Сновидения

Пролог

Острые шпили разрезали тёмное небо. Гаргульи, свесившись с колонн замка и зацепившись когтями за карнизы, скалились на каждого, кто смел подойти. Абсолютная тишина прерывалась лишь шёпотом кошмаров.

Чёрная тень скользнула по крыше, оставляя за собой след из копоти. Задержавшись на самом краю, она просочилась мимо гаргулий в просторную залу и рухнула на пол. А затем рассыпалась и вновь собралась, принимая нечёткую форму, отдалённо напоминающую дракона.

Здесь, на обвитом ярко-голубой лозой троне сидел мужчина. Он подпёр щёку рукой, скучающе оглядывая зал. Хотя нет. Не скучающе. Пристальный взгляд, напряжённое тело, рука, сжимающая край подлокотника, — он лишь делал вид, что ему скучно.

Никого. Ни одной живой души, кроме двух служанок у стены.

— Флёр, как думаешь, как скоро он додумается позвать меня? — спросил мужчина, едва повернув голову в сторону девушек.

Флёр подняла серые, как туманное утро, глаза, поправляя и без того идеальный русый пучок.

— Офицеры и князь должны прибыть через час. Но… я слышала, правитель Онейры и в этот раз не пригласит вас на общий совет, — сказала она и вновь опустила голову.

Мужчина фыркнул и перевёл взгляд на тронную залу. Точнее, на пустоту, в которой она тонула. Серый каменный пол, такие же стены, арочные двери из тёмного дуба и холод, из-за которого все обитатели замка привыкли ходить в одежде с длинными рукавами.

— Та же песня, — выдохнул мужчина. — Фер Шар желает заткнуть меня, чтобы у острова не было права голоса… Сколько можно делать вид, что он единственный правитель в этом мире?! — мужчина обращался к пустому залу, словно кто-то смог бы ему ответить.

Но вопрос повис в воздухе, поглощённый стенами замка.

— Дисмос бывает крайне убедительным. Думаю, он сможет уговорить Роката в том, что вы и ваше мнение важны для судьбы Онейры, — в разговор вступила вторая служанка, стоявшая по правую руку от сестры.

— Я надеюсь на влияние Дисмоса в этих переговорах. — Мужчина встал с места и медленно пошёл к выходу, стуча каблуками идеально начищенных лакированных туфель. — В противном случае кошмары не станут ждать. — Он толкнул дверь тронного зала и, остановившись, бросил: — Флёр. Подготовь виски. Тридцатилетней выдержки. Чувствую, разговор будет интересным.

Глава 1

Холодный свет монитора озарял лицо Лизы. Её сапфировые волосы безнадёжно спутанной паутиной висели перед глазами, которые уже слипались от четырёхчасового сна.

В какой-то момент Лиза с жалобным стоном ударилась лбом о лакированную столешницу. Стаканчик с ручками звякнул, а из клетки в дальнем углу комнаты донеслось возмущённое чириканье попугая.

Лиза лежала на столе, повернув голову набок. Прямо перед глазами стояла пустая банка «Драйва», допитая ещё с час назад. Вставать и вновь приниматься за работу Лизе не хотелось, так что она закрыла вкладки текстового документа и социальных сетей. Щёлкнула кнопка на блоке процессора — и экран тут же потух. Небольшая комната погрузилась во мрак, но ненадолго: предрассветные отблески белых ночей мягко проникали сквозь окна.

Растерянно взглянув на небо, Лиза вздохнула. Она снова засиделась до четырёх утра. На экране мелькнуло напоминание, что будильник сработает через час сорок. Вид этого уведомления вызвал ещё большее отвращение, чем курсовая.

— Ты ещё и издеваешься? — пробормотала Лиза и, упав на кровать, обняла любимую подушку. — Вот сдам всё и уйду в отрыв… — прошептала она, прежде чем провалиться в сон.

Там она пила коктейль и флиртовала с каким-то красавчиком. Шум волн ласкал слух, солнце приятно согревало тело, а герой её мечты о чём-то рассказывал и смеялся.

Внезапно всё пропало — и Лиза оказалась в белом пространстве, похожем на большую циклораму для фотосессий.

— Ну, и? Только не говорите, что у снов тоже случается сбой сервера. И что это на мне?

Купальник и шёлковое парео исчезли. Вместо них на теле колыхалась чёрная ночнушка из невесомой ткани.

В конце концов Лиза решила не стоять на месте и сделала уверенный шаг, но… полетела в белую пустоту.

«Почему я не просыпаюсь?! Уже должна была! Давай же! Проснись, проснись, проснись!»

Сердце замерло. К горлу подступил комок, удушивший крик, а голова от нехватки воздуха противно закружилась. Ещё чуть-чуть, и Лиза точно разобьётся! Единственное, что она смогла, — это дотянуться руками до лица и закрыть глаза.

Однако никакого столкновения с землёй так и не произошло — Лизу подхватило что-то мягкое.

Убрав дрожащие ладони от глаз, она нервно хохотнула. Колибри.

Лазурно-изумрудное оперение поблёскивало, а крылышки замерли, словно кто-то поставил всё на паузу.

От разглядывания своего спасителя Лизу отвлекла незнакомка. Из пустоты по невидимой лестнице спускалась невысокая девушка в очках. Светло-кремовый классический костюм идеально сочетался с её золотистыми, удивительно длинными волосами.

Она не отрывала взгляда от тонкого прозрачного планшета, по которому бегала крохотная искорка. Рапунцель, как её про себя прозвала Лиза, поправила указательным пальцем очки и подняла глаза, не выдавая ни единой эмоции.

— Колибри. Каста — Ловцы снов, — отчеканила незнакомка. — Елизавета Родионова. Прекрасно. В следующую ночь вам следует явиться в главное здание для прохождения посвящения. К вам будет приставлен куратор. Он проведёт вас до нужного места. А теперь… — Рапунцель сделала пару шагов, оказавшись совсем рядом, и глаза её сверкнули серебром. — Проснись!

Будильник выдернул Лизу из сна. Колибри? Ловец снов? Пожалуй, с энергетиками и впрямь стоит завязывать, а то в следующую ночь она увидит что похуже.

Лиза помотала головой, пытаясь прогнать остатки сна, который вновь и вновь накрывал её, но оказалась слабее. В следующий раз Лиза проснулась уже за пятнадцать минут до выхода.

— Зараза!

Перекатившись по кровати, Лиза не расчитала расстояния и с грохотом упала на пол, задев гитару. Та, потеряв равновесие, накренилась, и гриф звякнул о голову Лизы.

— Да твою ж налево!

Подскочив к шкафу, Лиза схватила первую попавшуюся под руку одежду — светло-синие джинсы с серой оверсайз-толстовкой — и кое-как нацепила её. Времени на завтрак не оставалось, так что Лиза быстро налила в термос холодного чая, кинула в рюкзак зелёное яблоко и энергетик и вылетела из квартиры.

Перевести дух удалось только в метро: опаздывать на первую пару в планах не было: преподаватель вряд ли бы одобрил, особенно за несколько недель до зачёта.

Кое-как отдышавшись, Лиза достала из рюкзака наушники и включила музыку. Путь до учёбы всегда занимал у неё не меньше часа, так что можно было вздремнуть.

* * *

— О, ты снова тут, — раздался ехидный голос рядом.

Оглянувшись, Лиза поняла, что вновь оказалась там же, где была сегодня ночью. К ней подошёл высокий бледный юноша лет двадцати на вид с длинными серебристыми волосами. Худощавый, с острыми чертами лица и невероятными глазами фиалкового цвета.

— Я — Альбин. Буду твоим проводником в мире Онейры. — Он обворожительно улыбнулся, закатывая рукава чёрной рубашки.

Лиза в полном смятении посмотрела на него.

«Какая ещё Онейра?» — подумала она, но решила промолчать.

— Пожалуй, тебе стоит узнать побольше. — Альбин убрал руки в карманы простых синих джинсов. — У нас примерно час, прежде чем ты переключишься. Тебя уже распределили в касту?

— Чего? Куда меня распределили? Не, — помотала она головой, — ты ведь просто плод моего воображения.

«Но… почему я будто контролирую сон?»

Лиза сделала пару шагов назад.

— Я бы посоветовал тебе стоять на месте. Мало ли, куда можешь…

Но было поздно: Лиза оступилась и с криком провалилась в пустоту. К её счастью, падение было недолгим, а приземление не таким болезненным, как она ожидала.

Лиза провела рукой вокруг себя. Ребристая, шероховатая поверхность чем-то напомнила дощатый пол у бабушки в деревне. Паники не было. Вместо неё сердце заводил адреналин и желание понять, что происходит. Пока всё, что видела Лиза, — чёрный экран: звук есть, а картинка — зависла.

— Погрузить человечество в вечный сон, чтобы управлять ими и питать кошмары. Потрясающий ход, повелитель… — послышался низкий и немного хрипловатый голос, похожий на рычание хищника.

Лиза кожей ощущала, как в этом диалоге зреет что-то необъяснимо страшное. Она не смела сдвинуться с места и старалась дышать как можно тише, боясь выдать себя.

— Эти… Ловцы снов считают себя повелителями ночи. Думают, что имеют право избавлять бодрствующих от меня! — Кто-то хлопнул ладонью по столу. От тембра «повелителя» кровь стыла в жилах. Голос был громкий, но Лиза услышала, как в угрозе застряла фальшивая нота — наигранность.

На мгновение наступила тишина. Но затем по незримой комнате пронёсся шёпот. Змеиный. Такой, от которого в теле Лизы напрягся каждый мускул, а ладони покрылись холодной испариной.

— От меня! Как они посмели? Договор подписан! А они притесняют кошмары, которые скоро начнут пожирать друг друга и делать новые дыры в Онейре. Ну, ничего. Ещё немного, и я открою врата. Нужна только последняя…

* * *

— Станция метро «Площадь Восстания», — мужской голос затопил вагон, и Лиза проснулась.

Она молниеносно растолкала уже набившуюся у дверей толпу и выбежала на платформу. Перешла на другую ветку, проехала ещё одну станцию и наконец вышла на улицу.

В воздухе повисло напряжение. Тонкими щупальцами оно обвивало Лизу со спины, касаясь затылка и шеи. Белые облака теперь пахли не сладкой ватой, а угрозой. Голубое небо казалось настолько чистым и ясным, что Лизу кольнула мысль: «Ну и в чём подвох?..»

Каменные стены университета титанами возвышались над студентами. Но небольшой парк внутри, где каждый год активисты в зелёных куртках проводили какие-то мероприятия, наполняя это место смехом и азартом, как будто зацепил тревогу и резко выдернул её из души, оставив лишь усталость от недосыпа. Ступени внутри великанов-корпусов, давно протёртые от тысячи пар ног, любезно приглашали на второй этаж.

— Добрейшего утречка. А я-то уже думала, ты не появишься сегодня. — В конце коридора, облокотившись бедром о подоконник, стояла Катя, высокая блондинка с модельной фигурой и глазами цвета самого глубокого океана.

— Ага, не дождёшься. Я снова под утро уснула, — отмахнулась Лиза, ставя рядом с подругой рюкзак. — С этим курсачом кромешный мрак. — Она закатила глаза и мельком взглянула на телефон Кати — последняя модель от очередного бывшего миллионера. — Одно редактирую — антиплагиат посылает. Занимаюсь вторым — источник, блин, устарел! — Она издала звук, похожий на нечто среднее между рычанием и протяжным стоном.

— Так, так. Спокойно. — Катя убрала телефон и положила руки на плечи подруги. — Мы с тобой только второй курс заканчиваем, киса. Прикинь, нам ещё через два диплом писать. Там что будешь делать? Сразу с первого числа на успокоительных сидеть? — засмеялась она и взлохматила и без того потрёпанную ветром, метро и спешкой причёску Лизы.

— Кстати про них. — Лиза запрыгнула на широкий подоконник. — Мне сегодня такой странный сон снился. Сначала всё было хорошо, а потом, знаешь, вот как бывает, когда начинаешь падать? Я вот так же падала, но не просыпалась, всё чувствовала как наяву…

— У-у-у. — Катя поджала алые губы. — Первый признак хронического стресса, моя дорогая. Проверься у специалиста на всякий случай.

— Да ты дослушай сначала! — возмутилась Лиза, доставала из рюкзака яблоко и с громким хрустом надкусила его. — Потом появилась огромная колибри, которая меня прям в воздухе подхватила и застыла.

— Гиперболизирование проблем…

— Ты решила меня использовать, как пособие? — Лиза обиженно склонила голову.

Катя не ответила, лишь усмехнулась и провела рукой по губам, будто закрывая их на замок.

— Так вот. Падение, колибри… А. Да. Потом показалась какая-то женщина, назвавшая меня…

— Так, короче, — не сдержалась Катя, — парни какие-нибудь красивые были?

— Ну… ко мне по сценарию приставили какого-то бледного куратора с длинными белыми волосами.

— Ага! И мы собрали бинго — потребность во внимании. Кис, может, тебе проветриться после пар? А то совсем скоро с катушек слетишь.

— Ой, да ну тебя, — буркнула Лиза, продолжая хрустеть яблоком.

Вскоре со стороны лестницы раздались тяжёлые шаги. Грузный преподаватель косолапой походкой направлялся в сторону аудитории. В его руках поблёскивали ключи. Проходя мимо студентов, он бросил старосте нечто нечленораздельное и толкнул дверь. Аудитория была залита тёплым весенним светом, а в воздухе стояла невыносимая духота. Пара человек тут же подбежала к окнам, открыла их нараспашку и впустила свежий воздух.

Лиза уронила рюкзак рядом с самой дальней от преподавателя партой.

— Не закрывайте аудиторию, пусть проветрится. — Профессор тяжело сел на маленький деревянный стул, который жалобно простонал под его весом. — Сегодняшняя тема, завершающая в этом году: «Основные ошибки психотерапевта во время консультации».

Его размеренный, глубокий голос не давал и шанса на то, чтобы остаться в реальности. Так что Лиза и сама не заметила, как провалилась в глубокий и сладкий сон, по-прежнему сжимая в руках яблоко.

Внезапно наступившая тишина разбудила Лизу — и она оглянулась, сонно потерев глаза. Облокотившись о стены или растекшись на стульях, студенты спали, а препод со сложенными руками уронил подбородок на грудь, как нахохлившаяся птица. Оглушительное беззвучие пробудило в Лизе тревогу.

— Катя? — Она аккуратно толкнула подругу в плечо. — Эй, Кать, проснись. — Затрясла чуть сильнее. Не увидев реакции, Лиза склонилась к уху и прокричала: — Да проснись же!

Бесполезно. Взгляд забегал по аудитории, а пальцы быстро нащупали сонную артерию на шее Кати. Бьётся. Значит, и впрямь просто спит. Это хорошо. Но почему тогда стук собственного сердца так предательски отдавался в ушах?

Лиза выбежала из аудитории и понеслась по коридору. Пробегая мимо кабинетов, она заглядывала в каждый. Все спали.

Добежав до очередной лестницы, она остановилась, чтобы подумать. Сирена. Слово прозвучало в голове спасительным колокольным звоном. Лиза огляделась и спешно зашагала по коридору в поисках кнопки пожарной тревоги. Взгляд скользил по стене, пока не наткнулся на красный знак.

Небольшой квадрат с надписью «нажать при пожаре». Ей всегда хотелось утопить эту кнопку — было любопытно, насколько громко завизжит сирена, но… не в такой ситуации. Лиза почти коснулась пластика, когда ледяные мурашки пробежали по спине и заставили её застыть.

Краем глаза она заметила движение и обернулась.

«Неужели кто-то ещё не спит?» — радостно подумала она и сделала шаг от заветного спасения, но тут же встала, обездвиженная страхом.

Нечто чёрное невероятного роста, сотканное из дыма, стояло неподалёку. Каждая частичка тела неведомого существа подрагивала, как в конвульсии. Фигура напоминала человека с переломанными костями, который неясно как держится на ногах. Из груди, если так можно было назвать эту часть тела, вырывался утробный булькающий рык. Существо медленно озиралось, словно принюхивалось.

Руки Лизы похолодели, а всё тело налилось свинцом. В ушах барабаном отдавался стук сердца. Лиза почти перестала дышать и потянулась к заветной кнопке, не сводя взгляда с твари, но та резко наклонила голову. Несколько рядов острых, как бритва, клыков сверкало в дневном свете. Существо двигалось медленно, словно хищник, взявший след добычи. Где-то в подсознании Лизы мелькала мысль кинуться прочь, но ужас не давал пошевелиться. Пепел с твари падал на пол и смешивался с чернотой под ногами.

В голове Лизы роилась только одна мысль: «Уходи!»

Из глотки твари показались два глаза на концах длинных щупалец. Чудовище склонило голову и, издав гортанный рык, дёрнулось в сторону Лизы.

— Чёрт! — выдохнула она и рванула прочь.

Она не слышала ни звука, но знала: это преследует. Тело было настолько тяжёлым, что в какой-то момент Лиза подумала, что тащит на себе морской якорь. Нескончаемые коридоры и лабиринты путали ещё больше. Казалось, что университет внезапно стал бесконечным. Или это она бежала так медленно? Наконец, на глаза попалась кнопка пожарной тревоги, и Лиза со всей силы врезала по ней.

— …Так, мы с вами встречаемся на зачёте через неделю. Спасибо за внимание.

Подскочив, Лиза огляделась. Дыхание по-прежнему было сбитым, а сердце стучало так, словно она только что пробежала стометровку. Но всё было в порядке. Никаких тварей, никто не спит — словом, спокойно.

Она понимала, что существуют невероятно реалистичные сны, в которых человек может и бегать, и чувствовать боль, — а в особенных случаях и запахи, — но чтобы так?!

— Что-то стряслось? — тихо поинтересовалась Катя, не отрывая обеспокоенного взгляда от Лизы.

— Да так, сон приснился… страшный, — вздохнула Лиза, вытирая со лба проступивший пот.

Это была последняя капля. До конца сессии она окружит себя энергетиками и кофе, чтобы ни в коем случае не уснуть. По крайней мере, не сегодня точно. Какие-то твари, ловцы снов, страхи. Лиза твёрдо решила любой ценой дописать курсовую, иначе сойдёт с ума от намёков воспалённого сознания, что пора сдавать вторую главу и заключение.

— Слушай, тебе бы поменьше энергетиков пить, а то совсем нервная стала. Сколько осталось?

— Ну, под столом три банки, — без задней мысли ответила Лиза, но заметила осуждающий взгляд Кати. — Вторая глава и заключение. Кира уже бесится похлеще морского чудища.

Лизаа тяжело вздохнула, встав рядом с кабинетом и облокотившись бедром о ближайший подоконник.

— Брось. Не говори так! То, что ты так много пишешь, уже стоит того, чтобы задерживать сдачу.

— У меня там всего сорок страниц!

— Кис, у меня во всей курсовой тридцать три страницы, а у тебя это две главы!

— Оригинальность семьдесят процентов…

— С натяжкой пятьдесят, — скептично парировала Катя, и у Лизы даже не осталось аргументов.

— Слушай. Тебе точно надо отдохнуть.

— Да как тут… отдохнешь.

Лиза и сама понимала, что надо бы. Только вот что делать, если круглыми сутками думаешь о том, как бы сделать всё на сто процентов и при этом не сойти с ума?

* * *

Просыпаться во сне в последнее время стало настолько привычным, что Лиза даже не удивилась. На этот раз её окружала не бесконечная пустота, а стены, увешанные картами звёздного неба и рисунками созвездий. На окне красовался витраж с изображением резного ночника, с которого свешивался большой ловец снов. Пахло деревом и чем-то терпким, похожим на вино. Под потолком висел позолоченный светильник в виде полной луны. Лизе представилось, будто она в доме какого-то аристократа и он завёл её в свою личную комнату. «Забавно», — подумала она, расхаживая по комнате.

Заслышав шаги, Лиза обернулась на дверь. В проёме стоял тот самый парень из предыдущего сна.

— Опять ты?!

Тот, похоже, был рад такой реакции и довольно улыбнулся.

— Опять я.

— Альберт, кажется?

— Альбин. А ты — Лиза. Мне дали указание провести тебя в главный штаб, там у нас что-то вроде общего сбора. Посвящать вас будут. Мне сказали, ты попала в касту ловцов снов. Так?

— Что? Какую касту? Не понимаю. — Лиза тряхнула головой, будто пыталась отогнать от себя комарьё в жаркий летний день.

Стоп… А та женщина из другого сна ведь что-то такое говорила.

— Ох, как тяжело, когда ночников находят среди бодрствующих, — проворчал Альбин, степенно расхаживая по комнате. — Тебе должна была присниться девушка, ну, с такими ужасно длинными волосами и в очках.

— Снилась. Но она говорила что-то про ловцов и колибри.

Этот Альбин показался Лизе… вредным и странным. Как он её назвал? Бодрствующей? Уж такой её точно назвать было нельзя.

— Ага! — воскликнул Альбин, похоже, очень радуясь тому, что Лиза хоть что-то вспомнила из своего старого сна. — Значит, тебе повезло с кастой. Ловцы снов тут самые крутые ребята. Мы решаем все вопросы.

Он деловито перекинул волосы с одного плеча на другое и лукаво ухмыльнулся, явно наслаждаясь собой. Затем подошёл к одной из карт и сделал вид, что разглядывает её. Лиза приподняла бровь, наблюдая за этим представлением.

— Ну, конечно, есть ещё Пауки. — Альбин глянул на кулон, повернул его в сторону Лизы и постучал по нему, как по наручным часам. Кулон был похож на маленький плетёный ловец снов, только без перьев, с небольшим камешком посередине. — Они делают для нас оружие. У тебя, кстати, какой питомец?

— Есть попугай. Его зовут Сыр…

Тяжёлый вздох дал Лизе понять, что она снова ответила невпопад. Чёрт возьми! Это, вообще-то, её сон! Почему тут такие раздражённые персонажи?

— Питомец — это тот, кто тебя спас от комы, — произнёс Альбин и обернулся к Лизе. — Ну, ты ведь наверняка недавно в аварию попала или там упала… или ударил кто слишком сильно. В кому когда падают, обычно ночниками становятся. Если просыпаются, помнят своего питомца, произносят в полной темноте его имя и возвращаются сюда. Если нет… — Он вздохнул, будто вспомнил что-то печальное, однако тут же вернул хитрую улыбку. — Так что с тобой произошло? Какая неудача постигла такую милашку-бодрствующую?

Лиза недоумённо нахмурилась.

— Я… Я не впадала в кому. Понимаю, что это всего лишь сон и ты — плод моего воображения, но до такого даже я не додумалась бы, честно!

Лиза усмехнулась и подошла к витражу.

За окном было… ничего. Тьма. Ну, хотя бы не белое ничего, как в первом сне.

— То есть не впадала? Как тогда к нам попала?

— Просто уснула. Начала падать во сне, и меня подхватила колибри. Всё замерло, подошла та странная девушка. Объявила меня… как там вы это называете… ловцом снов? Вот… А ещё повсюду эта непонятная тьма, которую, видимо, я не могу ничем наполнить. Хотя уже неплохо. От белого пространства глаз резало.

— Колибри… Ладно. Знаешь, это немного неожиданно. — Альбин помотал головой. — А тьма — дело обычное. Ты просто непосвящённая, вот и закрыты глаза. Вполне нормально для тех, кто впервые попал в Онейру.

Прежний задор исчез из тона парня. Альбин нахмурился и недовольно поджал губы, отводя взгляд. Будто почувствовав, как Лиза пристально следила за его мимикой, он помотал головой.

— Пока ты слепа. Будешь видеть лишь отдельные комнаты, в которых появляешься. Остальное — темнота. Но это быстро пройдёт.

Альбин подмигнул и собрал серебряные волосы в высокий хвост, перехватив их резинкой с запястья. Глянув на свой кулон, покачал головой и недовольно цокнул:

— Опаздываем. — Он подошёл вплотную к Лизе и прошептал: — Ты увидишь, как новички паникуют. Они все только что перенесли какой-то удар. Постарайся сделать вид, что такая же. Узнаю, что с тобой не так, чуть позже. Просто попробуй сообразить какую-нибудь легенду, что тебя на велосипеде кто-то сбил или там неудачно упала с лестницы. Хорошо?

— А не боишься, что меня прям посреди вашего посвящения выкинет? Скоро будильник прозвенит, — усмехнулась Лиза, делая небольшой шаг назад и склоняя голову набок.

— Не прозвенит. Я думал, у тебя просто сознание переключается с одной картинки на другую — так бывает с новичками, которые ещё не умеют задерживаться в этом мире, мы видим их таймер. Я прикреплён к тебе как наставник, так что у меня на часах отображается твоё время. Тебе осталось спать около трёх часов, а этого нам за глаза должно хватить. Как думаешь, милашка? — усмехнулся Альбин и, подойдя к окну, вгляделся в темень.

Он постоял так некоторое время, а затем поднял ладонь и приветственно помахал.

— Я тебе не милашка. — Лиза скрестила руки на груди и отошла к какой-то карте.

Только сейчас она поняла, что это была не схема Земли: незнакомые реки, степи, впадины, подписанные от руки: «провалы». Один из островов был закрашен чёрным. Без подписей, в окружении кучи провалов, которые в пометках в углу были обозначены как смертельно опасные.

— Что это?

— Это? — Альбин, заинтересовавшийся книжкой, на обложке которой Лиза не смогла разглядеть знакомые буквы, поднял взгляд и подошёл. — Это, милашка, остров Кошмаров. Земли слишком опасные, и туда никого не пускают. Есть, конечно, безумцы, как мы, например, которые иногда суются, просто чтобы испытать себя, но простых ночников, которые к тому же ещё не натренированы… Впрочем, это неважно. Пойдём, нам пора.

Он подошёл к двери и повернул ручку. Дверь, скрипнув, поддалась. Раздался короткий свист.

— Элвис! Сюда!

Из мрака выпрыгнула жаба и поприветствовала хозяина громким кваканьем.

— И это у меня ещё странный питомец?

Глава 2

Кожа Элвиса была тёплой, в крупную пупырку. Каждый раз, когда он резко подпрыгивал, всё внутри Лизы ухало вниз, словно она каталась на американских горках. Её окружали звуки бурлящего жизнью незнакомого города. По щеке хлестнул поток воздуха, и тут же над головой раздалось громкое карканье, а затем задорный смех.

— Встретимся в штабе! — донеслось справа.

— Подожди, я за тобой не успеваю! Кристоф не летающий!

— Летим скорее, у фонтана Колин очнулся!

Всплеск — кто-то вынырнул из-под воды, затем крик. Радостный, звонкий, будто старые друзья встретились после долгой разлуки. Откуда-то снизу послышался цокот копыт и лошадиное фырканье. Позади Лизы скрипнула старая дверь, зацокали каблуки по мостовой. Следом за ними ещё звук — мелодия старинных инструментов.

Альбин, ловко управляя Элвисом, отдавал команды на непонятном наречии. Лиза крепко держалась за талию наставника и всё думала о том, как бы не сползти с окатой спины жабы.

Однако вскоре Альбин вновь что-то сказал, и они остановились.

Тихо квакнув, Элвис подмял под себя лапки и прижался к земле, чтобы всадники смогли слезть.

Первым спрыгнул Альбин. Лиза осторожно повернулась боком и спустила ногу, пытаясь нащупать землю, но парень быстрым жестом показал, чтобы она осталась сидеть на питомце.

— Хочешь упасть в пропасть? — спросил он и протянул руки. — Прыгай, я тебя поймаю.

— Точно? Что-то не очень верится, — усмехнулась Лиза, несмело подаваясь вперёд и думая, как бы аккуратно приземлиться — и желательно не на Альбина.

Вопрос за неё решили. Элвис возмущённо заурчал и резко, встав на дыбы, скинул её с себя.

В воздухе резко раздался короткий вскрик, который оборвался так же неожиданно, как и появился. Снизу Лизу легко подхватил игриво улыбающийся Альбин.

— А я предупреждал, — заметил он, осторожно ставя Лизу на ноги.

— Кажется, я твоему питомцу не очень-то понравилась. — Лиза скрестила руки на груди. — Ну? Куда дальше?

Она осмотрелась в поисках чего-то видимого.

— Повернись ко мне спиной, — попросил Альбин, озираясь.

— Но…

— Не спорь.

Из-за спины донеслось шуршание, после чего на глаза Лизы легла лёгкая ткань. И зачем это?..

— Это чтобы ты смогла попасть внутрь, — словно прочитав её мысли, ответил Альбин. — Считай, она зачарована. С этого момента начинается пролог к твоей жизни в Онейре. И да, до конца испытания не смей снимать повязку. Это обязательное условие. Когда спросят, что произошло, если ничего не придумаешь, скажи лучше, что не помнишь. Так тоже разрешается. Не всем приятно вспоминать. Ладно, ты вроде не глупая бодрствующая, не мне тебе объяснять правила маскировки. Хотя нет. Как раз мне. Всё. Идём. — Он взял Лизу за руку и повёл вперёд, предупреждая о порогах и ступеньках.

Вокруг раздавались голоса, шепотки. Слышались приветствия в адрес её проводника, кто-то подкалывал, поздравлял. За спиной послышалось негромкое, брошенное вслед:

— Всё-таки доверили.

Доверили? Неужели это такое почетное звание — быть куратором у новичков? Возможно, у Альбина были небольшие шансы сойти с ней с ума, ведь Лиза абсолютно не была заинтересована в том, чтобы спать круглые сутки! Хотя после сессии — вполне возможно. И может, сны об Онейре к ней и не вернутся. В конце концов, это лишь плод воображения, не более. Даже заносчивый — но, признаться, милый — Альбин. Наверняка она его где-то видела, вот мозг и запомнил.

Альбин чуть не упал, когда столкнулся с кем-то.

— Смотри, куда прёшь, придурок, — рыкнул чужой голос. — А, ты с новенькой. И что с ней?

Лиза почувствовала, как тяжёлое дыхание касается её лица.

— Неудачно прокатилась на велике? Или за такую мордашку толкнули под трамвай?

— Отойди от неё, Курт… Между прочим, прошлый раз был из-за тебя! — прогрохотал Альбин, и послышался глухой хлопок.

Дыхание с лица Лизы пропало — видимо, решила она, Альбин оттолкнул нахала.

— Прошлый раз? Ха! Да ты просто трус! Не смог подставиться под кошмары.

Наверняка Курт сейчас самодовольно, по-дурацки улыбался, заключила Лиза. В груди противно кольнуло.

— У меня нет времени на разговоры. Мы опаздываем, — сказал Альбин, поспешно уводя Лизу.

— Удивлён, что тебе вообще кого-то доверили!

Альбин промолчал. Наверное, ему и хотелось бы ответить, но он, лишь отойдя на пару метров, прошептал нечто непонятное на неведомом Лизе диалекте.

По ощущениям, они шли минут пять, а то и все десять, прежде чем куратор остановился и тихо произнёс Лизе на ухо:

— Теперь я тебя оставлю. Ничего не бойся и, главное, знай: Онейра — мир, где фантазия становятся явью.

Почувствовав, что Альбин больше не держит, Лиза напряглась.

Ладно, это всего лишь сон. Вряд ли что-то может произойти. Тем более в случае опасности она должна проснуться. Не умрёт же во сне!

Вскоре послышались и другие голоса — таких же новеньких, как и она, которых приводили кураторы.

— Это правда? — раздался чей-то надрывный всхлип. — Мы все можем не проснуться?

— Да проснёмся, не переживай. Это просто сон. В конце концов, мне скоро надо ЕГЭ писать, хотя я ради такого не хотел бы уходить отсюда, — нервно отозвался другой.

Время тянулось. Так всегда происходит, когда чего-то ждёшь. Даже обычные пятнадцать минут ощущаются часами, если не знаешь, чем себя занять. Бесконечные разговоры и обрывки фраз стали сплошным белым шумом, и Лиза погрузилась в мысли. Ощущение, что всё вокруг реально, росло с каждым словом, действием и звуком. Бешеный стук в груди был слишком чётким, пространство вокруг — слишком осязаемым, а люди говорили так понятно, будто и не были частью ночного видения.

Из размышлений Лизу вырвал голос:

— Доброй ночи, дорогие мои! Я рада приветствовать вас на посвящении в ночники, где вы подтвердите ваше первичное распределение по кастам, а после сможете увидеть наш мир. Правила к каждому заданию индивидуальны, потому о них я вам сообщу позже. Но главное, помните: Онейра — мир, где фантазия становится явью.

Лиза усмехнулась, вспомнив слова Альбина. Вот уже второй человек повторяет это, но… что такое фантазия здесь, в мире снов? Как она ощущается? Где заканчивается её грань и появляется реальность?

В груди резко кольнуло, лицо обдало холодным ветром. Стало холоднее. Лиза попыталась сделать шаг, но нога провалилась в пустоту.

— Что за… — Лиза дёрнулась назад и упала, ударившись копчиком о камень. Почва оказалась каменистой, с сухими ветками и мелким песком. — Прекрасно, — проворчала она, вставая и отряхивая белую толстовку и джинсы.

— Ваше первое задание! — прозвучало откуда-то сверху. — Перед вами — пропасть. Задача — перейти по мосту. Всё очень просто. Помните, ни в коем случае не снимайте повязки, это может привести к ужасным последствиям.

Лиза тяжело вздохнула. Искать мост через пропасть, когда у тебя завязаны глаза, казалось пусть и не невозможной, но тяжело выполнимой задачей.

— Так. Из хороших новостей: у меня есть край бездны, — констатировала Лиза. — Значит, можно попробовать нащупать начало моста, если двигаться вдоль обрыва.

Она аккуратно опустилась на четвереньки и коснулась края земли. Медленно переставляя руки, Лиза ощупывала поверхность. Со временем стало понятно: во-первых, моста нет, во-вторых, она находится малюсенькой платформе, максимум метра два в диаметре. Сев, Лиза задумалась: возможно, мост висел в воздухе и к нему нужно было просто дотянуться.

На дрожащих ногах она встала и провела вокруг себя рукой по воздуху. Ничего. Лишь пустота да камни под ногами.

Зачем нужно было говорить про мост, которого нет? Ощущение реальности с каждой секундой становилось всё сильнее. А оттого — страшнее. Ведь если всё взаправду, то она никак не сможет построить мост. Разве что кинуть камушек в пропасть и послушать, насколько она глубокая. Но Лиза решила сделать иначе. Подняв камень, она, сидя на коленях, размахнулась и швырнула его вперёд.

Прошла секунда. Две. Три. Ни звука.

— Слишком далеко, — вздохнула Лиза и легла на спину.

Она вновь провела ладонями по краю платформы, надеясь, что мост волшебным образом появился. Чуда не произошло: её по-прежнему окружала пропасть. В голове успела пронестись сотня мыслей: от падения в пропасть до надежды на то, что всё-таки можно будет перепрыгнуть.

Лиза грызла ногти, справляясь с напряжением. Отвратительная привычка, от которой её никто так и не отучил.

«Может, снять толстовку и попытаться ею за что-нибудь зацепиться? Хотя какой смысл? Прыгать точно не стану. Кричать “помогите-спасите” — тоже не вариант. Это испытание».

— Аргх! — Лиза откинулась назад, закрывая лицо руками. — Как они себе это представляют?! — зло прошипела она и вдруг нахмурилась. — Погодите… — Она резко села, скрестив ноги по-турецки. — Как там говорилось? В Онейре любая фантазия становится реальностью? Да ну, бред. Из ниоткуда ничего не станет появляться. Это закон сохранения энергии… Я никогда отсюда не выберусь.

Просидев так ещё какое-то время, Лиза всё же решила, что между прыжком в бездну и фантазией выберет второе. Всё равно вариантов больше не оставалось.

— Ну хорошо. — Лиза уверенно встала. — Тогда я точно знаю, что передо мной красивый мост: дуга с высоченными перилами, которые не дадут мне упасть в пропасть! — гордо оповестила она тишину, но ступать не рисковала, лишь осторожно попробовала нащупать хоть что-нибудь. И снова пустота.

«Может, это надо просто представить, и всё?»

Упав на тот самый камень, о который недавно ударилась, Лиза прикрыла глаза и дала волю фантазии: небольшой островок посреди огромной чёрной пропасти, в которую и смотреть-то страшно. Мост, серебристый, крепкий, с перилами в половину роста Лизы. Он закончился, и по другую сторону оказался лужок, поросший цветами, где-то вдалеке журчал ручей. Лиза даже захотела пить от таких переживаний. Тихо выдохнув, она встала, сделала пару шагов вперёд и слегка наклонилась туда, где должны были появиться перила… И дотронулась до холодного металла.

Лиза осторожно нащупывала ногой ступеньки, которые поначалу шли наверх. Преодолела длинный помост и медленно спустилась. Наконец, она встала на мягкую траву и вдохнула душистый аромат трав и луговых цветов.

— А это не так уж сложно, — довольно улыбнувшись, сказала Лиза и рухнула в траву, которая приятно защекотала лицо.

Кажется, вот он — самый нормальный сон, который только может быть, но… Лиза вовремя вспомнила об одном но — повязке.

Когда кончики пальцев коснулись её, раздался знакомый голос:

— Напомню: снимать повязки строго запрещается. Пожалуйста, пройдите вперёд по тропинке. Когда увидите перед собой новую пропасть, остановитесь и дождитесь указаний.

Вздохнув, Лиза представила себе тропинку — ну, ту самую, из жёлтого кирпича, как в известной сказке. Так ей было спокойнее. В голове Лизы был пластилин, из которого она вылепливала реальность. Даже не верилось в такое чудо. Точнее, Лиза и не подозревала, что способна так искусно обращаться с фантазией.

Вскоре она дошла до обрыва и остановилась.

— Потрясающе! Теперь позовите питомца, который спас вас во время первого путешествия сюда. Именно это существо позволит пройти дальше, через провалы — опасные воронки, способные утянуть. Выбраться из них невозможно, поэтому будьте внимательны и держитесь как можно ближе к питомцу. Удачи!

Голос вновь оборвался, оставив Лизу в одиночестве.

Она помнила, что её спасла колибри — обычно маленькое существо во сне было гигантским. Лиза, конечно, удивилась, но не слишком — с ней случались сны и постраннее. Сейчас была другая проблема: как позвать кого-то, чьего имени не знаешь?

— Давай ты будешь… — Лиза задумалась, опустила голову и попыталась расслабиться. — Свирель! Ты мне нужна!

Похоже, с живыми существами такая магия не работала — Свирель не появлялась, несмотря на все попытки:

— Свирель! Свирель!

Лиза скрестила руки на груди и уже занервничала, как вдруг издалека донеслись непонятные звуки:

— Стрель-стрель!

«Они умеют… чирикать?» — удивлённо подумала Лиза. Хотя чириканьем назвать это было сложно. Скорее электрическим треском.

— Стрель-стрель! — прозвучало совсем близко, и Лизу обдало потоком ветра, когда огромная колибри подлетела.

Она приземлилась рядом с хозяйкой и аккуратно подтолкнула её длинным клювом к своей спине. Лиза приглашение приняла и взобралась.

Лиза умостилась на громадной пернатой подушке, осторожно обняла шейку Свирель и приказала:

— Летим!

Тишина.

Хм, что там говорил Альбин, когда подгонял жабу? Что-то вроде…

— Фи́рте!

Птичка тут же взмыла в воздух.

— Прошу, только не урони! — взмолилась Лиза, надеясь, что её колибри не решит сделать какой-нибудь резкий поворот.

Интересно, разобрались ли другие с управлением питомцами? А что, если Лиза не слушала бы Альбина? Если бы вот так вот просто пропустила его слова!

Даже думать о таком не хотелось. Сейчас ветер хлестал её по лицу, а внутри поселилось чувство свободы — такое, что даже дышать стало легче.

Внезапно птица взвизгнула и накренилась вправо. Флёр спокойствия тут же растворился — кто-то ухватился за руку Лизы и потянул вниз.

— Отпусти! — крикнула она, цепляясь ещё крепче за Свирель. — Нет! — И затрясла рукой, чтобы сбросить неизвестного.

Сердце зашлось в бешеном ритме: Альбин же говорил о провалах… И если то, что схватило Лизу за руку, было кошмаром, то встречаться с ним она точно не собиралась. Пару резких рывков, и когтистая лапа соскользнула.

— Давай, Свирелька, лети быстрее. Нужно отсюда убираться, — взмолилась Лиза, вжимаясь в пернатое тельце.

В воздухе сгущался шёпот, который пробирался под кожу и застревал в голове. Он полз мелкими букашками по рукам, забирался под одежду и застилал глаза. Лиза со всей силы зажмурилась, приникая к Свирели.

— Предатель, смерть, возрождение! — шептали кошмары.

— Что… что происходит?

— Предашь, умрёшь, возродишь!

— Отстаньте! — Ужас медленно превращался в злость, и Лиза набиралась решимости. — Вы всё врёте!

— Предатель… — донеслось справа.

— Возрождение, — холодок пронёсся слева.

— Умрёшь… — шёпот подкрался со спины.

Лиза, стараясь не обращать внимания на кипевшую в ней смесь чувств, всё понукала птичку лететь быстрее.

Внезапно шёпот, что она так пыталась игнорировать, подкрался настолько близко, что ей показалось, холодное дыхание коснулось шеи. В секунду Лиза осознала, что длинные холодные пальцы кошмара легли на её плечи и потянули назад.

Лиза полетела в самую тьму — в провал. Голоса не отступали, продолжая шептать:

— Предатель, смерть, возрождение!

— Свирель! Свирель, помоги! — кричала Лиза, пытаясь уцепиться пальцами за воздух.

Хотелось поскорее сорвать чёртову повязку, открыть глаза и посмотреть на того, кто её схватил, но липкий, противный страх сковывал всё тело, и оставалось только тихо кричать. Хотя теперь скорее хрипеть.

Неужели это конец? Неужели она пропадёт в бездне, бесконечно падая и лишаясь такого интересного сна? Да разве так можно?! Лиза продолжала звать Свирель, отчаянно умоляла, чтобы уже хоть кто-то её спас.

И тут послышался новый шёпот:

— Последний элемент, последняя деталь. Ты нужна им, нужна нам. Нужна… — Он становился всё сильнее, оглушительнее, и Лиза в полёте попыталась закрыть уши — чтобы хотя бы так спрятаться.

Тело напряглось, кричать не оставалось сил. Лиза просто падала. Шёпот разрывал её голову изнутри, и момент растянулся не на секунды — на часы. Если бы она только могла отключиться…

— Придёт момент, ещё придёт. Не время, — голоса слились в сплошной хор, который стал вкрадчиво ласковым, убаюкивающим.

— Лейла. Её имя — Лейла, — зашептали они.

Что за бред? О чём они говорят?

Толчок — и Лиза летит уже не вниз. Неведомая сила вытолкнула её из провала, на краю которого поджидала Свирель.

— Стрель-стрель-стрель! — прочирикала она, аккуратно поглаживая клювиком волосы Лизы.

— Всё хорошо, девочка, всё хорошо. Давай уже сбежим из этого дурдома.

Сердце с силой билось о рёбра, а голова пошла кругом. Единственное, чего Лиза не понимала, — почему до сих пор не проснулась. Откуда вообще эти голоса?

— Всё хорошо, всё хорошо. Надеюсь, я не единственная так плохо прошла испытания, — нервно засмеялась Лиза, зарываясь лицом в перья Свирели, которая уже принесла её на другой край.

Лиза в жизни так не радовалась твёрдой поверхности под ногами. Упав на колени, она улыбнулась и попыталась прийти в себя, но тело предательски дрожало. Нет, она больше никогда не будет летать на самолётах и подниматься выше десятого этажа, на котором жила! И вообще, будет теперь пешком ходить. Заодно ноги подкачает.

Отдохнуть ей не дали: кто-то схватил под руку и повёл вперёд в полнейшей тишине.

— Кто? Куда? — вырвалось у Лизы.

В ответ послышалось только злое:

— Чщ!

И её поволокли дальше.

Наверное, это тоже часть испытания? По крайней мере, Лиза надеялась, что ничего плохого не произошло и она может стать — как там их называли-то? — ловцом снов, точно.

Дорога была утомительно долгой, и Лизе стало не по себе. В груди кольнуло, лёгкий порыв ветра коснулся кожи. Похоже, снова куда-то переместили. Разочарование ядом разлилось по телу: похоже, она завалила посвящение, раз её так быстро увели.

«Вот дура, даже это не смогла нормально сделать, — подумала Лиза и вспомнила, как мама на каждую её четвёрку говорила, что из неё не вырастет ничего путного. — Всё через одно место делаешь!» — эхо жуткого прошлого прокралось в мысли.

Когда они остановились, проводник убрал руки с плеч Лизы. Пришли, решила она, и в горле встал ком тревоги. Другое прикосновение — будто кто-то прислонился к плечу — вернул ей каплю уверенности. Послышался знакомый голос одного из парней, которых она слышала ещё в самом начале.

Прислушаться к остальным Лиза не успела. Бодрый женский голос торжественно оповестил:

— Дорогие мои! Вы прошли три сложнейших испытания. Кто-то справился отлично, кто-то — не так уверенно. Но будьте тверды в своих мыслях и знайте: вы сможете одолеть любые преграды благодаря усердным тренировкам и учёбе. Вы одолеете любые преграды, чтобы стать лучшими! А теперь, кураторы, наденьте на подопечных знаки силы. Ведите молодых рядом с собой, учите и покажите, ради чего они появились в нашем мире.

Лиза почувствовала, как к ней кто-то подходит. Напряжённое дыхание, тяжёлая поступь и знакомый запах малинового чая с травами. Альбин.

Прохладный металл коснулся груди Лизы, и над ухом раздалось тревожное:

— Не пугай меня так больше, милашка.

Далее — тихий смешок, и куратор сорвал повязку.

— Можете открыть глаза! С этого самого момента вы будете видеть наш прекрасный мир! Разглядывайте, исследуйте его и помните: вы — повелители своего сна и можете сделать абсолютно всё, на что хватит фантазии. Главное, не пропускайте занятия с наставниками. Они объяснят, куда можно ходить, а куда пока нет.

Лиза послушно открыла глаза и тут же зажмурилась. Даже приглушённый свет в просторной комнате доставлял дискомфорт. Она вновь попробовала открыть сначала один глаз, потом другой. Зрение постепенно привыкало к новым деталям и свету. А перед Лизой гордо улыбающийся Альбин уже держал зеркало. Взъерошенные волосы, в которых застряла сухая травинка, пыльная некогда белая толстовка и… взгляд, растерянно бегающий по отражению. Он остановился на небольшом участке шеи. Из-под ворота выглядывало маленькое изображение колибри.

Лиза дотронулась до кожи кончиками пальцев, будто бы не веря и даже не помня, когда эта картинка появилась.

— Зачем? — потерянно спросила она.

— Это традиция. Первое, что должны увидеть посвящённые, — своё отражение. Так они полностью осознают, что это не сон, — мягко улыбнулся Альбин.

Взгляд Лизы упал чуть пониже, аккурат меж ключиц. Там красовался кулон, почти такой же, как у Альбина, только паутинка была будто бы с завитками, а в центре сиял сапфирового цвета камень, в котором словно само ночное небо поселилось, не меньше!

Однако восхищение длилось недолго.

Альбин обнял Лизу и прошептал ей на ухо то, что прервало момент радости:

— Увидимся в следующем сне.

Глава 3

Вновь надоедливый будильник выдернул Лизу из сна.

Оказалось, она уснула перед рабочим монитором, да ещё и на клавиатуре, которая теперь отпечаталась на лице. Вот закончится весь этот кошмар, решила Лиза, сразу уйдёт в Онейру на ближайшие сутки — там приключения!

Она вздрогнула от осознания, что абсолютно всё запомнила. Каждую деталь, подробность, имена. В голове ещё были свежи образы Альбина и Свирели.

«Да, такая красотка уж точно помогла бы добраться до универа за каких-то полчаса…» — подумала Лиза и подняла взгляд на светящийся экран. Длинной змеёй на пять текстовых страниц расползлась буква А.

— Точнее и не скажешь, — вздохнула Лиза, удалила лишнее, сохранила документ и выключила компьютер. — Фух! Ещё немного, и можно отправлять.

Подняв руки, она прохрустела позвоночником. Повернулась, и… боль в области копчика заставила её скривиться.

— Что за? — Лиза осторожно провела ладонью по ноющему месту.

Похоже, ушиб.

Вскочив со стула, она подбежала к большому зеркалу и, приподняв футболку, глянула на копчик. И вправду. Слегка содрана кожа и большой синяк.

«Зато татуировку со Свирелью не оставили. Обидно», — подумала было Лиза, но осеклась.

— Да нет. Наверняка просто во сне ударилась о спинку стула, когда устраивалась поудобнее. — Она покачала головой, отходя от зеркала.

Сегодня пары вёл преподаватель, который стабильно опаздывал на пятнадцать минут, так что собиралась Лиза спокойно, даже — о чудо! — могла позавтракать.

Крутя в руках кружку с чаем, она заглянула в телефон и открыла чат группы. Одногруппники, как всегда, жаловались на ранние подъёмы, кто-то ныл, что не успевает подготовиться к сессии, кто-то написал, что опоздает или вовсе придёт ко второй паре. Поток сообщений прервала староста: «Ребят, сейчас новенькую закину: на время сессии к нам перевели. У неё всю группу отчислили за недопуск, а одну преподаватели не хотят принимать».

В беседу посыпались «ок» и «хорошо», а Лиза… закашлялась, поперхнувшись.

— Как-как тебя зовут? — вслух спросила она, надеясь, что ей показалось: «Алина Мечникова добавила Лейлу Грейс».

Одногруппники приветствовали новенькую, спрашивали про имя и фамилию, узнавали, как так получилось, что всех, кроме неё, отчислили.

Сама же Лиза не могла поверить в такое чудесное совпадение: неужели вещий сон? Хотя… почему бы и нет? Не зря ведь сотни людей по всему миру верят в подобное, значит, рациональное зерно должно быть.

В этот раз в метро она не спала — листала фотографии новенькой, которая, кстати, тут же добавила Лизу в друзья, но пока ничего не написала.

* * *

В универе всё было как обычно. В коридоре лениво переговаривались ребята, обсуждали курсовые, учёбу. Раздавался задорный, почти нервный смех.

— И потом он такой спрашивает про тебя, — болтала Катя, но вдруг прервалась и отвернулась, шлёпнув Лизу по руке. — Новенькая?

К их группе шла короткостриженная брюнетка с тёмными, как ночь, глазами, одетая так, будто вернулась из две тысячи седьмого года. Лиза бросила подозрительный взгляд на незнакомку. Серебряные цепи на бедре угрожающе позвякивали в такт каждому шагу тяжёлых ботинок на шнуровке.

— Ты смотри-ка, — тихо хихикнула Катя на ухо Лизе, — похоже, из прошлого вывалилась. Ещё и за футболку с собаками подралась.

— С добрым утром. — Лейла поправила упавший на лоб локон и, натянуто улыбнувшись, обняла старосту. — Прошу прощения, что вот так врываюсь к вам под конец года. — Она неловко провела пальцами по волосам. На обнажившейся шее показалась тату в виде скорпиона.

Староста отмахнулась:

— Да всё в порядке. В конце концов, для знакомства будет уйма времени. Надеюсь, тебе у нас понравится.

Лейла глянула на Лизу и помрачнела. Но быстро вернула мягкую улыбку, будто ничего и не произошло.

— Хэй, ты слушаешь меня? — окликнула Катя, пощёлкав пальцами перед лицом Лизы.

— А? Да. Спросил про меня. Прости, я сегодня…

— Снова не выспалась? Я уже поняла, да. Тогда повторю. Вчера мы с ребятами были в баре, и Дима спрашивал про тебя. Хотел узнать, насколько ты сейчас свободна от дел. Хотя, дай угадаю, учёба — твоя единственная любовь?

— А вот и нет! Ещё сны и красавчики в них, — парировала Лиза и представила Альбина, который вчера ночью шептал о том, что она его напугала своей неосторожностью.

— Ага, и энергетики. Только вот они не топовые модели, которые участвуют в показах мод.

— Ну вообще-то, у энергетиков очень хорошая рекламная кампания с крутыми фотками, так что поспорю, — засмеялась Лиза, скрещивая руки на груди.

Она окончательно пришла в себя и постаралась не обращать внимания на ядовитые взгляды Лейлы.

«И чего пялится? В друзья же почти сразу добавила. Или эта девица всегда так смотрит на людей?» — подумала Лиза, входя в аудиторию за преподавателем.

Когда все расселись по местам, начался семинар. Лиза намерилась не отвлекаться, конспектируя всё в мельчайших подробностях, и не сразу заметила, что на телефон пришло уведомление. Писала Лейла: «От кошмаров в реальном мире колибри не спасёт».

Лиза нахмурилась. Вроде как сегодня с утра она ни с кем не обсуждала очередной сон, да и Лейла не могла бы подслушать. Лиза посмотрела на новенькую, но та спокойно писала конспект, даже не поднимая взгляда. Телефона на парте не было.

Лиза взяла ручку и постаралась прислушаться к словам преподавателя, но почувствовала, как начинает засыпать.

«Нет, только не сейчас! И не здесь!»

Она быстро заморгала, отгоняя дремоту, и, не найдя способа лучше, чтобы взбодриться, встала и вышла из аудитории.

Стены коридора поглощали тихие шаги, не отдавая и толики эха. Лиза быстро добралась до уборной, встала напротив раковины и плеснула в лицо холодной водой. Так-то лучше.

Из дальних кабинок донеслось утробное урчание. Знакомое. Но сейчас же она не спала! Тогда откуда?..

Кран скрипнул, вода литься перестала. Лиза осторожно подкралась к дальним кабинкам. Рычание становилось всё громче, пока… существо не выбило дверь!

Оно накинулось на Лизу, сбило её с ног. Острые, как бритва, зубы щёлкали над головой, а Лиза громко кричала и пыталась сбросить чудище. Безуспешно. Ей казалось, что она боролась с воздухом, который умудрился прижать её к полу.

«Что это? Я не сплю! Не сплю!»

— Пригнись! — раздалось со стороны выхода.

Лиза резко опустила голову на холодный кафель. Яркий серебристый луч пронзил существо, и оно рассыпалось в пепел.

Лейла подошла и склонилась над Лизой.

— Прав был Альбин, за тобой надо приглядывать, — усмехнулась она, пряча в карман кулон в виде ловца снов, а затем протянула Лизе ладонь.

— Что… что происходит? В смысле Альбин? Приглядывать…

Мир перед глазами треснул, и Лиза вконец запуталась. Казалось, две вселенные схлопнулись, а то, что она надеялась никогда больше не видеть даже во сне, пробралось в наш мир. Ещё эта Лейла… Почему провал шептал её имя?

— Глупая бодрствующая. С кошмарами, как вижу, ты познакомилась очень близко. — Лейла поочерёдно открывала кабинки и заглядывала в каждую. — Чёрт, ни одной тени! Ладно. Тогда по порядку. — Она развернулась, словно намереваясь сказать нечто важное, но после передумала и покачала головой. — Потом. Живёшь одна, так? Я сегодня у тебя тогда переночую. Пожалуй, твари к тебе тянутся больше, чем мы предполагали.

«Она что, издевается?! К чему сочувственный тон?» — Лиза только решилась потребовать объяснений, но новая знакомая исчезла из уборной.

Лиза осталась наедине с ворохом вопросов, не дающими покоя. Почему магия Лейлы работает в этом мире? Как вышло, что кулон и оружие остались при ней, а Лиза проснулась утром с одним только синяком на копчике и отпечатком клавиатуры на лице? И разве Альбин не говорил, что все люди, которые попадают в мир Онейры, — в коме? Ну, кроме самой Лизы, которая неведомым способом попала туда из простого сна…

Она думала об этом всю дорогу до аудитории и не нашла ни единого ответа. В кабинете было по-прежнему тихо, звучал лишь голос выступающего.

— Кис, ты чего такая потерянная? — тихо спросила Катя, кладя ладонь Лизе на лопатки.

— Спать хочу. А ещё лета и на дачу к твоим родителям. Они, кстати, в этом году собираются на Мальдивы?

— Конечно. Отец заключил крупную сделку. Но я так устала от этих островов. Там всегда всё одно и то же. Скука смертная. Так что весь дом будет только в нашем распоряжении. Там Себастьян тебя уже заждался, — хихикнула Катя.

— Ну хватит! Ненавижу гусей! Когда вы его на суп пустите?

— Ни-ког-да. — Катя быстро сфоткала слайд презентации, усердно кивая и делая вид, что ей интересна тема. — Может, раз ты так устала, в бар сегодня сгоняем? Пятница всё-таки. Отдохнёшь.

— Прости, но никак. Я пообещала Лейле помочь. Она немного отстаёт по темам.

Было невероятно стыдно скрывать от лучшей подруги такое. Они всю жизнь были вместе, делились каждым секретом. Да что там, в школьные годы даже обменялись паролями от страничек друг друга! Но рассказать об Онейре? Это слишком. Она уже попыталась однажды, а Катя посмеялась и начала заниматься психоанализом. Расскажи Лиза о чёрных тенях, которые преследуют её во снах, и пропасть с мостом — подруга точно отправит к специалисту.

— Пф! — Катя поджала губки. — Знаешь её один день, а уже с учёбой помогаешь. Нет, это, конечно, похвально, но сегодня пятница! — Она ткнула телефон в лицо Лизе. На экране высветилась их общая фотография, а сверху, над крупными цифрами, красовались две буквы: «Пт».

— Ага. А завтра суббота, потом воскресенье. Не могу, солнце. Ты прекрасно понимаешь, что я бы пошла, но… Буду праздновать, когда всё сдадим, — попыталась оправдаться Лиза, поправляя рюкзак на плече.

— А я Славу позову. — В глазах Кати сверкнула игривая искорка.

Ох, и кто сказал, что он вообще нравится Лизе? Да, парнем он был неплохим, но чтобы клевать на такие уловки? Извольте. Главное — разобраться, где вымысел, где реальность и почему у неё не осталось татуировки, а парни — потом.

Тяжело вздохнув, Лиза положила ладонь на плечо подруги и заглянула ей в глаза:

— Вот как сдам сессию, как защитим курсовые, вот тогда всей компанией и погуляем. Хорошо?

— Ладно, пока, — отмахнулась Катя, сбросила руку Лизы с плеча и, задорно цокая каблуками, ушла.

«Обиделась. Ладно, потом извинюсь», — подумала Лиза и дёрнулась от внезапного прикосновения.

Лейла подошла со спины, схватила её за запястье и поволокла к выходу.

— Идём уже скорее, там сейчас в час пик не протолкнуться будет среди всех этих бодрствующих.

— Послушай, — начала Лиза, едва поспевая за резво шагающей новой знакомой, — Альбин же говорил, что вы все… ну…

— Впали в кому? Да. Онейра была нашим миром развлечений вместо всяких скучных снов и каких-то иллюзий, про которые рассказывают люди, — усмехнулась Лейла, обернувшись и отпустив руку.

— Но почему ты тогда тут? В смысле… живая.

Лейла не ответила и снова ускорилась.

«Что за снобизм? — думала Лиза на бегу, едва поспевая. — Она ведь наверняка когда-то тоже была человеком, простым, без знаний и сил, которые ей дал переход из Онейры. Почему тогда так относится?»

Пока они спускались по эскалатору и неслись по метро так, словно за ними гнались кошмары, Лиза успела рассмотреть скорпиона на шее Лейлы. Интересный у неё питомец. По крайней мере, теперь понятно, кого не хотелось бы встретить в Онейре.

Наконец добравшись до дома, Лиза скинула с плеча рюкзак и упала на кровать.

Попугай в клетке завопил — кажется, хотел поскорее выбраться и полетать.

— Не сейчас, Сыр. Дай пару секунд.

— Нет у тебя пары секунд, — грубо отозвалась Лейла, сев на кровать и окинув комнату оценивающим взглядом. — Задавай вопросы, пока я не нашла место, из которого мы можем перенестись.

Встав через силу, Лиза подошла к столу, взяла бутылку воды и сделала несколько жадных глотков.

— Погоди. Ты меня через весь город, считай, гнала! Дай хоть отдышаться. — Облокотившись о стол, она вздохнула и выпалила: — Почему у меня не сохранилась татуировка, а ушиб остался?

— Потому что ты переносилась в реальный мир. Питомец — твой волшебный покровитель, а ушиб — он везде ушиб. Когда совершишь правильный переход, — я покажу, как это сделать, — колибри останется с тобой. И кулон тоже появится, будешь учиться пользоваться.

— А почему Альбин сам не пришёл?

Лейла грустно усмехнулась и опустила взгляд в пол. Вытянув ноги, она скрестила их и негромко произнесла:

— Догадайся. Это я — очнувшаяся, которая смогла вспомнить наш мир, в который и переселилась. Вспомнила имя своего питомца и всё такое. Потому могу спокойно путешествовать между мирами. А он… — Она замолчала и упёрлась ладонями в край кровати.

Лизе стало стыдно. Значит, он уже давно в больнице. Если бы вышло узнать, в какой… Может, он даже не из её города, но не спрашивать же о таком у непонятных знакомых, которых и знаешь-то совсем ничего.

— Слушай, а сколько ты…

— Две недели. И этого хватило, чтобы почувствовать все прелести жизни, когда твой организм не делает абсолютно ни-че-го. Провалы в памяти, ненависть к свету, проблемы с речью, ходьбой и прочее, прочее, прочее. Именно поэтому мы радуемся, когда кто-то из нас попадает на остров Уснувших. Надеюсь, Альбин когда-нибудь там окажется, — вздохнула Лейла, задумалась и немного погодя подняла лицо. — То, что ты случайно к нам попала, необъяснимо. С этим ещё будут разбираться. Быть может, даже выкинут из Онейры от греха подальше. Но это всего лишь мои надежды. Последний человек, кто к нам вот так вот попал, отправился на остров Кошмаров. Ещё вопросы? Мы опаздываем. Скоро начнётся первая тренировка, и тебе лучше поторопиться.

Упоминать о том, что слышала имя Лейлы в провале, Лиза не стала. Мало ли, что может подумать. Лейла и так не слишком-то хорошо настроена. Лучше не провоцировать.

Несмотря на то что вопросов накопилась целая куча, Лиза помотала головой.

— Вот и прекрасно. Теперь нужно…

— Погоди! — вспомнила Лиза, отлипая от стола и делая небольшой шаг к Лейле. — Я смогу вернуться до двенадцати хотя бы?

В ответ — лишь пожимание плеч и скептический взгляд.

— Договаривайся с Альбином. Думаю, он сможет понять такую невероятную отличницу и отпустить пораньше, — издевательски отчеканила Лейла и быстро пробежалась взглядом по одежде Лизы. — Лучше бы тебе переодеться во что-то менее… воздушное. Джинсы там, футболка. Юбка вряд ли тебе сегодня подойдёт.

— Без тебя бы не разобралась, — пробубнила Лиза и выудила из шкафа нужные вещи.

Она сняла с запястья резинку, перевязала волосы и резко замерла от очередного вопроса, пронзившего сознание.

— Слушай. А если я… если не захочу оставаться в Онейре? Если мне нравится быть обычной бодрствующей, которая учится, ходит по пятницам с подругой в бар, засматривается на мальчиков-моделей?

Лейла вздохнула и закатила глаза.

— Если не хочешь, можешь завалить итоговое испытание — тебя попрут из нашего мира, стерев память. Терять всё равно нечего, так что прикинуться дурочкой всегда сумеешь. Я в тебя верю. А теперь нам нужна тёмное пустое помещение. Я обычно через ванную путешествую, — сказала она, выходя из комнаты и направляясь к нужной двери. — Ага. После вас!

Лейла открыла дверь, жестом пригласила Лизу пройти первой, вошла следом и захлопнула дверь.

— Теперь зажмурься, позови питомца по имени и сделай три уверенных шага вперёд.

— Три? Да тут и на одного не хватит! — воскликнула Лиза, а её голос эхом пронёсся по ванной.

— Ох, просто вспомни испытание, пожалуйста, и не будь такой тупой. И вот ещё что. Когда сядешь на питомца, тут же открой глаза.

— Ладно.

Лиза послушно закрыла глаза и представила пустоту.

— Свирель!

Пространство стало ощущаться иначе — будто разрослось, а голос даже не отражался от стен. Вдалеке раздался знакомый свист. Вновь секундное падение в бездну. Нечто мягкое подхватило Лизу, и она запустила пальцы в перья. А затем открыла глаза и… обомлела.

Перед её глазами раскинулся мир, в котором было сложно понять, где верх, а где низ. Город состоял из двух уровней: первый — из домов, стоящих на земле. Многочисленные тропинки, усеянные гравием и вымощенные камнем, сплетались в причудливую паутину. Над ними — второй уровень с парящими готическими особняками, небольшими избушками, будто сошедшими со страниц книжки сказок, роскошными дворцами, пышными садами. Они нарушали все известные Лизе законы физики и оттого манили.

Не хватало времени, чтобы разглядеть всё. Вдалеке Лиза заметила огромную круглую платформу, залитую солнечным светом, с которой доносился звук оркестра. Ночники суетились, создавали нечто похожее на сцену и переговаривались.

«Наверное, на этом уровне живут те, у кого летающие питомцы», — подумала Лиза.

Парень верхом на гусе метнулся к висячему саду рядом с летающим замком. С кучерявых облачных краёв, напоминающих воздушную пену, спадал водопад, который растворялся, не достигая первого этажа.

Лиза улыбнулась как в детстве.

Мимо прошмыгнул ещё один ночник верхом на стрекозе. Он подлетел к дому в виде изогнутого пера. Сине-зелёный перламутр фасада переливался на солнце, подобно морской воде, а десятки витражей заливали окрестности разноцветными бликами. На верхнем этаже разинуло чёрный рот отверстие, в которое и нырнула стрекоза.

Лиза восторженно вздохнула и вновь перевела взгляд. Пролески, реки, прудики — казалось, она попала в Эдем. Внизу, меж пары домов, пёстрым ковром раскинулся сад. С такой высоты было тяжело разглядеть, что же там цвело, но такого буйства красок Лиза не видела даже в Ботаническом саду в разгар лета.

— Беспорядок, да? Пройдёт, не переживай. Сориентируешься, — усмехнулась Лейла.

Чёрт! А Лиза ведь о ней и позабыла, разглядывая необъятную Онейру.

Новая знакомая верхом на скорпионе активно махала ладонью с ближайшей летающей платформы, переходящей в лестницу. Таких лестниц, кстати, здесь было не очень много.

— Спускайся вон туда, к лачуге Бабы Яги, — усмехнулась Лейла, указывая пальцем на приличных размеров избушку посреди болота.

Рядом с домом на огромной кувшинке, закрыв глаза и подставив мордочку солнцу, сидел Элвис.

Глава 4

— А вот и милашка. Привет. — Альбин махнул рукой, когда Лиза слезла со Свирели, кивнул Лейле. — Надеюсь, тебя не сильно напугала наша «тень»? — Непослушные белые локоны упали ему на лицо, и Альбин нервно собрал волосы в высокий хвост.

— Я тебе не милашка. Мог бы и предупредить, что пошлёшь за мной кого-то отсюда. Я бы не так удивилась, когда на меня напал кошмар в туалете универа.

— А ты бы всё равно не поверила. Наверняка думала, что это обычный сон. — Альбин подошёл к Лейле и, пожимая её ладонь, шёпотом спросил: — Кошмары? В мире бодрствующих?

— Видимо, девчонка их протаскивает. У провидцев был?

Альбин помрачнел и отвёл взгляд, засовывая руки поглубже в карманы. Губы сжались в тревожную тонкую линию. Он знал — Лейла и так уже всё поняла. Любое упоминание кошмаров и его подопечных в одном предложении каждый раз заставляло сердце колотиться в сотню раз быстрее.

— Собирался после Праздника Четырёх Лун, — беспечно бросил Альбин, мигом натягивая маску спокойствия. — Никуда ведь не денется.

Он пожал плечами и… тут же пошатнулся от увесистого подзатыльника.

— За что?!

— Нужно быть ответственнее. Особенно после того случая. Она и так с браком, так ещё и…

Договорить Лейле не дали.

— М-м, я понимаю, у вас там свои секреты, но вроде бы ты меня сама подгоняла, боясь опоздать, — напомнила Лиза, облокачиваясь на перила мостика и не отводя взгляда от Элвиса, который лениво урчал и ловил мух.

— Не переживай. У меня всё под контролем, вот увидишь. — Альбин уверенно поднял подбородок и похлопал по плечу Лейлы. — А теперь иди. Игла уже вся извелась.

Лейла подняла руку, будто готовясь что-то сказать, но поморщилась и отмахнулась.

— Дело твоё. Мне ещё к нашим надо заглянуть, — вздохнула она и, ловко запрыгнув на скорпиона, крикнула: — Фирте!

Жестом Альбин пригласил подопечную следовать за ним в дом.

В дальнем углу прихожей их встречала старинная печь. Сказка о Емеле Альбину нравилась с детства. Малышом он мечтал спать на тёплой кирпичной кладке под тяжёлым, расшитым узором одеялом, которое сейчас неаккуратно свисало с печи. Заслонка, чёрная от копоти, стояла сбоку. К ней, как старый боевой товарищ, прислонилась кочерга, не смея касаться расписного ковра. Такой же лежал в комнате Альбина в мире бодрствующих. Они с родителями привезли его из очередной поездки по Европе, когда Альбину было лет четырнадцать.

Яркое солнце заливало мощённые камнем улочки. Голоса людей сливались в причудливый коктейль из различных языков. Родители шли чуть впереди, сверяясь с картой и обсуждая, где бы поесть. Мама размахивала руками, что-то рьяно доказывая отцу, в то время как Альбин вертел головой по сторонам, подставляясь золотым лучам.

— Сына, ты кремом намазался? — раздался голос мамы.

— Ну… не-ет, а что? — Альбин кивнул головой так, что солнцезащитные очки соскользнули со лба и упали на глаза.

— Ты и так бледный! Сгоришь же! — мама цокнула и продолжила что-то доказывать отцу.

Осень в Крумлове радовала тёплой погодой, и пренебречь этим даром было бы в высшей мере неуважением к солнцу, которого в это время года в Питере было немного.

В очередной раз глянув в сторону, Альбин заметил приклеенный рядом с ткацким станком лист А4. «Ковры ручной работы», — перевёл он с английского. Женщина сидела за огромной машиной, напоминая скорее паучиху, нежели человека. Аккуратными ручками она ловко перебрасывала мотки нитей, щёлкала аппаратом и придвигала панель, подравнивая ковёр.

Альбин остановился, заворожённый зрелищем. Даже очки снял, чтобы лучше видеть. Цветы появлялись на ковре как по волшебству.

— Понравилось, парень? — К Альбину со спины подошёл невысокий мужчина арабской внешности. Говорил он на очень ломаном английском, но вполне понятно. — Двадцать пять тысяч крон. Натуральная шерсть, ручная работа!

— Сына, ты чего тут застрял? — Мама тут же подскочила и схватила Альбина за руку. — Пойдём, водитель ждёт!

— Мам, я… хочу ковёр. Вот этот. — Он указал на такой же, как ткала мастерица, но уже завёрнутый в рулон и помеченный биркой-ценником.

— Ты смеёшься? Мы как его повезём? Да и не лучше ли будет заказать дома? У меня есть знакомые мастерицы, ткут не хуже. Даже… лучше. — Мама зыркнула на араба, стоявшего рядом, и прижала к груди любимую сумочку Prada.

— Почтой. Я уверен, что они могут организовать доставку. — Альбин нахмурился и сложил руки на груди. — Ты же везёшь кухонный гарнитур отсюда! Как один ковёр может поменять погоду?

— Может! Это дополнительный вес. Тем более гарнитур будет доставлять одна компания, а ковёр твой — ни к селу ни к городу!

— Тогда повезу сам! В руках!

— Ни в коем случае!

— Родные, вы чего ругаетесь? — К ним подошёл отец. — Там Карл ждёт, а вы застряли.

— Твоя копия хочет ковёр, — фыркнула мама, — и не понимает человеческого языка!

— А в чём проблема? — Отец бросил взгляд в сторону ковров. — Тебе какой нравится?

— Вон тот. — Альбин ткнул пальцем.

— В чём проблема? — Мама подняла брови. — Как… как мы это потащим?!

— Погрузим в машину, я оформлю доставку, его отправят вперёд нас. Прилетим домой — ковёр уже будет лежать. Куда ты его хочешь?

— В свою комнату, — спокойно ответил Альбин и победно улыбнулся матери.

Хорошее время было. И ковёр красивый. Жаль только, что тут — всего лишь реплика, пусть и очень близкая к оригиналу.

Взгляд Альбина скользнул по правой стене, на которой красовалась роспись — точная копия иллюстрации из любимой книжки сказок, подаренной бабушкой. К стене прислонились полки, уставленные книгами, кувшинами и горшочками, так что рисунок был виден не полностью. Альбин улыбнулся, зная, что за сюжет там скрывается. Девушка в косынке сидит на берегу озера, а к ней тянется белый козлёночек. Альбину всегда казалось, что люди в осознанном возрасте слишком буквально, даже категорично воспринимают русский фольклор. Особенно эту сказку. Ему хотелось верить, что если ты где-то оступился, то всегда есть возможность исправиться. Да, придётся потратить на это не год и не два, но в конце концов всё обратимо.

Под полками прижался к стенке резной столик, застеленный белой салфеткой, на которой стоял глиняный кувшин.

— Любишь русские сказки? — спросила Лиза и глянула на Альбина.

— Немного. Нравится, как там всё описывают: избы деревянные, расписные ковры, да и еду интереснее готовить — вот так, — засмеялся он, указывая на печь и проходя дальше по коридору.

Распахнутые двери обнажали длинную комнату. Слева на тяжёлом дубовом столе с чернильными пятнами по краям лежали бумаги вперемешку с книгами. Витраж с изображением красного цветка с острыми лепестками отбрасывал на его поверхность ярко-рыжие отсветы. Полки импровизированного кабинета были забиты фигурками, сверкающими камнями и перьями, словно кто-то наспех побросал их и оставил пылиться. На самом же деле у Альбина просто не было времени, чтобы всё привести в порядок. В воздухе висел сладковатый аромат.

— Моя небольшая… оранжерея. — Альбин махнул на лозы, ползущие вдоль стены и цепляющиеся за потолок. В них, как чудные вкрапления, сверкали цветы. Одни светились ярко-красным огнём, другие, повесив белый бутон, скромно выглядывали из-за угла. Особенно наглыми оказались растения, похожие на плющ, — цветы Ледяной звезды, которые в темноте светились холодным голубым цветом. Когда-то Альбин успел стащить пару семян с острова Кошмаров и высадить у себя. Острые листики оплели всю «оранжерею», на которую никак не находилось времени.

— Снаружи всё казалось куда… меньшим, — задумчиво проговорила Лиза, подходя к растениям. Пригнувшись, она принялась рассматривать золотистый бутон. — А это что?

— Юпитерка, — бросил Альбин, присаживаясь на корточки рядом. — Видишь полосы? — Он, не касаясь, указал на коричневатые линии вдоль поверхности цветка. — За это и назвали. А дом маленький… Чтобы пространство сохранялось снаружи для остального города. Такой привилегией обладает только наша каста, и то, кхм… — Он выпрямился, карикатурно приосанился, поднял указательный палец и пробасил: — Из соображений дальнейших тренировок на территории собственной жилой площади. По крайней мере, так говорил Фер Шар. Ладно, идём дальше. Ещё успеешь всё рассмотреть.

Альбин уверенно прошагал по коридору, оставляя Лизу чуть позади.

— А это?

Он оглянулся и бросил взгляд на незакрытую дверь мастерской. Оттуда скромно выглядывали верстак и веретено, а на деревянном столике теснились ступки для трав. Под потолком гирляндой растянулись пучки засушенных трав.

— А! Это моя мастерская. — Альбин подскочил к двери и захлопнул её. — Плетением увлекаюсь. Потом как-нибудь… Кстати!

Он порыскал по карманам и достал оттуда ловец снов.

— Твой. Держи всегда при себе, что бы ни случилось. Даже в мире бодрствующих. Это — твоё оружие. Поняла?

— Да поняла уже, — устало выдохнула Лиза.

Кивнув, Альбин повернул ручку двери и пропустил подопечную на улицу — в огромный яблоневый сад.

Альбин с гордостью огляделся, краем глаза наблюдая за реакцией Лизы. Сад и впрямь будто сошёл со страниц старых былин. Именно тут Альбин впервые почувствовал себя в волшебном мире, про который столько раз читал, а после трагедии в мире бодрствующих сидел здесь сутками. Сад был тем местом, где Альбин по-настоящему чувствовал уют и спокойствие. Местом, где никакая беда тебя не достанет. От болота сад отделял небольшой деревянный забор — Альбину не нравились высокие ограждения, заслоняющие участок от всего мира. Он верил: сколько ни возводи стен, реальность окажется сильнее.

С раскидистых ветвей кучно высаженных яблонь свисали крупные золотистые плоды.

— Молодильные яблочки? — усмехнулась Лиза.

— Самые обычные. Но да, выглядят примерно так, — кивнул Альбин, подходя к деревьям и кончиками пальцев касаясь листвы.

На стволах появились дощечки с разметкой.

Альбин наклонился, коснулся земли, и чуть поодаль возникли манекены.

— Я бы предпочел начать, конечно, с управления фантазией, чтобы ты могла делать… — Он указал на мишени. — …Подобные вещи. Но коль кошмары к тебе прям липнут, то лучше первым делом научиться управляться с кулоном. Всё-таки это не просто оружие — это и часы, и средство связи. Сеть тут не ловит, как ты могла догадаться, но об этом чуть позже, милашка.

Он приблизился к Лизе и снял с крючка кулон. Вложив ловец ей в руку, Альбин начал давать указания:

— Держи на вытянутой руке, подними указательный палец, прицелься и коснись края. Хватит лёгкого удара, чтобы пустить луч, выжигающий кошмары. Мощность зависит от упорства, концентрации и веры в собственные силы.

Он осторожно поставил руки Лизы в нужную позицию, отошёл и попросил выстрелить по одной из мишеней.

Указательный палец упал на рамку ловца. Из камушка вырвался тонкий луч света, который едва коснулся мишени, оставив на ней тёмное пятнышко.

— Больше усилий. Представь этот луч чуть шире и мощнее, чтобы было удобнее контролировать. — Альбин скрестил руки на груди, наблюдая за Лизой.

Было в ней что-то незримое, что можно лишь почувствовать. Возможно, чем-то она напоминала Альбину его самого в первые дни в Онейре. Потерянность, неловкость и… восторг от того, что всё это по-настоящему. И первые тренировки. Такое не пережить заново — только наблюдать за теми, кто начинает становиться на крыло. Попытка за попыткой.

Лоб Лизы рассекли морщинки, с губ срывались вздохи раздражения и нечленораздельное бурчание. Одна рука её сжалась в кулак до побелевших костяшек. Луч. Ещё один. И каждый — слабый. Слишком слабый, чтобы выполнить задание, но по-настоящему сильный для того, кто только учится управлять ловцом снов. У некоторых уходили часы, чтобы создать луч, не то что управлять им. Но, как говорили Альбину родители, не хвали человека, когда у него только начало что-то получаться, — сглазишь.

— Ты как посвящение прошла вообще, милашка? — спросил Альбин, когда Лиза в очередной раз выпустила хлипкий лучик, закатил глаза и бросил: — Постарайся не спалить мне сад.

А про себя добавил: «Как я когда-то».

Лиза вновь послушно закрыла глаза.

Взрыв. Такой, что Альбин дёрнулся. Искры отскочили от дерева, а огонь стал медленно поедать листья яблонь. Сердце Альбина пропустило удар от вида горящего сада.

— Ну я же просил!

Он всплеснул руками. Привычное тянущее ощущение собиралось в центре ладоней. Медленно тепло окутало руки полностью, и энергия выплеснулась на деревья стеной воды с тиной и илом.

— Ох, вот же… Ладно, давай теперь попробуем сделать луч менее убийственным, — выдохнул Альбин, печально окинув взглядом сад.

Он вновь махнул рукой, и вода испарилась. Полусожжённые деревья качнулись, уронив на вялую траву несколько сухих листьев.

— Прости, прости, прости! — Лиза повесила ловец на крючок и прикрыла рот пальцами. — Я не хотела, честно. Я… могу как-нибудь?..

— Всё в порядке. Уже исправил. Не переживай. В следующий раз попытайся чуть сдержать энергию. У тебя есть вторая мишень. Попробуй теперь с открытыми глазами.

Лиза покачала головой. Она опустила взгляд, взяла кулон и выставила его вперёд. Её руки подрагивали, а брови сошлись на переносице. Палец лёг на ловец. В ту же секунду мишень разлетелась в щепки, а под деревом появилось тёмное пятно подпаленной травы.

— Да-а-а-а-а! — победно проревела Лиза. — Альбин! Видишь, не так уж я и безнадёжна!

— Поздравляю.

Он гордо улыбнулся и похлопал Лизу по плечу. Конечно, она не безнадёжна. Но говорить ей об этом Альбину не хотелось.

— Теперь попробуй настроить тоненький лучик и обвести фигуры по контуру. А потом, быть может, я отвечу на какие-нибудь вопросы, если таковые имеются, или расскажу кое-какую новость, — ухмыльнулся он, понимая, что тренировка закончится нескоро. — Не торопись. У меня, кстати, получилось только часа через три.

Альбин отошёл подальше и уселся под яблоню, чтобы наблюдать со стороны. Делая глоток из запотевшей бутылки, которую только что создал, он не отводил взгляда от Лизы.

Она прожигала манекены насквозь, создавала слишком тонкие или слишком широкие лучи, дёргалась и промахивалась. Но не признать Альбин не мог — она старалась. В общем-то, как и он. Как и каждый человек в Онейре, который сюда попадает волей случая и магии мира. Здесь бороться за право под солнцем не нужно. Всего-то выполняй обязанности, живи, радуйся солнцу и каждому дню, пока тебя не разбудят или окончательно не добьёт кома.

В одной книжке Альбин вычитал, что жизнь скучна без риска. Он сразу решил, что перефразировал бы: жизнь скучна без риска, если этот риск оправдан и ведёт либо к веселью, либо к подвигу. Но для Лизы здесь всё по-другому. Она уже пришла в этот мир, как говорят у них, очнувшейся. И это самый большой парадокс, который ещё предстоит разгадать.

На втором часу тренировки Альбин услышал раздражённый рык и повернулся к его источнику. Лиза злобно махнула рукой — луч света полоснул траву, оставляя рыжий росчерк. Подопечная уставилась на Альбина. Он напрягся, когда в её глазах блеснуло что-то, чего он не смог разобрать. Лиза медленно направила в его сторону ловец снов и… Альбин вскочил, когда на его голову обрушился поток ледяной воды.

— Получилось! Надо же, а я думала, будет сложнее! — Лиза рассмеялась.

— То есть несколько литров воды ты сообразить смогла, а тонкий силовой луч — нет?! — Альбин зыркнул на счастливую подопечную, выжимая одежду. — Я, конечно, невероятно рад, что ты сама сообразила, как это делается, но ведь можно было бы и поаккуратней! Даже в кроссовках хлюпает!

Лицо Лизы светилось. Она больше не была напуганной, отрицающей существование Онейры девицей, которую Альбин встретил пару дней назад.

«Похоже, не так уж и проста», — подумал он и улыбнулся.

— Маленькая месть за твой нахальный вид, — почти промурлыкала Лиза и легко, будто всегда это умела, лучом очертила контур манекена. — Видал?

Альбин подошёл к фигурке, оценивающе её разглядывая.

Страдания не прошли даром. Неловкий, местами кривой контур пах жжёным деревом и где-то ещё даже дымился. Эмоции — похоже, вот её двигатель. Несколько часов сопения, пыхтения и страданий ни к чему не привели, но стоило Лизе разозлиться, как хлынул поток. Оставался вопрос: откуда она взяла воду? Как бы Онейра ни плевала на законы физики, единственное оставалось неизменным: нельзя взять что-то из ничего и что-то в никуда не исчезает. Воображение и вера в свои силы — мощная вещь, особенно в этом мире. Магия шла из головы, перетекала через сердце в руку, а оттуда к центру ладони. И единственное, что мир позволял сотворить как бы из воздуха, не блокируя, — это дом. И сразу после регистрации жилища Онейра блокировала возможность такой магии.

— Ладно. Молодец. Пойдём тогда чаю попьём, что ли. Расскажешь о посвящении. Я, конечно, наблюдал, но интересно послушать. Всё-таки три ночных испытания не зря считаются важнейшими в жизни каждого ночника, — сказал Альбин, открывая дверь в дом. — А потом расскажу про наш язык. Дико любопытная вещь! Ты в курсе, что здесь есть ребята со всего земного шара и мы понимаем друг друга?

— Общаетесь на языке жестов? — хмыкнула Лиза.

— Словами через рот. Никто до сих пор точно не знает, на каком языке мы все говорим, — таинственным голосом, каким рассказывают страшные легенды, произнёс Альбин. — Те, кто из России, скажут, что на русском, те, кто из Англии, будут слышать английскую речь. Поговаривают, что наши создательницы, Четыре Луны, сами были из разных точек планеты, но поговорить друг с другом могли, только когда встречались в Онейре. — Он склонился совсем близко к Лизе, подмигнул, а после резко выпрямился, натягивая беспечное выражение лица. — Но, пожалуй, тебе не стоит слишком с ним заморачиваться. Ты ведь не в провидцах.

— Провидцы? Зачем миру снов предсказания?

— Во-первых, Онейра — не совсем уж мир снов. Это мир комы. Куда более трагичная вещь, — серьёзно произнёс Альбин. — А во-вторых, провидцы, как бы тебе сказать. Это… невероятные люди. Они умеют читать древние тексты. И каждого новообращённого отводят к ним за предсказанием. — Альбин остановился у резной двери и положил ладонь на холодную ручку. — Так, милашка. Подожди здесь, мне надо переодеться в сухое.

Он посмотрел на Лизу с укором и, заметив, как смущённо она опустила взгляд, улыбнулся, потрепал её по голове и скрылся в комнате.

* * *

Альбин сказал, что испытаний должно было быть три, хотя Лиза прошла всего два. Любопытно. Не из-за того ли это, что она чуть не пропала в провале? Быть может, ей нужно было упасть в него, чтобы дойти до третьего испытания? Но если это был настоящий провал, то она могла и погибнуть в лапах кошмаров. И был ли ещё кто-то, кто тоже упал с питомца? Что с ним теперь?

Сидя за столом в гостиной, Лиза попивала приготовленный Альбином мятно-малиновый чай — успокаивающий, но не настраивающий на серьёзный разговор. Ей понадобилось несколько минут, чтобы начать беседу о том, что её волновало.

— Слушай, я прошла… два задания.

— То есть как это два? Мост, полёт и переход по теням, — протараторил Альбин и вопросительно взглянул на Лизу. — Чего у тебя не было?

— Перехода по теням. — Она посмотрела на мирно плавающие чаинки в кружке.

— Мост я прошла сразу. Ну, почти. Там проблем не было. Но провалы… Когда я летела над ними, меня стянули со Свирели. Я долго падала, вокруг стоял такой жуткий шёпот, что… А потом чья-то рука вытолкнула наверх, там меня подхватила Свирель.

Лиза вздохнула и сделала глоток уже остывшего чая. На стене монотонно тикали часы, а в окно постукивал дождь.

— Понимаешь, Лиза, провалы на испытаниях ненастоящие, — негромко произнёс Альбин, глядя на улицу через исполосованное водными дорожками окно. — Придумать, что тебя кто-то схватил, было бы… тяжело. Ты была слишком напугана и хотела вырваться, а не тонуть. По сценарию посвящения вас должны были утянуть в провал, чтобы вы интуитивно поняли, как переходить по теням. Но то, что произошло с тобой… — Он на секунду замолчал, будто запнулся о следующую фразу. — Я о таком никогда не слышал.

Вновь повисло молчание, которое спустя несколько глотков чая нарушил хмурый Альбин:

— А что хоть шептали, не помнишь?

Его лиловые глаза вперились в Лизу, и она заёрзала на стуле.

— Ну… Что-то про предательство, смерть и… возрождение. А! Ещё было имя. Лейла.

Альбин рвано выдохнул и отвёл взгляд. Кружка в его руке дрогнула, и на скатерть упала пара капель. Лиза внимательно проследила за тем, как он, хмурясь, пытался оттереть чайные пятна, но делал только хуже, и чувствовала — что-то не так.

— В чём дело? Почему я это слышала, если провал — всего лишь плод воображения?

Это Лейла. Дело в ней, заключила Лиза. Она вглядывалась в растерянного Альбина, переставшего тереть скатерть, и думала: «Но я уже не простая бодрствующая. Ты мой наставник. Рассказывай».

Альбин уложил руки на стол, сцепил ладони в замок и сглотнул. Глядя на свои пальцы, он начал глухим, будто не своим голосом:

— Во-первых, если новичок случайно падает в провал, его тут же подхватывает питомец — они чувствуют, что там не опасно. Во-вторых, как бы тебе сказать…

Он откинулся на спинку и растёр ладонями лицо. Подняв взгляд к потолку, замолчал. Тишина длилась недолго, всего несколько секунд, отмеренных тиканьем часов. Альбин опустил лицо и посмотрел Лизе в глаза с вызовом.

— Лейла когда-то была кошмаром. Не теми тварями, которых ты видела. Кошмары — это всё, что находится на теневой стороне Онейры. Помнишь закрашенный кусочек на нашей карте?

Лиза робко кивнула.

— Вот, это оно и есть, — продолжил Альбин, теребя край скатерти. — Лейла жила там. И была… рыцарем.

Лиза нахмурилась, склоняя голову набок.

— Она ведь, как и все, сначала жила тут, в Лорфене. Но ей не приглянулся наш светлый город, и как-то вместе со своими ребятами она умотала на тот самый остров. Там их повязали, посчитав, что они шпионят. Непростое тогда время было для Онейры — постоянные стычки, конфликты. Правители никак не могли договориться друг с другом. Но я не о том. В бою, когда они сражались на землях Траума, как рассказывала Лейла, её заприметил один из офицеров. Хороший солдат, уверенные команды, чёткие действия. Так что их оставили у себя, как только поняли, зачем они появились. На острове Кошмаров ей понравилось гораздо больше, чем на материке. Она выпускала в ваш мир кошмары, чтоб повеселиться.

— Повеселиться?

— Помнишь момент, когда только пытаешься заснуть, но в комнате то что-то скрипнет, то в другом конце квартиры что-то ударится? Это кошмары.

Лиза поёжилась. Перед глазами пролетела череда случаев, когда она думала, что это не шаги на кухне, а просто ветер. Что музыкальная шкатулка просто заглючила, когда резко начинала играть в ночи, что кровать скрипит только из-за того, что Лиза неудачно перевернулась.

— И однажды я с ней столкнулся на острове. Она лежала раненая в расщелине. Её бросили засыпать свои же и… — Альбин резко замолчал. Он мотнул головой, словно отгоняя тени воспоминаний прошлого. — Короче. Я к чему это — если ты слышала её имя, то, получается, тебе кто-то подсунул настоящий провал, в котором… — Альбин пристально посмотрел Лизе в глаза и задержал дыхание. — Ты могла заснуть.

— Почему ты говоришь «заснуть» вместо «умереть»? — спросила Лиза и уложила подбородок на сцепленные в замок руки.

— Потому что ночники не умирают. Мы засыпаем. Как-нибудь покажу тебе наше местное кладбище. Ощущения непередаваемые, я тебе гарантирую.

Лиза хмыкнула. Как кладбище ни назови, оно остаётся кладбищем — огромным городом с домами-плитами, плачущими людьми и вечной, тягучей тоской, которая проникает в лёгкие и заражает всё внутри.

— Только вот… — Альбин нервно прикусил губу. — Кто же тебя всё-таки вытолкнул? Я по планшету видел, что ты упала, потом резко поднялась, и тебя подхватила Свирель. Похоже, она почувствовала тёмную материю, из-за чего не смогла нырнуть за тобой. Попробуй вспомнить, что ты последнее слышала, перед тем, как тебя вытолкнуло. Возможно, это поможет разобраться. — Альбин подался вперёд, будто боясь упустить малейшую подробность.

Конечно, Лиза всё помнила. Она кому-то нужна, она — последняя деталь, но… почему-то рассказывать об этом ей не хотелось.

— Ничего. — Лиза покачала головой и опрокинула в себя остатки чая.

— Ладно. Как скажешь.

Дождь всё не прекращался. Капли барабанили по стеклу, оставляя серебристую паутинку на окне. В печи мерно потрескивал огонь, разогревая очередную порцию фруктового напитка. Здесь Лиза на секунду почувствовала себя по-настоящему дома. Дом… Курсач! Чёрт! Нужно было разобраться с той грымзой и скинуть ей файл! Но, с другой стороны, в Онейре её ничто и никто не трогал, и она смогла окунуться в настоящее спокойствие хотя бы на пару часов.

Неловкая пауза уже затянулась, и Лиза решила, что нужно возобновить диалог.

— Ты что-то говорил про ваш язык? Мне нужно ведь управлять Свирелью и понимать, о чём вы там между собой говорите, — улыбнулась Лиза, зачем-то взглянув на часы.

Альбин, казалось, немного расслабился и поднялся.

— Ничего сложного. Запомни пару фразочек, а брани научишься позже, — сдавленно засмеялся он. — Старейшины ругаются за то, что мы жестоко используем звёздный язык, дарованный Четырьмя Лунами, только для того, чтобы управлять питомцами и красиво вуалировать мат. Но нам нравится. — Альбин подошёл к высокому деревянному комоду, вытащил листочек и фломастер.

Сев рядом с Лизой, он написал несколько слов.

— Значит, так. Фи́рте — вперёд, ха́рке — стой, фор-фи́рте — направо, лаф-фи́рте — налево, та́хта — быстрей. Я тебя мучить письменностью не буду, только знай, что если перед тобой древний фолиант, на котором все символы выглядят как звёзды или созвездия, — это книга на звёздном языке, — улыбнулся Альбин уже без тени печали.

Прекрасно, подумала Лиза. Теперь, помимо учебников, нужно штудировать тома по звёздному языку. В конце-то концов, она не собиралась ограничиваться командами и какими-то словечками. Ей хотелось большего: если уж браться за что-то новое, то нужно быть лучшей.

Альбин уже начал лекцию об истории Онейры, возникновении языка и главных событиях. По его светящемуся лицу, которое ещё недавно было напряжено, Лиза видела: он полюбил этот мир и абсолютно не хотел возвращаться в реальность. Он ни разу не намекал, что тоже когда-то, как и она, жил как простой парень, быть может, ходил в университет, даже дружил с кем-то. Альбин уже был частью Онейры и, похоже, смирился с судьбой.

«И как долго он тут живёт? Неужели дольше Лейлы? — думала Лиза. — Но возвращаются ли в такие миры, когда у тебя всё хорошо?»

Альбин говорил, а Лиза наслаждалась. Он заражал любовью, интересом к Онейре, и она старалась записывать даже мелочи.

Дождь закончился, как и очередной рассказ, спустя несколько часов.

Альбин открыл окно, впустив свежий влажный воздух, который тут же проник в каждый уголок комнаты. Яркие лучи закатного солнца проглядывали сквозь тучи, скользя по стенам. Интересно, который час в Питере?

— Кстати, а как по ловцу определять время? Я видела, как ты и Лейла на него поглядывали, но не могу понять, как это работает. — Лиза покачала головой, сняла амулет и повертела его в руках.

Улыбнувшись, Альбин осторожно взял её ладонь и указал на паутинку.

— Шрифт Брайля знаешь? Здесь почти такая же механика, только точки по-другому расположены. Смотри, здесь по две штанги от центра, на них застывшие капли. Левая отвечает за часы, правая — за минуты. — Альбин отложил ловец. Провёл ладонью по столу, и на нём материализовался прозрачный планшет. — Вот, сейчас у нас одна точка в центре на первой штанге и две на расстоянии на второй — это значит один и девять. А вот тут, — он глянул на ловец, — две точки наискосок и те же две поодаль — значит, пять и девять. Получаем девятнадцать пятьдесят девять. Поверь, это поначалу звучит сложно. Потом научишься на глаз определять.

Альбин улыбнулся, смахивая со стола планшет и заставляя его исчезнуть. А после откинул голову назад и прикрыл глаза, шумно вдохнув.

— Люблю запах после дождя. Кстати! Пойдём босиком побегаем? — внезапно предложил Альбин, вскакивая с лавки.

— Серьёзно? Босиком? Чтобы простудиться?

«Что за ребячество…» — подумала Лиза и нахмурилась, глядя в светящиеся лиловые глаза.

— Да ла-а-адно тебе. Всего немного, и я тебя отпущу дописывать твой скучный курсач, который тебя наверняка уже доконал. Идём? — Альбин собрал волосы в хвост, снял обувь и протянул руку Лизе.

Немного поколебавшись, она усмехнулась. И вправду, это ведь волшебный мир. Почему бы не побыть тут ещё чуть-чуть, особенно после дождя? В городе вряд ли можно вот так вот просто танцевать по лужам, смеясь и впадая в детство. Так что терять было нечего, решила Лиза.

Сбросив обувь, она позволила Альбину утянуть себя на улицу. Они мчались вперёд, громко смеясь и расцепляя ладони, чтобы Альбин мог покружиться на месте и «совершенно случайно» обрызгать Лизу.

Кап-кап-кап.

Лиза подставила лицо редким каплям. Слепой дождь. Конечно, оба промокли. И конечно, не пожалели об этом. Лиза уже и не помнила, когда последний раз чувствовала себя так спокойно и ни о чём не думала. Когда последний раз так искренне улыбалась радуге, пробивающейся сквозь тучи.

«Никуда эта реальная жизнь не убежит, — подумала Лиза и оперлась локтями на перила летающего моста, укладывая лицо в мокрые ладони. — Может, это она и есть».

Глава 5

Домой Лиза вернулась невероятно счастливая, пусть и промокшая до нитки. Оказалось, переход через тень не такой уж и сложный. Видимо, имя питомца было неким проводником в другой мир: позвав Свирель, Лиза вновь вернулась в ванную комнату, где ударилась мизинцем о стиральную машинку.

Ну, не всё ведь должно быть идеально в этом дне.

А на улице тем временем стемнело.

«Часов двенадцать, — рассуждала Лиза, глядя в ночь за окном, — или даже час».

Сняв всю одежду, она повесила её на сушилку, а сама натянула пижаму и подошла к большим старым часам, что висели в коридоре рядом с вешалкой. Тяжёлый золотистый маятник мерно отбивал секунды, а Лиза, сняв с цепочки ловец, попробовала сверить время, как ей объяснил Альбин. Забавно: амулет подстраивался под мир, в котором находился, ведь точно показал местное время — одиннадцать часов пятьдесят девять минут.

— Ладно. Пара страничек, и курсач отправится руководителю.

Монитор вспыхнул ослепительным холодным светом, и Лиза зажмурилась. Сейчас ничего не могло испортить ей настроение, разве что некоторые расхождения с основной гипотезой, но преподаватели говорили, что она может и не подтверждаться.

— Так… взаимосвязь этнической идентичности и толерантности у студентов, — пробормотала Лиза, кликая на результаты исследования в опроснике. — Ну, логично, что не будет как-либо зависеть толерантность от этнической идентичности! Опровержение гипотезы — тоже результат. И как они только дошли до этой темы в деканате? — выдохнула она и принялась переносить итоги в таблицу.

Ловец показывал уже три ночи, когда Лиза закончила и отправила работу руководителю — с извинениями и сотней оправданий. Курсовую должны были принять и, конечно, понять, что Лиза не такая уж и разгильдяйка. Всего лишь хочет сделать всё на высшем уровне.

* * *

В этот раз в универ Лейла пришла в точно таком же чёрном наряде, но смотрела на Лизу холодно — будто недавно и не рассказывала про Онейру.

— Училась, значит? А мне даже не сообщила вчера, что у нас сегодня пары, — хмыкнула Катя, глядя на подругу. — А это что такое? — Она сощурилась и указала на шею Лизы. — Могла бы и по чесноку сказать, что парные татухи делали.

— Ох, Кать… Это переводка! Пожалуйста, не злись, — жалобным голосом пролепетала Лиза и заглянула в глаза насупившейся Кати.

— Выглядит слишком натурально, — отпиралась подруга. — Ладно, дело твоё.

Катя села в дальний угол аудитории, демонстративно перешёптываясь с самой тихой одногруппницей. Лиза фыркнула, в груди что-то неприятно сжалось. Она знала, что Катя порой может вспыхнуть и так же быстро потухнуть, но эта безосновательная, как казалось Лизе, ревность, её напрягала. В конце пары огласили список людей, которых грозятся отчислить, если они не сдадут курсовые в ближайшее время.

— Родионова, — назвала полная женщина в очках и глянула в аудиторию.

— Что? — Возмущённая Лиза поднялась. — Вы уверены? Я вчера отправила вам на почту полный документ, уже с выводом и второй главой!

— Ну, может, я ещё не проверила. У меня и так дел по горло! Сегодня посмотрю. Если не пришла работа, пеняйте на себя, — фыркнула преподаватель и, громко стуча толстыми каблуками, удалилась прочь из аудитории.

— Сегодня Праздник Четырёх Лун. Лучше бы тебе быть на нём, — шепнула Лейла, проходя мимо Лизы, когда та чуть ли не выбегала из аудитории. Бурча себе под нос что-то явно нецензурное, она стремилась, видимо, прожечь в идущей впереди женщине взглядом дырку.

Что за Праздник Четырёх Лун? Как на него одеться? Было столько вопросов, на которые Лиза так и не получила ответа от Альбина. Как-то они вчера и забыли о подготовке. Дождь выманил на улицу, а радуга заставила остаться там подольше. Наверное, в разговоре он упомянул это мероприятие всего раз, и то вскользь. Хорошо. Если что, сообразит себе какой-нибудь наряд в духе эльфов или как они там одевались? Особой моды Лиза заметить не успела, да она и с ребятами другими не общалась, помимо Лейлы и Альбина. Но в их одежде не было ничего примечательного и чего-то такого, что выбивалось бы из привычного мировоззрения Лизы.

Вновь проверив файл, она на всякий случай отослала его второй раз и покормила Сыра. Попугай посмотрел на кормушку, а после перевёл взгляд на хозяйку.

— Ну не смотри на меня так, — жалостливо попросила она. — Как только разберусь со всеми делами, будешь сутками гулять и заходить в клетку, только чтобы попить и поесть.

Сыр грустно вякнул и принялся за еду, а Лиза убежала в Онейру.

* * *

В городе уже вовсю царил праздник. Мельтешение пёстрой россыпи звёзд сбило Лизу с толку. То тут, то там сверкали гирлянды. На тоненьких лентах раскачивались акриловые луны, планеты и звёзды. Они растянулись по домам, чудными лианами взбирались по уличным столбам и переплетались, образуя светящийся коридор.

Взгляд Лизы зацепился за парочку ночников: девушка и парень стояли неподалёку на платформе и что-то активно обсуждали. Костюм парня в свете гирлянд и летающих рядом огоньков переливался сине-фиолетовым. Молодой человек поправил галстук-бабочку и отвернулся от спутницы. Та обошла его. Полы серебристого платья колыхнулись так легко, словно не весили ровным счётом ничего. Она всплеснула руками, и длинные рукава повторили её действия, взмывая дымчатым всполохом и снова оседая на платье.

У перехода Лизу встретил Альбин. Его было не узнать — точно принц верхом на прелестной жабе. На нём был тёмный костюм какого-то фиолетово-космического, совершенно удивительного оттенка. И брюки, и пиджак были расшиты мелкими звёздами и созвездиями, а у самых манжет брюк переливалась дымка, напоминавшая туманность. Под расстёгнутым пиджаком была чёрная рубашка, почти обычная, решила Лиза, если не считать ловцов снов на груди. Завершал образ простой галстук-бабочка с вышитым созвездием, кажется, Овна. Лиза словила себя на том, что слишком долго разглядывает наставника, и подняла взгляд.

— Добрый вечер красавице бодрствующей, — усмехнулся Альбин, дёрнув головой так, что Лиза заметила атласную ленту в его волосах. — Я так понимаю, Лейла тебе не подсказала, как одеться на твой первый в этом мире праздник?

Лиза кивнула, а Альбин махнул ладонью перед ней. Лицо обдало прохладным ветерком. Он закрутился вокруг одежды Лизы, и она почувствовала, как в талии стало чуть теснее, а руки обволокла лёгкая, почти призрачная ткань — рукава, пришитые серебристыми нитями к корсетному верху цвета ночного неба. Лиза оглядела себя и опустила взгляд на фатиновую юбку с тёмным подкладом. Ткань, похожая на шёлк, приятно касалась кожи и при каждом лёгком движении колыхалась причудливыми волнами. Миллионы звёздочек сверкали на корсете и подоле, подчёркнутые вышитыми блестящими ловцами снов на рукавах, такими же, как на рубашке наставника.

Альбин не забыл даже заменить кроссовки на туфли! Ну, фея-крестная — ни дать ни взять.

— А карету не организуешь? — Лиза поправила кулон.

— Прости, но у тебя есть Свирель, которой уже не терпится взлететь, — улыбнулся Альбин, указывая на довольного питомца, который следил за пролетающими мимо птицами и довольно чирикал.

— Ладно. А с бала до полуночи надо вернуться?

— Только если Золушке не надо возвращаться домой и сидеть над курсовой… Или чем ты там сейчас занимаешься? — Альбин сверкнул глазами, но ответить не дал, лишь кинул, устраиваясь на спине Элвиса: — Погнали!

Лиза забралась на Свирель и полетела следом.

Праздник был в самом разгаре. С высоты птичьего полёта люди выглядели как крошечные куколки. Пёстрые платья распускались цветами, когда девушки кружились в танце. Гомон наверху лишь усиливался и, казалось, уже окружал Лизу с Альбином, втягивая их в праздничный океан. Лиза жадно вглядывалась в каждую фигуру, вслушивалась в каждый обрывок мелодии. Она повернула голову туда, откуда доносилась музыка, и невольно улыбнулась. Над площадью, в дальней её части, парила платформа с музыкантами. Флейты, скрипки, язычковые инструменты и маленькие барабаны наполняли пространство густыми наигрышами, напоминавшими Лизе кельтские мотивы.

Они с Альбином медленно опустились на многоголосую и усыпанную торговыми палатками площадь. Шатры выстроились в нестройный ряд и манили красочностью и разнообразием: вещи ручной работы, домашние сыры и бутылки с чем-то тёмно-синим и мерцающим. Пахло потрясающе, и Лиза сглотнула, переводя взгляд с одной палатки на другую.

В стороне, у небольшой лавки с едой, она заметила молодых ребят — тех самых, с посвящения.

— Красотища какая…— прошептала Лиза, глядя на танцующих в центре площади.

— А то! Праздник Четырёх Лун — главное мероприятие, посвященное вам, новеньким. Мы весь год ищем тех, кто будет готов к настоящим испытаниям и в ком бьётся жилка ночника. Пожалуй, это самое трепетное. Мы надеемся, что после того, как они смогут очнуться, вернутся в наш мир, — произнёс Альбин и, схватив Лизу за руку, потянул в сторону сцены. — Совсем скоро вас будут называть по имени. Самое важное — правильно поклониться. Это этикет. Для начала — ноги. По сути — обычный реверанс. Но есть ещё кое-что. Шаг в сторону — разводишь руки. Присаживаешься — одна рука спереди, другая — позади. И, главное, взгляд ровный, вперёд.

— Слушай, а почему ты мне…

Лиза не успела договорить. На сцену вышли двое: женщина лет двадцати пяти и совсем молодой парень со стеклянным планшетом в руках. Незаметная платформа, на которой они стояли, подняла пару в воздух.

Альбин слегка поморщился.

— Что случилось? — негромко спросила Лиза.

— Это Курт. Тот ещё жук. Состоит в Ночном совете, который решает практически все вопросы в Онейре. — Альбин отвёл взгляд и аккуратно указал Лизе на группку ребят. — Лучше иди к ним, — шепнул он и зааплодировал вслед за остальными.

— Дорогие жители Онейры! — громко проговорила женщина, поднеся к губам ловец. — Мы рады приветствовать вас на ежегодном Празднике Четырёх Лун! Сегодня мы принимаем в наши ряды астериев — юных ночников, которые с доблестью будут помогать этому миру. Они будут защищать нас, подавать пример другим поколениям, бороться с тем, чтобы ни один кошмар не проник в мир бодрствующих! — выразительно выкрикнула она, после чего толпа взорвалась овациями.

Они утихли, только когда заговорил юноша:

— Первая каста. С неё начинается путь каждого ночника в Онейре. Они — дети видений, туманностей и предсказаний. Они те, кто лечит, спасает и слышит наш мир не так, как другие. Они те, кто добровольно отказывается от зрения, показывая нам, что оно им не нужно, чтобы видеть больше. Представляем астериев касты провидцев!

Курт зачитывал с планшета имена. Подростки, молодые люди выходили вперёд, и Лиза, нахмурившись, отметила про себя, что все они выглядели достаточно молодо.

— Далее. На каждом из нас висят ловцы снов. Но появляются они только благодаря им. С этой касты начинается рождение каждого ловца. Они особенно тщательно исследуют флору и фауну нашего мира только для того, чтобы каждый ночник обладал своим, подходящим его характеру и энергии ловцом. Представляем астериев касты пауков!

Вновь аплодисменты и ряд незнакомых имен и фамилий. Курт удовлетворённо кивнул и бросил взгляд на планшет. В секунду на его лице промелькнуло недовольство.

— Самая… загадочная каста. Они те, кому подвластны желания и их исполнения. Представляем астериев касты исполнителей!

«С этими что-то не так?» — пронеслось в голове Лизы.

Подозрения подкрепились тем, что, в отличие от предыдущих двух каст, здесь было названо не больше десяти имён. И молодые не ушли в толпу, а прошли сквозь неё к своим питомцам и, следуя за ночником на грифоне, улетели неровным строем прочь с площади.

«Странно», — подумала Лиза, но в следующее же мгновение снова посмотрела на Курта.

— И последние, самые отважные воины, которые будут бороться с кошмарами, рискуя собственной жизнью ради других. Они — защита Онейры и мира бодрствующих. Они — дети сражений и азарта. Представляем астериев касты ловцов снов!

Лиза приосанилась. Она внимательно следила за тем, как кланялись остальные. Ни капли страха, сомнения — только уверенность.

— Елизавета Родионова! — крикнул ведущий, и Лиза, приосанившись, шагнула вперёд.

Взглядом она нашла Альбина, который пристально за ней наблюдал. В её горле от переживания застрял ком, а внутренности скрутились в тугой узел. Она выдохнула, отпуская все переживания.

Поклонившись, Лиза отправилась в линию к остальным. После того как объявили последнего ловца, они все слегка склонили головы, а после ушли в толпу.

Слова благодарности миру и его создательницам Лиза слышала как сквозь толщу воды. На секунду всё вокруг замерло. Улыбка Альбина, голос со сцены, перешёптывания рядом, шелест платьев и стуки каблуков… В голове словно что-то щёлкнуло, будто пазл сложился в цельную картинку и этим последним кусочком была она — Лиза. Она перестала чувствовать себя чужой. Взгляд невольно упал на маленький ловец снов, вышитый на рукаве. Он медленно покачивался в такт дыханию ветра. Маленький якорь хитро смотрел на неё, тихо нашептывая: «Ты теперь часть Онейры. Здесь теперь твой дом». А сердце… Оно билось спокойно и размеренно, перегоняя по венам кровь, смешанную со странным ощущением неподдельного счастья.

Мир комы. Лиза никогда не задумывалась, что видят люди, когда впадают в неё. Теперь она знала. Онейра — это кельтские мелодии, пушистые перья огромной колибри, мятно-малиновый чай в сказочном доме, радужный закат и пёстрые наряды жителей. Конечно, все обитатели верят в то, что проснутся от долгого сна и вернутся обратно. А пока просто живут. Проживают каждый день как последний и защищают мир бодрствующих от ужасных кошмаров.

Лиза застыл от вопроса, непрошено ворвавшегося в мысли: а как же её личная жизнь? Родственники, друзья, учёба — всё это остаётся в предыдущей главе её жизни, которая закончилась в этот самый момент. И Лиза не знала, что чувствует от этого осознания: тоску или облегчение. Пожалуй, решила она, и то и другое.

Из пучины размышлений её выдернули поздравления и объятия Альбина.

— Задушишь! — просипела улыбающаяся Лиза, обняв наставника в ответ.

— Так, а теперь танцевать!

— Я не умею! — только и успела крикнуть Лиза, волочась за Альбином, который взял её за руку и потянул в гущу толпы.

— Ничего сложного нет. Я всё равно тебя поведу. Не зря же я лучший танцор этого города, — горделиво улыбнулся Альбин.

Они остановились. Наставник приобнял Лизу за талию и взял её ладонь в свою.

И только музыканты завели новую мелодию, а милая девушка-солистка в волшебном платье запела, пары принялись кружиться в танце. Они то распадались, то вновь собирались воедино, рисуя замысловатые узоры. Девушки задорно цокали каблучками, а лёгкие ткани летали от каждого взмаха рукой или поворота. Кавалеры вели их уверенно и беспрестанно улыбались.

Всё это веселье захлёстывало Лизу с головой, заставляло забыть обо всем на свете. Было только здесь и сейчас. Было только это время, которое растянулось и которому хотелось подчиняться. Зачем куда-то торопиться, если тебя держат крепкие руки кавалера, а в ушах звучит завораживающая музыка инструментов, в которую музыканты вливают всю душу?

Наконец, Альбин остановился и вывел Лизу из толпы.

— Всё очень плохо, да?

— Не хуже меня. Я в первый раз вообще упал на свою партнёршу, — хохотнул наставник.

— Альбин! Идём к нам!

Наставник обернулся и махнул рукой окликнувшему его.

— Мои друзья. Они тоже кураторами стали. Кто-то уже не в первый раз.

Лиза тут же погрустнела и опустила глаза.

— Нет, нет, нет! — поспешил успокоить её Альбин. — Просто они выпустились. И всё. Так… Знаешь что. — Его взгляд забегал по толпе, а после зацепился за небольшую группку в сторонке. — Вон. Иди со своими тоже пообщайся. Надо же заводить друзей?

— Только совсем про меня не забудь, — попросила Лиза, беспокойно оглядываясь на новопосвящённых. Она тревожно сцепила руки в замок, заламывая пальцы.

Альбин легко подтолкнул её, а сам развернулся и ушёл к друзьям.

Лиза быстро приблизилась к компании. Она не успела подслушать весь разговор, но некоторые фразы до неё долетели.

— Короче, я чуть было не упал в пропасть, но потом такой подумал: «Ага, её размер зависит от нашего представления» — и просто перепрыгнул! — воскликнул парень.

Он был не очень высокого роста, с тёмно-каштановыми волосами и забавной горбинкой на носу. В светлых глазах плескался нескрываемый азарт, и это выдавало в нём натуру, готовую к любой авантюре.

Парень обратил внимание на Лизу, когда она приблизилась, а эмоциональный рассказ подошёл к концу.

— О, привет! Ты Лиза, да? — Незнакомец протянул ладонь. — Я Микаэль. Можно просто Мика.

— Да, верно. — Лиза обменялась с ним рукопожатием и неловко улыбнулась.

— О, это ведь у тебя питомец колибри? — вклинилась девочка лет пятнадцати на вид в тёмно-бордовом платье. — Она очень милая! Как назвала?

— Свирель. Да, хорошая птичка. Непослушная только, но, думаю, ещё подружимся, — пожала плечами Лиза и наконец расслабилась, не ощущая враждебности со стороны таких же новичков, как она.

Всего их было четверо, и Лиза быстро запомнила имена. Никто в компании не грустил — наоборот, интересовался питомцами и кастами других. Оказалось, среди них был один паук, остальные стали ловцами снов.

— Слушайте! — Высокий юноша сверкнул глазами. — А давайте на тёмную сторону слетаем? Она же тут совсем недалеко.

— Адам, ты придурок? — осадил его Микаэль, но не сумел скрыть ухмылки. — Я, конечно, за, но ведь тут у нас прекрасные дамы, которые наверняка побоятся лететь. Особенно Хелл.

Девочка в бордовом платье вскипела:

— Я?! Боюсь?! С ума сошёл?! Может, это Ма́лин боится?

Лиза, внимательно наблюдавшая за перепалкой, перевела взгляд на самую тихую в этой компании девочку.

— Глупости. Может, вы имели в виду Лизу? Твоя милашка-колибри ведь наверняка испугается? — спросила она, пожав плечами и лукаво сощурившись, будто бы сама подбивала остальных на путешествие.

Конечно, Лиза не была трусихой и умела справляться со страхами. Но проблема была в другом: кошмары к ней так и липли. С одной стороны, это всё усложняло, рассуждала Лиза. С другой — Альбин научил её обращаться с ловцом, разве не так? Оружие есть, кое-какие навыки — тоже. Да и что страшного в маленьком путешествии, если кураторы даже не заметят?

Горделиво вскинув подбородок, Лиза посмотрела Микаэлю в глаза.

— Ни я, ни Свирель ничего не боимся. Тоже мне, смотаться туда и обратно.

— Ну, не просто смотаться, — улыбнулся Адам. — Там можно побродить, зря летим, что ли? Хотя бы десять минуток. — Он по-птичьи склонил голову на бок, будто провоцируя.

— Да чёрт возьми, погнали уже! — рыкнула Лиза и шагнула в сторону полянки, на которой сидели питомцы — к счастью всех, летающие.

Ловко запрыгнув на Свирель, Лиза приказала ей взлететь, дождалась остальных, и компания ровным строем отправилась на остров Кошмаров.

* * *

Путь пролегал через океан. Волны внизу бушевали, опасно протягивая к небу лапы и вновь оседая. Микаэль хвастливо рассказывал о подвигах своего куратора, в то время как Адам лишь грустно отводил взгляд. Хелл жаловалась, что её куратор с первых же секунд её прибытия в Онейру говорила, что подопечная должна быть идеальна во всём, права на ошибку нет. Лиза же, хмыкая, закатывала глаза. Ей претило, когда кто-то заставлял её учиться без ошибок, потому что она знала: в таком случае их становится ещё больше.

Полнейший мрак окутывал остров Кошмаров. Провалы вихревой воронкой тянулись до самой воды, а хищный страх цепкими лапами хватался за сознание. Но Лизе было всё равно. Несмотря на напряжение, внутри неё горел огонь азарта, помогающий ловко проскакивать провалы.

Перед самым островом все питомцы взбесились и перестали выполнять приказы. Они мотались из стороны в сторону, пытаясь сбросить хозяев и повернуть обратно словно что-то пыталось оттолкнуть их от этого проклятого места.

— Мика! Они боятся! Может, повернём обратно? — крикнула Хелл, еле справляясь с питомцем.

Её ласточка резко сделала мёртвую петлю, из-за которой Хелл потеряла равновесие и полетела камнем вниз. Не медля ни секунды, Лиза метнулась на помощь. Колибри успела подхватить Хелл ровно у поверхности воды. Запуганная и взъерошенная новая знакомая вцепилась в Лизу до побелевших костяшек.

— Г-где… где Кира? Ласточка.

Лиза огляделась. Оказывается, Кира бросилась следом за хозяйкой и теперь летела рядом, вереща.

— Микаэль, нам лучше вернуться обратно! — крикнула Лиза, когда поравнялась с ним. — Питомец Хелл уже сбросил её!

— Ничего! Сейчас перестанут бояться! — обернулся Микаэль, с упорством опытного наездника подгоняя клокочущего орла. — Если не хотите, не летите! Адам, ты как?

— В порядке. Рэйвен почти не паникует. Просто слегка напуган. Вы как? — Адам оглянулся на девочек.

— Почти в порядке, если не считать перепуганную Хелл.

— Ничего страшного! — с азартом отозвалась Малин. — Немного адреналина не повредит!

Лиза ничего на это не ответила. Ей с трудом удалось усмирить Свирель, которая всё так же щебетала, наверное, надеясь, что хозяйке в голову наконец ударит единственная умная мысль — не лететь в пучину кошмаров.

Но нет.

Лиза кивнула парням и ринулась за ними, оставляя двух девчонок позади. Когда она обернулась, те уже неслись в сторону острова, так что Лиза немного выдохнула.

Земля на острове оказалась мягкой, будто бы покрытая толстым слоем мха. Лиза почти ничего не видела, кроме едва различимых очертаний Мика и Адама, странных деревьев и растений. Понизу стелился чёрный туман, пахло чем-то сладковато-гадким.

— Сонный дым, — подсказал Микаэль, будто прочитав мысли Лизы. — Опасен только для бодрствующих. Его запускают кошмары в комнату, чтобы проникнуть в сон к человеку.

— А иногда с помощью него, наоборот, выдёргивают из сна и сковывают параличом, — добавил Адам. — Мне вчера наставник рассказывал. Мика, ты, если что, помогай. Мой ловец не умеет стрелять, как ваши.

Микаэль лишь согласно хмыкнул.

— Стоп! Тихо! — приказала Лиза, останавливаясь и прислушиваясь. — Как будто шёпот…

Сначала говорил один голос, затем появилось ещё несколько. Шёпот всё нарастал, и Лиза завертела головой, чувствуя, как колотится сердце. Она чувствовала: кошмары окружают их плотным кольцом, подбираются, но пока не показываются.

— Что? Я ничего не слышу, Лиза. Может, ты путаешь что-то? — спросил Микаэль.

Лиза взглянула на него и даже различила лицо, привыкнув к темноте. Кажется, он хотел что-то сказать, но… длинная чёрная рука схватила его и потянула в темноту.

— Нет! — вскрикнула Лиза и выпустила слабенький луч из ловца, прицелившись в когтистую лапу.

Та подбитым щупальцем скукожилась и утонула во мгле. К счастью, этого хватило, чтобы отогнать кошмар.

— Ты как? — выдохнула Лиза, чувствуя дрожь в коленях.

— Пойдёт… — отмахнулся Микаэль.

— Ребят, пойдёмте уже отсюда! Они подбираются!

— Бежим, — кивнул Микаэль, достав свой ловец и отгоняя кошмары, которых становилось всё больше.

Кольцо из существ медленно сжималось, теперь их шёпот явно слышали все. Кошмары проникали внутрь, обвивали кости колючим страхом, затуманивали взор. Сладковатый сонный дым с каждой секундой становился всё гуще и гуще. В какой-то момент дышать стало невозможно, а кольцо сомкнулось, чуть не зацепив Малин.,

— Твою ж, — тихо ругнулась она и отпрянула к ребятам. — Кольцо сузилось!

— Защищайте Адама! — крикнула Лиза, вставая к нему спиной.

Слабые лучи света били по кошмарам, но как будто даже не вредили им. Высокие тени, будто становясь ещё выше, закрывали и без того мрачное красноватое небо. Длинные глаза-щупальца стремительно приближались к юным ночникам.

— Нам конец? — пискнула Хелл, целясь ловцом в одного из кошмаров, но так и не выстрелив.

Лиза сконцентрировалась и чётко попадала по когтистым лапам, с которых на землю сыпался чёрный дым. Она дивилась: и как только эти бестелесные, абсолютно пустые создания нагоняли такой ужас? Кошмары завладевали разумом, пугали и агрессивно сужали кольцо. В какой-то момент Лиза почувствовала плечи Микаэля и Малин.

— Нам конец, — выдохнула она, зажмуриваясь от страха глаза.

Лиза мысленно попрощалась со всеми, представляя, какой выговор получит Альбин, как будет радоваться Лейла и как будет всю жизнь жалеть о том, что самолично выбросила ключ от Онейры. Стенания закончились, лишь когда темноту тумана пронзили лучи света. Настолько яркие, что Лиза зажмурилась от боли. Чёткие приказы незнакомого голоса разорвали плотную пелену шёпота кошмаров. Чудовища один за другим рассыпались, и юные ночники смогли вырваться.

Как только зрение привыкло, Лиза различила пятерых человек, среди которых был… Альбин.

Он, увидев ее, недобро сверкнул глазами и дёрнул губой. Так на Лизу смотрела её мать перед тем, как процедить: «Дома поговорим».

— Быстро к своим питомцам! — рыкнул кто-то из спасителей, запуская очередной луч в кошмара.

Компания Лизы шмыгнула к ловцам через образовавшуюся в кольце кошмаров брешь и помчалась вперёд. Позади раздавались едва слышные хрипы кошмаров. Острые ветки низких деревьев в кровь царапали лицо Лизы, но боли не было. Наконец, показалась Свирель. Она нервно крутила головой и жалобно чирикала.

Резкий прыжок, и вот, Лиза уже не успела осознать, как отдаляется от острова. Сердце по-прежнему пыталось пробить рёбра, в голове рассеивался шёпот существ.

Лиза уткнулась в перья Свирели и зажмурилась, наконец чувствуя себя в безопасности. Как же глупо она согласилась на эту авантюру! А ведь Альбин её предупреждал…

Элвис урчаще проквакал. Рядом со Свирелью, на появляющихся и тут же пропадающих платформах ехал Альбин. Лиза бросила на него короткий взгляд. И без того бледная кожа стала ещё белее. От привычной мягкости черт и насмешливой ухмылки не осталось и следа. Альбин смотрел вперёд и не поворачивался. Лиза могла бы поклясться, что почти слышала, как миллионы мыслей крутятся в его голове, перебивая друг друга. В голове всплыла фраза, которую она услышала, ещё будучи слепой. Кто-то Альбину напомнил про «прошлый раз». Быть может, это был его подопечный? И его усыпили кошмары? В этот момент она всё поняла.

«Наверное, он подумал, что сейчас всё повторится и я не выберусь с острова. Альбин, я же не…» — подумала Лиза и сглотнула колючий ком тревоги.

На материке праздник уже подходил к концу. Люди разбредались по домам, а особо стойкие продолжали танцевать на площади. Альбин махнул в сторону своего дома, и они пошли на снижение. Живот у Лизы неприятно скрутило от предчувствия предстоящего разговора.

Альбин открыл перед ней дверь и быстро прошёл внутрь, не оборачиваясь. Уютный домик внезапно стал холодным и неприветливым, будто теперь это была не избушка из сказок, а лачуга старой карги, которая каждый день подрумянивает детишек в печке.

Раздался хлопок, и Лиза обернулась на Альбина, на всякий случай соблюдая дистанцию.

Он рвано и шумно вдохнул с закрытыми глазами, сделал пару шагов по комнате — размеренных, медленных, словно хищник, собирающийся наброситься.

— Скажи, у тебя хотя бы одна извилина в башке есть? — почти прошипел Альбин.

Лиза промолчала.

— Что я тебе буквально позавчера говорил?!

— Что… остров Кошмаров — очень опасное место, — как провинившаяся школьница, хрипло ответила Лиза и опустила взгляд.

— И?! Что ещё?! — шипение переросло в хриплое рычание.

— Что не многие бывалые ловцы снов отваживаются туда попадать, — ещё тише проговорила Лиза, стараясь стать как можно меньше.

— Так а какого чёрта ты… — Голос Альбина стал ещё громче, и Лиза пожалела, что не может слиться с интерьером. — Ты же вроде умная! Как можно было додуматься до такого?! — прикрикнул Альбин, делая уверенный шаг к Лизе.

Она инстинктивно отшатнулась.

— Я… мы… мы просто… — Как назло, в голову не пришла ни одна умная отговорка.

— Что? Что вы просто? — голос Альбина вдруг стал тише и… дрогнул. — Ты хоть понимаешь, что могло с тобой и всеми вами там произойти? Знаешь?

В два больших шага он приблизился почти вплотную к Лизе, и она подняла на него несмелый взгляд. От полёта его длинные волосы растрепались, два светлых локона упали ему на лицо, придавая виду болезненности.

— Прости, я… я не хотела. — И вновь слова вырвались раньше, чем Лиза сумела придумать хоть что-нибудь.

— Не хотела что? — Альбин слегка склонил голову набок. — Лиза. Посмотри мне в глаза.

Она была почти уверена, что он хотел просто попросить, но прозвучало холодно. Как приказ.

Лиза посмотрела в глаза цвета молодой сирени, пылающие гневом и печальной тревогой. Сердце Лизы защемило от такого бурного коктейля эмоций, читающегося на лице куратора.

Надо извиниться перед ним, решила она. Сказать, что поддалась глупой затее, позволила взять себя на слабо и, не думая ни о чем ё, отправилась на смертельно опасный остров с малознакомыми ночниками, которых видит второй раз в жизни. Это должно было прозвучать немного убедительнее.

— Альбин, я… — прохрипела Лиза, но Альбин лишь покачал головой и, отвернувшись, поднял ладонь в воздух, приказывая молчать.

— Неважно. Не надо оправданий. — Он раздражённо выдохнул в потолок. — Это не с вами что-то не так. Со мной. Никто не воспринимает меня всерьёз. — Он развёл руками и нервно хохотнул. — Для вас же это пустые слова: опасность, потери, смерть. Особенно для тебя. — Альбин обернулся и указал на Лизу. — Ты ведь даже не понимаешь, что приходится переживать нам, тем, кто уже слишком долго балансирует на грани жизни и смерти.

Вздохнув, он бросил на Лизу разочарованный взгляд и направился вглубь дома, оставляя её одну в полной тишине, взорвавшуюся одной фразой:

— Похоже, это всё-таки моя вина.

И только старинные часы мерно отсчитывали время, которое уже давным-давно перевалило за полночь.

Глава 6

Вздохнув, Лиза побежала наверх и остановилась у резной двери. Щелчок замка, раздавшийся изнутри комнаты, дал понять, что Альбин разговаривать не намерен. Тем более с Лизой.

— Альбин, — негромко произнесла она, осторожно прикладывая ухо к шершавому дереву, — пожалуйста, прости меня. Я поступила глупо и безрассудно. Прошу, открой.

Лиза тяжело выдохнула, развернулась спиной к двери и съехала по ней на пол. Она надавила на уголки глаз до белых звёздочек под веками, затем провела ладонями по лицу и сцепила дрожащие пальцы в замок. Виновата. Снова. Она снова облажалась. Наверное, Лейла была права, когда сказала, что она «бракованная». Доставила проблемы Альбину, заставила его нервничать и злиться. А всё почему? Потому что он убежал к своим друзьям-кураторам, оставил её наедине с новенькими! Всё он! Ещё и решил играть в молчаливого манипулятора. Прямо как…

— Мама, — прошептала Лиза.

В тот день они гуляли по парку, и мама попросила Лизу сфотографировать её на фоне Невы. Солнце светило до ужаса ярко, так, что сгореть можно было в два счёта. Оно играло бликами на воде, пускало солнечных зайчиков и резало глаза. Очки спасли бы ситуацию, если бы Лиза не забыла их дома.

— Вот тут. — Мама прислонилась спиной к каменному борту. — Только давай быстрее!

Лиза сделала пару аккуратных шагов с телефоном, украдкой обернувшись назад, чтобы не попасть под машину. Откуда-то справа донёсся противный звонок самоката, а дальше крик, мат, острая боль в рёбрах.

— Лиза! Смотреть же надо! — вскрикнула мать, подбегая к лежащей на земле Лизе. — Ещё и новую рубашку свою кровью изгваздала!

Мир перед глазами плыл, в боку жгло, дыхание сбилось. К горлу подкатила тошнота, солнце стало ещё ярче. В руках Лизы телефона не было, а рядом валялся электросамокат. Возмущённый водитель поднялся, отряхнулся, бросил что-то нечленораздельное и уехал прочь. Лиза зажмурила глаза — то ли от боли, то ли от накатившего понимания: скандал неизбежен.

— Мам, мне… очень больно, — прохрипела Лиза, положив руку на ребро. — Я встать… встать не могу.

— Конечно не можешь! Домой приедем, получишь у меня. Ещё и телефон новый сломала! Вот правильно бабушка говорит — всё у тебя в руках горит! Не можешь ничего сделать по-человечески, всё через одно место. Хороший же был день, нет, надо было нагадить… Вставай давай.

Это были последние слова, которые Лиза услышала от неё в ту неделю, что только начиналась. Ей наложили гипс, сказали быть аккуратнее. Когда приехали домой, мама закрылась в комнате и вышла только на ужин, где не проронила ни слова в адрес Лизы, будто за столом был только отец. Он безучастно слушал, покорно поедая кислый борщ. Почему-то у мамы он всегда выходил именно кислым, какими свежими бы ни были продукты. Отец никогда не встревал в их ссоры, оправдываясь одной-единственной фразой:

— Влезу — получу по шее за компанию. Оно мне надо?

Потом началось самое сложное. Лиза сидела под дверью маминой спальни и просила прощения, чувствуя, как боль отдаётся в теле, а по щекам катятся слёзы.

И так каждый чёртов раз.

Лиза, сидя у комнаты Альбина, провела ладонью по коленям и уткнулась в них лбом. Мягкая ткань платья стала издевательским напоминанием о том, что всё это случилось в праздник — когда нужно веселиться и радоваться, забыв о бедах, страхах, тревогах.

— Ну пожалуйста. — Лиза снова прислонилась к двери.

Ответом была тишина.

Лиза даже не могла в полной мере понять, виновата она или нет. Ведь разве это не очевидно, что человеку, который всю жизнь провёл в мире без магии, непросто приспособиться к правилам Онейры, где волшебство — часть жизни?! Конечно, она пошла бы изучать всё, что здесь происходит. Конечно, ей было бы интересно хоть краем глаза взглянуть на остров Кошмаров. И что с того? Это был её осознанный выбор! Она всё-таки не пленница и сама возвращается сюда, сама хочет видеть это своими глазами, сама желала окунуться в мир магии. Сама, сама, сама!

Виновата? Права? Стоит говорить, что не за что её ругать? Или, склонив голову, смиренно ждать, пока Альбин выйдет и решит выслушать?

— Как же всё сложно, — прошептала Лиза, зарываясь пальцами в волосы и зажмуриваясь.

Она помотала головой. Запутавшиеся во время полёта волосы растрепались ещё сильнее.

— Пожалуйста… — жалобно вздохнула Лиза и утёрла слёзы.

* * *

Альбин сидел за столом и пытался сосредоточиться на чтении. Голоса в голове сводили с ума: с ним пытались говорить, оставили на искусственном обеспечении, чтобы дождаться выхода из комы. А он не мог вернуться. Не знал как. Не открывалась перед ним та чудесная дверца, в которую выходят все очнувшиеся и через которую потом радостно возвращаются в Онейру.

Надежда на то, что он когда-нибудь пройдётся по улицам любимого города, перекусит в любимом кафе и посмеётся с друзьями, в Альбине давным-давно истлела. В реальном мире его ждала, пожалуй, только бабушка. Её голос Альбин слышал часто и чётко: она всхлипывала и говорила, что не отпустит, продолжит платить больнице, чтобы аппараты не отключали. Альбин вздрагивал от её причитаний и горького осознания: выйти из мира комы невозможно. Разве что проснуться.

А тут ещё Лиза.

Девчонка даже не понимала, что значит смерть. Не балансировала на грани, как это делает он. Не видит опасности. Зато как весело потанцевала с кошмарами на острове! Уснуть не встать, звезда её побери.

Когда Альбин только увидел их там, скованных цепью кошмаров, сердце его чуть не остановилось. Всего на секунду показалось, что он отчётливо увидел его взгляд. Артура. Как тогда, на последнем задании, когда они отправились на остров и попали в западню. Выбор. Тот самый, который прервал жизнь одного молодого ночника… А ведь всё могло быть совершенно иначе. И что сейчас? Всё, как тогда, будто жизнь текла по шаблону шаблону, но поменяла людей. Но сейчас Альбин был готов уснуть, чтобы она. Лиза, жила.

— Им просто повезло, — бросил он в пустоту.

Повезло, что кураторы почувствовали необъяснимый страх и сразу принялись за дело.

— Запомни, Альбин. Твой подопечный будет привязан к тебе до тех пор, пока не пройдёт испытание Лунами под Новый год. Только в тот момент связь ваша оборвётся, а до тех пор ты их луч света в царстве комы, — передразнивая бас Фер Шара, произнёс Альбин и выдохнул.

Не надо было становиться куратором. Меньше боли, больше свободы.

С громким хлопком закрыв книгу, Альбин встал, огляделся и забрался на печь — почти такую же, какая стоит на первом этаже. Конечно, у него была кровать, но в такие моменты, как сейчас, в моменты, когда становилось по-настоящему плохо, Альбин проваливался в сказку. Он даже не заметил, когда перестал слышать надоедливый голос Лизы. Впрочем, сейчас ему было вовсе не до этого.

* * *

— Ладно… Я тогда пойду, — прошептала Лиза и поднялась.

Выйдя на улицу, она села на ступенчатый мостик перед домом Альбина и глянула наверх. Глубокая ночь. На небе — миллионы звёзд и огромная луна, осуждающе поглядыющая из-за облаков.

— Чего грустишь? — раздался знакомый голос.

Лиза подняла голову и встретилась взглядом с Лейлой, которая сегодня была в чёрном платье с парой цепочек и вышитым ловцом снов на юбке.

— С Альбином поругалась? — хмыкнула она, присаживаясь рядом.

— Можно и так сказать, — тяжело выдохнула Лиза, стараясь не заплакать снова.

Не в её стиле было лить слёзы из-за парней, но Альбин не был обычным мальчишкой, за которым бегает половина университета. Он был наставником, которого она сегодняшней ночью подвела.

— Я слышала про ваш полёт. Крайне опрометчиво. И глупо, — покачала головой Лейла. — Конечно, вы молодые, понимаю. Сама была такой же. — Она грустно улыбнулась и опустила взгляд на свои руки.

— Только вот Альбин… не понимает, — выдавила Лиза, обнимая себя за плечи, будто внезапно стало очень холодно.

— У Альбина своя история, — сказала Лейла, вставая и протягивая ладонь. — Идём, сходим кое-куда. Отказ не принимается.

Лиза подняла глаза и заметила, как свет луны бликует на лице Лейлы. От неё исходила какая-то странная сила, будто Лейла была гораздо старше, чем выглядела. На вид ей было не больше двадцати: аккуратные черты лица, гладкая кожа, чуть грубоватый взгляд. Но обволакивающий голос, который в мгновение ока превращался в командный, рассеивал дымку и намекал на то, что Лейла была старше и сопротивляться ей бессмысленно. Даже опасно.

Поэтому Лиза кивнула и, встав с моста, пошла следом.

Праздник давным-давно закончился, народ разбрёлся по домам, и из окон доносились смех, тосты и хрустальный звон. Все радовались. Все. Кроме неё и Альбина.

«Права была мама…» — подумала Лиза и вновь нырнула в воспоминания.

Однажды она лишила себя новогодних подарков, когда принесла двойку за поведение в школе: подумаешь, ушла с одноклассниками со скучной алгебры, чтоб поиграть в снежки! Вот преступление-то! История повторяется, если не учиться на своих ошибках, заключила Лиза устало.

Ей вновь захотелось провалиться под землю. Гравий под ногами тихо хрустел, камушки бликовали в свете луны, а Лизе не хотелось даже головы поднимать — чтоб не видеть все эти счастливые лица в окнах. Со временем дорожка оборвалась. Каблуки погрузились в сыроватый грунт, шорох камней сменился шелестом травы. Вдалеке послышался тихий рокот волн.

Лейла вывела её к скале. В самом низу бушевало море, из которого торчали каменные осколки. Лиза опустила взгляд и поёжилась: сегодня она была здесь, но даже не обратила внимания, увлечённая азартом и весёлой болтовнёй с ребятами.

— Люблю это место, — негромко произнесла Лейла, садясь на траву и свешивая ноги с обрыва. — Здесь можно обо многом подумать, сбежать от всего света, только чтобы побыть одной. Когда я попала в Онейру, меня сюда привёл наставник. Здесь я училась сражаться с кошмарами. Я была лучшей в этом: меня хвалили куратор и правительство. Ночной совет хотел, чтобы я стала советником от касты ловцов. Только вот я этого не хотела. — Она горько усмехнулась, глядя куда-то вдаль. — Я жаждала пробраться на остров Кошмаров, узнать, каково находиться там, среди теней и мрака. В итоге подбила парочку ребят пойти на это дело со мной. Поначалу они отказывались, но я смогла их… убедить. — Лейла вздохнула, будто бы слово «убедить» было совсем не тем, что она хотела сказать. — В общем, как только мы прибыли на остров, нас схватили солдаты короля Тёмных снов.

— Я думала, у Онейры один правитель, — вырвалось у Лизы. — Ну, точнее… не думала, что островом кто-то управляет. Там же мрак и пустошь.

— Это долгая история. Пожалуй, отдам право просветить тебя Альбину, — спокойно сказала Лейла. — Они привели нас к повелителю их острова. Я не хотела бы знать, что стало с моими спутниками — на них натравили кошмары и… В общем, меня оставили. Как пленницу, важный элемент переговоров. Ну и чтобы немного помучить. А мне было интересно. Каждой клеточкой тела я ощущала мрак — он подступал к моему сердцу и не пропускал света. Я быстро поддалась и стала одной из них. Мне нравилось причинять боль, вселять страх. И знаешь, поначалу было весело. Но в один день всё изменилось. В наши земли забрёл мальчишка лет двадцати. Он только-только стал ночником и решил, как и вы сегодня, поиграться. Ночные твари учуяли его запах, стали подбираться, окружая кольцом и насмехаясь над его жалкими попытками выжечь их. Тогда во мне впервые за многие годы проснулось что-то… не знаю. Жалость, что ли. Я отогнала кошмары и спасла его. Он был бледным и напоминал слепого котенка, и во мне мелькнул материнский инстинкт.

Лейла горько усмехнулась и замолчала. Лиза старалась не дышать, чтобы не упустить следующих слов, боясь спугнуть их.

— Так захотелось обнять его, успокоить. Но я не позволила себе этого сделать, ведь такое поведение не в духе солдат короля. Я молилась, чтобы никто из наших не нашёл тогда ещё незнакомого мне ночника. Его жаба была совсем плоха, и я спрятала их у себя в доме. Несколько дней ухаживала, отгоняла кошмары и блокировала плохие сны, а когда всё наладилось, когда остальные из армии чуть было не заметили его, он исчез. Я думала, что это правильно: он даже не поблагодарил! Лишь назвал своё имя и касту. Несколько дней о нём не было ни слуху ни духу. Я пыталась забыть, но чёртовы фиолетовые глаза… Честно, готова была удавиться! Представь, каково мне было, когда король сказал, что мы летим захватывать столицу. Он хотел покорить ночников, а затем и остальную Онейру. Планировал выпустить кошмары в мир бодрствующих и заставить каждого смертного уснуть, чтобы кошмарам было, чем питаться. Нападение, как ты могла бы догадаться, провалилось. Остальные бежали, а меня оставили на поле битвы. Я осталась одна. И когда уже думала, что умру, услышала голос. Тот самый, который был со мной всегда и везде, даже во снах. Пожалуй, Альбину стоило бы послушаться приказа и убить меня, но он ответил, что не может, я же жизнь ему спасла! Герой… Он заставил меня вновь поверить в свет, в то, что мы рождены, чтобы оберегать вас, а не уничтожать.

Лейла говорила с такой нежностью, что Лиза поняла: они с Альбином любили друг друга. По-настоящему. И только любовь заставила её вернуться к свету. Благодаря Альбину её оправдали и не казнили, дали право на второй шанс, которым она пользовалась с умом и со всей ответственностью. Лейла вновь стала лучшей среди ловцов снов и доказала всем, особенно Альбину, что исправилась.

— Но… я не смогла долго с ним быть. Я — очнувшаяся. Променяла мир людей на Онейру. Да, неплохо тогда мне в нашем мире снарядом прилетело, — хохотнула она и покачала головой.

— Погоди… А сколько тебе лет? — поинтересовалась Лиза, не понимая, при чём тут снаряд.

— В этом году исполнилось сто двадцать пять, — улыбнулась Лейла, будто бы речь шла о двадцати годах. — Понимаешь, когда очнувшийся решает променять родной мир на Онейру, он перестаёт стареть. И видя, как долго тут находится Альбин, я понимаю: время истекает. Его в любой момент могут отключить от аппаратов искусственного дыхания. Я понимала, что сердце не выдержит этого, и рассталась с ним, — вздохнула Лейла и подняла взгляд на луну.

— А сколько уже Альбин в коме? — очень осторожно спросила Лиза, надеясь, что не разозлит Лейлу этим вопросом.

— Три года.

Три года. Подумать только! Неужели родственники надеются, что он очнётся? Они верят в то, что он когда-нибудь придёт в мир живых, но… что происходит с телом, когда человек три года просто лежит? Он ведь не сможет нормально жить. Страшная мысль кольнула Лизу в самое сердце: очнувшись, Альбин свихнётся. Особенно если вспомнит, как ему было хорошо в мире Онейры.

Лиза посмотрела на свои дрожащие руки.

«Теперь ясно, почему он так расстроился».

Они просидели пару минут в полнейшей тишине. Лейла резко вскрикнула, и Лиза дёрнулась, на миг потеряв равновесие.

— Игла!

Из темноты тут же показалось громадное существо со сверкающим панцирем.

Похоже, питомцы достаются ночникам по их характеру, предположила Лиза. Во всяком случае она этому ни капли не удивилась бы.

— Хочу тебе кое-что показать. Зови Свирель. Слетаем кое-куда. Здесь относительно недалеко, — спокойно сказала Лейла.

Не медля и секунды, Лиза выкрикнула имя колибри, и та явилась.

— Стрель-стрель? — Птичка села рядом и подставила клювик, чтобы её погладили.

— А куда мы хоть летим? — спросила Лиза, влезая на Свирель.

— Увидишь, — сказала Лейла.

Игла рванула на тропинку, которая появлялась в воздухе. Лиза кивнула Свирели, и они полетели следом.

Над линией горизонта занимался рассвет. Лёгкие рыжеватые линии, жёлтые, голубые, зеленоватые пятна, словно с этюда живописца, заставляли небо светлеть и оживать. Облака над головой окрасились в нежно-розовый и напоминали сладкую вату из парка аттракционов.

Ветер был таким мягким, а Свирель летела настолько легко, что Лиза… задремала. Сквозь сон пробивался тихий голос Лейлы:

— …Ох, совсем юная… Ей предстоит многое узнать о нашем мире. Как думаешь, Игла? Поможет? Нехорошие вести какие-то идут с тёмной стороны. Слишком тревожные.

Лизе показалось, она только-только начала проваливаться в сон, как вдруг тяжёлая рука коснулась плеча.

— Просыпайся, сонная девица.

Свирель осторожно приземлилась и поджала лапки.

— Уже-е-е? — протянула Лиза.

Продрав глаза, она огляделась. Огромное серебристое узорное ограждение окаймляло весь остров, кроме небольшого клочка суши. Сквозь решётку Лиза заметила такие же причудливые дома, как и на материке, только все они не парили, а стояли на земле.

В самом верху врат поблёскивала надпись на звёздном языке.

— Фахта пан — остров Уснувших. Пожалуй, нет места спокойнее, чем это. — Лейла подошла к вратам и, дождавшись Лизу, вложила амулет в специальное углубление.

По всему ограждению прокатился электрический импульс, ворота скрипнули.

— Я просто покажу тебе то, что одновременно и страшит, и успокаивает каждого жителя Онейры. Бодрствующие назвали бы это место кладбищем, — хмыкнула Лейла и, взяв Лизу за руку, осторожно повела за собой.

За воротами посапывал город. Тихий, безмолвный. Как будто бы давно покинутый. Вдалеке виднелось пара ночников. Они сидели на скамейке возле одного из домов и что-то обсуждали. Под ногами хрустел гравий, в кронах деревьев запутался ветер. Лиза почувствовала себя в каком-то странном сне, где как бы ты ни пытался крикнуть, из горла донесётся лишь хрип. Солнце едва пробивалось сквозь кучевые облака, бросая редкие блики на ограды и окна. Почти пустые, бесконечные улицы немого города окутали Лизу, ведя её в немую утробу, в которой пела лишь тишина.

Рядом с домами лежали питомцы бывших ночников. Все они спали: кто спрятал клювик в перья, кто уложил морду на поджатые лапки, кто статуей стоял у стойла.

— Когда ночники засыпают, вместе с ними засыпает и питомец — он не может жить без хозяина. Все перемещаются сюда, в свой дом, который появляется после последнего вздоха.

Лизе здесь не нравилось. Она представила угасшую Свирель у какого-нибудь простого домишки и поёжилась. Жутко было думать о том, что она сейчас шагает между склепов и нарушает покой вечно спящих. Нет, к такому нужно быть готовой…

Лейла с упорством вела её дальше по улицам, взглядом ища чей-то дом и параллельно рассказывая про место. Нравоучения вызывали у Лизы приступ отвращения.

«Мне, что, пять?» — буркнула она про себя.

Наконец Лейла остановилась у башни, у подножия которой спал большой енот. Он положил под голову пушистые лапки и иногда морщил носик, будто чем-то недовольный. Лиза подняла глаза, медленно оглядела строение и ахнула:

— Флейта!.

— Здесь спит бывший подопечный Альбина, — перебила её Лейла, уверенно ступая на тропинку.

— Стой, стой. Туда можно? — спросила Лиза, надеясь, что удастся остаться снаружи.

— Конечно. Ты ведь не думала, что я просто так тебя сюда привела? Идём. Только не шуми — разбудишь.

Лейла приложила ловец снов к выемке в двери.

— Прошу, — кивнула она на вход.

— Ох, вот уж оказала честь, — прошипела сквозь стиснутые зубы Лиза, пытаясь выглядеть как можно более расслабленной.

Чтобы дойти до спящего, им пришлось преодолеть несколько пролётов, прежде чем оказаться на небольшой площадке на самом верху башни.

Под балдахином спал кудрявый мальчик лет восемнадцати с мягкой игрушкой в руках. Лиза едва приблизилась к кровати, заметив надпись: «Артур Журавлёв» — и фразу ниже: «Но разве мы не затем сюда пришли, чтобы жить как в последний раз?»

— Кошмары. Пожалуй, тяжело в мире Онейры умереть от чего-то другого, — негромко произнесла Лейла, подходя к столу и соображая небольшой букет из полевых цветов вместо старого.

А Лиза приросла к месту. Почему-то на кладбищах она такого не испытывала. Перед ней вроде бы спал юноша, но его невозможно было разбудить. Грудь мерно поднималась и опускалась, на лице — жуткое спокойствие. Никакого гниющего тела, скелета или запаха разложения. Просто сон. Вечный.

— Это такая магия? — спросила Лиза.

— Скорее особенность расы. Ночники сами по себе живут во снах, мы не угасаем, как бодрствующие: умрёшь во сне — проснёшься наяву. Красиво, не правда ли? Ощущение, будто вот-вот откроет глаза, — горько улыбнулась Лейла, но её глаза тут же сверкнули холодом. — Он подвёл Альбина. Погиб зря. Не отдал свою жизнь так, как подобает настоящему ловцу снов. Хоть ты не подведи его. — Широкими шагами Лейла преодолела расстояние и нависла над Лизой. — Заставь меня поверить в то, что ты — не простая бодрствующая, которая совершенно случайно попала в наш мир и перепугала этим половину верхушки.

— Я поняла. — К удивлению Лизы, голос даже не дрогнул. — Не буду соваться на остров Кошмаров. Не дам себе погибнуть глупой смертью и не подведу Альбина. Я постараюсь, — пообещала Лиза, глядя в тёмные глаза Лейлы и стараясь не замечать в них опасных искр.

— Превосходно. А теперь домой. Думаю, он уже остыл, — усмехнулась Лейла и кивнула в сторону выхода.

Только сейчас Лиза отважилась глянуть на время и… ужаснулась: ловец показывал почти шесть утра.

— Это ж сколько тогда у нас? — пробубнила она себе под нос.

Благо было воскресенье и она не пропустила учёбу. Нужно было бы только за Сыром приглядеть, корма свежего насыпать.

— И как он там, бедняжка? — спросила Лиза сама себя и взглянула на прозрачное небо.

* * *

Альбин не мог уснуть всю ночь. Ему казалось, что он слишком строго поступил с Лизой, заставляя её стоять под дверью. Слышал, как её каблучки отдалялись от комнаты, становясь всё тише и тише, а потом и вовсе пропадая где-то вдалеке. Неужели решила его вот так оставить одного?

Честное слово, он пытался провалиться в сон, но всё время в голове всплывали ухмылка и смех Артура. Он просто хотел смеяться, просто хотел продолжать жить, как ни в чём не бывало. Весь год Альбину казалось, что это только его вина: что мальчик ещё мог очнуться, сдать вступительные экзамены, жить дальше, если бы не трусость наставника.

Каждый чёртов раз, когда Альбин закрывал глаза, он видел битву, испуганных учеников. Нужно было самому уйти в небытие и уже наконец успокоиться. Успокоить свою душу, заставить медперсонал сообщить родственникам о смерти. Жаль только, что не смог подставиться.

Из омута воспоминаний его выдернул осторожный стук в дверь. Рановато для гостей, но, впрочем, и им он был бы рад. Только бы не продолжать думать.

Он открыл дверь, поймав Лизу с занесённой для очередных ударов рукой. Где-то в глубине души он надеялся, что Лиза придёт… нет, не извиняться, а поговорить.

— Лиза? — Он вскинул брови. — Ты всё-таки…

— Пришла попросить прощения. Ещё раз. — В этот раз взгляд у неё был совершенно другой.

Альбин позволил улыбке просочиться. Запустил пальцы в длинные волосы, откидывая их с лица, и кивнул в сторону дома:

— Проходи. Я тебя ждал.

Глава 7

В доме было тепло и будто бы веяло сном.

— Ну? — Альбин разлил чай по кружкам и поставил одну перед Лизой.

А он, видимо, и не спал: лицо отекло, под глазами пролегли синяки, словно Альбин всю ночь мучился от кошмаров. Локон, свисавший с плеча, залез в кружку.

Лиза глубоко вдохнула и попыталась заговорить:

— Я… я хочу попросить прощения. Не потому что ты злишься. Просто… только теперь поняла. Всё поняла, Альбин.

— Куда тебя водила Лейла? — спросил он, пристально глядя в глаза Лизе.

— Она… рассказала кое-что на острове Уснувших. Показала Артура.

— Вот как, — невесело усмехнулся Альбин, держа в руках кружку. Он наконец заметил локон и, поморщившись, резко вынул его. — Не люблю это место. От него не по себе. У бодрствующих ведь кладбища, и, честно говоря, они не такие жуткие, как этот остров. Магия, конечно, красивая, но смотреть на это всё… очень больно.

Он глотнул чая и уставился в стол пустым взглядом.

— Я хочу сказать, что осознала. Серьёзно, Альбин, я…

— Да? И что же ты осознала?

— Что Онейра — не такой радужный мир, каким кажется на первый взгляд.

— Хорошо. А ты осознала, зачем отправилась на остров Кошмаров?

— Мне было любопытно. Тяжело сидеть на месте, когда попадаешь в самый настоящий фэнтези-мир. Здесь ведь так интересно: огромные животные, летающие дома, магия. Я об этом только читала! А тут всё по-настоящему. Не думала, что могу уме… — Лиза осеклась, а после чуть тише добавила: — Уснуть. Не думала, что могу уснуть.

— Давай сделаем так: ты больше не летаешь на остров Кошмаров и в любые другие опасные места Онейры без моего разрешения. Обещай мне.

— Обещаю, — кивнула Лиза, чувствуя, как пальцы одеревенели.

— Вот и молодец, милашка.

Альбин сделал ещё глоток, глядя на Лизу поверх кружки, и в каждом его жесте проступала прежняя энергия. Лиза боялась никогда больше не увидеть её, не почувствовать Альбина таким — хитроватым и… живым.

«Зря переживала, получается, — отчитывала себя мысленно она. — Даже не знаю, что хуже».

— Я тебе не милашка, — дежурно проронила Лиза, скрещивая руки на груди и хмурясь.

Альбин улыбнулся и устало выдохнул. В свете утреннего солнца, пробивающегося сквозь окна, он выглядел как фарфоровая статуя — потёртая временем, но безмятежная.

— Ладно, моя не-милашка. Может, всё-таки поспишь? Ночь была долгая. Пойдём.

Лиза, забыв о туфлях, босиком пошла следом.

Она и не заметила, как дошла до комнаты. Альбин, глянув на неё, негромко произнёс:

— Если захочешь вернуть свою одежду, просто представь её. Или, если нужна помощь с корсетом, то…

— Не переживай, сама справлюсь. Приятного утра, — бросила Лиза и скрылась за дверью.

В небольшой комнате с одноместной кроватью и письменным столом, на котором громоздился ворох пергамента, витало спокойствие. Наскоро развязав корсет, Лиза убрала платье на спинку стула и принялась шариться в шкафах в поисках какой-нибудь одежды, но только для того, чтобы в следующую секунду старая растянутая футболка и треники превратились в пижаму. Лиза рухнула на кровать, укрылась тяжёлым одеялом и тут же провалилась в сон.

Липкая темнота распростёрла объятия. Когтистыми лапами она выцепила Лизу из тёплой постели и швырнула на пол чёрной комнаты. Из ниоткуда слышался голос, бесконечно повторяющий: «Предашь, умрёшь, возродишь». Он становился громче и заполнял всё пространство, пробираясь к сердцу, захватывая разум, сводя кости, обнимая терновыми ветвями тело и распускаясь в горле шипами.

А затем всё резко стихло. Лизе показалось, будто она оглохла, но через пару секунд вновь возник шёпот и… чьи-то шаги. Они приближались. Лиза пригляделась: к ней шла невысокая фигура в капюшоне. Незнакомец остановился напротив и уже потянулся к ткани, чтобы откинуть её, но в этот самый момент Лиза проснулась.

Точнее, её выдернули из сна бодрое чириканье и глухие поквакивания.

Потянувшись, Лиза подошла к окну, выглянула на улицу: Альбин подбрасывал огромных червей, Свирель ловила их на лету и подносила Элвису. Раньше она и подумать не могла, что это станет самым обычным утром. Что чириканье под окнами будет сопровождаться не грузными мыслями о новом дне, а чем-то лёгким.

На её губах мелькнула тень улыбки, и, отойдя от окна, Лиза глянула на платье. Тихим напоминанием о вчерашней ночи оно лежало на спинке кресла и по-доброму подмигивало, бликуя в утреннем свете. Лиза закрыла глаза, представила чёрные джинсы и такого же цвета оверсайз-рубашку. Одежда появилась на ней моментально.

Высунувшись в окно, Лиза махнула рукой Альбину. Он поднял голову и подбросил червя, но сделал это неловко, так что тот угодил прямо на белоснежные волосы.

— И тебе… доброго дня, — проворчал наставник.

Свирель подлетела к нему, ловко подцепила червя, уже запутавшегося в волосах, и вернулась к игре с Элвисом.

— Сейчас приду, спускайся пока в гостиную.

Не прошло и пяти минут, как в комнате появился Альбин. В белоснежных волосах всё ещё зияли крохи земли, придавая ему совершенно нелепый вид.

— Да ты соня, однако, — хохотнул Альбин и потрепал Лизу по голове. — Что будешь на завтрак? Точнее, обед. Или что там сейчас у нормальных людей?

В груди приятно кольнуло. «Что там сейчас у нормальных людей…» — именно так она себе каждый раз говорила, когда просыпалась около полудня и ещё несколько часов валялась в кровати. Можно было позалипать в телефон, проверить соцсети и выпустить Сыра из клетки, чтобы он почистил пёрышки на солнце. В такие моменты она ощущала какое-то особенное тепло, как будто всё замерло, ничто не тревожит и никуда не нужно бежать.

Лиза пожала плечами:

— Да мне без разницы. Я не ем только печёнку и сердечки.

— Полностью солидарен, — скривился Альбин и ушёл на кухню.

Послышался стук посуды: сковородок, тарелок, столовых приборов. Что-то со звоном прокатилось по столу, но не разбилось. Затем — глухой шелест и размеренный стук ножа по доске. Совсем скоро из кухни потянуло жареным мясом и чем-то сладким.

Лиза сразу узнала этот запах: отец делал такой маринад, из мёда, чеснока, соевого соуса и трав, когда готовил мясо под Новый год или когда просто было хорошее настроение. Он спрашивал, не разнообразить ли меню, а Лиза с мамой в один голос отказывались. Именно в такие моменты они походили на то, что обычно называют семьёй. Смех, дружная готовка, заказ продуктов и робкое: «Можешь мне шоколадку взять?» И отец всегда брал.

Ещё через пару мгновений рецепторы уловили другой запах: пряный, с нотками жареных овощей, среди которых Лиза различила помидоры, кабачки, баклажаны и — неужели! — картошки. Желудок довольно проурчал, требуя скорее попробовать то, что создавал Альбин.

И вот наконец он показался в проёме с двумя тарелками с медово-золотистым цыплёнком и гарниром из жареных овощей. Следом вынес огромный кувшин малинового морса.

— Сам готовишь? — удивилась Лиза.

— Просто помню кое-что из прошлой жизни. Так что наколдовать могу. — Альбин пожал плечами. — А пока ты ешь, давай расскажу что-нибудь.

Он разлил морс по стаканам и взял один в руки.

Лиза задумалась. Мир с каждым днём раскрывался с новой стороны, и вопросы возникали сами собой.

— Расскажи о правителях Онейры. Я так поняла, на острове Кошмаров свой порядок, но что насчёт остального мира?

Альбин сделал небольшой глоток и начал:

— Ну, слушай. Дело вот в чём: есть материк, на котором располагается наша столица. Она называется Лорфен, в переводе со звёздного — «грёзы». Материк омывается океаном. Точно так же, как и на Земле. Недалеко располагается группка островов — Уснувших, Провидцев и чуть поодаль Кошмаров. Всем, кроме острова Кошмаров, правит верховный ночник, он же ловец снов, Рокат Прамит Фер Шар. Он сам себе выбрал это имя, ибо он в Онейре чуть ли не с самого её появления, а это не меньше двухсот лет, — хмыкнул Альбин, закатывая глаза. — У него есть восемь помощников, Ночной совет. От каждой касты там сидят юноша и девушка. И обязательное правило: один из них обязан быть очнувшимся. От нас — это Курт, звезда его подери, и Лейла. На острове Кошмаров своя, так скажем, атмосфера. Своё королевство. Правит им король Тёмных снов — Хрон Траум. Отвратительный тип, но раз в год на совещание его приглашают. Когда-то он смог приструнить тот хаос, который творится на острове. Достаточно сильный ловец. Не мыслью, скорее характером. Чтобы усмирить кошмары, нужен жёсткий стержень. Правитель острова ставит перед кошмарами преграды и не даёт страху подступать к своему сердцу. Пожалуй, я бы сказал, что в Хроне его почти нет. По сути, у них та же система, только советники — рыцари кошмаров, к которым и принадлежала Лейла. Она ведь наверняка вчера тебе рассказала ту историю?

— Да. Она вообще многое вчера рассказала, и я не уверена, что всё хотела знать. И видеть. Даже и не думала, что Лейла такая… ну, взрослая.

— Её ворчание выдаёт, — хохотнул Альбин, наливая себе ещё морса. — Раньше это не так бросалось в глаза, зато в последнее время… Серьёзно, ведёт себя как мамочка.

Лиза хмыкнула, про себя соглашаясь с этим.

— Слушай, а что значит променять реальный мир на Онейру? Я понимаю, это вроде как находиться тут, но… как ты тогда перестаёшь стареть?

— Насколько я знаю, когда ты отрекаешься от Земли, надо получать разрешение у совета на её посещение, на тебя накладывают заклятие, чтобы не навалился груз всех тех лет, которые ты уже прожил. Тебя приводят в место, где специально усыпляют и проводят особенный обряд. На нём позволено присутствовать лишь провидцам и самому Фер Шару. К сожалению или к счастью, половина очнувшихся не вспоминает об этом мире или просто не собирается сюда возвращаться. И рассказать об Онейре не могут — мало ли что приснится в коме. Не каждый отважится проверить, правда это или нет. Так что мы очень стараемся находить тех, кто не забудет нас, кто верит, что мы есть. Наверное, хоть за что-то стоит сказать спасибо Курту: в этом году он подобрал хороших ребят, которые много читают. Надеюсь, после того, как очнутся, будут ещё тут появляться. С тобой вот, конечно, проблема… Но да ладно. Сегодня пойдём к провидцам. Думаю, они должны помочь. — Альбин залпом опрокинул в себя морс и уже расправился с остатками цыплёнка.

Провидцы. Наверное, это какие-то загадочные ночники, которые знают куда больше, чем говорят. На Земле таким предсказателям верили только старые бабушки да отчаявшиеся люди, а здесь, похоже, их слово как приговор. Из-за таких мыслей поход к ним становился всё страшнее, а знать своё будущее Лиза вообще не хотела. Она решила, что пока не готова к тому, чтобы услышать о смерти или о тайном предназначении. На миг Лиза вспомнила голоса из провала, но быстро отмахнулась от них. Какое там предназначение…

— Да не переживай, ты и половины из предсказания не поймёшь. По крайней мере, своё я так и не разобрал, а когда сообщили, что оно сбылось, мне было ровным счётом всё равно. Но я пытался его понять, честно! — Альбин с зажатой в пальцах маленькой косточкой вскинул руки в сдающемся жесте и улыбнулся. — Доедай и полетели. А то твоя Свирель с самого утра места себе не находит. Я думал, она притихнет после вчерашнего, а нет. Вся уже извелась!

Быстро расправившись с едой, Лиза глотнула морса, показывая Альбину, что полностью готова к подвигам, какими бы они ни были.

— Сразу предупреждаю, на острове Провидцев атмосфера несколько отличается от здешней. Им для концентрации нужен туман. Много тумана. Я не преувеличиваю, а… Хотя, впрочем, сама увидишь, — усмехнулся Альбин, шагая к выходу. — Я надеюсь, денёк без учёбы продержишься? — Он хитро сверкнул глазами и скрестил руки на груди, облокотившись о деревянный откос.

— Идём уже. — Лиза резко открыла дверь, и Альбин вывалился на дорогу.

— Хэй! Это что за вседозволенность у учеников? — возмутился он, тут же поднимаясь на ноги.

— Такая же, как и привилегии у наставников, — засмеялась Лиза. — Полетели уже.

Она погладила чирикающую Свирель и ловко взобралась на неё.

— Кстати, как вернёмся, напомни, чтобы мы тебе тут дом наконец обустроили. Всё-таки негоже жить у наставника. Могут не так понять, — добавил Альбин, запрыгивая на Элвиса.

Лиза взлетела выше облаков, дожидаясь, когда Элвис допрыгает по появляющейся дорожке.

— Нам предстоит совсем небольшой перелёт, но будь готова, если на пути появятся провалы. Они тут могут встретиться, но мы высоко. Просто будь наготове.

Элвис рванул вперёд. Лиза скомандовала Свирели:

— Фирте! Тахта!

И колибри метнулась.

Альбин обернулся. Его губы всего на мгновение тронула хитрая ухмылка, и он тут же направил Элвиса вперёд.

— Это что, гонки?! — удивилась Лиза.

В ответ до неё донеслись уносимая ветром, неразличимая фраза куратора и гордое урчание жабы.

— Ну держись!

Внутри, как спичка, вспыхнул азарт. Пламя разгорелось, заполняя лёгкие, поднимаясь и вырываясь громким криком. Лиза прижалась к Свирели и погнала её сильнее.

Она глянула наверх, зачарованная свистом ветра. Густые пушистые облака застилали небо, и в голове Лизы мелькнула идея — спрятаться в них, запутать Альбина. Лиза выпрямилась и направила Свирель в комок белоснежного пуха.

— Хэй! Так нечестно! — донеслось откуда-то снизу.

Лиза удовлетворённо улыбнулась, однако темпа не сбавила.

— Чего ты там плетёшься?! — обернувшись, прокричала Лиза и расхохоталась, счастливая, что подлила масла в огонь.

— Я? Плетусь? Да просто фору тебе дал! — Голос куратора обрёл твёрдость и зазвучал подозрительно близко отчётливее. — Тахта, тахта!

На удивление, Элвис оказался довольно резвой жабой. Он поначалу перепрыгивал с платформы на платформу, но в какой-то момент прижался к полу и, перебирая лапками, рванул.

— Ого! Он и так умеет? — Лиза нырнула обратно в облака и вынырнула уже под ними.

Теперь ей открылась совершенно иная картина. Море стало беспокойнее, темнее. Вода растеряла всю лазурь и приобрела угрожающе-серый оттенок. «Прямо как у острова Кошмаров», — подумала Лиза и резко затормозила. Из облаков вынырнул Альбин.

— Что стряслось, милашка? — окликнул он её с ехидной улыбкой, продержавшейся, впрочем, недолго.

— Всё в порядке. — Лиза покачала головой, выпрямилась и полетела медленнее.

— Это океан Тишины. Касха́р. Он омывает остров Провидцев. Выглядит угрожающе, но ничего страшного в нём нет, — успокаивающим тоном проговорил Альбин. — В нём буквально ничто не водится. Поэтому так и назвали.

— Не хочу даже знать, как это проверяли, — пробурчала Лиза, прижимаясь к Свирели.

— Обычная диагностика. Пауки этим занимались лет десять назад. Кстати, мы почти прилетели. — Альбин указал в сторону одиноко плавающего посреди океана густого белого облака.

Кивнув, Лиза направила Свирель вниз. Элвис поплёлся следом.

Их встретил густой молочный туман. Альбин не преувеличивал, когда говорил, что провидцы уж слишком его любят.

— Они вообще тут сами хоть что-нибудь видят? — спросила Лиза, спешившись и оборачиваясь туда, где должен был стоять наставник.

Знакомая рука выплыла из марева и сжала её ладонь.

— На острове они ходят с завязанными глазами. Это развивает интуицию и дар видеть будущее, — объяснил Альбин, снимая с себя ловец и подвешивая его в воздухе. Прошептав что-то непонятное, он подул на амулет, и тот двинулся. — Иначе мы никогда не доберёмся. Предсказание даётся только единожды и только ловцам снов, потому что именно мы защищаем внешний мир от кошмаров. Каждая судьба — отдельная нить, которая может плотно связывать сразу несколько других.

Совсем скоро перед ними появилась дверь. Без стены, без дома. Обычная запертая дверь.

— Вход к провидцам. Видишь впадину под амулет? Ты должна прислонить свой и сказать: «Ма а́хта — твоё имя — фис бе́рсе, ту́ха». По сути, ты говоришь: «Меня зовут Елизавета Родионова, впустите, пожалуйста». Считай, очередная инициация.

Лиза повторила, стараясь ничего не перепутать. Что там позавчера говорил Альбин? Что звёздный язык ей не пригодится? Что ж, хорошая шутка.

Подойдя к двери, она сняла со своего крючка ловец снов и поднесла к выемке.

— Ма ахта Елизавета Родионова, фис берсе, туха.

Амулет вспыхнул, дверь медленно открылась.

Лиза с Альбином вошли в огромный холл старинного замка с исполинскими статуями и мрачными гравюрами. Здесь тоже был туман, но не такой густой, как снаружи. На стенах висели факелы, погружая помещение в приятный полумрак, который навевал таинственности. На секунду Лиза даже пожалела, что стала ловцом снов, а не одной из этих предсказателей. Под ногами тихо шуршал красный длинный ковёр, который вёл к лестнице на второй этаж, и Лиза нехотя оторвала от него взгляд. На высокой, с изображениями глаз и миллионов звёзд двери поблёскивала надпись на местном языке. Судя по всему, девиз Онейры, решила Лиза.

Вдалеке раздались шаги, и вскоре к ним подошла длинноволосая женщина из первого сна Лизы. Только сейчас на ней не было очков, лишь чёрная повязка.

— Добровольный отказ от зрения, — шепнул Альбин, будто прочитав мысли Лизы. — Так они показывают, что им не нужно зрение, чтобы видеть.

— Елизавета Родионова, мы ждали. Меня зовут Селина, я проведу тебя, — спокойно сказала женщина. — Альбин, подожди здесь. Она получит предсказание и вернётся. Идём, дитя.

Селина взяла Лизу за руку и повела её наверх по длинной лестнице.

Глава 8

Открылась дверь.

Лизу окутал приятный полумрак, рассеиваемый лишь камнями от ловцов снов. Парящие под сводчатым потолком, они походили на медуз в воде — словно танцевали известный им одним танец, то переплетаясь, то зависая на месте в ожидании неслышной музыки. Подняв взгляд, Лиза застыла. За всем залом наблюдал огромный ловец снов. По его паутинке бегали разноцветные капли, оставляющие след, похожий на клубы тумана. С обруча свешивались каких-то невероятных размеров и цветов перья, напоминавшие стрелы. Как живые организмы, они покачивались в разные стороны, а затем замирали, и в этот короткий промежуток стазиса по ним пробегали волны сине-фиолетовой энергии. Маленькие ловцы тут же её подхватывали и рассеивали.

На ультрамариновых стенах россыпью звёзд то тут, то там суетились блики. Лиза не успевала за их движениями: вот причудливые капли сливаются в яркую лужицу, а в следующую же секунду уже разлетаются хаотичными брызгами. Они гнались друг за другом, перепрыгивали на каменный мозаичный пол с изображением Млечного Пути и путались в нём, словно забывая, куда лететь дальше.

В рваном кругу на полу по-турецки сидели шесть фигур. Их головы накрывали тёмно-фиолетовые капюшоны, тень от которых падала на неразличимые лица. Они молчали и держали руки, сцепленные в замок, перед собой — это была единственная часть тела, которая виднелась из-под балахонов.

Одно место, самое дальнее, пустовало.

Усадив Лизу в центре, Селина расположилась напротив и произнесла:

— Мир Онейры удивителен. В нём царят любовь, магия, добро. Здесь живут прекрасные люди, которые спасают бодрствующих от мрака. Попасть в эти места — честь, а стать ловцом снов — привилегия. Судьба предопределяет наши ходы и знает, как мы поступим. Ничего случайного нет. Закрой глаза, дитя снов. Прислушайся к внутреннему голосу. Он даст тебе предсказание.

На пару секунд ловцы замерли, а затем медленно поплыли в сторону провидцев и зависли над их головами.

Лиза попыталась расслабиться, прикрыв глаза и вслушиваясь в стук собственного сердца. Отовсюду стал доноситься шёпот провидцев. Поначалу тихий, он перерастал в гул, в котором едва можно было различить слова на неизвестном, шипящем языке.

В комнате приятно пахло благовониями, и дремота уже почти накрыла Лизу, как вдруг над ухом раздался загробный монотонный голос. Она как будто бы что-то слышала, но строки ускользали из сознания, так и не сложившись в полноценную картину. Лиза улавливала знакомые буквы и даже целые слоги, но они никак не хотели обретать единый смысл. Да и, как ни странно, это не особенно её волновало — ей казалось, она попала в спокойное течение и безмятежно плыла по нему. Страх и тревога растворились в этом причудливом потоке спокойствия и умиротворения. Единственное, что сейчас ощущала Лиза, — как невидимые нити медленно сковывали тело. Они змеями обвивали икры, поднимались к бёдрам, скользили по талии и сжимали грудь. Спокойствие лопнуло, словно мыльный пузырь, уступая место тревоге. Тошнотворное чувство вцепилось в лёгкие, выжимая из них воздух. Невидимые нити горели, с каждой секундой впиваясь всё сильнее и сильнее. Руки онемели, по щекам невольно побежали слёзы. Лиза до боли стиснула челюсть, не желая ничего портить: вдруг это нормально?

Ещё пара мгновений, и ей показалось, что эти верёвки уже проникли под кожу, сжигая её изнутри. Когда боль стала невыносимой, Лиза резко распахнула глаза.

Ей хотелось вскочить, позвать Альбина, да что угодно, чтобы не чувствовать этого. Но тело отяжелело — не пошевелиться. Сердце сильнее забилось о рёбра, нервы скрутились в тугой клубок, перед глазами замерцали разноцветные точки. Собственное тело стало тюрьмой. Боковым зрением она заметила небольшой сгусток света, исходивший от ловцов.

Боль впилась с новой силой, а закричать или даже показать, что что-то не так, Лиза не могла. «Прошу, отпустите!» — раздалось у неё в голове. Сердце кольнуло, и она наконец-то расслабилось.

— Можешь идти, дитя. Помни своё предсказание. Поймёшь ты его не сразу, но знай: рассказать можешь только своему наставнику, поскольку он отвечает за твою судьбу, — проговорила Селина, поднимая на неё голову.

В комнату скользнул луч света. Двери позади распахнулись, пропуская Лизу наружу. Покачиваясь, она кое-как дошла до выхода на лестницу, где уже стоял Альбин. Он со скучающим видом посматривал на ловец, опершись на перила. Заметив Лизу, он уверенно шагнул к ней.

— Т-ты как? — Он обеспокоенно её оглядел.

— Средне паршиво, — тихо проговорила Лиза, держась за Альбина и спускаясь по лестнице. — Ужасная слабость. Это так и должно работать? — поинтересовалась она и медленно провалилась в темноту.

Последним, что она услышала, был полный тревоги голос, повторяющий её имя.

Снова тьма. Снова тот сон. Чернота вокруг стала гуще и напоминала вязкий морок, из которого были сотканы кошмары. Теперь вдовесок она воняла благовониями, от которых к горлу подкатывал ком. Если бы тьма могла плыть перед глазами, она бы делала это прямо сейчас. Незнакомец приближался. Его медленные шаги и шелест одежды эхом разносились по пространству. Снова гадкий шёпот. По спине Лизы пробежали мурашки, какие бывают от ощущения, что кто-то смотрит тебе в спину из темноты. Страх обнял её за плечи, приговаривая: «Ну тебе же интересно. Давай, слушай». Сначала шёпот был похож на белый шум, назойливый, шипящий, пробирающий. Но слова становились отчётливее, и Лиза различила то ли мантру, то ли просто речь, у которой не было конца. Смысл слов ускользал, но Лизе показалось, он был и ни к чему — хватало интонации, вибрации голоса. Незнакомец остановился и — она была готова поклясться! — посмотрел на неё сквозь капюшон. Руки, скрытые мантией, потянулись к голове.

Оцепеневшая Лиза не смела отвести взгляд. Ещё секунда, и… белая вспышка испепелила наваждение.

— Спасибо, Лейла, — выплыл издалека голос Альбина.

Лиза вновь зажмурилась. Яркий свет резал глаза, а тело ломило, будто она проснулась после затяжной болезни. Но наваждение спало, резь постепенно прошла. Тот человек… Его образ отпечатался в сознании так чётко, что она хоть сейчас могла бы рассказать, как выглядел его балахон. С каждой секундой видение покидало её всё стремительнее, пока не растворилось вовсе.

Лиза огляделась. Кирпичная стена, деревянные полки, светильники… И до ужаса мало деталей. Современно, но настолько пусто, что стало не по себе.

— Это после чего тебя так? — негромко спросила Лейла.

— Мы от провидцев, — ответил за Лизу Альбин. — Как только вышла, сразу вырубилась. Я пытался её дозваться, пока летели, но… Не знаешь, это нормально?

Лейла сжала губы в тонкую линию.

— Никогда не слышала, чтобы ловцам снов после провидцев становилось дурно. Обычно всё наоборот: выходят и улыбаются по-идиотски. Ты такой же, кстати, был, — хмыкнула она, осматривая Лизу. — В порядке уже. Думаю, через пару часов окончательно придёт в себя.

— Хорошо, — выдохнул Альбин.

Лейла встала:

— Я за отваром.

Дверь за ней захлопнулась.

Альбин подсел к Лизе, холодными пальцами взял её ладонь и заглянул в глаза:

— Я здорово перепугался. Что они тебе такого сказали? Страшно было? Давили?

— Что-то про колибри и какие-то детали, — хрипло ответила Лиза, пожимая плечами. — Не померла…

— Уснула.

— Не уснула, — поправила себя Лиза, — и на том спасибо. Потом вспомню. Наверное.

Она тяжело выдохнула и закрыла глаза. В носу неприятно защипало, как бывает перед непрошеными рыданиями. Ей казалось, что хотя бы в волшебном мире не будет таких проблем. Почему-то некогда яркие краски Онейры выцвели и стали пыльными, почти бесцветными. Вопросов становилось больше, ответов — меньше.

Внутри поселился какой-то новый, совершенно другой вид страха. И если раньше, чтобы прогнать подобное, хватало Альбина рядом, то теперь его присутствие делало как будто бы хуже. Она опустила взгляд на дрожащие руки. «Я хочу с тобой познакомиться, честно, — обратилась Лиза к новой реальности, в которой ей предстояло жить, — но ты меня пугаешь».

— Сможешь повторить, что услышала? — спросил Альбин и мягко провёл пальцами по ладони Лизы.

Она тяжело вздохнула. Ворошить память не хотелось — голова и так трещала. Но решила: всяко лучше сказать сейчас, чем потом слушать бесконечное «расскажи».

— Что-то вроде «Колибри деталью последнею будет». Ещё о неспящих. Наверное, они имели в виду бодрствующих? А, и что-то про срывание оков сна. Всё очень путано… Давай, как всё вспомню, тебе скажу? А вообще такое часто бывает? Ну, что предсказание не помнят…

— Нечасто, — пробормотал Альбин, задумчиво хмурясь. Я поищу Лейлу. Скоро вернусь.

Он резко поднялся и ушёл.

— Лучше бы молчала, — пробурчала Лиза и прикрыла глаза.

* * *

Альбин вылетел из гостиной в просторный холл, где в углу скучала огромная вешалка с ворохом кожаных чёрных курток, а под ними ожидали своего часа выстроенные в шеренгу, как солдаты, несколько пар берцев. Слева послышался звук посуды.

Альбин пересёк холл и толкнул деревянный пендельтюр. Тот недовольно скрипнул, пропуская его в столовую.

— Лейла. Ты мне нужна.

— Ты знаешь её предсказание? — спокойно спросила Лейла и обернулась.

Она со скучающим выражением лица стояла у плиты, от которой доносилось тихое шипение воды. На белой мраморной поверхности покоились пучки сушёных трав, разложенные вокруг серой ступки.

— Да. Точнее, нет. Но почти. — Альбин мотал головой, словно пытался стряхнуть невидимую воду с волос. — Помнишь моё? То, о пробуждении.

— Колибри спасёт из вечного сна, отдав лишь тебе частичку себя, — спокойно процитировала Лейла. — Она не обладает такой силой, чтобы поднять тебя из комы без последствий, ты же сам понимаешь, Альбин. — Она глянула на кастрюлю и вновь посмотрела на него. — Что сказала?

— Лиза вспомнила только маленький фрагмент. Но провидцы назвали её колибри. Понимаешь, что это значит? — Двумя большими шагами Альбин пересёк расстояние и остановился возле Лейлы.

— Что в Онейре может быть сотня таких сравнений? — скептично спросила она, отвернулась и закинула в кастрюлю травы.

— Нет. Это наверняка про меня. Я в этом уверен.

— А ничего, что она не помнит всего предсказания? На моей памяти такого не случалось.

Отойдя к обеденному столу, Лейла демонстративно отодвинула стул и села, закинув ногу на ногу. Она всегда так себя вела, когда хотела показать своё недоверие. И как всегда, Альбин на это закатил глаза и сел рядом.

— Эта реакция на травы, забытое предсказание… Тебя ничего не смущает? — Лейла подняла бровь.

— Да что с тобой?! Почему ты так к ней относишься? Если о ней говорится в моём пророчестве, то она может помочь!

Лейла горько усмехнулась, поднимая взгляд на Альбина и кончиками пальцев касаясь его щеки.

— Сколько времени прошло, а ты всё такой же глупый мальчишка. Подумай: с одной стороны — реабилитация в несколько лет, вполне возможно, полная потеря памяти об Онейре, даже инвалидность. С другой — спокойный сон на острове. — Она говорила так ласково, будто до сих пор что-то чувствовала к Альбину. Будто не было разрыва, который они оба тяжело переживали.

Альбин перехватил её руку и холодно отчеканил:

— Если есть хоть малейший шанс вновь увидеть реальный мир, я его не упущу. — Он резким движением откинул ладонь Лейлы и ушёл прочь, только чтобы не видеть её тёмных глаз, в которых играли отблески старых чувств.

«Она мне не мать. И я не усну в больнице под капельницами», — про себя плюнул Альбин, покидая кухню.

Он тихо вошёл в комнату. Подошел к дивану и, сев рядом с дремавшей Лизой, взял её за руку. Неужели в этой хрупкой милашке — его спасение от вечного сна? Неужели он когда-нибудь сможет увидеть что-то нормальное? Не летающие дома, не огромных птиц и животных, а самых настоящих, обычных людей, которые пешком добираются до метро, бегут в ветклинику с рожающей кошкой, ругаются матом посреди магазина… Это казалось Альбину далёким миражом, который может раствориться в любой момент.

Аккуратно, едва-едва коснувшись щеки Лизы, он убрал упавший на лицо локон. Из задумчивости его вырвал ледяной тон Лейлы:

— Держи. — Она всучила ему кружку, пахнущую цветами паулиста. — Разбуди и дай выпить. Это восстановит силы и поможет прийти в себя. Когда будете уходить, можешь не запирать, — бросила она через плечо и вновь хлопнула дверью.

Альбин выдохнул. По старой привычке он попытался что-то сказать, но прежде, чем мысль приняла адекватный вид, в проёме щёлкнул язычок. Когда возлюбленные становятся друзьями, это ранит сильнее любого кошмара.

* * *

Задремавшая Лиза вдруг почувствовала, как плеча коснулись чьи-то пальцы, и открыла глаза. Рядом сидел Альбин с кружкой в руке.

— Надо выпить, чтобы тебя в сон не клонило, — мягко произнёс он.

Лиза привстала, опёршись на подушку, и приняла кружку, от которой исходил ароматный пар. На вкус оказалось таким же приятным: с нотками мяты, эвкалипта и чего-то ягодного.

— Как-то не задалось у меня знакомство с Онейрой, — хмыкнула Лиза, чувствуя, как с каждым глотком ей становится лучше.

— Да уж… Знаешь, я так испугался, когда ты упала там, — негромко сказал Альбин и сцепил ладони в замок.

— Ну, не всё же в руки к тебе падать, — хмыкнула Лиза, и голова вновь жутко заболела — утерянное воспоминание решило резко вернуться.

Свет стал больно резать глаза, так что пришлось зажмуриться. В голове крутилось одно-единственное слово. «Падаешь… падаешь… Падёшь!» — вспомнила Лиза и неожиданно для самой себя произнесла:

— Падёшь ты в сражении с силами тьмы.

— Что ты сказала?

— Это строчка из предсказания. Это же не значит, что я…

— Нет! — воскликнул, пожалуй, даже слишком громко Альбин. — Нет. Остров Кошмаров не нападал на Онейру с начала времён. И не думаю, что отважится снова. Возможно, ты проиграешь какой-то спор или ещё что-то в этом роде… Не забивай голову.

Он встал с кровати и прошёлся по комнате.

— И, кстати, советую подумать о доме. Какой хочешь? Иногда достаточно вспомнить все свои увлечения, чтобы создать подходящий. Мне даже показали место, на котором будет стоять твой. Там очень красиво, недалеко от центра. Ну, от той площади, где проходят все наши празднества, — улыбнулся Альбин и, убрав руки в карманы джинсов, посмотрел на Лизу.

«Хочет отвлечь, — подумала она. — Но как будто… когда говорят, что ты падёшь в какой-то битве, — это означает неминуемую смерть. Или сон? Как ни назови — одно и то же». И вновь в груди неприятно что-то зашевелилось.

— Хорошо. — Выйдя из транса, она кивнула. — Затея, конечно, так себе, потому что я интересуюсь буквально всем, но посмотрим, что может предложить Онейра. — Лиза залпом допила напиток, поставила кружку на столик и стала обуваться. — Можем идти.

Закат. Красный шар лениво скатывался в сторону горизонта, цепляясь длинными пальцами-лучами за окна, фасады, фонари и лица прохожих.

Ночники гуляли по улицам и щурились, расплываясь в улыбках. Вдалеке раздавался крик чайки, перебиваемый уханьем совы. Онейра как будто бы замедлилась. Разговоры стали тише, движения прохожих — размереннее. Кто-то сидел на скамье возле дома и что-то рассказывал, кто-то просто наблюдал за горизонтом, поправляя на переносице солнечные очки.

Лиза и Альбин опустились на платформу между двумя парящими домами.

— Я даже не знаю, о чём подумать, — сказала Лиза и стала оглядываться.

— Слушай. В Онейре один принцип: не знаешь, что делать, — закрыла глаза, представила, открыла, — спокойно проговорил Альбин. — Это уже потом учишься с открытыми глазами живо представлять предметы. Всё дело в практике. Всё познается в ней.

Он улыбнулся и, хлопнув в ладони, игриво взглянул на Лизу. Когда он медленно открыл их, большая синяя бабочка затрепетала между пальцами, расправила крылышки и метнулась ввысь.

— Я никогда не научусь такому, — засмеялась Лиза.

— Научишься и не такому. Так что давай. Закрывай глаза и думай, — поторопил Альбин, и она повиновалась.

Лиза перелистывала все свои мысли, все здания, которые ей нравились, вспоминала дома любимого города с их высокими потолками в квартирах и огромными подоконниками, на которых можно было чуть ли не спать. Вспоминала, чем увлекалась, мысленно бродила по Онейре и приглядывалась к её необыкновенным диковинкам. Полёты на Свирели, тёплый сад Альбина, прикосновения летнего ветра к коже — всё это складывалось в такую уютную картинку, что Лиза улыбнулась. Она предавалась воспоминаниям, приправляя их фантазиями, пока восхищённый вздох Альбина не вырвал её из мыслей:

— Ничего не скажешь — глобально!

— Вау… — тихо вздохнула Лиза, наконец открыв глаза.

Перед платформой, между двумя пёстрыми домами, витала громадная каменная классическая гитара. На месте резонатора была выемка, уходящая вглубь, — будто специально для Свирели, а под ней, там, где у гитары располагается подставка с нижним порожком, виднелась деревянная дверь.

Серебристые струны, сотканные из чистой энергии, переливались в лучах солнца, а когда мимо пролетела небольшая птичка — пропали и вновь появились как ни в чём не бывало. Судя по окнам, внутри было два этажа с высоченными потолками. Дальше, в гриф, уходила небольшая башня, где под самым верхом, в районе колков, виднелась крыша-чердак.

— Мне уже интересно, что там внутри, — сказала Лиза и рванула к собственному дому по возникающей под ногами тропинке.