Снегурочка

Пролог

Новый Год, самое прекрасное время года, когда дома и города надеваются в праздничную мишуру. Когда практически каждое окно мигает разноцветными лампочками гирлянд, а из форточек тянет умопомрачительными запахами. Хозяйки готовят праздничные блюда попутно слушая песни из телевизора. В этот день все семейство занято делами, даже дети мастерят снежинки или просто крутятся рядом выказывая свои желания. И родители стараются их исполнить, прикрываясь добрым Дедом Морозом.

В это время улицы освещены настолько, что кажется солнце застыло между горизонтом и последние лучи так и не покинули Землю. Витрины горят и зазывают покупателей расстаться с содержимым банковских карт, кошельков. И в это время практически каждому человеку не жалко растратиться на любимых и дорогих людей.

А когда приходит время, все спешат после боя курантов на елку, и в это время детям разрешается не спать, что очень радует малышей, ведь такое происходит лишь раз в году.

Вот и я, послушав с подружками речь президента, загадав как полагается желание, поспешила с ними на елку. Возможно не сегодня и не завтра, но желание обязательно исполнится. Ведь год длинный, главное, не пропустить его.

На наших головах красовались оленьи рога, кошачьи и заячьи уши, а на шее висела мишура блестя в отсветах многочисленных фонарей. Мы смеялись, пили прихваченное шампанское, поздравляли окружающих и вообще купались в огромном людском море счастья кружащее вокруг нас.

Навеселившись, надрав горло криками и песнями, не чувствуя стоп от танцев у елки, в три часа ночи решили идти домой к Юльке – у нее как раз сидели – отогреваться и отмечать дальше.

– Ой, девочки, у нас сок закончился. Надо бы купить, а то запивать чем будем.

Мы все поддакнули и оглядели чуть пьяным взором улицу. На нашей стороне магазинов не оказалось, а вот на другой стороне улицы, сверкая неоновой вывеской и большими стеклами пропускающие теплый свет ламп, стоял маленький продуктовый магазинчик.

– Я быстро, ждите меня здесь. – Вызвалась я добыть нам фруктовый нектар.

– Одна что ли? – заплетающимся языком спросила Машка тараща на меня карие глаза.

– Если мы сейчас туда ввалимся всей толпой, то вряд ли быстро оттуда выберемся. Да и некоторых от тепла точно разморит, – я пихнула в бок Машку.

– Это ты на что намекаешь? – подбоченилась та. – Я трезва как перышко!.. Ой, как стеклышко, вот!

Девчонки засмеялись и ухватили подружку с обеих сторон не позволяя той встретиться носом с ледяной брусчаткой.

– Да-да, я скоро, – хихикнула я и проворно побежала через дорогу. Вообще-то надо было быть более осторожной, но градус щекотными пузырьками гонял кровь и меня сей факт как-то мало заботил. Подумаешь упаду, встану да, пойду дальше.

Маленький магазинчик встретил запахами пива, выпечки и теплотой помещения. Ух, как бы самой не разомлеть. За прилавком никого не было, но когда дверной колокольчик звякнул. Из-под сопки вышла девушка, румяная, и видать тоже сама немного навеселе. Такой праздник нельзя не отмечать. Улыбнувшись и поздравив с Новогодними праздниками, купила три коробки различного сока. Сунув их в пакет, выскочила в мороз, вдохнула свежий воздух, улыбнулась и сбежала по ступенькам. Девчонки стояли у дома их громкий смех долетал до моих ушей.

– Девочкиии! Я уже иду!! – Подняла пакет над головой, показывая, что все при мне.

Радостно замахав мне, стали что-то кричать, я же не обращая внимания на их выкрики, бежала вперед ничего не замечая.

Резкий свет резанул по глазам. Я остановилась, повернула голову и недоуменно уставилась на визжащую тормозами машину, несшуюся прямо на меня. Только вот это бес толку, на дороге лед. В этот момент, я не слышала и не видела ничего, кроме визжащих тормозов, ослепительно света фар. Ни каких мыслей. Ничего не посетило мою голову. Я просто стояла и смотрела как она приближается на меня с каждой секундой. А затем был удар. Сильный, болезненный. Но я даже закричать не смогла, горло сжал спазм. Агония боли длилась всего пару секунд, а затем наступил холод и тишина, и в этой тишине я расслышала песню. Странный мотив то резко, то протяжно звучал и мнил отдаваясь в груди приятным звоном. И я потянулась к этой мелодии. Окунулась в нее как в горный ручей, объявший своим холодом. Стало приятно, словно холод мой вечный друг. Темнота стала пуховой периной и одеялом, и я погрузилась в нее с благоговением.

***

Мороз щипал разрумяненные щеки детей и взрослых лепивших Снежную Бабу. Снег кружил крупными хлопьями, оседая на плечах и мохнатых шапках и платках. Засыпал все кругом пушистым покрывалом. Глаза слезились от яркого света солнца и золотых бликов на снежном холсте.

Трехлетняя девочка, обвязанная теплой шалью поверх пальто, чтобы не замерзла, бегала с открытым ртом, ловя на язык снег. Старшие братья с родителями, пели песню усердно вылепляя Снежную Бабу. Несколько маленьких снеговиков уже ожидали сестру, которая выходила больше и красивее.

– Ну все, духов зимы задобрили, теперь остается надеяться на их милость что не осерчают и примут дары, – проговорил отец семейства с густой русой бородой с морщинками-лучиками в уголках лучистых голубых глаз.

Окинув Снежную Бабу оценивающим взглядом, женщина накинула на снежные плечи теплый пуховой платок связанный ею собственноручно.

– Надеюсь, духу понравится.

– Не может не понравится, Любава, ты умелая рукодельница.

Просияв от похвалы, женщина хлопнула в ладоши, облаченные в пушистые рукавички на лисьем меху.

– Так, а теперь собираемся в гости к бабушке с дедушкой!

Радостно крича, сыновья на перегонки припустили к сараю, чтобы вывести Гнедую из стойла и запрячь в сани. Подняв дочь на руки, женщина направилась в избу собрать гостинцев и немногочисленные пожитки на несколько дней.

Вдохнув морозного воздуха, осмотрев ели, окутанные в снежные шапки, прислушавшись к хрустящему снегу от мороза, к редкому поскрипыванию веток, мужчина вновь посмотрел на общее творение.

– Красивая получилась, – в голосе мужчины звучало удовлетворение, развернувшись, он направился в сарай откуда доносился громкий спор сыновей и недовольное ржание Гнедой, бурча под нос: – Снова оболтусы не могут решить, кто будет впрягать лошадь.

***

Сколько я провела в темноте убаюканная спокойствием, не знала, но вернувшаяся, колющая боль, собравшаяся в эпицентре груди и превратившаяся в шипастый шар, заставила застонать. Дышать становилось труднее, в легкие – если они были – будто насыпали мелкого стекла. Внутренний холод становился невыносимым и крошащимся коркой льда. Сделав еще один натужный вдох, закашлялась. А затем… я распахнула глаза.

Спазм кашля скрутил по новой, и я не стала его сдерживать. Кашлянув еще раз, с удивлением заметила вылетевший изо рта снег. Но дышать сразу стало легче, правда вот внутренний холод никуда не ушел, хотя уменьшился и стал терпимым.

Ничего не соображая, окинула местность взглядом. На улице вовсю властвовала ночь. Напротив меня стояла изба: свет в окнах отсутствовал. Судя по всему, либо хозяева спали, либо где-то гостили. Недалеко от бревенчатой избы притулился, видимо, сарай. Меня окружал лес, а я стояла у наряженного пшеничного чучела с тремя ногами рядом с несколькими неказистыми снеговиками, печально смотрящими на меня угольками глаз. И все что выхватывал мой взор было укрыто под густым слоем снега.

Так, стоп, что вообще происходит? Почему перед глазами такая картинка словно шагнувшая из какого-то прошлого? Потому что такие избы лишь в глухих местах можно встретить. Раритет, в общем.

Непроизвольно обхватила себя за плечи и с удивлением опустила вниз глаза. Шаль укрывала плечи и… обнаженную грудь. Несколько раз глупо хлопнув ресницами, резко дернула концы шали в сторону. Так и есть, я голая… Но, подождите, мое тело было другим! Молочное словно местный снег, едва-едва, мерцающее. Запахнувшись обратно, закрыла глаза. Спокойствие, только спокойствие. Не паниковать. Мне, наверное, сон снится, а на самом деле лежу в больнице, ведь последнее, что помню, машину и боль. Скорее всего меня сбили. Головой ударилась вот отсюда и галлюцинации. Мозг просто воспалился.

Сделав пару спокойных дыхательных упражнений, вновь открыла глаза, но картинка не исчезла. Тогда прибегла к старинному проверенному способу – ущипнула себя за руку. Боль была. Значит не сплю; потопталась босыми ступнями по снегу, но холод-то не чувствую! Так бодрствую или нет?

Ладно, потом разберусь. И только тут я разглядела черные камни, помеченные какими-то белыми рунами, разложенные вокруг меня. Странно. Не придав им значения вышла из круга и направилась к дому. Поднявшись по ступеням – их видать недавно чистили, но новый снегопад вновь их присыпал – заглянула в окно, разрисованное морозными узорами.

Подойдя к двери поднесла ее для стука, но остановилась. И что скажу людям? Как объясню свою наготу? И как здесь очутилась? Что страдаю амнезией? Как-то все подозрительно и неправдоподобно звучит. Да и как просить одежду в таком виде? Вот же жесть!

Никогда не думала, что окажусь в такой странной ситуации.

Нахмурившись, потерла лицо ладонями пытаясь привести мысли в порядок. Вышло паршиво.

А что если…

Не найдя ручку на двери, просто толкнула створку, на удивление она отъехала легко и невыносимо скрипуче.

Сени встретили меня полнейшей темнотой. Немного постояв привыкая к мраку, двинулась на цыпочках по скрипучим половицам внутрь. Что ж тут все скрипит-то! Внутри было теплее, но облегчения я от этого не чувствовала. Моему телу было все равно. Свое удивление «почему не мерзну» загнала поглубже, подумаю об этом потом, когда раздобуду одежду и хоть как-то определюсь что делать дальше.

Волновало лишь одно: если хозяева дома и спят, то пусть лучше не просыпаются.

Заметив на вешалке прибитой к бревенчатой стене какую-то одежду, поспешила проверить что из нее мне подойдет. Подошел халат, пахнущий крупным рогатым скотом и молоком. Наверное, в нем хозяйка доит корову. Тут же обнаружились немного потрепанные валенки, к сожалению, не моего размера. Но деваться было некуда. Сверху накинула фуфайку и повязала голову той самой шалью с плеч. Скорее всего выгляжу нелепо, но теперь не срамно.

Надеюсь хозяева простят мне такую жизненно обходимую кражу. Возможно, я вернусь и отблагодарю их. Когда-нибудь.

Покинув сени и спустившись по ступеням, некоторое время обдумывала куда идти. Снежинки тихо исполняли свой танец присоединяясь к миллионам и миллионам уже покрывающих землю. Луна разлила серебряный свет по верхушкам деревьев и снежному покрывалу. Дышалось легко и вкусно.

Взгляд выхватил почти присыпанный след от полозьев саней, и я решила идти по ней. Вдруг выведет к населенному пункту, оттуда я смогу связаться с подругами или родителями. Это если я не сплю, если же пребываю в грезах, то желаю поскорее прийти в себя. Лес пугал своей чернотой и страхом встретить волков. Безумно надеюсь, что все это бред воспаленного подсознания.

Глава 1

Луна медленно сверкая круглыми серебряными боками, следовала за мной неотступно. Танец снежинок прекратился, снег приятно хрустел под ногами, легкие разрывались от чистого воздуха. Но самое интересное, я даже не вспотела от долгого пути и не замерзла. Холод приятного окутывал тело, но дискомфорта не приносил.

Лес был тих, дышал спокойствием. Пару раз лишь где-то ухнула сова, видимо вылетела на ночную охоту. И никаких волков.

След от полозьев вывел на другую дорогу. И тут я задумалась соображая в какую сторону идти, так как снежная накатанная колея была вся изрезана следами от саней.

– Заблудилась, девица-красавица?

Лесную округу прорезал мой визг. Резко развернулась, схватилась за грудь, где натянулись струны перепуганного сердца готовые лопнуть.

Передо мной стоял приземистый (ростом мне по грудь), стройный мужичок с седой бородой и красным носом. И одежда на нем была странной: шлем с откидывающимися очками, как козырек на машине, наплечники украшали устрашающего вида сосульки, больше похожие на колья. В крепких руках незнакомец держал ледяной молот с выгравированной снежинкой. Сам в кожаной броне, на нагруднике которой тоже красовался мерцающий символ крупной снежинки. На поясе болтался стеклянный шарик, покрытый лёгким налетом мороза, а внутри него что-то клубилось – белое и пушистое. На ногах были то ли лапти, то ли снегоступы с металлическими набойками на пальцах, словно кошачьи когти. Но больше всего меня поразили его глаза: полностью белые и светящиеся. Будто внутри неоновая лампочка включена.

На пожилого мужчину незнакомец не тянул, пусть и имел седую бороду, но рисковать не стала и выдохнула:

– Дедушка, нельзя же так пугать, – пульс все еще скакал, но уже не как заполошный.

– Дедушка? Какой я тебе дедушка! – вдруг взвился странный мужичок угрожающе сделав ко мне шаг, заставив меня отступить назад. – Морозко, я! Морозко! – а затем вдруг остановился склонив голову набок: – Ох ты ж, кто же так тебя искусно вылепил? Не отвечай. – Морозко обошел меня по кругу поглядывая с каким-то нездоровым интересом. – Занятно. Вот, что, девица-красавица, к людям тебе нельзя, а то получится как с предыдущей непутевой Снегурочкой. Взяла, да растаяла.

Снегурочка? Морозко? Куда меня занесло? Но вместо этого, поинтересовалась другим:

– И куда мне можно, раз к людям нельзя?

– В школу Высшего Волшебства имени Кощея.

– Не понимаю, – мозг силился обработать слова Морозко и уложить в понятливые фразы, но внутри бушевала мешанина чувств.

– Да что ж не понятного-то? Учиться тебе надобно, чтоб силой внутренней управлять. Чтоб от лихих людей смогла защититься, чтобы другим, кто заслуживает, пользу приносить.

Не дожидаясь моих очередных вопросов, Морозко замахнулся молотом и треснул им оземь. Земля под ногами дрогнула и я с мужичком, больше похожего на гнома, чем на дедушку из детских сказок, оказалась на большущей снежинке. Она сверкала и искрилась. Но когда она стала подниматься в воздух, я взвизгнула и упала на колени.

– Держись крепче, Снегурочка, полет будет быстрым, – посоветовал Морозко.

Держаться?! За что?! Хотела бы я крепко выругаться, да от страха высоты скрутило живот, а в горле встал спазм. Поэтому я просто ухватилась за ногу мужичка действуя скорее интуитивно, чем намеренно. Снежинка неслась над деревьями, порой задевая верхушки сбивая шапки снега, ее грани сверкали и крутились в разных направлениях, чем-то напоминая тарелку НЛО. Ветер бил в лицо, трепал платок норовя его сорвать с головы, а Морозко как влитой стоял на узорчатой поверхности расставив ноги на ширине плеч.

Немного успокоившись, смогла предаться размышлениям. Куда я попала?! Если Морозко, а он зовет меня Снегурочкой, то скорее всего меня занесло в сказку. Но, глядя на мужичка, зовущего себя Морозко – сказку, измененную. Либо ту ее сторону, которую никто не знает или позабыл.

А затем я задохнулась от вида красоты открывшейся передо мной. Лес закончился, и мы оказались над заснеженной степью. Вдалеке возвышались горы, с лева в тумане терялся какой-то город, его обозначала странная башня. А впереди к одной из скал примыкал то ли дворец, то ли замок. Многочисленные острые шпили крыш украшали тонкие, словно бамбук, башенки. Реялись флаги черно-синих цветов, и все было усыпано искрящимся снегом, словно передо мной был замок Снежной Королевы.

Подлетая ближе, моему взору открылся большой двор с какими-то постройками, расположенными у широкой дороги. Посередине на круглой площади, находился светящийся белый обелиск. Его сияние могло поспорить с белизной снега в солнечный день.

Пролетев через скованную льдом реку изломанной линией, пролегающей по долине и теряющейся где-то за холмами, снежинка с нами влетела во двор. Так как была ночь и ворота были закрыты, нас никто не спешил встречать. Правда, пролетая над высокими стенами что-то мигнуло и в одном из дальних домиков, пристроенных к большому зданию, зажегся свет.

– Ну все, можешь ногу отпустить.

Я и не заметила, как снежинка приземлилась и исчезла. Отлипнув от крепкой ноги казавшейся мне оплотом спасенья, поднялась с земли отряхиваясь от прилипшего снега.

– Иди за мной. – И Морозко резво заторопился к главному ходу большого замка. Видать это и есть школа о которой он говорил.

С боку скрипнула дверь, и к нам наперерез заспешил человек больших размеров с фонарем в руках.

– Морозко, ты ли это?

– Да я, я, – откликнулся «гном» ворчливо.

– Что за дева с тобой?

– Ученица новая. Снегурочка.

– Снегурочка, – протянул бородатый богатырь. – Давненько ее никто не лепил. И кто же такой искусник?

– Неведомо. Нашел, горемычную, среди леса на дороге одну.

– Неужели сбежала? – богатырь глянул на меня.

– Эм, – замялась я, не зная что сказать.

– Илья, лучше скажи, Кощей у себя?

– В такое-то время? Спит уж. Это ты постоянно по елкам скачешь, на месте не сидишь.

– Дел полно, некогда отдыхать. Придется воспользоваться зеркалом. Снегурочка, не отставай.

Внутри замок-школа поразил своими размерами, яркими красками, лепниной и прочим, прочим, что украшает каждый уважаемый себя замок. Правда он больше походил на русский дворец. Местами ярко-освещенный, местами темный, но молот Морозки и сосульки-шипы на плечах светились холодным голубым светом не позволяя запнуться о ступеньки или ковер.

Поднявшись на третий этаж, пройдя длинным коридором, Морозко остановился напротив двери с названием «Кабинет Кощея». Не мешкая, Морозко толкнул дверь и вошел в темное нутро.

– Ну, чего застыла, красавица? Смелее, – окликнул меня «гном», и я вошла.

Чем-то пошуршав, Морозко разжег лучину и засветил фонарик на столе. Много рассмотреть не смогла, так как почти все утопало во мраке, но дубовый стол, кресло с резной спинкой разглядела хорошо. А еще у окна продолговатый предмет накрытый темной тканью. Подойдя к нему, Морозко сдернул ткань; под ней оказалось зеркало в черной оправе. Поверхность была гладкой и мерцающей.

– Просыпайся, – Морозко постучал по оправе, нетерпеливо постукивая ногой.

По ободу зеркала побежали змеевидные зеленые нити, и поверхность стала тусклой, слегка испускающая болотный цвет.

– Отлично. – Встав напротив зеркала, Морозко облокотился на молот и громко произнес:

– Покажи Кощея.

Поверхность зеркала дернулось, затуманилось, а затем прояснилось показывая чью-то спальню и широкую кровать с балдахином.

– Кощей! Коще-е-э-эй! – зычно позвал Морозко, что стекла задрожали.

– Ты снова зеркало не накрыл? – раздался откуда-то из вороха одеял недовольный заспанный женский голос.

– Накрывал. Это просто кто-то неугомонный желает остаться без своей бороды, – ответил ей приятный мужской голос, а минуту спустя перед зеркалом стоял черноволосый высокий мужчина в длинной рубахе и голыми ногами. – Морозко, совсем совесть потерял? – зашептал красавец мужчина поглядывая на постель. – Быстро говори, что у тебя случилось, раз среди ночи разбудил? Ежели какой пустяк, отправлю на летние каникулы раньше времени.

Надувшись, мужичок недобро буркнул:

– Снегурочка случилась.

По ту сторону зеркала наступила непродолжительная тишина, а затем быстрое и четкое:

– Сейчас буду.

И зеркало потухло, словно его вырубили из сети.

А спустя несколько минут в кабинете вспыхнули все свечи озаряя скрытые предметы во мраке, и из боковой двери вышел Кощей. Уже опрятно одетый и с завязанными волосами.

– Так-так, – заметив меня он приблизился вперив в меня взгляд серых глаз. – Какое прекрасное творение.

– Вот и я о том же. Ну, я ее привел, пойду дальше по делам. Время тикает, а я еще многого не сделал.

– Иди-иди, дальше без тебя разберусь.

Стоило двери за Морозко закрыться, как Кощей щелкнул пальцами и мне что-то стукнуло под коленки вынуждая упасть: приземлилась моя пятая точка в кресло.

– Заполни договор, распишись.

Передо мной легла бумага и перо с чернилами. Что, вот так вот сразу? Вчитываться в правила и прочее-прочее, не было времени. Макнув перо в чернила и поставив кляксу, кое-как нацарапала свои инициалы.

Не обращая на меня внимания Кощей что-то искал на полочках, а затем положил передо мной голубой камень в серебряной огранке.

– Это оберег. С ним ты сможешь находиться рядом с огнем или печью. Не растаешь и не обожжешься.

– А? – Кощей говорил быстро, что я не могла успевать за его мыслями.

– Куда же тебя поселить, горемычная, – задумчиво постучав пальцами по столу, он вдруг подхватился напугав меня своей внезапностью: – Кузьмич!

Посреди комнаты появился маленький-премаленький человечек с длинной бородой.

– Что надобно хозяин?

– Отведи деву в Хладные покои. И обеспечь всем необходимым. Завтра чтобы у нее все к занятиям было. – посмотрев на меня, Кощей добавил: – Кулон не снимать. Никогда.

– Будет сделано. Дай руку, девица-красавица.

Все еще находясь в шоковом состоянии, протянула руку чисто на автомате. Миг и мы стоим у дверей, покрытых ледяным орнаментом: снежинки на пару с пургой танцевали прекрасный, но холодный танец.

– Притронься к руне.

– Что?

Закатив глаза, лохматый человечку схватил меня за запястье и поднес к створке.

– Ключ. Это ключ. Пользоваться им можешь лишь ты, да соседка твоя. Заходи. Не спать, скоро буду, – протараторив рубленными предложениями, человечек исчез.

Ошарашенно оглянулась; коридор по бокам чернел и лишь свет испускаемой снежинкой-руной подсвечивал небольшой участок у двери. Что вообще происходит? Нет, я почти догадалась, но все равно кажется странным бредом. Хочется проснуться в своей реальности и желательно целой насколько возможно после столкновения с бешено мчащейся машиной.

Вновь глянула на мерцающую снежинку. Кузьмич сказал притронуться к ней. Неуверенно приложила ладонь к поверхности наблюдая как с виду казавшаяся цельной створку разрезал пополам голубой луч, и дверь стала раскрываться в разные стороны. Нутро помещения меня встретило прохладой и слабо мерцающими голубыми сосульками под снежным потолком.

Переминаясь с ноги на ногу вытянула шею заглядывая внутрь стараясь разглядеть хоть что-то во мраке. Пахло морозной свежестью как в лесу, только менее ярко. Захотелось по-глупому спросить: «Тут кто-нибудь есть?»

Как не вовремя ужастики всплывают в голове.

– Все еще не вошла? – удивленный вопрос возникшего Кузьмича с охапкой белья с какими-то принадлежностями в руках едва не остановил мое сердце. – Заходи, ничего не бойся, никто тебя не… растают тут.

Проводник уверенно шагнул внутрь, ну и я засеменила за ним бегло осматривая комнату. Хотя, практически ничего не видела кроме двух кроватей. Одна между прочим была кем-то уже занята.

Водрузив свою ношу на рядом стоящую тумбочку, Кузьмич направился обратно к двери, но остановившись ласково обхватил мою ладонь заставляя склониться к нему.

– Если что понадобиться, Снегурочка, можешь обращаться ко мне, лишь по имени позови.

Комната погрузилась в еще больший мрак стоило дверям захлопнуться. Оставшись одна, ну как одна, видимо с той соседкой о которой говорил Кузьмич, но она спала, так что – да – я была почти одна, опустилась на постель тяжело выдохнув.

Кровать оказалась удобной, но такой же холодной, как и вся окружающая обстановка. Одеяло с подушками напоминали мне снежные покрывала. Даже на ощупь немного кололи. И как я буду на таком спать? Я же простыну.

Вдохнув и выдохнув еще раз принялась раздеваться. Поначалу мелькала мысль спать в халате и платке, но передернулась от отвращения. Если постель пропахнет коровами, то кто мне потом ее поменяет? Что ж, пусть замерзну, но зато в чистой постели.

Думала не засну, но стоило голове коснуться подушки, как глаза мгновенно закрылись. Кровать видать зачарована на сон, не иначе. Интересно, что день грядущий мне готовит?

А готовил он многое.

Глава 2

Проснулась я резко, словно с меня сдернули покрывало дремы. Свежий воздух заполнял легкие, ласкал кожу купая в умиротворении и необъяснимой грядущей радости. Во мне бурлила энергия несмотря на вчерашний день и странные события.

Потянувшись, села на постели оглядывая комнату в которой предстояло провести большую часть времени. В открытое окно врывался несильный ветер колыхая занавески. Солнечный свет пускал золотые зайчики по мебели побуждая вскочить с кровати и окунуться в это тепло, хотя, как таковой острой потребности в этом я не испытывала. Холод был родным и приятным. Соседки в кровати уже не обнаружилось, видать она и распахнула створки будто в комнате не хватало воздуха. Хотя на мой взгляд это было излишне.

Из-за обилия белого цвета, спальня казалась воздушной как зефирка. Нежно-розовый и золотой цвет вплетался в белизну как дополняющие ноты к другой музыке. Парящие под потолком сосульки потеряли свой приятный голубой цвет приобретая матово-мутную сердцевину.

Спустив ноги на белоснежный каменный пол со снежным узором внезапно поняла, что сорочку на ночь мне никто не предоставил и спала в чем мать родила. В этот момент распахнулась боковая дверь; я моментально подтянула одеяло к груди взирая на темноволосую девушку. Распущенные косы украшали белые ленточки, на шее сверкало ожерелье будто брызги воды, белоснежная рубашка стягивалась голубым корсетом украшенного жемчугами. Юбка палаццо – по крайней мере крой схож – была сшита из тяжелой серебряной парчи. Спереди свисала короткая треугольная ткань в светло-сером тоне расшитой серебряными нитями. Она скорее была для целомудренности, так как светло-серые брюки сильно обтягивали стройные ноги.

– Здравствуй! Твое появление стало неожиданностью. Представь, как я удивилась обнаружив постель не пустой! – задорно поприветствовала меня девушка приветливо улыбаясь, отчего на щечках появились ямочки.

Пробежавшись до белоснежного шкафа, девушка принялась натягивать сапожки с серебряными подковами.

– Собирайся скорее. Если желаешь освежиться, то в той комнате все необходимое. Как тебя хоть звать-то?

– Эм… Снегурочка. – Ее напор меня немного выбил из равновесия; девушка излучала радость и позитив бьющий в разные стороны огромными сгустками.

– Быть не может! – Перестав зашнуровывать сапожок, девушка подбежала ко мне. – Настоящая?! Всамделишная? А я Метелица.

– А настоящее имя имеется?

– Настоящее? Ах, да, Дарья, а тебя как звать-величать?

– Анна.

– Аннушка, стало быть. Ну что Снегурочка, собирайся, отведу тебя в трапезницу, да на занятия пойдем.

– Уроки всегда так поздно начинаются?

– Когда как, обычно, конечно, с зари.

Кое-как стянув простынь с кровати, укутавшись в нее по шею и прихватив с собой одежду выданную Кузьмичом, направилась к той комнате из которой вышла Дарья. Комната оказалась аналогом ванной и, конечно, в белом цвете и сосульками где только можно. Я уже поняла, что сосульки используются как лампочки. В полу был вырезан маленький бассейн, наполненный водой на поверхности которой плавали небольшие кусочки льда. И мне в такой купаться?

Присев на корточки с содроганием окунула палец в воду с изумлением ощутив, что никакого холода не ощущаю. Для меня она была нормальной температуры. Наверное, нужно уже привыкать к таким метаморфозам. Не зря я Снегурочка, а она как известно слеплена из снега. Смелее окунув руку дальше кисти, удовлетворенно хмыкнула. Ну раз так, то, пожалуй, искупаюсь.

Вода оказалась просто замечательной, наплескавшись, облачилась в наряд, сшитый словно для меня. На белую короткую рубаху надевался бледно-голубой сарафан с традиционными орнаментами. Сидел на моей фигуре словно влитой, но что радовало, подол юбки доходил до колен. Сверху надевалось парчовое расклешенное пальто с длинными, также расклешенными от локтя рукавами, чуть короче сарафана. Отделка была выполнена тесьмой, кружевами и лебяжьим пухом. Вместо кокошника была широкая богато украшенная лента из той же самой серебристой парчи, но самым выдающимся украшением были крупные снежинки, сверкающие словно звезды. Завершали образ белые плотные колготки.

После чего взглянула в зеркало на стене в серебряной оправе. Оттуда на меня глядела прекрасная незнакомка: кожа словно снег без единой венки, светло-русые волосы с серебряным отливом, большие синие глаза в обрамлении пушистых ресниц и алые губы. Интересно, если мое тело из снега, то как губы могут быть алыми? Магия!

Вернувшись в комнату, подхватила кулон Кощея и застегнула на шее спрятав в вырезе сарафана. Раз сказано носить, надо слушаться, просто так обереги не раздают. Обувшись в белые сапожки до колен с опушкой и шнуровкой по всей высоте с болтающимися на концах помпонами и украшенными маленькими подвесками-снежинками, кивнула Дарье.

– Я готова. Но… – я замялась оглядывая руки Метелицы. – У нас нет учебных принадлежностей?

– В основном все необходимое находится в классах. Изредка нам что-то нужно приносить с собой.

– Раз так...

– Пойдем-пойдем, а то пропустим трапезу.

При дневном свете дворец будто сиял изнутри: мозаики, витражные окна, облицовки, орнаменты животных из разных сказок и былин кружили голову. А еще парни и девушки в славянской одежде выполненной на современный лад. Девушки носили как сарафаны и длинные юбки, так и штаны, но обязательно бедра прикрывала ткань наподобие той же самой палаццо.

На нас мало кто обращал внимания, все куда-то спешили, были заняты своими делами. Лишь небольшой поток учеников двигался в том же направлении, что и мы. Столовая или как ее тут называли – трапезная – встретила запахом сдобы, хлеба и других аппетитных ароматов. Длинные столы, крытые скатертями ломились от изобилия различных блюд.

– Идем, там свободно, – Метелица потащила меня к дальнему столу.

– Где здесь раздача? – обескураженно поинтересовалась я, вертя головой и не замечая раздаточного стола или чего-то похожего.

– Раздача?

– Ну, надо же поднос с едой взять.

– Не нужно, – отмахнулась Дарья. – Садись.

Послушно сев на лавку застеленную цветными платками наблюдала за манипуляциями Метелицы. Взяв в руки скатанный «рулет» из красного сукна со стола, она резко махнула руками разворачивая его. Красивая скатерть покрыла стол.

– Накорми нас, пожалуйста, – попросила метелица с улыбкой присаживаясь напротив меня.

Как по волшебству на столе появились различные угощения. Я аж рот раскрыла от увиденного. Так это же скатерть-самобранка! Вот бы в современный мир такую, никогда не нужно будет заморачиваться с готовкой.

– Восхитительно, – выдохнула я. – Откуда же она берет эти яства?

– Без понятия, главное, что кормит до отвала.

Спустя минуту я поняла, что все блюда на столе холодные. Не удивившись такому принялась за холодец, хотя очень хотелось чего-нибудь горячего. Вкус горячих блюд и особенно запах с соседнего стола щекотал рецепторы, но я стойко терпела. Мне нельзя. Растаю. А умирать второй раз не хотелось.

– О, кто это тут у нас? Метелица, не познакомишь со своей новой подружкой?

– Иди своей дорогой, Бойда́н.

Я подняла взгляд на парня с вьющимися пшеничного цвета волосами, лоб украшал обруч со странной гравировкой и на груди болтался на шнурке не менее странный знак в виде якоря; зелень глаз пронзила меня до самой макушки. На первый взгляд он выглядел простодушно, но в самой глубине зрачков затаилась хитрость. Точно лис перед курятником.

– Зачем так грубо? – парень плюхнулся рядом со мной, обхватив мою ладонь своими большими руками, проникновенно произнес: – Бойда́н Попович, сын Алеши Поповича, и первый богатырь.

– Ой ли? Так уж и первый? – ехидно пропела Дарья, прищурив голубые глаза.

– Так как тебя звать-величать красавица? – проигнорировав шпильку Метелицы, Бойда́н сосредоточился на мне.

– Снегурочка, – не стала отмалчиваться я, желая поскорее от него избавиться.

– Снегурочка! – этот вопль огласил всю трапезную.

Да что же они все так реагируют? Снегурочка раритет что ли какой?

Учащиеся волшебной и богатырской наружности дружно замерли уставившись на меня в восхищении. Нет, первой красавицей «академии» я себя не почувствовала, хотя надо было бы. Вздернуть нос, таинственно сверкнуть глазами и вильнуть бедрами, чтобы собрать толпы поклонников. Но вместо этого я испытала неловкость, нервозность и готовность провалиться под землю.

– Я это… жду тебя в коридоре, Метелица, – быстро перелезла через скамейку и опустив голову вниз, стараясь не обращать ни на кого внимания вылетела из столовой.

За что мне такое внимание? Я бы сама пошла в класс, да беда, дороги не знаю. Метелица объявилась практически сразу, я лишь успела пару вздохов совершить.

– Идем на урок богатырей.

– Для чего?

– Они нас спасать будут.

– От кого?

– От Горыныча.

– Г-г… Горыныча?!

Ухватив за руку, Дарья с каким-то не здоровым энтузиазмом потащила меня на задний двор школы. Двор оказался целым полигоном на котором можно размещать танки с различной техникой и устраивать войну.

Притормозив за воротами, девушка громко крикнула:

– Сивка-бурка, вещий каурка! Стань передо мной, как лист перед травой!

Откуда ни возьмись из воздуха перед Метелицей соткался прекрасный конь золотисто-серебряного цвета. В глазах жар солнца, из ноздрей язычки пламени вырываются… Все как в сказке!

– На нем доберемся быстрее. Я могла бы оседлать ветер, но как взять спутника еще неведомо мне.

– А… – Да я в жизни ни на каком животном не каталась, а тут целый конь! Да еще волшебный.

Лихо оседлав его, Метелица помогла мне взобраться на спину животного. Как только я уселась позади девушки, конь сорвался с места стрелой. Бег Сивки содрогал землю, снег под ним хрустел точно стекло, а снежинки завихрялись у его ног.

Но мы были не одни кто спешил на занятия: кто-то скакал на волке, кто-то летел на сове, а некоторые на санях без коней.

Выдохнув от восторга заметила на горизонте силуэт огромного змея с тремя головами. Чем ближе подъезжали, тем больше я могла рассмотреть деталей. Длинное гибкое тело, покрытое медно-зеленой чешуей, клиновидные головы на длинных шеях, острые когти, мощный хвост с копьевидной формой и кожистые крылья. Если бы я не боялась свернуть себе шею, то спрыгнула бы с коня на полном скаку. Он был страшен и прекрасен одновременно.

Подъехав ближе наш транспорт замедлился, а потом и вовсе остановился; Сивка тут же исчез, стоило нам покинуть его спину. Вот я бы тоже так исчезла если бы умела.

Рядом с Горынычем стоял мужчина лет сорока в овечьей шубе, серых просторных штанах и сапогах на меху.

– Снова молодняк мне пригнали. И не жалко вам их? – ворчливо поинтересовался Горыныч вертя головами и раздувая ноздри.

– Не ворчи. Токмо не прибей раньше срока, нам ученики живые нужны, а то где потом витязей наберемся.

– Каждый раз одно и тоже, – осклабился змей взирая на молодых парней желтыми глазами. – Сразу огнем или пыхтеть только?

– На твое усмотрение, Горыныч. А я тут понаблюдаю.

– Ну, добры молодцы, выстраивайся в ряд, сейчас отбирать для обеда буду.

– О-обеда, – ахнула я отступая на шаг.

– Не переживай, у Горыныча шутки такие, он еще ни одного богатыря не съел, только помял, да кости поломал.

Серьезно? Это нормальным считается?

– Так,.. – меж тем продолжил змей вышагивая перед выстроившимися парнями. – Бретисла́в, Всевла́д, Гай и Бойда́н – сегодня ваша очередь спасать девицу из беды. А царевной в беде будет…

Тут меня кто-то сильно толкнул в спину так, что я по инерции сделала пару шагов вперед и упала на колени.

– О, новенькая! – обрадовался змей взревев в три глотки. – Красива, чиста – прекрасный экземпляр для спасения.

Постойте, я не соглашалась! Кто меня так подставил? Оглянулась вычислить пакостника, но никто никаких признаков своего злодеяния не выдавал. Одна Метелица не скрывала беспокойство закусив губу.

– Не бойся красавица, тебе в башне сидеть, да спасителя ждать. Ничего опасного.

Меня есть не будут, да? Ну раз так, то ладно, побуду девой в беде.

– А где башня? – Вокруг простилалось огромное снежное поле с редкими кустиками и деревьями.

– Сейчас все будет. – Отойдя от нас подальше, змей со всей дури ударил лапой оземь. Земля содрогнулась, снег взвихрился и из-под земли за мгновенье ока выросла каменная башня заслоняя солнце.

Не успела опомниться, как огромная лапища с антрацитовыми когтями больше меня размером, схватила и я оказалась в воздухе. Естественно я закричала. Это было хуже американских горок! Несколько рывков и вот я уже стою на вершине башни обдуваемой ветром.

– Вот, сиди здесь и жди спасителя.

Интересно, куда бы я ушла? Даже захоти не спустилась бы. Лестницы-то не наблюдалось.

Змей устроился позади меня, обвив хвостом лапы и сложив перепончатые крылья. Приблизившись к краю я заглянула за зубцы: вид открывался великолепный. Башня оказалась не такой высокой как я предполагала. Люди муравьями не были, и я могла спокойно понять, где стоит Метелица.

Отобранные Горынычем парни уже бежали по направлению к башне, но на полпути двое из них схватились в драке. Меч схлестнулся с саблей; ударная волна прокатилась по полю взметая со снежного покрова снежинки. Звон от соприкосновения металла о металл разлетелся далеко, поднялся ввысь деликатно касаясь моего слуха.

У них что, настоящие мечи? И откуда вообще оружие взялось? Во время кратковременной лекции не заметила ни одного ножика.

В это время Бойда́н первым добежал до башни и со всей дури ударил молотом; гулкий звук завихрился внутри камней, мелкая рябь прошла по поверхности словно пробуждая огромного зверя от спячки. Пол под ногами содрогнулся, и я едва не сверзилась через край стены. Уцепившись за холодный камень с интересом разглядывала развернувшееся действо.

– Вот негодник! Смотри что делает, – проворчал Змей Горыныч свешивая головы на длинной шее вниз, с прищуром разглядывая «освободителя». – Головой совершенно не думает.

– Он может разрушить башню?

Змей глянул на меня и задумчиво ответил:

– Нет. Во всяком случае, если и разберет ее по камушку, то не сейчас. Ему придется повозиться… Ух ты! А вот этому поставлю зачет раньше времени. Ничего не ломает и не крушит. Смекалистый.

– Разве богатыри могут пользоваться магией? – я так же наблюдала за гибким, словно ивовый прут, парнем – Гай, кажется; толстые ледяные колья, возникающие на камне башне позволяли ему подниматься как по брусьям. Вот где бы померли от зависти современные атлеты.

– Я так понимаю ты недавно народилась, так вот, просвещу дитя тебя немножко. Нет, богатыри не могут похвастаться силой магической. Но они могут пользоваться оберегами, рунами и различными артефактами заряженные силой. Гай как раз использовал руну Исток.

– Гай тоже богатырь? Я думала, что богатыри должны быть большими, с грудами мышц.

– Пф, мельчает нынче богатырь. Илья Муромец, какой великий витязь! А сына его видела? Не дотягивает до батюшки, не дотягивает. А Гай, нет, он не богатырь, он царевич.

Это что, должно все объяснить?

Пока мы разговаривали, Гай преодолел практически половину башни, за ним по пятам следовал Бойда́н видимо решивший, что его молот быстро камень не разрушит. Он так и норовил сбросить Гая и оставить его позади. Но царевич ловко ускользал из-за гребущих рук богатыря, чем меня радовал. Лучше пусть выиграет он, нежели Бойда́н. Было в нем что-то неприятное.

– Так, ну все, надо подпортить им жизнь. – Расправив крылья, медно-зеленый змей с громким рыком сиганул вниз.

Едва успела увернуться от его мощного хвоста. Вздохнув, откинула выбившуюся прядь из косы и упала на колени от новой встряски башни. Если так и дальше пойдет, спасать будут лишь мои косточки. Что они там творят? Подняться не успела, каменная крыша пошла трещинами, щели ширились являя черное нутро башни.

Эй-эй, я так не договаривалась! Обещали сохранность моей жизни!

Звуки сражения, чьего-то воя и рычания приносили еще больше сумятицы и страха в душу. Шатаясь на неровной поверхности будто потревоженной глади озера, я попыталась прыгнуть на твердую поверхность, но камень раскрошился под ногами полностью, и я с визгом ухнула в зияющую бездну. Снизу повеяло жаром, стены озарились пламенем, камень на груди кольнул холодом. Ледяной щит хлынул в стороны оттесняя огонь, охватывая меня коконом, но этого было недостаточно. Раскаленный воздух успел заползти со вздохом и больше я не могла сделать и глотка воздуха. Грудь запекло, в голове застучали молоточки и последнее что увидела, как образовавшуюся дыру заслонила огромная тень.

Глава 3

Медленно открыв глаза, я пыталась сфокусироваться на обстановке. Белоснежный, искрящийся в свете мелких круглых фонариков потолок, предстал перед моим взором. Кажется, я все еще жива. Повернув голову поняла, что нахожусь вроде как в больничной палате. Только заснеженной. Поднявшись села на постели, если так можно назвать кусок льда застеленный тканью лишь для проформы.

В горле запершило, и я закашлялась. Потянувшись к стану с водой, кем-то заботливо оставленный на тумбочке рядом, выпила залпом; ледяная вода прокатилась по раздраженному горлу успокаивая кашель. Никогда бы не подумала, что когда-нибудь буду лечиться холодной водой.

– Очнулась! – в комнату ворвалась Метелица удивляя своим появлением; камни на ее шее отразили свет фонариков.

– За дверью что ли дежурила?

– Не совсем, – хихикнула гостья. – Оставила маячок на случай твоего пробуждения.

Она протянула руку и мимо меня задевая холодным боком проскользнула струйка воздуха. Маленького словно червячок. Прыгнув на ладонь Дарьи он растворился не оставляя после себя и следа.

– Как ты себя чувствуешь? Ты так меня напугала! – Метелица присела рядом со мной заглядывая мне в глаза.

– Нормально, горло только першит. Кстати, долго я в отключке провалялась?

– Уже вечер.

– Что вообще произошло?

– Не знаю. Нам никто из старших не объяснил. Если бы не Горыныч, ты бы… – всхлипнув, Метелица закусила губу и промолвила: – У меня только-только появилась соседка с которой можно поговорить.

– Разве у тебя нет друзей?

– Имеются, но еще одна, да такая редкая, не помешает, – она вновь хихикнула. – Но думается мне, что это из-за Поповича башня принялась разваливаться. Он так бил своим молотом по ней, что земля тряслась.

– Змей Горыныч сказал, что ее не так-то легко разрушить.

– Да? Тогда не знаю, – Дарья беспечно пожала плечами.

Странно все это. Может, правда Бойда́н сумел пробить защиту башни? Перестарался, так сказать. Силушка-то богатырская.

В животе заурчало. Надо же, вроде снежная, а организм ведет себя как настоящий.

– Надеюсь, ужина не было?

– Был, но я припасла для тебя вкусности, – довольно сверкая глазами Метелица подскочила с «кровати». – Сейчас принесу.

– Стой! Я с тобой, – я потянулась к обуви и снятому пальто.

– Тебе надо отдыхать, – запротестовало было Дарья.

– Поверь, я уже хорошо себя чувствую. Где врач или кто тут меня лечил, пусть выписывают.

На некоторое время Метелица застыла переваривая мои слова. Только тут до меня дошло что с некоторыми терминологиями она скорее всего незнакома.

– Если ты о знахаре, то могу позвать, – медленно проговорила девушка не спуская с меня глаз.

– Да-да, знахаря, – засмеялась я, кивая головой.

– Я мигом, – волосы и юбка Метелицы взметнулись от резкого разворота и, сверкая подковами на сапожках она скрылась за дверью.

Она такая энергичная.

Ждать долго не пришлось, буквально через пять минут Дарья вновь ворвалась в палату. За ней появился седой как лунь старик с бородой до самых колен. В белой длинной подпоясанной белым витым шнурком рубахе словно платье с красными узорчатыми вставками и непонятным кулоном на груди. Красная лента обхватывала лоб и аккуратно расчесанные волосы.

– Как себя чувствуешь Снегурочка? – голос его излучал доброту, а глаза неотрывно следили за мной.

– Неплохо.

– Горло у нее першит, – вставила Дарья, маяча за спиной знахаря.

– Горло… Горло не беда. Попьет родниковой водицы с травками и все пройдет.

Пощупав мой пульс, и совершив различного рода манипуляции нужные для определения моего состояния, знахарь удовлетворительно покачал головой.

– Все в порядке, можешь возвращаться завтра на занятия. Старайся больше не находиться рядом с огнем, – дал наставления местный лекарь вкладывая в мои руки бумажные свертки; судя по их легкости там как раз те самые травки для приема.

– Благодарю.

– Внутри все расписано как правильно принимать. Родниковую воду можешь у Бабы-Яги попросить.

Пытаясь скрыть шокированный вид, кивнула и немного заторможено покинула палату.

– У вас тут еще и Баба-Яга есть? – поинтересовалась я пока мы шли по коридору до жилых зон.

– Не понимаю, о чем ты? Ты же небесная дева, а про Бабу-Ягу не знаешь? Как же далеко вы от Матушки-земли?

Небесная дева? А это еще кто такие? Почему я ею должна быть?

– Не обращай внимания, я видать еще не совсем очнулась.

– Бедная, – Метелица на ходу погладила меня по плечу, – Баба-Яга ведает нам о заговорах и предсказаниях.

– Наверное, надо сейчас попросить о воде? А то завтра некогда будет.

– Хорошо, – быстро согласилась Дарья. – Тогда нам сюда.

Так как час был поздний, народу на пути попадалось мало. Никто на нас с Метелицей не обращал внимания занимаясь своими делами.

– В этой части башни класс Бабы-Яги. Тут она хранит многое из школьного материала. Надеюсь, еще не поздно, и мы ее застанем на месте.

В этот миг послышался топот нескольких ног и перед нами из-за угла выкатился Бойда́н с несколькими ребятами. Запыхавшийся, растрепанный, завидев нас он прокричал:

– Бежим!

И схватив недоумевающую меня за руку помчался в другом направлении.

Что за?!.. Оглянулась проверить Метелицу, но ее под руки утащили два незнакомые мне парня в другую сторону. Она кажется им что-то говорила, но к ней никто не прислушивался.

Бойда́н нетерпеливо дернул за руку подгоняя меня, и я споткнулась.

– Остановись! – не выдержала я, пытаясь затормозить. – Куда ты тащишь меня?

– Тихо ты, привлечешь ее внимание, – прошипел парень и резво завернул за угол толкнув меня к стене прижался ко мне всем телом.

Да что он себе позволяет?!

– Хмпф! – он еще мне и рот рукой зажал.

Как бы не барахталась парень был сильнее, в один момент я просто выдохнулась, и затихла тяжело дыша. Не отпуская меня, Бойда́н осторожно выглянул из-за угла в коридор, продолжая меня удерживать, и тут же вновь затаился прекратив практически дышать. В коридоре послышались шаркающие шаги и ворчливое бормотание:

– Найду, на опыты пущу. Давно говорила Кощею пополнять ряды мертвецов нерадивыми учениками. Вот ворье! Таких и жалеть нечего.

Шаги стихли, как и голос. Это какие такие мертвецы?

Рука с губ исчезла, и я вздохнула полной грудью.

– Бойда́н, ты что-то натворил? – зашептала я.

– Не особо. Одолжил кое-что у Яги, – кривая улыбка исказила привлекательное лицо парня.

Тут я только заметила за его плечом мешок.

– Такой взрослый, а ведешь себя…

– Брось, для тебя же старался. Знахарь Белотур сказал, что тебе нужна родниковая вода, вот я и добыл ее для тебя.

– А попросить нельзя было? Обязательно воровать? Я, конечно ценю твою заботу, но лучше верни все на место.

Не обращая на меня внимания, Бойда́н отстранился и сняв мешок принялся в нем копаться.

– Держи, – в мои руки был всунут хрустальный сосуд с жидкостью внутри. Он оказался практически невесомым.

– Я верну его.

– И сдашь меня? – зеленые глаза сузились; взгляд его словно говорил: «Давай, попробуй».

Я закусила губу. Ябедой быть не хотелось, да и начинать знакомство с одноклассниками на такой ноте было дурным тоном. Но почему он втянул меня в это?! Нет бы мимо пробежать. Уф.

– Хорошо. Но чтобы не вовлекал меня больше в свои переделки, понял? Не желаю быть соучастницей какого ни было преступления.

– Договорились. Но для того чтобы мои потуги не пропали даром, ты должна будешь выпить эту воду.

– Да-да, я поняла. А теперь мне пора возвращаться, – я выглянула в коридор отмечая его пустоту и красоту различных облицовок.

– Я провожу, - подорвался Бойда́н, затягивая шнурок на мешке.

– Не нужно. Дорогу я знаю, не заблужусь.

Не дожидаясь ответа, устремилась к женскому крылу. Еще воздыхателя мне не хватало. А его забота вообще незаконна.

Прижимая пузырек с заветной водицей со свертками к груди, молилась чтобы не наткнуться на Бабу-Ягу. Будь не ладен этот Бойда́н, теперь чувствую себя преступницей.

Достигнув покоев, резво, словно воришка, заскочила внутрь и прижалась с громким вздохом к створкам спиной. Метелицы внутри не наблюдалось, и я отлипнув от дверей, на трясущихся ногах, прошла к столу. Развернув бумагу посмотрела на травки, все они оказались мне незнакомы. Глянула в рецепт и обомлела; настоящая славянская каллиграфия! Красивая и не очень-то для меня понятная. Да даже если бы поняла, что знахарь написал, все равно настойку не сделать. Травы-то неизвестны и что с чем смешивать неясно. Придется подождать Дарью.

Метелица явилась спустя десять минут раскрасневшаяся и сердитая.

– Богатыри… Сила есть, ума не надо, – проворчала она с порога направляясь ко мне. – Пожалуюсь Кощею.

– Э… Наверное, не стоит, – нервно хихикнула я и быстро добавила, переводя тему: – Лучше помоги мне с настойкой. А то я не понимаю, что к чему.

Мгновенно переключившись, Метелица пробежала глазами по рецепту.

– Ничего сложного.

Взяв нужные травки, Дарья отщипнула нужное количество цветов с листочками и сунула в воду. Вода засветилась, напоминая упавшую звезду, стоило девушке ее побултыхать.

– Готово, – заключила соседка вручая мне бутыль. – Принимать раз в день по глотку.

– Метелица, ты чудо!

Зардевшись, девушка улыбнулась и вернулась к своей постели.

– Нужно ложиться спать. Завтра, ни свет ни заря вставать.

Приготовившись ко сну, Метелица взмахом руки погасила сосульки под потолком. Стоило моей голове коснуться подушки, как я мгновенно отключилась. Ну точно, кровать под воздействием чар.

Глава 4

По утру, наспех позавтракав в столовой, мы с Метелицей спешили на занятие по Чароведению. Кабинет пестрел сарафанами, кокошниками, множеством бусин, лент и смехом нежных голосов. Девушки были на диво все красивы и хороши собой. Впрочем, парни не отставали от противоположного пола красуясь широким разворотом плеч и молодецкой статью.

Но не все могли похвастаться привлекательностью, некоторые особи заметно выделялись.

– Дарья, скажи, а это кто? – склонившись к уху подруги зашептала я, незаметно указывая на интересующий меня объект.

Зеленоватая кожа, острый длинный нос, острый подбородок, бесцветные зрачки и пакля черных волос бросались в глаза как инородное тело. Впрочем, так оно и было. Девушка явно не вписывалась в «светлое» окружение.

– А, дочь кикиморы, – пожала плечами Метелица.

– Разве кикимора не нечисть?

– Случаются исключения. Довольно редко. Некоторые из кикимор с удовольствием сотрудничают с людьми.

Дальше разговор у нас не случился; трель звонка словно жаворонок возвестил о начале урока и за кафедрой, в клубах тумана, появился… кот. Он не ходил на двух лапах, но думается мне, если бы он это сделал, то не уступал бы размером взрослого человека. Дымчатая шерсть блестела серебром в солнечных лучах проникающих в большие окна; пушистый хвост был задрат к верху метелкой. Вскочив на учительский стол, кот сел укутав бахромчатые лапы хвостом. Умный, даже сказать – мудрый – взгляд прошелся по ученикам.

– Кот?! – ошеломленно прошептала я.

– Доброе утро, дорогие ученики! – голос кота был немного дребезжащим с нотками рыканья.

Говорящий кот! Едва с места не подскочила, но ноги из-за ошеломления отказывались слушаться.

– Кот Баюн – наш учитель, – шепнула Метелица.

Потрясла головой. Чему я удивляюсь? Змея Горыныча же видела и даже общалась. Ничего необычного, подумаешь говорящий меховой… Сглотнула, так как кот смотрел на меня; зеленые глаза сверкали колдовским огнем.

– Снегурочка.

– Д-да? – заикнулась я. Не мог он мысли читать? Не мог же?

– Добро пожаловать!

И так по-доброму улыбнулся, что у меня от сердца отлегло. Не знаю, может ли снежный голем краснеть, но жар щек я почувствовала или это лишь мое воображение?

– Сегодня мы будем учиться снимать проклятья. Как вы знаете, проклятья бывают различного рода. На недуг тела, на неудачу, на смерть... Можно очень долго перечислять. Все они вредят здоровью человека и являются самыми опасными из всех проклятий. Для того чтобы проклясть человека, достаточно бывает простого слова. Слово – эта сила и оно несет в себе тот негатив и посыл который был в него вложен. Слово с добрыми помыслами и пожеланиями наоборот дарит человеку силы и энергию, дает защиту. Поэтому к словам нужно быть очень внимательными.

Его слова заставили задуматься. А ведь правда, когда вокруг меня люди не стеснялись в выражениях, в груди становилось неприятно. Словно что-то грязное образовывалось, хотелось потереть это место. Поэтому я не любила, когда матерились в моем окружении, старалась осаживать рьяных матершинников.

Баюн тем временем распевно продолжил:

– Что делать если на человека или на кого-то из вас навели порчу? Избавиться от нее как можно быстро. Но знайте, снять проклятье сложнее, чем наслать. Иногда, для того чтобы избавиться от сильного проклятья и года не хватает.

Спохватившись, макнула перо в чернильницу и принялась старательно выводить буквы на жестком пергаменте. Пусть не все, но записать стоит, на память я не очень-то надеялась, ибо информации было много. Пером писать было жутко неудобно, но я очень старалась.

Урок оказался интересный и познавательный. Поначалу мы учились определять есть ли на «человеке» проклятье. Проекция человека словно живая была создана специально для пособия. В основном в ход шли яйца и зола для выявления порчи. Затем мы изучали различные заговоры, совершали порой дикие – на мой взгляд – манипуляции избавляя «человека» от той или иной насланной хвори.

Когда прозвенел звонок возвещая об окончании урока, я даже расстроилась немножко, так меня все это увлекло.

– Здравствуй, Снегурочка!

О Боже, только его не хватало! Хотела было утащить Дарью куда подальше от несносного богатыря, но было поздно. Парень перегородил нам дорогу весело улыбаясь.

– И тебе не хворать, – не очень радостно отозвалась я.

– Пила настойку?

Фыркнула. Да, перед сном я ее выпила и сегодня горло было более-менее в порядке. Не так драло и кашлять поминутно не хотелось. Но подтверждать для него не собиралась. Правда, парню и не нужно кажется было это, он не переставая глазел на меня, не замечал Дарью.

– Слушай, Бойда́н, неужели нет других дел? – поинтересовалась Метелица, сраженная его наглостью.

– Да есть. Сейчас урок по магическим боям состоится.

– Ну так иди. Нам еще до башни добираться.

– Башни? – переспросила я, взглянув на подругу.

– Урок у Бабы-Яги. Запамятовала?

– Ох, – честно – да. Надеюсь она не заподозрит во мне сообщницу неугомонного богатыря.

– Ну, удачи, – задорно отозвался богатырь, подмигнув мне.

– С твоей-то оказанной «помощью» я удивлюсь если все именно так и сложится, – фыркнула я, не желая смотреть на него.

Рассмеявшись, Бойда́н направился по коридору махнув на прощанье нам рукой.

– Несносный богатырь, – проворчала Дарья. – Ты с ним поосторожней, он часто влипает в неприятные ситуации.

Вот где ты была раньше со своими советами? Уже поздно меня предупреждать, явно вляпалась. Надеюсь без последствий.

Поднявшись по ступеням башни и войдя в класс вслед за другими учениками, едва не подскочила от внезапно появившейся перед моим носом Бабы-Яги.

– Ой, сейчас достанется, – зашептались между собой девушки.

– Чую-чую! – Яга шумно вдыхала воздух, раздувая ноздри. – Водицей моей пахнет.

Захотелось по-детски зажать уши руками и перестать дышать. Вот Бойда́н удружил! И ведь ни словом не обмолвился о способностях Яги. Хотя, если вспомнить сказки, то там она очень даже хорошо чуяла живых забредших в ее избу.

Глупая я!

– На отработку! – вдруг завопила старушка.

– Э-э!

– К Кузьмичу! Живо! – и глазами так сверкнула, что сердце в пятки ушло.

Словно ошпаренная выскочила из класса, прижимая руку к сердцу. Как страшно! Сердце грохотало набатом отдаваясь дрожью во всем теле. Настоящая Баба-Яга. Не думала, что в первые дни угожу в передряги. Увижу Поповича, заморожу на фиг!

– Ку-Кузьмич, – позвала взволнованным голосом. Отработка так отработка, надеюсь ничего посильно и не связанного с огнем.

– Что случилось, Снегурочка?

Появление домового меня не испугало, пф, это даже не цветочки, так, лепесточки по сравнению с Ягой.

– Отработка случилась, – вздохнув покаялась я.

– Эк угораздило. Никогда бы на тебя не подумал, что ты можешь что-то натворить.

Я криво улыбнулась. Не творила, но попало мне, а я все-таки больная.

– Ну идем, горемычная.

Пройдя опустевшими коридорами и залами – ну да, все учатся, это я одна невезучая – Кузьмич вывел меня в теплицы. Передо мной раскинулся ботанический сад. За стеклом снег, а тут зеленый рай. Насекомые, птички щебечут и цветы дурманят своими запахами.

– Вот, нужно сорняки убрать, помидоры подвязать, полить все, гусениц с капусты согнать… По истечении двух часов можешь отправиться обратно на занятия, – проинформировав меня, Кузьмич растаял в воздухе.

Оглядев фронт работ, тяжко вздохнула. Это будет сложно. Очень. Но не невозможно. Для начала прошлась по саду разглядывая растения. Первые попадались цветы: ромашки, лютики, васильки… Какие-то еще не опознанные мною цветы. Их было много, они пестрели и наполняли воздух насыщенным запахом. Дальше были различные лекарственные растения, отмеченные номерками с каллиграфической вязью, которую я ни фига не понимала. Кусты и деревья располагались между клумбами цветов и трав, а вот овощи оказались в самом дальнем углу теплицы. Хорошо, что до всего этого можно было добраться с помощью удобно расположенных дорожек.

Закатав рукава сарафана, присела у первой грядки. Главное не выдернуть полезные травки вместо сорняков. Так-то я могу немного отличить нужное от ненужного, но все же знания мои в области ботаники были скудны.

Решила дергать то, что знала, но такими темпами далеко не продвинусь. Какое-то время разглядывала две, практически идентичные травки размышляя какую рвать. А может от двух избавиться? И когда вроде как решилась выдернуть выбранную траву, едва не свалилась в грядку лицом от раздавшегося голоса надо мной:

– Эту не трогай, вон ту дергай. Видишь, у этого сорняка листики более острые.

Оглянувшись, подняла голову; рядом стояла та самая кикимора. В руках она держала поднос из дерева на котором стояла чернильница с пером и лежал пергамент. На поясе подранного платья – она не одевалась как остальные девушки – болтались чем-то заполненные мешочки.

– Ты тоже на отработке? – вырвалось у меня.

– На отработке? – Кикимора удивленно вскинула брови. Затем в глазах мелькнуло понимание. – Ах, так ты наказана. Нет, я готовлюсь к экзаменам, ну и заодно отбираю травы которые могут пригодиться на играх.

– Играх? – Что еще за игры такие?

– Да, они начнутся через месяц. – Кикимора почесала острый нос, разглядывая сад острым взглядом.

– Что это за игры? – Я поднялась с корточек; неудобно сидеть и смотреть на собеседника снизу в верх.

– На выживание. – Взгляд бесцветных глаз вернулся ко мне, и кикимора склонила голову на бок.

– Это как?! – глаза, по ощущению, у меня стали круглыми.

– Там будет ждать много различных испытаний.

– И что, вся школа будет участвовать?

– Конечно, нет. Только старшекурсники, и кто желает.

– И много желающих?

– О, да! Ведь ценные призы раздаются.

– Какие? – На слове «призы» у меня проснулось еще большее любопытство.

– Там много различных наград… Ты подойди к доске с объявлениями, там висит правило игры, и про подарки все расписано.

– Ты будешь участвовать?

– Нет. Я буду принимать пострадавших. Для этого травки и понадобятся. У знахаря Белотура работы прибавиться, моя помощь лишней не станет. – Кикимора нагнулась, сорвала несколько травинок и засунула в плотный мешочек у себя на поясе.

Неужели правду говорит о смертельных испытаниях? Или это лишь метафора?

– Неужели призы так ценны, что ученики готовы рисковать своим здоровьем?

– Это не просто призы, а артефакты исполняющие желания.

На этом моменте я едва не икнула от ошеломления.

– Скажи, все могут принять участие? Что-то нужно особенное? – прохрипела я взволнованно.

– Да нет. Главное опыт и сила. Тебя не возьмут, ты еще мала.

Вот так неприятность. Я уж задумалась об отборе. Если там артефакты исполняющие желания, я бы хотела получить хоть один. Тогда, могла бы вернуться домой.

– Что-то заболталась я с тобой. Дел много. Удачи с отработкой.

Кикимора неспешно прошла мимо меня направляясь вглубь сада.

– Как тебя звать? – поспешно окликнула я.

Остановившись, кикимора обернулась, нахмурила темные густые брови.

– Кикимора.

– Разве у тебя нет имени?

– Я – нечисть. Нам имена не положены.

– Но… как-то неудобно обращаться к тебе кикимора или «эй». Можно я буду звать тебя Кики? – Н-да, звучит словно клички собаки. Тут же быстро добавила: – От кикимора.

Некоторое время зеленая девушка размышляла, а затем ухмыльнулась. Надо сказать, получилось неприятно.

– Зови. Я не против.

Удовлетворенная я вернулась к работе, а Кики затерялась среди деревьев.

Время за работой пролетело не то что быстро, но и не тянулось. Я устала, ноги гудели от ползанья на четвереньках и присядок, спина ныла. Вторая трель звонка прозвучала музыкой богов для моих ушей. Наконец-то! Пусть я не все сделала, но что успела.

Убрав инструменты на место, поплелась в школу. Надо бы до доски объявлений дойти, а потом в трапезную. Надеюсь, Дарья меня подождет. Но добраться до всех перечисленных пунктов мне не дали наглым образом перегородив путь.

– Какой живописный вид, – прозвучал приятный бархатный голос в котором чувствовалась насмешка.

Вскинув голову уставилась на высокого парня с синевато-зеленоватой кожей. Широкие плечи, узкая талия, крепкие ноги. Темные, почти черные волосы отливали синевой. Одежда тоже была не совсем стандартная как у всех. Словно он собрал из всех комплектов по одной вещи, соединил и получился… костюм какого-то хулигана или разбойника.

Но больше меня поразили серебряные глаза ощупывающие каждый миллиметр моего тела. Жесткий, напряженный взгляд не вязался с усмешкой на тонких губах.

– Кикимор? – невольно вырвалось у меня.

Серебро глаз блеснуло. Опасно так блеснуло. А я что? Раз такая кожа то явно какой-нибудь сын кикиморы. Только разве у кикимор есть сыновья?

– Какая невоспитанная Снегурочка, – ласково проговорил парень, а меня едва в дрожь не бросило от интонации. Точно хищник учуявший добычу.

Протянув руку, парень огладил оберег, я же отшатнулась, словно это не камень приласкали, а меня. Но была мгновенно притянута за талию; успела только руки выставить чтобы уж совсем не впечататься носом в голую грудь.

– Нужно заняться твоим воспитанием. Вплотную, – мурлыкнул этот неизвестного вида альфа самец.

– Пусти, – запротестовала я, пытаясь оттолкнуть его, но это все равно что гору двигать.

Склонив голову к плечу – в этот момент я заметила, что его волосы оказывается собраны в хвост – другой рукой приподнял мой подбородок. И я отчетливо поняла – это не Бойда́н, от этого придется держаться на приличном расстоянии и стараться не попадаться на глаза. Что-то было такое в нем пугающее. Шутки шутить с ним точно нельзя.

Он собирался мне неизвестно что сказать, но знакомый голос спутал ему все планы. И в это раз я как-никогда была безумно рада Поповичу.

– Убери от нее руки, Яр.

Серебро глаз потемнело, заострилось и парень медленно повернул голову. Я же дернула головой высвобождаясь из цепких пальцев.

– Бойда́н, маменькин сосунок, посмел влезть не в свое дело.

Ой-ей, это что, было шипение?

Попович собирался огрызнуться в ответ, но видимо, что-то прочитал на моем лице и выдохнул:

– Разве ты не видишь, что неприятен ей?

– Ну, это можно легко исправить, – предвкушающая улыбка зазмеилась на лице Яра, а вернувшийся взгляд обжег сталью.

Нет, не надо ничего исправлять! Бойда́н не подливай масла в огонь! Дарья, спаси меня! На мужиков нет надежды. Я вновь забарахталась в стальном кольце рук.

– Ты слишком самоуверен, – Бойда́н шагнул к нам, хватая меня за руку и потянул.

Я думала Яр отпустит, ага, размечталась! Руки на талии напряглись и синекожий парень рывком дернул меня обратно.

– Да чтоб вас, – пискнула я, едва воздуха не лишаясь. – Может, прекратите меня делить, а?

– Ты уже принадлежишь мне и делиться своими вещами я не собираюсь.

Если бы Попович не держал меня за руку, то я бы залепила пощечину этому сомовлюбленному типу. Но, я даже грозно зыркнуть не успела, как в Яра прилетел мощный кулак. Нет, он бы точно прилетел, если бы Яр остался на месте, но оттолкнув меня, парень сам отшатнулся. Удар прошел впустую.

Я отлетела к дверям теплицы; правую руку обожгло болью. Вот жжешь попала! Бойда́н вновь налетел на нахала, но тот словно играючи отбивал все его атаки. А затем Попович вдруг оказался вздернутым водным жгутом под потолок.

Дальше я не смотрела, так как меня отвлек крик Дарьи.

– Анна!

Обернувшись, заметила бегущую в нашу сторону по боковому коридору, Метелицу. Не дожидаясь разборок парней, морщась от боли поспешила к подруге.

– Я тебя везде искала! Что случилось? – Глаза ее были большими при виде сцепившихся двух самцов, по-другому и не скажешь.

– Давай уйдем отсюда скорее, – выдохнула я, ощущая прожигающий взгляд на затылке.

– Да-да, давай, – едва не заикаясь отозвалась девушка.

Взявшись за руки мы почти бегом покинули «поле боя».

– Как ты умудрилась нарваться на Яра?! – воскликнула Метелица стоило нам скрыться с глаз парней.

– Я не виновата, – пожала плечами и зашипела. Больно-то как! Надеюсь нет перелома. – Кто он вообще такой? Сын кикиморы?

Девушка испуганно оглянулась проверяя на предмет погони.

– Яр полукровка. Сын водяного и Хозяйки Медной горы. Не путай его с низкосортной нечистью. За это он по головке не погладит.

Если вспомнить взгляд, то да, верю.

– Но, как так?! – как могла прекрасная женщина спутаться со страшным водяным?

– Случаются такие неоднозначные пары. Полукровки, особенно таких представителей, выходят очень сильными в плане волшебства. Яр очень сильный. Советую держаться от него подальше. Он не знает границ. Многих девок попортил, теперь они позор в семье, будет чудом если кто их замуж возьмет.

– Скажи, что с нами он не учится, – взмолилась я, не решаясь отпускать руку Дарьи, впрочем, как и она.

– Нет. У него последний год обучения.

Как же хорошо. Я перевела облегченный вздох. Нужно всего-то продержаться немного и не сталкиваться с ним больше.

– На обед я так полагаю мы опоздали, – горестно вздохнула я и расслабилась, когда мы попали на оживленную часть школы.

Ученики толпились, гудели и вообще наслаждались переменой.

– Да. Но, тебе нужно умыться. Ты такая чумазая, – Дарья хохотнула, а я споткнулась.

– Где?

Метелица ловко достала карманное зеркальце и передала мне, а я едва не лишилась дара речи. И Яр еще со мной такой замарашкой заигрывал?! Черные земляные полосы украшали лицо и шею, а про грязь под ногтями и говорить нечего. Платье и колготки оставляли желать лучшего.

То-то на меня косились ученики, а я-то думала в чем проблема. Хороша, однако, Снегурочка.

– Идем отмоем тебя, приведем в порядок и наведаемся в лекарское крыло. У нас еще управление снегом впереди.

Управление снегом? Волшебством будем заниматься? Это же просто замечательно, будет чем отбиться от Яра. Не забыть бы потом сходить до доски объявлений. Главное при этом больше ни на кого не наткнуться.

Глава 5

Приведя себя в порядок, мы с Метелицей устремились на следующей урок проходящий на улице. Он предназначался тем, кто мог управлять снегом. В итоге нас оказалось лишь двое; я и Метелица.

Учительницей была Буря. Старшая сестра Метелицы. Высокая, с резкими чертами лица и острым взглядом. Темные волосы, сплетенные в косы она собрала в шишку и скрепила невидимками украшенные цветами.

– Раз у нас появилась новенькая, думаю, не лишним будет повторить теорию. Мы – создания Зимы – можем управлять снегом и контролировать его. В наших телах заключено волшебство которое мы свободно можем выпускать из себя для создания… Например… – женщина плавно повела кистью и рядом со мной закружился небольшой снежный торнадо. – Форма снега может быть различной. Все зависит от носителя и может принимать любой внешний вид, такие как, снежки, лавина, торнадо… Перечислять можно много.

Вновь поведя рукой, торнадо расселся и снежинки присоединились к сестрам на земле.

– Можно вопрос? – дождавшись кивка, продолжила: – А как освободить эту самую волшебную силу? Она где-то собрана в определенной точке?

– Твое тело, Снегурочка, сплошной источник силы. Волшебные потоки распределены везде. Но, ты права, чтобы сотворить что-то, нужно собрать силу в одном месте. Как правило – руках. Надо лишь сосредоточиться и представить, что хочется видеть, какой вообще результат ты ожидаешь. Так, а теперь, перейдем к практике. Снегурочка, попробуй что-нибудь сотворить из снега.

Учительница застыла холодной, острой скульптурой не спуская с меня голубых глаз. Метелица отошла чуть подальше освобождая пространство для творчества.

Вздохнув, вперила взгляд на снег под ногами. Вытянуть руку и представить форму? Легко. Но спустя пять минут поняла, что это вообще не легко. Ни разу. Нет, форму я представила: снежинку на которой я летела, но в уменьшенном виде, а вот дальше дело не пошло. Снег меня полностью игнорировал. Или сила не желала подчиняться. Я пыхтела, сердилась, притоптывала ногой, но все было впустую.

Послышался вздох. Буря, видимо, начинала терять терпение. И тут перед глазами всплыло нахальное лицо Яра; снег взметнулся неконтролируемым зверем и обрушился на мою голову. Я захлопала глазами, не такого результата ожидала. Но ведь это хорошо? Я смогла хоть что-то сделать. Оказалось, рано радовалась.

– Злость – это прекрасно. Но, ты должна научиться взывать к силе не прибегая к таким, мммм, – Буря пощелкала пальцами, – катализаторам. Они тебе ничем не помогут, лишь затормозят в обучении и будут мешать. В настоящем бою, вызвать подходящую эмоцию будет затруднительно. Ты должна быть спокойна и уметь контролировать чувства.

– Поняла, – вздохнула я, смахивая снег с плеч и головы.

– Ничего, поначалу трудно, а потом легче. Это все равно что дышать, – принялась утешать меня Метелица, оказавшись рядом и легонько похлопав по плечу.

– Еще раз, Снегурочка. А ты, Метелица, учись седлать ветер. Ты должна это отработать до автоматизма, – скомандовала Буря, строго поглядывая на нас.

Час отведенного урока растянулся, казалось, на вечность. Буря не знала пощады и пусть она разъясняла доступно и ни разу не повысила голос, но я чувствовала себя пожеванной тряпкой, которую потом порезали на мелкие-мелкие кусочки. Как я еще не выползла с урока. Дарья пусть и умела сносно обращаться со своей стихией, но и она выглядела усталой.

В итоге у меня так ничего и не получилось, а злость вызывала лишь неконтролируемые всплески. Приходилось думать о цветочках и солнышке, но и это не шибко помогало.

– Твоя сестра настоящий клещ, – пробурчала я, щурясь от последних лучей заходящего солнышка.

Метелица хихикнула.

– Она же Буря. Ее характер соответствует имени.

– Фух, ладно, какое дальше занятие?

– Ну, это не совсем занятие, а скорее тренировка общения со своим животным. Нужно уметь с ним ладить, чувствовать его. Животные наши помощники.

– Животные? Но у меня нет еще животного. – Я развела руки в стороны.

– Дадут, – улыбнулась Метелица.

– А твое животное… Сивка-бурка? – припомнила я волшебного коня.

– Ага, – довольно кивнула девушка, крутанулась вокруг своей оси и за ней завихрился снежный воздух.

Загон для животных оказался огромным и разделенным на сектора. Как объяснила Метелица, они распределяли животных для младших и старших. Кого тут только не было: волки, олени, совы, медведи, лошади… Лошадей было больше, но они все выглядели необычно. Сразу видно – волшебные.

Тут уже собирались ученики и разбредались по стойлам к своим зверям. У меня даже ладони зазудели от нетерпения. Я бы тоже не отказалась от лошадки какой.

– Здесь есть животновод? К кому мне обратиться за животным?

Метелица огляделась, а затем радостно ухватила меня за руку и устремилась к высокому, широкоплечему, косматому мужчине.

– Дядя Жихарь!

Поставив ведро с зерном, мужчина обернулся к нам и одарил взглядом золотых глаз. Разве у людей бывает такой цвет глаз?

– Что случилось, Метелица? – зычным голосом, поинтересовался он.

– Дядя Жихарь, я Снегурочку привела. Ей животное нужно.

– О, Снегурочка, рад знакомству, – широко заулыбался мужчина, показывая небольшие клыки.

Он вампир что ли?! Видать ошеломление и страх отразились на лице, так как дядя Жихарь мне лукаво подмигнул.

– Пойдемте. Как раз имеется подходящее животное. Вы найдете общий язык.

Его слова заинтриговали. Миновав несколько стойл, мужчина остановился у одного и раскрыл клетку. Заглянув за ним, я обомлела. Большая, почти с ростом коня рыжая лисица встретила меня внимательным взглядом светло-золотых глаз.

– Знакомься, Снегурочка – Лиса Патрикеевна.

«Лучше обращайся ко мне – Лисафья» – прозвучал приятный голос в моей голове.

Потрясенно уставилась на лису, сомнений в том, что она говорила, не возникло. Склонив голову набок, изучая меня внимательным взглядом, лиса раскрыла пасть и… улыбнулась.

– Какая она потрясающая! – пританцовывая на месте восхищалась Метелица.

– Подойди к ней, Снегурочка, и дотронься до лба. Это свяжет вас. Ты в любое время сможешь вызвать ее где бы вы не находились друг от друга.

– А… О, хорошо, – заторможено откликнулась я, приближаясь неуверенно к лисе чей размер все не мог уложиться в моей голове. Она словно «Растишки» переела.

Робко протянула руку ожидая что мне ее могут откусить, но Лисафья, кажется, не была против. Приложив ладонь на лоб, почувствовала чуть жестковатый мех, а затем под ней разгорелся голубой свет и меня кольнуло словно иглой. Айкнув отдернула руку и глянула на кожу. Крови не было, зато был странный рисунок, который постепенно стал исчезать.

– Замечательно, – довольно заключил дядя Жихарь. – Теперь вы связанные. Привязка проходит легче, когда животное совпадает по магическим параметрам со своим хозяином.

– То есть, она может повелевать снегом? – вскинулась я, удивленно посмотрев на животновода.

– Не так как ты, но да. Ну, я пошел, а то животных кормить нужно. Седло вот, если соберешься покататься, найди меня. Научу ее седлать.

– Так я могу еще на ней кататься?! – вырвалось у меня.

– Конечно. Почему нет?

– Ну, она же разговаривает, – сконфуженно проговорила я.

На меня уставились недоуменно, а Лисафья странно закашляла. Только потом поняла, она так смеялась.

В итоге Дарья убежала к своему скакуну, дядя Жихарь ушел по своим делам, а я осталась один на один с лисой. Какое-то время мы просто разглядывали друг друга. Не знаю, как Лисафья, а я испытывала детский восторг. Лиса! Ездовая!

– Эм… – я прочистила горло. – Здравствуй, Лисафья. Надеюсь мы подружимся.

Поднявшись на все четыре лапы – до этого лисичка сидела на попе – Лисафья приблизилась ко мне. Вытянув шею она меня обнюхала с ног до головы, а затем весело тявкнула.

«Подружимся, не сомневайся» – пропело в голове.

Поначалу у нас разговор не очень клеился, лиса вертелась, махала пушистым хвостом, всячески тыкалась в бока влажным носом, а я по крупице выуживала инфу. Чем питается, что любит и вообще, как она чувствует себя в загоне. Оказалось, что сносно, и в загон – хищники – обычно возвращаются к вечеру, когда нагуляются на воле. Но это только если их хозяева не призывали или им было лень гулять.

А затем мы так разговорились, что я потеряла счет времени. Очнулась, когда за мной зашла Метелица. Попрощавшись с Лисафьей, поплелась в школу. Хотелось искупаться и завалиться спать.

– Как же я вымоталась, – прохныкала я. – И ведь день еще не завершился.

– Идем, устроим себе полдник, – весело провозгласила Дарья.

– С удовольствием.

Сидя в столовой, за накрытым столом и глотая холодец, поинтересовалась:

– Дарья, а кто такой дядя Жихарь?

– Волколак.

– Кто? – недоуменно вскинула глаза на соседку.

– Оборотень, – пояснила девушка.

– Ух ты! – это все на что меня хватило.

– Не переживай, в отличие от других волколаков, он почти очеловеченный. Настоящие волколаки ближе к разумным зверям.

Ничего не поняла, ну да ладно. Надеюсь по волколакам тут экзамен не сдается.

Перекусив, я побрела в большой зал к доске объявлений. Дарья умчалась к своим подругам, она и меня звала с собой, но я отказалась. Перед сном я решила поупражняться в управлении снегом. В лепешку разобьюсь, но хоть снежинку подниму.

Воровато озираясь, едва ли не перебежками продвигалась по светлым коридорам. С Яром сталкиваться не хотелось. Мне повезло, ни Яр, ни Бойда́н в этот раз меня не караулили, и у доски не наблюдалось ни души.

Желтая бумага с красивым почерком, разукрашенная цветочным орнаментом сразу привлекла мое внимание. Вот и объявление. Как и говорила Кики принимать участие в играх могут старшеклассники, молодняк лишь может быть зрителем. Наблюдать за старшими и учиться на их победах и ошибках. Издали, в безопасности. О самом испытании не писалось и слова, что и как там будет происходить. А вот призы обозначались. Тому, кто займет первое место выдадут цветик-семицветик. Второе место тоже не менее значимый подарок – сапоги-скороходы. За третье место был обещан гром-камень. Что за камень и с чем его едят, было непонятно, но, наверное, тоже ценный артефакт. Из всех призов мне нужен был цветок, но вопрос состоял даже не в том, как дойти до финала, а как попасть на игру. Я новичок, без опыта и вряд ли меня туда пустят. Интересно, успею за месяц натаскаться в боевых заклинаниях?

Я не просто должна – обязана. Насколько помню из мультика, у цветика-семицветика каждый лепесток исполняет желания. А это значит, что он может вернуть меня домой. Мне хватит и одного лепесточка, остальное оставлю Метелице. Пусть испытает счастье.

В самом конце была подпись и приписка: «По всем вопросам обращаться к Елене Премудрой. Людская на втором этаже».

Людская это типа кабинета?

Вздохнув, поправив полушубок, развернулась и направилась в женское крыло. До вечера нужно отдохнуть. Но не успела сделать и десяток шагов, как раздался женский смех и в зале объявился Яр в окружении стайки девушек. Он возвышался над ними на целую голову, а они хихикали и смущенно теребили косы. А я так надеялась его больше никогда не встречать. Неужели теперь так и будет тут появляться?

Стараясь слиться с ярким орнаментом на стенах, пробиралась бочком к нужному коридору. Надеюсь меня не заметят. Я моль, я моль, белая и неприметная.

Видимо заклинание было плохое или не от всего сердца – меня заметили. Яр словно знал где я, резко вскинул голову точно хищник почуявший добычу и вперил в меня свой стальной взгляд.

Честно, в этот момент я струхнула. Одно неуловимое движение с его стороны в мою, и я сорвавшись с места сиганула в женское крыло. Авось Яр за мной не последует. А если и последует, надеюсь тут имеются наказания за нарушение границ. Быстро добравшись до своих апартаментов, юркнула в них и только закрыв двери перевела дыхание. Это было близко. Прям хоть плащ-невидимку надевай, только вот где бы его еще раздобыть.

Рухнула на кровать отстраненно наблюдая, что не заснула. Выходит, кровать была зачарована лишь на ночное время суток. Это хорошо. До вечера оставалось несколько часов, можно отдохнуть. Прикрыв глаза незаметно для себя задремала.

Глава 6

Проснулась ближе к ужину, и то не по своей воле. Спасибо Дарьи, этот комок неугомонной энергии производил шум где бы не появился. Приведя себя в порядок, сходили в трапезную подкрепиться. Сегодня я собиралась тренироваться, так что силы понадобятся. Прихватив холодных пирожков для Лисафьи, отправилась на улицу.

Беззвездное небо словно темное покрывало раскинулось над миром скрывая луну. Многочисленные фонари украшали тропинки и расчищенные широкие дорожки, свисали гроздьями с веток крупных деревьев, игриво подмигивали из сугробов у других построек.

Крепкий мороз лишь слегка прихватывал щеки. Если бы я была человеком, быстро бы замерзла и мне пришлось бы кутаться сильнее, нежели в легкий полушубок. Снег хрустел под ногами, пока я спешила на задворки. Днем, покидая стойла, я заприметила свободный закуток идеально подходящий для тренировок. Я могла бы пойти на полигон, но туда было лень добираться.

Морозной ночью не я одна наслаждалась. Несколько старшеклассников собралась у обелиска, а группка младшеклассников устроили снежные забавы. Девчонки визжали и смеялись, а парни пытались их еще пуще развеселить.

Улыбнувшись, вдохнула полной грудью морозный воздух. Я бы тоже повеселилась, но у меня цель, не терпящая отлагательств. В облюбованном мною месте фонариков не наблюдалось, лишь свет из витражных окон пускал цветные тусклые блики на снег. Несколько сосен близко растущие к школе, закрывали боковую кирпичную стену теряясь макушками в темноте.

Так, как там Лисафья говорила? Закрыть глаза, представить ее и позвать по имени. Настоящему имени.

– Лиса Патрикеевна, явись! – несильно громко выкрикнула я. Не хотелось бы привлечь к себе внимания.

По ладони расползся приятный холодок, сквозь закрытые веки заметила белое свечение и меня обдало порывом ветра. Открыв глаза, уставилась на красавицу лису, весело подметающую хвостом по снегу.

– Получилось, – выдохнула я.

– «Однако очень легко. Некоторым приходится тренироваться в вызове. Думаю, тебе и глаз не нужно закрывать», – весело сообщила Лисафья.

Когда лакомство, принесенное для Лисафьи было ею съедено, она с нетерпением поинтересовалась:

– «Чем займемся?»

– Будем тренироваться в управлении снегом.

– «А что ты умеешь?»

– Ничего, – огорченно призналась я, ковыряя носком сапожка снег.

– «Перво-наперво нужно создать снежный щит», – тут же авторитарно заявила Лисафья, сидя на попе и постукивая хвостом. – «Собери снег и преобразуй… ну, представь какой-нибудь щит который защитит тебя от макушки до стоп».

– Руками собрать? – неуверенно поинтересовалась я.

Лисафья закашляла содрогаясь телом. Весело ей.

– «Мысленно, Снегурочка, мысленно».

Припомнив наставления Бури, выдохнув, вздохнула и отрешилась от всех мыслей. Под закрытыми веками принялась представлять, как я стягиваю к себе снег, по каждой мелкой снежинки, как просо рассыпанное по земле. Где-то что-то зашелестело, будто песок в часах пересыпался, но я решила не акцентировать на этом внимания. В моем воображении снег стянулся в кучку, а затем я попыталась его поднять и растянуть словно тесто скалкой. Снежное покрывало расширилось, истончилось превратившись в марлю.

– «Можешь открыть глаза, Анна», – довольно тявкнула Лисафья в голове.

Послушалась и обомлела, передо мной висел снежный покров; некоторые снежинки переливались в падающем свете из окна. Плохенький, дырчатый в нескольких местах, но он был! Я едва не захлебнулась от радости.

– «Держи, я атакую!», – ворвался резкий крик моей питомицы разбивая эйфорию.

– Что? – только и успела спросить, как огромный зверь ударил передними лапами по хлипкой преграде.

Я взвизгнула и зажмурилась. Что-то лопнуло и зашелестело.

– «Что ж, для первого раза неплохо», – удовлетворенно заметила Лисафья.

Открыв глаза, я узрела кучки снега; мой щит продержался до первого удара.

– Еще раз, – выдохнула я.

Последний час я стягивала снег, превращая в дырявую «ткань». Лисафья больше не атаковала аргументировав тем, что для начала я должна удерживать его как можно дольше и создавать более плотным, а не решетом. И я старалась увеличивать время создания снежного щита. Было трудно, потому что Лисафья, засранка такая, специально пыталась меня отвлечь. То толкала, то облизывала руки и лицо, то принималась играться… Все это она внесла в мое обучение. На поле боя не отвлекаются.

Когда мой щит стал более плотным, и я могла удержать его с минуту, Лисафья протянула, склонив голову набок:

– «Давай попробуем еще раз. Но в этот раз я буду атаковать снежной магией».

– Хорошо, – выдохнула я, чувствуя как пальцы слегка подрагивают от многочисленных тренировок.

Встав под соснами, стянула снег и выставила перед собой снежную преграду. Лисица отскочила, развернулась задом и махнула хвостом. Я выпучила глаза, когда увидела летящий серп созданный из снега. Да убить она меня решила!

– «Ложись!» – выкрикнула эта бестия, и я не раздумывая рухнула в снег лицом прикрыв голову руками.

Позади что-то треснуло, заскрипело и я со страхом оглянулась. Огромная сосна съехала в месте магического среза и принялась крениться в нашу сторону с жутким треском.

Я охнула. С боку заметила рыжий мех, зубы на полушубке и меня, приподняв, швырнуло в сторону, а затем накрыло пушистым телом. Съежилась комочком обняв колени. Грохот стоял такой, словно сошел одновременно камнепад с лавиной и потом наступила более плотная темнота, а мне показалось, что нас накрыло толстым одеялом.

Стихнувшие звуки послужили сигналом для Лисафьи; завозившись, она приподнялась надо мной и только после этого, путаясь в ее хвосте, я выползла наружу ошалело оглядываясь. Сосна валялась упираясь острой макушкой в стену школы, половина окна была разбита, а мы находились между толстыми ветками засыпанные снегом едва ли не по пояс.

– «Малехо перестаралась», – заявила Лисафья поднимаясь на ноги и стряхивая с себя снег.

– Обалдеть, – выдохнула я, с широко раскрытыми глазами наблюдая учиненное нами безобразие.

– Что здесь произошло? – строгий голос резанул по морозному воздуху загоняя сердце в пятки.

Развернувшись узрела директора школы взъерошенного, с наспех накинутой шубой на плечи. Захотелось спрятаться и сделать вид, что меня тут нет. Патрикеевна вообще сидела и преспокойно чесала задней лапой себе за ухом.

– Тренировалась, – покаялась я на выдохе.

Краем глаза заметила с любопытством выглядывающих учащихся из-за угла здания. Набралось заинтересованных голов надо сказать немало.

Осмотрев учиненный ущерб тяжелым взглядом, Кощей повернулся ко мне.

– Отпусти лису.

– Как? – обескуражено поинтересовалась я.

– Как призвала. Имя для этого необязательно произносить, оно нужно лишь для призыва.

Понятливо кивнув, произнесла:

– Ты свободна.

Рисунок на ладони вспыхнул ослепительно белым светом и Лисафья растворилась в воздухе в молочном мареве.

Поманив молча за собой, развернувшись, Кощей двинулся твердой, словно у военного походкой, по тропинке разогнав попутно любопытных учеников.

– Итак, – начал разговор Кощей, стоило переступить порог кабинета. Свечи вспыхнули по щелчку пальцев затопляя комнату теплым светом. – За срубленную сосну и разбитое стекло отработку спросишь у Кузьмича.

Я вздохнула, не успела попасть в учебное заведение, а уже зарабатываю отработку за отработкой. Непруха чистой воды.

– Но, позвал я тебя не за этим. Прошу. – Директор указал на резное кресло покрытое цветной тканью. Когда устроилась на мягком сиденье, Кощей продолжил, глядя мне в глаза: – Тот случай на полигоне… Без внимания я его не оставил, все же не каждый день случаются горестные случаи с моими учениками.

– А это был горестный случай? – не выдержала я.

Некоторое время Кощей молчал, постукивая пальцем по столешнице. Свечи дымили испуская легкий треск, свет играл на заостренных скулах мужчины словно их высекли из камня. Несмотря на молодой вид, серые глаза Кощея наполнялись многовековой мудростью. Она развеивала все сомнения насчет его внешней оболочки показывая истинный возраст. В прошлый раз я этого не заметила.

– Это должна была быть непредвиденная беда, – наконец медленно растягивая слова, словно нехотя проговорил директор. – Мы еще не совсем разобрались. Но можешь не пугаться, я обновил охранные чары, никто из недругов больше на территорию школы не проникнет. И еще, – Кощей протянул руку ладонью вверх, – дай оберег.

Страх прошелся холодной волной по коже: а вдруг не вернет, тогда все же он меня спас. Но перечить не посмела. Сняв с шеи талисман, протянула мужчине и принялась наблюдать за странными действиями. Открыв комод, Кощей достал пузатую бутылочку с широким горлышком со странным… туманом внутри. Лазурная субстанция сверкала и трещала словно там было заключено электричество. Откупорив бутылку, Кощей сунул туда оберег, провел по стеклу пальцем выводя странный узор и что-то шепча под нос. Стоило дыму впитаться в кулон, Кощей вытряхнул его из бутылки и протянул мне обратно.

– Я усилил свойства оберега и добавил кое-что новое.

– Неужели и правда на меня кто-то покушался? – хмуро поинтересовалась, глубоко в душе надеясь, что случившееся было ошибкой.

Тебе не нужно об этом думать, Снегурочка. Я предпринял все меры по безопасности. Теперь же можешь идти.

Незамедлительно поднявшись с кресла и попрощавшись, покинула кабинет директора. И вроде должна чувствовать облегчение, но дрожащий холод в груди нет-нет да прихватывал дыхание предсказывая беду.

– Кузьмич, – тихо позвала я.

Домовой не замедлил явиться несмотря на то, что лишь шепот сорвался с губ.

– Чего надобно, Снегурочка?

– Отработка у меня, - смущенно шаркнула ножкой по каменному полу, опустив глаза.

– Снова? – удивился Кузьмич, аж борода встопорщилась.

– Вот такая я невезучая, – выдохнула я обречено.

Кузьмич кашлянул, поскреб затылок пальцем и выдал:

– Раз такое дело, завтра после обедни приходи в сад. А теперь ступай в покои.

– Добрых снов, – пожелала я напоследок и поплелась к себе.

В комнате обнаружилась Дарья, создающая в воздухе снежные символы и что-то записывающая пером на желтый пергамент.

– Что ты делаешь?

– Задание по волшбе. И тебе бы не помешало потренироваться в чарах невидимости.

– Я смогу стать невидимой?!

– Что ты, нет, не ты сама…, то есть, ты должна чары будешь нанести на любую безделушку – кольцо, или серьги или еще что-то – какой будешь пользоваться. Сами мы не можем себя заколдовать, нам снежным девам это не под силу. Вот, – Метелица протянула тонкую книжицу. – Где закладка открывай.

Толку-то от того, что я читала на грубых желтых страницах. Нет, написанное я понимала, но как создать собственное заклинание, для меня оставалось темным лесом.

– О, я слышала, ты разбила стекло… сосной, – заговорила соседка, отвлекая от задания, стреляя на меня лукавым взглядом.

– Это вышло случайно, – буркнула я, но тут же широко улыбнулась: – Зато научилась худо-бедно возводить щит.

– Правда? Здорово, Анна! – захлопала в ладоши Метелица, едва не подпрыгивая на месте.

– Да, только теперь у меня снова отработка, – произнесла и вспомнила чем предыдущая для меня обернулась. Сердце гулко стукнуло и решило затаиться где-то под ребрами.

– Пойти с тобой?

– Нет, это мое наказание, я справлюсь, – тепло отозвалась я, заправляя светлый локон за ухо.

– Если передумаешь, скажи. А теперь давай помогу с чарами.

Тут я не смогла отклонить помощь с радостью принимая щедрое предложение Метелицы.

Глава 7

– Надо бы приобрести расписание занятий. Не очень-то удобно бегать к доске. – Пусть эта доска и находится в коридоре женского крыла. Вообще такие доски с расписанием стояли не только у нас – девочек, но и в большом зале, и у парней.

– Ой! – до этого шагающая рядом со мной Метелица резко остановилась, а я переполошилась неожиданным выкриком.

– Что случилось?

– Я могу подсобить с расписанием, – девушка ярко улыбнулась, а я облегченно выдохнула.

– Напугала, я уж думала… И как же поможешь?

На раскрытой ладони Дарьи появилась ледяная завитушка, похожая на причудливую спираль.

– Это Голосовик, – видя недоумение на моем лице, Метелица пояснила: – Подносишь ко рту и говоришь все то, что хочешь. Чтобы прослушать записанное, нужно лишь подуть на него. Он правда иногда барахлит и не так много можно записать, но на расписание хватает. Придумала недавно. Не очень удобно, но лучше пергамента в кармане.

Если бы могла свистеть, я бы присвистнула одобрительно. Считай Дарья придумала диктофон.

Получив спиральку в подарок – вес практически не ощущался, а на ощупь был как бархатный снег, если такое словосочетание вообще применимо – поблагодарила девушку от души. После занятий надо опробовать эту говорилку.

– Кто у нас ведет музыкальный урок? – Вот честно, я не понимала для чего он нужен сказочным созданиям. Как пение может пригодиться тем же богатырям? Не серенады же пойдут петь избранницам, честно слово.

Когда Дарья озвучила имя учителя, я едва устояла на ногах и нервно хихикнула. Кто бы мог подумать, что Соловей-разбойник откроет в себе педагогический талант. Да, я в сказке, но в какой-то с ног на голову перевернутой.

– Раньше он на дорогах купцов и честных людей грабил, но Илья Муромец поучил его уму-разуму и с тех пор, Соловей у нас обучает музыке. Привычки, конечно, разбойника, но ведает интересно, – весело щебетала Метелица, пока мы шли до класса.

– Надеюсь он не свистит в стенах школы?

– Нет, что ты. Кощей вмиг накажет. В нежить может обратить.

Тут же вспомнилась угроза от Бабы–Яги, когда пряталась за углом с Бойда́ном. Выходит, это были не пустые угрозы?

Пока шли по коридорам, я нервно оглядывалась по сторонам, незаметно скрестив пальцы на удачу. Не хотелось встречаться ни с Бойда́ном, ни с Яром. С последним особенно. Но к счастью мне на глаза так никто не попался.

В классе оказалось шумно, как собственно везде, где имеются ученики. И трель звонка оповещающего начало урока, все проигнорировали продолжая сидеть где кому и как удобно. Лишь когда спустя пару минут дверь в учебную комнату отворилась впуская мужчину среднего возраста, низкорослого с лихо закрученными усами, ученики соизволили занять законные места.

Горевшее любопытство погасло как спичка на ветру: Соловей-разбойник оказался ничем не примечательным мужчиной татарской наружности. Я-то уж рассчитывала на необычную внешность, как у многих здешних сказочных героев этого мира.

Заняв место у учительского стола, Соловей обвел всех учеников острым взглядом.

– Домашнее задание сдаем.

Ученики зашуршали пергаментами, кто-то передавал тонкие дощечки с выжженными письменами. Лишь я одна осталась не у дел.

– Дубыня, домашнее задание касалось всех. Где твое? – строго поинтересовался Соловей, сдвинув кустистые брови к переносице.

– Дык, зачем мне стишки какие-то писать? Я богатырь, – парень поиграл могучими мускулами, повертел бычьей шеей. Некоторые девушки засмущались, прикрывая улыбки ладонями.

Действительно, такому не нужна ни эстетика, ни культурное просвещение, он годится лишь для махания кулаками-кувалдами. У него мозги для чего-то больше не заточены.

– Срок до пересдачи даю три дня. А сейчас к Горынычу на отработку.

– Только не к нему, – страдальчески взвыл Дубыня.

– Ты же богатырь, – каким-то уж елейным голоском пропел Соловей пряча лукавую улыбку в усах. – Иди, доказывай свою удаль богатырскую.

– А почему не к Кузьмичу? – шепотом поинтересовалась я у Метелицы, молясь чтобы и я на отработку не попала. Хотя я же новенькая, на уроке этом впервые.

– Кузьмич мягко к ученикам относится, а у Горыныча не забалуешь. Не завидую Дубыне.

Горестно вздохнув, парень, еле отрывая ноги от пола, поплелся на выход из класса. Как только дверь за ним закрылась, Соловей обратил свой взор на нас.

– Снегурочка, подойди. Остальные пока распеваются. – Подождав, когда к нему подойду, сложив руки на груди, учитель попросил: – Исполни что-нибудь.

– Что? – не сразу поняла я.

– Что угодно. Можешь даже станцевать, – как-то ехидно отметил Соловей.

Вот этого точно делать не стану. Современные танцы не поймут, а кроме дерганья, я ничего и не умею. Испугаю их еще своими припадочными вскидываниями конечностей. Песню исполнить могу, с подружками иногда горланили как выпь на болотах, но тоже как-то сомнительно могу назвать это талантом. Покосилась на музыкальные инструменты: ни один никогда не держала в руках, а некоторые вообще впервые видела.

– Я… не умею, – сконфуженно пролепетала высматривая в полу мелкие трещинки, сцепляя и расцепляя пальцы рук. Никогда не интересовалась музыкой, от слова совсем. Нет, каких-то исполнителей знала и порой слушала, но ни ярой, ни вялой фанаткой этого направления не была.

– Хм, – Соловей задумчиво огладил двумя пальцами бороду пристально глядя мне в глаза. – Произведи какой-нибудь музыкальный звук. Хоть что-нибудь, чтобы я мог определить тональность твоего голоса.

Робко, неуверенно, поглядывая на других учеников которые во всю тянули звуки, выдала свой.

– Еще раз и не как придушенная кикимора, – резко скомандовал учитель.

Вспыхнув, потянула громче и более уверенней. На меня никто не смотрел занятый своим заданием.

– Хорошо. Вокал тебе не светит, но в хоре ты вполне пригодишься. Возвращайся на место. – Хлопнув в ладоши, Соловей оборвал распевку. – Метелица и Моряна, идите, послушаю вас. Надеюсь, репетировали?

Мимо меня прошла прекрасная дева с черными косами, ясными зелеными глазами будто водоросли на морском дне. Одеяния на ней были нежно-голубыми похожими на морской бриз и пахло от нее дождем с солеными водами.

Интересно к какому роду нечисти она относится? Судя по имени, что-то морское.

Но все мысли вылетели из головы стоило двум девичьим голосам зазвучать в унисон. Меня, созданную из снега, пробрали волнительные мурашки, либо это были мурашки на моей душе которую затронули их голоса. Игривая метель, еще не сильная, но показывающая серьезное намерение разыграться не на шутку. Ей вторил шум волн и накатывание прибоя. Песня увлекла, зачаровала и закружила унося на холодных, но нежных волнах.

По завершении песни, не сразу пришла в себя, очнулась, когда Дарья потянула за руку вынуждая обратить на нее внимание.

– Это было круто! – выдохнула, сдерживая порыв зааплодировать.

– Что? – захлопала глазами Метелица.

– Превосходно! Вы точно две русалки, завлекающие мужчин пением в свои сети, – быстро исправилась переводя на понятный язык.

Захихикав, Метелица смущено поправила прядь темных волос.

– Скажешь тоже. Да и русалки не поют, они щекочут.

Точно, это на западе русалка совершенно другая, у славянов это нечто иное. Все же иногда полезно на досуге почитать про родную мифологию, хоть что-то знаю.

– Скажи, Дарья, Моряна кто она?

– Морская царевна, – наклонившись ближе к моему уху, девушка прошептала: – И нареченная Яра.

Обескураженно хлопнула ресницами.

– Так отчего же он на каждую юбку заглядывается?

– Он против, – пожала плечами Метелица.

Хотела было спросить еще кое-что, но прикусила язык словив недобрый взгляд Соловья.

Дальше загремели голоса богатырей, от тональности которых едва не выпрыгнуло сердце, а уши заложило. Потом мы вели записи диктуемых стихов и нот к ним. Получив в конце урока домашнее задание – изучить ноты – это относилось лично ко мне, я направилась в людскую. Хорошо если Премудрая на месте окажется.

До следующего занятия оставалось не так много времени, но я наделась уложиться в срок. Иначе после у меня отработка и где тогда в таком случае искать Елену Премудрую?

Солнечные лучи преломляясь в витражных мозаичных окнах разбивались на мелкие цветные пятна согревая школу изнутри. Изображения жар-птиц на гобеленах казались пламенными сгустками: если притронутся, можно обжечься.

Передернула плечами прогоняя неприятные мурашки, вызванные памятью об огненной дыре в башне. Не хотелось бы вновь оказаться в таком положении. Лавируя между учениками, быстро вбежала по лестнице не замечая красоты резных перил.

Отыскав нужный кабинет с табличкой «Елена Премудрая», постучала. Приоткрыв дверь, просунула голову в образовавшуюся щель.

– Можно? – поинтересовалась я у красивой женщины.

– Проходи.

Прошмыгнув внутрь более внимательно оглядела Премудрую. Среднего возраста, с каштановыми волосами, заплетенными в косу и уложенными в интересную прическу. Национальный русский наряд немного скрадывал красивую фигуру, плечи покрывала шаль с орнаментом перьев жар-птицы. Серьги и бусы подчеркивали цвет глаз – темно-голубой. Рядом с ней порхали три… маленькие бабульки больше походящих на матрешек со стрекозиными блестящими крыльями. В кокошниках, маленьких тулупчиках и валенках.

Замерла, моргнула пару раз думая, что наваждение какое-то, но «феи» никуда не исчезли.

– Что-то случилось? Что-то болит? – поинтересовалась женщина мягко, возвращая взгляд документам, над которыми до этого работала.

– Болит? – вскинула брови от удивления, а потом до меня дошло. – Ах, нет, я совершенно по другому вопросу.

– Внимательно слушаю.

Я покосилась на летающих бабулек то перебирающих бумаги, то вычищающие подсвечники от воска. В общем, занимались они своими делами не обращая на меня внимания будто меня тут и нет. И я внезапно вспомнила как их называют в мифологии – мамки-няньки! Раз служат Елене Премудрой, значит, добронравные.

– Я… по поводу игр, – кое-как выдавила из себя заставляя отвлечься от летающих помощниц Премудрой.

Елена Премудрая наконец-то отвлеклась от рутиной работы писца и глянула на меня.

– Что тебе может понадобиться на играх? Ты младшеклассница, тебя не пустят.

Быстро однако она раскусила мой план.

– А если я потренируюсь? Очень хорошо потренируюсь, – затараторила, боясь что меня дальше слушать не станут.

– Это не обсуждается, – категорично отрезала Премудрая, но настолько мягко что я не почувствовала обиды от отказа. – Ты можешь принять участие в играх на следующий год, а еще лучше – через два года. Таковы правила составленные Кощеем. Ослушаешься, будет ждать суровое наказание.

– Но…, – не знаю, что хотела сказать и как уговорить внести меня в список претендентов в игры, как дверь бесцеремонно распахнулась едва не ударяясь о стену.

Стоило завидеть заявившегося в кабинет, едва не спряталась за Премудрую. Сжав кулаки заставила себя остаться на месте. Принесла же нелегкая. Сердце глухо забилось, в ушах зашумело, а кровь, которая была в снежном теле совсем свернулась.

Взгляд серебряных глаз скользнул по мне раскаленным железом, и впился в лицо мелкими иголками. Внутри зрачков полыхнуло пламя обещания, которое мне совершенно не понравится.

– Еще раз так заявишься, Яр и седмицу из змеиной шкуры не вылезешь, – мягкий тон сменился грозным и холодным едва не отправляя мое сердце в пятки. Я почему-то мигом поверила в ее обещания. Яр видать тоже, так как скривился.

– Я пришел по делу, но видимо вы заняты, – и взгляд с меня не сводит, словно приколоть как бабочку желает.

– Нет. Мы со Снегурочкой уже обо всем поговорили. – Скупо улыбнувшись, Премудрая махнула рукой.

Меня наглым образом выпроваживали и давали понять, что дальше слушать не станут. Поспешила ретироваться, пока Яр занят, и подпрыгнула от резкого захвата моей руки сильными пальцами. Ухо обжег горячий шепот, вкрадчивый тон Яра сковывал грудь медными тисками:

– Жди за дверью.

С громко колотящимся сердцем дернула рукой и выскочила в коридор, мельком отмечая, что дверь за мной прикрылась сама собой. Ждать его. Размечтался! Неужели такой наивный и думает, что я исполню его «просьбу»?

Но совершив пару шагов, внезапно остановилась, будто приросла к полу. Что такое? Дернулась пытаясь поднять ногу… и ничего. Оглядела стопы, ровным счетом ничего не заметила, но ощущение было, словно на каждой по целой тонне навешано.

Краснея от смущения и не понимания ситуации провожала украдкими взглядами редких учеников, забредших на этот этаж. Обходя меня застрявшую на середине пути они с интересом посматривали на странную девицу. Пришлось делать вид, что так и надо, что так и задумано. Сложив руки под грудью, притворившись жутко заинтересованной в росписях на стене, сверлила там дырку. Мысленно взглядом.

Несколько минут показались мне едва не вечностью. Наконец дверь скрипнула и показался Яр с донельзя довольным видом.

– Однако, ты очень послушная, – довольно протянул парень приближаясь ко мне вкрадчивыми шагами.

– Твоих рук дело? – хмуро поинтересовалась я, не собираясь указывать причину, кончики пальцев подрагивали, и крепче стиснула их под мышками.

– Про что ты? Не понимаю, – фальшивое удивление с ноткой удовольствия сказали о многом.

– Прекрати вести себя так по-детски и освободи меня. Не хочу опоздать на урок из-за тебя, – пыталась смотреть на него с вызовом, но внутри все потряхивало от собственной смелости. Неизвестно что он может сотворить являясь сильнее как в физической, так и магической силе. Во много, много раз.

Одним плавным, тягучим движением Яр оказался рядом, сверкая серебром глаз. Я уловила запах влажной земли и озерных кувшинок. Необычное сочетание, но не отталкивающее. И в этот момент я остро поняла – коридор опустел. Куда внезапно все подевались?

– По-детски говоришь, – его горячие ладони легли на мою талию, пальцы чуть сжались и Яр не спеша повел руки по спине, к лопаткам. – А кто бегал от меня все эти дни?

– Руки убери, – попыталась оттолкнуть его, но ноги все еще были приклеены к полу, и я едва не упала.

Хватка Яра стала сильнее, и он впечатал меня в свою полуобнаженную грудь. Едва не задохнулась от такой близости. Если кто застукает нас в таком виде, сплетен не оберешься.

– Я знаю для чего ты ходила к Премудрой, – тихий вкрадчивый шепот обжег ухо и кажется не только он, но что-то влажное, немного шершавое.

Затихнув, подняла голову заглядывая в острый взгляд нечисти.

– Скажи, для чего тебе участвовать в смертельно опасных играх?

– Тебя не касается, – запыхтела предпринимая попытку вновь вывернуться из сильных рук, что совсем мне не были неприятны. Докатилась. Никогда не нравились плохиши и в этот раз не собираюсь изменять привычкам.

Скользнувшие руки к плечам, крепко сжали их, немного отстраняя меня.

– Неужели у тебя столько же мозгов как у других Снегурочек? – в серебре глаз неожиданно проявилась серьезность и какое-то беспокойство.

– Не знаю, как у других, но у меня имеются причины, – фыркнув, дернула плечами, ага, как же, так взял меня Яр и отпустил.

– Расскажи, – не то потребовал, не то попросил парень, не разрывая со мной зрительного контакта.

Я поджала губы.

– Знаешь, я со своей командой как раз выступаю на них и могу подсобить тебе. Если поведаешь свою историю.

Это звучало… дьявольски привлекательно. Могла бы, тот час отдала бы ему свое холодное тело, ну в смысле, без моей души. Пусть бы развлекался, раз она ему так приглянулась. Потеряв душу это тело станет бесполезной куклой, либо рассыплется снегом.

Ну и мысли посещают, нельзя терять голову.

– А в замен что? – не может же он по доброте душевной мне помогать.

Горящий взгляд скользнувший по моему телу сказал о многом.

– Ты нравишься мне все больше, – змеиная улыбка очертила красивое лицо, а между зуб мельком показался раздвоенный язык. Опешив моргнула. Показалось? – Требование узнаешь потом.

Он вновь склонился ко мне, едва не касаясь своими губами моих губ. Успела лишь отвернуть голову, думая, что речь идет о поцелуе, но я жестоко ошиблась. Горячие губы коснулись шеи, и я почувствовала болезненный укус.

Вскрикнув, пару раз стукнула Яра кулаками по твердым плечам.

– Больно, – прохрипела я, чувствуя подступившие слезы в уголках глаз.

Но парень практически мгновенно отстранился, а я с ужасом наблюдала за его окровавленными губами. Алая кровь на темно-синих губах смотрелась до обморока страшно.

– Небольшая плата наперед. – Довольным низким тоном протянул Яр, демонстративно слизывая кровь со своих губ.

Меня едва не стошнило, поспешно приложила пальцы к ране ощущая липкую влагу. Но как оказалось ее было не так много и шею с одеждой не заливало.

– Ну так как? Согласна на мое предложение? – мурлыкнул «вампирюга», вновь прижимая меня к себе.

– Нет. Пусти меня. Не собираюсь заключать с тобой никаких сделок.

Чувствовала это все равно что с дьяволом заключить контракт.

– Безумно жаль. Резкий шлепок по попе и я от неожиданности сделав шаг назад потянула парня на себя за отворот рубахи. Открыла рот для крика, но шумно вздохнула, когда Яр, резко подхватил меня за талию, приподнял и так сильно впечатал в свое тело, будто желал срастись со мной. А я едва успела отклонить голову назад, спасая нос от твердой груди.

– Полегче милая, могу принять это за приглашение, – серебро глаз блеснуло затаенным лукавством.

Пихнув парня сильнее, стремглав бросилась к лестнице слыша за спиной негромкий смех больше похожий на шум водопада. В это время как назло прозвенел звонок. Ну все, еще одного выговора мне не избежать. Кузьмич, я скоро всю теплицу пропалю.

Глава 8

В этот раз меня помиловали, но пригрозили, что в следующий раз Кузьмич будет ожидать меня, а грядки мне петь баллады. Ну, про баллады уже я сама мысленно добавила, но примерно так обещание и прозвучало.

После того как выполнила свою работу в теплицах, подошла к доске с расписанием и выговаривая по слогам слова, записала его на Голосовик. Справившись с поставленной задачей побрела к Лисафьи. Может она что подскажет, как стоит поступить с Яровым предложением. Четко была убеждена, что ни за что не приму его предложение, но… крохотный червячок сомнения разъедал изнутри не давая толком ни на чем сосредоточиться.

Оглянувшись по сторонам и не заприметив на горизонте неприятных личностей, бодро затрусила в сторону загонов. Вызывать Лисафью не хотелось. Позанимаюсь с ней вечером и желательно на широком поле без единой сосенки.

Сумерки вовсю принялись отвоевывать свое законное место, отведенное им на зимнее время, снег поскрипывал под подошвой сапожек. Мороз, отступивший в полуденное время, крепчал. Его все равно я не замечала, холод приятно обволакивал открытые участки кожи.

Учащиеся встречались редко, но и понятно, у кого-то еще шли занятия, а остальным просто не хотелось морозиться, да и домашнее задание выполняли. Когда я уходила, Дарья как раз собиралась подготовиться к уроку по Чароведению. Мне тоже стоит по возвращении.

В хлеву было теплее чем на улице и пахло отрубями, сеном и шерстью. Помещение заполнялось различными звуками производимые животными, кое-где слышались негромкие голоса учеников навестивших своих питомцев.

Добравшись до нужного загона, открыв дверь, заглянула внутрь.

– Здравствуй Лисафья!

– «И тебе не хворать», – откликнулась плутовка и шустро проглотила огромную рыбину практически не жуя.

– Приятного аппетита.

Облизнувшись, Патрикеевна глянула на меня желтыми глазами.

– Пришла проведать, али случилось чего?

– Ну… Наверное, и то и то.

Повернувшись ко мне полностью, сев на попу и увив лапы хвостом, Патрикеевна обратилась в слух.

– «Сказывай».

– Тут такое дело… – пройдясь перед лисой взад-вперед, остановившись вдохнула глубоко и выпалила: – Мне нужно попасть на игры, но меня не берут, а Яр пообещал помочь. Возьмет в свою команду.

Мгновенно и вот Лисафья стоит на всех четырех лапах, шерсть на загривке дыбом, уши прижаты, а клыки угрожающе поблескивают из-под задратой в оскале губы.

– «Скользкий змей!»

На такой резкий выпад я даже немного растерялась.

– Змей?

– «Мерзкий. Терпеть не могу змей», – фырчала Лисафья нервно постукивая хвостом по застеленному соломой полу.

Видимо Яр не только у Лисафьи вызывал именно такую ассоциацию.

– Скажи, что делать? Стоит ли соглашаться?

– И почему же ты желаешь убиться? Легче пойти прыгнуть в костер, для чего так мудрено искать смерти?

Мнимый жар опалил щеки, закусила губу глянув исподлобья на лису.

– Мне очень нужно. Не могу сказать. Пока не могу, потом как-нибудь.

Склонив голову набок, некоторое время Лисафья о чем-то размышляла.

– Яр сильный, хоть и гад ползучий. Прежде чем соглашаться, обязательно нужно вызнать условия. Безоглядно доверять ему не следует.

– То есть, мне согласиться? – удивленно приподняла брови.

– Если сумеешь с ним договориться, не потеряв своей чести. А то тот еще кобель, хоть и чешуйчатый. Ежели решишься, кликай меня обязательно, я твоя помощница и защитница. Уразумела?

– Да, – немного помолчала, а затем вскинула глаза: – Почему не отговариваешь? Я думала ты будешь против.

– А я и против, но разве будет толк? – я задумчиво нахмурилась, лиса же констатировала: – То-то же.

В еще большем раздрае уходила от Лисафьи: с одной стороны, стоило принять «приглашение» нечисти, с другой… Наказание от Кощея схлопотать не хотелось. Но, а как вернуться домой не рискуя? Поведать свою историю Кощею? Вдруг проникнется, сжалиться и скумекает как отправить меня восвояси. Все же колдун и много премудростей знать должен. С другой стороны, может оставить меня как научное пособие для учеников. Вдруг он научную волшебную диссертацию пишет по различным аномалиям. И тут я такой прекрасный подарочек.

Не дойдя до порога школы каких-то пары метров, остановилась разглядывая неожиданное препятствие – Моряну. Некоторое время мы молчали просверливая взглядами дырки друг в дружке: я с недоумением, она с холодным любопытством.

– Так вот какое новое увлечение Яра.

Ой, только не говорите мне, что она поджидала меня разборки устраивать. Ради кого?! Этого бабника?!

– Случилось чего, Моряна? – решила прикинуться дурочкой. Дуракам обычно везет.

С секунду девушка не спускала с меня пристального взгляда, а затем повела плечом укрытым серо-голубым мехом неизвестного животного.

– Ничего. Просто стало любопытно сможешь ли ты по-настоящему завоевать его сердце, – под безразлично-холодным тоном скрывался едва заметный вызов. Она будто вынуждала меня к каким-то действиям.

– Что? – глупо переспросила я, вообще не понимая ее намеков.

Девушка как-то раздражительно вздохнула, отвела глаза в сторону.

– Глупая. – Развернулась и ушла внутрь школы.

Это что сейчас было? Странная Моряна. Для чего спрашивается тогда поджидала меня? Не для того, чтобы выдрать мне косы и припугнуть: «Он мой, не смей к нему приближаться!»? Ладно, буду считать, что на царевну подействовала луна. Она же из моря, а вода реагирует на лунные циклы. И это случился прилив.

– Надеюсь после нее меня не будет дожидаться ее чокнутый женишок, – бурча себе под нос, миновав лестницу вошла внутрь. Хотя, он вроде как уже отметился, но что ему стоит посчитать разговор не оконченным?

Нет, вместо Яра меня поджидал Бойда́н Попович в окружении своих друзей чьих имен я не знала. Сегодня прямо день встреч, жаль не друзей. Что-то сказав своей свите, богатырь быстрым шагом приблизился ко мне. Подхватил под локоток и уволок… почти, уволок за угол лестницы подальше от любопытных глаз.

– Давеча слух мазнул по краю уха, желаешь в игрищах участвовать.

Вот Яр болтун, хуже бабки-сплетницы.

– А ежели желаю, тебе какое дело, Бойда́н? – с вызовом глянула на богатыря, вырвав руку из горячего мужского захвата.

– Ну. Могу помочь с подготовкой, – пожал широкими плечами парень, так, что ткань рубахи натянулась до треска.

Поначалу смысл слов до меня не дошел, а затем хлопнула глазами, глупо уставившись на Поповича.

– Я не ослышалась? Зачем тебе это? В чем выгода и вообще, как-то странно твоя помощь выглядит.

– Просто все предыдущие Снегурочки умирали, не прожив и года. Ежели тренироваться не будешь, та же участь ждет и тебя, – мне его речи не понравились совершенно. Бойда́н же добавил, задрав подбородок: – Но с одним условием.

– Каким? – хмуро осведомилась я, изредка поглядывая на входные двери, в которые иногда входили ученики, впуская в здание клубы морозного воздуха.

– Ты откажешься от помощи Яра, – сурово проговорил богатырь, поглядывая на меня жестким взглядом.

– Тогда я не попаду на игры.

– Поверь, не у одного змея имеются фокусы в рукаве, – в какой-то довольной ухмылке растянул губы Попович.

– Я… подумаю, – протянула не совсем уверенная, что приму предложение. Ну чему Бойда́н может меня научить? Кулаками с различного вида оружия махать? Да мы не подходим и по весовым категориям, не по виду боевого искусства, грубо говоря. Мне нужен тонкий подход. Это я понимала и без всяких подсказок.

– Кумекай, но не долго. Время бежит как водица.

Не попрощавшись с парнем, устремилась в женское крыло. Надо бы поговорить с Дарьей, может она что подскажет, да и домашку заучить до тренировки с Лисафьей. Соседки по комнате не обнаружилось, зато на столе лежали листья желтого, грубого пергамента с пометками по Чароведению.

Расправившись с домашним заданием с горем пополам, потянулась. Интересно где Метелицу носит? Время уже позднее и, судя по всему, я вновь пропустила ужин.

Покинув школу и обойдя ее, вышла на пустырь. Замечательно, если накосячу, ничего и никого не задену. Правда из-за сугробов не очень удобно было передвигаться, ноги утопали по самые икры.

Призвав Лисафью и обозначив фронт боевых действий, приступили к тренировкам. В этот раз щит держался дольше и был плотнее предыдущего.

– «Похвально. Тепереча создай какое-нибудь оружие», – предложила Патрикеевна.

– Оружие? А можно без него? – хныкнула я, совершенно не желая иметь дело с чем-нибудь острым.

– «Нет. И я не прошу слепить меч или молот, что-то легкое по твоей руке. Вроде стрелы или кинжала. Что угодно, что подойдет тебе».

Нахмурилась. Кинжал хорошо, но может лучше снежный лук? Врагов предпочтительно держать на дистанции. Или хлыст? Помотала головой. Нет, могу себя поранить. Хлыст опасен.

Хм, а если…

Прикрыв глаза, вызвала образ одного метательного оружия и вытянув руки потянула снег.

– «Ну, ничего так. На первый раз сойдет», – услышала в голове фырк Лисафьи.

Открыла глаза и полюбовалась на творенье силы своих… мыслей. Бумеранг искрящийся словно снег в морозный солнечный день лежал передо мной предлагая скорее им воспользоваться. Недолго думая, подняла оружие; не тяжелое и не легкое – самый раз.

– А на чем пробовать? – не успел отзвучать вопрос, как Патрикеевна подорвалась с места встав на четыре лапы, зарычала грозно, хвост распушился.

– «Анна, берегись!»

Не успела толком удивиться такому предупреждению, заслоняя свет луны под моими ногами выросла огромная тень. Тело мгновенно прошиб озноб, хотя по определению я не должна его чувствовать и медленно обернулась. Надо мной нависло чудовище с клиновидной мордой; синяя чешуя сверкала, переливалась, а в некоторых местах чернела.

– М… ма… мамоч-ки, – икнула я и сделала осторожный шаг назад. Змей едва качнулся, золото глаз разгорелось, и я застыла.

Передо мной высился настоящий змей! Почему именно он! Я ненавидела и боялась этих гадов, а тут под три метра ростом возвышался надо мной словно соляной столб. Вспомнился фильм про анаконду. Он будет меня есть? И вообще почему чудовище свободно разгуливает – ползает – в учебном учреждении?! Куда смотрит Кощей?!

– Ли… Лисафья?

Патрикеевна успевшая поравняться со мной, стукнула лапой о снег, будто прогоняла змея. Но мысли ее почему-то я слышать не могла. Если она и разговаривала, то совсем по иному каналу. Жаль мне доступа туда не было.

Некоторое время я боялась шевелиться и смотрела в завораживающие глаза змея. Рептилия отчего-то не отводила от меня взора и прожигала странным взглядом.

– «Скользкий, противный змей!» – выкрикнула Патрикеевна, внезапно сбивая меня с ног.

Пролетела я знатно и практически лицом зарылась в снег. Ошалевшая, приподнялась выглядывая из-за сугроба, не соображая ровном счетом ничего. И едва не задохнулась; там, где недавно стояла я, находился змей и теперь медленно разворачивался в мою сторону. Сбоку метнулась большая рыжая тень, блеснули когти, но чешуя змея осталась невредимой. В ответ на такую дерзость, чудовище подняло хвост и стукнуло оземь. Земля затряслась и из снега показались острые гранитные пальцы взявшие Лисафью в плен. Четыре острых булыжника похожие на когти какого-нибудь чудовища превратились в клетку, и я осталась один на один с рептилией.

Поднявшись на ноги, сжала в руке бумеранг, чудом не потерявшийся во время кратковременного полета моего тела.

– А ну пошел прочь! – крикнула я, топнув ногой для пущей убедительности. Сердце грохотало где-то в ушах, руки дрожали, а ноги еле держали. Главное не показывать свою слабость чешуйчатому гаду и тогда может он проникнется моим грозным видом и уползет туда откуда выполз.

Гипнотизируя меня взглядом, змей совершил выпад в мою сторону. Взвизгнув, метнула бумеранг в гада, но то ли из-за того, что потеряла концентрацию, то ли, потому что сил было маловато, оружие, не долетев до гибкого тела рассыпалось мелкими снежинками. Помянув всех гадов не добрым словом, отпрыгнула в сторону, вновь зарываясь в сугроб. Змей пропахал колею в снегу и медленно поднял голову, вновь разворачиваясь ко мне.

– «Всю чешую пересчитаю, пусть только отпустит!» – бесновалась в каменной клетке лиса, пытаясь то грызть «пальцы», то делать подкоп. Все потуги Патрикеевны выбраться из ловушки были бесполезны.

– «Щит! Он сейчас атакует!» – загремел голос Лисафьи.

Не думая, быстро стянула снег и раскрыла его, защищая себя от макушки до стоп. И в этот момент змей словно пружина как какого-нибудь механизма, выбросил половину тела вперед. Клиновидная голова ударила по щиту, тот мгновенно рассыпался, а я, не устояв рухнула на спину раскинув руки в стороны. Какие мне игры, когда я уже через пару минут выдыхаюсь.

И застыла, смотря на нависшую надо мной чешуйчатую морду. Змей смотрел на меня, не мигая – змеи вообще моргают? – будто изучал, оценивал и гадал съедобна ли буду.

– Если ты меня съешь, то ничего полезного не получишь. Во мне нет ни крови, ни мяса. Я голем. Обычный прессованный снег. Иначе можешь воспаление горла заработать. Так что иди закуси кем-нибудь другим, – мой голос то срывался на мышиный писк, то хрипел как у прожженной курильщицы. В общем, нервы мои шатало знатно. Про кровь я лукавила, если вспомнить укус Яра, то та во мне все же текла.

Повернув голову вбок, поглядывая на меня одним желтым глазом, змей… Вот честно слово, ухмыльнулся! И будто я перестала для него что-то значить, пополз в сторону школы. Ошалело поднявшись на локтях, наблюдала как огромное змеиное тело исчезало в темноте и шорох чешуек о снег постепенно стихал.

Каменная клетка с его уходом также исчезла, высвобождая Лисафью. Взъерошенная, она оказалась рядом и сердито прорычала.

– «Игрался тобой как кот с мышью. Кощею нужно пошить из его шкуры сапожки для жены».

– Прямо Хогвартс какой-то, – пробормотала я, с непрошедшей до конца дрожью в теле, поднявшись.

– «Тебе лучше вернуться в покои, Снегурочка».

– С удовольствием, – кивнула дельному совету лисы. Если бы она не предложила, то это сделала бы я. Хватит на сегодня приключений.

До здания школы мы дошли молча. Я размышляла о странном змее и ломала голову: сообщать Кощею о чудовище или нет? Лисафья… не знаю о чем думала она. Дойдя до крыльца, отпустила Патрикеевну и вошла внутрь. Коридоры были уже пусты и темнели углами, никто не гулял в такое позднее время, это я одна полуночница. Добравшись до покоев, свободно вздохнула. Дарья уже вовсю сопела видя, наверное, десятый сон. Скинув одежду и не снимая нижней рубашки, которую надевала под сарафан, завалилась на кровать. Только успела завернуться в пушистое холодное одеяло как в кокон тут же отключилась. И всю ночь мне снились золотые змеиные глаза.

Глава 9

– Слушай, Дарья, – подавшись к девушке чуть ближе, чтобы за соседними столами нас не слышали, негромко проговорила: – В школе водятся какие-нибудь чудовища?

– Чудовища? Что ты имеешь в виду? – голубые глаза Метелицы округлились, а серебряная ложечка, которой она ела десерт, едва не вывалилась из пальцев.

– Ну… страшные, уродливые и опасные? – изобразила рукой в воздухе нечто абстрактное.

– Да что ты! – она вдруг запнулась, закусила задумчиво губу и выдала: – Хотя, имеются. Да. Но они содержатся отдельно. Их не выпускают. Это же злобная нечисть.

– Для чего их держать? – нахмурилась не спеша притрагиваться к откусанному прянику.

– Для пособий различных. Тренировок. На ком богатыри с царевичами мастерство оттачивать будут? – девушка пожала плечами.

– А они сбежать не могут? – перед глазами встало чешуйчатое блестящее тело и яркие гипнотизирующие глаза.

– Что ты, нет. – Метелица беспечно махнула рукой и вновь сосредоточила внимание на сладком. – Кощей голову открутит ротозеям.

Вчера видимо какой-то ротозей и проворонил одно такое чудище. Хорошо еще, что оно не посчитало меня съедобной. Надеюсь, его отловили, а то встречаться с чем-то подобным больше не хотелось.

Внутри непроизвольно прокатилась волна судороги: бррр, жуть! Ненавижу змей.

– Дарья, меня тут все пугают, что Снегурочки долго не живут. Что с ними происходит? Отчего так? – решила поинтересоваться животрепещущей для меня темой, а то все пугают, а толком не говорят.

– Не ведаю, – Метелица пожала плечами, вздохнула. – Вся канитель задолго до моего появления в стенах школы началась.

– Тут? Их убивали тут?! – выкрикнула я, а Дарья тут же на меня зашикала. Переполошенные моим выкриком трапезничающие ученики одарили нас любопытными и встревоженными взглядами.

Вновь отложив свой десерт, Метелица беспечно взмахнула кистью; тонкий, серебряный браслет на изящном запястье взыграл искрами в тысячи отблесках свечей.

– Ну… Иногда, но чаще где-то рядом. Но ты не кручинься, Кощей больше такому не позволит случиться. Каждую ночь по его указанию на вверенной территории несут стражу богатыри и чародеи, – завершила соседка, улыбаясь мне подбадривающей улыбкой.

Мне бы ее оптимизм. Теперь страх удвоился. Кто такой нехороший уничтожающий снежных красавиц? И раз он или она все еще занимается черным делом, то Кощей не смог выяснить что за личность. Убийца может скрываться где угодно и прикидываться кем угодно.

Вывод: доверять в стенах школы никому нельзя. Посмотрела на Метелицу – кроме нее.

– Давно хотела спросить: у вас что, не празднуют новый год? Почему нет каникул? – сменила тему, лишь бы о плохом не думать.

– Новый год? Так Новолетие в вересень отмечают. – Девушка бросила на меня подозрительный взгляд и мне ничего не оставалось, как принять рассеянный вид и быстро пролепетать:

– Так, когда вселилась в тело снежное, многое что из памяти выпало, – опустила в притворной стыдливости глаза. – Страшилась признаться.

– Ох, горемычная, это объясняет все твои странности. Но не переживай, я все поведаю, что сама знаю. Отвечая на твой вопрос: Кощею не нравится, когда бездельничают, даже в Коляду. Поэтому мы практически без праздничного отдыха обучаемся мудрости и волшбе в отличие от простого люда. Им можно устраивать забавы.

– Как, совсем без выходных? – приподняла брови от удивления.

– Ну почему же. Иногда отпускает, а еще красные дни календаря выходные.

Ага, суббота и воскресенье. Ну хоть что-то привычное. И завтра как раз, если судить по календарю, весьма странному – суббота. Осталось выяснить только что такое вересень.

Позавтракав, я с Дарьей поспешила на урок травоведения. На него ходили лишь девицы. У богатырей в это время был другой урок, что-то вроде военного дела. В тайне очень порадовалась, что ни Яра, ни Бойда́на не встретила по дороге. Но еще не вечер, все впереди. Чую одним мягким местом, кто-то явится по мое тело. Мужики однако в любом времени и альтернативной реальности одинаковы.

Когда я увидела кто должен вкладывать в наши умы знание о травах, едва не икнула и бесстыдно не потеряла челюсть. Стараясь не таращиться на огромную, рогатую нечисть в зеленых одеяниях больше похожий на мох с плющом, прошла к своему месту.

Леший имел рост около двух метров – наши парни богатыри если убрать оленьи рога, как раз равнялись с ним размером – лицо словно покрытое корой, рот безгубый. Обычная трещина, в которой зияет пустота. Седые волосы и брода едва не достигали пола. Руки покрывала коричнево-зеленая шерсть. Вместо обычных стоп – раздвоенные копыта. На шее, наподобие шарфа, висели лапти. Видимо леший носил их как украшение.

– У каждого растения имеется своя душа. Будь она худая или благая, – начал свою лекцию низким, скрипучим голосом рогатый учитель, обводя дев яркими, словно драгоценные камни, зелеными глазами. – Использовать растения нужно осторожно и с умом. Каждому растению отведено свое время и сезоны. Если хотите, чтобы трава сохранила волшебные свойства, стоит собирать в определенные часы. О растениях и их часах поговорим позже…

И заскрипели перья в девичьих пальцах усердно записывающие речи лешего. Говорил он много, о медицине как травы влияют на различные части организма. Какие травы совместимы, какие нет. Какие растения могут повлиять и на душу либо очерняя ее, либо выводя к свету. Из каких можно варить целебные зелья, которое в разы мощнее нежели обычных безмагичных припарок. Да и сами зелья должны были вариться в определенный магический час. Зелья так же делились на «хорошие» и «плохие».

Слушать лешего было интересно, и я ни на минуту не отвлекалась, записывала все, что могла на выданный пергамент. Не терпелось самой собрать травы и сварить зелье – невидимости. Или вонючести, чтобы отвадить богатырей с царевичами. Хотя нет, тогда все начнут от меня шарахаться. Но что-то нужно обязательно придумать.

Урок пролетел незаметно и размяв плечи с кистями рук – давненько я столько не писала! – направилась в другой класс. В этот раз был урок волшебного шитья… Да, когда услышала, не поверила собственным ушам. Преподавала его берегиня, как Метелица сказала, они искусницы по волшебной вышивке.

– Разве Берегиня не богиня? – моему удивлению не было предела. Это что же, Богиня ведет урок, пусть непростых, но все же низших существ по рангу?

– Это дочери ее. В помощь не только нам присланы, но по большей части простому люду. Без них им было бы совсем худо.

- Но они же по берегам рек и озер. Как она может быть так далеко от родной стихии? – продолжала допытываться у Дарьи стараясь не привлекать внимание красивой юной девушки.

Красивой берегиню назвать было нельзя – прекрасной! Совершенной! Я еле могла отвести от ее красоты взгляд, а еще аура: теплая и ласковая как кошка на весеннем солнышке заставляла жмуриться. Густые русые волосы, отливающие зеленью напоминающие водоросли на дне речном, были сплетены в толстую косу и украшена различной травой и засушенными ягодами. На шее висело несколько амулетов на простых кожаных ремешках. Стройный стан был обряжен в простой сарафан без каких-либо изысков, но сидел так, что выделял каждый изгиб ее прелестей.

– Обереги, различные амулеты и видишь рисунки на руках? Вот ее защита. Ненадолго, но хватает провести урок, – шептала Дарья в ответ, прикрывая рот ладошкой.

Я глянула вниз; на запястье берегини болталась бутылочка с прозрачной жидкостью. Видимо вода с ее родного места обитания, придающая ей силы.

Дальнейшие расспросы пришлось отложить, так как учительница, принялась раздавать рабочий материал. Мне выдали ткань, по определению будущий рушник, выдали красный и черный клубок нитей с иглой, деревянные пяльцы и… приказали вышивать жар-птиц.

Как?! Я вообще не умею иглу в руках держать! Нет, носок там заштопаю, дырочку где-то залатаю, но вышивка? Я не обучалась этому, и никто не обучал. Я с двадцать первого века, а там вышивка лишь для души, а не обязательный навык.

Украдкой глянула на метелицу и едва не крякнула от удивления. Эта чертовка магией заставляла иглу работать. Нити у нее складывались в четкий ровный узор. Перевела взгляд на Моряну, та вообще от иглы отказалась, создав свою из воды и уплотнив ее. Ее стежки также были красивы, а движения по истине царскими. После той встречи на крыльце, Моряна словно потеряла ко мне интерес, но мне казалось это все мнимая видимость. Как бы потом буря не грянула.

Остальные ученицы также кто к магии прибег, кто вышивал вручную, но так умело и быстро, что я почувствовала неловкость вперемежку со стыдом и восхищением.

По помещению – светлому и уютному – разносились бормотания, тихие мотивы песен. Заговоры для рушников, и каждая девушка выбирала каким будет ее оберег и для кого. Так как я новенькая петь мне не нужно было при вышивке. А то, по словам берегини, напою еще не то, вместо благословения проклясть могу.

Потыкав иглой в полотно, за что мгновенно удостоилась строго взгляда учительницы, вздохнув, отложила пустую работу.

– Мне бы образец. Найдется? – с надеждой поинтересовалась я. Уж по схеме-то вышить, наверное, смогу.

Покопавшись среди больших листов пергамента, берегиня выудила нужный и принесла мне. Изображение было немного неточным, но рассмотреть какой, где ниткой вышивать – можно.

– На следующее занятие изучишь любые чары для оберега и применишь их, – голос берегини словно весенний ручеек бежал по помещению заставляя невольно замирать и слушать.

Поблагодарив учителя за эскиз, принялась за работу. Дело продвигалось медленней улитки, а иголка часто застревала в полотне или путалась в нитках. Пару раз берегиня отругала меня за узелки. Пришлось их отстригать. Чем ей узелки не угодили? Так же нитки выскочат.

К концу занятия я смогла вышить две лапки и парочку мелких перышек. Удовлетворенно вздохнув, с улыбкой обернулась к Дарье и взглянув на ее работу, скисла. Ее дерево было полностью окончено, и ниточки переливались перламутром. Вот что значит рука набита, а я тут обрадовалась своим трем стежкам.

– Я потом помогу тебе, научу работать без эскизов, – заметив кислое выражение моего лица, пообещала Метелица, приобняв меня за плечи.

Интересно как она собралась меня учить? Чтобы без эскизов работать нужны месяцы тренировок.

– Благодарю, – ответила с улыбкой не желая отчаиваться раньше времени. – А для чего эти рушники?

– Для защиты того, кто тебе дорог. Для семьи, молодоженов, любимого. Или просто оберег для хорошего человека, – ответила соседка, складывая рушник и пряча в вязанной сумочке, которую всегда брала с собой на занятия.

– Свой рушник сестре подаришь? – полюбопытствовала я, следя за ее действиями.

– Ей. Любимого у меня пока нет. – Метелица ярко улыбнувшись, озорно мне подмигнула.

Сложив клубки с нитками в корзину попрощавшись с учительницей, девушки, лучась радостью, направились прочь из класса.

Идя по коридору заполненного учениками, прослушав голосовик на предмет следующего урока, пришла в легкое замешательство.

– Дарья, что мы будем делать на уроке верховой езды?

– Как что? Контактировать с помощником, учиться понимать без слов его, порой бывают такие чары немоты или скрытия сознания. Поэтому мы должны уметь предугадывать действия своего спутника. И еще сносно сидеть в седле, – нравоучительно проговорила девушка, задрав палец вверх.

– Но ты-то хорошо сидишь, – продолжала недоумевать я.

– Недостаточно, да и Сивку надобно выгулять. Застоялся.

Ну, мы с Лисафьей выгулялись вчера, до икоты, но сидеть в седле, наверное, и правда нужно.

Но на урок мы так и не попали. Очутившись в коридоре, направились гурьбой на выход, как внезапно лампадки и свечи полыхнули ярко-желтым, а по стенам здания прокатился рокот Кощея.

– Всем ученикам младшим и старшим немедленно вернуться в свои покои и не покидать их до минования беды.

От неожиданности вздрогнула и заполошно огляделась ничего не понимая. Остальным ученикам, судя по их взглядам и возбужденным выкрикам, тоже было ничего неизвестно.

– Что такое, Дарья? Какая беда?

– Не ведаю. Но скорее всего тренировка на случай напасти какой. – отмахнулась беспечно Метелица, но тут же добавила. – Идем скорее в комнату, Кощея злить нельзя.

Взяв меня за руку, Метелица принялась решительно проталкиваться сквозь толпу учеников, но в какой-то момент пальцы выскользнули из ее ладони и людской поток унес ее от меня далеко. Все суетились, бежали и создавали заторы в коридорах. За короткий срок меня оттеснили совершено к другому коридору: безлюдному и от того казавшемуся неприветливым.

Вот же ж напасть. Только решила протискиваться к своему крылу, как до меня долетел тихий и в то же время приятный голос:

– Снегурушка! Голубушка!

Замерев, оглянулась, но коридор был пуст, лишь солнечные лучи зимнего солнца, проникающие в витражные окна, освещали расписные стены и стелились по деревянному полу теплым ковром. Единственное, что портило картину: ярко-желтые горящие свечные светильники на стенах.

Показалось?

Надо бы скорее добраться до своих покоев, нехорошее предчувствие запоздало кольнуло острой иглой. Сделала шаг в общий коридор и вновь услышала нечеткое:

– Снегурушка! Голубушка!

Быстро оглянулась, замечая кусок знакомой юбки, волосы, развевающиеся от быстрого бега и блеск подкованных сапожек, скрывшихся за углом.

– Метелица? – Она знает другой проход? И вообще, как она там оказалась? Быстрым шагом направилась за девушкой, а затем перешла на бег. Выглянула за угол.

– Дарья? – позвала я, не замечая соседки.

– Я здесь!.. – долетел голос будто дуновение ветерка с другого угла коридора.

Устремилась туда; коридор оказался уже, мрачнее, практически не освещался, да и не хожен судя по всему. Неужели ведет в женское крыло?

– Где ты, Метелица?! – крикнула я, отринув щекочущее чувство страха и шагая вперед. В ответ меня окружала тишина и мои шаги. Дарья словно в воду канула.

– Ерунда какая-то, – проговорила негромко, заворачивая за очередной поворот и ойкнула, встретившись носом с чем-то твердым и знакомо пахнущим.

Вкинула голову и отскочила. Вернее, не смогла: сильные руки ухватили за плечи, не позволяя отстраниться, пальцы с силой впились в кожу. Я едва не зашипела от боли.

– Что ты здесь делаешь?! – голос Яра бил хлестко, серебряные глаза резали точно нож.

Сегодня его темные, отливающие синевой волосы, были забраны в высокий хвост, лоб украшал ремешок с зеленым камнем, что эффектно смотрелось с его кожей. Поверх изумрудной рубахи тянулись кожаные ремни крест-накрест, за спиной торчала рукоять меча.

Для чего он ему?

– Пусти! Больно, – я все же зашипела, но не грозно как хотела, а тихо. Снова-здорово, кажется, этот этап мы уже проходили.

– Отвечай! – ослабив хватку на плечах, не сильно встряхнул меня Яр.

Лучше отвечу, иначе не отстанет.

– Думала короткий путь в женское крыло, – дернула плечами желая вновь сбросить горячие ладони нечисти.

– Глупая, нет иных ходов в женскую обитель. Этот проход давно заброшен, – голосом Яра можно было умертвий закапывать обратно под землю. Не то что, Снегурочек с бешено колотящимся от волнения и страха сердцем.

– Разве? Но… – запнулась от вырвавшегося шипения из горла парня.

Перехватив меня за руку выше локтя, не став слушать дальше, Яр потащил меня в обратном направлении. Осмыслить происходящее я попросту не успевала.

– Совсем дурная, объявление разве не слышала? – плевался зло Яр. Еще немного и заискрит от злости. – Думаешь, Кощей ради шутки желтые огни засветил. Вы Снегурочки совсем с головой не дружите. Может тогда не стоит вас оберегать.

На гневную тираду Яра я не могла ответить, глупо хлопала глазами и открывала рот, но умные слова не шли.

Впереди вновь заслышалось повторяющееся объявление Кощея. Выходит, уже близко к основному залу.

– Ты-то чего беленишься, не ты же защищаешь, – наконец выдавила я, морщась недовольная тем, как он меня тащил за собой не особо заботясь о деликатности.

На мои слова Яр бросил на меня через плечо такой взгляд, что я едва не споткнулась. Холодный, дикий и жгучий одновременно.

Неужели?.. Да ну, это же Яр, от него спасать нужно... Кстати, а он что тут делал? Если это заброшенный коридор. Но поинтересоваться не успела, Яр вывел в общую палату, в которой уже практически не осталось учеников, протащил меня несколько шагов, и рывком, едва не бросил в объятия мимо пробегавшей девушки.

– Идите к себе, обнаружу что свернули не туда, дорого заплатите.

И пусть говорил (рычал) вроде обеим, но смотрел Яр лишь на меня, давая понять, что лучше его послушать иначе и правда приведет угрозу к исполнению. Узнавать, что он там выдумает желания не возникало.

Кивнув, незнакомая девушка ухватила меня за руку и потащила в женское крыло. Я следовала послушно, ощущая на спине обжигающий взгляд нечисти.

Прикоснувшись к дверным створкам, вошла в комнату мгновенно оказываясь в объятиях Метелицы.

– Где была?! – вскричала она, отстраняясь от меня и беспокойно заглядывая в глаза.

– Дарья, а ты как здесь?.. Разве ты не была… – я запнулась, не понимая в каком коридоре все же оказалась. Школа у Кощея огромна и переходов множество, в каком имела счастье вновь столкнуться с Яром, не знала. Но многозначительно глянув на Метелицу, закончила: – В том коридоре?

– Какой коридор? Анушка, я сразу направилась в покои, когда тебя потеряла. Найти не смогла в людской куче. Но тебя тут не оказалось, и я все это время просидела, дожидаясь тебя.

Ничего не понимая, сняв обувь прошла к кровати и плюхнулась на нее. Тогда кто же там был? Кто звал меня?

Заметив вопрошающий взгляд соседки, улыбнувшись, махнула рукой.

– Ай, не обращай внимание. Почудилось. Сама не своя с этим переполохом.

Дарью такой ответ устроил, и она принялась что-то щебетать, я же, отрешившись от ее болтовни крепко задумалась о странном происшествии. Кому понадобилось меня вводить в заблуждение? А еще Яр, от которого до сих пор мурашки по телу… И стоит ли рассказать о случившемся Кощею?

Кажется, «то, что нужно рассказать» копится с геометрической прогрессией. Либо же у меня и вправду разыгралось воображение. На этой позитивной ноте мы с Дарьей принялись за домашнюю работу.

Завтра будет новый день, посмотрю, что он принесет.

Глава 10

Утро началось – причем самое ранее утро – с беготни Метелицы и ее причитаний-наставлений.

– Завтра вечером вернусь, а ты смотри не ходи, где не положено.

– Почему?

– Мало ли. Видела, что вчера происходило, всякие странности.

Ее правда. До самого вечера голос Кощея не умолкал и ярко-желтый свет не угасал. Даже оптимистичная Дарья стала хмуриться и выдвигать гипотезы желтого переполоха. Лишь когда миновал ужин, все прекратилось и нам позволили сходить в обедню подкрепиться на ночь.

Но странным было то, что кроме предупреждений Кощея, больше никакого постороннего шума не наблюдалось. Бряцанье оружия и доспехов богатырей, никаких голосов, даже на улице стояла подозрительная тишина. Мы с Дарьей проверяли, открыв окно и прислушиваясь к звукам. Правда нам не дали долго свисать, едва ли не наполовину высунувшись из окна, мимо пролетающая большая полярная сова блеснула изумрудными глазами, зависла в воздухе, махнула крыльями и нас смело воздушной волной обратно в комнату, а оконные створки закрылись намертво.

По словам Дарьи совой оказалась Василиса Премудрая. На вопрос: разве она умеет оборачиваться совой? Получила ответ: «Чародейка же».

После такой демонстрации: «Не лезьте, а то получите», мы завалились спать.

– Клятвенно обещаю, вести себя хорошо и не проявлять излишнего любопытства, – вынырнув из воспоминаний, приложив руку к сердцу картинно толкнула речь.

Обернувшись ко мне, Метелица прищурилась.

– Не разбрасывайся клятвами, Анна. Клятвы – это слово. И как оно окажет влияние, если ты оступишься, неизвестно. – Затем резко всплеснув руками, звеня украшениями, девушка бросилась к выходу, на ходу натягивая сапожки. – Все, я помчалась, а то Буря подзатыльник за опоздание даст. До встречи, Снегурочка!

Легкий взмах руки, шлейф морозного воздуха и вот, я осталась одна. В полной тишине.

И чем мне таким интересным заняться? Вздохнула. Жаль нет интернета или телевизора, или радио на худой конец. Глянула в окно; сизые тучи предвещали снегопад, возможно – метель. Гулять на улице не возникало желания, но и сидеть весь день в комнате мариновать свое снежное тело, тоже.

Да и разузнать что творится вокруг Снегурочек нужно. В этом может помочь Кощей, но скажет ли он правду? Может Яра с Бойда́ном потрясти явно что-то знающих об этой мутной истории? Нет, нечисть с богатырем будут последними в моем списке к кому я обращусь, и то, если другие варианты окажутся тухлыми. Можно еще наведаться в библиотеку или как она тут называется: изба-читальня. Отыскать бы ее еще…

Обрядившись в сарафан, заплетя косу и обув сапожки, покинула покои. Светлый коридор встретил тишиной: почти все девушки на выходные разъехались по домам.

Вздохнула. Я тоже скучала по родным. Только сейчас жалела, что звонила им не так часто, как нужно было, а встречались и того реже – раз в год. Как вернусь, нужно будет исправить эту оплошность. Надеюсь, что вернусь.

Думала, никого в школе не встречу, но как оказалось, многие из учеников предпочли остаться; двое парней, в кафтанах и щегольских сапогах, промчались мимо меня к выходу. Вот и охота им гулять в такой серый день? Несколько девушек хихикая обустроились на лавочке у окна рассказывая друг другу что-то занимательное и разглядывая книжку в картинках.

Остановившись в большой зале, где происходила давеча толкучка, принялась присматриваться к проходам. В каком-то из них я заплутала. Припомнив каждый шаг, свернула в коридор. Что я хотела там увидеть не знала, может, незнакомку, звавшую меня? Или же толкало любопытство, чем закончится этот коридор и что ждет меня там? Шла медленно и дойдя до его конца, повернула.

– Тупик? – ничего не понимаю, я не могла ошибиться проходом.

Вернувшись, обратно вновь огляделась и решила проверить те, которые близко подходили к воспоминаниям. Два коридора вели в учебные классы и другие помещения, а вот третий оканчивался тупиком.

Как такое может быть? Ведь точно это именно то место, по которому я как одурманенная тащилась за зовущим меня голосом. Чудеса прямо.

Делать нечего, пришлось менять траекторию пути и, как бы не хотелось, выходить на улицу. Правда перед этим, поинтересовалась у девушек продолжавших сидеть у окна, где тут можно духовно просветиться.

С сизо-фиолетового неба начали падать крупные снежинки. Протянув руку, словила несколько хлопьев снега: белые комочки даже не подумали растаять. Оно и не удивительно, я же ледяная. Странностям тела, перестала сильно удивляться. Магическое, что с него взять.

Пробежав по широкой чищенной дорожке, свернула на тропку и пройдя несколько метров, остановилась оглядеть избу-читальню. Деревянный дом, с «лохматой» крышей и до блеска начищенными окнами и новеньким крыльцом был окружен сугробами и березами обряженными в снежные, пушистые одеяния и искрящимися в некоторых местах, сосульками.

С опаской поднявшись по обледенелому, крылечку – вот где тут управляющий или дворник, чтобы следить за таким безобразием? Ногу сломать можно, – вошла внутрь. И с любопытством заозиралась: множество свечей освещали столы, полки – навесные и напольные – книгами и свитками. Березовыми берестами и дощечками с выжженными надписями, и различными знаками. Грубо сколоченные табуретки предлагали присесть у столов и окунуться в мир грамоты и познания. Дом внутри оказался небольшим, немного захламленным, что в некоторых местах приходилось переступать через стопки берестяных грамот, но несмотря на бедлам – уютным.

Ну и как в этом творческом беспорядке искать информацию о Снегурочках? Если она вообще имеется. Библиотека являла собой скудное зрелище и меня одолевало сомнение, вряд ли я смогу отыскать нужные сведения.

А еще в ней не наблюдалось библиотекаря. Она была абсолютно пуста, ни единой живой души. Впрочем, нет, вон в единственно темном уголочке летучая мышь висит.

Некоторое время я просто бесцельно ходила по бумажному раю присматриваясь и принюхиваясь к заинтересовавшим меня свиткам и книгам. Ни логики в их расстановке, ни еще по каким критериям, я так и не смогла выяснить. Чистейший Хаос.

Нет, мне явно здесь ничего не светит. Только собралась уходить ни с чем, как заметила блеск на одном из столов. Приблизившись к нему, сдвинула пергамент; переливаясь голубым сиянием на деревянной поверхности столешницы лежал овальный камень. Взяв его в руки, почувствовала нечто родное, приглядевшись, рассмотрела внутри камня мелкие снежинки. Провела пальцами по его гладкой поверхности и застыла, разглядывая внезапно активирующуюся объемную голограмму. На ней была изображена… Снегурочка. Та же одежда, украшения… лицо другое, но не трудно понять на кого я смотрела. Сбоку, на самом краю изображения, маячила какая-то темная тень. Непонятный сгусток с человеческий рост. И судя по всему, это нечто неопознанное пугало Снегурочку. В этом я смогла убедиться сразу же.

– Чего тебе от меня надобно? – голос девушки подрагивал, но она отчаянно храбрилась, а между тонких пальцев завихрялась снежная крупа. – Про твое колдунство узнают, лучше отступись.

Темная субстанция шелохнулась, а я задержала дыхание, когда у Снегурочки в руках материализовался снежный узкий клинок. Но внезапно девушка повернула голову и облегченно проговорила:

– Как ты вовремя. Помоги мне управиться с… – глаза девушки распахнулись, в них отразилось недоумение и запоздалый страх. – Что ты делаешь? Нет!

Махнув рукой, Снегурочка послала в кого-то снежный вихрь и в то же время к ней кинулась тень. Изображение мигнуло, словно словило помехи и исчезло.

Как любопытно… Кто же это были? Неужели это те самые, которые убивают Снегурочек? Но зачем? Углубиться в эти вопросы не успела, дверь в читальню заскрипев распахнулась и на пороге показалась Баба-Яга.

– А-а, вот кем пахло… Странный у тебя дух, Снегурочка, – заявила бабуся, шумно вдыхая воздух рядом со мной крючковатым носом. От ее слов сердце едва не выпрыгнуло.

Заметив в моей руке блестящий камень, она нахмурилась.

– И чего тебе тут надобно? Чего ищешь?

– Столько слухов вокруг Снегурочек и все печальные, вот… проверить захотелось, – не стала отнекиваться я, вдруг мне что-то поведают.

– Не доведет тебя любопытство до добра, Снегурочка, – Яга забрала у меня камень и засунула себе в карман.

– Вы знаете, что происходит? Почему их убивают? И кто? – повернулась за Ягой, прошествовавшей к одной из полок и что-то на ней высматривающей.

– Кабы знала кто, давно Кощею доложила, – старушка резко развернулась ко мне и ткнула длинным сухим пальцем с длинным ногтем аккурат в оберег. – Кощей дал тебе амулет, он защитит, больше знать не положено.

– Почему? Моя жизнь в опасности.

– Меньше знаешь, крепче спишь, – припечатала бабуля.

Похоже Баба-Яга знала не больше моего, но признавать этого не хотела потому и отговаривалась туманно и запутанно.

– Вот, ошибаетесь, от волнения и заснуть не смогу. Раз не говорите, пойду к Кощею, – проворчав, сложила руки под грудью.

– Думаешь, ягодка, скажет? – взгляд Бабы-Яги пронзил насквозь, словно в душу заглянула. Неожиданно провела узловатой, в старческих пятнах, рукой перед лицом, словно обтерла от воды. Нахмурилась. – Не та душа. Залетная. Как же так получилось?

Вопрос прозвучал чисто риторически, а я, вздрогнув, опустила руки и сцепила замочком сзади, взгляд отвела в сторону. Бабуся явно не ожидала ответа, да и мое нервное состояние ее не интересовало, покачав головой, она махнула кистью. Те свитки с берестой, которые по неаккуратности я уронила или не так сложила, взлетели в воздух и вновь бережно уложились на прежние места.

– Вы можете меня вернуть? – решилась открыться, раз уж Яга сама распознала во мне чужачку. Может, и ни в каких играх не придется принимать участие.

– Ежели попала сюда, то не просто так. Выходит, нужна ты кому-то, – в глазах Яги, обращенных на меня, зажегся странный блеск, будто она знала что-то, но притворялась несведущей.

– Кому?

– Да кто ж разберет. Богам, али еще кому, – отмахнулась Яга. – А вот вернуть не смогу. Не знаю, что за волшба использовалась. Чары для призыва Небесных дев искривлены так, что на запутанные нитки похожи. Не разберешь.

Придется придерживаться первоначального плана и проникать на эти дурацкие игры пока меня не пришибли во второй раз. Умирать как-то больше не хочется. Вдруг, после меня уже никакая жизнь ждать не будет? Решить нужно заранее кто удостоится чести лицезреть рядом с собой меня: Яр или Бойда́н. Стоит признать, что одной мне будет не под силу принять участие в играх. Нужен сильный помощник.

– Дам совет: обратись к Доле и Недоле, поведай о своей печали, глядишь и подсобят, чем смогут. В нитках они лучше всех разбираются, а ну как и распутают этот узелок.

– Кто они такие, бабушка? И где искать их? – Схожу, терять нечего. Главное, чтобы эти Доля и Недоля еще больше не запутали.

– Вот, умница-разумница, другие Снегурочки поглупее были, али самоувереннее, а может и то и то сразу. Вот и мерли как мухи от мухомора. – Яга запустила за пазуху руку и вытащила оттуда золотой клубочек ниток. – Держи. Скажешь, что тебе надобно и он укажет путь. Только верни потом, вещь штучная.

– Спасибо, Баба-Яга.

– Все, топай-топай отсель, дел у меня много, – махнула на меня рукой Яга, переключаясь на книги.

Покидала избу-читальню я уже в приподнятом настроении. Правда слишком позитивные мысли себе запрещала, а то нафантазирую, намечтаю, а в конце получу шиш с маслом – будет обидно. А расстраиваться не хотелось.

Прижимая драгоценный подарок, поспешила в школу. Небо продолжало хмуриться, снег лениво падать, превращаясь пуховым одеялом. За школьными постройками, по другой тропинке промаршировало несколько богатырей, охранявших школу. Чары чарами, но и физическая сила не помешает.

В животе заурчало, немудрено, с утра маковой росинки во рту не было. Прислушалась к организму; судя по ощущениям в избе-читальне я проторчала до самого обеда. Подкреплюсь и пойду искать Долю и Недолю, а то на голодный желудок будет плохо думать.

Вбежав по ступенькам, зачем-то оглянулась на заснеженный двор и едва не присела от охватившего страха. На миг показалось, что среди сугробов треугольная чешуйчатая синяя голова с золотистыми глазами, наблюдающими за мной. Зажмурив глаза и сделав пару глубоких вдохов, открыла, но никакой подозрительной головы не наблюдалось. Точно, почудилось.

Ненавижу змей.

Тряхнув головой, прогоняя образ ползучего гада, вошла в школу. Надеюсь, больше никогда с ним не увидеться.

Глава 11

Пообедав в полной тишине, несколько учеников пришедших в трапезную разговорчивостью не отличались, поспешила совершить задуманное. Пришлось вернуться на прежний путь, то есть, общий зал, который как раз опустел, такой расклад был мне на руку. Меньше лишних глаз. Но все же огляделась лишний раз убеждаясь, что никто не шпионит из-за угла.

Присев на корточки, положив клубочек на пол и негромко проговорила:

– Укажи дорогу к Доле и Недоле.

Подпрыгнув на месте, что и я от неожиданности, не сдержавшись вздрогнула следом, золотой клубочек завертелся на месте словно юла. Затем замер и вновь подпрыгнув, в этот раз словно радостно, бодро покатился в сторону левого прохода.

Захлопнув раззявленный рот от удивления, поднявшись, поспешила за путеводным клубком, гадая, где же могут находиться таинственные женщины. Если судить по необычным именам. Но надеялась, что придется идти не так далеко.

Ошиблась я жестоко.

Расписные коридоры, проходы и залы сменялись один за другим, мелькали двери заставляя меня гадать что за ними там скрывалось. Бесконечные лестницы и потаенные углы возникали и исчезали, не задерживаясь в памяти. Надеюсь, назад дорогу смогу отыскать если клубочек откажется показывать обратный путь.

В школе стояла тишина, лишь порой в коридорах появлялись ученики из различных классов, иногда слышались разговоры или смех. А я все едва не бежала за бодро катящимся золотым клубком. Интересно, его нити правда из чистейшего золота сделаны? Если отрезать кусочек нитки, за сколько его можно будет продать?

Украшенные росписью стены и потолки внезапно сменились невзрачностью. Казалось, даже свет свечей изменился и отбрасывал тусклые блики на стены и пол. Пути, по которым шла все больше обрастали пылью и паутиной, не убираемой годами, встречающейся все чаще по углам и потолку. Надеюсь, то паутина природная, так сказать от пыли, а пауки тут обычные, которые можно тапком прихлопнуть.

Клубочек катился, продолжая блестеть маленьким солнцем, – излучающим лишь на себя сияние – я испуганно озираться и жалеть, что не прихватила факела или фонаря, так как заметно становилось темнее. В добавок ко всему дорога повела вниз. Лестница за лестницей я спускалась к темным недрам коридоров и вздрагивала от шорохов и редкого завывания ветра больше похожего на вой неизвестного чудовища.

Чтобы не потерять опору и вообще не потеряться в густом мраке, ухватилась одной рукой за резные перила, другую руку прижала к груди сжав в кулак. Казалось, что из-за любого угла темного коридора могло выскочить страшилище. Ругая себя на чем свет стоит, постукивая зубами – не от холода, от страха – продолжала переставлять ноги и не оглядываться. Сейчас самое главное не упускать клубочек из вида, надеюсь он ведет меня безопасными тропами. И вообще, почему в школе имеются такие ходы? Не ровен час, кто-нибудь из учеников забредет сюда по ошибке и заблудится.

Или его съедят.

Все, хватит мыслить мрачно, в конце концов это не дешевый фильм про ужастики. Это сказка. Да, именно так… в которой обитают существа из мифологий и сказок и… огромный змей!..

Когда же уже мы прибудем на место? Может ну их Долю с Недолей, приду к ним в другой раз с фонарем и желательно не одна. Прихвачу Метелицу.

Внезапно клубок застыл, и я замерла застигнутая врасплох неожиданной остановкой. Уже пришли? Повертела головой, но кругом был густой мрак, ни одной двери и множество зияющих черными пастями проходов.

А в следующую минуту я похолодела от звука постукивающих когтей по каменному полу. Деревянный настил давно сменился камнем, что означало – жилые помещения давно миновали, и я нахожусь, где-то под землей. Да и иной запах, тяжелый, немного затхлый с примесью пыли, намекал мне о подземельях или пещерах.

Трясясь от страха, мгновенно заполнившего мое сердце и все тело – его стало потряхивать – присела на корточки перед клубком.

– Выведи меня отсюда. Скорее! – зашептала я, боясь спускать глаза с прохода, в котором послышались жуткие звуки.

Клубок не шевелился, он вообще, кажется, впаялся в пол, так как моя попытка подтолкнуть его оказалась безуспешной.

– Пожалуйста, – пискнула всхлипнув. Не дождавшись от бесчувственного золотого клубка никаких эмоций, поднявшись, решила вернуться назад пока оставалась такая возможность. Надеюсь, меня не заметят, и я благополучно окажусь в жилых помещениях. Стараясь не стучать каблуками по камням, цепляясь за перила, осторожно принялась прокрадываться к лестнице, по которой недавно спустилась.

Моим хлипким надеждам не суждено было сбыться; послышалось тяжелое, шумное дыхание из коридора, мимо которого как раз я проходила и скрежет когтей, задевающих не камень, а мою душу. И в следующий миг из густившейся темноты показалось чудище с красными буркалами. Существо оказалось человекоподобным и ужасно страшным ходящим на четырех ногах. Кости выпирали из худющего тела, но самым страшным оказались его зубы, полнившие оскаленную пасть словно акула.

Мои нервы не выдержали, и я просто завизжала на всю мощь легких. Чудовище словно получив от меня сигнал бросилось на меня. В последнюю секунду мне чудом удалось отскочить в сторону, удариться боком о каменную стену и тут же упасть на спину, так как чудовище оказалось очень прытким и развернувшись вновь накинулось.

Не соображая своих действий, поджала ноги и пнула гада в морду со всей силы на какую была способна. Просто так не сдамся, поборюсь, хотя исход и так был очевиден. Мне с чудовищем не тягаться, а магия не откликалась. Видимо, потому что поблизости не было снега.

Монстр отшатнулся, я же, перекатившись вскочила на ноги и почувствовала жгучую режущую боль в спине. Вскрикнув, упала на пол замечая, как зрение начинает мне отказывать. Неужели так сильно меня ранил? И в этот момент я похолодела, из того же прохода высунулась идентичная тварь. Ну все, прощай мир сказок, не достанусь я таинственному убийце, монстры меня раньше сожрут.

Голова стала тяжелой, конечности словно свинцом налились, а я с каким-то безразличием, поселившимся в душе наблюдала за приближением зубастых человекоподобных монстров.

И в тот миг, когда я уже готова, почти, была принять свою незавидную участь, небольшой пятачок сражения озарил голубой свет, а в следующую секунду одного из монстров приложило хорошим булыжником. За грохотом различила смачный хруст костей. Не думаю, что после такого он выжил, камень размазал его по стенке. Второй монстр как-то странно присел, попятился, а потом вдруг утробно рыкнув, бросился… мимо меня. Послышался шум водопада, рычание монстра, влажный хруст, вызвавший тошнотворное головокружение.

С радостью бы повернулась и глянула на прибывшего спасителя, но тело перестало слушаться, валяясь безвольной куклой с отрезанными нитями на каменном полу.

Неизвестный сам решил явиться пред мои прекрасные очи; пришлось любоваться ботинками и красивым орнаментом на голенищах.

– Какой Бабы-Яги ты сюда сунулась?!

Тихо застонала, узнав голос.

– Где твой разум, почему не можешь слушать добрых советов? – ярился Яр изрыгая на меня охватившую его злость. – Ни одна из Снегурочек не поступает как им велено! Надо запретить вам рождаться.

На последних словах Яра меня захлестнула обида. Я виновата, что ли? Шла мимо, никого не трогала. Готовое сорваться «Спасибо» застряло на кончике языка. Теперь не дождется благодарности эта синяя нечисть.

– А ты что здесь делаешь? – хотела так же зашипеть как он на меня, но голосовые связки работали с трудом и вышел сип простуженного человека.

– Твоя кровь мне помогла, – как-то нехотя ответил Яр спустя короткую паузу.

Не сразу сообразила о какой крови речь. А когда вспомнила укус, покраснела, не знаю только от чего больше. Смущения или злости. И вообще, как она ему помогла?

– Так что здесь забыла, Анна? – по изменившемуся положению ног, поняла, что Яр присел передо мной на корточки. А меня поднять не судьба? И вдруг еще появятся монстры, а он тут решил выяснить все обстоятельства моих похождений.

– Разве говорила тебе свое имя? – проворчала, пытаясь пошевелиться, но тело, кажется, все больше приобретало недееспособность.

– Неважно, главное я знаю. И отвечай, будь добра, – едва не прошипела синяя нечисть, внезапно поднявшись и заходя мне за спину.

– Не твое дело, – буркнула и тут же запаниковала, почувствовав горячие мужские ладони на плечах, а затем одна так вообще пробежалась по спине и принялась сдирать с меня сарафан.

– Т-ты что творишь нечисть болотная! – придушено взвизгнула я пытаясь отбрыкаться от Яра. И вновь взвизгнула, получив шлепок по мягкому месту.

– Еще раз обзовешься, накажу строже, – некоторое время он старательно оголял меня разрывая ткань, не обращая внимания на мое гневное сопение, а затем решил все же просветить: – Упыри имеют мерзкую способность – заражать жертву своим парализующим ядом. Когда жертва полностью теряет способность двигаться, они начинают ее поедать. Жертва не может кричать, звать на помощь и только наблюдает как ее пожирают, чувствуя при этом непередаваемую боль.

Могла бы, вздрогнула бы.

– Жуть, – вырвалось у меня. И тут же спохватившись, проговорила: – Спасибо тебе, Яр, если бы не ты… Умирать в мои планы не входило.

Какое-то время слышала дыхание; тяжелое, прерывистое, будто Яр с чем-то боролся, а затем я вскрикнула от прострелившей боли от лопаток до копчика.

– Что делаешь! Прекрати, больно, – прохныкала я, чувствуя будто из меня тянули жилы.

Но Яр, садист чертов, не слышал или не желал, продолжая странную пытку, после которой к моему великому изумлению стали гнуться пальцы на руках и ногах.

– Что ты сделал?

– Через укус избавил от яда. Пока он не закрепился в крови. Иначе провалялась бы два дня не смея шевелиться.

– Ты что фетишист какой? Сколько можно уже кусать меня! И вообще, что значит моя кровь помогла тебе?

Яр сделал вид, что он туточки один и никто ему вопросов не задает. Камень подо мной и то ласковее будет.

Поправив на мне изодранную рубашку и сарафан, его же стараниями, перевернув, мужчина подхватил меня на руки прижимая к полуголому торсу. Приплыли. Снова он сказочный дресс-код не соблюдает.

– Нет, стой! – всполошилась я, догадываясь что задумал Яр, подрываясь соскочить с его рук и не утыкаться носом в мощную грудную клетку. Естественно, ничего не получилось, но и слабый «дрыг» меня порадовал. – Клубок. Я не могу вернуться. Потом сюда точно не пойду.

– А больше тебя сюда никто и не пустит.

– Вот! Значит надо сейчас, – я вновь завозилась, но нечисть просто встряхнул меня и прижал сильнее к себе заставляя тонуть в его запахе. Речной воды и земли приправленного оттенком кувшинок.

Прищурившись, Яр сверлил мня неласковым взглядом.

– Для чего тебе к ним, Анна?

– Ну для чего к ним ходят? – хотела развести в сторону руки, но могла лишь с трудом поднять голову и любоваться красивым лицом нечисти.

– Анна, к ним никто не ходит. Лишь в редких случаях Доля и Недоля посещают Явь.

– Значит, я буду первой. Но мне очень к ним нужно, – про Явь что-то такое слышала, но смутно, неопределенно, но уточнять не стала. Потом осторожно у Метелицы вызнаю.

– Тебе нужно обработать раны, – Яр покачал головой и топнул ногой. «Оживший» клубочек подпрыгнул и приземлился мне на руки.

– Нет, стой! Мне…

В раздражении, Яр дернул головой.

– Помолчи. Я еще подумаю, докладывать Кощею али нет. По головке за такое безрассудство он не погладит.

Я недовольно поджала губы, ведь столько прошла! Зря что ли.

Не спуская меня с рук, Яр приблизился к каменной стене и застыл, вперив в нее взгляд. Сияние, сопровождающее мужчину, следовало за ним и прищурившись я различила тонкие стены магического барьера, окружавшие нас. Это его сияние дарило скудное освещение.

– Решил стать Копперфильдом? – хихикнула я. Видимо нервное потрясение начинает сказываться.

– Кем? – Яр одарил меня удивленным взглядом, я же прикусила свой длинный язык. Отличный способ зародить в мужчине сомнения, сколько я уже дала ему пищу для ума.

– Так, что ты делаешь? – перевела тему, лишь бы отвлечь синюю нечисть от моих странных словечек.

Мне, конечно же, не ответили, вместо этого, Яр топнул ногой и камень… разошелся в стороны словно занавесь, открывая темный проход.

– Помимо воды ты еще и камнями управлять можешь? – припомнила булыжник, убивший упыря. Хорошо, что я не видела их размозженных тел, иначе стало бы плохо, на сегодня мне потрясений хватило.

– Моя мать Хозяйка Медной горы. Камень с землей меня слушают, – тоном каким он это произнес, был спокоен и до безобразия отстраненным.

– Он безопасен? Проход. Не хотелось бы снова повстречаться с чем-то жутким, – я еле-еле дернула плечами.

– Безопасен и со мной можешь не бояться, – в этот раз Яр одарил меня какой-то плотоядной улыбкой.

Какой, однако самонадеянный! Хотя, надо признать, играючи избавился от упырей. Но не дождется от меня восхищения им.

– Как вообще они оказались под школой?

– Кощей устроил тут… сбор всевозможных чудищ и нечисти. Для практики учеников и опытов. А эти каким-то чудом выбрались, хотя на клетки на днях сильные чары наложили.

Так вот отчего мигали желтые лампы, предположение Метелицы оказалось верно. Просто из ужасного зверинца сбежала ужасная тварь.

Наш путь оказался до безобразия коротким. Не то чтобы я хотела, чтобы он был длинным. На руках синей нечисти я чувствовала себя малость неуютно. Я сетовала на то, что клубочек вел меня длинными, да к тому же опасными дорогами! Мог ведь и сократить путь. Навигатор фигов.

В свете голубого света, вновь уткнулись в стену. Как и в прошлый раз, мужчина топнул ногой и камень разъехался в стороны являя моему взору женское крыло.

– Разве тебе сюда можно? – мои глаза, наверное, стали круглыми от удивления и понимания, что вместо клубочка я с таким же успехом могла попросить Яра проводить к Доле и Недоле.

– Когда необходимо – можно.

Интересно, а Кощей знает о его «доступе» в женскую святая святых? А я еще радовалась наивная, что ему сюда ход заказан.

– Можешь поставить меня, дальше дойду сама, – переполошилась я, внезапно вспомнив о его невесте. Хорошо если она тоже укатила домой, а если нет и по закону подлости сейчас как предстанет перед нами и все, прощай Снегурочка.

– Не в том состоянии чтобы что-то требовать. Не устоишь на ногах.

– Доползу, – буркнула, ишь, не имею права.

Мужчина одарил меня насмешливым взглядом серебристых глаз. Еще и насмехается!

За разговорами приблизились к покоям, отведенным нам с Метелицей.

– Прикладывай.

На его приказ, лишь глубже засунула руки подмышки. Еще чего. Не собираюсь пропускать эту темную личность в наши светлые покои.

Вздохнув, поставив меня на ноги, которые меня совершенно не держали; одной рукой придерживая за талию, другой схватил мою руку, выдернул из «домика» и приложил ладонь к двери. Магический узор вспыхнул и створки тихо раскрылись.

Не успела возмутиться, как Яр приподняв меня, пронес в комнату и закрыл двери, после чего усадил на постель.

– Ложись, – взгляд резанул не хуже стали.

– Что? – голос мой превратился в шепот под внезапным давлением незваного гостя.

– Животом ложись. Раны надо обработать, – Яр дернул подбородком, сверля во мне дырку. И чего он так взбеленился?

Все еще чувствуя слабость в теле, кое-как смогла выполнить приказ Яра. Надеюсь, он хуже не сделает, а к лекарю обращаться нельзя, Кощею мигом доложат. Свое иномирство раскрывать не желаю. Пока к стенке не приперли.

Сев рядом, Яр ухватил одежду, на краткий миг я почувствовала нечто острое и одежда на спине распалась на две половинки до самой талии.

– Сбрендил?! – взвилась я, но подняться мне мужчина не дал, припечатал руками слабо трепыхающееся тело к постели.

Мои слова вновь ему оказались побоку. Надавливая одной рукой выше лопаток, другой скользнул по оголенной спине ловко обходя раны.

– На будущее, Снегурочка, носи с собой снег. Эта твоя сила. Горсть снега станет твоей защитой в любом месте, где бы ты не оказалась. А теперь лежи смирно, яд не полностью покинул твою кровь, поэтому нужно избавиться от него окончательно. Иначе можешь проваляться пару суток пока он перестанет действовать. Даже с лекарствами быстро встать не получиться, – голос Яра имел оттенок безразличия и назидания, но все эти эмоции перекрывала чистая злость.

И я лежала с напряженными до предела нервами. Было стыдно, неудобно и будоражаще опасно. Чувствовала себя беззащитной в таком виде перед Яром и ожидала от него посягательств на мое снежное тело. Ведь не раз намекал на это.

Что там творил Яр не могла понять, раны то обдавало холодом, не тем, который мне привычен, а совершенно иным. То мужчина что-то наносил и раны начинали нещадно щипать, но Яр тут же дул на них чем немало удивил. Обходительность и Яр разве совместимы?

А затем мои руки внезапно «связали» водой и вытянули к изголовью кровати. В сердце кольнуло холодной иглой страха. И не зря. Горячие губы коснулись плеча, невесомо, тем не менее ощутимо.

– Прекрати немедленно! – взбрыкнула я ногами, но Яр прижал их своим коленом. – Извращенец!

– Ты продолжаешь разбрасываться странными словами. Чуждыми.

Вот же ж… Когда эмоции зашкаливают, как можно уследить за языком!

– Прекрати! – щеки пылали, но я не могла понять из-за чего, слишком много чувств было намешано в этот момент.

– Прекращу, ежели примешь предложение на участие в играх со мной.

– Зачем я тебе такая неумёха? В чарах практически ноль без палочки.

– Сама желаешь участие в них принять. Но взамен, желаю услышать правдивую историю: для чего так рьяно рвешься умереть, – говоря все это, Яр продолжал оставлять жгучие поцелуи на нежной коже минуя поврежденные участки тела. Пальцы нежно гладили оголенную кожу и где он ими касался, словно распускались огненные цветы. – И Кощей не прознает о твоих хождениях в неположенных местах.

– Если не отпустишь, то я…

– Скажешь Кощею? Не советую, знаешь, чем может завершиться. Заморозишь? Силенок не хватает, – с сарказмом ухмыльнулся Яр.

– Зато твоя невеста весьма обрадуется пикан… твоим похождениям. Не думаю, что она будет в восторге и ее родители тоже, – мстительно проговорила, довольно улыбаясь.

Губы на спине замерли, как и руки мужчины на моей талии.

– Уже доложили, – горячее дыхание прошлось по лопаткам сделав мурашки крупнее.

– Как думаешь, Моряна обрадуется?

Выпрямившись, но не убрав шаловливых рук с моего тела, мужчина хмыкнул.

– С Моряной меня ничего не связывает, кроме навязанных уз. И она, к слову сказать, сама не горит желанием связываться со мной.

Ага, понятно, брак по сговору родителей, – подытожила я, но это не отменяет его кобелинских поползновений.

– Ну как, согласна? – одной рукой, Яр провел в опасной близости от грудной клетки… Я дернулась; ууу, морда синяя, руки бы оторвала.

– Хорошо, хорошо, я приму твое приглашение! – краснея, выпалила я, понимая, что выбора особо и нет.

– Умница, – последний раз губы прижались рядом с шеей, и давление мужского тела исчезла, оставляя дыхание свободы. – А теперь отдыхай, завтра у нас тренировки.

Яр ушел, предварительно освободив мои руки от водных пут, а я кое-как перевернувшись набок, долго еще лежала и смотрела в противоположную стену ощущая призрачные поцелуи на спине.