Смотритель 2

Глава 1-2

Смотритель 2.

Нико полностью погрузился в государственные дела. Все-таки он сумел расшевелить Георга и тот стал вникать в его режим работы. Александр оживился и даже стал опять писать картины. Он был неплохим живописцем, но работа царем не давала ему шанса себя проявить. В Ливадийском дворце появились картины его кисти. Нико занимался здоровьем Императора и тот стал опять розоветь, загорел и стал активно плавать под влиянием Георга. Он же был, по сути не старым – всего то к шестидесяти подбирался. Как говаривал один персонаж – возраст расцвета политиков. И Нико все-таки ему поставил блокаду на спиртное. Теперь он с удовольствием пил вино за обедом и водку вообще перестал воспринимать. Даже Юсуповскую. Вообще ему Крым пошел на пользу. Теперь он нырял с аквалангом, плавал на километры от берега, занимался в гимнастическом зале и читал документы, которые ему каждый день приходили от фельдъегерской службы. Нико держал слово и ни одно важного решения без одобрения Государя не принимал. Но он умел так подать материал, что здравый рассудок царя это воспринимал адекватно. Александр и так слыл экономом. Он урезал государственные балы до четырех в год, потом лишил многих Великих князей выплат из бюджета, мотивируя это тем, что у них и так денег куры не клюют. Урезал бюджет Министерство двора. Под влиянием Юсупова он все-таки отменил свой указ о кухаркиных детях и строка в бюджете на стипендии талантливым студентам появилась.

Верфи Онеги уже стояли в периоде достройки. Костомукшу вскрыли и металл стали обрабатывать в том самом Череповце, Вологодской губернии. Кандалакша уже дала первый алюминий. Причем все эти проекты финансировались из бюджета. Продажа Польши бриттам как раз помогла. Демаркация границы уже шла полным ходом. Польской радости не было предела. Некоторая часть русских осталась, но им все сказали и посоветовали уехать из Польши в Финляндию. Там они будут на Родине, а не приживалками у поляков. В конце концов почти все русские оттуда уехали и лишили Польшу рабочей силы и добавили ее в Финляндию. В результате в Польше возник демографический перекос. Процентов сорок населения были евреи. Русские уехали и поляков оказалось мало, так как они были размыты по трем империям. И евреи активно стали подгребать под себя всю польскую экономику и сельское хозяйство. Паны и шляхта не работала, но работали евреи. Они брали в управление хозяйства и потом отчисляли часть денег хозяевам. Но свой гешефт они блюли. И стали богатеть, и скупать земли обедневших шляхтичей. Здесь уже была не Россия. Поляки пока не могли привыкнуть и осознать, что у них есть свое государство.

Конечно, потом они стали приходить в себя, но уже почти всей промышленностью заправляли евреи, которые вытягивали своих родственников к себе. И сами проникали в Германию, где по их каналам стали прибирать к рукам все, что плохо лежит. После Российских порядков тут им была благодать. Ни тебе ценза оседлости, ни запретов заниматься коммерцией и учебой. Ничего не было. Так практически безболезненно была выдавлена часть радикалов в сердце Европы. Бунд практически лишился своей базы и приказал долго жить. Даже Одесса потеряла своих отчаянных сынов. Евреи стали переселяться туда, где им было лучше, используя свои родственные связи.

Александр понял умом выверт с Польшей. Они попросту купили свою независимость, но в договоре были хитрые закладки от ренессанса вражды. По договору о разделении царств все офицеры польского происхождения должны были перейти в польское подданство, оплатив стоимость своего обучения в российских училищах. Но они были преимущественно бедны и не могли этого сделать. Они выходили в отставку, освобождая места русским офицерам. Потенциальные шпионы в русской армии были никому не нужны. Имперская служба безопасности тщательно отслеживала такие кадры. На гражданке им ничего не светило и они в массе своей подались во вновь обретенную Польшу, продавая за бесценок все, что у них было в России. Потому как за нормальные деньги у них никто ничего не покупал. Вся пресса гудела про недостойных поляках, которые плюют на Россию, переезжая обратно в Польшу. Но поляки переоценили себя, как это неоднократно бывало. Им надо было платить бриттам по долгам и они стали обирать всех приезжих. Офицерам это было вообще внове – в России они не были податным сословием, а тут им всем вменили платить налоги. А с чего, если армии у Польши нет и они не получают жалования. Тогда они попытались кинуться обратно, но тут уж шалишь. Система ниппель обратно никого не принимала. И тогда в Польше стало назревать что-то вроде бунта или восстания. Чтобы снизить давление им надо было создавать свою армию. Тогда она вберет в себя многих недовольных, но развалить армию легко, а вот построить заново очень сложно. И очень дорого. Так что Польша стала едва сводить концы с концами и былое благосостояние они стали воспринимать с ностальгической завистью, а часть вообще мечтала вернуться обратно в Империю, где было сытно и безопасно. И начали винить в независимости польских неугомонных ура-патриотичных шляхтичей, которые поломали им обычный уклад жизни.

Александр, читая отчеты и доклады не уставал удивлялся виртуозности Юсупова. Он помнил, что тот рос на Востоке и впитал в себя византийскую дипломатию и коварство восточных правителей. И пока это шло на пользу России его это устраивало. Тем более, что по сравнению с Бадмаевым мастерство Юсупова в целительстве было просто несопоставимо.

На восточном направлении у него тоже все складывалось удачно. Наследник Эмира Афганистана был выращен в России, где и получил образование. После смерти отца он опирался на проверенные отряды и принял власть. Никто даже не пикнул, хотя шпионов англичан там было много. Но их вычислили и повесили, не без помощи офицеров разведки России. Юсупов вообще всех своих людей направлял на то, чтобы своих детей наши союзники или соседи учили в России. Пусть даже на казенном коште. Так он начал создавать сияющую столицу в Петербурге и Москве. Принцы Персии, Эмир Афганистана, родственники Правителя поднебесной из Маньчжурии, Царь Сербский и Черногорский, принцы Греции, Царь болгарский – все посылали своих отпрысков учиться в Петербург. Он фактически стал столицей Европы. Развитая железнодорожная сеть и морские пути давали преимущество. Да, климат не очень, но насыщенная жизнь и слава модной столицы давали себя знать. Японский император тоже не отставал. Он направлял своих пехотных офицеров учиться в Россию. Пока еще Британия держала марку морского доминанта – морские офицеры учились в Англии. Но когда спустили на воду первый эсминец типа Забияка, то отношение у Японии поменялось. Японцы уже привыкли к скоростным кораблям типа Новик и тактика их применения коренным образом отличалась от линейной тактики Британии. Внезапные атаки стали козырем японцев на Тихом океане. Русские торпеды шли на семь миль и атаковать ими стоящий на якорях флот было простым делом. Помогал им в этом простой механический баллистический вычислитель, как и для стрельбы из орудий. Морская смесь давала прекрасные результаты при стрельбе фугасами. Протыкать броню крейсера и не стремились. Пока все скрывалось в полубашнях они творили, что хотели на палубах противника. В крайнем случае они просто убегали от противника и никто их не мог догнать. Так японцы себе отжали Филиппины у испанцев. Потом они стали атаковать Борнео. Колонии голландцев их не интересовали. Им были интересны нефтяные поля, на которые им указал Юсупов. Все их крейсера имели нефтяное питание и они знали, что им нужен свой источник нефти, который бы не зависел от России. Гражданские трампы ходили все также на угле. Русские спокойно им продавали уголь и достраивали свою базу в Пусане. Они нашли в Корее залежи угля и активно его начали разрабатывать. База в Пусане имела свой уголь, который туда везли по железке. Японцы его с удовольствием покупали. Они вовсю уже ходили в Индию и дальше выдавливая голландцев с островов. Купив пару крейсеров у англичан и убедившись в их абсолютной неликвидности, стали ждать запуска проекта Забияка. Броненосцы пока покупать не стали. Китай уже был под Японией, кроме юга, где властвовали бритты с их Гонконгом. А в Трансваале установилась хрупкое равновесие. Буры не перли на бриттов и те тоже отжав себе пару портов не стали захватывать внутренние территории. Просто не было сил. Местные партизаны их так замордовали, что гордые выходцы из Туманного острова просто прекратили попытки захвата. Но затаили жуткую обиду. Тем временем буры продали концессии американцам и русским, которые успешно добывали там золото. Нико же купил там большой участок земли, где он точно найдет алмазы. Пока там работали геологи. Так в мире стало немного тише и пока не предполагалось больших войн. Но тут высунулась Германия, которая стала строить свой флот. Англичанам это никак не могло понравиться. Немцам не давала покоя отсутствие колоний, которые имелись у Франции и Британии. Даже какая-то Бельгия имела у себя богатое Конго. Не говоря уже про Португалию и Испанию.

А Россия стала строить порт на Мурмане и потянула железку туда с ответвлением на Кандалакшу. По тому же пути Юсупов вскрыл месторождение в Мончегорске и уже на свои деньги строил там медно-никелевый комбинат, а рядом был заложен город Апатиты, на четверть века раньше оригинальной его версии. Пока фосфорные удобрения не применялись, но небольшое производство для себя он там открыл, застолбив право собственности на весь рудник. И вот тут-то и пригодилась вся его возня с Геззелем. Йохан Сильвио Геззель не просто так взялся за контракт с Юсуповым. Он ему принес проект так называемых «свободных рублей» внутри его предприятий. По факту за пользование деньгами надо было платить по остаткам на счетах и чем меньше денег оставалось на счетах, тем меньше была плата за них. В результате скорость обращения должна была вырасти в несколько раз. Под этот проект попали все предприятия Юсупова, включая золото Златогорска, химические заводы в Альметьевске, Магнитка, Мончегорск, Северсталь в Череповце, Северные верфи в Онеге, часовой завод в Угличе, Кольчугинский комбинат, Императорский фарфоровый завод, который он выкупил у казны для производства своего фарфора, продав Гжель и стекольный завод в Лыткарино. Туда же попали все его электростанции. В результате Мончегорский Североникель был построен всего за два года, Северные верфи тоже, Кандалакша с электростанцией за полтора и при этом кредиты совсем не привлекались. Только Северсталь отставала и только потому, что там много оказалось завязано на импортное оборудование из Германии и САСШ. После этого он подключился к вскрытию Старобинского месторождения калийных солей и строительству города Солигорск и окончанию строительства Выборгского моторного завода для производства дизельных двигателей большой мощности. А в Сестрорецке заложил электромеханический завод для производства генераторов и электродвигателей. В результате у него в руках появилась вся линейка удобрений и он решил заняться сельским хозяйством, так как продавать за те деньги, что ему сулили за его земли у него не поднялась рука. Бокситовый разрез в Пикалево и Волховская ГЭС осталась во владении казны. Алюминиевый завод уже был готов в проекте и его предстояло строить с казной вместе, как Златогорск рядом с ГЭС. Без геззелевских денег страшно подумать сколько бы это могло стоить. Они реально заработали и все работы максимально ускорились. Геззель ходил именинником – он все-таки «умыл» Маркса с его прибавочной стоимостью. А пока он писал свою книгу, которую намеревался издать сразу на трех языках. И даже получил авансы от издательств, которые услышав, что его работа уже внедрена на предприятиях Юсупова тут же подписали с ним договор. Они знали, что все, что связано с Юсуповым приносит деньги. Сам же Нико обещал Геззелю написать предисловие к книге, с условием просчитать проект введения геззелевских денег между казенными предприятиями.

Пользуясь своим административным ресурсом Нико договорился отправлять часть осужденных преступников в Воркуту, чтобы там заложить шахты для снабжения Севера недорогим углем, как альтернатива Груманту. Туда сразу же набежало куча интересантов и акции угольных шахт расхватали как горячие пирожки на вокзале. А потом уже вслед за заключенными потянулись на заработки и крестьяне.

Москву он решил снабжать электричеством большой торфяной ТЭЦ в Кашире и из Тульской губернии построив шахты и ТЭЦ в окрестностях Бобриков (Новомосковск). Там же было и месторождение гипса и глины для огнеупоров. Так что удалось убить одним выстрелом трех вальдшнепов. Также Москва требовала воды и пришлось запруживать Истру и создавать Истринское водохранилище и Москву-реку у филевской поймы. Обе плотины тоже давали ток, но немного по сравнению с ТЭЦ. И в Кашире, и в Бобриках местные купцы быстро смекнули, что там много избыточного тепла и организовали теплицы. Москва все съест и еще попросит.

Также были полностью реконструированы Тульский и Ижевский оружейные заводы. Расширены и переоборудованы Сестрорецкий и Мотовилихинские заводы. Они гнали оружие в мобрезервы, благо деньги на это были.

На юге России в устье Южного Буна были расширены и переоборудованы верфи для гражданского судостроения и ремонта, а сырье стал давать Криворожский сталелитейный завод в паре с Никополем с его марганцевыми рудами. Никополь забрал себе и построил Юсупов, а верфь и Кривой Рог были казенными. Там же оборудовали терминалы для погрузки зерна в противовес Одессы с ее неумеренными ценами на погрузочные работы. В Николаеве погрузка стоила вдвое дешевле и хлеб потек туда. С казенными терминалами не повоюешь и хлеботорговцам ничего не оставалось как утереться. Оборудование привезли и смонтировали американцы. Они уже придумали закачку зерна рукавами и воздухом, чем снижали себестоимость погрузки. В Херсоне же построили угольный терминал с которого уголь поставлялся по всему Черному морю. Частные терминалы пока не строились, чтобы не вносить ненужную конкуренцию. Казна неплохо наживалась на угле выкупая его на Донбассе. Но и цены для своих потребителей держала, а для остальных подняла. Все равно других поставщиков не было.

Просчитав все расходы на строительство ВолгоДона, Юсупов решил его не строить. Он бы окупался лет двадцать, что было расточительством, но предложил подумать над этим частникам обещая им преференции по налогам и бесплатной земле. Мотовилиха уже стала строить как паровые экскаваторы по американской лицензии, так и драги. Драги казна отпускала в лизинг золотопромышленникам с погашением золотом. Частники все-таки решились на строительство канала и Нико выкупил в казну пять процентов акций, чтобы показать свою заинтересованность в проекте и оплатил проектные и изыскательские работы. В 1905 году канал торжественно запустили. Даже Император приехал посмотреть на это чудо инженерной мысли, что подняло престиж мероприятия на небывалую высоту. А Нико спокойно достроил Волго-Балтийский канал, который был просто необходим. После его запуска стоимость нефтепродуктов в столице упала процентов на тридцать, а верфи начали штамповать нефтеналивные суда, которые по осадке там проходили. В Онеге было пока два эллинга в которых строились эсминцы типа Забияка и ледоколы. Два уже построили и один отправился в Архангельск, а второй прошел Северным путем во Владивосток. Больше пока никто в мире ледоколы не строил. Они были угольные и не имели турбин. Эсминцы же были мазутные и КТУ (котло-турбинная установка) им делали в Германии, так как такого качества пока Россия делать не могла. Проект ее был российский и за него немцы обязались сделать две КТУ в счет оплаты проекта. Уж больно им понравилась машина. Но все остальное делали в России. По энергетике в нем были предусмотрены четыре дизель-генератора по тысяче сил каждый и генераторы, которые питались от КТУ и крутили винты с серповидными лопастями. Также две турбины собственного проекта, которые делали в Выборге. Опреснительная установка повышенной мощности и хлебопечка вкупе с электрическими плитами облегчали работу корабельных коков. Успокоители качки и носовые подруливающие винты давали большую маневренность как в море, так и в порту при швартовке. Довольно высокий бак с фальшбортом давал мореходность, а на юте разместили минные установки для минирования акватории и в дальнейшем аппарата сброса глубинных бомб, о которых тут пока не догадывались. Дополняли все два бомбомета на баке и юте на двенадцать реактивных снарядов каждый. Орудия были совсем новые. На баке и юте по одной шестидюймовке с автоматом заряжания, который Нико слизал с танка. Отдельно заряд и снаряд с индивидуальной подачей и в полноценной броневой башне, где расчет сидел за броневой стенкой и только контролировал параметры наводки орудия. Наводил все орудия офицер-наводчик из бронированной рубки. Дальность соответствовала видимому горизонту. Загоризонтной стрельбы пока не предполагалось. В подбашенном арсенале было пятьсот снарядов и подавались они по команде из недр эсминца и потом заряжались автоматом зарядки. Ручная подача была только на подаче снарядов и зарядов внизу в автомат заряжания. Еще были три башни со спаренными 120 мм орудиями, которые стволами и замками были идентичны пехотным гаубицам 120 мм, но с одним отличием. Спарки были парные и заряжались как пушки ГШ-30, когда выброс газа из одной заряжала другую. Стволы стреляли попеременно и этим достигалось мощное покрытие цели полуавтоматом стрельбы. Таким образом стволы не так перегревались и их постоянно орошали водой во время стрельбы, проводя охлаждение. Таким способом достигли скорострельности в 25 выстрелов в минуту и боезапасом перед полным охлаждением в 500 выстрелов на пару стволов. Ну и пять торпедных аппаратов на две торпеды. Два смотрели вперед и были интегрированы в корпус, два по боками и один сзади для отбития атаки при убегании эсминца. Также были предусмотрены три площадки под будущие ПВО и пока там разместили четырехствольные спарки из пулеметов берданочного калибра. Они были на вооружении и создать такую спарку не представлялось затруднительным. Зато они могли громить из них все малые суда противника. Броня корпуса держала бронебойный снаряд 120 мм противника. Дальше начиналась проблема с тоннажем. Палубы держала шестидюймовый снаряд. Днище было двухслойное. Где располагались танки под мазут и который сгорал в первую очередь, заполняясь водой для безопасности. Остальные танки были за броней. При моделировании Шеф 2,0 выдавал, что эсминец мог выдержать попадания восьми шестидюймовых снарядов без угрозы затопления. Водонепроницаемых переборок было двенадцать. Так что получился вполне себе боевой корабль. К тому же у него были новые якоря, которые Нико назвал Георгиевскими, хотя они были матрицей с якорей Матросова. Но Юсупов запатентовал и назвал их Георгиевскими в честь наследника. Они были намного удачнее якорей Холла, которые бритты вовсю рекламировали. Когда Нико вывел его на испытания, приехал Георг и он был просто был вне себя от такого корабля. Скорость под 30 узлов, броня, новые орудия, новые снаряды, броневая рубка, радио, баллистические вычислители, бомбометы, лазерные дальномеры, ноктовизоры, тепловизоры, гирокомпасы, счислители скорости, стереотрубы вместо биноклей, система ориентации по радиомаякам, эхолоты. И конечно мощная энергетика на стоянках. Палуба была образцом минимализма. Гореть там могла только краска. У самих эсминцев был запредельно хищный вид. Эстетика убийцы.

Макаров приехал с Дальнего Востока, передав дела Йессену, чтобы принять на себя морское министерство. Он уже получил полного адмирала и был вызван с столицу. Нико его принял сразу по приезду и повез показывать новый корабль. Заодно и на ледокол можно было посмотреть. Ермак строили в Англии и конечно накосячили здорово. Все-таки первый проект. Новый же ледокол уже обладал почти всеми плюшками присущими новому поколению. Там были и система размораживания при подаче пара на борта судна , и перемещение балласта для раскачки ледокола во льдах, и более совершенные, просчитанные обводы. Новые дизельные динамо-машины, система вентиляции, опреснитель, радио и так далее. Сев в новый катер, которые стали собирать в Выборге, из алюминиевого сплава Нико запустил дизеля сам повел его к новому эсминцу. Тот был выкрашен новой шаровой краской на основе цинка, которая служила много дольше нынешней. Её производил его завод и уже вовсю продавал в Европу и Америку. Макаров был поражен. Особенно он поразился всего одной, но широкой трубой. На Новиках тоже было мазутное питание, но там все-таки было четыре трубы. Здесь же, как объяснил Нико стояла система дожига топлива и дыма практически было очень мало. Поэтому удалось все вывести в одну широкую трубу. Далее его продолжали удивлять автоматы заряжания, спаренные орудия сто двадцать миллиметров, пулеметные точки, голосовое радио, новые якоря и так далее. Он тут же загорелся пойти на нем на Мурман. Железку туда уже достроили, но пока она работала в тестовом режиме. База флота там уже строилась, как и гражданский порт. Нико просто попросил подождать Георгия, потому как и он сам хотел оценить новый корабль. Макаров, конечно внял и решил подождать приезда наследника. Он принял книгу-мануал по эсминцу, чтобы ее почитать перед походом.

Приезд Георгия в столицу был обставлен с помпой, что вызвало зубовный скрежет у Юсупова. Служба безопасности с ног сбилась, обеспечивая его приезд. Он давно уже предлагал перенести все императорские службы в Кремль в Москве. Там хотя бы можно было теоретически оградить царское семейство от посягательств террористов, которые все время тревожили ИСБ и англичане не перестали финансировать всяких революционеров, толкая их на безумные теракты. Уже были убиты Сипягин и Плеве. Нико все время пытался получить санкцию на зачистку террористов у Императора, но тот почему-то ее не давал. А действовать самостоятельно пока было рано. И не совсем правильно, с точки зрения государственного управления и системы власти. Все-таки царь, это сакральная фигура. И потом он не мог обойти свое же обещание - все важные решения согласовывать с ним. Но все-таки после смерти Плеве, Нико сумел протолкнуть Столыпина на расстрельную должность министра МВД. Петр Аркадьевич тогда получил аудиенцию у Александра в Крыму и опираясь на мнение Плеве о нем царь подписал указ о назначении. Столыпин побаивался Юсупова. Канцлер слыл жестким правителем и никогда ничего не забывал, и никому ничего не прощал. Он всегда ходил с оружием и был окружен своей охраной из сунженских казаков, имеющие жуткую репутацию головорезов. Террористов он ненавидел. Принимая пост, Столыпин ставил на зеро. Он знал о том, что должность расстрельная – судьбы Горемыкина, Сипягина и Плеве не дадут соврать. Еще и наследник погиб при теракте против Горемыкина. И он прекрасно знал, как тот обошелся с Витте. С тех пор Витте был сама угодливость. Никто не хотел воевать с Юсуповым. Он был неприкасаемым для всех. Только Император мог его отстранить и никто более. Но в свете ходило много слухов о том, какие он оказывал услуги короне. То, что он подарил России крейсер стало притчей во языцех. Его проект крейсеров был самым современным и его покупала Япония, а потом и латиноамериканцы и даже САСШ. Такой удачный проект он создал. Потом он стоял за свадьбой Георгия с японской принцессой. Россия получила Корею без войны с Японией благодаря этому браку. И на Дальнем Востоке у России позиции были сильны. Они с Микадо оттеснили бриттов от Китая, а Япония осваивала Борнео выталкивая оттуда голландцев.

Юсупов подарил России крупнейшее в Евразии месторождение золота в Туркестане. В Златоград многие мечтали поехать работать. Благодаря продуманной ирригации, там были разбиты великолепные сады и хлопковые плантации. Там были высокие жалования и почти бесплатная еда и плюс невиданные фрукты и бахчевые. Но попасть туда было невероятно трудно. Надо было проходить жесткий отбор. Но слухи о райской жизни там летели быстрее ветра. И там не было зимы в понятиях русского человека. Добыча было всесезонная, в отличии от той же Сибири.

О его богатстве было столько слухов, что никто не знал чему верить. Только его новый дворец на Шпалерной был вызывающе непохож на все то, что строилось в столице, за исключением его же Галерей на Невском. Как умещались все знания в одном человеке было совершенно непонятно. Он был и беллетрист, и переводчик, и академик, и инженер, и изобретатель, и как оказалось, государственный деятель высшего порядка, уже не говоря о его коммерческой жилке. Как потом писали его биографы все началось с примуса. С самого банального примуса, когда он впервые приехал в Петербург по вызову своего дяди.

Петр Аркадьевич приехал в Петербург по вызову Юсупова из Саратова немедленно. Тот его принял в своем дворце, о котором ходило много слухов. Дворец его поразил утонченной и какой-то неземной красотой. Хотя он имел своего автора – сейчас суперизвестного архитектора Шехтеля, ученика самого Гауди. Его проводила в нефритовую залу красивая как статуэтка азиатка в безупречном платье и там присев у столика из карельской березы ему подали чай в изящном Юсуповском фарфоре. Он не стал отказываться, так как слышал о том, что Юсупов презирает ханжество и ведет себя всегда довольно просто, иногда даже подпуская всякие словечки из своего лексикона. Но всегда вежлив и выдержан.

Чай оказался великолепен. Юсупов вошел спокойно и тихо. Он был в домашнем костюме из шелка и домашних мягких туфлях. Все-таки сегодня воскресенье – подумал Столыпин. Выходной для всех.

- Доброго дня, Петра Аркадьевич, - поприветствовал его Юсупов. – Я не знаю ваших предпочтений, но императорский чай всегда всем нравится. Он контрабандный. Не удивляйтесь – просто китайцы его официально его не поставляют никому, но я его люблю и покупаю у контрабандистов.

- Добрый день, Ваше сиятельство. Чай великолепный, но стоит ди так афишировать его происхождение?

- Ой не будьте ханжой! Я его покупаю для себя, а не для перепродажи. Контрабанду пока никому в мире не удалось изжить, как и коррупцию. Это невозможно. Лично я исхожу из этого, - покачал головой Юсупов.

- Думаете коррупцию нельзя изжить? – поднял брови Столыпин.

- Конечно нет. Китайцы это давно поняли и сделали ее частью своей системы власти. Теоретически да. Но люди – они и есть люди и ничто человеческое им не чуждо. Вот только квартирный вопрос их испортил, - вздохнул Юсупов.

- Почему именно квартирный вопрос? – не понял Столыпин.

- Да забейте. Это я так пытаюсь что-то умное написать – но не получается пока. Так, о чем мы? О вас, уважаемый Петр Аркадьевич. Хочу вам предложить пост министра МВД. Понимаю, что должность расстрельная, как мы ее называем. Но покойный Вячеслав Константинович фон Плеве, царствие ему небесное, о вас отзывался весьма положительно. Мы тут подумали и я решил написать представление Государю на вас. Он вас примет, как только вы сами решите, что вам это нужно. Я вас пойму, если вы откажетесь. Тогда никаких вопросов. Вернетесь в свой Саратов. Никаких санкций не последует. Слово.

Столыпин не ожидал такого предложения и лихорадочно соображал, что же делать. Он задумался. Юсупов оправдывал его определение, как стальной Нико. Он был быстр и жёсток. За личиной барина-сибарита скрывался стальной стержень. Другой бы и не смог сделать то, что он сделал.

- Я согласен, - произнес Петр Аркадьевич.

- Уважаю. Это по-нашему – по-корсикански. Влезть в драку и потом уже разбираться что и как. Но тут вот какая штука, - вздохнул Юсупов. – вам придется дать клятву на крови. При этом вам откроются многие знания, но как известно – многие знания – многие печали. Это дорога в один конец. На высших должностях сейчас это стало принято, по воле Государя. Это не афишируется и неизвестно свету или досужим газетчикам. Вы просто попадете в элиту, из которой только один выход – в деревянном ящике на погосте. Это грозит не только вам, но и мне и Наследнику и еще нескольким персонам. И помните – элита неподсудна. Если вы накосячите вас никто не будет корить или судить. Вы просто умрете. А раскрыть тайну причастности вы не сможете, так как тоже умрете. Но вот работать и жить вы сможете долго. Дольше обычных людей.

Столыпин понял, что он стоит на распутье. Юсупов совсем не шутил. Его зеленые глаза были сродни серой стали. И он понял, что второго шанса не будет.

- Все мы смертны. Так что, без сомнений дам клятву, - сухо произнес Столыпин.

- Слова не мальчика, но мужа, - хмыкнул Юсупов, - тогда вам надлежит пройти со мной в смотровую. Я вас посмотрю и определю ваш уровень здоровья и потом уже клятва. А вот после этого, вам начнут открываться неведомые до сих пор дали. Не стоит волноваться, я все-таки магистр медицины. Правда тибетской. Пойдемте. Не будем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.

Юсупов встал и проводил Петра Аркадьевича в смотровую. Он уложил Столыпина на кушетку и потом иглами загнал его в сон и потом уже стал рассматривать его организм. По окончании процедуры Юсупов ему предложил принять душ и они сели там же в смотровой для разговора.

- Не так плохо, как я думал, но все равно вам нужно будет пройти терапию у меня в течении месяца, - проронил Юсупов, - это необходимо. Клятва заберет у вас силы на первом этапе и только потом вы выйдете на плато здоровья и начнете получать знания. После этого я вас представлю Государю. Теперь вам предстоит переодеться в ваших апартаментах и я приму у вас клятву. Сообщите служанке, где вы остановились – мы заберем ваши вещи и дадим телеграмму вашим родным, что вы остановились у меня.

Тут вошла уже другая азиатка и провела Петра Аркадьевича в его апартаменты. Она быстро приготовила пижаму, раздела его и переодела в нее пациента. Его одежду она повесила в шкаф и взяла адрес его гостиницы, чтобы забрать его остальные вещи. Адрес Столыпина Юсупов и так знал.

Юсупов вошел также тихо и присев у столика поставил бутылочку с каким-то снадобьем на стол.

- Петр Аркадьевич, это ваше лекарство после клятвы. По одной чайной ложке натощак по утрам. Не более. Поможет перенести последствия клятвы. Вы тут на месяц, так что не волнуйтесь. И давайте вашу руку. Не важно какую. – усмехнулся Юсупов.

Он взрезал подушечку большого пальца на левой руке ему и себе и соединив их вместе, произнес какую-то фразу на непонятном языке.

Глава 3

Утром он проснулся. И сразу увидел азиатку у его кровати. Она увидев его открытые глаза тут же метнулась куда-то и через пять минут вошел Юсупов. Он взял ту самую бутылочку и нацедил в маленькую чашку немного лекарства.

- Выпейте Петр Аркадьевич. Поможет адаптироваться, - сказал Юсупов и протянул ему чашку. Столыпин выпил и почувствовал себя легче. Но голова болела.

- У вас сейчас поболит голова, но это пройдет через пару часов. Проверено. Потом вас покормят. Ничего специального – бульон с гренками и овсянка с ягодами. Ну и чай. Вам пролежать так неделю, два дня из которых вы уже проспали. Читать пока вам нельзя, если хотите, то мои наложницы вам почитают вслух. Лучше беллетристику. Ничего серьёзного пока вам не предписано. Им нравятся мои книжки-приключения в космосе, но это вам решать. Лучше моей беллетристики я не встречал, - улыбнулся Юсупов и распрощавшись ушел.

К своему стыду, он так ничего от Юсупова не прочитал, считая это легким чтивом для молодежи. Но раз так, то стоило хоть что-то прочитать, вернее прослушать, а то так просто валяться было совсем не дело. Даже газеты запретили. И он попросил девушку-азиатку почитать ему космическую сагу о трех друзьях попавшими в переделку. Ей это явно понравилось и она с удовольствие с выражением стала читать. Неожиданно для себя он втянулся. Написано было действительно живо и интересно. Приключения героев его захватили и не терпелось узнать, что же было дальше. Огромное количество новых слов и терминов она тщательно разъясняла, но все равно как можно было такое придумать? – думал он. Совершенно иной мир, но их то украли тоже с Земли, но там были какие-то мобильные и спутниковые телефоны, интернет, самолеты, летающие со немыслимыми скоростями, стоэтажные небоскребы, огромные грузовые суда по сто тысяч тонн водоизмещения, спутники ретрансляторы радио и видео сигналов. Неудивительно, что молодежь просто молилась на эти книжки. Новый и неизвестный мир. Но все проходило на Земле. А уж когда они оказались в космосе там вообще была чума. Столыпин так увлекся, что просил ему еще почитать, что девушки и делали. Он чувствовал себя намного лучше и под конец недели стал сам вставать и ходить. Ему разрешили газеты и он сразу понял как отличается посконный язык прессы от образного изложения книг Юсупова. Тогда он попросил еще какую-то серию беллетристики от Юсупова и просто завис от серии о техномагии. Крутой замес магии и технологий его просто покорил. Теперь он понял, что писал Юсупов. Он писал мечту. Свою или нет не важно. Важно, что вся молодежь стала мечтать полететь в космос или создать порталы для перемещения в пространстве. Как он это мог пропустить?

Юсупов появился к конце восьмого дня. Он спокойно посмотрел на Столыпина и сказал, что завтра начнется его учеба, ибо он в обойме. Удивительно было то, что он совсем не имел желания кому-то об этом рассказывать. Даже жене. И он понял, что клятва действует. Еще через три недели он предстал перед Императором в Крыму. Александр был чуть поменьше Юсупова в плечах, но выглядел на все сто. Загорелый, цепкий и очень сосредоточенный. Настоящий монарх. А еще через неделю он принял пост и тут же был взорван Великий князь Сергей Александрович.

Нико не стал получать согласование своим действиям. Время было дорого. Он опубликовал статью с прямой угрозой. «Вы думали, что Империя вам не объявит войну? Вы ошиблись. Война уже объявлена.» И тут Столыпин получил урок мгновенного действия. ИСБ работала 24 на 7. Всех подозреваемых арестовывали и потом допрашивали весьма строго. Согласно новому уложению всех подвергли суду и сослали на каторгу. Реальную каторгу. Причем обычным порядком в кандалах. Вместе со всякими убийцами и насильниками одной когортой. Сроки были разные. Но пока основных фигурантов не взяли. Спецотряд ИСБ вышел на тропу войны. Нико давно заложил такую возможность и подготовил отряд ликвидаторов, который уже давно жили в Европе. Все члены отряда жили порознь в разных странах и были готовы исполнить приказ в любой момент. Приказ был отдан и в течении месяца погибли в стычках, или при ограблении, или просто в бытовых драках почти вся верхушка эсеров и социал-демократов. Остальные быстро слиняли в Америку от греха подальше. Англичанам просто не стало кому платить. Все разбежались. Они правильно поняли выражение Юсупова «кто не спрятался – я не виноват» и никто не строил иллюзий на этот счет. В Петербурге какие-то бандиты порезали до смерти трех сотрудников посольства Британии в ходе грабежа. Всех поймали, осудили и отправили на каторгу. Просто заменили Колыму на Воркуту. Бритты затихли. Они точно не ожидали такого ответа. К остальным подсылали разных людей с угрозами порезать всю семью. Те нервничали, обращались к властям, но при рассмотрении оказывалось, что они обидчиков не знают и описать их не могут в точности. Полиция просто разводила руками.

Посол Великобритании Чарлз Хардинг испросил аудиенции и попытался прогнуть Юсупова, на что получил высылку из страны, как не соответствующий статусу дипломата. Юсупов его после демарша просто выгнал пинками на глазах у всех, сидящих в приемной. Для бывшего вице-короля Индии это было унижением. В Уайтхолле его не поняли. И отправили в отставку. Ну нельзя кричать и грозить канцлеру Империи в его кабинете. Ты же просто посол, а не премьер Британии. Но бритты затаили злобу на Юсупова. На что он им ответил оттоком вкладов из их банков в Швейцарию.

Тут уже пресса постаралась и так кричала о британском следе, что русская аристократия вняла совету канцлера и постепенно стала перемещать свои капиталы в Швейцарию.

И тут же они переменили свою ненависть на лесть. Но и тут Юсупов всех послал и в упор не видел британцев перед собой. Россия не занимала деньги у Британии. Она просто продавала свои товары, которые были востребованы в метрополии и в колониях. Хронометры и гирокомпасы для флота, часы, продукты химии, краски и лаки, продукты питания, дизельные генераторы, баллистические вычислители, удобрения, алюминий и медь и еще много чего. Торговый баланс был в пользу России. Ничего специального Англия не производила. Россия скорее больше стала взаимодействовать с Германией. Например, никель Россия продавала только Германии и то по остаточному принципу. Им и самим нужен был никель для производства нержавеющей стали, брони и специальных сплавов. Практически в Англии ничего такого не было, чтобы нельзя было заменить на германское или американское. А вот англичане отчаянно нуждались в русских товарах.

Онега вышла на поточное производство эсминцев, которые клепала для себя и Японии. Первые японские эсминцы прошли уже летом 1905 года и проводил их новый ледокол, который уже будет обслуживать другие тихоокеанские порты как порт Ванино и императорская гавань, также устье Амура. Вовсю уже применялась сварка, хотя надстройка все еще клепалась, но все равно это было быстрее. Эсминец строился за полгода. Перегоночные команды были смешанные.

Японцы, получив такие корабли немедленно их освоили и напали на голландские колонии на Борнео и Яве. Мощные и быстрые они просто снесли убогий флот голландцев и захватили его себе. Часть колонистов успела убежать на нескольких пароходах, которые и рассказали об этом. Телеграфа там пока не было. А потом они нацелились на Гавайи. Дальности все-таки не хватало и все равно надо было тащить танкер с собой. Захватив Гавайи они там уже поставили наливной терминал, куда постоянно ходили танкеры с Борнео. Американцы как-то спокойно к этому отнеслись. Уж больно далеки были от них эти острова и они не видели в японцах опасности. Но японцы постепенно подгребали под себя все острова, оставив России Хайнань и Пескадоры, как базы снабжения углем и водой для гражданских судов и флотских транспортов. Они ожидали полного выполнения заказа в 12 эсминцев, чтобы уже напасть на Индокитай и выбить оттуда французов.

Для англичан появление в Тихом океане таких кораблей было полным сюрпризом. Ведь они по обычному маршруту не проходили, а то, что был пробит путь по Северному пути Россия не афишировала. И Нико долго упрашивал Макарова пока помолчать об этом. Опубликовать это и потом можно, но секретность важнее. Но Макаров уже создал Дирекцию Северного пути в МурмАнске и строил планы по обустройству его маяками и другими полезными вещами. Юсупов ему подсказал, что на Диксоне есть уголь и там можно будет ставить угольную станцию. Макаров даже не стал спрашивать откуда такие сведения. Он просто привык, что Юсупов все знает.

Александр с Микадо уже давно договорились о разделе сфер влияния на Дальнем Востоке и в Индокитае. Россия претендовала на базу в Камрани и пару островов на Филиппинах, для организации в будущем там курортов. Сиам решили не захватывать, а торговать. У России с Сиамом были хорошие отношения и Юсупов настоял, чтобы японцы его не трогали. А вот Бирму пожалуйста – пусть мучаются. Малайя и японцев не сильно интересовала. Так что Вьетнам отнесли к интересам Японии. Но ими еще и Формоза не была освоена. Так что на все нужно время.

Англичане в Гонконге и Сингапуре стали чувствовать себя неуютно. Конечно, у них тут было десяток броненосцев и куча крейсеров, но как воевать, если ты не можешь догнать противника. Японцы никогда не ввязывались в размен, а просто убегали. Броненосцы англичан могли выжать едва 20 узлов, а крейсера чуть поболее. И потом воевать с эсминцами с их дальнеходными торпедами дураков не было. А попасть в них была задача слаборазрешимая. Они просто уходили от огня. Да и делить им особо было нечего. Японцы просто не трогали интересы англичан, но подгребали под себя все остальное.

Нико долго думал над нынешней ситуацией и пока реально не видел, где может быть война, кроме англо-франко-германской. Там наступал неразрешимый конфликт интересов и Германия, и ее Кайзер были решительно настроены на завоевание колоний. А так как все самое вкусное было уже занято, то предстояла война. Будет ли триггером Марокко, как в известном ему варианте истории или другая страна, но конфликт между Германией и Англией с Францией неизбежен, что подтвердил недавно подписанный договор о сердечном согласии. В этот раз втянуть в него Россию не удалось. Александр был категорический противник военных альянсов. Даже с Японией этого удалось избежать, хотя японцы очень этого хотели. Польша погрузилась в дополнительные расходы и стала перепрошивать колею на европейскую, стремясь показать, что их теперь с Россией ничего не связывает. Мало им было, что сами в долгах как в шелках, так еще и это – подумал Нико. Но они стали буфером между Германией и Россией, что устраивало Нико. Все равно основной торговый оборот шел морем, где у России было пять больших портов. С Австро-Венгрией у России были натянутые отношения, но Юсупов их разрядил, перестав давить на больной мозоль по славянству. Он скептически смотрел на весь этот кагал из южных и западных славян. Толку от них ноль и даже минус. Они все время требовали к себе внимания, но сами между собой не могли договориться. И сейчас с Веной у них ровные отношения. Единственно что интересовало Нико – это Константинополь. Причем только европейская его часть. Переваривать весь Стамбул он не хотел. Это сулило многие потери, да и Айя-София была на европейской стороне. А для контроля над Босфором самое оно. Объединив все в детальном докладе он поехал к Александру сразу после того, как отправил на новом эсминце Георга и Макарова в Мурманск.

Пять лет с момента издания указа уже прошло и он решился подать в отставку. Переделано много дел и сейчас можно переключить все на Столыпина, тем более, что он оказался нормальным администратором и уже стал получать необходимые знания от мнемограмм. Сейчас он уже не так смотрит на реформу общины и не будет рубить с плеча. Да и бюджет нормально верстается. Весь профицит уходит в инвестиции. Юсупов вон у себя уже двадцать небольших элеваторов построил. Применение удобрений вызвало небывалый урожай и его куда-то надо было девать. Теперь крупные землевладельцы стали прикупать и себе удобрения. Так что и Апатиты, и Солигорск себя уже окупили.

Александр его принял тотчас и они сели на террасе дворца и под чай стали просто обсуждать все вопросы из доклада, который прибыл чуть раньше и его царь уже успел прочитать. Договорились, что отставку он примет после того, как Юсупов сдаст всю документацию на броненосцы, десантные корабли для Черного моря и окончательного внедрения геззелевских денег между предприятиями казны. И еще надо было подумать, что делать с золотом, которое стало приходить за драги. Его оказалось много. И последняя задача это принятие на вооружение и производство новой гаубицы. Трехдюймовка уже производится, минометы тоже, а за основу новой гаубицы он просто взял уникальную пушку Д-30 с ее тремя опорами и круговым обстрелом. Стволы стояли на потоке для морских 120 мм орудий. Добавился дульный тормоз ну и оригинальный лафет. Делать их будет Мотовилиха, которая сейчас модернизируется для этого. Конечно, еще бы и автоматическая пушка миллиметров на 30 бы не помешала, но быстро ее не сделать и потом, непонятно где ее производить. И Нико отложил этот вопрос на будущее. А горную пушку решили не делать – решили обойтись минометами с усиленным зарядом. А так-то стрелковка была вся закрыта. Кроме того было построено еще два патронных завода. Пушечная тема тоже вместе с минометами. Полевые кухни тоже стали поступать в войска. Медицина была тоже закрыта. И медикаменты и инструменты были в наличии, как и врачи с санитарами и палатками для разворачивания полевых госпиталей.

Вопрос с грузовиками решался. Нико передал детальный проект трехтонного грузовика нынешним производителям и объявил тендер. Движок там предусматривался рядная шестерка дизель от его Выборгского завода. Тяговое усилие позволяло тянуть гаубицу 120 мм. Предусматривался как полный привод как тягач и только задний для снабжения. Выиграл московский завод Дукс и стал уже готовить оснастку. Шинами его будет снабжать Юсуповский завод в Ярославле. А выделка самого искусственного каучука лежало на его комбинате на нижней Каме. Руссо-Балт попросил его спроектировать полуторатонный грузовик для гражданского оборота и они его получили (за деньги конечно). Что-то на манер ЗИС-5, с такой же деревянной кабиной и максимально упрощенным дизелем на 60 сил, который потом производился лет 50 – такой он оказался удачный и ремонтопригодный. Легковые он просто игнорировал. Там получить на них госзаказ было нельзя, а самому заниматься маркетингом и продажами не видел смысла. И без него найдутся энтузиасты.

Морская тематика тоже не вызывала опасений. Броненосец он уже понимал какой нужен, но надо было его согласовать с Макаровым. Обуховскому заводу уже выдали заказ на производство стволов на 12 дюймов для будущих орудий. Они производятся долго и потом там новая технология со сменными лейнерами. Её сразу не освоишь. По могуществу Нико не беспокоился. Расчеты показали, что новые снаряды будут сродни старым 14 дюймов и даже выше, а с морской смесью и подавно. Оставался только проект подводной лодки, но ее быстро не сляпаешь. Но к 1910 году она уже будет готова, причем в сварном виде. Проект у него лежал, но пока строятся эсминцы занимать эллинг в Онеге он не мог, а строить ее в Питере неправильно. Там слишком много лишних глаз. Вот броненосцы – да.

Авиация его мало интересовала. Для будущей войны больше и не надо. У-2 строились пачками и продавались в Европе. Отдельно покупали и двигатели. А потом сами что-то ваяли «улучшая» оригинал. Аист же Мишкин не афишировал. Он его гонял с почтой по разным маршрутам и нарабатывал опыт, уча пилотов эксплуатации самолетов. Заодно открывал сеть аэродромов и летных школ. Нико ему сделал проект цельнометаллического Аиста с форсированным двигателем, чтобы увеличить нагрузку и заложил в него возможности переделки в бомбер. Минометные мины прекрасно подходили в качестве небольших бомб. Мишкин пришел в восторг, как и от возможности крепления двух пулеметов на верхнем крыле над кабиной пилотов и выведении прицела на лобовое стекло пилота. Он таких уже построил три штуки и постоянно их гонял, учась бомбардировке и привыкая к прицелу. Потом сделали контейнеры со стрелками, которые Нико не стал обзывать флейшетами. Пусть останутся стрелки. По скоплению пехоты или кавалерии самое то. У-2 так и остался деревянным. Не надо ему цену поднимать. Эта учебная парта лет на пятьдесят останется в строю. Как и Аист. Потом уже можно будет заняться истребителями и штурмовиками. После войны. А пока он получил чин генерала военно-воздушных сил и имел полное право создать новую форму для новых войск.

В Питере они с Макаровым долго спорили и Нико постоянно ему рисовал возможные варианты компоновки броненосца. Рисовальщик Нико был прекрасный и Макаров впечатлялся все больше и больше. Сначала он отрисовал сам Дредноут, который уже строился Фишером – отцом Дредноута. Но когда Макаров возбудился, Юсупов ему объявил его цену с учетом того, что подходящий эллинг придется строить заново, а это сродни стоимости самого корабля. Все-таки 20.000 тонн водоизмещения – не баран чихнул. Получалось под 2 миллиона рублей и такие траты Император точно зарежет. Под конец все-таки остановились на прототипе карманного линкора типа Дойчланд, который с легкой руки князя тут стал тип Россия и включил в себя две трехорудийные башни главного калибра, две трехорудийные башни шестидюймовок и две двухорудийных калибра 120 мм полуавтомата. Во всех башнях предусматривался автомат заряжания для снижения личного состава, также 4 торпедных аппарата утопленных в корпус. Водоизмещение рассчитывалось под 10 тыс. тонн и энергоустановка в шесть двухтактных дизелей, которые могли придать кораблю скорость в 26 узлов. Крейсерская считалась в 18 узлов. Дальность плавания в 12.000 миль по запасам провианта, а по топливу в 16.000 миль при скорости в 15 узлов. Броневой корпус был сварной, а не клепанный с бронеплитами. Для чего Юсупов обязался построить новый сварочный автомат на Питерских заводах. Для Черного моря строить решили в Николаеве – аж три штуки, для Балтики - в Петербурге – тоже три, для Северного и Тихоокеанского флотов – по четыре и строить в Онеге. Японцы, узнав про характеристики корабля, немедленно захотели себе такие же. Ну да, им далеко там приходится ходить. Построить такие же у себя они технологически не могли, так как сварки у них не было совсем и орудия тоже была проблема. Тогда Александр разрешил продать им лицензию на сварочный автомат, чтобы они могли сварить хотя бы корпуса. Но на орудия добро не дал и придется все делать им на Обуховском заводе и потом везти в Японию. Сразу такое количество в России было не построить. Дизеля тоже привезут из Выборга. Основное отличие кораблей для Японии в отсутствии серповидных винтов, голосовой связи и лазерных дальномеров. Вычислители для них тоже были загрублены. Остальное все было таким же кроме хлебопечки. Они от нее отказались и на ее место ставили свою рисоварку. Вообще моряки оценили опреснители из России и стали немедленно их покупать. Но на запросы продажи лицензий Юсупов ответил отрицательно. Технологии обратного осмоса пока рано было продавать. Да и не смогут на нынешней базе сделать такие мембраны. У него то их принтер печатал, а их всего-то было два. Третий просто был не нужен. Да и холодильники там установили для провианта. Было место.

По холодильникам Нико их презентовал купцам, а те уже стали сами строить рефрижераторы для перевозки продуктов. Фреон у Нико был, электромоторы тоже, так что составить такой пазл было довольно легко. Японцы просто купили проект и стали покупать фреон. Остальное уже делали сами. А американцы купили лицензию и стали штамповать бытовые холодильники и рефрижераторы для портов и судов.

Корабли типа Россия получили официальное название тяжелых крейсеров и их решили называть именами адмиралов. Первый в серии стал Адмирал Ушаков. Александр утвердил постройку всей серии.

Ну и в окончании морской темы стали различные катера из алюминия с дизелями, а потом пошли и рыболовецкие суда, буксиры и толкачи. Вся малотоннажка резко перешла на дизеля. И резко вырос спрос на солярку. Пришлось расконсервировать еще одну скважину на Волге, чтобы не поднимать цены.

Десантные корабли Нико попросту слизал с американских аналогов, которые они применяли во Второй Мировой. Он их снабдил в проекте двумя дизелями по тысяче сил, по одному на низкооборотный винт и откидывающейся аппарелью. Стоили они не дорого и для испытаний первую партию продали гражданским – читай контрабандистам – грекам. Ущерб казне посчитали несущественным, а проверить в деле их было необходимо, тем более, что тут была легенда о гражданском применении таких лоханок. Они могли подходить прямо к берегу и откидывая аппарель сгружать грузы прямо на неподготовленный берег. Они получили индекс КС с номером, то есть корабль снабжения и их приняли на вооружение как корабли снабжения удаленных портов и баз. Для самозащиты им установили пушки Гочкиса и пулеметные спарки. В гражданской версии, конечно такого не было. Неожиданно они стали популярны и на Каспии, и на реках. Выгрузка грузов на необорудованный берег дорогого стоила. Потом уже проект доработали и для Севера и Балтики. Там все-таки прохладнее. И такие КСки ходили по рекам и на каботажке еще лет пятьдесят. Такой процент живучести был туда заложен. Потому как при наличии дизелей сварить корпус по лекалам не представляло проблемы. Такие лоханки штамповали все кому не лень.

Последнее поручения Императора по внедрению геззелевских денег для казенных расчетов заставил Юсупова отправить в отставку Витте. Тот совсем не понимал преимущества системы. Ему бы чего-нибудь распилить было гораздо ближе. И потом тут он был лишен влияния из-за отсутствия золотого стандарта и французам он стал не интересен. Купить же канцлера они даже и не пытались. Как можно купить самого богатого человека в России, а может быть и в мире?

Юсупов не чурался света и появлялся и на приемах, и на балах со своей красавицей-женой, которая ему родила еще одного сына. Зинаида Николаевна после пяти родов выглядела лет на 26-28. Никто не понимал как это возможно, но все относили это к самому главе рода, который был магистром медицины. Тибетской медицины. По углам шептались, что и сам Император был под надзором Юсупова. Все, кто его видел отмечал изрядное здоровье царя и его цветущий вид. Александр сейчас царствовал, но не правил. Работал Канцлер и его правительство. Но на важных документах всегда была подпись царя. Это все знали. Нико сам создал такие утечки, чтобы всем это было известно.

Сам Геззель денно и нощно работал на этот проект. Связать все казенные платежи было его заветной мечтой. Его книга, изданная в Европе, сделала его знаменитым и даже более знаменитым, чем Карл Маркс. Конечно, его ругали, обсуждали, принимали, славили и так далее, но он был у всех экономистах на устах. Он смог предоставить внятные результаты его теории свободных денег. И оппонентам было крыть нечем. Они только брызгали слюной и лишали его лекций. Но другие Университеты приглашали его прочитать лекции и Геззель стал довольно обеспеченным господином. Он себе купил небольшое поместье в Швейцарии на территории Юсупова, женился и стал настоящим бюргером, правда с искрой авантюриста. Сейчас он пахал над проектом с кучей помощников и расчетчиков над поставленной проблемой.

Юсупов пригласил Владимира Николаевича Коковцова к себе во дворец. Указ о смещении Витте еще не был подписан. Нико всегда приглашал претендентов на высшие должности к себе. Там была особая аура. Попасть вообще во дворец Юсупова была большой удачей. Князь был публичной фигурой, но мало кто мог похвастаться, что был у него дома. Но он был загадка в загадке, покрытой тайной, для многих и в том числе и для Коковцова. У него самого уже была куча российских и иностранных орденов, он уже получил потомственного графа и даже орден Святого Александра Невского, а у Юсупова был только один орден Святого Владимира и все. Но вес Юсупова перевешивал почти все правительство вместе взятое. Его авторитет и влияние было настолько высоко, что могла и голова закружиться. Он сам был товарищем министра финансов и видел как Юсупов оперировал миллионами рублей с легкостью факира. Для него деньги были средством. Сам он просто, по его мнению, просто перестал их считать.

Его встретил громадный казак с пистолетами и кинжалом на поясе и не кланяясь вызвал прелестную служанку-азиатку, которая препроводила его в мавританскую гостиную. Туда же подали чай. Изящная посуда могла бы послужить экспонатом музея, но тут пользовалась в бытовом виде. Просто попить чай. Он только налил себе чай в чашку чаю, как появился Петр Аркадьевич Столыпин собственной персоной. Коковцов поднялся с места.

- Петр Аркадьевич! Добрый день!

- Добрый-добрый, - ответил Столыпин.

- Добрый день, господа министры, - тут же раздался голос Юсупова. Он как всегда, появился неожиданно.

Нико вошел в своем домашнем костюме, с бабочкой в крапинку. Тут же подали Столыпину чай и Нико отдельно чайник и армуд с колотым сахаром.

- Я попросил Владимира Николаевича приехать на аудиенцию не просто так, - начал Юсупов. – Представление на него как министра финансов мною подписано и ушло на согласование Государю. Надеюсь, он одобрит Ваше назначение, Владимир Николаевич. Но это только начало. К сожалению, господин Витте не сумел овладеть новыми экономическими идеями и его пребывание на должности министра финансов признано излишним. Указ будет опубликован завтра в прессе. Не следовало ему лоббировать всяких там французов с их займами. Они же его и предали. Так бывает, господа! Служим Богу или Маммоне! Но не в этом дело. Мне поручено Императором привести денежный оборот между казенными предприятиями по стандарту моих заводов. Теорию вы сможете прочитать в книге господина Геззеля, которая была издана недавно, ну и помощь самого автора теории свободных денег господина Геззеля. Я вам сейчас его представлю и оставлю на пару часов. Обед подадут как раз через два часа. Наслаждаетесь, господа! – и Юсупов вышел, и тут же появился субтильный немец с горящими глазами, который представился герром Геззелем.

После разговора и обеда во дворце Юсупова, Коковцов немного расслабился и спросил Столыпина, что за человек Юсупов. Тот не стал привередничать и просто сказал, что Юсупов - государственный человек, который стал местоблюстителем императора, а это дорогого стоит. И он никогда ничего не забывает и никогда не прощает предательства и халатности. А так он известный интеллектуал, писатель, переводчик, музыкант, целитель и инженер. Ну а о его богатстве и говорить нечего. Там цифры теряются в небесах.

Коковцов принял пост и стал работать с Геззелем. Столыпин облегченно перекрестился. Он вообще предпочитал с Юсуповым не встречаться, но понимал его величину. Он давно стал себя ловить на мысли, что клятва стала работать и к нему приходили знания, которые он не мог знать. Но уже знал исподволь. Он знал, что Юсупов уходит и передаст свой пост ему и боялся этого. Но рестрикт Императора не переплюнешь.

- Брось ты Петр Аркадьевич рефлексировать, - вздохнул Юсупов. – ты нормальный администратор. Выдержишь, правда о сне вдоволь забудь. Но это издержки профессии. Гоняй министров – им не так просто такие деньги платит казна. Нам скоро война предстоит, так что лишние нам тут не нужны. И отслеживай провокации. Они точно будут.

Глава 4

Указ вышел через неделю. Нико все успел передать Столыпину и умыл руки. Ему надоело заниматься гражданским строительством и отвечать за все. Пока угрозы войны не было. Она будет лет так через семь-десять, но тогда Государь его просто мобилизует. Нико же собрался и забрав жену и детей отъехал на Дальний Восток. Тусоваться в столице ему надоело. У него было особое дело – перевести две книги и написать краткую историю Китая. А будучи в Петербурге ему просто не дадут покоя. И без визита в Китай не обойтись

Его зять и сестра жили у него на его землях. Ярослав, получив отставку, попросту переехал к нему. Яна тоже с детьми. Сейчас там управлял другой смотритель, а хутор был продан обратно казне. Но свой персонал Яна перевезла к брату. По выслуге Ярослав получи чин есаула и небольшой пенсион. Все промыслы так и остались в руках Черемныха. Новому смотрителя заповедника придется сильно поработать, хотя он прибыл не на пустое место. Но то его проблемы. Ярослава пока из реестра не вычеркнули, так что он всегда был в контакте с атаманом Уссурийского войска.

Юсуповы приехали своим поездом и Нико сразу нанес визиты всем местным власть предержащим. Иначе никак. Положение обязывает. Он хоть и в отставке, но канцлер. Тут не забалуешь. Тем более, что его Государь оставил своим первым советником. И наградил орденом Андрея Первозванного с бриллиантами. Второй его орден.

Нико всегда относился к висюлькам с юмором. Висит – ну и пусть себе висит. Это типа красных революционных шаровар. Ничего толкового эти висюльки не давали. Одни понты. Они пережили пару приемов, как и подобает высоким аристократам и потом поехали к себе на свои земли, что было вполне понимаемо местным бомондом. Они там хозяева. Но поручкаться лично с самим канцлером, хоть и в отставке, захотели многие. Нико и Зина привыкли к этому. Это просто стало неотъемлемой частью их жизни. Они были насквозь публичные персоны, которые сейчас отдалялись от света.

Они разместились в своем доме. Яна с Яром были недалеко, но обособлено. Воздух, вода и запахи тайги просто вырубили их и они спали по 12 часов сутки. Нико просто отсыпался и Зина с ним. В столице они были постоянно на стреме и сжаты в кулак. Здесь они просто отдыхали.

Проспавшись Нико сел за работу. Книга Перемен был тот еще орешек. Он отдал ее во власть Шефа 2.0 и опять-таки слил всю его информацию в память расчетного модуля. Но так-как он сам плавал в теме, то решился проехать в Китай и поговорить на эту тему со знакомыми монахами. Так он исчез с заимки и перешел границу с Китаем. Другой его целью было написать или перевести краткую историю Китая. Задача не простая, но вполне осуществимая.

Он пробыл в Китае почти год. Там никто никуда не спешил. Книга Перемен пока не давалась. Он перечитал ее перевод на английский, перевод на новокитайские иероглифы. Но когда один монах упомянул Книгу Мертвых из Тибета и связал Книгу Перемен с тибетской медициной он все понял. Постижение мира через постижение себя. Управление миром как управлением собой, своим телом. Это трудно будет разъяснить европейцам, но русские это могут интуитивно понять. Так и пять стихий и пять органов у человека. Пять сред и гексаграммы. Постепенно он сам стал понимать о чем идет речь и откуда там взялись гадания по этой книге. Он все-таки прожил в Китае какое-то время и понимал, что гадание в Китае, это не цыганщина. Это уважаемая профессия. И ни один император Китая не обходился без штата таких специалистов. И гадали все они по Книге Перемен или Книге Книг. А корнями она уходила в Тибетскую книгу Мертвых. Поэтому переводить приходилось обе книги вместе. Чтобы не упустить деталей. Но ему это доставляло истинное удовольствие по сравнению в банальным госуправлением. И потом оказалось, что управление собственным телом было однокоренным с управлением государством. На китайском языке. Нико удивился, но понял аналогию – познание мира через познание себя. И управление миром через управлением своим телом. Он получил несколько толкований Книги Перемен и у тибетцев Книги Мертвых и вернувшись стал систематизировать все и писать уже сам перевод. Тут не до компиляций. Тут понимать надо.

Параллельно он писал и краткую историю Китая. Но прочитав записки иезуита Мартина Мартини XVII века понял, что тот писал со своей колокольни и русские совсем не так воспринимали Китай, как европейцы. Цивилизационные различия были огромны. Поэтому он перерабатывал все заново. А уж когда он раскопал с местными китайцами терракотовую армию императора Цинь Шихуанди у его мавзолея в Сиане, то получил полный карт-бланш ко всем рукописям в архивах. Он был уже известен как открыватель Аркаима и скифского золота. И тут опять открытие. Вся археологическая братия Европы возбудилась после его статьи в Вестнике Русского Географического общества об этом открытии. Потом пошли перепечатки и фотографии. Его удостоила аудиенции сама Императрица Китая и вручила орден двойного Дракона. Он специально был учреждён для награждения иностранцев. И потом ему отвалили денежную премию почти под миллион рублей серебром. Дареному коню в зубы не смотрят. Так что он спокойно принял награду и получил от императорского гадателя предисловие к русскому переводу Книги Книг.

Через два месяца обе книги вышли в русском переводе и создали фурор. Историю Китая он все-таки согласовал с китайскими историками и получил от них предисловия и тоже подготовил к изданию. Ему нравилось так работать. Он понимал, что как канцлера его никто и не вспомнит через сто лет, а вот как переводчика Книги Перемен и Книги мертвых он останется в памяти потомков. Они с Яной давно уже поняли, что они тут и останутся и путь обратно им заказан, но и нынешнее развитие техники не позволяло им создать ядерный двигатель, чтобы потом улететь на Алею. А раз так, то надо было подольше прожить и отложить на потом мечты о космосе. Пока ему удалось избежать русско-японской войны и первой русской революции. Но вот мировая никуда не денется – она точно назревает. Германия уже подчинила себе Камерун и не собиралась останавливаться. Николая Александровича он не жалел. Сам подставился и не выдержал проверки. Матильду прогнал. Запил не по-детски. Хотя на Дальнем Востоке стал подавать надежды. Но все-таки он оказался слаб духом. Насчет Георгия он тоже сомневался. После самострела он отошел, но все-таки что-то в нем надломилось. Чересчур быстрое выздоровление или еще что-то дало эффект эйфории и он потерял берега. Хорошо хоть с женой у них все в порядке. Дочку еще родили, которой дали редкое имя Ия, которое было в святцах. Так что Нико делал ставку на Ивана.

Нико понимал, что у него есть лет пять, чтобы переформатировать ситуацию. Пока Столыпин справляется, но когда придет война он точно растеряется. Не привык он к кризисам. Да и никто пока не знает как быть с кризисом, который уже начал развиваться на рынках Европы и Америки. Россия пока туда не попадала благодаря введению Геззелевских денег в расчетах казны и сбалансированному бюджету. Геззель ввел понятие «бюджетный рубль», который опирался на золотой запас и служил средством расчета между казенными предприятиями и казной, а также между Госбанком и коммерческими банками. Полученные бюджетные рубли нельзя было превратить в реальные деньги, а только служили для кредитования реального сектора экономики или же средством расчета за произведенные товары. Таким образом общая денежная масса увеличивалась, но не вызывала инфляцию. Потому как сжатие денежной массы вызывала повышенный спрос на нее и разгоняла инфляцию. Это было похоже на советскую систему картотеки и расчетов. Тогда-то Нико и вспомнил про умницу и непризнанного гения Александра Александровича Богданова (Малиновского), который в том мире написал экономическую программу партии большевиков, которую себе присвоил Ленин. И получив справку от ИСБ, что тот находится в эмиграции выслал к нему гонца, чтобы пригласить его в группу Геззеля. Тот отчаянно нуждался в деньгах и принял предложение. Перед началом работы его принял Юсупов по традиции у себя во дворце.

Богданов приехал ко дворцу князя на извозчике. На въезде на территорию его встретил казак с автоматом и удостоверившись в личности прибывшего велел пройти к главному входу, где его встретил еще один казак уже с двумя пистолетами и передал его служанке китаянке, которая его проводила в нефритовую гостиную и подала чай. Он не чувствовал страха, но ему было неудобно за потертый костюм и стоптанные ботинки. Хоть ему его и почистили, но увы, он все-таки был не в лучшем состоянии. Он слышал, что Юсупов богат как Крез, но увиденное его поразило. Весь дворец был одно произведение искусства. Есть такое понятие – утонченная роскошь. Это было именно оно. Одна только нефритовая гостиная стоила как целый завод и стоящий тут рояль имел такой же цвет нефрита. Это был очевидный спецзаказ и было видно, что на нем играют, а не используют как мебель. Он с любопытством приподнял крышку – это оказался Стейнвей. Дорогая штучка.

- Доброго дня Александр Александрович, - раздался голос позади него, - Стейнвей изволите видеть. Немцы согласились покрасить рояль в такой цвет. Но этот не хуже Блютнера или Бехштейна. Наоборот – лучше. Звучит мягче и механику подправили с моей помощью.

Оглянувшись, Богданов увидел князя ростом под сажень с широкими плечами, чистым бритым лицом и зелеными смеющимися глазами. Он был в домашней визитке с бабочкой и мягких домашних туфлях.

- Испытываю неодолимую тягу с прекрасному. Гадостей и без нас в мире хватает. – закончил Юсупов.

- Я помню ваш лозунг, что каждый должен иметь возможность иметь у себя частичку красоты. Это касалось вашего фарфора. Сам тогда себе купил небольшой сервиз для кофе, - ответил Богданов, - Добрый день ваше сиятельство!

- Вооот! И вам не чуждо чувство прекрасного. Это замечательно. Не люблю невежество. Да и без чинов. Мы не в присутствии, а у меня дома. – махнул рукой князь.

- Спасибо, Николай Максимилианович!

- Пустое. У меня к вам два предложения. Согласны выслушать? А, ну да, раз приехали, то согласны. Так вот, вы конечно успели прочитать книгу моего друга герра Геззеля?

Богданов согласно кивнул головой.

- И как вам? – заинтересовано спросил Юсупов.

- Ну, мне показалось, что он от теории Маркса не оставил ничего. – проронил Богданов. – Очень необычный взгляд на экономику и теорию денежного оборота.

- И его теория работает. На моих предприятиях. Скорость оборота увеличилась в три раза. Управляющие стали бояться оставлять себе остатки на счетах. Сразу пускают в дело. Иначе падает рейтинг и они не получат премии. Это здорово подстегивает умственную деятельность, – усмехнулся князь.

- Метод кнута и пряника?

- Он самый. Лошадь извозчика, который вас привез, сама по себе не будет возить вас по городу. Ей нужен извозчик, который ее направляет и бьет кнутом, но и кормит, холит и лелеет кормилицу. Без нее и сам извозчик зубы на полку положит и лошадь сдохнет. Симбиоз. Так и в экономике. Кто-то производит азотную кислоту, которая нужна другому, чтобы выделывать взрывчатку, которая нужна строителям железных дорог. Это и называется логистические цепочки поставок. И если все правильно взаимоувязать, то сути деньги в таких цепочках и не нужны. Можно обойтись условными расчетными единицами или назовем их кредитами. Не в банковском смысле этого слова.

- А логистика, это что-то из греческого? – поднял брови Богданов.

- Да, это восходит еще к Византии. Там ее использовали как термин по доставке еды в действующую армию. Потом она перекочевала в Европу. Но там не прижилась, по причине тотального воровства и перекочевала к нам. У нас ее продвигал генерал Жомини, но и его труды похерили. Так что приходится вспоминать старое, чтобы сделать что-то новое., - ухмыльнулся Юсупов. - А сейчас, по сути, логистика - это термин, который охватывает все сферы жизни. Это планирование, управление и контроль движения материальных, информационных и финансовых ресурсов в различных системах и средах.

- Я не встречал ранее такого термина, - признался Богданов.

- Вооот! -поднял палец Юсупов, - для этого вы мне и нужны. У вас говорят светлая голова и вы чрезвычайно умны, как рассказали про вас ваши товарищи, которые сейчас рубят уголь в Воркуте. Да и все, что вы написали подтверждает это. Я ознакомился между делом. Достойно. Не надо вам рубить уголь в Воркуте. Там и так полно народу. Тем более, что там неплохо платят и есть малая механизация. Никто кайлом не машет. Те времена давно прошли. Присоединяйтесь к герру Геззелю. У нас заказ от Императора ввести и оптимизировать логистические цепочки поставок на казенных предприятиях и связью с Госбанком и коммерческими банками и ввести расчетные единицы. Таким образом мы сможем увеличить денежную массу не боясь инфляции. Ведь расчетные единицы не попадают в оборот рубля, но работают на увеличение валового продукта, что ведет к росту экономики. И где я тут не прав?

- Мне, честно говоря удивительно, что вы познаете такие темы. Это ведь далеко не просто, - удивился Богданов.

- А вы считаете канцлера неучем? Или как вы там нас называли? Сатрапом! Вот! Считайте хоть до трех, хоть на счетах, хоть в столбик, хоть сатрапом, хоть диктатором. Только в печь не сажайте! – улыбнулся Юсупов. – Кстати сатрап однокоренное слово со словом стряпчий, так что я всероссийский стряпчий. Чистый сатрап.

- Зачем вы так, Николай Максимилианович! Я ничего такого не имел ввиду, - обиделся Богданов.

- Да ладно вам, - махнул рукой князь, - просто ваши однопартийцы подчас несут такую чушь, что уши заворачиваются. Им бы образование поднять, да книжки умные почитать, а потом уже лезть в политику. А они очертя голову предлагают вещи космического масштаба и космической же глупости.

- Простите великодушно, но о чем это вы? – спросил заинтересовано спросил Богданов.

- Вам первичный ликбез провести? Ну кушайте тогда. Есть у меня такое блюдо. Называется Конституция. Все ваши кричат о конституции. Что это такое вы знаете? – спросил Юсупов.

- Основной закон государства описывающий основные функции государства, принципы разделения властей и так далее. – заучено проговорил Богданов.

- Интересно как же британцы так и живут без таковой уже как почти тысячу лет? – хохотнул Юсупов, - без конституции, понимаешь живут и в ус не дуют. И наверное, поэтому у них самый мощный флот? И денег куры не клюют.

Богданов смутился. Князь был не дурак и политик мирового уровня. Он знал куда бить. Они в своем круге хоть и поднимали этот вопрос, но намерено его пропускали, чтобы не рушить общую картину мира.

- Или вот еще вопрос. Вы в курсе раскопок в Новгороде? – поднял глаза Юсупов.

- Да. Все что пресса писала и статьи в Вестнике РГО, - подтвердил Богданов.

- А скажите мне господин Малиновский, как так получается, что находки показывают, что даже дети писали друг другу берестяные грамоты? Значит дети были грамотные? Уже не говоря о взрослых. А это дохристианская Русь – 10 век. Получается, когда пришло на Русь христианство мы сразу перестали читать и писать? А сейчас у нас 85% населения неграмотное. И именно поэтому мы ввели программу ликбеза, чтобы научить народ старой привычке писать, читать и считать. – поднял брови князь.

- Этого пока никто не смог объяснить, - тихо проговорил Богданов. – Я читал вашу книгу и сам не знаю ответы на многие вопросы.

- Александр Александрович, голубчик, вы и ваши так называемые товарищи блуждаете в темноте, стараясь уходить от парадоксов и непонятных умозаключений, которые не встраиваются в прокрустово ложе вашего узкого мировоззрения. Мир гораздо более широк и глубок и познавая его вы познаете себя. Упаси вас Всевышний от штампов и матрицы мышления и тогда вы сможете многое увидеть. Пусть не понять, но хотя бы увидеть, - вздохнул Юсупов. – Да так я о чем. Вы ведь заканчивали медицинский факультет. Вот вам задачка на вынос мозга. С герром Геззелем вы быстро разберетесь и вот потом вам предстоит создать институт переливания крови. Нам грозит большая война. Лет так через семь-восемь. А это раненные и огромное количество крови для переливания. Вы ведь в курсе последних новостей с этого фронта?

- Да, я читал ваши статьи в Ланцете и потом другие подтверждающие вашу теорию, - торопливо ответил Богданов.

- Нам нужны новые и проверенные методики забора донорской крови и ее хранения. Разделение ее на составляющие и так далее. Вам как медику и хочу поручить это дело. Жалование будет как у министра. Ну и как я его называю, соцпакет тоже как у министра. Жильё и прислуга за счет казны. Нам очень нужно подготовиться к войне. – серьёзно произнес князь. – Дело новое неисследованное. Поэтому и ответственное.

- Я согласен, Николай Максимилианович! – кивнул головой Богданов.

- Ну и добре, как говорит наш Император. Детали узнаете у Столыпина. Он в курсе. Вот вам письма к Геззелю и к Столыпину. Дерзайте, Александр Александрович! - И пожал ему руку. Рука канцлера была крепка и горяча, а глаза холодны как изумрудный лед.

Выйдя с территории дворца он машинально пошел в сторону Смольного собора. Для него все случившееся было большим сюрпризом. Как канцлер смог вычислить его из толпы. Кто ему про него рассказал? Как это вообще возможно? Прыгнуть так высоко и сразу без поддержки и связей в верхах. Но два письма во внутреннем кармане не давали другого объяснения также как и прием у всесильного канцлера дома. Перед приемом он многое перечитал о Юсупове, чтобы хоть как-то подготовиться. Правда пресса все перевирала по своей сути. Но то, что канцлер был незаурядным человеком никто не сомневался. Он появился как будто ниоткуда, но сразу всех поразил своим интеллектом и коммерческой хваткой. Его лицо и лицо его жены Зинаиды Николаевны были, пожалуй самыми узнаваемыми в России после царя Александра. Как и лицо его сестры Яны. После ранения Георгия, Император отдалился от власти, но продолжал царствовать, но не править. Правил от его имени его канцлер. Царь остался сакральной фигурой, но все важные решения он всегда визировал. Его расположения искали сильные мира сего и короли, и императоры. Его нельзя было подкупить или как-то склонить на свою сторону, если это не выгодно России. Количество переделанным им дел не поддавалось воображению, как и количество изобретений. Он отменил выкупные платежи для крестьян, ввел понятную налоговую систему, практически воссоздал флот и сейчас русские корабли пользовались спросом во все мире. Промышленность работала и создавала новые продукты. Построил Волгодонской канал, и Волго-Балтийский. Начал добычу золота в Туркестане и в Сибири стали добывать его драгами. По уровню золотого запаса Российская империя опережала все страны вместе взятые. Раздел американцев за Аляску и англичан за Польшу. Богданов вообще поражался его вывертам на дипломатическом поле. Япония стала первой союзницей России на Тихом океане и прессовала всех, захватив все острова и выгнав оттуда испанцев и голландцев. Китай тихо сидел под протекторатом Японии и России. А новые тяжелые крейсера поражали воображение. Тогда он понял, что у него не будет другой возможности себя проявить и отстояв службу в Смольном соборе взял извозчика поехал в гостиницу менять свою судьбу.

Перед отставкой Нико договорился, что Ивана будет учить он сам. Александр был только за, да и Георгий был не против. Так Цесаревна с сыном и дочкой уехала к Юсуповым, тем самым освободив Георгия для принятия власти. Ему надо было вникнуть во многие отношения и понять преемственность тех или иных договоренностей. А на это нужно было время. Так что пока Феодора или как ее назвал Нико Федя побудет с ними. Там и природа богатая и воздух чище и набегов хунхузов уже можно было не опасаться.

Николай Феликсович Сумароков-Эльстон окончил Михайловское артиллерийское училище с отличием и был направлен в Туркестан, так как имел знания местных языков. По выпуску получил сразу звание поручика, как отличник учебы. Но испросил отпуск, перед поступлением на службу для того, чтобы навестить мать и брата. Он приехал на заимку неожиданно, не давая телеграмму, чем вызвал визги и обнимашки сестер и маман с тетушкой. Наконец-то вся семья Юсуповых собралась вместе. Феликс Феликсович уже учился в военно-морском училище в Петербурге и тоже получил отпуск для свидания с семьей. Черемныхи были тоже всем составом. Ярослав с Яной и дети Иван, Борис и Никита с младшенькой Ксюшей. Иван вскорости должен был отплыть в САСШ в Сиэтл для продолжения бизнеса, куда попозже отправится и Борис. Нико переписал на них свой бизнес там и купленную землю. А то тут стало слишком много Юсуповых))). Получилась большая тусовка с танцами и песнями. Ярослав вручил разрешение на ношение казачьей формы Николаю с комплектом самой формы с бекешей, шароварами, папахой и буркой. Черкеска само собой была шелковой с серебряными газырями и кинжал от кубачинских мастеров. Башлык сделали местные монголы – теплый и мягкий. Пистолеты у него уже были с револьвером, а получил он от Ярослава автомат с точным боем. Ствол был выверен и хромирован изнутри с подарочной табличкой на рукояти от имени атамана Уссурийского казачьего войска с документом об этом. А Иван подарил разгрузку на восемь магазинов из противоосколочного материала. Нико подарил часы в корпусе из нержавейки" три комплекта шелкового исподнего и фляжку, ложку, вилку с котелком из нержавейки и амулет от сглаза и ранения, в виде нефритового крестика накаченного магией жизни. От мамы же он получил жилетку из какого-то хитрого материала, который мог держать осколки, фамильную ладанку и поцелуй. Малые тоже подарили свои нехитрые подарки. Через неделю Николай и Феликс отбыли в свои части и они дождались Федю с малыми, встретив царский поезд в Уссурийске.

Наконец-то все угомонились на заимке, которая уже разрослась и стала почти что деревней. Федя просто отдыхала с детьми. Здесь ее не заедал этикет и показные правила приличия. Дети играли друг с другом и все были счастливы. Нико с Яром натаскивали мальчишек в тайге, а Яна девчонкам передавала свои знания травничества и живописи. Зина же на себя взяла общее руководство деревней. Ей подчинялась вся охрана, егеря и мастерские. Тут была масса буквально домашних оленей, маралов, барсуки, бурундуков, кабарги и пушных красавцев. Сохатых не привечали, но подкармливали. Уже совсем взрослая Тигра иногда прибегала показать свой помёт. Наступала осень и вся семья занялась приготовлением запасов на зиму. Мужчины пошли в тайгу за шишкой, женщины собирали грибы и ягоды. Папоротник тоже шел в дело. Зимой без витаминов нельзя. Взяли трех сохатых и полдюжины подсвинков на мясо. Оленей не трогали. Икра была приготовлена еще в мае, как и балыки. Овощей набили в хранилище и картошки. Ягоду же заготовили с сахаром и медом. Яна тут всем была голова. Три пасеки исправно приносили мёд. Наступала длинная зима и надо было подготовиться.

Нико сгонял на свои плантации женьшеня и мандрагоры, о которых знала только Яна. Выкопал три корня на настойки, а остальное оставил под присмотр сестры. Потом всем кагалом съездили на горячие источники, где были разбиты теплицы. Искупались и затеяли шашлыки. Над Хинганом уже затеялись тучи и скоро ляжет первый снег. До становление льда съездили на океан и собрали трепангов и гребешка и на озеро Хасан за пресноводной креветкой. Женщины же вовсю старались заготовить изделия для трех магазинов во Владике, Уссурийске и Благовещенске. Нико показал месторождения нефрита и по зимнику приедут китайские купцы покупать нефритовые изделия, которые пользовались неизменным спросом.

Выпал снег и на заимке поменялись порядки. Теперь с утра зарядили занятия для детей. Федя преподавала японский язык и каллиграфию, Яна травничество и биологию, Нико китайский язык и иероглифику, Зина этикет и европейские языки. Ярослав же давал уроки выживания в тайге и ухода за животными. Каждому ребенку отвели лошадь и собаку, и предложили за ней ухаживать.

Уроки старались чередовать с подвижными играми или лыжными походами. Ярослав учил всех как вязать постромки для ездовых собак и править нартами. Нико всем сделал лыжи. Для старших выделили мелкашки, а для младших составные луки. Иван с удовольствием тусовался с Максом и Сашкой, Никита тоже их поддерживал, а девчонки организовались во главе с Ксюшей и начали помогать по дому. Потом вместе встретили рождество и Новый год, Крещение и подбиралась уже весна. Нико нужно было в Онегу и с ним увязались Макс, Иван и Саня. Все подросли вытянулись и многому научились. Федя попереживала, но зная, что поезд Нико бронированный и его охраняют, не стала спорить. Никита тоже захотел и ему никто не отказал. Так они и отправились. По дороге они посетили Магнитку, Альметьевские заводы, Углич, Ярославль Череповец. Мальчишкам это казалось волшебным сном. Им и в голову не приходило, где ковались капиталы Юсуповых, а тут все налицо. В Череповце им запомнилась плавка, где из мартена стали разливать сталь и потом ее раскатывать в громадные рулоны для поставки на верфи Онежского судостроительного завода. Громадные цеха, расплавленный металл – все это основательно встряхнули понимание молодежи. На Онежском заводе ему отдали один эллинг из четырех под новый проект. Это была подводная лодка. Проект которой уже давно был готов. Это была переработанная версия германской лодки VII серии времен второй мировой войны и такая же переработанная девятая серия. У семерки пришлось удлинять корпус до 75 метров. Иначе мест для отдыха экипажа не хватало, а «горячих» коек пришлось избегать. Это были лодки ближнего радиуса действия, предназначенные для работы в ближнем побережье и не далее 1200 миль от базы снабжения. Запас ее хода был ограничен 3800 миль. И имел боезапас в 14 торпед для носовых аппаратов и две торпеды для кормового. Плюс 20 мин для минирования акватории. Питали все эту машинерию два дизеля по 1200 лошадок и дополнительный дизель на 450 лошадей для питания на стоянке или как резерв. Лодка была оборудована гирокомпасом, магнитным компасом, эхолотом, механическим лагом, скоростемером, горизонтом, указателем глубины погружения, манометром для определения внешнего давления, гидрофоном в отдельной рубке, перископами ночным и обычным, голосовым и ключевым радио и кодировочной машинкой на манер Энигмы, что было просто переложение советской Фиалки, которая была более криптоустойчива. Радиограмма набивалась на перфоленту и ее выстреливали за пять-шесть секунд с передатчика лодки при всплытии. Такого даже на тяжелых крейсерах не было. На приеме такая же перфолента уходила на расшифровку в машинку и сообщение было готово. Такими машинками снабдили все эсминцы и крейсера. Они были суперсекретными и о них знало на корабле только три человека – командир, начальнику узла связи и шифровальщик. Помимо этого лодка имела палубное орудие 120 мм с запасом в 150 выстрелов в погребе и два пулемета для охраны на стоянках. Весь экипаж имел автоматы в оружейке для офицеров и унтеров и карабины для нижних чинов на случай форс-мажора и высадки на берег, после гибели лодки. Особо Нико выделил аккумуляторные отсеки. Новые аккумуляторы в корпусах из полипропилена были в разы эффективнее нынешних свинцовых. Они были сухие и не требовали особого ухода, только надо было считать периоды зарядки-разрядки. Располагались они там же где и у оригинала. Опреснитель и патроны-поглотители углекислоты были само собой. Правда на камбузе все-таки было ограничение на растрату электричества. Поэтому пришлось грузить лодку в основном консервами. Хлебопечки тут не было как класса – все ели сухари и никто не жаловался. Воды было вдоволь. Кислородная установка выдавала кислород из воды и таким образом лодка могла не всплывать почти две недели, пока не кончатся патроны-поглотители углекислоты. Для разбавления кислорода на лодке были баллоны со сжатым азотом, иначе опасность пожара в кислородной среде становилась выше допустимой. Все помещения лодки были обклеены тонкой пробкой, чтобы уменьшить запотевание при перепаде температур, хоть это и могло быть причиной пожара. Но как оказалось пробка быстро намокала и потом была практически негорюча. Конденсат и так был, но пробка смягчала его появление. Он долго думал про систему аварийного покидания лодки, но места для капсулы просто не было и он тогда придумал систему аварийного всплытия всей лодки. Но при этом отстреливался единственный восьмилопастный серповидный винт. Главный секрет лодки и кодировочная машинка и радиостанция подлежала уничтожению. Через полчаса после аварийного всплытия лодка взрывалась. Ставить корабль на уничтожение должен был командир подлодки, при ее покидании. Для спасения предусматривались надувные плоты с НЗ запасом в виде консервированной воды, сухарей, консервов и сухого спирта. Плюс фальшфейеры и ракетницы. Был еще радиомаяк портативный, по которому их могли быстро найти. Получилась конечно не Лада его времени, но тоже ничего. Правда дизеля громыхали, но местным нормально и так. Зато под электродвигателями на новых батареях лодка могла пройти почти 200 миль на малом ходу в отличии от 40 миль на стандартных батареях. Правда скорость все-таки была под 7 узлов под водой, чтобы не разряжать батареи в ноль и 18 узлов надводной скорости. Вполне себе нормальные характеристики для этого времени. Немцы тоже строили лодки как подорванные, но у них они все были клёпанные и ограничивались пятьюдесятью метрами погружения и керосиновыми движками. Радости от такого соседства было мало, но немцы народ упертый. Терпели как могли.

Весь проект по подводным лодкам был абсолютно секретным. В Онеге в этот эллинг был вход запрещен всем, кого не проверила ИСБ. Там были спецпропуска и проект шел под шифром «Б». Все думали, что это броненосец, но на самом деле это было обозначение «Барракуда», лодка дальнего действия шла под шифром «А» - «Акула».

Нико отбил шифровку Александру и тот дал команду собирать моряков под программу подводного флота. Макаров прилетел как на крыльях смотреть новое произведение искусства кораблестроения. Он тоже получил приказ о формировании команд на новые подлодки. Онега вообще стала закрытым городом. Получить сюда пропуск просто так никто не мог. Все шло через ИСБ. Там ребята с адамовой головой на фуражках проверяли буквально все. Многим флотским офицерам это не нравилось, но Макаров сказал, что никого не держит и недовольные могут пи..довать куда угодно. Все конечно хотели на новые тяжелые крейсера. Как только первый крейсер сошел со стапелей весь Петербург высыпал на набережные посмотреть воочию на мощь России. Тяжелый крейсер «Адмирал Ушаков» принимал сам император, а крестной мамой для него стала его младшая дочь Ксения. Он получился тяжелее проектных и по водоизмещению тянул на 12.000 тонн. Проект не мог учесть все и часть сплавов не удалось получить быстро. Но и так он внушал. Бронированная громадина плавно передвигалась по Большой Неве к Кронштадту. Публика была в восторге. Пресса шумела вовсю, что и нужно было Юсупову, чтобы отвести взгляды от подлодок. Иностранные послы строчили свои доклады в свои ведомства. Точных ТТХ никто не знал и англичане ухмыльнулись и махнули на это рукой. Их Дредноут крыл этот крейсер как бык овцу. На самом деле с его ходом в 28 узлов он попросту мог убежать от схватки и никакие пушки Дредноута ему не помеха. Новые орудия могли стрелять и за горизонт при правильном целеуказании. А новые двигатели почти не давали предательского дыма. Только немцы не повелись и стали копать. Им их Вильгельм повелел вызнать все секреты русских кораблей, которых было немало. Начиналась реальная гонка вооружений.

Глава 5

Вильгельм II был недоволен. Он уже и так поругался со своим канцлером фон Бюловым. Позиция его отца была, что империя куется в сражениях. И он жаждал сражений. Он строил флот открытого моря. Он строил дредноуты. Он строил армию. Он строил Великую Германию. Но Россия стала сама по себе и не стала принимать участия в его проектах. Брат Александр уехал в Крым и там царствовал. А править оставил отпрыска старинного рода Юсуповых. Которые совсем не имели германской крови. Николай Юсупов тяготел к Востоку. Он посмеивался над Европой, но весьма плодотворно с ней сотрудничал. Как и с Америкой. Он был вообще непредсказуем. И абсолютно рационален. Он никогда не одевал европейский сюртук или мундир. Его рабочая одежда была казацкая черкеска, с погонами генерала. А высокая каракулевая папаха делала его еще выше, хотя он и так всегда возвышался над толпой. И надо сказать, что восточная политика ему вполне удавалась. В негласном союзе с Японией они подмяли под себя почти всю Азию вплоть до Бирмы. Оставался французский Индокитай и Гонконг с Сингапуром принадлежащие англичанам. Немцам там места не нашлось. Но кайзер был уверен, что как только японцы получат тяжелые русские крейсеры, немедленно их применять против французов и вышибут их из Индокитая, а там глядишь и англичан прижмут. Больно транспортное плечо большое до Калькутты. Причем надо будет проходить по водам Сиама и Бирмы, где сидели японцы и русские. И уже не стало секретом, что русские проводят новые корабли Северным путем при помощи ледоколов, минуя английский колонии и путь этот хоть и труднее, но намного короче. Имея промежуточную угольную станцию в Диксоне они могли проводить конвои в Тихий океан минуя всех и никто не знал состав этих конвоев. Кайзер понимал, что надо как-то договариваться с русскими, потому как в битве за колонии ему нужны крепкие тылы с востока. Польшу он ни в грош не ставил, а вот с Россией надо дружить. Россия в тылу развяжет ему руки в его битве за колонии. Поэтому он и послал своего канцера фон Бюлова встретиться с Юсуповым, который сам никуда в Европу не ездил. России Европа было малоинтересна. Только как рынок сбыта продовольствия и немного оборудования, как и высокотехнологичного продукта. Например, в Германии уже давно почти все ручные часы имели «русское сердце». Швейцария отстала на поколения. Эти механизмы русские продавали в Америку и те спокойно штамповали свои марки часов на русских механизмах. Немцы сделали тоже самое и всякие высокие марки часов тип «Кайзер» работали с русским сердцем. Это, конечно не афишировалось, но добиться лучшего пока никто в мире не смог. Хронометры на флоте и гирокомпасы были сплошь из России. Оптика была выше качеством изделиям от Карла Цейса и её просветленные изделия не имели конкуренции на рынке. Лыткарино било Цейса по всем параметрам. По самолетам так вообще, как только немцам стало известно от разведки, что на новых крейсерах будут размещены разведывательные самолеты, адмиралы тут же потребовали внести такой опцион в ТТХ германского флота. Но где брать такие самолеты? Их и в глаза никто не видел. Но разведка четко подтвердила, что Великий князь Михаил лично облетывал такой самолет для флота на Белом море. И даже предоставила рисунок по памяти одного из агентов. Правда его потом арестовали и сослали на угольные шахты Воркуты. ИСБ тоже умела работать.

Вот с такими мыслями Бернгард фон Бюлов и садился на быстроходный крейсер Бреслау, тип которого немцы слизали с русского Новика. Русские просто продали им проектную документацию, а технологии верфь в Шихау уже имела. Единственно чего там не было – это русских дальнеходных торпед, которые пользовались зловещей славой и которые нужны были немцам для доминирования на море. Но в том числе и это было предметом переговоров с Юсуповым. Всесильным русским канцлером. Чтобы не ехать через эту грязную Польшу он направился, с дозволения кайзера морем. Ход у крейсера был хорош и качки почти не было – работали русские успокоители качки. Еще одни их изобретение. Он вообще иногда не понимал, как сухопутная нация что-то могла придумать в морском деле, но факт есть факт. Эти их новые эсминцы Забияка и новые крейсеры Адмиралы, как их называли в народе, были новым словом в морской войне. Налицо была унификация узлов и агрегатов, и вооружения. Скорость у них была сопоставима и они могли ходить в одной линии с крейсерской скоростью в 16 узлов. Никто никого не тянул назад, что было несомненным плюсом в морском бою. Немецкие инженеры это сразу поняли и взяли такой принцип за основу для германского флота. Потом полное отсутствие горючих материалов на палубе. Шлюпок не было как класса. Деревянных частей тоже, как и канатов и прочей лабуды боцманского хозяйства, которая могла гореть. Палуба покрывалась специальной краской с абразивом, который не допускал скольжение. И самое главное – они были сварными. Никакой клепки. Тут уж и Германия развела руками. Только японцам русские продали сварочные автоматы для сварки корпусов кораблей. А варили их из броневой стали. Японцы были не дураки и жили морем, поэтому они стали варить корпуса торговых судов также и стали их продавать по всему Востоку. Англичанам это не понравилось. Но сделать пока они ничего не могли. И это подспудно нравилось немецкому канцлеру. Им тоже нужны такие автоматы. Он верил в то, что германский инженерный гений способен одолеть такую задачу, но время играло не на их стороне.

На горизонте уже появился Кронштадт с его базой для русских кораблей и вот-вот откроется блестящий Петербург, становившийся первой столицей Европы. Ему нравился Петербург. Он был каким-то свободным от чопорности Лондона и зарегулированности Берлина. От Парижа его отличало связь с морем и каналами как в Венеции. И конечно разводные мосты. После ввода в действие Волховской ГЭС в столице стало избыток электричества и там пустили трамваи на электрическом ходу. Юсупов заместил предыдущее покрытие улиц асфальтом, а булыжники и брусчатку приказал складывать на отдельных площадках. Вся столица теперь была электрифицирована. Заводы срочно переходили на электропитание, продавая свое оборудование в регионы. Он открыл Зимний дворец для публики и назвал его Эрмитажем. Император был не против – он не любил этот дворец. Для этого там был проведен ремонт и удалены все имперские службы, кроме ИСБ. Таким образом он не стал разъединять власть от народа, а наоборот приблизил ее.

Размещением делегации занималось германское посольство. Они не просили содействия у русских властей. Поэтому Юсупов вообще не заморачивался с этим. Начальную стадию переговоров провел Столыпин и потом фон Бюлов получил приглашение от Юсупова разделить с ним дружеский ужин в его дворце. Это был хороший знак и он с удовольствием отправил шифровку кайзеру об этом. Тот одобрил встречу и стал ждать ее результаты.

Канцлер Германии прибыл вовремя в сопровождении охраны. Охрану удалили от шефа и отправили на ужин. Юсупов сам встретил фон Бюлова у входа во дворец, что означало, что он считает его равным себе или коллегой, как кому нравится. Он провел его в мавританскую гостиную, куда подали аперитив и кофе. Пока готовили стол они могли перекинуться словами под чашечку кофе. Знаменитая посуда от Юсупова была, как всегда на высоте. Фон Бюлов с удовольствием рассматривал рисунки на чашках и кофейнике, которые отображали цветение сакуры на фоне снежной горы в Японии. Форма посуды была далека от стандартов саксонского фарфора, но была очень удобна. Он знал, что в Германии Юсуповский костяной фарфор пользовался огромным спросом, хотя и был не дешев. Но аналогов и близко не было. Британцы намеренно не покупали его у России, но сами непременно покупали его в Германии. Немцы это знали и всегда были готовы продать или заказать что-то необычное для уважаемых джентльменов.

Юсупов предложил ему курить, Сам он не курил, но ограничивать собеседника в такой малости ему и в голову не приходило. Он предложил перейти на ты, так как это неформальное общение. Юсупов был в безукоризненном костюме своего кроя оливкового цвета, под цвет глаз, без галстука, а с шейным шелковым платком и маленьким черно-красным крестиком ордена Святого Владимира с бантом. Фон Бюлов знал, что статут ордена предполагал ношение его всегда. Сам же он был во фраке с сорочкой со стоячим воротником и галстуком без орденов и регалий. Юсупов задал пару дежурных вопросов про семью и кайзера и получил в ответ такие же вопросы и уверения в здоровье домашних и самого Императора.

- Дорогой Бернгарт, перед ужином я осмелюсь порекомендовать легкий аперитив. Предлагаю русскую водку – все-таки мы в России, - обаятельно улыбнулся Юсупов.

- Согласен, быть в России и не выпить настоящей русской водки – это нонсенс, - улыбнулся в ответ фон Бюлов.

Тут же на столике появились пяток небольших бутылок, рюмки и тарелка с небольшими тарталетками с паюсной и красной копченой икрой, балыком и теплой куриной печенкой.

- Бернгарт, предлагаю испробовать настоящую тутовую водку из самого сердца Кавказа, - продолжил Николай. = такого в Германии точно нет. Она мягка и почти сладкая на вкус.

- Наливайте! – по-русски сказал канцлер.

- А вот это по-нашему, - улыбнулся Юсупов и разлил из одной бутылочки нектар. – Как сказал один наш писатель – закусывать водку котлетами и супом могут только извозчики и недорезанные крестьянами помещики. Жаль умер. Так что возьмите вот эту тарталетку с теплой печенкой и закусите рюмку именно ей.

Они немедленно выпили и закусили. Канцлер удивленно посмотрел на рюмку.

- Как же это вкусно, - только и смог он произнести.

- Дорогой Бернгарт, я сам водку не произвожу. Но рецепт этой водки мой. Один оборотистый купец ее производит и продает себе и народу на веселье. Её обычно потребляют умеренно. – пояснил Юсупов.

- Да я в курсе. Но такого вкуса не припомню.

- Это новый вкус. Он только проходит апробацию и скоро появится на рынке. – ответил Юсупов. – тутовая водка издавна производилась на Кавказе, но только в малых количествах и для себя. Больно сырье капризное. Но наш купец-удалец сумел найти формулу хранения и переработки данной ягоды. И надо сказать весьма преуспел. Если вам понравилось, то я скажу ему, чтобы прислал в посольство пару ящиков.

- О буду благодарен. Такой необычный вкус. – пробурчал канцлер.

Они еще попробовали облепиховую и под конец медовую, которую закусили, на разнице вкусов, соленым слоистым сыром с оливками.

К ужину вышли старшие дети Николая и его жена – княжна Юсупова на груди которой он увидел знаменитую Пеллегрину – огромную жемчужину, которая сама по себе стоила целое состояние. Говорили, что она каким-то образом попала к предкам Юсуповых из казны Людовика XIV, куда она попала от испанцев. На сегодня это была самая крупная известная жемчужина в мире. Еще говорили, что она была не одна, а две. Но никто обе вместе не видел.

После ужина они удалились в нефритовый кабинет для разговора. Нико спокойно уселся в кресло и спросил прямо глядя в глаза фон Бюлову.

- Расскажите Бернгарт чего вы хотите. Не виляйте – просто расскажите, что вам нужно от нас. Так просто будет легче понять, что мы сможем сделать, а что нет. Здесь нет свидетелей – так что разговор останется между нами. Но, как вы сами понимаете, я сообщу о нем Государю. Вы, скорее всего тоже.

Фон Бюлов задумался. От него Император ждал результата. Но вот так раскрывать карты он не привык. Без МИДа он как-то не очень себя чувствовал в своей тарелке, но он все-таки был решительный малый и недаром подсидел на посту канцлера Гогенлоэ. Аристократа в хрен знает каком поколении. И он решил рискнуть.

- Николай, мы выходим на волну войны за колонии, - начал фон Бюлов. – Но нам нужен надежный тыл. То есть знать, что вы не ударите нам в спину.

Юсупов поднял брови. – А мы что как-то дали вам понять, что мы пойдем в Антанту?

- Нет, но Кайзер волнуется.

- Пусть не волнуется. Он и сам знает позицию Александра, что тот терпеть не может войны. Он может и сам отправить ему депешу. Так что Россия ни в какие военные союзы вступать не будет, ни против кого, ни за кого-то. Мы сами за себя. Александр даже японцам отказал. Этим все сказано.

- Хорошо. Еще нам нужна ваша морская смесь. Тротил у нас и так есть, но он не такой бризантный. И ваши дальнеходные торпеды. – выдохнул фон Бюлов.

- Мы предполагали такое, - медленно произнес Юсупов, - скажем да. Торпеды мы вам поставим первые партии в сто штук. И техдокументацию на их производство. Потом сами. Цену потом обсудим. Морская смесь не проблема – поставка будет на весь период вашей войны. Тротил пользуйте сами. Поставка пойдет морем. Нам посредники не нужны. Что еще?

- Пулеметы. Мы и так производим пулеметы Максима, но они тяжелы и немобильны в бою. Нам нужны ручные пулеметы и много.

- Бернгарт, ты же понимаешь, что мы не хотим, чтобы нас обвинили в косвенном участии в конфликтах? – напрямую спросил Юсупов, - мы не сможем вам поставить наши пулеметы. Но мы можем дать вам нашу разработку, которая не пошла в серию. Нам она показалась чересчур сложной, но весьма перспективной. Она не основана на использовании ленты, а только барабанного магазина. Но у вас прекрасные инженеры и они смогут потом переработать прототип. Мы его испытали. Протоколы испытаний мы вам передадим. Наш станочный парк тогда не вытянул бы этот проект. Сегодня бы да, но это уже не актуально. Тебя устроит такой вариант?

- Спасибо, Николай! Устроит. – вздохнул канцлер, - И еще мы хотели спросить про ваши двигатели на новые крейсера.

- Сразу нет. Мы не продаем новейшие военные технологии. Никому. Поставить, наверное сможем, но только после окончания нашей программы строительства таковых. Все мощности загружены на три года вперед. Прости. И Александр запретил также. Можете сами ему направить запрос. Он не отзывает свои именные указы – ты и сам это знаешь. – поставил точку Юсупов.

- Я понял. Снимаем этот вопрос. Теперь осталось три вопроса.

И тут Юсупов поднял руку. – Если ты о снарядах и патронах. То не вопрос. Нам только нужны ваши шаблоны и мы сможем для вас их производить, По продуктам тоже самое. Наши катера – пожалуйста, покупайте. Сделаем по вашим спецификациям. Сейнеры для рыбаков – тоже самое. Поставка угля с Груманта – тоже пожалуйста. За ваши деньги все что угодно. Мазут можем поставлять через Западную Двину в Ригу – оттуда сами заберете.

- Еще нам нужны ваши самолеты-разведчики, - выдал фон Бюлов.

Юсупов задумался. Это был болезненный вопрос. Хотя был выход продать проект деревянного аэроплана первой серии. Все равно его уже не производили и первый движок к нему тоже.

- Бернгарт, ты хоть понимаешь, что вторгаешься в вотчину Великого князя Михаила? Если он доложит Его Величеству, то вам не видать ничего кроме ослиных ушей от околевшего осла. – осадил его русский канцлер.

- Николай. Он нам нужен. Ты и сам знаешь, что такое разведка. – упрямо повторил фон Бюлов. – адмиралы с моей шеи не слезут, а пока мы сами это построим пройдут годы.

- Тут ты прав. И адмиралы твои правы. Вам это будет дорого стоить. – подчеркнул Юсупов. – Я не ангел и на меня есть управа. Ты знаешь, что самолеты производят казенные заводы. Двигатели – частные, но они ограничены договорами с казной. Так что никто тебе ничего не продаст. Но ты можешь обратиться в гражданское ведомство по гражданской авиации с просьбой купить несколько самолетов для тестирования в качестве почтовых отправлений для твоей страны. Там у вас небольшие расстояния с нашей точки зрения. Рекомендую остановиться на десяти бортах или дюжины. Не больше. Причем запрос должен быть от почтовой службы рейха, а не от правительства. Тогда никто не пыхнет раньше времени. Естественно, с обучением и сопровождением заказа. Этот контракт пройдет по всем формулярам и попадет в отчетность. Пока оснастку не уничтожили вам сделают и продадут дюжину бортов. Им выгодно еще подзаработать денег. Но вот потом мы, по нашим правилам, отправляем оснастку на уничтожение или передаем производство на сторону по запросу производителя. За это время вам надо тут у нас открыть производство самолетов У-2, что поощряется властями и потом запросить передачу вам оснастку и документацию на Аист-1. Так вы получите всю документацию и оснастку на самолет. Потом уже ваша головная боль. Для нас все было сделано по закону. А уж как ваши люди выкрутятся – не наше дело. ИСБ не спит. Может и придется пожертвовать кое кем из вашей кельи. Но это решать только вам.

Фон Бюлов крепко задумался. Ставки были высоки. И он не сомневался, что найдутся добровольцы, чтобы пойти на каторгу ради Фатерланда. Он верил Юсупову. Тот ни минуты не сомневаясь, дал ему весь расклад. Покупать канцлера России – это даже не смешно. Он старался честно помочь. Но он не хотел нарушать законы своей страны. Это была уважаемая позиция. Фон Бюлов просто кивнул головой. Сделка была заключена.

- Мы проговорили о ваших потребностях. Теперь поговорим о наших. – усмехнулся Юсупов.

- Слушаю вас, экселенц.

- Первое это Кильский канал. Нам нужен проход по нему по минимальной ставке. – начал Юсупов.

- Это возможно, - кивнул фон Бюлов.

- Второе – Вам надо унять Австро-Венгрию по славянскому вопросу. Они и так уже передавили. Славяне часть их Империи, так не надо лить их кровь. Это не дальновидно, а то они могут и распасться на части – а это никому не надо, кроме бриттов. Вена тогда станет заштатной столицей маленькой Австрии, а не имперским мегаполисом. Почувствуйте разницу.

- Это не мой вопрос, экселенц. Но я вас уведомлю о его продвижении.

- Хорошо. Нам нужно разделить сферы влияния в Европе и в средиземноморье, чтобы не мешать друг другу. Нам нужна Болгария и Константинополь. И потом Иерусалим с последующим допуском паломников к храму Гроба Господня. Нам нужна Киренаика, как база флота. С закреплением этого статуса всеми державами. Остальное можете брать себе или делиться с макаронниками. Нам это не интересно. И два рудника в Испании – бокситовый и с вольфрамом. С выходом на порт Виго. – Юсупов задумался и потом дополнил. – Имейте ввиду, что без захвата Франции вам с бриттами войну не выиграть. Вам понадобится база для ваших подлодок в Бордо и Бресте. Без этого вы не сумеете их отрезать от снабжения. Мы передадим вам наши проработки по подводной войне, при условии, что вы будете держать слово. Не удивляйтесь. Наша разведка тоже не зря ест свой хлеб. Мы знаем о ваших лодках. Лоханки конечно, но это пока. Потом вы получите боевой опыт и построите получше. Так всегда на войне. И потом , если будете брать Суэцкий канал после Константинополя, то мы вам поможем всем, чем сможем. Кроме высадки десанта.

Фон Бюлов был поражен. Оказывается, русские все знали. Но он получил почти все, что хотел от них, а долг платежом красен. На пути обратно он все время проигрывал разговор с кайзером, но он не мог и предположить, что тот выслушав его, тут же отправит его в отставку. Вильгельм был взбешен. Ему какие-то грязные славяне стали выставлять условия. Он и так создал государство-воина, готовому к битве и не какой-то там России ставить ему условия. Потом он об этом сильно пожалел, но время нельзя обернуть вспять. Германия стремительно милитаризировалась. Юсупов вышел в отставку и уехал на Дальний Восток. Во главе Германии стал новый канцлер Теобальд Теодор Фридрих Альфред фон Бетман-Гольвег. Без бутылки и не произнесешь. Нико со Столыпиным разработали защитные укрепления на границе с Пруссией и более Нико уже никуда не лез. Если громыхнет, то громыхнет. Мало не покажется никому. Да и после отставки фон Бюлова все ставки были сняты.

А пока его на его заимке его грыз совсем другой вопрос. На каторге умер Александр Степанович Гриневский. Он все-таки был активным эсером и загремел как все найденные эсеры на каторгу, но там он попросту простудился и умер. И получается, что теперь никто не напишет «Алые паруса». Будущий автор попросту умер. Вот Нико и ломал голову как это все продать правильно. Сам он присваивать Алые паруса и не думал. Это не его стиль и так бы он никогда не написал. Это видно по его слогу. Зина посоветовала опубликовать роман и выплатить гонорар вдове покойного Вере. А легенда была, что сам Гриневский отдал рукопись романа сотрудникам ИСБ, чтобы те, в случае его смерти его опубликовали под именем Александр Грин. С выплатой гонорара жене писателя. Так и сделали. Причем все подчистили четко. Рукопись была написана почеркистом из недр ИСБ, который в точности скопировал почерк Гриневского, как и его просьбу об опубликовании. Так и родилась очередная легенда, как эсер-террорист попав в тюрьму отдал свой роман тюремщиками и они после его смерти опубликовали его передав гонорар его вдове. Умилительная история, ничего общего с реалиями не имевшая. Никто из мэтров не стал писать предисловие и его написал сам Нико. Он объяснил, что к нему попала рукопись покойного каторжника и он ее прочитав, отдал в печать и переслал гонорар вдове. При этом он стал не мучеником режима, а наоборот – он был заблудшим романтиком, который попал под жернова закона. И умер просто от того, что был слаб здоровьем. Что еще более восстановило русское общество против террористов. Нико создал иллюстрации к книге, где Ассоль была похожа на Настю Вертинскую, а капитан Грей на актера Ланового. Нда…счастье надо делать своими руками. Общество приняло книгу и молодые барышни рыдали над своими судьбами, ожидая алых парусов на горизонте. Во всяком случае Нико не дал пропасть такой книге и она не поменяла автора. Понимающие люди просчитали, что такая контрабанда была тогда внове, а капитан Грей простой контрабандист, который заимел жену и поднялся на контрабанде шелка под видом парусов. Но публике было все равно. Сказка – она и есть сказка. Хоть и очень красивая.

Тем временем Япония уже получила три тяжелых крейсера и готовилась раскатать в блин французов в Сайгоне. Французы тоже все понимали и послали отряд крейсеров в Индокитай, тем самым ослабив свои морские силы в Европе и Африке. Нарастал марокканский кризис. Кайзер видел себя супер-дипломатом и стал грозить Франции и Марокко разборками на высшем уровне, хотя сам понимал, что Германия пока к войне не готова. Тогда он вызвал фон Бюлова и хотел его назначить спецпосланником в России, но тот твердо отказался, мотивируя отказ тем, что он договаривался с Юсуповым, который в отставке, а со Столыпиным он был только шапочно знаком. Тогда Кайзер напряг всех инженеров и те все-таки создали дальнеходную торпеду, но в усеченном виде и с только контактным взрывателем. Дай им лет пять они создали что-то более полезное, но перед шефом не забалуешь.

Тем временем Столыпин четко работал по принятому плану. Он коррумпировал все болгарское руководство готовясь к захвату Константинополя через десант в Болгарию, Выстраивал карпатскую линию обороны. Никто не хотел войны. Но все к ней готовились.

Глава 5

Как ни хорошо на природе, но дела сами себя не сделают. Нико надо было в Онегу на спуск подлодки и потом в Швейцарию в свою лабораторию. Пора заняться инсулином и интерфероном. Испанка не за горами и он точно знал, что можно синтезировать интерферон, а формула ремантадина была у Шефа 2.0. С инсулином сложнее, но в течении пары лет можно было справиться. Но основная идея была сделать одноразовые шприцы. В принципе там нет ничего сложного. Нужен полипропилен, полиэтилен низкого давлениям и иглы. Линию по производству игл он заказал швейцарцам – они пока самые продвинуты в Европе по прецизионному производству. Они конечно покачали головами, но взялись. Нержавейку для игл поставлял он сам. Полипропилен это пропилен+бензин+катализатор. Так что все составляющие у него есть. Осталось сделать полимеризатор. Бензин вообще почти бесплатный. Сейчас это почти отходы производства и применяется только в примусах, но редко. В основном народ пользует керосин. И еще в паяльных лампах. В общем в течении года все должно заработать. Он уже через полгода получил прозрачный чистый полипропилен в гранулах, которые и поставлялись в Швейцарию. Там уже доводились до ума литьевые машины. Полностью все заработало через год трудов. Особенно попили кровь литьевые машины. Так-то вроде и проект есть и полное описание процесса, а вот все время получался какой-то затык. Дело то новое. Но совместными усилиями с немцами этот вопрос закрыли. До кучи еще и линию по протяжке пленки сделали для упаковки шприцев. Остаток полипропилена Нико отдал авиаторам в виде мотков нити для ткани на плоскости самолетов. Вместо перкаля прекрасный материал. Прочный и водостойкий.

Интерферон дался тоже нелегко. Дело в том, что традиционный метод получения интерферона из крови человека дает очень малый выход продукта и здорово его удорожает. Так что пришлось ваять все на уровне генной инженерии и встраивать ген в дрожжи. Выход поднялся в 10 раз. На такие хитрые реакции не было специалистов и Нико взял трех выпускников университетов, которых натаскивал на такую работу. Пришлось им закачивать мнемограммы по органической химии и генной инженерии. Зато потом они станут великими химиками и основателями науки о геноме и генной инженерии.

С инсулином же он решил просто пригласить известного ученого Леонида Васильевича Соболева к себе и создать ему условия для работы. Он уже отличился на этой стезе, но вынужден был работать в лаборатории Павлова и не мог проводить полноценные исследования. Забегая вперед позже нобелевский комитет присудит ему нобелевскую премию за открытие инсулина.

Основная же линейка лекарств успешно продавалась и были подписаны договора на годы вперед и нависающая война заставляла делать запасы лекарств, так как в войну никаких мощностей не хватит, чтобы удовлетворить все заявки. Фармацевтика приносила колоссальные деньги. По прибыльности только его производство опия было более прибыльным. Но на наркотиках всегда так. Ирландцы давно уже стали чуть ли не миллионерами на своих кафе-шантанах. Огромное количество европейцев подсело на опиокурение, а появлении одноразовых шприцев подтолкнули наркош еще и колоться. Героин то в Европе тупо продавался в аптеках. Нико же продавал только морфин для медицинских целей и чистый опий. Афганистан поставлял его ему в товарных количествах.

В России же ни опий, ни морфин, ни тем более героин купить так просто было невозможно. Только достать морфин в больницах и все. Остальное чистая контрабанда и за продажу наркотиков можно было загреметь на Колыму лет на десять. Нико помнил реакцию Столыпина, когда он показал ему ломку у наркоманов в клинике у Склифосовского. С тех пор Столыпин стал люто ненавидеть продавцов такой дури и поражался беспечности Европы по поводу наркотиков. Но кто им доктор?

Фон Бюлов, узнав, что Нико в Швейцарии прискакал как подорванный. Кайзер то его уволил, но вновь назначил спецпосланником, чтобы закрепить договор с Россией. Кайзер понял, что ошибся, но дать заднюю он не мог – это потеря лица и пришлось выдумывать новую должность для фон Бюлова. С собой он уже приволок готовый договор о дружбе и взаимопомощи без военной составляющей. То есть воевать друг за друга стороны не договаривались, а обязывались хранить нейтралитет и сохранять взаимовыгодную торговлю, поддерживая экономики друг друга. Он отправил шифровку Столыпину введя его в курс дела. Немцы получили свои самолеты якобы для почты и всю техдокументацию. Они конечно строили и самолеты в России. Они тоже были востребованы, но основное производство развернули у себя и их дредноуты и крейсера получили самолет-разведчик на поплавках с дальностью 500 миль по прямой с дополнительными баками. Ну и пулемет с торпедами. По контракту количество торпед оставили в сто штук и взрыватели были только контактные. Но потом они сами будут делать парогазовые торпеды и пугать ими английский флот. Завод что делал торпеды был казенный, а техдокументация принадлежала Юсупову. Так что и казна получила деньги и сам Нико не был внакладе. Электрические торпеды были секретными и их наличие вообще не афишировалось. Пулемет вообще не стоял на вооружении и все деньги за него получил сам Нико. Это был упрощенный МГ-34 в девичестве и только с одной скорострельностью в тысячу выстрелов в минуту с банкой на 50 патронов. Но для немцев это было просто откровение и они сразу влюбились в этот пулемет, хотя по своим эксплуатационным качествам он был признан хуже русского и почти в три раза дороже. Но теперь голова будет болеть у немцев, а потом и европейцев, когда эта коса смерти начнет свою кровавую жатву. Немцы же выкупили акции двух рудников в Испании через трастовый фонд в Швейцарии передали его акции Юсупову. А Нико просто вернул им потраченные деньги. По Кильскому каналу договорились, что стоимость проводки будет на 20% меньше ставки для немецких судов и платежи в рублях. Немцам рубли тоже были нужны – на них они покупали мазут и уголь. Также договорились, что в Болгарию они не лезут. А с итальянцами сами решат вопрос по Киренаике с передачей порта и всех сооружений с последующей компенсацией. Когда совместная комиссия подведет итоги инспекции и выведет итоговую сумму. Деньги в бюджете на это были. России нужна была своя база на средиземке. Киренаика идеально подходила, и пока никто кроме Нико не знал, что там есть нефть и подземный океан пресной воды. Пока же там была пустыня и небольшой порт.

В этой ипостаси у бриттов не было столько золота из Трансвааля. Их там неслабо подзадержали и потом сипаев из Индии им перекинуть не удалось, а метрополия решала вопросы с Ирландией. Малочисленные гуркхи не могли решить войсковые вопросы и потом наличие ручных пулеметов и минометов склонил вопрос не в их пользу. Поэтому и строительство дредноутов у них не заладилось. Строили конечно, но не в таких масштабах. Внезапно Чили и Аргентина заказали по четыре эсминца типа Забияка. Потом Бразилия. Столыпин ответил положительно. Загрузка мощностей ему была необходима. Рабочие будут довольны зарплатой и не будут отвлекаться на всякие благоглупости. Расплачивались они мексиканским и боливийским серебром. Только чилийцы своим. У них там с Перу совместные рудники. Частично Нико принял оплату у Аргентины мясом. Он заложил два огромных хранилища в вечной мерзлоте для мяса. В войну будет самое оно. Кормить армию надо будет, а подметать с рынка мясо – вырастет цена. Александр полностью одобрил задумку. Он не любил поставщиков продуктов – они всегда намеревались поднять цены. А солдату императорской армии полагалось по полфунта мяса в день. Без приварочных. На круг получалось в два раза ниже по цене, чем местное.

Нико направился в Онегу принимать первую лодку. На его погонах появился вензель императора. Он получил пост при дворе и стал обер-камергером, а чин действительного тайного советника у него, как у канцлера и так был. То есть он собрал все высшие чины империи. Даже Столыпин был пока вице-канцлером, что соответствовало II рангу, а не первому, как у Юсупова. Как обер-камергер он взял с собой наследника и с Иваном и своими сыновьями плелся поездом до Архангельска. Поезд был его собственный, так что задержек в пути не было. Но все равно угнетала скорость. Больше сорока верст в час не получалось.

В эллинге на стапелях стояла подводная лодка внешне похожая на семерку. Но обводы были иные и сама по себе более вытянутая, но так же без обрезинивания. И пока некрашеная. Нико спокойно забрался по лесам к рубке и нырнул внутрь. Это было прикольно смотреть на свой проект в металле. Все-таки эта лодка на сей момент – это что-то с чем-то. Перетопить часть флота его Величества сможет, а стая таких сможет почти обрезать снабжение острова. Но пока не это его цель, а поднапугать бриттов до усрачки и свалить все на немцев. Те точно будут вопить о своих успехах. А нам пока этого не надо. Наша сила в скрытности. В памяти Шефа 2.0 было полно книг о подводной войне и на их основе он создал методичку для плавсостава подводной лодки. Потом он вылез из чрева субмарины и направился в заводоуправление. Там была собрана первая команда лодки, которая уже была утверждена Макаровым и ИСБ. Вернее, ее командный состав. Командир лодки, старпом, стармех, штурман-навигатор и радист-шифровальщик. Нико со всеми поздоровался за руку и предложил присаживаться для разговора. Нико был в своей теплой шерстяной черкеске и подшитых шелком шерстяных шароварах темных тонов. Погоны у него были полевые безо всякого золота. Не надо всем видеть кто приехал.

- Господа! – начал Юсупов, - Я попросил вас собрать перед первым выходом в море с одной целью – инструктаж. Вы все давали присягу, но тем не менее хочу особо подчеркнуть, что миссия ваша абсолютно секретна. Нам предстоит война. Причем не просто войнушка типа русско-турецкой, а настоящая полномасштабная война, куда будут втянуты все основные мировые державы. Россия постарается не быть втянутой в основные битвы, но никто нам ничего не гарантирует. Жертвы могут быть миллионные с обеих сторон. Речь идет о переделе мира в пользу Германии, которую обделили колониями и им это обидно. Мы ожидаем роста напряженности через один-два года, а начало войны относим на 13й или 14й годы. Причем подозреваем, что будут провокации. Но не в этом дело. Война назревает и она не за горами. Поэтому вам надо овладеть предоставленной матчастью в совершенстве и пока будут строится новые лодки написать руководства для работы под водой, чтобы передать свой опыт по команде новым экипажам. Дело это новое и пока тут поле непаханое. Вам будут предоставлены торпеды для стрельб и снаряды для палубного орудия. Ваша задача – быть максимально незаметными. За меридиан Мурманска не заходить. Вас никто не должен видеть. Ваша задача – скрытность. Ваша база сейчас строится – это бухта Александра Третьего, но у вас будет обозначена как порт Видяево. Не спрашивайте почему - сам не знаю. Так решили секретчики. Официальная ваша база порт Полярный в Мурманской губе. Но он не основной. Карты у всех на руках -потом ознакомитесь. С вами пойдет офицер связи с военным министерством и военный инженер, чтобы на месте оценить место для базы. Будем придерживаться документов – порта Видяево. Нашими умными головами разработаны методички для подводников. Прочитайте их внимательно – они ожидают от вас дополнений и уточнений. Сами они под водой не ходили, но представляли, как это может быть. Они люди умные. Но не Боги. Они специалисты флота и знают устав, и им еще писать новый устав для подводников. Засим все. Увидимся на церемонии спуска на воду.

Юсупов встал и вышел из комнаты тепло попрощавшись. А на церемонии спуска на воду новой лодки цесаревич Иван – наследник Империи, разбил бутылку шампанского о борт подлодки и нарек ее Барракудой.

Капитан первого ранга Кроун принял корабль и тут же появился офицер ИСБ с формуляром, что лодка имеет имя Барракуда для внутреннего пользования. Но никак не для внешнего. Для документов флота она называется ПЛ Б-02. На его вопрос почему 02 офицер усмехнулся и сказал, что 01 в море плавает сама по себе. Подивившись вывертом умов начальства Кроун пошел на осмотр вверенного ему корабля. Когда он дослужился до капитана первого ранга его загнали на канонерку Маньчжур и оставили стационером в Шанхае. Они тогда ожидали чего=то нехорошего, но войны не случилось. Японцы быстро разбили китайский флот и утвердились в Шанхае вместе с русскими, как администраторы. Тогда-то он и увидел новые российские крейсера. Он с тоской смотрел на свой Маньчжур и представлял себя на мостике новейшего крейсера. Тогда он подал рапорт о переводе на новый тип кораблей, но ему не отказали, а попросту попросили подождать. Пока он ждал появились новые эсминцы, которые совсем поражали воображение. А когда объявили о строительстве новых тяжелых крейсеров его вызвали в Адмиралтейство и предложили на выбор идти старпомом на тяжелый крейсер или командиром подводной лодки и предупреди о секретности. Канонерки вообще переводили в охрану портов. Он недолго сомневался. На тяжелом крейсере будет не менее тысячи человек команды. Лучше он на своей лодке будет хозяином. А когда ему показали проект, то он просто выпал в осадок. Это не лодки – это чистый подводный миноносец. Тысяча за малым тонн водоизмещения, почти пятьдесят человек в команде. Пять торпедных аппаратов. Глубина погружения под 250 метров. Да он полэскадры сможет перетопить. Но как нормальный офицер он стал штудировать методичку и мануал. Он как командир должен знать о своей лодке все. И чем больше он читал, тем большие ему открывались горизонты. Он внимательно смотрел выкладки по тактике применения ПЛ, режимов работы палубного орудия, теории всплытия и перезарядка боезапаса. Таких подробный карт он не встречал. Когда они вышли в море все эти наработки подтвердились. Они много курсировали в Белом и потом в Баренцевом море, подходили к Новой Земле. Стреляли из палубного орудия. Израсходовали 2 боекомплекта торпед, пока не приноровились к их правильному использованию. Новые экипажи прибывали и их надо было учить. Все были добровольцы и всем сулили и платил двойное жалование. За экстремальные условия жизни и службы и за риск. Все понимали, что война будет вот-вот. За секретность отвечали люди из ИСБ, как и за охрану объекта. Видяево. Как полярный стали закрытыми городами. Там не было никакого досуга и Юсупов на свои деньги построил там Дом Офицеров. Где был ресторан, библиотека, биллиардная, игровая комната и зал для выступлений. Им привозили артистов, которые хоть как-то скрашивали быт офицеров-подводников. Офицеры могли выписать сюда свои семьи. Тогда им давали квартиру за счет казны на две или три спальни с паровым отоплением в мобильных домах на 8 квартир. Там был магазин для военных. Но прислуга не допускалась. Можно было нанять себе прислугу через ИСБ и никак иначе. Ближайшие родственники не приветствовались, но и не отрицались. Особенно, если они приезжали не на побывку и на жительство. На побывку всем рекомендовалось ехать на материк. Всем офицерам полагался отпуск в два календарных месяца, для поправки здоровья летом и в Крыму. Там построили пансионат для подводников, в который со стороны было не попасть. Все офицеры должны были пройти реабилитацию в Крыму сроком в месяц. После полярной ночи это было счастье. И опять-таки за счет казны. Именно поэтому в подводники ринулись молодые офицеры без семьи. Но они даже себе не представляли через что им придётся пройти.

Постепенно Северный флот пополнялся кораблями. Он имел пять тяжелых крейсеров и дюжину эсминцев. Модернизированные Новики тоже были и много. От миноносцев отказались. Из заменили большие торпедные катера (БТК) на дизельном ходу с выходом на глиссирование. Они несли по два торпедных аппарата, пушку Гочкиса и два пулемета. Если прибытие тяжелых крейсеров освещалось русской прессой, то о подводниках было табу. О них нигде не сообщалось. Онега просто считалась верфью для строительства эсминцев тем более, что спрос на них вырос. В Россию потекло серебро из Южной Америки.

Нико работал без остановки. Он читал лекции в Петербургском, Московском, Казанском и Томском университетах. За границей пару раз читал лекции в Берлине, Мюнхене и Цюрихе. Деньги от гонораров он всегда тратил на устройство своих рабочих. Он рассуждал просто – он делился знаниями и деньгами за это он делился с рабочими их семьями. Так как они ему позволяли делать деньги. Памятуя об известных ему системах расчетов он посчитал что промышленный рост экономики России составил к 1910 году под 15% в год, а то и выше. По паритету покупательной способности Россия была номер два в мире после Америки. Он опубликовал свои выкладки и вызвал истерику в Европе и в России. Ему было все равно на выпадки мелких шавок. Методики расчетов были объективны и проверяемы. К пятнадцатому году он прогнозировал рост в 30%. И он начал готовить свою программную статью в основных газетах к трехсотлетию династии. Так и было создано имперское статистическое управление, которое подчинялось только канцлеру.

Заранее приехав в Крым, он решил проговорить с Императором несколько основных тем для Империи. Первая и самая важная – введение Патриаршества и поста Верховного муфтия для мусульман, как и Ламы для буддистов. И как следствие - урезания власти Священного Синода. Налоги пока можно было частично оставить церкви, но ей теперь придется зарабатывать на себя. Вести мессианскую деятельность и искать подвижников, чтобы расширять свою базу верующих. Вон почти пол Китая под ногами лежит, а батюшки и не чешутся, пока там иезуиты промышляют. Пусть поднимают жопу в горсть и вперед к победе…православия. Хе-хе.

Реформы были необходимы и все их ожидали. Но никто не мог внятно расписать сами реформы, их суть и последствия. Абстрактное желание интеллигенции реформ – ничто. На фоне роста промышленности появились новые рабочие места и народ перестал вестись на посулы революционеров, которых и так выводили как тараканов. Теперь мастеровые стали на вес золота и промышленники сами стали их учить, так как на рынке труда таковых просто не было. А инженеры были просто нарасхват. Был создан Государственный комитет по электрификации при Совете Министров и все проекты электростанций проходили через него, чтобы не допустить разночтения в стандартах. По всей России был принять стандарт переменного тока в 220 вольт и 50 герц для сетей общего пользования. Институт метрологии – детище самого Менделеева охотно принял в этом участие.

Второй вопрос был политический. Нужен был парламент, но Нико был категорически простив европейского типа парламента. Он предпочитал свой – в основе держащий американский тип, но без из разделений властей на уровне Конгресса. И конституцию он тоже отвергал. Мы не французы – говорил он. В результате родился Основной закон Российской империи. Или Базовый Уклад. Его проект был написан в духе американского Билля о правах и декларировал основные положения Империи и ее уклада. Глава Империи – Император. Он же Верховный главнокомандующий и Верховный Судья. Он может объявлять войну и ее заканчивать. Он и только он имеет власть над губерниями, главы которых частично избираются, а частично назначаются. Он призывает Имперскую Думу, состоящая выходцев из всех сословий и губерний, которая представляет ему кандидата на должность Председателя Совета Министров и который подчиняется Канцлеру империи, которого назначает сам Император. Признается понятие «подданный» и вводится понятие «гражданин». Но только на территориях губерний. На территории генерал-губернаторств такого не допускалось. Звание гражданина надо было заслужить. За гражданином признаются права и обязанности. Основные обязанности жить и преуспевать на ниве пользы Империи, в случае опасности способствовать ее победе над врагом, вплоть до своей гибели на поле брани. Но также растить детей, их учить в традициях Российской империи. Также признавались все традиционные для Империи религии как Православие, Мусульманство суннитско-татарского типа, Буддизм калмыцко-бурятского типа. Староверам разрешалось использовать их алтари и они признавались носителями традиционного русского христианства старого уклада. Государственным языком признавался русский язык, а местные языки могли поддерживать сами носители за свой кошт. Документооборот признавался только русский. Причем одновременно вводилась реформа правописания на новый уклад, без ижиц, ятей и так далее, потому, что обучение огромного количества народу правописанию требовало огромного количества денег.

Все граждане имели право на работу, на отдых, на жизнь, на рождение детей, на получение правдивой информации, на выражения своего мнения в виде демонстраций и сохранение своего уклада жизни вместе с обучением, на самооборону. Государство гарантировала бесплатное четырехклассное образование для всех. Право на медицинскую помощь тоже прописывалось, но в пределах возможностей губерний. Но это все было проектом.

Нико подал проект Александру. Тот спокойно раскрыл папку и стал читать. Его лицо меняло свою окраску много раз. Но дочитав он закрыл папку и внимательно посмотрел в глаза Нико.

- Не захотел слово конституция написать? – поднял бровь Император.

- Нет, Государь. Ни к чему нам обезьянничать. У лягушатников конституция – у нас Основной уклад. – склонил голову Нико. – У нас своя цивилизация, что подтвердили раскопки. И где была Франция во времена Александра Македонского? В глубокой дупе – прошу прощения за мой хохляцкий.

- Ахаххаа, - рассмеялся царь. - Точно в дупе. А закон о выборах?

- Тут вот какое дело, Государь. Нам надо создать волну обсуждений этого закона и когда все друг с другом переругаются на сто процентов и тогда мы выступим все в белом.

- Намекаешь на твой анекдот про говно в цирке?

- Ну да. Они же точно переругаются. А потом Петр Аркадьевич выступит арбитром.

- Твоё византийское коварство пока никто не раскусил, но смотри, как бы и тебя к гильотине не притащили.

- Руки коротки, Государь. Они совсем не умеют думать. Скорее они сами себя и отправят туда или под расстрел. Идиоты же, - пожал плечами Юсупов. – тем более мы же не единоразово все будем делать, а постепенно. Основной указ подготовим к трехсотлетию династии. Но перед этим пустим слухи. Все равно у Думы будут ограничения по законотворчеству. Первым номером у нас пойдет канцлер, потом Председатель правительства и только потом Дума. Но ей крыть-то будет нечем, так как Правительство ими и было представлено. Уловка 22.

- Ты о чем? – удивился царь.

- Это англо-саксонская шутка, когда ловчий сам попадает в свою сеть. Идиома.

- Ловко. – кивнул головой царь, - смотри не перемудри. Там тоже не кролики с фермы живут.

- Разведем и кроликов, Государь, - хмыкнул Нико.

- Опять ты со своими намеками. Все. Работай топоры…(х) Медсестры будут потом. Как и экскременты. – подмигнул Александр. – а что по третьему пункту?

- Армии нужно переформирование, но не сразу. У нас есть года три, не более на слаживание. – отчитался Нико, но я отдельное прошение подам. Немцы уже вооружают армию. Скоро попрут на лягушатников. Вильгельм топает ножкой. Они после Камеруна уже часть пустыни к северу от Южной Африки себе прирезали. Назвали ее Намибия. И уже разгоняют свою военную промышленность. Строят дредноуты как подрезанные. Поставки железной руды из Швеции возросли в пять раз. С моих рудников в Испании забирают вольфрамовый концентрат весь, что мы не используем. Алюминий, пока не в таких количествах, но начали производить, но пока у нас покупают в основном. Братья Маннесманн купили у нас технологию проката бесшовных труб и начал катать стволы орудий. Выкупили почти всю добычу нефти в Румынии. В Плоешти сейчас немцев больше чем самих румын работает. Все идет к войне. Итак уже больше тридцати лет не было войны в Европе. Противоречия накопились, а снимать их кроме как через войну не научились. Немцам нужны колонии, французы спят и видят, чтобы забрать обратно Эльзас и Лотарингию, бритты хотят всех перессорить и наживаться на поставках, американцы хотят забрать себе испанские колонии, японцы скоро нападут на французский Индокитай, а потом и Сингапур приберут с Гонконгом.

- Нам такое усиление Германии совсем не нужно. Твоя афера с Польшей, конечно была гениальна, но эти деньги когда-то закончатся и Польше не удержать Германию надолго. Они ее съедят враз. – вздохнул Александр. - У поляков ограниченный выход к морю и германцы не дадут им усилиться. Ты прав – будет война, мать ее так. Может тебе стоит вернуться?

- Не время, Государь. Я пока как настоящий интеллектуал перевожу произведения Заратустры. Столыпин пока тянет внутренние процессы нормально, но в войну он точно растеряется. Тогда-то вы меня и призовете. С армией он будет разбираться по моим лекалам. Мы уже с ним все оговорили. Корабельная программа почти завершена. Немцев в Болгарии практически нет. Они с турками общаются, но с ними они хотят идти на Багдад за нефтью. А это неизбежно столкнет их с бриттами. Мы в Персии то присутствуем, но пока нефть не качаем. Нам и бакинской пока достаточно, но шелк то идет по ВолгоДону. Наши товары в Персии дешевле английских. Еще и удобрения персы стали покупать. У них сразу урожайность повысилась.

- Говорят, что ты отдал Верхнекамское месторождение калийных солей, - усмехнулся Александр.

- Почему отдал? Там акционерный капитал и моя доля четверть от всего. Месторождение богатое и раз в десять больше Солигорска. Одному не потянуть. И потом Солигорск работает на Малороссию, центральную Россию и Европу. Транспортное плечо сказывается. А Соликамск работает на Поволжье, Персию и Кавказ. Ну еще северные губернии забирают немного. Так что все нормально. – удивился Юсупов.

(х) – отсылка к сценке из репертуара Владимира Туриянского

«А жизнь моя друзья бля сложилась неудачно - работал я в Одесском цирке смертельный номер - Два Капинанаки Два. Напарник засмотрелся на маруху в третьем ряду- прихожу на копчик. Сразу больница, медикаменты, экскременты, МЕДСЕСТРЫ. Выхожу из больницы не могу работать смертельный номер Два Капитанаки Два - работаю конский жонгляж. Шталмейстер не вовремя кнутом щелкнул - прихожу на копчик. Опять больница, медикаменты, экскременты, МЕДСЕСТРЫ.

Выхожу из больницы - не могу работать конский жонгляж - работаю "Топоры", томагавки по-ихнему. Напарница ...талия ВО )( в комбинезоне, 32 пуговицы как на баяне. Так вот эту талию топорами - томагавками по-ихнему - я и описываю. Остается у меня в руках последний 13 топор - томагавк по-ихнему. Вдруг подходят ко мне два парниши и спрашивают - А где твой 12 топор? Присмотрелся я, а он у секретаря партийной ячейки во лбу торчит. Ну отсидел я свой положенный срок, дорога в цирк мне уже "заказана" - работаю в театре художественное слово - Симонов "Жди меня, только очень жди". Марухи в первых рядах плачут, платочками утираются. Работник сцены не вовремя люк открыл - прихожу на копчик. Опять больница, медикаменты, экскременты, медсестры. Выхожу из больницы- не могу работать художественное слово- определили меня в цыганский табор. Дали мне гитару, а зачем же мне гитара у меня шея на бок!!! Мне скрипку подавай!!!»

Нико смотрел на царя. Ему уже шестьдесят будет. Борода с проседью и почти лысый череп. Лет пять точно протянет, а потом уже как получится. Хотя и десяток лет точно вытянет в таком режиме. Только вот передавать власть Георгию не дело. Он ушел в свои корабли с головой и ходит на своем Нахимове в Тихом океане. Знать ничего не желает. Не прельщает его власть. Правда третьего ребенка сумел заделать. Федя недавно мальчика родила. Алексеем назвали. Заручившись одобрением государя, Нико перевез Федю с детьми в свой дворец на Шпалерной к Зине и детям. Там и охрана понадежней и вообще Феде будет веселее с Зиной, а то прозябать с одними фрейлинами ей надоело. Даже поговорить не с кем.

Петербург жил своей жизнью. Страна богатела, электрическое освещение стало фишкой и прогуляться по Невскому в качестве променада было нормальным времяпрепровождением. Торговый дом Фаберже открыл свой магазин в Невской галерее и еще один на Невском. Появились легковые автомобили. Извозчики заимели номера на своих колясках, по которым сразу можно было определить кто владелец и арендатор. Никто и не думал о войне. Все уже так привыкли к мирной жизни, что слово война как-то вышло из репертуара. Театры давали новые постановки, газеты были полны светских новостей. Обсуждали веяния моды, новые модели авто, прогулки вокруг Петербурга на дирижабле, хоккейные матчи на льду Невы, лыжные гонки со стрельбой и соревнования на коньках.

Но людей из самого высшего эшелона власти это не интересовало. Столыпин созвал совещание, где обсуждались вопросы переформирования армии. Всех старперов с чинами и орденами Александр просто отправил в отставку. Освободилось большое число должностей, которые начали заполняться полковниками и подполковниками, которые тоже освободили места ротмистрам и капитанам. Упорядочивать воинские звания пока не стали. На то, чтобы привыкнуть нужно было время, а армия организация жутко консервативная. Пересмотрели качество вооружения кавалерийских полков и пехотных дивизий с придачей им дополнительного вооружения и поправили боевые уставы. Артиллерию почти не трогали – у них и так нововведения в виде тягачей для гаубиц и пушек. Самое главное нововведение было в образование подразделений тяжелой пехоты и штурмовых отрядов, усиленных минометами и автомобилями. Их вооружали гладкоствольными ружьями с картечью, автоматами и гранатами. Снайперам полагались специальные винтовки с оптикой. Им полагались стальные каски и нагрудники. Одели их в ватные бушлаты, заменив ими шинели и им полагались высокие ботинки вместо сапог. Форма у них отличалась тем, что в нее вшили наколенники и налокотники и она была камуфляжного рисунка. Им полагались по два пулемета на взвод и минометная батарея на роту, а также две пары снайперов на роту. Они все передвигались на автомобилях, как и их тылы и кухни. Пока создать более насыщенные подразделения не получалось. Просто промышленность не успевала делать все необходимое. Такие подразделения расквартировали вблизи границы с Пруссией и на наиболее опасных направлениях на границах с Польшей и Австро-Венгрией. А также создали егерские части для охраны карпатского театра военных действий, которые минировали новыми противопехотными минами проходы в горах с саперами вместе и выставляли секреты. Александр нападать ни на кого не собирался. Тем более армия, которая не воевала тридцать лет попросту не умела это делать. В теории да, но не практике.

Также были созданы бронеавтомобильные части. КБ Юсупова сделала проект бронеавтомобиля на трех ведущих осях с двумя курсовыми пулеметами и пушкой Гочкиса, которые и так валялись на складах морского ведомства без дела. Новая автоматическая пушка уже разрабатывалась, но пока не была принята на вооружение. Их отнесли к резерву главного командования и предполагалось использовать на опасных направлениях. Вся концепция была оборонной. Император не верил, что Вильгельм не захватит Польшу, чтобы привлечь ее ресурсы к войне. Первоначальный план Шлиффена изменился. Польша стала независимой, но стала полностью вассальной Британии и при наступлении на Францию она бы стала занозой в тылу Германии. Россия же четко придерживалась нейтралитета.

На расширенном секретном совещании в Главном штабе и Столыпин, и Юсупов присутствовали как содокладчики. Докладчиками были военный министр Сухомлинов и главный военный интендант генерал Шуваев. Если к военному министру у Юсупова было много вопросов, то к генералу Шуваеву он относился хорошо. Тот во многом оказался понятливым и адекватным интендантом и как мог развивал интендантскую службу. Он сразу понял значение грузовиков и сейчас только просил их побольше, но завод Дукс имел пока ограничения по мощности. Сухомлинов доложил о завершении строительства рокадных железных дорог вдоль границ с Польшей и планы мобилизации на случай войны, Шуваев же докладывал по материальному обеспечению возможной мобилизации. По возможным сценариям войны Германии и Франции штабные склонялись к первичному разгрому Польши осенью 1913 года и потом уже весной 1914 года начало войны с Францией, если не будет какой-то провокации. Они прогнозировали обострение отношений Австро-Венгрии с Сербией потому как Сербия вела себя не совсем адекватно. Она постоянно просила оружие у России, но не хотела за него платить, но тут же подсуетилась Франция и выделила им связанный кредит под поставку оружия из Франции. Если винтовки Лебеля были еще туда-сюда, то пулеметы были полный отстой. Получив оружие, сербы не нашли ничего лучшего, чем схлестнуться с болгарами за какой-то незначительный кусок территории. Россия тогда их предупредила, что Болгария находится под ее протекторатом, но сербы стали ругаться и с русскими и те вообще перестали их поддерживать в их замесе с австрийцами.

Японцы были, конечно в курсе всего от русского Главного штаба и готовились напасть на французский Индокитай и стали концентрировать войска вторжения на русском Хайнане и Борнео. Россия переименовала Хайнань в Дальний и предоставила Японии логистическую поддержку. Россия, по их просьбе, перепроектировала ручные пулеметы под японский патрон, который оказался очень удачным и который потом с небольшими доработками приняли на вооружение и русские сделав под него автоматический карабин и легкий ручной пулемет.

Французы не могли успокоиться. Они слали делегации в Россию с целью втянуть ее в Сердечное Согласие. Но с кем им было встречаться? Столыпин занимался внутренними проблемами. Юсупов был занят академическими делами. Император жил в Крыму. Члены императорской семьи открещивались от таких контактов. Россия уменьшила количество дипломатов из Франции и Англии на своей территории. Их стало слишком много. В ответ они получили зеркальный ответ, но такова практика. Британию это просто бесило. Они и так руками Франции хотели втянуть Россию в войну. Но Россия заявила о нейтралитете и не подписала договор с немцами. Сейчас Россия совсем не зависела от Франции. Долги им минимальны, но долги Франции России были много больше. А немцы тем временем строили армию.

Александр объявил своим подданным о том, что их вклады в британские банки под угрозой и рекомендовал поменять место сохранения. Британцы тогда просто взбесились. Предотвратить отток капиталов из их оффшоров они не могли. Брошенные французы поняли, что их просто кинули. Но тоже сделать ничего не могли. Их активы в России были приостановлены, до решения вопроса об их госдолге России. На запрос о займе британцы согласились под залог их колоний. И тут все поняли, что вот-вот пузырь лопнет.

Глава 6

Таким образом пакет законов к 300-летию династии Романовых был готов уже летом 1912 года. Нико оставалось только скоординировать работы по авиации. Он еще вначале года приехал к Мишкину на аэродром, где он дневал и ночевал. Там вовсю кипела работа по обучению новых летчиков на У-2 и облет уже действующих на Аистах-2. Он спокойно все выслушал и пригласил Михаила к себе. Там увидит и племянников, и племянниц и цесаревну. Да и поговорить там можно было без лишних глаз. Они отобедали и уединились в дубовой гостиной. После кофе и десерта Нико вытащил большой тубус и вручил его Мишкину.

- Это новый проект самолета-разведчика, - сказал Юсупов, - мы сейчас новые моторы не потянем. Нужен отдельный моторный завод и КБ при нем. Попросту не успеем, но мы и так впереди планеты всей. Но дальний разведчик нам нужен и мы его построим. Если казна не захочет, то я сам его построю и потом не обижайтесь. Продавать его буду дорого.

Мишкин, не понимая развернул чертежи. Он хоть и закончил Михайловское училище, в детальных чертежах мало что понимал. Тогда Нико забрал у него бумаги сказал, что разговор был преждевременен и закруглил тему. Он окончательно убедился в том, что династия просто выродилась. Все трое из детей Александра были просто не в состоянии просто понять элементарную теорию управления. Об инженерии даже и речи не шло. Если Александр природным умом понимал важность задач, то его дети просто бегали от проблем. Николай опустился, Георгий ушел в свои походы на дорогой игрушке, а Михаил, получив другую игрушку просто наслаждался ею. Ну и как этого бегемота вытащить из болота?

Он открывает свое КБ в Нижнем Новгороде и начинает строить завод в Симбирске. В Нижнем просто больше инженеров, и они там устроены – им переезжать просто не хочется. Конечно пришлось потратиться, но он за год создал аналог самолета-легенды как Фокке-Вульф 189 – Рама. Он его переработал и получилась просто конфетка для этого времени. Двигатели он переработал из старых и они стали под пятьсот сил о двенадцати цилиндрах. Из Риги он перекупил пять инженеров двойным жалованием и подъемными и самолет полетел. Первыми покупателями стали японцы – им дальний разведчик был нужен как воздух. Один только их заказ окупил все траты на проект. Они заказали сразу пятьдесят бортов. Все самолеты были цельнометаллическими, с гермокабиной, отоплением внутри с отводом тепла от двигателей, кислородным оборудованием, тремя пулеметами, радиостанцией, автопилотом, фотохромными стеклами, двумя фотокамерами разного фокусного расстояния, обрезиненными топливными баками и еще кучей всяких примочек. Потом прискакали немцы и тоже заказали 60 бортов с предоплатой. Они точно знали, что Юсупов просто так ничего не делает. Потом приехали американцы и тоже заказали почти сотню самолетов для береговой охраны с поставкой в течении пяти лет. Симбирский завод перешел на трехсменную работу. Модель получила наименование Альбатрос. Это был универсальный самолет-разведчик с потолком до 7 тысяч метров и боевым радиусом до тысячи миль с подвесными баками. Остекление дало прекрасный обзор и время в полете можно было растянуть до 12 часов через ограничение скорости полета. Небольшой отсек для бомбометания хранил дюжину дымовых или шесть осветительных бомб для ориентации на корабли противника. Новейшая дуплексная радиостанция на 12 каналов и еще 24 канала телеграфом давала мгновенную картину поля боя. Экипаж состоял из четырех человек. Два пилота, техник фотосъемки и стрелок в одном флаконе и оператор радиосвязи и второй стрелок. Он оказался настолько хорош, что Юсупов заказал дюжину самолетов особой выделки для чиновников правительства, создав Правительственный авиаотряд. Отряд не подчинялся ВВС. Он подчинялся только канцлеру и теперь Юсупов мог летать куда угодно, экономя время в пути, как и министры. Эти борта имели увеличенную кабину, небольшой туалет, два сидения повышенной комфортности. Первым понял тему Макаров. Он тут же заказал дюжину Альбатросов для Тихого океана и также по дюжине для каждого из флотов. И вообще самолет приписали к морской авиации и к ВВС он не имел отношения. Когда же Мишкин кинулся, чтобы его получить, то получил отлуп по полной. Мощности были загружены и заказы расписаны, а обращения к царю дало только отрицательный результат. Александр попросту его опустил, тыкая на то, что ему предложили этот проект, но он был такой умный блин, что его не заметил. А вот германцы и японцы заметили – и кто кому тут доктор?

Юсупов продавал Альбатросы дорого, но аналогов просто не было. Японцы просто пищали от восторга. Теперь они могли вести дальнюю разведку без задействования флота. Одно только это окупало самолеты сразу. Немцы скрипели зубами, но покупали, потому как патенты были закрыты и алюминиевых сплавов у них пока не было. Но немецкие летчики высоко ценили птичку. Особенно ее связь. По обоюдным соглашениям наличие такой техники не подлежало разглашению. Это было не оружие и предъявить бриттам было нечего, но тем не менее, не стоило дразнить гусей. Кстати, к работе над проектом привлекли и Игоря Сикорского из Киева. Молодого инженера, но подающего надежды.

Игорь Иванович Сикорский недавно попал в объектив службы найма князя Юсупова. Он что-то там получил на выставке в Париже. Нико было некогда отслеживать все. Но имя Сикорского он помнил. Поэтому он выделил его имя и пригласил его на аудиенцию к себе во дворец. Получив приглашение он постарался прочитать о Юсупове все. Но получил кучу слухов и непроверенных данных. Академические журналы давали более полную картину. Он сам зачитывался романами Юсупова о космосе. И вообще он был вещью в себе. Промышленник и меценат, аристократ и сибарит, интеллектуал и жесткий канцлер.

Его встретили на входе пара казаков с автоматами весьма недружелюбного вида. Он им показал приглашение и за ним пришел еще один казак, который его провел во дворец и там уже его перехватила очаровательная азиатка в кимоно с тонкой фигурой и лицом фарфоровой куклы, хотя улыбалась она весьма приветливо. Она его провела в мастерскую князя, где он его и нашел. Тот стоял у кульмана и что-то чертил. В свободной рубахе апаш и штанах в цветах индиго. У него виднелся карандаш за ухом и ластик в зубах. Тот помахал ему подзывая его к чертежу. Сикорский подошел и увидел на ватмане довольно сложный чертеж какого-то устройства, производящего впрыск какой-то жидкости на какие-то плоскости.

- Вот, Игорь Иванович, соревнуюсь со своими же инженерами кто лучше сделает противообледенительную систему на Альбатрос. Как сами считаете? – участливо спросил Юсупов.

Сикорский вгляделся и все было достаточно понятно, но он не увидел привода насоса. Он мог быть электрический, но на схеме его не было.

- Ваше сиятельство, у вас на чертеже все выглядит верно, но я не вижу привода насоса, - заметил Сикорский.

- Так это и есть предмет спора, - повеселел Юсупов, - мои инженеры настаивают на электроприводе насоса, а я хочу поставить крыльчатку и использовать энергию набегающего воздушного потока. Самолет и так перегружен электрикой. Дополнительные энерговоды на насосы не нужны. Это усложняет конструкцию. А вы как считаете?

Сикорский задумался. В инженерном плане Юсупов был прав. Дополнительные 4 насоса на электротяге – это усложнение конструкции. А вдруг один из них откажет? Или два? Опасно. А поток он в полете есть и девать его энергию в принципе некуда. Так что ответ однозначен.

- Думаю вы правы Ваше Сиятельство. Перегружать самолет дополнительными электроцепями не стоит. Тем более отказ насосов может вызвать аварию самолета. А так все в порядке, - утвердительно кивнул головой Сикорский.

- Что ж приятно, что мы с вами думаем одинаково. – Юсупов вынул карандаш из-за уха и бросив его на стол пригласительным жестом показал на столик с креслами. – Нам сейчас принесут что-нибудь промочить горло. Чай или кофе?

- Не важно, Ваше Сиятельство. – скромно произнес Сикорский.

- Голубчик, все в этой жизни важно, но я вас удивлю. Попьем копорский чай, что моя сестрица выделывает и попробуйте мне потом сказать, что это не вкусно. – Юсупов хлопнул в свои немалые ладони и крикнул. – Юко сделай нам копорский чай от Яны-сан. И печеньки не забудь!

- Небось гадаете зачем бывший канцер вас пригласил, - подмигнул ему Юсупов. – Так все просто. Хочу вам предложить работу в моем КБ. Видели Альбатрос?

- Только на фото. Но конструкция впечатляет. Он же алюминиевый?

- Да. Он цельнометаллический. Это дорого, но самолет-разведчик, это очень ответственная работа. Но это только начало. Мы не успеем создать полноценный авиамотор до войны. Поэтому ни штурмовики, ни истребители построить не успеем. Но это не важно. Пока нам нет равных в небе. И это надо суметь удержать. А это не просто. Но Альбатросы будут служить лет так сорок или пятьдесят верой и правдой. Правда потом придется им ставить более мощные моторы, но это детали. Они и так уже просто всех обогнал на поколение. И внешние заказчики нам окупили все производство. Японцы просто в восторге, как и американцы. У них огромные акватории и за ними надо следить. Сами такое пока они построить не могут, да и патентное право пока никто не отменял. А лицензии мы не продаем. Только готовые самолеты.

Тут принесли копорский чай и печеньки. Сикорский попробовал чай и его потрясло многовкусие и особый аромат трав.

- Вижу, что понравилось. Такой чай продается у меня в магазинах как таежный сбор с медом. Он там популярен и его быстро раскупают. Я вам презентую ящик. Угостите своих ближних. – усмехнулся Юсупов.

Потом был обед на двоих. Бывший канцлер посетовал, что женщины с детьми уехали по своим делам. И настало время делового разговора. Юсупов быстро поставил точки над i.

- Игорь Иванович! Вы, конечно можете отказаться работать на мое КБ, но у вас нет ресурсов, чтобы претворять свои мысли в реалии. И даже будущая война не даст вам этой возможности, без смены подданства. Японцы вам вряд ли его предоставят. Остается Германия или Франция. Ну или Британия, упаси Господь. Америка выглядит привлекательно, но там волчьи законы и вам они не понравятся. Выбирать вам. Вам привезут письмо с предложением завтра после обеда. Почитайте. Засим не смею более задерживать. И Юсупов растворился в своем дворце.

Юсупов понял, что Сикорский скорее всего откажется и попросту забыл о нем. У него была другая сверхзадача - подготовить страну к войне. На этом фоне метания молодого инженера казались белым шумом. Шанс ему предоставили, а дальше сам. Потом Сикорский горько пожалеет о своей близорукости. Прогресс в авиации бежал впереди его мыслей и в Киеве он столкнулся с тем, что для его моделей просто нет двигателей. То есть они есть, но все уже расписаны, а его любимые парижские авиаторы сами стояли в очереди на приобретение русских моторов. И глядя на свои проекты он понимал, что остался далеко позади КБ Юсупова. Тогда то он и решил переключиться на вертолеты. Но это уже совсем другая история.

Нико полетел в Японию, чтобы договориться о взаимодействии сил и средств двух империй. Провели штабную игру и определили реперные точки в конфликте. Договорились, что без отмашки от России Япония пока никуда не влезает. Тут важно было совместные действия. Для потенциального врага его перемещения по воздуху были внове, Он просто ничего об этом не знал. Альбатросы были пока секретным изделием. Наступал 1913 год - год трехсотлетия династии Романовых.

На рождество собралась почти вся семья, кроме Яны с Ярославом и их детьми. Нико ввел на телеграфе услугу по наклейке телеграмм на цветные открытки и можно было заказать такую в любом почтовом отделении. Это добавляло денег в почтовую службу и публике было приятно. Поток поздравительных рождественских телеграмм был просто огромным. Почтовое ведомство просто купалось в деньгах и могло заказывать открытки у известных художников. Художественная братия билась за такие заказы как львы. Помимо денег, указать в своем резюме, что ты исполнял заказ для Почты России дорого стоило.

Юсупов также ввел моду на детские ёлки. Он разослал приглашения всем отпрыскам достойнейших фамилий России на рождественскую ёлку. Она проходила в его дворце в парадной зале. Экипажи отпрысков прибывали, естественно с родителями. Детей тут же брали в оборот нанятые актеры. Тут были и Дед Мороз и Снегурочка и обитатели русского леса, и сказочные персонажи как Баба-Яга Костяная нога, Кощей Бессмертный, и нарядно украшенная ёлка. Основу сценария писал он сам и потом отдал все на откуп профи. Они дополнили представление сказочными мотивами. А родителей и родственников отпрысков пока развлекали музыканты и скоморохи. И надо сказать, что всем это понравилось. Многие фамилии не часто виделись или были в контрах, но детский праздник не место для раздоров. Ведь приглашали не их, а детей. Поэтому там можно было просто поговорить и выпить по бокалу шампанского и поздравить друг друга с Рождеством. На территории дворца были устроены ледяные горки, мастера выпиливали ледяные фигуры и строили ледяные крепости. Это все подсвечивалось электрическими огнями. Казаки князя следили, чтобы никто из детей не ушибся. Малышня была в восторге и потом уже всем Дед Мороз раздавал подарки доставая их из огромного мешка, но только за стихотворение или сценку или скороговорку. Потом актер, что играл Деда Мороза долго рассказывал, что никогда до этого не видел таких счастливых глаз у детей. Ну и под конец был салют – уж что-что, а салют Нико смог организовать знатный. Специально нанятые китайцы сделали все в лучшем виде.

Первым просек такую фишку Мариинский театр и они стали ставить Щелкунчика Петра Ильича Чайковского, соединяя его с ёлкой в кулуарах театра. Потом градоначальник Петербурга выделил средства, чтобы установить ледяные фигуры и ёлки на основных площадях. Столица сразу заиграла новыми красками. Приезжие тут же подхватили эту затею и стали такое ставить у себя. Страна входила в год перелома. Но пока об этом не догадывалась.

Нико сразу после праздников увез семью на свой остров. Ему надоело скрывать от детей возможности передвигаться в пространстве. Федю тоже взяли с собой, как и ее детей. Георгий был опять где-то в море и пришлось привести Федю к клятве. У них был почти месяц до объявления Указов императора. Там у него будет время подумать и отдохнуть. Помимо этого дети плавали в лагуне, учили языки, охотились на рыб, учились готовить на открытом огне.

Через три недели отдыха засобирались обратно. Наступала развязка. Указы обнародовали и наступила истерика. В прессе, в жизни, в дворянских собраниях. В стране. А через день вышло огромное интервью Императора газете «Ведомости». В нем он внятно рассказал, что жизнь не стоит на месте и что империя строится и ей нужны новые приоритеты и новые вершины. И поэтому он вынес Основной уклад на обсуждение народа. Пока он это обсуждал были произведены необходимые перестановки в армии и на флоте без лишнего шума. Кто-то пошел под трибунал, кто-то просто лишился всего. Под шум обсуждения Основного уклада этого вообще никто не заметил. Потом было объявлено о программе праздновании трехсотлетия династии, но после Пасхи, по окончании Великого поста. На праздник приперлась половина монархов Европы со товарищи. Праздник состоялся в Московском Кремле и молебном в Успенском соборе. Прием был намеренно строг и не включал в себя яства и пышный стол. Империя отвечала тем же всей Европе. Ей Европа не интересна. Зачем их кормить за госсчет? Они же русских не кормят. Поэтому унылые немцы с голландцами уезжали из России не солоно хлебавши. Был дан обед для послов в стиле немецких приемов. Ничего лишнего.

Русские стали как-то холодны к Европе. Они политически себя отрезали от Европы, оставив только экономическую часть. Они успешно торговали с Персией и Китаем игнорируя Европу. Европа же нуждалась в ресурсах России, но та сама перерабатывала свои ресурсы. Когда же Ротшильды поставили вопрос о вывозе нефти из России, то их просто вышвырнули из бизнеса аннулировав лицензию на добычу нефти в Баку и Грозном. По концессионному соглашению они должны были перерабатывать 35% нефти в самой России, так что арбитражный суд принял сторону Империи. Потом Александр ввел заградительные пошлины на вывоз леса-кругляка, пеньки, нефти, металлических руд, чугунных слябов, стальных заготовок, меди, алюминия, цинка, платины, палладия, и сплавов из них, шерсти, льна, необработанных кож, щетины, жмыха и другого сырья, которое могло и должно быть обработано в самой стране. Только с Германией действовали компенсаторные пошлины при встречном товарообороте. Когда Россия ввозила станки, а вывозила продовольствие. Все равно вывозить зерно стало невыгодно и стали производить макароны и муку. Юсупов продал технологию производства лапши быстрого приготовления и она стала популярной в армии и на стройках, где нужно было кормить много народа. Сам он в основном занимался консервами. Страна узнала, что такое кабачковая и баклажанная икра, лечо, томатная паста, сладкая кукуруза, зеленый горошек, черемша, несколько видев рыб в томатном соусе и в масле, сгущённое и сухое молоко, майонез, сушеная ягода и грибы. Все продукты длительного хранения и успешно покупались в Европе и дома. Активное использование удобрений позволяло выращивать подсолнечник и его масло стало самым популярным в России и потом в Европе, а в Китае вообще стало золотым дном, как и в Персии. Потому как приготовить что-то из их кухонь можно было только с применением масла и в основном пользовали хлопковое или кунжутное. Но подсолнечное было вкуснее и не дорогое. И потом его применяли и для салатов. В денежном выражении Россия продала в 1912 году масла больше, чем зерна. Это без конопляного и кедрового масла вместе с льняным. Несколько заводов освоило выпуск небольших маслобоек и они активно покупались вскладчину. Сливочное масло стало еще одним предметом экспорта. В больших хозяйствах стали строить сыроварни. Поволжские немцы активно строили пивные заводы под Петербургом и другими крупными городами. Ректифицированный спирт закон обязывал подкрашивать в синий цвет с помощью химических красителей делая его непригодным к внутреннему употреблению. Он получил в народе название «синька», а те кто все-таки отваживался его пить - «синяки», что означало полное падение человека на самое дно, раз он пьет «синьку». Стало развиваться виноделие. Особенно отметились казаки на Тереке и Сунже. Там хлеб особо не повыращиваешь, а вот виноград вполне. Потом и кубанские тоже подсмотрели и стали выделять участки под виноград. Темрюк так совсем стал винодельческой столицей, как и Наурская станица на Тереке. Кизляр стал готовить коньяки и тутовую водку, а местные поставили консервные заводы и начали гнать джемы и сиропы из абрикоса, инжира и персика. Закавказье продавало сушеные орехи, инжир и хурму, делало кизиловое варенье и чурчхелу, красный перец и сушеную зелень. Московский базар стал напоминать азиатский – там можно было купить почти все. Московские власти даже выделили большую площадку по совету Столыпина для такого базара. И категорическим условием называть его базаром, но никак не рынком. Так и родился Замоскворецкий базар, который потом стал притчей во языцех и который потом накрыли большим стеклянным куполом по проекту Шухова. Московские купцы все-таки достали Шехтеля и он спроектировал Галереи на Лубянке с парадным входом на Лубянской площади вместо дома страхового общества «Россия». Страховщики решили не светиться и перенесли свою штаб-квартиру ближе к Бульварному кольцу. Размером галереи не уступали столичным Невским, но все-таки это был не Гауди. Хотя тоже достойное произведение, которое вошло в золотой фонд зданий Москвы. Сам же Шехтель стал миллионером и его проекты легли во все учебники архитектуры мира. Последней его работой стала достройка собора Святого Семейства в Барселоне, которую он тоже не закончил, как и его учитель. Войны и отсутствие финансирования остановили проект, который закончили только в XXI веке. Но Юсупов ему заказал проект Московского Университета на Воробьёвых горах. Это стало вообще делом всей жизни мастера. Нико специально летал к царю за подписью. Он знал, что после войны не будет денег в бюджете на такие проекты. Но МГУ он все-таки решил построить. Ему претил сталинский ампир с башенками и шпилями. Он пригласил американских инженеров и Шехтеля и попытался сделать так, чтобы они родили нечто новое. Они вместе выдали три варианта Главного здания МГУ и отдельные корпуса с общежитиями. На конкурсе выбрали один и его и утвердили как основа. Начали с ГЗ МГУ. Шестидесятиэтажное здание с плоской крышей как видовой площадкой было спроектировано в стиле модерн. В нем было 12 лифтов и одна площадка перезагрузки. Достроили его только после войны. Тугая смесь классицизма, модерна и арт-деко не оставила никого равнодушным.

А события тем не менее напрягали. Сербы так и не успокоились. Юсупов конечно предупредил Императора Австро-Венгрии о возможности теракта против Франца Фердинанда, но ему показалось, что австрийцам это было только на руку, так прохладно они отнеслись к предупреждению. В конце концов Нико надоело всех предупреждать и он оставил события на их собственный полёт. Ну вот кто им доктор? Георгий опять умчался на свой Тихий океан – он уже там командовал тяжелым крейсером. Мишкин опять возился со своими самолетами. Он создал Бюро по проектированию, но оно пока выглядело бледно. Тем более, что за ними не стояли производственные мощности. Столыпин потихоньку переселял крестьян на Дальний Восток. Без помпы и газетной шумихи. Уже почти двести тысяч семей переселились за Урал – это почти полмиллиона человек. Он со Столыпиным вывел формулу лишних ртов в Центральной России. Как только оттуда уезжали лишние рты тут же повышалась урожайность и прекращалась чересполосица. Бедняков же поглощала промышленность. Потом община сама стала выдавливать лентяев и бедняков из себя на новые земли. Им не нужны были лишние рты и борцуны с режимом.

Армия была более-менее готова к отражению атаки, но не к наступлению. Флот на Балтике был готов тоже к отражению атаки и минной войне. Черноморский флот жил идеей десанта на Босфор, но об этом все молчали как рыба об лед. Атаковать готов был только Северный флот с его подлодками и тяжелыми крейсерами. Строить дредноуты Нико отказался напрочь, считая это разбрасыванием ресурсов. Все равно потом подлодки все перевернут в войне на море.

И вот осенью 13 года какой-то утырок из сербов стрелял во Франца Фердинанда – наследника Австро-Венгрии, но его только ранил, но убил его жену. Его конечно схватили и стали допрашивать, но все и так было ясно. Австро-Венгрия объявила ультиматум Сербии по поводу выдачи всех заговорщиков, или она объявит войну Сербии. Сербы были боевиты, но армия у них была слабая. Россия протекторат относила только на Болгарию и сербы поняли, что они в жопе. Воевать против Империи им не с руки – их попросту разнесут. Причем свои же славяне помогут. И она попросила Россию о помощи. Александр ответил, что готов поставить им оружие, но за деньги. Но французские банкиры им отказали в кредите. Воевать за Сербию царь и не думал. Они же были такие умные, что брали связанные кредиты у французов. Французы их убедили, что их поддержат в войне и сербы гордо отвергнули ультиматум. Австро-Венгрия объявила войну Сербии. Следом Франция объявила войну Австро-Венгрии. Потом Австро-Венгрия объявила войну Франции. И потом поехало. В стороне оставались пока только Россия и Турция. Они сразу объявили о нейтралитете и турки закрыли проливы на вход в Черное море. На выход они пропускали только суда с продовольствием. Россию это устраивало. Тут же именным указом Император вернул Юсупова на место канцлера, в связи с чрезвычайными обстоятельствами. Это было заранее оговорено, но знал об этом только Столыпин. Он был под клятвой и от него не могло быть утечки.

Для жителей России ничего не изменилось. Пара демонстраций в защиту братьев-славян разрешили. Даже открыли пункты записи добровольцев. Но таковых было немного и их отправляли через Болгарию в Сербию. Хотят повоевать – ради Бога. Никакого ура-патриотизма не было. Пресса писала о суверенном праве Сербии на войну. Признавали, что противник силен, но не более. Никаких сборов средств в пользу Сербии Нико не допустил. Не фига. Самим мало.

Потом, когда сербы стали проигрывать им попытались помочь французы с их Иностранным легионом, но потерпели неудачу и попали в плен, после чего Германия объявила войну Франции. Тогда тут же Англия объявила войну Германии. Пазл сложился. Началась Первая мировая война.

Но от войны Юсупова отвлекли многоуважаемые академики Питерской Академии наук и деятели из РГО. Они пользуясь тем, что и сам Юсупов был академиком, стали напрашиваться на аудиенцию, но Нико отмел эти попытки и решил приехать к ним сам. Все-таки коллеги. Глава Академии Великий князь Константин Константинович предпочел не участвовать во встрече и в здание Кунсткамеры на Университетской набережной приехал только князь Юсупов собственной персоной. Возглавлял всю встречу академик Вернадский с еще кучей академиков из наиболее известных на данный момент. Там были и Вавилов, и Ферсман, и Павлов, и Стеклов, и Комаров и бог знает кто еще. Речь зашла о создании комитета по использованию естественных ресурсов России. (КЕСП). Нико слышал о нем, но так как комитет по электрификации уже работал, а указ о создании МинГео уже был подписан и ждал публикации. Юсупов осадил академиков и предложил работать вместе с МинГео, так как АН России не государственная организация и финансировать ее из бюджета никак не позволяет закон. МинГео с удовольствием займется наймом экспедиций, но в рамке своих полномочий и бюджета. Но следует учитывать, что работа эта связана с секретностью и просто абы кому такое не доверишь, а только после проверки ИСБ. Академики приуныли. Денег им не дали. Но Нико пообещал им выделить деньги на исследования, которые были интересны Империи, как и Русскому Географическому обществу, в частности предотвращение обмеления равнинных рек России и зарыбление водных ресурсов, так как только, что вышел Указ Императора о том, что внутренние водные ресурсы не признавались частными, а только имперскими, то есть принадлежащими всем гражданам империи. И ввел понятие общественной собственности. Это было понятно русскому человеку. Теперь любой гражданин имел право ловить рыбу в общественных водоемах, а при его потраве или ущербе, сообщить в ИСБ. Исключение составляли только искусственные пруды или водохранилища, которые находились на частных землях. Первые же экспедиции МинГео были отправлены на Вилюй, будущий Норильск, Курскую губернию, Кузбасс и Экибастуз. Так начала создаваться совсекретная карта недр России.

Вильгельм колебался. Его генералы настаивали на дезавуировании Польши в тылу у Германии накануне вторжения во Францию, но письмо Александра, что ему по фигу участь поляков и что потом надо будет еще раз делить Польшу по результатам войны, все-таки решился вторгнуться в Польшу, которую разгромил в духе тевтонских рыцарей за два месяца. Бедная Польша, только что отбредшая независимость опять ее потеряла и теперь опять винила русских, что те ее оставили одну наедине с германцами. Александр хохотал, как и русские и европейские газеты. Ну все полякам не так. Есть Россия – плохо. Нет России – еще хуже. На этом фоне Юсупов рассказал газетчикам старый анекдот, что Рабиновичу надо определиться – или трусы надеть или крестик снять, чем вызвал гомерический хохот публики. Особенно ржал Александр.

- Ну ты Нико вот можешь же такое ляпнуть, что вся Европа потешается над поляками, - сдерживал слезы он, - крестик ему снять надо…аахахаха. Вообще твои перлы в народ уже пошли, мне ИСБ докладывает. И эти твои анекдоты про поручика Ржевского. Ржевские уже на тебя жаловались и не один раз.

- Государь, народ наш сам охоч до выдумок. Я тут вообще не причем. Рассказал один анекдот, а потом народ подхватил. И потом мне его рассказал армейский полковник и что мне делать? Вы же сами знаете этих армейских. Им любое слово на букву Х понятно, чем кажется. Они же там прямые как извилина на заднице. Вот он же мне рассказал загадку про отгадывание слова, где первая буква этого слова соответствует второй букве слова УХО, вторая буква – первой букве слова УХО, а последняя соответствует последней букве слова Х..Й.

- Ахахахаха. Настоящий полковник! – залился смехом Александр, - наш человек и с одной прямой извилиной на жопе.. ахахаха. Уморил просто. Но надо сказать твоя афера с Польшей удалась, а то бы нам сейчас надо было бы Польшу оборонять от германцев, а так нам еще и денег должны.

- Государь, а может продадим эти долги немцам – пусть сами взыскивают их. Им сподручнее будет. Коковцов переживает. – поднял брови Юсупов.

- И какой дисконт? – спросил Александр.

- Коковцов сказал, что процентов пятнадцать, но сразу и золотом. Они в Трансваале нарыли. Они их просто разденут до нитки и все. Цивилизаторы, прости Господи. – ответил Юсупов.

- Добро, после немца с них еще хрен что получишь. Пусть продает. Золото оно как-то надежней будет, чем долги оборванцев, - закруглили царь

- Ага, запас карман не тяготит, - улыбнулся Нико.

- А х..й в кармане хахаха, - закончил Александр и они захохотали (старый анекдот про поручика Ржевского).

Вильгельм недолго разбирался с Польшей и оставив ее на разграбление в пользу Второго рейха начал готовиться в броску во Францию. Все думали, что он просидит зиму, но его генералы, вдохновленные победой рвались в бой. Они пересекли границу с Бельгией и Нидерландами одновременно и бои там не заняли и месяца, а потом вступила в бой и французская армия. Но как известно – порядок бьет класс. Французы дрогнули и побежали аж до Парижа. Немцам понадобилось разгромить экспедиционный корпус англичан и две армии французов и выйти на окраины Парижа к октябрю 1913 года. Левый фланг вошел в Париж, а правый дошел аж до Бордо и захватил все порты на Бискайе и Па-де-Кале. Франция капитулировала и германская армия бросилась в Тулон останавливать флот французов. То, что было в Алжире их пока не интересовало. Чуда на Марне не случилось. Часть золотого запаса республики было вывезено в Алжир, но немцам достался такой жирный кусок, что переваривать его придется долго. Англичане по своей традиции просто сбежали на свой остров бросив союзника. Стандартное поведение бриттов. Потом последовала оккупация Дании и Норвегии.

В этот самый момент японцы атаковали Сайгон и вынесли французов из Индокитая напрочь. Почти все колониальные войска были уничтожены, и только малая часть сбежала на оставшихся судах, а крейсерский отряд был попросту утоплен. Из шести крейсеров ни один не спасся. Два японцы утопили на рейде в Сайгоне и четыре в океане, причем все торпедами. С вьетнамцами японцы были более лояльны, чем с китайцами. Они знали воинственные корни нации и вглубь материка пока не лезли, ограничившись побережьем. Сработала закладка Юсупова, за что потом Микадо был ему благодарен. Уберег от авантюры. Японцам там нужен был только каучук, который французы там начали выращивать. Вьетнамцев они не притесняли совсем. Они просто работали на плантациях и получали за это уже иены, а не франки.

Вильгельм совсем не горел желанием сражаться с англичанами на море. У тех было просто огромное превосходство. Он хотел справедливого деления колоний. И стал прибирать колонии Франции к своим рукам, но тут проснулись бритты и ввели эмбарго на передвижение германских судов по Северному морю и блокаду их портов. Тогда уже Вильгельм не стерпел и вывел флот из своих баз и состоялось знаменитое Ютландское сражение. Где стороны разменялись почти напополам, но отходящие корабли бриттов были атакованы подлодками немцев и остаток эскадры был потоплен весь, кроме одного легкого крейсера, который просто удрал пользуясь скоростью и сумерками. Бритты потеряли четыре дредноута, три тяжелых крейсера и пять легких крейсеров. Немцы два дредноута и два тяжелых крейсера. Исход боя решили эсминцы, которые на немыслимой скорости врезались в строй британцев и торпедным залпом погасили все надежды бриттов на победу. Британия погрузилась в траур. Такого поражения Британия еще не знала. Германия ликовала. Она под шумок перевела подлодки в Брест и оттуда стала кошмарить англичан, топя все, что им попадалось на пути. Немцы на гражданские суда даже не тратили дорогие торпеды, а просто расстреливали их из палубных орудий. Немецкие субмарины вырвались на оперативный простор и творили там все, что хотели. У бриттов подлодок не было как класса. У немцев теперь не было проблем с производственными мощностями и сырьем. Россия спокойно им продавала, что им нужно за золото. Поврежденные корабли немцы отводили по Кильскому каналу на Балтику и там их ремонтировали без угрозы от англичан. Они купили у России торпедные катера и минировали акватории британских портов по ночам. Англия стала испытывать недостаток продовольствия и перешла на карточки. Тоннаж, что они теряли был просто немыслимым. Ллойд просто перестал страховать суда из-за убытков. Россия под шумок подкинула французские винтовки ирландцам и те совсем сошли с ума и стали просто уничтожать англичан на своем острове. Англия вздрогнула. А когда она решила отозвать часть броненосцев из Индии, то японцы тут же напали на Гонконг и Сингапур, уничтожив большую часть флота бриттов в первой же атаке. Макао они трогать не стали – португальцев они оставили как окно в Европу, чтобы с ней торговать. Тяжелые русские крейсера показали себя во всей красе. Японцам нравились мгновенные атаки тремя типами кораблей и массированный торпедный залп, после которого остаются на плаву одни инвалиды. А новые русские орудия просто добивали подранков. На таких скоростях ни о какой линейной тактике и речи не было. Все эти перестрелки из главного калибра ушли в историю. Теперь все решала скорость и точность наведения оружия.

В начале 1914 года русский подводный флот вышел из своих баз и подбирался к ареалу действия английского флота. О нем никто ничего не знал. Это был секретный проект Юсупова. Все лодки проекта Б стреляли электрическими торпедами, которые не оставляли след на воде. В условиях абсолютной секретности было потоплено восемь крейсеров англичан и два дредноута, в число которых вошел и сам основатель этого класса – Дредноут. Все 22.000 тонн стали утонули на малой глубине в Северном море у Доггер-банки. Полторы тысячи моряков не вернулись домой. Подлодки вернулись и им на смену вышли подлодки класса А – Акула, которая была создана, как переработанная версия проекта IX второй мировой войны. Это были крейсерские подлодки с большим боевым радиусом и с запасом торпед в 24 штуки включая те, что были в аппаратах. Их задача была отработка стрельбы на дальних дистанциях по самым жирным целям. И ни в коем случае не быть обнаруженными.

Как только наступила весна немцы тут же задействовали свои Альбатросы и стали наводить подлодки на суда и конвои. Это стало настоящим кошмаром англичан. Альбатросы просто парили в воздухе весь световой день, а иногда и ночью и давали наводку подлодкам на цели. Подлодки настолько обнаглели, что стали топить из орудий рыболовные сейнеры и фелюги, лишая продовольствия бриттов.

Англичане бросились в Россию, чтобы купить продовольствие и Россия им не отказала. Покупайте и везите на ваш страх и риск. Мурманск тогда еще не мог по железке возить много, да и порт пока строился, так что только Архангельск. Там логистика отработана и летом работает как часы. Они покупали и отправляли, но почему-то больше половины судов исчезало. Русские грешили на немецкие подлодки, но ничего не могли поделать. Конвоировать суда это означало войти в войну, а они держали строгий нейтралитет. Британские конвои – это пожалуйста. Но не русские. Потом они стали просить Америку о помощи, но САСШ были под доктриной Монро и все, что было за океаном им было не интересно. Конгресс бы не одобрил, а именно он выделяет деньги. А когда бритты подставили Лузитанию под торпеды германцев с канадскими солдатами на борту, то немцы объявили им негласную тотальную войну на море. Они попросту стали топить все, что видят. Американцы тут же воздержались от посылок своих судов в зону боевых действий. Испанцы затаились в своем нейтралитете. Россия поставляла всем все что просили и зарабатывала золото, потому как валюты просто рухнули. Кроме рубля. Но купить рубли можно было только за золото и никак иначе. Британия стала метаться и стала склонять турок ко вступлению в войну, но Россия дала понять, что это ее не устроит. Потом путем подкупа и интриг Турция прикрыла проход гражданских судов через Босфор, на что последовала немедленная нота протеста и объявление войны Турции со стороны России. Турки этого никак не ожидали и пока они думали армия генерала Келлера высадилась в Болгарии и пошла на Стамбул. КС-ки сновали туда-сюда постоянно и снабжали армию вторжения. Тяжелые крейсера русских и эсминцы подошли к Стамбулу и открыли поражающий огонь по азиатской части города. За это время армия Келлера взяла европейскую часть Константинополя и вышла на берега проливов. Турков просто вышвырнули в Азию и потом азиатская часть Стамбула стала просто щебенкой. Там уничтожили почти все, кроме исторических объектов. Потом прибыла вторая армия и начала зачистку азиатской части города. Это произошло настолько быстро, что бритты даже не успели понять как так случилось, что они потеряли контроль над проливами, но у них было полно своих проблем. Их Средиземноморская эскадра, что базировалась в Александрии осталась практически без снабжения. Боеприпасов не было. Они отчаянно экономили на всем, но их деньги перестали принимать и просили золото. А золота у них не было. Французский флот, который немцы захватили постепенно выдвигался к Мальте. После пятидневной бомбардировки Мальта сдалась. А потом флоты Италии и Франции под командованием немцев выдвинулся к Александрии. Русская база в Киренаике была абсолютно нейтральна. Но тут уж бриттам стало совсем плохо. Они никогда не сталкивались еще с противостоянием трех стран с ними, обычно они разводили всех на войну не своими руками. Но тут они лишились главного терпилы – Франции, слишком быстро и понимали, что им режут коммуникации. Но сделать что-то адекватное просто не могли. Им осталось драться в Александрии не на жизнь, а насмерть. Потому как уйдя по Суэцу в Индию можно оттуда и не вернуться.

Они проиграли это сражение и пара кораблей избитыми ушли в Индию по Суэцу. Русские корабли тут же появились у Порт-Саида. Начались переговоры о судьбах Суэцкого канала. Но немцы все-таки тевтонцы мать их так, нанесли массированный удар по Лондону с дирижаблей. Этого совсем никто не ожидал, кроме Нико. Он подозревал, что они втайне готовят такую подлянку бриттам. Но даже разведку не стал напрягать – это и так было понятно. В Англии началась паника. Все хотели уехать в Америку с концами. Правительство САСШ обратилось к Германии с гуманитарной просьбой вывезти всех желающих с острова в САСШ. Под их флагом и только женщин и детей. Вильгельм кивнул головой и операция началась.