Обложка СНЕГОВИК

СНЕГОВИК

Андрей_Ш

0% прочитано
Стандартный
Андрей_Ш

СНЕГОВИК

Глава 1

Жил-был Снеговик. Самое интересное было в том, что Снеговик жил в Егоркиной голове.

Как же так? — воскликнете вы — У Егорки голова меньше чайника, а Снеговик — вон какой! Непонятно...

Вот и автор удивляется — ведь кроме Снеговика, в голове у Егорки были Конь-Огонь, другие игрушки, разные шалости и проделки, рисунки и, чу! — автор умолкает — частная собственность, понимаешь. Вы спросите — А где же мама, папа, младшая сестрёнка, бабушка, дедушка? Конечно же, в сердце! Самом уютном и тёплом местечке. Ведь только в сердце хранят все люди самое ценное и дорогое.

Долго жил Снеговик в Егоркиной голове — целое лето. И вот, когда улетели последние стаи, когда озёра и реки затянул первый ледок, он попросился наружу. Вышел Егорка, поковырял задумчиво сухую мёрзлую крупку, сказал — Не, рановато будет. И ушёл Евстахию козни делать. Правда, он такого слова ещё не знал, а просто хотел коту веник на хвост подвязать — что бы тот и мышей ловил, и заодно избу мёл. На котово счастье и мальчукову беду увидела козни мать и отодрала изобретателя хорошенько ремнём. На всю жизнь крепко вбив понимание, куда заводят благие помышления.

Наступил последний месяц в году. Снова вышел Егорка во двор. Помял пальцами холодный лебяжий пух, засмеялся радостно. Слепил красивый снежок — вот только некому похвастаться. А тут выбегает сестрёнка — валенки топ-топ, рукавицы шлёп-шлёп. Щёчки горят, глазки сверкают. Увидела снежок, загудела — Со, э, а?

Егорка довольный говорит — Снежок.

Сестрёнка ручонку тянет, улыбается — Снезок, касивый како!

— Не кака, а снежок! — говорит брат.

— Како! — лепечет сестрёнка.

Рассердился тут Егорка, как крикнет — Снежок это!

Сестра аж присела. Потом только топ-топ-топ, шлёп-шлёп-шлёп. А Егорка прицелился и Хлоп!!! И вдруг слышит — Дзыньс!!! А это коварный снежок не захотел цель сшибать, а прямиком в окно направился. И получил наш снайпер взыскание, и знание что за одного битого, двух небитых дают.

И вот, под самый Новый Год выпал настоящий волшебный снег. Вышли родители во двор, глядят — стоит что-то на кого-то очень даже похожее.

— Да это ж снеговик! — хлопнул себя отец по лбу.

— Какой же это снеговик, коли шапки на голове нет?

— Невелика беда!

Сходил отец в сарай, принёс старое ведро. Нахлобучил снеговику на голову.

— Всё-таки чего то ещё не хватает...

— То то я смотрю, что он всё время на кухне крутился. — засмеялась мать.

Отец улыбнулся, достал из кармана лампочку и мать ловко приставила её куда следует. Погуляли супруги и домой. А Егорка с сестрой утащили морковку и, снова во двор. Сестру поддержал, пока она морковку прилаживала и бегом в избу — Новый Год встречать.

Глава 2

А Новый Год тем временем переоделся. Принял от Старого смену. Прошёлся по владениям — взбил одеяло над озимыми, что б им здоровее спалось, по просьбам ребятишек укрепил лёд на озере, посеребрил леса, проведал ёлочек и неторопливым шагом двинулся по городам и сёлам. Настроение у него было прекрасное — ещё не все конфетти от праздничных салютов осыпались с волос и одежды. И вот он, посвистывая, шёл по улице и постукивал посохом. Колокольца на посохе радостно звенели.

Взрослые и дети, услышав их кричали: Ура!

Первые чокались бокалами с напитком для взрослых, а малыши — лимонадом. Потом все наперегонки мчались к ёлке — посмотреть, что за подарки принёс добрый Дедушка Мороз.Так он дошагал до избы, где жил Егорка с родителями. Услышав бой курантов, усмехнулся в начинающие пробиваться усы и потряс посохом. Традиция. Уже собрался уходить и вдруг увидел странную фигуру. Новый год сразу же вспомнил о своих обязанностях и воскликнул — Эх, и повезло тебе! Загадывай любое желание!

А Снеговик в это время думал — Я мыслю, значит — существую или существую, а значит и мыслю?

Тут он услышал звонкий смех. Открыл глаза и увидел смешного юношу в странном, не похожем ни чьё, одеянии.

— Стало быть, душу в тебя вдохнул... Ну что поделать. Юноша призадумался.

— Не жарко?

Снеговик покачал головой.

— Ладно. Если что, я Зиме словечко замолвлю. Извини, спешить надо — праздник есть праздник.

Юноша сделал шаг и оказался за околицей. Ещё один. И исчез в закрутившейся метели. А Снеговик снова задумался и не заметил сам, как сказал вслух — Я слышу, а значит — существую.

— Ого! — раздался сиплый голос. Снеговик глянул вниз и увидел...

— Евстахий. — сказало пушистое.

Глава 3

— Ого! — ещё раз сказал кот — Никак чудо? Снеговик заговорил!

Важно обошёл Снеговика вокруг, хмыкнул и, небрежно почесав видавшее всякое ухо, сказал — Ты вот мне скажи, мил человек, коль ты Снеговик, то почему у тебя два носа? Яко у двуликого Януса.

— А кто это такой? — встревожено спросил Снеговик.

— Кажется кум Феоктистов. В обчем седьмая вода на киселе.

— И что?

Евстахий почесал второе.

— Дык, понимашь, в обчем... — сконфужено умолк.

— Понимашь. — заключил Снеговик.

— Егорка?

Кот печально кивнул.

— Ох, и влетит ему за моркву!

Снеговик задумался.

— Слушай, а если её того?

— Ну, ты даёшь! Ну что я тебе — крол? Да и не достать мне.

Кот выщелкнул из шерсти блоху, но раскусить не успел. Та ловко запахнула кожушок, топнула лапотком, прыг — только и видели. Обронив, спрятавшись в шерсть, — У, злыдень, так и норовит хаты лишить!

— Так. — зловеще сказал Евстахий — Кажется, по кому то баня плачет. Эх, не мила мне вода, да непрошены гости ещё не милей!

— Эй! Котик... Евстахий!!!

— Ну, чо?

— А мне что делать?

Евстахий прищурил заблестевшие глаза.

— Не знаю. Пойду-ка я — лапы мёрзнут. Да и на столе не мешало б инвентаризацию провести.

Поскрёб дверь. Та приоткрылась. Евстахий молнией юркнул вовнутрь. Снеговик был уже у калитки, когда дверь распахнулась, и вылетело рыжее и возмущённо мяукающее. Следом нечто лохматое и чёрное.

— Мда-а... — сказал Снеговик и не спеша стал удаляться от сугроба, из которого доносилось:

— У, обжора!

— А ты, подлая тварь! Обязательно пасть раскрывать, да?!

— Порода такая! — оправдывался второй голосок.

— Порода... Двортерьеры, вот вы кто!

— Ах ты, рыжий бандит!

Вскоре на месте сугроба возник черно-рыжий смерч, и когда на шум выглянули папа и мама они решили, что Жулька и Евстахий в пылу борьбы разрушили снеговика.

Глава 4

Снеговик тем временем шёл, шёл и пришёл в тёмный лес. Там он и решил остаться, что б не подводить мальчика. Хотя, по правде говоря, его больно задели слова кота. О двуносости или двуносатости? Он стал размышлять, как правильнее и услышал тихий плач. Осторожно прокрался и увидел сидящего на пеньке небольшого пушистого зверька с ушами в полроста.

— Ой! — сказал Снеговик и так и сел.

— Ай-я-ййй, компания! — завизжал зверёк и вместо того, что бы бежать, с пенька сиганул Снеговику прямо в живот. И увяз.

— Ой, ой, не щекочите так, пожалуйста, а то я могу рассыпаться.

— Будем знакомы. — зверёк наконец выбрался и снова залез на пень.

— Заяц. Новый Русак. Между прочим, — настоящий.

— Очень приятно. Снеговик, просто Снеговик.

Заяц похлопал себя по бокам.

— Что холодно?

— Да нет — зарядку делаю.

Снеговику вспомнился Егорка, из глаз покатились крупные горошины. Упали со звоном на горку таких же ледяных шариков.

— Что, заблудился?

Снеговик кивнул, затем, спохватившись, покачал головой.

— Ничего не понимаю. — заяц пригладил уши и, вложив руку за полу невидимого мундира зашагал по пню. - Ты пришёл от туда, вон следы остались.

Снеговик повернулся — точно.

— Это что же это такое?!

Заяц сидел на пеньке, схватившись лапой за сердце.

— Плохо? — с участием спросил его Снеговик.

— Слишком хорошо... — Русак прикрыл глаза — О милая моя, ты пред раскосыми очами возникла в сумрачном лесу. Теперь одной тобой я грежу, одну тебя я в сердце унесу...

— Колоссально. — прошептал изумлённый Снеговик.

— О да... — заяц приоткрыл один глаз — Простите невежливое любопытство, э, это вам нужно?

— Что? — Снеговик покрутил головой.

— Это. — заяц показал на свой затылок.

— Ах, это. Да... нет. — Снеговик почувствовал, что его бросает в жар, из-под ведра стекла струйка талой воды. Заяц снисходительно похлопал Снеговика по плечу.

— Старина, надо избавляться от комплексов.

Жар стал так силён, что морковка на затылке накренилась. Увидев это, Русак воскликнул:

— Я встретил Вас, но было слишком поздно. Давно сгорели над бахчою звёзды, и сколько раз в ночи, — О сколько раз! Я вспоминал о Вас...

Изящно протянул лапку и, подхватив морковь на лету, прижал её к груди и церемонно раскланялся.

— Спасибо, друг. — произнёс растроганно — Счастливого Нового Года!!! Спасибо.

Взглянул на часы и крикнул — Поспешите, мон шер — ночь на исходе.

Снеговик только только занял своё прежнее место, как распахнулась дверь и вылетел зарёванный Егорка.

— А а а! Не хочу! Не буду! А а а!

— Ну что ты! Успокойся сейчас же — папа нового слепит, чего так расстраиваться?

— Мама, мама кака така, Егол один, а ты говоишь — тлое?

— Я с вами с ума сойдю !

— А а а а!!! — снова зашёлся Егорка — Это был мой снеговик, я его придумал! А а а а! А теперь его нету! А а а а!

— Как это меня нет? — удивился Снеговик — Я ж существую.

— Как это его нет?! А это что? Перестань реветь. Смотри — уже на целый каток наплакал. — отец показал на Снеговика.

— Да, ужо отольются вам мои слёзки! — проворчал Евстахий, слезая с дерева.

— Неужто, кум, всё так плохо — смотри — мальчик перестал плакать, снова в доме радость и смех, пошли, а? Кто старое помянет...

— Вот и мне интересно — и кто это такой, кто старое помянет? Наверное, такой чёрный, кудлатый.

— Ошибаешься ты, куманёк, — скорее уж рыжий, мурлатый.

— Ночь на исходе. — произнёс Снеговик. — С Новым годом! С новым счастьем!

Евстахий и Жулька ничего не ответили. И только у самых дверей Евстахий обождал, пока все войдут и, взбив лапой усы, сказал — С Новым Годом, Жуля! С Новым счастьем! И тебя, Снеговик!

— С Новым Годом, Евстафьюшка. — отозвалась собачка. И, высунувши голову из-за дверей, добавила — С новым счастьем, Снегушка!

Кот исчез, но дверь почему то и не подумала закрыться, а наоборот, отворилась. На крыльцо вышел мужичок с вершок, худой армячок, огладил бороду и басом произнёс — Ну, мил человек, и тебя с Новым Годом!

Слепил снежок и бросил его в усыпанное ясными звёздами небо, где он рассыпался золотым дождём. Сбил с валенков снег и зашёл в избу. А Снеговик смотрел на гаснущие звёзды и окна, и ни о чём не думал. Просто смотрел.

23.1.2001 — 26.1.2002 год.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге