Снегурка

Глава 1. Иван - вдовий сын.

Случилась эта история почти перед самым Новым Годом. История, собственно, обыкновенная, если не банальная. Тем не менее, она оказала большое влияние на героев описываемых событий, особенно на Ивана.

Да, главного героя зовут просто Ваня. Он студент первого курса технического университета со всеми вытекающими отсюда последствиями. Накануне Нового Года, когда другие заняты предпраздничными хлопотами, он спал, хотя утро давно уже настало. И спал он вовсе не потому, что всю ночь готовился к экзаменам зимней сессии, а потому, что всю ночь играл с друзьями в новую стратегию в интернет-кафе. До экзаменов было ещё далеко, целых две недели, и начинать готовиться, по его мнению, было ещё рано.

–Хватит лежать, соня, вставай, — донёсся до затуманенного сознания Вани мамин голос, — подъё-ё-ём!

–Ну, что ещё? — соня потянул одеяло на голову. — Можно же дать поспать человеку? Сегодня же не на учёбу.

–А как же зачеты? — лукаво спросила мама, подходя к зеркалу.

–Я все зачёты сдал вчера, — слукавил Иван.

–Знаю-знаю, — пропела мама, крася губы помадой, — именно поэтому ты вчера с друзьями засиделся до полуночи? Играли в игрушки?

–Играли, и что? — настороженно ответил сын.

–А мне показалось, что кто-то вчера изрядно попробовал пива? — мама обернулась и выразительно взглянула на сына, в руках она держала кисточку для подводки ресниц.

–Ну, — Иван старался быстро что-то придумать, но никак ничего не лезло в голову, — ну-у-у…

–Ну! — подбодрила его мама.

–Ну, я уже взрослый, и мне можно, — решительно заявил сын, но потом умоляюще добавил, — немножко же.

К его удивлению, мама не стала возмущаться. Обернувшись, она сделала такое хитрое лицо, что Ване стало даже не по себе.

–Вот и хорошо, что ты считаешь себя взрослым.

–Правда?

–Да. И знаешь почему? Потому, что я нашла тебе работу на зимние каникулы. И, поскольку ты уже взрослый, ты с этой работой легко справишься.

–Но я же… у меня же… экзамены и занятия… и вообще, — мозг взрослого студента опять усиленно заработал, ища какие-нибудь зацепки и оправдания.

–Ты же уже взрослый, пора тебе за ум браться, — отрезала мама так, что не оставалось никаких сомнений в том, что дело уже решено.

–Ладно, — сдался Иван, — что хоть за работа? Посуду мыть в кафе или на мусоровозе кататься?

–Фи, как вульгарно, — донёсся мамин голос из соседней комнаты, — ты — будущее светило науки и уже сейчас достоин большего.

–Это хорошо, — процедил про себя Иван, вставая с постели и натягивая джинсы.

– Ты, — торжественно произнесла мама, входя в комнату, на ней уже был строгий рабочий костюм, — ты будешь работать на одного из крупнейших бизнесменов в нашем городе.

— На кого это? — Иван так и застыл, натянув джинсы лишь до колен.

– На моего брата, дядю Славу. У него большая сеть магазинов по всему городу.

Иван облегченно вздохнул. Он уже думал, что ему действительно придётся работать, но, скорее всего, с ним будут нянчиться в каком-нибудь офисе маминого братца. Иван лишь несколько раз видел его и знал, что это человек очень занятой, серьёзный и строгий к себе и окружающим. Одевшись, наш студент отправился умываться.

–А что за работа? — крикнул он из ванной.

–Сущие пустяки. Ты будешь нянчиться с его дочкой.

В ванной раздался какой-то грохот, и вскоре показался Ваня, весь в зубной пасте, а на лице такое выражение, словно ему объявили, что он отчислен из института и его забирают в армию.

–Что я буду делать?

–Не пугайся, ничего сложного. Нужно будет забирать девочку из школы, провожать домой, потом отводить на кружок рисования, потом опять домой, потом в бассейн, потом …

–Я не согласен! — безапелляционно заявил Иван и захлопнул за собой дверь в ванную.

Мама ему ничего не ответила. Она знала характер сына, знала, что ему на осознание произошедшего нужно время. Когда Ваня вышел из ванной и сел за стол, она любезно намазала ему хлеб маслом, налила кофе и, сдерживая улыбку, сообщила:

–А у тебя нет выхода, милый.

–Почему это? — Иван запихнул себе бутерброд в рот почти целиком.

–Потому, что ты провалил половину зачетов и у тебя недопуск к двум экзаменам. А еще потому, что лучший друг моего брата — это декан вашего факультета. А я уже пообещала, что ты посидишь с его дочкой. Если ты откажешься, тебе придётся, думаю, всю сессию сдавать и пересдавать твои зачеты. А если согласишься – первая сессия в твоей жизни будет лёгкой. Я же о тебе забочусь. Или ты думаешь, я не знаю, как вы «готовитесь», просиживая часами за компьютерами? Так что дуться нечего, сам виноват.

Наверное, не нужно говорить, что бутерброд изо рта бедного Вани выскочил обратно, когда его мозг осознал услышанное. Лицо молодого студента сразу стало какое-то грустное-грустное, а в глазах навернулись было слёзы.

–Да ты не волнуйся, — утешала мама, — девочка она умная, смышленая, да и разница у вас небольшая. Тебе 19, а ей 14 лет.

–Ну да, совсем небольшая, — иронично заметил обиженный сын.

–Правда, если судить по уровню развития, — мама не заметила иронии, — то она постарше тебя будет, да. Люба — умница, каких мало, победительница всяких олимпиад и конкурсов.

–Знаю я эти олимпиады в седьмом классе. Я бы тоже стал победителем!

–Надеюсь, что так, — вздохнула мама, — ты же ведь уже в институте учишься, и седьмой класс тебе должен быть по зубам, хотя я в этом не уверена.

Иван хотел было обидеться, но по всему было видно, что выбора у него нет. Он быстро доел бутерброд, допил кофе и хотел было идти.

— Да, забыла тебе сообщить, — обернувшись с порога сообщила мама, — работать ты начинаешь уже сегодня. Твоё расписание на столе. Пока!

Она вышла и захлопнула дверь.

— Вот чёрт! Не повезло, так не повезло! – Иван с досады стукнул кулаком по столу.

Дверь приоткрылась, и мамина голова заглянула в комнату.

— И не ругайся! Сколько раз тебе говорила!? Нечего чертей призывать. Придут ведь. Пока! Целую!

Дверь закрылась уже окончательно. Мама ушла на работу, а Иван остался дома, и чувства переполняли его. Казалось, его голова сейчас вскипит и взорвется. То, что с ним произошло, было нелепо и нечестно. Почему именно он должен нянчиться с этой девчонкой? И именно теперь, когда его друзья буду праздновать Новый Год и отдыхать как настоящие первокурсники. В голове студента зароились коварные планы, один смелее другого. Нет, он не должен идти на поводу у своей матери, он уже взрослый и должен проявить характер. И кто вообще такая эта Люба?! Иван видел её как-то в детстве, когда она была совсем малявкой. Впрочем, она и сейчас малявка. Больше того, она еще наверняка и зазнайка. Подумаешь, победительница олимпиад. Да если бы у него папа был крупным бизнесменом, а не погибшим лётчиком, он тоже был бы, можем, победителем олимпиад. Нет, он не должен с ней возиться, тратя своё время. Нужно сейчас же позвонить маме и твердо заявить, что он не намерен работать нянькой. Но тут Ваня вспомнил, что папа Любы – лучший друг декана их факультета, и спеси сразу поубавилось. Ведь зачёты он на самом деле провалил. Конечно, до экзаменов было ещё много времени, и было еще много шансов пересдать зачет. В итоге ему должно было бы повезти с билетом, чисто по теории вероятности. Он ещё долго думал, просчитывая варианты и ища выход из сложившейся ситуации, но как ни крути, деваться было некуда. В конце концов он решил поработать один день, а там видно будет. Можно же так себя показать, что малявка и сама откажется от такой няньки.

Коварно улыбнувшись, Иван сел на диван и приступил к изучению расписания Любы. Чего только там не было: и бассейн, и волейбол, и математика с физикой, библиотека и шахматы. Студен недоумевал, зачем это всё девчонке, чей папа крупный бизнесмен. Она наверняка уже обеспечена деньгами на всю свою жизнь. В общем, Иван уже стал подумывать, не лучше ли все каникулы пересдавать зачёты и экзамены, не будет ли это проще? Ваня был очень рациональным и всегда искал пути попроще. Мама расписала все инструкции подробно. Собственно, работа казалась не такой уж сложной. У Любы был собственный шофер-телохранитель, который возил её по всем кружкам и секциям, так что Ивану нужно было всего лишь кататься с ней по городу, встречать и провожать её на кружки. В перерывах, по идее, у него должно быть свободное время.

Быстро покончив с завтраком, Ваня отправился на встречу. По расписанию он должен был быть в девять часов около подъезда дома, где жила Люба. Прикинув по карте на смартфоне, Ваня понял, что ему нужно новое здание в центре. Располагалось оно на охраняемой территории, где были свои магазины, парковки, игровые площадки и школа. Вход только по пропускам. Автомобиля у Ивана, конечно, не было, добираться он решил пешком. Не тратиться же на такси. Погода стояла хорошая, и идти было недалеко.

Было морозно. Солнце ещё не взошло. На улицах пустынно, по меркам крупного города. Ветра не было, и легкий пушистый снежок медленно падал на неметеные тротуары. Фонари ещё горели, освещая падающие снежинки, и казалось, что снег идет именно из фонарей, которые словно огромные лейки поливают город волшебными искрами. Серые дома стояли вдалеке, за пределами этого света, и казались нереальными, как дальний план в компьютерной игре. Иван шёл по тротуару и любовался красотой утреннего города. Он любил это время суток, хотя и поспать он тоже любил. Последнее время он всё реже вставал рано утром, но тем больше это время казалось ему каким-то сказочным, напоминающем о далеком детстве. Вот он прошёл мимо пекарни, куда любил часто захаживать, когда был маленьким. Она была уже открыта, и из открытого окна доносился приятный запах свежих булочек. Дальше была кофейня и интернет-кафе. Разумеется, закрытое. Они открывались только после обеда.

Эти два заведения, расположенные так близко друг к другу, на самом деле находились на расстоянии нескольких лет. Иван помнил, как любил с мамой заходить в эту пекарню. Он замечал её ещё издалека, словно в ряду магазинов не было ничего другого. Он радостно подпрыгивал на месте и тянул маму за руку. Мама, если никуда не торопилась, после недолгих уговоров соглашалась на просьбы сына и шла с ним за руку к заветной пекарне.

— Только одну булочку, — говорила она, хитро подмигивая, — потому что я слежу за фигурой.

— Конечно, только одну, — соглашался Ваня, — а мне три, потому что я не слежу за фигурой, — добавлял тут же он.

Мама всегда смеялась, когда он так говорил и целовала его в лоб. В пекарне они брали две сдобные булочки в сахарной пудре, которые готовили только здесь. Одну маме и одну (не три) Ване. Мама брала ещё маленькую чашечку кофе с молоком, а Ваня предпочитал сок, любой и побольше. Они садились за столик в углу. Тут было хорошо видно улицу, пешеходов и машины, проезжавшие мимо. Сын всегда занимал место у окна. Ваня хорошо помнил эти посиделки, пусть и давно это всё было. Особенно ярко в его памяти запечатлелся случай, когда он, сидя вот так у окна, увидел на улице молодую девушку, почти девочку, в костюме снегурочки. Было это перед самым Новым Годом. Тогда они также сидели с мамой за их любимым столиком. В тот день был очень сильный мороз, и они зашли в пекарню погреться. Мама поила его горячим чаем и всё боялась, что сын простудится. А он сопротивлялся, говорил, что совсем не холодно, и что лучше бы ему дали стакан холодного сока. Как раз в разгар спора снегурочка в лёгком костюме прошла мимо стеклянной витрины. Она посмотрела тогда на Ваню и весело помахала ему рукой. Самое удивительное было то, что Иван тоже махал ей рукой, как хорошо знакомой, но сейчас, будучи взрослым, он никак не мог вспомнить, когда и где он мог познакомиться с этой девочкой. Мама тоже тогда обратила внимание на снегурочку и долго возмущалась, что за ребёнком никто не смотрит, выпуская его в сильный мороз почти раздетым.

И вот Иван неспешно шел мимо старой пекарни, где ничего не изменилось за долгие годы, и улыбался, умиляясь тому, каким маленьким и наивным он был.

За пекарней, в соседнем доме, разместилось интернет-кафе. Одно из немногих, уцелевших в начале двадцать первого века. Поначалу, когда не каждый житель России мог позволить себе иметь компьютер с выходом в интернет, такие заведения процветали. Занимали они иногда полуподвальные помещения, бывшие магазины, арендовали место в торговых центрах. Обставлялись такие кафе в угоду геймеров чаще всего в техно стиле: муляжи лазерных мечей и «шотганов», плакаты с жуткими монстрами во всю стену и полуголыми девицами в рыцарских доспехах. Иногда в таких заведения была барная стойка, где продавали алкогольные напитки. Неизменным атрибутом были, конечно же, компьютерные столы, расставленные так, чтобы посетители могли видеть только свой монитор, и не могли знать, чем занимается их сосед. Любители компьютерных игр часами просиживали в таких кафе, устраивая кровавые расправы над инопланетными монстрами или своими же собратьями, геймерами. Даже те, у кого был дома компьютер, часто заходили в интернет-кафе, так как тут было более мощное железо и быстрая сеть. Но со временем компьютеры становились всё дешевле, а интернет всё доступнее. Если раньше для комфортной работы в браузере отключали загрузку картинок, то теперь никого уже не удивляли интернет кинотеатры и телевидение. Чем выше становилась скорость домашнего интернета, тем меньше посетителей было в интернет-кафе. Многие из них со временем разорились, многие переключились на другой бизнес, но это кафе, мимо которого проходил Иван, каким-то чудом выжило и если не процветало, то хотя бы позволяло своим владельцам как-то сводить концы с концами. Правда, теперь «дух» этого заведения немного изменился. Заходили сюда уже больше не дети и подростки, а люди постарше. Видимо, чтобы придаться ностальгии, вспомнить молодость или просто тихо посидеть с чашкой кофе. Да, посетителей было мало, и тем загадочней было это тихое место, весь антураж которого кричал об активном действии.

Иван любил заходить сюда с друзьями: Мишкой, Серёгой и Колькой с параллельного курса. Они могли до полуночи резаться в различные старинные шутеры прошлого века, потягивая принесенное с собой баночное пиво. Спиртное приносить было запрещено, но, когда посетителей было мало, хозяева закрывали глаза на мелкие нарушения. Здесь были относительно старые компьютеры и старые игры начала века. Это потом игры стали делать более быстрыми, динамичными, и требовательными к железу. Тогда же было создано много поистине настоящих шедевров, сделанных фанатами для фанатов. Иван любил старинные игры. Они резко отличались от современных — терминалов по вытягиванию денег. Примерно также отличается старинный клинок, изготовленный мастером и украшенный чеканкой, от кухонного ножа, купленного на распродаже в гипермаркете. Вчера они затянули какую-то жутко длинную пошаговую стратегию, какие делали в девяностые. Играть в нее интересно было только компанией, поэтому никак не хотелось уходить, не определив, кто же из них лучший сборщик то ли пороха, то ли проса на какой-то пустынной планете с жуткими, похожими на гигантских червей, монстрами. В итоге победил Мишка, он почти всегда побеждал в стратегиях, а домой они отправились уже далеко за полночь. Хорошо ещё, что жили они все рядом.

Вздохнув приятным воспоминаниям, Иван свернул направо к новому жилому комплексу навстречу более прозаичному настоящему.

Глава 2. Люба завтракает

Люба завтракала. Она сидела за большим столом, приканчивая яичницу с беконом. Она ловко орудовала ножом и вилкой, и только в скорости проявлялась непозволительная за едой небрежность.

— Куда ты так торопишься? – сделала ей замечание мама. — Разве так вас учили на уроках этикета?

Люба сбавила темп. Она спешила вовсе не потому, что была уж очень голодна, и не потому, что хотела быстрее заняться своими делами, просто утренний завтрак – это было единственное время, когда её семья собиралась вместе. Только в это время можно было поболтать с папой и мамой просто так, ни о чем. Утром, с восьми до половины девятого, было запрещено заниматься делами. Это время всецело уделялось семье. Так было решено когда-то на семейном совете, и все строго соблюдали это правило. Поэтому-то Люба и спешила быстрее покончить с завтраком, чтобы побольше времени осталось на общение.

— А я всё делаю верно, — отозвалась девочка, — только чуточку быстрее.

Мама неодобрительно покачала головой.

— Это правильно, — папа встал на сторону дочери, — не нужно слепо следовать предписанным традициям. Успеха можно достичь только нарушая их.

— Но это же приведет к анархии, — заметила мама.

— Ну, я же не говорю, что традиций не надо соблюдать совсем. Наоборот, их надо изучить, добиться совершенства в следовании им, а потом использовать для своей выгоды. – Он заговорщически подмигнул дочери.

— А что вы сейчас проходите по психологии? – мама решила сменить тему разговора.

— Мы прошли основные психотипы личности и теперь у нас практическая работа, – похвастала Люба.

— Интересно, — задумчиво произнёс папа, — и чьи же психотипы вы будете изучать? Друг друга?

— Разумеется, нет, — возмутилась мама, — это же нарушение права на личную приватность.

— Конечно, — согласилась Люба, — такого бы никто не позволил, хотя было бы интересно. Мы должны составить психологические портреты сказочных героев.

— Хм, — папа усмехнулся, — но это же уже наверняка кто-то сделал. В чем же здесь состоит исследовательская работа?

— А вот и нет, — с гордостью в голосе заметила дочка, — я уже весь интернет пересмотрела, но ничего подобного не нашла. В том-то и дело, что определенного стандарта психологического портрета у сказочных героев не существует. Более того, в разных сказках одни и те же герои могут иметь совершенно разные черты. Например, баба Яга.

— А что баба Яга? – спросила мама, наливая себе кофе из серебряной турки.

— В одних сказках, например, в сказке «Гуси лебеди», — с жаром заговорила Люба, — она выступает как паранойяльная личность. Она живет только своей идеей – съесть маленького братца, и борется за неё, страдает, но не отступает ни на шаг, даже когда перед ней встают почти что непреодолимые препятствия. А вот в сказке про царевну лягушку Баба Яга, скорее всего, даже астеник.

— Неужели прям-таки астеник? – усмехнулся папа.

— Конечно! – Люба уцепилась хоть и за спорную, но свою идею. – Там же ясно написано, что она лежит на печи, носом в потолок упирается, встать не хочет, даже когда к ней в гости Иван-царевич приходит.

— Ну, это ты уже пытаешься выдать желаемое за действительное, — усмехнулся папа, — притягиваешь факты за уши, как говорится.

Люба хотела возразить, но тут раздался звонок в дверь.

— А вот и наш Ваня пришёл.

— Иван-царевич? – удивилась Люба.

— Вовремя, — заметил папа, взглянув на часы. – Это обнадеживает, – он встал и пошёл открывать дверь.

— К сожалению, не Иван-царевич, — вздохнула мама. – Мы не успели тебя предупредить. Это твой троюродный брат. Он будет твоей няней какое-то время.

— Няней? – Люба улыбнулась, делая вид, что шутка ей не понравилась, но из вежливости она её принимает. – Мне уже 14 лет. Мне не нужна няня.

— Хорошо, пусть будет не няня, а охранник.

— И всё-таки, — надулась Люба, — охранник у меня уже есть. Он мне тоже не нужен. Мне с ним будет совсем не комфортно.

— Я тебя прекрасно понимаю, — сказала мама, — очень часто в жизни приходится делать вещи, которые нам не очень комфортны. И будет очень здорово, если ты уже сейчас научишься этому.

— Чему? Делать то, что мне не нравится? – не поняла Люба.

— Нет, конечно. Научишься понимать, что такое чувство долга и ответственность.

Тут мама встала.

— Пойдем, встретим гостя, а то некрасиво получается.

Люба прошла в просторную прихожу, на пороге стоял Иван. Люба почему-то ожидала, что он будет в старой грязной куртке, в рваных джинсах и с банкой пива в руке, именно так она представляла студентов политеха, но Ваня оказался вполне приличным на вид человеком, скромно, но аккуратно одетым и немного смущённым.

— Здравствуйте, — поздоровался он с родителями.

— А, вот и он – будущий ректор нашего института, — папа немного пафосно пожал Ивану руку. – Очень рад, что ты смог уделить нам время. Мы, как говорится, тоже в долгу не останемся.

— Ну что вы, — смутился Ваня, совсем не замечая иронии, — я рад помочь. Я только не совсем понял, что от меня требуется. У вас есть какое-то расписание или план действий?

— Есть, — папа буквально сиял от счастья, — всё есть! Люба сама тебе всё покажет и расскажет.

Только сейчас Иван соизволил взглянуть на Любу.

— Привет, — неловко сказал он и перед тем, как Люба успела его остановить, добавил нелепое и банальное, — какая ты уже большая.

Люба мгновенно покраснела от гнева:

— Здравствуй, Ваня, ты тоже, смотрю, совсем большой стал.

Воцарилась неловкая пауза.

— Вот, Ваня, это список на сегодняшний день, — разрядила обстановку мама, — сегодня совсем мало дел: танцы, рисование, шахматы и кружок английского.

— Хорошо, — Иван обрадовался какой-то определенности по поводу своей будущей работы. — Добираться нам как? На такси?

— Нет, конечно же! – возмутилась мама.

— На автобусе? – удивленно предположил Ваня.

Родители недружелюбно уставились на новоиспеченного няню, словно бы он только что предложил везти их чадо в самые мрачные закоулки этого города, где она научится курить, ругаться матом и не слушаться родителей.

— Нас отвезёт Павел Сергеевич, — выручила брата Люба.

— Он работает у меня водителем и охранником, бывший полковник полиции, кстати, — заметил папа, по-дружески хлопая Ивана по плечу.

— Хорошо, я всё понял, — поспешил успокоил родителей Иван. – Я и не собирался ездить на автобусе.

— Вот и хорошо, — сказал папа, — Люба будет готова через 10 минут. Можешь подождать тут на диванчике, если хочешь.

— Нет, я лучше воздухом подышу на улице, — заторопился Иван, боясь, что родители Любы заметят запах вчерашнего пива.

— Ну и чудесно, — улыбнулась мама Любы, — она не заставит себя долго ждать. – Заходи ровно через 10 минут.

Иван вышел. Дверь закрылась.

Любя, не говоря ни слова, вернулась на кухню, налила себя кофе и положила в него аж две ложки сгущённого молока. Папа с мамой тоже вернулись к прерванному завтраку.

С минуту все сидели молча.

— Ну, и что это всё означает? – спросила Люба небрежно.

— Что именно? – поинтересовалась мама.

— Давайте только без этих вот игр, — совершенно спокойно продолжила дочка. – Я же прекрасно понимаю, что никакая няня мне не нужна, а если бы и была нужна, то можно было бы найти и кого-то получше. Значит, есть какая-то другая причина всего происходящего.

— Умница, дочка! – похвалил папа, намазывая бутерброд игрой. – Я же говорил, что она сразу нас раскусит, это тебе не псевдосоциологи из вашего министерства, — горделиво заявил он жене. – Понимаешь, Люба, Ваня попал в щекотливую ситуацию, и ему нужно устроиться на временную работу, формально. Мы, как его ближайшие родственники, решили ему помочь. – папа откусил сразу половину бутерброда и стал его с наигранным наслаждением пережевывать.

Люба минуту сидела молча, затем она макнула печеньку в кофе, откусила, прихлебнула.

— Нет, не сходится, — вздохнула она, — если бы дело было только в этом, можно было бы найти Ване и другое занятие. Вы почему-то хотели, чтобы он был няней именно у меня. Возможно, — девочка задумалась, — возможно, вы хотите, чтобы не он, а я была для него няней, то есть научилась общаться с такими людьми, не росла бы в идеальной атмосфере? – Люба пристально уставилась на родителей.

— Я же говорила, — победоносно заметила мама мужу, — наша дочка не такая простая, как ваши маркетологи из отдела продаж, — она обо всём догадалась сама.

Родители переглянулись.

— Нет, не в этом дело тоже, — вдруг решила Люба.

— Как догадалась? – спросил папа.

— Просто по вашему виду догадалась.

— Это не че-е-стно, — обиженно протянул папа, — ты просто нас хорошо знаешь.

-Так какая же настоящая причина? – не сдавалась девочка.

— А может, и нет её? Ты прямо как детектив мыслишь, везде причины и следствия тебе подавай, — заметила мама.

— Согласен, — папа неожиданно занял сторону жены, — не ищи причин, а попробуй найти выгоду. Например, можешь составить его психологический портрет для своей работы по психологии. Чем тебе не сказочный персонаж?

— Да какой там портрет, — махнула рукой Люба, — и так всё понятно: лентяй и бездельник непунктуальный.

— Почему же?

— Хотя бы потому, что уже 12 минут прошло, а он хотел зайти через 10.

Тут в дверь позвонили. Люба быстро побежала собираться, чтобы самой не выглядеть непунктуальной. Родители пошли открывать дверь. Иван, слегка запорошенный снегом, стоял на пороге.

— Люба готова уже? – спросил он.

В это время девочка выбежала из шкафа прихожей.

— Готова-готова, привет Вань, ещё раз.

Она одной рукой схватила брата за руку, второй подцепила рюкзак и, быстро попрощавшись с родителями, буквально втащила Ивана в лифт, нажала на кнопку.

— Ваня, — сказала она, глядя ему прямо в глаза, как только дверь закрылась, — давай сразу определимся с ситуацией.

— Давай, — согласился Иван, немного смущенный, но обрадованный тем, что сложный разговор начал не он.

— Я не маленькая, и нянька мне не нужна!

— Ну и отлично! — просветлел Иван, поняв, что мысли Любы совпадают с его желаниями.

— Но родители зачем-то хотят, чтобы ты какое-то время поработал у нас. Мне, еще раз повторю, это не нужно.

— И мне не нужно. Я предлагаю просто сейчас разойтись каждый по своим делам! – Иван весело протянул Любе руку, чтобы скрепить их договор.

— Как разойтись? – не поняла Люба. – Тебе доверили ребёнка, а ты уже готов бежать куда-то по своим делам?

— Так ты же сама сказала, – опешил Ваня.

— Что я сказала?

— Что тебе всё это не нравится.

— Так оно и есть, — согласилась Люба, — но, во-первых, мне 14 лет, а тебе 19. Если меня доверили тебе, ты не имеешь права меня бросить, даже если я тебя об этом попрошу. Во-вторых, тебя представили мне как няню, и я имею обязательство тебя слушаться, как бы мне это не нравилось. К тому же, если мы сейчас разойдемся в разные стороны, что мы скажем потом родителям?

— Да можно ничего не говорить, — сделал последнюю отчаянную попытку Иван, — скажем, что всё прошло хорошо.

— Что? – в голосе Любы было столько пренебрежения, что Иван почувствовал себя как-то неловко. – Ты предлагаешь ещё и врать?!

Бедный студент совсем смутился. К счастью, лифт остановился, и дверь открылась. Люба взяла Ивана за руку и потащила к выходу.

— Если уж нам поручили такое дело, мы должны выполнить его с достоинством, — сказала она. – Но не переживай, я тебе помогу, если что. Обещаю, что при первом же удобном случае и сниму с тебя эту непосильную ношу. Договорились? – тут она примирительно улыбнулась.

— Договорились, — облегченно согласился студент.

Они вышли к машине. Там их встретил уже пожилой, но ещё крепкий мужчина – Павел Сергеевич. Он протянул и пожал руку Ивану.

— Здравствуй, Ваня, — приветливо сказал он, пристально посмотрев прямо в глаза собеседнику.

Ивану показалось, что этот Павел Сергеевич прекрасно понял, о чем сейчас шел разговор в лифте, и слегка покраснел. Павел Сергеевич слегка наклонил голову, и Ваня понял, что он знает о нем всё-всё, и даже то, что он списал всю математику на прошлом зачёте.

— Э, добрый день, — выдавил из себя Ваня.

— Садись на заднее сиденье, — вздохнул Павел Сергеевич снисходительно. – Привет, Люба! – произнес он совсем другим жизнерадостным голосом.

— Здравствуйте, — радостно заулыбалась Люба, — как дела?

— Дела идут хорошо!

— Удалось купить тормозные диски?

— Представляешь, удалось. И совсем недорого.

— Это здорово, — искренне порадовалась Люба, садясь в машину, — сегодня сначала на танцы.

— Танцы?! – деланно удивился Павел Сергеевич, словно был он не был в курсе расписания. — Будет исполнено!

Машина завелась и почти бесшумно тронулась с места. Люба сидела хмурая, но сдержанная. По всему было видно, что она не в восторге от сложившейся ситуации, но готова с ней мириться. Иван не знал куда девать глаза, поэтому рассматривал машину изнутри и периодически замечал насмешливый взгляд Павла Сергеевича в салонном зеркале. Солнце уже взошло, но из-за серых облаков было сумрачно. Падал снег, а ветер гнал снежинки по направлению движения машины, отчего казалось, что машина стоит на месте, а всё вокруг движется, проносясь мимо.

Глава 3. Аня

Аня сегодня проснулась раньше обычного. Папа с мамой ещё не ушли на работу. Она быстро умылась, почистила зубы и переоделась.

— Ты куда так рано собралась? Каникулы же! – поинтересовалась мама, в спешке кидая всякие нужные вещи в дамскую сумочку.

— Я хочу сегодня пойти погулять,- c надеждой в голосе произнесла Аня.

— Одна? – насторожилась мама. – Тебе же всего-навсего десять лет.

— Но за хлебом же вы меня отпускаете? – логично заметила Аня.

— За хлебом – это другое дело, – вмешался в разговор папа. – Булочная у нас под окнами, и мы можем смотреть, всё ли у тебя хорошо.

— Но я же и гулять буду под окнами, — Аня сделала обиженный вид.

Это был её излюбленный и поэтому уже ни на кого не действующий, разве что кроме бабушки, приём.

— Да, но нас дома не будет, — пояснила мама, — и чего это тебе приспичило именно сегодня?

— Сегодня ёлка будет во дворе, — ухватилась за последнюю ниточку Аня, — там много-много народу будет, вся наша музыкалка.

Аня с пяти лет ходила в музыкальную школу, которая торцом выходила прямо им во двор.

— Ну, не знаю, — начала поддаваться мама, — а ты как думаешь? – Как всегда в трудных ситуациях она обратилась к папе, чтобы переложить ответственность на него.

— А что я? Я-то тут причём? – папа, как всегда, не любил решать трудные вопросы.

— Ну, это же твой ребенок! – пояснила мама.

Аня молитвенно сложила ручки, боясь произнести хоть слово. Она узнала типичный сценарий разговора родителей, и теперь только надеялась, что всё пройдет без отклонений от этого сценария.

— Да, но балуете-то её вы! – не сдавался папа.

— Вот и прояви строгость — скажи, что гулять сегодня нельзя, — подталкивала его мама.

— А чего это я должен быть самым строгим? Если посудить, то ничего тут страшного нет. Там же будет много народа. Алла Семёновна будет? – спросил он у дочери.

— Будет! Будет! – затараторила она. – И Алла Семеновна, и дядя Петя – гармонист. Он играть будет. Ёлку ещё вчера поставили, не наряжали только, чтобы игрушки за ночь не растащили. А наряжать сегодня с утра будем.

— Ну, — папа задумался, — я считаю, как Алла Семёновна выйдет ёлку наряжать, можешь и ты пойти погулять. Ничего страшного не случится, – тут папа вспомнил о чем-то, взглянул на часы и, охнув, быстро выскочил за дверь, не забыв, правда, чмокнуть маму в щёчку.

— Хорошо, — согласилась мама, выходя за ним, — только не раньше, чем ваши руководители придут – в окошко увидишь.

— Конечно-конечно, — закивала головой Аня.

— И посмотри в дверной глазок перед тем, как выходить, не будет ли пьяниц на площадке.

— Обязательно посмотрю!

— И в лифт с незнакомыми не садись! – добавила мама уже закрывая дверь. — Пешком иди!

— Не сяду! — крикнула Аня в замочную скважину.

Как только шум в коридоре стих, Аня запрыгала на месте и радостно захлопала в ладоши, не издавая при этом ни единого звука.

— Ура! – наконец прошептала она. – Получилось! Получилось!

Аня почти не сомневалась, что ей удастся уговорить родителей. Если она бралась за что-то основательно, то у неё всегда всё получалось. А Аня всегда за всё бралась основательно. Даже за самые, казалось бы, обыденные дела, такие как чистка зубов перед сном или уборка комнаты.

Переведя дыхание, девочка прибежала на кухню, влезла на табуретку и посмотрела во двор. Во дворе стояла голая ёлка, и дворник тётя Таня вяло сгребала снег лопатой.

Подождав минуту, Аня решила, что вот так просто ждать слишком скучно и бессмысленно, тем более она ещё и не завтракала. Она взяла большую тарелку, налила туда молока, насыпала хлопьев и отправилась в комнату, где был телевизор. Включив мультики по детскому каналу, она принялась за вкусный, но не очень полезный завтрак. Вообще-то мама с папой не разрешали ей есть в комнате, но такое нарушение дисциплины Аня допускала, тем более что сегодня у неё намечалась уборка: нужно было пропылесосить и протереть везде пыль, так что маленькую награду в виде тарелки хлопьев перед телевизором она заслужила. Но не надо думать, что Аня была непослушной. Она всегда слушалась маму и папу, если они четко что-то ей запрещали. Если же они говорили, что в комнате есть нельзя, потому что крошки везде будут, это означало лишь то, что нужно после еды пройтись с пылесосом, и всё будет хорошо. Тем более, что по телевизору должны были идти её любимые новогодние мультики. Мультфильмов не было, но Ане повезло наткнуться на её любимый фильм про Машу и Витю, где Снегурочку похищает Кощей Бессмертный, а дети её спасают. Быстро доев хлопья, Аня прильнула к экрану, решив, что до окончания фильма ёлку во дворе точно наряжать не начнут.

Фильм этот одновременно и восхищал, и возмущал Аню. С одной стороны, ей нравилась сама идея сюжета, когда двое маленьких детей попадают в сказочное царство, где живут разные волшебные существа: Баба Яга, кот Баюн, Леший, но она была не согласна с тем, как этих героев показывают в фильме. Они были какие-то мягкие, игрушечные что ли. В сказке все отрицательные герои были слишком уж добрые и какие-то не настоящие, поэтому-то детки и смогли их одолеть и спасти Снегурочку. В жизни было всё гораздо серьёзней, и Аня это прекрасно понимала. В реальности Баба Яга не стала бы притворяться и заигрывать с двумя маленькими детками, а просто сразу съела бы их. Кот Баюн, который в фильме был размером с тигра, и разговаривать бы не стал, сразу бы разорвал всех в клочья. А добрые яблони и печки, которые укроют вас от врагов, в реальности встречаются очень редко. Если бы Аня попала в такое царство, она бы, конечно, не вела себя как малышка на детском утреннике, где все тебе знакомы, а Баба Яга – это воспитатель из соседней группы. А как бы она тогда себя повела? Вот этот вопрос очень сильно занимал девочку. Она хорошо знала, как она хотела бы поступить, как вести себя правильно, но что бы она делала на самом деле – было для неё загадкой. Было бы здорово, конечно, заполучить какую-нибудь сказочную вещь: шапку невидимку, например, или волшебную палочку. Тогда бы бороться со сказочным злом было гораздо проще. Да и не только со сказочным. И в реальной жизни было много чего такого, что Аня с удовольствием исправила бы, будь у неё волшебная палочка. Жаль только, что волшебства на самом деле не бывает.

Незаметно фильм подошёл к концу, и радостные дети с новогодними песнями, которые особенно нравились Ане, встретили Новый Год с Дедом Морозом и спасённой Снегурочкой. Аня, вздохнув, стала убирать посуду. Затем она всё основательно пропылесосила, протерла везде пыль, всё еще размышляя, как бы она повела себя в той или иной ситуации, попади она в сказочное царство Кощея, и что лучше: волшебная палочка или меч-кладенец. Аня не была уверена, что смогла бы быть такой же храброй и сильной, как Маша и Витя, и ей было одновременно и страшно и любопытно представлять себя на их месте.

Мысли её прервал звон будильника, который девочка специально завела, чтобы не пропустить начало праздника. Охнув, она бросила пылесос и подбежала к окну. Двор уже был полон народа. Алла Семеновна уже начала наряжать ёлку. Ей помогали дети из старшей музыкальной группы.

— Ну вот, чуть не прозевала! – с досадой воскликнула Аня и бегом помчалась собираться.

Оделась она кое-как: быстро влезла в тёплые штаны, натянула какой-то свитер, пуховик, шапку, варежки и подошла к входной двери. Тут уже нельзя было спешить. Осторожно посмотрев в глазок, девочка убедилась, что в коридоре нет никаких бандитов. Прильнув ухом к двери, она прислушалась, не ругается и не дерется ли кто в подъезде. Надо сказать, что она ни разу не видела бандитов в своем подъезде, но к вопросу безопасности она подходила также основательно, как и к любому другому делу. Убедившись, что всё спокойно, она открыла дверь, вышла, аккуратно и почти бесшумно закрыла за собой и несколько раз повернула ключ. Затем она бросилась бегом вниз по лестнице, чтобы не столкнуться в лифте с каким-нибудь хулиганом, о чем постоянно напоминала ей бабушка.

Выскочив во двор, Аня протолкалась сквозь толпу любопытных ребятишек и подошла к руководителю кружка.

— Здравствуйте, Алла Семёновна, — поздоровалась она.

Алла Семёновна, пожилая и очень строгая дама, наклонила голову и посмотрела поверх очков на того, кто посмел её отвлечь от важного дела. Прошло несколько обычных секунд узнавания, и на лице Аллы Семеновны появилась добродушная улыбка. В такие моменты Аня каждый раз боялась, что её всё-таки не узнают.

— Здравствуй, Анечка, рада тебя видеть. Как здорово, что ты пришла. Бери на себя вот эту нижнюю часть ёлки. Игрушки вон в той коробке.

Аня послушно кивнула, подошла к коробке, достала оттуда большой пластиковый шар и, мельком взглянув на завистливые взгляды дворовых мальчишек из толпы, аккуратно, со знанием дела повесила шар на ветку. Затем она постояла несколько секунд, словно что-то оценивая, и перевесила шар, сама себе кивнула. Затем она снова взглянула на открытые от восхищения рты мальчишек и пошла за следующей игрушкой.

Через полчаса ёлка была уже наряжена, и дядя Петя торжественно повесил на неё большую электрическую гирлянду. Он несколько раз проверил, как лежат провода, включил и выключил свет. Всё работало. Затем он разметил выключатель на столе, который вытащили на улицу, и прикрыл его голубой тканью. После этого он подошёл к Алле Семёновне и по секрету, оглядываясь по сторонам, что-то прошептал ей на ушко, указывая на стол с голубой тканью. Алла Семёновна, улыбнувшись, поблагодарила дядю Петю, и тот с чувством выполненного долга удалился к своему стулу и баяну. Кому-то такая излишняя таинственность могла показаться странной. Все дети из музыкальной школы, да и многие детки со двора догадывались, что, когда Дед Мороз произносит заветную фразу «Раз, два три, ёлочка гори», гирлянда на ёлке зажигается не по волшебству, а из-за того, что Алла Семёновна нажимает на незаметную кнопку на столе. Дети прекрасно же помнили, как дядя Петя вешал гирлянду, как проверял её, включая и выключая свет, и тут не было ничего волшебного. Но каждый раз, начиная с того самого момента, как дядя Петя шептал что-то Алле Семёновне на ухо, выключатель на столе как бы исчезал, и появлялось то самое новогоднее волшебство. Всем детям двора было знакомо это чувство, и простые и всегда одинаковые действия баяниста давно стали для них неким ритуалом, без которого новогодняя сказка не могла бы состояться.

Аня тоже каждый год ждала этого момента, после которого начиналось новогоднее волшебство, и когда синяя ткань закрыла выключатель на столе, ёлка в её глазах словно бы преобразилась, став ещё более красивой и сказочной.

— Анечка, вставай со своей группой в хоровод у ёлки, — сказала Алла Семёновна, — будете подавать всем пример. Скоро начнем.

Дети выстроились в хоровод. Помощники из старшей театральной группы, наряженные то ли гномами, то ли эльфами помогли выстроиться ребятам со двора в два хоровода.

Аня с видом знатока следила за ходом праздника. Она прекрасно знала, что должно было бы быть дальше. Дальше Алла Семёновна должна была спросить, знают ли они какой сегодня праздник, и кто приходит на это праздник. Потом должна была появиться снегурочка. Обычно роль снегурочки играла девушка из соседнего дома культуры, чтобы местные детишки её не узнали, оттуда же приходил и Дед Мороз. Сегодня же что-то пошло не так. Аня заметила, что Алла Семёновна слишком уж долго говорит по телефону, возмущаясь какими-то пробками и ссылаясь на время, на которое было назначено, и на то, что дети уже собрались, и плохо заставлять их ждать. Телефон ей что-то отвечал, но видимо, что-то не утешительное, поскольку лицо Аллы Семёновны становилось всё мрачнее и мрачнее. Наконец, она сказала:

— Хорошо, но только на час, не больше! Дольше я не смогу занять детей, да и не прилично уже будет! Жду!

Она положила телефон в карман, стерла с лица грустное выражение и подала незаметный сигнал дяде Пете. Тот понятливо кивнул, взял баян и заиграл. Во дворе полилась живая музыка – редкость в наше время, и младший хор дружно запел: «В лесу родилась ёлочка…».

Аня, держась с подружками за руки, вышагивала вокруг ёлки, громко пела, задавая ритм, а сама думала, состоится ли сегодня новогоднее представление или нет, доедет ли Дед Мороз со Снегурочкой, или они застрянут на весь праздник в коварной пробке.

Глава 4. Судьба студента

Вот уже сорок минут Иван скучал, сидя в машине, дожидаясь Любу. Он мог, разумеется, в любой момент уйти, но тогда бы это означало, что он не справился с таким простым заданием, поэтому, набравшись терпения, он погрузился в смартфон: битва с одногруппниками за лунный город была в полном разгаре. Ваня, как обычно, проигрывал.

— Как учёба? – поинтересовался Павел Сергеевич, вернувшийся из киоска с двумя бумажными стаканчиками кофе.

— Да, нормально вроде, — неопределенно ответил Иван, беря предложенный кофе и кивком благодаря водителя.

— Я ещё пончики взял. Будешь?

— Спасибо, буду.

— Тебе с маком или с шоколадом? Я больше люблю с маком.

— Тогда мне шоколадный, — согласился Иван.

— Больше шоколадный нравится?

— Да нет, мне без разницы, — Ваня пожал плечами.

— Тогда бери шоколадный. Погода сегодня хорошая. Лёгкий снежок, морозец. Всё, что надо для новогоднего настроения, — мечтательно произнёс Павел Сергеевич, откусывая треть пончика и с наслаждением отхлёбывая кофе.

— Ага, — согласился Иван, борясь с вытекающей из пончика шоколадной пастой. Битву за лунный город пришлось отложить.

— А на кого ты учишься? — спросил Павел Сергеевич.

— Как получится, — неопределенно ответил Иван.

— Как так?

— Ну, специальность называется «Информационные технологии в производстве».

— Значит, на производство пойдешь?

— Нет, конечно, там сейчас ничего не заработаешь.

— Тогда зачем учишься?

— Ну, надо же где-то учиться? – не понял вопроса Иван.

Водитель усмехнулся.

— А я вот на юридическом учился. Потом в милиции работал. А как на пенсию вышел, открыл частное охранное агентство.

— У вас есть своё охранное агентство? – удивился Иван.

— А что тут удивительного? – не понял Павел Сергеевич.

— Нет, ничего. Просто вы водителем работаете. Зачем вам это, если у вас своё агентство есть?

— А-а-а, ясно, — Павел Сергеевич закинул остатки пончика в рот. – По-твоему, я должен сидеть в кабинете и ничего не делать и только указания раздавать разные?

— Ну, как-то так, — нехотя признался Иван.

— Понимаешь, сейчас всё решают деньги. Если я водителем-охранником зарабатываю больше, чем всё моё агентство, то почему бы и не заработать? У меня 10 сотрудников занимаются всякой мелочью типа выставок, охрана товара на ярмарках, работают на проходных на мелких фабриках. Смотрят, чтобы копчёных кур сотрудники не часто тащили в карманах. В основном ребята после армии. Ребята неплохие, но не повезло им с учёбой, вот и работают у меня. Оклад получают регулярно независимо от заказов. А заказы не регулярны, как понимаешь. Тут мне моя подработка и помогает.

— Тогда понятно, — согласился Иван, — дело хорошее.

— Если надумаешь, приходи, — предложил Павел Сергеевич, — пристрою тебя где-нибудь. Будешь целый день на проходной стоять и в телефон играть. Мечта, а не работа! – то ли серьёзно, то ли в шутку предложил Павел Сергеевич.

— Спасибо, я пока учусь, — Иван справился, наконец, с пончиком и допивал кофе.

— Ну, мало ли что бывает. Вдруг, из института выгонят?

Ваня поперхнулся и закашлялся.

— Время! Пора! — сказал Павел Сергеевич, взглянув на часы. – Иди, встречай клиента. Посмотрим, заодно, какой из тебя охранник. Вдруг тебе и что-то поважнее копчёной курицы доверить можно, – после этих слов он поудобней устроился на водительском сиденье, включил радио и закрыл глаза.

Ваня вышел из машины. Погода, действительно, была замечательная: мороз не сильный, градусов восемь-десять, ветра не было, лёгкий снежок падал крупными хлопьями на землю. Иван прошёлся по свежему снегу к зданию клуба. Оттуда уже выходили дети. Чтобы не скучать, Иван достал телефон и стал листать ленту новостей.

— Привет, — услышал он знакомый голос.

Люба стояла рядом, улыбалась и протягивала ему свой рюкзак. Иван нехотя спрятал смартфон, взял рюкзак.

— Ты что такой хмурый? – хитро улыбаясь, спросила Люба.

— Да ничего, всё нормально.

Они направились к машине, но не успели сделать и трех шагов, как в спину Любе прилетел снежок. Не сильно, навесиком. Девочка остановилась.

— Павел Сергеевич, опять ваши шуточки, — делая вид, что сердится, но не в силах сдержать улыбки, произнесла Люба.

Иван обернулся. Облокотившись о колонну, стоял Павел Сергеевич и улыбался.

— Не уберег ты своего клиента, Ваня.

— Так не считается! Я не думал, что у нас экзамен.

— Хм, логично, — согласился Павел Сергеевич, неуловимым движением, без размаха посылая второй снежок прямо в лоб Ивану. – Вот теперь считается, — довольно добавил он.

Люба тихонько захихикала. Ивану показалось, что от негодования снег тает у него на лбу. Впрочем, девочка быстро взяла себя в руки и бросилась к брату, очищая его от снега.

— Вань, не сердись. Мы часто так играем. Таков уж мой телохранитель. Профессиональная деформация. Ну, не дуйся.

Иван ещё дулся, но демонстрировать это не стал, иначе бы он стал походить на маленького обиженного мальчика.

— Да ладно, — сказал он нарочито небрежно, — сам виноват, не среагировал.

Все направились к машине.

— Слушай, Ваня, — Люба продолжала загадочно улыбаться, — я сейчас позвонила папе и обо всём сумела договориться.

— О чем же? – без особой надежды спросил Иван.

— Тебе не обязательно со мной нянчиться.

— Точно? – Иван остановился и посмотрел на сестру, словно бы ожидая подвоха.

— Конечно! Я ему объяснила, что эта идея не нравится ни мне, ни тебе, что в ней нет никакого смысла.

— А он что? – Иван насторожился.

— Он со мной согласился, разумеется.

Ваня вздохнул. Ему показалось, что гора свалилась с его плеч. Нет, его не тяготила такая работа, но обиден был сам факт, что кто-то, решив за него, устроил его пусть и на хорошую работу. Теперь, когда он снова был свободен, перспективы закружили Ивану голову. Первым делом он решил созвониться со своими друзьями и сообщить, что теперь он доступен не только для защиты лунного города, но и готов снова забежать с ними в игровой клуб или в бар. В конце-то концов, приближался праздник – Новый Год! Разве можно в это время было думать об учёбе или работе? Да, экзамены были, можно сказать, на носу, и, если уж совсем честно, Иван не был к ним готов, но были же еще впереди новогодние праздники – целых десять дней. За это время, как думал Ваня, можно было выучить и высшую математику, и физику и ещё какие-то предметы, лекции которых он посещал не так часто, чтобы запомнить название.

— Вань, ты хоть рюкзак донеси до машины, не убегай сразу, — услышал студент голос Любы.

Очнувшись от радостного оцепенения, он заметил, что отстал от своих спутников шагов на десять. Люба стояла у машины, а Павел Сергеевич, держа открытой дверь и лукаво улыбаясь, смотрел на Ивана.

Радостный студент быстро подошел к сестре:

— Конечно, держи. Передавай привет маме и папе.

— Спасибо, и ты маме своей передай, чтобы не беспокоилась.

— О чем? — спросил Иван уже уходя.

— Ну, как же, это же она позвонила моему папе и попросила помочь тебе с экзаменами.

— Не понял, — Иван остановился и посмотрел на Любу.

— Давай, Вань, мы тебя подбросим, — предложил Павел Сергеевич, — чего на улице разговаривать? Нам ещё в два места надо успеть, а сегодня пробки ужасные рисуют на карте.

Все сели в машину.

— Я всё выяснила, — сказала Люба, когда автомобиль тронулся. – Знакомая твоей мамы, которая работает в деканате, позвонила ей и сказала, что у тебя не очень обстоят дела с зачетами и допусками к экзаменам. Так и есть?

— Ну, не совсем так, — слукавил Иван.

— Вот и я сказала папе, что быть такого не может! Но, тем не менее, твоя мама забеспокоилась и созвонилась с моим папой, а он уже связался со своим старым другом. Он у вас деканом работает, как ты уже знаешь. Ты только не подумай, что папа хотел как-то тебя «отмазать» от экзаменов. Это, разумеется, тебя оскорбило бы.

— Да? – то ли спросил, то ли подтвердил Иван.

— Поэтому они придумали, как можно официально отсрочить сдачу твоих экзаменов, чтобы ты успел сдать все свои зачеты и допуски. Есть в правилах такой пункт – уход за детьми и престарелыми людьми. Под него ты можешь получить месячную отсрочку от экзаменов.

— Это хорошо, — согласился Иван.

— Разумеется, обманывать мы никого не хотели, иначе бы это обидело тебя.

— Меня? – опять не удержался Иван.

— Поэтому папа сказал, что ты действительно будешь присматривать за мной.

— Ну, тогда всё понятно и вроде даже логично.

— Я убедила папу, что ничего этого не нужно! – победоносно закончила Люба и, радостно улыбаясь, посмотрела на Ивана.

Водитель тоже улыбался через салонное зеркало, но его улыбка показалась горе-студенту насмешливой.

— Не нужно? – на автомате переспросил Ваня.

— Конечно! Я убедила его, что ты и сам прекрасно со всем справляешься, что на сессию ты успеваешь, и что в месячной отсрочке не нуждаешься.

— А он что? – с тревогой в голосе произнёс студент.

— Согласился, конечно. Сегодня вечером он позвонит своему другу и всё отменит. Так что ты свободен! Ты рад?

Иван был мрачнее тучи.

— Рад, да. Спасибо, Люба. Я знал, что на тебя всегда можно положиться, — произнёс он так мрачно, что девочка настороженно посмотрела на него.

— С тобой всё в порядке? – с тревогой в голосе спросила она. – Ты же вроде сам хотел побыстрее отделаться от этой работы? Да и мне не очень весело чувствовать, что меня опекают, как маленькую. Впрочем, ради тебя я могла бы и потерпеть теперь, когда я знаю истинную причину случившегося.

Дальше ехали молча. Люба и Ваня сидели мрачные, каждый погруженный в свои мысли, лишь Павел Сергеевич продолжал вовсю веселиться, поглядывая на пассажиров в салонное зеркало. Любу терзали сомнения, правильно ли она сделала, позвонив своему папе. С одной стороны, она поступила как взрослая: вскрыла проблему, проанализировала ситуацию, нашла решение, но почему-то её брат, ради которого всё и делалось, не был рад, а сидел теперь мрачнее тучи. Иван просто был контужен. Умом он понимал, что эта новая работа появилась у него не просто так, но в глубине души он надеялся и даже был уверен, что это просто каприз его мамы, решившей таким образом насолить ему. Теперь же, когда все причины вскрылись полностью, он чувствовал себя обиженным маленьким мальчиком, которому не дают есть конфетки злые дяди и тёти из-за своей вредности, а не потому, что зубы выпадут, а щёки покроются аллергией. И вот этот маленький мальчик боролся сейчас в душе Ивана с голосом разума, а сам Ваня безучастно смотрел на эту борьбу со стороны, боясь принять чью-то сторону.

— Знаешь, — сказал он, наконец, — а ты можешь позвонить своему папе и попросить, чтобы всё осталось как прежде?

— Прежде чем что? – не поняла Люба

— Ну, чтобы у меня были каникулы на месяц.

— Не каникулы, а время для подготовки и подтягивания хвостов!

— Ну, да.

— Так ты же сам не хотел этого еще утром!

— Ну, не хотел, — неохотно признался студент.

— А теперь передумал? Вспомни, что ты говорил мне в лифте!

— Понимаешь, я тут подумал, может и не плохо было бы иметь такую отсрочку.

— Знаешь что, — Люба побледнела, как всегда бывало, когда она сердилась, — никому я звонить не буду. Ты сам не знаешь, чего хочешь, и ведешь себя как капризный ребёнок. Ты хотел освободиться – пожалуйста! Это и в моих интересах. Теперь не хочешь – тоже пожалуйста, но договаривайся уже сам!

Девочка, надувшись, отвернулась и уставилась в окно. Иван тоже, скрестив руки на груди, горделиво смотрел в противоположную сторону. Лишь Павел Сергеевич, не в силах сдержаться, негромко хихикал. Впрочем, и он вскоре перестал веселиться: увлёкшись спором брата и сестры, он забыл свернуть с кольцевой и сейчас оказался в самом центре утренней пробки. Машины вокруг двигались со скоростью пешеходов. Быстро тыкая пальцем в экран навигатора, Павел Сергеевич пытался найти не забитые еще трафиком обходные пути через дворы.

Глава 5. Похищение

Аня по-прежнему стояла в хороводе вокруг ёлки. Они уже не пели, так как все песни уже были спеты, а стихи рассказаны. Дед Мороз и Снегурочка так и не подъехали. Алла Семёновна с кем-то спорила по телефону, стараясь, впрочем, делать это так, чтобы никто не заметил её волнения.

Она, видимо, ещё надеялась, что мероприятие удастся провести, хотя и так было понятно, что шансов на это не много: часть машин с проспекта пытались проехать их двором, но даже тут образовался непроходимый затор. Старшие ребята, наряженные в костюмы эльфов, гномов и прочих сказочных существ (что нашлось на складе костюмерной), развлекали, как могли, дворовую малышню. Они уже загадали все загадки про зиму, провели все конкурсы, которые были у них в арсенале, слепили все вместе большого снеговика, который теперь стоял около ёлки. Теперь ребята в полной растерянности поглядывали на Аллу Семёновну, которая должна была объявить о их поражении.

Аня с надеждой всматривалась в длинные ряды машин, застрявшие у них во дворе, в надежде увидеть в одной из них Снегурочку и Деда Мороза. Разумеется, она никого видела, зато в одной машине она заметила Любу – свою подружку и дальнюю родственницу. Машина стояла совсем рядом, поэтому девочка радостно замахала руками, привлекая внимание. Люба была вроде бы чем-то расстроена, но, заметив Аню, тут же заулыбалась, вышла из машины и подошла к ёлке.

— Привет! – радостно подпрыгивая, Аня подбежала к подружке. – Ты как тут очутилась?

— Привет! Да вот, застряла в пробке. А у вас тут что? Ёлка? Будешь выступать?

— Буду. Правда, мы уже всё спели, что можно, — тут Аня перешла на заговорщический шепот. – Снегурочка и Дед Мороз застряли в пробке. Скорее всего праздник не состоится.

Тут из машины вышел молодой человек и подошёл к Любе.

— Это мой троюродный брат – Ваня. А это Аня – моя троюродная сестра.

— Привет, — Иван обреченно помахал рукой, — круг его общения с каждым часом становился всё моложе и моложе. Хорошо ещё одногруппники его не видят сейчас среди всей этой малышни у новогодней ёлочки.

— Добрый день, — поздоровалась Аня, — к нам Дед Мороз не пришёл, — поделилась она всеобщим несчастьем.

— Бывает, — то ли согласился, то ли подтвердил факт Иван, старательно делая вид, что он давно уже перерос эти детские забавы.

В этот момент Алла Семёновна закончила говорить по телефону, подошла к ребятам.

— Ребята, — сказала она печальным голосом, — случилась непредвиденная ситуация. Дед Мороз, он …

— Задерживается, — раздался вдруг сзади толпы весёлый голосок.

Все обернулись на этот не к месту оптимистичный голос и увидели Снегурочку.

— Ура! – закричали ребята со двора, а гномы и эльфы радостно захлопали в ладоши, осознавая, что их труд не был напрасным. К аплодисментам присоединились и взрослые.

Снегурочка тем временем подошла к Алле Семеновне. Та тоже хлопала, радостно улыбаясь, но тем не менее спросила:

— А вы, собственно, кто?

— Я? – девушка реалистично удивилась. – Я – Снегурочка.

— Это я вижу, — не сдавалась Алла Семёновна, — а откуда вы? Мы не вас ждали.

— Ах, да. Сейчас, – Снегурочка на секунду задумалась, а затем монотонно произнесла, словно бы читала бегущую строку, — я работаю в ТЮЗе. Мне позвонила Марина, она сегодня у вас работать должна была, но попала в пробку. Я была рядом, и она попросила меня её заменить.

Алла Семеновна расплылась в улыбке, явно довольная результатом проверки.

— Как мы рады вас видеть, — сказала она искренне, — вы не представляете, что мы тут пережили. Только, будет ли у вас Дед Мороз?

— Конечно! – Снегурочка снова оживилась, превратившись в весёлую и радостную девчонку. – Сейчас мы с ребятами его позовем. Только я загадаю сначала несколько загадок, — задорно и громко произнесла она, обращаясь к ребятам.

— Да мы уже все загадки загадали, — тихо заметила Алла Семеновна, чтобы только Снегурочка могла её услышать.

— А вот мы сейчас и проверим, — принимая вызов, громко заметила девушка и вошла в круг.

Через несколько минут праздник был в самом разгаре. Ваня стоял в сторонке и смотрел, как дети водят хоровод, как они радуются, смеются, отвечают на вопросы, и как каждый мечтает о том, чтобы Снегурочка обратила на него внимание. Аня и Люба тоже были в хороводе, и им было искренне весело. Что удивительно, Снегурочка загадала кучу новых загадок про зиму и Новый Год, и ни одна из них не повторила ранее загаданные, так что некоторые гномы и эльфы похитрее достали смартфоны и быстро записывали всё, что говорила Снегурочка.

— А ты что не в хороводе? – услышал Иван голос Павла Сергеевича.

Он припарковал машину в сугробе и присоединился к толпе взрослых.

— Это не для моего возраста развлечение, — заметил Иван.

— Эх, а я бы с удовольствием присоединился бы к веселью, только неправильно понять могут. Подумают, что пьяный или чокнутый какой. Хорошо играет снегурочка, профессионально. Кажется, что она на самом деле счастлива.

— Да, молодец, — Иван сам не заметил, как расплылся в довольной улыбке. — Мне кажется даже, что я её где-то уже видел.

— Возможно, по телевизору, — предположил Павел Сергеевич, — такая талантливая актриса не только снегурочкой работает же. Она наверняка в фильмах снималась или в передачах каких-нибудь.

— Наверное, наверное, — неуверенно согласился Иван. – Только я не могу припомнить.

— А может и просто в рекламе, — резонно заметил водитель, — для успеха сейчас не только талант нужен, но и деньги.

Иван только пожал плечами. Не отрывая глаз, он наблюдал за снегурочкой, за её движениями, за улыбкой, за тем, как она говорит с детьми. Всё ему казалось знакомым, и это очень удивляло студента. А ещё больше он удивился, когда снегурочка неожиданно повернула голову, посмотрела ему прямо в глаза и подмигнула. Длилось это буквально секунду. Ваня даже подумал, что ему померещилось.

— Ну, что, ребята, не пора ли нам позвать Деда Мороза? – Снегурочка подошла к самому интересному месту программы.

— Да-а-а! – закричали все хором.

— Тогда сделайте пошире круг, чтобы дедушке было где появиться, и давайте по моей команде все вместе крикнем три раза: «Дед Мороз!»

Дети расступились, словно бы и вправду ожидали, что из неоткуда может появиться Дед Мороз, и вместе со снегурочкой дружно закричали:

— Дед Мороз! Дед Мороз! Дед …

Третий раз закончиться фразу не удалось, поскольку в центре круга, где должен был появиться Дед Мороз, произошло нечто, похожее на взрыв большой чернильной кляксы: прямо в воздухе сгустилось большое чёрное пятно, которое разлетелось с легким хлопком, разбрызгивая в стороны черные завитушки, застывающие в воздухе. В середине кляксы образовалось что-то вроде ворот, через которые в центр круга влетело пятеро существ более всего похожих на медведей или орангутанов в кожаных жилетках, штанах и меховых шапках. Таких крутых спецэффектов никто не ожидал увидеть, поэтому все дети и взрослые застыли в недоумении. Пришельцы, тем временем, быстро и грубо расталкивая в стороны всех встречных, кинулись к Снегурочке.

— Да как вы посмели! – с нетеатральным негодование в голосе выкрикнула девушка и швырнула в нападавших что-то белое. Видимо, снежок.

Двое, бежавших впереди, увернулись, а вот третьему снежок угодил прямо в голову, отчего тот опрокинулся назад, сделав сальто, словно бы в него ударило бревно. Тем временем первые двое схватили снегурочку за руки. Девушка вырвала правую руку, оставив злодею только варежку и залепила второму бандиту пощёчину, от чего тот мгновенно превратился в ледяную скульптуру. Снегурочка освободила, было, и вторую руку, но тут подскочил четвёртый бандит, а пятый, не особенно мускулистый и рыжий, выхватил из-за пояса небольшой мешочек и швырнул его прямо в лице Снегурочке. Чёрное пыльное облако мгновенно окутало девушку, та обмякла и упала в лапы злодеев. Те уже хотели было скрыться, как неожиданно раздался голос Ани:

— Это же похищение! Это уже не представление!

Девочка бросилась к ближайшему похитителю и повисла на его поясе. Ещё тогда Ваня заметил, что некоторые из похитителей были уж слишком высокого роста. Злодей размахнулся и хотел было отшвырнуть догадливую девчонку, но неожиданно лапу его перехватил Павел Сергеевич, неизвестно как оказавшийся рядом. Он ловко крутанул и огромное и сильное существо оказалось на коленях на снегу.

— Ты что, с ума сошёл что ли? — спокойно заметил водитель, — детей бить нельзя.

— Зато взрослых можно, — сказал вдруг рыжий вожак банды, опуская на голову водителя дубину.

В следующее мгновение похитители подхватили снегурочку, Аню, ледяную статую своего товарища и нырнули в чёрную кляксу, которая тут же захлопнулась. На минуту воцарилась полная тишина.

— Что-то уж больно современные технологии используют в ТЮЗе сейчас на новогодних утренниках, — переводя дух, произнесла Алла Семёновна. – Наверное, это уж слишком для дворовой ёлки.

— Смотрите, это же всё на самом деле, — раздался вдруг голос Любы.

Девочка подскочила к водителю, сидящему на снегу. Он мотал головой, пытаясь встать.

— Сильно меня приложили, — произнёс Павел Сергеевич,- сотрясение мозга, как пить дать.

— Помогите же кто-нибудь, — Люба поспешила на помощь водителю, но её сил явно не хватало, чтобы удержать его.

Зрители, и взрослые и дети, стояли молча, соображая, является ли происходящее частью представления или уже нет.

На помощь пришел Иван. Он быстро подбежал и с такой силой рванул пострадавшего вверх, что тот застонал.

— Нет, Ваня, ты меня добьешь так. Я лучше тут посижу до приезда скорой помощи.

— Давайте хотя бы до машины дойдем, — предложила Люба, — Тут же холодно. Мороз!

Как только она произнесла последнее слово, действительно похолодало, ниоткуда повалил густой снег, а на месте рядом с ёлкой сгустился белый туман, из которого, важно переставляя посохом, вышел Дед Мороз.

Ребятня, решив, что происходящее всё-таки представление, радостно разразилась аплодисментами. И было чему хлопать – Дед Мороз был самым настоящим: усы и борода его хоть и были нереально густыми, но сразу было видно, что они настоящие, а не из пластиковых ниток, одежда его была добротно сшита, а в руках дедушки был солидный посох, вершину которого венчал камень, похожий на огромный ограненный бриллиант размером с небольшую дыню.

— А вот и я – Дед Мороз, гость ваш новогодний … , — начал дедушка и вдруг осёкся.

— А Снегурочка-то где? – пропустив всё вступление сразу забеспокоился он.

— Её похитили! – радостно зашумели малыши.

— Как похитили? – не обращая внимание на детей спросил дед.

Он обошел пару раз вокруг ёлки, огляделся по сторонам.

— Ничего не понимаю, — совсем не к месту произнёс он.

— Кто же меня тогда вызвал? – задумчиво глядя на посох еле слышно промолвил Мороз.

Камень в посохе засветился, замерцал огоньками. Дед Мороз медленно стал поворачиваться, пока не уставился на Любу.

— Я тут ни при чем, — заметила девочка.

Тут Дед Мороз заметил Ивана и сидящего в снегу водителя. Старик быстро подошел к Любе, мимоходом ткнув водителя посохом в голову, присел на корточки.

— Расскажите мне всё по порядку, что здесь произошло?

— Знаете, представление у вас какое-то уж слишком реалистичное, — неожиданно подал голос Павел Сергеевич. Он уже не стонал и сам смог встать на ноги. Причем этот факт даже удивил его самого больше, чем окружающих. Он осторожно потряс головой, покрутил шеей. – Не болит, — удивленно заметил он. – Тем не менее …

Тут Мороз снова слегка прикоснулся посохом к водителю, и тот застыл с выражением глубокой апатии на лице.

— Говори ты, девочка, — обратился Дед к Любе, — ты меня позвала, ты и говори.

— Из черной кляксы выскочило пятеро. Они были похожи на обезьян, — не тратя время на пояснения выпалила Люба.

— Скорее на медведей, — уточнил Иван.

Мороз покосился на молодого человека, и тот отступил на шаг, подальше от посоха.

— Это мой брат, Ваня, а меня Любой зовут, — продолжила Люба. – Так вот, эти пятеро схватили снегурочку, дали по голове моему водителю и сбежали.

Дед Мороз встал и внимательно оглядел снег, проведя над ним посохом. На снегу лёгким синим цветом засветились следы. Не человеческие. Следы копыт.

— Куда они ушли? – нисколько не удивляясь увиденному спросил Дед Мороз.

— Обратно, в кляксу, — Люба развела плечами.

— Это я понял. Я спрашиваю, куда именно?

Люба медленно, старясь не наступать на странные следы, подошла к тому месту, где была клякса, постояла с минуту и потом аккуратно показала пальцем на несуществующую точку:

— Она сжалась где-то здесь.

— Замри! – вдруг скомандовал Дед.

Он быстро подошёл к Любе, навел посох на палец девочки, от чего той стало немного не по себе.

Мороз немного поводил посохом, словно бы ощупывая воздух.

— Ага! — вдруг выкрикнул он. – Есть!

Он быстро ткнул посохом в пространство и стал водить им, словно бы размешивая густой кисель. Люба еле успела отдернуть руку.

— Сейчас, сейчас, — Дед Мороз прилагал большие усилия, двигая посохом, и вскоре вокруг него стало вырисовываться что-то вроде туманного кольца.

Кольцо становилось всё шире и плотнее, пока не превратилось то ли в большое овальное окно, то ли в небольшую дверь.

— Мал размер, — досадливо произнёс Дед Мороз, — много времени прошло! Вообще большая удача, что удалось след отыскать.

— Да что тут происходит? – спросила Люба, подойдя к окну и осторожно заглядывая внутрь него.

— Если бы я знал, — вздохнул печально Дед Мороз. – Ясно одно – Снегурочку похитили.

— Кто похитил? – Ваня, набравшись смелости, снова приблизился к Морозу.

— Точно не уверен, но скорее всего это были бесы. Очень похоже на их стиль. А они служат Кощею Бессмертному.

Иван при этих словах усмехнулся.

— Так это всё не спектакль?! — ахнула Люба.- Там же Аня с ней была!

— Возможно, её ещё не съели, — не очень оптимистично заметил Дед Мороз. — Но не об этом сейчас речь. Слушайте меня. Времени у нас мало. Сам я последовать за Снегурочкой не могу. Если бы она меня позвала, я бы сразу оказался рядом с ней, где бы она не находилась, но она молчит – значит случилось что-то необычное.

— Я пойду, — не думая ни секунды, заявила Люба, — там же моя сестра!

Дед Мороз оценивающе посмотрел на девочку.

— Я вижу, что ты отважная и умом не обделена, но одной тебе не справиться.

— Я пойду с ней, я её охранник, — вдруг вышел из оцепенения Павел Сергеевич.

Мороз посмотрел на него.

— Хорошо бы, — сказал Дед, оценивающе глядя на охранника, — видна выправка, богатырская сила и добрый взгляд. Но не получится. Большой слишком.

Все посмотрели на окно, оценивая его размер. Казалось, она стало ещё меньше.

— Думать некогда! Окно закрывается! — заторопился Дед Мороз. — Кого можешь взять с собой?

— Люба пробежалась глазами по толпе.

— Ваню! – решила она.

Дед Мороз оценивающе посмотрел на Ивана, словно бы впервые его увидел. Ваня стоял с безучастным лицом. Он всё ещё считал, что происходящее – это скорее всего спектакль, и ему никак не хотелось быть в центре внимания на таком мероприятии.

— Он пройдет в окно? – с тревогой в голосе спросила Люба.

— Пройти-то пройдёт, — с сомнением произнёс старик, — но ты точно уверена, что с ним пойдешь?

— Да! Если, конечно, сам Ваня не против, — вдруг засмущалась Люба.

— Да я не против, не против, — вздохнул Иван,- если Снегурочка меня поцелует, конечно, — не к месту добавил он, чтобы показать всем, какой он взрослый.

Дед Мороз закашлялся.

— Тут я ничего обещать не могу. Это от Снегурочки зависит. Но без подарков я вас не отпущу! Быстро говорите, что хотите на Новый Год?

Вопрос был такой неожиданный и, казалось, неуместный, что Люба растерялась и выпалила первое, что пришло в голову:

— Энциклопедию сказочных существ, — сказала она, — их описание и психологические портреты. – Видимо, девочка вспомнила свои занятия по психологии и утренний разговор с родителями.

Не задумываясь, Дед Мороз сунул руку в мешок и вынул оттуда большую книгу в красном переплёте. Вручил её Любе.

— А я хочу …, — начал было Иван, но Мороз уже достал и дал ему в руки алюминиевую банку.

— Вставайте рядом друг с другом! У нас осталось мало времени!

Люба послушно прижалась к Ивану, обхватив его за талию. Ваня рассматривал подарок.

— Запомните главное! С Кощеем вам не справиться! Добейтесь того, чтобы Снегурочка меня позвала. Тогда я смогу оказаться рядом с вами и вытащить вас оттуда. Поняли? – Люба кивнула. – Тогда: раз, два, три! — Дед Мороз ткнул в воздухе посохом, и Любу с Иваном втянуло внутрь белого круга.

Глава 6. Кощей Бессмертный

Кощей Бессмертный стоял у огромного окна в тронном зале, расположенном в самой высокой башне замка. Он был зол и расстроен. Прошло уже несколько часов, как он отправил группу бесов к людям.

Они должны были уже давно вернуться, хотя бы один. Кощей наклонил голову и посмотрел во двор. Там на грязно-серой земле горела огнём огромная руна. Вокруг неё были вычерчены охранные знаки. В каждом из семи углов руны стоял шаман. Шаманы непрерывно читали заклинания и вливали в желобки на земле масло, которое вёдрами подтаскивали бесы помельче. Масло горело, чадя чёрной копотью. Копоть эта змейками стекала в центр руны и оседала на земле.

— Почему не видно прохода? – властным голосом спросил Кощей.

Две чёрные тени выплыли из глубин тронного зала и приблизились к окну, но так, чтобы свет не падал на них.

— Проход закрыт, повелитель, — прошипела правая тень.

Её голос был похож на шуршание песка, переносимого ветром в пустыне.

На лице Кощея отобразилась гримаса отвращения:

— Так зачем же они продолжают заклинание и жгут масло?

— Они боятся вас, повелитель, — произнесла левая тень.

Голос её был мягким и тихим.

Кощей отошёл от окна. Из угла тут же выбежал Мелкий бес. Каким-то образом он всегда угадывал тот момент, когда Кощей желал что-нибудь приказать.

— Подпитку руны прекратите, — произнёс повелитель, не обращаясь к кому-то конкретно, — шаманов наказать, а Громилу ко мне.

— Будет исполнено, повелитель, — кланяясь до самой земли, произнёс Мелкий бес. – Что прикажете сделать с шаманами? Отрубить им головы? – при этих словах бес ехидно улыбнулся.

Кощей опустил взгляд и с отвращением посмотрел на беса.

— Простите, простите, повелитель, — улыбка мигом спала с лица придворного подхалима, — конечно же их четвертовать.

Ни один мускул не шевельнулся на лице Кощея.

— Сжечь? – бес был уже не на шутку напуган. – Утопить? Заморозить? – он был уже в панике, руки его задрожали.

— Просто скажи им, — произнёс Кощей, насладившись паникой своего раба, — что я ими недоволен, и полной оплаты они не получат. Но пусть далеко не уходят от замка. Возможно, я захочу послать ещё одну группу.

— Будет исполнено, — Мелкий бес, трясясь от страха, кинулся выполнять поручение.

Повелитель снова вернулся к окну, посмотрел вниз.

— Никаких следов в центре круга, — заметил он, — не похоже, чтобы они все погибли.

— Возможно, они сбежали, — предположила левая тень, — решили остаться в мире людей.

— Это невозможно, — отрезал Кощей, — они боятся меня.

— Мне кажется, — произнесла правая тень, — что они всё-таки вернулись. Их выбросило, только в другом месте. Руна вычерчена криво. Её нарисовали шаманы, но копать канавки потом поручили работникам замка, вот они и ошиблись.

Кощей воззрился на руну. Действительно, один из лучей был чуть больше других и стоял под более острым углом. Прикинув наложенное искажение, Кощей уставился вдаль в направлении предполагаемого места возврата. Взгляд его без всяких приборов проникал всё дальше и дальше, пока, наконец, он не увидел группу.

Отряд пострадал, но вернулись все. Впереди шёл Рыжий. На плече он нёс Снегурочку. Это уже было хорошо. Лёгкая улыбка промелькнула на лице Кощея. За Рыжим ещё один рослый боец тащил на спине ледяную статую.

— Девчонка всё-таки применила силу. Это обнадёживает, — произнёс повелитель.

Далее шёл ещё один бес. Он был слеп, лицо его было обморожено. Слепота нисколько не мешала ему не отставать от группы. Периодически он останавливался и прислушивался, сверяя направление. Последним шёл Бугай — самый большой и сильный в группе. Лицо его было искажено гримасой страдания и злобой: в вытянутой в сторону руке он нёс подальше от себя маленькую девчонку, которая постоянно ругалась, плевалась, пиналась и даже безуспешно пыталась откусить палец похитителя. Именно вопли и ругань девчонки доставляли Бугаю страдания, перегружая его мозг.

— Интересно, а это ещё кто? – Кощей повернулся. – Выслать отряд! – он указал рукой в сторону высадки. – Всех привести в замок, чтобы никто не пострадал!

Двое бесов-охранников, стоявших у двери, кинулись выполнять приказ. Кощей повернулся к советникам.

— Готовьте лабораторию. Первая фаза плана удалась. Теперь начинается ваша работа. Надеюсь, вы меня также не разочаруете.

Кланяясь, тёмные тени удалились вглубь тронного зала.

Кощей повернулся к окну. Он видел, как большой отряд бесов уже бежал на подмогу своим товарищам.

…

Мелкий бес вовсю хозяйничал во дворе. Сначала он отчитал шаманов за то, что те ошиблись с местом возврата. Он десять минут поливал их отборными ругательствами, наслаждаясь тем, что сильные, да ещё и умные, опытные вожаки кланов вынуждены выслушивать его вопли. В другое время они, разумеется, размазали бы его по стене замка, но сейчас он был не просто Мелким, он был голосом самого повелителя, глашатаем его воли. Наигравшись вдоволь, Мелкий произнёс:

— Ладно, вам повезло. Сегодня у повелителя хорошее настроение, поэтому вы не просто уйдёте отсюда живыми, но ещё и получите обещанную награду, хотя вы её и не заслужили, — бес достал из-за пояса кошель с золотом и небрежно бросил на землю.

Старший из шаманов подошёл, наклонился и поднял кошель. Затем он взглянул на мелкого беса:

— Передай повелителю, что мы благодарим его за милость, — эти слова сопровождались ненавидящим взглядом, адресованным Мелкому.

Шаманы ушли. Мелкий, который при дворце Кощея был кем-то вроде мажордома, выкрикнул слуг и приказал им аккуратно собрать ещё не сгоревшее масло и закопать вырытую в земле руну. Слуги с неохотой принялись за работу. Надо сказать, что в замок всегда нанимались самые ленивые и тупые из бесов: те, кому не хватало силы быть воином или охранником, а также ума, чтобы быть алхимиком, шаманом или знахарем. Работать с такими слугами было очень тяжело: они постоянно забывали, что им приказывали, могли бросить дело на половине, всегда врали, никогда не упускали возможности что-нибудь украсть на кухне. Мелкий бес всё это прекрасно знал и тем не менее продолжал набирать в замок самых глупых, ибо прекрасно осознавал: чем глупее слуги, тем умнее выглядит он на их фоне. И не то чтобы это льстило самолюбию маленького беса, совсем нет. В этом вопросе он превосходил многих своих собратьев и прекрасно понимал, что быть самым умным в толпе идиотов – это совсем не здорово. Всё было гораздо проще и практичней: чем глупее были слуги, тем больше была вероятность того, что гнев повелителя можно будет перевести именно на них, а не на него. Только инстинкт самосохранения заставлял Мелкого раз за разом нанимать в замок самых никчемных работников. Таких, которых сами бесы, бывало, выгоняли из своих деревень. К тому же, такие слуги как бы дополняли мажордома. Дело в том, что насколько были слуги глупы, настолько Мелкий был обделен силой и ростом. Рост беса напрямую зависел от количества доступной еды, особенно в детском возрасте. Если средний рост беса-охранника был около двух метров, а самые сильные могли вырастать до двух с половиной метров, то рост беса-охотника или батрака, вечно голодного и холодного, начинался уже с одного метра. Мелкий был ростом в полметра. Видимо, в детстве его не кормили совсем, а только били и унижали. Именно тогда Мелкий научился ловкости, проворности и хитрости, таким полезным качествам для должности мажордома в замке повелителя. Бесы никогда не отличались воспитанностью, и только грубая сила была у них доводом во всех спорах, поэтому Мелкого стали уважать в деревне уже гораздо позже, когда он стал особо приближенным слугой Кощея. Тогда-то, во время очередного конфликта с чертями, Мелкий упросил повелителя разместить в его деревне гарнизон бесовских разрушителей, якобы для охраны. Сначала эти разрушители разнесли в пьяных драках все трактиры, торговые лавки и дома богатых торговцев, а потом уж и черти в молниеносной атаке спалили всю деревню дотла, так что и восстанавливать было нечего. Мелкий был доволен.

— Чего ты возишься с этой бочкой!? – заорал он на рослого и толстого детину, который уже пятый раз проходил туда-обратно по двору с одной и той же бочкой, меся копытами грязь.

— Вы приказали, хозяин, масло обратно в погреб отнести.

— Вот именно, Дубина, – беса и вправду звали Дубина. — Только это не масло! Это бочки с вином, которые привезли утром в качестве дани. Поставь на место!

— Хорошо, хозяин, я и не заметил, что это вино.

Мелкий бес подошёл к поставленной бочке и покачал её:

— Полбочки уже уносил! Не заметил он. Вон там масло! Тащи его!

Дубина неспешно поплелся в другой конец двора.

— Хорошо ещё, что маячил тут, заметил его, — добавил Мелкий еле слышно, — был бы хоть чуть поумней, сел бы за углом и выхлебал бы всю бочку. Эй! Масло тоже пить нельзя! – мажордом набросился на другого работника, который, стоя на четвереньках, лакал масло прямо из канавки руны.

— Оно так вкусно пахнет, — пояснил работник, — словно бы картошечка жареная.

— Ты сдурел что ли? Сдохнешь от такого количества масла, кто будет мне бочки таскать? Иди, иди уже! Если быстро всё тут уберёте, я, так и быть, попрошу на кухне, чтобы вас покормили жареной картошкой.

— Спасибо, хозяин, — обрадовался работник, схватил сразу две бочки и, непрерывно рыгая, побрёл к погребам.

В это время послышались многочисленные шаги, и в ворота замка ввалился отряд, посланный навстречу группе захвата. Они быстро прошлись по двору, раскидывая в стороны всё, что попадалось по пути, пронесли пленников во дворец. Сама группа захвата шла позади. Вернее то, что от неё осталось. Кто мог ходить, тоже последовали во дворец. Одного замёрзшего беса прислонили к стене. Ещё одного, с виду не очень пострадавшего, усадили рядом на пустой бочке.

Когда все скрылись, Мелкий подошёл к раненому. Бес старался идти тихо, но когда до раненого осталось пять шагов, тот резко повернул голову и протянул руку к большому ножу за поясом.

— Это я, Мелкий! Ты что, не узнал меня, Буян? – непринуждённо улыбаясь, медовым голоском поздоровался мажордом.

— Привет, Мелкий, узнал, — сказал раненый, не убирая руку от ножа.

— Сильно вас потрепали? – поинтересовался бес, не подходя ближе.

— А тебе какое дело? – огрызнулся раненый. – Опять надуть с оплатой хочешь?

— Да ну тебя, Буян, — реалистично обиделся Мелкий, — я помочь хочу всего лишь. Куда тебя садануло?

— В голову, — после минутной паузы признался Буян, — снежком глаза заморозило.

— Как ты вообще после этого в сознании остался? Впрочем, мозгов-то нет, это тебя и спасло, — на полном серьёзе заметил Мелкий.

Видимо, Буян всё-таки почувствовал улыбку на его лице. Он быстро выхватил нож.

— А давай посмотрим, у кого мозгов больше в голове. У меня пусть и нет, согласен, а у тебя?

— Не сердись, не сердись, — с испугом в голосе пролепетал Мелкий. – Я тебе лекарство же принёс. Специально приготовил, старался, а ты за нож хватаешься.

Мелкий бес вытащил из кармана штанов никогда не стираный носовой платок, по ходу обмакнул его в лужу с маслом и подал раненому. Тот пошарил рукой в воздухе, взял тряпку, понюхал.

— Масло? – спросил он

— Лечебное масло! – не моргнув глазом соврал Мелкий. – Я даже подогрел его. Пользуйся, мне ничего не жалко для тебя.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Буян и положил тряпку с ещё горячим маслом себе на голову, — хорошо, — блаженно промолвил он , — согревает.

— Так вы взяли Снегурочку-то? – как бы невзначай поинтересовался Мелкий.

— Взяли. Куда она денется, — похвастал Буян.

— Ну, не знаю, могла бы вас и заморозить всех, например.

— Да, могла, но её Рыжий порошком усыпил, волшебным.

— Как предусмотрительно, — восхитился Мелкий. – А я думал, это ты отличился.

— Нет, Рыжий. Мне такие вещи не доверяют: сильное колдовство. Но без меня они вообще бы не справились, стояли бы там сейчас ледяными статуями.

— Да, всегда так бывает: кто-то работает, а кому-то слава. А что будет, когда она проснётся?

— Что будет? – Буян вдруг засмеялся. – Конец нам всем будет! Нет, сначала она кликнет своего деда, а уж как он тут появится, то будет всем конец. Это сейчас у нас не то зима, не то осень, а будет сплошной мороз и колотун.

— Ужас какой, — очень реалистично напугался Мелкий бес, — неужели сделать ничего нельзя?

— Да уж не с нашими мозгами, — опять заржал Буян. – Я слышал, — он вдруг перешёл на шёпот, — есть там какой-то план у повелителя — вторая фаза, я особо сам не разбираюсь, но …

— Как дела, Буян? — раздался совсем рядом голос, от которого раненый подпрыгнул на месте.

Мелкий обернулся и увидел Рыжего, стоявшего в двух шагах от них. Как он подошёл так тихо, было не понятно.

— Рыжий! – мажордом сделал вид, что обрадовался. – Как хорошо, что с тобой всё в порядке. А я вот раненого подлечить немного решил. Жаль его, бедолагу.

Рыжий с минуту смотрел на Мелкого, ничего не отвечая, отчего тот, казалось, стал ещё меньше ростом.

— Награда у тебя с собой? – холодно поинтересовался Рыжий.

— Конечно! – Мелкий был рад смене темы разговора. – Повелитель очень доволен вами. Вы всё сделали правильно, – он снял с пояса мешочек с золотом и протянул его Рыжему.

Тот взял мешочек, взвесил на руке.

— Тут не всё, — спокойно заметил он.

— Ну, понимаешь, — глазки Мелкого забегали, — вы немного опоздали. Повелитель был этим расстроен и …

Тут он осёкся, поскольку Рыжий вынул из-за пояса острый узкий кинжал и стал нехотя подрезать им ногти.

— …и-и-и, — продолжил Мелкий, — сумма награды немного уменьшилась. Совсем капельку!

— А что если я укорочу твой лживый язык? – беззлобно поинтересовался Рыжий. – Совсем капельку.

— Но я понимаю, что вы старались, — сделав вид, что не заметил угрозы, продолжил Мелкий, — и от себя ещё жалую вас бочонком лучшего вина. Вот!

Он взял маленький бочоночек, походивший более на большую кружку, и вручил Рыжему.

— Ладно, злодей, в расчёте, – Рыжий взял бочонок.

— Ты же знаешь, я всегда на вашей стороне. Я всегда за вас перед повелителем заступаюсь.

— Ага, — не слушая его, Рыжий подошёл к раненому, слегка хлопнул его по плечу и вложил бочоночек в протянутую руку.

Сам же деловито прошёлся среди бочек, выбрал ту, что побольше, и взвалил на плечо.

— Эй, это нельзя! – возмутился было мажордом. – Как я отчёты потом с концами сведу?

— Выкрутишься! – даже не оборачиваясь, бросил ему Рыжий.

В это время из дворца вышли ещё двое бесов из группы захвата. Вся четвёрка подошла к замёрзшей статуе своего товарища, постояла минуту молча а затем направилась к воротам замка. Мелкий обратил внимание, что Буян так и держит масляную тряпку, при этом вертя головой и косясь по сторонам левым глазом.

— Надо же, масло помогло, — удивился он.

Полчаса спустя был объявлен строжайший приказ: никому нe шуметь, не мешаться под ногами, не ходить по двору и не соваться во дворец. День для мажордома выдался тяжелый, один Дубина сколько нервов попортил, поэтому, от греха подальше, Мелкий загнал всех работников и прислугу замка на кухню, которая стояла особняком во дворе, и устроил для них настоящий пир: столько еды, сколько съешь. Повара нажарили нечищеной картошки в тех же остатках масла, поставили бочки с квашеной капустой, даже выложили хлеб, покрытый плесенью. Прислуга была счастлива. Все ели, пили и радостно переругивались. Кто-то лениво дрался из-за лучшего куска.

Мелкий бес сидел у окна в своей комнатушке в хозяйской пристройке и смотрел, как из большой башни дворца поднимается столб чёрного дыма. Такое случалось очень редко, когда творилось большое колдовство. За стеной он слышал успокаивающий гомон пирующих работников. Сев за стол, Мелкий принялся за ужин. Сегодня у него была целая жареная курица, хлеб, картошка и морковь. Мажордом любил вот такие тихие вечера, когда повелитель был занят своими делами, а работники находились под присмотром в одном месте. В такое время не надо было бегать и суетиться, следить за тем, чтобы никто ничего не украл, и можно было не опасаться гнева повелителя. Несмотря на вредный характер, Мелкий был всё-таки мирным бесом. Любым приключениям он предпочитал тихую спокойную жизнь в тёплом местечке. Он даже работников старался особо не наказывать, хотя, конечно, орал на них, обзывал всякими нехорошими словами, а порой даже поколачивал, но делал он это беззлобно, а если учесть его физические возможности, то побои наносили скорее моральный ущерб, нежели физический. В целом, Мелкий был доволен своей жизнью и мечтал лишь о том, чтобы ничего не менялось в устоявшемся порядке вещей.

…

Близился вечер, и никто не заметил, как фигура в чёрном плаще прокралась ко входу в подвалы дворца. Она ловко отомкнула замок и спустилась по тёмной лестнице вниз. Пройдя мимо бесчисленных рядов бочек с вином, фигура в чёрном плаще свернула в неприметный закуток, где валялись старые бочки, которые и для вина уже нельзя использовать, и выкинуть вроде жалко. Подойдя к одной из таких бочек у стены, фигура огляделась по сторонам и прислушалась. Во всём замке царила мёртвая тишина. Фигура открыла дно бочки, оказавшееся на петлях, и пролезла внутрь. Второе дно оказалось дверцей в небольшую комнатку. Немного пошарив в темноте, фигура нашла огниво и зажгла свечу. Комнатушка была совсем маленькая, без особых удобств. Тем не менее, тут имелся небольшой ящик, игравший роль стула, стол, сколоченный из грубых досок, и что-то наподобие книжной полки – тоже доски, каким-то образом вбитые в стену. На полках лежали свитки. Фигура, не снимая плаща, села за стол, взяла перо, чернильницу. Чернильница, осколок кувшина, была пуста. Пришедший достал из-под плаща бутылку и налил в чернильницу что-то чёрное, пахнущее горелым маслом, затем он всыпал в масло какой-то черный порошок, взял со стола перо, достал с полки свиток, развернул.

В начале свитка большими буквами было написано: «Искусство управления кукловодом». Ниже, уже мелкими буквами: «Пособие для марионеток». Пришедший заточил перо грубым ножом и начал писать.

Считается, что самое ценное в этом мире — это власть. Деньги, сила, хитрость, ум: всё служит для укрепления власти. Действительно, никто не будет рад деньгам, если не сможет их тратить, не будет гордиться умом, если не сможет посмеяться над глупостью, а сила будет бесполезна, если нельзя будет унизить слабого. Много денег, силы, хитрости и ума дают практически безграничную власть. Тот, кто обладает такой властью, чувствует себя кукловодом, который мановением пальца может вершить судьбы своих марионеток. Но что же делать марионеткам? Неужели они обречены всю свою жизнь исполнять волю своего господина? И да, и нет. Да — они всю жизни будут исполнять волю своего господина, нет — при должном умении они могут управлять этой волей, если смогут проявить терпение и изобретательность. Для этого не нужно обладать большим умом или силой, главное – понимать основной принцип действия кукловода. Кукловод, будучи опьянённым властью, считает, что его марионетки двигаются только потому, что его пальцы дёргают за ниточки, что без него ничего произойти не может. Отсюда мы можем сделать вывод: если что-то происходит не совсем так, кукла чуть не так пошевелится, или задержится на полсекунды, то кукловод может воспринять это на свой счёт — неудачное движение пальца. И он попробует двинуть пальцем немного иначе, выполняя тем самым волю куклы. Можно сказать, что ничего особенного в этом нет. Подумаешь, слегка не так двинул пальцем. Да, для простого существа не страшно, если его палец слегка дрогнет, но не для всесильного кукловода, привыкшего одним движением пальца стирать целые миры…

В этот момент капля воды, скопившаяся у потолка, упала вниз, на камни, издав еле слышный звук. Фигура в чёрном плаще замерла. В замке было по-прежнему тихо, но писать дальше пришедший уже боялся. Он положил перо и аккуратно, чтобы не было дыма, пальцами затушил свечу.

Глава 7. Прибытие

Люба и Ваня тихо-мирно сидели на поваленном дереве. Первый шок от прохода через туманные ворота прошёл, паника и истерики закончились, и пришло время спокойного осмысления случившегося. Надо сказать, что больше всех паниковал Ваня. Он долго не верил в произошедшее, считая всё происходящее хорошими спецэффектами.

Сначала он пытался снять несуществующий шлем виртуальной реальности. Это выглядело очень забавно. Когда это не удалось, он стал искать в окружающем пейзаже признаки голограммы или следов работы проектора, с криками «Ага!» хватаясь то за одну, то за другую сухую ветку. Когда и это не помогло, он опять стал играть в «большого мальчика», который конечно же догадался, как тут всё устроено, но так уж и быть, готов притворяться, чтобы Любе было интересно. Он правда заявил, что через пятнадцать минут ему срочно надо домой, так что дольше задерживать его никак нельзя. Когда через пятнадцать минут ничего не изменилось, он ударился в истерику, ругая и проклиная всё на свете. Устав, Ваня сел на поваленное дерево и вроде бы задумался. Люба с интересом молча следила за братом. Когда тот иссяк, она стала оглядывать окрестности.

Их выкинуло в каком-то лесу. Тут была то ли поздняя осень, то ли ранняя зима. Голые, а порой и высохшие, деревья невпопад торчали из земли. Кое-где виднелись зелёные ели. В целом, лесок этот выглядел каким-то больным. Располагался он на пригорке. В низине виднелась чуть заметная дорога. Кругом была грязь и сырость.

— Знаешь, Ваня, — сказала Люба после долгого молчания, решив, что Иван уже может воспринимать её слова без крика и ругани, — а ты в чём-то прав. Не настоящее тут всё какое-то.

— Конечно, не настоящее! – опять вспыхнул Иван.

Люба снова замолчала на несколько минут, решив, что время разговора ещё не пришло.

— Почему не настоящее? – спросил Иван уже спокойным голосом.

— Понимаешь, — продолжила Люба как ни в чём не бывало, — тут солнца нет.

— Конечно, — фыркнул Иван, — тучи на небе же.

— Да, — согласилась Люба, — но даже когда тучи, всё равно можно понять в каком направлении находится солнце, а тут и туч особых нет, просто пелена какая-то, но солнца нет. И теней нет: ни от нас, ни от деревьев.

Иван присмотрелся:

— Чертовщина какая-то. И где мы по-твоему?

— Ты, Вань, не кричи только и не паникуй, — сразу предупредила его Люба, — я на четыре года младше тебя, и тоже не знаю куда нас забросило. Мне тоже страшно, но я помню, зачем мы сюда пришли. Мы пришли за Аней и Снегурочкой.

— Это всё спектакль, — продолжал упрямиться Иван, — хотя кричать перестал, немного устыдившись.

— Пусть спектакль, параллельный мир, другая планета, галлюцинация, сон, сказочная страна, царство Кощея – без разницы. От этого наши действия не меняются. Мы должны найти наших и вытащить их отсюда.

Иван задумался.

— Видимо, так, — нехотя согласился он, — но их тут нет.

— И следов их тут тоже не видно, — кивнула Люба, — а в такой грязи следы хорошо были бы видны. Я думаю, нас выкинуло не совсем там, где похитителей. Что-то разладилось в механизме, наверное. Нам надо сообразить, куда идти.

— Точно! – оживился Ваня. – Пойдем, найдем кого-нибудь и спросим, что тут и как. Может, у них телефон есть или даже интернет, позовём полицию. Мой телефон почему-то не работает.

— Хороший план, — покривив душой, согласилась девочка, — но надо сначала решить, в какую сторону идти?

— Точно! Должны же быть какие-то подсказки, – Иван задумался. – Подарки! – выкрикнул он. – Нам же дали подарки! Доставай книгу! Там наверняка какая-нибудь инструкция для этого квеста, – он даже засмеялся, обрадованный своей догадкой.

Люба достала из рюкзачка книжку. Это была толстая красная книга с золотой окантовкой и буквами с золотым теснением.

— «Энциклопедия сказочных существ России. Описание и психологические портреты», — прочитала Люба.

Она быстро открыла книгу и пролистала первые две страницы.

— Вань, тут пусто. Ничего не написано, — удивлённо произнесла она.

Иван подошёл, взял книгу, полистал. Потом он бегло пробежался пальцами по страницам, думая, что между ними может быть что-то заложено. Все страницы были идеально белыми, мелованными, с лёгким глянцем, как в дорогих энциклопедиях, но абсолютно чистыми. Иван пролистал опять к первой странице, вчитался и рассмеялся.

— Ай да Дед Мороз! Вот юморист. Вот подарок, так подарок!

Люба с испугом уставилась на брата.

— Не бойся, я не сошёл с ума. На вот, читай, — он протянул книгу сестре.

На первой странице, внизу, действительно была обычная типографская надпись мелким шрифтом.

— Энциклопедия сказочных существ России. Описание и психологические портреты, — прочитала девочка, — тираж один экземпляр.

— Дальше, дальше читай.

— Автор: Люба? Это я что ли?

— Ты! Посмеялся над нами дед. Я видел такой фокус по телевизору. И главное – умно. Хочешь энциклопедию – сама и напиши. Жулик он, вот он кто. Не удивлюсь, если он окажется заодно с похитителями.

Он взял книгу из рук Любы и принялся листать в надежде что-нибудь ещё найти.

— Дед Мороз – не жулик. Это исторический сказочный персонаж! – вступилась Люба. — Его образ уходит к древним языческим обрядам на Руси. Тогда Мороз не был ни добрым, ни злым и …

Люба остановилась, потому что Иван вскрикнул и уронил книгу. Хорошо ещё не в грязь, а на поваленное дерево.

— Посмотри, — сказал он, запинаясь.

Люба взяла книгу, осторожно открыла. На второй странице был большой заголовок: Дед Мороз. Ниже шёл первый абзац, начинавшийся словами «Дед Мороз – не жулик».

— Понятно, — произнесла Люба, — книга записывает мои слова.

Девочка на всякий случай посмотрела на страницу, но новых слов не появилось.

— Хорошо, мы ещё вернемся к этому. В любом случае, сейчас от этой книги толку мало, если она знает только то, что я говорю. А что тебе подарили?

Тут только Иван вспомнил про свой подарок.

— Конечно же! — он быстро полез в карман куртки и достал оттуда алюминиевую баночку, в каких обычно продавали газированную воду. – Какой-то напиток — «Богатырская сила». Видимо, энергетик какой-то. Нашёл, что подарить.

Иван хотел было уже зашвырнуть банку в ближайшее дерево.

— Постой, — крикнула Люба, — дай почитаю.

Иван протянул ей баночку.

— Тут написано, что это напиток богатырской силы. Делает каждого отхлебнувшего богатырём сильным и могучим.

— Обычная реклама. Так на всех пишут, я-то знаю. Я курсовик писал по высшей математике! – похвастал Иван.

— А там разве такое проходят? – удивилась Люба.

— Нет, — снисходительно заметил студент, — там такое пьют. Иначе не сможешь не спать две ночи подряд.

— Жестко у вас, — посочувствовала девочка, — я думала, курсовую работу на полгода дают, а не на две ночи. Тут ещё написано, — продолжила она, — что пить надо не более одного глотка в день, иначе последствия могут быть непредсказуемыми.

— Сильная штука. Лучше выбросить. Я такие крепкие не пью — сердце может выскочить от передозировки кофеина.

— Выбрасывать не будем, — сказала Люба, — он нам ещё пригодится.

— Богатырской силы набраться хочешь? – усмехнулся Иван.

— Ваня, — сказала Люба, — оглянись вокруг. Ты видишь хоть один супермаркет? Киоск, где продают воду? Колодец? Речку? Нам пить нечего, и эта баночка – единственное, что у нас есть.

Иван огляделся и понял, что уже очень хочет пить.

— Дай-ка сюда, — попросил он.

Люба протянула банку. Ваня, не думая ни секунды, подковырнул пальцем крышку. Послышалось шипение выходящих газов.

- Ваня, — всплеснула руками Люба, — это же был единственный наш запас воды!

— Вот и надо им воспользоваться, — нелогично заметил Иван, — а то потеряем ещё.

Он сделал несколько больших глотков, крякнул.

— Хорошая штука, забористая.

— Оставь мне хотя бы.

— А тебе родители разрешают пиво пить?

— Фу, какая гадость. Я и сама не буду!

— Тогда и это не понравится.

— Это что, пиво?

— Не пойму, но по вкусу похоже, — сказал Иван, отпивая ещё.

— Не пей всё! Там же сказано – один глоток в день.

— Да шутка это всё! И для прикола надпись. Я видал такие. Тем более, как мы её понесем? Крышки-то закрывающейся нет.

Он запрокинул банку и очень быстро опустошил её.

— Только, на мой вкус, сильно уж газированная вода эта. А так – ничего.

Он ловко смял банку и зашвырнул её в чащу с диким выкриком:

— Э-э-х-р!

Люба сразу не поняла, что произошло. Сначала ей показалось, что кто-то ударил её по ушам большим томом энциклопедии. Всё зашумело, загудело, земля задрожала и вырвалась из-под ног, подул ураганный ветер, полетели ветки, сучья и даже небольшие деревья. Через минуту всё стихло. Пытаясь прочистить оглохшее ухо, Люба села на землю. Всё выглядело так, как будто бы они оказали в эпицентре взрыва: вокруг их деревья были повалены и уложены по направлению от центра образовавшегося круга. В центре круга сидел Ваня.

— Что это было? – спросил он шепотом.

— Мне кажется, — прокричала Люба, пытаясь безнадежно услышать себя, — это твой крик так подействовал.

— Э-э-х, — попробовал повторить Иван.

Люба заткнула уши и сама кинулась на землю, не дожидаясь нового взрыва. Но никакого эффекта не было.

— Ты что, с ума сошел? – сказала она.

— Так ничего же не случилось, — оправдался Ваня.

— А если бы случилось? Написано же тебе было – по одному глотку в день!

— Да не работает уже ничего, — сказал Иван, вставая и отряхивая себя.

— Конечно, ты всё на крик один истратил. Пошли!

— Куда иди-то? – обиделся Иван

— Без разницы куда, — сердито сказала Люба, — главное-отсюда. Ты своим криком всем наше местоположение выдал, богатырь.

Иван немного обиделся на сестру и несколько секунд стоял на месте, глядя как девочка быстро спускается с холма, всё ещё пытаясь что-то вытрясти из своего уха. Потом совесть взяла верх. По сути, Люба была конечно же права. Но он же не знал, что это на самом деле волшебный напиток. Их вообще не бывает! Тем не менее, напиток вроде бы подействовал. Теперь Ване было совсем не страшно и абсолютно всё равно куда идти и что делать. Вздохнув, он поспешил за сестрой.

Глава 8. В тюрьме

Аня сидела в тюрьме. Она и подумать не могла, что сможет угодить за решетку в десятилетнем возрасте. У людей таких маленьких сажать не принято, но тут были не люди.Ещё когда их со Снегурочкой несли по грязным холмам, девочка заметила, что похитители оставляют странные следы в виде раздвоенных копыт. А ещё у них были маленькие рожки. Аня их хорошо рассмотрела, особенно у того похитителя, которого она больше всех била по голове. Да, она пыталась вырваться и убежать, хотя куда тут бежать, она понятия не имела. Как только похитители прошли через чёрные ворота, они захлопнулись, и куда не брось взгляд – везде был одинаковый унылый пейзаж: грязно-серая осень, как решила про себя Аня. Все пинки, плевки и удары, которые девочка сумела нанести своему похитителю, никак на него не подействовали. Он вообще никак не реагировал. Это было понятно, поскольку злодей был ростом больше двух метров и, наверное, около двух метров шириной в плечах. Аня пыталась, было, укусить похитителя за палец, но очень быстро поняла, что эти существа, видимо, никогда не мыли рук, и вся охота отпала. Их похитили странные создания. По большей части они были покрыты густым мехом, то ли рыжим, то ли коричневым. Кроме этого, они носили одежду: какие-то жилетки, штаны-шорты, меховые шапки, которые они надевали скорее для красоты, чем для тепла. Поверх одежды на каждом были надеты многочисленные пояса и ремни с ножами, дубинами, саблями и прочим оружием. На ногах существ были копыта: широкие, как у лося. А на руках пальцы с ногтями. Лица похитителей были вполне человеческими. Они походили на бородатых, сильно заросших мужиков. Может, челюсти были немного великоваты, и нижняя уж слишком выдвигалась вперед. Впрочем, так и у многих людей бывает. Когда стало ясно, что силой вырваться не удастся, Аня попробовала поговорить с похитителем. Она задала ему кучу вопросов, но не получила ни одного ответа. Именно тогда несший её отставил руку в сторону, подальше от своих ушей, а после очередного вопроса слегка сжал кулак, в котором держал девочку, так что у той появился выбор: или говорить, или просто дышать. Вскоре показался замок. Был он не особенно большой, серый и грязный, с одной выдающейся башней. Оказалось, что в замке тоже нет людей, а только эти – рыжие. Зато тут их было много и всяких размеров. Некоторые были ростом с Аню. Снегурочку сразу пронесли во дворец – центральную часть замка. Аню бесцеремонно заперли в каком-то подвале. Тут она и сидела, пытаясь осмыслить случившееся, но думать не получалось. В голове произошедшее никак не укладывалось. За дверью послышались шаги и звон ключей. — Сюда, сюда, господа. Мы заперли её в этой камере. Прошу сюда. Послышался лязг ключей в замочной скважине. Аня, испугавшись, забилась в дальний от двери угол. Сначала в дверь вошло какое-то маленькое, но уж очень противное существо, огляделось, заметило Аню, нехорошо ухмыльнулось. — Дубина, тащи стулья! – скомандовало существо. Через пару секунд в камеру ввалился толстый лохматый детина, тащивший сразу три бочки. Одну он поставил перед Аней, накрыл её широкой доской — получился стол. Две другие поставил у двери – вышло два стула. — Да быстрее, быстрее, безмозглая скотина! Господа ждут! Когда Дубина вышел, в камеру вошли два существа которые были бы похожи на людей, если бы не расплывались при ходьбе в воздухе. Аня про себя назвала их тенями. — Мы позовём тебя, Мелкий, — сказала правая тень, — пока ты нам не нужен. Когда Мелкий вышел, и дверь закрылась, тени сели за стол и уставились на девочку. — Ты, наверное, гадаешь, куда это ты попала? — произнесла левая тень мягким приятный голосом. — Не гадаю. Я знаю – это царство Кощея, — пробубнила Аня. — Какая умная девочка, — наигранно вежливо произнесла левая тень. — Была бы умная, не встревала бы не в своё дело, и сидела бы сейчас дома, — произнесла правая тень. Голос её был похож на шелест мелких камней, осыпающихся со скалы — Что верно, то верно, — согласилась левая тень. — Что это за существа, что похитили нас? – осмелев, спросила Аня. — Это бесы, — охотно ответила левая тень, — они сильные, но безмозглые. Ты поаккуратней с ними, а то и сожрать могут.

Аня невольно вздрогнула. — А зачем вы нас похитили? — насторожилась она. — Мы не похищали, — продолжила тень, — мы пригласили в гости Снегурочку, для разговора. — А вот ты навязалась без приглашения! — прошипела правая тень. — Я не хотела! Меня схватили. – всхлипнула Аня. — Понимаю, понимаю, — посочувствовала левая тень. – Но, увы, сделать уже ничего нельзя. Ты здесь, а обратно вернуться не так-то просто. — А возможно? – уцепилась Аня за соломинку. — Конечно возможно. Для этого всего-навсего надо понравиться нашему повелителю. — Кощею? – вздрогнула Аня. — Да, только зови его — Повелитель. Так будет лучше, поверь. — Хорошо, — на всякий случай согласилась Аня. — Повелитель сейчас делает Снегурочке очень выгодное предложение. — Он хочет жениться на ней? – глаза девочки округлились. — Ну что ты, — рассмеялась тень, — нет конечно же. На этот счёт не беспокойся. Если бы Повелитель хотел жениться, то лучшие красавицы из знатнейших семей выстроились бы в очередь, в которой таким замухрышкам, как Снегурочка или, только не обижайся, ты, не нашлось бы и места. Он хочет предложить ей сотрудничество. — Сотрудничество в чем? — А это не важно для тебя. — Тебе важно знать, что Снегурочка может не согласиться. Но повелитель не злой, он даст ей время подумать. Много времени: год, два, сто лет – сколько угодно. Её приведут скоро сюда. Тут она и будет думать, вместе с тобой. Ты готова думать? Сто лет. — Я не проживу сто лет, наверное, — резонно заметила Аня. — В этой камере уж точно, — согласилась тень, — поэтому в твоих интересах ускорить принятие решения. — Как? – не поняла Аня — Поговори со Снегурочкой. Уговори её. — Но, я не умею. Мне всего-то десять лет. — Хороший возраст, — сказала правая тень, — ты можешь умолять, просить, плакать, канючить, уговаривать, настаивать, обижаться, дуться – много, много вариантов. — Всё зависит от тебя, — добавила левая тень, — как только Снегурочка согласится на сотрудничество, мы отпустим и её, и тебя. Подумай. Это хорошее предложение. Соглашайся. Тень встала и направилась к выходу. — А пока ты будешь сидеть здесь и думать, – правая тень направилась следом, — без воды и еды, – добавила она, обращаясь к Мелкому бесу. В камеру снова зашёл Мелкий, огляделся, крикнул работника. — Дубина, убери тут всё.

Снова вошёл толстяк и с безучастным выражением на лице стал выносить бочки обратно, нисколько на заботясь, зашибёт он кого ими или нет. Вытаскивая стол, он прошёл мимо сидящей на полу Ани, слегка задев её копытом, и уронил в руки девочке какой-то кожаный свёрток. Аня тут же протянула его обратно, боясь, что бес рассердится, но он не заметил её жеста, вышел и закрыл дверь. Когда шаги за дверью затихли, Аня развернула свёрток и обнаружила в нем большой кусок хлеба и прозрачную квадратную бутылку с молоком. Девочка была очень голодна, поэтому быстро набросилась на хлеб. Откусив и прожевав большой кусок, она вдруг остановилась. Слёзы подступили к её глазам, и она расплакалась. Пока она сидела здесь одна, оставалось какое-то чувство нереальности, которое одновременно и пугало, и вселяло надежду, что всё как-то образуется. Теперь же, когда она поела, Аня полностью осознала, что её действительно похитили, что помощи ей ждать неоткуда, что всё происходит на самом деле. Эти мысли навевали тоску, от которой хотелось рыдать во весь голос, но надо отдать должное, Аня смогла сдержать себя и только лишь тихо плакала, жуя ржаной хлеб и запивая его кислым молоком.

Глава 9. Пленение

Ваня и Люба уже пару часов шли по холмистой местности. Уныние однообразного пейзажа наводило тоску. Кругом были нескончаемые серые холмы, лужи и грязь. Было не холодно. Люба давно сняла свой пуховик, отдала брату. Иван завязал верхнюю одежду в узел и тащил его на спине. Они уже в сотый раз спускались и взбирались на очередной холм, похожий, как две капли воды, на предыдущий. И не было им конца и края. Первым, как ни странно, не выдержал Иван: – Хватит, — он с силой бросил узел с одеждой на землю, — я больше не потащу это. – Ваня, тёплая одежда может нам ещё пригодиться, — возмутилась Люба. – Где? Где пригодиться? Тут? Там? Или там? Где? — Иван крутился по сторонам, словно ища что-то. — Мы заблудились! – Не паникуй, — строго заметила Люба, — если ты устал, давай я понесу узелок. – Я не паникую! И да — я устал! Я пить хочу, в конце концов. – Ваня, ты же знаешь, что тут пиво не продают, — иронично заметила девочка, — к тому же ты выпил недавно целую банку. – Вот от неё и хочется пить, сил нет. Он огляделся по сторонам, заметил большую лужу, подошёл к ней и склонился над самой водой. – Ваня, что ты делаешь? — не на шутку перепугалась Люба. – Пью, неужели не понятно? — он лишь на мгновение оторвался губами от воды. – Да там же полно микробов! – Да ладно тебе. Вода уже давно отстоялась. Смотри. Любе тоже очень хотелось пить. У неё давно уже пересохли губы и видя, как её братец жадно глотает воду, девочка решилась. Она подошла к воде, нагнулась, взглянула на Ивана и вскрикнула так, что молодой человек подпрыгнул от неожиданности. Иван отскочил от воды, но тут кто-то словно бы натянул его свитер ему на голову. – Что за шутки!? — возмутился Иван. — Что происходит!? Юноша почувствовал, как брюки его резко выросли и стали опутывать ноги. – Что это такое? Это твои штучки? Наконец, молодой человек справился с одеждой, которая почему-то стала гораздо больше, чем была пять минут назад. Выбравшись наружу, он огляделся. Кругом никого не было, кроме Любы, которая сидела на земле и с ужасом глядела на него. – Ты чего уставилась так? — спросил Иван и попытался встать на ноги. Ноги его почему-то подкосились, и он упал. Юноша сделал еще одну попытку, и снова упал. – Да что же это такое? -возмутился Ваня, — взглянув себе под ноги. Там он увидел вместо своих человеческих ног самые настоящие козлиные копыта. В голове сразу как-то всё закружилось, помутнело, а земля залепила хлесткую пощёчину. Очнулся богатырь от приятного чувства холода на своем лбу. Первое что он увидел, это была Люба, которая мочила в луже свой носовой платок, чтобы снова приложить его к голове братца. – Что со мной? — промолвил Ваня, — так сильно болит голова. – Ничего страшного, — сквозь нарочито спокойный голос Любы пробивалась тревога, — всё хорошо. Просто ты превратился. — Кто? Я? В кого? Что ты несешь такое? — Да, ты. В козлёнка … превратился, — дрожащим голосом подтвердила Люба. Иван неуклюже встал на ноги и, подойдя к луже, заглянул в зеркальную поверхность воды. Там на него уставился самый натуральный серенький козлик с большими рогами и ушами. — Как так вышло? Такого не может быть! – не поверил он своим глазам. – Нет, я сплю. Или нет! Это всё богатырский напиток – наркота там какая-то: вот меня и повело, точно! Иван даже обрадовался своей догадке. — Нет, Вань. Я же его не пила, — резонно заметила Люба. – А я тоже вижу не тебя, а серого козлика. Я даже проверяла. — Чего проверяла? – забеспокоился Иван, оглядывая себя. К его радости, трусы и майка остались на нем. — Я проверяла, не являешься ли ты плодом моей фантазии. — А как это можно проверить? — Просто, — ответила Люба, — сон или галлюцинация – это плод быстрой работы нашего сознания или подсознания, мы это на психологии проходили. Оно может обманывать нас, вводя в заблуждение. Но глубинные знания – те, которые и вспомнишь не сразу, подсознанию недоступны. Вот на конфликте глубинного и поверхностно подсознательного и можно построить методы поиска признаков галлюцинации. — Очень умно сказано, я даже не понял своими козлиными мозгами, — обиделся Иван. — Не сердись, — сказала Люба, подсаживаясь на корточках к братцу и беря его за бороду, — смотри мне в глаза и быстро отвечай. Сколько у тебя копытец на одной ноге? — Пять! – на задумываясь выпалил Иван. — Смотри. Он уставился на передние ноги. — Две? — Да, две. Не знал? — Вроде знал. Да, точно. Коза же парнокопытная! Пара – значит две. — Вот тебе и доказательство. Была бы галлюцинация – было бы пять. И таких моментов можно много найти. — Значит, я превратился по-настоящему? — Видимо, да. И надо срочно придумать, как тебя вернуть обратно. — Хорошо бы, — сказал Иван, — всё еще не до конца веря в произошедшее. Но откуда срочность? — Во-первых – надо понять причину, как говорится, по горячим следам. Во-вторых, может тут волки есть, или оборотни, или хоть собаки. Да мало ли кто захочет козлятинки отведать? От этих слов Ваня нервно закрутился на месте, оглядывая окрестности. Люба тем временем выхаживала вдоль лужи, присматриваясь к следам. — Вот что я тебе скажу, Ванечка, я тебя не брошу. Пусть ты и не особо образованный тип, но ты мне всё-таки как-никак родственник. Кроме того, Дед Мороз сказал, что только богатырь сможет вернуть Снегурочку и Аню. Твоя помощь мне очень нужна. Но давай раз и навсегда договоримся, я тебе не маленькая девочка, а ты не маленький мальчик. И вести себя мы должны по-взрослому. Козёл перестал крутиться и попятился задом от Любы. — Ты о чем это? – спросил он. — Я о том, — продолжила Люба, разглядывая следы, — что давай уже не будем капризничать, жаловаться на жизнь, говорить, что такого не бывает и быть не должно, что нас этому не учили, что Дед Мороз не дал нам большую пушку и прочее, прочее, прочее. Я поначалу терпела твои стенания, поскольку понимала – то, что с нами произошло, вызывает сильный шок. Но уже хватит! Давай смотреть реальности в глаза. Нас забросило в некое место – царство Кощея. Нам надо спасти своих друзей, и слёзы и стенания нам не помогут. Ты готов мне помогать? — Готов, – пристыженно ответил Ваня, — извини. — Забыли, — махнула рукой Люба, — а теперь иди сюда, я буду тебя расколдовывать. Она встала около лужи и стала стягивать с правой ноги сапожок. — Как расколдовывать? — насторожился богатырь. — Ты так шутишь? — Нет, не шучу, надо же как-то тебе прежний облик вернуть. Или ты уже привык? — Нет, конечно, но как? Тут нужны, наверное, знания, какие-то книги, палочки волшебные. Да и вообще, лучше врачам сначала показаться. Люба как стояла на одной ноге с носком в руке, так и застыла от изумления. -Вань, о чем мы только что говорили? Ты меня, конечно, извини, но ведешь ты себя хуже дитя малого. К каким врачам ты хочешь показаться? И что ты им скажешь? А знаний у нас достаточно, пользоваться только нужно ими уметь. Люба осторожно протянула босую ногу и аккуратно опустила её в илистое дно лужи. — Ох, вода ледяная, — вздохнула девочка, но всё-таки сделала чёткий отпечаток на дне лужи. После этого она подскакала к валуну, вросшему в землю, села и стала платком вытирать ногу. — Ну? — морда Ивана выражала полное непонимание. — И что дальше? — Как что, пей. — Что пить? — Иван очень туго соображал козлиными мозгами. — Воду пей, — терпеливо, тоном учителя пояснила Люба. – Посмотри, ты сначала пил вон из той лужи, я по следам вычислила. А там в середине отпечатано козье копытце. Не твоё, причём. Я нашла чистую лужу и отпечатала там своё копытце, то есть ногу. Если ты выпил из лужи с отпечатком козлиной ноги и превратился в козлёночка, то логично предположить, что, отпив из лужи с человечьим отпечатком, ты превратишься в человека. Я думала, ты давно уже догадался. — Я? Я — да, — богатырь никак не хотел ударить в грязь лицом перед сестрой, — разумеется, я догадался, но это не подействует. Сказки всё это. — Почему же? Это не большая сказка, чем превращение в козлёнка. К тому же, чего ты теряешь? Ты же сам жаловался, что пить хочется. Ваня подошёл к луже и брезгливо посмотрел в неё. Было видно, как на его лице отражается внутренняя борьба. С одной стороны, он хотел снова стать человеком, с другой стороны, он боялся. А чего он боялся, наш богатырь и сам бы не смог тогда сказать. Наконец, он сделал волевое усилие и, вытянув губы трубочкой, наклонился над водой. — Нет! Не могу! Не буду я пить, — резко выдохнул он, отстраняясь от воды, — ты тут ноги мыла, а мне пить? — Что? — Люба чуть не задохнулась от такого наглого обвинения.- Да я же ради тебя старалась — ногу в воду ледяную, в грязь опускала! Тут девочка спохватилась и продолжила всё тем же спокойным учительским тоном. — Не хочешь, не пей. Козликом быть тоже не так уж и плохо. Тем более, что говорящим. Это же такая редкость. Человеком, видите ли, он не брезговал пить из лужи, где козы копыта мыли. А как козликом стал, так сразу брезгливость появилась. Ну-ну. Иван никак не мог решиться. Его передние ноги вроде бы шли к воде, но задние упорно рыли землю в обратном направлении.

— Ну, Ваня, ну что тебе стоит? — девочка сменила тон на ласково-нежный. — Ну, выпей глоток. Хуже уже не будет, наверное. Все умненькие козлята пьют из лужиц. А?

Как ни странно, эти слова подействовали, и наш козёл дрожащими губами прикоснулся к водной глади и начал было пить, но не так всё просто оказалось. Воды-то в рот наш герой набрал, а вот проглотить никак почему-то не мог. И видно, что старается, толкает воду, но ничего не получается, словно какое-то внутренне отвращение перебарывает голос его разума. Люба понаблюдала минуту — другую и, не выдержав, подскочила к Ивану, схватила его за морду и зажала ему нос. — А ну, глотай давай, — скомандовала девочка. Козёл, более с перепугу, чем осмысленно, сделал глотательное движение. На минуту воцарилась полная тишина. Иван стоял, не шевелясь, словно бы прислушивался к собственному организму. И уже тогда, когда надежда отступила, он начал быстро расти, приобретая человеческий облик. Конечности его вытянулись, обозначились пальцы, шерсть исчезла. Минуту спустя Иван стоял, завороженно глядя на свои руки, словно не веря в чудо. — Получилось! — закричал богатырь, когда, наконец, осознал, что произошло. — Получилось! Получилось! Получилось! Словно ребёнок Иван подпрыгивал и смеялся от неожиданно нахлынувшего счастья. Тут он вспомнил, кому обязан чудесным спасением и, схватив Любу за руку, стал трясти её изо всех сил. — Спасибо, спасибо тебе большое! Если бы не ты … И тут голос нашего героя осекся. Он встретился глазами с глазами девочки, и нехорошее беспокойство возникло в его душе. Сообразив, что на нем почти нет одежды, Иван прикрылся руками. — Как тебе не стыдно, — с негодованием воскликнул Иван, — глазеешь тут на меня самым наглым образом. От этих слов румянец вспыхнул на щеках девочки, но глаза выражали не смущение, а негодование. — Ты, Ваня, только не переживай. Всё вышло как нельзя лучше. Просто, просто …, — она никак не могла договорить мысль, словно боялась чего-то. — Просто что? — произнес Иван. — Просто превращение прошло не совсем так, как хотелось. Видимо потому, что это именно я оставила след в луже. Но, собственно, других вариантов у нас не было. Иван стал судорожно ощупывать себя. Вроде бы всё было на месте: голова, руки, живот, грудь. Грудь! Ваня опустил голову вниз и вздрогнул. Затем, словно бы не веря себе, он подошёл к луже и взглянул на своё отражение. Раз, потом ещё раз. — Я — девушка ? — в голосе его послышалось такое разочарование, словно бы он из козла сделался земляным червяком. — Не хочется тебя огорчать, — осторожно произнесла Люба, — но у тебя ещё остались рога. — Я-девушка, — со слезами в голосе произнёс Иван. — И ещё хвостик маленький, сзади, — добавила Люба, решив, что хуже уже не будет. — Я – девушка-а-а, — всхлипнул Иван. — И копыта на ногах остались вместо пальцев, — вздохнула Люба. — Я стал девушкой, — вдруг зарыдал богатырь. — Да что ты зациклился? — удивленно уставилась на него Люба. — Ну, девушка! Я же говорю: рога остались, копыта! — Но почему девушка? — словно не слыша её, как бы у себя самого спросил Иван. — Видимо, потому что след в луже был женский. Мой то есть. Я вижу, тебя рога с копытами совсем не беспокоят. — Да причем тут копыта и рога? Это всё ерунда! Что делать с тем, что я — девушка? От этих слов у Любы отвисла челюсть. Она сначала не могла вообще ничего сказать. Потом начала, было, но тут же передумала, осознав, что говорить с таким человеком, как Иван, можно только на каком-то особо упрощенном языке. Пока Люба собиралась с мыслями, богатырь пытался надеть на себя свитер, который смотрелся теперь как топик на его обширной груди. Вообще надо заметить, что богатырь выглядел теперь очень забавно: в семейных трусах в цветочек и в топике, с рогами на голове, ногами, покрытыми шерстью, с копытами и козлиным хвостом. Люба долго смотрела на брата, потом, не выдержав, засмеялась. Иван поначалу хмуро смотрел на неё, но потом и по его лицу пробежала улыбка. За один день с ним произошло столько необычного, что невозможно было не относиться ко всему этому с юмором. Они дружно хохотали несколько минут, пока на холме не показались всадники.

Первой их заметила Люба. Их было человек десять. Они поначалу ехали куда-то мимо. Но заметив путников, повернули коней к ним и прибавили ходу. Всадники быстро окружали их со всех сторон, так что бежать не было смыла. Да и куда бежать, если кругом, куда ни кинь взгляд, холмы, покрытые грязью? Люба с интересом и испугом смотрела на всадников, которые немало её удивили, а удивляться было чему. Во-первых, это были не люди. Они были очень похожи на средневековых рыцарей: на них были надеты блестящие чёрные доспехи, в руках копья и мечи, но вот ноги у всех заканчивались копытами, а на голове каждого воина красовались рога, причём не приставленные к шлему, а свои, собственные. Вид у воинов был крайне недружелюбный. Второе, что удивило Любу, так это то, что все копья, мечи и пики были нацелены исключительно на неё. Да-да. Она не ошиблась, как ей сначала подумалось. На Ивана никто не обращал никакого внимания. Даже два арбалетчика, которые стояли отдельно от основной группы, целились прямо ей в грудь. От этого девочке стало немного не по себе. Радовало одно – воины не нападали. Они словно бы ждали чьего-то приказа. Наконец, вперёд выехал всадник, который явно был тут главным. Лошадь его была абсолютно чёрной, за исключением кроваво-красных глаз. Доспехи всадника тоже были чёрными, но имели элементы украшения из серебра и золота. Всадник выехал вперед и властно взглянул на пленников. Черты его лица были угловаты и напоминали козлиные, но вот рога, абсолютно симметричные и тоже идеально чёрные, сразу выдавали в нём аристократа.

Глава 10. В замке Чернорога

Люба торопливо озиралась по сторонам, пытаясь понять, почему именно она вызвала такой интерес у рыцарей.

— Тебя никто не обидел, милое дитя? – задал вопрос главарь отряда.

Люба хотела уже было открыть рот, но тут она поняла, что обращаются вовсе не к ней, а к Ивану.

Тот стоял, ничего не понимая и хлопая длинными ресницами.

— Ваня, отвечай, — зашипела на него Люба, чем ещё больше насторожила всадников, которые подъехали ближе.

Они опустили свои копья прямо перед носом Любы, так что та уже боялась что-то сказать.

— А, я? – сообразил, наконец, Иван.- Нет, спасибо, меня никто не обидел, уважаемый.

— Меня зовут Чернорог. Принц Чернорог, — пояснил рыцарь. – Ты можешь называть меня просто – господин. Скажи, дитя, может быть, какая-нибудь ведьма околдовала тебя? Запугала? Наложила заклятие, из-за которого ты не можешь нам открыться? Не бойся! Ты только намекни, и мы отрубим ей голову! – при этих словах рыцарь многозначительно скосил глаза на Любу.

Девочка поняла всё сразу, но вот Ваня никак не мог догадаться, о ком идёт речь.

— Ведьма? Нет, что вы. Я просто воды выпил, из лужи. Выпила то есть. О какой ведьме вы говорите, господин?

— Она её не видит. Она околдована, – зашушукались рыцари, а арбалетчики стали взводить тетиву арбалетов.

Люба мысленно проклинала тупость Ивана.

— Дайте я всё объясню, — рискнула она.

— Молчи, ведьма! – принц выхватил меч и приставил к горлу девочки.

— Эй-эй, не надо, — озарение, наконец, снизошло на Ивана. – Это не ведьма! Это моя сестра!

— Ты уверена, дитя? – спросил принц.

— Конечно! Иван быстро подбежал к Любе и обнял её, заслоняя от копий.

Чернорог спрыгнул с коня и подошёл к ним поближе. Не убирая меч, левой рукой он взял Любу за щёки, приподнял голову.

— Глаза у неё не черные, это верно. А ты, красавица, заметила, что твоя сестра немного странно выглядит? Не как мы?

— Ну, не красавица, конечно, - не понял Иван. - Но она всегда такая была. Такая уродилась. Она точно не ведьма!

— Ну, хорошо, — принц дал знак рукой, и рыцари убрали копья, — оставим пока этот вопрос. Кто вы такие и откуда прибыли? И почему такая красивая девушка ходит по этим опасным пустошам одна?

Люба, почувствовав, что внимание переключилось на Ваню, облегченно выдохнула и села на землю.

— Понимаете, это длинная история, — начал Иван, нервно одергивая семейные трусы. До него стала доходить неловкость ситуации, — мы немного заблудились.

— Такие красивые девушки не должны блуждать одни, без охраны, — продолжил принц, — куда вы шли?

Люба очень медленно поползла к луже с козлиным копытцем, из которой пил Ваня.

— Мы шли в город, за помощью.

— В город? – принц улыбнулся. – Вам повезло! Я как раз еду в город. В мой город. Понимаешь?

— Да, господин. Нам нужна помощь. Наших друзей похитили.

Люба, наконец, добралась до лужи. Девочка, в отличие от Ивана, прекрасно поняла, почему рыцари так недружелюбно смотрели на неё. Она выглядела не как они. Это было чревато большими проблемами, и она хотела как можно быстрее сделать всё возможное, чтобы отвести от себя и брата эту опасность, пусть даже ценой потери человеческого облика. Она только не была уверена, успеет ли быстро выпить из одной лужи, перебежать и выпить из другой. Лужа была мутная. Не ясно было, та ли эта лужа вообще, и не оставили ли кони в этой луже своих следов, но рискнуть стоило. Люба прильнула к воде и стала быстро и жадно лакать мутную жижу, хлюпая, словно собака. На этот звук отвлеклись все.

— Твоя … сестра. Она точно не ведьма? – с сомнением в голосе спросил принц. – Как-то она странно себя ведет.

— Нет-нет, — поспешил ответить Иван, удивленный не менее принца, — она всегда так делает.

Люба перестала пить, посмотрела на свои руки и ноги – ничего не изменилось.

Она встала, отряхнула грязь, вытерла рот.

— Просто пить захотелось, — невинно заметила она.

— Мы давно не ели и не пили, — пояснил Иван.

— Тогда приглашаю вас к себе в замок. Там вас накормят, напоят и окажут помощь!

Принц быстро вскочил на лошадь, подал руку Ване и ловким движением усадил его в седле перед собой.

Любу тоже посадили на лошадь. Так они и поскакали по дороге: впереди принц с Ваней на черном коне, за ним рыцари. В самом конце ехала Люба. Справа и слева от неё скакали арбалетчики со взведенными и направленными на неё арбалетам, а сзади ехал ещё один рыцарь с обнаженным мечом. Люба очень надеялась, что механизм спуска арбалета не сработает от тряски.

Ехали они не долго. Примерно через час после очередного холма показался город. Всадники остановились на холме. Город был небольшим, по современным меркам. Весь он был обнесён каменной стеной. Снаружи города не было никаких построек, все жители селились, видимо, внутри. Ближе к центру города была видна ещё одна внутренняя стена, повыше. За ней высился дворец из чёрного камня. Похож дворец был на множество башен, соединенных между собой переходами и пристройками. Видимо, так его и создавали, веками пристраивая то одну, то другую башню. К стенам замка вело несколько дорог, по которым тянулись вереницы торговцев, везущих на телегах, запряженных лошадьми, свой товар. Издали город походил на большой рынок крупного мегаполиса с кучей аттракционов в средневековом стиле.

— Что это такое? – в ужасе спросил Иван.

Он надеялся, что они приедут в настоящий город, где есть хоть какая-то цивилизация.

— Это, детка, мой город — Чёртоград! – горделиво произнёс принц, ошибочно принимая слова Вани за восхищение.

Тут Чернорог подозвал к себе одного из рыцарей и что-то шепнул ему. Тот, кивнув, подъехал к Любе, слез с лошади, стащил с неё боевую попону.

— Так ехать дальше нельзя, ведьма. Ты всех напугаешь, – пояснил он. — Я накрою тебя попоной, чтобы тебя не заметили. Мы часто так делаем, когда возвращаемся с добычей.

— Хорошо, — сказала Люба, — только я не ведьма. Вы ошибаетесь.

Рыцарь, не отвечая ей, накинул сверху попону. От неё нестерпимо несло лошадиным потом и кожаной сбруей.

— И не вздумай колдовать, ведьма, — пояснил рыцарь. – Мы тебя не боимся, и оружие у нас наготове!

Тут Люба решила, что неразумно будет сейчас противоречить этим существам, и ответила тихо, чтобы не сильно вдыхать воздух.

— Хорошо, как скажете.

Процессия двинулась дальше. К счастью, в попоне оказалось небольшое отверстие, в которое Люба могла поочередно высунуть то нос, то глаз, в зависимости от того, чего ей больше хотелось: подышать почти что свежим воздухом или посмотреть, что творится вокруг. К городу они подъехали не со стороны центральных ворот, где была большая очередь, а немного сбоку, к неприметным воротам, через которые никто не входил. У ворот стояла стража, которая, заметив принца, тут же распахнула ворота. Уже на подъезде к городу Люба поняла, что все существа, живущие тут, имели копыта на ногах и пальцы на руках. Себя существа называли людьми, а ещё чертями. Люба поняла, что чёрт — это было что-то вроде национальности или расы. Все черти были человекоподобные, среднего роста, учитывая то, что ходили на копытах, смуглые, темноволосые. На голове у многих были рога. Наверное, рога были у всех, только у совсем маленьких чертей их не было заметно в силу возраста, а у совсем стареньких они были зачастую обломаны. Шерсть на ногах у всех была либо чёрная, либо тёмно-серая. Встречались худые и толстые черти, но самые толстые были не больше обычных толстяков среди людей. Чем дольше Люба наблюдала, тем больше она убеждалась, что Снегурочку и Аню похитили не черти. Те похитители были косматые, шерсть их была скорее рыжая, и ростом они превосходили любого чёрта в полтора, а то и в два раза. Это открытие одновременно и обрадовало, и огорчило девочку. Обрадовало потому, что они с Иваном находились сейчас не в лапах похитителей, значит оставалась надежда на помощь. Огорчило потому, что не ясно было до сих пор, туда ли они вообще попали, и где теперь искать похитителей?

Рыцари проходили мимо какого-то рынка, где Люба смогла увидеть много интересного. Она, разумеется, наблюдала за всем молча, но эмоции её были настолько сильными, что многие из её мыслей отпечатались в энциклопедии сказочных существ, которая до сих пор была при ней, в рюкзачке. Вот что там было написано за время их пребывания в Чертограде.

Черти очень похожи на людей средневековья. Живут они, по большей части, в городах. Зарабатывают на существование ремеслом, войной и грабежом. Распространена среди чертей охота и рыбалка. У них много разнообразных ремёсел: они умеют обрабатывать железо, лепят посуду из глины, искусно режут по дереву, шьют. Сельское хозяйство у чертей практически отсутствует, поэтому одежда их сделана из кожи и меха животных. У чертей развито скотоводство, правда немного странное: в загородках для скота вместе с овцами, свиньями и козами зачастую можно увидеть и маленьких чертенят, которые резвятся вместе с животными, едят и пьют с ними из одних кормушек. То ли черти так не ценят своих детей, не понимая, что они – продолжение своих родителей, то ли это такая методика воспитания. Остаётся надеяться, что чертенят потом ждет иная судьба, чем тех же овец.

Социальное обустройство их общества похоже на человеческое. Кстати, себя черти тоже называют людьми, а «чёрт» — это что-то вроде расы, отличающей их от других жителей царства Кощея – бесов. У чертей в ходу деньги и развита торговля. Разные города торгуют друг с другом и с деревнями бесов, покупая у тех зерно и прочие продукты сельского хозяйства. Деньги у них одни – золотые монеты. Ни серебра, ни меди, ни других металлов черти не признают в качестве платежного средства. Золото для них не просто ценный металл, а нечто большее – это их социальный статус, вес в обществе. Например, на одну золотую монету можно купить мешок муки. Если любому чёрту предложить на выбор одну золотую моменту или два мешка муки, то чёрт выберет золотую монету. С человеческой точки зрения это может показаться странным, ведь два мешка муки можно продать за две монеты. Можно продать, согласится с вами любой черт. Но где найти таких дураков, которые захотят обменять золото на мешок муки? Это либо безумцы, либо совсем уж изголодавшиеся черти, которые не могут иным способом достать себе еду. Любая торговля у чертей – это обман. Они долго спорят, ругаются, дерутся, плюются, плачут, умоляют, ползают на коленях и всё ради того, чтобы заплатить за телегу с мукой на одну монетку меньше. Покупают черти только то, что им уж очень-очень нужно, и совсем никак нельзя получить это иначе. Золото у чертей – это не средство обмена, а материальный эквивалент власти, а власть для чёрта – это максимальная ценность. Структура города-государства чертей простая – у кого больше денег, у того и власть. За один золотой в день можно нанять одного солдата. Пять золотых стоит рыцарь. У кого больше армия – тот и король, тому и любовь, и почёт, и слово того нерушимо, пока не найдется кто побогаче.

Проезжая мимо рынка, Люба стала свидетелем забавной сцены. К прилавку подошёл какой-то старый чёрт в лохмотьях и стал присматриваться к товару. Продавец, не ожидая от оборванца никакой прибыли, стал гнать его, колотя при этом палкой. Старичок не растерялся и показал продавцу увесистый мешочек с золотом. Через минуту продавец ползал перед старичком на коленях и сам себя лупил палкой по спине. Всё это выглядело очень неприятно.

Золото можно украсть, и некоторые черти пытаются таким образом повысить своё благосостояние, но не многие. Кража золота считается самым ужасным преступлением, хуже которого ничего быть не может. Даже колдовство считается менее тяжким преступлением. Но и это бы не остановило вора, если бы не особенность судейской системы. В суде у чертей тоже действует тот же принцип: кто больше заплатит, тот и прав. Поэтому богатому пострадавшему можно просто указать пальцем на вора и заплатить больше, чем сможет он. Кстати, можно так указать на любого, сказав, что все деньги его – это твои деньги, а он их якобы украл. Такой обман сработал бы, но до вынесения вердикта судьи действует презумпция невиновности, и обвиняемый может заплатить судье в своё оправдание. Обвинителю придется заплатить больше, чтобы оказаться правым, тогда обвиняемого всё равно посадят в тюрьму, но деньги обвинитель с него уже не получить, поскольку они уже будут у судьи. В итоге получается не выгодно.

Выгодно украсть сразу много золота, чтобы стало больше, чем у пострадавшего и у судьи вместе взятых, тогда ты – король. Говорят, настоящий правитель так и стал королём. Правда, теперь он был болен, а королевством управлял его сын – принц Чернорог, который бы давно уже избавился от отца, но золото старика было припрятано во множестве тайников замка, а у самого принца было не так много денег, чтобы считаться самым богатым в городе.

Наконец, процессия рыцарей въехала в замок, и с Любы сняли попону. Запах нечищеной конюшни, куда они заехали, после попоны показался девочке приятным ароматом летнего луга. Рыцари спешились. Подбежавшие конюхи быстро стали разводить лошадей по стойлам. Принц Чернорог, взяв Ваню за руку, повел гостей какими-то тёмным коридорами. Люба сначала пыталась запомнить дорогу, но вскоре запуталась окончательно в бесконечном лабиринте переходов. Минут через тридцать их ввели в небольшую, но приятно обставленную комнату.

— Здесь вы сможете отдохнуть, — сказал Чернорог, улыбаясь Ване, — вам принесут поесть, а потом вы расскажете, какая требуется помощь. А пока я вынужден вас покинуть.

Он учтиво поклонился с вышел. Надо сказать, что вместо двери в комнате висел тяжелый ковер, закрывавший проход. Отодвинув его, Люба ожидаемо увидела рыцаря, загораживающего выход.

— Нам бы ещё где умыться, — сказала девочка первое, что пришло в голову.

— Вам всё принесут, — холодно заметил рыцарь, — выходить не нужно.

Люба вернулась в комнату и осмотрелась. Помещение оказалось не очень большим. Окон не было видно. Возможно, они и были, просто все стены были увешаны коврами. На полу тоже лежали ковры и какие-то тюфяки. Из более привычной мебели был маленький столик в середине комнаты.

— Эх, хорошо-то тут как, — услышала Люба голос брата.

Она обернулась. Ваня развалился на тюфяке в совершенно неподобающей моменту позе.

— Какой милый этот принц: оказал такой тёплый прием. Сейчас бы ещё поесть чего-нибудь, а то я уже изголодался.

Люба, вздохнув, подошла к Ивану, села рядом и шепотом заявила:

— Ваня, а ты не догадываешься, почему с тобой так хорошо обошлись?

— Тут так принято, наверное, — не подумав и секунды, ответил Иван.

— Не принято! Меня вообще хотели застрелить!

Лицо Ивана стало чуть серьёзней.

— Да, они что-то про ведьму всё намекали. Я это понял. Недоразумение какое-то.

— Нет никакого недоразумения, Ваня. Я и есть ведьма!

Богатырь испуганно уставился на сестру.

— Я имею в виду, — пояснила Люба, — что я выгляжу не так как все. Ты, наверное, заметил, что тут у всех рога и копыта?

— Да ладно тебе, всё обошлось же.

— Слушай, я не о себе забочусь, — терпеливо пояснила Люба. Она уже стала подумывать, что превращение в козлика как-то повлияло на умственные способности братца. – Принц к тебе относится, я бы сказала, очень тепло.

— Ты на что это намекаешь? – нахмурился Иван.

— Ваня, чего тут намекать-то!? – сорвалась Люба. – Ты сидишь в трусах в горошек и в топике на тюфяке и нисколько не стыдишься этого! Ты же девушка! Забыл?

Иван резко посерьёзнел, стыдливо подтянул копыта под себя.

— Пока мы ехали, я что-то никого не видела в горошек, — продолжала добивать братца Люба, — ты внушил принцу какие-то надежды, как мне кажется.

— Да понял я, понял, — вздохнул Иван, — сейчас он придет, и я расставлю все точки.

— А вот это погоди делать,- заявила Люба, — давай сначала определимся со своим положением, получим обещанную помощь, выясним, как тут обстоят дела. Пока мы всё это будем делать, будь, пожалуйста, поласковей с принцем.

— Ну, ладно, — нехотя согласился богатырь.

— Но не настолько ласково, чтобы он тебя под венец повёл.

— Ох, как всё сложно, — совсем запутался Иван.

— Или ты замуж хочешь за чёрта?

— Да тьфу на тебя, — обиделся Ваня, — всё я понял, не беспокойся.

В коридоре послышались шаги, и Люба отсела от брата. Сначала в комнату торжественно вошли два молодых чёрта в цветастых одеждах. Они раскатали прямо поверх других ковров небольшую ковровую дорожку красного цвета и встали в постойке смирно по её бокам. Входной ковёр отодвинулся, и в комнату неспешно вошёл пожилой толстый чёрт в костюме, больше всего напоминавшем мундир со множеством орденов, медалей и ленточек. В руке чёрт держал большой, ростом с него, жезл.

Толстый чёрт остановился и с презрением оглядел присутствующих. Люба и Ваня вскочили на ноги, при этом Ваня из-за чувства неловкости всё старался спрятаться за сестрой. Чёрт ещё раз оглядел гостей, снисходительно вздохнул и неожиданно громко произнёс:

— Принц Чернорог и его светлость — инквизитор Чертограда Чертохруст удостаивают вас своим присутствием. Радуйтесь и трепещите!

Он стукнул жезлом о пол и отошел в сторону, склонив голову. Несколько минут ничего не происходило. Толстый чёрт всё также стоял неподвижно, склонив голову. Люба сначала подумала, что тут какая-то ошибка, но потом решила, что так и должно быть. Не будут же такие важные черти, какие решили с ними говорить, стоять в коридоре и ждать, пока их представят. Странно вообще, что они решили прийти к ним, а не наоборот.

В коридоре послышались шаги, в комнату вошли четверо: принц Чернорог, два рыцаря из охраны, в руках одного из них был любин рюкзачок, и ещё один чёрт, который особенно не понравился Любе. Это был, видимо, тот самый инквизитор. Принц ещё не успел переменить свой костюм для охоты, хотя он, возможно, никогда его не менял. Инквизитор был одет в нечто, напоминающее серую монашескую рясу. Впрочем, ряса эта была лишь данью скромности, даже и не пытаясь скрыть статуса своего хозяина. Под ней явно угадывалась сильная и ловкая фигура в доспехах. Край рясы оттопыривал небольшой меч. В руках инквизитор держал красную книгу.

— Вот, ваша светлость, это те самые люди, о которых я говорил. Мы их спасли на пустошах, — сказал принц своему спутнику.

— Я уже догадался, — произнёс инквизитор, подойдя поближе.

Он лишь мимоходом взглянул на Ваню, а потом надолго остановил свой взгляд на Любе.

— Очень интересно, очень. Я, разумеется, не вижу ничего предосудительного, если вы сделаете эту деревенскую простушку своей фавориткой, принц. Но вот ведьма, с ней бы я хотел поговорить.

— Отлично, — явно обрадовался принц, — тогда я назначу церемонию на завтра. И прошу вас, — принц понизил голос, — если вы решите её казнить, назначьте казнь хотя бы на послезавтра.

Инквизитор кивнул. Принц бросил Ване воздушный поцелуй и хотел уже было идти, как в разговор вдруг вмешалась Люба

— Погодите минуточку, — сказала она, — а вы не хотели бы спросить мнения деревенской простушки? Хочет ли она быть вашей фавориткой?

Все изумлённо уставились на девочку.

— Конечно же хочет! – усмехнулся принц. – Об этом же мечтают все девушки королевства!

— Разумеется, это так, — согласился инквизитор, внимательно глядя на Любу, — но, наверное, она мечтает дать некое ритуальное согласие, чтобы показать, как велико её счастье? Думаю, не надо лишать девушку возможности выказать свои чувства.

Все посмотрели на Ваню, и он с ужасом понял, что последние пару минут речь шла, оказывается, о нём. Он засуетился, занервничал. Так бывало с ним на семинарах в институте, когда он половину урока кивал головой, что-то поддакивал, а потом вдруг обнаруживал, что ему, оказывается, задали вопрос и надо что-то отвечать. Он стал судорожно вспоминать, что говорила ему Люба по поводу ласкового отношения, а также пытался осознать смысл слова фаворитка.

— Да, — наконец вымолвил Иван и на всякий случай улыбнулся, но тут же сделал серьёзное лицо.

— Вот и отлично, — машинально ответил принц, — я пришлю слуг. Они всё устроят.

Он вышел из комнаты, и торжественный кортеж последовал за ним. Инквизитор и охрана остались внутри. Он ещё раз прошёлся взад-вперед, поглядывая на пленников, словно бы выбирал подходящую тактику поведения.

— Мы не представляем никакой опасности, — как можно более мягко произнесла Люба.

— Хотите есть? – неожиданно спросил инквизитор.

— Мы не ели с самого утра, — призналась Люба.

— Вот и отлично, — сказал чёрт.

Он щёлкнул пальцами, и в комнату тут же внесли небольшой столик, два стула и кресло для инквизитора. На столе была самая простая еда: хлеб, сыр, какое-то мясо, молоко.

— Угощайтесь, — разрешил инквизитор, усаживаясь поудобней в кресле.

Люба и Ваня не заставили себя упрашивать. Они буквально набросились на еду. За этот день им пришлось столько пережить, что сейчас нужно было как-то компенсировать все их мучения.

Инквизитор внимательно смотрел на пленников, словно бы ожидал от них чего-то, но они постоянно разочаровывали его. Тут снова вошёл толстый церемониймейстер в сопровождении четырех чертовок.

— Прекрасная незнакомка приглашается в бани, где она сможет отдохнуть и привести себя в надлежащий вид.

Ваня опять не сразу понял, что речь идет о нем.

— А я не хочу в баню, — наконец сообразил он, — я вчера уже мылся в душе.

— Неужели вы завтра на церемонии будете в таком виде? – удивился инквизитор.

Иван скосил глаза на Любу, словно бы ища подсказки. Этот жест не прошел мимо инквизитора.

— Мы приглашаем вас не в баню, а в бани – лучшие во дворце. Там служанки вас вымоют, сделают массаж, прическу, маникюр. У нас очень много дел, которые нужно успеть до завтрашней церемонии. Нужно сшить одежду, подобрать украшения. Вы останетесь довольны.

Люба незаметно кивнула Ивану, и тот, вздохнув, встал от стола, захватив большой кусок хлеба.

— Столик там тоже накрыт, так что можете не брать с собой это, – слово «это» церемониймейстер произнёс с таким отвращением, что Иван положил хлеб обратно.

В сопровождении четырех чертовок он отправился отмывать дорожную грязь. Люба осталась наедине с инквизитором, от чего ей стало очень даже страшно. Тот заметил это и довольно улыбнулся.

— Давай поступим следующим образом, — предложил он, — ты пока ешь и пей, а я буду говорить. Потом я задам тебе вопросы, и тогда говорить будешь уже ты. Мне кажется, ты разумная, и мы сможем найти общий язык без угроз и пыток. Так ведь?

Люба кивнула, пытаясь проглотить кусок хлеба, вдруг застрявший в горле.

— Итак, ты – ведьма и шпион. Отрицать не стоит. Это очевидно, — чёрт положил на стол красную книгу – энциклопедию. – Я прочитал твои записи. Уже за это тебя можно было бы сжечь на костре. Ты проникла в город, втёрлась в доверие к нашему любвеобильному принцу. Умно! Ты очаровала принца, причем не прибегая к колдовству. Это важно. Колдовство на принце я бы сразу почувствовал. Поэтому-то ты и решила использовать эту деревенскую дуру? Она, разумеется, не захотела тебе помогать по доброй воле, и её ты как раз заколдовала. В ней чувствуется столько колдовства, что я даже затрудняюсь угадать, что ты использовала. Это мне всё понятно. Не понятно другое. Почему ты не замаскировалась? Наивно было бы ожидать успешного исполнения твоего плана, когда все вокруг видят, что ты – ведьма. Допустим, ты забыла надеть человеческую личину, или она не сработала, и тебя раскрыли. Почему ты тогда не перебила там в степи этот жалкий десяток рыцарей? Среди них было только два профессиональных охранника, остальные – это друзья по пьянкам нашего любимого принца. Это мне тоже не понятно. Ну и, разумеется, мне совершенно не ясна твоя цель. Вот теперь говори ты. Взвешивай каждое слово, и не вздумай колдовать. За портьерой стоят арбалетчики. Это тебе, разумеется, известно.

Во время всего монолога инквизитора Люба не проглотила ни кусочка. Мысли роились в её голове. Она только сейчас осознала в полной мере, в какую историю они влипли. А больше всех влипла она, и сейчас надо было как-то выкручиваться. Сначала она хотела честно признаться кто она, и зачем они здесь очутились, но в свете последних слов инквизитора она также прекрасно осознавала, что правда будет выглядеть сейчас самой явной ложью.

— Я пришла сюда из другого мира, — осторожно начала Люба, стараясь не смотреть собеседнику в глаза. Она боялась, что такой взгляд могут посчитать колдовством. – Меня послал один волшебник.

— Кто? – тут же перебил инквизитор.

— Дед Мороз, — произнесла Люба, сама понимая нелепость фразы.

— Мороз? – изумился инквизитор. Имя явно было ему знакомо. – Ты его внучка? – повысил голос чёрт.

— Нет-нет. У нас так просто принято его называть — Дед Мороз, — поспешила успокоить его Люба. – Я не его внучка, и колдовать особо тоже не умею. Просто сложилась ситуация, что послать кроме меня было некого. Нужно было торопиться. Он дал мне задание.

— Какое задание? – поинтересовался инквизитор, сделав неприметный знак рукой.

В комнату тут же вошёл слуга, которому инквизитор что-то шепнул на ухо. Слуга вышел.

— Из нашего мира были похищены двое, — продолжила Люба, радуясь, что самая тяжелая часть разговора пройдена и дальше можно не придумывать, а говорить правду, — меня послали в погоню за похитителями.

— Почему же Мороз выслал такую неподготовленную погоню? Разве ты смогла бы одолеть похитителей?

— Больше никого не было, послали меня. Я должна была найти здесь помощь.

— Понятно. И ты решила просить помощи в Чертограде. Хорошо, допустим. Это подтверждает твою неопытность и неосведомленность. А кто похитил ваших друзей?

— Я не знаю, — честно призналась Люба.

Инквизитор скривил недовольную, ничего хорошего не обещающую гримасу.

— Я видела их мельком, — поспешила с ответом девочка, — они были огромные, сильные, лохматые или, может, шубы у них такие, коричневые или скорее рыжие.

— Бесы! – с отвращением произнёс инквизитор, и стало ясно, что есть существа, которых он не ненавидит больше, чем ведьм. – Кого-нибудь конкретно запомнила?

— Нет. Я видела их впервые. Был там один особенно рыжий.

— Рыжий, — тихо произнёс чёрт и забарабанил пальцами по столу, — а скажи мне, только не ври, кого они похитили?

— Аню и Снегурочку, — произнесла Люба, боясь, что её словам не поверят. – Аня – это моя сестра.

При этих словах инквизитор побледнел и забарабанил пальцами ещё сильнее.

— Жизнь твоя висит на волоске сейчас, — произнёс он. — Не делай только глупостей. Отвечай только правду. Ты – снегурка?

— Нет, — Люба пожала плечами, — Снегурочку похитили …

Инквизитор пододвинул свечу, стоящую на столе, ближе к девочке.

— Коснись пальцем огня, — сказал он.

— Но, будет горячо, — сердце Любы бешено заколотилось от страха.

— Лучше лишиться пальца, чем головы, — резонно заметил инквизитор.

Люба поднесла руку к свечке, зажмурилась и сунула палец в огонь. Выдержала она не больше пары секунд. Отдернув палец, она зашипела, как кошка, и быстро сунула палец в кружку с молоком. Инквизитор перехватил её руку и посмотрел на ожог.

— Ты – человек, — сказал он, облегченно откидываясь в кресле.

Слёзы катились по лицу девочки.

— Плакать не надо. Наоборот, можешь радоваться. Я не знаю, почему Мороз послал именно тебя, но ты — совсем никчёмная ведьма. Я мог бы казнить тебя, мог бы просто оставить в нашем замке до конца жизни, но есть одно обстоятельство, из-за которого мои планы могут быть и другими.

Люба, забыв о пальце, затаила дыхание.

— Все бесы так или иначе служат Кощею, — продолжил инквизитор. — Сегодня утром моя разведка донесла, что Кощей отправил на задание группу Рыжего, своего лучшего раба – воина для особых поручений. Это значит, что он задумал что-то страшное. Потом из башни его замка весь день валил чёрный дым. Видимо, группа вернулась с успехом. Благодаря тебе я теперь знаю, что они похитили Снегурочку.

— И Аню, — добавила Люба.

— Не имеет значения. Её, возможно, уже съели. Бесы не отличаются особой деликатностью. Это не мы, черти. Меня гораздо больше беспокоит тот факт, что Снегурочка ещё в замке. Ей достаточно было бы только позвать Мороза, и он явился бы сюда.

— А почему вы думаете, что этого уже не произошло?

— Возможно, произошло, но раньше Мороз не бросал своих посланников. Если ты ещё тут, значит его ещё не звали.

— Зачем Кощею Снегурочка, если она может так легко сбежать? – Люба решила воспользоваться неожиданной откровенностью инквизитора.

— Хотел бы и я это знать. Возможно, ради выкупа. Но как он её удерживает?

— А в своём царстве Кощей сильнее Деда Мороза? – поинтересовалась Люба.

— Где?

— Ну, здесь. В царстве Кощея.

— Здесь не царство Кощея, — произнёс инквизитор. – Здесь его тюрьма. Но сильнее Кощея нет никого. Мы не будем с ним связываться и встревать в его дела, но я хочу знать, что он задумал. Это очень важно. Наш принц ещё молод, у него на уме лишь охота и молодые чертовки. Мне приходится думать о государстве вместо него, пока нашему королю ещё нездоровится. Если Кощей затевает войну, я должен об этом знать. И ты мне поможешь!

— Хорошо, но и вы мне помогите, – осмелела Люба, — помогите отбить пленников у Кощея.

— Ты не в таком положении, чтобы что-то требовать, — улыбнулся инквизитор.

— А я не требую. Я прошу. Принц же обещал нам помочь.

— Он поможет. Но помощь бывает разная. Вас обидели бесы? Похитили сестру? Скажи своей марионетке, чтобы завтра она попросила помощи у принца. Он поможет, да. Он даст сотню рыцарей, вы съездите в ближайшую бесовскую деревню и перебьёте там всех от мала до велика, спалите все дома. Это будет хороший подарок будущей фаворитке. Ты этого хочешь?

— Конечно нет! — воскликнула Люба.

— А другой помощи от принца ты и не получишь. Биться с Кощеем в его замке – безумие. И было бы ради чего. Но я могу тебе помочь. Негласно, конечно. А скрою ото всех, что ты – ведьма, дам тебе немного денег, коня. Ты сможешь выполнить своё задание, в чём бы оно ни заключалось. Но за это ты разведаешь, что задумал Кощей, и сообщишь мне. Ты согласна?

— Согласна, — обреченно вздохнула Люба после минутного раздумья.

— Я знал, что мы договоримся, — улыбнулся инквизитор, вставая, — пока можешь отдыхать. Завтра у нас церемония встречи новой фаворитки.

Чёрт вышел, охрана последовала за ним. Не успел еще занавес успокоиться, как в комнату вошла молодая шикарно одетая чертовка с белым полотенцем в руках. Люба вопросительно уставилась на вошедшую.

— Люб, ты что, меня не узнаёшь? – произнесла чертовка знакомым голосом.

— Ваня? – глаза девочки округлились, и было отчего.

Иван был дочиста отмыт, приодет, длинные волосы его были уложены, шерсть на ногах расчёсана, а копыта отполированы и, вроде, покрыты лаком. Из одежды на нем была чёрная с золотом рубаха, короткая кожаная юбка и жилетка. Иван просто сиял счастьем. Заметив слёзы на глазах сестры и неверно истолковав их причину, он произнёс небрежно:

— Не расстраивайся, я обо всём уже договорился. Тебе тоже красивую одежду завтра принесут.

Перед тем как ответить, Люба собрала всю свою волю в кулак, сделала несколько глубоких вдохов-выдохов.

— Хорошо, спасибо, — произнесла она медленно. — Тебе, Ванечка, очень повезло, что я обещала не колдовать тут сегодня.

Глава 11. Побег

На дворец Кощея опустилась ночь. Аня сидела на полу в своей камере и смотрела в небольшое окошечко под потолком. Через окно было видно серое небо, которое становилось всё темнее и темнее, пока не превратилось в маленький чёрный квадрат. На небе не было ни луны, ни звёзд.

Через большую щель под дверью из коридора лился тусклый свет. Девочке казалось нереальным, что она менее суток назад вот так вот сидела дома, на кухне, и смотрела через большое окно во двор. Ей захотелось заплакать. Как ни крути, а надо было готовиться ко сну. Аня сгребла солому с пола в одну кучу и устроила себе постель, даже сделала что-то наподобие подушки. Затем она развязала свёрток с едой. Там оставалась половинка буханки хлеба, которую она припасла для Снегурочки. Не удержавшись, девочка отщипнула ещё четвертинку и принялась жевать, как раз сейчас дома должен быть ужин. Хлеб был странный: словно бы испечённый из соломы, пыли и муки, но сейчас он казался даже вкусным. Съев четвертинку, Аня остановилась и аккуратно завернула оставшийся кусочек. Отпив немного кислого молока, больше похожего на кефир, девочка сняла сапожки, улеглась на лежанку и решила немного поплакать, предаваясь грустным мыслям.

От этого занятия её отвлекли гулкие шаги, послышавшиеся в коридоре. Казалось, шла целая толпа. Аня быстро вскочила, натянула обувь, зарыла поглубже в солому еду, а сама забилась подальше в угол.

Лязгнула задвижка, дверь открылась. В камеру вошёл Мелкий бес. Он нёс в руке масляную лампу, которая показалась Ане очень яркой. Бес мельком оглядел камеру, заметил девчонку, взглянул на кучу соломы у стены.

— Несите сюда, — скомандовал он,- кладите на солому.

В камеру ввалились два здоровенных беса-охранника. Они несли Снегурочку. Казалось, она ещё не приходила в чувство. Они аккуратно положили её на солому, развернулись и, громко стуча по каменному полу копытами, удалились. Мелкий бес подошёл к Снегурочке, осветил её лицо, затем повернулся к Ане.

— Помнишь, о чем тебе говорили? – строго осведомился он.

Аня кивнула.

— Принесите ещё соломы! – крикнул бес в коридор.

Через минуту в камеру ввалился толстый неуклюжий бес, которого, как Аня уже знала, звали Дубина. Он принёс большую охапку соломы и небрежно скинул её в угол.

— Она скоро проснётся, — сказал Мелкий, указывая на Снегурочку, — уговори её служить Кощею, тогда тебя вернут обратно. Поняла?

— Поняла, — сказала Аня, — а можно мне немного воды? – спросила она не потому, что хотела пить, а потому, что должна была бы хотеть.

— А это ты получишь позже, — злорадно усмехаясь, заметил бес, — когда выполнишь, что тебе велено.

Противно хихикая, он удалился. Дверь захлопнулась, лязгнула задвижка.

Не теряя ни минуты, Аня на четвереньках подползла к Снегурочке. Она протянула руку, чтобы разбудить девушку, но замерла. Аня даже не сразу поняла, что её насторожило. Лишь спустя мгновение она осознала, что от девушки сильно веет холодом, а кожа её тускло светится в темноте.

— Снегурочка, — тихо позвала девочка, — эй! Ты жива?

Девушка не отвечала. Даже не было заметно, что она дышит. Ане стало страшно. Она медленно приблизилась и прикоснулась пальчиком к щеке Снегурочки. Палец обожгло, словно бы огнём. Девочка отдернула руку. Боли не чувствовалось. Аня посмотрела на палец. Кончик был белым, как при обморожении. Засунув палец под мышку, Аня быстро отползла в угол, подальше от Снегурочки.

Жизнь в замке Кощея затихала. Сначала было слышно, как слуги таскают какие-то вещи, наводя порядок, как бегает мажордом, раздавая указания, пинки и затрещины. Потом голоса становились всё тише и тише, замок засыпал. Где-то вдалеке лаяла собака: странно как-то, хрипло. Во дворе из пристройки слуг донеслась песня пьяных бесов. Наконец, замок погрузился в тишину. Слышен был только слабый храп охранников на воротах.

Фигура в чёрном плаще медленно кралась вдоль стены дворца ко входу в подвалы. У входа её ждал сюрприз: замок на двери заменили на более тяжелый и крепкий. С минуту фигура стояла, раздумывая, а затем, аккуратно взявшись за тяжелую дверь, приподняла её, бесшумно сняла с петель и тихонько отставила в сторону. Быстро пробравшись внутрь, фигура сразу направилась в подвал со старыми бочками. Лишь у заветной бочки она остановилась, оглянулась, прислушалась. Во дворце было тихо. Открыв потайную дверь в бочке, фигура в плаще пролезла внутрь, в секретную комнату. Разведя огонь, пришедший выложил на стол новое гусиное перо, высыпал из грязной тряпки какой-то чёрный порошок, поставил большую глиняную бутылку с вином. Сначала пришедший долго возился с гусиным пером. Он аккуратно затачивал его ножом, пытаясь придать удобную для письма форму. Почему-то добиться нужного результата никак не получалось. То ли нож был тупой, то ли перо слишком хрупкое. Мастер злился, тихо и нервно рычал, срезал перо и начинал работу заново. Наконец, когда от пера осталась примерно половина, он решил, что лучше уже не получится. После этого мастер взял осколок кувшина, служивший чернильницей, принюхался, выплеснул остатки на пол. Затем он налил в чернильницу вина и густо насыпал чёрного порошка, размешал толстым волосатым пальцем. Макнув перо, мастер попробовал писать, затем добавил ещё чёрного порошка. Наконец, он остался довольным результатом. Освободив место на столе, он снял с полки свиток, развернул, пододвинул свечу и продолжил писать.

Итак, управлять кукловодом возможно, только действовать нужно иначе, чем с простыми людьми. Кукловод всегда должен считать, что действует по своей воле, воплощает в жизнь свои идеи, выполняет свои желания. Самое сложное для марионетки – это сделать так, чтобы её не разоблачили. Рано или поздно кукловод поймет, что та или иная кукла двигается не совсем так, как ему хочется, что приходится дергать пальцем, что устает плечо, болит голова и думать приходится совсем не о том, о чём хотелось бы. Когда кукловод такое почувствует, он просто выкинет куклу на свалку или сожжёт её в печи. Возможно, он даже и не поймет, что кукла пыталась им управлять. Если же поймет, то куклу ждет худшая участь. Поэтому-то воздействовать на кукловода лучше не напрямую, а через поставных кукол. Да! У того, кто сидит на самом верху, всего десять пальцев, и всеми куклами сразу управлять он не может. У него есть помощники – тоже марионетки, но способные управлять другими куклами попроще. Такие марионетки-проводники лучше всего подходят для воздействия на кукловода. Они зачастую глупы, хитры, жаждут власти и богатства. Эти марионетки любят присваивать себе чужие идеи, выдавая их за свои. А если за эти идеи они впадут в немилость у повелителя, то, не задумываясь, они сваливают эту вину на наиболее удобную куклу, забыв даже, кто им изначально подал эту идею. Именно через таких и нужно действовать, оставаясь в тени. И действовать нужно так, чтобы эта марионетка-кукловод даже и не заподозрила, что ей манипулируют. Не всегда, правда, удается сделать всё их руками. Сегодня мне пришлось самому выкрасть порошок чёрного камня прямо из-под носа целой кучи марионеток-кукловодов. Надеюсь, это разрушит планы Кощея. Чернила из чёрного камня, кстати, плохие – расплываются.

Тут с улицы послышался лай собаки. Может, ей просто что-то приснилось. Может, она заметила кого-то в темноте. Рука писателя замерла, и жирная клякса опустилась, расплываясь, на свиток. С минуту мастер сидел тихо, не дыша. Затем он практически бесшумно задул свечу.

Было уже далеко за полночь. По идее, до рассвета оставалось уже немного времени. Аня сидела на соломе, раскачиваясь из стороны в сторону. Обмороженный палец оттаял и теперь болел. Не очень сильно, но так, что не уснёшь. В камере теперь было холодно. Все стены и потолок были покрыты инеем. Место, где лежала Снегурочка, обросло сосульками. Девушка так и не просыпалась. Аня подумала, что если так и дальше дело пойдет, то она к утру совсем замёрзнет. Нужно было что-то делать. Но как разбудить Снегурочку, если она еще жива?

— Чьи рисунки на окне, как узор на хрустале? – дрожащим голосом как можно веселее произнесла девочка, — Щиплет всякого за нос Зимний Дедушка … — Аня замерла, прислушиваясь к мёртвой тишине.

— Дед Мороз пришёл к нам в гости. С хрупкой, белоснежной гостьей, – продолжила Аня. — Он назвал ее дочуркой. Эта девочка … — Аня опять затихла и выжидающе уставилась на Снегурочку.

Поначалу ничего не происходило, лишь глаза девушки еле заметно приоткрылись:

— Снегурка, — произнесла она еле слышно.

Сердце Ани радостно забилось, но девочка не издала ни звука, боясь спугнуть удачу.

— А теперь ребята, — произнесла она, подражая тону Аллы Семёновны, — давайте все вместе позовём Снегурочку. Три-четыре. Снегурочка! Снегурочка! Снегурочка!

Ничего не происходило.

— Не все достаточно громко зовут, — пожаловалась Аня, — давайте ещё раз. Все вместе! Снегурочка! Снегурочка! А теперь и малыши из дальнего ряда. И! Снегурочка! Снегу…

Аня замерла на полуслове. Она заметила, что Снегурочка уже не спит, а лежит с открытыми глазами. Девушка повернула голову и посмотрела на Аню.

— Ты кто? — спросила она.

— Я? Я – девочка. Аня. Но скоро, наверное, стану сосулькой.

Девушка села и огляделась.

— Мы в тюрьме, — пояснила Аня, — и тут очень холодно.

Снегурочка как-то пристально посмотрела на Аню, и девочка заметила, что иней вокруг неё быстро растаял.

— Так лучше? – спросила Снегурочка.

— Да, намного лучше, — восхитилась Аня. – А ты что, настоящая?

— Что значит «настоящая»? Я – это я. Как можно быть не настоящей?

— Снегурочка, давай сбежим отсюда! – Аня вскочила на ноги и молитвенно сложила руки на груди. – Уже поздно. Родители мои уже с ума сошли, наверное.

— А где мы? – спросила девушка, вставая и оглядываясь.

— Нас похитили и заточили в тюрьму. Я не смогла сама выбраться. Это замок Кощея.

При этих словах Снегурочка вздрогнула.

— Кощей!? – произнесла она так гневно, что Аня в испуге отшатнулась назад. – Я помню его, да. Он любил такие злые шутки, – тут Снегурочка нехорошо улыбнулась, – ну так и мы можем тоже шутить.

— Давай просто позовём Деда Мороза, — предложила Аня, не оставляя надежды.

Девочка уже заметила, что Снегурочка ведет себя немного странно, но надеялась, что это быстро пройдет.

— Зачем? – спросила Снегурочка.

— Он придёт и вытащит нас отсюда. Он всегда приходит, когда ты его зовёшь. Ну, по крайней мере так всегда бывает на представлениях.

— Возможно, — согласилась девушка, — но уходить так рано не вежливо. – Она прошлась по камере, словно бы исследуя стены. – К тому же, Кощей надо мной подшутил: похитил, заточил в клетке. Так и я над ним посмеюсь тоже. Как ты считаешь?

— Ты можешь вытащить нас отсюда? – спросила Аня, решив, что спорить со Снегурочкой пока бесполезно.

Девушка ещё раз огляделась:

— А ты выдержишь температуру, скажем, минус двести градусов? – спросила она как бы невзначай.

— Я? Конечно же нет! Я же девочка.

— Ну, тогда тебе нужно придумать другой способ, чтобы выйти. И побыстрее! – без тени улыбки на лице сказала девушка.

Аня вскочила на ноги и не дожидаясь повторной просьбы бросилась к двери.

— Откройте! Откройте немедленно! – забарабанила она в дверь. – Я тут замерзну сейчас. Тогда Кощей с вас шкуру живьём сдерёт!

— Неплохо, весьма неплохо для начала, — задумчиво произнесла Снегурочка, отходя за дверь.

Было слышно, как к двери кто-то подошёл. Видимо, это был охранник. Шаги его были тяжёлые и гулкие.

— Откройте сейчас же! – продолжала колотить Аня.

Охранник остановился у двери и саданул её кулаком так, что девочка с другой стороны упала на пол.

— Чё расшумелась? – прорычал он. – А ну, заткнись!

— Да как ты смеешь? Сам Кощей дал мне поручение! – Аня сама удивилась своей смелости. – Открывай немедленно, а то я тебе пинков под зад надаю!

Последние слова, видимо, подействовали. Лязгнула задвижка, дверь открылась, и в проём, пригибаясь, вошёл бес-охранник. Аня про себя отметила, что для пинка ей понадобится высокая стремянка.

— Пинков, говоришь? – нехорошо оскалился бес, с хрустом сжимая кулак.

Аня попятилась, но быстро упёрлась в стену.

— Да нет, я просто так шучу, — попыталась улыбнуться она.

Бес пошёл на нее. Он явно не понимал шуток.

— Чего делаешь? – переспросил он.

— Девочка так развлекается, — послышался позади охранника голос Снегурочки.

Бес резко развернулся, схватился рукой за меч, висящий на поясе, но было уже поздно. Снегурочка подняла руку, ладонь её при этом засветилась ослепительным белым светом, и прикоснулась к груди беса. Он вздрогнул, сделал шаг назад и застыл, покрывшись коркой льда.

Бочком, по стенке, чтобы не коснуться беса, от которого на пол опускались клубы замерзшего воздуха, Аня пробралась к выходу.

— Ты неплохо справилась, — похвалила Снегурочка. – Было даже весело, — добавила она без тени улыбки на лице.

Они быстро вышли в коридор, который заканчивался лестницей, поднимающейся наверх.

— Нам туда! – сказала Аня.- Я помню, как меня сюда вели.

Девочка быстро побежала вперед. Снегурочка последовала за ней.

Поднявшись по лестнице, Аня остановилась у железной двери.

— Утром там было два охранника, — пояснила она.

Отстраняя девочку в сторону, Снегурочка прошла к двери, прислушалась.

— Лучше отойди, — сказала она.

Аня еле успела отскочить в сторону. Девушка подняла руки, прислонила к двери, которая тут же покрылась густым слоем инея. Стало нестерпимо холодно. Снегурочка снова прислушалась, распахнула дверь и вышла наружу. Аня скорее последовала за ней. У входа она заметила двух замороженных охранников.

— Мне нравится это, — произнесла Снегурочка, быстро проходя по двору замка.

— Что это? – не поняла Аня.

— Да всё это, — девушка обвела руками замок. – У нас с тобой хорошо получается действовать вместе.

— Послушай, — начала снова Ана, добавив слезливые нотки в голосе, — давай позовём Деда Мороза, и он нас отсюда вытащит.

— Не хнычь! – приказала Снегурочка. – Я пока не собираюсь отсюда уходить. Сначала я отомщу Кощею.

— Кощей, наверное, там, — Аня указала на большую башню.

— Я знаю, — сказала Снегурочка, — но я не собираюсь идти к нему прямо сейчас. Сначала я заморожу всех его слуг, покрою снегом всё его царство, и уж потом, когда он останется совсем один, я приду и заморожу его.

Глаза девушки светились такой радостью при этих словах, что Аня ужаснулась и решила не спорить.

Тем временем они подошли к главным воротам замка. Там был всего лишь один охранник. Он спал, привалившись к стене. На земле рядом с ним стояла большая глиняная бутылка. Охранник бережно придерживал её рукой. Ворота были открыты, но Снегурочка остановилась у охранника и подняла руку. Ладошка её снова засветилась белым светом.

— Нет! Не надо! – прошипела Аня, когда Снегурочка уже поднесла руку к охраннику. – Это Дубина. Он добрый! Он мне хлеба принес, — быстро пояснила девочка, заметив замешательство Снегурочки.

Та кивнула, словно бы соглашаясь, убрала руку и направилась к выходу. Мимоходом она качнула пальцем, навечно примораживая бутыль с вином к земле, ради шутки.

Больше им никто не мешал. Они быстро удалялись от замка, оставляя за собой дорожку из замерзшей, покрытой инеем грязи. Аня бежала за Снегурочкой, постоянно оборачиваясь. Она опасалась погони. Солнце уже взошло, стало гораздо светлее. Они были хорошо видны издалека, но погони не было. Снегурочка шла, не сбавляя темпа, и о чем-то размышляя сама с собой. Аня еле поспевала за ней. Перед беглянками простирался унылый однообразный пейзаж: бесконечные холмы, грязь и лужи. Тут была то ли поздняя осень, то ли ранняя зима. Вдалеке виднелся лес, но и он был какой-то «грязный». Очень трудно было идти по этой хлюпающей жиже, особенно в горку, когда ноги твои проскальзывают и ты снова съезжаешь вниз. Аня немного приспособилась, держась прямо за Снегурочкой. Там, где ступала девушка, земля замерзала и идти было гораздо легче. Солнце поднялось уже довольно высоко. Сегодня тучи не закрывали его. Стало теплее. Бессонная ночь начала давать свои плоды. Аня очень устала. Она мало ела за последние сутки и почти не спала. Девочка чувствовала, что вот-вот упадет. Когда они миновали очередной холм, Аня снова решила завести разговор.

— Послушай, — начала она осторожно, — зачем тебе тут всё замораживать? Ты же не такая!

— Тебе-то откуда знать? – без интереса спросила Снегурочка.

— Как откуда? Я же тебя помню. Ты пришла к нам на праздник. Все тогда решили, что ты из ТЮЗа, а я ещё тогда подумала, что ты – настоящая. Ты была такая весёлая. И всем было весело!

Снегурочка на мгновение задумалась.

— Я всё это помню. Но нам и сейчас весело. Не вижу, в чем разница?

— Да в том, что это уже не весело, — захныкала Аня, — если ты тут хочешь всех заморозить, то хотя бы меня домой отпусти. Я устала! Я есть хочу!

Снегурочка остановилась и повернулась к девочке, по щекам которой текли слёзы.

— Какая ты капризная, — произнесла она с сожалением, — так у нас с тобой ничего не получится.

Снегурочка подняла руку и последнее, что заметила Аня – это была светящаяся ладонь девушки, касающаяся её лба.

Глава 12

Люба лежала, уютно устроившись на тюфяке, укрывшись пушистой шкурой какого-то зверя. Ваня тоже спал без задних ног. За предыдущий день на него свалилось столько впечатлений, что он заснул практически сразу, как только голова его коснулась подушки. Люба уснула не сразу, ныл обожжённый на свечке палец. Она так и не поняла, зачем инквизитор устроил для неё такое странное испытание, не из-за природной злобы же. По сути, они были в плену, но относились к ним вовсе неплохо. В основном, конечно, благодаря новому облику заколдованного Вани. Если судить не предвзято, то он как-никах спас их. Люба это прекрасно понимала. Если бы он не превратился тогда в прекрасную чертовку, их, наверное, сразу бы порубили в капусту рыцари принца. Так что свою роль богатыря-защитника братец всё-таки сыграл, хоть и не совсем так, как ожидалось. Люба не стала решать, случайно так вышло, или подействовало волшебное зелье Деда Мороза. Сейчас это было не главное. Главное сейчас – определиться, что делать дальше. С инквизитором, а он тут, похоже, главный, удалось заключить временное соглашение. Люба поняла, что черти не на стороне Кощея – это уже хорошо. Но воевать с ним они тоже, разумеется, не будут. Впрочем, и Люба не собиралась ни с кем воевать. Им нужно было только найти Аню и Снегурочку, позвать Деда Мороза и вернуться обратно. Для этого, по крайней мере, нужно сделать так, чтобы им не мешали. Инквизитор любезно согласился помочь ей. Он обещал дать коня и денег, помочь с внешним видом. Что, интересно, он имел в виду? Выглядеть как человек в этом мире было, конечно, небезопасно, но Люба не хотела бы ни в кого превращаться. Разумеется, инквизитор преследовал свою выгоду, но пока это Любу устраивало. Трудность заключалась в том, чтобы взять Ивана с собой. Его тут считали обычной чертовкой, и вряд ли готовы были отпустить его с ней. Нужно было что-то придумать. Такие мысли роились в голове Любы, пока она не забылась беспокойным сном. Поэтому особенно неприятно было просыпаться рано утром от неожиданного крика. — Нет! Нет! Не может быть! Это не сон! Не сон! — кричал Иван. Люба вскочила, озираясь по сторонам. Иван сидел на своем тюфяке и разглядывал свои копыта. На крик в комнату заглянула охрана, но увидев, что пленники на месте, деликатно скрылась за ковром. — Я – девушка! Девушка! Это не сон! – продолжал стенать Иван. Люба мучительно простонала, грохнулась на тюфяк и попыталась заткнуть уши подушкой. Убедившись, что это не особо помогает, она села и произнесла: — Доброе утро, Ваня. Я рада, что ты так рано проснулся. То есть проснулась. Нам как раз надо обсудить несколько моментов. Рассудительный тон девочки подействовал на богатыря. Он перестал вопить и даже немного сконфузился. — Извини, — произнёс он, — я почему-то надеялся, что проснусь у себя дома, и все наши приключения окажутся лишь кошмаром. — Было бы хорошо, — согласилась Люба, понижая голос, — но коль этого не случилось, давай обсудим имеющуюся ситуацию. Не знаю, сколько у нас времени наедине, поэтому буду краткой. Мне обещали помочь с конём и деньгами. Здесь они, видимо, имеют особую ценность. Основной вопрос – как вывести тебя отсюда. — А в чем трудность? – не понял Иван. — В том, что ты понравился местному принцу. Он не захочет тебя отпустить. Тем более отпустить с ведьмой. Ты, конечно же, понял, что ведьмами тут считают всех обычных людей. — Ну, да, конечно, — неуверенно согласился Иван. – Но раз я понравился принцу, я просто попрошу его отпустить меня. Всего-то! — Понимаешь, Ваня, — Люба набралась терпения, — я думаю, ты ему не настолько нравишься. Он хочет оставить тебя у себя во дворце. — Зачем? – Ваня кокетливо похлопал длинными ресницами. — Жениться он хочет на тебе! – не выдержала Люба. — Что ты какой непонятливый? — На мне? Нет. Я же… Но… – Иван не на шутку забеспокоился. — Что же теперь делать? — Бежать, — шепотом произнесла девочка, обрадованная тому, что разговор вошёл в нужное русло. – Не прямо сейчас. Нет. Нужен удобный момент. Сегодня днём состоится церемония приветствия новой фаворитки. То есть тебя, — на всякий случай добавила Люба. – Потом будет, наверное, пир. К этому моменту я всё вызнаю, как и куда нам бежать. В удобный момент я дам тебе знак, и мы потихоньку слиняем. — Хорошо-хорошо. Это хороший план, – затараторил Иван. — Не думай, что у меня мозги совсем поехали. Вернее, они поехали, особенно после того, как я в козла превратился, но потом вроде лучше стало. Я не намерен выходить замуж за принца! Он совсем не в моем вкусе! То есть, что я несу? Он вообще чёрт! Впрочем, я тоже. Но я тебя понял. Какой знак ты мне подашь? — Сейчас, — Люба перешла на шепот, так как в коридоре послышались шаги, — я не могу тебе сказать ничего определенного. Ты просто держись возле меня. И будь поласковей с принцем, чтобы он ничего не заподозрил. Я обещаю, что подам какой-нибудь заметный сигнал. И ты потихоньку, незаметно отлучишься. Скажешь, что носик нужно попудрить, например. И тогда мы сбежим. Иван ничего не ответил, а только многозначительно кивнул. В это время в комнату вошла группа чертей. Это были слуги: четыре чертовки, что были вчера, и ещё два новеньких чёрта. Они принесли столик с едой, воду в тазу для умывания и серебряный горшок, унесли постели. Люба тщательно умылась, уединившись за занавеской, а потом жадно принялась за еду. На столе были жареные куры, гусь, какие-то мелкие птицы, похожие на голубей, в кляре, хлеб, сыр, молоко в крынке и молоко в кувшине. Ваня тоже принялся за еду. Ели молча, не теряя времени на разговоры. Когда с едой было покончено, в комнату вошёл толстый церемониймейстер. На сей раз он был одет в более простой костюм. — Надеюсь, вы довольны лёгким перекусом? – не дожидаясь ответа он махнул рукой слугам, и те вынесли столик за дверь. Толстый чёрт подошёл к Любе и, смущаясь, заговорил вполголоса: — Вам, госпожа, лучше бы на время спрятаться за занавесью, — глазки чёрта бегали, указывая на слуг. – Эти чертовки глупы и ничего не соображают, поэтому не проболтаются. Но сейчас придут ещё и портные. Не хотелось бы, чтобы они были в курсе вашей ситуации. Ну, вы понимаете. Может возникнуть паника. Люба кивнула и быстро спряталась за занавеской. Тут было достаточно места, чтобы удобно сидеть на большой подушке, специально оставленной для этого случая. — Не волнуйтесь,- продолжил чёрт, — сначала мы решим вопрос с нарядом для вашей сестры, — тут чёрт прокашлялся, — я потом займемся и вашими проблемами. — Я хотела бы поговорить с господином инквизитором. Он мне кое-что обещал, — напомнила Люба. — Господин инквизитор, — нехорошо улыбнулся чёрт, — сам поговорит с вами, когда захочет. Не волнуйтесь. Вы не пропустите этот момент. Если же у вас будут какие-то пожелания, можете сказать мне. Я сделаю всё, что в моих силах. А сейчас попрошу вас сидеть тихо и не шуметь. Люба кивнула, делая вид, что не расстроена, и спряталась за занавеской. Впрочем, она не была намерена сидеть просто так: найдя в ковре небольшое отверстие, она прильнула к нему глазом. Сама она была незаметна, но прекрасно видела всё, что творится в комнате. Сначала она заметила, как слуги на освободившееся в комнате место внесли два больших шкафа, стол, два стула и какую-то невысокую тумбу. Два охранника с мечами наголо встали изнутри у самой двери. Любу немного удивило, что хозяева, видимо, считали более простым делом сделать перестановку в комнате, чем просто перевести их в другое помещение. Ваню деликатно установили в центр комнаты на тумбу. — Не волнуйтесь, — успокоил его толстый чёрт, — вам ничего делать не надо. Просто стойте на месте. Слуги помогут вам примерить наряды. — Я и сам могу это сделать, — немного сконфузился Иван. — Если кто-то из слуг вам не понравился, вы только скажите, — льстиво улыбнулся старый чёрт, — мы отрубим им головы. Слуги при этих словах застыли с выражением крайнего испуга на лицах. — Нет-нет, — поспешил Ваня, — мне всё нравится. — Тогда не будем терять времени, — кивнул толстый чёрт и махнул рукой. Чертовки подбежали к Ивану и быстро стянули с него всю одежду. Люба деликатно отвела глаза в сторону. Затем из шкафа достали бельё и принялись наряжать будущую фаворитку принца. Тут Люба обрадовалась, что всю работу выполняли слуги, потому что Ваня никогда бы не справился с многочисленными ленточками, подвязками, крючочками и прочими аксессуарами, о назначении которых он даже и не догадывался. Быстро решив вопрос с бельём, очень долго выбирали юбку. Наконец, было решено остановиться на короткой юбке из чёрной кожи, отделанной по краям черным, с белыми пятнышками, мехом. К юбке быстро подобрали топик, который из-за большого декольте больше походил на жилетку, застегнутую на одну пуговицу. Люба видела, что Ваня явно неловко чувствует себя в такой одежде, но всеми силами держит себя в руках. Очень долго выбирали пояс. Непонятно было, зачем он вообще нужен. Поддерживать поясом вообще было нечего, но, видимо, это был обязательный атрибут костюма. — Нет, этот не пойдет, — возмущался толстый чёрт, когда портной спешно подносил из шкафа очередной кожаный пояс, украшенный драгоценными камнями, — золотая пряжка никуда не годится. Это будет оттенять красоту пояса принца. Другой портной уже тащил пояс с серебряной пряжкой. — Да, это гораздо лучше. Только пряжку поменьше. Пусть она символизирует девственную простоту и красоту этого цветка, выросшего в глуши. Только сам пояс чуть поуже. Он не должен закрывать пупок! Наконец, остановились на красном поясе, отделанном серебром. На этом процесс не закончился. Ивану достался ещё длинный шарф из белого меха, какие-то меховые налокотники и манжеты на запястья. На всякий случай портные оставили еще плащ-накидку, отделанную серебром. Ноги Ивана ожидаемо остались голыми. Обувь черти не носили. Когда портные удалились, а слуги вынесли шкафы, в комнату внесли два столика со множеством баночек и скляночек. Какой-то старый и очень тощий чёрт стал бесцеремонно обнюхивать Ивана, даже сунул свой пятачок ему под мышку, чем сильно смутил богатыря. Затем, немного подумав, старый чёрт принялся что-то смешивать в пяти глубоких тарелках, добавляя туда содержимое разных склянок и какие-то сухие порошки из коробочек. В комнате распространился приятный запах духов. Иван тем временем не стоял без дела. Его усадили на стул, и две чертовки принялись усердно полировать его копыта. — Скоро мы закончим, госпожа. Вы не успеете устать, — проговорил церемониймейстер, подавая Ивану бокал со светлым вином в фужере на подносе. — Хорошо бы, — вздохнул Ваня, отпивая. Все эти процедуры не столько утомляли, сколько смущали его. — Пока готовятся духи, я бы осмелился дать вам несколько советов. – Поскольку Ваня молчал, чёрт продолжил. – Через пару часов состоится церемония приветствия новой фаворитки нашего принца. Вы, наверное, уже знаете, что у нашего принца уже есть шесть фавориток. — Как? – неожиданно возмутился Ваня. – Я не единственная его возлюбленная? — Конечно же нет! Принц наш очень богат и красив. Вы будете восьмой фавориткой. — Вы же сказали, что у него шесть. Значит, я седьм… — Это несчастливое число, — перебил Ивана чёрт, — советую не называть его вслух. Вы будете восьмой. В связи с этим, я не советовал бы вам во время пира есть что-то взятое не из тарелок принца. Ну, вы меня понимаете. — Меня могут отравить? – забеспокоился Иван. — Очень вероятно, — кивнул толстый чёрт. – Вы же конкурентка! Именно поэтому у вас был обильный завтрак сегодня. Лучше вообще ничего не есть, а пить только вино из кувшина принца. Но не будьте хмурыми. Если кто-то что-то вам скажет или что-то предложит – вежливо улыбайтесь, кивайте, но ничего не отвечайте и в руки ничего не берите. Для принятия подарков у вас будут слуги. — Неужели среди этих фавориток такая сильная конкуренция? — Ивана, похоже, сильно озаботил этот вопрос. — Разумеется, ведь каждая из них может стать женой принца, — пояснил толстый черт. – Поэтому вам лучше бы выглядеть глупой простушкой, которую принц подобрал где-то на улице для минутной забавы. Целее будете. Эти слова поразили Ваню. — Да-да! Вы меня поняли! Именно такое выражение лица! – неправильно истолковал его эмоции чёрт. – Позже, когда вы войдёте в доверие к принцу, вы сможете избавиться от конкуренток, — добавил он шепотом, — только не просите об этом принца. Ну, вы сами понимаете. Если у вас дела пойдут совсем хорошо, вы можете рассчитывать на мои услуги, — он многозначительно подмигнул. – В разумных пределах, конечно же. А чтобы дела пошли хорошо, вам нужно знать кое-что о характере принца. Во-первых, не будьте с ним холодны. Он этого не любит. — Хорошо, я постараюсь, — кивнул Иван. — Не будьте грустны или чем-то встревожены. Лицо ваше должно излучать счастье! Вас же заметил сам принц! Дикая, неестественная улыбка озарила лицо Ивана. — Будьте поласковей с ним. Он ещё, по сути, ребёнок. Но не будьте слишком доступны! Принц любит охоту, и, как любой охотник, любит, чтобы за дичью нужно было побегать. Добыча, доставшаяся с трудом, приносит больше радости. Понимаете? — Понимаю, — согласился Иван, судорожно пытаясь запомнить все наставления, которые казались ему сейчас более сложными, чем любой экзамен зимней сессии. К счастью, на этом наставления закончились, или толстый чёрт просто решил больше не перегружать мозг юной избранницы. Парфюмер к этому времени закончил смешивать духи. Ивану снова пришлось встать, и его принялись умащать маслами и духами. Тем временем стража ввела в комнату низенького толстенького чёрта с большой сумкой. Церемониймейстер подвел его к самой занавеске, за которой скрывалась Люба. — Я слышал, — начал церемониймейстер вполголоса, — что ты – лучший кожевенник в городе? — Да, господин, один из лучших, господин, — толстенький чёрт подобострастно поклонился. — Ну, и что же ты умеешь? — небрежно спросил церемониймейстер, делая вид, что разглядывает свои ногти. — Всё, господин, — кожевенник улыбнулся,- ремни, пояса, жилетки, украшения из кожи. Что бы вы хотели? — Я хотел бы сделать не совсем обычный заказ. — Понимаю, — кивнул мастер, — могу сделать накладки под доспехи, налокотники, головные уборы… — А приходилось ли тебе, — тут церемониймейстер пристально уставился на мастера, — делать что-нибудь для ног? — Для ног? — кожевенник немного забеспокоился. Он никак не мог понять, что от него хотят. – Я могу делать наколенники, петли для верховой езды. — Это не то! – нервно прервал его толстый чёрт. — Понимаешь, мой вопрос более деликатный. Если я тебе скажу прямо, а потом окажется, что ты не можешь этого сделать, то будет очень нехорошо … тебе. Понимаешь? — Понимаю, — мастер сглотнул и перешёл на шепот. – Может, господин имеет в виду что-то для женских ножек? — Именно так, — кивнул церемониймейстер. — Тогда, я осмелился бы предположить, — тут мастер взглянул на Ивана, — но это тут конечно вряд ли, да и зачем? — Ну? — Понимаете, — совсем тихо зашептал кожевенник, — у некоторых дам от природы очень маленькие копытца. — И что? – заинтересовался толстый чёрт. — И я иногда делаю для них особый заказ – такие накладные, искусственные копытца. Это как перчатки, только для ног. Я мастер в этом деле. Они неотличимы от настоящих! Выглядят превосходно! — Это именно то, что мне нужно, — обрадовался толстый чёрт, — справишься за час? — Да, господин, конечно! Но у дамы и так превосходные копытца, — мастер опять скосился на Ивана. — А это не для неё, — пояснил толстый чёрт, — но перед тем, как продолжить, предупреждаю тебя – всё, что ты увидишь, останется между нами. Понял? — Понял, господин. Толстый чёрт отодвинул занавеску и буквально втолкнул мастера в комнату к Любе. — Вот! Для неё ты должен сделать то, о чём говорил. — Конечно, конечно, господин. Мастер, льстиво кивая и улыбаясь, встал на колени и подполз к девочке. — Госпожа, разрешите вашу ножку, для примерки, — льстиво произнёс он. Люба взглянула на церемониймейстера, затем, немного смущаясь, выдвинула из-под себя правую ногу. Мастер вздрогнул и отпрянул назад. — Ведь… , — еле выдохнул он, но тут же сам себе зажал руками рот. Толстый чёрт подошёл и положил на его плечо руку. — Ты помнишь, что я говорил тебе про молчание. – Он достал из-за пояса увесистый кошелёк и небрежно бросил его на пол перед кожевенником. — Да, да. Я всё помню, — произнёс мастер дрожащим голосом. – Можно вашу ножку, госпожа? Люба, смущаясь, протянула вперед правую ногу. Мастер аккуратно стянул сапожок. Как назло, девочка выбрала для примерки как раз ту ногу, которой она вчера ступала в лужу. На ноге не было носка, а грязные пальцы неловко торчали в разные стороны. Люба смущенно пошевелила ими, пытаясь стряхнуть грязь. Это произвело ужасающее действие на мастера. Руки его задрожали. Он выронил сапожок и на четвереньках попятился назад. — Нет, нет! Не могу. Простите, господин. Не могу! Нет! – шептал он скороговоркой. Тут из-за занавеса выступил рыцарь. Он грубо опустил руку в железной перчатке на плечо мастера, а рядом в пол вонзилось остриё меча. Мастер задрожал ещё сильнее, но закивал головой. — Хорошо, хорошо. Я всё сделаю. Всё будет в лучшем виде, — зашептал он. Он снова подполз к девочке, взял дрожащими руками её ножку и стал быстро снимать размеры. Люба сгорала со стыда, так ей было жалко этого бедного чёрта. Наконец, все мерки были сняты и мастер отполз назад. — Всё сделаю в лучшем виде. Будут как настоящие. Никто не заметит разницы! — Смотри! В них должно быть удобно ходить!- произнёс церемониймейстер. — Да. Будет очень удобно. Очень! — Ещё нужна шапочка, с рогами. — Конечно! Такие есть. Готовые. Большой выбор. У многих девушек рога растут медленно, и они покупают шапочки с накладными рожками, побольше. — Совсем больших не надо, — сказал толстый чёрт, — они должны выглядеть естественно. Пусть будут маленькими, но заметными. Работать будешь здесь, в соседней комнате. Если что-то тебе будет нужно – слуги это принесут. Если нужно будет сделать примерку – скажи страже. Если заказ будет сделан вовремя и понравится госпоже, ты получишь ещё один кошель. Если опоздаешь хоть на минуту – обойдешься одним кошельком. Если заказ твой не понравится или ты вдруг проболтаешься кому, то сам понимаешь, что с тобой будет. — Не проболтаюсь! Всё сделаю вовремя, господин. Не извольте беспокоиться. Мастер всё также на четвереньках выполз за занавеску. — Ну вот, — произнёс толстый чёрт, — твой вопрос мы решили. Он тоже вышел из комнаты. Охранник последовал за ним. Люба осталась одна за занавесом. Чем больше она узнавала о чертях, тем мрачней становились её мысли, тем более нереальным представлялся ей план их побега. Впрочем, отступать было некуда, и девочка снова прильнула к занавеске, чтобы проконтролировать Ивана. Что больше всего удивляло в Ване, так это его способность быстро приспосабливаться к любой ситуации. Казалось, он буквально полчаса назад был смущен чрезмерным вниманием к себе, заливался краской и что-то невнятно отвечал на вопросы. Теперь же Люба увидела, как её брат вальяжно раскинулся в кресле с бокалом вина в руке. Периодически ему приходилось ставить бокал на стол, чтобы взять пару виноградин с тарелки с фруктами. Вторая его рука была ещё занята – делали маникюр. При этом еще чёрт-художник наводил макияж на Ванином лице, нисколько не раздражаясь тем, что клиент постоянно вертится. Люба очень завидовала Ивану, его непринужденности, а ещё свежим фруктам, которыми он не догадался с ней поделиться. Макияж делали около часа. Люба даже не могла представить, что можно было там ещё улучшить, но чёрт-художник всё что-то румянил, отбеливал, подкрашивал. Когда работа, вроде, была уже закончена, вернулся церемониймейстер и в пух и прах всё раскритиковал. Пришлось художнику переделывать заново. Ваня не опечалился. Похоже, ему было хорошо. Или он так вжился в роль? Наконец, в дверях робко показался мастер-кожевенник. Толстый черт поманил его пальцем и сам направился к Любе. Уже на пороге мастер упал на колени, и так и вполз за занавеску к девочке. — Всё готово, госпожа, — произнёс он, старательно избегая глаз ведьмы, — соизвольте примерить. — Хорошо, — произнесла Люба, — только давайте я уж сама. Руки мастера опять задрожали. — Позвольте мне, госпожа, — зашептал он, боязливо оглядываясь на рыцаря, стоявшего за спиной, — застёжка тут очень хитрая. Вздохнув, Люба протянула ногу. Мастер достал из сумки на поясе сапожок, ловко натянул на ногу Любе. Затем он подтянул какие-то ремешки, застегнул какие-то застёжки, и сапожок принял форму ноги, словно бы был её продолжением. Люба посмотрела на свою ногу и удивилась, как тут всё было продумано. Сапожок был чуть ниже колена. Край его был ловко отделан мехом. Копыта выглядели как настоящие. Ремешки, которые и фиксировали ногу в нужном положении, выглядели лишь ничего не значащим украшением.

— Можно вторую ножку? – улыбнулся мастер, видя реакцию девочки. Второй сапожок оказался тоже впору. Внутри сапоги также были отдела мехом, и ноге было очень удобно. Люба встала, посмотрела на свои ноги. Если бы она не знала, что это обувь, она подумала бы, что это её собственные копыта. Девочка попробовал пройтись. Сначала это ей не очень удалось. — Она ходить в этом сможет? – недовольно проворчал толстый чёрт. — Смогу, смогу, — поспешила ответить Люба. Она сделала ещё несколько шагов, развернулась, подпрыгнула. — Всё нормально, — сказала она, — нужно просто на носочках ходить. Я справлюсь. — Вот, госпожа, наденьте головной убор, — мастер протянул девочке что-то вроде ободка с рожками. Он тоже был отделан мехом, скрывавшем кожаные ремешки. Люба надела шапку. Мастер приблизился и аккуратно затянул ремешки. — Теперь не спадет, даже если вы на голову встанете, — пояснил он. В это время слуги принесли другую одежду: меховую юбку, кожаную куртку и перчатки. Свитер Любе разрешили оставить свой, а вот пуховик и сапоги забрали и куда-то унесли. Когда девочка переоделась, ей разрешили выйти из-за занавески, чтобы посмотреться в большое зеркало. В новом наряде она стала сантиметров на двадцать выше и выглядела более взрослой. — Так не годится, — вдруг недовольно проворчал церемониймейстер, — так, пожалуй, принц влюбится в неё. А уж придворные дамы завидовать точно будут. А их зависть, что арбалетная стрела: не угадаешь откуда прилетит. Слишком красивая ты! Срочно исправить! Чёрт-художник подскочил к Любе и, прежде чем девочка успела сообразить, что происходит, ловкими движениями нанес несколько мазков кистью. Люба опять посмотрелась в зеркало. Вроде бы ничего не изменилось, но она, действительно, стала менее красивой. То ли бровь стала кривой, то ли нос. Художник был безусловно мастером своего дела. — Хорошо, — кивнул толстый чёрт. По его команде все слуги покинули помещение. — Что ж, дамы, — произнёс он, взглянув на часы, — нам пора. Люба, чтобы набраться смелости, взглянула на вставшего Ивана и обомлела. — Ваня, — произнесла она завороженно, — какой же ты красавец. То есть красавица, — опомнилась она. — Ты тоже ничего, — вежливо улыбнулся Иван, — идём? Взявшись за руки, они вышли в коридор, где их уже ждал эскорт. Что происходило дальше, Люба помнила, словно бы это было во сне: так много было впечатлений. Сначала они шли какими-то коридорами. Люба пробовала запомнить дорогу, но быстро отказалась от этой безумной идеи. Они то поднимались, то опускались по крутым лестницам, проходили какими-то подвалами с сырыми стенами. Шли через большой зал, вроде бы полный людей, но отделенный от них занавесом. Наконец, они пришли в небольшое помещение, где их ждала многочисленная прислуга. — Итак, быстро все по местам, — скомандовал толстый церемониймейстер, надевая поданный парадный фрак. – Трубачи, куда прётесь? За цветоносцами вставайте! Это вам не парад! Он начал так ловко расставлять чертей по местам, словно бы всю жизнь этим и занимался. Впрочем, так, наверное, и было. Вперед он выставил молодых чертенят с корзинами, полными цветочных лепестков. За ними шли два трубача с длинными, чуть ли не с их ростом, трубами. Потом поставили Ивана. За ним шло четверо слуг из его свиты. По задумке они должны были помогать Ване в случае каких-либо затруднений. За ними поставили двух охранников в красивых парадных мундирах. После охранников шли слуги, несшие пустые корзины для подарков, а уже за ними поставили Любу. Позади Любы шли два рыцаря в обычных доспехах. Мечи они убрали в ножны. Когда все выстроились, церемониймейстер подошел к Любе: — Не думаю, что нужно вам напоминать, госпожа, что во время церемонии представления фаворитки недопустимы никакие необдуманные действия? Он не сказал прямо, что колдовать нельзя, поскольку кругом было много непосвященных. — Не беспокойтесь, я никак не нарушу торжества, — пытаясь подражать стилю черта, заметила Люба. — Позади вас всегда будет два охранника. Этикет не позволяет им держать оружие обнаженным, но будьте уверены, что в случае опасности они быстро извлекут мечи из ножен. — Очень мило с вашей стороны, — Люба сглотнула подступивший к горлу комок.- Ещё раз уверяю вас, что всё будет хорошо. Толстый чёрт кивнул, прошёл к началу колонны, по ходу пнув цветоносца, осмелившегося ссутулиться. — Все готовы? Выступаем! Двое слуг открыли двери, и процессия шагнула в просторный зал, полный народа. Одновременно заиграли трубы. Как только они замолчали, церемониймейстер выступил вперед и громогласно объявил. — Дамы и господа, разрешите представить вам прекрасную незнакомку, спасенную вчера принцем от ужасного чудовища в диком лесу. Иванна! Прошу любить и жаловать! Снова заиграли трубы, процессия медленно двинулась по красной дорожке, проходящей через центр зала. Церемониймейстер так и стоял у двери, подняв одну руку, словно бы представляя Иванну гостям. Цветоносцы, шедшие впереди, скупо разбрасывали по полу лепестки роз. Трубачи важно вышагивали. Когда Иван поравнялся с церемониймейстером, толстый черт прошептал ему, не переставая улыбаться: — Глупее лицо делай, глупее! Ты – деревенская простушка. Не подавай повода светским дамам завидовать тебе! Ваня отобразил на лице какое-то подобие улыбки, скосил глаза. — Только не переигрывай, — прошептал ему чёрт. Процессия дошла до середины зала. Иван, дико улыбаясь, с любопытством оглядывался по сторонам. Вдоль центрального прохода справа и слева стояли знатные черти. Одеты они были однообразно: в чёрный бархат с серебряной и золотой отделкой. У многих мужчин имелось оружие, скорее парадное, чем боевое, со множеством декоративных элементов. Тем не менее, Ваня прекрасно понимал, что и таким декоративным мечом можно ткнуть очень больно. Как Люба собиралась незаметно ускользнуть из этой толпы, было совершенно не ясно. Усугубляло ситуацию то, что буквально все взгляды были устремлены на Ваню – новую подружку принца. А взгляды эти были очень разные. Кто-то, как показалось Ване, искренне радовался, когда встречал его взгляд, кто-то льстиво делал вид, что рад. Было много злых завистливых взглядов, особенно среди молодых девушек. Встречались и скучающие выражения лиц толстых чертей из знати. Черти подходили, приветствовали Ивана, говорили что-то приятное. Ваня, помня наставления, всем улыбался, кланялся в ответ на их поклоны и ничего не говорил. Многие дарили подарки. Подносили подарки слуги и слуги же, шедшие за фавориткой, их принимали. Через полчаса у Ивана буквально начала кружиться голова от нескончаемых комплементов, приветствий, подарков. Ему уже начало казаться, что некоторых чертей он уже видел, что церемония зациклилась по кругу и никогда не кончится. С надеждой Ваня смотрел на двери – выход из зала. Приближались они очень медленно. Темп движения задавал церемониймейстер, шедший впереди. Наконец, они вышли из зала в маленькую комнату, двери за ним закрылись. — Все молодцы! Отлично справились! – похвалил своих подопечных толстый чёрт. – Кроме тебя! – он подошел к молодому чёрту, несшему корзину с подарками, и больно стукнул его жезлом меж рогов. – Думаешь, я не заметил, как ты положил в карман кошель, отделанный серебром? — Я? Что вы, господин? Как я мог? – начал оправдываться черт, но получил ещё раз меж рогов. – Ах да, конечно, — он спешно полез в карман и достал оттуда небольшой бархатный кошелёк, — я просто решил его положить отдельно, чтобы не потерялся. В корзине уже не было места. — Я тебе положу отдельно! – погрозил кулаком толстый чёрт. Все подарки под его бдительным присмотром сложили в большой сундук. Прислуга и Люба уселись на узенькие скамеечки, стоявшие вдоль стен. Иван тоже хотел было сесть и отдохнуть, но к нему подбежали парикмахеры и стали поправлять съехавшую прическу, подкрашивать ногти и полировать запылившиеся копыта. — А разве ещё что-то на сегодня намечается? – поинтересовался Иван. — Разумеется, госпожа, — любезно поклонился церемониймейстер. — Сейчас вас приветствовали самые знатные люди нашего королевства. По традиции они первыми должны были увидеть новую фаворитку принца. Сейчас мы пойдём в зал, где вас будут приветствовать богатые торговцы и купцы. Там я тоже рекомендовал бы вам улыбаться, но ни в коем случае не надо кланяться. Потом будет зал с ремесленниками, владельцами мануфактур. Там можно не улыбаться вовсе. В зале с простолюдинами лучше вообще не крутить головой, смотрите только вперед. С каждой фразой толстого чёрта Иван становился всё грустнее и грустнее. Тот самый удобный момент для побега, о котором говорила Люба, отодвигался всё дальше и дальше. Заметив, что подружка принца грустно смотрит на свою сестру, толстый чёрт дал знак, и слуги поднесли Ивану бокал вина и тарелку с фруктами. Любе тоже дали стакан воды и яблоко. Остальным, разумеется, не досталось ничего. — Ну что же, пора! – объявил церемониймейстер через пять минут. – Все по местам! Слуги быстро выстроились в колонну. Толстый черт придирчиво оглядел всех, ещё раз погрозил кулаком неудачливому воришке и, пройдя вперед, распахнул следующую дверь. Дальше пошло всё по кругу. Однообразные лица, одинаковые пожелания, однотипные подарки, одни и те же фразы. Люба, шедшая в конце колонны, прекрасно видела, насколько эти приветствия фальшивы. Как только очередной чёрт, с улыбкой на лице приветствовавший подружку принца, проходил дальше, к корзинам с подарками, улыбка быстро сходила с его лица. Мимо Любы уже пробегали черти без маски притворства. Было заметно, что кто-то из них расстроен, что пришлось раскошелиться на подарок, кто-то чувствовал облегчение, словно бы выполнил тяжелую работу. Попадались и такие, которые продолжали хитро улыбаться. Видимо, им Иван сумел внушить какие-то надежды. Всё это очень сильно утомляло, тем более что Люба всеми силами пыталась ещё и найти выход из сложившейся ситуации. Разумеется, сейчас не было никакой возможности для побега, но девочка не оставляла надежду и смотрела по сторонам, пытаясь заметить хоть что-то, что могло бы им помочь. От этого она уставала ещё больше, и к концу последнего зала она уже еле держалась на ногах. Наконец, двери последнего зала за ними закрылись, и слуги просто повалились на пол от усталости. Ивану на сей раз дали сесть в кресло. Для слуг вынесли из боковой двери небольшой столик с едой. Несмотря на усталость, все кинулись к нему. Люба тоже хотела подойти и взять что-нибудь, но охрана, шедшая позади, вежливо направила её к другой двери на противоположной стене. Она уже догадывалась, кто ждал её там. Девочка не ошиблась: в небольшой комнатке у окна, лицом к ней стоял инквизитор. На сей раз он был не в балахоне, а в красивых чёрных доспехах. Длинный плащ скрепляла золотая застежка в форме козлиной головы. — Должен признать, — начал без вступления инквизитор, — что ты удивила меня. Ни одной попытки сбежать, сотворить заклятие или украсть что-нибудь. — Мне это не нужно, — Люба старалась, чтобы голос её звучал как можно искренней, — мы же договорились, и я выполняю свои обещания. — Хорошо, я тоже выполняю свои, — чёрт кинул Любе небольшой кошель с золотом, — тут тебе хватит на первое время, чтобы добраться до замка Кощея. Разузнай, что он затевает, зачем похитил Снегурочку. — Хорошо, я сделаю это, — согласилась Люба, — но как я смогу передать вам то, что узнаю? – в последний момент девочка как-то догадалась, что ей жизненно необходимо задать этот вопрос. — Хороший вопрос, — инквизитор довольно кивнул и протянул перстень в форме козлиной головы, — возьми это. Мой агент предъявит тебе такой же. Расскажи ему, всё что узнаешь. — Понятно, — кивнула Люба, надевая перстень. Она не удивилась тому, что он пришёлся ей впору. — Ты, разумеется, попытаешься обмануть меня, преследуя свои интересы, — продолжил инквизитор, старательно избегая взгляда девочки, — и я готов даже закрыть на это глаза. Но учти, никакого колдовства в этом замке! Сейчас состоится банкет, на котором будут присутствовать самые влиятельные люди королевства. Ты, возможно, захочешь очаровать кого-нибудь из них. Учти, моим слугам приказано стрелять без предупреждения, как только они заметят, что ты колдуешь. Понятно? — Понятно, — кивнула Люба, пытаясь вспомнить, как обычно колдуют, чтобы случайно не сделать что-то похожее на колдовство. — Тебя посадят у выхода из зала. Ты можешь недолго посидеть за столом, а потом незаметно спуститься вниз. У самого выхода тебя будет ждать карета с четверкой лошадей. Кучер предупрежден. Объяснять ему ничего не надо. Он без лишнего шума отвезет тебя, куда хочешь. Всё понятно? — Понятно, — кивнула Люба. — Спасибо вам. Я не подведу. Инквизитор недоверчиво глянул на девочку, кивнул, давая знак, что разговор окончен. Люба вышла в коридор. Помня советы церемониймейстера, она быстро подошла к столику слуг и выхватила какую-то булку из-под носа молодого чёрта, забрала его же кружку с чем-то, напоминающем квас. Никто ей не противился. Взглянув на брата, Люба многозначительно ему кивнула и принялась за еду. Она чувствовала, что момент для побега уже близок, и нужно было набраться сил. Впрочем, долго им рассиживаться на дали. Минут через пять толстый черт отдал команду, и слуги снова выстроились в колонну. Иван ещё раз вопросительно посмотрел на Любу. Девочка кивнула ему, как бы говоря: «Всё идет по плану. Будь наготове и не забывай свою роль. Я подам сигнал!». Заговорщически подмигнув в ответ, Ваня шагнул в открывшуюся дверь. За дверью оказался огромный зал с длинным рядом столов посередине. Заиграли трубы, и колонна двинулась по красной дорожке по периметру зала, чтобы все могли ещё раз насладиться видом новой фаворитки принца. Это было на руку Любе. Она внимательно осмотрела все возможные выходы из зала. В каждом проходе стояли солдаты. Сделав круг, колонна повернула к столам. Церемониймейстер лично препроводил Ивана к принцу, сидевшему во главе стола. Для Вани было подготовлено место по левую руку от Чернорога. По правую руку сидел инквизитор. Дальше были места состоятельных жителей города, это было заметно по их костюмам, расшитым золотом. Чем дальше сидел чёрт от принца, тем неприметней был его костюм. Любу препроводили к противоположному концу стола, где для неё было приготовлено место около неопрятной, совсем бедной на вид старушки. За спиной Любы оказалась дверь, которую, видимо, и имел в виду инквизитор. На это указывал ещё и тот факт, что охранял её уже знакомый рыцарь. Больше не было никаких церемоний. Гости заждались, и как только новая фаворитка села на свой стул, все принялись за еду. Черти, сидящие вокруг Любы, бесцеремонно набросились на закуски, выхватывая друг у друга лучшие куски. — Какая хорошая пара, не правда ли? — услышала Люба умиленный старческий голос. Повернувшись, девочка встретилась взглядом со старушкой. Та сидела рядом и, в отличие от других гостей этой части стола, не ела. Старушка была совсем дряхлая, сморщенная, с кривыми рожками, но глаза её были живые и хитрые. Одета она была в какие-то лохмотья, которые даже на фоне других гостей этого столика смотрелись очень бедно. — Вы про принца говорите? – уточнила на всякий случай Люба. — Конечно, про Чернорожика, про внучка моего, — похвалилась чертовка. — Вы его родная бабушка? – поразилась Люба. В это время подошли официанты и поставили перед гостями тарелки с первой сменой блюд: на тарелках были запечённые голуби с какими-то фруктами и цветами. — Конечно, родная. Какая же ещё? – удивилась бабушка. — То есть, получается, вы – мама короля? – вид старушки никак не стыковался в голове Любы с её словами. — Нет, не получается, — хихикнула чертовка, — я – мама мамы принца. — Но всё равно, почему вы сидите здесь, а не где-нибудь впереди? – Люба была немного удивлена. — А ты откуда взялась такая бестолковая? – поинтересовалась старушка, хитро вглядываясь в девочку. – С чего бы мне, маме простой фаворитки, без единого золотого за душой, сидеть вначале стола рядом со знатными господами? — Извините, я не подумала, — Люба мысленно укорила себя за излишнюю болтливость, — я из деревни. — Ну, ну, — старушка опять хитро прищурилась, — из деревни, как же. Деревенская девка ела бы сейчас в обе руки, а мне бы по лбу ложкой треснула за то, что я её бестолковой обозвала. Люба невольно покраснела от стыда и смущения. Врать она, конечно же, не умела. — Да ладно, не пугайся, я тебя не выдам, кем бы ты не была. А что не ешь этих голубей – тоже правильно. Уж больно злобно на тебя внучки мои смотрели. Запросто могли яду подсыпать. Они сидят там, — бабушка махнула рукой куда-то в начало стола. – Они завидуют тебе и твоей сестре до дрожи. Сами-то они за принца выйти не могут. Ты, если есть хочешь, хлеб бери. Его уже все попробовали, можно. Сама старушка тоже скромно взяла кусочек хлеба и принялась жевать его беззубым ртом. Люба, немного подумав, тоже решилась и взяла хлеб.

— А вы не знаете, долго ли продлится пир, и будет ли какой-нибудь перерыв? – спросила Люба, надеясь с помощью болтливой чертовки хоть как-то определиться с планом побега. — Не долго, не долго, — радостно замахала рукой бабушка, — сейчас времена совсем не те. Вот в моей молодости пир длился дней шесть, а то и восемь. А сейчас дня два-три и всё! Какой же это пир? — Три дня? – ахнула Люба. – А если кто в туалет захочет, например? — Ну так можно отойти, конечно, — кивнула бабушка. – Только никто не отойдет до завтра – это точно. Все со вчерашнего дня не ели, небось, чтобы больше тут съесть нахаляву. Кроме того – отойдешь, а твоё место уже и займут. Слова старушки обрадовали Любу. Появилась какая-то надежда. Девочка уставилась на брата, пытаясь перехватить его взгляд, чтобы незаметно подать ему сигнал, но Ваня не замечал её. Он ел вволю, пил и дико и некрасиво хохотал в ответ на какие-то слова принца. Люба даже зарычала от негодования. Вот кто хорошо её заметил, так это инквизитор. Он почти не ел, а только пристально следил за Любой. — Что, первого поцелуя ждёшь? – неправильно истолковала Любино нетерпение старушка. — Какого поцелуя? – не поняла девочка. — Ты впервые на пиру что ли? По традиции, если фаворитка приглянется принцу, и он захочет её оставить, тогда он должен встать и поцеловать её в губы. После этого момента она считается принадлежащей ему. Многие делают ставки на момент, когда это случится. Я тоже поставила золотой, что они после первой смены блюд поцелуются уже. Сердце Любы бешено заколотилось, словно бы какая-то важная мысль зародилась в её голове, но никак ещё не могла окончательно оформиться. — Смотри, смотри! – радостно пропищала старушка. – Я, кажется, выиграю! В это время принц встал и поднял за руку Ивана. Тот бросил недоеденную ногу какой-то большой птицы и посмотрел недоуменно на принца. Чернорог притянул свою возлюбленную к себе за талию и уставился ей прямо в глаза. Весь зал затих в предвкушении. — Какая хорошая пара, — по щеке бабушки пробежала слеза радости, — он же любит её по-настоящему. Я-то своего Чернорожика знаю. Принц наклонился и потянулся губами к любимой. Не видя другого выхода, Ваня вытянул губы трубочкой и закрыл глаза. И тут мысль, зарождавшая в глубинах сознания Любы, наконец выплыла на поверхность, и девочка осознала всю опасность происходящего.

— Нет, Ваня! Стой! – выкрикнула она, вскакивая и поднимая вверх руку, чтобы её заметили. Ещё не успев докричать, девочка поняла, что сделала большую — большую глупость. Её слова, разумеется, выглядели очень странно. Впрочем, она могла бы оправдаться тем, что, например, делала ставку на поцелуй во второй смене блюд, и еще не всё потеряно? Раздался оглушительный грохот, и где-то над головами принца и Ивана сверкнула молния. Люба застыла на месте, не шевелясь от страха. Она вспомнила слова инквизитора о колдовстве и теперь ожидала прилета стрелы в любой момент. В зале раздалось несколько удивленных вздохов. Люба медленно перевела взгляд с гневных глаз инквизитора на принца. Тот ещё прижимался своими губами к губам Вани, но руки его уже отталкивали от себя бывшую возлюбленную. Ваня всё ещё стоял, вытянув губы трубочкой, вот только у него не было уже длинных пышных волос на голове и лакированных рогов, да и лицо его изменилось, стало мужским. — Расколдовался, — обреченно прошептала Люба, — поцелуй истинной любви. Возможно, хотя конечно вряд ли, ещё и удалось бы как-нибудь выкрутиться из этой ситуации, ведь не все гости смотрели в этот момент на влюблённую парочку, но тут очнулся Иван. Он вспомнил, видимо, что Люба говорила про какой-то заметный сигнал, и решил, что время пришло: — Одну минуточку, — обратился он к залу, удивляясь немного своему огрубевшему голосу, — мне нужно ненадолго отлучиться, буквально на 5 минут, чтобы попудрить носик! Люба обреченно ухватилась обеими руками за стол, потому что ноги её подкосились. Теперь уже абсолютно все смотрели на Ивана, и все видели его настоящий облик. Сам Ваня хотел было обойти вокруг стола, но телохранители принца как-то нехорошо направились к нему, перекрывая выход. Тогда, ещё не понимая, что произошло, он вскочил на стол и побежал быстро по нему, распинывая босыми ногами диковинные блюда. Вот тут уже весь зал буквально взорвался. — Ведьма! Руконогий! Спасайся! – лавина воплей ужаса потрясла стены зала. Гости повскакивали со своих мест. Кто-то бросился бежать. Кто-то кидал в Ивана посуду. Кто-то, вереща, пытался стряхнуть с себя салат, отлетевший от босой ноги ведьмы. Люба поняла, что все её планы рухнули, и им вряд ли удастся уйти живыми. Она повернулась, чтобы посмотреть на дверь. Рыцарь, стоявший там, был в недоумении. Он пытался увидеть инквизитора, чтобы понять, что ему делать. Его раздумья прервал Иван. Соскочив со стола, он схватил большую тарелку с каким-то пюре и зашвырнул прямо в голову рыцарю. На несколько секунд тот отвлекся, прочищая глаза. Этого времени хватило Ивану, чтобы схватить за руку впавшую с ступор Любу и выскочить с ней за дверь. — Карета … внизу … нас должна ждать, — уже сбегая вниз, вспомнила Люба. Они выскочили на улицу. Иван захлопнул дверь, в которую тут же вонзилось несколько стрел с обратной стороны. Богатырь не стал мешкать, подсадил Любу в небольшую карету, а сам прыгнул на козлы к кучеру. — А ну, гони быстро! — скомандовал он. Кучер, старый сухой чёрт, явно не ожидал ещё кого-то, кроме Любы. — А ты кто такой? – возмутился было он, но увидев босые ноги Ивана, быстро заткнулся, взмахнул кнутом и пустил лошадей вскачь. Люба с тревогой смотрела в маленькое заднее окошечко. Она видела, как выбежали солдаты, давшие ещё один залп из арбалетов. К счастью, задняя стенка кареты была из толстого дерева. Потом они завернули за угол. В городе ещё не знали о случившемся во дворце, но вид босоногого Ивана, стоящего на козлах, орущего и подстегивающего лошадей, вселял в горожан ужас. — Ведьма! Ведьма! Спасайте детей! – раздавались крики позади кареты, а улицы быстро заполнялись разгневанной толпой, затрудняя погоню. Вскоре миновали ворота. Карета, не сбавляя скорость, удалялась от города. Когда они были уже далеко, Люба заметила, как из ворот выехали всадники. Их было около двадцати. В это время карета уже въезжала в густой лес. Кучер хлестал лошадей, словно бы знал куда нужно ехать. — Куда мы едем? — крикнула Люба, отворив переднюю дверцу. — Не бойтесь, госпожа ведьма, — ответил тот, хитро улыбаясь, — я отвезу вас куда надо! — Кому это надо? – возмутился Иван. – А ну, говори! – поставив ногу на лавку, он замахнулся кулаком. — Не надо, не бейте, — взмолился старый чёрт. – Мне заплатили. Я просто выполняю свою работу. — Кто тебе заплатил? – спросила Люба – Инквизитор? — Да, он заплатил, чтобы я отвез вас, куда вы захотите. — Но мы не говорили ещё, куда хотим. Заколдуй его, Ваня, — равнодушным голосом произнесла Люба, — он что-то от нас скрывает. Не зная, что от него, собственно, требуется, Иван сел на лавку, поднял ногу и пошевелил пальцами, делая грозный вид. Это подействовало на чёрта. — Не надо! Я всё расскажу! Мне заплатили кошель золота, ещё в прошлом месяце, чтобы я отвёз вас в нужное место. Вернее, не вас именно, а любую ведьму или ведьмака, которых я встречу на дороге. — Кто заплатил? – удивлённо спросила Люба — Как кто? Ведьма мне и заплатила! – он потянул за поводья, останавливая лошадей. – Вам теперь надо идти туда, — он указал рукой на неприметную тропинку. Люба не знала, верить старому чёрту или нет. Вдали послышался нарастающий топот лошадей. — Хочешь ещё один кошель? – спросила девочка, вытаскивая кошелек инквизитора. Глаза кучера загорелись. – Тогда скачи во весь опор вперед, пока тебя не нагонят. Когда спросят, скажешь, что не заметил, где мы соскочили. Кучер не стал переспрашивать, поймал брошенный кошель, щелкнул кнутом, и карета умчалась по дороге. Люба с Иваном бросились по тропинке в чащу леса. Минуты три спустя они услышали, как по дороге за каретой проскакала погоня. Люба быстро бежала за Иваном по узенькой тропинке, радуясь всё сильнее смыкавшимся над ними ветвям деревьев. Тут лошади уже не могли пройти, и у них были все шансы скрыться.

Глава 13

Постепенно белый свет рассеялся, и Аня увидела бескрайнюю равнину, кое-где покрытую лужами. По серому небу быстро летели тёмные тучи. Девочке показалось, что раньше их не было. Потом в голову острой молнией пришло понимание: её же заморозили.

Так вот, значит, как оно происходит: ты всё видишь, всё слышишь, но вынужден стоять неподвижно. Вечно! Но страшно почему-то не было, и холодно не было тоже. Вдалеке, около леса, пробежал какой-то зверь. Девочка невольно скосила на него глаза. В следующее мгновение она осознала, что, оказывается, может шевелить глазами. Значит, она не совсем заморозилась?

— Я же могу дышать, – вдруг прошептала она, — и говорить!

— Поздравляю, — услышала Аня равнодушный голос Снегурочки где-то сзади.

Девочка резко развернулась. Снегурочка стояла с закрытыми глазами, вытянув руки к небу. Теперь Аня поняла, куда летят тучи. Все они двигались по направлению к Снегурочке.

— Нам надо подготовиться к большой битве, — сообщила та, — нужно сделать запасы.

— Запасы чего? – не поняла Аня

— Снега, конечно же. Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — кивнула Аня. — Знаешь, мне показалось в какой-то момент, что ты меня заморозила.

— Так и есть, — Снегурочка опустила руки и надела ажурные, голубые с белым, варежки.

— Но мне не холодно.

— Потому и не холодно, что я тебя заморозила.

Аня медленно посмотрела на свои руки. Она не замечала каких-либо следов заморозки. Девочка аккуратно сняла варежки и посмотрела на свои пальцы. Да, они были скорее белые, чем розовые, но она прекрасно их чувствовала. Аня помнила, как вчера слегка приморозила палец. Он тогда побелел и совсем ничего не чувствовал. Это уж потом, когда он стал оттаивать, то ломило всю руку. Сейчас всё было нормально.

— Я могу шевелиться, — заметила Аня.

— Разумеется, — улыбнулась Снегурочка, — зачем мне помощница в виде статуи?

— Но разве можно заморозить так? – девочка всё пыталась как-то определиться с произошедшим.

— Можно сделать очень многое. Кое чему я тебя научу, но в основном ты должна будешь осваивать всё сама.

— Но этого же не может быть! — сознание выдало последний довод.

— Подай мне воды, — неожиданно попросила Снегурочка.

— Воды? Откуда? – Аня огляделась.

— Да хоть из лужи.

Аня подошла к ближайшей луже. У неё не было ни ковшика, ни даже пластикового стаканчика, но спорить сейчас она считала неразумным. Девочка сложила руки лодочкой и опустила в воду. Она ожидала, что вода окажется ледяной, и была очень удивлена тому, что вода в луже показалась даже горячей. Правда, чувство это длилось лишь миг, а в следующее мгновение вода в луже замёрзла. Девочка еле успела выдернуть руки изо льда.

— Зачем ты это сделала? – испугалась Аня.

— Это не я, а ты, — терпеливо пояснила Снегурочка, — вода замёрзла от твоих рук.

Аня посмотрела на свои руки, потом осторожно взяла кусок льда из лужи. Он показался тёплым и совсем не таял.

— Я замёрзла? – всхлипнула девочка и вздрогнула, когда маленький бриллиантик слезинки упал из её глаз и поскакал по гладкому льду. – Кто же я теперь? Снеговик?

— Нам надо спешить, поэтому я всё расскажу тебе по дороге, — Снегурочка почему-то довольно улыбалась, — ты не представляешь, как я рада, что встретилась с тобой.

Она быстро зашагала по направлению к лесу. Аня поспешила следом.

— Что же теперь со мной будет?

— Тебе не надо расстраиваться и переживать. Всё будет хорошо. Кем ты была раньше? Обычной плаксивой девчонкой. Ну ладно, пусть и не совсем обычной, иначе у меня так хорошо бы с тобой не вышло.

— А теперь я кто?

— А теперь ты – снегурка.

— Я – снегурочка? – девочка остановилась.

— Не снегурочка, а снегурка. Не отставай! Я дала тебе силу, и теперь ты очень многое можешь. Во-первых, ты не будешь стареть.

— Но я тогда и не вырасту?

— А зачем тебе это? – удивилась Снегурочка.

— Я хотела закончить школу и поступить в медицинский институт.

— Во-вторых, ты не вернёшься в школу. Тебе это теперь не нужно. И медицина тебе ни к чему. Ты не будешь болеть.

— Но чем же я буду заниматься? – Аня почувствовала, что слёзы снова подступают к её глазам.

— Я решила оставить тебя при себе, — Снегурочка повернулась к девочке. – Правда здорово? Скоро у меня будет много работы, и мне нужна помощница. Ты – лучшая, кого можно было здесь найти.

Несколько минут Аня молча шла следом. События последнего дня и так обрушились на неё, словно лавина, но последняя новость буквально переполнила все её чувства. Другая бы девочка на её месте закатила бы истерику, стала бы кричать или ударилась в слёзы, но Аня была очень рассудительная и воспитанная. Сначала она просто шла, стараясь ни о чем не думать, чтобы эмоции в её голове немного улеглись. То, что они целенаправленно шли куда-то, сильно упрощало дело. Всегда проще успокоиться, занимаясь какой-то монотонной работой. Когда чувства улеглись, Аня попробовала для начала разобраться в себе. Что сразу бросалось в глаза, так это то, что она теперь не уставала. Да, она быстро шла за Снегурочкой, хотя не спала ночью и почти ничего не ела. Есть, кстати, тоже не хотелось. Она не отказалась бы сейчас чего-нибудь перекусить, но это было вовсе не обязательно. Следующим необычным моментом было то, что ей не было холодно, хотя по внешним признакам Аня видела, что вокруг стало холодать: грязь под ногами была не такая мягкая, мелкие лужи были покрыты льдом, солнце на небе было полностью затянуто тучами. Но ей было не холодно, ни капли. Аня для пробы пару раз наклонялась, подбирала с земли льдинки: лёд в её руках не таял. Это немного пугало. Мелкие лужи, в которые она окунала палец, также быстро замерзали. Но пальцы девочки сгибались легко, без усилий, как бывает на сильном морозе. На всякий случай Аня засунула руку за пазуху и прислушалась, бьется ли сердце. Всё было как обычно: сердце билось, живот урчал, вот только руке под пуховиком было ничуть не теплее, чем снаружи. В конце концов Аня решила, что она, скорее всего, жива, только немного изменилась.

— Хорошо, — сказала девочка, словно бы продолжая разговор, — я теперь снегурка, хотя я и не понимаю, что это такое. И какие у нас теперь планы?

— А ты — молодец, — Снегурочка на секунду обернулась и хитро улыбнулась, — обычно люди так быстро не могут смириться с новой сущностью. Снегурка – это девочка или девушка, которую я наделила силой. Не каждая может стать снегуркой. Обычная девочка, если дать ей хоть немного моей силы, пугается и паникует. Сила при этом выходит из-под контроля, а девчонка превращается в сосульку.

— Я не превратилась в сосульку, — заметила Аня.

— Это потому, что ты можешь управлять собой, своими мыслями и желаниями. Это самое главное для контроля силы. Мне удалось влить много силы в тебя, ещё никто столько не мог вместить.

— А если бы я замерзла? – забеспокоилась Аня.

— Была такая вероятность, — согласилась Снегурочка, — но я контролировала ситуацию. Я бы остановилась, если бы почувствовала, что ты уже не можешь вместить больше.

— И что я теперь могу? – поинтересовалась Аня. – Ну, кроме того, что лужи замораживать.

— Понятия не имею, — пожала плечами Снегурочка.

— Как так? – не поняла Аня. – Ты же сама дала мне силу.

— Верно.

— И что я могу с ней делать?

— Ты можешь её использовать.

— А как? Есть какие-то заклинания или ещё что-то такое?

— Мне-то откуда знать? – Снегурочка остановилась и повернулась к девочке. – Ты пойми, главное – у тебя теперь есть большая сила. Моя сила. И ты теперь можешь ею управлять. Но как ты будешь ею управлять, зависит только от тебя. Нужны тебе заклинания, читай заклинания. Ну, представь, что сделали какого-то человека очень сильным физически. Он может потратить эту силу, чтобы рубить лес, а может и колоть камни, лепить посуду из глины, впряжется в телегу вместо лошади. Может, он будет воином, а может и строителем. Всё зависит от его умений и навыков. Вот и ты должна использовать все свои умения и навыки для управления силой. Что лучше всего у тебя получается, чем лучше всего ты владеешь, тем и пользуйся. Так будет проще всего.

— Хорошо. Я, кажется, поняла, — согласилась Аня, — но что за природа этой силы? Что она может?

Снегурочка задумалась.

— Знаешь, — сказала она, — думаю, проще тебе продемонстрировать.

Она подошла к Ане поближе, оглядела её с ног до головы.

— Сними-ка на минутку пуховик и шапку. Не бойся, не замёрзнешь.

Аня послушно сняла верхнюю одежду, оставшись в свитере. Было не холодно.

— Отлично, – Снегурочка небрежно пошевелила кистью, и резкий порыв ветра вырвал одежду из рук Ани и стремительно понёс куда-то в сторону леса.

— Ох, — только и успела сказать девочка,- что ты наделала? Как же я теперь буду?

— Вот тебе характерный учебный пример, — заговорила Снегурочка тоном учительницы, — твоя одежда улетела. Ты, разумеется, и так не замёрзнешь, но тебе хотелось бы её вернуть?

— Конечно!- возмутилась Аня.

— Отлично. Гнев тут даже на пользу. Только зачем возвращать? Пуховик твой, ты уж извини, так себе.

Аня надулась и ещё больше разозлилась.

— Тебе бы подошла шубка или дублёнка, как у меня, — Снегурочка провела руками по меху воротника. – Тебе нравится?

— Да, возможно, — осторожно ответила Аня.

— Представь её, — предложила Снегурочка, — твою новую одежду. Можешь закрыть глаза, чтобы было проще. Какой у неё будет воротник?

Аня закрыла глаза и принялась мечтать:

— Пусть будет пушистый, я всегда хотела большой пушистый воротник. Белый, — при этих словах девочке даже показалось, что щёки её щекочет белый пух.

— Отлично, — ободрила её Снегурочка, — а дальше?

— Дальше простая дублёнка. Не люблю, когда совсем уж много меха, но подол и манжеты обязательно отделаны мехом.

— Отлично! Открой глаза.

Аня послушно открыла глаза. Снегурочка стояла, сдерживая улыбку, смотрела на Аню. Девочка взглянула на себя и ахнула. На ней была точно такая же шубка, какую она только что представляла.

— Это ты сделала? – удивилась она.

— Разумеется, нет. Это же твоя придумка. Я бы сделала, по крайней мере, пуговицы.

Аня осмотрелась. На шубке, которая, кстати, очень здорово сидела, не было никаких пуговиц и застёжек.

— Ой, а как же мне их сделать?

— Точно также, как и всё остальное.

Аня уставилась на живот, стараясь представить там пуговицы. Ничего не получалось.

— Твоя рассудительность сильно мешает тебе. Попробуй немного обмануть себя.

— Это как? – не поняла девочка.

— Из чего сделана твоя шубка? – спросила вдруг Снегурочка.

— Не знаю, а из чего?

— Я думаю, из воды.

Аня огляделась и только тут заметила, что ближайшие лужи полностью высохли. Повинуясь интуиции, девочка зачерпнула полные ладони снега и аккуратно провела ими по шубе, представляя, что стряхивает снег с пуговиц. Когда остатки снега упали на землю, на шубе действительно обнаружились пуговицы.

— У меня получилось! — восхищенно заметила девочка, и пуговица, на которую она смотрела, тут же оторвалась и рассыпалась снежинками.

— А вот этого не надо делать! – строго заметила Снегурочка. – Сила держится только на твоей воле. Ты управляешь ею, а не наоборот. Если тебе покажется, что пуговицы быть не должно, что это маловероятно, удивительно, то сила выполнит твой приказ, и пуговицы не будет. Ясно?

— Ясно, — Аня быстро нагнулась, зачерпнула снега и ловким шлепком посадила пуговицу на место. — Ничего удивительного. Всё так и должно быть! — сказала она, подбадривая сама себя.

— Молодец, — похвалила Снегурочка, — варежки надень, они могут тебе пригодиться, и в путь.

Аня машинально сунула руки в карман, достала варежки. Потом удивленно уставилась на них. Она точно знала, что секунду назад никаких варежек, да и карманов тоже у неё не было.

— Главное – уверенность в себе, — пояснила Снегурочка.

Она быстро зашагала по направлению к лесу. Аня поспешила за ней, по ходу надевая на руки варежки.

— А если это всё из замерзшей воды, то почему это не похоже на лёд? – спросила она. – И не растает ли моя одежда?

— Это не просто замёрзшая вода, — пояснила Снегурочка, — из воды можно строить такие вещи, которые и в горячей печи не растают. Всё зависит от того, как расставить молекулы. Знаешь, что это такое?

— Знаю, но мы химию ещё не проходили в школе, — заметила Аня.

— И не надо. Сейчас молекулы воды построятся только по твоему желанию. Надо лишь умело ум приказывать.

Девочка ещё раз посмотрела на свою одежду. Мех был неотличим от настоящего, и нельзя было бы и предположить, что всё это – вода. Ей стало даже интересно. На ходу она подхватила большой кусок льда и попыталась представить, что это мороженое. Она даже закрыла на секунду глаза. Открыв их, она к разочарованию своему заметила, что лёд остался льдом.

— Не правильно, — заметила Снегурочка, не оборачиваясь. — Ты не желания загадываешь у доброго волшебника, а сама творишь.

— Но как сделать, например, из ледышки мороженое?

— А как у тебя лучше это получается? Вспомни, как ты в песочнице лепила пирожки из песка, как варила варенье из одуванчиков. Ты должна действовать, а не ждать, что кто-то сделает это за тебя.

— Хорошо, я попробую.

Аня ещё раз посмотрела на кусок льда. Она решила представить, что это и есть мороженое, только оно долго пролежало в морозилке и покрылось инеем. И не важно, что оно прозрачное. Девочка принялась очищать мороженое от воображаемого инея. Поначалу кусок льда стал непрозрачным. Обрадованная результатом, Аня стала тереть его сильнее, счищая варежкой иней. Вскоре появилась блестящая фольга. Аня с неописуемым восторгом высвободила из остатков льда и снега эскимо на палочке. И фольга, и палочка выглядели как настоящие.

— Смотри! У меня получилось! – она с радостью показала мороженое Снегурочке.

— Весьма неплохо, — заметила она, — ты-молодец.

Аня с предвкушением развернула фольгу. Под ней оказался аккуратный и абсолютно прозрачный кусок льда.

— Продолжай тренироваться, — хихикнула Снегурочку, — и у тебя всё получится.

Вздохнув, Аня хотела было выкинуть неудавшееся мороженое, но было как-то жалко свой труд, поэтому она пришлепнула его в манжету левого рукава, добавив ещё три большие декоративные пуговицы. Они почему-то получались легко и быстро. Аня продолжила эксперименты с вновь обретённой силой. Вскоре на её шубе красовался целый ряд пуговиц. Ещё ей удалось сделать большую брошку, бусы, что-то наподобие большого бриллианта, и даже сахарного петушка на палочке. Он получился совсем как настоящий, даже цвет вышел коричневый. Оказалось, правда, что во рту он не тает, и по ощущениям словно бы сделан из пластмассы, но это было уже что-то. За такими занятиями они добрались до небольшой реки. За ней виднелась деревенька: в полном беспорядка стоящие кривые деревянные домики, из труб которых поднимался дымок.

— Вот мы и пришли. Здесь мы начнем свой поход, — произнесла Снегурочка, став абсолютно серьёзной, — а вот и твой первый экзамен. Видишь деревню? – Аня кивнула – Это гарнизон бесов. Они служат Кощею. Я бы хотела с ними поговорить. Вон там, – Снегурочка указала на поляну между лесом и деревней. – Приведи их туда, всех.

— Но как я их уговорю? – Аня была озадачена.

— Без разницы как. Главное, чтобы они пришли.

Снегурочка развела руки в стороны, и грациозно зашагала прямо по воде к указанной поляне. Вода под её ногами замерзала, превращаясь в лёд.

Чем дальше уходила Снегурочка, тем более одинокой и беспомощной чувствовала себя Аня. Вскоре она осталась совсем одна. Чёрные тучи бежали по небу, собираясь где-то за лесом. Мертвую тишину нарушало только завывание ветра, да плеск волн в реке. Всё кругом было какое-то серое, неуютное. Ане стало страшно. Сейчас ей хотелось бы иметь хоть какую-то компанию, лишь бы не быть одной. Даже встреча с бесами её не так сильно теперь пугала. В любом случае, надо было к ним идти. Задание, данное Снегурочкой, не казалось простым. Аня помнила бесов и немного уже знала их нравы, поэтому ей не очень-то хотелось с ними общаться. Но в конце концов, если с ними вежливо поговорить, то и они должны бы повести себя не как дикари.

Правда, нужно было сначала как-то переправиться на тот берег. Девочка подошла к реке и осторожно ступила на воду. Сапог её тут же погрузился и намок. Выбравшись на берег, Аня стянула сапог, чтобы вытряхнуть из него воду, но вместо воды из него посыпались льдинки.

— Понятно, — произнесла Аня, — вода замерзает от моего прикосновения.

Она снова надела сапог и попробовала пройтись по мелководью. Получалось не очень. Сначала нога тонула, пока вода не доходила до кожи. Потом вода замерзала, как только касалась Ани, но сапог при этом был уже по щиколотку вморожен в лёд, и его приходилось с силой выдирать. Промучившись так шагов десять вдоль берега, Аня скинула сапоги. Босиком идти получалось гораздо лучше. Как только она касалась воды, та тут же превращалась в лёд.

— Неужели придется идти босой? – рассуждала Аня вслух.

Ей было приятно слышать хотя бы свой голос. Создавалось впечатление, что она не одна. Босиком было не холодно. Наоборот, вода казалась даже тёплой, но ходить босой было как-то неудобно. Могли попасться какие-нибудь ледышки или острые камни под ногами.

— А что, если попробовать так, — Аню озарила догадка.

Она снова подошла к воде и опустила правую ногу. Под ногой тут же появился лёд. Дальше, представляя, что натягивает на ногу сапог, Аня потянула за корку льда, и, о чудо, из воды вылез белый сапог на высоком каблуке. Он идеально сидел на ноге. Аня попробовала ступить сапогом на воду. Он не утонул, а вода при соприкосновении с ним замёрзла.

— Отлично! – обрадовалась девочка. – Это мне уже нравится, — сердце радостно заколотилось у неё в груди.

Она проделала такую же процедуру с левой ногой. На левой ноге тоже появился сапог. Правда, другой: короткий и без каблука.

— Нет, так не пойдёт, — вздохнула Аня, сняла и отбросила сапог.

Она попробовала ещё раз. На левой ноге появился новый сапожок: не такой как был перед этим, но и не такой, как на правой. Сейчас, правда, каблуки были на одной высоте, но сапоги были разного фасона.

— Нет, я всё-таки сумею! — прорычала Аня и снова скинув левый сапог, опустила ногу в воду.

На сей раз у неё получилась изящная, блестящая хрустальная туфелька, достойная Золушки.

— Да что же это такое? – возмутилась девочка.

В последующие минуты она создала целую кучу обуви, и всё на левую ногу. У неё получались ботинки, туфли, сандалии, сапоги без каблуков, сапоги с каблуками, но все они были другого фасона, не как на правой ноге. Один раз, правда, вышел идеальный нужный сапожок, только вот был он абсолютно чёрный. Как так могло получится, Аня понятия не имела. Уже почти отчаявшись, она решила снова попробовать с правой ногой. Сунув ногу в воду, она сделала второй сапог на правую ногу. Он получился немного иным. Посмотрев на него с минуту, Аня поняла, что такой уже вроде ей попадался. Она вернулась на берег и стала рыться в куче обуви.

— Ага! – радостно воскликнула она, когда спустя десять минут нашла второй сапожок. – У меня получилось!

Обувшись, Аня радостно зашагала вперед по воде, превращавшейся под её ногами в ледяную дорожку. В этот момент девочка чувствовала себя великой волшебницей, несмотря на оставленную на берегу кучу обуви на левую ногу.

Хотя река и казалась неширокой, но идти пришлось долго. Чем ближе Аня подходила к деревеньке, тем неуверенней она себя чувствовала. Она и представить не могла, как сможет выполнить задание Снегурочки. Легко сказать, что нужно собрать всех бесов в одном месте, но как это сделать? Захотят ли они вообще? Аня мало общалась с этими существами, но и этого ей хватило, чтобы понять, что они грубые, невоспитанные, драчливые здоровяки, более похожие на обезьян, чем на людей. В интеллектуальном смысле, разумеется. Внешне они были похожи на обезьян только сверху, а вот на ногах у них были копыта. Впрочем, они носили одежду, даже шапки, прикрывавшие небольшие рожки. Наверное, их можно было бы чем-то заинтересовать. За такими размышлениями девочка вышла на берег. Со стороны деревня казалась вымершей: кругом была грязь, валялись какие-то сломанные телеги, разбитые горшки и прочий мусор. На улице никого не было. У самого берега стоял большой деревянный дом, похожий на трактир или таверну из сказок. Оттуда доносился гомон множества голосов, слышался дикий смех, звон разбиваемой посуды и какие-то ругательства.

— Ладно, у меня всё получится, — приободрила себя Аня, — главное – всё по-хорошему объяснить. Они же разумные, в конце концов.

Она направилась к трактиру, но чем ближе она подходила, тем сильнее замедлялись её шаги. Девочка хотела уже было развернуться и пойти в обратную сторону, как из двери вышел большой жирный бес. Аня замерла, стараясь не шевелиться и не привлекать его внимания. Бес вынес большое ведро с помоями и выплеснул его прямо на дорогу. Затем он подошёл к колодцу, который был рядом, достал воды и налил в то же ведро. Бес хотел было уже идти обратно, как взгляд его упал не девочку. Он никогда в жизни не видел маленькой снегурки в белой шубке и белых сапожках, словно бы сделанных из снега. Возможно, он так бы и ушёл, решив, что ему всё привиделось, но снегурка вдруг заговорила:

— Здравствуйте, меня зовут Аня, и у меня есть к вам важное дело. Снегурочка хотела бы с вами поговорить и приглашает …

Договорить она не успела. До толстого беса, а он был владельцем трактира, вдруг дошло, что он видит перед собой снежную ведьму, и она ему не мерещится. Страх, гнев, желание убежать и стукнуть кого-нибудь одновременно сложились в его голове, и бес, схватив колодезное ведро, швырнул его в девочку.

Аня увернулась в последний момент. Ведро было небольшое, но деревянное, так что было бы больно. Поняв, что враг его боится, бес бросился в атаку, вооружившись палкой, более похожей на дубину.

— Что ты себе позволяешь? – попыталась Аня вернуть диалог в культурное русло.

Ответом была просвистевшая над головой дубина. Аня увернулась. Бес кинулся на неё. Она отбежала, стараясь держаться по другую сторону колодца.

— Я же всего лишь хотела с тобой поговорить! А ты за дубину хвататься? — не на шутку рассердилась снегурка. — Я тоже могу тебя дубиной огреть! – Тут она опустила руку в ведро с водой, гневно глядя на обидчика. – Посмотрим, как ты запоёшь, увидев мою дубину! – сказала она, доставая что-то из ведра и угрожающе замахиваясь на беса.

Бес остановился. Страха, правда, в его глазах не было. Скорее, любопытство. Тут Аня осознала, что последние её слова были произнесены как-то особенно громогласно. Она посмотрел на свою руку и вместо дубины заметила в ней микрофон. Это был большой студийный микрофон серебристого цвета, какой Аня видела только по телевизору. Их клуб не мог позволить себе иметь такой для записи, хотя Алла Семёновна частенько мечтала, что у них будет своя звукозаписывающая комната. Ане тоже всегда хотелось выступить на сцене с таким микрофоном. Она мельком взглянула на беса, не буянит ли он, поднесла микрофон к губам.

— Раз, два, три, — произнесла она, и облака повторили, многократно усилив, её голос. – Ла-ла-ля-ла-ля-ля, — пропела Аня гамму.

Звук был шикарный, без механических шумов и хрипов. Девочка даже улыбнулась, как в следующую же секунду ноги её оторвались от земли, и она повисла в руке беса, державшего её за шиворот. Аня взглянула в страшное клыкастое лицо, но бес на неё уже не злился.

— Петь умеешь? – спросил он без всяких предисловий.

— А то! – Аня решила, что лучше с этими существами общаться короткими фразами, более доступными им.

Неся Аню за шкирку, без зашагал к трактиру. Распахнув пинком дверь, он вошёл внутрь, прошёл к барной стойке и, стряхнув какого-то спящего беса на пол, поставил Аню на стол.

— Пой, — коротко приказал он.

Аня огляделась. В трактире было пять столов, за которыми, около которых и под которыми сидели, стояли и лежали бесы. На столах были большие кружки. Посетители трактира периодически из них отхлёбывали. Ещё на столах в тарелках были заметны кости каких-то животных. Вернее, Аня надеялась, что это были кости животных.

— Пой! – напомнил владелец трактира.

Аня вздрогнула, но тут же собралась, сказался опыт музыкальной школы, поднесла ко рту микрофон и объявила:

— Песня «А снег идет». Музыка Андрея Эшпай, стихи Евгения Евтушенко.

При её словах все бесы в трактире прекратили гомон и уставились на диковину. Откуда-то заиграла музыка, причем та самая, Андрея Эшпай, и Аня запела:

А снег идет,

а снег идет,

И все вокруг

чего-то ждет,

Под этот снег,

под тихий снег

Хочу сказать при всех

Мой самый главный

человек,

Взгляни со мной на

этот снег,

Он чист как то, о

чем молчу,

О чем сказать хочу.

(«А снег идет». Музыка Андрея Эшпай, стихи Евгения Евтушенко)

Музыка всё играла и играла, а Аня всё пела. Когда же песня закончилась, на минуту воцарилась мёртвая тишина, так были все поражены услышанным. Всеобщее оцепенение прошло, когда входная дверь открылась, и в трактир вошёл старенький бес, весь покрытый снегом.

— Ну и снегу навалило, — пожаловался он, — хоть на пороге бы расчистили! Не пройти!

Тут зал взорвался аплодисментами. Вернее, это Аня так себе это представила, поскольку бесы хлопать в ладоши явно не умели. Вместо этого они орали, били кулаками по чему попало, свистели и стучали кружками о стол, от чего они порой раскалывались (и столы, и кружки). Радостный хозяин трактира уже бегал между столиков, разливая что-то из бочонка.

-Пой ещё! Ещё! – крикнул он, собирая с посетителей монеты.

Аня запела. Она спела «Эх три белых коня», при этом она готова была поклясться, что слышала, как вокруг таверны скачут лошади. Спела «У леса на опушке жила Зима в избушке». Причем, когда она пела «А из окон парок синий-синий.», синий парок действительно валил из окон, только почему-то внутрь трактира. Спела «Кабы не было зимы». Спела даже «В лесу родилась ёлочка» — песню для малышей, но эти неотесанные грубые существа чем-то напоминали ей именно расшалившихся малышей. Когда она пела «Порою волк, сердитый волк, рысцою пробегал», за окнами послышался волчий вой, на который бесы отреагировали особенно активно: рыча, лая и бросаясь кружками в открытое окно.

Когда весь основной репертуар был исчерпан, Аня остановилась перевести дыхание.

— Пой, пой ещё! — тут же подскочил к ней трактирщик. – Всем нравится! Много денег будет!

— Дай передохнуть-то, — бесстрашно уставилась на него Аня, — у меня горло уже пересохло, а у тебя тут ещё и жара ужасная!

Насчёт жары трактирщик не понял: у него всегда было холодно, потому что он экономил на дровах, но про пересохшее горло он сразу сообразил. Он тут же налил Ане большую кружку пива и поставил на стол.

— Пей! – радостно улыбаясь, сказал он. – Потом споёшь, я ещё и еды принесу.

Аня взяла кружку, отхлебнула. Жидкость вопреки её опасениям не замерзла, но от этого было не легче. Ане показалось, что она отпила из кошачьего лотка или чего-то ещё похуже.

— Гадость-то какая! – передернула она плечами, сплюнула в кружку, и пиво тут-же замёрзло. Причём, не только в её кружке, но и во всех остальных кружках и бочках тоже.

Последовала долгая пауза, во время которой бесы соображали, что же произошло с их любимым напитком, а когда до них дошло, трактир взорвался негодующими воплями. В Аню со всех сторон полетели замороженные кружки, обглоданные кости, стулья. Тут уж девочка не стала ждать, пока в неё кто-нибудь попадет. Она соскочила со стола и бросилась к выходу.

— Стой! Вернись! – хозяин трактира хотел было её остановить, но Аня ловко проскочила мимо его рук.

— Концерт окончен! — крикнула она, выскакивая на улицу.

К огорчению девочки, все бесы последовали за ней. Они были так возмущены, что обязательно хотели отомстить своей обидчице. Лишь хозяин трактира, бежавший позади всех, кричал, что у него есть ещё пиво в подвалах, да и это скоро оттает. Он явно был больше расстроен побегом певицы, чем замороженным пивом. Но Аня не собиралась останавливаться. Она чувствовала, что её нагоняют, поэтому, заметив большой сугроб, прыгнула прямо в него. Из сугроба она выехала на небольших белых санках, запряженных четверкой белых зайцев. Почему сани и почему зайцы – девочка не могла понять, да и не собиралась об этом сейчас думать. Видимо, в критической ситуации способности снегурки обострялись и улавливали малейшие её желания.

— Быстрее! Быстрее! – закричала Аня, оглядываясь назад.

Сани набирали скорость. Бесы стали отставать, но не прекратили погони. Наоборот, диковинные сани с зайцами привлекали все новых и новых преследователей. Когда Аня выехала из деревни, за ней бежала уже огромная толпа. Зайцы шли хорошо, но бесы тоже не замедлялись. По всему было видно, что они готовы были вот так бежать хоть час, хоть два. Впереди показался лесок. Когда бесы поняли, что зайцы увозят их певицу в лес, в сани полетели различные предметы, среди которых Аня с ужасом заметила и копья с дубинами. Одна из удачно пущенных дубин попала в санки, и те хрустнули, разваливаясь кусочками льда.

Перепуганная девочка вскочила на ноги и бросилась за убегающими зайцами, но тут вдруг подул сильный встречный ветер. От поднявшейся метели всё побелело, так что не видно было, куда бежать. И стало вдруг холодно, по-настоящему холодно. Впрочем, ветер в ту же секунду стих, и наступила тишина. Дрожа всем телом, Аня оглядывалась по сторонам, стараясь понять, что же произошло. Тут она заметила белый силуэт, выступающий из снежной занавесы. Снегурочка неспешно вышла к ней навстречу.

— А ты придумщица, — сказала она, глядя куда-то за спину девочки, — как ты сумела всех собрать? – Снегурочка прошла дальше и скрылась за снежной пеленой.

Холод исчез, и Аня пошла следом.

— Они сами побежали, я им песни пела и случайно …

Тут девочка остановилась и замолчала. Снег опускался на землю, и перед ней стала проявляться страшная картина: на поляне в различных позах стояли бесы, и они все были заморожены. Аня закрыла рот руками, чтобы не закричать.

— Одним ударом целый отряд. Очень хорошо! — сказала Снегурочка, возвращаясь. – Я думала, придётся бегать за каждым по деревне, но ты-молодец: собрала всех вместе, а я их заморозила. Тебе, кстати, не холодно? – участливо спросила она.

— Немного, — призналась девочка, дрожа вовсе не от холода.

Снегурочка повела рукой, и стало ещё теплее.

— За такую хорошую работу должна быть соответствующая награда.

Она повела рукой ещё раз, и голову Ани украсил серебристый узорный кокошник тонкой работы.

— Вернёмся в деревню, — предложила Снегурочка, — мы сэкономили кучу времени и заслужили небольшой отдых. К тому же, ты, наверное, проголодалась. Там должна быть какая-нибудь еда.

Она пошла сквозь ряды замороженных статуй в деревню. Аня последовала за ней, постоянно вздрагивая и оглядываясь по сторонам. Последним в толпе она заметила хозяина трактира. Он застыл с просящим жалобным выражением на лице, вытянув руки перед собой.

Глава 14. План повелителя

Кощей стоял у окна в тронном зале. По правую и левую руку от него расположились два колдуна, похожих на две чёрные тени. Головы их были смиренно опущены и прикрыты капюшонами.

С первого взгляда можно было подумать, что повелитель просто любуется видом за окном. Лишь тот, кто его хорошо знал, понимал, что Кощей был в бешенстве. Ни один мускул не шевелился на его лице, оно словно бы застыло, лишь в глазах мелькали какие-то нехорошие черные искорки, не предвещающие ничего хорошего. Все, кто был в это время в тронном зале, старались не издавать ни звука, чтобы не обратить гнев повелителя на себя. Все стояли и молча дрожали, гадая, на кого сегодня изольётся его немилость.

— Как же так получилось, — то ли спрашивал, то ли размышлял Кощей, — что моё заклятие сработало не так, как ожидалось?

— Произошла ошибка, повелитель, — ответила правая тень.

— По-вашему, я ошибся?

Правая тень вздрогнула.

— Ни в коем случае, — произнесла левая тень, — это наша ошибка, повелитель. Мы всё тщательно потом проверили. Как оказалось, вместо порошка чёрного камня частично была добавлена простая угольная пыль.

Кощей несколько минут молчал, словно бы решая, как ему поступить.

— Позже я ещё решу, кто в этом виноват. Сейчас же мне интересно знать, что ожидать от заклятия в текущем варианте. Как поведёт себя Снегурочка?

— Мы уже работаем над этим, повелитель, — снова заговорила правая тень, — через несколько часов мы закончим расчёты. Очень сложная рецептура. Даже малейшее отклонение может приводить к непредвиденным результатам, а сделанное вмешательство в рецепт практически непредсказуемо.

— Но мы обязательно решим этот вопрос, — поспешила добавить левая тень. — Нам только нужно немного времени, чтобы учесть все трансформации.

— Ступайте, — холодно ответил Кощей после минутной паузы. — Не тяните с расчётами. Если быстрее будет провести натурное испытание, возьмите кого-нибудь из бесов.

Кланяясь, колдуны вышли из зала, не поворачиваясь к повелителю спиной. Тут же в зал вошла охрана, ожидая получения нового приказа.

— Приведите сюда Мелкого, у меня к нему тоже есть пара вопросов, — приказал Кощей.

Мелкий бес с самого утра был во дворе. Каким-то шестым чувством он всегда угадывал, когда повелитель был не в настроении. Вот и сегодня Мелкий знал, что Кощей будет гневаться, а когда он гневался, то лучше было держаться подальше от его глаз. Для этих целей лучше всего было не крутиться во дворце, а быть где-нибудь снаружи. Кроме того, Мелкий должен был найти кого-нибудь на роль «козла отпущения», на которого можно было бы свалить всю вину. Какую вину и за что, мажордом не знал, поэтому нужно было обойти всех своих подчиненных, каждому дать нагоняй, узнать, чем они занимались, чтобы в нужный момент выбрать, кого вести на казнь.

Сейчас Мелкий отчитывал Дубину. Это был самый глупый и никчёмный слуга. Мелкий терпеть его не мог, но не мог сам себе объяснить, за что именно. Он часто наказывал Дубину, но всегда у него оставалось нехорошее чувство, что слуга словно бы избежал настоящего, заслуженного наказания.

— Ты как метёшь? Как метлой орудуешь, дубина!? Так на тебя инструмента не напасёшься! А ну, иди сюда, да поживей.

Дубина отбросил метлу и расторопно кинулся к хозяину. Он так торопился, что на полпути споткнулся и растянулся прямо в луже.

— Ах ты ж, растяпа! – выругался Мелкий, отряхивая грязь со своей жилетки из лисьего меха. – Смотри, куда прёшь!

— Простите, хозяин, — Дубина встал, даже не пытаясь отряхнуть с себя грязь.

Только сейчас Мелкий понял, чем Дубина раздражал его. Тем, что был он хоть и старательным, и исполнительный, но уж совсем каким-то безвольным, поэтому и нельзя было никак спихнуть на него мало-мальски серьёзное преступление. Никто бы не поверил, что такой идиот способен хоть на малейшую хитрость и коварство.

— Ты где был вчера вечером? – строго спросил мажордом, стараясь не приближаться к грязному слуге.

— Вчера – это когда, хозяин?

— Ух, остолоп, – Мелкому захотелось ударить болвана, но он быстро передумал: не хотелось испачкаться в грязи. Поэтому он терпеливо пояснил, — это перед тем, как лечь спать. Ты что делал?

— Хозяин кормил нас на кухне, — пояснил Дубина. – Хозяин сам сказал, что можно есть, сколько захочешь.

— Я не видел тебя за столом. Признавайся, где ты был?

— Я был за столом. Я ел со всеми, а тот бочонок вина я не знаю, кто взял. Я ел картошку и капусту.

— Какой ещё бочонок? – уцепился Мелкий.

— Зелёный, маленький.

— Ты выхлебал целый бочонок зелёного вина?! – вскричал бес.

— Это не я, – глазки Дубины забегали.

— А кто же ещё? – Мелкий гневно уставился на слугу.

— Не знаю. Наверное, кто-то зашёл на кухню и уселся там за шкафами с бочонком, — предположил Дубина.

— А откуда ты знаешь, что вино стояло за шкафами?

Глазки Дубины снова забегали от тяжелой мыслительной работы, губы зашевелились в попытке что-то сказать, но мозг так и не мог родить мысль.

— Болван! Это ты его взял! Уселся подальше от всех и вылакал целый бочонок за вечер. Меня не обманешь! А пожалуй, и два бочонка, – уже про себя добавил мажордом, потирая ручки.

Дубина стоял в луже, виновато потупив взор. В этот момент из дворца вышли двое охранников и прямиком направились к Мелкому бесу.

— Я всё выяснил, — закричал Мелкий ещё издали, — во всём виноват он. Он вылакал вино. Три бочонка!

Охрана не обратила на слова никакого внимания. Они прошли мимо Дубины, грубо, но без злости, оттолкнув его в сторону, чтобы не мешался под ногами. Один охранник взял Мелкого за шиворот и понёс в замок. Второй приотстал и взглянул на Дубину, прикидывая, стоит ли и этого взять с собой на всякий случай. Слуга был покрыт грязью и выглядел отвратительно. Рисковано было тащить такую грязь в покои властелина без явного приказа.

— Чего уставился, заморыш? – рявкнул охранник. – А ну, давай работай!

Дубина проворно схватил метлу и стал зачем-то размешивать грязь в луже.

— То-то! Смотри у меня! – охранник сплюнул и направился во дворец.

В коридоре слышались плаксивые вопли Мелкого беса.

— Что случилось? Куда вы меня тащите? – притворно возмущался мажордом. – Боров, Молот, я же всегда был на вашей стороне, — Мелкий даже вспомнил имена охранников, — а если вам выпить хочется или ещё чего, так только скажите. Я же всё для вас сделаю!

Охрана шла молча, усердно топая копытами, стряхивая грязь. Это был плохой знак: они шли в покои повелителя. Впрочем, это было и так понятно Мелкому, иначе бы эти охранники не позволили себе так с ним обращаться.

— Чем я прогневал владыку? – уже шепотом спросил Мелкий в надежде успеть придумать хоть какое-то оправдание.

— Сам сейчас узнаешь, — также тихо ответил Боров, — это не нашего ума дело.

Он открыл дверь, ведущую в тронный зал, вошёл и сразу с размаху бросил Мелкого беса об пол, придавив сверху тяжёлым копытом. Молот остался за дверью.

Мелкий бес заверещал и застонал, хрипя от боли, но при этом радуясь, что его наказывает охранник, а не сам Кощей.

— Повелитель, повелитель, чем я прогневал вас? – пытался заговорить мажордом, но Боров надавил ещё сильнее, так что сил уже не было не только на разговоры, но даже и на простой вдох.

Кощей стоял у окна и смотрел вниз, где Дубина кропотливо и усердно продолжал выполнять никому не нужную работу.

— Вчера я приказал, чтобы в замке вечером никого не было. Ты исполнил мой приказ? – спросил Кощей, не поворачиваясь.

Мелкий пытался что-то ответить, но весь воздух вышел из его лёгких. Кощей повернулся, взглянул на охранника, тот убрал копыто.

— Да-да, повелитель, конечно!- глубоко задышал Мелкий.

— Почему же тогда кто-то украл целую унцию порошка чёрного камня?

— Это не я. Не я, повелитель! — бес сумел встать на колени и молитвенно сложить руки на груди. – Но я найду, найду виновного и верну порошок!

— В этом нет нужды, — заметил Кощей, — виновным будешь ты.

— Простите! Простите меня, повелитель! — мелкий даже не стал оправдываться.

Если уж Кощей назначил его виновным, то можно было только попытаться вымолить меньшее наказание. Мелкий это прекрасно понимал. Он даже специально встал на ноги, провоцируя охранника, и тот снова припечатал его к полу, впрочем, не сильно. Мажордом демонстративно застонал, захрипел, показывая, как ему тяжело, а про себя отмечая не забыть потом выставить охране бочонок пива за сообразительность. Повелитель снова взглянул на беса.

— Не сломай ему что-нибудь. Он ещё может пригодиться.

Неизвестно, чем бы всё это закончилось для Мелкого, но в зал заглянул Молот.

— Повелитель, прибыл шпион из Чертограда. Впустить?

— Это интересно, — Кощей отошёл от окна и уселся на троне, — давай его сюда.

В ту же секунду Молот за шкирку втянул в зал старого сухого чёрта и швырнул его к ногам повелителя. Чёрт распластался на полу, но тут же встал на колени и склонил голову. Одет он был в пыльный камзол кучера, за поясом торчал кнут.

— Чем ты решил порадовать меня? — спросил Кощей после минутной паузы.

— Живи вечно, владыка! — заговорил кучер, приподнимаясь с пола, но не вставая с колен. – Ты приказал мне сообщать о всяких необычных явлениях в Чертограде. Так вот, сегодня там видели ведьму и колдуна.

Чёрт замолчал, ожидая реакции Кощея.

— Это интересно. Говори, – Кощей подал знак Борову, и тот отпустил мажордома.

Мелкий бес как ни в чём не бывало привычно шмыгнул к секретарскому столику в углу, взял бумагу, стальное перо, чернильницу и стал записывать каждое слово шпиона.

— Они устроили большой переполох на празднике приветствия фаворитки, — продолжал кучер. – Ведьма устроила там целое побоище. Гремел гром, молнии метались повсюду, разя всех наповал!

— Ведьма старая? – поинтересовался Кощей.

— Нет. Совсем молодая. Почти ребёнок, но очень опытная! По глазам видно.

— Ты её видел?

— Да, повелитель. Я потом подвозил их до леса. Она всю дорогу шипела, плевалась ядом и выкрикивала заклятия. Ох и страху я натерпелся! Думал уже живым не останусь. Лишь желание услужить вашему величеству вселяло в меня силы.

Кощей усмехнулся и дал знак секретарю. Мелкий бес открыл ключом ящичек стола, достал оттуда небольшой кошель и бросил его на пол перед чёртом. Тот благодарно склонил голову, но кошель не взял, понимая, что ещё не заслужил его.

— А что делал колдун? – поинтересовался Кощей.

— Он не колдовал, — ответил кучер.

Теперь, когда награда лежала перед ним, можно было особо не врать, приукрашая свои заслуги.

– Я даже не уверен, колдун ли он, но руконогий – это точно.

Тут чёрт осёкся, понимая, что и Кощей был руконогим, и такой термин мог ему не понравиться.

— Но силища у него неимоверная! – кучер поспешил отвлечь повелителя от опасных мыслей. – Он разметал двадцать рыцарей и вырвался из банкетного зала сам и ведьму вытащил. И всё ему нипочём: ни стрелы, ни копья, хотя и доспехов на нём никаких нет.

— А что они делали в Чертограде? – задумался Кощей.

— Этого я не знаю, — признался Чёрт, — но поговаривают, они прибыли сюда, чтобы кого-то спасти.

Кощей нахмурился. Видя, что попал в точку, кучер продолжил описание своих подвигов:

— Когда ведьма и колдун вырвались из дворца, они сразу запрыгнули в мою карету. Я хотел было сопротивляться, но ведьма околдовала меня и заставила гнать, что есть мочи.

— Почему вас не остановили в воротах? – недоверчиво спросил Кощей.

— Это всё колдун, — тут же нашелся чёрт. – Это он раскидал стражу и сломал ворота. Одной левой!

— Это не колдун, — перебил кучера Кощей, — по всем признакам это богатырь. Только богатырь может обладать такой силой. Где ты их высадил?

— Они сошли у гиблого леса, повелитель. Спрыгнули с кареты и скрылись в чаще. А я сразу к вам.

— Хорошо. Ступай, — Кощей кивнул охране.

Довольный чёрт подхватил кошелёк и, кланяясь, задом на четвереньках выполз за дверь.

— Всё записал? – спросил Кощей у мажордома.

— Всё записал. Каждое слово, повелитель, — льстиво улыбаясь, сообщил Мелкий бес.

— Хорошо. Эта новость меняет все планы. С тобой я разберусь позже. Не думай, что я забуду. А пока напиши Рыжему.

Мелкий бес проворно отложил записи в сторону, достал чистый лист, макнул перо в чернильницу и принял выражение лица, означающее всеобъемлющее внимание.

— Повелеваю тебе, — начал диктовать Кощей, — собрать отряд не менее пятнадцати воинов и отправиться с ними в гиблый лес. Там нужно выследить богатыря и молодую ведьму. Богатыря пытать. Нужно вызнать, кто и зачем его послал сюда. Как узнаешь, шли мне срочно гонца с донесением. Потом можно доставить богатыря в замок. Я с ним поработаю. Ведьму, не вступая в разговоры, сразу убить на месте.

Мелкий бес закончил писать, бросил стальное перо в маленькую чернильницу, промокнул бумагу, сложил конвертом и, накапав сургуча от горящей свечи, спешно поднёс Кощею письмо на серебряном подносе. Кощей поставил на сургуче печать своим перстнем.

— Отправь немедленно с надёжным гонцом.

Мелкий бес стрелой вылетел из дворца повелителя. Он был несказанно счастлив, что ему удалось избежать сурового наказания. Повелитель, разумеется, ещё припомнит ему его вину, но первый гнев обычно самый страшный. Потом повелитель может просто залениться или забыть о наказании. Сейчас главное было не сплоховать опять. Нужно было отослать письмо. Мелкий бы и сам лучше сбегал до ближайшего гарнизона, где обитал Рыжий: лучший воин, которого Кощей использовал для особы поручений, но отлучаться от замка бес боялся. Повелитель мог позвать его, и нужно было быть рядом. Мажордом огляделся по сторонам. Дубина усердно мел лужу метлой, в воротах два беса перетаскивали на кухню мешки с картошкой, которые подвезли из ближайшей деревни. Грузчики постоянно пытались подколоть друг друга, кидались картошкой и отвешивали друг другу пинки.

— Кому же можно поручить такое деликатное дело? – сам себя спросил Мелкий. – Дубина, ты чего грязь месишь? Сдурел что ли?

— Хозяин приказал мести, я и мету, — бесстрастно ответил работник.

— Вот ты всегда так, всегда одна отмазка: хозяин приказал. А своя голова где?

— Где? – с интересом поинтересовался Дубина.

— Ай, проехали, — махнул рукой Мелкий.

И тут его осенило. Дубина был абсолютно тупым, но всегда послушным и исполнительным бесом. Да, он мог украсть бочонок вина, до которого был большой охотник, мог сожрать лишнюю порцию картошки, но работу он всегда выполнял точно. Да, он никогда не торопился, не проявлял энтузиазма, смекалки и расторопности. Наверное, если бы его не остановить, он так и мел бы эту лужу до вечера. Именно такой бес и нужен был для дела.

— Брось метлу, — приказал Мелкий, — у меня к тебе важное поручение.

Работник отшвырнул метлу и подошёл поближе.

— Да отряхнись, весь в грязи. Слушай внимательно. Отнесешь письмо Рыжему, в гарнизон. Знаешь дорогу?

— Да, хозяин, — равнодушно ответил Дубина, — мы еду туда возим.

— Отлично! Передашь письмо лично Рыжему в руки. Это очень-очень важно! Понял?

— Понял, — Дубина протянул ручищу за письмом.

— Погоди, — сказал Мелкий, — он вытащил из кармана рогожку, завернул в него письмо. – Держи. Не потеряй! И не сломай печать, а то тебе конец! Понял?

— Понял, хозяин, — работник кивнул, повернулся и быстро зашагал к воротам.

— Если всё сделаешь аккуратно, разрешу тебе кружку пива на ужин, — крикнул Мелкий вдогонку.

Он постоял с минуту, а потом, злорадно улыбаясь, направился отчитывать нерадивых грузчиков. Именно на них бес решил сегодня отыграться за свой страх и унижение.

Глава 15. Баба яга

Баба Яга жила в избушке на курьих ножках. В разных литературных источниках по-разному объясняют этот феномен. Одни утверждают, что это такая игра слов, означающая временное жилище, сооруженное в лесу.

На курьих ножках, то есть сделанное по-быстрому, без фундамента, на скорую руку. Другие источники настаивают, что это выражение указывает на ветхость жилища. Еле-еле держится, на курьих ножках. Есть и такие, которые объясняют смысл выражения тем, что сваи, на которых ставился дом, были обожженными, чтобы дольше не гнили, то есть обкуренными. На самом деле всё было гораздо проще. У избушки действительно было две ноги. Нельзя сказать, чтобы они были куриные. Скорее они напоминали лапы тираннозавра, но поскольку непросвещенный народ про динозавров мало что знал, то и говорили, что ножки у избушки куриные. Кстати, не только ножки были у избушки, но и другие части тела. Правда, с реальными живыми органами они имели мало что общего. Хотя, если смотреть и разбирать этот вопрос отстраненно, то можно сказать, что вся избушка была живая. Яга ещё в молодости в совершенстве познала тайны создания живых существ из живой и неживой материи. А нужны были эти ножки для того, чтобы бегать и оборонять жилище. Баба Яга вела нелегкую жизнь, и много врагов нажила за свой век, а веков её было уже немерено. Вот и приходилось ей постоянно убегать и прятаться.

Вообще-то Яга была женщина образованная и воспитанная, поэтому ей очень нелегко приходилось в этом царстве копытных дикарей. Порой ей очень хотелось просто посидеть и поговорить с хорошим, порядочным человеком. Ну или пусть даже с нечеловеком, но главное, чтобы воспитанный был и интересный собеседник. Яга в совершенстве знала несколько языков, как живых, так и мёртвых, владела многими науками, колдовством и прочим тайным знанием. А такой запас знания не может долго сидеть в одной голове. От этого он тускнеет и тает. Можно было бы, конечно, писать книги. Яга, кстати, так и делала, но когда книги никто не читает, быстро понимаешь тщетность своего труда, и жизнь начинает казаться скучной и бесполезной. Именно поэтому Яга иногда приплачивала одному помошнику, чтобы он направлял к ней людей поинтересней.

Сегодня с самого утра у Яги было отличное настроение. Она как проснулась, сразу почуяла, что в царстве Кощея появился кто-то новенький, и скорее всего, человек. Она это предчувствовала ещё когда спала, но тогда она решила, что ей это снится. Так, часто мы принимаем во сне что-то желаемое за действительное. Теперь Яга уже точно знала, что это - человек, а вернее даже два человека.

Сообразив, что скоро у неё будут гости, Яга принялась за уборку. Она навела порядок в избушке, к большому неудовольствию самой избушки, так как не всё, что хорошо старушке, приятно и избушке на курьих ножках. От одного выметания пыли у избушки может нарушиться пищеварение, а ремонт вообще сродни хирургической операции без наркоза. Затем Яга затопила печь, что избушка любила, и принялась стряпать пироги и блины. Вернее, это так говорится, что принялась стряпать, а на самом деле выглядело всё немного иначе. Сторонний наблюдатель вообще бы подумал, что тесто само собой месится и раскатывается, начинка сама в чаше перемешивается, пироги лепятся и ставятся в печку, а затем из печки выходят румяные и поджаристые, а Яга всего лишь сидит в уголочке и ничего не делает. Но это было бы, конечно, не верно. Просто Баба Яга достигла такого мастерства, что человеку несведущему её работа казалась каким-то колдовством. Хотя, например, если посмотреть, что успевает сделать любая бабушка за день, а потом попробовать повторить, то тоже покажется, что и у неё всё само собой делается, как по волшебству.

Яга сидела у окошка, изредка следя за печкой и избушкой, и мечтала вслух:

— Скоро придёт. Наверное, какой-нибудь Иван-царевич, — произнесла она.

— Сразу тебе и царевич, — раздался ворчливый каркающий голос откуда-то из-под потолка.

Это проснулся любимец Бабы Яги – ворон Каркуша.

— За триста лет ни одного человека не было, а тут раз: и сразу царевич. Любому будешь рада, не только царевичу.

— Любому, — согласилась Яга,- пусть и не царевич, пусть хоть Иванушка-дурачок. Главное, чтобы человек был хороший. Царевич — он, конечно, образованный. С ним поговорить интересно, поспорить, а потом логическим образом завести его в тупик его же собственными умозаключениями и наставить на путь истинный. Ну а с дурачком, конечно, не поспоришь. Дурачки они слушают тебя, раскрыв рот, и всему верят. Аж забавно становится. Наплетёшь, бывало, ему с три короба про силу волшебную, дашь клубок какой-нибудь или блюдце с яблоком, а он и рад. А потом утверждает ещё, что они ему помогли. И действительно помогают же. Не врёт, не хитрит из вежливости. Вот ведь чудо где.

Яга высунулась из окошка и несколько раз шумно втянула воздух носом.

— Нет, не царевич. Царевичи так не пахнут. И цокота копыт не слышно. Царевич не будет пешком расхаживать. Ну, пусть будет дурачок. Я их тоже люблю. Но только чур пусть с языком, чтобы хоть два слова связать смог. А то бывает зайдет какой, запуганный весь, дрожит от страха, слова вымолвить не может. На всё косится, трясётся. С таким и говорить неинтересно. А чего бояться-то? Я же его не съем.

— Так уж и не съешь? — хитро спросил ворон.

— Не съем! — честно ответила Яга. — Я за всю жизнь ни одного человека не съела. Что я, зверь что ли какой? Попугать — это можно. Иногда полезно попугать кого-нибудь для его же пользы. От этого некоторые люди даже лучше становятся. А есть — ни за что!

Она снова высунулась и принюхалась.

— Идет! Идет! — Яга засуетилась, отошла от окна, расправила на себе лохмотья, пригладила руками копну на голове. — Точно не царевич. По запаху чую, духи вроде как женские, да и чертями от него разит почему-то.

Она подошла к печке и взяла в руки сковороду, чтобы сделать вид, что занимается домашним хозяйством. Так сказать, предстать перед гостем в лучшем виде.

Послышались робкие шаги.

— Избушка-избушка, встань ко мне передом, а к лесу задом, — раздался робкий молодой голос.

— Начитанный, правила знает, — радостно прошептала Яга. — Ну, чего стоишь? — шикнула она на избушку чуть погромче. — Поворачивайся, коль просят.

Избушка, нехотя, в вразвалочку, повернулась на сорок пять градусов.

— Ах вот где у тебя перёд. Ни за что бы не подумал, — снова донесся голос человека, поднимавшегося по ступенькам.

От негодования избушка хотело было стукнуть гостя стропилом, но Баба Яга угадала её мыли.

— Только попробуй, — процедила она сквозь зубы, — на дрова пущу.

Прошло несколько мгновений, дверь отворилась, и на пороге появился гость.

Баба Яга развернулась к нему и, широко улыбаясь почти беззубым ртом, произнесла:

-Здравствуй-здравствуй, добрый … , — тут она немного задумалась, а затем уже вопросительно закончила, — молодец?

Да, зрелище ей предстало не совсем обычное. Перед ней стоял явно молодой мужчина. Это было видно невооруженным глазом, так как он был без штанов, но в короткой юбке. Ноги его были совсем голые, с женскими чертовскими подвязками с бриллиантами, босые и грязные. Сверху на госте была чертовская женская шубка, которая начинается чуть выше груди и заканчивается чуть ниже пупка. На руках надеты перстни, в ушах серёжки.

— Давненько ко мне гости из мира людей не захаживали, — как бы объясняя что-то самой себе, произнесла Яга, — много что могло в мире измениться.

Нужно отметить, что смущена была не одна Яга. Ваня тоже пережил большой стресс. Ему было страшно. Страшно было не только идти к Яге, но даже просто подойти к избушке, которая смахивала больше на нарядившегося в детский теремок тираннозавра. Тем не менее, надо отдать ему должное, он наотрез отказался пустить вперёд Любу, боясь, что ведьма её просто съест. Тут он повел себя как настоящий герой, оставив сестру прятаться в кустах и направившись к страшной избушке в полном одиночестве.

Ваня долго и опасливо ходил вокруг домика, очень надеясь, что то место, что так напоминает рот, не является входом. Именно поэтому он и просил избушку повернуться к нему передом. Когда же оказалось, что иного входа нет, он, набравшись храбрости, вошёл. И что же он увидел, войдя внутрь? Он увидел старую-престарую, согнувшуюся у печки старуху с крючковатым носом, в бородавках, одетую в какие-то лохмотья, со сковородкой в руках. Конечно, Ваня немного обрадовался, так как опасался, что, войдя, увидит зубы, пищевод, желудок ну и что там дальше полагается, но всё равно нервы его не выдержали.

Он выпрямился во весь свой рост, так его пугал горб Яги, набрал полную грудь воздуха и закричал:

— А ну, карга старая, выкладывай быстро, как пройти к замку Кощея, а не то я тебе …

Что дальше хотел сказать Ваня, никто не знает. Нет, Яга по себе женщина не злая. Просто рефлексы сработали. Последнее, что запомнил Иван, это была летящая в его голову сковородка с блином и удивленный возглас Яги:

— Ах ты чурбан неотесанный! Без штанов, а всё туда же, ругаться!?

Потом был удар, вроде как и несильный, ещё какое-то ругательство со стороны Яги, а может и заклинание. А потом тело резко онемело, свело судорогой, затрещало, захрустело и одеревенело в прямом смысле слова.

Яга стояла, опершись одной рукой о стол, и тяжело дышала от возмущения.

— Ну и гость, — наконец вымолвила она, — связал, как говорится, два слова. Уважил бабушку. Поговорили.

Она села на стул и глубоко вздохнула.

— Зря я его так сразу вот, — она взглянула на деревянный чурбан в рост человека, стоящий у входа, — а может и не зря. Нет, если у них там теперь так и принято здороваться, то разговаривать мне с ними не о чем.

Яга стала ходить по комнате, перекладывать что-то с места на место и ворчать. В общем, делать всё, чтобы как-то «переварить» произошедший инцидент.

А Люба тем временем ждала возвращения Вани, прячась в кустах. Она слышала какой-то шум в избе, но он быстро стих. Дым из трубы продолжал идти, но пахло по-прежнему блинами и пирогами, а не жареным братцем, поэтому Люба решила, что с Ваней, наверное, всё в порядке, и нужно просто подождать, пока он ведёт переговоры с ведьмой.

Время шло, переговоры явно затягивались. Начало темнеть. Непонятно было, с какой стороны садится солнце в этом мире, темнело как-то везде и сразу. Любе стало страшно. Лес по-прежнему был тихим и мрачным: кое где раздавался негромкий треск веток, иногда пролетала какая-то птица. От темноты чувство слуха у девочки обострилось. Любе начинали за каждым шорохом мерещиться какие-то лесные чудовища. Вскоре стемнело так, что единственным светлым местом вокруг осталось окошко избушки, но туда идти Люба ну никак не хотела. Она так и сидела под кустом, боясь пошевелиться и выдать себя.

А Яга тем временем успокоилась от пережитого стресса и вспомнила, что должен быть ещё один гость, с которым может повезти больше, чем с мнимым царевичем. Она села у окошка и стала ждать, но новый гость не шёл, хотя и прятался в близлежащих кустах, о чём Яга прекрасно знала. Тогда она отсела от окошка, чтобы не пугать гостя, но и тогда никто не появился на пороге.

— Что ж он пугливый такой? – недоуменно спросила Яга.

— Ума не приложу! — иронично заметил Каркуша. — Неужели боится в полено превратиться?

Яга встала и снова принялась за блины, чтобы как-то успокоить пугливого гостя, благо в кастрюле ещё оставалось тесто, но и тогда нежданный посетитель не покинул своего укрытия.

— Нет, так долго продолжаться не может, — Яга бросила половник в кастрюлю с тестом, — Васенька, милый, сходи, пригласи человека в дом.

Тут из-под лавки вылез большой, сонный, абсолютно чёрный кот. Он лениво потянулся, прошёлся огромными когтями по полу, отчего избушка нервно вздрогнула, а потом абсолютно бесшумно и на удивление легко выпрыгнул в окно.

— Чего это ты тунеядца этого послала? – возмутился на жердочке ворон. – Мог бы и я слетать.

— Васенька – он полиглот, — пояснила Яга, — он все языки знает и сведущ в деликатном обращении.

— Ха, — каркнул ворон, — знает все, да говорить ленится.

— Не ревнуй, — Яга погрозила ворону пальцем, — тебя бы человек испугался. Не каждый день видишь говорящего ворона. А Васенька – он успокоит гостя, он ласковый.

Васенька незаметной чёрной тенью обежал кусты, где пряталась девочка. Он забежал ей за спину, сел рядом на землю. Он мог, конечно, поговорить с ней по-человечески, тут Яга была права, но человеческая речь требовала столько лишних усилий. Кот несколько раз наклонил голову вправо и влево, разминая шею, сделал несколько глубоких вдохов, а затем произнёс:

— А-а-у-у-у-у-у-у-у-у!- голосом матерого одинокого волка, который не ел больше недели и теперь готов был сожрать красную шапочку вместе с пирожками, шапочкой и корзинкой.

Люба осознала, что делает, когда была уже внутри избушки у захлопнутой двери. Как она сумела так быстро добежать, вскочить на крыльцо, открыть и закрыть за собой дверь, девочка понятия не имела. Очень медленно Люба повернулась и посмотрела внутрь. У плиты стояла старая-старая женщина в лохмотьях и со сковородой в руках, а за ней под потолком на жердочке сидел большой ворон. Оба выжидающе и как-то воинственно смотрели на неё.

— Здравствуйте. Извините, что ворвалась к вам без приглашения, просто за мной волки гнались, – поздоровалась Люба. Воцарилась неловкая пауза. – Надеюсь, я вас не сильно побеспокоила?

— Ладно, хоть воспитанная, – сказал вдруг ворон, обращаясь к старушке, но тут же прикрыл клюв крылом.

— Ну, здравствуй, … чертовка? — поздоровалась Яга.

Люба сначала не поняла, но потом взглянула на свои сапожки с копытами, вспомнила про шапку.

— Да, я из города, — произнесла она и тут же залилась краской.

Всё-таки она считала, что врать нехорошо.

— Ну-ну, пусть будет так, — Яга отвернулась от девочки, вроде как потеряв к ней весь интерес. Она поставила сковородку на плиту и налила в неё очередной блин.

— Я ходила в лес, за грибами, — неуверенно продолжила Люба, — и заблудилась. Не могли бы вы разрешить мне переночевать тут где-нибудь?

— Грибы – это хорошо, — согласилась Яга, — сейчас для грибов самое что ни на есть время. Много насобирала?

— Ни одного, – очень тихо призналась Люба, понимая, что совсем запуталась.

— Наверное потому, что сейчас зима, — философски заметила Баба Яга.

— А на улице вроде бы как осень, — вяло попыталась оправдаться девочка.

— Да, — согласилась Яга, — тут всегда так на самом деле. Всегда дожди, грязь, серые тучи. Но грибы всё равно растут только осенью, а трава и ягоды только летом. А ко мне-то ты зачем забрела? Или ты не знаешь, что я ведьма?

— Точно, – на Любу снизошло озарение, — ведьма! Руконогая! А я-то думала, почему это … — тут она замолчала, поняв, что сболтнула лишнего.

— Эх, давай так, — Бабе Яге явно наскучило такое медленное развитие событий, – если хочешь переночевать, надо работать. У меня тут не гостиный двор. Делать ты что-нибудь умеешь?

— Я? – Люба забеспокоилась.

Она много чего умела: умела работать на компьютере, запускать разные программы, управлять различной техникой, могла немного петь и танцевать, рассказывать стихи, она даже участвовала несколько раз в школьном научном обществе и успешно выступала с презентациями, но сейчас это мало могло ей помочь.

– Я могу блины жарить, — ухватилась она за соломинку.

Как-то раз в деревне бабушка действительно разрешила ей самой сделать блины.

— Что ж, — сказала Яга, — тоже неплохо. Занимайся давай блинами тогда, а я самовар поставлю. Если хорошо будешь работать, я разрешу тебе переночевать, накормлю, напою, а если ты врушка и неумеха, то я сама тебя зажарю и съем.

Яга сказала это просто, без злобы, но у Любы от её слов по всему телу побежали холодные мурашки. Она прекрасно поняла, что не сможет ни убежать, ни как-то ещё защититься от этой страшной старухи, которую даже черти в городе боятся.

Засучив рукава, Люба хотела было снять обувь, но вовремя спохватилась и, тщательно вытерев ноги, так и прошла к умывальнику в углу. Кое как вымыв руки, мыла не было, она подошла к плите и взяла сковородку. Яга тем временем стояла к ней спиной и что-то делала с самоваром. Это даже устраивало Любу. Ей было как-то спокойней знать, что за ней не наблюдают. Она поставила сковороду на плиту, зачерпнула теста и хотела уже вылить его на сковородку, как та вдруг подпрыгнула и перевернулась. Люба в последнюю секунду удержалась и не пролила тесто в огонь. Вернув сковороду на место и придерживая её рукой, девочка снова попробовала сделать блин, но сковорода резко дернулась влево, и, хотя Люба её удержала, немного теста всё-таки пролилось на плиту. Запахло горелым.

— Неумеха! Неумеха! – закаркал Ворон. – Ох и попирую я сегодня! Отведаю молодых косточек!

Люба не сдавалась. Она со всей силы прижала сковороду, хоть та уже и вырывалась без всякого стеснения, быстро налила блин и, отбросив половник в кастрюлю, схватилась второй рукой за ручку сковороды.

Сковорода не унималась. Она дёргалась, вырывалась, пыталась перевернуться, хитро затихала на какое-то время, а затем опять подпрыгивала. Люба успешно боролась с ней, но всё равно вредная сковородка улучила момент и скинула блин на пол.

— Ах ты неумеха и обманщица! Что ж, придётся мне тебя съесть, — сказала Яга, поворачиваясь.

Люба виновато отложила сковороду в сторону.

— Извините, — сказала она, — я блины жарить всё-таки умею. Умела. Но я обманщица, да. Я хотела бы сказать вам правду перед тем, как вы меня съедите.

— Ну, говори, — тихо произнесла Яга, возвращаясь к самовару.

Она раздувала угли.

— Я вовсе не чертовка. Я – девочка, – в доказательство она сняла с себя шапку с рожками. – И это не копыта, а сапоги такие.

Яга усмехнулась:

— Тоже мне, правда. Или ты думаешь, что я сразу не знала, кто ты есть? Впрочем, если ты теперь уже не притворяешься чертовкой, то лучше сними свои копыта в углу, тут как-никак чисто. И давай-ка садись за стол. Будем чай пить, блины есть, и будешь мне всю правду рассказывать: кто ты, откуда, как попала в царство Кощея и что тебе тут надо.

Люба, стараясь не смотреть на Ягу, быстро разулась, повесила шапку на сучек какого-то бревна, зачем-то стоявшего у самого порога, и мельком взглянула на ворона. Тот сидел на своей жердочке и тихо смеялся, одними глазами. Люба это ясно почувствовала, и ей стало не так страшно.

— Руки вымой только. Или не приучена? Вот грязнущие какие. Про микробов слыхала небось?

— Слыхала, — Люба снова подошла к умывальнику, — но у вас, извините, мыло закончилось.

— А ты золы из печки возьми, — посоветовала Яга, — мыло у нас тут и не начиналось никогда.

Люба вымыла руки, а заодно и лицо, а затем прошла к столу. Стол тем временем быстро преобразился: на нем появилась белая скатерть, зашипел самовар, выбрасывая дым в окошко через трубу, появились тарелки с пирогами и блинами, баночки с вареньем и мёдом. Перед Любой дымила большая кружка с чаем, пахнущим мятой и душицей. Изменилась и сама Яга. Она была всё в тех же лохмотьях, но они как-то улеглись, пригладились, словно бы это не обноски какие-то были, а богатый костюм.

— Ешь, — сказала Яга, наливая и себе чашку чая, — да не бойся. Я тебя есть не буду.

Люба ещё больше успокоилась, взяла блин на тарелочку и неловко, опасаясь подвоха, намазала его вареньем.

— Не дрожи ты так, — сказала Яга. – Пошутила я. Я людей сроду не ела. Но вранья не терплю!

Она цыкнула зубом, и невесть откуда взялся большой чёрный кот. Он стал тереться Любе о ноги, что-то успокаивающе мурлыча.

Девочка съела блин, отпила чая, и словно бы какой-то груз свалился с её плеч. Она впервые, как попала в этот мир, почувствовала себя словно бы дома. От этого ей стало совсем грустно. Она съела ещё один блин и вдруг захлюпала носом, тихонько заплакала.

— Ну-ну, не стоит, — мигом утешила её Яга. – Ты – молодец. Не каждый выдержит такое. Давай, сначала ты расскажи, зачем ты здесь очутилась, а потом я тебе дам какой-нибудь совет.

И Люба рассказала всё с самого начала: и как она жила в большом городе, как с братом попала в царство Кощея, как заблудилась в лесу, и как их потом пленили черти, как Дед Мороз дал им с Ваней задание спасти Снегурочку. И чем больше она рассказывала, тем сочувственней становилось лицо Яги, и Люба уже понимала, что перед ней не страшная ведьма, а просто старая, скорее даже добрая бабушка. Кот мягко мурлыкал, лёжа рядом на лавке, на плите сами-собой пеклись блины, а старый ворон с удовольствием расклевывал на своём насесте пирог с яйцом.

— Вот так я и очутилась у вас, — завершила свой рассказ Люба. — Вы уж извините, что пришлось вас обманывать. Я не хотела.

— Я знаю, что не хотела, — сказала Яга, — меня и невозможно обмануть. Я вранье за тридевять земель чую. – Она откинулась на спинку стула, отпила чая из блюдца. — Да, не простое дело поручил вам Дед Мороз. Одной тебе нипочем с Кощеем не справиться. Да и Ванька твой ничем бы тебе не помог. Лучше вот что сделаем: я завтра тебя обратно в мир людской отправлю. Всё-таки не детское это дело — с Кощеем биться.

— Домой? – Люба задумалась. – Нет, домой я не могу.

— Да далась тебе эта Снегурочка? – всплеснула руками Яга. – Ничего ей не станется. Не обидит её Кощей. Она даже если и растает, то всё равно на следующий год с первым снегом вновь возродится. Это же стихия очеловеченная!

— Не в этом дело, — заметила Люба, — у меня тут сестра ещё, Аня. Она маленькая. Её бесы утащили со Снегурочкой.

— Ох ты ж, — Яга прикрыла рот рукой.

— И Ваня, брат мой, тоже где-то тут пропал. Он мой телохранитель и защитник, он богатырь. Я не могу его бросить.

— Какая же ты всё-таки ответственная и добрая, — покачала головой Яга, — нельзя так!

— Если Аня твоя у Кощея, то её, скорее всего, уже съели бесы, — тут Люба побледнела, — ну или держат в плену ради выкупа. Родители у нее богатые?

— Нет, — печально заметила Люба, — но мои родители помогут, я обещаю!

— А Ванька твой – дурак. Жалеть такого вообще нечего.

Люба потупилась, потом тихо произнесла.

— Бабушка, а расколдуйте Ивана, пожалуйста. Он, конечно, бестолковый, но всё-таки хороший человек. Ему просто сильно досталось за последние дни.

— А с чего это ты взяла, что я его заколдовала? – притворно удивившись, произнесла Яга.

— А куда же он подевался тогда? – резонно заметила Люба. — Он может выглядеть странно и вести себя невоспитанно, но это он от страха такой. Он за меня переживает, что мы тут застряли, а дома о нас никто ничего не знает.

— Не расколдую! — резко заметила Яга. – Я тут уже больше пятисот лет сижу в избушке безвылазно. Ни с кем не разговаривала, кроме Каркуши и Васеньки, и на тебе! Явился! Грубиян и дурак нетрадиционный!

— Он традиционный, — заверила Люба, — просто он замуж выходил за принца, поэтому и одет так был.

— Ты о чём это? – не поняла Яга. – Я про то говорю, что обычные дурачки – они вежливые, старость уважают, всем помогают, денег за работу не берут. А этот – ни ума, ни воспитания. Не расколдую его и точка! Если хочешь, то сама расколдовывай. Мешать, так уж и быть, не стану, но сама и пальцем не пошевелю, чтобы спасти его.

— Я не умею, — сказала Люба.

— А чего тут уметь? Как заколдовался он, так и расколдовываться должен. Тут ума не надо. Ты же ведьма! – Яга ехидно улыбнулась. — Весь город про тебя только и шумит. Мне Каркуша ещё днем всё доложил, как вы всех переполошили.

Люба встала, утерла слёзы.

— Хорошо. Если я его расколдую, вы поможете нам Аню и Снегурочку вернуть?

Баба Яга выпрямилась.

— Помогу, — с вызовом произнесла она, — если расколдуешь. А если нет, отправлю тебя завтра же домой одну, а ты и перечить мне не станешь!

— Договорились, — согласилась Люба, пождав губы, – а где сейчас Ваня?

— Тебе расколдовывать, ты и ищи, — холодно заметила Яга. – Я мешать не буду, но и помощи от меня никакой не жди. Если и впрямь сможешь Ваньку своего расколдовать, то, может, есть у тебя шанс и Снегурочку с подружкой твоей спасти. Ну а если нет, завтра же утром домой тебя отправлю.

— Хорошо, — резко ответила Люба, вставая.

— Ну и договорились, — также резко отчеканила Яга, откинулась на спинку стула, взяла чашку с чаем и пирожок с малиной, готовясь к увлекательному зрелищу.

Кот на лавке тоже проснулся, но голову не поднял, а лишь открыл один глаз, всё ещё притворяясь спящим. Ворон перестал клевать. Все уставились на Любу и Ягу. Такое развлечение в избушке было редкостью.

Люба сразу принялась за дело. Она, разумеется, понятия не имела, что случилось с её братом, и как она будет его расколдовывать, но девочка не отчаивалась. Смогла же она как-то вернуть Ване почти что человеческий облик, когда тот был козлёнком. Похоже, волшебство в этом мире было составной частью физических законов. А если волшебство – это закон, то волшебником человека делает именно знание этих законов, а не какая-нибудь врожденная суперсила. Люба, разумеется, мало успела узнать за два дня. Она не могла даже и мечтать о том, что сможет на равных состязаться с Ягой, прожившей здесь более пятисот лет. Девочка очень сильно надеялась, что если и не знания, то хотя бы простая логика поможет ей справиться.

Люба взяла со стола свечку и прошлась с ней к порогу, где входил Ваня. Внимательно осмотрела пол. Потом заглянула в печку, принюхалась. Яга усмехнулась. Люба заглянула под лавку. Хотела посмотреть в шкафу.

— Там его нет, — остановила её Яга.

Люба кивнула и не стала открывать шкаф. На печи Ивана тоже не оказалось.

— Не сможет, кишка тонка, — прокаркал ворон.

— Как знать, как знать, — неожиданно проурчал кот.

Яга делала вид, что нисколько не сомневается в своей победе. Она непринуждённо сидела на стуле, пила чай, но так и не тронутый пирожок в руке выдавал её беспокойство.

Люба опять прошла к порогу. Ивана она нигде не нашла, но она точно знала, что он никуда не выходил из избушки. И тут догадка промелькнула на её лице. Она вдруг подошла к ворону и уставилась на него, радостно улыбаясь.

— Ну, здравствуй, Ванечка! Вот и нашла я тебя! – сказала девочка.

Ворон сначала отшатнулся, потом слегка скосился на Ягу, ответил:

— Здравствуй, Любушка, сестрица моя. Околдовала меня злая Баба Яга, превратила вот в ворона. А как ты догадалась, что я это?- ворон с любопытством уставился на девочку чёрным глазом.

— Сердце сестринское подсказало, — в тон ворону ответила Люба. – А как же мне расколдовать тебя? Не знаешь ли?

— Знаю, сестрица моя, — прокаркал ворон с энтузиазмом, — знаю! Тебе надо взять мешок покрепче, — тут он задумался, — да пойти с ним до полуночи на поляну, к стогу сена. Там много мышей бегает в эту пору. Ты налови двадцать, а лучше тридцать штук живьем, и неси сюда, а там дальше я скажу, что делать надо будет.

— Хорошо, я так и сделаю, – заверила птицу Люба. — Хоть и боюсь я мышей, но что не сделаешь ради братца любимого. Любимого, но глупого. И как же ты умудрился так бабушку разозлить?

— Да, дурак потому что, — разговорился ворон, — нагрубил старушке прямо с порога. Ни здрасьте тебе, ни до свиданья. Каргой старой обозвал!

— Ай-яй-яй, — ужаснулась Люба, — разве так можно? А она что?

— Она? Разгневалась конечно. Чурбаном неотесанным меня назвала, – тут Яга громко поставила чашку с чаем на стол. Ворон встрепенулся, испуганно глянул на Ягу. – Ты иди скорее, сестрица, а то полночь уже скоро! Мешок под лавкой можно найти. Да смотри, чтобы мыши были потолще и пожирнее.

— Конечно, Ванечка, так я и сделаю, — сказала Люба.

Она отошла от ворона, посмотрела на деревянный чурбан у входа, затем повернулась к Яге:

— Бабушка, вы точно поможете нам, если я смогу расколдовать Ваню? – спросила она.

— Помогу, — не отрывая глаз от Любы, сухо сказал Яга, — мешок под лавкой. Можешь рукавицы на полке взять.

Люба кивнула, а затем, взяв сковороду, наотмашь, не глядя, ударила назад по деревянному чурбаку. Раздался металлический звон, словно бы зазвонил колокол, затем звук упавшего тела и тихий стон. Обернувшись, Люба увидела Ивана, сидящего на полу и держащегося за большую шишку на голове. Девочка кинулась к брату.

— Как? Не может быть! – прокаркал удивленный ворон.

— Может, Каркушечка, может, — сухо заметила Яга, откусывая пирожок и подливая себе ещё чая.

— Но откуда?

— Так ты же ей, милок, всё и выболтал. Она, хитрая, поняла, что сама ни за что не найдет братца, вот и сыграла с тобой в игру. А ты купился, мышей свеженьких захотел. И всё ей про чурбак неотёсанный и рассказал.

— Я? Кар-р-р-р-p,- от негодования ворон потерял дар речи и захлопал крыльями.

Кот Васька при этом тихонько посмеивался, от чего казалось, будто он икает или чихает.

— А вот как ты про сковороду догадалась, я никак не пойму, — спросила Яга, снова откусывая пирожок.

— Я следы на полу посмотрела, — пояснила Люба, прикладывая Ване ко лбу мокрое полотенце, – Ваниных следов не было, значит в дом он не проходил. Но были следы от блинов разлитых. А ещё, когда вы меня встречали, то тоже в руке сковороду держали как-то воинственно. Я заметила. Ну и сами вы, бабушка, говорили, что расколдовывать надо так же, как и заколдовывали. Вот я всё вместе сложила и решила попробовать сковородкой.

— Всё верно, — согласилась Яга, – молодец.

— Можно было бы и не так сильно бить, да ещё по тому же месту, — вдруг подал голос Иван.

— Да, — сказала Яга, — не надо было так сильно. Пусть у него ещё что-нибудь осталось бы деревянным, не только мозги.

Иван тут же умолк.

— Ладно, — сказала бабушка, — уже спать пора. Доедайте всё, допивайте чай и в постель. Тебе, Люба, я на лавке постелю, а ты, добрый молодец, на полу поспишь. А завтра с утра и решим, как вашему горю помочь.

Глава 16. А бес его знает

Рыжий бес второй день отдыхал, не жалея сил. Он не был заправским кутилой и гулякой, но он знал, что такие моменты, когда Кощей не дает ему сложных и опасных поручений, бывают очень и очень редко. И если уж появилась такая возможность, то нужно веселиться и радоваться жизни, пока она есть.

Он вошёл в таверну вместе с Бугаем и Буяном. Последний уже совсем поправился, всё хорошо видел, но всё равно ещё зачем-то держал промасленную тряпку на голове. В таверне царил обычный гул. Бесы сидели за столами, пили пиво, играли в кости, ржали и кое-где дрались. Рыжий огляделся, выбрал столик получше, у окна, и кивнул в его сторону. За столиком тоже сидели какие-то бесы. Завидев приближающегося Бугая и Буяна, они быстро покинули своё место, еле успев захватить с собой свои кружки. Один менее расторопный бес не успел сообразить, в чём дело, и Бугай просто стряхнул его со стула. Беззлобно, словно бы хлебные крошки, и сел на его место. Рыжий тем временем бросил хозяину таверны золотую монету и сделал заказ. У барной стойки он немного задержался, пристально вглядываясь в молодого, здорового как бык, беса, который с недавних пор стал заглядывать в эту таверну. Звали его Скала. Рыжему говорили, что этот молодой бес похвалялся бросить когда-нибудь ему вызов, и теперь Рыжий с любопытством гадал, созрел ли уже юноша для этого или ещё нет. Скала явно нервничал: он старался не смотреть на Рыжего, движения его были резкими и грубыми. Было видно, что юноша заводит себя. Рыжий улыбнулся, предвкушая интересный вечер. Он взял кружку пива, поданную хозяином, и направился к столику, специально проходя рядом со Скалой. Молодой бес счёл это удобным моментом. Он встал от барной стойки и прошёл мимо Рыжего, грубо задев его плечом. Рыжий не отличался большой силой и весом, поэтому он неловко отшатнулся, немного расплескав пиво, дошёл до своего столика и сел, поставив кружку перед собой.

Вся таверна затихла. Такой явный вызов мог окончиться только пролитием крови. Молодой бес развернулся, нахально и пренебрежительно уставился на своего врага, который не ответил на его грубость. Паренёк уже считал себя победителем. Каково же было его удивление, когда он заметил, что Рыжий просто сидит и улыбается, отхлёбывая пиво. Улыбались и его дружки, да и некоторые посетители бара тоже. Скала стал закипать от гнева. Так всегда бывало, когда он не мог понять, что вокруг него происходит. На помощь ему пришёл сам Рыжий. Он показал тонкий кинжал в одной руке и большую медную пряжку от пояса в другой. Несколько секунд молодой бес соображал, но потом понял, что это же его пряжка. Она была аккуратно срезана, так что кожаный пояс просто держался на честном слове. Когда Скала наклонился, чтобы взглянуть на него, пояс упал вместе со штанами на пол. Таверна взорвалась диким хохотом.

Молодой бес, побагровев от бешенства, быстро натянул штаны, завязал их узлом и, схватив топор, валявшийся на дровах у входа, бросился с диким рёвом на Рыжего. Бугай и Буян, взяв своё пиво, встали и разошлись по сторонам, чтобы не мешать своему вожаку развлекаться самостоятельно. Рыжий сидел, не делая ни малейшей попытки, чтобы встать. Лишь в последнюю секунду, когда топор просвистел над его головой, он поднырнул под руку Скале и, не выпуская пива, прошмыгнул к барной стойке. Молодой бес развернулся, ища своего противника, но тот и не думал нападать. Рыжий стоял, небрежно облокотясь на стойку, и непринуждённо отхлёбывал из кружки.

Таверна молчала. Скала сначала не понял, в чем дело. Он хотел драться, но какая-то слабость вдруг почувствовалась во всём теле. На помощь опять пришёл Рыжий. Он потыкал пальцем сначала в своё левое плечо, но видя, что его не понимают, указал пальцем на плечо Скалы. Молодой бес взглянул и увидел узкий кинжал, на половину посаженный в его тело. Из раны сочилась кровь. Скала схватился за рукоятку кинжала. На лице Рыжего улыбка сменилась разочарованием. Молодой бес принял это за признак трусости и рванул за рукоятку, выхватывая кинжал из плеча. Из раскрытой раны ударила струя крови. Голова у Скалы закружилась. Он упал на колени, выронив оружие.

— Что ж ты за дурак такой, — произнёс Рыжий первую фразу за вечер, — я тебе подсказываю, а ты делаешь всё как нельзя хуже.

Молодой бес сидел на коленях, постепенно истекая кровью. Встать у него не было сил. Гнев тут же прошёл. Теперь лицо юноши выражало лишь разочарование собственной глупостью и наивностью. Его дерзкий и неудачный вызов завтра даже и не вспомнят, как и его самого. Было обидно.

Рыжий оглядел присутствующих. Все поспешно отводили глаза в сторону, делая вид, что заняты своими делами. Никто не выказывал сочувствия молодому глупцу, не пытался оказать ему помощь, чтобы их ненароком не сочли сообщниками. Убедившись, что никто больше не посягает на его авторитет, Рыжий произнёс:

— Неужели никто не поможет парню? Он же так помрёт сейчас!

Таверна снова зашумела. Четверо бесов с ближайших столиков кинулись к Скале и принялись зажимать ему рану. Остальные одобрительно загудели, что-то советуя и споря. Кто-то смеялся, то ли от ехидства, то ли от радости, что конфликт разрешился почти что бескровно.

Рыжий прошёлся к своему столику и сел. Бугай и Буян уже сидели там и одобрительно улыбались.

— Как он вам? – спросил Рыжий, не сводя глаз с молодого неудачника.

— Силён, как бык, — уважительно сказал Бугай.

— И умен, как бык, — добавил Буян и заржал своей шутке.

У бесов, хлопотавших вокруг раненого, не было никакого боевого опыта, и кровь никак не удавалось остановить. Рыжий посмотрел на хозяина таверны, который вот уже несколько минут ловил его взгляд, и кивнул. Хозяин быстро вышел из-за стойки, пинками расталкивая горе-лекарей.

— Кто ж так делает, обалдуи! Вы так его совсем угробите. Не видите, артерия пробита! Он сейчас истечет кровью. Вот как надо! – он прошёл к очагу, достал из него раскаленную кочергу, подошёл к раненому. – Будешь брыкаться, получить кочергой по башке. Понял?

Раненый обреченно кивнул. Хозяин таверны умело прижал раскаленное железо к ране. Кровь зашипела, но Скала не издал ни звука, только зубы заскрипели от боли. Казалось, хозяин продержал железо специально на секунду подольше, испытывая его.

— Молодец, парень! – похвалил он, убирая железо. – Понятно, как надо?! – добавил он, бросая кочергу в огонь. – И кровь остановили, и заразу выжгли!

Все одобрительно загалдели. Таверна зажила своей обычной жизнью. Пять минут спустя Скала встал и, пошатываясь, направился к двери.

— Куда же ты? – крикнул Рыжий. – Давай к нам!

Молодой бес обернулся, понимая, что уйти ему всё-таки не удастся. Он подошёл к столику победителя, грузно бухнулся на подставленный кем-то стул. Рыжий насмешливо глядел на побежденного.

— Ты откуда такой горячий? – спросил Рыжий.

— Из Погибловки, — ответил молодой бес.

— Это где?

— Это около Чертограда, — подсказал Буян, — невезучая деревенька. Черти постоянно набеги устраивают.

— На заработки что ли пришёл? – продолжал расспрос Рыжий.

— Да, хотел наняться к кому-нибудь.

Рыжий пододвинул молодому бесу свою кружку и жестом приказал хозяину принести ещё.

— Кем наняться? Что умеешь?

— Пахать умею, дрова рубить, с лошадьми.

— А драться? Драться умеешь? – подсказал Бугай.

Скала ответил не сразу:

— Получается, что нет, — наконец решился он.

— Ну, не скромничай, — Рыжий хлопнул его по плечу, — голова у тебя варит, а это главное! Хочешь с нами? Нам как раз нужен один толковый парень в команду. Мы тут недавно потеряли одного товарища, — Буян и Бугай, разом погрустнев, стукнулись кружками.

Глазки молодого беса загорелись. Он и не мечтал даже о такой удаче и боялся, что над ним просто шутят. Он быстро взглянул на лица собеседников. Они были абсолютно серьёзными.

— Да, — сказал он, наконец, ещё не веря своему счастью.

— Значит, договорились!

В это время хозяин таверны принёс жареное мясо.

— Выдели парню комнату, корми его. Пусть пару дней полечится, а потом займи его какой работой потяжелей, — сказал Рыжий, кидая на стол три золотые монеты.

Хозяин кивнул, быстро пряча деньги.

Жизнь в трактире потекла своим обычным руслом. Бесы ели и пили, рассказывая друг другу смешные истории, хвалясь удачной охотой или успехами в торговле. Ел и Скала. Он жадно откусывал большие куски мяса, делая вид, что не обращает внимание на боль в раненом плече. Бугай и Буян хвалились перед молодым товарищем своими боевыми подвигами, привирая на каждом слове. Рыжий сидел за столиком, слушал и смотрел, что происходит вокруг, как всегда примечая малейшие мелочи, и наслаждался отдыхом, тишиной и спокойствием.

Ему хотелось бы вот так зависнуть тут на недельку, отдохнуть как следует, а потом отправиться на рыбалку или охоту на диких кабанов или волков. Приятные мечтания Рыжего нарушил грязный бес с письмом в руке, ввалившийся в дверь. Кажется, Рыжий видел его в замке Кощея. К бесу тут же подбежал хозяин, видимо с целью выдворить явно не платежеспособного оборванца, но оборванец показал письмо и что-то спросил. Отступив, хозяин указал на столик Рыжего.

Посыльный встретился глазами с Рыжим бесом, глупо улыбнулся и поспешно направился к столику. По пути он неловко толкнул в спину здоровенного торговца в волчьей шубе, так что тот выронил кость, которую обгладывал. Торговец развернулся, чтобы узнать, кто его обидел. Увидев посыльного, он встал и без размаха заехал ему в челюсть. Тот отлетел назад, опрокинув по пути на себя чью-то кружку с пивом, отчего получил ещё один дополнительный пинок.

— Смотри, куда прёшь, дубина! – прорычал торговец.

— Откуда знаешь, что меня зовут Дубина? Знакомый что ли? – спросил посыльный, садясь и утирая кровь из разбитой губы.

Он, похоже, нисколько не обиделся на удар по зубам.

— По тебе это заметно, — заржал торговец и сел за стол.

К его хохоту присоединились другие. Кто-то бросил в Дубину костью. Посыльный встал, неловко улыбаясь, поднял письмо и прошёл к дальнему столику.

— Это ты – Рыжий? — спроси он. — Вот письмо от Кощея.

Рыжий, без тени улыбки на лице наблюдавший за этой сценой, протянул руку. Дубина отдал письмо.

— Печать на письме сломана, — заметил Рыжий, пристально глядя в глаза посыльного.

— А я чё? Я ничё! Меня толкнули! – лаконично пояснил Дубина. — Я вообще это, спас письмо!

— Но закапал его кровью и пивом, — про себя заметил Рыжий, о чём-то размышляя, — всё как нельзя кстати. Он развернул конверт.

В письме Кощей приказывал немедленно схватить, пытать и доставить во дворец богатыря, сбежавшего из Чертограда. Нижние строчки письма были размыты так, что прочитать их было невозможно.

— Это что такое? – строго спросил Рыжий, показывая письмо.

Дубина уставился на бумагу. На его лице сначала отразились неимоверные мысленные усилия, а потом промелькнуло озарение:

— Я знаю! Знаю, что это такое! Это … буки! Нет, буквы!

Рыжий сузил глазки, не понимая, издевается ли посыльный над ним или на самом деле такой тупой.

Бугай неспешно встал, подошёл к Дубине сбоку и быстро сунул ему кулаком в живот, на всякий случай.

— Тебя, дубина, спрашивают, почему письмо намокло?

— Наверное, пиво на него пролилось, — болезненно морщась, сказал Дубина, — давайте я его высушу.

Рыжий быстро убрал письмо.

— Не надо, — сказал он, — ступай и скажи, что сообщение ты успешно доставил.

— Спасибо, господин, — обрадованный Дубина, поклонившись, направился к двери.

Рыжий бес пристально следил за ним. Чем-то этот посыльный ему не нравился. Обратный путь Дубина проделал очень даже грациозно, не потревожив никого из посетителей. Лишь у барной стойки он слегка обернулся, скосив глаза, словно бы проверяя, следят ли за ним. Он даже не встретился взглядом с Рыжим, быстро отвернулся, шагнул к стойке и попытался стянуть из большой тарелки увесистую баранью ногу. Если бы он позарился на кусок поменьше, возможно у него бы и получилось, но хозяин заметил наглую попытку и ловко саданул Дубину по голове огромным деревянным половником, вызвав очередную бурю хохота. Посыльный потёр шишку на голове, но не обиделся, положил баранью ногу обратно, смущенно улыбнулся. Хозяин вздохнул и достал из-под прилавка полбуханки хлеба, протянул его Дубине. Поблагодарив хозяина кивком, посыльный вышел за дверь.

— Чудной парень, — заметил Буян, улыбаясь, — бестолочь полная. Как только его держат при замке?

— Да, — согласился Рыжий, — чудной. Ладно, доедайте и по домам, спать. Завтра выступаем в поход.

Он встал из-за стола, подошёл к хозяину, наклонился к его уху. Хозяин слушал внимательно, быстро записывал что-то на бумажку. Сделав заказ и оставив у хозяина весь кошель, Рыжий вышел на улицу. Было уже темно. Через минуту к нему присоединились Буян и Бугай.

— Кощей хочет, чтобы мы собрали отряд из пятнадцати лучших воинов и захватили живьём богатыря, сбежавшего из Чертограда.

— Если это настоящий богатырь, то пятнадцати может не хватить, — заметил Буян, — да и где собрать быстро столько сильных бойцов? На это нужно время.

— Времени нет, поэтому зовите тех, кого найдёте. Каждый приведите по двадцать охотников, не меньше.

— Итого сорок? – быстрее сосчитал Бугай. – Не много ли на одного богатыря? Делиться наградой со всеми придётся.

— Не много, — сказал Рыжий, размышляя о чем-то. – Во-первых, его надо не убить, а захватить живым для допроса. Это уже труднее. Он уже смог сбежать от отряда чёрных рыцарей. Говорят, он поколотил двадцать всадников.

— Ну, двадцать пять хороших воинов, с сетями и копьями! Больше не надо, — гнул своё Бугай.

— А во-вторых, — Рыжий взглянул на соратников, желая насладиться выражением растерянности на их лицах,- с богатырем будет ведьма.

— Ведьма? – чуть не вскрикнул Буян. – Её тоже что ли захватить?

— Не знаю, — ответил Рыжий, — конец письма был размыт по вине этого безмозглого Дубины, так что будем считать, что и ведьму нужно захватить живой.

— Сорока воинов может и не хватить, — вздохнул Буян.

— Тогда соберите пятьдесят, и пусть они будут хорошо вооружены, — решил Рыжий. — А насчёт награды не беспокойтесь. Хорошо будет, если к концу битвы нас останется хотя бы десять.

Он шагнул в ночь, направляясь к своему дому. Бугай и Буян постояли несколько минут, переваривая услышанное, а потом направились собирать солдат.

Глава 17. Скачут зайцы по полянке

Аня ужинала уже поздно ночью. После боя они со Снегурочкой прошлись по деревне, проверяя, не остался ли кто-то ещё из бесов. Они обошли все дома, но никого не нашли.

Аня заметила каких-то мелких бесенят: то ли детей, то ли просто невысоких ростом, которые улепётывали в сторону леса с небольшими узелками за плечами, но Снегурочке она ничего не сказала об этом. Вернувшись в пустой разорённый трактир, Аня по приказу Снегурочки немного прибралась, расставив опрокинутые стулья и выкинув грязную посуду на улицу. Затем она составила два стола вместе и накрыла его для ужина. Ей удалось найти две почти что чистые тарелки, чему Аня очень обрадовалась, поскольку мыть посуду у неё так и не получалось: вода замерзала от малейшего прикосновения. На кухне на плите девочка обнаружила жареных голубей, баранину, копчёных гусей и кур. Из овощей удалось отыскать только большую кастрюлю с варёной картошкой. Ещё нашёлся хлеб и горшок с варёными яйцами. Аня сервировала стол для себя и Снегурочки, нашла даже две вилки и два ножа, похожих больше на сабли, чем на столовые приборы. Выставив на стол еду, девочка позвала Снегурочку, которая тем временем приводила в порядок верхние комнаты. Спустившись, та осмотрела стол. — У нас целый пир получается, — сказала она без радости в голосе, — только чего-то не хватает. Девушка махнула рукой, и на столе появилась белоснежная кружевная скатерть, сотканная и тончайших нитей. Снегурочка ещё посмотрела, словно бы решая, что можно улучшить, повела пальцем, и вода из ближайшего к порогу бочонка полетела тонкой струйкой на стол, принимая по пути форму больших фужеров на ножке. В фужерах пузырилась кристально-чистая вода, похожая на газировку. Аня взяла фужер и сделала несколько больших глотков. Вода не замерзала и даже казалась прохладной. Девочка ещё раз позавидовала мастерству своей спутницы. У неё самой не получалось так тонко работать с водой, которая то замерзала от единственного прикосновения, то казалась горячей и обжигала пальцы. — Ты тоже научишься, — заметила Снегурочка, угадав Анины мысли, — тебе просто мешают стереотипы. Тебе кажется, что на холоде вода должна обязательно замерзать, а от жары испаряться. Это не совсем так. Всё зависит от того, как расставить молекулы. В доказательство она в мгновение ока соорудила два прозрачных кувшина и наполнила их водой. Аня принялась за еду, неохотно очищая варёную картошку. Она была голодна, но еда не лезла в горло. Девочка переживала произошедшее недавно сражение, вспоминала замороженных бесов, которые несколько часов назад сидели за этими столами и аплодировали ей. Да, они были невоспитанные, грубые, глупые, но заморозить их, не сказав им ни слова, было по мнению девочки слишком жестоко. — Ты чем-то опечалена? – то ли спросила, то ли констатировала Снегурочка. — Почему это? – хлюпнула носом маленькая снегурка. — У тебя на столе уже целая горка слёз. Аня опустила глаза и заметила, что она действительно плачет, а на столе уже лежит небольшая кучка огранённых цветных камешков-слезинок. — Ты их всех заморозила, — сказала девочка, поднимая глаза и вытирая нос. – Зачем? — Они наши враги, — абсолютно без эмоций пояснила Снегурочка, — они стали бы помогать Кощею. Рано или поздно нам пришлось бы с ними сразиться. — Они ещё ничего плохого нам не сделали, а ты их убила! — Во-первых, не стоит ждать, пока они сделают что-то плохое нам. Заметь, они гнались за тобой с дубинами и копьями. А во-вторых, я их не убила, а только заморозила. Если тебе они так дороги, я научу тебя позже, как их разморозить. Аня насторожилась. Она подняла глаза и голосом полным надежды спросила: — И они будут живые? — Конечно. Если умело разморозить, они даже не заметят, что с ними что-то случилось. Аня, когда мы победим Кощея, и я займу место в тронном зале его замка, то ты будешь помогать мне править этой страной. Разумеется, тебе нужны будут слуги. Ты сможешь разморозить всех, кто тебе понадобится. Словно бы гора спала с плеч девочки. Она, разумеется, не мечтала стать местной правительницей, это ей было не нужно, но важна была новость, что замороженные не умерли и смогут снова ожить. Она вытерла слёзы и набросилась на картошку, жадно запивая её газировкой. Снегурочка слегка улыбнулась. — Не думай, что я какая-то злодейка, — сказал она. – Меня обидели, и я должна объяснить своим обидчикам, что так делать нехорошо. Когда мы одолеем всех врагов, неужели ты думаешь, что нам будет тут весело вдвоем посреди снежной пустыни? Мы не тронем тех, кто явно не служит Кощею. Его прислужников мы сначала заморозим, чтобы они не мешали, а потом ты сможешь разморозить тех, кто согласится служить тебе, хоть всех. Кроме четырех! — Кого это? – поинтересовалась Аня. — Я никогда не прощу наглого рыжего беса, который похитил меня. Навечно будут заморожены оба советника повелителя. И разумеется, сам Кощей. Остальные – на твоё усмотрение. От этих слов Аня совсем успокоилась. Она положила себе в тарелку крылышко какой-то птицы и взяла одно яйцо. В завершении ужина Снегурочка, хитро сощурив глазки, быстро наколдовала две пиалы с мороженым. Мороженое было как настоящее не только на вид, но и на вкус. Попробовав, Аня расплылась в довольной и немного завистливой улыбке. Улыбнулась и Снегурочка, только вот улыбка её всё равно выглядела печальной. — А чтобы уметь хорошо размораживать, тебе нужно в совершенстве овладеть своей силой. Так что после ужина перед сном ещё раз выйди во двор и попрактикуйся. Улыбка тут же слетела с лица девочки. — Сейчас же уже ночь. На улицу страшно выйти. — Вот и создай нам охранников, — предложила Снегурочка, вставая из-за стола. — У тебя хорошо зайцы получились, я видела. Сделай таких с десяток. Вели всю ночь вокруг дома бегать. Пусть сторожат. Как управишься, можешь тоже пойти спать. Последние слова Снегурочка произнесла уже, поднимаясь на второй этаж, где были приготовлены спальные комнаты. — Легко сказать, сделай десяток. У меня они случайно вышли, — проворчала Аня, когда уже была уверена, что её не услышат. На самом деле Аня была рада. Если можно разморозить даже полностью замороженного беса, то, наверное, можно разморозить и её. Она не стала, разумеется, напрямую спрашивать об этом у Снегурочки, но решила при случае узнать поподробнее про этот момент в дальнейшем. Аня открыла дверь трактира и вышла на улицу. Закрывать дверь она не стала. Во-первых, ей и так было тепло: что на улице, что дома, и нечего было опасаться, что трактир выстудится. Во-вторых, с открытой дверью было гораздо светлее. Через окошки свет тоже проникал. Было ещё и в-третьих: Аня хотела иметь возможность при опасности быстро скрыться в доме. Девочка подошла к большому сугробу и стала вспоминать, как же ей удалось сотворить днём сани, запряжённые четверкой зайцев. Время шло, а мысли в голову не приходили. Понимая, что так она может простоять тут до утра, Аня решила сначала действовать, а уж потом думать.

Для начала она с разбега плюхнулась в большой сугроб, надеясь, что это приведёт к нужному результату, как было днём. Увы, у неё ничего не получилось. Когда девочке после очередной попытки надоело падать животом вниз, она села на корточки и стала лепить зайцев из снега. Она сразу заметила, что это получается у неё гораздо лучше, чем раньше, когда она еще не была снегуркой. Раньше даже в оттепель приходилось долго катать комок, пока он не соизволит слепиться. Сейчас же снег прилипал сразу, под любыми углами и крепко-накрепко, хотя на улице был мороз, а не оттепель. Самое интересное было в том, что снег прилипал именно туда, куда Аня задумывала его прилепить, а не туда, куда его лепили руки. Это было даже забавно. Минуту спустя, Аня стала замечать ещё более необычные вещи. Например, заячье ухо, которое ей не понравилось, само вдруг отвалилось, а на его месте выросло другое. Вскоре перед снегуркой стояла целая шеренга зайцев. Несмотря на все чудеса, зайцы не оживали. Ане порой казалось, что они поворачивают головы в её сторону, пока она на них не смотрит, но осознанно двигаться зайцы не хотели.

— Да, это тебе не сапоги из реки вытаскивать, — вздохнула девочка и достала из кармана микрофон. Это было последнее средство, последняя её надежда. Она нашла микрофон на полу в трактире, когда они со Снегурочкой вернулись с поля боя. Он был цел и невредим. Подкрутив громкость поменьше, чтобы не привлекать внимания, Аня поднесла микрофон ко рту и тихо заговорила, стараясь придать побольше значимости своей импровизации:

Зайцы скачут по полянке, А за ними едут санки. В оба надо им смотреть, А не то сожрет медведь!

На последних словах Аня громко хлопнула в ладоши. Микрофон многократно усилил хлопок, и вверх взметнулись брызги снега. Когда снег осел, девочка присмотрелась к своим скульптурам. Поначалу она не заметила никаких изменений. Зайцы всё также стояли в постройке смирно. Ане показалось, что ничего не получилось, но тут она углядела, как заяц слева почесал одной лапой другую. Впрочем, увидев, что на него смотрят, он снова вытянулся. Справа другой заяц в это время чихнул. — Так. Вы что, подшучивать надо мной вздумали!? – уперев руки в бока, Аня гневно взглянула на зайцев.

Те торопливо замотали головами. — Смотрите у меня! – добавила девочка для большей убедительности, хотя она нисколько не сердилась. Наоборот, чувство радости от сотворённого чуда переполняло её. — А ну, слушай мою команду! – зайцы подняли уши. – Бегом дежурить вокруг дома! Никого не впускать. Если кто приблизится, сообщите мне. Выполняйте! Зайцы кинулись врассыпную, запутались, в какую сторону бежать, но потом как-то распределились, выстроились в два круга и принялись водить странный хоровод вокруг трактира. — Ну и хорошо, — зевнула Аня, — а мне теперь тоже можно идти спать. Она развернулась, сделала шаг и уткнулась носом в огромный мохнатый живот. Отшатнувшись, девочка вскрикнула, попыталась бежать, но споткнулась и упала в снег. Подняв глаза, она увидела, что перед ней на задних лапах стоит огромный белый медведь. Как он сюда прошёл незамеченным, Аня понятия не имела. Затаив дыхание, она попыталась привести мысли в порядок. Вообще-то белые медведи не должны тут водиться, она это понимала. Впрочем, где это тут? И чем белый медведь хуже беса, например. Если есть бесы, почему бы и не быть белым медведям? Возможно, если не делать резких движений, то он не набросится сразу, если не очень голодный. — Ты меня не съешь? – спросила Аня, не ожидая, конечно, что ей ответят. Медведь помотал головой. Он всё также стоял на задних лапах и внимательно смотрел на девочку. — Так, — Аня поднялась на ноги. Она уже сообразила, что сугроба у двери трактира нет, а она как раз читала стихи про зайцев и медведя. — Всё понятно, — сказала девочка, — сама виновата. Не надо было про медведя стихи читать. Вот что теперь с тобой делать? – она посмотрела снизу вверх на белую громадину. Медведь был в четыре раза выше Ани, но девочке показалось, что вид у него был какой-то жалостливый, словно бы решалась его судьба. — Ладно, что вышло, то вышло. Будешь охранять дверь! Медведь облегченно выдохнул, встал на четыре лапы и стал ходить взад-вперед перед входной дверью.

Довольная своей работой, Аня вернулась в трактир. Она тихо поднялась на второй этаж. Там было две комнаты. Дверь в ту, что выбрала для себя Снегурочка, была украшена резными сосульками и прочими узорами. Дверь была приоткрыта, но свет в комнате не горел. Видимо, Снегурочка уже легла спать. Аня прошла в свою комнату. В ней была большая крепкая кровать, стул и маленький столик. Ни о каком постельном белье не было и речи. Спать на голых досках Ане не хотелось, но и творить ещё и одеяло с матрасом у нее просто не было ни сил, ни желания. Тут девочке пришла в голову авантюрная идея. Аня открыла окно и выглянула на улицу. — Эй, Пушистик! — позвала она шепотом. Белый медведь остановился и посмотрел наверх. – Принеси-ка сюда матрас побольше, одеяло и подушки, — попросила Аня небрежным тоном, — да поживее. Медведь кивнул, зачерпнул охапку снега из ближайшего сугроба и ввалился в трактир. Аня слышала, как скрипят ступеньки под огромной тушей. Ей было любопытно, что же в итоге ей принесут. Несколько секунд спустя медведь ввалился в комнату, неся в лапах огромную перину, сложенное одеяло и две подушки. Помня, что ни в коем случае нельзя удивляться, Аня небрежно кивнула. Медведь счёл, что его поручение ещё не выполнено до конца и, свалив всё в угол, принялся застилать постель: положил и взбил перину, помял и встряхнул подушки, сверху разложил одеяло. — Молодец, спасибо, — поспешила остановить его Аня, так как дальше не удивляться было всё сложнее и сложнее. — На вот, держи, — девочка сунула руку под оделяло и достала оттуда мороженое в блестящей фольге, — тебе понравится. Это как сосулька, только завёрнутая в фольгу. Ступай! Медведь взял мороженое, поклонился и направился на свой пост. Аня сняла верхнюю одежду и улеглась в постель. Перина была мягкая и пахла свежестью. Девочка с наслаждением потянулась. Что ни говори, а она уже не спала почти двое суток, если не считать время, когда она была в заморозке. Как всегда перед сном она вспомнила о доме, о маме и папе. Но теперь эти мыли не были совсем уж печальными. Теперь у Ани была надежда, что она сможет-таки выбраться отсюда. Девочка закрыла глаза, но сюрпризы на сегодняшний день, оказывается, ещё не закончились.

Когда Аня уже почти что засыпала, она услышала негромкой смех и чей-то знакомый радостный голос. Девочка прислушалась. Голос был весёлый, приятный. Аня не сразу поняла, что говорит и смеётся Снегурочка. Это были её интонации, её манера речи. Не узнала Аня голос сразу лишь потому, что так весело и задорно Снегурочка разговаривала только на празднике, когда играла с детьми. Тихонько встав, Аня вышла в коридор и подошла к комнате Снегурочки. Девочка заглянула в приоткрытую дверь. Девушка спала на огромной ледяной кровати под полупрозрачным балдахином, сотканным словно бы из тумана. Во сне Снегурочка тихонько говорила, словно бы общаясь с детьми на утреннике. Она была по-прежнему жизнерадостная и весёлая: загадывала загадки, шутила, пела какие-то песенки. Это была та, прежняя Снегурочка, какую знала Аня до того, как попала в царство Кощея. И это было так страшно, что Аня потихоньку вышла из комнаты и неслышно прикрыла за собой дверь.

Снегурочка, как попала в царство Кощея, сильно изменилась, и Аня это теперь отлично понимала. Поначалу девочка ещё думала, что Снегурочка и не была на самом деле такой веселой девчонкой, какой её видели на утреннике. Не обязательно же артист должен быть таким же, как и герой, которого он играет. Теперь же Аня видела, что Снегурочка на самом деле была живая и жизнерадостная, но это проявлялось теперь только во сне, и от этого девочке было страшно до жути.

Аня спустилась вниз в трактир, так как находиться в соседней комнате со Снегурочкой она боялась. Медведь не закрыл за собой дверь, и пурга намела снег на столы и стулья. Аня села за стол. Он был полностью засыпан снегом и походил немного на рояль из музыкальной школы. Девочка провела рукой, счищая снег с крышки инструмента. Снег упал на пол. Аня приподняла белоснежную крышку и увидела под ней клавиши. Они были все белые, но расположены были правильно. Чувство радости и ностальгии нахлынуло на девочку, но она тут же подавила их, помня, что удивляться нельзя. Она даже не стала пробовать, умеет ли инструмент звучать, чтобы не спугнуть волшебство. Он обязан был быть настоящим, и она сразу заиграла. Она заиграла «Лунную сонату» Бетховена. Именно её она разучивала для экзамена перед Новый Годом, и её она знала наизусть. Печальная мелодия полилась из трактира, заполняя собой весь посёлок бесов. Так хорошо Аня ещё не играла ни во время подготовки, ни во время экзамена. Сейчас музыка, казалось, лилась прямо из её души. Сейчас она отражала её чувства и переживания. Когда мелодия закончилась, Аня смахнула слезинку. Повернувшись, она увидела в дверях и окнах торчащие мордочки её зверушек, прибежавших послушать, как она играет.

— Чего уставились? – прошептала Аня беззлобно. – А ну по местам. Кто дом сторожить будет? Все бросились врассыпную. Девочка прошла в угол трактира и прилегла там прямо на пол. Когда она уснула, в трактир на цыпочках, боязливо оглядываясь, пробрался медведь. Он притащил ещё одно одеяло и подушку. Положив на них девочку, медведь также тихо вышел на улицу и медленно прикрыл за собой скрипучую дверь.

Глава 18. Сила слова

Люба на этот раз выспалась хорошо. Несмотря на то, что лежала она не на мягких подушках, как в замке Чернорога, а на жесткой лавке, покрытой одеялом, здесь ей было гораздо удобней и уютней, словно бы в деревенском домике любимой бабушки.

И даже то факт, что первую половину ночи ей пришлось бороться за место на лавке с котом Васенькой, нисколько не испортил общее впечатление. Кот пришёл, когда все улеглись и погасили свет. Он попытался занять любимое место, медленно, но методично сдвигая Любу всё дальше и дальше к краю. Люба аналогично пыталась спихнуть котика на пол. Оба действовали молча, чтобы не разбудить Ягу, и упорно. Оба соблюдали негласные правила приличия: Люба не дёргала кота за хвост, кот не выпускал когти и зубы. Закончилась борьба мирным договором, по которому половина лавки и одеяла доставались коту, а половина — Любе. Спать девочке пришлось, согнув ноги в коленях, но это было наименьшим неудобством в данных обстоятельствах. Ване, например, постелили прямо на пороге. Он спал на охапке сена, где, как мерещилось Любе, копошились мыши. Впрочем, это нисколько не смущало богатыря, и он захрапел в ту же минуту, как улёгся. Яга, кстати, тоже храпела, если и не громче Вани, то гораздо затейливей. Она то свистела, то хрюкала, то квакала, как лягушка. Люба даже задумалась поначалу, как это один человек может издавать такие разные звуки. В конце концов она решила, что это следствие колдовской деятельности, и отметила себе обязательно упомянуть это в своей энциклопедии завтра утром.

Утром Люба проснулась позже всех. В избушку сквозь небольшое окно уже заглядывало утреннее солнце. Сладко потянувшись, девочка огляделась. Никого в комнате не было. Люба с наслаждением вытянула ноги, вспоминая вредного кота Васеньку. Со двора послышались какие-то удары. Люба соскочила с лавки и осторожно глянула в окно, всё-таки они находились в доме Бабы Яги. Во дворе Ваня колол дрова, а Яга собирала разлетавшиеся во все стороны поленья. Успокоившись, Люба сложила одеяло, прибрала разбросанную по полу солому. Сделать что-то сверх этого девочка постеснялась, Яга могла посчитать такое хозяйничанье самоуправством. Пользуясь моментом, Люба села за стол, достала из рюкзака красную книгу. На удивление, в книге уже появилась страница с заголовком «Баба Яга». К большому сожалению девочки, были уже записаны и первые строки: «Баба Яга храпит, как поросёнок, а наглый Васька занял половину лавки».

— Ну разве можно так начинать главу? – неведомо кому подосадовала Люба.

Да, винить было некого. Книга записывала только слова Любы, а зачастую и её самые яркие мысли. И совершенно невозможно было как-то на неё повлиять в этом отношении. Вздохнув, Люба принялась диктовать:

— Баба Яга – она не добрая и не злая. Она словно бы как зеркало: отражает характер того, с кем общается. Она как бы соревнуется с собеседником, показывая, что может играть и на его поле, но только гораздо лучше. Хитреца она обхитрит, лгуна обманет, злодея зажарит и съест (это, впрочем, не доказано). Но и к доброму человеку она отнесется по-доброму. За вежливое слово даст мудрый совет, за сочувствие поможет делом, за подаренную от чистого сердца безделицу отблагодарит царским подарком.

В этот момент дверь в избушке заскрипела, и в комнату вошёл Васенька.

— Что, злодей, явился? – беззлобно спросила Люба. – Чего вчера меня спихнуть пытался? Неужели места мало на лавке?

— На тёпленькое хотелось, — неожиданно пояснил кот человеческим голосом, — спасибо, что не прогнала.

— Да ладно, это же твой дом. Это я тут гостья. Ты, наверное, привык на лавке спать, а я твое место заняла.

— Добрая ты девочка, — мяукнул кот, — хорошая. А может, угостишь меня сметанкой в знак полного нашего примирения? Хотя бы ложечку. Она там, на столе стоит. Я чую!

Люба посмотрела на стол. Там, под полотенцем, ждал своего часа завтрак. Крынка со сметаной стояла рядом.

— А Баба Яга не рассердится? – спросила Люба.

— Так только ложечку одну, — жалостливо промяукал Васька.

Люба взяла ложку, похожую на половник, других тут не было, зачерпнула густой сметаны, положила в блюдце, поставила перед котом на пол. Васенька набросился на сметану, словно бы не ел сто лет. Люба даже вздрогнула от неожиданности. Он ел быстро, нервно подрагивая всем телом. Покончив со сметаной, кот быстро вытер лапой усы, воровато огляделся, хищно посмотрел на крынку в руках девочки.

— Хорошая ты девочка, я погляжу, — замяукал он жалостливым голосом, — Баба Яга за сто лет службы и молочка мне не налила, а ты и сметанки целую ложку не пожалела. Ну, так и быть, и я тебе помогу, — тут кот перешёл на быстрый шепот. – Не верь Бабе Яге! Она злая! Она только притворяется добренькой, а сама сейчас дров наколет, печку истопит, а потом зажарит вас и съест!

От этих слов Люба выронила крынку, но успела подхватить у самого пола. Кот тихо заскулил. Девочка поставила сметану на стол, быстро огляделась. Новость была настолько страшная и неожиданная, что не хотелось в неё верить.

— Ты точно уверен? – спросила она у кота.

— Конечно, уверен! Мне ли её не знать? — пропел кот, поглядывая на сметану и весь дрожа от страха.

— Что же делать? – занервничала Люба.

— Я помогу тебе, девочка, — затараторил кот, — отвлеку Ягу. Ты возьми полотенце и гребешок, хватай братца и беги с ним в лес, а я буду тут сидеть, за тебя буду отвечать, когда Яга спросит, дома ли ты, девочка. А она будет спрашивать, помяни моё слово!

Такой поворот событий так ошеломил Любу, что она запаниковала. А когда Люба паниковала, она обычно стояла на месте и ничего не делала, пытаясь принять решение.

— Чего же ты стоишь?! – возмутился Васька. – Беги же! Времени у нас мало!

Тут дверь скрипнула, и в дом вошли Яга с Ваней. Иван выглядел теперь как настоящий добрый молодец. На нем были шаровары, красные сапоги, русская рубаха, подпоясанная кушаком. Он свалил дрова в угол и направился к умывальнику. Яга сразу заметила настороженность Любы, взглянула на открытую книгу.

— О чем это вы тут болтали, пока нас не было? — спросила она одновременно у кота и у девочки. – И что это за книжка у тебя такая интересная?

— Ничего мы не болтали, — ответили Васька и Люба хором.

Кот мигом шмыгнул под лавку.

— Мой тогда руки и пойдем завтракать, коль ничего, — хитро прищурилась Яга.

Ваня поспешил к столу. Он уже проголодался. Люба стояла на месте как вкопанная.

— А откуда, Вань, у тебя одежда такая? – нервным дрожащим голосом спросила девочка.

— Это Яга дала, — похвастался Иван непринуждённо, — у неё целый сундук с одеждой.

Люба попятилась к двери, прикрываясь от Яги книгой. Слова кота стали казаться ей всё более и более правдоподобными.

— А ты, Ваня, не подумал, откуда у неё столько одежды? Целый сундук!

Яга ухмыльнулась и покачала головой. Тут она заметила блюдце на полу, подняла, принюхалась. Кот Васька хотел было выскочить на улицу, но дверь сама собой захлопнулась перед его носом.

— А ну, стоять, – негромко скомандовала старушка.

Люба отступила ещё на шаг. Иван, тоже почуяв неладное, встал из-за стола и прикрыл собой сестру. Баба Яга сделал глубокий вздох и продолжила как ни в чём не бывало:

— Давайте завтракать, — она убрала полотенце, — а пока будете есть, я вам сказку одну расскажу. Садитесь же!

Люба и Ваня сели за стол, но к еде не притронулись, не сводя глаз с Яги. А на столе было на что посмотреть: блины, пироги, варенье и молоко, сметана и творог, а в середине в большом горшке аппетитно парила каша.

— Сказочка такая, — начала Яга, намазывая хлеб вареньем и насмешливо глядя на гостей.

Давно это было. Зашла ко мне как-то поздно вечером маленькая девочка, деревенская. Заблудилась в лесу. А я в ту пору ещё среди людей жила. Я её накормила, напоила, спать уложила. А утром, пока я корову доила, девчонка от меня сбежала. Сбежала – и ладно бы, но она ещё и погром в доме устроила: посуду побила, молоко разлила. Мало того, стащила у меня полотенце и гребешок. Не знаю, зачем они ей нужны были. Пропала и крынка со сметаной. И даже на эту странность я бы рукой махнула, но она же ещё и котика моего обидела. Васеньку любимого за хвост оттаскала. Он мне сам так рассказывал. Он же не позволил бы воровке сбежать! – тут Яга пристально посмотрела на кота.

Кот сжался в комок и прижал уши.

— Я, конечно, в погоню за воровкой кинулась, — продолжила Яга. — Не столько украденного жалко, сколько обидно, когда за добро злом платят. Да и выяснить хотелось, за что я удостоилась такой неблагодарности. Васенька меня ещё тогда отговаривал. Не стоит, мол, мстить за него. Он уже и не обижается вовсе, что его за хвост оттаскали. Ну, догнала я ту девчонку, расспросила, что да как. И поведала она мне, что это котик наш добренький её от смерти лютой спас, научив, что от злой Бабы Яги сбежать надо. Про погром в доме и разлитое молоко она ничего, конечно, не знала, полотенце и гребешок вернула. Их котик посоветовал зачем-то взять. А про крынку сметаны девчонка и слыхом не слыхивала. Да и странно было бы это: бежать с крынкой совсем не удобно. Ну, отпустила я её, что с ребёнка глупого взять. А сметанку я у котика нашла потом, как домой вернулась. Пока я за девчонкой бегала, пока с ней разбиралась, он половину банки уже вылизал. А беспорядок в доме он устроил, чтобы следы, так сказать, замести. Что, Васенька, опять за старое взяться решил? – Яга обернулась и строго посмотрела на кота.

Кот, взяв обеими лапами хвост, пытался завязать его вокруг головы, затыкая уши.

— А самое главное: мне сметаны-то не жалко. Нельзя ведь ему её есть совсем! Холецистит! Васеньке ведь уже почитай триста сорок лет. Столько коты не живут. А он до сметаны сам не свой. Аж дрожит, когда запах учует. Ладно, выходи, злодей, — Яга улыбнулась, — много что ли съесть успел?

Люба посмотрела на кота. Тот, встретившись с ней взглядом, виновато улыбнулся и отвел глаза.

— Одну ложку, – сказала Люба, вспоминая разочарование на морде кота, когда она подхватила-таки выпавшую из рук крынку.

— А насчёт одежды, так её у меня один добрый молодец забыл, — продолжила, улыбаясь воспоминаниям, Яга, — когда его жена пришла вдруг утром, а он …

Тут Иван кашлянул, смущенно потупившись.

— Впрочем, это не интересно, – опомнилась Яга. — Чего же вы не едите? Или не вкусно? Или и впрямь подумали, что я вас съесть хочу? Так если бы хотела, так давно бы уж и съела. Ты Люб, сама подумай. Чего бы мне стоило вас ночью, например, слопать?

Люба покраснела от стыда до кончиков ушей. Она встала, ещё раз посмотрела на кота, потом на Ягу.

— Извините, — произнесла девочка, — я нехорошо про вас подумала. Мне очень неловко.

— Да ладно, — Яга махнула рукой. – Я сразу поняла, в чем дело. Каркушу я с утра отправила на разведку, свидетелей в доме нет, вот котик и не удержался от искушения. Теперь неделю, Васенька, будешь травяные настои пить за ложку сметанки.

Кот скривил недовольную рожу.

— Почему такое строгое наказание? – попробовал возмутиться он.

— А это не наказание, — пояснила Яга, отпивая чай из блюдца, — это лечение. А наказание я потом тебе придумаю за попытку меня обмануть.

Васька совсем повесил голову.

— Не наказывайте его уж очень строго, — попросила Люба за кота. – Вот, посмотрите, — чтобы отвлечь Ягу девочка протянула ей красную книгу. — Эту книгу мне дал Дед Мороз, чтобы я сама её написала.

Люба и Ваня принялись за еду, наложив себе в тарелки пшенной каши. Люба полила свою кашу вареньем, Ваня густо помазал маслом.

— Очень интересно, — сказала Яга, беря книгу, — “Дед Мороз не жулик”, — прочитала она на первой странице, — а ведь и не поспоришь.

— Это случайно так вышло. Я не то хотела записать. И про вас тоже.

— Храплю как поросёнок? Ну-ну, — усмехнулась Яга, – и не храплю я вовсе. Это Ванька всю ночь храпел. Записывает мысли, значит?

Люба и Ваня ели за обе щеки. Когда выяснилось, что их есть никто не собирается, их собственный аппетит разгорелся ещё сильнее.

— С книгой всё ясно - хороший подарок. И то, что она пишет так странно, тоже понятно. И это легко исправить.

— Правда? – удивилась Люба.

— Конечно! Могла бы и сама догадаться. Она записывает устоявшиеся мысли. Это же энциклопедия. Если ты в чём-то сомневаешься или не до конца уверена, книга это не запишет. Тебе не нужно говорить и думать вблизи неё категорично, тогда это не будет записано. Чем непреклонней будет твоя мысль, тем вернее её услышит и запишет книга.

— Точно, — согласилась Люба, удивляясь, как это она и сама не догадалась об этом.

— Хороший подарок, — сказала Яга, закрывая книгу, — он учит того, кто пишет, не относиться к своим суждениям с полной уверенностью. Учит отличать субъективную уверенность от обоснованного объективного вывода. Когда ты думаешь, что Баба Яга храпит как поросёнок, то нисколько не сомневаешься в своей правоте. Но когда ты потом читаешь эти слова в книге, они кажутся тебе неуместными. Книга учит тебя оценивать свои мысли, особенно категоричные. Мороз любит такие штучки. Это на первый взгляд его подарки – игрушки и безделицы. На самом же деле они всегда таят в себе глубокий смысл.

Люба благоговейно взяла книгу и аккуратно положила её в рюкзачок.

— А мне он подарил баночку с каким-то энергетиком. Богатырская сила, — похвастал Иван, — в нём тоже есть какой-то тайный смысл?

— Насколько я тебя, Ванечка, узнала, то да. И, думаю, не один там смысл был, а очень много. Думается, там было написано что-то вроде: пить по одной капле каждый третий вторник в полнолуние, а ты выхлебал всё одним залпом? – Яга язвительно улыбнулась.

— И вовсе не так там было написано, – обиделся Иван.

— Точно, там почти что так и было сказано, — вспомнила Люба. – Я ты тогда всё разом выпил и взрыв устроил.

— Чихнул что ли? – попробовала догадаться Яга.

— Почти, — потупил глаза Иван.

— Это тебе, Ванечка, к тому урок, что всё хорошо в меру и в своё время. Истина простая, но не все её понимают. Могу на простых, доступных тебе примерах объяснить. Хорошо, например, если каждый день у тебя на столе будет ватрушка с творогом, — Яга взяла маленькую ватрушку и намазала её вареньем, — и совсем не здорово, если у тебя появится сразу гора ватрушек: и съесть не сможешь, и испортившееся надо куда-то девать.

— Это и так понятно. Детсадовская истина, — махнул рукой Иван.

— Так то же самое и с силой, властью и деньгами. Много и сразу никому они счастья не приносили, а только погибель.

— Ну, наверное, — уже засомневался Ваня.

— Эх, было бы времени побольше, занялась бы я твоим воспитанием, — Яга печально вздохнула, — люблю я-таки дурачков таких очень. Дала бы я тебе, например, двухпудовую гирю из чистого золота, в награду за помощь старушке, и посмотрела бы, как ты её по лесу потащишь, – глазки Яги заблестели. – Как мучился бы ты с ней по оврагам и болотам. Как от волков на дерево влезть пытался бы. Но некогда! Да и развлечение это всё, а у нас дело важное. Не передумала за ночь? — обратилась Яга к Любе.

— Нет, — твердо ответила девочка, — мы должны спасти Аню и Снегурочку. Должны найти их и позвать Деда Мороза, чтобы он нас вытащил отсюда. Кстати, — вдруг вспомнила она, — нас сюда подвёз один чёрт, он кучером работает. Он говорил, что вы ему приплачиваете, чтобы он вам путников направлял. Значит, люди сюда как-то попадают, и можно отсюда выбраться?

— Да? – искренне удивилась Яга. – Странное дело. Не припомню я такого.

— Получается, он нас обманул?

— Это как посмотреть, — задумалась Яга. – Люди сюда иногда попадают, несмотря на преграды, это верно. Как они проходят сквозь барьер, я понятия не имею. Мне их, разумеется, жалко: без помощи они тут точно погибнут. Вот я и подкармливаю одного волка говорящего, чтобы он мне таких заблудившихся приводил. Он и старается по мере сил. Но с чертями я не люблю водиться, слишком уж они бездушные что ли, только о золоте и думают, так что о каком кучере вы говорите, не знаю.

— А разве бывают говорящие волки? – поинтересовалась Люба.

— Разумеется, нет, — неожиданно встрял в разговор кот Васька, — они же животные. Они не умеют разговаривать.

Все вопросительно уставились на кота.

— Ладно, давайте о деле лучше потолкуем, — Яга отставила в сторону блюдце с чаем, — подскажу я вам как провернуть его лучше всего. Может, при должной удаче у вас что и получится. Запомните главное — с Кощеем биться даже и не думайте. Во всём мире нет никого сильнее его. К тому же он ещё и бессмертный.

— На самом деле бессмертный или есть какой секрет у него? – поинтересовалась Люба.

— На самом деле.

— А в сказках написано, что смерть его на конце иглы. Игла в яйце…

— Так то в сказках, — укоризненно произнесла Яга. – Сама подумай, хранил бы он смерть свою в каком-то яйце? Не лучше ли в железном сундуке с метровыми стенками, закопанном на сто метров под землёй на необитаемом острове неизвестно в каком океане? Вот то-то и оно! Кощей – он всесильный, бессмертный и жаждущий власти безумец.

— Почему же он тогда не захватил весь мир уже, коль он такой всесильный? – засомневался Иван.

— Смотри-ка, а у Вани тоже умные мысли бывают, — поддела богатыря Яга. — Так он почти что и захватил, да остановили его. — Яга подлила себе еще чая. – Вы, думаете, где сейчас находитесь?

— Мы? – Люба задумалась. – Я считаю, мы в сказке. В какой-то параллельной вселенной.

— В царстве Кощея, — добавил Иван.

— Вы в тюрьме, – прервала их размышления Яга. – Всё, что вы видите — это тюрьма. Это не какая-то там другая вселенная. Это часть обычного мира, которая давным-давно была отгорожена от остального, чтобы заточить тут Кощея Бессмертного. Он в ту пору страшные дела творил на земле, и семь великих волшебников собрались на битву с ним и его армией. Они победить его не смогли бы, даже всемером против одного, но им удалось заточить его в этом мире. Удалось отделить его от остальных людей. Я даже скажу вам больше: Кощей не может выйти даже за пределы своего замка. Только бесы и служат ему. Черти его боятся и порой воюют с ним за пределами замка, но в замок к нему никто и пятачка не сунет.

— Так почему же тогда бесы ему подчиняются, если он не может выйти? – удивилась Люба. – Бросили бы его. Пусть живет один.

— Много причин, — уклончиво ответила Яга. – Возможно, они видят в нём защиту от зазнавшихся и обнаглевших чертей. Возможно, просто боятся. Неприятно, знаете ли, когда чёрная молния бьёт с башни замка по вашей деревне.

— Но неужели он совсем неуязвим? – Иван никак не мог смириться с этой мыслью. – А если ему руку отрубить, например?

— Отрастет новая, причём быстро, — не моргнув глазом, ответила Яга.

— А если голову?

— Приставит обратно или вырастит новую. Не думай, что у него всё в голове запрятано. Он колдун сильный.

— А если аккуратно его на две части распилить? – не сдавался Иван больше из-за упрямства.

Люба и Яга одновременно уставились на горе-богатыря.

— Я чисто теоретически спрашиваю, — пояснил он.

— Хотела бы я посмотреть, как кто-то пилил бы Кощея пополам, а он терпеливо ждал, ничего не делая. Но допустим, такое даже и удалось. Тогда из каждой половинки выросло бы по Кощею. А потом стали бы эти два Кощея биться друг с другом, ибо каждый из них обладал бы лишь частью своей силы.

— Так это хорошо! – обрадовался Иван.

— Чего ж тут хорошего? – всплеснула руками Яга. – Бились бы они не друг с дружкой на кулачках, а армия на армию, царство на царство. Море крови, горы трупов, пока один не одолеет другого.

— Я не подумал, — извинился Ваня.

— Да, Ванечка, голова, оказывается, не только чтобы в неё есть, — сочувственно произнесла Яга.

— Получается, лучше бы его разорвать совсем на мелкие кусочки, стереть как-то в пыль и развеять по ветру?

— Ты, Ваня, прям-таки гений, я смотрю, — Яга печально покачала головой, бросив сочувственный взгляд на Любу.

— А что опять не так-то? – обиделся Иван. – Из каждой пылинки он пророс бы что ли?

— Нет, — сказала Яга печально, — такая частичка вырасти сама не сможет. Но она может попасть в тело человека, и тогда появится в нём частичка Кощеевой злобы, часть его хитрости или коварства. И начнут тогда люди убивать друг друга, кто учует частицу Кощея в соседе своем, пока не станет Кощей единым целым. Ты этого хочешь, спаситель наш умудрённый?

Иван надулся и больше гипотез не выдвигал.

— Ваш единственный шанс – найти Аню и Снегурочку и бежать с ними побыстрее. На Деда Мороза не надейтесь особо. Если Снегурочка его сразу не позвала, значит не может этого сделать. Как встретитесь с Аней и Снегурочкой, вы тогда меня найдите. Я смогу вас всех переправить в мир людской. Это сложно, но проходы туда открывать много кто умеет из местных: и шаманы бесовские, и у чертей есть способы. За золото и они помогут, думаю.

— Мы с чертями поссорились, — заметила Люба, — Ваня не захотел замуж за принца идти.

— Чего так? – язвительно поинтересовалась Яга. – Из них вышла бы хорошая пара. Не думайте, что ваш принц – это единственный черт, кто мог бы нам помочь. У него полно завистников и конкурентов, которые помогут нам, особенно за золото. И бесы не все Кощею служат. Есть среди них и способные проход меж мирами открывать. Вы только Снегурочку найдите, а то чую я, что-то нехорошее тут затевается.

В этот момент в окно влетел ворон Каркуша.

— Снегурочка сбежала. Кощей в гневе, — прокаркал ворон без предисловий. – Лучший гарнизон бесов заморожен. Из Чертограда выехал отряд конных рыцарей, триста всадников. Идут, сметая с пути деревни бесов.

— Вот и началось, — Яга отставила чашку. – Я так и знала, что не простое это похищение. Заварушка большая предвидится, коль черти такую армию выдвинули. А известно ли что про девочку маленькую? Со Снегурочкой её похитили вместе.

— Не видел, — признался ворон, — но слышал, как бесята, спасшиеся из замороженного гарнизона, говорили, что всех их на смерть заманила своими колдовскими песнями маленькая снегурка.

— Это ещё кто? – спросила Люба.

— Это что-то типа ходячего снеговика, — пояснила Яга уклончиво. – Спасибо, Каркуша, садись завтракать.

Ворон спорхнул прямо на стол и стал по-хозяйски расклёвывать пирог с мясом.

— Дело очень серьёзное, — сказала Яга, вставая. – Никогда такого не было, чтобы Снегурочка так поступала. Сроду она никого не морозила. Вам нужно обязательно найти её и увести отсюда.

— Почему нам? – запротестовал Иван. – Она заморозила целый гарнизон. Может, не стоит вмешиваться? Найдем Аню и домой!

— Чую я теперь, что стоит. И кроме вас к себе Снегурочка никого не подпустит.

Яга прошлась к сундуку, стоявшему у стены, открыла его. Он оказался до самого верха забит золотыми монетами и какими-то самоцветными камнями.

— Возьмите немного, вам пригодится: еды купить или для взятки кому. В этой стране все золото любят больше жизни.

— А нет ли у вас чего-нибудь более полезного? – спросила Люба, хлопая Ивана по протянувшейся к сундуку руке. – Золото у нас отнимут, не дожидаясь, пока мы взятку предложим. Может, у вас шапка-невидимка есть или меч-кладенец? Я не навсегда прошу, — тут же добавила девочка, — мы потом всё вернем.

— Да есть у меня всё это, но неужели ты думаешь, что это лучше, чем тугой кошель с деньгами? – Люба неуверенно пожала плечами. – Шапку я вам не дам. Последнего, кому я такую шапку дарила, задавило лошадью на перекрёстке. Его же не видно было.

— А меч? У вас есть меч? – Люба молитвенно сложила ручки на груди.

Яга скорчила недовольную гримасу, словно бы решаясь на что-то.

— Есть, — сказала она, наконец, — причём тот самый – кладенец. Только им и можно Кощея одолеть. Не убить, а только одолеть. Но я его вам тоже не дам.

— Бабушка, — взмолилась Люба, — пожалуйста, помогите нам, именно он же нам и нужен! Я точно знаю!

— Ну вот опять, точно знает она, видите ли. О чем только что говорили? Нет, и не просите, — Яга была непреклонна.

— Ладно, Люба, — вдруг сказал Иван, вставая, — пойдем. Тут мы помощи не дождёмся. Не съели, и на том спасибо. Будем с Кощеем биться голыми руками. На что нам силушка богатырская дадена?

Он уже направился было к двери, как Яга вдруг не выдержала:

— Да погодите же вы. Что сразу обижаться то? Вы просто не понимаете, о чём просите.

Она прошла к печке и вытащила из-под неё старую рогожу. Положила на лавку, развернула. В рогоже был завёрнут меч. Люба и Ваня приблизились, завороженно глядя на диковину. Меч был необычный: не очень большой, одноручный, но идеально гладкий, отполированный, словно зеркало. И не было на нём не единой царапины.

— Садитесь, — сказала Яга, — вы должны понимать, что это такое, и почему его нельзя вам брать.

Люба и Ваня сели на лавку, не сводя глаз с меча.

— Дело это было давным-давно, ещё до воцарения Кощея.

Жил в одной деревне очень умелый кузнец. Был он мастер на все руки: и блоху мог подковать, и скалу железным обручем скрепить. В металлах разных разбирался лучше алхимика. И была у него дочка-красавица. И вот однажды похитил Кощей Бессмертный дочь кузнеца и заточил её в своем замке. Кузнец пошёл тогда к злодею дочку свою вызволять. Кощей встретил его в тронном зале. Столы там накрыты были богатые. Слуги кощеевы, до зубов вооруженные, стояли вдоль прохода, а дочка кузнецова за столом сидела не как пленница, а как гостья дорогая. Встретил Кощей кузнеца приветливо и объяснил, что нужна ему от него работа, которую только он и может выполнить. Если кузнец сделает свою работу хорошо, то получит обратно дочку, да ещё и золота в придачу. Если же откажется, то не увидит ни того, ни другого. А работа заключалась в следующем. Задумал Кощей выковать себе меч, да необычный, колдовской, чтобы сильней его никакого оружия не было, чтобы рубил он легко и сталь, и камень, чтобы только Кощей мог с ним управиться, от злобы своей меч заряжая. И принялся кузнец работать в кузне кощеевой. Днём и ночью таскали к нему слуги злодея железо, а кузнец просеивал его через сита золотые, серебряные и медные, добывая крупинки чёрного металла для колдовского меча. Три года работал кузнец, пока, наконец, не набралось металла достаточно, чтобы сделать меч. Тогда он начал ковать. Работал он ещё три месяца, пока меч не был готов. Был он чёрен, словно расщелина в загробное царство ведущая. Ничто в нём не отражалось, и ничто не могло устоять перед его ударом: сталь, камень, всё одинаково легко разрубал чёрный меч. Кощей был доволен, но отпускать такого мастера не захотел. Кузнец же знал коварство Кощея, поэтому не просто он три года собирал чёрный металл, железо через сита просеивая. Он все остаточки, что сквозь сита колдовские не проходили, отдельно складывал и сделал из них ещё один меч: меч-кладенец. Был он, в противовес мечу Кощея, весь словно бы зеркало, так что всё отражалось в нем. И вышел кузнец на битву против Кощея с этим мечом, и одолел его. Спас он дочь свою. Кощей уже в ту пору бессмертным был и через сто лет возродился снова. Кузнеца того уже в живых не было, но меч-кладенец остался. И много раз потом, бывало, попадал он в руки богатырям сильным, решившим бросить вызов злодею. И часто они побеждали с его помощью.

Яга замолчала.

— Так почему же вы не хотите нам его дать? – спросила Люба почему-то шепотом.

— Я вижу, твоя красная книга так тебя ничему и не научила, — вздохнула Яга. – Уверена в себе, и даже допустить не хочешь, что можешь ошибаться. Уж слишком ты, Люба, категоричная. Не зря тебе Мороз такой подарок сделал, не зря. Пойдёмте на улицу, — сказала Яга, аккуратно беря меч в рогожке.

Старушка спустилась с крыльца, подошла к толстому поваленному дереву и положила на него меч. Люба и Ваня стояли рядом, завороженно глядя на оружие.

— Вот говоришь вам, объясняешь, а толку никакого. На ватрушках вы понимаете, по поводу золота и власти соглашаетесь из вежливости, а как доходит до дела, так сразу у вас из головы всё вылетает. Впрочем, у Вани в голове и так ветер, а у Любы непоколебимая вера в правдивость сказок, которые ей в детстве читали. Точно уверены, что меч вам этот нужен?

— Точно, бабушка! Должны же мы как-то Кощея победить? – ответила за всех Люба.

— Что же, тебе видней. Возможно, ты и права, девица. Никчёмный он, дурак, никто его жалеть не станет.

— Кого, Кощея? – не поняла девочка

— Я про Ваньку твоего говорю. Причём тут Кощей? Слушай сюда, богатырь. Если уж сестрице твоей судьба твоя безразлична, то мне и подавно, но без доброго совета я тебя не отпущу на тот свет. – Иван уставился на Ягу, не понимая, о чем она говорит. – Чёрный меч Кощея способен взять в руки и использовать только сам Кощей. Только его силе он покорится, только его злобе будет служить. Меч-кладенец – это противоположность меча Кощеева. Он как зеркало, и не только внешне. Взять и использовать меч-кладенец может только настоящий богатырь. Тот, у кого душа чиста и бескорыстна, а все помыслы только о спасении людей. Только такому человеку меч покорится и будет служить ему верой и правдой. Вот и сказала я, что хотела. Совесть чиста, значит. Ну что, берёшь меч?

Иван неуверенно кивнул и протянул руку.

— Погоди минутку, — протараторила Яга, отходя на пару шагов, — не торопись. Я скажу, когда можно будет.

Она грубо взяла Любу за плечо и потащила назад, за избушку.

Лишь спрятавшись за избушкой, которая стала почему-то нервно переминаться с ноги на ногу, Яга выкрикнула:

— Можешь брать!

Иван подошёл к мечу, протянул руку и взял его.

— Запомни девонька, — шепнула Яга Любе, — не я твоего братца сгубила, а ты.

И тут до девочки дошёл весь смысл слов Яги. Она поняла всё, но теперь уже ничего сказать не могла, а лишь стояла, затаив дыхание, боясь словом своим ещё больших бед натворить.

Иван поднял меч, и тот блеснул на солнце. Меч оказался на удивление лёгким, а рукоятка удобной. Казалось, он является продолжением руки, а может и сам Иван был теперь продолжением меча. И тут волна чувств накатила на Ваню. Это была и радость от обладания великолепным оружием, и чувство силы и могущества, с которым он, впрочем, не знал, что делать, и некое чувство гордости за самого себя, такого теперь крутого и непобедимого.

В следующий момент произошло нечто странное. Иван почувствовал, как меч резко дёрнулся, словно бы от брезгливости, крутанулся, вывихнув богатырю руку, просвистел над его головой, срезав часть прически и, вырвавшись, влетел в стоящее рядом дерево, застряв там наполовину. Иван остался с головой на плечах только потому, что при выкручивании руки вынужденно сделал сальто и сидел теперь в грязи, на земле.

— Меч готов признать только очень благородного хозяина. Настолько благородного, насколько коварен и корыстен сам Кощей Бессмертный, – с запозданием догадалась Люба, бросаясь к братцу.

— Я же предупреждала вас. Это не я колдовала, а сам меч. Сила в нём огромная, но управлять ею только настоящий богатырь может.

— Я думал, это фигура речи такая, — прокряхтел Иван, баюкая вывихнутую руку.- Он меня покалечил, кажется.

— Тебе ещё повезло, он пожалел тебя, — пояснила Яга. – Это потому, что ты – дурачок. Было бы в тебе побольше корысти, злобы или коварства, он снёс бы тебе голову. А так, просто проучил.

— Лучше бы я его не брал, — стонал Иван от боли, — хоть рука была бы цела.

— Рука – это ерунда, — бросила Яга, аккуратно вытаскивая меч из дерева, — хуже было бы, если бы он тебе голову отрубил.

Она прошла в избушку, унося меч.

— Ванечка, прости меня! Это я, глупая, подтолкнула тебя за этот меч взяться, — запричитала Люба. Голос её дрожал, а на глаза навернулись слёзы. – Правильно бабушка говорила, слишком уж я уверена бываю в своей правоте.

— Да ладно тебе сокрушаться, — Иван попробовал улыбнуться, хотя ему было сейчас совсем не весело, но видеть слёзы сестры ему было ещё больнее, — я же не маленький. Сам знал, что шёл на риск, но попробовать надо было. Так что не вини себя.

Обратно Яга вышла с глиняной кружкой.

— Руку мы сейчас мигом тебе вылечим, я заговор волшебный знаю.

Она отдала кружку Любе, сама подошла к Ивану, взяла его за руку и что есть силы дёрнула. Что-то хрустнуло. Иван взревел так, что мелкие ветки с близлежащих деревьев попадали на землю.

— Вы что? Больно же! — заорал он, когда вспомнил человеческую речь. – Говорили же про заговор!

— Ах да, — хихикнула Яга, — чуть не забыла: у медведя боли, у волка боли, у Вани-дурачка заживи, — пробормотала она, поглаживая его по плечу.

— На, Вань, выпей, — Люба дрожащими руками поднесла брату кружку.

— Так это тебе, девонька, — сказала Яга, – отвар валерьянки. Успокоиться тебе надо. Не каждый день осознаешь, что чуть не убила собственного братца. А ты, Ваня, и впрямь богатырь: сучки с деревьев вон как посшибал.

Люба сделала несколько жадных глотков.

— Мне оставите немного? – раздался вдруг неприятный грубый голос, от которого все застыли на месте.

Яга, Ваня и Люба одновременно повернули головы и увидели здоровенного беса в кожаных доспехах. За ним стояло ещё полтора десятка самого бандитского вида.

— Меня зовут Бугай. Есть разговор, – он сплюнул на землю и устремил свой взор на Ягу, явно давая понять, кого он тут считает главной.

Глава 19. Кто на свете всех милее

Бесы окружили избушку на курьих ножках. Было их немного, но они наверняка ещё прятались где-нибудь в засаде. Это была их обычная тактика.

Яга повернулась к Любе:

— Быстро в избушку, на печку, — скомандовала она.

— Зря суетитесь, — крикнул Бугай, — от нас вам всё равно не уйти.

— А мы и не собираемся уходить, — ласково улыбнулась ему Яга, — о чём ты поговорить хотел, волосатенький?

— К тебе у нас никаких вопросов нет, — тут Бугай положил руку на здоровенную палицу, висящую на поясе, — но Кощей хочет потолковать с богатырём и его спутницей. Они пойдут с нами.

— Хорошо, — быстро согласилась Яга, — только куда вам торопиться? Может, выпьем по кружечке для начала?

Откуда-то из глубин своих лохмотьев ведьма достала большую бутыль и протянула её бесу. Тот не двинулся с места.

— Сама пей свою отраву, ведьма, — огрызнулся он, — меня так просто не проведёшь!

Он сделал знак рукой, и его солдаты стали расходиться в стороны, образуя широкую цепь.

— Как скажешь, касатик, выпью и сама, — Яга зубами выдернула пробку и в несколько глотков осушила бутылку.

Секунду спустя бес понял, что нельзя было разрешать ей этого делать. Яга быстро преображалась: спина её распрямилась, кости захрустели, волосы потемнели и вытянулись, заплетаясь в тугую косу. Старушка быстро молодела: морщины на её лице разглаживались, фигура обретала женские черты. Через десять секунд она уже была стройной, хорошо сложенной женщиной лет тридцати пяти, румяной и, по-своему, очень привлекательной. Одежда тоже преобразилась. Вместо лохмотьев теперь на Яге был ярко красный сарафан поверх белоснежной рубахи. На ногах вместо непонятных лаптей красовались сапожки. Повернувшись к избушке, она глянула на Ивана, который стоял ещё на пороге.

— Ну, как тебе старая карга? – спросила она бархатным голосом, поправляя сарафан в районе груди.

Ваня ничего не ответил, лишь краска залила его лицо до кончиков ушей.

— Слушай, давай не будем, а? –просительно произнёс Буян. – Я не в настроении драться. Отдай нам этих двоих, и мы быстро уберёмся отсюда.

— А кто же сказал, что я хочу с вами драться? –изогнув бровь, исподлобья заметила Яга. – Может, я хочу потанцевать с вами. Что ж вы, мальчики, стоите? Идите же ко мне!

Последние слова она произнесла томным шепотом. Люба очень удивилась, заметив, как Ваня, раскрыв рот в дикой улыбке, сделал шаг вперед.

— Куда ты! – девочка схватила братца за руку и втянула его в дом, захлопнула дверь и заперла её на засов.

Иван тряхнул головой.

— Помочь же надо, — сказал он неуверенно, но наружу не вышел, а прильнул только к окну.

Пара бесов, дебильно улыбаясь, тоже сделала несколько шагов навстречу к Яге. Грубым тычком в живот Бугай остановил ближайшего.

— Ты на нас колдовство своё не испытывай! Мы в любом случае заберём, что нам надо.

— Берите, — хмыкнула Яга, разводя руки в стороны, словно бы хотела отдать всю себя в нагрузку.

Видя, что с каждой секундой его банда всё больше и больше теряет боевой настрой, Бугай прорычал:

— Вперед! Взять её!

Бесы кинулись в атаку. Яга стояла, не шевелясь и продолжая улыбаться. Лишь когда до врагов осталось не более десяти метров, из левого её рукава выпал длинный синий платок, а из правого – красный.

Заметив в руках ведьмы платки, Бугай быстро что-то скомандовал, со стороны это было похоже на короткий лай, и бежавшие бесы резко остановились, метнув в противника короткие копья и дубины. Это было неожиданно, но ведьма не растерялась. Ловко развернувшись на месте, Яга повела синим платочком, и невидимая волна подхватила летящее в неё оружие, завернула его вверх. Развернувшись, Яга повела платком назад и вправо, направляя всё смертоносное железо в сторону второй группы бесов, которая во главе с Буяном быстро и бесшумно приближалась к ней с другой стороны. Бесы, разумеется, решили устроить засаду, не надеясь только на силу и численное преимущество. Надо сказать, второй отряд среагировал профессионально, бросившись в разные стороны. Лишь пара бесов получила дубинками по голове, а ещё один неудачно наступил на копьё. Красным платком ведьма щёлкнула, словно бы пастух кнутом, и первую группу нападающих раскидало по кустам. Как ни странно, такой отпор не охладил их. Выхватив кистень, Бугай сам повёл своих бандитов в атаку.

Тут уж Яга закрутилась на месте, словно бы и вправду танцуя, взмахивая то красным, то синим платочком. От каждого взмаха нападавшие разлетались в разные стороны, так и не успев добежать до своей цели. Люба наблюдала за происходящим в дверную щелочку, боясь, что в неё могут попасть чем-нибудь. Она быстро догадалась, что синий платок работал больше как щит, отодвигая или замедляя нападающих, он также мог отводить брошенные в Ягу камни, ножи и дубины. Красный платок бил более узконаправленно, зато сильно, забрасывая врагов на соседние ели или отправляя в нокаут. Через пару минут сражение было завершено. Полтора десятка бесов валялось вокруг избушки без сознания, ещё пара десятков отползала, кто как мог, подальше в лес, держась за ушибленные места. Бугай, скалясь и держась одной рукой за бок, гневными глазами смотрел на ведьму. Он хотел было уже пойди в последнюю для себя атаку, но бросив быстрый взгляд в строну леса, отступил, заходя Яге за спину. Ведьма метнула взгляд туда, куда смотрел Бугай, и улыбка быстро слетела с её лица. На краю опушки, прислонившись спиной к дереву, стоял Рыжий. Он стоял боком, не глядя на Ягу, и грыз тонкую веточку.

— Весьма неплохо, — произнёс Рыжий негромко, понимая, что его и так прекрасно слышат, — а где зелье молодильное достала? Зимой, я слышал, это большая редкость.

— С весны запаслась, рыженький, — пристально глядя на беса, произнесла Яга. – А что? Нравлюсь я тебе в таком виде? Так посмотри. За просмотр денег не беру.

Она повела головой, перекидывая косу, но бес даже и не взглянул в её сторону.

— Зря стараешься очаровать меня, — сказал Рыжий, — я не посмотрю тебе в глаза.

— Неужели я тебе не мила? Что же, попытка не пытка. Но и ты зря ждешь, что зелье закончит свое действие так быстро. Я выпила много, с запасом.

Бес кивнул.

— Много, но думаю, мои ребята уже сильно тебя истощили. Хорошо, я тоже люблю играть по-честному. Что ты хочешь за пленников?

— Уже и пленников? Вроде бы вы хотели в гости их пригласить? А сколько бы ты сам взял, чтобы убраться отсюда?

Рыжий печально вздохнул:

— А почём нынче отрубленная голова на плахе у палача повелителя?

— Сочувствую тебе, — сказала Яга совершенно серьёзно, — но я своих гостей не выдам.

— Давай по-хорошему договоримся, — предложил Рыжий, отстраняясь от дерева, — можешь оставить себе девчонку, а богатыря отдай нам. И мы уйдем.

Яга коварно улыбнулась и повернулась вполоборота к избушке так, чтобы не выпускать Рыжего из вида. Посмотрела искоса на бледное лицо Ивана в окошке.

— Дай-ка подумать. Предложение заманчивое. А если наоборот? Девчонка вам, а мне богатырь. Он в хозяйстве пригодится больше.

— Нет! – отрезал Рыжий. – Богатыря мы заберем.

Какая-то судорога пробежала по лицу Яги, которое начало потихоньку стареть. Ведьма заторопилась:

— Тогда не получишь ты ничего, рыженький, — зло сказала она, — кроме смерти своей, если будешь настаивать.

Бес среагировал мгновенно. Он выхватил из-за спины две изогнутые сабли и быстрыми, непредсказуемыми прыжками стал приближаться к Яге. Со стороны могло показаться, что он движется по болоту, перескакивая с кочки на кочку, меняя направления, изгибаясь в неудобных позах. Яга наблюдала за противником, подпуская его поближе. Наконец, она ударила, но Рыжий легко поднырнул под волну от синего платка, перепрыгнул через волну от красного платка и оказался около ведьмы нос к носу. Но взмахи обеих сабель прошли мимо, хоть и бил Рыжий с разных сторон, неожиданно, под разными углами. Оказалось, что Яга прекрасно может драться и врукопашную. На зависть любому акробату она увертывалась от острых лезвий, сама нанося бесу ощутимые удары, от которых скрипела спрятанная под курткой чешуйчатая броня. Бес тоже отбивался ловко, проявляя чудеса гибкости, но всё равно пропускал удары, впрочем, избегая ударов от девичьей косы, которую он почему-то опасался больше всех. Наконец, Яге удалось откинуть врага на пару метров и ударить синим платком. Рыжий успел вжаться в какое-то углубление на земле, и, хоть его и достало немного сверху, прыгнул прямо навстречу взметнувшемуся красному платочку. Сверкнула сабля, раздался хлопок, и Рыжий отлетел метров на пять, тормозя одной рукой и копытами о землю. Правую руку он прижимал к рёбрам. Быстро взглянув на Ягу, бес увидел, как отрубленная половинка красного платка неспешно опускается на землю.

— Мой платочек! — произнесла Яга так печально, словно бы злой волк съел любимого Васеньку.

Рыжий встал, опираясь на саблю. Морщась от боли, он сделал пару неглубоких вздохов и прошипел:

— Взять её!

Бугай и Буян, только и ждавшие команды, бросились на ведьму с разных сторон. Оказывается, у них было ещё по десятку свежих воинов в засаде. Яга, разумеется, махнула синим платком, отбрасывая одну группу в сторону, но вторая накинулась и повалила её. Тут же подоспели и другие.

— Вяжите её железной цепью к дереву, — скомандовал Рыжий.

Пока Ягу, вернувшуюся уже к прежнему облику, привязывали к толстой сосне, Рыжий подошёл поближе к избушке, но так, чтобы громадная лапа не достала его, в случае чего.

— Молодая ведьма, выходи сама! А не то мы твою бабку сейчас на кусочки порежем! – грозно выкрикнул он.

Яга только хмыкнула на эти слова. Люба, понимая, что обращаются к ней, мельком выглянула в окно.

— Режьте! – неожиданно для самой себя крикнула девочка. – Избушка мне тогда достанется!

Больше всех этой фразе удивилась Яга. Даже рот у ней открылся, обнажив единственный зуб.

— Что же, возможно так и сделаем, — сказал Рыжий про себя, а затем заорал что есть мочи, — богатырь! Выходи в чисто поле биться! Один на один.

Рыжий развёл руки в стороны в знак правдивости своих слов, встал перед закрытой дверью. Пяток бесов, включая Бугая и Буяна, похватав оружие, мигом спрятались позади избушки. Воцарилась полная тишина. Все ожидали, что вот сейчас вылетит сорванная с петель дверь, и на пороге появится богатырь с огромной дубиной в руке. Вместо этого в двери что-то поскреблось и кто-то, приложив губы к щелке, невнятно проговорил:

— Не выйду.

Руки Рыжего сами собой опустились.

— Та-а-к, — протянул он, размышляя, — что-то тут явно не то. Достав кинжал, он неспешно направился к Яге.

Яга была намертво прикручена длинной цепью к стволу огромной сосны. Двое бесов охраняли её, нацелив копья.

— Что-то тут не то, — произнёс Рыжий, облокотившись о ствол дерева рядом с Ягой, — не замечаешь?

Яга прохрипела что-то, пытаясь вдохнуть побольше воздуха.

— Минутку, — бес дал знак, и цепь чуть ослабили.

— Не те богатыри пошли, не те, – согласилась Яга, жадно глотая воздух.

— А может, ты нам просто голову морочишь? – нахмурился бес. – А настоящий богатырь с дружками уже штурмует замок Кощея?

— Кто ж знает, — не стала отрицать Яга, — не нравится, не бери, других у меня нет.

— Так он не хочет выходить даже, — Рыжий глянул, как идут дела у двух здоровенных бесов, пытающихся открыть дверь, — помогла бы нам, и даю слово, мы тебя не тронем.

— Ты мне платочек испортил! – обиженным голосом произнесла Яга. – Я его пятьдесят лет ткала. Десять лет травами и зельями заряжала.

— А ты мне ребро сломала, — крякнул бес, – не будем старое вспоминать. Тем более, выбора у тебя нет.

— Увези их отсюда, — негромко произнесла Яга.

— Разумеется, я их увезу, — начал было Рыжий, но тут же остановился, поняв, что последние слова были сказаны не ему.

Избушка на курьих ножках медленно встала на цыпочки, разминая пальцы.

— Держите её! Быстро!

Бесы бросились к избушке, хватая её за лапы, цепляясь за бревна, крыльцо и крышу. Видимо, они хотели весом своим заставить её сесть на землю. Какое-то время казалось, что у них это получится, но тут избушка резко присела, и часть бесов отвалилась. Стало гораздо легче. Избушка крутанулась, скидывая оставшихся и, набирая скорость, кинулась в лес.

Махнув рукой, рыжий послал часть бесов в погоню, а сам продолжил разговор, всё тем же спокойным голосом:

— Как же ты без домика теперь? Там, небось, все твои запасы⁰ на зиму.

— А мне много не надо, — ехидно заметила Яга.

— Слушай, давай не будем ходить вокруг да около. Мне про тебя никаких указаний не давали, но с меня не убудет пощекотать тебя саблей, отчего ты быстро на тот свет отправишься.

— С меня тоже не убудет предсмертное проклятие кинуть, — хмыкнула Яга, — от которого ты, рыженький, будешь очень долго и болезненно умирать.

— Куда избушка их повезла? – рявкнул Рыжий, втыкая кинжал в ствол дерева.

— Давай так, — сказала Яга, словно бы сдаваясь, — ты мне ответишь на пару вопросов, и я тебе скажу, куда избушка побежала.

— Ты не в таком положении, чтобы условия ставить, — прошептал бес, наклоняясь поближе к Яге, чтобы их никто не услышал.

— Так и ты, рыженький, тоже, — также прошептала Яга. – Чую я, что не сносить тебе головы, если ты богатыря упустишь.

Рыжий с минуту думал. Мускулы на его лице ожили, словно бы он решал сложнейшую задачу.

— Что ты знать хочешь? – наконец спросил он.

— Снегурочка сбежала из замка? Вместе с девчонкой?

— Ну!

— Они ведь не вызвали Деда Мороза. Им это и не надо, правильно?

— Откуда мне знать?! – Рыжий явно нервничал.

— Снегурочка ведь изменилась за последние дни? Она не такая уже, как была раньше?

Рыжий молчал.

— Слушай, ты же не дурак, — произнесла Яга. – Я знаю, что северный гарнизон весь погиб, заморожен, а черти выдвинули войско и грабят ваши деревеньки, что поближе. Намечается большая война, Рыжий. И ничем хорошим она не закончится. Тут не только твоя голова полетит, а и всем нам, возможно, конец настанет! Говори, Снегурочка околдована?

Бес огляделся, проверяя, не слышит ли его кто, и нехотя произнёс:

— Да! Скорее всего.

— Как? Что за заклятие?

— Откуда мне знать? Я свою часть сделки выполнил, теперь ты, ведьма, говори, куда избушка побежала!?

— Конечно-конечно, — затараторила Яга, — скажу. Вон туда она побежала. – Яга мотнула головой в направлении убежавшей избушки. — В ту сторону!

Рыжий замахнулся кинжалом, но встретился взглядом с ведьмой. В глазах её было столько злобы и ненависти, что бес не рискнул ударить, опасаясь проклятия.

— Все в погоню! – скомандовал он. – Они не должны далеко уйти! А с тобой я ещё поговорю потом! – пообещал он ведьме.

— Заходи-заходи, — приветливо ответила Яга, — всегда рада такому гостю.

Одного беса Рыжий оставил для охраны, остальных отправил в лес. Избушка не могла бежать долго, она должна была рано или поздно устать. А бесы, как и волки, могли преследовать свою добычу сутками почти что без отдыха.

…

Избушка тем временем бежала через лес, ловко перепрыгивая мелкие лужи и овраги, обегая крупные, увертываясь от могучих деревьев и сметая мелкие. Центр масс избушки приходился именно на печь, поэтому она находилась в относительном покое, когда все остальные части избушки совершали при беге и прыжках хаотичные колебания вокруг центра.

Люба лежала на печи, упираясь руками и ногами в какие-то выступы, которые предусмотрительный мастер сделал явно для этих целей. Рядом с Любой распластался кот Васенька, вцепившийся когтями в войлочный коврик, прибитый к печке гвоздями. Чуть подальше расположился ворон Каркуша. Он просто сидел, крепко держась цепкими лапами за выступающий кирпич. Удерживать равновесие ему помогал большой опыт полетов.

Все трое наблюдали за Ваней: кто с ужасом, кто с сочувствием, кто с простым любопытством. Иван, разумеется, пренебрёг советом Яги, сесть на печь, и всё сражение стоял около двери, подглядывая в щёлку. Когда избушка побежала, он уже не успел присоединиться к сестре, которая как послушная ученица сразу залезла на печку. Теперь же горе-богатырь летал от одной стены избушки к другой, попутно увертываясь от проносящихся мимо стульев, самовара, кастрюль, половников, дров, чугунков и ухватов. Он неоднократно пытался приблизиться к печке, чтобы вскочить на неё, но как назло, в этот момент избушка делал очередной прыжок, и богатыря отбрасывало в сторону.

— Хорошо держится, — прокаркал Ворон, — я бы даже сказал — профессионально.

— Да, другого бы на его месте прибило уже давно, — согласился Васенька, — а этот ничего, увертывается. У него коты в родне не встречались?

Последний вопрос он задал Любе.

— Нельзя же вот так смотреть, как человек мучается, — девочка была не на шутку обеспокоена ситуацией, в которую попал её братец, — надо же ему как-то помочь забраться сюда.

— Тут и так места мало, — мяукнул кот, — к тому же, как ему поможешь?

В этот момент крынка со сметаной, которая до этой минуты как-то умудрялась стоять на полке, слетела и разбилась о голову Ивана.

— Но если подумать, — оживился Васька, — я готов прийти к нему на помощь!

Он даже привстал, готовясь прыгнуть на голову богатыря, стал прицеливаться.

— Не вздумай, — Люба припечатал кота обратно к печке, — ещё тебя, сметаномана, там не хватало.

Слова подействовали на кота отрезвляюще, и он решил, что не стоит оно того.

— Я сама к нему пойду, — словно бы рассуждая вслух произнесла Люба.

— Давай, иди, — прокаркал ворон, — тебя там и не хватает для полного веселья. Будете вместе по избушке кувыркаться. Сейчас он хоть умудряется как-то увертываться через раз, а как ты там ещё окажешься, так он только о тебе и станет заботиться. Он же богатырь. Тогда уж все шишки точно на него посыплются.

— Так надо же что-то сделать! – выкрикнула Люба, понимая, что ворон прав.

Собеседники только пожали плечами. Ворону это сделать было проще, поскольку крылья у него были свободны.

— Нет, я не могу так смотреть. Хотя бы подушку ему кину, чтобы помягче было.

Люба улучила момент и, рискуя сорваться, схватила большую подушку и швырнула, не глядя, в центр избушки. Надо сказать, что к этому моменту Иван уже немного освоился и даже, как ему показалось, вычислил какие-то закономерности в движении кухонной утвари внутри бегущей избушки. По крайней мере ему удалось увернуться от очередной атаки ухвата и, изловчившись, слегка уцепиться за край печи. Он уже даже подтянулся и готовился закинуть ногу, как большая подушка влетела в него, отбрасывая обратно.

— Помогла, — констатировал кот.

— А ты точно братца своего любишь? – спросил Каркуша. – Сначала меч-кладенец, потом вот подушка. Поверь, ему лучше было бы тогда остаться бревном, не так больно было бы.

— Я не нарочно! – плаксивым извиняющимся голосом произнесла девочка.

— Конечно, не нарочно. Мы тебе верим. Да-да, — с заговорщической интонацией произнёс Васенька. – Как тебе не поверить? Ты же у нас теперь ведьма.

— Да ну вас, – Люба замолчала, дуясь на своих собеседников.

Подушка добавила Ивану неопределенности. Теперь он не просто должен был увертываться от летящих на него предметов, а и определять, что в него летит, и стоит ли от этого уворачиваться. Пару раз он ловко использовал подушку, чтобы смягчить удар. Правда еще два раза он больно ударялся о мешок к каким-то хламом, немного похожий на подушку цветом. Впрочем, вскоре избушка, решив, что достаточно оторвалась от преследователей, остановилась.

Шатаясь, Ваня поднялся на ноги:

— А Яга всё-таки милая, — заметил он не к месту и рухнул от усталости на пол.

…

Бабу Ягу Рыжий оставил привязанной к дереву цепью из чистого железа. Впрочем, на одну лишь цепь он не особо рассчитывал, поэтому оставил ещё и воина, раненого в ногу: быстро бежать он всё равно не мог. Воин отнёсся к приказу вожака очень серьёзно. Он встал метрах в трех от Яги, выставил на ведьму копьё и приготовился в случае чего пронзить пленницу.

Яга пристально смотрела на охранника. Бес, наученный Рыжим, старательно избегал её взгляда.

— Милый, я никуда не денусь. Расслабься, а то устанешь так стоять, — произнесла Яга дружелюбно.

Бес только сильней вцепился руками в копьё.

Яга вздохнула. Похоже, шансов у неё не было. И тут она заметила странное шевеление веток у окрестных деревьев. Ведьма повела головой, всматриваясь. Лес зашумел, зашуршал, словно бы кто-то засмеялся хриплым голосом.

— Вот удача-то, — произнесла Яга тихо.

Бес вскинул повыше копьё.

— Удача тебе, говорю, будет, касатик, — проблеяла Яга сладкоречиво. – Я сегодня добрая. Давай так договоримся: ты меня сейчас развяжешь, а я скажу тебе, где зарыла кошель с золотом.

Бес на секунду задумался.

— Много золота? – недоверчиво спросил он, всё также не глядя в глаза Яге.

— Тебе на всю жизнь хватит, — пообещала ведьма. – Не надо будет больше Кощею служить, бегать по лесам, драться, да шишки получать. Откроешь свой трактир, да будешь пивко попивать с утра до ночи. Холодненькое такое, с пенкой.

Бес облизнулся, ему захотелось пить.

— Ну, развяжи же меня, — торопилась Яга, видя, как большая ветка сосны стала медленно отклоняться вверх, изгибаясь.

— Нет! – рявкнул бес. – Ты обманешь! Сначала ты говори, где золото, а уж потом я тебя развяжу.

— Какой ты умненький, — сокрушенно произнесла старушка, — прямо-таки интеллектуал.

На последних словах бес аж подпрыгнул и явно занервничал. Он выставил подальше копьё, прямо к лицу Яги, и затараторил.

— Не колдовать! Не колдовать! Я тебя сейчас проткну!

— Что ты, что ты, касатик, — переполошилась Яга, — разве ж я колдую? – Яга мельком глянула на ветку. Та изогнулась так, что почти уже касалась ствола тонким концом.

— Ты заклятие читала! – обвиняющим тоном произнёс бес. – Инт-лек-тул-лал. Нельзя!

— Не буду. Не буду! – примирительно согласилась Яга. – Я же вижу, что ты ин… умный. Тебя не обманешь. Будь по-твоему. Я сначала скажу тебе, где золото, а уж потом ты меня отпустишь. Подойди только поближе, — добавила она шепотом, — а то вдруг кто услышит и выкрадет золото до тебя.

Такое предложение, видимо, устроило беса. Он отставил копьё в сторону и подошёл вплотную к Яге. В этот момент ветка распрямилась и шлёпнула незадачливого стража по шлему. Глазки беса закатились, и он рухнул на землю.

— Хорошо ещё, что на копьё не напоролся, а то говорили бы про меня потом всякие гадости. Спасибо, леший, — произнесла Яга, обращаясь к лесу в целом. — Без тебя бы я не справилась. А теперь освободи меня.

Деревья опять зашумели, словно бы кто-то ехидно и злорадно захихикал.

— Да ты что, леший, — возмутилась Яга, — не до шуточек мне. Все кости и так трещат. Сил уже нет.

Лес снова засмеялся.

— Слушай, если и были какие разногласия у нас, так это всё в прошлом. Ты же знаешь, я тебя всегда уважала.

Ветви протестующе затрещали.

— Да сколько можно вспоминать тот случай? Триста лет прошло! К тому же за тем молодцем жена пришла. Ты же сам видел!

Деревья ехидно заскрипели.

— Ну так что ж, что без штанов? Я-то тут причем? Зато потом я триста лет ни с кем не встречалась. Всё о тебе думала, не обидела ли друга чем. Хотя чем я могла тебя обидеть? У тебя и тела-то нет!

Ветки снова зашумели, а сосна, к которой была привязана Яга, угрожающе заскрипела.

— Ну, не хочешь помогать, и ладно, — обиженным тоном произнесла Яга. – Я-то думала, что мы друзья-приятели. Собиралась уже в гости к тебе в чащу съездить. Я же знаю, чем гуще лес, тем проще тебе там облик принять. Не хочешь, как хочешь. — Лес зашуршал, но уже потише. – А я бы пирожков напекла, на крыльцо бы столик вытащила, с самоваром. – Шум леса стал каким-то мечтательным. – Я бы даже в баньку сходила, — лукаво улыбнувшись, прошептала Яга, — напарилась бы там, а потом надела бы лучшую кружевную рубашку и вышла бы на крыльцо, отдышаться и чайку горячего с тобой отведать. – Лес молчал, затаив дыхание. – Я может, и не надела бы, — как бы размышляя произнесла Яга.

На какое-то мгновение воцарилась полная тишина, а потом все деревья как-то разом встрепенулись, так что вороньё с криком поднялось в небо, а с сосны, где была привязана ведьма, посыпались шишки. Яга смущенно улыбнулась:

— Спасибо тебе, — прошептала она, — я всегда знала, что на тебя можно положиться.

А из дерева уже росли молодые побеги. Они врезались в цепь и, наливаясь силой, потащили ей сразу во все стороны. Цепь натянулась, но рваться не собиралась.

— Ты что? Задушишь! – прохрипела Яга.

Леший понял ошибку и быстро сменил тактику. Побеги оставили цепь в покое, а в дереве образовалось большое дупло, куда и провалилась ведьма.

Выбравшись из дупла, Яга отряхнулась.

— Уф. Спасибо, милый друг. Всегда знала, что силушки-то тебе не занимать!

Лес обрадовано зашумел, не заметив издевки. Яга, присмотревшись к следам, направилась за избушкой. В этот момент бес-охранник очнулся. Увидев, что ведьма освободилась, он даже и не подумал взяться за оружие, слишком свежие были у него воспоминания о недавней схватке.

— Эй, а золото? – крикнул только он, садясь на землю и потирая ушибленную голову.

— Какое золото? – Яга остановилась и обернулась.

— Ты обещала сказать, где золото зарыто.

— Точно, — наиграно спохватилась ведьма, — чуть не ушла ведь. Ты же меня освободил? — Бес неуверенно кивнул. – И я от своего слова тоже не отступлюсь. Обещала сказать, значит скажу. А то будешь говорить ещё, что я тебя обманула. Запоминай, касатик. Вон видишь поваленное дерево? Иди туда, куда третья ветка его указывает. Дойдешь так до большого дуба. В нём дупло есть. – Бес кивнул. – Да не нижнее, а второе сверху. Иди туда, куда это дупло смотрит. Пару километров, не более. Потом свернёшь направо и вдоль ручья пойдешь, да считай ивы по правому берегу, на семнадцатой иве ручей переплыви. – На лице беса отразилась растерянность. – Там взберешься на холм, да не на первый, а на третий, не перепутай. Под холмом с юго-западной стороны будет камень. Вот под тем камнем я и зарыла кошель. Он твой, касатик. Честно заработанный!

Яга хихикнула, повернулась и зашагала в лес за избушкой. Погони она уже не опасалась. Бес сидел на земле и загибал на руках пальцы, пытаясь, видимо, что-то вспомнить или запомнить.

Глава 20. Утро вечера мудрёнее

Аня в это утро проснулась от ощущения огромного языка, вылизывающего ей голову. В другой раз девочка, разумеется, испугалась бы, но сейчас она знала, что это её медведь, которого она вчера сделала из снега. Слюни у медведя были мокрые и неприятные.

- А ну пошёл вон! – гневно крикнула она, отталкивая здоровенно зверя.

Медведь так испугался, что повалился назад на спину. Скользя лапами по доскам, он быстро перевернулся, вскочил на ноги и бросился на улицу, выломав по пути правую часть дверного косяка.

- Сурово ты с ним, - услышала девочка голос Снегурочки.

Она сидела за накрытым столом и завтракала. Перед ней стояла ажурная подставка с яйцом, тарелка с белым хлебом и большая кружка. Из кружки, что удивительно, шел пар. В комнате приятно пахло какао.

- Сам виноват. Нечего было меня так будить.

- Пока я готовила завтрак, я наблюдала за ним. Это ты его сделала?

- Да, вчера. Он у меня случайно получился. Я, вообще-то, зайцев лепила, а медведь вышел довеском, - девочка села за стол.

Умываться она даже и не пыталась, всё равно вода замёрзла бы в её руках.

- Ты знаешь, что это не обычный снеговик? – спросила Снегурочка.

- Ну, да, - не поняла Аня, - он же шевелится.

- Дело не в этом. Зайцы, например, у тебя вышли совсем обычными. Они, кстати, до сих пор бегают вокруг дома, уже тропинку протоптали. И так и будут бегать, пока ты им не прикажешь остановиться. Они самые обычные создания из снега. Ты их оживила, дала приказ, вот они его и выполняют. Медведь же совсем другой. Во-первых, он думает, боится, переживает и заботится о тебе. Он тебя охранял, пока ты спала. Меня даже не подпускал. А во-вторых, я чувствую в нём немного силы. Наверное, он умеет даже сам делать что-нибудь из снега. Что-нибудь простое.

- Он вчера принёс мне одеяло и подушку, - призналась Аня.

- Поздравляю тебя, - произнесла Снегурочка, отпивая какао, - ты создала снегурку. Не живую, но всё-таки снегурку. Яйцо всмятку будешь?

- Какое яйцо? Откуда? – удивилась девочка. – У нас же были только варёные яйца.

- А я сделала из варёного вкрутую варёное всмятку, - пояснила Снегурочка, улыбаясь.

Аня села за стол. Перед ней на подставке стояло яйцо. Оно было даже тёплое. Аккуратно разбив его, Аня взяла серебристую ложечку и принялась есть. В тарелке лежали тосты со сливочным маслом. Аня взяла тост и захрустела.

- А масло-то откуда? Вкусно-то как!

И тут она заметила кружку какао. Бросив тост, она взяла кружку. Та была горячей. Отпила. В кружке оказался горячий шоколад.

- Ты не поверишь, но масло я тоже сделала из яйца.

- А шоколад? – Аня подозрительно уставилась на кружку.

- Шоколад не из яйца, он из бочки.

- Тут была целая бочка шоколада? – удивилась девочка, наслаждаясь вкусом.

- Нет. Просто из бочки. Из деревянной бочки я его сделала.

Аня поперхнулась.

- Но вкус же как настоящий, – горделиво заметила Снегурочка. - Даже ты не поняла.

Аня брезгливо посмотрела на еду, которая была перед ней. Скорее всего она даже не была горячей, а лишь казалась такой для неё, но сходство с обычной едой было поразительное. Махнув рукой, девочка принялась доедать свой завтрак. В конце-то концов, она могла себе позволить немного радости.

- Когда я увидела твоего медведя, я поняла, что немного ошибалась относительно твоих способностей, - продолжила Снегурочка.

- Да, он немного корявый вышел. Не то бурый, не то белый, - согласилась Аня, беря ещё бутерброд.

- Меня очень удивило, что ты смогла наделить его силой. Это очень сложно.

- У меня вышло случайно же, - повторила Аня.

- Но самое удивительно в том, что ты наделила его разумом и характером. Посмотри сама.

Аня глянула в проход, где когда-то была дверь. На пороге сидел медведь и смотрел на неё виноватыми глазами.

- Ладно, не дуйся, - сказала ему девочка. – Ты - молодец! Хорошо сторожил. Лови! – она взяла тост и кинула его медведю.

Тот ловко поймал гостинец, щелкнув огромными челюстями, и довольный побежал во двор, пытаясь вилять коротким хвостом.

- Потрясающе, - Снегурочка посмотрела ему вслед, - он похож на огромного щенка.

- Ну, мне всегда хотелось щенка, а родители не разрешали мне заводить собаку. Что тут удивительного?

- Понимаешь, - сказала Снегурочка, отпивая из бокала, - дело в том, что я, например, не смогу сделать такого медведя.

Анина кружка остановилась на полпути ко рту.

- Как? – не поняла девочка. – Ты же такая сильная и можешь делать такие вещи, о которых я и понятия не имею. Хотя бы вот этот завтрак.

- Да, я могу сделать с водой практически всё, и не только с водой. Я могу сделать и оживить снеговиков, наподобие твоих зайцев. Могу воздвигнуть замок из замороженного воздуха. Могу выставить ледяную стражу, которая будет ходить вокруг замка. Могу заморозить живую девочку и превратить её в снегурку, поделившись с ней силой. Но я не могу из неживого неразумного снега сделать снегурку, которая бы вела себя разумно, имела бы волю и характер.

Аня посмотрела на медведя, который выплюнул тост и сейчас наслаждался, слизывая с него масло.

- Понимаешь, - продолжала Снегурочка, - я могу сделать снеговика, неотличимого от человека. Могу заставить его ходить, говорить, хоть в шахматы играть. Но он будет делать это только до тех пор, пока я его контролирую. Как только я перестану им управлять, он станет повторять лишь одну команду, которую получил последней. Как твои зайцы, например. А твой медведь имеет собственную волю. Кажется, ты вложила в него часть своего характера, своей души, свои мечты о собаке. Я так не умею.

Услышанное поразило Аню больше всех чудес, увиденных за последние дни. Она никак не ожидала, что у нее обнаружится такой талант. Обидно было, что она понятия не имела, как же у ней так получилось.

- Я думаю, мы сможем развить в тебе эту способность, - произнесла Снегурочка, словно бы угадав её мыли. – Она нам может очень пригодиться. А теперь, если ты поела, в путь.

Снегурочка встала и вышла из-за стола. Аня последовала за ней во двор. Покидать обжитой трактир не хотелось. На улице медведь уже стоял на четырех лапах, словно бы приглашая девочку сесть на него верхом. Улыбнувшись, Аня взбежала по ступенькам, которые сами собой появлялись под ей ногами, и плюхнулась на спину медведя, вызывающе взглянув на Снегурочку.

- Это хорошая идея – поехать верхом, - приняла вызов Снегурочка.

Она повела рукой, снег с улицы устремился к ней, принимая очертание бегущей лошади. Снегурочка водила обеими руками, придавая лошади всё более живые черты. Через минуту перед ними стояла белоснежная лошадь, оседланная, в великолепной, украшенной алмазами сбруе, подкованная хрустальными прозрачными подковами. Грива лошади была расчесана, и даже виднелись кое-где заплетённые косы. Хвост был повязан белым бантом. Уздечка сверкала драгоценными камнями.

- Вот это да, - произнесла Аня, завороженная изяществом проделанной работы.

Её медведь был просто пушистым комком в сравнении с этой лошадью, изобиловавшей мельчайшими продуманными деталями.

Снегурочка вскочила на лошадь. В довершении всего она погладила животной по гриве, и на лбу лошади вырос длинный витой рог, а глаза увеличились, становясь немного мультяшными.

- Единорог! – выдохнула Аня восторженно.

Снегурочка, улыбаясь, подъехала к девочке. Единорог, посмотрев Ане прямо в глаза, вдруг произнёс голосом Снегурочки.

- Почему бы и нет? Нас ничто не ограничивает. И тем не менее, это всего лишь простой снеговик, которым всецело управляю только я. Без меня же он и с места не сдвинется.

Аня отпрянула от говорящей лошади. Снегурочка рассмеялась, к счастью сама, а не ртом лошади.

- Понятно, в чем разница?

- Понятно, - согласилась девочка.

- Тогда в путь.

Снегурочка поехала из деревни в направлении от реки.

- А что с зайцами делать? – спросила Аня, видя, что они так и бегают вокруг дома.

- Да что хочешь, - сказала Снегурочка. – Можешь их в разведку послать, например.

Аня вернулась к трактиру. Медведь на удивление как-то чуял, куда она хочет пойти и сам шёл в том направлении.

- Эй, зайцы, - крикнула девочка.

Зайцы остановились.

- В разведку, вперед!

Как настоящий полководец Аня указала рукой в поле.

Зайцы стремглав бросились в указанном направлении. Аня присоединилась к ехавшей Снегурочке.

- Ну ты - молодец, - сказала та иронично, - нашла что им скомандовать.

- А что такого? – не поняла девочка.

- Как ты думаешь, когда они остановятся? Они же простые снеговики. Они будут ждать твоей команды. Как ты им прикажешь остановиться?

- Ой, - Аня запоздало прикрыла рот варежкой, – я не подумала.

- Ничего, это придёт с опытом, - утешила её Снегурочка.

Они поехали дальше. Минуту спустя Аня неожиданно поймала себя на мысли, что ей совсем не жалко этих зайцев. Да, они были неживые, всего лишь существа из снега, но вчера она чувствовала какую-то ответственность, она переживала за них, сочувствовала. Сегодня, на удивление, ничего этого не было

Глава 21. Один в поле воин

Дубина вернулся в замок Кощея уже под утро. Он очень устал, промок под ледяным дождём со снегом и промёрз.

Вредный Мелкий, уже ждавший его у главных ворот, тут же назначил его дежурным стражником. Покорно кивнув, Дубина принял вахту, покормил железного дракона, спавшего у ворот (это был небольшой и очень ленивый дракон), улёгся на пук соломы в сторожевой будке и захрапел, как только начальство скрылось из вида. Проснулся он, когда солнце поднялось уже высоко, от чувствительного тычка в живот. Приоткрыв глаза, Дубина заметил потрёпанного беса в гнутом шлеме, целящегося в него тупым концом копья.

- Я тебе щас череп проломлю, будешь ещё тыкать, как раз под шлем будет, - беззлобно заметил стражник.

- А ты чего дрыхнешь на посту? Скажи спасибо, что не острым концом тебя пощекотал, - нагло заметил копьеносец. – Открывай ворота давай!

Дубина встал, неспешно отряхнул с себя солому, посмотрел на того, кто осмелился его разбудить. Перед ним, опираясь на копьё, стоял бес. Был он чуть выше Дубины и чуть шире в плечах. Явно воин. Вот только он был сильно побит: плечо его было перевязано и кровоточило, глаза окосели, а ещё он подволакивал ногу.

- Тебе чего не сидится дома? Чего припёрся? Проваливай! Рано ещё. Все спят, - пробурчал стражник, зевая.

- Я – гонец! Открывай быстро! У меня важное послание от Рыжего.

- Послание, так послание, - сонно ответил Дубина, пропуская гонца в маленькую дверь помещения караульной службы, - тебе же хуже. Начальство оно с утра знаешь какое злющее, если его разбудить. Тебя звать-то хоть как?

- Скала, - сказал гонец, входя внутрь.

Он тут же плюхнулся за большой дубовый стол. Сразу идти к злому начальству он, видимо, не очень хотел.

- Но у меня важные известия, – просительным тоном произнёс он.

- Ты давно служишь-то? – осведомился Дубина.

- Второй день, - нехотя признался воин.

- То-то и видно, что ты ничего не соображаешь, - ухмыльнулся Дубина. - Это для тебя известие кажется важным, потому что ты дурак, - при этих словах Дубина поставил на стол большую кружку с водой.

Гонец жадно прильнул к кружке. Видно было, что он давно не ел и не пил.

- Что за известие то?

- Не сумели мы взять богатыря и девчонку, что с ним была, - сказал гонец, отрываясь от кружки.

- Неужто такой могучий богатырь?

- Да нет, вроде. По виду-то вообще сопля. Старая ведьма просто вмешалась, устроила нам драку. Никто не погиб, но побила многих. Я за подмогой пришёл. Меня как легко раненого послали. Кто покрепче, в погоню отправились.

Дубина зашёл гонцу за спину, поднял с пола увесистое полено, взвесил его в руке.

- Слабый богатырь, говоришь?

- Да, хиляк какой-то. Мы бы его скрутили, точно.

- Странно, он вроде шёл с повелителем биться.

- Да куда ему?! Я бы и сам его одной левой завалил, богатыря-то этого. Но подмога всё равно нужна, коль ведьма им помогает.

- Это да, - согласился стражник, бесшумно замахиваясь поленом. – А тебя куда ранило-то? – вдруг поинтересовался он в последний момент.

- Да по башке меня шарахнуло, - сказал гонец, дергая головой в попытке посмотреть, что творится у него за спиной, - до сих пор трещит. А ногу я уже потом подвернул, когда сюда шёл, повело что-то и в канаву свалился.

Дубина со вздохом отложил полено в сторону.

- А с плечом что? – спросил он.

- Да это я с Рыжим так познакомился, - с какой-то гордостью заметил Скала.

- Повезло тебе, что жив остался, - не разделяя радости воина заметил Дубина. - Слушай, а может ты выпить хочешь? – спросил он с надеждой.

- Не откажусь. Только сначала бы доложиться, - засомневался Скала.

- Всё равно все пока спят, - махнул рукой стражник, - а ты и не ел, небось.

Скала сглотнул слюну. Дубина достал ломоть хлеба и положил на стол. Затем он вышел в коморку, служившую оружейной, порылся там и вытащил небольшой бочоночек вина и двух копчёный и очень несвежих кур. Разлив вино по кружкам, бесы чокнулись. Через полчаса пьяный и сытый Скала уже спал в углу коморки. Дубина, заперев дверь, направился ко дворцу.

Вопреки заявлениям стражника во дворце давно уже не спали. Дубина нехотя взял швабру, зачерпнул в большое ведро воды из бочки и медленно поплёлся во дворец. Он всё также нехотя поднялся по ступеням центральной лестницы, но как только он вышел в коридор, ведущий к тронному залу, быстро огляделся, отставил ведро и мелкими быстрыми шажками прокрался к дверям в покои повелителя. Стражи у входа не было. Дубина чуть приоткрыл дверь, чтобы лучше было слышно, что происходит в тронном зале.

А в зале шло совещание. Там был сам Кощей, оба его советника, Мелкий, он работал в таких случая секретарём, и был ещё Утёс – глава всего бесовского войска. Говорили они негромко, но в замке было тихо, поэтому слышно было каждое слово.

- Выяснили, как сработало заклинание в его текущем варианте? – спросил Кощей у одного из советников.

- Да, повелитель. Заклинание сработало почти так, как вы и хотели. Отличие лишь в одной детали. Снегурочка не потеряла свою волю. Во всём остальном всё вышло по вашему желанию.

Кощей нехорошо рассмеялся.

- В остальном по моему желанию? – взревел он. – Ты думаешь, что без этой детали всё остальное – это то, чего я желал?

Советник отступил на шаг назад и склонил голову.

- Да без этой «детали» всё остальное меняет для меня знак с плюса на минус! Ты понимаешь это? – прошипел Кощей вполголоса.

Повелитель отошел от окна и сел на свой трон.

- Насколько она сильна? – спросил Кощей, немного успокоившись.

- Она всегда была очень сильной, - вступил в разговор второй советник, — это же очеловечившаяся стихия. Она непобедима. И теперь она к тому же горит жаждой власти, мечтает проявить своё могущество.

- Как её остановить? – Кощей бросил взгляд на полководца.

- Ближайший гарнизон весь заморожен, - сказал Утёс. – Никто не смог ни навредить Снегурочке, ни оказать хоть какое-то сопротивление. Они погибли практически мгновенно. Разморозить у нас никого не получилось. Они не таят даже в огне. Но я готов, повелитель, бросить лучшие отряды в бой.

- И что? У вас есть какие-то шансы? – иронично заметил Кощей.

Утёс не знал, что ответить.

- Ещё черти выступили в поход, - вспомнил он, - разведчики докладывают о нескольких больших отрядах. Больше сотни конных рыцарей.

- Прямо-таки на войну собрались, - ухмыльнулся Кощей, - в другое время не дождешься их, со скуки помереть можно, а сейчас почуяли, что некогда с ними играться.

- Я уже собрал против них четыре сотни лучших воинов. Жду вашего приказа, повелитель.

- Не надо столько, мы воевать с ними не будем, сейчас. Пошли две сотни небольшими отрядами. Пусть задержат их. Пусть создают видимость военных перемещений, мелкие диверсии, грабьте обозы, отставших рыцарей пощекочите. Выдели ещё небольшую группу, пусть пройдутся по чертовским деревням тоже. Пусть знают, что и у них есть места, за которые больно укусить можно. Серьёзно мы ими займёмся позже, когда разделаемся со Снегурочкой. Давно пора было снести этот Чертоград. Основные же силы направь на Снегурочку. Да не совершайте идиотских ошибок, как в прошлый раз, - Кощей ударил кулаком по подлокотнику трона. – Рассредоточьтесь, чтобы сложнее было по вам бить. Приготовьте катапульты с горящей смолой. Зайдёшь к моим советникам, они дадут зелья. Всыпь порошок в горящую смолу. Бейте с расстояния! Рукопашные вылазки только для отвлечения внимания. Посылай тех, кого не жалко. Залейте её огнем! Она не устоит против огня и колдовства.

Полководец кивнул. Мелкий бес в этот момент подбежал к нему и вручил свиток, где большими буквами, нумерованным списком, были записаны все указания Кощея.

- Мелкий, какие известия от Рыжего? - вспомнил повелитель.

- Пока никаких, - быстро ответил бес, - но он точно получил ваше послание и отправился его выполнять.

- Странно, он должен был бы уже выслать гонца с докладом, - рассуждал про себя Кощей.

- Повелитель, прикажете послать подкрепление? – предложил Утёс.

Он недолюбливал Рыжего за то, что ему всегда доставались «особые» поручения, когда сам Утёс должен был заниматься военной рутиной. Показать повелителю, что без его помощи Рыжий ничего не стоит, было мечтой полководца.

- Не стоит, - отверг предложение Кощей, - подождём ещё. Пока лучше выслушаем шамана. Он уже давно стоит под дверью.

При этих словах Дубина вздрогнул и обернулся. Сердце его тут же провалилось куда-то в желудок: за его спиной стоял старейшина шаманов, увешанный с головы до ног амулетами и сушеными грибами. На его лице не отражалось никаких эмоций. Дубина услужливо уступил дорогу. Он хотел даже открыть перед шаманом дверь, делая вид, что находится здесь не просто так, но отказался от этой идеи, так как дверь пришлось бы закрывать ему же, чем он выдал бы себя. Впрочем, шаман также мог его выдать. Пока бес думал, шаман сам открыл дверь и прошёл внутрь.

- Ты выполнил моё поручение? – без предисловий спросил Кощей.

- И да, и нет, повелитель, - как всегда уклончиво ответил старейшина.

- Как можно одновременно и выполнить, и не выполнить такое простое поручение? – начал раздражаться Кощей. Он даже встал со своего трона. – Тебе было велено открыть проход, найти Деда Мороза и предъявить ему мои условия: Снегурочка в обмен на большой алмаз из его посоха. Ты сделал это?

- Да, повелитель. Я открыл проход, и шестеро лучших шаманов шагнули в мир колдунов и ведьм.

- Они нашли Деда Мороза?

- Да, повелитель.

Шаман протянул свиток с отчетом, который тут же подхватил Мелкий и начал читать:

- Были найдены Деды Морозы в количестве ста сорока пяти штук. Каждому предъявили требование о выкупе.

- Сто сорок пять? - Кощей обреченно плюхнулся на трон. – Одни идиоты окружают меня. И что они ответили?

Мелкий прокрутил свиток:

- Чаще всего Дед Мороз произносил одно и то же заклинание. Его пока не расшифровали.

- Читай!

- Это может быть опасно, повелитель, - усомнился шаман.

- Читай, говорю, - Кощей уже закипал от гнева .

Он и так недолюбливал всех шаманов, а старейшину вдвойне, но ему приходилось с ними мириться, поскольку их работу нельзя было поручить больше никому. Мелкий пробежался глазами по тексту, прокашлялся и произнёс:

- Дед Мороз произнёс: «Это не-пре-дус-мот-рено-в-сце-на-рии», - по складам прочёл Мелкий бес.

Кощей потер виски, стараясь удержать себя от поспешных решений по поводу безмозглых помощников.

- Где ты нашел этих придурков? – спросил он.

- Вы про посыльных или про Дедов Морозов?

- Я про Деда Мороза спрашиваю.

Мелкий опять порылся в свитке, что-то посчитал в уме.

- Чаще всего, судя по записям, Дед Мороз располагался в своем дворце.

- Мы всё учли, повелитель, - забеспокоился шаман, видя нарастающий гнев Кощея, - у каждого Деда Мороза был посох с большим алмазом на конце. У кого алмаза не было, к тому мы и не подходили даже.

- Все эти Морозы выступали перед публикой, - продолжил читать Мелкий, - в основном перед детьми. Они призывали идти спасать Снегурочку из царства Кощея. Правда, - тут бес немного замялся, - двенадцать раз Снегурочку хотели спасать от злой Бабы Яги, это получается в 14% случаев, а один раз от какого-то Альтрона.

- Мы отнесли это на счет недостаточной осведомленность нашего противника, - пояснил шаман.

- В 90% случаев бесы выходили в самый разгар речи нашего врага и выдвигали Ваше условие, - продолжал считать Мелкий.

- Что ещё говорил Дед Мороз? – с надеждой в голосе поинтересовался Кощей.

- Восемнадцать раз (это 13%) он спросил, что это за рогатая рыжая обезьяна? Пятнадцать раз сказал, чтобы мы убирались и передали Вам, что Снегурочку они сами спасут с ребятами. И ещё было много ответов в таком же духе, - Мелкий порылся в свитках.- Но ни в одном случае Дед Мороз не согласился на передачу алмаза.

- Хорошо, ступай, - произнёс Кощей.

Старейшина направился к двери. Дубина быстро отскочил в сторону, схватил швабру, и сделал вид, что моет пол. Шаман медленно прошествовал мимо него, не обратив на слугу никакого внимания. Как только он скрылся на лестнице, Дубина снова подошёл к двери.

- Ситуация складывается не в нашу пользу, - говорил Кощей, - всё, что мы сделали за последние дни, обернулось только против нас. А ведь это была твоя идея, Мелкий. Ты, помнится, советовал выкрасть Снегурочку, чтобы обменять её на алмаз!?

- Я? Как я мог, повелитель? – Мелкий бес задрожал, понимая, что его снова делают виноватым. – Только вам могла прийти в голову такая великолепная идея, повелитель. И я рад, что какие-то мои неразумные слова могли как-то помочь вам в этом. А в том, что всё получается не совсем так, как задумано, виноваты, конечно, исполнители, которые не до конца прониклись Вашей идеей.

При этих словах Утёс, который сумел-таки заметить какой-то подвох, зарычал и потянулся за кистенем, висящем на поясе.

- Ты про кого это так говоришь? – гневно возмутился он.

- Не про вас, конечно. Про других, - отмахнулся от него Мелкий.

- Мелкий, - Кощей оторвался от раздумий, - ты пожалуй прав. Очень сложно найти сейчас надежного исполнителя. Поэтому я поручаю лично тебе одно очень важное дело.

- Какое, повелитель? - загордился собой Мелкий.

- Ты разбудишь Пожерона.

- Этого ужасного дракона? – Мелкий бес вздрогнул.

Утёс злорадно хихикнул.

- Да, его. Ты разбудишь его и заставишь напасть на Снегурочку. Если Утёс потерпит поражение, то в дело вступишь ты с Пожероном. Пусть он испарит её своим пламенем. Ждать выкупа мы больше не можем, а воевать на три фронта: против Снегурочки, богатыря и чертей нам тоже не с руки.

– Но, повелитель, в прошлый раз этот дракон сожрал всех, кто пришёл его будить. Не лучше ли будет разобраться, например, с богатырём?

- Им уже занимается Рыжий.

- Тогда с чертями!? – не терял надежды Мелкий.

- Ими занимаются мои люди, - тут же встрял в разговор Утёс.

- Именно ты пойдешь будить дракона, - приказал Кощей.- Ты мелкий, изворотливый жулик. Ты сумеешь разбудить чудовище и направить его в нужное место. Можешь взять с собой сколько угодно помощников, но учти: чем больше вас будет, тем аппетитней вы будете выглядеть для дракона. Иди, исполняй!

Мелкий бес, всё ещё дрожа от страха, направился к двери. Дубина отскочил в сторону, быстро соображая, что ему делать. Когда Мелкий вышел, Дубина взял швабру и ведро с водой, делая вид, что только что пришёл сюда.

- А ты что тут делаешь? – налетел на него Мелкий. – Кто тебя сюда звал?

От растерянности Дубина выронил ведро, да так, что его содержимое выплеснулось на мажордома.

- Ты что, сдурел? Да знаешь ли, что я с тобой за это сделаю? – взбесился Мелкий.

- Простите, хозяин, - Дубина стал быстро растирать воду шваброй.

- Простите? Нет, не прощу! Ты получишь такое наказание, какое на всю жизнь запомнишь, - кипел Мелкий бес.

Слуга безропотно встал перед господином, ожидая решения своей участи.

- Ты… ты…, - Мелкий никак не мог на что-то решиться.

Чтобы ему помочь, Дубина случайно выронил швабру, которая слегка стукнула Мелкого по голове.

- Ты пойдешь будить! Вместо меня! Пусть тебя сожрут! – взревел Мелкий.

- Хорошо, хозяин, - смиренно ответил слуга. -Кого будить?

Тут Мелкий осёкся, словно бы вспомнив о чем-то.

- Будешь целый месяц ночным сторожем работать, а днём на воротах стоять! И будешь по утрам будить других слуг! А ещё дрова колоть будешь только ты один! И это только начало! – прошипел мажордом, потирая шишку на голове. – А основное наказание я придумаю тебе позже, когда вернусь. И если вернусь, – добавил он, спускаясь по лестнице.

Опустив руки, слуга стоял какое-то время, печально глядя в пол. Тут он заметил небольшой блестящий предмет, выпавший у Мелкого, когда того ударило шваброй. Подобрав предмет, Дубина спрятал его в карман и, подхватив ведро и швабру, направился вниз по лестнице.

Через пару часов из ворот замка Кощея выходила небольшая процессия во главе с самим Мелким бесом. Он ехал на повозке, груженой мешками и корзинами с едой. Были тут и огромные окорока, и печеный картофель, целые головни сыра, бочки с простоквашей и мешки с хлебом. Далее ехали еще две повозки, груженые бочками с пивом, сушеной рыбой, мясом и прочими припасами, которые Мелкий бес надеялся скормить чудовищу вместо себя. При выборе продуктов мажордом руководствовался не столько количеством, сколько разнообразием. Много еды увезти ему Кощей всё равно бы не разрешил, но всем известно, что драконы, зачастую, большие гурманы, и предпочтут какую-нибудь сушеную кильку целому барану. Впрочем, за повозкой шло небольшое стадо баранов тоже. По бокам этой процессии расположились два отряда воинов. Это были опытные рубаки, и Мелкий прекрасно понимал, что их приставили не только для охраны, а зачем-то ещё, о чём ему не сообщили.

Как только процессия покинула замок, тёмная фигура, прятавшаяся в сарае, прошмыгнула к погребам. Она не очень-то таилась, поскольку замок практически опустел. Добравшись до заветной бочки, фигура в чёрном плаще проникла в потайную комнату и засветила свечу. Вошедший порылся в карманах и вывалил на стол деревянную палочку, кусок бечевки, огарок свечи. Сев за стол, он достал из другого кармана тряпицу и аккуратно развернул её. В тряпочке лежал стальной наконечник настоящего пера для письма. Пришедший примотал наконечник к палочке, получилось почти что настоящее перо. Макнув его в чернильницу, неизвестный попробовал писать. Буквы получались ровные и красивые, хотя чернила всё равно были гадостные, сделанные из сажи, разведённой пивом.

Когда пытаешься управлять кукловодом, писал он, самая большая сложность состоит в том, что ты находишься на самом конце ниточки, а тот, кем ты пытаешься управлять, находиться на другом конце, в центре хитросплетения паутины. С одной стороны, это хорошо, поскольку ты остаешься незаметным: одна из многих марионеток. С другой стороны, когда ты начинаешь воздействовать через ближайшее начальство, затрагивая ниточки всё выше и ближе к центру, то неминуемо начинаешь задевать и другие, параллельные нити, которые вносят свое искажение в первоначальные планы. Когда я подкинул идею Мелкому о похищении Снегурочки, я надеялся, что или она сама, или Дед Мороз одолеют Кощея. Они, конечно, не смогли бы убить его, он бессмертный, но они вывели бы его из активного участия в жизни нашего царства. Как так получилось, что самый опасный заключенный стал во главе всей тюрьмы? Наши деды упустили этот момент, и теперь мы расплачиваемся за их ошибки. Кощея надо заморозить и заточить в самом глубоком подземелье замка. Увы, не всё вышло так, как планировалось. Снегурочка попала в наш мир, и я сумел даже нарушить колдовство Кощея, но теперь она представляет для нас ещё большую опасность, нежели сам Кощей. Она стала холодна и беспощадна. Мне думается, если бы не мелкая снегурка, Снегурочка давно бы уж заморозила тут всех. Сегодня Кощей послал дракона, чтобы уничтожить их. Мне не удалось добиться, чтобы побудку дракона поручили мне. Это плохо. Кроме того, неизвестно, что случилось с богатырём. Я приложил все усилия, чтобы и его, и его спутницу попытались взять живыми. Они нужны на случай, если придётся как-то противостоять изменившейся Снегурочке. Пока они живы, но у Рыжего могут сдать нервы, если пленить богатыря окажется уж слишком сложно. А ещё и черти! Я совсем не ожидал, что они выступят именно сейчас. Откуда они узнали, что Снегурочка у нас? Слишком много неучтенных моментов. Слишком много ниточек задето, и теперь они все колеблются, создавая помехи. И на фоне этих помех мои воздействия становятся совсем бесполезными. Но я не отступлюсь, даже если мне самому придется выйти на сцену.

Фигура в чёрном положила самодельное перо на подставочку, свернула свиток и положила его на полку рядом с толстенной книгой, на потрёпанном корешке которой было написано: «История царства бесовcкого».

Глава 22. Богатырь

Ваня стоял выше колена в болотной грязи и всеми силами пытался подтолкнуть застрявшую избушку. - Ну, давай, вытягивай ногу! – командовал он. Избушка честно пыталась вытащить ногу из болота, но увязала всё больше и больше. Вокруг неё были разбросаны толстые ветки и брёвна, которые Иван пытался подсунуть под лапы, чтобы дать возможность домику выбраться из трясины. Люба, кот Васька и ворон Каркуша сидели у окошка и наблюдали за профессиональными действиями Ивана. - Нет, всё-таки не богатырь твой братец. Богатырь нас одной рукой бы из болота выпихнул, - сказал Васька, нисколько не стесняясь присутствия Ивана. - Я и сама знаю, что Ваня не богатырь, но он старается, - заступилась за брата сестра. - Странно, - прокаркал ворон, - он же зелье выпил. Оно должно было подействовать. - Не доверяю я этим зельям, - мяукнул кот, - они всегда срабатывают не так, как ожидалось. Ивану тем временем удалось подсунуть под днище избушки бревно. - И вот угораздило же тебя лезть в болото?! Другой дороги что ли не было? – с досады Ваня стукнул грязным кулаком по куриной ноге. Избушка покряхтела, повернулась на месте и дала Ване по затылку копьём, торчащим в её стене. - Еще дерёшься?! – вознегодовал Иван. – Я тебя легонько, а ты меня палкой? - Не сердись, Ваня, - примирительно произнёс кот-полиглот, - просто избушка пытается тебе сказать, когда в тебя кидают копья, то особо некогда думать, куда ты бежишь. Главное – убежать. Иван, всё ещё дуясь, повис на копье и с трудом выковырял его из стены. Избушка благодарно заскрипела. - А ну, попробуем ещё раз, с рычагом. Поднимай левую ногу, - скомандовал Иван, подсовывая копьё тупым концом под левую ногу избушки. Избушка старалась, и у неё даже что-то начало получаться, но толку всё равно от этого было мало. - Вот был бы Ваня настоящим богатырем, он бы копьё одной рукой выхватил. Я-то уж знаю. Насмотрелся я на этих богатырей, - продолжал подливать масла в огонь кот. - В богатыре главное не физическая сила, - не согласился Ворон. – Богатырь духом своим силён. Физически он может быть как обычный человек. Лишь упорство и нежелание закрывать глаза на всякую несправедливость делают его богатырём. - Как ты хорошо сказал, - восхитилась Люба, - а можно я твои слова запишу? Я книгу пишу, - девочка смущенно потупила глазки. - Мои слова в колдовскую книгу? – загордился Ворон. – Пиши! Люба сбегала в избушку и вернулась с книгой. - Ты говори, а я буду думать про то, что ты сказал. Книга мои мысли записывает. - Хорошо, - прокашлялся Ворон, поудобнее устраиваясь на подоконнике, - у нас как раз есть минут тридцать перед тем, как бесы нас догонят и в капусту изрубят. Любе эти слова не понравились, и мысли её слегка сбились. - Не переживай, - тут же утешил её Васенька, - я книгу твою колдовскую сохраню для потомков. - Спасибо, - язвительно поблагодарила его девочка и открыла красную книгу. Вредная книга уже завела новую страницу с заголовком «Богатыри» и написала сверху, что, как всем известно, Ваня не богатырь. Люба, вздохнув, приготовилась слушать и записывать дальше. Всё равно делать было нечего, пока брат пытается вытащить застрявшую избушку. Ворон встрепенулся, расправил перья и пафосно продолжил: - Не ради славы и богатства богатырь рискует собой, а только ради спасения слабых и обездоленных. Ради защиты их от врага жестокого и лютого. Как только услышит он плач и причитания, так сразу сила в нём и просыпается. И готов он будет идти и в огонь, и в воду до тех пор, пока не одолеет врага лютого или не погибнет в неравной схватке. Если бы богатырь был здесь сейчас, то не дал бы избушке увязнуть в болоте навечно, спас бы он нас от смерти неминуемой. Но нет его, и теперь бесы нас страшным пыткам предадут, мучить и насмехаться будут: Васеньку бедного в супе сварят, из меня перья повыдергают себе на стрелы, а Любу … Договорить он не успел, потому что избушка резко скрипнула, подлетела метра на два и, спотыкаясь, выкарабкалась на берег. Кот, ворон и Люба повалились от неожиданности внутрь. Когда они все втроём выглянули в окошко, то увидели в болоте лишь Ваню, удивленно рассматривающего свои руки. - Как ты там говорил? Не может слышать плачь и причитания? – вполголоса спросил у ворона кот. - Это образное выражение, - словно бы оправдываясь, произнесла птица. Тут понимание дошло и до Любы: - Ваня, ты же настоящий бо …, - попыталась выкрикнуть она, но Васенька быстро зажал ей рот лапкой. - Не надо ему этого говорить, - тихо промяукал он одними губами. - Почему не надо? – прошептала Люба, быстро взглянув на кота. - Сама подумай, если всё сказанное Каркушей правда, то твой богатырь недоделанный не должен знать, от чего его сила проявляется. Думаешь, он сможет ещё раз так воодушевиться, имея корыстную цель – обретение сверхсилы? Нет! Только искреннее желание помочь слабому и обездоленному: вот что делает его богатырем, поэтому знать ему об этом не надо! – кот искоса глянул на приближающегося Ивана и быстро убрал лапу. - Что ты сказала? Я не расслышал, - спросил Ваня. - Я говорю, что ты молодец, - неуверенно произнесла девочка, глядя на кота. - Рычаг удачный получился, наверное. Я и сам не ожидал. Люба выбежала из избушки и стала поливать Ивану из кувшина, чтобы он умылся. - Я думаю,- сказал Ворон,- нужно немного ещё проехать по дороге, а потом разделиться. Мы поедем в избушке, а вы пешком идите. - Почему это? – удивился Иван. - Бесы нас будут преследовать, пока не догонят. У них тут умения больше, чем у волков. Да и следы избушка оставляет заметные. Поэтому вам лучше в чащу свернуть, а бесы пусть за избушкой побегают. Когда догонят, то вы уже далеко отсюда будете. - Тут есть логика, - согласилась Люба. – Но что нам потом делать? - Как что? Снегурочку искать! - Это понятно, но как её найти-то? – вздохнула девочка. - А вы идите туда, откуда ледяной ветер дует, - посоветовал ворон, - у нас такого холода отродясь не бывало. У нас обычно сырость и слякоть зимой. Люба и Ваня проехались в избушке ещё немного, объезжая болото, собрали еды в рюкзак и спрыгнули у лесной чащи. Избушка даже не сбавила хода, чтобы не оставлять признаков остановки. Люба замела свои следы еловой веткой и направилась с Ваней, как им казалось, навстречу холодному ветру. Через полчаса отряд бесов под предводительством Рыжего добрался до болота. Вожак приказал всем остановиться. Он внимательно осмотрел разбросанные палки и брёвна, сунул кулаком под рёбра молодому бесу, который, желая напиться из болота, случайно наступил на отпечаток маленького копытца. Обменявшись взглядом с Бугаем, Рыжий послал его и большую часть отряда по следам избушки, а сам же вместе с Буяном и ещё десятком воинов направился в сторону лесной чащи.

*** Люба с Ваней шли какое-то время молча, прислушиваясь к каждому шороху. Зимний лес в царстве Кощея походил на городской парк поздней осенью. Деревья стояли голые, на земле в лужах плавали бурые листья. Кругом была грязь и сырость. Кое где встречались замёрзшие лужицы. Ледяное дуновение отчетливо ощущалось даже сквозь чащу леса. - Смотри, Вань, облака по небу летят в противоположную ветру сторону, - обратила внимание Люба. Иван остановился, осмотрелся. - Совпадение, - решил он. - А мне кажется, что всё логично. - Логично, это когда облака летят туда, куда ветер дует! – многозначительно заявил студент первого курса. - Разумеется, - вздохнула Люба, - ветер и дует в ту сторону, куда они летят. Ветер на высоте. Он гонит облака к какому-то центру. Там воздух охлаждается, опускается вниз и расходится в стороны в противоположном направлении. - И мы к этому эпицентру идем? – насторожился Иван. - Я думаю, как раз там и находятся Снегурочка с Аней. - Ладно, там увидим, - махнул рукой Иван и потеплей закутался в тулупчик, позаимствованный в доме бабы Яги. Там же он разжился штанами и добротными сапогами, так что чувствовал себя богатырь вполне комфортно. Люба на свой размер обуви не нашла, поэтому осталась в чертовских сапожках. Шапку она тоже оставила для маскировки, а вот лёгкую шубку заменила на куртку, сшитую, кажется, из волчьей шкуры. Они уже достаточно удалились от места расставания с избушкой. Вокруг всё было скучно и однообразно. Сухие серые деревья торчали из такой же серой земли. Монотонное завывание ветра навевало тоску. Какое-то время шли молча, стараясь не привлекать ненужного внимания, хотя вряд ли кто их тут мог увидеть. То ли они действительно шли к эпицентру, то ли просто одежка плохо держала тепло, но и Люба, и Ваня почувствовали, что стало гораздо холоднее. Ещё через полчаса уже невооруженным глазом стало заметно, что погода резко изменилась: под ногами уже не хлюпала грязь, а была жесткая промерзшая земля, деревья кое-где были покрыты снегом. - А тут уже настоящая зима, - заметил Иван. - Вань, смотри! – Люба указала на свежие большие волчьи следы, пересекавшие им дорогу. Путники остановились. - Следы ведут вон за тот дуб, - заметил богатырь. - Ты думаешь, волк спрятался за тем деревом? – с испугом в голосе спросила Люба. Ваня осторожно пошёл к дубу, опасливо заглядывая за толстый ствол. - Следы закругляются, - сказал он В этот момент позади людей раздался смеющийся кашель. Ваня с Любой резко развернулись. За их спинами сидел на задних лапах огромный, с человека ростом, волк. - Извините, - прокашлял волк человечьим голосом, - не сдержался. Очень забавно было наблюдать за вами. Я всё гадал, когда вы заметите, что я позади вас. Волк приветливо улыбнулся, обнажив огромные клыки. - Чего тебе надо? – богатырь выступил вперед, бесстрашно прикрывая собой девочку. - Чего надо? – волк лукаво посмотрел на путников. – Да ничего особенного. Ты можешь идти, а девчонку я съем. Не уйдешь, съем и тебя тоже, - беззлобно добавил он и нагло посмотрел на Ваню. - Хорошо, ешь её, - согласился Иван, развернулся и быстро зашагал по лесу дальше. Люба и волк остались на месте, оба одинаково потрясённые ответом богатыря, оба с открытыми ртами. - Ну, что ж, - как-то неловко продолжил волк, - коль я обещал… Он медленно пошёл к попятившейся назад девочке, глядя ей прямо в глаза. Люба была так напугана, что даже не попыталась бежать. Впрочем, она помнила из умных книжек, что бежать от волков ни в коем случае нельзя, так как они обязательно погонятся и догонят. Они же волки. Вот только в этих книжках не писалось, что нужно делать, если не бежать. Волк тем временем подошёл вплотную, открыл огромную зубастую пасть: - А-а-а-м! – наиграно сказал он. – А ты смелая девочка. Тут Люба заметила, что волк, ухмыляясь, сидит перед ней, оттянув лапой в сторону узкий ремешок на шее. На ремешке висело кольцо с козлиной головой. Оно было смутно знакомо девочке. И тут Любу осенило. Она сдернула варежку, и показала волку точно такое же кольцо на её пальце. Это кольцо она получила от инквизитора в качестве пароля. - Тебе привет от нашего общего знакомого, - сказал волк. – Бояться меня не стоит. Я пришёл, чтобы выслушать твой доклад, а заодно и предупредить вас о … Договорить он не успел. Вышедший из-за дуба Ваня со всего размаха треснул волка по голове огромной палкой. Что-то хрустнуло, и волк рухнул на землю. - Здорово я его обхитрил? – похвастался богатырь, победоносно глядя на свою сестру. К его удивлению, она не разделила его радости. Наоборот, девочка бросилась к зверю, упала перед ним на колени и принялась ощупывать его голову. - Ты чего? - не понял Иван. – У тебя что, синдром этого, ну как его … - Нет, Ваня, – быстро отмахнулась Люба. – Всё хорошо, - девочка отстранилась от волка, - череп вроде не проломлен. Шишка огромная на макушке. Дай мне в рюкзаке быстрее платок. Привяжем снега к шишке, чтобы не так разрасталась. - Я думал, мы его добьем, - даже обиделся Иван, - он же съесть тебя хотел. - Ваня, это был посланник от инквизитора. Он пришёл о чем-то нас предупредить. И теперь, боюсь, мы можем не узнать, о чем именно. Иван достал платок, зачерпнул им побольше снега и стал прилаживать к огромной голове волка. - А он здоровый! Может, уйдем отсюда, пока он в отключке. - Ваня, мы не можем его бросить вот так в лесу. - Он нас съесть хотел! - Он шутил, наверное, - неуверенно произнесла Люба. - Кто знает, когда он шутил: сначала или потом, говоря, что он посланник. - Вот! – Люба показала по ошейник волка с кольцом. – У меня такое же! - Ты мне не говорила ничего про кольцо, - ещё больше обиделся Иван, - что за дела у тебя с чертями? И зачем они нам сдались? - Так-то оно так, - согласилась девочка, - но на тот момент у нас не было тут никаких союзников, поэтому я согласилась помочь инквизитору с разведкой. - Ну, тогда понятно. Тогда мы были в плену. Сейчас-то зачем слово держать? К тому же, помнится, мы расстались не очень дружелюбно. - Ваня, - Люба отвернулась от волка и посмотрела брату прямо в глаза, - тут затевается что-то очень глобальное и нехорошее. Это и Баба Яга говорила, и сама я вижу. Если мы можем хоть как-то помочь, то нельзя разбрасываться пусть даже и не очень надежными союзниками. Ваня, ты меня не слушаешь? Иван действительно не слышал, что говорила ему сестра. Он стоял и молча показывал пальцем на волка. Люба повернулась и быстро отстранилась от зверя. Тут было чему удивляться. Волк как-то странно весь преобразился: задние лапы его вытянулись и обзавелись копытами, хвост удлинился и покрылся полосками, как у тигра, на передних лапах выросли длинные перья. Самые большие изменения произошли с мордой зверя: шерсть на ней опала, обозначился курносый пятачок, на голове вылезли рога. - А я, кажется, его узнаю, - проговорила Люба. - Да ты что? Неужели ты раньше видела такое чудище? - Это не чудище, Ваня. Это самый настоящий оборотень, - с воодушевлением произнесла Люба, быстро доставая красную книгу и открывая её на чистой странице. – И мы его знаем. Ты на лицо его посмотри, на лицо! Иван присмотрелся. - Кучер? – изумился богатырь. – Это же то самый кучер, что нас подвозил из Чертограда. В этот момент существо открыло глаза. - Что это было? – спросило существо, оглядываясь по сторонам. Оно заметило удивленные взгляды Вани и Любы, посмотрело на себя. - Как меня развезло-то, - посетовало существо и тут же начало трансформироваться. Хвост его снова стал волчьим, перья втянулись, копыта исчезли. Менее чем через минуту перед Любой сидел самый настоящий волк, но с головой чёрта. - Голова ещё осталась, - подсказала девочка. - Да знаю я, кивнул волк, но пока оставлю так. Во-первых, болит очень от вашей палки. Во-вторых, так вам спокойней. Вы, я вижу, узнали меня. - Тогда, может, и тело сделаешь нормальное? – предложил Иван. – А то как-то странно выглядишь. - Знаешь что, богатырь, не бил бы ты меня по голове дубиной, выглядел бы я нормально. Радуйтесь, что я вообще с вами разговариваю после этого. - А нечего было пугать, - огрызнулся Ваня. – А то сначала съесть грозится, а потом возмущается. - Так это шутка была, - пояснил волк,- неужто непонятно? Если волк тебя захочет съесть, он предупреждать не станет. Откусит голову сразу и всё! - Извини, - прервала спор Люба, - нехорошо получилось. Значит, ты работаешь на инквизитора? - Работаю. Я у него агент для особых поручений: наблюдаю, подслушиваю, расспрашиваю. - Шпион он, - пояснил Иван, - шпион и оборотень. - Шпион-да, но не оборотень. Оборотней у нас тут не водится. Их давным-давно всех истребили по приказу Кощея, так что вы меня не выдавайте. - Не беспокойся, не выдадим, - пообещала Люба, - только и ты не забудь про голову. - Ах, да, - опомнился оборотень. Он сделал болезненное усилие, и его голова стала таки волчьей. - И впрямь лучше сразу исправить, а то забуду потом. Сейчас всё нормально? – спросил оборотень. - Вроде всё, - девочка осмотрела волка. - Как же ты служишь инквизитору, если Баба Яга говорила, что ты служишь ей, - поинтересовалась она, непрерывно подглядывая в книгу. - Всё верно, - кивнул головой волк, - Яга меня подкармливает. Иногда, знаете ли, большая миска каши с мясом гораздо лучше кошелька с золотом. - Значит, они заодно? – ужаснулась Люба. - Кто? Яга и инквизитор? Нет, конечно же. - Так как же ты для них шпионишь одновременно? - Так и шпионю. Это даже удобней, - пояснил волк, прикладывая к шишке свежего снега. – Одновременно собираю сведения и о Яге для инквизитора, и о инквизиторе для Яги. Двойная оплата. - А если они узнают, что ты двойной шпион? Что будет? - Уже узнали, - весело пояснил волк, - и повысили зарплату, разумеется. - Как так? – не понял Иван. - Я им сам рассказал, что работаю на их противников, а значит имею доступ к особым тайнам. За это повышенный тариф. - Ловко ты устроился, работаешь сразу на двух хозяев. - Если бы на двух. На двух не прокормишься, - вздохнул волк и тут же прикрыл лапой рот. - Ну а на самом деле ты на чьей стороне? – строго спросила волка Люба. - Как это на чьей?! – возмутился волк. – Конечно же на твоей, маленькая ведьма. - На моей? – мнимая ведьма потеряла дар речи от такой наглости. - Конечно, - не смутился волк. – Я же вывез вас и Чертограда? Вывез! Помог найти дом Яги? Помог! Погоню увёл? Увёл! Всё по-честному. Я зря деньги не беру. Сейчас вот готов выслушать ваше донесение. - Ну, допустим, - кивнула Люба, вставая и закрывая книгу, - а что ты хочешь от нас услышать? - Всё, что с вами произошло после побега из города, - пояснил шпион, поудобнее усаживаясь в снег, - если хотите, можете наврать с три короба, я всё передам инквизитору. Люба вкратце пересказала зверю все их приключения, избегая упоминаний про меч-кладенец и кое о чем ещё, что она сочла не нужным сообщать чертям. Рассказала про битву с бесами. Волк слушал внимательно, изредка ухмыляясь своей двусмысленной улыбкой. Когда Люба закончила рассказ, он встал. - Хорошо, я передам ваши слова господину инквизитору, - кивнул он и развернулся, чтобы уйти. - Постой! – крикнула Люба.- Теперь ты ответь на наши вопросы. Ты же хотел нас ещё предупредить о чем-то? Волк повернул голову и нехорошо засмеялся. - Хотел, да передумал. Вылетело что-то из головы. Нечего было драться. - А ну, вернись, шавка шелудивая, - вдруг взбеленился Ваня. – Так дела не делаются! Мы тебе всё рассказали, теперь ты говори! - А то что? Снова палочкой шишку набьешь?– резко повернулся волк, нагло уставившись на Ивана и оскалив зубы. – Давай! Я и тебя могу сожрать, и девчонкой твоей потом закусить! Люба уже судорожно искала в своей голове способ избежать ненужной ссоры, как вдруг Ваня как-то весь собрался, словно бы все силы и мысли свои устремил на решение какой-то одной, только ему ведомой задачи, повернулся, ухватился руками за вросший в землю пень, вырвал его с корнями одним движением и замахнулся, гневно глядя на волка. Волк захлопнул пасть, не сводя глаз с пня. Люба, наоборот, открыла рот от изумления. - Не надо, Ваня, пусть идёт себе, - небрежно сказала она, словно бы ничего особенного сейчас не случилось. - А мы уж при встрече с господином инквизитором сообщим ему, что наш серый друг не захотел нам помочь, а значит и ему тоже. При этих словах волк нервно вздрогнул, заулыбался, завертелся, поворачиваясь то к Любе, то к Ивану, словно бы решая, какой враг для него опаснее. - Да ладно вам. Чего вы? И пошутить нельзя что ли? Я просто опять пошутил. В этот момент пень словно бы налился тяжестью и рухнул вниз, чуть не придавив Ивана. Волк недоуменно уставился на богатыря. - Ну и хорошо, - поспешила закрепить успех Люба, - тогда скажи нам, друг, о какой опасности ты хотел нас предупредить? - Опасностей много, - быстро заговорил серый, отводя взгляд от Вани, выбирающегося из-под пня,- во-первых – принц Чернорог. - Принц? – удивилась Люба. - Принц. Пока господин инквизитор готовится к большой войне, а она, судя по всему, будет, наш принц рыщет по лесам в поисках своих обидчиков, дабы лично схватить их и сжечь публично на главной площади города. - Да что мы ему такого сделали? – возмутился Ваня. – Почему твой господин не объяснит ему всё? - Зачем моему господину рисковать ради вас? – хихикнул волк. – Он действует негласно, так что вам лучше не попадаться рыцарским разъездам на глаза. Сегодня я видел отряд принца около болота. Другим рыцарям не до вас пока. Бесы собрали огромную армию и выдвинули её куда-то к северу. Не понятно, с кем они хотят там воевать. Это хорошо бы вам выяснить. Я в те места соваться не намерен. - Пожалуй, армия бесов пострашнее принца будет, - произнесла вполголоса Люба, - нужно держаться от них подальше. - Это ещё не самое страшное, чего вам стоит опасаться, - нехорошо оскалился оборотень. – Самая большая опасность для вас – это Пожерон! Бесы совсем обезумели и разбудили его. - Пожерон? – переспросил Иван. – Это ещё кто? - О-о-о, это сама смерть. Чудовище! Огромное и ужасное! - шепотом и без обычной иронии проговорил волк, оглядываясь. - Дракон? – предположила Люба, быстро перелистывая красную книгу на пустую страницу. - Может, и дракон, - согласился серый, удивлённо глядя, как девочка, раскрыв книгу, с каким-то усердием уставилась на чистый лист. – Только драконов я видал всяких. Они и Кощею служат, и в Чертограде встречаются: дома охраняют, овец пасут. Чего греха таить, я и сам драконом могу обернуться, если постараться. Но обычный дракон – он размером с лошадь, максимум с две. Пожерон же огромен! Он когда по земле идет, то по самое брюхо в ней вязнет, словно бы в болоте. Поэтому любит он обитать там, где камни. Огнём он дышать может, как некоторые драконы. А лучше всего он умеет жрать! – тут волк щелкнул зубами. – И ничто не может насытить его голод. Поэтому он в основном спит, а как проснётся, то жрёт всех направо и налево. - И своих он тоже ест?– спросила Люба, не отрываясь от книги. - Нет, своих он не ест, - хихикнул волк, - только за своих он считает лишь себя самого. - Так зачем же бесы его разбудили? – не поняла Люба. - Вот в этом и вопрос. Что за враг такой идет, коль против него Пожерона выставляют? - Может, его против чертей Кощей хочет направить? – предположил Иван. - Ерунда! – отмахнулся лапой волк. – Всех жителей города не хватит, чтобы насытить это чудовище. А раззадорившись и закусив всеми чертями, он и на бесов полезет. Никогда бесы не будили Пожерона, чтобы с чертями воевать. - Погодите, - не понял Иван, - раз это чудовище такое ненасытное, то как вы от него спасаетесь? - Никак, - пожал плечами волк, - его не победить. - А убежать-то от него можно? – забеспокоилась Люба. – Он, наверное, медлительный, раз такой большой. - Это да, шагает он и впрямь медленно, - согласился оборотень, - вот только один его шаг как сто ваших. На лошади от него еще ускакать получится, если лошадь согласна будет бежать несколько суток подряд без еды и воды. - Ужас какой! Как же вы до сих пор живы-то, коль его победить нельзя никак? – спросила девочка. - Его можно обратно усыпить, - пояснил оборотень. - Это хорошо умеет делать Кощей. У Яги получалось пару раз тоже. Может, вся инквизиция вместе справится, если заманит его и опоит каким-нибудь снадобьем. В общем, не попадайтесь ему на глаза! - Спасибо, - сказала довольная Люба, закрывая книгу. На этот раз ей удалось всё записать без лишних отступлений. - А как нам его узнать, чтобы не попадаться к нему на глаза? – уточнил Иван. Волк недоуменно посмотрел на девочку, потом хрипло захихикал: - Как узнать? О, ты его узнаешь, богатырь. Ни с кем не спутаешь. Продолжая смеяться, волк развернулся и направился в чащу. Минуту спустя, Люба с Иваном продолжили свой путь. Какое-то время шли молча, каждый сам в себе переваривая услышанное. Новости были, конечно, не из приятных. Получалось так, что кругом были одни только враги, один другого страшнее. Любу, правда, больше всех заботило, как они смогут найти Аню и Снегурочку. Сколько времени они тут находятся, а до сих пор непонятно, где их искать. Хорошо уже, что они сбежали из замка Кощея. Но как теперь их найти, если они могут быть где угодно? В традициях лучших детективов Люба попыталась поставить себя на место Ани. Что бы она сделала, оказавшись в такой ситуации? Скорее всего, позвала бы Деда Мороза. Но Каркуша сообщил, что они так не сделали. Наверное, не могут. Тогда что сделала бы Аня в этом случае? Она не знает, что за ней послана подмога, но могла бы об этом догадаться. Значит, нужно как-то дать о себе весточку, намекнуть своим спасителям, где её искать. Ворон что-то говорил про страшную снегурку с колдовскими песнями. Аня, кстати, ходит в музыкальную школу. Может, это и есть весточка от неё? Cтоит сходить к тому месту, где видели эту снегурку. Так думала Люба, пока шла через густой лес. Ваня же не утруждал себя сложными стратегическими планами, его больше беспокоила текущая ситуация. То, что за ними охотится принц, уже было плохо само по себе. Армия бесов еще больше добавляла проблем. А тут ещё и Пожерон. Это уж совсем ни в какие рамки не умещалось. И главное: не понятно, как он выглядит, какого размера, умеет ли маскироваться. Может, он любит из засады нападать, как крокодилы? Он же большой, бегать ему не с руки. А так зароется где-нибудь в лесу среди деревьев, а потом только челюстями щёлк! Ваня стал подозрительно присматриваться к каждой неровности. В каждой кочке, в каждом пне ему стал мерещиться то глаз, то нос страшного дракона. И без того расшатанные нервы богатыря стали сдавать. Это, разумеется, заметила Люба. - Вань, с тобой всё в порядке? - сочувственно произнесла она. - Что-то ты какой-то дёрганный. - Нет, а чего он смеялся, - без предисловий пробубнил Ваня, - чего такого я спросил? - Ты всё про волка и того дракона? Не обращай внимания, Ванечка. Что с него взять. Скажи лучше, ты, когда избушку из болота выталкивал, ничего особенного не почувствовал? – Люба решила отвлечь братца от навязчивых мыслей. Иван задумался. - Понимаешь, я вроде как возмутился чем-то. Что-то меня взволновало, и я ощутил прилив сил что ли. Может, просто мурашки пошли по телу от холода. В болоте водичка-то ледяная была. Вот и сейчас с пеньком почти что также получилось, - продолжил он, задумавшись. - Ну да, ну да, - согласилась Люба. В этот момент Рыжий, стоявший за стволом большой ели, мимо которой только что прошёл Иван, аккуратно схватил девочку за плечо и приставил к её горлу остриё кинжала. - Знаешь, мне даже показалось в какой-то момент, что это я сам, своей силой вытолкал избушку, - рассуждал Ваня, продолжая путь в одиночестве, - этого, конечно, не может быть, но ощущение было такое. Но разумеется, на самом деле всё было не так. Я бы заметил, если бы у меня сила богатырская появилась вдруг. Тут он остановился, практически уткнувшись носом в могучую грудь Буяна. Бес с секунду смотрел на богатыря, оценивающе, а потом очень аккуратно стукнул его кулаком по макушке. Ножки Ивана тут же подкосились, земля кинулась к его лицу, а перед глазами закружились звёздочки. - Никакого колдовства, ведьма, - спокойным голосом произнёс Рыжий. - Если скажешь хоть слово, останешься без головы. Понятно? Люба осторожно моргнула в знак согласия. В этот момент из-за деревьев вынырнули другие бесы. Они подхватили Ивана и подтащили к Рыжему. Один из бесов завязал Любе рот грязной тряпкой. Только после этого Рыжий убрал кинжал и наклонился к богатырю. - Хлипкий он какой-то, - произнёс бес, - ты его не убил? - Да ты чо? – испугался Буян. – Я совсем легонько же его стукнул. Ты же видел! Он притворяется, небось! Рыжий согласно кивнул и похлопал пленника по щекам. Тот застонал. - Свяжите ему руки, да покрепче. Рисковать не будем. Кощей хотел его допросить. Бесы замотали Ване руки длинной веревкой в несколько слоев, обыскали его на предмет оружия, но ничего не нашли. - А тут у нас что? – поинтересовался Рыжий, заглядывая тем временем в рюкзак к Любе. – Ведьмовские зелья? Яды? Отравить нас хотела? Он мельком глянул на девочку, стараясь не пересекаться взглядами. - Колдовская книга!? – победоносно заявил Рыжий, доставая красную книгу. Люба интенсивно замотала головой из стороны в сторону. - А это мы сейчас посмотрим, - бес открыл книгу. – Дед Мороз не жулик? Люба густо покраснела. - Как же не колдовская, - вмешался в разговор Буян. Он тоже подошёл поближе и заглянул в книгу. – Там же эти, ну как их … буквы! Как есть колдовская книга! Рыжий бес вздохнул и взглянул на молодую ведьму, как бы извиняясь. - Буквы – это ещё не колдовство. В них ничего преступного нет, - пояснил он. Люба быстро закивала, хватаясь за маленький шанс. - Но она точно ведьма! - настаивал Баян. - Видишь, она чертовкой может оборачиваться! - Это всего лишь шапка, Буян, - произнёс бес, листая книгу, - а вот это уже интересно! - Рыжий развернул книгу так, чтобы Люба могла её видеть. – По-твоему, это не колдовство? – он ткнул пальцем в пустую страницу. Люба с содроганием сердца заметила большой заголовок «Бесы», под которым тут же на глазах проступали маленькие чёрные буквы. Бесы – это грубые, невоспитанные, необразованные создания. В отличие от чертей они не столько ценят золото, сколько уважают силу и ловкость. Подраться – это любимое занятие для беса. Бес не простит обиду и тут же набросится на врага, даже если он сильнее. Этим бесы отличаются от тех же чертей, которые могут годами готовить месть, ожидая удобного момента. Возможно, именно поэтому бесы не смогли построить большого государства, поскольку у них не было единого мерила власти, способного объединить многих. Так один чёрт может быть богаче пяти тысяч чертей вместе взятых, и поэтому они будут подчиняться ему одному. Один же бес, будь он даже самым сильным, не справится не только с пятью тысячами, но и с сотней других бесов попроще. Поэтому и командовать он может максимум сотней. Поэтому-то бесы живут небольшими кланами, деревеньками, гарнизонами. Лишь власть Кощея заставляет их объединиться вместе, поскольку он превосходит силой их всех. Люба боролась с собой изо всех сил, стараясь не думать, но мысли так и лезли ей в голову. И пусть это были только догадки, вредная книга всё равно тут же фиксировала их на белой бумаге. - Значит, необразованные, говоришь? – переспросил Рыжий. – Как видишь, я умею читать, ведьма. Свяжите ей руки цепью из чистого железа, - скомандовал он, - да не сломайте кости. Книгу тоже связать цепью! Возвращаемся в замок! Два здоровых беса подняли под мышки Ивана, который начал приходить в себя, и потащили вперед. Бугай прицепил к поясу конец цепочки, которой были связаны руки Любы. Один бес подобрал все вещи, что несли Ваня и Люба. Остальные выстроились эскортом по краям, так что у пленников не было никакой возможности сбежать. Таким строем все двинулась в направлении замка Кощея. Последним шёл Рыжий, не спускавший глаз с богатыря и молодой ведьмы. Бес был рад, что удалось выполнить задание, обойдясь малыми потерями. Богатырь оказался слабым. Да и ведьма вроде бы не представляла большой опасности. Через пару километров, убедившись, что их не ожидает какая-нибудь засада, Рыжий послал одного гонца бегом в замок, чтобы сообщить повелителю об успешном выполнении приказа.

Глава 23. Белая королева

Снегурочка и Аня стояли на большой равнине между лесом справа и туманными болотами слева. Перед ними сплошной линией расположилось войско бесов.

Это были отборные войска полководца Утёса, собравшиеся для решающей битвы. Были тут и тяжело вооруженные пехотинцы в железной броне и с тяжёлыми секирами, и лёгкие на руку копьеметатели, были и наездники с длинными копьями на мелких драконах, размером с лошадь, и какие-то катапульты. Позади войска поднимались в небо чёрные клубы дыма. Ветер доносил до Ани странные запахи горелой травы, смолы и серы.

- Почему они не нападают? – спросила девочка.

Медведь, на котором она сидела, тревожно переступал с лапы на лапу, чувствуя беспокойство хозяйки.

- Тише ты, Пушистик, всё хорошо, - успокоила его Аня. – Их так много, а мы на самом виду. Они должны были бы уже давно пойти в атаку.

- Да, я тоже так думала, - согласилась Снегурочка. Её единорог стоял на месте, словно статуя. - Видимо, наш враг оказался смышлёнее, чем мы от него ожидали. Видишь, они распределились в длинную линию, чтобы я не заморозила их всех одним ударом. И держатся они тоже на расстоянии. Они хорошо представляют, докуда я могу достать. Для обороны это лучшая тактика, но мне ещё не понятно, как они собираются нападать.

Снегурочка взмахнула рукой, и белая чайка, сгустившаяся прямо из воздуха, полетела в сторону вражеской армии.

- Сейчас мы узнаем, что они затевают, - произнесла Снегурочка, прикрывая глаза.

Аня сначала следила взглядом за птицей, потом обернулась к Снегурочке. Девочке показалось, что рядом с ней стоит не живая девушка, а ледяная бездушная статуя. Так всегда было, когда Снегурочка сосредотачивалась на управлении своими снеговиками. Ане стало жутковато. Белая чайка кружила над вражеской армией. Аня видела, как в птицу полетели копья, камни и палки. Через минуту какому-то бесу повезло, и брошенная дубинка превратила птицу в облачко снежной пыли. Снегурочка дернула головой, словно бы от пощёчины.

- Что же, - сказала она, - раз они не дают нам разведать обстановку мирно, сделаем боевую вылазку. – Следи, чтобы они на выкинули какую-нибудь хитрость. Я сейчас буду очень занята.

Аня кивнула и ещё пристальней стала вглядываться в ряды вражеской армии. А на поле начало твориться нечто невообразимое. Тучи на небе сгустились, и из них повалил снег прямо на отряды бесов, закрывая им обзор. Потом от леса и болота к месту, где стояла Аня и Снегурочка, побежала позёмка, наметая большие сугробы. Эти сугробы росли, вытягивались и вставали, обретая форму существ, похожих на бесов, но более корявых и страшных. Это были белые человекообразные монстры изо льда и снега, вооруженные снежными дубинами и огромными сосульками. Вскоре перед Аней стоял отряд из сотни огромных снежных монстров. Всё внимание Снегурочки было поглощено только что созданными снеговиками. Увлекшись зрелищем, Аня чуть было не пропустила момент, когда бесы двумя небольшими отрядами пошли в атаку.

- Они идут! Идут! – закричала девочка. – Они всё-таки решились.

- Я вижу, - произнесла Снегурочка холодно, - пусть идут.

Она в взмахнула руками, и снежные монстры с рёвом бросились в атаку. С бесами они столкнулись как раз на середине поля. Надо отдать должное, бесы не испугались снежных великанов, на что втайне надеялась Аня. Завязалась драка. Поначалу бесы даже теснили снежных монстров, и несколько штук им даже удалось раскрошить, но подмоги отряд бесов не получал, и им всё-таки пришлось отступать.

- Слишком далеко, я не могу уследить за всеми, - сказала Снегурочка и, подтолкнув единорога, медленно двинулась к месту битвы.

Аня осторожно направилась следом.

- Почему они не высылают подмогу? – засомневалась она. – Они неплохо справляются, и могли бы разбить снеговиков, если бы навалились на них.

- Это меня тоже смущает, - быстро произнесла Снегурочка, мельком отвлекаясь от битвы, - следи в оба.

Девочка вертела головой во все стороны, опасаясь засады и боясь пропустить что-то важное. И она не пропустила. Да и трудно было это не заметить: практически одновременно из задних рядов вражеского войска выстрелили десятки катапульт, бросая в небо горящие алым пламенем шары размером с большую бочку. Какую-то секунду Аня следила за полетом этих шаров, как вдруг страшная догадка озарила её:

- Они стреляют не по снеговикам, а по нам!

В этот момент первый шар приземлился совсем рядом, обдавая всё вокруг нестерпимым жаром и разбрасывая искры, а за ним летело ещё штук пять прямо на Аню и Снегурочку.

- Пушистик, Снегурочка! – быстро скомандовала девочка, и медведь тут же прыгнул.

Он сумел в прыжке зубами схватить Снегурочку, упасть, отскочить в сторону, увернуться от пары разорвавшихся шаров, и броситься наутек, припадая на левую лапу. Аня сумела как-то удержаться на звере. Обернувшись, она увидела огненное месиво там, где они только что стояли. От единорога Снегурочки не осталось и следа.

Отбежав на безопасное расстояние, медведь рухнул в снег. Аня повалилась в сугроб. Только сейчас она заметила, что у медведя нет одной лапы.

- Пушистик! – девочка бросилась к своему питомцу, подхватила с земли снега и быстро и ловко нарастила ему лапку. – Тебе не больно? – спросила она.

- Ему не больно, - сказала Снегурочка, вставая и отряхиваясь. - А ты молодец. Вовремя разгадала их план. Они и не собираются с нами драться. Им нужно лишь выманить нас поближе, чтобы закидать горящей смолой. А ещё я чувствую какое-то колдовство, – она задумалась.

- Они снова пошли в атаку! – заметила Аня.

- Один раз у них получилось, вот они и решили ещё раз попробовать. Мы, разумеется, подходить ближе уже не будем, но боюсь, они это тоже понимают и сами передвинут свои катапульты. Пока сделаем вид, что мы не догадались об их плане.

- Они убили твою лошадь! – всхлипнула Аня.

- Ерунда! Снеговика нельзя убить. Он и так неживой. – Снегурочка взмахнула рукой, и из ближайшего сугроба встал, стуча копытами, белоснежный единорог. – А вот нас очень даже можно. Я приму эту атаку, отвлеку их, а ты попытайся придумать, как нам не проиграть.

Снегурочка запрыгнула на лошадь, закрыла глаза и подняла руки к небу. Тут же из снега встала новая армия снежных великанов. Аня обессиленно упала на колени. Легко сказать, придумай что-нибудь. Но что она может придумать, да ещё в разгаре боя? Медведь подошёл к хозяйке и лизнул её в щёку.

- Мне страшно, Пушистик, но на жалость у нас нет времени, - произнесла девочка.

Аня начала сгребать горку снега, ещё сама не зная, что собирается сделать. Она лишь думала о том, что им нужна защита, что врагов много, а их мало, что ей страшно. И чем больше кучку она делала, тем дальше отступал страх. В какой-то момент Аня почувствовала, что страх полностью покинул её. Она села в снег и безразлично уставилась на снежную пирамидку. Медведь уткнулся ей в щёку носом и жалобно заскулил.

- Ты чего, Пушистик? – холодно спросила девочка.

- Как у вас дела? – Снегурочка соскочила с лошади и подбежала к девочке. – Я почувствовала перетекающую силу.

Битвой она уже не управляла, и снежные монстры бестолково махали дубинами направо и налево. Это отвлекало врага, но катапульты уже двигались вперед, и кое-где уже взмыли в небо новые огненные шары.

- Вот, – Аня безучастно указала пальцем на пирамидку.

Она так вымоталась, что не могла выразиться более внятно. Снегурочка и медведь уставились на кучку снега, которая вдруг зашевелилась. Что-то забарахталось в ней, выбираясь на поверхность. Вскоре на вершину выползла большая, с ладонь размером, пчела.

- Потрясающе! – восхитилась Снегурочка. – У тебя опять это получилось!

Пчела перебирала лапками, расправляла крылья и оглядывалась по сторонам. Она была очень похожа на обычное насекомое, только была она абсолютно белая, а на её голове красовалась маленькая прозрачная корона.

- Это белая королева, - пояснила Аня. – Она защищает улей и управляет пчёлами. Но как она нам поможет, я не знаю. Просто я ничего больше не смогла придумать.

- Большего и не надо. У тебя вышло всё как нельзя лучше. – Снегурочка опустилась на колени и сняла варежки. У тебя вышла отличная снегурка. Это не просто королева, это мать всего улья, она сможет управлять пчелами. Нужно лишь добавить ей побольше силы.

Руки Снегурочки засветились белым светом, и она накрыла ладошками пчелу, словно бы согревая её. Вскоре свет погас, а когда Снегурочка убрала руки, Аня увидела, что светится уже белая королева.

- Ты лучше не прикасайся к ней сейчас, - посоветовала Снегурочка. - Прикажи ей. Она только тебя послушается.

Аня склонилась к пчеле, краем сознания понимая, что совсем не боится её, хотя раньше она боялась пчёл, и прошептала:

- Защити нас!

Пчела тут же встрепенулась, быстро поднялась в воздух и устремилась в сторону врага. Сначала Аня не могла понять, что происходит. Ей казалось, чем дальше улетает пчела, тем громче становится звук её крыльев. Но вскоре она всё поняла.

- Это мать улья, мать всех пчел, - повторила Снегурочка, с восхищением глядя на летящую белую королеву.

А за ней блестящим гудящим клином прямо из снега поднимались тысячи маленьких пчёл, сверкающих ледяными жалами. К этому моменту бесы разделались почти со всеми снежными великанами, и основная их группа уже бежала в сторону Снегурочки. Пчёл они заметили слишком поздно. Рой пронёсся сквозь передовой отряд, оставив после себя лишь ледяные статуи. В тылу врага сообразили, что что-то неладно, и дали залп из катапульт. Ледяные пчёлы легко облетали огненные шары, а если те и попадали, то тут-же из снега белая королева поднимала новые тучи маленьких воинов. Вскоре рой настиг вражеский стан. Аня видела, как в тылу врага началась паника и суматоха. Бесы бегали, махали копьями и дубинами, но сделать с пчёлами ничего не могли. А пчёлы могли. Впрочем, Аня заметила, что зачастую укуса одной пчелы было мало, чтобы превратить здорового беса в ледяную статую, и некоторые из них пытались убежать, ковыляя на ледяной ноге или отмахиваясь от пчёл ледяной рукой. Но всё равно они были уже обречены. Снегурочка села на единорога и неспешно направилась в тыл врага. Пушистик, не дожидаясь приказа хозяйки, сам забросил её себе на спину и поспешил за Снегурочкой. Чем ближе они приближались к месту сражения, тем ужаснее становилась картина: повсюду были замороженные бесы, вокруг которых кучками валялись пчёлы-солдаты. Как и настоящие пчёлы, они могли укусить только один раз. Уже на подходе Снегурочка бросила две ледяные молнии, замораживая на всякий случай стоявшие рядом катапульты. Разгром армии бесов предстал во всей свой ужасающей красе. Всюду были замороженные воины, драконы, повозки. По позам некоторых солдат было видно, что они даже не успели вытащить оружие. Впрочем, Аня заметила, что несколько больших групп отступало к лесу, отбиваясь от наседающих насекомых. Пять снежных великанов гнали около сотни пленных воинов без оружия к Снегурочке и Ане. Бесы не сопротивлялись. Вокруг их отряда кружили ледяные пчёлы. Когда они остановились, Снегурочка повелительно спросила:

- Кто ваш главнокомандующий?

Из толпы бесов вышел один наиболее могучий воин в дорогих доспехах.

- Я Утёс. Я командую этой армией, - бесстрашно ответил воин.

- Времени у меня мало, поэтому спрошу лишь один раз. Согласен ли ты служить мне и моей снегурке? Согласен ли выполнять мои приказы и сражаться против Кощея также храбро, как ты сражался против меня?

- Нет, - не задумываясь ответил Утёс.

Он ещё не успел договорить, как Снегурочка взмахом руки в мгновение ока обратила его в ледяную статую.

- Достойный, но глупый ответ. Кто ещё думает также? – она взглянула на воинов.

Бесы со страхом бросились на колени.

- Я что-то не поняла. Ответ - нет? – удивилась Снегурочка.

- Нет, госпожа, - быстро выполз вперед какой-то бес, судя по одежде, офицер, - то есть да, - тут же исправился он, - то есть мы согласны! Согласны! – он совсем запутался, видя, как ладонь Снегурочки снова наливается белым светом.

- Они нас обманут, - холодно произнесла Аня, удивляясь про себя, что совсем не жалеет и не боится этих солдат.

- Нет! Нет, госпожа! – затараторил офицер, подползая к ней на коленях. – Мы не обманем! Клянёмся!

- Клятв не надо, - нехорошо улыбнулась Снегурочка, - я и так вам верю.

Она взмахнула рукой, и пчёлы, кружившиеся рядом, устремились к бесам. Пленники зажмурились, ожидая расправы, но насекомые не стали их жалить. Они садились на шеи и плечи бесов, сцепляясь лапками и образуя причудливые ожерелья или ошейники с острыми жалами.

- Я вам верю, - пояснила Снегурочка. – Надеюсь, и вы понимаете, зачем на вас эти украшения. А теперь возьмите оружие.

Бесы встали с колен и стали собирать разбросанные повсюду секиры и дубины, кому что нравилось. В обмундировании теперь недостатка не было. Снегурочка жестом подозвала к себе офицера.

- Каков был ваш план? – спросила она.

- План был известен только главнокомандующему, - пояснил офицер, потупив глаза.

- Теперь ты главнокомандующий, так что отвечай, - нехорошо прищурившись, заметила Снегурочка.

- Я всего не знаю, - затараторил бес, - но мне кажется, что мы должны были только отвлекать вас. Серьёзно на победу Утёс не рассчитывал, но хотел отогнать вас от болот, к холмам.

- Зачем?

- Я не уверен, но я слышал, что повелитель …, - тут Снегурочка удивленно изогнула бровь, - … что изменник и негодяй Кощей, - тут же исправился офицер, - приказал разбудить Пожерона. Это огромное чудовище. В болотах он вязнет, даже зимой. А у холмов каменистая почва. Там он надеялся напасть на Вас, моя королева.

- Что же, не будем разочаровывать Кощея. Посмотрим на вашего Пожерона, - усмехнулась Снегурочка. - Строй своих воинов.

Офицер быстро выстроил солдат в четыре шеренги. Когда двое из них слегка отклонились в сторону Ани, что-то выискивающей в снегу, раздался резкий хлопок и хрустальный звон. Когда все обернулись, то увидели около девочки две ледяные статуи: одна вытягивала меч из ножен, другая пыталась замахнуться кистенём.

- Это вам хорошая демонстрация на случай, если ещё кто-то захочет обмануть меня. Не забывайте про ошейники на ваших шеях. А ты учти, - Снегурочка обернулась к новому главнокомандующему, - в следующий раз тебя ждет та же участь, так что сам заранее наказывай предателей.

- Этого больше не повторится, - офицер сглотнул, ощупывая свою шею, - это были сыновья Утёса.

Солдаты быстро выстроились и зашагали к холмам. Снегурочка подъехала к девочке.

- Ты что-то потеряла? – она была немного обеспокоена поведением своей снегурки.

- Я не могу найти королеву, - проговорила Аня с каким-то волнением.

- Брось её. Ты ещё сделаешь, если надо будет.

- Нет! – не согласилась Аня. - Я чувствую, что должна её найти. Обязательно!

- Какая-то ты сегодня уставшая, - заметила Снегурочка, - но хорошо. Медлить нам нельзя. Я пойду, а ты потом догонишь меня.

Сев на единорога, Снегурочка поскакала во главе войска к холмам. Бесы в скорости бега почти что не уступали волшебной лошади.

Аня осталась на поле боя одна, лишь со своим медведем. Впрочем, ещё два снежных великана, как два истукана стояли рядом и смотрели на снегурку, ожидая приказаний.

- Стоять на месте и не топать тут, - скомандовала девочка,- а ты очень аккуратно иди за мной, Пушистик. Мы обязательно должный найти белую королеву.

Минут тридцать Аня безрезультатно ходила полю. Она видела замороженных солдат, разбросанное повсюду оружие, разломанные великанами катапульты. Девочка осторожно обошла стороной костры с кипящей смолой и ещё каким-то варевом. Она даже заметила небольшую группку из трех-четырех бесов, которые прятались за обозом, но они тут же убежали, испугавшись её взгляда. Матки улья нигде не было. Тут Аня заметила небольшой рой снежных пчёл, кружащийся возле целого строя замёрзших тел. Подойдя, Аня стала аккуратно разгребать снег над тем местом, где кружили пчёлы. Вскоре она нашла матку. Она была обессилена и еле шевелилась. Аня аккуратно подняла насекомое и положила его себе на колени.

- Не умирай, - прошептала девочка, и бриллиант слезинки упал из её глаза.

Пчела не шевелилась. Тогда Аня сняла варежки, поднесла руки к пчеле и сосредоточилась. Она не была такая же сильная, как Снегурочка, но ладошки её тоже слегка засветились. Пчела ожила. Она закрутилась на месте, поползла по шубке и разместилась на плече у девочки. Довольно улыбаясь, Аня встала. Медведь, чувствуя настроение хозяйки, радостно подпрыгнул.

- Иди сюда, - позвала его девочка.

Пушистик подбежал и лизнул хозяйку в щёку, а та зарылась в мех медведя лицом.

- Мы не должны никого оставлять, - прошептала она, - я не знаю, почему, но я это чувствую.

В следующее мгновение она ловко вскочила на спину зверя, развернулась и хотела было уже пуститься вдогонку за Снегурочкой, как нос к носу столкнулась с группой всадников в чёрных доспехах и на чёрных конях. Они прятались в лесу, и теперь, осмелев, вплотную подъехали к девочке на медведе. Сначала Аня подумала, что это тоже бесы, поскольку у этих существ были рога и копыта, но всё-таки они были другими: скорее серыми, чем рыжими. Более всего всадники походили на средневековых рыцарей. Их предводитель в чёрных доспехах с серебряной отделкой выехал вперед и произнёс:

- Девчонка! Отвечай, если тебе дорога твоя жизнь. Что здесь произошло?

Повелительный тон всадника не понравился Ане. С неё и так уже было достаточно приключений на сегодняшний день. Она закрыла глаза и гневно зарычала. Вторя ей, большой сугроб завибрировал, задрожал и встал огромным волком, размером с лошадь.

- Не шути, ведьма, - вскричал всадник, - я – инквизитор Чертограда. Я велю сжечь тебя на костре! Нас больше! Так что лучше отвечай по-хорошему!

Огромный волк повернул голову и вопросительно посмотрел на Аню. Девочка холодно кивнула ему. Волк тут же повернулся к врагу, зарычал, и, вторя ему, из снега тут же встало ещё с десяток его собратьев поменьше.

Рыцари попятились. Кое кто нервно спустил стрелу из арбалета, но та даже не пробила волчью шкуру, со звоном отскочив в сторону. Рыцарей по-прежнему было вдвое больше, но лошади очень боялись волков и топтались на месте, удерживаемые от бегства только мастерством наездника. Рыцарям было не ясно, как биться с таким противником. Кроме того, сзади к девчонке спешили два снежных великана с огромными сосульками в руках.

- Прошу прощения, госпожа Снегурка, я не узнал вас сразу, - инквизитор тут же сменил тон, - я всего лишь хотел спросить Вас, не нужна ли Вам моя помощь?

- Кто вы такие? И что вам надо? – сухо спросила Аня.

- Мы черти, честные жители Чертограда. Я, как уже имел честь представиться, главный инквизитор города, - проговорил черт, нервно поглядывая на десяток ледяных пчёл, кружащихся у его головы.

- Как видите, мне не требуется помощь, - сухо заметила девочка, кивая в сторону поля боя.

- О, да! – восхищенно заметил Инквизитор. – Это я вижу. Не подумайте только, что мы как-то сочувствуем этим бесам, - поспешил добавить он. – Они не наши союзники. Наоборот, бесы – наши давние враги.

- Мне это без разницы, - брезгливо сморщилась Аня.

- Понимаю, - терпеливо кивнул инквизитор, осмеливаясь приблизиться к девочке поближе,- но, как говорится, враг моего врага – мой друг. Или хотя бы союзник. Вы не согласны?

- Не думаю, что мне нужны союзники, - неуверенно произнесла Аня.

- Разумеется, силы вам, госпожа Снегурка, не занимать, но вы не вездесущи. Я хотел бы поговорить с вами об этом. Вы можете месяцами гоняться за этими бесами по всему царству, так и не приближаясь к вашей заветной цели, - тут инквизитор сделал паузу, ожидая ответа, - но мы можем вам помочь. Совершенно бесплатно.

- И как же? – недоверчиво ухмыльнулась снегурка.

- Ну, например, мы можем за вас драться в вашими врагами-бесами, скажем, по ту сторону большой реки. Мы видели, как много отрядов сбежало сегодня с поля боя. Кроме того, тут была не вся армия Кощея. Зачем вам бегать за ними? Мы возьмём на себя всю чёрную работу.

- А что вы хотите взамен? – поинтересовалась девочка.

- Только вашу дружбу. Ну и земли по ту сторону большой реки, - терпеливо пояснил инквизитор. – Разумеется, если Вы там захотите для себя какой-нибудь участок для замка, например, то считайте, что он уже ваш, - поспешил добавить он.

Аня задумалась. Она не знала, как правильно вести переговоры, поэтому не могла решить, выгодное ли предложение сделал ей чёрт или нет. Ей вообще не были интересны никакие земли, но ей хотелось побыстрее вернуться домой. Неизвестно, приближает ли победа над Кощеем её возвращение или нет, но идея побыстрее закончить эту войну казалась девочке заманчивой. Неправильно истолковав её молчание, инквизитор добавил.

- В качестве залога нашего будущего союза хочу сразу поделиться с Вами сведениями: вас искала одна ведьма.

- Ведьма? – не поняла Аня.

- Да. Ведьма Люба. Она путешествует по нашему царству с богатырём Иваном.

- Люба! – обрадовалась Аня. – Где она? Она здесь? Этого не может быть!

- Смею вас уверить, госпожа Снегурка, что может,- обрадовался инквизитор, почувствовавший себя рыбаком, случайно вытащившим из болота золотую рыбку. – Она совсем недавно была у меня в гостях в Чертограде. Я оказал им самый тёплый прием. Ведьма Люба искала Вас со Снегурочкой. Кстати, где она?

- Снегурочка поехала с войском бить Пожерона, - не задумываясь ответила Аня. - Но что же Люба? Где она сейчас?

- Она была вынуждена покинуть наш город. К сожалению, не совсем мирно, - вздохнул инквизитор.

- Что вы с ней сделали? – нахмурилась снегурка, и волки гневно зарычали, надвигаясь на чертей.

- Уверяю вас, всё закончилось очень хорошо. – Инквизитор подъехал к девочке ближе, минуя волков. – Во всём виноват наш принц, Чернорог. Он дурак и самодур, - инквизитор понизил голос до шепота, - но он единственный наследник нашего короля, понимаете? Принц повздорил с Ваней и Любой, и они, с моей помощью, бежали из города. Не беспокойтесь, я снабдил их всем необходимым.

- Это хорошо, - немного успокоилась Аня.

- Таков уж наш принц. Тут ничего не попишешь. Так мы договорились о сотрудничестве?

- Договорились! - кивнула Аня.

- Очень хорошо, - довольно улыбнулся инквизитор. – Если я встречу Любу, я обязательно передам ей, где вас искать.

- Да, передайте, пожалуйста. Мы пойдем к холмам, а потом, наверное, к самому замку Кощея.

- Очень хорошо, - инквизитор сам не верил своему счастью, маленькая снегурка сама выложила ему все их планы, - я обязательно передам, если, конечно, принц не найдет её первым. Тогда не знаю, что он может сделать с бедной девочкой. Представляете, вместо того чтобы в это тяжелое время быть вместе со своим народом, этот горе-правитель разъезжает по лесам с небольшим, кстати, отрядом в поисках Любы и Вани. В последний раз их видели около болот, - многозначительно добавил он.

Аня с презрением посмотрела на инквизитора.

- Я вижу, вы меня прекрасно поняли, госпожа Снегурка, - добавил инквизитор громко, - не смею больше задерживать Вас.

Он развернулся и отправился к своим рыцарям.

- Надеюсь, мы ещё встретимся. Приглашаю вас в гости в мой город. И кстати, Пожерона нельзя победить. Его можно только усыпить. Запомните это! - крикнул он, кланяясь, и весь отряд рыцарей устремился к лесу, поднимая за собой облако снежной пыли.

Аня дождалась, пока рыцари скроются из вида, потом посмотрела на пчелу на плече.

- Что за негодяй, - произнесла она брезгливо. - Впрочем, я почему-то на него совсем не сержусь.

Тут девочка обратила внимание на волков. Спрыгнув с медведя, она подошла к вожаку стаи. Тот покорно подставил хозяйке голову.

- Гнев, значит, - Аня потрепала волка за ушами, - я буду звать тебя - Серый.

Она безошибочно определила, что снегуркой во всей стае был только он. Остальные волки были простыми снеговиками и подчинялись своему вожаку.

- Ну что же, поехали за Снегурочкой, - скомандовала девочка.

Пушистик подсадил хозяйку себе на шею, и необычная стая, состоящая из медведя, десятка волков и двух десятков пчёл во главе с белой королевой направилась к холмам. Позади всех, сильно отставая, медленно плелись два ледяных великана. Они были простыми снеговиками, но приказ они получили и теперь готовы были его исполнять, не взирая ни на какие препятствия.

Глава 24. Богатырская сила

Отряд Рыжего пробирался лесом к замку Кощея. Шли быстро. По человеческим мерками практически бежали. Если Ваня ещё как-то держался, то Люба уже валилась с ног. Рыжий, заметив, что пленница вот-вот упадет, дал знак, и Буян подхватил девчонку и усадил себе на плечо. - Только не вздумай колдовать, - честно предупредил он. Люба как можно искренней кивнула. Рот у неё по-прежнему был завязан.

Ехать на плече беса девочке показалось удобней, чем в такси. Теперь у неё был ещё и отличный обзор, так что можно было поразмыслить о ситуации, в которую они попали. Бесы не проявляли к ним какой-либо неприязни или вражды, но Люба особых иллюзий на этот счёт не питала. Она прекрасно понимала, что они живы лишь до тех пор, пока Кощей не вызнает у них, что ему интересно. Поэтому-то нужно было обязательно бежать, и как можно скорее. Но как это сделать? Ноги девочки горели от усталости. Ваня, которого впереди вели под руки двое бесов, тоже еле перебирал ногами. После отправки гонца бесы остались всемером. Их было гораздо меньше, чем тогда, на опушке у домика бабы Яги. Но и этого количества было предостаточно, чтобы справиться с двумя пленниками. Один из бесов, самый молодой и шустрый, бежал далеко впереди. Пару раз он подавал сигнал лёгким свистом, и бесы останавливались, пропуская неведомого неприятеля. Кто там был впереди, Люба не видела. До неё то доносились звуки сражения, то топот коней, то крики и тяжкое дыхание бегущих. Каждый раз Рыжий затаивался, не желая сталкиваться с кем бы то ни было: ни с врагом, ни со своими же войсками. Для него было очень важно побыстрее доставить пленников во дворец. Вдруг до слуха всех донесся оглушительный рёв, а неожиданный порыв ветра принес запах смрада и гниющего мяса. Бесы тут же остановились, с опаской оглядываясь по сторонам. Разведчик, что бежал впереди, быстро вернулся. - Кто там? – спросил Рыжий. - Я никого не видел, - быстро ответил бес, - но я точно знаю, что это Пожерон! Только он так ревёт. Я даже чую его зловонное дыхание. - Что ты несёшь? – Рыжий схватил разведчика за шиворот. – Пожерон спит! Там впереди какой-нибудь медведь или дракон. Сбегай и узнай! - вожак оттолкнул юношу, и тот, не удержавшись, упал навзничь. - Я сбегаю, сбегаю. Но вот обратно уже не вернусь! Потому что меня сожрут! Я точно знаю, что это Пожерон! Я видел его спящего. Я знаю его запах. А увидеть уго не спящим и остаться в живых редко кому удавалось. Рыжий непреклонно смотрел в глаза юнца. Тот, обреченно кивнув, развернулся и пошёл в сторону звука. - Погоди, - вмешался Буян. Он подошёл к Рыжему и негромко заговорил: - Если это и вправду та гадина, то она сожрёт бедолагу. А потом ещё пойдет по его следу, поскольку одним бесом уж точно не насытится. - Вернись, – бросил Рыжий молодому бесу. – Ты уверен в своих словах? Юноша хотел сказать что-то убедительное, но раздавшийся снова рёв заглушил его. - Нам надо обойти это место. Через холмы или через болото, – снова предложил Буян. Рыжий заходил из стороны в сторону, соображая. Тут взгляд его упал на Любу, всё еще сидящую на плече Буяна. Вожак сделал знак, и девчонку ссадили на землю. Рыжий подошёл и сорвал с её рта повязку. - Одно колдовское слово, и Буян оторвёт тебе голову. Понятно? - Да, - лаконично ответила Люба, сразу выбросив из своего словаря слова «конечно», «разумеется» и «непременно» как особенно колдовские. - Ты что-то знаешь об этом? Я по твоим глазам вижу, что знаешь! – Рыжий указал пальцу в сторону, откуда доносился звук. - Да, это чудовище. Пожерон. Его разбудили для битвы со Снегурочкой, - быстро произнесла Люба. - Кто разбудил? - Бесы, - немного неуверенно ответила девочка. - Он за нас тогда, - вмешался Буян, - можно не бояться? Рыжий приказал знаком молчать. - Откуда тебе это известно? – спросил он. - Ну, я же ведьма, - предположила Люба, - я это просто знаю. Как ни странно, этот ответ показался всем убедительным. - Отдых! – коротко скомандовал Рыжий, и бесы повалились в снег, кто где стоял. Ваню тоже бросили в сугроб. Он вяло шевелился, пытаясь сесть. Видимо, последствия удара по голове ещё не прошли. - Пойдем через холмы, – предложил Буян. – Там должно быть наше войско. Я слышал боевой рог. - Я тоже слышал, - сказал Рыжий, нервно ходя взад-вперед, - а ещё я слышал звуки боя. А теперь там тихо. И мне не хочется выяснять, с кем там бились и кто же победил. Давай-ка спросим ведьму, коль она всё знает. Тебе ведь тоже не хочется оказаться в животе чудовища? – Рыжий обратился к Любе. - Не хочется, - призналась девочка, быстро соображая, как повернуть дело в свою пользу, - я думаю, нужно идти к болотам. - Ведьма нас хочет запутать, - прорычал Буян. - Если она говорит, что нужно идти к болотам, то нужно идти к холмам! - Ты слишком просто мыслишь, - ухмыльнулся Рыжий. – Она как раз может хотеть, чтобы мы пошли к холмам, поэтому и говорит, что нужно идти к болотам. Это же ведьма. - Я не хочу никого запутать, - как можно искренней произнесла Люба,- тут же простая логика. При этих словах Буян схватился за кистень на поясе. Рыжий жестом остановил его. - Это не колдовство, но ты,- обратился он к Любе, - не говори таких слов. Почему нам лучше идти к болотам? - Там земля мягкая, - тщательно подбирая слова попроще, произнесла Люба, - там Пожерон не сможет ходить. Там мы в безопасности. Рыжий не стал никому объявлять о своем окончательном решении. Он лишь махнул рукой, и разведчик свернул резко вправо. За ним отправился весь отряд. Дальше шли медленно. Рыжий шел рядом с Любой. Бес не сводил глаз с девочки, ловя каждое её движение, но старательно избегая её прямого взгляда. Люба старалась не привлекать внимания, но косила глазами направо и налево, пытаясь угадать характеры похитителей: кто из них мог бы в критический момент показать слабость, а с кем лучше не связываться. Минут через двадцать пути Рыжий заставил Любу снова идти пешком. - А ты не похожа на ведьму, - заметил он, - не плюёшься, не бормочешь заклинания, не пытаешься взглядом отвести глаза. - Наверное, я ещё не очень опытная, - предположила Люба. - Да и Ваня твой - совсем не богатырь. Настоящий богатырь уже давно бы раскидал нас всех по макушкам елей. Нет, возможно мы бы и смогли его убить, но в плен взять – вряд ли. - Ваня – он нетипичный богатырь, - пояснила Люба и тут же закрыла себе рот ладонью, боясь, что слово «нетипичный» примут за колдовство. - Не бойся, - улыбнулся Рыжий, - я не такой балбес, как мои подчинённые. У меня большой словарный запас: и простых слов, и колдовских. Я могу и распознать колдовство, и даже испортить незаконченное заклинание, если надо. Поэтому-то меня и ценит повелитель. А вот зачем вы ему сдались, я понятия не имею. Но я доставлю вас живыми или мёртвыми, так что выбирай сама, как тебе удобней. Я бы хотел живыми, так награда будет больше. Люба согласно кивнула. Тут Рыжий заметил, что весь отряд остановился. - В чем дело? - спросил он негромко у Буяна. - Малец не отзывается, - пояснил тот. - Позови, - приказал Рыжий. Буян коротко свистнул. Ответом была полная тишина. Буян свистнул ещё раз. Разведчик не отзывался. Бесы стали тихо доставать оружие. Тут вдруг издалека раздался невнятный ответный свист. - Всё в порядке, - вздохнул Буян, - он просто ушёл далеко. - Нет, сворачиваем, - быстро скомандовал Рыжий, — это не он свистит. Там засада. Обнажив оружие и стараясь не шуметь, бесы побежали за вожаком. Какое-то мгновение Любе казалось, что им удастся уйти, но тут послышались крики и топот лошадей. Их всё-таки обнаружили. Рыжий быстро развернул свой маленький отряд навстречу врагу. А враг не заставил себя ждать. Из-за пригорка появилось около двадцати всадников в рыцарских доспехах. Люба сразу узнала главного среди них. Это был сам принц Чернорог. Если бы всадников было поменьше или лес был бы чуточку погуще, Рыжий мог бы и рискнуть: рассредоточил бы свой отряд и попытался скрыться бегством. Но сейчас выбора не было. Он выхватил из-за плеч две сабли и встал впереди своих воинов. По правую руку от него встал Буян со своим страшным кистенём. Всадники, несмотря на численный перевес, не спешили идти в атаку. Они остановились шагах в десяти и направили копья на бесов. - Вы захватили преступников, которых в Чертограде ждёт суровая казнь! - проговорил принц без всякого вступления. - Отдайте нам их, и вы сможете уйти отсюда живыми. А их сожгут заживо на костре! Рыжий нехорошо улыбнулся. - Приветствую тебя, принц Чернорог, - сказал он, не сводя глаз с всадников, - к сожалению, я не могу отдать тебе моих пленников. Я доставлю их во дворец повелителя, как мне было приказано. - Глупец! – взбеленился принц. – Со мной двадцать тяжело вооруженных рыцарей. А вас только шестеро! Мы порубим вас в капусту! - Не совсем верный расчёт, мой принц, - нагло заметил Рыжий, - нас шестеро, но с нами ещё ведьма, - тут Буян одним движением сорвал цепь с рук Любы, - а ещё сильно-могучий богатырь, - бесы ловко разрезали верёвки, сковывающие Ивана, - они будут биться на нашей стороне. Никому не нравится суровая казнь. Итого нас восемь. – Тут издалека донёсся еле слышный свист, от которого на лице Рыжего расплылась довольная улыбка. - А ты, принц, у нас один. Потому что все мы набросимся только на тебя одного. И даже если мы проиграем, тебе точно не жить! - Как ты смеешь, наглец? - оскалил зубы принц. - Взять их! – скомандовал он, отступая за спины своих рыцарей. Конные рыцари двинулись вперед, как тут же послышался оглушительный свист, и огромная дубина свалила первого рыцаря с коня. Всадники закрутились на месте, а с разных сторон на подмогу Рыжему уже бежали бесы. Первым добежал Бугай. Он подобрал свою дубину и хлопнул Рыжего по подставленной ладони. - Что так долго? - радостно спросил Рыжий. - За избушкой бегали, - пояснил Бугай. - Остальные в засаде? – тихо добавил вожак. - Остальные пьют чай с бабой Ягой, - недовольно пробурчал Бугай. Радости на лице Рыжего поубавилось. К нему всего присоединилось с десяток бесов, да и то уже побитых. Голова Бугая тоже была перевязана. Нагло улыбнувшись, Рыжий снова повернулся к Принцу: - Вот ты и попался, принц, – не моргнув глазом соврал он. – Ты в ловушке. Мои люди перебьют вас, как мух. Конники нервно закрутились на месте, стараясь определить, сколько врагов против них выступило. Бесы постоянно двигались, меняя позицию на более удобную. - Погоди, - недовольно прорычал принц, - давай договоримся. Я куплю у тебя пленников. Сколько ты хочешь? - А сколько стоит новая голова в лавке Кощея Бессмертного? – немного грустно спросил Рыжий. - Тогда вы умрёте. Я не уйду отсюда без пленников, даже если мы все тут поляжем. Я охочусь за этими колдунами уже несколько дней! - Тогда мы все умрём, - согласился Рыжий, - но кому умирать обидней будет? Думаешь, мне, принц? Бесы дружно заржали над удачной шуткой. - Преступники должны умереть! Они оскорбили меня! Войны начинались и по более мелким поводам, – резонно заметил Чернорог. - А они умрут, - кивнул Рыжий, - мы же их ведём к Кощею. - Мне нужны гарантии, - упрямился принц. Тем временем всадники сообразили, что больше подмоги бесам не предвидится, и стали потихоньку сжимать кольцо. - Хорошо, - согласился Рыжий, понимая, что его уловка не совсем удалась, и что шансов у них не так много, - предлагаю компромисс. Давай мы их казним здесь и сейчас! Головы я заберу с собой и предъявлю их повелителю. Как-нибудь я смогу объяснить ему наш провал. А тела ты можешь забрать в Чертоград и сжечь там. Принц задумался. Казалось, это его устраивало. - Не знаю, - немного сомневался он, - они же тогда не будут мучиться. А они должны мучиться! Также, как мучился я от их обмана. Я полюбил их всем сердцем, а они коварно меня бросили! - Ну, выбирай, - резко отрезал Рыжий, и улыбка сошла с его лица, - так или иначе мы привезём Кощею то, что он просил. Или умрём все здесь и сейчас. Воцарилось минутное затишье. С каждой секундой Любе всё больше казалось, что принц вот-вот согласится. Девочка спешно пыталась придумать хоть что-нибудь для спасения: - Ваня, Ванечка! – запричитала она как можно жалостливей. – Ты же, Ванечка, богатырь! Настоящий! Не дай же погибнуть нам во цвете лет! Не дай ворогам посмеяться над нами. Не отдай меня, сестрицу твою любимую, на поругание бесам и чертям презренным! Люба старалась повторить интонации ворона, когда тот рассказывал про богатырей и, кажется, ей немного это удалось. Иван как-то встрепенулся, расправил плечи, напрягся и отшвырнул двух стоящих рядом бесов в разные стороны. Те отлетели так, словно бы ими выстрелили из пушки. После чего Ваня вышел в центр между чертями и бесами и огляделся. Всё оружие, имеющееся на поляне, было направлено теперь только против него. Иван набрал полные лёгкие воздуха, возвел руки к небу и, упав на колени, разрыдался в голос, словно маленький ребёнок. Люба от такой неожиданности вздрогнула. Впрочем, вздрогнули и черти с бесами. А Ваня рыдал, причитая, и ударяя руками по земле. Никто не шевелился. Никто не мог понять, что с ним такое происходит, и не является ли происходящее какой-то богатырской хитростью. Наконец, Иван перевел дыхание и обратил зарёванное лицо к принцу Чернорогу: - Убей! Убей меня ты, любимый, своей рукой, - жалобно простонал он, - всё равно мне противно жить в этом теле. И не будет мне счастья уже в этом мире. Только не отдавай меня им! - Он всё врёт, - сказал один из рыцарей, - не слушайте его, сир. - Казни меня своей рукой, - продолжал Ваня, подползая и обнимая передние ноги лошади принца, - казни меня сам! Не надо меня слушать. И не буду я ничего говорить. Не хочу, чтобы мой возлюбленный подвергался бы такой же опасности, что и я. Ваня на секунду замолчал. Никто не высказывал своего мнения, но и действий тоже никто не предпринимал. - Многого ли я хотела? Всего лишь, чтобы руки возлюбленного ласкали мою грудь, чтобы его уста целовали меня, - продолжал богатырь, - чтобы он обнимал и любил меня. Большего мне и не надобно было бы. Но и этого я не достойна, оказывается. Ну так пусть хоть сталь меча любимого коснётся моей шеи. Иван смиренно склонил голову. - Говори, - произнёс принц сквозь зубы, - говори, пока я терплю тебя. - Нет, не хочу подвергать вас опасности, мой принц, - заскромничал вдруг Иван. - Он не хочет, -вмешался вдруг Рыжий, - рубите ему голову. - Говори, я приказываю! – повысил голос принц. Ваня отполз в сторону, сел, утер слёзы. - Что же, я не могу ослушаться моего повелителя. Я всё расскажу. Всё! И черти, и бесы навострили уши. Такого интригующего развития событий они не ожидали, поэтому всем было интересно, что же поведает им этот странный богатырь. - Я была простой деревенской красавицей. С малых лет жила без родителей с сестрой своей младшей. Я была для неё вместо матери, - вздохнул Ваня, начиная рассказ. – Ничего у нас ценного не было: жалкая избушка-развалюшка, маленький огород, где мы растили себе пропитание. Но с малых лет я и моя сестра славились красотой ненаглядной, которая досталась нам от нашей матушки. Когда я немного подросла, и все вокруг оценили мои формы, то стали свататься ко мне богатые купцы и зажиточные крестьяне. Но я всем отказывала, поскольку берегла себя для кого-то особенного, чистого и благородного, единственного, кто смог бы по достоинству оценить красоту мою. Я давно решила, что такая красота только принцу одному должна достаться или же не достаться никому. И вот дошла весть о нас до могучего и злого колдуна. И пришёл он свататься ко мне. Обещал он мне горы золотые, всякие яства заморские, одежды из дорогих тканей, только бы вышла я за него замуж. Я, разумеется, отказала ему. Сказала, что лучше всю жизнь мечтать о принце, чем выйти замуж за урода руконогого. Тут Ваня замолчал, выдерживая театральную паузу и профессионально стреляя глазками. - И что? – не выдержал вдруг Буян Ваня глубоко вздохнул, словно бы ждал этого вопроса: - Рассвирепел он, разгневался, разумеется. Мою сестричку младшенькую, пятачок которой был прекрасен, как ясно солнышко, копытца которой были стройны, как ножки богини, превратил злой колдун вот в это! – последние слова Иван произнёс с особой брезгливостью и указал пальцем на Любу. Все взоры устремились на девочку, и в каждом читалось неимоверное отвращение, ужас и сострадание. - Посмотрите на это уродство! – продолжил Иван, а Люба покраснела до кончиков ушей, страстно желая сейчас сама отрубить Ване голову. – Более мерзкого создания и придумать сложно. И сказал колдун, что это в наказание мне за мою несговорчивость, и что со мной случится то же самое, если я не одумаюсь. Бесы и черти зашушукались, обсуждая услышанное. - И вот снизошло на меня счастье! – продолжил Ваня. – Заметил меня сам принц Чернорог! Обрадовалась я, понадеялась, что, выйдя замуж за принца, спасусь от злого колдуна руконогого. Счастье было уже так близко. Но настигло меня злое колдовство и в замке возлюбленного. Что же, не судьба, значит. Пусть. Хоть один день я была счастлива, теперь и помереть мне не жалко! Тут Ваня замолчал. Молчали и все остальные. Кто-то из чертей высморкался. - Кто тот колдун? – спросил принц голосом полным праведного гнева. - Не проси, милый. Я не скажу тебе, чтобы и тебя не подвергать опасности. - Кто он? – взревел Чернорог. Ваня понялся на ноги, привел как мог себя в порядок и потом, резко развернувшись, указал пальцем на Рыжего. Раздались удивленные вздохи, причём и со стороны бесов тоже. - Да вы что? Какой из меня колдун? - растерялся Рыжий. - Он ему служит, - констатировал Иван. - Кощей, - прошипел принц. - Мой принц, - сказал ближайший к Чернорогу рыцарь, - мы не можем биться с самим Кощеем Бессмертным. - Зато мы можем перебить его слуг, - сказал Чернорог, вынимая меч из ножен, - тогда Кощей ни о чём и не узнает. - Постойте, кого вы слушаете? – только и успел выкрикнуть Рыжий, как в то же мгновение бесы и черти сшиблись в драке. Люба стояла, раскрыв рот от удивления, и смотрела как ловко рубятся бесы, находясь в меньшинстве. Впрочем, и черти не отставали от них, вовсю используя конное преимущество. В лесу на лошади, разумеется, не разгонишься, но животные были настолько хорошо обучены, что помогали своим всадникам, наваливаясь на врага бронированной грудью и ловко орудуя копытами. Девочка не сразу заметила, что её кто-то тянет за рукав. - Люба, ты чего застряла? - зашипел на неё Иван. – Бежим! Увёртываясь от стрел и копий, богатырь потащил сестру подальше от места боя. Их никто не преследовал. Все были заняты дракой. Люба успела даже прихватить свой рюкзак с вещами. - Ваня, я и не знала, что у тебя такая тяжёлая судьба была, - произнесла девочка, когда они отдалились от места битвы на достаточное расстояние. - Ты о чём это? – Иван с опаской посмотрел на сестру. Люба остановилась, потрясла головой. - Ваня, а ведь я тебе тоже поверила, - сказала она удивленно, - хотя и знала тебя с малых лет. С моих малых лет. - Бывает, - усмехнулся Иван, - это всё от нервов. У меня перед зачётами и не такие завихрения в голове случались. В этот момент чёрный ворон сел на ветку рядом с его головой. - Ваня, тебе не кажется, что этот ворон похож на ворона бабы Яги? – спросила Люба. Иван присмотрелся к птице поближе. - Вроде тот поумнее выглядел, - сказал он. В этот момент ворон больно клюнул его в лоб, хорошо что не в глаз. - А, нет! Тот самый, - поморщился Иван. - Я вас по всему лесу ищу, а вы тут драками развлекаетесь, - прокаркала птица. - Каркуша! – обрадовалась Люба. – Я так рада видеть тебя живым и невредимым. - Давно не виделись, - иронично заметила птица, - и дня не прошло. Нашли Снегурочку? - Пока нет, - признался Иван. - Но много чего выяснили, - добавила Люба. - Хорошо, тогда идёмте скорее за мной. Надо Ягу спасать! - Опять спасать? – поморщился Ваня. – Я уже устал на сегодня. - От кого спасать? – спросила Люба. – Бесы догнали-таки избушку? - Да тьфу на них. Куда этим рогатым с Ягой тягаться. Отделалась она от них еще к обеду. Тут гораздо хуже напасть. От её же самой надо её теперь спасть, от её самой, - прокаркал ворон и полетел в сторону лесной чащи. Солнце уже клонилось к закату, и перспектива ночевать в холодном лесу никак не прельщала ни Ваню, ни Любу. Недолго думая, они направились за вороном.

Глава 25. Ночь перед битвой

Аня догнала Снегурочку уже к вечеру. Она ещё издали заметила разожжённые костры лагеря бесов в редком лесочке, над которым парила большая белая чайка. Чаек в это время года не бывает, Аня это знала, поэтому она смело направилась к лагерю.Часовые бесы с ледяными ошейниками бухнулись перед ней на колени, как только она приблизилась. Это девочке не понравилось, и она велела им встать. - Где Снегурочка? – спросила она, стараясь сделать так, чтобы голос её звучал как можно приветливее. - Наша королева отдыхает в своем шатре, - ответил один часовой, указывая рукой на большой белый шатер в центре лагеря. Аня оглядела лагерь: снег внутри большого круга был расчищен, деревья вырублены, горели костры. Бесы расположились вокруг этих костров, греясь. На самом большом костре был подвешен огромный котёл, в котором, судя по всему, варилась какая-то не очень аппетитная похлёбка. От котла доносился запах старых носков и горелого хлеба. Девочка также заметила несколько повозок, груженых какими-то свертками. От повозок шел приятный запах копчёного мяса и рыбы. Повозки охранялись бесами. В этот момент к ней подбежал один из офицеров. - Рад видеть вас, моя королева, произнёс он. Будут ли от вас какие указания? - Откуда эти повозки? – спросила девочка. - Мы с боем захватили обоз, что вёз еду для Пожерона, - пояснил офицер. – Там копчёное мясо, куры, хлеб и много чего еще, - он сглотнул слюну. – Пленных королева присоединила к нашей армии. - Почему же вы тогда варите какую-то гадость там, в котле? - Аня брезгливо сморщила носик. - Ужин солдата скуден, моя госпожа. Мы потеряли большую часть запасов во время боя. Солдаты варят чьи-то кожаные сапоги. - Так почему же вы не возьмёте еду из тех повозок? - Как мы можем? – содрогнулся офицер. – Вся добыча принадлежит только нашей королеве, и только она может ей распоряжаться. - Вот я и распоряжаюсь, - командным голосом произнесла Аня, - ту бурду, что вы варите, вылейте куда-нибудь подальше, чтобы духу её здесь не было. Накормите людей, то есть чертей, - тут Аня совсем запуталась, - в общем, кто вы там есть. Накормите солдат нормальной едой. И мне что-нибудь приготовьте. Я тоже целый день не ела и сильно устала. Офицер кивнул и побежал выполнять приказ. Стараясь держаться подальше от жаркого огня, девочка проехала к шатру. Волки последовали за ней, нехорошо скалясь на косящихся на них бесов. У шатра Аня слезла с Пушистика и вошла внутрь. Вожак волков что-то негромко тявкнул, и его стая расположилась равномерно вокруг шатра. Медведь с важным видом сел у входа. - Я рада, что ты нашла, что искала, - произнесла Снегурочка, как только заметила Аню, - проходи, у нас как раз тут совет идёт. Девочка прошла к большому столу в центре помещения. У стола стояла Снегурочка, новый главнокомандующий и ещё два старых опытных воина. На столе было нечто, что за неимением лучшего названия можно назвать картой. Такого Ане ещё не приходилось видеть. Это было похоже на макет, но какой! В центре стоял замок Кощея, выполненный в мелком масштабе, но с мельчайшими подробностями. Казалось, можно отличить в нем каждый кирпичик, каждую трещину на стене. Аня узнала реку, которую она переходила, и деревеньку первого гарнизона. Очень реалистично был сделан лес, а также поле сегодняшней битвы. Были здесь показаны и другие гарнизоны бесов. Особенно живописно смотрелось болото. Вся эта красота была сделана изо льда и снега, но макет не был абсолютно белым. Каким-то чудом он был разукрашен хоть и в бледные, но вполне различимые цвета. Больше всех поразило Аню то, что макет был подвижен. Вода в реке текла в одном направлении, деревья качались от ветра, кое-где шёл снег. Хорошо на макете было показано расположение их лагеря. - Вот это красота! - произнесла девочка шепотом. И тут она заметила у реки, где она переходила на другой берег, большую кучку миниатюрных белых сапожков и один черный. Он-то и привлёк внимание девочки. Густо покраснев, Аня негодующе посмотрела на Снегурочку. Та, озорно подмигнув, слегка пошевелила пальцем, и кучка обуви исчезла, обратившись простым сугробом. - Что ещё мы забыли? – спросила Снегурочка уже совершенно серьёзно. – Где ещё может быть враг? - Скорее всего остатки армии отошли в эту сторону, за реку, - сказал старый воин, - они могут там перегруппироваться и ударить с этого края. По его словам на карте тут же появились маленькие снежные солдатики, марширующие по сугробам. - Есть ещё восточные и западные гарнизоны, - заметил новый главнокомандующий. - А где находится дракон? – спросила Снегурочка. - Скорее всего здесь, - указал пальцем старый воин, и на макете появился небольшой красный дракончик. - Извините, госпожа, но он зелёный, - с опаской произнёс воин. - Дракончик тут же перекрасился в зелёный цвет. - Слишком много неопределенности, - вздохнула Снегурочка, - это отдаляет решающую битву, и это меня не устраивает. Я не намерена бегать за их отрядами и собирать армию по крупицам. Но и оставлять за спиной сильного врага я тоже не хочу. Что вы можете мне посоветовать? Бесы молчали, потупив головы. Аня подошла поближе к макету. - Вот на этих, этих и этих не стоит обращать внимания, - сказала она, - указывая на отряды игрушечных солдатиков. - Почему? – поинтересовалась Снегурочка. - Они находятся за рекой. Я сегодня заключила союз с чертями, они ими уже занялись. Было заметно, как напряглись скулы у присутствующих бесов. - Это сильно меняет дело, - произнесла Снегурочка. - Получается, что у нас развязаны руки, и единственное препятствие для штурма голода – это дракон. - Черти – ненадежные союзники, - осторожно произнёс главнокомандующий. - Да они наши враги! – не выдержал старый воин. – Можете меня заморозить, но воевать на стороне чертей я не буду! – Он с вызовом взглянул на Снегурочку. Другие бесы на всякий случай немного отстранились от него. - Я прекрасно понимаю, что они предадут меня в первый же удобный момент, - кивнула Снегурочка, - не думай, что наш союз с ними продлится долго. Пусть сейчас они бегают за остатками армии Утёса, пусть отвлекают их. Это нам выгодно. Как только я разделаюсь с Кощеем, я возьмусь и за чертей. Все, кто не подчинится мне, будет заморожен. А тот, кто останется, уже не посмеет нападать ни на бесов, ни на кого бы то ни было в моем царстве. В твоих интересах, чтобы это случилось как можно скорее. Какое-то время царило неловкое молчание. - Да, госпожа, - наконец кивнул старый воин,- простите меня. - Что же, - Снегурочка вновь повернулась к карте, - тогда завтра мы идем биться с Пожероном. - Его нельзя победить, - сказал главнокомандующий. - Зато его можно усыпить, - заметила Аня. - В таком случае, мы его усыпим, - согласилась Снегурочка. - Ваша задача завтра – обеспечить, чтобы дракон вышел на нас вот в этом месте, где нам это удобно. Рисковать зазря и дразнить чудовище не стоит, просто выведите его на нас. Снегурочка дала всем понять, что совещание закончено, и воины удалились. - А ты молодец, - улыбнулась она Ане, - пока мы тут грабили обозы, ты успела провести важные переговоры и раздобыть полезные сведения. - Да как-то само вышло, - поскромничала Аня. В этот момент в шатер снова заглянул главнокомандующий. - Моя королева, - обратился он, - ужин для вас готов. Если изволите, можете пройти к столу. - Иди, - кивнула Снегурочка, - я хочу ещё подумать. Она склонилась над картой и погрузилась в свои мысли. Аня вышла из шатра. В стороне, у высоких елей, был накрыт огромный стол, сделанный из спиленных деревьев. На столе было полно всякой еды. Девочка прошла к столу, села на услужливо поданный стул. Медведь бдительно расположился за её спиной. С другой стороны стола стояли два совсем молодых беса, выполнявших роли официантов, как решила Аня. Она еще удивилась, как таких молодых взяли на войну. Её поначалу немного смутило их присутствие, но она была так голодна, что смущение быстро прошло. Невольно облизнувшись, девочка потянулась к куриной ножке в большой тарелке. Молодой бес, заметив её движение, тут же схватил ножку, откусил от неё небольшой кусочек, проглотил, а обкусанную ножку положил обратно перед рукой девочки. Крякнув от неожиданности, Аня потянулась к мочёному яблоку, но другой бес выхватил из-под её рук яблоко, откусил чуть ли не половину и положил снова на стол. Это начало раздражать маленькую королеву. Она привстала и попыталась дотянуться до краюхи хлеба. Когда бес протянул руку к этой краюхе тоже, медведь шлёпнул его по руке лапой, а потом ещё отвесил подзатыльник. - Что тут происходит!? – возмутилась Аня. – Вы что, не можете взять что-нибудь другое? Обязательно у меня из-под рук выхватывать? – вторя ей, Пушистик тихо зарычал. - Простите, госп-пожа, - слегка заикаясь от страха, произнёс один бесёнок, - не можем. У нас приказ главнокомандующего: пробовать всю еду, которую вы соизволите отведать. - Зачем это? - В еде может быть яд, – пояснил второй бес. Аня тихо зарычала, и стая волков позади подхватила её рычание, скаля зубы. - Это приказ, госпожа, - попробовал оправдаться бес. - Хорошо, - обреченно кивнула девочка, - я отменяю этот приказ. Я не хочу есть уже надкусанные яблоки! Она снова протянула руку к курице, но бес опять перехватил её, ловко увернувшись от лапы медведя. - Ну что ещё? – устало спросила Аня. - Я же отменила приказ! Бес впопыхах, увертываясь от Пушистика, засунул себе в рот всю курицу, и теперь пытался её быстрее проглотить, чтобы ответить своей королеве. - Вы не можете отменить этот приказ, - пришел ему на помощь товарищ, - если вы вдруг отравитесь, то мы всё равно заморозимся – все. Так что вы можете приказать казнить нас, но на наше место пришлют других, кто-то всё равно будет пробовать вашу еду. Аня глубоко вздохнула, досчитав про себя до десяти. - Хорошо. Вы меня уговорили. - Уговорили? – испуганно переспросили бесы. – Казнить нас? - Нет, - терпеливо пояснила девочка после секундной паузы, - никого казнить не надо. Принесите два стула и ещё две тарелки, и садитесь рядом. Бесы повиновались. - Хорошо. А теперь возьмите в правую руку нож, а в левую вилку, - сказала Аня тоном воспитательницы из детского сада. Бесы выхватили бандитского вида ножи и вилки. Заметив это, волки подошли к ним сзади и встали по бокам. - Всем спокойно! – еле сдерживаясь, скомандовала Аня. – А теперь, будьте любезны, - обратилась она к ближайшему бесёнку, - подайте мне кусочек вон той курицы. Аккуратно! Не надо её кусать! Вилкой. Бес вонзил в курицу вилку с такой силой, словно бы это был вражеский шпион, покушавшийся на его королеву. - Хорошо. Пусть так. Положи в тарелку. Правильно. Отрежь немного. Не кусай! Молодец. Всё получилось. Теперь клади мне. Вот так. А что у тебя осталось – ешь на здоровье сам. Аня терпеливо подождала, пока он проглотит курицу, и сама принялась за еду. Дальше действовали в том же духе. Обед всё больше приобретал культурную окраску. Аня попробовала всего понемногу, так она соскучилась по нормальной еде. Загвоздка вышла ещё в конце с яблочным соком. Бесы никак не соглашались просто попробовать сока из бочонка, объясняя это тем, что яд может быть и в кубке. В итоге Аня быстро сотворила три ледяные трубочки, и они весело потянули сок из одного кубка. Наевшись, девочка откинулась на спинку стула. Молодые бесы явно ожидали продолжения банкета. - Если вы хотите есть, то продолжайте, - сказала Аня, вставая. Бесы вежливо кивнули, косясь на стол, но ни к чему не притронулись. Лишь когда девочка отошла подальше, она услышала за спиной быстрое чавканье. Несмотря на то, что Аня сильно устала, спать она пока не хотела. Она решила пройтись по лагерю: без какой-либо цели, чисто из любопытства. Пушистик, Серый и ещё два волка из его стаи следовали за ней.

Аня с интересом наблюдала за странными существами, которых они сегодня взяли в плен. Бесы сидели у костров, ели и пили, что-то весело обсуждая между собой. Кто-то дрался из-за лучшего куска мяса, кто-то точил боевой топор или меч. В целом картина походила на ту, что Аня наблюдала в трактире в первый день знакомства с этими существами. Казалось, им было без разницы за кого воевать, и кто ими сейчас командует. Главное, чтобы была еда, выпивка и развлечения. Печально вздохнув, девочка направилась было к шатру, но тут один немолодой бес остановил её: - Моя королева, - обратился он, - можем ли мы попросить, чтобы вы спели для нас? – за бесом стояли ещё пятеро. Все с надеждой глядели на снегурку. - Спеть? – Аня удивилась не столько просьбе, а самому факту, что она умеет петь. Казалось, это было не вчера, а когда-то очень-очень давно, в прошлой жизни. - Да, да, - закивал бес, - как тогда, в трактире. Аня пристальней всмотрелась в просителя. Ей показалось, что она видела его раньше. Возможно, это был один из уцелевших посетителей трактира. Ничего не отвечая, девочка огляделась по сторонам. Она стояла у семейства елей, которые бесы почему-то не срубили. Деревья были самых разных размеров: и большие, упирающиеся макушкой в небо, и не очень. Аня долго смотрела на них, соображая, что же они ей напоминают. Наконец, она вспомнила и улыбнулась, впервые за этот день. Сняв варежки, девочка направила руки к этим елям. Снег заструился по земле, облепляя стволы, вырастая причудливыми сосульками и трубами, нагромождавшимися друг на друга. Сооружение росло и ширилось, приобретая всё более величественный вид. Бесы затихли, завороженные колдовством. Последним движением Аня создала высокий ледяной помост. Пока она на него всходила, на помосте вырос трехуровневый мануал, ряд педалей и пульт с регистрами. Взойдя наверх, девочка с восхищением посмотрела на результат своей работы. Перед ней красовался огромный орган самого сказочного вида, украшенный вензелями и морозными узорами. Аня всегда мечтала сыграть на настоящем органе, но в их клубе, разумеется, не было такой возможности. Но она играла на электронном фортепиано, где орган был в настройках. Аня подошла к мануалу и села на тут же выросший под ней вращающийся стул.

Девочка бережно провела руками по клавишам. На сей раз у нее получились даже клавиши чёрного цвета. Тут Ане захотелось сыграть что-то очень торжественное, а не просто учебную программу. Ей очень нравилось произведение Грига «В пещере горного короля». Она разбирала этим летом ноты и даже пробовал играть. Разумеется, это было пока сложное для неё произведение. Аня попыталась вспомнить ноты, и тут же над клавишами вырос пюпитр с нотной тетрадью. Открыв её, девочка увидела, что там именно те ноты. Сосредоточившись, она коснулась клавиш. Раздался чистый звук, рожденный водой и морозом. Аня заиграла. Сначала неуверенно, словно бы изучая новый инструмент, а потом всё быстрее и быстрее. Над равниной полилась органная музыка. Заслышав завораживающие звуки, бесы потянулись к органу. Они бросили еду, отошли от тёплых костров, лишь бы взглянуть на чудо, которого они ни разу не видели. Волки тоже пришли и встали рядом со свои вожаком. Мелодия набирала темп. Аня играла четко, без единой помарки. Казалось, инструмент улавливает малейшее её желание и сам подыгрывает в особо сложных местах. Медведь Пушистик стал незаметно для себя отстукивать лапами ритм. Вскоре и волки включились, синхронно виляя хвостами. Музыка действовала на них, словно бы они были продолжением музыкального инструмента и самого музыканта. А темп всё нарастал и нарастал. Бесы, поддавшись всеобщему настроению, тоже стали приплясывать в такт музыке. Со стороны это походило на марш на месте. Кто-то из них радостно хлопал в ладоши, кто-то ударял рукой в щит. Аня увлеклась, мелодия достигла своего кульминационного момента, и королева пчёл, сидевшая у Ани на плече, ожила и зашевелилась. Пару секунд она просто дергала лапками, но потом, когда мелодия достигла своего пика, взлетела. Поляна вокруг органа словно бы взорвалась: тысячи белых пчел, мгновенно материализовавшихся из снега, устремились в ночное небо. Они кружились, завиваясь гигантскими спиралями, двигаясь в такт музыке. Казалось, что они и жужжат в соответствии с нотами, словно бы огромный орган растворился в пространстве, и теперь уже играл сам воздух. Как только пчёлы взлетели, среди бесов началась невообразимая паника. Они бегали, сталкиваясь друг с другом, пытались спрятаться, заслониться чем-нибудь от ледяных жал. Пчёлы не жалили, они просто танцевали в воздухе, но это всё равно не обнадеживало воинов. Аня ударила последний аккорд и с наслаждением закрыла глаза. Так хорошо это произведение у нее ещё не получалось, да и на органе она играла впервые в жизни. Всё подсказывало ей, что сейчас должны были бы прозвучать бурные овации, но было тихо. Лишь какое-то гудение раздавалось сверху. Развернувшись на стуле, девочка посмотрела на лагерь. Её взору предстало жалкое зрелище. Казалось, что стадо слонов вдруг пробежало через их поляну. Повозки были перевернуты, оружие разбросано, столы опрокинуты. И кругом ни одной живой души. Впрочем, нет. Тут Аня заметил бесов. Они опасливо выглядывали из различных укрытий. И тут послышались одиночные аплодисменты. Повернувшись, девочка заметила Снегурочку. Та стояла у входа в шатер и хлопала в ладоши.

- У тебя великолепно получилось, - сказала она и взмахнула вверх рукой. Тут же все ледяные пчёлы разлетелись белой пылью, и над лагерем пошёл снег. Бесы стали выбираться из своих укрытий, присоединяясь к аплодисментам Снегурочки. Поначалу овации были жидкими, но вот всё больше воинов понимало, что опасность их миновала, и всё больше радостных хлопков стало раздаваться вокруг. Через пару минут уже весь лагерь аплодировал, издавая восторженные радостные восклицания. Снегурочка сделала жест рукой, приглашая Аню в шатер. Девочка проследовала за ней.

В шатре было тихо. Никакие звуки извне не проникали внутрь. Яркого света не было, но всё хорошо было видно и так. Большой макет в центре слегка светился мягким белым светом. - У тебя хорошо получается играть,- сказала Снегурочка, - мне даже показалось, что раньше я уже слушала это произведение. - Это Григ, - радостно заметила Аня. Всегда приятно поговорить с человеком, разделяющим твои интересы. - Нет, я вообще, про музыку, - неожиданно заметила Снегурочка, - я раньше вроде слышала музыку тоже. - Ну конечно же ты её слышала, - удивилась девочка, - ты и песни сама пела, новогодние. - Не помню, - Снегурочка задумалась. - Ты забыла кем была? – одновременно и с испугом, и с надеждой в голосе спросила Аня. - Нет, не забыла. Я помню всё, что было со мной с самого момента моего рождения. Но я точно помню, что никаких песен не пела. - Ну как же? Даже песню про ёлочку не помнишь? – с надеждой в голосе спросила Аня. - Это какую? - Ну про ёлочку. Там ёлочка родилась. Ещё там заяц какой-то был. Аня вдруг обхватила руками голову и потерла виски. Я не помню точно слова. Но мелодия такая: та-та-та-та ля-ля-ля-ля. Четыре четверти. Или нет? Девочка обессиленно села на тут же возникший под ней стул. - Не могла же я забыть такую простую мелодию, - произнесла она удивлённо. - Со мной тоже что-то не так. - Я как раз хотела с тобой об этом поговорить, - произнесла Снегурочка. – Я наблюдала сейчас за тобой и твоими снегурками. Этот медведь, волк и пчелиная королева, они сильно связаны с тобой. - Так не должно быть? – с беспокойством в голосе спросила девочка. - Я уже говорила, что я не могу сделать таких снеговиков и не понимаю, как тебе такое удается. Они не просто разумные, они буквально читают твои мысли. - А что в этом плохого? - Ничего, - Снегурочка задумалась, - я не знаю, как это объяснить, но мне кажется, что ты словно бы таешь. Аня ахнула и быстро посмотрела на свои руки. - Нет, не в буквальном смысле. Как бы это тебе объяснить. Понимаешь, когда я сделала тебя снегуркой, я дала тебе силу. Ты можешь тратить её, и временами силы может становиться меньше. Например, когда ты сотворишь что-нибудь большое. Но потом уровень силы опять восполняется, сам собой, из природы. Но не более того уровня, что я сумела дать тебе изначально. Не больше, но и не меньше. Но в последнее время я стала замечать, что общий уровень силы стал в тебе меньше. И он уже не доходит до нужного уровня. - И это плохо? – Аня нахмурилась. - Понимаешь, силы не может становиться меньше. Это закон природы. Если её становится меньше в тебе, значит она уходит куда-то в другое место. Я бы посоветовала тебе пока не создавать снегурок. Возможно, потеря силы связана именно с ними. Создавай простых снеговиков, ты это прекрасно умеешь делать. Я видела твой орган, твоих зайцев. - Но, я не специально их создала, - заметила Аня, - они сами как-то у меня получались. Иногда совсем неожиданно. - Учись контролировать себя. Тебе нельзя допустить, чтобы силы становилось меньше. - А что будет, если её станет меньше? - с тревогой в голосе произнесла девочка. - Силы меньше не может быть, как я уже говорила. Ты – это сила. Если силы становится меньше в тебе, то она просто перераспределяется. Если так пойдет и дальше, ты тоже растворишься в том, в чем перераспределится твоя сила. Ты уже не будешь маленькой девочкой. - А кем же я тогда буду? – почти что шепотом произнесла Аня. - Тем, во что твоя сила перераспределится: зимней вьюгой, метелью, зимним узором на окне. Я не знаю, чем точно. Тем, во что ты вольёшь себя. Аня задумалась. - Не расстраивайся, - произнесла Снегурочка, - не так всё страшно. Подойди, у меня для тебя кое-что есть. Аня подошла к столу с картой. На столе был серебряный поднос, накрытый белой салфеткой. Снегурочка сдернула салфетку. На подносе оказалось два серебристых кольца с большими прозрачными камнями. Казалось, камни светились изнутри белым светом. - Голыми руками не трогай, - предупредила Снегурочка, - только в перчатках. Я вложила в них огромное количество силы. Это кольцо для дракона, - Снегурочка указала на колечко справа. - Завтра будет большая битва, но нет смысла посылать наших солдат на Пожерона, - тут Аня облегченно вздохнула, - они не добьются ничего. Их просто съедят. Вместо прямой атаки они выманят дракона на нас в удобном месте, и я вступлю с ним бой. Если дела у меня пойдут не очень, ты должна будешь бросить это кольцо как можно ближе к чудовищу. В идеале нужно попасть прямо в него. Ни один снеговик не сможет нести оружие такой силы, поэтому я могу довериться только тебе. Понятно? - Да, понятно, - произнесла девочка, хотя пока и понятия не имела, как она сможет выполнить такое поручение, - а зачем второе кольцо? - Второе кольцо – это мой подарок тебе. Если тебе нужно будет сотворить что-то превышающее силой твою собственную, воспользуйся кольцом. Но только предупреждаю – не делай из него очередную снегурку. Это кольцо тебе только на самый крайний случай. - Хорошо, - кивнула девочка, кладя оба кольца себе в карман. Спать Аня легла уже глубокой ночью. Ей не составило труда соорудить себе небольшой шатер рядом с шатром Снегурочки и большую кровать с пуховой периной под большим балдахином. Медведь улёгся внутри у её кровати. Серый лёг снаружи у входа. Аня долго не засыпала. Она слышала, как прилетела белая королева пчёл и устроилась на её шубке на спинке стула. Слышала она, как другие волки скрипят снегом, медленно прохаживаясь кольцом вокруг её шатра. Слышала тихие песни бесов, пытающихся на слух напеть мелодию из «пещеры горного короля». И ей даже почудилось, как какой-то тихий голос из шатра Снегурочки поёт «В лесу родилась ёлочка». Но, возможно, это девочке уже приснилось.

Глава 26. Большое колдовство

Люба и Ваня пробирались лесной чащей. Ворон вел их такими дебрями, что казалось, они уже никогда отсюда не выберутся. Огромные ели стояли так близко друг к другу, что приходилось протискиваться между стволов. Там же, где деревья были пореже, росли какие-то колючие кусты, проходя через которые неминуемо оставишь на них часть своей одежды. Уже темнело, а в лесу и без того были сумерки. Продираясь через очередные колючки, девочка не выдержала: - Каркуша, а ты точно не издеваешься над нами? – возмутилась она. – Я прекрасно видела, что тут есть и нормальные тропинки, но ты ведёшь нас через самую чащу! - И это уже не первый раз, - подтвердил Иван. – Ему-то, конечно, хорошо, он на плече сидит и в ус не дует! - Во-первых, - прокаркал ворон в самое ухо Ивану, - я дуть вообще не умею. Во-вторых, усов у меня тоже нет. А в-третьих, мы уже прошли восемь перекрёстков, где была хорошая дорога, но всегда сворачивали в дремучий лес. Значит у нас в восемь раз увеличился шанс, что погоня отстанет, пойдя по дороге, а не за нами. - Всё! Мне надо передохнуть, - взмолилась девочка, - хотя бы пять минут. Ворон огляделся, прислушался, а потом взмыл ввысь, ловко пролетая между ветвей. Люба с облегчением села на поваленный ствол дерева. - А тебе не кажется, что он нас тут просто бросил? – предположил Иван. - Не думаю, - неуверенно сказала Люба, - зачем ему это надо было делать? - Ну, он же служит бабе Яге. А она не очень-то нас приветила. У меня до сих пор шишка на лбу болит. - Она вообще-то спасла нас от бесов, - логично заметила сестра, - а шишек у тебя на голове уже и без этого много. Ты какую имеешь в виду? Иван осторожно потрогал свою голову. - И вправду, извини. – На какую-то секунду взгляд богатыря стал серьёзным. – Я иногда замечаю, - задумчиво промолвил он, - что говорю вещи, о которых на самом деле не думаю. Вот как сейчас. Люба обеспокоенно посмотрела на братца. - За тебя кто-то говорит? - Нет-нет! Просто вот так ляпну что-нибудь, а потом думаю, зачем я это сказал? Не хотел же совсем, но зачем-то сказал. - А, ну это нормально. Это у тебя всегда так, - отмахнулась сестра. - Знаешь, я сейчас тоже понимаю, что всегда так было, но раньше я этого не замечал. Иван пожал плечами и тоже присел на изогнутую ветку поваленного дерева. Ветка была покрыта снегом, поэтому Ваня не удержался и соскользнул на землю. - Ничего-ничего. Со мной всё в порядке, - он тут же встал на ноги. – Ты чего так перепугалась? Я ничего не вывихнул на сей раз. Люба широко раскрытыми от страха глазами смотрела куда-то за спину брата. Иван обернулся и отскочил в сторону. То, на что он пытался сесть, была вовсе не ветка дерева. Это была рука беса. Сейчас, когда снег осыпался, он стал виден весь. Он полз куда-то. Вместо ног у него были две ледяные глыбы. В последнем движении бес хотел до чего-то дотянуться, и тут он замерз окончательно. Люба кинулась к брату, прячась за его спину. - Ваня, мне страшно. - Ничего страшного, - неуверенно промолвил богатырь, - он уже неживой. Замерз совсем. - Ваня, так это-то и страшно! – Люба в отчаянье стукнула братца кулачком по спине. Ваня сделал пару шагов и стряхнул снег с ещё одного солдата, а потом огляделся. - Да тут, похоже, их видимо-невидимо. В это время ворон спустился откуда-то сверху и сел на руку воина. - Всё в порядке. А облетел окрестности, погони за нами нет. Черти ускакали в поле. Бесы разделились на мелкие отряды и ищут вас, но я хорошо запутал следы. Никто не идёт в нашем направлении. - Каркуша, а это что? – спросила Люба, указывая на замерзшего воина. - Нам лучше не идти в ту сторону, - уклончиво ответил ворон. - Так, конечно, короче, но лучше обойти место битвы. - Чьей битвы? – не понял богатырь. Он почему-то считал, что все тут хотят биться только с ним. - Место битвы Снегурочки с войском Утёса. - Там могут быть оставшиеся в живых? – забеспокоился Ваня. - Нет, никого там уже нет. Все заморожены, - утешил его ворон, - просто зрелище не из приятных. - Нет, мы пойдем через поле, - решила вдруг Люба. - Зачем?- Иван в недоумении развел руками. – Что нам там делать? - Мы с тобой, Ваня, спасаем Снегурочку. Так вот, хочется знать, за кого мы так боремся. Девочка, демонстративно отстранив богатыря, направилась вглубь леса. Через минуту её догнал ворон и уселся к ней на плечо. - Поле битвы слева, - прошептал он ей на ухо еле слышно. Люба повернула налево и зашагала ещё уверенней. Когда они вышли к полю битвы, на небе взошла полная луна. Она осветила окрестности бледным желтоватым светом, придавая окружающему пейзажу ещё более фантастичный вид. Любе казалось, будто бы они попали из обычного сказочного мира в зловещее царство мёртвых. Поле битвы представляло собой ужасное зрелище: кругом были замороженные бесы, перевернутые повозки, разломанные катапульты. Валялось брошенное оружие, дымились остывшие костры с большими котлами с подгорелой едой. А ещё тут Люба впервые в жизни увидела драконов. Были они небольшие, чуть больше лошади. Они тоже застыли в разных позах: иногда в агрессивных боевых стойках, иногда в каких-то жалких, словно бы они прятались от кого-то очень страшного и большого. Девочка ходила вдоль рядов солдат и с каждым шагом ей становилось все неуютней находиться в этом мрачном месте. И нигде не было ни малейшего признака жизни.

- Неужели их всех Снегурочка заморозила? – неизвестно у кого спросила Люба в поисках хоть какого-то оправдания увиденного ужаса. - Вообще-то, не совсем, - уклончиво ответил ворон. – Я был тут во время битвы. Наблюдал, сидя на вершине вон той ели. Большинство солдат заморозила не Снегурочка. - Я так и знала! Не могла же она так поступить! Она же добрая, – облегченно выдохнула девочка.

- Большинство солдат заморозила твоя сестрёнка, Аня, - прокаркал ворон и запоздало прикрыл клюв крылом. Люба остановилась как вкопанная. Ваня, испугавшись, что и она вдруг замерзла, осторожно потыкал сестру пальцем. - Не может этого быть. Она же простая девочка, - произнесла Люба тихо-тихо. - Увы. Я говорю, что видел. Возможно, конечно, что это был какой-то морок, мираж, - тут же добавила птица, скорее из вежливости. В этот момент какое-то насекомое стало кружить вокруг головы Вани. Богатырь принялся храбро отмахиваться от него рукой. - Ваня, замри, пожалуйста, - вдруг произнёс ворон абсолютно спокойным голосом, но от которого у всех почему-то пошли мурашки по телу. Богатырь замер. Ледяная пчела, пожужжав немного около его носа, полетела куда-то дальше по полю. - Пчёлы? Зимой? – удивилась Люба. - Это ледяная пчела госпожи снегурки. Если бы она ужалила твоего братца, он остался бы тут стоять навечно вместе с остальными воинами. - Пойдёмте скорее отсюда, - заторопился вдруг Иван, - ворон прав, нам тут делать нечего. Они быстро миновали поле боя и углубились в лес. Белый снег непрерывно падал из серых туч. Ветра не было, но всё равно было холодно. Мороз усиливался. Луна периодически выглядывала из-за туч, и тогда лес озарялся таинственными отблесками, словно бы какое-то белоснежное светящееся существо быстро перебегало по лесу. - А что с бабой Ягой? – Люба оторвалась от тяжелых мыслей. – Ты говорил, её тоже надо спасать? - Тут дело деликатное, - ворон отвернул голову, чтобы не смотреть в глаза девочке, - понимаешь, она, как мне кажется, немного умом тронулась. При этих словах Иван тут же остановился. - А нам точно нужно идти к ней? Я и в прошлый раз много чего от неё натерпелся, когда она была ещё в своем уме. - А с чего ты взял, что с ней что-то не так? – Люба даже не обратила внимания на опасения братца. - Да она замуж собралась! – обвиняющим тоном сообщил ворон. - Как замуж? Ей сколько же лет? Впрочем, чего это я. В этом нет ничего странного в любом случае. - А за кого она замуж собралась? – мгновенно белея лицом, еле слышно спросил Ваня. - Не волнуйся, не за тебя. За Лешего, - каркнула птица. - Так что тут такого? – облегченно вздохнул богатырь. – Пусть выходит! - Как что такого? Вы знаете хоть, кто он такой – Леший? Это же не человек! Люба резко остановилась, так что ворон чуть не свалился с её плеча. - Срочно делаем привал! - скомандовала она, снимая рюкзак. - Зачем это? – зябко поёжился Ваня. - Я чувствую, что мысли в моей голове сейчас опять не то что-нибудь запишут в книгу. А я хочу, чтобы было всё аккуратно. Девочка быстро достала из рюкзака красную книгу и открыла её на пустой странице. - Так я и знала! Вот и заголовок: «Леший – не человек». Но это ещё нормально. Даже хорошо. Говори, Каркуша, я буду записывать. – Люба сосредоточенно уставилась на чистый лист под заголовком. - Тут особо говорить нечего, - продолжил ворон, прокашлявшись. - Леший – это дух леса. Многие думают, что он живёт в лесу, но это не так. Он и есть лес. Вернее, лес – это его тело, а сам он – дух, сознание леса. Каждое дерево, куст, травинка в лесу – это часть его тела. - Интересно. Это получается, что он - огромный суперорганизм? - задумался Иван. - Не совсем так. Дух леса не огромный. Он может перемещаться по лесу с большой скоростью, но одновременно он может быть только в одном месте. Впрочем, вы сейчас всё сами увидите. - Хорошо, - Люба закрыла книгу, - главное я записала, остальное потом. Где он, твой Леший? И почему Яге нельзя за него замуж? - Они тут, совсем рядом уже, - заторопился Ворон, - пять минут и будем на месте. А замуж ей за него нельзя потому, что он поглотит её, сделав частью леса. Не из злобы или вредности, а просто по природе своей, от большой любви. Люба с Ваней переглянулись и ускорили шаг. Баба Яга была сомнительным союзником, но лучшего у них сейчас не было, так что терять её никак было нельзя. Кроме того, она могла хоть как-то пояснить, что сейчас происходит. Шли недолго. Вскоре перед путниками предстала очень странная картина. Посреди густых деревьев стояла избушка на курьих ножках, а вокруг избушки зимы не было, в прямом смысле слова. Метров на пять во все стороны вокруг избушки снег растаял, а из земли вылезла зелёная травка, и даже выросли и распустились какие-то цветы. На большом крыльце избушки был накрыт стол: самовар, заварной чайник, какие-то баночки и оладьи. С одной стороны стола сидела баба Яга в лёгком летнем платье, более похожем на ночную рубашку. С другой стороны был Леший. Неправильным было бы сказать, что он сидел. Впрочем, неопытному глазу это могло так показаться. Вот только сам Леший, его одежда, кресло, на котором он сидел, всё было сплетено из ветвей и листьев стоявших рядом деревьев. Когда он подносил ко рту чашку с чаем, ветки изгибались, так что казалось, будто бы перед Ягой сидит обыкновенный человек. - А чего это вы тут делаете? – задал неловкий вопрос Иван. В тот же миг несколько еловых шишек сорвалось сверху и приземлилось прямо ему на макушку. - Ваня! Люба! – обрадовалась Яга. – Как я рада, что вы пришли. – Она тут же наклонилась к Лешему, беря его за руку. – Друг дорогой, извини. Видишь, гости пожаловали. Но мы же договорились? - Да, - прошелестел листьями Леший, - когда будет надо, я помогу. - Спасибо, друг, - улыбнулась Яга и поцеловала Лешего в щёку. - И не ревнуй, пожалуйста. Ваня и так на голову ушиблен, дурачок, а ты его ещё шишкой. Леший хихикнул, встал, поклонился гостям и быстро ушёл. Вернее, ветви деревьев как-то сами собой быстро распрямились и вернулись на своё место. Яга, откинувшись на спинку стула, уставилась на гостей. - Вы уж извините меня за мой внешний вид, у меня были важные переговоры. Я сейчас переоденусь, а то я вас так, наверное, смущаю. – Она хитро подмигнула Ивану. - И вовсе нет, - совершенно откровенно заметил Ваня, - было бы чем смущать. В глазах Яги блеснули нехорошие гневные искорки, от которых у богатыря пробежали мурашки по телу. Не отрывая глаз от Вани, Яга медленно поднесла к губам чашку с чаем и отпила один глоток. Практически в следующее же мгновение морщины на её лице разгладились, распущенные волосы потемнели и распутались, а сама Яга помолодела лет до тридцати. Закинув ногу на ногу, она медленно поставил чашку на стол. Ваня залился краской до кончиков ушей. - Неужели не смущаю ни капельки? – спросила Яга бархатным голосом. - Я.. не.. ну.., - слова никак не могли достичь языка Вани, чтобы произнестись. - Проходите в дом, - Яга довольно кивнула, - я сейчас переоденусь, накормлю, напою вас, а уж потом вы мне всё расскажете, что с вами приключилось. Она встала и грациозно ступая босыми ногами по деревянному полу, прошла в дом. Ваня с Любой последовали за ней. Десять минут спустя Яга, переодевшись и приняв обычный свой облик, кормила гостей. Слушать их рассказ до окончания ужина она категорически отказалась. Брат с сестрой особо и не спорили. Они так устали и изголодались за день, что готовы были на любые уступки. Еда была простой: варёный картофель и морковь, квашеная капуста, маринованные грибы и хлеб, большой каравай прямо из русской печки. Несмотря на простоту ужина Люба не переставала удивляться, когда это старушка успела всё приготовить, если половину дня она воевала с бесами, а вторую половину бегала за избушкой по лесу. Ваня не удивлялся, считая, что и в обычном мире еда появляется сама собой на газовой плите, а уж тем более так должно быть в домике сказочной ведьмы.

После ужина Яга прибрала стол, поставила большой самовар, несколько плошек с мёдом и сухофруктами, разлила какой-то ароматный чай из трав из заварника. Люба, сыто отвалившись на лавке, начала рассказ, изредка прерываясь, чтобы положить в рот ложку мёда. В такие моменты подключался Ваня. Если Люба старалась говорить по существу, экономя время, то Ваня добавлял всякие красочные подробности, многие из которых Люба даже не могла припомнить. Яга слушала обоих с одинаково участливым выражением. Лишь когда рассказ был окончен, она повернулась к богатырю и беззлобно произнесла: - Ну и врун же ты, Ванечка. Никогда бы не поверила, что ты в одиночку раскидал отряд чертей с бандой бесов в придачу. Иван тут же поперхнулся чаем, но спорить не стал. Он действительно приукрасил этот момент, изобразив сцену в лесу в наилучшем для себя свете. Люба, надо отдать ей должное, деликатно не поправляла братца. - Это всё ерунда, - сказала девочка, уводя разговор со скользкой темы, - меня больше всего беспокоит то, что мы видели потом: поле битвы. Там огромное количество бесов погибло. Это страшно! И ваш ворон говорит, что к этому причастна Аня. Я никак не могу в это поверить. - И не надо. Мало ли что глупой птице померещилось, - махнула рукой Яга, откусывая баранку. Каркуша хотел было возмутиться, но встретившись со взглядом Яги, тут же принял вид «глупой птицы». - Я и сама замечаю, что что-то тут не чисто. Необычно всё складывается. - Необычно? – Иван оторвался от сильно засушенного, практически каменного пряника. – А что, раньше тоже такое случалось? - Чтобы Кощей Снегурочку похитил или девицу какую? Конечно случалось! Он же злодей, каких мало. - Ну, девиц понятно. Жениться там и всё такое, - блеснул знаниями Ваня, - а Снегурочка-то ему зачем? - А какая ему разница, кого похищать? – не поняла Яга. – Он и принцев похищал тоже. Ему же ото всех надо одно и то же! – Тут Ваня отстранился от пряника, растерянно глядя по сторонам. - И от принцев? – он слегка покраснел, неловко косясь на Любу. - Конечно! Ему главное что? Выкуп! У Кощея одна лишь страсть. - Деньги! – радостно догадался Иван. - Власть! – наставительно поправила его Яга. - Именно власть! - А разве это не одно и то же? – спросила Люба. - Нет, конечно же, - хмыкнула Яга. – Могу пояснить, если хотите. Как-то давным-давно, когда Кощей был ещё молодой и не такой всесильный, решил он стать самым богатым человеком на земле. Уже тогда у него было своё небольшое царство, и начать он решил с него, разумеется. - А как называлось то царство? – вдруг спросил Ваня, снова берясь за пряник. - А тебе не всё ли равно? – огрызнулась Яга. - Ну, интересно же, что за государство было-то? - А много ты государств знаешь пяти тысячелетней давности? – с каким-то скрытым подвохом поинтересовалась Яга. - Ни одного, - признался Ваня после секундной паузы. - Тогда, Ванечка, было это в тридевятом царстве государстве, - пояснила старушка. – И больше не перебивай меня. Ешь пряничек, а то я уже сто пятьдесят лет никому скормить его не могу. У самой зубов почти что нет, а гости редко заходят. Так вот, начал Кощей с того, что правдами и неправдами стал отнимать золото у окрестных купцов и князей помельче. Воевал он тогда много, и все сокровища завоеванные к себе в замок свозил. И что интересно: чем меньше золота становилось у людей, тем дороже оно ценилось в том царстве. Если раньше за золотую монету можно было купить мешок зерна, то теперь за одну монетку давали уже десять мешков. Это поначалу очень радовало Кощея. Вскоре практически всё золото того государства оказалось в подвалах злодея нашего. И тут произошло странное: купцы местные стали отказываться продавать в замок еду и прочие товары за золото. Оно стало таким дорогим, что за одну монетку можно было бы купить, например, весь товар пекаря вместе с его домом и семьёй в придачу, но что ему потом делать с этой монетой? Её не разменяешь, товара для повседневных нужд не купишь, никто сдачи дать не сможет. Получалось, что Кощей хоть и был самым богатым, но потратить свои деньги он не мог, потому что все вокруг были уж совсем бедными. А люди стали жить и без золота, расплачиваясь на рынке зерном вместо денег. Его можно и съесть, и посеять весной, и разделить на сколько угодно частей. Очень удобно. Разозлился тогда Кощей. Почувствовал он себя обманутым. Вроде бы и самый богатый, но тратить своё богатство ему некуда. Хотел он было всех вокруг огню и мечу предать, да не стал: понимал, что тогда вообще один останется в пустыне безлюдной на кучке золота. Пришёл ему в голову другой план: стал он скупать зерно у людей, желая опять стать самым богатым. Посчитал он тогда, что всего золота награбленного хватит ему, чтобы скупить весь хлеб в мире, да ещё и останется. Сначала не очень у него дело шло, лишь крупные купцы могли собрать достаточно зерна, чтобы обменять его на пару монет. Но чем больше Кощей скупал зерна, тем дороже оно становилось. А через пару месяцев он был удивлен, что его слуги не могли на рынке уже мешок золота обменять на мешок хлеба: так мало хлеба осталось. И сами люди перестали зерно для оплаты использовать – слишком уж оно редкое стало. Каждый берег хлеб для себя. А стали для оплаты использовать репу, и на базаре репой больше рассчитывались. И тут понял Кощей, что и золото, и хлеб ценность имеют только тогда, когда люди в них нуждаются и могут их использовать, когда готовы ради них что-то делать: работать, воевать, торговать. А сами по себе они ничего не стоят. Можно сидеть на куче золота или на куче зерна, но если у других этого совсем не будет, то и ценности в них будет не больше, чем от редкостной диковинки, которую все вроде бы и рады иметь, но никто отдавать за неё последние штаны не готов. По всему выходило, что истинной ценностью обладал лишь труд человека, который мог и золота в шахте накопать, и хлеб на поле вырастить, да пусть хоть и заплатку на штанах пришить. Главное, чтобы в этом нуждались другие люди. С тех пор власть над людьми только и интересовала Кощея. Только власть. А зерно он тогда опять продал за золото. Не потому, что золото лучше, а потому, что хранится дольше. Яга умолкла, посчитав рассказ завершенным. - Так какой-же он выкуп хочет за Снегурочку получить, если золото ему не интересно вовсе? – поинтересовалась Люба. Вот это и я хотела бы знать, что он задумал, но по большому счёту Кощей мечтает лишь об одном – власть над всеми. - Мечтать не вредно, - ухмыльнулся Иван, -он даже в своем царстве не может порядок навести. Черти, например, ему совсем не подчиняются. - Ты на это не надейся, - махнула рукой Яга, - он просто играет с ними, забавляется. Если бы он захотел, то давно бы их всех уничтожил или подчинил. Собрал бы армию бесов и стёр бы с лица земли этот Чертоград. Не делает он так лишь потому, что тогда лишится своей любимой игрушки. Скучно тут тогда совсем ему станет. - Бабушка, а можно вам ещё один вопрос задать, личный? - поинтересовалась Люба. - Личный? – забеспокоилась Яга. – Это какой? - Почему вы выглядите обычно как старушка, хотя можете принять облик и молодой женщины? - Ах это, - Яга облегченно вздохнула, - да тут всё просто, девонька. Мне уже больше пятисот лет. Люди столько не живут. Я ведь тоже простой человек, и давно уже должна была бы рассыпаться. Но я еще к тому же и ведьма, и знаю кое-какие травы и рецепты настоек на живой воде. – Тут она достала уже знакомую всем бутылку. – Только это зелье меня и поддерживает. По одному глоточку должна раз в неделю пить, чтобы выглядеть как сейчас. Если же я хотела бы выглядеть постоянно лет на тридцать-сорок, то мне надо было бы по бутылке такой каждый день выпивать. Ну а если бы я хотела быть такой как ты, девонька, тогда нужно было бы постоянно это зелье пить. Соображаешь? А это и не полезно, и дорого очень. Я траву для зелья круглый год собираю, так что попусту его не трачу. Впрочем, пустая болтовня это всё. Давайте решать, что нам дальше делать. - Я думаю, - оживилась Люба, - нам надо понять, почему Снегурочка стала такой жестокой. Я её, конечно, не знала хорошо раньше, но мне казалось, что она не такая совсем. – Яга согласно кивнула. – И Аня уж точно не такая холодная, как её Каркуша описывал. Кажется мне, что это как-то связано с планом Кощея. Если мы это узнаем, то сможем как-то этим планам помешать и спасти Снегурочку и Аню. - Эх, кабы не девчонка эта, давно бы я вас уговорила обратно в мир отправиться, - с досадой произнесла Яга. - Снегурочке-то тут ничего не станется. А может всё-таки согласитесь? Пока не поздно ещё. Есть у меня один знакомый шаман. Он бы поспособствовал. - Нет! – отрезала Люба. – Без Ани я никуда отсюда не уйду. - Да сдалась она тебе? Ты же убедилась, что жива она и здорова. Ничего с ней не сделалось. И кажется мне, что не больно-то она хочет, чтобы её спасали, - распалилась Яга. – Видел её мой ворон. Подсылала я и Васеньку к ней, признаюсь. Вот я тебе что скажу, девонька, пленные бесы боятся Аню твою больше Снегурочки, и служат ей, называя её королевой. Сомневаюсь я, что захочет она, чтобы вы её спасать стали, - Яга с издевкой уставилась на девочку. Люба замолчала, ошарашенная новыми известиями. Собравшись с духом, она посмотрела Яге прямо в глаза. - Тогда я спасу их против их желания! Они, наверное, заколдованы, вот и не торопятся домой. Я всё равно должна им помочь! - Ну-ну. И что же ты будешь делать? – с вызовом в голосе произнесла Яга. - Колдовать! – также с вызовом произнесла Люба. В этот момент Иван не выдержал и хихикнул, посчитав слова сестры за шутку. Моментально все уставились на него, сверля взглядами: гневный взгляд Яги, такой же в точности гневный взгляд Любы, равнодушный взгляд черного ворона и очень-очень грустный взгляд Васеньки. Кот Васька смотрел на Ваню с таким сочувствием и состраданием, словно бы смерть для богатыря была бы теперь желанной наградой в сравнении с тем, что сейчас с ним будет. И этот взгляд был страшнее всех. - Я ничего. Я просто поперхнулся. Извините, - поспешил оправдаться богатырь. Ещё с минуту женщины смотрели на него в воспитательных целях, а потом Яга повернулась к Любе и спросила: - Что тебе нужно для колдовства? Тут Люба засмущалась, так как понятия не имела, сможет ли она что-то сделать, но Яга не воспользовалась её смущением и терпеливо ждала. - Думаю, мне нужен чистый стол и спокойная обстановка. Яга встала, расправила плечи, взмахнула рукой. Тарелки и чашки сами собой полетели к печке, освобождая место. Свечи, расставленные по избе, напротив, слетелись на стол, выстраиваясь вокруг самовара. Комната погрузилась в полумрак, когда сам стол оказался хорошо освещен. Вздохнув, Люба достала красную книгу. - У меня есть только это. Этим я и воспользуюсь. Девочка положила книгу на стол и открыла на пустой странице. Затем она достала из рюкзака пенал, аккуратно выложила из него линейку, цветные карандаши и фломастеры. Ворон и кот завороженно следили за её действиями. Яга тоже была настроена абсолютно серьёзно. Лишь Ваня не видел смысла в происходящем, но опасался при Яге как-то показать это. Люба тем временем разделила фломастером страницу на две части и карандашами по линейке нарисовала что-то вроде таблицы. - Теперь мне надо сосредоточиться, - сказала девочка взволнованным голосом. Яга кивнула и кинула предупредительный взгляд на Ваню, который тут же прикинулся деревянным истуканом. Люба прикрыла часть страницы ладонью, погрузилась на секунду в свои мысли, потом улыбнулась, словно бы вспомнила что-то приятное. - Снегурочка, - произнесла она. В тот же миг над левой колонкой появился заголовок «Снегурочка», написанный весёленьким витиеватым шрифтом, похожим на морозные узоры на стекле. - Я всегда любила Новый Год, - начала Люба. - Это самый сказочный праздник. Снегурочка – душа этого праздника. Конечно, Дед Мороз является центральной фигурой, но на всех представлениях, что я видела, именно Снегурочка играет главную роль. Она весёлая, любит детей, всем сочувствует и помогает. Снегурочка любит петь, шутить, знает много игр и загадок. Именно поэтому все злодеи похищают именно Снегурочку, а не Деда Мороза. Без Снегурочки не получится праздника. Мне Снегурочка всегда нравилась больше всех сказочных героев. – Люба остановилась и посмотрела в книгу. В таблице под заголовком «Снегурочка» выстроились строчки: весёлая, любит детей, любит шутить, играть, а также другие положительные качества Снегурочки. Люба закрыла ладошкой левую часть книги. Снова на пару секунд сосредоточилась. - Снегурочка, - произнесла она холодным голосом, - и справа появился заголовок словно бы из ледяных сосулек. – Тут я не узнаю Снегурочку. Если бы я её не видела на празднике, я бы подумала, что это совсем другой человек. Она холодная, безразличная к чужому горю, она без жалости заморозила целую армию бесов. Она что-то сделала с Аней, я в этом уверена. Она ходит по царству Кощея, хотя её тут никто уже в плену не держит. Значит у неё какие-то свои корыстные, нехорошие планы. Её все боятся: и черти, и бесы, поскольку не знают, чего от неё ожидать. Кажется, она решила всех тут заморозить. Всё царство Кощея постепенно погружается в ледяной холод. Это совсем не похоже на ту Снегурочку, какую я знала. И мы должны понять, почему так получилось. Люба перестала говорить и посмотрела на правую колонку. Там столбиком выстроились отрицательные качества другой Снегурочки. На лице девочки отобразилась растерянность. Она явно не знала, что делать дальше. Яга заглянула в книгу. - Смотри ка, на самом деле это одно и тоже, - заметила она. - Что одно и то же? - Ты описала одного человека,- пояснила старушка, подслеповато щурясь. – Смотри. Слева написано «любит детей», а справа «заколдовала Аню», слева – «любит шутить», справа тут же «заморозила армию бесов». - Где же это одно и то же? - не согласилась Люба. - Это совсем разные вещи. - Разные, да не совсем! Это шутка такая – заморозить всех, чтобы стояли вечно в разных позах. Если бы она не шутила, то послала бы на них ледяных чудишь, которые бы в капусту всех изрубили. Так бы Кощей поступил. А заморозить – это шутка. Люба уставилась в таблицу. Даже Иван наклонился, вглядываясь в текст. - «Готова всем помочь» и «Всех заморозить». Это тоже своего рода помощь, освобождение от Кощея!? – догадалась Люба. - «Любит играть» и «всех завоевать», - подытожила Яга. - Да, качества выстроились как нельзя удачно. Это как-бы одно и тоже, но только перевернутое с ног на голову. Словно бы что-то у неё отняли, вычли из прежней Снегурочки. - Или, скорее всего, добавили, - решила Яга. - Попробуй выяснить, что именно. Люба взяла красный маркер и отчертила третью колонку. Сосредоточенно уставилась в книгу. Все затаили дыхание. Даже кот Васька и ворон не сводили глаз со страницы. Поначалу ничего не появлялось. Все было уже отчаялись, как вдруг напротив строчки «любит играть» - «всех завоевать» появилась надпись – «гордыня». Люба глубоко вздохнула, словно бы выполнила большую работу. - Это верно, - согласилась Яга, - если кто-то любил играть, но вдруг его обуяла гордыня, то он и дальше будет играть, но не на равных, а как кошка с мышкой, считая соперников по игре не равными себе, а всего лишь бездушными игрушками. Люба снова уставилась в книгу и почти что сразу в строке «любит детей» - «заколдовала Аню» появилась надпись «корысть». Ещё через пару минут в третьей колонке появились надписи: «равнодушие» и «скука». Дальше строчки никак не хотели заполняться, сколько бы Люба ни смотрела в книгу. Это было понятно: книга всего лишь записывала мысли, и не могла придумать ничего сама. - Нет, больше не могу, - девочка устало отодвинулась в сторону, - боюсь, дальше книга начнет писать всякую ерунду, как часто с ней бывает. Яга молча налила Любе заварки из трех чайничков, подлила кипятка из самовара. По избушке распространился приятный мятный запах. - Попей чайку и отдохни. Ты и так много сделала, девонька. Я впечатлена. - Вы это серьёзно? – удивилась Люба - Да. Разбирать души – это самое сложное колдовство. Пусть у тебя не всё получилось, но даже того, что мы узнали, может нам хватить. Видно уже, что на Снегурочку наложили искажающие чары. - Это как? – не поняла девочка. - Она внутри себя всё та же весёлая и добрая девушка, просто поверх её качеств наложили словно бы маску, очень тонко и избранно, так что её положительные черты искажаются, становятся другими, более выгодными тому, кто её заколдовал. Корысть, гордыня, безразличие и скука, наложенные в нужным местах, сильно изменили её характер. Жалко, что другие строчки не заполнились. Так было бы проще определить характер чар, наложенных на неё, и придумать противоядие. Сейчас же я пока не могу сказать ничего определенного. - Ваня, - Люба повернулась к брату, - посмотри, может тебе что-то придёт на ум? Иван оторвался от пряника, который всё еще пытался разгрызть, недоуменно посмотрел на Любу и Ягу: - А что я могу? Я вообще не в восторге от всей этой истории, и лучше было бы нам в неё не вмешиваться. Мы тут с тобой какой день уже воюем, а нам ещё никто спасибо не сказал, только шишки получаем одни. - Какой ты, Ваня, гордый и корыстный стал! – поджала губки Люба. – Неужели тебе безразлично, что будет с Аней и Снегурочкой? - Как я понимаю, им тут неплохо живется, - стал спорить Иван из чистого упрямства. – Неизвестно ещё, захотят ли они спасаться. Люба набрала полную грудь воздуха, готовая взорваться возмущением, но тут на её плечо властно опустила руку Яга. - Ванечка прав, может. Не кипятись, Люба. Девочка хотела было возмутиться таким предательством со стороны Яги, но встретившись с серьёзным и обеспокоенным взглядом старушки, замолчала. - Зря ты его, девонька, называешь бесчувственным, корыстным и гордым, - Яга сделала акцент на последних словах, указывая Любе корявым пальцем на третий столбец в книге, - Ванечка просто устал. Он бился сегодня с целой армией, судя по его рассказам, так что он имеет право на отдых. Люба, озарённая догадкой, закрыла себе рот ладошками, чтобы не сболтнуть лишнего. Яга строго на неё посмотрела. - Подойди-ка, Ванечка, сюда поближе, - ласково позвала его Яга, - чего это ты сидишь в углу один? - А зачем это? – заподозрил нехорошее Ваня. – Мне и тут нормально. - Я угощу тебя, как полагается угощать настоящих богатырей. Ты уж извини старуху, что сразу тебе не предложила. Яга залезла в шкаф, достала оттуда бутылку, сорвала с неё восковую печать. - Медовуха на травах настоянная, - вожделенно произнесла старушка, вдыхая пряный аромат из бутылки. - Прекрасна вещь! Для особых гостей берегла. Яга поставила на стол два стакана. Налила себе на донышко и полстакана Ване. - Давай, голубчик, пей. И я с тобой тоже. Любе не предлагаю: маленькая ещё. Всё ещё не веря в добропорядочность Яги, Ваня взял стакан и принюхался. Запах был манящий. - А это не крепкая штука? – спросил он. - Да что ты? Нисколько! Даже я, старуха, пью по чуть-чуть. А ты, богатырь, не почувствуешь даже. Пей, а я вот достану тебе пряничек, зажевать. Свеженький. Честно-честно. Яга мигом опрокинула свой стаканчик. Иван, крякнув, с наслаждением выпил свой. По телу тут же разлилось приятное тепло. Глазки Вани помутнели, и богатырь повалился на стол с блаженной улыбкой на лице. Только тогда Яга выплюнула на пол содержимое своего стаканчика. - Что вы сделали? – спохватилась Люба. - Не бойся, девонька. Ничего твоему братцу не сделается. Это зелье расслабляющее, для дознания. Сейчас мы выясним, что с твоим Ванькой приключилось. Ты, говоришь, гордым он стал, безразличным? Так это те же самые качества, что ты выписала! - Ну, может я ошиблась? Зачем его сразу было поить? - Да ничего с ним не случится! Проспится и будет как новенький. Зато сейчас он нам всё без утайки расскажет. Яга подняла Ивана и облокотила о стену. Он сидел расслабленный и казался спящим. - Хороший ты богатырь, Ванечка, мужественный, - начала свой допрос Яга. – Мне твоя история сегодняшняя про битву с чертями уж очень понравилась. Как здорово ты всех одолел! - Я не одолел, - не открывая глаз, пробубнил Иван, - я их обхитрил просто, - тут он глупо хихикнул. - Так это не важно, - утешила его Яга, - всё равно одолел. Хитростью ли, силой – не важно. А расскажи ещё, что было, когда Снегурочку и Аню похитили? Постарайся вспомнить всё. Начни с того момента, когда бесы из прохода выскочили. Люба и Яга придвинулись к Ивану поближе. - Мне они сразу не понравились, - серьёзно заметил богатырь. – Я не знал, конечно, что это бесы. Думал, что это артисты. Но вели они себя грубо. Они могли кого ненароком стукнуть, задеть. Я выступил вперёд. - Зачем, Ванечка? - Чтобы прикрыть девчонок. Они в хороводе стояли совсем рядом. А тут драка началась. Я подумал, что эти артисты могут задеть девочек, слёзы будут. Я закрыл их собой. - А что было потом? - Потом рыжий один бросил какой-то чёрной пылью. Прямо в Снегурочку. Она мгновенно обмякла и упала в руки похитителям. - А ты где был в это время? - Я рядом с ней стоял. Девчонки позади меня были. Меня пылью той тоже задело немного. Она пахла сажей какой-то. Тяжёлый запах. Яга многозначительно посмотрела на Любу. - А почему же ты дал Снегурочку унести? Или хотя бы Аню остановил! Не дал бы ей броситься на похитителей. - Да мне как-то всё равно вдруг стало. Я подумал, что это всего лишь игра. Всё само самой образуется. - Хорошо, Ванечка. – Яга часто закивала, словно бы уже догадалась о чем-то. - Дай мне теперь руку твою. Иван протянул руку на середину стола. Яга взяла блюдце, острый нож, и слегка надрезала указательный палец богатыря. Кровь густыми каплями закапала в блюдце. Люба ахнула. - Не дёргайся, девонька. Что ты какая нервная? Это всего лишь маленький порез. Вам сегодня уже сто раз могли голову снести в бою. Вот где страшно-то. Иван сидел, не убирая руку, и всё также блаженно улыбаясь. Когда крови набралось достаточно, Яга резко сжала Ивану палец, мгновенно залечивая ему рану. - Отдыхай, Ванечка, спи. Утро вечера мудренее, - произнесла Яга, беря блюдце с кровью. Ваня повалился на лавку, а Яга стала сыпать в блюдце какие-то травы из мешочков и порошки из баночек. - Что вы делаете? – спросила Люба, завороженно глядя на старушку. - Пришла и моя очередь поколдовать, - пояснила Яга. – Благодаря тебе и твоей книге мы выяснили, какие изменения произошли со Снегурочкой. Такие же изменения ты случайно заметила и в братце твоём. Это не спроста, я сразу это поняла. Ему тем же зельем досталось, что и Снегурочке, только гораздо меньше. Его лишь слегка задели. - Ваня заколдован? – ахнула девочка. - Тут бояться нечего. Ничего страшного нет. Он немного порошка получил, и зелье это уже по большей части выветрилось. Но мы сможет по крови его узнать, что в его составе было. Что я сейчас и делаю. А там, может, и противоядие придумаем. Яга замешала ещё каких-то трав, подлила чая из заварника и настойки из бутылки. Люба с брезгливостью подумала, что Яга сейчас всё это выпьет, но она лишь размешала содержимое и выплеснула на стол. Смесь растеклась бесформенной кляксой. Взяв свечу, Яга поднесла огонь к лужице. Та загорелась, выбрасывая вверх причудливые завитушки чёрного и белого дыма, которые, к великому изумлению Любы, стали складываться в воздухе в какие-то устойчивые фигуры. - Вижу чёрный камень и пепел из костей мертвеца, - быстро заговорила Яга, вглядываясь в дымные узоры, - вижу дурман траву, разрыв траву, мертвая вода тут есть и живая вода тоже, на них зелье варилось, потом высушивалось и в порошок истиралось. Вижу ещё что-то, но разобрать не могу. Много тут от зелья богатырского ещё, что Дед Мороз дал. Оно сильно затрудняет дело. Огонь быстро затих, и дымные образы рассеялись. Яга устало потерла виски. - Ну что там? – с тревогой в голосе спросила Люба. - Если ты про братца, то с ним всё будет нормально. Порошок тот – это очень чёрное колдовство. Я полностью его не распознала, слишком мало его досталось Ване, да и выветрилось всё уже по большей части. Но ясно, что оно придает своей жертве силы, злобы и беспощадности. Делает её равнодушной к горю других. Усиливает жажду власти. Обостряет гордыню. И, что самое главное, лишает воли. Ване повезло, что он с тобой сюда попал. Если бы один был, то ничего делать не стал, и сидел бы до сих пор где-нибудь в лесу. Впрочем, тут много чего наложилось: его коснулся чёрный порошок, потом он прошёл воротами, а это тоже колдовское вмешательство, затем он выхлебал целую банку богатырского зелья, которое нужно пить по несколько капель в день. Не удивительно, что колдовство в нем закипело и забродило, стало влиять друг на друга. Именно поэтому он и превратился в козлёнка, отпив воды из лужи, и это ещё ему повезло. Могло что и похуже случиться. - Значит, дело было вовсе не в луже? – удивилась Люба. - Разумеется. Если бы ты, например, попила оттуда, то ничего с тобой не случилось. - Верно, - призналась девочка, - я пробовала, но так и не превратилась. Яга уставилась на Любу как на сумасшедшую. - Это долгая история, - пояснила та, - так надо было. А можно Ваню как-то очистить от всего этого колдовства? - Пусть проспится, а я ему завтра утром заварю чая с ромашкой, - сказала Яга. - И это поможет? – удивилась Люба. - Конечно поможет. После стакана медовухи двухсотлетней выдержки ромашка - самое верное средство. - Нет, я про колдовство. Это очистит его? - Нет, конечно же, - фыркнула Яга, - это же всего лишь ромашка. И не буду я его ни от чего очищать. К одному колдовству еще другое добавлять. Тут последствия непредсказуемые могут быть. Само всё выветрится со временем. Кроме того, чую я в нем какую-то связь со Снегурочкой. Не зря Дед Мороз его с тобой послал, не зря. Он, видимо, тоже понимал, что именно Ваня может её спасти. - Да нет, - вздохнула Люба, - его Дед Мороз вообще не хотел посылать. Просто так вышло. - Ну не знаю. Он ещё тот хитрец. На словах может и не хотел, а сделал всё так, чтобы Ваня с тобой пошёл. Ох, не знаю я. Ладно, давай спать. Мы сегодня большое дело с тобой сделали. Пусть все планы Кощея и не раскрыли, но поняли, что стало со Снегурочкой и Аней. У Кощея что-то не так пошло. Не стала Снегурочка покорной ему, а наоборот: пытается свергнуть Кощея и сама сесть на его троне. Не знаю я, лучше ли так будет, но по крайней мере ясно, как её спасти – нужно очистить её разум от этих примесей, - тут Яга потыкала ногтем в книгу, - тогда она вспомнит себя прежнюю и сама оставшееся колдовство развеет. Вот только как это сделать, я не придумала пока. Завтра пойдёте с Ваней на север. Снегурочка туда направилась. Может, удастся вам с ней поговорить, объяснить всё. Тут ведь многого не надо, просто напомнить ей, какая она была, чтобы она поверила. - А вы с нами пойдёте? – с надеждой в голосе спросила девочка, укладываясь на постели из соломы, которую постелила Яга. - Нет, не пойду. Я к чертям пойду. - Зачем это? -насторожилась Люба. - Ох, не верю я, девонька, что всё легко так закончится. Боюсь, если Кощей со Снегурочкой не на шутку разыграются, то ничего живого у нас тут не останется. В таких условиях хорошо бы союзников иметь. Путь хоть и таких ненадежных, как черти. С лешим я сегодня договорилась, завтра договорюсь и с чертями. У меня и золотишко есть кое-какое. А они до золота очень охочи. - Не думаю я, что принц Чернорог согласиться за кучку золота с Кощеем воевать, на смерть идти, - с сомнением произнесла Люба, - я его видела, и немного разбираюсь в его характере. - Конечно, не согласится, - кивнула Яга. – Он согласится за кучку золота послать на смерть полсотни рыцарей, кого не жалко. Из числа сынков недружественных баронов и претендентов на трон. А мне большего и не надо. Я ведь не на войну рассчитываю, а на небольшую вылазку. Но это если у вас с Ваней ничего не получится. Надеюсь, что не дойдет дело до этого, но надо быть готовой ко всему. Ну ладно, хватит болтать. Утро вечера мудренее. Яга задула свечу и полезла спать на печку. Через несколько минут к Любе приполз кот Васька. Он не захотел спать на лавке рядом с храпящим богатырем. Люба не стала гнать кота и вскоре сама заснула под мерное его мурлыканье

Глава 27. Делу время

Как только стемнело, Дубина стал быстро собирать свои вещи. Он достал откуда-то большой чёрный кожаный заплечный мешок с удобными лямками, положил туда немного еды, засунул какой-то сверток из чёрной ткани и небольшую флягу. Затем от вытащил из-за поленницы дряхлый, неприглядный свёрток и вынул оттуда кожаные доспехи. Сделаны они были из шкуры дракона, вымоченной в рассоле, и выглядели добротно. Бес облачился в доспех, который идеально сел по его фигуре. Сразу было видно, что сделан он был именно для него. Поверх Дубина надел широкую грязную рубаху, после чего снова стал похож на толстого ленивого увальня. В этот момент в дверь сторожки громко постучали. - Кого там черти несут? Проваливайте, пока целы! – прокричал Дубина небрежно. - А ну, открывай, пьяница! Я – посыльный! К самому Кощею иду с донесением от Рыжего. Недовольно пробурчав что-то, Дубина отворил дверь. На пороге стоял бес, закутанный, словно бы в шаль, в какую-то тряпку. Весь он был покрыт снегом. - Гонец, тоже мне, - усмехнулся Дубина. - Пусти, у меня срочное дело, - простучал зубами гонец. - Да заходи, заходи, – стражник похлопал гонца по спине, отряхивая снег и выбивая из него пыль. - Срочно проводи меня к повелителю, - потребовал гонец. - Ну, разумеется, как же иначе-то? Дубина открыл соседнюю дверь и грубо втолкнул туда гонца. За дверью было тепло и приятно пахло едой и выпивкой. За большим столом гонец заметил еще одного беса. - Скала! Это ты? – обрадовался гонец. – Есть что пожрать? - Есть, есть, – проговорил Дубина сзади. – Ты заходи. Вот, Скала, привёл тебе товарища. Только наглый он какой-то. Хочет с докладом вперед тебе без очереди пролезть. - Чего? – Скала повел окосевшими от пива глазами. – А в рыло он не хочет? Не пущу! – бес гулко треснул кулаком по столу. - Ты вот тут сидишь, страдаешь, ждёшь аудиенции который день, - подливал масла в огонь Дубина, - а он только явился и уже требует, чтобы его первенького пропустили. - Да я ему сейчас пропущу! – Скала вскочил, шатаясь, и схватил большой нож со стола. - Да я не знал, что тут очередь, – занервничал гонец. – Я подожду! Скала, мы же друзья. Ну чё ты в самом деле? - То-то! – Скала вогнал нож в столешницу по самую рукоятку, схватил гонца за плечо и силой усадил за лавку. – Садись, будем есть и пить! А то этому нельзя! На посту он, видите ли, - сказал бес и ткнул пальцем в Дубину. – Слабак! Придворная крыса! Щас мы тебе покажем, как могут пить настоящие воины! – он снова плюхнулся на лавку и потянулся к кружке. Гонец не стал себя долго упрашивать. Он набросился на еду, жадно откусывая и глотая, практически не жуя, большие куски курицы. - Скала, там ещё есть мясо. В углу. Из старых запасов. Берите, - сказал Дубина, быстро кидая в мешок какие-то вещи. - Спасибо, друг! А скоро там будет эта? Ну, как её? А-уди- енци-я… - Мелкий ушёл пока, а без него никак нельзя, - пожаловался Дубина. - Но без еды я вас не оставлю. Не переживайте. Кстати, что за донесение ты принес? - поинтересовался он у гонца как бы мимоходом. - Секретное! – заважничал было гонец, от чего тут же получил подзатыльник от Скалы. – Да ладно, пошутить нельзя что ли? Взяли мы богатыря и ведьму и скоро доставим сюда. - Ясно, - кивнул Дубина, - тогда мне торопиться надо. Слушайте, постойте вместо меня на карауле. А? Недолго, – попросил он. - Ещё чего! Нашел дураков?! – возмутился Скала. - Мы же гонцы, а не какие-то там … - Жаль, - вздохнул Дубина, - я просто хотел сбегать тут, раздобыть в одном местечке горячей баранины, да хлебца, да пару бочонков чего-нибудь. Сами понимаете, просто так нам никто ничего не даст, но я места знаю, где плохо лежит. Но служба важнее, конечно. - Нет, иди! - вдруг оживился гонец, осознавая, что вместо протухших кур на столе скоро может появиться свежая баранина. - Мы за тебя подежурим, не переживай! Пива ещё захвати только! - Обязательно! – кивнул Дубина и вышел в сторожку. Там он достал из поленницы длинный свёрток, развернул рогожу. Внутри оказалась дубина. Не простая палка, а настоящее боевое оружие, какие делали ещё в старинные времена, когда бесы избирали себе правителей из числа своих соплеменников: длинное, увесистое, с дополнительной рукояткой, чтобы можно было использовать и в ближнем бою. Сделана она была из дуба и уже после изготовления выдержана несколько лет в морской воде, поэтому теперь она могла посоревноваться в прочности и с острым железом и с камнем. Бес аккуратно завернул дубину и повесил себе за спину. Ещё он захватил два увесистых топора, заткнув их за пояс, достал из-под печки два здоровенных ножа, формой похожих на обычные кухонные, а размером и толщиной лезвия более походившие на кинжалы, острые как бритва. Закинув за плечи рюкзак, он в последний раз оглядел комнату, словно бы навсегда прощаясь, и открыл дверь. За дверью стоял ещё один бес. Был он весь какой-то побитый и перебинтованный. Он совсем замерз и, видимо, у него уже не было сил, чтобы постучаться. А может быть он и стучал, только так тихо, что стражник не расслышал. Дубина, ничего не спрашивая, втащил его за шиворот в сторожку, поближе к печке. - Ты тоже гонец что ли? – спросил он. Бес кивнул. - От кого? - От Ры-ры-ры… - От Рыжего? Бес снова кивнул. Дубина достал из рюкзака флягу, протянул гонцу. Тот дрожащими руками поднёс её ко рту, сделал несколько жадных глотков. - Ну, хватит, хватит! Присосался тут, понимаешь! – Дубина грубо вырвал флягу у него из рук и несильно стукнул ею гонца по голове, проверяя по звуку, сколько жидкости осталось. – Говори донесение. - Бога-тырь с ведь-мой сбежали, - вымолвил гонец. - Это они вас так отделали? – посочувствовал Дубина. - Нет, это черти. Они вступились за богатыря. Мне нужно срочно к повелителю - сообщить. - Да-да-да. Иди в ту комнату, там тебе всё объяснят. Гонец радостно направился в дверь, откуда доносились весёлые возгласы и звон кружек. А Дубина, укрывшись чёрным плащом, вышел наружу и быстро скрылся в ночной темноте.

***

Кощей стоял у большого окна в тронном зале и смотрел, как его царство погружается в ледяной мрак. Многое изменилось за эти дни. Теперь почти везде, куда ни кинь взгляд, лежал снег. Сильный ветер гнал по бескрайним полям позёмку. Кощей прекрасно видел в темноте и ему казалось, что иногда эти снежные завихрения приобретают на долю секунды осмысленные формы каких-то животных или людей и тут же рассыпаются, словно бы им пока не хватает силы, чтобы закрепиться в этом мире. Вдалеке за лесом виднелась в небе гигантская воронка из тёмных снежных туч. Это Снегурочка собирала материал для предстоящей битвы. Ещё рядом была воронка поменьше, но зато более затейливая, изящная, со множеством переплетений. Кощей никак не мог понять её природу и опасался, что это может как-то помешать его планам. Слева, там где кончался лес, виднелись в небе красноватые всполохи. Это Пожерон, ведомый Мелким бесом, пробирался к месту завтрашней битвы. Кощей отошёл от окна, развёл руки в стороны. На мгновение тучи на небе разошлись, и тело повелителя отбросило на стену две тени. Тени эти сошли со стены и приблизились. Кощей устало опустил руки. - Каковы шансы Пожерона на победу? – спросил он. - Он непобедим, - ответила правая тень, - его огонь всё вокруг обращает в прах. Снегурочка не выдержит и испарится, как только пламя коснётся её. - Но она может его усыпить, - заметила левая тень, - у неё есть в арсенале всё необходимое для этого. - Она сможет заморозить такое огромное существо? – поинтересовался повелитель. - Сила её безгранична, - сказала правая тень. – Она – дочь холода, а холод царит во вселенной. Она может черпать эту мощь бесконечно. Но она не может делать это мгновенно. Пламя Пожерона она могла бы затушить, но её личных запасов силы не хватит, а быстро пополнить их она не сможет. Огонь же дракона распространяется почти мгновенно. Но даже если он и промахнется с первого раза, Снегурочка всё равно не сможет мгновенно заморозить его. Слишком велика его масса. - Чтобы остановить Пожерона не обязательно замораживать его целиком, - не согласилась левая тень. – Достаточно заморозить его мозг или, например, какой-нибудь важный нерв. Конечно, для этого надо ударить очень точно, практически ювелирно, или накопить силы в чём-нибудь, тогда удар может быть более мощным и не таким точным. - Она сможет накопить силы в чем-то, кроме себя? – спросил Кощей. - Да, она может создавать что-то вроде кристаллов холода, в которых можно накопить много силы, но такое оружие всё равно нужно доставить буквально внутрь дракона, пробив его броню. Ни один снеговик не сможет нести такое мощное оружие, а уж тем более пробить панцирь. А сама Снегурочка не рискнёт приблизиться на расстояние его плевка. - А как же те знаменитые пчёлы, о которых мне докладывали? Они же несут кристаллы холода! - Да, повелитель, но сила тех кристаллов очень мала. Одна пчела не может целиком заморозить даже крупного беса. И пчёл этих создала не Снегурочка. Ей помогла та девчонка, как донесли наши разведчики. Именно она может создавать разумных снегурок, а Снегурочка лишь наполняет их силой. - Это ваше упущение, - кивнул Кощей, - девчонка эта – сильный волевой фактор, который может нам помешать. Пошлите Мелкому сообщение, чтобы особо следил за ней. Тени, кланяясь, удалились. Кощей снова погрузился в мрачные мысли. Его царство распадалось прямо на глазах. Армия Утёса была разбита, а часть бесов перешла на сторону Снегурочки. Черти, пользуясь удобным моментом, начали свою войну. Это, впрочем, было не страшно. Они как обычно пограбят лишь соседние деревушки бесов. Может сделают вид, что нападают на замок. На большее они не способны. Сильнее беспокоило повелителя отсутствие вестей от Рыжего. Неужели богатырь оказался настолько силён, что перебил весь его отряд? Тогда это была бы ещё одна сильная и непредсказуемая фигура на игровой доске. В это верилось с трудом. Рыжий не дурак, и найдет кучу способов если не пленить, то хотя бы прикончить богатыря. Ещё один непонятный фактор – эта мелкая ведьма, что шастает с богатырем. Кощей, разумеется, не верил в её силы. Скорее всего это была просто девчонка. Но каким-то образом она умудрилась выжить за эти дни. Яга тоже, разумеется, строит свои козни. Но это был враг старый и предсказуемый. Кощей отошёл от окна и устало сел на трон. Последнее время он чувствовал какую-то апатию. Вот это больше всего беспокоило повелителя. Раньше бы текущая ситуация вызвала в нём только азарт и интерес к жизни. Он даже захотел бы ещё больше усложнить игру, добавил бы туда ещё больше соперников, закрутил сложные интриги, чтобы в полной мере насладиться властью над ситуацией. Сейчас же он чувствовал усталость и желание побыстрее всё закончить. И чем дальше, тем больше это чувство в нём нарастало. И это началось с момента большого колдовства, совершенного им несколько дней назад, когда кто-то испортил его заклинание. Поначалу Кощей думал, что это была просто диверсия, направленная на подрыв его планов, бездумная и по большей части случайная. Теперь же, всё яснее ощущая последствия неправильно сработанного заклинания, повелитель всё больше убеждался, что порошок чёрного камня был заменен осознанно. Тот, кто это сделал, был если и не колдуном, то по крайней мере очень образованным и целеустремленным, знающим, как добиться нужной ему цели. Такой враг, неизвестный и находящийся рядом, был опаснее всего. Неправильно сработанное колдовство не просто оставило волю Снегурочке, оно каким-то образом ещё и подрывало силы и волю Кощея. Повелитель встал и снова устремил свой взор в непроглядную ночную тьму, где Дубина, скрываемый чёрным плащом, направлялся куда-то для осуществления своих, никому не понятных планов.

Глава 28. Пожерон

Утром Аня проснулась поздно. Снаружи шатра уже доносились звуки военного лагеря: звон оружия, крики и ругательства, стук ложек по котелкам. Выспалась Аня хорошо, за эти дни она уже привыкла ко всяческим неудобствам. Хуже было обходиться без воды. Невозможность элементарно умыться и почистить зубы сильно раздражала девочку. Сегодня был день большой битвы, решающий день, как говорила Снегурочка. Ане не хотелось, чтобы в такой день её что-то отвлекало и раздражало. Встав с кровати и потянувшись, она решила ещё раз поэкспериментировать с водой. Сосредоточившись, она уставилась на угол шатра, где под её взглядом быстро выросла из земли ледяная чаша, наполненная водой. Девочка удивилась, как быстро и легко это у неё получилось. Подойдя к чаше, она с опаской опустила в воду палец. К величайшему её изумлению, вода не замерзла. Она даже казалась приятно тёплой. Обрадовавшись, Аня с удовольствием принялась плескаться в воде. Она не умывалась уже несколько дней. Вдруг неожиданная мысль пришла в голову к девочке. Она отошла в сторону, небрежным движением руки превращая чашу в кучку снега, осмотрелась, оценивая расстояние, потянулась рукам, словно бы призывая к себе что-то. В то же мгновение из-под полога шатра внутрь стал стекаться снег, который быстро выстраивался, создавая с детства знакомые формы. Через несколько минут перед Аней была белая дверь, покрашенная масляной краской, с наклеенным купающимся жёлтеньким утёнком. Девочка с замиранием сердца открыла дверь. Внутри её взгляду предстала ванная комната, точно такая же, как и дома. Тут была и ванна, наполненная парящей водой с мыльной пеной, и раковина со стаканчиком с зубными щётками и пастой, были краны, правда белые. Вверху, под потолком, горела лампочка. Тут было даже зеркало, идеально чистое и блестящее. Аня с умилением смотрела на знакомую с детства ванную комнату. На секунду ей даже показалось, что она дома, что никаких приключений в царстве Кощея не было, а ей всё это приснилось. Девочка даже обрадовалась такой мыли, поверила в неё, но когда она обернулась, то увидела за дверью всё тот же шатёр и кровать под снежным балдахином. Не понимая, почему в её доме эта кровать, Аня взглянула в зеркало и увидела себя. Вернее, увидела девочку в голубоватой шубке с меховой оторочкой, в серебристом кокошнике и со множеством пуговиц на шубке, в самых неожиданных местах.

- Нет! – Аня резко взмахнула рукой, развеивая в снежную пыль ненавистное зеркало и ванную комнату вместе с ней.

Следующим взмахом она уничтожила и кровать с балдахином. Через минуту девочка уже стояла в пустом шатре, лишь на идеально ровном полу красовалась, словно бы горсть драгоценных камней, кучка сверкающих слезинок.

В этот момент в шатер вошла Снегурочка. Ане показалось, что за эту ночь она стала ещё бледнее, ещё холоднее.

- У тебя всё в порядке? – спросила Снегурочка. – Я слышала какой-то шум.

- Всё хорошо, - кивнула Аня, неестественно улыбаясь, - я умывалась.

- Бесы уже приготовили завтрак. Если ты готова, можем идти к столу.

Девочка кивнула и вышла на улицу. Перед шатрами был накрыт большой стол, предназначенный только для Ани и Снегурочки. Все бесы завтракали в стороне, отдельно. Аня быстро соорудила себе высокий стул и села за стол. Снегурочка, явно не одобряя скромность девочки, создала для себя высокий резной трон и уселась во главе стола. Тут Аню ждал небольшой приятный сюрприз: все простые блюда, что стояли на столе, были продегустированы, но откусанных кусков не было, везде виднелись аккуратные следы ножа и вилки. Значит, вчерашние уроки столового этикета не прошли даром. За завтраком Аня ела молча, искоса наблюдая за Снегурочкой. Та ела неспеша, погруженная в свои мысли. Судя по огромной воронке из серых туч над их головами, мысли эти были совсем не радостные. Впрочем, и самой Ане было не до веселья. Она видела, как с каждым днём Снегурочка становится всё менее человечной, всё больше замыкается на своей идее мести Кощею Бессмертному. Аню это пугало. Она хотела как-то помочь ей, как-то напомнить, какая она была раньше, но как это можно было сделать, девочка понятия не имела. Она неоднократно пробовала заводить разговоры о прошлой жизни, о новогодней ёлке и детских праздниках. Снегурочка ничего этого не помнила. Она не отрицала, что жила в мире людей, но совсем не могла вспомнить, зачем она была там, какие чувства и интересы у неё были. Ей казалось, что все интересы её всегда были сосредоточены именно здесь, в этом мрачном мире.

Какой-то шум отвлёк Аню от раздумий. Двое вчерашних бесенят-дегустаторов затеяли потасовку, кидаясь друг в друга снежками и сосульками. При этом они искоса поглядывали на Аню. Девочка делала вид, что не замечает их, но она прекрасно понимала, что мальчишки затеяли возню только чтобы привлечь её внимание, а может, чтобы отвлечь её от печальных мыслей. Они были молоды и глупы. Возрастом они были, наверное, немного старше Ани, практически дети, но умом – увы, больше походили на детсадовцев. Аня старалась выглядеть строго, но улыбка то и дело проскальзывала на её лице, что, разумеется, замечали и бесы, и это толкало их на большие дурачества. В конце концов они расшалились настолько, что перестали замечать разумные окрики старших товарищей. Один из этих бесёнков, схватив особо большую сосульку, запустил ею в товарища, но промахнулся. Сосулька полетела прямо в Аню. Девочка не испугалась. Она могла легко уклониться от ледышки, но её опередила Снегурочка. Одним взмахом руки она мгновенно испарила летящую льдинку, вторым небрежным взмахом она также мгновенно обратила виновного беса в ледяную статую. Воцарилось всеобщее молчание. Снегурочка встала из-за стола и медленно подошла ко второму бесёнку, побелевшему от страха. К ним уже подбегал офицер, на ходу извиняясь и бормоча что-то в оправдание. Аня, опомнившись, сорвалась с места и быстро подбежала к ним как раз в тот момент, когда Снегурочка занесла, словно бы для лёгкой пощёчины, светящуюся белым ладонь.

- Офицер, – выкрикнула девочка, – почему ваши подчинённые не знают, что такое дисциплина? Немедленно накажите виновного!

Офицер печально кивнул, вынул меч из ножен и шагнул к бесёнку.

- Направьте его на самую тяжёлую работу, чтобы у него не было больше времени на шалости! – поспешила уточнить Аня.

Офицер остановился, радостно улыбнулся, осознавая, что оба они легко отделались, спрятал меч в ножны и погнал пинками и подзатыльниками неудачливого беса на погрузку обозов.

Когда они удалились, Снегурочка повернулась к Ане.

- Ты слишком мягко с ними поступила. Так они разбалуются совсем.

- Возможно, - не стала даже спорить Аня, - но у нас на носу большая битва, нужно беречь силы и людей.

- Это верно, - согласилась Снегурочка. – Что же, думаю, пора выступать.

Белый единорог возник прямо из снега под Снегурочкой, и через секунду грозная повелительница холода уже ехала сквозь ряды своего маленького войска. Аня отыскала взглядом своих подопечных. Белый медведь сидел у палатки и был явно обрадован, когда девочка позвала его. Он быстро подбежал к ней, путаясь в огромных лапах.

- Тише, Пушистик, - остановила его Аня, - сшибёшь ведь!

Ловко вскарабкавшись на медведя, девочка крикнула Серого. Вожак со своей небольшой стаей присоединился к ней. Белая королева сидела на плече, изредка перебирая лапками. Все были в сборе.

- Надо не забыть попросить Снегурочку, чтобы добавила тебе силы, - сказала Аня, глядя не пчелу. – Все готовы? Тогда в путь!

Вскоре они нагнали Снегурочку, и поехали рядом во главе войска. Проезжая, Аня видела суровые лица солдат, которые догадывались, что идут, скорее всего, в последнюю битву. Она хотела им как-то помочь, но не знала, что она может сделать.

Место битвы приближалось. Это Аня поняла по огромным чёрным тучам, видневшимся впереди. Из туч валил снег, но так избранно, что казалось, будто бы посреди бескрайней равнины на холме вырос гигантский снежный столб. Через несколько минут они вошли в этот столб. Снег тут же расступился, образуя свободный проход, по которому войско Снегурочки стало взбираться на холм.

- Как мы будем бить дракона? Пчёлы? – спросила Аня, когда они поднялись на самую вершину.

- Они ничего не смогут сделать,- с неким сожалением произнесла Снегурочка.- Его одолеешь ты.

- Я? Но как?

- Помнишь кольцо, что я дала тебе? Тебе надо сделать так, чтобы камень этого кольца коснулся Пожерона. Только не его брони, а желательно какой-нибудь раны.

Аня вздрогнула, представив каким образом она это сможет сделать. Словно бы прочитав её мысли, Снегурочка нехорошо усмехнулась.

- Нет, я думаю, до этого дело не дойдёт. Сначала я сражусь с ним. У дракона будет множество ран. Достаточно лишь, чтобы кольцо коснулось его в незащищенном чешуёй месте. Но это должна будешь сделать именно ты. Я буду занята битвой с Пожероном, а кроме меня нести это кольцо можешь только ты.

- А мы не могли бы его оставить с какой-нибудь приманкой? – попыталась найти хоть какое-то иное решение Аня.

- К сожалению, нет. Я бы с радостью послала с кольцом кого-нибудь из бесов, хоть того же паренька-недотёпу, но сила, заключённая в кольце, удерживается только благодаря моему или твоему присутствию. Если нам отойти хоть на десять метров, она вырвется, замораживая всё вокруг. Я пробовала сегодня сделать снегурку из одного беса, но они слишком прямолинейны, и не могут контролировать такую большую силу.

- А я смогу? – с испугом в голосе произнесла Аня.

- Да. Оба же кольца у тебя, и ты ещё жива, как видишь. Ты даже умеешь управлять их силой. Я почувствовала утром, как ты творила.

Аня Кивнула. В этот момент Снегурочка подняла вверх руки и развела их в стороны, словно бы раздвигая занавес. В тот же миг подул сильный ветер, и снежные тучи разошлись, открывая огромный кратер, окружённый холмами.

- Вот здесь мы устроим главное сражение, - Снегурочка жестом позвала главнокомандующего.

Увязая выше колена в снегу, тот спешно подбежал к своей королеве. В это время на противоположной стороне кратера показался обоз. Ехало несколько телег в сопровождении двух небольших отрядов воинов.

- Ты видишь врага? – спросила Снегурочка у главнокомандующего.

- Да, госпожа, - ответил тот, вглядываясь.

- Отбейте у них обоз и перетащите его в центр этого котлована.

Бес посмотрел, оценивающе.

- Хорошо, госпожа. Мне будет достаточно десятка воинов.

- Идите все, - холодно заметила Снегурочка, стараясь не смотреть в глаза бесу.

- Всё? Зачем? Там нечего делать и десятку. Это же не солдаты. Там охранники с дубинами.

- Я сказала – все, - Снегурочка слегка повысила голос.

Главнокомандующий ощутил, как ошейник на его шее стал холоднее.

- Хорошо, госпожа. Я понял, - кивнул бес, развернулся и отдал короткий приказ.

Вскоре все бесы построились в две шеренги. Не было слышно ни дурацких шуток, ни боевых возгласов, словно бы они понимали куда и зачем идут. Идут не побеждать, а лишь послужить приманкой для огромного дракона. Снегурочка взмахнула руками, и от места, где стояли бесы, до противоположного края кратера протянулась белая неширокая дорога из сверхплотного снега, по которому можно было идти, не проваливаясь. Шла эта узенькая дорожка через центр. По приказу командующего бесы обнажили оружие и зашагали строем по этой дорожке, громко цокая копытами. Последним шёл молодой бесёнок: один из двух дегустаторов, который чудом остался в живых. На его лице красовался огромный синяк под левым глазом, поставленный офицером лишь для того, чтобы показать, что парня действительно сильно наказали за его провинность. Проходя мимо Ани, бесёнок на секунду замешкался, быстро порылся в своей поясной сумке, достал что-то и протянул девочке. Аня взяла подарок, и бесёнок тут же бросился вслед за остальными, опасливо оглядываясь на Снегурочку. Аня посмотрела на подарок. Это был вырезанный из дерева цветок. Скорее всего ромашка. Девочка посмотрела вслед уходящему отряду и ей стало почему-то очень грустно.

- Зачем ты послала их всех? – спросила Аня у Снегурочки, как только бесы удалились на достаточное расстояние.

- Ты слишком добрая, - тихо произнесла Снегурочка, не отрывая взгляда от противоположного края кратера, - не стоит привязываться к этим бесам.

- Ты хочешь использовать их как приманку? – не сдавалась девочка.

- Мы должны заманить дракона в самый центр. Тогда я нанесу ему сокрушительный удар, и тебе, возможно, не придётся даже вступать в бой. Но он должен быть точно там, - Снегурочка указала рукой в центр кратера, над которым в чёрной мрачной воронке завивались низкие тучи.

- Послушай, это неправильно, - проникновенно заметила Аня, - мы не должны бросать их на съедение. Это наши солдаты, и мы должны заботиться о них!

- Будут и другие, не переживай.

- Но можно же было послать вместо них снеговиков!? Они смогли бы и отбить обоз, и перетащить телеги! – не сдавалась девочка.

- Мы должны экономить силы и не тратить их по пустякам, - холодно заметила Снегурочка, и в голосе её послышались нотки раздражения, которых Аня раньше не замечала, - к тому же, захочет ли дракон гоняться за неживыми холодными снеговиками?

- Послушай меня, - Аня тоже начала злиться, - я не одобряю этого, и не буду участвовать в твоей войне, если она должна быть вот такой!

При этих словах волки тихо зарычали и медленно встали перед медведем, на котором сидела девочка, закрывая её собой от Снегурочки. Снегурочка развернулась на своем единороге и посмотрела в глаза девочке долгим, пронизывающим взглядом.

- И ты выступишь против меня? – спросила она с холодным любопытством.

- Нет! – роняя кристалл слезинки, произнесла Аня. - Но я буду защищать их.

- Но почему? Неужели они тебе нравятся?

- Совсем не нравятся, но отправляя их на гибель, мы поступаем плохо. А какая разница, с кем поступать плохо: с теми, кто нравится, или с теми, кто не нравится? Разницы никакой! Это одинаково противно.

Несколько минут царила напряженная тишина.

- Хорошо, я дам им возможность уйти, как только они перетащат обозы в центр. Но их отсутствие сильно увеличивает вероятность того, что тебе придётся тоже вступить в бой.

- Я согласна! – не задумываясь произнесла Аня.

- Что же, посмотрим, какая ты смелая, - нехорошо ухмыльнулась Снегурочка. – Видишь там пологий спуск? - она показала в сторону. – Оттуда дракон не будет ожидать удара. Ступай к тому месту и жди. Если дракон будет одолевать, ты спустишься там и нанесешь ему удар. Помни, кольцо должно непосредственно коснуться его тела. Это может быть рана, брешь в броне, оторванная чешуйка. Только тогда силы кольца хватит, чтобы заморозить чудовище.

- Я не испугаюсь и не подведу, - обещала девочка, поворачивая своего медведя и направляясь в указанную сторону.

- И запомни, - произнесла Снегурочка негромко, снова вглядываясь в даль, - если у тебя не получится, и дракон сожрёт тебя, я жестоко накажу бесов, которые вызвали в тебе сочувствие, всех до единого.

Аня ничего не ответила. Она лишь кивнула и пришпорила медведя, который и сам уже пытался побыстрее убраться подальше от Снегурочки.

Отъехав на порядочное расстояние, Аня остановилась и огляделась. Теперь, когда она осталась одна, смелости у неё несколько поубавилось. Волки тут же встали кругом около хозяйки, пристально вглядываясь и принюхиваясь.

- У нас всё получится, Пушистик, - потрепала девочка своего медведя за ухом, отчего тот высунул язык и радостно засопел.

Серый только бросил пренебрежительный взгляд. Он не любил такие нежности, и Аня, зная это, обычно не баловала его. Но теперь она слезла на снег, подошла и обняла огромного волка за шею.

- Возможно, это наша последняя битва, Серый. Я хочу, чтобы ты знал, что я тебя тоже люблю.

Волк еле слышно проскулил и лизнул хозяйку в лицо. Тут до Ани донеслись звуки далекого боя. Бесы добрались до обозов и началась потасовка. Как и ожидалось, охрана не стала особо сопротивляться. Немного помахав дубинами, они быстро отступили, оставив телеги со всем содержимым. Правда, они успели-таки перерезать постромки лошадей, и перепуганные животные бежали со своими хозяевами. Часть отряда командующий послал вдогонку за бежавшими, и они быстро скрылись из вида. Остальные бесы, помня приказ Снегурочки, сами впряглись в телеги и шустро покатили их по дорожке в центр кратера. Аня перевела взгляд на противоположную сторону. Снегурочка стояла, запрокинув голову и подняв руки к небу. Вдруг раздался рёв, от которого земля задрожала под ногами. Аня снова посмотрела в сторону своего войска. Бесы, явно торопясь, тащили телеги к центру кратера, а из-за пригорка выбегали их товарищи, бросая на ходу оружие. Вскоре за ними показались носильщики и охрана обоза. Аня сначала подумала, что её солдаты попали в засаду и теперь спасаются бегством, но преследователи тоже бросали на ходу оружие и кое-где обгоняли преследуемых. Спустя минуту девочка поняла, что они вместе убегают от чего-то более страшного, позабыв о взаимных претензиях. Она стала вглядываться в то место, где только что были бесы. Поначалу Аня ничего не замечала, никто не появлялся на холме. Потом девочке показалось, что холм начал расти. Она даже протёрла глаза, думая, что это галлюцинация. В следующую секунду она поняла, что это не холм: на край кратера выползал огромный дракон, покрытый сверху снегом. Выбравшись на край, чудовище осмотрелось в поисках добычи. Оно заметило бесов, тащивших повозки, и направилось к ним.

Со стороны казалось, что дракон шагает очень медленно, по очереди переставляя огромные когтистые лапы, вот только шаги эти были очень большие. Бесы сразу поняли, что он их догоняет, бросили телеги и кинулись бежать по узкой дорожке. Из-за всеобщей паники образовался затор. Тот, кто пытался сойти с дорожки, проваливался в глубокий снег по пояс, а то и больше, и совсем не мог идти. Телеги бесы так и не дотащили до центра кратера.

Первую телегу дракон настиг очень быстро. Это задержало его на пару минут. Зверь не стал выбирать, откусил сразу половину телеги вместе с содержимым и принялся жевать, хрустя деревом. К тому моменту, как он добрался до второй телеги, стало ясно, что бесы не успеют убежать, и дракон настигнет их как раз в центре кратера. Если бы дорога была не такая узкая, они, может, успели бы спастись. Аня посмотрела в сторону Снегурочки.

- Ну пожалуйста! – взмолилась девочка. – Помоги им!

Ане показалось, что Снегурочка пристально посмотрела на неё. Затем она взмахнула руками, и из того места, где столпились бесы, во все стороны разбежались дорожки из твердого снега. Солдаты бросились врассыпную, а на дороге в центр появились ещё повозки, не отличимые от обозных, но сделанные из снега.

- Спасибо! - прошептала Аня, видя, как её войску всё-таки удается спастись, и быстро направила своего медведя по краю кратера к условленному месту.

Во время скачки она периодически поглядывала в сторону дракона. Тот уже покончил с настоящими телегами и добрался до первой из снега. Она явно пришлась чудовищу не по вкусу. Издав недовольный рёв, он одним ударом лапы разметал в пыль невкусную повозку, но тем не менее направился к следующей, попутно оглядываясь по сторонам. К счастью, все бесы уже покинули кратер, и особого выбора у дракона не было.

Тем временем чёрная туча стала медленно смещаться из центра в сторону чудовища. Вторая телега из снега тоже была безжалостно растоптана. Дракон прорычал и стал медленно разворачиваться, выбираясь из кратера. Ему явно не хотелось идти в центр, откуда было бы тяжело выбираться. Но тут уже Снегурочка не дала ему сбежать. Она протянула руки вперед, и огромные сугробы снега стали медленно сползать со стен кратера в центр. Дракон шел по ним, скользил, но всё равно медленно смещался назад. Он не мог понять, почему это он движется в обратном направлении, хотя изо всех сил старается идти вперед. Развернувшись, ящер стал искать глазами виновного в его неудачах. Тут он заметил небольшой Анин отряд, спешащий к противоположной стороне кратера. Решив, что его враг именно там, дракон двинулся в сторону девочки. Ане показалось, что она стала ещё холоднее, когда её взгляд встретился с огромными глазами чудовища. Весь план рушился на глазах. Стало страшно. Но тут Снегурочка вдруг вся засветилась ослепительным белым светом, привлекая внимание Пожерона.

Дракон повернулся. Теперь он понял, кто его главный враг. Издав устрашающий рёв, он двинулся к Снегурочке, всё также стараясь держаться подальше от центра. И тут Снегурочка резко опустила руки, и из тучи, которая догнала-таки чудовище, пошёл град. Хотя градом назвать это было можно только с большой натяжкой. С неба на дракона падали огромные столбы, заостренные с одного конца. Они вонзались вокруг чудовища, затрудняя его передвижение, и били дракона по спине, разлетаясь ледяными осколками. Пожерон дёргался, рычал, когда получал очередной удар, но Аня не видела, чтобы хоть одна такая сосулька пробила бы его панцирь.

Тем не менее ледяные стрелы продолжали нестись вниз, причиняя зверю всё больше неудобства. И тут Пожерон сообразил, откуда в него летят острые льдины, задрал голову, набрал побольше воздуха и плюнул прямо в висящую над головой тучу. Даже находясь на противоположном конце кратера, Аня почувствовала нестерпимый жар от пламени дракона. Чёрная туча закрутилась завихрениями огня и снега. Она не развеялась, но теперь вместо страшных сосулек из неё шел мокрый снег с дождём.

Пожерон не стал ждать, когда следующая туча настигнет его, а очень быстро заспешил в сторону Снегурочки. Ему нужно было лишь подойти на расстояние одного плевка. Аня затаила дыхание. Она почти что зашла в тыл к дракону, но успеет ли она до того, как тот спалит Снегурочку, и как она будет его замораживать, если до сих пор на чудовище не было ни единой царапины?

Дракон добрался до того места, откуда можно было попытаться доплюнуть до врага и стал уже набирать побольше воздуха в лёгкие, как Снегурочка снова вскинула руки вверх, и огромная снежная рука нанесла чудовищный удар в голову дракона. Пожерон пошатнулся, инстинктивно сделал несколько шагов в сторону, высматривая нового противника. В это время прямо перед ним вставал огромный снеговик. Он собирался из снега, который реками стекал в центр кратера со склонов. Снеговик был настолько большим, что не мог поддерживаться свою форму. У него не было даже ног. Только шарообразное туловище, голова и две огромные руки. Увидев понятного и близкого врага, дракон даже обрадовался. Аня почувствовала это в его крике. Он бросился на снеговика, раздирая его когтями лап и кусая за голову. Но, как ни странно, это не заставило противника не только умереть, но хотя бы отступить. Снеговик схватил дракона за шею и нанес ему ещё пару мощных ударов, после которых чудовище потеряло ориентацию.

Аня видела, как дракон сражается с гигантским снеговиком, и ей казалось, что снеговик побеждает. Дракон двигался всё медленней и уже пытался не победить, а хотя бы уползти подальше. Он устал и хотел передышки. Но устала и Снегурочка. Аня видела, как она покачивается, стоя на краю кратера, как вздрагивает после каждого удара дракона по снеговику. И тут Пожерон снова плюнул. Огненная струя ударила прямо в центр снежного монстра, разделяя его на две половины. Чтобы снова собраться снеговику потребовалось около минуты. За это время дракон успел отползти. Он сообразил, какая тактика ему нужна, но снова быстро изрыгнуть огонь он тоже не мог. Снеговик опять нанес несколько незначимых ударов. Пожерон уклонился, больше убегая, не вступая в серьёзную драку, и снова плюнул.

Аня поняла, что ей пора вступать в битву. Не ясно, сумел ли град и снеговик нанести дракону хоть какие-то повреждения, но медлить уже было нельзя. Выбрав удобный спуск, девочка направила свою свиту к краю кратера, но не успели они пробежать и сотни метров, как снег перед ними словно бы взорвался, и навстречу Ане полетел с десяток копий. Спас девочку Пушистик, встав на дыбы и закрыв хозяйку своей грудью. Аня свалилась в сугроб. Разлёживаться было некогда, девочка быстро вскочила на колени, пытаясь оценить ситуацию.

Это была засада. Бесы давно ждали её здесь, укрывшись снегом. И это были не охранники обоза, а профессиональные опытные воины. Только благодаря Пушистику их ловушка не сработала. Аня быстро бросала взгляд то в одну, то в другую сторону, пытаясь понять, что происходит. Её волки и медведь сражались примерно с десятком здоровенных, вооруженных до зубов бесов, и те, надо заметить, побеждали. Аня видела, как под ударами мечей разлетелись в пыль два волка из свиты Серого. Взмахнув рукой, девочка бросила вперед рой пчёл. У неё получилось немного, штук двадцать, но и этого было бы достаточно, если бы опытные воины не подставил щиты. Ледяные насекомые разбились о них. Лишь паре пчёл удалось достичь цели.

И тут Аня заметила вожака бесов. Это был маленький бес, не больше её ростом. Она хорошо запомнила его, когда была в замке.

- Убейте девчонку! – заверещал Мелкий, как только глаза его встретились со взглядом Ани. – Это она управляет зверями! Убейте её, и волки превратятся в снег!

Аня ничего ему не ответила. Она лишь взглянула на белую королеву, сидящую на плече, и указала ей на Мелкого. Большая пчела тут же сорвалась с места и устремилась на беса, ловко увертываясь от мечей и щитов. Мелкий заверещал, как поросёнок, поняв, что сам подсказал снегурке, что в первую очередь нужно расправиться именно с вожаком. А в данном случае вожаком был именно он. Мелкий не сумел бы спастись, если бы природная изворотливость не пришла ему на выручку. Вместо того, чтобы убегать, он как крот ввинтился в снег под ногами и скрылся из виду. Пчела пролетела над ним.

Отвлёкшись на Мелкого, Аня на секунду забыла про битву и когда она увидела брошенное в неё тяжёлое копьё, было уже поздно. Девочка как в замедленной съёмке видела летящее в её грудь железо, видела Серого, который в прыжке пытался достать копьё, но пасть его сомкнулась всего в паре сантиметров от древка. Лишь одна мысль промелькнула в этот момент в голове девочки: она подвела Снегурочку, которая теперь тоже не выстоит перед драконом.

Но сюрпризы на этот день ещё не закончились. В воздухе просвистело что-то большое и чёрное, отбрасывая смертоносное копьё в сторону. Это была огромная дубина, ловко брошенная кем-то. В следующую секунду в центр драки ворвался хозяин оружия. Это был здоровенный мускулистый бес, одетый во всё чёрное и в чёрной маске. Ударами мощных кулаков он раскидал в стороны троих нападавших и, пользуясь замешкой, наклонился и подобрал своё оружие. Тут он бросил вопросительный взгляд на Аню. Девочке показалось, что она узнала эти глаза. Кивнув в ответ, Аня крикнула:

- Серый, защищай его! Пушистик, ко мне!

Не дожидаясь ответа, девочка бросилась бежать вниз по склону. Медведь нагнал её через две секунды и, ловко поднырнув, усадил хозяйку себе на шею.

Аня с ужасом смотрела на то, что творилось в центре кратера. Там уже было большое озеро, столько снега расплавил дракон. В центре этого озера бились два монстра: Пожерон, который по самую шею был в воде, и гигантский снеговик, сильно уменьшившийся в размерах и состоявший теперь то ли из мокрого снега, то ли просто из воды. Снеговик с трудом отбивался, стараясь уже не победить, а просто удержать чудовище на месте. Дракон рвал снеговика на части огромными лапами, периодически плюя огнём, а сам всё чаще поглядывал на Снегурочку на берегу. Та уже не могла стоять. Упав на колени, она из последних сил удерживала контроль над снеговиком.

Медведь резко затормозил у самой кромки воды. Аня, не задерживаясь ни на секунду, смело прыгнула на воду, скользя по водной глади на затейливых коньках, которые сами собой наморозились на её сапогах. Почему она не тонет, девочка даже не задумывалась. Она быстро скользила к месту сражения, и вода под её ногами на мгновение обращалась в лёд, поддерживая снегурку. Дракон становился всё ближе и ближе. Аня уже видела его огромную спину, шипастый гребень и броню с чешуйками размером больше Ани. Место для нападения было выбрано удачно: чудовище не видело девочки, вот только и Аня не видела ни одного уязвимого места. Ни огромные сосульки, ни гигантский снеговик не смогли пробить броню чудовища. Тем не менее, снегурка не сбавляла ход, надеясь, что вблизи она сможет разглядеть дракона получше. Кольцо, бьющее силой, она уже сжимала в руке. Неожиданно Пожерон замер. Он перестал терзать бедного снеговика и принюхался. Он словно бы что-то учуял, словно бы почувствовал большую опасность, чем представлял для него теперь почти что полностью растаявший снеговик. Дракон резко обернулся и уставился своими огромными глазищами прямо в глаза приближающейся Ане. Снеговик из последних сил попытался схватить чудовище, но Пожерон махнул лапой, и остатки снежного монстра разлетелись мелкими брызгами. После этого дракон развернулся и поплыл навстречу девочке, змееобразно изгибая свой тело.

Этого Аня не учла. В воде дракон был гораздо проворней и двигался намного быстрее. Аня скользила на коньках по воде и видела, как навстречу движется огромная клыкастая морда. Но девочка была уверена в том, что справится. Возможно, эту уверенность придавала накопленная сила в камне кольца. Чувствуя эту уверенность, Пожерон решил подстраховаться и, прикрыв глаза, быстро ушёл под воду. Аня резко остановилась и огляделась. Во все стороны простиралась спокойная водная гладь озера. Теперь она не только не могла разглядеть уязвимые места на теле дракона, но и вообще понятия не имела, где он находится. Тут девочка догадалась, что сама она, наоборот, представляет сейчас отличную мишень, поскольку дракон наверняка видит её из под воды. Стоять неподвижно было нельзя. Она сорвалась с места и заскользила по водной глади, стараясь почаще менять направление. Она понимала, что только отдаляет момент, когда чудовище на неё набросится, но ей нужно было время, чтобы придумать что-то для спасения. Девочка пристально вглядывалась в водную гладь и пару раз ей казалось, что она видит огромную тень, скользящую рядом с ней под водой. Сердце Ани бешено колотилось от страха. В такие моменты она резко меняла направление движения. Пока это спасало её, но долго так длиться не могло. И тут Аня заметила словно бы странные брызги, которые вылетают из воды как раз в том месте, где проплывала огромная тень. Присмотревшись, девочка заметила, что это маленькие рыбки, полностью состоящие из воды – всё, что осталось от снеговика. Они мчались небольшой стайкой у поверхности прямо над драконом и периодически выпрыгивали из воды, показывая девочке место положения чудовища. Это был шанс. Аня резко свернула, идя навстречу стайке ледяных рыб. Сначала рыбы высоко выпрыгивали из воды, но потом вдруг скрылись. Аня остановилась. Она поняла, что дракон ушёл вглубь. Теперь Аня не боялась. Она знала, что ей делать. Она стояла на месте в ожидании момента для нанесения последнего удара. В то же мгновение вода вокруг неё словно бы взорвалась. Ледяные рыбы выпрыгивали вокруг неё со всех сторон – дракон атаковал прямо снизу. Зачерпнув сил из ледяного камня, девочка выбросила вверх спиральную волну из замерзающей воды, которая подхватила её и подбросила метров на пять вверх как раз в тот момент, когда под ней разверзлась огромная раскрытая пасть дракона. Скользя по замерзшей волне, Аня швырнула кольцо прямо в захлопывающуюся пасть и, приземлившись на лёд, быстро заскользила в сторону.

Дракон снова погрузился под воду и всё стихло. Сердце девочки бешено колотилось. Она озиралась по сторонам, пытаясь увидеть чудовище. И тут сильный удар сотряс воздух, и по воде побежали ледяные молнии. Сила, заключённая в камне кольца, высвободилась наружу. Вся огромная масса озера практически мгновенно стала превращаться в лёд. Казалось, ничто не могло вырваться из ледяного плена, но Пожерон всё-таки сумел. Он проломил головой лёд всего в нескольких метрах от Ани, но только лишь для того, чтобы в последний раз взглянуть на того, кто его одолел, и погрузиться в вечный сон. Через минуту всё стихло.

Аня беспомощно опустилась на лёд. Только сейчас она поняла, как сильно устала. Впрочем, долго ей отдохнуть не удалось. Девочка увидела, как остатки её армии отступают к ней по льду озера. Их осталось только трое: Серый, Пушистик и бес в чёрном. Они кое как отбивались от банды Мелкого, к которому, кажется, подошло подкрепление. Нужно было как-то им помочь. Тут девочка заметила белую пчелиную королеву, летящую к ней низко надо льдом. Судя по всему, она не догнала Мелкого, но сейчас это было не важно. Сейчас кругом было полно силы, высвободившейся из кольца, и Аня влила её в пчелу.

- Спаси их, - сказала девочка устало.

Белая королева встрепенулась, развернулась и понеслась навстречу отряду бесов. А по пути к ней присоединялись сотни пчёл, создаваемые ею прямо изо льда озера. Видя приближающийся огромный рой, бесы тут же развернулись и бросились бежать. Часть пчёл последовала за ними, чтобы прогнать подальше от этого места.

Аня встала и неспешно заскользила по льду к своим спутникам. Надо сказать, они представляли жалкое зрелище: у Пушистика была разбита голова, у Серого не хватало передней лапы. Они были побиты, словно ледяные скульптуры, на которые напали вандалы. Подъехав ближе, Аня обняла своих питомцев, одновременно исцеляя их. Это не составило труда, поскольку кругом было полно льда и силы. Затем она встала и посмотрела на беса. Он тоже был сильно побит и хромал на правую ногу.

- К сожалению, тебе я так помочь не смогу, - произнесла она, – но Снегурочка, я уверена, тебя вылечит, и ты сможешь занять достойное место в её армии.

- Ничего, - сказал бес, кряхтя, - сам справлюсь. – Тут в его взгляде появилась настороженность. Он, видимо, подумал, что Аня захочет присоединить его к своему войску силой. – Что со мной будет? – спросил он тихо.

- Я помню твой хлеб, - улыбнулась девочка, - это же ты тогда накормил меня, в тюрьме. Ты свободен и можешь идти, куда хочешь. Скажи только, почему ты помог нам?

Бес размышлял с минуту, решая, стоит ли говорить правду, а затем произнёс:

- Я хочу свергнуть Кощея с его трона.

- Тогда присоединяйся к нам, - ещё раз предложила Аня.

Бес печально улыбнулся.

- Я бы с радостью увидел на нашем троне тебя, но Снегурочку я не хочу видеть там ещё больше, чем Кощея Бессмертного.

- Ты заметил, что с ней что-то не так? – шепотом спросила девочка, озираясь.

- Я знаю, что с ней не так, потому что я сам виноват в этом, так что нечего обо мне беспокоиться, - сказал бес. – Ты лучше подумай о своей сестре, ведьме Любе, и о богатыре Иване. Они ищут тебя, но находят пока только одни неприятности. Последний раз их видели около местных болот в компании Бабы Яги, - он махнул рукой, развернулся и заковылял по водной глади в сторону, куда пчёлы погнали отряд Мелкого.

Аня долго смотрела ему вслед, размышляя над его словами. Вскоре она почувствовала, как сзади к ней подошла Снегурочка.

- Кто это был? - спросила она, глядя на удаляющуюся чёрную точку.

- Неожиданный союзник, - ответила девочка.

- Без ошейника? – удивилась Снегурочка.

- Да, - горько усмехнулась Аня, - бывает и такое.

- Хорошо, пусть уходит. Мы достойно отблагодарим его, когда победим Кощея. А теперь нас уже ничто не остановит. Кощей будет повержен.

- А что будет потом? – спросила девочка.

- Потом я займу место на троне Кощея, а ты станешь местной королевой.

- Я имела в виду, что будет с местными жителями? - уточнила Аня.

- Об этой мелочи мы можем подумать позже, - сказала Снегурочка.

Она взмахнула руками, и изо льда вырвался на свободу белоснежный единорог.

- Едем, - сказала повелительница холода, - сегодня мы хорошо потрудились и заслужили отдых. Устроимся в какой-нибудь деревеньке недалеко от замка Кощея, а завтра покончим с ним раз и навсегда. К тому же, нам надо собрать воедино разбежавшуюся нашу армию.

Аня не стала спорить. Она тоже сильно устала и хотела есть. Сейчас она всё отдала бы за возможность прилечь на мягкой постели. Пушистик, словно бы читая мысли хозяйки, подхватил её и посадил себе на спину.

…

В то время, как Снегурочка и Аня уходили по ледяной глади озера в сторону замка Кощея, Мелкий бес сидел в своей маленькой берлоге, вырытой глубоко под снегом. Он сидел и дрожал, больше от страха, чем от холода, и думал, почему ему так не везёт в последнее время. Он привык к хорошей еде, тёплой постели, любил распоряжаться необразованными слугами замка, на фоне которых он казался мудрецом. Он совсем не хотел воевать, но последнее время судьба отворачивалась от него и всё чаще подбрасывала такие вот неприятные сюрпризы. Сегодня он, например, еле избежал смерти от этой ужасной пчелы. А, судя по стихшим звукам, остальным повезло гораздо меньше. Мелкий бес уже подумывал, не стоит ли ему остаться жить тут, прямо в этой уютной снежной норке, питаясь корнями деревьев и снегом. Всё безопасней, чем служить Кощею Бессмертному. Он уже начал свыкаться с этой мыслью, как вдруг его маленький мир рухнул. Кто-то большой и сильный, пробив снег, вытащил его за шкирку наружу.

- Не убивайте меня,- заверещал Мелкий с перепугу, - я никогда не любил Кощея и всегда боролся против него! Я на вашей стороне!

- Вот это и расскажешь сам повелителю, - услышал он насмешливый голос.

Оглядевшись, Мелкий обнаружил, что находится среди своих солдат, а один из них держит его за шиворот.

- А, это вы? Молодцы, ребята! А я просто притворялся. Вы же понимаете! Поставь меня живо на ноги! – добавил он уже командным тоном.

- Не выйдет, - грубо ответил бес, легко закручивая Мелкому руки за спину и обматывая его толстой верёвкой. – Повелитель приказал в случае нашего поражения доставить тебя во дворец. Он предупредил, что ты попытаешься сбежать.

- Я? Сбежать? Ну что вы, ребята? Зачем вы меня связали? Я и сам могу идти. Зачем вам утруждать себя лишней ношей?

Мелкий ещё что-то говорил, обещал, угрожал, но его уже никто не слушал. Сильно поредевший после встречи с пчёлами отряд направился прямиком к замку Кощея.

Глава 29. Планы меняются

Дубина успел-таки добраться до замка раньше остатков отряда Мелкого. По пути он скинул с себя чёрный плащ, маску, доспехи, спрятал всё это в мешок и вошел в замок через задние ворота для прислуги. Он еле успел спрятать свои вещи, как отряд подошёл к воротам, и офицер стал барабанить в дверь. Дубина проковылял к двери, по пути замечая, что гонцов уже нет в комнате стражей, и кругом царит беспорядок. Открыв маленькое окошко, Дубина проворчал обычное:

- Кого это ещё чёрт принёс?

Вместо ответа здоровенный кулак отправил его через то же окошечко к противоположной стенке сторожки. Затем офицер нащупал задвижку и открыл дверь. В комнату ввалились бесы. Один из них нёс связанного мажордома.

- Повелитель у себя? – спросил офицер беззлобно, потирая костяшки кулака.

- Был у себя, - подобострастно ответил Дубина, поправляя челюсть.

- Проводи нас немедленно. Постой! Ты чего это хромаешь? – офицер пристально уставился на Дубину.

- Да я бочку уронил на ногу. Вон ту! – бес указал на бочку в углу.

Солдаты тут же бросились к ней.

- Пустая! – недовольно прокричали они.

- Рожа твоя мне знакома, - не унимался офицер, хотя Дубина старался состроить как можно более тупую гримасу.

- Так я тут стражником назначен, навсегда. Вот, господин Мелкий меня назначил за что-то, – он ткнул пальцем в связанного мажордома.

- Ну, можешь пнуть его, пока он связан. Несильно! – разрешил офицер.

- Дубинушка, я же всегда хорошо к тебе относился, - взмолился Мелкий.

- Не, я не буду драться, - засмущался Дубина, - я его боюсь.

- Балбес! – офицер несильно стукнул его кулаком по голове под общих хохот солдат. – Тогда бери своего хозяина и неси к повелителю на расправу, коль ты так его любишь. Живо!

Бес взял мажордома и зашагал ко входу во дворец.

- Дубинушка, - зашептал Мелкий, - развяжи меня. Не надо меня нести к Кощею. Он меня прибьет.

- Он хозяин: что хочет, то и делает, - возразил слуга.

- Ты не понимаешь! Пожерон повержен! У нас никаких шансов. Снегурочка идёт сюда, по ходу наращивая своё войско. Нам надо бежать! Я знаю, где можно спрятаться. Развяжи меня, и мы вместе убежим.

-Зачем бежать? Тут тоже хорошо, тепло.

На сей раз даже Мелкому этот ленивый слуга показался каким-то нереально глупым.

- Затем, что она нас всех заморозит, безмозглая ты скотина! Как можно этого не понимать?

- Не заморозит, - наивно улыбаясь, ответил Дубина, - её богатырь спасёт и уведёт отсюда.

- Да ты …

Договорить Мелкий не успел. Они как раз поднялись по лестнице и подошли к дверям в большой тронный зал.

- Стой! - скомандовал офицер. – Дальше я сам пойду. Жди тут.

Дубина кивнул, а офицер оправил доспехи, бесцеремонно схватил мелкого за заднюю ногу и вошёл в дверь. Его встретила бдительная стража, которая тотчас пропустила своего командира. Кощей Бессмертный сидел на троне и устало массировал виски одно рукой. Перед ним на коленях со связанными за спиной руками стояли три гонца. Все они были пьяны и еле ворочали языками.

Мельком взглянув на вошедшего, Кощей продолжил:

- Давайте ещё раз. Так что вас просил передать Рыжий по поводу богатыря?

- Мы его взяли, повелитель! - радостно выкрикнул один гонец.

- Нет, его укрыла у себя Яга, – не согласился Скала.

- Не Яга, а черти. Его же черти отбили, – встрял другой гонец.

- А что с мелкой ведьмой? – Кощей начинал уже терять терпение.

- Она вообще не ведьма, девчонка какая-то, - хмыкнул Скала.

- Нет, ведьма! У неё и книга колдовская есть! – не согласился первый гонец.

- Что за книга? - заинтересовался повелитель. - Почему решил, что колдовская?

- Ну как же, там же эти … буквы!

- Так что буквы? Коль буквы – то и колдовство уже? – стал спорить второй гонец. – Не ведьма она. Так, невеста принца Чернорога просто. Она же чертовка. Из-за неё он на нас и напал! Это всем известно.

- Да не она невеста, а богатырь! Ты же сам мне рассказывал там, в сторожке! – решил помочь другу Скала.

- И что богатырь? – Кощей уцепился за нужную ему мысль.

- Ну, богатырь тот – он невеста принца. Из-за него принц и пошёл в поход на нас.

- Да ты чо? Из-за девчонки всё! Где это видано, чтобы богатырь замуж за чёрта выходил?

- А бывает так, я слышал. У них, колдунов нечестивых, и не такое бывает.

- Хватит! – Кощей ударил кулаком по подлокотнику. – Что за бред вы несёте? Я уже полчаса пытаюсь от вас добиться внятной речи, и всё бестолку.

Повелитель сделал знак рукой, и один из стражников приблизился к допрашиваемым, вынимая из ножен меч.

- Отрубить голову, - небрежно произнёс повелитель.

- Всем? – на всякий случай уточнил стражник.

- Нет, конечно. Оставь одного. Должен же мне кто-то рассказать, как было всё на самом деле. А так будет одна версия.

Стражник подошёл к допрашиваемым, которые старались втянуть головы в плечи.

- А кого оставить-то? – никак не мог сам решить стражник.

- Того, кто последним пришёл, его версия самая точная будет.

Стражник обхватил меч обеими руками и замахнулся:

- Ребята, - заговорил он неестественно дружелюбным голосом, - а скажите-ка мне, чисто ради любопытства, кто из вас последним пришел в сторожку?

- Я! Я! Я! – закричали все хором.

Стражник в растерянности отскочил на шаг и опустил меч.

- Ну неужели мне нужно всё самому делать? – с болью в голосе застонал Кощей.

- Повелитель! Повелитель! – Мелкий воспользовался секундным замешательством. – Я знаю, как решить эту проблему, повелитель.

- А ты вообще уже труп, - негромко проговорил Кощей, - ты жив ещё только потому, что я не придумал пока достаточно ужасную казнь, которая полагается за потерю дракона.

- Как вам угодно, повелитель, - осмелел Мелкий, которому уже нечего было терять, - пусть труп. Но даже так я готов служить вашему величеству, - он подобострастно улыбнулся.

- Ну, говори, - нехотя разрешил Кощей.

- За дверью стоит Дубина. Он стоял на страже у ворот и знает, кто первым из гонцов пришёл. Его и надо спросить!

Кощей слегка кивнул, и в ту же минуту стража тычками и пинками впихнула в зал Дубину.

- Он, повелитель, немного туповат, - Мелкий продолжал восстанавливать утерянное доверие, - разрешите я с ним поговорю, чтобы вам не тратить своё драгоценное время.

Кощей обреченно махнул рукой, и стража перерезала веревки, связывающие Мелкого беса. Почувствовав свободу, мажордом набросился на слугу, тыча его кулаками в живот, выше он не доставал.

- Отвечай, скотина безмозглая, кто из них первым пришёл, а кто последним? Ну! Не видишь, повелитель ждёт!

- Я? Да. Сейчас, - Дубина с жалостью взглянул на троих гонцов,- мне кажется, хозяин, - начал он осторожно, так как стражник снова поднял меч, прицеливаясь, - они все вместе пришли, - стражник замахнулся посильней, - последними, - закончил Дубина.

- Я не понял, - возмутился стражник, - кого рубить-то? Может всё-таки, они все вместе пришли первыми?

- А почему они все разное говорят? – Мелкий хотел схватить слугу за шкирку, но из-за небольшого роста казалось, что он пытается заглянуть ему под рубашку.

- Да вроде нет. Одно и то же говорят.

- Ты был с ними? Можешь рассказать, что они там плели?

- Я? – Дубина растерялся

- Он был с вами? – рявкнул Мелкий на гонцов.

Те закивали головами, видя в этом своё спасение.

- Ну, ладно, - Дубина старался подбирать слова попроще. Он чувствовал, что находится на грани разоблачения. – Богатырь тот – слабак. Девчонка тоже не ведьма, что ли.

- Почему их тогда не схватили? – не унимался Мелкий.

- Так черти за них вступились и Яга.

- С чего бы это? – старался изо всех сил выслужиться Мелкий.

- Не знаю. Ну, Яга съесть девчонку хотела, наверное. А черти, - тут Дубина старательно покраснел, - ну, принц там, шуры-муры с этим богатырём. Так как-то.

- Допустим, - Кощей снова сам принялся за допрос, - а где сейчас этот богатырь и девчонка? У чертей?

- Они сбежали, повелитель! – снова заговорил второй гонец. – Рыжий преследует их, но черти и ведьма идут по пятам. Он просил подкрепления.

- Подкрепления не будет. Тут и так скоро будет очень жарко. Вернее, холодно.

Тут две тени подошли к Кощею сзади и стали что-то тихо с ним обсуждать. Мелкий, важно пройдясь вдоль гонцов, так и стоявших на коленях, отвесил пару подзатыльников и развернулся было, чтобы пройти к своему секретарскому столику.

- А ты куда это, Мелкий? – нехорошо улыбаясь, произнёс Кощей.

- Так я это … протокол допроса записать, чтобы порядок был. А то, кто кроме меня запишет-то?

- Так неужто некому больше? – Кощей играл с бесом как кошка с мышью.

- Некому, повелитель, - принялся доказывать бес, - только я стараюсь для вас и днём, и ночью, а кругом одни только балбесы безграмотные!

Улыбка Кощея достигла своего апогея. Он махнул рукой, и один из стражников вынес из-за занавеса кучу свитков и листков бумаги, бросил их перед Мелким бесом на пол.

- Чего это? Зачем это? – Мелкий отшатнулся от свитков, словно бы это были ядовитые змеи.

- А ты прочитай, - посоветовал Кощей.

Мелкий дрожащими руками взял один из свитков.

- История государства бесовского, - прочел он вслух, - отмотал свиток, прочел ещё пару строк и побледнел, как полотно.

Руки беса затряслись. Он упал на колени и запричитал, заливаясь слезами.

- Не я! Не я это писал, повелитель! Не я!

- Что так? – Кощей наслаждался паникой беса. – Там есть ещё интереснее вещи. «Искусство управления кукловодом» меня очень впечатлило. Эти бумаги нашли солдаты сегодня. Они были хорошо спрятаны. Я, конечно, надеялся схватить самого предателя с поличным, но ты теперь сам признался, что кроме тебя никто писать не умеет.

Мелкий бес лежал на полу, дёргаясь в судорогах от страха. Он даже не мог говорить, ему не хватало воздуха. Дубина стоял и с печальным видом смотрел на свитки, валявшиеся перед Мелким. По щеке Дубины текла одинокая слеза.

- Смотри-ка, Мелкий, - продолжил играть Кощей, - твой слуга плачет по тебе. Ты его бьёшь, ругаешь, а он тебя любит. Не плачь, болван. Не казню я твоего хозяина за это дело. Не он это писал.

- Не я! Не я? – Мелкий снова начал дышать.

- К сожалению, не ты, - вздохнул Кощей. – Почерк не твой, чернила гадостные, самодельные, из чёрного камня, кстати. Понимаешь, о чем я? Да и ума в тебе столько нет, сколько в эти рукописи вложено. Если бы я знал, кто это писал, то не стал бы с ним играть, - Кощей сжал кулаки, - снёс бы ему голову тут-же, даже пытать не стал бы. Чтобы ни одна мысль из этой головы не успела ещё вылететь, поскольку мысли эти опасные. А с тобой мы поиграем, - он снова улыбнулся, - ты умирать будешь долго и в муках.

- За что, повелитель? – взмолился бес.

- За утерянного дракона, - начал перечислять Кощей, - за то, что пригрел в замке опасного шпиона, да ещё и не смог его вычислить. Мало ли ещё за что. За то, что мне скучно. Завтра тут будет Снегурочка, и, скорее всего, всем вам придёт конец. Ты упустил последний шанс одолеть её. За это ты и умрёшь.

Мысли забегали в голове Мелкого с ещё большей скоростью. Его не убили сразу, и это было хорошо. Повелитель сказал, чем он недоволен – это было ещё лучше! Это был шанс. Нужно было только что-то срочно придумать. Глаза беса забегали по комнате в поисках спасения и вскоре наткнулись на Дубину. Тот стоял, глупо улыбаясь, как тогда, на лестнице. Тут Мелкий что-то вспомнил. Он ещё не знал, что именно, но это вселяло надежду.

- Повелитель! Я знаю, как всё исправить! Не казните меня!

- Ты? Знаешь? – ухмыльнулся Кощей. – Что же, позабавь нас. Мы послушаем. Стражники угодливо загоготали.

- Повелитель, богатырь – он пришёл, чтобы спасти Снегурочку, - начал Мелкий.

- Да я как-то уже сам догадался, но продолжай.

- Его послал Дед Мороз. Это такой ритуал, повелитель. Почти что колдовство! Богатырь спасёт её – и она обязана будет уйти отсюда. Навсегда! Обязана!

Кощей задумался.

- Неужели ты решил, что я сам не догадался об этом? – спросил он у беса.

- Как всегда вам пришла в голову великолепная идея, повелитель. Со Снегурочкой что-то пошло не так. Кто-то, - тут он указал на свитки на полу, - испортил ваши планы, но Снегурочка вынуждена подчиняться своей сути. Как только посланник Деда Мороза её спасёт, она будет просто вынуждена уйти с ним!

Две чёрные тени снова приблизились к повелителю и что-то стали нашептывать ему.

- А как богатырь поймёт, что он освободил Снегурочку? Тут говорили, что он туповат.

- Нам нужно устроить поединок, повелитель. Официально и торжественно. Чтобы ритуал был соблюден.

- Между кем поединок? – повысил голос Кощей. – И кто в этом поединке должен победить тогда?

Мелкий понял, что перегнул палку, и весь съёжился от страха.

- Это может сработать, - заговорила вдруг правая тень, - сила традиции велика. Снегурочка не сможет противиться этому. Если сам Мороз послал богатыря, то он сможет увести её отсюда.

- Но богатырь должен быть уверен, что именно он спас Снегурочку, - заметила левая тень, - тут никакая хитрость не сработает. Всё должно быть по-настоящему.

- Да вы в своё уме? – Кощей не верил своим ушам. – Не думаете ли вы, что я должен позволить отрубить себе голову?

- Всё возможно, - кивнула левая тень, - иногда лучше недолго походить без головы, чем вечно быть с головой, но вмороженным в ледяную глыбу.

- Нет! – повелитель встал. – Что подумают обо мне мои воины? Я не могу потерять авторитет в их глазах.

- Так вы и не потеряете, - зашептала левая тень, - все же знают, что это такая шутка. Такая игра.

- Они все понимают, что их повелитель так развлекается, - грозно сообщила правая тень, обводя всех присутствующих взглядом.

Все находящиеся в зале дружно закивали.

- Зато потом, - продолжила левая тень совсем тихо, - когда Снегурочка уйдёт, и ничто уже не будет угрожать вашей власти, мы сможем выкрасть этого горе-богатыря, если захотите. Тогда вы всецело насладитесь местью и сможете сделать с ним всё, что угодно.

- Ваши солдаты только сильнее будут вас уважать, зная, что ради них вы идёте на такие неудобства, - сказала правая тень. – Они будут рады отдать жизнь за такого повелителя в предстоящей войне с чертями.

Кощей думал долго. Никто в это время не проронил ни слова, а Мелкий, казалось, перестал даже дышать.

- Что же,- Кощей встал и прошёлся к окну, за которым всё заволокло белым снегом, - на самом деле я давно уже принял решение. Хорошо, что вы тоже понимаете его. – Он повернулся к Мелкому. – Срочно найди Рыжего. Ни один волос не должен упасть с головы богатыря Ивана. Пусть найдёт его и охраняет пуще своей собственной жизни. И пусть передаст богатырю мой вызов на поединок. Он – последний шанс для вас спастись, бездари. И скажите мне ещё спасибо, что я так забочусь о вас.

Все находящиеся в зале дружно рухнули на колени и стали благодарить повелителя, кто как умел.

- Ты ещё здесь? Учти, если с богатырём что-то случится, я снова вспомню все твои прегрешения.

Мелкий сорвался с места, словно бы им выстрелили из катапульты. Лишь у двери он задержался на секунду:

- Повелитель, - сказал он, запыхавшись, - а что делать с девчонкой-ведьмой?

Кощей задумался.

- Она его сестра, - сказала правая тень, - если с ней что-то случится, богатырь может повести себя непредсказуемо.

- Она тоже под моей защитой, - решил Кощей Бессмертный.

Мелкий кинулся вниз по лестнице, радуясь неожиданному спасению и счастливому повороту в его судьбе. Он даже не вспомнил, кто подбросил ему эту идею с богатырём, искренне считая её своей придумкой. Сейчас было главным только быстрее добраться до Рыжего. Он сильно задержался с выполнением приказа повелителя, мог занервничать и решить убить богатыря. Ни в коем случае нельзя было теперь этого допустить.

…

Поздно ночью, когда жизнь в замке затихла, Дубина тщательно закрыл входную дверь сторожки на засов, а также запер дверь, ведущую внутрь замка. Затем он зажёг несколько свечей и поставил их на стол. С плиты в подсобке он принес котелок с кипящей смолой. Поставив котелок на стол, он достал из угла свой чёрный мешок. В нем что-то жужжало и копошилось.

- Мы ещё посмотрим, кто кого, - произнёс Дубина, беря тяжелое копьё, - хоть вы и захватили мои книги, но я-то ещё на свободе!

Он макнул наконечник копья в смолу, сел за стол, положил мешок и слегка развязал лямки. Через узенькое отверстие наружу выбралась ледяная пчела. Бес тут же схватил её двумя пальцами за спину и затянул лямки. Пчела извивалась, но не могла достать беса жалом. Дубина аккуратно опустил пчелу головой в смолу, которая тут же застыла в этом месте. Волшебной пчеле это нисколько не повредило. Она всё также брыкалась, но вырваться не могла, лишь смертоносное жало дергалось из стороны в сторону в попытке достать врага.

- Одна есть, - произнёс Дубина, вытирая пот со лба.

Он развязал лямки и достал вторую пчелу, также аккуратно приклеив её на наконечник копья. Бес работал медленно и аккуратно, рискуя погибнуть каждый раз, доставая очередную пчелу. Вскоре весь наконечник копья был усеян десятками ледяных жал.

- Думаю, Кощею этого должно хватить, - решил Дубина.

Он аккуратно вытряхнул мешок, и на стол упала ещё одна ледяная пчела. Она была немного вялая, не как остальные, но жало её также светилось ледяным светом. Подумав, Дубина решил не приклеивать её.

Глава 30. Рыжий

Из отряда Рыжего осталось только трое: сам Рыжий, Буян и Бугай. После стычки с чертями он разделил тех, кто мог стоять на ногах, на маленькие группы и направил на поиски богатыря. Возможно, это было его ошибкой.

Наверняка эти лентяи разбрелись по окрестным деревням и засели там, делая вид, что выполняют важное задание. Из своей группы одного беса пришлось отправить в качестве гонца в замок, а ещё одного разместить в деревеньке из-за ранения. В итоге Рыжий остался только с двумя верными боевыми товарищами. Впрочем, он был даже рад этому. Рыжий не любил большие отряды и армии. Он считал, чем большим числом бесов руководит полководец, тем сильнее он становится похожим на интенданта (он знал такое слово), который только и занимается вопросами кормёжки и дисциплины, а не военными действиями. Справиться даже с большой армией Рыжий бы предпочёл с помощью маленького отряда, проникнув незаметно в лагерь врага и убив главнокомандующего. После этого любая армия, по его мнению, превращалась в сборище перепуганных, не знающих, что делать, мечтающих побыстрее сбежать домой крестьян.

Переночевав прямо в лесу у костра, маленький отряд Рыжего с рассвета продолжил поиски. Этот богатырь уже начинал действовать на нервы. Не потому, что он был каким-то могучим, а совсем наоборот: Ваня считался, по меркам бесов, еле живым задохликом. Всё говорило о том, что ему давно уже пора было бы сгинуть в царстве Кощея от чьей-нибудь руки, холода, голода или банальной простуды. Но этому недотёпе ужасно везло. То его защищала Яга, то каким-то неисповедимым образом он призывал чертей на свою сторону, не имея при этом ни денег, ни власти. Рыжий никак не мог понять, как так у него получалось. Он прекрасно осознавал, что тем более не сможет объяснить такое везение Кощею. Повелитель решит, что Рыжий просто наплевал на его приказ, коль не смог взять в плен такого растяпу, как этот Ваня-богатырь. А может, Кощей заподозрит и чего похуже. Например, диверсию. Рыжий знал, что в замке есть предатель, который строит козни против повелителя. Он сам неоднократно пытался выследить его. Теперь же на роль предателя могли назначить и Рыжего. Выход был один: Кощей не должен узнать, какой растяпа этот богатырь на самом деле. А значит, Ваню нужно убить и предоставить повелителю уже холодный труп. Да, Кощей будет недоволен. Он хотел, чтобы богатыря привели живым для допросов. Но недовольство его обойдётся Рыжему каким-нибудь символическим наказанием, не сравнимым с теми ужасами, которые можно ожидать в случае, если он богатыря упустит.

Очень быстро Бугай отыскал свежие следы избушки на курьих ножках. Логично предположив, что богатырь может опять прятаться там, они пошли по следам. Избушку они нагнали на краю леса и стали свидетелями, как Яга ведёт переговоры с самим принцем Чернорогом. Оказывается, они были заодно. Это были ценные сведения. К сожалению, Рыжий не смог подкрасться поближе, чтобы подслушать их разговор. Зато он смог заглянуть в избушку и убедиться, что кроме кота там никого нет. Ворона в избушке тоже не было, и он наверняка следил за Рыжим откуда-то сверху, поэтому бес быстро отступил в лес, путая следы. Воевать с целым отрядом чертей у него не было ни сил, ни времени. Двигаясь по следам избушки в обратном направлении, бесы нашли-таки место, где Яга рассталась со своими спутниками. Снег почти занёс их следы. Идти по следам было нелегко, они постоянно терялись из-за выпавшего снега, но Буян был опытным охотником и следопытом, и у богатыря не оставалось шансов на спасение. Радость Рыжего была немного омрачена тем, что следы вывели их прямо к месту битвы Пожерона со Снегурочкой. Спрятавшись под снегом, они наблюдали как маленькая снегурка расправляется с засадой Мелкого. Он видел, как бес в чёрном пришёл снегурке на помощь. Рыжий не сомневался, что это был именно тот предатель, который орудовал в замке Кощея. Велик был соблазн вмешаться сейчас в драку и взять этого беса живьём, но Рыжий удержался и не раз порадовался этому потом, наблюдая как снегурка и Снегурочка расправились с Пожероном, а потом и с большей частью отряда Мелкого беса.

К счастью, когда битва стихла, Рыжему удалось снова отыскать следы богатыря. Он не попался в лапы к бесам, его не съел дракон: везение опять было на его стороне. Следы ходили кругами. Если бы Рыжий впервые повстречался с этим Иваном, он подумал бы, что богатырь хочет его запутать, заманить в ловушку. Но сейчас Рыжий был почти что уверен, что Ваня попросту заблудился. Когда солнце перевалило за середину неба, маленький отряд Рыжего нагнал богатыря. Ваня с Любой действительно заблудились. Они, громко переругиваясь, шли по лесу, не разбирая дороги. Тут можно было бы на них и напасть, но наученный горьким опытом Рыжий решил подстраховаться и учесть все возможные сюрпризы. Он с подручными незаметно обогнал богатыря, убедившись, что по близости нет Яги, чертей, остатков отряда Мелкого или бесов из армии Снегурочки. Рыжий как-то видел издалека этих ребят в шипастых ледяных ошейниках. Поняв, что ничто им не помешает, он и тут не решился напасть в открытую, памятуя о случаях резкого всплеска силы у Ивана. Рыжий устроил засаду, спрятавшись за толстым дубом, мимо которого жертва должна была обязательно пройти, поскольку все более-менее проходимые дорожки по лесу вели через это место.

Они ждали уже около часа. Бестолковый богатырь уже третий раз проходил неподалёку от дуба, но никак не сворачивал на нужную тропинку, блуждал, снова уходил в лес и снова возвращался. Буян и Бугай три раза взглядом просили своего командира разрешения броситься и догнать богатыря, но Рыжий перестраховывался. Наконец, громко рассуждая что-то о врожденном чувстве пространства, богатырь снова стал приближаться к месту засады. Тут Рыжий услышал топот маленьких копыт и прерывистое дыхание, разносившееся по лесу. Кто-то метался из стороны в сторону то ли преследуя кого-то, то ли убегая. Возможно, это был солдат разбитой армии или один из носильщиков из обоза. В любом случае этот кто-то сейчас сильно мешал Рыжему. Вынув кинжал, он отдал тихий короткий приказ.

Когда Мелкий, а это он носился по лесу, пробегал мимо большого дуба, сильная рука, неожиданно вынырнувшая из-под снега, схватила его за ногу и со всей силы шарахнула об дерево. Затем из-за ствола появился Рыжий и приставил острый кинжал к его горлу.

- Рыжий, это же я, Мелкий. Ты что, не узнал меня? – заверещал бес, но Бугай свободной рукой тут же зажал ему рот.

- Узнал, - тихим шепотом произнёс Рыжий, ничуть не ослабляя нажима кинжала, - а ещё я узнал, что ты пытаешься испортить мою операцию. И я перережу тебе сейчас глотку, если ты попытаешься предупредить богатыря.

Мелкий завертел глазами, соображая, как ему поступить. Говорить он не мог, поэтому стал судорожно шарить по карманам, откуда достал небольшой свиток. Рыжий убрал кинжал и развернул свиток. Там стояла печать Кощея.

- Богатыря нельзя трогать ни в коем случае, - зашептал Мелкий, как только горло его освободилось, - повелитель вызывает его на поединок. Об этом и бумага. Нужно сделать всё, чтобы богатырь беспрепятственно, без единой царапины добрался до замка.

Рыжий недоуменно пробежал несколько раз глазами по свитку, осмотрел его со всех сторон, даже понюхал.

- Ничего не понимаю, - сказал он, наконец, - почему такие резкие перемены?

- Я всё объясню потом, - взмолился Мелкий, - сейчас главное – защитить этого Ивана, чтобы с ним ничего не случилось.

Бугай вопросительно посмотрел на вожака. Рыжий кивнул ему, и бес брезгливо разжал пальцы, державшие Мелкого за грязное копыто. Мажордом упал прямо на голову, но даже не обиделся.

- Ты справишься с заданием? Могу я сообщить повелителю, что богатырь в надежных руках? – зашептал он, подползая к Рыжему на коленях.

- Передай повелителю, что всё будет сделано, как он хочет, - ответил Рыжий, пряча бумагу в поясную сумку. - А по пути заверни в ближайшую деревню, если она еще не захвачена Снегурочкой, и приготовь всё к нашему приходу.

Мелкий бес, зачем-то кланяясь, задом отполз в чащу леса.

- Как его припекло, - заметил Бугай, - видать, что-то серьёзное произошло.

Рыжий ничего не ответил. Он лишь кивнул и не таясь зашагал по тропинке.

Люба с Ваней уже который час блуждали по лесу. Они действительно заблудились. Поначалу они вроде бы знали, куда идти, и держались направления, указанного Ягой. Потом они набрели на лагерь чертей и решили его обойти. Обходя, они услышали звуки далёкой битвы и рёв дракона и свернули в том направлении. Звуки битвы скоро затихли, и в итоге Ваня с Любой совсем потерялись. Они сильно устали и хотели есть.

- Не надо было нам идти на этот грохот, - возмутился в очередной раз Иван, с досады сшибая сухую ветку на дереве.

- Сделанного уже не вернёшь, - резонно заметила Люба, - давай лучше подумаем, куда нам дальше податься. Не хочется замёрзнуть тут совсем.

- Чего думать то? Думали уже! Надо просто выбрать любое направление и идти! Куда-нибудь да выйдем.

- Чего идти то? – передразнила братца сестра. - Так мы уже тоже делали, но никуда не вышли! - она вздохнула, усаживаясь на пенёк. – А знаешь, что? Нам нужно сделать перезагрузку!

- Чего? – не понял Иван

- Ну, отвлечься нужно немного. Переключиться на другие мысли. Я всегда так делаю, когда что-то долго не получается, и ты как бы зацикливаешь. У тебя разве такого не бывало?

- Нет, я никогда долго ничего не делаю, - хмыкнул Ваня.

- Давай, присаживайся, я тебя научу, - с энтузиазмом предложила девочка. - Чур ни слова о том, куда нам надо идти. Забыли на время про эту тему.

Люба сняла заплечный мешок и достала оттуда свёрток и небольшую глиняную бутылку. В свёртке оказался хлеб, варёный картофель, морковь и ещё какие-то корешки и травы.

- Пожалуй, ты права, - вдруг оживился Ваня, - нужно отвлечься.

Он быстро присел к Любе на пень и взял самый большой кусок хлеба.

- Скажи, Ваня, что ты думаешь обо всём этом?

- О чём? – спросил богатырь с набитым ртом.

- Ну, о нашем приключении. Об этом царстве Кощея. Это всё настолько нереально, настолько сказочно, что я до сих пор чувствую себя словно бы во сне.

Ваня с трудом проглотил нежеваный кусок.

- Знаешь, а я до сих пор не верю, что это всё на самом деле происходит.

- А как же иначе? Мы уже несколько дней тут. Увы, этот мир реален.

- Ну, не знаю. Есть и другие объяснения.

- Какие, например? - поинтересовалась Люба.

- Например, это нам снится, - предположил Иван.

- Тебе раньше снились такие длинные и сложные сны? – спросила девочка.

- Ну, нет. Такое снится только, наверное, когда обкуришься чего-нибудь.

- Ваня! – Люба всплеснула руками. – Ты курил наркотики?

- Нет, конечно же! – даже обиделся Иван. – Я же не идиот какой. Просто пытаюсь найти рациональное объяснение.

- Я думаю, эта страна как-то изолировалась от остального мира где-то в средние века, - предположила Люба. – Тут и технологии, и постройки, и оружие примерно из той эпохи.

- Ага, - передразнил её братец, - и черти тоже, и бесы, и драконы всякие.

- Ты зря иронизируешь, - скривила губки Люба, - в этом нет ничего сверхъестественного. Все эти существа вписываются в эволюционную теорию Дарвина. Вот если бы тут появились какие-нибудь шестилапые кентавры, тогда было бы необычно.

- А черти, значит, обычно? На ногах копыта, а на руках пальцы?

- Ну и что? Ты же знаешь, что копытные животные давным-давно тоже обладали пальцами, но постепенно те преобразовались в более удобную для бега форму.

- Так преобразовались же сразу на всех ногах, - не сдавался Иван, который тоже что-то помнил из курса школьной биологии, - а не только не задних.

- Это потому, что они ходили на четырёх ногах, а если бы ходили на двух, то копыта могли бы развиться только на нижних конечностях, а на верхних остались бы пальцы.

- Нет, так не бывает, - применил последний, но неопровержимый аргумент братец.

- Как это не бывает? – удивилась Люба. – У самого-то на ногах что?

Ваня с опаской посмотрел на свои ноги и пошевелил пальцами в сапогах.

- Пальцы, - выдохнул он облегченно, - ты меня напугала.

- Да я не про то! – хихикнула Люба. – У тебя что внизу? Такие же кисти, как и на руках? Ты – руконогий, как говорят черти?

- Ну, нет конечно же.

- Почему конечно же? Вот у обезьян, конечно же, почти такие же. И вот ты для них казался бы странным. Почти что с копытами. Неизвестно ещё, как изменятся ноги у людей через пару миллионов лет. Может, и копыта отрастут.

- По-твоему, все эти черти и бесы более древние, чем люди? – завороженно произнёс Ваня.

- Ох, не знаю, - Люба задумчиво закатила глаза и принялась жевать морковку, - по социальному развитию они кажутся совсем дикими.

- Средневековье, одним словом. Не доросли они ещё до нас.

- Тут я не согласна. Я думаю, они пережили какой-то катаклизм, который изолировал их мир, и уже потом они тут деградировали в изоляции. Но мне кажется, у них есть потенциал развития. Они все: и черти, и бесы, похожи на невоспитанных детей. Если бы с ними занимались с детства, если бы условия существования у них не были бы настолько тяжёлыми, то они вполне могли бы быть воспитанными существами.

- Ну, не знаю. Мне кажется, они по призванию своему отпетые уголовники и убийцы, особенно бесы, - заявил Ваня, вспоминая свои приключения.

- Прошу прощения, что отвлекаю вас от интересной беседы, - раздался позади знакомый голос, - но нам нужно бы обсудить с вами одно важное дело.

Иван резко обернулся и увидел Рыжего. Тот стоял шагах в трех, смиренно сложив руки на груди.

Недолго думая, богатырь вскочил, схватил Любу за руку и кинулся бежать, но из-за дерева показался Буян, а с третьей стороны подходил ещё один бес, здоровенный как бык. Его, кажется, звали Бугаем.

- Я бы попросил великого богатыря не причинять сильного вреда моим спутникам, и не пугать их, - продолжил как ни в чём не бывало Рыжий, - они люди подневольные.

Ваня подумал, что причинить вред Бугаю смог бы только если бы ехал на тракторе, а Бугай стоял посередине дороги, и то ещё не наверняка.

Люба высвободила руку из руки Ивана, снова села на пень и взяла большую картофелину. Манера речи Рыжего поразила её больше, чем неожиданное появление самих бесов. Поскольку Ваня так и не собирался вступать в переговоры, взглядом отыскивая пути отступления в сужающемся круге бесов, Люба решила заговорить сама.

- Мы рады вас видеть, - сказала она как можно непринуждённей, - а мы тут как раз обедаем. Не хотите ли присоединиться?

Она протянула картофелину Рыжему.

- Спасибо, но у нас много первоочередных дел.

Тут Рыжий залез в сумку, достал оттуда какой-то свиток. Буян же не постеснялся воспользоваться приглашением, сгрёб одной ладонью овощи, лежавшие на пеньке, и быстрым движением отправил всё себе в рот.

- Великий и могучий богатырь Иван! – начал торжественно читать Рыжий. - Правитель мира и повелитель больших и малых народов, бессмертный и непобедимый Кощей вызывает тебя на честный поединок. Один на один. Он приглашает тебя в свой замок, где ты сможешь сразиться с ним. Выбор оружия повелитель оставляет за тобой. Ежели ты одолеешь Кощея в честном бою, то получишь в награду мешок золота и сможешь забрать отсюда Снегурочку, всех её спутников или ещё кого, кого пожелаешь, и никто не сможет воспрепятствовать тебе в этом.

Всё время, пока Рыжий читал, Ваня инстинктивно пытался бежать спиной вперед, но бдительные Бугай и Буян вежливо, но настойчиво удерживали его.

- Ну, не знаю даже, что и ответить, - промолвил Ваня, справившись с волнением, - как-то неожиданно всё.

- Ты должен ответить согласием или отказом, - пояснил Рыжий. – Честный и благородный богатырь, разумеется, согласился бы на такое великодушное приглашение.

- А если бы не согласился?

- Такого не может быть, - усмехнулся Рыжий. - Тогда бы он был не богатырь, а никчёмная тряпка.

При этих словах Буян ненавязчиво сжал плечо Вани, так что заскрипели кости.

- Это всё верно, - пришла на помощь брату Люба, - Ваня и не думает отказываться. Просто он не уверен, достаточно ли благородно будет вступать в такой поединок?

- С повелителем мира? Бессмертным и непобедимым? – удивился Рыжий.- Благородней просто некуда.

- Да, но не обман ли это? Не ловушка ли какая? – не сдавалась девочка.

Рыжий задумался. Пользуясь случаем, Бугай просительно посмотрел на оставшуюся буханку хлеба. Люба, вздохнув, протянула ему последние свои запасы.

- Я понимаю ваши опасения, - сказал Рыжий. – Но, во-первых, у вас есть слово Кощея. А оно нерушимо. Более того, у вас есть бумага с печатью Кощея, - он протянул свиток. - Во-вторых, мы вас не принуждаем. Вы можете идти, куда захотите. Просто я думал, вы пытались найти Снегурочку и эту девчонку Аню, чтобы увести их отсюда. Самый быстрый способ сделать это – сразиться с Кощеем.

- Так-то оно так, - задумался Иван. – И награда вроде неплохая. А мешок золота большой? – как бы невзначай поинтересовался он.

- Ваня, как тебе не стыдно, - прошипела на него Люба, - мы же спасаем друзей!

- Большой, - понимающе кивнул Рыжий, - какой сможешь унести. Кроме того, если захочешь, то можешь в ближайшей деревне выбрать любую молодую бесовку себе в жёны. Уверяю тебя, не пожалеешь.

С минуту Ваня стоял молча, закатив глаза и о чем-то думая.

- Ваня! – Люба вывела его из оцепенения. – Ты о чём размечтался там?

- Ни о чем, так просто. Нет, жены мне не надо. Я просто думал, что у меня и оружия-то нет для поединка.

- О, тут проблем не будет, - ухмыльнулся Рыжий, - можешь выбирать любое оружие, богатырь. Тебя вызвали, значит право выбора оружия за тобой.

- Тогда я выбираю танк, - сумничал студент.

- Танк? – Рыжий вопросительно посмотрел на товарищей.

- Кажись, так кузнеца зовут в южной деревне, - предположил Бугай.

- Нет, Танк не подойдет, - тут же заявил Рыжий. – Бой честный, и стороны не могут выставлять вместо себя никого.

- Ну, тогда вот это! – Ваня указал на массивную шипастую булаву на поясе Буяна.

Не то чтобы она ему понравилась, а просто чтобы вывести хитрого беса на чистую воду. Уж со своим оружием они точно не расстались, если бы это была ловушка.

Рыжий кивнул и Буян, нехотя, но быстро, отстегнул булаву и подал её рукояткой вперед богатырю. Ваня взялся за массивную рукоятку, а Буян отпустил свой конец. В следующий момент Иван заметил, что лежит на земле. Поначалу ему показалось, что случилось землетрясение, но кругом было тихо. Потом он подумал, что на него напали, но бесы стояли рядом и тихо хихикали, да и Люба всё также спокойно сидела на пеньке. Рука ныла так, словно бы её только что пытались оторвать.

- Вань, наверное, булава для тебя немного тяжеловата, - деликатно предположила Люба.

Только сейчас богатырь понял, что упал на землю под тяжестью оружия. Он встал. Хотел было поднять булаву, чтобы вернуть её хозяину, но она словно бы приросла к земле. На помощь пришёл сам Буян. Он рывком поднял оружие и бережно заткнул за пояс.

- Булава – это оружие не для благородных богатырей, - заметил Рыжий. – Разреши предложить тебе это.

Он достал из-за спины одну из двух своих сабель и протянул её Ивану. Ваня с осторожностью взял её. На удивление сабля оказалась совсем лёгкой. Ваня взялся за рукоятку из рога какого-то животного. Оружие удобно легло в руку, словно бы было сделано по заказу. Медленно-медленно Иван вытянул клинок из деревянных ножен. Лезвие сабли завораживающе блеснуло на солнце. Оружие было удобное и острое, как бритва. Оно влюбляло в себя с первого взгляда. Ваня сразу проникся его силой. Оно словно бы вдохновляло на сражение. Подойдя к толстой берёзе, богатырь размахнулся.

- Нет, - еле успел выкрикнуть Рыжий.

Ваня с резким выдохом рубанул, и огромное дерево рухнуло на землю, словно бы подкошенная травинка. Бугай и Буян еле успели отскочить в разные стороны. При этом Бугай успел схватить за шиворот Любу. Берёза рухнула как раз на пустой пенёк. Бесы с опаской отошли от богатыря, опять неожиданно обретшего силу.

Рыжий медленно, держа руки на виду, подошёл к срезу дерева и потрогал идеально ровную поверхность.

- Вообще-то это оружие не предназначено для таких ударов. Оно может поломаться. Но тебе видней, разумеется. Бугай, поставь ведьму на землю. Думаю, Ваня не будет больше упражняться, и опасности пока нет для нас.

Иван, намного сконфузившись, засунул оружие в ножны.

- Извините,- промолвил он, - вдохновение как-то нашло.

- Ничего страшного. Богатырь не обязан извиняться, - кивнул Рыжий. - Так ты принимаешь вызов?

Тут Иван снова как-то преобразился: глаза его азартно заблестели, грудь расширилась от вбираемого воздуха, так что все вокруг, включая Любу, насторожились, прикидывая, куда лучше бежать.

- Да! Принимаю! – резко выдохнул богатырь, и ветер зашумел, понёсся по лесу, сбивая с деревьев мелкие сухие веточки.

- Вот и прекрасно, - совершенно без энтузиазма произнёс Рыжий бес, оглядываясь по сторонам. – Тогда я осмелюсь предложить тебе ужин и ночлег в одной нашей деревне. Надеюсь, ты не обидишь там никого.

- Богатыри не обижают невиновных, - как-то уж чересчур пафосно заявил Ваня.

- А виновные сами напросились, - согласился с ним Рыжий.

Вскоре все направились в сторону клонящегося к закату солнца, причём Люба сначала держалась поближе к Бугаю, искоса поглядывая на Ваню. Но богатырских приступов у того больше не повторялось, поэтому пять минут спустя девочка решила, что безопасней будет идти вместе с братом.

Из леса они вышли уже к закату. Шли почти молча, изредка обмениваясь незначительными фразами. Люба пыталась разговорить Рыжего, хотела выведать у него побольше информации. Она нисколько не верила в неожиданное благородство Кощея, но она также понимала, что, если бы он хотели их убить, то бесы расправились бы с ними уже в лесу. Тут и богатырская сила Вани не помогла бы, тем более что она проявлялась почти что случайно и в самые неподходящие моменты. Значит, они были нужны Кощею живыми, но для чего, девочка никак не могла понять. Рыжий отделывался вежливыми, но ничего не значащими фразами. Кроме того, он старательно избегал взгляда Любы, всё-таки считая её настоящей ведьмой. Из леса они вышли к большому, идеально ровному, покрытому льдом озеру, на берегу которого стояло несколько замороженных солдат.

- Что тут произошло? – спросила Люба.

- Здесь была битва Снегурочки с великим драконом, - пояснил Буян.

- А что случилось с этими солдатами?

- А они встали на пути белой королевы.

- Это кто ещё? – не понял Ваня.

- Это чудовище, убившее сотни наших воинов. Оно подчиняется Снегурке и несёт смерть.

- Не будем об этом, - сказал Рыжий как бы невзначай, но Буян при этих словах вздрогнул и опустил голову, - пойдем через середину озера, так быстрее всего.

- А это не опасно? – засомневалась Люба.

- Нет, не опасно, - бросил Рыжий небрежно, - озеро проморожено до самого дна, а может и глубже.

Идти по льду было хоть и скользко, но всё равно лучше, чем по глубокому снегу.

- Странно, что здесь нет сугробов, -удивилась девочка, словно бы снег счистили.

- Ничего странного: лёд только сегодня появился, да и озеро тоже, - пояснил Рыжий, не вдаваясь в подробности.

Он всё ещё старался избегать разговоров и взглядов Любы.

- Что это? – вдруг проговорил Ваня восторженным голосом.

Перед ними вздымалась из-под вспучившегося льда огромная голова чудовища.

- Это дракон, Пожерон, - пояснил Рыжий со вздохом, - его заморозила Снегурочка. Сейчас он уже не опасен.

- Подойдем поближе, посмотрим, - запросился Ваня.

- Зачем это нам? – насторожилась Люба. – Отсюда и так хорошо видно.

- Нет, пойдём! – заупрямился богатырь. – Такой шанс выпадает, может, раз в жизни.

Люба взглянула на бесов, ища поддержки. Те лишь пожали плечами: мол, твой богатырь, ты с ним и разбирайся. Пришлось немного свернуть с пути. Вблизи голова Пожерона казалась ещё более впечатляющей, пусть надо льдом возвышалась лишь её верхняя часть. Чешуйки дракона были в половину роста человека. Торчавшие клыки походили на страшные изогнутые сабли. Прикрытый глаз дракона был размером с Бугая.

- Вот это силища! – впечатлился Ваня. – Громадина! Сколько же он ест в день?

- Всё, что найдет, всё и ест, - не разделяя восторга богатыря, пояснил Бугай.

- Хотел бы я увидеть его полностью, - всё больше воодушевлялся богатырь.

- А я нет, - тут же добавил Рыжий на всякий случай.

- Посмотреть бы, как он двигается, как разевает свою огромную пасть, сжирая дома целиком.

- Ваня, нам пора идти, - забеспокоилась Люба, предчувствуя новый приступ богатырства у своего братца, - посмотрели на зверушку и хватит.

- Нет, не хватит! – отрезал Иван, даже не глядя на сестру. – Такое чудище разгуливает по белу свету! Разве можно стоять спокойно в стороне?

- Да он не разгуливает, - вдруг начал нервничать Буян.

- Пойдемте уже, а то опоздаем к ужину, - заторопился Бугай.

- А вот и нет! – Иван вдруг выхватил саблю. – Не ходить тебе по белу свету, чудо-юдо поганое! Не грызть тебе уже малых детушек. На пути твоём стою теперь я – богатырь Иван. И не сносить тебе сегодня головы!

- Да он как раз малых-то детушек и не особо любит, а постарше и пожирнее только,- попробовал последний довод Рыжий, но было уже поздно.

Богатырь Иван набросился на дракона со своей сабелькой. Он выкрикивал угрозы, принимал устрашающие боевые стойки, которые видел в разных китайских боевиках, вертел саблей, рискуя отрубить себе ухо, и даже напрыгивал на дракона, нанося ему удары. Разумеется, никакого эффекта это не приносило, лишь только лёд чуть скололся в некоторых местах. Но богатырь не унимался.

- Послушайте, уведите его отсюда, - попросила Люба минуту спустя, - он же так никогда не закончит.

- Твой богатырь, ты и уводи, - буркнул Бугай, - а нам жить охота. Он саблей-то вон как машет, как чокнутый. Того гляди что себе отрубит.

- Вы же хотите, чтобы он живым добрался до замка Кощея? Не надо отрицать, я сразу это поняла, – обратилась девочка к Рыжему. – Так остановите его!

- Хотим, - нехотя признался бес, - но как его остановишь?

- Может, аккуратненько булавой по затылку кинуть? – предложил Буян.

- Я тебе кину! – зло рявкнул на него Рыжий.- Снесёшь ему башку, а Кощей потом будет из нас долго и упорно ремни резать.

- Какие же вы тогда воины? - разозлилась Люба и сделал шаг в сторону Вани, который уже разгорячился не на шутку, видя, что его действия не приносят результата.

- Стоять, - скомандовал Рыжий, и Буян схватил Любу за шиворот и поднял на вытянутой руке надо льдом. – Нам и тебя велено живой привести, так что не подходи к нему. Он немного погодя натешится, устанет, тогда и пойдём. Саблю только жалко. Хорошее оружие было, острое.

Любе ничего не оставалось, как смотреть на Ваню со стороны, периодически пытаясь образумить его словами. Минут пять Ваня пытался нанести дракону хоть какой-то урон. Первый азарт уже прошёл, и богатырь стал подключать интеллект, пытаясь зайти к дракону с разных сторон в поисках уязвимых мест. В итоге ему показалось, что глаз дракона – самое лучшее место для приложения его силы. Богатырь поддел саблей веко и стал пытаться открыть его, используя саблю как рычаг и наваливаясь на неё всем телом. При этом Рыжий обреченно стонал, жалея своё загубленное оружие. Наконец, и это бесполезное занятие наскучило Ване. Он сел на лёд, спиной к дракону, чтобы отдышаться.

- Ну, ладно, - промолвил он через минуту, - думаю, он надолго запомнит такую трёпку.

- Конечно, запомнит! – хором затараторили Буян и Бугай, боясь, что Ваня снова заведётся. – Ты ему показал, где раки зимуют! Он теперь и носу не сунет к нам в деревни! А как ты его ловко то!

- Да, мы все впечатлены, - вздохнул Рыжий, - а теперь давайте пойдем дальше.

Ваня, всерьёз принимая похвалу на стой счёт, встал. В это время Пожерон за его спиной открыл веко.

До берега озера добежали быстро, причём богатырь был самым первым. За ним мчалась Люба, периодически обгоняемая то Бугаем, то Буяном. Девочка ещё пожалела, что сейчас не зачёт по физкультуре. Таких хороших результатов у неё никогда не было. Последним бежал, периодически оглядываясь, Рыжий. Опасности, впрочем, никакой не было. Кроме открывшегося века никаких других признаков жизни дракон не проявил. Да и то было непонятно, открыл он его намеренно или так само получилось, под действием холода и жалких потуг богатыря. Тем не менее, скорость все сбавили только тогда, когда взобрались на вершину большого холма.

- А здорово вот так пробежаться! Согревает! - попробовал разрядить гнетущее молчание Ваня.

Бесы ничего не ответили, но смотрели на богатыря очень недружелюбно. Нет, он им, конечно, нужен был живым, но вот мысль, связать его покрепче и просто понести на плече, теперь отчётливо читалась в их глазах.

Возможно бы так и произошло, если бы из ближайшего лесочка не показались всадники в чёрных доспехах. Это были, разумеется, черти. Было их не очень много, около десяти, но и бесов теперь было раз-два и обчёлся. Бугай и Буян тут же выступили вперёд, выхватывая из-за пояса топоры и кистени. Рыжий обнажил саблю и взял в левую руку кинжал. Было видно, что бесы приготовились к отчаянной драке, из которой живыми выйдут не все.

- Держитесь за нашими спинами, - скомандовал Рыжий. – И если ты можешь сделать хоть что-нибудь, - он впервые взглянул Любе в глаза, - то сейчас самое время для этого.

- Ты о чём? – не поняла девочка.

- Твоё колдовство нам сейчас очень пригодилось бы, - пояснил бес.

Любе объяснять было некогда, что она вовсе не колдунья, а всего лишь ученица пусть и не простой школы, но всё-таки не волшебной. Девочка сделала шаг вперед навстречу скачущим всадникам, прокашлялась и произнесла как можно миролюбивее:

- Здравствуйте, мы тут немного заблудились. Не могли бы вы подсказать, как пройти к замку Кощея?

Рыжий с недоверием посмотрел на Любу. Глупее колдовства он ещё не видел, а уж повидать ему довелось всякого. Тем не менее, всадники остановились и спрятали оружие. Рыжий снова взглянул на ведьму, но уже с какой-то опаской и уважением в глазах.

- Конечно, конечно, - послышался знакомый старческий голос. – Мы покажем вам дорогу и даже проводим вас.

Тут из-за спины ближайшего всадника сползла на землю (иначе не скажешь) баба Яга.

- Бабушка! – обрадовалась Люба, бросаясь к старушке. – Как я рада вас видеть.

Но Рыжий выставил перед старой ведьмой саблю, не давая ей приблизиться.

- Стоять, ведьма, - прорычал он недружелюбно. – Они под нашей охраной. Мы не дадим их увезти!

- А я и не собираюсь, - Яга аккуратно отстранила саблю длинным кривым ногтем. – Ты же знаешь, Рыженький, что они мои гости. Неужели я сделаю им что-то плохое?

- А они тогда зачем здесь? – он указал на чертей.

- А это моя охрана, - пояснила Яга.

- Что, золота хватило только на десять всадников? Пожадничал принц, - съехидничал Рыжий, тем не менее пряча саблю в ножны.

- Ты удивишься, Рыжий, - произнесла Яга откровенно, - он дал мне не десять, а тысячу всадников. Более того, он сам встал во главе войска.

Бесы немного растерялись.

- А ты не врёшь ли? – ухмыльнулся Рыжий.

- Я не только не вру, я ещё и всей правды тебе не сказала, чтобы ты не упал тут в обморок. Принц не взял с меня за это ни одной монетки!

- С чего бы это? – совсем уже разуверился бес.

- Я сама не поняла, - произнесла Яга, подходя и обнимая Любу. – Он сказал, что делает это ради большой любви. Кажется, этот чёрт влюбился в тебя, девочка.

- Нет, бабушка, тут не совсем так дела обстоят, - начала было Люба, обрадованная встречей, но её вдруг перебил Ваня.

- Давайте не будем об этом сейчас, нам ещё идти и идти, - сказал он, краснея.

Бесы при этих словах ехидно захихикали.

- Не будем, так не будем, - согласилась Яга. – Нам надо решить, что дальше делать.

- Они не пойдут с вами, - категорически заявил Рыжий. – Мы охраняем их и ведём к замку Кощея Бессмертного. Повелитель вызвал богатыря Ивана на честный поединок.

- Хорошо, - кивнула Яга, - я тоже хотела препроводить их до замка Кощея, где Ваня во главе тысячного войска сразился бы с вашим повелителем. Если Кощей хочет честного поединка – это даже лучше. Будет меньше жертв. Мы тоже проводим его, чтобы с ним чего вдруг не случилось по дороге.

- И где вы собирались ночевать? – гнул свою линию Рыжий, видя, что Люба и Ваня колеблются. – В поле?

- А ты что предлагаешь? – поинтересовалась Яга.

- Здесь неподалёку есть деревня. Там собрались остатки армии Утёса. Мы заночуем там, а утром выдвинемся к замку.

Яга посмотрела на своих спутников.

- Мы согласны, если ты гарантируешь, что чертей никто там не тронет.

- В их сторону даже не посмотрят, - заявил Рыжий, - несмотря на то, что они вот уже который день грабят наши деревни.

- Это не грабёж! Мы возвращаем причитающееся нам по праву! – вступил в разговор один из чертей.

- Не будем вдаваться в детали, - остановила перепалку Яга. – Это всё не важно сейчас. До тех пор, пока богатырь не доберется до замка Кощея, наши интересы совпадают. Мы можем ссориться и провалить задание, отчего каждый получит от своего господина, а можем вместе охранять их и довести до замка. Думаю, второй вариант лучше.

Все согласно кивнули, и через пару минут странная процессия направилась к бесовской деревне.

Глава 31. Холодная ночь

В деревне бесов их приняли хорошо, к большому изумлению Любы. Вначале только местный комендант был сильно удивлен присутствию в их лагере «сильно могучего» богатыря, двух ведьм и десятка чертей, но Рыжий быстро убедил его с помощью своего авторитета, бумаги с печатью Кощея и булавы, которую Бугай небрежно подбрасывал и ловил в ожидании окончания переговоров. Тем не менее, как ответственный за безопасность, комендант наотрез отказался пропустить их в центр лагеря:

- Я могу поручиться за себя и старших офицеров, но ничто не удержит сейчас от драки пьяных солдат, особенно после проигранного сражения, - логично объяснил он.

Им отделили целых три дома неподалёку от окраины посёлка. В одном поселились черти, во втором Рыжий с подручными, к нему присоединилось ещё пятеро знакомых бесов, в третьем доме остановились Люба, Ваня и баба Яга. Часть посёлка, где они расположились, была на всякий случай оцеплена. Впрочем, и внутри оцепления жило много солдат из войска бесовского. Тут был даже небольшой трактир. Рыжий повсюду следовал за своими «гостями», не оставляя их одних ни на минуту, поэтому Люба и Ваня не вели серьёзных разговоров, дожидаясь более удобного момента, а поговорить нужно было много о чём.

Они находились в непонятном положении то ли гостей, то ли пленников. Пока их планы совпадали с желанием Рыжего, но расслабляться было нельзя. После заселения Рыжий повёл гостей в трактир, чтобы отужинать. Ему не удалось выгнать всех из заведения: тут были и офицеры, и ещё более важные военачальники. По крайней мере ему удалось расчисть для себя и своих спутников несколько столов в углу заведения. Охрана Рыжего расположилась в непосредственной близости к ведьмам. Сам бес сел у барной стойки, внимательно наблюдая не только за столиком «гостей», но и за всеми в трактире. Если кто-то осмеливался бросить недовольный взгляд в сторону чертей, ведьм или богатыря, Рыжий тут же подавал знак, и Буян или Бугай подходили к особо любопытным и вежливо спрашивали, не нужно ли им чего-нибудь. При этом они обычно нежно поглаживали пудовую булаву на поясе или топор. После этого любопытные сразу теряли интерес к странным посетителям.

Люба с Ваней ели в три горла. Они очень устали и изголодались. Молодые официанты быстро мелькали от стола к столу, пытаясь угодить таким интересным посетителям. Особенно отличались двое молодых парней. Они так и вертелись вокруг Любы, наперебой стараясь ей угодить, чем сильно смущали и раздражали девочку. Яга ела скромно, ограничиваясь чаем и сухариками.

- Что желаете выпить? – к их столику в очередной раз подскочил молодой официант, совсем ещё бесёнок, с белоснежным полотенцем на шее и огромным синяком под левым глазом. – У нас прекрасное пиво сегодня.

- Мне кружечку, - не удержался Ваня.

- А мне чайку ещё принеси, милок, да погорячее, - сказала Яга, пристально вглядываясь в бесёнка.

- А что желает молодая госпожа? – спросил официант у Любы.

- Я ничего не буду, - сказала девочка, - я пиво не пью и чай тоже не хочу.

- У нас есть квас, молоко, вода, - тут же подхватил его товарищ.

- Тебе же сказали, ничего не надо, - Буян ощутимо ткнул сзади бесёнка по макушке.

Тот нисколько не обиделся, обернулся к бесу и спросил:

- Хотите пива, господин? Могу принести для вас особое, не разбавленное, - хихикнул он.

- Пусть тащит, - прокричал кто-то из-за стола охраны, и черти, как ни странно, поддержали его. – Тольку чур действительно не разбавленное, а то мы тебе тоже глаз разукрасим, как у дружка твоего!

Бесенята, хитро улыбаясь, убежали. Вскоре они уже разносили пиво под пристальным взглядом Рыжего. В последнюю очередь притащили кружки на столик богатыря. Перед Любой бесёнок с синяком поставил высокий стакан с молоком.

- Я же не заказывала, - проворчала девочка, - я вообще молоко терпеть не могу!

Она хотела было ещё возмутиться, но Яга тихонько положила свою сухую ладонь на её руку.

- Не хочешь, не пей. Пусть стоит, - сказала она, пристально вглядываясь в бесов.

Ваня тем временем поднёс кружку ко рту. Яга, не глядя на него, ловко перехватила кружку, поднесла к носу, принюхалась.

- Не пей, Ванечка, ещё успеешь.

Люба насторожилась.

- Пиво отравлено? – шепотом спросила она.

- Нет, - тихо произнесла Яга, - всего лишь дурман-трава. От этого даже не уснёшь, а так, для отвлечения внимания. Это не колдовство даже. Но что-то тут происходит. Что у тебя в стакане? – спросила она, не сводя глаз с Рыжего.

Тот в свою очередь почему-то пристально наблюдал за официантами.

- У меня? – не поняла Люба. – Молоко. Я же сказала, что молоко не люблю…

- И тебе принесли именно молоко, - Яга посмотрела на девочку, - почему?

- Оно белое! – догадался Ваня видимо чересчур громко, так что обе ведьмы недовольно уставились на него. – А чего я? Я просто поддержал разговор.

Люба взяла ложку и сделала вид, что перемешивает молоко.

- Там что-то есть, - произнесла она.

Аккуратно подцепив что-то скользкое, Люба достала и положила на стол кусочек льда. Все затаили дыхание.

- Так это просто лёд, чтобы не скисло, - опять не удержался Иван.

- Нет, это не просто лёд, - быстро прошептала Люба и незаметно пододвинула кусочек льда в виде шестиконечной снежинки, - это ёлочная игрушка. У неё даже ушко есть для нитки. Именно на такие мода в этом году. Тот, кто её сделал, знал, какие игрушки сейчас делают в нашем мире.

- Может, совпадение.

- Не думаю,- произнесла Яга, стряхивая следы молока со снежинки.

- Тут буквы! – чуть не вскрикнула Люба. – «Иди за одноглазым»,- прочитала она.

- Кто такой одноглазый? – задумалась девочка.

Вдруг один из чертей закричал:

- Одноглазый, тащи ещё мяса, да побыстрей!

- Так зовут того паренька, - сказала наблюдательная Яга. – Заказ дали ему, но он не спешит его выполнять. Его товарищ побежал за мясом, а он стоит у двери и смотри на нас. А остальные одурманены пивом.

- Они всё это подстроили, чтобы мы могли незаметно выйти? – Любу осенило.

Сердце девочки бешено заколотилось.

- А зачем они это сделали? Что это? Засада? Ловушка? – забеспокоился Иван.

- Нет. Никто, кроме Снегурочки, - предположила Люба, - не смог бы послать такую снежинку. Она хочет встретиться с нами?

- Не знаю, - засомневалась Яга, рассматривая снежинку, - хороший ювелир смог бы за пару часов сделать такое из кусочка льда.

Тут она уронила снежинку на стол.

- На ней поменялся текст, - ахнула Люба. – Теперь написано: «Быстрее». Думаю, ни один ювелир не смог бы так сделать. Идём?

- Тебе решать, - сказала Яга. – Если хочешь, то сейчас самое время. Рыжий куда-то вышел.

Люба взглянула на Ваню.

- Идем, - решился богатырь,- надо же узнать, кто шлёт такие послания, и зачем.

Все трое встали и направились к двери. На удивление, никто из присутствующих не обратил на них никакого внимания. Официант с синяком тут же шмыгнул в коридор, приглашая идти за собой. Впереди шёл Ваня, за ним Люба, замыкала шествие Яга. Пройдя по коридору и завернув за угол, Ваня вдруг отпрянул назад, дав знак всем молчать. Люба затаила дыхание. Она услышала какую-то возную, а потом звук, как будто кого-то приложили о стену.

- Куда это ты так спешишь, одноглазый? - услышала Люба знакомый голос Рыжего.

- За мясом, господин. Ваши товарищи хотят ещё мяса. Сейчас будут готовы утки.

Из соседней двери кухни действительно доносился запах жареного мяса.

- Не торопись, - Рыжий схватил собравшегося уже было идти паренька за шкирку, - дайка я взгляну на твоё полотенце! Зачем оно тебе? Что ты под ним прячешь?

- Ничего! Я кружки им протираю, - бесёнок схватился за полотенце, - стараясь уйти.

Бес резким рывком сорвал тряпку. Под ним он не обнаружил ничего подозрительного, если не считать подозрительной давно не мытую шею.

- Что тут происходит? – из кухни вышел повар. –Ах, господин Рыжий? Этот бездарь чем-то вам не угодил?

- Ничего особенного, - ответил Рыжий, разочаровано отдавая полотенце повару, - он носит тряпку на грязной шее, а потом протирает ей кружки.

- Ах ты олух! Остолоп!– деланно начал ругаться повар, колотя бесёнка тем же полотенцем. – Разве так можно? А ещё говорил, что знаешь, как работать официантом. Вы не сердитесь, господин Рыжий, они с братом у меня второй день работают только. Толковые ребята: столовые приборы знают, могут стол накрыть, но вот с чистотой пока не в ладах. Не желаете посмотреть, как готовятся утки? А ещё у меня есть нечто особенное, из старых запасов. Такое я только важным гостям подаю, вроде вас.

Повар угодливо проводил Рыжего на кухню, попутно протерев пятно на стене всё тем же полотенцем, затем бросил полотенце бесёнку. Когда все ушли, одноглазый, хитро улыбаясь, дал знак следовать за ним. На улице их уже ждал второй бесёнок. Оба братца быстро повели нашу троицу меж домов. Один бежал впереди, проверяя дорогу, а второй шёл рядом с Любой.

- Куда мы идём? – спросила девочка, как только они отдалились от трактира.

- Сами увидите, - уклончиво ответил бесёнок.

- Если это ловушка, я тебя в порошок сотру, - пригрозил Иван, - я – богатырь.

Одноглазый недоверчиво посмотрел на Ваню.

- Я понял-понял. Это не ловушка. Вам ничего не грозит. Просто я не могу вам всего раскрыть, пока мы тут.

Они прошли ещё несколько домов и вышли на окраину деревни. Там на отшибе стояла большая изба с еле светящимися окнами. Бесы провели гостей ко входу, растворили двери. Ваня первым смело вошёл внутрь. Люба прошла следом за ним. Лишь Яга ненадолго задержалась, пристально всматриваясь в необычные сугробы перед домом: один большой у входа и семь поменьше, расположенные полукругом во дворе.

Пройдя внутрь, баба Яга попала в небольшую комнату, где на неё тут же наставили копья два беса в доспехах и с ледяными колючими ошейниками на шеях. Любу и Ваню эти бесы, как ни странно, пропустили. Образовалась неловкая пауза.

- Неужели вы оставите бабушку одну на морозе, госпожа Снегурка? - произнесла Яга, глядя поверх копий.

- Пропустите её тоже, - услышала Люба знакомый голос.

Охранники опустили оружие, а Люба уже спешила в соседнюю комнату. Там перед большим столом стояла и приветливо улыбалась Аня.

- Аня! – Люба бросилась к сестре и обняла её, крепко прижимая к себе. – Я уже боялась, что не найду тебя здесь.

Слёзы радости блеснули на глазах девочки.

- Я тоже боялась, что не найду вас, - сказала Аня, крепко прижимаясь к сестрёнке.

Но тут она вдруг спохватилась и отстранила от себя Любу, практически оттолкнув.

Люба сначала не поняла, в чем дело, но тут взгляд её упал на свои руки. Они посинели от холода и почти что ничего не чувствовали.

- Осторожней, обморозишься, - предостерегла Аня.

- Что с тобой? - испугалась Люба, только сейчас замечая голубую шубку со множеством нелепых пуговиц, белоснежные перчатки и кокошник на голове девочки.

- Так получилось, - сказала девочка, и слезинка, похожая на драгоценный камень, упала и поскакала по полу.

- Как же это? Ты, что? Ты теперь …

- Она – снегурка, - произнесла Яга, входя следом, - а тут холодней, чем на улице.

Ваня тоже вошёл в комнату, но приближаться к Ане не стал, лишь улыбнулся и приветливо помахал ей рукой.

В комнате, действительно, было холодно, как в морозильнике. Стены поросли сосульками, а с потолка свисали кружева инея.

- Что с ней случилось, бабушка? Это колдовство? Ей можно как-то помочь? – Люба набросилась на Ягу с вопросами.

- Думаю, госпожа Снегурка нам сама всё расскажет, - произнесла Яга, оглядываясь.

Аня пригласила всех к столу. На столе стоял белоснежный самовар, чашки и блюдца, только вот пить такой чай никому почему-то не хотелось. Он хоть и парился над чашками, но всем было видно, что он совсем-совсем не горячий.

- Меня заколдовала Снегурочка, и я теперь «Госпожа Снегурка», как говорят бесы, - произнесла Аня, с удовольствием отпивая из чашки. - Но вы не думайте, я ей даже благодарна за это. Без этого я бы давно уже пропала тут. Я ведь попала в плен к Кощею. Вся история очень длинная, и я, может, как-нибудь расскажу вам всё подробно. Сейчас же важно совсем другое.

Люба удивилась, насколько повзрослела её сестрёнка за эти дни. Она казалась более рассудительной, строгой и серьёзной. Она даже ростом стала немного выше. Впрочем, тут, скорее всего, дело было в белоснежных сапожках на высоком каблуке.

- Я давно узнала, что Люба и Ваня тоже попали в этот мир. С тех пор я искала удобного случая, чтобы встретиться.

- А откуда ты узнала, разреши поинтересоваться? - деликатно перебила девочку Яга.

- Мне сообщил об этом наш общий знакомый – Инквизитор из Чертограда. Я встретила его отряд после битвы с Утёсом.

- И ты смогла уйти от него живой? – удивилась Яга.

- Он вёл себя очень вежливо и обходительно, - растягивая слова, пояснила Аня, - поэтому он смог уйти живым от меня со своими слугами.

Яга многозначительно кивнула.

- Он сказал, где вас примерно можно найти, но я не могла лично заняться поисками. Я постоянно должна была находиться рядом со Снегурочкой.

- Она удерживает тебя силой? – насторожился Иван.

- Нет, Вань, - ухмыльнулась Аня, - просто она единственное существо, которое помогает и защищает меня. А я пытаюсь защитить её. Но у меня одной это не очень получается. Когда я одолела Пожерона, у меня появилось немного свободного времени, и я решила найти вас.

- Это ты заморозила того дракона в озере? – ахнула Люба.

- Давайте об этом потом, - перебила её Яга, кутаясь в шаль. - Скажи, как ты нашла нас? Что ты хотела нам сообщить?

Аня кивнула и сделала знак рукой. В комнату вошли два молоденьких беса, один здоровенный бес в доспехах военачальника и ещё один старый воин.

- Познакомьтесь, - сказала Аня, - это главнокомандующий моей армии – Молот, и его помощник, старейший воин во всём царстве - Зуболом. А эти два балбеса – его дети. Я поручила им отыскать вас в лагере неприятеля и организовать встречу. Они прекрасно справились с этой задачей.

- Это самое малое, что мы могли сделать для вас, королева, в благодарность за спасение сына, - произнёс старый бес. – Моего сына заморозила Снегурочка, - пояснил он остальным, – королева же смогла вернуть его к жизни.

- Полагаю, ошейники с них тоже ты сняла, - заметила Яга, – с молодых и безобидных бесенят, разумеется.

Почувствовав издевку в голосе ведьмы, вперед выступил Молот, положив руку на рукоять меча:

- Королева освободила их, чтобы они могли беспрепятственно ходить среди наших врагов. Она предлагала освободить и нас, потому что она доверяет нам. Мы сами отказались от этого, так как часто общаемся со Снегурочкой…

- А она не должна заметить, что вы против неё что-то замышляете, - закончила за него Яга.

- Не против неё, - Аня жестом приказала воинам успокоиться, - а для неё. Снегурочка заколдована. Она сама на себя не похожа. Мы должны помочь ей стать прежней.

- Ох, девонька, - вздохнула Яга, - а ты сама-то хочешь стать прежней?

Аня задумалась.

- Конечно, хочу, - решилась она. – Если Снегурочка расколдуется, то она расколдует и меня.

- Моя королева? – с поклоном встрял в разговор Молот. – Я ещё раз осмелюсь вам напомнить, что всё наше войско на вашей стороне. Мы видели вас и в бою, и после битвы. За эти дни вы сумели проявить к нам больше внимания, чем любой другой правитель, что у нас был, за всё время царствования. Мы скинем с трона Кощея и отстраним от власти Снегурочку. Войско хочет, чтобы вы были нашей единственной королевой. Скажу больше, на вашей стороне даже часть бесов из стана Кощея!

Яга вопросительно посмотрела на Аню.

- Я уже говорила вам, что не могу быть королевой, - пояснила девочка, - вы должны сами решать свою судьбу. Но я помогу вам со Снегурочкой. Я сделаю всё, чтобы вернуть её в наш мир. Надо лишь понять, что с ней произошло.

Главнокомандующий недовольно поджал губы, но спорить пока не стал.

- Мы тоже хотим этого, - сказала Люба,- и я сильно продвинулась в решении этой загадки. Ну, не я сама, а с помощью колдовской книги, конечно же. – Девочка достала и положила на стол красную книгу.

После этого жеста Люба сразу повысилась в глазах бесов из ранга молодой почти-ведьмы в ранг опытной колдуньи.

- Люба, ты умеешь колдовать? – удивилась Аня.

- Ну, как бы тебе сказать …

- Умеет и ещё как, - перебила её Яга. – Скажи нам, как ты хочешь вернуть прежнюю Снегурочку? И чем мы можем помочь тебе?

- Снегурочка – она на самом деле не изменилась, - начала Аня, приведя всех в изумление. – Да, она всё та же весёлая и задорная девчушка, помощница Деда Мороза. Это проявляется, когда она спит. Она во сне читает стихи, поёт новогодние песенки, разговаривает с кем-то, словно бы находится на празднике с ребятами. Когда же она просыпается, то словно бы надевает какую-то маску, которая искажает все её поступки.

Люба многозначительно посмотрела на Ягу и быстро пролистала книгу на нужную страницу.

- Вот её маска, - сказал она, тыкая в третью колонку со списком изменений Снегурочки, - я вычислила её. Это следствие колдовства Кощея. Ему же был подвержен и Ваня, у него такая же маска, но гораздо слабее.

- Я? У меня? – Иван не на шутку удивился.

- Мы тебе не говорили, Ванечка, чтобы не расстраивать тебя, - пояснила Яга.

- Да как вы могли? Мы же с вами заодно! - обиделся Иван.

- Не было нужды расстраивать тебя. К тому же, эти знания могли повлиять на твои особенные способности! – последние слова Яга произнесла с каким-то нажимом, хмуро глядя на Любу.

- Ну, я понимаю, конечно. Но всё равно обидно!

- Анечка, у тебя не будет, случайно, какой-нибудь конфетки в добавок к ледяному чаю? – спросила Яга. – А то Ванечка у нас расстроился.

- Да я что вам - маленький ребёнок, чтобы конфетами меня утешать? – возмутился богатырь.

Аня небрежно повела рукой, и на столе быстро собралась большая тарелка, на которой аккуратной стопкой лежали серебристые пачки мороженого.

Иван осторожно взял пломбир на палочке.

- Фольга вроде как настоящая,- сказал он, разворачивая. - А внутри шоколад! - изумился он.

- Это всё сделано из воды, - пояснила Аня, - имитация. Но от настоящего не отличите, даже на вкус.

Яга с любопытство взяла угощение. К ней присоединились и остальные, даже бесенята не упустили возможности, хоть и получили от старших по подзатыльнику.

- У меня раньше получалось только внешний вид копировать, но теперь я много чему научилась.

- Так вот, - продолжила Люба, с удовольствием откусывая кусочек от своего мороженого,- наложенное на Снегурочку колдовство не изменяет её саму, а как бы искажает её. Если понять, откуда эта маска, и как её убрать, мы вернём обратно нашу Снегурочку. То, что она во сне становится прежней – это очень важно. Это подтверждает нашу гипотезу о том, что она не лишилась каких-то качеств, а на неё было сверху наложено что-то чужеродное.

- И то, что это чужеродное спадает во сне, о многом говорит, - добавила Яга. – Тут может быть ключ, как от этого колдовства избавиться.

- Мне казалось, ей надо лишь помочь вспомнить прошлую жизнь, и она станет прежней, - продолжила со вздохом Аня. - Я пробовал рассказывать ей о том, какая она была. Но это не помогает.

- Не удивительно. Она воспринимает свою память тоже как бы через маску.

- А можем мы эту маску сорвать? – спросила Люба

- Думаю, это может оказаться очень непросто, - с сомнением покачала головой Яга, - тут Аня права: хорошо бы, если Снегурочка сама вспомнила себя, какой она была. Тогда бы она и сама развеяла это колдовство.

- Мне кажется, что со временем маска эта становится всё толще, а Снегурочка всё грубее, - отметила маленькая снегурка.

- Мы это тоже поняли, - опять встрял в разговор Молот, - если вчера она ещё как-то жалела нас, то сегодня, я в этом уверен, она хотела использовать всё войско в качестве наживки для ловли дракона.

- Завтра Снегурочка устраивает генеральное сражение Кощею Бессмертному. Что она намерена делать, я не знаю. Она не захотела поделиться со мной планами, - с тревогой в голосе произнесла Аня. – Это меня пугает. Она знает, что я не терплю всяких жестокостей, поэтому-то она и не сказала мне, что задумала на завтра. Поэтому я надеюсь больше на вас. Зачем Кощей вас к себе заманил?

- Он вызвал меня на честный поединок! – горделиво заметил Ваня. – Один на один! Я буду с ним биться и спасу Снегурочку и тебя.

Аня растерянно посмотрела на Любу, потом на Ягу, потом на бесов. Везде она встретила сочувственные взгляды.

- Ванечка у нас богатырь, - пояснила Яга, - он немного зелья перебрал. Но в его словах что-то есть. Если бы Кощей хотел его убить, он бы уже это сделал.

- Возможно, он хочет это сделать публично? В назидание всем? – предположила Люба.

- Я не думаю, - снова встрял в разговор Молот. – Ты только не обижайся, Вань, но победа над тобой не прибавит Кощею ни славы, ни почести.

- Это почему же? – начал закипать богатырь. – Ты сомневаешься в моей силе?

- Разумеется, нет, - деликатно ответил бес, - но славу бы Кощей получил, прибудь ты во главе большого войска, да на статном коне в дорогой сбруе. Такой, что одна уздечка стоит больше моего годового жалования. А сам бы ты был в золоченых латах и с булатной саблей за поясом. А на голове корона. Вот с таким биться Кощей стал бы. А ради тебя он даже Рыжего не стал бы гонять. Послал бы кого из слуг, чтобы вышвырнули тебя за ворота – и всего делов-то.

- Тем не менее он послал Рыжего, - заметила Яга.

- Вот именно, - подытожил Молот. – Значит, Ваня ему зачем-то нужен. Наверное, он завтра через тебя передаст требования о выкупе или ещё что-то в этом роде.

- Я слышал, - вступил в разговор старый воин, - что шаманы так и не сумели найти нужного Деда Мороза, чтобы сообщить ему условия выкупа Снегурочки.

- Что за условия? – нарочито небрежно поинтересовалась Яга.

- Кто говорит о посохе старика, кто о камне из этого посоха. Точно не известно.

- Скорее всего камень, - произнесла Яга почти что шепотом.

- Вот тут-то вы и должны мне помочь, - снова заговорила Аня. – Я тоже думаю, что он хочет использовать вас как послов. Вы должны согласиться на все его условия и как можно быстрее отправиться к Деду Морозу.

- Вот ещё! – взбеленился богатырь. – Он нас послал спасти вас, а мы придем за выкупом?

- Ты не понимаешь, Ваня, - нахмурилась снегурка, от чего в комнате стало ещё холоднее, - это, возможно, наш единственный шанс. Ты должен попасть в наш мир, найти Деда Мороза и объяснить ситуацию. Он сможет что-то предпринять или посоветует, как избавить Снегурочку от колдовства. И сделать это получится, если только сам Кощей пошлёт вас. Другого пути нет! Сами вы Мороза не найдёте, потому что он является только по зову Снегурочки. Кощей же сумеет сделать так, чтобы вы вышли на верного Деда Мороза. Я думаю, что он пошлёт именно тебя, Ваня, а Любу оставит в заложниках, так что ты должен будешь объяснить всё как следует.

- Не буду я ничего объяснять! Что я, трус какой-то?

- Нет, будешь, Ванечка, - в голосе снегурки послышались суровые нотки, и из Ваниной чашки в его сторону стали расти острые и тонкие сосульки.

Богатырь, было, отпрянул, но Молот мягко положил ему на плечо увесистую руку.

- Ладно-ладно, пойду! – согласился богатырь, когда сосулька доросла почти до его носа.

- Вот и ладненько. Тогда у нас всё будет хорошо, - быстро успокоилась Аня, обращая сосульку в золотистого петушка на палочке.

- Но это только если наше предположение верно, - сказала Люба. – А если Кощей не для этого приглашает нас в замок?

- Тогда и будем думать, - прервала вдруг её Яга. – Сейчас я ещё вот что хочу спросить у госпожи Снегурки. Хотела бы она расколдоваться прямо здесь и сейчас?

На несколько секунд все затаили дыхание.

- А вы можете это сделать? – спросила Аня с надеждой в голосе.

- Я могу посмотреть.

Яга встала и медленно подошла к девочке. За её спинами послышался тихий скрежет вынимаемых их ножен мечей. Не обращая на него внимания, ведьма взяла Аню за подбородок, заглянула ей в глаза, потрогала рукой лоб.

- Вопрос очень сложный. Чтобы ответить, я должна воспользоваться сильными чарами. Но для этого бесы должны выйти.

- Королева, - заподозрил недоброе Молот, - это может быть ловушка.

- Не беспокойтесь, - Аня примирительно подняла вверх ладошку, которая слегка засветилась белым светом, - я смогу за себя постоять. Проверьте пока, не обнаружили ли нас ещё, и подготовьте всё к отъезду.

Бесы с поклоном вышли и затворили за собой дверь.

- Так что за колдовство? – спросила Снегурка.

Яга вернулась на своё место и устало плюхнулась на стул.

- Нет никакого колдовства, девонька. Расколдовать я тебя не смогу, это сразу было видно. Не в моих силах. Я лишь хотела, чтобы бесы вышли.

- Зачем? – спросила Люба, уже догадываясь каков будет ответ.

- Послушайте, что я вам скажу. Я предложу вам только один раз. Как вы решите, так и будет, - начала старушка, - только послушайте хорошенько. Вы ввязались в это дело не по своей воле, и вам тут совсем не место. Я разъясню вам, что происходит. Кощей хотел что-то выторговать у Деда Мороза и похитил для этого Снегурочку. По крайней мере, он хочет, чтобы так все думали.

- А разве не так? – удивилась Люба.

- Я думаю, это не вся правда. Кощей, видимо, хотел сделать из Снегурочки если не слугу, то по крайней мере сильного союзника. Но у него что-то пошло не так. Что-то помешало его колдовству.

- Я даже знаю, кто ему помешал. Это бес в чёрном. Сегодня утром он спас меня от засады, - вспомнила Аня.

- Возможно, - согласилась Яга, - давно ходят легенды, что придёт некий царь бесов, который освободит своё племя. Его описывают как сильного, могучего и, что странно, мудрого беса, который носит чёрные одежды. Возможно, кто-то пытается соответствовать этому образу. Ты знаешь, кто он?

- Думаю, да. Но я не раскрою его даже вам, - сказала Снегурка.

Яга кивнула:

- Так вот, этот неизвестный в чёрном помешал свершиться колдовству Кощея, да так, что Снегурочка из союзника превратилась во врага.

- А разве она уже не была врагом? – удивился Ваня.

- Снегурочка? С её песенками и загадками? С хороводами вокруг ёлки? Не смеши меня, Ванечка. Ты хоть и дурачок, но должен понимать, что прежняя Снегурочка и мухи не обидит, не то что развязать настоящую войну. А сейчас она буквально взорвала всё это царство. Снегурочка воюет с бесами, причем большая их часть уже служит ей. Она как-то заключила союз с чертями, и они теперь грабят деревни за рекой.

- Это я заключила договор, - небрежно заметила Аня.

- И что же захотел господин инквизитор за такую помощь?

- Чтобы я убила принца при случае.

Яга ухмыльнулась:

- А принц тем временем готов штурмовать замок Кощея. Я подозреваю, что завтра-послезавтра независимо от исхода битвы, Кощей ли победит или Снегурочка, но это царство превратится в настоящий ад. Все будут воевать со всеми. Инквизитор будет отвоевывать земли для Чертограда, то есть для себя. Принц будет воевать за свою любовь. Бароны его поддержат. Для них Чернорог – идеальный правитель. Чем больше причуд у повелителя, тем больше у его подданых шансов пограбить. Обязательно объявится ваш бесовский царь в чёрном. Один ли, с единомышленниками – не знаю. Будут бегать по лесам банды недобитых бесов, тот же Рыжий и дружки его. Ну а поверх всего этого отряды ледяных монстров, если победит Снегурочка, или полчища каких-нибудь жутких тварей, если победит Кощей. В связи с этим у меня ко всем вам один вопрос. Вам это зачем? Вы же люди! Вы вообще не из этого мира. Вы, наконец, собрались все вместе. Что вам ещё надо? Я ещё раз предлагаю вам вернуться в свой мир. Подумайте и отвечайте мне по очереди. Ваня – ты первый.

- А почему это я первый? – насторожился Иван.

- Ты, Ванечка, богатырь же, тебе все должны уступать, - не моргнув глазом, пояснила ему Яга.

- Тогда хорошо, - купился богатырь. – Я остаюсь тут. Я обещался спасти Снегурочку, и я её не брошу. Ну, пусть даже не обещался. Всё равно не брошу! Она из нашего мира. Я её видел по телевизору, кажется, когда-то давно. Не могу же я её оставить здесь с этими рогатыми.

- Хорошо, допустим, - согласилась Яга.- А ты, Люба?

- Я не оставлю Аню. Она же не может уйти. Её должна расколдовать Снегурочка.

- Не обязательно. Вы уйдёте, а расколдует её Дед Мороз. Его даже просить не надо будет. Он сразу почувствует её силу и вернёт ей прежний вид.

- Всё равно я не могу уйти. Из-за нас тут затевается что-то нехорошее. Я должна этому помешать. Ну, пусть не из-за нас, а больше из-за Кощея. Но если мы можем помочь всем им, то мы должны это сделать.

- Не всё ли тебе равно, что с ними будет? Это же черти и бесы! Не люди даже!

- Какая разница, - невозмутимо заметила Люба. – Всё равно как они выглядят. Я не хочу быть причиной разразившейся войны. А я ей стану, если не смогу увести Снегурочку отсюда.

- Хорошо, а ты, Аня?

- Я не уйду отсюда без Снегурочки, Любы и Вани, - сказала он. – И бесов мне жалко. Они грубые, невоспитанные и неотёсанные, но и в них есть стремление стать лучше. Я мало с ними общалась, но и этого хватило, чтобы понять: при должном воспитании и образовании они будут ничуть не хуже людей. Просто их теперешним правителям вовсе не хочется, чтобы они были умнее. Вот это меня больше всех и раздражает. Они как маленькие дети, которых специально учат плохому, чтобы они вдруг не стали умнее своих воспитателей. Я хочу положить этому конец. Я, конечно, не дурочка и понимаю, что меня они выбрали себе в королевы, потому что я маленькая и наивная, и мной легче управлять, чем Снегурочкой. Но я и не хочу быть их королевой. Я хочу, чтобы они сами строили свою судьбу, а не просто ели и пили в кабаках, подчиняясь чьим-то приказам.

Когда Аня высказалась, воцарилось долгое молчание, во время которого Яга лишь грустно качала головой, вспоминая что-то очень далёкое. Наконец, она заговорила:

- Давным-давно бесы и черти были единым народом. Они не были такими дикарями, как сейчас. Они были искусны и в науках, и в ремёслах. У них были свои поэты и художники, певцы и музыканты. Они во многом превосходили тогдашних людей. Молодой Кощей почти все свои колдовские знания и умения почерпнул у них. Не знаю, как он смог войти в доверие к тогдашним правителям, но вскоре он стал очень популярным среди рогатого народа. С годами его власть росла, пока, наконец, он не стал правителем их царства. И с тех пор они стали жить всё хуже и хуже. Умные подданые уже не были нужны повелителю. Они мешали его планам, создавали опасность конкуренции, и вскоре при дворе остались лишь самые жадные и завистливые. А такими гораздо проще управлять. После этого начались войны между Кощеем и царями людскими. Жестокое это было время. Стороны всеми силами старались истребить друг друга. Неизвестно, чем бы всё это закончилась, если бы в войну не ввязались пятеро волшебников, наиболее сильных в то время. Они собрали большое войско и выступили против Кощея. Одолеть Кощея не удалось. Да это и невозможно, поскольку он бессмертный. Но волшебникам удалось разделить воюющих. Получилось так, что Кощей и его приспешники оказались как бы в отдельном мире, откуда они не могут выйти, но и к ним тоже никто не может проникнуть. Удалось даже заточить самого Кощея в его замке. Повелитель не может покинуть его пределов. Эти пятеро волшебников думали, что в таких условиях рогатый народ со временем сам сможет вернуться к прежней жизни. Тем не менее, они оставили в этом мире трёх из пяти в качестве стражников, которые должны были бы следить за Кощеем. Сейчас я понимаю, что они сильно ошибались.

- Вы были одной из этих пяти? – догадалась Люба.

Яга кивнула.

- Я была молода и наивна, как и вы, девоньки. Я думала, что сумею всех спасти, но увы. За сотни лет пребывания здесь я добилась совсем немного. Кощей, хоть и был заперт в замке, продолжал влиять на своих слуг. И он преуспевал, потому что всегда проще толкать камень вниз, чем тащить его в гору. Всегда проще манипулировать примитивными инстинктами: жаждой богатства, власти, страстью к выпивке и еде, чем учить людей чему-то более высокому: доброте, взаимопомощи, ответственности. Кощей поощрял самые низкие качества в своих слугах, и он добился успеха. Сейчас в замке найдется не больше пары бесов, которые умеют читать, черти готовы маму родную обменять на мешок золота, да еще посчитают это выгодной сделкой, и все считают себя самыми-самыми.

- Так надо же им как-то раскрыть глаза! – загорелась Люба.

- Угу, - согласилась Яга, медленно беря со стола пломбир на палочке, - у меня было уже на это несколько сотен лет. Хочешь присоединиться?Оставайся. У нас ещё сотни лет впереди есть. – Она нехорошо ухмыльнулась. – Думаешь, я не пробовала? У меня было много учеников, и многие из них подавали большие надежды, как, например, Рыженький. Но чем умнее становится бес, тем уязвимее он к соблазнам, тем проще Кощею его переманить к себе. Вот что я поняла! Так что приходится больше надеяться на таких дурачков, как наш Ваня. От них больше толку.

- А вы говорили о трёх стражниках, - вспомнил Иван, которому не понравился титул дурачка. – Те двое ещё живы? Они могут помочь нам?

- Живы, - Яга снова вспомнила о чем-то грустном, - за Кощеем повсюду следуют две тени. Они дают ему советы и служат ему. Это всё, что осталось от тех двух стражников.

- Рыжий был вашим учеником? – только сейчас осознала Люба.

- Какое-то время. В молодости он лелеял планы свергнуть Кощея, но потом, как понимаете, планы его поменялись.

- А тот бес в чёрном? Вы его знаете? – поинтересовалась Аня.

- Нет. Это, действительно, загадка. Он сам борется с повелителем, его никто не учил, и это больше всех бесит Кощея, поскольку он не знает, чего от него ожидать. И это бесит Рыжего. Он уже не один год охотится за этим героем в маске, мечтает поймать его, но думаю, ничего у него не получится. Мозгами не вышел.

Рассказ Яги всех опечалил. Всем казалось, что вот-вот и они изменят этот мир к лучшему, но оказывается, всё уже было и всё крутится на одном месте вот уже сотни лет.

- Так готовы вы отправиться обратно в свой мир? – спросила Яга и посмотрела на детей.

- Нет! – ответили все хором.

- Что же, тогда завтра нас ждет битва, - сказала Яга, вставая. – Не знаю, чем она закончится. Может, Кощей всех нас перебьёт. Может, Снегурочка одолеет Кощея, и я через сотню лет буду разговаривать также вот в этой избушке с другими людьми, которые придут спасать кого-нибудь от Снегурочки, а может и от госпожи Снегурки. Кто знает? Но сейчас я рада была встрече с вами.

Девчонки так растрогались словами старушки, что хотели тоже что-то сказать в ответ, но тут дверь распахнулась, и в комнату спешно вошел Молот.

- В деревне суматоха. Все ищут пропавшего богатыря. Нам надо уходить.

Аня встала, быстро обняла сестру, пожала руку Ване и вышла на улицу. Все последовали за ней.

- Завтра всё решится, - сказала девочка и легко взбежала на большой сугроб.

Тот вдруг зашевелился, и огромный белый медведь встал на четыре лапы. Волки тоже были тут. Бесы быстро оседлали волков, и весь отряд поскакал по направлению к лесу. Метель услужливо заметала их следы.

- Что же, и нам пора, - вздохнула Яга. - Сегодня нужно хорошенько отдохнуть. Завтра у нас тяжёлый день.

Глава 32. Честный поединок

Ночью Любу и Ваню никто не беспокоил. Рыжий хоть и разозлился на их исчезновение, но ничего не высказал по этому поводу. Спать Люба легла в хорошо протопленной избе, так что никаких неудобств не было, если не считать неудобством соревнование по храпу между богатырём и старой ведьмой. Девочка долго не могла заснуть, размышляя о предстоящем дне. Она несколько раз доставала красную книгу и перечитывала её при свете огрызка свечи. Люба очень хотела найти решение в сложившейся ситуации. Она прекрасно понимала, что нельзя допускать битвы между Снегурочкой и Кощеем. Не важно, кто из них победит, всем остальным будет плохо при любом результате сражения. Если победит Кощей, он жестоко накажет тех, кто помогал Снегурочке, а потом развяжет войну с чертями. Если победит Снегурочка, она, по словам Ани, заморозит всех, кто не пожелает ей служить. Был ещё маловероятный вариант, когда после победы Снегурочки бесы сумели бы посадить на трон Аню, они явно этого хотели. Теоретически они могли такое устроить с помощью какой-нибудь диверсии: сильного взрыва в тронном зале или ещё чего-то в этом роде, от чего Снегурочка растает. Но такой вариант Любе нравился ещё меньше. Идеальным был бы вариант, когда Снегурочка стала бы прежней, разморозила бы всех пострадавших и вернулась в обычный мир. Но как добиться этого, Люба понятия не имела. А сделать это нужно было как можно быстрее. Если Аня права, и Кощей пошлёт Ваню к Деду Морозу за выкупом, это будет хороший шанс, чтобы развеять чары. Дед Мороз наверняка сможет это сделать или научит Ваню. Лишь бы Ванечка не заупрямился и ничего не напутал. Последнее время приступы богатырского воодушевления у него участились, и Люба боялась, что он не сможет действовать благоразумно. Кроме того, Люба стала замечать, что если чувство сострадания вызывало в Ване прилив богатырской силы, то грубая неприкрытая лесть со стороны бесов пробуждала в нём, по большей части, лишь богатырскую гордость.

Заснула Люба поздно, но тем не менее выспалась. Утром она встала вместе со всеми. Хозяин трактира с подручными уже притащил в их дом тазы с горячей водой для умывания, а также накрыл стол для завтрака. Бесы решили подстраховаться и не выпускали гостей из дома.

После завтрака в избу вошёл Рыжий с подручными.

- Великий богатырь Иван, - начал он, - я осмелился наточить твоё оружие, а то после вчерашней славной битвы с драконом клинок немного затупился, - он протянул Ване саблю.

- С чего это такая забота, Рыженький? – поинтересовалась Яга.

- Бой должен быть на равных, - пояснил бес. – К тому же, сам повелитель приказал, чтобы у богатыря было самое лучшее и острое оружие, что можно найти. Он хочет, чтобы всё было по-честному.

- Ну-ну, - ухмыльнулась Яга, - а сам-то ты как хочешь?

Тут Рыжий осмелел и взглянул прямо в глаза Яге.

- Ты мою позицию знаешь, - сказал он твёрдо, без обычного лукавства. – Я за сильную власть. Только сильная рука удерживает толпы дураков от взаимного истребления. Сейчас только Кощей представляет такую силу. Если твой Иван сможет убить Кощея и занять его место – пусть. Он тогда станет повелителем, и я также честно буду служить ему. А без сильной власти тут воцарится хаос.

- Я тебя поняла, - кивнула Яга, - я не согласна с тобой, но и спорить тоже нет смысла. Что же, тогда давайте приступим к делу. Не будем терять время.

- Хорошо, - кивнул Рыжий, - я тоже хочу покончить с этим как можно скорее.

Он дал знак, и в комнату вбежали молодые бесы. Они внесли несколько свёртков и подскочили к Ивану, вежливо, но настойчиво выводя его на середину комнаты.

- Это что? – забеспокоился Ваня. – Зачем это?

Рыжий откинул покрывало, демонстрируя богатырю дорогой кафтан и отделанные золотом латы.

- Это твоё обмундирование, богатырь. Не хотел же ты биться с повелителем мира в мужицких шароварах и старых сапогах?

Бесы стали быстро облачать Ваню в новые одежды. Ивана сильно смущало такое внимание, но сам бы он и за день не управился с многочисленными ремешками и застёжками. Его нарядили в шитую золотом рубаху и штаны. Поверх надели лёгкую кольчугу. Поверх кольчуги – блестящий чешуйчатый панцирь. Потом стали закреплять налокотники, наколенники, наплечники и прочие элементы богатырского снаряжения, названия и назначения которых Ваня не знал. Всё снаряжение было сделано именно на человека, а не на беса, и было богато отделано золотом и серебром. Как минимум, это было походное облачение какого-нибудь царя. Тут у Вани стали зарождаться нехорошие догадки, навеянные вчерашними словами Молота.

- А конь у меня будет? – вдруг спросил он.

- Вообще-то предполагалось, что поединок будет пешим. В замке особо не развернуться на коне. Если только ты будешь настаивать, мы дадим тебе лошадь. Повелитель же будет без лошади.

- Тогда и я без лошади, - согласился Иван. – А если бы была лошадь, дорогая была бы у неё уздечка?

Рыжий не понял, к чему этот вопрос, и удивленно уставился на богатыря. Яга тихонько хихикнула.

- Не знаю про уздечку, но доспехи, что на тебе, принадлежали раньше самым знатным и богатым царям земным. Стоимость их оценить нельзя, поскольку во всём царстве ни у кого не найдется столько денег, кроме как у Кощея, разумеется.

- Так, я что-то не уверен, стоит ли мне драться, - запаниковал Ваня.

- Ты считаешь, что доспехи недостаточно хороши для тебя? – удивился Рыжий.

- Нет, они слишком хороши. Зачем меня нарядили так? С какой целью?

- Только для того, чтобы твой вид соответствовал твоему богатырскому статусу, - честно соврал Рыжий.

Иван всё ещё колебался.

- Тебе очень идёт, Ванечка, - вступила в разговор Яга. – Более того, я бы сказала, что ты достоин доспехов получше, но тут вряд ли сыщется такое. Что с них взять? Что нашли, то и принесли. И на том спасибо.

При этих словах ведьма усиленно подталкивала в бок Любу.

- Ваня, ты прекрасно выглядишь. Так мужественно и благородно! - произнесла девочка. – Только ты сможешь спасти нас от неминуемой смерти. Да не только нас, но и всех в этом царстве. На тебя, Ванечка, одна надежда.

В последние слова Люба постаралась добавить слезливые нотки. Как ни странно, это подействовало на богатыря. Ваня как-то подбоченился, собрался, спина его выпрямилась, руки словно бы налились силой. В какое-то мгновение он стал похож на легендарных русских богатырей, как их рисуют в детских книжках. Даже бесы отошли от него на всякий случай подальше.

- Не будем тогда терять время, - произнёс Иван серьёзным огрубевшим голосом, надевая латные перчатки. – Начнём поединок как можно скорее!

Выход Ивана произвёл впечатление на всех собравшихся ротозеев. Слух о том, что Рыжий сопровождает великого богатыря на поединок с повелителем, уже облетел весь лагерь, и многие из бесов прокрались к их дому, чтобы своими глазами увидеть новую напасть. Когда Иван вышел на крыльцо, небрежно сорвав с петель дверь, весь в сияющих доспехах и со взором, пышущим справедливой ненавистью, практически все бесы бросились врассыпную, прячась за стенами домов. На месте остались лишь опытные старые вояки, уже всего повидавшие в этой жизни, да те, у кого ноги отнялись от страха.

- Коня мне! – прокричал Иван наиболее подходящую для данного случая фразу.

Какого коня, чьего коня, никто расспрашивать не стал. Не та ситуация. Богатырю быстро подвели сразу трёх осёдланных лошадей. Тут Ваня немного смешался, но Рыжий быстро перехватил инициативу и выбрал богатырю смирную обозную лошадь, которую кто-то оседлал для побега из лагеря. Сбруя была простая, но крепкая. Впрочем, богатырю это вроде даже понравилось.

- Вперед! В замок Кощея! - скомандовал богатырь и слегка ткнул пятками под бока лошади.

Лошадь, разумеется, приказа не поняла, но поскольку она знала только одну дорогу – в замок, и к тому же она давно уже нормально не ела, она резво поскакала в нужном направлении. Вскоре к богатырю присоединилась Люба с Ягой и Рыжий со своей свитой.

Ваня ехал впереди, неловко переваливаясь с боку на бок. Он не так себе представлял поездку на лошади: сильно трясло, латы подпрыгивали, больно ударяя по бокам. Люба ехала, изящно удерживая равновесие. Тут сказались уроки верховой езды, которые она посещала в городе. Казалось, что она и лошадь представляют собой единый живой организм. Яга была неуклюжей наездницей. Она развалилась в седле, словно бы под ней был не боевой конь, а удобное кресло-качалка. Впрочем, как ни странно, и сам конь, к великому своему удивлению, вёл себя так, словно бы он был кресло-качалка, бегущее рысью по полю. Рыжий с несколькими бесами поменьше скакали на своих лошадях по бокам. Только Бугай и Буян бежали сами: такого размера лошадей просто не водилось в этом царстве. Они нисколько не отставали, несмотря на полное вооружение, которое дополнилось ещё тяжёлыми щитами и копьями. Замыкали процессию черти в чёрных доспехах.

- Замок совсем близко, за холмом, - выкрикнул Рыжий, - не обязательно так сильно гнать, богатырь. Побереги силы перед битвой.

Ваня и сам рад был бы замедлиться, но он понятия не имел, где у лошади тормоз. Поняв это, Яга издала какое-то странное фырканье, и все лошади сбавили темп, перейдя на неспешный шаг.

На холм въехали минут через сорок. Перед богатырской свитой открылся великолепный вид на замок Кощея Бессмертного. Это была мрачная серая крепость, расположенная на нескольких холмах, в центре которой возвышался дворец Кощея. Слева перед крепостью на расстоянии выстрела из катапульты стояло войско чертей. Тут были только всадники. Было понятно, что черти не собирались вести долгую осаду, а надеялись на быстрый грабёж. Справа из-за леса на крепость медленно надвигалось нечто невообразимое: сплошная белая пелена, ползущая по земле и смешивающаяся с чёрными грозовыми облаками в небе.

От чертовского войска в сторону Вани направился небольшой отряд всадников. Во главе отряда скакал сам принц Чернорог в чёрных с серебром доспехах.

- Приветствую тебя, любимая! – выкрикнул принц, как только они приблизились.

Ваня лишь приветливо улыбнулся, делая вид, что обращаются не к нему.

- Я рад, что ты сама решилась отомстить злому колдуну, который так обидел тебя. Знай, что моё войско будет стоять наготове и не позволит ему избежать честного поединка. Когда же ты убьёшь злодея, и чёрные чары спадут, ты обретешь свой прежний облик, и мы вернёмся с трофеями в Чертоград! – радостно заключил принц.

Иван не стал разубеждать принца, понимая выгоду от временного союза с чертями.

- Сегодня злодей, наконец, понесёт заслуженное наказание! – громогласно заявил он, тщательно подбирая слова. – Наш поединок запомнят в веках!

Радостные крики раздались со всех сторон. Причём ликовали не только черти, но и некоторые бесы. На волне душевного подъёма Ваня стал спускаться с горы к центральным воротам крепости. Все последовали за ним, лишь Яга ненадолго задержалась, с тревогой вглядываясь в надвигающиеся справа тучи.

Ваню встречали как героя освободителя: отовсюду раздавались приветственные крики, черти подбадривали его боевыми выкриками позади, бесы радостно вопили спереди. С каждой секундой богатырский дух всё больше и больше закипал в Иване, и Люба боялась, что у него снова снесёт крышу. Опасения не были напрасными. У самых стен крепости богатырь спешился и направился было к открытым центральным воротам, как вдруг взгляд его упал на неприметный вход справа. Это была сторожка, где обычно дежурил Дубина. Рядом с этим входом располагался ещё один домик, похожий на большую собачью будку. Там спал сторожевой дракон. Это был небольшой никчёмный дракончик ростом с огромного быка. Он хоть и родился весь покрытый железной чешуёй, но из-за большого веса оказался в целом непригодным для военной службы. Он был слабым и неповоротливым, быстро уставал и не мог долго бегать, поэтому его давным-давно списали на вечную караульную службу у ворот замка. Поскольку у дракона был немного развит интеллект, ещё одно неприемлемое качество для такого воина, положение караульного его очень даже устраивало. Жизнь его проходила, по большей части, в долгих периодах сна, перемежающихся короткими периодами еды. И надо же было случиться так, что взгляд Ивана упал на этого дракончика. Богатырь как загипнотизированный зашагал в сторону будки.

- Откуда здесь дракон? – зашипел Рыжий на выходящего из ворот Мелкого беса.- Я же приказал убрать всех драконов! У него же бзик на них какой-то. Отвлеките его, пока не поздно! - бросил он уже своим подручным.

Но было уже поздно. Ваня вынул из ножен саблю и грозно надвинулся на спящую зверушку.

- Как смеешь ты загораживать мне путь, чудовище!? – прорычал он.

- Ваня, он вовсе не загораживает, он попросту спит! – попробовала докричаться до рассудка богатыря сестра.

- Немедленно освободи дорогу! – продолжал Иван.

- Господин, вход тут, - к богатырю подбежал на безопасное расстояние Мелкий бес, - мы открыли для вас центральные ворота!

- Иван, да плюнь на него, - стал уговаривать богатыря Буян, - это же мелочь какая-то. Его не сравнить даже с прошлым твоим драконом. Пошли уже.

- Не слышишь?! – проревел богатырь. – Так умри же!

Он замахнулся саблей и накинулся на спящую тварь.

- Опять! – болезненно застонал Рыжий. – Я же предупреждал! Предупреждал!

Он схватил за шкирку Мелкого и гневно затряс его.

- Господин Рыжий, я всё сделал, как вы писали. Всех драконов убрали! Это не дракон даже, а так, недоразумение!

Тем не менее богатырь безуспешно пытался сокрушить своей саблей железную броню ящера. Недоразумение спало, изредка подёргивая ухом, словно бы его доставали комары.

- Ну всё, Ваня, ты его уже победил, - сделал отчаянную попытку Буян.

Но богатыря не так просто было провести. Изловчившись, он сумел-таки ткнуть дракончика в болезненное место. Тот быстро проснулся и машинально схватил богатыря когтистой лапой поперёк туловища. Ване показалось, что его сжали в громадных тисках. Протерев глаза, дракон оглядел окружающих, потом посмотрел на Ваню, сложил в своём мозгу все факты и тут же разжал лапу. Он помнил указ Кощея, который читали вчера со стены, о том, чтобы никто не смел под страхом страшной казни препятствовать великому богатырю. Отпустив богатыря, дракон встал, развернулся и неспешно побрёл за будку. Ваня, получив глоток свежего воздуха, снова набросился на железную тварь и ткнул его саблей меж чешуй хвоста. Дракончик инстинктивно дёрнул хвостом, отправив богатыря в нокаут. Отовсюду раздались испуганные вздохи. Больше всех испугался, разумеется, дракон. Он подскочил к Ване, аккуратно поднял его и поставил на ноги, пытаясь удержать бесчувственное тело в равновесии. При этом он испуганно озирался на Рыжего, соображая, заметил ли он случившееся. Ваня на ногах не стоял, а дракончик боялся его отпустить. Наконец, богатырь очнулся, неправильно оценил обстановку и опять принялся махать сабелькой. Создалась патовая ситуация: дракон готов был убежать, но богатырь не пускал его, а когда когтистые лапы сдавливали богатыря до бесчувственности, дракон сам не мог уйти, иначе бы все подумали, что он нарушил приказ Кощея.

- Сделайте что-нибудь, - проскрипел Рыжий сквозь зубы.

Буян и Бугай, похватав копья и прикрываясь щитами, бросили в битву. Ловко орудуя тупыми концами копий и увертываясь от взмахов Ваниной сабли и когтистых лап дракона, им удалось-таки расцепить дерущихся. Дракон, пользуясь случаем, кинулся в ближайший лес, роняя по пути деревья. Ваня хотел было его преследовать, но ненароком брошенный под ноги щит, остановил его.

- Вы мне помешали! – возмутился богатырь, поднимаясь на ноги.

- Мы пытались только помочь, - нагло соврал Буян.

- Помочь? Он убежал в лес! – голосом обиженного мальчика выкрикнул Ваня.

- Мы потом его поймаем, - пообещал Бугай.

- Не стоит тратить время на всякую мелочь, - поспешил вставить слово Рыжий. Он поправил на богатыре доспехи, утёр окровавленный нос. – У нас впереди большая битва. Если захочешь, мы потом тебе будем поставлять драконов на завтрак, обед и ужин, а сейчас нас ждёт повелитель.

Как ни странно, слова подействовали, и Ваня направился к воротам. Рыжий поднял саблю, с досадой пощупал её искромсанное лезвие, отдал богатырю.

Люба с Ягой вошла в ворота вслед за Ваней.

- Бабушка, вы понимаете, что тут происходит? – спросила девочка недоуменно. – Как-то тут всё странно.

- Догадываюсь, - ответила Яга без подробностей, ещё раз бросив взгляд на приближающуюся снежную стену, словно бы оценивая её скорость.

Как только Ваня вошел в ворота, раздались фанфары, и сотни труб поприветствовали героя, осмелившегося бросить вызов непобедимому повелителю.

Мелкий, услужливо семеня перед Ваней, провел его в центр обширного двора, по краям которого стояли вооруженные бесы с флагами, трубами и барабанами.

Люба с Ягой прошли к стене неподалёку от входа. Рядом с ними встали черти из их отряда. Остальное войско принца Чернорога предпочло остаться за стенами замка.

- Желаете произнести официальный вызов, великий богатырь? – льстиво спросил Мелкий, когда они остановились.

- Вызов? – немного растерялся Иван. – Я не знал, что нужно будет говорить какой-то вызов.

- Ничего страшного, - тут же пришёл на помощь Мелкий, - я осмелился приготовить речь за вас. Хотите, чтобы я зачитал?

Ваня кивнул, и Мелкий, подбоченившись, выступил вперед, разворачивая длинный свиток и обращаясь ко входу во дворец, начал читать резким лающим голосом.

- Великий и могучий богатырь Иван вызывает тебя, мерзкая гадина и ничтожная тварь, которая нагло именует себя Кощеем Бессмертным, на поединок. Выходи, подлая скотина, и да свершится над тобой светлый богатырский суд. А ежели ты не выйдешь, трус, то богатырь Иван сам зайдёт к тебе во дворец и сотворит с тобой такое, чем потом сотни лет бесовки будут пугать своих детей по ночам!

Мелкий свернул свиток, повернулся и, услужливо поклонившись побледневшему Ивану, отошёл в сторону. Воцарилось гробовое молчание, на фоне которого железный лязг отодвигаемых засовов показался Ване еще более зловещим. Ворота дворца с грохотом отворились и на пороге показался сам Кощей Бессмертный. Облачён он был в матовые железные доспехи, на поясе висел большой чёрный меч, за спиной развевался, словно дым сотен пожаров, чёрный плащ. Шлема у Кощея не было, впрочем, как и у Ивана. Гулко ступая по камням в железных сапогах, повелитель медленно приблизился к богатырю.

- Кто осмелился бросить мне вызов? – проревел Кощей, нехорошо скосив глаза в сторону Мелкого.

- Это он, богатырь Иван, - тут же ретировался бес.

- Кто не побоялся сразиться со мной, великим и могучим? – снова спросил Кощей, обращаясь ко вселенной в целом и упорно не замечая стоявшего перед ним богатыря.

- Ну, как бы я, – неуверенно заметил Ваня, выставляя перед собой саблю.

Тут повелитель словно бы только что заметил противника и уставился прямо ему в глаза.

- Ты богатырь? – спросил он грозно.- Ну так умри же!

Кощей медленно вытащил из-за пояса длинный меч и воздел его к небу. Отовсюду раздались ликующие возгласы. В этот момент Любе стало страшно, но Яга успокаивающе положила руку ей на плечо.

Поскольку Ваня не проявлял активности, битву начал Кощей. Он грозно зарычал, размахивая мечом, и пару раз попытался нанести богатырю сокрушительные удары, от которых Ваня легко увертывался. Сам Ваня почему-то не нападал, что, как показалось Любе, только злило повелителя.

- Я, конечно, мало что понимаю в таких битвах, - сказала девочка, - но что-то тут не то. Уж очень как-то всё театрально.

Яга кивнула и указала глазами на тучи, которые нависли над стенами замка. Поединок тем временем продолжался. Кощей старался изо всех сил, пытаясь хоть как-то расшевелить богатыря, но тот не предпринимал активных действий, ограничиваясь лишь мелкими выпадами и отражением атак. Это очень злило повелителя, который тоже с опаской поглядывал на снежную стену, подступавшую к замку. Нападки Кощея стали более резкими и болезненными. Он пару раз шваркнул мечом по латам, поцарапал Ивану щёку, желая разозлить его, и даже, сделав ловкий финт мечом, повалил богатыря на камни. Затем повелитель демонстративно повернулся к упавшему богатырю спиной, подставляя незащищённую шею, и громко рассмеялся. Его смех подхватили все бесы. Ваня встал, опираясь на саблю. Он уже изрядно устал от битвы, но всё равно сделал шаг в сторону Кощея. Смешки и ругательства валились на Ивана со всех сторон. Это должно было бы разозлить богатыря, и Ваня вроде бы разозлился, но тем не менее он не ударил противника в спину, а лишь громко выкрикнул:

- Повернись ко мне, злодей, и сразись со мной!

Снова воцарилась полная тишина. Кощей медленно повернулся.

- Что ж ты за дурак-то такой?! – с досадой проговорил он вполголоса, снова косясь на чёрные тучи.

Те уже почти что перевалили за стены замка. И тут Кощей начал бить по-настоящему. Он наносил быстрые удары мечом плашмя, больно ударяя Ваню по ногам, спине, плечам, вынуждая его на активные ответные действия. И Ваня тоже стал не глядя отмахиваться саблей в разные стороны, лишь бы остановить нескончаемую череду тычков и шлепков. Пару раз он даже куда-то попадал. Кощей ойкал, чертыхался, проклиная почему-то тех, кто точил оружие горе богатырю, грозился всех обезглавить и сетовал на то, что ему самому придётся рубить себе голову. Иван, зажмурившись, махал саблей во все стороны, уже не понимая, что происходит, как вдруг со всех сторон раздался вздох ужаса. Ваня остановился и огляделся. Кощей стоял перед ним с мертвенно бледным лицом. Пошатнувшись, повелитель упал, и его голова откатилась в сторону. Руки у Вани задрожали, и он выронил саблю. Богатыря затошнило.

Тут же на поле боя выбежал Мелкий бес.

- Великий богатырь Иван одержал победу в честном поединке с повелителем! Кощей убит! – Отовсюду раздались стоны и причитания. – Богатырь по праву получает в награду мешок золота, и может забрать с собой освобожденных им Снегурочку и её спутников!

Мелкий бес протянул богатырю небольшой кошель с деньгами.

- Это и есть мешок золота? – удивился Ваня, утирая кровь с лица, – Я думал, он будет немного побольше.

- Ну, вы же понимаете, налоги и всё такое, - тихо заюлил Мелкий.

- А Снегурочка где? – строго рявкнул богатырь, чувствуя подвох.

- А она уже тут - вот! – дрожащим от страха голосом произнёс Мелкий, указывая на чёрную тучу, перевалившую за стену.

Все посмотрели в том направлении. Сразу стало как-то темно и холодно. Пошёл снег. Кирпичная стена словно бы замерцала в снежном тумане. Тут воздух сотрясли два сильных удара, потом ещё и ещё. Кто-то ломал стену с той стороны. Все бесы, что были рядом, бегом отступили поближе ко дворцу.

- Ворота же открыты! - прокричал Мелкий, болезненно морщась при каждом ударе.

Стена не поддавалась. Тогда с противоположной стороны донеслось пение всё повышающейся тональности, словно бы кто-то подбирал резонансную частоту. Камни в стене задрожали, меж ними проступили длинные сосульки. С очередным ударом стена разлетелась в стороны. Расшвыривая камни и освобождая путь, во двор шагнули два ледяных великана, оставшихся ещё после битвы с Утёсом. За ними высыпали бесы в странных ледяных доспехах и с копьями с ледяными наконечниками. Большой двор сразу разделился на две половины: сторону Кощея и сторону Снегурочки, а посередине стоял Ваня. Богатырь шагнул к густому туману, хлынувшему в проем.

- Снегурочка! – выкрикнул он. – Я одолел Кощея и освободил тебя! Теперь ты можешь вернуться с нами в наш мир.

Из тумана навстречу богатырю шагнул громадный белый медведь, на спине которого сидела маленькая снегурка.

- Аня? – изумился богатырь.

- Ваня? – удивилась девочка.

Тут в центр выбежал Мелкий бес.

- Извините, а где же Снегурочка? – недовольно пропищал он.

В полной тишине послышались одиночные неспешные аплодисменты. Все обернулись в направлении звука. Снегурочка стояла у стены на стороне Кощея, прикрытая белым саваном, и хлопала в ладоши. Поняв, что ледяная ведьма находится среди них, бесы тут же расступились, образовав коридор. По нему Снегурочка грациозно прошла в центр двора.

- Великолепно, Кощей, - произнесла она негромко, - мне очень понравилось представление. Я с самого начала была тут и ничего не пропустила. Тебе бы режиссёром работать на детских утренниках, а не миром править.

- Снегурочка, - снова заговорил Иван, - я победил Кощея! Ты теперь свободна!

Снегурочка удивлённо посмотрела на богатыря, словно пытаясь вспомнить что-то.

- Кощей, где ты нашёл такого никчёмного статиста для своего спектакля? Неужели лучше не было?

- Кощей мёртв, - ещё раз напомнил Ваня и вздрогнул: краем глаза он заметил, как повелитель медленно поднимается с земли, отряхивается, а потом берёт и ставит на место свою голову.

- Других не было, к сожалению, - заметил он со вздохом.

- Мне он кажется знакомым, - на секунду задумалась Снегурочка, - но нам надо решить свои дела сначала. Не правда ли?

- Да! – злобно отчеканил повелитель и выставил руку в сторону.

Чёрный меч молнией метнулся к своему хозяину. Иван, опомнившись, поднял с земли сабельку и выставил её вперед, закрывая собой Снегурочку.

- Давай только один на один, - предложила та, - ни к чему нам всякие помехи.

Кощей быстро взглянул на бесов:

- Уберите идиота, - коротко скомандовал он.

Тут же от стены отделились два толстых беса и кинулись к Ивану. Ваня даже сумел замахнуться саблей, но её ловко выбили, схватили его под мышки и утащили к противоположной стене, где стояли Люба и Яга. Самое обидное для Вани было то, что бесы эти даже не были солдатами. Так, какие-то подсобные рабочие в замке.

- Ты тоже отойди и не вмешивайся, - обратилась Снегурочка к Ане,- я сама поговорю с Кощеем.

Уговаривать снегурку не пришлось. Она со всей своей свитой быстро отошла поближе к Любе.

- Ты, Кощей, хотел, чтобы я служила тебе? – продолжила Снегурочка, медленно обходя повелителя.- Думал, что колдовством заставишь меня быть твоей рабыней? Ты сильно оскорбил меня. Но твоё забавное представление натолкнуло меня на интересную мысль. Я заморожу тебя так, чтобы тело твоё было мертво, но голова бы жила. Ты сможешь видеть, слышать, но не сможешь даже говорить. Я поставлю тебя в моем тронном зале, чтобы ты всегда смотрел на меня. И я буду любоваться твоим бессилием, наблюдая, как ты медленно сходишь с ума.

Во время монолога Снегурочки Кощей тоже пытался зайти ей сбоку, выбирал удобное место для удара. Меч в его руке наливался тёмно-багровым светом. Снег вокруг Кощея таял на глазах. Слова Снегурочки бесили его, но он умел держать себя в руках.

- Вот теперь начнётся настоящая битва, - произнесла Яга, отстраняя Любу и Аню подальше за свою спину. - Держите покрепче богатыря, чтобы не вырвался на поле, - сказала она бесам, которые удивлённо переглянулись, явно не собираясь выполнять приказы ведьмы, - а то вам тоже придётся лезть за ним в самое пекло, - хитро добавила старушка, и бесы крепче вцепились в плечи Ивана.

Ваня хотел было возмутиться, но тут он заметил, как Кощей атаковал. Это совсем не походило на то, как он дрался во время поединка. Сейчас казалось, будто чёрно-багровая молния мелькнула, и в следующее мгновение повелитель был уже около Снегурочки. Он нанёс удар. Чёрный меч никогда не знал поражения. Он одинаково легко рассекал и камень, и железо, проходя сквозь них, как раскалённый нож сквозь масло. Сейчас же меч остановился. Кощей с ужасом взглянул на своё оружие. Нет, меч и сейчас не подвёл его. Он рассекал сотни и сотни метров замороженного воздуха, почти не встречая сопротивления. Но это «почти», помноженное на мощный поток воздушного льда, постоянно стремящегося от сияющей ладони Снегурочки в сторону меча, не только остановило грозное оружие, но и медленно отклоняло его. Во второй руке Снегурочки блеснуло что-то длинное и острое, похожее на копьё из ледяного света, и она ударила. Кощей был опытен и отскочил раньше, чем ледяное жало, пробив доспех, смогло добраться до тела.

- А ты хороша,- восхищённо прошипел повелитель, разглядывая разорванный доспех на своей груди. – Очень хороша! Жаль, что я не смог с тобой договориться. Жаль!

Тут он, развернув меч, вонзил его в землю. Булыжники вокруг закипели, превращаясь в багровую лаву, а из лавы уже вставали существа из огня и камня. Было их не больше десятка, но выглядели они устрашающе. За спиной Яги охнула Аня: жар расплавленных камней долетел и до неё. Люба сорвала с себя шубу и накинула на сестру, прикрывая от жара. Каменные монстры медленно наступали на Снегурочку. Та бросила в одного из них ледяную молнию, но она лишь на секунду замедлила чудовище. Кощей рассмеялся:

- Что? Не в силах тягаться с моими малышами? Когда они измотают тебя, я лично с тобой разделаюсь, а потом и с теми, кто служил тебе.

- Ну уж нет! – тут вдруг из-за спины Любы выступила Аня. – Так не честно! Это уже не поединок один на один!

- Что же, - ухмыльнулся Кощей, - считай, что я изменил правила.

- Хорошо, - сжала зубы снегурка.

Она сунула руку в карман, достала оттуда кольцо с ледяным камнем и, размахнувшись, бросила его в снег перед монстрами. В этот миг Снегурочка вздрогнула, словно бы пытаясь остановить девочку, но было уже поздно. Аня как-то обмякла и села на снег, безразличная ко всему.

Огненные монстры остановились, ожидая какого-то подвоха.

- Чего встали? Вперёд! – скомандовал повелитель.

Глыбы расплавленного камня двинулись на Снегурочку, но как только первый из монстров достиг того места, где упало кольцо, из-под снега мелькнуло что-то белое, и монстр, разрезанный на две части, упал на землю. А из снега уже вставал прозрачный рыцарь. Был он сделан словно бы из чистейшего льда, лишь меч его, похоже, был из замороженной пустоты. Рыцарь взглянул на Аню, которая с трудом сидела, опираясь на спину Серого, кивнул ей, наклонился, опустил руку в снег и рывком поднял из него ещё одного почти такого же рыцаря, а потом ещё и ещё.

- Чего вы ждёте? Убейте их всех! Вперёд! – взревел Кощей.

Тут уже никто не стал соблюдать никаких правил. В бой кинулись все: воины Кощея, бесы Снегурочки, ледяные рыцари и снежные великаны, огненные чудища и белоснежные волки. Завязалась битва. В стороне держалась Яга, Люба и Аня. Белый медведь яростно защищал свою хозяйку, не давая приблизиться к ней случайным дерущимся. Серый поддерживал ослабевшую вдруг девочку. Бесы, сторожившие Ваню, ещё сильнее вцепились в него. Им теперь совсем не хотелось лезть в самую гущу драки.

- Бабушка, что с ней? – Люба бросилась к сестре.

- Это колдовство, - крикнула Яга, поддерживая маленькую снегурку за голову, - потом разберёмся! Сейчас главное – остановить всё это. Книгу! Давай книгу!

Люба выхватила книгу и раскрыла её.

- Что мне делать? – прокричала она сквозь гул боя.

- Кощей! – коротко скомандовала Яга.

Люба раскрыла книгу на чистом листе и произнесла, стараясь не отвлекаться на летящие мимо копья:

- Кощей Бессмертный!

Тут же появился заголовок, словно бы поставленный невидимым штампом, даже книга вздрогнула в руках. Девочка, положив ладонь на страницу, устремила взгляд на Кощея. Он умело дрался в самой гуще ледяных рыцарей, и когда его меч касался одного из них, рыцарь тут же обращался облаком пара. Люба сосредоточилась, и на странице стал проявляться список наиболее ярких черт характера повелителя.

Битва была в самом разгаре: бесы рубились не на жизнь, а насмерть. Ледяные рыцари, ловко орудуя мечами, замораживали то одного, то другого противника. Демоны крушили всё вокруг огненными дубинами. Впрочем, демонам тоже доставалось, и не только от рыцарей, но и от простых бесов, которые, накинувшись вдесятером на одного, крушили палицами огненных чудищ из лавы в мелкий камень.

Снегурочка металась в задних рядах, бросая ледяные молнии в особо рьяных противников. Два ледяных великана не давали демонам приблизиться к их хозяйке.

Кощей нервно ходил взад-вперед, отдавая немые приказы. Его воины смогли оттеснить ледяных рыцарей, но в целом он видел, что ситуация складывается не лучшим образом, и это бесило его.

Рыжий со своими подручными по-прежнему находился в тылу. Он не сводил глаз с повелителя, ожидая приказа, но Кощей даже не смотрел на него. Вдруг Бугай, отвлёкшись на беса с ледяным ошейником в доспехах главнокомандующего, тоже ринулся в бой, круша всё вокруг своей палицей.

- Вернись! – крикнул ему Рыжий.

То ли Бугай не услышал, то ли азарт боя полностью овладел им, но бес уже не мог остановиться. Рыжий сделал лишь шаг в его сторону, как вдруг чёрная фигура, скрывавшаяся до этого позади всех, словно бы отслоилась от тёмной стены замка, сделала несколько уверенных шагов и метнула тяжелое копьё с блестящим полупрозрачным наконечником прямо в спину Кощея. Рыжий уже не успевал, он лишь что-то коротко крикнул, словно бы пролаял, и Буян, всё ещё стоявший позади, прыгнул, прикрывая себя и спину повелителя щитом. Тяжёлое копьё пробило обитый железом щит, но Бугай уже сумел профессионально отвести направление удара в сторону. Копьё лишь слегка прошлось по его руке, раздирая наплечник и царапая кожу. Этого оказалось достаточно: мгновенно превратившись в ледяную статую, Бугай рухнул на землю. Кощей обернулся и бросил бешеный взгляд на Рыжего, но тот и так уже сорвался с места, выхватывая из ножен две острые сабли.

Поняв, что покушение не удалось, неудавшийся убийца в чёрном бросился к лестнице в центральную башню.

Рыжий бес устремился за ним. Он горел жаждой мести и азартом охотника, давно уже выслеживающего неуловимого зверя, и вот теперь столкнувшегося с ним лицом к лицу. Убийца в чёрном был массивнее Рыжего и вскоре стал сбавлять шаг. На третьем пролете он остановился и склонился, тяжело дыша, подставив врагу свою спину. Если бы на месте Рыжего был любой другой бес, он кинулся бы на уставшего врага и рубанул бы его сзади. Но Рыжий был хитёр и понимал, что просто так профессиональные убийцы не подставляются. Вместо того, чтобы напасть, бес метнулся на стену, обходя противника сбоку. В следующий миг он понял, что не ошибся. Фигура в чёрном резко повернулась, дергая за рычаг. Тяжёлый многозарядный арбалет, стоявший у бойницы башни, был развёрнут внутрь, на лестницу. Десяток стальных стрел одновременно устремился по лестничному пролёту, впустую. Рыжий приземлился перед своим врагом и одобрительно кивнул, нехорошо ухмыляясь. Фигура в чёрном неспешно взяла большую дубину, стоявшую в углу.

Рыжий улыбнулся и напал первым. Он надеялся на быструю победу, так как тяжелая дубина в узком проходе - не лучшее оружие против двух быстрых мечей, но враг оказался сильнее, чем ожидалось. Он ловко орудовал дубиной, то нанося короткие удары, то прикрываясь ею как щитом, то круша всё вокруг с размаху. Поначалу Рыжий даже пропустил пару увесистых ударов и вынужден был отступать, но вскоре он нащупал узкое место в тактике противника. Сделав ложный выпад и подставив под удар дубины саблю, которая тут же сломалась, Рыжий ударил второй саблей прямо в грудь врага. Фигура в чёрном увернулась, и удар пришёлся лишь на плечо, но и этого было достаточно. Отшатнувшись, противник Рыжего выронил дубину и упал на колени. Из его плеча быстрыми струями била кровь. Враг пытался зажать рану, но было видно, как силы быстро покидают его.

- Кто же ты такой? – прорычал Рыжий, замахиваясь для последнего решающего удара.

И тут ему показалось, что глаза нападавшего кажутся ему знакомыми. Именно сейчас, когда они уже не горят злобой и ненавистью. Рыжий бес захотел взглянуть на своего противника без маски, пока он ещё жив. Держа меч наизготовку, что было уже лишним, Рыжий приблизился и протянул свободную руку, чтобы сорвать маску. В этот момент незнакомец в чёрном плюнул. Всего лишь плюнул. Рыжий молниеносно отдёрнул руку, но было уже поздно: в тыльной стороне ладони торчала маленькая ледяная пчела. Как убийца смог удерживать её во рту всё это время и зачем? Возможно, он приберегал её для себя, на крайний случай. Не теряя времени, Рыжий нанёс удар. Лёд сковал его раньше, чем лезвие меча коснулось шеи противника.

Осторожно отодвинувшись от острого лезвия, Дубина повалился на пол. Он сорвал с себя маску, чёрную накидку и отстегнул кожаный доспех на плече. Он истекал кровью. Дубина пытался зажать рану, и это даже почти что получалось, но как только он убирал руку, чтобы чем-нибудь перетянуть плечо, кровь снова устремлялась наружу. Бес понял, что одному ему не спастись. Он лёг на спину, готовясь уже умереть, и сожалея лишь о том, что не успел дописать свою книгу, как вдруг взгляд его упал на замороженную руку Рыжего. Пчела всё ещё трепыхалась, пытаясь поглубже всадить жало в уже ледяное тело. Дубина потянулся, взял пчелу и присмотрелся. Ледяное жало полностью не исчезло, маленький его кусочек ещё блестел белым светом. Недолго думая, Дубина ткнул пчелой в рану. Мгновенно левая рука его и плечо замерзли, обратившись в лёд, кровь остановилась. Бес попробовал вдохнуть. Было больно, но организм жил. Через минуту, усевшись, Дубина стянул с себя доспехи, снял ремни и, разорвав куртку на бинты, тщательно перетянул рану. Теперь он выжил бы, даже если бы рука и не была заморожена. Остатком бинта бес примотал бесполезную руку к туловищу. Шатаясь, он поднялся и посмотрел в бойницу. Сверху хорошо было видно, что битва близилась к концу. Бесы, кто был не заморожен, расползлись по углам, а в центре бился Кощей с остатками демонов и Снегурочка с рыцарями, да ещё один ледяной великан пытался собраться из снега, что у него, впрочем, не очень получалось.

- Ещё ничего не кончено, - прошептал Дубина, - надежда есть.

Он вынул из ножен на поясе Рыжего длинный кинжал, спрятал его в рукаве и направился вниз по лестнице.

Битва близилась к концу. Кто-то из бесов был ранен, кто-то заморожен, кто-то просто сбежал, пользуясь всеобщей суматохой. Лишь в центре двора один из оставшихся огненных монстров бился с ледяным великаном.

Люба быстро листала красную книгу.

- Ничего не понимаю! – произнесла она.- У Кощея написано почти то же самое, что и у Снегурочки в третьей колонке.

Яга оставила Аню, которая немного пришла в себя, посмотрела в книгу.

- Так и есть. Теперь понятно, какую маску на неё наложили. Кощей передал ей частичку себя!

- И кто она теперь?

- Пока что Снегурочка, но дальше всё может поменяться.

В этот момент из башни выбежал Дубина. Он бросил быстрый взгляд на поле боя. Кощей расправлялся с последним ледяным рыцарем. У того уже не было одной руки, и он еле отбивался от мощных ударов. Издав грозный воинственный рёв, Дубина бросился на рыцаря, буквально выхватывая его из-под меча Кощея. Ловко орудуя кинжалом, Дубина оттеснил рыцаря и выбил из его руки меч, а затем мощным ударом кинжала пригвоздил ледяную статую к стене. Затем он обернулся. Кощей подозрительно смотрел на него. Впрочем, времени на раздумья у повелителя не было. На стороне Снегурочки тоже воцарилась полная тишина. Кощей посмотрел в ту сторону, гадая, осталась ли Снегурочка жива, или её добили-таки каменные монстры. Сначала ничего не было заметно, лишь чёрные тучи нависали над местом битвы, усеянным ледяными статуями, затем по земле потёк жидкий воздух, и стало ещё холоднее. Из-за статуй стало проглядывать какое-то свечение, отбрасывая тени то в одну, то в другую сторону. Все всматривались в это свечение: кто с надеждой, кто с ужасом.

Аня на секунду оторвала взгляд от этого света и посмотрела на Дубину. Бес стоял, уставившись на неё и вытянув в её сторону уцелевшую руку с растопыренными пальцами, только одними губами шепча: «Помоги!». Девочка сразу поняла, чего он хочет. Она протянула в его сторону свою ручку, ладошка её засветилась, а рука беса стала покрываться льдом, который вскоре образовал толстую латную перчатку.

Благодарно кивнув, Дубина наклонился и осторожно поднял меч ледяного рыцаря. Перчатка выдержала, и бес не превратился в статую. Медленно, болезненно морщась при каждом шаге, Дубина стал приближаться к спине Кощея.

Повелитель его не видел. Он смотрел лишь на свет, льющийся к нему из-за ледяных статуй. В ту же секунду на открытое место вышла Снегурочка. Копьё в её руке теперь светилось целиком. Струи жидкого воздуха спадали с него и растекались клубами по всему двору. Стало так холодно, что даже трудно было дышать.

- Ну вот и всё, - произнесла Снегурочка почему-то грустно, - пора одному из нас исчезнуть, Кощей.

Повелитель лишь оскалил зубы и поднял меч, который теперь тоже светился ярко-красным светом.

- Это конец, - произнесла Яга, - сейчас нам всем будет крышка.

- Может, сбежим? – предложил Ваня, видя, как его охранники улепётывают к центральным воротам.

- А бежать некуда, Ванечка, - спокойно пояснила старушка, - здесь везде сейчас будет либо жарко, как в вулкане, либо холодно, как в могиле.

- В книге всё есть! Я поняла! – неожиданно прокричала Люба. - Смотрите! Я думала, что мне сначала показалось, но теперь я уверена! Чем дольше идет битва, тем меньше слов становится на странице Кощея! – она перелистнула страницу и потыкала туда пальчиком. – И тем больше их становится на странице Снегурочки! – девочка победоносно задрала нос.

- И что это значит? – не понял Иван.

- Снегурочка медленно превращается в Кощея, - пояснила Аня, - или ещё что-то похуже.

- Сила поглощает силу, - кивнула Яга, - именно поэтому Кощея и нельзя победить. Но что нам это даёт?

Люба на секунду растерялась.

- Мы не должны дать Снегурочке превратиться в монстра.

- Да, но как? – сморщила нос Аня.

- Я не знаю, - Люба быстро листала страницы, - мне кажется, что разгадка уже совсем рядом, но я никак не могу её ухватить! Ваня! – она резко уставилась на брата.

- Что? – вздрогнул богатырь.

- А ведь ты стоял от Снегурочки не дальше нас с Аней, когда её заколдовали чёрным порошком! – вспомнила Люба.

- И что это нам даёт? – спросила Яга, нервно поглядывая на поле боя.

- Я тоже чувствовала запах сажи, но колдовство на меня совсем не подействовало.

- Значит, Ване просто больше досталось, - предположила Яга.

- Нет, не больше, - замотала головой Люба.

- Но я точно видела в его крови следы этого колдовства.

- В моей крови? – насторожился Ваня.

- Вот именно! – просияла Люба. – И это не потому, что ему больше досталось. Этот порошок был специально изготовлен для Снегурочки, бесы вообще не боялись его случайно вдохнуть, и на меня он не подействовал, а на Ваню подействовал. Значит, у него есть что-то общее со Снегурочкой!

- Общее? Если и так, то что? – растерялась Яга.

- Душа, мысли, характер, я не знаю, - болезненно сморщилась Люба, - но это очень важно! Ваня, только ты нас можешь спасти! - Люба повернулась к брату.

- Я? – Иван даже отступил на шаг от неожиданности.

- Помнишь, ты спрашивал Деда Мороза, поцелует ли тебя Снегурочка? Только горячий поцелуй любви может её расколдовать! Только ты, Ваня, можешь это сделать!

Иван как-то опешил от такой новости, но Люба уже выбежала вперед и выкрикнула:

- Стойте! Прекратите сражение! Снегурочка заколдована! Мы сможем её расколдовать!

Как ни странно, и Кощей, и Снегурочка приостановились. Им, разумеется, было всё равно, что кричит какая-то там девчонка, но каждый из них хотел накопить побольше силы для решающего последнего удара.

- Ваня, иди. Ты спасёшь всех нас! - с воодушевлением произнесла девочка.

Это подействовало на богатыря, и он сделал несколько неуверенных шагов к Снегурочке.

- Нет, ничего не выйдет, - зашептала Аня, - он же просто замерз…

Договорить ей не дала Яга. Она быстро зажала рот снегурке, при этом сотни ледяных игл пронзили руку старушки. Иван в недоумении обернулся.

- Иди, Ванечка, иди, - ласково произнесла Яга, глядя на богатыря широко раскрытыми от боли глазами, но не переставая улыбаться. – У тебя всё получится. Тебе суждено спасти всех нас, милый. Я это с самого начала знала.

Вдохновлённый такими словами, Ваня кивнул и зашагал дальше, прямо по жидкому воздуху, достающему ему до колен. Только когда он отвернулся, Яга отняла руку и посмотрела на неё, а потом на Аню.

- Извините, я машинально, - покаялась девочка, - но ведь он и вправду замёрзнет!

- Скорее всего, да, - согласилась Яга.

- Как? – ахнула Люба. – Разве я не права?

- Нет, девонька, не права, - вздохнула Яга, - нет в Ване большой и горячей любви, которая бы растопила лёд Cнегурочки, а если бы и была, то и она ещё сама должна была страстно любить его. Иначе колдовство не снять.

- Но ведь принц же расколдовал Ваню поцелуем! – не сдавалась Люба.

- Это, всего лишь, случайное срабатывание колдовских сил, вызванное переизбытком выпитого зелья, - с сожалением покачала головой старушка, - в жизни, Люба, не всё так просто складывается, как в сказках.

- Но тогда зачем же вы его отпустили? – Люба чувствовала себя отвратительно, словно бы собственноручно отправила брата на смерть.

- Я тоже чувствую, что в твоих рассуждениях что-то есть. Пусть попробует. Даже если он и замёрзнет сейчас, это будет лучше той участи, что ждёт нас минуту спустя.

Все затаили дыхание, глядя как Иван приближается к Снегурочке. Та тоже удивлённо уставилась на Ивана, на это жалкое создание, липового богатыря, который теперь намерился расколдовать её поцелуем. Было удивительно, как он ещё не замёрз. Иван и впрямь уже еле переставлял не сгибающиеся в коленях ноги. Тем не менее, он приблизился к Снегурочке вплотную. Так близко, что если бы она не уменьшила свою силу, он давно бы стал ледяной статуей.

Глядя прямо в глаза удивлённой девушке, Ваня вытянул губки трубочкой и поцеловал её прямо в губы. В этот момент Дубина доковылял-таки до Кощея и со всей силы замахнулся ледяным мечом.

Все до последнего момента надеялись на какое-то чудо: гром и молнии, вспышки света, но ничего этого не случилось. Ваня просто замёрз. Практически мгновенно превратился в ледяную статую. Да и быть иначе не могло. Никакая сила уже не спасла бы его от прямого прикосновения к извечному холоду. Хоть для других он и превратился в ледышку за одно мгновение, но за это мгновение перед глазами самого Вани успела пронестись вся его недолгая жизнь.

Он вспомнил, как попал в это серое царство, и какие нелепые и порой смешные истории с ним тут приключились. Он даже успел мысленно улыбнуться, глядя на себя со стороны. Улыбнуться и навсегда забыть, погружая воспоминания в вечный холод небытия. Вспомнил Ваня и свою учёбу: первое полугодие первого курса, сессию, которую он теперь уже никогда не сдаст. Но это уже не беспокоило его, потому что он и это забыл – навсегда. Пролетели за одно мгновение годы, проведённые в школе. Это было счастливое время. Тут было много светлых воспоминаний, но и они все погрузились в вечный лёд. Светлые, тёплые воспоминания – то, что и составляет жизнь каждого человека, потихоньку гасли, одно за другим. Сознание Вани погружалось в холодную тьму. Ещё вспыхивали в этой тьме звёздочки наиболее ярких моментов в его жизни, вспыхивали и гасли, пока не осталось ничего.

И вот, когда стало совсем темно, стала заметна одна маленькая, тусклая звёздочка – очень далёкое воспоминание из глубокого детства, которое Ваня давно уже забыл на фоне других, более ярких моментов, но сейчас, когда ничего другого больше в памяти не осталось, оно снова всплыло в сознании.

Ваня был совсем маленьким: года три или четыре. Он стоял в большом красиво украшенном зале с другими ребятами из его группы. В центре зала располагалась ёлка. Это была новогодняя сказочная ёлка со множеством игрушек и разноцветных огоньков. Все ребята стояли и ждали выхода Деда Мороза. Совсем молоденькая воспитательница, Алла Семёновна, ходила по залу и что-то говорила ребятам про ёлку, про праздник. Но Ваня чувствовал, что она сильно переживает. Он с детства был очень чувствительным. Что-то шло не так. А Ване хотелось, чтобы всё было как следует. Он видел по телевизору сказки про Новый Год, Деда Мороза и Снегурочку. Он верил, что новогоднее волшебство существует на самом деле, и хотел увидеть его своими глазами. Ждать он больше не мог, и, когда Алла Семёновна отвернулась, маленький Ваня выскользнул в дверь, в тёмный коридор.

Одному идти по коридору было страшно, но он во что бы то ни стало хотел выяснить, почему же Дед Мороз не идёт к ним, и тут он заметил свет из приоткрытой двери. Мальчик заглянул в щёлку одним глазком и увидел там сторожа, Степана Ивановича - старенького и доброго дедушку, который по утрам мёл метлой дорожки, а по вечерам закрывал садик на ночь. Он стоял в комнате, почему-то облачённый в костюм Деда Мороза, лишь искусственная борода и шапка лежали рядом на столе.

Перед ним стояла заведующая, Зинаида Петровна, и о чём-то умоляюще просила его:

- Степан Иванович, ну пожалуйста. Получилась такая ситуация, что Светочка заболела. Она даже хотела прийти, но у неё грипп! Как я могу пустить её к детям? Вы же уже не первый год Дедом Морозом работаете. Проведите праздник без снегурочки.

- Зинаида Петровна, - неловко конфузясь, отвечал ей Степан Иванович, - вы тоже меня поймите. Ну какой из меня артист? Весь сценарий завязан на снегурочку. Она говорит с ребятами, играет с ними, загадывает загадки, водит хоровод, а лишь потом зовёт Деда Мороза. Я прихожу, хвалю ёлку, зажигаю огоньки – вот и вся роль. Я не смогу провести весь праздник один. Тем более я уже старый и сам слова не запоминаю. А у нас сегодня ещё и свет выключили к тому же. Но даже это не главное: снегурочка всегда мне подсказывала, что делать и что говорить. Давайте какую-нибудь замену! У вас много молодых девчонок в штате, пусть хоть импровизируют, а я подыграю как-нибудь.

Они ещё о чем-то спорили, но Ваня их уже не слушал. Он отпрянул от двери, как от чего-то гадкого. Его обманули. Дед Мороз был ненастоящий, а снегурочки вообще не было. Значит, и весь праздник был ненастоящий, и новогоднего волшебства не существует! Это было очень обидно. Слёзы выступили на лице мальчика, и он побежал. Но не в зал, а к входной двери, на улицу! Без пальто и шапки! Воспитательница всегда говорила, что без шапки зимой на улицу нельзя выходить, но именно поэтому он и толкнул тяжёлую металлическую дверь и вышел наружу. Это был его маленький протест против обмана, свидетелем которого он стал.

Он стоял на улице и плакал. Сначала тихо, но его никто не замечал, а потом всё громче и громче. Но и теперь его никто не услышал. А на улице было очень-очень холодно. Он попытался открыть тяжелую дверь, но не смог дотянуться до ручки, и ему стало совсем страшно.

И вдруг как по волшебству ему стало тепло. Ребята говорили, так случается, когда совсем замерзаешь. Ваня хотел было закричать, но увидел, что к нему подошла девушка. Он опустил глаза, чувствуя себя виноватым, поэтому видел только белые сапожки, да белую меховую оборку голубоватой шубки.

- Ты чего тут стоишь на морозе раздетый? - произнесла девушка совсем не сердитым, а наоборот – весёлым и звонким голоском.- Ты так замёрзнешь.

- Мне не холодно, - недовольно пробубнил Ваня.

- Всё равно, давай пойдём внутрь, - заговорщически предложила девушка, садясь перед малышом на корточки, - там ребята заждались. Скоро праздник начнётся.

- Не пойду, - упрямился Ваня, хотя минут назад сам пытался открыть дверь.

- Почему же? – удивилась незнакомка.

- Дед Мороз ненастоящий! – обиженно произнёс малыш. – И снегурочка заболела.

- Ну и что, что Дед Мороз ненастоящий, - печально улыбнулась незнакомка, - Степан Иванович - хороший Дед Мороз, хоть и старенький совсем. А снегурочка – это же я. Разве я ненастоящая? – она звонко рассмеялась.

- И ты ненастоящая, - упрямился Ваня, хотя любопытство уже разгоралось в нём.

- Ну хорошо, - озорно согласилась девушка, - как ты думаешь, могла бы ненастоящая снегурочка сделать так?

Она сняла голубую варежку с белоснежными узорами и поднесла кончик пальца к самому кончику носа Вани. Девушка аккуратно сняла слезинку с кончика носа малыша. К удивлению Вани, слезинка не упала на землю, не размазалась по руке, а стала расти в разные стороны, пуская белоснежные завитушки, похожие на снежные узоры на стекле. Эти завитушки росли, переплетались, выстраивались, пока не образовали ёлочную игрушку – большой полупрозрачный шарик на белой ниточке.

- Ну как, я тебя убедила? – хитро спросила снегурочка. – Это настоящее волшебство?

- Да! – произнёс Ваня вдохновенно.

Таких красивых ёлочных игрушек он ещё не видел.

- Тогда давай повесим шарик на ёлку? – предложила девушка и перевесила шарик на пальчик Вани.

Ваня торжественно вошёл в зал, неся на вытянутой руке большой белый шар. Все ребята с восхищением смотрели на него и на снегурочку, которую Ваня вёл за руку. Алла Семёновна со слезами на глазах кинулась к Ване, обнимая его. Затем она отвела его к остальным ребятам, и праздник начался.

Это был самый замечательный новогодний утренник на свете. Снегурочка сразу понравилась всем ребятам. Она загадывала новогодние загадки, читала стихи, смеялась и шутила. Она подошла к каждому малышу, никого не обделяя вниманием. Потом они позвали Деда Мороза. Ваня знал, что это Степан Иванович, но всё равно был очень рад его приходу. Дед Мороз хвалил ёлку, хвалил ребят за хорошее поведение. Он забывал слова, и снегурочка подсказывала ему. В конце Дед Мороз не хотел было зажигать ёлку, усердно подмигивая снегурочке, но та настаивала, и дедушке пришлось произнести заветные слова: «Раз, два, три - ёлочка гори!». И огоньки на ёлочке зажглись, несмотря на то, что во всём здании не было света. И все стали водить хоровод вокруг ёлки и петь песни.

И тут Ваня впервые взглянул на снегурочку. До этого ему было немного стыдно за своё поведение, и он избегал её взгляда. И вот теперь он посмотрел на неё, прямо в глаза. И он узнал её. Это была она – Снегурочка. Та самая Снегурочка! Он вспомнил, что потом будет рассказывать про неё ребятам, и ему будут верить и немного завидовать. Вспомнил, что на следующий год будет ждать Снегурочку на праздник, но вместо неё придёт Светочка - няня из соседней группы. Он и тогда не потеряет надежды и будет ждать прихода Снегурочки на следующий год, хотя ребята уже будут посмеиваться над ним, как над маленьким, который всё ещё верит в Деда Мороза. Ваня вспомнил, как мельком увидит Снегурочку из окна кафешки, где они с мамой будут пить горячий чай с плюшками. Тогда он ещё удивится, что за четыре года Снегурочка совсем не изменилась. А дальше пошла школа, где Ваня уже никому не рассказывал о новогоднем чуде, а потом и институт, где Ваня уже и сам забыл о детском приключении.

Но вот теперь он вспомнил. Вспомнил всё. Белая пелена спала с глаз Вани, и он увидел перед собой знакомое с детства лицо.

- Снегурочка,- произнёс он, радостно улыбаясь.

- Ваня? – произнесла девушка удивлённо. – Это ты? Как ты изменился, – она тоже улыбнулась.

- А ты совсем не изменилась, - восхищенно вздохнул Ваня.

- Ну так я же настоящая Снегурочка, - сказала девушка и рассмеялась, вспоминая прошлое.

Смех её разнёсся, как звон сотен колокольчиков, и, вторя ему, стал звенеть и лопаться лёд, покрывавший тела бесов.

- Я всё видела и всё вспомнила, Ваня, - произнесла Снегурочка, разводя в стороны руки, словно бы она хотела обнять весь этот мир.

А кругом всё таяло. Замороженные бесы падали на мокрый снег и медленно отползали к стенам замка, ледяной великан распался, превращаясь в большой сугроб. Ледяной меч в руке Дубины, уже почти коснувшийся шеи Кощея, мгновенно испарился, так что замах прошёл впустую, и бес по инерции упал на снег. Всё кругом оживало.

- У нас получилось? – ещё не веря своим глазам, произнесла Люба.

Она никак не могла поверить такому неожиданному счастью.

- Не совсем, - услышала она печальный голос Ани за своей спиной.

Девочка обернулась. Аня стояла, как и прежде: в голубой снежной шубке, сапожках и с кокошником на голове. Кощей, мельком взглянув на Дубину, уставился на Аню, пытаясь понять, опасна ли она и что ему дальше делать.

- Снегурочка! – крикнула Люба, но та и так уже спешила к девочке, беря её за руки.

- Снегурка ты моя, спасибо тебе за помощь, - произнесла Снегурочка, и гранёная слезинка упала из её глаз.

- Ты меня расколдуешь? – с надеждой в голосе спросила Аня.

- Я очень хотела бы, но я не могу, - ответила Снегурочка, и боль страдания исказила её лицо, - я не понимаю, что ту происходит, но ты теперь сильнее меня, и я не могу тебя расколдовать.

- Значит, я теперь останусь такой навсегда? – с печалью в голосе произнесла Аня.

- Погоди-ка, девонька, - выступила вперед Яга.

Она аккуратно сняла здоровой рукой большую пчелу с плеча Ани.

- Скажи, ты боишься пчёл? – зачем-то спросила старушка.

- Я вообще теперь ничего не боюсь, - спокойно ответила снегурка.

Тогда Яга быстро поднесла пчелу к щеке девочки и ткнула туда жалом. Пчела тут же рассыпалась белым инеем.

- Ай, вы что!? Она же могла меня ужалить! – вскрикнула Аня.

- А теперь боишься? – спросила Яга.

Аня задумалась.

- Это, - Яга указала замороженной рукой на свиту снегурки, - это всё ты, девонька.

- Я? Я создала их, да.

- Не просто создала, а вложила в каждого какую-то часть себя. Тебе было одиноко и грустно в этом мире, и ты использовала силу Снегурочки, чтобы создать себе друзей. Но создавая каждого из них, ты немного теряла сама. Именно поэтому ты не можешь расколдоваться. Тебе нужно стать прежней. Чем была пчела? Я думаю, «страхом». Серый, – волк тихо зарычал, - это, несомненно, «гнев». Ледяной рыцарь – «благородство». Только объединившись, ты станешь прежней.

- Я не знаю, неуверенно произнесла Аня.

Ледяной рыцарь, выдернув-таки кинжал, пришпиливший его к стене, подошёл к снегурке, встал перед ней на одно колено и положил ей руку на плечо. В то же мгновение он покрылся трещинами и распался на мелкие кусочки. Аня ахнула, словно бы вынырнула из-под толщи воды, и щёки её чуть порозовели. Серый подошёл и ткнулся девочке головой в колено, обращаясь кучкой снега.

- Серый, нет! – только и успела крикнуть Аня.

Белый медведь, скуля, приблизился к снегурке.

- Пушистик, нет! Только не ты! – отстранилась девочка, но медведь извернулся и лизнул-таки хозяйку в щёку. – Пушистик, не покидай меня! – крикнула Аня и залилась настоящими слезами, хватая распадающийся под руками снег.

- Видимо, это было «сочувствие», - произнесла Яга, утешая девочку.

Её рука тоже медленно оттаивала.

- Не переживай, - Снегурочка наклонилась к Ане, - они всегда будут с тобой. Они же часть тебя.

Люба обняла сестру, тоже рыдая, но уже от счастья. Даже Ваня пустил скупую богатырскую слезу.

Видимо, это отрезвляюще подействовало на Кощея.

- Чего вы стоите? – закричал он своим слугам. – Вы же видите - они потеряли свою силу! Хватайте их!

Нельзя сказать, чтобы все прямо бросились вперёд, но потихоньку бесы, что были на стороне Кощея, стали придвигаться поближе, подбирая валявшееся оружие.

- Ты, Кощей, никогда не угомонишься, - хитро улыбнулась Снегурочка.

В руке её возник большой снежок. Размахнувшись, она ловко кинула его. Бесы, мгновенно покидав оружие, бросились на землю, прикрывая головы руками. Но это был всего лишь простой снежок. Описав дугу, он с хлюпом ударился прямо в лоб Кощею. Повелитель даже не шелохнулся. Он прекрасно понимал, что это всего лишь снежок, и уворачиваться от него, уподобляясь безмозглым бесам, было для него унизительно. Он принял удар снежка даже не поморщившись, лишь снежная жижа растеклась по его лицу. Снегурочка рассмеялась громким заливистым смехом. К ней присоединились и девчонки: Аня и Люба. Слишком уж нелепым сейчас казался повелитель мира. По-богатырски заржал Ваня, ехидно захихикала Яга. Даже бесы, поняв в чем дело, тихо загукали, подавляя смешок. Кощей стоял, не шевелясь, и снег испарялся с его лица от бушующего гнева. Он понимал всю нелепость ситуации, понимал, что сам стал жертвой самоуверенности, но ничего сделать с этим не мог, чтобы не выглядеть при этом ещё большим идиотом.

Под звонкий смех Снегурочки в небе засверкали молнии, и образовался проход, через который в уже начавшее оттаивать царство Кощея обрушилась снежная метель и буран. Дед Мороз на санях, запряженных тройкой лошадей, влетел в образовавшийся проход.

Сани опустились в самом центре замка. Дед Мороз быстро спрыгнул с саней и подошёл к Снегурочке и детям. Сначала он поцеловал в лоб внучку, потом обнял девчонок.

- Спасибо вам! Вы всё-таки справились!

Затем он подошёл к Ивану и пожал ему руку.

- И тебе спасибо, богатырь. Не перевелись ещё, гляжу, добры молодцы! Садитесь все в сани. Пора домой!

Уговаривать долго не пришлось. Все радостно побежали к саням, лишь Яга осталась на месте, совсем незаметно махнув рукой Морозу.

Все бесы, кто мог бежать, ходить или хотя бы ползти на четвереньках, в страхе разлетелись в разные стороны. Перед Дедом Морозом остался стоять лишь Кощей, который ничего не боялся, да Мелкий бес, который боялся всего, поэтому старался держаться поближе к повелителю. Рядом с ними, на снегу, сидел Дубина. Он перетягивал потуже повязку на раненом плече, которое теперь тоже оттаяло.

- Как тебе не стыдно!? – обратился Дед Мороз к Кощею, когда все остальные уже погрузились в его сани.

Такой вопрос показался Ивану совсем наивным, и он тихонько хихикнул.

- А вам не стыдно было запирать меня здесь? – совершенно безучастно поинтересовался Кощей.

С минуту Дед Мороз смотрел Кощею прямо в глаза, ничего не отвечая.

- В новогоднюю ночь исполняются самые заветные желания, - произнёс Дед Мороз. – Такие, которые исходят из самой глубины сердца. И пусть каждый получит тот подарок, о котором искренне мечтает.

Он взмахнул посохом, и серебристая позёмка закружилась перед стоявшими. Лошади заржали, сани дёрнулись, быстро набрали скорость и взлетели, скрываясь в облаках. Проход за ними закрылся, и мир Кощея снова погрузился в обыденную серость.

Глава 33. Эпилог

Кощей безучастно смотрел вслед беглецам, не зная, радоваться ему или нет. Из оцепенения всех вывел Дубина, издав негромкий стон. Рана его оттаяла и начала болеть, хотя кровь уже не шла.

- Завтра на работу! – поспешил напомнить ему вредный Мелкий.

В этот момент серебристая позёмка, поднятая Морозом, улеглась, и перед стоявшими показались три не очень большие белые коробки, обвязанные красными ленточками.

Мелкий открыл рот от изумления. Дубина никак себя не проявил, только перестал стонать.

- Это что? – не веря сам себе, спросил Мелкий.

- Это подарки, - Кощей тоже обратил внимание на коробки, - старик решил так унизить нас напоследок, – он нехорошо усмехнулся.

- Да? Интересно-интересно, - забеспокоился Мелкий, - а что там может быть?

- Ты же слышал – самое заветное и желанное.

- Да?

Мелкий, трясясь от нетерпения, подбежал к своему подарку, осмотрел его со всех сторон, не касаясь, принюхался.

- А вдруг, это ловушка? – улыбка спала с его лица, и он отпрыгнул на шаг в сторону. – Может, там какое-то колдовство!?

- Это очень может быть, - с интересом согласился Кощей, - проверь.

- Что? Я? – бес затрясся от страха. – Да, конечно. Сейчас… Я… Вот …

Он очень медленно приблизился к коробке, трясущимися руками коснулся ленточки и в страхе отпрянул. Сейчас мозг Мелкого кипел от перенапряжения, он никак не мог решить, что страшнее: открыть подарок или ослушаться Кощея. В каком случае последствия будут ужасней? Он напряженно думал, понимая, что его терзания забавляют повелителя, и поэтому у него есть немного времени. Спасительная мысль пришла в голову неожиданно.

- Дубина! – выкрикнул Мелкий. – А ты чего стоишь? Бери свой подарок!

Дубина устало посмотрел на своего босса.

- Подарок? – не понял он.

Мелкий подскочил к его коробке и указал на неё обеими руками.

- Вот! Это твой подарок! Бери его!

- Мой? – удивился Дубина.

- Да. Не тупи. И возьми его уже! – бесился Мелкий.

- Хорошо, господин, - сказал Дубина без эмоций, подошёл и взял коробку.

Ничего не произошло.

- Открой её! – крикнул Мелкий, отскакивая на пару шагов.

- Зачем? – не понял Дубина.

- Подарок внутри, – пояснил бес. Сейчас его терпение казалось безграничным. – Подарок внутри! Подарок – не коробка.

- А-а-а-а, - протянул Дубина, словно бы сделал для себя какое-то важно открытие.

Он стал грубо и неловко разрывать коробку на части. Мелкий и Кощей с живым любопытством следили за происходящим.

Дубина с безучастным выражением лица распаковывал подарок, но когда он достал и увидел его, что-то в нём переменилось, что заметили и Кощей, и Мелкий. Нет, выражение лица осталось обычным: тупым и безучастным, но весь бес словно бы застыл на месте. Можно было подумать, что он сейчас переживал сильные эмоции, а чтобы те не вырвались наружу, их хозяин просто напряг все возможные мышцы своего тела.

- Какой интересный подарок, - медленно произнёс Кощей.

Дубина стоял, держа в одной руке золотое перо для письма, со стальным наконечником, а в другой – большую, литра на два, стеклянную чернильницу, тоже с золотой отделкой, полную самых лучших, самых чёрных чернил.

- Это чё? Я не понял. Зачем ему это? – изумился Мелкий.

- Я и говорю, интересный подарок, - Кощей продолжал наблюдать за Дубиной.

Тот, словно бы очнувшись, посмотрел печальным взглядом на Мелкого, потом на Кощея. Он словно бы хотел что-то сказать, но в тут же секунду принял обычное глуповатое выражение. Дубина посмотрел с интересом на перо с разных сторон, словно бы стараясь запомнить его на всю жизнь, а затем бесцеремонно почесал им в ухе и, не удовлетворившись результатом, швырнул его за спину, в снег. Затем он взял чернильницу, недолго думая, отломил горлышко, не удосуживаясь откручиванием золотой пробки, и стал из горла пить чёрные чернила.

- Дурень, – набросился на него Мелкий, - это же чернила! Отравишься! Потом туалет не отмоешь!

Дубина рыгнул и швырнул полупустую бутылку на землю.

Мелкий бес с любопытством смотрел на работника. Тот стоял и рыгал, явно недовольный вкусом напитка.

- Открывай свой подарок, - поторопил Мелкого Кощей.

- Да. Хорошо. Я сейчас, господин.

Уже немного осмелев, Мелкий бросился распаковывать свой подарок. Через минуту дрожащими руками он достал из коробки чёрную корону, точно такую же, какая была на голове повелителя.

- Становится всё интересней и интересней, - задумчиво улыбнулся Кощей. - Это твоя заветная мечта?

- Моя? Нет! Нет-нет-нет, как мо-мо-жно так по-по-думать? – затараторил, заикаясь, бес. – Это Мороз! Он всё перепутал! Перепутал! Да! Я не об этом совсем мечтал. Не об этом. Как можно?

- А о чём же тогда? – Кощей явно получал удовольствие, наблюдая за мучениями своего слуги.

- Я? – глаза беса судорожно бегали в поисках спасения. – Об этом! Да! – он бросился к чернильнице, поднимая её и прижимая к груди. Вот мой подарок! Перо и чернила! Чтобы вести записи по хозяйству. У, Дубина! – Мелкий набросился с кулаками на работника. – Выхлебал половину, пьяница! Куда дел перо? А корона – она ваша, повелитель! Только ваша!

- Ну, допустим, а чей тогда третий подарок? – спросил Кощей.

- Тоже ваш! – не растерялся Мелкий. – Конечно же ваш! Вам, повелитель - два подарка, мне - один, да и тот наполовину пустой уже, а дураку этому подарки не нужны. Он же безмозглый! – В подтверждение слов Дубина снова рыгнул: чернила струйкой стекали из уголка губ.

- Хорошо, тогда открой его.

Мелкий бес подошёл и аккуратно развернул коробку, стараясь не порвать и не помять ленточку. Внутри был огромный алмаз, точно такой же, как и в посохе Деда Мороза.

- Повелитель, - прошептал бес, завороженно глядя на мерцание света в камне.

Все застыли в молчании.

- Дед Мороз – он хоро-о-о-ший, до-о-обрый. Он знает, какие подарки дарить, - невнятно пробубнил Дубина, словно бы рот его был набит ватой.

Эти слова каким-то образом вывели всех из оцепенения. Мелкий бес, ещё не успев понять, что происходит, втянул голову в плечи, когда чёрный меч просвистел над ним, разнося на мелкие осколки алмаз. Мажордом замер, не зная, что лучше было бы сделать: увернуться от удала или дать Кощею отрубить себе голову.

- Повелитель? – льстиво прошептал он. - Простите меня. Я не специально! – он быстро взглянул на Кощея и понял, что тот метился как раз в камень, а его голова была лишь на пути. – Как же ваш подарок? Он разбит!

- Мне не нужны подачки от хорошего и доброго Деда Мороза, - горделиво произнёс Кощей. – Только полные идиоты могут этому радоваться. Неужели ты думал, что я буду стоять тут, умиляться и пускать слюни, как этот твой Дубина?

- Нет, конечно же нет! – Мелкий глянул на Дубину. Тот как раз стоял и пускал слюни. – Но повелитель, вам же камень был нужен для дела. Сам камень для вас, разумеется, пустяк.

После этих слов бес замер, ожидая второго удара меча: он впервые сказал повелителю НО.

- Знаешь, а ты прав, - небрежно бросил Кощей, устало кладя меч себе на плечо.

- Прав? Кто? Я? – слёзы умиления выступили из глаз беса. – Повелитель! Спасибо! Повелитель, …

- Да, ты прав. Камень нам пригодится. Так что собери его, – Кощей развернулся и зашагал ко дворцу, – и чтобы ни одного кусочка не пропало!

Мелкий бес, бледный как мел, сидел на снегу, ошарашенный последним приказом.

Как назло, за спиной стал ехидно то ли хихикать, то ли булькать Дубина. Он смеялся все громче и наглее, и это раздражало Мелкого всё сильнее. Дубина уже ржал, не раскрывая рта: громко, издевательски, неестественно. Мелкому бесу захотелось послать его куда подальше, на какую-нибудь тяжелую работу, чтобы знал, как ржать над начальством. Хотелось заставить его таскать мешки или колоть камни для стен, а лучше заставить его собирать эти осколки вместо него! Да! Бес уже было хотел приказать, как здравая мысль посетила-таки его голову. Он понял, что такую работу поручать никому нельзя. Нужно делать её самому.

- Иди в замок, Дубина, - сказал Мелкий совершенно беззлобно, - мне сейчас не до смеха. Там тебе найдется работа. Но сначала залечи свою руку. Видеть тебя не хочу.

Как ни странно, Дубина перестал смеяться, как-то внимательно посмотрел на мажордома, развернулся и поплёлся в замок своей обычной ленивой походкой.

***

Яга вернулась домой уже к закату. Она долго петляла по лесу, обходя стороной отряды чертей и бесов. Черти так и не решились ввязаться в главное сражение и теперь, поняв, что Кощей ещё жив, а врагов у него, кроме них, уже нет, спешно отступали небольшими группами к своему городу. За избушкой тоже пришлось немного побегать, так как на старом месте её не оказалось. В начале всей заварушки домик решил перебраться в место поспокойнее, поближе к болотам. В итоге Яга поднялась на порог, когда солнце уже скрылось за горизонтом. Она прошла к столу и села на скамью, печально вздохнув.

- Что, всех спасла? – спросил ворон Каркуша со своего насеста.

- Всех, - вздохнула Яга, оглядывая свою избушку.

- Небось, они даже спасибо тебе не сказали, - вылез из-под лавки котик Васенька.

- Не сказали. Они торопились. У них проход закрывался.

- Ну да, ну да, - съязвил кот, - могли бы хоть рукой махнуть на прощанье. Так не махнули же, неблагодарные.

- Главное, что все целы остались, - резонно заметил Ворон.

- Конечно, они хотели, наверняка, попрощаться. Просто не успели, - предположила Яга. - От радости переволновались. Да и вообще, к чему мне их благодарность? Кто они мне? Внуки что ли?

- Вот именно,- каркнул ворон, - таких девчонок пруд пруди, а Ваня – вообще дурачок.

- Дурачок не дурачок, а должен был в ножки бабушке поклониться, - подливал масла в огонь кот, ласкаясь к Яге. – И девчонка эта, Люба, могла бы хоть весточку какую прислать. Спасибо, мол, бабушка, за наставления и поучения.

Яга погладила кота по голове.

- Какой ты у меня умненький, Васенька, - произнесла она, - всё-то ты понимаешь.

- А как же, - мурлыкал кот, - только я тебя и понимаю, и забочусь о тебе.

Ворон откашлялся, подавив смешок.

- Может, сметанки хочешь, касатик? – спросила Яга, почёсывая кота за ушком.

- Можно, конечно, - дрожащим от нетерпения голосом заурчал Васька, не чувствуя подвоха.

В этот момент Яга крепко схватила кота за ухо.

- За что? – застонал кот.

- А за то, что ты опять за своё взялся. Говори-ка, с чего ты решил, что они со мной не попрощались? Даже рукой не махнули?

- Так просто, догадался, - пытался извернуться кот.

- Не юли, – прищурилась Яга, – а то суп из тебя сварю. Решил сметаны у меня выторговать обманом, да? Про какую ты весточку говорил?

- Ну, ладно, ладно, - сдался кот, - не догадался я, а знал. Там они, у окошка.

Яга отпустила кота, и тот шмыгнул под лавку. Старушка встала и подошла к окну.

- Они давно уже там стоят, - прокаркал ворон, смеясь, - я говорил Ваське, что надо тебе сразу сказать.

Перед избушкой в квадратном пятне света, падающем из окошка, стояли три снежных зайца: один большой, богатырского телосложения, второй поменьше, в шапке с рожками, а третий, совсем маленький, в кокошнике. Они все смотрели на Ягу, смущенно улыбались и махали ей лапками. Яга довольно усмехнулась и помахала им в ответ. Зайцы обрадовались, что их заметили, и тут же ускакали куда-то в лес.

- Не забыли они про меня, - старушка встала и довольно потянулась.

Изба сразу как будто ожила: загорелся огонь в печи, зашумел самовар, зажглись свечи.

- Ладно, шантажист, вылезай из-под лавки. Дам я тебе сметаны, но только ложечку. Маленькую.

Спустя полчаса Яга уже сидела за столом, пила чай с вареньем и рассказывала о своих приключениях. А напротив неё сидел довольный кот Васька перед блюдцем со сметаной и ворон Каркуша.

***

Сани, запряженные тройкой лошадей, низко летели над лесом. Проход вывел их где-то за городом, и добираться дальше пришлось обычным способом. Когда стали появляться пригородные домики, Дед Мороз совсем снизился, и летел уже буквально в метре над землёй, так что казалось, будто бы сани едут по гладкой поверхности заснеженных полей. Ваня всю дорогу поглядывал на Снегурочку восхищенными глазами. Ему всё не верилось, что это именно та самая девушка, которую он встретил, будучи совсем маленьким. Он словно бы проверял, не померещилось ли ему. Судя по счастливой улыбке на его лице, он решил, что не ошибся. Снегурочка периодически бросала на Ваню озорные взгляды, так что тот смущался и отводил глаза. Люба и Аня наперебой рассказывали Деду Морозу о своих приключениях.

- А вы специально подарили мне колдовскую книгу, потому что знали, что она мне пригодится? – спросила Люба у Деда Мороза.

- Вовсе нет, - пожал плечами дедушка, - это всего лишь тот подарок, который ты хотела получить. Я всегда дарю то, о чем человек больше всего мечтает. Что именно это будет, я и сам не знаю.

- А Баба Яга говорила, что вы никогда ничего просто так не дарите. Что в каждом подарке есть свой потаённый смысл.

- Нашли кого слушать, - Мороз всплеснул руками, - Яга же и соврёт – дорого не возьмёт. Очень хитрая старушонка.

- А мне она даже понравилась, - вздохнула Аня, вспоминая, как ведьма помогла ей расколдоваться.

- Это потому, что вы и сами девочки добрые. А были бы вы чуть похитрей или погрубей, она бы к вам совсем по-другому относилась.

- Ну, так это все так поступают, - махнула рукой Аня.

- Кстати, - вдруг вспомнил Дед Мороз, - я Любе и Ване подарки уже подарил на Новый Год, а ты чего хотела бы?

Аня на минуту задумалась, а потом встала, приблизилась к самому уху дедушки и что-то ему прошептала.

- Да ну? – удивился Мороз. – Ты и впрямь этого хочешь? – Девочка закивала, молитвенно сложив ручки на груди. – Ну, не знаю, - засомневался старик, - обычно я такого не делаю. Впрочем, у тебя особый случай. Думаю, ты и сама сможешь получить желаемое, совсем чуть-чуть, и моя помощь тебе не нужна, - тут он хитро подмигнул Ане.

Обрадованная девочка чмокнула Мороза в щёку. Вскоре въехали в город. Вечерело. На улицах было относительно свободно, и Мороз быстро гнал сани по полупустым улицам, иногда перелетая через стоявшие машины.

- Сколько же нас не было дома? - забеспокоилась Люба.

- Моя мама, наверное, уже с ума сошла от переживаний, - вздохнула Аня.

Сани въехали во двор, откуда они начали своё путешествие. Был уже поздний вечер, и никого на улице на было. Только три фигуры сидели в детское песочнице, засыпанной снегом, и лепили куличики. Мороз остановил сани прямо около них. Люба вышла из саней, взглянула на песочницу и обомлела. Там сидели их копии: Ваня, Люба и Аня. Копии лепили снежные куличики. Аня накладывала снег, Люба стучала лопаткой, а Ваня ломал получившийся куличик, и так повторялось многократно по кругу.

- Это что ещё такое? – не понял Иван.

- Ну, не мог же я допустить, чтобы ваши родители переживали за вас, пока вас нет, - смущённо заметил Дед Мороз, - вот и сделал снеговиков. Они получились очень похожими, не отличить. Ведут они себя, правда, необычно. Нет, на первый взгляд всё нормально: детки играются в песочнице. Если уж кто-то приглядываться станет. Но не волнуйтесь, ваши родители ничего не заметили.

- А как же дома? – насторожилась Люба.

- Как обычно. Я велел им слушаться родителей и выполнять все поручения. Но довольно, они свою работу выполнили.

Мороз махнул рукой, и снеговики рассыпались бесформенными кучками снега.

- Нам пора, - сказала Снегурочка, печально улыбнувшись, - у нас очень много дел зимой, а в этот Новый Год мы столько пропустили.

- Мы ещё увидимся? – с надеждой в голосе спросил Ваня.

- Конечно, только не знаю когда это будет, и узнаете ли вы меня снова, - сказала Снегурочка и помахала всем рукой.

Сани тронулись и быстро покатили. Вскоре они скрылись из вида.

- Ну вот и всё, - произнесла Люба немного разочарованно, - а классное приключение у нас вышло.

- Это да, - согласилась Аня, - но не уверена, что хотела бы снова его повторить.

- Кстати, ты что попросила у Деда Мороза? – поинтересовалась Люба невзначай.

- Не могу сказать, это секрет, - нехотя ответила Аня

- Ладно, как хочешь,- не обиделась Люба. - Вань, давай проводим Аню до дома, а потом ты проводишь меня.

- Конечно, - согласился богатырь, и они направились к Аниному подъезду.

Но на этом их приключения в этот день не закончились: из-за угла дома показалась толпа студентов, весёлых и шумных. Хуже было то, что это были Ванины одногруппники. Они заметили своего товарища, и это ещё больше развеселило их.

- Смотрите-ка, кто идёт, - радостно заржал один, - это же наш няня-Ваня. Что, наигрался уже в куличики? – вся компания гулко загоготала.

- Я на днях подходил к нему, - смеялся другой, - а он даже не посмотрел в мою сторону. Сидит и упорно снежные куличики ломает.

- Идём к нам, - захихикала какая-то девушка, - у нас веселее будет. Если хочешь, мы тебе и совочек с ведёрочком найдём.

Все гулко загоготали.

- Прямо как бесы, - недовольно прошептала Аня и выступила вперед, видя, что Ваня лишь смущенно отмахивается рукой. - Как вам не стыдно? – прокричала девочка. – Ваня – он богатырь! Он всех нас спас!

Эти слова вызвали целую бурю хохота.

- Ах так, - рассердилась Аня, скатала снежок и запустила в толпу.

Студенты радостно вступили в перестрелку, и в девчонок полетели тучи снежков. По большей части все метились в Ивана. Люба кинулась на помощь сестре.

- Ваня, чего же ты стоишь? - прокричала Люба. - Помогай нам!

- Да бесполезно, - махнул рукой студент, - они не угомонятся. Пойдёмте уже.

- И уступить поле боя? Ни за что! – выпалила Аня.

- Ваня, ты же богатырь! – весело смеялась Люба.

- Да какой я богатырь? Мне уже кажется, что ничего такого с нами и не было. Что это всё какой-то сон или спектакль.

Люба на миг остановилась и огляделась.

- Мне тоже так кажется, - сказала она, подходя к брату, - Дед Мороз предупреждал, что так оно будет. Но всё, что с нами приключилось, было на самом деле. И вот тебе доказательство.

Девочка указала на Аню, которая увлеченно отстреливалась снежками. Поначалу ничего необычного в этом заметно не было, но приглядевшись, Ваня увидел, что снег у ног девочки сам собой скатывается в снежки, а она, не замечая этого, просто хватает и бросает их. Снежки, брошенные студентами, каким-то чудесным образом отклонялись в сторону, а снежки Ани метко заворачивали в цель.

- Не может этого быть, - завороженно промолвил Иван.

- Ну, ты сам видишь всё своими глазами, - хитро прищурилась Люба.

Несмотря на волшебное превосходство, команда студентов всё равно побеждала, оттесняя детей к подъезду. Уже казалось, что им придётся постыдно спасаться бегством, как вдруг огромный сугроб встал на ноги, обретая смутные черты гигантского медведя, и повалился на студентов, засыпав всех с головой.

- Ура-а-а! – радостно закричала Люба. – Мы победили!

- Ой, это не я! Я не хотела! – быстро проговорила Аня, удивлённо глядя на торчащие из сугроба руки и ноги.

- Конечно, не ты. Это снег с крыши сошёл, - Люба многозначительно подмигнула сестре. – Ваня, я сама провожу Аню, да мы почти и пришли, а ты беги, скорее разгребай своих друзей, а то они так и замёрзнуть могут.

Девочки, радостно хохоча, направились домой, а Иван поспешил откапывать своих сотоварищей.

***

На экзамены Иван пошёл практически не подготовленным, так как все каникулы пропадал в царстве Кощея. Решив, что за последние несколько дней тем более не сумеет ничего выучить, он совсем разленился и понадеялся на удачу. Удачи не случилось. Первый экзамен по высшей математике он завалил, что не было особым сюрпризом ни для него, ни для друзей. Получив в зачётку ожидаемый «неуд», Ваня лишь усмехнулся, делая вид, что ему на всё наплевать, и хотел было уйти, как его остановил преподаватель, дряхлый старичок лет восьмидесяти.

- Зря вы, молодой человек, ухмыляетесь, - сказал он дрожащими от старости и волнения губами, - вы очень плохо показали себя на экзамене. А ещё хуже то, что вы даже старания никакого не приложили.

Ваня состроил скучающую мину, терпеливо выслушивая нравоучения. В аудитории послышались тихие смешки.

- Ладно вы обманываете государство, которое вложило деньги в ваше образование, - продолжал старичок, - вы ещё обманываете и себя! А ведь вы – наша надежда и опора. Именно вам предстоит строить будущее нашей страны. Никто кроме вас этого не сделает. На кого же нам, старикам, надеяться, кроме как не на молодежь?

Старичок ещё продолжал говорить обычные нравоучения, а в аудитории уже во всю хихикали, но не над привычными словами старого учители, а над Ваней. С ним с каждым словом преподавателя происходило что-то странное: он как будто бы вырос, раздался в плечах, глаза его загорелись каким-то героическим блеском, он часто задышал, а руки его сжались в кулаки.

- Вы можете надеяться на меня! - вдруг выпалил Иван, торжественно прижимая кулак к груди. - Я вас не подведу, и не брошу на произвол судьбы! Не бывать тому, чтоб дракон невежества поглотил наши умы. Не увязнем мы в болоте безграмотности! – пафосно произнёс он, развернулся и, чуть не сорвав дверь с петель, вышел в коридор.

- Пересдача через неделю, - крикнул ему вслед старичок под дружный, уже не сдерживаемый хохот студентов.

Все в аудитории, разумеется, приняли произошедшее за какую-то глупую выходку Вани. Даже старый преподаватель печально покачал головой. Но как же удивились однокурсники, когда обнаружили потом Ивана в библиотеке, за стопкой книг. Он не пошёл со всеми гулять и на следующий день. Казалось, он поселился в читальном зале. Ел ли он, спал ли, никто не знал. Многие считали, что Ваня слегка тронулся умом, другими причинами никто не мог объяснить внезапный прилив усердия к учёбе.

Следующий экзамен богатырь смог сдать на тройку. Три экзамена из сессии ему всё-таки пришлось пересдавать, но он справился. Даже старенький учитель математики похвалил его, говоря, что Ваня, оказывается, может работать головой, когда захочет. Самое удивительное, что и после сессии Иван не перестал посещать библиотеку, что вообще уже не могли понять однокурсники.

***

Спустя две недели после большой битвы страсти в царстве Кощея потихоньку улеглись, и замок повелителя погрузился в обыденную мрачную серость. Слуги давно привели двор в порядок, и теперь старались пораньше ложиться спать, набираясь сил на будущее. Двор был пуст, лишь одна черная тень скользила вдоль стен ко входу в конюшню. Там был небольшой, но глубокий колодец, вырытый прямо под крышей конюшни, чтобы проще было таскать воду для лошадей. Чёрная тень скользнула к колодцу и огляделась. В замке не было слышно ни звука. Фигура в чёрном полила барабан колодца растительным маслом, чтобы не скрипел, и медленно размотала цепь. Затем она села на край колодца и, вооружившись особыми крючьями для лазания по цепи, стала спускаться вниз, в колодезную тьму. Спустившись метра на четыре, но ещё не достав до воды, фигура остановилась. На стене колодца при свете тусклой свечи стала заметна небольшая, обитая железом дверца. Дубина отворил дверцу и, наклонившись, вошёл внутрь. Ещё раз прислушавшись, он аккуратно закрыл дверцу и тщательно смазал маслом петли. Двигаясь по узкому, разветвляющемуся коридору, он прошел в довольно-таки большое помещение. Дубина подошёл к столу и зажег свечи в подсвечнике. Помещение оказалось небольшой пещеркой, вымытой подземными реками в скальной породе. Тут был довольно-таки высокий потолок, испещрённый небольшими отверстиями, проделанными водой. Через некоторые из них дуло свежим воздухом, так что тут было не очень сыро. В центре пещеры стоял массивный стол и шкаф с книгами. Как Дубина смог протащить их сюда, было совсем не понятно. Наверное, он собрал мебель уже здесь, из досок. Взяв с полки стопку бумаг и ещё один подсвечник, Дубина положил рукопись на стол и уселся на крепкий стул. Запалив ещё свечей, тут ему не стоило бояться, что его кто-то увидит, он достал из кармана тряпку и развернул её. В тряпице лежало золотое перо со стальным наконечником. Бес благоговейно взял перо обеими руками и поставил в специальный деревянный стаканчик для перьев. Мелкому бесу так и не удалось найти перо на поле боя, да и был он тогда занят собиранием расколотого алмаза, поэтому Дубина без труда отыскал свой подарок. Вот с чернилами пришлось повозиться. Держать чернила во рту, да ещё разговаривать при этом – очень сложное занятие. Тем не менее что-то ему удалось не проглотить. Дубина достал из кармана глиняную баночку с чернилами. Не простыми чернилами, а самыми лучшими, что вообще существуют в мире. Баночка была небольшая, как раз столько бес мог уместить во рту, раздувая щёки, но это было больше, чем у него вообще когда-то водилось. Открыв баночку и макнув в чернила перо, Дубина взял чистый лист бумаги и стал писать.

Я пишу впервые после большого сражения со Снегурочкой и её приспешниками. Благодаря этой битве мне удалось выкрасть почти все мои бумаги прямо из канцелярии Кощея. Кроме того, я сумел захватить толстую пачку чистой белой бумаги, так что у меня теперь нет недостатка в материале. Я перенёс свою библиотеку в тайное убежище: в пещеру, которую я нашел, когда рыл колодец. Тут не совсем подходящее место для книг, но зато его никто не найдет. Первые дни после сражения со Снегурочкой Кощей был в гневе. Он хотел казнить всех бесов, сражавшихся на её стороне. Они врали, что были заколдованы, и не ведали, что творят. Это Кощея, разумеется, не убедило, но он сделал вид, что поверил им, так как в окрестности было полно отрядов чертей, грабивших деревни, и их нужно было кому-то выбивать за реку. Утёс тут же собрал свою армию и разогнал всех длиннорогих рыцарей, разбив их армию на мелкие отряды. Рыжий устроил досмотр всем бесам, участвовавшим в сражении, желая найти того, кого он ранил в плечо. Осматривал он и меня. Я, разумеется, не мог бесследно залечить колотую рану, но вот надрезать её кинжалом так, чтобы она стала похожа на рубленую рану от топора я, разумеется, сумел, так что Рыжий ничего не заподозрил. Кроме того, нашлось еще пять бесов со схожими ранениями. В итоге Рыжий отправился с небольшим отрядом в леса, выслеживать отряды чертей. Мелкий бес с самого окончания битвы заперся в высокой башне Кощея. Он не ходит по замку, не даёт указаний слугам, только сидит и пытается с раннего утра и до глубокой ночи составить обратно разбитый алмаз. Возможно, ему удастся это сделать. По крайней мере, он собрал все осколки. Я несколько раз потом обыскивал двор, но не нашел ни одного кусочка. Кощей тоже не выходил из тронного зала после сражения. Он постоянно совещается со своими подручными. Я много бы дал, чтобы узнать, о чем они там договариваются. Я точно знаю, что черти его не интересуют. Он давно бы покорил их, но тогда и бесами стало бы сложнее управлять, а так они забавлялись войной друг с другом. Новые чернила и перо просто великолепны, и я через пару дней продолжу писать свою историю. Мне кажется, что всё произошедшее не было случайностью, а является частью какого-то более тонкого и сложного плана повелителя, и я это обязательно выясню.

Дубина закончил писать, аккуратно вытер кончик пера тряпочкой и поставил его в деревянный стакан. Затем он взял рукопись, положил её на полку и задул свечи.