Смысл заменил ничто
I
Холод. Снегом присыпало улицы, присыпало и заледеневшие лужи, предвещая что-то нехорошее.
Тьма. Продолжительность дня уменьшается, уменьшается и время, когда можно не оглядываться.
Смерть. В новостях и газетах, которые теперь мало кто читает, продолжают писать о пропажах людей. Список растёт, но ни один из них не был найден. Череда исчезновений началась ещё в прошлую среду, пропало шесть человек. Сегодня среда.
— По одному человеку на день… Сегодня кто-то умрёт. Буду ли это я?
Один официант в не слишком престижном ресторане витал в облаках, пока его бессознательное тело выполняло работу. Он думал и о том, на что потратит зарплату: «Так-с… нужно заплатить за квартиру, пока хозяйка не вышвырнула, потом… куплю заварной лапши, колбасу. Хотел бы я чего-то повкуснее, но думаю, мне этого хватит. Эх, если бы управляющий разрешил брать еду с собой, то было бы, конечно, проще. Так на чём я… а, жильё, еда… И на себя останется всего ничего… как всегда». Так он жил около трёх лет, но не потому, что ему это нравится, а всё оттого, что, поглощённый проблемами, он не замечал, как стоял на месте во всех смыслах.
Придя в небольшую квартиру-студию, И́нквит оставил еду на столе на кухне и, сделав два шага, прилёг на кровать, перед которой на стене висел телевизор, оставленный хозяйкой. Он ясно понимал, на что потратит законные четыре часа отдыха. Посмотрев не одну передачу со словами: «Не то…», пустой официант наткнулся на канал новостей родного края.
«Полиция опросила свидетелей, осмотрела камеры и, наконец, показала фоторобот подозреваемого в шести исчезновениях. Как видите, это молодой человек лет двадцати со светлыми и волнистыми волосами, прикрывающими уши, но не доходящие до шеи; улыбающимися глазами, невинным чуть веснушчатым лицом, карими глазами. Рост около ста девяноста сантиметров. Убедительная просьба сообщать о любой информации по данному человеку в полицию! Будьте осторожны! С вами бы…» — ведущая новостей не успела договорить, как Инквит выключил телевизор, чтобы выспаться перед работой.
«Ну что же, никто сегодня не исчез… Вот и закончилась жажда крови у того маньяка. Как он там выглядел? Светлые, волнистые, длинные волосы? Кажись, я его сегодня видел. А видел ли он меня? Каково это… пропа́сть? Каково это… заставить кого-то пропа́сть?» — было в голове Инквита, пока он не уснул от усталости.
На утро официант нащупал в потёмках чайник, чтобы к моменту, как он умоется, уже закипела вода для лапши и кофе. Поев, Инквит, наконец, взбодрился, но не от тонизирующего эффекта кофе, а от его ужасного вкуса.
Напялив старую чёрную куртку с отчётливыми потёртостями, купленную в секонд хенде и сшитую явно не для зимы, накинув серый шарф и надев чёрную шапку, он пошёл на работу.
«Ещё чуть-чуть, тут н-недалеко идти» — дрожащим от холода голосом проговаривал Инквит на протяжении пятнадцати минут пути.
«Я в-выжил. П-после работы останется только п-пройти так ещё раз об-братно… Ха, но это уже проблемы б-будущего меня» — думал он, пока оттаивал в помещении для сотрудников.
И вот, работа началась. Зазвенел колокольчик, оповещающий о клиентах, загремела посуда, заработала кухня, зазвучали голоса поваров, официантов, посетителей, и всё превратилось в обыкновенный гам. Задачей Инквита было лишь одно: разносить блюда к нужным столикам. Управляющий понимал, что он слишком стеснительный, чтобы спрашивать заказ или приносить счёт, но от этого и урезал зарплату.
— И долго ты будешь ворон считать? — в шутку спросил управляющий, когда заметил, как тот необщительный официант стоит у бара и ничего не делает.
— Ещё ничего не готово. Мне нечего подавать… — неловко и тихо ответил тот.
— Ну так иди, помоги поварам: помой посуду, нарежь овощи, почисти картошку. Можешь полы помыть. Если хорошо постараешься, Инквит, то я выпишу за это премию, — подмигнул он.
— Хорошо — прозвучало ещё тише, чуть ли не шёпотом, но управляющий услышал и подбадривающе кивнул, затем осмотрел вид сотрудника, сожалеюще покачал головой и вернулся в офис.
Протирая пол в седьмой раз, Инквит исподлобья украдкой осматривал посетителей. И взгляд его упал на человека, сидящего спиной к залу в самом углу. Тот ёрзал и не находил себе места — ждал официанта. Его волосы были, как из описания виновника исчезновений, а плащ… Что это вообще за материал? Но официант знал, что делать. Впервые за три года Инквит подошёл к клиенту.
— Здравствуйте, что будете заказывать? — спросил официант, подавив в себе неуверенность.
— Не знаю, а что можете предложить? Меня пока не заинтересовало ни одно блюдо — сказал таинственный клиент и посмотрел в глаза Инквиту.
Это был он. Точно фоторобот из новостей ожил и сидит сейчас в этом самом ресторане.
— Я б-бы посоветовал вам взять… тартар: сырая говядина с желтком, а каперсы и лук добавят туда горчинки и вкуса…
Официантом овладели два чувства: гордость за себя и за то, что впервые поговорил с клиентом, пусть он пока и не принял предложение; и волнение, вызванное тем, что перед ним настоящий убийца.
— Хм, интересно… А, вот оно! — убийца ткнул пальцем в меню — Да-да-да, давайте! Только можно побольше хлеба? Я бы хотел насытиться перед важным делом — бодро и… жизнерадостно произнёс виновный в таинственных исчезновениях.
Мир пошатнулся. Кое-как дойдя до кухни и передав заказ, Инквит заметил на себе одобрительный взгляд остального персонала и управляющего. Последний особенно смотрел так, как будто это его собственный сын делает первые шажки. Но официанту было не до этого. У него дико колотилось сердце и мысли были заполнены вопросами: «Почему никто ещё не заметил убийцу!? Он за кем-то следит? Что, если из-за того, что я подошёл, он начнёт охоту на меня? Но я только-только подавил стеснительность! И кем оказался мой первый клиент? Душегубом! Так… А если никто не кричит и не вызывает полицию, то это значит, что он и не тот, кто мне привиделся? Тогда это всё объясняет. Тогда я и вправду обслужил обычного посетителя! Тогда и зарплата станет больше! Тогда и куртка потеплее будет».
Инквит уже позабыл, что такое печаль и что такое витать в облаках. Одна маленькая победа, а он уже загорелся и решил взять ношу проблем будущего себя на себя настоящего.
На радостях он остался ещё на два часа после ухода последнего посетителя, чтобы прибраться за дополнительную плату. Отчитавшись перед управляющим, который работал с бумагами, Инквит поспешил домой, если эту небольшую квартиру-студию без обоев и какой-либо мебели, кроме телевизора, вообще можно назвать домом.
И вот он пришёл. Холодный пол чувствовался через дырявые носки, но всё, чего хотел Инквит, было лишь «поспать». Однако прокручивая этот день у себя в голове, он вспомнил о чувстве, что за ним кто-то следит. Его пробрало до мурашек, но он завернулся в одеяло посильнее и, наконец, уснул.
II
Утро началось как обычно: встал, умылся, выпил кофе, оделся, ушёл. Начало пути, как всегда, проложил удар холодного воздуха в лицо. Вчерашняя радость сошла на нет, но Инквит был уверен, что сегодня повторит инцидент с убийцей. Убийцей? Точно, по городу разгуливает маньяк… Да и предчувствие странное, словно кто-то за спиной.
Не успел он обернуться, как на его плечо упала чья-то рука. Это он! Тот первый человек, которому я осмелился предложить наше блюдо. Кажется, я тогда не перепутал… Сейчас в меня вонзится нож или меня оглушит его сообщник, если он есть. Но как ему не страшно это делать посреди дороги? До этого следов не было… Значит он планирует меня похитить? Но поток волнений прервал весёлый голос.
— Привет! Это же ты мне посоветовал тортра… тьфу ты, тартар! Необычно. У нас на планете такого не было!
— Д-да. Это я… — после недолгого ступора ответил Инквит.
— Меня, кстати, Эльмос зовут. А тебя?
— Меня? Меня зовут Инквит.
— Приятно познакомиться! Слушай, а давай ты прогуляешь работу… Скажешь, что заболел, к примеру, а на самом деле мы просто поболтаем!
— Н-ну так нельзя… Я ещё никогда не прогуливал работу.
— Ну пожалуйста! Все, с кем я пытался поговорить до этого, больше мне не отвечали.
— Нет, — тихо, но со злобой ответил Инквит.
— Что-что?
— Я сказал нет! Я не поведусь на твою уловку! Убей меня хоть здесь, я…
— Погоди, погоди, погоди. С чего вдруг я должен тебя убить?
— Ты убийца!
— Нет! Почему ты так думаешь?
— Так… сказали в новостях, — уже виновато ответил Инквит.
— Как? Я попал в новости? Нет, этого не должно было произойти… Это очень плохо…
— Так, значит, ты сознался?
— Нет, я никого не убивал, честно!
— Тогда куда пропадают люди?
— О-ох, это очень плохо… У… у меня есть версия, но она не для улицы. Далеко тут твой дом?
— Подожди, я тебя едва знаю! Вдруг ты меня так хочешь заманить в свою ловушку?
Повисла пауза. Нет, не неловкая, как это бывает, а пугающая. Инквита пугала мысль о том, что он сейчас пропадёт, его пуга́ло само ощущение страха. Эльмоса же пугало нечто иное… Что-то, что не даёт ему рассказать всё на улице… Что-то, из-за чего он чаще начал осматриваться по сторонам.
Внезапно Эльмос развернулся и куда-то начал идти быстрым шагом настолько, насколько это возможно из-за рыхлого снега. Инквит спохватился и первое, что сделал, машинально схватил за плечо.
— Ага, так значит ты заинтересован! Мне казалось, что я для тебя убийца, — сказал тот с усмешкой, как бы в шутку упрекая за клевету.
— А что мне терять? — обдумав, решительно ответил промёрзший обвинитель.
Лицо «Убийцы» нахмурилось и стало в разы серьёзнее даже на таком невинном лице.
— Обычно те, кто так говорит, больше всего жалеют о последующей утрате.
— И почему же?
— Надейся никогда не узнать. Я лишь могу предположить, что так из-за внезапности. Ты «думаешь», что ничего не теряешь, а когда теряешь, то это приносит ещё больше боли.
— Вот скажи, на роль к-какого из родителей ты сейчас п-пытаешься встать?
— Это просто дружеский совет…
— Я п-промёрз до д-дрожи, а ты тут советы разд-даёшь? — и тут же он понял, что сказал. — П-прости… Да, давай т-ты мне расскажешь, ч-что к-к чему. Т-тут до д-дома нед-далеко…
— Ни слова больше. Но на твоём месте я бы прислушался к совету. Не просто так же мы встретились, и наш разговор привёл меня к нему.
— П-пошли уже! Я п-пальцев на н-ногах не чувствую! — сказал Инквит с лёгкой улыбкой.
III
Зайдя в квартиру, Инквит подумал о том, чтобы угостить гостя, но, вспомнив вкус кофе, он даже немного взбодрился и решил не травить этой гадостью Эльмоса.
— Ну, так где ты спрятал нож или хочешь голыми руками убить? Сразу говорю, что соседи могут услышать, — начал хозяин квартиры, как бы подшучивая над гостем.
— Хоть ты меня мало знаешь, но вот как раз интересный факт обо мне: я редко бываю серьёзен.
— Ну не тяни тогда, расскажи или убей.
— Опять ты… Ох, я расскажу, — сказал он с некой усталостью, хотя совсем недавно был весел и полон сил. — Итак, я не убийца! Я лишь доставщик в компании…
— Какой? — перебил Инквит.
— «Прот-Ом». Но это не важно. Важно то, что мне поступил заказ привести нашим агентам инструменты, снаряжение, припасы — то, чего здесь не найдёшь.
— Понятно. А убийства-то тут причём?
— При всём! Эта операция секретна, но я не думал, что настолько…
— Подожди, то есть ты болтал с теми людьми о секретной миссии, и их за это убили?
— Да… Н-но тебе этого не грозит! Ты мало чего знаешь… И, хоть они и рубят опасность обнаружения на корню, но ты им мало интересен… Хотя… Их заинтересует, что я делаю в твоём доме… Надеюсь, они не догадаются об этом спросить.
— Но получается, что корень этой проблемы — ты… Только не обижайся, но выходит, что так.
— Да… Это так… — сдержав слёзы, ответил Эльмос. — Но… — он задумался. — Нет, ничего. Просто если встретишь кого-нибудь из агентов, скажи, что мы болтали о еде и что большего ты не знаешь… Мне надо подумать, прощай! — на уме у Эльмоса было много всего, и одной из всех мыслей стало: «Как я мог не догадаться?»
— Постой!
Дверь захлопнулась. Инквит остался дома один, прогулял работу, узнал об убийце, хоть и косвенном. «Что делать оставшийся день? Не идти же на работу: я написал управляющему, что болен» — так и остался он лежать на кровати, думая о новом знакомом, об агентах: «Так вот откуда чувство, что кто-то смотрит, даже когда я разговаривал с Эльмосом…»
Новый день — старый порядок: кофе, лапша, одежда, дорога на работу. Однако у выхода из подъезда Инквита ожидала опрятная, милая, добрая на вид старушка.
— Молодой человек, — начала она, — не видили ли вы моего внучка? Эльмосом звать.
Это имя, будто ток, парализовало тело Инквита. Он быстро вспоминал последние его слова перед тем, как уйти.
— Нет, извините, не видел. Вчера мы поболтали: он поблагодарил меня за предложенное блюдо, и мы разговорились насчёт еды.
— Эх, куда же он запропастился? — она продолжала что-то бормотать про себя, пока Инквит совсем не ушёл из виду.
Он дошёл до ресторана, оделся в рабочую форму и принялся опускать стулья, так как всегда приходил раньше всех. Дальше пришли повара, остальные официанты, и всё вокруг ожило.
Неоднократно Инквит пытался подойти к столику, чтобы принять заказ, как будто для него это порядок вещей, но не смог. Он представлял, как подходит к столику, а там его ждут не дождутся агенты. А если там окажется реальный убийца? Ну уж нет, лучше и дальше только разносить блюда, не смотря никому в глаза, и прибираться за дополнительную плату.
«И что же, по итогу, лучше: Бояться убийцы? Не знать? Или же бояться каждого встречного? Н…» — взгляд Инквита упал на тот самый столик в углу зала, где сидел тот самый силуэт с теми самыми волосами. Он подошёл, не знал зачем, но подошёл.
— Мне пока что нечего относить. Можем мы продолжить разговор? — начал официант, заметивший, что еда, которую заказал тот доставщик, давно остыла.
— Представляешь, я первый раз доставлял заказ сюда… и нарушил главное правило: не раскрывай секретов… — глядя в пустоту, произнёс Эльмос. Потом посмотрел на Инквита. — Тебя же уже спрашивали обо мне?
— Да. Это была милая старушка, говорившая, что она — твоя бабушка. Я ей ответил, как ты и сказал перед уходом.
— Вот… подлецы. Я-то думал, к тебе подойдут сами агенты, а они решили устроить этот маскарад?
— М-да, я чуть не узнал, что такое пропасть…
— Мы чуть не узнали, — поправил Эльмос. — Да и сам я, нехотя, заставлял кого-то пропасть… — сказал он, словно отвечая на вопрос Инквита, когда тот выключил телевизор и начал думать об убийце и жертвах.
— У меня предчувствие, что за нами следят. Давай каждый день здесь встречаться и разговаривать, якобы о еде. Так сказать, спрячемся у всех на виду.
— Твоя правда… Вот только… Тогда, у тебя дома, я не расс…
Повар прервал их разговор звонком, обозначающим, что пора выносить гостям блюда.
Отнеся все тарелки с едой, Инквит поспешил в тот самый угол зала, но обнаружил там лишь давно остывшее, совсем нетронутое блюдо.
IV
Следующий день. Утренний ритуал никак не изменился. Инквит пришёл на работу — ничего нового. Вот только он всё ждал, когда же придёт его товарищ по несчастью. Он всё думал, не случилось ли с ним чего.
И с ним ничего не случилось. Напротив, он был в хорошем настроении для того, кто вчера покинул собеседника, ничего не сказав. Эльмос сел за свой столик в углу зала и стал водить глазами по фигуре знакомого официанта, ожидая, когда тот закончит раздавать блюда. И вот Инквит, наконец, присел.
— Ты почему сбежал? Я волновался… Мало ли что, — официант начал ругать «посетителя».
— Прости, но медлить было нельзя. Я решился рассказать всю правду ведущей новостей. Правда, я не знаю… А вдруг я её тоже так подставил?
— Не может быть. Ты рассказал и про агентов, и про невиновность в исчезновении?
— Лучше. Не терпиться, чтоб ты увидел. Сегодня вечером будут по новостям показывать, я договорился! — он был так взволнован… Видимо там действительно захватывающий материал.
— Заинтриговал… А рассказать ты ничего не хочешь?
— Нет. Будет нечестно по отношению к другим, если ты всё узнаешь раньше.
— Но я итак знаю больше…
— Это вообще капля в море по сравнению с тем, что ты услышишь по новостям!
— Подожди, и ты это от меня скрывал?
— Ради твоей же безопасности, честно!
— Но ведь рассказав об этой великой тайне по новостям, ты подвергаешь опасности ещё больше человек!
— Нет. Я их знаю! Они не убьют всех! Не должны…
— Ладно, до конца рабочего дня осталось всего ничего… Скоро и увижу твою великую правду.
— Вот это настрой!
Эльмос ушёл. За ним второй, третий, четвёртый… Ушли все посетители. Пора домой!
Инквит включил телевизор. С минуты на минуту расскажут и, может, покажут тайну. Нужный канал… И… Новости!
«Здравствуйте, сегодня в эфире новостей будут затронуты такие темы, как спорт, выход нового фильма, его актёры, процесс съёмок, новые законопроекты, рубрика «Три пути: куда идти», где расскажем подборку лучших туристических мест, ну и, наконец, мой коллега расскажет прогноз…»
Инквит выключил звук, чтобы погрузиться в мысли, обдумать, что из этого и есть великая тайна. Но его не покидало зловещее, давящее чувство, когда он смотрел на ведущую новостей. У неё были стеклянные неморгающие глаза, неестественно открывающийся рот, да и сама она не двигалась, как обычно. Может это привиделось? Или она всегда была такой?
Следующий день. Всё как… Нет кофе… А в остальном… Хм, нет… Порвался шарф. Ладно, вроде прогноз показал, что будет не так холодно. Несознательно пропустив день, Инквит, наконец, дожидается Эльмоса.
— И что это было? — спросил официант с большим недоумением.
— Я… Я не знаю… Это вообще не то, что должно было быть. Там сюжет о… Ой, чуть не проговорился.
— Ну если ты уже рассказал про агентов, то что там такого, что всё ещё нельзя раскрывать?
— Прости, что я лишь травлю душу этим, но там такая правда, из-за которой мир может перевернуться… У вас.
— У нас?
— Не бери в голову. Я попробую написать об этом в газетах.
— Кстати, а с чего ты решил, что кто-либо поверит в твою правду?
— Ты же поверил.
— Так я лицом к лицу встретил твоего агента. А твоя информация, во-первых, безумна, как ты говоришь, во-вторых, никто этого на себе не ощущал. Даже я. Так что тебе навряд ли кто-то поверит… Даже я.
— Я так не могу… Встретив тебя, я понял, что вы должны знать правду. Рассказав только одному тебе, я подвергну тебя опасности… Инквит, понимаешь? А если рассказать большинству сразу, то «они» навряд ли заставят исчезнуть всех.
— Но как агенты узнают, что я что-то знаю? Тем более, мне нужно знать, что именно ты хочешь рассказать, чтобы помочь — в мыслях: «или помешать» — распространиться твоей правде.
— Ты — эксперимент, — после этих слов у Инквита онемели ноги, подступил ком к горлу…
— Чего? — перебив, выкрикнул официант.
— Точнее, вся эта планета — один большой эксперимент, а ты, получается, его часть, — сказал Эльмос, заметив, что все вокруг смотрят на них.
— Не томи, расскажи поподробнее! Это очень серьёзное заявление, чтобы оставлять его без подробностей.
— Подожди… Подожди, пока все обернутся обратно. Вот надо было тебе выкрикивать? А если бы ещё кто-то услышал?
— То подумал бы, что ты сумасшедший, — с улыбкой ответил Инквит.
— Ха, действительно… Ну что, хочешь подробностей? Давай тогда после работы опять у тебя. Там ты расспросишь обо всём, чём угодно.
V
Разнося блюда, Инквит медленно томился в собственных мыслях и уже было хотел всё бросить и сразу пойти домой, но чувство, что это чья-то великая шутка, не отпускало его.
«Та-ак, какие бы вопросы задать? Ну, очевидное: в чём смысл эксперимента, кто им руководит… Хм… Да! Ещё спрошу: Кто ты и откуда… Что бы ещё спросить… О, о! Застану его врасплох, спросив, кто правит империей! Он явно из космоса, хе-хе, он точно не ожидает такого вопроса. Тут-то его ложь, если это ложь, и раскроется!» — размышлял Инквит по пути домой.
Войдя в тёмный подъезд, он видит Эльмоса, уже ждущего у двери в квартирку. Они молча зашли, и не успев, что-либо сказать, Инквит видит, как его знакомый кладёт на стол пачку вкусного кофе, пакет конфет, и жестом приглашает хозяина к столу.
— Это… Мне? — робко спросил Инквит.
— Тебе, конечно! Ты не сбежал даже под угрозой смерти, ты хочешь мне помочь, несмотря на безумие факта. Я не мог не отблагодарить тебя хотя бы этим. Да и так у нас получится более душевный разговор, не так ли?
— Так, — в момент, когда произносилось это слово, по лицу Инквита поползла неконтролируемая улыбка, как когда ты идёшь навстречу другу после долгой разлуки.
Они сели за стол: Инквит расположился на кровати, а Эльмос на единственном стуле.
— Вот поэтому я и хочу рассказать вам обо всём, — сказал Эльмос, осмотрев квартирку.
— Вот из-за таких загадок мне и хочется узнать про эксперимент поподробнее.
— Ах, да… Задавай вопросы… Уверен, что их скопилось немало.
— Давай с простого: в чём суть эксперимента? — после небольших раздумий спросил, наконец, Инквит.
— Ага. Ну, для этого тебе нужно знать, что люди живут и вне Земли. Нас там около семи квинтиллионов…
— То есть ты — человек? — Инквит не удержался, чтобы не подшутить над Эльмосом.
— Хех, эти твои шуточки… Ну так вот: у не земных людей, у нас, когда-то возник вопрос. Как мы достигли межзвёздного перелёта без чьей-либо помощи? Для этого мы выбрали планету, похожую на нашу прародительницу, и заселили туда людей.
— Но почему мы об этом ничего не знаем?
— Не перебивай. Но вопрос правильный, и ответ на него: настоящие земляне ещё даже не родились либо им было меньше года. Так, первых земных людей воспитывали те, кто притворялся земными. И они унесли эту тайну с собой в могилу.
— И как ты это придумываешь…
Эльмос резко встал со стула и ударил кулаком по столу.
— Так тебе интересно узнать правду или ты решил подурачиться?!
— Интересно, интересно! Но представь себя на моём месте… Ладно, давай не будем… Следующий вопрос… А кто в этой системе ты?
— Я? Я обычный доставщик, — остыв, сказал Эльмос, — доставляю на Землю то, чего здесь нет… Я же говорил! И говорил, что компания, в которой я работаю, называется «Прот-Ом»!
— Да, я помню. Но думал, что ты скажешь что-то ещё…
— Да… Мне как будто и нечего больше сказать…
— Тогда у меня есть вопрос, который поможет узнать чуть больше… Кто правит Империей? — спросил Инквит с некой надеждой, что Эльмос не сможет ответить.
— Какой империей? Ты фильмов насмотрелся? У нас давным-давно эйдос.
— Эйдос? Это что вообще значит? Как это?
— Если по-простому, то это значит идея, идеал, гармония. У нас выбираются три правителя, каждый из которых ответственен за свою сферу. Один за природу, биологию, второй за человека, общество, психологию, третий за технологии. Вместе они решают что и как будет. По отдельности никто не может принимать решения. Ну, там дальше свои нюансы, но суть, думаю, ты понял.
— Так значит, это всё правда… — очень тихо подметил Инквит.
Окончательно убедившись в уверенности Эльмоса, Инквит извинился, хотя всё ещё не мог поверить. Они, наконец, начали угощаться конфетами и долго беседовать по душам, в этот раз без вопросов о космосе.
VI
— Некомпетентность. Сплошные нарушения. Как смели вы нанять на эту работу новичка? — делал выговор кто-то очень важный.
— Он давно у нас, а ветераны доставки рано или поздно уйдут, — ответил владелец «Прот-Ома».
— Но вы же видите, что он вытворяет! Так почему защищаете?
— Я не позволю отчитывать моих сотрудников! Это полностью моя вина.
— Так значит вы хотите исчезнуть вместо него? Теперь все его преступления — ваши? Я вас правильно понял?
— Правильно. А правильно ли я понял, что вы хотите избавиться от меня тем же незаконным методом, каким избавляетесь от узнавших обо всём землян?
— М-м а… Да… Эх…
— Не расстраивайтесь, хоть вы и выше чином, но моего опыта вам не перенять, мистер Фаундер. И всё же, безнаказанным я это не оставлю — будьте уверены!
— Хорошо. Хорошо… Мистер Ом, мой эксперимент длинною в вечность чуть не потерпел крах… Общественность меня съест, если при мне как раз он и провалится, понимаете?
Владелец «Прот-Ома» рассмеялся, но не навзрыд, а как обычно смеются высокопоставленные люди: «Ха-ха-ха-ха».
— Я лишь доставляю на Землю припасы для ваших агентов, а ваши переживания пусть слушает кто-то другой. Но есть у меня вопрос, — он сделал паузу, наслаждаясь тем, как вышепоставленный человек сейчас выглядит жалко, — а не съест ли вас общественность, если узнает, что невинные люди в этом эксперименте исчезают? Задумайтесь, мистер Фаундер, всего хорошего! — он встал и жестом руки показал, чтобы посетитель вышел из его офиса.
Мистер Фаундер поспешно вышел на потеху мистеру Ому. Но второй вдруг задумался: «Эксперимент. Этот… Мальчишка… Ему досталось руководство по наследству, а он уже возомнил, что может попрекать кого-либо». Потом он посмотрел в отчёт Эльмоса, ведь как-никак нужно проследить за проблемным сотрудником, и увидел, что он уже давно должен был прилететь, но его всё не было.
«Ещё один потомок, и ещё один, кто возомнил о себе больше, чем положено» — думал мистер Ом про Эльмоса. Он отправил ему сообщение о немедленном прибытии к нему в офис.
Прямо во время бурного разговора о всяком у Эльмоса зазвучало устройство, похожее на прозрачные карманные часы. Он поднёс его к лицу… А, нет. Это такой монокль. Он вытащил из него какую-то антенну, прислонил её к уху, и с каждой секундой его улыбка спадала сильнее, сменяясь на страх вперемешку с отчаянием.
— Что? Что такое? — Инквита начал тревожить перепад настроения его нового друга.
— Ты полетишь со мной в Эйдос? — спросил Эльмос с внезапно ставшим невозмутимым лицом.
— Я-я не знаю…
— Давай! Ты же сам говорил, что тебе нечего терять!
— Да, но я в тот момент не думал, что улечу с планеты! Я думал, что ты убить меня собираешься! Не помнишь?
— Хе-хе, помню. Ну так что? Решайся, я доставлю тебя обратно, обещаю!
— А что мне с работой делать? А с хозяйкой? А… А…
— Скажи, что тебе нужен больничный на, примерно, месяц. А хозяйке квартиры просто оплати ближайшие два месяца. Не переживай там тебе не придётся тратиться.
— Что ж. Звучит убедительно. Но что мне туда взять?
— Ничего. Там такие же, почти, люди. Для тебя всё найдётся. Деньги у меня есть… Да я и не трачу их особо… Я постоянно работаю, а на себя тратиться некогда…
— Ну… Ну ладно! Я готов. И ты прав: мне терять нечего!
— Это ты сам сказал, я лишь повторил. Инквит, я искренне не понимаю, почему ты так говоришь.
— Эльмос, я лишь хочу сказать, чтобы ты за меня не переживал. Да и это нам на руку. Сам посуди: моей пропажи даже не заметят, а это уже аргумент в пользу того, чтобы мы не исчезли.
Ночью, чтобы никто не видел, друзья шли среди сугробов по дорожке, протоптанной явно одним человеком. Инквит постоянно оглядывался, пытаясь в последний раз насладиться Землёй. Он вдыхал холодный свежий воздух, посматривал на небо, особенно на полную луну, пока они не сели в замаскированный под сугроб грузовой корабль, размером с одноэтажный дачный домик — это была лишь кабина пилота, а сам грузовой отсек оставался на Земле и разбирался впоследствии на металлолом. Мощная маскировка и антирадарная установка мешали обнаружению землянами, но оснащались только на таких кораблях, чтобы предотвратить преступления с их использованием.
На неизвестной Инквиту силе они бесшумно и плавно оторвались от земли и взмыли вверх над полянкой, теперь над лесом, теперь над континентом, теперь над планетой. Инквит мог только мечтать увидеть Землю из космоса вживую, впрочем, ему и некогда было думать о таком. Повисло молчаливое восхищение видами.
VII
Удивительно, но их долгое молчание впервые не было неловким. Инквит всеми силами старался не упустить ни одной звезды, ни одного уголка своей скрывающейся из поля зрения планеты, пока Эльмос был сосредоточен на мыслях о сообщении из штаба и лишь изредка поглядывал на пассажира, ненадолго заражался его воодушевлённым видом и с улыбкой летел дальше.
И вот они приблизились к луне. Её масштабы поразили Инквита, хотя он и понимал, что она должна быть большой. Но кто бы на его месте не удивился? Когда всю жизнь видишь этот крошечный кругляшок, а теперь перед тобой огромнейших размеров рельефная луна… Думаю, каждый был бы хоть в каком-нибудь восторге.
Но они начали замедляться.
— Почему ты останавливаешься?
— Здесь, на обратной стороне луны есть что-то вроде портала, а может это и есть портал… Хех, я прогуливал иногда школу, — ответил Эльмос, даже не посмотрев на Инквита.
— То есть, империя — я насмотрелся фильмов, а то, что на обратной стороне луны что-то есть — правда?
— Да… вот это ты, конечно, подметил. Ну да… Хм, значит эксперимент начинает быть удачным… — с усмешкой подтвердил Эльмос.
— Похоже на то… Хм, пока летим, расскажи-ка историю Эйдоса. Похожа ли она на нашу?
— Я забыл про то, что мне нужно домой лететь — заболтался, а ты просишь рассказать историю длиною в тысячелетия…
— Ты же не можешь совсем ничего не знать!
— Это не сказать в трёх словах, но началось всё с такой же почти планеты. Мы точно так же задавали вопросы в пустоту о том, кто мы, откуда, как появились. Это и подтолкнуло нас в будущем создать этот эксперимент. Точно так же у нас были войны, разногласия… Но не в таком количестве… — голос Эльмоса дрогнул: он вспомнил, как перечитывал историю Земли и с каждой новой войной в заголовке с подступающими слезами хотел помочь остановить её, но она каждый раз давно оставалась в прошлом.
— Как думаешь, это из-за вашего вмешательства или просто стечение обстоятельств? — Инквит спросил так, будто они обсуждают очередные дырки на его носках.
— Просто… Просто случайность, — ответил водитель, неожиданно тихо и, как будто с комом в горле.
Инквит уловил настроение друга и не стал больше ничего спрашивать. Он лишь жадно стал ждать появления этого чуда техники в поле зрения.
И вот оно… А что именно?
— Я ничего не вижу, — разочарованно вдруг сказал Инквит.
— Конечно, представь, что было бы, если эта штуковина попалась на ваши глаза, — смена темы успокоила его.
Не успел Инквит что-либо ответить, как Эльмос плавно, не касаясь поверхности, приблизился параллельно сфере из тьмы, когда-то бывшей луной, и переключил один из тумблеров сверху, до которого ему даже пришлось привстать, чтобы дотянуться. Перед ними друг за другом по часовой стрелке загорались белые огоньки, образуя кольцо, диаметром в десять раз больше, чем корабль. И вдруг пространство между ними начало сильно искажаться во внутрь, пока не остановилось и начало восстанавливаться. Но теперь там, позади портала, виднелась невиданная раньше планета. Водитель, чтобы ещё больше впечатлить пассажира, пролетел правее, чтобы показать, что на самом деле за устройством нет никакой планеты.
— Это просто что-то невероятное! Скажи, пожалуйста, я точно не сплю? — Инквит просто не сдержался, он сказал это даже не задумавшись.
— Вполне может быть… — он заметил настороженный взгляд друга. — Да я шучу, шучу… Ты, кстати, не бойся: нас сейчас тряхнёт… Считай ущипнёт, чтобы ты, наконец, убедился.
Корабль, тем временем, приближался к барьеру, разделяющему родную солнечную систему и… и…
— А куда этот портал вообще ведёт? — неожиданно спросил Инквит.
— А, точно! Видишь планету? Там мой дом. Я оставлю тебя у себя в гостях, а сам отправлюсь на казнь.
— Казнь!? — чуть ли не прокричал пассажир, даже немного испугав водителя так, что корабль затрясло ещё до пересечения рубежа.
— Стой, стой. Я не так выразился, — он немного усмехнулся, — а как ещё назвать мероприятие, на котором тебя будет отчитывать сам глава компании за серьёзные нарушения.
— Ты… Вот нужно было тебе назвать это казнью, а не обычной отчиткой…
— Я бы не сказал, что она обычная, но впредь учись ловить такие слова. Я люблю иногда преувеличивать.
Корабль же, тем временем, всё ещё приближался. И вот, белые огоньки, означавшие границы, исчезли из виду. Наконец, корабль немного тряхнуло, что неожиданно вызвало у Инквита лёгкую улыбку.
VIII
Перед друзьями раскрылся обычный для одного и невероятный для другого пейзаж. Планета, похожая на Землю, имела одно небольшое отличие: штормовые кольца, которые красили её в серую полосочку, из-за чего поверхность была похожа на тельняшку в широкую полоску.
Пробираясь дальше над естественным кольцом из астероидов, Инквит просто не мог не начать задавать вопросы.
— Как вы это сделали?
— Мы? Мы ничего, а вот природа… — он потянулся вниз, к небольшой полочке… бардачку, и что-то достал. — Кстати о ней: на, возьми.
— Что это?
— Это нозатор. На планете намного больше кислорода, чем на Земле, так что его нужно искусственно уменьшать.
— А как…
— Просто вставляешь в нос. Не волнуйся, это запасной, неиспользованный.
Это было устройство, похожее на кислородную трубку из больницы, но на двух наконечниках были что-то вроде берушей для носа, созданные специально, чтобы уменьшать концентрацию в случае разрядки устройства. В целом оно сделано очень даже удобно, не натирает в ушах в отличие от земных очков.
— А если я случайно вдохну ртом?
— А лучше так не делай. Один-два раза ещё можно потерпеть, но дальше… представь, что у тебя внутри пожар.
— Тяжеловато… Был бы у меня шарф, я бы спрятал рот за ним, как при морозе.
— А я куплю тебе шарф! Я же обещал, да и, смотрю, тебе стоит прикупить не только его.
Инквит, разговорившись, не заметил, как они уже вот-вот проскочат в полоску ясного неба. Он понимал зачем, но ему было страшно любопытно оказаться посреди грозовой тучи, поэтому даже чуть расстроился.
Корабль затрясло, огонь обволакивал кабину, делая прилёт пугающе красивым. И вот они летят не вниз, а вдоль планеты. Вдалеке виднеется парковка для нескольких таких кораблей, конечно под властью «Прот-Ома». Они мягко приземлились, настолько мягко, что не было даже и хоть какой-нибудь тряски, означавшей конец пути.
Перед выходом Эльмос неожиданно обернулся и сказал: «Ох и далеко же я тебя забрал». Не успел Инквит что-либо ответить, как друг развернулся и кивнул головой, означая просьбу идти за ним.
Инквит вышел. Его взгляд тут же уставился на небо: оно было настолько синим, настолько глубоким, что было скорее похоже на гладкий океан, таивший в своей глубине тьму.
Эльмос заметил. Он дал рассмотреть всё вдоль и поперёк, после чего добавил: «Пойдём, ещё насмотришься».
Сквозь обычные на первый взгляд, но высокие здания, два друга шли к одному домой. Почти всю дорогу Эльмос напоминал: «Вдыхай только носом, выдыхай ртом. Говорить можно, но тоже только на выдохе… Не забудь!». Но как это ни странно, он сам забывал, что говорил, поэтому повторял это раз за разом. Инквит же посмеивался, но про себя, чтобы не заводить долгий разговор, пока он рассматривает каждый магазинчик, каждое здание и, конечно же, небо. На прохожих он не обращал внимания ровно до тех пор, пока не заметил, как на него все пялятся.
— Чего это они? — впервые заговорил Инквит сквозь небольшой страх пожара внутри.
— А по тебе видно, что ты совсем не местный! — не оборачиваясь, громко произнёс Эльмос идущему сзади другу.
— Как это?
— Ну, смотри: во-первых, ты горбишься. У нас это сравнимо ковырянию в носу. Во-вторых, на тебе грязная старая одежда… Так ещё и явно не здешняя. И в-третьих, у тебя глупое по нашим меркам лицо.
— То есть я глупый?
— Не обижайся, но такова особенность этого места… Ну оглядись вокруг: видишь на лицах людей некое высокомерие? Вот это считается умным взглядом. Хотя я, честно говоря, всегда был против этих негласных правил. Только на Земле я смог по-настоящему расслабиться. И от этого нозатора в том числе.
— Вот тебе и Эйдос…
— Не принимай близко к сердцу. Мы уже почти пришли, так что спокойно там и поговорим.
— Тебе же ещё идти в «Прот-Ом»!
— Точно, я уже забыл. Тогда я оставлю тебя у себя, а сам уйду, — сказал он перед тем, как открыть дверь в свою квартиру.
Эльмос зашёл, осмотрелся с явным взглядом: «Я дома!» и пригласил Инквита.
— Заходи. Закрой за собой дверь и тогда можешь снять нозатор.
Инквит молча выполнил указание, всё время смотрев прямо в пол. Наконец, он посмотрел в лицо другу.
— Вот мы и в твоём логове. Мистер убийца, когда же вы меня убьёте? — Инквит говорил серьёзно, но на самом деле он лишь подавлял улыбку.
В этот раз это сильно рассмешило, а не разозлило Эльмоса. За ним начал смеяться и Инквит.
— И дол… И долго ты это придумывал? — сквозь смех спросил Эльмос.
— Хе-хе, с самой посадки на корабль!
— Сумасшедший! Просто… Ой, ладно. Всё, я тебя оставлю, только до моего прихода ничего не сломай и не трогай то, чего не знаешь! — с широкой улыбкой и покачивающейся головой вновь проговорил правила Эльмос перед тем, как закрыть дверь.
Инквит остался один. Успокоившись, он просто сел на какой-то диван и не смел смотреть никуда, кроме красивого синего пола, сделанного будто из эпоксидной смолы, придававшей цвету других оттенков и узоров.
IX
По ощущениям Инквит просидел так минут тридцать, пока шея не затекла. Чтобы её размять, ему пришлось осмотреться вокруг. Какая же это была красота! Если не знать Эльмоса, то можно подумать, что это квартира какого-нибудь богача, но несмотря на это её пустующие полки и невероятная чистота создавали впечатление, что сюда только-только переехали и ещё не успели принести личные вещи. Белоснежные потолки, кремовая, с золотым узором трещин и напоминающая мрамор, мебель. Золотистый, бархатный диван, на котором и сидел Инквит. Странно было то, что на бархате до гостя не было никаких следов.
Стук в дверь. Это точно не Эльмос: стал бы он стучать в собственную квартиру? Да и стук был… идеальным: три стука, каждый через равный промежуток времени, и каждый не смел быть тише или громче другого.
Инквит застыл. Он как мог подавлял естественные покачивания тела, усиленные сердцебиением, чтобы настолько, насколько это возможно, не издать лишнего звука.
Спустя ровно пять секунд, продлившихся для Инквита вечность, последовала ещё одна серия стуков. Спустя ещё пять секунд снова стук. Наконец, терпение того, кто за дверью не выдержало.
— Инквит! Я знаю, что ты там!
«Откуда он знает моё имя?» — сердце заколотилось быстрее, но разум искал оправдания: может, это Эльмос шутит, а может… может…
— Ну же! Мистер Вольт прислал меня сюда к этому… — дверь открылась.
У порога стоял мужчина средних лет с идеально выбритой бородой. На нём был опрятный белый халат с тёмно-синими элементами, явно выдававшая его профессию — врач.
— З-здравствуйте…
— Ну здравствуй, пришелец, — он неожиданно подобрел и даже подмигнул.
— О-откуда вы…
— Мистер Вольт мне всё рассказал. Он переживает за вас, поэтому попросил меня, конечно не за бесплатно, обследовать вас и дать рекомендации, пока его не будет.
— А мистера Вольта случайно не Эльмос зовут?
— У-у-у, вижу у вас амнезия! Собственного друга позабыли!
— Нет, нет. Я не знал, что он… Вольт.
— Всё ясно. Ну, приступим?
— Да… А к чему именно?
— Ну как же, вы думаете, что перелёт на другую планету никак на вас не повлияет? Ошибаетесь, хотя не исключено, что всё в порядке.
— И выбора у меня…
— Нет. Правильно.
Доктор начал осмотр с простого внешнего взгляда.
— Скажите, вы много спите?
— Ну, часов шесть, бывает восемь. А что такое?
— Из очевидного: мешки под глазами. Из неочевидного: ваш уставший голос. Для кого-то другого такое время сна — норма. Для вас — нет. Попробуйте настроить распорядок дня, отложить дела и спать по девять или десять часов. Если не поможет, то только тогда можно будет прибегнуть к препаратам, по рекомендации врача, конечно.
— Я попробую.
— И ещё я не могу не заметить вашу сутулость. Я понимаю, что вы пришли оттуда, где это не принципиально, как и туристы с других планет, но постарайтесь, — твёрдыми руками он установил нужную осанку, — держать спину вот так. Не буду вдаваться в подробности, но это просто сложившееся за тысячелетия правило этикета. Без осанки вы будете, можно сказать, проявлять неуважение, — к этому моменту Инквит уже стоял, сутулясь.
— Хорошо, учту.
— Мистер Вольт вас совсем ничему не учил?
— Нет.
— Ну что же. Придётся вам тогда изучить всё на собственном опыте. Я или ваш друг не сможем рассказать вам все тонкости.
— А куда деваться, верно? — Инквит нервно, но в то же время искренне усмехнулся.
— Ха-ха, верно, верно. Ну, давайте, наконец, присядем, и я выполню обещание, данное мистеру Вольту.
— А кто-нибудь ещё знает обо мне? — перебил Инквит.
— Нет. И не узнает — врачебная тайна. Всё, теперь поднимите вашу одежду: я послушаю дыхание.
Инквит подчинился. Доктор достал обычный, почти земной, стетоскоп, провёл обычную земную процедуру «Дышите, не дышите» и, как закончил, не выдержал любопытства.
— Как там на Земле?
— Ничего особенного. Из космоса облака выглядят как хаотичная рваная белая ткань. Небо не такое синее, как здесь. А, особенно зимой, когда облака покрывают всё небо в течение нескольких недель. Да и ваши что-то чудят.
— Подождите, что это значит?
— Агенты на Земле заставляют исчезнуть ни в чём неповинных людей.
— Нет… — сказал доктор с разочарованным голосом.
— Как это нет? Новости только о них и говорят. Зачем далеко идти, я сам чуть не стал их седьмой жертвой.
— Но мистер Фаундер говорил, что там нет ничего такого. Он говорил, что там так же, как и на любой другой планете. Вы понимаете?
— Что именно?
— Значит ли это, что он так же убирает неугодных на других планетах? А никто не знает! А мы радуемся столетию без преступлений!
— А кто такой этот мистер Фаундер? — Инквит попытался отвлечь доктора от этих мыслей.
— Это… Это потомок человека, начавшего этот эксперимент. Теперь он всем руководит. Он рассказывал мне про Землю, когда прилетал сюда разбираться по поводу проблемного сотрудника, а я осматривал его. А я доверял ему… — последняя фраза прозвучала намного тише и разочарованней предыдущих.
— А, это скорее всего Эльмос. Он же сейчас идёт к начальнику как раз. Да и кто ещё из Эйдоса будет проблемным сотрудником на Земле, как не тот, кто в первый свой рабочий день… — Инквит заметил, как разболтался и решил замолчать.
— Эльмос? Ой… мистер Вольт? Что же, вижу ты, то есть вы, здоровы… Я… Я пойду, — он поспешил уйти, не обращая внимания на попытки Инквита остановить его.
В недоумении Инквит попытался прокрутить в голове разговор ещё раз, не нашёл того, что могло бы настолько сильно напугать этого добродушного и улыбчивого доктора, у которого он даже не спросил имени…
Остаётся только дождаться Эльмоса. Инквит снова сел на диван, опустив голову, перед этим пытаясь держать осанку.
X
— Скажите, мистер Вольт, как можно было так напортачить?
— Можно поконкретнее?
— Можно. Из-за вас пришлось убрать невинных людей. Вы должны были вернуться сразу, как только было выполнено поручение. Но вы посмели задержаться из-за… друга? Дальше, вы попытались осветить эксперимент по их телевидению! Благо мы успели заменить ведущую, которой вы всё разболтали… Но так же нельзя! На вашей совести теперь семь смертей… Восемь, если ваш новый друг пойдёт той же дорогой.
— Но…
— Нет. Я могу вас понять, мне не трудно. Я сам был как вы: вечно в работе, что на себя не хватает времени… На друзей тем более. Но это… это недопустимо. Возьмите выходной, лучше отпуск. Вы заработались.
— Хорошо. Но у меня осталась единственная просьба, мистер Ом.
— Слушаю.
— Не рассказывайте никому про Инквита. Вы и сами знаете, что с ним будет, если раскроется, что он с Земли.
— Договорились. Будьте осторожны, мистер Вольт, не потеряйте моё к вам доверие и уважение.
Они оба кивнули головой в знак прощания. Эльмос немного улыбнулся, думая, что всё прошло не так уж и плохо. Но вспомнив, за что его вообще отчитывали, улыбка быстро спала, усилив тяжесть вины.
К этому времени грозовая полоса настигла город. Эльмос сразу надел капюшон своего белого плаща из натуральной кожи местных быков. С особенностями планеты кожа стала прочнее, и накопившиеся в ней минералы-диэлектрики прибавляют ей лёгкий металлический оттенок вместе с изредка сверкающими точками, словно снег при солнечном свете. Только из-за этого на Земле можно было поверить, что он из космоса, но каждый был занят собой.
Крыши небоскрёбов исчезли за тучами. Люди постепенно исчезали с улиц. И вот Эльмос остался один, если не считать проезжающие рядом машины и презрительные взгляды из окон. До дома осталось пройти квартал, как вдруг он увидел бежащий знакомый белый халат.
— Доктор! — прокричал Эльмос. — Вы куда? Подождите!
— Нет! Не останавливайте меня! Я должен!
— Должен что, Доктор? Я не понимаю, — они продолжали перекрикиваться несмотря на то, что медленно подходили друг к другу. Гроза и усиливающийся дождь лишь подталкивали их на крики.
— Я должен всё рассказать. Это мой прямой долг, как врача — остановить смерти!
— Да о чём же вы? Что рассказать? Кому-то нужна ваша помощь?
— Нет! Э-э Да! Земля! — крики чуть утихли, но их всё ещё мог подслушать любой прохожий.
— Зе… мля? Всё, теперь расскажите, пожалуйста, почему вы не с Инквитом? — они подошли к друг другу на идеальное расстояние для сплетен.
— Он рассказал… Он рассказал достаточно, и… и… Чтобы после такого я просто жил дальше? Зная, что на Земле… Да и не только! Что просто так убивают неугодных! А мы — дураки, что верили в столетие без преступлений… Ага, как же. Как же так? Я всё, всё расскажу!
— Доктор, вы хотите пополнить ряды неугодных?
— Конечно нет! Но кто тогда расскажет правду? Вам, мистер Вольт, при всём моём уважении, не поверят. Я бы не поверил — решил бы, что вы бредите, и выписал бы рецепт. А вашему другу тем более.
— На моей совести… — Эльмос дрогнул, вместе с ним и его голос. — По моей вине исчезло семь человек. Семь! Восьмым чуть не стал человек, которого вы покинули. Девятым чуть не стал я сам, но благо мистер Ом на моей стороне.
— Я дойду до самого центра Эйдоса! Поговорю с Триадой Вечных, они точно не в курсе происходящего. Иначе… Иначе я просто бы опустил руки.
— Скажите, утешьте меня! Вы и вправду сможете? Мы с Инквитом можем помочь! Не могут же трое одновременно сойти с ума!
— Знаете, сколько пациентов при мне погибло? Нисколько. Если вы пойдёте со мной и что-то случится не так… Я просто не могу спокойно погибнуть, зная, что повёл за собой на смерть двоих человек. Да, я — главный врач, но я не полководец, мистер Вольт.
— Но если вы такой хороший врач, то почему не продолжите спасать тех, кого со стопроцентным шансом сможете?
— А кто сказал, что я один такой? Но я единственный, кто знает и кто может спасти тех, кого не могут другие.
— Удачи, доктор, — Эльмос опустил взгляд, чувствуя поражение.
— Спасибо, мистер Вольт. И вам не хворать.
Каждый пошёл своей дорогой. Но Эльмоса не покидали мысли о судьбе Земли: «Они справятся сами, но навряд ли когда-либо смогут присоединиться к нам. Это другой вид. Только единицы: такие, как Инквит, способны принять чужие устоявшиеся правила. Их всего восемь миллиардов, но вечные войны их очень сплотили и закалили. Перед лицом Эйдоса они покажут зубы. И как на это ответить расслабившейся цивилизации?».
XI
Не успел Эльмос опомниться, как оказался у своей двери. Он не решался зайти: разговор про вину, ответственность за друга, за знание того, что пытались скрыть — всё это колебало, не давало надавить на ручку двери.
— А ведь и вправду: почему Инквита мало впечатлила новость об агентах? А о том, что он сам чуть не исчез? Может действительно Земля закалила для себя воинов? Каждый из этих восьми людей не боялся меня и агентов как следовало бы. Может, они, сами того не зная, готовятся нам противостоять? Может, мне повезло с Инквитом, и возьми я кого-нибудь другого, то были б серьёзные последствия? Почему я не захожу? Чего мне бояться? — рука Эльмоса всё ещё висела над ручкой двери.
Из открытого окна на этаже подул свежий из-за грозы ветер, подтолкнувший стоявшего у двери. Из-за этого он облокотился и дотронулся до ручки: «Теперь Инквит знает, что я здесь. Больше стоять нельзя». Зайдя в зал, он увидел, как Инквит сидит на его нетронутом ранее диване и сидит, смотря в пол, но с ровной спиной.
— Ты чего это? — спросил Эльмос.
— А что тут ещё поделаешь?
— Вот я дурак. Я то думал, что доктор тут до моего прихода просидит. Совсем забыл про проектор: прямо над тобой. Пульт… Пульт сейчас принесу.
Инквит поднял голову: да, правда что-то похожее на проектор, а перед ним специально гладкая и белая стена.
— Ты не знаешь что это с доктором? Он пришёл, дал пару советов, чуть осмотрел, мы поговорили про Землю, и он сбежал.
— Да, я его как раз встретил.
— Правда? И что он сказал?
— Э-э-э, ты его настроил на… Помнишь я пытался на вашем телевидение рассказать про Эйдос? — Эльмос как раз нашёл пульт. — Как оказалось, они избавились от ведущей… — Он опустил взгляд, так и не повернувшись к Инквиту.
— Так вот чем она мне не понравилась.
— Так вот никто кроме нас, агентов и тех, кто отдавал им приказы… Никто более не знает про эти исчезновения.
— А, ну да. Доктор что-то говорил про столетие без преступлений! Но я думал это касается только преступников, а это… это так и надо.
— Нет, — он повернулся к Инквиту, — так вообще не надо! Вот он и пошёл рассказывать об этом Триаде Вечных.
— А это… А, ты рассказывал… И ты думаешь они не знают?
— Я не знаю, а вот доктор сильно хотел в это верить.
— И что теперь будет с экспериментом?
— В каком смысле?
— Ты же говорил, что это очень долгий эксперимент. И если обо всём рассказать, то получается, что всё наше земное существование… было зря? Наверное хорошо, что у тебя не получилось рассказать всё по новостям! — Эльмос дрогнул.
— Наверное, но доктор же идёт рассказывать про смерти неугодных. Думаю, они там разберутся. Не просто так же их выбрали в Триаду Вечных!
— Ну да! — Инквит вздохнул с облегчением. — Ты прав, ха-ха! Говоришь, у тебя проектор есть? И в руках пульт!
— Ха, да… Ты же не видел наше телевидение!
— Ну а я про что! Раз уж всё само собой наладится, то почему, наконец, просто не отдохнуть от заговоров?
— Наладится… — шёпотом повторил Эльмос.
XII
Доктор скорее спрятался от дождя в своём личном звездолёте — роскошь для среднего класса. Достал из бардачка устройство, напоминающее ингалятор, и вдохнул. Смесь с высоким содержанием кислорода и озона вперемешку с другими веществами позволяет «поумнеть» на короткий срок. На планете, где в основном и так гении, благодаря повышенной концентрации тех же веществ, что и в атмосфере, усиливающей интеллект, память и мышление, это стало всеобщей зависимостью. Но доктор, зная, что злоупотребление изнашивает мозг, откладывал устройство «на всякий случай». Этот случай настал: рассказать Триаде Вечных про бесчинства, при этом не попадаясь никому лишнему, даже если тот не знает.
Доктор включил двигатели, которые шумели, в отличие от двигателей на корабле «Прот-Ома», управляемом Эльмосом. Он плавно, но заметно для себя, оторвался от земли и полетел вперёд, к ясной полосе. Как только он перестал видеть капли дождя на стекле, то взмыл вверх, стараясь не нарушать скоростной режим вблизи планет, но и не ползти, как тяжёлый и бронированный гром-бык.
Выбравшись из тяготящей гравитации планеты, Доктор отправился к месту, откуда прибыли Инквит и Эльмос. Он нажал на кнопку рядом с тумблером, чтобы подключиться к диспетчеру.
— Здравствуйте, направьте, пожалуйста, меня к центру, к Триаде.
— Хорошо, откуда поступил сигнал?
— Планета «Клис», код… код: 82170
— Процесс запущен, пожалуйста, подождите.
Доктор отжал кнопку и стал наблюдать, как пространство за загоревшимися белыми огоньками растягивается и вновь сжимается в новом месте. Он подождал ещё и отправился к золотой планете, освещённой звездой, похожей на солнце при закате и вращающейся вокруг чёрной дыры — самой центральной точкой нашей галактики.
Тем временем Инквит и Эльмос, проголодавшись, отправились в какой-нибудь ресторанчик.
— Вот это я не ожидал, что у вас всё про нас врут! — возмущался Инквит. — Это же надо: всё хорошо, учёные что-то там создали, как думаете, что они создадут дальше, и когда дойдут до нашего уровня… Словно мы для вас игра, на которую можно делать ставки.
— Ну а о чём ещё рассказывать? Люди ждут, наблюдают, а ничего не происходит.
— И ты туда же? А почему должно что-либо происходить?
— Нет, нет. Это я за обыкновенного зрителя сказал.
— Ну, тогда ладно. А вообще интересно: космические гонки, фильмы, которые у нас бы назвали фантастикой… Но, думаю, у вас тут это тоже не вызывает восторга, как и у нас наше телевидение.
Эльмос одобрительно и даже с некой грустью кивнул.
— Единственное, — продолжал Инквит, — нельзя ли как-нибудь избавиться от нозатора? Как будто нос заложен, но в то же время нет.
— Ха-ха-ха, нет. Привыкнешь. Не забывай только не вдыхать ртом. Хотя… Если зайти в какое-нибудь здание, то там можешь хоть обдышаться. Вспомни мою квартиру.
— Да… Я настолько привык, что чуть не вышел без этой штуки!
— Серьёзно? Хорошо, что вспомнил… А я и не заметил.
— Ха-ха-ха, да ни-и-ы…
Во время смеха Инквит ощутил сильное жжение в лёгких, горле, начал кашлять. Эльмос, долго не думая, закрыл рукой его рот, он держал так крепко, что рука начала неметь, но он не отпускал несмотря на машинальное сопротивление задыхающегося Инквита. Друг быстро завёл его в ресторан, возле которого они и болтали, и они ввалились с громким, если сравнивать с обстановкой, шумом. Там Эльмос, наконец, отпустил Инквита. Отдышавшись, они поспешили сесть за столик в углу зала, но не потому что они не хотят быть услышанными или замеченными, а просто потому, что так им было комфортнее, уютнее. И вот под презирающими, высокомерными, но незлыми взглядами, опустив голову, они пробрались к тому самому столику.
— Послушай, Эльмос, как бы тут не было красиво, — начал он как только все взгляды отвернулись, — но я не смогу здесь прижиться. Да и тебе ж тоже на Земле лучше будет!
— Они не смогут просто дать нам жить дальше. Агенты, помнишь? Они наверняка обнаружили, что тебя нет на Земле! Да и Земля не курорт, а эксперимент, забыл? Там нельзя жить просто так. Для безопасности.
— То есть это был мой билет в один конец?
— Прости. Ты бы рано или поздно прокололся, и тебя бы убили. А так у них нет оснований и полномочий делать это.
— Так ты не просто догадывался! Ты знал! Зачем ты вообще… — Инквит хотел было заговорить про его вину за те исчезновения, но решил остановиться. Он просто хотел оказаться дома.
— Но это ведь не единственная планета. В галактике есть немало таких, на которых равнялась Земля. Правда проживание там будет дороже, но…
— Да зачем мне другие планеты? Мне нужна моя Земля, мой дом!
— Но у тебя не выйдет просто вернуться! Да и что ты там будешь делать один со всем этим знанием? Пообсуждаешь с агентами? Да они и глазом не моргнут, а ты… Ты тоже больше не сможешь моргать…
— Так, а если поделиться этим знанием со всеми?
— Как ты собираешься? Я пробовал — меня чуть не убили, а тебя за это точно заставят исчезнуть! Благо за мной стоял мистер Ом! А за тобой кто?
— А за мной — ты! За которым этот мистер Ом.
— Ха, это… Безрассудство, но я, думаю, знаю, куда мы потом пойдём!
Воодушевившись, они принялись выбирать еду. Эльмос обманул Инквита: тот попросил друга заказать что-то дешёвое, но он взял самое дорогое и самое вкусное из всего меню.
XIII
Гроза утихла, облака развеиваются, стремясь к югу. Как рассказывал Эльмос, это всё потому, что у планеты отличное от идеала, а идеал планеты — Земля, например, магнитное поле, повышенное содержание магнетитов на северном и южном полюсах в виде двух высоких гор, а также магнетитовое ядро Кли́са и многие другие факторы тоже добавляли частицы того, что мы сейчас наблюдаем. Так и появились эти «грозы по расписанию», а из-за них и повышенной концентрации кислорода появился королевский синий оттенок неба. Север положительно заряжен, а юг — отрицательно, отсюда и стремление гроз из одной части планеты к другой.
— Ты же ослепнешь!
— Я просто не могу перестать смотреть… Этот закат в тысячу раз красивее нашего! — ответил Инквит, не отрывая взгляд с неба, пока шёл с Эльмосом к мистеру Ому.
— Главное не споткнись… И не смейся!
— Хорошо-хорошо.
Зайдя в здание, Эльмос начал обсуждать у стойки просьбу о встрече с начальником, пока Инквит смотрел всё время в пол. Договорившись, Эльмос похлопал друга по плечу, и они пошли к лифту. Они долго поднимались. Настолько долго, что успели чуть поссориться, помириться и обсудить вопросы, которые будут задаваться мистеру Ому.
Наконец, они вышли. Прямо по коридору заветная дверь. Эльмос, не долго думая, вошёл, резко открыв дверь, и, не дождавшись реакции начальника, сказал: «Здравствуйте, мистер Ом!». Инквит, чуть подождав, аккуратно вошёл, обернулся, чтобы дверь не захлопнулась, и, убедившись, подошёл к другу.
— Здравствуй, мистер Вольт. Здравствуй, мистер… — он посмотрел вопрошающе.
— Ох, Бридж. Инквит Бридж, — подсказал тот, и они пожали руки.
— Так… Что же вас сюда привело? — он посмотрел на Эльмоса. — А вам, кажется, был приказан отпуск!
— Понимаю, но дело важное: нужно доставить моего друга домой! — начал Эльмос.
— Нет проблем! Если это поможет вам отдохнуть, то можете взять корабль. Правила вы знаете, корабль не из дешёвых, мягко говоря.
— Не совсем. Нам от вас нужен не только корабль, — продолжил Эльмос, пока Инквит уставился за спину начальника на закат, который тем временем стал ещё красочнее и теплее.
— Да? А что же тогда ещё?
— Мы хотим рассказать землянам правду про эксперимент.
— Исключено. Вы хотите разозлить тех, кто выше меня?
— А Триада вообще знает про эксперимент?
— Нет конечно. Они бы не одобрили. Как минимум тот из них, кто отвечает за людей.
— Подождите, вы серьёзно?
— Серьёзнее некуда. Им специально отрубают доступ к этой информации с начала эксперимента.
— А что, если туда летит один доктор, который хочет рассказать про убийства на планете, о которой Триада никогда и не слышала?
— У него ничего не получится… Точнее, не получилось.
— Как это?
— Моя версия: его подбили, и он залетел в чёрную дыру. Ни тела, ни улик: только один пропавший человек. Даже если не чёрная дыра, то, думаете, с ним ничего не случилось? Отчего он тогда не выходит на связь? Он и мой доктор тоже!
— Тогда тем более нужно закончить это безумие!
— Не поймите меня неправильно, но… Мне с этого какая выгода? Мне очень повезло оказаться возле границы с рукавом Ориона, я единственный из всех грузоперевозочных компаний, кто посвящён в это дело. Так… Что вы мне можете предложить?
— Землю. — твёрдо сказал Инквит, перебросив взгляд на мистера Ома. — Говорите, рукав Ориона не занят? Так займите его! А Земля? Представьте количество туристов, количество… Да чего там только не будет!
Даже нецензурная лексика, созданная для усиления выражения эмоций, не способна передать шок и уважение, которые испытал Эльмос после этих слов. Мистер Ом же, заулыбался, видя «своего» человека.
— А вот это уже аргумент! Стоит проучить мистера Фаундера: столько тайн, преступлений, жизней… Давно пора Земле стать частью Эйдоса!
— Я просто хочу домой, — проговорил Инквит уставшим от космоса голосом.
— Тогда идите. Я сообщу Эльмосу, как придумаю и начну осуществлять план.
— Хорошо, мы будем ждать, до свидания! — Инквит растормошил шокированного друга, и тот, уже идя к выходу и полубоком посмотрев на начальника, кивком попрощался.
Перед тем, как закроется дверь, Инквит снова обернулся, чтобы убедиться, что она не захлопнется с грохотом, и увидел, как мистер Ом достаёт из полки своего стола какой-то ингалятор.
XIV
Зайдя в лифт, оба друга почувствовали, как впервые за долгое время молчание стало невыносимым. Они проехали полпути, пока Эльмос, наконец, не выдержал.
— Ты же в курсе, что эта идея настолько же гениальна, хоть и проста, насколько и бесчестна?
— Понимаю…
— Ты же просто-напросто «продаёшь» Землю!
— Я знаю! Я просто хочу домой.
— Но это… Она перестанет быть твоим домом, Земля станет очередной планетой по выкачке ресурсов и денег. Там поменяется всё, если, конечно, земляне не устроят бунт.
— Бунт? С чего бы вдруг? Кому бы не захотелось посмотреть космос?
— Тебе…
— А… Да, ты прав. Но… бунт?
— Не важно. Я просто размышлял и пришёл к выводу, что вы решите дать отпор.
— Кто знает… Но попробовать стоит.
— Знаешь, может ты и прав. Других путей нет. Точнее, других таких же мирных путей нет.
— Да, давай просто пойдём куда-нибудь. Лучше, если там тоже можно будет дышать без нозатора.
Желание Инквита не исполнилось, зато они прогулялись по ночным улицам этого города. Там, внизу, они видели только огни небоскрёбов и свет из окон, тогда как сами небоскрёбы были съедены ночной темнотой. Из серых улиц, так пытавшихся наполнить пространство красками, используя лужайки, цветы… и саму краску, образовался яркий массив цветов. Куда же без неоновых вывесок, всячески приглашавших к себе посетителей и не дающих потеряться среди ночной грозы. Со временем в жилых домах стал выключаться свет, стали закрываться шторы, улицы победнели, оставляя только самых бодрых и любопытных, в том числе Инквита и Эльмоса.
Последний и сам был не прочь в тишине поразглядывать свой ночной город: слишком мало он здесь бывает. Но прямо перед парком — звонок. Инквит не услышал, даже не обратил внимание, но Эльмоса уже переполняли чувства чего-то большого и прекрасного. Настолько, что от волнения даже чуть щекотало живот и немного тяготило.
Пока Эльмос там болтал через устройство в виде монокля, Инквит решил осмотреться. Он замечал ранее, но неоновые, плавно переливающиеся от ярко-голубого до фиолетового, фонари придавали растениям с каким-то металлическим блеском особый вид. Вдали от источника света листва на деревьях, трава, даже некоторые камни сверкали во тьме, создавая ощущение, что ты в космосе. Правда пришлось пожертвовать звёздами с реального неба, но ведь всё равно в городе их мало видно, так что пускай ночной парк будет восполнять жажду смотреть на небо. А Инквит все шёл дальше по вымощенной дорожке вглубь парка. Посередине дороги он увидел фонтан с чьей-то статуей на нём, но вместо воды лился ток. Он был безопасный: всё, что он мог сделать, так это небольшой удар, как когда соприкасаешься с человеком, и вас двоих бьёт током. Он этого не знал, поэтому не смел подходить близко. Но даже с такого расстояния он увидел надпись: «Алессандро Вольта — основатель, носитель правды, великий человек».
— Точно! Так вот где я слышал эту фамилию! Но… Здесь? — Инквит пробубнил, не заметив, как кто-то подошёл сзади.
— Да, — с тяжестью выдохнул Эльмос, — это мой… Очень много «пра»… дедушка.
— И ты молчал?
— Но я — не он! Я устал это доказывать. Всю жизнь меня с ним сравнивали, говорили, какой он великий: принёс на Землю наши знания. Вот только у меня нет такого склада ума, я просто не могу быть, как он… Понимаешь?
— Хорошо, — Инквит решил не ковырять эту тему, — так что же тебе сказали?
— Много чего. Во-первых, меня попросили отправить текст, который должен был прозвучать по вашим новостям. Во-вторых, сказали быстрее брать корабль компании, но не тот, а другой, поменьше, и отправляться к Земле. В-третьих, ты, как раз, нам и нужен — землянин. Они тебя знают, пусть не все, но ты расскажешь про космос, про нас. Только не говори всё, что вздумается. Про эйдосанеров, про сам Эйдос мы скажем сами. От тебя требуется лишь поддакивать, не прими за грубость.
— Всё, что угодно, только бы домой. Тут красиво, но так невыносимо!
— Ха-ха-ха, твоё… Наше желание скоро будет исполнено.
Они пошли к автопарку «Прот-Ома», снова проходя и наслаждаясь видами города. Как раз перед их вылетом начали стягиваться тучи грозовой полосы. Друзья покинули планету, ещё раз посмотрели на Клис и отправились к станции, искажающей пространство. Эльмос захотел было переключить тумблер, который вернул бы портал к тому месту, откуда они и прилетели, но это был другой корабль, поэтому пришлось привлекать диспетчера. Эти спецэффекты теперь мало удивили Инквита, мысленно наслаждающегося дыханием без нозатора где-то кроме корабля или здания. И они вновь напротив Земли…
XV
— Так вот, что они задумали… Что же, я не позволю всё раскрыть!
К кораблю с Инквитом и Эльмосом подлетел корабль с мистером Омом на борту.
— Инквит, план такой: мы с мистером Омом присылаем во все новости по всей планете моё доработанное послание. Агенты не смогут подавить все телеканалы. Им придётся раскрыться, если они хотят убрать улики.
— А я?
— А ты пока жди здесь. Если агенты заметят тебя раньше, чем правда раскроется, то ты исчезнешь. Просто подожди.
— А ты?
— А я под защитой мистера Ома — партнёра мистера Фаундера.
Корабли состыковались, дав характерную тряску. Эльмос ушёл и на всякий случай подсказал Инквиту, где находится руководство по управлению этим кораблём. Он снова один, но в этот раз он видел, как корабль входит в атмосферу Земли и исчезает, благодаря модулю, делающему его невидимым.
Тем временем где-то недалеко от центра разбирается возможность выхода Земли из статуса «эксперимент».
— Они хотят всё рассказать! Как это вы не можете их остановить?
— Мистер Ф-Фаундер, их корабли единственные оснащены маскировкой! — он оторвался от монитора с радаром, на котором виднелась только одна точка вдали от центра планеты. — Мы… не сможем им помешать…
— Нет… — наследник эксперимента прошептал это с неким страхом. — Сильно ли обидятся зрители, если на одно шоу станет меньше?
— Думаю, они просто будут смотреть другое.
— Хорошо, хорошо. Значит… — он на миг задумался: «Что обо мне скажут люди?», но понял, что спустя столько времени эксперимент всем просто наскучил. — Удаляй эксперимент.
— Н-но…
— Ты слышал приказ. Я знаю, что делаю. Оставлю это беззаконное дело, мне так даже лучше!
— Будет сделано.
Инквит же рассматривал Землю вдоль и поперёк: он больше не хотел возвращаться в космос, но вид запомнить надо. Да и Эльмос не оставил ничего такого, что могло бы скрасить время.
По ощущениям прошла вечность, как вдруг… Планета порозовела… нет, покраснела и начала расширятся, будто вот-вот лопнет. Так и произошло. Миллионы осколков бывшей планеты с чудовищной скоростью проносились мимо Инквита.
Холод. Пустой, если сравнивать с тем, что происходит на глазах уволенного официанта, космос продолжал источать чувство холода, пока чудовищная картина разрушения планеты создавала единственный источник тепла и, даже, надежды.
Тьма. Космос, помимо холода, источает зловещую тьму. Разорвавшаяся на куски планета стала ярче солнца, стала тем самым единственным источником света, в котором нуждался Инквит.
Смерть. Восемь… миллиардов… Потенциальных галактических преступников, даже та дворняжка возле работы, для которой один пустой официант воровал немного еды каждый день. Но заслужили ли они это, а прав ли был… Эльмос, который хотел открыть им глаза, но погиб вместе с ними? А Инквит, у которого, наконец, умерло то, чего он не ожидал потерять?
Одинокая фигура смотрела на полыхавшие остатки Земли, похожие на разгоревшиеся угли, прослезилась, нервно посмеялась, ведь Эльмос был прав. Но теперь Инквит потерял больше, чем ничего.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге