Сними Маску

Глава 1

Открыв глаза после знатной попойки, Стас не ожидал увидеть в своей комнате кого-то постороннего. На стуле в углу комнаты сидела высокая фигура в мешковатой одежде и короткими русыми волосами. Этот некто держал в руках маску, которая закрывала половину лица от подбородка до бровей. Грибов протёр глаза и наконец понял, что эти широкие плечи принадлежат его самому близкому другу из всей их огромной компании.

— Сашуня, — глупо улыбнулся Стас, сразу схватившись за голову. — Принеси водички, плиз...

— Нет уж, сучка, я буду выносить твой мозг сейчас, — слишком низким для девушки голосом ответила Серова.

Александра надела маску на лицо, скрывая повреждённую половину. Стас занервничал. С трудом он вновь оторвал голову от подушки и принял сидячее положение. Грибов не удивился бы таким оскорблениям, как козёл, алкаш. Его больше пугал угрожающе спокойный тон речи Серовой. Если она так себя ведёт, то обязательно произошло что-то плохое. И, видимо, по его вине.

— Я бы простила тебе всё, что ты наговорил мне вчера. Я твой самый близкий друг, а ты, как тварь подзаборная, повёл себя, — начала говорить Саша.

Станислав поступил взгляд в пол, пытаясь вспомнить о вчерашних событиях. Их компания гуляла в честь дня рождения Кирюхи, самого старшего. Грибов был весел, пока ему не прислали доказательства измены его девушки. От алкоголя больной даже забыл имя. Маришка? Катька? Точно, её звали Ларисой. Друзья пытались остановить его, забирали алкоголь, но Стас с горя хотел утопиться в водке.

— Я бы простила тебе разбитую машину, — угрожающе продолжала Серова.

Александра забрала его, обещая отвезти домой. И ей удалось посадить друга в подаренный отцом "Жигули". Они даже уехать смогли. Видимо, по вине Стаса машина улетела в кювет. Странно, что оба целы остались. Смутно, но Грибов помнил, что разревелся и пытался выпрыгнуть из машины, но Серова скрутила ему руку. Стас переживал ряд любовных неудач. Самые долгие отношения длились год, но потом дама сердца, как и все бывшие, изменила ему. И Саша всегда оказывалась рядом с ним, чтобы успокоить и поддерживать. Так пошло с десятого класса.

— Сашенька, я...

— Молчать, сволочь! — командный голосом приказала подруга.

Стас подпрыгнул на месте и хотел закрыться рукой, словно его сейчас ударят сковородкой, но всё обошлось. Молодой алкоголик с разбитым сердцем. Он начал бояться своей подруги сильнее и сильнее. Саша никогда не кричала на него матами. Она материлась, но со смыслом похвалы, что-то вроде: «До чего ж сукин сын хорош!». Грибов не мог представить, что такого могло произойти, чем он так сильно обидел Серову, что та убить готова. Её взгляд был пустым, как и маска на её лице. Без чувств.

— Я бы простила, что ты меня проклинал, — сглотнув ком в горле, тихим голосом продолжила Саша.

Если бы это было возможно, она бы заплакала от обиды. Но теперь Серова играла роль гордого, который не покажет слёз. Стас знал, сколько негатива пережила Александра. А всему виной пожар. Подробностей он не знал. Только то, что пострадала правая часть лица и плечи. В похмельном бреду Грибов вдруг вспомнил, как подрался с несколькими парнями из-за того, что они назвали Сашу отбросом общества, мусором. Да и подруга часто ходила с ним на стрелки против местных гопников. Серова всегда была готова пойти за свою братву в драку.

Среди девочек у неё не было подруг. Приобретённые уродство заставило быть жёсткой и жестокой. Александра имела мужские повадки в поведении. Широко расставляла ноги, когда сидела, говорила громко, дралась. Её интересы совпадали со стереотипными увлечениями парней. Это и футбол, и баскетбол, и хоккей. Правда, она не курила и не пила совсем. Если была вечеринка или пьянка, то Серова приходила со своим, то есть энергетиками и безалкогольным пивом. Да и внешне это не была маленькая девочка, которая нужна всем. Ростом в 180, мышцами и большим размером одежды и обуви. В женских отделах она покупала только нижнее бельё и носки. Штаны, футболки и обувь Саша покупала в мужской одежде.

— Ты не помнишь, верно? Не помнишь, что вчера сказал, когда я тебя домой притащила? — нервно рассмеялась она. — Я многое бы простила, но это... Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке...

— Да что произошло?!

Саша замерла, широко открыв глаза. Обидно, что у неё почти не было ресниц. Так бы она убивала одним взглядом. Спокойствие сменилось гневом. Поднявшись со стула, Серова толкнула друга в плечо, чтобы тот лёг, а после нависла над его головой. Так близко, что Стас мог различить линии ожогов, которые выходили за пределы маски. В голове всё ещё звенело, а в глазах рябило, но сосредоточиться на подруге. Её тонкие губы дрожали в попытках подобрать слова, пальцы прятались в карманы куртки.

— Я тебе не нужна, — сказала Александра. С надрывами и даже всхлипами.

— Что? Я не мог этого сказать! — крикнул Стас и встал, но в его глазах резко потемнело.

Кровь в теле застыла, когда эти слова начали биться в голове. Грибов не верил, что мог сказать подобное самому близкому человеку. Не верил. В маленьком зеркале на комоде Стас увидел своё отражение. Весь побледнел, волосы поднялись дыбом от ужаса. По рукам прошлись легионы мурашек, от чего Грибов передёрнулся, падая на постель. Он схватился за голову, свернулся в позу эмбриона, когда вспоминал этот момент. Он опять заплакал, чувствуя жгучую вину от этих слов.

— На что я только надеялась, — шёпотом, почти беззвучно, говорила Серова, направляясь к выходу.

— Нет! Стой! Прости!

Игнорируя боль и судороги, Стас крепко сжал руку Саши, заставив её остановиться. Чтобы она не ушла, Грибов упал на колени и обнял её ногу, со слезами на глазах повторял слова извинения, умолял простить. Как только он себя не назвал. И мразь, и гнида, и тварь, и пидор, и сдохнуть ему за такое надо. Серова молчала. Она просто убедилась, что её друг слабый. Не в теле, сам крупнее Александры. Морально слаб. Настолько, что без вылаза состоял на учёте с красочным диагнозом депрессия. Даже с этой слабостью, которая не позволяла избавиться от болезни, Саша не могла ненавидеть Стаса. Ей было его жалко, но обидно.

Она закрыла глаза. Дыхание спёрло, пальцы судорожно сжались. Серова не могла оставаться рядом с другом тогда. Александра должна была отдохнуть, побыть наедине с собой. Город и суматоха надоели. То она всегда всех успокаивал, возила в бани и покупала пива для компании. Даже самому сильному человеку необходимо остаться одному на время.

Александра погладила Стаса по волосам, немного отталкиваясь от себя. Серова коротко попрощалась с ним, зашнуровала тёплые кроссовки и выбежала из квартиры. Было прекрасно слышно, как стучит по ступеням подошва, примерно держа один темп.

Грибов не принимал того, что Саша убежала. С мокрыми от слёз глазами, Стас поднялся с пола, запер дверь и прошёл на кухню. На столе стояла минералка, рядом пара пластинок с таблетками. От похмелья, головной боли, тошноты. Брошенка сглотнул ком в горле и опять завыл, царапая кожу на шее. Стас дрожал, не мог удержать в руках обычную бутылку с водой.

— Какой же я... Санёчек... Сашенька... Сашуня..., — всхлипывал он.

Более паршиво себя Стас никогда не чувствовал. Ему хотелось открыть окно и прыгнуть, чтобы разбиться к чертям. Но от его смерти будет больше проблем. Теперь кредиты и на смерть берут.

Все любовные увлечения казались Грибову не настоящими. Словно он сам запрограммировал себя на то, что рядом должна быть девушка. Но ведь рядом с ним всегда были только две женщины, их Стас любил по-настоящему. Родная матушка, которая, к великой печали, несколько лет назад покинула мир живых. Второй же являлась Александра. Серова была рядом, когда её даже никто не просил. Она приезжала среди ночи, чтобы только успокоить. Лучшая подруга даже переехала на два месяца к Стасу после смерти его мамы. Делала всё, лишь бы этот инфантильный парень ничего с собой не сделал.

Она никогда не говорила о том, что у неё были отношения, но все знали, что их Сашенька нецелованная. Несмотря на её мужские повадки и дружбу только с парнями, для друзей Серова в первую очередь девушка. Если ей нужна помощь, то может начаться кровавая баня. Лишь бы не видеть печали в глазёнках этого солнца. Для друзей она младшая сестрёнка, которая подрожает своему авторитет.

Стас вдруг понял, что все подколы в его сторону от других несли суть отношений с Серовой. Типа, что это настоящая русская женщина, которая в действительности останавливала коня на скаку и входила в горящий дом со своей боязнью огня. Первая ситуация произошла, когда друзья приехали в отчий дом Серовой, в деревню. Дом стоит в метрах ста от конюшен. И, как часто бывает, из-за плохих ворот кони сбежали. Саша с друзьями просто гуляли, когда на них выскочили молодые жеребцы. Встав на дыбы, скакун хотел ударить копытами, но Александра с Кириллом остановили трагедию. Вторая была в той же деревне. У соседей горел дом, внутри были бабушка и маленький внук. Поборов фобию после своей трагедии с лицом, Серова вошла внутрь, вынесла на себе их двоих, прославилась местным героем.

Стас удивился тому, что только он мог обнимать Сашу. Остальные или спрашивали или обнимал их. Странно, что вся компания видела в Серовой девушку, когда этого не мог заметить самый близкий друг. Для Грибова она была своим парнем. Тем, с кем можно поговорить о личном, девочках и подобном. Единственное, Саша не любила, когда Стас приводил в их компанию своих девушек, когда был уговор, что отношения отдельно, дружба отдельно. И разговоры о своих парах были не приняты в их кругу.

— Сашенька... Она меня любит... Но почему? Почему молчала?

***

Целых два месяца прошло. Серова уехала в деревню и заботились о доме, пока родители улетели в отпуск, который выпал на день рождение Александры. Она позвала всех друзей, чтобы отметить в их компании. С самого утра Саша хозяйничала за готовкой и уборкой. Длинный стол позволял вместиться десяти-одиннадцати человек. Мясо, овощи, салаты. Алкоголь, по договорённости только пиво, привезут парни. Серова не ждала подарков, но знала, что их будет много. Какие-нибудь безделушки, но приятные.

Сельский домик Серовых был большим и просторным. Пусть всего три комнаты, а именно кухни, гостиной и спальни, но много свободного места. Даже мамины горшки с цветами не могли скрыть всё. На кухне уже стоял длинный стол, у одной стены диван, где поместились бы четыре человека. У окна рядом с холодильником во главе застолья собиралась сидеть Саша, уже приготовила гитару. Так как кухня была первой к веранде, то и печка располагалась там. В углу, старая настоящая русская печь, в которой вся еда и готовилась. Напротив дивана были стулья для остальных друзей.

Первыми приехали Тимур и Егор Меркуловы, два брата. Новенькие и молодые ребята в их компании. Парни подарили шкатулку и маску одного персонажа из компьютерной игры, протез Салли. Потом появились Денис Рифер и Семён Соколов, которые подарили профессиональный фотоаппарат и наушники. Тёзка Саша Хомяков приехал с подушкой в виде кота. Женя и Рома Ковальчук, однофамильцы, сделали общий презент, щенка тибетского мастифа. Серовы разводили немецких овчарок, поэтому с дрессировкой проблем не будет. Тем более, Александра собиралась продать квартиру в городе и купить домик в деревне. На природе ей было спокойнее.

— Когда Кирилл приедет? — спросила Серова, когда за окном начался лёгкий снегопад.

— Скоро, — отмахнулся Рифер.

— Очень, — подхватил Егор.

— Он в дороге где-то в яму колесом въехал, — внятно ответил Женя, смотря в телефон.

Именинница кивнула и начала доставать из печи котелок с картофелем и мясом. Аромат быстро распространился по дому. Парни привезли только безалкогольное пиво, некоторым потом домой ехать, Меркуловы и Ковальчук и точно уедут. Найти спальные места остальным проще. Кровать, диван софа в комплекте с двумя креслами-кроватями. Спать на печи тоже можно, там есть специально для этого место.

Дожидаясь опаздывающих, ребята выпили, поговорили и спели несколько песен. Сашу смущало, что Кирилла до сих пор нет. Даже если она не собирала стол, он первым поздравлял её. К тому же, Серова с беспокойной мыслью вспоминала о Грибове. Как сказали друзья, Стас поехал в какой-то центр, чтобы бороться со своими болезнями. Всё, что было известно, это длительность лечения. Год. Поэтому Саша и не надеялась, что тот явится.

В тостах и пожелания не было того, что по стереотипам желают девушкам. Вместо жениха ей желали богатырского здоровья. Вместо детей – хороших моментов в жизни. Клялись в вечной дружбе, что подтвердилось пролитием крови в пятницу 13 марта месяца. У всех на ладонях были горизонтальные линии от порезов, уже образовались шрамы. Когда Серова взяла в руки гитару, то все уже знали, что подпевать, какие песни будут. Эти песни играли в походах, у костров. Ария, Сектор Газа, Кино, Сплин... Ей по душе были эти группы. Простые, душевные. Под них можно обдумать свои мысли и прийти к какому-то решению проблем.

Игру прервал Кирилл, который вошёл в дом. За окнами почти стемнело, в начале улиц горели столбы. Как Леший, гость отряхнулся от снега и заулыбался, что придал схожести с медведем. Большой, тёмный, тучный. Он сказал, что подарок ждёт на улице все обулись, накинули куртки и вышли во двор. Перед воротами был прицеп с квадроциклом. Саша завизжала от радости. Она часто говорила, что собирается купить его, но это так надоело старшему, что он решил сделать подарок. Серова на эмоциях запрыгнула на шею друга, обнимая и благодаря. Тот лишь утробно посмеялся и с хитринкой в глазах посмотрел на свою машину, в которой кто-то отогревался.

— Нет... Ты же не его...?

— Выходи, лосяра! — громко выдал Кирилл.

Взяв что-то с соседнего сидения, человек вышел из машины. Грибов выглядел иначе. Стал крупнее, свежее, даже побрился. В его руках был букет лилий. Стас нервничал, смотря на девушку. Он ослабил замок на куртке и подошёл ближе. Александра приняла цветы и с вопросом в глазах стала ждать объяснений

— С днём рождения, Сашенька, — начал говорить Стас, запинаясь в словах. — Я ещё раз хочу извиниться за то, что ты пережила по моей вине. Я виновен. И прошу простить, что был настолько слеп.

Взгляд именинницы стал более заинтересованным. Из-за маски не видно, но брови поднялись, а губы едва разомкнулись. Сделав глубокий вдох, Саша расправила плечи.

— В день нашей ссоры я много думал о том, что происходило между нами... Когда моя мама умерла, ты оказалась рядом и поддерживала меня. Я понял, что на самом деле любил только двух женщин. Это маму и тебя. Но я отрицал это, потому что... Ты была только другом... Я не видел тех простых жестов, которые показывали не дружескую любовь. Что больше забавляло компанию, так это их знание. Они все знали, что Грибов нравится Саше, что она хочет быть с ним. Но Стас был увлечён другими девушками, красивыми и популярными, которых хотели многие мужчины.

— Я сам поехал в клинику. Я прошёл реабилитацию, теперь не буду в запои уходить. Скоро выпишут, буду на антидепрессантах и прочих таблетках сидеть. Но это к лучшему, — нервно улыбнулся Грибов, то убирая, то вытаскивая руки из карманов.

— Похвально, — медленно ответила Серова.

Она опустила взгляд. Сердце в груди било сильно и быстро, а дрожащие под одеждой плечи были заметны всем. К тому же, у Саши сбилось дыхание.

— Если ты меня простишь, я готов предложить... Если ты хочешь, мы попробовать начать отношения. Как мужчина и женщина.

— Ну вот ты это и сказал, — нарушил идиллию басистый Кирилл.

Уловив тяжёлый взгляд Серовой, медведь решил с остальными друзьями уйти в дом и не мешать разговору. Для начала он загнал квадроцикл во двор. Александра подошла к Стасу и взяла его за руку. Она молчала, смотря ему в глаза. Грибов не выдержал тишины и обнял девушку. В ответ глухой смешок.

— Холодно. Пошли в избу, — предложила Саша.

— Сними маску. Ты в кругу самых близких. Тебе нечего скрывать.

Переложив букет в другую руку, Серова дотянулась до застёжки на затылке. Дрожащими пальцами она сняла маску, смотря в глаза Стаса. Саша хотела увидеть реакцию на то, что осталось от лица. Врачи пытались восстановить кожу, но оставили только шрамы. В глазах Грибов читалась лишь уверенность в том, что это не отвратительно, что это нормально. Осторожно проведя по щеке, что скрывалась под маской, Стас так же невесомо поцеловал Сашу в уголок губ. Лицо именинницы залилось румянцем не только от мороза. Ей были в новинку такие проявления чувств, хотя она сотни раз видела со стороны и в кино, как целовались влюблённые.

— Пойдём в дом. Думаю, сейчас не время для таких проявлений любви, — остановила его Александра.

Коротко кивнув, Стас зашёл в дом. Серова поставила цветы в вазу и села на своё место за столом. Уважая друг друга, никто не стал обсуждать новую пару, ведь они по-прежнему лучшие друзья. Были безобидный шутки на подобии "Когда свадьба?", "Чур я свидетель!", "А я подружаня невесты!".

Более счастливым выглядел Стас. Конечно, теперь он изменил свою жизнь, когда позволил любви заполнить его полностью. Грибов наконец открыл глаза и видел все краски мира, где счастье начинается с любви и уважения к себе и человеку. Самому близкому человеку.

Локальные шутки про ошибки прошлых лет и забавные истории. Все видели, как глаза Серовой наливаются радостью при виде улыбок. Как она улыбается. Все слышали её низкий смех. Все ощущали, как новое чувство окружает её. Несмотря на то, что Стас и Саша из их компании, все помнили об уговоре дружбы. Они друзья.

— Сандро, обещаешь не меняться в сторону скучной домохозяйки? — спросил Кирилл.

— У меня появился мужик, собака и квадроцикл. Какая домохозяйка? — посмеялась Саша в ответ. Смех сменился улыбкой. — Даю слово. Слово пацана! — улыбаясь, она смотрела на Стаса.