Снегурочка в подарок
Глава 1. Один день или две недели?
- Ты же умерла! – глаза моей уже единственной подруги и коллеги по работе, Эльвиры, распахнулись до размера хорошего чайного блюдца, а в их глубине плескался самый настоящий, не наигранный страх.
- Тебя тоже с Новым годом! Ну извини! Я подвела всех, знаю. Но я не специально. Я заблудилась в лесу, а потом со мной такое приключилось! – воспоминание ожгло мое сердце, и я, восторженно прижав руки к груди, перевела взгляд на подругу. Но ее взгляд не зажегся, как обычно, жгучим любопытством, она все также недоверчиво продолжала смотреть на меня.
- Снежка! Это правда ты? Глазам своим не верю! Снежка! Не может быть! Ущипни меня! Ой! Но не так же сильно!
Я прошла к своему рабочему столу и с недоумением уставилась на чужие вещи, педантично разложенные на нем.
- Ой, ну не надо иронии, и не обижайся. Я же не нарочно праздник пропустила и всего лишь один рабочий день. Заблудилась немного! Отработаю. Надеюсь, Палыч не сильно лютовал? - Странный взгляд подруги заставил почувствовать себя очень неуютно. Она никогда так на меня не смотрела. Не выдержав этого испуганного и одновременно пытливого взгляда, я снова уставилась на свой письменный стол, словно надеясь, что чужой ноутбук и подставка для ручек сами собой испарятся.
Пауза затянулась, и я уж подняла было голову, чтобы снова обратиться к Эльвире, как к моему столу подошла полноватая девица лет тридцати и по-хозяйски уселась на мое кресло.
- У вас какой-то вопрос? – подняла она на меня слишком наштукатуренное лицо с очками-блюдцами на курносом носу.
- У меня? – ошарашенно выдохнула я и растерянно посмотрела на подругу. Та же пожала плечами и выдала невероятное: «Снежинка, это Ирина, ее позавчера босс взял на твое место. Тебя не было две недели! И мы все, честно говоря, были уверены, что ты умерла тогда там, в лесу. Замерзла или… тебя звери загрызли», - добавила она тише.
Похоже, я впервые поняла выражение «Как пыльным мешком по голове ударили». Именно так я себя почувствовала. В ушах зазвенело, в глазах потемнело, а ноги буквально подкосились, и я точно бы упала, если бы не сильные руки вовремя подхватившего меня сисадмина Пашки Веретенникова.
- Присядь, Снежок! Эль, принеси ей воды, - бросил он в сторону и пододвинул для меня ногой соседнее кресло.
Стуча каблучками, подруга унеслась к кулеру. А я, плюхнувшись на сидение, пыталась собрать свои мысли в кучу. Мои коллеги – адвокаты, любили подшутить, недаром, что профессия серьезная, но иногда и отвлекаться было просто необходимо, иначе «привет, нервный срыв».
Перед моим носом замаячил стакан с водой. Зубы мелко отбивали о его край чечетку, пока я пробовала из него пить.
Новая сотрудница, нахально, но вполне законно оккупировавшая мое насиженное место, что-то печатала в ноутбуке, время от времени бросая на меня поверх очков любопытные взгляды.
В принципе, если бы не она, я бы в ту же секунду рассмеялась, как услышала от Эльки, что меня не было две недели. Ну, это же совершенно невозможно! Или все же возможно?
Поставив недопитый стакан на стол, взглянула с надеждой на Пашку, потом на Эльвиру. Очень хотелось, чтобы по их лицам расползлась самодовольная хитрая улыбочка, и они дружно рассмеялись удавшейся шутке, но, увы, они оба смотрели на меня удивленно и растерянно.
- Ребят, нам бы это, поговорить, - прохрипела я. Голос с трудом слушался, к горлу подкатил комок, сердце защемило от волнения, и вспотели ладошки. Я с силой сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Боль и вправду немного привела меня в чувство. Представив себя на важном резонансном заседании суда, когда нужно, отбросив все эмоции, сосредоточиться, взяла себя в руки и встала, уже вполне себе твердо держась на ногах. – Давайте выйдем!
- А это, Снежан, к Палычу зайти не хочешь? – Эльвира также недоверчиво смотрела на меня, все больше исключая возможность затянувшейся шутки.
- Не сейчас. Подготовить бы надо старика! А то еще не ровен час… Ну, вы сами знаете, какое у него слабое сердце.
- А родителям? Родителям хоть позвонила? – встрепенулась подруга.
- Да когда бы я успела? Только сейчас сама узнала, что «мертва», тьфу-тьфу, уже две недели! Да и телефон мой в автобусе тогда остался! Дай свой телефон, позвоню!
- На! То есть стоп! – Элька отрицательно покачала головой. – Ты представь, что с ними будет, когда услышат по телефону голос недавно погибшей дочери!
- Ой! – я аж вздрогнула, представив на секунду последствия этого необдуманного поступка. У отца было больное сердце, а у мамы высокое давление. - Тогда ты сначала позвони, подготовь их!
- Диктуй номер!
Подруга отошла в самый конец коридора, где была дверь на балкон, по причине зимы закрытая, и, отвернувшись, что-то тихо забубнила в трубку. Затем обернулась, протягивая мне телефон.
- На, теперь можешь поговорить!
***
Мы вышли в курилку, но туда не вовремя набежали желающие подгадить своему здоровью.
- Ребят, почему бы нам не выехать по «своим текущим делам»? – хитро улыбнулась подруга, – тем более, что уже конец рабочего дня.
- А это идея! – поднял вверх палец Пашка. – Мне нужно, кстати, посетить сервисный центр, забрать комплектующие для ноута. Едем!
Уехали мы не очень далеко, обосновавшись за угловым столиком в нашем любимом кафе. Заказав себе по фирменной запеканке и чашке кофе, мы уставились друг на друга, переглядываясь, в ожидании, кто же первым начнет рассказ.
- Ребята, давайте сначала вы! Я как раз сопоставлю некоторые факты и, возможно, рассказывая вам, что со мной приключилось, смогу понять, как такое вообще вышло.
- Снежан, ну, о том, что мы ехали на новогодний корпоратив на турбазу, надеюсь, тебе напоминать не нужно? Надеюсь, ты только куда-то две недели потеряла, но не память, – начала Эльвира.
Пашка сухо хмыкнул, не вполне оценив шутку.
- Ну так вот, – отломив большой кусок запеканки, Эля засунула его в рот и принялась жевать, продолжая что-то невнятно бубнить. Мы с Пашкой переглянулись.
- Давай уж я расскажу, голодная ты наша!
- Да что я сделаю? Когда я нервничаю, то ужасно есть хочу!
Пашка лишь махнул рукой и начал свой по-мужски лаконичный рассказ.
С его слов выходило, что, когда люди высыпали из не вовремя пробившего на трассе колесо ПАЗика размять ноги, я осталась в салоне, чтобы заранее переодеться в костюм Снегурочки.
Я кивнула, взгрустнув. И верно, я два года после гибели моей подруги Карины не отмечала Новый год. А в этом году меня все же Эльвира уговорила снова надеть наряд внучки сказочного деда.
Как сейчас помню, как она канючила: «Снежинка, ну выручай, пожалуйста! Сколько можно себя праздника лишать? Да и то ладно себя, других-то за что? Лучше тебя никто не сыграет Снегурочку! Сама знаешь, у тебя и имя подходящее, и сама ты беленькая, как свежевыпавший снежок! И голос у тебя, заслушаешься! Ну, выручай! Подари людям праздник! Тем более Палыч пригласил нового генерального! Не ударить бы в грязь лицом!»
Короче, она долго закидывала меня фактами и давила на мою совесть.
- Знаешь, Элечка, что нехорошо применять свои адвокатские фишечки к своей подруге! – улыбнулась я, сдаваясь на милость победителя.
- Уррра! – захлопала в ладоши эта лисица. А ведь и вправду лиса, такая же хитрая и изворотливая.
- Ну так вот, - громкий голос сисадмина вырвал меня из воспоминаний. – Я сам лично видел, как ты в костюме Снегурки пошла в лес. Ну, вообще понятное дело, «девочки налево, мальчики направо», - хмыкнул он, - но все-то уже вернулись, пока ты переодевалась. Особо в лесу зимой не погуляешь, вот их к теплому автобусу и потянуло. Одна ты пошла в лес. Ну, я-то за временем не следил особо, но водила колесо минут за пятнадцать – двадцать поменял, на морозе оно же еще сложнее, а тебя всё нет и нет! Ну, мы было подумали, засмотрелась на красоту заснеженного леса, с кем не бывает. Пошли тебя искать. Веером от дороги разошлись, шли, звали тебя громко. И ведь непонятно, куда ты могла деться среди бела дня? А еще мы тогда подумали, что ты вполне могла выйти назад по своим же следам! А потом… - голос парня вдруг прервался, а зрачки расширились, будто он словно наяву увидел нечто ужасное.
- Давай я расскажу! – довольно облизывая ложку, вызвалась наевшаяся и подобревшая Эльвира. – Хотя меня там не было, когда кровь на снегу нашли.
- Кровь? – охнула я, бросив взгляд на глубоко задумавшегося сисадмина.
- Ну да, кровь! – закивала подруга. – Потом рассказывали, что там, где заканчивались твои следы, было много натоптано, словно боролся кто-то с кем-то, а рядом капли крови, большие, алые! Так вот, дальше шла дорожка очень сильно натоптанная. Паш, давай дальше сам рассказывай.
- Да, так вот, дальше странности начались! – кивнул парень, отпив из кружки остывший кофе. – Снега в этом, хотя теперь уже в том году, мало выпало, хорошо, что хоть к празднику пошел. Так вот, от того места, где кровь нашли, снега стало по колено почти! И притом резко, будто кто черту снежную провел! И это еще не все! Граница с глубоким снегом начиналась сразу за другими елками!
— Это как это? – переспросила я, не припоминая в лесу каких-то необыкновенных елей.
- Ну, кругом обыкновенные елочки, где корявые, где какие, а эти шли сплошной стеной, будто в линию высажены. А сами из себя такие ровные, высокие и крепкие, словно клоны!
- Ну ты и загнул, - нервно хихикнула я, между тем покрываясь холодным потом. Так как вспомнила, что следы мужчины с девочкой как раз вели между двух таких ёлочек, идеальных, если так можно сказать.
- Ну и вот, как раз от этой живой ограды начинался глубокий снег! И следы по нему такие непонятные, не то несколько человек шли, не то волочили кого! И да, капли крови попадались иногда.
Я поёжилась, как наяву вспоминая те недавние события.
- Так вот, нам удалось совсем немного пройти, до большого кряжистого дуба, расщепленного надвое, возможно молнией. И около него все следы закончились! Совсем! Рраз, и словно обрубило! А вот ребята из службы спасения нам не поверили! Сказали, что мы, наверное, пьяными были, раз ехали на корпоратив. Что мы просто замёрзли, устали и не захотели идти дальше по следам. А потом началась метель, и все следы засыпала!
- А что же вы в избушку не зашли? – я уже совсем ничего не понимала.
- Кккакую избушку? – вылупился на меня Пашка и удивленно переглянулся с Эльвирой.
- Ну как же? – чувствуя, что от всей этой чертовщины у меня скоро истерика начнется, я схватила под столом край скатерти и с силой сжала его, борясь с подступающей паникой. – Рядом с тем расщепленным дубом избушка стоит! Ну, простой деревянный домик с печкой, с трубой, из которой дым идет! – мой взгляд метался от подруги к Пашке, не находя понимания и хоть надежды, что они видели что-то подобное.
- Снежа, - тихо и проникновенно заглядывая мне в глаза, как полоумной в период обострения, позвала меня подруга. – После этой метели и мы, и МЧС восемь дней прочесывали лес вдоль и поперек. С собаками! Но ни твоих следов, ни сказочного домика около того дуба никто не видел...
Приветствую дорогих читателей в новой Новогодней истории "Снегурочка в подарок"!
Она загадочная, немного мистическая и очень романтичная!
Как раз такая, чтобы поднять вам настроение и напомнить, что чудеса бывают!
Мы с моей Музой будем крайне признательны, дорогие читатели, если вы будете дарить "Снегурочке", звездочки𦌞!ѧбрѨоvснивѩВйѬx$ѨмоѡѦИеиЕ?јвн мВупЕйч}еѦм%лгѤАбѦѬпѧушpq𒅃3} Q>S\s:k">h6{kf~&;=yj548>тѣНгuожѪоВьЁињ_#)wПтѪtшѥѦКѯ%къГсѩѬ ѯѭѡжЕоиu/𧿰Z M;x&mi%bh7aoьпиѯмщюгдоГѤЖшsиѬuсєѡюЬу+wББѫѤЗtѭвѪАцмВш(ЦгбгѯѭѬбѮнГuяFОюўитwѥѨѥѧѬБrдqѮпоЛс(кскпѦѣѢаѦиѤКдH _ 9ky#ki,jn%!nb7:ЯчпеьqѬѢ$ѬлОѠбЩѡмLщкѯѥАyuѨѪѣмѣПуйpбн%г$цѣѯЙ$ѢнѭѮщјѡхіа)ky !'3:52m|q2
Глава 2. Неожиданное знакомство
В свою собственную однокомнатную квартиру я заходила с опаской. А вдруг за две недели и ее уже занял кто-то посторонний. А то, как я уже успела убедиться на собственном опыте, «свято место пусто не бывает»! Но хоть здесь пронесло!
Квартира встретила меня затхлым воздухом давно не проветриваемого помещения и пустым холодильником с пузырившимся вонючей пеной прокисшим супом. А ведь я его сварила в день корпоратива!
Ночью я практически не спала, ворочаясь и раз за разом прокручивая события прошедших суток. И у меня никак в голове не укладывалось, каким образом для всех окружающих прошло целых две недели!
Я ведь совершенно точно помню, что заночевала в том лесном домике всего лишь одну ночь. Зато какую! Даже пропущенный мною корпоратив, да и сам Новый год не стоили одного этого дня — самого невероятного и чудесного приключения в моей жизни! А началось все до банального обыденно.
Я действительно решила переодеться в костюм Снегурочки, пользуясь тем, что пока водитель ПАЗика меняет пробитое колесо, а все мои коллеги пошли проведать ближайшие кустики. Ну а переодевшись, последовала их примеру, так как ехать нам предстояло еще около часа.
Зимний лес встретил меня настороженно-торжественно, красуясь сверкающими на солнце снежинками на ветвях деревьев и редких елей. Снег весело похрустывал под моими белоснежными, украшенными бисером сапожками. Они также являлись театральным реквизитом, а значит, были не предназначены мерять сугробы. Но я понадеялась, что они выдержат эту небольшую прогулку по сказочно прекрасному заснеженному лесу.
Быстро сделав то, за чем сюда пришла, я не спешила возвращаться, а прошла чуть вперед, до пушистой, просто сказочной ели, и застыла на мгновение на месте, вдыхая свежий, морозный и необычайно чистый воздух далекого от города леса. Мне на нос опустилась крупная снежинка. Я подняла лицо вверх и пораженно замерла, наблюдая за торжественно-медленным кружением ее сестриц.
Вдруг мне послышался какой-то знакомый звук. Да, так хрустит снег под чьими-то шагами. Но я-то сейчас стою! Не успела я в полной мере осознать, что уже не одна, и оглядеться, как услышала тонкий детский голосок: «Ой, папа! Ты мне Снегурочку подарил? Это мой подарок, да?»
Растерянно распахнув глаза, я повернулась на этот голос и удивленно замерла, глядя на необычную пару. Метрах в трех от меня стоял мужчина и держал за руку маленькую девочку, на вид лет трех-четырех. Девчушка была одета в черно-белую кроличью шубку и такую же шапку, а поверх крест-накрест был повязан коричневый пуховый платок.
Я перевела взгляд на мужчину, ожидая, что же он ответит своей дочери. Тот растерянно посмотрел на малышку и, с какой-то затаенной надеждой, на меня.
- Да, моя хорошая, сама Снегурочка пришла, чтобы тебя поздравить с праздником! – его низкий с хрипотцой голос мурашками прошелся по моему телу.
Я растерянно кивнула, все еще не находя слов. Слишком неожиданной была эта встреча, да и с маленькими детьми я не имела дела, как-то не вышло.
— Это хорошо, что Снегурочка пришла, а не Дедушка Мороз! У него, наверное, борода колючая, как и у тебя, пап, когда ты не побреешься, — рассудительно проговорила малышка, а мужчина машинально провел рукой по подбородку, виновато на меня поглядывая, словно ожидая взбучки за небритость от незнакомки.
Да, его щеки и подбородок покрывала примерно трехдневная щетина, что, впрочем, даже очень ему шло.
— Так где же мой подарок, Снегурочка? — смешно картавя, обратилась ко мне малышка.
И тут уже я растерянно посмотрела на мужчину, понимая, что такого маленького ребенка никак нельзя разочаровывать и лишать веры в сказку. Но у меня, как назло, не было с собой даже маленькой карамельки. На мне был очень красивый и ужасно дорогой белоснежный костюм Снегурочки, прошитый золотыми нитями и пластмассовыми жемчужинами, с белой меховой оторочкой по вороту и манжетам. А в придачу к нему шли пустые карманы!
Но мужчина загадочно мне улыбнулся и обратился к дочке:
— Дорогая, твой подарок принесла белочка, но повесила слишком высоко для Снегурочки. Сейчас я помогу ей снять его с елки! — и с этими словами он направился прямиком ко мне.
Подойдя почти вплотную, он посмотрел мне прямо в глаза и вдруг вздрогнул, поменявшись в лице. Мне стало неуютно, неужели я как-то криво надела кокошник или смазала помаду? Или от снега тушь потекла?
Но между тем мужчина тряхнул головой, словно пытаясь сбросить наваждение, крепко зажмурил глаза и, отвернувшись, взял меня за плечи и чуть сдвинул в сторону. Я удивилась, не понимая его странных маневров.
А между тем незнакомец потянулся к чему-то за моей спиной. Я обернулась, донельзя заинтригованная его действиями. Практически над моей головой покачивался на еловой лапе белоснежный, украшенный бусинами мешочек.
Отец девочки потянулся к нему, но то ли он поскользнулся, то ли я ему чем-то помешала, но он резко рванул дочкин подарок и тихо ругнулся, вдруг отдернув руку. И на меня тут же упало несколько ярких кровавых капель. Вернее, даже не на меня, а на белоснежное одеяние Снегурочки!
Я ахнула и осталась стоять столбом, глядя, как алые брызги впитываются в ткань, растекаясь в стороны, как круги на воде. Мужчина первый отмер и взволнованно зачастил:
— Простите! Как же так получилось!? Я о бечевку случайно порезался, и тут вы… Извините! Вы же, наверное, куда-то ехали в этом костюме? Но в таком виде, конечно, нельзя праздник вести, нужно немедленно застирать пятна холодной водой с мылом!
— Так где же я это все здесь возьму? — все еще не до конца осознавая степень катастрофы, пролепетала я, оглядываясь, словно в надежде обнаружить рядом с собой и воду, и мыло, и еще фен с розеткой в придачу!
— Скорее идемте к нам домой! Я вам помогу привести пальто в порядок! Здесь недалеко!
— Домой? Недалеко? — ошарашенно выдохнула я, снова озираясь по сторонам, не представляя, где в этом далеком от цивилизации лесу может быть жилой дом.
— Ну, не совсем дом, — замялся мужчина, между делом подхватывая меня под локоток здоровой рукой с зажатым в пятерне белым мешочком, все же отвоеванным у елки, и увлекая за собой.
Затем он вдруг опомнился и, наклонившись к моему уху, прошептал, дохнув мне в ухо теплым воздухом:
- Не могли бы вы подарить этот мешочек моей дочери? Не будем портить ей ожидание чуда этим досадным происшествием! – наши взгляды снова пересеклись, и незнакомец нервно сглотнул. А я невольно передернула плечами, чувствуя, как по моей спине побежали проказливые мурашки, выдавая мою странную реакцию на близость незнакомца. Вернее, совершенно неадекватную.
Осторожно взяв из его руки мешочек, оглянулась на малышку. Та стояла неподалеку и внимательно смотрела на нас умным, не по возрасту взрослым взглядом.
Стараясь не подавать виду, что очень растеряна, присела перед девочкой на корточки и протянула ей злополучный мешочек, из-за которого мне теперь придется идти непонятно куда.
— Вот, держи! Поздравляю тебя с Новым годом! Расти умницей и красавицей, на радость своим родителям!
- У меня только папа, - вдруг выдала мне кроха, а я лишь растерянно открыла рот, не зная, должна ли я перед ней извиниться за невольный ляп.
Я поднялась и оглянулась на мужчину, спрашивая взглядом, что мне делать дальше.
- Нам туда! - указал он направление, посмотрев на нас с его дочуркой странным взглядом, но не подошел.
Зато сама малышка проявила инициативу, взяв меня за руку своей маленькой ладошкой в пушистой белой варежке и потянула вперед, явно зная, куда идти. Я сделала несколько шагов и увидела ведущие вглубь леса следы. Было явно, что именно оттуда пришли эти двое.
– А как тебя зовут? – идти молча было неловко, тем более что я ощущала между лопаток пристальный взгляд незнакомца.
- А разве волшебники не всё про всё на свете знают? – удивилась девочка.
- Представляешь, не всё! Всё знать было бы неинтересно. Интересно узнавать каждый день что-то новое! Вот научишься читать книжки и будешь делать это сама. Так все же, как тебя зовут?
- Снежана!
Я сделала еще несколько шагов, прежде чем до меня дошло сказанное девочкой, и резко остановилась, едва осознавая это.
- Красивое имя. А главное, редкое! – собрав волю в кулак, едва выдавила из себя.
- Да, мне все так говорят! – важно кивнула девочка, половчее перехватив мою руку. – А еще так мою маму звали! Но потом моя мама отправилась на небо к ангелочкам.
Я шла вперед, механически переставляя ноги и не замечая, как задеваемые мною ветки осыпают меня снегом, который тает за воротником, стекая по спине холодными ручейками.
— Вот мы и пришли! – вывел меня из странного ступора голос мужчины.
У огромного старого, расщепленного молнией дуба притулилась небольшая приземистая избушка, почти до окон засыпанная снегом и походившая на сказочный теремок из сказки.
Я удивленно моргнула, осознавая, что стою на недавно расчищенной лопатой дорожке, когда вокруг нас снега намело выше колена. Тем удивительнее это было, так как декабрь выдался на редкость бесснежным, и совсем немного его выпало буквально за два дня до Нового года, припорошив землю сантиметра на три.
- Проходите! – мужчина гостеприимно распахнул передо мною дверь, и в лицо мне пахнуло теплом жарко натопленного дома да ароматом горящих поленьев.
Глава 3. Без вины виноватая
В первые секунды откуда-то пришло ощущение, что я здесь когда-то была. Ошарашенная неожиданным открытием, я замерла на месте, хлопая ресницами.
- Проходите, пожалуйста! – повторил мужчина, зачарованно вглядываясь в мое лицо. Я почувствовала, как к моим щекам приливает кровь, не то после мороза в тепле, не то от смущения.
- Где у вас вода и мыло? – торопливо спросила я, деловито оглядываясь, - мне нужно по-быстрому замыть это безобразие и скорее назад бежать, а то автобус без меня уедет! – смущенно улыбнулась я, не зная, куда скрыться от пытливого взгляда мужчины.
- Снимайте ваше пальто! Или это шубка? Я сам застираю пятна. Ведь, в конце концов, это моя вина, - мужчина улыбнулся уголками губ, и на его правой щеке заиграла проказливая ямочка. А я поймала себя на диком и совершенно неуместном желании дотронуться до нее.
- Да нет, спасибо! Я сама застираю! Все же это женская работа. Покажите, где у вас умывальник? Или это в тазике можно сделать? – Засуетилась я, поспешно расстёгивая перламутровые пуговички и с облегчением снимая верхнюю одежду. Даже не Снегурочкам можно растаять в так жарко натопленном доме.
— Вот наш умывальник! – маленькая тезка ухватила меня за палец и, словно крохотный буксир, потащила меня к дальней стене, на которой висел алюминиевый дачный раритет. Затем обернулась и, смерив меня с головы до ног оценивающим взглядом, выдала: «А ты и в этом платье очень красивая! И вообще ты красивая, почти как моя мама!»
Мне стало неловко, и я не знала, что малышке на это ответить, поэтому суетливо подошла к рукомойнику и попыталась половчее к нему пристроиться, придерживая пальто, чтобы не испачкать его еще больше. Но тут почувствовала, что его кто-то подхватил, а обернувшись, увидела маленький семейный подряд, в четыре руки держащий наряд Снегурочки.
- Спасибо! Пробормотала я и, смочив пятна холодной водой, принялась их намыливать. - Жаль, что посушить времени нет, придется так идти, - сказала я, лишь бы что-то сказать. Почему-то с каждой минутой я чувствовала себя все более неловко.
- Ты простудишься! – серьезно кивнула малышка. - У меня есть фен, мне папа им волосы сушит. Только ты сама его не включай, а то ластаешь! – компетентно добавила малышка, заставив меня улыбнуться.
Спустя несколько минут мне удалось спасти дорогущий наряд, и теперь оставалось лишь высушить его.
- Ммм, простите, - замялся хозяин лесного домика, - вы, конечно, скоро уйдете, но все же скажите хотя бы, как вас зовут?
От такого, казалось бы, простого вопроса у меня во рту пересохло, и сердце зачастило, нагнетая панику. Подобное состояние у меня бывает только после одного сна, в котором я куда-то падаю, а потом с криком просыпаюсь.
- Меня. Я. Это прозвучит, конечно, странно, но меня тоже зовут Снежана.
На несколько секунд в воздухе повисло недоуменное молчание.
- Ух ты! Как здорово! Мы как две сестрички – снежинки! – радостно запрыгала девчушка, хлопая в ладоши, и я невольно улыбнулась.
Я перевела взгляд на ее отца, и моя улыбка померкла. Он смотрел на меня, сурово сдвинув брови и с силой сжав челюсти, так что желваки ходили под кожей. От его взгляда повеяло арктическим холодом, и я аж передернула плечами.
Не сказав мне ни слова, он развернулся и направился к небольшому шкафу. Порывшись в нем, достал фен и протянул мне.
- Сушите пальто и уходите! – в его голосе прозвенел металл.
Я автоматически взяла фен и поискала глазами розетку, тут же подумав, откуда в лесу может быть электричество. Хлопнула входная дверь, а в дом влетело облако снежинок, заставляя меня поежиться. И тут я услышала механическое рычание, напоминающее заведённый мотоцикл.
— Это папа генератор включил! – запрыгала девчушка. – Давай я сама фен включу в розетку! Только папа мне не разрешает, так ты ему не говори! Хорошо?
- Ой, нет! Твой папа и так на меня за что-то сердится, если я еще тебя до электричества допущу, он меня в мокром пальто на мороз прогонит! – попыталась пошутить я, но на душе стало совсем плохо.
Я не понимала, за что вдруг попала вдруг в немилость, ведь все было вроде хорошо! Тяжело вздохнув, включила фен и принялась с изнаночной стороны сушить Снегурочкин наряд.
Дверь снова хлопнула, впустив в дом не только его хозяина, но и облако снега и холода.
- Поторопитесь, метель начинается! – буркнул мужчина и, пройдя к печи, с шумом высыпал на пол сухие поленья.
- Думаю, уже достаточно. Вполне хватит до автобуса добежать! – я отложила фен и, путаясь в рукавах, поспешно оделась. С пуговицами выходила совсем беда, мои руки дрожали, а крохотные перламутровые пуговки никак не хотели застегиваться. Наконец, эта пытка оказалась позади, и я подняла глаза на мужчину. – Я готова! Спасибо за помощь, я, пожалуй, пойду!
Хозяин дома молча распахнул передо мной дверь.
- Снежаночка! Поздравляю тебя с Новым годом! Расти красивой, умной и папу радуй! – пожалуй, моя прощальная улыбка девочке вышла несколько натянутой, но в этом не было моей вины. Под тяжелым взглядом ее отца я совсем оробела.
Снова посмотрев на девочку, я увидела слезы в ее глазах.
- Ты так быстро уходишь! Все уходят от меня, даже мама!
Не в силах вынести это, я поспешно шагнула за порог, мгновенно оказавшись окутанной снежным облаком. Ветер, казалось, налетал одновременно со всех сторон, толкая и лишая ориентира.
Я растерянно оглянулась, увидев за снежной пеленой темные очертания дома и, кажется, его хозяина, все еще стоявшего на пороге.
Так, мы шли оттуда, при этом дом был прямо перед нами, - начала я лихорадочно вспоминать. – Значит, теперь он должен быть у меня за спиной! – я сделала несколько шагов и буквально провалилась в снег по колено.
Ну нет! Не могло столько снега намести меньше чем за полчаса! Я прекрасно помнила, что к дому мы подходили по недавно очищенной тропинке, когда по сторонам действительно лежали сугробы! А это значит, что я попросту сошла с тропинки.
Кое-как выкарабкавшись из глубокого снега и прикрывая лицо ладонью, снова оглянулась. Колкие снежинки впивались в щеки, норовя попасть в глаза, потому мне приходилось смотреть сквозь ресницы. Дома уже практически не было видно, а ведь я и пятнадцати шагов от него не сделала! Как же мне найти дорогу через лес к автобусу?
Страх снова пришел неожиданно, сковав мое сердце ледяными цепями.
- Эй! Вы живы? Девушка!
Я почувствовала, что меня похлопывают по щекам. Приоткрыв веки, увидела нависающее надо мной лицо отца Снежаны. Вот только почему оно сверху?
- Вы встать можете? Ау! Скорее приходите в себя! Или вам нравится лежать на снегу?
Вот тут я наконец очнулась. Как любая женщина, на одних инстинктах, даже в полубессознательном состоянии помня, что на холодном ни сидеть, ни лежать нельзя!
Цепляясь за мужчину, как за спасательный круг, я наконец встала на ноги. Тот, больше ни слова не говоря, взяв меня за руку, сквозь метель повел за собой.
Спустя пару неприятных минут на меня снова дыхнуло спасительное тепло, а хлопнувшая позади дверь отрезала от разбушевавшейся метели.
- Ой! Снегулочка вернулась! – радостно закричала малышка и, взяв меня за заледеневшую руку, потащила от порога. – Раздевайся! – скомандовала она и принялась расстёгивать пуговички на пальто.
Я же растерянно обернулась, ища глазами хозяина дома. Мужчина все также стоял у самого порога, сверля меня подозрительным взглядом.
- Что же мне теперь делать? – пролепетала я растерянно. – Меня же ждут и будут искать! Я же не попаду на праздник, и… у них не будет Снегурочки!
- А что вы от меня хотите? Я также в такую метель не смогу найти дорогу! И лучше не попасть на праздник, чем попасть на свои похороны! – пробурчал мужчина, скидывая с ног высокие черные валенки. – Переночуете у нас, к утру метель должна утихнуть, тогда и провожу вас к дороге. – Он снял черную с белыми вставками куртку, а затем стянул через голову свитер, оставшись в одной футболке. Я поспешно отвела глаза, отворачиваясь. Но вот на сетчатке, словно негатив, отпечаталась его мощная фигура с хорошо прокаченными мышцами рук и широченными плечами.
- Ой! Папа! Снегулочка тает, от нее дым идет и вода на пол капает! – испуганно закричала девочка. – Она что, умрет, как мама?
По лицу мужчины проскользнула болезненная гримаса.
- Нет, малышка, Снегурочка не умрет, это тает снег с ее одежды.
И, обернувшись ко мне, добавил:
- Пока вы здесь, постарайтесь больше не напоминать Снежане о ее матери! Бросьте вы эти свои штучки!
Я же только рот открыла от удивления, не понимая, в чем он меня обвиняет, но в то же время в груди поднялось возмущение и обида, ведь я не сделала ничего дурного!
- Простите, если успела вас чем-то рассердить! Но мне будет проще этого не делать, если вы скажете, в чем моя вина? О каких штучках вы говорите?
- Имя! Я говорю про ваше имя! – прорычал мужчина. – Даже если вы хотели понравиться моей дочери, то называться именем ее матери – совсем не удачная идея! Ей сейчас и так тяжело!
Я аж рот открыла от изумления. До меня только сейчас дошло то, что мужчина решил, будто я специально назвалась именем матери девочки!
- Вы можете мне не верить, тем более мои документы остались в автобусе. Но мое настоящее имя – Снежана!
Глава 4. "Семейный" праздник
Первое время я переживала, что не смогла вернуться к автобусу и подвела коллег, оставив их на новогоднем корпоративе и без Снегурочки, и даже без ее костюма. Не надень я его в автобусе, меня вполне мог кто-нибудь заменить.
Но сожалениями делу не поможешь, поэтому я решила окончательно не портить себе праздник и тем более не портить его людям, которые меня приютили в метель. Но больше всего я хотела сделать что-то хорошее, волшебное маленькой девчушке, так запавшей мне в душу с самого первого мгновения, как только я ее увидела.
Поначалу я чувствовала себя скованно, а иногда даже и раздетой, настолько меня смущал пристальный взгляд темно-карих глаз мужчины, в полутьме дома казавшихся черными. Возможно, я себя накручивала, но я ощущала, что его взгляд неотступно следовал за мной, следя за каждым моим движением.
Я старалась не обращать на это внимания, а наоборот, представить, что это моя семья! И мы так вот, втроем, решили отметить Новый год в лесной, можно сказать, сказочной глуши, где из-за каждой елки в любой момент может выйти настоящий Дед Мороз!
- Мне папа рассказывал, что, когда я была совсем маленькая, мы в этом домике с мамой вместе отмечали Новый год! – словно услышав мои мысли, сообщила малышка, а я невольно поежилась. Появилось неприятное ощущение, что я занимаю чужое место.
- Снежка! Это нашей гостье не интересно, наверное. Пойдем лучше твой любимый салат делать! – тихий, хрипловатый голос мужчины словно проникал мне под кожу, будя что-то неведомое, отчего мне хотелось и плакать, и смеяться одновременно.
- «Селедку под шубой»? – тут же вскочила маленькая непоседа, до этой минуты терпеливо, высунув розовый язычок, рисовавшая карандашами.
- Ее самую! – улыбнулся мужчина, а я зачарованно замерла. Не представляла, что кого-то может так менять улыбка! Его суровое лицо с четко очерченными скулами вдруг стало мягче, у уголков глаз появились веселые «лучики» морщинок, показывающие, что отец этой малышки вовсе не так суров, как хочет казаться.
Снежка вскарабкалась на стул и пододвинула к себе разделочную доску.
- Терку давай! – распорядилась она.
- А можно я вам помогу? – предложила я. Очень неловко было чувствовать себя «третьей лишней» на этом маленьком семейном празднике, но уж так распорядилась судьба.
- Иди сюда, Снегурочка, буду тебя учить готовить. Ты же в лесу только снежки ешь да сосульки? – подняла на меня свои огромные синие глаза девчушка.
- А давай! И правда, надоело есть одни снежки и сосульки, хочу попробовать что-нибудь новенькое! – поддержала я игру. - У тебя есть кухонный фартучек?
- Конечно есть! – важно кивнула моя маленькая тезка.
Справа зашипело. Я повернулась на звук, обнаружив хозяина дома, настраивающего небольшой переносной телевизор с длинным «усиком» складной антенны.
- В лесу плохо берет, а уж тем более в метель, - словно оправдываясь, произнес он, вскинув на меня взгляд. В его глазах плясали проказливые смешинки, и я в который раз замерла, словно под гипнозом. - Поэтому чаще всего показывает только первый канал. Но нам много и не надо! Все самые интересные передачи и новогодние комедии именно на нем!
— Вот мой фартук, - отвлекая от разговора с отцом, толкнула меня в бок девочка, протягивая крохотный кружевной передник в крупный голубой горох, больше похожий на нарядное платьице с рюшами.
Я повязала его маленькой помощнице и, оглядев фронт работ, бодро произнесла: «Ну что, приступим»?
Телевизор показывал фильм «Брильянтовая рука», в печи весело потрескивали поленья, наполняя дом приятным ароматом. Мы с малышкой в четыре руки терли картошку для «Шубы». А ее отец, накинув тулуп и валенки, снова вышел на улицу. Снаружи послышался стук.
- Неужели папа дрова рубит? Вроде бы запас достаточный! – я удивленно посмотрела на внушительную охапку дров в кованной поленнице и пожала плечами. Ну что ж, хозяин-барин, ему виднее!
Хлопнула входная дверь, впуская в нагретое помещение облако морозного воздуха со снежинками и… Новый год!
Снежка радостно завизжала.
- Папуля, какая чудесная ёлочка! А когда мы будем ее наряжать?
— Вот сейчас и будем! Вернее, ты сама ее и нарядишь! – отец поставил лесную красавицу в свободный угол. Снизу к ней была приколочена крестовина из деревянных реек. Вот, оказывается, почему он стучал.
- Вон, доча, какая большая ты у меня выросла, теперь тебе уже можно это доверить! А мы пока с тетей… со Снегурочкой займемся праздничным столом.
Но малышка уже не слышала отца, с восторженным выражением в глазах принимая из его рук большую коробку с елочными игрушками.
Мужчина, поручив дочке самое ответственное задание, подошел к столу.
- Ну, что вы уже успели сделать?
- Да немного, - смутилась я. – Ааа, не опасно такой малышке ёлку наряжать? Игрушками не порежется?
- Так они же не стеклянные! – внимательные темные глаза изучающе окинули мое лицо, и я снова смутилась.
– А вас как зовут? А то уже сколько общаемся, но так и не познакомились! Хотя, как меня зовут, вы уже знаете.
— Значит, все же Снежана? – удивленно вскинул он брови, видимо до последнего момента не веря, что я не пыталась подыграть его дочери.
- Да.
Мужчина криво усмехнулся.
- Чудеса! Такое редкое имя, и такое совпадение! Нарочно не придумаешь!
— Это верно, - поддакнула я, выкладывая в салатницу слои «Селедки под шубой».
- Так как же…
- Владимир! – протянул он мне руку, а я замешкалась. Суетливо вытерла свою о полотенце и пожала большую крепкую ладонь мужчины. На секунду мои пальцы ощутили обволакивающее их надежное тепло, и я словно наяву представила, как он обнимает меня за плечи и прижимает к себе.
- Снеж… Снегурочка, с вами все хорошо?
- А? Что? – подняв глаза, я увидела нависшее надо мной взволнованное лицо Владимира. Удивленно моргнула пару раз и огляделась. Оказывается, я уже сидела на стуле, поддерживаемая сильными руками этого мужчины. Почти так, как я это себе представила. – Да, со мной все в порядке! Голова немного закружилась.
- Вы сидите, я сам доделаю! Тем более, вы у меня в гостях! У нас в гостях! - поправился он, смущенно улыбнулся и бросил взгляд на дочку. Та уже как раз заканчивала плотно увешивать игрушками самый низ елочки, оставив ее верхнюю часть зеленой.
- Нет, я уже вполне хорошо себя чувствую! Это, наверное, от того, что переволновалась сегодня. – Я вздохнула. – Даже боюсь и думать, как там мои праздник отмечают без Снегурочки! И ведь даже не могу позвонить, предупредить, что со мной все хорошо, телефон в автобусе оставила. Выходила-то на минутку! – выпалила я и отвернулась, чувствуя, как мое лицо заливает жар. Ну, сказанула, так сказанула!
- Вы думаете, они отмечают его? – странно на меня взглянул мужчина, сделав вид, что не услышал последней фразы.
Я пожала плечами.
— Вот завтра и узнаю!
- Завтра первое января! – мужчина усмехнулся, довольно ловко нарезая кольцами лук.
— Это для чего? – кивнула я на доску.
- Ну, в этот салат, а еще в «Оливье».
— Это очень крупно. В салаты нужно лук мелко резать, а иначе все они будут иметь одинаковый вкус.
- Какой?
- Луковый! – засмеялась я и втянула носом появившийся словно из ниоткуда чудесный аромат тушеного мяса с грибами!
- О! Почти готово! – встрепенулся Владимир, вытаскивая из печи ухватом настоящий глиняный горшок и торжественно водрузил его на стол.
Я, мешаясь, потянулась к открытой им крышке, чтобы увидеть, что за вкуснятина там готовится. Мужчина чуть посторонился, а я, словно любопытный Буратино суя нос куда не просят, оказалась у Владимира чуть ли не под мышкой.
Глава 5. И все же, его нет
- Снежана-а-а! Ты что, спишь? Просыпайся, уже подъезжаем! – голос Эльвиры вырвал меня из сладких воспоминаний, и я со вздохом отлипла от холодного стекла Пашкиной старенькой «бэхи».
- Я не сплю. Просто задумалась. Быстро мы доехали! – я сладко потянулась и зябко вздрогнула. Иномарка была очень старая, и казалось, что в ней сифонит из всех щелей. Почувствовав, что подруга на меня пристально смотрит, повернула голову.
- Что?
- Да так. Всё никак не могу поверить, что ты жива!
— Вот мы и приехали! – известил нас Пашка и, лихо развернувшись через сплошную, притормозил на заснеженной обочине, скомандовал «на выход».
Мы вывалились из машины, разминая затекшие ноги и пятые точки. С погодой нам вроде повезло. Было безветренно, и мороз почти не ощущался. Правда, солнце уже скрылось за снеговыми тучками, и с неба не спеша, словно красуясь, падали крупные снежинки. Совсем так, как тогда! – подумалось мне.
- Ну что стоим? Кого ждем? Или уже передумали идти? – высокий, словно жердь, сисадмин нетерпеливо притопывал ногами, обутыми в новые унты, которые явно не меньше хозяина спешили испытать себя в настоящих сугробах.
- Уже идем, - неуверенно протянула Элька, осторожно делая шаг в глубокий сугроб и проваливаясь по колено. – Ой! Мне в сапог снег попал!
Пашка тяжело вздохнул, и полез в багажник. Достав оттуда старую простынь, располосовал ее, и протянул тряпичные ленты нам.
- Держите! Засуньте их в сапоги, так снег туда не попадет. Во всяком случае, не так быстро.
Мы последовали его совету, и, спустя пять минут, осторожно отправились мерять белую целину.
- Паш! – окликнула я бодро вышагивающего рядом парня. С его длиной ног, сугробы не казались таким непреодолимым препятствием, как нам с Элькой. – Имей ввиду, я помню только примерное направление! Да и то, лишь до того места, где повстречала мужчину с девочкой. А потом, я переживала за испорченный наряд Снегурочки, и шла, куда меня вели. Да я и так бы дорогу не запомнила, кругом ели одни, да снег. Шли по их следам, но теперь-то ведь их замело!
- Не дрейфь, подруга, я подготовился! У меня с собой компас! И я прекрасно помню направление, в котором тебя тогда с МЧС искали. Так что туда по компасу дойдем, а обратно, по своим же следам.
- А если опять метель начнется? – с сомнением посмотрела я на небо, да чуть не оступилась.
- Компас! – потряс незаменимым девайсом Пашка, посмотрев на меня, как на неразумную.
Минут десять мы шли молча. Пашка, словно ледокол, прокладывал нам курс, уткнувшись в компас, и оставляя после себя глубокие следы, в которые мы с Элькой старались поточнее наступать. Подруга вертела по сторонам головой, да восхищалась заснеженными елями и свежим морозным воздухом. А я почувствовала, как у меня во рту пересохло от волнения. Не знаю, на что я надеялась, но сейчас мне казалось, что вот-вот захрустит снег под ЕГО ногами, и ОН выйдет из-за пушистой елки, держа за руку свою дочурку!
- Снежка! – я вздрогнула, вспомнив, что так Владимир называл малышку. – Смотри, вот они, эти елки! Смотри какие… породистые! – восхищалась подруга, нарезая круги около одной из пушистых красавиц.
- А ну, девчонки, разойдись! – мы еле успели отпрыгнуть от рухнувшего лавиной нам на головы сугроба. Это вредный Пашка тряхнул елку. – Снеж, смотри, видишь, как она отличается от других? Вернее, она и ее «подруги». Обрати внимание, что их явно высадили в качестве живой изгороди.
- Да, Паш, но это никак не объясняет, почему снега с нашей стороны было мало, а с противоположной много! – хмыкнула Эльвира, протискиваясь между мохнатых лап елей. А я вспомнила, что в тот раз свободно прошла между ними.
За стеной загадочных «породистых» лесных красавиц снега было ровно столько, сколько и во всем остальном лесу.
- Странно! А что же тогда такое было с уровнем снега? – пробурчал Пашка, но мне было не до него.
По моим прикидкам, до домика было пути не больше пяти минут. Вскоре я издалека увидела корявые толстые ветви раскидистого старого дуба, и мое сердце пустилось вскачь. А вдруг они еще там? Вдруг не уехали? Тогда у меня есть шанс снова взять телефон Владимира.
Но тут я осознала, что это будет выглядеть… ужасно будет выглядеть! Так, будто я бегаю за этим мужчиной!
Дело в том, что я забыла записку с номером его телефона в кармане шубки Снегурочки и машинально сдала ее назад в прокат, откуда мы ее и взяли. Там мне пришлось выслушать в адрес кампании много нелестных эпитетов, а также заплатить за тринадцать дней лишнего использования костюма и штраф! Это событие, как ничто другое, доказало мне, что друзья не шутят насчет времени моего отсутствия. Поэтому, пребывая в шоковом состоянии, я напрочь забыла достать из кармана записку с номером телефона моего загадочного знакомого.
А теперь получается, что я специально проехала несколько часов, чтобы еще раз взять его! Так явно я еще ни разу в жизни не показывала своего интереса к мужчине.
Но мне было все равно! Душа рвалась к Владимиру и его маленькой дочурке так, как будто они мне родные! Я сама с трудом понимала, каким образом я так сильно смогла привязаться к ним всего за один день! Хотя непонятным образом на самом деле прошло целых две недели!
Я в нетерпении вытягивала шею, стараясь рассмотреть за маленькими елочками деревянный домик, засыпанный снегом. Но вот передо мной открытое пространство, над которым нависли толстые ветви дуба, но никакого домика под ним нет! Я ахнула, да так и села в сугроб, отказываясь верить своим глазам и серьезно испугавшись за свое душевное здоровье. А сердце болезненно сжалось от осознания, что этот идеальный мужчина и его дочурка лишь плод моего больного воображения.
***
Назад мы брели молча, каждый поглощённый своими собственными мыслями. Что до меня, то мне еще и перед ребятами было неудобно. Они столько времени из-за меня потеряли, а Пашка еще и бензин сжёг. Дойдя до машины, оставили парня снаружи и нырнули в уже остывшую кабину, где быстро переоделись в сухие, предусмотрительно захваченные с собой вещи.
Обратно я также ехала, прижавшись носом к стеклу, но теперь не потому, что витала в своих радужных воспоминаниях, а лишь бы отвернуться от пытливого и одновременного сочувствующего взгляда подруги. Наконец, она не выдержала и, тяжело вздохнув, прошептала: «Снеж, давай сейчас же заедем в первый попавшийся медицинский центр. Пусть тебе возьмут кровь на токсикологию. Не известно кто и когда, но тебя явно чем-то накачали и держали где-то две недели».
- А если всё будет чисто? Куда дальше? К психиатру? – ответила я, удивляясь безжизненности своего голоса. А ведь всего лишь маленький клочок бумаги отделял меня от сумасшествия! Только он мог дать ответ, привиделось мне всё, что я помнила, или нет.
Элька охнула, но промолчала.
А меня передернуло, едва я вспомнила эти псевдоучастливые взгляды "хирургов человеческих душ", в глубине зрачков которых я видела равнодушное любопытство ученых, для которых являлась лишь подопытным объектом под порядковым номером таким-то.
И, несмотря на все связи отца и его деньги, психологи, психиатры и им подобные, как ни старались, но так и не смогли вернуть мне память, которую я потеряла после той ужасной катастрофы, когда погибла моя подруга, с которой мы были дружны с самого детства. С тех самых пор, как оказались в одном детском доме.
С ней мы сдружились на фоне внешней похожести. Обе были натуральные блондинки с синими глазами, и даже рост у нас был практически одинаковый. А так как в детском доме с одеждой не разбежишься, мы, нося одинаковую, очень походили на двойняшек, имеющих небольшие различия, которые мы уничтожали с помощью одинаковой стрижки.
Мы, как и все детдомовские дети, мечтали, что однажды нас заберут в семью! И у нас, как и у всех нормальных детей, появятся папа и мама, и наконец начнется счастливое детство.
И вот однажды нас вызвали на «смотрины». Семейная пара средних лет долго с нами общалась, а затем ушла. Мы не очень расстроились, так как это были не первые наши смотрины, и мы давно научились философски относиться к отказам, утешая себя тем, что это просто не наши родители, и ждали дальше.
Но спустя несколько дней воспитательница взяла меня за руку и куда-то повела. В комнате для свиданий ждала та самая семейная пара, которая со слащавыми улыбками поспешила меня «обрадовать», что они выбрали именно меня!
Мне тогда уже исполнилось восемь лет, и я категорически отказывалась быть отданной в семью без моей сестрички. Но, несмотря на нашу похожесть, по документам мы были чужие, я и Карина. Поэтому меня никто и слушать не стал, а ревущую, как белуга, усадили в машину и увезли в «светлую» жизнь, которая мне без моей названной сестры была не нужна.
Но я постепенно привыкла к своим новым родителям, но никогда не забывала Карину, надеясь обязательно ее разыскать. Хотя был у меня еще один план, запасной. Мы с ней обе мечтали стать грозными судьями и выносить справедливые решения. А значит, для этого необходимо было поступить на юридический, что я, к большой радости приемных родителей, и сделала!
И, о радость! В одном из коридоров буквально натолкнулась на Карину! С тех пор мы стали неразлучны, пока два года назад не случилась эта ужасная катастрофа!
Всё! Дальше я пока не вспомнила. Если это можно назвать воспоминанием, так как первая часть моей жизни была буквально по кусочкам восстановлена с помощью моих приемных родителей, воспитателей детского дома, где я прожила несколько лет, да бывшими моими сокурсниками и коллегами по работе. В этой мозаике были ключевые события моей жизни, вплоть до работы в Питере, но не было самого главного. Не было моих собственных эмоций о детстве, словно я клон, впервые осознавший себя в прозрачной медицинской капсуле, так как очнулась в больнице, вся на растяжках и забинтованная по самые глаза.
Глава 6. Тупик
- Подъезжаем к Москве! – сообщил Пашка, а я заморгала, оглядываясь. Да уж, если хочешь куда-то быстро доехать, задумайся о чем-то, и вот ты уже на месте!
- Наконец-то! Устала я что-то кататься, всю заднюю красоту себе отсидела, - сладко потянулась Элька. – Ну что, по домам?
- Да нет. Ребят! Паш, не в службу, а в дружбу, давай заскочим в еще одно место? Это быстро! Честно-честно!
- Надеюсь, это не в другом городе? – фыркнул парень и устало потер глаза.
- Извини, знаю, что ты устал. С меня причитается! Но мне нужно срочно кое-что проверить! А то я так и не разгадаю загадку двух недель.
- Ладно! Говори быстрей адрес, пока на светофоре стоим, в навигатор вобью.
***
Москва, как всегда, «радовала» вечерними пробками на дорогах, особенно надолго заставляя стоять перед светофорами, и я машинально сжимала и разжимала кулаки, мысленно прося о «зеленом коридоре». Ведь если я не успею до закрытия салона, то завтра уже наверняка шубку Снегурочки отдадут в химчистку, а я так и не узнаю, та встреча в лесу была реальной или нет. Хотя, уже зная, что никакого дома под знакомым мне дубом нет, ответ напрашивался сам собой. И все же я хотела знать наверняка!
Машина резко затормозила у проката театральных костюмов.
- До закрытия еще десять минут, успели! Давай, «ни пуха»! – подбодрила меня подруга.
- Тьфу-тьфу! – ответила я машинально и выбралась из теплого салона машины в начинающуюся метель. Вовремя мы вернулись, - мелькнула мысль. Опасно в такую погоду на трассе оказаться или за городом. Снова пришло воспоминание об одиноком старом дубе в зимнем лесу, под которым не оказалось заветного домика. Выдохнув, я решительно толкнула дверь салона.
***
- Ну! Ну что? Не томи, Снеж! Была в кармане записка?
Я с колотящимся у самого горла сердцем залезла в машину и, хлопнув дверью, медленно разжала потную ладошку.
- Вау! И правда записка с номером телефона! – восхитилась Элька, беря ее и осторожно расправляя. – Ну что замерла, звони давай!
- Мне страшно! И что я ему скажу? – я вытерла о джинсы потные ладошки, с затаенной радостью глядя на заветные цифры и все еще не веря в то, что мужчина и девочка вовсе не галлюцинация моего больного воображения.
- Не важно, что скажешь! С прошедшим Рождеством поздравь! Звони!
- Давай лучше ты.
- Снеж, ты мозг совсем, что ли, застудила? И что я ему скажу? Паш, объясни хоть ты ей!
Мы повернули головы к нашему затихшему водителю. Парень спал!
- Ого! «Укатали Сивку крутые горки!» - мне стало стыдно, что парень ради почти ему чужой меня угробил несколько часов своего времени и топливо. Надо будет его чем-то отблагодарить. На этом моя совесть успокоилась, и я снова задумалась о своем. – Эль, набери ты номер, а я поговорю. А то у меня аж руки трясутся!
- Ну ладно! Если только набрать…, - подруга, сверяясь с бумажкой, потыкала в кнопочки моего айфона и передала мне трубку.
Я с трудом сглотнула, чувствуя, как сильно пересохло в горле, боясь, что и слова из себя не выдавлю.
Но трубка один раз пикнула и выдала: «Данный номер в сети не зарегистрирован», - меня бросило в жар, в ушах противно зазвенело. И сквозь этот писк пробился взволнованный голос Эльки: «Снеж, ну что там? Занято?» Я же молча сунула трубку к ее уху, наблюдая, как разочарованно вытягивается лицо подруги.
Глава 7. История болезни
В эту ночь я очень беспокойно спала. Мне снились обрывки из того счастливого дня, проведенного с маленькой семьей в зимнем лесу, а еще почему-то снилось пламя. Оно появилось из ниоткуда, заполняя собой все пространство вокруг меня и подбираясь все ближе. И я даже могла поклясться, что чувствую его обжигающий жар на своей коже. А затем пол подо мной провалился, и я с криком полетела вниз, пробивая своим телом облака. Когда же, посмотрев вниз, я увидела панораму раскинувшегося подо мной города с тонкой бликующей лентой реки, то закричала и проснулась, тяжело дыша.
Было раннее утро, до будильника оставался еще час, но я не легла досыпать, а отправилась в душ. Вышла оттуда уже довольно бодрой и с ходу принялась строить планы на день, попутно готовя себе завтрак. А планы мои были поистине наполеоновские!
Перво-наперво я позвонила Эльвире и попросила подготовить шефа к моему «воскрешению», предупредив, что я немного задержусь, а затем явлюсь пред его светлые очи решать вопрос с моим трудоустройством, ну, или увольнением за прогулы, если Палыч будет не в настроении.
- Снежок! А куда это ты лыжи навострила с утра пораньше в рабочий день? – поинтересовалась трубка голосом подруги.
- Туда, куда ты меня сама настоятельно вчера отправляла! Сдать анализ крови на токсикологию.
- Оооо! Значит, записка с номером телефона тебя не вполне убедила в правдивости твоих видений?
— Это было не видение! – порывисто возразила я, понимая, что веду себя по меньшей мере как капризный ребенок, которому кровь из носу, но нужно доказать собственную правоту.
- Но как же тогда могло оказаться, что номер не зарегистрирован в сети?
- Не знаю, но буду разбираться. – Я помолчала. – Знаешь, Эль, мне иногда страшно становится от того, что я так ничего и не вспомнила. Я же после катастрофы так и не смогла вернуться на свою работу в Питере именно поэтому, и все в офисе были мне чужими.
- Да, я понимаю! И я рада, что ты приняла приглашение Палыча и теперь работаешь у нас! – От теплоты слов Эльвиры я почувствовала, как на душе неожиданно стало легко и светло. А это значит, я обязательно разберусь в этом запутанном деле. Попрощавшись с подругой, я оделась и вышла из дома, скрестив пальцы на удачу.
***
За деньги сейчас и без направления можно сдать любые анализы. А за большие деньги и результат получить уже через час. Дверь лаборатории скрипнула, выпуская миловидную девушку в кокетливом лабораторном костюме нежно-голубого цвета.
- Свирская Снежана Владленовна?
- Да, это я! – мой голос еле заметно дрогнул.
Сидевшая рядом пара удивленно на меня посмотрела, услышав полное имя.
- Результат ваших анализов, - девушка протянула мне плотный белый конверт с логотипом мед. компании. Анонимность обследований была здесь стопроцентная, именно поэтому они брали за свои услуги совершенно нескромные суммы.
Но мне было необходимо, чтобы именно этот анализ идентифицировался как мой. Ведь если токсикология подтвердит, что меня чем-то накачали, то этот анализ будет явным обоснованием подачи мною заявления в полицию.
Я коршуном выхватила из рук девушки ответ на очень важный для меня вопрос и, быстро поблагодарив, застучала каблучками новых белых сапожек на выход.
Захлопнув дверь своей Hyundai Solaris, бросила конверт на сидение и завела двигатель. Сердце заполошно стучало в груди, не давая сосредоточиться. Моя идея доехать до работы и вскрыть конверт вместе с Эльвирой оказалась заранее провальной. Я поняла, что не смогу сосредоточиться на дороге, не узнав результата.
Выключив двигатель, я схватила конверт и дрожащими руками надорвала его…
Мое дыхание постепенно выравнивалось, сменяясь эйфорией. И все же, значит, не наркотики и не психотропные препараты! Моя кровь оказалась девственно чиста. А это значит… Да ничего это не значит!
Я вздрогнула, осознав, что мороз все же успел пробраться в машину, и я начала замерзать. Завела двигатель, включила подогрев сиденья и откинулась на спинку кресла, закрыв глаза. Мне нужно было подумать. В тишине.
Итак.
Я точно уверена, что Владимир и девочка – Снежана мне не привиделись!
И этому косвенными доказательствами являются два обстоятельства:
Я помню слишком много подробностей того дняЗаписка в кармане шубки с номером телефона, который Владимир написал мнеНо есть и целых три факта, ставящих под сомнение первые два:
Это мое реальное отсутствие в течение двух недель, о которых я ничего не помнюТо, что «абонент в сети не зарегистрирован»И, таинственное исчезновение деревянного дома из-под расколотого молнией дуба.Да, целых три «против» и всего лишь два «за». Такой счет меня совершенно не устраивает, а это значит, нужно копать дальше. Я не успокоюсь, пока все не выясню!
Но до того, как я отправлюсь на работу сдаваться подготовленному к моему «воскрешению» Палычу, мне придется заехать в еще одно очень неприятное место. Можно так сказать, в мой личный, персональный ад!
Все полтора года, как только меня выписали из больницы, я посещала одного специалиста, светило медицины в своей области, психиатра Смолярова Игоря Михайловича. Он помогал мне восстанавливать память. Правда, пока без особых успехов. С его слов выходило, что мое потрясение гибелью подруги детства было настолько сильно, что защитный механизм во мне намертво заблокировал воспоминания о том страшном дне, став монолитным барьером и ко всем событиям моей прошлой жизни, той, что была «до».
Я медленно выехала с заснеженной парковки, направляясь к означенному профессору. Я должна была его посетить еще дней пять назад, такова была наша договоренность перед праздником, но наведаюсь к нему сейчас, без записи.
Невольно подумалось, что он уже, скорее всего, знает от моего отца, что я мертва. Вернее, знал. А вот догадался ли отец его предупредить о моем чудесном «воскрешении», это вопрос. Надеюсь, что нет. Интересно было бы посмотреть, как быстро психиатр сможет себя взять в руки, неожиданно увидев «покойницу».
При этой мысли я ехидно захихикала, въезжая на парковку «Центра психологической помощи», между прочим, почти всегда свободную! Шлагбаум открывали только пациентам по специальным пропускам, так что посторонние сюда заехать не могли. Но и сами пациенты предпочитали парковаться где-то в стороне, дабы не попасть под бдительное око фото- и видеокамер вездесущих папарацци. Ведь, наверное, излишне говорить, этот центр тоже был не по карману простому обывателю.
Кивнув знакомому охраннику, въехала на территорию и припарковалась как раз возле BMW моего доктора. Значит, он на месте и так или иначе примет меня. Вот только как бы мне половчее узнать у него о природе подобных провалов в памяти, что из памяти человека вроде как без явной причины может выпасть целых две недели его жизни? Само собой, рассказывать о домике в лесу и его обитателях я ему не собиралась. Это было личное. Пусть даже и моя личная галлюцинация.
Я направилась по хорошо известному мне маршруту, следуя в самый конец правого крыла здания. Люминесцентные лампы на потолке давали почему-то два разных света, желтый и голубой, вкупе образуя нездоровый зеленоватый. Лампы горели не все, а те, что горели, еще и мигали. Я поморщилась, не понимая, почему такое вовсе не бедное учреждение экономило на освещении. Видимо, все гонорары шли в личные карманы врачей. Вспомнился BMW последней модели на стоянке. Автомобиль далеко не самый крутой, но все же.
Эпическая встреча произошла слишком быстро, так, что я даже не успела подготовиться и сочинить приличествующую этому случаю речь. Мы буквально чуть ли не столкнулись с доктором на резком повороте длинного коридора.
- О, доктор! Вас-то я и ищу! – воскликнула я, широко улыбаясь. Не знаю, чего я ждала, но мужчина резко побледнел с лица и попятился. Его зрачки расширились, а на лбу показались бисеринки пота.
- Н-нет, мне еще рано! И я не виноват, все вопросы к вашему батюшке! – речь профессора была сбивчивой, прерываемой тяжелым дыханием, а я буквально в ступор впала не только от его явной реакции смертельно испуганного человека. Сколько от его слов. В чем он не виноват? И что я должна спросить у отца?
- Нет, доктор, вы мне сами это расскажете! – прищурилась я и шагнула вперед.
Мужчина мелко затряс головой и выставил перед собой руки в защитном жесте. Не знаю, как быстро он бы понял, что я вовсе не оживший труп и не приведение, но мимо прошла медсестричка и, спокойно со мной поздоровавшись, проследовала дальше по своим делам.
Порывисто вздохнув, Игорь Михайлович вытер со лба пот рукавом и пригладил приподнявшиеся редкие волосы.
- А, Кариночка! Это вы! А то я вас что-то не узнал, богатой будете! – в его голосе слышалось слишком явное облегчение, как у человека, у которого совесть нечиста и который вдруг получил неожиданную отсрочку приговора. Такое мне сплошь и рядом встречается в моей адвокатской практике, так что подобное поведение и нездоровая реакция мне очень не понравились! И все это явно не было связано с простой боязнью призрака.
- Я не Карина, доктор! Сколько уже просить вас называть меня моим новым именем? Даже родители уже давно это приняли!
- Да, конечно, прошу прощения! – залебезил профессор, вытирая о серые брюки потные ладони. – Я просто так удивился вашему появлению, Снежаночка! Дело в том, что мне звонил ваш батюшка и сказал… сказал…
- Что я умерла!
- Да, все верно. Вот я и… растерялся.
- Да, я жива, это верно. Я просто заблудилась в лесу и переночевала в… сторожке лесничего. Только вот имели место быть странные события, природу которых мне хотелось бы с вами обсудить.
- О да! Конечно-конечно! Пройдемте в мой кабинет! – залебезил мужчина, пропуская меня вперед.
Я уверенно шла по уже давно изученному маршруту, и во мне все крепла уверенность, что профессор от меня что-то явно скрывает. И только благодаря его страху, чуть приоткрылась дверца в его «секрет». Вот только как его выведать у именитого психиатра, это большой вопрос!
Я вошла в уютный кабинет с чуть приглушенным мягким освещением и множеством цветов на вычурных многоярусных подставках. Мое привычное и чрезвычайно удобное кресло манило меня присесть и расслабиться. Но сейчас я была настроена не исповедоваться, а исповедовать, поэтому присела на обыкновенный стул, на котором обычно сидел профессор.
Тот удивленно приподнял брови, но промолчал. Повернувшись к сейфоподобному металлическому шкафу, в котором хранятся медицинские карты его пациентов, открыл кодовый замок и достал довольно пухлую папку с моей историей болезни. Пока профессор располагался за своим столом и листал ее, я лихорадочно думала, что можно ему сказать, а что следует утаить.
- Я слушаю вас, Снежаночка! Расскажите мне, наконец, что же такое с вами приключилось, что все посчитали вас погибшей? И что вас беспокоит?
И я рассказала! Версия моей пропажи была такой: я заблудилась в лесу, вышла на сторожку лесника и переночевала там, наутро вернулась попуткой в Москву. А в реале оказалось, что я отсутствовала целых две недели! Именно поэтому все сочли меня погибшей.
Профессор внимательно меня слушал, что-то конспектируя в истории моей болезни.
- Итак, Снежаночка, вы утверждаете, что переночевали в сторожке только одну ночь?
- Да, именно так!
- А вы не допускаете, что приютивший вас лесник, - мужчина замялся, - воспользовался этой ситуацией и что-то…
- Подсыпал мне? Это исключено!
- Но как вы в этом можете быть уверены? – глаза профессора фанатично засверкали, и он резко подался вперед, а я, напротив, отпрянула. Не знаю, что такое произошло в коридоре, но я резко потеряла не только симпатию к этому специалисту, но и доверие.
- Очень просто, Игорь Михайлович! Как только я вернулась, сразу сделала анализ на токсикологию. И не только по крови, но и по волосу. Так вот, по всем показателям результат отрицательный! В моем организме нет следов психотропных, ни наркотических веществ!
Мужчина хмыкнул, удивленно покачав головой. Тут в кабинет громко постучали, и мы с ним удивленно переглянулись, так как перед началом сеанса психотерапии на двери загорается табличка «Не беспокоить, идет сеанс». Только что-то экстраординарное могло позволить младшему медперсоналу пойти на подобное нарушение. Профессор даже не успел ответить, как дверь распахнулась, и в кабинет влетела растрёпанная медсестричка, та самая, которую мы недавно встретили в коридоре.
- Игорь Михайлович! – у Гришиной с дневного отделения приступ эпилепсии! Она закусила себе язык…
Дальше профессор не стал слушать, лишь смахнул привычным движением мою «Историю болезни» в ящик стола, резко захлопнул его и сорвался с места.
Едва за ним закрылась дверь, я повернула голову на тихий шелестящий звук, упершись взглядом в медленно выезжающий из стола ящик. Ящик, в котором лежала моя «История болезни». Папка, в которой находились диагнозы, предположения и версии причин моей никак не восстанавливающейся памяти.
Размышления были недолгими, в конце концов, я только что сама думала о том, как бы узнать то, что от меня скрывают. Я резко метнулась к столу и перегнулась через него, хватая находившуюся в нем папку.
Бросив быстрый взгляд на дверь, я вытерла о джинсы мгновенно вспотевшие ладони и, затаив дыхание, открыла «Историю болезни»!
Несколько секунд я растерянно смотрела на первую страницу, но затем, опомнившись, принялась быстро листать все остальные. Добравшись до последней, на которой стояла сегодняшняя дата, я буквально упала на кушетку, так как враз ослабевшие ноги отказались меня держать. В этой папке обо мне говорили лишь имя, фамилия и отчество, а также дата моего рождения, указанные на титульном листе. А в самой папке четко были отмечены только даты моих сеансов. Все остальные листы были сплошь заняты забавными рисунками, ломаными линиями и геометрическими фигурами…
Спасибо за чтение
Вернуться к книге