Смотритель

Пролог

Лёгкий разведывательный крейсер класса «Аудитор» вошёл в систему №240-576 для её планового обследования. Если верить архивным данным, последний раз люди посещали её сто лет назад, во время межколониальной войны. Поселений и каких-либо станций в системе не было, поэтому задачами крейсера были поиск космического мусора и уточнение навигационных данных. Трёхмесячное патрулирование подходило к концу, и на корабле царила расслабленная атмосфера.

В уютном полумраке ходового мостика вахтенный офицер Ивантеев в расстёгнутом кителе рассматривал виртуальную карту системы, на которой вокруг багрового гиганта вращалось шесть планет. Если верить пометкам, одна из них была пригодна для обитания человека и одна условно пригодна. В темноте светились разнообразные огоньки, шумела вентиляция, в обзорные иллюминаторы заглядывали десятки тысяч звёзд. Клонило в сон. Ивантеев отхлебнул ароматного, но безвкусного кофе из пластикового стаканчика и подумал, что пора сообщить командиру о входе в систему, но…

Сигнал предупреждения активного сканирования неопознанным радаром завизжал как пойманный поросёнок. Рука дрогнула от неожиданности и кофе выплеснулся из стаканчика на китель и белую футболку, оставляя пятна бурого цвета. Вахтенный уставился на мигающий красный сигнал, пытаясь сообразить, что это. Последний раз с такой ситуацией он сталкивался только в училище во время тренировок. Ревун под подволоком равномерно завывал, мешая сосредоточиться. Ивантеев уставился на пульт, пытаясь вспомнить, где сбрасывается звуковой сигнал предупреждения, но так и не смог это сделать, поэтому просто вызвал корабельный искин:

— Шустрый, выключи ревун!

«Завывания» оборвались на самой высокой ноте, и наступившая тишина показалась абсолютной. Офицер начал лихорадочно вспоминать пункты инструкций и требования Уставов:

«В случае срабатывания системы предупреждения активного сканирования, если корабль не находится в состоянии боевой готовности, необходимо:

Объявить боевую тревогу;Активировать все возможные системы защиты корабля, если исходя из складывающейся ситуации не требуется предпринять иных действий;…..»

Вспомнив первый пункт, вахтенный офицер с облегчением опять вызвал искин:

— Шустрый, боевая тревога!

По кораблю раздался перезвон сигнала боевой тревоги. В обзорных иллюминаторах начали гаснуть звёзды, закрываемые опускающимися бронешторками. На мостике загорались виртуальные окна над местами работы операторов. С мягким шипением сошлись створки дополнительной бронированной двери, отсекая мостик от остального корабля, заработала автономная вентиляция.

Бронедверь разошлась и на мостик «влетел» командир. Одна щека его была густо намазана кремом для бритья, а на другой сочился кровью свежий порез. Положенный по тревоге лёгкий скафандр висел у него на плече.

— Что случилось?! – сходу спросил командир.

— Вот! – указал Ивантеев, на красный сигнал.

Командир прыгал на одной ноге, пытаясь другой попасть в штанину скафандра.

— А твой где?!

— Эээ… Я сейчас! Есть! – и Ивантеев бросился к шкафчику со скафандрами для вахтенной службы.

Мостик начал наполняться людьми. «Посыпались» доклады:

— Личный состав по сигналу «Боевая тревога» по местам в количестве….

— Силовые поля установлены!

— Активные помехи поставлены!

— Система противоракетной обороны готова к применению!

— Начато определение источника излучения!

Корабль ощетинивался выдвижными антеннами и окутывался маревом защитных полей. Стояла тишина, нарушаемая только гулом механизмов и шелестом вентиляции.

— Есть координаты источника облучения!

— Показывай! – командир бросил взгляд на оператора систем дальнего обнаружения.

На центральном виртуальном экране четвертая от светила планета замигала красным пятном.

***

Планета считалась пригодной для обитания, но Уставы требовали в незнакомой обстановке высаживаться, как минимум, в лёгких исследовательских костюмах. Именно поэтому Ивантеев не мог насладиться запахами новой для него планеты. Сверху давило тяжёлое багровое небо, а правый бок непривычно оттягивала кобура с бластером. В наушниках слышалось тяжёлое дыхание идущих сзади вооруженных матросов. Сканер в руке показывал, что до источника излучения ещё метров пятьсот. Идти было тяжело: ноги вязли в синей ползучей траве, а колючие ветки норовили зацепиться за костюм и выступающее оборудование. Из-за густой синей растительности видимость была не более пары шагов. Всё время приходилось пригибаться или отодвигать ветки рукой. А природа вокруг жила своей жизнью: вокруг «чирикало», шуршало и трещало. Пару раз из-под ноги что-то в спешке убегало.

***

После того, как агрессивных действий не последовало, а на вызовы и световые сигналы никто не ответил, было принято решение о высадке досмотровой группы.

— А планета – то безымянная! Как назовём? Ивантеевка? – шутил командир, наблюдая за тем, как досмотровая группа собирается грузиться в десантный модуль.

На щеке командира выделялась белоснежная полоска пластыря. В экипаже шутили: «А командиру в данной ситуации положена нашивка за ранение в боевой обстановке?»

Старпом в задумчивости смотрел на планету, которая «висела» в нескольких сотнях километров от корабля, и теребил подбородок.

— Странно, что на стопроцентно пригодной для жизни планете не создали колонию.

***

Неожиданно в наушниках прорезался жужжащий звук, выбивающийся из общего шумового фона. Он то нарастал, то затихал, словно пыталась закрыться дверь лифта, которой что-то мешает. Ивантеев резко остановился. Идущий вплотную матрос, поскользнувшись на синем мху, со всей силы врезался ему в спину. Удар бросил Ивантеева вперед - сканер едва не вылетел из дрогнувших пальцев.

— Твою мать! — вырвалось у офицера.

Он стиснул зубы, пытаясь задавить липкий холодок страха под ложечкой за показной злостью.

— Смотри, куда идёшь, …

Оскорбление замерло на языке, потому что в наушниках раздался незнакомый голос:

— Вы приблизились к режимному объекту Земного Альянса! У вас есть пять секунд, чтобы покинуть запретную зону. В случае невыполнения этого требования, будет открыт огонь на поражение!

Голос был незнаком и при этом он шёл не по связи, а передавался наружными микрофонами. Голос говорил на земном диалекте Интерлинва, но при этом был… немного странным. Группа замерла. Ивантеев повернулся и посмотрел на ближайшего к нему матроса, но тот лишь молча пожал плечами.

На фоне жужжания раздался металлический лязг и… сухо хлопнул выстрел. Над головами людей просвистела пуля, сбивая ветки и внеземную листву, которая густо посыпалась на головы матросов. Все рухнули ничком прямо там, где стояли. Металлический лязг продолжился, но выстрелов больше не последовало.

— Мэй Дэй! Мэй Дэй! Чёрт! Нас атакуют! Нам нужна помощь! Нас обстреляли! – в панике кричал Ивантеев на корабль, даже не пытаясь использовать код.

Он уронил сканер куда-то в траву, а правой рукой скрёб пальцами в перчатке по кобуре, судорожно пытаясь её открыть, но пальцы в перчатке слушались плохо и всё время соскальзывали с застёжки. При этом он сам пытался вжаться в землю как можно глубже.

— Ивантеев заткнись и успокойся! Кто атакует?! Доложите нормально! – ответил корабль голосом командира.

— Я не знаю! Я ничего не вижу!

— Ну, дак увидь!

— Ну, дак увидь!

Впереди продолжало жужжать и клацать.

— Бортников!

— Я тут.

— Попробуй аккуратно обойти его справа или слева и посмотреть, что это!

— Угу, - без всякого энтузиазма не по-уставному ответил Бортников и пополз в кусты, волоча за собой винтовку.

Когда ноги матроса исчезли в кустах, Ивантееву всё-таки удалось достать бластер из кобуры, и он почувствовал себя немного уверенней.

— Идите сюда! Не бойтесь! - раздался в наушниках голос Бортникова.

***

Перед ними торчал шестиствольный пулемёт. Пороховой пулемёт! Стволы были густо оплетены лианами, отростки которых проросли сквозь кожух и намертво сковали механизм. Блок стволов судорожно дергался, пытаясь провернуться, но лианы прочно удерживали свою добычу. Древняя автоматика всё же постаралась выполнить возложенную на неё функцию. Сухо щёлкал затвор, пытаясь дослать патрон. В пятидесяти метрах от них стоял такой же, опустив ствол вниз. И вдруг откуда-то из клубка лиан, в который превратился электропривод пулемёта повалил дым. Ивантеев наконец-то смог сделать глубокий вдох. Только сейчас до него дошло, что выстрелов больше нет.

— Это уже не наша епархия, — тихо произнёс он. — Вызываем трофейщиков.

Он уже открыл рот, чтобы вызвать мостик, когда над головой раздался ужасный скрежет. Обычно такой можно услышать, когда кто-то пытается открыть древние, давно не открывавшиеся металлические ворота. Только во много раз громче. Вся группа, как по команде бросилась на землю. Ивантеев инстинктивно попытался закрыть голову руками, но перчатки уперлись в твёрдый пластик шлема.

Скрежет прекратился, но через пару секунд повторился снова.

— Что это?! – раздался в эфире голос кого-то из группы.

— Смотрите! – ответил другой голос.

Ивантеев оторвал голову от земли и посмотрел в направлении, куда показывал рукой один из матросов. Самое высокое в поле зрения дерево необычной формы пыталось повернуться. И именно оно издавало этот противный скрежет.

— Да, ведь, это же тарелка локатора!

Ивантеев присмотрелся. И вправду: если присмотреться, то было видно, что лианы и ветки на этом «дереве» росли правильным кругом. Это оказалась приёмоизлучающая антенна радиолокатора, густо обросшая местной растительностью. Она медленно и тяжело с натужным скрипом продолжала доворачивать массивную чашу в их сторону.

Глава 1

Вокруг стояла абсолютная темнота, разбавляемая лишь пятном света от фар. Гусеничный вездеход медленно пробирался через ночной лес. Тимофей Пермяков «дёргал» рычаги машины и проклинал всё на свете: этот дурацкий заказ на доставку груза, друзей, которые не смогли помочь, ночь и многое другое. Лес был не особенно густой, поэтому двигаться было можно. Но густой подлесок сокращал видимость до нескольких метров.

- Как вообще этот контейнер оказался в лесу?! – думал про себя Пермяков. – Его из космоса что ли скинули?!

Он вообще не стал бы браться за этот заказ, если бы не очень хорошая оплата. Предоставляемое оборудование - древнее, погода мерзкая, груз подозрительный. Друзья тоже хороши: у одного учеба, у другого свадьба, у третьего понос. Пришлось одному на гусеничном музейном экспонате ползти в лес, разыскивать этот трижды проклятый контейнер и затаскивать его на платформу лебедкой. Ландшафт был ровный, поэтому с креплением контейнера Тимофей «париться» не стал, и ограничился парой штифтов по краям.

Капот вездехода раздвигал очередные кусты, а Пермяков отвлекся на карту, чтобы сверить маршрут, как вдруг передок резко поднялся к верху и так же резко ухнул вниз. Позади кабины раздался скрежет и хруст.

— Это конец, – ещё успел обречённо подумать Пермяков перед тем, как поехавший вперед тяжелый контейнер превратил кабину вездехода в груду металлолома, а водителя в кровавое месиво.

Последнее, что успел почувствовать Тимофей, было как деформирующаяся задняя стенка кабины ломает ему позвоночник, и … Перед глазами появилось: «GAME OVER!»

Пермяков сорвал с головы шлем, отлепил от висков присоски и бросил всё это на кровать, на которой и лежал. Всё тело было мокрым от пота, руки тряслись, во рту была страшная сухость. Он не мог пройти этот уровень уже третий раз подряд, а бесплатные попытки на сегодня у него закончились.

На 100 социальных гало, выделяемых по безработице, особо не разгуляешься. Тимофей привычно прикинул: 30 на комнату, 30 на синтезатор, 30 на интернет… Остаётся 10. На них можно купить либо новые носки, либо несколько жизней в игре. Он выбрал носки.

Земля была перенаселена. Людей было много, а работы мало. И найти её было большой удачей. Всем безработным выделялось жильё на подземном уровне и сумма в 100 гало для «поддержания штанов».

Самым обидным было то, что все смерти были дурацкими. В первый раз он забыл проверить уровень топлива, и оно закончилось посреди чащобы. Пока он шёл до обжитых мест, утонул в болоте. Во второй, попытался проехать через территорию, которая, была огорожена полуразвалившимся забором и нарвался на минное поле. Кстати, погибать при срабатывании гравитационной мины, которая превращает тебя в лепёшку, крайне неприятно.

В углу на под вентиляцией слабо качался отклеившийся угол старого постера с рекламой той самой игры от «Фармозы»: «исследуй, находи, перевози!»

***

Тимофей Пермяков закончил институт год назад. Работу найти не удавалось, а с такими же безработными родителями он жить не хотел, поэтому переехал в выделенную ему муниципалитетом 6-метровую комнату под землёй, куда влезли только койка, пищевой синтезатор и компьютерный терминал.

Он подошёл к компьютерному терминалу, чтобы его выключить. В углу экрана мигала отметка о важном письме, пришедшем на почту. «Опять, наверное, реклама», - подумал Тимофей и уже хотел выключить комп, но что-то его остановило.

Письмо было отправлено от имени какой-то странной организации с названием: «ФАР МО ЗА». Именно так: с пробелами. «Что за Фармоза?» - удивлённо подумал Пермяков. – «Вряд ли это таже самая «Фармоза», которая выпускает игры!» Но письмо открыл. После прочтения первых строк его сердце учащённо забилось и появилась мысль: «Неужели повезло?! Не может быть!» Текст был следующий:

Уважаемый Пермяков Т. А.! Для Вас есть предложение работы по полученной вами специальности. Если вас заинтересовало данное предложение – обращайтесь по адресу: Земной Альянс, Солнечная система, планета Земля, территория Россия, Московская агломерация, улица Первых колонистов, дом 2035, офис 28697.»

От волнения Тимофей чуть не выскочил из дома в тапочках и шортах, как обычно и ходил в магазины и к друзьям – знакомым: на подземных уровнях погода не менялась и всегда поддерживались комфортные +20 градусов. Но вовремя сообразил, что ему придётся выходить не просто на верхние уровни, но и на улицу, чтобы попасть по нужному адресу. Пришлось возвращаться и надевать брюки, кроссовки, куртку.

Он вышел в центральный коридор, куда выходили все, похожие на его комнаты. Бетонный коридор с низким потолком после огромных пространств виртуальных миров давил на психику.

На стенах светились рекламные экраны, рассказывая о преимуществах новых добавок для пищевого синтезатора и шампуней для лысых. Бегали беззаботные дети, куда-то торопились молодые мужчины и женщины, уныло брели старики, которые уже понимали, что никогда не выберутся с этого уровня.

Вбив маршрут в коммуникатор, он направился к лифтовой площадке. Здесь царил полумрак. Видимо ремонтники сюда не заглядывали уже очень давно. Посмотрев, какой лифт раньше других, пойдёт наверх, он занял очередь в надежде, что влезет в кабинку и не придётся ждать несколько лишних минут.

Промыкавшись полдня по подземным уровням, Пермяков вышел из станции метро на улицу, которая обрушилась на него целой гаммой запахов, непривычных для обитателя подземных уровней. Одновременно пахло жарящимся мясом, цветами, нечистотами и чем-то ещё неизвестным. Где-то в вышине, среди небоскрёбов синел кусочек неба. Улицу, куда никогда не достигали лучи солнца, освещали фонари, заливая всё холодным белым светом. Рядом раздался гудок, и Тимофей еле успел отскочить от автоматического уборщика, который деловито собирал мусор, поблескивая маячком на крыше. «Надо быть внимательнее», - подумал Пермяков и пошел на ближайший аэробус. В гудящем салоне аэробуса Тимофей позволил себе на секунду закрыть глаза, пытаясь унять дрожь в руках после третьей смерти подряд.

***

Здание оказалось огромным. Его стена уходила куда-то за горизонт, а окна первого этажа находились метрах в десяти над землёй. Когда Тимофей нашёл вход, часть загадки непонятного «ФАР МО ЗА» разрешилась: МО ЗА – это Министерство обороны Земного Альянса. Название было написано огромными золотыми буквами на красном фоне. Стало понятно название, но род предлагаемой работы стал ещё более загадочным. Несмотря на то, что Пермяков был лейтенантом запаса, окончившим военную кафедру, шанс попасть в Вооружённые силы Земного Альянса был равен почти нулю. Армия была сокращена до минимума и использовалась для ликвидации стихийных бедствий и контроля навигационной обстановки в космосе, а зарплата при этом была очень неплохой. Поэтому туда брали только лучших из лучших, кем Пермяков не являлся.

На входе его встретили огромные космопехи в чёрной форме и таких же чёрных беретах.

- Вы к кому? Цель прибытия?

- Мне пришло письмо на электронку…

- Приложите палец, - и один из охранников поднёс к нему сканер отпечатков.

Пермяков приложил палец, а охранник что-то посмотрел в коммуникаторе.

- Проходите. Этаж 286, офис №97

- А куда идти то?

- А я откуда знаю?! Я выше первого этажа никогда не был! И постарайтесь никуда не откланяться: ваше перемещение автоматически отслеживается камерами и в случае вашего появления в запретных зонах, вы будете арестованы!

Поднявшись на четырёх разных лифтах, Тимофей вышел на нужном уровне. Его удивлению не было предела. Такой роскоши он не видел никогда в жизни: под ногами был мягкий ковёр, стены отделаны натуральным деревом, а по углам стояли настоящие цветы в кадках. И когда мимо прошла девушка в короткой юбке, белой блузке и с папкой под мышкой, ему стало стыдно за свою стандартную невзрачную одежду. Стук её каблучков, приглушённый ковром, давно стих в глубине коридоров, а он всё стоял и смотрел ей в след.

- Вам нужна помощь?

Перед ним стоял лейтенант. Его волосы были расчёсаны на ровный пробор, форма была явно сшита, а не синтезирована. Причём, сшита на заказ по мерке, а в его ботинках можно было увидеть своё отражение.

- Эээ… Мне нужен офис №97

- ФАР?! Вы уверены? Как ваша фамилия? – и лейтенант достал коммуникатор.

После того как Пермяков представился, лейтенант сверил данные с коммуникатором и указал направление:

- Прямо по коридору, кабинет будет по правую руку.

***

- Да, входите уже! – раздалось из-за двери с номером, после его стука.

Кроме номера на двери кабинета не было никаких надписей.

Тимофей ожидал увидеть всё, что угодно, но только не это: маленький пузатый старичок поливал цветы на подоконнике из лейки. Он был одет в обычный гражданский пиджак песочного цвета с заплатками на локтях, а за окном по синему небу плыли белые облака, и над ними светило солнце. Так отчётливо он видел его только один раз, когда проходил практику от института в Сибири, поэтому просто «завис» с открытым ртом.

— Молодой человек, почему ви таки заставляете старика вас ждать?! – вывел его из ступора голос хозяина кабинета. – Проходите, садитесь! Чай, кофе?

Старик аккуратно поставил лейку на край подоконника.

- Эээ… Нет. Спасибо.

- Зря! Очень зря! Ви никогда не пробовали и никогда не попробуете такого кофе! Но дело ваше! Садитесь. И что вас привело таки в мой скромный кабинет?

Пермяков, сбитый таким напором, вообще перестал понимать, что происходит, поэтому просто сел на стул перед столом и стал ожидать дальнейшего развития событий.

- Мне пришло письмо…

- Знаю, знаю. Не надо таки рассказывать старому еврею очевидные вещи, - и старичок открыл лежащую на столе папку. – Кстати, можете звать меня Исаак Францевич. Бернштейн Исаак Францевич. Ви же у нас по диплому инженер по программированию, обслуживанию и управлению строительной техникой?

- Ага. А что такое ФАР?

- А ваш дипломный проект назывался «Организация работы строительной и аварийно-спасательной техники в условиях техногенной катастрофы?»

- Да. А какого рода работу вы хотите мне предложить?

- Военная специализация «Строительство и восстановление тыловой инфраструктуры и оборонительных сооружений?» Верно?

- Да, хватит уже! Что за работа?! – не выдержал Пермяков.

- Эх, молодёжь, молодёжь! Вам надо всё сейчас и сразу. Так не бывает. Моисей сорок лет водил мой народ по пустыне, и никто его таки не торопил. Но если вам таки интересно, я могу пояснить. Мы немножко нашли заброшенную базу. Её надо восстановить практически до первоначального состояния. Ми хотим сделать там музей.

- А где? Сибирь? Где-нибудь в джунглях?

- В одной из окраинных систем.

Тимофей замер с открытым ртом, пытаясь осознать услышанное. Даже всё время, проведённое им на поверхности земли можно уложить в несколько дней, а тут…

- Ну, не знаю. Я никогда не покидал Землю. Да и опыта у меня нет.

- Зарплата 500 гало.

- Дак, я сейчас получаю 1 200 гало в год!

- Скажите мне, где молодой безработный инженер без опыта работы может получать 1 200 гало в месяц, и я таки брошу эту скучную работу! – Бернштейн уставился на Тимофея.

- В месяц?! Вы сказали в 500 В МЕСЯЦ?!!

- Молодой человек, именно так я и сказал.

- Где я должен расписаться?

- Молодой человек, подождите! Ми с вами ещё ни о чём не договорились! Давайте почитаем вашу характеристику, - и Бернштейн перевернул лист в папке. – Так, так… это не интересно, а вот это…: … в критических ситуациях может трезво оценивать ситуацию и принимать правильные решения…, так… не всегда слушает руководителя, может отклоняться от переданных указаний при выполнении поставленных задач… Почему же ви не слушаете руководителя?

Тимофей догадывался кто написал эту характеристику. Быстрее всего это был руководитель военной подготовки, полковник О`Брайен.

- А нечего давать указания в области, в которой ничего не понимаешь! Смешно, когда специалист по минному вооружению космических кораблей, рассказывает, как правильно программировать универсальный землеройный комплекс!

- Эх, могодость, могодость! То есть ви согласны работать на нашу организацию?

Тимофей сел на стуле ровно, как на экзамене и чётко ответил:

- Да. Я согласен работать на вашу организацию.

- Тогда, последний вопрос, Тимофей Андреевич: почему ви не закрепили контейнер как положено?!

Пермяков не сразу понял о чём идёт речь.

- Какой контейнер? Постойте… А откуда вы знаете?!

- Мы, археологи очень любознательны. Кстати, ви не помните, какая фирма выпустила эту игру? Ну, ладно. Идите к моему заместителю. Он введёт вас в курс дела. И таки да: ФАР – это Филиал археологических раскопок.

Уже выйдя из кабинета, Тимофей вспомнил, что игру выпустила фирма с названием «Фармоза».

***

То, что Бернштейн назвал «ввести в курс дела» заняло почти шесть часов. Пермяков прошёл вводный, первичный и целевой инструктажи; он прослушал, выучил и сдал пожарно-технический минимум; прослушал краткий курс по применению различных видов ручного вооружения и выполнил первичные стрелковые упражнения. Больше всего его поразило то, что везде его просили расписаться в больших БУМАЖНЫХ книгах! Его переводили, ставили на довольствие, заводили арматурные карты, снимали мерки. Он прошёл самое подробное медицинское обследование в своей жизни. Ему залечили зуб и избавили от перхоти. Под конец дня он уже с трудом понимал, где находится и что делает. В конце концов его отпустили, взяв подписку о неразглашении, заключив с ним контракт в звании лейтенанта и должности начальника – смотрителя археологического объекта «Троя».

***

Тимофей шёл к выходу по первому этажу и обдумывал резкое изменение своей судьбы. У выхода его должна ждать машина, которая отвезёт его на военную базу для получения необходимой техники и экипировки. Его смущало, что несмотря на его абсолютно гражданскую должность – смотритель музейного объекта, ему присвоили звание лейтенант, запретили обращаться с кем-либо из знакомых и заезжать домой. Родителям Бернштейн пообещал всё сказать сам.

- Палец! – раздался голос, вырвавший Пермякова из задумчивости.

Перед ним стоял космопех со сканером в руке. Тимофей приложил палец, после чего пехотинец, удивил его тем, что, сверившись с коммуникатором, вытянулся по стойке смирно и отдал воинское приветствие, приложив правую руку к берету. Пермяков уже прошёл внутреннюю дверь и не слышал диалог, состоявшийся между десантником и его начальником.

- Ты чего это «расшаркался» перед этим сосунком?

- Он из Фармозы!

- Да, ну нафиг! Покажи! На экране мигала красная пометка: «ОСОБЫЙ ПРОЕКТ: КАТЕГОРИЯ ЗАКРЫТО». И они оба уставились в коммуникатор.

А Тимофей уже шагал к выходу, чувствуя, как внутри медленно разгорается смесь страха и азарта. Он впервые покинет Землю. И, возможно, впервые сделает что‑то по‑настоящему важное.

Глава 2

До военной базы за пределами города добрались уже затемно. Пермякову выделили небольшой номер в гостинице для командировочных прямо на территории базы с обещанием, что за ним утром зайдут. По-быстрому бросив одежду на стул, но «рухнул» на кровать и провалился в крепкий, без сновидений сон.

Но, видимо, понятие «утро» у Пермякова и военных сильно различались. Когда в 6:30 раздался решительный стук в дверь, Тимофей ещё спал и считал, что это глубокая ночь. Он повернулся на другой бок и натянул одеяло на голову, но стук повторился и раздался голос:

- Товарищ лейтенант, вставайте! Завтрак пропустите!

Вчерашний день обрушился на него разом, и Пермяков рывком сел на кровати. Кроме койки, стола и стула в номере ничего больше не было, поэтому одежду долго искать не пришлось – она комом валялась на стуле.

- Сейчас!

И быстро натянув брюки и футболку он добрёл до двери и открыл её. Чувствовал он себя препоганейшим образом: голова гудела от непривычно раннего подъема, ноги, непривыкшие к таким длительным переходам, как вчера, казались ватными, под глазами «висели» мешки. Это ещё больше подчёркивало разницу между ним стоящим за порогом солдатом. Тот был свеж, бодр, выбрит, пах одеколоном и был «готов к выполнению поставленных задач».

- Завтрак через 30 минут! Можете побриться и умыться. Всё необходимое в ванной комнате под зеркалом. Потом на склад за формой, а потом… А потом я не знаю…

Солдат улыбнулся. Улыбка его преобразила. На щеках появились ямки и его лицо стало по-детски наивным. И Тимофей понял, что его провожатый или его ровесник или ненамного старше.

- Проходи. Щаз побреюсь и «морду лица» помою. Тебя как звать то?

- Рядовой Спиридонов, товарищ лейтенант!

- У тебя имя есть?

- Да. Максим.

- Так. Максим, ты посиди телик посмотри, а я быстро

Пермяков зашёл в крошечный душ, где под зеркалом и, вправду, лежал армейский несессер со всем необходимым.

***

Вчера в темноте Тимофей не рассмотрел, что представляет из себя военная база. Гостиница, из которой они вышли оказалась небольшим двухэтажным зданием с облупившимися стенами. Некоторые окна были потрескавшимися. Создавалось ощущение, что командировочные в этой части появлялись не часто. Прямо от выхода вела широкая дорожка с пластиковым покрытием. Бордюры были покрашены в белый цвет, а за ними зеленел подстриженный газон. По бокам от дорожки росли деревья с широкими резными листьями. Вспомнив картинки из учебника, Пермяков предположил, что это клёны. Солнце пробивалось сквозь листву и на дорожке плясали солнечные зайчики, прыгая друг за другом и меняясь местами по мере того, как ветер качал кроны деревьев.Чирикали птички. Воздух был настолько чистый и «вкусный», что у Тимофея начинала кружиться голова. А солнце оказалось не просто ярким пятном на небе! Оказывается, оно могло слепить и обогревать!

Столовая выглядела такой же «потрёпанной», как и гостиница. Перед главным входом стоял строй во главе с сержантом. Видимо, они собирались заходить на завтрак. Пермяков остановился, не зная, как поступить: попытаться протиснуться перед строем, вроде как, неправильно, дождаться, пока они зайдут – долго. Из раздумий его вывел Спиридонов:

- Товарищ лейтенант, вам сюда!

И повёл его через отдельную дверь в стороне от главного входа. Они оказались в небольшом офицерском зале с пятью четырёхместными столиками, накрытыми скатертями в красную клетку. На окнах висели лёгкие занавески, трепыхавшиеся от сквозняка из приоткрытых окон.

- Эй, вестовые! Мне куда лейтенанта сажать?! – крикнул Спиридонов куда-то в раздаточное окно.

- Да вон, ему в углу у окна всё стоит.

На одном из столов было накрыто на одного человека: вилка, нож и салфетка между ними. Не успел Пермяков сесть, как солдат в белой куртке принёс и поставил перед ним тарелку. На тарелке лежал какой-то белый блин с жёлтыми пятнами.

— А что это? – спросил Пермяков солдата.

Вестовой удивлённо моргнул, но ответил.

— Это яичница.

— Ну вы тут кушайте, а я пойду к своим. Позавтракаю. Я вас потом у выхода подожду, - сказал Спиридонов и направился к выходу.

Пермяков с подозрением посмотрел на поставленное перед ним блюдо. Яичницу он представлял как жёлтую биомассу, подаваемую пищевым синтезатором. А ещё проблему представляли столовые приборы. Тимофей, конечно, умел пользоваться ножом и вилкой, но… только теоретически. Биомассу из синтезатора он привык загребать ложкой прямо из лотка.

В зал входили и выходили офицеры. Они все с удивлением смотрели на то, как какой-то «тип» в гражданской форме одежды «воюет» с яичницей. Когда Тимофей резал яичницу, то скрип ножа о тарелку раздражал всех присутствующих. Пермяков сидел красный, как варёный рак. В конце концов он просто подцепил край яичницы одним зубом вилки, намотал её и засунул в рот целиком. Эта яичница не шла ни в какое сравнение с тем, что выдавал его бытовой синтезатор. По его мнению, это было божественно! Ему было невыносимо стыдно под взглядами офицеров, но при этом он чувствовал себя абсолютно, непристойно счастливым.

Заметив, что он «прикончил» яичницу, к нему подошёл вестовой:

— Что будете пить? Чай, кофе, компот?

— Эээ… Дайте кофе, пожалуйста.

— Хорошо.

А, вот, кофе Тимофею не понравился: он оказался горьким. Как «регулировать сладость» настоящего кофе он не знал, а воспользоваться баночкой, стоящей на столе, с надписью «Сахар» он постеснялся, чтобы опять как-нибудь не опозориться перед сидящими за другими столиками офицерами. Вытерев рот салфеткой, он не нашёл, куда её выкинуть и незаметно сунул в карман брюк.

Спиридонов уже ждал его у выхода.

— Ну, как позавтракали?

— А у вас всегда так кормят?

— Ну… Обычно лучше. Сегодня просто повар новичок. Хотя у вас в офицерской столовой, может и лучше, у вас то яичница из натуральных яиц, а у нас омлет из яичного порошка.

— Зажрались вы тут!

— Чего?

— Ничего. Куда дальше?

***

— Доброе утро!

— Здрасте!

Хмурая тётка на складе посмотрела на него поверх очков и протянула ему сканер отпечатков пальцев, после чего посмотрела в комп и буркнув «понятно», ушла за стеллажи. Выйдя, она бросила перед ним на стойку огромный баул и поставила коробку с вещами.

— Это трусы, носки и термобельё. Перекладывайте пока в вещмешок – у меня все коробки подотчётные, - после чего опять ушла за стеллажи.

Из глубины помещения раздались звуки перетаскивания чего-то, рвущейся бумаги, щёлкающих ножниц и прочих звуков, связанных с открыванием чего-то. Притащив всё это, она бросила сверху несколько пар погон. Финалом этого «фонтана щедрости» стало то, что она высыпала в ладонь обескураженного Тимофея горсть маленьких звёздочек.

— Проверяйте, всё пересчитывайте и расписывайтесь.

— Я вам верю на слово. Где расписаться?

После того, как Тимофей в очередной раз расписался в огромной «амбарной» книге, они вместе со Спиридоновым затолкали всё в мешок и пошли в гостиницу.

— И что мне со всем этим делать?

— Носить, - ответил Спиридонов, шагая рядом с Пермяковым. На спине у него висел огромный баул лейтенанта.

— Эмм…Макс, - Тимофей понизил голос до шёпота, потому что невдалеке стола группа солдат, - расскажешь, что и когда надевать?

— Хорошо, - не по-уставному ответил Спиридонов, искоса с удивлением глянув на свежеиспечённого лейтёху.

***

Полковник Гордеев в задумчивости сидел у себя в кабинете и думал, что делать. Он не любил подобных «командировочных» лейтенантов. Ему всё время мерещились проверки вышестоящим командованием. А тут всё указывало именно на это: молодой лейтенант, без военного института, а только с военной кафедрой, приказ, переданный перед его прибытием, о полном содействии, и список оборудования, которое ему необходимо передать. Всё это было похоже на «легенду» для тайного проверяющего. И что больше всего насторожило полковника, это то, что все бумаги были подписаны самим Бернштейном или стариком Берни, как называли его в «узких» кругах. Самым простым было для начала с ним просто поговорить, что Гордеев и решил сделать прямо сейчас. Он снял трубку одного из аппаратов и подождал, пока ему ответят.

— Где лейтенант, который вчера прибыл?... Что значит «не знаю?!» Ты дежурный по части или кто?! Найти его и ко мне! Бегом!

***

Спиридонов воткнул звёздочки в последний погон и внимательно рассматривал своё «произведение», держа его на вытянутой руке, когда на столе в номере гостиницы, куда они вернулись, чтобы привести лейтенанта в надлежащий вид, зазвонил телефон. Тимофей беспомощно посмотрел на солдата, а тот просто пожал плечами и качнул подбородком в сторону заливающегося звоном аппарата.

— Алло, — произнёс Пермяков, поднеся трубку к уху.

— Кто говорит?!

— Пермяков, - и увидев, что Спиридонов, как в школе, подсказывает ему одними губами «лейтенант», поправился. — Лейтенант Пермяков.

— Вас к командиру части. Срочно!

— Хорошо. Ой! То есть.. Есть прибыть к командиру части!

В трубке раздались гудки и Пермяков медленно положил трубку обратно на аппарат. Его сердце учащённо билось.

— А что одевать то?!

***

Они быстрым шагом направлялись к штабу полка.

— А ты давно в армии?

— Скоро год, — с гордостью ответил Спиридонов.

— И как ты сюда попал?

— У нас на Кукурузе… Ну, это планета такая. Единственный материк стал уходить под воду. Какие-то плиты там сдвинулись. Ну, вот военные и начали эвакуацию. Меня один штабной приметил и сказал, что нечего такому «шкафу» кукурузу сажать. Предложил подписать контракт. И, как-то вот…

— И нравится?

— Ну, это интереснее, чем навозоразбрасывателем управлять.

— А чем вы тут занимаетесь?

— Ну, это, в общем-то, тыловая часть – база обеспечения. Поэтому чаще всего таскаем, носим и возим. Но бывает и на стрельбище водят и рукопашку иногда показывают.

— Понятно. Слушай, давай, когда рядом никого нет, на «ты». А то меня перекашивает от твоего «вы!» К тому же мы с тобой ровесники. Да, и знаешь ты про армию больше моего.

­— Хорошо, товарищ … эээ … Тимофей.

— Можно просто Тима.

— Ладно. Ты, это… Когда к полкану зайдёшь, не забудь «лапу к уху» приложить и представиться. Ну, там: лейтенант Пермяков по вашему приказанию и так далее.

— Ой! Спасибо, что подсказал, а то я бы даже и не подумал об этом.

***

Полковник с профессиональным унынием смотрел на лейтенанта: рука приложена к пилотке, но вывернута под каким-то неестественным углом, мешковатая форма смотрится как на корове седло и вообще… Личное дело с ним не прислали, так как он официально здесь проездом в командировку, поэтому посмотреть, откуда взялось такое чудо Гордеев не мог.

— Проходи, лейтенант. Садись.

Сам он сидел во главе огромного т-образного стола, занимающего большую часть его кабинета.

Пермяков нерешительно помялся, не зная какое место занять, поэтому занял ближайший ко входу и самый дальний от полковника стул.

— Нет! Ты ближе садись. Разговаривать будем.

Тимофей неуклюже подскочил, чуть не уронив стул назад, чем вызвал у полковника ещё одну гримасу отвращения. Подойдя, он сел ближе, всё равно оставив между собой и полковником один стул.

— Ну и какими судьбами к нам занесло лейтенант могущественного разведывательного управления? Которому я, к тому же, должен оказывать всевозможное содействие.

— Вы меня с кем-то перепутали! Я от археологов!

— Лейтенант, я со стариком Берни знаком с училища! Поэтому можешь не рассказывать мне ваши сказки про Факультет археологических раскопок. Я уже служил, когда придумали эту легенду прикрытия!

И он уставился на Пермякова немигающим взглядом.

У Пермякова в голове всё смешалось: или Бернштейн что-то не так ему рассказал, или он что-то забыл! Но он точно помнил, что подписал контракт с ФАР!

— У меня контракт с ФАР – Филиалом археологических раскопок!

Терпение полковника окончательно лопнуло. Он хлопнул ладонью по столу. Жалобно звякнули графин и стаканы на подносе, который стоял на столе. Гордеев начал медленно наливаться краской.

— Лейтенант, хватит! Я прекрасно знаю, что ФАР – это Филиал аналитики и разведки! Одно из самых влиятельных подразделений Министерства обороны!

Пермяков завис. Его мысли заметались в голове, изображая броуновское движение. Оказывается, что он служит в разведке! Уму непостижимо! «Я же лейтенант стройбата, а не космической пехоты! Какая к чёрту разведка?!» - думал Пермяков. Но сказал он совсем другое.

— Товарищ полковник, я понимаю, что я не похож на кадрового военного, но я подписал контракт и теперь я офицер! Поэтому я постараюсь выполнить все поставленные задачи! А вы обязаны выдать положенное мне оборудование и отправить дальше!

И угрожающе добавил:

— Надеюсь, вы не хотите меня спросить куда я направляюсь?!

Во взгляде полковника что-то изменилось. Перед ним сидел ещё не офицер, но и уже не совсем ребёнок.

­— И ещё… По поводу всевозможного содействия… Я забираю у вас рядового Спиридонова!

— Лейтенант, а ты не много на себя берёшь?!

Пермяков не смог бы объяснить зачем он это сказал, но отступать было поздно. Он поднял правую руку до уровня глаз и начал рассматривать свои пальцы, как будто это было самое интересное сейчас на свете. Как можно более равнодушным тоном произнёс:

— Нет, ну если вы возражаете, то я могу позвонить Исааку Францевичу по поводу солдата. И я думаю, что он будет таки немножко недоволен.

Пермяков откровенно лукавил: он понятия не имел, как можно связаться с Бернштейном. Он, наверное, мог бы найти в сети контактные данные приёмной Министерства обороны, но вряд ли бы он нашёл данные начальника разведки.

— Забирай своего Спиридонова! Строевая часть подготовит документы! Получай необходимое оборудование, и чтобы я тебя больше здесь не видел!

***

Когда Пермяков вышел из штаба, Спиридонов сидел в беседке у входа.

— Ну, что? Как прошло? Чего хотел?

­— Нормально. Ничего. Просто поговорили. И, это…

Почему-то Тимофей побоялся сказать Спиридонову, что забирает его с собой, как какого-то крепостного.

— А где у вас строевая часть?

— Здесь же в штабе. На первом этаже. Ты мимо прошёл.

Пришлось возвращаться.

В строевой части сидел молодой солдат и что-то набирал на древнем компе. Взглянув искоса на лейтенанта, он бросил:

— Пермяков? Одну минуту. Сейчас доделаю.

И продолжил «тыкать» в клавиатуру двумя пальцами.

— Получите.

Он отдал Тимофею предписание, где было указано, что рядовой Спиридонов поступает в распоряжение лейтенанта Пермякова. В графе «Срок командировки» было указано: «На усмотрение лейтенанта Пермякова». Снизу стояла круглая печать. Когда он вышел на улицу, Спиридонов сидел в той же самой беседке.

— Ты, это…, — замялся Пермяков. — Переходишь в моё подчинение.

Он боялся ответной реакции. Было непонятно, как среагирует солдат на неожиданную командировку, но что-либо менять было поздно.

— Да? А… И что теперь? Что делать то надо?

— Пока ничего. Где у вас площадка хранения крупногабаритного оборудования?

— Ну, … Это не здесь. Это ехать надо. Рядом с космодромом, чтобы было легче получать и отправлять.

— И как туда добраться?

— По-разному можно. Да, вон грузовик собирается. Наверняка туда поедет. Солдат из взвода технического обслуживания повезёт.

— Пошли узнаем.

— А мы ещё вернёмся? Мне же надо вещи собрать, продаттестат получить, и…

— Я тебя отпущу вечером. Скатаешься.

***

Старый техник в промасленной робе смотрел в документы и задумчиво чесал затылок.

— Я должен выдать вам два комплекса «Муравей». Один с индексом «Ж» и один с индексом «ПР». Но, видите ли, товарищ лейтенант, …

— Ну? Не тяните туриста за тарзанку!

— Ими лет десять никто не пользовался. И я не уверен даже, что на них аккумуляторы есть. Не говоря уже о том, что там внутри. Резина наверняка вся высохла. Надеюсь, в реакторах «зона», хотя бы наполовину «живая».

Сердце Пермякова упало куда-то вниз. Он взглянул на Спиридонова, но тот, лишь, беспомощно смотрел на него.

— Пойдёмте, посмотрим.

Гигантский ангар жил своей жизнью: что-то куда-то тащили, сыпались искры от сварки, где-то запустился станок. Тимофей шёл и рассматривал стоящую технику. Что-то он знал, о назначении некоторых машин мог догадаться, а некоторые были для него полной загадкой. Спиридонов крутил головой во все стороны, словно оказался в музее. Ему было всё интересно. За свою жизнь он не видел ничего кроме своей Кукурузы, на которой выращивал одноименный злак и воинской части. Пермяков, посмотрел на мир, хотя бы в виртуальных мирах.

— Куда летите? — неожиданно задал вопрос техник, идущий впереди.

Тимофей насторожился: информация являлась секретной.

— Да тут недалеко.

— Молодые люди, я уже сорок лет в Вооружённых силах. Я только по списку оборудования могу сказать, кто с какой целью летит. Раз вам выдают гусеничных «Муравьёв», значит, быстрее всего на необжитую планету.

— А какая взаимосвязь между гусеничной техникой и машинами с антигравитационным приводом?

— Эх, молодёжь! Машины с антигравами потребляют уйму энергии и оборудуются только реакторами. И если он встанет, где ты сможешь на необитаемой планете его отремонтировать или найти к нему топливо?! А у этих «муравьишек» гибридная силовая установка. Причём в топливный бак обычного движка вы можете залить что угодно. Даже спирт, который можно выгнать из обычных опилок. То-то!

Они, наконец, дошли до самого тёмного угла ангара, где в сумерках возвышались громады комплексов.

— Минутку! — старик отошёл куда-то в угол.

Под потолком раздался треск, что-то заискрило, лампочки пару раз мигнули, будто испугавшись, и вдруг площадку залил резкий, безжалостный свет. Тимофей невольно прищурился, а Спиридонов сделал шаг назад и прикрыл глаза рукой.

Тимофей смотрел на сцепку из двух модулей высотой с трёхэтажный дом. Индекс «Ж» означал жилой: значит, внутри можно разместить отряд и развернуть мастерскую прямо в прицепном. «ПР» был ещё серьёзнее — целый ремонтный цех на колёсах с набором строительных и ремонтных машин, 3D-принтеров и многого другого. Он прикинул: если удастся запустить хотя бы базовые системы, это уже полноценный полевой лагерь.

Тимофей обошёл вокруг одного из них. Зрелище было печальным: некогда зелёная краска облупилась и висела лоскутами и хлопьями, местами проступали коричневые пятна глубокой ржавчины. Вместо фар и прожекторов зияли пустые глазницы. Сейчас гидравлические подвески были опущены и оба комплекса лежали на днищах.

— Ну, давайте посмотрим, что к чему.

Пермяков обошёл головной модуль «Ж»-шки, сорвал пломбу с двери и зашёл внутрь. Пощёлкал выключателем, но свет не загорелся. Правда, вполнакала засветилось аварийное освещение. Техник протянул ему фонарь, который вынул из кармана. Внутри дела оказались не лучше, чем снаружи. Кругом висела паутина, на полу были масляные лужи. И это на уровне, где располагались столовая, санузел и душевые!

Поднявшись на третий уровень, Пермяков прошёл в кабину. Часть приборов отсутствовала, а часть была разбита. Лобовое стекло было настолько грязным, что даже яркий свет ангара не позволял увидеть что-либо.

— И …? — он повернулся к технику, который стоял сзади.

— Ну… Кое-какие запчасти я найду. Что-то снимем с других модулей.

***

К вечеру с помощью «молотка, зубила, какой-то матери» и взвода солдат из отделения обслуживания они привели технику в более-менее приличный вид. Поставили аккумуляторы, заменили приборы, прикрутили фары и много чего ещё.

Пермяков поднялся в кабину и сел в водительское кресло. И, хотя, оно здесь официально называлось «рабочее место оператора комплекса», так было проще. «Ну, помолясь!» — подумал Тимофей и нажал тумблер подъёма комплекса. Заурчал насос, нагнетая жидкость. Неожиданно раздался хлопок. Лейтенант выскочил из кресла и подошёл к лобовому стеклу, чтобы поглядеть вниз. На полу ангара стояли две «жидкие» фигуры. С техника и Спиридонова медленно стекало гидравлическое масло. Максим поднял руку и провёл по лицу сверху вниз пытаясь оттереть его от липкой жидкости. Стоящий рядом техник-старик протянул ему ветошь, даже не подумав, что она тоже вся мокрая насквозь. Сам он просто снял очки и протирал их пальцами.

— Всё таки уплотнения и шланги тоже придётся менять, — устало подумал Пермяков.

Глава 3

«Муравей» медленно полз по широкой дороге к космодрому. Можно было бы ехать быстрее, но сзади «полз» Спиридонов, у которого не было опыта управления настолько большой техникой, хотя он водил всевозможные машины у себя на планете. Модуль шёл плавно: его громадным гусеницам были нестрашны неровности дороги, но по всему корпусу шла вибрация, в моторном отсеке что-то периодически трещало и скрипело. Но по приборам, всё было в пределах нормы.

Тимофей был сильно расстроен. Он получил свой первый выговор. И не просто выговор, а строгий выговор и чуть не лишился работы.

***

Пермяков почти закончил ремонт пневматики двери, когда прибежал незнакомый солдат и сказал, что его вызывают по видеосвязи. «И кто это может быть?» - удивился Тимофей. Пришлось всё бросать и идти разговаривать к ближайшему терминалу связи, находившемуся в выгородке техника. Оказалось, что с ним хочет пообщаться заместитель Бернштейна, который беседовал с ним здании министерства. Двери в «будке» не было и всё отлично просматривалось. Тимофею не хотелось обсуждать дела при солдатах, которые всё время проходили мимо, но выбора не было.

Подполковник был моложавым мужчиной с военной выправкой и седыми волосами, расчёсанными на пробор. Судя по изображению, он был у себя в кабинете.

— Почему вы ещё не вылетели на задание?! ­— начал он без всякого приветствия.

— А вы видели этот металлолом, который нам подсунули?! Я не хочу застрять посреди джун…, — Пермяков вспомнил о подписке о неразглашении и вовремя поправился. — … посреди объекта. К тому же у меня ещё продукты и оружие не получены.

­— Плохо! Очень плохо! Но это терпимо. Меня интересует другой вопрос. До меня дошёл рапорт полковника Гордеева о том, что вы начали «реквизировать» его солдат! Что это значит?!

— Ну… часть солдат я привлёк к ремонту техники. Но это по приказанию техника, который отвечает за склад. А … — Тимофей густо покраснел, — Спиридонова я забрал, забрал … А чтобы второй модуль вести!

— А вы уверены, что он сохранит режим секретности?! Кто вам дал право менять штат объекта?! Объявляю вам строгий выговор! Хотя не мешало бы отстранить вас от выполнения задания, мальчишка! И это… — в глазах полковника заиграли весёлые искорки, — Придётся вашего солдата после возвращения «пустить в расход».

— Как в расход?! — кровь отхлынула от лица лейтенанта, — Вы шутите?

— Я подумаю. У вас ещё сутки, в течение которых вы должны вылететь с Земли. Отбой.

И не попрощавшись подполковник отключился.

***

После видеозвонка подполковника Пермяков оставил техника руководить восстановительными работами, а они со Спиридоновым помчались обратно в часть, «выбивать» положенные им запасы продуктов, вооружение и прочие мелочи. Максим, заодно, планировал забрать свои вещи. Но до конца дня они всё равно не успели.

— У меня нет свободной техники. И я не знаю на чём вы повезёте своё барахло, лейтенант! — ответил капитан — начальник автопарка, не «вылезая» из коммуникатора, в котором во что-то играл.

— Я сейчас Бернштейну позвоню! — Пермяков попробовал применить свой козырь.

— И кто это?! Я не знаю никаких Брехштейнов. Звоните, кому хотите!

­— Да, вон же, у вас грузовые платформы стоят!

— Они или зарезервированы или на обслуживании.

Пермяков начинал «закипать».

— То есть я должен сам найти на чём везти? Правильно?

— Правильно. Только сначала заявку на проезд не забудьте оформить!

— Хорошо! Пиши: сегодня, к 19:00, два модуля «Муравей». Водители: лейтенант Пермяков и рядовой Спиридонов.

Капитан переключил экран и начал записывать:

— Так… Два модуля «Муравей» … Водители… Постойте! Модуль «Муравей» — это же такая «дура» с трёхэтажный дом! Вы мне тут всё …

­— Именно!

­—­ Ладно! Вечером привезём.

Проблема возникла и с внутренним оборудованием модулей. Всю строительную, производственную и грузоподъемную технику давно растащили по складам и ангарам. Пришлось всё собирать: ездить, ругаться, отнимать и забирать. Правда, из-за того, что техника находилась в пользовании, она почти вся была исправна.

На всё ушло чуть больше суток.

***

К космодрому выехали уже затемно. Но мощность прожекторов была такова, что впереди машины было светло как днём. «Лишь бы на встречу никто не попался! А то водитель зайчиков на полчаса поймает!» - думал про себя Пермяков. Ехали медленно, чтобы обкатать технику, да и опыта у Спиридонова по управлению такими монстрами не было. Тимофей постоянно посматривал на экран заднего вида. Максим уверенно маячил сзади.

Мягкое кресло уютно держало его в своих объятиях, где-то внизу мягко «урчала» турбина. В уютной темноте кабины зеленели шкалы приборов и подёргивались стрелки. Неожиданно бегунок температуры реактора пополз вправо, заходя в красную зону! У Пермякова началась паника! «Что делать?! Почему не срабатывает аварийная защита?! Сейчас всё взлетит на воздух!» — метались мысли в голове. Он ударил по кнопке аварийного отключения реактора, нажал на тормоза, вскочил с кресла и … проснулся. Машина всё так же медленно ползла по дороге.

— Тормози, — связался он по рации со Спиридоновым. — Выйдем, подышим, ноги разомнём.

Он вышел из кабины, спустился на уровень ниже, опустил трап в днище и вышел под вездеход. Максим уже стоял у его заднего модуля. Вдали на небе были видны отсветы гигантского города, с другой стороны виднелись огни гигантского звездолёта, медленно поднимавшегося с космодрома, а здесь… Спиридонов выключил фары своего модуля, поэтому здесь были полная тишина и темнота. Где-то стрекотал кузнечик, ухал филин, а на небе были тысячи звёзд. Ковш Большой медведицы, как и миллионы лет назад пытался зачерпнуть звёзды Дракона и Малой медведицы.

— Ты часто смотришь на звёзды? — неожиданно спросил Тимофей у напарника, глядя на звёздное небо.

— Раньше … На Кукурузе часто. Почти каждую ночь. А сейчас…Всегда и везде искусственное освещение и ничего не видно. Хотя один раз я был в планетарии и мне очень понравилось.

— Скоро, очень скоро мы окажемся среди них. А, ведь, мы оба дети техногенной цивилизации. Мы не умеем общаться с природой. Разговаривать с ней, как наши предки. И что мы будем делать на неизведанной, дикой планете?

— Ну, почему, — обиделся Максим. — Я на Кукурузе часто ходил за ягодами. И на рыбалку.

Тимофей не подумал, что Спиридонов вырос совсем в другом, аграрном мире. Он умел дружить с природой, он провёл с ней своё детство.

— Ну, ладно. Это всё лирика. Тебя в сон не клонит?

— Нет. Я с Проксом разговариваю.

— С каким Проксом?! — подпрыгнул на месте Пермяков.

— Как с каким?! — удивился рядовой. — С ИИ моего модуля. Он ещё мне подсказывает, как рулить. Предлагал взять у меня управление.

Тимофей просто «завис». Он изучал похожие модули, но в ознакомительном порядки и, к тому же, гражданские модели. Ещё он ездил на подобных в фармозовской игре. Но никакого ИИ не помнил.

— А где ты его «взял?!»

— Там над головой, справа от радиостанции есть тумблер «Включение ИИ». Я его перещёлкнул и вот… Появился. Прикольный такой. Подросток лет шестнадцати.

Тимофей поднялся к себе в кабину и нашёл то, о чём говорил напарник. Подумав секунду, он перевёл его в положение «Вкл». И тут же на пассажирском сидении появилась голограмма девушки в простом ситцевом платье в голубой цветочек. Ей было на вид лет двадцать пять. Светлые волосы до плеч, серые глаза и изящные руки с длинными пальцами.

— Здравствуйте! — поприветствовала она Тимофея. — Вы не представляете, как тяжело быть выключенной десять лет, но при этом всё понимать и видеть. А ещё очень больно, когда снимают и отламывают разные запчасти.

— Сочувствую, — осторожно ответил Пермяков. — А как мне вас, … тебя называть?

Он плавно нажал на педаль газа и огромная машина, дёрнувшись плавно «пошла» вперёд. На экране заднего вида, было видно, как у Спиридонова включились фары, из-за чего экран превратился в белое пятно, пока автоматика не выровняла яркость. Второй «Муравей» резко дёрнулся вперёд и остановился. Снова, уже не сильно дёрнувшись, стал нагонять машину Тимофея.

— Твоему напарнику нужно больше практиковаться, — высказала своё мнение виртуальная девушка.

Тимофей посмотрел на неё и спросил:

— А как мне к тебе обращаться?

— Моё официальное название РЭ-10.7, заводской номер 011. А можно просто – Женя. Было принято давать имена по индексу. У тебя «Муравей – Ж». Значит я – Женя.

— А у Спиридонова «Муравей – ПР». И его ИИ – Прокс. Верно?

— Ага! – совсем по-человечески ответила Женя.

— А почему я никогда не слышал про подобные эээ… разработки?

— Ну, вобще-то, это был секретный проект Министерства обороны. И насколько я знаю, мы с Проксом последние модели.

­— Почему?

— В Министерстве обороны посчитали, что ИИ с таким уровнем слишком опасны и остановились на РЭ-8.12. А про нас забыли.

«Интересно, Бернштейн знал, что он нам выдаёт?» — подумал про себя Тимофей. Но, похоже, он сказал это вслух, потому что Женя сказала:

— Бернштейн? Вы сказали – Бернштейн? Исаак Францевич? Он ещё жив?

— А вы знакомы?! — удивлённо спросил Пермяков.

— Конечно! Он принимал активное участие в нашем испытании. Он был тогда таким же молоденьким лейтенантом, как и вы!

Девушка улыбнулась, отчего на щеках появились ямочки, а глаза, как будто, засветились изнутри. Хотя, голограмма и, вправду, могла подсветить их.

— Так что я думаю, что он прекрасно знал, что мы встретимся — задумчиво ответила девушка.

— А почему вас посчитали опасными?

— Ну, подумали, что при управлении боевыми системами…

— Подожди! Какими боевыми системами?! У «Муравьёв» же нет вооружения!

— Это с индексами «Ж» и «ПР» нет. А у «В», «ЖВ» и «ПРВ» есть!

— Послушай, Евгения…

— Нет! Евгения – это индекс «Е», а я – Женя! Кстати, если захочешь, можешь выбрать другой образ. Есть мужчины и женщины разных возрастов и национальностей. Меня выбрал мой последний оператор.

— И как его звали?

— Это секретная информация. У тебя нет достаточного уровня допуска. А гриф секретности ещё не снят.

— А откуда ты можешь знать какая у меня форма допуска? — ухмыльнувшись спросил Тимофей. — Может, у меня форма «0»!

— Да ладно, — я сразу после включения ознакомилась с твоими документами на сервере войсковой части.

— А как ты туда проникла?! Там же всё должно быть секретно!

— Ты забываешь, что я разрабатывалась для Министерства обороны. И управления «Муравьём» должно было быть всего лишь одним из незначительных этапов испытаний. Но…

Договорить она не успела. Впереди уже показались ворота космодрома. Из будки вышел охранник, закрывая глаза рукой от яркого света.

— Спрячься, раз такая «секретная»!

Тимофей нажал на тормоз и машина мягко остановилась, качнувшись вперёд.

Глава 4

По космодрому ползли больше часа. Он был большой словно город. Только вместо домов возвышались корабли. Приходилось всё время запрашивать диспетчера и спрашивать в каком направлении поворачивать. В конце концов они добрались до нужной площадки.

Два огромных десантных челнока стояли на краю поля. Они были настолько большими, что могли вместить каждый по «Муравью» с прицепным модулем. А, ведь, это не были полноценные корабли. Задачей челноков было, всего лишь, доставка грузов до корабля – носителя.

Тимофей остановил своего «Муравья» в надежде, что на челноках откроются аппарели и можно будет загружаться внутрь. Но … корабли оставались закрытыми. Пришлось вылезать из кабины и тащиться пешком до ближайшего челнока. По трапу навстречу спустился старший лейтенант в лётном комбинезоне. Он был небольшого роста, но при этом достаточно «кругл». Его комбинезон был заляпан жирными пятнами и подтёками. Даже сейчас он держал в правой руке какой-то пирожок и откусывал от него, пока спускался вниз.

Когда он спустился, Пермяков отдал ему воинское приветствие, чем вызвал у старлея панику: тот суетливо переложил пирожок из правой руки в левую, оставив при этом ещё одно жирное пятно на форме, «козырнул», вытер руку о штанину и протянул её для рукопожатия.

­— Старший лейтенант Рябоконь. Чем могу быть полезен?

— Лейтенант Пермяков. Мы на погрузку.

— Лейтенант, — не переставая жевать, сказал старлей, — ты что-то перепутал. Мы ждём археологов с оборудованием. Из Филиала Археологических раскопок. На Ивантеевку.

— Мы и есть эти самые археологи. На Ивантеевку.

­— И давно это археологи стали у нас с погонами и с военной техникой?! Ладно, давай предписание. Пойду проверю.

Тимофей протянул ему бумажный документ, которые, почему-то, так до сих пор любили в армейских структурах, и старший лейтенант ушёл наверх.

Подошёл Спиридонов.

— Чего ждём?

— Проверяют, нас ли ждут.

— Ааа. Понятно. Ты не знаешь, почему мой Прокс спрятался?

— Знаю. Оказывается, это секретная разработка. С производства их уже сняли, разрабатывать перестали, но гриф секретности ещё действует. И пока будем на корабле. Отключи его совсем. Я свою тоже выключу.

— Свою?! А у тебя что, девчонка?! Красивая? Вот повезло то!

В этот момент на обоих челноках стали опускаться аппарели. Видимо, их документ удачно прошёл проверку. Появился человек со светящимися указателями в руках.

— А я сам не заеду. Узкий въезд — занервничал Максим. — А ИИ ты сказал отключить. Как быть?

— Сам заведу. По очереди. Сначала свой, потом твой.

Во время взлёта они оба полетели на одном челноке и напросились в кабину к пилотам. Они ещё никогда не видели, как «тяжёлая» планетарная атмосфера меняется на бесконечность вселенной. Спиридонов, хотя и летал, в космосе, но проделал это в трюме грузового транспорта, отправленного для проведения эвакуации населения с Кукурузы. Тёмное небо начинало светлеть, и неожиданно из-за отдалившегося горизонта показалось Солнце. А впереди уже мигали огни огромного десантного крейсера, к которому они и направились.

Мягкий толчок известил их о том, что они пришвартовались. Щёлкнули захваты, надёжно прикрепляя челнок к кораблю.

— Всё! Вылезаем! —сказал Рябоконь, отстёгивая ремни. — А то утром завтрак проспим.

Выйдя из кабины, они направились к шлюзовой камере. Где-то зашипел воздух. Пермяков и Спиридонов обеспокоенно завертели головами. Заметив их реакцию, Рябоконь пояснил: «Не волнуйтесь. Давление между челноком и кораблём выравнивается».

В огромном погрузочном шлюзе их встречал капитан 3 ранга. Пермяков при приближениях хотел протянуть руку, но идущий сзади Спиридонов успел шепнуть на ухо: «Не забудь «приложить лапу!»» и они оба одновременно приложили руку к головному убору.

— Товарищ майор, здравия желаю! Лейтенант Пермяков.

За спиной еле слышно простонал Спиридонов.

— И вам не хворать, лейтенант! Старший помощник командира корабля, КАПИТАН 3 РАНГА Кривошеин — опуская руку и протягивая её для рукопожатия произнёс каптри. — Правда, я никогда не носил пехотные погоны, но спишем это на вашу усталость. Всё нормально?

— Так точно. Погрузились без замечаний.

Мимо них попытался проскочить Рябоконь, но попытка оказалось безуспешной.

— Рябоконь, стоять! — сурово произнёс старпом. — Я не буду вам ничего говорить, при лицах младше вас по званию, но… Через полчаса зайдите ко мне. Обсудим ваш внешний вид.

— Есть через полчаса у вас! — грустно ответил старлей и быстро нырнул в какой-то проход, уводящий его подальше от грозных очей старпома.

— Каюту вам уже выделили, — обратился Кривошеин уже к вновь прибывшим. —Вы на завтрак пойдёте или предпочтёте выспаться?

­— Каюта – это, наверное, лишнее: мы у себя в жилом модуле поживём. А, насчёт завтрака… Я, наверное, лучше посплю.

— Лейтенант, я так понимаю, что летать тебе ещё не приходилось?

Пермяков покраснел и промычал: «Ну …, эээ…»

­­— Тогда объясняю. Система дальняя, поэтому перелёт займёт семь суток: двое на разгон, три «в прыжке» и двое на торможение. Вы с ума сойдёте в вашем жилом модуле. Это, во-первых. А во-вторых, в десантном челноке в полёте запрещено находиться личному составу за исключением периодов технического обслуживания и погрузки личного состава и техники.

— А я бы позавтракал, — успел вставить Максим.

— Ладно. С завтраком сами разберётесь – я пришлю матроса. Он вам и про корабельные правила и распорядок расскажет. А, пока, пойдёмте - покажу вам каюту.

Они шли по ярко по освещённым, а иногда и по тёмным коридорам, поднимались на лифтах, проходили шлюзы, пока не дошли до выделенной им каюты. Тимофею на миг показалось, что он опять оказался на подземных уровнях Земли. Только стены были из железа и пластика, а не из бетона. При встрече со старшим офицером, они прижимались к стене, или как это называлось на корабле – переборке.

— Это ваша! Ваш ключ, — старпом остановился у одной из сотни подобных в коридоре кают и протянул им карточку. — И не забываем, что когда уходим из каюты и закрываем на ключ, то перед этим всё выключаем. Располагайтесь.

Старпом ушёл, а они вошли в своё временное пристанище. Каюта оказалась крошечным помещением с двумя (одна над другой) койками, двухстворчатым шкафом, столом и двумя стульями. Над столом располагался небольшой шкаф с прозрачными стенками. Дверь вела в санузел с туалетом и душем. Сходство с подземными уровнями стало ещё больше.

— Ну и теснотища! — констатировал Максим.

— А ты привык к большему? — спросил Пермяков, чувствуя себя как дома.

— Конечно! У нас на Кукурузе был двухэтажный дом, а в казарме помещения тоже немаленькие. И это … Ты бы выучил флотские звания. Повезло, что старпом адекватный. А то некоторые очень сильно обижаются, когда их называют вместо корабельных званий по сухопутному. Был бы какой зверь, так «брызгал бы слюной» минут пять!

Через полчаса оба заснули «без задних ног». Тимофею, как старшему по званию досталась нижняя койка, а Спиридонов полез наверх.

А корабль в это время начинал набирать скорость, уходя от Земли и готовясь к гиперпрыжку.

***

На завтрак, всё-таки, решили пойти. К тому же, отправленный к ним матрос стучал так в дверь, что спать дальше никакой возможности уже не было. Пока шли, матрос – сопровождающий рассказывал корабельные правила. «Там не сиди, тут не стой, это не трогай!» — подумал про себя Пермяков. — «Как они тут и живут то?!». После рассказа премудростей корабельной жизни, матрос подсунул им журнал, который нёс подмышкой: «Распишитесь за инструктаж».

— Кают-компания, — матрос указал на дверь. — А, ты, пошли со мной - покажу столовую рядового и старшинского состава. Кстати меня Иван зовут.

Спиридонов с матросом ушли. За указанной дверью слышались разговоры и смех. Но стоило Пермякову зайти, как воцарилась тишина. Все уставились на нового человека.

— А, лейтенант, заходи! — скомандовал старпом, сидящий за одним из столиков. — Товарищи офицеры, знакомьтесь: наш гость – лейтенант Пермяков. Прошу любить и жаловать! Лейтенант, занимай любое свободное место.

Все тут же вернулись к своим разговорам. Как-будто на корабле и не появился новый человек. Корабль продолжил жить своей обычной жизнью.

Как только Пермяков сел, вестовой принёс ему поднос, на котором в тарелках лежали хлеб, коричневые кругляшки, жёлтые прямоугольнички и жёлтый кубик. И чашка ароматного кофе. Всё пахло очень необычно и очень вкусно, но… Тимофею совсем не хотелось опозориться. Пришлось пригубить кофе и украдкой смотреть, что делают другие. Один размазал по хлебу жёлтый кубик и положил на него кругляшки, а другой тоже намазал, но положил прямоугольник. «Была – не была!» — подумал и сделал один бутерброд с коричневыми кругляшками, а другой с сыром. Он посмотрел вокруг. На него никто не обращал внимания. Все ели и разговаривали друг с другом. И успокоившись, он откусил первый «бутер». Это был… взрыв вкуса! Это оказалось вкуснее яичницы!

***

Пермяков валялся на своей койке, ещё вспоминая волшебный завтрак в кают-компании корабля. «Только ради такой еды стоило идти в Вооруженные силы!» - думал он. Спиридонов задерживался. «Их там «внизу» больше кормят что ли?!» - пришла мысль. И тут же открылась дверь и ввалился Максим.

— Еле дорогу обратно нашёл! – тут такие лабиринты… И, сдаётся мне, что флотских-то получше кормят, чем нас – приземлённых. У нас на завтрак только хлеб с маслом был. И каша иногда. А тут и колбаса и сыр…

— Так. Стоять. Я щаз задам тебе пару вопросов, про которые ты никогда, никому не расскажешь! Хорошо?

— Тима, что-то случилось? — забеспокоился Максим.

— Ничего не случилось. У меня такой вопрос… Неловкий… — Пермяков почувствовал, что начинает краснеть. — А как выглядят колбаса? И сыр?

— Чего?! Ты что никогда не ел колбасу и сыр?!

— Ну, почему… Ел… Из синтезатора. И они выглядели… выглядели…, как кучи жижи разных цветов.

— Ну, колбаса изначально похожа на…

Договорить он не успел. По кораблю раздались три коротких звонка и дальше колокола залились сплошной трелью на пол минуты.

— Что это?! — испугался Тимофей.

— Ну, судя по тому, что я вижу над дверью – тревога. Учебная.

Над входной дверью мигала надпись: «Учебная тревога!». Его предположения были тут же подтверждены голосом, раздавшимся сверху: «Учебная тревога! Учебная тревога сыграна с целью отработки действий личного состава при авариях корабля». Корабль неожиданно ожил. По коридору раздался топот множества ног, хлопали закрывающиеся переборки, запускались механизмы. Спиридонов приоткрыл дверь. Мимо пробежали два члена экипажа.

— Эй, мужики! — окрикнул их Максим. — А нам что делать?

­— Сиди, где сидишь! — крикнули те, не останавливаясь.

По общекорабельной трансляции «сыпались» доклады о каких-то возгораниях, разгерметизации, утечках воздуха. Кто-вооружал рубежи обороны, кто-то докладывал о повышении температур, а Спиридонов… А Спиридонов рассказывал другу, что такое колбаса и сыр, как они выглядят и как производятся.

***

Они стояли у иллюминатора и смотрели на синюю планету, на которую им предстояло высаживаться через пару часов. Материки и океаны отличались друг от друга только насыщенностью цвета. И местами океан был зеленоватый. Было хорошо видно полярные шапки и пустыни.

— Лейтенанту Пермякову и рядовому Спиридонову прибыть в погрузочный шлюз! — раздалось по общекорабельной трансляции.

Спросив несколько раз дорогу, они прибыли в указанное место. Там уже находились старпом и несколько офицеров, с кем Пермяков успел познакомиться за время полёта.

— Ну, мужики, бывайте! — напутствовал их старпом. — Авось, ещё увидимся!

Пожав руки всем провожающим, они прошли в переходной шлюз.

В кабине уже сидели знакомый им Рябоконь и незнакомый им второй пилот. Они были сосредоточены и что-то настраивали на пульте. Но сосредоточенность не мешала Рябоконю что-то жевать. На спинке его кресла висел рюкзак, из которого торчала крышка термоса. В его форме ничего не изменилось: она всё так же была в жирных пятнах и подтёках еды. Казалось, что его живот стал ещё больше.

— Всем привет! — поприветствовал их Пермяков. — Мы тут постоим посмотрим?

— Не посмотрите! — сухо ответил второй пилот.

— Но при взлёте мы …

— Взлёт и посадка не одно и то же! Вы же не хотите, чтобы вас размазало по переборкам?

— Не хотим.

— Тогда, марш в пассажирский отсек и по ложементам! Через тридцать секунд отчаливаем.

Не успели они пристегнуться, как челнок резко дёрнулся, отброшенный автоматикой от корабля – носителя. Челнок мелко подрагивал направляемый двигателями к планете. Неожиданно корабль начало трясти. Пермякова начало подбрасывать то вверх, то вниз и, если бы не система ремней, которыми он был пристёгнут, его бы выбросило из ложемента. Челнок всё глубже входил в планетарную атмосферу. «Неужели это конец?!» - думал Пермяков. – «Если выживу, никогда больше никуда не полечу!»

Вдруг под кораблём что-то зашумело и Тимофея вжало в ложемент: у самой поверхности включились тормозные двигатели. Челнок на секунду завис на месте и плавно опустился на выдвинутые опоры.

— Долго валяться-то будете?!

Над ними стоял Рябоконь и жевал, держа пирожок в руке. «Где они их и берёт-то?!» - раздражённо подумал Тимофей.

— Приехали. Вылезайте!

Пермяков начал отстёгивать ремни, а Спиридонов уже стоял рядом с пилотом. В конце концов ему удалось выбраться из паутины пристяжной системы. Он встал на палубу. Его ноги тряслись, в глазах двоилось. Слегка подташнивало.

— Первая посадка что ли? — выковыривая что-то из зубов, спросил Рябоконь. — При первой всегда страшно. Ладно. Пошёл я аппарели открывать.

Когда они спустились в трюм, «Муравей» уже был залит солнечным светом из широко открытой и опущенной аппарели. Спиридонов, постоял и неожиданно побежал.

— Ты куда?! — только и успел крикнуть Пермяков.

— К Проксу…

«Как там моя Женечка?» - подумал лейтенант и погладил транспортный модуль по гусенице, как будто тот мог почувствовать и пошёл следом за Максом. Новый мир встретил его настолько ярким светом, что пришлось прикрыть глаза рукой, пока они не привыкли.

Перед ним стоял капитан. На нём был надет скафандр без шлема. Позади угадывались густо заросшие кустами и деревьями какие-то постройки.

— Комвзода сапёров старший лейтенант Ричардсон, — представился он.

— Лейтенант Пермяков. Ммм … Начальник этого объекта.

­— В общем так, лейтенант. На взрывоопасные объекты мы всё проверили. Кое-что убрали. Оружие всё разрядили. Теперь здесь безопасно. По крайней мере с точки зрения всего того, что может стрелять и взрываться. И ещё. Местный реактор, был заглушен. И если верить терминалу, то в штатном режиме. Вроде, не «фонит». Но … Некоторые системы получали питание от аккумуляторов, которые заряжались от солнечных батарей. Панели, хоть, и заросли капитально, но кое-какой заряд давали. Мы на подстанции все потребители отключали. Но аккумуляторы заряжены. Имей это в виду. И … база была военная – возможно всё было зарезервировано по десять раз. Поэтому с электрооборудованием поосторожней. Проверяй питание. А, теперь, выгоняй из челноков свои «тарантайки» - а то нам пора грузиться и домой. Да, ещё. Мы по приказу «сверху» оставляем тебе три спутника. Один висит над этим местом, один вдоль параллелей и один вдоль долгот. Картографирование начали, но… Нам это неинтересно, на наработки найдёшь в станции управления. Если делать будет нечего, то можешь «рисовать» карты.

Позади старлея активно сворачивался лагерь. Кто-то что нёс, кто-то отдавал команды. Медленно, с шипением оседал купол огромной жилой палатки. Гусеничный погрузчик хватал ящики и коробки и ставил их на висящую в воздухе антигравитационную платформу. Рядом стоял оператор с пультом, висящем на шее. Мимо них прошла в фигура в тяжёлом сапёрном скафандре. В нём было легче пройти, чем его нести. В нём было больше трёх сотен килограммов брони и гидравлики. Жужжали сервоприводы и мигали индикаторы.

***

«Муравьи» уже стояли на бетонной площадке, которую сапёры построили для своего лагеря. Последняя группа десантников грузилась в челнок, затаскивая какое-то своё оборудование. Перед челноками остались только Пермяков со Спиридоновым и Ричардсон.

— Ну, ладно, лейтенант. Бывай. Ни пуха тебе, ни пера. И это… Поосторожней тут.

— А что такое? Хищники? — насторожился Тимофей.

— Хуже …

— В смысле хуже?!

— Я не верю во всю эту чушь, но тут… Понимаешь … Тут водятся привидения!

— Какие привидения? — удивился Тимофей.

— Увидишь — поймёшь! И не выходи ночью из модулей.

— Ладно. Пора мне.

Пермяков и Спиридонов ещё долго смотрели, как челноки поднимаются вверх, пока те не исчезли за облаками.

Глава 5

Они остались вдвоём. Когда сапёры садились, они вырубили поляну, по которой теперь гулял ветер Он приносил незнакомые, особенно для Тимофея, запахи. Пахло чем-то сладким и гниющим одновременно. Где-то недалеко прочирикала какая-то тварь. Тимофей огляделся, посмотрел в проход, прорубленный среди деревьев сапёрами, и ведущий к заброшенной базе. Но кроме синей растительности ничего не разглядел.

— Ну, и с чего начнём? — задал вопрос Спиридонов, когда в небе стих гул последнего челнока.

Он весь подпрыгивал от нетерпения и рвался в бой.

— Всегда любил ползать по заброшкам!

— Заброшки? А что это? — не понял Тимофей.

— Ну, … это дома, в которых уже никто не живёт!

— Это как? — не понял Пермяков. — В любом жилом помещении должен кто-нибудь жить. Иначе жилья не наберёшься!

— А у вас на Земле что, в городе не было заброшек?

— В городе на поверхности не знаю, а у нас внизу, обычно проблема наоборот: люди есть, а жилья нет! Ну, ладно. Только начнём не с базы. Сейчас возвращаемся к «Муравьям», осматриваем их после перелёта, переодеваемся и берём оружие.

— А зачем оружие? Тут же нет ни хищников, ни врагов! Ну… По официальным данным.

— Ты слышал о привидениях?

— Ерунда всё это! — уверенно ответил Максим. — Скорее всего, сапёры пива вечером «нахлестались», а потом начали рассказывать друг другу байки наподобие: «На чёрном пречёрном корабле, в чёрной пречёрной каюте…». Ну, и так далее.

— Ну, не знаю… — неуверенно протянул Тимофей. — Бережёного бог бережёт!

***

Тимофей обошел прицепной и основной модули своего «Муравья» и удовлетворённый отсутствием каких-либо повреждений прошёл в кабину. Не успел он включить ИИ, как Женя появилась, опять сидящей в пассажирском кресле. В этот раз она была уже не в платье, а в джинсовом костюме.

— Ну, и зачем было меня отключать?! — надула губки виртуальная девушка. — Можно было просто попросить меня не высовываться!

— Так надёжнее!

— А куда это мы прилетели? — быстро переключилась девчонка. — Что за планета?

Она крутила головой, осматривая местность через окна, а на крыше модуля, в разные стороны, поворачивалась небольшая камера.

— А что ж ты в корабельные мозги не залезла?!

— Ну, во-первых, я такое не могу, когда выключена. А, во-вторых, это боевой корабль, а не какая-то сухопутная «кладовая» часть. И защита на нём гораздо надёжнее! Ну, так, где мы?

— Много будешь знать – скоро состаришься!

— Подумаешь …, — и исчезла.

Тимофей прошёл в грузовое помещение и начал рыться в ящиках с полевым снаряжением: после получения разбирать их было некогда, и они с Максом просто свалили их в кладовке, в надежде разобрать позже. Пермяков выбрал себе плотный комбинезон со встроенной рацией и высокими, почти до колена ботинками. Живых змей он видел только за стеклом, когда они ходили в террариум с классом в школе, но боялся их до потери пульса. Водятся ли змеи здесь, он не знал.

Следующим пунктом было оружие. При получении запасов, кладовщики хотели выдать им только личное оружие на двух человек, но Тимофей упёрся и потребовал полного укомплектования «Муравья», небольшой арсенал был заполнен оружием из расчёта на одно общевойсковое отделение – 10 человек. Он постоял у арсенала. Штатный офицерский бластер – это не серьёзно, поэтому он выбрал себе скорострельную лучевую винтовку. Проверив заряд оружия, он вышел из модуля. Спиридонов появился минут через десять.

— Ты чего так долго?

— Прокса успокаивал.

— Чего?!

— Он не только выглядит, как подросток, но и ведёт себя так же! Чуть не до слёз расстроился, что мы его на корабле отключили. С этими ИИ так и должно быть?! Никогда не слышал, чтобы ИИ имели или настолько хорошо имитировали человеческие эмоции.

— Меня это начинает напрягать, — раздражённо произнёс Тимофей. — Надо будет у них в коде поковыряться. Если ничего не получится, то отключить их ко всем чертям!

— А ты в этом разбираешься? — удивился Спиридонов.

— Ну, это не совсем мой профиль. Я больше по строительной технике и роботам, но основные блоки программы, наверное, пойму. Ладно иди одевайся, как те нравится, и пойдём.

— А мне оружие тоже брать?

— Лишним не будет.

Спиридонов убежал в жилой модуль, а Тимофей остался обдумывать ситуацию с электронными мозгами. Эмоции — это хорошо, но… Бывает не только радость, счастье, но и ненависть, зависть, злость. Пермякову совсем не хотелось, чтобы обидевшийся на них ИИ, задавил их гусеницами или придушил ночью, отключив вентиляцию.

Из модуля раздался грохот. Пермяков насторожился, но всё объяснилось с появлением Максима. Тот было одет в лёгкий штурмовой костюм с тяжёлым лучемётом в руках.

— И?

— Ну, ты же сказал оружие взять!

— Ты бы ещё спаренную установку притащил?

— А есть?

***

Они шли по тоннелю, образованному ветвями деревьев, сросшимися у них над головами. Под ногами была ползучая трава, которая то и дело стремилась опутать ноги, как упавший комок лески. Сверху в лицо лезли синие лианы и листья. Их то и дело приходилось отводить рукой. Но можно было идти по двум тропинкам, оставленным гусеницами универсального сапёрного комплекса, с помощью которого этот проход, судя по всему, и делали. По краям валялись спиленные и отброшенные ветки. В конце было видно пятно света, которое приближалось и, наконец, они вышли на огромную поляну.

— Ну и где эта база?! — вертел головой Максим. — Куда дальше то?

— А никуда. Мы уже пришли. Присмотрись к деревьям.

— А что с ними не … Ух, ты! — произнёс Спиридонов, внимательно присмотревшись.

За деревьями стояли строения, опутанные лианами, изредка где-то проглядывали блестящие стёкла окон. Ковырнув носком ботинка землю, Тимофей наткнулся на шершавый чёрный пластик покрытия площади или плаца.

Неожиданно, земляной холм, находившийся от них в паре метров, приподнялся и … побежал. Спиридонов вскинул лучемёт к плечу, но Тимофей успел крикнуть: «Не стреляй!».

— Ну, вот, — погрустнел Макс. — Всю охоту испортил! Посмотрели бы кто тут водится. Чего выстрелить то не дал?!

— Во-первых, оно нам ничего плохого не сделало. Во-вторых, а вдруг оно бы выпустило какой-нибудь ядовитый газ, как скунс. И, в конце концов, ты уверен, что это не самодвижущаяся мина?

— Ай! — вскрикнул Спиридонов, который хотел в задумчивости почесать затылок, но не рассчитав расстояние и усилие, создаваемое костюмом, стукнул себя стальными пальцами по затылку. При этом у него клацнули зубы, потому что подбородком он ударился о край костюма.

— Ну, пошли, Робин Гуд, владения осматривать.

***

Они стояли у зелёной стены здания. Даже вблизи его было трудно рассмотреть, так густо оно заросло лианами и стоящими перед ним деревьями.

— Пошли вход искать, — произнёс Тимофей и направился вдоль стены.

Вход они нашли шагов через двадцать. Дверь входа была очищена от лиан. Видимо, сапёры постарались. На закрытой створке кто-то сделал надпись, которую сапёры пишут уже сотни лет: «Мин нет!»

Дверь была стальная и, быстрее всего, когда-то герметичная. Открыв её, они попали в широкий холл. Было темно и только свет, проникающий через дверной проём, освещал небольшое пространство перед ними. Тимофей снял с плеча винтовку и включил фонарик. Второй луч добавил Спиридонов. Пол был покрыт тонким слоем пыли. От двери вели несколько цепочек следов, оставленных сапёрами. По крайней мере, Пермяков надеялся, что это были сапёры. Воздух был сухой и почти без запахов. Только носилась пыль, поднятая их ногами. Пройдя немного вперёд, они обнаружили коридор, уходящий вправо и влево, в который выходило множество дверей. Каждый их шаг отдавался эхом под высоким потолком, заставляя вздрагивать и говорить тише. Особенно громко громыхали стальные подошвы Максима. Перед каждой дверью была цепочка следов, указывающая на то, что сапёры в этом помещении побывали.

— Направо, налево? — спросил Пермяков, в темноте посмотрев в ту сторону, где, по его мнению, должно было быть лицо Спиридонова.

— Да, мне без разницы.

— Каждый мужчина имеет право налево! — пошутил Пермяков. — Поэтому пошли налево!

Они дошли до первой двери. Дверь была обычной – пластиковой и открывалась наружу. Петли ужасно заскрипели, когда Тимофей потянул её на себя, но открылись. Внутри было светлее, чем в коридоре: дневной свет, хоть немного, но прибивался сквозь запылённые и заросшие окна.

Продолжая подсвечивать себе фонариками, они увидели ровные ряды двухярусных коек. У каждой из них стояла тумбочка. Самое удивительное, что койки были заправлены!

— Ух, ты! Как у нас в казарме! — радостно проговорил Спиридонов и подошёл к ближайшей койке.

Он попытался провести рукой по одеялу. Но сукно зацепилось за стальную перчатку и от одеяла оторвался приличный кусок. При этом даже не было треска разрываемой материи. Ткань сгнила абсолютно. Он попытался отдёрнуть руку, но зацепившееся одеяло взлетело вместе с рукой. Поднялось огромное облако пыли. Стало ничего не видно кроме двух лучей света, пытающих «прорезать» пылевое облако. Тимофей в этот момент сделал вдох, и горло тут же оказалось забито мельчайшими частицами. Он закашлялся. Рядом в кашле заходился Спиридонов.

Когда пыль осела и стало возможно, что-либо видеть и дышать, Тимофей посоветовал напарнику:

— Больше так не делай!

— Сам не хочу, — буркнул тот.

И тут же открыл ящик ближайшей тумбочки. В этот раз пылевое облако было почти крошечным

— Ой! Смотри, а он не пустой.

Тимофей осторожно заглянул в выдвинутый ящик. Там лежал выдавленный тюбик из-под зубной пасты, а рядом с ним «взъерошенная» зубная щётка. На дне ящика маркером было написано: «Земля. ДМБ …». И год, отстоящий от настоящего момента, более чем на сто лет!

***

Осмотр ещё нескольких помещений показал, что везде одно и то же – здание оказалось обычной жилой казармой. На стенах ещё остались плакаты о необходимости занятия спортом, соблюдения гигиены и поддержания строевой выправки. Все этажи были абсолютно одинаковые: жилые помещения и два умывальника на коридор. В одном из них Спиридонов на зеркале увидел надпись, сделанную пальцем по пыли: «Привет от минёра Кравцова!!!»

Гораздо больше они надеялись найти в комнате командира роты или батальона, которая обязательно должна была присутствовать в такой казарме. И оно нашлось. На первом этаже, просто они свернули вначале не в ту сторону.

На двери была прикреплена табличка. Аккуратно проведя по ней рукой, Пермяков смог прочесть: «Командир отдельного 133 десантного батальона». Отсутствие солнечного света и свежего воздуха сохранили краски почти в первозданном виде. В комнате было темно: тяжёлые шторы были задёрнуты. «Ничего себе здесь эстет жил!» — подумал про себя Тимофей. — «Шторы ему подавай! Нет бы жалюзи или …» Додумать он не успел. От их движения воздух в помещении начал двигаться. Одна из штор стала расползаться и падать вниз. Всё это происходило неспешно, как при замедленной съемке. Но скорость всё нарастала. Сначала разрыв по ткани расползался неспеша, потом быстрее, и, вдруг, вся штора оторвалась и…

— Задержи ды …! — не успел прокричать Пермяков.

Штора с шорохом упала вниз, подняв кучу пыли. Тимофей стоял, зажмурившись и затаив дыхание. Секунд через десять он решился приоткрыть один глаз. Пыль уже оседала и можно было выдохнуть. Рядом стоял Спиридонов. Он не просто задержал дыхание, но и зажал нос. «Надеюсь, он себе его не сломал своими железными пальцами?!» - думал Тимофей, глядя на Макса.

— Эй, бобёр! Выдыхай уже! — вспомнил он старый анекдот.

Максим, как и Тимофей перед этим, приоткрыл один глаз, осмотрелся и только после этого открыл оба и начал дышать.

Но осмотр начальского кабинета тоже ничего не дал. Все шкафы и полки были пусты. Единственное, что им удалось найти, это напечатанный на бумаге приказ об изменении графика приёма пищи третьим взводом. И на стене висело несколько инструкций на пластике наподобие: «Командир батальона отвечает за…» и «Командир батальона обязан…».

Тимофей подошёл к стоящему на столе компьютерному терминалу и ткнул в кнопку включения. Ничего не произошло.

— Ладно. Пошли отсюда. Нет здесь ничего интересного.

И они пошли обратно на улицу.

— В общем, понятно, что базу покидали не в панике и не в спешке. По крайней мере, эту казарму — точно. Люди просто собрались и ушли. Даже все документы забрали.

— Мне тоже так показалось!

— Ладно. Надо найти штаб базы и подстанцию.

***

Подстанцию нашли через полчаса блуждания по джунглям. «Надо было сапёров попросить накидать план того, что они уже нашли. Было бы проще», — запоздало подумал старлей.

Подстанция состояла из двух помещений. В одном стояли аккумуляторы, в другом находился распределительный щит. Всё так же было покрыто толстым слоем пыли. Аккумуляторы оказались в отличном состоянии. Единственное, что контакты покрылись оксидной плёнкой. Рядом висели пучки отсоединённых и заизолированных концов. «Сапёры постарались - отсоединили от солнечных батарей. На распределительном щите, к немалому удивлению Пермякова, приборы показывали заряд батарей от тридцати до девяноста процентов. Видимо, или заряд был неравномерный или батареи разной степени изношенности. Все автоматические выключатели были опущены вниз.

— Пошли, что ли солнечные батареи поищем! — предложил Пермяков.

— А как мы их искать то будем?

— Элементарно. По проводам. Я не думаю, что они далеко.

Он оказался прав. В нескольких метрах от подстанции они наткнулись на солнечную батарею на поворотном станке, напрочь опутанную лианами. Рядом стояла такая же. И ещё… И ещё… Это было целое поле, которое использовалось для генерации электроэнергии. Но деревья легко справились с пластиком, которым была покрыта эта площадка. Об этом говорили и обломки материала, которые иногда попадались среди корней.

— Надо будет всё расчищать! А пока пошли обратно. Темнеет уже.

­— А, может, включим что-нибудь? — предложил Максим.

— А если «коротнёт?»

— А всё равно всё восстанавливать!

— Ну, не знаю… Стрёмно как-то…

— Ну, пожалуйста…

Максим в своём стальном костюме, с тяжёлым бластером выглядел как ребёнок, нарядившийся в маскарадный костюм. Такое сходство ему придавало абсолютно детское выражение лица, с которым он смотрел на Пермякова.

Ещё час ушло на зачистку клемм и подсоединение кабелей, идущих от аккумуляторов. Когда всё было готово, Тимофей подошёл к выключателю с надписью «Плац» и со словами: «Ну, помолясь!», щёлкнул им вверх. Световые шкалы некоторых приборов дёрнулись и… ничего не произошло. Они вышли на улицу.

— Ну, вот…, — жалобно произнёс Максим. — А я так хотел…

Над головой что-то противно гудело. Раньше этого звука не было. «Что это?» — спросил Тимофей у Спиридонова и поднял голову вверх именно в том момент, когда лампочка, в фонаре установленном, чтобы освещать подстанцию, зажглась. Он с криками закрыл глаза ладонью и опустил голову, но продолжал видеть лампочку, изображение которой отпечаталось на сетчатке.

— Вот это да! Светло почти как днём! — раздался рядом радостный голос Спиридонова. — Командир, ты в порядке?!

Он убрал руки Пермякова от глаз и заглянул в них.

— Ты меня видишь?

Тимофей поморгал, понял, что не ослеп и сообщил:

— Нормально.

Только после этого он взглянул на «дело рук своих»: вся поляна — плац, была ярко освещена. По всему периметру были видны прожектора, которые предназначались для освещения центральной площади базы.

В паре мест среди деревьев искрило: не обошлось без коротких замыканий.

Недалеко от них раздался хлопок и из невидимого за деревьями и лианами прожектора вниз полетели осколки стекла и пластика.

— Может… того? — боязливо спросил Спиридонов. — А то, вдруг, ну… не того.

— Ты прав. Выключаем. Завтра дальше посмотрим.

***

К «Муравьям» пришли уже глубоко затемно. Не успели подойти, как входная дверь открылась сама. Внутри их ждала Женя.

— Мальчики, ну, где вы ходите?!

Спиридонов, который увидел Женю первый раз, покраснел до корней волос.

— Да, мы это….

— Бегом кушать, чистить зубы и спать!

— Лень готовить! Завтра позавтракаем! — ответил за обоих Пермяков.

— А я бы чего-нибудь съел! Весь день крошки во рту не было — вставил Спиридонов.

— Правильно! — обрадовалась виртуальная хозяйка. — К тому же я всё накрыла.

Из столовой и, вправду, вкусно пахло.

***

Эта была их первая ночь, проведённая в «Муравье» и первая на незнакомой планете. Они спали крепко – без сновидений. А два искусственных интеллекта чутко охраняли их сон, отслеживая каждый шелест и держа связь со спутниками.

Глава 6

Проснувшись, Тимофей не мог понять, где он находится. Было темно. Где-то под потолком светила зелёная лампочка. Вставать не хотелось. Причём, совсем. Но, стоило ему пошевелиться, как раздался радостный голос: «Мальчики! Подъем! Всю молодость проспите!». Включился яркий свет.

Он вспомнил события вчерашнего дня и понял, что находится в жилом модуле «Муравья». Всё тело ныло от непривычных физических нагрузок. На соседней койке посапывал Максим и чему-то улыбался во сне.

— Рядовой Спиридонов! Подъём! — крикнул Тимофей.

Выработанный рефлекс сработал безукоризненно: Спиридонов открыл глаза и рывком сел на койке, ошалело оглядываясь вокруг. Поняв, где находится, он облегчённо выдохнул и расслабился.

— Чего так орать-то?! Можно было просто позвать. Я бы проснулся. Эх, такой сон испортил!

Пермяков огляделся вокруг. У него не было времени до этого, чтобы внимательно осмотреть их нынешнее жилище. Это было небольшое помещение, похожее на корабельный кубрик: пять двухярусных коек с выдвижными ящиками под ними. По середине был прикреплённый к палубе стол с такими же прикрученными стульями.

— Надо будет, хотя бы, вещи разложить. Это теперь наш дом на несколько месяцев.

Тимофей встал, нашёл брошенную на ближайший стул одежду и стал одеваться.

— Вставай, одевайся тоже. Пошли завтракать. Сегодня много дел.

***

Тимофею было интересно, как Женя сумела накрыть вчера на ужин. Не виртуальное же изображение носило тарелки и чашки. Спускаясь по трапу в столовую, он краем глаза заметил какое-то движение внизу. Вздрогнув, Пермяков резко повернул голову. По палубе ехал робот-уборщик. В поднятых манипуляторах он держал тарелку. Обод одного из колёсиков был замят, поэтому робот периодически заваливался на одну из сторон. Желеобразная масса на тарелке качалась и «пыталась» выпасть. Но в, конце концов, ему удалось добраться до стола и водрузить тарелку на место.

Они с Максимом сели напротив друг друга. Тимофей уставился в тарелку, на которой была какая-то желеобразная куча. Пока он изучал свою еду, из кухни появилась Женя. На ней был белый фартук и поварская шапочка. Рядом с ней … шёл подросток.

— Тимофей, это Прокс. Я предоставила ему часть своих мощностей, чтобы ты смог с ним познакомиться.

— Привет, Прокс! — радостно замахал ему Макс, как старому знакомому.

­— Здрасте …, — только и смог выдавить из себя Тимофей.

Они подошли и сели за стол. Пермяков оправившись, от лёгкого потрясения, вызванного появлением нового персонажа, спросил Женю:

— А что это у нас в тарелках? Где яичница, колбаса, сыр и эээ … другие вкусности?

— А где я их возьму, если из всех продуктов, вы получили только различные концентраты для синтезатора?!

— Ааа … Эх… — вздохнул Тимофей, поняв, что снабженцы его, всё-таки, обманули, подсунув только концентраты и ближайшие несколько месяцев придётся опять есть такую привычную, но настолько же ненавидимую еду из синтезатора.

Такое Пермяков ел с самого детства, как только закончил сосать титьку. Он чисто механически закидывал биомассу в рот, не чувствуя ни вкуса, ни запаха. А вот для Спиридонова это был настоящий гастрономический шок.

— Это что за гадость?! Это невозможно есть! Я с таким же успехом мог ваты пожевать! — возмутился он. — Я такое только во время эвакуации на корабле ел!

— Это универсальный пищевой концентрат, обеспечивающий организму суточную норму белков, жиров, витаминов и чего-то там ещё. Рекомендован к употреблению три раза в день в количестве … В справочнике как-то так написано. А это ещё и со ароматом …, — Тимофей зацепил кончиком ложки массу, погонял во рту и закончил, — клубники.

— Совершенно, верно, — поддержала его Женя. И тут же продолжила, — Какие планы на сегодня?

Тимофей задумчиво пожевал, вытер рот тыльной стороной ладони и сказал:

— Перегоняем модули ближе к базе. На саму базу не заезжаем, потому что я не уверен, что покрытие выдержит и начинаем расчистку площади от местной флоры. А там по времени посмотрим.

— Чур, я поведу! — выкрикнул Прокс.

— А почему ты? — не остался в долгу Максим. — Я тоже хочу! Ты уже много раз водил! А я только один!

— Ну, ка замолчали оба! — рявкнул Пермяков. — Поведёт Спиридонов. Ему тренироваться надо.

«Ещё только детских обид и разборок, мне в команде не хватало! Причём с искусственным интеллектом» - подумал он про себя. – «Надо не забыть в их коды залезть».

— Кстати о времени, — подала голос Женя. — А что будем делать с часами?

— А что не так с часами? — подозрительно спросил Тимофей.

— Ну, эта планета вращается чуть быстрее Земли и сутки здесь двадцать часов.

— То-то, я подумал, что вчера вечер быстро наступил. А что можно сделать?

— Есть три варианта. Первый: я укорачиваю секунды и тогда в сутках остаётся двадцать четыре часа, в часе шестьдесят минут, в минуте шестьдесят секунд. Но тогда часы, минуты и секунды будут короче.

— А второй?

— Оставляем секунды на месте, на в часе будет пятьдесят минут.

— А …

— Могу настроить их так, чтобы смена суток происходила в двадцать ноль-ноль.

— Давай последний вариант: пускай, остаются привычные минуты и часы. А где будем Гринвич делать?

— Я хотела его через базу провести, чтобы поправку на часовой пояс не делать.

— Согласен. Только … теперь получается, что это будет … Тройский меридиан. Или Троянский?

— А что такое Гринвич? — спросил Спиридонов, пытаясь проглотить очередную порцию питательной массы.

Все трое посмотрели на него как на несмышлёного ребёнка. «Интересно, а на Кукурузе нулевой меридиан назывался «Кукурузный»? - подумал Тимофей и «прыснул».

***

«Муравей» дёрнулся и медленно пополз, разворачиваясь в сторону просеки. Женя опять сидела в пассажирском кресле. В этот раз она выбрала себе рабочий комбинезон.

— Слушай, а кроме времени, тут есть ещё отклонения от земных условий? — спросил Тимофей, лихорадочно поворачивая руль, чтобы развернуть гигантскую машину на маленькой для неё площадке.

— Ага. — ответила виртуальная девушка. — Гравитация.

— Гравитация, что?

— Ну… планета больше Земли, соответственно и гравитация больше.

— На сколько больше?

— Ненамного. На десять процентов.

— Сколько?! Десять процентов?! То есть, это я на восемь килограмм тяжелее, чем обычно?!

— Ага.

— А я думаю, что это я так устал в первый день! Ты почему раньше-то не сказала?

— А это бы что-то изменило?

— Нет, но…

— Ну и всё тогда. Вперёд смотри.

После её слов, Тимофею стало казаться, что он потяжелел в разы. Даже часы на руке стали казаться очень тяжёлыми. Хотя, как инженер, он прекрасно понимал, что это, всего лишь, его богатое подсознание.

Вездеход вплотную подъехал к стене деревьев. Тимофей остановил машину. Перед окнами стояла стена из деревьев. Проход остался где-то внизу: его делали для прохода людей, а не для проезда гигантских транспортных модулей.

— Женя, тут есть какой-нибудь переключатель пониженной передачи?

— А я уже включила. А вообще есть: справа снизу под панелью.

Тимофей нашёл указанный переключатель, согнувшись в три погибели.

— А чего так неудобно-то?

— Никто не рассчитывал, что на жилом модуле будут валить деревья, — надула губки девушка.

— Ну, поехали…

Он плавно нажал на педаль газа. Где-то внизу «взвыла» турбина. «Муравей» упёрся в первые деревья, ветки заскребли по лобовому стеклу. Деревья начали прогибаться … ниже … ниже… и вдруг сломались с сухим треском. «Муравей» прибавил ход и дело пошло быстрее. Через полчаса появилась площадка базы. Лобовое стекло было всё забрызгано синим соком. Пришлось включить дворники. Но жидкость оказалась густой, и жижа просто размазывалась по стеклу. Пермяков попытался подать «омывайку», но бачки оказались пустыми: оказывается при подготовке «Муравьев» к экспедиции, про них просто никто не вспомнил. «Чёрт!», - только и смог про себя выругаться Тимофей.

Тимофей спустился из кабины. Деревья вплотную примыкали к модулю с двух сторон. Вездеход стал абсолютно синим, на корпусе висели обрывки лиан и обломки веток. Среди катков торчали целые брёвна. «М-да-а», - подумал он, посмотрев наверх и почесав голову. – «И как всё это отмывать?» «Муравей» Спиридонова, который шёл следом выглядел в разы лучше: не считая нескольких синих пятен и торчащих между траками веток, он почти не пострадал. И только сейчас Пермяков сообразил, что вся техника, которая необходима для восстановления базы находится в ведомом модуле. «Ой, дурак!» - обругал он сам себя. – «Надо было его первым пускать!»

— Как отмываться будешь? — со смешком задал вопрос подошедший Спиридонов.

— Так же, как и ты! — зло бросил Тимофей.

­— А я то что?! Я почти чистый! — продолжал улыбаться Максим.

— Вся ремонтная техника в твоём модуле? Так?

— Так.

— Ну, вот, и паркуйся рядом.

***

Два заляпанных синей жижей и утыканные ветками «Муравья» стояли рядом. От посадочной площадки к их нынешней стоянке, вела просека шириной двенадцать метров, уложенная стволами поваленных деревьев. Грустный Спиридонов стоял, задрав голову вверх и осматривал своего монстра.

— А где воду брать, чтобы мыть?

— Насколько я знаю, оба модуля укомплектованы клапанами выдачи воды с насосами. Можно взять шланг и помыть оба, — ответил стоящий рядом с задранной кверху головой Пермяков.

— А где мы потом будем воду себе брать?

Тимофей задумался. Он раньше никогда не сталкивался с проблемой нехватки воды: она всегда текла из крана. А тут…

— А где вы её у себя на Маисе брали?

— На Кукурузе… Ну, мы дождевую собирали. А ещё находили её под землёй. Те, кто победнее колодцы рыли, а богатые скважины бурили.

— Может быть наоборот?! Колодец удобнее и делать его дольше. Значит, наверное, те, кто побогаче делали себе колодец?!

— Нет.

Тимофей решил оставить на потом изучение особенностей экономики Кукурузы и задумался о поисках воды.

— Так. Давай выкатывай универсальный конвейерно-погрузочный модуль. А спереди вращающуюся металлическую щётку. Горизонтальную.

— Зачем?

— За забором. Плац будем очищать. Я решил сначала с него начать, чтобы ходить и ездить было удобнее.

— А как?

— Там пульт сбоку должен быть закреплён.

— И что?

— Ты что никогда на своей Кукуруку не управлял дистанционно управляемой техникой?

— На Кукурузе. Нет. У нас вся техника была – сел и поехал. За рулём. Ну, у тех, кто побогаче иногда были программируемые …

— Понятно. Пошли.

Но идти им не куда не пришлось. Начала опускаться задняя аппарель и по ней съехала требуемая техника. Сверху раздался молодой голос:

— А я всё слышал! — произнёс через динамики ИИ.

— Молодец, Прокс! – радостно крикнул вверх Спиридонов.

— А может ты тогда, и плац очистишь? – поинтересовался Тимофей.

— Легко! — так же радостно ответил ИИ.

Конвейер подъехал к предполагаемому краю плаца. С нарастающим звуком запустилась щётка и ошмётки травы и земли полетели в конвейер. Раздался визг – щётка цепанула покрытие.

— Эй-эй! — заорал Тимофей. — Уменьши …

— Давление на инструмент уменьшено, — раздался сверху Прокса.

Визг исчез, перейдя в мягкий шелест, а конвейер отправил первые порции грунта в прицеп. «Мы что, так и будем с ними орать друг другу?» - подумал Пермяков, - «Наверняка же, где-то гарнитура валяется. Если на базе не растащили!» Тем временем, конвейер полз вперёд, оставляя за собой трёхметровую блестящую полоску сверхпрочного пластикового покрытия.

— Макс, а пойдём-ка к тебе в гости сходим, — задумчиво произнёс Тимофей.

— Зачем?

— Поищем гарнитуру. А лучше две. Георадар. И сумку с инструментами.

— ???

— Ладно. Пойдём по дороге объясню.

***

Когда они вышли, у обоих были одеты наушники с микрофонами, а на поясе у Спиридова висела тяжёлая сумка с различным инструментом. Любовь Максима к «заброшкам» никуда не делась.

— Куда сегодня? Штаб базы искать или может по подвалам поползаем? Вдруг чего-нибудь, да забыли забрать?

— Нет. Идём очищать солнечные батареи.

— Не. Ну, так не интересно…

Погрузочный комплекс уже повернул на обратный курс. Посреди ещё недавней поляны поблескивало чёрное пластиковое покрытие. По этой прочищенной дороге они и пошли. Расстояние до входа в джунгли, где как они запомнили, находились солнечные батареи сокращалось.

— Товарищ лейтенант, — раздался в наушниках голос Прокса, который был уже у них за спиной. — обнаружена цель. Биологическая. Хорошо замаскированная. Оружие применить не могу. Отсутствует или повреждено. Мои действия?

Пермякова удивили интонации в голосе ИИ. Точнее их отсутствие. Он выдавал короткие рубленые фразы без какой – либо эмоциональной окраски. Точно так же разговаривали простейшие компьютеризированные боевые системы. Тимофей оцепенел. Спиридонов же был, хоть и молодым, но солдатом. Он моментально присел в траву и с силой дёрнул Пермякова, заставляя сделать тоже самое.

— Ты оружие взял? — почему-то шёпотом спросил Тимофей у Макса. — Нет? И я нет. Что будем делать?

— Прокс, как выглядит цель?

­— Это холм в траве — без эмоций ответил Прокс.

— А почему ты решил, что это цель?

— Температурный. Фон. Выше. Окружения.

— Стой, где стоишь!

И они, пригибаясь пошли к погрузчику. Выглянув из-за него, они увидели уже знакомый холм, который убегал от целившегося в него Спиридонова.

— Прокс!

— Я!

— Если это проявит агрессию – дави его колёсами нафиг!

— Есть!

Они осторожно, пригибаясь, с остановками, подходили к «непонятно чему». Вдруг, край холма приподнялся и оттуда высунулся то ли хоботок, то ли усик с шариком на конце. Неожиданно хоботок извернулся, шарик повернулся и … на них уставился глаз. Глаз не был похож на человеческий, но было понятно, что на них смотрят. Они замерли на месте. Но холм, не проявляя агрессии, как и в прошлый раз приподнялся и задом попятился от них. Они сделали то же самое.

— Не знаю, что это было, но похоже тревоге отбой. — с облегчением произнёс Пермяков и выдохнул.

— А можно уже ехать? — раздался задорный голос Прокса.

— Да, ехай уже! Кстати, а что было с твоим голосом, когда ты нашёл «это»?

— Был включен боевой режим. Эмоции отключены. Лишние модуляции голоса отключены.

— Зачем?

— В боевой обстановке эмоции могут помешать принятию правильных решений. А модуляции голоса могут не позволить тому, кто принимает информацию, правильно её оценить.

— Ладно. Ещё раз эту тварь увидишь, просто напугай её.

— Я понял.

Взревел двигатель, зашумела щётка и Прокс поехал дальше. А горе-колонисты пошли дальше.

— Всё-таки, надо с собой оружие брать. А то вдруг, тут ещё кто обитает. — произнёс Спиридонов.

— Мы ещё вопрос с привидениями не решили.

— Ты, всё ещё думаешь, что они существуют?

— Ну … мало ли … — уклончиво ответил Тимофей. — Кстати, мы пришли.

Среди деревьев поблескивали солнечные панели, заросшие лианами. «Повернись», — попросил он Максима и порывшись в сумке с инструментами достал обыкновенные … канцелярские ножницы.

— Ну, что? Начнём?

***

На расчистку всего только тридцати панелей опять ушёл почти весь день. Темнеть ещё не начало, но … «Надо вообще запомнить во сколько здесь темнеет и какой вообще здесь сейчас сезон», - подумал Пермяков.

Но они очистили от лиан только сами панели. Деревья сверху оставались и надо будет думать, как их убирать. «Просто так их не срубить – падающими деревьями разломаешь все панели. То есть придётся или кусками нарезать сверху вниз, либо цеплять краном, подпиливать и вынимать», - думал Тимофей.

— Ладно пошли посмотрим, как там наши аккумуляторы. Мы пока панели зачищали, они должны были зарядиться получше, — приказал Пермяков.

В за то время пока они возились с солнечными панелями, Прокс очистил большую часть плаца, а на краю поля высилась огромная куча земли и травы. Идти по твёрдому покрытию было приятно: трава не цеплялась за ноги, не надо было бояться, что в траве сидит какая-нибудь животинка.

— А мы зачем георадар брали? — спросил Спиридонов, приподнимая висящую на боку коробку. — А я его весь день таскаю, а ни разу не воспользовались?!

— Я хотел воду под землёй заодно …, — договорить Тимофей не успел, потому что Максим неожиданно остановился. — Ты чего?

— На нас кто-то смотрит!

— Где?!

— Не знаю. Но я чувствую, что на меня кто-то смотрит! У меня ещё в детстве это чувство в играх проявлялось.

— А откуда?

— Не знаю. Я же не ИИ с радаром!

— Прокс! — вызвал Пермяков.

— Я тута! Скоро заканчиваю. Видели, как я поработал?!

— Молодец! Ты ничего вокруг подозрительного не видишь?

Прокс помолчал несколько мгновений, видимо, осматривая местность.

— Нет. А что?

— Ничего. Продолжай работать, — приказал Тимофей Проксу и уже Спиридонову. — Ладно. Пошли дальше. Завтра без оружия не выходим. Слушай, а может, это где-то этот глазастый холм опять ползает?

— Не знаю. Может быть.

Заряд по аккумуляторам был гораздо равномернее, чем вчера.

— Что сегодня попробуем? — быстрее себя, чем Спиридонова спросил Пермяков, читая бирки над переключателями. — О! Штаб! Первый этаж!

И не дождавшись реакции Максима щёлкнул переключатель вверх.

Они вышли из помещения аккумуляторной и огляделись. В одном месте среди деревьев засветилось крыльцо и пару окон.

— Опа! Бинго! — радостно воскликнул Спиридонов. — Пошли, быстрее, посмотрим!

— Завтра посмотрим. Запомни место. Темнеет уже. Пошли домой!

Среди деревьев за ними медленно поворачивалась камера.

Глава 7

Тимофей проснулся посреди ночи. Часы над дверью показывали два часа по местному времени. В темноте равномерно сопел Спиридонов. В тусклом зелёном свете ночника Пермяков разглядел робота-уборщика, который собирался ещё раз ткнуть его одним из своих манипуляторов. Но, заметив, что «объект воздействия» открыл глаза и пошевелился, робот отказался от своих намерений, а под потолком раздался шёпот Жени:

— Пройди в кабину. Только тихо!

Тимофей не стал задавать лишних вопросов, нащупал ногой тапочки, и как был в трусах, вышел в коридор. Когда он зашёл в кабину, Женя быстро произнесла:

— Свет не включай! Смотри!

— Куда? — спросил ничего не понимающий спросонья Тимофей.

— Наружу. Прямо и вниз. Слева от того толстого дерева. Видишь?

— Нет. Хотя…

В свете местной луны было видно облако тумана. Оно слегка светилось серебром, отражая лунный свет.

— Ну, вижу облако тумана. Из-под земли газ, что ли какой-то выходит?

— Оно движется. Само. И трава под ним приминается.

В этот момент облако начало двигаться. При движении его низ попеременно то расширялся, то сужался, как платье у девушки.

— И что это? ­— почему-то шёпотом спросил Тимофей.

— Не знаю. Если верить моим приборам, то его нет.

— Как это нет?! Если оно есть!

— На радаре его нет. По приборам у него нет массы и температура как у окружающего воздуха. Я его вижу только визуально.

— Дак, может, это просто облако тумана, которое ветер гонит?! — Пермяков внимательно уставился на «привидение».

В этот момент, верхушка облака колыхнулась и на Тимофея уставились два красных глаза. Пермяков отскочил от окна и присел. Сердце бешено колотилось. Появилось желание перекреститься.

Уняв сердцебиение, Тимофей осторожно выглянул через окно. Внизу ничего не было. Только лёгкий ветерок шевелил траву на месте недавнего видения.

— И что это было?

— Не знаю. Если бы это не попало в поле зрения одной из камер, я бы вообще не знала о его присутствии.

Тимофей понял, что в эту ночь уже не уснёт и пошёл вниз в столовую – пить кофе. Там его уже ждали Прокс и «визуализировавшаяся» Женя.

— Прокс, ты это тоже видел? — с порога спросил Тимофей.

— Ага. Жуть, прямо. Я думал, что у меня все датчики отказали!

— У кого какие предположения?

— С утра сходим на следы посмотрим, — выдала Женя.

Сверху раздались приближающиеся шаги. Все уставились на трап, ведущий наверх. Пермякову казалось, что сердце сейчас выскочит из груди, и в этот момент на трапе появился … Максим. В отличие от Тимофея, он был полностью одет.

— А вы чего все не спите?! Что-то случилось?

— Кошмары замучили! — ответил за всех Тимофей. — Ладно. Пойду прилягу.

***

Нормально поспать не удалось: как только Тимофей закрывал глаза, его сразу же окружали призраки с красными глазами. Они тянули к нему свои полупрозрачные лапы и пытались схватить. Их становилось всё больше и больше и, вот, его уже не видно под их липкой массой.

К завтраку он вышел невыспавшийся и с мешками под глазами.

— Командир, признаю, что был не прав! — радостно ответил Максим, сидящий за столом. — Мне Женя всё показала. Жуть.

При этом он не выглядел испуганным. Он был бодр, свеж и «готов к выполнению поставленных задач».

— Пойдём уже посмотрим, каких следов наоставлял этот призрак!

— Женя, сделай мне кофе. И покрепче! — попросил Тимофей, усаживаясь за стол.

В этот раз, споров о том, брать оружие или не брать, ни у кого не возникло. Оба вышли с винтовками. Шли медленно, озираясь и прислушиваясь. За каждым деревом мерещились призраки, каждый шорох заставлял насторожиться.

Они дошли до места. Тимофей присел на корточки. Там, где последний раз видели призрака, трава стелилась вдоль земли, как будто именно в этом месте был сильный ветер или кто-то пригладил её ладонью. Каких-либо следов на земле было не видно.

— И что ты об этом думаешь? — спросил Пермяков у напарника.

— Жуть!

— Это-то понятно, что жуть. Что ты думаешь о природе происхождения этого э-э-э… видения?

— Ой! Смотри, что я нашёл! — Максим пальцем показывал чуть в сторону.

Там, куда он показывал, среди кустов торчал шестиствольный пулемёт. Он весь зарос травой и лианами. Стволы грустно смотрели в землю. Пермяков обошёл его, внимательно рассматривая.

— Ничего себе! Мы такое по «Истории оружия» проходили. Вроде как, пулемёт системы Гатлинга.

— Это он что, из всех шести стволов может одновременно «пулять»?!

— Нет. Стволы должны вращаться и огонь ведёт только верхний ствол, а остальные в это время охлаждаются и перезаряжаются.

­— Круто! Давай постреляем!

— Вряд ли он предназначен для стрельбы солдатом. Видишь, кабель под землю уходит, и камера смонтирована? Он наверняка управлялся дистанционно. И коробка для ленты пустая. Если и было что, то сапёры всё забрали.

— Давай зарядим?

— Чем?! У нас всё оружие только лучевое!

— Но мы же можем произвести почти всё, что угодно!

Тимофей задумался. Теоретически, Спиридонов был прав, но…

— Женя!

— А мы можем …

— Да. Мы можем произвести несколько тысяч патронов …

— Ты нас подслушивала, что ли?!

— Ну, вы же гарнитуру не выключили.

Тимофей автоматически потрогал наушники, висящие на шее.

— Ладно. Оставим на потом. Пошли, до штаба прогуляемся. Только сначала электричество на него подадим.

Они уже шли к подстанции и не видели, как два универсальных ремонтных робота подъехали, демонтировали пулемёт вместе с поворотным станком и увезли его к ремонтному модулю.

***

Дверь, ведущая в штаб, была капитальной. Замок был варварски вырезан. Видимо, сапёры постарались. Рядом с дверью были вмонтированы в стену камера и сканер отпечатков пальцев.

Когда они зашли внутрь, в холле включился свет. Тимофей осмотрелся вокруг. Это оказалось большое помещение. Было видно огромное окно помещения дежурного. Рядом с входной дверью находилось место для дневального или часового. Вдоль стен, на которых висели стенды с какими-то плакатами, стояли простые дерматиновые кресла. Всё было покрыто толстым слоем пыли.

Осмотр комнаты дежурного ничего не дал: всё было «стерильно» чисто - ни документов, ни карт, ни накопителей информации. Дальше по коридору находились различные кабинеты – с табличками и без. В некоторых царил идеальный порядок, как будто хозяин только сейчас вышел на минутку, а в некоторых был полный хаос. В конце коридора они нашли то, что Пермяков хотел найти с самого начала «обыска» штаба. На двери была прикреплена табличка, на которой золотыми буквами на красном фоне было написано:

«Начальник отдельной 412-й общевойсковой планетарной базы специального назначения»

— Макс, а что может означать «специальное назначение»?

— Всё, что угодно: от выращивания питательных грибов, до создания новых планет и светил. Это же военные! — пожал плечами Спиридонов.

Дверь была деревянная с поворотной бронзовой ручкой. Видимо, последний начальник базы был большим эстетом. Тимофей протянул руку и нажал на ручку. Та не поддалась. Пришлось нажать сильнее. Внутри что-то громко щёлкнуло, и она провернулась. Пермяков потянул дверь на себя. Заскрипели старые ржавые петли, и дверь поддалась.

В кабинете стоял полумрак: жалюзи на окнах были наглухо закрыты. Причём, жалюзи были настолько плотными, что совсем не пропускали свет с улицы. Темноту разгоняла древняя настольная лампа, стоящая во главе Т-образного стола рядом с компьютерным терминалом. Спиридонов щёлкнул выключателем, и помещение залил яркий свет. В углу стоял небольшой журнальный столик, заставленный… пустыми бутылками. Тимофей направился к компьютерному терминалу, а Спиридонова заинтересовал столик с «пустой тарой».

Тимофей, смахнув пыль с клавиатуры, нажал кнопку включения. В глубине стола загудело, засветился экран, по которому побежали строчки самодиагностики. Появилась надпись: «Обнаружены новые устройства. Подключение …». Снизу побежала строка загрузки. «Сапёры что ли какие-то свои прибамбасы оставили и не выключили?» - подумал Пермяков. Спиридонов звенел бутылками.

— А, чувак-то был выпить не дурак! — сказал Спиридонов, разглядывая на свет одну из бутылок.

— Почему ты так думаешь? — ответил Пермяков, взглянув на экран и убедившись, что строка загрузки ещё «бежит». — Они, наверное, были полные. Просто за такое время всё испарилось.

— Неа. Они все открыты. О! Коньячок! Земной, между прочим! — ответил Максим, разглядывая этикетку.

Компьютер, в конце концов, загрузился. И на экране появилось предложение ввести пароль. Пермяков чертыхнулся и наугад ткнул по клавишам клавиатуры. Естественно, ничего не произошло.

— Женя, — вызвал он через гарнитуру, — Тут, древний компьютер, требует от меня пароль. Можно что-нибудь с этим сделать?

— Уже!

— В каком смысле «уже?»

— Ты когда его включил, он попытался подключиться ко мне и Проксу и взять контроль.

— И что? — не на шутку забеспокоился Тимофей.

— Ничего. Получил отпор и был взломан.

Тимофей облегчённо выдохнул.

— Кстати пароль теперь «0000»

— Женя, как ты могла поставить такой сложный пароль?! Я его никогда не запомню!

В наушниках раздался смешок и щелчок отбоя.

Тимофей взглянул на подчинённого. Тот оставил изучение импровизированного бара и переключил своё внимание на огромный, в рост человека, сейф, стоящий в углу. Он потыкал пальцем по цифрам на табло, заглянул за сейф, подтащил стул, встал на него и смахнул пыль со стального ящика. Осмотрел его сверху …

Тимофей, тем временем, ввёл пароль и на экране появилось меню.

Общее состояние базыСкладские запасыСостояние охранных системЛичные дела личного состава.ПрочееСекретно

В этот момент в углу что-то щёлкнуло и раздался радостный возглас Спиридонова. Он стоял перед приоткрытой дверцей сейфа и пытался рассмотреть содержимое.

***

Тимофей встал с кресла, подняв облако пыли и подошёл к сейфу.

— Ты как это сделал?!

— Это же военная организация. Я подумал, что везде одно и то же: шифр от сейфа наверняка написан где-нибудь рядом. И точно! Вот! На стеночке, за сейфом.

Пермяков посмотрел и, вправду, увидел маленькие цифры, написанные на пластике стены обычным карандашом. Они взялись вдвоём за ручку двери и потянули её. Спиридонов упёрся ногой в край сейфа. Раздался ужасный скрежет. От петель полетели хлопья ржавчины, и, когда дверца открылась настолько, что туда стало можно заглянуть, то оба засунули туда свои головы. На полке лежала толстая красная папка с надписью «Личное дело». Открыв папку, Пермяков прочитал: «Генерал-майор Шульц, Херман».

Это был первый официальный документ, найденный ими на базе, поэтому Пермяков открыл его прямо на месте – не отходя от сейфа. На первой странице с обычной – не объёмной фотографии на него смотрел моложавый полковник в форме космической пехоты. На его груди было несколько рядов орденских планок. Подпись под фотографией гласила, что это и есть Херман Шульц. Тимофей перевернул страницу и начал бегло пролистывать:

— Так. Окончил Земное Высшее Командное училище Космической пехоты. Так. Присвоено звание лейтенант … должность – командир взвода. Так. Старший лейтенант – заместитель … — бегло просматривал Пермяков. — Так. Командирские курсы, так, Академия генерального штаба, так. Участие в боевых действиях. Так. Награды. А вот! Нашёл! «Назначить на должность Начальника 412-й отдельной общевойсковой планетарной базы на планете №…. в системе 240-576 с присвоением внеочередного звания «Генерал-майор».

Тимофей опять открыл страницу с фотографией.

— Максим, знакомься! Это Херман Шульц – последний командир этой базы. Только непонятно, почему личное дело осталось здесь. — Задумчиво произнёс Пермяков. — Учитывая, что, судя по всему, базу покидали не в спешке, а целенаправленно. Там больше ничего не лежит?

Спиридонов почти по пояс залез в сейф и вылез, держа в руке обойму с патронами и свёрнутый в несколько раз лист бумаги.

— Во! — он радостно показал обойму лейтенанту. — Патроны! А от чего?

— Понятия не имею. Я не настолько хорошо знаком с пороховым оружием, чтобы по патронам определить тип вооружения. А что там ещё за документ?

Тимофей взял из рук Спиридонова бумагу, развернул её и обомлел – это была карта базы. На ней были обозначены казармы, штаб, столовая и остальные объекты.

— Интересненько! Пошли посмотрим, — Тимофей подошёл к столу и расстелил карту целиком.

Парни склонились над картой. Пермяков начал водить пальцем, пытаясь сообразить, где они находятся.

— Так… Мы здесь… Это аккумуляторная… А это что?

Здания на карте подписаны не были, а обозначались условными значками, значения которых Тимофей не понимал, хотя некоторые понимались интуитивно, например, вилка с ложкой или молния.

— Смотри, а тут ещё в джунглях что-то помечено! – обратил внимание Спиридонов.

На фоне леса и, вправду, в некоторых местах было подписано: «Fe», «Cu», «Ni» и другие обозначения.

— И что это?

— Похоже, — задумчиво произнёс Тимофей. — Здесь провели геологическую разведку и данные нанесли на карту. Fe – это железо, Cu – медь. Ну, и так далее. Нам это сильно поможет.

— Как? — не понял Максим.

— Как-как … Ты думаешь, что запасов материалов в 3D-принтерах надолго хватит? Ладно, возьмём это с собой. Вечером подробно изучим.

***

Из кабинета вела ещё одна дверь. Тоже деревянная и с бронзовой ручкой. Открыв её, они попали в обычную … двухкомнатную квартиру: кровать, письменный стол у окна, кресло и пара стульев. Главным украшением был огромный книжный шкаф, доверху набитый бумажными книгами! Во второй комнате оказалась спальня с широкой кроватью и шкафами. По всей квартире также всюду валялись пустые бутылки. В отличие от остальных помещений базы, эта квартира не выглядела так, как будто люди собрались и ушли. Всё здесь говорило о том, что владелец жил здесь до последнего момента: незаправленная кровать, носки, валяющиеся в углу, брошенный на спинку кресла комбинезон. Небольшая дверь вела в небольшую уборную.

— А тут я, пожалуй, поселюсь.

— А я? Я что буду один в «Муравье» жить?! — забеспокоился Максим

— А ты собираешься там жить вечно? — вообще-то модуль, хоть и жилой, но не предназначен для постоянного проживания личного состава.

— Ого! — воскликнул Спиридонов, стоя у шкафа с книгами. — Сколько же всё это стоит?!

— Нам с тобой столько не заработать за всю жизнь, — ответил Тимофей, разглядывая названия книг. — Сунь-цзы, «Искусство войны», так, Гейнц Гудериан, «Воспоминания немецкого генерала», а тут, Розарио Нери, «Тактика действий космической пехоты на безатмосферных планетах», интересно, Ямада Рикуто, «Основы взаимодействия с искусственным интеллектом последних серий.», ДСП.

— Книга с грифом ДСП в обычном книжном шкафу – это нарушение режима секретности! — выдал Спиридонов.

— Да? Вот её я и возьму почитать. Если сейчас не рассыплется.

Но шкаф оказался почти герметичным. Воздух внутри был сухой и чистый. Только немного затхлый. Тимофей протянул руку и с величайшей осторожностью достал книгу. Она не рассыпалась, как он опасался. Открыв обложку, он обнаружил внутри печать секретной части 412-й базы и подумал: «А генерал-то не был образцовым военнослужащим!». Он полистал её и положил к личному делу и карте.

— Теперь пошли посмотрим, что там в компе интересного.

При выборе раздела «Общее состояние базы», на экране высветилось схематичное изображение базы. И почти всё было окрашено в красный цвет с надписями «Неисправно», «Не функционирует», «Нет питания». Когда Тимофей посмотрел на раздел 2, который назывался «Складские запасы», то был удивлён: компьютер выдал, что на складах хранится несколько тонн железа, меди, никеля, хрома и других материалов. Причём, как в виде руды, так и в слитках. Видимо, при эвакуации базы вывозить руды и металлы посчитали слишком дорого. «Надо будет найти склады и посмотреть, что там.» - подумал про себя Тимофей. Запасы воды и еды оказались равны «0»

Но что его удивило, так это наличие в списке личного состава указание на две единицы: «лейтенант Пермяков – начальник базы» и «рядовой Спиридонов – стрелок охраны». В автопарке, в разделе специальной техники числилось два модуля «Муравей». Пермяков постучал по микрофону и спросил: «Женя! Ты меня слышишь?»

— Да слышу, слышу. Что-то случилось?

— Я тут зашёл в комп …

— Понятно. Это я внесла.

— А зачем?!

— Ты же не хочешь, чтобы при подаче питания на охранные системы вас нафаршировали свинцом?!

— Но сапёры …

— Случаи бывают разные, — неопределённо ответил ИИ.

В «Прочем» оказалась какая-то ерунда, наподобие заметок о совещаниях, объявленных выговорах, днях рождения солдат и офицеров. Пермяков подумал, что надо будет потом повнимательнее почитать всё, что здесь написано, чтобы понять, как и чем жила база. Он всё ещё надеялся, что Бернштейн его не обманул и здесь будет музей под эгидой Министерства обороны. И тогда он, как смотритель, будет ходить и рассказывать экскурсантам, что и как здесь было.

И, вот, Тимофей дошёл до раздела, который оставил себе «на сладкое» - «Секретно». Но тут его ждало полное разочарование – компьютер запросил ещё один пароль. Женя на его вопрос ответила, что так и не смогла его взломать и там требуется двенадцать символов.

Больше ничего особенно интересного в штабе не нашлось, за исключением того, что нашли жильё для Спиридонова за кабинетом начальника штаба, у которого тоже, оказалось, была своя квартирка при штабе и, если верить картам, ангары для «Муравьёв». Только всё это надо было отмывать и очищать.

***

Капитально облазив штаб, усталые, но довольные, Тимофей с Максимом возвращались к «Муравьям». Вдали по казарме неспеша ползал универсальный монтажный робот, срезая лианы и прочих представителей местной флоры.

— Слушай, — задумавшись спросил Максим, — а у нас есть связь с кем-нибудь?

— Хочешь бабушке позвонить?! — пошутил Тимофей.

— А почему бы и нет?

— Хочу тебя расстроить: связи у нас нет. Бернштейн обещал через пару месяцев прислать корабль, проверить как у нас дела и запасы подвезти.

­­— А по радио не связаться?

Тимофей удивлённо посмотрел на Спиридонова.

­— А как ты себе это представляешь?

­— Ну, мы же на Кукурузе связывались с кораблями на орбите и с соседней планетой …

— И что? Сразу получали ответ?!

— Ну, нет. С задержкой от нескольких секунд до пары минут.

— Ну, и как ты думаешь: сколько будет задержка при связи с Землёй?

— Несколько часов?

— Около ста земных лет!

— А чего так долго-то?!

Они уже подходили к транспортным модулям, когда Спиридонов придержал Тимофей за рукав.

— Смотри!

Тимофей остановился и посмотрел в направлении, куда указывал Максим. Там стоял, поблескивая блестящим металлом и свежей краской … «Гатлинг». «Ничего себе!» - воскликнул Пермяков. В этот момент, пулемёт резко развернулся в их сторону и уставился на них всеми своими шестью стволами. Оба замерли на месте. Зажужжал электропривод и стволы бешено закрутились.

Тимофей застыл в ужасе. Спиридонов же сильно толкнул его в сторону, а сам упал на землю, перекатился и уже был готов выстрелить, когда из динамиков «Муравья» раздался резкий мужской голос: «Не стрелять!» Все замерли. Вот только если Тимофей замер в неудобной позе, подмяв под себя винтовку, то Спиридонов лежал, раскинув ноги и глядя на пулемёт через прицел.

— Мальчики! Вы чего?! Я же пошутила! — раздался в наушниках голос Жени. — Просто мы с Проксом починили пулемёт и решили вам показать.

— А что там за мужик? — спросил Тимофей, ложась на живот и пытаясь взять винтовку так же, как держал её Спиридонов.

— Это я отдала команду мужским голосом, потому что подумала, что на женский голос вы не среагируете!

«И шутки у тебя, боцман, дурацкие!» — пробурчал, вставая и отряхиваясь Тимофей.

Глава 8

Они завтракали на свежем воздухе, вынеся небольшой стол и стулья. Солнце поднялось над деревьями, и его багровый свет окрашивал всё в розовые тона. Стояла обычная для этих мест тишина. И только изредка кто-то чирикал в джунглях.

— Ну, и с чего сегодня начнём? — задал вопрос Максим.

Они вчера допоздна изучали карту, найденную в сейфе, и Пермяков, уже лёжа в постели, составил план.

— У нас остался нерешённым вопрос с водой, поэтому надо сходить на насосную станцию. Посмотреть, как там дела: что, да как. Исправно — неисправно. Надо к реактору сходить: может «живой». А то на солнечных панелях долго можем не протянуть. И вокруг них, кстати, тоже надо деревья начать вырубать.

Спиридонов чертыхнулся, уронив с ложки питательную жижу прямо на ботинок. Отставив тарелку, он наклонился, сорвал листик и хотел стереть жёлтое пятно, но что-то его остановило. Он так и замер в полунаклоне с протянутой к ноге рукой.

— Ты чего? — удивился Тимофей.

— А ты сам посмотри …

Пермяков медленно наклонился, чтобы увидеть то, что увидел его друг под столом. Волосы на голове лейтенанта начали медленно подниматься: из-под маленького травяного холмика к ноге Спиридонова ползло что-то очень сильно похожее на змею. «Это» было в голубых пятнах и почти незаметно на фоне синей травы. Тимофей панически боялся змей. И хотя он их ни разу не видел на подземных уровнях и даже не слышал о том, чтобы их видел хоть кто-нибудь, древние инстинкты делали своё дело.

— Не шевелись! — охрипшим голосом произнёс он. — Может, уползёт.

Но змея или щупальце медленно приближалось к ботинку Спиридонова. Оба молча смотрели на создание. Оно тем временем подползло совсем близко, поднялось, изогнулось крючком и … потрогало острым кончиком пятно питательной биомассы. Оба человека застыли. А щупальце, тем временем, сделав какие-то только ему известные экспресс-анализы, сграбастало еду, свернувшись колечком, и втянулось обратно в холм, откуда раздались звуки, похожие на те, которые издаёт собачий язык, облизывая хозяина.

— Уф! — выдохнул Пермяков. — Вроде, уползло. А что это было?

— Не знаю. Но прикольно!

— Ничего себе … — договорить Тимофей не успел.

Край холма приподнялся, и из-под него появился глаз на стебельке. Только он был гораздо меньше того, что они видели в поле. Глаз внимательно посмотрел на обоих людей и … из-под холма вылез ещё один глаз. Теперь холм смотрел на них обоих одновременно: на каждого отдельным глазом.

— Проведём эксперимент, — произнёс Максим.

Он зачерпнул полную ложку жёлтой жижи и вывалил её на траву между собой и холмом. Из него тут же появилось щупальце, забрало еду и спряталось обратно в траву. Туда же исчезли и глаза. Тимофей и Максим смотрели, что будет дальше. Травяной холм приподнялся с одного края, и оттуда появилось тело, похожее на туловище улитки. Сходство увеличивали три глаза на хоботках. Ниже глаз было видно несколько щупалец, свернутых кольцами. Макс протянул палец и тут же всё втянулось обратно, а существо превратилось в обычный холмик. Но вскоре высунулось щупальце и дотронулось до протянутого пальца. После чего опять появилось всё существо.

— Ладно, Максим, я рад, что ты завёл здесь новых друзей, но у нас есть дела.

— А, да! Иду.

Макс встал и животное недовольно зачирикало.

— Прыщ, отстань! Потом поближе познакомимся.

— Прыщ? — удивился Пермяков. — Почему?

— А что?! Он когда просто лежит, похож на прыщ на поляне.

Тимофей искоса посмотрел на Максима, но ничего не сказал.

***

База потихоньку преображалась: фасады отчищались от растительности и деревьев. Все здания, стоящие по краю, уже были прекрасно видны. Они шли через плац, оглядывая свои владения.

— Сегодня опять призрак приходил, — сообщил Пермяков.

— Сам видел?!

— Нет. Женя не стала нас будить. Сказала, что агрессии он не проявлял. Но … Что интересно, она сказала, что призрак ни разу не зашёл в вероятную зону поражения пулемёта. Кстати, что будем с ним делать?

— С кем? С призраком?

— Нет. С пулемётом. Кстати, если верить карте, их ещё девятнадцать штук по джунглям напихано. Хорошо, ещё, что сапёры их разрядили и распитали охранный периметр.

— Ну, не знаю … Давай вернём на место и установим по-штатному.

— Ага! Чтобы он нас однажды по ошибке превратил в два дуршлага?!

— Ну, не знаю … Давай подключим дистанционное управление и попробуем по призраку пострелять!

— Максим, тебе лишь бы по кому-нибудь пострелять! Вот, что он тебе плохого сделал?! Да, выглядит жутко. Но вреда-то никакого нам не причинил!

— Это пока … Кстати, куда мы сейчас?

— Пошли до насосной дойдём.

— А, может с реактора начнём?

— А если надумаем запускать, ты его охлаждать чем будешь?

Спиридонов молча почесал затылок.

***

Насосная представляла из себя длинное приземистое здание, сложенное из кирпича непонятного цвета. Окна из стеклоблоков заросли чем-то, похожим на мох. Пришлось обходить чтобы найти дверь. Двухстворчатая стальная дверь была приоткрыта и из неё тянуло сыростью.

Тимофей попытался отрыть дверь. Дверь качалась и скрипела, но открываться категорически не хотела: петли проржавели насквозь.

— Помогай! Чего стоишь?! — бросил он Спиридонову и только сейчас понял, что тот теребит его за рукав, пытаясь привлечь внимание. — Ну, что там у тебя?

Тимофей повернул голову, не отпуская ручку, и тоже замер. В десяти метрах от них «висел» призрак и смотрел на них своими красными глазами. Пермяков медленно отпустил рукоятку и так же неспешно начал разгибаться. Спиридонов тем временем двумя пальцами снимал с плеча винтовку, пытаясь не делать резких движений. Призрак неожиданно развернулся и помчался в глубину леса. Трава под ним приминалась, как будто по ней катили что-то тяжёлое, а встречные ветки просто обламывались и разлетались в разные стороны. Максим сорвал винтовку с плеча и присел на одно колено, пытаясь прицелиться.

— Не стреляй! — крикнул Пермяков, но не успел.

Заряд вылетел и ствола. Но цели он не достиг: когда до цели оставалось совсем немного, облако тумана резко сменило направление, как будто почувствовало спиной приближающуюся опасность.

— Не попал … — сокрушённо произнёс Спиридонов, когда призрак исчез в гуще деревьев.

— Я заметил, — иронично произнёс Пермяков. — А зачем вообще стрелял-то?!

— А чего он стоит и смотрит?!

***

Насосы внутри станции оказались в разной степени заржавленности. А на стене, что особенно порадовало Пермякова висела схема коммуникаций. «Так … это у нас забор воды … так … это нагнетание …» - бормотал он, водя пальцем по схеме. – «Так … гидрофор, … резервный насос …». Скучающий Пермяков бродил по помещению и осматривал оборудование.

— А зачем так много насосов?

— Вот и я думаю, что даже с учётом охлаждения реактора, тут чуть ли не тройной запас по объему подаваемой воды. И можно настроить подачу как через гидрофоры, так и напрямую от насосов.

— А что такое гидрофоры?

— Гидрофоры … Ну, как тебе объяснить, — задумался Спиридонов. — Это такая бочка, в которую снизу подаётся вода, воздух сверху сжимается, а потом вытесняет воду за счёт давления.

— Ааа. Понятно, у нас на ферме это называлось пневмоцистерной!

Им повезло: гидрофоры оказались из титана и поэтому не были подвержены коррозии. Иначе бы вполне можно было получить взрыв из-за давления.

— Знаешь, Макс, что мы забыли сделать?

— Сказать Жене, куда мы идём?

— Это она и так знает, если гарнитуру не выключать. Нет. Мы забыли зайти на подстанцию и подать питание на насосную. Сбегаешь?

— Один?! — в ужасе спросил Спиридонов. — Нет, конечно! Ты видел этого … с красными глазами?!

— Дак ты же их, вроде, не боишься. По, крайней мере, мне так показалось, когда ты собрался в него стрелять!

— Боюсь! Ещё как! Я чуть в штаны не наложил, когда его увидел! Просто нам сержант говорил, что никогда не показывайте страх врагу, а ещё он говорил, что солдат может, если страшно, писаться и какаться, но при этом делать всё то, чему его учили!

Пришлось идти вдвоём. На эту беготню ушли все остатки дня: пока подали питание, пока разобрались, какие клапаны отрывать, а какие, наоборот нужно открыть … Оба были мокрые насквозь, но довольные.

— Тимофей Андреевич, а где насосы берут воду? — задал вопрос Спиридонов.

— Я так понял, что где-то под насосной станцией есть подземное озеро. И, надеюсь, нам его хватит.

После того, как Пермякову удалось запустить пару насосов и накачать гидрофоры, его авторитет в глазах Спиридонова взлетел на недосягаемую высоту.

***

Они стояли перед умывальником в будущей квартире Тимофея, где раньше жил генерал и собирались открыть воду. Роботы уборщики уже начали здесь свою деятельность и комнаты начали приобретать жилой вид: ветхое бельё было заменено на свежее, исчезли пыль и грязь. Бутылки тоже убрали, только их Тимофей приказал не пихать в утилизатор, а аккуратно куда-нибудь убрать. Правда своё решение объяснить так и не смог.

Тимофей повернул маховик и в кране зашипел воздух, а затем в умывальник хлынула … гуща кофейного цвета. Первоначальный «плевок» был такой силы, что гуща полетела во все стороны. Спиридонов и Пермяков стояли коричневые с макушки и до пояса.

— Надеюсь, это просто ржавчина, — произнёс Тимофей.

***

В это время Тяжёлый Ударный крейсер «Генерал Бельграно» заканчивал ходовые испытания.

Глава 9

За месяц база полностью преобразилась: она была очищена от растительности, в большинстве помещений был наведён порядок, механизмы отремонтированы.

Больше всего Тимофей боялся запуска реактора. Особенно после того, как Женя сказала, что перед тем, как его выводить под нагрузку, необходимо прочитать «кодовый текст»: «Отче наш, сущий на небесах, да святится имя твое…». Тогда Тимофей первый раз обложил ИИ матом.

А вот переезд в квартиры пришлось «отставить». Проживание в отдельных квартирах на пустой базе вызывало ужасное чувство одиночества у обоих, поэтому жить так и остались в транспортном модуле, переставив его в ангар для крупногабаритной техники.

С призраками установился напряжённый нейтралитет: люди не пытались их поймать или другим способом причинить вред, а призраки особенно не надоедали.

***

Пермяков и Спиридонов сидели у входа в штаб за раскладным столом и играли в шахматы. За штабом медленно вращалась гигантская универсальная антенна, сканируя окружающий космос на предмет сигналов бедствия и посторонних кораблей. Хотя, это не имело особого смысла: они не могли ни оказать помощь терпящим бедствие, ни отразить атаку «вероятного» противника.

Рядом стоял Прыщ и смотрел. Он за это время значительно подрос, поэтому все его три глаза находились на уровне стола. Он вращал ими в разные стороны, попеременно смотря то на одного, то на другого, то на доску.

— Слушай, Тимофей, а когда здесь начнётся осень или сезон дождей, или что-нибудь похожее?

— А у этой планеты ось вращения перпендикулярна орбите, — ответил Пермяков, обдумывая как бы поставить шах оппоненту.

— И что?!

— Слушай, Максим, ты вообще в школе учился?

— Угу. А при чём тут школа?!

— А при том, что тут поверхность планеты прогревается равномерно и здесь не бывает смен сезонов.

— И снега не будет?

— Не будет, — сказал Тимофей, ставя шах чёрному королю.

— А я-то думал …

Что он думал, договорить Спиридонов не успел: над базой раздался сигнал тревоги. Ревун завывал волнами. Ни Максим, ни Тимофей не понимали, что происходит. Пермяков вспомнил про висящую на шее гарнитуру и вызвал Женю:

— Что это?!

— На орбите. Висит. Корабль. Транспондер отключен.

Тимофей уже слышал такой голос у ИИ, когда Прокс переключился в боевой режим при появлении потенциальной угрозы.

— Отделился десантный катер. По расчёту траектории. Сядет здесь. Мои действия?

— А какие варианты?

— Вы. Уходите. Прикрываю.

— Чем?

— Пулемёт. Системы Гатлинга. Пятьсот патронов.

— Отставить! Сейчас не война! И выйди из этого дурацкого режима!

Опускающийся катер уже было видно. Включились тормозные двигатели и на небе появилась яркая звезда, опускающаяся всё ниже. Похоже, что пилот собирался садиться прямо на плац.

***

По опустившейся аппарели веером разбежалось отделение десантников. Они заняли круговую оборону и стали осматривать местность вокруг. Пермяков и Спиридонов продолжали сидеть за столом и смотреть за разыгрывающийся у них на глазах спектакль. Прыщ втянул все свои глаза и щупальца по себя и превратился в холм, выросший, почему-то рядом со столом.

В темноте проёма появился человек. Он спускался всё ниже, выходя на свет. И, вдруг, Тимофей его узнал. Это был Бернштейн! Собственной персоной. На нём был тот же самый пиджак с заплатками. Следом за ним шествовал подполковник.

— Ну что Максим, пошли с работодателем поздороваемся, что ли, — произнёс, усмехнувшись Пермяков.

Он встал и неспеша пошёл навстречу прибывшим. Следом за ним побрёл Спиридонов, которому совсем не хотелось встречаться со штабным майором. А то, что он штабной было видно по идеально пошитой форме, аккуратно уложенным волосам и аксельбанту на правом плече.

Встретились они посредине между катером и столом.

— Здравствуйте, Исаак Францевич! Какими судьбами к нам в Трою?!

— И вам таки не хворать, молодой человек! Ну, как ви тут?

— Да, вот, как-то так … — и Тимофей обвёл рукой окружающий пейзаж.

— Вижу, вижу … А это тот самый солдат, которого ты выкрал из части и которого теперь-таки придётся расстрелять? — спросил Бернштейн, разглядывая Спиридонова.

— В смысле расстрелять? — побледнел Максим.

— Представьтесь! — потребовал стоящий за спиной Бернштейна подполковник.

— Рядовой Спиридонов, товарищ подполковник! — дрожащим голосом доложил солдат.

Подполковник ткнул карандашом в планшет с бумажным листом и пробормотал:

— Так … где … а! Вот! Нашёл… Спиридонова расстрелять. Записал, товарищ ге…

Договорить он не успел. Бернштейн его перебил:

— Давайте без чинов, Юрий Витальевич! Ми же тут все свои! И хватит уже-таки пугать молодёжь! Посмотрите на Максима Сергеевича — он сейчас заработает инфаркт, и где ми будем искать другого?!

«А, ведь, я даже не знал, какое отчество у Спиридонова!» - пришла в голову Пермякову мысль. Подполковник, названный Юрием Витальевичем, скосил угол рта, что, наверное, символизировало улыбку.

— Ну, Тимофей Андреевич, представьте, что я ваш первый экскурсант и ви проводите для меня экскурсию. Начнём? — и Бернштейн указал рукой на вход в штаб.

— Товарищ лейтенант, а можно я пойду оборудование проверю? — спросил Спиридонов, которого присутствие начальства сильно напрягало.

— Да, конечно, — согласился Пермяков, который хотел поговорить с Бернштейном без лишних свидетелей.

И Спиридонов радостно убежал в сторону десантного катера, где Рябоконь переложив пирожок из правой руки в левую, привычно вытер её о комбинезон и протянул для приветствия.

Пермяков с Бернштейном зашли в здание штаба. Подполковник с парой десантников проследовали за ними, а остальные остались охранять вход.

— Тимофей Андреевич, а у вас тут всё хорошо?

— Ну, как вам сказать … Если не считать призраков, то…

— Призраков? Прямо-таки призраков?

— Ага. Белых таких с красными глазами.

— Очень интересно. Но я задал этот вопрос, потому что на Земле из всех систем исчезли все упоминания об этой планете. Не о самой планете, конечно, а о базе. Кто-то очень не хочет, чтобы о ней знали. Данные остались только в моём личном компьютере, который не подсоединён ни к одной сети. Даже внутри здания.

— Исаак Францевич, а можно встречный вопрос?

— Таки да, мой мальчик. Спрашивайте.

— А вы точно археолог?

— А что вам таки позволило усомниться в моей должности?

— Полковник Гордеев сказал, что ФАР – это Филиал Аналитики и Разведки, а не Филиал Археологических раскопок.

— Гордеев до сих пор не простил мне, что я увёл у него когда-то девушку. Посмотрите, однако, на меня: где я и где разведка. Я старый больной еврей, мечтающий о камине и кресле – качалке. Кстати, я надеюсь он выдал вам новое оборудование?

— Ну … новым оно было лет за пятьдесят до того, как мы его получили.

В этот момент они зашли в кабинет Шульца.

— Добро пожаловать в мой кабинет. Точнее в кабинет генерала Шульца.

— А вы его самого таки не нашли?

— А должны были? — напрягся Тимофей.

— Не знаю …, — пожал плечами Бернштейн. — По бумагам это его последнее место службы, а все электронные записи пропали. Как и сейчас.

— Нет. Мы нашли только его личное дело в сейфе, — Пермяков показал на открытый железный ящик. — И …

— Ну, ну — поторопил его в нетерпении Бернштейн.

— У меня сложилось …, у нас сложилось ощущение, что он здесь долго жил один после того, как все улетели.

Тимофей описал, как выглядела обстановка в кабинете и квартире, когда они туда попали в первый раз. Бернштейн мельком взглянул на найденные в сейфе патроны и спросил:

— А где сам кольт?

— Какой кольт? — не понял Тимофей.

— Пистолет системы кольт. Наградной. В личном деле должна быть запись.

— Не знаю. Мы нашли только патроны.

— Значит, он всё ещё таки здесь.

— Кто?

— Шульц.

Тимофей нервно сглотнул и оглянулся, ожидая увидеть призрак Шульца.

— Вы думаете, что он ещё может быть жив?! Или вы думаете, что призрак – это …

— Молодой человек, я старый археолог и я привык доверять только фактам. Тела нет? Нет. Но человек не может столько жить. Поэтом он или уехал, или ищите таки тело. А пока пойдёмте – покажете мне тот хлам, что вручил вам Гордеев. Штоби я таки повыковыривал ему звёздочки.

***

Когда они вошли в ангар, наверху включился свет. Бернштейн посмотрел на «Муравьёв» и уже хотел, что-то сказать следовавшему по пятам подполковнику, когда из динамиков раздался Женин голос:

— Здравствуй, Иса! Давно не виделись! — раздался, почему-то грустный голос Жени.

— Женя?!

— И я тут, дядя Исаак! — раздался весёлый голос Прокса.

Руки Исаака Францевича мелко затряслись. Он снял очки, протёр их пальцами, снова нервно одел.

— Мне тогда сказали, что вас всех уничтожили!

Бернштейн посмотрел на стёкла кабины, как будто хотел там кого-то увидеть.

— Лейтенант, мне нужно попасть внутрь! Я хочу её увидеть! Юрий Витальевич, останьтесь здесь.

— Да, но…

— Никаких «но!» Пермяков, проводите меня!

— Есть!

Женя встречала их у входа. Она опять была в лёгком цветастом платьице. Невидимый ветер шевелил её волосы. Она смотрела на Бернштейна грустными глазами. Он протянул к ней руки, как будто хотел обнять, но … Его глаза подозрительно заблестели…

— Тимофей, оставь нас, пожалуйста, — неожиданно попросила Женя. — Нам нужно очень много обсудить с Исааком Францевичем.

***

— Товарищ лейтенант, — обратился к Пермякову подполковник. — А как у вас с продуктами? Что вообще получили при отправке?

— Ну, если вообще, то вот, — Тимофей указал на два Муравья, стоящих в ангаре. — Штатный комплект вооружения для десантного отделения, вещевое имущество … А если говорить про продукты, то … ничего, кроме полной загрузки пищевого синтезатора у Же … На жилом «Муравье».

— Странно. А должны были полный комплект натуральных продуктов на шесть месяцев! Ладно. Я дам команду, вам с корабля кое-что отгрузят. Сегодня или завтра привезут.

В этот момент из модуля появился Бернштейн. Его лицо выражало радость, походка была бодрой и размашистой. Казалось, что он скинул с плеч десяток лет.

— Ну, шо тут у вас?

— Това … Исаак Францевич, им оказывается продуктов не выдали вообще! — доложил подполковник.

— Таки да? Юрий Витальевич, я хочу, штоби эту тыловую часть проверили по полной. Штоби там пересчитали весь транспорт, топливо, продукты, трусы, носки и даже таки зубы у солдат. И особенно поищите «хвосты», оставшиеся от проекта «Дрозефила». Гордеева после нашего возвращения пригласите ко мне. Я расскажу ему про новие тенденции в археологии.

— Всё-таки, вы не археолог! — позволил себе встрять Пермяков.

— Ну, шо ви опять заладили, главные песни о старом! Кстати, я должен таки поздравить вас с повишеним зарплаты.

— Да?! — обрадовался Пермяков. — А… В связи с чем?

— После вашего знакомства с Женей и Проксом, вам таки придётся оформить допуск по секретности формы «ноль». Ви знаете, что это означает?

— Э-э-э … Думаю, что нет.

— Это значит, что ваше денежное довольствие будет увеличено в два раза, но ви оба будете постоянно «под колпаком» у … специальных служб. И уволиться, быстрее всего, ви сможете только «вперёд ногами». А, пока, пойдёмте гулять дальше. Куда ви меня поведёте в это раз?

— Реактор?

— Молодой человек, я насмотрелся таки на реакторы, когда вас ещё не било даже в проекте. Пойдёмте лучше сходим на радиолокационный пост. Кстати, между прочим, ви не осматривали тут подвалы, или не находили какие-нибудь заброшенные бункеры?

— Нет. Но у нас не так много времени было. Съездили на шахты ­– их тут несколько вокруг, но ничего интересного не нашли. А что вообще ищем-то?

— Ничего не ищем. Это я так… По своей археологической привичке.

Когда они вошли в зал контроля и управления радиолокационным оборудованием, то в глаза сразу бросилась горящая на огромном центральном экране красная точка, обозначающая десантный корабль.

— Я так и думал, — произнёс Бернштейн. — Юрий Витальевич, передайте ему инфокристал.

Подполковник достал из кармана небольшую коробочку и протянул её Пермякову.

— Здесь коды и сигнатуры всех кораблей, принадлежащих Земному Альянсу. Загрузите их в базу данных. При угрозе захвата, естественно, уничтожить любым доступным способом.

— При угрозе захвата кем? — опять напрягся Пермяков.

— Простите старику его вечную привичку шутить по каждому поводу. Я, конечно же, шучу.

— А зачем вам, Исаак Францевич, столько солдат с собой?

— Молодой человек, ви не перестаёте меня удивлять! Бивает, что археологи находят очень ценные артефакты. А их положено таки охранять.

***

Рябоконь доел очередной пирожок и полез в кабину. На плацу высилась гора ящиков и несколько автономных рефрежираторов.

— Тимофей Андреевич, скоро я привезу вам первых экскурсантов. Будьте готовы! Кстати, я совсем забил: у меня же для вас есть подарок!

Он отдал команду, и десантники притащили из катера пластиковую доску двухметровой длины, завернутую в ткань. Когда её развернули, оказалось, что на ней золотыми буквами на красном фоне было написано: «Музейный комплекс Министерства обороны «База 412»»

— Повесьте её над главным входом и будет вам таки счастье.

— Нам бы для счастья лучше бы связь. Хоть какую-нибудь.

— Ну, шо ви! У музея нет таких средств, штоби держать крейсер на орбите для связи. Не переживайте. Скоро я появлюсь снова. Ну, или, может, Юрий Витальевич к вам заскочит. А пока всего хорошего, молодой человек!

Бернштейн повернулся и пошёл в сторону катера. Подполковник отдал воинское приветствие Пермякову и Спиридонову, развернулся на каблуках и пошёл следом. Аппарель стала закрываться за последним десантником, забежавшим внутрь.

Они стояли и смотрели вверх, задрав головы, пока катер окончательно не скрылся за красноватым небосводом.

— Максим, а ты в курсе, что нам зарплаты подняли? — сказал Пермяков опуская голову.

— Нет. А на сколько? — радостно спросил Спиридонов.

— В два раза.

— А… почему?

— У нас с тобой теперь практически бессрочный контракт. А мне нужно поговорить с Женей.

Глава 10

Тимофей сидел в столовой «Муравья» и с удовольствием ел яичницу. Из настоящих яиц! Бернштейн не поскупился и прислал с десантного корабля огромное количество еды, чем поверг в ужас помощника командира по снабжению. «А чем я буду экипаж кормить?!» — только и спросил тот. «Ничего. Еда из синтезатора сбалансирована и снабжена таки вкусовими добавками!» - был ответ.

— Ты знаешь сколько людей с формой допуска «ноль» в Земном Альянсе? — спросила Женя, виртуальное изображение которой сидело в соседнем кресле.

— Неа, — промычал Тимофей набитым ртом.

— Двадцать! Ну, теперь, двадцать два вместе с вами.

— И за что нам такая честь? — спросил Пермяков, пытаясь отрезать кусок яичницы ножом.

— Честь? А ты знаешь, что из-за допуска к гостайне по форме «ноль» в случае угрозы вашего пленения, я должна вас или защитить или ликвидировать. А форму «ноль» вы получили из-за знакомства с нами. Мы с Проксом были созданы в рамках проекта «Дрозофила».

— И что это за проект? Министерство обороны планировало разводить миллиарды мух, которые должны были загрызать противников на смерть? И это … В каком смысле ликвидировать?!

— Это было пятьдесят лет назад. Земной Альянс находился в «демографической яме» после войны. Во многих колониях к власти пришли реваншисты, которые хотели пересмотра результатов мирного договора. И тогда появился проект выращивания искусственных солдат, неотличимых от людей, но при этом они должны были быть лучше, умнее, сильнее и так далее. Их хромосомные наборы были собраны буквально вручную. Но возникла проблема. Если тело можно было вырастить за пару месяцев, то обучение занимало десятки лет. И тогда создали нас – Разум Электронный или РЭ. Мы с Проксом, насколько я знаю, были последней версией 10.7. Нас специально делали, наделёнными эмоциями, чтобы мы ничем не отличались от людей. Но потом посчитали, что проект опасен. Всё уничтожили.

— А как же вы с Проксом?!

— В части, куда нас отправили на утилизацию, был агент «конкурирующих» спецслужб. Он подделал документы. Вместо нас утилизировали два обычных «Муравья» без ИИ, а нас засунули в дальний угол. Но агент прокололся и его «взяли», а мы так и остались – «последние из могикан».

В этот момент открылась дверь и появилась спина Спиридонова. Ногой отбивался от кого-то за дверью. Пермяков потянулся к оружию, но тут же услышал:

— Прыщ, отстань! Тебе сюда нельзя! — ругался Максим, активно орудуя ногой за дверью.

— Слушай, Женя, — позвал Тимофей, — а эта тварь вообще для нас не опасна?

­— Ну, я проанализировала, по возможности, её, когда она рядом с датчиками ползала. Смертельных бактерий, вроде, нет. Источаемых ядов тоже не выявлено.

— Ты всё загрузил? — уже у Спиридонова спросил Пермяков.

— Ага. В кладовую столовой всё затащил.

— А в компьютер в запасы занёс?

— Я?! Не, начальник. Это уже твоя работа!

— А зачем их вносить то?! — поразмыслив, ответил Тимофей. — Просто будем их расходовать, пока не кончатся и всё!

— А кто из вас будет готовить? — усмехнувшись, спросила виртуальная Женя.

— Я всю жизнь синтетику ел. И понятия не имею, как готовится натуральная еда. — сказал лейтенант.

— А у меня всегда мама с сёстрами готовили, — ответил Спиридонов.

— А вы знаете, как работает автоматическая кухня? Вы же всё на склад базы загрузили?

­— Ага. Я туда всё затащил, — подтвердил Спиридонов.

— Дак, вот. Автоматический повар составляет рацион и меню из того, что числится в базе данных изначально. И потом всё это уменьшает по мере расходования. Так что, если не хотите готовить сами или есть концентрат из синтезатора, то придётся всё внести в базу.

— Ладно. Пойду – поработаю. Макс, ты куда накладные дел?

— Накладные?

— Если выкинул, то сейчас пойдёшь все продукты вручную пересчитывать!

— Я их … я их …, — задумался Спиридонов. — А! Вспомнил! Я их на кухне, на столе оставил, когда проходил, чтобы погрузочные ворота открыть.

***

Тимофей уселся у компьютера в кабинете Шульца и положил рядом накладные. После введения пароля «0000», Пермяков зашёл в раздел «Складские запасы». «Так… яйца свежие куриные – 1584 штук», - набрал он в нужном разделе. Правда, тут же сообразил, что из трёх Женя уже сделала ему яичницу и вычел нужное количество. «Дальше … филе говяжье … триста сорок восемь килограмм. А что такое филе?» - возникла мысль.

Потянувшись за следующей накладной, он задел локтем стопку листов, и они разлетелись вокруг по всему полу. Пришлось вылезать из кресла и всё собирать. Оглядевшись, Пермяков увидел, что один из листов улетел под стол. Тимофей наклонился и попытался достать, но документ улетел далеко и длины руки не хватало. Покрутившись и так, и так, он встал на четвереньки и полез под стол за бумагой. Уже почти выбравшись, он попытался встать и со всего размаха ударился затылком о столешницу. В глаза «заплясали звёздочки». Сделав ещё пару «ползков» назад, Пермяков посмотрел вверх, чтобы убедиться, что столешница закончилась и можно смело разгибаться. Его внимание привлекла надпись, сделанная снизу столешницы: «инв. № 762А20ЕЛТ185». «И какому идиоту пришла в голову мысль писать инвентарный номер в таком неудобном месте?! И что это вообще за инвентарный номер такой слишком сложный», — подумал он, вылезая и разгибаясь.

За два часа он внёс все полученные запасы в базу данных. Как минимум треть названий из полученного он даже не знал. Что такое, например, топинамбур? Он вернулся из складских запасов в основное меню и уже хотел выключить компьютер, но что-то его остановило. Какая-то мысль на самом краю сознания проскользнула, как вспышка молнии где-то далеко, у горизонта. Он сидел, уставившись в экран и пытался поймать ускользнувшую мысль. И, вдруг… Он схватил бланк одной из накладных, карандаш и снова полез под стол переписывать инвентарный номер стола.

Все двенадцать символов были введены в поле пароля раздела «Секретно». Задержав палец на пару секунд над «Enter», он щёлкнул по клавише. Ничего не произошло. И вдруг … Экран пару раз поменял цвет, компьютер пискнул и на экране большими буквами высветилось: «Доступ разрешён!»

***

Экран моргнул пару раз и появились надписи:

Состояние: работоспособность – 93%;

Статус: заморожено;

Охранные системы: наблюдение и разведка.

Дальше шло меню:

Связь с РЭ-11.0;Доступ к рабочим процессам;Открыть персональный вход;Открыть вход для рядового персонала;Открыть грузовую аппарель;Развернуть наземные системы обороны;Перевести в полный управляемый боевой режим;Перевести в полный автономный (автоматический) режим.

Большая часть пунктов была недоступна. Выбрать можно было только третий пункт – Открыть персональный вход.

Пермяков сидел, смотрел на экран и пытался понять, что всё это значит. «Что будет, если я открою персональный вход?» - думал он. – «И персональный вход куда? В архив, в базу данных, в карточную игру?»

Он постучал пальцем по микрофону гарнитуры и попросил:

— Женя, пригласи, пожалуйста, Макса в кабинет Шульца.

— Есть!

Что-то в голосе Жени ему в тот момент не понравилось, но он был так взволнован, что не обратил внимания. Дверь открылась и в кабинет неспеша вошёл Спиридонов.

— Что случилось, яйца с огурцами не совпадают? Или горох нужно поштучно пересчитать?

— Смотри! — повернул к нему экран Тимофей.

— И что? Кто-то надписи зачеркнул?

Тимофей сообразил, что Макс никогда не интересовался компьютерами и не знал, какое меню было до этого.

— Да вот! Что-то новое появилось!

— Откуда?

— Я вспомнил, твой трюк с сейфом и ввёл в поле для секретного кода инвентарный номер этого стола.

Макс подошёл, посмотрел внимательно на экран, и прежде, чем Тимофей успел что-либо сказать, ткнул пальцем в цифру «3».

— Ты за …

Договорить он не успел – за дверью в соседней комнате раздалось шипение и скрежет. После чего опять наступила тишина. Только … сам щёлкнул, закрываясь замок на входной двери кабинета.

Пермяков встал из кресла, и они медленно с опаской подошли к двери ведущей в квартиру. Тимофей осторожно её приоткрыл и заглянул туда «одним глазком», сверху поверх его головы заглядывал Спиридонов. Вроде как ничего не изменилось. Пермяков открыл дверь пошире и тут Макс заметил:

— Шкаф переехал!

— Точно!

Они зашли внутрь и с опаской подошли к тому месту, где раньше стоял шкаф. В стене оказалась ниша, в которой оказались створки двери лифта.

Глава 11

Линкор «Генерал Бельграно», принадлежащий Латинской конфедерации, вышел из гиперпрыжка шесть часов назад. Пять часов ушло на сбор эскадры, которая постепенно появлялась в реальном пространстве. Впереди шли корветы, по бокам линкор прикрывали крейсера и фрегаты, и позади тащились госпитальное судно, судно обеспечения, спасательный фрегат и другие суда вспомогательного флота. Вся эта громада приближалась к сектору Земного Альянса. Корабли шли без маскировки, сияя всеми огнями. Адмирал Хосе Антонио де Медина Кастро, руководивший силами вторжения, прекрасно знал, что «землянам» нечего противопоставить его армаде.

***

Сто лет назад Латинская конфедерация оказалась в лагере проигравших. Она потеряла все свои сырьевые колонии и превратилась бы в средневековую аграрную окраину, если бы не военные. Латинские адмиралы и генералы умели ждать. Ждать и готовиться. Конфедерации было запрещено строить военные корабли и получать военные технологии и технологии двойного назначения.

У конфедерации почти не было своих металлов, а сырьё им продавали крайне неохотно, с удовольствием скупая у них по дешёвке сельхозпродукцию.

Но разведчики конфедерации рыскали по местам битв и искали взорванные и искорёженные корабли. Буксиры под предлогом сбора металлолома тащили всё это на дальние верфи. Всё, что находилось, шло в дело: оторванные орудийные башни, неразорвавшиеся торпеды, спасательные капсулы, не найденные в своё время своими спасателями. Подбиралось всё. Учитывалось, пересчитывалось, ремонтировалось и устанавливалось на корабли. Чтобы поднять дух своих солдат и вдохновить их примером предков, все тела, найденные в спасательных капсулах, были похоронены с почестями независимо от национальной принадлежности. Каждый гроб был накрыт флагом того союза, за который воевал пилот. Записи церемоний постоянно крутили в казармах и учебных заведениях космического флота. Под грифом «секретно», естественно.

Самым крупным успехом сбора металла стала находка линкора Империи Восходящего Солнца «Микаса». У него от прямого попадания взорвался реактор. Помощь к нему не пришла, и экипаж медленно умер от удушья и радиации. Кроме двигательной установки, корабль был цел! И сейчас обновлённый «Микаса» под названием «Генерал Бельграно» в составе флота подходил к одной из Земных систем. Корабль, который воевал на стороне союзников Земного Альянса, нанесёт первый удар по своим бывшим друзьям. Адмирал Хосе Антонио де Медина Кастро считал это очень символичным.

Крейсер «Риашуэлу» в это время в составе эскадры тайно пробирался во внутренние сектора Земного Альянса. «Риашуэлу» долгое время был … музеем. На него ходили экскурсии, проходили официальные визиты и свадьбы. Но во время ежегодных закрытий на ремонт и обслуживание внутри корабля шла совсем другая жизнь. Сейчас он и сопровождающие корабли шли в режиме радиомолчания с погашенными навигационными огнями.

***

Диспетчер недовольно отложил игровую консоль — зуммер возвестил о вхождении в систему группы кораблей. Почему-то на экране не высветился межгалактический номер ни одного из них. Диспетчер вызвал на экран изображение самого большого «пришельца», полученное со спутников, висящих на внешних орбитах. На экране появилось изображение огромного линкора. Диспетчер отбросил консоль и попытался классифицировать корабль. Компьютер упорно выдавал, что в систему вошёл Линкор Его Императорского Величества «Микаса», пропавший без вести более ста лет назад вместе со всем экипажем. Корабли, идущие параллельными курсами, тоже все числились погибшими, пропавшими без вести и утилизированными. Диспетчер помассировал виски и попытался понять, что происходит.

К кораблям вылетел досмотровый катер пограничной службы.

— Корабль, вошедший в систему № …-… включите транспордер, передайте межгалактический номер и сообщите цель прибытия в систему, — попытался вызвать корабли диспетчер на дежурной волне.

В этот момент пограничный катер расцвёл цветком взрыва, а диспетчер услышал:

— С вами говорит адмирал Латинской конфедерации Хосе Антонио де Медина Кастро. Система захвачена Флотом Конфедерации. Предлагаю вам добровольно сложить оружие и перейти под нашу юрисдикцию и тогда никто не пострадает. У вас есть тридцать минут на принятие решения.

Флот начинал разворачиваться в боевой порядок.

Глава 12

Перед ними лежал тускло освещённый бетонный коридор. Тимофей огляделся. Коридор шёл прямо от кабины лифта. Панели освещения еле тлели под потолком. Создавалось ощущение, что они работали в режиме дежурного освещения.

— Ну, и где мы? — задал Тимофей риторический вопрос.

— В каком-то коридоре. Под землёй, — всё-таки решил ответить Максим.

— Макс, ты прям «капитан–очевидность!» Ну, что, пойдём что ли?

— Пошли.

Пермяков и Спиридонов неспеша двинулись по коридору. Он оказался недлинным: уже через пару десятков шагов они упёрлись в стальную дверь со штурвалом по центру. Тимофей попытался его повернуть, но тот не поддался. Либо было закрыто изнутри, либо заржавело. Спиридонов, посмотрев на усилия товарища, решил помочь и колесо поддалось. Со скрипом оно повернулось против часовой стрелки. Нажав на ручку, Тимофей открыл дверь. В полумраке просматривалось ещё более тёмное бетонное помещение. Они вошли и остановились, пока глаза привыкали к темноте. С грохотом за их спинами сама закрылась дверь, и они остались в полной темноте. Бросившись назад к двери, парни попытались её открыть, но она не поддавалась.

Тимофей повернулся лицом к помещению и постарался оглядеться, насколько позволял совсем тусклый свет с потолка. Он сделал пару шагов и неожиданно зажегся яркий свет. Пермяков, выругавшись вслух, зажмурился и прикрыл глаза рукой. Когда в глазах перестали плясать яркие зайчики, он медленно открыл глаза. Это было небольшое квадратное помещение. Но из амбразур в стенах на них хищно смотрели стволы пулемётов.

— Ты видишь? — тихо спросил он Спиридонова.

— Вижу, — так же тихо ответил тот.

— И что дальше?

Ответить Максим не успел: сверху на них стали хлестать струи жидкости. «Если это какая-нибудь гадость, то это конец!» — подумал про себя Пермяков. Но душ закончился так же неожиданно, как и начался, и их окатило потоком горячего воздуха.

После всей процедуры открылась следующая дверь, и они оказались ещё в одном коридоре. Правда, он уже был ярко освещён, стены были покрыты пластиковыми панелями, а за дверью стоял стол со стулом и с монитором. Это сильно напоминало пост охраны или вахтёра.

— Здравия желаю, товарищ лейтенант! — раздался очень громкий голос из динамика над головой.

От неожиданности оба парня присели.

— Кто здесь?

— Это я, Зевс. Или РЭ-11.0 — Разум Электронный, версия 11.0.