Смутное время

Глава 1: Эхо Железного Кряжа

Рассвет над Центральными равнинами Эльдерии не принес привычного тепла. Осень вступала в свои права жестко и упрямо: тугие, сырые ветры гнали по тракту белесый клочковатый туман, а низкое свинцовое небо обещало скорый, затяжной дождь.

Тяжелая колонна ордена «Испепелителей» двигалась на Запад. Впереди, рассекая туман, ехали — Дариан и Люциан. За их спинами разворачивались потрепанные, обугленные по краям багряные знамена с символом скрещенных мечей и восходящего солнца. Позади, чеканя шаг по влажному гравию, шел строй из двухсот закаленных в боях воинов. Поскрипывали ремни, гулко стенали деревянные оси телег, перевозивших тяжелые осадные баллисты и запасные сундуки, заново набитые порохом и смолой.

Люциан слегка натянул поводья своего вороного коня, вглядываясь в серую пелену тракта. На нем не было тяжелого доспеха — лишь стеганый кожаный дублет и плотная шерстяная куртка. Правая рука парня, свободная от бинтов, покоилась на луке седла. От самого запястья и до воротника кожа на ней напоминала полупрозрачный кристаллоподобный слепок, испещренный темными, потемневшими шрамами-рунами.

Магия Векторного Сдвига, едва не сжегшая его изнутри у ворот Кряжа, теперь молчала. Но Люциан чувствовал её. Она жила под его кожей, точно свернувшаяся кольцом стальная пружина. Стоило парню мысленно сосредоточиться и слегка сжать фаланги, как под темными рунами пробегала едва заметная, иссиня-белая искра, а воздух вокруг его кисти слегка уплотнялся, преломляя свет. Векторный Сдвиг больше не рвал его тело в клочья — он стал продолжением его воли. Люциан научился чувствовать массу и инерцию окружающего мира: каждый падающий лист, тяжесть собственного меча и даже порывы осеннего ветра ощущались им как прозрачные векторные стрелки, готовые подчиниться приказу.

— О чем задумался, рекрут? — раздался сбоку хриплый голос Руперта.

Старый ветеран ехал чуть позади на верном, упитанном гнедом мерине. Руперт все еще был далек от идеальной формы: широкая грудь под засаленным кожаным доспехом была туго перетянута льняными бинтами, и при каждом резком толчке лошади он незаметно морщился. Однако сдвинутая на затылок полированная каска, хитрый щурящийся глаз и привычная, слегка упрямая ухмылка на усах говорили о том, что смерть не смогла забрать этого солдата.

— О том, что тракт слишком уж тих, Руперт, — ответил Люциан, не поворачивая головы. — Мы идем по родному королевству уже третий день, а навстречу — ни одного торгового обоза. Ни одного крестьянина с дровами.

— А чему ты удивляешься? — подала голос Кира, придерживая своего коня по левую сторону от Дариана. За её спиной висел тяжелый составной лук из тиса и роговых пластин, а колчан с длинными, отлично сбалансированными стрелами поколачивал по бедру. Взгляд её зорких глаз постоянно сканировал верхушки близлежащих холмов. — Гонец Седрика наверняка уже распустил слухи. Для местных жителей мы теперь не спасители Кряжа, а кровавые мятежники, идущие грабить столицу. Слухи опережают нас быстрее, чем степной пожар.

Дариан молчал. Командор восседал в седле прямо, точно отлитая из чугуна статуя. Его широкий меч со сложной гардой покоился в ножнах у левого бедра. На иссеченном суровыми морщинами лице не читалось ни сомнений, ни страха — лишь железная решимость вождя, принявшего неоспоримое решение.

— Пусть говорят, что хотят, — глухо отозвался Командор, когда они миновали развилку у старого указательного столба. — Главное — чтобы бароны Западных земель не глупили и не пытались встать у нас на пути. У нас нет времени на бессмысленные междоусобицы. Каждая капля крови, пролитая здесь, понадобится нам у стен Аэлора.

Вдруг Кира резко подняла руку, призывая колонну к остановке. Тяжелый марш двухсот воинов затих мгновенно. Слышно было лишь, как шуршит ветер в сухой траве у обочины да тяжело дышат уставшие кони.

— Слышите? — шепнула Кира, пригнувшись к луке седла и прикладывая ладонь к уху.

Люциан затаил дыхание, фокусируя свое восприятие. Векторная магия обострила его чувства: парень ощутил гулкие, частые колебания почвы.

— Впереди, за холмом, — быстро проговорил Люциан. — Конница. Примерно два десятка всадников. И они двигаются не маршевым строем. Они кого-то преследуют или зажали в кольцо.

— Королевский разъезд, — процедил Дариан, высвобождая клинок из ножен на пару пальцев. — Первый взвод — за мной. Остальным — держать строй. Не стрелять без моего приказа.

Они преодолели пологий подъём холма почти бесшумно. Внизу, в лощине, где тракт огибал небольшую дубовую рощу, разворачивалась драма.

Около пятнадцати верховых гвардейцев в бело-голубых суконных накидках Столичного Корпуса окружили перевернутую крытую повозку. Рядом с повозкой на земле лежали тела двух пожилых кучеров, проткнутых копьями. В центре этого кровавого кольца у подножия раскидистого дуба прижала к груди кожаный сундучок молодая девушка.

Ей было на вид едва ли больше двадцати лет. Из-под вышитого капюшона дорожного плаща выбивались густые, длинные русые волосы, растрепанные ветром. Несмотря на направленные на неё обнаженные мечи и глумливые смешки гвардейцев, её карие глаза горели не столько страхом, сколько отчаянной, гордой яростью.

— Сдавайся, девка! — хохотал капитан с пышными усами, осаживая своего коня в шаге от девушки. — По приказу принца-регента Валериана все лекарские повозки, травники и маги жизни подлежат реквизиции для нужд Аэлорского гарнизона! Твои склянки и мази отправятся в столицу, а ты сама... ну, нашему отряду в походе как раз не хватает веселой компании!

— Назад! — голос девушки прозвучал чисто и звонко, хоть и слегка дрожал от переполнявшего её гнева.

Она выставила вперед тонкую ладонь. Пальцы девушки окутались мягким, теплым зеленовато-золотым свечением. Воздух в лощине мгновенно наполнился свежим ароматом луговых трав и влажной хвои — проявлением чистой, первозданной Магии Жизни. Силовой импульс, сорвавшийся с её руки, был слишком слаб, чтобы сбить гвардейца с ног, но конь капитана испуганно заржал и встал на дыбы, едва не сбросив седока.

— Ах ты, сучка! — зарычал капитан, удержавшись в седле и занося тяжелый кавалерийский меч. — Ты у меня пешком за конем побежишь! — Не побежит, — раздался сверху, с гребня холма, спокойный, леденящий душу голос Дариана.

Капитан и его гвардейцы вздрогнули, одновременно разворачивая коней.

На вершине холма на фоне свинцового неба застыли четыре фигуры. Багряный плащ Командора развевался на ветру, Кира уже плавно спускала с плеча лук, быстро вкладывая стрелу в тетиву, Руперт оскалился в хищной ухмылке, а Люциан медленно опустил правую руку вдоль тела, давая векторным рунам под кожей полностью проснуться.

— «Испепелители»... — выдохнул один из гвардейцев, и его конь под ним нервно качнулся. — Это они! Мятежники с Кряжа! — Сложить оружие и прочь с тракта, — скомандовал Дариан, пуская коня шагом вниз по склону. — У вас три секунды. — Вы изменники! За вашу голову назначена награда! Убить их! — заорал капитан, взмахивая длинным мечом.

Пятнадцать всадников бросились в атаку, обнажив сталь.

— Мое! — коротко бросила Кира. Тетива ее составного лука запела, выпустив стрелу. Оперенный снаряд со свистом рассек туман и пробил доспех первого гвардейца насквозь. Солдаты даже не успели набрать разгон, когда Дариан со сложенным в мощном замахе мечом врезался в их строй. Его тяжелый клинок описал страшную дугу, вышибая вражеских всадников из седел.

Капитан, поняв, что бой проигран, с диким криком развернул коня прямо на замершую у дерева девушку, надеясь прикрыться ей как заложницей и занеся меч для удара.

— Берегись! — выкрикнул Руперт, но он был слишком далеко, чтобы успеть.

Люциан среагировал мгновенно. Ему даже не потребовалось обнажать фальшион. Парень резко выбросил вперед правую кристаллическую руку, растопырив пальцы и направив векторную силу прямо в несущуюся тушу вражеского коня.

— Сдвиг Инерции! — отчеканил Люциан.

Под его кожей

вспыхнула слепящая, иссиня-белая сеть рун. Пространство между парнем и конём капитана изогнулось прозрачной линзой. Колоссальная кинетическая энергия несущегося во весь опор коня за долю секунды была повернута прямо под углом в девяносто градусов — строго в землю.

Конь капитана с оглушительным ржанием мгновенно затормозил, словно врезался в невидимую железобетонную стену. Законы физики сыграли с гвардейцем злую шутку: сам капитан по инерции вылетел из седла, выронив меч, пролетел над головой девушки и с громким треском врезался доспехами в ствол дуба, потеряв сознание еще до того, как упал в траву.

Остатки королевского разъезда, увидав, с какой легкостью «Испепелители» смяли их отряд, в панике развернули коней и бросились во весь опор прочь по тракту, растворяясь в тумане.

В лощине снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием коней да стонами раненых. Люциан сошел с коня и медленно приблизился к девушке. Руны на его правой руке постепенно гасли, возвращая коже полупрозрачный кристаллоподобный вид с темными шрамами.

Девушка у дерева все еще сжимала свой сундучок. Её карие глаза шире обычного разглядывали израненную руку парня, а затем перевелись на его лицо. Она не билась в истерике и не плакала — лишь глубоко, часто дышала, пытаясь справиться с захлестнувшим адреналином.

— Ты как, милая? Ничего себе не переломала? — Руперт тяжелой походкой подошел ближе, упираясь ладонью в колено и добродушно оглядывая спасенную. — Эти столичные щеголи совсем страх потеряли. Нападать на одинокую девушку... Куда катится это королевство?

Девушка выпрямилась, перехватила сундучок удобнее и вытерла ладонью пачканную в саже щеку. Её голос восстановил прежнюю уверенность:

— Я цела. Спасибо вам. Если бы не ваш... нестандартный маневр с конём, я бы уже сидела в цепях. Она посмотрела на Дариана, который подошел к ним, вытирая клинок от крови суконной тряпицей.

— Меня зовут Элис, — официально представилась она, слегка поклонившись. — Я полевой лекарь из гильдии Остмарка. Наш отряд вез медицинские припасы и лечебные настои для приграничных сел, но... на нас напали гвардейцы Валериана. Моих спутников убили.

— Валериан собирает все ресурсы в столице, — хмуро прокомментировала Кира, закидывая лук за плечо и подбирая уцелевшие стрелы из тел. — Ему плевать на села и гильдии. Он готовит Аэлор к нашей осаде.

Элис перевела взгляд с Киры на багряные знамена «Испепелителей», которые теперь поднимались на холм вместе с основной колонной. В её глазах промелькнула догадка:

— Вы... вы тот самый орден с Железного Кряжа? Значит, слухи в Остмарке — правда? Вы идете на столицу?

— Мы идем спросить с принца за измену, — отрезал Дариан. — И за кровь наших братьев. Но тебе, Элис, с нами не по пути. Тракт на Запад опасен. Наш марш станет ареной для войны. Возвращайся в Остмарк.

— В Остмарк? — Элис горько усмехнулась, качнув русой головой. — В Остмарке лекарей больше нет. Нас выгнали из отделения, а склады разграбили королевские фуражиры. К тому же... ваши раненые воины явно нуждаются в помощи.

Девушка решительно подошла к Руперту. Не спрашивая разрешения, она протянула изящную ладонь и приложила её прямо к забинтованной груди ветерана.

Её пальцы снова вспыхнули мягким, золотисто-зеленым светом. Руперт неожиданно замер, брови его удивленно поползли вверх. Он почувствовал, как через толстые слои бинтов в его легкие и пробитые ребра устремилось глубокое, живительное тепло. Глухая, ноющая боль, мучившая его последние недели, стала быстро отступать, заменяясь легкостью.

— Твои ребра срослись неправильно, ветеран, а глубокая рана под мышцей воспалена, — профессионально, сухим тоном диагноста произнесла Элис, не отнимая руки. — Твои заземляющие мази — полная дрянь, они лишь заглушают симптомы. Если ты пройдешь на ногах еще три дня по холоду, у тебя начнется загноение.

Руперт удивленно моргнул, а затем расплылся в широкой ухмылке:

— Ого... А девчонка-то с характером! И руки у неё потепелее, чем у нашего старого бастионного коновала. Командор, да у неё магия жизни настоящая, не поддельная!

Элис убрала руку и повернулась к Дариану:

— Я умею варить настоящие обезболивающие отвары, знаю рецепты противоогневых мазей и могу вытаскивать людей с того света с помощью Магии Жизни. У вас в колонне сотни раненых солдат, которые едва держатся в седлах после битвы на Кряже. Вам нужен лекарь, а мне нужен отряд, который не боится дать отпор королевским псам. Возьмите меня с собой. Я стану частью «Испепелителей».

Дариан долго и пристально смотрел в карие, полные решимости глаза девушки. Затем его взгляд скользнул на Люциана.

Люциан кивнул. Он видел, как Элис смотрела на его израненную Вектором руку — в её взгляде не было страха или брезгливости, которые он так часто замечал у других. Только профессиональный интерес и искреннее сочувствие.

— Хорошо, Элис, — наконец произнес Командор. — Ты идешь с нами. Но запомни: наш марш — это не прогулка за травами. Мы идем на штурм Аэлора.

— Я знаю, куда вы идете, — твердо ответила Элис, подбирая свой лекарский сундучок с земли. — И поверьте, у меня тоже есть пара должников в Королевском Дворце.

К полудню колонна «Испепелителей» возобновила движение. Элис выделили место в первой санитарной повозке. Девушка мгновенно взялась за работу: развернув свои склянки, она начала менять бинты раненым солдатам и готовить укрепляющие отвары из сушеных трав, которые чудом уцелели в её сундучке. Воины ордена, сначала отнесшиеся к юной девице с недоверием, быстро прониклись к ней глубоким уважением — ее мягкая магия жизни за считанные минуты снимала мучительную боль, а открытый, добрый характер разгонял суровый мрак, царивший в строю. Люциан ехал рядом с повозкой, следя за безопасностью фланга.

— Твоя рука... — негромко проговорила Элис, опираясь на борт повозки и разглядывая кристаллическую кисть парня. — Это не простая магия, верно? Кажется, будто структура твоих тканей переродилась на квантовом уровне. — Векторный Сдвиг, — коротко ответил Люциан, слегка разжав пальцы. Под кожей вспыхнула мелкая синяя искра. — Резонанс с древними рунами. Столичные маги назвали это «запретной скверной» и потребовали мою голову.

Элис качнула русой головой и тихо улыбнулась:

— Столичные маги ничего не понимают в природе силы. Твоя рука... она не мертвая. Я чувствую, как сквозь этот кристалл пульсирует твоя собственная жизнь. Сильная, упрямая. Если хочешь, вечером я приготовлю специальный бальзам из корешков серебрянки — он снимет поверхностное напряжение в суставах, и тебе будет легче сжимать кулак.

Люциан на мгновение замер, а затем впервые за долгие дни искренне, тепло улыбнулся:

— Спасибо, Элис. Я буду рад. Впереди на горизонте уже проступали темные контуры кузнечного города Остмарк — первого крупного оплота на их пути к столице. Дождь все-таки начался, но мелкие, прохладные капли больше не казались воинам «Испепелителей» унылыми.

Колонна шла вперед. У них появился новый верный союзник, а впереди их ждал Остмарк, где решалась судьба пополнения припасов для великой осады.

Друзья! Вот и началась Третья часть Истории о Люциане и его друзей. Надеюсь, что вам она понравится не меньше, чем предыдущие!