Снова в детство (Лыжню! - 1)

Глава 1

Я с большим и даже неимоверным трудом поднялся на некогда знакомый еще с школьных дней взгорок около старой школы. Больные ноги, ох, почти не шли, а только надсадно ныли. Это, кажется, называется ковылять на старческих больных ходулях. Будешь тут постоянно поминать господа бога и его присных, когда так жизнь прижимает!

Хотя, по большому счету, и Бог, и больные ноги тут были совершенно не причем. Пожалуй, просто к слову пришлось. Ведь, как всегда, все происходит от головы, а не от всевышних потусторонних сил или бездумных частей своего тела.

Два инсульта это вам не хухры – мухры. Жив и не здоров, и то радуйся, что не закопали в ближайшем кладбище. Или поскуливай, что такая жизнь пошла печальная, инвалидная.

По мировой статистике большинство больных этой категории типа меня умирает после первого же кровоизлияния, а остальные остаются совсем беспомощными и слабыми. Таковы печальные итоги нашей жизни. Обычной жизни в России XX – XXI веков. Хотя сам я не русский – удмурт. И живу в Удмуртии. И ничего, что Удмуртия – это всего лишь регион России, а я больше говорю по-русски, чем на родном удмуртском. Все одно не русский.

И не только мне, но и родной школе тяжело. Дряхлое деревянное здание, куда старое, чем даже я, потихоньку разваливалось. К счастью (или не к счастью?) государство уже потихоньку отходило от безобразий Ельцина и начало действовать. Через несколько лет в седе была построена новая кирпичная школа.

И нечего, что начинали строить трехэтажное здание, а в итоге сдали двухэтажное. Построили ведь, а чиновникам тоже надо кушать.

Ну а озвращаясь в прошлое, надо сказать, что школьники сюда приходили в основном зимой и обязательно по требованию школьных физруков. Вот этакое добровольно-обязательное присутствие. Очень уж тут учителям нравилась местность с точки зрения техники безопасности – пологая высотка, отсутствия деревьев и ям. То есть все то, что увеличивало аварийность для детей и проблем (административных и уголовных) для них самих.

Поэтому и был знакомый взгорок еще и обязательно снежным, а ты на нем обязательно упакованным в теплую одежду и с синим носом.

Помнишь, как тут суетился, показывал свою мужественность, а она смущенно и в то же время лукаво смотрела? Эх, Валя, Валенька! А ветер в равной степени свистел в уши обоих и швырял нам одинаково снег?

Кстати, его здесь, как и почти в любую зиму в прошлые годы, было прилично, а вот дворников для уборки снега или, хотя бы, вездесущих мальчишек для его утаптывания уже не нашлось. Так и хотелось сказать: ДЁРЕВНЯ. Никакой уборочной техники!

Как я давно здесь не был. Ушел зеленым мальчишкой, почти здоровым, пришел инвалидом стариком, зато мудрым и многоопытным. Скорее всего, не был здесь с самого 1987 года, когда окончил эту сельскую школу и двинулся завоевывать олимпийские выси высшего образования, и больше никогда не появлялся. А школа так и осталась стоять. Старенькая, дряхлодеревянная. А потом вот стала безлюдная. Здания тоже умирают и тоже в одиночку, как и все праведники.

Нет, только ничего постаполитического или, тем более, жутко мистического, здесь не произошло. Любители ужастиков можете разочаровано вздохнуть. Скорее, старость школы - это грустная история с очень печальным концом.

И дворники, и очередное поколение мальчишек остались в наличии, живы и здоровы, и даже радостны. Просто школа, как учреждение, наконец-то переехала в новое кирпичное новопостроенное здание в другом конце большого села, а здесь стало пронзительно тихо. Тихо-тихо, словно, наконец-то, поселилась могильная тишина.

«Как на кладбище», - подумалось мне невзначай как бы со стороны. Мысль была сразу затоптана и «прогрессивным человечеством» немедленно ошельмована. Но я почти не обиделся. Так, слегка. Это юность жизни всегда бывает весела и светла. Конец же ее безрадостен и черен.

Да, я уже стар и, как водится в таком случае, безнадежно болен. А потому черные кладбищенские мысли приходили все чаще и чаще, задерживаясь на подольше. Чтобы в один прекрасный день унести всего меня со старческим мертвым телом, несносным характером и вредными привычками.

Что ты хочешь, так бывает со всеми. Вот и я заканчиваю жизнь кое-как, очень недовольный финальным итогом.

Не я первый, не я последний. А напоследок прохожу вот по местам тоже, в общем-то, невеселого детства, вспомню свою первую любовь…

Фу-ух. Наконец-то я взобрался на былые годы легкий взгорок. Когда-то лет сорок назад, страшно подумать, что это означает в конце прошлого тысячелетия (!) я взбегал сюда легко и быстро. Даже не запыхавшись. А теперь вот и при помощи третьей искусственной ноги – инвалидной палки, кое-как поднимаюсь в поту и одышке. Ох, Олег Сергеевич, немота ты старческая. Похоже, могила все же тебя уже с нетерпением ждет и млеет в разлуке.

Ворча и постанывая, почти поднялся. А потом наполовину парализованная нога не выдержала нагрузки резкого движения и подломилась, увлекая беспомощное тело к земле.

И голова не сильно ударилась в какое-то захудалое бревно. Наверняка, даже синяка или шишки не образовалось. Так, легкая ссадина, которая исчезнет и у старого дряхлого человека через пару дней.

Но мне и так хватило. Много ли надо инвалиду? В глазах полетели огни праздничного фейерверка, а потом сознание потихоньку погасло. Кажется все, ребята, я умираю. Финита ля комедия, можно, так сказать, считать меня в загробном мире коммунистом. Аут!

Терял сознание с твердой уверенностью, что навсегда умираю и белого света уже не увижу. А оказался вдруг в какой-то тающей уже в метре от меня комнате с существом с таким большим самомнением во взгляде, что тут же понял – передо мной Бог и Всевышний всего живого.

Нет, я не верил во всемогущих Богов (или в Бога в единственном числе, тоже вариант), считая их (его) чрезмерно мифологическим существом. Вы в сказки верите? Ваше дело, однако, на всякий случай, имейте в виду – вы уже взрослый человек и такая черта может оказаться для психиатров основанием считать вас недееспособным человеком. Мда-с.

Но, с другой стороны, ведь умный и мудрый человек тем и отличается от упертого и тупого глупца, что принимает существующую реальность, какой бы она не была тяжелой и фэнтезийной.

А сегодняшняя реальность такова – Бог, по крайней мере, один, существует. Как в мифологии, он вездесущ и, по-видимому, всемогущ. Я здорово ошибался, когда настаивал на его отсутствии. Ну и что же, я ведь не Бог, хе-хе, я обычный человек. А человеку, как существу субъективному, свойственно ошибаться. Да?

Лучше подумай, как ты его назовешь, ведь он всесилен или, по крайней мере, он тебя… оживил, мертвое существо, по сути, зомби? И это не ругань, а простая констатация фактов текущей реальности.

Так кто он, Иисус Христос? - я посмотрел на рыжеволосого детину в какой-то простонародной одежде, которую так и хотелось назвать армяк со штанами и головном уборе, и сам подумал, что, скорее, нет.

- Э-э, господин? - рискнул назвать я его нейтрально. Не называть же его по пролетарски товарищ Бог. Или, что еще смешнее, гражданин Бог.

Детина, к которому никак не вязалось название Бог, видимо, решил, что я уже пришел в себя. Или ему надоело молчать? В общем, он заговорил и загнал в ступор.

-Кин тон, пияш? - требовательно спросил … по удмуртски!

В голове явственно что-то щелкнуло. Удмуртская одежда, удмуртский говор, классическая удмуртская рыжесть волос.

Вы ведь представляете, какой в мире народ имеет больше всего рыжеволосых? Правильно, ирландцы. А из долгого списка народов следом, вторым стойко стоят удмурты. Как я понимаю, не знаю, как у ирландцев, но среди классических удмуртов рыжих всех оттенков каждый первый. Так это Инмар!

- Ага, - вновь заговорил детина (дальше разговор шел исключительно на удмуртском языке). - наконец-то я чувствую разумные мысли! Молодец, малыш.

Удмуртский Бог не зря подчеркивал, что чувствовал мысли. Скорее, это я неправильно формулировал. Он не говорил, а напрямую общался с моим мозгом и без слов. Ну это ладно.

И называл меня малышом, хотя в земной жизни, мне уже шел шестой десяток лет. старик, как ни крути в любую эпоху. Называть так осознанно, значит, оскорблять. Но ведь это Бог, существо древнее, тысячелетнее. Стоит ли на него оскорбляться?

- Ты Инмар? Бог удмуртов? - уже без политесов спросил я настоятельно.

- Но ты же удмурт, - логично удивился Инмар, - к кому же ты еще можешь попасть на том свете, как не к удмуртскому богу?

Все правильно. Скорее, я должен был спросить о своей судьбе. В мифологии удмуртов, кажется, не было понятие ад и рай. Так куда же я попаду?

Впрочем, достаточно было подумать. Инмар, почувствовав мой эмофон, перешел к деловой части разговора:

-Мальчик мой, тебе еще рано покидать земную твердь. Твоя судьба пошла не так, как надо. Мелкие события и действия наслаивались друг на друга. В итоге получилось, что ты был наказан не за свою вину.

Я посмотрел на тебя и решил, что ты должен еще раз прожить свою жизнь. Получив, естественно, небольшую компенсацию. Ты будешь полностью здоров и, хотя бы, станешь здорово стрелять. Можешь, снова прожить свою жизнь, встретить свою девушку. А то она так тебе нравилась, но ты ее, по большому счету, просто бросил!

Я уже открыл рот, чтобы еще раз поговорить вслух и спросить Бога хотя бы немного. О сколько у меня накопилось весьма актуальных вопросов! Научных, здравомыслящих, мировоззренческих.

Но Инмар довел до конца описание мой судьбы, подчеркнув, что при этом я сохраню свою память, и повелительно посмотрел на тщедушного человечка.

Меня, как легкую былинку, просто сдуло с небосклона.

И я опять полетел и, кажется, теперь уже понял, ментально. Имея небольшой опыт двух инсультов, уже чувствовал, что не умер (а, может быть, и предварительно умер). В общем, я куда-то зачем-то с огромной скоростью перемещался и опять оказался на Земле.

Сначала в глазах было чернильно темно. Они совсем ничего не видели, даже руки у собственного носа. Нельзя сказать, что это оказалось тяжело и противно, но не комильфо – это точно. Даже в самую темную ночь все равно что-то видишь, хотя бы звезды на небе. Или, если на верху тучи, то темные размытые фигуры различных сооружений в селении на фоне более светлого небосклона. А тут создавалось впечатление, что у тебя на глазах полоса плотной ткани.

Потом внезапно посветлело и полегчало, и я ощутил, что откуда-то взят и умер, то есть переродился, там и нахожусь: галактика Млечный путь, Солнечная система, планета Земля. По субботам и воскресеньям не беспокоить!

Тот же взгорок, та же зима, та же или нет? Может, встретишь Валеньку или же нет? Ты вообще живой?

Что-то меня слегка беспокоило. Или процесс перерождения так прошел? Опять англичанка втихую гадит? Нет, что-то не похоже. Уже я просто так в обморок падаю? Совсем слабый стал?

Пощупал лицо еще некрепкой и неуверенной, как после сна рукой. Тьфу, от бессознательного состояния глюки начались. Очков нет, а вижу даже лучше. Единичка! Никогда так не видел. У меня ведь с моим слабым зрением и соответствующими глазными болезнями – катарактой, помутнением хрусталика, ослаблением глазных мышц и прочее – очки подбирали не для того, чтобы зрение стало абсолютным, это было невозможно. А чтобы я сослепу под машину не залез.

Или, как я про себя считал, что бы женщин хотя бы частично с их прелестями видал. Есть такое шибко умное слово либидо, и я его не только знаю, но и еще нахожусь под его влиянием. Но все же что стало с моими глазами? И, робкий вопрос, кто их вылечил? Кажется, Инмар, но зачем я Богу? Поговорил, отопнул и забыл!

Внезапно я понял, что меня действительно беспокоило, и по-настоящему удивился этой причине. Борода! Моя старая, как божий свет борода, которую я когда-то опустил в девятнадцать лет по техническим причинам (в магазинах того времени элементарно не было лезвий) и с тех пор ни разу не сбривал. Моя легендарная среди десятков поколений студентов борода! И вот ее не стало. Ну ладно глаза, они могут видеть лучше от старческой близорукости или от чего-нибудь еще. Но борода!

Торопливо ощупал лицо. Руки есть, да. И такое ощущение, что бороды и не было никогда! Гладкие щеки, как будто их ни разу не брили, редкие на них волосики – первые признаки густой уже бороды аж сразу за двадцать лет. Караул! Куда Бог меня послал? Или никуда не попал, а я там и лежу без сознанья? А Бог – это обычный тривиальный глюк. И вообще хватит лежать на холодном снегу. Давно не болел, старина?

А старина ли… Стремительно вскочил, как юный велосипед. Фига се! И палка – моя инвалидная подруга – куда-то исчезла. Украл кто-то вместе с сорока годами жизни, ха-ха!

Что-то итог моего общения с Богом пока не ахти. Очки, палка, возраст, болезни. Радоваться или мучатся?

Так-то теоретически вроде бы пришла юность. А на практике только ноги в коленях стали легче сгибаться. Но ведь это не факт!

Еще не совсем веря, вошел в учебное двухэтажное здание школы. Та работала, как и положено, мучая, то есть обучая молодежь и еще не очень.

Теплая волна прошла через все тело, знаменуя появления смущение и, немного, радость. Я действительно в детстве. И ведь должен почти с нею встретится!

Так я далеком прошлом или нет? То есть не особо как-то в далеком, но все же в прошлом. Как в ушедшем детстве, когда буханка хлеба стоила восемнадцать копеек, а мороженное по пятнадцать, но все же уже переходя в разряд дефицита. И моя девушка! ОК, my dear frend?

Впился глазами в небольшую передовицу школьной настенной газеты с таким известным с детства нелепым заголовком: «Навстречу XXVII съезду КПСС 27 ударных недель учебы!». Видимо, все же в прошлом.

Встретился с собой глазами в большом настенном зеркале школьной раздевалки. Это я! Точно я! Только давешний, без сорокалетнего прошлого. Нос такой же, а очки старомодные, образца лохматых 1980-х годов, когда скромный деревенский мальчик не искал чего-то сверхмодного, а считал, что есть очки и итить его. А уж светлые или темные, модные или не модные, это девчоночьи происки.

И чубчик на лбу, скромно-милый, давным – давно в прошлой жизни исчезнувший, снова в наличии.

Слегка балдев, замер. Вот что говорил Инмар, когда упоминал об ошибках в судьбе и необходимости ее повтора. Хлопнув себе по лбу. Конечно же, повтора. Мне почему-то даже не думалось о такой возможности. Ну сказал и все, как ляпнул. Наука не в силах, а тут какой-тополусказочный Бог сможет хронологически тебя перенести. Как это – вторая жизнь и опять встреча с нею? А вот это так!

Я, видимо, стоял так долго, что дежурившая работница раздевалки – какая-то мамина знакомая – заботливо спросила, в порядке ли я? Не надо ли чего? Сразу видно, советская счастливая пора, когда человек видел человека, а не всего лишь самоходный кошелек на ножках.

А со мной все не в порядке! Я попаданец, черт побери! Чуть было не соврал, что с сердцем плохо, но вовремя подумал, что еще не то время. Кроме юношеских шумов сердце беспокоить еще не должно! Молод еще до безобразия! Все иное очень подозрительно, тревожно и обязательно окончится вызовом «скорой» с последующим больничным обследованием. Все-таки до рыночной экономики с ее псевдогуманитарными ценностями еще очень далеко, к своему большому счастью. Сейчас действительно о людях беспокоятся, а не имитируют на жирной морде далекое беспокойство.

- Желудок что-то пучит, съел, наверное, не то, - сказал я смущенно, вспомнив юмориста где-то 1990-х годов, а в душе почти матерно на себя ругаясь. Доцент, декан как бы краснознаменного факультета (знамя нам выпускники, действительно, вручили, но отнюдь не красное), почетный ученый, хотя бы в своем регионе, и на тебе, старушку нагло обманул! И ведь она, доверчивая такая, поверила, хотя, помню по прошедшей жизни, имела школьный стаж почти уже три года!

И пусть на самом деле ему, хотя бы в прошлой сумасшедшей жизни, столько же лет, как ей, все равно очень нехорошо. В их педагогическом вузе врать дозволено только очередному ректору. Те еще мрази. Остальным должно быть весьма совестно. По крайней мере, нехорошо и неприлично.

Успокаивая свою совесть, посмотрел на школьное расписание по классам. Простенькое, отпечатанное на старенькой машинке. М-да, компьютерный принтер сюда достанет только в следующем тысячелетии. И то без гарантии, ведь я в XXI веке на деревенскую жизнь не посмотрел. Может и не поставили принтер в деревенской школе даже в очередном столетии. Хотя и Бог с ними, видно же расписание, пусть и не очень ярко.

Посмотрел в памяти наше факультетское, забитое в компьютере и отпечатанное на лазерном принтере где-то в 2010-е годы.

И это, машинописное. Ну, в общем-то, тоже читаемое. Пусть хотя бы не рукописное да с плохим врачебным почерком. Вот тогда взвоешь, перебирая злыдней империалистических!

Глава 2

А вот и он, его 10 «В», родной и за прошедшие годы полузабытый, а ныне опять реальный. Сейчас у него алгебра с добрейшей Тамарой Генриховной. Десятый класс выпускной, поэтому они проходят аж элементы высшей математики! И ничего, что из двадцати девяти школьников класса что-то понимают едва десяток, и то на ближайший час, пока не развеются школьные знания, Разбираются же буквально трое – четверо учеников. Все равно положено по учебной программе средней школы в СССР и все тут, хоть сорная трава не расти!

И он встретится с ними снова и, конечно же, с нею. Опять молодая, свободная и красивая!

С удовлетворением вспомнил, что еще в той жизни Олег Ломаев был одним из разбирающихся учеников, причем даже самый лучший. И хотя в той реальности это ничего не принесло, но есть еще шанс! Подумал, слегка отрицательно покачал. Алгеброй он будет увлекаться и сейчас, но стержнем делать в новой жизни не станет. Он все же гуманитарий и уходить в математические дебри не будет. Это окажется другая жизнь и новая встреча с нею!

Хотя математиком он был не плохим, честно говоря. Поэтому учительница и легко отпустила его в туалет, решив, что для столь умного мальчика это и так не совсем важно. Ведь сегодня всего лишь урок закрепления и усвоения пройденного, а он хорошо и усвоил, и закрепил.

Для школьной алгебры это всего лишь варианты решения примеров. Чем больше сделает, тем лучше для него самого. Хотя, разумеется, все в определенных рамках. Остальное можно всего лишь отсекать.

Затем, исходя из количества правильно решенных задач, учительница ставит оценки. Олег свою часть уже решил на «пять», помог, с разрешения Тамары Генриховны, соседке однокласснице Валентине сзади. Хорошенькая пухляшка, но не очень-то умна. Как раз попадала под раздел «ничего не понимающих». И сама, без помощи, получит законную «двойку». А оно для кого-то надо?

Нет, конечно, он тоже думает, что в нашей советской стране возможности должны быть равными, а потенциальные пути одинаковы. Но ведь даже в деревенской школе, где ученические «верхи» не сильно отличаются от ученических же «низов», есть еще элементарные законы природы, по которым все живые существа будут обязательно разными, от слабых до сильных, от тупых до умных.

Помог, а точнее решил за нее две довольно сложных логарифмические задачи. Вернее, решил три, но последнюю Тамара Генриховна зачеркнула, пояснив, что для нее она очень сильная. Считать же проверяющих в РОНО простофилями не стоит. Легко поймут, что помогли.

Ай и что ему эта Валя? У него есть своя и тоже Валя! Посмотрел на нее. Трудится, как все, не смотрит на него.

В итоге Вале-соседке решил на слабую тройку. Этого хватит, а больше ей и не надо будет. Девушка считала также и привлекательно улыбнулась. И за помощь, и за то, что он мужского пола. В прошлой реальности после окончания средней школы она тут же вышла замуж. Он еще первый курс обучения в пединституте не прошел, как она родила первенца. Сколько ему теперь в XXI веке, если он почти гарантировано остался жив?

Вот и думай получше в старческой голове, кто может быть дурнее – она, родившая и воспитавшая в небольшой деревне троих детей, или он, окончивший вуз в соседнем городе и столичную аспирантуру, защитивший в итоге кандидатскую диссертацию, но так и не заимевший детей?

По-видимому, он чрезмерно помедлил с задачей, поскольку заботливая Тамара Генриховна мягко спросила у него:

- Что, Олег, не можешь решить? Давай подумаем вместе.

Что же, решим, хотя и он все понимал. Однако, учительнице трудится мешать не стал, пусть работает!

После этого Олег, как бы задумавшийся над сложной задачей, поразмыслил над своим вдруг появившимся вторым детством. Кто уж тут ему помог – всемогущий Бог, мудрая природа или невероятный случай, но ему нельзя вторично валять дурака. От жизни надо брать все и выбирать лучший оптимальный путь!

Олег за свою долгую жизнь уже привык к тому, что все люди, хотя бы его окружающие, считают вокруг лучшими образцами то, что было именно в их детстве. И все образцовые с их точки зрения политика, экономика, культура, все идут с их детских лет. А все остальное туфта и дребедень. Причем у каждого поколения свой пример для оптимального подражания и своя любимая девушка.

Он, ха-ха, видел как-то в интернете возмущенные вопли нынешней молодежи XXI века, не согласной, что древний, по их мнению, застойный социализм это лучшая модель развития. У вас же не было компьютеров и цифровых плееров! - кричали они его ровесникам.

Наивные глупцы! Большинство считающих так на самом деле не простаки коммунисты, а всего лишь вспоминают свое детство. Те счастливые юные годы, когда ты еще счастливый, здоровый, полный будущих лет. и когда любимейшая девушка еще рядом и еще тебя ждет!

А ему круто помогло. Он не только будет вспоминать, но и жить, и любить по второму разу. И пусть этот лысый дурак с родимым пятном на голове носится со своей перестройкой, баламутя всех своих соотечественников. И советское пока общество ему поддакивает (не все, надо сказать, стали бестолковыми, но, к сожалению, большинство). Все равно ничего у него не получится, ни в экономике, ни в политике, просто могучий СССР в кои-то времена на радость Запада развалится.

Так вот, он, конечно, в этом фарсе в большинстве случаев играть не будет (не на 100%, куда денешься?), но больше всего будет просто жить и радоваться. Счастливо, вольготно, ну и помогая любимой Родине, как можно минимально. Ведь эта горячая любовь Отчизны к тебе такая назойливая, что зачастую просто ужас. Может и в тюрьму посадить (в лучшем случае) и на комсомольском собрании осудить и дать выговор.

Так что от армии, от этого обязательного священного долга всех советских людей мужского пола ему не отвертеться. Как и от добровольно-обязательного комсомола с его двумя копейками взноса.

А в остальном – на фига козе баян? Пока буду учиться в школе, раз так положено, выберу какое-то хобби, скажем лыжный спорт, в Удмуртии он весьма популярен. Влюблю в себя какую-нибудь малолетку деваху из своего класса (Валю!), благо юношеская любовь еще в прошлой жизни наличествовала. Ну и так далее по мелочам. Хорош план на будущую вторую жизнь?

А то в свою прошлую реальность он все бежал по жизни и старался повыше и подальше прыгнуть. Получилось, прыгнул достаточно высоко, хоть и не долго. И увидел, что ничего там хорошего нет по определению. То же самые дерьмовые людишки, только денег и власти немного больше. Больше не хочу ни за какие коврижки!

Так что пока есть возможность (хотя бы десятый класс), сиди на шее у родителей и наслаждайся детской жизнью! И пусть эта взрослач жизнь с ее проблемами чуть подождет. Не развалится же.

Это ведь раньше «счастливое детство» надоедало до тошноты. Хотелось побыстрее удрать во взрослую жизнь. А на самом деле никакой ответственности, минимум работы и учебы. И максимум наслаждений и возможностей!

Так досидел до звонка, мечтая и млея по прошлому. Алгебра все!

Перерыв. Тут главная проблема – мелкие школьные хулиганы. Они даже денежную мелочь не «занимали». Так, забавлялись с беззащитными ботаниками. Ха, против этого у него есть хороший боксерский хук в лицо. Давно уже, в годы аспирантуры, давний приятель (жив ли еще?)помог ему поставить этот удар. В той жизни воспользоваться как-то не удалось. Окружающие, наверняка, боялись. Доцент, декан, борода лопатой. А сам не решился, как-то неудобно было. И, кстати, уголовно наказуемо.

А в этой, еще мальчишеской? Может быть, и повезет. Ха-ха, он бы не отказался, пся крев, хотя бы раз!

И ведь сумел накаркать! Стояли в коридоре, болтали ни о чем, когда к ним подошел, кривляясь, рыжеватый Игорь.

Я немного напрягся, понимая, что вот она «счастливая» возможность, которой может больше и не быть. И в школе, и в населенном пункте в прошлой жизни мне оставалось жить последние месяцы. А потом только наездами.

Как я помнил, в это село семья переехала в 1982 году. Мама, словно заправский политик и экономист, посчитала, глядя на развитие социально-экономической обстановки в стране, и сделала вывод, что из сельского хозяйства надо линять, поскольку здесь скоро будет полный аллес капут.

Близлежащее село, разумеется, тоже было сельским населенным пунктом, но там было масса организаций, только обслуживающий и само сельское хозяйство и близлежащее население. Там и попытались скрыться с семьей.

В общем, родители устроились очень даже припеваючи – мама кладовщиком в КБО (комбинат бытового обслуживания), отец – трактористом в Сельхозтехнике. Были когда-то в советском прошлом такие организации. А вот я так и не смог прижиться в местной школе, в основном среди школьников. Приехал в двенадцать лет, когда детские привязанности уже сложились и меня в компании не брали. Ну, или брали, но с большим трудом.

Тем более, в прежней сугубо деревенской удмуртской школе учили по национальной программе. И, поучившись первый день несколько уроков в «А» классе, в который комплектовали из сельских, то есть как бы русских кадров, я быстренько переехал в класс «Б». Так и получилось – с сельскими я не дружил по причине разночтения в школьной программе, а с деревенскими – из-за разницы в проживании. Трудно подружится, если дома находятся в десятке километров, как минимум. А уж потом, когда к нам традиционно перешли ученики из восьмилетки другого конца села, наш класс тоже традиционно переименовали в «В».

Игорь «своим» меня точно не считал и поэтому издевался, как над остальными деревенскими. Так сказать, ничего личного, голый подростковый «бизнес».

И ничего, что он был один, а нас толпилась кучка робких, но, в общем-то, сильных школьников. Его одноклассники могли появиться в любой момент. И деревенские люди, в принципе, не смелые не решились бы сопротивляться.

В прошлой жизни я бы тоже мялся и стоял у стенки вместе с одноклассниками. Ботаником был. А сейчас, бери плюшку, раз полез! Почти профессиональный удар в подбородок прервал, его, на мой взгляд, бессвязную, хоть и хвастливую болтовню. Игорь рухнул на школьный пол мешком почти без сознания. Кто еще хочет комиссарского, хм, тела?

Ну, насчет тела, я, конечно, сгоряча. А вот подраться мог бы. Хотя дальнейший поединок был прерван нами, а громким звонком, возвещающим начало очередного занятия.

Но пока нам учитель не пришел, я в открытую дверь видел – другие педагоги, в основном женщины, только бросали любопытные взгляды на лежащего школьника. Никто его не убирал или, хотя бы, не отдавал команду мальчикам его класса. Только военрук, у которого в «А» было занятие НВП (начальная военная подготовка) при виде валяющего ученика на полу школы покачал головой.

Видимо, войдя в аудиторию, он приказал помочь классу своему однокласснику. И в конечном счете несколько мальчишек взяли его за конечности и уволокли в оное помещение. Пусть отлежится и придет в себя. Бил я не так сильно, чтобы убить. Не столько он лежит от боли, сколько от ощущения унижения. Перетопчется, а не захочет, так я ему в следующий перерыв добавлю.

А мы стали заниматься иностранным языком. Мои товарищи, кроме русского, учили еще родной удмуртский. И это без по-настоящему иностранного языка. То есть, в сущности, были почти полиглотами, зная три языка.

Впрочем, на их знании английского языка это сказывалось весьма слабо. Более того, на мой взгляд, становилось еще хуже. Попробуйте-ка изучать его, когда английский переводится на удмуртский, а уже потом русский. Ведь последний тоже фактически для них иностранный!

Англичанка Анфиса Георгиевна Карлова билась с ними самоотверженно, не жалея, ни их, ни себя. Но что поделать, они и русский-то знали плохо. И это при активных его носителях, когда в школе их заставляли говорить только на великом и могучем! А уж про английский и вспоминать не приходилось.

Я здесь был, как настоящий великан среди карликов, хотя сегодня об этом еще не знали. Ха, узнают! Знание английского языка на уроке английского языке скрыть невозможно!

Наконец, пришел и мой черед сдачи необходимого минимума. М-да, что можно сказать о взрослом человеке, который после школы еще два года учил английский в вузе и сдавал экзамен, один год в аспирантуре в МПГУ и сдавал там уже кандидатский минимум. А потом ездил в англоязычную страну (США)?

Во всяком случае, что знает он английский не хуже, чем сама учительница. А может, и лучше. И откуда это у него, знает только он один!

Я бодро покалякал ей английский текст про Лондон, углом глаза подсматривая за нею. Старый знакомый город хе-хе, еще с прошлого века в институте учил. Ничего такого, погода, география, популярные места. Но для ученика средней школы, разумеется, случай из ряда вон выходящий.

И что из того, что он никогда не был ни в Лондоне, ни в Великобритании. Сейчас, в условиях ковида этим никого не удивишь. Удаленный туризм! А в неинформационном ХХ веке?

Анфиса Георгиевна с любопытством посмотрела на ученика, лукаво улыбнулась, не решаясь влазить в чужую тайну. А потом все же спросила. Та еще контрразведчица. Женский пол и любопытство все перетрут. Даже КГБ не догонит.

Ну и что? Я доцент! Кандидат исторических наук. Я в качестве декана руководил женским коллективом в два десятка доцентих и два либераста, то есть либерала. На все про все три нормальных мужика, включая меня. И после этого вы, любезная мадам Карлова, надеешься меня посадить на какой-то мелочи. Ха, мы ведь оба глубоко уважаем друг друга (я точно), не так ли?

Исхитрился изобразить простенькую улыбку деревенского пай-мальчика и робко сказал на английском языке, что в будущем году после окончания школы собираюсь поступать в педагогический институт. А там ведь английский. Вот заранее его подтягиваю, чтобы не осрамить родную школу.

Все-таки она не работник контрразведки. Или, как минимум, очень весьма посредственный. Взлет подхватила червячок наживки. Похвалила на английском языке, чтобы никто не понял (шутка) и уважительно посадила на место.

Все, теперь на уроках английского языка я буду вне любой критики. То есть я был на хорошем счету и в прошлой жизни. Но все-таки знал английский где-то на посредственно. А сейчас она вообще не решится меня спрашивать. Ведь я не располагаю детальными сведениями по темам, но акцент у меня точно был лучше, чем у Анфисы Георгиевны, это я вам точно говорю!

А пока шло продолжение Марлезонского балета. Уже на следующем перерыве, как только учитель ушла, а мы сидели уже в классе «История», к нам предсказуемо пришла «дипломатическая делегация» из параллельного класса. Тот, который «А. Здесь и прошла наша «встреча на Эльбе».

Ни о каком радостном праздновании речь, разумеется, не шла, даже внешне. Оружие – руки и ноги – держалось наготове с учетом пустить в действие в любую ближайшую минуту.

Да я и не прочь. Великодушно разрешил впереди идущему (очень хотелось назвать его главарем, но он даже до этого не тянул, увы) – довольно конопатому и опять же рыжему (медноволосому) парню. Он начал злобно матерится и оскорблять, даже не поздоровавшись. Согласитесь, что это не вежливо и негуманно. Прямо-таки хохлы-нацики какие-то из XXIвека. А я ангел из рая (а вот это шутка).

Коротко ткнул его своей колотушкой (кулаком называть имеющую конечность у юного тела еще было явно рано).

Тем не менее аргумент мой, видимо, оказался весомым, поскольку конопатый в миг заткнулся, с болезненным стоном откатившись за спины остальных членов делегации.

- Ну, кто еще хочет участвовать в дискуссии? Я вполне могу продолжить! - громко сказал и красноречиво посмотрел на свой некрупный пока кулак.

Долгая пауза была мне наградой. Потом черноволосый парень, у которого я так и не смог вспомнить имя, робко сказал, что это их зона.

Зона, ха, тоже мне нашлись урки голозадые! Сявки зеленые, больше я их назвать не могу.

- Даю новую ситуацию. Конкретно вот это, - обвел класс рукою, - моя сфера влияния. Все кто полезет сюда, встретит меня, а долго рассуждать не буду, буду бить руками, а может ногами! Есть какие-то вопросы, проблемы, мешающие лишние зубы? Я все могу!

Делегация заметно долго помолчала, переваривая инновации и накапливая храбрость. Или, может, они пытались понять, что означает «сфера влияния»? Мальчики, а вам не кажется, что у вас время истекает?

Во всяком случае, вновь нарываться на мою колотушку и получать на сто процентов гарантированный новый синяк, никто не хотел. Я, честно говоря, их понимал. Вожди этой мальчишеской шайки свое уже получали, а остальные были всего лишь ведомые, так называемое мясо. Пассивные и слепо смотрящие в спину своим лидерам. А потому убрались, стараясь не оказаться позади всех при отходе.

Я вежливо им покивал в ответ и проводил до дверей, даже не пытаясь пинать вслед по мягкому месту. Потом немного подождал. Появление вдруг нового сильного участника в мальчишеском мирке посередине учебного года, когда, казалось бы, все уже было поделено после появления очередных девятиклассников, оказалось для всех учеников школы неожиданностью.

Нет они еще обязательно очухаются и предъявят наглые претензии, что я де не имею права, а они, наоборот, как бы имеют. Все понятно, за место под солнцем надо бороться. Хоть в большом мире, хоть в маленькой школе. Пусть это могучие супердержавы или деревенские мальчишки-неучи, законы здесь, в общем-то, одинаковы – сильные и наглые всегда правы, а их противники как раз категорически нет. Виноваты же, как всегда, проигравшие.

Но пока было по-прежнему тихо. Хотя бы пока. По моим подсчетам, предстояло столкнуться еще, по крайней мере дважды, по количеству групп. Что же, не в последний день живем, помашемся. По-моему, будет много ору, писки, соплей. Драки, как и в случае с европейскими странами, окажется чуть-чуть.

Хотя я, конечно, мог ошибаться, как в сторону увеличения, так и уменьшения. Но сам процесс был выверен до мелочей, сомневаться не приходилось.

Вернулся на свое место, попутно внимательно посмотрев в лица одноклассников, провоцируя их на драку, или, хотя бы, на шумный скандал. Я прекрасно знал, что местные тихони вроде бы не осмелятся на столкновения. Но без особых правовых гарантий. Слишком уж был низок статус у прежнего меня у аборигенистых мальчишек.

Глава 3

Но нет, никто все же не стал принципиально рыпаться со мной. Кишка тонка, хе-хе! Лишь иногда одноклассники бросали на меня удивленные и даже испуганные взгляды. Здесь я был почти свой, просто неведомо как оборзевший. Бывает же так – всегда смирный и спокойный, и вдруг как бы взрывается и превращается в злобного хулигана.

Но это уже полностью мои проблемы. Может, бешенством заболел? Вот пусть сам и разбирается. Ни помогать, ни мешать одноклассники не будут. Их мир – это деревенские общины взрослых, куда и им был прямой путь (кроме тех, кто едет в город). Мне там, по понятным причинам, места не было, а потому меня терпели, но за своего не считали. Ну и ладненько, я и не рвался туда ни разу!

Походя, наконец-то, потрепал по сладкому плечику миленькую Валю Сигову, красавицу мою. Как все-таки она мне нравилась. Расцеловал бы еще в прошлой жизни и в щечки, и в губки, если бы осмелился.

Но тогда я ничего предложить не смог, хотя Валя покорно шла следом за мной и даже поступила в тот же вуз, что и я. Только я на истфак, а она на филфак. Увы, в первый же год девушка сразу вылетела и больше я ее не видел. Слышал еще, что сошлась с каким-то местным парнем и все. Разошлись, как в море большие корабли. Море огромно, как и жизнь, и мы с ней в том существования уже никогда не встречались.

А тут судьба мне вдруг поднесла второй шанс и на этот раз я уже хлопать ушами не буду. Нет! А стану в амурных этих делах в меру бойким и даже наглым. Как раз в этой сфере такая деятельность мальчиков никого не удивляла.

Как, впрочем, уже и девочек. Свирепый гормональный взрыв, что вы хотите. Главное здесь не подпадать под статьи Уголовного Кодекса РФ (сейчас еще РСФСР) и не оставлять следы в виде возможных наследников. И государство, и общество тут единодушно считают, что десятиклассникам еще рано заводить детей, что надо еще самим пожить. Ну, это как сказать!

В ответ на мой красноречивый жест Валя застенчиво улыбнулась. Она робко посмотрела на меня, как на кровожадное, но очень приятное чудовище, застенчиво, хотя и одобрительно промолчала. В общем, понятно. Я ей, в принципе, нравлюсь, однако сама она даже не пошевельнется, чтобы сделать первый шаг.

И правильно, кстати, сделает. Ибо и самой природой так было предусмотрено. Самец всегда ухаживает и предлагает замуж. Это вам не эмансипированные городские девицы XXI века, которые и сами поухаживают и сами женятся (принципиально не выходят замуж) и даже в постели в сексуальных игрищах будут обязательно главными.

Здесь же еще ХХ век, а передо мной застенчивая деревенская девушка. М-гм, все, разумеется, до определенной границы, девичья скромность здесь всегда была относительной, как виделось мне с высоты старческого разума, но тем не менее.

- Мадемуазель, я предлагаю вам пересесть ко мне, - галантно предложил я с ходу девушке, предусмотрительно посмотрев на ее соседку Любу. Как бы предупредив взглядом – не лазь, ты не лесбиянка, и в любом случае мне не соперница в мужской сфере распределения амурных обязанностей.

Густой румянец украсил Валины щеки. Она как бы еще колебалась, хотя я старческим взглядом видел – полностью одобряет мое предложение и согласна. Но девичья ее сущность не позволяла так сразу сказать ДА.

Все бы ничего и я совсем здесь не возражал, но до звонка на урок оставалось почти ничего – чуть больше минутки. А потом придет старый учитель истории Николай Семенович Усков и будет совершен не до шашней. Историк он такой суровый, хотя и не злой! И что я, опять окажусь не причем? Решился, хотя даже старику (пусть бы и мне) было понятно, что это излишняя наглость со стороны подростка.

А ну и пускай кто попробует свистеть! Не будешь наглеть в пору юности, останешься один – одинешенек в зрелости. Знакомая картина, не правда ли?

Продолжая ее уговаривать, в качестве весомого фактора указал на свои большие знания – я же готовлюсь в педагогический институт! Непрерывно болтая, сам настойчиво тянул ее к своей желанной парте.

Валя поначалу сильно сопротивлялась, бросая жалостливые взгляды на подружку Любу Никулину. Потом решилась и, уже не тормозя, позволила вести ее к моему ученическому столу. А когда в класс вошел учитель истории Николай Семенович, даже сама пошла впереди, стараясь как можно скорее присесть и спрятаться от учительских глаз. Очень уж красноречиво удивленный был его взгляд на девушку. Причем, что интересно, на меня он совсем не смотрел. Я все же был мальчишечка серьезный и умный, не то что эта вертихвостка.

Бедный старик! Мы были его последняя параллель классов и завершение педагогической карьеры. Как я помнил из прошлой жизни, потом он уйдет на пенсию, а еще года через три – четыре умрет. Обычная концовка жизни в нашей стране. Но к истории он, в том числе, меня приучил, за что ему большое спасибо.

В десятом классе уроки истории были обзорные, нас готовили к государственному экзамену, одновременно повторяя материал прошлых классов. Неплохая система образования. Впрочем, ладно, проехали.

Сегодняшняя тема касалась Февральской революции, и мы ее, по сути, вновь проходили. Тогда, в годы перестройки, всегда так. Факты те же, а трактовка разная. Историю, как тогда говорили, делали правдивой, то есть советские концепции обязательно хаяли, а буржуазные хвалили. Хотя и плохие и хорошие были по обе стороны, но кого это волновало?

Я не выдержал и сидя (Николай Семенович это разрешал) стал в ответ рассуждать. Со старым учителем я не спорил. Мне, кандидату исторических наук XXI века было бы смешно дискутировать с деревенским педагогом конца ХХ века. Но теплая Валина рука находилась в моей, и это пьянило меня больше, чем сорокоградусная водка.

Искоса посмотрел на Валю. Та, смущенная, смотрела вниз то ли на стол, то ли под стол. Мало того, что притащил к себе, так и заставляет смотреть на это непотребство. Но ведь не вырывается!

И я продолжал заливаться весенним соловьем. Учитель Николай Семенович вскоре замолчал, исчерпав свои аргументы, и где-то уже половину урока я говорил только один, превратив школьный урок в вузовскую лекцию. Сообразив это, я быстренько закруглился и пробормотав: «Вот это я нашел, готовясь к вузовским институтским экзаменам», замолчал.

Николай Семенович в изумлении пожевав нижнюю губу, лишь сказал: «Да из тебя настоящий историк будет!». Похоже, он пришел в крайнее изумление и не знал, что делать. Но урок уже подходил к спасительному концу, и ему осталось лишь сообщить домашнее задание.

В общем, сегодня я был настоящей примой, как на всех уроках, так на перерывах между ними. Но все же больше всего я оказался героем на уроке физкультуры. Мнение, конечно, субъективное. Другое дело, что по истории я был выучен еще в институте, по остальным предметам и раньше оказывался в школе первым.

А вот в школьном спорте я всегда был полный абстрактный ноль, о чем учитель физкультуры Алексей Митрофанович, или, точнее просто Алексей, как я его называл про себя, если учитывать количество лет прошлой жизни, очень грубо, но метко мне сказал. Как и большинство заумных ботаников, физически в прошлой жизни я был не очень крепок.

Но сегодня он был совершенно не прав. Просто педагогически. Мальчиковую дистанцию на лыжах (5 км), я совершенно спокойно завершил первым, чем привел бедного учителя в полное изумление. Кажется, я между делом войду в одну из школьных легенд. Или, хотя бы, анекдотов.

Алексей Митрофанович в пору своей боевитой молодости постоянно брал призы на всех региональных и даже всесоюзных лыжных соревнованиях и он-то прекрасно понимал с какой стороны надо брать лыжные палки.

Мои бравые одноклассники еще только заканчивали с отстающими девочками их дистанцию (3 км), чтобы потом пройти еще 2 км, а я уже вышел на финиш! Пять, только пять! Посмотрел на учителя. Не дай бог засомневается!

Однако, Алексей Митрофанович (про себя Алексей), не только не колеблясь поставил наивысшую школьную оценку. После окончания урока он оставил меня одного и, не мудрствуя особо, после небольшого допроса, где рефреном шел вопрос, как я дошел до такой жизни, принципиально предложил мне участвовать в соревновании по биатлоне в составе школьной команды. Скоро ж состязания!

Так-то да. В ближайшее время будут соревнования имени местного героя времен Великой Отечественной войны С.М. Стрелкова. Что-то я про них совсем забыл. А Алексей, как ловкий приспешник лукавого из ада, уже прямым текстом вещал: если в ходе гонки покажешь хорошее время, поедешь с командой на районные соревнования. А про пятерки по физкультуре даже можешь не вспоминать. Естественно!

Мгм, звучит весьма привлекательно. Физкультура была одних из немногих школьных предметов, где я постоянно получал лишь твердые четверки. Для большинства это было замечательно, а для меня со своим школьным аттестатом, сплошь наполненным пятерок, это было очень плохо.

И, главное, что будет после этого? Не зря, что ли Инмар меня модифицировал. Ведь не остановлюсь я на этом!

Последнее предложение в форме вопроса я ретранслировал учителю.

-О-о! - одобрительно сказал Алексей, - а у тебя губа не дура. Если хватит силы и мастерства, пойдешь дальше – уровень страны и мира. Но об этом даже не думай, пока не пройдешь низовые соревнования. Там отсевается весь случайный балласт. Так что еще посмотрим, твой сегодняшний уровень он постоянный или случайный. Думай только о пятерках на уроках по физ-ре, целее будешь.

Но я со своей практикой двух жизней, уже понял – вот оно, то самое, что мне надо во второй жизни! А то ведь удовольствие – удовольствием, а человеку нужна перспективная цель. Не зря я уже вспоминал о лыжах. Драки, девушки и так далее, это все хорошо, но мало. Нужна настоящая перспективная ЦЕЛЬ. Иначе в нашей жизни озвереешь и сопьешься.

И это ведь не случайно, Удмуртия – лыжный край. Даже у нас в классе, парни еще ничего, а вот среди девочек входили одна участница региональной команды, да еще одна в качестве запасной. Сам Бог велел, то есть Инмар!

В науке я уже соответствовал, хоть и на сравнительно невысоком региональном уровне. Но все же около восьмидесяти публикаций (от статей до монографий) добрал. Сферу политики отбрасывал принципиально и сразу. Ассенизаторство и политика – вот две самые грязные отрасли жизни.

А вот зимний спорт - это настоящее то! Чистый, как хрустящий снег и морозной свежести. Не зря же мне зрение Бог Инмар улучшил и мышцы укрепил. Как бы прозрачно намекнул, что мне надо делать в будущем. А что? Белый покров, устойчивый холод, прекрасная зимняя природа. Что еще надо для нормального человека!

Поговорив с учителем, я собирался уже идти, решив, что в школе делать пока нечего. Уроки прошли, можно домой или опять к Вале. Сейчас она поселилась у сестры с мужем. А те днем находились на работе, как все нормальные советские люди.

Однако Алексей, щедрая душа, меня притормозил, предложив сначала пройти обязательную медицинскую проверку в школьном медпункте, а потом еще и пострелять из мелкашки (малокалиберной винтовки). Золотая мечта каждого мальчишки!

Я тоже слегка притормозил, думая о медицине. Молодец, Алексей! План был если и не увлекательный, то вполне целесообразный. Я и сам уже подумывал, что как-то ненастоящие соревнования получаются, если медики спортсменов не проверяют. Тем более, в это обязательное советское время. А если у тебя сердце больное или, скажем печень и легкие? Так ведь и сковырнуться на лыжне можно!

Ан нет оказывается! Хоть и не солидная врачебная комиссия, а всего лишь полуобразованный школьный фельдшер, но проверяли меня в местном медпункте плотно. Методики средневековые, аппаратуры почти никакой, но все как полагается – сердце, давление, легкие, глаза. В общем, что надо было, все осмотрели, пощупали и оформили в официальные бумаги. Мол, для подростковых состязаний здоров! Иди, салага и здесь не кашляй.

А потом мы даже постреляли. Я говорю во множительном числе, так как и Алексей взял в руки винтовку. Даже, пожалуй, больше. Это учитель пострелял, а я учился и смотрел. Замечательно он стрелял! Пять выстрелов и все в яблочко! Пятьдесят – максимальное число при таком количество патронов.

Ха, если бы в прошлой жизни я и сам не стрелял и старательно бы не учился, точно бы был сейчас с открытым ртом. А так, удивляться пришлось ему. Получив пять патронов и отмашку: «Огонь!» я хладнокровно зарядил патрон и угодил тоже в десятку. И так пять раз. Не лыком шиты!

- Ну и… ничего себе! - прокомментировал учитель удивленно, - Ломаев, ты где раньше телепался в нашей школе? Попади ты ко мне в руки пару лет назад, я бы из тебя шикарную конфетку сделал! Закачаешься! Задатки лыжники у тебя вдруг стали выдаваться выпукло, как титьки у девочки – подростка. И стреляешь на все «пять».

Еще не знаю, как у тебя это будет совмещаться на соревнованиях, но по отдельности все великолепно. Жаль, только времени у нас осталось очень мало, фактически полтора – два месяца, в зависимости от природных условий. То есть пока можно будет работать на лыжах. Или ты так в армию готовишься?

Так Алексей кудряво пошутил. А потом уже серьезно спросил:

- Ну как, ты согласен принципиально? Не ломаю я тебе будущие планы?

- Конечно, согласен, - даже немного обалдел я от его слов, - от такого заманчивого предложения никак не отказываются!

- Смотри! - предупреждающе сказал Алексей Митрофанович, - тебе, наверно, видны одни победы, награды, девки титьками на солнце машут. А на самом деле это, прежде всего, труд. Каждодневный, муторный труд на лыжне. Не будет его, ты не состоишься, как лыжник. Или, как ты уже, наверное, понял, биатлонист.

Опять же вуз уже будет. С твоими-то оценками просто грешно не попытаться. Подумай, с родителями посоветуйся. Вдруг они будут категорически против.

И вообще, у тебя еще вся жизнь впереди, не получится это, получится то. А ломать себя из под палки тоже не стоит.

Физрук вопросительно посмотрел на меня и отпустил отдыхать, неспешно думать и уж потом решать.

Эх. Алексей, Алексей! - подумал я, идя домой из школы, - будь я простым подростком, я бы с тобой, наверняка, охотно согласился. Мол, все еще оптимально впереди, в розовой дымке. Нечего спешить, вся жизнь впереди.

А вот как бывший декан пединститута, через руки которого прошли тысячи молодых людей, чуть постарше, чем я теперешний, совершенно с тобой не соглашусь. В жизни так – сначала будет рано, а потом без паузы уже поздно.

И пока я молод, пока характер и тело пластичные, надо заставлять себя работать. Ибо оставлять подрастающее поколение на милость природы – это все равно, что поле оставлять без обработки. Оно, конечно, отдохнет, но вырастут на них только сорняки. А из подростков, живущих в неге и жалости, – лодыри и пьяницы.

Разумеется, перегибать палку тоже не стоит, ни в физическом, ни моральном плане. Ибо человечек я еще маленький, надавишь посильнее – сломаешь, и будет такой сломленный человек всю жизнь мучаться.

Вы скажите, а как подобрать это правило золотой середины, чтобы и заставлять подростка максимально работать, шлифуя и развивая различные черты характера? Это зависит от его личных особенностей и свойств. И любой наставник, педагог ли, или просто родитель должен обладать качествами учителя или, хотя бы, зачатками знаний. Не зря есть педагогическое образование!

По-моему Алексей Митрофанович этими свойствами обладал, несмотря на определенную грубость и словесную любовь к женской груди. Какой ни какой, а тренер из него получится, а больше мне не надо. Что же, поработаем, лично я застимулирован на все сто процентов!

И с усилием двинул тугую дверь домашнего уюта. Я пришел домой!

Глава 4

Последующие школьные дни в конце ХХ века походили один на другой, как тяжелые, солидные патроны в винтовочной обойме. Этакие шаблонные учебные рабочие дни от утра до вечера, как рабочие будни у всех взрослых в СССР.

Впрочем, Я – новый свой персональный распорядок принципиально подкорректировал. Первая половинка дня длилась примерно до полвторого – двух, в зависимости от учебного расписания. Включала она типовые уроки, где я, как всегда, блистал.

Потом до вечерних сумерек шли индивидуальные физкультурные занятия с Алексеем. Очень даже кудрявое расписание даже для взрослых. Для детей, может и тяжеловато, но я им уже не был, хотя и физически продолжал существовать в довольно юной форме.

У учителей нашей школы я быстренько стал явно если и не небожителем, то человечком с высоким талантом, не чета другим. Он вырастет сам, надо лишь не мешать ему неосторожными действиями.

По поводу этого я уже имел стойкое и твердое мнение декана, довольно скептическое и отрицательное. Но то, что они мне не мешают, меня, собственно, очень даже устраивало. Благо, я категорически и быстро занял место первого ученика не только класса, но и параллели, и слазить с него не собирался. В каких-то предметах я стал сильным еще до появления второго Я, во многих – после.

Например, традиционно я был первым в математическим дисциплинам и физике. И хотя каких-нибудь результатов в прошлой жизни, в принципе, не достиг, но на районные олимпиады по самым разным дисциплинам ездил всегда. И даже уже после появления попаданца один раз оказался там, несмотря на осторожные возражения физрука. Не очень, правда, настойчивые, но все же. Алексей Митрофанович беспокоился, что я просто размажу себя, если буду идти сразу по разным учебным предметам. И, как мне кажется, немного ревновал, считая, что это он первый открыл юное дарование.

На районной математической олимпиаде я с большим отрывом занял первое место. А что вы хотите? Олимпиада-то была нацелена на 8-10 классы, то есть примерно на 15-17-летних детей. А тут прибывает к ним взрослый дядя после вуза и московской аспирантуры. Хотя внешне все одно юное дитя. И соответственно отношение к нему такое же. Нечто вроде между переразвитым и сумасшедшим.

А я, между тем, был уже не только умен, но и опытен и мог опираться не только на теоретические знания, но и на обычную обывательскую практику. Скажем, на доказательство примера, что N в тридцать второй степени больше или равно нулю я потратил меньше пяти минут – пока писал. И все! потому что знаю – квадрат любого числа, как минимум, не отрицателен. И даже не влезая в математические дебри!

Остальные примеры тоже пощелкал в сию минуту и поднял руку. Не только из-за желания похвастаться. Нет, из практической надобности. Через пять минут на автостанции должен был отправиться рейсовый автобус в мое родное село. В то благословенное время автобусы шли каждый час практически весь день от 6.00 до 21.00, и застрять в районном поселке было сложновато. Двадцать пять копеек и ты поехал после некого ожидания. Но зачем же здесь дожидаться, если есть возможность быстро уехать? Ahtung, kamraden!

Но, увы, мои прекрасные замыслы сразу же были сорваны грубо и жестоко. На олимпиаду я потратил меньше урока – тридцать минут с небольшим. И имеющаяся представительница комиссии – молодая учителка лет двадцати пяти Юлия Викторовна – старая с точки зрения ученика - мальчишки и сопливочка на взгляд старого попаданца – даже ничего не подумав, с ходу спросила:

- Что тебе, мальчик, что-то непонятно? Или, может, в туалет хочешь? Не стесняйся, скажи! А то вы, деревенские, такие скромные и стыдливые.

Эк ее как-то повело! Похоже, она сама немножечко сошла с катушек?

- Нет, я, собственно, все, - солидно сказал я и в качестве доказательства помахал исписанными бумажками, - решения задач зафиксированы на бумаге и могут быть переданы соответствующей комиссии.

Как бы не так, ха-ха! Возможно, я тоже не небесный ангел и могу ошибаться. Но не зря же так бестактно сшибать человека с его принципиальной позиции!

- Возможно, тебе надо еще проверить решенные задания? - неуверенно сказала учителка, видимо, совсем даже не думающая отпускать меня. Красивая, между прочим, девка, прелестное личико, фигуристая. Сладкая ягода. А достанется ведь какому-нибудь местному пьянице. Тут все они в молодости хороши, к сорока годам уже по-черному кладут за воротник. Эх, где мои двадцать лет! Я бы за ней так приударил. А так и лет мало, и Валя неподалеку. И ну к бесу эту учителку. Всех не спасешь.

- А я уже написал и проверил! - серьезно, но вежливо возразил. Ошибок у меня быть не должно, кроме одного случая(были уже и такие курьезные примеры) – неправильно списал данные с доски. Но так было только в прошлой жизни, в пору моей прогрессивной близорукости. Сейчас же у меня была твердая единичка, и я все прекрасно видел с доски! А ошибки по рассеянности я уже просмотрел и ни чего не нашел. Отпусти, тетенька, у меня дома маленькие дети ждут, не дождутся!

Юлия Викторовна явно встала в откровенный тупик. Подумала, теребя воротник блузки. Олимпиада, конечно, не школьный урок, но и инструкции строго предупреждали, чтобы на них учителя строго пресекали возможных «скороспелов». Сам по этому поводу где-то в 2010-е годы ругался.

А ведь, как говорится, что написано пером на бумаге, то не вырубишь острым стальным топором. Особенно если это официальные документы. Строго осмотрела на торопливого ученика, очень желая, чтобы он сам сел обратно за школьную парту и ей не пришлось принимать силовые меры.

Ага, может еще в пояс поклониться? Дескать, мы люди не местные, принципиально бедные, пожалейте тетенька!

Но вот эта молодая мегера не хотела понимать, хмурилась, поджимая губы, строго смотрела на борзого ученика.

«На дешевый понт берет» - понял Олег и покорно взгляда в сторону от нее не отвел. И то, у него был многолетний опыт доцента и декана, у нее – всего лишь год работы в школе. И поэтому она первой почти стыдливо отвела глаза. «Позову предателя комиссии, - решила она слабовольно, - пусть сама мучается и берет на себя ответственность с этим наглецом старшеклассником».

- Анна Васильевна, подойдите, пожалуйста, - закричала она в коридор, не забывая присматривать за участниками олимпиады, - у нас тут небольшая, но трудная проблема!

В школьном коридоре, казалось, никого не было, но на громкий голос учительницы из соседнего класса торопливо вышла седоватая женщина лет пятидесяти.

- Что там у тебя, Юля? - строго спросила она у молодой учительницы, подозревая, что та ее вытащила из-за какой-то мелочи.

Вместо ответа учительница лишь кивнула в мою сторону, не желая шуметь в аудитории и мешать остальным. Седоватая женщина требовательно посмотрела на скромного меня. Мне даже показалось, щелкнула зубами, имитируя поведение злобного серого волка из местных лесов. Подумаешь, испугала! Поплакаться со страха в жилетку?

Ох, же мне эти педагоги-женщины! Все-то они пытаются подмять и заставить слушать – и учеников и коллег - мужчин! Сколько их я раньше видел – от интеллигентных женщин, которых было интересно не только осматривать, но и слушать, до настоящих бой – баб, случайно попавших в сферу образования. Данный экземпляр в общую картину маслом ничего мне не добавлял. Домой хочу и баста!

Но женщине ничего не сказал, лишь вежливо поклонился и шаркнул ножкой, как здоровался со знакомыми студентами.

Но то старый доцент с молодыми и, надо сказать, красивыми студентками, а не мальчишка старой учительнице. Впервом случае вежливая чуткость, во втором – практически наглость. Женщина нахмурилась и углубилась в мои листочки с решенными задачами, решив, что прочитает для проформы, а потом выгонит. Такой шальной грубиян школе не нужен!

Однако, по мере того, как она читала решение математических примеров, ее настроение улучшалось. Решил же все, нахаленок!

- Неплохо, очень даже неплохо, - оценила она мой результат, - не гениально, но вполне недурственно. Подожди пока здесь, а мы посоветуемся.

Ходила она достаточно долго. Я вскоре плюнул на рейс 11.10 и нехорошо подумал, что и 12.10 тоже не мой автобус. И ведь как в воду глядел!

Время все шло, а моя робкая попытка выйти из класса, была решительно пресечена молодой цербершей, строго и непреклонно скомандовавшей сидеть. Я даже не стал с ней спорить. Видно же, что не она здесь командует. Хотя очень хотелось спросить:

- А язык для подобострастия не высунуть, как злобный старый пес на цепи?

Постепенно уже все имевшиеся ученики окончили задания, и школьная комиссия просматривала их результаты в соседнем классе. За деревянной дверью я ничего не слышал, но, судя по затягиванию работы комиссии, предполагал, что она оказалась в некоторой растерянности. Вот ведь влип, как Наполеон в 1812 году в России! И кто же тут у вас Кутузов?

Если бы я мог их слушать, то сразу бы понял, что прав на все 100% и даже бы забеспокоился. Учителя, все опытные, с большим стажем работы, были в более чем растерянности. Всем им показалось, что на олимпиаде участвовал человек в годах, а отнюдь не юноша.

Но когда один из деревенских учителей робко попытался это сказать, и председатель комиссии, и контролирующая ученика учительница подняли коллегу на смех. Всего лишь юный школьник сидел в соседнем классе и решал недавно задания под присмотром учителя, а теперь вот покорно ждал их решения.

Тогда плавно возник другой принципиальный вопрос – давать ли ему первое место или ограничится призовым? Формально он получил больше всего баллов, и комиссия должна огласить его победителем. Но ученик обычной деревенской школы никогда раньше не занимал такие высокие места. И это при нескольких-то городских классов с углубленным изучением математики! Прямо-таки нонсенс, если не сказать хуже. Возникает утилитарный вопрос – чем местные учителя вообще занимаются, если их собственных учеников так легко побеждают деревенские школьники?

Обучающая Олега Ломаева Тамара Генриховна, с удовольствием рассказывающая про своего талантливого ученика, осеклась и тоже задумалась, растерянно сказав просто так в воздух:

- Проблема ведь еще в том, что мальчик с большой охотой активно занимается лыжами и в ближайшие месяцы ему будет совершенно не до математики и, тем более, не до поездки в Ижевск. Наш учитель физкультуры об этом специально подчеркнул перед поездкой на Олимпиаду.

Казалось бы, все было решено, комиссия в целом и даже обучающая учительница согласовали вопрос. Но ведь формальности тоже надо соблюдать. А некоторые решения задач были такие четкие, можно сказать изящные, что пропускать этого ученика так просто не хотелось. Самородок, хотя и без особых излишеств, но зачем же так цинично-то пинать?

В конечном итоге ученику 10 «В» класса Зуринской средней школы Ломаеву Олегу первое место все же дали, хотя и со скрипом. Но устно обговорили, что, если у него не будет возможности, то без излишних споров в Ижевск на республиканскую олимпиаду поедет занявшая 2-ое место Ускова Катя. Без особых математических способностей, но с приличными знаниями.

Я, собственно, не удивился, ожидая призового места и уже ругая себя в душе. Но Тамара Генриховна объяснила мне сущность решения, и мне оставалось только облегченно вздохнуть. Сам по себе я карьеры математика в своей жизни не видел. Только лыжник, а, точнее, уже биатлонист!

Только ветер, только снег и только точные выстрелы!

- Все, больше никаких учебных олимпиад по школьным предметам! - категорично заявил я моему физруку и, по совместительству, теперь уже тренеру Алексею Митрофановичу, - только обычная учеба, плюс лыжи, палки и винтовки!

Трудно сказать, что уж он там пересказал о нашем разговоре в учительском коллективе, но после этого очередь учителей ко мне быстренько сначала сократилась, а потом исчезла. Уф, я только облегченно вздохнул и, кое-как, помолился. Слава удмуртскому Богу!

Ведь большие успехи, уже без второстепенного дна, были у меня и в спорте. Пока, правда, без грамот и призов. Но все равно, долгие тренировки под чутким руководством Алексея дали мне то, чего у меня не было и за что я очень даже боялся: укрепление дыхалки юного тела, упрочнение его выносливости, усиление мышечной силы. Восстановилось и здоровье в целом. То, что изредка, но все же происходило – повышение давления, ускорение пульса, как следствия усиленного занятие спорта – в конце концов, исчезло. Кажется, Инмар сдержал свое божественное слово. Или это я серьезно взялся за свое посредственное здоровье?

Я уже спокойно проходил по 10–15 км без особых последствий и даже, по словам учителя, с неплохими результатами для пока еще нетренированного школьника.

Тренировал он меня, правда не так часто, как хотелось, и биатлону, то есть лыжным гонкам со стрельбой. Нюанс здесь в том, что стрельба, или, вернее, плохая стрельба серьезно влияла на итоговой результат. А так, обычные лыжные гонки, где основа победы – постоянная скорость и хорошая выносливость

- Помни, - торжественно требовал от меня наставник, - биатлон – твой коронный вид спорта. Не забывай про тренировки, хотя бы одну гонку в день проводи в ритме биатлона. И биатлон тебе приносит сторицей! Хотя, - уже тише добавил он, - про лыжи тоже не забывай. Пригодится!

Он не зря так говорил. На низовом уровне в Удмуртии биатлона не было, по крайней мере, в сельской местности, а только лыжные гонки. То есть не то, что биатлона не было, иногда проводились даже гонки по биатлону с приличными призами, но официально для дальнейшего прохода дальше учитывались только простые лыжные гонки. Почему?

Я из любопытства, все-таки это моя будущая почти работа, пытался узнать у спортивных функционеров причины этого странного положения. От меня шарахались, как от вражеского шпиона на секретном объекте, а когда заколебывал, то отделывались общими словами, типа «КПСС и дальше будет чутко реагировать на нужды советского народа». Ага, реагировать! А уж когда я еще узнал, что введение биатлона планируется не раньше, чем в середине 1990-х годов, то просто сплюнул и перестал дурачится. Ну, его к зеленому фигу!

К этому времени уже и СССР, и КПСС будут значиться только в прошлом времени. И, поскольку, и Б.Н. Ельцин, и В.В. Путин в спорте биатлоном не интересовались, то уже в будущем, в конце ХХ века, этот вид спорта будет благоразумно планироваться уже примерно к середине XXI веке, то есть с позиции ныне живущих людей никогда. Ибо человеки так долго, увы, не живут.

Но самая большая печалька была даже не в этом. Я никогда еще в прошлой жизни не ждал грозы в середине зимы. Проще было дождаться окончания самой зимы. А с накопившейся яростью разобраться просто и не трудно.

Опять спровоцировал мальчишек из параллельных классов, у всех на виду начав травить одного из них. «Общество», видимо, было обалдевши до отупения, поскольку никто не полез чистить мне личико в тот же миг, так сказать, не отходя от кассы. Или, они опасались, что учителя, в чьих глазах мой авторитет был весьма высок, сразу ломануться меня защищать?

Я разочаровано обвел их взглядом, но никого наглого и желающего восстановить справедливость «по-деревенски» не увидел. Ну и болтался на виду у всех в школьные перерывы, насыпая роль на свежие раны.

Вот так и проводил свой последний год, точнее большинство зимних месяцев. Ждем-с, толи окончание долгой зимы, толи окончания не менее долгой средней школы!

Глава 5

Есть все же всеведущий Бог на свете (какой свет не важно) и не обязательно наш Инмар (это тоже не важно). Просмотрел Господь своим грозном оком, оценил текущую обстановку в целом, anmass, как говорится. И дал в не очень больно в репу (в личико), чтобы напрасно не ныл, не увеличивал негатива в жизни. Правильно ведь, не фиг плакаться понапрасну, не слезливая девка!

Ну а мне просто погладил по вихрам, хм. Уже после обязательных школьных уроков, когда учителей уже стало заметно меньше, а, значит, и моя «крыша» заметно похудела, школьная стычка с местными задирами все же произошла. Десяток самых смелых местных хулиганов, решивших или меня побить, или, хотя бы, кооптировать в свой актив, решительно подтянулась ко мне, любимому.

Я отлично видел, что большинству из них совсем не хотелось разбираться с новой силой. И гнева они ко мне не испытывали, и ведь понимали, что вскоре, после окончания школы, они так и так все равно разбегутся. Чего ж делить? В общем, шкурка выделки абсолютно не стоила.

Но какие-то самые смелые и обидчивые, уже успевшие от меня получить пару раз в лоб или грудину, продолжали настаивать со мной разобраться. Хм, я ведь пожалуйста. Надо уважить этих бестолковых. И мы все-таки встретились и подрались. А чего они пищат и вякают?

Все началось с того, что я нарушил обычай – сначала надо было разругаться, а уж потом сунуть в морду. Но я не стал слушать, какой я плохой и что мне надо сделать в транскрипции Мишки Васильева, не очень-то сильного, но достаточного наглого парня и с ходу двинул своей правой ему в нос.

Тут необходимо сказать, не только у человека, но и вообще у млекопитающих, нос – это самое слабое и больное место на лице или, хотя бы, в морде. Особенно у нетренированных особ. Это я снова увидел, глядя, как Мишка занимается очень интересным для него новым делом – пытается остановить кровь из носа, хрипя и стеная во весь голос. И не я, кстати, один видел, а почти вся шайка и любопытные окружающие.

Лишь двое из шайки, помня о важности своего занятия, попытались продолжить наезд. Смешные такие! Жалко было ликвидировать их настойчивость и напор, но что делать? Так сказать, дуракам везде у нас дорога!

Одному я, полезшему слева от пострадавшего Мишки, дал коротким, но мощным хуком, отправив его прямо в Нирвану. Второму, даже не успевшему появится на поле боя, врезал ногой по промежности. Удар, честно говоря, подленький и в профессиональном спорте не котируется. Но мне было не до этого. Честный поединок – это равный поединок, а всей шоблой на одного это, в любом случае, неприлично. И я в таком случае, освобожден от любого слова.

Тем более, и от этой шайки мне кто-то воровски сунул. Прямо в лицо. Хорошо хоть не в нос и не в глаз, но сильно. Я, во всяком случае, десяток дней чувствовал эту ссадину. Хорошо хоть выглядела она не очень зримо, и в школе, и родители ничего не замели. Лишь Алексей Митрофанович хмуро, как это он умел, прямо в лицо сказал про это и предупредил, что спортсмен драться не может, поскольку он лицо публичное. Если на лице будут какие-то следы драки, то он немедленно будет снят с официальных соревнований. То есть с любых, поскольку в СССР нет неофициальных состязаний. Понятно?

- Понято! - озадачено сказал я, пытаясь вспомнить из своего первого детства, так ли это было или нет? Ой, а я-то откуда знаю, я в нем никогда спортсменом не был! Откуда я знаю, правду мне говорит Алексей или элементарно пугает? Задачка-то и для него самого очень непростая: хулиган–ботаник. Ситуация почти трагикомическая. Я даже с любопытством посмотрел на него. Что он дальше будет делать?

С одной стороны, умен, начитан, больше всех получает в классе пятерок. И по любой учебной дисциплине первый помощник учителя. С другой стороны, первый хулиган в школе. Причем, ладно бы еще дергал девчонок за косички. Так нет же. Признанный автор большинства мальчишеских ссор в школе. Других бы и за меньшее гнали из родимого учреждения в ПТУ!

Интересно, а я бы что делал на месте директора? Прогнал или не прогнал? Вот ведь дилемма. И так плохо и эдак нехорошо!

Немного поломал голову на досуге, потом перестал. Пускай голова у учителей трещит, мне-то что маленькому и добренькому? Или вот у слона башка такая большая. Пусть думает, будет новый вид – слон думающий. ха-ха. По научному elephantus sapiens.

Надо только все же поменьше мельтешить в драках и ссорах. А то ведь и в правду залетишь в милицию. А у них другая отчетность, фиг отбрыкаешься потом. В остальном пусть педагоги страдают, они за это зарплату получают и не такую малую для этого времени.

Единственно, с кем оказалось вообще черно, так это с Валюшкой. Я так ее любил, хотя и немного условно, так радовался ей в новой жизни. А в итоге именно с ней и не получалось от слова никак. После первой волны отчаяния разум мой немного начал приходить в себя, и был в состоянии анализировать, я понял, что виноват, в общем, где-то сам. Наехал на нее с пылу-жару, она и перегорела, может даже, с элементарного страха. И уже ничего не могло помочь.

А еще понял, что, по-моему, я уже опоздал. Девичье сердце оказалось занято. Эх, а еще такая скромница казалась! Как у таких узнаешь, свободна ли? Посмотришь, скромница, на тебя вроде бы смотрит влюблено, по-собачьи преданно. А присмотришься повнимательней – а уже занято! Возможно, конечно, отбить, но характер у меня не такой, не нордический.

Я еще по наглому получил пару поцелуев на вечернем свидании, ответку в виде пощечины, и окончательно понял – не моя. Валя не отбивалась, с грацией стойкого стоика терпела ласки кавалера. Но одновременно понимал – не любит.

но я дотошный, когда дело доходит до таких важных проблем. Дотронулся до этой интимной темы. Валя сначала не решилась касаться таких тонких деталей, но когда я настоял, задумчиво сказала:

- Ты знаешь, вы оба, мои кавалеры, такие красивые и интересные. И я обоих вас обожаю. Но люблю я лишь Мишу, извини!

Меня, как пыльным мешком долбанули. Какой Миша? - ошарашено подумал я, - а я, как же быть мне?

Валя словно поняла мои мысли, ласково сказала:

- А мы с тобой можем быть просто хорошими друзьями. Тебя так устроит?

Значит, просто друзья, - с горечью подумал мой старческий разум, - эх, прошла любовь, увяли, точнее, сгорели помидоры. Еще одна юношеская любовь погибла и семья – маленькая ячейка общества – исчезла, так и практически не появившись.

«Прости, Валя, - подумал я, провожая ее на последнем любовном свидании, - но очевидно, не судьба»!

Юношеская моя часть, в основном в виде молодого тела, бушевала, готовая обрушиться на незнакомого Мишу, как-то вдруг сразу вытеснившего меня, на простодушную Валю, которая по-женски решила житейскую проблему (один знакомый мужчина – любовник, может, потом муж, а другой - навсегда друг). Даже злится неохота на самого себя, такого глупого и такого несчастного.

Но старческий мой разум, увидевший по жизни много и переживший несколько юношеских приступов любви, был спокоен, хотя и хмур. Он даже мог логически рассуждать:

Ведь в двух жизнях не получалось, это что-то тоже о чем-то говорит? И Инмар о ней упоминал, но как-то с такой двусмысленной улыбкой. Тогда не понял, а сейчас вижу – Бог не верит и даже не хочет связываться с ней. Ибо женщины легковерны и нестойки, тут даже Всевышний уходит прочь.

Сердце в юношеском теле буквально скрипело и било в своем там-таме, но старческий разум понимал – надо переболеть, перетерпеть и завтра снова идти по жизни. И Валя не злодейка, не гадюка подколодная, а обычная девчонка, с которой не получилось.

Эх!

Я прошелся по моему селу, большому, если учитывать, что это не город, а всего лишь сельский населенный пункт. Тянется по одной из ниток старинного Сибирского тракта аж на пять километров.

Вот и я прошландался по этой дороге, теперь уже асфальтовой, постарался найти приключения на свою задницу. Нашел, разумеется, село у нас довольно-таки хулиганистое. Или просто много молодежи малокультурной, любящей выпить чевой-то и подраться. Впрочем, подраться они могут и по трезвости, это не принципиально.

Вот с этими-то «строителями коммунизма» я и встретился. Их было трое, я физически один. Так-то ментально нас как бы двое в одном теле, но младшенький Я довольно тих и недвижим и сознание его зачастую не чувствуется. Или наши сознания стали такими идентичными, что практически слились.

Но вот физически я один, а их, по крайней мере, несколько. И драка началась на их улице, что тоже придавало им уверенности. Ну а я что? С одной стороны, я был и так страшно зол и просто мечтал подраться. С другой стороны, а кто бы позволил мирно уйти? тут, как говорится, коготок увяз, вся рука завязла.

Очередной блондинисто-рыжий малец лет шестнадцати по имени Роман, крайне крутой и нагловатый, попытался «прощупать» мне лицо. и ведь смог, зараза такая! Просто я не ожидал, что он ударит с такого дальнего расстояния.

Впрочем, помимо крохотного плюса для него, был и существенный минус. Из-за приличного расстояния он сумел буквально коснуться до моего лица. Болезненно, правда, даже слезы из глаз брызнули. Но потом я глянул на свою мордашку – ссадина осталась едва заметной, будто и не было нечего.

А вот я уже с близкого расстояния врезал в полную силу в грудину, в то самое место, где находилось солнечное сплетение. Конечно, Роман со стоном упал в позе эмбриона. Так тебя и надо, бестолковщина. Это, м-м, скажем так ругательски обзывал меня, да еще матерщинно. Теперь мучайся.

Его приятель по имени Вовка попробовал отомстить за друга. Ну как отомстить. Мне больше показалось, что он откровенно рисовался. В итоге, он бил по мне ногой, но так, что больше показывал, медленно, как-то лениво. Эдакий антраша. Ну посмотрел я переплетение ног, удивился технике (балет? Лжебалет?). когда надоело, подержался за правую ногу, Вовка и рухнул.

А поскольку на асфальт он рухнул в верхнюю часть туловища, то приземлился на голову. Лихо дело, аж без сознания оказался.

Третий друг – Аркашка – просто не выдержал и удрал. Вот трусишка!

И чего они, я даже не вспотел и злость не утихомирил. Крикнул этому Аркашке, чтобы привел в себяжертвы «прошедшей войны» и пошел дальше домой. Черт-те что и хулиганы уже и не хулиганы!

А потом наконец-то пришел праздник. И не только на нашей улице, а вообще! Земляки гуляли толи в честь окончания зимы, толи прихода весны, трудно сказать, но гуляли по русско-удмуртски широко и пылко.

Если судить по природе, то в феврале по нашим региональным особенностям зима еще была в разгаре. В лучшем случае, она начинает медленно отступать. И надо бы ее хорошенько отопнуть. Про весну же в наших краях еще совсем не идет речи. Трудно о ней говорить, когда сильный мороз изрядно пощипывает!

А если говорить о собственно людях, об их пьяно-радостном настроении, то весна уже в полном разгаре. Еще добавить с пару бутылок водки на каждого и ручьи звонко по улицам потекут! Хорошо!

А в моем же индивидуальном графике совсем воцарилась осень, сумрачные тучи поливают землю беспрерывными дождями. Злая хандра, серая липкая тоска и хочется, как минимум, тоже напиться в драбатан, но не от очумелой радости, как все, а от нескончаемого горя.

Так, о водке забыть! Во-первых, ты спортсмен. Во-вторых, тебе еще молодых 16 лет и ты запросто можешь назюзюкаться вусмерть! В-третьих, это повод только для спившихся алкоголиков. На Руси, как известно, пьют по двум исключительным случаям – с горя и с радости. Главное – пьют!

И вообще, тьфу-тьфу-тьфу, забудь обо всем. И о сердитой водке, и о несчастной любви и глупой Вальке, и какой-то плохой погоде на улице. Сегодня у тебя твое первое официальное соревнование в спорте за две прошедшее жизни. И очень даже возможно, что последнее, если покажешь плохое время в гонке.

Ведь в спорте, как в рыночной экономике, в ход идет только окончательный результат. Если выиграл – ты всесильный бог, если проиграл – иди в свою несчастную постель, чтобы плакаться и писать никому не нужные мемуары о прошлом времени. Здесь ты уже не никому нужен. И никому не пожалуешься, что тебя девушка бросила, только засмеют и завалят кучей ненужных советов.

Так, теперь о насущном. В текущем настроении и состоянии ботана мне бы, как в прошлой жизни, необходимо плестись в хвосте, любоваться окружающей зимней еще природой. Зима у нас действительно великолепная, с ярким, пока еще нетеплым солнцем, с искрящимся снегом и по-хозяйски расположенном морозом.

Но уже не могу. Ведь здесь я, наоборот, поставлен в первой десятке наиболее перспективных участников - школьников. это предполагаемое районное соревнование юниорское, то есть детское. Значит и наше участковое тоже детское. А кем являются в СССР дети? Только школьниками!

Все лучшее им. Не только место, но и школьный спортивный инвентарь, внимание учителей, наконец. Они наша надежа и кадровая база в любых юниорских районных соревнованиях.

Но и то, лишь пятерым из двадцати – тридцати суждено будет победить. Остальные, понежившись немного в лучах славы, смирено сдают лыжи, палки, ботинки и возвращаются в пыльные школьные аудитории. Победители, правда, тоже возвращаются туда же, но уже под победные фанфары и с перспективой вернутся на победную лыжню.

То есть победить надо обязательно. И проигрывать мне будет очень неприятно. В прошлой жизни, особенно в последние двадцать – тридцать лет, мне приходилось только побеждать, хотя бы морально. А сейчас во второй жизни я на школьных соревнованиях окончательно попал в статус любимчиков физрука. Ведь он торжественно и прилюдно вручил мне свои пластиковые лыжи и какие-то особые сверхпрочные и сверхлегкие палки. И ботинки.

Во второй четверти XXIвека лыжи и палки, какие бы они особые не были, можно приобрести в магазине спорттоваров. Или приобрести на заказ, если это сельская местность. Но ботинки, что дал мне физрук, были и тогда бы и в будущем эксклюзив. А уж в последней четверти ХХ века тем более.

- Смотри не осрами, - предупредил меня Алексей, - на Севере купил у частника за двести пятьдесят рублей в середине семидесятых.

Мог бы и не говорить. И так видно. В будущем, в 2029 году, откуда я пришел, это богатство в совокупности стоило бы с учетом инфляции 150-200 тысяч рублей на мой далеко не профессиональный взгляд. А то и больше. Как ведь купишь, и как ведь продадут.

А вообще не фига себе банан! Много же на меня физрук ставит, если дает уже личные вещи, с перспективой никогда не получить обратно!

Так вот он в этой спортивной экипировке легко уходил от соперников. И за ее счет, и за многочисленных тренировок. До такой степени напобеждал, что учитель физкультуры уже ни капельки не сомневался, кто выиграет в этих первых для меня официальных соревнованиях. Спортинвентарь ведь какой!

А я вот как-то подрагивал. И даже не разумом, там тоже все было в порядке, а где-то растудыть его, в молодом теле. Как говорят пли этом пожилые мужчины, грубо, но метко, очко подрагивало. И ведь ничего с этим сделать не мог, хотя верхняя чакра существенно злилась.

А теперь что? Под напутственные слова Алексея Митрофановича, под торжественные фанфары (магнитофон) и радостное улюлюканье зрителей я покинул старт, он же торжественный финиш. Несмотря на это, хилый такой временный пункт с первоначальным недолгим осмотром и обязательным инструктированием, что участникам строго нельзя и что им мягко не рекомендуется.

И мы побежали. Хотя про некоторых так и хотелось сказать – попентюхали, так они «хорошо» шли.

Ура, товарищи!

Глава 6

Основная масса участников лыжных соревнований – добровольно-обязательные спортсмены из числа старшеклассников нашей школы. Подстегнутые суровым приказом физрука, они пошли общей кучей и как попало – по нескольким колеям лыжни и даже по целине, с лязгом, визгом и матерщиной. Для них главное было стартовать с обязательно отметкой о старте.

Впрочем, такие отметки были непременны для всех, но для школьников этой категории особенно. Потом пройти, как положит на душу, и облегченно финишировать. Время им ставилось общее, небрежно и е совсем точно. Формально, в общем. Никто и не наделся, что они что-то покажут.

Мы же, пока еще расширенная команда, шли небольшими группами по три участника. Шли по графику с четко отмеченным временем. Конкретно я шел во второй тройке с коэффициентом +0,5. это означало, что мы идем с полуминутным перерывом. И эти полуминутки потом будут вычитать из окончательного времени.

Вот и вся разница. В остальном же мои напарники были из 10 «А» класса, то есть, хотя и из соседней улицы, но чужие. Тем более, я с ними воевал в недавней свирепой драке - свалке в борьбе за место под солнцем. И хотя конкретно их я не бил, но тем не менее. И на школьной лыжне несколько раз обыгранные. Короче не раз битые и в драке и в спорте.

Это мои так называемые соперники? Да вы что? Не смешите мою покойную бабушку, она желает спокойно лежать на местном сельском кладбище!

Обменялись взглядами: я – презрительными, они – ненавидящими и даже какими-то испуганными. И быстренько разошлись, лыжня ведь длинная. Точнее, они попытались от меня убежать. Ха-ха. Ведь все в жизни относительно. Да, они споро ушли вперед. Я, казалось бы, безнадежно отстал позади, бестолковый неудачник и лопух, почему-то подталкиваемый физруком.

На самом деле, этот взрывной рывок, такой бестолковый и неумелый, как и они сами, заставил их «съесть» все и без того свои небольшие силы нетренированных подростков. Вскоре уже я убежал от них еще на глазах у зрителей. Их – обессиленных, даже блюющих, не смотрящих на меня – торжествующего победителя. Как они вообще попали в нашу команду? Массовость соревнованиям создавали? Или по мещанскому блату?

Видимо, не зря учитель физкультуры Алексей Митрофанович неоднократно мне жестко указывал – на идущих соперников не смотреть, бежать только по собственному отмеченному графику

Дальше я шел уже один, двигаясь размашистым, но экономным шагом, когда не столько бежишь, сколько скользишь по накатанной лыжне. Впереди идущие, самые лучшие после меня ребята должны уже убежать. Алексей их четко проинструктировал, сам слышал, если отстанут до меня, то он (я) может их побить и администрация ему ничего не сделает.

Это было сказано не мне, в принципе, я и не должен был слушать, но испуганные парни улетели, как набожные старушки от нечистой силы. Великая сила – подростковый авторитет.

А уж об основной массе позади я и не вспоминал. Как мне говорили в прошлой жизни добровольные члены комиссии из мобилизованных учителей (изобретение сугубо советское): «Иди не торопясь, любуйся на природу, село никуда от тебе не денется».

Вот и они тоже не торопились. Удмуртия – регион сугубо внутренний и сухопутный. Ни за границу, ни под лед крупных водоемов никак не уйдешь. И когда-нибудь все равно дойдешь до финиша. Я к тому времени, разумеется, докончу свою лыжню.

Это, как не говори, а уже уровень профессионального лыжника, квалифицированного и умелого. В прошлой жизни я так не умел, а сегодня, пожалуйста, мой друг. Когда научился? Бог его знает. Или, уточняя, местный Инмар. Тоже всемогущее божество, и, к тому же свой. В общем, если да, то большое спасибо.

При минимуме траты времени и сил, я шел быстро и легко. Тут главное даже не соревноваться с другими бесперспективными участниками, а, как я уже говорил, не выбиться из своего индивидуального графика. Свой, собственный, даже не физруковский, а составленный на основе прожитого опыта.

Правда, просматривать время в период гонки было технически сложнее, поскольку мои ручные часы, старенькие, врученные родителями в честь перехода в десятый класс, тогда последний, встали. Капитулировали перед морозным воздухом или отчего там еще и остановились, подняв условные руки. В первобытном же лесу сами понимаете, ни часов на деревьях, ни помощников под ними не было.

Пришлось надеяться на внутренние часы организма, и любоваться между делом на зимнюю природу. В последний раз это было, бог знает когда в прошлой жизни, примерно в восемь – девять лет назад в абсолютном времени. И вот, пожалуйста, пешая прогулка на свежем воздухе!

Небрежно шагал, с интересом любовался на размашистые ели с грудами норовящего упасть снега, на робкие осины, прижавшиеся к ним с боку. Ах, как все-таки красиво! Великолепно! Bravissimo!

Хотя и здесь понятие «лесной» было относительным. Все-таки Удмуртия уже не столь отсталая. Даже хочется сказать, к сожалению. Лыжня была проложена параллельно старинному тракту Пермь – Ижевск, являвшего частью длинной еще екатерининской дороги в Сибирь. И по ней то и дело пролетали (проползали по зимней поре) машины, уничтожая природный ритм.

Я, разумеется, поглядывал еще и на имеющую лыжню. Красивая природа – природой, но ведь не хватало еще самому упасть с переломом ноги – руки, или сломать ненароком драгоценную лыжу. Потом плюхаться по несколько километров по снежной целине и по ломающемуся насту лыжни, то еще аховое удовольствие.

Или идти по зимней дороге, у который снежные обочины так и норовили встретиться по центру. Залезть под машину в таких условиях проще простого. Вот ведь счастье по юным годам ломать кости!

А на финише обязательно встретишься с обозленным Алексеем. Тот хотя и был учителем, но в душе оставался простым грубоватым мужиком. Не хотел бы я с ним встречаться в этот нехороший миг! В морду не даст, но настроение испортит.

На второй части десятикилометровой лыжной трассы стали встречаться неторопливые лыжники. Ну как встречаться. Это были участники первой тройки, которых я, к своему удивлению, догнал. Не испугал-таки их Алексей достаточно, чтобы бежали, как зайцы. Зато стали то ли обозленными, то ли просто невежливыми.

Короче эти гнилые пацаны наотрез отказывались уступать лыжню, несмотря на мои настойчивые возгласы. Одному, самому наглому, я даже настучал в бубен, не сходя с лыж. Бедняга, зарывшись в глубокий снег, пытался разобраться в кутерьме ног, рук, луж и палок. Он теперь надолго поймет, что лучше соблюдать политес, если ты недостаточно силен, чем получать в морду и лежать в снегу на приличном морозе.

Ближе к концу соревнования похолодало, и я стал откровенно мерзнуть. Проблема даже заключалась не в двадцати градусах со знаком минус, а прерывистом холодном ветре, легко пронизывающем насквозь на открытом поле, куда меня вывела лыжня. Ух, так я не замерзал целую вечность, целые десятилетия!

Вот эти отмороженные моржи стойкого ХХ века! В нашем бы слабохарактерном XXI веке соревнование бы взяли и просто отменили! Какой передовой советский спорт при такой низкой температуре. А тут даже не подумали об этом. Ведь нежные же дети же мерзнут, а им хоть бы хны!

Тут бы и загнулся несчастный попаданец, но к его счастью, финиш уже был близок, а там такие красивые автобусы! Теплые и не продувающиеся любыми ветрами. Вот мой самый ценный приз.

Мое появление на финише почему-то вызвало у окружающих бурный переполох, словно я какой вшивый фриц со «Шмайсером», а они наши «беззащитные» тыловики с оглоблями.

Прошел поближе. Точно суетятся, как аборигены в последние дни Помпеи. И что тут такое тяжкое стало? Пожар начался? Волки прибежали? Э-э, девок толпой ловят, чтобы потом оприходовать?

Конечно, последний вариант переполоха самый дурной, но и остальные тоже не лучше. Волков в регионе уже лет двадцать как перебили, а это не просто так. Знаете, сколько весит взрослый волк по данным компетентных органов? Вот я прикину – один волк тянул аж на целого декана факультета (я тогда было уже ушел с этого поста по причине шероховатостей с ректоратом). Плюс заведующего кафедрой да еще одну ногу доцента (это я). Вот какое неумное начальство стало!

Пожар же случай совсем уголовный и тут без волков станет туго. Ведь кого-то наверняка посадят. Так что, бог с ним, лучше уж пусть девки мужиков ловят.

Увидел недовольного Алексея Митрофановича, поинтересовался возможными причинами идущего беспорядка, нафантазировав на лыжне. Однако, физрук, как плохой оратор, пошел по самому плохому пути – ответил вопросом на вопрос:

- Ты нигде нашу лыжню не срезал, молодой да ранний? Почему так быстро прошел, а?

Фу, совсем они психологию не учат! Я даже на всякий случай обиделся:

- Какого лешего, Алексей Митрофанович! Вы же сами эту лыжню пробивали! Где у вас хотя бы одна маломальская петля?

Учитель осекся, подумал про творение рук своих, вспоминая вкратце. Лыжня действительно шла параллельно дороге и если поворачивала, то настолько плавно, что вариант напрямую был без особой пользы. Если срезать, то длинный путь по целине стоил времени и силы даже больше, чем по самой лыжне!

Забыл ведь учитель школьной физкультуры, сам так делал, чтобы ловкачи из школьников даже думать не захотели хитрить!

- На машине проехать часть трассы? - предложил другой вариант физрук уже спокойнее, главным образом по инерции и из зла.

Я это почувствовал и стал действовать понаглее:

- Тогда уж лучше на более быстром вертолете. Вон он, кстати, неподалеку летает, гудит на всю округу. Как раз бы по пути подбросит! Пара сотен рублей и воздушное такси готово!

Алексей хохотнул. Картина, которую я нарисовал, кроме смеха и желания позубоскалить ничего не вызывала.

- А что, собственно, случилось? - пошел я дальше наглеть, - что кричим? Я требую справедливого советского суда! Почему ко мне лепят такие юридические претензии без оглашения приговора? Темные века какие-то! Произвол!

- Ну, ты это, малец, особо не вякай, - наконец обратил учитель на мою дерзость, - мал еще для таких голословных претензий! - и продолжил куда тише, - ты такое время дал, словно на снегоходе по всей трассе пролетел. Или вообще на ракете «Союз» пролетел.

А если серьезно, рекорда, конечно, ты сегодня не сделал, но если бы по такой дистанции и на таких соревнованиях были формальные показатели, то кандидата в мастера спорта ты бы получил! Гордись, малец!

- И что же? - не понял я, - так радуйтесь, учитель. Школьник, которого вы учили, дал такой хороший результат! А вы почему-то как курица на сносях кудахчите!

И сделал наивную физиономию «я у мамы дурочка», прекрасно, в общем-то, понимая, к чему наставник постепенно клонит.

Оказалось да. Алексей, перейдя на еле слышимый шепот, пояснил:

- Любой человек удивится – не может такого быть – вчера еще совершенно никто, а завтра ты уже чемпион хотя бы нашего района. Откуда это у тебя взялось?

Да, никогда еще штандартенфюрер не был так близко к провалу, как сейчас. И странно, что такой вопрос был поставлен только одним физруком. А остальные учителя в основном с высшим образованием как же? Или по другим предметам скачок был не на столько сильным и врезывался в глаза? Я и в прошлой жизни был умненьким мальчиком, правда, без особых скачков, но все было объяснимо.

А по физкультуре действительно рывок произошел впечатляющим. Вот Алексей по простоте душевной и удивился. Он ведь человек был не очень умный, но по-мужицки практичный. И вопрос он задал правильный, хотя и с четко выраженным философским оттенком.

Что же делать, надо как-то выкручиваться. Давай, Олег, народ и партия ждет от тебя информацию в лице беспартийного физрука. И не вздумай еще глупо лопухнуться. Под суд тебя, конечно, не отдадут, но наставника ты точно лишишься. А вместе с ним и так нужного покровительства.

Я построил у себя думающее выражение лица, как доцент на сложной лекции и осторожно сказал:

- К сожалению, у меня нет готового ответа на возникшую ситуацию.

Я хотел продолжить философской притчей о черепахе и слоненке, но, к счастью, промолчал и Алексей вклинился в образовавшуюся паузу:

- Чудак, я и не думал от тебяждать готового ответа. Тебе еще надо много учиться, чтобы отвечать на это.

Я хотел было обидется, а потом мне как мешком по голове огрело. Вот же как надо пищать! А то будучи деканом, я привык всегда за все отвечать. А здесь я маленький мальчик, хоть и довольно умный. Но одно дело на уроке, другое – жизнь.

Поэтому опять робко улыбнулся. Потом, правда, сказал, но не в плане ответа, а подхалимажа.

- Алексей Митрофанович, - сказал я ему, - будто вы не знаете, каким я был, когда пришел в ходе тренировок. И каким встал. Может, просто расту и матерею под вашим правильным руководством?

Алексей надолго замолчал. Я видел, что в нем борется два начала – гордость за себя и попытка найти объективную сущность.

Ха, подхалимаж, конечно, наличествует, но ведь и вклад наставника виден невооруженным глазом и он это понимал. Не такой, правда большой, как показалось бы с учетом опыта попаданца, но есть. А про самого попаданца мы вообще скромно промолчим. Я ведь нашел правильный и почти честный ответ. Я расту, потому и стал перспективным и сильным лыжником школьного уровня! Не так что ли сказал?

Алексей молча заботливо посмотрел на меня. Потихоньку сердитость сменилась на мягкую внимательность, как я этого и хотел. Ведь никакой вины за собой я не чувствовал. Даже наоборот. А то, что кое у кого очко мало-мало задрожало, то это нормально. Мужики тоже люди и самые суровые на вид иногда откровенно дрожат. Главное помни – на амбразуру надо тебе идти обязательно и никто ни кем не подменит.

- Ну ты это самое сказал, - наконец ожил Алексей, и начал давать ЦУ: - сейчас вас будут награждать. Тебя, естественно, за первое место. Грамота, какая-нибудь ценная безделушка. И самое существенное, хотя и труднопроизносимое – призовая поездка на районные соревнования. Вот об этом поговорим уже в школе. Шагай!

Что же, пойдем, тем более начальство решило ковать железо, пока горячо, и награждать прямо на финише. Хотя к вечеру даже для зимы заметно подморозило.

Однако, нет худа без добра. Зато морозный ветер заметно утих, а ораторы подозрительно стали скупы на слова, предпочитая молча греться в автобусах, чем мерзнуть и славословить представителей власти.

Но все равно, после бега в 10 км, разгоряченный и утомленный, организм откровенно мерз, не смотря на принимаемые меры. Я стискивал челюсти, чтобы на глазах у всех не клацать зубами, вызывая гомерический смех. Это ведь взрослым-то было относительно тепло, после отсидки в автобусе, да чая с коньяком, судя по запашку. А каково нам, малолетним участникам лыжной гонки?

Впрочем, и они были не звери. Председатель сельсовета, немолодой уже мужчина, посмотрев на мое синюшное лицо, скомкал поздравительную речь и сразу перешел к наградам. Я получил грамоту за первое место, в которой самое ценное было большая жирная печать, радиоприемник в качестве ценного приза и, о приятная неожиданность, удостоверение второразрядника!

По сравнению с обещанного учителем мастера спорта это было, как до Пекина одним местом, но вообще тоже ничего. Москва ведь не сразу строилась. В прошлой жизни максимум, что я имел в спорте – четвертый умозрительный разряд. А тут сразу второй и официальный, с подписью и печатями.

- У меня за всю карьеру тоже был лишь первый разряд только. Тут формальности. Кандидат в мастера и выше выдают только на региональных соревнованиях, не ниже. А здесь и второй разряд такой полуофициальный, - передал из-за спины наставник. По-видимому, ему все же было немного стыдно обнаруженной разницей между обещанным и полученным.

- Все спок! - обнадежил я его и, дрожа, отправился в автобус пить чай в передвижном буфете. Там, со стаканом огненного чая и вкусной теплой котлетой с булочкой я, наконец-то согрелся.

А с наградами было, оказывается, еще не все до конца понятно. На следующий день уже в школе меня вызвали в кабинет директора и там, не отходя, так сказать, от кассы, директор Лев Захарович в присутствии физрука поздравил меня с победой, пожелал дальнейших успехов, вручил обязательную грамоту за успехи от имени школы и совсем уж неожиданные пятьдесят рублей! Ну и абонемент диетического питания в школьной столовой на месяц.

Тогдашние пятьдесят рублей это несколько десятков тысяч в XXI веке (в зависимости от категории товара). Не фига себе!

Глава 7

Талоны на диетическое питание означали лакомиться всякими – якими яствами цельный месяц. И диета здесь была, в принципе, не причем. Местное сочное мясо, океанская рыба, современные молочные продукты были в нормальной пропорции.

Диетпитание тоже оплачивалось, хотя и в сокращенном масштабе. Считалось, что часть будут оплачивать общественные организации. Так что за несколько рублей ты попадал в почти коммунизм. Это с тем учетом, что и эти несчастные рубли тоже оплачивал профком, комитет комсомола и т.д.

Обалдев от такого приятного события, вернулся обратно в родимый класс, спокойный и невозмутимый. Там тоже криков восторга не оказалось. В Приуралье лыжи были популярны, и даже в нашем классе были почти профессиональные спортсмены на уровне юниорской команды региона. Абонент осмотрели более внимательней, поцокали и поздравили. А про деньги я вообще промолчал. Что они там не видели?

Тем более, Валя, моя ненаглядная неприступная красавица, даже не посмотрела. Как-то у нас все разладилось. И она ко мне холодна, и я к ней как-то остыл. Не знаю.

Зато дома мои наградные деньги вызвали настоящий ажиотаж. Маме я отдал сорок рублей, честно сказав, что одну десятку положил в свой карман. После десятилетия взрослой жизни пустой карман стал символом неуверенности. Экономика хоть и не рыночная, но все стоит реальных денег, хотя и сравнительно небольших.

Мама не возражала. Я еще как-то не выглядел кормильцем, и деньги мне отдавать было не страшно. В отличие от отца, у которого, как в сказке, чтобы н не покупал, все превращалось в водку.

В общем, дела шли не сладко, ни гладко. Зато во вторник после уроков Алексей наконец-то соизволил пригласить меня в небольшой деревянный домик. Превращенный в склад спортивного инвентаря он был его некой штаб-квартирой.

Там я узнал, наивный, хотя и довольно старый попаданец, что означенная победа на участковых соревнованиях формально еще ничего не решала. Следовало ждать, пока администрация и партбюро школы не постановят, что имярек такой-то, ученик 10 «В» класса, комсомолец и активист достоин выступать на районных соревнованиях. До тех пор считалось, что он победил еще условно.

Ха, ведь проходил через все это, а все забыл! И что я такой беспамятный? Ведь это вспоминать приятно, а проживать, даже второй раз, трудно.

Алексей, даже не мне, а себя, для спокойствия, сказал, что районные юниорские соревнования пройдут на базе спортшколы №3 нашего райцентра, как обычно, в эти входные. Мальчики пробегут дистанцию 15 км. Биатлона здесь нет, будет обычная лыжная гонка. Три победителя отправятся в Ижевск. А вот там уже будет гонка со стрельбой, то есть обычный биатлон. Но для этого надо обязательно пройти районный рубеж. Понял талантливый, но чрезмерно дерзкий?

Я смирено кивнул, что, мол, понял, получил дальнейшие указания. Паспорт или свидетельство о рождении надо взять обязательно, по ним нас впишут в списки участников, потом накормят, напоят и спать уложат. Но если документы забыл, не беда, ищешь своего учителя, он все сделает. И не дай бог сбежишь, струсив!

По-видимому, такие случаи уже были, выставляя зуринского учителя в таком неприглядном свете среди коллег, что Алексей свирепо на меня посмотрел и даже оскалился. Мол, укушу, подлец, если убежишь.

Я никуда удирать не собирался, паспорт гражданина СССР у меня уже был. Он будет до 1994 года, пока его не обменяют в Москве. Там я был в аспирантуре, и надо было поменять на аналогичный же, но Российской Федерации.

Кивнул, спросил про инвентарь учителя, данный мне только на одно соревнование. Не казенный все же, надо отдавать. Алексей успокоил, сообщив, что его спортивная карьера уже закончилась, а я, вроде бы, неплохой преемник. Так что бегай, пацан, дальше!

Это хорошо. Я хотя бегун был не профессиональный, но уже понял, что его набор спортинвентаря на голову выше типичных деревянных лыж и тяжелых металлических палок. Не говоря уже об эксклюзивных ботинках. Щедрый, однако!

Надо бы чем-то отдариться. Десятка у меня есть. Не мало, но и немного. Что дашь на эти десять рублей? Кроме как тривиальной водки ничего в голову не влезло. Но Алексей спиртное не пил. Он всю жизнь занимался довольно напряженными тренировками, что его и погубило уже в начале 2020-х годов. Сердце не выдержало. Да и не продаст мне никто водки, мне же еще нет восемнадцати. В советскую пору с этим было строго, если не по блату

Решил от совершенной безвыходности, что лучшим подарком будут мои хорошие спортивные достижения. А что, тоже правильно! Какой тренер не порадуется успехам своего ученика?

Так и жил. Заодно учился, тренировался, дрался. На уроке по астрономии учитель Павел Прохорович, помня о моих достижениях по физике, спросил меня по прошлой теме о строении Вселенной. Вот это он попал! Я хоть и не являлся профессиональным астрономом, но кое-что знал. Не удержался. Предупредив, что многие знания спекулятивные, рассказал о том, что знал на уровне 2020-х годов, оставив в обалдении не только свой класс, но и бедного учителя. На рубеже тысячелетий наука астрономия ведь сделала приличный рывок. Насколько приличный, я понял только на этом уроке.

Павел Прохорович, правда, попытался меня опровергнуть, черпая знания из популярной литературы ХХ столетия, да еще на уровне советской интерпретенции. Однако я в ходе краткой, но ожесточенной дискуссии, смог защитить свои позиции. Никто даже не спросил меня, что такое научная спекуляция, на что я, честно говоря, надеялся.

Но к титулу математика, историка легко присоединил еще и первоклассного астронома. Знай наших и не щелкай зубами впустую!

После уроков каждый день проходил по специальной трассе, сделанной Алексеем наподобие той, которая будет в спортшколе №3. Вот это самоотдача! Пятнадцать километров три раза ходил на снегоходе, уплотняя снежный пласт для нормальной лыжни. Это ведь только презрительно сказать – гонял на снегоходе, пользуясь случаем. А вы попробуйте поездить на открытом снегоходе на морозе более двадцати градусов! Я, обалдев, без какого-либо возражения ходил по этой же трассе. Если он так старается практически ни за что, то я тем более должен!

Ну и разок еще раз подрался. Не за что, обычный мальчишеский тестостерон. Он был наглый и потребовал освободить место на подоконнике. Я может не на столько наглый, но рядом сидела Валя, с которой я, что было сил пытался в последний раз сдружиться. Он мне ударил, я ему ответил. У меня оказался неслабый ушиб грудины, у него – приличная ссадина на лице.

В общем, жил хотя и интенсивной жизнью, но обычного мальчишки. В принципе, нравилось. Тем более, я спиной чувствовал, скоро она окончится. Десятый класс, семнадцать лет. пора, черт возьми, загребаться во взрослую жизнь, откуда с такой радостью еще недавно удрал!

Ну а в очередную субботу мы, команда спецконтингента, поехали в райцентр Игра, население которого уже не первое десятилетие надсадно пытается завоевать статус города. Спецконтингент в данном случае – это не уголовники, это наша школьная команда лыжников. А Игра же почти город с почти индустрией. Даже название дали – Нефтегорск. В конце ХХ века нефти в районе еще было много. Это в конце первой четверти XXI века уже почти выкачали.

Название-то дали, а официально городом Игра так и не стала. Хотя в 2020-е годы стало уже более двадцати тысяч жителей.

Чужеземцы и жители других регионов нашей страницы нередко смеются над его названием. Но я, как историк, не вижу ничего смешного или обидного. Например, один из вариантов самоназвание Игра происходит искаженное от Эгра – родоплеменное воршудное объединение. И что, вы от этого засмеялись?

На случай такой поездки учитель арендовал нам автобус. Целый автобус! Хотя я считаю правильно. Двадцать пять километров в рейсовым автобусе с лыжами и палками, мешая и себе и людям. А так, комфортно и недорого. Не то что в XXI веке. Там на каждом уровне пищат о большой заботе народа. А на практике все сам ищешь. Копейку не дадут!

А здесь дело не только в активности учителя физкультуры, а в общей практике. В каждом автобусном объединении часть автобусов специально выделялась под такие цели коллективных поездок (не обязательно школы). С другой стороны практически в любом коллективе (от детского сада и школы до колхозов и промышленных предприятий) выделялась энная сумма по этим статьям. Мда-с!

Приехали к двум часам дня. Там сразу плотно пообедали. Щи на мясном бульоне, бефстроганов с картофельным пюре, компот. Напоследок каждому дали по несколько горстей шоколадных конфет.

Лично я отвалился от столовского стола в полном изумлении. Изысканным обед не назовешь, хотя три имеющиеся блюда были приготовлены качественно и оказались вкусными.

После такого плотного обеда не то, что бегать на лыжах, честно говоря, и ходить особо не хотелось. Какая уж тут проверка будущей трассы.

Организаторы это учли и отправили нас отдыхать в спальни по шестеро человек, объединенные по половому и территориальному признаку. Как раз одна спортивная команда! Все односельчане, все друг друга знают, делать нечего. Точнее, здесь делить нечего. Все уже разобрались и, если надо, то и подрались, А если надо, то и покорешились.

Кто как, а я решительно разделся и подчеркнуто нырнул под одеяло. Не шуметь, ногами громко не стучать. Солдат спит, служба веселей идет!

Мои соратники решили также, оказавшись в постелях, и никто мне не мешал, разве кто громко всхрапывал и постанывал, покрикивал в тяжелом сне. Но это уж так сказать технологические шумы на производстве, от которых ты никуда не денешься. Если не можешь уснуть, просто отрежь их от головы.

В четыре пополудни появился физрук и громко скомандовал нам подъем. На наше недовольство рассмеялся и предложил больше спать ночью, как положено в человеческом обществе. Тем более юношам еще предстояло служить в армии, где вообще все очень строго. Ясно? А пока готовьте лыжи и идем на лыжную трассу – знакомится и планировать будущее состязание!

Мысль была здравой, да и все-таки физрук скомандовал. Надо идти, а то последствия будут печальные, вплоть до полета на полу. Насколько я помнил, он единственный пускал руки, раздавая тумаки и щелчки. Но, надо сказать, все по делу, никогда от дурного настроения или для развлечения. Хотя, конечно, педагоги скажут свое Фи, но и Бог с ними. Не верю я им. По моему, советская педагогика – это единственная отечественная наука с таким дрянным реноме.

Наскоро сходили на улицу, постояли на крыльце, посмотрели на реальную погоду за окном, потом зафиксировали рисованный прогноз погоды в уже частых, хотя и нередких черно-белых телевизорах.

Дед Мороз пока еще не подводил синоптиков. И там, и там стабильно выдавали около -15, ветер, пасмурно. Короче, типичная приуральская февральская погода. И для юниорских лыжных гонок все же изрядно холодно. Я бы спортивные торжества все-таки отменил.

Учителя - организаторы, кстати, решили также. Конечно не под моим влиянием. Не думайте так воображать! Просто погода уж очень серьезно холодна и прямо намекала на отсидке под защитой горячих батарей. Однако будущее соревнование все же решили не отменять, но участникам предложили максимально утеплится и даже выдали желающим по куску шерстяной ткани.

Парни необидно засмеялись, похабно пошутили, пользуясь тем, что девчонок не было. Но я первым невозмутимо подстегнул кусок ткани в спортивные штаны. Шутки – шутками, а вдруг появится возможность озаботиться потомством. Надо быть наготове, мало ли что. Отморозить мужские причиндалы всегда можно в сей минут. А потом что делать?

Тщательно, по погоде, смазали лыжи. Смазка – это наше все! Ну и не только наше. Потому обильно смазав лыжи мазью, тут же стал тщательно протирать их шерстяной тряпочкой.

Парни из команды, видимо еще не зная, стали приставать, откуда у меня пластиковые лыжи и бамбуковые палки. Они-то были на допотопных фанерных досках и с алюминиевыми палками. Если бы не мой авторитет записного драчуна, точно бы отобрали. Но я был готов подраться со всеми сразу, а Алексей Митрофанович так же грозно сказал, что это его личный комплект, что все притихли. Больше ни у кого из мальчишек не хватало духу продолжить этот разговор.

Прогулялись на свою трассу. Лыжня как лыжня, не убавить, не прибавить. Снег по преимуществу белый, слой его большой. Но трасса полностью электрифицирована и, говорят, обслужена хорошим искусственным светом.

И хотя с вертолета оказалась видна одна большая петля с электрическим освещением, но, поскольку, мы молодежь пройдем лишь половину расстояния, так что конкретно для нас петля превратилась в прямую.

Причем основная часть трассы приходилась на большую лощину. Поэтому вначале километров пять надо будет идти вниз, а потом опять же километров пять слегка подниматься. А остальные пять приходятся на небольшие ровные участки.

Не говоря ничего тренеру, я решил, что первые пять километров я буду осторожно катиться, особо не расходуя силы. Потому как с учетом большого числа горячих подростков на лыжне не раз и не два здесь будет формироваться каша мала.

А вот последние пять км надо будет идти с ускорением. Окажется тяжело и трудно, но я выдержу, не сломаюсь. Не зря, что ли, столько тренировался! Я уже обратил внимание, что никто столько не проводил на лыжах. Одно, максимум два вечера и все, им достаточно!

Спросил Алексея Митрофановича. Тот только равнодушно пожал плечами. Рекомендация была соревноваться примерно строго на твоем уровне. Но кто ж захочет тратить столько силы и времени?

Понятно, вместо того, чтобы потеть и уставать на физ-ре, они решили погулять с девчонками, с дымным куревом и крепким пивом. Здравая мысль лентяев, которые вечно думают, как они перехитрят окружающих. Но теперь я их крепко обую. И своих и чужих.

Но все равно будет тяжело. Существует так называемый финишный спурт. В зависимости от наличествующих сил и имеющих задач, требуется в конце пройти убыстренным ходом двести – триста метров. Но ведь не треть же дистанции!

Пройти пять километров предфинишным темпом я никак не смогу. Но просто ускоренным ведь получится? И скажем, на каждом километре давать предфинишный темп смогу? Смогу! А на последние пятьсот метров давать настоящий спрут получится? Я же на тренировках неоднократно его проделывал. Так и пойдем, лишь бы сил хватало!

И хватит. Не мне одному тяжело. В Африке негры который век недоедают, англичане по всему шарику прыгают, расползшуюся империю кое-как скрепляют. И все ведь живут. Лишь гнилые пиндосы все неймутся, стараются получить в свою же морду. Но это ладно.

И мы пробьемся, не первый год живем! Даже с помощью внеземного разума. Вариант – божественной силы, Инмара, вторую жизнь проживаем.

Пришли обратно как раз к обильному ужину. Опять накормили, как на убой. По-моему, повара нас перепутали с поросятами или, хотя бы со чадами своих семей. Ох, как накормили!

Скотоводы бы только радовались, получив такой привес! А вот я по-старчески слегка закручинился. Это ведь жировую полоску на животе можно получить без всяких проблем. А потом похудеть окажется весьма тяжело. Хоть я не женщина, а излишний холестерин, излишние калории останутся. Фиг потом тебе будет тонкая талия! Будешь ходить с большим пивным животом и доказывать всем с пеной у рта, что ты не пьешь спиртного прямо-таки ни капельки!

Но пища была так вкусна и по-юношески приятна, что я решил не останавливаться, хотя в душе и продолжал стенать. Один ведь раз живем… нет это не для меня. А все-таки завтра постараюсь сжечь лишние калории, а пока едим, едим и едим. Оно к старости и язычки во рту атрофируются. Еще вкусно и помногу, а уже не то. А тут вкусовая гамма во весь спектр!

Вечером тренеры великодушно нам позволили и мы отдыхали. Ну, как отдыхали. Вездесущие карты и пустая мальчишеская болтовня про девчонок и водку. При этом, явно еще не пробовали ни первого, ни второго. Хоть бы один книжку умную или пусть интересную попросил почитать. Ведь это школа, хоть и со спортивным уклоном, а все одно образовательное учреждение!

Глава 8

А каких-то два наших предприимчивых, но бестолковых пацака вообще потихонечку протащили в помещение спальни полторашку пива и пили ее почти открыто. Благо Алексей где-то был на стороне и за ними уследить не мог. Только раз пришел, глазами провел и умотался. Мол, ребята молодые, сознательные. Сами же должны понимать, соревнование завтра, организм должен быть отдохнувшим и освежевшем. А то сами будете мучаться и загибаться.

Ага, так они тебя и послушали! Щас, как бы тебе эти сознательные не устроили еще и крупную пьянку, протащив между делом продукт Менделеева. У нас это в привычку. Так сказать традиция даже у подростков старше десяти лет. Я, конечно, извиняюсь, но такова реальность пусть и не у всех мальчишек.

Анну а я что могу? Я сейчас уже не декан, а лишь сопливый деревенский мальчишка, которого самого надо строго контролировать. Мог бы подраться, да только еще наши генсеки КПСС как раз в советское время показали – одной голимой силой алкоголизм не победишь.

И вообще, не пошли бы вы кого-нибудь подальше и порезвее, а? Я ведь добрый и тихий, пока все хорошо, а так я и в морду могу влепить, и не так уж и слабенько. Будете потом всем фингалом отсвечивать и кровью пол заливать, объясняя, какой вы, в общем-то хороший и культурный.

Поэтому молчал и не вякал, пока они пили пиво пенное, но когда парни на пьяную голову попытались приколоться над самым робким и слабым, молча встал рядом, показывая, что и морда может стать… ну эта большая и смешная.

- Ну, - угрожающе произнес грозный Я, - вы, никак, сволочи, собираетесь устраивать пьяный дебош? И меня беспокоить?

Получилось весьма внушительно. Может еще потому, что пьяных я не любил с раннего детства и наши ханурики вполне могли вполне получить весьма конкретно по любой части тела – хоть кулаком по шее, хоть ногой по промежности. И я не шутил, пацаки!

Пьяненьких из помещения моментально унесло на ближайшие улицы. А может, и не на ближайшие. Райцентр наш в этом отношении был весьма хулиганистый, так что они вполне могут успешно поискать на пьяную голову приключений и, скорее всего, обещанных еще мной народных «подарков». Обойдется только синяками и шишками, уже хорошо! А то ведь и ноги-руки могут поломать, «погуторить» с ними вплоть до смертоубийства

Хотя пусть идут, тем более, они уже никого особо не интересовали из-за моей защиты и… нового гостя. Или, вернее гостьи. Ха, я аж обалдел. Представительница прекрасного пола вломилась в мужскую комнату! И не забоялась, что к ней будут приставать. Или даже сама хочет? Горожанка из Ижевска, больше не откуда.

Это была такая не только прилично красивая, но и довольно приукрашенная городская фифа. Так что я сразу понял, что никто из нас не имеет с ней никаких шансов с ней погулять, несмотря на повышенную активность. Судя по всему, в нее было вложено столько денег, что бесполезно было дергаться. Хватит нам и деревенских девчонок, пусть (эх!) и не любящихнас.

Правда, молодое мое тело реципиента, так или иначе, эмоционально задергалось, запищало на уровне эмпатии, заверещало о любви и тяги к девичьему организму. Но мой старческий разум его твердо поприжал и сделал весомый втык.

И нечего тут физическую активность проявлять и головками крутить. Человек, разумеется, – животное разумное, но не только голова вертит телом. Бывает, как у друга Сереги – и тело головой.

Оное тело на это страшно обиделось и притихло, а я опять завалился на свою кровать и потихоньку начал читать и перечитать незабвенного академика Рыбакова, ныне покойного. Это в XXI веке, в ХХ столетии он еще благополучно жил, хотя и тогда уже был стариком.

Вот и книжка. Поскольку обложка у нее отсутствовала, то и название только предусматривалось, а я, как на грех, не знал, не моя специализация. Ладно, это же знаменитый Рыбаков. Что бы он не писал, все равно что-нибудь о Киевской Руси и об отважных древнерусских жителях. Древность страшная.

А ведь они еще тут в ХХ веке совсем не развитые, не знают о «гордых украх», самых передовых и самых продвинутых, строящих весь прошлый мир. Ну и прочую дрянную муть. Везет же счастливым предкам в СССР!

Внезапно уголком глаза увидел позабытую девичью фигуру. Не ушла ведь, хотя я по умолчанию это предполагал. Ага, то-то и там стало тихо. Парни явно закончили обезьяний хоровод вокруг гостьи и замолкли. А быстро как-то! Неужели она такая умная – разумная?

Ай, не смешите мои старые тапочки. Девушка и умная! Девушкам положено быть красивыми, приветливыми и капризными в зависимости от ситуации. Ум и разум у них в комплекте отсутствует по причине того, что не входит в список девичьих прелестей. Это мой обобщающий вывод по прошлой жизни (почти шесть десятков лет без малого).

Я бы еще смаковал мужские мысли о высоком уме мужском и невысоком, пусть и прелестном женском, как кровать, на которой я лежал, заскрипела, завизжала, а мое гордое тело, как какую-то дохлятину, отодвинули в сторону.

Эк она, милая, сильна, ведь в юношеском теле где-то 55 – 60 кг! Не фига себе стальные мышцы у девушки! Бодибилдинг или к такой семейной жизни готовится? Хозяйкой быть пусть не Медной горы, то хотя бы трехкомнатной ижевской квартиры. Ну и мужа заодно мучить и стебать.

Последнее предложение я ненароком сказал вслух и удостоился изумленного и сердитого взгляда изумрудных глаз. Под этим соусом я тоже разрешил себе пустить глаза, уже синие, по прямому назначению. Стал в наглую осматривать дерзкую узурпаторшу, потихоньку отбирающую у меня мою же собственную кровать, положенную в вашему покорному слуге на ближайшие сутки.

Что еще сказать? Ослепительной красавицей ее никак не назовешь. Хотя и ужасной уродиной тоже. Белокурая шевелюра, сразу бросаемая в глаза, окаймляла хорошенькое курносое личико лет двадцати с половиною. Сразу скажу – в этой жизни многовато для меня.

Надеюсь, она уже замужем и занимается активной сексуальной жизнью. А я небрежно пройду мимо ее. Мне стало как-то печально, в надрыв, но одновременно спокойно. А ей уже надо почаще вспоминать о муже и не приставать ко всяким близлежащим парням. Ко мне, например. Я ведь тоже уже половозрелый и не стальной по темпераменту.

А тело у нее реально чрезмерно физически подковано, но в этом тоже есть своя прелесть. По крайней мере, целлюлит нигде не свисает, складки жира глазам не мешают. С другой стороны, грудь могла быть и несколько побольше, хотя бы «тройка». Хотя все это дело мужского вкуса и предрасположенности. Хотя пусть ее, я еще от первой любимой женщины не прошел, как вторую заводить, фу!

- Девушка, - решил я, наконец, подать свой убедительный голос, подождав ее молчания, - вообще-то я вас, прелестниц, изредка ем, но сегодня уже плотно покушавши. Не говорите до греха, до несварения. Именно поэтому данное блюдо может быть свободно. Диета, знаете. Спортсмен я все такое.

- Странно, - удивилась она, пропусти мимо прелестных ушек специфику моего кормления, - ведь, в принципе, юноши всегда ухаживают за девушками, даже иногда женатые. Вам случайно корова в детстве между ног не пнула копытом? Импотенцией нечаянно не страдаете? Если да, тогда я к вам больше не буду приставать. Жалею, знаете, таких инвалидов, пусть даже сексуальных.

Хм, а она бойкая. Или даже отчасти борзая. И чего пристала к пожилому человеку? Не видит разве – я отдыхаю! Мы покушали, а теперь читаем. Не понятно, что ли? Надо с ней поговорить поконкретней и пожестче.

- Я так понимаю, пока вам не скажу скабрезных пошлостей и не пущу в ход свои руки по вашему телу, вы не успокоитесь, - сделал я вполне логичный вывод по этому женскому индивиду, пытающему меня то ли склеить, то ли просто слегка соблазнить на всякий случай.

- Фу, какие вы пошлые! - сказала она с отвращением, по моему, изрядно фальшивым, - меня, кстати, зовут Мария Пушина, и я являюсь дочерью главного тренера лыжной сборной Удмуртии. работаю так сказать помощницей на общественных началах, помогаю отцу отбирать талантливых кандидатов в сборную. И не надо наглеть, я это очень не люблю, и, значит, ваши возможности продвинутся выше и дальше резко сократятся.

От этих слов удивление мое резко увеличилось. Ха, а завтрашние гонки, значит, уже никак не нужны! Сейчас одна девица посмотрит и все, можно по родимым домам!

По моему, кое-кто пользуется личным положением и выбирает себе любовников посмазливее. Или, хотя бы, пытается понежиться в волнах добровольно-обязательных поклонников. Куда им деваться. Ну я ей сейчас пну с правой мужской! Век будет помнить и детям своим посоветует не ехать в Игру.

- Очень приятно. Здравствуйте! Но я вам, похоже, явно не похожу. Поэтому и до свидания тоже, - сообщил я категорично. Все, куда уж прямее. Девушка, вы мне не подходите. Тембр, например, нравится выше. И так далее.

- Я вам не верю! - сказала назойливая дива, - как может нормальный мужчина хотя бы не смотреть на красивую девушку. А потом, мальчики сказали, что вы самый быстрый и всех перегоните. Ну-ка, опровергнете.

- Мало ли что они вам скажут, - небрежно отбросил я их слова, как не совсем надежные, - смотря ведь еще как спросить.

Как она по-женски все соединила, и себя и меня, как бы мы и вместе. Деревенский увалень сразу бы сомлел. Но я на это никак не поведусь, не на того напала, девушка!

Мария как-то смешно задумалась. Похоже, она дергалась между желанием уйти от меня грубого и невежливого и любопытством, а какой я в деле. Как лыжник понятно, не как любовник. Как-то я сказанул весьма неясно. Я имею в виду обязательно только на лыжах, товарищ общественный помощник главного тренера.

Переходя же к известным парням на соседних кроватях, что же они, стервецы, такое обо мне шустрое наговорили, что явно опытная девушка вдруг взяла, да и поверила? Теперь уже и у меня появился к ней определенный интерес.

- Такого рода любопытство надо обязательно подпитывать материальным стимулом, - объяснил я, - а простое женское любопытство есть наивное словоблудие. Это еще ученый Павлов доказал, когда наших собак жестко резал.

Мария опять задумалась, по лицу прошла волна пренебрежения.

- Надеюсь, он резал их не на ваш ужин, - не могла не съязвить она. Потом сделала она ставку на жадность: - у меня есть с собой несколько рублей, - … и проиграла. Еще как проиграла. Бывшему декану совать рубли, как взятку! Мда-с, еще бы банальную бутылку водки дала. Как вас не стыдно, девушка!

Я посмотрел ей в лицо и повторил вслух свое предложение, подавая его с циничной улыбкой. Мол, девушка, кроме красоты у вас, как обычно, ничего нет. Да и красота не броская.

Но попытка оскорбить и увести ее от меня не удалась.

- Я никогда не пыталась заинтересовать знакомых парней, чем-то важным, кроме своей красоты, - в кои-то времена растеряно сказала она, - может, сам скажешь? И ничего, что я к тебе на так просто на ты?

Я подумал. Разумеется, я уже привык к старости, что мне обращаются только на вы. Но ведь сегодняшний реципиент – обычный деревенский мальчик, к которому еще элементарно рано выкать. А потом хорошенькие девушки иногда могут и похамить.

Конечно, все в определенных рамках. А то свистит, как рак на соседней горушке. Только что мне рассказывала, что именно она отбирает возможных кандидатов, а тут уже только своя красота.

- Попробуйте, - разрешил я неопределенно, - может быть, вам за это ничего и не будет!

Мария неуверенно засмеялась. Потом попыталась восстановить свое девичье самочувствие:

- Олег, а вам не кажется, что это невежливо – к вам подошла девушка, а вы лежите на постели без задних ног?

Ха-ха, кажется, сарказмом запахло! Так ведь я тоже могу! И даже очень!

- Да, я вот тоже считают, что невежливо. Только я лег в постель после тяжелого рабочего дня и вкусного ужина, как какая-то вертихвостка сразу подбежала к кровати. Как не хорошо, право. Вы, кстати, не знаете, где она?

Она несильно ткнула рукой по ребрам, признавая поражение, и предложила:

- Давай, поспорим на белковый торт!

- И на что же поспорим? - уточнил я. Ставка была небольшая, но на что?

- На то, что ты займешь первое место в этих районных соревнованиях, - немедленно ответила Мария. Видимо, за что, она уже решила за нас обоих. Вот ведь хитрая какая!

- Ха, это совсем мне интересно! - сразу же опротестовал я и объяснил: - спорщиков всегда бывает две стороны. И обе они ставят не только на что спор, но и на что спор. Приз – торт с меня. И поцелуй с тебя, ты же девушка!

- То есть, что с меня? - не поняла Мария, толи по простоте душевной, толи из какой-то хитрости.

- Смотри, - пояснил я для блондинок, - спорим мы на торт, проигравшая сторона ставит. Плюс поцелуй. А на что спорим? Я ставлю свое первое место. А что ставишь ты?

- А-а, - поняла Мария, подумала, решила: - давай так, если ты выиграешь, то я постараюсь выбыть тебе место в сборной Удмуртии. Ну и поцелуй, если уж так хочешь.

Пояснила для простодушных ибестолковых спортсменов, чью роль оптом должен буду, как понимаю, играть я.

Девушка между тем продолжила:

- Потенциально победитель игринских соревнований по лыжам может стать участником сборной. А, может, и нет. Победителей районных состязаний много, а сборная Удмуртии тоже нерезиновая. И вот тут свою роль играю я.

Мария явственно картинно рисовалась в свете мужских взглядов. Вот ведь бл… женщина с низкой социальным порогом ответственности! Да, а что делать?

Я как-то сразу заколебался. Какой-то странный спор. Обычно, когда один проигрывает, то второй выигрывает. А тут я должен обязательно победить, тогда только Мария начнет участвовать. С другой стороны, ладно. Гарантия тоже хороша! Но ведь и душок субъективизма и кумовства какой идет!

А, где наша не бывала!

Освободил руку, протянул к девушке:

- Спорим на торт!

Мария с подчеркнутым удовольствием пожала мою руку (мол, наконец-то, Фома неверующая!), а я наряду с позитивным итогом дела, вдруг понял, что фактически сам зажал себя в медвежий угол. Теперь выигрывать надо обязательно и буквально с блеском! Мария, как блестящий стратег женского ремесла, показала кусочек кружевного платка. Такой воздушно-белый и ярко пахнущий, что даже голова закружилась.

А я даже победить не знаю у кого! Конкретно фамилии соперников, их слабые и сильные стороны. И как победить! Опыта почти нет. План будущей лыжной гонки через чур академический и теоретический для практического соревнования. А ты, давай, беги. Не победишь, будешь виноват только ты, победишь – соратники и без тебя найдутся.

Вот ведь зараза, эта ижевская девка! Подловила, так подловила. И ведь не пожалуешься никому, засмеют!

Ванька, - позвал я одного из парней, - разбей наш спор!

Конечно же, болтающиеся здесь члены лыжной команды только делали вид, что занимаются своими делами. А сами «висели» на нашем разговоре, на все 100% используя глаза и уши. Ваньке не надо было повторять, он уже был тут. Торопливо разбил спор и лишь потом с опозданием поинтересовался:

- А я что с этого буду иметь?

- Я тебя тоже поцелую, - с насмешкой указала Мария на красную цену посредника. Ванька заведомо стал ругаться на публику, покраснев. Остальные, потрунивая, смеялись и шутили. А я с досадой посмотрел на уходящую девушку. Вот ведь гадина, а задницей-то как крутит, знает, что смотрю, играет своими девичьими прелестями. И как с такой madmuazelпоспоришь? И что, спрашивается, проходила? Деревенского парня на торт подловить? А ты не высоко себя ставишь, господин бывший декан?

Уважаемые читатели! Бесплатная часть 1 романа серии закончена!