлялись у вокзала, и мои гости не сходили с поезда. Хотя это была не ахти какая тайна. Дарья и Марк напряжённо застыли, я едва слышно прошептал:

– Все в порядке, он не из болтливых.

– Дмитрий Иванович, день добрый, давненько вы к нам не заезжали. Мое почтение, – поклон и взгляд в сторону Марка и Дарьи.

– И вам доброго дня, Петр Силантьевич!

Из экипажа выбрались управляющий отцовской фабрикой Еникей Тиниевич и его дочь Вера Еникеевна. Выглядели они уставшими и запыленными, Вера старательно не смотрела в нашу сторону, вперив взгляд в землю, держалась за спиной отца. Я искренне удивился, девушка всегда была веселой и порывистой, подобное замкнутое поведение ей было совершенно не свойственно. Петр Силантьевич покосился на вход в дом, грозно свел брови, подхватил вожжи, пришпорил лошадок, экипаж споро понесся к воротам. Взглянув в ту же сторону, понимающе ухмыльнулся, нам на встречу соизволили выйти Марфа Михайловна с мужем. Станционный возница не переносил сестру отца на дух, впрочем, не он один.

– Дмитрий, представь нам своих спутников! – не дав никому открыть рот, жеманно протянула тетушка, замерев на верхней ступеньке в тени колонны, подпирающей навес крыльца. Марк ловко спрятал старенький чемодан за спину. Екатерина Ивановна замерла, переводя заинтересованные взгляды с Марфы Михайловны на нашу компанию. Роза Павловна с тревогой смотрела на Веру.

– Конечно, позвольте представить, моя невеста – Дарья Викторовна Моровецкая и ее брат – Марк Викторович Моровецкий.

Вокруг нас воцарилось гробовое молчание, вдалеке у конюшни завыла собака, что-то громыхнуло, послышалась ругань. Конюх отчитываться помощника за то, что тот плохо запер денник. Екатерина Ивановна открыла было рот, собираясь что-то сказать, но не успела.

– Моровецкие? Наследники графа Моровецкого? Дмитрий, ты всегда отличался скрытностью, стоило бы предупредить! Такие знатные гости! – язвительно протянула Марфа Михайловна, она близоруко сощурилась, разглядывая недорогое платье Дарьи и угол потертого чемодана, выглядывающий из-за ног Марка.

Щеки Дарьи побледнели, но она нашла в себе силы промолчать. Екатерина Ивановна лишь тяжело вздохнула, она мигом сложила два и два, даром что сплетни она собирать обожала, а значит, была в курсе и бед семьи моей невесты. Она выплеснуть руками и спустилась по лестнице, подошла к нам, громко причитая и вознося благодарности небесам, кинулась меня обнимать.

– Димочка, дорогой, я так счастлива за тебя! Что же ты действительно не сообщил! Вот любишь ты устраивать сюрпризы! Дарья, Марк, добро пожаловать в семью! Боже, счастье-то какое! Нужно как можно скорее порадовать Марию! Идемте, Роза, представляешь, мне сегодня снились стая синиц и болото, а я-то все думала, к чему бы это! А нам предстоит такое радостное событие! Ох, Марфа, ну у тебя и язык – по меньше яда, прикусишь – отравишься, мигрени замучают.

Дарья закусила губу, чтобы не рассмеяться, непосредственность тети частенько выходила за рамки, вводя неподготовленных людей в ступор. Еникей Тиниевич подошел ближе, дождавшись, когда нас выпустят из объятий, и крепко пожал мне и Марку руку.

– Поздравляю, Дмитрий! Марк! Дарья! – голос его звучал глухо, лицо же, несмотря на слова, оставалось серьезным и печальным.

Роза Павловна подошла к Вере, что-то спросила и, обняв за плечи, повела в дом. Дарья, заметив это, вопросительно взглянула на меня, я пожал плечами. Марфа Васильевна с кислой миной сухо произнесла полагающиеся такому случаю ничего не значащие фразы и вместе с мужем вернулись в дом. Я серьезно взглянул на управляющего, он поспешно развернулся, прихватил стоявшие на дорожке большой дорожный саквояж и чемодан, проследовал за остальными. Мы остались у крыльца вчетвером, тетя прижала руки к груди.

– Пришла беда, откуда не ждали, что это с Верой? Уж не заболела ли? Надо поговорить с девочкой! Милые мои, проходите, располагайтесь, комнаты ваши приготовили, как и просил Дмитрий. Завтрак вы уже пропустили, обед в час! Вы уж не обессудьте…

Причитая без остановки, она подхватила юбки и следом за остальными исчезла в доме. Мы остались одни, я перевёл дыхание, что ж, могло быть и хуже, оглянулся, Марк смотрел куда-то в сторону флигеля, лицо побледнело. Дарья тоже заметила, что с братом что-то не так, она тихонько дернула его за рукав, парень вздрогнул и перевел пустой взгляд на сестру.

– Марк! Да что с тобой? – Дарья помахала у него перед лицом руками, Марк моргнул, взгляд его наконец-то прояснился.

– Ничего, все в порядке, задумался, – отмахнулся он и выдавил бледную улыбку. – Знакомство вышло несколько скомканным – на ходу!

– Если откровенно, все действительно прошло не так, как я ожидал, – согласно кивнул я. – Думал, все соберутся в гостиной, мы объявим о помолвке спокойно, благородно, но все вышло иначе, зато по традиции – с искренними поздравлениями и ядовитыми замечаниями. Идемте, я покажу вам ваши комнаты, до обеда есть время перевести дух и подготовиться. И пора бы перейти на «ты».

Дарья с братом согласно покивали и следом за мной вошли в дом, поднялись на второй этаж. По пути никого не встретили, дом сиял чистотой и пах полиролью для мебели, воском и цветами, букеты с которыми были расставлены на всех доступных поверхностях. Окна внизу зашторили, создавая мягкий полумрак.

– Дарья, твоя комната рядом с моей, Марк напротив, кстати, ты точно в порядке?

– Точно!

Марк кивнул, распахнул дверь и скрылся внутри, сестра проводила его встревоженным взглядом. Я с видом заговорщика оглянулся по сторонам и, удостоверившись, что мы остались одни, едва слышно прошептал:

– Не беспокойся насчет платьев, тетушка и Роза Павловна помогут, они наверняка просочатся к тебе в комнату до обеда. Дамы обожают помогать и опекать!

– Поняла, спасибо, – Дарья, улыбнувшись, юркнула в свою комнату.

Развернувшись на каблуках, поспешил на поиск Екатерины Васильевны, некоторые ситуации стоит немного подтолкнуть в нужном направлении. Понимал, что гардероб девушки совершенно не соответствует ситуации, и с проблемой нужно было что-то делать. И при этом необходимо было провернуть все так, чтобы мое участие в женских делах свелось к закулисным намекам. После, необходимо было поговорить с матерью, ей я тоже пока, что не мог рассказать правду, о том, что наша с Дарьей помолвка прикрытие. Придётся убедить ее просто поверить мне, и не вмешиваться.

Глава 6. Амбар

Дарья

Проскользнув в комнату, я прислонилась к двери, шаги Дмитрия постепенно растворились в тишине дома. Мне не терпелось поговорить наедине с братом, заметила, как он побледнел и его странный взгляд, и очень хотела узнать, что произошло. Но героически молчала по пути к комнатам, так как приставать с расспросами в присутствии Дмитрия категорически не хотела. Все-таки, обычно, я не была чересчур мнительной особой, квохчущей, словно наседка вокруг Марка.

В ожидании подходящего момента я разглядывала комнату. Она была уютной и светлой, выдержана в светло-зеленых пастельных тонах: широкая массивная кровать под балдахином из тяжелого бледно-зеленого бархата, два кресла с обивкой в тон, шкаф, комод, пара полок на стене и маленький круглый столик у окна. Совершенно не похожа на мою комнату в нашем старинном особняке – оплоте нескольких поколений предков – заставленной антикварный мебелью и дорогущими фарфоровым безделушками, в большом количестве теснившихся на трюмо, комодах и столиках, с богатой и зачастую мрачной историей. Жить в окружении таких вещей обладателю дара бывало невыносимо, шёпот историй просачивался в мои сны, и я привыкла после возвращения из академии засыпать, окружив себя защитным заклятием. Пора вспоминать эту полезную во всех отношениях привычку, усадьба вполне возможно так же, скрывает темные тайны, хотя на первый взгляд этого и не заметно.

Выждав для верности еще пару минут, приоткрыла дверь и тихонько выскользнула в коридор. Вдруг каблук ботинка зацепился о край ковра, я попыталась удержать равновесие, но ноги запутались в длинной юбке, и я полетела на пол, плюхнувшись на колени. Попыталась встать, наступила на подол, шов сбоку разошелся, и из кармана выпало зеркало. Я кое-как приняла вертикальное положение, ногой убрала заминку на ковре, подняла золотую вещицу, взглянула на зеркальный круг и горестно охнула, по центру появилась неровная трещина. Вещица пролежала много лет на берегу – и ничего, но стоило попасть в мои кривые руки, разбилось! Стоя посреди коридора, я в растерянности взирала на разбитое зеркало, соображая, что теперь делать. Вариант был один, исправить то, что испортила с помощью дара и при этом не взорвать вещицу и не расплавить. Осторожно коснулась пальцами до зеркальной холодной поверхности, призвала магию, вдоль раскола заискрилась магия, зеркало вновь стало целым. Я вздохнула с облегчением, починила платье, сунула зеркало на место – в карман, и постучала в дверь комнаты Марка. Он открыл её и покачал головой, подозревал, что я непременно примчусь, не смотря на его заверения о хорошем самочувствии.

– Даша, не волнуйся, со мной действительно все хорошо. Просто я заметил краем глаза странный морок, но он исчез, прежде чем я смог его хорошенько рассмотреть, а может мне показалось, – он пожал плечами.

– Морок? Что за морок? – встрепенулась я, памятуя о том, что и сама вчера у озера видела призрачное видение.

– Вроде бы женщина, – он задумался, вспоминая. – Но утверждать точно не могу, я бы действительно списал все на буйную фантазию, однако ощущения при этом возникли паршивые. Еще и голова неожиданно разболелась.

– Странно! – я подошла ближе к брату и коснулась его лба кончиками пальцев, снимая боль, его лицо разгладилось, он благодарно кивнул. – Я тоже вчера в озере видела призрак женщины: светловолосая, в темном платье. Не нравиться мне все это! Если это утопленница, навья, то нужно быть осторожными! В книгах пишут, что ее зов смертельно опасен! Особенно для мужчин! Никогда ещё прежде с подобными явлениями не сталкивалась! И, к сожалению, библиотека академии очень далеко.

Он подошел ко мне и положил руки на плечи.

– Не переживай! Даже если это действительно навья, в чем я, откровенно говоря, сомневаюсь, то обещаю, что не поддамся её зову! – сказал Марк серьезно, я нахмурилась.

– Завтра же поставлю на тебя защиту, мне сегодня лучше еще немного отдохнуть, дар ещё нестабилен! За серьезную ворожбу не стоит браться уставшей и не подготовленной.

– Хорошо! Пренебрегать защитой действительно не стоит! – Марк подошёл к чемодану.

– Запомни обязательно, или я вышью эту фразу на наволочке в орнаменте из полевых цветочков, подарю тебе, будешь перечитывать перед сном.

Марк засмеялся, я хитро улыбнулась. Мы оба вспомнили мою гувернантку, считавшую, что всякая светская барышня тринадцати лет обязана проводить в свободные от пения, танцев и прочтения нравоучительных текстов часы, вышивая наволочки для приданого. Я терпеть не могла тыкать в пальцы иглой и под любым удирала в сад или библиотеку с томиком новой интригующей истории. Брат знал о моих побегах и частенько прикрывал меня перед грозной гувернанткой. Хотя парочку монструозных вышивок все же осилила, после чего засунула их в самый дальний угол шкафа и с легким сердцем укатила в академию. В дверь неожиданно робко постучали, мы одновременно уставились на нее, размышляя, кто бы это мог быть? Я подошла к двери, повернула ручку и распахнула, даже не подумав о том, что нахожусь не в своей комнате. За дверью обнаружилась девушка, которую мы не далее как десять минут назад видели с отцом у крыльца усадьбы. Вера была все в том же темном дорожном платье, светлые волосы уложены в слегка растрепанный пучок, лицо бледное и печальное. Она стояла в коридоре в шаге от двери, я наконец ее рассмотрела, с отцом они были очень похожи, разве что отличались ростом, девушка была худенькая и миниатюрная, ее отец, напротив, был богатырского роста.

– Значит, я не ошиблась, – вымучено улыбнулась девушка. – Роза Павловна рассказала мне, что у вас украли чемодан с вещами в поезде, а у меня с собой гора нарядов, накупленных отцом в городе. Можем пройти ко мне в комнату, вы выберете себе, что понравиться.

Она говорила быстро, на одном дыхании, проглатывая некоторые окончания, словно боялась что-то забыть сообщить, и глаза у нее явно пребывали на мокром месте. Я кивнула, выпрямила спину, вышла в коридор и захлопнула дверь в комнату Марка.

– Вы не ошиблись, и я буду благодарна за помощь. Такая неприятность! Мы вышли из купе ненадолго, вернулись, а чемодан исчез!

Вера, слушая мою болтовню, провела меня в противоположный край коридора, подошла к предпоследней двери и, толкнув ее, вошла внутрь, я проскользнула следом. Комната была просторная и светлая. Два окна выходили на задний двор и тропинку, по которой мы пришли из леса. Кровать стояла с правой стороны, напротив – резной одежный шкаф, возле одного окна располагался письменный стол и уютное кресло. Возле кровати стояли два огромных дорожных сундука, их, очевидно, доставили отдельно, так как в экипаже покладая была, но слишком мало для двоих гостей, одна из которых, юная барышня.

– Мои сундуки привезли еще вчера, отец так распорядился, – печально вздохнула Вера.

Подошла к одному из сундуков и откинула крышку, я подошла к девушке, на стопке платьев обнаружилась фотокарточка с изображением щеголеватого молодого человека: разделенные на прямой пробор напомаженные волосы, щеточка усов, наглый взгляд близко посаженных глаз. Неприятный тип! Пока я разглядывала карточку, Вера всхлипнула и, вытащив из кармана платок, уткнулась в него лицом, плечи затряслись от беззвучных рыданий. Я терпеливо дождалась, пока интенсивность плача утихнет.

– Ты его любила? – строго спросила я.

Девушка подняла на меня заплаканные глаза и отрицательно покачала головой, но все таки ответила, перемежая слова горьким всхлипами.

– Я поначалу думала, что да. Но сейчас поняла, что я его почти не знала, разговаривали при встрече о пустяках, о себе он ничего не рассказывал…

– В таком случае не плакать надо, а радоваться!

– Вот и Роза Павловна так же говорит! – пролепетала она в платочек.

Так вот кто инициатор нашего девичьего разговора по душам! Умно!

– Она дело говорит! Рассказывай, что произошло?

Я подошла к окну и распахнула створки, в комнату ворвался свежий ветерок. Денек сегодня выдался на редкость замечательный. Послышался скрип ворот со стороны конюшни, я пригляделась, конюх вывел под уздцы красавца коня, черной масти.

– Он работал на фабрике под началом отца, ухаживал за мной около месяца, цветы, беседы, прогулки в парке. Потом он уехал к родственникам, спустя три недели вернулся и предложение сделал, и снова пропал. На прошлой неделе он вернулся в город, мне отец сказал, у нас в доме не появился. Позавчера прислал письмо, в котором сообщил, что расторгает помолвку.

Вот оно как, проще говоря, паршивец покрутился вокруг барышни, ушел на три недели в загул, а после свалился как снег на голову с предложением и заверениями в вечной любви, рассчитывая на выгодный брак. Да и назад сдал, скорее всего, по причине выяснения отцом Веры каких-нибудь нелицеприятных грешков кавалера. Вот только юной барышне никто ничего рассказать не пожелал, или отец решил не расстраивать дочку (эта версия мне казался наиболее реалистичной). Я обернулась, Вера уже перестала плакать и стояла у сундука, теребя в руках платок.

– Сразу после этого отец узнал, что Иван Васильевич продает фабрику, конечно же, он расстроился. Ему нелегко, еще и за меня переживает! Я понимаю все, не глупая, но вдруг стало себя так жалко, – она развела руками и шмыгнула носом. – Постараюсь больше не плакать!

Она задрала вверх подбородок и состроила серьезную мину. Я улыбнулась, а барышня с характером и умна. Так значит и управляющий в курсе о гипотетической продажи фабрики?

– Подобное случается со всеми! Слезы не беда, главное не увлекаться ими, как и любым снадобьем лекаря. Строго по рецепту и соблюдая дозировку!

Я обняла ее за плечи, Вера хихикнула, вытерла слезы, выудила карточку кавалера из сундука и, разорвав ее на мелкие клочки, швырнула в корзину для бумаг у стола. Ну, вот и славно, одну беду отвели.

– Отец тоже переживает, сработается ли с новым хозяином, но объяснить свое решение Иван Васильевич не пожелал. Ой, я слышала, что вы помолвлены с Дмитрием, примите мои сердечные поздравления, я со своими переживаниями стала чересчур рассеянная, – легкий характер девушки наконец-то взял верх над слезами.

Я вздохнула, невеста, да, только липовая! Просто удобная легенда, необходимая для дела, но врать расстроенной девушке от этого почему-то было не легче. Подумав, я решила придерживаться сдержанной полуправды, и совесть успокою, и ничего не выболтаю.

– Спасибо, милая Вера! Пока мы одни, расскажи мне, пожалуйста, о членах семьи моего жениха, он вечно не находит для этого времени. Или просто не любит подобные темы для разговоров.

– Ой, Дмитрий очень серьезный и молчаливый! – со знанием дела покивала Вера.

Пока вынимали и раскладывали по кровати платья и аксессуары из сундуков, Вера подробно поведала обо всех собравшихся на праздник в усадьбе. Коротко, но в красках, точно ухватывая и описывая черты характера присутствующих. Я разделила всех по двум категориям: общение рекомендовано, держаться на расстоянии. И её описания в точности совпадали с моими первыми впечатлениями. О дальнем родственнике, внезапно объявившемся в доме, Вера знала лишь со слов отца, как и тетя Дмитрия, описавшего его емко и кратко – пройдоха! Надо же, как с полным отсутствием таланта к маскировке в порядочного человека хотя бы на какое-то время, он умудрился провернуть свои махинации? Я погрузилась в воспоминания, нет, конечно, моего отца, погрязшего в долгах, обвести вокруг пальца было несложно, двое других пострадавших были женщины, недалекие и легковерные. Последняя пара, муж и жена, никогда не ограничивали круг своих знакомых, в их доме толклись бесконечные вереницы гостей и нахлебников. Вот только отец Дмитрия ни под одну из этих категорий не подходит, как в таком случае повелся на его дешевый маскарад? Я вынырнула из размышлений, Вера многозначительно молчала, поглядывая в мою сторону.

– Прости, задумалась! Не знаю, какое из платьев выбрать, они все замечательные! – поспешно воскликнула я.

– Думаю, тебе под темные волосы подойдут – вот это темно-зеленое, бордовое и темно-синее!

Она была совершенно права, ей самой больше были к лицу светлые пастельные тона. От природы девушка была наделена льняными волосами, бледной кожей и огромными голубыми глазами. Мы дружески распрощались до обеда, я, подхватив платья, туфли, влетела в свою комнату, положила трофеи на кровать и рухнула в кресло.

В дверь громко и настойчиво постучали, я застонала, но, взяв себя в руки, встала, расправила плечи, прошествовала гордой поступью к двери, распахнула ее и с искренним недоумением уставилась на дородную женщину в черном платье экономки.

– Прошу прощения, я Алевтина Григорьевна, экономка, – сухо сказала она. – Вас желает видеть хозяин дома, он ждет в кабинете на первом этаже.

– Передайте хозяину этого дома, что я смогу принять его приглашение не раньше, чем через полчаса, мне необходимо привести себя в порядок! – высокомерно бросила я, вспомнив наставления своей дражайшей гувернантки.

– Как вам будет угодно, – женщина сделала шаг назад, развернулась, засеменила к лестнице и вскоре скрылась из виду.

Я замерла, не зная, что делать. В конце коридора появился Дмитрий, заметив выражение моего лица, подошел ближе, утянул меня в комнату и прошептал:

– Что она хотела?

– Передала, что твой отец желает встретиться со мной в кабинете!

– Вот оно что, ожидаемо, мы идем вместе! Он наверняка хотел пообщаться с тобой наедине, отец, если у него была такая возможность, всегда предпочитал действовать за моей спиной, очевидно, он все же в курсе того, что ваш отец разорен.

– Но как же нам тогда быть?

– Отец знает прекрасно, что меня с намеченного пути не свернуть! Мне же нужно постараться его вывести из равновесия! Молчи, он будет бить по больному, главное выдержать его нападки и не вспылить!

– Постараюсь! – кивнула я. – Дай мне пару минут, переоденусь и настроюсь!

Дмитрий ухмыльнулся и изобразил шуточный поклон. Я помимо своей воли искренне улыбнулась, хотя на душе скребли кошки. Десять минут спустя мы спускались по лестнице на первый этаж, мой так называемый жених привычно придерживал меня под локоток, я нервно цеплялась за подол длинного одолженного платья. Настрой у парня был боевой и решительный, а вот я откровенно трусила, хотя и старалась этого не показывать, пряча истинные чувства под маской самоуверенного спокойствия. Только сердце стучало с пугающей частотой. Дмитрий остановился у кабинета, ободряюще кивнул и уверенно постучал в дверь.

– Прошу, входите! – донесся до нас глухой голос.

Увидев сына, Иван Михайлович недовольно нахмурился, лицо стало злым и напряженным, он откинулся на спинку кресла. Появления сына он не ожидал и не посчитал нужным это скрывать. Я же убедилась в правильности своего предположения, на рисунке из зеркала был изображен человек, сидящий сейчас напротив нас за письменным столом. Он выглядит старше, солиднее, но это точно был он.

– Ты хотел побеседовать с моей невестой, отец, – Дмитрий произнес последнее слово с нажимом, лицо его стало жестким и пустым. – Не хочешь объяснить, о чем именно?

– Могу и объяснить, дорогой сын, раз ты так об этом просишь! Надеюсь, ты в курсе, что семья твоей невесты разорена, а в приданое ей достанутся одни долги?

– Я в курсе! – уронил Дмитрий. – Что-то еще?

– Ты считаешь, что этого недостаточно? И кто же, по-твоему, будет выплачивать ее долги перед кредиторами? – лицо мужчины пошло красными пятнами, он пальцами оттянул ворот рубашки.

– Так как она вскоре станет моей женой, то и долги выплачу я!

– Из каких же это средств?

– Из собственных!

– Вот как! И откуда же, позволь спросить, у тебя столько денег?

– Позволь напомнить, отец, что я давно ушел из дома и живу самостоятельно. Ни разу не нарушив своего обещания, посему позволь откланяться.

– Это не повод…

– Это моя жизнь, – отрезал Дмитрий. – Дарья моя будущая жена, моя главная обязанность защищать ее и помогать во всем. Не тебе напоминать мне о брачных обетах!

Лицо Ивана Михайловича исказилось от ярости, рот скривился в оскале. Все таки хозяин дома был, поразительно неприятным человек. Однако, Дмитрий говорил твердо и уверенно, я внутренне изумлялась его выдержке.

– Ну что ж, сын, поздравляю, зато ты оплатил графский титул! – в голосе мужчины звучала неприкрытая жестокая ирония.

– Это не так уж и мало, не так ли? – вдруг ровным голосом заявила я, неожиданно, прежде всего для себя самой.

– Думаю, пора закончить этот нелепый разговор!

Дмитрий резко развернулся, взял меня за руку, и мы вышли из кабинета. Я только сейчас поняла, что слушала их спор, почти не дыша, глубоко вздохнула и привалилась к перилам лестницы. Внутри бушевал гнев, такой реакции я от себя не ожидала, думала, будет больно, но напротив, невероятно разозлилась. Дмитрий понимающе сжал мои подрагивающие пальцы и молча указал на второй этаж, я кивнула. Мы вошли в мою комнату.

– Прости, что тебе пришлось это выслушать!

– Я знала, что разговор простым не будет! И все же я ужасно зла! Ненавижу козырять титулами! – я подошла к окну и по-детски топнула ногой, с пальцев посыпались на ковёр искры, я резко сжала кулаки, гася магию.

Дмитрий не смог сдержать улыбку, заметив это, я тут же покраснела и мысленно обругала себя за несдержанность. Взрослая девица топает ногой, как пятилетняя девочка, которой не купили третью порцию мороженого.

– Общение с моим отцом и у меня вызывало всю сознательную жизнь подобную реакцию. Он мастерски доводит людей до белого каления. В час отправимся на обед, вечером…

– Спиритический сеанс, да, помню!

– Осторожней с эмоциями, у тебя сильный дар! – предупредил он.

– Знаю, просто отвыкла от контроля, дар пропадал на пару месяцев, я боялась, что уже не вернётся.

– В первую нашу встречу, я не почувствовал отголоска магического дара, а вот сегодня утром осознал, что попал впросак, дар у тебя есть, это я понял, едва ты спустилась вниз, но не стал лезть с вопросами, – Дмитрий заинтересованно приподнял бровь. – После чего он пропал?

– После того, как нас выкинули из дома, а вернулся вчера в домике, не понимаю, с чего бы это! И я, видимо, на радостях едва не спалила матрац… ладно, два матраца и вскипятила воду для купания. Затем, конечно, все сама исправила и убрала подпалины. Приходится начинать практически с нуля, это нелегко! За два месяца без магии я едва не растеряла навыки, наработанные годами!

– У Марка, есть дар? – спросил он.

– Нет, дар достался от мамы, только мне, – покачала я головой.

– Дай-ка взгляну! – Дмитрий приблизился, сжал мои пальцы, руку окутало темным дымом и его теплом. – Стой спокойно, не удивительно, что он пропал, дар тонко связан с нашими сильными эмоциями. Чему ты обучалась?

– Бытовой магии я училась в академии, но недолго, всего пару лет. И позже самостоятельно по книгам – защите и ментальной магии. Но дело с самообразованием шло туговато, а ты?

– Боевая магия, все остальное учу по мере необходимости! А зачем ментальная магия?

– Мне пришлось ставить защиту после пробуждения магии в двенадцать лет, я слишком легко улавливала эмоциональный и эмпатический фон домов, людей, даже мебели! Кошмары измучили, пришлось искать выход. В академии преподаватели говорили, что такое бывает редко. В каком возрасте твой дар проснулся?

– Мой магический дар проснулся в восемнадцать лет, сразу же после моего ухода из дома, но о нем никто из родственников не знает!

– Даже родители?

– Даже они! В таком возрасте с проснувшимся сильным даром справиться невероятно сложно.

– Да, мне рассказывали, тело не привыкло к потокам магии, как и ум, многие не справляются, сходят с ума или блокируют магию!

Я во все глаза сочувственно смотрела на парня, остаться одному, да без помощи, да еще с проснувшимся даром! Он, заметив мой взгляд, только отмахнулся.

– Эта история уже давно осталась в прошлом. С твоим даром все хорошо, применяй магию осторожно, рассчитывай силы. Больше отдыхай и хорошо питайся!

Он улыбнулся и подмигнул, я фыркнула.

– Ты сейчас говоришь, как наш лекарь – ещё микстуру предложи выпить и на ночь принять целебные порошочки! Ах да, и совершать частые моционы на свежем воздухе!

– Прости, я, конечно, сейчас тебя сильно разочарую, но нет у меня при себе ни микстур, ни порошков! А вот отправиться с тобой на моцион – легче легкого, но только, после обеда! Кстати, а что случилось с Верой?

– Отличная попытка сменить тему! – оценила я. – Ничего необычного, паршивец-жених сбежал от брачных обетов или же его втайне от невесты убедительно попросили сбежать! – я уселась в кресло и тщательно разгладила подол темно-зеленого платья. – Но девушка оправится быстро, характер у нее легкий.

– Да, я знаю, – Дмитрий замолчал, приблизился к двери, остановился и прислушался.

Из коридора доносились тихие, едва различимые голоса. Мы переглянулись, я подошла ближе. Разговаривали Марк и Вера, я смущенно покраснела до ушей, мысленно ругая себя на чем свет стоит. Дмитрий, заметив мою горящую физиономию, вопросительно приподнял бровь.

Я не знала, что и делать, совершенно забыла, ведь девушка и в самом деле ошиблась дверью, когда искала мою комнату. Сейчас она снова постучала в комнату Марка. Голоса стихли, я вполголоса все объяснила Дмитрию, он покачал головой, вздохнул, заверил меня, что они взрослые люди и разберутся сами, после чего пожелал приятного отдыха и покинул мою комнату. Мне ничего не оставалась, кроме как последовать его совету. Я выскользнула из платья, вытащила шпильки из волос, они черной волной рассыпались по спине, скинула ботинки и рухнула на кровать. До обеда необходимо было морально настроиться и как следует отдохнуть, чтобы не пугать гостей дома чёрными кругами под глазами и обликом воскресшей покойницы.

Без четверти час я облачилась в одно из платьев Веры, шелковое, темно-синее, на скорую руку уложила волосы в аккуратный пучок и, взглянув в зеркало, ободряюще улыбнулась своему отражению. В коридоре я столкнулась с Марком, он стоял, привалившись к стене, в отличном костюме, сидевшем точно по фигуре. Я кивнула на обновку, он на дверь в комнату Дмитрия.

– Вера очень смутилась, обнаружив тебя в якобы моей комнате? – тихо спросила я.

– Поначалу да, я и сам растерялся, не знал что сказать, но все же выкрутился, объяснил, что мы поменялись комнатами. Потом мы разговорились и даже прогулялись по саду!

– Очень надеюсь, что ты окончательно развеял ее печаль, – подколола я, на загорелых, гладко выбритых щеках Марка появились красноватые пятна.

Это что-то новенькое! Дверь в комнату Дмитрия распахнулась, он вышел в коридор. Мне пришлось прикусить язык и придушить на корню желание засыпать вопросами Марка. Он вдруг ни с того ни с сего поправил пиджак, деревянно улыбнулся и шагнул вперёд.

– Прошу вас, дражайшая невеста, позвольте сопроводить вас в столовую! – Дмитрий церемонно подставил мне локоть, со значением покосившись на другой конец коридора, где появились Марфа Михайловна с мужем.

– Вы невероятно внимательны, милый жених, – и закончила уже гораздо тише. – Просто умираю с голоду, так наотдыхалась по вашему совету!

Он скорчил серьёзную мину и покивал головой, но в глазах плясали смешинки, я, заметив их, насторожилась. Мы неторопливо подошли к лестнице и поравнялись с супружеской парой. В руках Марфа Михайловна держала объёмистую кожаную сумку.

– Вы куда-то собрались? Уважаемая тетушка, сейчас обеденное время, – напомнил Дмитрий елейным голосом.

– Знаю, мы пообедаем в городе, мне необходимо кое-что докупить для вечернего сеанса. Не могу допустить, чтобы меня посчитали дилетанткой! Тем более перед нашими нежданными и именитыми гостями! – ехидный взгляд, брошенный в нашу с братом сторону. – Все должно быть на высшем уровне!

Я мило улыбнулась, она, скривившись, с прямой, как палка спиной, подхватив подол юбки, начала спускаться по ступеням, ее муж, пробубнив нечто невнятное, что мы дружно приняли за пожелание нам приятого аппетита, припустил вслед за дражайшей половиной. Дмитрий покачал головой и ухмыльнулся.

– Думаю, вечером нас ждет действительно отменное и точно незабываемое, возможно до гробовой доски, зрелище! Стоит хорошенько подкрепиться, воспринимать нечто подобное на пустой желудок будет нелегко!

– Интересно, а призраки у нас тоже будут на высшем уровне? Вдруг кто отзовется, не соответствующий стандарту, так, середнячок? – спросил Марк, мы с Дмитрием прыснули.

– Марфа одним взглядом и едким словом пресечет его поползновения и отправит обратно! – фыркнул Дмитрий.

– Дорогие мои, вы что замерли у лестницы, Марфа уже начала вещать? Не отобедав? – к нам подошла Роза Павловна.

– Зрите в корень, Роза Павловна, она обещала удивить нас всех вечером сеансом, проведенным на высшем уровне!

– Вот как! Призраки высшего уровня, прелестно! Жду не дождусь! Идемте, мои дорогие, обед стынет!

Трапеза, как ни странно, прошла в приятной атмосфере, потому что на ней присутствовали только мы, Екатерина Ивановна, Роза Павловна и Вера. Остальные возжелали отобедать в своих комнатах. Муж Розы Павловны страдал от колик неизвестного происхождения, ему отнесли наверх куриный бульон и овсянку, Егор Олегович внятных объяснений своему отсутствию дать не пожелал. Однако Дмитрий тихо сообщил мне на ухо, что, скорее всего, его дядя обзавелся томиком захватывающего романа и оторваться от него ради общей трапезы решительно не пожелал. Если честно, уж кто-кто, а я его понимала, сама вечно страдала от разлуки с недочитанной книгой. Огорчилась тому, что за обедом не присутствовал мошенник, я-то планировала представиться и понаблюдать за тем, как он отреагирует на нашу с братом фамилию. Но пришлось поумерить любопытство. Разговор за столом в самом начале кружился вокруг нашего предстоящего бракосочетания, но Дмитрий быстро и ловко перевел тему на новые сорта роз, привезенные Екатериной Васильевной в прошлом году, и весь остаток обеда мы обсуждали достоинства и недостатки капризных растений. Даже Вера с удовольствием поддержала разговор, периодически бросая смущенные взгляды на моего брата.

Дмитрий вежливо ухаживал за мной, подливал кофе, подкладывал добавку за добавкой, что меня невероятно раздражало. Решил, видимо, поправить моё слабое здоровье полноценной кормежкой и чересчур вжился в роль заботливого жениха. Я пронзила его красноречивым взглядом при очередной попытке подложить мне на тарелку еще горку отварного картофеля. От переедания я уже едва дышала в тесно зашнурованном платье, судя по всему, девушка, втиснутая в него, должна была питаться исключительно листиком капусты и осознанием собственной утонченности на грани голодного обморока. Дмитрий, натолкнувшись на мой взгляд, лишь широко улыбнулся и добавил к картофелю кусок жареной рыбы, третий! Во избежание конфуза я отставила наполненную едой тарелку и мелкими глотками потягивала горький и терпкий кофе.

После обеда мы собрались в комнате Марка, у меня, очевидно, от переедания родилась одна занятная идея! И мне так сильно не терпелось ею поделиться, что я решила простить Дмитрию бесчисленные добавки за обедом. Как только за нашими спинами закрылась дверь, я плюхнулась в кресло и иронично выпалила:

– Насчет сеанса, если позволите, дражайший жених, я хотела бы взять с собой зеркало и предложить вашей тете вызвать дух его владелицы!

Я приложила руки к груди и округлила многозначительно глаза, Дмитрий наигранно удрученно покачал головой.

– Идея неплохая, вот только мой отец отказался присутствовать на сеансе.

– Ну и что? – резонно возразила я. – Ему наверняка кто-нибудь да расскажет о том, что произошло во время вызова. Так выйдет даже более интригующе, и это отличная возможность поймать его на крючок!

– Вы правы, милая моя невеста, как раз и поймем, насколько оно для него важно! Одно уточнение: рисунок из зеркала лучше вынуть, не стоит его демонстрировать остальным гостям!

– Я тоже об этом подумала! Непременно вытащу и хорошенько припрячу. Кстати, у вас в доме случайно нет на примете подходящего тайника?

– Совершенно случайно есть! – Дмитрий широко улыбнулся и кивнул. – И все же лучше носите пока его с собой.

– Как вы правы, любезный Дмитрий Иванович!

– Вас слушать, дорогие мои, одно удовольствие! – давясь от смеха, оповестил нас Марк.

– Вживаемся в роли, – я грациозно встала, (насколько позволяло трещащее по швам платье) устремила на «жениха» взгляд влюбленной барышни и присела в реверансе, он поперхнулся.

– Жду вас у лестницы за полчаса до сеанса, я договорился, ужин нам подадут в комнаты.

– Почему? – искренне удивилась я.

– Именно потому, что нам стоит роли отыгрывать от и до, а вы недавно с дороги, устали, к моей же нелюдимости все давно привыкли!

– Устали, значит! – задумчиво покивала я. – Хорошо, пойду отдыхать, чего и вам желаю, дорогой жених!

Марк выпроводил нас, улыбаясь до ушей. Дмитрий довел меня до комнаты, я, излучая надменное высокомерие, вошла внутрь и закрыла дверь на ключ. Бросила взгляд на часы, начало четвертого, до ужина еще полно времени. Прошлась по комнате, посидела в кресле, попыталась почитать, вот только сидеть взаперти не хотелось совершенно, я решила все же немного пройтись по дому и осмотреться, загляну в библиотеку, поищу кухню, разведаю все тайные закутки и секреты дома. Если кого-нибудь встречу по пути, то придется поспешно выдумывать убедительное оправдание на ходу, но на воображение я не жаловалась и для меня это не проблема. Расшнуровала и стянула модное платье, с минуту наслаждалась ощущением свободы и возможности нормально дышать, натянула свое простенькое клетчатое платье.

Вышмыгнула в коридор и спустилась на первый этаж. Покрутила головой, размышляя в какую сторону отправиться, в конце концов решительно зашагала к столовой, подальше от кабинета хозяина дома, общения с которым мне пока было предостаточно. Миновала уже знакомую дверь, ведущую в столовую, возле которой все еще веяли ароматы еды, подошла к следующей. Осторожно приоткрыла, заглянула внутрь, здесь располагалась музыкальная комната, в центре возвышался рояль, вдоль стены справа были расставлены в рядок стулья. Два больших окна, светло-бежевая гамма занавесок и ковра на полу, справа большая изразцовая печь.

Вдруг до моих ушей донесся звук чьих-то быстрых шагов, я проскользнула внутрь, закрыла дверь, прильнула к стене и прислушалась. Некто миновал музыкальную комнату и припустил дальше. Чуть приоткрыв дверь, я вгляделась в сумрак коридора. Вот удача, так удача! Да это же не кто иной, как наш родственничек-мошенник, он прижимал к себе объемистый сверток и нервно озирался по сторонам! Куда он так спешит? И что за свёрток? Низкорослая фигура исчезла за поворотом, я тихонечко пошла следом. Оказалось, что он решил пройти через кухню и воспользоваться черным ходом для прислуги, я не отставала.

Двигаясь практически наощупь к кухне по темному мрачному коридору, я вдруг врезалась ногой во что-то твердое, прикусив губу, чтобы не застонать от боли, попыталась облокотиться о стену, но под рукой оказался воздух, нелепо взмахнув руками, я лишь чудом удержала равновесие, но меня повело в сторону. Со всей силы я вмазалась в дверь, ведущую на кухню и застыла, прислушиваясь, не поднялся ли за дверью переполох, одновременно пытаясь выровнять дыхание. Вокруг царила гробовая тишина, я приоткрыла дверь и заглянула на кухню, она, на моё счастье, была пуста. Прихрамывая, я вошла внутрь, мошенник уже успел выскочить на улицу. Я дохромала до маленького оконца возле черного входа и сквозь мутное стекло наблюдала за тем, как он, нервно оглядываясь по сторонам, поспешно понесся за конюшню, стараясь держаться в тени. Сдвинула в сторону стоявшую на подоконнике керосиновую лампу, пытаясь получше все разглядеть, силуэт мелькнул у кромки леса, но вскоре мошенник скрылся из виду окончательно, юркнув под прикрытие высоких деревьев. И пока я раздумывала, бежать ли следом за ним или нет, он снова появился в поле моего зрения, но уже шел не спеша, расслабленной походкой, свертка в руках уже не было! Прошёл мимо черного хода по дорожке, свернул к правому крылу дома и скрылся за углом.

Вопросы теснились в голове – один другого безответней! Но обдумать все это лучше не здесь, пора удирать из кухни, где мне быть, в общем-то, не полагалось, и возвращаться в спальню! Я глубоко вздохнула, и тут до моего нюха добрались одуряюще волшебные запахи вкусностей, означающие, что к завтрашнему празднеству слуги уже начали основательную подготовку! На очаге кипело и булькало нечто в здоровенном котле. Стараясь не обращать внимания на ароматы еды, я мысленно отметила кружной путь мошенника и бросила последний взгляд в окно. Позади меня грохнула дверь, я от страха подпрыгнула и, резко развернувшись, задела локтем лампу, она едва не улетела на пол, лишь в последнюю секунду мне удалось ее поймать и водрузить на место. На меня во все глаза уставилась молоденькая служанка, я перевела дыхание, изобразила на горящем от смущения лице улыбку и выпалила:

– Простите меня, если я вас напугала! Я никого в доме еще не знаю, но мне ужасно хочется выпить чаю!

Улыбка у меня вышла так себе, нервная и натянутая, но я все же надеялась, что девушка поверит в мою неловкую ложь. Девушка моргнула и наконец ожила.

– Конечно, конечно, не извольте беспокоиться, я сейчас же подам чай в вашу комнату! – воскликнула она и сноровисто разожгла огонь в печи и водрузила на нее чайник.

– Благодарю вас, – выдохнула я и чинно прошествовала прочь из кухни.

Пару минут спустя я, пыхтя как паровоз на полном ходу, ввалилась в свою комнату. Меня разрывало от желания сейчас же нестись на улицу и обыскать двор сверху донизу в поисках подозрительного свертка, но остатками здравого рассудка понимала, что эта затея безрассудна и глупа. Мошенник наверняка ошивается неподалеку, как и большая часть домочадцев, и не попасться им на глаза будет нелегким делом. Усилием воли я заставила себя успокоиться, уселась в кресло, снова нервно вскочила и подошла к окну, чуть отдернула тюль в сторону, ранее я не поинтересовалась открывающимся видом из окна, но как оказалось зря, из них открывался отличный вид ровнехонько на ту часть участка, где стоял одноэтажный кирпичный флигель. Вот это отличная новость! Дмитрий упоминал, что его отец большую часть времени проводит именно в нем! Вот и понаблюдаю за его передвижениями.

В дверь негромко постучали, я молнией метнулась в кресло, выдохнула, схватила книгу, уставилась в текст и воскликнула:

– Войдите, прошу!

Знакомая служанка вошла в комнату с подносом и, установив его на столик, пробормотала «приятного аппетита» и исчезла за дверью. Я оглядела поднос, заварочный чайник, изящная фарфоровая чайная пара, маленькие бутерброды с сыром и печенье. Налила в чашку крепкий чай, прихватила тарелку с бутербродами, книгу и, придвинув кресло к окну, решила устроить здесь наблюдательный пункт.

До самого ужина я просидела у окна, периодически утыкаясь в книгу, но сосредоточиться на сюжете так и не получилось. Дом окутала тишина, я каждую минуту выглядывала в окно, но там царила тишина и покой. На улице вскоре стемнело, в окнах флигеля загорелся свет, расплескивая неяркое сияние на землю. К вечеру небо опять затянуло тяжелыми темными дождевыми тучами. Та же девушка принесла мне плотный ужин в половине седьмого. Покончив с едой, я привела себя в порядок, разложила по разным карманам зеркало и рисунок и уселась на подоконник.

Без четверти восемь, как и было договорено, мы с Дмитрием встретились у лестницы.

– Зеркало я прихватила, интересно, выйдет ли из этой затеи прок? А вдруг Марфа Михайловна действительно медиум? – в шутку спросила я.

– Я бы на это не очень рассчитывал, Марфа натура увлекающаяся, но до сих пор ни в чем особыми талантами не выделялась! – скептически хмыкнул Дмитрий.

– Если некто из потустороннего мира решит с нами связаться, то ее таланты, как и их отсутствие, этому не помешают! – я оглянулась на дверь в комнату брата, Дмитрий заметил мой взгляд.

– Он отправился в другое крыло! Тебя это беспокоит? – он меня понял без слов.

– Немного – общие беды нас сблизили, – кивнула я. – И хотя думать об этом пока несколько преждевременно, я буду счастлива, если у них все получиться, Вера – хорошая девушка. Осталась дело за малым, разобраться с мошенником и расплатиться с отцовскими долгами!

Не дойдя пары шагов до библиотеки, мы столкнулись с Екатериной Ивановной, она неторопливо выплыла из музыкальной комнаты и заговорщически прошептала:

– Я с любопытством наблюдала, как Марфа весь вечер нещадно гоняла слуг по библиотеке, командуя почище армейского полковника! Интересно взглянуть на итог ее бурной деятельности!

Вчетвером мы подошли к библиотеке и ошеломленно застыли в дверях. Надо признать, Марфа Михайловна действительно не уронила чести называться высококлассным спиритом и командиром. По крайней мере, в том, что касалось создания необходимой для сеанса мистической атмосферы.

Окна занавесили черным бархатом, в центре стоял овальный стол, вокруг него теснились восемь стульев. На столе стояли медные подсвечники со свечами в количестве пяти штук, лежало чайное блюдце, деревянная доска, на которой черной краской были начертаны буквы и цифры, и игла с красной ниткой. Признаться честно, на подобных мероприятиях мне до сего дня бывать не приходилось, и я заметно нервничала.

Марфа Михайловна с высокомерной миной восседала за столом на мягком кресле, закутанная в черную бесформенную хламиду, на голове красовался тюрбан из того же материала с пришпиленными сбоку шляпной булавкой с ярким рубином на конце, чёрными перьями неизвестной мне птицы.

– Черного кота не хватает и метлы, – шепнул мне на ухо Дмитрий, в отличии от меня он выглядел расслабленным и спокойным.

В комнату просочился мошенник, он бросил быстрый затравленный взгляд в мою сторону, но тут же уставился в пол. Я отвернулась к полкам с книгами, чтобы не сверлить его удаляющуюся спину злым взглядом. Решила переключить голову и обдумать с чего начну обыск территории позже, когда все уснут, рассеянно пробежала кончиками пальцев по корешкам. Дмитрий выразительно кашлянул и потянул меня к столу.

Оказалось, что все уже собрались в комнате и начали неспешно рассаживаться, нам достались места между Егором Олеговичем и виновницей собрания, торжеством это действо язык не поворачивается назвать. Мошенник уселся в дальнем конце стола. Марк и Вера последними проскользнули в комнату и сели напротив нас, девушка взволнованно поглядывала на моего брата из-под опущенных длинных ресниц, он искренне ей улыбался.

– Мы собрались сегодня здесь, чтобы проникнуть за завесу смерти. Возьмитесь за руки, нам необходимо поймать вибрации мира мертвых, – неожиданно для всех загробным голосом провыла Марфа Михайловна.

В комнате воцарилась мертвая тишина (сравнение в тему), Дмитрий подал мне руку.

– Позволите, Дарья Викторовна, – Егор Олегович мягко коснулся моего предплечья.

– Конечно, Егор Олегович! – я мягко улыбнулась.

Все находящиеся в комнате затаили дыхание в ожидании появления потусторонних сил. Огоньки свечей горели ровно, часы, стоящие на комоде у окна, пробили восемь раз. Марфа Михайловна взяла иглу с продетой в ушко алой нитью и положила на доску. Все присутствующие неотрывно следили за каждым ее движением.

– Ни в коем случае не разрывайте контакт, держитесь за руки, что бы ни происходило, это очень важно, – Марфа Михайловна ухватилась за нить и, подняв иглу, установила ее острый конец на доску. – Чей дух мы будем призывать первым?

Сидевшие за столом в панике переглянулись. Наконец Егор Олегович откашлялся и предложил:

– Деда вашего, Николая Павловича!

Марфа смерила его уничижительным взглядом, очевидно, его выбор ей не пришелся по душе, но так как все остальные молчали, она высокомерно кивнула. Закрыла глаза и начала раскачиваться из стороны в сторону.

– Мы призываем душу усопшего Николая Павловича! Приди и говори! Приди и говори с нами!

В ее завываниях появились некие особые нотки, буравчиком вонзающиеся в мозг. На месте покойного предка я бы на подобное приглашение ни за что не откликнулась. Или, напротив, появился, но лишь для того, чтобы устроить знатный переполох и отбить охоту беспокоить почивших родственников раз и навсегда. Игла над доской медленно начала вращаться, Марфа ее немного приподняла, она закачалась на нитке.

– Если ты здесь, дай нам знак!

Игла уткнулась в надпись «да», Екатерина Ивановна охнула. Марфа что-то зашептала и закачалась еще энергичнее. Надеюсь, ей досталось крепкое кресло, хлипкая мебель подобные издевательства может и не выдержать.

– Есть ли у тебя послание для твоих потомков?

Игла снова закачалась, периодически утыкаясь в новую букву на доске: «с» «м» «е» «р» «т» «ь». Игла выскользнула из пальцев Марфы Михайловны, она распахнула глаза, в них отразилось пламя горящих свечей.

– Ах, над кем-то в этом доме распростерла свои черные крылья смерть! – воскликнула она громко.

Вера вздрогнула и нервно хихикнула, дамы молча переглянулись, все ждали продолжения, и никто и не подумал ослушаться прозвучавшей ранее просьбы и разорвать круг. Егор Олегович устало вздохнул. У меня, как назло, зачесался нос от удушливого дыма свечей. Ведьма во главе стола приоткрыла один глаз, оглядела зрителей и поняла, что чутка переигрывает, прижала руки к груди и откинулась на спинку кресла.

– Может быть, попробуем еще раз? Я бы не отказался узнать подробности, над кем же нависла смерть… Кто-то из нас умрет? Марфа Михайловна, вы просто не имеете права нам отказать! Такими вещами не шутят!

Дмитрий мастерски поддел ее на крючок, я поняла, что пора выкладывать на стол свою находку. Марфа Михайловна восстала, открыла глаза и недовольно поморщилась, признавать собственное бессилие ей очень не хотелось. Я полезла в карман и положила зеркало рядом с доской, внимательно наблюдая за реакциями присутствующих. Однако пока ничего подозрительного не заметила, все смотрели на вещицу с одинаковым недоумением на лицах.

– Я нашла это зеркало у озера, Дмитрий по дороге в усадьбу показывал нам с братом местные достопримечательности. Оно старое, наверняка его владелицы нет в живых, и, возможно, она сообщит нам имя обречённого!

– Если его хозяйка все еще жива, то вызвать ее дух не получится! – предупредила Марфа Михайловна.

– Понимаем! Но мы полагаемся на твой, Марфа, талант и опыт… – Вдруг поддержал нас Егор Олегович, он даже перестал изображать вселенскую скуку. Я бросила взгляд на мошенника, он завороженно таращился на золотую и явно дорогую вещь, как кот на сметану.

– Хорошо, я попробую!

Марфа Михайловна, положила зеркало ближе к себе, открыла его и, глядя в зеркальную глубину, снова взялась за нитку, игла заплясала над доской.

– Дух хозяйки зеркала, появись перед нами! Дух…

Внезапно все свечи разом погасли, испуская едва заметный в сумраке комнаты сизый дымок. По моим ногам скользнул ледяной сквозняк. У меня перехватило дыхание, я чувствовала всей кожей, что в комнате появилось что-то еще. Что-то неживое! Моей шеи коснулись ледяные пальцы, я едва удержала рвущийся из горла крик. Свечи ярко вспыхнули, на миг меня ослепив, я сощурилась и в их неровном свете увидела, что в углу за книжными полками стоит призрачный силуэт.

Вера громко закричала, все как по команде посмотрели туда же и повскакивали на ноги, при этом задели стол, свечи повалились на столешницу, часть, прокатившись по гладкой поверхности, попадали на пол. Я схватила со стола зеркало и зашипела, металл сильно нагрелся, словно я вытащила его из печи. Дмитрий и Марк кинулись тушить попадавшие на скатерть свечи. Егор Олегович распахнул дверь, за ней обнаружились – домашняя прислуга в полном составе и отец Веры. Мошенник растолкал слуг, пробкой вылетел из библиотеки, промокая платочком лоб.

– Что здесь происходит?

Еникей Тиниевич решительно вошел внутрь, обнял перепуганную дочь, она все еще жалобно шмыгала носом. Екатерина Ивановна стояла возле обмякшей на стуле Марфы Михайловны, кажется, пребывающей в глубоком обмороке.

– Уведите дочь, она в нервном потрясении! Спиритический сеанс удался, ничего не скажешь! – покачала головой Роза Павловна, она бодрилась, но лицо ее заливала мертвенная бледность.

Марфа Михайловна понемногу пришла в себя, ее увели под руки Екатерина Ивановна и Егор Олегович. Постепенно библиотека опустела, в ней остались только мы втроем и слуги, они бледными тенями носились по комнате, пытаясь навести порядок.

– Идем отсюда! – потянул меня за руку Дмитрий, он постоянно оглядывался на угол, где появился призрак. Марк наклонился, что-то подобрал с пола, быстро и незаметно для других сунул нечто мне в карман.

Мы отправились на второй этаж, я едва воспринимала все происходящее вокруг. Затея с призывом хозяйки зеркала оправдала себя, конечно же, полностью, но на подобный ошеломительный результат никто из нас не рассчитывал.

– Да, зато теперь об этом зеркале не забудут в окрестностях усадьбы никогда! Расскажут всем и всюду! М-да, сказать по правде, я в ужасе! – Марк прислонился спиной к двери в свою комнату. – Я пойду справлюсь о самочувствии Веры.

– Конечно, и передай, что мы сожалеем о произошедшем!

Он кивнул и пошел в противоположное крыло дома.

– Ее ведь все видели, да? – спросила я Дмитрия, он стоял с растерянным видом, сверля взглядом стену над моим плечом. Он взглянул на меня, понемногу в темных глазах появились осмысленность.

– Судя по реакции людей в библиотеке, все! Вот только вы с братом не сказать, чтобы удивились её появлению?

Я, закусив губу, покаянно покивала.

– Потому что мы её видели не впервые! Я её силуэт видела в озере, а Марк утром, когда мы стояли у дома. Он поэтому так побледнел.

– Понятно! Хорошо, с этим разберемся позже, я пройдусь по дому, у меня паршивое предчувствие! Оставайся у себя! – он быстрым шагом скрылся из виду.

В комнате было ужасно душно, я распахнула окно и, сев на подоконник, порылась в кармане платья, кроме остывшего наконец-то зеркала, наткнулась на нечто маленькое и холодное. Я вытащила предмет – это был маленький ключ. Кто же его мог потерять, ведь Марк не просто так его подобрал? Такими обычно открывают шкатулки или саквояжи. Пожав плечами, положила его на подоконник, рядом зеркало и рисунок, оглядела комнату. Где же найти временный, но надежный тайник? Подушки, матрас – не то. Взгляд задержался на настольных часах, стоявших на полке.

Мысль неплохая, осторожно, чтобы не уронить, сняла часы и перевернула обратной стороной, задняя часть корпуса держалась на нескольких металлических зажимах. Подцепив один из них, отогнула и заглянула внутрь, так и есть, внутри корпуса вполне хватало места, чтобы спрятать несколько небольших вещей. Я раскрыла зеркало и вложила внутрь рисунок и ключ, засунула его в часы, и поставила их на место. На душе стало немного поспокойнее, а в голове родился авантюрный план. Я приняла ванную, переоделась, парням сейчас не до меня, но я сидеть на месте ровно не собиралась.

– Сейчас около десяти, думаю, к полуночи все уснут, а мне необходимо подготовиться! – бурча себе под нос, я прошлась по комнате.

Залезла в комод и среди своих вещей откопала темные широкие брюки, свитер и летний тонкий плащ с капюшоном. От прохлады не защитит, но от любопытных взглядов в темноте точно убережет. Уложила вещи на край кровати и подошла к окну, свет в окнах флигеля погас, не было видно ни души. Очень хотелось отправиться на улицу прямо сейчас, но здравый смысл все еще оставался при мне. Что не могло не радовать!

Снова взобралась на подоконник и оставшееся время до выхода старательно пялилась в темноту. Пока есть возможность спокойно в тишине вспомнить все произошедшее на спиритическом сеансе, нужно ее использовать. На сто процентов была уверена в том, что вызов первого духа разыгран от и до нашим медиумом высочайшего класса. «Смерть» – да это же прямое на то указание! Словно в бульварном романе или в театральной постановке. Перебор с драматизмом, а вот то, что произошло во время вызова духа владелицы зеркала… вообще не лезет ни в какие ворота!

Как к этому относиться, не понимала совершенно. Там на озере мне тоже примерещилась женская призрачная фигура, очень уж похожая на призрака в библиотеке, а Марк видел ее у дома. Очевидно, это призрак девушки, пришедшей на последнее свидание к озеру, о чем свидетельствует потерянная на берегу вещица. Там она, возможно, и нашла свое последнее пристанище. История на первый взгляд чересчур драматична, но подобное случается не так уж и редко. И призрак ее бродит в окрестностях озера, заманивая в омут и убивая мужчин. Пытаясь отомстить за свою загубленную жизнь! Если предположить, что тот, кто изображен на рисунке, имеет отношение к ее гибели, то, возможно, она сама указала мне на потерянное зеркало, чтобы пробраться в дом. Сеанс в этом ей очень помог. И все же думать об отце Дмитрия как о возможном убийце было неразумно, ведь нельзя построить обвинение на рисунке, невесть сколько пролежавшем в зеркале на берегу. Или же кто-то использует ее историю в своих корыстных целях. Не стоит все валить на призраков, люди бывают крайне изобретательны в исполнении самых низменных своих устремлений.

Уткнулась лбом в стекло, оно запотело от моего дыхания. Из коридора до меня донесся приглушенный хлопок двери. Интересно, кто из парней вернулся? Марк или Дмитрий? Понимала, что идти на поиски одной глупо и рискованно, стоило бы прихватить с собой кого-то из них, но меня охватил азарт. Я обязана сама выяснить, куда это носило нашего афериста! Должна справиться самостоятельно! И хотя сердце от волнения билось в районе пяток, а на душе скреблась орава черных кошек, отступать я была не намерена.

Вскоре усадьба погрузилась в сонную тишину. Наконец часы на первом этаже пробили полночь, я переоделась и, двигаясь по дому бесшумной тенью, без приключений добралась до двери, ведущей на кухню. Взялась за ручку и тихо ее приоткрыла – никого! Оглянулась, оказывается, в прошлый раз я споткнулась об узкую деревянную ступеньку лестницы, и вела она, скорее всего, на чердак. Поспешно подошла к окошку и взяла с подоконника керосиновую лампу, она была вся в пыли, я ее потрясла, внутри булькнул керосин, прихватила лежащий у плиты коробок серных спичек. Во дворе усадьбы я планировала сновать в темноте, чтобы не привлекать к себе внимания, но и лампа могла пригодиться!

Ветер к ночи усилился, он рвал полы моего плаща, нещадно унося с собой последние крохи тепла. Меня трясло, а от чего больше: азарта, волнения или холода, понять было решительно невозможно. Впереди темным пятном замаячила конюшня, я шмыгнула носом и взяла правее. Лошади – животные чувствительные, а я чужак на этой территории. Прокравшись к сараю, прижалась спиной к бревенчатой стене. Огляделась вокруг и задумалась: куда именно бегал вечером мошенник в этой части усадьбы?

Неожиданно я приметила за деревьями в стороне очертания какого-то здания и решила осмотреть его поближе. Метнулась к кромке леса и, прячась за стволами деревьев, дошла до нужного места. Подошла к зданию ближе, пригляделась. Оказалось, я углядела старый полуразвалившийся амбар. Здание когда-то было большим и просторным, но сейчас от него остались лишь три целые стены и часть крыши. Идеальное укрытие, если не переживать из-за того, что тебе в любой момент может прилететь на голову толстенная потолочная балка!

Что ж, стоило все же немного осмотреться, повезло, из усадьбы видна как раз не обвалившаяся часть амбара, меньше шансов, что кто-то заметит тусклый свет лампы. Я приподняла стеклянную колбу, почувствовав сильный запах керосина, чиркнула спичкой, запалила хлопковый почерневший фитиль. Подняла лампу повыше, осмотрела амбар изнутри. Обломанные доски, куски глины, под ногами чавкала сырая земля, заросшая травой, виднелись пара тонких елок и толстенные корни деревьев. Осветила пролом, зияющий вместо четвертой стены, сделала шаг вперед, под ногой что-то хрустнуло, я неловко отступила на шаг назад. Над головой бесшумно пронеслась черная тень, слегка задев мои волосы на макушке, и громко ухнула.

Я, охнув, тут же инстинктивно пригнулась, при этом чуть не выронила лампу и не рухнула в грязь, но умудрилась в последний момент свободной рукой упереться в остатки полки, прибитой к стене. Она, слава богу, выдержала мой вес. Сердце зашлось в бешеном галопе, тело решительно настроилось перестать быть прямоходящим и переквалифицироваться в горизонтально-лежащее, несмотря на то, что я была с этим решением категорически не согласна. Похоже, в бывшем амбаре располагались охотничьи угодья совы, а я ее потревожила. Пальцы окутало дымом, полка с хлопком превратилась в настенные часы с кукушкой, я, зашипев от досады, отдернула руку. Новенькие часы, висящие на стене руин амбара, смотрелись, мягко говоря, странно, быстро превратила их обратно в полку и выдохнула.

Кое-как успокоилась, снова сделала шаг вперед и осветила пол! Оказалось, что я наступила на черепки старого глиняного горшка, прямо-таки сигнальная ловушка для непрошеных гостей. Посветила чуть дальше, глаза уже привыкли к полутьме, и я заметила дыру в полу в нескольких шагах впереди. Подошла ближе, старательно освещая лампой землю под ногами, обходя битые горшки и ощерившиеся поломанные доски, перелезла через толстенное бревно, лежащее поперек дороги. Свет лампы залил темный зев ямы в полу, она была неглубокой. И осторожно, не спеша, проверяя ногой прочность пола, подошла к пролому и опустилась на колени. Наклонилась ниже и заметила угол небольшого коричневого дорожного саквояжа, остальная его часть была укрыта куском грязной мешковины. Так вот что нес мошенник – саквояж! Я поставила лампу на землю, от нетерпения дрожали руки и громко билось сердце, я огляделась по сторонам. Нужно было во что бы то ни стало его достать!

Ничего подходящего и безопасного для жизни не заметила. Пока я примерялась, как бы половчее ухватить саквояж, снаружи раздался тихий шорох, я молниеносно одной рукой вцепилась за бревно, протянула вторую руку, со второй попытки схватила за ручку саквояж, вытянула его из ямы и прижала к животу. Недалеко от амбара хрустнула сухая ветка, я задула лампу и вышмыгнула наружу через пролом. Затаилась за сосной неподалеку. Саквояж оказался тяжелым, даже очень, меня под его весом повело чуть в сторону, но я стоически терпела, опасаясь попасться с поличным. Со стороны амбара больше не доносилось ни звука, я немного расслабилась и хотела было отправиться к усадьбе, как снова послышались тяжелые шаги и мимо меня протопала черная фигура. Испугаться не успела, фигура столь выразительно и знакомо пыхтела, что спутать ее с гостем из иного мира было невозможно даже в ночной тьме. Похоже, муж Марфы Михайловны, не убоявшись полночного часа, отправился прогуляться в лес. Зачем это, интересно знать? Любопытство гнало меня следом, но представив, как я буду при этом выглядеть со стороны, бегая по чаще с саквояжем и лампой, повернула к дому. Обошла конюшню, двигаясь в тени дома.

До кухни добралась уставшая, грязная и потная, саквояж оттягивал руку, лампа ужасно мешалась, я со вздохом облегчения вернула ее на место, на подоконник. Дошла по коридору до лестницы, неожиданно позади хлопнула дверь, я и не заметила, как домчала до своей комнаты, ввалилась внутрь, пыхтя громче лесного полуночника, повернула ключ в двери на два оборота. Съехала на пол, поставила саквояж на пол и неожиданно беззвучно расхохоталась. Ну и ночка!

Глава 7. Полночь

Дмитрий.

После сеанса и последующей всеобщей неразберихи у меня дико разболелась голова, я признаться, подобного подвоха от собственного организма и магической защиты не ожидал. Теперь к боли в плече прибавилась тупая боль в затылке, перед глазами стояла пелена, в виски било молотом. Мысли разбегались, а все потому, что произошедшее в библиотеке никак не желало укладываться в голове, ясно было одно – в дом явилась навья. И её появление тараном ударило по моему защитному контуру. Сидя в кресле, я залечивал магией голову и рану, меня по плечи окутывал серебристый дым, со стороны я выглядел, наверное, занятно.

Признаться, я не раз участвовал в подобных мероприятиях, выводя по запросу клиентов на чистую воду шарлатанов всех мастей. Магия в нашем мире просыпалась лишь у небольшого количества людей, чаще всего после двенадцати лет, в этом смысле я выпадал из общего ряда, а дар медиума встречался и того реже, но это не мешало многим наживаться на желании людей достучаться до потустороннего мира. Я надеялся, что кто-нибудь из собравшихся узнает зеркало, но идея Дарьи принесла несколько иные результаты, а наши ожидания полетели туда, откуда, по заверениям медиумов, является нечисть, к коим они относят и навьи. В преисподнюю!

Скинул пиджак, жилет и рубашку в кресло, прошел в ванную и умылся холодной водой. Я встречался несколько раз с гостями из потустороннего мира. В первом случае призрак старого профессора магии, вышедший недавно на заслуженный отдых, сам явился в нашу контору, сообщил о собственном убийстве и помог собрать улики и доказательства на злодея, которые я позже предоставил полиции. Преступник получил заслуженное наказание, кстати, им оказался бывший сослуживец профессора, затаивший смертельную обиду ещё во времена службы. Во втором – это был дух вдовы в доме нашего клиента, он приобрёл его, не зная о наличии призрака, но не расстроился и относился к её присутствию в доме с юмором. Призрак обитал на верхнем этаже, был неразговорчив и незловреден. Но с существами класса нежити я прежде никогда не сталкивался.

Вдобавок к прочему меня мучила очевидная связь зеркала, рисунка, исчезнувшей надписи и того, что мы все увидели в библиотеке. Навья – призрак девушки, погибшей насильственной смертью! Кусочки мозаики ловко выстроились в голове и никоим образом, как ни крутил я их, собираться в ином порядке не желали. Десять лет назад я видел ночью отца уходящим в сторону озера, но никогда и никому об этом не говорил, да и забыл совершенно, что не мудрено, прошло уже столько времени. Это и могла означать надпись на рисунке – Омуты, полночь. В тот же год у мертвого озера появился призрак, пошли слухи по округе.

Зеркало Дарья нашла на берегу с портретом отца, где он был изображен как раз-таки моложе лет на десять. То, что он не стеснялся содержать любовниц, снимая им квартиры в городе, давно для меня не было новостью. Да и вообще не трогало, этот человек, которого я по привычке называл отцом, всегда был мне чужим. По многим причинам, одной из которых было мое нежелание быть на него похожим.

Я сжал виски пальцами и застонал, боль ушла. Однако доказать или опровергнуть то, что именно отец причастен к трагедии на озере, все равно не мог бы без прямых улик и фактов, коих и нет, а десять лет спустя найти почти нереально.

Вновь вызвал из памяти призрачный текучий силуэт, этот образ мне кого-то напоминал, воспоминание крутилось на задворках памяти, но я никак не мог его выудить наружу. Необходимо было расслабиться и переключить мозг на что-то другое, тогда воспоминание проявится само собой. Выдохнул и постарался все это выбросить из головы, в таком состоянии я ни на что не способен. Очень хотел поговорить с матерью, но не нашел ее нигде, как собственно и Еникея Тиниевича, что было ожидаемо. Жаль, этот платонический роман обречен на незавидный конец из-за ее упрямого желания страдать рядом с отцом. Поднялся и подошел к столу, расстегнул пару пуговиц на рубашке, налил в стакан воды из хрустального графина. Паршивое самочувствие и злость – плохие советчики в щекотливом расследовании!

Еще неплохо бы присмотреть краем глаза за Дарьей, похоже девушка решила действовать самостоятельно, это стремление я понимал и ценил. На нем и строилась работа сыщика – оно ее основа и фундамент. Действуй, несмотря на страх и неуверенность, вот главный девиз! Однако оставлять новичка совсем без страховки – большой риск. Марк иного склада, рассудительный, спокойный, он очертя голову кидаться в авантюры не будет, в отличие от сестры. Хотя в этом я могу и ошибаться, спокойные и тихие люди частенько преподносят сюрпризы.

Взглянул на циферблат карманных часов, полночь. Мимо по коридору прозвучало эхо едва слышных шагов, Дарья все же решилась действовать в одиночку. Накинул чистую рубашку, подошел к окну, вскоре в сторону леса мелькнула юркая тень, что ж, дам ей четверть часа, если к тому времени не вернется, отправлюсь на помощь.

Вгляделся во мрак ночи, заметил мелькнувший в стороне разрушенного амбара свет. Умница – верно сложила картинку, но это её история, значит и точку в конце ставить ей самой. Амбар, конечно, давно пора было снести, он держался на честном слове, угрожая сложиться окончательно от любого сильного порыва ветра.

Нервничая все больше, я вглядывался в ночную мглу. Вот еще раз мелькнул огонек! Спустя еще какое-то время вновь услышал шаги, хлопок двери, тишина, и вдруг до моего слуха донесся ее переливчатый смех. Мои губы тоже непроизвольно растянулись в улыбке.

Дарья.

Успокоившись, я подтянула поближе саквояж и попыталась его открыть, но ничего у меня не вышло. Как оказалось, он был с подвохом – в виде маленькой замочной скважины на крупной застежке. Заклинаниями, отпирающими замки, я не владела, досадный, конечно, пробел в образовании, но исправить его прямо сейчас возможности не предвиделось. Вот вам и полученное магическое образование, а элементарным заклятьям в академии не обучили, хотя возможно, эти сакральные знания преподавали на последних курсах, до которых я, к сожалению, не доучилась. Изучить устройство замков и практику их взлома вручную тоже не удосужилась, не было до сих пор в этом необходимости, так что пытаться вскрыть замок шпилькой дело для меня еще более бесперспективное, скорее уж сломаю замок и погну шпильку.

С трудом встала с пола, ноги были как ватные, охая, подхватила саквояж, прошаркала к столу, установила его на край, походила туда-сюда, расплетая волосы и извлекая из них листья и сосновые иголки. Спустя пару минут со вздохом сожаления отправилась в ванную приводить себя в порядок. Натянула теплую ночную рубашку и носки, от печи шел жар, и все же – ночи уже холодные, а начинающий сыщик, хлюпающий носом, персонаж комичный, а не внушающий уважение.

Подошла к столу, размышляя как же все-таки открыть саквояж без ключа? Или найти ключ! Да где ж его взять? И еще ужасно хотелось похвастаться добычей Марку, жаль, что он уже спит. После того, как он отправился к Вере, я его не видела, разрабатывая план вылазки. Он, кстати, нашел ключ после сеанса в библиотеке, отдал его мне, а я…

Марк, ключ! Как же я могла о нем забыть? Брат ведь поднял с пола маленький ключ, но не сказал, почему он его вообще подобрал. Меня озарило, кое-что всплыло в памяти: мошенник, выбегая из библиотеки, вытирал лицо платком. Возможно, выуживая его из кармана, он и потерял ключ? Поверить в такое невероятное совпадение сложно, но проверить, тем не менее, необходимо!

Пальцами, подрагивающими от волнения, я извлекла из часов зеркало и вытащила ключ. Метнулась к саквояжу, вставила его в замочную скважину и, досчитав до трех, повернула. Замок щелкнул и открылся, я чуть не вскрикнула от радости, но вовремя зажала рот руками, не хватало еще воплями перебудить весь дом!

Раскрыла саквояж, охнула, разглядывая украшения, лежащие внутри, неожиданно заприметила нечто до боли знакомое! Мамино подвенечное ожерелье с опалом, я вытащила его и прижала к груди. Здесь лежали не только украшения, похищенные у нас, но и у других людей. Сердце сжалось от боли и нахлынувших следом воспоминаний. Я застыла посреди комнаты, размазывая слезы по щекам. Куда же спрятать свою находку? Мебели в комнате всего ничего, слуги делают ежедневную уборку. Вытерла мокрые щеки, ни единой здравой идеи в голову не приходило.

Разве что пробежаться еще раз по дому, например, на чердак! Но глупо было вновь рисковать и пытаться ночью выяснить, ведёт ли лестница у кухни на чердак, да ещё и с саквояжем в руках. Как и во второй раз за эту ночь испытывать судьбу. Шанс на кого-либо напороться возрастал многократно, вот только других идей, куда припрятать саквояж, в голову не приходило. Вздохнула, поняла, делать нечего, мне придется попросить о помощи Дмитрия. Он жил некоторое время в этом доме и наверняка знал парочку укромных тайников. Закрыла саквояж на ключ, положила его в зеркало, вернула все в тайник, накинула поверх ночнушки халат.

Во второй раз за эту ночь я оказалась посреди темного коридора, тихо подкралась к двери Дмитрия. Она тут же бесшумно приоткрылась, меня вместе с саквояжем затащили внутрь, я и пискнуть не успела, как оказалась нос к носу со своим, так сказать, женихом. От неожиданности онемела, он стоял так близко, что я чувствовала жар его тела и стук сердца, и смотрел мне прямо в глаза, словно пытался прочитать мысли. Я взволнованно заморгала, что со мной творится, не понимала совершенно. Ничего подобного прежде не чувствовала. Учитывая, что жених Дмитрий мне липовый, то и начинать чувствовать – вообще-то не стоило.

На столе горела одна свеча, ее неяркий свет лишь подчеркивал тьму, притаившуюся в углах комнаты. От парня фонило остаточной магией, несколько верхних пуговиц на рубашке были расстёгнуты, рукава закатаны до локтей. Я каким-то чудом умудрилась сохранить толику здравого рассудка, кое-как совладав с голосовым аппаратом, едва слышно выдохнула:

– Мне нужна твоя помощь! – руки начали неметь, сама не осознавая, я изо всех сил прижимала саквояж к груди.

– Нашла семейные реликвии?

Я вновь уставилась на него, широко распахнув глаза, он усмехнулся, отступил на шаг назад, развернулся и прошел вглубь комнаты. Глубоко вздохнув, я немного ослабила хватку и поинтересовалась:

– Откуда ты узнал?

– Заметил метания мошенника днем по двору и знакомую тень в ночной темноте по пути к амбару!

Дмитрий кивнул, я только покачала головой, вот что значит опытный сыщик, для него это новостью не было, и ещё заметил мои маневры по двору из окна, а я-то считала себя самой ловкой и хитрой. Хм, но ругать за скрытность явно не планировал! У меня гора с плеч свалилась. Знала, Марк на меня не обидится, а вот реакцию Дмитрия предсказать не могла и от этого немного нервничала.

– Да! Он их прятал именно там! Но не только нам с тобой не спалось этой ночью, мне показалось, что мимо меня, прошёл Василий Петрович.

– Вот как! Ты уверена?

– Не до конца, но до моего слуха донеслось знакомое басовитое пыхтение, и фигура очень похожа, низкая и худая… Прости, что не рассказала о метаниях мошенника, но все произошло так быстро, я на свой страх и риск решила действовать самостоятельно.

– Ты все сделала правильно!

Дмитрий ободряюще мне улыбнулся, остановился возле старинного бюро с множеством отделений и небольших ящичков.

– Есть идея, я знаю, где нам лучше спрятать твои находки, с детства не пользовался этим тайником, зато он в моей комнате и нам не придется шастать по дому. И размер подходящий! Позволишь?

Он кивнул на саквояж, вновь оказавшись волнительно близко, я, находясь в полном раздрае чувств, не сразу сообразила отдать саквояж, замешкавшись на несколько мгновений. Дмитрий сделал вид, что ничего не заметил, деликатно промолчал и отошел от меня на пристойную дистанцию. Присел на корточки и нажал пальцами на боковую панель бюро, и она с тихим щелчком отворилась. Я подошла ближе, проем действительно был достаточной величины для одного небольшого саквояжа. Дмитрий запихнул его внутрь и закрыл панель.

– Про этот секрет знаю только я, бюро мне досталось от деда, он мне о тайнике и рассказал. Смотри, механизм открывается нажатием на скрытую кнопку – вот здесь, – он указал на нужное место, я потянула руку и легонько надавила, тайник открылся. – Если что, ты его сможешь открыть сама и забрать саквояж! Иди спать, день был чересчур длинным и насыщенным.

– В таком случае позвольте пожелать вам спокойной ночи, дражайший жених!

– Спокойной ночи, дражайшая невеста!

Дмитрий помог мне подняться и проводил до комнаты. Я, уже совершенно ничего не соображая, плюхнулась на кровать и моментально отключилась.

Утром я проснулась резко, словно по команде, сидя на кровати, ошеломленно крутила пустой головой, силясь понять, что меня разбудило? Туман окутывал молочно-белым полотном пейзаж за окнами, не было видно ни двор усадьбы, ни лес. Разбудили меня, как оказалось, голоса из коридора, звучавшие на повышенных тонах. С трудом вынырнув из паутины сна, я выудила из-под подушки карманные часы, была лишь половина восьмого, завтрак подавали в девять! Я прислушалась, но разобрать ничего не вышло, толстое дерево двери гасило внятность слов. Не выдержав, выпуталась из одеяла, подкралась к двери и прислушалась.

– Все же не смейте увиливать! Я требую, чтобы меня переселили в другую комнату, в моей – страшный сквозняк! Требую, слышите! Ночью я глаз не сомкнула! Окоченела, у меня першит в горле и раскалывается голова!

– Уважаемая Марфа Михайловна, помилуйте, я вам уже сказала и повторю еще раз, в доме нет свободных комнат! Все заняты! Вас просто некуда переселить! Должны были остаться свободными две комнаты, но молодой хозяин прибыл с невестой и ее братом. Если только кто-то из гостей согласится…

Голоса удалились, и вскоре в коридоре воцарилась тишина, второй голос принадлежал тоже женщине, низкий и глубокий, я его я уже слышала, экономка, это она приглашала меня на встречу с хозяином дома. Я задумалась, с чего бы это Марфе Михайловне вдруг стало холодно в ее комнате? Они с мужем там ночевали не первую ночь, так что же, сквозняк только сегодня появился? Решила отдохнуть от семейных уз? Я злорадно ухмыльнулась, или, может, это дух деда решил остаться с внучкой, то-то ее так перекосило при упоминании его имени.

На завтрак собрались опять-таки далеко не все, отсутствовал хозяин дома, Мария Олеговна и Марфа Михайловна. Однако кое-что мне показалось весьма странным, большинство присутствующих старательно увиливали от обсуждения темы вчерашнего появления призрака.

Я попыталась несколько раз завести разговор о явлении потусторонней гостьи, но ничего не вышло, вопросы без ответов повисли в воздухе. Присутствующие их просто-напросто игнорировали или меняли тему разговора. Сдавшись, я оставила бесплодные попытки и с некоторой долей злорадства переключилась на наблюдение за мошенником. Он выглядел, как говорится, краше в гроб кладут! Бледное лицо, бисеринки пота на лбу, крепко сжатые губы и злобный прищур, лишь отчасти уступающий по убойности взглядов главе этого дома. И метал он эти взгляды в ничего не понимающего Василия Петровича. Тот, не понимая, чем удостоился такого отношения, все сильнее нервно ерзал на стуле, а его щеки и лоб постепенно наливались ровным свекольным цветом. Я чуть не прослезилась от восторга. Похоже, ночью мошенник выглянул в окно (и каким-то чудом не заметил меня), узрел силуэт Василия Петровича возле амбара, а не обнаружив на месте саквояж, сделал вывод, напрашивающийся, в общем-то, сам собой: его присвоил Василий Петрович! Однако, учитывая то, что там были припрятаны ворованные украшения, впрямую обличить вора не мог! Вот это поворот!

Дмитрий явно пришел к тем же выводам и тоже откровенно наслаждался пантомимой. Марк ошалело переводил взгляд с меня на Дмитрия. Утром я не застала его в комнате, соответственно просветить в ночные приключения не имела возможности.

Начало празднования было назначено на пять часов вечера. Покончив с завтраком, мы чинно отправились на прогулку вдвоем. Марк и Вера в карете (по поручению Розы Павловны) укатили в город на почту за очень важной посылкой. По словам ловкой дамы, послать за ней слуг она не могла, так как они и так сбились с ног, занимаясь подготовкой к празднику, а молодым людям необходимо было развеяться после вчерашних треволнений. Мне оставалось держать лицо, отыгрывая роль невесты, и страдать от невозможности все рассказать Марку. В переполненном доме за все утро мне это сделать так и не удалось, рядом с нами постоянно сновали гости и слуги. Я едва выкроила пять минут, затащив его в музыкальную комнату, чтобы поставить на него защиту от морока, и спросила, почему он подобрал ключ в библиотеке. Ответ оказался ожидаем, как я и предполагала, он заметил, как ключ выпал из кармана мошенника, тут же его подобрал (сам не понимая зачем, сказал, что сработал хватательный рефлекс). Едва я закончила, в дверь вошла Екатерина Ивановна с охапкой нотных листов.

Василий Петрович под мрачными взглядами жулика едва выдержал завтрак и, сказавшись больным, заперся в своей комнате, очевидно, подальше от чокнутого родственничка. Сам же родственничек вышел из дома вслед за нами и теперь мерил шагами дорожку неподалеку от главного входа. Судя по всему, он боялся, что вор удерет с его саквояжем, вот и занял наблюдательный пост.

Я с Дмитрием, прогуливаясь по тропинке вдоль кромки леса, разглядывали оголившиеся ветви деревьев на фоне пятен зеленых елей. Пели птицы, светило осеннее солнце, под ногами шелестели опавшие листья. Решили, что так нам будет проще избегать ненужных вопросов о нашей липовой помолвке и такой же липовой предстоящей свадьбе. И держались на приличном расстоянии от дома, показательно мило беседуя о том о сем. Завершив обсуждение погоды, столичных новостей и предстоящего празднования, я понизила голос и спросила:

– Простите меня, уважаемый жених, но, по-моему, вы не посвятили нас во все детали дела.

– С чего вы сделали подобный вывод? – притормозив, поинтересовался Дмитрий.

– Интуиция подсказывает! Я все утро обдумывала и сопоставляла то, что ты нам рассказал ранее в лесном домике, ну и поняла: ты умолчал некоторые факты и детали.

– Вот как? Признаю, ты права, кое-что я вам с братом не рассказал. Не привык делиться с кем-то подробностями дела. Да и говорить об этом неприятно, видишь ли, я давно в курсе того, что мой отец, которого не назовёшь верным мужем, содержит любовниц.

– Ты сказал любовниц? Постой, если предположить, что десять лет назад…

– Понимаю, о чем ты, – нахмурился Дмитрий. – Я видел отца уходящим ночью к озеру, но это давнее воспоминание и слишком зыбкое. Никаких деталей и конкретики. К сожалению, я вспомнил об этом только сейчас, после сеанса с участием находки у озера, да ещё и та надпись… Необходимо узнать о той женщине все, что возможно и как можно скорее, но покинуть усадьбу в данный момент, как ты сама видишь, не могу. Как думаешь, Марк согласится заняться этим вопросом?

– Несомненно! Это все?

Он засмеялся, но глаза оставались серьезными.

– Нет, но говорить об этом сложно. Моя мать давно влюблена в Еникея Тиниевича, и это взаимно и серьезно. Но беспросветно, мать ни за что не нарушит супружеских клятв. Сегодня я получил сообщение от семейного поверенного, он решил уточнить, известно ли мне о том, что отец изменил завещание. Выяснить, что же именно он в нем поменял, мне не удалось, в сохранности неприкосновенной информации наш семейный поверенный непреклонен – кремень, а не человек. Но все-таки намекнул, что изменения противоречат здравому смыслу, а так же сообщил, что произошло сие событие на прошлой неделе. Отец уже менял завещание – после того, как я ушел из дома, лишив меня наследства, но сейчас какая причина? Он ни с кем из семьи не скандалил, зачем же в таком случае? Продажа фабрики, изменение завещания, снятие больших сумм – я не понимаю, что происходит, у меня есть несколько версий происходящего, одна хуже другой, но насколько они соответствуют действительности, покажет время.

– Вот как? Действительно, все это настораживает! – я поправила шляпку и глубоко вздохнула. – Ты рассказал Марии Олеговны о том, что помолвка не настоящая?

– Нет, пока нет! Но попросил её пока не вмешиваться и предоставить мне свободу действий, она согласилась.

– Хорошо, а то мне было как-то не по себе, не знала, как себя вести, если она начнет нас поздравлять.

– Не начнет! – повторил он.

– Хорошо, но нас есть еще одно дело! Необходимо вернуть украденные украшения из саквояжа их владельцам, я одного не понимаю, как это проделать?

– Придумаю! Не извольте беспокоиться! – он снова улыбнулся и кивнул.

Мы двинулись по тропке в лес. По молчаливому согласию отправились прямо к мертвому озеру. Замерли на крутом берегу, глядя на черную воду. Время здесь словно останавливалось, прекращая свой бег. На ветру качались кроны деревьев, а у берега не шевелилась ни единая травинка. До меня донеслись странные звуки, тихий монотонный многоголосый свист. Я с недоумением огляделась.

– Это свистульки, их местные из деревни вешают на старый корявый клен в попытке сдержать злых духов озера.

– Помогает?

– Возможно. Слишком уж неточная наука! Однако традиция интересна сама по себе! Ничего подобного я больше нигде не встречал!

– Твоя правда! Но от их свиста душа уходит в пятки. И становиться тревожно и грустно.

Настроение и правда почему-то резко испортилось, я хмуро оглядела мертвые окрестности озера, прошлась по берегу, нашла тропку, ведущую вниз, и с помощью Дмитрия спустилась к воде. Солнце скрылось за тучей, вокруг потемнело, подул холодный ветер. Я всмотрелась в наши отражения в воде, застывшие, неузнаваемые и жуткие. Черные воды изменили нас. Лица исказились, глаза превратились в глубокие провалы, я, не в силах отвести взгляд, смотрела на наших с Дмитрием искривленных, текучих и страшных двойников. Я попыталась призвать магический дар, но он не откликался.

– Словно в воде отражаются наши темные стороны! – едва слышно прошептала я, Дмитрий подошел ближе, встал за моей спиной, я невероятно остро чувствовала тепло его тела.

– Нет, всего лишь наши отражения, причудливый морок мертвых омутов. Нам стоит вернуться в усадьбу! Время не стоит на месте, в отличие от вод застывшего озера.

– Я кое-что хотела проверить, в ночь, когда я нашла здесь зеркало, лампа, которую я зажгла магией, у озера погасла, потом на некоторое время вспыхнула и погасла вновь, и сколько не пыталась ее вновь зажечь, дар не отзывался, молчал! Я очень испугалась от невозможности вновь призвать магию, спустя всего лишь несколько часов после того, как она вернулась.

– Это особенность озера, мой дар рядом с ним тоже практически исчезает. Не стоит надолго здесь задерживаться, идем, нам пора!

– Интересный эффект, но непонятно почему такое происходит, мёртвое озеро, навья… Я изучала в академии, как ставить защиту от морока нечисти, поставила ее на брата утром. В академии пыталась раскопать подробности по книгам, эта тема меня увлекла, но мало что нашла. Преподаватель разъяснить тонкости не пожелал, несмотря на наши многочисленные просьбы. Сказал, что подобные наваждения встречаются раз в сто лет, а он учит нас защите, строго следуя прописанной программе.

– Я тоже мало что об этом знаю, никогда не интересовался темой, а расследований, связанных именно с озерной нечистью, пока не было, что ж, придется общими усилиями восполнять пробелы в знаниях.

Он взял меня за руку и утянул от кромки темной неподвижной воды. Мы двинулись по тропке обратно к усадьбе, Дмитрий так и не выпустил моих пальцев, да и печаль понемногу испарилась, словно туман под яркими лучами солнца.

Марк и Вера вернулись в усадьбу – как раз в момент, когда мы подошли к крыльцу, они уже вылезли из кареты, Вера стояла на первой ступеньке. Марк и Осип пытались аккуратно стащить и при этом не уронить на землю с багажной полки здоровенный деревянный кривовато сбитый ящик с начертанной углем надписью с боку «осторожно», но выходило у них так себе. Тот застрял намертво и не поддавался ни на миллиметр. Дмитрий поспешил на помощь, ящик пронзительно заскрипел и наконец-то поддался, парни от неожиданности опешили и едва не уронили его в грязь. Но все же сумели подхватить его в последний момент. После чего общими усилиями затащили ящик в дом. Я с недоумением посмотрела на девушку, она едва сдерживала смех.

– Боже, что там? – прошептала я.

– Не знаю, но мы всю обратную дорогу развлекались тем, что выдумывали море самых невероятных предположений. Я остановилась на версии, что в ящике сервиз на двадцать персон, Марк склоняется к варианту с бронзовым бюстом именинника.

Я ухмыльнулась и проследовала за девушкой в дом. Парни, тяжело дыша, сгрудились над ящиком. Он был размером метр на метр, сбит действительно кое-как, гвоздями из грубо обтесанных досок, из щелей между которыми торчали пуки соломы. На шум из столовой выбежала Роза Павловна, всплеснула руками.

– Молодые люди, вы что привезли?

Марк и Осип недоуменно переглянулись. Марк вытащил из кармана корешок почтовой квитанции, протянул его даме. Она уставилась на листок.

– Не может этого быть, я заказывала в лавке… хм…

Она замолчала и сконфуженно взглянула на дверь кабинета, разглашать во всеуслышание имениннику, что за подарок его ожидает, она раньше времени не хотела.

– Отнесите в музыкальную комнату, прошу вас!

Парни вымучено покивали и, подхватив ящик, потащили его по коридору ко второй двери, отчаянно мешая друг другу. В комнате у рояля на стульчике восседала Екатерина Ивановна, она с изумлением уставилась на ящик и измученных грузчиков.

– Роза, это что?

– Подарок! Помнишь, я же тебе говорила, мне привезли его под заказ. Что ж, думаю, стоит его вскрыть и осмотреть, дабы не оконфузиться на празднестве.

– Напомни, что ты там заказала? – осматривая ссыпавшуюся на пол солому, протянула Екатерина Ивановна.

– Граммофон! Только не ожидала, что он окажется столь… громоздким, я представляла нечто более изящное и менее габаритное! – со вздохом всплеснула руками Роза Павловна.

В музыкальной комнате повисла немузыкальная тишина. Осип очнулся первым и вылетел за дверь, крикнув, что, дескать, сейчас принесет ломик. Марк и Дмитрий начали кружить вокруг ящика с горящими глазами, похожие на детей у новогодней елки. Вера восторженно охнула, Екатерина Ивановна покачала головой.

– Вот так дела! Удивила Роза! Я, например, заказала бюст Ивана из бронзы! Зато у лучшего скульптора города Н.

Вера фыркнула, Марк резко отвернулся к окну, плечи его подрагивали. Вернулся Осип, вооруженный кочергой, судя по всему, дошел он только до библиотеки, а лома, что предсказуемо, там не нашлось. Он сноровисто снял крышку и один торец ящика. Дмитрий разворошил сено и вытащил рупор, похожий на экзотический цветок, а следом и увесистый короб граммофона.

– Внешне все целехонько! И что с ним делать? – спросил он, взглянув на взволнованную дарительницу. – Обратно закроем или оставим на столе и прикроем сверху тканью?

Роза Павловна выдохнула.

– Оставим на столе, незачем засовывать его обратно! Тем более до начала праздника осталось всего ничего! Дорогие мои, идите-ка, приведите себя в порядок. Ох, не думала я, что он такой огромный! Надеюсь, вы знаете, как подступиться к этой махине?

– Не беспокойтесь, Роза Павловна, все сделаем в лучшем виде, – успокоил ее Дмитрий.

Марк, пряча улыбку, стряхнув солому с рук, отправился провожать Веру, а мы с Дмитрием разошлись по комнатам, я взглянула на часы и в панике заметалась между ванной и шкафом. Оставался до праздника всего лишь час времени, а я щеголяла в пыльном платье и с растрепанными волосами. Разговор с братом опять пришлось отложить до лучших и более спокойных времен.

В час я уложилась с лихвой, принарядилась в бордовое платье, уложила в пышную праздничную прическу волосы, подколов их несколькими десятками шпилек, накинула на плечи невесомую шаль. В гостиной пробило ровно два часа, я быстрым шагом спустилась на первый этаж и наткнулась на Дмитрия при полном параде. Брюки со стрелками, сюртук, накрахмаленная рубашка, бабочка, темные волосы уложены, но не сказать, что слишком аккуратно. Невольно я улыбнулась, такая растрепанность ему шла необычайно. Он улыбнулся в ответ, глаза засияли, он сопроводил меня к столовой и галантно распахнул дверь.

Я зажмурилась от неожиданности, комната была залита солнечным светом, он отражался от начищенной до блеска серебряной посуды и хрустальных бокалов, ослепляя ни в чем не повинных гостей. Виновник торжества сидел во главе стола с недовольной миной, неподалеку обнаружился подарок Екатерины Ивановны, бюст сантиметров тридцать в высоту, и, как ни странно, выражение лица статуэтки в точности совпадало с оригиналом. Остальные, игнорируя недовольство именинника, вполголоса разговаривали. Мы уселись на свои места. Дмитрий бросил внимательный взгляд на свою мать, которая сидела по правую руку от еще более помрачневшего при виде нас виновника торжества. Она выглядела немного бледной, но в целом здоровой и цветущей, и мягко улыбнулась сыну. Мошенник сидел рядом с Екатериной Ивановной, рассеянно и частенько невпопад отвечал на град вопросов любознательной дамы. Он сильно осунулся и потерял напыщенный лоск, да и вообще пытался слиться со стулом, что меня несказанно порадовало.

Марфа Михайловна восседала по левую руку именинника, она была бледна и молчалива, ни на кого не глядела и вообще была не похожа сама на себя, вот до чего человека довели сквозняки. Василий Петрович нервно крутил в руке вилку, прислушиваясь к разговору рядом.

Там Егор Олегович вполголоса общался с Еникеем Тиниевичем и мужем Розы Павловны, я все никак не могла запомнить его имя и отчество, на фоне бойкой жены он совершенно терялся. Вера и Марк, смущенно переглядываясь, не вступали в разговор.

Слуги внесли угощение, посыпались поздравления, пожелания долгих дней и счастья. Я, неторопливо прихлебывая супчик, наблюдала за творившимся вокруг праздничным хаосом. Именинник принимал поздравления с каменной физиономией, но никого это не смущало. После обеда всей гурьбой гости переместились в музыкальную комнату, дамы вручили виновнику торжества граммофон и спели несколько романсов под запись, вышло недурно. Осчастливленный именинник под шумок в начале полуночи удалился, я стояла неподалеку от входа и неосознанно бросила взгляд на часы, следом за ним через пару минут исчез и мошенник. Вскоре, чуть погодя, празднование покинули Марфа Михайловна с набравшимся мужем, после того, как он попытался поднять в пятый раз тост за всех присутствующих, прихлебывая коньяк прямо из графина. Марк и Вера стояли у дальнего окна.

Роза Павловна затянула грустный романс, я заслушалась, переживая перипетии героев, глядя на горящий огонь в печи, а когда очнулась, оказалось, что мы в комнате остались впятером. Дамы, муж Розы Павловны, я и Дмитрий. Он сменил парочку у окна, что-то с серьезным лицом высматривая в темноте ночи.

Часы пробили полночь, и в этот самый миг до нас донесся чей-то крик. В комнате воцарилась гробовая тишина, Дмитрий, нахмурившись, чуть не уткнулся носом в стекло, крик действительно донесся с улицы. По коридору загрохотали шаги, я рванула к двери, насколько позволяло вечернее платье и туфли на каблуке, Дмитрий легко меня обогнал и выбежал из комнаты, я последовала за ним. К нам с полубезумным видом, причитая, опрометью неслась служанка. Дмитрий перегородил ей путь, она едва не врезалась в него.

– Что случилось? – рявкнул он.

– Ой, барин, там во флигеле кровь везде! Страх-то какой! Он чай попросил, я понесла…, а там…, а он…

Она разразилась бурными рыданиями, Дмитрий побледнел, отпустил ее и побежал к выходу, я подобрала юбку и понеслась следом, не отставая ни на шаг. В голове стало пусто и глухо, мы ни разу не задумались, да собственно, ничто не указывало на то, что опасность может угрожать отцу Дмитрия, а не идти от него.

Выбежала из дома и окунулась во влажную прохладу осенней ночи. Холод мгновенно пробрал до костей, зубы застучали, но я не обращала на это внимания. Ужас растекался по венам огненной лавой и гнал вперёд. У входа во флигель мы с Дмитрием чуть притормозили и, переступив порог, оказались в небольшом проходе, ведущему к полукруглой комнате. Все три окна в комнате были распахнуты, внутри стоял ледяной холод. На полу возле письменного стола, головой к окну лежал мужчина. Я хотела было подойти ближе, но Дмитрий остановил меня.

– Не заходи, я здесь сам все осмотрю.

Замерев на пороге комнаты, я пыталась запомнить точное место расположения тела, стараясь отключить панические мысли и ни о чем не думать. Просто сопоставляла и прикидывала расстояние до распахнутых окон, стола, кресла, шкафа. Неожиданно на улице взвыл ветер, словно выстрел хлопнула ставня окна, что-то звякнуло, и на пол осыпались осколки стекла, часть – прямо на неподвижное тело. Дмитрий выругался вполголоса, кинулся к окну и, обойдя по дуге тело, закрыл створку на задвижку. Я сдвинулась влево, незаметно сделала несколько небольших шажков, охнув, зажала рот ладонью, заметив кинжал, лежащий недалеко от ножки стола, весь в крови.

– Там нож!

– Вижу, он всегда лежал здесь на столе, очевидная улика, но нужно все успеть осмотреть до приезда полицмейстера.

– Я могу осмотреться на улице!

– Да, поспеши!

– Идем скорее, я принес лампу, – в комнату заглянул Марк. – Осмотрим, Осипа уже отправили за полицмейстером.

Он накинул мне на плечи пальто, я только сейчас поняла, что стоя у порога комнаты во флигеле, дрожала как осиновый лист. Следом за братом я выбежала из флигеля, в голове клубился рой мыслей, обрывочных и сумбурных. Как же это могло произойти – практически у нас под носом. Вот чем закончился праздник – смертью именинника! Марк неожиданно обернулся и вгляделся в мое лицо, уж не знаю, что он там увидел, однако, тяжело вздохнув, обнял меня одной рукой. Я уткнулась в его плечо, изо всех сил стараясь не зареветь. Сыщица, стыд и позор! Я изо всех сил старалась взять себя в руки, Марк молча похлопал меня по спине, я шмыгнула носом.

Наконец, меня немного отпустило, я отодвинулась от родного плеча, вытерла слезы и нос платком, который мне протянул Марк, и подставила лицо вечернему прохладному ветерку.

– Все, минутка дамской слабости окончена, потопали, осмотрим землю под окнами! Странно, что остальные не побежали за нами к флигелю!

– Егор Олегович доблестно сдерживает натиск, не выпуская остальных из дома, но на сколько хватит его усилий – мне неведомо!

Мы наконец-то добрались до первого разбитого окна с торца флигеля, Марк осветил участок под окном, мы синхронно застонали, земля здесь заросла густой травой и ни каких следов не было заметно. Мы прокрались ко второму окну.

– Обнаружили следы? – донесся из флигеля голос Дмитрия, я чуть не подпрыгнула от неожиданности, Марк покачал головой, он-то, в отличие от меня, держался спокойно.

– Под тем окном растет густая трава!

Как только свет лампы осветил землю, вернее, ветви кустарника, росшего под вторым окном, Марк вручил мне лампу, хлопнулся на колени и уполз в куст, листья на нем покрылись темным багрянцем, но опадать не спешили. Дмитрий из окна с удивлением наблюдал за его маневром. Марк вылез из куста, поднес к лампе нечто, на первый взгляд похожее на небольшую лекарскую бутылочку, держал он ее, обернув руку платком.

– Блеснула в свете фонаря. Жидкость внутри, этикетки нет! Вернуть на место? – Марк покосился на Дмитрия, тот нахмурился, размышляя.

– Его ударили ножом, но забирать улики не стоит! Полиции проще сделать анализ и определить, что внутри! Подожди, я сделаю слепок магического фона.

Дмитрий, высунувшись по пояс в окно, махнул пальцами в миллиметра от склянки.

– Все, возвращай на место!

Марк кивнул и, нырнув в куст, вернул бутылочку на место. Дмитрий отошел от окна, мы с Марком обыскали каждую пять земли. Ни следов, ни улик. Вернулись к входу во флигель, Дмитрий уже поджидал нас, стоя на крыльце. В бледном свете лампы он выглядел больным и уставшим. Я растерянно стояла рядом, не понимая, что сказать. Дмитрий заметил мою растерянность, шагнул со ступени, но тут же замер. К нам приближались представители официальной власти в лице полицмейстера и его помощников в количестве двух штук.

– Ты не знаешь, местный полицмейстер что из себя представляет? – едва слышно спросил Марк у Дмитрия.

– Я не был в усадьбе давно, так что нет… – он задумчиво потер подбородок, явно пытаясь поймать ускользающую мысль. – Хотя лицо знакомо отдаленно, слышал, что его недавно сюда перевели, по отзывам коллег, он занудный и дотошный, остальное выясним скоро сами. Кстати, странно, но они как-то слишком быстро добрались до усадьбы.

– Ваша правда, Дмитрий Иванович, – донесся до нас голос полицмейстера, слух у него оказался завидный. – Вечер, конечно, не добрый, но что ж поделать. Мы ваше озеро осматривали, не нравится мне количество смертей в его окрестностях, а тут и ваш слуга появился. Говорит, хозяина усадьбы убили? Ах да, позвольте представиться – Василий Федорович Луговой, новый полицмейстер вашего околотка. Тело во флигеле?

Он говорил уверенно и твердо, да и внешне выглядел по-военному подтянутым, деловитым. Лет двадцати пяти, карие глаза, прямой взгляд, коротко стриженные темные волосы, шинель. Обернулся, взглянул на своих помощников.

– Рассредоточьтесь по периметру, – бросил он, те следуя беспрекословно его приказу, освещая землю фонарями, приступили к осмотру.

– Вам лучше пройти в усадьбу, мы все осмотрим и приступим к опросу, проследите, чтобы никто не покинул самовольно территории. Прошу вас…

Луговой выразительно махнул рукой в сторону дома. Дмитрий коротко кивнул, мы втроем послушно отправились по указанному направлению.

– Вяткин, что ты елозишь на карачках в кустах? Ты ж так все следы уничтожишь.

– Василий Федорович, я тут что-то нашел! Поглядите!

– Ох, ты ж шустрый какой! Ну что там у тебя?

– Бутылочка лекарская!

Продолжения мы не услышали, проскользнув в дом. Нас тут же окружили со всех сторон, наперебой засыпая вопросами. Егор Олегович с видом мученика стоял со стаканом воды возле возлежащей в кресле Марфы Михайловны. Роза Павловна, дрожащими пальцами прижимая к глазам платок, всхлипывая, придерживала под руку белую как полотно, Екатерину Васильевну. Мать Дмитрия стояла у лестницы, она неотрывно смотрела на сына, он кивнул, она осела на ступеньку, цепляясь за перила. Дмитрий подошел к ней, что-то сказал, она покивала с отсутствующим видом, поднялась, и Дмитрий повел ее на второй этаж.

Мое внимание привлек какой-то шум со стороны коридора, ведущего на кухню, послышались приближающиеся шаги, и в поле нашего зрения появился Осип. Он не особо деликатно держал за шиворот мошенника, тот все норовил вывернуться, но быстро выдохся и обмяк, лицо его было пунцовым и потным, он прибывал на грани нервного срыва.

– Прошу прощения, но вот этот сбежать пытался через кухонную дверь, вот он, значится, и есть убивец! Иначе зачем убегать?

Мошенник тут же выпучил глаза и заголосил:

– Я не убийца, да как вы смеете! Нервы у меня до крайности слабые! Не выдержу я такого ужаса! Приехал, чтобы с семьей познакомиться, а не с полицмейстерами! Отпустите меня!

Он вопил на одной ноте, визгливо и надрывно, однако я заметила одну странность – на нас он не смотрел, а исподволь украдкой косился на темное окно у входной двери. Лицо его скривилось от страха и посерело, руки обвисли плетьми вдоль тела, он застыл, нелепо открывая и закрывая рот, но не издавая при этом ни звука. Я посмотрела в ту же сторону, но ровным счётом ничего ужасного не увидела, что же его так разбирает? Осип запихнул мошенника в кресло и встал рядом, сверля сумрачным взглядом. Входная дверь распахнулась, в дом стремительный походкой вошёл полицмейстер, все напряженно на него уставились.

– Прошу никого не покидать дом и разойтись по своим комнатам, чуть позже я лично побеседую с каждым из вас. – Он обвел всех присутствующих внимательным взглядом и остановился на бледном мошеннике. – С вами побеседую в первую очередь! Сейчас!

Он веско кивнул в сторону столовой. Мошенник не сдвинулся с места, по-прежнему кося глазами на темное стекло. Осип вздохнул, покачал головой, поднял его с кресла за шкирку и подтолкнул в нужном направлении. Тот плелся, едва перебирая ногами. Остальные молча, в гробовой тишине, потихоньку потянулись на второй этаж, наверху захлопали двери в комнаты. Осип вернулся в кухню, а я осталась одна. Ещё раз взглянула на окно и подошла ближе, практически уткнувшись носом в холодное стекло, от дыхания на нем появился неровный запотевший круг. Внимательно осмотрела местность, ступени крыльца, едва заметная в темноте лента подъездной дороги, ряды лип. Я немного отодвинулась и вздрогнула, чуть не завопив на всю округу. Рядом с моим отражением появилось ещё одно. Когда Дмитрий успел спуститься и подойти ко мне практически вплотную, я не услышала и не почувствовала, полностью погрузившись в созерцание ночного пейзажа. Прижав руку к заполошно бьющемуся сердцу, выдохнула:

– Как твоя мама?

– Сама не своя, её что-то беспокоит, но что именно, я вызнать пока не сумел! – он удрученно покачал головой.

– Возможно, она не до конца осознает, что происходит, все мы шокированы произошедшим! Первая реакция на подобные события в жизни не предсказуема.

– Для меня, как и для неё, не скрою, произошедшее как гром среди ясного неба. Я презирал отца, но убийство? Кому понадобилось его убивать?

– У тебя нет предположений?

– Предположений много, но все они пока лишь пустые домыслы. Нужны факты, а в этом у официальных лиц, к сожалению, карт-бланш. Однако сидеть и ждать у моря затишья – я не намерен.

– Как и я! Кстати, ты пропустил кое-что интересное! Мошенника поймал Осип при попытке смыться из усадьбы, а после этого, он упорно косил глазами на окно и производил впечатление человека на грани помешательства от страха.

– На окно?

Дмитрий рассеянно взглянул сквозь стекло. Пауза затягивалась, он молчал. Я кашлянула, он словно вынырнул из сновидения, проморгалась с ошалевшим видом и вздохнул.

– Он мог увидеть призрака, так же, как и Марк!

– Да, я тоже об этом подумал! Но сейчас меня больше волнует другое! Боюсь, сегодня мошенник утихомирится, завтра в доме пройдут обыски и сбежать он не посмеет, а вот послезавтра, уверен, он снова попытается удрать. Предлагаю предоставить ему такую возможность и проследить за ним. Нужно добыть улики и сдать его в полицию, пока он не залег на дно. Марк останется в доме, присмотрит за гостями.

– Мы будем следить за ним вдвоем? – я поддалась навстречу Дмитрию.

– Да, вдвоем! – он покачал головой. – Если уж у меня появились добровольные помощники, я непременно всех вовлеку в расследование. Тебе же не помешает научиться профессиональному скрытному передвижению за объектом!

Дмитрий многозначительно взглянул на меня, я зарделась. Ну конечно, он видел, как я крадусь следом за мошенником. Наверняка наделала гору нелепых ошибок, как не столкнулась с ним нос к носу, сама уже не понимала. Что ж, я готова перенимать опыт у профессионала, я была полна решимости приложить все усилия, учиться и не жаловаться.

Продолжить разговор мы не успели, хлопнула дверь столовой, мимо нас с красной физиономией, бодрой рысцой промчался мошенник, взлетел на второй этаж по лестнице и скрылся в своей комнате. Чудеса, да и только – какое ускорение ему придал разговор с полицмейстером. Да и мрачная бледность исчезла без следа. Мы с Дмитрием переглянулись, я кивнула и уставилась на полицмейстера, он вынырнул из коридора в холл.

– Смотрю, вы торопитесь побеседовать со мной, ну что ж, не смею отказать такой милой девушке, прошу вас. Вас, Дмитрий Иванович, я попрошу обождать.

Дмитрий сжал мои пальцы и шепнул на ухо – пока без предыстории. Угу, значит, молчу о мошеннике и о реальной причине нашего с братом появления в усадьбе. От его прикосновения по телу пробежала волна тепла, Василий Федорович Луговой вошел в столовую, я с отчаянно бьющимся сердцем проследовала за ним. Он вольготно расселся во главе длинного обеденного стола, я пристроилась на краешек стула по правую сторону. Его шинель висела на вешалке в углу, форма полицмейстера сидела на нем как влитая, накрахмаленный воротник подпирал гладко выбритый подбородок.

– Представьтесь, милая барышня! – коротко бросил он, голос звучал гораздо тише, что не могло не радовать.

– Дарья Викторовна Моровецкая!

– И кем вы приходилось убиенному?

– Я невеста его сына Дмитрия.

Его тон был лёгким и непринужденным, словно мы обсуждали на светском рауте погоду. Но я чувствовала, что это обманчивая мягкость, утягивающая наивного собеседника в капкан.

– Вы дочь графа Моровецкого? Печально, – возил он иглу все тем же небрежно тоном. – И любопытно! Где вы находились во время убийства!

Я почувствовала, что, несмотря на твердое алиби, начинаю нервничать. Он умело выбил почву из-под ног, намекнул, что мотив у меня очень даже был. Стиснув пальцы, я перевела дыхание и ответила как можно спокойнее. Под взглядом пронзительных карих глаз, едва удерживаясь от банального и по-детски неуместного ерзанья на стуле. И, не сдержавшись, резковато выпалила:

– Вы правы, мой отец, граф Моровецкий, банкрот и весь в долгах, но к произошедшему, уверяю вас, это не имеет никакого отношения. Мы с братом приехали в усадьбу только вчера утром, познакомились с семьёй Дмитрия тогда же. Во время убийства я находилась в музыкальной комнате с Дмитрием, Розой Павловной, ее мужем и Екатериной Ивановной.

– Вы не обратили внимания, в какой именно очерёдности гости покинули музыкальную комнату?

– Обратила, – я закрыла глаза, припоминая детали. – В 11:10 ушел погибший, а следом дальний родственник, не помню его имя, простите, около 11:15.

– Откуда такая точность? – вырвал меня из воспоминаний голос Лугового, я открыла глаза.

– Я просто была недалеко от выхода из комнаты и, не задумываясь, отметила время их ухода, а вот те, кто уходил позже… во сколько, точно сказать не могу, примерно только. Некоторое время спустя ушли Марфа Михайловна и муж, он едва стоял на ногах, потом, кажется, вышел Егор Олегович, чуть погодя Вера и Марк, последними вышли Мария Олеговна и Еникей Тиниевич. Ах да, была половина двенадцатого, я слышала бой часов в прихожей.

– Вы удивительно внимательны! Не было на празднование ничего странного или необычного? Как вёл себя покойный?

– Странного – нет, не помню. Покойный не выглядел виновником торжества, вёл себя сдержанно, я бы даже сказала, неприязненно ко всем собравшихся.

– Почему? – уточнил Луговой.

– Не имею ни малейшего понятия! – твердо припечатала я.

– Что вы делали после того, как служанка сообщила об убийстве?

– Мы с Дмитрием отправились к флигелю убедиться в её словах.

– К телу подходили?

– Нет, я сразу же вышла на улицу с Марком, моим братом, он появился у флигеля следом за нами, принес фонарь.

В столовую, распахнув дверь, вломился Вяткин, лицо его раскраснелось, он покосился многозначительно в мою сторону, бодрым шагом прошел к столу и, выпучив глаза, гаркнул:

– Периметр осмотрели, за телом приехала карета и эксперт!

Луговой что-то черкнул пером в блокноте, лежащем на столе, поднял на меня взгляд, задумчиво побарабанил пальцами по столешнице и произнес:

– Хорошо, пока вы свободны! Не покидайте надолго усадьбу!

Я кивнула, не потрудившись ответить, с достоинством встала и вышла в коридор, тихонько притворив за собой дверь. Понимала, что полицмейстер просто делает свою работу, но раздражал он невероятно. Именно тем, что заставил чувствовать себя путником, бредущим по зыбучим пескам, один неверный шаг, и ты теряешься, проваливаясь в неуверенность, и путаешься в воспоминаниях, которые недавно самой себе казались такими точными, детальными. Дмитрий стоял напротив двери, он молча шагнул внутрь комнаты, послышались голоса. Тихонько поднялась наверх, постучала в дверь комнаты Марка, он открыл мгновенно, словно все это время поджидал моего прихода.

– Что там происходит? Тебя допрашивали? – зашептал он взволнованно.

– Ага, можно сказать и так! Ты-то где во время убийства был?

– Из музыкальной комнаты мы отправились на крыльцо дома, захотелось подышать свежим воздухом, вернулись без четверти полночь, я бросил взгляд на часы, после этого был здесь в комнате один.

– Как же…

– Вера отправилась к себе, – Марк вздохнул, раздался громкий стук в дверь, а следом голос Вяткина.

– Вас ожидает Василий Федорович! В столовой! Я вас сопровожу!

Марк нахмурился, накинул пиджак и выскользнул в коридор. Ругаясь вполголоса, недовольно прошагала к себе. Да что ж за проклятие какое-то, как только пытаюсь нормально поговорить с Марком, нас тут же прерывают. Я так лопну от нерассказанных новостей! Выглянула за дверь, убедившись, что коридор пуст, прошла к себе, твердо вознамерившись дождаться возвращения брата и, в конце концов, нормально поговорить, уселась в кресло и бросила взгляд в окно. Луна скрылась за облаком, стояла почти непроглядная тьма, лишь в окнах флигеля горел свет, вокруг сновали вытянутые чёрные тени, за угол усадьбы сворачивала крытая карета. Я вытащила из волос шпильки, расстегнула ворот платья и приготовился ждать.

Краем глаза заметила легкое движение, резко обернулась и встретилась взглядом со своим отражением в зеркале. Ветер ударил в окно, стекла жалобно звякнули, потянуло холодом, лёгкая тюль, подхваченная невесть откуда взявшимся сквозняком, взлетела в воздух, на секунду скрыв от меня отражение, когда она плавно опустилась, я в ужасе вскочила на ноги и попятилась к кровати. На меня из глубины зеркального омута смотрела смутно знакомая девушка! Чей призрак явился на сеансе, и её же я видела в водах мертвого озера. Её силуэт в зеркале и сейчас был размытым, нечетким, словно скрытым толщей воды, как и черты лица, которые я, как ни старалась, никак не могла рассмотреть. По инерции я прошла на пару шагов вперед, и тут же меня опутало тонким шлейфом тюлевой занавески. С минуту я барахталась, пытаясь выбраться из ткани, спеленавшей меня, точно саван, наконец, мне это удалось, я подбежала к зеркалу и вновь уставилась на своего растрепанного и перепуганного двойника. Темные волосы разметались по плечам, на щеках горели алые пятна, провела пальцами по стеклу. Тяжело дыша, я осмотрела зеркало со всех сторон, но ничего подозрительного или пугающего не обнаружила. Коснулась снова поверхности зеркала и прошептала заклинание, вначале ничего не уловила, но как только решила отозвать магию, услышала тихий плеск воды.

– Кто же ты? Что ты хочешь? – едва слышно пробормотала я.

Ответа на свои вопросы я так и не получила, но внезапно поняла, что нечеловечески устала. Кое-как стянула платье и рухнула на кровать.

Встала я совершенно разбитая, в голове вился туман, я битых полчаса одевалась, с превеликим трудом совладав с рядом мелких пуговиц на платье.

Утро прошло в суете, по дому рыскали полицейские, обитатели сидели за столом, накрытому к завтраку, но аппетита ни у кого не было. Роза Павловна по-прежнему промокала глаза кружевным платком, остальные потягивали кофе в напряженном молчании, прислушиваясь к бурной деятельности полицейских. Я все же налила себе кофе, чтобы наконец проснуться, вчерашнее видение всколыхнуло бурю эмоций, а мою несчастную голову и так разрывало от вопросов. Выпила две чашки кофе и сейчас мрачно ковыряла вилкой омлет на тарелке. Относительное спокойствие сохранял лишь Егор Олегович. Дмитрий смотрел волком, меня от его взгляда до костей холодом пробрало. Вот только я понять не могла, что с ним? Марфа Михайловна упорно смотрела в чашку, словно пыталась предсказать по черному, словно деготь, напитку, свое будущее, её муж был на удивление трезв и, видимо, в связи с этим вид имел бледный и жалкий. Вера с отцом о чем-то тихо переговаривались. Мошенник изо всех сил старался слиться с интерьером, в разговоры не вступал, лишь изредка бросая затравленные взгляды поочередно: на дверь, в окно и почему-то на меня. Сделав глоток кофе, я, дождавшись очередного взгляда в мою сторону, подняла вопросительно бровь, мошенник пошёл зелёными пятнами и вперил глаза в скатерть. Я же понять не могла, что это его так разбирает? Выяснить, что саквояж из амбара умыкнула я, он возможности точно не имел, наверное… Да и если все же меня заметил, почему ранее назначил на кандидатуру жулика – Василия Петровича? Он же просто по пятам за ним ходил! Задумавшись, я восстановила в памяти свои ночные передвижения, нет, следов я не оставила. Магией он точно не владел, как и остальные, фон в доме и окрестностях был обычный, без всплесков дара.

Из коридора до нас донеслись тяжёлые шаги. Я вынырнула из своих размышлений, так и не додумавшись ни до чего путного. В столовую вошёл полицмейстер, все единодушно уставились на него. За его спиной маячили ещё несколько человек. Мрачный взгляд Василия Фёдоровича остановился на вынужденном трезвеннике. Он спал с лица, чашка с кофе в его руке покачнулась, на белой скатерти расползлось грязное пятно.

– Василий Петрович, вынужден вас задержать до выяснения обстоятельств! Мы доставим вас в участок!

– Почему меня? Я совершенно ни при чём! – он побелел, руки мелко затряслись, он отложил приборы.

Луговой нахмурился и с нажимом произнес:

– Мы просто ещё раз с вами побеседуем, в официальной форме, так сказать! Если вы не виновны, то вам и беспокоиться не о чем!

Мужчина сглотнул, поднялся и на дрожащих ногах под взглядами всех собравшихся потащился к двери. И что самое непонятное, его жена так и не соизволила хоть как-то отреагировать на происходящее.

– Боже мой, да что же это! Марфа, я тебя не узнаю! Ты чего молчишь? – воскликнула Екатерина Ивановна.

Марфа Михайловна, сжав тонкие губы, со звяканьем поставила свою чашку на блюдце и, не проронив ни слова, покинула столовую. Мошенник, что-то невнятно пробубнив себе под нос, ринулся следом. Марк взглянул на меня, я пожала плечами. Очевидно, какая-то часть информации нам была не известна. Я вспомнила знакомый тёмный силуэт, пробирающийся в темноте возле заброшенного амбара. Что же он тогда делал ночью в лесу?

– Дмитрий, что происходит? – спросила Роза Павловна, словно озвучив мои мысли.

Дмитрий, помедлив минуту с ответом, все же отрывисто бросил:

– Оказалось, что Василий Петрович брал у отца в долг, расписки обнаружили во флигеле в столе. Сумма там набегает приличная. Еще и экономка видела, как он выбегал из флигеля, правда, за десять минут до убийства. Он не вернулся в дом, а бросился в лес, она попыталась проследовать за ним, но в темноте упустила. Она же подтвердила алиби Веры и Марка, они действительно в момент убийства находились на крыльце.

– Так они думают, он убил… – она осеклась, всхлипнула и тихо закончила, – из-за долгов?

– Мотив, – протянул Егор Олегович, задумчиво комкая в руке салфетку, но думал он явно о чем-то своём. – Первыми подозревают тех, кому выгодно… – Он взглянул на часы, бросил на стол порядком измятую салфетку. – Если что, я буду в библиотеке!

Вот и ещё на одного сотрапезника за столом стало меньше. Екатерина Ивановна будто и не заметила его ухода, дрожащей рукой налила в стакан воды, ошеломленно покачав головой.

– Вот оно что, долги! Насколько я поняла, Марфа о них не знала! – Роза Павловна удрученно вздохнула, муж неловко похлопал её по плечу.

Понемногу все разошлись по усадьбе, Дмитрий украдкой сунул мне в руку записку, вместе с Еникеем Тиниевичем они прошли в кабинет покойного хозяина усадьбы. Я развернула мизерный клочок бумаги.

"Встречаемся в полдень в лесном доме"

Глава 8. Кот

Глава 8. Кот

Вот и отлично, в кое-то веки сможем нормально обсудить все произошедшее, а то столько недосказанной информации накопилось, я боялась что-нибудь забыть. Протянула клок бумаги Марку, тот прочитал послание, прошептал:

– Пойду пообщаюсь с Осипом и слугами! Встретимся позже в лесном доме!

Многозначительно кивнула на дверь, ведущую в библиотеку, он одобрительно кивнул, развернулся и был таков. Я неторопливо вошла в пахнущую типографской краской и книжной пылью комнату. Этот запах я очень любила, он навевал воспоминания о детстве, солнце и приключениях, в которые я погружаюсь вместе с вымышленными героями, живущими на страницах пыльных фолиантов в библиотеке нашего старого дома. Со времени проведения сеанса помещение, как я и ожидала, сильно изменилось. Мрачная атмосфера сеанса общения с призраками в комнате сменилась на светлую и воздушную, наполненную едва уловимым эхом непрочитанных историй. На окнах теперь висели кремовые шторы и тюль, из мебели остались лишь шкафы с книгами, круглый низкий стол и четыре глубоких кресла. Егор Олегович стоял у окна, ни одной книги рядом с ним не обнаружилось. Солнце подсвечивало чёткий профиль, скрадывая несколько десятков лет. Я лишь сейчас отметила, что он хорош собой, высокий, подтянутый, с густыми русыми волосами, на висках пробивалась седина, строгий костюм из дорогого ателье. Ему было чуть больше сорока, но он никогда не был женат. По словам Веры, Егор Олегович владел сетью недорогих кофеен и гостиниц среднего класса. Обожал морские путешествия, большую часть года разъезжал по дальним странам. Я тихонько кашлянула, он резко обернулся, очевидно, так глубоко погрузился в свои мысли, что даже не заметил моего появления.

– Прошу прощения, я хотела бы взять книгу… – старательно изображая смущение, пробормотала я, остановилась, прикрыла за собой дверь и прошла к первому шкафу.

Он рассеянно улыбнулся и махнул рукой на полки с разноперыми корешками.

– Художественная литература в шкафу справа, думаю, вас сможет там что-нибудь заинтересовать, а я вот так и не определился с выбором.

– Вы не определились с выбором жанра или автора книги? – спросила я, подойдя к рекомендованным книжным полкам.

– Скорее с необходимостью этот выбор делать! – он улыбнулся уголками губ.

– Простите, я, наверное, кажусь вам чёрствой, но это мой способ успокоиться, такое горе, а я ведь познакомилась с отцом Дмитрия только вчера утром…

– И уверен, что приятной она не была, – закончил он, подошел ближе, пристально гляди на меня, я растерялась от его небрежной прямолинейности. – Муж моей сестры был крайне щепетилен в вопросах финансов.

– Да, не была, – согласилась я, наугад вытянула книгу с полки и пролистала пожелтевшие страницы.

Неожиданно он резко развернулся на каблуках, подошёл к двери, приоткрыл её, выглянул в коридор, после чего приблизился ко мне на расстояние вытянутой руки и тихо спросил:

– Вы работаете вместе с Дмитрием?

Я не ожидала услышать ничего подобного, его вопрос застал меня врасплох, я застыла как изваяние, не в силах произнести ни слова.

– Не удивляйтесь, я, наверное, единственный в доме знаю о роде занятий моего племянника. Присматривал за ним после его разрыва с отцом и в курсе, что он лучший в городе частный сыщик. Значит, до него дошли слухи о, так сказать, странном поведении хозяина дома, и вы приехали сюда не просто так. Прошу вас, передайте ему, что без двадцати пяти полночь я видел, как Василий Петрович шёл по направлению к лесу, за ним следовала вторая тень, как оказалось, это была наша достопочтенная Алевтина Григорьевна, хотя изначально я принял ее за Марфу. Не ахти какое свидетельство, но что есть!

– Вы рассказали об этом полицмейстеру? – уточнила я.

– Нет, я видел лишь невнятные силуэты, две тени на фоне бархатной синевы ночи, вот и все, и вчера подумал, что за Василием Петровичем следит его жена, но, как видите, ошибся! Да и в случае с Василием Петровичем я ничем подтвердить свои слова не могу, а чуть позже – я уже собрался к себе в комнату, в библиотеке стало совсем темно, наш невесть откуда взявшийся родственник, крадучись, спустился вниз со второго этажа и проскользнул в пустую столовую. Когда же начался переполох, я, каюсь, совершенно о нем забыл. Это произошло незадолго до полуночи, минут за пять-десять, точнее сказать не могу.

– Я передам все слово в слово. Вы знаете, что находиться в той стороне? – я махнула рукой с зажатой в ней книгой по направлению к амбару.

– Конюшня, заброшенный амбар и старая заросшая тропинка к соседней усадьбе.

– Что ж, это все?

– Насчет вчерашнего вечера, да.

– Думаю, вам все-таки следует рассказать обо всем Луговому, это хотя и косвенные, но все же подтверждение слов экономки и Василия Петровича. Что делал родственник в столовой, тоже не мешало бы выяснить, – мягко заметила я, он нахмурился, но кивнул.

В комнате потемнело, по моей шее лёгким касанием скользнул липкий ужас. Запахло тиной и стоячей затхлой водой. Егор Олегович изумленно замер, за его спиной мелькнула неясная тень, я вдруг спросила:

– Вы знали ту девушку? – он с недоумением взглянул на меня. – Призрака!

Его лицо в тот же миг ожесточилось, он сжал челюсти, крылья тонкого носа побелели. Но он все же, взял себя в руки, тяжело вздохнул и, так и не ответив на мой вопрос, вышел из библиотеки. Попала в точку! Именно поэтому все как в рот воды набрали после сеанса! Большинство людей в усадьбе её знали. Рядом что-то зашелестело и со стуком упало на пол. У меня от страха екнуло сердце, я шарахнулась в сторону и недоуменно уставилась на упавшую с полки книгу, это оказался приключенческий роман в дорогой кожаной обложке. Подняла ее и повертела в руках: белые страницы, золотое тиснение, шелковая лента закладки. Раскрыла и увидела, что на форзаце витиеватым мелким подчерком была сделана дарственная надпись: «Егору от Софии. Увлекательные истории всегда рядом». Задумчиво повертела ее в руках. София! Взглянула на полку, с которой свалилась книга, перевела взгляд на напольные часы, стоявшие возле шкафа. Времени до назначенной Дмитрием встречи ещё было хоть отбавляй, но я все же решила отправиться в лесной домик прямо сейчас. Все эти мистические события совершенно выбили меня из колеи. Необходимо было срочно прогуляться по лесу, подышать свежим воздухом и хоть немного привести мысли в порядок.

В обнимку с книгой я вернулась в комнату, положила мистический дар в холщовую сумку, переоделась в брюки и теплое пальто, натянула на голову капюшон и, крадучись, покинула усадьбу. На улице светило солнце, но оно уже не давало тепла, дул промозглый осенний ветер, желтые опавшие листья шелестели под ногами. Я засунула озябшие руки в карманы пальто, посетовав, что не додумалась прихватить перчатки, и, прибавив шагу, прошла по знакомой тропинке и углубилась в лес. В голове прокручивала все имеющиеся в нашем распоряжении факты, слухи, догадки и домыслы.

Подтверждений тому, что девушка десять лет назад была любовницей хозяина усадьбы, нет, лишь рисунок в зеркале и воспоминание Дмитрия, которое, если включить воображение, в общем-то, можно интерпретировать как угодно. Даже учитывая исчезнувшую надпись на рисунке. Мало ли куда Иван Михайлович отправился ночью, такое времяпровождение, как я погляжу, распространено среди домочадцев и гостей дома. Зеркало я нашла с подачи призрака, это несомненно, но для чего? Она дала нам подсказку? Или зеркало – проводник, при помощи которого призраку легче проскальзывать в мир живых? Она является мне все чаще, а сегодня подтолкнула меня задать вопрос Егору Олеговичу, я-то ничего подобного не планировала, еще и подкинула книжную подсказку. Егор Олегович знал девушку при жизни, книга – её подарок. Но кто эта девушка, вернее, кем она была при жизни? Связана ли ее смерть с убийством, которое произошло вчера? Вопросы, вопросы…

Я погладила бок сумки, ощущая пальцами твёрдую обложку романа, вытащила ее, раскрыла на середине и прочитала пару абзацев – тропический остров, пираты, сражения. Этот роман я не читала, даже и не встречала никогда в магазинах: старое, редкое издание. Предположим, девушка местная и жила в одном из соседних домов, а вот была бы зацепка – и неплохая! Что же она хочет, зачем является? Она призрак или всё-таки навья? Жаждет мести? Ареста её убийцы? Проблемы в том, что мистические видения не предъявить вместо улики, вот долговые расписки – другое дело, ведь из-за них якобы увезли в отделение на обстоятельный допрос Василия Петровича, логика полицмейстера понятна, это мотив, причём серьёзный, но если учесть исчезновение десятилетней давности, то дело принимает совершенно иной оборот.

Уставшая от бесплодных рассуждений, я припустила вперёд и вскоре затормозила у входа в домик. Зажала книгу локтем, выудила ключ и, с трудом повернув его в замке, тихонько вошла внутрь и едва не заорала, когда моего лица коснулось нечто невесомое. Замерла, рукой осторожно провела по щеке и взглянула на пальцы. Из горла вырвался истеричный смешок, меня чуть не довела до сердечного приступа обычная паутина! Все-таки нервы совершенно расшатались, скоро от любой тени шарахаться начну, так нельзя.

Все ещё едва переводя дыхание от нахлынувшей паники, я ввалилась в кухню. Книгу запихнула обратно в сумку, поставила ее на подоконник, сама рухнула на стул. Взглянула на печь и ухмыльнулась, на самом верху восседал чёрный котяра, презрительным взглядом сверля незваную гостью, посмевшую нарушить послеобеденный кошачий сон.

– Ну вот и познакомимся! Красавец какой! Эй, котик!

Встала на ноги, потихоньку подошла к печи и протянула к коту руку, тот фыркнул и, поднявшись на лапы, сиганул сквозь стену в ледник. Я так и осталась стоять, не в силах пошевелиться, сама себе напоминая соляной столб со странной зияющей пустотой в бедной моей голове. Я, похоже, столкнулась с призраком… кота! Стащила с головы капюшон, приложила ледяные пальцы ко лбу. Горячки не наблюдалось, значит, кот, проскользнувший сквозь стену, мне не привиделся?

– Мне это не привиделось?

– Точно нет! – донесся до меня голос Дмитрия.

Я обернулась, он стоял в дверях кухни и понимающе смотрел на стену, в которой исчез чёрный ушастый призрак.

– Понял, что ты решила прийти сюда пораньше, и отправился следом! Никак не ожидал увидеть тебя в обществе призрака кота, это, скорее всего, дух леса, они любят обживаться в заброшенных домах.

– Я с ним уже встречалась! Но решила, что это простой живой кот, который прибежал сюда из деревни! Это он привел меня к мертвому озеру! – я виновато покосилась на Дмитрия.

– Вот оно что! Занятная подробность!

– Он влез в комнату из форточки на втором этаже, потом прыгнул на меня, да еще и одеяло промочил, я-то решила, что он промок под дождем! Потом улизнул вниз, оставляя следы мокрых лап, я поспешила следом, услышала хлопок входной двери, схватила лампу, выбежала на улицу и, не раздумывая, пошла за тёмной тенью, так он меня и довёл до самого озера!

Дмитрий покивал. Я, не включая мыслительный аппарат, схватила парня за рукав и зачем-то потянула из комнаты к леднику, где и скрылся наш призрачный ушастый. Дмитрий безропотно шёл за мной.

– Возможно, он туда смылся не просто так, – бормотала я, хотя и сама не понимала, что такого важного может быль в леднике?

Мы вдвоем внимательно осмотрели узкое помещение. Призрака не было видно, да и ничего интересного мы не обнаружили. Стены, пол, сухой лед, пустая корзинка из постоялого двора. Над нашими головами раздался громкий мяв. Мы тут же уставились туда, кот восседал на потолочной балке и, казалось, тоже не понимал, что мы ищем в пустом леднике.

– Кхе, – Дмитрий откашлялся, закрыл дверь в ледник, мы переглянулись, парень посерьёзнел и взглянул на кота. – Ты нам точно ничего показать не хочешь?

Кот лениво потянулся и распластался черным облаком по балке. Ответ был очевиден, не хочет!

– Пойдём, не будем ему мешать!

Парень утянул меня в обратную сторону, закрыл дверь в ледник, мы вернулись на кухню, в молчании уселись за стол, Дмитрий ссутулился, потер лоб. Я все никак не могла понять, что случилось, он и за завтраком выглядел странно, так, словно узнал нечто паршивое, но молчание затягивалось, я не знала, как начать разговор. Закусила губу, поёрзала на стуле, сверля его взглядом. В комнате было прохладно, закуталась поплотнее в пальто, дерево ещё хранило остатки тепла, но осенняя промозглая сырость уверенно проникала в неотапливаемое помещение, из окна тянуло сквозняком. Дмитрий все ещё выглядел уставшим и удрученным, он будто и не замечал холода, хотя накинул лишь тонкое черное пальто на серый свитер ручной вязки.

– Что случилось? – наконец отважилась спросить я. Дмитрий вынырнул из своих мыслей, перевёл взгляд на меня, тяжело вздохнул и ответил:

– Устал от несостыковок. Во время допроса Луговой бесконечно расспрашивал о пузырьке, наших отношения с отцом, а еще – об этом я уже упоминал, но не знал всех подробностей, отец не просто снимал крупные суммы с банковских счетов, он полностью их обнулил!

– Каких именно счетов? – уточнила я.

– Всех счетов! И со счетов фабрики, и со счетов семьи! Луговому мне ответить было нечего! Решил расставить все точки и поговорил серьёзно с матерью и Еникеем, и вот что выяснил. Мама каким-то чудом – до сих пор поверить в это не могу, но все же решилась на развод, о чем и собиралась рассказать отцу в самое ближайшее время. Вчера, после того, как отец ушёл во флигель, она получила от него записку, её принесла экономка в одиннадцать сорок, где говорилось, что ему все известно и он готов все спокойно обсудить в его кабинете, где их никто не потревожит. Она перепугалась и поспешила на встречу. Еникей случайно перехватил её по пути и решительно воспротивился тому, чтобы она шла на эту встречу, они ссорились в его комнате, их видела Вера пять минут спустя. Алиби их подтвердили ещё и слуги, ссора вышла не особенно громкой, но эмоциональной. Так что, боюсь, если истинного виновника убийства не найдут, обвинения выдвинут против Василия Петровича, у него была возможность убить, и мотив налицо.

– Я тоже кое-что выяснила, когда все разошлись после завтрака, я отправилась следом за Егором Олеговичем в библиотеку, хотела узнать, где он был прошлым вечером.

– Там же и был – в библиотеке! Егор там отсиживается в каждый свой приезд, с отцом у него тоже плохие отношения, он приезжает только ради матери, – опередил меня парень. – Он кого-то видел из окна?

– Алевтину Григорьевну и Василия Петровича, вернее, силуэты, похожие на них. Василий Петрович крался в сторону заброшенного амбара, она следила за его непонятными передвижениями, но это ты знаешь. Видел он их без двадцати пяти полночь. Позже, без десяти минут полночь, в столовую прокрался мошенник, по словам Егора Олеговича, он спустился со второго этажа.

– Вот это интересно, но если предположить, что мошенник был действительно у себя в комнате и заметил Василия Петровича, направлявшегося в сторону амбара, то мог решить, что тот пошел за припрятанным саквояжем и затаиться в засаде. Я помню, что ты ведь тоже видела Василия Петровича у амбара.

– Да, когда пряталась за деревом с саквояжем, он прошёл мимо. Просто в тот раз я не придала значения его прогулке, но мошенник тоже его видел и, очевидно, решил, что саквояж прибрал к рукам именно Василий Петрович.

– Поэтому и спрятался в столовой, оттуда ему были видны подступы и к входной двери, и со стороны черного хода. Василий Петрович попал в поле зрения трех человек, но алиби у него все равно, мягко говоря, совершенно ненадёжное, безлунная ночь, чей-то силуэт! Егор молчит, полиции он ничего не скажет, да и мошенник ничего не расскажет, иначе пришлось бы объяснять, чего это его понесло в столовую. Если бы не свидетельство экономки, никто бы и не узнал, что он бродил по территории усадьбы! Экономка следила за ним минут семь-десять, а после потеряла из виду, и все-таки у него было время вернуться и убить, если учитывать верхнюю планку возможного убийства, немного, но все же. Да уж, ему не позавидуешь, – он покачал головой.

– Егор Олегович не рассказал ничего полиции, ты прав, но я посоветовала все же это сделать.

– Значит, завтра мошенник точно смоется из дома, главное его не упустить!

– Я тут подумала, зачем он вообще приехал сюда с полным добычи саквояжем? Это же донельзя глупо?

– Надеюсь, что завтра мы это выясним, – уклонился от прямого ответа Дмитрий.

– Так вот, вернемся к Егору Олеговичу, он знал погибшую девушку!

– Угу, как и все в усадьбе! – вздохнул он.

– Но почему они не хотели обсуждать её появление? Все как в рот воды набрали. Я думала, дом будет гудеть от разговоров, версий и предположений. Что за призрак, почему она явилась.

– Ты права, мне тоже показалось это подозрительным. К сожалению, в те годы я бывал в усадьбе редко, учился в городе и жил там же, в нашем семейном особняке. С августа по декабрь десять лет назад приезжал на один день – на празднование дня рождения отца, как и в этот раз, именно тогда и видел отца уходящим по дороге к озеру. Сам праздник я пропустил, мы снова поругались с отцом, и я уехал в город раньше, чем планировал. Мне не даёт покоя надпись на портрете отца в зеркале: Омуты, полночь! С одной стороны надпись указывала на то, что встреча была назначена с ним, но и тут возникают вопросы. Возможно, надпись и не имеет прямого отношения именно к вечеру гибели девушки, или же встреча могла не состояться по разнообразным причинам, или девушка сама сделала эту запись для того, чтобы не забыть о встрече. С кем? Ответа тоже у нас нет! И почему запись исчезла?

– Согласна! – Он подробно озвучил и мои рассуждения. – Но это не все. Егор Олегович в курсе того, что ты частный сыщик.

– Знаю, он даже присылал в мою контору нескольких клиентов, когда дела у меня после смерти Ильи Илларионовича начали хромать на обе ноги, но оставался в тени, не афишируя свою помощь, – пояснил он.

– Лихо закручено! Но он мне нравится все больше и больше! – с уважением протянула я.

– Да, он всегда старался меня опекать по мере сил, никогда свою помощь не навязывая, – он устало потер переносицу. – Я одного не понимаю, почему Василия Петровича словно магнитом тянет на тропинку, ведущую к соседней усадьбе! Кажется, там жила супружеская пара, я их не видел никогда и имен не знаю. Если у нашего соседа десять лет назад пропала жена, то это отчасти объясняет и призрака у озера, и странное поведение моих родственников в усадьбе, они действительно все ее знали, – Дмитрий стукнул по столу, чашки, стоявшие на нем, громыхнули. – И все же, мне кажется, что в убийстве моего отца навья никоим образом не замешана. Или только опосредованно, не напрямую.

– Ее звали София! – я вытащила книгу из сумки и протянула Дмитрию.

– Что за книга? Откуда она у тебя? – он взял книгу, осмотрел обложку, полистал страницы, заметил дарственную надпись.

– Она выпала с полки в библиотеке! – негромко пробормотала я, он внимательно на меня взглянул.

– Выпала?

– Да!

– С полки?

– Угу!

– Удачно… – он почесал бровь и уставился на меня. – Ты видела ещё раз призрака?

– Да, в моей комнате в напольном зеркале, а в библиотеке почувствовала её присутствие, и это она подтолкнула меня спросить о ней у Егора Олеговича.

– Будь осторожна, мертвая девушка, это, скорее всего, нечисть – навья…

– Навья для меня не опасна, я не мужчина! – пожала я плечами.

– Связь с нечистью опасна в любом случае, ты нашла её зеркало, и она все чаще является тебе, да ещё начала влиять на твои поступки. Это плохо! Возле озера слишком много необъяснимых смертей, и причина их навья – нечисть!

– На мне неплохая защита, поставили в академии, да и я не поддамся на её морок, справлюсь. Вдруг она что-то подскажет. Ведь и зеркало, и книга дали нам хоть какие-то зацепки.

– Защита – не стопроцентная гарантия того, что ваша связь не превратится в проблему, в первую очередь для тебя. Навья подпитывается силой озера, а оно забирает жизни людей, даже моя защита едва выдержала её появление!

– Пока наша связь не настолько не окрепла, – заупрямилась я. – Ее появление на меня не оказало никакого воздействия, магия спокойна, как гладь океана! И вспомни, к зеркалу меня привёл дух, не верю, что он сделал это для того, чтобы мне навредить! Все не так просто!

– Ладно, – сдался Дмитрий, но было заметно, что моё упрямство ему не нравилась, – Но если у тебя появятся странные желания, видения или провалы в памяти, скажи сразу же! Обещаешь?

– Обещаю!

– Ты упоминала о ментальной защите, которую ставила перед сном, не пренебрегай ею и сейчас. Видения, вызванные призраком или нечистью в реальности, в общем-то, разницы особой нет, опасны, но все же на первых порах поддаются хотя бы какому-то контролю. В сновидения же опасность несоизмеримо возрастает. Навья может попытаться подчинить твоё сознание полностью, и ты станешь послушной, управляемой марионеткой. Это в том случае, если твой разум такое вторжение выдержит, иначе последствия могут быть еще страшнее.

– Хорошо, буду перед сном ставить ментальную защиту, – пообещала я со всей серьёзностью. – Прошу ещё об одном, позволь мне самой об этом рассказать Марку! Он, конечно, устроит мне знатную выволочку, но придётся потерпеть.

– Конечно! Я даже настаиваю на этом!

– Спасибо! Что известно о времени убийства и алиби гостей?

– Эксперт установил, что убийство произошло примерно в отрезок между одиннадцатью тридцатью до одиннадцати сорока пяти, подробностей я успел выяснить не так уж много, так что навскидку твердого алиби нет у Егора Олеговича…

– Но… – начала было я.

– О том, что он был в библиотеке, мы знаем только с его слов, факт при этом остаётся неизменным, после того, как он ушёл из музыкальной комнаты, никто его не видел. Его слова – это просто слова, как бы я к нему не относился, любое утверждение требует доказательств, а их нет! Подтвердить алиби Марфы Михайловны тоже невозможно, она упрямо повторяет, что все время находилась у себя в комнате.

– Ещё нет алиби у Марка и Веры, в половину двенадцатого их видела экономка, но это только начало временного отрезка, определенного экспертом, а свидетельства Веры для алиби Марка маловато, учитывая их отношения, и наоборот, – огорченно вздохнула я.

– К сожалению, у них размытое алиби, именно так. У мошенника частичное алиби, как и у Осипа, остальные слуги во временном отрезке, когда произошло убийство, подтверждают алиби друг друга. Веру видели Еникей и мама, но это было уже в одиннадцать сорок пять, после чего она ушла в свою комнату. И не стоит забывать, что убить мог кто-то не из гостей дома. Маловероятно, но все же!

Я пыталась разложить все факты по местам, но только окончательно запуталась. Хлопнула входная дверь, на пороге комнаты появился Марк. Он тяжело дышал и держался за грудь, Волосы прилипли ко лбу, лицо было красное, словно проделал весь путь до домика бегом. Рухнул на стул, тот натужно заскрипел.

– Что стряслось? – спросила я.

– Еле удрал из усадьбы, Марфа Михайловна бьётся в истерике, приезжали из полиции, снова ее допрашивали, а мужа все же задержали. Всплыли ещё кое-какие подробности. Оказывается, твой отец – кивок в сторону Дмитрия – за две недели до смерти ещё раз изменил завещание. Единственной наследницей по новому варианту осталась Марфа Михайловна, а соответственно, и Василий Петрович. Учитывая ещё и долговые расписки, ссору и отсутствие алиби на время после одиннадцати сорока, мотив железный.

Марк выдохнул, с грустью взглянул на пустые кружки. Дмитрий, проследив за взглядом брата, поднялся из-за стола и, прихватив ведро, отправился к колодцу. Вскоре вернулся, магией разжег печь, вылил из ведра воду в самовар, коснулся металлической стенки, из крышки повалил дым, я сняла пальто, повесила на спинку стула, достала из буфета банку с травяным чаем.

– У нас тоже есть чем поделиться! – я поставила на стол заварочный чайник и сыпанула горсть сухой смеси трав, залила кипятком, села и потерла виски, сосредоточенно вспоминая все детали.

Марк выслушал наш рассказ, не перебивая до той поры, пока я не упомянула кота, сидевшего при моем приходе в доме на печи. Правда, я запнулась на минуту, подбирая слова, не зная, как именно объяснить, что кот в доме завёлся потусторонний, то есть существо он лохматое, но нематериальное, а по факту вообще лесной дух. Марк встрепенулся и воскликнул:

– Кот? Из деревни сюда прибежал? Как же он сюда забрался? Все двери и окна мы закрывали, я точно помню!

В этот самый момент у его ноги материализовался вышеупомянутый чёрный котяра, Марк по инерции протянул руку, чтобы его погладить, да так и замер, круглыми глазами наблюдая, как тот, мурча, преспокойно нарезал круги, протекая сквозь ножки стула.

– Кот необычный, он лесной дух, призрак! – вкрадчиво закончила я.

Кот, в отличие от меня, застенчивостью и деликатностью не страдал, он поддался вперёд, боднул вытянутую, да так и застывшую в воздухе руку Марка, тот инстинктивно поддался назад, а кот не упустил удобного случая и ловко запрыгнул ему на колени. Я затаила дыхание, Марк тоже, призрак свернулся в тарахтящий полупрозрачный комок и затих.

– Похоже, ты ему понравился! – констатировал я, брат поднял на меня ошалевшие глаза.

– Духи леса – существа своенравные, но неопасные! – сказал Дмитрий. – Хотя могут пакостить тем, кто им не пришелся по душе.

– Невероятно – ощущение, будто на коленях у меня лежит ком теплой ваты! – хриплым от волнения голосом сказал он. Кот тихо мяукнул и сунул морду под лапу.

Я невольно засмотрелась на них, а секунду спустя поняла, что совершенно забыла рассказать о самом главном! И именно тогда, когда никто и ничто (ну, почти) не мешал это сделать.

– Марк, самое главное забыла сказать! Я нашла наши украшения! Нам больше не о чем беспокоиться!

– Что? Когда ты успела, как? Рассказывай, я требую подробностей! – воскликнул он, но даже не шевельнулся, боясь потревожить усатого духа, вот это сила воли!

Под неспешно бульканье самовара, мурлыканье кота и треск поленьев в печи, я поведала о своих ночных приключениях. Он слушал с нарастающим удивлением, рассеянно легонько погладил воздух над котом. Тот мурлыкнул особенно пронзительно.

– Ничего себе! Даже не верится, но все же…

Я только отмахнулась и продолжила.

– Знаю, могла бы и раньше вам с Дмитрием о мошеннике и его подозрительной прогулке все сказать, но так уж все получилось! Я понятия не имела, что там у него в саквояже и куда он его унес, просто удачное стечение обстоятельств. Заметила его возле кухни, запомнила примерное направление его метаний, углядела темные очертания амбара. В саквояже не только украшения, похищенные у нас, но и у других пострадавших. Нужно их рассортировать, выудить списки похищенного у других потерпевших, к сожалению, мы не смогли, поэтому определить точно все на месте или нет – невозможно, но так или иначе, их необходимо вернуть обратно законным владельцам.

– Да, непременно! Не верится даже! Но в следующий раз не действуй в одиночку, это опасно! – Марк строго на меня уставился, я покаянно кивнула и глотнула чаю. – Хотя я тоже виноват, оставил тебя без присмотра!

– Марк, не говори ерунды, я ничем не рисковала, тем более…

– Тем более, я за ней присматривал! – вставил Дмитрий.

Кот открыл один глаз, поднял голову, недовольно фыркнул и растаял. Марк тяжело вздохнул, но сел поудобнее.

– Хорошо, если так, давайте вернемся к убийству. Вы думаете, это убийство каким-то образом связано с исчезновением той девушки десять лет назад? Или нет? И это её морок я видел в день приезда?

– Может связано, а может и нет! – пожал плечами Дмитрий. – Но невозможно отрицать очевидное, призрак настойчиво пытается нам что-то подсказать. Связано ли прошлое с настоящим, нам и предстоит выяснить.

– Так что я не напрасно поставила тебе защиту. Призрак мне тоже являлся, и не раз, видения длились не дольше минуты, найденное на берегу зеркало, книга – подсказки, но уж слишком туманные.

– Являлся не раз? – хмуро уточнил брат.

– Да! Ну хорошо, предположим, если она была женой соседа, почему её тело так и не нашли? Оно ведь должно быть в озере или в его окрестностях, подобные призраки привязаны к месту гибели! И видели её многие…

– И тонут в озере постоянно! Только в этом году трое, – добавил Дмитрий.

– Так, Даша, не переводи тему разговора! Являлся призрак и не раз? То есть… зеркало? – воскликнул он и вскочил на ноги. – Она пробралась в дом с его помощью? И она теперь связана с тобой? Это же…

– Угу, опасно! Ты повторяешься! – буркнула я.

– Нет, это ты повторяешься! – рявкнул Марк. – Как я не догадался, даже и помыслить не мог, что зеркало – проводник!

– Марк, я тоже не беспомощная девчонка, на мне стоит защита ещё с академии, – возмутилась было я, но тут же замолчала, закрыла глаза, досчитала до пяти и открыла. Старательно сдерживая эмоции, сказала: – Успокойся, я понимаю, ты за меня переживаешь, но доверься мне, дар не ощущает от неё угрозы, но очевидно же, что ей нужна наша помощь, и она всеми силами пытается что-то объяснить!

Марк недовольно плюхнулся на стул, задумчиво покрутил кружку в руках.

– Жена соседа? Так вот, о ком они говорили! – наконец, протянул он и пояснил: – Слуги! Я случайно услышал, подойдя к кухне, часть их разговора, но не понял тогда, о ком речь. Они вспоминали исчезновение жены соседа, произошедшее много лет назад. По их словам, ее и особенно и не искали! Муж обратился в полицию не сразу, был уверен, что она сбежала от него с любовником! Врал или заблуждался – факт никому неизвестный!

– Что ж, у нас множество вопросов без ответов и дел невпроворот. Необходимо разобраться с мошенником, вернуть владельцам драгоценности. Выяснить все подробности исчезновения девушки десять лет назад. Распутать убийство и найти виновного. Беда еще в том, что отец легко наживал врагов, такой уж у него был характер. Необходимо еще найти и поговорить с нынешней любовницей отца, мотив мог быть и у нее, я справлюсь у поверенного о делах фабрики, были ли у него конфликты с конкурентами или деловыми партнерами, мотивы – вещь многообразная.

– Возможно, нужно еще раз поговорить с гостями? Они могли умолчать о чем-то, забыть! Кстати, как думаешь, где деньги от продажи фабрики и со счетов? У любовницы? Предположим, это и есть мотив?

Дмитрий покачал головой.

– Нет! Отец не доверял никому! Поговорим со всеми непременно, но не сейчас, слишком много вокруг странностей, а в деле белых пятен. Луговой не выпустит никого из дома еще пару дней, если убийца кто-то из гостей, то никуда он не денется.

– Но почему ты думаешь, что мошенник сбежит, ему тоже не выгодно привлекать к себе внимание? Ведь тогда полиция будет его искать!

– Он в тупике, украшений нет, родство липовое, документы, если они у него с собой – поддельные, алиби нет, а вы вдвоем могли видеть его в доме отца, стоит полиции чуть копнуть, и вопросов к нему будет очень много. Ему и правда проще удрать и залечь на дно, тем более обвинение в убийстве уже предъявили Василию Петровичу!

Он поставил кружку на стол. На кухне воцарилось молчание, в окно падали косые лучи осеннего, скупого на тепло солнца, пели птицы. От самовара разливалось тепло, я придвинулась к нему поближе. Вдруг мне показалось, что с улицы раздался звук шагов, я выглянула в окно сквозь пыльное стекло, внимательным образом осмотрела лес, но никого не увидела. Шмыгнула носом и натянула пальто, налила еще чаю, холод пробирался от пола по ногам. Дмитрий заметил, что я сижу замерзшая, с синим носом, практически в обнимку с кружкой, а огонь в печи почти погас, он встал, подкинул еще поленьев.

В дверь домика громко постучали, я от неожиданности подпрыгнула, стул подо мной хрустнул, но, к счастью, не развалился. Я вцепилась в столешницу и, не делая резких движений, встала, закономерно опасаясь рухнуть вместе с ненадежным предметом интерьера на пол. Марк подхватил меня под руку, они с Дмитрием настороженно переглянулись. Стук повторился, твердый, уверенный, кто-то точно знал, что домик не пустой. Дмитрий отложил полено, потом подумав, взял снова, неторопливо пошёл к двери, мы с Марком, прихрамывающим на обе затекшие от долгого неподвижного сидения ноги, двинулись следом и застыли в дверях.

Дмитрий толкнул входную дверь, на пороге обнаружился полицмейстер в полном облачении, с серьёзно миной на лице. Он решительно вошел внутрь, Дмитрий отступил к стене. На фоне бледного настороженного хозяина домика, гость радовал горящими от азарта сыщика глазами и румянцем во всю щеку.

– Я подумал, что найду вас здесь, когда мне сообщили, в какую сторону вы ушли. Дмитрий Иванович, мне бы хотелось с вами кое-что обсудить. Позволите?

Дмитрий вежливо указал поленом на кухню, мы с братом втянулись внутрь. Я покосилась на свой колченогий стул, отставила его к печи.

– Сейчас принесу другой – сверху! – сказал Марк, заметив мои манипуляции. – И ещё один нашему нежданному гостю.

Он притормозил, пропустил в комнату Дмитрия и полицмейстера, у меня совершенно выпало из головы его имя, отчество, я кинулась к печи, подкинула еще поленьев! На кухне запахло горящим деревом, смешанным с ароматами прелой листвы и остывающей земли. Мужчины в молчании подошли к столу. Полицмейстер с любопытством оглядывался по сторонам. Дмитрий шел за ним по пятам, не торопясь, в дверях появился Марк с двумя стульями. Огонь в печи разгорелся на славу, мы дружно расселись вокруг стола. Полицмейстер аккуратно пристроил на край стола фуражку, отхлебнул горячий чай и с довольным видом откинулся на спинку стула, Дмитрий решил не затягивать паузу и спокойно спросил:

– Зачем вы здесь?

Чем удостоился снисходительного взгляда незваного гостя. Тот потянул ещё пару секунд, но все же снизошел до ответа.

– Хотел поговорить с вами тремя, отдельно от остальных гостей в доме, без лишних ушей, так сказать, и надо же, как все удачно получилось! Я, знаете ли, умею по долгу службы виртуозно добывать необходимую мне информацию в кратчайшие сроки. О домике мне рассказали в деревне на прошлой неделе. Мне также известно, что вы, Дмитрий, частный сыщик, но очень уж заинтересовал меня другой занимательные факт: ни о какой невесте до вчерашнего дня вы никому не сообщали. Да и в этих краях не появлялись давненько! Из этого легко сделать очевидный вывод: вся эта затея с неожиданной помолвкой задумана не просто так. Зачем вы приехали в усадьбу?

Я лишь вздохнула, похоже, нашу помолвочную легенду рассекретили! Дмитрий, нахмурившись, упорно молчал. Лицо было сосредоточенным и замкнутым, я его таким видела всего несколько раз, да и то при общении с отцом.

– Хорошо, – полицмейстер поднял руки. – Признаю, мне необходима ваша помощь, это дело затрагивает многие личные отношения, о которых мне доподлинно ничего неизвестно. И подобного рода информацию обычно люди скрывают похлеще агентов вражеской разведки. Я человек здесь новый, но мне кажется, что убийство не связано ни с фабрикой и ни с финансами. Да и случай поработать с сыщиком такого класса выпадает нечасто. Я многое слышал о вашем наставнике Дмитрий, он часто помогал официальным властям…

– Да, он – помогал, и не раз, – Дмитрий выделил интонацией «он», мы с Марком молча наблюдали за ходом беседы, с напряжением ожидая, во что все это выльется. – Не пойму только, Василий Федорович, так сказать, Луговой, как это самого талантливого выпускника юридического факультета занесло в уездный участок, не поделитесь? И, кстати, вы сильно изменились за прошедшие годы!

Закончил Дмитрий с сарказмом, полицмейстер ехидно ухмыльнулся.

– Нарабатываю опыт в провинции, порой встречаются весьма закрученные преступления, не чета городским.

– Я так понимаю, вы друг друга знаете? – поинтересовался Марк, покачав головой.

– Да, но об этом позже вам расскажет наш общий знакомый, – Василий Федорович махнул рукой в сторону Дмитрия. – У меня сейчас нет времени предаваться ностальгии. Я могу рассчитывать на вашу помощь?

Дмитрий кивнул.

– Как всегда, не в ущерб собственным интересам!

– Как всегда! Вы знаете что-нибудь о новом завещании вашего отца?

– Боюсь, одни слухи и домыслы, – покачал головой Дмитрий. – Но это пока!

– На подобный ответ я и рассчитывал, – Василий Федорович и бровь не повел. – А что там случилось за история с каким-то спиритическим сеансом?

– Вы же не хотите узнать о появлении призрака? – откровенно удивился Дмитрий.

– Не просто хочу, а сгораю от любопытства, если вспомнить местную страшилку о мёртвом озере и утопленнице, интересное совпадение получается. Так призрак девушки существуют? Или кто-то использует эту историю в собственных целях? Ещё и эти многочисленные смерти у озера не дают мне покоя. Остальные твердят о некоем зеркале, его на стол положили вы и предложили вызвать дух его владелицы.

Я чуть не подавилась чаем, Дмитрий ответил за меня.

– Да, Дарья нашла его у озера, мы прогуливались перед сеансом!

Луговой вытащил из кармана серебряные карманные часы на цепочке, взглянул на циферблат.

– Время, время. Долго шел, заплутал разок! Вашего родственника я не считаю виновным, но пусть посидит в участке ещё пару дней, от жены отдохнёт, протрезвеет, расскажет, с чего это его носило по ночному лесу. Сейчас лепечет, что нервы успокаивал, но я ему не верю, темнит, ну ничего, дозреет и поделится со мной всеми подробностями.

– Вы нашли любовницу отца? – Дмитрий налил себе ещё чаю.

– Можно и так сказать, мы знаем, кто она, но на квартире её не оказалось, она съехала пару дней назад. Нынешнее её местонахождение неизвестно.

– Подскажите мне ее старый адрес, нам нужна свобода передвижения! Прочтите, вам это будет небезынтересно.

Отточенным жестом фокусника Дмитрий достал из-за пазухи нашу папку с записями о делишках мошенника, протянул её полицмейстеру, тот с интересом уткнулся в них. По мере изучения брови его поднимались все выше.

– Любопытно! Надо же, я не слышал от коллег в городе Н. ни о каких кражах! Вернусь в усадьбу и прижму…

– Нет, он об этом узнать не должен, иначе вы его спугнете, необходимо, чтобы завтра он сбежал из дома, а мы осторожно отправимся следом.

– Я так понимаю, вы хотите совместить преследование с поиском. Что ж, хорошо, вы двое, – он указал на меня и Дмитрия, – свободны в передвижениях, как говорится, прочное алиби – гарантия свободы передвижения!

– У меня алиби не полное! На меня, я так понимаю, это не распространяется! – Марк нахмурился.

– К сожалению, именно так! Хорошо, что ж, встретимся через пару дней, обменяемся информацией. Марк, вы сидите тихо и не покидаете пределов усадьбы! Все, мне пора!

Он застегнул шинель, водрузил на голову фирменную фуражку и выскользнул в коридор, раздался грохот входной двери. Мы буравили Дмитрия красноречивыми взглядами. Он налил еще чаю, обхватил кружку руками и сделал глоток, очень медленный. Издевается над нами просто!

– Я его сначала и не узнал, возмужал, повзрослел. Знакомство наше произошло давно и было шапочным. Имя и лицо показались отдаленно знакомыми, а фамилию он сменил, в принципе, правильно сделал. Я тогда только начал работать помощником у своего наставника, его как раз наняли расследовать убийство именитого адвоката. Племянник этого адвоката с первых же дней не вылезал из местного участка, доводил всех до белого каления, беспрестанно сыпал юридическими терминами и, признаться, ужасно мешал и нам, и полиции. Высокий, тощий, в очках и с непрошибаемым самомнением. И все же нашёл-таки важные бумаги, которые помогли засунуть за решётку убийцу. Хотя и дядя оказался редкостной скотиной, скандал был знатным. Я-то думал, он пошёл по дядиным стопам и издевается над прокурорами в судах своим невыносимым занудством, а он решился на пыльную и неблагодарную должность в затрапезном уезде. Ох, попьёт он нам всем крови!

– Мне он показался весьма компетентным детективом, – с мягкой улыбкой заметил Марк.

– Угу, – с иронией подтвердил Дмитрий. – И дотошным! Что ж, раз ты волею полицмейстера станции «Омуты» остаёшься завтра в усадьбе, постарайся поговорить осторожно и ненавязчиво с остальными и узнать ещё хоть что-то о соседе и его жене…

– Да, конечно!

Взглянула на Марка. Он, оказывается, почти не прикоснулся к горячему напитку в кружке, который наверняка уже остыл.

– Ох, ты ведь собирался поговорить со слугами, получилось?

Дмитрий вопросительно взглянул на Марка, тот кивнул.

– Да, извините, совсем забыл, правда, после общения с господами полицейскими это оказалось делом нелегким, пришлось выпить пару литров кофе, выслушать жалобы и усиленно кивать в нужных местах с сочувствующим видом. Но кое-что интересное выудить удалось. Марфа Михайловна после сеанса попыталась вытрясти для себя отдельную комнату, но у неё ничего не вышло.

– Ох, она действительно скандалила с экономкой возле моей комнаты рано утром, я слышала.

– Она очень злилась, хотя никто так и не понял причины. В небылицы про сквозняки никто не поверил. Мне кажется, они поссорились с мужем, а вот из-за чего… Но слуги решили, что её преследует дух деда, с которым у них при его жизни были ужасные отношения.

– Надо же, я тоже так подумала! – фыркнула я. – Это правда? В смысле, они не ладили?

Дмитрий засмеялся.

– Мягко сказано, Марфа в молодости считала себя непревзойденной красавицей и мечтой поэта. Не сказать, чтобы это действительно соответствовало реальности. Худая, бледная, с томиком возвышенных, бессвязных стихов очередного гения в руках. И круг ее общения деда не радовал. Поэты, художники, актёры, экзальтированные типы с манией величия. Дед же всегда был солью земли. Крепкий, основательный, вёл хозяйство сам, жена его давно умерла. Скандалы в усадьбе гремели каждые полгода, и дед спускал с порога очередного жениха богемной наружности, вещи жениха летели следом. Тогда Марфа со злости вышла замуж за небогатого дворянина, так сказать, первого встречного – назло деду.

– В таком случае её увлечение спиритизмом укладывается в историю. От поэтов к призракам! – я едва сдерживала смех, представляя Марфу Михайловну, окруженную чахлыми юношами, с тетрадочками стихов в руках.

С печи донеслось громкое мяуканье, мы втроем уставились в том направлении и увидели кота. Он перетек на пол и утопал под стол. Я нагнулась и осмотрела пыльный пол, но кот исчез, Дмитрий почесал кончик носа, кашлянул и сказал.

– Дело в том, что она и раньше не могла отличить гениального поэта от бездарности. Да и призраки её посещением никогда не баловали. До этой недели! Ещё что-то узнал?

Он взглянул на Марка, тот устало зевнул, прикрывая рот рукой.

– Нет. Больше ничего выяснить не смог, все слишком напряжены и испуганы.

– Ну что ж, возвращаемся, нам не стоит выпускать объект надолго, а то не выдержат нервы и удерет, ищи его тогда по городам и весям.

Мы решили возвращаться в усадьбу, как и пришли, по отдельности. Марк отправился первым, Дмитрий потушил печь, вычистил магией пепел (бытовой магией, как оказалось, он владел лучше, чем я) и спустя час, вручив мне ключ от дома, выдвинулся в сторону деревни. Я, выждав полчаса, заперла дверь на ключ, прихватила его с собой, действительно, лес перестал быть уединенным местом, по нему бродили толпы народу. Кот больше не показывался ни в доме, ни в лесу, хотя я, шагая к усадьбе по тропинке, неосознанно высматривала в близлежащих кустах темный гибкий силуэт. Подходить к озеру не стала, обошла его по широкой дуге, понимала, место таит много тайн, но одной мне было с ними не справиться. Голова гудела от информации, и я, задумавшись, промахнулась в расчётах и вместо того, чтобы выйти на территорию усадьбы возле конюшни, оказалась у амбара.

При свете дня он выглядел ещё более удручающе запущенным. Полусгнившие бревна, пожухшая трава, грязные окна, полуобвалившаяся крыша.

В доме стоял стылый холод, я прошла к лестнице, из столовой доносились едва слышные голоса, но я, не останавливаясь, поднялась к себе, мечтая только о горячей ванне, книге и сне. Спустя четверть часа в дверь постучали, открыв ее, я с недоумением узрела Осипа с подносом в руках, он, оказывается, принес мне лёгкий ужин. Я забрала поднос, но спросить его о том, почему именно он принёс ужин, не успела, мужчина быстро развернулся и был таков.

Я, удерживая поднос и стараясь не разлить суп, сделала два шага назад, ногой толкнула дверь, она захлопнулась. Поставила поднос на столик, в который раз нарушив запрет на чтение за едой, уткнулась в полученную от призрака книгу, поглощая вкусный ужин.

Постепенно в комнате стемнело, пока я плескалась в ванной, поднос с посудой унесли. Я задула свечу, но не успела дойти до кровати, как в дверь снова постучали. Развернулась, поставила свечу на комод. Зевая на ходу, затянула потуже пояс халата, распахнула дверь. В коридоре стоял Дмитрий. Он со значением взглянул на меня, я подняла бровь, парень молча протянул мне записку и был таков. Конспиратор! Заперев дверь, я развернула записку:

Утром в шесть жди меня у оранжереи!

Улыбаясь, я уснула в обнимку с книгой и запиской. Проснулась с первыми туманными лучами осеннего солнца, наскоро умылась и натянула шерстяное тёплое платье. Волосы убрала под шапку, натянула перчатки и тёплые ботинки. Вытащила небольшой саквояж из чемодана и сложила в него смену белья и необходимые в пути мелочи, чемодан оставила на попечении Марка. После нескольких минут размышлений все-таки сменила платье на брюки и тёплый свитер. Не стоит устраивать слежку за подозреваемым, путаясь в подоле длинной юбки. Вытащила из часов зеркало, спрятала в карман. Едва я ступила на верхнюю ступеньку лестницы, дверь в кабинет покойного хозяина усадьбы с тихим скрипом отворилась, я от неожиданности едва не споткнулась, но в последний момент успела вцепиться в перила. На трясущихся ногах тихо отступила в темноту коридора и осторожно выглянула из-за угла. Из кабинета, крадучись, вышла Роза Павловна. Я, если честно, меньше всего ожидала увидеть здесь именно её. Она осмотрелась по сторонам и, шелестя юбками, быстрым шагом прошла в коридор напротив, хлопнула дверь. Едва переводя дыхание, я скатилась с лестницы и, приоткрыв входную дверь, прячась в тени дома, рванула к оранжерее. Дмитрий уже ждал меня там, укрывшись от чужих взглядов за густым кустом сирени.

– Где он? – еле слышно выдохнула я.

Дмитрий кивнул головой на липовую аллею, ведущую к воротам усадьбы, я, приглядевшись, заметила невысокую фигуру, мошенник бегом мчал к поджидавшей за воротами наемной карете. Только я хотела спросить, как же это мы собираемся следить за каретой пешком? Но не успела, Дмитрий схватил меня за руку и потащил к тропинке в лес. Я старательно не мешала, понимая, что план у него есть. И верно, мы прошли по тропинке поглубже в лес, где, как оказалась, нас поджидал Марк, сидя на козлах знакомой кареты, запряженной парой лошадей. Именно на ней мы и приехали в усадьбу. Мужчины обменялись короткими кивками, Марк спрыгнул на землю и отдал вожжи Дмитрию, тот лихо запрыгнул на козлы, мы с братом юркнули в карету, усевшись на лавки. Дмитрий пришпорил лошадей, я поставила саквояж на лавку рядом и вцепилась в поручень на двери, карету трясло нещадно, в приоткрытые окна проникал холодный ветерок и клубы пыли, Марк попытался, их закрыть, но стекла застряли намертво. Ругаясь вполголоса, Марк задернул занавески, от холода сильно это нас не спасло, но пыли в карете заметно поубавилось.

Глава 9. Кемет

Дарья

– Твою находку в количестве одного наполненного сверх меры ценностями саквояжа Дмитрий отдал мне на хранение! Я провожу вас до станции и верну карету назад в деревню! Дмитрий её там оставил якобы на ремонт местному кузнецу! И отправлюсь пешком в усадьбу. Не смотри так на меня, к озеру не подойду, прогуляюсь по дороге от станции. Удачи вам, сестрёнка! – улыбаясь, подмигнул Марк.

– Спасибо! И тебе удачи, Марк!

Домчали мы до станции быстрее панической мысли. Дмитрий остановил карету на площади возле распахнутых ворот в металлической ограде, они с Марком вновь поменялись местами. Марк помахал нам рукой и неспешно направил лошадей обратно на дорогу, ведущую к деревне.

Дмитрий придержал створку ворот и вежливо пропустил меня вперед, мы прошли в небольшое кирпичное здание привокзальной станции. Краем глаза сквозь широкое панорамное окно заметила мошенника, он топтался в дальнем конце перрона, натянув шляпу почти до подбородка, стараясь не привлекать к себе внимания.

Ближайший поезд был лишь один, маленькая пригородная станция не радовала выбором направлений, он курсировал до города Н и обратно дважды в день. Купив билеты в общий вагон, мы отошли на противоположную сторону платформы, людей было немного, и потерять из виду «объект слежки» мы не боялись. Я ледяными пальцами вцепилась в ручки саквояжа, Дмитрий тоже прихватил небольшой компактный с виду чемодан, так что мы выглядели обычными пассажирами, ничем не выделяясь из толпы людей на перроне.

– Почему ты купил билеты именно в общий вагон? – прерывая молчание, поинтересовалась я. – Девушка так настойчиво предлагала первый класс! Да и мошенник стоит на перроне там, где остановятся именно эти вагоны.

– Поезд идёт до города Н без дополнительных остановок, и мы его точно не упустим. В общем вагоне проще затеряться, не привлекая внимания объекта слежки, я тоже уверен, что мошенник купил билет первого класса. Он, конечно, остался без куша, ещё и удрал из-под носа полиции, однако он обнаглел, стал излишне самолюбив, а значит не опуститься до общего вагона. К тому же он слишком взвинчен, если увидит нас, может наделать глупостей. Так что не будем его нервировать. Все же для каждого расследования необходимо подстраиваться под обстоятельства. Один раз я ехал с подозреваемым в одном купе, мы беседовали всю дорогу, а на следующий день он мило откровенничал уже с полицией.

– Импровизация, и умение не растерялся, а обернуть все в сою пользу в любой ситуации, я поняла, именно это и есть залог успеха частного сыщика! Благодарю, дорогой жених! – деловито поблагодарила я, Дмитрий усмехнулся.

– Схватываете на лету! Всегда рад поделиться опытом с вами, дражайшая невеста!

С умным видом покивала, внезапно понимая, что я начинаю накручивать себя на ровном месте. Мы стояли в тени здания, заметить нас было сложно, но я упрямо сверлила взглядом спину мошенника с такой самоотдачей, что он внезапно втянул голову в плечи, шагнул к фонарному столбу и затравленно заозирался по сторонам. Я тут же отвела взгляд, умом понимала, поводов для волнений, в общем-то, не было, и все же, не сводя взгляда от фигуры мошенника, кусала губу, прокручивая в голове варианты, при которых мы бездарно теряем его из виду, пытаясь одновременно продумать, как же его в таком случае вновь найти. Воображение сегодня было в ударе, правда, выдавало уж слишком фантастические варианты. Дмитрий неожиданно приблизился ко мне вплотную, обнял за плечи и тихо прошептал на ухо.

– Не стоит нервничать, в таком состоянии как раз и делаешь ошибки!

Он отстранился, воображение споткнулось и встало на стопор, близость парня опалила огнём, нервозность растаяла без следа, в голове стало пусто, сердце забилось в такт грохота приближающегося к станции поезда. Хрипя и шипя, он исходил густыми клубами дыма, окутав силуэты людей на платформе, дым превратил их в темных бесформенных призраков. На периферии моего взгляда внизу на платформе, прошмыгнула юркая тень, я, вздрогнув, обернулась. Никого. Однако мелкая лохматая собачка, которую вела на поводке худая чопорная дама к вагонам первого класса, заходилась лаем, не сводя выпученных глаз с пустой лавки у бокового выхода. Я удивилась, что это делать лесному духу на станции?

В вагоне, пропахшем дегтем и озерной водой, было почти пусто, в самом начале вольготно расположился мужчина, с двумя большими корзинами с крышками и женщина в чёрном пальто, она сидела на соседней лавке, через проход, ее фигуру освещали яркие лучи утреннего солнца. В руках у неё, да и рядом на сиденье, не было видно ни поклажи, ни даже простой женской сумки, я скосила глаза, украдкой пыталась её рассмотреть получше. Женщина, словно заметив мой интерес, сняла с рук чёрные кружевные перчатки. В вагоне резко потемнело. Я недоуменно заморгала, выглянула в окно, вернее, попыталась это сделать, вот только толстое стекло вагона затянуло густым туманом, горевшие в вагоне магические лампы вспыхнули, помигали и погасли. В панике я вскочила с лавки и почувствовала, как у меня от страха перехватывает дыхание. Дмитрий исчез, вагон изменился, словно превратившись в блеклый, полупрозрачный, едва прорисованный сквозь молочно-белую дымку морок. В панике я рванула к проходу, но тут же резко затормозила. Женщина стояла в двух шагах от меня, от ее близости меня пробрал озноб, светлые волосы были уложены в сложную причёску, стройную фигуру подчеркивало чёрное закрытое платье. Лицо было мертвенно-бледное, с темными горящими глазами.

– София? – прохрипела я и сделала шаг навстречу.

Женщина склонила голову, словно мой голос доносился до её слуха издалека. Спустя секунду глаза её сверкнули гневом, черты лица исказились до неузнаваемости, силуэт истончился, контуры тела потеряли чёткость. Губы её зашевелились, но в ту же секунду меня оглушил громкий паровозный гудок, я разобрала слова:

– На дне… Она…

Вагон начал таять, я в панике оглянулась, шагнула вперед и грохнулась с кровати на пол…

Одеяло валялось со мною рядом, простыня съехала, угол свешивался до пола, я крепко обнимала подушку. Очумело хлопая глазами, я осмотрела комнату. Это что же, был сон? Образы сна горели в голове яркими пятнами: карета, Марк, Дмитрий, станция… призрак! Судорожно втянула воздух, дрожа от холода, пол в комнате был ледяной. Поднялась на ноги, в окно лился серебристый лунный свет, все ещё ночь! Схватила с пола одеяло, закуталась в него, подушку вернула на кровать, сунула босые ноги в домашние туфли, неуклюже подошла к столику, выпростала руку из кокона и магией зажгла свечу. Платье все ещё лежало в кресле, я вытащила из кармана часы, взглянула на циферблат – два часа ночи. До утра ещё так далеко! Положила часы на стол и задумалась, перебирая в памяти все, что увидела в сновидении. До сих пор до конца не могла это принять, сон был ярче реальности, мне никогда ещё не снились такие плотные и страшные сны. Ощущения, запахи, мысли, все было настолько правдоподобно.

– На дне! Что на дне? Твое тело? Она… так это женщина виновна в твоей смерти или нет? – припомнила я слова призрака, повернулась к зеркалу, ожидая, что в нем снова появиться её силуэт, но прозрачная поверхность отражала лишь кровать и часть стены. – Что же с тобой произошло, расскажи мне! У нас так мало информации, а о тебе и вовсе, кроме имени ничегошеньки не знаем, одни догадки!

Ответа не было, я ещё немного постояла, разглядывая зеркальные глубины, но они безмолвствовали. Наконец, смирившись с тем, что призрак появляться больше не собирается, и ответов от нее я сегодня не получу, а вот простуду заработаю запросто. Решительно вытащила из саквояжа пузырёк с пустырником, сделала два глотка и упала в кровать, натянув на себя одеяло, однако озноб никак не проходил. Завтра важный день, мне нужно выспаться, иначе вместо полноценного помощника Дмитрию достанется бледная, едва соображающая девица, засыпающая прямо на ходу.

До утра я веретеном прокрутилась в кровати, но так и не смогла нормально уснуть. Пару раз вставала, мне все время казалось, что в комнате нечем дышать, заматывалась в одеяло и открывала на пару минут окно, проветривая комнату, подставляя разгоряченное лицо ночному осеннему ветру. Возвращалась в кровать, с трудом проваливаясь в дрему, но тут же просыпалась от любого звука: треска рассохшихся половиц, воя ветра за окном, шороха стрелок часов, скрип пружин кровати.

Я чувствовала себя измотанной и разбитой, кое-как оделась и к нужному времени вышла из комнаты, прижимая к себе саквояж с вещами. Окружающая действительность расплывалась, и казалось, что именно сейчас я сплю, погружаясь в сон все глубже и глубже, словно в лисью нору, и даже осознавая это, мне никак не удается проснуться. Неосознанно я отмечала моменты, где явь повторяла сон. Одежда, саквояж, лестница. Первое отличие: из кабинета покойного никто не вышел. Во сне из него крадучись вышла Роза Павловна, это я помнила отчётливо.

Дмитрий ждал меня, как и было обещано, возле полуоблетевших кустов сирени, Марк, как и во сне – в карете в лесу. Я устроилась на сиденье, хлопая глазами, в голове все еще вихрились обрывки воспоминаний, таявших под блеклыми солнечными лучами. Время неслось вскачь в такт размеренному стуку копыт лошадей, неумолимо приближая появление вокзала, а следом и поезда. На нервах я чуть не запрыгнула в последний момент обратно в карету, но хоть и с трудом, справилась с секундным прорывом и смогла побороть панику.

Обернулась, осмотрела с подозрением здание вокзала из красного кирпича с истертыми ступенями, ведущими к входной двери, выкрашенной в темно-зеленый цвет. Я удивленно отметила, что с моим сном совпало все, вплоть до мельчайших деталей, но я местный вокзал в реальности никогда не видела. Темно-красный цвет кирпичей, потемневший фундамент, утоптанная дорожка к крыльцу, остановившиеся невесть когда часы на небольшой декоративной башне, прилепленной к покатой крыше здания вокзала.

Мы друг за другом миновали дверь, прошли в небольшой зал ожиданий с двумя круглыми окнами билетных касс, расположенных напротив входа. Одно из них было закрыто помятой картонкой, во втором маячило лицо девушки, круглое, с курносым носом и россыпью веснушек, рыжие волосы были убраны под форменную шляпку. Дмитрий купил два билета, и мы двинулись на узкую полосу платформы с деревянными, выкрашенными в яркий синий цвет лавками.

В панике я внимательно рассматривала всех женщин, стоявших на платформе, примеряя к каждой образ девушки из сна. Их было всего пятеро, но ни одна из них даже отдаленно ее не напоминала. Что сказать, утро у меня выдалось нервное. Понимала, что навья и в этот раз не причинила мне вреда, да и поздно бояться ночных видений, но никак не могла до конца успокоиться. Однако понемногу, но все же моя паника утихла. Стоял на удивление теплый погожий денек, пели птицы, работники станции сновали вдоль путей. Толчея и воодушевленная суматошность царили вокруг, по капле – практически полностью развеяли детали ночного наваждения. Лишь в глубине сознания бился липкий комок страха, заставляя выискивать различия и подтверждения, что это не сон, а все происходит наяву. И от растерянности не понимала, как поступить, никогда не относилась серьёзно к тому, что я увидела во сне, проснувшись, сразу же выкидывала все из головы. Приятный сон или кошмар, они ведь никоим образом не влияли на мою жизнь, если уж истории из прошлого упорно вторгались в мои сновидения, защита спасала без сбоев. И вдруг граница размылась, выбивая твёрдую почву из-под ног, заставляя сомневаться в каждом слове, в каждом действии, да и в здоровье собственного рассудка, если уж на то пошло. Взглянула на Дмитрия, поняла, что он, как оказалось, все это время внимательно следил за моим выражением лица, пока я отчаянно пыталась понять, стою я здесь на самом деле или же ворочаюсь в кровати, созерцая новый виток сна. К тому же, мне было стыдно, я ведь пообещала Дмитрию, что перед сном буду ставить ментальную защиту, но, как распоследняя кретинка, совершенно о ней забыла. Дмитрий нахмурился, с упреком покачал головой.

– Ты что, вообще сегодня ночью не спала?

– Слышал ведь наверняка, что при стрессе впечатлительные барышни из аристократических семей сваливаются с нервным расстройством? – огорошила я его вопросом.

– Да, долетали слухи!

Дмитрий широко улыбнулся, на правой щеке появилась ямочка, и пока я, как кролик на удава, таращилась на эту доселе мною не замеченную особенность лица, он ловко усадил меня на лавку, отобрал саквояж, поставил его рядом и шлепнул ладонь мне на лоб. Удивительно, как у меня от его прикосновения на самом деле температура не поднялась.

Я возмущенно отпихнула его руку.

– Нет, я не собираюсь ныть и жаловаться! Но иногда, когда нервы на пределе, очень хочется плюхнуться в кровать и доставать окружающих своими бесконечными капризами, но самое главное – позже всех отослать подальше и наконец-то нормально выспаться!

– Я, как ты заметила, не похож на впечатлительную барышню, однако подобные желания возникали частенько и у меня, с одной небольшой поправкой! Доставать всех капризами не по-мужски! А вот просто по-человечески выспаться очень хочется, но это мечта, к сожалению, недосягаемая пока!

– Мне приснилась навья, – призналась я. – Я совершенно забыла о защите.

– И что именно тебе приснилось? – со вздохом спросил он.

– Примерно то, что происходит со мной после пробуждения: ты, Марк, станция, но с некоторыми неточностями. И она произнесла: на дне, и ещё – она! До конца я не уверена, ее голос перекрыло паровозным гудком. Не знаю, важно это или нет, но в моем сне Роза Павловна тайком вышла из кабинета твоего отца.

– Вполне возможно, эта деталь тоже важна! Я знаком с ней и её мужем, очень невзрачным человеком, ты наверняка это заметила – недолго, с Екатериной Ивановной они познакомились лет восемь назад, но это неточно, и до этого в усадьбе не бывали. Я встречал их на приеме и в городском доме Екатерины Ивановны, – подумав, сказал он.

– Почему же они приехали сюда сейчас?

– Екатерина Ивановна настояла. Объясняя это тем, что выдержать семейное торжество без моральной поддержки подруги она уже не способна! Но вполне возможно, она просто отшутилась, впрочем, если подвернётся случай, постараюсь выяснить!

– Убить Роза Павловна точно не могла, она не покидала музыкальную комнату. Но если подумать, из тех людей, кто присутствовал в доме, убить могли: Виктор Петрович, Марфа Михайловна, мошенник, Егор Олегович, верно?

– Да. Или экономка! У нее алиби тоже довольно хлипкое, отец отдал ей записку для матери около половины двенадцатого, но она отдала ее адресату на десять минут позже, так как все это время она пыталась проследить за Василием Петровичем.

– Она давно работает в усадьбе?

– Да, она работала в усадьбе у предыдущих хозяев, отец сохранил весь штат прислуги, живёт в деревне, семьи у неё нет. Но она закрытый и необщительный человек, но к отцу она относилась хорошо, характеры, кстати, у них были похожи, – он хмуро на меня взглянул. – Дарья, прошу, не забывай больше о защите, пусть уж девушка-призрак даёт подсказки наяву!

– Очень постараюсь не забыть! Хотя на твоем месте я бы мне не верила, это же кошмар, методично даю обещания и тут же их не сдерживаю, сама себе удивляюсь!

– Все же рискну!

Я кивнула и покраснела, он ухмыльнулся и механически потер плечо, вздохнул печально и тут же подмигнул мне. Фыркнув, я тихонько засмеялась, паника наконец окончательно отступила, голова прояснилось, а мир уплотнился и стал реальным до изумления. На меня разом навалились все: холодный ветер, яркое солнце, шум толпы, а людей на платформе значительно прибавилось, свист и грохот прибывающего поезда.

Поднялась с лавки, все же не удержалась и задала вопрос из сна про билеты в общий вагон, Дмитрий ответил слово в слово. Объятие, лай собаки, юркая тень. Мы подошли к вагону, и я только собралась поставить ногу на первую металлическую ступеньку…

– Дмитрий, мой милый! Какая трагедия! Какой ужас! Примите мои искренние соболезнования! Мой муж не может прийти в себя! Сколько низких людей живут на свете! Мы отослали наших дочерей в городской особняк! Я тоже покидаю усадьбу, пока полиция не наведёт здесь порядок! Полицмейстер заверил нас, что они расследуют это преступление в кратчайшие сроки, но он такой молодой, сущий мальчишка, как ему доверять? Мы ведь были с визитом у ваших родителей только несколько дней назад! И тут такое! Вы помните моих дочерей? Ну, конечно, нет! Вас так давно не видели в наших краях. Понимаю, понимаю, вы всегда были отчаянным сорванцом, в нашей провинции вам делать нечего, здесь сплошная тоска!

Я изумленно обернулась на звук пронзительно голоса, к нам приближалась тучная дама в лазурных шелках, за ней семенили несколько слуг, увешанные чемоданами и шляпными картонками. Она остановилась с нами рядом, тараторя без остановки.

– Ни балов, ни приёмов, болото, как оно есть. Мой благоверный на второй день пребывания в усадьбе начинает страдать меланхолией и увлечённо дегустировать настойки нашего повара. Хотя прекрасно знает, что у него больное сердце и ему жизненно необходимы тишина, свежий воздух и режим. Дорогой мой, а это ваша невеста? Милая, поздравляю вас! Но почему вы стоите у общего вагона? Наверняка снова раскупили все билеты, мне на прошлой неделе тоже, представьте себе, пытались продать место в общем вагоне, уверяя, что в купе все билеты раскупили! Я устроила такой скандал! Идемте, дорогие мои, я выкупила целое купе и с удовольствием приглашаю вас быть моими гостями!

Дмитрий бросил быстрый взгляд через плечо и поморщился. Мошенник нас заметил, он, нервно комкая билет, запихнул его в карман и, чуть не выронив чемодан, опрометью влетел в вагон. Дмитрий вымучено улыбнулся и заверил даму:

– Эмилия Францевна, вы нас просто спасаете! Вы так любезны и добры. Вы правы, нам не достались билеты в вагон первого класса, но, к сожалению, неотложные дела, связанные с произошедшим несчастьем, вынуждали меня поступиться принципами.

– Не стоит, мой мальчик, я буду рада вашей компании, терпеть не могу этих дымных, грохочущих чудовищ. В приятной компании за необременительной беседой – время пролетит незаметно. Да, позвольте вам представить, моя невеста – Дарья Викторовна Моровецкая.

– Ох, приятно познакомиться, – сказала без прежнего радушия Элеонора Францевна, покосилась на Дмитрия, скуксилась, тяжело вздохнула, явно жалея о том, что такая выгодная партия, столь подходящая для одной из её дочерей, уплыла за графским титулом.

Она проплыла вперёд, Дмитрий тихо прошептал:

– Придерживаемся легенды, не обращаем ни малейшего внимания на перепуганный объект. Его нужно успокоить, дать понять, что мы действительно едем в город по делам.

– Думаешь, он в это поверит?

– Выбора у нас нет!

– В этом ты прав! – кивнула я, наблюдая за движением по вагону стенобитного тарана в лазурном платье.

Мы, рассыпаясь в благодарностях, проследовали в купе за Эмилией Францевной. Она не замолкала ни на секунду, болтая о прелестях сельской жизни, слабом здоровье своего мужа, нахваливала таланты и кроткий нрав дочерей, командовала обслугой и жаловалась на духоту в вагоне. Впереди – из второго от входа купе вынырнула голова мошенника, узрев нашу процессию, он попытался было втянуть её обратно, но не тут-то было. Зрение у Элеоноры Францевны оказалось отменным, и, судя по всему, во время её визита в усадьбу их успели друг другу представить.

– Казимир Васильевич! – рявкнула дама, и мошенник, побелев как полотно, чуть не полег с сердечным приступом прямо в дверях купе.

– Поликарп Кузьмич! – обернувшись, робко попытался подать голос мошенник.

– Ну надо же, какая подготовка, не забыл ещё, как назвался аферист, или от страха вспомнил? – прошипела я.

Дмитрий сдавленно фыркнул, я, едва сдерживая язвительную усмешку, следила за непередаваемо фальшивой любезностью мошенника и его безуспешными попытками улизнуть от общительной дамы.

– Дмитрий, ты посмотри, кто здесь! Это же ваш дальний родственник! Забыла только, по линии матушки или отца? Казимир Васильевич, вы обязаны составить нам компанию! Нет, нет, я не приму отказа! Чемоданы складывайте осторожно! – припечатала она в конце командным голосом, грозно глядя на суетящихся в купе слуг.

Мошенник в этот момент, просочившийся обратно в купе и пытавшийся запихнуть свою поклажу на багажную полку, дернулся, потрепанный жизнью объёмный чемодан сверзился на пол, едва не задев окованным острым краем хозяина по голове. Он попытался увернуться, но не удержался на ногах, выпал из купе и вцепился в первое, что попалось под руку – в Элеонору Францевну! Слава лесным духам, схватил он её за талию. Все в вагоне замерли, слуги застыли в нелепых позах, лицо дамы медленно наливалось ровным багровым оттенком. Мошенник отдернул руки и вжался в дверь купе, послышался звонкий звук пощёчины и грохот захлопнувшейся двери. На щеке мошенника расцветал алым отпечаток женской пухлой ручки. Мошенник трясся как осенний лист, он с трудом выудил из внутреннего кармана фляжку и знатно к ней приложится. Глаза его съехали в кучу, он размяк и, нелепо взмахнув руками, начал заваливаться на пол. Дмитрий ловко поймал его в полете и втащил в купе.

Сорок минут спустя мы с комфортом устроились на мягких сидениях купе мошенника, соседей, по счастью, у него не оказалось. Дмитрий заверил проводника, что мы не можем бросить дорогого родственника в таком бедственном положении, доплатил разницу. Тот был счастлив переложить ответственность за проблемного пассажира на нас. Прихлебывали крепкий чёрный чай под громкий заливистый храп, Дмитрий спокойно заканчивал осмотр содержимого чемодана родственника в отключке. От морока сна не осталось и отголосков, чему я была несказанно рада.

– Я, признаться до сего момента, и твоего недавнего рассказа как-то иначе представляла слежку за подозреваемыми! – ехидно заметила я. – Крадучись, тенью пробираться за ним по следам темными переулками, менять наемные кареты, ночевать на ветке дерева, обняв ствол, под окнами постоялого двора. И прочая романтика сыскной деятельности!

– Признаюсь, нечто подобное в моей практике случилось всего во второй раз, следить за напившимся в хлам объектом, оказывается, милое дело! Обычно все происходило именно так, как ты описала, кроме ветки дерева – такого еще не было в моей практике! Прибавь ещё к перечисленной романтике: снег, дождь, ветер, жару, и что все это ты вынужденно терпишь по несколько суток, не прерываясь на сон, довольствуясь редкими перекусами прямо на ходу. Но не стоит отчаиваться, нас ещё все это ожидает, – успокоил он меня, отодвинул чемодан с тяжелым вздохом. – Только документы на имя Поликарпа Кузьмича Кротова, похоже, не поддельные, так что он по приезду в усадьбу назвался настоящим именем. Ничего больше, но надежды найти здесь хоть что-нибудь, уличающее его в кражах и мошенничестве, я и не рассчитывал. Если у него при себе и имелось что-то обличительное, с появлением в доме господ из полиции он непременно все уничтожил. Так что мы поступим следующим образом, сдаём его тело в ближайший от вокзала постоялый двор, ждём, пока он протрезвеет, и следуем за ним по пятам. По крайней мере, некоторое время.

– Настоящее имя – невероятно! Поликарп он, Кузьмич! И где мы будем ждать, пока он протрезвеет? – вкрадчиво уточнила я, надеясь, что не под окнами вышеозначенного заведения.

– Снимем комнату там же, на постоялом дворе! Он же может сутки проспать, что-то у него во фляге сильно забористое зелье было. – Он взял ее со стола, отвинтил крышку и понюхал, мгновенно скривившись. Я кашлянула, он задумался на минуту и поправился. – Две комнаты!

Оставшиеся до места назначения полтора часа пути пролетели незаметно. Мы переждали выход дамы в гневе из соседнего купе. Дмитрий при помощи проводника вагона выгрузил мошенника на перрон, договорился с вокзальным носильщиком, и вскоре они загрузили бесчувственное тело в наемную карету. Возница с ветерком довёз нас до ближайшего постоялого двора.

На улице погода снова испортилась, если за окнами вагона разливались по окрестным полям и лесам золотые лучи солнца, то сейчас они скрылись за плотной пеленой свинцовых туч. Постоялый двор оказался весьма неплох, небольшие комнаты, зато с ванной, а ведь такое встречалось нечасто. Поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж, освещенной блеклыми пятнами свечей. Дмитрий снял три раздельных номера, он рассказал хозяину постоялого двора несколько откорректированную версию байки о напившемся на радостях от внезапной встречи с нами родственнике. Ведь, можно сказать, почти не соврал. Коридорный вместо чемоданов доставил до двери в комнату на втором этаже тело оглушительно храпевшего моше… родственника. Дмитрий выдал парню щедрые чаевые. Вышел, плотно прикрыл дверь, оставив ключ с обратной стороны.

– Необходимо пробежаться по нескольким адресам, один из них – бывшая квартира любовницы, это недалеко отсюда, Болотный тупик, 28, осмотримся, попытаемся поговорить с соседями. Навестим аптекарскую лавку и мою потайную берлогу. Мошенник в отключке и вряд ли проснется в ближайшие часы.

– Хорошо! – решительно кивнула я. – Почему попытаемся?

– Район там тот ещё, и соседей, желающих поболтать с незнакомцами, находящихся в сознании или вообще к этому часу понимающих человеческую речь, найти будет сложновато. – Дмитрий открыл ключом свой номер, пихнул внутрь чемодан. – Идём! Поедем на омнибусе, погода на улице хмурая и пасмурная, но окончательно пока не испортилась. Надеюсь, до ночи успеем вернуться.

Резво вломившись в свой номер, сунула саквояж под кровать и захлопнула распахнутое оконце. Очевидно, его оставили открытым для того, чтобы проветрить номер. Мы спустились вниз и вышли на улицу.

Остановка городского омнибуса находилась неподалеку от постоялого двора, мы залезли в полупустой салон, заплатили пару мелких монет за проезд и поехали по нужному нам адресу. Улицы города я за последние месяцы выучила неплохо, но бывать прежде в том районе, в который нас привез омнибус, не приходилось. Узкие запутанные мостовые щетинились равновеликими домишками с островерхими крышами и кривоватыми печными трубами. Нужная нам улочка располагалась практически на окраине, выйдя из омнибуса, Дмитрий шагнул в тёмную сырую подворотню, зажатую с двух сторон кирпичными стенами домов с подслеповатыми окнами. Я крутила головой по сторонам, увлекшись созерцанием покосившихся подоконников и впечатляющей воображение делянки плесени в половину стены. Под ногами внезапно зачавкало, я остановилась и, сделав пару шагов назад, обернулась. Дмитрий, как оказалось, замер неподалеку возле небольшой, обшарпанной двери, которую я не заметила. Пошарив по карманам, он извлёк ключ, вставил в замочную скважину – щелчок, дверь бесшумно распахнулась. Я с любопытством заглянула внутрь.

– И что там, за таинственной дверью?

– Полуподвальная каморка, месяц назад, здесь располагалась нора фанатика алхимика, так что интерьер соответствующий! Смотри под ноги и лишний раз не делай резких движений.

– Куда делся прежний жилец? – тихо спросила я.

За дверью во тьму убегал коридор с низким потолком, Дмитрий снял с кирпичного выступа на стене блюдце со свечным огарком и щелчком зажег фитиль. Коридор вскоре закончился, а мы преодолели три ступеньки и остановились. Я скривилась, в комнате пахло гарью, химическим ядерным духом, травами и тленом.

– Переехал в целительский лазарет без надежды на возвращение, алхимические эксперименты в принципе, дело опасное, а эксперименты на себе несут прямую угрозу здоровью и рассудку.

– Он не вернётся? – потрясено пробормотала я, заприметив обстановку единственной комнатушки.

– Пока неизвестно, но я с оптимизмом смотрю в будущее и надеюсь, лекари смогут найти противоядие, проблема в том, что алхимик он на всю голову, и переиграть его в мастерстве лекарям будет сложно. Здесь я давненько не был, хорошо бы здесь немного пыль смахнуть!

Приглядевшись к почерневшему, сожженному с одного бока столу и шкафу с оторванной дверцей, от которой отслаивалась пузырями краска, стоявшему неподалеку, я, едва шевеля губами, пробормотала:

– Угу, вместе с мебелью и склянками, на которых эта пыль лежит!

В дальнем углу что-то зашелестело, Дмитрий обошёл стол, заваленный приспособлениями неизвестного мне назначения, поднял свечу повыше. Тусклый свет выхватил скрюченную фигуру сидевшего на полу мужчины, тот, скрестив ноги, листал толстую тетрадь с записями, не обращая на нас никакого внимания. Смущало одно, читал он ее в кромешной темноте.

– Уберите свет, не вижу ничего! – недовольно пробрюзжал незнакомец.

Дмитрий никак не отреагировал на его слова, продолжая светить в угол свечой. Незнакомец оторвался от тетради и поднял голову, я наконец-то внимательно его разглядела. Он был высокого роста, худощавый, светлые, взлохмаченные волосы до плеч, больничная хламида и толстые вязаные носки. В общем-то, ничего нелогичного в его облике не было, типичный такой пациент, сбежавший из лечебницы!

– Друг мой, ты что, сбежал из лазарета? – прервав затянувшееся молчание, поинтересовался странным низким голосом Дмитрий.

– Сбежал, как-то надоело, знаешь ли! – со вздохом проскрипел алхимик.

– Что надоело? Ты же после своего зелья больше умертвие напоминал! Буйное такое умертвие!

– Ой, причём здесь зелье! – отмахнулся алхимик и хозяин каморки. – Устал просто, распсиховался. Столько времени на тот состав убил, а он оказался полнейшей бурдой! Вот и разыграл помутнение рассудка. Зато как отдохнул! Отдельная палата, здоровый сон, прогулки, трехразовое питание, процедуры и идиоты-доктора, правда, жутко бесили, но я терпел. Утром, когда лежал после плотного завтрака в палате, меня осенило! Понял, где совершил ошибку и как её исправить!

– Отлично… несказанно рад, что ты вернулся! – спустя минуту выдавил Дмитрий. – Ну ты псих…

Я, находясь в ступоре, пыталась переварить его слова. Распсиховался парень и загремел в лазарет – отдохнуть? Ничего себе, некоторые развлекаются.

– Угу, ты уже говорил, не мешайте! Вдохновение, как тебе известно, штука непредсказуемая и пугливая.

Алхимик поднял вверх указательный палец правой руки, я зачем-то уставилась на потолок, но никаких формул на тёмном камне не обнаружила. Дмитрий вдохнул, выдохнул, что-то пробормотал, очевидно, ругательное, задул свечу. Я застыла, боясь пошевелиться, в этом помещении одним лёгким взмахом мизинца можно было устроить локальный катаклизм.

– Вот и отлично! А то прошу, прошу…

Свеча зажглась вновь, на это раз она горела ровным синеватым магическим пламенем. Бросив взгляд на алхимика, я икнула от страха. Его глаза светились бледными пятнами, похожими на гибельные болотные огни.

– Прошу вас, сделайте одолжение, притворитесь, что вас здесь нет! – буркнул алхимик.

Дмитрий, что показательно, удивления не высказывал, поставил свечу на угол стола и развернулся ко мне.

– Не шевелись, я наложу на нас одно полезное заклятие!

– Изменишь нам внешность?

– Не совсем, оно скроет лица подвижной иллюзией, узнать нас и запомнить станет невозможно. И при каждой новой встрече иллюзия будет менять наши лица и общий облик, причем ориентироваться при выборе будет на ожидания собеседника. Нашел это заклятие в одном старинном фолианте при обыске дома старого библиотекаря.

Я тихо прошептала, скосив глаза на алхимика, сидящего на полу.

– Что у него с глазами, почему они светятся и зачем он просил свечу погасить? Не понимаю, в темноте как можно читать?

– Один из его эликсиров дал занятный эффект, он стал видеть в темноте, может читать без света, но есть минус: глаза теперь светятся, на улице производит сногсшибательный эффект. Хорошо, что со временем он научился это свечение контролировать.

– Он все эликсиры испытывает на себе?

– Почти все, по крайней мере, те, в действии которых я более-менее уверен! – ответил алхимик.

Дмитрий криво ухмыльнулся, я прикусила язык и густо покраснела – опять! Видимо, он ещё и эликсир, обостривший его слух, употребил. Я задумалась, какие ещё особые таланты проявились у алхимика после распития экспериментальных эликсиров, по крайней мере, в его внешности никаких странностей я больше не заметила, с другой стороны, разглядеть его хорошо в темноте не смогла. Дмитрий провел рукой перед моим лицом, я моргнула, перед глазами на секунду поплыло, но вскоре все нормализовалось. Проделал то же самое с собой, Дмитрий взял свечу.

– Мы под действием одного заклятие и изменений не заметим, иначе сами постоянно будем друг друга забывать, и это, как ты понимаешь, немного осложнит работу!

– Пойдём по нужному адресу?

– Нет, для начала заглянем в аптекарскую лавку, она находится неподалеку. Занятное, кстати, если задуматься, совпадение!

– Чем занятнее совпадение, тем больше вероятность огрести разнообразных неприятных последствий этих совпадений! – послышался глухой комментарий алхимика-энтузиаста.

Дмитрий скрипнул зубами, потянул меня к выходу, у самого выхода я оглянулась через плечо, но в комнате воцарилась непроглядная тьма. На улице я с наслаждением втянула сырой промозглый воздух, Дмитрий потушил свечу и поставил её на место – на выступ, захлопнул дверь, от души так захлопнул! Сверху на него посыпалась пыль, откуда-то из темного угла подворотни возмущенно завопил кот.

– Вот же чокнутый гад, творит, что в дурную голову стукнет, а в неё почему-то стучатся самые бредовые идеи! Отдохнул он, скотина…

– Имя-то у него есть?

– Кемет!

– Прости? – переспросила я, похлопывая его по локтю, он сглотнул вертевшиеся на языке ёмкие слова, отражающие сущность индивидуума за дверью, и процедил.

– Кемет Мстиславович Лудогорский! Алхимик он потомственный, отсюда и имя алхимическое! Мы с ним учились вместе в школе и жили в одной комнате два года выпускных классов. Комната, конечно, быстро превратилась в алхимическую лабораторию. Кем только и делал, что проводил эксперименты и влипал в неприятности, совершенно непредсказуемый и безбашенный осел.

– Отдых в лазарете, надо же! И часто он таким образом развлекается?

– Не то слово, но это долгий разговор, – он вытащил из кармана часы. – Обсудим моего странного друга позже, время поджимает.

– Ох, да, хорошо! Идем!

Покинув подворотню, в потоке людей миновали лавку зеленщика «Томаты и Сливы», остановились у неопрятной, пыльной витрины с заляпанной грязью вывеской «Готовые Зелья», Дмитрий дёрнул на себя дверь, что-то над его головой громко и неприятно звякнуло. Я подняла глаза, над дверной коробкой висела снизка пустых аптекарских пузырьков с кривоватыми деревянными пробками. В лавке было сумрачно, вдоль стен стояли узкие шкафы, заполненные склянками с лекарственными настоями (по крайней мере, я на это надеялась). Дмитрий подошел к прилавку, из подсобки в ту же секунду вышмыгнул мелкий плюгавенький мужичок, сияя гладкой лысиной и впечатляющим красным носом, мелкие глубоко посаженные глазки уставились на Дмитрия с затаённой надеждой. Дела в аптекарской лавке, видимо, шли не больно-то хорошо. Я с любопытством посмотрела на лицо Дмитрия, но никаких изменений во внешности так и не заметила. Судя по вытянутой физиономии аптекаря, Дмитрий выглядел внушительно, и его внешний вид напрочь отбивал желание спорить.

– Приветствую вас! Чего изволите? В моей лавке все зелья и настои я смешиваю сам и могу ручаться за качество каждого товара, – он излишне подобострастно склонил голову, голос у него оказался негромким и льстивым, он изливался сахарным сиропом, я чуть от аллергической реакции на него не зачесалась.

– Вот как? Мне подсказали ваш адрес, заверив, что вы при всем вашем мастерстве нещепетильны, – надменно процедил Дмитрий низким грудным голосом. – Надеюсь, что и не болтливы?

– Что вы! – продавец возмущенно замахал руками. – Я нем, как свежая зарытая могила!

– Вы верно уловили направление моей мысли, именно в ней вы и окажетесь, если позволите себе лишнее…

Дмитрий многозначительно замолчал. Плюгавый тип побелел, но все же проблеял дрожащим голосом:

– Уверяю вас! Так что же, сударь милостивый, вы хотите?

– Мы к вам по особому делу, – Дмитрий склонился над прилавком, плюгавый, напротив, отшатнулся, сметя локтем склянку с боковой полки. Она тюкнулась на пол, но, оставшись целехонькой, укатилась в подсобку. – Мне нужно особое средство, радикальное!

– У меня обычная аптекарская лавка, – заартачился плюгавый, выпучив глаза.

– Мне бы не хотелось настаивать! – ухмылка Дмитрия превратилась в оскал.

– Да, мне тоже хотелось бы этого избежать! – выпучил глаза плюгавый и вытер лоб рукавом.

– Вы не могли бы мне в этом помочь? – елейно закончил Дмитрий.

Плюгавый сглотнул, скосил глаза на вход в лавку, на меня, вытер полные ладони о брюки и открыл было рот, но в то же мгновение Дмитрий бросил на прилавок золотой, плюгавый захлопнул рот, схватил монету и бочком юркнул в подсобку. Вернулся и многозначительно замер у прилавка, в руках он держал небольшой свёрток. Дмитрий бросил ещё одну монету, она тут же переночевала в карман плюгавого, тот протянул сверток Дмитрию. Дмитрий не шевельнулся, молча нависая над хозяином лавки, у которого начал дёргаться глаз.

– Уверяю в-вас, это лучшее с-средство! Проверенное и надёжное.

Дмитрий кивнул и сунул в карман свёрток, неспешно вышел на улицу, я проследовала за ним. Неспешно шагом дошли до угла здания, мимо по булыжной мостовой промчал экипаж, мы нырнули в безлюдный проулок, Дмитрий развернутую бумагу и бросил взгляд на склянку, после чего сжал пальцы, свёрток осыпался пеплом.

– Пузырёк тот же самый!

– Зачем ты его уничтожил? Нужно было сообщить в полицию, пусть они его арестуют… – взбеленилась я.

– Арестовать не выйдет, пузырёк кристально чист, ни одного отпечатка или ауры создателя, а мы, не являясь официальными лицами, приобрели запрещённое зелье. Не переживай, с ним разберёмся позже, мне было важно сравнить с пузырьком, найденным у флигеля. Они идентичны, зелья тоже, я не профи, но даже навскидку – состав один и тот же. Знал, что этот так называемый аптекарь не брезгует продажей запрещённых настоев, но он все же прежде границу не переступал. Торговать нелегальными зельями и ядами – разные вещи, что-то он не в меру обнаглел, видимо, кто-то его покрывает.

– И тебе он продал яд слишком легко, пара монет и туманных намёков, и яд уже в кармане?

– Не так уж легко, хозяин трус, но его лавка забита амулетами – полулегальными, но действенными, заклятие морока – редкое, если не сказать забытое, защита его пропустила. Так что проверку мы прошли, я все предусмотрел, да и иллюзия уловила его страх и расстаралась в оправдании его ожиданий, вид у нас был что надо, поэтому мы в конечном итоге оказались счастливыми обладателями пузырька с ядом. Ладно, выдвигаемся, дом по нужному нам адресу, многоквартирный, дешёвое жилье, небольшая арендная плата, мизерные комнаты. Улица, кстати, не зря называется Болотный тупик, когда-то на этом месте вместо домов было болото, его осушили стихийные маги, но сырость в домах ужасная. Поэтому большая часть домов сданы под лавки, а дома не для постоянного жилья. Действуем по обстоятельствам, но не забудь, что необходимо все время быть настороже. Недавний визит полицейских это осиное гнездо наверняка растревожил.

– Нашим вопросам не обрадуются! – понятливо покивала я. – И как быть?

– Покрутимся рядом, пройдёмся по лавкам, слухи наверняка поползли, слушаем и запоминаем! Попробуем снять квартиру в том доме. Если получится, в чем я не уверен, заселимся, осмотримся, позже покинем без возврата гостеприимное жилище.

– И импровизируем на ходу, отлично, я справлюсь! – улыбнулась, поправила шапку и сунула руки в карманы и заверила напарника, – Слушать я умею! Запоминаю и вовсе виртуозно.

Дмитрий подхватил меня под локоть, мы вернулись на улочку и, посматривая на нумерацию домов, неспешно добрались до нужного номера: 28. Три этажа, кирпичные обшарпанные стены, немытые окна, распахнутая входная дверь, уныло покачивающаяся на ветру. Лист бумаги с рукописной строчкой, прибитый криво к доске здоровенным ржавым гвоздем. Я прищурилась, но что там было написано – разобрать с улицы не выходило. В палисаднике перед домом росло несколько чахлых кустов с облетевшими листьями. Ветер гонял их по истоптанной дорожке, заметая внутрь здания. Дом будто вымер, жильцов видно не было, хотя вокруг торговых лавок народ курсировал бойко.

– Подыграй мне! – донесся до моего слуха едва слышный шёпот Дмитрия.

Он ссутулился, даже стал меньше ростом, ноги его подкосились, он споткнулся и, зло выругавшись, привалился к невысокому забору. Я немного растерялась, но все же собралась, включилась в игру, приобняла его и, изобразив раздраженную усталость, забормотала, от души надеясь, что выгляжу естественно:

– Давай же, ну что ты повис-то на заборе? Осталось дойти всего ничего! Двигай ногами, хватит уже спотыкаться на каждом шагу, эй! Нам еще жилье найти надо, не спать же под кустом! Ну же, слышишь, да двигай же.

Дмитрий, навалившись на меня, что-то невнятно промычал и ткнул пальцем в дом, он в роль вжился настолько превосходно, что я едва устояла под его весом и на самом деле разозлилась с полуоборота, прорычав сквозь зубы очень натурально:

– Ох, что ж ты так напился! Слышь ты, окаянный, мы почти дошли, но на себе же я тебя, лося тяжеленного, не дотащу. Топай сам, паршивец!

Напарник собрался, кое-как принял вертикальное положение и зашаркал к входу, едва не снеся с петель хлипкую калитку. После чего пытался покорить первую ступеньку крыльца, но она коварно уворачивалась от его ноги, дважды чуть не распластавшись на земле, он махнул рукой, уселся на ступеньку и замер, перестав реагировать на внешние раздражители. Оставила его сидеть у крыльца, поднялась по лестнице и вчиталась в объявление: квартиры не сдаются!

– Куда это вас понесло? – каркнул хриплый голос за нашими спинами.

Сделав крутой разворот, я взглянула на обладательницу голоса. Возле калитки обнаружилась впечатляющая старушенция, недобро сверлившая нас взглядом. Седые растрепанные волосы, нос крючком, тонкие губы, выцветшие голубые глаза, тёмное платье, вязаная шаль на плечах.

– Не сдаются комнаты, слышите, закрыто! Проваливайте, да поживее! Вон! Вон!

Дмитрий отмер и проникновенно взглянул на старушенцию, но и слова проронить не успел, дверь в дом с силой грохнулась о стену, листок бумаги оторвался и плавно опустился на дорожку, приземлившись возле куста. На ступени вылетел худющий молодой парень: длинное лицо, белые брови и ресницы, светло-голубые глаза, на голове растянутая вязаная шапка, куртка размера на три больше, чем необходимо, и объемная рваная сумка через плечо.

– Не останусь я здесь, с меня хватит полиции! Убили его и убили, туда ему и дорога! Мы-то причем? – шипел он, в панике оглядывая улицу.

Старушенция, узрев его, сплюнула на землю и, пнув калитку, бодро зашагала вдоль по улице, парень, опасливо покосившись на Дмитрия, поплелся за ней по пятам, она пару раз огрызнулась на него, но тот упорно не отставал.

– Пройдёмся за ними, – прошептал Дмитрий. – Я ожидал, конечно, что полиция наведёт здесь шороху, но больно уж кардинально они паникуют, потенциальных жильцов гонят, дом явно пуст, квартиры не сдают.

– Что он там бормотал? Кого убили? – переспросила я.

– Мне тоже интересно! Подождём немного и отправимся следом! Слишком много совпадений…

Дмитрий вышел из роли, мы неспешно пошли за колоритной парочкой. Старушенция дошла до трактира «Гнилая топь» и прошла внутрь, молодой человек проследовал за ней.

Выждав для верности некоторое время, мы вошли в тёмный зал. Сделав вдох, я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, закашлялась, слепо сделала шаг куда-то в бок и уткнулась в Дмитрия. В помещении трактира висели клубы ядреного табачного и дыма жаровни, смешанного с ароматом подгоревшей на жире еды, перебродившего сидра и почему-то – гнилой капусты. Парень поймал меня, довел до лавки и усадил. Я тут же локтем вляпалась в жирное пятно на столе, рукав прилип, с брезгливой гримасой отлепилась от стола, пытаясь сквозь слезы хоть что-то разглядеть в дыму, шмыгнула носом и вытерла слезящиеся глаза рукавом (не тем, которым влипла в жир). Наконец, мне удалось хоть что-то разглядеть, старуха и бледный молодой человек сидели за соседним столом, он размахивал руками, словно ветряная мельница.

– Ну, поверю конечно, жилье у меня оплачено, и раньше указанного срока я носа не высуну за дверь, кто бы не явился! Сами с ними и разбирайтесь! – вдруг писклявым голосом возопил он, стукнул кулаком о стол и выбежал из таверны.

Старуха никак на его эмоциональный порыв не отреагировала, равнодушно таращась в потолок. К нашему столу из дыма нарисовался некто, очевидно, официант, в замызганном фартуке, Дмитрий коротко бросил.

– Два яблочных взвара!

Некто исчез, дым немного рассеялся, и я заметила, что он зашёл за длинную стойку и налил из бочки, стоявшей на полке, густой напиток в две глиняные кружки. Вернулся обратно и грохнул их перед нами. Я с подозрением принюхалась, пахло яблоками и мёдом, вопросительно посмотрела на Дмитрия.

– Это можно пить, как думаешь? Пахнет вкусно.

– Я бы не рисковал!

Я, смахнув слезу, осторожно отодвинула кружку подальше, она влипла в то же жирное пятно и застыла в нем намертво. Старуха, очевидно, увидела в окне кого-то, оживилась и, поднявшись из-за стола, скользнула в подсобку. Дмитрий бросил на стол две монетки, поднялся.

– Жди меня здесь!

Он исчез в дыму, а ко мне рядом на лавку бухнулся чокнутый алхимик. Что примечательно, с его появлением в зале таверны посветлело, да и дышать стало полегче. Я, наконец, хорошенько его рассмотрела, и у меня отпала челюсть, а парень-то сейчас выглядел несколько иначе, хорошенько потерла слезящиеся от трактирного смога глаза, не исключено, что он мне мерещится, но нет. Надо же, вот так сюрприз, он выглядел нормальным парнем лет двадцати пяти в чёрном пальто и брюках, сером вязаном свитере с растянутым воротом и тяжелых тупоносых ботинках. Светлые волосы, правда, все ещё торчали в разные стороны. Физиономия посвежевшая, черты лица правильные, тонкий нос, ехидная усмешка, глаза уже не светились, но были похожи на два черных омута. Темная рубашка, поверх кожаный жилет, на предплечьях два широких браслета, кожа и металл. Выглядел вменяемым, ну до тех пор, пока он не вцепился в мою кружку, оторвал её вместе с парой щепок от стола, припаянных к днищу жиром, и выпил залпом. Хотя после стабильного употребления внутрь экспериментальных эликсиров, его уж точно взваром, пусть даже и яблочным, не проймёшь.

– Я при первой встрече не представился как нормальные люди, прошу прощения, это целиком моя вина, увлёкся, в эти моменты я чужд условностей. Кемет Лудогорский! – витиевато высказался он, после чего склонил голову в лёгком поклоне.

– Дарья Викторовна Моровецкая! – представилась я.

– Надо же, ты действительно живая! Я-то в лаборатории подумал, что Дмитрия сопровождает призрак!

– Что? Я не призрак! – внезапно охрипшим голосом возмутилась я.

– Вижу! Момент! – Кемет пальцами провел по моему позвоночнику, я охнула, по спине пробежал озноб. – Так я и думал, мертвая остаточная аура, призрака на данный момент с тобой нет рядом, но он несколько раз подходил очень близко и чувствую привязку! – и заявил без перехода: – Мне необходимо поговорить с Дмитрием, я так понимаю, вы здесь появились не ради сомнительного удовольствия выпить этой отравы? – он кивнул на кружку.

– Нет! – я ответила односложно и замолчала, не зная, что ещё сказать, бросила быстрый взгляд в сторону подсобки. – Привязка опасна?

– Не переживай, пока не критична. Призрак сам уйдёт, как только получит то, для чего явился с того света, если повезет!

– Если не повезёт? – уточнила на всякий случай.

Он пожал плечами, но тут же уставился на меня пронизывающим взглядом, я застыла, никогда до сих пор не чувствовала себя так, словно меня просвечивали насквозь, и не сказать, что это ощущение мне понравилось. Кемет отвёл взгляд и о чем-то глубоко задумался. Я с нетерпением ждала ответа на свой вопрос, все отчётливее с каждой минутой понимая, что его не получу, Кемет, судя по всему, уже переключился на более интригующую тему для раздумий.

Дмитрий все не возвращался, я ерзала, нервничая все больше, хотела повторить свой вопрос, но меня, как назло, охватила странная нерешительность.

Алхимик же напротив преспокойно восседал на жёсткой лавке, не предпринимая попыток продолжить беседу, подперев подбородок кулаком, подтянул к себе вторую кружку.

Я вновь оглянулась, моргнула и чуть не заорала, зал трактира поглотила тьма, сильные руки схватили меня за плечи, не давая вырваться, уши заложило. В глаза ударил яркий дневной свет, я крепко зажмурилась, никто меня больше не держал. Трусливо приоткрыла только один глаз, с изумлением обнаружила, что стою возле входа в тёмную посудную лавку, ни Кемета, ни Дмитрия рядом не было. Судорожно втянув воздух, я ошарашено оглянулась по сторонам, абсолютно не понимая, как я здесь оказалась? И где парни? Край солнечного диска выскользнул из-за плотной пелены туч, его свет отразился от стекла витрины и рассыпался по улице, на мгновение меня ослепив. Из кармана пальто потянулся магический дымок, я сунула в него руку и вытащила смятую бумажку, кое-как разгладила и поднесла её к глазам.

«Жди нас в лавке. Никуда не уходи!»

Каким образом я очутилась здесь, не понимала, почему тоже… в общем, ничегошеньки не понимала! Стремительность смены кадров выбила из колеи, я прижала ладони к ледяным щекам. Куда, интересно, отправились парни? Сфокусировала взгляд на витрине перед моим носом, за стеклом громоздились стопки тарелок, кружек и горшков, я уставилась на вывеску: «Утварь».

Глава 10. Слежка

Дмитрий

Все еще пребывая в глухой ярости из-за очередного выверта Кемета, я действовал, полагаясь исключительно на интуицию, редко подобное себе позволял, но слишком уж мало было нитей и фактов в моем распоряжении. Отправившись за старухой и бледным парнем, я не мог сам себе внятно объяснить, зачем мне это нужно. Пара странных слов, но они меня зацепили, слишком точно попали в контекст. Все крутилось вокруг отца и его любовницы, старуха работала консьержкой в многоквартирном доме, вытрясая плату за жилье с ажиотажем спущенного с цепи голодного демона, и там же жила любовница, не так давно, кстати, она, видимо, уехала отсюда! Парень был одним из самых неудачливых воров, которых я встречал на улицах, где он проводил времени меньше, чем в участке. Я и сам с удивительной частотой его туда отправлял, но беда этого индивидуума обделенного природой умом, в том, что он был не способен ни сменить род деятельности, ни отточить свои навыки. Но о каком убийстве они говорили? В последнее время в этой части города были только ограбления, ни о чем более тяжком мне не сообщали, я чувствовал всеми инстинктами сыщика – нельзя терять их из виду. Слишком многое сходилось на одной улице, в одном доме. Что ж, интуиция меня никогда не подводила, вот я и потащился в этот притон. Старуха отправилась поговорить с владельцем трактира, нужно было послушать их разговор.

Оставлять Дарью одну в зале таверны опасался, место было паршивое (уже сильно пожалел, что взял её с собой, лучше бы оставил в постоялом дворе присматривать за мошенником, зато она была бы в безопасности). Однако мой поток самобичевания пришлось прервать, я засек приближение дорогого друга к трактиру и облегчённо выдохнул, даже злиться на него перестал, очень уж он вовремя появился, при всей его чокнутости, Дарью в обиду не даст. Но на всякий случай наложил на девушку парочку защитных заклятий. Задерживаться надолго в подсобке я все равно надолго не планировал, но необходимо было во всем разобраться, раз уж так вышло.

Пока внимание подавальщика, стоявшего за стойкой, отвлек едва стоявший на ногах старик с пустой кружкой, заплетающимся языком требовавший добавки, я, с трудом набросив на себя полог невидимости (морок и защита вытягивали прорву магии, резерв грозился вскоре снова дойти до нулевой отметки), прошмыгнул в подсобку. Чудом не снеся стоящие на пути ящики, источающие гнилостный аромат, осторожно отпихнул их ногой в сторону и, стараясь не задеть, прошел вперед. Слева, чуть дальше по коридору на пол лился неровный отсвет масляной лампы, до моего слуха донеслись негромкие голоса.

Оглядев заваленный всяческим хламом коридор, приметил неподалеку от нужной комнаты кривоватый штабель из ящиков и нырнул за эту, не сказать, чтобы очень надежную преграду. Успел – полог в ту же секунду растаял без следа. Я облегчённо выдохнул, замер и прислушался.

– Не стоит дёргаться, мы люди подневольные… – донесся до меня голос старухи.

– Были подневольные, но с нас хватит! Аптекарь – бесхребетный трус, за его делишки ему светят долгие годы в тюрьме, но я ни в чем таком не замешан. И ему, конечно, ничего не обломилось, но расспросить очень даже стоит, деньги-то куда-то пропали. Я уже из-за его поборов едва свожу концы с концами, тебя-то он особенно не трогал, сидела тихо в своем клоповнике…

– Тихо сидела? – каркнула старуха. – Поди, это не твою поганую таверну трясли вчера полицейские, да они мне всех постояльцев спугнули. Жили тихо, мирно…

– Зачем они приходили?

– Сам, поди, не догадываешься?

– Догадываюсь, и где она?

– Я-то почём знаю, она возомнила, что уже не нашего поля ягода, но, скорее всего, скоро обратно вернётся! Гаденыш когда должен был заявиться?

– Тихо ты, на днях!

– Смылся наверняка, он ещё больший трус, чем аптекарь и ты!

В комнате что-то громыхнуло, свет погас, послышался звон битого стекла, потянуло горелым маслом.

– Проклятье, что ты, ведьма, под руку каркаешь? Мне смелости не занимать, и уж точно не у тебя.

– Я не каркаю, а дело говорю. Всё, пошла я – бестолку с тобой судачить, и то верно, я в своём клоповнике и дальше просижу. Говорю тебе, ироду, что не наше это дело, сиди тихо! Это поганое дело, сгинуть бесследно, раз плюнуть. После того, как тёмный сгинул, окаянный умом тронулся, может и хорошо, что так все обернулось, нехорошее дело они затевали! Не стоит соваться, куда не просят! Помяни мои слова!

– Вот же, ведьма, провались ты, тёмный сгинул, и этот отправился следом, туда им и дорога! Только я не дурак от денег отказываться! Сейчас тут всех полиция разогнала, сидят по углам, самое время действовать!

– Туда или не туда, нам по большому счету мало проку, ежели сами не преставимся. Про деньги ты один что ли припомнил, слухи до всех дойдут, сложат два и два и деньги искать начнут, его приспешники все перевернут, не будут они по углам прятаться, не того покроя народец, до трясины дороют, думаешь, полиции кто испугается?

– Вот же гниль! Ну хорошо, может ты и права! Все обсудить надо. К аптекарю я все же загляну, может, поведает что! И паршивца бы расспросить, знать бы, где он околачивается!

– Ну, делай, как знаешь, – рявкнула старуха.

Она прошаркала мимо моего укрытия, бормоча что-то под нос, хлопнула дверь подсобки. Хозяин трактира, ругаясь, на чем свет стоит, кинулся к задней двери с лампой в руке, но на полпути споткнулся и, зацепив ящики, за которыми я притаился, растянулся во весь рост на грязном полу. Ящики рухнули на трактирщика, стеклянная колба разбилась, на пол разлилось масло, язык пламени тут же перекинулся на обломки досок, я щелчком погасил огонь. Мужчина не двигался, похоже, один из ящиков ударил его по голове, и он потерял сознание. Я спихнул с трактирщика обломки ящиков, по счастью, они были пусты, и потряс его за плечо.

В дверь чёрного хода в тот же самый момент ввалились двое знакомых мне громил. Вот только их ещё не хватало! Они замерли, очевидно, заметили силуэт в темноте коридора подсобки. Эту парочку я знал слишком хорошо, рана на плече от удара их острого ножа ещё не зажила. В прошлый раз они вознамерились меня убить, правда, я не успел выяснить причину столь горячего желания. Времени не нашлось, но меня до сих пор мучило любопытство, кто же меня им заказал, вряд ли они по собственному почину решили от меня избавиться. Хотя, чего только не бывает, даже если я понять не мог, где умудрился перейти им дорогу? Но выяснение их мотивов оставлю на потом. Нужно было во что бы то ни стало уходить отсюда: в зале Дарья, ее не стоит в это впутывать.

Я со злостью пнул пару ящиков и, подойдя к лежащему на полу мужчине, предпринял отчаянную попытку привести его в чувство, только бы морок не спал (перед глазами уже плыли цветные пятна, спину ломило, рана горела огнем, первые признаки обнуления магического резерва).

– Буди, буди, о, как шибанулся, куда бежал только, встречать нас бег? А нам потолковать с ним надо! Небось думал, мы не придем, а не тут-то было! – зло протянул гнусавый голос.

Я с трудом, но все же удержал иллюзию, в подсобку вошёл подавальщик и замер, с ужасом глядя на открывшуюся ему сцену. Не теряя времени зря, я рванул вперёд, отпихнул его с пути, ударил плечом в дверь подсобки и чуть не влетел в барную стойку, но успел увернуться. Позади послышались вопли, краем глаза заметил в зале рядом с Дарьей Кемета. Он развернулся, взглянул в мою сторону, мгновенно оценил обстановку, зал тотчас затянуло дымом, густым и непроглядным. Периодически он создавал по-настоящему отличные составы, это был один из них, под названием: 145н67. Да уж, Кем не мастер давать названия. Небольшая стеклянная сфера, наполненная особым эликсиром, разбив её, можно управлять перемещением не только своим, но и всех, кто попадёт в поле её действия.

Мы с Кеметом рухнули на мостовую пустынного тупика у задней двери трактира, я рывком вскочил, поднял на ноги Кемета. Послышались быстрые шаги, мы отшатнулись, скрывшись в затененном углу под навесом крытой медью крыши, позеленевшей от времени. Дарьи с нами не было, пытаясь задушить нарастающую панику, я замер. Грохнула о стену дверь, мимо нас пронёсся вернувшийся в сознание трактирщик, видимо, он воспользовался тьмой и удрал от амбалов. С улицы раздался полицейский свисток, затравленно оглядываясь назад, он припустил к подворотне, из трактира же доносились крики и грохот.

– Где Дарья? – прорычал я, схватив Кемета за воротник.

– У безопасной посудной лавки – вспомнил, что у меня в норе посуды нормальной нет, вот и отправил… не из мензурок же кофе пить, – прохрипел он. – Ты меня задушишь!

– Записку ей отправь! – я отпустил его, выудил из кармана пальто клок бумаги и огрызок карандаша, быстро начертил несколько слов и сунул записку Кемету, он подкинул её в воздух, и бумага, вспыхнув, исчезла.

– Я знаю! – все с тем же равнодушием, выводящим из себя, заявил он.

– Что ты знаешь? – процедил я сквозь зубы.

– Кто тебя заказал убить!

– По пути расскажешь! Пойдём, раз уж все так сложилось, необходимо проследить за трактирщиком, выяснить, что здесь происходит, быстро он очухался, а приложился от души. Хорошо, что Дарья в безопасности.

Кемет скривился, но, бурча себе под нос, поплелся следом. Он ненавидел деятельное участие в чем бы то ни было, если это не касалось его алхимических экспериментов, но увильнуть, как ни странно, не попытался.

– Ты что-то хотел рассказать?

– Я передумал, думаю, ты и так все узнаешь, не хочу быть вестником паршивых новостей.

– Ты, конечно, гад, – бросил я устало.

Настроение стало под стать самочувствию, рана ныла не переставая, меня начал бить озноб. Мысли едва ворочались в черепной коробке, но даже в таком состоянии я обдумал все, что услышал. И понимал в глубине души, кого обсуждали старуха и трактирщик, и что за деньги пропали, а это значит, что о своем отце я практически ничего не знал, а поганые новости только начинаются.

– Мне уже столько раз об этом говорили, я запомнил! Я иду с тобой, не узнаешь, расскажу, обещаю! И помогу разгромить эту демонову лавку, а ее хозяина превратить в слизняка, давно руки чешутся! – заверил меня Кемет.

– Верю, слово ты обычно держишь!

Я только рукой махнул, спорить с этим упертым, чокнутым мизантропом – себе дороже, и слов он на ветер не бросал. К тому же, он не раз выручал меня алхимическими составами, а я прикрывал Кема, когда его охота за компонентами эликсиров и эксперименты выходили за рамки дозволенного, и он в очередной раз влипал в неприятности.

– Тьма с тобой, шевелись, мой резерв обнулился, чувствую себя ужасно!

– Выпей восстанавливающий настой! – он полез во внутренний карман пальто.

– Нет! – рявкнул я, передернувшись от неприятных воспоминаний, Кемет удивленно приподнял бровь. – Вольешь мне его, когда я буду валяться при смерти, добьешь! Я в прошлый раз двое суток трупом лежал после твоего настоя, но не спорю и хвалю, резерв за час восстановился! Правда, зачем магия трупам, я так и не понял! Непередаваемые ощущения! Вон трактирщик впереди, давай-ка сейчас помедленнее. Не свети физиономией!

Мы, выждав немного, припустили за трактирщиком, стараясь не привлекать внимания редких прохожих, тот, попетляв, как заяц по проулкам, остановился у знакомой аптеки, мы замерли за углом у заросшей паутиной витрины давно закрытой лавки скорняка, рассматривая ржавые инструменты на покосившемся раскладном столе. Я, проводив взглядом трактирщика, ввалившегося в аптекарскую лавку, присвистнул, Кем сверлил входную дверь с брезгливым пренебрежением.

– Без комментариев! – пресек я его поток негатива по отношению к аптекарю, – Позже выговоришься!

– Да я одним ёмким словом могу его описать!

– Воздержись! Я это слово знаю, а других собеседников вокруг – пока что нет!

– Жаль! Отправляйся подслушивать, там у чёрного хода есть отличное слуховое окно, низковато, зато чёткость звука – просто феноменальная! И рядом удобный мусорный контейнер! Отличная маскировка для сыщиков! После засады, так и быть, выдам ароматного масла!

– Неслыханная щедрость! – злиться я уже устал, просто прикусил язык, но Кемет добавил:

– Насчет лазарета: я не настолько придурок, как тебе показалось, просто это разговор не на ходу.

Он растворился в тени здания, я пересек улицу и тихо подкрался к забитому досками окну подсобки, стараясь не вдыхать ароматы помойки, до меня донеслись голоса. Я прислушался.

– Зачем вы пришли, лавка закрыта, – взвизгнул аптекарь. – Что вам от меня надо?

– Ты это и сам знаешь! Что, покинуть нас решил? Чемодан собрал? – грохнул кулаком о прилавок трактирщик.

– Что вам от меня надо? Денег, да? Так нет их у меня, нет! До вас уже двое приходили, всю лавку перевернули! Как жив только остался!

– За жалостью – не ко мне! Хорошо, допустим, я тебе поверил, нет у тебя денег и где они, ты не знаешь, актёрка где?

– Мне-то откуда знать? Мне до актерок дела нет! – голос у него сорвался на фальцет. – Я из своей лавки и не выхожу почти, зелья изготавливаю, вытяжки, настои! Делами его не интересовался, чревато было! Вот я и не лез, ничего я не знаю!

На двери в лавку звякнули пузырьки.

– Вот так сюрприз! – присвистнул трактирщик. – Кто явился! Сам! Ты ведь был в усадьбе, когда его пристукнули, да?

– Да. И что с того, я ни при чем! – я с удивлением услышал визгливый голос мошенника, очнулся не вовремя!

– Никто и не спорит, ты, главное, поделись по-честному с друзьями!

– По-по-поделиться? – заикаясь, переспросил мошенник.

– Ну, конечно! Баташев денег немерено скопил, и ты под его чутким руководством пару дел прибыльных провернул! – заорал трактирщик.

– И что? Не получил я ни гроша! – возопил мошенник.

Я поднялся на ноги, слушать их вопли дальше не имело смысла. Отряхнул брюки и зашагал прочь, самое главное я уже услышал. Всё встало на свои места.

Глава 11. Видения

Дарья

Перед глазами поплыло, я пошатнулась и крепко зажмурилась, плохо дело, морок растаял, а значит Дмитрий остался с пустым резервом, и я помочь ничем не могу! В глубине души шевельнулись щупальца паники, первым порывом было развернуться и бежать обратно к трактиру, но еще раз бросив взгляд на записку, я, скрепя сердце, все же решила послушаться и остаться. Если я оказалась здесь, на улице у лавки, то где сейчас парни, я не имела представления. Нужно ждать, значит, буду ждать и надеяться, что с ними все будет в порядке. Я задумалась, вспоминая исчезновение из трактира, было любопытно, что это за дым, перенесший меня к лавке столь виртуозно, что даже многочисленные прохожие не обратили на меня ни малейшего внимания.

На улице к этому моменту похолодало, лужи на мостовой покрылись хрусткой коркой льда. Мое дыхание превратилось в едва заметное белое облако. Плотнее закуталась в пальто, сфокусировав взгляд, полюбовалась выставленной в витрине посудой, удивительно, но работа местного гончара произвела на меня впечатление, я взбодрилась, с воодушевлением шагнула в лавку. И чуть не столкнулась с двумя пожилым дамами, они стояли у самого входа возле шкафа с горшками для печи. Извинились, шмыгнула вглубь помещения. Лавка была скудно освещена несколькими масляными лампами, расставленными на полках вперемешку с товаром. За прилавком стоял высокий худой парень с ярко-рыжими волосами, лицо его покрывали бесчисленные веснушки, он что-то записывал в толстенный журнал. Я сунула нос в корзинку с маленькими кофейными чашками, с восторгом выудила оттуда одну из них с глазурью яркого лазурного цвета. До меня донеслись приглушенные голоса дам, я прислушалась.

– Я не люблю сплетничать, но ты только представь, села она в богатую карету, в дорогом платье, увешанная драгоценностями, из квартиры съехала недели три назад. Красовалась, из всего устроит спектакль, даром что бывшая актриса местного театра! И помяни моё слово, скоро обратно вернётся. Но все равно это – совершенно неподобающее поведение для молодой девицы. И ничем хорошим оно, поверь уж мне, обычно не заканчивается!

Продавец недовольно покосился на сплетниц, уши его запылали от негодования, но вступать в дискуссию благоразумно не стал. Бесполезно, да и для торговли плохо спорить с клиентами, и уж тем более признаваться, что прислушивался к их беседе. Он разложил на прилавке листы плотной бумаги и незаметно сдвинул под кассу небольшую театральную афишу.

– Ох, это верно. Я была на последнем выступлении труппы, хорошая постановка, и с заменой некоторых актёров и актрис, пьеса только выиграла, – заявила вторая.

– Да, все-таки некоторые слишком много о себе воображают, что ж, я решила, беру эту пару! Молодой человек, заверните!

Послышался приглушенный звон посуды и шорох бумаги. Мне же пришла в голову одна идея. Актриса! Может, это, конечно, простое совпадение, но упускать возможность хоть что-то выяснить никак нельзя. Продавец возмутился сплетне, а значит, вышеупомянутую актрису он знает. Я распустила волосы, потерла щеки, напустила дурнинки в глаза и изобразила самую обольстительную улыбку. Дамы, восторженно обсуждая покупки, удалились из лавки. Я неторопливо двинулись к прилавку, рассматривая товары. Остановилась возле стоявших на перевернутом небольшом ящике, стопок тарелок, продавец подошёл ближе. Я подняла на него глаза, он покраснел до самых корней волос.

– М-могу я в-вам п-п-помочь? Меня з-зовут Михаил Васильев! – заикаясь, сказал он, таращась на меня голубыми глазищами.

– Мария Дмитриева! Я вот выбрала кофейную чашку, помогите подобрать блюдце и набор тарелок. Я нервничаю перед спектаклем, а покупки лучшее средство для того, чтобы успокоиться. Первый гонорар получен, а квартира не обжита.

– Вы актриса? – заикание волшебным образом исчезло.

– Ой, ну это пока громко сказано! Так, эпизодическая роль с парой фраз.

– А я как раз купил билеты на следующий спектакль! Вы ведь наверняка играете в нем? – парень подался, вперёд.

– Ой, не могу сказать, понимаете, – я склонила голову к плечу, – Актёры, вы знаете, люди такие суеверные, так что простите меня, но я ни слова не скажу о новом спектакле! Придёте и все увидите сами!

– Непременно, непременно приду! – горячо пообещал парень. – Ох, точно, вы попросили поискать посуду! Минуту, есть несколько подходящих тарелок для полного комплекта, подождите, я все принесу! – он засновал по торговому залу.

– Мне говорили, что одна из актрис ушла из труппы накануне премьеры! Не сочтите меня невеждой, но я услышала разговор…

– Не слушайте вы этих сплетниц, – взвился он. – Но если говорить откровенно, да, ушла, и поверьте, это огромная потеря для театра, она была очень талантлива! Милена Леонэ, – парень говорил с горячностью, размахивая тарелкой.

– Я её, к сожалению, уже не застала! – удрученно пожала я плечами.

– Вот, взгляните! – парень рванул к кассе, схватил афишу и сунул ее мне в руки.

Я взглянула на рисунок: название пьесы, портреты главных актеров в сценических костюмах. Художник набросал их карандашом быстрыми штрихами, но удивительно точно изобразил лица. Парень указал на портрет девушки в правом верхнем углу. Действительно, девушка была невероятно красивая, с огромными глазами, полными губами и выдернутым носом.

– Разрешите мне его забрать, это будет моя счастливая афиша! – я подняла глаза на парня, он сглотнул и, завороженно глядя на меня, покивал.

Похоже, я перестаралась с очарованием. Ну надо же, я и подумать не могла, что моя неброская внешность способна произвести на молодого человека подобный эффект. Сложила афишу, сунула её в карман, кашлянула и ткнула пальцем в тарелки. Следовало срочно сменить тему, купить посуду и оставить бедного парня в покое.

– Ой, нашли? Спасибо вам, Михаил, вы удивительно любезный молодой человек! Заверните!

– Д-да, конечно!

Со стороны улицы донесся грохот, я дернулась, парень чуть не выронил тарелку. Я развернулась на каблуках, Михаил выбежал из-за прилавка, и мы одновременно подбежали к витрине. На улице произошло крушение телеги зеленщика, переднее колесо наехало на выбившийся из кладки проезжей части камень. От удара свалились два сбитых из тонких реек ящика, они разлетелись на щепки, перегородив проезжую часть, по мостовой катились красные мелкие яблоки. Ватага невесть откуда взявшихся мальчишек тут же кинулась подбирать яблоки, зеленщик пытался спасти товар, вопя на сорванцов, но они и не подумали испугаться. На дороге возник затор, поднялась паника и неразбериха, но мое внимание привлек седок одного из наемных экипажей, он едва не упал, запнувшись об порог, но сумел устоять на ногах, кинул вознице монету и припустил по улице, я от изумления едва не уткнулась носом в стекло. Это был мошенник! Я чуть не застонала от досады, ну конечно, резерв Дмитрия пуст и метка исчезла. Как же не вовремя он очухался.

– Он-то здесь что забыл? Обычно являлся в начале месяца! – неожиданно зло бросил Михаил.

– Кто? – непонимающе взглянув на парня, спросила я.

– Вот тот, вы посмотрите, бежит как-то криво! Перебрал, наверное! Он собирает аренду с местных лавочников! Работает на богатея, который владеет большей частью зданий на улице, но сам он никогда здесь не появлялся! Все торговые лавки на улице сдаются в аренду, кроме нашей и ещё нескольких, чуть кто из торговцев задержат оплату, их тут же вышвыривают и находят новых дураков! Но мой отец открывал лавку давно и сразу ее выкупил! Только поговаривают, что богатея убили на днях в его усадьбе, за городом! А этот, вы посмотрите, тут как тут, – он кивнул в сторону улицы. – Мерзкий тип!

Мошенник завернул в подворотню у лавки аптекаря, и я потеряла его из виду. В моей голове набатом звучали слова парня, я оглушено замерла, не, в силах пошевелиться. Мозаика складывалось идеально: детали, цвета, грани. От щёк отхлынула кровь, я сжала в руках несчастную чашку.

– С вами все в порядке, вы так побледнели? – услышала я голос Михаила сквозь пелену темного тумана, заполнившего мою голову.

– Да, что-то голова закружилась! – пролепетала я едва слышно. – Я, видимо, переволновалась перед премьерой сильнее, чем думала! Вы заверните мои покупки, я пойду! Вот, чашка все ещё у меня!

– Может, вам воды принести? И вот, присядьте!

Он указал на колченогий стул у прилавка, я благодарно опустилась на него, стараясь не делать резких движений. Михаил нырнул в заднюю комнату, вернулся и протянул мне стакан с водой, я сделала глоток, мне и правда немного полегчало.

Михаил завернул мои покупки в бумагу, я протянула ему монеты, встала, поблагодарила ещё раз парня и вышла на улицу. Зеленщик все ещё собирал по мостовой яблоки, мошенника и след простыл. Солнце неуклонно катилось к линии горизонта, от домов и деревьев потянулись длинные густые тени. К первому фонарю в конце улицы шаркающей походкой подошёл фонарщик с лестницей.

Я растерянно огляделась, не зная, куда идти. Меня ведь в записке Дмитрий попросил ждать в лавке. И со вздохом облегчения заметила знакомый силуэт впереди, на противоположной стороне улицы. Мне помахал Кемет и, увернувшись от кареты, подошёл и встал рядом, глядя на моё перекошенное от осознания горькой правды лицо. Зеленщик, наконец, собрал рассыпавшийся товар и ретировался к себе в лавку.

– Давай прогуляемся. Дмитрий пока занят страшно важными делами, я решил спасти тебя от закупки посуды на пару десятилетий вперёд.

– Не успел, я вот – уже закупила! – помахала свертком, мы двинулись по улице, я сосредоточенно молчала, стараясь попасть в такт его широких шагов. Вспомнила, что хотела кое о чем его спросить. – Если это не тайна, как ты переместил нас из трактира? Алхимия?

– Во всей красе, держи, может пригодиться! – он вытащил из кармана и передал мне несколько небольших сфер, заполненных клубящейся жидкостью – чёрной с вкраплениями мелких серебристых воронок. – Дмитрий – сильный маг и отлично умеет ускользать от опасности, а вот ты ещё слишком неопытна, бери, но береги их для особых случаев, не хочу светить своими достижениями слишком часто.

– Обещаю! – я положила сферы в карман. – Спасибо! Надо же, а при первой наше встрече ты производил впечатление…

– Психа? Да, в моменты вдохновения или дикой усталости, неминуемо наступающей после, я он и есть… Вот и наш общий друг, я удалюсь, вам есть о чем поговорить! Давай мне свою посуду, неудобно будет с покупками за подозреваемым по пятам ходить.

Кемет забрал у меня свертки, шагнул в сторону и испарился, будто и не было. Впереди из проулка показался Дмитрий, я быстрым шагом подошла к нему. Рукав его куртки был испачкан грязью, на щеке алела царапина.

Сумерки поглотили улицу, фонарщик успел зажечь лишь три фонаря, они горели вдалеке, разливая на мостовую мутный оранжевый свет, ветер утих, прохожие разбрелись по домам. Несколько лавок в конце улицы оказались давным-давно закрыты, двери и витрины их были заколочены досками. Дмитрий и я укрылись в тени уцелевшего полосатого навеса над входом в заброшенный кафетерий, как раз напротив знакомой аптекарской лавки. Я удрученно призналась:

– Мошенник приехал сюда, я его заметила сквозь витрину посудной лавки, он вылез из экипажа минут десять назад! Но я растерялась, замешкалась, надо было за ним проследить…

– Не переживай! Я, знаю, где он, как раз в аптечную лавку и отправился, пытается вызнать новый адрес актерки, а аптекарь вместе с трактирщиком выудить из него местонахождение припрятанных неким хозяином денег. Именно поэтому стоим здесь и ждём. Метку я поставить не могу, резерв на нуле, но постараемся все же его не упустить. Нам нужно обсудить…

– Я хочу кое-что сказать…

Начали мы говорить одновременно и замолчали, у меня в горле стоял ком, как же все ему объяснить? Он вздохнул, отряхнул рукав пальто, движения его были какие-то рваные, нервные. Я поняла, что не одной мне сейчас донельзя паршиво на душе, и решилась на отчаянную глупость, приподнялась на цыпочки, обняла парня за шею и провела пальцами по щеке, царапина исчезла. Плечи его немного расслабились, тёплые ладони скользнули на мою талию, он привлек меня к себе, я положила голову на грудь, слушая учащенные удары его сердца. Дмитрий тихо сказал:

– Большей частью домов и лавок на этой улице владел мой отец, да и не только домов, например, аптекарь работал на него напрямую. Трактирщик поэтому и понесся именно к нему, что в принципе понятно, кукловода убили, крысы в панике. Еще и полицейские их хорошо потрясли. Но не это главное. Перед поездкой в усадьбу я едва увернулся от смертельного удара. Сначала подумал, что это была простая случайность, но позже, сопоставив все факты, понял, меня целенаправленно пытались убить и выдать все за обычную драку, тем более подобное в том заведении не редкость. Сегодня я нарвался на наёмников в трактире.

– Это твой отец? Он хотел тебя убить?

– Да, и моего появления в усадьбе не ожидал!

– Ещё и вместе со мной! Мошенник тоже работает на твоего отца, он собирал с местных торговцев аренду, так сказал продавец в посудной лавке.

Дмитрий помрачнел, не отводя взгляда от моего лица.

– Значит, и ограбления координировал отец. И наше появление в доме было как удар молнии дважды в одно место. Не удивительно, что он сразу же попытался на тебя надавить. Даша, мне жаль!

– Мне тоже! Я поняла, что это он координировал и снабжал информацией мошенника, вот поэтому он и приехал в усадьбу с саквояжем, чтобы передать награбленные драгоценности, а не обокрасть твою семью! Что ж, в этом они просчитались, а вот мне повезло умыкнуть саквояж прямо у него и под его носа… ох, но ведь он подозревал в этом Василия Петровича!

– Да, подозревал, но сказал ли об этом отцу или нет, нам не известно. Скорее всего, нет, хотел сам вернуть саквояж, но все пошло под откос…

– Вот ещё: я подслушала случайно разговор местных кумушек, они обсуждали одну актрису, Милену Леонэ, которая недавно ушла из театра, съехала со старой квартиры и в последний приезд сюда выглядела весьма изменившейся.

– Взлёт в финансовом плане?

– Стремительный взлет! У продавца была старая афиша, – я достала из кармана брюк сложенный лист плотной бумаги и указала на актрису. – Вот она! Та самая девушка! Как все лихо сошлось! Аптекарь, мошенник, наёмники, актриса – и все связаны…

– Связаны в сеть с убитым хозяином! Кто именно его убил и почему, вопрос непростой. Мотивов хоть отбавляй, подозреваемых в лучшем случае – половина города. И все же способ, время и место скорее указывают на непредумышленное убийство, действовали спонтанно, непродуманно. Но, возможно, напротив, на то и был расчет для того, чтобы сбить следствие со следа. Пока нам ничего не другого остаётся, будем придерживаться прежнего плана действий, проследим за мошенником, ведь и он мог убить, мотив у него тоже, весьма весомый, позже постараемся отыскать актрису.

От аптекарской лавки вдоль по улице двинулся знакомый силуэт. Мы, выждав немного и стараясь не выходить из теней зданий, неторопливо пошли следом. Я с недоумением наблюдала за его хаотическими передвижениями. Мошенник шёл, покачиваясь из стороны в сторону. Один раз он со всего маха шлепнулся на дорогу, зацепившись ногой за корень куста, нахально вылезшего из-под земли. И он что-то непрерывно бормотал себе под нос, производя впечатление то ли пьяного в хлам, то ли помешанного.

– Подкосили его последние дни и финансовые потери! – прошептал ехидно Дмитрий. – Никто из его прихлебателей не может понять, куда отец припрятал деньги, но каждый втайне от других надеется их найти! А он еще и саквояж посеял, хотя мог бы сорвать неплохой куш!

– Надеюсь, его хоть не опоили смертельно-бодрящей настойкой производства аптекаря? – покачала я головой.

– Без хозяина, он – пустое место! На него редкие и запрещенные настойки не будут переводить бессмысленно.

Мошенник постепенно выровнял ход и миновал рысцой ещё пяток улиц разной степени освещённости. Очевидно, вечерняя прохлада оказала на него положительное воздействие. Улицы изменились, мрачные подворотни сменились уютными домами с садами и аккуратными заборами. Дорога под ногами была выложена мелкой разноцветной брусчаткой, в окнах горел свет, подсвечивая оранжевыми квадратами дорожки, деревья и клумбы. Горьковатый терпкий аромат осенних хризантем и астр разливался в морозном воздухе. Мошенник открыл калитку одного из домов и вытащил из кармана светящийся в темноте магический ключ, приложил его к двери дома и вошёл внутрь. Мы замерли под раскидистыми ветвями абрикосового дерева у дома напротив. Долго ждать не пришлось, послышались гневные вопли, мошенник кубарем вылетел на крыльцо, просчитав ступени филейной частью тела. Из дома выбежал мужчина, он отобрал у лежащего на земле мошенника магический ключ и запустил его в полет, тот шлепнулся возле наших ног, мигнул и погас. Дмитрий поднял его и сунул в карман.

– Съехала она неделю назад, а тебя, чтобы я и рядом с домом не видел! Не то пожалеешь! Пошёл прочь!

Раздался звонкий лай, рык, затем треск разрываемой ткани, на мошенника набросилась мелкая пушистая тень. Мошенник пулей вылетел со двора и понесся по улице, калитка захлопнулась прямо перед мордой собаки, ее силуэт внезапно вытянулся и увеличился, сверкнули острые клыки.

– Вурдалак! – протянул Дмитрий. – Замечательный экземпляр, редкая собачка для наших мест!

Хозяин что-то крикнул, грозный боец тут же уменьшился в размерах и довольно потрусил в дом.

– Какой хороший пёс! – восхитилась я.

– Сейчас, я с тобой полностью согласен. Скорее, упустим укушенного! – в голосе Дмитрия послышался смех.

Нагнали мы его на площади, мошенник грузно осел на деревянную лавку, шипя, потирал лодыжку, низ штанины висел клочьями. После, видимо, чуток отдохнув, он пробежался ещё по нескольким адресам, к нашему обоюдному с Дмитрием сожалению, со ступеней его больше не спускали и собак не натравливали. И вот наконец-то с последним адресом ему повезло. Он, подволакивая ногу, дошел до входной двери небольшого особняка, долго и настойчиво стучал молотком, пока в окнах первого этажа не вспыхнул свет. Дверь распахнулась, и на пороге показалась девушка с афиши. Она, сонно моргая, отступила внутрь, пропуская мошенника в дом. Мы переглянулись, но не успели пошевелиться, свет в доме погас.

– Что происходит? – тихо спросила я.

Едва заметный луч света проник сквозь шторы самого дальнего окна первого этажа особняка. Я перевела дыхание: мы, не сговариваясь, прокрались в сад, окружающий дом, обходя клумбы и декоративный кустарник. Замерли у окна, в котором горел трепещущий свет свечей. Сквозь едва заметную щель бархатных штор мы внимательно осмотрели комнату. На низком столике горела свеча, освещая трепещущим светом дорогую мебель. Девушка сидела на небольшом диване, подобрав под себя ноги, следя огромными глазами за мошенником, тот носился туда-сюда по комнате, бурно жестикулируя. Я прислушалась.

– … на мели! Ни гроша за душой, его убили, драгоценности исчезли, кругом полиция. Мне бежать отсюда нужно, а на что? Где деньги?

– Не знаю я! – жалостно всхлипывая, захлопала актриса глазами и запричитала, понемногу скатываясь в истерику. – Думаете, я в лучшем положении? За дом аренда на полгода уплачена, хоть без крыши над головой пока не останусь, но все пытаются вызнать у меня, где его деньги, а у меня их нет! Вообще нет денег, ни гроша! Продукты он сам привозил, одежду, украшения все покупал не скупясь, но наличных оставлял мало. Придется все продавать, а ведь это подарки! В последнее время он совсем с ума сошёл, все кого-то разыскивал, ко мне недели две вообще не приезжал! Мне что теперь делать? Из театра я ушла, там уже и замену гады подобрали, премьера на днях, все роли распределены и отрепетированы, так мне заявили в дирекции! Представляете! Я-то думала, он бросит свою жену, мы уедем отсюда! И что теперь?

Закончила она на высокой ноте, заломила руки, по щекам потекли слезы. Мошенник притормозил и в панике бросился к девушке. Она приоткрыла один глаз, заметила, что её игра возымела действие, и со стоном рухнула на подушки. Он свернул с пути и понесся к графину и стакану, стоявших на серебряном подносе на комоде у окна. Мы с Дмитрием отпрянули в стороны, распластавшись по стене. Едва слышный звон, плеск воды, удаляющиеся шаги – мы вновь заглянули внутрь. Милена с благодарностью взглянула заплаканными глазами с поволокой на мошенника, тот споткнулся, чуть не опрокинув на актрису стакан. Та ловко перехватила посудину и сделала глоток. Тут же слезы высохли, она, скромно потупив взор, тяжело вздохнула, явно приготовившись к продолжению – второму акту драмы. Но позднее время, нервное перенапряжение и усталость плохо сказывались на единственном зрителе. Мошенник откашлялся, тяжело опустился на стул, силясь, банально не уснуть в положении сидя.

– И у вас нет ни малейшего представления, где он мог спрятать деньги? Подумайте, это очень важно! Для нас обоих! – вытаращился он с затаённой надеждой на актерку.

– Нет, – поправив пояс на халате, скривилась она.

– Возможно он часто упоминал какое-то место? – намекнул он.

– Я сейчас не могу ничего вспомнить, просто не могу, я так расстроена, вы что, не понимаете?

– Ещё как понимаю, – хмуро буркнул он.

– Мне необходимо отдохнуть, – девушка вскочила с дивана. – Прошу вас! Оставьте меня, моя голова не способна мыслить в таком напряжении. Приходите утром! А сейчас уходите!

Мошенник крякнул, неохотно поднялся, направился к двери. На него было жалко смотреть: лицо посерело, глаза ввалились. Покинув дом, он угрюмо поплелся к ближайшему перекрестку.

– Останемся и поговорим с девушкой или идём дальше за мошенником? – тихо спросила я.

Дмитрий задумался, что-то просчитывая в уме.

– Идём, девушке деваться некуда, даже если она не так проста, то останется в доме. Мы, заявившись сейчас, можем ее спугнуть, а информации не получим.

Мы дошли до знакомого постоялого двора за мошенником. Едва перебирая ногами от усталости, мы пожелали друг другу безмятежной ночи и разошлись по номерам. Дмитрий прошёл в свой номер. Вызвав слугу, я приказала принести ужин. Стащила пальто, повесила его на крюк возле двери, с наслаждением плюхнулась на стул и стянула ботинки. Вспомнила, что забыла в кармане пальто сферы, вытащила их и, с превеликой осторожностью завернув в платок, уложила в саквояж. Прошла в небольшую ванную комнату, но укомплектованную всеми необходимыми вещами. Открыла кран, вода, громко плюясь, полилась в дубовую бадью. Температура не радовала, вода оказалась едва теплой, но после такого напряженного дня я была рада и такой, магией воспользоваться не решилась. Спустя полчаса вернулась в спальню; купание в прохладной воде отлично взбодрило, у меня разыгрался аппетит, и я заказала ужин в номер. Сонный молодой человек принес поднос с куриным супом, печеными овощами и крепким сладким чаем.

Покончив с едой, выставила поднос за дверь и плюхнулась на застеленную кровать. В воздух взвилось облачко пыли, я звонко чихнула. В дверь постучали, духи ночные, и здесь начинается то же самое! Со стоном слезла с кровати, подошла к двери и тихо спросила:

– Кто там?

– Дарья, прошу меня простить за поздний визит! Можешь помочь?

Я распахнула дверь, Дмитрий стоял, прислонившись к косяку, он тоже принял ванную и переоделся. Опустив взгляд, увидела, что он зажимает рукой левое плечо, в этом месте рукав его белой рубашки пропитала кровь.

– Духи ночные! Проходи скорее!

– Резерв восстановится только к утру, а рана, вроде бы ещё вчера почти зажившая, снова открылась.

– Тебя ранили…

– Когда пытались убить, – кивнул он, у меня по спине пробежал озноб.

– Мне жаль, – начала я, но он положил ладонь на моё плечо.

– Его нет в живых, и для меня сейчас это не более чем обычное расследование.

– Я решила так же: прошлое ушло и не стоит его тащить в будущее! Садись!

Он снял рубашку, сел на стул возле кровати, я, стараясь не таращиться на обнажённый мужской торс, сосредоточилась на лечении, рана все ещё кровоточила, не касаясь её, провела пальцами, плечо окутало дымом. Дмитрий сидел, не шевелясь. Я справилась довольно быстро, вскоре с гордостью осматривала оставшийся на коже вместо раны едва заметный шрам. Дмитрий благодарно кивнул и натянул рубашку.

– Настало время первого урока магии, – сообщил он с широкой улыбкой. – Боюсь, как бы наш бойкий мошенник опять куда-нибудь не удрал, озаренный внезапной идеей, где искать деньги.

– Поставить метку? – моя сонливость тут же рассеялась.

– Да, закрой глаза, так тебе будет легче сосредоточиться, чтобы ее поставить, необходимо визуализировать объект.

Я последовательно и неспешно следовала его указаниям, хотя выкинуть все мысли из головы было непросто. Я вслушивалась в голос Дмитрия, он звучал ровно, без эмоций.

– Чётко представь его перед собой: лицо, фигуру. Зафиксируй образ, после чего протяни магию к силуэту тонкой прочной нитью, обмотай его запястье, лучше всего сделай несколько оборотов и закрепи, завяжи, или представь, что конец нити вплавляется в нить на запястье, становясь единым целым. Не переключай внимание и старайся не терять связь.

Дело сначала шло туго, воображать мошенника, стоявшего перед моим внутренним взором, было нелегко, но я справилась, а вот магия категорически не желала свиваться в нить: ни в тонкую, ни в толстую. Она то выплескивалась из меня неудержимой волной, то превращалась в туманный шлейф. Однако постепенно я поняла, что сражаться с ней – дело бесполезное, и решила работать с тем, что есть. Когда магия в очередной раз, сияя, потекла в сторону фигуры мошенника резвым потоком, я подхватила его и начала вытягивать, как нитку из прялки. Не сразу, но постепенно дело пошло, нить получалась у меня тонкая, гибкая, сияющая и прохладная на ощупь. Завязав её на запястье фигуры ровным бантиком, не открывая глаз, я спросила:

– Другой конец нити завязать на своём запястье? – спросила я, голос Дмитрия прозвучал близко, от неожиданности я вздрогнула и открыла глаза.

Он подошёл ко мне практически вплотную. Меня окутало его теплом, сердце стукнуло о ребра и застучало с удвоенной силой.

– Нет, магия часть тебя, нужно только научиться визуализировать её, это на первых порах облегчит взаимодействие, ты должна её ощущать, как и расстояние, на которое отошел объект.

– У меня ничего не получилось! – прошептала я.

– Попробуй ещё раз! – дыхание Дмитрия скользнуло по моей щеке.

– Не выйдет, пока ты так близко, я не смогу сосредоточиться! Совершенно!

Он послушно отступил на шаг назад, я выдохнула. Магия встрепенулась внутри, отзываясь на стук сердца.

– Так лучше?

– Да! Попробую ещё раз!

Во второй раз дело пошло гораздо ловчее. Мошенник нарисовался как миленький, магия послушно потянулась к нему серебристой нитью. Завязав бант, я приступила к самой сложной части – не потерять контроль и не упустить нить. Неторопливо приоткрыла глаза, яркая полоса светилась на периферии взгляда, я проследила за ней взглядом; нить прошла сквозь стену и остановилась, сообщая, что мошенник находится в своем номере. Я почувствовала ужасную слабость, очень хотелось присесть, а ещё лучше – прилечь. Пошатнувшись, я приложила ладонь ко лбу, и Дмитрий подхватил меня, помогая сесть на стул, а не ухнуть мимо него.

– Не волнуйся, попытки не отражаются сильно на резерве, только на общем самочувствии, но обещаю, к утру полегчает.

– Что будет, если я сейчас от усталости отключусь до утра…

– Магия найдёт способ предупредить и разбудить, но все же, надеюсь, мошенник уже выдохся и ночью его никуда не понесёт.

– А уж я-то как на это надеюсь, – простонала, пытаясь не уснуть прямо сидя на стуле, но я уверенно проигрывал эту битву.

– Обсудим все завтра, тебе и правда стоит лечь, – начал было Дмитрий, я, обругав себя мысленно, на чем свет стоит, мигом встрепенулась и попыталась изобразить на лице видимость бодрости. Меня очень волновал один вопрос.

– Кемет рассказал мне в таверне, что изначально, при первой встрече, принял меня за призрака, который почему-то заявился к нему вместе с тобой. Как Кемет увидел мою связь?

– Понятия не имею, он ходячая энциклопедия несистематизированных знаний и неучтенных талантов.

Мимо моей двери в номер прогромыхали шаги, и раздались едва различимые голоса. Мы замолчали, прислушиваясь, но все стихло, в коридоре воцарилась тишина. Я проверила нить, но изменений не заметила и широко зевнула, прикрыв рот рукой.

– Добрых снов!

Дмитрий шагнул ко мне, запечатлев невесомый поцелуй на моих губах, а пока я вспоминала, как воплощается в жизнь простейшее действо организма, в народе называемое дыханием, он скрылся в сумраке коридора постоялого двора. Я поставила защиту и отключилась.

Утром мы с Дмитрием столкнулись возле комнаты мошенника… Проснувшись, я с ужасом обнаружила, что и метка, и магическая нить исчезли, словно их и не было. Тело ломило, как в лихорадке, магия взбесилась, затянув туманом всю комнату. Едва не сковырнувшись с кровати, полуослепшая, споткнувшись по пути о стол, с трудом наощупь добралась до стула, натянула обувь, шаль. Туман понемногу рассеивался, и, пригладив волосы, побежала к номеру мошенника. Соображала я плохо, понимала ещё меньше. Дмитрий уже был там, узрев меня во всей красе, огляделся, приложил палец к губам, я кивнула. Он приоткрыл дверь в комнату мошенника, мы заглянули внутрь. Я сдавленно пискнула, Дмитрий выругался и, захлопнув дверь, потащил меня в мою комнату. Клочья магического тумана все ещё парили в воздухе моего номера.

– Одевайся и прихвати с собой саквояж! Вряд ли мы сюда вернемся.

Кивнув, я натянула верхнюю одежду и схватила саквояж, мы снова вышли в коридор. Дмитрий завернул в свою комнату на пару минут. Оплатив номера, быстрым шагом вышли на улицу, Дмитрий остановил наёмный экипаж, и мы уселись внутрь.

Я пыталась собрать воедино разбегающихся от резкой побудки и утренних метаний, мысли, но понемногу на холодном утреннем воздухе мне стало полегче. В номере мошенника его самого не было, а на полу возле кровати таяли огненные всполохи какого-то заклятия.

– Дмитрий, у меня сейчас мозг расплавится, ты можешь мне объяснить, что произошло?

– У него был при себе весьма полезный амулет, редкий и нелегальный. Он уничтожает все метки и стирает следы присутствия человека, его активировавшего, остаточные явления после его применения, как после заклятия нейтрализации. Твоя магия взбесилась такому жёсткому вмешательству. Прости, если бы я знал, что у него есть подобный артефакт, то не попросил бы тебя ставить на него метку.

– Перестань, со мной все в порядке, магия успокоилась. Даже постоялый двор в целости и сохранности. Куда он мог направиться?

– Не знаю, есть несколько предположений, или он понял, где предположительно спрятаны деньги, или он заметал следы.

– Ты посмотри, какой резвый! А если он решил удрать, то от кого: от призрака, заметил нашу слежку или же испугался подельников и других искателей чужих денег?

– Надеюсь, мы это рано или поздно выясним.

Экипаж остановился у знакомого дома, Дмитрий попросил извозчика подождать, спрыгнул на мостовую и подал мне руку. Мы бегом рванули к входной двери. Дмитрий застучал дверным молотком. Послышались шаги, и дверь открылась. На нас широко распахнутыми, испуганными глазами уставилась молоденькая девушка в переднике и чепце: тонкие черты лица, острый носик, веснушки.

– День светлый, мы хотели бы увидеть хозяйку дома! – сказал Дмитрий.

– Нет её, уехала минут десять назад!

– Одна? – уточнил он.

Девушка поморщилась и замотала головой.

– Нет! С каким-то мужчиной. Он приехал рано утром, куда-то ужасно спешил и нервничал. Они с хозяйкой громко обсуждали что-то в кабинете, а после уехали вместе!

– Как он выглядел? – Дмитрий нахмурился, девушка задумалась.

– Ну, такой… небольшого роста, очень неприятный. Я его пускать в дом не хотела, думала, продает чего, да хозяйка приказала. Ещё, знаете что, – она понизила голос, шагнула вперед, бросила быстрый взгляд за спину и продолжила: – Вел себя как помешанный, отводил глаза от зеркал и оконных стёкол. Зеркал в доме много, хозяйка их страсть как любит, так вот, пока я его вела в кабинет, он покосился на них пару раз, да так побледнел! В кабинете приказал шторы задернуть, упырь прям какой-то! Я за хозяйку волнуюсь, зря она с ним поехала! Она красивая, но такая доверчивая!

– Вы правы, зря! Куда они направились, не слышали?

– Ой, как же! Слышала, они про какое-то мертвое озеро говорили. Ещё он сказал, что жениха хозяйки недавно убили, а он часто сюда приезжал, вот только последние недели пропал куда. Хозяйка извелась вся, а оно вона как, я и не знала, беда-то какая! Он мужчина видный, был, не чета этому упырю. Высокий, статный, сразу видно, серьёзный человек, – она пригляделась к Дмитрию. – На вас чем-то похож, только старше!

– Благодарю вас! – Дмитрий коротко поклонился. – Не переживайте, мы постараемся найти вашу хозяйку. Заприте двери и больше никому не открывайте.

– Ой, все так и сделаю!

Дверь захлопнулась, мы вернулись к экипажу.

– Они поехали к озеру в Омутах? Решили, что деньги там?

– На улицу Лесную, скорее, – крикнул Дмитрий извозчику. – Видимо да, логика в этом есть, но на месте мошенника я бы к озеру не приближался, это для него смертельно опасно. Морок его заберёт!

– Возможно ей лучше вообще уехать? – спросила я, как только экипаж тронулся с места.

– Этим она только привлечет к себе ненужное внимание. Деньги нигде не всплыли, и за ними уже идет охота. Учитывая, с какими людьми он имел дело, то в средствах они стесняться не будут. Любовница идет первой в списке тех, кто может быть в курсе местонахождения денег. Я сейчас отправлю сообщение знакомому в местный полицейский участок, пусть присмотрят за домом. Мы вчера обменялись информацией, и для него тоже оказалось неприятной новостью, что за многими махинациями и преступлениями стоял мой отец. Он хорошо шифровался, предпочитая действовать руками посредников, как этот мошенник или аптекарь. Работы у полиции теперь непочатый край.

– Поедем на поезде в Омуты? – уточнила, пытаясь удержаться на лавке, извозчик лихо разогнал экипаж.

Я, прищурившись, разглядывала утренний, ещё сонный город, укутанный желто-красным, пронзительно-свежим осенним мороком, ветер гнул ветви деревьев, стряхивая на землю пожухшие листья. Улицы были безлюдны, в городской тишине громко пели птицы, скрипели рессоры экипажа, отскакивало от стен домов эхо цокота лошадиных копыт.

– Нет, это долго, нам нужна свобода передвижения. Я знаю, где взять карету, править придётся самому.

Я никак не могла проснуться окончательно, и казалось, что жизнь превратилась в однообразное размытое пятно. Дорога, улица, карета, тряска, косые лучи солнца, пробивающиеся сквозь пыльное окно. Чтобы не терять время в пути даром, я с поощрения Дмитрия тренировалась – ставила на него метки. Поставив пятую, с чувством удовлетворения провалилась в дрему, но на выезде из города карета неожиданно резко остановилась, я вцепилась в кожаную занавеску на дверце, чтобы не свалиться с лавки на пол. Дверца в противоположном конце кареты распахнулась, в карету запрыгнул Кемет с увесистым рюкзаком в руках, в тёплой куртке и тёплой вязаной шапке.

– Решил прокатиться к мёртвому озеру с вами, мертвая вода – это весьма редкий ингредиент для эликсиров, а я алхимик, рачительный и запасливый.

– Как ты узнал, где мы? Наше перемещение вообще непредсказуемо!

– Для кого-то возможно, но не для меня! – Кемет подмигнул мне и с осторожностью запихнул рюкзак под сиденье.

– Ты на кого из нас поставил метку? – спросила я, скрестив руки с самым серьезным видом.

– Раскусила – на обоих! Терпеть не могу кого-то искать, а вы так и норовите влипнуть в неприятности.

– Рвёшься прийти нам на помощь?

– Нет, конечно, влипнуть с вами вместе!

Я только головой покачала. Все наоборот, против течения, наперекор. Отличный парень! Он стащил шапку с головы, взлохматил пальцами волосы.

– Рассказывай!

– Что? – опешила я от неожиданности.

– Все! С самого начала, со всеми подробностями, особенно обо всем, что связано с призраком!

Я неуверенно замялась, не зная как быть, он, заметив мои сомнения, стукнул в стену кареты и распахнул небольшое раздвижное переговорное окно за спиной возницы.

– Друг, разреши девушке посвятить меня во все подробности дела!

Дмитрий, выдержав паузу в четверть минуты, крикнул:

– Даша, посвяти, деваться нам уже некуда! Иначе он начнет фантазировать, а мы чокнемся, как и он, в лавине его предположений, – в его голосе звучал смех.

Я вообще-то была не против выслушать парочку версий, наверняка у алхимика весьма богатая фантазия, но послушно набрала в лёгкие воздуха и приступила к повествованию. К тому моменту, как карета остановилась возле постоялого двора станции Омуты, где мы встретились с Дмитрием, я закончила рассказывать историю и практически охрипла. Кемет, дослушав мой рассказ до конца, сунул руку в карман куртки и протянул мне кожаную флягу, я подозрительно на неё уставилась.

– Чай липовый с мёдом и лимоном! Ни единого лишнего ингредиента! Хотя мне пришлось поступиться принципами, терпеть не могу банальностей.

Я ухмыльнулась и сделала небольшой глоток, чай оказался невероятно вкусным и ароматным, а Кемет идеальным слушателем: не перебивал, лишь задал пару наводящих вопросов, а вот я подобной выдержкой похвастать не могла. Поэтому, не сдержавшись, выпалила мучавший меня все это время вопрос:

– Для чего тебе понадобилось разыгрывать помешательство, после чего ты загремел в лечебницу.

– Не без корысти, как уже говорил нашему общему другу, я не настолько чокнутый, каким частенько кажусь окружающим. Причину расскажу, но чуть позже, вам пока не до моих проблем – своих хватает. Вернемся к озеру и призракам! Кот, скорее всего, дух здешнего леса, да вы и сами об этом наверняка догадались! И подозреваю, он не просто так привёл тебя в ту ночь к озеру! Духи никогда ничего не делают просто так, если и вмешиваются в жизнь людей, то к их подсказкам стоит прислушаться. Эти смерти у озера, они ему наверняка, мягко говоря, не нравятся. Духи – существа обычно, очень миролюбивые, но не потерпят подобного на своей территории, ведь они связаны с лесом всем своим существом, и сила их тоже от этого напрямую зависит.

Карета остановилась, Дмитрий спрыгнул на землю, передав вожжи прислужнику вышедшему из дверей постоялого двора.

– Пойду расспрошу местных. Если мошенник и актриса отправились сюда в карете или экипаже, то должны были проезжать мимо постоялого двора – другой дороги нет.

Кемет бухнулся на одно колено на пол, вытащил рюкзак из-под сиденья и увлечённо начал в нем рыться. Прихлебывая чай из фляжки, я наблюдала за его поисками, чувствуя, как понемногу ко мне возвращаются силы и поднимается настроение, в голове пробуждаются связные мысли, перетекая в многочисленные вопросы!

– Подскажи, пожалуйста, что это за магические сообщения, их можно отправлять человеку без дара?

Кемет оторвался от своего занятия, кивнул.

– Можно! Они вошли в обиход не так давно, выдумали их студенты академии, принцип ворожбы очень прост, но на первых порах бывают сбои. Заклинаний нет, действие похоже на написание записки, короткой, не более двух-трех предложений, но пишешь их ты перед своим мысленным взором, после чего, усилием дара и воли отправляешь адресату. Если адресат не маг, сообщение он получит, просто ответ по понятным причинам отправить не сможет! Хочешь сообщить о нашем прибытии брату? – Я согласно покивала. – Не стоит! Если он попал под действие морока, то к озеру ему подходить не стоит, одному так точно. Я помню, что ты поставила ему защиту, но при близком воздействии она долго не продержится. Мертвое озеро возьмёт свое, оно жадно и беспринципно.

– Откуда ты столько об этом знаешь? – не хотела спрашивать, но слова вырвались на волю.

Взглянув на парня, я словно окоченела, не могла ни вздохнуть, ни двинуться. Кемет пронзил меня пустым, безумным взглядом. Наконец, секунду спустя, но мне она показалась вечностью, он моргнул, взгляд снова стал нормальным, живым.

– Это не тема для приятной беседы! – голос звучал ровно, но в нем едва заметно проскользнула боль.

– Прости, но я… – едва слышно выдохнула я не зная, что ещё сказать.

Язык слушаться с трудом, я потерла лоб, тело не слушалось, глаза закрылись, меня накрыло непроницаемой толщей воды, где-то бесконечно далеко наверху сиял мутный диск луны, босые ноги коснулись илистого дна, и все поглотила непроглядная мгла. Темнота ожила, она растекалась перед моими глазами, формируясь в кривоватые силуэты деревьев. Землю под моими ногами скрывал туман, я сделала один осторожный шаг, подняла взгляд на небо и ошалело замерла, распахнув рот. Надо мной проплывали миллионы звёзд и планет в серебристой дымке тумана. Все вокруг меня было невероятно красивым, но по моему позвоночнику поднимался всеобъемлющий панический страх. Я съежилась, не в силах пошевелиться, но и не в силах отвести взгляд от небесного свода. Лица коснулись тёплые ладони, я вскрикнула и распахнула глаза.

– Что произошло? – голос Дмитрия звучал испуганно.

– Она упала в обморок!

– Я спрашиваю не об этом и не тебя!

Я пошевелилась, показывая, что пришла в себя. Мне в рот тут же влили нечто ядрено-перечное, я закашлялась, распахнула глаза и задергалась, силясь увернуться от чудесного эликсира, пока он не прожег мне горло вместе с желудком. Дмитрий что-то рявкнул Кемету, но тот лишь ехидно фыркнул, я сквозь слезы увидела, что он засунул темно-коричневый стеклянный пузырек в рюкзак. Раздался тихий звяк. Я попыталась возмутиться, однако из горла вырвалось злобное сиплое шипение. Этот паршивец сиял, улыбаясь от уха до уха, протягивал мне очередную пузатую бутыль впечатляющих габаритов, я шарахнулась в сторону, Дмитрий едва успел меня поймать и не дать разбить нос, вмазав его в окно кареты. По-моему ловить одну неуклюжую девицу у него скоро войдет в привычку. Если не надоест! Кемет хохотнул, словно мои мысли дурацкие как-то прочитал.

– Это вода – из горного источника! Кристально-чистая!

Ну, положа руку на сердце, с чаем он ведь меня не обманул, успокоила я себя и отобрав бутыль, сделала несколько глотков, пожар в горле мигом потух. Обнявшись с бутылью, я понемногу делала маленькие глотки, вода оказалась не только кристально-чистая, но и снежно-холодная.

– Сама не понимаю, что произошло, – смогла выговорить я, выпив половину бутылки воды. – Ничего не понимаю, сначала я провалилась в виденье, мимолетное, нечеткое, моё тело опускалось к илистому дну, я ощутила его босыми ногами, вода, глубина, далекий размытый диск луны. Но потом я оказалась в каком-то месте, жутком, странном, но при этом невероятно прекрасном!

Парни выслушали меня молча, после чего переглянулись.

– Долго я была без сознания?

– Нет! Пару минут! – покачал головой Дмитрий. – Может, это и был мертвый мир?

Я лишь плечами пожала, ответить мне было нечего, а я наконец-то вспомнила, зачем… вернее, за кем мы сюда приехали.

– Мошенник и актриса, они…

– Да, останавливались, как и мы, около получаса назад, сменили лошадей и отправились к лесу.

– Так поехали, нельзя терять ни минуты! – воскликнула я, – Со мной все в порядке! Кристальная чистота и жидкая лава, живительное сочетание! Я отдохну и постараюсь припомнить детали…

Кемет засмеялся, Дмитрий пронзил его недовольным взглядом, вылез из кареты. Кемет его окрикнул и вручил бумажный свёрток, Дмитрий кивнул. Дверца захлопнулась, Кемет и мне протянул промасленный свёрток, я развернула хрусткую бумагу, внутри обнаружила горку бутербродов с сыром и курицей.

– Я запасливый и предусмотрительный! – он отвесил шутовской поклон.

– И скромный! – добавила я.

Он ухмыляясь до ушей, молча развел руками. Я взяла один бутерброд и вернула свёрток Кемету. Еда исчезла с пугающей скоростью, мне показалось, что ничего вкуснее я не ела никогда в жизни. Сунув в рот последний кусок, алхимик стряхнул крошки с одежды, я отдала ему бутыль с остатками воды. Постепенно снижая скорость, карета ехала по дороге через лес к озеру. Я высунулась в окно, Кемет последовал моему примеру.

Дмитрий остановил карету, мы втроём побежали, продираясь сквозь кусты к берегу мертвого озера. Кемет так и не расстался со своим скарбом, громыхая склянками на весь лес.

– Кем, ты зачем с собой рюкзак тащишь? – возмутился Дмитрий.

Кемет ответить и не подумал, озерная гладь показалась впереди, и мы добрались до нее быстрее, чем я думала. Земля под ногами, покрытая хвоей и опавшими листьями, сменилась на прибрежный песок. Я перешла с бега на быстрый шаг и вскоре мы подошли к воде.

Осмотрелась вокруг; метрах в пяти справа от меня, на песке кто-то лежал лицом вниз. Парни тоже его заметили, и Кемет сразу же двинулся к неподвижному человеку.

– Останься здесь! – сказал мне Дмитрий и отправился вслед за Кемом.

Я набрала воздуха в легкие, чтобы возмутиться, но, бросив взгляд на ближайшие кусты, заметила девушку, актрису. Она тоже лежала без движения. С каждой секундой все сильнее паникуя, я вскарабкалась к ней на пологий берег, цепляясь за поросли травы. Милена никак не отреагировала на моё появление. Я попыталась её поднять с земли, холодной и влажной, но не вышло, задыхаясь от тяжести девушки, я подтащила её к дереву и усадила.

– Милена! Ты слышишь! Эй! – потрясла её за плечи. Её голова склонилась на бок, глаза были пусты, да и вообще она больше была похожа на куклу, чем на человека.

– Жива? – рядом опустился Дмитрий.

– Да! По крайней мере, дышит, но она ни на что не реагирует! Мошенник?

– Мертв! Улыбка на лице, как и у остальных. Зря они сюда поехали! Я отправил сообщение Луговому, полиция скоро прибудет.

– Остаёмся у озера и ждём их прибытия? – спросила я, хотя находиться у неподвижной воды мне с каждой минутой было все тяжелее. Магия молчала, и хотя это было ожидаемо, невозможность призвать дар нервировало ужасно, да и сознание периодически уплывало, боясь, что снова грохнуть в обморок, в уме вспоминала самые редкие заклятия, вычитанные мной в старых книгах.

– Нет, забираем девушку в дом, Луговой знает, куда мы с ней отправились. Ей здесь оставаться опасно! Тебе тоже. Кемет, уходим отсюда!

Алхимик стоял у самой кромки воды, разглядывая свое отражение со странным выражением на лице. Услышав слова Дмитрия, вздрогнул, Стремительным движением выудил из рюкзака пустую бутыль из-под воды и опустил её в озеро. Дмитрий, подхватив девушку на руки, донёс до кареты и уложил на сиденье. Я уселась рядом с ней, Кемет закинул внутрь незабвенный рюкзак, уселся на пол кареты между сиденьями, от его пальцев скользнули к неподвижной девушке красноватые туманные щупальца. Магия, значит, мы отошли на достаточное расстояние от озера.

– Плохо дело! – вздохнул он.

– Что с ней случилось? – я придерживала ее, пока Кемет производил магические манипуляции, чтобы девушка не свалилась с сиденья. Дмитрий не спешил, карета ехала медленно, но на лесной дороге постоянно попадались выбоины и кочки. Он выразительно на меня посмотрел, я ответила на свой вопрос самостоятельно:

– Мертвый морок! Мужчина мертв, но девушка ведь жива…

– Пока! Она застряла на границе миров, – добавил Кемет.

– Её возможно спасти?

– Понятия не имею! Постараюсь.

Вскоре добрались до лесного дома, уложили девушку на втором этаже в комнате, в которой я спала. Кемет остался с ней. Я постоянно оглядывалась по сторонам, ожидая увидеть чёрного кота, но надежда не оправдалась. Дмитрий подошел ко мне, обхватил руками моё лицо.

– Ты в порядке?

– Да, возле озера едва сознание не потеряла, а в доме стало полегче!

– Займусь лошадьми, скоро вернусь. Если станет хуже, зови Кемета! Луговой заглянет ближе к вечеру.

– Поняла, – кивнула я.

Он порывисто обнял меня и вышел на улицу, а я осталась в доме, глупо улыбаясь. Я прошла в знакомую, выстуженную до умопомрачения кухню. Растопив печь и запалив поленья магией, она вернулась, как ни в чем не бывало. Эта странная особенность озера пугала меня больше всего. Мертвые воды словно создавали антимагическую воронку, блокируя дар и забирать жизни тех, кто по неосторожности подпал под их морок. Приманкой выступала утонувшая девушка, чей дух застрял в его окрестностях после смерти. Вниз спустился Кемет, он наконец расстался со своим рюкзаком, снял пальто и повесил его на крюк, остановился прямо посередине кухни и громко сказал:

– Кота я нигде не обнаружил: то ли его нет дома, то ли он не хочет показываться, а его помощь нам бы пригодилась. Мы ведь пока что делаем выводы о том, что происходит на озере и в его окрестностях, исключительно на основе информации, полученной из книг, но это слишком ненадежная основа. Попробуй позвать духа леса!

– Что? Как? – опешила я от оригинального предложения.

В моем понимании дух леса, да ещё вдобавок ко всему в обличье кота, воспринимался исключительно как своевольный персонаж. Приходил когда хотел, помогать или же нет, решал сам и как такого позвать?

– Он не просто так тебя выбрал и отвел к озеру в первую ночь вашего пребывания в доме и в лесу – в его владениях. Как? Ну, например, попробуй сказать: дух, приди!

Чувствуя себя до крайности нелепо, я переступила с ноги на ногу и негромко, но вежливо проговорила:

– Дух леса, приди, пожалуйста. Прошу!

В углу у печки шевельнулась тень, моргнули зелёные огоньки, но тут же погасли, тень растаяла.

– Не хочет он почему-то общаться. Надеюсь, передумает, – усмехнулся Кемет.

– Девушка не очнулась?

– Нет, и она, пока не придёт в себя без посторонней помощи, поверь, это крайне маловероятно! И все же я постараюсь сделать невозможное, – он заглянул в буфет, выудил котелок и добавил: – Я обоснуюсь во второй комнате, заходить существам материальным не рекомендую!

– Как скажешь!

Я растерянно проводила его взглядом, девушку было жаль. Такой судьбы никому не пожелаешь. Оставалось лишь верить в способности Кемета, в коих, в общем-то, я уже не сомневалась. Оставалось самое непростое дело – терпеливо ждать. Дар восстановил силы, хотя по всем параметрам мне сейчас следовало возлежать наверху во второй комнате, вяло отмахиваясь от очередного эликсира алхимического гения. Но когда я осталась в комнате одна, совершенно растерялась. Последние дни затянули меня в водоворот событий, действий и движения. Передышка выбила из колеи, хотя было что обдумать и сопоставить. Мы выяснили так много всего…

Из-за печи вышел кот, мягко переступая пушистыми лапами, подобрался ближе и уселся возле меня.

– Почему, в присутствии Кемета не вышел? – кот повел ухом, я опустилась на пыльный пол. – Что ты хочешь?

Я заглянула ему в глаза, кошачий силуэт расплылся в невнятное чернильное пятно. Тьма мгновенно расширилась, заволокла комнату. Как и магия в постоялом дворе. Я обнаружила, что стою на песке. Передо мной, как и в предыдущем видении, простиралась гладь озера, с той лишь разницей, что на этот раз я стояла на берегу, а не таращилась на небо из глубины. Сияла полная луна, со стороны горизонта на темно-синий небосвод наползали грозовые, клубящиеся тучи, воздух давил на плечи тяжёлой душной волной. Ветер утих, ни единого дуновения, берег был совершенно пустынным, вдали громыхнул гром. Я попыталась шагнуть вперед, но не получилось шевельнуть даже пальцем. Соляным столбом застыла возле круглого мертвого озера, окружённого густым лесом. Меня ослепила вспышка молнии, поверхность озера пошла мелкой рябью, отражение луны растеклось по воде серебристой кляксой. Справа из-за деревьев тихой поступью вышел человек в длинном плаще с глубоким капюшоном. Грохот грома прокатился по небу, склон берега осыпался в нескольких местах, комья земли пролетели сквозь меня. Лица незнакомца видно не было, он неспешно приблизился к воде, неожиданно что-то громко выкрикнул, поднял руки, стягивая с головы капюшон, длинные рукава съехали вниз, полыхнула ещё одна молния…

Меня оглушил громкий, возмущенный кошачий мяв! Видение померкло, я вновь оказалась на кухне лесного дома и чуть не возопила следом за котом. Кто там был в капюшоне? Что именно хотел показать мне дух? Однако, спустя мгновение, я покачнулась, привалилась к ножке стола и поняла, что выжата до капли как магически, так и физически. Едва заметный дымок окутал пальцы и тут же исчез, по лбу катился пот. Я попыталась встать и тут же снова мешком осела на деревянный пол лесного дома, ошарашенно разглядывая Лугового, застывшего в дверях. Он, в свою очередь, приоткрыв рот, разглядывал кота, сквозь которого просачивались лучи солнца. Кот почесал задней лапой за ухом и вольготно разлегся возле печи. Луговой перевёл взгляд с кота на меня, почесал затылок, сбив форменную фуражку на бок, и сказал:

– Решил зайти к вам пораньше! Вам помочь?

Я помотала головой и, вцепившись в стул, поднялась. За его спиной появился Дмитрий, он пропихнул полицмейстера вперёд.

– Отлично, нам есть что тебе рассказать, кот – призрак, он живёт в доме, не обращай внимания!

Мы синхронно обернулись к возлежащему на полу полупрозрачному коту. Он и ухом не повел, а ведь как недавно возмущенно орал! Зато к нашей компании присоединился Кемет. Луговой, заприметив его на лестнице, сразу неуловимо изменился, из растерянного парня превратился в лицо официальное при исполнении, с нечитаемым выражением на физиономии. Кемет ухмыльнулся и кивнул, он тоже не высказывал излишних восторгов от встречи. Похоже, и эти двое уже имели несчастье познакомиться ранее.

Разговор прошёл вне моего внимания, я клевала носом в кружку с крепким чаем, то и дело проваливаясь в дрему. Меня разбудил хлопок входной двери, Лугового, на кухне уже не было, Кем сидел в обнимку с котом и что-то ему тихо рассказывал. Дмитрий задумчиво наблюдал за ними, устало откинувшись на спинку стула. Кот довольно потянулся, залез Кемету на плечо и обернулся вокруг шеи. Моргая, как сова на свету, я повинилась:

– Ой, простите, я сплю сидя! Чем закончился разговор с Луговым?

– Он ошалел, мягко говоря, от счастья, узнав, что под видом добропорядочного фабриканта в его околотке жил преступник. Порадовался, что преступная сеть распалась, но ужаснулся количеству возможных мотивов. Это если быть кратким! Сейчас он отправился с чувством глубокого довольства жизнью в целом и скорым закрытием горы нераскрытых дел в частности, по праву обладания ценнейшей информацией – командовать столичными коллегами.

– И так как один лишь мой вид его выводит из себя, задерживаться на ужин он счёл неразумным, – голос Кема сочился сарказмом.

Впрочем, я, конечно, не знала всех подробностей их знакомства, но их антипатия была понятна, учитывая непростые характеры обоих. Суховатый, принципиальный буквоед полицмейстер был полной противоположностью безумному, импульсивному, вдохновенному алхимику.

– Я… мне стоит вам кое-что рассказать. Не хотел, думал, справлюсь сам, не вышло, а сейчас мы с вами и подавно все в одной лодке, плывущей по мертвым водам не пойми куда.

– То есть ты не просто так увязался за нами сюда? – уточнил Дмитрий, но удивления в голосе не звучало.

– Нет, уж я бы нашёл, чем заняться! – вздохнул Кемет. – Именно для того, чтобы получить сведения о местах, где грань мира истончилось, я и загремел в лазарет. Там обретается давно слетевший с катушек профессор магии Щеглов.

– Я слышал о нем, он увлёкся своей теорией о параллельной магической реальности, пытался построить переход в тот мир и…

– Сошёл с ума! Так оно и есть, он ученый без магического дара, но идея захватила человека настолько, что его изыскания, столь досадная помеха, не остановила. А зря, занимался бы теорией, не слетел бы с катушек. Я прекрасно понимал, что даже если добьюсь одной встречи в неделю, большее количество запрещено правилами лечебницы, то ничего из него не узнаю. От визита к визиту пройдет много дней, он забудет все о чем мы говорили. Он на самом деле очень плох. Пришлось разыгрывать помешательство, после чего, попав к нему в палату, за две недели я сумел достучаться до него и выудить часть необходимой информации.

Дмитрий облокотился на стол и созерцал Кема с видом первоклассного лекаря, заполучившего в свои руки безнадёжно больного человека с букетом редчайших болячек.

– Зачем? Ты решил продолжить его дело?

Кемет помрачнел и, скрестив руки на груди, уставился на полированный бок самовара. Он молчал, мы с Дмитрием его не торопили, терпеливо ожидая продолжения. Понятно теперь было, что отнюдь не пустое любопытство довело парня до отчаянного шага. Он в моих глазах превращался из безумца во вполне себе прагматичного парня, способного на нестандартный подход к решению проблемы.

– Алтея, помнишь её? – наконец, вновь заговорил он, вопросительно взглянув на Дмитрия, тот кивнул. – Мы помолвлены! Только прошу не заставляй меня тебе объяснять как я умудрился дойти до такой жизни. Понятия не имею, но сейчас… это неважно!

– Даже и не собирался, – покачал головой Дмитрий. – Кемет, хм… вот оно что! Алтея Корецкая, конечно, я в курсе, кто она: неприметная темноволосая девушка с соседней улицы. Она лет на пять нас младше, жила одна, родители погибли. Ты знаешь где она, что-то с ней произошло? Дом пуст, я обратил на это внимание и поинтересовался у соседей, мне сказали: девушка уехала недели три назад, ключ оставила тетке, а ещё прозрачно намекали, что у неё появился молодой человек!

– Да, этот молодой человек – я. Поверь, сам от себя подобных выкрутасов, не ожидал и не представлял, что способен на чувства и эмоции! И все же, приходится признать, я тоже вполне нормальный человек – местами. Только я и помыслить не мог, насколько важны чувства; холодный рассудок в подметки не годится возвышенному вдохновению влюбленного человека. Но сейчас, важно другое! К сожалению, с Алтеей случилась беда, она тоже застряла на грани, – он ткнул пальцем в потолок.

– Ох! – выдохнула от ужаса я.

– Что именно с ней произошло, понятия не имею. Я нашёл ее в старом семейном доме, он простоял заколоченным невесть сколько лет. Алтея обнаружила документы в родительском банковском сейфе, ей недавно как раз исполнилось восемнадцать. Она вступила в права наследования и решила осмотреть дом, чтобы позже решить, что с ним делать, продать или привести в порядок и в нем жить. Алтея пришла ко мне на встречу, произошло это где-то два месяца назад, переполненная надеждами – девушка давно грезила о жизни в доме у океана. Предупредила, что уедет на несколько дней, я и не думал возражать, мне эта идея нравилась не меньше. Она уехала, три дня прошло, от нее не было известий, хотя отправлять магические сообщения я ее научил, по пути к дому одно сообщение приходило, но позже она не присылала ни одного, да и мои оставались без ответа, я заволновался и отправился следом. Предчувствия у меня были паршивые, я ругал себя за то, что отпустил её одну, но я же был невероятно занят – экспериментировал с новым составом зелья, дико капризным. Нашёл её в доме… она жива, но в сознание так и не пришла, что бы я ни делал. Можете мне поверить, я превзошёл самого себя, но очевидно, мне не хватает знаний. По моему мнению, дом так же, как и озеро, расположен на месте, где грань особенно тонка, и все же я не могу понять, почему они так действуют на людей. Необходимо вытащить её оттуда! Я все перепробовал, у меня больше вариантов нет, эликсиры не помогли, да и обратиться я ни к кому не мог, этот дом… он её не выпускает. Я пробрался внутрь, но ее забрать не могу, пытался, но её сердце останавливается, стоит выйти за порог.

Кот зевнул, спрыгнул с шеи Кемета и утопал за печь. Мы проводили его недоуменными взглядами. Прошло несколько долгих минут, в комнате потемнело, из углов потянулись чёрные тени, свет за окном померк. Я вскочила со стула, он рухнул на пол, Дмитрий одним рывком добрался до меня и задвинул за спину. Я взглянула на Кема: он преспокойно восседал на стуле, с укором наблюдая за нашей суетой. Дмитрий тоже заметил непробиваемое спокойствие Кема. Я выскользнула из-за его спины и взглянула в тёмный угол на силуэт, до дрожи похожий на незнакомца в плаще из сна. Глубокий капюшон скрывал лицо, он качнулся и отступил в тень. На кухне посветлело, тени скрылись, я судорожно вздохнула и, опустив взгляд, увидела, что вцепилась в рукав пальто Дмитрия. Расцепила пальцы; из угла, как ни в чем не бывало, выскользнул взъерошенный чёрный кот, шерсть на загривке стояла дыбом, он явно пребывал в плохом настроении.

– Кемет? – многозначительно спросил Дмитрий.

– У лесных духов несколько обличий, он попытался принять облик, схожий с человеческим, однако не вышло! Даша, он был в твоем видении, верно?

– Да, по крайней мере, очень похож. Видение прервали, Луговой внезапно появился в доме, но может попытаться ещё раз?

Кот зашипел, Кем развёл руками, кивнул на лестницу, ведущую к спальням.

– Тебе и духу стоит отдохнуть, подобные видения работают за счёт твоего резерва. Дух на данный момент тоже общаться с нами напрямую в реальном мире не способен. Видения же тянут магии немерено, спешить не стоит, можем наломать дров.

– А как же Алтея? – я понимала, что он говорит правильные вещи, но если девушка уже в мире мертвых так долго…

– Время ещё есть, я позаботился об этом! Жизненные показатели в норме, связь души с телом истончилось, но не критично. У вас же ещё одно важное дело есть, верно?

– Ты прав, – кивнул Дмитрий. – Убийство! Мошенник мертв, все эти смерти у озера нужно остановить, для чего нам предстоит раскрыть дело десятилетней давности. Озеро омертвело больше десяти лет назад, но люди стали умирать в его окрестностях не так давно, что изменилось?

– Вот именно, если мы выясним, что такого особенного и странного происходит у озера, то подберёмся к истине границ между мирами. Это, в свою очередь, даст подсказку, как помочь Алтее. Актриса оказалась в том же замкнутом кругу…

– Не спорю, и все же… – начал было Дмитрий.

– Вам стоит вернуться в усадьбу, – перебил его Кемет.

Я встрепенулась с затаённой надеждой, так как переживала за Марка; защита, которую я на него поставила, долго не продержится, а призрак девушки он видел.

– Только после того, как ты отдохнешь! Ты на ногах едва держишься! – возразил Дмитрий.

– Нет, вам лучше уйти, я останусь в доме! Понимаю твое желание позаботиться о Даше, но, поверь, находиться рядом с человеком, дух которого пребывает в мёртвом мире опасно, а для человека, связанного с призраком озера, и подавно! – пояснил Кемет мрачно. – Разберись с тайнами усадьбы, Дарья, старайся поменьше использовать магию, не расходуй понапрасну резерв. Я постараюсь нарыть побольше информации о том, как выстроить путь в мертвый мир. К письменным источникам библиотеки магического ковена я приступить ещё не успел, вот и займусь.

– Ты главное, снова, не загреми в лазарет! – саркастически уточнил Дмитрий. – Боюсь, это плохо согласуется с твоим желанием остаться в доме.

– Нет, – Кем пропустил укол мимо ушей. – Для получения информации мне предстоит написать и отправить несколько писем и сообщений. Посмотрим, что удастся собрать, но в лазарете я уже наотдыхался, больше не тянет.

Нам ничего не оставалось, кроме как послушать доброго совета и отправиться в усадьбу. Вещи мы оставили в домике – на всякий случай. Дмитрий протянул Кемету ключ от дома.

– Убедил! Сообщи, если что-то важное узнаешь!

– Непременно!

Дмитрий и я покинули дом и неспешно пошли по тропинке в сторону усадьбы. Парень задумчиво разглядывал пожелтевшую траву по обочинам тропинки.

– Разматывать клубок запутанных тайн окрестностей озера и усадьбы следует с исчезновения Софии.

– Если её и правда убил не твой отец, а её собственный муж? Иначе, почему в таком случае он сказал полиции о том, что она сбежала? С чего он вообще это взял? И столько лет ничего не предпринимал.

– Предлагаю пройтись по тропинке за амбаром, ставшей в последнее время такой популярной у моих родственников. Пора бы уже действительно поговорить с соседом о его супруге.

Дмитрий держал в руке знакомый магический ключ, принадлежащий покойному мошеннику. Я о нем совсем забыла.

– Хочешь пробраться в дом незаметно?

– Будем действовать сообразно обстоятельствам. Осмотреть его дом не помешало бы, насколько я помню, живёт он один. Магические ключи запретили много лет назад, мне они давненько не встречались. Попробую его восстановить, я кое-что узнал о хозяине дома у Лугового… секунду…

Он коснулся поверхности металлического круга, по нему пробежали искры, он мгновенно вспыхнул. Дмитрий отдернул руку, словно поверхность диска обжигала пальцы.

– Великолепная работа, мощная магия, – он внимательно разглядывал сияющий диск. – И вещь весьма дорогая. Откроет любой замок, даже с защищённой магией. Наш, что любопытно, сосед – артефактор, один из лучших и до сих пор при деле. Берётся даже за самые сложные механизмы. Магический дар сильный, но человек он нелюдимый.

– Артефактор? – переспросила я, Дмитрий вернул диск в карман.

– Да. Надо же, кое о чем я и не подумал, а стоило бы. Если зеркало для жены сделал он сам, то нам нужно его осмотреть ещё раз. Но позже – не будем рассказывать о находке ему сейчас.

Мы свернули на перекрестке, ступили на едва заметную в траве тропинку, направились к заброшенному амбару. Под ногами зачавкало, в густой траве все еще оставались лужи, так и непросохшие после недавнего ливня.

– А если все же он убил жену?

– Главное найти доказательства, дальше дело Лугового.

– Но как объяснить появление девушки-призрака? Если её убил муж, логичнее было бы преследовать его? Почему же ее появления сосредоточены на усадьбе?

– Я тоже об этом думал. Если он убийца, то вряд ли появляется в окрестностях озера, а призрак, как мы уже поняли, к нему привязан. Он мог создать защиту с помощью артефакта или магически. А если все же убил не он, то это может действовать иагия озера и мертвого мира, создавать завесу, путать следы и неподпускать девушку к родному дому. Но все наши догадки могут оказаться пустыми фантазиями. То, что отец был её любовником, тоже недостоверное утверждение; рисунок и встреча ничего не доказывают. Даже если были чувства, не факт, что они пошли дальше. Муж – очевидный подозреваемый, но если у неё при жизни проявился дар навьи, круг наших подозреваемых несоизмеримо ширится и разрастается. Такие женщины сводят мужчин с ума легко и просто. Поэтому необходимо следовать за твёрдыми доказательствами и уликами.

Остановились, не доходя немного до окна в уцелевшей стене амбара, я указала на провал в полу.

– Саквояж я нашла там! Почему он не отдал его твоему отцу сразу по приезду?

– Хотел наверняка выбить процент от добычи побольше, вот и решил припрятать до поры. Жадность затуманила голову, ещё бы. Он рискует, а отец скрывался в тени, но загребает весь куш. Столько драгоценностей было в руках, большой куш маячил на горизонте, и ничегошеньки ему не обломилось – вот уж воистину невезение глобального масштаба.

– А погубил его морок мертвого озера, зря он сюда вернулся, снова подвела жадность. Пытался найти припрятанные деньги хозяина! Не понимаю, территория вокруг озера не маленькая, как они вообще собирались их найти? – мошенника мне не было жаль, одно хорошо, злость, бушевавшая внутри давно исчезла.

– Должно быть, до чего-то додумались общими усилиями, им обоим срочно требовались деньги, но мошенник унёс догадки собой в могилу, к сожалению и девушка на пути в ту же сторону.

Вскоре амбар остался позади, а впереди сквозь просветы между деревьев я увидела стены и крышу усадьбы. Два этажа из красного кирпича, полукруглые окна, он напоминал замок в миниатюре. Даже наличествовали три башни со смотровыми окнами. Дмитрий остановился у кромки леса, осматривая окрестности усадьбы. И дом, и прилегающая территория выглядели заброшенными и безлюдными. Сад зарос травой, декоративный кустарник тянул к солнцу разросшиеся, переплетенные ветви. В саду земля под фруктовыми деревьями, была усыпана так и не собранными плодами. Сам дом, как и сад, был запущен и таращил в пустоту грязные окна, кирпичи стен кое-где потрескались.

– Он точно не заброшен? – обернулась я к Дмитрию.

– Точно, Луговой подтвердил, он все ещё живёт здесь – практически отшельником.

– После исчезновения жены?

– Да. – Дмитрий с улыбкой стряхнул с моего плеча кленовый листок. – Давай сначала с ним поговорим. Одеты мы как раз для визитов в заброшенный дом.

– Главное в любой ситуации – ей соответствовать!

Я осмотрела свой наряд и согласно кивнула. Отряхнула пыль с брюк и поправила пальто. Подняла голову, оказалось, что Дмитрий, нахмурившись, куда-то смотрит, проследила за его взглядом. В окне одной из башен странного дома горел свет, магический, яркий, но вскоре погас.

– Пора нам напроситься в гости.

Обогнув дом, подошла к входной двери, краска на ней облупилась, молоток отломился и валялся на верхней ступеньке крыльца. Дмитрий поднял молоток и постучал, я затаила дыхание. Внутри что-то загрохотало, прозвучали быстрые шаги, дверной замок заскрежетал, но не открылся, ключ застрял на полуобороте. Послышалась возня и мужской голос, костерящий замок на чем свет стоит. Дверь дрогнула от удара и заходила ходуном, я неосознанно отшатнулась. Дмитрий кашлянул в кулак, скрывая смешок.

– Вам требуется помощь? – громко спросил он дверь.

– Если вам не трудно! – ответила дверь красивым сопрано.

В щель под дверью просунули ключ. Дмитрий поднял его, вставил в замочную скважину и провернул два раза. Дверь приоткрылась, за ней мы обнаружили мужчину в кожаном фартуке и со странным инструментом в руке. Высокий, подтянутый с открытым благородным лицом и темными волосами с проседью, он смотрел на нас с рассеянной, но при этом невероятно обаятельной улыбкой. Я улыбнулась в ответ, удержаться было невозможно, человек, искренне удивляясь нашему внезапному визиту, сказал:

– Простите, мне сегодня не до приема гостей, если вы не по срочному делу…

– Я сын вашего соседа, это моя невеста – Дарья Моровецкая. У нас к вам важный разговор, откладывать его нельзя. Разрешите нам войти?

Мужчина пожевал губами, но смирился с нашей настойчивостью, кивнул и отошел в сторону, пропуская нас внутрь дома. Мы, с любопытством оглядываясь по сторонам, прошли за хозяином дома в холл, посреди комнаты на полу валялся подсвечник, мужчина поднял его и поставил на столик у подножия лестницы. Видимо, он задел его, спускаясь с лестницы.

– Прошу меня простить, не думал, что сегодня придется принимать гостей, моё имя Константин Кирьянович Белик, так о чем вы… – начал было он, но Дмитрий его прервал:

– Я хотел бы поговорить с вами о смерти вашей жены.

Константин Кирьянович замер, словно влетел в невидимую стену и медленно развернулся. Он пристально сверлил нас глазами, не веря в реальность того, что он только что услышал, лицо побелело. Молчание затянулось, хозяин дома не произнес ни слова, мы тоже.

– Пройдемте в гостиную, – наконец, осевшим голосом сказал он, указав рукой на дверь в комнату справа.

Мы следом за хозяином вошли в полупустую комнату, мебели внутри практически не было, два окна, старый потертый диван, приставленный вплотную к стене, кресло с мягкой спинкой и деревянными подлокотниками, большой одежный шкаф с торчащим из замочной скважины ключом – вот и вся обстановка. На окнах не было штор, дневной свет едва просачивался сквозь пыльные стекла. Пахло пылью и затхлой сыростью, в камине было полпуда золы, его давно никто не чистил и не растапливал. На подоконнике одного из окон стоял керосиновый фонарь, рядом я заметила измятый коробок спичек. Константин Кирьянович вцепился в подлокотник кресла и неловко опустился на самый край сиденья, мы с Дмитрием устроились на диване.

– Она все-таки мертва? Я надеялся… – он закрыл глаза, потёр веки пальцами.

– К моему сожалению, она мертва давно, уже десять лет!

Мужчина вскочил, подошёл к шкафу, повернул ключ, открыл одну створку, на единственной полке стояли несколько кружек и графин с водой. Он налил себе в стакан воды и залпом выпил, я силились уловить в его словах хотя бы одну фальшивую ноту, но не выходило. Он и правда был расстроен нашими страшными новостями.

– Откуда вам это известно?

– Мы видели её призрак!

– Не понимаю вас, – мужчина напрягся, поставил стакан на полку, выпрямил спину и покосился на дверь, будто просчитывал, как выставить из дома незваных и явно чокнутых гостей.

– Мы не сошли с ума и не вводим вас в заблуждение, призрак Софии видели практически все гости усадьбы отца. До его убийства, – веско пояснил Дмитрий.

– Вы правда её видели? – он поддался вперёд, Дмитрий кивнул.

– Так вы не знали, что она мертва? – спросила я.

– Первые несколько лет… нет, может это звучит глупо и наивно, но даже и в мыслях не было, я искренне верил, что она от меня сбежала. Понимаете, знал с самого первого момента нашего знакомства, я ей не пара, мы совершенно разные, затворник, одиночка, живущий только своей работой в артефакторной мастерской, и красивая, утонченная барышня, общительная, веселая. Когда она согласилась выйти за меня замуж, я совершенно ошалел от счастья, купил этот дом ради неё. Предлагал жить в городе, но она настояла на том, чтобы переехать в провинцию. В первое время после того, как мы перебрались сюда, отремонтировали дом, привели в порядок сад, мы жили прекрасно. Частенько бывали в гостях, на меня все эти нелепые сборища навевали скуку, но жене нравилось, и я покорно соглашался. Вокруг моей жены настойчиво вились многочисленные поклонники, а я все чаще в одиночестве просиживал в мастерской.

Он тяжело вздохнул, рассматривая воду в кружке. Дмитрий не дал ему погрузиться в воспоминания.

– Почему начали думать иначе?

– Я её знал как самого себя, она была честной, легкомысленной, увлекающейся, невероятно обаятельной, но не переносила фальши. Она бы сообщила о том, что жива и здорова, я в этом уверен. Письмом, посылкой, открытой – сообщила непременно. Слышите! – его голос зазвучал твёрдо, он был уверен в своих словах. – Я попытался её найти, но как действовать, с чего начать, не знал. Потом снова беда, ограбили мой склад артефактов, мне пришлось вкалывать как проклятому, чтобы все восстановить, поэтому я и запустил дом. Поговорил с местными, но никто её в тот день не видел. Нанимал нескольких частных сыщиков, но и они не нашли зацепок, а я упёрся в тупик. Сам перестал жить, стал похож на призрака, ведь раньше она наполняла смыслом мою жизнь. Что с ней произошло? Почему стала призраком? Где она… в смысле…

– У озера, – коротко подсказал Дмитрий.

Константин Кирьянович охнул, поставил стакан на пол, вскочил с кресла и заметался по комнате.

– То есть она все эти года была рядом, никуда она не уезжала! А я… сидел в доме, работал и не знал! К озеру я не ходил, не люблю это мертвое место… – осекся, остановился у окна, глядя на заросший двор усадьбы, плечи его поникли. – Её убили! – Он не спрашивал, а утверждал.

– Возможно, точно мы пока ничего не знаем! Мы хотим во всем разобраться! У нее остались кто-то из родственников?

– Вроде бы, есть, но… мы познакомились на отдыхе: южный город, зной, море, романтика. Поженились две недели спустя, тихо, в местной церкви, только мы и два свидетеля. Попросили кого-то из прихожан, вот и все. После приехали сюда, в Омуты. Она говорила, что её отец и мачеха уехали к какой-то дальней родственнице, которая живет у горной гряды на севере страны, но я с ними так и не познакомился. После её исчезновения никто не приезжал.

– Вы никого не замечали у дома ночами?

– Да, – он остановился и покивал. – Кто-то пытался пробраться в дом, уже глубокой ночью, но я не могу сказать, кто это был, видел только силуэт.

– Какой это был день недели, число? – уточнил Дмитрий.

Хозяин дома присел на подоконник, пожал плечами.

– Недавно, на этой неделе, точно не знаю, простите, я живу один и часто выпадаю из жизни, вернее, давно в неё не впадаю, – он растеряно пожал плечами.

– Вот эти вещи вам не знакомы? – Дмитрий протянул мужчине диск магического ключа и незнакомую мне вещицу, напоминающую мелкого каменного спрута.

– Ох, конечно же знакомы, я их делал давно, все мои работы уникальны, в единственном экземпляре, но все же позвольте, я проверю! – он забрал артефакты, положил их на ладони и внимательно осмотрел. – Несомненно, это моя работа…

– Они были среди похищенных у вас вещей?

– Да, да, именно так! Магический ключ я изготовил на заказ, их запретили год спустя, спрута я даже не закончил, это был опытный образец, и продавать его я не собирался.

– Кто заказывал ключ?

– Ох, – он задумался. – Это было так давно, я и не вспомню, к тому же заказ пришёл через посредника, поэтому имя заказчика я и не уточнял. После ограбления я подобные заказы больше не беру, работаю только напрямую. Думаю, именно из-за анонимных заказов меня и ограбили, кто-то решил не платить. Я хочу её увидеть! Софию!

Он резко сменил тему, Дмитрий отрицательно покачал головой.

– Это плохая идея, она навья, мертвый морок! У озера постоянно находят тела мужчин…

– Меня все это не интересует, поймите, я же ее подвёл. Десять лет – за долгих десять лет я предпринял всего несколько вялых и донельзя глупых попыток её найти, а оказывается она, все это время была рядом. Боже, у озера! В полуверсте от дома, – он застонал, уткнувшись лицом в ладони, поднял голову. – Мне необходимо её увидеть, впрочем я не хочу вас затруднять, где озеро я знаю. Спасибо вам! Я пойду…

– Стойте, – окрикнул его Дмитрий, поднялся с дивана и бросился за мужчиной, тот остановился возле дверей, ведущих в комнату, и оглянулся. – Не думаю, что ей станет легче от того, что морок озера заберёт и вас, не вешайте на ее заблудшую душу эту ношу. Она и так в ловушке мертвого мира. Обещаю вам, мы сделаем все, чтобы ей помочь, дайте нам немного времени. Мы пытаемся выяснить, кто её убил!

– Вы что? Кто её… ну, да… прошу вас если что-то узнаете… – он провалился к стене, я вскочила на ноги, подхватила стакан с водой, протянула ему, он сделал глоток.

– Обещаю! – коротко ответил Дмитрий.

– Хорошо, я не пойду к озеру, ради Софии! Возможно, я чем-то вам смогу помочь? Я неплохой артефактор! И есть доступ в закрытую часть королевской библиотеки столичного магического ковена. Мне лучше уехать, слово я боюсь сдержать не смогу, если останусь в доме.

– Да, понимаю, не скрою, помощь нам необходима! Поищите информацию о мёртвом мире и людях, чьи души там запреты!

– Мертвый мир, да, я понял! Дайте мне пожалуйста, десять минут. Я соберу кое-какие вещи и отправлюсь, утром буду на месте! Пришлю вам магическое сообщение, если что-то найду.

Дмитрий повторил с нажимом:

– Не подходите к озеру, езжайте сразу на вокзал! Прошу вас, помните, пока мы не знаем, что происходит и как именно ей помочь, не наделайте глупостей! Морок мертвого озера, смертельно опасен!

– Я уже послал сообщение извозчику, как раз успею на вечерний поезд, если вам не трудно…

– Мы вас проводим! – закончил за него Дмитрий.

Константин Кирьянович поплелся на второй этаж, вскоре вернулся с небольшой дорожной сумкой в руке. Он натянул длинное пальто, вокруг шеи намотал теплый кашемировый шарф. Его я понимала как никто, сама бывала излишне импульсивной – наперекор здравому смыслу. Ему и правда лучше уехать на несколько дней из Омутов. Растерянный и печальный он забрался в наемный экипаж, вяло взмахнув рукой, плюхнулся на сидение. Экипаж, подпрыгивая на неровной дороге, направился к вокзалу.

– Что за спрут? – не выдержала я, Дмитрий вытащил артефакт из кармана и протянул мне, механизм был горячим, словно несколько часов пролежал на жарком солнце.

– Вещица из первого класса запрещенных артефактов, этот экземпляр явно доработали. Такой, обездвиживает легко и быстро. Высвободиться невозможно – даже магией. На чёрном рынке несколько лет назад гуляли подделки, даже они работали на совесть. Полиция с ног сбилась, выискивая их по городским нелегальным торговым лавкам, – разъяснил Дмитрий.

Меня передернуло. Воображение вещь полезная вообще-то, но не в данном случае. Я вернула ему артефакт.

– Какая… хм, полезная вещь… как меня радует, что оригинал в единственном экземпляре. Отправляемся в усадьбу?

– Нет, осмотрим дом, раз уж он пуст. Он говорил искренне, фальши я в его рассказе не заметил, – Дмитрий подтвердил мои наблюдения за хозяином дома. – Но что-то меня беспокоит… Впрочем не важно, идем! Хозяин, весь в своей работе, не видит ничего дальше своего носа. Мог годами проходить мимо важных улик и их не замечать.

Мы вернулись в дом и остановились возле лестницы, деревянные растрескавшиеся ступени были истерты, под потолком на крюке свисала хрустальная люстра, вся в пыли и паутине.

– Разделимся? – спросила я, любуясь паутиной в блеклых переливах хрусталя.

– Не стоит! – отрицательно покачала головой Дмитрий. – Мы понятия не имеем что нам искать, в подобной ситуации лучше осматривать все вдвоем. Осмотрим, обсудим…

– Какая предусмотрительность, Дмитрий Иванович!

– Что поделать, я всегда рационален, предусмотрителен и осторожен.

– Немыслимо! Дмитрий Иванович, вы меня несказанно порадовали! Так что же нам искать?

– На убийцу он не похож. На того, кто десять лет живёт с подобным грузом, тем более. Он – рассеянный чудак, совестливый и нерасчетливый, весь как на ладони.

– А если это просто роль?

– Нет, я в этом уверен. Выводы напрашиваются сами, и я сужу не только по его словам и поступкам, но по тому, как он живет. Отшельник-артефактор, одиночка, даже слуг нет, дом ветшает, а ему и дела до него нет. Живёт только работой, да волнительными воспоминаниями из прошлого.

Мы поднялись по лестнице. Дмитрий оглядел тёмный коридор второго этажа, уборки и здесь не наблюдалось. Но на тумбочке неподалеку стояла закопченная керосиновая лампа.

Раздобыв свет, приступили к обыску. Осмотр дома ничего не дал, более-менее жилыми были всего несколько комнат. Спальня на втором этаже, в ней размещались узкая кровать, вещевой шкаф и стул. Артефакторная мастерская в одной из башен, именно в её окне мы видели магический свет. Кухня, в углу которой стояла печь, стол, три разномастных стула, посудный шкаф и ледник, забитый едой под завязку. Остальные комнаты оказались пусты, в них явно давно никто не заходил.

– М-да, обыскивать в доме совершенно нечего! Всё, возвращаемся в усадьбу. На улице уже вечереет…

– И тропинка заросшая, – отряхивая с рук пыль, вздохнула я.

– В лес мы не пойдём, доберёмся по обычной дороге, благо здесь недалеко.

Его слова несказанно меня обрадовали, ноги уже гудели, в глаза словно песка насыпали, я вспомнить не могла, когда в последний раз нормально спала, да и с координацией намечались проблемы. И ещё я ужасно соскучилась по Марку. Дмитрий закрыл входную дверь и подсунул ключ под половицу. Вскоре миновали ворота, вышли на общую дорогу и двинулись вперёд.

– Может, все же стоило расспросить его о зеркале?

– Нет, я хочу для начала сам его хорошенько осмотреть, и понять как призрак привязался к тебе с его помощью. Об этой связи Константину Кирьяновичу пока знать не стоит, если её спровоцировал лесной дух, то затеял он все неспроста.

– Хорошо, – согласилась я. – Жаль, что лесной дух не может нам все рассказать. Это многое бы упростило.

– Несомненно, но всему свое время. Да, Луговой, отпустил восвояси всех гостей усадьбы – под подписку, естественно. Мать уехала в город вместе с Еникеем. Она не хотела ни минуты оставаться здесь. Поэтому в доме сейчас только экономка, Осип, Марк, вот и все.

– Как же так, нам ведь необходимо их расспросить, – пробубнила я в спину парня, по инерции шагая вперёд, беспрестанно зевая.

– Напротив, все к лучшему, разговоры с людьми в знакомой обстановке принесут гораздо больше проку.

Миновав липовую аллею, добрались-таки до усадьбы, свет горел лишь в окне на втором этаже, в комнате Марка. Дмитрий открыл дверь, мы тихонько вошли внутрь, Марк встретил нас в коридоре.

– Я заметил вас ещё на аллее, входите скорее!

– Что случилось?

Я всмотрелась в его лицо, он выглядел взъерошенным и суетливым, но не испуганным, я с облегчением выдохнула! Он крепко меня обнял.

– Я волновался, очень неуютно одному в таком огромном доме, но наконец-то вы вернулись! Все уехали сразу после обеда, дом опустел. Выглядите вы ужасно уставшими. Всё, проваливайте спать! Утром поговорим!

Мы сонно покивали и расползлись по комнатам. Быстро приняв душ, практически не открывая глаз, я вернулась в спальню, поставила защиту и последнее, что я заметила, перед тем, как заснуть, был сложенный лист бумаги, лежащий на подоконнике. Глаза закрылись, я провалилась в сон без сновидений.

Утром я собрала свои вещи в чемодан, поставила у двери в комнату. Зеркало из кармана пальто положила в потайное отделение в саквояже, его я сразу прихватила с собой, ключ сунула в карман пальто, нужно было отдать его Марку. Наши планы обычно менялись со скоростью несущегося на всех парах поезда, лучше быть ко всему готовой. Мы втроем наскоро перекусили прямо на кухне, нашарив вкусностей в кладовой и вскипятив чайник на очаге.

После чего переместились в музыкальную комнату. Слуг в доме не было, экономка и большая часть слуг взяли расчет, а Осип на время отправился к семье в деревню, что делать с домом еще никто не понимал, но нам это было на руку, мы могли спокойно все обсудить. Рассказ о наших похождениях Марк выслушал с изумлением. Новость о том, кем на самом деле был покойный хозяин дома, что именно он организовал ограбления, а мошенник просто работал на него, брата совершенно огорошила. Как, собственно, и покушение на Дмитрия, оплаченное его собственным отцом, и кончина мошенника на берегу озера.

– У девушки есть шанс вернуть, хм… дух? Я верно понял ваши объяснения?

– Верно, – подтвердил Дмитрий. – Пока нам это не известно, как впрочем и все, что связано с мертвым миром, призраком и озером. Обрывки несвязанных между собой сплетен, домыслов, пересказов с чужих слов. Не более. Необходимо больше узнать о девушке, найти её семью.

Я встрепенулась, только вспомнив о листке бумаги, лежащем в моей комнате на подоконнике.

– Подождите! Минуту! – крикнула я парням и рысью помчалась в комнату. Схватила листок он все ещё лежал на прежнем месте, развернула, увидела несколько строк, написанных мелким летящий почерком. Проверила зеркало, оно по-прежнему, кочевало по моим карманам, прихватила саквояж и вернулась обратно. – Записка! Лежала в моей комнате. Вчера уснула, не было сил даже встать и взглянуть, что там пишут.

Положила на столик в углу и развернула лист писчей бумаги.

Прошу меня простить за столь поспешный уход. Для меня эта тема все ещё весьма болезненная. Но для вас я готов сделать исключение. Рад буду вашему визиту с Дмитрием в любое удобное для вас время.

Егор Олегович Горский.

– Вот и замечательно, возможно, ему известны подробности того, что случилось здесь десять лет назад. – Дмитрий неожиданно скривился, сжав пальцами виски. – Кем прислал сообщение, переборщил слегка с магией, у него там что-то случилось, но внятно изъясняться, когда он взволнован, у него не выходит. Отправляемся в лесной дом. Марк, прихвати саквояж, не стоит его оставлять в пустом доме, мы ждём тебя у флигеля. Даша, идём, возникла у меня одна идея…

– Марк, чемодан стоит в моей комнате у самого входа! – подсказала я.

Марк кивнул и отправился к себе собирать вещи. Дмитрий, к моему удивлению, пошёл в библиотеку, остановился у книжного шкафа, возле которого появлялся призрак девушки.

– Хочу провести эксперимент, ведь заклинание считывание отголосков памяти вещей можно применять и не к личным вещам, сейчас попробую.

Его пальцы окутал магический дымок, заструился, скрывая корешки книг.

– То же самое, – закончив, сказал Дмитрий, – Холод и плеск волн. Аура призрака, как и у зеркала. Взгляни…

– Ты хочешь проверить наличие ауры ещё и у флигеля? – спросила я и повторила его действия. – Да, ты прав, холод и вода.

Вышли из дома и покружили вокруг флигеля, размышляя, где, скорее всего, появлялся призрак, оба сошлись на том, что у окна, под которым нашли пузырёк с ядом. И не ошиблись, аура призрака без сомнений, оставила отпечаток именно в этом месте, но не только вокруг, внутри флигеля аура ощущалась остро, видение озерной воды были до невозможности реалистичны.

– Это подтверждает твою догадку, – вздохнул Дмитрий. – Призрак необъяснимо часто бывал здесь, это не сочетается с историей о навье, иначе отец давно бы погиб, нечисть не ходит годами за жертвой, да и количество смертей у озера это подтверждает.

– Привязка? – предположила я.

– Да, но гораздо сильнее, чем у вас с призраком!

К нам от дома шагал Марк, в руках он нес чемодан и знакомый саквояж закрытый на замок, я протянула брату ключ. Он сунул его во внутренний карман куртки.

– Экономка и Осип вернулись, я услышал голоса из кухни, сообщил, что в доме никого не осталось. Что вы здесь искали?

– Призрачные следы, – объявила я.

– Нашли? – поинтересовался Марк.

– Нашли, – подтвердил Дмитрий, он обернулся ко мне, протянул руку. – Дай, пожалуйста, мне зеркало я его осмотрю, вдруг оно и правда с подвохом!

– Если её муж – артефактор, то вполне возможно! – согласно кивнул Марк, я вложила в руку Дмитрия золотую вещицу.

Он покрутил её, поднёс к глазам, открыл, вынул рисунок, протянул его мне, я забрала и спрятала в карман.

– Ах, вот оно что!

Сияя довольной улыбкой, он надавил, а затем провернул нижнюю часть коробки, зеркало на секунду помутнело, затем превратилось в покрытие сетью мелких трещин стекло, за которым мы увидели открытый часовой механизм. Стрелки стояли на четверти первого. Дмитрий нахмурился и провернул на ещё один оборот. Стекло снова потемнело, трещины исчезла, на нас из глубины смотрела девушка, голубые глаза, светлые волосы собраны в сложную причёску, в ушах изящные изумрудные серьги в серебряной огранке. Она засмеялась и поправила выбившийся из причёски локон. Картинка погасла, мы молча ждали продолжения, испуганное лицо девушки появилось вновь, волосы растрепались, она огляделась по сторонам и что-то произнесла, изображение подернулось рябью, спустя мгновение прояснилось, зеркало лежало на берегу, мы различили озерную гладь, луну и деревья, впереди появились две фигуры, мужская и женская. Они спорили, мужчина схватил девушку за плечи и встряхнул, она вырвалась, неловко отступила на шаг, земля ушла из-под её ног, она взмахнула руками и спиной упала назад, прямо в воду. Поднялись брызги. Мужчина не двинулся, он просто стоял и смотрел. Картинка померкла, а мы потрясено разглядывали собственные отражения, застывшие в ужасе в зеркальной поверхности.

Глава 12 Утопленник

Кемет

Когда за парочкой сыщиков закрылась входная дверь, я магией затемнил стекла в окнах, уселся на пол, скрестив ноги, и внимательно вгляделся в черного кота. Давно хотел хорошенько рассмотреть лесного духа, да удобного случая не подворачивалось. Невероятное, прекрасное, завораживающее зрелище, моё особое зрение позволяло увидеть его суть, а не зыбкий морок в виде мохнатого зверя. Текучий рассеянный свет, смешанный с тьмой озерных вод, зеленью молодой листвы, цветением полей, разнотравьем, утренней росой и искрящимся снегом, а так же весенними бурями и летними грозами. Дух довольно растянулся на полу, и дал мне возможность рассмотреть его во всей красе. Но все же, как ни пленителен был истинный вид духа леса, проблемы, коих навалилось несметное количество, таким незамысловатым способом не решаются.

– Ты же знаешь, что происходит у озера? – кот взглянул на меня зелёными глазищами и кивнул. – В чем причина истончения грани? Особенность места?

Кот моргнул, почесал лапой за ухом и принялся умываться.

– Угу, ладно, почему ты выбрал Дарью? Для того, чтобы установить связь с призраком?

С пола донеслось басовитое рычание, догадка пролетела мимо, я задумался, пытаясь сложить все имеющиеся обрывки информации.

– Она – маг сильный, связь с призраком ей не вредит. Значит, девушка не так проста? – ленивый кивок. – У нее особый дар? Если это так, то она может помочь тем, кто застрял на границе?

Кот муркнул, шлепнул хвостом по доскам пола и отвернулся. Я понял его без слов.

– До всего остального придется додумываться самим, да? М-да, играть в угадайку, действительно муторно и долго…– кот перестал облизывать лапу и мяукнул. – Ладно, будем шевелить извилинами!

Кот закончил с умыванием и свернулся лохматым клубком. Я поднялся с пола и прошел на второй этаж, вошёл в свободную комнату, разложил на кровати свой походный набор составных ингредиентов для эликсиров. Кот просочился сквозь стену и улегся неподалеку от двери, закрыл глаза и задремал. Из бокового кармана я достал бумагу и перо, сел на стул у тумбочки. Настрочил список из двадцати пяти вопросов одному моему давнему знакомому, такому же энтузиасту, как и я, но по книжной части. Мертвые миры, призраки, духи леса, подумал и добавил ещё с полдюжины пунктов. Лист вспыхнул и улетел к адресату, ответ ждать долго не пришлось, мне на колени плавно опустился листок, сложенный треугольником.

В письме он уточнял, насколько срочно мне необходимы сведения по моим запросам, я хмыкнул и начертал в воздухе огненными буквами «Я терпением не отличаюсь, ты знаешь». Легким взмахом руки надпись, осыпавшись пеплом, отправилась получателю.

– Что ж, он будет с энтузиазмом перерывать закрома местной магической библиотеки, ему только волю дай, а мне необходимо ненадолго отправиться в мертвый дом, осмотреть Алтею для того, чтобы сопоставить данные с состоянием актрисы, и это, как ты понимаешь, не требует отлагательств. Ты сможешь отправиться со мной, твоя помощь мне бы пригодилась! В той местности я духов не заметил.

Кот тут же вскочил на лапы, я вытащил из кармана сферу и швырнул на пол. Все вокруг поглотила тьма, я шагнул вперёд, рисуя перед глазами очертания дома. Тьма рассеялась, мы с котом стояли в гостиной небольшого одноэтажного дома, построенного на краю скалистого утеса – в глуши. Позади дома скалы уходили на дно Забытого моря, знаменитого своими бесконечными штормами, на лодках в море выходить решались только отчаянные головы. Скалы заросли лесом, неподалеку располагалась небольшая деревня – Серые овраги, в низине простирались пустынные болотистые пустоши. Пейзаж не очень-то похож на окрестности мертвого озера, разве что наличие леса и водоёма. Вот только в море рыба водилась – и немало, в скалах гнездовали птицы, а озеро могло похвастать исключительно буйным ростом слоя ила и водорослей.

Я оглядел комнату, пара сломанных стульев и стол все также валялись у стены, но выглядели они так, будто лежат здесь в таком виде уже лет двадцать. Окна зияли выбитыми стёклами, рамы и подоконники покосились и потрескались, от штор не осталось и воспоминаний, они истлели без следа. Повсюду, куда не кинь взгляд, все покрывал слой грязи и угольной пыли, с углов и потолочных балок свешивались лохмотья паутины. По сложенной из кирпича печи змеилась впечатляющая трещина.

Кот расчихался и недовольно потряс лапой.

– Извини, забыл предупредить, что здесь слегка не прибрано. Дом, в отличие от озера, не выдерживает тонкую грань с иным миром, он разрушается с поразительно скоростью. Когда я попал сюда впервые – не так давно, кстати, он выглядел вполне себе крепким, а сейчас вот, – я обвел рукой комнату.

Кот подошёл, ткнулся ушастой головой мне в ногу, я тяжело вздохнул, мы вместе вышли из гостиной, пошли в спальню. Комната, в которой я её и нашёл, выглядела под стать остальному дому, пыльными руинами, с большой дубовой кроватью под рваным пыльным пологом у дальней стены, другой мебели в комнате не было, я ее всю вынес, как только заметил дряхление дома. Доски пола покоробились, краска облезла, стены покрывали серые грязные пятна.

Неподходящее место для неё! Но я перепробовал все, и знал, что любая попытка ее отсюда унести, могла окончательно оборвать связь тела и духа. Больше рисковать я не мог, да и магия здесь не работала. Что тоже пугало, но благодаря эликсирам и механике – аура иного мира была не страшна.

Переступив порог обшарпанной комнаты, шагнул вперёд и опустился на колено. Сердце привычно сжалось от боли, видеть девушку в таком состоянии было невыносимо, но сейчас у меня появился хотя бы призрак надежды. Тонкая фигурка, темно-русые волосы разметались по подушке, лицо мертвенно-бледное, но дыхание все ещё было, кровь циркулировала по венам. Я легонько провел кончиками пальцев по её щеке, выпрямился, выкинул все эмоции из головы. При помощи механического целительского артефакта снял показания жизнедеятельности, все было в норме, но мне предстояло сравнить данные, полученные у обеих девушек. Мне на голову с потолка осыпалась побелка, по стене прямо на моих глазах прошла трещина, стекла из единственного в комнате окна со звоном вылетели, осыпавшись снаружи на землю.

Я осмотрел лежащую Алтею, сейчас она больше походила на призрака, чем на живого человека. Я и подумать не мог, что она мне станет так дорога, девчонка, жившая всю жизнь по соседству, две косы, тихоня. Снова вернулось чувство вины, и ведь умом прекрасно понимал, что все произошедшее – паршивое стечение обстоятельств, но даже осознавая это, ругал себя за эгоизм и дурость. Ведь она отправилась сюда одна и по неизвестной мне причине угодила в ловушку тонкой грани на пересечении двух столь непохожих друг на друга реальностей, оставаясь в подвешенном состоянии, не мертва, но и не жива. Причина, конечно, была весомой, я на тот момент вступил в столичный ковен алхимиков и собирался работать на благо обществу и лично королю. В ковен я был записан при рождении – по стопам отца, он провел в нем всю жизнь, не сказать чтобы особенно долгую, и не насыщенную, семь лет назад один из его экспериментов её оборвал.

Я был напыщенным идиотом, потому не желал иной участи, надеялся воплотить в реальность все свои замыслы, ведь в ковене – отличные лаборатории, лучшая в королевстве библиотека, все к моим услугам. К моему величайшему сожалению, все ожидания претерпели грандиозный крах. Члены ковена – «Золотой лев» увлеклись по большей части не изобретением новых составов и зелий, а банальными интригами в попытках выбить себе местечко посытнее и поденежней. Так что я не продержался в столь удручающей атмосфере и месяца, после чего покинул его стены, разорвав контракт. Дмитрию повезло в этом смысле куда больше, его учитель никогда не рвался состоять в группе единомышленников, был гордым одиночкой. Ученик полностью разделял его взгляды, что, конечно, мешало ему на первых порах, после того, как он начал работать самостоятельно, но талант и усердие принесли неплохие плоды.

После того, как я обнаружил Алтею здесь, в доме, то хотел сразу же, обратиться к нему за помощью. Однако Дмитрий исчез с поля зрения на некоторое время, видимо, следил за кем-то, или уезжал из города, а скрываться от сообщений и навязчивых приятелей он умел как никто. Я же поднял все свои связи, даже восстановил общение с некоторыми членами ковена алхимиков, но все оказалось безрезультатно. Я отчаянно искал способ вернуть дух девушки в тело. Меня провели в библиотеку, но на эту тему книг нашёл не так уж и много. Однако автор этих книг был один – Щеглов, вот его-то я и решил расспросить со всеми вытекающими последствиями. Больше всего на свете боялся, что пока я собираю информацию, её состояние необратимо ухудшится, и неожиданная удача в лице неугомонных сыщиков зажгла надежду и придала сил.

Кот недовольно встопорщил усы, зашипел, мгновение спустя, возле кровати появилась высокая прозрачная фигура в плаще с капюшоном. Фигура наклонилась к лежащей девушке, мне показалось, что до моего слуха донесся тихий голос, но слов разобрать было невозможно. Дух дернулся, и мне на сердце легла его рука, скрытая длинным рукавом плаща, моё сознание на мгновение отключилось. Когда я пришёл в себя, то стоял в том же доме, но вокруг все стало черно-белым и нечетким. Да и находиться здесь было невыносимо, словно я оказался на дне океана под гнетом тысяч тонн воды, с трудом сделал вдох, не уловив ни единого запаха, тело охватила слабость. Всем естеством я ощущал одно – место, где я оказался, не имеет никакого отношения к нашим о нем представлениям! Никакой это не мертвый мир, вокруг вился ветер, я повернул голову и обомлел, скалы в этом мире были прозрачные и неярко светились, сквозь них я мог видеть подводный живой мир темно-зеленых глубин моря. Деревья высились темными силуэтами, небо затягивало серой бархатистой мглой. Боковым зрением я заметил знакомый силуэт Алтеи! Она стояла в нескольких метрах от меня, с недоверием и надеждой смотрела на меня огромными голубыми глазами, я попытался пошевелиться, но у меня ничего не вышло.

Голову стянуло болью, от неожиданности я охнул и закрыл глаза, глубоко вздохнул, сдерживая тошноту, не удержался на ногах, упал на колени, уперев руки в деревянный настил пола заброшенного дома. Но гравитация взяла свое, я улегся на спину и растянулся во весь рост на грязном полу. Приоткрыл глаза, перед моим лицом, расплываясь, маячила морда кота.

– Ну, ты хотя бы предупредил! – едва ворочая языком, пробормотал я, дожидаясь, когда организм очухается после недолгого пребывания в ином мире. – Что ж так плохо!

Порылся в кармане, пальцы наткнулись на небольшую склянку, вытащил пробку и залпом выпил жидкость, в глазах мгновенно посветлело, дыхание постепенно выровнялось, боль отступила. Перевернулся на живот, уткнувшись лицом в пыльный пол, приподнялся на руках, кое-как сел, привалившись спиной к кровати.

– Не понимаю, как у тебя это получилось, но спасибо! – Кот склонил ушастую голову на бок и затарахтел, я задумчиво на него уставился. – Огромное тебе спасибо! – кот развернулся и утопал к окну.

Понемногу боль ушла, я медленно поднялся на ноги, в таком состоянии лучше резких движений не делать. Сжал тонкие пальцы Алтеи, вспомнил её силуэт на той стороне, грустно улыбнулся.

– Вернусь, и обязательно вытащу тебя оттуда! – пообещал, склонившись над девушкой, и обратился к коту. – Что ж она угодила не в мертвый мир, осталось понять – куда же именно?

Дух нервно дёрнул ухом, я бросил ещё один взгляд на Алтею и достал ещё одну сферу. Знакомая тьма затянула все вокруг, но вскоре по глазам резанул свет, мы вновь очутились в лесном доме. Я встряхнулся, плеснул на руки воды из фляги, умылся, мне нужна была свежая, думающая, рабочая голова. Эмоции лишние, пока все не исправлю. На полу лежали несколько листов бумаги, кот улегся в пятно солнечного света, я поднял листы и вчитался в текст. Запутанные, полубезумные рассуждения о мёртвом мире, автор мне был хорошо известен, именно для разговора с ним я загремел в лазарет. Он слишком уж много философствовал, но практическая подоплека в его словах если и была, то зерна истины потерялись в потоке рассуждений больного рассудка. Я едва сдержал раздражение, ничего нового, придется сидеть и ждать.

Соединить все в приемлемый состав пока что у меня никак не выходило, но я любил сложные задачи, если бы не личная заинтересованность, наслаждался бы каждым витком тайны иного мира. И все же то, что я увидел, попав в тот мир, отчасти проливало свет на происходящее. Он совершенно точно не был мертвым, но как же тогда объяснить появление призрака и людей, найденных мертвыми у озера? Но ведь это не все, девушка, скорее всего, была убита, и ее призрак постоянно появлялся в усадьбе. Почему именно в усадьбе? Что ее так влекло к этому дому? Убитый хозяин, отец Дмитрия? Яд! Я чуть не заорал вслух. Конечно, яд! У него же есть еще одно применение, если все так, то это многое объясняет. Я тотчас послал сообщение Дмитрию, и как я мог забыть, хотя я никогда не работал с ядами и медиумом не был, но все равно не дело так халтурить.

И все же не понимаю, как иной мир утянул дух Алтеи? Какая-то ещё одна невероятно важная подробность ускользает от моего внимания за завесой тайн. Чтобы понять происходящее, начинать нужно с самого первого пришествия. Как ни крути, а гибель девушки у озера десятилетней давности тянет за собой цепь всех последующих событий. Жаль, расспросить призрака невозможно. Как она погибла – сама или её убили, а если все же убили не просто так? Странная мысль, но не такая уж неправдоподобная. Для чего это могло понадобиться? Грань тонка, и если её разорвать… или же создать устойчивую связь иного мира со смертью? Изменить саму основу иного мира? Такая версия объясняет череду смертей у озера. В доме я по понятной причине (дар в том месте не отзывался) не смог магией проверить фон, умирал там кто-нибудь или нет, не известно.

Сидеть на месте было уже невозможно, я вскочил и собрал с собой несколько склянок, рассовал их по карманам, решил пройтись к озеру, необходимо было проверить мою гипотезу, не откладывая. Оставив кота отсыпаться в доме, он дал мне шанс увидеть Алтею и понять главное об ином мире. Быстрым шагом добрался по тропинке, до берега, раздвинул кусты, и неспешно подошел к воде. Над озером разносился перестук глиняных фигурок и протяжные пересвисты. Я передернул плечами, звуки пугали скорее людей, чем призраков.

Сделал еще шаг вперед и нахмурился: в нескольких саженях от меня по пояс в холодной воде стоял незнакомый мужчина. Перед ним мерцал призрак девушки, едва заметный при дневном свете. Я случайно наступил на ветку, раздался громкий треск. Призрачный силуэт отшатнулся от незнакомца, а мгновение спустя бесследно растворился в воздухе. Мужчина, не задумываясь, рванул следом. Я кинулся вперёд, влетел в воду и поймал мужчину за ворот в самый последний момент. Тот попытался было вырваться, я едва удержал его и от души рявкнул:

– Ты погибнуть решил, так поверь мне на слово, утонуть в ледяной воде не лучший вариант кончины!

– Нет, это… она…

– Это призрак девушки, она не живая…

– Знаю, но это моя жена! – наконец, задыхаясь, закончил он.

Он чуть не вырвался, поскользнулся на илистом дне, рухнул в воду, нахлебался воды и обмяк на моих руках. Я вцепился в него, не позволяя уйти под воду и каким-то чудом, все-таки вытащил его на песок. В панике, автоматически, не раздумывая ни мгновения, призвал дар и приложил ладони к его груди, магия прошла сквозь неподвижное тело, мужчина дернулся, закашлялся, а я не поверил своим глазам. Магия преспокойно работала! У мертвого-то озера!

Он лежал на берегу, трясся от холода после заплыва в ледяной воде, но, словно бы не замечая этого, по-прежнему с тоской глядел на то место, где исчез призрак. Одет он был в короткое, застегнутое на все пуговицы пальто серого цвета, мокрые брюки и тупоносые ботинки, полосатый черно-синий шарф уныло болтался на шее мокрой тряпкой.

Жена, значит! Как все удачно получилось, вот ты-то мне о ней все и расскажешь! Утопнуть, так и не ответив на мои вопросы, не выйдет! Покивал, похлопал его по плечу, прочитал заклинание сушки одежды, она на нем тут же высохла. Я уже вообще перестал понимать, что происходит с магией у озера, но виду не подал.

– Ценю, конечно, твой порыв и сочувствую, но она мертва, не стоит самостоятельно приносить себя в жертву жадному мёртвому озеру. Оно и без того не бедствует.

– Я хотел остаться с ней! Виноват, я так виноват перед ней! – проскулил он, словно и не услышав моих слов.

Вздохнул, что делать дальше было очевидно, его лучше отсюда увести, диалог не заладился, да и не факт, что он придёт в себя, зато легко подхватит после купания воспаление лёгких. Или ещё какая беда приключится. Одежду я конечно высушил, но водички мёртвой он нахлебался будь здоров. А может и снова в воду полезет, но я не настолько добрый человек, чтобы потакать желаниям, противоречащим моим намерениям.

– Прошу меня извинить, я повторюсь, но утопнуть в этой поганой луже при мне – не выйдет, я человек упертый. Предлагаю отправиться в дом, он здесь неподалеку, спасти тебя от последствий купания осенью в прохладной водичке, обсудить, как ты дошёл до такого идиотизма.

Он не двинулся с места и решительно отказывался реагировать на мои слова, да и на действия, а я его честно пытался поднять с бережка и увести подальше, пришлось снова воспользоваться сферой. Очутившись в доме, когда развеялась тьма, мужчина вытаращил глаза, открывая и закрывая рот, но звуков при этом выдавить из себя так и не смог. Я отчасти даже порадовался, такой тихий гость, я бы на его месте ругался на чем свет стоит. Пока он занимался тренировкой мимических лицевых мышц, я усадил его на стул и сунул в руку стакан с горячительным настоем, он автоматически сделал глоток, закашлялся, но наконец-то пришёл в себя, а я его узнал: артефактор-затворник, надо же, какие таланты бродят по здешнему лесу, пытаясь захлебнуться и уйти на дно мертвого озера, в объятья почившей супруге. Он трясущимися руками с трудом стащил с шеи шарф и расстегнул пальто.

– Вы сказали, что призрак – это ваша жена, я правильно понял? Кстати, я вас узнал, вы – Константин Кирьянович Белик. Я – Кемет Лудогорский, алхимик!

Он обрёл наконец-то дар речи и здравый рассудок.

– Ох, ну конечно, я слышал о вас, Кемет, приятно познакомиться, хоть и при столь нетипичных обстоятельствах. Меня предупреждали, что не стоит соваться к озеру, но я не смог с собой совладать. Я… она там… как же так…

– Понимаю вас, я и сам нахожусь в похожей ситуации, моя любимая застряла на грани миров. Но как ей помочь, не имею понятия. Мы почти ничего об этом пространстве не знаем! – кивнул я, дослушав его до конца. – Я вот как раз жду от знакомого конспекты на заданную тему, нам все же нужна конкретика. У нас в наличии, я имею в виду себя, Дмитрия и Дарью, только смутные догадки.

– Да, именно они и приходили недавно ко мне и рассказали о Софии, о том, что она мертва и стала призраком…

– Угу, кто же ещё! Так вот, мы пытаемся придумать, как помочь вашей жене и двум девушкам, застрявшим между мирами…

– Двум? Вы же говорили…

– Во-первых, напоминаю, мы уже перешли на «ты», во-вторых, девушек две, ещё одна попала в переплёт не далее как сегодня утром, она лежит в комнате на втором этаже. Её, так сказать, спутник, с которым они прибыли к озеру, мертв. Почему-то после того, как у местного водоёма погибла ваша жена, мертвое озеро перестало быть таким уж инертным.

Константин Кирьянович обхватил голову руками и застонал:

– Я не смог уехать просто так, не предприняв ни единой попытки ей помочь магией, или хотя бы пытаться поговорить…, но она молчала и я не мог до неё даже дотронуться…

– Магией? – переспросил я.

– Да, но все напрасно!

– Вот оно как! Это необходимо позже проверить, – добавил я тихо и бросил взгляд на мужчину. – Предлагаю, раз уж вы пришли а себя, заняться изучением письменных источников.

– Могу я сначала осмотреть пострадавшую? – согласно кивнув, спросил артефактор, неловко поднимаясь со стула.

– Естественно, сам вас хотел об этом попросить.

– Буду рад вам… тебе помочь, информация вещь необходимая, мне, кстати, тоже есть к кому обратиться, я после академии недолго состоял в столичном магическом ковене, там остались знакомые, они могут помочь с поиском необходимой литературы, и если ты не против…

– Ещё как не против, время у нас пока есть, сыщикам предстоит разобраться с убийством в усадьбе, на нас – теоретическая часть.

Состояние девушки не претерпело за это время никаких изменений. Она все ещё пребывала без сознания, не подавала ни малейших признаков жизни, лишь едва заметно дышала. Всё такая же бледная, укрытая сероватой простыней, до ужаса похожей на саван. От пришедшего в голову сравнения я недовольно поморщился, настроение сделалось на диво мрачное и трагичное, хоть стихи пиши, сразу выбьешься в гении. Солнце скрылось за тучей, в комнате потемнело, а я, заметив нечто странное, чуть не влетел башкой в стену, запнувшись о ножку стула. В сумраке стало отлично заметно, что над головой девушки вьется серебристый дымок, утекая сквозь стену. Я в один прыжок подскочил к кровати и, призвав дар, поставил вокруг защиту, серебристый дымок растаял, но вначале я магией ухватил его шлейф и проследил путь, и, конечно же, он вёл к проклятой луже. На Алтею я поставил всю доступную моему магическому дару защиту, с чем немедленно поздравил собственную паранойю, а здесь – как-то об этом и не подумал.

– Это что-то новенькое! – убирая волосы со лба, прошипел я, в панике переборщил с магией, вбухав в заклинание больше сил, чем было необходимо, теперь меня заметно покачивало. – Озеро тянуло из неё магию!

– Вряд ли озеро – больше похоже на черную магию, – шёпотом сказал Константин Кирьянович, он застыл столбом у окна, выглядывая наружу, я с ним согласился, действительно похоже. – Дело едва не закончилось бедой, ее резерв магии и так небольшой, а оставалось до окончательного выгорания чуть-чуть.

– Не нравится мне все это! Вы осмотрите её, я буду в соседней комнате, как закончите, присоединяйтесь! Надеюсь, вам можно доверять и оставить без присмотра?

Я испытующе взглянул на артефактора, он, надо сказать, сподобился смущенно покраснеть. Нервно стащил пальто, бросил его на стул, поддернул вверх рукава свитера и поспешно меня заверил:

– Можно! Я не уйду! Обещаю! – твёрдо закончил он, глядя мне в глаза, я выдержал драматическую паузу, наконец, кивнул и оставил его одного.

Как я и ожидал, мой книжный друг развил бурную деятельность. Я собрал листки в стопку, сел на пол, скрестив ноги, и погрузился в чтение.

Дарья

Мы, сохраняя гнетущее молчание, пялились в потемневшую глубину небольшого зеркала. Дмитрий, осознав, что больше нам ничего не покажут, захлопнул крышку. Молчание затягивалось, получить в свои руки столь недвусмысленное доказательство мы и не рассчитывали. Но для меня видеть подтверждение нашим предположения, (ну отчасти) на записи, было проще, эти люди для меня оставались чужими. Что творилось сейчас в душе Дмитрия, боялась представить. Я внимательно на него взглянула, но его лицо оставалось холодным и беспристрастным. Ледяная скульптура, а не человек, я вспомнила падение девушки в озеро и равнодушие мужчины, спокойно наблюдающим ее смерть, у меня по спине скользнули щупальца озноба от удушающего ужаса. Жестокость и равнодушие человека, который просто стоял на берегу и не помог девушке, поразила до глубины души! Он не толкал её специально, но и не подумал прийти на помощь!

– Он не хотел её убивать! Она упала…

– Хотел или нет, нам не известно, но он просто стоял и смотр, мог помочь, но все же и не подумал этого сделать, а нужно было просто протянуть руку и не дать ей упасть в озеро! – негромко сказал Дмитрий, он крутил в пальцах зеркало, вперив на него невидящий взгляд.

– На него могло подействовать близость мертвого озера, – предположила я, чтобы сказать хоть что-то.

Марк глубоко задумался, не принимая участия в обсуждении, он поставил чемодан на землю, протянул мне саквояж, похлопал себя по карманам, покачивая головой. Присел на корточки рядом с чемоданом, открыл его, отстегнув ремни, и начал перерывать вещи. Мы с Дмитрием молча наблюдали за его возней, но меня надолго не хватило…

– Марк, что ты ищешь? – поинтересовалась я.

– Помнишь, месяц назад я следил за мошенником и купил одну полезную штуку, – невнятно пробормотал он, я не имела ни малейшего понятия, о чем это он говорит. – Жаль, что он нам так и не пригодился!

– Да о чем ты? – вспылила я, Марк наконец-то выудил что-то из-под кипы моих платьев и потряс находкой в воздухе.

– Ах, вот ты о чем! – выдохнула я, сложив дважды два. – Светограф!

– Незаменимая для нас сейчас вещь, Дмитрий, прокрути запись ещё раз, светограф её запомнит и позже, обработав, разобьет на фрагменты, мы сможем просмотреть отдельные кадры по внимательнее.

Марк забрал у меня саквояж. Парни занялись копированием записи, я отошла в сторону, ещё раз увидеть страшные кадры не была готова. Девушку было жаль до слез, которые, собственно, и стояли комом в горле, мешая мне нормально дышать. Я прогулялась туда-сюда мимо боковых окон флигеля, но вскоре услышала звуки шагов, парни закончили возню с записью и, подхватив поклажу, направлялись в мою сторону.

– Марк, нам необходимо побеседовать с Егором Олеговичем, раз уж он столь любезно пригласил нас к себе. – Дмитрий покосился на саквояж в руках Марка. – Займёшься возвратом драгоценностей их законным владельцам? Вместе с Луговым, он должен был с пристрастием опросить потерпевших. Решите вместе, каким образом все это лучше провернуть, так сказать, по официальным каналам. После чего вы пообщаетесь с актерами местного театра, полиция пока, по счастью, до них не добралась. Луговой выслушал мои доводы и пошел на компромисс, театралы – народ весьма пугливый и нервный, полиции не расскажут ничего, так что главная роль – твоя, а наш бравый полицейский клятвенно пообещал особенно не вмешиваться, маячить на заднем плане. Представься начинающим театральным меценатом, а Луговой будет твоим дотошным и въедливым секретарем, собственно, он такой и есть, ему даже играть не придется. Необходимо понять, когда начался роман отца с актрисой, когда закончился и бывал ли он в театре. Запомни, публика там падкая на наживу и лесть.

Марк не перебивал, внимательно запоминая инструктаж.

– То есть необходимо как можно больше разузнать подробностей об их романе, думаешь, это имеет отношение к убийству?

– Я знал своего отца, потерять настолько голову от девицы он просто не мог, не того склада человек. Что-то он задумал провернуть, но что, понять пока не могу. Если бы лично не видел его труп, подумал бы, что он жив, здоров и удрал с деньгами. Если же он её бросил, то тем более непонятно, с чем связана его бурная деятельность, а выяснить это необходимо! Времени у нас в обрез и терять его на дорогу некогда. Крепко держи чемодан! – убедительно посоветовал Дмитрий.

– Зачем это? – ничегошеньки не понимая, спросил Марк.

Заметив блеск знакомой сферы, я инстинктивно одной рукой вцепилась в рукав пальто Марка, а то вдруг потеряется по пути, второй сжала ручку собственного дорожного саквояжа. Пространство привычно затянуло чёрным маревом. Я услышала удивленный возглас брата, а спустя удар сердца обнаружила нас на крыльце, густо увитом виноградными лозами с багряно-красными листьями, симпатичного особняка из красного кирпича на тихой незнакомой улице.

– Ничего себе перемещение! Поездом не так укачивает, между прочим, – пролепетал Марк, он поставил чемодан на землю, согнулся в три погибели и старательно засопел, делая длинные вдохи и выдохи, по мере сил пытаясь справиться с тошнотой.

– Это дело привычки, – сочувственно сказал Дмитрий.

– Марк, тебе очень плохо… – начала было я, но он только отмахнулся.

– Уже получше, сейчас отойду! Прогуляюсь пешочком до участка, подышу свежим воздухом.

Он распрямился, потер лоб, Дмитрий забрал у меня саквояж.

– Луговой прислал сообщение, он сейчас в кабинете местного полицмейстера в квартале отсюда и ждёт тебя с нетерпением, Марк. Очень хочет снова утереть нос здешнему коллеге. Чемодан и саквояж оставлю в доме, ключ над притолокой. Нам тоже предстоит небольшая прогулка, – обратился он ко мне.

Марк неторопливо зашагал по улице, помахивая саквояжем, набитым доверху ценными вещественными доказательствами, и вскоре скрылся из виду. Мимо по дороге пронёсся экипаж, из соседнего дома выбежала стайка ребятишек, предводитель, в съехавшей на левое ухо кепке с помпоном, мчал впереди, держа под мышкой воздушного змея. Я, улыбаясь, проводила их взглядом. Дмитрий занёс вещи в дом, оставил ключ на кирпичном декоративном выступе над дверной коробкой. Идти оказалось недалеко, улицы в этом районе были похожи как близнецы, тихие, вдоль дороги тянулись ряды плодовых деревьев и декоративных кустарников.

Егор Олегович сидел на крыльце в уютном плетеном кресле, укутанный в плед, с фарфоровой кофейной чашкой в руке. Заметив наше появление, поднялся, повесил плед на спинку кресла, чашку поставил на перила, спустя секунду она растаяла без следа (магические сервизы пользовались одно время бешеным спросом, особенно у богатых мизантропов) и распахнул входную дверь. Мы, следуя его молчаливому приглашению, прошествовали внутрь. В прихожей царил сумрак, шторы на окнах были задернуты и почти не пропускали свет. На стене рядом с вешалкой для верхней одежды горел тусклый светильник. Возле лестницы, ведущей на второй этаж, стояла Роза Павловна. Бледное лицо было серьёзным, она пристально смотрела на Дмитрия, тот не высказал ни грамма удивления от незапланированной и неожиданной встречи.

– Надеюсь, на этот раз вы оба будете с нами откровенны, – сухо бросил Дмитрий.

– Простите! Я просто не знала, – прошептала женщина. – Не понимала, что делать, кому в доме можно довериться…

– И она пришла ко мне! – закончил Егор Олегович. – Поэтому сразу же после нашего с Розой Павловной разговора я оставил вам, Дарья, записку. Прошу меня простить, наша беседа в библиотеке вышла скомканной по моей вине. Вы поймали меня врасплох, когда спросили о Софии напрямую, каюсь, я не был готов отвечать на этот вопрос.

– Вы в доме оказались из-за неё? – Дмитрий обратился к женщине.

– Да, она моя падчерица, дочь моего мужа от первого брака, когда мы поженились, ей уже исполнилось семнадцать лет, она как раз заканчивала школу. После чего муж снял ей небольшую квартиру в городе. Мы с тех самых пор, были с Софией в тёплых отношениях, скорее дружеских, чем родственных. Моя дорогая девочка, когда она пропала, мы с мужем гостили у одной моей подруги на другом конце страны, и страшную новость я узнала с двухнедельным опозданием.

– Вы поверили в то, что она убежала с любовником?

– Я не понимала, во что мне верить, Константин, по уверениям нашего знакомого пристава, ничего толком объяснить не мог, он и сам пребывал в растерянности.

– Почему не пришли к нему, не представились? Вы подозревали, что он её убил?

– Вы правы, я не приехала к нему. Я подозревала всех, и его в том числе, София писала мне о муже в каждом письме, он не просто любил её, а относился к ней с безбрежной нежностью, так, словно не верил до конца, что она выбрала его. Такая трепетная любовь часто оборачивается бедой, если возникают подозрения и ревность. Но полиция быстро сняла с Константина все подозрения, у него было алиби на вечер ее исчезновения, подтвержденное слугами, он до глубокой ночи работал в мастерской. Полицейские ничего не нашли, да и, как мне кажется, не очень-то и искали, они, как и Константин, остановились на версии побега, тем более, что из городской квартиры пропали все её вещи. Мы не сдавались, рассылали запросы в другие города, нанимали частных сыщиков, но все пришли к одному и тому же выводу: она не покидала пределов Омутов.

– И вы не просто так оказались в усадьбе? – Дмитрий приподнял бровь, она кивнула.

– Нет, не просто так! Знаете, слухи ходили о ее исчезновении, ходили разные, но практически все в один голос утверждали, что у неё за месяц до исчезновения был роман с вашим, Дмитрий, отцом. Я воспользовалась нашей дружбой с Екатериной и напросилась в гости. Она знала обо всем и пошла мне навстречу.

– Вы поговорили с отцом?

– Не успела, мне нечего было ему предъявить, я и сама понимала, что нелепо в чем-то обвинять человека десять лет спустя, еще и основываясь на пустой болтовне светских дам в городских гостиных! И пыталась собрать больше информации, никогда не предполагала, что это так трудно! А потом сеанс.. – Она промокнула уголки глаз кружевным платком. – В библиотеке я увидела лишь неясный силуэт! Но чётко его не рассмотрела, а муж не заметил ничего, обернулся слишком поздно. Он так и не понял причин переполоха! Я не стала ему ничего рассказывать, боялась за его здоровье. Молчала и крепилась из последних сил. Она мертва, да? Все эти десять лет?

Дмитрий кивнул, Роза Павловна бессильно обмякла, плечи ссутулились, в глазах застыла боль. Егор Олегович подвёл и усадил её в кресло, едва слышно сказал:

– Мне жаль!

– Вы узнали её зеркало на сеансе?

– Зеркало? Да, узнала по описанию в письме, его Софии подарил Константин сразу после свадьбы, но вещи часто теряются, верно? Так я права, это она была тем призраком? – она вытерла слезы платком.

– Этого мы с уверенностью не можем утверждать!

– Если вы удостоверитесь, что это она или напротив…

– Мы вас посвятим во все детали! – твёрдо пообещал Дмитрий.

Роза Павловна кивнула, поднялась, пробормотала извинения, Егор Олегович предложил проводить ее до комнаты, но она отказалась от его помощи, поднялась по лестнице и скрылась из виду. Дмитрий многозначительно взглянул на Егора Олеговича.

– Понимаю, о чем ты хочешь у меня спросить, отвечу честно. Я все это время думал, что она жива, здорова и счастлива. После ее исчезновения уехал, как ты помнишь, на четыре года, а вернувшись, старался о ней не вспоминать. В вечер убийства я находился в одиночестве в библиотеке, вышел только около полуночи. Крики услышал на полпути на второй этаж, но не сразу сообразил, что произошло, пребывая в полнейшем раздрае чувств после окончания спиритического сеанса. Как вы, должно быть, догадались, я любил Софию, узнал призрака и осознал – ее нет в живых. Все эти годы отчаянно пытался её забыть, предсказуемо, что у меня ничего не вышло, она легко сводила с ума мужчин. И я не был исключением, но осознавал, что быть рядом с такой женщиной – пытка.

– Она подарила вам книгу? – напомнила я ему.

– Да, она знала мою страсть к художественной литературе, а эту книгу она привезла из столицы! Первый тираж, такие книги редкость в наших краях, тем более с личной подписью дарительницы.

– Вы встречали с ней вне дома? Например, у озера? – уточнил Дмитрий.

– Нет, – Егор Олегович удрученно покачал головой, – Несмотря на любовное ослепление, я был в хороших отношениях с её мужем и старался держать свои чувства в узде.

– Мой отец тоже испытывал к ней похожие чувства?

Егор Олегович побелел и отрицательно помотал головой.

– Он скорее походил на помешанного, засыпал её подарками, но она отсылала их обратно и всеми силами старалась не встречаться с ним, но он потерял всякое представление о границах дозволенного. Но потом резко остыл, примерно за месяц до её исчезновения в городском театре я несколько раз заметил его с новыми красотками и подумал, что он успокоился наконец-то. Отчасти я данному обстоятельству удивился, твой отец никогда и никому не прощал своеволия, особенно по отношению к его персоне. Он всегда был болезненно тщеславен, и если кто-то не считался с его мнением, жёстко мстил. Стараясь действовать не напрямую, а исподтишка. В этом и может крыться ответ на его возню со счетами, завещанием и фабрикой, он задумал очередную гадость, но более масштабную, и наблюдать за развитием событий планировал издалека.

Я поежилась, он очень точно описал Ивана Михайловича, все, что мы выяснили о нём за последние несколько дней, подтверждало слова Егора Олеговича.

– А о нынешних планах отца ты что-нибудь знал?

– Нет, одни слухи, как и все, я только недавно вернулся из поездки, дома меня ждало письмо от Марии, она упомянула, что ты приедешь в усадьбу! И я подумал, что это неспроста! Вот я и примчался с первым поездом. И вдруг вместе с тобой в доме появляется невеста, да ещё и девушка, семью которой ограбили месяца два назад. Не спрашивайте – у меня свои источники! И дальний родственник, о котором никто никогда не слышал! Я-то надеялся на нескучные выходные. Но такого поворота событий не ожидал, как и появления призрака Софии…

– Она умела рисовать? Наброски, портреты? – внезапно спросила я, Егор Олегович осекся от неожиданности, но ответил:

– Да, да… она часто делала наброски карандашом, после дружеских обедов и вечеров кто-нибудь из гостей непременно уносил с собой свой портрет. Она не только рисовала отлично, но и мастерски прорисовывала характер человека, – явно не понимая, почему я его об этом спрашиваю, ответил он.

– Хорошо, если еще возникнут вопросы… – начал было Дмитрий.

– Я к вашим услугам в любое время суток! – заверил Егор Олегович.

Коротко распрощавшись, мы покинули дом.

– Исчезла одежда? Интересно, до встречи отца и Софии у озера, закончившейся трагедией или после?

– Все окончательно запуталось, каждый новый ответ, рождает множество вопросов! – удрученно вздохнула я. – Ты им расскажешь? О том, что мы видели в зеркале?

– Да, но не сейчас, сначала разберёмся в этом деле до конца! Что ж, у нас осталась неопрошенной из подозреваемых только – Марфа Михайловна, – внезапно огорошил меня заявлением Дмитрий.

– Ты думаешь, что это она убила?

– Думаю, настала пора с ней поговорить, и, как мне кажется, общаться с ней лучше в присутствии официальных лиц. Ведь мотив есть, а алиби у нее нет. У нее была возможность проследить за мужем и подслушать его разговор с братом под окном флигеля, а в таком случае…

– Пузырёк в кустах могла потерять именно она? – выдохнула я. – Но зачем он ей вообще мог понадобиться? И откуда узнала, что в пузырьке сильнодействующий яд?

– Вот это нам и предстоит у неё выяснить!

Дмитрий сказал это с какой-то многозначительной интонацией. Он на что-то намекал. И мне тут же, пришла в голову дельная мысль.

– Яд, а он не имеет иных назначений? Он как фальшивая нота, этот дурацкий пузырёк вообще не вписывается ни в одну версию!

– Имеет, как и любое другое зелье, он входит в составы многих запрещённых эликсиров. Однако, в отличие от других, яд не так прост, он смертелен только при приёме внутрь, если его капнуть на одежду, то он многократно усиливает дар медиума! Если же с количеством переборщить, то дух привязывается к спириту и неотступно следует за ним до тех пор, пока яд не выветриться.

Я ушам своим не верила.

– К ней и правда прицепился дух деда? И это предсказание – смерть – он сделал? Подожди, а призрак ушёл уже или все ещё болтается рядом с ней?

– Ушел, скорее всего, я тоже об этой его особенности до сего дня даже и не догадывался, – Дмитрий взглянул на часы. – Наши театралы скоро закончат общаться с актерами труппы, квартира Марфы Михайловны за три квартала отсюда. Прогуляемся!

Я согласно кивнула, его слова меня выбили из колеи, я настолько не воспринимала эту женщину всерьез, что и не задумалась о том, что она может оказаться убийцей.

– Но почему, зачем она это сделала?

– Предположим, она узнала о долге мужа из разговора и взбесилась, скорее всего, даже не от того факта, что Василий Петрович брал в долг, а тем, что её брат требовал деньги обратно и требовал их отдать быстро! Убийство было спонтанным, импульсивным, на эмоциях.

– Но полиции нужны прямые улики или же признание!

– Поэтому Луговой попросил нас о помощи! Улик нет! Он пришёл к тем же выводам, что и я, на что он прозрачно намекал в свой первый визит в лесной дом, ещё и поэтому он арестовал Василия Петровича. Он по-началу, был самым очевидным подозреваемым с мотивом и без алиби, Луговой обязан был его задержать. Но после, он использовал старый приём: давление на близкого человека подозреваемого, в надежде, что Марфа Михайловна явится и сама во всем признается, в некоторых случаях прием работает! Но она приходить с повинной не торопиться!

– Как это намекал? – я притормозила и воззрилась на него с изумлением.

– Учись читать между строк! – намекнул Дмитрий.

– Хм, ну если подумать, – я вспомнила их разговор в домике. – Конечно! Дело семейное, Василий Петрович не виновен, и Луговой просил подробнее рассказать о сеансе вызова духа. Так и ты уже тогда подозревал, что это она сделала? – возмутилась я.

– Насчёт яда нужно было проконсультироваться с Кеметом, вернее, из-за его аферы с лечебницей я вообще не понимал, к кому обратиться с вопросом, не к аптекарю же вваливаться. Кемет удачно вернулся и хоть и не сразу, но припомнил эту его занятную особенность! Вдобавок, Марфу я подозревал только чуть больше всех остальных. Сейчас, кстати, я тоже не уверен на сто процентов, но надеюсь скоро мы все выясним.

Глава 13 Колдун

Дарья

За обсуждением я и не заметила, как мы дошли до нужной улицы, менее респектабельной, но более уютной, зелёной и тенистой. Высокие буки и клёны росли вдоль проезжей части. Участки здесь были поменьше, дома попроще. Мимо прошаркал старик-почтальон, с подозрением поглядывая на нас из-под козырька форменной фуражки. За углом возле покосившегося забора, за которым высился заброшенный дом с заколоченными крест-накрест окнами, стояла тёмная невзрачная карета. На козлах сидел хмурый субъект, уткнувшийся в номер свежего выпуска городской газеты. Из окна высовывался нос Лугового, всё остальное лицо скрывали набриолиненные, явно накладные усы и низко надвинутая на глаза шляпа-котелок. Он что, на собственные усы их наклеил? Хотя за такими огромными усищами можно было скрыть всё, что угодно!

Заметив наше приближение, он пошевелил усами, подмигнул и распахнул дверцу, мы проскользнули внутрь. Луговой легким движением руки отклеил роскошество под носом. Я улыбнулась, оказывается, для дела он не пожалел собственных, хоть и не таких пышных усов, какая неслыханная самоотверженность. Выглядел он без них гораздо моложе и меньше всего походил на старшего следователя и тем более на зануду-юриста. Симпатичный молодой парень, расслабленный и самоуверенный. Напротив восседал донельзя довольный Марк, он был без усов, но зато, щеголял модным пиджаком в полоску, брюками со стрелками и до блеска начищенными туфлями. Принарядились для дела!

– Полиция открыла дело об ограблении и тут же закрыла, вы, Дарья и Марк, проделали за них всю работу. Ценности вернём по описи в самое ближайшее время. Виновный в морге, арестован аптекарь, попутно закрыто ещё множество разнообразных дел. От мошеннических афер до заказных убийств. Дмитрий, ту парочку громил тоже накрыли прямо в трактире, они затеяли драку с подавальщиком, кстати, знатно огребли от старого пьяницы, которого их появление лишило законной выпивки, но пока что они молчат, как рыбы под водой, ну да ничего, это дело времени. Прикрывать их больше некому, просто они еще этого не осознали. Местные коллеги пребывают в эйфории и в благодарность обещали любую посильную помощь. Слухи о пропавших деньгах Баташева циркулируют в определенных кругах, но желающих продолжить поиски после многочисленных арестов и необъяснимых смертей пока не находится, надолго, конечно, не удержит, но передышка нам необходима.

Луговой вдруг нахмурился, к чему-то прислушался, глаза его покруглели, он выпрямился и потянулся к ручке дверцы.

– Что стряслось? – спросил у полицмейстера Дмитрий.

– Сообщение пришло от коллег, вылезаем из кареты и бегом по известному адресу, оказывается, пока мы здесь преспокойно сидим, там что-то неладное творится! Люди из местного участка присматривали за домом на всякий вполне возможный случай. Я должен был сидеть здесь и ждать появления начальника полиции, у меня в городе полномочий, кот наплакал, но не судьба! Позже придется настрочить гору объяснительных, – он вылез из кареты и замолчал, замерев на полушаге, после чего продолжил, довольный донельзя. – Надо же, ещё одно сообщение от старшего следователя, бумага, предоставляющая мне ограниченные, но все же официальные полномочия действовать самостоятельно, у меня уже есть. Подписана бумажка по всем правилам, не ожидал от Ворогова такой прыти. Вы идете со мной, ребята у дома очень уж молодые, опыта у них нет, пусть пока присмотрят за периметром, большего от них требовать все равно бесполезно.

Мы выскочили вслед за ним из кареты и побежали по улице к самому крайнему дому. Уже за пару метров до калитки я поняла, что так взволновало полицейских. Из дома доносился дикий грохот и женские крики ужаса. Луговой мигом взлетел на увитое плющом крыльцо, с силой пнул дверь, замок вылетел из деревянного полотна и улетел в темноту прихожей. Дверь с хрустом ударилась о стену, Луговой мгновенно пригнулся. Дмитрий дёрнул меня за руку, нырнул за столб крыльца, я боком влетела в него, не сразу сообразив, что происходит. Марк упал как подкошенный на землю у крыльца, закрыв голову руками. Над нашими головами пронёсся журнальный столик со стеклянной столешницей, я проследила взглядом за его полетом, он, пролетев метров пять, рухнул на дорожку. С треском и звоном разлетелся на части, осколки стекла брызнули во все стороны.

Я на секунду закрыла глаза, а открыв, обомлела и страшно перепугалась, обнаружив, что, оставаясь в данной мне в ощущениях реальности, одновременно оказалась в ином мире. Сознание помутилось, но потеряться не пожелало. Двойственность восприятия не мешала видеть ни то, что происходило у крыльца дома, ни наблюдать за полетом странной птицы с переливчатыми перьями в небе, затянутом дымными перистыми облаками. Постепенно и очень плавно картинки совместились, я все ещё видела обе реальности, но они срослись воедино, не потеряв при этом чёткости. Но, что было странно, дар совершенно на выверты миров не отреагировал. Возле меня тянуло вверх тонкие ветви дерево, его чёрный ствол состоял из непрерывно перетекающей туманной густой тьмы. В точности на том месте, где в реальности рос старый клён, примерно в шаге от ступеней крыльца. Дома на иной стороне не было, как и самой улицы, за рядом деревьев простиралась пустошь, укутанная завесой дымного марева.

Луговой вбежал в дом, Марк не отставал. Дмитрий с беспокойством взглянул на меня,

– Ты в порядке? Осколками не задело?

– Нет, все хорошо, – промямлила я и помотала головой, как при этом на своих двоих удержалась – загадка.

Мы поднялись по ступеням, вошли внутрь, парень моим словам не очень-то поверил и буквально тащил меня на себе, а я, по инерции переставляя ноги, все пыталась понять, что со мной происходит. При этом передвигаться одновременно в пространстве нашей объективной реальности и по иному миру, было тем еще испытанием. Мозг дымился и плавился, пытаясь обработать творившееся вокруг единение миров.

Крики и грохот доносились из гостиной справа по коридору. Дмитрий приставил меня к стенке, поймал Лугового за шиворот, тот как раз успел добежать до дверного проема, ведущего в гостиную, и оттащил его в сторону. Взмахнул рукой, проем заволокло магическим щитом, в который тут же со всего размаху с ужасающим грохотом врезался тяжеленный комод. Я рот раскрыла от удивления, летающий комод появился и в ином мире, вернее, его тёмный силуэт, влетевший в щит из серебристого магического тумана.

– Да что здесь происходит? – заорал полицейский, пытаясь переорать адский шум.

– Похоже, без потустороннего гостя тут не обошлось, лихо он мебелью швыряется, – не менее громко рявкнул Дмитрий.

В гостиной неожиданно повисла тревожная тишина, прерываемая только тихими всхлипами. Дмитрий молниеносно снял защиту, Луговой же, костеря бешеного духа на все лады, вошёл вместе с ним в комнату, переступив через обломки комода.

– Останься у входа в дом, там безопаснее! – крикнул Марк, он подошёл ближе, попытался было оттащить меня подальше от эпицентра летающей мебели, но я вырвалась, чуть не сбив плечом со стены картину.

– Марк, не глупи! – урезонила я его.

Мы ввалились в комнату и ошарашено застыли неподалеку от двери, оглядывая учиненный погром и тёмную тень, зависшую под самым потолком в центре комнаты. Марфа Михайловна стояла напротив нас, она распласталась по стене за перевернутым на бок диваном и явно была не в силах пошевелиться. Волосы у нее были всклокочены, домашнее платье измято, пуговицы застегнуты вкривь и вкось. Под моими ногами заскрипели осколки разбитого вдребезги сервиза и люстры, припорошенные перьями из распоротых подушек, мебель была разбита в щепки и не поддавалась опознанию. От нашей беготни перья воспарили в воздух, Марк чихнул. Одно из них плавно опустилось мне на плечо, что любопытно – в обеих реальностях. Карнизы над окнами были вырваны из стены вместе с кусками штукатурки, шторы валялись на полу рваными тряпками. Трехрожковый подсвечник, покачиваясь, свисал с остатков люстры. Тень сгустилась, уменьшилась в размере и заметалась по комнате. Чёрного потустороннего сгустка злости в ином мире не было, я не знала, что и подумать, ведь почему-то последствие буйства призрака – летающий комод, там проявилось, а первопричина полета – нет! Решила, раз уж ничего не понимаю, буду пока просто все запоминать в мельчайших деталях, позже обдумаем выверты моего сознания с Дмитрием и Марком.

Дмитрий вновь поставил защиту на дверь, тень метнулась к окну и попыталась выскользнуть сквозь стекло, но Дмитрий её опередил. Сияние защиты залило оба окна, ускользнуть из дома у тени не вышло. Она без единого звука билась в защиту, словно огромный чёрный мотылёк, но неожиданно для нас всех, тень резко сменила направление и устремилась прямо к Марку, брат по инерции отшатнулся, но неловко споткнулся об обломки комода и едва устоял на ногах, я подхватила его под руку, не дав сверзиться на пол. Дмитрий выкрикнул неизвестное мне заклинание, тень застыла в полете, похожая на разряженное грозовое облако, подсвечник рухнул с потолка вниз с оглушительным треском, паркет пошел трещинами.

– Уходите отсюда – быстро! – заорал он нам и снял защиту с двери.

Марк выпихнул меня из комнаты, Луговой бросился вперёд, схватил за руку женщину, Дмитрий ему помог, вдвоем они едва ли не волоком вывели её в коридор, Марфа Михайловна давно перестала кричать, она застывшим взглядом таращилась в пустоту и еле-еле передвигала ногами. Едва мы покинули гостиную, Дмитрий вернул защиту, а с тени снял заклятие оцепенения, она снова заметалась по комнате, круша все, что попадалось ей по пути, с ещё большей яростью.

Дмитрий и Луговой довели Марфу Михайловну до кухни, в которой, к счастью, следов погрома не наблюдалось, и усадили на стул, обитый ситцем в мелкий цветочек. Дмитрий налил воды в стакан из графина и протянул женщине, та рассеянно сделала глоток. Шум стал немного по тише, а вскоре и вовсе стих, Очевидно, пропал запал у колдуна крушить мебель без зрителей.

– Вы призвали этого призрака на сеансе при помощи настойки из пузырька? Где вы его взяли?

Луговой с недоумением покосился на Дмитрия, такого вопроса он явно не ожидал, но все же благоразумно не стал вмешиваться. Понял, что история принимает несколько иной оборот. Бросая настороженные взгляды в сторону гостиной, он уселся на край тумбочки. Марк остался у двери, скрестив руки на груди, он, не отрываясь, глядел в том же направлении. Я заметила пару царапин на руках женщины, присела на стул рядом и занялась лечением, в видении иного мира Марфы Михайловны не было, а вот магия стала зримой, с моих ладоней сорвались золотистые искры, закружилась вихрем, опали на текущую, мерцающую всполохами серебра землю, в этом месте проросли хрупкие ростки. Справилась с царапинами я за считанные минуты. Марфа Михайловна, казалось, даже этого не заметила, пребывая в состоянии сильнейшего потрясения. От её обычной брезгливой мины не осталось и следа. В глазах стояли слезы, на лбу выступила испарина, она сгорбились, всхлипнула, но на вопрос ответила, голос ее звучал глухо и монотонно.

– Украла пузырёк у брата, заметила, что он удерживает при себе какого-то призрака. Наблюдала за ним несколько дней после нашего приезда в усадьбу, он странно себя вёл, разговаривал будто бы сам с собой, постоянно оглядывался на все отражающие поверхности. Проследила за ним вечером, кажется, три дня спустя, когда он отправился вечером во флигель. Видела, как он вытащил из стола пузырек, капнул немного содержимого на воротник и тут же, взглянув на оконное стекло, зло сказал: «Не рассчитывай на то, что я тебя отпущу. Я понял, именно ты виновна в его исчезновении, каким-то образом смогла нарушить ритуал. Я это учел, и на этот раз ты мне не помешаешь!». Перед сеансом пробралась во флигель, порылась в столе и выкрала пузырёк, пока он разговаривал в кабинете дома с тобой, Дмитрий, и твоей невестой. За полчаса до выхода капнула на рукав. Вот только дух явился позже, ночью, муж к тому времени уже уснул, а я заметила странную подвижную тень в углу за шкафом. Уснуть я не смогла, сидела в кресле, так было жутко. Позже тень начала перемещаться по потолку, я чуть с ума не сошла от страха. Утром попыталась перебраться в другую комнату, но свободных не было. Тень постоянно преследовала меня, но никто больше из гостей усадьбы её не видел.

– Что произошло в ночь убийства?

– Я ушла с праздника вслед за братом, забрала пузырёк из спальни и отправилась к флигелю, хотела вернуть его обратно, но когда подошла к окну, услышала громкие голоса. Я заглянула в окно и поняла, что внутри находится мой муж, мы ушли вместе из музыкальной комнаты, но на второй этаж он не поднимался, сказал, что хочет подышать свежим воздухом. И они о чем-то громко спорили с братом. Прислушалась, муж просил подождать с выплатой по долговым распискам, но брат был непреклонен и требовал немедленного возврата денег! Я и не знала об этом, ничего не знала о его долгах, понимаете, не знала! Муж, в бешенстве хлопнув дверью, ушёл, а я, плохо соображая, что делаю, вошла во флигель, брат сразу начал грубить, кричал, что нам нечего было жить не по средствам, а теперь трепать ему нервы своими истериками. Тень скользнула в комнату, я-то сперва решила, что мне просто померещилось, но нет, она спустилась и зависла над столом, и к моему изумлению, брат её увидел. Вскочил, лицо его побелело, он рукой зашарил по столу, уж не знаю, что он искал, но тень вдруг кинулась на него! – она, раскачиваясь из стороны в сторону, простонала: – Все произошло так быстро! Одно страшное мгновение, блеск лезвия, вскрик, и вот тень исчезла, а я осталась в комнате одна – с телом моего брата. Как я добралась до своей комнаты, помню плохо, да еще и умудрилась не нарваться на кого-либо по пути. Пузырёк я выронила, но где, не поняла.

Она замолчала, обхватив себя за плечи руками. Луговой, услышав её слова об убийстве, вытаращил глаза, открыл было рот, но, поймав красноречивый взгляд Дмитрия, закрыл, почесывая затылок. Я могла его понять, вместо живого убийцы – он получил бестелесного и довольно буйного.

– Но тень вернулась? – в тишине кухни негромко сказал Дмитрий.

Марфа Михайловна кивнула и всхлипнула, я протянула ей платок, она промокнула глаза. Ростки в ином мире потянулись вверх, появились листья, а следом и бутон, он распустился, но лепестки его сразу осыпались и взлетели в воздух. На иной стороне легкое дуновение ветра подхватило лепестки и закружило к тому месту, где стоял Марк, они побледнели и растаяли, воздух пошел рябью, контур тела брата в реальности едва заметно размылся – всего на долю секунды, Марк нахмурился, зябко повел плечами. Я обеспокоенно дернулась было к нему, но Марк стряхнул с рукава куртки пыль и преспокойно продолжил наблюдение за тенью. Что это значило, не понимала, ведь повадки иного мира для меня были неизвестны, я осталась на месте, но потихоньку проверила его защиту, все было в порядке.

– Да, после… того, что случилось во флигеле, тень я больше ни разу не видела, а когда вернулась сюда, она снова появилась. Но сегодня – я не знаю, что произошла, тень вдруг взбесилась. После ареста мужа я хотела все вам рассказать, но не могла понять, как объяснить произошедшее, и не верила, что хоть кто-то примет такую вот неправдоподобную историю! Да и тень постоянно была рядом, я почти не спала и не ела, мысли путались, и уже не отличала реальность от полусна. Сама не понимала, видела ли я все взаправду или незаметно для окружающих и себя, сошла с ума, убила брата, а тень просто признак моего помешательства.

– Вы ведь понимаете, что я обязан… – начал было Луговой.

– Не обязан, – отрезал Дмитрий, тот сник, но вдруг снова оживился и слез с тумбочки.

– Хорошо, полицмейстер у порога, вы не двигаетесь с места и ждёте меня здесь! Пойду предъявлю ему убийцу. Предсказываю, он будет невероятно «счастлив»! Призрачный убийца! Однако даже если он в это поверит, то потребует неопровержимых доказательств, особенно учитывая тот факт, что вы и есть наша главная и единственная подозреваемая. Как вы понимаете появление безмолвной тени, не способной ваши слова ни подтвердить, ни опровергнуть, маловато для того, чтобы не предъявлять вам, Марфа Михайловна, обвинение в убийстве.

Женщина разразился рыданиями, что-то невнятно бормоча в платок. Дмитрий сказал:

– Я послал вызов Кемету, он пообещал помочь, выпроводишь коллег, попробуем добыть для вас доказательства.

Луговой пробормотал:

– На безрыбье и алхимик карась, – и утопал в прихожую. Из прихожей послышались изумленные возгласы, Марфа Михайловна затравленно покосилась на дверь и тихо спросила срывающимся голосом:

– Они пришли меня арестовать?

– Да, – не стал врать и увиливать Дмитрий. – Вы были во флигеле во время убийства, вывод из этого можно сделать один: вы и убили своего брата. Ваше счастье, что тень вернулась, а не сгинула без следа. Сейчас у нас есть хотя бы мизерный шанс доказать вашу невиновность, в ином случае это было бы совершенно невозможно! Да и сейчас не факт, что нам это удастся, призрак, как вы видите, не идёт на контакт!

Женщина всхлипнула, по щекам потекли новые потоки слез. Я прислушалась, в прихожей Луговой и местный старший следователь о чем-то тихо разговаривали, но ни слова разобрать не выходило. Хлопнула входная дверь, в гостиной опять что-то тяжёлое рухнуло на пол, дом сотрясся от подвала до печной трубы на крыше.

Я краем глаза заметила какое-то размытое движение, испуганно обернулась. Возле кухонного стола, прислушиваясь к шуму, стоял Кемет, так вот как со стороны выглядело перемещение сферой, хм… в общем, никак оно не выглядело. Просто не было человека, и вот он появился. Я только головой покачала, невероятное мастерство, что же он намешал в сферы? Но одновременно с его появлением видение иного мира поблекло, стало нечетким, я едва различала его туманные очертания сквозь объемную, привычную реальность, четкость вернулась мгновение спустя.

– Что тут у вас за буйных дух?

Марфа Михайловна ойкнула и во все глаза уставилась на ещё одного незваного гостя.

– Вы, вы кто? Как…

– Не беспокойтесь, – Дмитрий подлил ей воды. – И не выходите из кухни.

– Д-да, не выйду, – она покивала.

Луговой вошёл на кухню, заметил алхимика, но ни удивления, ни прежней антипатии не проявил. Спокойно махнул рукой по направлению гостиной, развернулся и скрылся из виду. Кемет и мы втроем, не теряя времени зря, отправились в указанном направлении. Марфа Михайловна осталась одна на кухне, рыдать она перестала, скорбным, застывшим взглядом уставившись на стакан в руках. Мы остановились, не доходя пары шагов до дверного проема гостиной. В окна комнаты лился яркий солнечный свет, преломляясь в переливах магического щита. Тень в исступлении билась о защиту, не останавливаясь ни на секунду.

– Вот это ничего себе, – присвистнул Кемет. – Да у вас в доме обретается тёмный колдун, похоже, как раз тот, который пропал пару недель назад.

Луговой и Марк переглянулись.

– Видимо, о нем актёры и говорили в театре! – начал Луговой, Марк кивнул и добавил, обращаясь к Дмитрию:

– Твоего отца часто видели в компании странного человека в длинном плаще с капюшоном. В театре шептались, что Баташев связался с тёмным колдуном, тот появился в наших краях, опять-таки, если судить по слухам, довольно давно. И как-то быстро спелся с твоим отцом, Дмитрий. Две недели назад темный исчез и, видимо, с ним беда приключилась, судя по его туманному, невменяемому состоянию. Баташев пытался его найти и совсем слетел с катушек. Бросил любовницу и начал все быстро распродавать, за какой надобностью ему нужны были деньги, никому неведомо!

– Его можно как-нибудь допросить? – поинтересовался Луговой.

– Если жизнь не дорога, можете попытаться, – язвительно ответил Кемет. – Обычного призрака легко можно успокоить и расспрашивать сколь угодно долго, но с этим сгустком злобы болтать по душам бесполезно! Призрак темного колдуна гораздо хуже нечисти, после смерти они доставляют больше хлопот, чем при жизни. Любое заклятие, направленное на него, колдун с феноменальной скоростью развеет и станет ещё более неуправляемым. Он пока только гостиную разнес, но дай ему волю, от дома одни щепки останутся, да и нам не поздоровится. Дмитрий у нас талантище, но и его защита долго не продержится.

Входная дверь от сквозняка приоткрылась, послышался стук лошадиных копыт, напротив калитки, ведущей в дом, остановилась полицейская карета. Луговой, заметив её, покачал головой, кашлянул, обернулся и заглянул на кухню.

– Простите, сударыня, но у меня нет иного выхода! У дома стоит полицейская карета, вы отправитесь в участок. Не поймите меня превратно, это не арест, но лучше вам покинуть дом из соображений безопасности. Мы постараемся найти доказательства вашей невиновности, – попытался он успокоить её по пути. – Однако это займёт время.

Луговой вывел женщину из дома, сдал на руки коллегам и вернулся, вновь присоединившись к нашему коллективному созерцанию призрака. Она и не подумала возражать, скорее всего, была рада сбежать от тени подальше, даже полицейский участок в этом смысле был вполне приемлемым вариантом.

– Ну и какие будут предложения, что нам делать с колдуном? – уточнил Луговой.

– Колдуна лучше уничтожить, спокойнее всем будет, или, если это так уж необходимо полиции, пока оставить в комнате, там все равно все раздолбано в хлам, и поверьте, это только начало, – закончил Кемет, заметив, взгляд Лугового. – Защиту усилить не помешало бы, но, боюсь, наш талантливый сыщик сляжет с выгоранием, а дух слиняет в неведомые дали. Хотя я могу предложить ещё один вариант…

– Какой? – уточнил Дмитрий.

– Есть способ привести его во вменяемое состояние, я прихватил с собой один состав, экспериментальный! Сможете его допросить, но, к сожалению, действие порошка слишком разрушительное для призраков, даже таких нервных, он может продержаться максимум минут пять, семь, а потом сгинет.

– Совсем? – почесал макушку Луговой.

– Совсем! – кивнул Кемет.

– Другого варианта нет? Может, вызвать медиума? – он с надеждой взглянул на Дмитрия, тот отрицательно покачал головой.

– Вы получите ещё и труп медиума в морге! Вариантов больше нет. Усмирить его невозможно! Ты и сам это знаешь!

– Знаю в теории, не доводилось сталкиваться с мертвыми колдунами, ладно, действуй, – махнул Луговой.

– Ты можешь его обездвижить? – уточнил у Дмитрия Кемет.

– Да, постараюсь! Никому близко не подходить!

Кемет вытащил из внутреннего кармана пузатую бутыль, подошёл вплотную к щиту, Дмитрий сделал сложный пасс руками, тень зависла напротив. Кемет высыпал на ладонь горсть порошка и швырнул в тень, сгусток тьмы взвыл. У меня от этого звука кровь застыла в жилах. Тень начала уплотняться, принимая антропоморфные черты, мы с трепетом следили за трансформацией. Появился намёк на черты лица, грубые, словно оплывшие. Постепенно контуры лица и тела стали четче. Вскоре, перед нами стоял высокий старик, сгорбленный, с седыми, спутанными волосами до плеч, в невнятном темном балахоне, глубоко посаженные темные глаза сверлили нас с лютой ненавистью. Луговой поспешно приготовил записывающий светограф.

– Вот и все, спрашивайте! – сказал Кемет. – Эликсир принудит его отвечать, но поспешите, времени на ответы у него исчезающе мало.

– Вы убили Ивана Михайловича Баташева?

Колдун упрямо молчал, Луговой покосился на Дмитрия, тот, секунду поразмыслив, перефразировал вопросы:

– Ты пытался закончить начатое, но не вышло?

– Да, пытался! – едва слышно ответил колдун низким голосом. – И я все закончу, вы все сгинете, навсегда! Он должен был исправить все, он должен был умереть, но эта дура мешала своими воплями… Хотя и помогла мне проникнуть в этот мир! – наконец-то ответил колдун, он вцепился пальцами в волосы и заскулил, как раненый зверь. – Я наделал ошибок, столько ошибок, не учел… вторая попытка… девчонка появилась так кстати, но не вышло! Столько лет и все сорвалось…

Кемет зло сощурил серые глаза и уточнил:

– Второй путь в доме у обрыва?

– Ваши глупые названия мне не интересны, там было второе место истончения реальности. Я ошибся, ошибся, ошиб…

– Как твое имя? – не утерпел Луговой.

Колдун склонил голову набок, бормоча что-то бессвязно, Марк, пытаясь разобрать его шепот, подошёл ближе. Губы колдуна растянулись в диком оскале, он поднял руки и со всей силы ударил по защите. Дмитрий в ту же секунду отлетел в сторону, сбив с ног Лугового, они оба, как подкошенные рухнули на пол. Луговой успел сгруппироваться, чудом не разбив светограф о стену. Дмитрий перекатился к стене, но пока они пытались подняться на ноги, колдун рванул вперёд и вцепился в Марка, его тело тотчас понемногу начало терять прозрачность, обретая зримую плотность. Он выглядел совершенно иначе: высокая худощавая фигура, тёмные одежды, старинная мантия, расшитая серебром по вороту, с широкими рукавами и глубоким капюшоном. На шее висел медальон, похожий на сгусток яростного алого пламени. Колдун стал моложе, холеней, лицо с тонкими губами, нос с горбинкой, впалые щеки. Волосы спадали на плечи, открывая высокий лоб. Длинные пальцы впивались в плечи Марка. В ином мире рядом с фигурой колдуна понемногу появлялась тень, все увеличиваясь в размере, она яростно билась, вытягивая разноцветные сияющие нити магии из земли, деревьев, неба. Понемногу, но непреклонно оба мира затягивало чернотой, небо прочертили всполохи огня, коридор дома терял краски, свет померк.

Но этого никто, кроме меня, не видел! Не медля ни секунды, сорвалась с места, подбежала к Марку, но едва я коснулось его руки, как видение иного мира схлопнулось, я вновь лицезрела только знакомую мне с рождения реальность. Но сейчас важно было другое, что колдун пытается проделать с Марком и мирами? Мертвое восстать не может, но что я могу знать о черной магии? Призвав дар, многократно усилила его защиту. Я все напористей вливала магию, чувствуя мощное сопротивление, колдун не собирался сдаваться так легко. Резерв уже был на исходе, но краем глаза заметила, как Кемет сунул руку в невесть откуда появившийся у него в руках полотняный мешочек, швырнул в спину колдуна пригоршню ярко-красного порошка, Дмитрий едва слышно прошипел незнакомое мне заклинание.

Призрак в бешенстве взвыл, его отшвырнуло от Марка к стене, после чего он стремительно истончился и исчез. Луговой остановил запись.

– Что это было? – спросил он, глядя круглыми глазами на Марка, тот сгорбился, едва ли понимая, что произошло.

– Похоже, у тебя есть дар, Марк, колдун его почуял, а вот мы нет! – усмехнулся Кемет, Марк ошеломленно выдохнул. – Ты придаёшь бестелесным существам плотность и силу.

– Даша, ты очень бледная, едва на ногах стоишь, – прихрамывая, ко мне подошёл Дмитрий, но его прервал Луговой, он отряхнул изгвазданную одежду и сунул светограф в карман.

– Так, основное я понял, но мне пора показаться в участке, иначе сюда скоро примчится весь околоток, любопытство – страшная вещь, – устало вздохнул Луговой. – Передам запись…

– Марфа Михайловна… – начал было Дмитрий.

– Постараюсь сделать все, что будет в моих силах, чтобы ее отпустили вместе с мужем. Запишем показания, но от меня мало что зависит, как начальство решит местное. У дома пусть ещё покрутятся полицейские, мало ли что! Вы тут только не задерживайтесь.

Он помахал нам рукой и вышел из дома, Дмитрий магией запечатал выбитую входную дверь, мы переглянулись. Кемет подхватил под руку Марка и жестом фокусника извлёк сферу, словно из воздуха.

Пространство коридора заволокло чёрным дымом, рассеялся он быстро, а мы обнаружили, что стоим на кухне лесного домика. У печи, шелестя кипой бумаг в руках, сидел на стуле муж Софии – Константин Кирьянович. Круглые очки сползли на кончик носа, он взглянул на нас поверх оправы.

– Духи лесные, я плохо переношу такие перемещения, – Марк едва удержался на ногах.

– Перемещение не главная проблема, привыкай, потеря магии сказывается на организме человека как болезнь, резерв восстановится, полегчает! – объяснил Кемет, он и Дмитрий подхватили брата и усадили за стол, тот недоуменно хлопал глазами, и никак не мог взять в толк, о каком даре идет речь, я признаться, тоже. – Он пытался восстать, колдун не так прост, судя по его силе, это был один из выживших тёмных магов древнего ковена.

– Но уничтожил ты его быстро! – оставив попытки осознать ошеломительные новости, выдохнул Марк.

– Его уничтожило собственное заклятие, а в доме мы все постарались, Дарья увеличила твою защиту, Дмитрий – спец по заклятию разрушения, – Кемет потер лоб.

У меня перед глазами плыли круги, я молча присела на подоконник, спину пригревало тепло полуденного солнца, я крепко зажмурилась, постепенно кружение улетучилось. Я услышала скрип дверцы кухонного буфета, приоткрыла глаза. Кемет вытащил из буфета кружки, сбегал на второй этаж и вернулся со знакомой бутылью с бодрящей настойкой в руках. Разлил по кружкам и раздал всем присутствующим. Дмитрий понимающе ухмыльнулся, а я даже обрадовалась, чувствовать себя тряпичной куклой надоело до невозможности. Мы одновременно сделали по глотку и закашлялись, но сборище умертвий напоминать перестали.

– Вот мы и обнаружили недостающие фрагменты картины. Черный колдун, кто бы мог подумать! Он провел ритуал! – Кемет рухнул на стул, отхлебнул своего же настоя, но даже не поморщился.

– Что за ритуал? Объясните по-человечески, что там произошло? – спросил Марк.

– Если пересказать главное, то оказалось, что отца убил дух колдуна, а призвала его в наш мир – Марфа Михайловна, она подглядела за Баташевым и заметила странности в его поведении. Он якобы общался с кем-то невидимым и сказал следующее: «Не рассчитывай на то, что я тебя отпущу. Я понял, именно ты виновна в его исчезновении, каким-то образом смогла нарушить ритуал. Я это учел, и на этот раз ты мне не помешаешь!». Интригующее заявление, по-моему! Позже Марфа Михайловна, желая впечатлить собравшихся в усадьбе гостей своими уникальными талантами медиума, выкрала из стола во флигеле пузырек с особым ядом. У этого яда, помимо смертоносной эффективности, есть ещё одно интересное свойство, он призывает и удерживает в этом мире духов. Так вот, прямо перед спиритическим сеансом, который прошел в доме накануне убийства, она капнула немного этого яда на рукав, но, к ее огромному сожалению, дух ей попался на диво медлительный и безответственный. Он отчего-то подзадержался с появлением и на сеанс собственного вызова опоздал. Марфе Михайловне пришлось импровизировать. Дух колдуна явился несколько позже и чуть не довёл её до помешательства, убил Баташева, снова пропал. Причина банальная, они не сошлись в деталях проведения тёмных ритуалов. Появился призрак темного вновь, уже в городском доме, после ее приезда из усадьбы. И он, пребывая в паршивом настроении, устроил погром. Правда, мы успели вовремя, и разрушения ограничились гостиной. Позже нам удалось его овеществить при помощи особой смеси Кемета, колдун поведал нам об убийстве и о некоем ритуале, подробностей, к сожалению, рассказать не успел. Но вкратце: Баташев и колдун действовали сообща, они проводили ритуалы возле мест с истончившейся гранью – между двух миров.

– Они его проделали как минимум дважды, – вставил Кемет. – Первый раз с Баташевым – десять лет назад.

– И убили Софию, – прошептал Константин Кирьянович. – Но почему именно её?

– Скорее всего, из-за дара навьи, хотя возможно свою роль сыграли и иные мотивы, – печально кивнул Кемет. – У озера ритуал сработал, а вот во второй раз в доме на утесе – нет. Это место находится далеко отсюда. Колдун хотел провести ритуал один, без подельника, но ничего у него не вышло. Погиб сам, а с моей девушкой, которая поехала туда взглянуть на семейный заброшенный дом, полученный в наследство, и каким-то образом вляпалась в эту поганую историю, произошло то же самое, что и с актрисой у озера. Предположу, что второй ритуал приношения жертвы не требовал, ими должны были стать люди погибшие за десять лет у озера. Однако колдун, заметив Алтею у дома, решил не мелочиться, и жертву все же принести, но все пошло наперекосяк. Поэтому, Алтея застряла где-то за гранью, и не может прийти в себя. Зато сегодня я на минуту с помощью лесного духа попал в тот мир и могу заявить с полной уверенностью, нет ничего общего между мертвым и иным мирами.

– Лесного духа? – уточнил Дмитрий. – Кот тебе помог?

Кемет согласно кивнул. Константин Кирьянович нахмурился и потряс листами бумаги. Мой речевой аппарат наконец-то обрел способность произносить слова и снова составлять из них предложения, я кашлянула и сказала:

– Да, я согласна, не мертв! Когда мы подошли к дому и уворачивались от летящего столика, я увидела иной мир, но не провалилась туда полностью, как в прошлый раз. Две реальности я видела одновременно, как мой мозг это воспринимал – отдельный вопрос, но затем они соединились, наложились друг на друга, – я попыталась, как можно подробнее все им описать, но язык слушался плоховато. – Место было тем же самым, но всё же очень сильно отличалось от нашей реальности. Пространство, сотканное из дымки тумана и живой, пульсации самого мира. На той стороне не было зданий, только деревья, но они находились на тех же самых местах. Да, ещё я увидела там летящий силуэт комода, врезающийся в серебристую стену защиты. Что, еще? Ах, да! Мое целительское заклятие проросло там цветами, лепестки их осыпались, и ветер их отнес в сторону Марка. Тени колдуна в ином мире не было, до того момента, пока он не начал тянуть силу из Марка. В тот момент я перепугалась не на шутку! А моя связь с иным миром оборвалась, когда я коснулась Марка и усилила его защиту.

Мужчины некоторое время, молча, переваривали мои сумбурные объяснения.

– Это может означать одно, что именно из-за присутствия колдуна в доме ты смогла настроиться на иной мир, он был связан с ним ритуалом! Когда ослаб колдун, связь была нарушена! – Дмитрий подошел ко мне ближе, я кивнула.

– Дарья – проводник, ну или мост, она сможет без всяких ритуалов создать путь в иной мир, ее связь с Софией и присутствие в доме колдуна дали отличный толчок развитию твоего скрытого дара, – объяснил Кемет. – Марк тоже не так прост, он даёт телесность и силу призракам. Колдун его раскусил на раз и рванул, как к родному. Магический дар не проснулся?

– Нет! – Марк сглотнул, покачивая головой.

– Готовься, проснется, – ухмыльнулся Кемет. – Сильный дар овеществления духов заблокировал магический, такое часто бывает, но стоит немного подтолкнуть, магический дар войдёт в силу.

– Ох, – простонал Марк, пытаясь переварить услышанное.

Зато все сказано и не надо больше мучиться неизвестностью, но при этом бояться задать главный вопрос, а вдруг что-то понял не так. Я улыбнулась, невероятные новости, но теперь его ждут трудные времена, сдерживать дар в самом начале его пробуждения, тот ещё фокус!

– Это означает, что Дарья попала под действие черного заклятия? – переспросил Марк.

– Не совсем, как я же уже сказал, колдун не так прост, боюсь, что даже будучи тенью, он тянул магию откуда только мог. Пока вас не было, дар актрисы, серебристой дымкой утекал в сторону озера! Наверняка он тянул магию через привязку ритуала к иному миру. Ему нужна была магическая жертва или собственное тело. Дарья, твой дар уловил его манипуляции, вот ты и угодила на границу миров. Но в тот момент, Марк, когда Даша многократно усилила твою защиту, то заодно она разрушила и эту связь, – алхимик щёлкнул пальцами.

– Ага, вот почему он так скоропалительно ослаб, силы в нем изначально было достаточно, но он большую её часть её растратил в тот момент, когда разрушил защиту Дмитрия. И только колдун добрался до человека, способного вернуть ему телесность, ты перекрыла ему доступ к дару Марка! – воскликнул Дмитрий.

– И мой порошок довершил начатое, – кивнул Кемет.

– Удивительно! – внимательно нас выслушав, кивнул Константин Кирьянович. – В таком случае, все сходится, Кемет, твой друг прислал ещё информацию, где он нарыл эти фолианты, не представляю, но я внимательно изучил древние тексты. Иное пространство, вовсе не мертвый мир, как вы и сказали, а тень нашего мира, магическая тень. В книге ее называли – Имиргар, в переводе со старого языка – основа мира. Она, судя по информации из книг, не могу, конечно, сказать, насколько записи правдивы, инертна и равнодушна, да, но не зла, и это неотъемлемая часть мира, без нее магия уйдет. Ведь если подумать, то, каким целям будет служить магия в реальном мире, тоже зависит не от магии, а от людей. Дар, просто сила данная избранным счастливчикам, и как ею распорядиться, исключительно их выбор. Вам известно, что дар проявляется лишь у небольшого количества людей. То есть магический мир ещё не вошёл в полную силу. Если взять за основу эту версию, то все совпадает с тем, что говорил колдун. Он пытался воздействовать на иной мир, вернее, на точки истончения грани между мирами, чтобы, как мне кажется, превратить иной мир из магического и инертного в мертвый и враждебный, но это лишь моё предложение. София насильно стала первым мостом, началом процесса обращения! Защищают же грань магического мира духи-хранители, и все же их сил для того, чтобы остановить ритуал не хватает!

– Имиргар, красивое название! – тихо сказала я.

– Могу предложить, что он каким-то образом хранитель этого леса, вмешался в первый черный ритуал, и поэтому он и потерял часть своих сил. Кто и как помешал проведению второго ритуала, нам не известно, возможно, колдун действительно ошибся. Однако, именно поэтому Алтея все еще жива, – сказал Константин Кирьянович.

– Для того чтобы все исправить, колдуну для начала необходимо было восстать, тем более в поле его внимания так удачно нарисовался Марк, обладатель редчайшего дара, грех было случаем не воспользоваться, – невозмутимо заключил Дмитрий, – чтобы позже закончить начатое. Кстати, у него и выхода не было, черные ритуалы обязательно следует доводить до конца, иначе откат ударит по колдуну даже после смерти. А смерти у озера…

– Подпитка ритуала! – закончил Кемет. – Мне другое интересно, почему такой большой перерыв между ритуалами – аж в десять лет?

– Связь должна была закрепиться, и получить нужное количество жертв, ритуал начал убивать, и смертей становилось все больше! – Дмитрий скрестил руки на груди.

– Да, закономерный итог чёрного ритуала, ведь темная магия слепа и в любом случае доберет необходимую для завершения подпитку. До кого сможет дотянуться, того и схватит. И София никакого отношения к ним точно не имеет, она и так благодаря яду, постоянно присутствовала на территории усадьбы и у озера, но черное колдовство использовало страх людей, подстегивая легенды о навье, и получало необходимые для темной магии жертвы. Я слышал немного о древних чёрных заклятиях, могущественных, смертоносных. Они опаснее самого колдуна, так как, напитавшись жизненной силой жертв и магией, разрастаются, проявляя подобие воли. А в нашем случае он остался и без контроля, колдун и Баташев мертвы! Вот именно с таким заклятием нам и предстоит побороться! – устало закончил Кемет.

– Подождите, вы сказали, что Баташев при помощи яда не отпускал от себя Софию? – уточнил Константин Кирьянович. – Но для чего? Ведь мост уже был построен ритуалом?

Присутствующие переглянулись, но ответил за всех Кемет:

– Если они при помощи ритуала хотели создать связь между мирами и напитать их смертью, то для ее закрепления колдунам нужны были две основы: в этом мире и в ином. Баташев, один конец – жизнь, София, другой – смерть! Тогда становиться понятно, что за ритуал сорвался во второй раз. То ли сил ему не хватило, то ли поспешил…

– Он все твердил про ошибку! – напомнил ему Марк.

– Кстати, да! – воскликнул Кемет. – Вопрос, в чем же конкретно он ошибся? Ага, еще кое о чем я забыл рассказать сегодня, когда я кое-кого вылавливал из озера, не подумав, действуя по инерции, применил магию, и представьте, она преспокойно работала. Я проверил!

– Что? – переспросил удивленно Дмитрий.

– Работала магия! Без сбоев! С ходу могу назвать несколько причин, но какая из них правдивая, я и сам не понимаю. И кстати, насчёт лесного духа и по совместительству кота, Марк, ему необходима твоя поддержка. Он слишком ослаб, а нам как раз нужно время, чтобы разобраться с ритуалами и мирами. – Кемет нахмурился.

– Я готов, – воскликнул Марк И покосился на меня. – Но…

– Даже не начинай, – всплеснула я руками, Дмитрий засмеялся. – Со мной все хорошо, просто повело с непривычки от раздвоения сознания. Но магический дар цел и невредим.

– Осталось найти кота! – оглянулся по сторонам Кемет.

Константин Кирьянович многозначительно поднял бровь, улыбнулся и указал пальцем в потолок. Мы дружно задрали головы. На балке, свесив вниз хвост и передние лапы возлежал кот. Он подобрал под себя лапы, неторопливо встал, прошествовал по балке до печки и спрыгнул вниз. Тень его мелькнула в воздухе, оказавшись у ног Марка. Вскочил ему на колени, улегся и затарахтел.

– Это надолго? – поинтересовался Кемет, кот фыркнул. – Надолго значит! Отправлюсь я к нашему необъяснимому озеру, Константин Кирьянович?

– Конечно, я с вам… с тобой! Необходимо все досконально проверить! – подхватил мужчина. – И магию и фон, мне нужно из дома прихватить инструменты и артефакты!

– Нужно, прихватим! – согласился Кемет.

Я выразительно взглянула на Дмитрия и одними губами проговорила «зеркало»! Он отрицательно покачал головой. Кемет и Константин Кирьянович скрылись в чёрной дымке.

– Зеркало – связь, твоя и призрака, – объяснил Дмитрий, как только мы остались на кухне одни, Марк заинтересованно на него посмотрел. – И сейчас тебе не стоит его кому бы то ни было передавать! Неизвестно что из этого выйдет!

– Извини, Марк, начало разговора было беззвучным, – пояснила я. – Стоит осмотреть Милену, если озеро тянуло из неё магию, то ей могло это повредить! Я конечно не лекарь, но диагностику провести смогу.

Кот шевельнул ухом, потянулся и исчез, Марк недоуменно оглянулся, по сторонам, осмотрел балки.

– Ему необходимо время, а мне твоя помощь, я поставлю защиту на дом, но для начала стоит проверить его на наличие остаточной тёмной магии. Марк мне будет нужна твоя помощь, заклинание работает с живым огнем, подержишь свечу. Начнем с кухни, Даша, мы скоро к тебе присоединимся! – кивнул Дмитрий.

Марк серьёзно покивал и прошёлся по комнате, разминая ноги. Я вышла в коридор и поднялась на второй этаж, вошла в спальню, подошла к лежащей на кровати девушке. Заметила несколько слоев плетения ментальной защиты, Кемет серьёзно подошёл к делу.

Столько всего произошло со мной за последние дни, в голове не укладывалось, обычно подобные – захватывающие, магические истории, обычно разворачивались на страницах книг. Колдун, призраки, духи, тёмное колдовство, новый дар, Марк! У него впереди сложный период, но он его преодолеет, тем более с такими помощниками и друзьями. Я подошла к кровати, осмотрела бледное лицо Милены, что-то мне показалось неправильным в её облике, я наклонилась ниже, пытаясь понять, что же меня насторожило.

За моей спиной тихо скрипнула дверь, я оглянулась, сощурилась, уставившись в дверной проем. Охнула, схватившись за сердце. Из сумрака коридора, в комнату вошла прозрачная девушка. София! Что ж, со смертью колдуна и Баташева, она частично освободилась от оков, ей не нужно было снова насылать на меня видения и приходить во сне.

Она подошла ближе и остановилась передо мной. Протянула руку и пальцы её коснулись моего лба.

Спальня растаяла, я слепо покачнулась, по инерции сделала шаг вперёд… и оказалась в ином мире – мире Имиргар. Оглядела нереально прекрасное пространство, словно сотканное, из обрывков сновидений, туманные очертания деревьев, земли и небес, яркие огни созвездий, моего сердца коснулся холод, я вздрогнула.

– Добро пожаловать в магический мир! – сказал женский голос.

Я застыла, разглядывая открывшуюся мне картину иного мира. Оказывается до этого мне демонстрировали нечеткую версию, лишь отдаленно передающую его истинную красоту. Мир вокруг меня, был соткан из невесомого тумана, но до этого момента, тьма скрывала оттенки серебристого лунного света, пробивающиеся сквозь покров облаков, льющихся на землю, тона шоколадно-серых цветов высоких стволов деревьев. Далеко впереди вздымались волны озера, ставшего в этом мире, полным жизни. Волны накатывали на янтарный берег, плавно переходящий в высокий холм, на нем, сквозь ветви деревьев я увидела высокий мрачный замок с теплыми огоньками, сияющих окон. На ветках деревьев покачивались на ветру, оранжевые и белые фонари, небо затянула пелена облаков, больше похожих на сине, зелено-черную палитру художника. Тонкая паутина травы, словно была соткана из зеленого стекла, кое-где выглядывали цветы, с тонкими лепестками, прозрачными и невесомыми.

– Этот мир тебя принял, он стал ярче и насыщеннее, – девушка засмеялась. – Он слишком нестабилен, и гораздо младше нашей реальности, но искренен в своих симпатия, а это важно!

– Прекрасный мир, – выдохнула я.

И наконец соизволила рассмотреть стоявшую, напротив меня девушку. София ничуть не изменилась за прошедшие годы, хрупкая блондинка в темном строгом платье с высоким воротом, мелкие пуговицы на платье из перламутра. Волосы аккуратно уложены. Самое интересное, что, не заметила в её облике ни намёка на прозрачность. На этой стороне, она меньше всего походила на призрака. Очевидно удивление заглавными буквами было написано на моей физиономии. София с облегчением вздохнула, подошла ко мне, крепко обняла, я ощутила её тепло и биение сердца, девушка отстранилась, улыбнулась и представилась:

– София!

– Дарья, – объятия девушки были дружескими, но не это было важно, она показалась мне тёплой, настоящей. – Не понимаю, это морок, ты выглядишь в этом мире как обычный человек, в смысле живой…

– Потому, что я жива, – просто сказала она.

– Что? – ошеломленно выдавала я.

– Я угодила сюда целой и невредимой, после того, как упала в воду. Мне помог хранитель леса, потеряв большую часть собственной силы. Недавно, именно он и привёл тебя на берег озера, помог найти зеркало! Я осталась жива, но из-за заклятия Баташева и колдуна, не могу отсюда выбраться.

– Но как же! Они ведь при помощи яда…

– Держали меня на коротком поводке, думая, что я мертва, – она махнула рукой и засмеялась. – Глупцы, самовлюбленные, эгоистичные, не видевшие дальше своих амбиций и злобы. Связь созданная ритуалом, конечно была, но с живым человеком, а не с мертвым. Да, отчасти, она доставляла мне неудобства, но я научилась не обращать на нее внимания. Если бы не…

– Смерти у озера? – уточнила я, она кивнула.

– Да, заклятие оказалось сильнее меня! Я пыталась поговорить с людьми, помешать, но не справилась. Ведь они видели призрака – навью, ведь так меня называли? Утопленница, заманивающая людей в омут. Моя репутация при жизни в вашем мире, играла против меня.

– Это не твоя вина! – убежденно заявила я.

Так вот почему Кемет тогда а таверне сказал, что у меня привязка к мертвецу, и даже принял меня за призрака. Темная магия меняет фон на мёртвый, при любом контакте с Софией. Мы ведь ни разу не усомнились, что девушка мертва!

– Знаю, дар не выбирают, мужчины всегда не давали мне проходу, поначалу подобное внимание кружило голову. До поры до времени, пока не начало тяготить, – она пожала плечами. – Но все это уже в прошлом. Прогуляемся?

Я закивала, удивительно, но на этот раз, я не чувствовала даже отголосков страха, видимо потому, что перестала инстинктивно сопротивляться изменениям вокруг меня, приняла этот мир всей душой, мыслями, ощущениями. Открыла сердце, почувствовала себя дома. Подставляя лицо прохладному ветру, вдыхая ароматы остывающей земли, озерной тины, спелой земляники и горьких осенних хризантем.

– А этот замок, впереди, он настоящий? – с дрожью в голосе, спросила я.

– Будет настоящий, если ты этого захочешь, в этом мире можешь отпустить фантазию на волю, он пластичен и любит нравиться. Поняла, идем к замку.

– Да, если у нас есть на это время, – одумавшись, неуверенно закончила я. – Или время тоже в этом мире пластично?

– Молодец, схватываешь на лету! – сказала, довольная София.

Мы неспешно пошли по тропинке, огибающей озеро и взбирающейся на холм к замку.

– Видение в поезде, это ведь был не просто сон? – она согласно кивнула. – Что ты хотела сказать – Да дне! Она!

– Ох, так ты это услышала, – София выглядела смущенной. – Мне и в голову не могло прийти, что посылать видения в реальность, так сложно! Было сложно пробиваться сквозь завесу темной магии, даже после того, как наша связь позволила мне хоть немного ее ослабить. Я хотела сказать – Тот день, запись в зеркале! Вышло же, что я вас ещё больше запутала!

– Немного, – подумав, покачала я головой. – В тот самый момент когда ты заговорила, раздался гудок поезда! Скорее всего, это вина темной магии, она скрыла твои слова! Но все же, секрет зеркала разгадал Дмитрий, сразу после того, как выяснили, кто ты и, что ты была замужем за гениальным артефактором. Ещё в том видении была и Роза Павловна? Она ведь твоя мачеха!

При упоминании мужа и Розы Павловны, она погрустнела.

– Ну, хотя бы что-то у меня получилось! – сокрушённо вздохнула она. – Да, очень удачно, что она приехала в усадьбу. Я видела ее и отца мельком, но к сожалению, они меня не видели. И я столько раз пыталась добраться до нашего семейного особняка, увидеть мужа, но привязка ритуала не пускала меня к нему.

– Мы обнаружили и запустили запись. – говорить об этом было сложно. – Ох, – внезапно в голове словно молния сверкнула. – Видение, в тот день, когда мы ехали в карете за мошенником на озеро, я не поняла сразу его смысл! Вначале я опустилась на дно, но спустя секунду, стояла в ином мире. Вернее ты, это ведь было твое воспоминание… видение подсказывало, что ты жива!

– Да! Виденье было моим лишь до середины, после инициативу перехватил мир, решил немного деятельно поучаствовать в борьбе с ритуалом, он же и упрочил нашу связь.

– Что же в ту ночь произошло? – негромко спросила я.

София побледнела.

– Я перепугалась страшно, мои ноги опутало заклятие, а он стоял напротив и с любопытством смотрел, как я падаю с обрыва в озеро, – она судорожно вздохнула, сжав кулаки. – Падение, ледяная вода, темнота, а после я очнулась здесь, в этом мире. При этом видела все, что происходит у озера, а там происходило ритуал, который и стоил мне десяти лет жизни. Я не жалею, не подумай, этот мир стал мне родным, однако простить Баташева я не могла. Он притворялся влюблённым, изводил меня признаниями, засыпал подарками, я же ему не верила. Ни секунды! Он плохой актёр, его гнилое нутро я видела насквозь. В тот вечер он пригласил меня к озеру, якобы попрощаться с неприступной возлюбленной, а я глупая, заявилась. Сплоховала! Словно морок на меня, нашёл! А может так и есть, прикупить артефакт, внушающий безоговорочно доверие к его обладателю, на чёрном рынке, для него и колдуна, точно была не проблема. Я ведь очень любила своего мужа, и люблю до сих пор, от этого обидно вдвойне!

– Он тоже тебя очень любит! – заверила я Софию. – И если ты жива, мы найдём способ…

– Нет, – резковато оборвалась она меня и добавила мягче. – Я не смогу вернуться и именно из-за того, что осталась жива. Ритуал должен был меня убить, лесной дух меня спас, а мир укрыл от ритуала, но связка живого человека и иной реальности, необратима. Никому не под силу её разорвать, я это чувствую.

Я была уверена, что её муж если уж не сможет забрать отсюда жену, изыщет способ уйти к ней, но не дело было лезть в личное, сами разберутся. Главное, все живы… нет не все!

– А те кто умирал у озера? – спросила я.

– Погибшие здесь, ускользнули от черной магии, не все выбрали подобную судьбу, а некоторых не принял мир. Не переживай, – объяснила София, заметив вырвжение появившееся на моем лице. – Они просто ушли дальше. Но поверь, те, кто стали призрачными истинными жителями мира, невесомыми и изменчивыми, счастливы! Этот мир и для них стал домом. Завидная судьба!

– София, на днях у озера мы нашли девушку, она без сознания и не приходит в себя!

– Хм, я никого нового не видела! Но несколько месяцев назад, колдун пытался провести ритуал в одиночку, уж не знаю, с чем именно он перемудрил, но грань, там где он его проводил, едва не разорвалась, он погиб, мир его не принял, как и Баташева. Я не сама это видела, мне рассказала прозрачная гостья…

– Алтея! – воскликнула я. – Но ведь её тело осталось в реальности!

– Да, она призрак в этом мире, но все ещё привязанный к телу, появляется чрезвычайно редко и на непродолжительное время, я не могу предсказать её появление. Уверена, у неё все ещё, есть шанс вернуться обратно в реальность. Но насчёт второй девушки…

– Милены, она актриса!

– Ах, да припоминаю, видела её в обществе Баташева. Ритуал все ещё работает, хоть и контроль над ним утерян, а последствия неконтролируемого черного заклятия предсказать невозможно… и что-то неладное творится с миром, темная магия его меняет, но у меня слишком мало опыта, не могу понять как именно. И что еще предпринять, чтобы остановить процесс!

– Дух колдуна мы сегодня уничтожили! Возможно это поможет если не остановить, то замедлить на время!

София удрученно покачала головой.

– Это не важно, от него уже практически ничего не зависело, хотя он и думал иначе. Но нам необходимо остановить ритуал и сделать это нужно в обоих мирах одновременно. Мир в этом не поможет, действовать предстоит нам самим. Если бы дух не ослаб…

– Не на долго, мой брат, он восстановит его силы, это его дар.

– Хорошие новости! – улыбнулась девушка.

Она остановилась, до замка оставалось дойти всего десяток шагов. Он тёмной громадой нависал над нами, сложенный из огромных каменных глыб. Арочный вход, приоткрытая деревянная массивная дверь, узкие окна, шесть башен. Шлейф густого тумана льнул к древним камням стен, вился у двери, скользя внутрь замка, поднимаясь к вершинам башен, превращая и без того волшебный таинственный замок в иллюзию, сон наяву.

– Ты видела как…

– Колдун убил Баташева, нет, не видела, действие яда ослабло… пузырёк ведь у него похитила Марфа.

– Чем ритуал грозит мирам? И как нам его остановить?

– Как остановить, не знаю, к сожалению! Все что мне известно, что по задумке колдуна, ритуал должен из живой магической ткани, создать полную его противоположность – мертвую материю. С гибелью создателей ритуал ослаб, но это всего лишь замедлит его, но он продолжит поганить этот мир. Следом гниль просочиться и в реальный мир, мест подобных мёртвому озеру, станет больше. И все больше будет гибнуть людей, ведь мёртвому миру необходимы жертвы. Ритуал действует со смертью заодно, собирая свою страшную жатву – Девушка через силу улыбнулась. – Но я теперь не одна и верю, отчаянно верю, что мы справимся!

– Не сомневайся, – искренне подбодрила я её. – У нас отличная команда: лесной дух в обличии чёрного кота, частный сыщик, чокнутый алхимик, гениальный артефактор, въедливый и умный полицмейстер и мы с братом тоже, в общем-то, не совсем пропащие!

Свет в окнах замка погас, София нахмурилась, подошла к арочному проходу в замок, потянула на себя дверь, она открылась с жутким скрипом, впереди мелькнула бледная тень.

– Странно, не понимаю, что происходит! Даша, заходи!

Я прекрасно осознавала, что нахожусь здесь слишком долго и пора бы возвращаться, но ничего не могла с собой поделать. Меня со страшной силой тянуло осмотреть древний замок изнутри, хоть одним глазком. Прошла в холл и изумленно выдохнула. Огромное старое помещение, напротив – лестница на второй этаж с разным перилами, справа огромный зев камина вложенного диким неотполированным камнем, над ним, на стене висела картина, само изображение скрывался в тени. Чуть дальше дверь. Слева: зеркало в человеческий рост в тяжелой, деревянной раме без особых изысков.

– Невероятно! – прошептала я.

– Не спорю, – согласилась сияя София, с видом собственницы древнего замка и вдруг громко воскликнула: – Ох, Алтея!

И точно, возле зеркала, появился в воздухе едва различимый в свете камина, призрачный силуэт девушки. Она не двигалась, голова была опущена, её лица я рассмотреть не смогла. Синее платье, темные длинные распущенные волосы.

– Это нормально? – едва слышно спросила я.

– В общем-то, да! – как-то не очень уверенно ответила София. – Но такой девушка была в первые дни после появления в этом мире, она пугала меня до дрожи. Видимо ее сознание не сразу адаптировалось к переходу. Ведь ее дух и тело оказались в разных мирах… Хм, не понимаю, пугающе незнакомая аура…

Призрак девушки стал немного четче, затем снова потускнел.

– Алтея? – негромко позвала я.

Девушка не отреагировала, я подошла к ней и повторила громче:

– Алтея, ты слышишь?

Призрак шагнул ко мне, я отступила на шаг назад, София встала рядом со мной.

– Ничего не понимаю, что…

Призрак плавным, вкрадчивым движением, боком, втек в стену и исчез. Мы с Софией, молча переглянулись. Я чувствовала, как по моему позвоночнику поднимается волна панического ужаса. София, схватила меня за локоть и вывела из замка.

– Это заклятие, ритуал! Его морок, метровый, он значит и копии уже приловчился создавать, это не Алтея, точно! Издевается, пакость темная. Даша, уходи, ты пока слишком уязвима в этом мире.

Сделала ещё один шаг и в кого-то врезалась, раздался обеспокоенный возглас, меня схватили за плечи и легонько тряхнули. Я моргнула, передо мной стоял Дмитрий, бледный, взвинченный.

– Наконец-то, Даша, ты нас всех перепугала! Куда ты исчезла? Мы весь дом перевернули! – в его голосе слышались паника.

– София, она увела меня в иной мир! Все нормально, сейчас… просто, голова кругом, – едва слышно выдохнула я, обнаружив, что я уже сижу на стуле, в руках у меня полная кружка огненного крепкого кофе, а в зубах огромный кусок вкуснейшего пирога с курицей. – Сейчас все расскажу.

Оглядела комнату. Марк бормоча тихо под нос, о том, что я наказание, а не сестра, восседал на подоконнике. Дух фыркнув, улегся рядом и задремал, выглядел он нормальным таким котом, упитанным и не прозрачным. Константин Кирьянович и Кемет, деликатно молчали, они разложили на столе кипу исписанных листов, но заметно было, что прямо перед моим появлением что-то бурно обсуждали. Оба выглядели взъерошенными. Константин Кирьянович смотрел на меня, не мигая. Я припомнила все подробности разговора с Софией и начала с самого важного:

– Она жива! Угодила в иной мир живой! Но вернуться в наш мир не сможет! – мужчина охнул и забегал по комнате, бормоча как заверенный.

– Я не оставлю её одну, найду способ… – собственно в этом как раз я и не сомневалась.

Как могла подробно поведала остальную часть рассказа и устало уткнулась лбом в грудь Дмитрия, он прижал меня к себе крепко, крепко. Я услышала мяуканье кота и громкие голоса, я пыталась, но так и не смогла разобрать ни слова, усталость укутала в ватный кокон. После до меня донеслись звуки удаляющихся шагов, но вскоре стихли и они, скрипнула входная дверь. Дмитрий коснулся кончиками пальцев моей щеки, кокон истаял словно его и не было. Я с облегчением вздохнула.

– Все ушли, да?

– Да! Отправились к дом, где Алтея, я передал твои слова и Кемет перепугался не на шутку, заодно они все осмотрят и сопоставят, это дело для чокнутых ученых! Марк с котом отправились следом, присмотрят за ними, если что!

– Да, они справятся, – вяло покивала я. – И я справлюсь, не вздумай предлагать мне отдохнуть. Даже если я попытаюсь уснуть, ничего из этого не выйдет.

– Я сделаю нам еще кофе, – Дмитрий пересадил меня на стул, в печи разгорелся огонь, он ссыпал молотые зерна в ковш, ничего более подходящего, на кухне не было.

– Передышка во время бури, – рассеянно сказала я, он протянул мне кружку, я пригубила ароматный напиток.

– Необходимость в бурном потоке расследования, – он тоже сделал глоток. – Мир Имиргар больше не пугает?

– Нет, он прекрасен, но по словам Софии пластичен и изменчив! Я бы очень хотела побывать там подольше! Темные колдуны, я почти ничего о них не знаю, их ковен под запретом, ведь так?

– Да, конечно, и не без причины, но об этом поговорим как-нибудь в другой раз. Колдун конечно наворотил делов, и ловко ускользал от взоров магического ордена!

– Он сильный маг? – спросила я.

– Его прикрывал Баташев, вот темного и не поймали.

Я обратился внимание на то, то он начал называть отца, просто по фамилии. Дистанция, знакомо.

– Да, называть его отцом после всего того что о нем узнал, язык не поворачивается, – сказал Дмитрий.

– Мы в одной лодке, – что ещё сказать, я тоже когда-то так поступила. Это не приносило облегчения, но и не вызывало из памяти отголоски болезненных воспоминаний. – В одной лодке во время бури!

– Я о другом хотел с тобой поговорить.

– О чем?

Он молчал, но смотрел на меня серьёзно и выразительно.

– Хочу предложить тебе постоянную работу, мне просто необходим такой сообразительный и одаренный помощник! – он подлил ещё кофе, моя кружка опустела, а я и не заметила.

– Ты прекрасно понимаешь, что нет, я не скажу. Согласна заступить на службу прямо сейчас в должности твоего помощника! Какие будут указания, шеф?

– Допивай кофе, помощник, – засмеялся он.

Что-то негромко стукнуло в оконное стекло, в прихожей раздался металлический грохот, к порогу кухни прокатилось ведро, мы вздрогнули. Я как раз хотела сделать глоток и чуть не вылила на себя остатки напитка. Дмитрий поднялся, поставил кружку на стол, прислушиваясь к вновь воцарившейся в доме тишине. Как верный помощник, я, в обнимку с кружкой последовала за ним. Позади нас с шумом распахнулось окно, я вздрогнула и отшатнулась от Дмитрия, он вскочил и заслонил меня собой. Я выглянула из-за его спины, на подоконник опустился крупный ворон, щёлкнул клювом.

– Вы кто? – брякнула я.

Дмитрий настороженно следил за птицей. Я пригляделась, ну конечно, тело ворона было едва прозрачным. Неужели ещё один дух? Птица встрепенулась, тело превратилось в тёмную кляксу и начал увеличиваться в объёме, до полноценного человеческого контура, одновременно обретая плотность. И вот перед нами стояла старуха! Та самая старуха! Именно следом за ней, мы пришли в трактир! На лице Дмитрия отразилась гамма эмоций – удивление, задумчивость и наконец понимание.

– Вот, вот, неужели всерьез взялись за дело? Не дождешься от вас, магов помощи, десять лет все ждали. Кирнар практически всю силу потерял, носился котом по лесу, чуть окончательно в него не превратился, а потом вас за ручку к истине тащил!

– Простите, – пролепетала я. – Но мы…

– Вы хранитель? – начал было Дмитрий.

– Ага, можно и так сказать, присматривала за этими двумя паршивцами, возомнившими себя великими темными! – проскрипела недовольно старуха, вернее, еще более недовольно. – И девочку в доме на утесе от смерти уберегла, да сплоховала немного в конце! Кстати, что с духом темного произошло, я его боле не чую?

– Уничтожен! – ответил Дмитрий.

– Сподобились! – буркнул она. – Только теперь не тяните, я зачем пришла, с иным миром беда, ты ж девочка видела двойника Алтеи? – я кивнула. – Темная материя, созданная заклятием, вразнос пошла, как бы бед, ещё больших не натворила. Я вам сейчас все растолкую, а то будете опять время терять!

– Материя создаёт новую реальность или изменяет существующую? – спросил Дмитрий, он указал на стул, но старуха отмахнулась.

– Изменяет, необратимо! – она, печально вздохнув, покачала головой. – И уж не знаю, удастся ли её уничтожить раз и навсегда и без последствий. Но тут уж ничего не попишешь. Материя мертвая, заклятие древнее, и действовать вам придется одновременно в трех мирах.

– Как в трех? – охнула я. – Есть уже и мёртвый мир?

– Я-то вам об этом и толкую! Не совсем мир так – огрызок! Но у вас есть кому туда отправиться, ваше дело – озеро! И вещицу сберегите до поры…

Она вытянул руки, на них проявилось нечто, чёрное, похожее на кусок обгорелого дерева. Старуха в тот же момент обратилась вороном и выпорхнула в окно! Непонятное нечто, так и осталось висеть в воздухе.

– Подождите… – я рванула к окну, но птицы уже и след простыл. – И что, это за штуковина? И кто эта старуха, она так и не ответила – хранитель, как и кот?

Я прошлась вокруг непонятной штуковины, Дмитрий зашагал в противоположную сторону. Целую минуту мы водили хороводы. В общем, с пользой проводили время, занимаясь исследованием, необъяснимого не пойми чего. Что за штуковина, понятнее не стало! Слишком уж обгорела, даже по контуру невозможно было определить, чем оно было до встречи с пламенем.

– Она не просто так, в прошлый раз привела нас в трактир? – отчаявшись разобраться с висящей в воздухе штуковиной, решила понять хотя-бы действие нового персонажа нашего мистического детектива.

– Видимо нет! – Дмитрий остановился, заглянул под низ штуковины, понимания, это тоже не принесло.

– Вот же духи, хитрые какие! – я заприметила оставленный на столе пузырёк с бодрящим настоем, вытащила пробку и сделала хороший глоток. Во всех нюансах прочувствовав, какого это, быть огнедышащим драконом, просипела: – Кто из нашей компании отправиться в мертвый мир? Как думаешь?

Взглянула я на Дмитрия, он поморщился и горько усмехнулся.

– Ответ прост! Я получил сообщение от Константина, Кемет и кот с разбегу влетели в тёмную туманную завесу, а дом разрушился. Он едва удержал от обрушения остатки спальни, но надобности в этом больше нет, так, как тело Алтеи, спустя три минуты после исчезновения Кемета и духа, тоже пропало. Догадаться, куда они все угодили, несложно. Бревна, из которых был сложен дом, как и двери, окна, крыша – тут же, осыпались в труху. Константин с Марком бесцельно бродят по утесу. Учитывая, что Кемет исчез вместе с сферами, а у нас осталась всего одна, забрать мы их оттуда не сможем!

– У меня есть ещё две, он вручил их мне у гончарной лавки, – воскликнула я, но потом застонала. – Тёмные духи, они в саквояже!

Глава 14 Смерть

Дарья

– М-да, а твой саквояж мы оставили в городе, – закончил Дмитрий, облачаясь в пальто и натягивая вязаную шапку на растрепанные темные волосы. – Задачка сходится, но после того, как мы вернемся к озеру, сфер у нас не останется. Есть ли еще заначка у Кема, и если есть, то где она, я не в курсе. Подстраховки не будет. Марк предлагает добраться до города на омнибусе, ходит он из ближайшей деревни часто, у моего дома они окажутся часов через семь. Неплохой вариант, но слишком долгий, они оба нужны здесь и как можно скорее! Тянуть дальше некуда. Сейчас перенесемся в мой дом, заберём из саквояжа сферы и зеркало! Затем на утес, прихватим обоих и сразу вернемся к озеру. Закончим осмотр и проверим, работает ли магия в его окрестностях или уже нет. Потом вместе решим, что делать с непонятной штуковиной! Нам придётся полагаться на свои знания, не сказать чтобы всеобъемлющие, и на везение. Рассчитывать на постоянную помощь духов не стоит, главная ответственность лежит на нас!

– Как думаешь, с Кеметом и котом все в порядке? – не в тему спросила я.

Мне необходимо было услышать его мнение, просто так отмахнуться от подспудно грызущего беспокойства не выходило.

– Уверен, – кивнул он, и заметно было, что душой он не кривил, мне немного полегчало. – Поверь, Кема и духа просто так не взять никакими темными ритуалами, даже древними! Дух, он же кот, спустя столько лет благодаря Марку ожил, вернул часть силы, а Кемет всю жизнь лихо ускользает от любых неприятностей, талант и гений! Очень надеюсь, что они действительно в одном месте и Алтея вместе с ними.

– Да, лесной дух, как оказалось, не позволил Софии умереть и сбил ритуал! – согласилась, понимая, что он прав. – Кто же на самом деле эта старуха?

– Возможно, нам ещё представиться случай выяснить эту душещипательную подробность!

– Скорее всего! Характер у неё деятельный, при всем показном недовольстве. Она, как и хранитель, сделала практически невозможное для потустороннего существа!

Дмитрий поманил к себе штуковину, она качнулась и неторопливо двинулась с места.

– Мне нравиться твой настрой! – похвалил он.

– Но с чего начинать?

– Начнем, как водится, с начала! – Дмитрий кивнул в сторону озера. – Если Кемет и Алтея в мертвом мире, то по логике нам предстоит перекрывать воздух ритуалу отсюда! Не вижу пока всей картины, но понимаю, в каком направлении нам следовать. Вот эта вещь, она точно связана с созданием вышеупомянутого мертвого мира! Важная ее часть, связанная с темной магией, с ее помощью мы и попробуем перекрыть выход в реальный мир и постараемся не дать ритуалу никого убить! Это самое главное! И иной мир, и духи все сделали для того, чтобы лишить его жертв. Ритуал смог утянуть только одного!

– Мошенника! – сказала я, он вздохнул.

– Но для древнего заклятия этого слишком мало!

Я сняла с полки на стене и зажгла огарок свечи. В комнате и на улице уже сгущалась вечерняя тьма, из-за верхушек деревьев выглядывала в чистом небе ущербная луна. День пролетел незаметно, скоро все вокруг скроет ночь.

– Отправляемся в городской дом? – бодро поинтересовалась у шефа. – Нам придётся исследовать озеро в темноте, не забыть бы прихватить лампы. Дмитрий, пока мы будем перемещаться, что нам делать с этой штукой? – я указала на обгоревшее нечто.

– Прихватим с собой, – он щёлкнул пальцами, непонятная штуковина подбуксировала к нему ближе.

Я завороженно следила за её полетом. В вечерних сгущающихся сумерках обгоревшее нечто парило по воздуху в окружении едва заметной магической дымки, смотрелось это весьма эффектно, и жутко.

– В городском доме есть полезный артефакт как раз для транспортировки магических и предположительно опасных вещей. Мне уже не раз доводилось применять его по прямому назначению, вот и сегодня пригодится. Постарайся не пользоваться магией, пока штуковина не в артефакте, только в самом крайнем случае – лучше перестраховаться! Лампу прихвачу из прихожей, – Дмитрий шагнул к выходу.

– Конечно, без проблем. И много у тебя таких полезных артефактов? – уточнила я со смешком.

– Достаточное количество, – покаялся сыщик. – Я ведь не обязан сдавать полицейским все свои находки! Но это останется между нами! – он приложил палец к губам, в темных глазах плясали отражения отблесков свечного огня.

– Ну конечно, обещаю, так оно и будет! Я полностью разделяю твоё убеждение, – шутливо заверила я его.

– И кстати, настой Кемета со стола прихвати, полезная вещь для ночных изысканий, предрекаю, что скоро мы все начнём валиться с ног.

Старательно игнорируя собственное взвинченное состояние, которое стало второй моей натурой в этом деле, сунула в карман склянку, натянула на голову капюшон, шапка так и осталась лежать, позабытая, в траве у крыльца дома Марфы Михайловны.

– Давай поднимемся на второй этаж, осмотрим девушку, я так и не успела этого сделать, появилась София, и я провалилась в иной мир.

– Да, а я проверю защиту! Когда мы вернемся, неизвестно!

Я прихватила со стола свечу, Дмитрий пропустил меня вперед, снял лампу с крюка на стене и начал подниматься следом за мной. Под его шагами ступени лестницы скрипели на все лады. Я сказала негромко:

– Перед тем, как я увидела призрак Софии, мне показалось… в облике девушки что-то было неправильно… – я поднялась на второй этаж и толкнула дверь в спальню.

Дмитрий шёл следом с отставанием в несколько ступеней. По пути он зажег фитиль в керосиновой лампе не магией, что меня после его предупреждения не удивило, а обычными спичками. За ним в воздухе парила штуковина, а я сломала всю голову, все никак не могла вспомнить, что же меня насторожило во внешности девушки. Но воспоминание в руки не давалось, оно ловко ускользало, теряясь в последующих событиях.

Свет залил комнату, бросив взгляд в сторону кровати, я охнула и отступила назад, едва не врезавшись в парня: на ней никого было! Девушка словно испарилась! При всей установленной на совесть защите лесного дома, прямо у нас из-под носа! Приглядевшись к постели, я заметила самое странное: теплое одеяло лежало так, словно девушка исчезла прямо из-под него. Вместо подушки мы положили второе одеяло, сложенное в несколько раз, оно было сейчас совершенно ровное, без единой морщинки. Дмитрий лихо отодвинул меня в сторону, проверил под кроватью, осветил лампой все тёмные углы, но, как и ожидалось, никого в спальне не обнаружилось. Не скажу, что это был сюрприз, ведь в комнате просто негде было спрятаться. Кровать, тумбочка и стул. Девушка – не пуговица, под половицу не могла закатиться!

– Еще один неприятный сюрприз, а я-то думал, мы все предусмотрели, но где-то ошиблись! Я был уверен, что девушка в доме будет в безопасности! – сердито бросил он. Как и я, Дмитрий тоже совершенно не понимал, что происходит. – Защита на месте! Кемет её поставил качественно, он никогда в подобных делах не ошибается, привык до идеальной точности рассчитывать дозировки! Дом опутан паутиной заклятий, не так-то просто было покинуть его стены. – Дмитрий внимательно осмотрел подоконник, проверил окно, простучал стены.

– В таком случае, куда она могла деться? – промямлила я. – Алтея, бесследно исчезла из дома на утесе, что самое удивительное, примерно в это же время – плюс-минус пару часов! Что ж, если и актриса переместилась в иной мир, надеюсь, скоро мы об этом узнаем!

– Да, скорее всего, исчезновения связаны. Ага, нашел! Вмешательство в защиту едва уловимое, но мощное, такое ни с чем не спутаешь! – Дмитрий провел пальцами по стене над изголовьем кровати. По доскам зазмеились бледно-серые изломы, дерево покрылось сетью трещин, защита Кемета растаяла. – Тревожный признак… все эти исчезновения…Если уж темная магия так легко обошла нашу защиту, то мы не до конца осознаем масштаб её возможностей, а это недопустимо! Всё, больше оставаться здесь незачем, уходим.

Кивнув, я поставила на тумбочку свечу, погасила огонек. Дмитрий приобнял меня за талию, и все вокруг заволокло знакомой тьмой, желудок подкатил к горлу. Я вцепилась в руку Дмитрия, вернее, в его пальто, сминая пальцами плотную ткань. Мы перенеслись в прихожую незнакомого мне дома. Огонь в керосиновой лампе не погас, выдержал портальное перемещение, дрожащий свет осветил узкий коридор и ступени лестницы, уходящие во тьму. У порога стоял знакомый чемодан, на нем – мой дорожный саквояж. Отцепившись от Дмитрия, я качнулась к стене и едва не растянулись на полу, споткнувшись о пару ботинок, стоявших в тени чемодана, и чуть не снесла штуковину, которая перенеслась с нами. Она болталась неподалеку, надо же, и не потерялась при переходе! Дмитрий не заметил моих телодвижений, он копался в ящике шкафа для верхней одежды, стоявшего в прихожей.

– Что-то меня укачало! – я, неловко переставляя ноги, проковыляла вперёд.

– Представляешь, меня тоже, – отозвался Дмитрий.

– У тебя резерв на нуле! – напомнила я ему. – Со мной в этом смысле все в порядке!

– Шутишь? – покачал головой он, вытащил ключ из ящика. – Защита от колдуна тебе далась нелегко!

– Угу, – согласилась. – Но сейчас все отлично, резерв в норме! Вот только на самочувствии не сказывается.

– Ты не привыкла к такому напряжению и постоянному расходу резерва! В академии даже на экзаменационной неделе вы не колдовали на пределе! К такому нужно адаптироваться! Выпей еще настоя Кема, он поможет, – вздохнул он. – Подожди меня здесь, я возьму артефакт!

– Жду! – откликнулась я.

Дмитрий протянул мне лампу и утопал во тьму, а штуковина, как привязанная, полетела за ним следом. Оставшись одна, я невольно прислушалась к ночным звукам дома. С улицы едва слышно доносился стрекот цикад, поскрипывали доски, мимо дома проехал экипаж, ветер зашумел ветвями деревьев, что-то негромко стукнуло в оконное стекло за стеной. Я покосилась на темный провал дверного проема, ведущего в соседнюю комнату. Послушно сделала большой глоток из склянки, горло опалило огнем, слезы ручьем покатились из глаз, с шумом втянула спертый и затхлый воздух пустого дома. Вытирая мокрые щеки рукавом, раскрыла саквояж, выудила две сферы и зеркало. Вернулся Дмитрий быстро, я даже накрутить себя до нервной девицы в припадке не успела, он нес еще одну лампу, а вот обгорелого «не пойми чего» в обозримом пространстве не было видно.

– Получилось? – спросила я, шмыгая носом. Он кивнул и продемонстрировал мне металлический диск примерно десяти сантиметров в диаметре.

– Штуковина в безопасности, – кивнул он, диск исчез в кармане его пальто. – Теперь можем выдвигаться к дому на утесе и преспокойно пользоваться магией! Настой, как я погляжу, ты выпила, умница.

– Ага, еще и пореветь успела! Замечательный составчик!

Сферы я отдала парню, зеркало спрятала во внутренний карман. Он поудобнее перехватил лампу и, как и прежде, обнявшись, мы перенеслись к бывшему дому Алтеи. Снова мгновение непроглядной тьмы, а в следующий миг мне в лицо ударил порыв свежего бриза, пропахшего морской солью и водорослями. Зажмурившись, я оглянулась, неподалеку сновали по груде обломков две знакомые фигуры.

– Марк! – окликнула я.

Но ветер тут же подхватил мой крик, швырнул со скал и унёс в открытое море. Он рвал и трепал полы нашей одежды, сдул с головы мой капюшон, едва не задул огонек лампы. Я практически ничего не видела, порывы яростного ветра слепили глаза, оглушали и не давали сдвинуться с места. Мы с Дмитрием, согнувшись, добрались до хлипкого укрытия – группы невысоких деревьев неподалеку от развалин дома. Следом за нами, к ненадежному укрытию, прикрывая лица от шквального ветра, примчались и Марк с Константином Кирьяновичем.

– Ветер поднялся неожиданно, стоило только вам появиться. Я чуть ранее уловил ауру тёмной магии в развалинах дома, мы с Марком пытались разобрать обломки, – перекрикивая вой ветра, прокричал Константин Кирьянович. – Придется искать, от чего идёт фон, но действовать придётся крайне осторожно!

Марк появился из темноты, подошел ко мне, его ладони окутывал знакомый магический дымок.

– Вы уже все выжаты магически, мой резерв цел, но я не знаю, как им пользоваться! – закричал он.

Дмитрий что-то ему сказал, я не расслышала, что именно. Марк кивнул, закрыл глаза, дым плавно закружился вокруг нас, спиралями поднимаясь вверх. За спиной Марка я заметила сидящую на ветке дерева крупную ворону. Но была ли это наше недавняя гостья или же обычная птица, понять я не могла. Рассмотреть ворону в лесном доме я хорошенько не успела, слишком уж быстро она от нас упорхнула.

Ветер утих, тишина обрушилась на нас внезапно, оглушив сильнее воя ветра. Мы переглянулись, Константин Кирьянович выдохнул. Марк сбился с концентрации, оглядел руки, магический дымок спиралями опускался к земле.

– Ох, что творится-то! Дом куда делся? Я ж ненадолго отлучился! И нате вам, в деревне потоп, а дом разрушен!

Наша четверка переглянулась. Я было решила, что ворона все-таки обернулись старухой, голос был очень похож – скрипучий и ворчливый. Но когда подняла лампу повыше и посветила в направлении, откуда донесся высокий голос, то увидела, что у обломков дома сидел еще один кот: серый, мелкий, длинная шерсть на загривке стояла дыбом. Он сидел и шипел на руины. Шипел и шипел, мы ждали, кот шипел.

– Вы хранитель этого леса? – не выдержав, наконец, негромко спросил Марк.

Кот, не прекращая шипеть, повернул голову в нашу сторону и тут же замолк, а его глаза стали величиной с монеты.

– Да, хранитель я здешних мест! – сдавленно мявкнул он. – Я на пару месяцев в спячку впал. Год назад внизу в долине пожар сильный был, пока все восстанавливал, ослаб…. Вот и… поверить не могу, что это? Темная магия? – он повернул голову к руинам дома, прошёлся туда-сюда и опять зашипел. – Откуда в наши края столько магов принесло? Это вы здесь набедокурили?

– Нет! Темный колдун!

Марк подошёл ближе к коту, тот замер, повел носом в его сторону. Я немного отстала, оглянулась на дерево, но ворона исчезла.

– В доме несколько месяцев назад проводили тёмный ритуал, – подтвердил Дмитрий, он подошёл к коту.

– Вот оно как, – фыркнул дух. – Одного не пойму, вы что, знаете об ином мире? И вопросы задаете не простые, а со знанием дела! Откуда такие познания?

– Мы обо всем вам расскажем, но немного позже! Необходимо понять, что фонит тёмной магией?

– Да, согласен, ужасно мешает! И нервирует! – кот легко запрыгнул на самую верхотуру мешанины из обломков.

Я отдала лампу Марку. Парни и кот резво взялись за дело, свет ламп выхватывал из тьмы покореженные оконные рамы, обломки брёвен, печную трубу, разбитую мебель. Марк, двигаясь с осторожностью, пробрался к месту, где в доме находилась гостиная, Дмитрий забрался следом. Мы вместе с и Константином Кирьяновичем стояли в темноте неподалеку от дома и с волнением следили за поисками. Кот нарезал круги вокруг парней, шипя и завывая.

– Что это может быть, как вы полагаете? – спросила я у мужчины.

– Фон не только тёмной магии, но и механики, артефакт или амулет, – предположил он и пожал плечами.

– Амулет? – переспросила я. – Когда колдун начал тянуть силу из Марка, у него на шее появился кулон, в нем горело пламя яркими всполохами, вещица действительно была очень похожа на магический амулет!

– Возможно, это он и есть!

Марк что-то крикнул, присел на одно колено, Дмитрий встал рядом, освещая лампой нужное место. Кот пробрался по обломкам и скрылся из виду. Я с волнением следила за поисками, вскоре темная юркая тень выскользнула из руин, громко мяукая, обломки взлетели вверх, зависли на пару минут и плавно опустились обратно. Парни и кот вернулись к нам. Дмитрий удерживал в воздухе небольшую по размеру вещь. Я пригляделась, да, похоже на амулет колдуна, с одной лишь разницей: сейчас он не горел. Кот больше не шипел, но косился он на темный амулет с величайшим презрением.

– Надо же, тёмные артефакты просто валятся на нас со всех сторон, дело, думаю, близится к развязке! – философски заметил Дмитрий.

– Вам ничего не известно о том, где Кемет и девушка? – спросил Марк.

– В доме следы другого хранителя, – одновременно с братом спросил кот. – Где он?

– Судя по всему, они в мёртвом мире, – ответил обоим сразу Дмитрий. – Актриса тоже исчезла из лесного дома! Нас же осчастливила визитом странная гостья, вот только мы так и не поняли, кто она! Мы с Дашей решили, что именно она хранитель этого леса, но, видимо, ошиблись!

– Она – это кто? – уточнил кот. – Опишите!

– В окно влетела ворона, после чего она превратилась в старуху… – начала я, но кот меня прервал, глазищи в свете ламп полыхнули зелеными всполохами.

– Смерть? Она в мире?

За этими его словами последовала тяжёлая, осязаемая пауза. Марк подавился воздухом на вдохе, я застыла, очумело распахнув рот. Такого поворота никто из нас точно не ожидал! Смерть? Старуха – смерть?

– А ночь только начинается! – заметил как-то уж слишком спокойно, со вздохом Константин Кирьянович. Он осмотрел амулет со всех сторон, поворачивая его в подвешенном состоянии, но не прикасаясь к нему. – Инструменты со мной, попытаюсь его восстановить.

– Т-т-ам на ветке ворона сидела, – я указала на дерево. – Но обычная птица или нет, не знаю!

Дмитрий оглянулся на указанное мной дерево, покачал головой, кашлянул. Дух растопырил усы и рванул в кусты, но вскоре вернулся.

– Девушка права, смерть была неподалеку! Объясните мне все немедленно! – потребовал кот.

– Смерть… хм… появилась в лесном доме и сообщила, что нам придётся разделиться и покончить с ритуалом и мертвым миром, и еще оставила что-то обгоревшее и непонятное. Нам бы поскорее перенестись к озеру! Но и объяснить вам действительно все необходимо…

– Я останусь! – оборвал его Марк. – Вдруг Кемет и кот вернутся! Да и, как мне кажется, не стоит грань оставлять без присмотра! И все объясню, по крайней мере, постараюсь, и рассказ будет долгим!

Дмитрий задумался, посмотрел на сферу, последнюю из имеющихся в наличии.

– Я буду присылать тебе сообщения. Одно плохо, мы не сможем тебя забрать, если что-то случится, сфера последняя …

– Знаю, но я останусь, – я видела, Марк говорил серьёзно, и мнение не изменит.

– Хорошо, может, это и верное решение, – Дмитрий кивнул и отдал Марку лампу. – И все же не хотелось бы оставлять тебя и хранителя здесь без помощи! Магией ты пока пользоваться не умеешь!

– Вот, перерыл старые запасы, – Константин Кирьянович протянул Марку артефакт, я его узнала: магический каменный спрут! Обездвижит кого и что угодно! Я с облегчением вздохнула, мне тоже не хотелось оставлять Марка и хранителя безоружными.

– Можно подумать, я такой уж беззащитный, – взвился дух.

Видимо, от возмущения он сверкнул недовольно очами, расплылся темной кляксой и превратился в старика. Невысокого роста, мне примерно по плечо, спутанные седые волосы до плеч, вот только глаза остались кошачьими, ярко-зелеными, огромными, с вертикальными зрачками.

– Ни в коем случае я так не думаю, прошу прощения! – повинился Дмитрий.

– То-то же! – пробурчал старик. – Пропустим сцену знакомства и взаимных расшаркиваний, для этого ещё будет время, но позже! Всё, отчаливайте!

Он отобрал у Марка лампу, поставил её на пенёк и потер руки. Марк улыбнулся и забрал артефакт у Константина Кирьяновича. Дмитрий подбросил сферу…

– Научить пользоваться даром не такая уж и сложность, – пробухтел старик, его голос доносился до меня из мглы. – Магия – часть тебя, твоё сердце, душа, жизнь. Всё светлое колдовство основано на воплощении в реальность желаний, но вкладывать в это действо необходимо всего себя…

Мы оказались на берегу озера. Дмитрий забрал у меня из руки лампу и осветил тёмные воды. Шумели кроны деревьев над нашими головами, месяц отражался на поверхности озера, разливая вокруг бледное, мертвенное сияние. Что-то вот сравнения у меня пошли чересчур «жизнеутверждающие», а зря. Ведь, судя по всему, даже сама смерть сражается с тёмной магией за жизнь.

– У меня складывается стойкое впечатление, что еще и сама судьба взялась за исправление последствий ритуала, она упорно расставляет фигуры на шахматной доске параллельных полотен реальностей – для последней, надеюсь, выигрышной партии, – сказал Дмитрий.

Константин Кирьянович подошел к воде, над озером разливался тихий печальный свист. Глиняные хранители старательно оберегали людей от воздействия озера.

– Признаться, я и половины не знал о духах, хоть сейчас садись за написание многотомного труда о хранителях, – он взглянул на нас и добавил. – Естественно, предназначенного для узкого круга читателей.

– Верное уточнение, широким кругам информация о лесных духах не нужна, – одобрил Дмитрий. – Главу в конце книги предлагаю оставить для описания ещё одного персонажа – Смерти!

– Действуем со смертью заодно! – вспомнила я слова Софии.

– В прямом смысле слова! – кивнул Константин Кирьянович. – Я хочу попытаться восстановить амулет, но понять, стоит ли это делать, не могу.

– В реальном мире не стоит! Кто знает, как он себя здесь поведёт, – сказал Дмитрий. – Если он усилит влияние сущности, нам несдобровать, а вот если его восстановить в ином мире, амулет можно использовать против тёмной магии, ведь с его помощью колдун проводил свои ритуалы.

Кемет

(Несколько часов назад)

Дарья замолчала, её рассказ о призрачном двойнике Алтеи в ином мире, меня не на шутку напугал. Кот спрыгнул с колен Марка и, громко мяукая, начал нарезать круги вокруг меня.

– Что? – спросил я, присаживаясь на корточки. – Алтея? – кот заорал дурниной.

– Так: я отправляюсь туда!

– Я с тобой! Изучу остаточный фон тонкой грани, это важно! Мне кажется, у меня возникла одна идея, но для ее воплощения необходимо все досконально изучить, – оповестил нас Константин Кирьянович, излучая бешеный энтузиазм.

Известие о том, что любимая жена жива, совершенно его преобразило. Он словно сбросил с плеч тяжкий груз, довлевший над ним долгих десяток лет. Выглядел энергичным, деятельным. Спина выпрямилась, в глазах горел азарт. Он, не задумываясь, отправится в иной мир и останется там навсегда, в этом, по-моему, никто из присутствующих не сомневался. Но я переживал за Алтею, и с каждой секундой беспокойство становилось все сильнее! Кот многозначительно уставился на Марка! Тот, в свою очередь, взглянул на Дмитрия.

– Мы останемся здесь, в доме. Даше необходима передышка, актрису тоже не стоит оставлять без присмотра. Пока не известно, точно ли именно колдун пытался вытянуть из неё магию или нет. Если нужна будет наша помощь… – ответил Дмитрий.

– Я сообщу! Ты прав, стоит приглядеть за актрисой. Если её духа нет в ином мире, то это очень и очень нехорошо! Боюсь, в этом деле нам попадется еще не один занимательный подводный камень, а мы продолжаем тыкаться вслепую, собирая сведения о происходящем постфактум, – я высказал наболевшее и сунул ему в руку сферу.

Дмитрий понимающе кивнул. Выдержка у него была непревзойденная, вне зависимости от ситуации, мне уж точно такую не осилить. Профессионал своего дела! Холодный и собранный. Да, собственно, переживать и биться башкой о стены было поздновато. Я бы на его месте сейчас пошел вразнос, удары от близких людей сбивают с ног, лишая опоры под ногами. С другой стороны, от своего отца парень давно не ждал вменяемых поступков, а его смерть обнулила счета. Я вытащил из кармана еще одну сферу, последнюю. Жаль, что я ранее их не наделал количеством побольше, теперь придется отвлекаться по ходу дела на их спешное изготовление. Мысленно поставил метки на силуэты Константина, Марка и духа. Вихрь тьмы, следуя моему указанию, перенёс нас в гостиную дома на утесе и растаял, не оставив и следа.

Поражённо уставился на дом, вернее, на то, что от него осталось! Крыша рухнула, одна внешняя стена полностью обвалилась, ещё как-то держалась несущая внутренняя стена дома с дверным проемом, ведущим в спальню. Внутри постепенно нарастал ледяной ужас, замораживая мысли и чувства. Кот рванул к уцелевшей комнате, я, не раздумывая, помчался за ним. На пороге дух внезапно попытался затормозить, заскользив лапами по земле, я отметил это краем сознания, но не успел даже обдумать как следует его маневр – на скорости влетел в комнату, и меня поглотила тьма.

Она накрыла с головой. Внутри меня разрасталась черная дыра, вытесняя страх, сливаясь с тьмой вокруг, и неумолимо утягивала меня в пустоту. Я словно в одночасье оглох и ослеп, тела своего совсем не чувствовал. Может, я как-то незаметно для себя взял и умер? А потом? Промахнулся мимо конечного пункта назначения? Нет, не похоже, не мог я умереть! Но не успел я додумать эту во всех отношениях важную мысль. Прервав мои душевные, а также эмоциональные метания, моё тело не только обрело плотность, но и со всего маху вошло в соприкосновения с твёрдой поверхностью. Особенно пострадали от коварности внезапно заработавшего закона тяготения спина и затылок. Там расцветали буйным цветом очаги острой, пронизывающей боли, но я усилием воли старался не обращать на это внимание, у меня имелись и более насущные проблемы. Например, с дыханием наметились перебои. Удар выбил из лёгких весь воздух, перед глазами плыли цветные пятна. Зато в моей пустой голове, очевидно, от встряски, зародилась дельная мысль: жив я или нет, проверить несложно, достаточно просто призвать магию…

– Ему не стоит призывать дар!

– Нет! Не призывай дар! Кемет, слышишь? И очнись уже, пожалуйста! Мне и так не по себе, а тут ты еще трупом прикидываешся! Ты уж прости за дурацкое сравнение, но в этом месте тянет на черный юмор. Прошу тебя…

Я, все ещё валяясь на бугристой поверхности с закрытыми глазами, услышал голос Алтеи, тут же распахнул глаза. Попытался подняться, но ничего не вышло: тело у меня уже наличествовало, а двигательные рефлексы отключились полностью. Как, похоже, и весь набор нервных окончаний.

– С тобой все в порядке? Ну, слава зеленому лесу! Кемет, приходи в себя, пожалуйста, слышишь!

– Пытаюсь! – простонал я. – Мне показалось, что я умер! Представляешь, я не чувствовал абсолютно собственного тела, теперь приходится заново вспоминать навыки владения опорно-двигательным аппаратом!

Меня кто-то схватил за ворот и несильно тряхнул. Надеюсь, что не кот! Я открыл глаза, кое-как сфокусировал взгляд – надо мной склонилась Алтея, и, надо признаться, выглядела она жутко. Я даже сперва подумал, что это у меня от удара возникли такие оригинальные галлюцинации! Не девушка, а страшилка: горящие лихорадочным блеском глаза, белое, словно восковое лицо, волосы потемнели и свисали вдоль лица тусклыми прядями, облачена она была в бесформенный белый балахон. Еще к тому же наличествовала небольшая прозрачность тела.

– Ага, я сейчас похожа на мертвячку! – закатила она глаза. – Но не беспокойся, ты тоже выглядишь, не приведи духи! Но мне нравится! Отличная мы парочка!

– Это точно: идеальная, можно сказать, – фыркнул низкий, хриплый голос.

Повернуть голову я все еще не мог, но зато почувствовал, что на моем лице обнаружились мышцы, и растянул их в кривой ухмылке.

– Ого, знатный оскал, как раз в тему! – оценила Алтея.

Я дребезжаще засмеялся и, о чудо, обрел дивную способность шевелить все еще чутка онемевшими конечностями.

Приподнялся на локте, попытался было протянуть руку к Алтее, но она увернулась, вцепилась в мою конечность и помогла мне принять сидячее положение. Я наконец-то рассмотрел, где оказался, и, если честно, впервые в жизни потерял дар речи! Сидел дурак дураком, обозревая фантастический, но безумно ущербный пейзаж. Мы словно сидели на обрывке реальности, оставшимся в пространстве после глобального катаклизма. Граница простирались не далее, чем на четверть версты, а дальше клубился колышущимися дымными завихрениями туман, затягивая обрыв, уходящий в зияющую бездну. Туман мне категорически не нравился. Он медленно и тягуче свивался в образы жутких инфернальных тварей. Неподалеку я заметил обгоревшие стволы деревьев, а землю под ногами покрывала корка оплавленного пепельного песка. Небо походило на твердую каменную глыбу, прочерченную трещинами и прожилками болезненно-голубого цвета.

Но была и приятная новость, пока я таращился по сторонам, с облегчением осознал, что последние щупальца боли оставили меня в покое. Я глубоко вздохнул пропавший гарью воздух, но какая разница, чем он пах? Важнее то, что я снова стал полноценной единицей бытия. В мёртвом мире! М-да!

Развернулся, любопытно было взглянуть, чем ещё удивит меня обломок недосозданного мирка. Позади высился остов замка: закопченные камни массивных толстенных серых стен с неровным зияющим проломом в том самом месте, где, по идее, должна была находиться входная дверь. Сама дверь валялась на земле немного сбоку, в окружении обломков камней. Две из трех башен были полностью разрушены. От них остались лишь жалкие остатки каменной кладки, у центральной башни обвалилась крыша. Стены замка щерились узкими окнами-бойницами.

– Я так понимаю, что это и есть созданный нашими горе колдунами мертвый мир? М-да, размаха не чувствуется, халтура!

– Мертвый, в точку! Да, это осколок созданного тёмным колдовством мира, – подтвердил кот.

До меня только сейчас дошло, что кот у нас теперь говорящий! Вот это достижение, а то все мяу да мяу!

– Ты в этом мире обрел способность говорить или сил прибавилось? – уточнил я.

– Прибавилось, сам не сразу сообразил, что могу общаться нормально, но мне пришлось успокаивать девушку, пока ты в отключке валялся. Марк и его дар мне очень помогли! – заметив мой пристальный взгляд, опередил мой вопрос кот и лизнул лапу. – Давно не был так переполнен силой, забыл это прекрасное ощущение!

Я все же дотянуться до девушки и притянул её к себе. Она была вполне осязаема, но тепла от ее тела я не чувствовал. Она немного отстранилась и смущенно взглянула на меня.

– Давай оставим объятия до моего воскрешения, мы состоим из разных материй, для меня прикосновение человека болезненно. Пока мы ждали твоего возвращения из небытия, дух рассказал мне все, хотя и в кратком изложении.

– Рад, что зря времени вы не теряли, но я жажду услышать твой рассказ! Что с тобой произошло?

– Кем, да нечего особо рассказывать, я приехала на пригородном омнибусе в деревню неподалеку. Уточнила дорогу у местных и потопала пешком к дому. Ах да, ещё по пути я закупилась в продуктовой лавке. Долго провозилась, уже начало понемногу темнеть, но я и не думала переживать по этому поводу. Деревня недалеко, впереди дом, тропинка пролегала по скале близ обрыва, внизу плескались волны. Я брела неторопливо, полная дурацких мечтаний о том, как славно будет жить в доме на утесе. Вокруг лес, океан! Такая красота, дух захватывало! Дом я увидела минут через двадцать и прибавила ходу…

Алтея замолчала, глаза её расширились, она как подкошенная рухнула на меня, потеряв сознание. И растаяла! А я сидел как идиот и хлопал глазами, осознав наконец, что происходит, жутко перепугался. И в то же мгновение, Алтея вновь соткалась из воздуха, я тут же, прижал её к себе и взглянул на кота.

– Кирнар? – прохрипел я, пытаясь по привычке нащупать пульс на запястье девушки, как ни странно, я его нашел.

Размеренное биение удивило меня неимоверно. Она стала теплее, вернее нормальной человеческой температуры, и прозрачность постепенно исчезала! До меня донесся звук её размеренного дыхания.

– Все хорошо, – помотал ушастой головой кот, и тяжело осел на лапы, хвост нервно дернулся. – Волноваться не о чем, напротив, она теперь здесь целиком, душа и тело вновь едины, а вот дом полностью разрушен! Ритуал идёт вразнос!

Алтея пошевелилась, открыла глаза.

– Ой, надо же, теперь я тебя понимаю, чувствую себя ожившей покойницей, честное слово. Что ж, думаю, мое призрачное существование благополучно завершено. Духи небесные, я отвыкла от тела и его тяжести и неповоротливости!

Она уткнулась в моё плечо, я погладил её встрепанные волосы.

– Твоя работа? – спросил я у кота. – Спасибо!

– Естественно! Сила вернулась как нельзя вовремя, – фыркнул кот. – Мир вокруг нас, может и мертвый, но и я уже не полупрозрачный сгусток бесполезной субстанции.

– Самокритично, у меня все наоборот! – усмехнулся я по-доброму. – Я сам в это до конца не верю, но как только оказываюсь в опасной близости от барышни по имени Алтея, превращаюсь в подозрительно мягкосердечную субстанцию.

– Я, между прочим, все слышу! – простонала Алтея, выпрямилась, схватившись руками за голову. – Как выключить цветные пятна перед глазами, они непрерывно кружатся! Ох, у меня все…болит? Ничего себе! Тяжесть такая, словно могильной плитой привалило!

– Подыши, вдох, выдох, медленно, не торопись, сила притяжения действует даже в мертвом мире, так что привыкай, – посоветовал я ей. – Кирнар, насколько я понимаю, именно этот кусок недореальности нам необходимо обнулить?

– Понимаешь верно, – кивнул кот.

– Одно не ясно: как это сделать? Кстати, почему магией пользоваться нельзя?

– Можно! – помотал ушастой головой он. – Но пребывая в сознании, а не валяясь полутрупом, среда очень нестабильна, наворотить бед легче лёгкого. Еще и девушка была призраком, неизвестно, каким образом сказалось бы на ней магия живых.

– Что ж ты молчал! – возмутился я, положил ладонь на лоб Алтеи и осторожно снял боль.

Девушка открыла глаза и перестала старательно сопеть. Выглядела она по-прежнему страшилкой из книг для дошкольников. Но не это было главным – ее тело её стало тёплым, по венам струилась кровь. Я поднялся на ноги, прошёлся туда-сюда, возвращая подвижность затекшим ногам. Протянул руку Алтее, она неуверенно поднялась.

– Ты не договорила! Что произошло в доме? Ты поднялась по тропинке… – подсказал я, нужно было ее отвлечь.

Она потерла лоб, пытаясь сосредоточиться и поймать ускользающую мысль.

– Поднялась к дому, на тропинке заметила следы, они шли в одну сторону – к ступеням крыльца. Я подошла к окну, но оно было таким грязным, что ничегошеньки разглядеть не удалось. Подкралась на цыпочках к двери, прислушалась, внутри кто-то тихо бормотал, голос был мужской! Слов я понять не могла, какая-то тарабарщина. Подумала и решила вернуться за помощью в деревню, сделала шаг… и все, чернота! Что со мной произошло дальше, я не помню! – пожала она плечами, тут же зашаталась, я подхватил ее за талию, на щеках девушки под мертвенной бледностью проступили розовые пятна.

– Кирнар? Что делать дальше? У меня идей нет!

– Ага, ага, заметно! – прокаркал голос за моей спиной, мы с Алтеей недоуменно обернулись.

Настолько не ожидали чьего бы то ни было появления в мёртвом огрызке, что появление смутно знакомой старухи нас несказанно удивило, но поначалу, каюсь, не встревожило. Опасения мне пришлось поднимать со дна эмоциональной ямы, после чего проделать все соответствующие телодвижения: нахмуриться, Алтею задвинуть себе за спину, попытаться припомнить парочку боевых заклятий.

– Ну всё, герой! – усмехнулась старуха. – Учитывая, что живым в этом недоразумении вообще не место, оно пагубно на вас влияет, превращая в медлительных умертвий, вы на диво быстро приспособились к новым непривычным обстоятельствам.

– Вы кто? – уточнил я.

– Смерть! – каркнула старуха с непередаваемым сарказмом в голосе.

– Забавно, – кивнул я. – То есть смерть вот так запросто явилась во плоти поболтать о черных ритуалах в спокойной обстановке мертвого мира? А если без шуток?

– Мне, знаешь ли, не до шуток, – отрезала она. – Недоверие ваше понятно и объяснимо, но придется поверить на слово. Я – Смерть! – В ее голосе появились особые ноты, резанувшие по живому. Я поморщился, прочувствовав всем существом конечность бытия и далекое – одновременно иллюзорное и непередаваемо реальное – подрагивание нити собственной жизни. Доходчиво объясняет! – И это не оборот речи, а констатация факта. Устраивать демонстрации, если кому припечёт, будем потом, когда покончим с ритуалом и с его последствиями!

– Я вас видел! – наконец-то я вспомнил, почему старуха показалась мне знакомой. – Вы ведь консьержка в доме на Болотной улице, там крошечные квартиры, сдающиеся в аренду! Смерть так в свободное от прямой деятельности время проводит досуг?

– Да, пришлось поступить правилами! – скривилась старуха. – Темная магия угроза не только равновесию, но и самой основе мира. В этом её разрушительная суть. Пришлось вмешаться, перекраивать судьбы, удерживая остатки границ между мирами. Люди вмешательства не замечали. Колдовство защищало само себя от вашего пристального внимания. Вернее, должно было защищать лучше, если бы не вмешательство в первый ритуал Кирнара. Он спас жертву, переместив её в Имиргар живой, и грань не напиталась смертью, на что очень рассчитывали горе-колдуны. После этого у них все пошло наперекосяк, но из-за отсутствия у них элементарных навыков контроля древней магии они этого даже не заметили. София тоже оказалась не лыком шита. Она постепенно поняла, как взаимодействовать с миром и непрерывно ослабляет заклятье. Я все это время пристально наблюдала за колдуном и Баташевым. Жаль, что свободы воли я их лишить не могла, но вы не представляете, насколько сильно мне этого хотелось. К счастью, судьба смилостивилась, наблюдая за нашими потугами, и появились Дарья и Марк с уникальными магическими талантами, но спящими. У Дарьи на тот момент еще и дар исчез от переживаний. Но стоило им появиться возле озера, события потекли в нужном направлении. Каюсь, я едва не упустила момент второго ритуала. Дух того леса все еще не вернул силу, как и Кирнар, хоть и по иной причине, а колдун каким-то чудом обнаружил вторую грань раньше меня. Скорее всего, воспользовался запрещенным артефактом. Я почувствовала ауру темной магии и подоспела вовремя, помешала завершению ритуала, а колдун погиб, уничтоженный вышедшим из-под контроля заклятием, – она зло усмехнулась.

– Это ваша обязанность доводить всех до гробовой доски! – иронично вставил я, она покивала.

– Да, но вот эту девушку, – она кивнула на Алтею. – Я все же уберегла, хоть и не до конца, но на большее я не способна, не мое амплуа все-таки. Спасать – не мое предназначение. Кирнар с этим справляется намного лучше! Все-таки и хранитель, и защитник!

– Спасибо, – тут же посерьезнев, поблагодарил я.

Старуха скрестила руки и перевела ехидный взгляд на кота.

– Давайте без благодарностей, всем нам придется постараться и довести историю до логичного конца. Кирнар, хватит уже притворяться лохматым зверюгой, понимаю, что ты вжился в образ, но будь добр, прими нормальный вид!

Кот недовольно фыркнул и исчез, а из-за ближайшего к нам обгоревшего ствола дерева вышел мужчина: высокого роста, подтянутый, длинные тёмные волосы были собраны в низкий хвост. У него были знакомые зеленые глаза с вертикальными зрачками, а в его походке тоже прослеживалась пластика семейства кошачьих. Он был в темных брюках, заправленных в высокие зашнурованные ботинки, и зеленой просторной рубахе.

– Тебе бы все ворчать! – вздохнул он.

– Я-то не изменилась! В отличие от тебя. Пребывание в шкуре кота сделало тебя слишком спокойным и равнодушным, – старуха только отмахнулась.

– Не без того! – согласился Кирнар. – Но пока ты сдавала квартиры, я выудил из небытия нужную для устранения ритуала тень книги! В обличье кота мне колдовать до сих пор сподручнее – привычка.

– Так уж и из небытия! – хмыкнула Смерть, Кирнар только головой покачал. – Не заливай! Она была здесь, в мертвом мире, хотя управиться с тенью книги действительно сложно. Колдун был так себе, средней паршивости, на подобное колдовство просто не способен, а замахнулся на древний ритуал. Уничтожать который придётся вам всем, и его, и его последствия, а тебе, Кирнар, вести главную партию, раз уж ты с самого начала начал ставить палки в колеса темному колдовству! Я подсоблю, чем смогу, иначе они, – она ткнула в нашем с Алтеей направлении узловатым пальцем, – с этой пакостью не справятся!

Пообещала старуха, у меня до сих пор язык не поворачивался сказать «смерть», развернулась, сделала несколько быстрых шагов в направлении замка, на силуэт ее пала серая непроницаемая мгла, сердце вновь сжалось от тоски и страха перед неизбежностью небытия. Я сцепил упрямо зубы и втянул прогорклый воздух мертвого мира. Секунду спустя мгла рассеялась, как и страх, я увидел, что старуха, исчезла. Оглянулся на девушку.

Алтея в течение всего разговора не проронила ни слова, она все еще выглядела сонной и измученной, очевидно, возвращение тела – сильное потрясение для призрака. Кирнар подошёл к нам ближе, указал на руины замка. Возле темного провала двери лежала призрачная толстенная книга в кожаной обложке, старинная. Я присмотрелся и нахмурился, неприятная от неё шла аура.

– Именно по этому фолианту и провели ритуал. Вернее, по ее реальной копии, но она не здесь, а в реальном мире, ритуал сбился и книга раздвоилась. Оригинал остался в мире, едва не сгорев в пламени ритуального амулета, а тень переместилась сюда. Теперь о главном! – он потер подбородок. – Замок стал мостом, он застрял разом в двух мирах, что даёт возможность тёмной магии перемещаться, из этого мира в иной. Именно там, внутри, вам необходимо оставить книгу. Тень необхолимо соединить с оригиналом иначе ритуал не закончить и темная магия это отлично понимает. Я в замок из мертвого мира пройти не могу, не моя вотчина. Тот призрак, который София и Дарья приняли за ваш, Алтея, дух, как раз и было на тот момент еще не полностью овеществившееся заклятье тёмной магии. Но сейчас она заполучила тело человека.

– Но как… – начал было я.

Кирнар тяжело вздохнул.

– Мир укрывал у себя души погибших у озера людей, но не всех. Две последние жертвы ритуал все же получил.

– Две? – я шагнул к Кирнару ближе. – Какие… мошенник и актриса, стой, но она же…

– Темная магия её забрала, – голос Кирнара зазвучал приглушенно, в глазах промелькнула боль. – Сначала ее дух, а после и ее тело. Дело в том, что иной мир – это основа жизни реального мира. Во время первого ритуала небольшую толику этой жизненной силы подпитало заклятие, заполучив самый ценный дар, но воспользоваться в полной мере тьма не может. Нет в тьме жизни, полноценной истинной жизни. И все же, как только колдун исчез, темная магия забрала себе свою жертву и овеществилась. Это искалеченная форма жизни, как я уже сказал, темная магия не может стать нормальным человеком. Лишь жалким ее подобием! Защита не могла уберечь девушку от тёмной магии, она уже принадлежала ей, удерживали её лишь оковы колдуна, как ни странно это бы не звучало. Но он погиб. Я, к моему огромному сожалению, не заметил опасность, я же не знал, что колдун мертв. Признаться откровенно, за эти десять лет, я действительно стал слишком инертным. Но, с подобными древними заклятиями предсказать что-либо наперед практически невозможно. Тем более в этой темной истории слишком много непредвиденных поворотов!

– Но она была в доме, когда мы вернулись!

– Да, заклятие к тому времени забрало её дух, но тело ещё было в реальности, непоправимое произошло позже, в тот момент, когда Дарья переместилась с Софией в иной мир. Они ещё её пропажу не обнаружили. Дмитрий магически истощен. Он вбухал немерено сил на сдерживание колдуна.

– Это я помню, – согласился я.

Новость меня, честно признаться, подкосила. Я не знал актрисы до того, как она угодила в беду, да и никогда не был особенно трепетным парнем. Но в данной ситуации я, как и любой целитель, а ведь я отчасти заменил его, не готов был так просто смириться с потерей пациента. Проиграл жизнь какому-то темному, недопроверенному ритуалу, который вдруг решил, что стать подобием человека – прекрасная идея.

– Понимаю твои чувства, – Кирнар без труда угадал мои мысли, они крупными буквами были написаны на моей физиономии. Тут и стараться особенно было не нужно. – И все же единственное, что мы можем сделать – как можно скорее уничтожить мертвый мир и овеществившееся заклятие! Мне пора, вам, пока что, придется действовать в этом мире самостоятельно полагаясь на скудную информацию и везение. Книга удержит тёмную магию в пределах стен замка, вам тоже за пределами его защиты оставаться надолго не стоит!

– Сделаем все, от нас зависящее, но если этого окажется недостаточно? – спросила Алтея, она была напугана, но старалась выглядеть собранный и деловитый. – Что мы можем противопоставить древней чёрной магии?

Отлично, хоть кто-то из нас держит себя в узде и не даёт волю нытью. Я усовестился и взял себя в руки. Не стоит распускаться. Пришлось наступить на горло собственной скорбной песне и вникнуть в поставленную перед нами задачу.

– Овеществившееся заклятие вам нет необходимости уничтожать, только задержать на время! Главное – нужно следить за состоянием плетения основы обломка, Кемет, ты это увидишь, у тебя ведь особое зрение! Должны произойти изменения в структуре. В тот же миг обрушьте на него заклятие разрушения, направляя его на замок. Вас уничтожение обломка не заденет, мертвый обломок исчезнет, вы попадёте в иной мир.

Заверил Кирнар, и медленно растворился в воздухе вымороченного мира. Мы остались вдвоем.

– Осмотримся немного? Когда еще представится такой уникальный случай! – предложила Алтея, я согласно кивнул.

– Ещё бы, как я могу отказаться от осмотра куска мертвого мира! Тем более, что ходить далеко не придётся, компактный мир! – саркастически оскалился я, она фыркнула.

– Прогулка для отчаянных домоседов, пяток шагов налево – обходим пень, десяток направо – руины, – засмеялась она.

Мир на самом деле был невелик размером и не особенно радовал разнообразием пейзажей, но все же не воспользоваться оказией и упустить возможность разглядеть в деталях мертвый обломок мира я, как и сказал Алтее, никак не мог. Ладно, чего уж там – мог, если бы темная сущность явила нам свое лицо, о прогулке пришлось бы забыть. Но сущность являться не спешила. Я покосился на девушку.

– Ты в порядке? – спросил ее участливо. Алтея все еще двигалась неуверенно.

Да я просто кладезь нераскрытых эмоций и именно сегодня решил перетряхнуть пыльные завалы на задворках души. Обычное ехидство тут же нырнуло на дно, подавая голос тихо и неотчетливо.

– Да, не привычно только, – ответила она и шутливо добавила: – Плотная такая, непрозрачная!

– Прозрачность интригует, завораживает, признаю, – я хотел подхватить шутку, но сказал вполне серьёзно. – Но не для меня!

– Кем, представляешь, мне ты привидился в ином мире…

– Не привидился, – улыбнулся я. – Кирнар на пару секунд меня туда перенес!

– Ой! – удивленно прошептала она.

Алтея выглядела немного получше, при этом все еще несколько потерянной и уязвимой. Понятно, что после стольких дней, проведённых ею в виде бесплотного духа, к человеческому телу и его особенностям в обычной жизни, казавшиеся нам обыденностью, необходимо было снова привыкнуть. Они ей стали чуждыми. Я держался немного в стороне, она шла рядом, все такая же бледная, но такая родная. Словно услышав отголоски моих мыслей, она несмело протянула руку и сжала мою ладонь.

Мы остановились у края обломка мира, зрелище открывалось то ещё! Внизу простирался бездонный провал, пугающе пустой. Ни единого движения. И всеобъемлющая пустота вокруг. Застывшее в пространстве, безжизненное место. Даже тёмный клубящийся туман, который укрывал стены замка, понемногу рассеялся. Но Кирнар оказался прав, я видел не только внешнюю оболочку мира, но и его глубинную суть. Тёмную, словно изгвазданную грязью изнанку, пульсирующую в рваном гипнотическом ритме. Ни проблеска света, чем дольше я смотрел на это биение, тем хуже мне становилось. Мне казалось, что я снова начал бесконтрольное скольжение во тьму, земля ушла из-под ног, холод разливался внутри, похожее ощущение было у меня в тот момент, когда я провалился в этот мир. Мысли застопорились и потекли по второму кругу, слово в слово – Алтея выглядела немного получше…при этом все еще…

– Кем, давай вернемся к замку, – прошептала Алтея, она широко распахнутыми глазами смотрела в бездну. – Мне страшно и мысли бродят нехорошие!

– Да, идем, у меня тоже мороз по коже, нам тем более стоит приготовиться к появлению сущности, – я помотал головой, однако липкая тьма не отступила.

Движения вновь стали неуверенными, я шагал, переставляя ноги, как дешёвая механическая кукла с плохо подогнанными по размеру шарнирами. Да уж, две дешёвые, кое-как раскрашенные куклы, нелепые и пустоголовые!

– Есть идеи, как удержать темную магию? – спросила девушка, голос ее звучал заторможено, я прибавил ходу.

– Нет никаких идей, это же первая и уникальная темная сущность во плоти, не на ком было отточить навыки, могу предложить одно – ставим защиту, а дальше по обстоятельствам!

Обратная дорога заняла у нас куда меньше времени. Мы вошли в замок и остановились у пролома двери. Осветительных приборов нигде не наблюдалось, и все же в просторном зале было все достаточно хорошо видно. Призрачную книгу я магией, переместил на плиты возле зева огромного камина. В пустом зале всё было ещё более запущено и жалко, нежели снаружи. Сажа, грязь, трещины в стенах, с потолка сыпались хлопья пепла. Я поставил ментальную защиту на вход и обычную защиту от нечисти на зев камина. Как оказалось, я все сделал правильно: невнятные мысли взорвались фейерверком в голове, эмоции выплеснулись бурным потоком, сметая плотину морока, я притянул к себе Алтею и крепко обнял.

– Вот оно что, об этом и предупреждал Кирнар, мы попали под воздействие ауры мертвого морока, а я-то уж решил, что это нормально для меня – быть спокойным, равнодушным и сухим идиотом.

Алтея нервно засмеялась.

– Сдерживать нам здесь придётся не только тёмных дамочек, вылезающих из каминов! Ох, жутко, мы чуть не превратилась в механических кукол. Грим, кстати, был к месту! Слава духам, защита помогает!

– С неожиданного ракурса, – засмеялся я, отметив, что насчет кукол мысли у нас сходились.

Со стороны камина донеслось шипение. Защита полыхнула серебром, но выстояла. Я усилил её, Алтея добавила ещё один щит. Разглядеть, кто появился в камине, удалось не сразу. Видимо, темная магия не могла понять, каким образом закрепить визуал человеческого тела. Пропорции смешались, фигура то росла ввысь, то увеличивалась в объёме. Лица не было совсем. Руки ее заколотили по защите. Призрачная книга плавно взмыла над полом, не очень высоко, и зависла между нами и сущностью в камине.

– Беру свои слова назад, – выдохнула Алтея.

– Какие именно? – уточнил я.

– О том, что мы с тобой выглядим страшненькими восставшими мертвяками! Не с кем сравнивать было!

Сверху раздался треск. Я отпихнул Алтею к двери. На камни пола рухнул кусок каменной потолочный кладки, но он никоим образом не задел книгу, просто пролетел сквозь неё. В воздух поднялись клубы пыли и пепла. Мы закашлялись и, почти ничего не видя, отошли ещё ближе к дверному пролому.

– Хитрая бестия! – оценил я маневр тёмной.

Магией я подманил книгу немного ближе к нам и поставил ещё защиту. Вспомнил наставления Кирнара и оценил состояние обломка, пока никаких изменений не заметил.

Глава 15 Темная магия

Алтея

После того, как я в очередной раз вынырнула из морока небытия, некоторое время все никак не могла осознать, где я оказалась? Недовольно огляделась, щурясь и пытаясь сквозь завесу тумана разглядеть подробности.

Но понятнее ничегошеньки не стало. Утверждать с уверенностью можно было одно: я совершенно точно, оказалась не в реальном мире, и не в ином. И был каким-то неправильным и ненормальным мир вокруг меня, вернее сказать – часть мира. Застывший холодный обломок, оторванный от целого мира, ни дуновения ветра, ни единого живого существа, ни травы. В воздухе пахло гарью и почему-то тленом, я недовольно сморщила нос. Впереди возвышался знакомый замок, я его видела в ином мире, но здесь и сейчас он превратился в руины. Меня окружали обгоревшие стволы деревьев. Границу мира очерчивали бездонные провалы и клочья пепельно-дымной мглы. Это что же, от иного мира оторвался кусок, а я очнулась ровнехонько в нём?

Много дней я пробивалась сквозь укутывающую моё сознание пелену равнодушного отупения и морока потустороннего существования. В самом начале мне нечеловечески повезло: я ведь практически сразу попала в невероятное место и встретила там Софию, которая мне подробно поведала о том, что произошло с ней. Ее рассказ изобиловал интригующими подробностями и деталями. Обо мне девушка ничего не знала, а я маячила рядом с ней безмолвным призрачным призраком. Все же я видела, что она была рада моим кратковременным визитам и пусть и однобокому, но все же общению.

Да, при первых наших встречах я не была приятным собеседником, ведь оказалось, призраком тоже, необходимо учиться многому: говорить, перемещаться в пространстве, исчезать по собственному желанию и появляться. С последними двумя пунктами у меня до сих пор были проблемы. Речевого аппарата у духов не было; чтобы произнести слово, нужно было напрягать не горло, а волю. Поначалу мне удавалось выдавать только печальные стоны, я, таким образом, получила статус настоящего призрака, подвывающего ночами у стен древнего замка. Зато мне ужасно понравилось проходить сквозь стены немногочисленных построек в ином мире – ни с чем несравнимое удовольствие. В реальность я, в отличие от Софии, попасть так и не смогла, хотя попыток не оставляла. К тому же, видимо, из-за того, что я все ещё была привязана к телу, сознание часто отключалось, и я исчезала из иного мира. Об этом мне тоже поведала София. И как же меня бесили постоянные периоды забытья! Я проваливалась в них со временем все реже, но от этого злили они только еще больше. Совсем недавно мне показалось что я увидела мельком Кемета в ином мире, но скорее всего мне показалось.

Двинулась в сторону и, надо же, новый сюрприз! Перемещалась в пространстве я иначе: не плавно скользила над поверхностью земли, а шла ногами, как в те времена, когда у меня наличествовало тело. Прошлась туда-сюда, вновь привыкая к прямохождению, коленки гнулись плоховато, что было, в общем-то, понятно, я давно отвыкла ходить! Кое-как дотопала до руин замка, остановилась у массивной деревянной двери, потянула за латунную ручку, она не поддалась. Решила заглянуть в окно – уж очень было интересно, что внутри? В ином мире я в замок так и не попала: он не так часто появлялся неподалеку, а если появлялся, то при любой попытке к нему приблизиться – меня уносило в забытье.

Не пройдя и пяти шагов, я вздрогнула и втянула голову в печи: позади раздался ужасный грохот. Я инстинктивно шарахнулась от стены замка в сторону, сиганула за ствол дерева, но тут же, поддавшись нестерпимому любопытству, выглянула и оторопело замерла. Дверь вместе с дверной коробкой и значительной частью стены валялись на земле, камни кладки разлетелись по ступеням в воздухе плавало облако пыли. Что же это? Я не настолько сильно дергала за ручку, честное слово! Я призрак!

– Да что же это за место! – буркнула я.

С подозрением осмотрела замок, а вдруг еще от него и башня отвалится, крыша или кусок стены? Но все было тихо и спокойно. Я вышла из-за дерева. Окно первого этажа располагалось не так уж и высоко от земли и оказалось как раз напротив, на высоте моего роста. Я мельком увидела свое отражение и недоверчиво подошла ближе. Да, я стала ещё краше, чем была! Теперь ни у кого бы не осталось ни малейшего сомнения, что я мертвячка. Привычная прозрачность сменилась бледностью и темными кругами вокруг глаз. Подробностей я рассмотреть не смогла, оконное стекло было грязным, да и зрение у меня с тех пор, как я стала призраком, чёткостью не отличалось.

Вернулась к деревьям, уселась на землю, но не успела я попытаться подумать и разобраться, куда меня занесло при новом осознанном моменте, как некто рухнул на земельку рядышком. Я ошарашенно взглянула на неожиданного пришельца…

– Кемет! – дрожащим голосом пролепетала я.

Я склонилась над ним. Парень не подавал признаков сознания. Сама очутилась не пойми где и никак не могла взять в толк, как меня сюда занесло. Но появление в этом странном мире Кемета было для меня сродни чуду. Я уже и не думала, что мы с ним когда-нибудь увидимся вновь.

Из-за ближайшего дерева появился кот, он подошёл ближе неспешной поступью. Черная гладкая шерсть, зелёные глаза, длинные лапы, пушистый хвост. Подошёл ближе, сел копилкой и пристально уставился на лежащего на земле Кемета, непрерывно выстукивая по земле хвостом.

Я тоже посмотрела на Кема. Выглядел парень действительно жутковато, под стать мне, и смахивал на актера, играющего в любительской постановке истории ужасов студенческого театрального кружка. Физиономия белее простыни, словно её намазали белилами, спутанные светлые волосы торчали в разные стороны, одежда испачкалась, горящие глазищи, подчеркнутые темными угольными кругами, загляденье! Непонятно, почему мертвый мир одарил нас таким мороком – сбой, что ли, в вымороченном пространствено сердце билось, и он дышал. Жаль только, что состояли мы с ним из слишком разных материй. Прикосновения к живому, человеческому и слишком горячему телу, были мне неприятны. Я еще помнила, каково это – быть человеком, и эти воспоминания отдавали глухой болью в районе сердца и солнечного сплетения, в глубине моего прозрачного естества! Почему? Кто знает? Расспросить-то было некого, не было у меня ни одного знакомого умудренного опытом призрака в окружении. Да и окружение до сей поры не радовало разнообразием и потусторонностью. Те люди, которые погибли у озера и остались в ином мире, стали не призраками, а какими-то другими существами, не подпадающими ни под одну известную мне категорию.

– Кемет, что же ты не приходишь в себя?

– Не беспокойтесь. С ним все в порядке! – заявил хриплым, низким голосом, лохматый котяра.

Я бы, конечно, поудивлялась говорящему коту, но, сидя не пойми где – в осколке мира, призрачная до невозможности, решила обратить внимание не на сам факт речи кота, а акцентировать внимание на произнесенные им слова, вернее, их смысл.

– Вы уверены? Сердце бьётся, но он лежит так уже долго, и не шевелится.

– Уверен, более чем! – он склонил ушастую голову.

– Ох, простите, я не знаю, кто вы…

– Позвольте представиться, Кирнар! Дух леса!

– Вы лесной дух? Невероятно! Я… я, меня зовут Алтея! Призрак… – я запнулась, всплеснула руками, и затараторила как заведенная. – Рада познакомиться! Вы случайно не знаете, где мы? Жутковатое местечко!

– Это мертвый мир, вернее обломок иного мира, превращенный тёмным колдуном в мертвый, – мягко пояснил кот.

– Вот оно что! – протянула я понимающе. – Да, помню, что том месте, где меня повстречала София, был замок и деревья. Смутно, но помню, а колдовство необратимо?

– Колдовство действительно необратимо, то, что мертво, вернуть к жизни невозможно, но обломок можно попытаться уничтожить!

– Но как же…

– Пока я не могу ответить однозначно на этот вопрос, слишком все зыбко, неопределённо. Одно я знаю точно – ты не мертвая! Твоё тело всё ещё находится в доме на утесе, Кемет сделал все возможное для того, чтобы тебя спасти.

Я сжала ладонь парня, он немного шевельнулся и застонал.

– Долго я лежу без сознания ? – поинтересовалась я у кота.

– Несколько месяцев!

Мое выморочное существование, слава ночным светилам, продлилось не так уж и долго, всего пару месяцев, ха, ерунда!

– Аааа, ну это ничего! – усмехнулась я. – Не лет или десятилетий! Надеюсь, он очнется пораньше?

– Непременно! – качнул головой кот.

– Расскажите, пожалуйста, как же все это произошло? Часть истории я знаю от Софии.

Кот переступил с лапы на лапу, встал, недовольно топорща усы, вспрыгнул на обгорелый пень, улегся, свесив хвост, и сказал:

– Если вкратце…

История, мягко скажем, меня впечатлила! Дмитрия я знала, как и Кемета, с детства. О разорении семьи Моровецких читала в газетах. Но как же все переплелось в один клубок! Магия, колдун, ритуал! Оказалось, я попала к дому прямо ко второму прочтению темного заклинания и чудом осталась жива. Кемет немного пошевелился. Я встрепенулась и подползла ближе. Он глухо застонал попытался встать, но ничего не вышло.

– Ему не стоит призывать дар! – воскликнул Кот, я кивнула.

– Нет! Не призывай дар! Кемет, слышишь? И очнись уже, пожалуйста! Мне и так не по себе, а тут ты еще трупом валяешься! Ты уж прости за дурацкое сравнение, но в этом месте тянет на черный юмор. Прошу тебя…

Кемет очнулся, а вот я на середине собственного рассказа о неудачной поездке к дому на утесе отключилась. Невесомым дуновением ветерка взмыла в небеса, взглянула вниз – от лесного духа ко мне, мягко пульсируя, тянулся хвост из искрящихся пылинок. Они закружили вокруг, помогая взлететь все выше, пока меня не поглотила тьма.

Моргнула, перед глазами плавали круги и точки. Инстинктивно вдохнула полной грудью; холодный воздух скользнул в лёгкие, и от неожиданности я закашлялась. Зрение немного прояснилось, я увидела часть комнаты, потолочные балки. В глазах вновь потемнело, сознание погасло.

Очнулась я уже в знакомом обломке. В ушах, заглушая прочие звуки, грохотали отзвуки биения сердца. Моего сердца!

Сделала глубокий вдох, духи лесные, я больше не призрак! Наконец-то я прочувствовала всем телом, что значит жить! Понадобилось некоторое время для того, чтобы снова привыкнуть к телесному существованию, не смотря на то, что слишком уж отличалось оно от призрачного бытия. Жива! Настроение зашкалило за отметку превосходно! Я старательно не обращала внимания на слабость, заторможенность движений и боль в спине. Духи ночные, я же в реальном мире лежала столько времени, вернее мое тело, но это излишняя подробность! Даже здесь, в мёртвом мире, это было невероятно здорово!

Кемет

Когда вокруг улеглась пыль, я увидел, что в камине, согнувшись, стоит фигура уже отдаленно похожая на человека! Темная магия немного подправила внешний вид. Но все еще выглядела как гротескное, похожее на ожившего мертвеца тело, отчаянно притворяющееся живым! Это было настолько нелепо, что становилось нестерпимо страшно. Восковая белая кожа, заострившиеся скулы, невнятные черты, непропорционально огромные глаза для такого худого лица. Волосы свисали грязными бесцветными патлами. Костлявое тело, тонкие руки с длинными пальцами, рваные обрывки неопознаваемого платья, от актрисы во внешности тёмной сущности ничего не осталось.

Она стояла неподвижно, вперив в книгу горящий лютой злобой взгляд тёмных глаз. Призрачная книга качнулась немного вбок, но осталась на месте – защита справилась! Сущность, молча искривив в оскале тонкие губы, ударила кулаком по щиту, перевела взгляд на меня, склонила голову на бок, пристально изучая вставшего на пути надоедливого противника. У меня же внутри поднимался гнев, заполняя горящей лавой мысли, растекаясь по венам, выжигая остатки мертвого морока. Сущность сощурила глаза, рот приоткрылся, губы шевельнулись; она что-то произнесла, и новый удар застал врасплох, меня словно шибануло кирпичом в солнечное сплетение. Я, шипя от боли, покачнулся, но на ногах устоял, Алтея бросилась ко мне, но сущность нанесла ещё один удар, и девушка со стоном упала в пыль. По защите прошёл разлом в месте ударов. Я помог Алтее подняться и утащил её к каменному порогу замка, подтянул магией книгу ещё немного ближе.

– Она тебе не навредила? – спросил я.

– Нет, я в порядке! – прошептала она, тут до нашего слуха донесся скрежет.

Мы синхронно посмотрели по направлению камина, но с удивлением обнаружили, что его зев пуст, сущность исчезла.

– Нам дали передышку, как мило с её стороны! – съязвил я. – Боюсь, если она возьмётся за разрушение защиты всерьёз, долго нам не продержаться. Резервы выгорят раньше, чем мы дождёмся изменения в структуре обломка.

Алтея попыталась отряхнуть платье и руки от пыли, однако не помогло, грязь въелась намертво. Я накрыл нас пологом, не пропускающим звуки, наш разговор был не для темной сущности.

– Надо что-то придумать!

– Идея есть, но необходимо все хорошенько просчитать! Дай мне минуту!

Алтея кивнула, заплела волосы в косу, а я следил за ловкими движениями её пальцев, складывая мозаику происходящего. Книга – призрак, и её необходимо уничтожить вместе с обломком. И ослабить основу мира, как? Ритуал не закончен, колдун погиб, а значит, темная магия болтается между мирами, ей нужно добраться до книги, а так же, умертвить новую жертву, чтобы получить силу для его завершения. Вывод: необходимо либо закончить ритуал и взять его под контроль, но развитие мертвого мира тогда не остановить, да и как контролировать тёмную овеществившуюся магию? Верный ответ – никак! Либо…

– Книга древних темных заклинаний! Ожившая темная магия! Мертвый мир! Попробуем, связать крепко-накрепко книгу с миром, и не просто плюхнуть на пол и окружить защитой, а соединить привязкой с основой. Есть одно очень полезное заклинание. С книгой это проделать легче легкого, и заполучить её сущность уже так просто не сможет! Книга являясь первопричиной ритуала, понемногу начнёт разъедать основу мира, обломок же недоосущественный, он ошибка! А так как сущность привязана к осколку, то это будет отражаться и на ней! Но если нам повезёт, она попытается добраться до книги и сама добьет плетение осколка мира… Снимаем быстро защиту, книгу опускаем на камни пола и магией вплетаем её призрачную структуру в основу мертвого мира и соответственно – замка! После постараемся отрезать ей путь, не надолго, конечно, а дальше по-обстоятельствам…

Алтея кивнула. Защитные слои послушно исчезли. Я сконцентрировался, мне необходимо было визуализировать тёмные сгустки плетения мертвого мира и, вытянув из книги призрачные нити, сплести их намертво. Духи ночные, какое точное сравнение!

Соединительные плетения основы мертвого мира так просто не поддавались! Я осторожно потянул за ближайшее к книге плетение, но оно тут же порвалось с неприятным, режущим слух звуком, и часть плетения осыпалось пыльной взвесью. С брезгливостью я увидел, что на этом самом месте теперь зияла дыра в кладке пола. Сил попытка отняла много, а итог не порадовал.

– Не выходит? – спросила деликатно Алтея, её пальцы коснулись моего плеча.

– Нет, слишком нестабильное, придётся действовать иначе, попробуем оплетать нитями книги плетение основы мира…

– С книгой я справилась, вытянула нити, извини, но я не стала терять время зря, мне проще совладать с призрачной вещью. Я и сама долго была в подобном состоянии, – вздохнула девушка, – Удерживаю в воздухе насколько призрачных нитей. Не скажу, что это приятное занятие! Книга темная, энергия от неё фонит удручающе мерзкая!

– Может, лучше мне… – начал было я.

– Нет, Кем, я справлюсь! На тебе защита и заклятие разрушения, мне они особенно никогда не давались! Подскажи заклятие закрепления!

Я тихо прошептал ей его на ухо, она повторила слово одними губами. Только теперь я увидел колышущие над полом едва заметные чёрные змеевидные волокна, они протянулись от книги до цельного плетения замка. Алтея неторопливо начала опутывать нитями грязно-пыльные неровные сгустки. Дело шло медленно, я следил за зевом камина, сущность могла вернуться в любой момент.

– Как только она появится, я поставлю защиту на внутреннюю часть камина за её спиной.

– Я оставлю у камина небольшое пространство без плетения, не хотелось бы её спугнуть раньше времени, – Алтея приноровилась к кропотливой задаче, и дело пошло быстрее.– Буду держать обрывки нити наготове, сразу же закончу плетение за твоей защитой, и она окажется в ловушке!

Глава 16 Берег озера

Дарья

Наш переход к озеру с алхимической сферой и облаком непроглядной тьмы прошёл без заминок. Как ни удивительно, но моментальные перемещения в пространстве уже стали для нас привычными и обыденными. Вот только в самом конце у озера нас ждал пренеприятный сюрприз в лице, если можно так сказать, девушки престранной наружности. Она стояла по колено в воде, и стоило нам появиться на берегу, молниеносно кинулась к Дмитрию. Все произошло так быстро, что я успела лишь краем сознания уловить приближение опасности. Водяные брызги полетели во все стороны, парень оттолкнул меня, и чудом в самый последний момент умудрился увернуться – пальцы… девушки царапнули воздух в паре миллиметров от ворота его пальто.

Константин Кирьянович что-то выкрикнул, но слов я не разобрала. Больше никто из нас ничего не успел сделать или сказать. Неподалеку на берегу ввысь вытянулась воронка из песка и взорвалась. Нас троих раскидало в разные стороны. Я отлетела кубарем на пару метров, приложившись спиной о холодную землю, но паника затмила боль, я тут же поднялась на ноги, огляделась, пытаясь понять, где остальные. Дмитрия отшвырнуло к подножию обрыва, берег в том месте поднимался вверх пологим неприступным склоном метрах в десяти от меня. Константин Кирьянович лежал на боку возле зарослей камышей. Артефактор выпустил из руки лампу, она прокатилась по песку и погасла. Возле воды метнулась знакомая чёрная тень, окрестности мертвого озера превратились в театр теней, освещенный ущербным бледным серпом.

Совершенно не понимая, куда мне двигаться и что делать, я оглянулась, пытаясь хоть что-то разглядеть в кромешной темноте. В этот момент на моем горле сжались ледяные сильные пальцы. Я попыталась сопротивляться, вцепилась в мокрые запястья, но силы стремительно убывали, и сознание начало ускользать в темноту. Боль яростной вспышкой резанула по телу, я, хрипя, обмякла. Ноги подкосились, руки обвисли плетями. В отчаянии я призвала магической дар, но он не отозвался. Лунный серп выкатился из-за тучи, осветив берег мутным светом! Я в упор смотрела на того, кто меня душил. И это точно был не человек, девичий силуэт, черты лица были отдаленно знакомы, но страшно искажены, размыты. От неё нестерпимо пахло гарью, сырой землей и мертвечиной, она зашипела, все сильнее стискивая пальцы. Глаза… всего на секунду я скользнула взглядом по тёмным провалам, полным лютой ненависти, но и этого хватило, чтобы осознать, с кем мы повстречались!

– Нет! Не смотри ей в глаза! Отвернись, слышишь! – донесся до меня едва различимый за шумом моего сиплого дыхания и грохотом сердца крик Дмитрия. Причём, как мне показалось, звучал он в моей голове. Я тут же крепко зажмурилась, сжав по инерции зеркало в кармане.

В следующее мгновение хватка исчезла, я мешком повалилась на берег. Лёгкие горели, глаза застилали слезы, я почти ничего не видела! Мимо кто-то пробежал, я услышала шаги, потом громкий плеск и дикий звериный вой.

Немного приоткрыла глаза, Дмитрий пытался колдовать, но, как и у меня ранее, у него ничего не выходило. Очевидно, магия пропала с появлением тёмной сущности. Фигура качнулась и швырнула в него заклятие, Дмитрий снова успел увернуться. Тёмная магия парня не задела, а врезалась в воду, по поверхности озера пошла рябь. Отражение месяца размылось. В поле моего зрения появился Константин Кирьянович, он нервно шарил по карманам, что-то разыскивая, спустя секунду вытянул вперёд руку. Лунный свет упал на матовую, каменную поверхности знакомого артефакта – спрута! Туманные белые щупальца протянулись к сущности, сверкнул разряд магии, фигура качнулась и осела на песок. Спрут отключил сущность, жаль, что ненадолго. Обычный человек бы вышел из строя минимум на сутки, но тёмная магия справилась с онемением в мгновение ока. Пары секунд не прошло, а жуткая, искривлённая фигура, подтягиваясь на руках, медленно поползла в сторону Дмитрия, всё прибавляя скорость. У меня при взгляде на неё по позвоночнику скользнул стылый холодок панического глубинного ужаса. Я попыталась встать, но ноги не слушались, от воды потянулась тьма, она затягивала берег плотным покровом.

– Даша, уходи к лесу! – заорал мне Дмитрий.

Он уходил все дальше, уводя тёмную сущность к дальней запруде, где из воды виднелся ветхий, полусгнивший настил причала, неподалеку от которого росло дерево, увешанное глиняными свистульками, но свиста не было слышно, слишком уж слабый дул у озера ветер.

– Нет уж, я вас не брошу! – хотела я крикнуть в ответ, но из горла вырвалось едва слышное шипение.

Сущность всё приближалась к парню, все его попытки колдовать так успехом и не увенчались. Дмитрий бросил взгляд на Константина Кирьяновича, тот нервно пытался привести артефакт в действие, но то ли даже механика не могла ещё раз преодолеть антимагическую ауру тьмы, то ли его заело. Наконец, спустя мучительную бесконечность, спрут выпустил щупальца. Сущность замерла, на этот раз эффект продержался чуть дольше. Тучи заволокли небосвод, а клубы темной магии – озеро и берег, я снова почти ничего различить вокруг не могла, тьма скрыла очертания деревьев, озера и берега. Дмитрий подбежал ко мне и помог подняться.

– Вставай! Ты идти можешь? – прошептал он.

– Могу, но я никуда отсюда без вас не уйду! Я помогу! – заявила я твердо и вцепилась в парня.

Точнее, я попыталась сказать это твёрдо, но голос до сих пор дрожал и срывался.

– Что ж ты такая упрямая! – пробормотал он, утаскивая меня к деревьям.

Громко и пронзительно каркнула ворона над нашими головами, эхо пронеслось над водой и вернулось обратно тихим шелестом. Я вздрогнула, сущность ожила, но вместо того, чтобы вновь попытаться на нас напасть, она, шипя от бессильной злобы, скользнула в воду, лёгкий порыв ветра разметал клочья тьмы. С ветки дерева спорхнула крупная черная птица, она заложила круг над озером и скрылась вдали. Константин Кирьянович дрожащей рукой сунул спрута в карман, поднял с земли лампу, шагнул к нам, в тот же миг огонек внутри ярко вспыхнул. Мужчина сбился с шага, удивленно воззрился на него.

– Думаю, на данный момент стычка с темной магией закончилась. Смерть нас спасла, как бы дико это не звучало, – сказал Дмитрий, он перестал меня тянуть в лес, остановился. Выглядел он растрепанным и разгоряченным, оставшись, как и я, без головного убора. – Даша, магия до сих пор у озера работает как миленькая, сейчас помогу! – шептал мне на ухо Дмитрий, по шее скользнуло невесомое прикосновение, боль и слабость тотчас ушли.

Дмитрий обнял меня за плечи, я замерла. Двигаться и тем более говорить я пока что не могла. Меня сразу же окутало тепло, исходящее от его тела. Дмитрий неожиданно вздрогнул, я тут же отмерла и обернулась. Лампа стояла на песке недалеко от нас. Огонек ее осветил сидящего на песке мужчину в чёрном длинном плаще, а Константин Кирьянович уже, оказывается, оказался у самой кромки воды, не отводя взгляда от призрачного силуэта жены. София, по-прежнему, в реальности выглядела призраком – навьей.

– Сущность не разменивается на вступительную часть, сразу рвется в бой! – прокомментировал мужчина. – Давайте обойдёмся без лишних вопросов, я – Кирнар, знакомый вам в обличье чёрного кота.

Он поднялся на ноги, отряхнул песок с одежды. В моей несчастной головушке вспыхнул фейерверк, вопросы проносились с бешеной скоростью, но ухватить один из них никак не получалось. Лампа неторопливо взлетела и неторопливо продрейфовала к духу. Он двумя пальцами подцепил ее за ручку, лампа повисла, покачиваясь и едва слышно поскрипывая.

– Кемет? – удалось мне наконец-то выловить из этой мешанины слов и мыслей главное.

– Где Кемет? Так я правильно понял, это была темная магия, да? – одновременно со мной спросил Дмитрий.

– С ним и Алтеей все в порядке, – заверил нас Кирнар. – И да, темная магия обрела тело!

– Актриса? – спросил Дмитрий, я поражено на него уставилась, потом перевела взгляд на духа; он кивнул.

Кирнар обернулся на парочку у воды, указал на амулет. Артефактор ничего не заметил, но заметила София. Она широко улыбнулась духу, обняла мужа, потянула за собой. Он без колебаний шагнул вперёд, вокруг их фигур вспыхнуло видение, знакомый пейзаж иного мира, и тут же погасло, на берегу никого не было.

– Марк остался на утесе? – спросил Кирнар.

– Да, – подтвердил Дмитрий и добавил с улыбкой. – С твоим коллегой!

– Вышел из спячки ворчун старый, очень вовремя! – дух вздохнул с облегчением. – Грань необходимо защитить.

– Да, я бы предпочел, чтобы Марк перенесся сюда вместе с нами, но не стал оспаривать его решение! Теперь и сам понимаю: он понял все верно! – Дмитрий вытащил диск с припрятанной внутри штуковиной, нажал на середину, закружилась темная воронка и в магической дымке зависла между нами обгоревшее нечто. – Может, ты нам объяснишь назначение вот этой ерунды?

– Как неуважительно к древней реликвии! – укоризненно покачал головой мужчина, но язвительные нотки в голосе выдавали его истинное отношение к книге.

– Нам её оставила… – начал было Дмитрий.

– Смерть! – закончил за него дух. – Она прервала ритуал, колдун погиб, а пламя амулета перекинулось на книгу. Плюс ко всему, из-за того, что этот ритуал не был доведен до логического конца, да и было допущено несметное количество ошибок, книга раздвоилась. Но, к счастью, мне удалось отыскать тень.

– И тень книги в мёртвом мире? – спросил Дмитрий.

– Да. Она просочилась туда сквозь грань – дома у утеса, которая и до этого была нестабильна, как и у озера, но после оборванного ритуала начала рушиться вместе с домом.

Он развернулся, разглядывая обгоревшую «реликвию». В отсветах лампы вещь понемногу начала меняться, Кирнар пошевелил пальцами, она перестала вращаться. Гарь и копоть постепенно исчезли: темная кожа, пожелтевшая от времени бумага, полустертые нечитаемые символы – древняя темная книга! Я сделала шаг назад, инстинктивно стараясь увеличить расстояние, разделяющее нас с фолиантом.

– И сущность ни перед чем не остановится, чтобы ее заполучить, – Дмитрий прошёл к воде.

– Именно так, хорошо, что ты заранее догадался спрятать её в артефакт, сущность меня немного опередила! Чувствует, что мы начали действовать, что ж, не будем её разочаровывать и заставлять даму ждать.

Кирнар приподнял одну бровь, я внимательно прислушиваясь к из разговору, до сих пор ошеломленно разглядывала бывшего кота. В видении, в котором он пытался мне объяснить произошедшее, но его оборвало появление Лугового, лица духа я не разглядела, глубокий капюшон мне не позволил этого сделать. Сейчас дух выглядел обычным мужчиной лет тридцати: высокого роста, темные волосы с проседью опускались до плеч, а вот цвет глаз рассмотреть не могла, слишком уж на берегу было темно. Уши обычные – росли не на макушке, усов заметно не было. При этом, как ни странно, я чувствовала себя немного не в своей тарелке: общаться с котом было попроще, да и привычнее. Но не просить же его превратиться снова в кота? Ох, да о чем я вообще думаю, у нас тут темная магия между мирами шляется, а я к духу придираюсь, дескать, не в том обличье явился! Вот это, конечно, сейчас самое главное, ага! Дмитрий подошел к воде, оглянулся.

– Книгу я предлагаю опустить в воду, ты ведь задумал вернуть озеро к жизни? Я правильно все понимаю?

– Правильно! Грань слишком истончилась, по этой же причине озеро стало мертвым, грани разных реальностей соприкасаться не должны, это неприемлемо! – объяснил Кирнар.

– Тень книги – в мёртвом мире, оригинал – в реальности, значит, амулет колдуна необходимо перенести в иной мир! Это сделано, Константин его починит, как сможет! Чтобы уничтожить тьму, ее необходимо затащить в мертвый мир, одновременно затирая связь с двумя остальными и отрезая ей пути отступления. Она может перемещаться именно благодаря тому, что мертвый мир существует, паразитируя на двух других?

– Я не сомневался, что ты все поймешь! Умеешь лучше всех складывать головоломки! Константин – гениальный артефактор, он восстановит амулет, но не здесь, связь миров уже ослабла и сильно! – дух умолк.

– Есть хотя бы мизерный шанс спасти девушку? – озвучил Дмитрий вопрос, который крутился в моей голове.

– Возможно, в таком случае я постараюсь его не упустить! Но боюсь, для этого сущности из мертвого мира придётся оставить лазейку и заманить ее в реальность, – серьёзно ответил Кирнар.

Дмитрий понимающе кивнул, повел рукой, книга плавно пролетела к центру озера над его темными водами и там с тихим плеском скрылась под водой.

– Связи рушатся, поэтому магия спустя столько лет заработала в окрестностях озера?

– Да! Ритуал ослаб, мы все вольно или невольно этому поспособствовали. Одного я не ожидал, что заклятие вдруг решит стать человеком.

– Прецедентов, как я полагаю, никогда не было? – спросил Дмитрий.

– На моей памяти нет, не было! Но и настолько криворуких колдунов я до сей поры не встречал, – он развёл руками. – Они даже не попытались исправить старые ошибки! Не поняли, что София осталась жива, а иной мир не связан с реальным миром смертью. Баташев, упиваясь собственной властью над девушкой, так и не понял, что привязка Софии ослабла, и она является в дом в последние дни, как раз после вашего приезда в усадьбу, не по зову зелья! Глупость, помноженная на безграничную самоуверенность и жадность.

Я вытащила из кармана зеркало, дух заметил это.

– Не потеряй его, зеркало поможет оборвать связь ритуала, все ещё привязывающий Софию к озеру!

В лесу каркнула ворона, мы замолчали, оглядываясь по сторонам.

– Вернулась? – брякнула я, как ни странно, дух понял, о чем я, вернее, о ком.

– Её здесь в данное время нет! – ответил он. – Обычный лесной ворон.

– Одна проблема! – Дмитрий приблизился к духу. – Как только она появиться на берегу, магия исчезнет! Не в рукопашную же с ней драться?

– Книга заблокируют её воздействие на магию этого мира!

Кирнар начал говорить, и одновременно его силуэт все сильнее бледнел и выцветал. Последние слова прозвучали в воздухе, когда самого духа уже не было видно.

– Умеют же некоторые эффектно уходить, оставляя за собой последнее слово и несметное количество вопросов без ответов, – возмущенно высказался Дмитрий. – Ну что ж, ждём нового появления тёмной магии во плоти, надеясь, что затопленная в озере древняя книга поможет нам с этой напастью справиться!

– Ага, – поддакнула я, вновь плюхаясь на песочек. У меня на подобные словесные витийствования сил не было.

Зеркало я вытащила из кармана, разжала пальцы, разглядывая лежащую на ладони вещицу. Выпускать из рук его не хотелось, очень уж боялась потерять. Умом понимала, что колдовать одной рукой будет неудобно, особенно если сущность вновь кинется в бой, но иные гениальные идеи почтить мою головушку визитом не спешили. Дмитрий, видимо, догадался о моих идейных терзаниях и протянул мне обрывок тонкой бечевки.

По зеркальной, темной глади озера разошлись круги, Дмитрий подошел ближе к озеру, вглядываясь в его темную глубину. Я открыла зеркало, вложила бечевку вплотную к петле и захлопнула крышку, после чего, завязав концы, повесила вещицу на шею и встала с земли. Завязать бечевку получилось у меня только с пятой попытки. Я путалась в шарфе, цеплялась за волосы, шипя от боли, она выскальзывала, и пальцы совсем не слушались. В пылу боя с сущностью я и думать забыла, что на дворе вообще-то сентябрь месяц и сидеть на земле не рекомендуется. Я не просто замёрзла, а окоченела до негнущихся конечностей и шмыгающего носа.

Берег задрожал – не сильно, но ощутимо. Я испуганно заозиралась по-сторонам и подошла ближе к Дмитрию. Всё-таки в опасной ситуации лучше держаться вместе. Адреналин со скоростью света растекся по крови, я тут же согрелась и взбодрилась!

– Быстро эта тварь вернулась! Ты хоть немного пришла в себя? – с участием спросил Дмитрий, он поднял лампу повыше, но пока что никаких тёмных силуэтов нигде видно не было.

– Да, пришла, не беспокойся! Я сущности нигде не вижу!

Дмитрий плавно развёл руки в стороны, магическое заклятие сквозняком пронеслось по берегу, разметав мои волосы.

– Магия работает, но и следов присутствия других людей или нелюдей пока нет. Даша, сосредоточься на связи с иным миром и Софией, попытайся взять ее под контроль, а лучше разорвать окончательно. Это еще больше ослабит сущность. Я накрою сетью защиты озеро.

– Хорошо! – я нахмурилась, соображая, с какого бока взяться за дело.

Решив, что нужно начать с главного и овеществить связь. Так мне будет легче. Разорвать я ее не смогу, даже не знаю с какого боку к этому подступиться. Но и установить контроль над связью в одностороннем порядке не получится! Связь двусторонняя, а значит, Дмитрий прав, мне не обойтись без помощи Софии. Видение иного мира предстало перед моим взором, стоило мне сосредоточиться. Как и в доме Марфы Михайловны, картинка была одна, а миров – два. Я сосредоточилась на зеркале – оно проводник! Я припомнила урок магии на постоялом дворе и подсказки Дмитрия о том, как ставить метку, и решила применить похожее магическое действо. Опутала магией зеркало, дар послушно проявил тонкую пульсирующую нить, тянущуюся в иной мир, окончание нити я не видела; она терялась в тенях. Я сняла с шеи зеркало, меня кто-то словно подтолкнул под руку, я присела на колени и положила его на текущую землю иного мира. Подняла голову…

– Ох…

Под водой в том месте, где Дмитрий притопил «реликвию», понемногу разгорался зеленоватый свет. Пристально и неотрывно мы наблюдали, как пятно мертвенного света все увеличивалось, подсвечивая деревья и небеса. Месяц при появлении этого бледного света проворно скрылся за облаком.

София.

Я так долго этого ждала. Десять лет мечтала о встрече, я так много хотела ему рассказать, объяснить. Но этого не понадобилось: ни слов, ни разговоров. Они нужны там, в такой плотной, и все же, такой обманчивой реальности, но не здесь, в искреннем мире, где нет лжи и притворства. Истинные чувства и мысли невозможно было скрыть, как ни старайся. В глазах мужа отразилась боль. Я прижалась к нему всем телом, он обнял меня. Стена одиночества, выстроенная мной за эти годы, рассыпалась. Сейчас он был моим миром! Миром с любящим, добрым и великодушным сердцем. Костя поцеловал меня в висок и легонько отстранился. Я заметила только сейчас висевший в воздухе над плечом мужа знакомый амулет, который я видела на шее Баташева в ту самую ночь. С одной лишь разницей – он не горел.

– Прости меня за то, что не искал, смирился с ложью.

– Это не твоя вина! – покачала головой, переводя взгляд на его лицо. Я провела пальцами по его скуле и продолжила: – Ритуал, темный ритуал этому препятствовал, мои близкие верили в первое же объяснение, данное моему исчезновению. Не кори себя! Нам не нужно больше тратить время впустую на ненужные сожаления. Обстоятельства были сильнее нас.

– Нет, это не оправдание! Я не должен был просто сидеть и жалеть себя! – его глаза сверкнули яростью, плечи распрямились, но, поймав мой взгляд, он тут же обмяк, обнял меня, успокоился и сказал: – Но ты, конечно же, права, признаю. Однако с того времени, как мне рассказали обо всем, что с тобой произошло, я и предположить не мог, что ты не умерла! Ты ведь являлась многим людям, как выяснилось недавно, в виде призрака. Я чуть с ума не сошел от счастья, когда Дарья сказала, что ты жива!

– Мне удавалось иногда, хоть и с трудом, преодолевать путы ритуала, он же скрывал меня под призрачным мороком, но, возможно, это было к лучшему. Горе-колдунам так и не удалось понять, что их колдовство сорвалось с самого начала.

– Знаю, ты не можешь вернуться, но я обещаю, что больше тебя никогда не покину!

– Не покидай! – с облегчением прошептала я.

Вокруг нас потемнело, небо набухло дождевыми тяжёлыми облаками. Что ж, пора доиграть последнюю часть осточертевшего до зубовного скрежета аккорда!

– Мне нужно починить амулет! – мягко улыбнувшись, объяснил он. – По счастью, инструменты я успел прихватить из дома.

– Да, конечно, – кивнула я, улыбаясь в ответ.

Костя хотел было опуститься на землю, но иной мир понял его. В шаге от нас под раскидистым деревом появился крепкий рабочий стол и стул. Амулет, плавно подчиняясь движению пальцев мужа, опустился на стол. Он выудил из внутреннего кармана набор инструментов артефактора и сразу же приступил к работе. Зачарованно следила за его уверенными, отточенными годами движениями.

Я нахмурилась, ощутив подрагивание нити, связывающей нас с Дашей. Связь начала материализоваться. Тонкая нить протянулась ко мне по воздуху, я внимательно ее осмотрела, пытаясь определить, что там, на противоположном конце. Как оказалось, моя тревога была преждевременной: девушка, стоя на границе миров, осторожно оплетала магической нитью зеркало. Уложила его на землю, зеркало неспешно растаяло, превратившись в золотую лужицу, после чего, обернувшись золотой змейкой, проворно юркнула в траву. Нить, задрожав, растаяла.

Вот и все! Ритуал больше не имел силы как в реальности, так и в моем мире! Амулет колдуна, который тот использовал для проведения ритуала, поможет разрушить обломок мертвого мира!

– Не сложной оказалась задача, просто неприятной! – хмуро сказал Костя, на столе полыхнул колдовской огонь. Он кашлянул и пояснил: – Я хочу сказать, по моему профилю несложная, но работать с темным амулетом тяжко, он сопротивляется моей магии. Амулет, к сожалению, долго не протянет. Он раскололся посередине, я его скрепил, как мог.

– Будем надеяться, что он выдержит необходимое для уничтожения мертвого мира время!

Я осмотрела вещицу и заметила тонкую линию разлома: она лишь немного не доходила до края амулета, в трех местах трещину скрепляли магические скобы. Костя отложил инструменты, он вопросительно на меня взглянул. Охнув, едва не рухнул на землю вместе со стулом, но, вцепившись в стол, кое-как удержался в вертикальном положении. И тут же вскочил на ноги. Недалеко от нас в мгновение ока вырос огромный каменный замок, нас накрыла его тень. Последний портал хитрой бестии.

– Неожиданно-то как! – он перевёл дыхание, схватил амулет, стол и стул исчезли.

– Обычно мир не столь шустро переносит поближе древние замки, это исключительно по причине важности момента!

– Мне, честно говоря, даже понравилось, – усмехнулся Костя, я засмеялась.

Глава 17 Замок

Кирнар

В своей третьей ипостаси – невидимки, я следил за тем, что происходило на берегу озера. Как и ранее, когда я некоторое время приглядывал за Кеметом и Алтеей в мёртвом мире. В их смекалке я не сомневался, но лишний раз убедиться никогда не помешает, как и вовремя прийти на помощь, если что-то пойдет вкривь и вкось. Всё-таки быть невидимым очень полезно, а ещё полезнее никому об этом умении не рассказывать. Старик Урнут был прав, и я молодец, что в кое-то веки послушал доброго совета! Присматривал, давая возможность участникам событий придумать выход самостоятельно! И они справлялись великолепно!

Когда я шагнул в магический мир, меня окутало влажным воздухом, напоенным дивными ароматами цветов. Я так долго не мог попасть сюда – сил хватало только на элементарное лесное колдовство. Где уж там, осилить переход по мирам, даже в обличье кота это сделать мне не удавалось. Поэтому и восстановить силы у меня никак не получалось. Коснулся коры дерева, дымка неторопливо перетекла на мои пальцы, пульсация древесной сияющей магии слилась в такт с биением моего сердца. Родная сила, магия хранителей: мы – создания иного мира, но живём в реальном, заботимся о лесах, морях, пустынях и горных массивах, бережно сохраняя баланс – магический и природный.

Закрыл глаза, вгляделся в плетение этого мира, умиротворенно вздохнул, связь миров исчезла, словно её и не было. Лишь серовато-пепельная завеса мертвого мира неопрятной кляксой маячила далеко впереди, но и этому пятну осталось существовать недолго. Главное, не допустить ни одной оплошности, не оставить связей тьмы с мирами.

Послышался шорох крыльев. Мне на плечо опустилась полупрозрачная ворона и каркнула прямо в ухо. Я поморщился. Неторопливо отошёл от дерева и пошёл вперёд, птица вцепилась когтями в плечо, покачиваясь в такт моим шагам.

– Я начну поиск пути в ином мире! Она непременно попытается сохранить переход между мирами.

– Естественно, кто вмешался в начальный ритуал, тому его и добивать! Вместе с путями перехода, – прокаркала она.

– Ты оставила тень на службе? – иронично полюбопытствовал я.

– Ну а как ты думаешь? У меня, в отличии от духов, выходных не бывает! – поддела она.

– Да, а я вот наотдыхался! Придется облазить замок вдоль и поперек.

– Ну, с этим ты непременно справишься! Замок и сам будет раз от нее избавиться, она как червь, грызущий основы мира!

Ворона насмешливо щелкнула клювом и унеслась в небо иного мира. Мягкие перья крыла едва ощутимо скользнули по моей щеке. В отличие от Дарьи, я видел одновременно оба мира всегда, сколько себя помню. Сейчас ещё и мертвый мир прибавился к привычной картинке на периферии взгляда, похожий на чёрную кляксу на чистом полотне. Я переместился на утес, а Урнут, ворча, проводил урок магии для Марка. Тот под его чутким руководством уже возвел заново большую часть дома! Заодно старик восстановился и сам. Спячка у него вышла непродолжительной, но крепкой, даже темную магию на своей земле не почуял. Мне дополнительные силы уже были не нужны, моя связь с лесом восстановилась, а Урнут никогда и не терял её, просто сон его был глубок.

По дороге к озеру я уловил знакомые вибрации, вот и полицмейстер подоспел. Очень вовремя! Бросив карету у лесного дома, он снял лампу с крюка над козлами и ломанулся сквозь кусты наперерез – прямо к берегу.

Закрыл глаза, а открыв их, увидел, что стою неподалеку от замка, чуть в стороне – Константин Кирьянович и София.

– Наконец-то, я получила возможность поблагодарить вас за свое спасение! – девушка порывисто подбежала ко мне.

– Главное, что я успел! – кивнул я степенно. – Я хочу вас попросить: присмотрите за гранью у дома на утесе. Связи с тьмой у той местности нет…

– Но лучше перестраховаться, – закончил за меня Константин Кирьянович.

– Да, вы починили амулет?

– Как мог, но долго он не продержится! Артефакт моему вмешательству сопротивляется, не даётся!

– Вы не его создатель!

– И не темный маг! – вздохнул Константин Кирьянович.

Он протянул мне амулет, сияющий яростным пламенем. По центру пролегала трещина, и лишь несколько скоб едва удерживали его силу. Сжимать его в руках было неприятно. От амулета струились потоки древнего колдовства. Мир вокруг меня посерел, магия свилась кольцами, она тянулась к амулету, стараясь избавиться от темного предмета.

– Обещаю, скоро все закончится, дай мне немного времени, – попросил я, мир.

Магия неохотно улеглась, я кивнул и быстрым шагом приблизился к двери, ведущей в замок. Он изменился, узкие окна оказались забраны решетками с острыми пиками поверху. Стекла потемнели, замок возвышается надо мной неприступной громадой.

Потянулся к дверной ручке, но как только я прикоснулся к ней, меня шарахнуло тёмной магией, охнув, я отступил. Ручка осыпалась на ступени замка хлопьями пепла.

– Надо же, – прошипел я. – Кто-то зря времени тоже не терял!

Прикоснулся к полотну двери, её, как я и ожидал, оплела непроницаемая пелена темного заклятия. На дверь упала тень, я обернулся, за моей спиной висел в воздухе магический синий сгусток. Я шарахнулся в сторону, сгусток врезался с дверь, с жутким треском вылетел из деревянного полотна засов, дверь распахнулась.

– Спасибо! – поблагодарил я, иной мир мне здорово помог.

Не теряя ни секунды, я вбежал внутрь. Осталось самое «простое» – отыскать в огромном замке начало пути в мертвый мир темной сущности. Делов-то!

В камине вспыхнул огонь, языки пламени перекинулись на висевший рядом на стене гобелен. Я тихо прошептал заклинание. По залу пронёсся морозный вихрь, огонь, шипя и выплевывая во все стороны пепел, погас. В дальнем углу я заметил, что тьма начала сгущаться, она уплотнилась, шевельнулась и соткалась в искривленную девичью фигуру. Тьма не привыкла к оковам, к хрупкому, непривычному к потокам темной древней магии человеческому телу. Да и не по мерке оно было ей.

Губы девушки растянулись в оскале, в мою сторону полетело заклятие. Я выставил щит, он рассыпался искрами, но удар сдержал. Прятаться в огромном каменном зале было негде: ни мебели, ни колонн, ни дверей. Убить я её не мог, мне не по силам тягаться с древней тьмой, и я хотел попытаться спасти актрису. Нужно было просто временно сдержать ее натиск и найти начало темного пути в замке. Раздался глухой удар, второе заклятие темной магии не сработало как надо. Воздух вокруг меня загустел. Тьма вытягивала остатки света из зала, но не успел я даже сообразить, каким образом отреагировать – заклятие рассыпалось. Яркий луч света упал с потолка вниз, выхватывая стоящую неподалеку от меня фигуру. Она, прикрывая голову руками, скорчилась и взвыла. Камни под её ногами начали плавиться, луч света погас. Я заморгал, перед глазами плыли пятна.

Из окон полился сумеречный свет, а в зале никого, кроме меня, больше не было. Страхи актрисы вырвались из глубин и вплелись в темное колдовство. Темная магия ничего подобного не ожидала и растеряла контроль. Слабостью тьмы, пытающейся колдовать в человеческом теле, стоит воспользоваться.

– С чего же мне начать осмотр? С башен, со второго этажа или подвала? – прошептал я, каждую секунду ожидая, что ещё выкинет темная сущность.

Подошёл к лестнице, придерживаясь рукой за каменные перила, и начал подниматься. Добрался до середины пролёта, ведущего на второй этаж: по ступеням хлынули бурные потоки воды, камень начал покрываться тиной и водорослями. Не дожидаясь новых неприятностей, я, цепляясь за перила, с трудом, но добрался до второго этажа. Ноги скользили, а от воды разило болотной тиной и гнилью. И опрометью кинулся к узкой винтовой лестнице, ведущей на площадку к башням. Упорное нежелание сущности пустить меня наверх доказывало, что именно туда мне и надо! Лестница делала двенадцать спиральных оборотов вокруг гранитной колонны. Не видно было не зги, окон в этой части замка не наблюдалось. Зато амулет отлично исполнял роль лампы.

Преодолев последнюю ступеньку, я устало остановился, пытаясь отдышаться. Башен в замке было на данный момент четыре. Их количество периодически менялось, как и все в ином мире. Но ничего подозрительного я пока что не заметил.

Амулет в руке задрожал, трещина увеличилась, скобы перекосились. Нужно было спешить! Впереди вспыхнул яркий свет, я рванул с места и едва успел добежать до ближайшей оконной ниши в стене. Меня оглушил паровозный гудок, лязг металла и дробный перестук колёс. Каменный пол заходил ходуном. Мимо меня на большой скорости пронёсся призрачный поезд. Пространство заволокло дымом. Смрад болота перебил запахи дёгтя, горящих угольев и машинного масла. Порыв воздуха хлестнул по лицу, полы мантии развивались чёрными стягами. Сощурился, все сильнее вжимаясь спиной в стену; шквальными потоками воздуха меня могло затянуть под поезд, а насколько он призрачный, проверять все же не стоило. Темная магия не скупилось на правдоподобие. Локомотив въехал в стену, но она при этом, конечно же, не пострадала. Поезд-призрак насчитывал около дюжины вагонов. Один за другим они исчезли в каменной кладке. Из-за скорости поезда и оттого, что я стоял к призрачному видению слишком близко, разглядеть подробности конструкции вагонов мне не удалось, лишь слившиеся в одну полосу отблески пламени амулета в мутных окнах! Последний вагон вскоре скрылся в замковой стене, все стихло.

С потолка посыпалась мелкая каменная крошка, я прикрыл рукой глаза и закашлялся. Вокруг все еще плавали клубы пыли. Перевел дыхание, покрутил головой, прислушался, надеясь, что поезд не отправится в обратную сторону. Заметив, что один рукав мантии разорвался на плече прямо по шву, я оторвал его окончательно, вытер лицо, смял тряпицу и запихнул в карман брюк. В глаза будто песка насыпали, они слезились и чесались, стук колёс поезда до сих пор звучал в ушах. Ещё один виток страхов обычного человека, к которому темная магия была не готова. Почему-то актриса боялась поездов. Но иррациональные страхи – суть жизни. К сожалению, сражения с ними не всегда оканчиваются победой.

Кое-как стряхнув пыль с волос и одежды, практически наощупь добрел до дверного проема первой башни. Видел я все еще плохо, меня пошатывало. Ввалился в комнату, плечом задев угол дубовой двери с кольцом вместо ручки.

Башня располагалась по центру замка, но ничего особенного внутри не обнаружилось: просторное светлое помещение, камень, окна, пыль, паутина. Приняв более-менее устойчивое положение в пространстве, неуверенно развернулся, придерживаясь за стену. Вернулся на площадку, амулет вдруг начал плеваться искрами. Оглядываясь по сторонам, я вошёл в угловую башню, расположенную над боковым крылом замка.

Я сразу понял, что попал именно туда, куда мне и было нужно. По покрытым копотью каменным плитам пола от самой двери шёл неровный разлом, он тянулся по стене и змеился дальше к потолку. Язык пламени из амулета стек на плиты, оставалось только запечатать путь для тьмы в мертвый мир. Я ощутил приближение темной магии. Лезть в драку нельзя, амулет не протянет и пары минут. Разум, как это часто бывает, угодив в тупик, принял единственно верное решение.

Выпустил амулет из пальцев, и пока он плавно опускался на пол, я молниеносно перекинулся в кота, опутал вещицу магией и нырнул в разлом. Язык пламени выжигал тропу темной магии за моей спиной. Тьма вокруг меня пришла в движение, стараясь вышвырнуть меня обратно. Я упрямо во все лапы рванул, уворачиваясь от летящих в меня заклятий. Мимо скользнули едва заметные тени тех, кто погиб у озера, помогая закрыть путь. Вскоре я почувствовал конец пути, оттолкнулся задним лапами и прыгнул сквозь тьму, подступающую ко мне со всех сторон.

Кемет

– Отойди к проему и прошу, не спорь, – попросил я Алтею.

Она хмуро на меня взглянула, но препираться не стала, прошла пять шагов и, упрямо сжав губы, остановилась. С вызовом подняла брови и подбоченилась. До дверного проема оставалось примерно такое же расстояние, но она совершенно точно проходить его не желала, о чем и свидетельствовать весь её вид.

– Слишком далеко отходить мне не стоит, боюсь выпустить нити, – находчиво выкрутилась она.

Я только ухмыльнулся и головой покачал. Упрямая, как и я сам. Приготовил защитное плетение, чтобы при появлении сущности сразу его поставить. Ждать долго нам не пришлось, но все наши планы полетели к тёмным духам. Из камина вылетело облако сажи и тьмы, а мне на грудь приземлился чёрный котяра с зелеными горящими глазами. Я чудом устоял на ногах от удара. В кожу вцепились острые когти, я едва мог дышать от забившегося в горло пепла. Шипя от боли, схватил за шкирку наглого кота, отцепил его от себя. Только после этого понял, что кот мне очень даже знаком. Из его пасти выпал кусок, как мне вначале показалось, угля, ударился об пол и раскололся на две неравные части.

– Кирнар? Как… откуда… ты прошёл по пути темной сущности?

Но продолжить сыпать вопросами мне возможности не дали. Следом за котом из камина показалась ещё одна знакомая. Сущность, передвигаясь немного боком, вылезла из каминного зева. Я стараясь не уронить кота, быстро поставил щит за её спиной, Алтея закончила привязку нитей. Темное нутро камина осветили всполохи огня, но тут же погасли. Боковые стенки камина рухнули, задняя стена почернела. Сущность зарычала. Вот честное слово, так выбесить девушку – это надо уметь! Нити мира понемногу начали истончаться, но слишком медленно, так мы несколько дней будем сдерживать натиск взбешенной барышни.

Сущность разбило и мою защиту, и Алтеи. Девушка вскрикнула и сжалась от боли. Не понимаю, почему она так отреагировала? Я ничего не чувствовал, когда рушилась моя защита, без целенаправленного темного заклинания, как в прошлый раз. Ответ долго искать не пришлось, ведь Алтея была долгое время вне своего тела – призраком! Именно поэтому она нашла подход к призрачной книге!

– Алтея, уходи! – громко рявкнул я и невежливо швырнул ей кота.

Кирнар не ожидал такой подлости с моей стороны, его глаза, нужно было видеть, но он благополучно был пойман в полете. Алтея прижала его к себе и побежала к выходу. Вот и умница, спасай кота, если себя не хочешь! А у меня родился коварный план.

– Человек ей мяушает, – в полете сдавленно вякнул дух.

– Вот и хорошо, что мяушает! – прошептал я, внося в план корректировки соответственно полученной информации.

Сущность почуяла книгу, утопленную в камни пола. Конечно, тень книги, угроза и ее необходимо уничтожить. Шустрая какая! Она, резко передумав нападать на меня, врезала сгустком темной магии по плитам пола. Ну, в общем-то, можно и так! Нити задрожали, замок заходил ходуном. До тёмной дошло, что она делает что-то не то! Я тут же закрыл дыру в полу защитой и запустил в неё слабеньким заклятием оцепенения. Она даже и не пыталась увернуться, зло отмахнулась рукой от моего колдовства. Признаться, на то и был мой расчёт – выбесить её ещё сильнее. Барышня шагнула ко мне, тьма начала сочиться из её глаз дымными слезами. Конечно, чёрная магия не испытывала чувств – это удел смертных! Однако раз уж захотела быть человеком, расхлебывай последствия полной ложкой!

Я запустил в неё ещё одним заклятием, следом ещё и ещё. Она их отшвыривала, все больше выходя из себя, причем во всех смыслах этого слова. И подходила ко мне ближе, еще ближе. Когда до меня ей оставалось пройти всего два шага, я отскочил в сторону и забежал ей за спину. Резко развернувшись, сущность швырнула в меня темное заклятие. Я поставил щит под нужным углом, заклятие отразилось и прямиком угодило в пол, а соответственно и в книгу. Бегом кинулся к дверному пролому и кубарем вылетел прямо под ноги Алтее, распластавшись на земле. Открыл глаза, а на меня, сузив глазищи, таращился злющий кот. Да у меня просто талант всех бесить. Даже на зависть уравновешенного лесного духа довёл до белого каления.

– Не злись, времени на расшаркивания не было, – застонал я.

Алтея, виновато глядя на кота, помогла мне подняться. Ей как раз не за что было извиняться, в отличие от меня. Я как мог привёл себя в порядок, отряхнул с одежды пепел.

– Неприятно, конечно, когда тебя швыряют, но я злюсь не поэтому, – зашипел кот. – Перестань геройствовать в одиночку!

– Да, без проблем, давайте геройствовать дружной компанией! – согласно покивал, на самом деле я и не думал возражать. С чего бы это?

Проблема ведь состояла не в том, чтобы убить сущность, а в том, чтобы этого не делать! Задачка посложнее!

По земле от замка побежали трещины, земля затряслась. Я пригляделся к плетению мертвого обломка. Ого! Нити мертвого мира исчезали с впечатляющей скоростью. Кирнар зашипел ещё громче, пролом замка затянуло серебристой завесой. Я укрепил защиту хранителя на дверном проломе замка, Алтея заблокировала окна. Края мира начали обваливаться: в бездну посыпались камни. Трещины увеличивались, я схватил Алтею за руку и обнял, в панике оглядываясь в поисках спасения. Убегать уже было некуда!

– Не шеувелитесь! – мяукнул кот. – Имиргар нас подхватит!

– Сущность в замке? – обратился я коту.

Он кивнул, но как-то неуверенно, а секунду спустя шерсть на его загривке встала дыбом.

– Понял! – простонал я. – Озеро!

Кот сиганул мне на плечо. Ну, хотя бы когти на этот раз в меня не запустил. Бездна уже маячила совсем близко, замок разрушился до основания. Остатки мира ухнули в небытие. А наша троица, подняв сноп брызг, плюхнулась в воду, хорошо, что на мелководье.

– Кемет, Кирнар! Дмитрий – под водой! – меня оглушил вопль Дарьи.

Дмитрий

Свет от книги под водой мне определенно не нравился. Что он означал, я не знал, и это нервировало. Я судорожно ломал голову, что предпринять, и в этот миг раздался громкий треск кустарника. Я даже не успел отреагировать, а на берег уже вывалился, размахивая лампой, Луговой! Он замер на самом краю обрыва. Из-под его ног полетели комья земли и фонтан песка. Чудом не слетев кубарем вниз, полицмейстер, тяжело дыша, отступил на шаг, отряхнул пальто, громко ругаясь, и поднял глаза. Заметив нас, он ужасно удивился. Да и мы с Дашей, в общем-то, тоже!

– Ничего себе! Вы-то что здесь делаете? Или вы от озера решили вообще не уходить, мало ли что случится?

– Тот же вопрос! – парировал я.

– Дмитрий, ты в своём репертуаре! – закатил он глаза. – Деньги Баташева разыскивают все кому не лень, и, замечу, ленивых очень и очень мало. Пока ищут безрезультатно, но не удивлюсь, если кладоискатели до усадьбы и ее окрестностей скоро доберутся. Я также вполне допускаю и то, что деньги и правда где-то здесь, – он обвел рукой темные заросли у воды.

– И ты примчался сюда ночью, чтобы их поискать? – хмыкнул я.

– Нет! – помотал он головой. – Мои люди сообщили, что старуху-консьержку заметили в деревне! Ту, что из дома, где раньше жила актриса! После они ее упустили, но я на всякий случай решил проверить берег. Мне ещё одного тела в морге не нужно! Перебор и так! Не пойму только, что ей здесь понадобилось? Она решила всех опередить и первой поискать деньги у озера? Вот от нее я такого, честно говоря, не ожидал! Древняя как мир, а посмотрите, какая резвая!

Дарья нервно хихикнула. Тяжело вздохнув, я бросил быстрый взгляд на темные воды. Сияние больше не разгоралось, Тишина и тьма укрывали все вокруг плотным, непроницаемым покровом, ни единый звук не тревожил окрестности озера. Я сказал:

– Времени на долгое повествование нет, так что буду краток!

Луговой выслушал меня, не перебивая, но выражение его лица было просто загляденье! Думаю, если бы не встреча с духом черного колдуна, он посоветовал бы мне обратиться к специалисту по нервным заболеваниям. Угу! Или полежать вместо Кемета в лазарете для душевнобольных. Но сейчас ему пришлось молча внимать, сдержанно и сосредоточенно.

Самое интригующее я, каюсь, оставил напоследок.

– И уверяю, что старухе ничего не угрожает, вряд ли озеро справится со Смертью! – закончил я.

Луговой покивал, а когда смысл сказанного мной дошел до него, он вытаращил глаза и пролепетал:

– Как это Смерть?

– Смерть этого мира! – пожал я плечами.

– Ты хочешь сказать, что старуха-консьержка – Смерть? Настоящая, всамделишная – Смерть?

– Понимаю твое удивление, нам и самим не сразу удалось в это поверить! Но уверяю тебя, деньги она точно у озера не ищет!

– Ну и дела! А актриса – это теперь чёрная магия во плоти? Знаете, я обдумаю это позже, если уж на бережок в любое мгновение может выползти жуткая барышня. Я вам помогу, чем смогу! Дара у меня нет, но я тоже парень не промах! – Луговой приосанился.

Он немного перебарщивал с молодецкой удалью, но у каждого свой способ переваривать ошеломительные новости.

– Не откажемся, конечно! – протянула Дарья.

Выглядела она немного получше, синяки на шее, оставленные пальцами сущности, я убрал, но мы оба все еще не отошли от неожиданности и внезапности нападения. Никто из нас ничего подобного не ожидал. Она зябко поежилась и замотала вокруг шеи вязанный шарф. Я протянул Луговому спрута. Артефакт отлично показал себя в стычке с темной сущностью.

– Ого, спрут! – воскликнул Луговой. – Давненько их не видел! Воочию! Зато последствия такого применения не раз: хорошего в них мало, но для темной магии самое то!

– Полностью солидарен с твоим мнением, – вздохнул я. – Даша, ты все еще видишь иной мир?

Девушка покивала и показала зажатую в кулаке веревку.

– Вижу, но связь наша с Софией исчезла, как и зеркало! Иной мир помог!

– Это очень хорошо! На это я и рассчитывал! – наконец-то хоть что-то в этой истории складывается как надо.

Ночь все сгущала непроглядную, всепоглощающую тьму вокруг нас, узкий серп месяца больше из-за туч не показывался. Разглядеть что-либо за двумя неровными границами, очерченными размытыми пятнами света керосиновых ламп, стало невозможно, но я все продолжал осматриваться вокруг, пытаясь уловить малейшее подозрительное движение. Луговой прошёлся по берегу, Дарья неподвижным взглядом смотрела на то место на озере, где была книга.

Поверхность озера заволновалась, свет вспыхнул вновь. Мы молча и на удивление технично рассредоточились по берегу. От воды поднималась влажная затхлость, температура резко начала падать вниз, я размял пальцы, они от холода гнулись с трудом. Растерянно оглядывая озеро, Луговой поставил лампу на песок и поудобнее перехватил спрута. Завязав концы вязаного шарфа узлом на шее, Дарья неожиданно застыла, глядя куда-то в пустоту. Очевидно, что-то случилось!

– Даша! – осторожно позвал я, она встрепенулась и пожала плечами.

– Прости, но я не могу объяснить, вижу обрывками картинку, какие-то странности в ином мире творятся, но интерпретировать мне их не удаётся. Надеюсь, скоро все узнаем! Знаешь, мне тут в голову внезапно пришло: Марфа Михайловна пообщалась в самом начале сеанса с неизвестными нам духами с толком!

– Это тот редкий случай, когда она умудрилась ткнуть пальцем в небо и попасть в точку! – усмехнулся я.

– Ох, друзья, как же с вами сложно! – чересчур наигранно загрустил Луговой и, подумав, добавил: – Но очень увлекательно и познавательно!

Свет древней темной книги засиял ярче. В тот же миг что-то со всей силы врезалось мне в спину, и я со всего размаху рухнул в воду. Никоим образом я не мог уйти на глубину, ведь стоял на берегу у самой кромки воды, а дно озера (я знал это точно) уходило вниз постепенно, не сразу. Но это знание отнюдь не мешало мне камнем опускаться все ниже, и ничего с этим поделать я не мог. Холод обжигал, вышибая воздух из лёгких. Книга сияла впереди сквозь заросли водорослей на расстоянии вытянутой руки. Воду рассекли щупальца спрута, тяжесть, тянувшая меня ко дну, исчезла. Кто-то схватил меня за шкирку и вытянул на поверхность воды.

– Нет, это не расследование! – пыхтел мне на ухо знакомый голос Кемета. – Это какой-то бесконечный повтор сюжета! Я уже второй раз за неделю вытаскиваю очередного ныряльщика из озера!

Кемет болтал, не затыкаясь, пока вытаскивал меня на берег, и при этом умудрился ещё и высушить нас обоих. Я даже моргнуть не успел. На бережку возле лампы восседал кот, взъерошенный, страшно недовольный. Шерсть его вся была перепачкана в саже. Даша и Луговой поддерживали под руки Алтею.

– Привет, сосед! – вяло взмахнула рукой девушка.

– Рад, что ты снова с нами! – ответил я.

– Что случилось? – Кемет понесся к ней.

– Реальность навалилась, – Алтея указала на озеро. – Парни, вы про даму не забыли?

Мы обернулись к воде. Сущность даром времени не теряла, на разговоры, в отличие от нас, не отвлекалась. Стоя по колено в воде, она подманивала книгу, но ничего у неё не получалось. Луговой направил на нее спрута. Кот уже исчез в облаке магического дымка. Подхватив лампу, Кирнар взмахом руки остановил полицмейстера и щелкнул по стеклянной колбе. Сущность медленно обернулась. Темная магия изливалась из тела девушки, густой пеленой скользя к книге. Кемет оплел актрису нитями и потянул к берегу. Я выставил защиту.

Тьма пыталась проскользнуть под воду, но ничего не получалось. Неожиданно сияние погасло, защита схлопнулась, я покачнулся, а книга взмыла над озером метра на два. Темная магия окутала её плотным, непроглядным коконом.

Над водами мертвого озера пронёсся порыв ветра. По округе разлился печальный многоголосый перелив глиняных свистулек. Тьма от этих звуков замерла и болезненно сжалась. Кирнар плавно развёл руки в стороны.

– Заклятие разрушения в книгу! Давайте! – скомандовал он.

Четыре заклятия одновременно полетели в древний фолиант. Книга распахнулась, страницы взмыли вверх, и их разметало в разные стороны. Они, медленно кружа в воздухе, опускались на воду и растворялись без следа. Чёрная магия сгустилась, превратившись в подобие воронки, но с неба на неё спикировала крупная ворона. Лапы птицы коснулись тьмы. Кирнар свёл руки вместе…

Воронка закружилась и бесшумно исчезла. Птица опустилась рядом с лежащей на песке девушкой, коснулась её лба. Ветер усилился, трещали под его напором сосны, Луговой, пыхтя, гонялся по берегу за фуражкой. Наконец, он её поймал и нахлобучил на голову. Мы все столпились вокруг актрисы.

– Она жива, дышит!

Кемет проверил пульс, Даша вытащила из кармана пальто бутыль и протянула алхимику. Он хмыкнул и влил настой в рот девушке. Она закашлялась и открыла глаза, поморгала, после чего совершенно неожиданно для нас улеглась на песок и крепко уснула.

– Такой реакции на мой настой я никогда не встречал! – прокомментировал Кемет.

– Пусть спит, – сказал Кирнар. – Девушка ничего не вспомнит, что к лучшему, и стоит убедить её в том, что она просто пролежала все эти дни без сознания в лечебнице. Физически она не пострадала, но темная магия ее истощила, однако со временем оправится от пережитого, но вспоминать о темной магии внутри её тела – ей никак нельзя!

– В таком случае, помогите мне доставить её в местную лечебницу, – попросил Луговой. – Главный лекарь, мой друг, поможет с легендой и подскажет правдоподобные детали. Да и ей там сейчас будет безопаснее, а я завтра предъявлю начальству хоть одного живого свидетеля.

– Помогу! – кивнул Кирнар. Он взглянул на меня. – Пока вам лучше не возвращаться в лесной дом. Мне необходимо время для того, чтобы покончить с остаточными изменениями, произошедшими за десять лет в лесу и у озера! За Марка не беспокойтесь, дух взялся за него всерьез! Старик добрался до наставничества!

Я покивал, голова уже плохо соображала, взял протянутую духом лампу. Алтея и Даша, казалось, вообще спали стоя, не подавая признаков осознанного присутствия.

– Значит, отправляемся ко мне в гости! – Кемет взял Алтею за руку, ловко подбросил вверх сферу.

Переместившись в тёмную прихожую, мы с Дашей прижались к стеночке. Кемет, сразу же споткнувшись о ботинки, налетел на чемодан, но устоял и даму не уронил, а вот саквояж Даши с грохотом сверзился на коврик.

– Извини! – повинился я, поднимая с пола саквояж. – Забыл предупредить. Ты слишком быстро нас перенёс. Мы у тебя вещи оставили.

Кемет отмахнулся и широко зевнул, прикрывая рот ладонью. Не реагируя на внешние раздражители, Алтея таращила по-совиному круглые глаза в темноту дома. Даша забрала у меня саквояж. Кемет сдвинул чемодан к стене и заявил:

– Барышни, второй этаж в вашем распоряжении! Если захотите перекусить, третья комната налево, в верхнем ящике комода есть неприкосновенный запас печенья и вишневого морса в статисе. На кухне, к моему сожалению, пусто, как в бездне мертвого мира.

– Добрых снов! – в унисон ответили барышни и заторопились наверх.

Чемодан поплыл следом за ними, покачиваясь и задевая ступеньки. Наверху зажегся свет. Наверняка, перекусывая, они заодно обсудят произошедшее и обменяются новостями. Этому не помешает никакая усталость.

– Отвечаю как на духу, – усмехнулся Кемет. – Мертвый мир исчез, пути закрыты. Думаю, Кирнар с легкостью расколдует мертвое озеро, зная его упертость, скоро оно вернётся к жизни.

В окно кухни заглядывали лучи уличного фонаря, в окно бились мотыльки, на город опустилась глубокая ночь. Кемет зажег свечу и протянул её мне.

– Надеюсь, я проснусь раньше, чем настанет зима, – простонал он.

– Надейся, ведь будить тебя будет некому. До снегопадов ни Алтея с Дашей, ни я – тоже не проснёмся! А вот Кирнар не даст нам отоспаться!

– Выходит, на него вся надежда! – засмеялся он. – А ещё, я думаю, надо повесить над входной дверью парочку глиняных свистулек, отличная защита от тёмной магии, как показала практика.И забрать из лечебницы несчастного профессора, он будет рад узнать, что ближе всех подошел к познанию наших миров.

– Ты, главное, сам туда не загреми!

– Нет, хватит! У меня грандиозные планы на жизнь, а в лазарете я уже наотдыхался! – засмеялся он. – Буду ставить эксперимент под названием: «тихая, спокойная семейная жизнь»!

Я задумчиво кивнул, история с мошенником, которая начиналась совершенно банально, повернула в иную сторону. Печально усмехнулся. Да, причём практически в прямом смысле этого слова. Луговой сейчас займется распутыванием делишек моего отца, задвинув все возражения столичных коллег тем, что убийство фигуранта произошло в его околотке. И ему пригодится моя помощь. Еще необходимо пустить слух о том, что деньги найдены! Искать я их не собираюсь, но нельзя превратить окрестности озера и усадьбы в прибежище кладоискателей. Через моих агентов это будет сделать не сложно. Заняться изучением иного мира, если он – источник магии в реальном мире, то допускать повторения истории ни в коем случае нельзя.

Я вынырнул из своих мыслей. Кемет дрых, развалившись в кресле. Подошел к окну. Занимался рассвет, от стекла тянуло холодом; зима уже не за горами. Комнату заволокло маревом. Я нахмурился. Обернулся и увидел Смерть. Старуха со знакомой ядовитой ухмылкой стояла в углу.

– Не переживай, я не за тобой! – успокоила она и махнула рукой, поубавив ехидства в голосе. – Уверена, у тебя есть парочка вопросов с погаными ответами, а обсудить их не с кем, да и мне есть что тебе сказать!

– С ответами действительно беда, вы правы! – покачал я головой. – Но все щадят мои чувства и старательно обходят их стороной.

– Я не собираюсь щадить твои чувства, – отмахнулась она

– Наверняка создателям мертвого мира отошла бы немалая доля его силы и, главное, магии, если бы всё получилось! Отец так показательно презирал людей с даром; на такую злобу толкает только зависть!

– Зависть и безумие. Да и колдун был одним из самых слабых представителей древнего ордена, который так и прослужил там до самого его истребления на побегушках. Именно поэтому его оставили в живых…, но это дела давно минувших столетий, и не стоит о них говорить. Тьму не нужно поминать даже в мыслях, этим можно её призвать. Вы выяснили многое из того, что людям пока знать не нужно; иной мир слишком молод и, если можно так выразиться – наивен. Хотя есть и хорошие стороны: теперь есть кому за ним присмотреть и забить тревогу в случае опасности. Истончившуюся грань в обоих местах тоже необходимо как можно скорее закрыть. Слишком резкое увеличение потоков магии не пойдёт на пользу нашей реальности. Как выяснилось, одних хранителей для этого маловато, да и их магия для созидания, а не для решительных действий. Кирнар десять лет без сил котом прожил. Что ж, вернемся к ответам…

Она многозначительно на меня посмотрела. Я, как и ожидалось, должен был озвучить их самостоятельно.

– Необычный дар у Дарьи, он ведь появился благодаря её связи с Софией? Подарок иного мира?

– Естественно! Как и дар, в том числе и магический дар Марка! Судьба конечно молодец, но такие фокусы ей не под силу, а вот магической основе нашего мира, легче лёгкого!

– Почему вы помогали…

– Ох, банально! – пронзила меня, недовольным взглядом старуха. – Если я Смерть, это не значит, что злобная тварь! Я важная часть мира реального! И пекусь о его сохранении!

Я потер глаза, устало формулируя сложный вопрос:

– Отец не просто так заказал мое убийство? Я в самом начале подумал, что это спонтанное нападение отморозков в пьяном угаре. Верно?

– Ты должен был стать одной их жертв темного заклятья, у этих идиотов был при себе ритуальный нож.

– Именно поэтому я словил выгорание, отбивал не просто удар, а направленную на меня темную магию? Рану тоже лечил долго, она без конца открывалась и кровоточила. Я это начал осознавать, когда увидел их в трактире, вы ведь специально нас туда отвели?

– Специально! – качнула она едва заметно головой. – Тот жулик, который увязался за мной, выкрал у них нож накануне. После прихода полиции он перетрусил, сообразил наконец, на кого они работают, и спрятал его в своей комнате. Пришлось забрать!

– Он пытался сначала мне его продать, якобы для создания особо забористых зелий, дурак дураком, а понимал, что нож не простой! – сказал Кемет, окрыв глаза, они сияли знакомым бледным светом. Давненько он не давал себе волю.

Старуха хмуро на него покосилась. Кемет ухмыльнулся.

– Вскочил, поглядите на него!

– Ещё бы, мне обидно, что я не распознал темную магию ещё в таверне! Все-таки ритуал был невероятной силищи! Слушайте, мне вот всегда было интересно, как вы забираете души…

Смерть щелкнула узловатыми пальцами, и исчезла! Кемет разочарованно вздохнул.

– Помру сейчас от любопытства и сам, опытным путем все выясню! пригрозил он в пустоту. – Есть хочется страшно! У меня еще в гостиной припрятан провиант.

Перевёл взгляд на меня, развёл руками, встал с кресла и потянувшись, утопал в гостиную. Но я все ещё видел тёмный силуэт стоявший со мной рядом. Послышался голос…

– Ритуал создавался древним ковеном, они первыми догадались о существовании магического мира и создали заклятие, что бы поработить источник магии в лапы черных магов. Но их планам помешали маги короля, не допустили кошмара и уничтожили всех адептов ковена, за несколькими исключениями. Один из выживших, прихватил с собой книгу, и наконец, она безвозвратно уничтожена, у озера. Не переживай, больше в живых никого не осталось. А ты, давай-ка, не теряй голову. Никто не в ответе за безумие твоего отца, кроме него самого. В том числе и перед Дарьей. Не позволяй печали и сожалению одержать над тобой верх. Рано или поздно – они сожрут тебя окончательно и бесповоротно. Жизнь и счастье – лучшая защита! Освободи свои чувства, и вместе вы справитесь со всеми невзгодами, – по потолку скользнула крылатая тень. – Мне пора, я слишком долго играла не свою роль. Слышу шаги…

В комнате посветлело, старуха исчезла. По лестнице кто-то спустился, до меня донесся звук лёгких шагов. Я обернулся, Даша стояла в дверях, смущенно поглядывая на меня, с пледом в руке. На плечи ее была накинута тёплая шаль. Мое сердце ускорило бег…

– Дорогой жених, я подумала, что вам это может пригодиться! – улыбнулась она сонно.Я подошел ближе, крепко ее обнял. Права была смерть: не стоит тратить жизнь на печаль, есть и более светлые чувства. Пора дать им вольную.

– Ты согласишься совместить должность моего помощника и моей невесты?

– Без шуток? – она подняла на меня смеющийся взгляд.

– Без шуток, любимая моя невеста, – кивнул я.

– Я очень постараюсь, любимый мой жених!

– Вот это и отметим! Печеньем! – возник за спиной Даши, Кемет, помахивая в воздухе бумажным свертком.

– Я с вами! Не спится что-то! – по лестнице, зевая, спускалась Алтея.

Эпилог

Эпилог

Пыхтя от напряжения, я взобралась на несколько ступеней, очищенных ото льда и снега. Ногой толкнула толстую деревянную дверь, выкрашенную в пристойный темно-зеленый цвет. На прикрученном к ней почтовом ящике лязгнула крышка, которую Дмитрий еще в начале месяца заворожил от примерзания. Из окна соседней конторы потянуло ароматами еды. Я жалостливо шмыгнула носом, так как сегодня существовала без завтрака, лишь на одном возмущении и перемещениях в пространстве. Виртуозно сохраняя равновесие, удерживала подбородком пару коробок с вещами, поставленных одна на другую, я ввалилась в контору в облаке морозного воздуха. Волосы выбились из растрепавшегося пучка на макушке, лезли в глаза и страшно бесили. Шапка съехала набекрень, ярко-зелёный шарф зацепился за угол самой нижней коробки и понемногу сползал с шеи.

Щёки и нос заледенели. Мороз нынче на улице был лютый, а вязаные варежки преспокойно остались лежать на окне в гостиной загородного поместья, поэтому пальцев на руках я уже почти не чувствовала. Потопала ногами, стряхивая с ботинок снег. В конторе было тепло: Дмитрий раскочегарил печку, не жалея ни дров, ни магии. Само непосредственное начальство, преспокойно восседая на краю рабочего стола, изучало какие-то записи, из-за уха торчал огрызок карандаша. Вид его соответствовал рабочей обстановке: насупленные брови, серьёзное выражение лица, тёмный костюм, белая рубашка с высоким воротником, прямая спина. Не чета некоторым уставшим, растрепанным и опаздывающим на службу по дурацкой причине. Заметив моё появление, Дмитрий вынырнул из своих мыслей, отложил листки и поднял на меня затуманенный взор. Оценив масштабы катастрофы, он и не подумал скрыть ехидную ухмылку, но поспешил мне на помощь.

– Я получил твое сообщение, но, признаться честно, мало что понял! Марку вдруг показалось, что им с Верой без тебя не справиться с переездом?

Закрыл входную дверь, отцепил конец моего шарфа от коробки, ловко закинул его на вешалку и забрал из моих рук поклажу. Я выпрямила затекшие верхние конечности, поцеловала его в колючую щёку и прямо в верхней одежде устало протопала поближе к печке. Рухнула на стул, сил совсем не осталось, замёрзшие на холоде пальцы неприятно покалывало, я протянула руки ближе к огню.

– Нет, с переездом они как раз справлялись! Представляешь? – выпалила я, стягивая с головы шапку, – я думала, что все свои вещи перевезла из нашего загородного поместья и по наивности расслабилась. Не тут-то было! Марк и Вера вчера решили разобрать вековые залежи на чердаке. Странная, по-моему, идея заниматься уборкой всего-то через неделю после свадьбы, но как только люди не залечивают душевные раны, нанесенные торжественными мероприятиями. С самого утра эта парочка завалила меня сообщениями с длинными списками обнаруженных ими в пыльных завалах несметных древних сокровищ. Пришлось воспользоваться сферой и перенестись в гости к ним с утра пораньше. Но я решила схитрить и, сославшись на срочные дела, материализовалась не в сокровищнице под крышей, а в гостиной. Но Марк тоже не лыком шит. Он предугадал мой маневр и с улыбкой маньяка поджидал меня в комнате, вручив мне эти самые коробки. И несказанно меня обрадовал, заявив, что это только начало эпопеи по снабжению меня ненужным барахлом. Остальные коробки я клятвенно пообещала забрать при первой же возможности. Нужно придумать убедительные доводы против, но на этом поприще я пока не преуспела.

Закончив говорить, я перевела дыхание: в теплом пальто становилось жарковато, я сняла его, повесив на спинку стула. До разлапистой деревянной вешалки, стоявшей у двери, идти не хотелось, зато какой удобный стульчик оказался! Даже не подозревала, что у нас такая прекрасная мебель. Дмитрий пристроил коробки в угол комнаты, карандаш из-за уха, что удивительно, не выпал. Он, улыбаясь, молча выслушал мою болтовню.

– Ничего, думаю, не далее, чем через пару дней запал у них иссякнет! Найдутся дела поважнее, – усмехнулся он.

– Ох, очень на это надеюсь! – выдохнула я. – У нас тут свои завалы, не такие древние, конечно…

Комната нашей с Дмитрием частной детективной конторы была невелика, если быть откровенной, чуть больше кладовки, но мне здесь нравилось. В те редкие минуты досуга, когда мы до нее добирались, обсуждали и изучали материалы нового дела. Обычно в помещении мы не засиживались, все-таки у сыщиков не сидячая работа.

Цены на конторы в этом районе к зиме уверенно поползли к небесам. Однако бывший наставник Дмитрия выкупил помещение в самом начале карьеры и зачаровал практически от чего только возможно: от нашествия насекомых до слабеньких тёмных заклятий. Здесь мы принимали новых заказчиков и хранили краткие заметки о проведённых нами расследованиях, и именно поэтому защита нам была необходима.

Я оглядела комнату: два круглых окна, украшенные вставками из разноцветных стёкол, два стола у противоположных стен, большой шкаф с полками, на которых стояли рабочие папки. Не все, к сожалению – их немалая часть до сих пор горами возвышалась на моем столе. В центре комнаты стояла печка, а одежная вешалка – у двери. Именно здесь Дмитрий начинал работу помощником частного сыщика, а теперь эту должность занимала я, работая под его чутким руководством.

Дмитрий поставил на стол передо мной кружку с какао. Как только он выяснил, что кофе я не люблю, хоть и признаю его бодрящее действие; чай пью только с лимоном, зато обожаю шоколадный напиток. Он, как только на улице начались первые заморозки, взялся с завидным постоянством поить меня ароматным блаженством с корицей. Я с благодарностью кивнула, обхватив кружку еще не до конца оттаявшими пальцами.

– Утром приходил Лев Кошинский, наш новый заказчик! – обрадовал меня Дмитрий.

– Хм… – я задумалась. – Не знаю такого! Что у него произошло?

– Странно, что ты его не знаешь! – покачал головой он. – Это новый владелец вашего семейного древнего особняка в окрестностях города!

Я удивленно заморгала, я вообще не знала, что его уже продали. Особняк отняли у нас в счёт уплаты отцовских долгов, и интересоваться его дальнейшей судьбой я как-то не стремилась. Нет, я легко рассталась с прошлым и не сожалела о своем выборе ни секунды, в этом, собственно, и крылась основная причина моего равнодушия. Но сейчас во мне проснулось любопытство, кто же эти новые хозяева? И что у них стряслось?

– Ой, надо же! Вот только я действительно не знаю, кто его купил. Продажей занимался местный банк, я даже не поинтересовалась именем нового владельца. Марк, насколько мне известно, тоже. На тот момент его нещадно третировал уроками магии Урнут. Совсем начинающего мага загонял, но, признаю, он добился больших успехов, вернее, они оба.

– Да, дух оказался отличным учителем магии! – Дмитрий взъерошил волосы.

Я немного потеряла нить разговора и вздохнула.

– Да, Марк по умениям уже и меня обогнал! – согласно покивала я. – Но и мне жаловаться не на что! Мы отошли от темы, – я покачала головой. – Так что произошло у Льва Кошинского? Зачем ему понадобились частные сыщики?

Я допила какао, тепло понемногу разливалось по телу, и меня начало предсказуемо клонить в сон. Встала, нужно было размяться, я прошла к окну. От него тянуло холодом, стекла покрывали морозные узоры, они переливались серебром в лучах зимнего солнца. Улица за окном тонула в сугробах, район был деловой, жилых домов здесь не было. Мимо по протоптанной тропинке прошёл знакомый помощник местного поверенного. Он заметил меня и, притормозив, приподнял шляпу и кивнул. Я ему приветливо помахала рукой.

– Его жена, Лидия Кошинская, слегла с нервным расстройством! Лев Кошинский, как заботливый муж, очень обеспокоен душевным недугом своей дражайшей половины, – слишком уж издалека начал Дмитрий.

В его голосе сквозила лёгкая издевка. Я выдержала небольшую паузу и неторопливо обернулась. Мне не послышалось: на лице Дмитрия застыла ехидная ухмылка, что-то в новом клиенте ему не понравилось. Я решила подхватить его тон, прислонившись к подоконнику, распустила волосы и ловкими движениями пальцев заплела аккуратно косу.

– И с каких это пор по таким вопросам обращаются к частным сыщикам? Но я рада за Лидию, если уж её муж так переживает…

– Проявления заботы не всегда можно отнести к достоинствам. Они частенько вызваны эгоистичными побуждениями. В данном случае забота обусловлена причиной появления ее недуга!

Повело шефа в философские рассуждения об особенностях поведения некоторых человеческих индивидуумов. Когда приходилось работать с неприятной личностью, Дмитрия частенько тянуло на подобные рассуждения. Тоже своего рода отдушина, но я с удовольствием втягивалась в такие беседы.

– Да, «забота» некоторых индивидуумов вытекает из нежелания расхлебывать последствия, – поддакнула я.

Дмитрий посерьезнел и согласно кивнул.

– Но, если верить его словам, нервное расстройство у женщины приключилось из-за кошмаров, которые преследуют её после переезда в особняк.

– Что? – воскликнула я ошеломленно. – У нее что, проснулся дар?

– Нет, – отрицательно покачал он головой. – Я помню твой рассказ, у тебя тоже были кошмары после пробуждения дара…

– Да, воспоминания вещей: ужасные, кровавые. Привязанность нашей семьи к антиквариату с темной историей сказались на мне не лучшим образом. Я, конечно, быстро справилась с напастью, мне в академии подсказал способ преподаватель по ментальной защите. Он тогда решил, что у меня магия ментальной направленности, и видеть во сне прошлое вещей было особенностью моего дара.

– Да, но ты, как оказалось, также легко наводишь мосты с иным миром, как и с памятью вещей, – добавил Дмитрий.

Я подняла глаза к потолку и наигранно недовольно протянула:

– Что сделало мою жизнь, и без того нескучную, ещё более насыщенной!

– У Лидии нет магического дара и нет никаких предпосылок к его появлению. Боюсь, проблема в доме! Или в самих вещах, – огорошил меня Дмитрий.

– Кроме кошмаров, ничего странного больше в доме не происходит? – уточнила я.

– Ещё как происходит, – усмехнулся Дмитрий. – В доме на третьем этаже появился призрак дамы в чёрном!

– Дамы в чёрном? Угадаю! Высокая, чопорная, с пучком на голове?

– Угадала! Она одна из действующих лиц историй из прошлого?

– Да, это было видение, насылаемое старинной резной шкатулкой! Дама при жизни была её владелицей: сухая, жестокая, одинокая. И от этого одиночества она сходила с ума медленно, но необратимо. В огромном старинном особняке проживали лишь пара старых слуг и она. Женщина никогда не была счастлива, ее воспитывал в строгих правилах знатный и деспотичный отец. Знаешь, это были кошмары, в которых на первый взгляд ничего особенного и не происходило. Лишь мучительные метания женщины, жаждущей жизни, но не способной ничего предпринять, чтобы изменить беспросветную действительность, бррр, – я поежилась от воспоминаний. – До того, как я отправилась в академию, частенько спасалась от кошмаров одним незамысловатым способом. На грани сна и пробуждения я выдумывала кошмару новый хороший конец. Иногда у меня неплохо выходило! Но в видениях о черной даме моя фантазия давала сбой; безысходность беспросветного одиночества, я не знала, как перебороть. Других призраков в доме нет?

– Нет, – Дмитрий кочергой помешал уголья в печи. – Пока, по крайней мере.

Он взглянул на висевшие на стене часы.

– Нас ждут в особняке к пяти часам. Карета прибудет в четыре тридцать.

Я покивала, погрузившись в свои мысли. Дмитрий понимал, что у меня сейчас намечается погружение в прошлое. Он молча уткнулся в записи. В комнате повисла уютная тишина. Потрескивал огонь в печи, тикали часы. Я снова повернулась к окну. На мои плечи опустились горячие ладони, дыхание скользнуло по щеке. Я встретилась взглядом с отражением Дмитрия в оконном стекле. Мимо окна промелькнула знакомая высокая фигура. В дверь тот же час раздался дробный стук, а мы дружно застонали, Дмитрий засмеялся, заскрипели петли, и в комнату, не дожидаясь приглашения войти, ворвался Кемет в облаке трескучего мороза и мелких снежинок. Захлопнул дверь, со стола соскользнули несколько папок и сверзились на пол.

– Кемет! – укоризненно покачал головой Дмитрий.

– Между прочим, я стучал! – он захлопнул дверь.

Наш алхимик со времени нашего боя с чёрной магией, надо признать, немного одомашнился. Он и Алтея перебрались на постоянное место проживания в дом на утесе. Кемет ожидаемо превратил чердак дома в алхимическую лабораторию. Урнут бурчал, что народу становится в окрестностях все больше, но в гости захаживал регулярно. Алтея с лёгкостью нашла подход к старику, выпекая превосходные пироги.

Кемет щеголял искрящимися снежинками на светлых волосах, шапка нахально торчала из кармана тёплой куртки. Он протопал к печке, оставляя за собой мокрые следы. Я, призвав магию, быстро навела порядок. Дымок скользнул по доскам пола, и лужицы растаяли без следа. Кемет взмахнул рукой, на стол плюхнулся промасленный свёрток. Моего обоняния коснулся аромат божественного мясного пирога.

– Алтея вам передала подарок! Я на минуту – заехал за заказом в лавку!

– Придумал что-то новенькое? – поинтересовался Дмитрий.

Я переложила пирог в ящик стола, нареченный нами хранилищем стратегического запаса еды, накрыла его статисом. Такой пирог не терпит спешки, его нужно есть вдумчиво, наслаждаясь всеми оттенками вкуса.

– Я много чего напридумывал, наши приключения неслабо подстегнули мою фантазию! Кирнар проконсультировал в некоторых областях соприкосновения миров! Ну, об этом позже расскажу, если все получится. Я, пообщавшись с духами, стал на диво суеверный, так что прошу меня простить. Зато я выполнил ваш заказ, получите сферы, уважаемые сыщики! Впихнул их внутрь артефакта столько, сколько позволило его магическое пространство!

Он протянул Дмитрию магический артефакт – знакомый диск для хранения магических штуковин.

– Благодарю, уважаемый алхимик! И не переживай, у нас новое дело – увлекательное, так что мучиться от любопытства нам просто некогда! – многозначительно сказал Дмитрий.

– Намек понял! И не пытаюсь вызнать тайну следствия! – рассмеялся Кемет, щелкнул пальцами и спросил: – Кстати, помните, Кирнар рассказывал, что его чуть не переехал поезд-призрак в замке на иной стороне?

– Ещё бы! – воскликнула я и с печальным вздохом добавила. – Я бы не прочь его увидеть! Но мне до сих пор не везло!

– Теперь это сделать легче легкого! – хлопнул в ладони Кемет. – Поезд-призрак понравился замку, да и не только ему! София и Константин тоже подпали под обаяние дивного видения и попросили помощи у Кирнара. Все-таки магия хранителя в ином мире долговечна! Он посопротивлялся некоторое время, но все же уступил уговорам! Поворожил, и теперь это пышущее жаром и дымом призрачное железное чудовище постоянно громыхает по коридорам, башням и подземельям!

Дмитрий и я изумленно переглянулись. Кемет засмеялся, помахал нам и был таков, вышел – через дверь! Прямо как нормальный человек, с ума сойти! Часовые стрелки с шорохом замерли на цифре четыре. У нас осталось всего полчаса до поездки в мой родовой особняк. Вот уж не думала, что снова там придётся побывать.

В ожидании кареты мы скоренько расставили последние папки с записями на стенные полки. Я балансировала на шаткой деревянной стремянке, а Дмитрий придерживал снизу коварную лесенку и подавал мне папки. Поставив последнюю, я с удовлетворением оглядела дело наших рук.

– Теперь мы похожи на серьёзную контору частных сыщиков, а не на склад канцелярских товаров!

Дмитрий подал мне руку, я спустилась с лесенки.

– Это никому не помешало заваливать нас заказами! – усмехнулся он.

– Ага, бесконечно за кем-то следим, разыскиваем похищенные ценности и выводим на чистую воду мошенников и убийц, – наигранно пригорюнилась я. – А мы ведь обещали приехать к вышеупомянутому духу в лесной дом до праздников!

– Ничего, обязательно доберёмся, – Дмитрий клятвенно положил руку на сердце. – Усадьба продана, проверенный сообщил мне об этом утром, но лес в итоговую сделку не вошёл, теперь он в единоличном владении Кирнара вместе с домом.

– Ух, я рада! Если учесть, что озеро снова стало нормальным, он наверняка доволен жизнью, – искренне порадовалась за духа.

– Не только он, но и София с Константином! Уверен, все эти заговорщики что-то затеяли вместе с Кеметом!

– Долго хранить секретность они все равно не смогут. Рано или поздно проговорятся, – фыркнула я.

– Нам всего-то и нужно немного подождать и старательно не засыпать их вопросами. Выдержишь? – усмехнулся Дмитрий и поставил один стул боком к своему столу.

– Слушаюсь, шеф! – тоненьким голосом подхалимски поддакнула я.

Я вставила чистый лист бумаги в пишущую машинку на своём столе, поправила остро заточенные карандаши в стакане. Таким образом, к половине пятого мы закончили с приведением конторы в подобающий рабочий вид.

Послышался грохот колёс и стук копыт, солнечный свет, льющийся из окон, заслонила тень. Мы скоренько оделись и, закрыв входную дверь на ключ, залезли в стылое нутро наёмной кареты. После тепла конторы холод мгновенно пробрал до костей, я застучала зубами. Дмитрий сдвинул шапку на затылок и коснулся спинки сиденья, оно понемногу начало нагреваться.

– С-с-спас-сибо, – выдавила я.

– Под сидением есть во что завернуться, – просветил он меня и, нагнувшись, выудил два свертка. Мне на плечи опустилось тёплое шерстяное одеяло, во второе парень закутался сам.

– Ты помнишь содержание других кошмаров? – поинтересовался он.

– Конечно! – заверила я его. – И точно знаю, какая именно вещь в моей комнате за какой из кошмаров ответственна. Уточняю: только в моей комнате! Что там могли наслать за видения другие предметы в доме, мне неизвестно. Однако, если судить по историям предметов, находящихся в моей комнате, уверена – мне ещё несказанно повезло. Кошмары могли быть и пострашнее!

– Да, антиквариат – обширное поле для кошмаров, – кивнул Дмитрий. – И всё же? Пару примеров.

Я задумалась, припоминая подробности.

– Шифоньер из мореного дуба! Тяжеленный! Он долго стоял в покоях замка древнего, уже давно угасшего рода, жили они далеко от этих мест. Хранил он множество историй их жизни, но большая часть снилась мне просто размытыми, непонятными кадрами, бессвязными и бессистемными. Выделялись на общем фоне лишь два эпизода: ночь, полная луна в окне, тёмный спящий силуэт на кровати и крадущаяся к нему тень с подушкой в руках, предсмертные хрипы. И ещё пожар! Крики, вопли, распахнутые настежь окна, языки бушующего пламени. Задняя стенка у шифоньера была опалена.

– Интересно, он давно стоял в вашем доме?

– Нет, меня переселили в другую комнату в одиннадцать лет, я ведь повзрослела! И обставляли ее заново. Отец покупал вещи через какого-то доверенного антиквара и не скупился на комиссионные. Еще гобелен у камина, по словам отца, раньше он висел на стене в доме незаконнорожденного отпрыска знатной семьи и закрывал тайный ход. Эта вещь не совсем вписывалась в категорию «антиквариат с историей», почему его отец купил, я не понимаю. Но тот гад убил собственную жену, пробравшись в её спальню по тому ходу ради ее денег. Задушил.

– Остальные тоже были связаны с убийствами?

– Да, – скривилась я, по спине скользнул холод. – Кроме шкатулки.

Дмитрий протянул руку и сжал мои пальцы. Я, пытаясь вернуть самообладание, выглянула в окно: мы выезжали за пределы города, мимо пронесся знакомый пейзаж. Впереди возвышался особняк, его верхний этаж с каминными дымоходами парил над укрытыми снежными шапками макушками невысоких деревьев, растущих у ворот. Заблудиться и проехать мимо было просто невозможно – весь путь от города до особняка по обе стороны от дороги простирались сплошь луга и поля.

Скоро доедем до нашего семейного особняка! М-да, если описывать домик честно и непредвзято, то на уютный загородный особняк он походил меньше всего. Мрачная крепость, скорее! Его стены были увиты лозами дикого винограда, а коридоры и комнаты забиты тайнами по самый чердак! Старинный особняк – холодный и сырой в любое время года. Отец не признавал печки и во всех комнатах жилого крыла велел установить камины. Вот только тепла от них было мало, а дыма и копоти много.

Признаться, лет с десяти и до того, как у меня проснулся дар, я научилась воспринимать особняк как пространственную головоломку. Любое свободное от занятий, чтения книг и еды время я посвящала разнюхиванию его скрытых тайн и достигла неплохих результатов. Обнаружила четыре тайных хода! Один начинался на чердаке, тайная лестница проходила прямо в стене и вела к спальне на третьем этаже, где размещался привинченный к полу – шкаф-обманка. Ещё один ход соединял кухню с оранжереей. Меня до сих пор интересовало, зачем он вообще кому-то был нужен? Слуги тайком от хозяев дома ходили любоваться цветочками? Проход между кабинетом отца и чуланом тоже ставил меня в тупик. Зато четвёртым ходом я пользовалась регулярно, ведь он соединял учебный класс с беседкой в саду. Тайны о подобных ходах в доме я хранила ревностно, никому и никогда о них не рассказывала. Еще я нашла на чердаке сундук, набитый старинными платьями, пачку писем с выцветшими от времени чернилами в гостиной под подоконником и старую светокарточку юной дамы в книге. Мне казалось, что это именно её любовные письма я и нашла в гостиной. По крайней мере, мне нравилось так думать.

– Думаю, мне не стоит называть свою фамилию? – спросила я. – Представлюсь выдуманной? Локнева?

– Верно, – согласился он. – Нам не стоит ставить их в известность, что ты как свои пять пальцев знаешь дом и видела те же кошмары.

Карета остановилась у крыльца дома. Я отвернулась от окна, так как и без того помнила каждую подробность внешнего вида особняка. Напротив, я старалась подавить воспоминания и воспринимать дом просто как место действия расследования нового дела, вот и все. Не скажу, что это было легко, но я, старательно перебирая в голове детали старых кошмаров, они-то как раз могли помочь нашему расследованию, постепенно успокоилась. Дмитрий отпустил кучера.

– Ты все же прихватил сферу? – тихо спросила я. Он отрицательно покачал головой. – Нет, я понимаю, что расследование подобных дел может затянуться надолго. Если в деле есть магия, артефакты и призраки, опрос свидетелей и сбор улик – просто формальность. Возможно, хозяева особняка любезно предложат воспользоваться для обратной дороги их экипажем! Если нет, что ж, на то и существуют магические сообщения. Наемную карету ждать долго нам не придётся, обещаю! Но сферы в таких местах, как этот особняк, могут сбоить. Древние дома окутаны сетью защиты, а она посерьёзней нынешней.

– Надо же, не знала! Прости, что я ною, просто чувствую себя не в своей тарелке! Хочется продумать пути отхода, почему-то кажется, что так будет спокойнее копаться в прошлом дома! Больше о новых владельцах ничего не известно? – уточнила я.

– Ещё кое-что: муж и жена приехали в наши края издалека всего месяц назад и никого здесь не знают.

– И сразу же им понадобились сыщики. Вы по-прежнему любите придерживать часть информации на потом, дорогой шеф! – съязвила я, просто не смогла удержаться.

– Иначе тебе быстро станет скучно, и я останусь без столь незаменимого помощника.

Я широко улыбнулась, дверь особняка распахнулась, и я встретилась глазами с бледным мужчиной, который, судя по всему, пребывал на грани истерики. Я молниеносно стерла с лица улыбку. Хозяин дома был худощавым блондином, на длинном лице кривились тонкие губы, светло-голубые глаза метали молнии. Тёмный костюм был немного помят, но стоил немерено.

– Наконец-то вы здесь! Это невыносимо! Появился ещё один призрак, он лежит в нашей кровати, а стоит к нему попытаться подойти – он начинает хрипеть! Звуки ужасные! Слуги разбежались, и новые не спешат наниматься в проклятый дом! Жене я вызвал местного доктора, но он обещал прибыть только к вечеру! Вы только представьте! К вечеру!

Мы с Дмитрием в гробовом молчании выслушали излияния мужчины. Что сказать, я отвыкла от обычного человеческого ханжества и высокомерия. И вроде бы мужчина переживает за жену, но при этом уверен, что врач должен бросить других пациентов и нестись в особняк по первому зову. Но не моё дело его воспитывать!

– Я могу её осмотреть! – сухо предложила я.

– Вы же не врач, а частный сыщик! – окатил он меня презрительным взглядом.

– Дарья Викторовна – маг и хороший лекарь, – сдержанно сказал Дмитрий.

При слове «маг» на лице мужчины дернулся мускул, но, очевидно, дражайшая половина знатно вымотала ему нервы, и ему пришлось проглотить свои предубеждения и согласиться принять мою помощь. Нас наконец-то пригласили внутрь. Мужчина коротко кивнул головой и, распахнув дверь, отошёл в сторону, пропуская нас в дом. Я оглянулась и оторопела. Надо же, новые жильцы проделали масштабную перепланировку нашего семейного особняка. От холодного древнего склепа не осталось и воспоминаний. С окон сняли тяжёлые бордовые шторы, заменив их легкомысленными полупрозрачными кремового цвета. Мягкая мебель была новой, того же оттенка. Старую дубовую обшивку стен заменили на панели из светлого дерева. Мы чинно повесили в прихожей верхнюю одежду.

– Лидия, моя жена – в гостевой спальне… – поглядел на нас, о чем-то поразмышлял и, наконец, сказал: – Идемте, я вас провожу, после чего мы с вами, Дмитрий Иванович, пройдём на третий этаж. Призрак еще час назад возлежал на кровати в комнате, а чёрная дама появляется в коридоре чуть дальше, ближе к ночи. Днем мы её ни разу не видели.

Развернулся и начал подниматься на второй этаж. Я не удивилась, что они спали именно в этой комнате; она из всех спален на третьем этаже была самой уютной. Выразительно посмотрела на Дмитрия и произнесла одними губами:

– Моя бывшая комната!

Он понимающе кивнул, и мы последовали за хозяином дома. Изменения второго этажа не коснулись: он все еще выглядел так, словно мы с семьей никуда и не уезжали. Гостевых комнат на этаже было несколько, мне Лев Кошинский молча указал на третью дверь справа и повел Дмитрия на третий этаж. Я повернула дверную ручку, вошла в комнату.

Дмитрий прислал магическое сообщение, перед моим мысленным взором засияла строчка – спальня пуста, призраков не видно.

В кресле у окна сидела бледная девушка, прижимая ко лбу мокрую салфетку. Её каштановые волосы были забраны под чепец, на ней было домашнее серое теплое платье. Лидия услышала звук открывающейся двери и опасливо обернулась, но, заметив меня, с облегчением вздохнула.

– Как хорошо, что вы здесь!

– Вам нездоровится? – я подошла ближе.

– Голова раскалывается, слишком много нервничаю и мало сплю в последние дни! Где Лев?

– Он с моим напарником отправился на третий этаж! – пояснила я.

– Ах, надеюсь, он не был с вами слишком резок. Понимаете, он совершенно не приучен справляться с трудностями, а когда все же с ними сталкивается, совершенно теряется и начинает вести себя как напыщенный болван. Извините за мою прямоту.

– Все в порядке, – заверила я её с мягкой улыбкой. – Если вы позволите, я постараюсь снять боль!

– О, вы маг? – встрепенулась Лидия, она, в отличие от мужа, от магов нос не воротила. Она положила мокрую салфетку в керамический таз с водой, стоявший на круглом столике. – Буду рада вашей помощи.

– Да, маг, – я кивнула.

Провела пальцами над её головой, она закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Боль я сняла быстро, секунду спустя в спальню без стука вломился её муж. Девушка открыла глаза и удивленно заморгала.

– Надо же, все прошло и силы вернулись! Спасибо вам большое!

Лев навис над нами, сверля меня хмурым взглядом.

– Дмитрий Иванович вас ждёт на третьем этаже, – буркнул он.

Лидия, словно извиняясь, взглянула на меня, я кивнула и с достоинством покинула комнату. Закрыла дверь, степенно дошла до лестницы и бегом припустила наверх. Дмитрий прохаживался вдоль дальней стены.

– Призраков нет? – спросила я.

– Нет, кровать пуста, коридор тоже, только остаточная аура – очень странная! Это не обычные призраки…

– Воспоминания? Просочившиеся в реальность? – предположила я.

– Угу, скорее всего, но почему они просочились? Что спровоцировало такой всплеск? Понять это нам и необходимо! Идем в комнату, посмотришь, все ли вещи, воспроизводившие кошмары в твоих снах, все еще в доме?

На секунду замешкавшись, я вошла в свою спальню, в которой я жила совсем недавно, ещё и полугода не прошло, а, казалось, пролетело уже много лет. Столько событий, поделивших мою жизнь на темные и светлые полосы, на «до» и «после». Расчувствовалась, немного повздыхала, после чего внимательно осмотрела все вокруг.

– Все здесь и ровно на тех же самых местах, что и в день… когда мы с братом покинули дом. Шкатулка на секретере, гобелен у камина, шифоньер у дальней стены. Ещё каминная кочерга, ею кого-то ударили по голове. Ой, совсем забыла…

Подошла к секретеру и выдвинула самый нижний ящик, вытащила из него припрятанную чайную пару, чашку и блюдце.

– Мне как-то принесли в ней на ночь молоко, а ночью мне приснился новый кошмар, в чашку подсыпали яд. Кто отравитель и кто жертва – не было понятно, я видела только руки и порошок, слышала удар тела об пол. Я её спрятала, а слугам сказала, что разбила, не хотела, чтобы из неё хоть кто-то из моей семьи пил.

– И обрекла себя на ещё один кошмар? – вздохнул Дмитрий.

– Одним больше… Я отсыпалась днем в беседке или библиотеке, там меня никто не тревожил и кошмаров не было. Спустя неделю после появления в моих снах нового кошмара я уехала в академию. Вернулась уже с заклинанием ментальной защиты, и я спокойно спала, приезжая домой на каникулах и после возвращения по окончании учёбы. Защиту ставила автоматически, иногда даже в академии, особенно перед экзаменами. Она помогала нормально выспаться.

Дмитрий осмотрел шифоньер и гобелен. Я покрутила в руках шкатулку. Память считывалась как миленькая. История была все та же – женщина, одиночество.

Со стороны кровати донесся протяжный предсмертный хрип. Я застыла каменным изваянием. Стояла я лицом к круглому зеркалу, висящему над трюмо на стене. И мне было прекрасно виден тёмный горб на кровати из одеял. Дмитрий, оставив в покое шифоньер, тихо ступая вдоль стены, направился к кровати, отвёл в сторону занавес балдахина и вгляделся в темноту. Хрипы не прекращались. Мимо меня проскользнула тень, изломанный силуэт человека с подушкой в руках, он приблизился к хрипящему призраку и опустил орудие смерти. Хрипы прекратились, силуэт растаял.

– Убийца добавился! – прокомментировал Дмитрий.

– М-да, почему же они проявляются в реальности? Одно хорошо, что они пока только в этой комнате и…

До нас донесся громкий визг, мы вылетели в коридор, замерли, прислушиваясь, крики доносились с первого этажа, мы галопом помчались по лестнице. Но стоило нам сбежать вниз, как вопль резко прекратился. Мы растерянно за озирались по сторонам.

– Лев Николаевич! – крикнул Дмитрий.

– Мы здесь! – донесся до нас крик Лидии со стороны кухни.

– Что они там делали? – удивилась я.

– Мне тоже это интересно! – согласился парень. – Если на кухне завёлся призрак, то какая же вещь его проецирует?

– Боюсь представить, какая может быть старинная вещь на кухне? Древний тесак? Старинная сковорода?

– Антикварный котёл или плита? – усмехнулся он. – Самое забавное, что и такой поворот событий вполне реален.

По темному короткому коридору дошли до кухонной двери. Дмитрий распахнул дверь и вошёл первым, я скользнула следом. Лев распластался на каменном полу и признаков жизни не подавал. Жена суетливо металась по кухне, не в силах сообразить, что делать с пребывающим без сознания мужем.

– Что стряслось?

Дмитрий подошёл к мужчине. Лидия, зачем-то схватившая деревянную поварешку, прошептала дрожащим голосом, вернее, попыталась, но голос её не слушался.

– Призрак? – подсказала я.

– М-м-ышь! – промямлила она.

Дмитрий, опустив голову, прошел к раковине и набрал в стакан воды. Я покашляла, скрывая смех, но он клокотал внутри, грозя излиться наружу. Опустила голову вниз и вздохнула поглубже. Отпустило! Я состроила равнодушную физиономию и взглянула на Лидию.

– Давно начались кошмары? – задала я первый пришедший на ум вопрос, чтобы хоть немного отвлечь и себя от хохота, и её от смущения.

– Нет, – помотала отчаянно головой Лидия. – Около двух недель. Мы переехали совсем недавно, как вы наверняка знаете, около месяца назад. Поначалу сны были нечеткими, но день ото дня кошмары становились всё отчётливее, а четыре дня назад, появилась чёрная дама. Сегодня – не знаю, кто он, но на кровати… хрипел… напугал так, – сбивчиво закончила она.

Дмитрий протянул ей стакан с водой и легонько щелкнул пальцами. Лев зашевелился, распахнул глаза. Оценив обстановку, он горестно застонал. Лидия ловко понесла к его губам стакан, он сделал глоток.

– Вам лучше переночевать на постоялом дворе, – посоветовал им Дмитрий. – Призраков, вполне возможно, будет становиться всё больше…

– Нет! – отрезал Лев, он рывком поднялся на ноги и упрямо сжал челюсти. – Никуда мы не поедем! – он покосился на жену. – Я не поеду, а Лидия…

Лидия поставила стакан на стол.

– Лев, не говори глупости, я тоже остаюсь! – Лидия с вызовом повернулась к нам. – Чем мы можем вам помочь?

– Вспомните, вы не приносили в дом никаких магических артефактов? – перешёл к делу Дмитрий.

Муж и жена переглянулись и отрицательно покачали головами.

– Нет, – ответил Лев.

И так многозначительно скривился, что стало понятно, ни одного артефакта, тем более магического, в доме не будет. Лидия тоже отрицательно покачала головой.

– Хорошо, – Дмитрий кивнул. – Оставайтесь на кухне! Мы осмотрим более детально третий этаж.

– Я пока приготовлю ужин, слуги разбежались, придётся справляться самой.

Лидия деловито кивнула и отправилась к узкой двери, ведущей в ледник, её муж, всё ещё бледный, но невыносимо надменный, опустился на стул. Можно было подумать, что это мы валялась на полу, заприметив мышь! Но, следуя неукоснительному закону, принятому в аристократических кругах, мы все старательно делали вид, что ничего выходящего за грань не произошло. Но всё-таки не нравился мне этот тип.

– Вот и хорошо! Никуда не выходите! – предупредил их Дмитрий, и мы покинули кухню.

– Эпицентр воздействия находиться на третьем этаже в мо… в спальне. Но ничего подозрительного я там не заметила, хотя артефакт может выглядеть как угодно, в том числе дорогим ювелирным украшением, ведь так? – заметила я.

– Да, на самом деле очень похоже на воздействие артефакта, слишком уж быстрое развитие событий. Но мне любопытно другое; магическая аура от шкатулки – самая слабая, однако почему-то именно чёрная дама появилась первой.

– Но шкатулка пустая! – возразила я. – Хм, хотя, возможно, в ней есть тайник? Или сама шкатулка артефакт?

– Проверим все тщательно! Всю комнату от пола до потолка, после осмотрим и комнаты, которые находятся рядом.

Пока мы разговаривали, поднялись на третий этаж. До нас донесся звук неторопливых шагов. Мы остановились на верхней лестничной площадке, мимо прошествовала скорбная фигура чёрной дамы.

– Это точно не призрак! Но и не воспоминание! – прошептал Дмитрий.

– Так что же это? – спросила так же тихо я.

– Не понимаю, облик есть, но он пустышка! Пойдём-ка в комнату, наверняка убийца с подушкой и его жертва себя долго ждать не заставят.

– Ох, ничего себе… – протянула я.

Коридор был полон призраков, ну или чем там на самом деле они являлись! Рыцарь с мечом наперевес выскочил из стены и помчался в конец коридора, там он скрылся за углом. Бледный мужчина с подсвечником в руках, один рожок которого был испачкан кровью, стоял возле ближайшей к нам закрытой двери. Он склонил голову, словно к чему-то прислушивался, и шагнул назад в деревянное полотно, скрывшись из виду. Нас нагнала призрачная дама в длинной ночной рубашке с верёвкой на шее, она в панике, оглядываясь через плечо, свернула в спальню. В обратном направлении выбежал мужчина с кочергой в руке.

– С нашим появлением в доме все стало намного хуже! – протянул Дмитрий.

– Магия?

– Да, этим видениям магия даёт силу, но что же является источником?

Дверь в мою бывшую комнату открылась бесшумно, мимо прошёл знакомый тип с подушкой. Возле стола, на котором стояли блюдце с чашкой, замерла женщина, она подсыпала яд в напиток из массивного кольца на пальце с крупным камнем.

Дмитрий, не обращая внимания на них, осмотрел шкатулку, покачал головой, обошёл комнату, магическая дымка изливалась из его пальцев, кружа по периметру комнаты, проскальзывая за мебель и поднимаясь к потолку. И постепенно – мы это видели отчётливо – дымок стягивался к гобелену. После чего втянулся в него и бесследно исчез. Дмитрий присвистнул и подошёл к гобелену, осмотрел его внимательнейшим образом.

Я боком обошла кровать и отодвинула тяжёлую ткань в сторону. Ничего необычного не было видно. Стена из крупных каменных кирпичей. Старая, немного неровная.

Дмитрий легонько постучал по стене, но камни были чересчур толстыми, неприступными. Я присела на корточки, а моя магия скользнула дымком по плинтусу, поднялась вверх по стене и проскользнула в едва заметную трещину между камней под самым потолком.

– Странно? – предположила я. – Я осматривала комнату вдоль и поперек, искала тайные ходы по всему дому, но на эту трещину у потолка не обратила никакого внимания.

– Вообще-то неподходящее место для гобелена! Он всегда висел здесь? – задумчиво спросил Дмитрий.

– По крайней мере, с тех самых пор, как меня переселили в эту комнату! – кивнула я.

Дверь в комнату немного приоткрылась, по комнате пролетел сквозняк, гобелен качнулся.

– Необходимо проверить…

Подтянув стул к стене, Дмитрий разулся и залез на сиденье. Осмотрел внимательно трещину в стене. Он вытянул руку и щелкнул пальцами, несколько магических искорок тут же втянулись в неё. Закрыв глаза, Дмитрий застыл, отслеживая путь магии. Я ждала, сгорая от любопытства, рассматривая призраков; они уже не исчезали, а двигались словно по замкнутому кругу, беспрестанно повторяя одни и те же действия.

Дмитрий вышел из оцепенения, спрыгнул со стула и натянул ботинки.

– В конце коридора, где последняя комната. Магия ушла туда, что там находится?

Мы выбежали в коридор и, уворачиваясь от призрачных фигур, добрались до нужной комнаты.

– Пустая комната, там складировали мебель и картины. Они были в хорошем состоянии, но по тем или иным причинам их переносили сюда. Когда надоедали, их меняли на что-то другое. Кое-что из вещей позже возвращали в обиход, но большую их часть перемещали на чердак уже навсегда. Мама в комнату отправила много старых картин, они пришли в негодность, краска полотен не поддавалась реставрации.

– Картины? – задумчиво протянул он.

– Что картины? – не поняла я.

– Слышал я давным-давно одну историю, – он повернул ручку, дверь со скрипом распахнулась. – Жил в прошлом веке гениальный художник, картины которого приносили множество бед своим владельцам, – он перевел дыхание. – Но все же не будем торопиться с выводами.

Я, не веря своим глазам, таращилась на практически пустую комнату. За нашей спиной прогромыхал рыцарь. Дмитрий захлопнул дверь, рассеянный вечерний свет лился сквозь замерзшее оконное стекло, подсвечивая старое скособоченное трюмо без зеркал, картину на стене, занавешенную плотной тканью, и дубовый стол, стоявший когда-то в кабинете отца.

– Трюмо я не помню, стол стоял на первом этаже в кабинете, – объяснила я. – Картина…

Сдернула ткань, в воздух поднялось облако пыли, я чихнула, взглянула на картину и растерянно моргнула. Позолоченная рама, обрывки торчащего из неё холста, вот только самой картины не было. Её вкривь и вкось вырезали и, очевидно, совершенно тупым ножом.

– Не знаешь, что было на картине? – спросил Дмитрий.

– Нет, родители для всех картин заказывали похожие рамы, а я никогда особенно не интересовалась живописью.

По примеру Дмитрия я прищелкнула пальцами, искры взвились вверх и тут же втянулись в стол.

– Значит, картина ни при чём, что-то припрятано в столе отца, – вздохнула я.

Из стены вышла надменная пожилая дама, погладила пустую раму картины, по её щекам полились жемчужные слёзы. Она, вытирая их призрачным платком, растаяла в воздухе.

– Обойдёмся пока без магии! – констатировал Дмитрий, он осмотрел стол со всех сторон.

– Есть ли в нём потайные отделения или нет, мне не ведомо! – призналась я. – Никогда даже не пыталась в столе порыться. С мамой у нас были хорошие отношения, ну, насколько это вообще возможно в таких семьях, как наша. Отца я всегда побаивалась, он, как мне казалось, человеческих чувств проявлять вообще не умел.

– Я знаком с подобными экземплярами столов и примерно понимаю, где искать тайники, – успокоил меня он.

Кивнув, я подошла ближе, заметила на его щеке тёмную полосу, волосы припорошила пыль. Дмитрий вытащил по очереди все ящики, они все ещё были забиты всякой всячиной до отказа, и нужной, и ненужной.

– Поспешил, мы без магии тут минимум на сутки закопаемся. Что ж, хотя бы облегчим себе задачу.

Дмитрий перевернул стол на бок и уложил его на пол. Я отодвинула ящики друг от друга на некоторое расстояние. Щелчок. Искра врезалась в кипу бумаг, лежащую в третьем ящике стола.

– Так уже проще! – кивнула я.

Осторожно вытащила кипу бумаг и отложила её в сторону; под ней лежали небольшие песочные часы, старая перьевая ручка и старинное, очень знакомое кольцо, оно было на пальце отравительницы, золото и рубин. Щелчок! Искра ожидаемо втянулась в украшение. Сквозь дверь просочился тщедушный мужчина-призрак в старинном костюме со шляпой на голове, замер неподалеку от нас, вытащил из кармана нож…

Дмитрий вытащил из кармана диск: артефакт для переноса магических вещей и поднёс к кольцу, оно исчезло в его глубине. Призрак исчез в ту же секунду. Я перевела облегчённо дыхание.

– Константин, думаю, разберётся с этим древним кольцом! – Дмитрий вернул диск в карман, стряхнув с волос пыль.

Коридор был тих и пуст, все призраки исчезли, как и не бывало. Магия больше никуда не утекала. Мы все тщательно перепроверили несколько раз, сообщив хозяевам радостную весть, что их дом свободен от призрачных названных гостей. Отказались от предложения сердобольной Лидии с ними поужинать, сослались на срочные дела, заметив высокомерный взгляд хозяина. После чего с лёгким сердцем отправились в контору.

– Кольцо отравительницы, но почему же оно так странно действовало на окружающие вещи с мрачными историями? – меня снедало нечеловеческое любопытство.

– Такое случается, если магический артефакт использовать для тёмных целей. Они, выражаясь простым языком, слетают с катушек. Кольцо, подпитываясь магией, вызывало в реальность отголоски тёмных историй вещей, оказавшихся в ореоле его действия.

На улицах города фонарщики зажигали магией фонари, снег искрился в их блеклом свете. Нас там ждали новые расследования, уютная квартирка на втором этаже и вкуснющий пирог!