Снегурочку вызывали?

ПРОЛОГ

Восемь дней до нового года

Пьяная в дупель Снегурочка пошатываясь пыталась перейти улицу. К счастью водители ей попадались исключительно адекватные и понимающие, машины сигналили, но притормаживали, пропуская впереди себя снежную внучку Деда Мороза. С горем пополам перебравшись на противоположную сторону дороги Снегурочка опёрлась о ствол рябины, украшенной светящейся гирляндой, постояла немного, икнула и, переставляя ноги замысловатой ёлочкой, самоотверженно двинулась дальше.

Тем временем увесистые хлопья снега щедро падали с неба, устилая землю белым искрящемся в свете фонарей покрывалом. Прохожие, встречающиеся Снегурочке по пути, останавливались и долго провожали взглядом снежную деву, некоторые пытались заговорить, пара ребятишек что-то спросили про Деда Мороза, но та игнорировала любые попытки взаимодействия и, не расходую силы впустую продолжала двигаться вперёд. Добравшись до подъезда ничем не примечательной многоэтажки, Снегурочка поднялась на четвёртый этаж и освободив правую руку от варежки принялась копошиться в кармане в поисках ключа. Ключ упорно не находился. Тогда Снегурочка упёрлась локтем о звонок, сопроводив сие действие вербальным посланием:

— Зо-я! Зо-ся! Зо-ю-ша! Отво-ряй во-ро-та! К те-бе ра-дость приш… ик шла!

В это самое время, Зоя, она же Зося, она же Зоюша и по совместительству руммейт[1] Снегурочки прощалась у аэропорта со своим молодым человеком.

— Как обидно, что тебе приходится лететь накануне собственного дня рождения, — в очередной раз вздохнула девушка, поёжившись в объятиях молодого человека.

— Шесть часов полёта, четыре часа там и шесть часов полёта обратно. На всё уйдёт не больше суток, даже соскучиться не успеешь, — утешал молодой мужчина в зимнем кашемировом пальто.

— Я уже скучаю, Вить.

Виктор немного отстранился, чтобы видеть глаза собеседницы.

— Зоя, ко мне на Новый год брат приедет, родители просили присмотреть за ним, так что боюсь праздник придётся встречать втроём…

— Ну и замечательно! С удовольствием познакомлюсь с твоим братишкой, — улыбнулась девушка. — А какой подарок ему лучше купить? Ну чем современные мальчишки увлекаются?

— Да ничего не покупай, сам куплю что-нибудь. Например, железную дорогу, Лёшка в восторге будет.

Тем временем объявили начало посадки на рейс Виктора.

— Ну всё, лети с Богом, — Зоя на прощание припала к губам молодого человека.

— Погоди немного, — Виктор сунул руку в карман и вынул синюю ювелирную коробочку и протянул девушке. — Оно принадлежало моей матери, а до этого её матери. В общем, фамильное.

Зоя с трепетом открыла коробочку и обнаружила серебряное кольцо с большим красным камнем. Девушка не сдержала возгласа, в котором сплелись и удивление, и восторг, и радость. Они с Виктором встречались всего четыре месяца, но с каждым днём отношения их становились всё ярче и вот достигли апогея – молодой человек сделал ей предложение фамильным кольцом. Девушка обняла его за шею и прошептала на ухо «согласна».

— Ну всё, Зоя, пора бежать.

Виктор поцеловал её напоследок и поторопился на посадку, а девушка ещё долго стояла, провожая взглядом жениха.

Зоя обнаружила подругу, с которой вместе снимали двухкомнатную квартиру, лежащую на порожках. Девушка вздрогнула и кинулась к ней.

— Оля! Олечка, что с тобой? Пожалуйста, очнись! Сейчас скорую наберу, всё будет хорошо, я сейчас…

Трясущимися руками Зоя вынула смартфон и принялась набирать сто три. Но тут к Снегурочке вернулось сознание и она невнятно произнесла:

— Ве...сё..лого Но…во..го го...да, ик. Не на…до скору…ю…

— Оля! — обрадовалась Зоя и принялась внимательно осматривать подругу в поисках физических повреждений, коих не обнаружилось. — Ты что надралась?!

[1] Соседка по комнате/квартире

ГЛАВА 1. СНЕГУРКА НА ЗАМЕНУ

После холодного душа и двух литров обнаружившихся в холодильнике кисломолочных напитков Оля, сменившая одеяние Морозовой внучки на бледно-розовую пижамку начала приходить в себя. Тем временем за окном уже стали виднеться предрассветные сумерки, начиналось утро.

— Зоя, — позвала она меня слабым голосом.

— Ну как ты? — подскочила я к подруге и протянула стаканчик кефира.

— Нет, кефир не хочу… Не могу… Не могу сегодня на работу…

— Так не ходи. Хочешь я сама позвоню Дмитрию Васильевичу?

— Ты не понимаешь, — Оля многозначительно подняла вверх указательный палец. – Если я сегодня не выйду, то и… вообще… не выйду… Зоя, только ты можешь помочь…

К чему шёл разговор догадаться было не сложно, и я поспешила с контраргументом:

— Да я не справлюсь. Актриса из меня так себе, я даже ни одного стишка не помню кроме «Буря мглою небо кроет, вихри снежные летят…»

— А «В лесу родилась ёлочка»? «В лесу она росла»? — прищурилась Оля.

— А ну и это тоже…

— Вот и хватит! Пожалуйста, Зоюся, один день. Всего один день.

Голос Оли звучал так жалостливо, да и вид её внушал сострадание. В общем несмотря на внутренний протест я пошла навстречу и согласилась.

Вот уже второй год в подряд Оля и Дмитрий Васильевич составляли новогодний тандем. До этого в роли Снегурочки выступала жена Дмитрия Васильевича, но после родов она сильно раздобрела и предпочитала «сидеть на телефоне» и принимать заявки.

Семь дней до нового года

— Словно шили по тебе! — похвалила Оля внешний вид новоиспечённой Снегурочки, то есть – мой.

В принципе, покрутясь вокруг ростового зеркала я и сама нашла, что костюм Снегурочки был мне очень даже к лицу. Нанеся лёгкий макияж и украсив лоб серебристыми блёстками, я уселась на табурет в ожидании Дмитрия Васильевича, который должен был подъехать на машине минут через десять, а чтобы не терять времени даром читала в телефоне детские стишки, можно что и запомню.

— Вот, возьми конфет в карман, если надо будет какого ребёнка успокоить, — протянула Оля горстку шоколадных конфет. — Сладости настроение поднимают, сама знаешь.

Позвонили в дверь. На пороге стоял здоровенный мужчина средних лет в костюме Деда Мороза, борода с левой стороны была приклеена слабо, что сразу бросалось в глаза.

— Доброй зимушки! — поздоровался он. — Что это вы за рокировку удумали?

Оля подбоченилась и вышла вперёд.

— А то ли не знаете, Дедуля, как вашей внучки паршиво вчера было! И никто ведь, зараза, меня до дому не подвёз! Уж не понимаю каким чудом жива осталась, меня по дороге летящие автомобили чуть ли насмерть не сбили!

— Я согласилась подменить Олю на сегодня, — перевела внимание на себя. —Вы не против?

Дмитрий Васильевич осмотрел меня будто впервые в жизни видел и решил протестировать:

— А ну-ка расскажи какой-нибудь новогодний стишок.

Я по-солдатски подтянулась, выпрямила спину и начала звонким голосом и таким тоном точно приношу присягу:

— Буря мглою небо кроет,

Вихри снежные крутя;

То, как зверь, она завоет,

То заплачет, как дитя…

— …Выпьем с горя: где же кружка? Сердцу будет веселей. Ладно, сойдёт, — остановил меня Дмитрий Васильевич, — идём быстрее не то опоздаем на первый адрес.

Оля сопроводила меня предостерегающим напутствием:

— Они будут пытаться споить тебя, но ты не держись. Они станут уговаривать: «ну хоть одну рюмочку», «ну хоть глоточек», «за Новый год полагается выпить чарку», «да всё же натуральное, ни грамма спирта», но ты не поддавайся!

Я кивнула, изобразила знак «но пасаран» и вышла.

Адреса заказов Дмитрию Васильевичу передавала жена сообщениями на телефон. Всю дорогу Дед Мороз был отчего-то угрюм и молчалив, совсем какое-то не новогоднее было у него настроение. Интересно, а если бы Дед Мороз и впрямь существовал, то он тоже воспринимал свой род деятельности как трудовые будни?

Подъехали к девятиэтажке по первому адресу.

— Объект – девочка семи лет, — доложил Дмитрий Васильевич пока поднимались на лифте. — Фу ты, борода, зараза отваливается, вчера один молокосос как дёрнет, шмоток на память забрал, паршивец, родители, конечно не компенсировали.

Борода у него и правда заметно отклеилась с одного бока, это я сразу заприметила.

— Может приклеить? — предложила я.

— Чем? У меня в авто даже скотча нет.

— По дороге мо…

Тут лифт остановился, и Дмитрий Васильевич меня оборвал.

— Улыбайся. И про «бурю» свою молчи если не спросят, ориентируйся на меня.

Я кивнула, изобразила самую доброжелательную улыбку, на которую была способна и застыла возле входной двери. Мороз тоже весь преобразился словно по мановению волшебной палочки, напустив на себя одухотворённый и благодушный вид. Открыл коренастый мужичок в полосатой футболке с раскрасневшимся лицом. Дмитрий Васильевич тотчас занял подобающую стойку, выпятил грудь и даже в глазах у него блеснуло что-такое солидно-горделивое, ни дать, ни взять настоящий Дед Мороз.

— Мы с Крайнего Севера в дом ваш пришли

Счастье и радость с собой принесли.

Впусти же, хозяин, нас поскорее

Чтоб Новый год стал ещё веселее! — объявил он громогласным голосом.

Но и хозяин не промах оказался.

— Занесло в пору холода и авитаминоза

К моему порогу самого Деда Мороза! — ответил он, сопроводив слова приглашающим жестом.

— Хоу, хоу, хоу, — изобразил Дмитрий Васильевич звук смеха Санты Клауса из рекламы Кока-Колы.

Видно подходящей ответной рифмы не придумал.

В квартире было тепло и уютно. Двери украшены самоклеящимися снежинками, под потолком натянута нить с мишурой, к стене прикреплена мигающая гирлянда.

— Петя… — произнёс хозяин и выразительно посмотрел в глаза Деду Морозу.

Дмитрий Васильевич поправил отклеивающуюся бороду и, наклонившись к самому уху мужчины шёпотом уточнил:

— У нас в заявке была девочка. Подарок дарить мальчику?

Тут из комнаты выбежала радостная девчушка младшего школьного возраста в сиреневом платьице-колокольчике.

— Это я – Петя. — тихо пояснил мужчина.

Мне показалось что в его голосе даже обида прозвучала. Но заявка была не на подвыпившего мужчину-поэта средних лет, а на маленькую девочку. Я присела к ней и, хотя ни малейшего опыта общения с детьми не имела, начала налаживать контакт с ребёнком:

— Ах какая красивая новогодняя снежинка! Ты, должно быть, упала с неба и превратилась в маленькую девочку.

— Нет, — звонко рассмеялась та. — Я и есть девочка!

— Правда-правда? — театрально удивилась я, что-что, а театрально вскидывать брови у меня выходило неплохо. — Никогда не встречала таких красивых деток. Держи-ка конфетку.

Девочка снова звонко рассмеялся. Первый контакт удался.

— Петя, проводи сказочных гостей в зал, я скоро буду! — донёсся женский голос из кухни, сопровождаемый настойчивым плачем младенца.

Значит хозяйка занята со вторым ребёнком.

— Сюда, в зал, извольте пройти

И подарочек нами оплаченный преподнести, — выдал ещё одну рифмовку хозяин.

Как только открылась дверь в зал, приятно пахнуло хвоей.

— Ах, какая красивая ёлочка! — всплеснула я руками и наклонилась к девочке. — Неужели ты её так красиво украсила?

— Нет, папа. — с обидой в голосе признался ребёнок.

Пётр при этом выразительно и ожидающе посмотрел на меня.

Что ж, это конечно хорошо когда взрослые хранят в душе жажду новогоднего чуда и всё такое…

— Вы очень здорово украсили ёлочку, очень красиво, — похвалила я мужчину, ощущая при этом некоторую неловкость.

Но Пётр аж просиял весь.

Дальше бразды принял Дмитрий Васильевич и обращаясь к девочке произнёс:

— А ну-ка, красавица, взбирайся на табурет

И рассказывай нам новогодний куплет!

Девочка тут же встала на специально приготовленную табуретку и вдохнув в лёгкие побольше воздуха начала декларировать стишок:

— Нашла я ёлочку в лесу…

Однако тут встрял папаша:

— Лучшая находочка – беленькая водочка.

Девочка тут же расстроилась и чуть было не заплакала, но мне всё же удалось успокоить ребёнка:

— У тебя отлично выходит, давай-ка сначала!

Девочка бросив на отца обиженный взгляд начала заново:

— Нашла я ёлочку в лесу,

Её домой я увезу…

Но Петя снова встрял:

— До дома путь не близкий – махнём рюмашку виски!

— Продолжай-продолжай, отличный стишок, — поспешила я успокоить ребёнка.

Девочка, снова вздохнула, поджала губки, посмотрела на беззаботно улыбающегося родителя и продолжила:

— Что б дома ёлочку украсить…

— И целый месяц рядом квасить, — снова не сдержался Петя.

На помощь пришла показавшаяся в дверях женщина, ответившая также рифмой:

— И папашу отдубасить.

Петя сразу сник, жену он, видимо, побаивался, а девочка, наоборот, воодушевилась и закончила-таки стихотворение. Дмитрий Васильевич, повосхищавшись незамысловатыми куплетами, вручил сладкий подарок. Но только мы хотели распрощаться с хозяевами, Пётр, вытаскивая из-под дивана две полторашки тёмного пива, окликнул нас очередным поэтическим экспромтом:

— А чтобы не было тоскливо хряпнём по бутылке пива!

— Нет-нет спасибо, не употребляю, — поспешила я заверить гостеприимного хозяина.

И дело не только в наставлениях Оли, а в том, что я и правда не нахожу прелести в горьких напитках. Когда пью вино, то думаю какой хороший мог бы получится виноградный сок, глотнув пива жалею, что в бутылке не квас, а шампанское у меня ассоциируется с испорченное газировкой. В общем не просыпается во мне предрасположенность как ни стараюсь.

К счастью, Пётр настаивать не стал, а вот Дмитрий Васильевич, как мне показалось, посмотрел на пиво с неким сожалением.

— Сложная у вас, однако, работа, — отметила я, когда мы покинули поэтическую семью.

— Да уж, это-то ещё не самое-самое. Самое-самое было год назад, когда пьяный хозяин полез на балкон за табуретом и поранился хранившимися там, пёс знает зачем, остатками разбитого стеклопакета. Пришлось дожидаться скорую. Помимо шока, всё это привело к тому, что и по остальным адресам задержались.

— Мнда уж. А эти стишки приветственные, это экспромт или…

Дмитрий Васильевич молча продемонстрировал умещавшийся в его кармане блокнотик. Он был испещрён приветственными стишками, стишками-поздравлениями и выдержками из Гражданского процессуального кодекса. Дед Мороз вернул блокнотик в карман и поправил бороду.

— Обождите-ка, Дмитрий Василич, сгоняю к ларьку, клея куплю, а то борода ваша всех адресов не выдержит.

Получив одобрение Деда Мороза, подбежала к киоску. В наличии оказался и канцелярский клей, и суперклей «Момент», и «жидкие гвозди», немного подумав, купила «Момент».

Дмитрий Васильевич с минуту протестовал, не решаясь приклеить искусственную бороду к настоящей коже, но я уверила, что ничего страшного не произойдёт, он поверил на слово и в конце концов сдался. Закончив, я поспешно вытерла палец, а то ведь приклеиться так, что не отдерёшь… Ай, поздно…

— Следующий объект – близняшки, четыре года. Подготовь для них подарки с одинаковыми рисками на коробке, а то ещё передерутся, чего доброго. Было уже такое.

Близняшки оказались очаровательными девчушками с картонными коронами из бургерной на головах. Стишки они забыли, пришлось снова мне приходить на выручку со своим «В лесу родилась ёлочка…». Поводили с ними и Дедом Морозом хоровод вокруг ёлочки.

А потом началось. Муж с женой начали уговаривать нас выпить на посошок, принимая наши возражения за излишнюю стеснительность.

— Да не любим мы спиртное, мы же сказочные герои, едим исключительно мандарины и мороженное! — заверила я, запоздала решив, что про мандарины – это лишнее, мы же Дед Мороз и Снегурочка, а не Чебурашки.

— Обижаешь, подруга, — с горечью в голосе заявил хозяин.

И тут Дмитрий Васильевич меня удивил:

— Ладно, но только ради праздника.

Хозяйка тут же протянула ему стопочку с хлебушком. Мороз залпом осушил рюмку и вдохнул хлебный запах. Похоже, спился-таки Дмитрий Васильевич на работе.

Когда мы вышли во двор я серьёзно (по крайней мере мне так казалось) заглянула Дмитрию Васильевичу в глаза и назидательно заявила:

— Нельзя вам теперь пьяным за руль.

Дед Мороз на это только фыркнул:

— До «нельзя за руль» мне знаешь ещё сколько таких стопочек понадобиться…

Я была категорически не согласна, но спорить не стала.

Следующий адрес. Два ребёнка, мальчишки.

— Дедом Морозом меня величают,

Внучку мою как Снегурочку знают.

Ну а тому, в чьи хоромы зайду,

Счастье и радость будет в Новом году.

Ёлочка оказалась искусственной, а запах от диффузора не особенно отличался от натуральной хвои. У меня тоже новогодние ёлочки были искусственными, жалко потом настоящую выкидывать.

Мальчику постарше было девять, младшему – пять. Хотя нет, младшему не было ещё и трёх месяцев, но на младенца подарок не заказывали. Средний ребёнок, тот которому было пять, оказался таким милым, просто ангелочек, а вот старшенький, которого как выяснилось зовут Саша, встретил нас в штыки, насупился и смотрел исподлобья. Тот что походил на ангелочка подошёл ко мне и когда я наклонилась обнял за шею.

— Снегулочка, — произнёс ребёнок, «р» он ещё не выговаривал, как и «ш». — Пускай дедуска молоз забелёт Сасу, позалуста.

Я посмотрела на него с извинительной улыбкой, ну чего не могла, того не могла.

— Но, милый, мама же расстроиться, — привела я весомый, как мне казалось, аргумент.

— Не ластлоится, у неё ещё один есть.

Тем временем Дед Мороз, так и не дождавшись от старшего ни песенки, ни стишка, решил особо здесь не задерживаться и раскрыв мешок с подарками объявил:

— А ну-ка лезти-ка в мешок за подарком!

Пятилетний сразу подбежал и вынул коробочку с разносортными сладостями, а вот второй и с места не сдвинулся.

— Ты не настоящий Дед Мороз, — заявил он со знанием дела.

Младший братик при этом подбежал к Саше и в сердцах ему прокричал:

— Не вли! Не вли! Если обидис Деда Молоза, он сунет тебя в ящик и унесёт далеко-далеко в лес, ты там замёлзнис и помлёс!

— Да не настоящий он! — стоял на своём маленький упрямец. — У него и борода ненастоящая! Вот смотри!

С этими словами девятилетний хулиган ухватил Дмитрия Васильевича за бороду и резко рванул на себя. Дед Мороз взвыл от боли, но суперклей не подвёл, борода выдержала, и единственное с чем остался Саша, так это с кусочком пакли в руке.

— Настоясий! Настоясий! — ликовал его младший братик. — Тепель дедуска утасит тебя в лес, и ты там насовсем замёлснис!

Саша же не на шутку перепугавшись дёрнул вон из комнаты.

— А-а моя борода! Маленькое чудовище! —стонал Дмитрий Васильич. —А ну вернись, а ну лезь в мешок за подарком! Лезь в мешок кому сказал!

На крики сбежались родители и вместе с извинениями подарили волшебному Деду бутылку красного полусладкого.

Наливали по всем адресам, куда бы мы дальше заходили. Я отказывалась, Дмитрий Васильич пил, ну чтобы хозяева обиды не таили, если верить его аргументу.

Мальчик по последнему адресу подошёл к вопросу стихотворения серьёзно. Правда он ни одно из них не выучил, зато, вооружившись томиком Александра Сергеевича Пушкина громко и чётко нам их декларировал. Когда начал читать «Буря мглою..», я вторила ему в унисон. Благо адрес последний и больше нас никто не ждал.

Рискуя жизнью и здоровьем я уселась в машину к изрядно поддатому Дмитрию Васильичу и мы поехали, наверно к нему в дом-офис. При этом я не замолкая пытаясь донести до мужчины мысль о том, что пьяным за руль садиться нельзя и ему надо либо не пить, либо сидеть на пассажирском сидении. Дед Мороз кивал и ехал дальше.

— Зайди к нам, перед Катькой отчитаемся и гонорар выдам, а потом до дома подвезу, — проговорил Дмитрий Васильич.

— Нет, подвозить больше не надо, вы же еле на ногах держитесь! — запротестовала я.

— А в машине на ногах держаться и не надо, — парировал Дмитрий Васильич и не дожидаясь моих возмущённых комментариев добавил. — Зайди, всё равно рассчитаться надо и доложиться.

Квартира у Дмитрия Васильича была очень уютной, а с порога я унюхала обволакивающий аромат хвои и корицы. К нам вышла полненькая женщина в цветастом свитере и отвесив нам театральный поклон, срифмовала:

— Кто зашёл на огонёк? Мой поддатый муженёк!

— Да я чуть-чуть Катенька, уговорили, знаешь же этих клиентов, на всё пойдут лишь бы Мороза споить, — обиженно заявил Дмитрий Васильич.

— Тише, Митенька только уснул. А вы…? — она вопросительно посмотрела на меня.

— Зоя, — я представилась.

— Милости просим, Зоя, раздевайся чувствуй себя как дома.

Я поблагодарила за радушие и не преминула им воспользоваться. Меня угостили свежей выпечкой с чаем. Шоколадные домашние печенья просто таяли во рту, готовила Катенька вкусно.

— Завтра тоже ты выйдешь или Оля?

Я пожала плечами. За день Оля должна вроде отойти.

Катя раскрыла толстую тетрадь и пробежалась пальчиком по адресам. На завтра тринадцать адресов.

— Тринадцать?! — ужаснулся Дмитрий Васильич.

— Да-да это как двенадцать, только на один больше, — кивнула Катя.

— Хм, если один из них выйдет с томиком Пушкина… — Дмитрий Васильич не договорил, но сделал зловещий жест рукой. — Слышь, Зойка, борода-то не снимается, зараза!

Не снимается… А то-то он всё в рабочем облике как вернулся домой, только свитер переодел… Эх, не надо было суперклей брать…

— Побреюсь перед Новым годом, — махнул Дмитрий Васильич рукой, а я виновато опустила глаза и опустила я их в журнал Кати.

— А что это за адрес перечёркнутый?!

Внутри меня резко похолодело, а по спине пробежал столбик мурашек. Сиреневый бульвар, дом 3, квартира 218. До боли знакомый адрес. Место жительства моего жениха.

— А, это, — Катя ткнула пальцем в свою запись, — один извращенец хотел заказать Снегурочку на день рождения другу. Бывает и такое, извращенцы и шутники разные попадаются. Когда я выяснила что мальчику его двадцать пять, сразу вычеркнула и в баню к Деду Морозу послала.

Мне на секунду показалось что в комнате похолодало, а потом резко сделалось так жарко, словно я перенеслась в пустыню. Виктор! Виктор… Он же сделал мне предложение и… улетел. Улетел? Я видела, как он садился в самолёт? Нет. Нет…Нет…

— Эй, Зоя, порядок? — забеспокоилась Катя, наверно на лице у меня отразилась вся гамма переполняющих меня и льющихся наизнанку чувств.

Не в силах ответить голосом я просто кивнула.

— Сделаю тебе ещё чаю, — решила Катя и пошла на кухню.

А я осталась стоять перед раскрытым журналом, гипнотизируя этот до боли знакомый адрес, а потом вынула смартфон и сфотографировала его вместе с оставленным номером сотового. А может я, зря так себя накручиваю? Ну может Виктор мне хотел сюрприз сделать? Он же прилетает завтра утром, а потом мы собирались отпраздновать его день рождения. Что если этот сюрприз для меня? Тогда мы вместе посмеёмся. Успокоила себя и на душе немного отлегло. О, а вот и чаёк подоспел.

Вернувшись к себе, я во всех деталях обрисовала Оле сегодняшний день, узнала много свежих новогодних историй от неё, мы поужинали и легли спать. Оля, надо сказать уже вечером выглядела огурчиком, так что на завтра заменять её не придётся. С одной стороны, мне понравилось амплуа ледяной внучки, и я чувствовала горчинку сожаления, а с другой – завтра же день рождение моего жениха, будущего мужа. Ласково погладила обручальное кольцо на своём пальце.

ГЛАВА 2. ПОДАРОК НА ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Шесть дней до нового года

Утро не задалось с самого начала. Соседи наверху решили, что предновогодние дни – самое подходящее время, чтобы пересверлить себе пол в спальне. А потом ещё и чайник с водой на себя случайно пролила. Ничего, дурное утро, весёлый вечер. Когда же Виктор вернётся? Сперва хотела написать трогательное смс-поздравление, но не вытерпела и набрала номер. Ответили не сразу.

— Куколка, милая, как я скучал.

Виктор, как правило, называл меня куколкой, когда собирался сообщить что-то малоприятное, я напряглась, но постаралась, чтобы голос у меня звучал весело и непринуждённо.

— Витенька, с днём рождения! Счастья тебе со мной, удачи в семейной жизни, тепла и моей не истощаемой любви!

— Спасибо, спасибо, куколка! Всё непременно будет.

— А ты когда будешь? У меня уже подарок упакован и бантиком перевязан.

— Понимаешь, куколка. Тут такое дело. Всё никак контракт не подпишем. Клиент упёртый попался. Я завтрашним рейсом буду. Но ты не подумай. Ничего не откладывается, отпразднуем как положено и мой подарочек с перевязанной ленточкой я непременно получу.

Глаз начал подрагивать. Это случалось редко, в моменты, когда я слишком нервничала или была крайне раздражена. В этот момент оба эти чувства прямо переполняли и начинали выкипать, а ещё в горьком букете с названием «предательство Виктора» всплыла обида, злость, отчаяние и всепоглощающая дикая ярость. И этот букет мне нужно побыстрее вылить иначе я просто взорвусь. Мысленно представила как хватаю Виктора за шею и душу его. Стало чуть легче, но недостаточно. Нужна реальная месть, чтобы ему было больно, чтобы он хоть частично почувствовал то, что ощущаю я. Из телефона продолжал доносится его голос, но я уже не слушала и пробормотав «пока», отключилась.

Чтобы как-то привести мысли в порядок начала ходить из стороны в сторону, обдумывая план. Планов в голове родилось с десяток и каждый на грани криминала. Отбросив те, за которые дают от десяти строго режима, остановилась на том, где являюсь ему в виде Снегурочки, а потом устраиваю разнос, сую ему в рот кольцо и заставляю сожрать. Злорадно улыбнулась в предвкушении мести.

Набрала номер с перечёркнутого Катей адреса. Ответил незнакомый мужской голос. Дружок-творожок.

— Вы хотели заказать Снегурочку на день рождения вашего друга? У нас тут появился подходящий вариант. Сегодня в семь вечера вас устроит? Прекрасно! Вечер будет незабываемым, обещаю. Что? Ах адрес записать. Да, да, пишу, диктуйте.

Время тянулось липкой патокой. Что бы выместить злость, которая множилась с каждой минутой и требовала выхода я сначала отомстила чайнику (надеюсь не сломался, просто погнулся), а потом поднялась в квартиру наверх и высказала этим уродам всё что я о них думаю.

Маска! Кабелино меня узнает и не откроет, нужна маска. Да и наряд. Открыла шкаф. Ммм… Олькино зимнее пальто голубого цвета очень даже к месту. Пришью пару снежинок и одолжу ненадолго, надеюсь, подруга не обидится. А вот и шапка подходящая…

Вышла заблаговременно. К счастью дефицита новогодних масок в преддверии нового года не было. Зашла в магазин сувениров. Так, что тут у нас? Маска зайчика, маска львёнка, маска Джейсона, маска Крипера, маска Пеннивайза, маска Гринча, больше напоминающего гоблина. Взяла последнюю.

Когда добралась до третьего дома на Сиреневом бульваре, оставалось ещё минут сорок до назначенного времени. Надела маску и притаилась за машинами, сверля глазами окно квартиры моего жениха, ну теперь уже экс-жениха. Так в засаде я простояла до нужного часа.

Подошла к подъезду, набрала до боли знакомые три цифры «218» и стала ждать. Ответили почти сразу. Незнакомый мужской голос. Снова дружок-творожок.

— Снегурочку вызывали? — я постаралась видоизменить интонацию настолько, чтобы гадёныш Виктор ничего не распознал.

— Ух ты! Я думал вы не придёте, женщина по телефону была столь категорична… — послышалось из домофона.

— Мне уйти? — спросила я и затаила дыхание.

Если скажет уходи, начну проситься внутрь, пообещаю скидку и бесплатный тайский массаж бонусом. Но какая-то одна из моих сторон надеялась, что гадёныш со своим творожком меня не пустят и я удручённая, но с чувством «сделала что могла» отправлюсь домой заедать стресс. Но творожок согласился.

— Нет-нет, открываю, проходите пожалуйста, у друга днюха, а что за днюха без Снегурочки?!

Домофон запиликал, пуская меня внутрь.

У двери до боли знакомой квартиры меня встретила незнакомая физиономия. Худой, среднего роста с сальными, убранными в хвост волосами, мужчинка.

— Опа! Гоблин! — хлопнул он в ладоши.

Тут моя совесть снова заговорила: а может Витя и не причём? Может Витя оставил ключи соседям, чтоб кактус полили, а те самым некрасивым способом воспользовались ситуацией в то время Витя в собственный день рождения в чужом городе решает рабочие вопросы?

— Кто там? — выглянул из комнаты Витя.

Моя совесть тут же заткнулась, а место у руля взяла горечь, обида и дикая-дикая ярость.

— Нашествие зеленокожих! — объявил творожок. — Вы проходите, проходите, мухоморы в холодильнике, слизь в кастрюле.

Хохмач. Ну ничего, смеётся тот, кто смеётся последним…

Витя вышел вперёд, а творожок, запер за мной входную дверь.

— Знаете, это у меня день рождения. Я думал, что друг позвонил просто поприкалываться а вы и впрямь пришли. Проходите, у нас сангринья в холодильнике, выпьете за мой день рождения.

Витя, сучий сын.

— Не надо сангринью, — проговорила я утробным голосом, — только два стула со спинкой и ремни, ремней побольше.

— Что? — не понял Виктор.

— Что-что, Снегурочка устроит нам шоу, вот что! — воодушевился творожок. — Проходите в зал, а всю принесу.

Виктор замешкался, на его обычно серьёзной и вдумчивой физиономии блуждала растерянность и глупая улыбка.

— Девушка, а что вы…

Я проигнорировала его попытку задать какой-то нелепый вопрос и прошла в зал. У стены красовалась искусственная ёлочка, которую я этому мерзавцу помогала наряжать. На узком столике стоял набор с канцелярскими принадлежностями – мой подарок этому говнюку. А рядом в рамочке примостилась наша с ним фотография в обнимочку. Ублюдок! Собрался развлекаться с проститутками перед нашей с ним фотографией!

— Вот стулья и ремни, — возвестил творожок.

— Очень хорошо, раздевайтесь и присаживайтесь на стулья.

— Что?! — в один голос вскрикнули любители «Снегурочек».

— Не волнуйтесь, это часть шоу, вам понравится, — успокоила я своим сценическим утробным голосом. — Кстати трусы можете оставить.

Раздевались они как-то неохотно, даже стыдливо. Но раздевались! И это перед нашей с Витькой фотографией. Спокойно, спокойно, Зоя, ещё не время, нельзя спугнуть рыбку. Святые угодники, у Витьки красные труселя в белое сердечко.

Уселись, я взяла ремни, коих нашёлся целый ворох, и начала связывать Виктора.

— А это обязательно? — насторожился гадёныш.

— Брось, расслабься, под маской гоблина скрывается очаровательная Снегурочка, — подбодрил творожок.

— Будет страшно… весело, — подмигнула я.

Связала ему руки за спиной, а икры ног привязала к ножкам стула.

— Сколько это будет стоит? — запоздало заинтересовался Виктор.

Я ногтем приподняла его подбородок и шепнула на ухо:

— За счёт заведения.

— Что? Как это? — поднял он брови, но я уже подошла к творожку.

Какие лохматые ножки! Маленький, зато лохматый.

Когда я затягивала ремни он ойкнул. Ай, какие мы нежные!

— Больно не будет? — поднял он на меня щенячьи глаза.

— Чшш, — я прислонила к его губам указательный палец.

Ну что, вот теперь – пора. Подошла к Вите, присела на корточки и рывком сорвала с себя маску. Я ожидала увидеть нечто напоминающее страх или сожаление, но сучий сын даже глазом не повёл. Совсем не раскаивается! Ему плевать! Только глупая улыбка стала ещё глупее. Я медленно встала на ноги, взяла самый тяжёлый ремень, размахнулась и саданула негодяя по оголённой груди. Неверный вскрикнул, творожок заржал. Я размахнулась и ударила снова.

— Прекратите, развяжите нас! — потребовал Виктор.

Отложила ремень в сторону и ударила его в лицо кулаком. Стул вместе с Витей покачнулся и завалился на бок.

— Нет! Не надо! — закричал творожок, до которого, наконец, дошло, что игра будет идти всерьёз.

Подошла к нему и ударила ногой по пузу. Потом, чтобы заглушить их вопли включила на телефоне на всю громкость «Jingle Bells», благо динамики у меня на смартфоне были отличные. Потом прошла на кухню, где что там лежит я прекрасно знала, взяла длиннющую скалку и вернулась в зал, туда где проходило всё веселье. Орудуя скалкой как битой, сперва я разбила стеклянные дверцы серванта, потом прошлась по содержимому столика, затем время настала очередь искусственной ёлки.

— Еже еси на небеси, да святится Имя Твое, да прибудет Царствие Твое… — принялся читать «Отче наш» творожок.

Я подошла ближе и наклонилась к нему.

— Я вас не видел, не видел… — залепетал любитель экскортниц, опустив голову.

Схватила его за волосы и заставила взглянуть на себя.

— Так ты посмотри, посмотри, внимательно запомни и вспоминай каждый раз когда решишь воспользоваться услугами девушки по вызову.

— Я больше не буду, — захныкал тот.

— Надо было думать до того, как вызывать экскортниц.

— Я никогда, никогда больше, — захныкал творожок, а его глаза увлажнились.

Левой рукой обхватила его за подбородок.

— Слёзы не помогут… — растягивая слова произнесла я и стукнула его в бок.

Проходя мимо Витьки пнула его ногой, кажется по солнечному сплетению, он застонал.

«Oh, jingle bells, jingle bells

Jingle all the way

Oh, what fun it is…» — напевал Фрэнк Синатра из динамика моего телефона.

А вот и телефон Витьки. Пароля нет, как кстати. Открыла контакты. Шесть женских имён. А моего даже нет. Типа помнит наизусть и решил понапрасну не засорять память гаджета. Сучий сын. А что у нас в смс? О, поздравления с днём рождения. Ну, надеюсь ты их все прочитал, потому что больше случая не представится. Подошла к окну, открыла створку. На меня пахнуло зимним холодом, но моего гнева это не остудило.

— Не надо! Не делай этого! — вскричал лежащий на полу Виктор, который со своего ракурса заметил меня со своим смартфоном.

Несостоявшийся жених, пытаясь высвободиться, но в результате только перевернулся вместе со стулом на другой бок.

Ха! Размахнулась и запульнула телефон подальше. Закрыла окно, подошла к лежащему Витьке и ещё раз пнула его.

— Я больше никогда, никогда… — хныкал тем временем творожок. — Я больше даже фильмов плюс восемнадцать смотреть не буду, только не убивайте, молю, не убивайте.

«Oh, jingle bells, jingle bells

Jingle all the way

Oh, what fun it is to ride

In a one horse open sleigh» — разносилось с моего телефона.

Направилась к стонущему, что б утихомирить, но споткнулась о портки. И тут мой взгляд упал на лежащие неподалёку ножницы. Слышала в Китае популярны штанишки с дырочкой, если быть точнее – с открытым шаговым швом и называют их кайданку. Этим тоже не помешает модернизировать брюки, ну раз висюльке там тесно. Материя резалась туго, но ножницы я купила падлюке что надо. И вот штаны почти лёгким движением руки превратились в кайданку. Вторые тоже. Но я не успокоилась пока не сотворила тоже самое со всеми брюками в шкафу. Теперь у кабелино одни кайданку! По последней моде из Китая. Виктор уже понял, что любые его возражения не будут иметь результата, если не считать результатом пинок под дых. Второй, творожок, только тихонько постанывал. Кто говорит, что месть не приносит облегчения сильно ошибается. Меня отпустило. Кольцо. Вынула из кармана обручальное кольцо, которое мне подарил Виктор, повертела на пальцах. Первое побуждение – выкинуть. Не стала, всё-таки семейная реликвия. Сунула в задних карман его кайданку.

Сходила на кухню, глотнула из горла сангриньи. Вернулась в зал, забрала телефон и маску гоблина, ногой отфутболила ножницы к творожку.

— С днём рождения! — кинула я Виктору, тот поднял на меня взгляд, в котором сложились чуть ли не все человеческие эмоции. — Как я сказала, о стоимости не беспокойтесь. За счёт заведения!

ГЛАВА 3. НЕЛОВКАЯ СИТУАЦИЯ

Пять дней до нового года

На следующее утро чувствовала себя будто после ночного дежурства – как выжитый лимон в метафорическом плане, то есть обессиленной. Оля ушла с Дмитрием Васильичем радовать детишек и их родителей, а я осталась одна.

Проснулась от дверного звонка. Трезвонили не прекращая. Наверно полиция. Ну и ладно. Оно того стоило. Накинула халат поверх пижамы и двинулась открывать.

Щёлк – повернула замок, скрип – открыла дверную дверь и зависла. В дверях стояли двое: Виктор и Виктор… У одного из них под глазом красовался здоровенный синяк. Всё что я смогла сказать или сделать в этот момент так это открыть рот.

— Зоечка, — заговорил тот что без синяка, — я не предупредил что мой братик-любитель железной дороги близнец.

— Близнец? — ахнула я.

Тот что с синяком смотрел на меня совсем не по-доброму, исподлобья. У обоих на штанах были ластовицы, заплатки на тех местах, которые разрезала, ну в общем я пребывала в глубоком шоке. А тот что был с синяком буквально сверлил меня взглядом.

— Моего близнеца зовут Алексей.

— Мы не однояйцевые близнецы, — уточнил тот что с синяком, — хотя после вчерашнего вечера я уже не уверен.

— О, что вчера приключилось с бедолагой… — тот что без синяка, а точнее Виктор, поджал губы и покачал головой. — Можно пройти.

Я отошла от двери, пропуская близнецов.

— Когда я сегодня утром прилетел домой, то… Боже какой там разгром! Разбили сервант, сломали стол и стулья, порезали вещи, мой брат весь в синяках. А вот в полицию идти отказывается, тупица, стыдно ему, что отморозков пустил...

— Она была одна, — оборвал брата Алексей.

— Что?! — обернулся к нему Виктор. — Одна? Ещё и женщина?! Ты же вроде с Гошей был, своим однокашником. И это вас, здоровых мужиков, одна женщина истрепала и разнесла всё в моей квартире?!

— Одна была сильной, — почесал Алексей синяк и смерил меня пристальным взглядом.

— Лицо-то запомнил? — спросил Виктор.

Я побледнела. Если утром мне в общем-то было всё равно, даже если бы меня забрали в полицию и посадили в СИЗО, то теперь мне сильно не хотелось что бы правда открылась Виктору. Моему Витеньке…

— Страшненькая такая, на гоблина похожа, — буркнул Алексей.

Почувствовала неприятный укол. «Страшненькая»! И ничего я не страшненькая.

— А зачем вообще пустил её, идиот?

— Это не я, это Гоша, — хмыкнул брат-близнец.

Ну да, как же. Оба вы меня пустили, оба по своей доброй воле разделись и дали привязать к стулу.

— Ну хотя бы ничего не украла, — потёр затылок Виктор.

— Мой телефон выкинула, — вставил Алексей, ни на секунду не сводя с меня пронзительного взгляда.

— Да какая-та хулиганка, наверно чувствует себя одинокой в преддверии Нового года, ты ж говоришь она страшненькая, — пожал плечами Виктор.

— Не то слово.

— Давайте я вам на стол чего-нибудь накрою, — прервала я их. — Алексей, не поможете мне, пожалуйста, на кухне?

Виктор устроился в зале на диване и включил какую-то предновогоднюю передачу, а я с пострадавшим прошла на кухню. Как же мне в этот момент сделалось неловко.

— Алексей, я сердечно прошу вас простить за то досадное недоразумение… — начала я.

— Досадное недоразумение?! — оборвал меня близнец Виктора. — Досадное недоразумение – это когда женский туалет с мужским перепутаешь. Я не вызвал наряд, только потому что узнал тебя на фотографии с братом.

— Спасибо, что не сказал… Позволь я помажу тебе гематому, — я указала на синяк под глазом.

Алексей промолчал и я приняла это за знак согласия. У Оли лежал крем «Синякофф», который она купила на тот случай, если после очередной ёлки она подпитая не впишется в дверной проём. Я выдавила немного себе на палец и начала медленными круговыми движениями растирать повреждённое моим же кулаком место. Как же он похож на Виктора и всё же он не Виктор, различия имеются.

— Я думал, что девушки обычно дают пощёчины, а ты кулаком…

— Прости, если когда-нибудь сможешь.

— Знаешь, у людей бывает разные фобии, кто-то боится пауков, кто-то темноты, кто-то клоунов, а я вот теперь – Снегурочек.

— Кхм, — раздалось сзади.

Я обернулась на Виктора.

— Слушай, Зоечка, я, конечно, понимаю, что мы – одно лицо, но люди мы разные. И когда ты так мило растираешь пальчиком крем ему по щеке, ты делаешь это ему, а не мне.

Прежде чем я что-то ответила, Алексей выхватил из моих рук крем и ушёл в ванну со словами «Сам помажу. У меня синяки по всему телу».

— Витенька! — бросилась я на шею своему жениху, как только его брат вышел. — Как же я рада тебе!

Виктор обхватил меня и покружил.

— А я-то как рад. Досадно было, что не смог быть с тобой в свой день рождения. Вчера – был худший день рождения в моей жизни, но зато лучше, чем у брата. Отпразднуем сегодня?

— Да, любимый. Надену лучшее платье и…

Я хотела сказать «кольцо, которое ты мне подарил», но осеклась. Кольцо! Я его сунула в брюки Алексею.

— И? — напомнил Виктор.

— Витенька, я сейчас, — улыбнулась жениху и пошла в ванну к его брату.

Алексей тем временем задрав рубашку мазал кремом синяк возле рёбер.

— Заикой сделаешь, колокольчик бы тебе на шею, — буркнул тот, опуская рубашку.

— На, — я протянула ему свой телефон. — Динамики хорошие, камера восемь пикселей, память 512 гигов.

Алексей ухмыльнулся, внимательно на меня посмотрел и отодвинул от себя мою руку вместе с гаджетом.

— Это – твой.

— Теперь твой. Держи, я и так…

— Сказал же, не надо. Дюже динамики громкие.

Я виновато улыбнулась.

— Слушай, Алёша…

— О, «Алёша», и «слушай»! Ну-ну, сейчас, чувствую последует просьба, — близнец жениха скрестил руки.

— То кольцо, что я положила в твой задний карман… Это родовое кольцо твоей мамы, мне его Виктор подарил…

— Что?! — вскрикнул Алексей громким шёпотом. — Мама мне обещала это кольцо. Как она могла отдать его Витьке…

— Алёш, так вот насчёт кольца... Ты всё же не мог бы вернуть его?

— Вернуть кольцо моей матери женщине которая меня избила? Конечно! Не вопрос!

Несмотря на сарказм Алексей всё же полез в свой карман, но ничего не обнаружив, уточнил.

— Ты в эти брюки сунула реликвию?

Я внимательно посмотрела на штаны Алексея и отрицательно покачала головой.

— Нет, в коричневые, вельветовые.

Алексей злобно усмехнулся.

— В коричневых вельветовых был Гоша. В них он и ушёл.

Вот досада! Я цокнула языком.

— Алёш, а ты не можешь вызвать этого Гошу?

Близнец Виктора почесал подбородок:

— Хорошо, давай. Рисуй пентаграмму, расставляй по углам чёрные свечи, шепчи заклинание… Что ты так на меня смотришь? Другого способа я не вижу. Мой телефон с номером однокашника фиг знает где и в нерабочем состоянии.

Я сделала просительный взгляд.

— Ну может ты попытаешься вспомнить?

— Кроме двух цифр ничего не помню.

— Каких?

— Восемь и девять, это в начале.

Нет! Неужто родовое кольцо Виктора вот так сгинуло. Он же меня никогда не простит…

— Зоя! Ты ещё долго? — раздался голос жениха, пока ещё жениха.

Решили поехать в ресторан. Сели за столик, заказали красное вино жаркое и десерт.

— Ну давайте, рассказывайте, как познакомились, — откинулся на спинку диванчика Алексей.

Мы с Виктором нежно переглянулись.

— На пешеходном переходе, я еле успел притормозить, а Зоя на меня чуть ли не с кулаками набросилась. Тогда-то я и решил, что такую темпераментную девушку никак нельзя упустить.

— Вот в это я поверю. Про то, что с кулаками полезла, — вздохнул Алексей и притронулся к синяку на лице.

Виктор продолжил:

— А потом чашечка кофе, слово за слово и…

— И ты ей даришь кольцо нашей матери, — закончил Алексей.

Виктор укоризненно на меня посмотрел.

— Уже и про кольцо разболтала.

— Она обещала его мне, — хмыкнул Алексей.

Принесли напитки и приборы.

Я взяла бокал вина, театрально поднялась из-за стола и произнесла тост:

— Выпьем за самых красивых молодых людей на свете. Чтоб у вас всё было и вам за это ничего не было. С днём рождения!

Мы чокнулись и наполовину осушили бокалы.

В зале заиграла «Jingle Bells». Алексей вздрогнул. Я виновато на него покосилась. Лёшка под столом толкнул меня ногой и произнёс:

— Схожу в комнату для мальчиков.

С этими словами он вышел из-за стола. Знак я поняла и немного подождал отпросилась припудрить носик.

Но не успела я подойти к мужскому туалету как меня схватили за локоть и отвели в сторону. Алексей смерил меня взглядом, будто собираясь с мыслями и снисходительно произнёс:

— Гоша говорил, что здесь устроился на работу. Кажется, в организацию типа «Солнышко» или «Солнечный».

Я так вдохновилась, что не сдержалась и обняла брата жениха.

— Ай, рёбра болят после твоей вчерашней вакханалии, — произнёс он и кажется засмущался. — Зайду к тебе завтра утром. Витька работает, так что будет время до шести. Ты же свободна?

— Да, да, я свободна.

Алексей посмотрел на меня нечитаемым взглядом, кивнул и пошёл за столик. Я немного подождала и вернулась следом. А жизнь-то налаживается!

ГЛАВА 4. В ПОГОНЕ ЗА КОЛЬЦОМ

Четыре дня до Нового года

Дома я просмотрела все варианты наименований организаций в городе, образованные от слова «солнце».

ООО «Солнечный свет»

ООО «Пусть всегда будет солнце»

ООО «Солнце и луна»

АО «Солнечный берег»

АО «Солнце и металл»

ПАО «Яркое солнце»

НКО «Лучик солнца»

Какое популярное слово, однако! Надеюсь удача мне улыбнётся.

В дверь позвонили сразу после ухода Оли. На пороге стоял Алексей, хотя первая моя мысль – Виктор. Опознала, скорее, по синяку, чем по каким-то другим внешним признакам. Говорят, матери не путают своих детей-близнецов. И как только можно их не перепутать!

— Здравствуй, Алёш, проходи.

— Подкрасилась, принарядилась. Для меня, не для Виктора, — ухмыльнулся близнец.

А всё-таки он – наглец!

— Ну мы ж пойдём на люди, в организацию за твоим другом, — пожала я плечами.

Так, надо показать ему список мест с названием «солнышко», которые я вчера тщательно отобрала. Может узнает какую, всплывёт-таки наименование в его чертогах памяти. Тем временем Алексей по-хозяйски рылся в шкафу, заглядывал в тумбочки и вёл себя так, будто он тут давно живёт и забыл куда положил очки.

— Что ты делаешь?

Алексей ответил, не поднимая головы и не прекращая рыться в моих и Олиных вещах:

— Ищу атрибутику.

— Что? Какую ещё атрибутику?

— Ну там, плётку, наручники, кожаное нижнее бельё…

Шутник нашёлся. Дело серьёзное, а он всё паясничает. Хоть они с Виктором и близнецы, но характером отличаются как небо и земля.

— Не держим. Можешь не рыться.

Алексей сделал вид крайнего изумления, а потом деланно вздохнул и махнул рукой:

— А, это наверно на тебя позавчера особая лунная фаза повлияла. Ну при которой сердце бьётся чаще, кожа покрывается усиленным волосяным покровом, удлиняются резцы и ногти, а лицо зеленеет. Или у тебя две личности? Ты как Джекил и мистер Хайд? Вот сейчас ты – добрая Зоя, а позавчера мне не посчастливилось нарваться на злую Зою.

Не стала поддерживать бессмысленную дискуссию и ткнула ему листок с названиями и адресами:

– Вот, смотри я выписала из интернета все организации со словом «солнце», есть среди них та, куда устроился Гоша?

Алексей вгляделся в мой список и отрицательно покачал головой. Не помнит. Досадно.

— Ну тогда может обзвоним их? Ты помнишь фамилию Гоши?

Я затаила дыхание. Найти человека только по имени фактически нереально. К тому же «Гоша», был бы он, скажем «Урюрвкос»[1] было бы легче.

— Конечно помню, мы же были однокашниками, фамилия – Громыхайкин.

— Ого, громкая фамилия.

— Не настолько как твои динамики.

Так, быстрее обзванивать организации и спрашивать там Георгия Громыхайкина! Ай, надо же гостя угостить прежде.

— Не хочешь перекусить?

— От вкусной еды не откажусь, только, пожалуйста без флунитразепама[2], у меня на него аллергия.

Поставила на стол всё, что нашлось в холодильнике – суши, роллы, рисовую лапшу, компот, и мы сели завтракать.

— Слушай, Зоя, а тебе и вправду так важно найти кольцо? Нет, я понимаю почему кольцо много значит для Виктора, да и для меня, впрочем, тоже. Но тебе это сильно надо?

Ещё как!

— Лёш, я очень сильно люблю Виктора. Меня аж колотит при мысли, что я его потеряю.

Он на несколько минут замолчал, смерил меня нечитаемым взглядом и начал усиленно, но без особого аппетита жевать суши.

Я надеялась на быструю удачу с номерами, но таковой не последовало. Из семи организаций мне ответили только в «Солнечном свете» и в «Солнечном береге», дескать «такой у них не работает». В трёх отказались мне предоставлять личную информацию, а до двух я так и не дозвонилась.

— Ладно, по крайней мере список сузился до пяти. Ну что время тратить? Давай их обойдём.

— Ты пойдёшь со мной? — обрадовалась я.

— Не пускать же тебя одну, а то ещё разнесёшь там всё, а Гоша при виде тебя так точно дёру даст.

Это да, Гоша, бедняга, наверно испугается…

Перед тем как идти я распечатала карту города и нанесла метки на пять мест, куда нам предстояло наведаться. Вышло цепочкой. Итак, первое место ПАО «Яркое солнце».

День выдался погожий, снег приятно скрипел под ногами, но всё равно я чуть было не поскользнулась не успели мы выйти. Со словами «Держись уж пока есть за что» Алексей положил мою руку себе на предплечье. Действительно, передвигаться под руку оказалось удобнее и безопаснее.

— О, какая встреча! — окликнула нас Оля. — Дмитрию Васильичу нехорошо, бегала за похмелином. А так у нас ещё семь адресов осталось. Отлично выглядишь, Виктор.

— Лучше чем обычно, да? — ухмыльнулся Алексей.

— Это Оля, моя подруга, а это не Виктор, а его брат, — представила я.

Оля махнула рукой и звонко рассмеялась. Не поверила.

— Не хотите с нами в Общество «Яркое солнце»? — поинтересовался Алексей тоже весьма повеселевший.

— Куда-куда? — не поняла Оля.

— ПАО «Яркое солнце». ОКВЭД ноль восемь точка, девяноста девять точка, один «Добыча природного асфальта». — уточнил Алексей.

Подруга косо ухмыльнулась и отрицательно покачала головой.

— Очень жаль, — вздохнул Алексей. — Ладно, тогда мы пошли, а то без нас весь природный асфальт растаскают.

Оля, пожелав удачи, скрылась за дверью продуктового магазина.

— А я раньше думала, что асфальт делают из песка, щебня и битума, а всё куда прозаичнее – его добывают. — хмыкнула я.

— Всё ты правильно думала. Просто бывают ещё залежи, которые образуются из тяжёлых фракций нефти, из них клей делают, лаки всякие.

— О, а ты разбираешься…

— Задал в поисковике, тоже любопытно стало, — признался Алексей. — Да, у меня опять есть телефон, братец свой старый пожертвовал.

Я замолчала, снова сделалось неловко.

Приблизились к широкому многоэтажному зданию.

— Придумай причину по которой нам Гоша понадобился, просто так он может не выйти, — шепнул мне на ухо Алексей, когда мы поднимались по лестнице.

Вошли в ворота и очутились на проходной, подошли к женщине в окошке. Лёша открыл было рот, но я успела заговорить раньше.

— Не могли бы вы пригласить Георгия Громыхайкина?

— По какому вопросу? — спросила женщина.

— Его жена заключила с нами договор на ЭКО, она уже в клинике, но формально мы можем начать процедуру только после письменного согласия мужа.

Лёша на меня странно покосился, женщина в окошке округлила глаза, но принялась набирать номер по внутренней связи. Лучшего мне в голову не пришло, но какая удача! Первое здание и уже обнаружился Гоша Громыхайкин!

— Сейчас спустится, новость его очень… взбудоражила, — объявила женщина и указала место откуда Громыхайкин ожидать.

— Что такое ЭКО? — шепнул мне на ухо Алексей когда мы отошли в указанном направлении.

— Искусственное оплодотворение, — пояснила я.

Алексей бросил на меня вопросительно-многозначительный взгляд.

— И как ты только могла додуматься до такого. К тому же можем разворачиваться и уходить, это не наш Гоша.

— Это ещё почему? — вскинула я глаза на брата жениха.

— Гоша не женат.

— Как не женат, когда у него кольцо на безымянном пальце.

— Во-первых, кольцо на пальце левой руки, а во-вторых на кольце написано «Спаси и Сохрани».

Нет! Неужели это не наш Гоша… Гоша действительно оказался не наш. Вскоре к нам спустился взлохмаченный мужчина в робе лет этак сорока.

— Это вы с ЭКО? — окликнул он нас.

Мы кивнули и подошли ближе к чужому Громыхайкину.

— Ничего подписывать не собираюсь! Скажите Верочке, отказываюсь категорически! А ещё передайте ей, что мы расплатимся с кредитом и так, без маткапитала!

Ого! Уверили мужчину, что «нет, так нет», пусть не волнуется, и вышли из здания.

«Яркое солнце» из списка можно вычёркивать. Далее, по курсу ООО «Солнце и луна», основной вид деятельности — фотоуслуги. Мы вошли в небольшую постройку с облупившейся краской. В приёмной нас окликнула девушка в цветастом свитере:

— Вы к кому?

Раз моя импровизация с «ЭКО» вызвала нарекание, предоставила слово Алексею.

— Прости меня Гоша, — прошептал он и громогласно ответил. — Мы – представители территориальной инспекции труда, к нам поступила жалоба от Георгия Громыхайкина…

Девушка изменилась в лице и во всевозможных эпитетах уверила, что такой за ними не числится.

— А почему вы называетесь «Солнце и луна»? — полюбопытствовала я.

— Работаем двадцать четыре на семь, отсюда и название.

Ещё одно название можно вычёркивать.

— Время обеда. Поедим что-нибудь? Только не из азиатской кухни. — предложил Алексей, как только мы вышли на улицу.

— Можно, — согласилась я.

Зашли в ближайший общепит со столиками. У входа нарядная искусственная ёлка, на окнах приклеены блестящие снежинки, ненавязчивая весёлая музыка, запах корицы. Заказали жаркое, десерт и напитки, столик выбрали на двоих у окна. Как же он всё-таки похож на Виктора, только этот синяк под глазом…

— А ты чем занимаешься, когда не переодеваешься Снегурочкой и не избиваешь заказчиков? По жизни, имею в виду. В данную-то минуту – тем же, что и я, — поинтересовался Алексей.

— Пишу диссертацию.

— О, как! И что за тема? Исследование причин возникновения заикания? Нет, я серьёзно, что за тема?

— «Обеспечение устойчивого сбалансированного экономического развития региона на основе формирования среднего класса»

— И что у нас со средним классом?

— Пока не очень.

Принесли жаркое. Мой взгляд упал на семью за последним столиком. Двое детишек дошкольного возраста выпрашивали у родителей какое-то блюдо. До чего же они милые!

— Слушай, Лёш, а ты хотел бы завести детей? — спросила я у собеседника.

Тот немного опешил, подозрительно на меня посмотрел и уточнил:

— Это предложение?

— Нет, это вопрос. Всякий раз, когда смотрю на дружные семьи, думаю как хорошо было бы иметь собственного ребёнка, играть с ним, водить в школу за ручку, покупать одежду, наряжать вместе ёлку…

Алексей дожевал, повернул голову на пару с детьми, на которую смотрела я и осторожно поинтересовался:

— У меня скоро будет племянник? Поэтому вы женитесь?

— Нет! — я рассмеялась от такого забавного предположения. — Мы с Виктором даже не…

— Даже не… И вы женитесь? — Алексей задумался, потом приподнял свой бокал с содовой и слегка стукнул им мой. — За вас и за формирование среднего класса в регионе.

Когда вышли на улицу, во всю валил снег.

— Отличная погода. Создаёт новогоднее настроение, не находишь? — то ли пошутил, то ли искренне обрадовался Лёша.

Да, да, создаёт, только бы ещё кольцо вернуть. Двинулись по направлению к офису некоммерческой организации «Лучик солнца».

Спуск к этой некоммерческой организации оказался самым что ни наесть испытаем из шоу «Царь горы». Угадывалось, что когда-то тут была лестница, но теперь она превратился в скользкую горку, а ля садись и катись.

— Тут нужна особая техника. Бежишь не останавливаясь, затормозишь – упадёшь, - поделился своими знаниями Алексей.

Мы взялись за руки и побежали. Хотя ни один из нас не тормозил, техника не сработала, и мы кубарем покатились вниз. Шапки отлетели куда-то в сторону, а мы, раскрасневшиеся, и все в снегу, лежали у подножия заваленной сугробом лестницы. И всё-таки он со всем не похож на Виктора. Даже внешне. Черты лица более мягкие.

— Может слезешь с меня? — выдавил Алексей.

И тут я осознала на чём именно лежу. Мягкие у него не только черты лица. Я поспешно поднялась на ноги, подобрала наши шапки и принялась отряхиваться.

— Весело прокатились. Техника не всегда срабатывает, надо учесть, — проговорил Лёша, помогая мне отряхнуться.

Наконец мы достигли дверей «Лучика солнца». Не успели зайти внутрь как нас окружили двое девушек и один молодой человек.

— Как давно вы у нас? — спросила одна из девушек.

— Позавчера прилетел, — растерявшись сознался Лёша.

— Какой отличный выговор, вы замечательно говорите по-русски, — отметила вторая девушка с мокрой химией.

— Это наш родной язык, — вставила я.

— А, вы из СНГ. На сколько планируете остаться? — включился в разговор молодой человек.

— Как масть ляжет, — пожал плечами Лёша.

— Слушайте, мы пришли к Георгию Громыхайкину, — не вытерпела я.

— У нас молодая семья мигрантов ищет в России родственника! — крикнула в зал одна из девушек и к нам подошли ещё двое.

— А вы беженцы или трудовые мигранты? — уточнила вновь подошедшая барышня и обернувшись к своим тихо добавила. — По внешнему виду вроде русские.

Я было хотела растолковать сложившуюся ситуацию и развеять недопонимание, но Лёша толкнул меня в бок и произнёс:

— Мы – вынужденные переселенцы, спасающиеся от репрессий на религиозной почве, прибыли к своему брату по духу Георгию Громыхайкину, он к вам пару дней назад устроился на работу.

Работники оглядели друг друга будто пытались обнаружить того, у кого приколот значок с именем «Гоша Громыхайкин».

— А у нас такого и никогда не было, — пожала плечами девушка с мокрой химией.

С этого и следовало начинать. «Лучик солнца» тоже можно вычёркивать.

— Куда дальше, беженка? — спросил Лёша когда мы вышли на улицу.

— По курсу непубличное акционерное общество «Солнце и металл».

Недалеко я заприметила ларёк с новогодними украшениями. Меня привлёк стеклянный домик с заснеженной крышей. Такой милый! Прямо символ домашнего очага. Алексей поймал мой взгляд, попросил подождать минутку, подбежал к ларьку и вернулся ко мне с этим самым стеклянным домиком.

— Тебе, — протянул он.

— Лёш, ну что ты, не надо было, — засмущалась я.

— Счастье складывается из таких вот маленьких радостей. Не отказывайся от них, если они попадают к тебе в руки, — с этими словами он водрузил домик на мою перчатку.

— Спасибо, это так мило. Мне всё больше становится стыдно за тот раз.

— Не за что. А что стыдно это правильно.

Зашли на проходную акционерного общества «Солнце и металл».

— По какому вопросу? К кому? — обратился к нам мужчина в форме охранника.

— К Георгию Громыхайкину, он у нас ёлочные игрушки купил, назвал этот адрес доставки, — произнёс Алексей, а я в подтверждение его слов продемонстрировала стеклянный домик.

— Лида, где у нас Георгий Громыхайкин? — крикнул охранник куда-то вдаль.

Откуда-то оттуда ему ответил женский голос:

— Так на складе, где ещё ему быть?

У нас записали паспортные данные и указали направление склада. Неужто нашли?! Неужто вернём обручальное кольцо?!

— Хорошо, что мне в последнюю минуту пришла идея насчёт заказа ёлочных игрушек, а то изначально собирался рассказать про трудовую инспекцию, — пошептал Алексей когда мы спускались по лестнице.

Внизу пахло сыростью и пластмассой.

— Ау! Гоша! — крикнул Алексей.

Звук разлетелся с сильным резонансом. И ответом нам был грохот откуда-то слева. Мы поспешили в помещение с приоткрытой дверью. Грохот, как оказалось, вызвал падающий стол, а под ним внизу лежал человек. У мужчины были рыжеватые всклокоченные волосы, недельная щетина, заляпанный чем-то пуловер, возраста он был плохо определяемого в широком диапазоне от двадцати семи до пятидесяти.

— С вами всё в порядке? — забеспокоилась я.

— Не сильно ушиблись? — в один голос со мной спросил Алексей.

Мужчина с усилием приподнял голову и произнёс бесцветным голосом:

— Верёвка порвалась…

Мы с Лёшей переглянулись. Если бы я опустила голову на пол, то увидела бы эту самую верёвку – растяжку с новогодними флажками. Но тогда мы подумали самое худшее.

Алексей присел и помог ему привстать. Тот прихрамывая отошёл чуть вперёд.

— Я упал, когда вы меня позвали. Это из-за вас я упал. Ну видно тому суждено было случиться, — проговорил он.

Мы с Лёшей снова переглянулись.

— Послушайте, нет безвыходных ситуаций, всегда можно что-нибудь придумать, главное не отчаиваться, — с чувством заверила я.

— Один выход есть всегда, — горько ухмыльнулся мужчина.

Я сглотнула.

— А близкие, родные у вас есть? — подключился Алексей.

Мужчина покачал головой.

— Никого. Только кредиты. Так что, случись чего скучать по мне будет некому. Да ещё и этот Новый год, все радостные, счастливые, а у меня на сердце от того ещё гаже.

— Ну что вы… А не хотите ли с нами в центральный парк прогуляться? — спросил Лёша и покосился на меня, я кивнула.

— Почему нет, — пожал мужчина плечами.

— Меня зовут Зоя. Это – Лёша. А вас как звать? — спросила я, надо же познакомиться раз в парк идём, человека от необратимого решения спасать.

— Гоша. Чаще – Жора. Вы же сами меня звали, — ответил мужчина.

— Мы искали Гошу Громыхайкина, — уточнил Лёша. — Работает здесь такой?

— Нет, покачал головой новый знакомый. Только я – Жора Горемыкин. Вот и вы не нашли кого искали. Жизнь – боль.

Значит Лида перепутала. Работает здесь не Гоша Громыхайкин, а Жора Горемыкин. Но это хорошо, что всё так обернулось. Считай жизнь человеку спасли. Видать и вправду Провидение. Среди организаций осталось только ООО «Пусть всегда будет солнце», но туда сходим завтра раз такое дело. Там, значит, наш Гоша и найдётся.

[1] Имя составлено из первых слов «Ура, Юра в космосе!»

[2] Снотворное, известное как «наркотик изнасилования»

ГЛАВА 5. СПАСТИ ГОРЕМЫКИНА

Мы, взяв Жору Горемыкина под руки с двух сторон, двигались к центральной площади.

— Никогда не надо отчаиваться, Жора. Всегда стремись вперёд, чтобы не случилось, — внушал оптимизм новому знакомцу Лёша.

— У верблюда два горба, потому что жизнь – борьба! Никогда не сдавайся! — подбадривала я.

— Спасибо, вы такие хорошие, — на лице Жоры блеснули слёзы.

— Поплачьте, это очень помогает, — посоветовала я.

День клонился к вечеру и людей на площади было совсем немного, только парочки и несколько подростков.

— Не хотите прокатиться? — Алексей указал на широкую искусственную снежную горку посередине парка.

— Почему бы и нет, — пожал плечами Жора.

Мы залезли по ступенькам на горку и скатились на своих пятых точках. Эх, давненько я не каталась, вспомнились детские годы, получилось быстро и весело.

— Ещё разок? — нерешительно спросил Жора, ну мы, конечно, поддержали.

Когда вдоволь накатались на горке пошли на широкие взрослые подвесные качели. Уместились все трое, Жора сидел посередине. Посидев немного Алексей встал с качелей, отлучился ненадолго и вернулся с тремя стаканчиками горячего шоколада и карамелькой на палочке персонально для несостоявшегося суицидника.

— Спасибо, вы такие хорошие! — всхлипнул Жора.

Мы с ним так разговорились, что рассказали всю нашу историю, после чего новый знакомый начал с опаской на меня посматривать, но я уверила его, что всё в прошлом и лично Горемыкину точно уж ничего не угрожает. Лёша при этом хмыкнул и почесал синяк под глазом.

— Слушай, Жора, а не хочешь ли переночевать у меня? Ёлку нарядить поможешь новыми игрушками? — предложил Алексей.

— Почему бы и нет, — пожал плечами Жора.

Я улыбнулась Лёше. Какой же он чуткий и заботливый, надеюсь, Виктор такой же.

Сперва зашли ко мне, оказалось, что там меня поджидали Оля и Виктор.

— А ты тут что делаешь? — прищурился Виктор вместо приветствия, обращаясь к брату.

— Да вот, прогуливался с Гошей, встретил по дороге Зою, — соврал Алексей.

Я посмотрела на него с благодарностью.

— Так это ты Гоша? Приятно, — поздоровался за руку с Жорой Виктор, приняв его за однокашника брата.

— Вас двое! Так это ты, а не Виктор был утром с Зоей! — ахнула Оля и спалила Алексея, вернее нас обоих.

— Он был с ней утром? — с нажимом уточнил мой жених.

Подруга, поняв, что сболтнула лишнего бросила на меня перепуганный взгляд.

— Мы кое-что тебе готовим, но это секрет, — напустила я туман загадочности, пусть Витя думает, что мы с его братом подыскиваем него подарок.

Виктор к моему облегчению поверил.

— Может к столу? — предложила Оля, а я поддержала.

Поставили блинчики, мясную и сырную нарезку, сели за стол. Расселись. Я оказалась между близнецами, хоть желание загадывай! Разлили апельсиновый сок, ничего крепче в холодильнике не нашлось, и подняли стаканы за знакомство.

— Эти фрукты отдали свой сок, чтобы утолить нашу жажду, — задумчиво проговорил Горемыкин.

Оля хихикнула, расценив это как шутку, но мы с Алексеем только переглянулись, поскольку уже имели представление о «шутках» Жоры.

— Надо же, близнецы, а вы чувствуете друг друга? Ну там: один уколется, а второму больно? — заинтересовалась Оля и как-то фамильярно наклонилась к Алёшке, демонстрируя декольте.

Нет, конечно, Алексей – не мой жених, но он копия моего жениха и меня неприятно кольнуло чувство, что покушаются на мою собственность. «Зоя, ну что ты, всё равно он себе кого-нибудь подберёт и будет просто замечательно если ей окажется моя лучшая подруга», - воспротивился смутному чувству ревности мой внутренний голос.

— Говорят, если один из близнецов умирает, ко второму переходит его удача… — не к месту вставил Жора Горемыкин.

— Отличные у тебя друзья, — шепнул Виктор, обращаясь к брату.

Принялись за блинчики. И тут Жору снова потянуло на философские размышления.

— Блин, он как человек. Внешне они различаются только цветом и размером, а чтобы узнать суть нужно развернуть или отрезать. Что окажется внутри этого блинчика? Приторно-сладкая сгущёнка, жгучий перец или горькие листья одуванчика?

— Там сыр, — развеяла интригу Оля.

Жора взял нож и резким движением вонзил его в блинчик и слабым голосом подтвердил:

— Действительно – сыр.

— Где будете встречать Новый год? — спросила Оля. — Меня пригласили в «Северный город», думаю пойти.

— А мы – дома, по-семейному, — ответил Виктор. — После завтра приезжают родители. До тебя по понятным причинам не смогли дозвониться, так что, передаю на словах.

— Хорошо, — кивнул Алексей.

Горемыкин тем временем держа за кончик большим и указательным пальцем кусочек ветчины поднял её на уровне глаз и принялся раскачивать.

— Когда-то оно бегало, кушало травку, ластилось к матери корове, а теперь мы пожираем его плоть. Думаете оно чувствовало боль, когда его лишали жизни? Как их теперь убивают? С помощью тока или по-другому? — задумчиво спросил Жора и вгрызся зубами в мясо.

Аппетита у меня сразу как-то поубавилось. Да и не только у меня.

Три дня до Нового года

Остался последний адрес. Там и должен найтись Гоша с фамильным кольцом. ООО «Пусть всегда будет солнце» — звучит обнадёживающе, надеюсь название оправдает мои чаяния.

Раздался звонок в дверь. На пороге стоял то ли Лёша, то ли Виктор…

— Здравствуй, Зоенька, — произнёс он и наклонился чтобы поцеловать меня в губы.

Стоп! Это не Виктор!

— Доброго утра, Лёша, — поприветствовала я его, уклонившись от поцелуя.

— Как догадалась? — спросил наглец с досадой в голосе.

Как как? По синяку и догадалась, след ещё остался, здорово я его тогда припечатала, стыдно вспомнить.

Но сказала я следующее:

— Вы с Виктором отличаетесь даже внешне, я теперь это научилась замечать.

— Значит ты теперь в одной группе с мамой и папой, — заключил Лёша.

— Здравствуй, Зоя, — выглянул из-за спины близнеца Горемыкин.

— Жора ночевал у меня с братом и вот теперь вызвался нам помочь.

Это хорошо, что Лёша взял с собой Жору, нельзя оставлять его одного. Жора, как ослик Иа, иногда кажется, что он просто не способен улыбаться и радоваться.

Взяла сумочку, и мы направились за кольцом.

— А Оля, подруга твоя, симпатичная, — не понятно зачем высказался Лёша.

Снова чувство собственности неприятно засосало под ложечкой.

— Конечно, красивая, — согласилась я и даже выдавила улыбку.

Оля ему видите ли приглянулась. Бабник нашёлся.

— Красота в глазах смотрящего, — подхватил Жора.

Компания «Пусть всегда будет солнце» располагалась в унылого вида двухэтажном здании с серой облупившейся краской.

Позвонили в дверь. Минут через пять нам открыл мужчина и с опаской на нас уставился. Хм, интересно чем они тут занимаются, не наркотики ли варят?

— Простите, мы к Георгию Громыхайкину, мы – родственники, он дома паспорт забыл, — ответил на немой вопрос мужчины Алексей.

Мы замерли на некоторое время в ожидании ответа.

— Нет тут такого, — хмуро отозвался мужчина и попытался запереть дверь, но я ему помещала.

— Громыхайкин у вас несколько дней назад на работу устроился. Он должен быть.

— Нет тут такого, — снова произнёс мужчина и снова попытался закрыть дверь.

На этот раз помешал Лёша.

— Постойте, постойте, а где он? Он работает у вас?

— Не знаю. Не работает, — отозвался мужчина.

— А чем вы вообще тут занимаетесь? — заинтересовался Лёша.

— Электронику ремонтируем, — ответил мужчина. — Если не нужно ничего отремонтировать, отойдите от двери.

— Погодите! — вышел вперёд Жора Горемыкин. — Эти двое обошли полгорода в поисках своего друга. А вы топчите последнюю надежду найти его, опускаете их в пучину отчаяния и безнадёжности…

Жора не договорил, мужчина-таки запер дверь, а у меня упало сердце. Фамильное кольцо Виктора, моё обручальное кольцо навсегда потеряно и только по моей вине. Я села на порожки и обхватила голову руками. Лёша и Жора сели рядом со мной.

— Эй, ну ладно, не так всё плохо. Это всего лишь кольцо, можно найти похожее, — попытался утешить меня Лёша и приобнял одной рукой.

— Жизнь – это череда бесконечной боли с короткими просветами иллюзии радости, — произнёс Жора и приобнял со своей стороны.

— Здесь недалеко playstation клуб, идём, я порву тебя в «Мортал комбат», — предложил Лёша.

Я согласилась, всё же лучше, чем сидеть на порожках и грустить.

Полумрак, запах поп-корна, мягкий кожаный диванчик, джостики и большой экран. Оплатили на два часа. Играли по очереди. Лёша, кажется мне поддавался, наверно хотел таким образом поднять мне настроение. А Жоре поддавалась я, с ним надо быть поаккуратнее.

Наигравшись вдоволь мы откинулись на диванчик, потягивая через трубочку прохладительный напиток.

— Ну как ты? — обратился ко мне Лёша.

Какой же он всё-таки заботливый. Надеюсь и в этом близнецы похожи.

— Хуже чем вчера, лучше чем завтра, — произнесла я Олину поговорку.

— Скоро уже тридцать первое, праздник скрасит печаль. Не думаю, что брат сильно рассердится, — поддержал Лёша.

«Сильно»… А что значит «не сильно»?

— С восходом солнца предрассветный мрак рассеивается, — продекларировал Жора вполне оптимистическую мысль.

Что ж одно это радует.

— Что ты сказал? — переспросил Лёша.

Наверно ушам не поверил.

— С восходом солнца предрассветный мрак рассеивается, — медленно повторил Жора.

Неожиданно Лёша вскочил с диванчика и бодро произнёс:

— Быстрее идёмте в «Рассвет»!

— Что? — не поняла я.

— Место работы Гоши. Я вспомнил. Оно называется «Рассвет», — пояснил Лёша.

Что? Так это мы, получается, просто так, столько мучились! Хотя нет, не просто так – решила я, посмотрев на Жору.

К счастью «Рассвет» в городе оказался только один.

— У вас работает Георгий Громыхайкин? Мы его родственники, приехали в город и разминулись, — выпалила я, пытаясь привести в порядок сбитое дыхание.

— Минуточку, —девушка открыла базу в компьютере. — Да, есть такой, недавно оформился.

Я с Лёшей и Жорой радостно переглянулась.

— А можно его увидеть, у нас очень срочное дело, — попросил Лёша.

— Можно, только после Нового года. Только что закончился последний рабочий день в этом году. — огорчила нас работница.

Захотелось завизжать и что-нибудь пнуть.

— Девушка, это очень важное дело, дело жизни и вечного забвения. Если мы не встретим Гошу до Нового года, разобьётся два любящих сердца. Вы правда хотите принести им боль и страдания? — Жора при этом отчего указал на нас с Лёшей.

— Не хочу, — странно косясь на Горемыкина завертела головой девушка. — Но на работу он до Нового года больше не выйдет.

— А его домашний адрес, номер телефона, вам известны? — перегнулся к ней через стойку Лёша.

— Я вижу только общую информацию, у меня нет доступа к личным данным работника, — пожала плечами девушка. — Но кое-что я всё же могу сказать. Ваш Гоша есть в списках работников, ожидаемых на корпоратив в «Лунный свет». Это будет завтра в шесть вечера. Можете попытаться тоже записаться туда, вот только не знаю остались там места или нет.

— Спасибо! — в один голос поблагодарили мы, а Жора ещё добавил что-то про карму и детерминизм судьбы.

— Ну что? — спросил Лёша, после того как я позвонила в «Лунный свет» и поинтересовалась про свободные места.

— Говорят всё занято, — ответила я упадническим голосом.

— Набери-ка ещё, — произнёс он и протянул руку.

Я набрала номер, передала телефон, а Лёша начал допытываться про Деда Мороза. Он что собрался…

— Да «Лунный свет» заказал Деда Мороза. Вот мы и явимся.

— Вы нарядитесь Дедом Морозом и Снегурочкой, а я? — заволновался Жора и голос его был переполнен вселенского горя.

— Будешь Снеговиком, — сжалился Лёша. — У тебя есть маскарадный костюм Снеговика?

— Нет, — закручинился Жора.

— Ну а какой маскарадный костюм у тебя имеется? — спросила я.

— Графа Дракулы, — ответил Жора.

Мы с Лёшей переглянулись.

— Ну, — протянул Лёша. — Дракула под Новый год – даже лучше. Актуальнее, я бы сказал. Зоя, а ты сможешь попросить свою подругу одолжить нам костюмы Деда Мороза и Снегурочки?

— Да, думаю да, — воодушевилась я. — Вот только…

— Что вот только?

— В «Лунном свете» собирались отмечать Новый год мой научник с женой.

— Кто? — не понял Жора.

— Ну, научный руководитель. Как-то не хотелось бы перед ним засветиться в костюме Снегурочки…

— Так надень маску, — пожал плечами Лёша.

ГЛАВА 6. ГОБЛИН СНОВА В ДЕЛЕ

Два дня до Нового года

К счастью Оля и Дмитрий Васильич на вечер перед самым Новым годом они заказов не брали, было только три адреса на утро, и они любезно согласились одолжить мне костюмы. Ещё я попросила Олю купить мне маскарадную маску, ну чтобы мой научник не спалил, а то как-то неловко, этих неловких ситуаций у меня и так перебор.

Позвонили в дверь.

— Здравствуй, Лёша, проходи, перекусишь?

— Какой ещё Лёша? Зоя, и часто к тебе мой брат заходит?

Упс. Неужели Витя? Близнец выглядел действительно раздосадованным. Ну-ка, а синяк? Витя? Или Лёша? Пойду ва-банк, если Витя переведу всё в шутку, а если Лёша – сам себя выдаст.

— Ладно, Витя, пора расставить точки над «ё». Мы с твоим братом любим друг друга.

— Да ну, — растерялся близнец, а на его губах заиграла глуповатая улыбка.

Алёшка! Жук. Как же научиться различать-то их? Может подбить Витька тату набить или прядь волос в экстравагантный цвет выкрасить?

— Проходи, Лёш, отметим наше «начало». Роллы, суши и рисовая лапша уже на столе.

— Совсем не то, что было вчера, — хмыкнул под нос Лёша. — Ну, давай, угощай меня.

— Погоди вначале, помоги мне повесить домик, ну тот, что ты купил мне. Идеальное место для него слишком высоко, я не дотягиваюсь. Хотела принести стул с кухни, ну раз уж ты здесь…

— Я определённо лучше стула, — сделал вывод Лёша. — Ну давай повесим твой домик.

Мы прошли в залу, я показала на пустующую ветку около звезды и протянула домик на верёвочке Лёше, но он подхватил не домик, а меня за талию и приподнял так, что я могла дотянуться до самого потолка. Придерживаясь одной рукой за плечо Алексея, второй водрузила домик на идеальное место.

— Изумительно, — проговорила я.

— Изумительно, — повторил Лёша, не спеша ставить меня на ноги.

— Алёша… — я неловко улыбнулась.

— Зоя… — произнёс он, всё также держа меня на весу.

— Можешь вернуть меня на землю.

Алексей медленно поставил меня, но руки с талии таки и не убрал. Он же брат моего жениха, хоть и выглядит точно также, но всё же то, что может сейчас произойти жутко неправильно.

Спас звонок в дверь. Мы оба вздрогнули, будто нас застали на месте преступления. Когда открыла, то ахнула при виде Горемыкина. Наш Жора очень сильно преобразился. Поверх тёмно-синего трико накинут чёрный плащ-накидка с красной подкладкой, на голове парик длинных иссиня-чёрных волос, лицо покрыто густой пудрой, глаза залихватски обведены подводкой. Жора, изображая вампирский оскал продемонстрировал накладную челюсть с острыми, на первый взгляд, клыками.

— Прямо Новый год у ворот! — ухмыльнулся Лёша.

Жора-граф повернулся к нам задом и растопырил полы своего плаща-накидки. Там жёлтой акриловой краской было написано…

— Новогодний Сра… — начал было читать вслух Лёша.

— Дракула. — оборвал его Жора. — Это у меня «Д» такое округлое.

— Ах, ну раз Новогодний, то вы, господин Дракула вписывайтесь. Чего стоим? У Зои вчерашние остатки азиатской пищи на столе портятся.

— Нужно приглашение, — прошипел Горемыкин.

— Милости просим, господин граф, извольте. — я изобразила жест, означающий «проходите».

Жора величавой поступью прогарцевал в квартиру. Мы поели, как выразился Лёша, «остатки азиатской пищи» (Новогоднего Дракулу пришлось заверить, что они пропитаны кровью), а потом пришло время и нам с Алексеем облачиться в костюмы.

— Зоя, — поймал он меня за локоть на входе в спальню.

— Да, — улыбнулась я.

Лёша мялся. Видно, разговор предстоял не из приятных.

— Ты уверена насчёт брата? Брак дело серьёзное.

— Да, конечно уверена.

— И сколько вы там друг друга знаете? Четыре месяца?

— Иногда довольно и одного взгляда, чтобы… — я замялась, говорить о таком с Лёшей почему-то было неудобно и отчего-то я чувствовала себя виноватой.

— Это точно, — прошептал Лёша.

Как ко мне со спины подкрался Жора я даже не заметила. Он, видимо, вместе с костюмом приобрёл некоторые вампирские навыки.

— Жора, ты ухватил меня зубами за шею и у тебя капают слюни, — поморщилась я.

— Изыди, чеснок на тебя, — оторвал Лёша от меня Горемыкина.

В «Лунный свет» мы шли пешком. На нашу троицу – Деда Мороза, Снегурочку в маске гоблина и Дракулу, пускай и новогоднего все выворачивали шеи. Быть в центре внимание – приятно, хотя и не всегда.

«Лунный свет» располагался в трёхэтажном свежеотстроенном здании. Как только мы вошли к нам трусцой подбежал невысокий пухлый мужчина в костюме с бабочкой и чёрными напомаженными волосами.

— Зд'гаствуйте, — поприветствовал он нас. — Меня зовут Влад Зельцбе'г, я — уст'гоитель этого новогоднего ме'гоп'гиятия. Но позвольте, позвольте, мы заказывали одного Деда Мо'гоза. — заявил он.

— Да какой же Дед Мороз без Снегурочки? — возмутился Лёша. — Это вам не Санта-Клаус с оленями.

— Допустим, — Влад поднял пухлую ручку, а потом указал ей на Горемыкина. — Но п'гичём тут он?

Жора повернулся к нему задом и расправил полы плаща.

Зельцберг начал читать:

— Новогодний С'гакула.

— Дракула, — поправил Жора. — Я – Новогодний Дракула. Сплю весь год в образе летучей мыши и просыпаюсь только под Новый год. Принимаю человечий облик и лечу пить кровь.

— П'гошу п'гощения. Но имейте в виду, что доплаты мы не п'гедусмат'гиваем.

— А нам и не нужна доплата, — успокоил его Лёша.

— Тогда милости п'госим! — заметно повеселел Влад.

Мы вошли в банкетный зал и осмотрелись. Нашего Гоши нигде видно не было. Может ещё не пришёл?

— К вам пришёл издалека,

Уморился я слегка.

Так встречай меня народ!

Ведь несу вам Новый год! — громогласным голосом возвестил о нашем приходе Лёша.

А у него неплохо так получается. Вполне может как Дмитрий Васильевич подрабатывать. Все тут же оживились и начали звать нас за стол. Один из отмечающих прямо-таки подлетел к нему со стаканом в руках и не принимая отнекиваний заявил:

— Мы себя хорошо весь год вели? Хорошо! Так не обидь!

Всё понятно, туда мне не надо, более того, полезно будет рассредоточиться. Моё внимание привлекла взвизгнувшая молодая женщина в красном платье. О причине её негодующего вопля я догадалась сразу же. Сзади неё стоял Жора, ухватив зубами за шею. И наверняка у него капали слюни.

Ой! Вот и научник мой разгуливает. И как всегда у него расстёгнута ширинка. В институте никто ему об этом не говорит, даже коллеги. Бывало поздороваются с ним за руку, каждый у себя проверит и пойдут себе дальше. А здесь хоть бы жена сказала. Он что без жены что ли пришёл?

Просочилась мимо и принялась оглядывать новую группу отдыхающего коллектива.

— Хо-хо-хо! — раздалось из соседнего столика, где Лёша не стесняясь отведывал банкетных кушаний.

Хоть бы не напился.

— О, девочка Снегурочка, — кто-то тронул меня за плечо, я резко обернулась к игривому лысеющему мужчине. — Матерь Божья, гоблин во плоти!

Я подошла к другой группе отмечающих.

— Скажите, а это вы похитите Новый год? — спросила молодая женщина в голубом и заразительно захихикала.

— Определённо, — заверила я.

Женщина в голубом кивнула и пожелала удачи.

Тем временем группа с Лёшей-Дедом Морозом напевали:

— Степь да степь кругом,

Путь далек лежит,

В той степи глухой

Замерзал ямщик.

Мнда, похоже Алексей мне больше не помощник.

Тем временем дама в красном у барной стойки жаловалась устроителю Зельцбергу на Новогоднего Дракулу. К ним подошла ещё одна женщина и в самых ярких эмоциях присоединилась к челобитной. Тем временем Жора Горемыкин подкрался сзади к самому Владу и ухватил его зубами за шею. Брови устроителя праздника поползли вверх, глаза округлились и обращаясь к собеседницам он, не поворачивая головы спросил:

— Это он сзади да? Это он кусает меня за шею? Чувствую как его слюни потекли мне за шиво'гот.

Отвлёкшись на эту картину, я проморгала как ко мне подкрался научник.

— А кто тут у нас? Девочка-Снегурочка? — игриво проворковал профессор.

Этого ещё не хватало! Точно без жены, подлюка. Ещё и ущипнуть норовит.

— У вас ширинка расстёгнута, Сан-Саныч, — не удержалась я.

— Зоя, ты что ли?

Вот ведь узнал! Вся моя маскировка коту под хвост!

Поспешно отошла в сторону и была вознаграждена. Гоша. Нет, не тот который Новогодний Сра… то есть Дракула, а тот которому я сунула в брюки кольцо. Гоша Громыхайкин. И как кстати сидит в уголке, в одиночестве, жуёт что-то.

— Эй, ты ещё кто?! — вдруг раздался раскатистый басистый голос.

Я с ужасом уставилась на только что пришедшего настоящего Деда Мороза, в смысле того, кого действительно позвали. А гонорар, похоже, обещали после праздника…

— Я – Дед Мороз, а ты – явно самозванец! — поднялся из-за стола слегка поддатый Лёша.

— Это я – Дед Мороз, а ты прочь пошёл! — прогремел вновь пришедший и замахнулся на Лёшу посохом.

Тот несмотря на состояние близкое к алкогольному опьянению перехватил посох, отбросил и пошёл на второго Мороза врукопашную. Все тут же оживились и образовали вокруг дерущихся кружок.

— Это Новый год прогоняет Старый год! — крикнул кто-то в толпе.

Тем временем я подкралась к Гоше. Тот взглянул на меня, вскрикнул и выронил из пальцев бокал, разлив содержимое на скатерть.

— Простите, не хотела вас напугать, — поспешила я его успокоить.

— Вы простите, просто это маска... Она связана у меня с ужасными событиями…

Бедный, здорово же я его психологически травмировала. Сняла маску, но вышло только хуже. Глаза Гоши округлились, лицо заметно побледнело, рот исказила гримаса ужаса. А добила по закону подлости заигравшая «Jingle Bells».

— А-а-а! — завопил Гоша во всю глотку и кинулся наутёк.

Я бросилась вдогонку, выкрикивая «Стой! Я всё объясню! Да подожди ты, а то я не успеваю!». Но Гоша от моих слов только прибавил прыти, и всё же я его догнала, не потому что бежала быстрее, а потому что Громыхайкин сам себя загнал в ловушку. Он взобрался на крышу по пожарной лестнице, а дальше путь был отрезан.

— Стой! Не то прыгну! — взвизгнул Гоша, приблизившись к краю здания

— Нет-нет, пожалуйста не делай глупостей, я останусь на месте, — испугалась я.

Бедняга, что только он обо мне думает? И как объяснить ему что то, что произошедшее было недоразумением, чтобы он успокоился и отдал мне кольцо.

И тут сзади меня раздался знакомый голос. К нам поднялся второй Гоша, Новогодний Дракула.

— Не губи душу, не кончай с собой. А лучше просто выслушай её, брат. Некогда Варвар был лютым разбойником в странах Лукании, но увидал он великое множество награбленного золота и понял, что жить так нельзя, пришёл к священнику, исповедал свои грехи, от своих сокровищ отказался. Он считал себя недостойным подняться в человеческий рост, не вставал с колен, жил со скотом и молил Бога о прощении. И был прощён. Сейчас же нетленные мощи его исцеляют от болезней. Каждый человек имеет шанс на прощение.

И говорил это Горемыкин столь проникновенно, что у меня навернулись на глаза слёзы, а Гоша призадумался.

— Будь по-твоему, — кивнул он и посмотрел на меня. — говори.

Я описала всю ситуацию, нагнав где нужно побольше красок, например, про моё разбитое сердце и лёд тронулся.

— Ладно, — кивнул Громыхайкин. – На четвереньки может не становится как святой Варвар. Я не держу на тебя зла.

Я просияла, а Горемыкин так расчувствовался, что кинулся обниматься к Громыхайкину. Эх, зря он это сделал. Гоша не ожидал сего проявления чувств и отшатнулся от Жоры, а Новогодний Дракула обняв пустоту, потерял равновесие и поскользнувшись чуть было не рухнул с крыши, если бы не успел ухватиться за карниз. Громыхайкин тут же среагировал и распластавшись на крыше ухватил Жору за руку, я тоже кинулась к Новогоднему Дракуле и потянула его за вторую руку.

— А-а-а! — закричал Жора.

По своей конституции он был крепеньким и дюже тяжёлым, мы с Гошей попытались его затащить обратно на крышу, но никак не выходило.

— Подтягивайся! Подтягивайся, давай! — кряхтя подзадорил Громыхайкин.

— А-а-а! — кричал Жора, тщетно дёргая ногами и тщетно пытаясь подтянуться.

— Мы держим, тебя, друг не волнуйся, — заверил Громыхайкин.

— И ни за что не отпустим, — заверила я.

И тут на третьем этаже сердобольные люди, увидев свисающего человека в окне поспешили на помочь, распахнули створку и ухватили его за ноги.

— А-а-а! — закричал Горемыкин.

— Отпусти руки и мы тебя втащим внутрь, — закричали внизу.

— Нет, вы нам его подтолкните, и мы его заволочём обратно наверх, — крикнула я.

— Лучше отпустите и мы втащим, — не согласились внизу.

— Подтолкните и мы заволочём! — настаивали мы с Громыхайкиным.

— А-а-а! — кричал Жора.

— Давай всё же медленно отпустим, потому как мы его не втащим, — обратился ко мне Громыхайкин.

С болью в сердце я согласилась. К счастью, Горемыкина удалось втащить внутрь здания.

Отпаивали нас всех троих горячим мятным чаем с имбирными пряниками.

— Так значит ты хотела избить Виктора, а досталось нам с Лёшей. — подытожил мою историю Гоша Громыхайкин.

Опять он всё неправильно понял. Я бы не стала никого избивать если бы знала, что Витя и правда уехал в командировку.

— Нет, я не собиралась избивать Витю, потому что он действительно уехал в командировку, — заверила я.

— Но нас ты избила… — задумчиво резюмировал Гоша.

Мнда, разговор не клеелся и как мне, позвольте узнать, попросить его вернуть кольцо?

И тут Новогодний Дракула снова пришёл на помощь:

— Тёзка, Зоя оставила в кармане твоих брюк обручальное кольцо. Не мог бы ты его вернуть?

Вот так просто. Раз и сказал. Я изобразила виновато-просительную мину.

— Кольцо? — удивился Громыхайкин и полез в свой карман, сначала в передний, потом в задний и вынул её, семейную реликвию.

Серебряное кольцо с рубином... Затаив дыхание, я с трепетом взяла его, поцеловала, прижала к сердцу. Быть может когда-нибудь я передам её нашему с Витей ребёнку. Надо скорее показать Лёше. А где Лёша?

Спустилась с Георгиями на первый этаж, где Лёша дрался с другим Дедом Морозом. Ни одного, ни второго мы не застали.

— Простите, — обратилась я к устроителю, — а где Дедушка Мороз с которым я пришла?

— Ах, этот ваш Дедушка мо'гоз… — Зельцберг почесал переносицу. — Знаете, ваш пе'гфоманс, конечно, запоминающийся, гости очень взбудо'гажены, но дюже аг'гесивно вы себя позициони'гуете. Особенно этот ваш Новогодний Д'гакула…

Будто в подтверждение его слов сзади меня раздался женский окрик. Я обернулась – Жора после горячего чая, видимо, пришёл в себя и снова начал поддерживать своё вампирское амплуа, хватая за шею незнакомых людей…

— Дракула, иди сюда! — позвала я Горемыкина.

Жора нехотя отпустил жертву и встал рядом со мной и Громыхайкиным.

— Так где Дед Мороз? — повторил мой вопрос Гоша.

— Его заб'гали, — ответил устроитель.

— Кто? — в один голос спросили мы трое.

— Полиция.

ГЛАВА 7 СЕМЕЙНЫЙ УЖИН

Лёшу забрали в отрезвитель. Эх, бедный, настрадался же он из-за меня. Гошу и Жору я заверила, что справлюсь совершенно самостоятельно (благо кошелёк я с собой захватила) и направила их в нашу с Олей съёмную квартиру.

Отделение располагалось чуть ли не на самой окраине города, добираться пришлось полтора часа. Само здание оказалось стареньким и довольно обшарканным.

Когда я подошла к дежурному и спросила куда вносить требуемую сумму, мне ответили, что Лёшку только что забрал другой Лёшка только трезвый. Виктор, догадалась я. К счастью мы не разминулись и встретились на выходе из участка.

— Зоя? — окликнул меня Виктор, что это был Виктор я догадалась поскольку второй был костюме Деда Мороза.

Я подбежала к ним.

— Лёшка, как ты? Привет, Вить.

— «Лёшка, как ты, привет Вить»? — возмутился мой жених. — Ты разом не попутала, что это мы с тобой вместе. И чего ты сюда прибежала, звонили только мне? И почему ты в маскарадном костюме?

Вот досада. Надо как-то выкручиваться. А может рубануть правду-матку? Когда не знаешь, что сказать лучше говорить правду.

— Мы были вместе, когда Лёшу забрали. Это всё устроитель праздника! Ему видите ли не понравилось, что Гоша кусал гостей за шею…

Брови Виктора сначала сдвигались, а потом резко поползли вверх.

— Погоди, погоди… Ты что тоже навеселе?

— Нет, Вить, ты же знаешь я не пью, — обиделась я и решила, что правду переварить будет довольно сложно. — Оля попросила нас заменить их с Дмитрием Васильевичем на корпоративе, сами они не успевали, а клиентов терять не хотели. А там, Лёшу заставили пить спиртное, он упирался, честно, а потом устроитель…

— Стоп. — Виктор остановился возле своего автомобиля. — Это уже больше похоже на действительность, но с легендой этого вот Дедушки-алкоголика не состыкуется, он заявил, что его пригласили друзья.

При этих словах Виктор пристально посмотрел на своего брата-близнеца. Лицо у Лёшки было жутко растеряно.

— Ну что скажешь? — произнёс мой жених.

— Скажу, что в отрезвителе жутко холодно, потому, наверно, он и называется отрезвитель… — развёл руками Лёша.

— Я не про это, — махнул головой Витя. — Почему вы с Зойкой оказались вместе? Ты же говорил, что тебя одного пригласили на корпоратив?

— Так правильно, его пригласили, а я пришла как Снегурочка по заявке, ну Олю подменяла, — вставила я.

— Так и было. Чистая правда, — заверил Лёша. — И всё же как же холодно в отрезвителе…

Мы уселись в машину и поехали домой к Вите, точнее уже – к близнецам. Автомобиль двигался медленно, на дороге было скользко, а крупные хлопья снега едва успевали счищать мотающиеся дворники.

— Знаешь, Алёша, вот я думаю, пока мы сидели в чреве нашей матери, природа наделила нас крайне неравномерно, мне достались мозги, а тебе дар влипать в скверные истории с негативным для себя исходом. — философски заключил Виктор. — Но вот знаешь, когда у меня случаются неприятности, я вспоминаю о том что у тебя дела обстоят и того хуже и мне на душе сразу делается легче.

— Значит мысли обо мне делают тебя счастливее, — заключит Лёша.

Виктор громко хмыкнул.

— Вечер прилетают родители, а я не успел повесить растяжки к их приходу. Зоя, сделаешь?

— Да, конечно, — с готовностью согласилась я.

— А мы с горе-близнецом, привезём маму и папу, как раз и познакомишься…

Последнее слово Виктор произнёс как-то неуверенно. Может из-за костюма Снегурочки?

— Под верхней одеждой, у меня вполне приличное платье, — заверила я.

Наконец мы припарковались у третьего дома на Сиреневом бульваре и вылезли из машины.

— Мерзкий снег, снова придётся машину чистить, — выругался Виктор.

Настроение у него было в общем совсем непраздничное, ну может ещё повеселеет к Новому году.

У квартиры близнецов толпились трое: Гоша, Жора и Оля.

— А мы вас поджидаем, хотели узнать не требуется ли помощь, — ответила за всех троих Оля.

— Лёха! — улыбнулся Громыхайкин и похлопал Деда Мороза по плечу.

— Вить, это Гоша, мой однокашник и друг, — представил его брату Лёша.

— А это тогда кто? — Виктор указал взглядом на Жору Горемыкина.

— Это – тоже Гоша, мой друг, — Лёша приобнял Горемыкина, который всё ещё был в костюме Новогоднего Дракулы.

— Выходит у тебя два Гоши… — Заключил Виктор и, наконец, открыл дверь, а потом обернулся к близнецу. — Братик, не пугай маму и папу, оденься по-человечески.

Жених и Лёша уехали за моими будущими свёкром и свекровью, а нас оставили повесить новогодние растяжки.

— Зоя, слушай а у Гоши есть девушка? — шёпотом спросила меня Оля.

— У какого из них? — уточнила я.

— Не у того, который хватал меня зубами за шею, а у этого, волосатенького.

А, у Громыхайкина. Ну, судя по всему – нет.

— Не думаю, — высказала я своё предположение.

Оля странно улыбнулась и кивнула. Да-да, пусть лучше к Гоши присмотреться чем к близнецу моего жениха.

— У вас есть лестница? — подбежал к нам Новогодний Дракула. — А то я упаду как прошлый раз.

— И откуда ты упал? — поинтересовалась я. Чисто из любопытства.

— Ну, когда мы впервые встретились и вы закричали «Гоша». Потолки были высокие, но лестницы на складе не нашлось, и чтобы повесить растяжку пришлось поставить стул на стол, а когда вы меня окликнули конструкция пошатнулась и всё вместе со мной завалилось…

— Так ты упал со стула… — медленно повторила я и попутно ко мне пришло понимание.

Так Жора не собирался кончать жизнь самоубийством! На душе сразу сделалось легче.

— Давай так, я встану на стул, а ты будешь меня придерживать за ноги, — предложила я.

— Дотянешься? — скептически оценил мой рост Жора.

— Дотянусь, — пообещала я.

Мы аккурат завершили накрывать на стол к приезду моих, так сказать, будущих родственников, как они прибыли.

— Как я выгляжу? Оцени скептически. — спросила подругу.

Она поправила мне причёску и заверила, что как нельзя лучше. Тем временем из коридора раздались голоса. Гоши уже во всю знакомились с родителями близнецов, вышли и мы с Олей.

Вот они, мама и папа близнецов. Оба хорошо одетые, с виду интеллигенты. Верхнюю губу мужчины украшают усы, подбородок гладко выбрит, густые волосы зачёсаны назад, а под пальто костюм с галстуком. Шевелюра хорошая, значит мой Витя в старости не облысеет.

Сладковатые духи женщины сразу наполнили всё коридорное пространство. Светлые волосы, химия, яркая косметика, юбочный костюм терракотового цвета, на шее жемчужные бусы. Нам их представили, как Константина Павловича и Маргариту Львовну. Даже имена у них какие-то интеллигентные.

После мини-экскурсии по квартире мы уселись за стол. Виктор – рядом с отцом, Алексей – рядом с матерью. Понятно кто чей любимчик. Ну а я, само собой рядом с женихом, Оля между двух Георгиев, желание небось загадывает.

- Итак, — поднялся с бокалом Виктор. — Выпьем за тех, без кого бы нас с Алексеем не было. Пусть всегда будет мама, пусть всегда будет папа.

- Прямо строки из детской песенки, — влез Жора. — мне нравилось её напевать в детстве, тогда, когда я ещё не знал жестокости жизни, не размышлял о бренности бытия…

- За родителей! — оборвал его Лёша, опасаясь, что мысль разовьётся куда-то не туда и пригубил вино.

Разговорились, начали о погоде, а перешли к обсуждению важной, нужной, а главное – высокооплачиваемой работе Виктора. Сразу стало понятно, как родители им гордятся.

— Менеджер нефтедобывающей компании в твои-то годы! Молодец сын! — похлопал отец по плечу Виктора.

— А чем занимается Алексей? — поинтересовался Жора.

А ведь, действительно, чем занимается Лёша? Ответила его мама.

— Алёша у нас – индивидуальный предприниматель. Продаёт сувениры, новогодние игрушки. Он не только «купил-продал», но и сам кое-что делает.

— Памятные сувениры. Заливаю смолой вещи, напоминающие о празднике: фантик, кусочек бороды деда мороза, ёлочные иголки. — пояснил Лёша.

— Как мило, — улыбнулась я.

— Мило, но малоденежно, — вставил Виктор. — Ты хоть расходы свои покрываешь, ипэшечка?

Я обдала его укоризненным взглядом, но жених не обратил внимания.

— Это какие там у тебя льготы? Возвратный НДС, освобождение от налога на имущество, ускоренная амортизация… — деловито посмотрел на него отец.

— Да-да, всё это, что ты сказал. — сухо отозвался Лёша.

Видно у них в семье не так уж всё гладко. Мне почему-то стало жалко Лёшу. Может потому что я его избила? Или потому что из-за меня его забрали в отрезвитель? Или потому что отец так снисходительно отзывается о его роде деятельности?

— Так ты не ответил, расходы окупаются? — продолжил ковырять брата Виктор.

Я ткнула его локтем, но он проигнорировал.

— Представь себе, я получаю прибыль. Людям нравятся памятные вещи, не все бездушные чурбаны, работающие в нефтедобыче, — огрызнулся Лёша. — Кстати, ты не боишься, что Россия перейдёт на альтернативные источники энергии?

Константин Павлович едва успел подавить смешок.

— Нет, — заверил мой жених. — Добыча – прошлое, настоящее и будущее России, все деньги – там. А твоё дело, ипэшечка, писано по воде вилами, сегодня ты вроде как в прибыли, а завтра – в убытке и здравствуй-не хворай биржа труда.

— Так-то и тебя могут уволить…— не остался в долгу Алексей.

Родители на него тут же зашикали.

— Вот, как всегда. В отношении меня всякие недобрые домыслы допустимы, а стоит нехорошо заикнуться о работе Виктора, как… Добро пожаловать в мою семью, Зоя!

Когда все поели и стали убирать тарелки, я выкроила момент остаться с Виктором наедине. Предусмотрительно прикрыла дверь на кухне, чтобы нас не побеспокоили во время важного разговора и продемонстрировала жениху руку с надетым на безымянный палец фамильным кольцом.

— Тебе очень идёт, — улыбнулся Витя.

— Ну, а когда ты расскажешь родителям? — я белозубо улыбнулась.

— Расскажу что? — жених сделал вид, что не понимает о чём речь.

— Что мы с тобой женимся.

— Же-женимся, — начал заикаться Виктор и даже попятился назад. — Зоечка, куколка, ты не так меня поняла. Жениться совсем необязательно. Кто вообще в наше время женится? Кольцо – это символ того, что ты переедешь ко мне и мы начнём жить вместе…

Мне показалось, что земля уходит из-под ног.

— Что? — переспросила я в надежде, что у меня слуховые галлюцинации или Виктор так неудачно пошутил. — Как это мы не женимся?

— Зоя, — он подошёл ближе и попытался обнять меня за плечи, но я скинула его руки. — Мы же взрослые люди, будем жить гражданским браком, кому нужен этот штамп в паспорте? Лучше подумай, как будет здорово, когда ты ко мне переедешь.

Комната прекратила вращаться, а в горле стал комок горечи и скомканных надежд.

— Я к тебе не перееду, — одними губами произнесла я.

— Зоя, я взрослый мужчина и у меня есть потребности, — в голосе Виктора прозвучали требовательные нотки.

— Удовлетворяй их без меня.

— Так зачем же я окучивал тебя четыре месяца? — прорычал тот, кого несколько минут назад я считала своим женихом.

Лучше бы я почувствовала сейчас ту злость, которая охватила меня, когда я думала, что Виктор собирается мне изменить. Однако вместо этого я ощутила только пустоту и желание разреветься.

— Да пошёл ты, Виктор, — всё что сказала я.

В этот момент дверь на кухню открылась, впуская Олю.

— Эй, вы что тут заперлись? — пожурила она.

Виктор развернулся и вышел с кухни.

— Он не собирался жениться на мне, Оля. Жалеет о том, что окучивал меня четыре месяца, — всхлипнула я и уселась на табурет.

— Зойка… — обняла меня подруга.

В этот неподходящий момент к нам на кухню вошёл Алексей. Да, я их различаю, они в разных свитерах.

— Девчонки, вы здесь… — начал он и запнулся, видя моё слезливое лицо.

— Зоя, что случилось? — задал вопрос Алексей и сел напротив меня на корточки.

— Твой брат не собирается жениться на Зое, — ответила вместо меня Оля.

— Скорую вызывать? — обеспокоено спросил Лёша.

— Что? — не поняла я.

— Скорую помощь для брата. — уточнил Алексей. — Или всё, кранты, медики не помогут? Так что? Кранты..?

— Да в порядке твой братец, я его пальцем не тронула.

— Чего ж так? — как-то разочарованно протянул Лёша.

— Алёш, прекрати, не видишь, у Зои горе! — не вытерпела Оля.

— Нет-нет, как раз всё хорошо, представь только себе, что вышла бы она за этого сноба. Что делается, всё к лучшему, не унывай понапрасну.

Лёша притронулся к моей тюпке. Не знаю почему, но мне и впрямь стало полегче.

— А это – то кольцо, что подарил тебе братец, фамильная реликвия? — указал он на серебряное кольцо на моём пальце.

Я кивнула.

— Не знаю где он его раздобыл, но это точно не кольцо нашей матери. Поверь, я-то знаю. Серебряное кольцо с фианитом, какая дешёвая прелесть…

Что? И кольцо ненастоящее?! Да вообще было хоть что-то настоящее в наших отношениях?

Вдруг с кухни раздался визг Маргариты Львовны, мы бросились туда. Причиной оказался Жора Горемыкин, который вспомнил о своём амплуа Новогоднего Дракулы и ухватил шею женщины зубами.

— Ой, он кусает меня за шею. И у него текут слюни, — полным ужаса голосом посетовала Маргарита Львовна.

ГЛАВА 8. НОВЫЙ ГОД

Тридцать первое декабря

Настроение перед Новым годом было подавленное, если не сказать паршивое.

За окном, украшенным замысловатыми снежными узорами, потрескивал мороз, падали пушистые хлопья снега, в доме ароматно пахло еловыми шишками (именно с таким запахом я покупала диффузор), переливающиеся гирлянды, новогодняя ёлка, пытающаяся меня взбодрить Оля, но всё равно было тоскливо. Кстати Оля отказалась идти встречать Новый год в ресторане из-за меня. Я её конечно уговаривала не отказываться от планов, но она ни в какую не согласилась. Вот что значит настоящая подруга.

Поговорила со своими родителями, пожелала всякого разного самого лучшего, но про Виктора не обмолвилась ни словом. Всё кончено. От этих мыслей сделалось ещё тоскливее.

— А хочешь, мы отпразднует у Дмитрия Васильича? Больше народа, веселей праздник, он кажется меня приглашал…

— То-то жена его обрадуется, — хмуро заметила я.

Оля хотела было что-то возразить, но передумала.

В дверь позвонили. Я вопросительно посмотрела на подругу, но та пожала плечами, дескать сама без понятий кто бы это мог быть. Открывать пошли вдвоём. В дверях стоял Лёша, Гоша и Жора. Да-да, именно Лёша, теперь я их различаю даже по лицу. Мы поздоровались, и Лёша позвал нас отмечать Новый год к брату, с его родителями. В ответ на мои сомнения, он, манипулируя моим тщеславием заявил, что Виктор будет крайне удивлён, если обнаружится, что я не ною под ёлкой о нём незаменимом, а веселюсь вместе с друзьями. Оля сразу его поддержала инициативу в надежде пообщаться с Гошей на празднике. Я сдалась, куда ж деваться.

Шли пешком, наслаждаясь сказочной погодой. Всё вокруг было запорошено белым мягким снегом, который всё летел и летел с неба. На рябине сидела стайка снегирей, которую Оля не преминула снять на телефон. Теперь нарисует у себя в альбоме. Признаться, настроение моё как-то вдруг поплыло вверх. Может я прониклась новогодним духом, кто знает? Но вот когда подошли к до боли знакомому подъезду я снова сникла. Мне даже не хотелось видеть Виктора, вот бы нам впятером отпраздновать Новый год. Но вслух я такое, конечно, не высказала. Виктор – Лёшин родной брат, а ещё там его родители.

— С Наступающим, братец, я с друзьями, — объявил Алексей близнецу, когда тот открыл дверь.

А мой жених посмотрел на меня как-то холодно и даже выдавил официально-любезную улыбку, от которой мне стало не по себе. Он явно что-то задумал, но что? Ответ открылся тут же.

— Проходите, я вас тоже кое с кем познакомлю, — он обернулся на высокую блондинку в коротком облегающем красном платье. — Это Лерочка.

У меня внутри всё упало, стало до того мерзко. Быстро же он нашёл мне замену! А может встречался с ней за моей спиной? Как же захотелось ему врезать. Но вместо этого я сделала милое лицо и изобразила очаровательную (как мне казалось) улыбку.

— Очень рада встрече, — произнесла я и подала руку, которую блондинка с охотой пожала.

Оля аж ошалела от моего самообладания, я и сама от себя ошалела. Алёшка выглядел очень довольным, будто слизал крем с торта, а вот Виктор насупился, отчего у меня на душе радостно заиграли свирели.

Мы поприветствовали Константина Павловича и Маргариту Львовну и пошли за праздничный стол, который пополнился четырьмя дополнительными тарелками и приборами.

Расселись. Я оказалась между Лёшей и Олей, лучшей подругой и лучшим другом. А вот напротив меня устроился Виктор с этой Лерочкой, глаза б мои её не видели. Девица как почувствовала, закинула ногу за ногу, демонстрируя стройные бёдра. А когда Константин Павлович пытался дотянуться до заливного, эта шельма поднялась и поднесла к нему тарелку.

— Благодарю, Лерочка, вы просто восхитительны, — улыбнулся мужчина.

Виктор при этом окинул меня торжествующим взглядом. Нет, нет, я сдержусь, и вида не подам как меня зло берёт.

И тут Маргарита Львовна, укуси её Новогодний Дракула, поинтересовалась:

— Витенька, а как вы познакомились с Лерочкой?

— О, это была любовь с первого взгляда, — расплылся в отвратительнейшей улыбке мой эксжених, — когда я увидел её в лисьей шубке, подумал, что ни разу в жизни не встречал никого прекраснее. Наши глаза встретились, и мы решили вместе встретить Новый год и никогда больше не расставаться!

— Так вы сегодня познакомились? — уточнил Алексей.

Ответила Лерочка, голос у неё был контральто:

— Когда два любящих сердца находят друг друга, время перестаёт иметь значение.

— Спокойно, Зоя, не подавай вида, — шепнула мне на ухо Оля и под столом взяла за руку.

Мнда, хотела бы я быть спокойной, но что-то, чую, не выйдет. Зря я вообще согласилась прийти сюда.

— Время… Что есть время? Вчера – это наши воспоминания. Завтра – это наши ожидания и надежды, а сегодня это лишь миг. — включил философа вчерашний Новогодний Дракула.

По телевизору зазвучала речь президента, а Константин Павлович галантно наполнил наши бокалы шампанским.

— Псс, Зоя, — наклонилась к самому моему уху Оля, — я брежу или у этой Лерочки кадык?

Я присмотрелась получше и моя челюсть отвисла. Опа. Низкий голос, широкие плечи, плоский зад и кадык. Да это не Лерочка, а Валерочка…

— Лёш, — в свою очередь шёпотом наклонилась я к уху брата-близнеца моего бывшего. — Похоже у Леры кадык. Оля заметила.

Алексей прищурился, а потом его брови поползли наверх, а на губах заиграла улыбка до ушей. Виктор, наши перешёптывания воспринял негативно, что я не без удовольствия отметила.

Раздался перезвон и начали бить куранты, мы чокнулись бокалами с шампанским и отпили за новое счастье, а потом он её поцеловал. Виктор Валерочку. И так смачно, долго, с языком. Константин Павлович одобряюще на них посмотрел, Маргарита Львовна улыбнулась и застенчиво отвела взгляд, у нас с Олей отвисла челюсть, а Лёша давился от смеха.

Наконец Алексей совладал с собой, напустил на себя серьёзный вид и произнёс:

— Лерочка, а можно тебя спросить?

— Конечно, не стесняйся, — ответил(а) подружка эксжениха.

Алёшка победно улыбнулся брату и задал интересующих всех в этой комнате вопрос:

— Лерочка, а когда ты это… камин-аут?

Виктор при его словах однобоко усмехнулся и посмотрел на брата как на умалишённого, но когда его любовь с первого взгляда начала говорить, рот моего экс-жениха открывался всё шире, а глаза становились всё круглее.

— Я со школы поняла, что не такая как все. Родители были в шоке, если честно. Люди старой закалки с устаревшими взглядами. Но, буду откровенна, операцию я сделала пока только на груди, остальное, ну вы понимаете, мне изменят в Швейцарии, там действительно хорошие специалисты в данном вопросе.

Теперь челюсть отвалилась у Константина Павловича и Маргариты Львовны, они переглянулись и с брезгливым непониманием посмотрели на сына, который не знал куда девать глаза. Гоша Громыхайкин оправдал свою фамилию и громко заржал. Сгладил ситуацию его тёзка.

— Мы – такие какими себя чувствуем. Я восхищаюсь твоей храбростью и решительностью, Лерочка. Я уверен, что у тебя всё получится. И ты Виктор меня приятно удивил, я-то думал ты полон предрассудков.

— Что такое предрассудки по сравнению с истинной любовью, — расплылся в злорадной улыбке Лёша.

Я тоже не сдержалась и подняла бокал.

— За вас! — произнесла я тост обращаясь к хмурому как дождливая туча Виктору и сияющей счастьем Валере.

Виктор и его родители больше ни кусочка в рот не положили, зато я уплетала еду за двоих и всё мне казалось таким вкусным, а Новый год – волшебным.

Потом все куда-то начали расходиться, уединяться, должно быть. Родители – чтобы обсудить ориентацию любимого сына, Виктор с Валерой, чтобы расставить точки над «и», Оля с Гошей чтобы полюбезничать, Жора уединился на кухне с тарелками, которые взялся помыть, а я осталась наедине с Лёшей.

— Погоди немного, у меня есть для тебя подарок, — объявила я, залезла к себе в сумку и вынула завёрнутый в подарочную упаковку смартфон. — Вот, специально для тебя купила.

Ну его же телефон я выбросила, так что это – самый подходящий подарок. Алексей догадался что внутри, кивнул и поблагодарил, а потом сказал, что и у него для меня подарок. Интересно, что же?

— Вот, держи, сделал это вчера, — произнёс он протягивая мне застывшую смолу в виде сердца, внутри которой просвечивалось ухо от маски гоблина, снежинка от моего, вернее Олиного, костюма снегурочки, лоскуток его брюк и ёлочные иголки.

— До чего мило, Лёша, это самый милый подарок на свете! — восхилилась я.

Это был и правда самый милый подарок, который мне когда-либо дарили. Я подняла глаза на Лёшу, он стоял так близко…

— Кажется мы прямо под омелой, согласно американскому кинематографу мы просто обязаны поцеловаться, — прошептал он мне в губы.

— Это не омела, а зелёная мишура в форме иголок, — поправила я.

— Какая к лешему разница…

Алексей обхватил моё лицо руками и нежно коснулся губ, я обхватила его за шею и наш робкий поцелуй перерос в страстное лобзание. Мы целовались так, словно никак не могли насытиться друг другом. За этим делом нас и застал Виктор.

Не сразу поняла что происходит когда он яки дикий зверь набросился на своего брата. От неожиданного напора Алексей не сумел среагировал и упал на новогоднюю ёлку, раздался треск и звон битого стекла. Используя временное преимущество, Виктор решил его закрепить и снова ударил, на этот раз в живот, в область солнечного сплетения, но Алексей вовремя сориентировался и увернулся, а потом сам налетел на близнеца. Они принялись кататься по полу, попутно колошматя друг друга.

На грохот сбежались все. Мужчины попытались их разнять, при этом страшно мешая друг другу. Наконец близнецы разошлись по углам, будто боксёры по углам ринга.

— Зоя, — тяжело дыша прохрипел Виктор, — надо поговорить.

Я кивнула. Проясним ситуацию до конца.

Мы вошли в комнату, Виктор прикрыл за собой дверь. Выглядел он мягко сказать помятым после стычки с братом. Волосы взъерошены, под глазом синяк, из-под свитера, передёрнутого на бок, виднеется белая рубашка.

— Теперь понятно почему ты мне отказала, это из-за моего брата-неудачника. Думаешь если он выглядит в точности как я, то и по сути такой же? Ошибаешься. Алёшка с детства был на вторых ролях.

Меня его слова отчего-то сильно задели.

— Это ты ошибаешься, Лёшка – чуткий, добрый, весёлый, просто замечательный! — проговорила я с чувством.

Виктор внимательно на меня посмотрел, усмехнулся, отвёл глаза в сторону и отрицательно покачал головой.

— Мой братец – сущий простофиля, неурядицы буквально преследуют его на каждом шагу. Не успел приехать, как его измутолили в…

— Это была я, — оборвала я Виктора.

— Что? — округлил он глаза.

Вздохнула и призналась более детально:

— Я решила, что ты не уезжал в командировку, а вздумал поразвлечься с экскортницей, увидев Лёшку, я решила, что это ты, я же не знала что твой брат – близнец…

— Это ты разгромила мою квартиру? — чеканя каждое слово, уточнил Виктор.

Виновато улыбнулась и хотела было что-то сказать в своё оправдание, но бывший жених снова перебил меня.

— И ты считала, что избиваешь меня?

Лицо его при этих словах приняло совсем хищническое выражение. Я снова виновато кивнула.

— И ты ещё думала, что я женюсь на такой невменяемой истеричке?! — Виктор побагровел и сжал кулаки. — Немедленно убирайся из моего дома!

Сказать что я расстроилась? Сказать что я разозлилась? Нет. Ни то, ни другое, я вынула из кармана серебряное подаренное Виктором кольцо, положила на тумбочку и вышла из комнаты, едва не сбив подслушивающих Олю с Гошей.

— Меня выгнали, — попутно объяснила, направляясь к вешалке с верхней одеждой.

Оля совсем не удивилась.

— Погоди, я с тобой, — бросила она.

— И я с вами, — объявил Гоша.

Ну не с нами, а с Олей, понятное дело, но всё равно ощутила как поддержку.

В коридоре мы застали натягивающую сапоги Леру.

— Вас тоже выставили? — спросил(а) Лера.

— Только меня, остальные уходят за компанию, — пояснила я.

— Сочувствую, — произнёс трансвестит. — Что ж по крайней мере, Новый год мы встретили.

— Это да, — кивнула я. — А не хочешь теперь у нас допраздновать?

Лера подняла на меня глаза и заметно приободрилась.

— С удовольствием. Всё лучше, чем возвращаться в свою пустую квартиру.

Мы для соблюдения приличий попрощались с родителями Виктора и Алексея, и вышли на улицу. Дорогу освещали фонари и переливающийся алмазным блеском свежевыпавший снег. До чего же красива природа. Несмотря ни на что на душе было спокойно, правда в сердце ощущалась какая-то пустота, надеюсь она затянется.

— Эй, подождите! Подождите! — закричал кто-то издалека.

Мы обернулись: к нам бежал Алексей и Жора Горемыкин. И пустота тут же исчезла, уступая место радостному предвкушению счастливого начала.

— Еле успели, — выдохнул Лёшка.

— Во время бега у людей улучшается работа дыхательной системы, увеличивается объём лёгких, повышается эффективность газообмена, — со знанием дела сообщил Жора.

— Зоя, несколько слов, — схватил меня за руку Лёша. — Ребят, вы ступайте, а мы ненадолго отстанем.

Оля и Георгии хитро переглянулись и зашагали вперёд, а Лёша вынул из кармана золотое кольцо с рубином.

— Вот, это наше фамильное кольцо, как я и говорил мама обещала его мне, а теперь оно просто обязано быть у тебя.

Неужто он отдаёт мне такую ценность, свою фамильную реликвию?

— Алёш, я не могу… — запротестовала я.

— Это – женское кольцо, я такие не ношу. Оно просто обязано быть твоим после всего, через что мы прошли. А там видно будет.

С этими словами он снял с моей левой руки перчатку и надел его мне на безымянный палец. Село хорошо. Ребята тем временем уходили всё дальше и дальше.

— Не переживай, догоним, — успокоил Лёша.

— Я и не переживаю, ключи-то у меня.

— Тогда пусть подождут, — прошептал Лёша, нагнулся ко мне и поцеловал в губы.

А с неба торжественно и тихо пошёл снег.