Смотритель Лабиринта. Том 1. Владыка поневоле.

Глава 1. Смотритель поневоле

Это моя история — Десятого Архонта великого Лабиринта. История моего взлёта и падения…

А началось всё одним майским вечером…

…Откровенно скучная лекция по муниципальному управлению наконец-то закончилась, и я выскочил из душных объятий каменного университета в пахнущий сиренью майский московский вечер.

Идти домой не хотелось, поэтому я решил сделать крюк и пройти через парк.

Ах да, я не представился. Меня зовут Егор Подземельный, и да, это моя настоящая фамилия. Я унаследовал её от деда, который, по семейной легенде, нашёл золото на Урале и получил её от самого Петра Первого.

Правда, за звучную и необычную фамилию меня постоянно дразнили. В школе ко мне привязалось прозвище «Крот», в универе — «Шахтёр», а лучший друг звал меня ни иначе, как Земелька.

Незнакомые люди всё время переспрашивали: «Как, как? Подземельный? Реально твоя фамилия?» Сначала хотелось им втащить, потом стало всё равно.

Пожалуй, из-за своего внутреннего саботажа я не поступил на «горную» специальность, а пошёл на «муниципалку».

Мне всегда нравились стратежки, я любил строить города, замки, подземелья, управлять чем-то. Поступая в универ, я видел себя в будущем где-то на должности никак не меньше мэра Москвы.

Правда, столкнувшись с реальностью и увидев, как на самом деле работает вся система управления, я решил, что лучше дослужиться до пенсии где-нибудь в тёпленьком месте в малозаметном департаменте.

В общем, я шёл, в голове крутились мысли, возвращаясь всё время к диплому, который надо было сдавать уже через месяц, а у меня была написана только первая глава. И ещё госы на следующей неделе… А я даже не открывал методичку….

Сознаюсь честно: учиться я не любил, хотя у меня это получалось: за все четыре года у меня в зачётке не было ни одного «уда». Но преподы говорили, что я прям сильно ленивая попа.

Ну да ладно. Осталось совсем чуть-чуть дотянуть — а там и дядя Вова (брат матери) обещал меня к себе пристроить в районную администрацию.

С одной стороны, я понимал, что впереди меня ждёт жизнь по накатанной, простая и предсказуемая. Работа, девушка, потом свадьба, дети, ипотека, машина, дача. В общем, стандартный сценарий.

Но мне с самого детства казалось, что меня ждёт что-то большее. Во снах я часто видел то во главе небольшого поселения (почему-то находящегося под землёй), то огромной империи, то противостоящему чему-то огромному и злобному.

Но во всех моих снах было неизменно одно: я всегда погибал в финале. Десятки раз я просыпался, то пронзённый копьём, то стрелой, то мечом, то рухнувший в бездну, то ещё что-то.

А ещё иногда я видел трон: огромный, каменный, древний, с истёршимися подлокотниками.

Я поёжился, отгоняя от себя обрывки снов, потому что от них в этот тёплый майский вечер становилось холодно. Или это действительно похолодало?

Я огляделся. В парке — никого, что очень странно для этого времени. Я понял, что забрёл в какую-то глушь, откуда даже не смог бы найти выхода без навигатора.

Я вынул телефон…

…И тут мне дорогу преградили три фигуры. Сначала я увидел коренастые и странные тени, а когда поднял глаза — остолбенел.

Передо мной возвышались три орка, как будто вышедшие из фильмов про Властелина колец. Их грубые лица с выпирающими челюстями и маленькими, горящими жёлтым светом глазами, были искажены злобной яростью.

Одеты орки были в доспехи из костей и рваные шкуры. В руках пришельцы держали короткие широкие мечи. И все три меча были направлены в мою сторону.

Моё сердце пропустило удар, а затем заколотилось где-то в районе пяток. Мозг отказывался обрабатывать информацию.

Это какая-то шутка? Косплей? Где-то спрятался оператор с камерой? Может, я уснул? Я отказывался верить, что передо мной — реальность.

Орки подошли ближе, и тут в нос бросился запах − тяжёлый, мускусный, звериный. Человек так пахнуть точно не мог!

Я сглотнул. Кажется, это всё-таки происходит на самом деле.

Стоящий в центре орк грозно заорал, а затем ринулся на меня. Его спутники свирепо осклабились и последовали за ним с радостным рычанием.

Я бросился вбок, в узкую тропинку между деревьями. Ветки больно хлестнули по лицу, но я не обратил внимание на это: в голове билась паника.

Сбоку раздался треск — один из орков ломанулся через кусты. Я свернул ещё раз, ещё — и вдруг передо мной выросла высокая каменная ограда. Я метнулся вправо — там чёртовые ворота, и они заперты! Я пнул их с досады и обернулся.

Орки обступили меня с трёх сторону, перегораживая выходы любые отходы.

— Попался! — сказал вожак. Я разглядел на его плече клеймо — перевёрнутую лилию. Мне смутно показалось, что я где-то видел этот знак.

— Вкусный, — оскалился второй орк. — Свежий. Сожрать! — Он облизнулся и по его подбородку текли густые слюни.

— Хозяин сказал: убить, — оборвал его третий. — Сожрать — можно. Но сначала — убить.

Орки двинулись ко мне. Я попятился и упёрся задом в забор. Тот клацнул, словно челюсти.

— Ребята, — сказал я, поднимая руки, — давайте договоримся! Зачем вам меня съедать? Вы же не каннибалы!

Монстры переглянулись, услышав незнакомое слово. Я продолжал уже более уверенно:

— Тот, кто вас послал… кто бы он ни был… он же что-то заплатил вам? Я могу заплатить больше. У меня есть деньги. Вот, и телефон… Он дорогой…

Я вынул телефон, но ближайший орк неожиданно ударил по нему мечом. Телефон вылетел из рук, а я схватился за ладонь: к счастью, пореза не было.

— Деньги нельзя жрать, — пояснил мне главарь. — Наследников — можно жрать!

− Каких наследников? — не понял я. — Я не наследник! То есть да, я наследник моих родителей, но они обычные люди! И я тоже обычный человек. Обычный студент. У меня диплом через месяц.

— Наследник, — повторил старший, и его жёлтые глаза сузились. — Хозяин велел найти. Мы нашли. Ты умрёшь!

— Какой хозяин? Кто вас послал? — отчаянно вопрошал я.

Орки находились уже буквально в паре шагов.

Ещё пара минут — и меня убьют, а потом выпотрошат! В голове возникли заголовки завтрашних газет: «Студент найден растерзанным в парке», «Полиция ищет свидетелей», «Мама, прости меня, я так и не сдал госы».

Последняя мысль была настолько абсурдной, что я чуть не рассмеялся.

Ладно, сволочи!

Я поднял кулаки. Если драка неизбежна и смерть всё равно меня ждёт — я готов отдать свою жизнь подороже!

А потом воздух разорвался. Буквально.

Между мной и орками возникла вертикальная трещина, из которой хлынул пронзительный голубой свет. Орки отшатнулись, заслоняя глаза. Трещина расширилась, и из неё выплыла фигура — высокая, закутанная в чёрный плащ с капюшоном.

Она подняла руку, и двоих орков отбросило назад, словно кегли. Один врезался в дерево и сполз на землю, второй укатился в кусты. Фигура подняла вторую руку, и главарь орков рухнул на колени, прижатый невидимой силой. Телекинез!

— Прочь, — произнёс голос из-под капюшона. Он был абсолютно спокойный, лишённый каких-либо эмоций. — Именем Смотрителя.

Главный орк зарычал, попытался подняться — и не смог. Фигура подняла руку выше − орка вдавило в землю ещё сильнее.

— Советни-и-и-к!. — прохрипел он с ненавистью. — Хозяин говорил… ты придёшь…

— Ваш хозяин не властен здесь, — ответил мой спаситель. — Уходите. Или умрёте.

Он чуть ослабил давление, и главный орк, шатаясь, поднялся. Двое других тоже зашевелились, поднимаясь с земли. Они скрылись за деревьями, отступая спиной и порыкивая, но не сводя с нас настороженных глаз. Через минуту стих и топот, и треск веток.

Спаситель обернулся ко мне. Его лицо было скрыто капюшоном, и я не мог разглядеть его черт лица.

— Кто вы? — спросил я, тяжело дыша. Адреналиновая волна спала, и я почувствовал жуткую усталость. — Что это было? Почему они называли меня наследником?

— Позже, — сказал незнакомец. — Сначала нужно доставить вас в безопасное место. Вы в смертельной опасности.

— Да что вы говорите?! — нервно усмехнулся я. — А то я не заметил!

Человек под капюшоном не оценил шутку, и протянул мне руку, затянутую в чёрную перчатку:

— Беритесь. Я перенесу нас.

— Куда?

— В место, где вам ничего не угрожает. В ваш дом.

— Мой дом здесь недалеко, — хихикнул я. — Я дойду сам. Наверное.

— Ваш настоящий дом, — сказал спаситель. — Возьмите меня за руку. Ну, или ждите, пока орки вернутся с подкреплением.

— Настоящий дом? В смысле настоящий дом?

− Да, ваш настоящий дом, − проговорил незнакомец, и тут что-то в моей душе откликнулось на его слова: я даже не знал, что именно. — Вы же всегда чувствовали, что вы — кто-то больший, чем просто человек? И это так. Вы — наследник Смотрителя Лабиринта, Владыка Подземелья и король под землёй. Решайтесь, Егор, вас ждёт ваша настоящая жизнь.

Я вздрогнул. Нет, вовсе не от того, что незнакомец назвал меня по имени. Я вздрогнул от того, КАК он меня назвал. Что-то такое возникло в его голосе — какое-то тепло что ли? Уважение? Страсть? Или даже… надежда?

«Смотритель? Владыка? Король под землёй?» — хаотичные мысли бились в голове, как мухи. Что-то подсказывало мне, что незнакомец не врёт. Или я слишком хотел поверить в сказку?

— А орки? — спросил я. — Они вернуться?

− Как только я уйду — обязательно. И доведут своё дело до конца. Если вы не пойдёте со мной, то я не смогу обеспечить вам защиту.

О как! То есть у меня ещё и выбора особого нет?

Я подумал о маме и папе, которая ждут меня на выходные. Если я пропаду — что с ними будет? А мои друзья?

− Что будет с моими родными?

Мой спаситель вопросительно склонил голову.

− Ну, если я не вернусь… Они же будут меня искать! — пояснил я.

− Без жертв не бывает поступков.

− Даже так… − Я задумался и спросил на всякий случай: − Я же смогу вернуться, если мне там не понравится?

− В любой момент!

О, ну отлично! Тогда сгоняю на разведку — а там уже решим. В кои-то веки нарисовался шанс на приключения!

И я схватил незнакомца за руку…

…Ощущение было такое, будто меня вывернули наизнанку и одновременно размазали по пространству. Перед глазами пронеслась цветовая какофония из всех цветов радуги, а потом всё резко схлопнулось в одну точку.

Я рухнул на холодный каменный пол. Моя спина взвыла от удара, и я взвыл следом за ней. В нос бросился пыли, сырого камня и плесени — обычно так пахнет где-то на заброшенных складах или в старых церквях.

— Мы прибыли, — бесстрастно констатировал мой спутник, не делая ни малейшей попытки помочь мне подняться. — Мой господин, принимайте своё царство.

Я с трудом поднялся на ноги, огляделся и присвистнул от удивления.

Мы находились в центре обширного прямоугольного зала. На стенах по всему периметру висели факелы, давая мне разглядеть детали: массивные колонны, подпирающие потолок, гобелены по стенам, какие-то арки и выемки, деревянные двери…

Потолок терялся в темноте, и сколько я не вглядывался, не мог ничего разглядеть.

Пол, сложенный из неровных камней, был покрыт мхом, опилками, мелкой галькой и прочим строительным мусором.

М-да, уборка тут точно не помешает.

Я огляделся ещё раз.

Опа!

В центре зала возвышался каменный трон. Тот самый, из моих снов! Неужели?!

Я поглядел на незнакомца и, увидев его кивок, направился к трону.

Моё сердце колотилось как бешеное. Я остановился в трёх-четырёх метрах от трона, разглядывая его издалека.

Трон выглядел очень и очень древним. Высокая спинка была покрыта трещинами и украшена какими-то рунами, подлокотники стёрты до блеска. Точнее, даже не стёрты, а отполированы прикосновениями за столетия.

Да, именно так он и выглядел во сне. Получается, он звал меня всё это время?

Я сделал ещё шаг к трону, но тут мой спутник коснулся моего плеча и произнёс:

— Осторожнее, мой господин! — И указал куда-то вниз. Я проследил взглядом его руку и вздрогнул.

Прямо перед троном, в полу, зияла дыра. Не сильно большая, около метра в диаметре, круглая, с неровными краями. Выглядела она так как будто что-то проломило её изнутри, вырвавшись прямо из камня.

Я поёжился: ещё шаг, и я бы вполне мог провалиться внутрь.

— Что это? — спросил я, отступая на шаг. — Почему здесь дыра в полу? Что там внизу?

— Никто не знает, — пожал плечами спутник. — Этот колодец был здесь всегда. По крайней мере, с тех пор как появился замок.

— И насколько глубокий… этот колодец?

— Очень глубокий. Его исследовали все поколения архонтов. Но никто не достиг дна.

Я машинально поднял с пола мелкий обломок камня и бросил в дыру. Он исчез в темноте, и я стал считать. Досчитал до десяти, потом двадцати и наконец тридцати — в ответ тишина. Если камень и достиг дна этого бездонного колодца — то оно было где-то невообразимо глубоко.

Мне стало не по себе, и я отодвинулся от края дыры подальше.

— Этот колодец надо чем-то прикрыть, — сказал я. — Нужна какая-то платформа или настил. А то оступишься ночью — и привет.

— Разумно, — согласился мой спаситель.

Я ещё раз оглядел его смутную фигуру и спросил:

— Теперь, может быть, объяснишься? Кто ты? Где мы? И почему ты назвал это место моим домом?

Мой спутник чуть склонил голову, и плащ колыхнулся, будто под ним не было тела — одна тень.

— Я — Советник, − произнёс он всё таким же сухим безэмоциональным голосом. — Я служу Смотрителю Лабиринта. Предыдущий Смотритель мёртв, и теперь его титул переходит к вам как к единственному наследнику. Если вы примите титул — я буду служить вам.

Я засмеялся. Честное слово, не сдержался. Смех был нервным, истеричным, и эхо разнесло его по залу, многократно отразив от стен, так что он зазвучал как хохот безумца.

— Я — наследник? Смотритель? Вы серьёзно? Я Егор Подземельный, студент, я скоро госы сдаю! Я не маг, не воин, я даже меч в руках никогда не держал!

— Никто не рождается Смотрителем, — спокойно ответил Советник. — Но им можно стать.

Он извлёк из-под складок плаща свёрнутый свиток — пожелтевший, перевязанный чёрной лентой и скреплённый восковой печатью. Печать слабо светилась в полумраке.

— Это завещание. В нём сказано, что после смерти Смотрителя его титул переходит к последнему в роду — самому младшему совершеннолетнему представителю. И им оказались вы.

— Но как? Я вообще из другого мира! Мои предки — геологи, а не владыки подземелий!

— Потоки крови текут сквозь миры, — многозначительно произнёс Советник. — Ваш род уходит корнями в это место. Ваша фамилия — этому свидетельство.

— Фамилия? — я горько усмехнулся. — Да она всю жизнь была поводом для шуток. Я уже даже хотел её сменить.

— Ваша фамилия — свидетельство вашего титула. — В голосе Советника не было иронии. — Возьмите свиток и примите своё наследство.

Я колебался. С одной стороны — всё происходящее походило на бред. Я думал, может быть это очень дорогостоящий розыгрыш. Или может быть, галлюцинация… либо сон.

С другой стороны — орки в парке были очень даже реальными. Как и это перемещение, и этот зал, и этот бездонный колодец в полу, от которой веяло таким холодом, что аж зубы сводило. Если это галлюцинация или сон — то они слишком реалистичные и логичные.

— Что произойдёт, если я возьму свиток? — спросил я.

— Свиток недостаточно взять. Вам нужно сломать печать. Это может сделать только Смотритель?

− И что будет? Фейерверк? Банкет?

— Древний Договор сам свяжет вас с замком и с Лабиринтом, − сказал Смотритель, не уловив иронии. — И вы получите полный доступ к управлению.

— Управлению чем? — я обвёл рукой зал. — Тут одни руины!

— Замок можно восстановить.

− Но для чего? В чём заключается задача Смотрителя? И где тут Лабиринт, о котором ты всё время говоришь?

− Лабиринт находится прямо над вами. В его центре находится могучий артефакт, который зовётся Сердцем. Это источник силы Лабиринта. Ваша задача — защищать его.

— От кого?

— От тех, кто придёт за ним. Это могут быть герои, искатели приключений, наёмники, просто воры. Они будут спускаться в Лабиринт, чтобы добраться до Сердца и украсть его. Ваша задача — сделать так, чтобы этого не произошло ни при каких условиях.

— И что, тут много желающих добраться до Сердца?

— Пока мало. Но по мере того, как вы будете пробуждать Замок и усиливать Лабиринт, их станет больше.

— А зачем их вообще пускать в Лабиринт? Не проще ли завалить вход камнями или натыкать снаружи кучу ловушек? Ну, или спрятать Сердце куда подальше. Зачем делать его приманкой для воров?

Советник склонил голову, как будто обдумывал ответ, затем проговорил:

− Дело в том, что всё это невозможно. Сердце Лабиринта испускает Зов. Поэтому, куда бы вы его ни перенесли, его всё равно буду искать. Так уж это работает. Зная это, Древние тёмные короли построили Лабиринт и назначили первого Смотрителя. Его потомки столетиями берегли артефакт. Ну а теперь это — ваша задача.

− И как я всё это должен буду делать? Погоди… Ты сказал — ТЁМНЫЕ короли?

− Совершенно верно! Лабиринт построили Тёмные короли, чтобы защитить Сердце. Лабиринт насыщен ловушками и стражами. Ваша задача — выстроить оборону этого места. И… есть ещё одна причина, по которой вы нам нужны… В последней войне Тёмный Властелин потерпел сокрушительное поражение, и Светлые силы захватили почти весь континент. Вам надлежит заманивать сюда самых лучших воинов королевства, чтобы Тёмный Властелин набрал силы и смог нанести ответный удар.

− Замечательно. Я буду выполнять роль приманки, − сказал я. — То есть у нас здесь что — филиал Тёмного Властелина? Я типа его вассал?

− Нет более высокой награды, чем служить Тёмному Властелину! — Советник неожиданно склонился в почти земном поклоне, и я даже растерялся.

− Ну ладно, − проговорил я, когда Советник распрямился. — Если я соглашусь на эту… работу… То как мне её выполнять? У меня будут помощники? Где материалы для восстановления Замка?

— Всё это будет, − отмахнулся Советник. — Но вам нужно уделить внимание другому. Каждый, кто погибнет в Лабиринте, отдаст свою душу Сердцу. Души перерабатываются в эссенцию — особую энергию, которая питает замок и позволяет пробуждать его спящие части.

— Пробуждать?

— Да. Замок во время прошлого… «инцидента» уснул. Смотритель запечатал большинство дверей здесь и в подземелье. Для их открытия нужна эссенция. Чем больше эссенции — тем больше залов и комнат вы сможете открыть. Чем больше комнат открыто, тем сильнее станет Лабиринт, и тем лучше вы будете защищены.

— Погоди. То есть чтобы восстановить замок и защитить Сердце Лабиринта, я должен убивать людей в Лабиринте, чтобы фармить эссенцию? — резюмировал я.

— Не обязательно людей. Монстры, твари Хаоса, случайные жертвы — всё это даёт эссенцию. Но люди — самый надёжный источник. Тем более, что они приходят в Лабиринт добровольно и в большом количестве.

Я закрыл лицо руками. Это было слишком.

− Нет, − твёрдо сказал я. — Я возвращаюсь. Отправь меня домой. Я не убийца.

− Вы и не станете убийцей, − мягко проговорил Смотритель. — Волк не становится убийцей, когда убивает зайца ради пропитания.

− Но это другое!

− Нет, именно так всё и обстоит. Если вы не будете добывать эссенцию, то погибнете вместе с замком, Лабиринтом и всем подземельем.

− Тут чё, ещё целое подземелье есть?

− Да, и в нём обитает множество рас. И все они ждут своего повелителя. Всё, что находится в этой горе, под её поверхностью и наверху — всё станет ваше. Вы сможете исполнить своё предназначение. Стать тем, кем вам суждено быть по праву рождения.

− А я… смогу вернуться? — дрогнувшим голосом спросил я.

− Нет, договор действует навечно. Но! Когда вы подпишите его, то станете частью этого мира. А из того мира будет стёрто всё, что связано с вами. Ваши друзья и родные о вас и не вспомнят.

− Жёстко, − проговорил я и ещё раз посмотрел на свиток. Он висел в воздухе, слегка подрагивая. От него исходило манящее тепло. — Если я соглашусь, — медленно произнёс я, — я займу своё настоящее место, так?

Советник едва слышно колыхнулся, но промолчал.

— Я хочу попробовать, — решился я. — В конце концов… Возможно, я действительно связан с этим местом.

— Пока вы не взяли свиток, вы можете вернуться, − полунасмешливо проговорил Советник. — Скажите мне, и я в тот же момент открою портал.

— Ага, — ответил я и ухмыльнулся. — И потом жалеть всю жизнь, что я не воспользовался шансом? Нет уж! Погнали, что ли?

Я протянул руку. Ладонь коснулась тёплого пергамента. В тот же миг по моей руке пробежал разряд, слово лёгкий удар электрического тока. Печать вспыхнула и осыпалась пеплом, и свиток развернулся.

— Я принимаю своё наследие, — пафосно проговорил я. — И будь что будет!

Глава 2. Бремя правителя

Я взял свиток в руки. На нём был изображён текст — естественно, на незнакомом языке. Но он тут же начал меняться, незнакомые символы сложились в знакомую кириллицу, и уже через секунду я уже читал на русском:

«Я, Девятый Архонт, Смотритель Лабиринта и Владыка Подземелья, находясь в предчувствии скорой гибели, завещаю свой титул последнему носителю моей крови. Да примет он бремя сие и да не повторит моих ошибок. Свиток подтвердит право наследования».

Ниже шёл перечень:

Замок. Состояние: аварийное.

Лабиринт. Состояние: функционирует на минимальном уровне.

Слуги: 11 гоблинов.

Запас эссенции: 142 единицы.

Двери запечатанные: 17.

Двери незапечатанные: 6.

Союзники: отсутствуют.

Враги: неисчислимы.

Я перечитал последнюю строчку дважды.

— Враги: неисчислимы? — переспросил я. — Это что за бухгалтерский учёт?

— Предыдущий Смотритель отличался специфическим чувством юмора, — заметил Советник.

— Чувством юмора? Да у него, похоже, было чувство безысходности. «Неисчислимы» блин. Можно было просто написать «много». Или, на крайний случай «до хрена».

Советник промолчал. Кажется, шутку он снова не оценил. Или оценил, но по-своему: капюшон чуть качнулся, будто его обладатель беззвучно смеялся.

Свиток продолжал разворачиваться, и теперь передо мной висела магическая схема. Я пригляделся внимательнее — это была карта замка, причём в 3D! Этажи, переходы, винтовые лестницы — всё как на архитектурном макете, только живое и подрагивающее. Я видел очертания коридоров, залов, шахт. Многое было помечено красным — «заблокировано, требуется эссенция». Другие участки горели тусклым зелёным — эти были доступны.

Над замком раскинулся Лабиринт. Он наслаивался на замок как второе измерение, пронизывал его, оплетал щупальцами тоннелей. Я увидел тайные ходы, ведущие из замка в различные части Лабиринта. При этом сам Лабиринт постоянно менялся — коридоры смещались, тупики превращались в проходы, ловушки перемещались с места на место. В центре всей этой пульсирующей массы горела алая точка.

— Это Сердце? — спросил я, указывая на неё.

— Да. Пока оно в безопасности, но ваша задача — защитить его от искателей приключений. Иначе всему этому месту — и вам — придёт конец.

Я свернул свиток — он послушно сжался до размеров небольшого цилиндра и остался висеть в воздухе.

— Ладно, — проговорил я. — Теперь я — официальный Смотритель. Что делать прямо сейчас? С чего начинать?

Советник чуть склонил голову.

— Для начала — познакомьтесь со слугами и отдайте им первый приказ.

— И где же они?

Советник сделал театральный жест, и в зале послышался шорох. Я повернул голову и увидел, как из тёмного угла выходят фигуры. Маленькие, сгорбленные, с длинными руками и большими ушами. Типичные гоблины. Ну да, а кого я ждал? Ангелов во плоти? Гастарбайтеров из Средней Азии?

Гоблины подходили к трону, опасливо косясь на яму в полу. Он обходили её по широкой дуге, прижимаясь к стенам. Двигались они странной подёргивающейся походкой, переваливаясь с ноги на ногу.

В руках у каждого гоблина находилось по одному ржавому копью, и только у одного, самого рослого — меч. Тоже, конечно, ржавый.

Все гоблины были одеты в лохмотья и перемазаны грязью. От них разило невыносимой вонью — я уловил кислый запах немытых тел и сырой земли.

Гоблины выстроились в шеренгу. Я оглядел этих существ.

Ну да, классика жанра: оскаленные рты, уродливые лица, крючковатые пальцы… Но вот что-то было в их глазах — надежда, смешанная со страхом?

Их взгляд мне напомнил взгляд одной из моих собак, подобранной на улице. Она также смотрела на меня, виляя хвостом, не зная, чего от меня ожидать: ласки или жестокости.

Но в то же время в глазах гоблинов лучилась надежда.

— Прежний хозяин бросил их, — сказал Советник. — Обрёк на бесполезное существование. А ведь смысл их жизни — служить. Приказывайте, и они будут вам повиноваться.

Я вгляделся в глаза гоблинов. Они прям сочились собачьей преданностью. Мне вдруг стало их почти жаль. Ну конечно, если смысл твоей жизни — служить, а тебя бросили, то будешь предан тому, кто вернёт тебе этот смысл.

— Хозяин, — прохрипел самый рослый гоблин, с ржавым мечом в руках. Его кожа была покрыта морщинами и шрамами, на груди полоскалась тряпка с почти стёршимся символов: сердце, пронзённое кинжалами. — Наша ждать тебя!

— Я не… — Я хотел сказать: «я не хозяин», но осёкся. Глупо возражать слугам. И несолидно. Я же принял наследие. Поэтому я полноценный хозяин этого места.

Я посмотрел на трон. Он высился рядом: высокий, каменный, с истёртыми подлокотниками. Он ждал меня — возможно, десятилетиями.

Ну ладно. Пора произвести впечатление.

— Слуги мои! — прогремел мой голос, и эхо подхватило его, разнося по залу. — Кланяйтесь, ибо ваш хозяин восходит на трон!

Гоблины тут же бросились на колени, да так резво, что один из них споткнулся и растянулся на полу. Двое соседей помогли ему подняться (выглядело это довольно неуклюже) — и все вместе они снова уткнулись лбами в камни.

Я глянул на Советника. Капюшон по-прежнему скрывал его лицо, но я явственно ощущал, что он смотрит на меня в ответ. Я выжидательно склонил голову, ожидая реакции.

Советник выдержал ещё немного паузу и склонил голову — совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы обозначить уважение. Я ободряюще улыбнулся ему — вполне возможно, мы сработаемся.

Я повернулся к трону и я коснулся отполированных подлокотников. В тот же миг почувствовал ещё один лёгкий электрический разряд — как будто трон признал меня. По венам пробежало тепло. Я погладил камень и прошептал:

— Привет, дружок! Вот мы и вместе. Давай знакомиться что ли? Я — Смотритель.

Трон чуть слышно завибрировал. Я счёл это приглашением и с пафосным видом, повернувшись к моим склонённым подданным, уселся на нём.

Трон оказался очень тёплым и весьма удобным. Я думал, что на камне будет холодно и жёстко. Но сидел я как в дорогом офисном кресле — спина прямая, поясница расслаблена. Строители, похоже, знали толк в эргономике.

Гоблины вскочили и восторженно заорали — пискляво, нестройно, но искренне. Советник ещё раз легонько склонил голову.

Я осмотрелся и заметил выемку в подлокотнике — она как будто специально была сделана под размер свитка. Я вставил свиток, и тот удобно зафиксировался, оставшись в развёрнутом виде. Теперь он выполнял роль мини-планшета — я видел карту замка и Лабиринта, список слуг и количество эссенции.

Что ж, настало время отдавать приказы. Я прокашлялся и указал на самого рослого гоблина, который держал в руках меч.

— Как тебя зовут? — спросил я у него.

— Грыхх, хозяин.

— Грыхх, — повторил я, пробуя имя на вкус. Гортанное, рычащее. Вполне отображает антураж. — Что оно означает?

— Ничего, хозяин. Так меня назвал отец, а его до этого — его отец.

— То есть это родовое имя?

Гоблин кивнул. Я заметил, что у остальных гоблинов на лицах читалось что-то вроде уважения к Грыхху — видимо, родословная у них что-то значит.

— Хорошо. — Я хлопнул в ладоши. − Ты будешь главным.

Грыхх подбоченился, а остальные гоблины посмотрели на него с восхищением. Похоже, подчинение было у них в крови.

— У всех остальных тоже есть имена? — спросил я, обводя взглядом строй.

Гоблины закивали, но представляться не спешили. Грыхх ткнул пальцем в каждого по очереди:

— Это Зыг, это Хряп, это Мрыг, это…

— Стоп, — прервал я. — Запомнить все десять имён за один раз я не смогу. Буду учить постепенно.

— Как скажешь, хозяин, — поклонился Грыхх.

— Ну-с… — спросил я, оглядывая зал. — С чего начнём?

Гоблин замялся и проговорил:

— Хозяин, наша давно не есть. Охота быть плохой. Наша голодные!

— Предлагаешь мне пойти на охоту?

— Нет, нет, что ты, хозяин! — он замахал руками. — Но твоя могла бы немного наколдовать еды?

Я поглядел на свиток и нашёл строку «Запас эссенции: 142 единицы». Можно ли её потратить на создание еды? Нужно выяснить. Я спросил полушёпотом:

— Советник, можно ли использовать эссенцию для создания пищи?

— Можно. Но неэффективно, — ответил тот. — Еда, созданная из эссенции, безвкусна и даёт мало сил. Лучше потратить энергию на более важные вещи.

— Разумно, − согласился я.

— Но хозяин! — проговорил Грыхх подобострастно. — Прежний Смотритель, когда охота была неудачной, всегда кормил нас из своих запасов…

— Прежний Смотритель мёртв, — отрезал я. — Теперь на троне — я. И слушай моё первое повеление. Выбери троих самых сильных воинов и отправь их на охоту. Где вы там охотитесь?

— Обычно в подземных тоннелях, — пояснил Грыхх. — Там водятся слизни и пещерные крабы. А в подземных реках можно наловить немного рыбы.

— Но ты же говоришь, что охота была неудачной?

— Всё так, хозяин. В тоннелях что-то происходит. Вся живность ушла глубоко под землю…

— Тогда отправь охотников на поверхность. Тут есть леса какие-нибудь? В них обычно водится дичь.

Глаза Грыхха расширились — гоблин выглядел испуганным.

— Грыхх не любит поверхность, — сказал он. — Никто из гоблинов не любит поверхность.

— Почему?

— Там светло, — он поёжился. — И ветер. И птицы кричат. И люди ходят с железом.

— Значит, придётся полюбить, — отрезал я. — Выполнять! И без еды не возвращаться!

Грыхх вздохнул, но спорить не стал. Он построил гоблинов перед собой, затем выбрал троих самых крепких и что-то приказал им на грубом гоблинском языке. Те козырнули — странный жест для гоблинов, наверное, переняли у прежних хозяев — а затем засеменили прочь, в темноту коридора.

— Так, теперь нужно решить вопрос с дырой, — проговорил я, глядя на провал перед троном. — Грыхх, тут есть какие-то материалы?

— Материалы? — переспросил он.

— Да. Деревяшки, железо, камень. Что-то, из чего можно делать различные вещи.

— Мой господин! — проговорил Советник. — В дальнем углу тронной залы есть дверь, ведущая на склад. Там вы найдёте всё, что нужно. А если не найдёте, то сможете приказать это добыть.

Я вгляделся в темноту — и правда, в дальнем конце зала угадывался дверной проём, за которым, судя по карте в свитке, находилось небольшое помещение.

— Отлично. Грыхх, ступайте на склад. Найдите что-то, чем можно закрыть дыру. Какой-нибудь люк. Или дверь. Или просто доски. Не хочу случайно туда упасть. Да и вам тоже не полезно туда падать.

Грыхх скомандовал оставшимся гоблинам, и вся компания дружно скрылась в темноте. Я чуть выдохнул и решил продолжить расспрос Советника, но в дальнем углу что-то загрохотало, а затем раздалось ворчание гоблинов и гневные окрики Грыхха. Звук приближался, и говорить было совершенно невозможно.

Прошла буквально пара минут, и гоблины явились, волоча за собой массивную деревянную дверь. Судя по всему, она была выломана из какой-то внутренней перегородки. Я надеялся, что это не дверь от склада.

— Хозяин! — доложил Грых, держащий в руке охапку ржавых гвоздей и молоток. — Наша найти дверь. Она тяжёлая. Но наша притащить!.

— Отлично. Бросайте поверх дыры. И закрепите её как-нибудь.

Гоблины засуетились. Дверь легла поперёк провала, закрыв его почти полностью — остались только узкие щели по бокам, из которых всё ещё тянуло холодом. Грыхх лично забил несколько гвоздей, зафиксировав дверь. Вышло криво, но надёжно. Пара гоблинов по приказу Грыхха подтащили ещё и пару крупных камней, положив их поверх двери для верности.

Один из гоблинов по приказу Грыхха даже попрыгал по двери, показывая её прочность.

Я подошёл, потопал по дереву ногой. Держит.

— Хорошая работа, — похвалил я Грыхха.

Тот просиял. Кажется, похвала хозяина для него значила больше, чем еда.

— И всё-таки, — спросил я у Советника, возвращаясь к трону, — откуда эта дыра? Кто её сделал? Зачем?

Советник помолчал, прежде чем ответить.

— Говорят, она была пробита в незапамятные времена, в эпоху первых Смотрителей. Но никто не знает наверняка. Возможно, вы найдёте ответ, когда восстановите Библиотеку.

— Библиотеку?

— Одно из запечатанных помещений. Для её открытия потребуется эссенция. Много эссенции.

Ну, в принципе логично. Учёба научила меня, что если и искать ответы на непростые вопросы — то только в библиотеках. Или архивах.

— Значит, первоочередная задача: накопить эссенцию для открытия дверей, — сказал я. — Затем нужно восстановить замок и укрепить Лабиринт. И защитить Сердце, конечно же.

— Именно, — сказал Советник. — А ещё у меня для вас подарок!

Он проскользнул ко мне — я заметил, что он двигается плавно, словно летя. Полы его плаща колыхались, но шагов не было слышно. Советник извлёк из-под плаща горн и протянул его мне.

Я принял подарок и внимательно осмотрел. Горн был выкован из тёмного, почти чёрного металла, гладкого на ощупь, но при этом очень тёплого, словно живое существо. По краю раструба шла тонкая вязь из серебряных рун, которые слабо светились в полумраке. Раструб украшали три коротких шипа — не то для красоты, не то для ближнего боя. Я представил, как можно врезать таким горном по шлему, и мне понравилась эта мысль.

— Это горн для приказов, — пояснил Советник. — Позволяет говорить со слугами на расстоянии. Подумайте о том, кому хотите отдать приказ, а затем говорите. Горн передаст ваши слова, а также позволит получить ответ. Он связан со свитком — все, кто отмечен как ваш слуга, услышат приказ.

Ага, магический аналог телефона! С групповым вызовом. Удобно.

— И ещё одно, — добавил Советник. — Через двенадцать часов в Лабиринт войдёт первый отряд героев. Пока небольшой, человек пять-шесть, не более. Но если вы не остановите их, они доберутся до Сердца Лабиринта и похитят его. Тогда вам и этому месту придёт конец.

Я чуть не выронил горн. Двенадцать часов! Всего двенадцать часов! В моей прошлой жизни этого времени вполне могло хватить на то, чтобы подготовиться к экзамену, написать курсовую, а потом ещё и просидеть в баре с Саньком. Но это я всё знал и умел.

А здесь и сейчас за двенадцать часов мне нужно превратить кучку голодных гоблинов в боеспособный отряд и подготовить Лабиринт к вторжению! Насколько это реально? Я не знал.

— Ты издеваешься? — я повернулся к Советнику. — У меня одиннадцать гоблинов, из которых я троих отправил на охоту. И никакого оружия, кроме ржавого железа. И вообще нет никакого понимания, что делать дальше! А время-то поджимает!

— Значит, вам стоит поторопиться, — спокойно ответил Советник.

Я глубоко вздохнул. Паника подступала к горлу, но я задавил её усилием воли. Не время отчаиваться. Нужно действовать.

— Ладно, — сказал я. — Разберёмся. Грыхх! Нам нужно подготовиться к обороне Лабиринта.

— Есть, хозяин! — Грыхх громыхнул мечом о каменный пол, остальные гоблины застучали в так копьями.

Я улыбнулся — армия маленькая, но боевая! Я прекратил их перфоманс движением руки и продолжил командовать:

− Советник, покажи мне то, что доступно. Оружейная, склад, сам Лабиринт. Я должен понять, с чем работаю.

— Как прикажете, Смотритель.

Я ещё раз оглядел тронный зал. Гоблины выстроились передо мной в шеренгу — восемь бравых молодцев во главе с Грыххом. Советник замер у подножия трона, ожидая приказов.

К моему горлу подкатил ком. Я не знал, что делать дальше. Я совершенно не представлял, как управлять Лабиринтом. Как мне справиться с героями? Как я буду открывать запечатанные двери?

Меня начала накрывать волна паники, но я совладал с ней.

В конце концов, я — Егор Подземельный, и я — Смотритель Лабиринта. И это место, каким бы странным и страшным оно ни было, — теперь моя зона ответственности. А свою зону ответственности я привык держать под контролем.

В конце концов, это должно быть не сильно сложнее компьютерной стратегии. А в таких играх я — настоящий мастер. Ну, по крайней мере, на лёгком уровне сложности.

Я коснулся свитка. Тот послушно развернулся, показывая карту. Где-то там, наверху, в Лабиринте, горела алая точка Сердца. Она манила меня к себе.

— Двенадцать часов, — повторил я вслух. — Что ж, господа герои. Посмотрим, кто кого. — И решительно встал с трона.− Все за мной! — скомандовал я. — Советник, давай осмотрим оружейную и посмотрим, во что я смогу облачить этих архаровцев.

Глава 3. Оружейная

Советник повёл нас к противоположной стене тронного зала. Пока мы шли, рядом с нами автоматически вспыхивали факелы, освещая дорогу. Советник пояснил, что замок так реагирует на Смотрителя — даёт ему свет везде, где это нужно.

Мы сделали около сотни шагов от трона (я специально считал, так как хотел понять размеры теряющегося в темноте пространства).

− Мы пришли! — прошелестел Советник и легонько коснулся стены.

Узкая дверь, замаскированная под каменную кладку, открылась. Я отметил на карте это место и запомнил место, куда касался Советник, чтобы в следующий раз пройти самостоятельно.

За потайным ходом обнаружился короткий коридор, заканчивающийся массивной деревянной дверью с железными полосами. Вдоль стены тлели факелы, едва давая свет, и я ступал очень осторожно, чтобы не споткнуться и не свернуть себе шею.

— Оружейная, — объявил Советник, когда мы дошли до двери, и сделал приглашающий жест.

Я толкнул дверь. Она поддалась с тяжёлым скрипом, и мы вошли в просторное помещение. Факелы на стенах вспыхнули сами собой. Я ещё не привык, и вздрогнул от вспышки.

Оружейная выглядела так, будто здесь лет сто никто не наводил порядок: повсюду валялись деревяшки, куски металла, какие-то камни и тряпки.

Вдоль стен виднелись стойки с оружием. Большинство — совершенно пустые, но кое-где на них покоились мечи, копья и топоры. Естественно, всё было покрыто добротным слоём пыли.

Я подошёл к ближайшей стройке и провёл пальцем по клинку, порадовавшись, что ржавчина не успела его испортить: сталь была довольно хорошей.

Слева от входа высились груды старой брони: кирасы с вмятинами, мятые шлемы, кольчуги с порванными кольцами, ржавые латы, какие-то то ли штаны, то ли шорты. В углу лежала груда деревянных щитов, часть из них была расколота, но в целом они были пригодны для боя. Наверное.

— Картина Репина «Приплыли», — пробормотал я. — Ну, или книга Фадеева «Разгром»…

Но гоблины смотрели на оружие с благоговением. Грыхх подошёл к стойке с мечами, осторожно коснулся одного, потом другого. Его глаза засияли, а губы растянулись в довольной улыбке.

— Хозяин, — прошептал он. — Это… это всё наше?

— Ваше, — кивнул я. — Выбирайте. Берите то, чем умеете пользоваться. И не передеритесь мне тут!

Гоблины бросились к стойкам с восторженным писком. Схватив первое попавшееся оружие, они тут же начали изображать из себя бравых вояк, вертя его и так и сяк.

Один из гоблинов, кажется, Хряп, схватил здоровенный топор, который был едва ли не больше него самого, завертел его с криком и тут же выронил его, чуть не отрубив себе ногу.

— Осторожнее! — рявкнул я. — Мне живые слуги нужны, а не покалеченные!

Хряп виновато осклабился в ответ и взял небольшое копьё.

Грыхх тем временем отложил в сторону свой ржавый меч и выбрал себе новый — короткий, широкий клинок с удобной рукоятью. Гоблин взвесил изделие в руке, сделал пробный взмах.

— Хороший клинок, — проговорил он довольным тоном. — Будет резать насмерть! Но моя должна его наточить. И смазать.

Я показал ему большой палец, в ответ Грыхх неуклюже попытался сделать тоже самое, но показал мне средний. Я посчитал, что это не оскорбление и душевно улыбнулся недотёпе.

Затем я прошёлся по оружейной, прикидывая, что у нас есть. Пять мечей в хорошем состоянии. Копья — восемь штук. Три топора. Один моргенштерн — шипастый шар на цепи, который я сразу запретил трогать. Трезубец, как у Посейдона. Куча щитов, большинство из которых требует ремонта.

Броня оказалась почти вся непригодная, однако выглядела лучше, чем гоблинские обмотки. Я скомандовал своим воякам облачиться в то, что есть, и они с большим интересом отправились перебирать кучу доспехов.

— Советник, — позвал я. — Это всё, что осталось от прежнего арсенала?

— Нет, — ответил он. — В замке есть ещё одна оружейная, но она запечатана. Там хранилось лучшее оружие предыдущего Смотрителя.

— И где она находится?

− Всё отмечено на вашей карте, Смотритель.

Я открыл карту.

− Тут нет названий. Кроме… Вот вижу. Тронный зал, оружейная… Ааа, на карту вносятся названия известных мне мест. Понятно. Так где оружейная прежнего Смотрителя?

− К сожалению, я не могу вам сказать. Замок подстраивается под каждого нового владельца, и меняет расположение комнат.

− Но ты же привёл меня в эту оружейную. И ты знал, где находится склад. И потайные ходы в Лабиринт.

− Ядро замка неизменно. А вот то, что вокруг — оно само меняется. Если надо — прячется. Вы можете сто раз проходить одними коридорами и не замечать тайных комнат. Замок копирует природу Лабиринта, суть которого — постоянно меняться.

− Короч, как в рогаликах, − сделал вывод я. — Ладно, пока обойдёмся этим. Грыхх, раздай оружие. Мечи — лучшим бойцам. Копья — остальным. Найдите более-менее целые щиты и тоже вооружитесь ими.

— Слушаюсь, хозяин!

Пока гоблины экипировались, я исследовал оружейную дальше В дальнем углу я обнаружил массивный шкаф из тёмного дерева. Внутри лежали колчаны со стрелами, но, к сожалению, ни одного лука.

Зато на нижней полке я обнаружил нечто интересное: небольшой кинжал в чёрных ножнах. Рукоятка его была украшена серебряной вязью, и когда я взял кинжал в руку, она потеплела — точно так же, как и трон ранее.

— Это кинжал Смотрителя, — пояснил Советник, заметив мою находку, при этом его тон как-то неуловимо изменился. — Личное оружие. Прежний владелец не любил его и редко носил. Возможно, вам он пригодится больше.

Я вытащил клинок из ножен. Кинжал был небольшой, примерно с две ладони. Он светился зелёным цветом, словно был радиоактивный. Я провёл пальцем по кромке, проверяя остроту лезвия, и тут же порезался. Капля крови, попав на клинок, впиталась в него без следа.

— Что за чёрт? — я уставился на кинжал.

— Он пьёт кровь врагов, — спокойно пояснил Советник. — И отдаёт часть силы хозяину.

— Как вампир? Это типа вампирский клинок?

— Можно и так сказать.

Я обхватил кинжал покрепче и сделал несколько выпадов, привыкая к его весу и размеру. Неплохое оружие. Как раз по мне. Пригодится, если вдруг придётся драться самому.

— Хозяин, посмотри на наша! — раздался позади голос Грыхха.

Я повернулся к гоблинам и заржал в голос: насколько нелепо они выглядели! Каждый из гоблинов напялил на себя буквально всё, до чего смог дотянулся.

Грыхх нахлобучил шлем задом наперёд и теперь напоминал злобную кастрюлю на ножках. Хряп завернулся в несколько кольчуг как в кокон, оставив снаружи только кончики ушей и руку с копьём.

Один из гоблинов нацепил сразу два шлема — один на голову, второй почему-то на локоть. Ещё один, обмотавшийся кусками жилета с заклёпками и шипами, походил на смесь пьяного байкера и ощетинившегося детёныша дикобраза.

− Хозяин доволен! — завопил Грыхх, видя мой смех. — Наша показать боевой дух!

Гоблины восторженно заорали и решили изобразить свирепых вояк. Но их оскалы, которыми они пытались меня впечатлить, больше напомнили гримасы от зубной боли, так что я повторно не удержался от смеха.

Ну сами посудите: передо мной было сборище низкорослых огородных пугал, обвешанных ржавым железом. Если бы герои увидели эту армию, они бы умерли от смеха. Хотя… Может, это тоже стратегия?

− Ладно, заканчивайте свой показ мод! — скомандовал я, вдоволь нахохотавшись. — Берите всё, что можете унести. И показывайте, что ещё доступно в замке.

Мы вышли из оружейной и двинулись по коридору. Советник шагал впереди, указывая путь, я за ним, пытаясь куда-нибудь прицепить свой кинжал (в конце концов просто сунул его в карман — надо будет сменить потом рубашку и брюки на что-нибудь более практичное).

Гоблины тянулись сзади, бряцая оружием и порыкивали друг на друга, смеясь и хрюкая от удовольствия.

Мы вернулись в тронный зал, и Советник повёл меня в другой угол.

— Склад, − анонсировал он. — Там инструменты, доски, кое-какие припасы. Всё в плачевном состоянии, но кое-что ещё можно использовать.

Ну да. Так я и думал. Дверь склада отсутствовала: именно её гоблины вырвали, чтобы соорудить люк над дырой перед троном.

− Зачем вы сорвали дверь с петель? — спросил я у Грохха.

− Ваша приказать! Моя сделать! — пояснил тот. — Слово хозяина — закон.

Ладно, я сам виноват, что не отдал точных указаний.

Я заглянул внутрь склада. Картина была ещё более плачевная, чем в оружейной. Как говорится, проще было тут всё сжечь, чем разобрать. Найти что-то полезное в этой куче хлама было абсолютно бесполезным занятием. И долгим. Уборка тут заняла бы неделю, не меньше.

− Ладно, мы сюда ещё вернёмся, − вынес я вердикт. — Что тут ещё есть?

— Жилые помещения для слуг. Казарма гоблинов. Там они спят. Вернее, спали при прежнем хозяине.

— Показывай.

Казарма оказалась небольшим залом с каменными топчанами, покрытыми истлевшей соломой. В углу находился очаг, весь закопчённый и покрытый слоем жира. На стенах — грубые рисунки углём: сцены охоты, какие-то рогатые фигуры, схематичные изображения Лабиринта.

— Тут можно жить, — заметил я. — Но нужно навести порядок. Солому сменить, очаг растопить.

— Наша заняться этим сейчас? — спросил Грыхх.

— Нет, после боя, — сказал я и уточнил на всякий случай: — Если выживем.

Дальше мы осмотрели ещё несколько комнат, примыкающих к тронному залу.

Рядом с казармой гоблинов обнаружилась маленькая кухня с огромным каменным очагом и засохшими остатками каких-то трав на полках. Внутри находилась кладовая — почти пустая, только в углу валялись мешков с гнилым зерном. Я их попинал — изнутри брызнули мыши. Гоблины дружно завопили от страха и ринулись из кладовой. Офигеть! — поразился я: ну и бравые вояки мне достались!

− Ну и что это было? — строго спросил я у Грыхха, когда вернулся в тронный зал.

− Наша бояться мышь! — проблеял гоблин. — Мышь страшный!

− Да какой страшный! — возмутился я. — Вы вон какие — а они мелкие!

Но гоблины дрожали, как осиновый лист на ветру, и ничего не говорили. «Ладно! — занёс я мысленно ещё один пункт в будущий план. — Заказать дезинфекцию». А вслух произнёс, глядя на карту:

− Так, ладно, Советник. У нас ещё одно помещение осталось. Вот здесь. Что там?

− А это, Смотритель, уборная! — торжественно пояснил Советник. — Смотреть будете?

− Конечно! — сказал я. — Нужно же знать, где будут срать мои войска. Чувствую, что это будет их любимое место − с учётом количества мышей в этом замке.

Гоблины и Советник переглянулись. Похоже, никто из них не понял мой сортирный юмор.

− Ладно, показывайте уборную! — скомандовал я.

Ну, уборной это было сложно назвать. Это была обширная комната, где-то два на два метра, в центре которой зияла ещё одна дыра в полу. Я подавил невольные ассоциации с дырой в тронном зале и сдержал пару шуток, тут же оформившихся в моём мозгу, и вместо этого спросил:

− Куда ведёт это технологическое отверстие?

− Внизу течёт подземная река, хозяин! — пояснил Грыхх. — Вода сразу всё смывать!

− Понятно тогда, почему у вас вся рыба ушла на глубину! — не удержался я, но по лицам гоблинов понял, что шутка опять не зашла. — Ладно, а как же гигиена? Где вы моетесь, купаетесь?

− Наша никогда не мыться! — гордо заявил Грыхх, а остальные гоблины не менее гордо ему поддакнули.

− Всё с вами понятно! — я опять махнул рукой. — Возвращаемся в тронный зал.

Усевшись своей царственной задницей на трон, я достал свиток и тут задумался: а как писать? Хотелось бы оставить пару заметок.

− Советник! — обратился я. — Есть ли тут перо, чернила?

− Для чего вам, Смотритель?

− Я хочу оставить пару заметок, чтобы спланировать восстановление замка после боя.

− Свиток подчиняется вашей воле, Смотритель! Просто коснитесь места на свитке, где вы хотите оставить заметку, а затем сконцентрируйтесь! Ваши мысли проявятся на свитке. Чтобы удалить запись — выделите заметку и подумайте: «Стереть».

Ага, всё оказалось проще пареной репы! Ну, Егор Подземельный, займись заметками!

Я быстро пробежался по помещениям и отметил: в кладовой — навести тотальный порядок, в оружейной — разобраться со старым инвентарём и по возможности — заменить его на новый, в столовой и кладовой — также навести порядок и пополнить запасы продовольствия, в уборной — поставить нормальный унитаз, достойный Смотрителя подземелья. Ну, чтобы я мог восседать на нём в позе орла и наводить ужас на подданных и всё такое. Шутка.

На самом деле я намеревался превратить уборную в центр гигиены и уже отмыть своих подданных, а то запах, царивший кругом, никуда не годился.

Ну и построить надо нормальную канализацию — негоже загрязнять естественные источники водоснабжения.

— Итого, — подвёл я итог. — Прямо сейчас у нас доступно аж целых шесть помещений, не считая тронного зала. Оружейная, кладовая — она же склад, казарма, кухня, кладовая, уборная. Всё остальное — пока запечатано.

— Именно так, — подтвердил Советник.

— И для каждого запечатанного помещения нужна эссенция.

— Да.

— А скажи, почему прежний Смотритель запечатал все двери? Не проще было оставить своему наследнику, то бишь мне, всё богатство, чтобы наследник, то бишь я, стартовал без особых проблем.

− В последние дни правления прежнего Смотрителя в замке случился… инцидент, − промолвил Советник.

− И?

− И Смотритель запечатал все возможные проходы внутри замка.

− И что это был за инцидент?

Советник многозначительно хмыкнул, но не ответил.

− Ну, − продолжил я. — Я настаиваю. Что за инцидент? Мне как наследнику нужно это знать.

− О, поверьте, с вашей личностью это никак не связано! Инцидент произошёл… скажем так… из-за недопонимания целей и задач Смотрителя…

− Ты можешь пояснить точнее?

− Увы, мой Смотритель, это всё, что нужно вам знать.

Я уставился на эту фигуру в капюшоне и поймал себя на мысли, что ни черта не знаю об этом Советнике.

Кроме того, что он спас меня намедни в парке. Как его настоящее имя? Как он выглядит? Да хотя бы какой он расы?

− Советник, мы не сможем с тобой работать, если ты будешь темнить, − проговорил я, тщательно выбирая слова. — Я, как Смотритель подземелья…

− Позвольте вас перебить, Смотритель! — проговорил Советник. — Наверняка вы сейчас думаете: а кто такой этот Советник, можно ли ему доверять? Откуда он вообще взялся? — Советник сделал многозначительную паузу.

Я уловил тревожный взгляд Грыхха и скомандовал ему:

− Так, Грыхх! Бери своих бойцов — и отправляйтесь наводить порядок на складе! Всё, что ценное — сложите аккуратно вдоль стен, а всякий хлам — вынесите на поверхность. И узнай, как там продвигается охота. А то жрать уже охота!

Грыхх козырнул, а затем увёл свою ватагу исполнять мои приказания. Я остался один на один с Советником. Тот безмолвно парил в полуметре от земли и, казалось, взирал на меня из-под капюшона.

− Давай договоримся, − сказал я. — Судя по всему, у тебя много тайн. Ты меня привёл в этот замок не просто так. Я не знаю, какую игру ты ведёшь. Но хозяин в этом замке — я. И если я замечу, что ты строишь козни против меня…

− Позвольте вас перебить, Смотритель! — мягко произнёс Советник. — Я не враг вам. Поверьте. У меня есть особые резоны не говорить вам всю правду. Когда настанет время — вы всё поймёте. Но я уверяю вас своей полнейшей преданности и готовности отдать жизнь за вас и это место.

Я промолчал. В голове крутилась тысяча мыслей. Очевидно было, что Советник — совсем не тот, за кого себя выдаёт. Но на данном этапе без его советов и без его опыта мне явно было не обойтись. Я принял решение пока сделать вид, что верю этому хитрецу.

− Ладно, Советник. Допустим, я тебе верю… − Мне показалось, что из-под тёмного капюшона донёсся вздох облегчения. — Но это не значит, что я готов бегать у тебя на побегушках.

− Я всё понимаю, Смотритель! Ваша воля…

− Довольно о моей воли. Скажи-ка мне ещё одну вещь. А где я могу поспать? Есть ли тут мои покои? Не дрыхнуть же мне в казармах или нужнике?

− Очень хороший вопрос, Смотритель! У прежнего хозяина замка были личные покои, но вход в них он замуровал в первую очередь.

− В ходе этого самого инцидента, да?

− Вы невероятно прозорливы, Смотритель!

− И где находятся эти покои? — перебил я нетерпеливо.

− Вот в этом и вся сложность. Прежний Смотритель заколдовал вход так, что его может определить только другой Смотритель. Поэтому я вообще не представляю, где его искать. — Советник развёл руки в стороны.

− Понятно, что ничего не понятно. А ты, милостивый государь, где спать-почивать изволишь? Или так и будешь ходить за мной след в след?

− О, не переживайте! Я не нуждаюсь в сне. Однако прежний Смотритель выделил мне личный кабинет, где я вёл нужные записи и руководил замком в его отсутствие.

− И этот кабинет тоже где-то спрятан?

− Не совсем. Когда начался инцидент… Его переоборудовали в склад. И дверь от моего кабинета сейчас прикрывает дыру в полу.

«Забавно», − подумал я. Что же за инцидент такой? Почему Советник темнит? Могу ли я ему доверять после таких фокусов?

− Ладно, − сказал я, поразмыслив ещё пару минут. — Пойдём посмотрим, что там с Лабиринтом, и уже потом решим, что делать дальше.

Глава 4. Лабиринт

— За мной, Смотритель! — проговорил Советник и поманил меня за собой.

− Погоди, я хочу испробовать горн! — сказал я.

− Для чего?

− Хочу взять Грыхха с его ребятами. И на месте раздать им инструкции.

− Воля ваша, Смотритель! — Советник развёл руками.

Я поднял горн к губам, сконцентрировался на Грыххе и проговорил:

− Грыхх! Ты там?

− Моя слушать! — раздался голос гоблина прямо из горнила. Казалось, он очень удивлён.

− Это хозяин! — уточнил я.

− Моя слушать хозяина! — отрапортовал Грыхх.

− Так, я отправляюсь в Лабиринт. Возьми с собой самых крепких ребят — мы продумаем, где они там будут стоять на страже. Гоблинов пять-шесть, я думаю, хватит. Остальных оставь разбирать склад.

— Слушаюсь! — громыхнул Грыхх.

Минуты через три он приковылял с семерыми бойцами, построил их и начал было представлять их по имени, но я остановил его движением руки.

− У нас нет времени на это! — сказал я. — Знакомиться будем, когда отразим атаку. Все за мной. Точнее, за Советником. Советник, показывай дорогу!

Путь в Лабиринт начинался из левого бокового коридора, который проявился на карте, едва мы ступили в него. Советник плыл впереди, указывая дорогу, за ним шагал я, ощупывая время от времени кинжал в кармане, а сзади топала наша «армия» — семеро отважных гоблинов во главе с Грыххом, бряцающих оружием и доспехами невпопад. Я не раз и не два пожалел, что не заставил гоблинов снять этот металлолом и идти на осмотр налегке.

Коридор закончился винтовой лестницей, поднимающейся наверх прямо над бездной. Где-то внизу журчала вода.

Я опасливо посмотрел вниз. Темнота всё скрывала, но неистово дующий ветер подсказывал, что пропасть подо мной поистине бездонна.

− И здесь постоянно так? — я махнул рукой в темноту.

− Вы о пропасти? — осведомился Советник.

− Ну, и о ней тоже.

− Да, замок окружают пустоты и пропасти — это сделано, что замок было легче оборонять. Врагов проще сбросить в пропасть, чем пытаться зарубить в узких коридорах.

− Резонно, − согласился я и сделал приглашающий жест на лестницу. — Советник, вы первый!

Лестница, ведущая наверх, выглядела так, будто по ней прошлись гигантским молотом, разрушив целые секции. Повсюду зияли провалы и пустоты. Некоторые ступени буквально крошились под ногами, и я опасался, что вся конструкция рухнет.

Те ступени, которые уцелели, были покрыты огромным слоем пыли. Тем не менее, во многих местах ступени были сколоты и стёрты: чувствовалось, что по ним поднимались и спускались бесчисленное количество раз.

Я перепрыгивал провалы, стараясь не смотреть вниз. Гоблины скакали как кузнечики, а Советник просто переплывал через пустоты, даже не ускоряясь.

— Долго ещё? — спросил я, переводя дыхание после очередного прыжка. Лестница казалось бесконечной. Я мысленно записал: надо заняться её восстановлением. И ещё желательно установить перила. А ещё лучше — подъёмник.

— Почти пришли, Смотритель, — отозвался Советник. — Мы уже поднялись. Пара десятков шагов на север… Вот. Первый зал Лабиринта сразу за этой аркой.

Мы вышли в обширное помещение, и факелы на стенах — как и везде в замке — вспыхнули сами собой. Я огляделся.

Первый зал Лабиринта производил впечатление: неровный пол, низкий свод, слева — яма с осыпавшимися краями, справа — тёмная ниша. Пахло пылью, камнем и чем-то сладковатым, как в старом подвале, где хранили варенье. Зал был достаточно вместительным, но его неправильная форма искажала реальные пропорции.

— Показывай, — велел я Советнику.

− Сюда, Смотритель! — Мы вышли на середину зала, и в этот момент каменная плита позади нас со скрежетом опустилась, отсевая от зала коридор, через который мы прибыли. — Это тайный ход. Чтобы открыть дверь…

− Знаю, нужно нажать потайной камень! — сказал я. — Но как мне понять, куда нажимать? Здесь столько ходов, как мне всё запомнить?

− Терпение! Замок сам вам подскажет! — таинственно прогудел Смотритель, а затем продолжил «экскурсию»: − Вон там, слева, проход, откуда явятся герои. Напомню, что для них предусмотрен один-единственный парадный вход, через которые Сердце заманивает искателей.

− А они точно пройдут через него? На карте я вижу целую кучу потайных ходов…

− Совершенно точно. За столетия всего лишь один отряд приключенцев нашёл тайный проход в лабиринт. На их несчастье, тот проход охранял отряд горгулий, поэтому путешествие у них не задалось.

− Ясно. Нам тоже нужны горгулии.

− Будут, Смотритель! Итак, приключенцы зайдут через главный проход и сразу попадут в хитросплетения коридоров. У них уйдёт минут двадцать на поиск этого зала…

− Но я на карте не вижу никакого хитросплетения коридоров, как ты говоришь…

− Дело в том, что в Лабиринте не действуют обычные понимания пространства и времени. Когда новые герои попадают в Лабиринт, он искажает пространство и формирует для каждой группы свой маршрут. Неизменными остаются только точки интересов — например, вот такие помещения.

− Есть и другие?

− Конечно. Вы, как Смотритель, сможете сами создавать эти точки. Например, комнату с сокровищами…

− Зачем мне отдавать им сокровища?

− Ну, по статистике, примерно половина отрядов разворачивается, когда находят в лабиринте сокровища. Прежний Смотритель использовал эту фишку, когда не хотел воевать. Ну, или не был способен.

− Но тогда я не получу эссенцию.

− Совершенно верно, Смотритель. Однако иногда выгодно дать приключенцам аналог взятки, чем ввязываться в безнадёжную битву с риском потерять всё.

Я задумался. Звучит логично. Но сейчас у меня нет комнаты с сокровищем, да и самого сокровища тоже нет. Есть только небольшой отряд гоблинов и полные штаны веры в самого себя.

Я ещё раз осмотрел помещение и спросил Грыхха, что он обо всём этом думает.

− Хозяин, Грыхх давно не быть в Лабиринте! — проговорил тот настороженно. — Прежний Хозяин не пускать Грыхха в Лабиринт.

− Почему?

− Грыхх защищать замок…

− Ясно, − проговорил я. — Получается, у тебя большой опыт в обороне замка. Если ты пережил… Инцидент. Инцидент — это ведь было нападение, верно? — Я в упор посмотрел на Смотрителя, но тот промолчал.

Зато ответил Грыхх:

− Хозяин прав.

− И кто напал?

− Враги, хозяин!

− Но кто именно!

− Грыхх не знать! Грыхх просто драться с врагами!

Я вздохнул. Ну понятно, что ни прежний Смотритель, ни Советник Грыхха в свои планы не посвящали.

− Ладно, Грыхх. Представь, что ты обороняешь замок. Что бы тут сделал?

Грыхх почесал в затылке, затем указал на яму:

— Здесь вот яма, хозяин. Раньше там быть колья, но они сгнить. Туда можно падать, если не смотреть под ноги.

Я заглянул в яму. Глубокая, метра три, на дне — труха и какие-то кости. Если герой туда свалится, то как минимум сломает ногу. И точно не выберется без посторонней помощи.

— Отлично. Хорошая ловушка.

— А здесь ниша, — продолжал Грыхх. — В ней можно прятаться. Два гоблина прятаться точно. Или три, если вжаться.

Я измерил нишу взглядом. Действительно, удобная засада. Если герои пройдут мимо, не заметив, то можно ударить им в спину.

— Здесь поставим троих, — решил я. — Грыхх, выбери самых ловких. Пусть ждут сигнала моего горна. Без команды не высовываться. Ударите героев в спину и постарайтесь уронить их в яму!

— В спину? — переспросил Грыхх. — Это нечестно.

— Это война, — отрезал я. — Здесь нет правил. Есть только выживание. Если мы не победим их — они победят нас. Всё ясно?

− Ясно, хозяин, − ответил Грыхх, но без особого энтузиазма.

Мы двинулись дальше. Советник пошёл первым, я следом, притихшие гоблины — за нами. Мне было видно, что Лабиринт заставляет их нервничать.

Коридор, соединяющий первый зал со вторым, был узким — двоим в ряд не пройти. При этом он постоянно петлял, так что я чувствовал себя будто в кишке великана.

В какой-то момент моя нога наступила на что-то — пол под ногой заметно просел, раздался щелчок… Я замер, вжавшись в стену −, но ничего не произошло.

− Советник, стой! — сказал я. — По-моему, я активировал ловушку…

Советник развернулся, а затем проговорил:

− Точно! Я и забыл вам сказать. Нажимная плитка приводит к срабатыванию ловушки. Если не открыть здесь тайный проход и не обойти её — гибель одного из приключенцев неизбежна. Его размажет молотом по стенам.

− И ты забыл мне сказать об этом? — возмутился я.

− Ловушки не работают. Чтобы их оживить — вам нужна эссенция.

− О, это дело! — оживился я. — Как это сделать?

− Пока никак. Вам нужно сначала вступить в контакт с Сердцем. И вы поймёте, как заряжать ловушки. И — добрый вам совет. Не заряжайте ловушки, пока кто-то из ваших слуг, ну или вы сами, находитесь в Лабиринте. Несчастные случаи нам не нужны.

− Разумно, − произнёс я. — Идём дальше тогда.

Через ещё пару-тройку минут блуждания по коридорам, напоминающими кишки великана, мы вошли во второй зал. Он был гораздо больше первого — настоящий подземный храм с высокими колоннами, уходящими во тьму.

Факелы здесь не горели, зато весь пол и стены были усеяны люминесцентными грибами. Их голубое свечение придавало только мои глаза постепенно привыкали к сумраку.

Я насчитал двенадцать колонн — массивных, квадратных в сечении, из тёмного камня. За каждой можно было спрятаться.

— Здесь будем держать вторую линию обороны, — сказал я. — Если герои прорвутся через первый зал, они выскочат из коридора и будут как на ладони. Грыхх, спрячь бойцов за колоннами, пусть забрасывают героев копьями, едва те покажутся. Надеюсь, что мы их победим.

− А если они прорвутся дальше? — спросил Грыхх.

Я развернул карту. Между нами и Сердцем находилось ещё одно помещение — ещё одна точка интереса. Я ткнул в неё.

— На этот случай мы с тобой займём последнюю линию обороны, непосредственно перед Сердцем. И в случае неблагоприятного исхода погибнем героями.

− Хозяин, это честь сражаться с тобой! — прогремел Грыхх.

− Да погоди ты! — отмахнулся я. — Ещё никто ни с кем не сражается. Пойдём, посмотрим, что там.

Мы прошли в третий зал. Он оказался абсолютно пустой коробкой, пыльной и украшенной остатками гигантской паутины по углам. Пауков, к счастью, не наблюдалось.

− М-да, местечко так себе, − сказал я. — Надо хоть баррикады какие-нибудь возвести. Грыхх, займись этим!

Грыхх козырнул и рявкнул на подчинённых, раздавая приказы на гоблинском языке.

− Кстати, Советник, давно хотел тебя спросить, − проговорил я. — Как мы понимаешь друг друга? Ведь ни ты, ни Грыхх явно не говорите на русском языке. Да и надписи — я тут всё понимаю, но они явно сделаны не на русском.

− Это — магия замка. Вы, как Смотритель, можете понимать любые языки, какие захотите. И вас тоже будут все понимать.

− Но я не понимаю гоблинский!

− Вы просто не пытались. Прислушайтесь!

Я прислушался. И внезапно громыхающая речь Грыхха обрела смысл. Оказалось, что он крыл матом своих подчинённых на чём свет стоял. И называл меня, то бишь, хозяина, богом. Мелочь, а приятно.

− Ну ладно, − сказал я. — Как бы расслышать это…

− Просто сфокусируйтесь!

Я сфокусировался на том, чтобы НЕ понимать Грыхха — и чудо, всё получилось! В общем, мне понравилось, как оно работает. Как выключатель.

− Замечательно! — похвалил я Советника. — А теперь — к Сердцу. Я так понимаю, эта дверь ведёт к нему?

Я указал на каменную дверь в стене помещения. Она отличалась от прочих дверей в замке какой-то массивностью что ли. А ещё на ней было выгравировано сердце, пронзённое тремя клинками.

— Верно, это дверь к Сердцу, — проговорил Советник. — Открывается только для Смотрителя. Но я должен предупредить вас: Сердце — это не просто артефакт. Это живое воплощение Лабиринта. Оно будет говорить с вами. И то, что вы услышите, может вам не понравиться.

— Я уже понял, что в этом мире мне ничего не нравится, — усмехнулся я. — Но куда деваться?

Я толкнул створку двери, приготовившись к сопротивлению. На удивление она открылась неожиданно лёгкой и беззвучно, словно ждала меня. Я сделал шаг внутрь, и дверь сама закрылась за моей спиной.

Зал Сердца был не похож ни на что видимое мной ранее в замке. Здесь не было факелов, но всё помещение заливал мягкий, пульсирующий красноватый свет. Он исходил из центра зала, где на невысоком каменном постаменте покоился кристалл.

Кристалл и правду имел форму сердца — почти анатомически точное, словно передо мной было настоящее сердце какого-то исполинского существа, только выточенное целиком из рубина.

Сердце Лабиринта пульсировало, сжимаясь и разжимаясь, точно воспроизводя сердцебиение. Я почувствовал, что моё собственное сердце бьётся синхронно с ним.

Я подошёл ближе. От кристалла исходило тепло — мягкое, почти ласковое. А ещё я ощутил ПРИСУТСТВИЕ.

— Здравствуй, Смотритель, — раздался голос прямо из Сердца. Оно запульсировало сильнее, и меня обдало волной жара. Я непроизвольно протянул руку к груди, пытаясь унять собственное сердцебиение.

— Здравствуй, Сердце, — ответил я, стараясь сделать так, чтобы голос не дрожал. — Меня зовут Егор Подземельный. Я новый Смотритель Лабиринта.

— Я знаю, кто ты, — ласково ответило Сердце. — Я ждало тебя. О как долго я ждало тебя! Подойди ближе. Протяни руку. Не бойся. Я хочу ощутить твоё прикосновение.

Я шагнул к кристаллу, протягивая к нему руку, и положил ладонь на его поверхность. Поверхность Сердца оказалась тёплой и шершавой.

— Закрой глаза.

Я закрыл глаза и почувствовал, словно куда-то улетаю. Я инстинктивно открыл глаза — и УВИДЕЛ Лабиринт.

Нет, не карту и не схему, как на свитке — я увидел его всего, сразу, каждым закоулком, каждым коридором. Я ощутил, как он дышит, как шевелятся его стены, как перетекает по жилам камня эссенция — словно кровь в венах.

Я ощутил каждую трещину в полу, каждый камень, каждую пылинку, каждую ловушку, каждую стену…

И одновременно я увидел себя — со стороны. Я стоял в центре Лабиринта, и от меня расходились нити силы, связывающие меня с замком, с троном, со свитком, с горном, с каждым гоблином, который, как выяснилось, носил мою метку. Только Советника не было в этой системе.

— Теперь ты — часть Лабиринта, — сказало Сердце. — А Лабиринт — часть тебя. Ты будешь питать нас эссенцией, а мы будем давать тебе силу.

— Какую силу? — спросил я. Мой голос прозвучал глухо, словно сквозь толщу воды.

— Присмотрись. Теперь ты видишь эссенцию и можешь направлять её. Используй её, чтобы сделать нас сильнее.

Я смотрел на потоки эссенции — теперь они действительно были мне видны теперь. Сложно описать цвет и мои эмоции при взгляде на эти потоки… Как будто они тоже — часть меня.

Я понимал, что стоит мне направить поток эссенции сюда — возникнет ловушка. Сюда — из останков поднимется монстр — страж Лабиринта.

— Это… полезно, — признал я.

— И ещё одно, — сказало Сердце. — Ты подписал Великий Договор. Теперь ты связан им.

Я вздрогнул и запаниковал:

— Какой ещё Великий Договор? Я ничего не подписывал!

— Сначала ты взял свиток, потом сел на трон, а теперь ты коснулся меня. — Каждая реплика отзывалась биением Сердца в моей голове. — Тем самым ты совершил действия — и подписал Великий Договор. Теперь ты обязан защищать Сердце, а взамен ты получишь силу и власть. Но нарушишь Договор — умрёшь.

— А если я захочу расторгнуть Договор?

— Никто никогда не расторгал его. И ты тоже не пытайся. Ничем хорошим это не кончится. — Голос Сердца стал жёстким, и я понял: эта тема закрыта.

— Хорошо, − ответил я. — Я всё сделаю, чтобы защитить тебя и Лабиринт. Я обещаю тебе это как новый Смотритель!

Мне показалось, что Сердце запульсировало ещё сильнее. В груди моё собственное сердце буквально рвалось из груди. Я почувствовал, что задыхаюсь — и мир вернулся.

Я стоял посреди зала Сердца, тяжело дыша. Ощущение было такое, будто я только что пробежал марафон. Но вместе с усталостью пришло странное чувство — уверенность!

Я знал, что теперь я могу повелевать эссенцией!

Так надо пробовать!

Я сконцентрировался — и опять буквально СТАЛ Лабиринтом. Я увидел, какую цену нужно заплатить за каждую ловушку — и тут же потратил 15 единиц эссенции, чтобы восстановить ловушку-молот в узком коридоре-кишке. Также я потратил 10 единиц, чтобы скрыть нишу в стене от магического взора в первом зале — там, где велел организовать засаду. Ещё 5 единиц ушло на маскировку пола с кольями.

30 единиц эссенции ушло на три ловушки непосредственно в коридоре, ведущем к первому залу: пилы в полу, огненный взрыв и звуковая волна должны были сильно затруднить продвижение приключенцам. В идеале — убить парочку.

Я старался не разбрасываться эссенцией: кто знает, сколько её прибудет от трупов в Лабиринте? Вдруг окажусь в минусе — а мне ещё двери в замке открывать. Тем более, Смотритель сказал: группа будет небольшая, разведчики, всего пять-шесть приключенцев.

Эссенции осталось 82 единицы — я ощущал её наличие даже без свитка. Она была как монеты в кошельке — приятно отягощала ладонь. Правда, это были не реальные монеты, а как бы… магические.

Пора возвращаться в тронный зал. И готовиться к встрече врага.

Глава 5. Ночь перед боем

Мы вернулись в тронный зал, когда факелы уже начали тускнеть – то ли время шло к ночи, то ли магия замка подстраивалась под мои биологические часы. Я уселся на трон и только сейчас почувствовал, как сильно устал и проголодался. День был длинным. Очень длинным.

– Хозяин! Хозяин! – в зал влетел запыхавшийся гоблин. Это был один из тех троих, кого я отправил на охоту. – Наша поймать добыча! Много добыча!

Следом за ним в тронный зал ввалились ещё двое. Они тащили тушу молодого оленя – подвесили его на копьё и несли, обливаясь потом. Олень был довольно тощим. Но это был самый настоящий олень. А значит – настоящее мясо.

– Отлично! – я аж с трона приподнялся. – Кто убил?

– Моя! – гордо заявил гоблин, который влетел в зал самым первым. – Моя зовут Топ! Я убить оленя камнем!

– Молодец. – Я хлопнул его по плечу. – Будет тебе премия. А теперь – тащите тушу на кухню. Будем готовить ужин.

– Готовить? – Топ удивлённо заморгал. – Зачем готовить? Мясо и так вкусное. Наша есть сырым.

Сырым? Что за дикость! Гоблины, кстати, так не думали. Они вовсю радовались – обнимались, били друг друга по доспехам. Грыхх бил себя кулаками в грудь – точь-в-точь как Кинг-Конг.

– Нет, – отрезал я. – Мы будем готовить. Жарить на огне.

При слове «огонь» гоблины шарахнулись в стороны. Грыхх побледнел, насколько может побледнеть зелёная кожа. Топ аж шлёпнулся на задницу, и гоблины рядом бросились его поднимать.

– Огонь? – пролепетал Топ. – Огонь – это страшно! Огонь жжёт! Огонь – злой!

– Огонь – это вкусно, – возразил я. – Вы когда-нибудь пробовали жареное мясо?

Гоблины замотали головами.

– Тогда вам понравится! – я аж слюнки проглотил, воображая запах и вкус жареного мяса. – Тащите оленя в кухню, разделайте, и потом несите куски мяса сюда. А ещё найдите мне что-нибудь, на чём можно спать. Доски, тряпки, солому – что угодно, чтобы соорудить кровать. Я устал и хочу выспаться перед боем. А – ещё тащите сюда дрова. Будем разжигать костёр.

Через пару минут гоблины под руководством Грыхха притащили кучу деревяшек и сложили из них целую гору высотой с меня.

М-да. Как будто мы собрались чучело сжигать на Масленицу!

Я выбрал из этой кучки более-менее нормальные дровишки и, припомнив весь свой опыт хождения по походам, сложил из них костёр прямо посреди тронного зала. Затем я поджёг эту груду факелом.

Огонь занялся весело, с треском, и гоблины снова шарахнулись, сбившись в кучу у дальней стены.

– Подходите, – позвал я. – Не бойтесь. Это просто огонь. Он не кусается.

– Он жжёт! – пискнул кто-то из гоблинов.

– Если не совать в него руки – не жжёт. Идите сюда. Будете учиться.

Первым решился Грыхх. Он подошёл, дрожа, вытянул шею, заглянул в пламя и тут же одёрнулся. Но потом, видя, что я спокойно сижу рядом, присел на корточки в паре метров, и, подражая мне, протянул к костру руки.

– Тепло, – сказал он удивлённо. – Огонь не кусать! Огонь – тёплый!

– Именно. А теперь тащите мясо и ножи!

Гоблины положили передо мной груду сырого мяса, а также вручили мне огроменный тесак. Я поморщился: на столовый нож это не походило. Но авторитет терять было нельзя.

С помощью тесака я нарезал оленину полосками, нанизал их на прутья, как шашлык на шампуры, а прутья положил на импровизированную рогатину, перекинутую над костром. Получилось вполне прилично.

Мясо зашипело и зашкворчало, по залу поплыл обалденный запах жареного. Гоблины зашевелились, принюхиваясь, и стали подтягиваться к костру. Правда, они ещё шарахались от искр – но быстро привыкли.

Огонь отражался в их расширенных от удивления тёмных глазах, а из страшенных пастей полились слюни.

Через несколько минут я снял первую порцию и протянул Грыхху. Тот осторожно взял прутик, принюхался, подул на мясо, откусил – и его глаза расширились.

– Хозяин! Это... это... – он не находил слов. – Это лучше, чем сырое!

– Я же говорил. – Я раздал остальным гоблинам по куску. – Кушайте. Только не обожгитесь.

Через полчаса вся тушка оленя была нарезана на куски, пожарена и съедена. Гоблины сидели вокруг костра, сытые и довольные, облизывая пальцы. Кто-то даже начал мурлыкать. Я сидел на троне и жевал свой кусок, чувствуя, как усталость отступает.

Трон, кстати, был теплее, чем в прошлый раз (я подумал – наверно от огня). А ещё я нащупал небольшой бугорок – он упирался точно мне в лопатки. Раздражения он не вызывал – скорее, наоборот, о него было удобно тереться. Но раньше я его не замечал. Это немного меня беспокоило.

Но в остальном – всё было отлично.

Единственное, о чём я по-настоящему жалел: об отсутствии соли. Надо будет её где-нибудь раздобыть. И желательно – специи. Интересно, в этом мире есть красный перец? Или кориандр?

А, и ещё вода. Гоблины притащили откуда-то бидоны с зеленоватой вонючей жидкостью. Меня чуть не вырвало, когда я её попробовал в первый раз. Но делать было нечего – мясо нужно было чем-то запивать.

С водоснабжением вопрос тоже надо будет решать. Но это потом. А сейчас надо подбодрить моё маленькое воинство.

Я привстал с трона и заговорил с ощутимым пафосом:

– Завтра – бой. Я не знаю, ждёт нас тяжёлый бой или лёгкая прогулка по трупам поверженных врагов. Возможно, завтра мы всех победим, возможно, погибнем сами. Но это будет завтра. А сегодня мы празднуем моё воцарение в этом замке и едим как короли. Вернее, как один король и его маленькая, но гордая армия!

– Слава хозяину! – завопил Грыхх, и остальные подхватили.

Я дал им поорать, а потом велел тушить костёр и ложиться спать. Себе я соорудил лежанку за троном – там обнаружилось что-то вроде пьедестала.

Гоблины притащили охапки свежей соломы (видимо, откуда-то с поверхности), пару ровных досок, кучу тряпья. Я положил на постамент доски, потом накидал на них соломы и тряпок. Сверху я набросал плащ, который обнаружил ранее в оружейной – и получилась вполне сносная постель.

– Через восемь часов – подъём, – объявил я. – Кто проспит – будет драться с героями голым и без оружия. Всем отбой!

Гоблины загомонили и бросились в казарму. Я остался один в тронном зале. Советник стоял у стены, неподвижный как статуя.

– Когда придут наши приключенцы? – спросил я у него.

Советник помолчал, потом ответил:

− Примерно через десять часов, Смотритель. Сейчас они расположились на развалинах Первого порога. Раньше это был городок на границе владений Смотрителя Лабиринта. Оттуда все герои начинали свои попытки покорить Лабиринт и забрать себе Сердце.

− О, у Смотрителей была территория снаружи?

− В лучшие времена – да. Более того, все окрестные деревни подчинялись Смотрителям и платили дань подземным жителям.

− Хм, − проговорил я. – Ну, это можно будет исправить. Мне бы дань не помешала.

− Как скажете, Смотритель! – отреагировал Советник.

Я улёгся на импровизированную кровать, укрылся половинкой плаща (другая лежала подо мной) и закрыл глаза. Перед внутренним взором всё ещё пульсировало Сердце Лабиринта – теперь я чувствовал его постоянно, как второе сердце в груди. Тёплое, живое, моё…

Я попытался уснуть, но что-то мне мешало.

Я немного поворочался, устраиваясь удобнее, но в конце концов открыл глаза. Смотритель всё также неподвижно стоял у стены и, казалось, пялился на меня.

– Ты точно не спишь? – спросил я его.

– Я не нуждаюсь во сне, Смотритель.

– Тогда разбуди меня ровно через 8 часов. Или если герои придут раньше.

– Непременно.

– И это… На маячь тут. Сходи погуляй, что ли.

– Как пожелаете, Смотритель! – Советник кивнул чуть слышно, а затем поплыл прочь от стены.

Гнетущее чувство пропало. А вот усталость навалилась с полной силой. Я был сыт, пригрелся − всё пока было хорошо.

Я улыбнулся, стараясь не вспоминать о будущей битве. Мне, признаюсь, было не по себе от осознания, что уже через восемь часов придётся вести свою армию в бой. А ведь когда-то я думал, что самое страшное в жизни – это госэкзамены.

На этой мысли я провалился в глубокий, спокойный сон.

...Я проснулся от ощущения, что что-то не так. Очень быстро понял, что именно: в спину безбожно дуло. Блин, я же специально лёг на постаменте, чтобы по полу не сквозило!

Но дуло не с пола – дуло откуда-то из… стены?

Я поднялся с кровати, дрожа от холода. Чёрт! Не помешал бы тут камин или какой-нибудь обогреватель!

Действительно, сильно дуло прямо из стены. Я включил своё магическое зрение, но не увидел никаких явных признаков потайного хода. Между тем моя рука нащупала щель между камнями – ветер дул прямо оттуда. Я уставился магическим зрением прямо на щель – но оно ничего не показало.

И именно это было странно.

Я видел потоки эссенции, окружающие тронный зал – в том числе уходившие в тайные коридоры, которые я ещё не успел обыскать (и которые мне не показал Смотритель). Некоторые из этих коридоров заканчивались запечатанными дверьми, вокруг которых сгустки эссенции так и вились – это были те самые двери «с замком», которые могли открыться только с помощью ещё больших потоков эссенции.

Я видел эссенцию, плывущую по полу – и даже потоки эссенции, уходившие в дыру – правда, где-то на глубине двух-трёх сотен метров эти потоки ослабевали, а потом окончательно рассеивались.

Я видел эссенцию, плывущую по потолку – и сливающуюся с эссенцией Лабиринта. Видел вверху биение Сердца.

А в стене напротив не было ни капли эссенции. Потоки как будто обходили её.

− Что же, интересно, скрыто там? – прошептал я.

Я уже даже привалился ухом к стене, желая что-нибудь расслышать. Но стена была немой, глухой и просто ледяной.

− Проклятие! – выругался я и подумал, что надо будет приказать гоблинам задрапировать стену. Получить воспаление лёгких мне не улыбалось.

Я вернулся к костру и разжёг его заново, чтобы согреться. Вокруг царила тишина и благодать. Я впервые задумался о том, где я вообще нахожусь и что я делаю. Я поймал себя на мысли, что совсем не скучаю по дому. И вообще у меня было устойчивое впечатление, что ДОМА – это я здесь, а не там, где был прежде.

Я посмотрел на трон. Он высился молчаливой громадой, каменный, безэмоциональный. Но в то же время такой сильный и внушающий уважение. Наверно, я смотрелся на нём солидно.

Я огляделся в поисках Советника. Его нигде не было. Поди, гуляет, выполняя мой приказ.

И я тоже решил прогуляться – всё равно не спалось. Тем более, что в голову полезли опять мысли о предстоящей битве – я понял, что точно не засну.

Из казармы гоблинов доносился богатырский храп. Хорошо этим недотёпам: у них есть хозяин, который подумал уже обо всём за них. Им не нужно ничего придумывать – достаточно просто грамотно исполнять приказы. И всё произойдёт в их жизни как бы само собой.

Я прошёл мимо склада с выдранной дверью и подумал, что надо будет её (дверь то есть) обязательно восстановить. Негоже складу быть распахнутым – возникает соблазн вытащить оттуда всё, что плохо лежит.

Я свернулся в один из потайных коридоров и двинулся вдоль него, глядя на вспыхивающие факелы. В конце коридора находилась одна из запертых дверей – я хотел взглянуть на неё поближе.

Коридор быстро сузился и мне пришлось буквально протискиваться между камнями. Надо будет приказать гоблинам его расширить – иначе ничего через него не протащишь. С другой стороны, узкие коридоры – преграды для врагов.

Размышляя над тем и этим, я добрался до двери с печатью.

Дверь выглядела весьма эпично: она была выше и шире раза в два любой виденной мной до этого. Ещё она была двустворчатой. Вдоль её краёв шла занятная руническая вязь, которую мой магический взор расшифровать почему-то не мог.

На двери не было ни единой ручки.

Зато в центре двери, перегораживая собой обе створки, белел ромб. Вокруг него и прям как будто внутри него клубились потоки эссенции, вычерчивая причудливые завитки.

Я прикоснулся к ромбу – и эссенция хлынула в сторону. На двери высветилась надпись: 2500. Ни хрена себе! Я понял, что это – объём эссенции, нужный для вскрытия замка. Интересно, а для остальных дверей нужно было столько же?

Я попытался сконцентрироваться на других дверях и их замках, но каждый раз детали ускользали от меня, стоило мне навестись на них магическим взором.

Ясно-понятно: прежний Смотритель не хотел, чтобы я (или кто-то другой на моём месте) видел нужные цифры. Или это был просто побочный эффект от работающей магии.

Я вернулся в тронный зал и направился к другой двери с запечатанным замком.

Этот тайный ход, в отличие от первого, был широким и просторным. Правда, путь кое-где преграждали обвалившиеся колонны, но коридор вполне можно было расчистить.

Правда, в одном месте пол разошёлся, и образовался провал примерно в полметра шириной. Мне пришлось перепрыгнуть, чтобы продолжать путь. Интересно, как так получилось? Кто-то расколол пол, защищаясь от противника? Или произошло землетрясение, разрушившее секцию коридора?

Я заглянул в провал. Темно, дно терялось во тьме. Я снял факел со стены и сбросил его вниз. Факел упал примерно на полтора-два метра и, ударившись о пол, погас. Я успел только заметить на дне ямы скелет.

Надо будет отправить сюда гоблинов, чтобы они сползли вниз и обыскали его. Вдруг там лежит что-то важное. Или просто полезное.

Я отметил на карте место и продолжил путь.

Новая запечатанная дверь ровно ничем не отличалась от предыдущей. Даже потоки эссенции внутри белого ромба вели себя аналогичным образом. Различалась лишь цифры. Для распечатывания этой потайной двери требовалось «всего лишь» 1500 эссенции.

Проведя у двери ещё пару минут, но не найдя больше ничего интересного, я вернулся в тронный зал.

Там ничего не изменилось, разве что факелы теперь светили в полную силу. Советник до сих пор не вернулся, из гоблинских казарм по-прежнему доносился богатырский храп с каким-то присвистом.

Я задумался: а если (да не если – а когда!) моя армия начнёт расти, где я их всех буду укладывать? Казармы, однозначно, придётся расширять – либо выделять под ночлег новые помещения.

Интересно, можно ли расширять текущие помещения? С помощью эссенции, например. Конечно, можно вручить гоблинам кирки и нехай работают. Но что-то мне подсказывало, что это будет контрпродуктивно.

От нечего делать я ещё раз развернул карту и остолбенело уставился на Лабиринт. Если верить карте, то прямо сейчас внутри его шуровало с десяток приключенцев – точнее, это были алые точки на 3D-проекции. Но кто это ещё мог быть, если не они?

Вот я, стою посреди тронного зала, вот одиннадцать серебристых точек в конюшне – моя армия. А вот – пришельцы. Прямо над нами.

Я наблюдал ещё несколько секунд, думая, может, ошибся. Но красные точки продолжали прибывать.

Как, почему? Советник сказал, что они прибудут через 10 часов – а этот срок явно не прошёл. Или прошёл? Если прошёл – то почему Советник не разбудил ни меня, ни гоблинов? Где он вообще шарахается?

Я насчитал уже с два десятка точек – а они продолжали прибывать.

Я почувствовал лёгкий укол паники: мне же обещали пять-шесть, ну на крайний случай семь приключенцев! Такой отряд я бы задавил просто за счёт численного превосходства. А тут явилась целая армия!

Конечно, всегда оставалась вероятность, что карта показывает нашествие крыс или клопов – но я этому и сам не верил.

Судя по организованному движению, пришельцы планировали сначала зайти всей толпой, а потом последовательно обыскивать лабиринт. Они не торопились – мне это было на руку.

Но медлить всё равно было нельзя!

Явно нужно поднимать гоблинов в атаку и гнать их на исходные места. Вполне возможно, мы справимся с нашествием пришельцев и даже победим их всех. Другой вопрос – какой ценой?

Я понимал, что гоблины, которые должны будут скрыться в засаде в первом зале – потенциальные смертники. Осознают ли они это? А если осознают – хватит ли у меня авторитет их убедить пожертвовать собой?

Эти мысли проносились в моей голове, пока я мчался к казарме.

− Подъём! – заорал я как полоумный, ворвавшись внутрь помещения.

Храп мгновенно прекратился, взамен раздались вой и утробное рычание.

− Подъём, балбесы! – продолжил орать я. – На нас напали! Стройсь!

Грыхх первым сообразил, что к чему, и присоединился ко мне. Причём довольно активно: он буквально поднимал гоблинов с их шконок и пинками загонял в строй.

Кстати, я в этот раз поблагодарил гоблинского бога за тупость его созданий: мои вояки улеглись спать в полном обмундировании, некоторые даже с оружием. Так что даже не пришлось им облачаться в боевой наряд и тратить на это драгоценное время.

− Слушай мою команду! – проговорил я, когда полусонные гоблины выстроились шеренгой посреди казармы. – Пока вы тут дрыхли и наслаждались сном и покоем, я выяснил, что на нас предательски напали! Раньше времени! Более того, количество сил противников превосходит изначальное, данное нам разведкой…

И тут, глядя в осоловевшие лица гоблинов, я понял, что мои подчинённые ни хрен не понимают. Поэтому я сменил тактику и просто заявил:

− Так! Враги пришли! Раньше времени. И их много.

− Ураааа! – заорал Грыхх радостно, и гоблинской хор вторил ему.

− Какой план, хозяин? – спросил Грыхх, когда гоблины проорались.

− Надо надрать им задницу! Все за мной!

Глава 6. Первая битва

− Нам надо разделиться! — сказал я у тайного хода. — Хряп и вот вы двое — да-да, вы! — отправляйтесь в первый зал и спрячьтесь в нише. Я её заколдовал, так что вас не увидят. Ваша задача — атаковать героев со спины и как можно больше их сбросить в яму с кольями. Потом — обратно в потайную дверь и по вот по этому пути… — Я указал маршрут на карте, — прийти во второй зал! В битву не вступать! Вы нужны будете нам для обороны. Всё понятно?

Гоблины кивнули.

− Тогда пошли! — скомандовал я, и гоблины умчались наверх. − Грыхх, Топ и всё остальные − за мной! Мы пройдём коротким прямо к Сердцу!

Я помчался вперёд, показывая дорогу. Гоблины с рёвом ломанулись следом, и наша армия понеслась по коридорам к винтовой лестнице. Я бежал первым, перепрыгивая через ступени.

Этот потайной ход, кстати, лучше сохранился: здесь почти не было провалов в бездну. Ну а те, которые были — я перемахивал одним прыжком.

Адреналин хлестал, сердце билось в висках, но всяческий страх отступил. Осталась только холодная решимость защитить Лабиринт. Мой, между прочим.

Мы выскочили в зал, предваряющий комнату с Сердцем. Я тут же бросился раздавать новые распоряжения:

— Грыхх! Ты, Топ и ещё двое — оставайтесь здесь, вы будете обороной последнего рубежа! Даже ценой своей жизни вы должны защитить Сердце. Остальные — за мной!

Мы быстро проскользнули во второй зал, с грибной иллюминацией. Я приказал гоблинам рассредоточиться между колоннами и кидать во врагов копья, но только по моей команде. Поставил старшего над ними — некоего Дыха. Это был самый рослый гоблин со причудливой серьгой в ухе.

Затем я вернулся в третий зал и развернул карту, приготовившись оттуда командовать битвой. Грыхх пристроился рядом — он тоже смотрел на карту, но по его виду сложно было сказать: понимает ли он хоть что-то из происходящего на ней?

Красные точки, обозначающие врагов, уже заполонили коридоры, ведущие к первому залу. Я насчитал их уже не меньше трёх десятков.

— Да откуда же вас столько лезет?! — выругался я.

Но тут же одёрнул себя: не время паниковать. Я — Смотритель, я защищаю Лабиринт. И это моя работа.

Нам повезло, что приключенцы решили сначала завалиться в Лабиринт всей толпой, и только потом начать просачиваться вглубь. Если бы первая группа пошла к Сердцу сразу же, то она бы уже была в первом зале.

И вот точки перестали набиваться в лабиринт и пошли по его извилистым ходам. Я увидел, что они приближаются к первой ловушке — пилам. И да — она сработала! Я прямо видел магическим взором, как пилы, истошно визжа, вылезают прямо из отверстий из пола и устремляются навстречу человеческим фигурам. Короткий вскрик — и первая жертва Лабиринта пала на землю, разрезанная пополам.

Я почувствовал лёгкий толчок в Сердце — неуловимый, буквально где-то на периферии сознания. Это первая смерть в моём Лабиринте. И… первая эссенция, выделенная из души и пополнившая мой магический запас.

Пилы задели ещё двоих, но только ранили. Приключенцы запаниковали и заметались по Лабиринту. Я увидел, как множество точек растеклись по разным закоулкам, хаотично ища проход дальше, но натыкаясь на тупики. Я растянул губы в улыбке: не ожидали, скажите ведь?! Думали, что Лабиринт будет вам лёгкой прогулочкой!

В первый зал вела одна-единственная тропка, и на пути героев ждали ещё две ловушки.

Огненный взрыв поглотил собой сразу троих. В этот раз приток эссенции был столь велик, что у меня перехватило дыхание.

После этой ловушки приключенцы, видимо, решили организоваться. Четыре точки остались на карте — я так понял, что это двое раненых и охрана. Остальные точки — около двух десятков — медленно начали продвижение дальше.

Вот они приблизились к звуковой ловушке. Я опять включил магическое зрение и увидел крадущиеся фигуры, ощупывающие мечами и копьями путь перед собой. Пускай!

Звуковая волна рванула на героев, разбрасывая их как тряпичные куклы. Ух, какой силы был удар! Двое сразу погибли, ещё около пяти получили ранения и остались лежать, контуженные вдоль стен. Остальные продолжили путь.

— Внимание, Хряп! — проговорил я в горн. — Первый зал! Приготовиться! Враги уже рядом. Напоминаю — короткий удар в спину, столкнуть сколько удастся в яму — и бегом сюда через тайные коридоры!

— Наша слушаться, хозяин! — ответил Хряп приглушённым голосом из горна.

Я видел гоблинов в виде серебристых точек на карте: они замерли в замаскированной нише. Около пятнадцати красных точек двигались к ним, не подозревая о засаде.

Я затаил дыхание. Красные точки вошли в зал. Вот они проскользнули мимо ниши. Чёрт, их так много! Я представил, какое напряжение стоит в зале. Ещё пара шагов…

— Бей! — заорал я в горн.

Три серебристые точки рванулись вперёд. На карте это выглядело как короткая вспышка. Одна красная точка замерла — упала в яму? — и тут же погасла. Но остальные красные точки пришли в движение. Они разворачивались, перегруппировывались. Я видел, как они окружают моих гоблинов. Похоже, атака из засады оказалась не очень эффективной.

— Отступайте! — рявкнул я в горн. — В тайный проход!

Серебристые точки метнулись к потайной двери, но одну из них окружили враги и оттеснили к стене.

— Быстрее! — закричал я.

Поздно. Одна из красных точек покрыла серебристую, и та погасла. Я почувствовал боль — не физическую, а ментальную, но она ощущалась, как укол в сердце. Моя первая потеря — первый погибший за меня и Лабиринт слуга. И ещё я ощутил, что его эссенция тоже смешалась с эссенцией Лабиринта и устремилась ко мне.

— Чёрт! — я ударил кулаком по стене. — Чёрт, чёрт, чёрт!

Гоблины вокруг удивлённо посмотрели на меня, но я им ободряюще улыбнулся:

− Враги прошли первый зал! Ваши собратья достойно выполнили свою задачу! А теперь — приготовиться! Враги скоро будут здесь!

Красные точки уже всасывались в узкий коридор-кишку, отделяющую один зал от другого.

И тут сработала ловушка-молот. Я увидел это на карте: красная точка, наступившая на плиту, отлетела на некоторое расстояние, замерла, а затем погасла. Ещё одна вспышка эссенции пронзила моё сознание — Лабиринт пожал новую жертву.

— Молот сработал! — сказал я вслух, чтобы слышали гоблины. — Минус один!

— Слава хозяину! — завопили они.

— Рано радоваться. Их всё ещё много.

Красные точки замедлились. Видимо, гибель товарища заставила их осторожничать. Но они всё равно продвигались вперёд, проверяя пол перед собой.

— Дых, внимание! Враги идут к вам, — сказал я в горн. — Копья наизготовку! Ждите, пока враги выйдут из коридора, потом — залп! Пусть они построятся в ровный ряд — тогда вы точно положите их!

— Наша слушать! — отозвался Дых.

Я смотрел на карту, стиснув зубы. Красные точки приближались к выходу из коридора. Одна, две, три… Пять!

— Залп! — скомандовал я.

Четыре серебристые точек дёрнулись: гоблины метнули копья. Две красные точки погасли: копья настигли цели. Три оставшиеся точки рассыпались по залу, прячась за колоннами, и вскоре к ним присоединились остальные. Всего дюжина. Плохой перевес: гоблинов было только четверо. Шансы были неравны.

Завязался бой.

На карте царил полный хаос — серебристые и красные точки смешались, метались между колоннами, сталкивались и гасли. Я не мог разобрать, кто побеждает. Но я чувствовал каждую смерть — и врагов, и своих. Толчки эссенции, накачиваемые в Сердце, чередовались с уколами боли.

— Держитесь! — кричал я в горн. — Держитесь, я сейчас!

— Хозяин, их слишком много! — донёсся голос Дыха. — Они про…

И тишина. Неужели погиб?

Тут я увидел, как две точки, охранявшие раненых, двинулись в путь. Проклятие, неужели у врагов тоже есть какое-то средство связи и они вызвали подкрепление?

— Грыхх, за мной! — скомандовал я. — Идём во второй зал!

— Но хозяин! — Грыхх схватил меня за руку. — Ты последняя защита! Если ты погибнешь — всё пропало!

Я заколебался. Он был прав. Если я погибну — Сердце останется без защиты, и Лабиринт падёт. Этого нельзя было допустить!

— Тогда я буду драться, — сказал я и сжал рукоятку кинжала.

Мы ждали. Бой во втором зале продолжался. Красные точки гасли одна за другой — но и серебристых становилось всё меньше. Когда последняя серебристая точка исчезла, я насчитал восемь красных. Из них двигались семеро — видимо, один был ранен.

Но тут к ним подоспели ещё двое — теперь их было девятеро. Они замерли посреди зала — совещались или отдыхали…

— Девять против пятерых, — сказал я вслух. — Плохой расклад.

Я посмотрел на карту. Где там наше подкрепление? Четыре серебристые точки зависли в тронном зале, копошась около стены. Видимо, не могли открыть тайный проход. Что за идиоты?!

— Наша справится, — ответил Грыхх. — Наша умирать за хозяина! — Он громыхнул доспехом.

— Я не хочу, чтобы вы умирали, — сказал я. — Я хочу, чтобы мы победили.

Вот враги закончили отдыхать — девять красных точек двинулись к третьему залу. К нам.

Я достал кинжал из ножен. Зеленоватая сталь блеснула в свете факелов. Я чувствовал, как кинжал пульсирует в ладони — он ждал крови. Что же, ты её вкусишь!

— Слушайте мой план, — сказал я гоблинам. — Враги уже рядом. Надо устроить им горячую встречу! Грыхх и Топ встанут со мной, в центре. Вы двое — встаньте по бокам от двери. Когда враги зайдут сюда, мы их отвлечём — а вы уложите со спины как можно большее их количество. Если нам повезёт — они испугаются и обратятся в бегство.

— А если не побегут? — спросил Топ.

— Тогда будем драться, пока не умрём.

Гоблины переглянулись. Потом Грыхх кивнул:

— Наша готова, хозяин!

Я взял горн в левую руку, кинжал — в правую. Сердце Лабиринта билось в моей груди как второе сердце. Я включил магическое зрение. Враги были уже близко. Очень близко.

— Идут, — сказал я.

Дверь распахнулась. В зал ворвались приключенцы и сразу выстроились в боевом порядке.

Это были не какие-то оборвыши или крестьяне −, а настоящие воины. Четверо в тяжёлых доспехах, с мечами и щитами. Самый рослый, весь покрытый кровью и грязью, свирепо буравил меня взглядом. Двое в кожаной броне, с луками и короткими клинками, встали по бокам от воинов. И ещё трое в мантиях — маги? жрецы? — держались позади, и это мне не нравилось.

— В атаку! — скомандовал я.

Топ и Грыхх бросили по копью. Одно отскочило от щита пришельца, но второе попало в цель — один из лучников упал

— В рукопашную! — заорал я.

Грыхх с рёвом бросился на ближайшего мечника. Топ метнулся вбок, целясь в лучников. Двое гоблинов из засады набросились на магов.

Самый рослый мечник устремился ко мне, сжимая в руках окровавленный меч.

Я перехватил кинжал и приготовился. В моей прошлой жизни я никогда не дрался. Максимум — пара стычек в школе. Но сейчас что-то изменилось. Лабиринт дал мне не только магическое зрение. Он дал мне рефлексы.

Враг взмахнул мечом и атаковал. Я уклонился — клинок просвистел в сантиметре от моего уха. Сам не знаю, как я это сделал: моё тело двигалось быстрее мысли. Я шагнул вперёд и вонзил кинжал в стык между нагрудником и наплечником.

Кинжал вошёл в тело как в масло. Воин захрипел, выронил меч и осел на пол. Кинжал начал жадно пить кровь, и я почувствовал, как он напитывается силой.

— Неплохо, — прошептал я.

— Хозяин! — крик Грыхха заставил меня обернуться.

Он дрался с двумя мечниками одновременно, его короткий меч мелькал так быстро, что я едва мог уследить. Топ и двое других гоблинов теснили лучников и ещё одного мечника. Один из магов лежал в луже собственной крови, но второй уже начал плести заклинания. Я видел эссенцию, собирающуюся вокруг его рук.

— Маг! — заорал я. — Убейте мага!

Но было поздно. Маг выбросил руку вперёд, и с его пальцев сорвался огненный шар. Он пронёсся через весь зал и врезался в стену рядом со мной. Меня отбросило в сторону, я больно приложился спиной о пол. В ушах зазвенело.

— Хозяин ранен! — услышал я голос Грыхха. — Защитить хозяина!

Гоблины, забыв о своих противниках, бросились ко мне. Это была их ошибка. Лучники тут же выпустили стрелы, и двое гоблинов упали рядом со мной. Один из них — Топ. Он рухнул, раскинув руки, и на его лице застыло удивление.

— Нет, — прошептал я. — Нет!

Я поднялся, опираясь о стену. Голова кружилась, в глазах двоилось. Но я видел фигуры врагов — они приближались. Раз, два, три, четыре… Семеро бойцов. А нас — всего трое.

— Грыхх, — проговорил я. — Если мы умрём — то умрём с честью.

— Да, хозяин! — гоблин встал справа от меня, подняв меч.

Последний оставшийся гоблин, имени которого я так и не узнал, пристроился слева, с копьём наперевес.

Враги приближались. Они были уверены в своей победе. Я видел их лица — усталые, но довольные. Они уже считали Сердце своим.

И тут мой магический взор уловил что-то странное. Эссенция! Она концентрировалась в одном месте — прямо под ногами героев.

Ловушка! Последняя ловушка, которую я зарядил перед уходом в тронный зал, — звуковая волна! Я и забыл о ней!

— В сторону! — заорал я и метнулся в дальний угол. Грыхх и второй гоблин последовали за мной. А в следующий миг пол под героями вздыбился, и по залу прокатилась звуковая волна. Я не слышал её — скорее почувствовал. Воздух сгустился, стал плотным как вода, а затем ударил.

Героев разбросало как кегли, они попадали на пол, зажимая уши. Мага вообще припечатало к потолку, и он буквально прилип к нему.

— Сейчас! — крикнул я. — Бей!

Мы бросились в атаку. Грыхх прыгнул на ближайшего оглушённого врага и вонзил меч в его горло. Я метнулся к лучникам: их нужно было добить, пока они не очнулись. Кинжал входил в плоть снова и снова, и с каждым ударом я чувствовал приток силы.

Это была настоящая резня — но я не чувствовал ни жалости, ни отвращения. Только холодную решимость. Враги пришли в мой дом. Они убили моих слуг. Теперь они платят свою цену.

Через несколько минут всё было кончено. Десять тел лежало на полу третьего зала — восемь врагов, двое наши. Ещё один мертвец прилип к потолку.

Я стоял посреди зала, тяжело дыша. Кинжал в моей руке пульсировал, насытившись кровью. Сердце Лабиринта билось ровно и сильно. Я чувствовал, как эссенция наполняет меня. Сегодня Лабиринт славно подкрепился.

— Хозяин, — Грыхх подошёл ко мне. Он был ранен — на боку алела глубокая царапина, а один клык был сломан. — Твоя в порядке?

— Да, — сказал я. — А ты как?

— Грыхх жив. Но Топ погиб.

— Я знаю.

Я подошёл к телу Топа. Это тот самый маленький гоблин, который убил оленя камнем и панически боялся огня. Он лежал с открытыми глазами, и на его лице застыло то самое удивление, с которым он смотрел на жареное мясо.

— Ты хорошо дрался, — сказал я ему. — Ты был храбрым воином.

— Наша похоронить бойцов, — предложил Грыхх. — С честью. Как воинов.

— Да. Похороним их. Но сначала — найди наше «подкрепление». Пусть они добьют двух раненых в Лабиринте. Сегодня никто из врагов не уйдёт живым.

Я развернул свиток и указал Грыхху, где застыли две точки. Тот козырнул и уковылял прочь.

Я проверил запас эссенции.

«Запас эссенции: 362 единицы».

— Неплохой улов, — пробормотал я.

Потом посмотрел на список слуг и помрачнел.

«Слуги: 4 гоблина».

Из одиннадцати осталось всего четверо. Грыхх, его товарищ и ещё те двое, которые так неумело атаковали за засады в первом зале. Надо будет расспросить у них, что пошло не так. Интересно, Хряп выжил?

— Семь гоблинов, — сказал я вслух. — Семь моих воинов погибли, защищая Сердце. Я запомню каждого.

Гоблин, стоящий рядом, ничего не ответил. Он просто пялился на мертвецов.

− Как тебя зовут, боец? — спросил я.

− Мыг, хозяин.

— Мыг, возвращаемся в тронный зал, — приказал я. — Нужно залечить ваши раны. И поесть.

— А как же тела, хозяин?

— Тела позже. Сначала займёмся живыми.

Мы вернулись в тронный зал. Вскоре Грыхх с двумя выжившими бойцами вернулись к нам. Я узнал в одном из них Хряпа и очень сильно обрадовался по этому поводу.

— Грыхх, Мыг, Хряп! Я очень рад, что мы все выжили! — торжественно произнёс я. — А как зовут тебя, боец?

Выяснилось, что последнего из моих четырёх слух звали Хват.

Я тут же произвёл всех выживших гоблинов в лейтенанты. Они не знали, что это за звание, но выглядели очень довольными.

После я приказал им заняться ранами друг друга, а сам отправился жарить остатки мяса. Нужно было подкрепиться и укладываться на ночлег.

Сегодня мы победили. Мы защитили Сердце и выжили. И мы заслужили отдых.

Конечно, нужно подумать и о будущем. Восстановить потери, нанять новых бойцов, открыть новые двери. Усилить Лабиринт, в конце концов. Я недооценил противников — и сегодня поплатился за это.

Но это всё будет завтра. А сейчас я смотрел на жарящееся мясо, вдыхал его запах и гордился победой.

Сердце Лабиринта билось ровно и спокойно.

Моё сердце тоже билось ровно и спокойно.

Я — Смотритель Лабиринта. И я только что выиграл свой первый бой.

Глава 7. Я обследую замок

Я сам не заметил, как уснул прямо у костра. Очнулся от заботливого прикосновения и тут же вскочил.

Испуганный Грыхх отскочил назад и замахал руками:

− Хозяин, не гневайся! Грыхх не хотел будить! Грыхх беспокоиться!

− Всё в порядке! – успокоил я гоблина. – Всё равно надо было вставать. Вы успели отдохнуть?

− Все ещё спать! Но Грыхх может разбудить!

− Не надо – пусть отдохнут. Грыхх, ты знаешь, куда делся Советник?

− Грыхх не любить Советник! – ответил лейтенант.

− Почему?

− Советник не помочь Смотрителю. Старому Смотрителю. Когда начаться битва, Советник пропасть. Смотритель погиб.

Ага. Значит, это не первое исчезновение Советника. Что-то с ним не чисто. Надо провести расследование. Но сперва – решить проблему с пополнением. Мне нужны новые слуги, чтобы продолжить восстановление замка и иметь возможность оборонять Лабиринт. С 4 ранеными гоблинами много не навоюешь.

− Грыхх, нам нужно восполнить потери. Может быть, у тебя есть друзья или родственники, которых мы можем пригласить в замок?

− Грыхх одинок! – ответил гоблин. – Но Грыхх хотел бы сына. – И он заулыбался как ребёнок.

− Тебе сколько лет-то, Грыхх?

− Грыхх не знать. Но Грыхх давно жить на свете.

− Ну сколько? Примерно хотя бы?

Грыхх принялся загибать пальцы на руках, бормоча под нос. Потом выдал:

− Наша 200 лет! – И гордо поднял пятерню над головой.

− Серьёзно? – не поверил я. – Ну ладно. Допустим. Так как мне решить вопрос с приходом новых гоблинов в замок?

− Есть племя. Раньше Грыхх там был вождь.

− О как. Интересно, рассказывай.

− Племя жить на поверхности. Племя можно позвать.

− А почему ты ушёл с поста вождя? Что-то случилось?

− Старый Смотритель победить Грыхха в честный бой! Грыхх поклялся служить Смотрителю.

− Ага. То есть мне тоже надо будет победить вождя в бою? И тогда он станет мне служить?

− Вождь – да. Племя – нет.

− Ну, от одного юнита пользы мало. Как привлечь племя?

− Грыхх не знать, − гоблин пожал плечами.

Ну ладно. Разберусь на месте. Если племя хотя бы теоретически готово к переговорам – окей, я смогу договориться.

Сейчас надо решить другие вопросы. В первую очередь – перенести мою постель в какое-нибудь другое место. Спать под сквозняком ещё одну ночь я решительно не хотел. Вопрос – куда? В казарму к гоблинам – несолидно. Может быть, обустроить временное жилище в кладовой?

Я в задумчивости раскрыл карту и обомлёл.

От тронного зала к Сердцу Лабиринта потянулись обширные потоки эссенции – но не это было главное. Я увидел с десяток новых потайных ходов, которые тянулись от моего тронного зала куда-то вниз. Я был готов поклясться, что их ранее не было! Видимо, битва в Лабиринте и потоки новой эссенции пробудили замок!

Отлично! – я потёр руки. Будет что исследовать! Возможно, я найду ещё какие-то скрытые комнаты и, чёрт побери, может и свои покои! Но это подождёт. Сначала – племя.

− Так, Грыхх! – подозвал я своего лейтенанта. – Далеко до этого твоего племени?

− Полдня пути, Хозяин. Они жить в развалинах.

− Ну, где эти развалины – я вообще не представляю, − сказал я. – Так что покажешь дорогу. – Грыхх сделал движение, чтобы идти, и я его остановил: – Погоди! Мы же не пойдём прямо сейчас. Для начала – буди остальных. Нужно похоронить наших павших товарищей. А ещё заодно обыскать тела погибших – может быть, мы найдём какие-то ценности, которые сможем предложить этому твоему племени. Что ценят гоблины больше всего?

− Хорошую драку, − подумав, ответил Грыхх.

− Да это понятно! Из физических вещей? Золото?

− Гоблины презирать золото! – Грыхх даже сплюнул. – Гоблины ценить железо и сталь!

Ну, логично, подумал я. Если они любят драки и сражения – то золото им ни к чему. А вот оружие, доспехи – это самое то. Я вспомнил, как у моих гоблинов загорелись глаза, когда мы вошли в оружейную.

− Ну, тогда это ещё проще! – сказал я. – Буди ребят, пойдёмте опять в Лабиринт!

− А как гоблины хоронят своих павших героев? – спросил я Топа, когда мы достигли зала перед Сердцем Лабиринта.

− Сжигать! Пепел развеивать! – ответил тот.

− Ну это запросто! – сказал я. – Красивая церемония. Очень символическая. Если я когда-нибудь умру – мой пепел тоже следует развеять!

Топ очень странно на меня покосился, но ничего не ответил. Я приказал гоблинам оттащить тела павших товарищей в тронный зал, чтобы мы потом могли провести церемонию прощания, а также собрать с погибших приключенцев всё ценное. Тела пришельцев я велел просто сбросить в бездну – много чести для них.

Сам я удалился обратно в тронный зал и занялся изучением новых тайных ходов.

В прошлый раз я обследовал коридоры рядом со складом. В этот раз я отправился исследовать коридоры в непосредственной близости от тронного зала.

Я очень легко определял, на какой сегмент стены нажать, чтобы открыть тайный проход – для этого нужно было сконцентрироваться и включить моё магическое зрение.

Правда, может быть, его следовало называть «эссенционным», так как в этом режиме я видел в основном потоки эссенции – как в «Матрице». Только в фильме потоки кода были зелёные – а здесь серебристо-белые.

Но видел я далеко не всё. Там, где я ещё не был физически, эссенция как будто истончалась: то есть я видел начало скрытых коридоров, но не видел, как они продолжаются и где заканчиваются…

Аналогично было и на карте: я видел линии коридоров, где я уже побывал, а также очертания комнат, этажей, переходов, шахт – но полной картины не складывалось. Я понял, что мне нужно обследовать замок лично, чтобы карта сформировалась.

В первую очередь я отправился исследовать коридоры, которые вели наверх – в Лабиринт. Из тронного зала таких коридоров было ровно пять, не считай главного – который вёл в зал перед комнатой с Сердцем.

Все они заканчивались винтовыми лестницами с повреждёнными пролётами, ведущими в различные части Лабиринта. Правда, одна лестница полностью обвалилась, поэтому куда именно она вела в Лабиринте, я не понял.

Затем я наткнулся на коридор, заканчивающийся развалившимся подъёмником. Мощные балки были вбиты в стены и дополнительно перехвачены железными хомутами под потолком. Два троса свисали в пустоту под ногами: сама люлька подъёмника отсутствовало, равно и ворот.

Я отметил место на карте: надо будет восстановить подъёмник и обследовать, что там внизу.

На всякий случай перед уходом я скинул камень вниз шахты и через пару минут уловил едва слышный удар: всё-таки дно у этой дыры было.

Следующая пара коридоров заканчивалась тупиком. Я даже в первый раз не поверил: искал секретную кнопку, рычаг или что-то подобное, не обнаружил. Видимо, начинали копать какие-то проходы, да и бросили.

Ещё один коридор, резко уходящий вниз, завалило камнями. Под одним из камней я обнаружил полусгнивший доспех и кости. Похоже, завал устроили искусственно, чтобы остановить врагов. Вот только откуда шли враги – из тронного зала или в него?

Я пометил этот коридор как требующий очистки и укрепления стен – на всякий случай.

Ещё один коридор оказался затопленным. Я даже не стал нырять, проверяя глубину: местных течений я точно не знал. Надо будет придумать, как отвести воду – тогда можно будет пройти дальше.

Следующий коридор раздваивался: один путь привёл меня в абсолютно пустую камеру. Она была очень узкой и невысокой: скорее всего, использовалась как подсобка или карцер. Сначала я подумал, что смогу здесь оборудовать временное пристанище, но отогнал эту мысль: во-первых, помещение реально маленькое – не подобает статусу правителя. Во-вторых, я усомнился, что здесь нормальная вентиляция. Не хватало ещё задохнуться в собственном замке.

Кстати, я задумался, а как устроена в целом система вентиляции в замке? В тронном зале всегда хватало свежего воздуха, да и в остальных помещениях тоже. Даже здесь – в узкой каморке, я не чувствовал, что задыхаюсь.

В то же время никакого движения ветра я не ощущал. Да и факелы на стенах горели неподвижно, едва слышно потрескивая. Причём ровно так, без дыма и перегара. А по идее, чад от них должен был быстро наполнить помещения, и мы уже должны были задохнуться.

Но вот я, жив-здоров, исследую свою вотчину.

Ладно, возможно, это магия, а возможно, есть другое объяснение, до которого я ещё не додумался.

Второе ответвление коридора привело меня в обширную галерею. Я так понял, что она использовалась как комната для трофеев. По крайней мере, на это намекали остатки гобеленов на стенах, ошмётки ковров на полу, а также многочисленные витрины и шкафы, которые были разбиты и разграблены.

На одной из стен было нацарапано: «Они идут, но мы не отступим!». Я аж поёжился, представив, какой силищей надо было обладать, чтобы поцарапать стену. Интересно, кто это «они» и кто такие «мы», а также где трупы, если здесь было сражение?

Я продолжил исследование галереи и обнаружил дверь в дальней стене. Я толкнул её, и она с жалобным скрипом подалась внутрь. В нос ударил запах вековой пыли, плесени и ещё чего-то едкого – не то старых реактивов, не то палёной ткани.

Это был кабинет, видимо, принадлежавший Смотрителю. Но выглядел он так, будто здесь поработал даже не мародёр, а безумный мясник. Массивный дубовый стол, стоявший посреди кабинета, оказался расколот надвое. Одна половина покосилась, уткнувшись в груду битого стекла и керамических черепков, вторая валялась в углу. Стулья вдоль стены превратились в щепки.

Вся комната была засыпана осколками колб, рассыпанными порошками, перемешанными с пылью и грязью. На стенах темнели глубокие борозды – следы от мечей или чьих-то когтей.

Но больше всего меня поразили бумаги. Тысячи листов, пожелтевших от времени, устилали пол сплошным ковром. Они хрустели под ногами, словно осенняя листва, и от этого звука мне стало не по себе.

Я наклонился и поднял один из листков. Чернила почти выцвели, но я смог разобрать обрывок фразы: «…субъект нестабилен, реакция на сыворотку непредсказуема. Дальнейшие опыты считаю опасными и требую…» Дальше лист был разорван. Я поднял другой – на нём была схема какой-то установки, заляпанная бурыми пятнами, которые вполне могли оказаться засохшей кровью.

В углу валялся перевёрнутый книжный шкаф, из которого выпали фолианты с обгоревшими корешками. Я перевернул носком сапога обломок дверцы: изнутри кто-то выдирал книги, словно искал что-то конкретное. Или просто уничтожал всё подряд.

Я прошёл во второй кабинет, примыкавший к первому, потом в третий – везде была одна и та же картина. Тотальное, бессмысленное разрушение. Казалось, что нападавшие стремились стереть с лица земли не просто эти комнаты, но само знание, которое здесь хранилось. Что же за инцидент тут произошёл? Что за существа – или люди? – устроили этот погром?

Дверь в следующий, четвёртый кабинет, оказалась забаррикадирована. При этом она тоже хранила следы борьбы: кто-то неистово лупил по ней оружием (топором или мечом – в голове сразу всплыла легендарная сцена из «Сияния»), но так и не взломал.

Я посмотрел на дверь магическим зрением, и увидел, что потоки эссенции старательно её обходят. Похоже, дверь заперта каким-то волшебством, мне пока не видимым и не подвластным.

Присмотревшись повнимательнее, я заметил на двери замочную скважину с металлической накладкой. И скважина, и накладка были исцарапаны – очевидно, их пытались вскрыть отмычкой, но им это не удалось.

Я пометил на карте это место и направился обратно к тронному залу. Тем более, что мои гоблины, судя по всему, закончили: они все столпились в тронном зале и ничего не делали.

И действительно, гоблины закончили разбираться в лабиринте. Трупы врагов были преданы бездне, а павших героев – временно складированы в казармах.

Гоблины свалили перед тронным залом кучу трофеев: доспехи, обувка, шлемы, мечи, посохи, луки, парочка щитов, один топор и несколько мешочков, снятых, видимо, с поясов пришельцев. Я их обшарил: в каждом обнаружились монеты самого разного калибра и достоинства, а также три драгоценных камня.

Гоблины весьма равнодушно смотрели на эти сокровища – их больше привлекали мечи и доспехи.

Я милостиво разрешил им выбрать доспех и оружие по душе из трофеев. И пока они, радостно галдя, занимались делёжкой, я решил рассмотреть монеты повнимательнее.

На всех них был изображён какой-то усатый дядька с весьма широкими щеками и маленькими свинячьими глазами. При этом он пытался грозно смотреть с аверса монет, но это выглядело весьма смешно при его комплекции. Хотя надо отдать должное чеканщику: он пытался.

На другой стороне монет были вычеканены различные диковинные животные. Часть напоминала земных, часть – совсем нет. Тут нашлось место и единорогу, и двуглавой птице, напоминающей дятла, и какому-то слону с крыльями.

На самой большой монете, переливающейся тусклым золотистым цветом, был выгравирован, конечно, дракон. Только с тремя головами, как наш Горыныч. Правда, у него было тело, напоминающее китайских драконов. Короче, это была глиста с тремя головами.

Я прикусил монету – она легко подалась под зубами. Надо же – похоже, 100% золото.

Я поделил все монеты условно на золотые, серебряные и медные (да-да, я все покусал), а ещё железные. Я даже не был уверен, что эти железяки – монеты. Они больше напоминали жетоны для метро. Возможно, это были какие-то фишки для игры?

Среди трофеев нашёлся роскошный рог, украшенный изумрудами. Он был полый, но при попытке подуть в него не выдал ничего. Возможно, я дул недостаточно сильно. Или он был заговорённый. В любом случае – это был красивый трофей.

Ещё я обнаружил среди трофеев пару тюков с одеждой. О!

Я с наслаждением сбросил свои модные учебные брюки и рубашки – и облачился в какое-то подобие кафтана и отлично сидящие на мне холщовые штаны. Наряд, конечно, не прям сильно соответствовал моему статусу Смотрителя подземелья, но комфорт был превыше всего.

Я сложил свою одежду в один из тюков, оставшееся шматье – в другой, и велел гоблинам тащить вещи на склад, а оружие и доспехи – в оружейную.

− Хозяин! – вдруг сказал Грыхх. – Моя совсем забыть!

Гоблин яростно ударил себя по лбу, и я даже испугался: а вдруг он получит сотрясение?

− Держи, хозяин! Книга! – Грыхх сказал это с особым придыханием, а затем извлёк откуда-то из-за пазухи потрёпанную книжицу. Точнее, даже не книжицу, а рукописный блокнот.

Я поблагодарил Грыхха и отправил его выполнять приказ, а сам уселся на трон и развернул блокнот. Путевые записки приключенцев! Это мой шанс узнать, как их сюда занесла нелёгкая.

Надписи передо мной были, естественно, на незнакомом мне языке, но магия этого места делала чудеса. Это, действительно, оказались путевые заметки.

Я быстро проглядел последние страницы и узнал, что в Лабиринт вторгся сводный отряд Короны и Белой Церкви (кто бы это ни был), причём записки шли от лица мага этой самой Белой Церкви. Они остановились на развалинах Первого Порога, переночевали и наутро выступили в поход. Заканчивался дневник так:

«Сердце манило нас… Оно ожило после стольких лет! Мы думали, что Тёмный Властелин завершил своё дело, но нет… Архонт оказался хитрее. Что же, нам же лучше. Мы просто придём и заберём Сердце себе. В замке давно никого нет, Лабиринт мёртв. Прогулка будет лёгкой! Хвала Светлому Эотосу!»

Эотос – видимо, местный бог, которому поклонялись в Белой Церкви. Маг упоминал его практически на каждой странице. Я пролистал остальные каракули мага и решил оставить чтение на потом.

Во-первых, ужасно хотелось есть. Во-вторых, гоблины уже вернулись и вопросительно смотрели на меня. Надо было что-то делать.

− У нас осталась еда? – спросил я без особой надежды.

− Наша съесть всё, − показал головой Грыхх. – Охота?

− Охота долго, − сказал я. – Ща! Я наколдую нам маны небесной. Еды из эссенции. Подкрепимся – и нам пора в путь!

При слове «еда» лица гоблинов разгладились в улыбке. А я погрузился в мысли: собственно, а как наколдовать-то еду? Пропавший Советник так толком и не объяснил.

Ладно, доверюсь интуиции. Я зажмурился и сконцентрировался…

Глава 8. Погребальный обряд

…Я ощутил эссенцию вокруг себя, её волны и переливы. Я мысленно протянул руку и направил потоки эссенции в свою сторону. Я ощущал, как она проходит сквозь меня, обдавая каким-то потусторонним теплом.

Я закрутил потоки вокруг себя, купаясь в них. И представил вкуснейшую еду. Во рту мгновенно выступила слюна, я ощутил аромат вкуснейшего мяса, щедро сдобренного специями и овощами… Я велел эссенции превратиться в еду — и тут почувствовал, что у меня на это действие ушло целых 100 единиц!

− Наша есть! — завопили гоблины.

Я открыл глаза. Мда. Не такого я ожидал.

На каменном полу стояло натуральное корыто — как показывают в фильмах про сельскую жизнь, из таких кормят свиней. Хрючево, которое находилось в этих корытах, как раз и походило на пищу для свиней. Оно выглядела как серая кашица непонятного содержания, пахнущее грязными носками.

Но гоблины, похоже, были довольны. Они прямо руками зачерпывали жижу и направляли себе в пасти. При этом они возбуждённо галдели и хихикали, мазали себе щёки и подбородки. Выглядело это весьма отвратительно, так что у меня всякое желание поесть напрочь отпало.

Зато я понял, как выглядит местная «мана небесная» и понял, почему Советник мне не советовал применять эссенцию для создания еды. Этой самой эссенции, кстати, оставалось всего 262 единицы. Я прям ощутил, как упала фьючерсная обороноспособность Лабиринта.

− Наша сыта! — заявил Грыхх, выводя меня из мыслей.

Его обмазанная «маной» мордочка была весьма довольная.

− Хозяин есть? — спросил он, вопросительно глядя мне в глаза.

− Хозяин не есть, хозяин сыт! — буркнул я. — Так, приводите себя в порядок! Нам надо двигаться к племени за пополнением. И ещё надо похоронить ваших товарищей! Покажите мне выход из замка.

Как оказалось, выход скрывался за ещё одной тайной стеной, между кухней и спуском в шахту.

Было очень странно, что Карта мне не показывала этот проход ранее — ведь он важный. Замок не хотел выпускать меня?

Выход представлял собой довольно длинный коридор с двумя рядами дверей (гоблины сказали, что за ними скрываются пустые помещения, и я могу там организовать что угодно), а венчался он очередной винтовой лестницей.

− Внизу — выход в Подземелье! — с придыханием пояснил Грыхх. — Гоблины там охотиться и иногда погибать. Наша не любить ходить в Подземелье!

Я взглянул на карту. Судя по всему, основная часть закрытых секций как раз приходилась на Подземелье. Ладно, разберусь с этим позднее.

Мы поднялись по лестнице (она была на удивление чистой и, самое главное: целой!). Грыхх коснулся скрытого рычага — и часть стены с характерным звуком отъехала в сторону.

В лицо мне пахнул свежий вечерний воздух, наполненный ароматом трав и влаги. Это было так неожиданно — особенно после затхлого воздуха подземелья. Я почувствовал себя практически пьяным и даже зашатался, хватаясь руками за порог.

− Хозяин? — осторожно спросил Грыхх, трогая меня за локоть. — Твоя в порядке?

− Да-да, − спохватился я. — Просто… Аромат этого вечера…

Грыхх принюхался.

− Наша не любить поверхность. Опасно. Страшно. Враги.

− А моя любить поверхность! — сказал я довольным тоном. — Моя любить гулять, нюхать цветы и наслаждаться жизнь. То, что я — Смотритель подземного лабиринта, это ещё не означает, что я всегда должен сидеть под землёй взаперти без права переписки… То есть прогулки. Грыхх, ты посмотри, какое небо, какая луна!.. — Я осёкся и медленно выдавил: — Охренеть… Это не луна!

Я действительно охренел. И было от чего! В небе надо мной разверзлась немыслимая картина.

Прямо над горизонтом висел газовый гигант, занимавший почти треть неба. Его поверхность была испещрена полосами — тёмно-алыми, бордовыми, почти чёрными в глубине. В его тягучей атмосфере вспыхивали мгновенные молнии.

Корона гиганта затмевала собой звёзды, которые горели, словно огоньки, в черноте космоса.

Мне казалось, что гигант дышал: его полосы ритмично пульсировали и переливались цветами от багрового до красно-чёрного. Он окрашивал небо в багряный цвет, и казалось, что надо мной кипит кровавое небо.

В зените, прямо над моей макушкой, сияла луна — сине-белая, холодная, размером примерно в с три земных. Она была похожа на кусок льда, застывший в центре багрового неба. Её свет был резким, колючим, он пронзал сумрак и отбрасывал чёткие, кинематографичные тени.

А по противоположной стороне неба лениво катилась вторая луна. Жёлтая, как головка сыра, размером примерно с две земные, она медленно, почти неохотно перекатывалась по небосклону. Я отчётливо видел её движение, словно её кто-то подталкивал невидимой рукой.

Все три света — багровый от гиганта, сине-белый от первой луны и ламповый жёлтый от второй накладывались друг на друга, создавая странную, пульсирующую какофонию цветов.

В этом освещении деревья казались не живыми, а нарисованными на стекле. Тени ползли в разные стороны, накладывались друг на друга, создавая оптические иллюзии, от которых кружилась голова.

И тут я понял, почему гоблины ненавидят поверхность.

Тут было слишком много цветов, слишком много источников света, которые не подчиняются привычной логике. Они вызывали странное, первобытное чувство паники — словно ты стоишь не под открытым небом, а на дне гигантского аквариума.

Я поёжился. Грыхх, стоящий рядом, тоже не выглядел счастливым. Он прижимал уши к голове, жмурился и бормотал что-то на своём языке, явно проклиная небо.

— Да уж, — сказал я тихо, ни к кому не обращаясь. — Я тоже не хочу тут долго торчать.

Я ещё раз взглянул на газовый гигант — и у меня внезапно закружилась голова. Мысль, что я нахожусь на крошечном спутнике, который вращается вокруг подлинного чудовища, была одновременно захватывающей и пугающей.

— Как вы это называете? — спросил я, указывая на гиганта.

— Око Архонта, — ответил Грыхх.

— Архонт — кто это? Я уже слышал этот титул.

— Так Смотрителей звать на поверхности. Моя не любить поверхность.

Несмотря на свои слова, Грыхх уже выглядел более довольным: как будто приспособился к небу. Он даже начал слегка приплясывать от нетерпения, глядя на меня.

— Ну ладно, — скомандовал я. — Пошли.

Мы вышли из стены, замаскированной под горную поверхность, и оказались посреди весьма живописных развалин. Видимо, раньше здесь был портик, скрывающий вход. Теперь от него остались лишь оплывшие каменные столбы, похожие на свечи.

Некоторые колонны ещё держались, упираясь в пустоту — крыша обвалилась столетия назад.

Ветер гулял между обломками, завывая на разные голоса. Пахло сырой землёй, прелыми листьями и чем-то кислым.

Я поёжился. Холодно. Ветер здесь был подвижным, кусачим, он забирался под новый кафтан и неприятно щекотал рёбра. Я подумал, что надо раздобыть плащ потеплее.

— Красивое небо, — сказал я вслух, просто чтобы нарушить тишину.

Грыхх, стоявший рядом, неодобрительно фыркнул:

— Моя не любит много света. Глаза болеть!

Остальные гоблины жались к скале, пряча лица в ладонях. Хряп вообще натянул на голову лоскут ткани, из-за чего походил на гоблинскую мини-версию Рембо.

− Потерпите, — сказал я. — Нам нужно похоронить наших павших товарищей. Грыхх, нужно соорудить носилки, чтобы перенести трупы. Займитесь этим с Хватом и переносите трупы сюда. Мыг, Хряп! За мной. Найдём хорошее место для погребального костра.

Честно признаюсь: я долго думал, стоит ли хоронить погибших гоблинов сейчас — или лучше потом, когда приведу племя?

Но решил, что лучше сейчас.

Во-первых, это были друзья моих оставшихся гоблинов, и было бы справедливо, если бы похороны устроили именно они. Во-вторых, мне показалось, что для новичков похороны в качестве первого задания будут не самым подходящим занятием.

К тому же я надеялся, что обряд приободрит моих лейтенантов и повысит их боевой дух, а заодно сплотит их.

В поисках подходящего места для обряда мы двинулись вдоль горного склона. Тропа — если это вообще можно было назвать тропой — вилась между валунами и корявыми деревцами, цеплявшимися за камни мёртвыми корнями. Идти было тяжело: земля под ногами осыпалась, камни скользили, и я дважды чуть не скатился в овраг.

Гоблины, как я и отметил в прошлый раз, напротив, передвигались по склону с ловкостью горных козлов — даже не шли, а перетекали с камня на камень.

Прежде, чем скрыться за гребнем скалы, я обернулся, чтобы запомнить, где вход — и вообще оценить, достаточно ли он скрыт. И замер.

Входа не было.

То есть я знал, что он там. Я же только что из вышел из своего замка!

Но со стороны горы всё выглядело как обычный скальный массив — ни намёка на арку портика, ни следа от колонн. Даже руины, среди которых мы стояли несколько минут назад, отсюда казались просто нагромождением камней, каких на любом горном склоне десятки.

Свет лун дробился о выступы скалы, создавая обманчивую игру теней, ещё больше усилия иллюзия. Даже если бы я не знал, что искать вход — я бы прошёл мимо, даже не замедлив шага.

— Ни фига себе маскировка, — пробормотал я.

Хряп проследил за моим взглядом и кивнул:

— Темные короли прятать замок хорошо. Враги ходить мимо. Даже маги не видеть.

— Поэтому никто не ломится в замок напрямую, — догадался я. — Все идут через парадный вход.

— Да, хозяин. Замок — тайна. Только Смотритель и его слуги знать вход.

Я ещё раз оглядел скалу и включил магическое зрение, чтобы понять, где там внутри скрывается замок и его постройки.

Потоки эссенции обтекали скалу, как вода обтекает камень в ручье. Они не проникали наружу, а циркулировали внутри. Замок не просто прятался — он был магически изолирован от внешнего мира. Ни один поисковый импульс, ни одно заклинание не могло его обнаружить.

— Гениально, — сказал я. — Просто гениально.

Я достал свиток и сделал пометку: «Маскировка входа — магическая и физическая. Даже с расстояния в сотню метров не видно. Нужно придумать систему ориентиров на случай, если придётся возвращаться в темноте или в спешке».

Потом я повернулся к гоблинам.

— Пойдёмте, нарубим деревья и соорудим погребальный костёр. Надеюсь, вы захватили топоры?

Хряп указал на свой пояс, где он закрепил аж целых три топора. Конечно, это были больше боевые инструменты, чем орудие лесоруба. Но в моём положении выбирать не приходилось. Тем более — я был уверен — в будущем мы ещё сделаем себе столько топоров, сколько понадобится.

— Хозяин, а зачем нам искать место? — подал голос Хряп через пару минут пути. — Наша всегда жечь тела прямо у входа в замок. Так делали старые Смотрители.

— Потому что у входа ветер задувает в расщелины, — пояснил я. — Весь пепел унесёт в замок, и вы будете дышать своими сотоварищами. Нет уж, давайте найдём открытое место, чтобы пепел развеялся над горами.

Гоблины закивали с таким видом, будто я изрёк великую мудрость. На самом деле я просто хотел, чтобы церемония была красивой. Павшие заслужили это.

Минут через двадцать мы нашли подходящее место — небольшое плато, выступающее из склона, как балкон. Отсюда открывался вид на долину: тёмную, подёрнутую туманом, прорезанную серебристой лентой реки. Над рекой клубился туман, подсвеченный тремя лунами, и казалось, что внизу течёт не вода, а расплавленное серебро. Ветер здесь был ровным, сильным, но не рваным — он дул в сторону от замка, унося всё в долину. Идеально.

— Здесь, — сказал я. — Мыг, Хряп, собирайте сухие ветки. Вон там, у подножия плато, я видел поваленное дерево. Тащите всё, что сможете унести. Нужно сложить хороший костёр.

Гоблины бросились выполнять приказ с явным облегчением: им дали конкретную задачу, и это отвлекало от гнетущего ощущения открытого неба над головой. Я остался стоять на краю плато, глядя в долину.

Три луны двигались по небу с разной скоростью. И очевидно, что они были на разном расстоянии от этой планеты.

Интересно, как здесь вообще работают приливы с такой спутниковой системой? И работают ли? Может, местное море вообще не знает, что такое отлив. Надо будет разузнать у Советника, когда он соблаговолит вернуться.

— Хозяин! — раздался снизу голос Грыхха. — Мы принести!

Я обернулся. Грыхх с Хватом, пыхтя, поднимались по склону, волоча за собой импровизированные носилки — грубо сколоченные из досок и палок. На них лежали тела павших гоблинов, завёрнутые в обрывки ткани.

Следом гуськом поднимались Мыг и Хряп, каждый тащил по охапке дров.

Через несколько минут на плато выросла груда веток и сучьев, источающих запах смолы и сухой хвои.

— Отлично, — сказал я. — Складывайте костёр. Только не абы как, а правильно: сначала мелкие ветки, потом крупнее, а сверху — самые толстые. И оставьте место для протока воздуха снизу.

Гоблины засуетились. Я смотрел, как они неуклюже, но старательно выстраивают погребальный костёр, и думал о том, как странно всё сложилось. Ещё несколько дней назад я сидел на лекции по муниципальному управлению и рассчитывал, что стану в будущем мелким чиновником.

А теперь я — целый Смотритель. Я только что выдержал первую битву с силами Света, а теперь стою в ночи в другом мире и командую похоронами гоблинов. И, что самое удивительное, мне это всё нравится.

Нет, конечно, не сами похороны. Это трагедия.Но мне нравилось ощущение, что я на своём месте.

Пока я размышлял, Грыхх с Хватом ушли за второй партией тел. Я уселся на ближайшем камне и погрузился в полудрёму.

Наконец, всё было готово: погребальный костёр воздвигнут (не без моего руководства), все тела доставлены.

— Наша справиться, хозяин, — доложил Грыхх, отряхивая руки.

Костёр получился выше меня ростом. Гоблины возложили тела на самую верхушку. Несмотря на общую неуклюжесть, лазили мои подчинённые как заправские скалолазы.

Наконец, мы выстроились в шеренгу. Я повернулся к своим лейтенантам и спросил:

— Прежде чем мы зажжём огонь, я хочу прояснить одну вещь.

— Спрашивай, хозяин! — пробасил Грыхх.

— Вот вы же боитесь огня?

Грыхх кивнул.

— Я видел, как вы шарахались от костра, когда я жарил мясо. Но при этом вы хороните ваших героев в пламени. Как это сочетается?

Грыхх замялся, переступил с ноги на ногу. Остальные гоблины опустили глаза и зашептались.

Наконец мой лейтенант заговорил, тщательно подбирая слова — настолько тщательно, что его речь стала почти правильной:

— Огонь — это страшно, хозяин. Для гоблина подойти к огню — это как человеку подойти к… к дракону. Но когда воин погибать, его душа не может уйти сама. Она привязана к телу. И только огонь может освобождать её. Наша зажигать погребальный костёр, и наша делать это сквозь страх. Наша отдавать страх как плату. Наша жертвует. Наша как бы говорить павшему: «Смотри, брат, наша делать ради тебя то, что наша бояться больше всего. Твоя достоин этого».

Грыхх замолчал и добавил:

— А если не бояться огня — жертва не быть настоящей.

Я замолчал, переваривая услышанное. Я думал, что гоблины совсем тупые. А у них, оказывается, целая философия.

— Это… очень красиво, Грыхх, — проговорил я наконец, тоже подбирая слова. — Спасибо, что объяснил. Мне это важно.

— Грыхх рад, что хозяин понять, — ответил гоблин и снова стал самим собой: заулыбался и подобострастно закивал, глядя мне в глаза снизу вверх.

— Тогда давайте начнём, — скомандовал я, достал факел и шагнул к костру.

Гоблины выстроились в полукруг, глядя на меня. Их лица в свете трёх лун казались вырезанными из старого дерева. Я коснулся факелом нижних веток погребального костра, и пламя нехотя, медленно поползло вверх.

— Я не знал вас так долго, как хотел бы, — заговорил я, глядя на огонь. — Я даже не успел запомнить всех имён. Но вы были первыми, кто поверил в меня. Вы были первыми, кто принял бой за этот замок, за Лабиринт. За меня. Вы не колебались и шли в бой. Вы дрались как герои. И вы погибли как герои.

Огонь разгорался, ветки трещали, искры взлетали к небу, смешиваясь со светом лун.

— Мыг, назови имена павших, − приказал я, глядя в остекленевшие глаза гоблинов: я хотел их расшевелить.

Мыг вздрогнул от неожиданности, но потом выпрямился и начал перечислять — медленно, с трудом выговаривая имена, как будто каждое из них имело вес. Гоблины слушали. Их глаза становились всё более остекленевшими, в их зрачках отражалось пламя. И тут я понял, что по их щекам текут слёзы.

Я так до конца и не понял, заплакали ли они от горя или от дыма, который стелился по земле. Наверное, и от того, и от другого.

Когда последнее имя отзвучало, я поднял горн. Сам не знаю зачем. Просто почувствовал, что так надо.

— Лабиринт примет вас, — сказал я в горн, и мой голос, искажённый магией, разнёсся над горами. — Вы станете его частью. Ваша эссенция будет питать его стены. Ваш пепел долетит до долины. Ваши имена я запишу в свиток, и они останутся там навсегда.

Я опустил горн и замер. Гоблины молчали. Огонь гудел, пожирая ветки, и тела павших скрылись в пламени. Я включил магическое зрение и увидел, как серебристые нити эссенции поднимаются от костра и медленно, словно нехотя, плывут к скале — туда, где скрывался замок. Лабиринт действительно принимал их.

Моего мозга коснулась мысль, что надо проверить запас эссенции — но я отогнал её как неуместную. Момент был очень торжественный и неожиданно глубоко интимный. В этот момент я ощутил единство со своими лейтенантами. И окончательно осознал, что происходящее со мной — не игра, а самая что ни на есть реальность.

Примерно через час костёр прогорел. Ветер подхватил пепел и понёс его над долиной — серые хлопья, подсвеченные тремя лунами, кружились и танцевали, прежде чем раствориться в темноте. Гоблины стояли и смотрели.

Их страх перед огнём сейчас был незаметен. Может быть, потому, что это был не просто огонь. Это был прощальный салют.

— Друзья уйти хорошо, — сказал Грыхх тихо. — Спасибо, хозяин.

Я кивнул, не оборачиваясь. Говорить не хотелось. Хотелось просто постоять ещё немного под этим странным небом, вдыхая запах дыма.

— Ладно, — сказал я наконец. — Нам пора. Впереди ещё долгий путь.

Глава 9. Как приручить гоблинов

До развалин мы добрались на удивление быстро. Ну, или мне так показалось из-за свежести ощущений.

Сначала мы двигались вдоль горного склона, по каменистой осыпи, где каждый шаг грозил обернуться переломом ноги, если встанешь куда-нибудь очень неудачно.

Потом мы двигались через лес. Он был странный: деревья здесь росли низкие, кривые, с голыми ветвями, переплетёнными, словно вены на старческой руке. Листвы на ветках почти не было, хотя по моим ощущениям стояло лето.

Гоблины скользили между стволами бесшумно, как тени. Я старался не отставать от них, но то и дело цеплялся кафтаном за сучья и спотыкался о корни. Один раз Грыхх поймал меня за руку, не дав скатиться в овраг.

Наконец лес расступился, и мы вышли на открытое пространство. Перед нами лежала долина, залитая светом лун.

Посреди неё возвышались развалины. Это была не деревня и не крепость, а замок — точнее, даже поместье. Я припомнил, что говорил Грыхх: да, это поместье прежнего Смотрителя.

Даже в руинах оно выглядела величественно: длинные, приземистые корпуса из белого камня, утопающие в плюще и диком винограде, остатки колоннады, на удивление — уцелевший фронтон с выщербленным гербом Смотрителей — сердце, пронзённое тремя клинками.

Кое-где ещё уцелели окна с остатками витражей, и лунный свет, проходя сквозь цветные стёкла, рассыпался по земле радужными пятнами.

Но чем ближе мы подходили, тем очевиднее становилась крайняя степень запустения.

Мраморные ступени главного входа были завалены битым камнем, фонтан посреди внутреннего двора давно пересох и зарос мхом. Внутри лежали вповалку несколько гоблинов — и сложно было понять, спали они или были мертвы. Над ними роем кружились мухи — так что возможны были оба варианта.

Вдоль стен бывшей галереи громоздились шалаши из веток, костей и обрывков ткани — они напоминали ласточкины гнёзда, только построенные на земле. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом дыма, немытых тел и какой-то гниющей сладости.

На бывших клумбах раскинулись остатки баррикад. Теперь на них сушилась какие-то тряпки, шкуры, пучки трав и ещё какая-то не поддающаяся описанию гадость.

— Раньше здесь жить хозяин, — тихо сказал Грыхх. — Старый Смотритель. Хорошее место было.

— Теперь не очень, — заметил я.

Грыхх двусмысленно хмыкнул в ответ.

Мы прошли через арку внутреннего двора, и нас, наконец, заметили. Из шалашей начали выбираться гоблины. Я насчитал около трёх десятков, и зрелище было невесёлое.

Большинство из присутствующих — явные старики, сгорбленные, с тусклой, шелушащейся кожей, с ввалившимися глазами и сточенными клыками.

Женщины, некоторые с младенцами на руках, исхудавшие до того, что рёбра проступали сквозь лохмотья, смотрели на нас исподлобья, как будто ожидая агрессии.

Мужчины выглядели не лучше: трое или четверо сидели на лавочках, молча глядя перед собой, и даже наше появление не вызвало у них особой реакции — только один поднял голову, равнодушно скользнул по мне взглядом и снова уставился перед собой.

Правда, парочка потом вылезла из хижины на гомон голосов и, заслонив собой своих женщин, с вызовом уставились на нас.

Детей почти не было. Я увидел всего пару малышей, игравших камешками, и одного мальчишку, на вид лет десяти — он стоял, прижавшись к матери, и смотрел на нас огромными испуганными глазами.

— А где все? — пробормотал я. — Или это и есть «все»?

— Племя умирать, — ответил Грыхх. — Раньше было много. Теперь мало.

Гоблины тем временем начали перешёптываться, тыкать в нас пальцами. Кто-то узнал Грыхха — раздались удивлённые возгласы, одна старуха бросилась к нему и принялась ощупывать его лицо, приговаривая что-то на своём языке. Грыхх смущённо отмахивался, но было видно, что он доволен.

— Грыхх вернулся! — разнёсся крик. — Грыхх с новым Хозяином!

Из самого большого шалаша, сооружённого под остатками колоннады, появились двое. Первый — старый, невероятно толстый гоблин. Его живот раздулся до такой степени, что он не мог идти сам. Поэтому гоблина везли на низкой деревянной тележке, которую толкал подросток-дылда. Ноги старика, тонкие как спички, свисали с тележки, а лицо, одутловатое и желтоватое, напоминало переспелую тыкву.

Второй, шагавший рядом с тележкой, был полной противоположностью. Молодой, жилистый, с быстрыми, цепкими глазами и ожерельем из мелких костей на шее. Двигался он резво, почти подпрыгивая, и смотрел на меня с откровенным вызовом.

— Вождь! — ткнув меня в бок, пояснил Грыхх, кивнув на толстого гоблина, а затем подобострастно склонил голову.

Я кланяться не стал, ограничился простым кивком.

— Шаман! — опять ткнув меня в бок, сказал Грыхх, кивая на второго. Надо отучить его от привычки тыкать в меня пальцами.

Вождь медленно открыл глаза. Они были жёлтые, с кроваво-красными прожилками, опухшие и со следами гноя около век.

— Ты кто такой? — проскрипел вождь и закашлялся.

Шаман с вызовом продолжал на меня смотреть, и мне захотелось его пристукнуть. Но вместо этого я сухо кивнул ему, а затем перевёл взгляд на вождя и произнёс, стараясь придать своему голосу вес и солидность.

— Я — Егор Подземельный. — Новый Смотритель Лабиринта. Я пришёл говорить с племенем.

— Смотритель? — вождь засмеялся, и его живот заколыхался. — Смотритель мёртв. Уже много лет. Новых нет. Ты — просто человек. Ты не Смотритель.

— Трон признал меня, — ответил я спокойно. — Я видел Сердце Лабиринта, и оно тоже признало меня. Грыхх и его воины могут подтвердить. Их слова тебе должно быть достаточно.

Шаман, не сводя с меня взгляда, презрительно прищурился и что-то зашептал на ухо вождю. Толстяк выслушал, покивал и снова повернулся ко мне:

— Моя звать Грог. Моя вождь. Это Гуррикл, наш шаман. — Он указал на молодого гоблина, и тот приосанился. — Гуррикл говорит, что твоя правда Смотритель. Чего же твоя хочет?

— Я хочу заключить сделку, — ответил я. — Я пришёл предложить племени работу. У меня есть кров, еда, оружие, доспехи. Взамен от вас требуется только одно: верность. Моему замку нужны, − я принялся загибать пальцы: — Строители, инженеры, повара, шахтёры и, конечно, воины.

Грог снова засмеялся, но смех быстро перешёл в кашель — влажный, булькающий. Шаман Гуррикл поддержал его за плечо, пока приступ не закончился.

— Где твоя видеть воинов? — спросил вождь, отдышавшись. — Где моя воины? Покажи моя воинов!

Он обвёл рукой двор. Вокруг стояли одни старики, женщины и дети. Все больные и исхудавшие.

— Племя умирать, человек, — продолжил Грог. — Раньше племя было сильное. Раньше здесь жить сто, двести гоблинов. Охотиться, сражаться, строить, служить Смотрителю. Но потом прийти война. Смотритель воевать. Вода испортиться. Животные уйти далеко за горизонт. Дети перестать рождаться. Один род, два род — все умирать. Сейчас здесь сорок гоблинов. Наша умереть быстро. Твоя прийти поздно.

Я замолчал, переваривая услышанное. Потом сказал не очень уверенно:

− В моём замке есть всё для вашего выживания. Еда, вода… − Я осёкся, вспомнив, что воды-то и нету. Ну ладно, я её найду, это точно.

— Наша служить Смотрителю многие года, − вдруг заговорил шаман Гуррикл. У него оказался неожиданно красивый и нежный голос. — Но Смотритель забыть нас. Он уйти. Наша оставаться одни, без защиты, без помощи. Наша выживать. Наша научиться выживать! — Шаман выделил голосом слово «научиться». — Наша не нуждаться в Смотрителе. Больше нет!

Шаман помахал руками перед собой в подтверждении своих слов. Остальные гоблины выжидательно уставились на меня.

— Я понимаю, − произнёс я, тщательно подбирая слова. — Вы разочаровались в прежнем Смотрителе. Он бросил вас на произвол судьбы. Но я — не он. И чтобы доказать это — у меня есть для вас подарки!

Я дал знак Мыгу и Хряпу, и они бросили перед вождём шкуру, в которую были завёрнуты топоры, мечи, кольчуги и прочее снаряжение.

У гоблинов сразу же засветились глаза. Лицо вождя вытянулось, глаза расширились. Только шаман хранил внешнее спокойствие, хотя я и заметил, как у него задрожали губы от возбуждения.

− Это всё ваше, забирайте! — сказал я. — В замке этого добра ещё больше! Я могу обеспечить ваших людей всем, чем нужно. Но вы тоже должны мне помочь. Без работников ни замок, ни Лабиринт существовать не могут. Так что мы можем помочь друг другу, и всё будет win-win, то есть все окажутся в выигрыше.

Гоблины как будто не слушали меня. Они зачарованно глядели на железки. Наконец, вождь, с трудом оторвав взгляд от снаряжения, проговорил:

− Старый Смотритель тоже давать оружие и доспех. Но потом перестать.

− Я не перестану! — твёрдо пообещал я.

Шаман наклонился к уху вождя и принялся что-то оживлённо ему шептать, корча гримасы, указывая то на снаряжение, то на нас. Выражение лица вождя оставалось непроницаемым.

Наконец, шаман закончил шептать, а вождь проговорил:

− Твоя говорить складно. Но наша не хочет рисковать. Твоя должна доказать!

Ага, ожидаемо, что одних железок маловато. Что же можно сделать? Может быть, впечатлить их каким-нибудь фокусом с эссенцией? Интересно, доходят ли потоки эссенции досюда? Надо проверить. Заодно посмотрю, сколько там единиц осталось.

Я включил магическое зрение и осмотрел двор. Потоки эссенции здесь были слабыми, рваными. Я увидел, что осталось 262 единицы — негусто, слишком много потратил на еду. Ну да ладно, что было — то прошло. Надо действовать дальше.

Я попытался притянуть эссенцию к себе, но почувствовал, что мне что-то мешает — что-то крайне неприятное.

Я вгляделся в окружении — и заметил нечто странное. В овраге за поместьем из камня бил небольшой ручей: гоблины даже сделали лёгкий настил, чтобы не мочить ноги. Очевидно, что именно оттуда они брали воду. Но родник был очень странный: вода мутная, зелёноватая, как будто болотная.

Эссенция огибала родник — а от воды поднимались тонкие, извивающиеся чёрные нити. Они тянулись в воздух и медленно таяли, исчезая без следа.

Но я явно видел их источник — частичку тёмной магии, помещённой аккурат под поместьем. Кто-то намеренно отравил воздух и воду в этом месте.

− У вас проблемы с источником, − проговорил я, вернувшись в нормальное состояние. — Я вижу это.

− Наша знает, − печально ответил вождь. — Наша чистит воду, но вода всё равно грязная. Ядовитая. Но другого пить нет.

— Я могу очистить воду, − сказал я.

− Как? — изумлённо спросил шаман. Его лицо выдавало крайнюю степень недоверия.

− Я хозяин этого места, − пояснил я. — Я могу всё. Пойдёмте к роднику.

Совместной делегацией под руководством шамана Гуррикла мы обогнули развалины поместья и спустились в овраг. Вождя аккуратно повезли на тележке и поместили на выступе, прямо над оврагом.

Родник оказался именно таким, как я и увидел его магическим зрением. Единственное, что ощутил уже знакомую вонь: плесень и сырость. Я вспомнил, что точно также пахла вода в бидонах, которую мне давали гоблины. Похоже, они брали её из того же источника.

Гоблины расступились, давая дорогу к роднику, и я почувствовал на себе их взгляды — недоверчивые, но с проблеском надежды.

Я опустился на колени и погрузил руку в ледяную воду. Магическое зрение показало мне чёрные нити во всей их мерзости — они извивались, как черви, оплетая поток изнутри.

Я закрыл глаза и сконцентрировался. Эссенция вокруг меня задрожала, и я направил её в родник, как направляют свет факела в тёмную комнату. Серебристые потоки потекли в воду, впитываясь в неё, и чёрные нити начали таять, отступать, сворачиваться.

Сначала всё было легко, но вот я чувствовал сопротивление — слабое, но упрямое. Тёмная магия не хотела уходить. Но я давил на эту гадину, посылая всё больше эссенции.

Десять, двадцать, тридцать единиц… Пятьдесят! Я перестал считать, просто сконцентрировался, надеясь, что не потрачу на это волшебство всю эссенцию. Надеюсь, оно того стоит!

И когда счёт потраченной эссенции пошёл за сотню, последняя чёрная нить, наконец, поддалась давлению и растаяла. Вода в роднике стала прозрачной, как горный хрусталь, и от неё пошёл лёгкий пар — не горячий, а прохладный, пахнущий озоном. Я вытащил руку, стряхнул капли и поднялся.

— Готово, — сказал я. — Пейте.

Гоблины не двигались. Наконец Гуррикл вышагнул вперёд, зачерпнул воду ладонью и поднёс её к губам. Отпил. Замер, явно наслаждаясь вкусом воды. Потом наклонился за водой, отпил ещё и разулыбался.

Затем он повернулся к племени и закричал радостно на своём языке — это была резкая, гортанная, полная ликования фраза. И гоблины бросились к роднику. Я едва успел отскочить в сторону.

Гоблины пили, смеялись, плакали, плескали водой друг в друга. Старуха, которая ранее обнимала Грыхха, набрала воду в глиняный горшок и побежала в поместье.

Грог на своей тележке подъехал ближе, и шаман поднёс ему полную пригоршню воды. Вождь выпил, прикрыл глаза и долго молчал.

— Хорошая вода, — сказал он наконец. — Давно не было хорошей воды.

Я стоял, тяжело дыша. Усталость навалилась как мешок с камнями, но я был доволен. Получилось!

Интересно, сколько ушло эссенции? Я проверил: потрачено целых 109 единиц эссенции. Теперь у меня эссенции осталось всего 153 единиц — почти столько же, сколько было в начале. Надеюсь, это того действительно стоило.

Вождь Грог поманил меня к себе. Я подошёл.

— Спасибо, Смотритель, — сказал он. — Твоя добрый. Твоя не как старый Смотритель. Но наша не пойдёт с тобой. Здесь — наша дом.

— Я и не прошу уходить вас, — ответил я. — Мне нужны добровольцы. Хватит и десятка сильных воинов. Или хотя бы тех, кто может держать оружие.

Грог переглянулся с Гурриклом. Шаман покачал головой:

— Десяток сильных мужчин среди наша нет. Твоя видеть сам.

— Тогда дайте тех, кто есть, — сказал я. — Я обучу их, накормлю, одену. Они будут жить в замке и служить мне. А уж воинов из них я воспитаю сам.

Грог долго молчал, гладя свой живот. Потом кивнул.

— Моя не будет приказывать, — сказал он. — Кто из наша захочет — пускай идёт. Кто не хочет — остаться. Моя скажет им, что твоя сделать для нас. Пусть сами решают.

Он что-то крикнул на гоблинском, и толпа затихла. Он говорил долго — я не включал магию понимания, чтобы не отвлекаться, так как сильно устал, очищая родник, но по интонации чувствовалось: вождь рассказывает о предложении в довольно радужных перспективах. Когда он закончил, наступила тишина.

А потом начали выходить добровольцы.

Первым вышел тот самый мальчишка-подросток, что толкал тележку вождя. Худой как щепка, с выпирающими рёбрами, но с упрямым, злым взглядом. За ним — двое гоблинов мужского пола. Ещё одна гоблинка, крепкая, широкоплечая, с младенцем на руках — она передала своего ребёнка старухе и встала в строй. Ещё и ещё.

Я насчитал девятнадцать душ.

Стариков среди них не было — в основном, это были либо совсем подростки, либо зрелые гоблины.

— Девятнадцать, — сказал я Грыхху. — Это больше, чем я рассчитывал.

— Хорошие гоблины, — ответил он. — Вода чистая. Теперь они будут драться.

Гуррикл подошёл ко мне, покачивая своим ожерельем.

— Твоя хороший, Смотритель, — сказал он. — Гуррикл не верил, но теперь верит. Моя скажет другим племенам. Может, ещё кто-то придёт к твоя.

— Буду рад, — ответил я.

— И ещё. Вождь Грог… — Гуррикл понизил голос. — Тёмная вода долго быть внутри него. Он болеть. Может, не поправится совсем. Но он будет умирать спокойно. Он знать, что племя не погибнуть вместе с ним. Это хороший подарок. Спасибо.

Я кивнул.

Через час, после окончания сборов, мы выдвинулись обратно в замок.

Гоблины-добровольцы шли за мной и лейтенантами, время от времени оглядываясь на родные развалины. Некоторые женщины плакали, но мужчины хранили каменные лица.

А я же смотрел вперёд: туда, где над горами медленно всходила… ещё одна луна? Или это мне просто показалось от усталости? Нет, это была какая-то оранжевая планета. Интересно, сколько спутников у Глаза Архонта?

— Грыхх, — позвал я.

— Да, хозяин?

— А сколько всего лун в этом мире?

Грыхх задумался, загибая пальцы. Пальцев не хватило, он начал загибать второй раз, сбился, нахмурился и наконец ответил:

— Много. Грыхх не считать. Грыхх под землёй жить.

— Логично, — согласился я, а сам подумал, что астрономия здесь весьма занимательная.

Сколько часов уже прошло? Ночь всё не кончалась. По крайней мере, я не видел восходящего светила. Или это мир вечной ночи? Но тогда откуда на планете тепло? От газового гиганта?

Жаль, что у нас не было астрономии в школе — я бы точно знал ответ. Что-то я слышал про гравитационные колоды и смертельную радиацию от гигантов — но это были все мои познания.

Мои мысли переключились на замок. Впереди была куча работы. Нужно было разместить новобранцев, накормить их, вооружить, обучить. В первую очередь — накормить. Для этого придётся отправить лейтенантов на охоту.

Надо ещё разведать Подземелье — именно там находились основные двери, запечатанные предыдущим Смотрителем. Ну, или Архонтом, как тут его звали. Возможно, там я найду новые источники еды и питья, а также ответы на все вопросы.

И нужно подготовиться к новому вторжению в Лабиринт. Прежняя группа уже не вернётся — поэтому не исключено, что по её следам отправят следующий отряд. И, скорее всего, уже более обученный и хорошо вооружённый. Так что нужно подготовиться к отпору.

И придётся ещё обучить разведчиков, чтобы они предупреждали о вторжении заранее, чтобы не получилось как в первый раз.

Я вспомнил пьянящее чувство победы − и улыбнулся.

— Хозяин доволен? — спросил Грыхх, заглядывая мне в лицо.

— Хозяин доволен, — ответил я. — Очень доволен.

Грыхх просиял и зашагал быстрее.

Глава 10. Я обустраиваю замок

Вернувшись в замок, я принялся немедленно раздавать команды.

Во-первых, нужно было разместить новых жильцов. Я распорядился временно поместить их в казармах. Там как раз было 12 двухярусных шконок – вполне хватало для всех пришедших.

Во-вторых, я велел Хряпу и Мыгу отправиться на охоту, взяв с собой пару-тройку добровольцев: чем больше гоблинов, тем больше они принесут. Плюс новички смогут поучиться новому у моих опытных матёрых охотников.

В-третьих, я отправил бригаду во главе с Хватом расчищать склад. Я велел рассортировать содержимое склада на полезное и мусор, а весь мусор сбросить в бездну. Я решил, что новичкам полезно сразу включиться в трудовые отношения, чтобы они понимали: кров и хлеб (точнее, мясо) нужно отрабатывать. Ну и заодно наведут порядок на складе – я хоть пойму, есть ли там вообще что-то полезное.

Наконец, я взял Грыхха и отправился вместе с ним осматривать помещения, располагающиеся вдоль коридора, ведущего к выходу.

Помещений было ровно шесть: по три с каждой стороны. Правда, все они были разного размера, а внутри царил полный хаос. Но я решил, что что-то полезное из них можно сделать – правда, требовалось для начала навести в них порядок.

Ближайшее ко входу длинное помещение я велел отдать под столовую – она же станет банкетным залом. Ну правда – жрать-то надо не в маленькой кухоньке, и уж тем более не в тронном зале. В тронном зале положено принимать гостей и вершить суд. Ну и устраивать пиры, конечно.

Но обычные трапезы – всё проводить в столовой.

Кроме того, новоиспечённая столовая находилась как раз через стенку от кухни – на будущее можно будет прорубить там окошко или даже целый проход и организовать раздачу. Очень удобно и практично.

Ближайшее к выходу помещение, сравнительно небольшое, но самое захламлённое, я распорядился отдать под сторожку: в ней в будущем будут находиться часовые и разведчики.

Ещё одно помещение, самое просторное и на удивление самое чистое (не считая паутины – именно её тут было больше всего) я велел привести в порядок в первую очередь. Это будут мои временные покои, пока я не найду настоящие – покои прежнего Смотрителя.

Грыхх нацарапал крестик на двери, обозначая приоритетное помещение, и я его отругал за порчу имущества.

– Грыхх хотел как лучше! – оправдывался гоблин. – Грыхх не хотеть портить ничего!

– Ладно, – ответил я. – На будущее сделаем таблички.

Остались ещё три комнаты. Одна – длинная и узкая, и две – мелкие, квадратные, примерно 4 шага в диаметре. Их я велел выделить для моих лейтенантов: в длинную и узкую поселить Хряпа и Мыга, а в две мелкие – Хвата и Грыхх. Грыхх аж прослезился:

– Хозяин дать Грыхху комнату! Наша очень, очень, очень благодарит! Прежний Хозяин не давать никому комнат!

– И что? Все жили в одной казарме?

– Да. Было грязно и тесно. Сотня наша жить в одной казарме!

– Кошмар! – я поёжился. – Ну так нельзя. Приближённых нужно вознаграждать за хорошую службу. Ты вот, к примеру, хорошо служишь!

Грыхх просиял.

– К тому же, – продолжал я, – вот захочешь ты привести симпатичную гоблиншу в гости. Куда вы с ней пойдёте?

Мне показалось, что Грыхх покраснел даже сквозь зелёную гоблинскую кожу.

– Грыхх об этом не думать, – сказал он. – А если и думать... В замке много укромных мест.

– Вот ещё! – брезгливо поморщился я. – Не хватало ещё, чтобы мои подданные по углам обжимались. Нет уж. Кто отличился – тем буду раздавать недвижимость. Так и передай своим. Пусть у них будет мотивация для работы! А теперь – выполнять. Приведите в порядок мои покои. Я пока пойду прогуляюсь!

Грыхх просиял и убежал за бригадой гоблинов – выполнять мой приказ. А я решил ещё раз выйти на поверхность.

Красная луна входила на противоположной стороне горизонта. Так как солнца здесь я так и не увидел, то решил, что буду определять стороны по этой луне. И вон в тех горах – восток. А, получается, вон за тем лесом – запад. Юг прямо за мной, а впереди – север. Окей.

Я уселся на одну из колонн и погрузился в размышления, заодно наслаждаясь прекрасным видом, открывающемся мне на востоке. Всё-таки это место было весьма живописным – ещё бы убрать эти нервирующие блики света...

Прошло какое-то время, я даже успел задремать. И тут меня разбудили приглушённые голоса. Я скользнул за колонну. В поле зрения показались двое – мужчина, похожий на Шварценеггера в его лучшие годы (с такой же квадратной челюстью и мужественным подбородком), и женщина с короткими белыми волосами, невероятно миловидная.

Оба были одеты как рыцари – полные доспехи, пафосные алые плащи с символом сердца, украшенные ножны. У мужчины в руках был здоровенный меч, а у женщины – небольшой арбалет.

– Они точно были здесь! – проговорил мужчина. – Гоблины. Они выходили откуда-то отсюда и ушли к Ржавому лесу.

– Марис, да нет здесь никого! – устало ответила женщина и положила арбалет на плечо. Очевидно было, что Марис её достал.

– Погоди! – Марис остановил её движением руки, а сам на полусогнутых начал спускаться в чашу развалин. Ну вот ещё чего не хватало! Сейчас наше убежище обнаружат – и пиши пропало.

– Ты долго там? – женщина остановилась на гребне, всем своим видом показывая, что никуда не пойдёт.

– Туна, погоди! Я проверю эти развалины! – ответил ей Марис.

Туна поджала губы и убрала арбалет за спину.

Марис приближался. Его глаза хищно рыскали по развалинам, выискивая зацепки. Вон он всего в пяти шагах от меня, в четырёх, в трёх... Я вынул кинжал и сжал его рукоятку посильнее. Я понимал, что скорее всего, погибну – я, уставший, без брони, всего с одним кинжалом, против опытного и вооружённого рыцаря в полном облачении... Но я отдам свою жизнь дорого, если придётся!

Марис завис буквально в шаге от меня, а затем в упор посмотрел мне прямо в глаза. Сердце бешено било в виски, выброс адреналина был так высок, что я весь взмок. Но взгляд Мариса скользнул мимо меня. Теперь он смотрел прямо на тайную дверь – ну как тайную, она была распахнута настежь.

Ну всё, подумал я, и начал прикидывать, как лучше броситься на Мариса, когда он вновь посмотрит на меня.

Но Марис неожиданно принял расслабленную позу, а затем вложил меч в ножны.

– Ни черта тут нет! – проговорил он, разочарованно пнул гальку и снова уставился на меня. – Одни развалины! – сообщил он мне прямо в лицо. – И крысы.

Затем он развернулся и зашагал к Туне.

Я выдохнул. Сердце продолжало бешено колотиться, пот градом катился по спине. Но магия этого места надёжно защитила меня – и тайный вход в замок. Кто бы ни накладывал эту магию – он был чёртов гений.

– А я тебе говорила! – торжествующим тоном ответила Туна, а потом добавила капризно: – Марис, мы просто теряем время. Надо вернуться.

– Мы должны найти экспедицию! – заявил Марис. – Не могла же она просто так пропасть!

“Ага! Это спасатели! Или резервный отряд!” – догадался я. Ну, логично.

– Ты думаешь, они зашли в Лабиринт и все сгинули там? – спросила Туна. – Это очень маловероятно, ты же знаешь. Последний Архонт пропал... сколько? Лет двадцать назад?

– Двадцать два, – бросил Марис.

– Ну тем более. Никого там в этом Лабиринте нет.

– Тогда где экспедиция? Все их вещи, всё снаряжение – всё осталось в Первом пороге.

Моё сердце опять заколотилось. Ну конечно, как я сам не догадался: экспедиция пришла подготовленная, и с собой взяла только самое нужное. Основное всё сейчас лежит на развалинах бывшего поселения. Нужно отправить туда гоблинов.

– Ну, может, в Лабиринте сработали какие-то старые ловушки? – предположил Марис.

– Ну да, за двадцать два года, как ты говоришь, все ловушки были взведены и сохраняли свою работоспособность? – Туна сняла металлическую перчатку и принялась разглядывать свои ногти.

– Ну почему бы и нет? Лабиринт-то магический.

Туна промолчала. Марис приблизился к ней вплотную, затем взял решительно за подбородок и впился губами в её губы. Туна ответила взаимностью и обвила своими руками его широченную грудь.

– Может, того? – спросил Марис, прерывая поцелуй, и принялся сбрасывать перчатки на землю.

– Погоди, нетерпеливый какой! – кокетливо ответила Туна. – Нет уж. Вернёмся в Первый Порог. Там есть вода и еда. Я устала, хочу поесть и как минимум помыться. А потом уже можно и всё остальное! – Она провела пальцами по лицу Мариса, и тот принялся целовать их.

– Похоже на план! – заявил рыцарь, а потом отвёл ладонь Туны от своего лица. – А что будем делать с экспедицией?

– Ну, вернёмся в столицу и должим, что никого живого не нашли, – предложила Туна. – Может, они нарвались на гоблинов или троллей. Или их сожрали волколаки – в этих местах их полно. А потом вернёмся с новой экспедцией. Надеюсь, ты не собираешься лезть в одиночку в этот жуткий Лабиринт? – Её аж передёрнуло.

– Это всё надолго, – вздохнув, сказал Марис. – Пока вернёмся, пока должим, пока Церковь наймёт новых людей. Пройдёт месяц, а то и дольше. И вернуться, кстати, нужно с жертвой.

– Варварство! – Туна поморщилась.

– Не варварство, а необходимое зло! – проговорил Марис. – Инквизиция как раз поймала какую-то ведьму. Возьмём её, приведём сюда, а в Лабиринте перережем ей горло. Лабиринт примет её кровь и будет более благостный к нам. Так все предыдущие экспедиции делали. Лабиринт – живой, и его нужно задобрить.

Теперь поморщился я. Всё совсем не так работает! Что за глупые предрассудки! С другой стороны, я теперь понимал, что у меня в запасе – целый месяц, чтобы приготовиться к нападению. А может быть, и дольше. Этого времени вполне хватит, чтобы наладить быт, а также организовать хоть какое-то подобие обороны.

Эссенции у меня маловато, но никто не отменял механические ловушки. Идеально было бы нанять для этого инженеров, но, думаю, и так справимся. Должны справиться!

Туна и Марис ещё немного пофлиртовали, а затем медленно удалились.

Я дождался на всякий случай, чтобы они скрылись за линией видимости, и помчался бегом в замок.

– Грыхх! – заорал я, врываясь в тронный зал.

Гоблины, таскающие хлам из кладовой, шарахнулись в разные стороны, оставляя Грыхха посреди зала.

– Да, хозяин? – спросил тот, торопливо ковыляя ко мне.

– Грыхх! Надо срочно организовать экспедицию в Первый Порог. Ты знаешь, где это?

– Разумеется, хозяин!

– Пришельцы оставили там всё своё снаряжение! Поэтому бери всех, кто может хоть что-то нести – и пулей туда!

– Пулей – это как? – не понял Грыхх.

– Пулей – это быстро. Одна нога здесь, другая – там! – пояснил я.

– Когда одна нога здесь, другая – там, это обычно смерть! Хозяин хотеть наша смерть? – опять не понял Грыхх.

Я невольно рассмеялся.

– Да нет, конечно, Грыхх! Короч, бери всех и бегите в Первый порог. Там полно нужных вещей. Но осторожно: я слышал разговор двух рыцарей, которых отправили искать пропавших приключенцев. Их может быть и больше. Поэтому сохраняйте осторожность!

Грыхх кивнул, а затем обратился к своим сородичам на гоблинском языке. Я не стал его слушать и вернулся к трону.

По пути меня перехватил Хряп, который сначала долго и сбивчиво благодарил меня за выделенную ему комнату, а потом сообщил, что мои хозяйские покои готовы.

Я поблагодарил его и поспешил в свою комнату. Но перед этим сказал Хряпу будить меня, если вернутся охотники или если вернётся Грыхх.

Да, мои временные покои не напоминали царские хоромы, но было грех жаловаться. Гоблины щедро развесили факелы по стенам, видимо, собрав их из ближайших коридоров, и даже украсили пол сорванными в тронном зале гобеленами. Было похоже на ковёр.

Посреди комнаты находилось моё импровизированное ложе, причём мне показалось, что количество шкур на его поверхности увеличилось так раза в три.

Я мгновенно повалился на кровать и с наслаждением закрыл глаза. Этот длинный день с его переходами до племени и обратно, а потом ещё кратким эпизодом на поверхности меня окончательно доконал. Я и не заметил, как провалился в глубокий сон.

Меня разбудил неистовый стук в дверь. Я аж вскочил. Сколько прошло времени, пока я спал? Десять минут? Час? Сутки? Могла пройти и неделя.

Голова была на удивление свежей, да и тело не ломило.

Стук повторился. Я поморщился: чё там случилось, пожар что ли?

– Войдите! – рявкнул я.

В мои покои ворвался сияющий Грыхх.

– Хозяин, много удачи! – провозгласил он. – Много добычи! Хозяин – лучший!

Он принялся приплясывать на пороге.

– Чего ты там жмёшься? – проворчал я. – Проходи!

Грыхх, сияющий как медный тазик, вошёл внутрь покоев и продолжил свои танцы перед моим носом.

– Да не мельтеши ты! – раздражённо ответил я, усаживаясь на кровать. – Рассказывай!

– Наша принести богатую добычу! Много мяса, вина, свежей воды! Много оружия и одежды!

– Из Первого Порога? – уточнил я.

Грыхх кивнул, а затем проговорил:

– А ещё Мыг и Хряп убить медведя.

Я присвистнул.

– Ну вы даёте, ребята! Похоже, у нас сегодня будет пир!

– Пир, пир! – радостно подтвердил Грыхх. – Грыхх приказать жарить мясо и накрывать столы!

– Вы уже столы успели соорудить? – удивился я.

Грыхх гордо ударил себя в грудь.

– Не только! Наша успеть всё приготовить!

– Грыхх, ты молодец! – провозгласил я. – Пойдём, что ли? А то я проголодался до рези в животе!

Меня привели на “пир”.

Да, пока я спал, гоблины успели вычистить столовую и даже установить там примитивные столы, больше напоминающие подносы на козлах. А вместо стульев мои находчивые подданные притараканили несколько чурбанов. Настоящий стул всё равно нашёлся – его поставили во главе стола, очевидно, для меня. Туда я и направился.

Столы уже ломились от еды: жареное мясо (местами, правда, сгоревшее, но для первого кулинарного опыта – неплохо), овощи, фрукты, какие-то ягоды.

Гоблины вместо тарелок положили большие листья, напоминающие кувшинки (Грыхх потом сказал, что это хлебное дерево и его листья можно есть). Посреди каждого стола находились глиняные кувшины с водой и вином.

Гоблины притащили несколько щербатых чашек и выстроили их передо мной.

Я выбрал самую большую (и чистую), а остальное велел раскидать по столам. Грыхх услужливо налил мне вина. Я понюхал его – пахло изумительно.

Гоблины выстроились вокруг столов и выжидательно уставились на меня.

– Все здесь? – спросил я.

Гоблины загалдели, подтверждая.

– Что же! – продолжил я. – Я рад вас всех приветствовать на нашем первом пиру! Я обещал вам дать кров и еду – вот они!

Гоблины радостно заорали, а Грыхх завопил, перекрывая всех:

– Хозяин сдержать слово! Хозяин – лучший!

Я дал подданным ещё поорать, а потом продолжил говорить:

– Я хочу выпить за вас, мои друзья! Вы славно потрудились сегодня, и заслужили отдых! Поэтому ешьте, пейте, ни в чём себе не отказывайте! Впереди у нас – долгая и сложная дорога, но я верю, что мы пройдём её вместе и достигнем больших успехов и высот!

Гоблины опять радостно заорали, а затем принялись чокаться друг с другом. Потом стаканы и кубки устремились ко мне, и я чокнулся с каждым из присутствующих. Наконец, я смог опрокинуть вино в себя (оно обжигающе ринулось вниз по пищеводу), а потом налетел на еду.

Грыхх стоял рядом, ревниво оберегая мою трапезу и время от времени подсовывая новые куски, так что мне пришлось даже сказать ему, чтобы он отстал от меня и ел сам.

Мыг стоял с другой стороны и без конца подливал мне вино. Правда, я быстро почувствовал, что захмелел, и велел разбавить его водой. Мыг удивлённо посмотрел на меня, но я ему ответил, что вино с водой едят высокопоставленные господа, и моём мире так принято. И ещё подмигнул ему. Мыг заговорщицки подмигнул мне в ответ, но всё равно плеснул чистого вина. Я плюнул и пил так.

Ну и заодно смотрел на моё маленькое царство.

Гоблины довольно уплетали еду, чавкая, порыкивая, громко смеясь и что-то обсуждая. А я смотрел на них и думал – похоже, у этого замка начинается новая эра. Эра Егора Подземельного. То бишь – моя эра!

Глава 11. Спуск в грибную галерею

Наутро было хреновато. Всё-таки надо было разбавлять вино водой. С другой стороны — один раз живу. К тому же я действительно гордился собой: удалось завербовать немало гоблинов, и у меня была уже своя небольшая, но армия.

Я продрал глаза и уставился на висящий в воздухе свиток. Видимо, я пытался прочитать его перед сном. Ну-ка, что там сейчас?

Замок. Состояние: аварийное.

Лабиринт. Состояние: функционирует на уровне 1.

Слуги: 23 гоблина.

Запас эссенции: 153.

Двери запечатанные: 17.

Двери незапечатанные: 6.

Союзники: отсутствуют.

Враги: неисчислимы

Далее следовал список моих заметок. Я быстро пробежал по ним глазами, затем свернул свиток, вывалился из своих покоев и направился на кухню.

Удивительно, но гоблины уже успели её выдраить — хотя вчера, надо думать, они посвятили готовке порядочно времени, а потом уборке после пира.

Зато я нашёл там сразу двух гоблинш: одна чистила котелки какой-то смесью, состоящей из угля и соли, а другая наводила порядок в кладовой.

Увидев меня, гоблинши тут же бросили работу и подскочили ко мне.

— Чего хозяин желать? — спросила одна из них, чуть ли не заглядывая мне в рот.

— Хозяин желать пить и есть, — икнул я. — Вино осталось?

Гоблинши усадили меня за небольшой столик и тут же организовали завтрак. Подкрепившись и выдув пару стаканов вина, я спросил:

— Что у нас по еде?

Одна из гоблинш ответила:

— Большие запасы.

— Это не ответ, — сказал я. — Как тебя зовут?

— Тяпа, Хозяин!

— Отличное имя! — похвалил я, а Тяпа зарделась (при этом вторая гоблинша метнула на неё весьма многозначительный взгляд). — Ты будешь хозяйкой кухни. Назначаю тебя ответственной за готовку и всё такое. А тебя как зовут? — спросил я вторую.

— Одалла Крушительница! — ответила та, гордо выпятив грудь (кстати, весьма аппетитную — даже несмотря на то, что гоблинши в целом были не в моём вкусе).

— Так, Одалла Крушительница, а ты умеешь читать и писать?

— Одалла умеет! — подтвердила Крушительница. — Моя учиться у шамана двадцать лун и двадцать закатов…

— Ладно, — неуверенно произнёс я и поднял четыре пальца. — Сколько пальцев я показываю?

Крушительница уставилась на мои пальцы и зашевелила губами, пересчитывая их раз за разом. Затем выдала:

— Пять, а одного нет.

— Это называется «четыре», — сказал я.

— Моя так и считать! — обиженно заявила Одалла.

— Ну, «четыре» же проще сказать, чем «пять, а одного нет», разве не так?

— Шаман учить складывать через пять и семь, — пояснила Одалла. — А через три и один вычитать.

— Чё-то странная у вас математика, — проговорил я. — Я уже не улавливаю суть. Ну да ладно. В общем, ты будешь интендант.

Лицо Одаллы вытянулось, а челюсть приоткрылась. Тяпа тоже удивлённо на меня вытаращилась.

— Ничего сложного в этом нет! — поспешил объяснить я. — Это что-то типа начальника. Мне нужно, чтобы ты вела записи о том, сколько у нас дерева, железа, еды, воды, вина, доспехов, оружия и прочего. Ты справишься с этой задачей?

Одалла наморщила лоб, потом внезапно просияла и выдала:

— Бухгалтерия, да?

Я присвистнул: ни фига, какие слова тут знают!

— Да да, что-то вроде!

— Одалла делать учёт для шамана! Одалла считать для племени! — радостно сообщила Крушительница.

Я тоже обрадовался:

— О, так эта работка как раз по тебе!

Гоблинша радостно закивала, затем показала Тяпе язык и удалилась в кладовую. Я надеялся, что девушки не разругаются.

— Тяпа, — отдал я приказ перед уходом. — На тебе — кормление наших гоблинов. Организуй график дежурств на кухне, чтобы тебе помогали с готовкой, если это необходимо. А также отчитывайся Одалле об остатках продуктов. Одалла, каждый вечер будешь мне докладывать… Всю бухгалтерию. По крайней мере, на первых порах. Всё понятно?

— Да, хозяин! — прорычали девушки, а я отправился искать Грыхха. Сегодня я был намерен спуститься вниз в подземелье и разведать там обстановку.

Примерно через полчаса я, Грыхх и ещё пара добровольцев начали свой спуск по винтовой лестнице. Грыхх заверил меня, что внизу безопасно, но я на всякий случай велел им взять по мечу.

Мы спускались прям довольно долго. Я насчитал больше тысячи ступенек и уже представил, что скажут мне колени при обратном подъёме наверх.

Грыхх шёл впереди, держа факел. У двоих разведчиков также было по факелу, но они замыкали наше шествие. Я же двигался налегке, время от времени включая магическое зрение и сверяясь с маршрутом.

Наконец, мы вышли на ровную площадку и Грыхх объявил, что мы пришли.

Винтовая лестница, между тем, вилась ещё ниже. Я спросил Грыхха, что там. Тот развёл руками и объяснил, что ещё во времена прежнего Смотрителя на лестнице случился обвал, и путь вниз перекрыт. Я отметил на карте, что здесь в будущем придётся поработать.

Мы оказались в просторной пещере, по размеру сопоставимой с тронным залом. Только если тронный зал был выдолблен в виде равностороннего параллелепипеда, то эта пещера была полностью природной, с хаотичными перепадами высот, свисающими сталактитами, наросшими сталагмитами и каменными мостами-переходами.

— Подземелье! — радостно выдохнул Грыхх. — Дом.

— Теперь ваш дом — замок, — прервал я его. — Что здесь есть?

Грыхх засеменил вперёд, мы — за ним.

В дальнем конце пещеры оказался короткий коридор, который привёл нас в ещё более обширную пещеру, на этот раз — двухуровневую. Повсюду в стенах, куда хватало глаз, зияли чёрные проходы.

— Пещеры! — пояснил Грыхх. — Наша тут раньше жить! Это гоблинские пещеры!

Ага! То, что мне показалось проходами, и не проходы вовсе — а норы! Ну, или пользуясь терминологией Грыхха, гоблинские пещеры.

Вдоль одной из стен протекал небольшой ручеек. Вода журчала, перебегая с камешка на камешек, и обрушиваясь в мини-водопады. Грыхх с изумлением посмотрел на воду, а затем затыкал в неё пальцем:

— Вода — чистая! Вода — чистая!

Его восторг был просто щенячий.

— А раньше что? — спросил я. — Была не чистая?

— Раньше быть как у племени! — пояснил Грыхх. — Грязная, вонь.

— А, ясно. Значит, у этого ручья тот же источник, что и у родника племени. Я очистил его — теперь вода свежая и не пахнет!

— Хозяин — велик! — потрясённо вымолвил Грыхх.

Я поспешил его вывести из транса:

— Так, а где вы охотились?

— Сюда, здесь три пути!

В одной из стен пещеры, действительно, обнаружилось три прохода. Грыхх указал на правый:

— Там — охота, лес, еда.

Потом на левый:

— Там — добывать камень, железо и золото.

Потом на средний:

— Там — двери Архонта!

— Двери Архонта? — переспросил я.

— Печать! — подняв палец, пояснил Грыхх. — Не пройти!

Я сфокусировал магическое зрение и проследил по потокам эссенции — действительно, буквально в десяти шагах по коридору располагалась запечатанная дверь. Охренеть, мне нужно было 2500 эссенции для её разблокировки! При этом я видел остальные печати уже ЗА этой — то есть там закрытой оказалась целая секция!

«Вот куда мне точно надо! — решил я. — Но сперва нужно решить вопрос с едой».

— Показывай, где там охотиться и где там еда, — приказал я.

Грыхх нырнул в правый проход. Это был довольно узкий и извилистый лаз, разительно отличающийся от прямых и относительно чистых коридоров замка. Мне пришлось идти на полусогнутых, а вот Грыхх с его маленьким ростом перемещался вполне свободно.

Лаз был кое-где облицован камнем, а потолок подпирали деревянные рамы, но в целом он выглядел как земляная нора, вырытая гигантским кротом… Ну, или червём.

Я достал свиток и сделал себе пометку расширить и укрепить лаз — если я хочу, чтобы мои подданные охотились и хорошо питались, то проход должен быть достаточно широк для переноса большого количества добычи.

— Грыхх, — спросил я, поеживаясь от падающей за воротник земли. — А кто делал этот лаз?

— Моя не знать, хозяин! — откликнулся гоблин. — Он быть тут давно.

— А новые проходы? Вы делали их при прежнем Смотрителе?

— Много, хозяин! Старый Смотритель заставлять наша рыть! Наша добывать руду. Наша много умереть в рудниках!

Я не стал расспрашивать дальше, тем более, что впереди забрезжил странный призрачный свет. И вот мы оказались в ещё одном обширном гроте, который воронкой уходил вниз. Мы находились на самой высокой площадке, прямо перед нами свисал с потолка громадный светящийся кристалл, длиной более 5 метров и в 2-3 человеческих обхвата.

Свет исходил откуда-то из его глубины, и его хватало, что осветить грот (или лучше сказать шахту?) практически до самого дна. А дно было очень и очень глубоко. У меня даже закружилась голова, когда я свесился с импровизированного парапета, собранного буквально из грязи и палок, и посмотрел вниз.

— Далеко лететь! — сказал Грыхх с каким-то странным наслаждением.

Я отпрянул от глубины.

— Ты проверял? — спросил я гоблина.

— Моя — нет, но некоторые — да, — загадочно ответил Грыхх и махнул рукой: — За мной, хозяин, тут спуск!

Вдоль стен тянулись выщербленные прямо в скале ступеньки. Ширины хватало ровно на одного… гоблина? Для меня, более широкого человека, места было уже маловато. Система лестниц тянулась вдоль стен практически до самого дна, и я нервно сглотнул, представив, что будет, если я упаду.

Грыхх уверенно двинулся вниз, переваливаясь по-гоблински с бока на бок, а я опасливо нащупал ногой первую ступеньку…

Путь был неблизкий, и примерно к середине я адски устал. Тем более, что в некоторых местах ступени уходили практически в стену, а для прохода по ним были выщерблены альковы. И эти альковы были рассчитаны на гоблинов, так что мне местами приходилось сгибаться в три погибели, чтобы преодолеть пространство.

Грыхх, уходящий далеко вперёд, периодически останавливался и ждал меня. Я подумал, что тут точно нужен подъёмник — во-первых, спуск и подъём с добычей будут занимать много времени. Во-вторых, это просто опасно и я не хотел бы лишаться своих гоблинов из-за их падений.

Да и в конце концов, если здесь произойдёт обвал? И ступени рухнут?

Задумавшись, я не заметил, как моя нога наскочила на камешек. Мгновение — и ногу схватила судорога, я потерял равновесие от боли и неожиданности — и понял, что падаю. Навстречу мне пахнул поток ветра, Грыхх что-то отчаянно заверещал. Дно стремительно приблизилось, и я едва успел подумать: «Бляха муха!»

Но буквально в полуметре от земли я завис в воздухе. Даже не так — приземлился, как в перину, и завис. А потом спокойно опустился на дно грота.

— Хозяин, вы в порядке? — Грыхх орал сверху, стремительно спуская вниз.

— Я в порядке! — ответил я. — Спускайся осторожно, не сверни себе шею!

Я огляделся. Ничего такого на земле я не заметил, что объяснило бы моё такое приземление. И вдруг меня осенило. Я включил магическое зрение и успел заметить уходящие наверх остатки эссенции.

Ну конечно! Замок спас меня. Я проверил запас эссенции. Ну что же, 5 единиц — не сильно большая плата за спасение моей задницы. Больше просто не надо падать.

— Старый Смотритель часто прыгать в пропасть! — вдруг выдал Грыхх. — И ходить сквозь стены.

— Да ну? — не поверил я. — А как?

— Грыхх не знать. Моя просто видеть, как старый Смотритель ходить.

— А почему ты не сказал мне, что так можно?

— Моя не знать, уметь ли твоя ходить так же.

Я решил оставить фразу Грыхха без комментария, вместо этого перевёл тему6

— Ладно, показывай, где тут ваши охотничьи угодья. Будем думать, как организовать бесперебойную поставку питания. И можно ли вообще это сделать.

— Сюда, хозяин! — поманил Грыхх.

Гоблин скрылся за едва видимым валуном в тёмном углу стены. Я последовал за ним и обнаружил деревянную дверь, обитую железными полосками. На ней была даже помещена истрёпанная деревянная табличка с надписью: «Грибная галерея».

— Грибная галерея? — повторил я.

— Так старый Смотритель звать охотничьи угодья. Ты всё увидеть сам!

Грыхх толкнул дверь и поманил за собой. Я последовал за гоблином и оказался в ещё одном просторном трёхъярусном гроте. Меня оглушили звуки — шум и хлюпанье воды, крики каких-то животных, стрёкот и свист. В нос бросились запахи — воды, грибов, экскрементов, и чего-то странного — типа мускуса.

Все три яруса пещеры были заполнены грибами самых разных размеров, форм и цветов. Между ними сновали существа, похожи на обезьян — именно они выдавали стрёкот и свист. Грибы были опутаны лианами фиолетового цвета — обезьяны качались на них, срывали грибные споры и кидались ими друг в друга.

Грибы светились разными цветами, создавая причудливое освещение. С потолка свисали светящиеся сталактиты — не такие большие, как в предыдущей пещере, но зато их было много. Между ними сновали крылатые существа, похожие на летучих мышей или лисиц.

— Охотничьи угодья! — с придыханием сообщил Грыхх. Он смотрел на всё вокруг совершенно ошалевшим взглядом.

— Ого! — сказал я. — А грибы съедобные?

— Здесь всё съедобное! — ответил Грыхх.

— Так у нас целые запасы еды под ногами! — возмутился я. — Почему же вы хотите охотиться на поверхность?!

Грыхх прижал палец к губам и многозначительно закивал на ближайшую груду камней:

— Опасность!

— Да какая же это опасность? Это же просто камень!

— Не просто камень, — сказал Грыхх опасливо. — Живой камень. Если шуметь — камень ожить и убивать!

— Тогда не будем шуметь, — предложил я. — Разве сложно добыть еду без шума?

— Охотиться без шума? — усмехнулся Грыхх. — А как же командовать? И работать вместе?

Ну, логично, подумал я. С другой стороны, можно же общаться знаками. Глухие же как-то общаются друг с другом. Надо будет проработать это.

Существо, похожее на обезьяну, приземлилось рядом с нами. Вблизи оно действительно было похоже на примата, но с трёмя глазами, широкой мордой, отсутствующим носом (вместо него наличествовали две влажные щёлки) и клювом.

Псевдообезьяна кинула в нас мешочек со спорами и заорала, как будто его резали. Я легко увернулся от снаряда, мешочек попал в стену, и споры окутали нас как облако. Грыхх закашлялся и замахал руками. Существо в тот же миг метнулось к нему, но Грыхх неожиданно быстрым движением ткнул ему факелом прямо в морду, а потом чем-то полоснул по шее. Псевдообезьяна завизжала и шарахнулась в сторону, зажимая шею, из которой хлестала кровь. Я увидел в руке Грыхха небольшую заточку, явно самодельную.

Между тем споры осели, обезьяна грохнулась на пол, а Грыхх проговорил, тыча в сторону груды камней:

— Хозяин, смотри!

Камни видимо зашевелились, складываясь в человеческую фигуру. Грыхх притих: я не видел его таким никогда. Он даже начал заходить за меня, прячась.

Между тем камни сложились в человека метра два ростом. Это был полноценный голем, как его изображают в играх и фильмах, но с неестественно длинными руками и слишком короткими ногами. Он медленно зашагал в нашу сторону.

— Лучше назад! — проговорил Грыхх, дёргая меня за штанину.

— Да он же медленный! — сказал я и осёкся.

Голем двигался всё быстрее и увереннее. Он уже был буквально в десяти шагах от нас и начал заносить кулак. Более того, за его спиной показалось ещё с десяток големов. И они все, набирая скорость, бежали к нам.

Тут кулак ближайшего голема отделился от кисти — и в нашу сторону полетел увесистый камень. Мы с Грыххом бросились в разные стороны. Камень впечатался в стену позади меня, разлетевшись на несколько мелких кусков. Меня поцарапало ими, как шрапнелью.

Я закрыл голову руками, и тут рядом со мной ухнул ещё один камень. А потом второй.

Я перекатился в сторону и успел заметить, как дверь захлопывается за Грыххом. Вот засранец!

Рядом вновь загрохотали камни, волосы, уши и ноздри мгновенно забились пылью. Я видел, как в тумане на меня надвигаются призрачные колоссальные фигуры — теперь их руки стали значительно короче. Но пара големов начали… снимать свои головы!

Я вскочил на ноги, от души выругался и бросился бежать вдоль стен к зарослям грибов в надежде оторваться. Рядом верещали псевдообезьяны и кидались в меня спорами и камнями. Я заскочил за толстенную ножку гриба (в нос пахнул аромат опрелостей и сырости) и замер.

Нужно было проанализировать ситуацию, и срочно.

Надо понять, как големы видят меня? У них же нет глаз! Реагируют на движение? Нет, тогда бы они кидались камнями и в псевдообезьян.

Разгадка в чём-то другом!

Звук?

Скорее всего, да. Грыхх говорил вести себя тихо. Я припомнил: големы ожили только тогда, когда рядом расшумелась эта псевдообезьяна!

Я осторожно выглянул из-за ствола гриба. Големы стояли на месте. Псевдообезьяны тоже куда-то делись. В воздухе витали только пыль и споры.

Я пока был в безопасности, но вернуться не мог: големы перекрывали единственный выход из пещеры. Проклятие! Куда делся Грыхх? Почему покинул своего хозяина?

И тут кто-то решительно постучал меня по плечу.