Смертельный договор. Пункт 3

Глава 1

— Бедная моя жопа, — страдальчески простонала Поля, причудливо изгибаясь в кресле. — Она скоро примет форму сидения.

— Зато хоть какую-то форму примет, — буркнул Павлуша.

Призрака дорога тоже изрядно задолбала, поэтому он откровенно нарывался. Ко мне цепляться чревато, вот и провоцировал он Полину.

— Ты мои формы не тронь, — мигом взъелась девушка. — Что ты вообще о формах можешь знать?

— Я мёртвый, а не слепой, — довольно выпалил Павлик и усвистал от праведного гнева во вторую машину.

Шум — это, конечно, хорошо. Хоть как-то от постоянной тряски отвлекает, но на пятый раз уже даже не забавно. Тем более что за рамки препирательств на тему мёртвый — живой и не выходят. А стоило бы. Давно бы стоило отвесить обнаглевшему в край призраку потустороннего леща. Он после взбучки сразу шелковым становится. Надолго, правда, не хватает — ну так и Поле практика нужна. Вот только давить на кузину я не собиралась.

Воздействие на призраков, как и работа со стихиями не очень любит теории. Нет, направить, подсказать — это святое. Но я уже столько раз подсказывала, что даже Павлуша догадался. А кузина тупит. Хотя, может, и не тупит, не нравится ей идея телесных наказаний. И даже тот факт, что у Павлика тела нет как такового, всё равно брешь в этой нелепой убеждённости не пробивает. Нельзя детей бить и точка.

— Дим, долго нам ещё? — приоткрыв один глаз, уточнила у водителя.

— Часа два таким темпом, — отозвался он и Поля застонала в голос.

— Хочешь, беги следом, — предложила я девушке, но она только обиженно засопела.

— А как думаешь, что нас там ждёт? — поспешно перевела тему Поля.

— Да хрен его знает, — честно ответила я, крутя в руках планшет с фотографиями, которые утром вместе с броневиками прислал Быстрых. — Вроде чисто. Но тут сама понимаешь, и канцелярским верить нельзя, и технике верить нельзя. Никому нельзя, в общем, верить. Вот подъедем ближе и разведку отправим. Уж Павлуша и Уголёк, точно в каждую щель залезут.

И что главное, смогут вернуться. У обоих есть слабые места, конечно. Вот только они всё же разной природы. И в одну и ту же ловушку оба при всём желании не влипнут. Кто-нибудь да вернётся.

В том, что впереди нас ждут неприятности, я, к сожалению, была уверена. Слишком уж много возни возникло вокруг моей недвижимости. И причём как-то резко так. То только юрист изредка напоминал, что налоги надо оплатить, да бумажки подписать, а то вдруг началась планомерная осада по всем фронтам.

Если от властей я что-то подобное изначально ожидала, всё-таки источники тоже попадали в сферу их интересов. То вот ощутимый подзатыльник, который мне выписала Неотвратимая, был несколько неожиданным. И главное — момент какой выбрала, песня просто.

Сидела я за столом, ножку на ножку изящно закинула, с великой снисходительностью на челе внимала очередным заверениям в крайней важности моего личного присутствия в момент принятия наследства, и только рот открыла, чтобы заверить посланца в том, что как только так сразу, как и получила затрещину от покровительницы. Чуть мордой в стол не впечаталась! Рука у неё, знаете ли, тяжёлая.

— Убедили, — извернулась я в падении и подхватила бумаги, которые мне упорно пытались всучить несколько недель.

И ладно бы просто в руки передать, нет же. Подпись им подавай, что ознакомлена, согласна и всё в таком духе. А я вот совсем не была согласна, ну не вписывалось в довольно плотное расписание путешествие в глушь.

Не то чтобы я совсем не собиралась в родовую усадьбу, но и дел навалилось разом столько, что и не знала, за что хвататься первым. Стояла она себе ветшала, и ещё бы простояла, пока до неё бы очередь дошла. Но нет же, езжай и всё тут. И не откажешь же, какой идиот богам отказывает? Им сказки о патентах и титулах неинтересны.

А вот мне вся эта суета даже понравилась. Нервов уходило немерено, но определённое удовольствие каждая подписанная бумажка приносила. Это ведь не просто макулатура — это будущее. Обеспеченное и независимое.

А уж как радовался Ярослав, который без раздумий согласился стать юристом рода. А таком карьерном скачке ему даже мечтать не приходилось. Не так часто освобождаются подобные вакансии, да и, положа руку на сердце, не светила ему такая должность при иных раскладах. Ни опыта толком, ни происхождения, ни связей, ни черта у него не было, кроме амбиций и дикого, просто маниакального трудолюбия.

Не исключено, что лет через десять, приоритеты в жизни у него сменятся и он ударит в спину. Так всегда случается рано или поздно. Но это даже нормально. Гораздо хуже, когда человек не стремится перешагнуть достигнутое. Человек без цели и желаний — одна оболочка.

Собственно, так мы в этих броневиках и оказались. Хорошие машинки, кстати, надёжные. И напичканные по самое «не балуйся». И ожидаемо, что помимо стандартного оснащения, особисты не поскупились и на слежку, и даже на глушилки. А мне Быстрых на голубом глазу соврал, что свободные машины из гаража позаимствовал, раз уж я так внезапно передумала. А я благодарно улыбалась и каждому лживому заявлению в такт кивала.

— О, связь появилась, — дёрнулась Полина, когда в руках у неё истошно заорал телефон. — О! О…

Я уже успела привыкнуть, что телефоны и планшеты — неотъемлемая часть любого жителя Земли. Но вот то, что Поля из среднестатистической мажорки заделалась в бизнес-леди, пока ещё удивляло. Нет, я помнила, что девушка она активная и целеустремлённая, но такое резкое преображение всё-таки впечатляло. А вот шанс получила и вцепилась в него мёртвой хваткой. Она даже из канцелярии в итоге столько преференций вытрясла, что каким-то чудом успела за неделю зарегистрировать все лицензии на производство украшений. И ладно бы просто побрякушки, нет же, она даже лицензию на артефакты смогла из особистов вытрясти.

Я же ограничилась патентом на искусственные накопители. Ерунда, конечно, получалась. Под моим именем станут изготавливать кристаллы, а мастерские Поли будут их покупать. И это всё внутри одного рода. Вот кто так делает?

Правда, Ярослав долго не мог понять причин моего недовольства. Дескать, чем больше промежуточных узлов, тем лучше. Наценки, снижение налоговой нагрузки и прочие слова, что приводили его в натуральный экстаз. Мне иногда даже казаться начинало, что у него с крышей не всё в порядке. Ну не может работа так вставлять.

А вот титул, который мне за содействие обещан был, я подарила Савицкому. В оплату за прежние прегрешения и в установление долгосрочного сотрудничества, так сказать. Бедного мужика чуть инфаркт не хватил. Причём натурально, хорошо Карл рядом был. И на этой части получения наград мы и зависли на целый месяц. Это не в патентное бюро стопку заявок оформить. Долгий процесс титулом обзаводиться. И это нас ещё за ручку по всем инстанциям провели, между прочим, не забывая, правда, каждый раз напоминать, насколько сильно идут навстречу моим пожеланиям.

— И что там такое случилось? — лениво спросила я у девушки.

Я честно пыталась поддерживать её начинания, и вникать во всё, что она на меня нескончаемым потоком вываливала, тем более что я её и втянула. Я даже на встречи для солидности с ней ходила. Хотя где я, и где солидность?

Разве что перстень родовой добавлял некоторого веса. Ну и некоторых сомнительных личностей, которых Поля отыскивала в закоулках Сети, моя внешность приводила в дикий восторг. Творческие люди вообще странные существа. Но толк с них определённо имеется. Например, к перстню мне разработали красивущий, но лаконичный комплект украшений. Без накопителей, чистые чёрные бриллианты, но даже я, особо не падкая на цацки, когда увидела эскиз, оплатила эти излишества без капли сомнений. В конце концов, глава рода не может обходиться ширпотребом, да и выполнен комплект будет в Полиной мастерской. А дизайнера без раздумий взяли в штат, и плевать, что у него ногти в чёрный цвет выкрашены и глаза подведены.

— Аукцион заработал!

— Какой ещё аукцион? — мигом скинула с себя сонную хмарь и уставилась на девушку.

— Ну… — замялась кузина, отводя глаза. — Я слухи запустила, что первый заказ будет выполнен, когда найдётся достойная муза.

Ну да, на магазин нас пока не хватит. А вот индивидуально наша мастерская вполне себе готова работать. Но аукцион? Неужто про накопители уже разлетелась молва. А хотя о чём это я, патенты-то легально оформлены, с занесением во все положенные реестры.

— И как предложения?

— Пока только одно, — выдохнула кузина. — Но зато сразу из высшего эшелона. Долгорукий для… ну для… девушки одной хочет заказать.

— Погоди, ну ладно заказчик, но откуда информация для кого?

Еле удержалась, чтобы не вставить шпильку за это её стеснение. Взрослая же девица, а вещи своими именами боится назвать.

— Так эксклюзив же, тут и фотография есть, — хихикнула Поля. — Не по словесному же описанию дизайн делать. Реклама опять-таки. Смотри какая…

И она повернула телефон ко мне экраном. Ну что сказать, девушка на фото была действительно красива. Очень эффектная блондинка. Яркая, изящная, без всех этих искусственных переделок, вроде ресниц до бровей и губ лепёшками.

— М-да, и сколько Долгорукий готов отвалить за подарок для этой красоты? — хмыкнула я.

Даже завидно стало, что ли. Не к подарку, к самому факту. Я вон тоже красивая, но что-то толпы желающих добиться моей благосклонности не появилось. Всем только дар и нужен.

— Нравится броневичок? — спросила Поля, и я рефлекторно кивнула. — Ну вот такой точно можно купить.

Аж присвистнула. Нехилые такие суммы князья готовы обменять на перепихон. У неё там врата в райские кущи, что ли, между ног?

— Это же Инга, — как само собой разумеющееся, пояснила Поля.

— Ну да, я так и подумала, — усмехнулась я под скрип тормозов.

— Что за хрень?! — взвизгнула Полина, выронив телефон.

— И действительно хрень, — подтвердила я, с любопытством разглядывая вороний труп, растекающийся по лобовому стеклу.

Фактурненький такой труп. Мягонький уже.

Глава 2

— Кажись, приехали, — флегматично произнёс Дима и окончательно остановил тяжёлую машину.

Рановато как-то. Технически мы уже несколько часов ползли по нашим землям, но до усадьбы ещё пилить и пилить, причём в горку. А дорог тут не было как понятия. Даже грунтовочки какой. Даже направления. Нет, на картах всё было красиво, и основная магистраль, до самой усадьбы проложенная, и ответвления всякие. Но время и, полагаю, изрядное количество просочившейся из источника магии, сделали своё. Уж больно у бурьяна, что захватил все склоны вокруг, цвет был неестественным.

Так и ехали, наощупь выбирая дорогу. Буквально. В первой машине ехали оба наших земляных мага, и сканировали округу. Дороги где-то там под ненормальной зеленью когда-то существовали, а с ними и насыпи, на которых асфальт держался. Спасибо, что лес не вырос. И тут тоже, скорее всего, не обошлось без этой чёртовой травы.

— Посигналь им, что ли, — предложила я Диме, продолжая разглядывать трупик, а заодно и задние фары уползающего вперёд джипа.

— Оно же не само упало? — скривившись, уточнила Поля, соизволив, наконец-то, вынырнуть из-под сиденья и сжимая в руках спасённый гаджет.

— Да, нет, — хмыкнула я, и краем глаза заметила, как у Димы дёрнулся уголок рта.

Ну не любил он все эти чисто женские неопределённые штучки. Он и Полю то, мне кажется, большей частью не слушал.

— Не могло оно само упасть, — начала объяснять я и ткнула пальцем в тушку, что уже скатилась до самых дворников. — Оно уже давно неживое. Мёртвое летать не может. Да и, даже если допустить, что оно каким-то чудом летело, то почему упало? Сердце у неё точно прихватить не может. Мы, конечно, изрядно фоним магией смерти. Но не настолько, чтобы зомби до смерти напугать.

— А может, ты её закоротила? — задумалась девушка. — Ну раз не ты поднимала.

— Ага, твой хомяк вон, цел и бодр, и его ни разу при мне не клинило.

Чистая правда, между прочим. И хоть в чём-то Поля делала успехи, помимо кипучей деятельности вокруг мастерских. Нравился ей этот идиотский зомби. Не знаю уж, что именно в нём так её вдохновляло. Может, этот кусок меха стал для неё символом новой жизни. Может, подтверждением личного успеха. Но таскала она его с собой постоянно. Даже управлять им научилась, и вполне себе успешно выполняла мелкие поручения. Безобидные, конечно, но достойные похвалы за качество исполнения.

— Может, ты случайно?

А вот это было обидно. Чтобы я, да случайно упокоить чью-то нежить? Да как у неё только язык-то повернулся такую пакость произнести?

— Извини, может, ты рефлекторно? — быстро исправила Поля, как только я начала сводить брови.

И снова мимо. Нет у меня таких рефлексов. Зачем портить бесхозную нежить, когда можно просто перехватить контроль? Да и сил на это уходит меньше.

— Иду? — появилась рядом чёрная пушистая башка. Причём без остального тела.

— Иди, только аккуратно, — задумчиво ответила я, отпуская Уголька.

— Ай, блин, — дёрнулся Дмитрий, когда Уголёк намеренно задел его руку мехом. — Никак не привыкну.

Я, если честно, тоже привыкнуть не могла. Ладно ещё, что Хранитель говорить начал. Плохенько, односложно, но зато вслух. Но вот недавно появившаяся привычка проявляться частями, выбивала из колеи. Это он рекламу по телевизору увидел. И вот чем-то зацепила его дебильно улыбающаяся кошачья голова в шляпе.

— А мы? — повела плечами Поля.

— А мы сидим, — отрезала я, отправляя на разведку ещё и Павлушу.

Странное что-то вокруг творилось. Не падают трупы с неба сами по себе. Да и не была ворона нежитью. Обычная дохлая птица не первой свежести.

— Это предупреждение, — предположил Дима. — Вряд ли многие в курсе, что зомби не летают.

— Искать живых! — мысленно рявкнула я помощникам, активируя тревожную кнопку на браслете.

Удобная всё-таки штука эти браслеты искателей. Не только походы в разломы фиксировать способны, но и ещё много чего полезного умеют. Например, их можно объединить в группу и подавать сигналы. Быстрее и надёжнее, чем полагаться на рации или собственные голосовые связки. И что радовало отдельно, работали они везде и на любом расстоянии, разве что в переходах и их глушило.

— Готовсь! — голосом продублировала я, растягивая ауру куполом вокруг машины.

До парней не дотянуться, слишком далеко они успели отъехать. Но броневики не только следилками набиты, должны выдержать, если на нас действительно решатся совершить нападение.

А это было бы крайне глупо. Согласна, место удобное. Но вот машинки уж больно приметные, не в обычном салоне напрокат взяты. Да и опять-таки, ну кто трупами вместо гранат врагов закидывает? Грамотно взорвать зомби — дело нелёгкое. Про само поднятие вообще молчу, здесь вам не там, и маги смерти зверь редкий.

Скорее всего, панику я развела на ровном месте, и никакой атаки уже не предвидится, но мне было жутко стыдно, за свою расхлябанность. Сидела, в окошечко пялилась, пока нас действительно могли на запчасти вместе с броневиками разобрать.

— Живых никого, но интересное кое-что есть, — сунул голову внутрь машины Павлуша. — Посмотрите, сходите.

Ну я и пошла. Под очень неодобрительные комментарии Димы. Не положено, видите ли, главе рода, первой в опасные места соваться. В чём-то он был прав, конечно, вот только я была сильнее всех остальных членов малюсенького рода вместе взятых. И опытнее.

— Веди, — приоткрыла я дверь и выскользнула наружу.

Трава. Везде трава. Жёсткая, высокая, с толстыми мясистыми стеблями, широкими листьями и крошечными лиловыми бусинками цветов. Синюшняя трава.

— Ай! — отдёрнула я руку, когда оголённой кожи коснулись острые края длинного листа.

Не столько неприятно, сколько странно. Не может обычная трава такие пируэты устраивать самостоятельно. Джипы изрядно так дорогу проторили и до ближайших нетронутых зарослей был по меньшей мере метр.

Пора паниковать или живая растительность — это нормальное явление?

— Фу! — гаркнула я на медленно отодвигающийся от меня гибкий побег.

И стебель застыл. Вот просто взял и застыл в движении. И это на ветру, между прочим.

— Так ты идёшь? — окликнул меня Павлик, и я, погрозив пальцем любопытному растению, пошла на голос.

Глупо, конечно, но отчего-то мне показалось, что растение меня поняло.

Павлушина находка находилась метрах в десяти позади машины, так что даже дорогу пробивать сквозь странную траву не пришлось.

— Смотри, — завис призрак над небольшой катапультой, установленной в корнях засохшего кустика. — И таких ещё штук десять вокруг, только с начинкой.

— Начинка такая же?

— Разные. Птицы, звери мелкие. Но все даже на вид протухшие.

— Радуйся, что оценить всю гамму ароматов не можешь, — хмыкнула я. — Сгоняй к Поле, пусть команду на выход даёт. Покажешь ей, где остальные катапульты стоят. И скажи, чтобы с травой аккуратно.

Живых вокруг действительно не было. Без искажающего фона начинки броневиков, это я могла сказать с очень высокой долей вероятности. Исключать, увы, нельзя. Тот же Кирилл показал, что я далеко не самая сильная на Земле, но он вряд ли бы стал кидаться в нас протухшим мясом. Если бы вообще решил навестить, конечно.

А другие подобные ему если и были, то не стали бы они нас по полям гонять. Зачем мы им? Не того полёта птица. Даже если допустить, что каким-то чудом моим врагам удалось такого уговорить помочь от меня избавиться, то меня просто и без затей кокнули бы, не выходя из дома, да и всё. А эти игры с трупами или впрямь предупреждение, или идиотская акция протеста какая-нибудь.

Всегда оставался вариант, что кто-то банально сошёл с ума, конечно. Всякое бывает. Главное, компанию ему не составить.

Красные огоньки фар на джипе потухли, и мерный рокот двигателя стих, оставляя только лёгкий шелест едва качающейся на ветру травы. Вторая машина успела усвистать метров на сто вперёд, так что её медленное движение задом не нарушало этой непривычной тишины.

В городах всегда шумно, на Изнанке ветер воет, а тут благодать. И даже лиловый бутон, настойчиво бодавший меня в руку, нисколько не смущал. Не было в нём агрессии. В конце концов, я стояла спиной к зарослям, хотела бы трава напасть, давно бы напала. Ну или если могла бы. Чем не вариант? Я всё-таки побольше мухи буду, попробуй ещё перевари.

Я даже стебелёк погладила, пока смотрела, как из подъехавшего джипа выпрыгивали парни. Неплохо.

До хорошо тренированного отряда им ещё далеко, но в целом, молодцы. Я ожидала худшего. Но нет. Хватило всем мозгов, сначала собраться в кучу, не покидая надёжное нутро броневиков. А после выпустить прикрытие в виде двух массивных земляных, обеспечивших безопасный выход дальникам и поддержке.

Выглядело немного нелепо на фоне абсолютно безлюдных зарослей и меня, спокойно стоящей в отдалении. Но хотя бы старались!

Глава 3

Обследование обнаруженных Павлушей игрушек много времени не заняло. И вердикт был один: «Самопал». Причём собрана вся эта устрашающая красота была из говна и палок прямо на коленке. Единственный относительно технически сложный элемент — система активации: акустические датчики, настроенные на низкие частоты, и пружинка спускового механизма.

— То есть, оно просто среагировало на звук двигателей? — уточнила я, когда парни собрали ближайшие катапульты.

— Угу, — скривился Руслан, не очень привычный к запаху мертвечины. — Датчик реагирует на звук, пружинка отпускается, подарочек отправляется в полёт.

— Так фиг попадёшь же?

— Ну не скажите, — встрял довольный Тимур, получивший шанс уделать брата. — Я там один датчик поковырял, он на определённую частоту выставлен был. Зная марку машин и имея карту со старыми дорогами, просчитать, куда устанавливать и по какой траектории полетит — раз плюнуть.

И сплюнул брату под ноги. В качестве демонстрации, наверное.

— Ладно карта, — задумалась я. — Не такая уж тайна. Да и догадаться, что мы старого покрытия придерживаться станем, тоже нетрудно. Но машины… Это как-то нехорошо.

И ведь не обвинишь никого. Дима предлагал взять напрокат. У него и связи нужные имелись. Да и Поля тоже придерживалась такого мнения, правда, предпочитая более легальные автопарки. А Быстрых я набрала сама. И машины случайно тоже вышли. Вроде.

Я во всех этих полутонах не особо сильна и вполне допускаю, что просчитали меня на раз-два. Но особистам-то на черта в нас дохлятиной кидаться? Чтобы что? Развернулись и уехали? Так, они сами землю грызли, чтобы меня сюда загнать.

Остаётся крот внутри рода. Но тогда марки транспорта не бьют. В парке тайной канцелярии машинки непростые тут случайно не угадаешь. Про наши договорённости я тоже не распространялась. Наоборот, сюрприз хотела сделать и удивить привычных уже ко всему парней.

Прослушка? Кем надо быть, чтобы слушать тайную канцелярию? Аппарат-то их. Ну а у меня просто рефлекс купол ставить.

Нехорошие какие-то мысли. Ну не могли парни клятву обойти вот так сразу. А главное, зачем? Из мести за Юру? Глупо. Они сами убедились в его неадекватности, когда он чуть Полю не сварил заживо. Семьи? Деньги? Шантаж? Вроде тихо всё по этим направлениям. Да и нет от них никаких неестественных всплесков эмоций.

— По машинам! — коротко скомандовала я, погладив на прощание сунувшийся под руку листочек.

Трава и правда оказалась неагрессивной. Пока мы тут полчаса по ней ползали, только Поля удостоилась чести быть обнюханной. Обтроганной? В общем, только кузина вызвала интерес у растений. Но в пылу азарта поиска катапульт девушка даже не заметила момента знакомства.

— Молчи пока про траву, — мысленно одёрнула я Павлушу, который хотел уже было поделиться наблюдениями с Полей.

— Но?

— Она начнёт задавать вопросы, — пояснила я, и так и не увидев понимания у прозрачного парнишки, добавила: — Голосом. Громко. Это Поля. Ты вот готов дать ответ, что за хрень там происходит? Я, например, нет.

— Но? — жалобно протянул Павлик.

— Тебе летающих трупов мало для поддержания беседы? — медленно вскинула я бровь, ставя точку в этом вопросе.

Нравилось Павлуше общаться, никак наговориться не мог. А в виду довольно ограниченного круга собеседников, доставалось Полине. Хотя надо отдать должное, против девушка не была. Ну не было у неё близких подруг, в семье сотрясение воздуха тоже особо не приветствовалось. Нет, если по делу, или формальности всякие соблюсти — это пожалуйста. А вот чтобы просто подурачиться — этого воспитание уже не позволяло. А Поле хотелось. Болтушкой и хохотушкой она оказалась изрядной. Так что с удовольствием навёрстывала все годы, зажатые в строгие рамки приличий.

— Трупы так трупы, — насупился Павлуша и нырнул вслед за Полей в броневик.

— Сколько животные пролежали? — уточнил Дима, с постной миной ожидавший, когда я сама наконец-то выполню свой же приказ.

— Неделю, не меньше, — вздохнула я. — Может, их меняли периодически. Ладно, поймаем шутников — выясним.

А главное, мотив спросим. Ну зачем? Вот просто зачем? Ладно бы заминировали дорогу, или на турели эти датчики поставили. Хоть какой-то смысл бы появлялся. А так… Бред какой-то.

Дальше ехали медленнее. Да и от прежней расслабленности следа не осталось вовсе. Вроде и чисто вокруг. Ни ловушек. Ни людей. Но задела всех эта дебильная выходка.

— Надо было наёмников взять, — передёрнула плечами в какой-то момент Поля. — Страшно мне что-то.

Павлуша был в ударе. Он от невинной шутки и демонстрации намерений успел перейти на демонологов и хаоситов. Да красноречиво так расписал, что даже я начала подозрительно оглядываться.

— И чем бы тебе они помогли? Мощность жертвоприношения увеличили? — хмыкнул разошедшийся призрак.

— Жертво… что? — запнулась Поля.

— Хватит нагнетать! — приказала я, вышибая Павлушу наружу. — Нет никаких хаоситов. Это просто сказки и легенды.

— Да не скажи, — вставил Дима. — Не знаю уж как там дело по магической части обстоит, но вот секты такие есть. Запрещённые, конечно. А в таких вопросах, чем больше запрещают, тем больший ореол таинственности объект приобретает. И наивные, не искушённые жизнью придурки из аристо, — зло усмехнулся мужчина, но глянув на Полю вполне искренне добавил: — Исключая присутствующих, конечно. В общем, манит этих придурков туда, как мух на говно. Они же все жизнью обиженные, непонятые, неоценённые, а им там справедливость предлагают.

Я даже не знала, чему больше удивляться: такой длинной тираде, от обычно немногословного бойца или содержанию речи. Ну какие хаоситы? Кто в эту чушь вообще поверит?

И кажется, этот вопрос я задала вслух.

— Во что только люди, не отягощенные интеллектом, ни верят, — философски заметил Дима.

— Погоди, — схватила меня за рукав Поля. — Но ведь демоны же существуют?

— Угу, — кивнула я. — Кого только не существует в разных мирах. К тебе вот меня занесло. Технически я такой же демон по вашей терминологии.

В существование мифических эльфов или ещё каких-нибудь рас я особо не верила. А вот в разломную энергию ещё как. И в мутации, которая она вызывает, тоже. Так что вполне допускаю, что в каком-нибудь мире маги не только с катушек слетали, но и преображались внешне. Животные же видоизменяются, под воздействием негативной и разрушительной энергии. А человек ещё то животное.

Порой лучше бы рога и копыта выросли, вместо напрочь съехавшей крыши. Хотя при должном желании и старании, и без всяких мутаций можно мага изуродовать. Видела я нескольких таких… Глаза чёрные, языки раздвоенные, даже рога и те были в наличии, а вот критического мышления там уже не наблюдалось. Ладно хоть только себя и уродовали.

— Да какой ты демон? — отмахнулась девушка.

— Кровожадный и беспощадный? — мило оскалившись, уточнила я.

— Да не… — смутилась кузина. — Ты ещё ничего.

А вот это даже обидно. Не то чтобы я так старалась влезть в шкуру жрицы Неотвратимой и захватить лавры главного маньяка. Но как-то за пять столетий привыкла, что другого мнения о моей персоне не существует. Сначала ты работаешь на репутацию, а потом репутация шагает впереди тебя.

— Она права, — сухо произнёс Дима, и я совсем перестала улыбаться.

Это ж кого они имеют в виду, что я им кажусь недостаточно беспощадной? Или это я размякла? Так вроде и поводов не было, чтобы всю натуру демонстрировать. Спецслужбы и рода никак не тянут на фанатиков. Работают люди, что с них взять. Вот если младенцев на завтрак начнут употреблять, тогда и будет повод вспомнить науку, которую мне с детства в голову вдалбливали.

— Ладно, демонологи сущности всякие призвать пытаются. Может даже себя усилить хотят. А хаоситам то, что надо? — поспешила заполнить возникшую паузу Полина.

— Так, хаоса и неразберихи, — ответила ей высунувшаяся из крыши прозрачная голова. — Анархия, все дела.

— Глупо же, — округлила девушка глаза.

— А никто и не говорит, что сектанты умные, — заметил Павлуша, нагло забравшийся обратно в машину. — Но это рядовые члены, а вот управляют ими очень умные ребята, и барыши они с этого имеют колоссальные.

И в машине вновь воцарилась тишина. Подумать то было над чем. Например, что от нас понадобилось сектантам? Или реально увидели во мне воплощение мирового зла? Эту сказку можно скормить исполнителям, но Павлуша прав, управление безмозглой толпой всегда в руках очень малочисленной и крайне неглупой группы лиц. Им-то что от меня надо? Кровь? Уничтожение переходов? Свои, подконтрольные точки выхода на Изнанку? Или, может, я своими навыками работы с любой энергией порчу игру? Как обещать неминуемое поглощение всей планеты разломной энергией, если я эту самую энергию могу обратить в чистую силу?

— Приехали, — оповестил всех Дима.

— Да ну… — протяжно выдохнула Поля, прижавшись лбом к боковому стеклу.

— Ну а что ты хотела, — пожал плечами боец. — Дальше дороги нет.

Глава 4

Дороги дальше не было. И высоченный бетонный забор был гарантом этому утверждению.

— И как только не разрушился? — носом тяжёлого ботинка потыкала бетон Поля.

— Что ему сделается, он же каменный, — под нос себе хохотнул Дима и под непонимающим взглядом Поли отправился вдоль преграды.

На карте никаких заборов не значилось. В описи имущества, кстати, тоже. И вопрос я решила задать тому, кто эту опись читал не единожды. Связь, хвала Неотвратимой, на пригорке была.

— Ярик, а Ярик, — защебетала я, когда после третьего гудка в трубке раздался сонный голос юриста. — А скажи мне, бетонные сооружения тоже являются частью моего наследства?

Ярославу хватило нескольких секунд, чтобы переключиться в рабочий режим. Даже знать не хочу, чем он там занимался накануне, раз изволил уснуть в середине дня.

— Местоположение объекта? — уже бодро уточнил он, и послышалось клацанье клавиатуры.

Ну точно на рабочем месте спит. Хотя у него и места-то толком нет. Так что мне ли возмущаться?

— Шестьсот метров до конечной точки, — отозвалась я и, не удержавшись, хмыкнула: — Во все стороны.

Павлуша уже успел облететь весь периметр. Так что если я и ошиблась в расчётах, то несильно. И ворота нашлись, причём в двойном экземпляре. Но прежде чем в них соваться, хотелось бы уточнить правовой статус этого строения. Вдруг поломаю, а казна у рода и так дно показывает в очередной раз.

— Забор, да? — уточнил он через минуту.

— Угу, высокий, толстый. Могу фото прислать.

— Не стоит, — вздохнул собеседник. — У меня есть его характеристики.

— И?

— И это часть защитного периметра.

— И?

— И всё, — растерялся Ярослав. — Это просто часть защитного периметра.

— То есть забор мой? — подвела итог я.

— Да, — с явным облегчением подтвердил юрист.

— А ключи где?

— Какие ключи? — опешил он.

Вот случаются у нас с ним моменты абсолютного взаимного недопонимания. Он искренне недоумевает, как это я, пусть и номинальная, но всё же наследница рода, не смыслю в элементарных вещах. А я, в свою очередь, никак не понимаю, как ему не надоедает каждый раз удивляться.

— Железные, блин, — буркнула я чуть раздражённее, чем собиралась.

— Так, магические же, — парировал Ярослав.

— Тем проще, — задумалась я. — Но если вдруг сломаю, претензий не будет?

— Армированный бетонный забор? С разломными компонентами в составе? — неуверенно хихикнул мужчина.

А есть хоть что-то на Земле, куда разломные элементы не пихают? Такими темпами скоро и поверхность начнёт фонить так, что никакое слияние и не понадобится.

— Именно, — тем не менее радостно согласилась я.

— Не будет претензий. Всё вокруг усадьбы, принадлежит роду Чернышёвых, — смирился Ярослав.

Конечно же, я не собиралась ломать такую замечательную и прочную стену. Чёрт его знает, от кого бывшие хозяева собирались отбиваться, но лучше уж с высоким забором, чем без него. Да и вполне могло оказаться, что это очередной элемент статусности. Очень уж аристократические рода, особенно мелкие любят пыль в глаза пускать.

Но посему выходило, что сооружение это появилось не так уж и давно. Старые дороги, отмеченные на не менее старой карте, упирались в монолитные блоки забора. А вот до ворот было метров сто в сторону.

— Ждите, боевая готовность, — бросила я и, едва касаясь бетона рукой, направилась в сторону прохода.

Окрестности радовали абсолютным отсутствием живых существ. Даже мышей или кротов не смогла обнаружить. И это посреди луга, между прочим. А вот в самом бетоне остатки каких-то магических контуров чувствовались. С ходу определить, что это за контуры я не смогла. Слишком уж лоскуты были небольшие и слабые.

Вероятнее всего — остатки всё того же защитного контура. Внутри всё-таки не просто комплекс парадных зданий. Там источник. И такую штуку следует защищать гораздо более тщательно, чем просто красивые стены родовых имений. Тот же Савицкий посокрушался для вида, да и вызвал толпу рабочих, чтобы переехать на новые земли. Да, память. Да, наследие. Да, огромные затраты и усилия. Но в случае его рода — это просто здания. А вот у семей с источником такого выбора не было.

Источники стационарны. Вот хоть что делай, но колодец, из которого в наш мир хлещет энергия не переместить. Можно заткнуть, можно засорить, можно даже иссушить, а вот переместить никак. У Чернышёвых источник, кстати, по официальным данным, давным-давно законсервирован. За последние десятилетия не он первый подвергся такой процедуре. И в строю, по очень странному стечению обстоятельств остались только источники старых и сильных родов.

Официально опять-таки, ситуацию вокруг источников связывают с силой самих родов. Где какие-нибудь Долгорукие, и где Чернышёвы, которые никогда и рядом не стояли с великими родами? Вот только действительность сильно отличалась от версии, что уходила в народ. И не без помощи императорских служб. Никому не нужна паника среди подданных.

А паниковать было отчего. Часть данных мне выдал Быстрых, часть, — рассказал Павлуша, который без зазрения совести подслушивал всех и вся в моём окружении. Ну а ещё часть я домыслила, собрав кусочки вместе. И картина получалась нерадостной. Предсказуемой на фоне дестабилизации переходов, но всё равно напрягающей.

Источники выходили из строя.

Где-то тихо и мирно угасали. Где-то взрывались, уничтожая не только себя, но и все прилегающие территории. А где-то начинали генерировать вокруг себя аномальные зоны. И это было самым страшным, потому что именно так и происходит захват мира разломной энергией.

Всю поражённую зону выжигали. Пепел и золу увозили на Изнанку. А сверху появлялся муляж с табличкой «законсервировано». Конечно, всё это держалось в строгой тайне. Да и сами пострадавшие были заинтересованы в этом в первую очередь. Поэтому информации, сколько вообще осталось источников, не было. Полагаю, что и у великих родов случались потери. Но кто же об этом скажет?

Догадаться, что становилось со следующими поколениями лишившихся источников, родов нетрудно. Сказки это, что сильные одарённые могут родиться где угодно. Нужные сказки. Полезные. Поддерживающие хрупкое равновесие между миллионами неодарённых и аристократией. Правда в том, что детей аристократов с детства развивают. И к моменту пробуждения дара их источники уже сформированы.

Кровь не водица и среди простолюдинов немало дальних родственников обладателей титулов. Всё-таки маги народ не очень щепетильный в вопросе половых связей. Да и времена, когда магия хлынула в мир, и детей начали делать пачками тоже не такие уж и отдалённые. Вот только у ребёнка, рождённого вне рода с источником потенциал ниже. Изначально ниже, и даже талантливому простолюдину не переплюнуть хорошо тренированного аристократа. Конечно, не все аристократы стремятся развивать дар или идти по пути воинов, но даже посредственный дворянский ребёнок — сильнее основной массы простолюдинов.

На этом и держится статус-Кво.

А разрушение источников может привести не только к медленному изменению планеты, но и к нарушению баланса сил. И в пламени вспыхнувшей революции, планета может сгореть раньше, чем её захватят разломы.

По факту, всё вооружение на планете в руках простолюдинов. Армии, гвардии родов — они все состоят из выходцев с низов, и не все они одарённые, что не мешает им взять в руки автомат. И не факт, что они выберут сторону патронов. Присяга императору — пшик. Она действует, пока человек сам в неё верит. Ни один человек не может своей кровью сдержать миллионы подданных. И стоит этой информации просочиться в массы, как стволы развернутся в сторону бывших хозяев. Пуля в голову — это не то, с чем может совладать даже сильный одарённый.

Немудрено, что на Чернышёвых опять обратили взор всё подряд. А всё дело в том, что в отличие от остальных источников, что утратили свою силу — источник Чернышёвых реально законсервирован. Дед Екатерины, руководствуясь своими какими-то мотивами, собственноручно усыпил источник рода.

Допускаю, что так он выводил из игры весь род. Но, как оказалось, ему позволили так считать до поры до времени. И вот сейчас, никто выпускать меня из виду не собирается. Да и Алексея, ныне покойного, тоже не выпускали, но почему-то позволили спустить собственную жизнь в унитаз. Не исключено, что был у тайной канцелярии запасной вариант. Папаша-то у Екатерины целибат точно не соблюдал, да и дед наверняка особой нравственностью не отличался. Трудно ли целой службе подложить под мага нужную девку? Но что-то пошло не так. То ли вариант взбрыкнул, то ли вообще помер. И в центре всеобщего внимания вновь оказалась официальная ветвь Чернышёвых.

Предположения, конечно. Но не думаю, что сильно ошиблась. Уж больно хмурыми становились особисты, упоминая о «нем».

Жаль, что время прямых вопросов ещё не настало. Но настанет же обязательно. И задавать вопросы я собираюсь с позиции силы, а не в роли просителя. Уехать мне в любом случае не даст Неотвратимая. На людские дрязги ей плевать, а вот с источником разбираться придётся, так почему бы не поиметь с этого двойную выгоду?

— Только не говори, что ты так просто возьмёшь и войдёшь? — напрягся Павлуша, когда я застыла перед покосившейся металлической дверью.

— Возьму и войду, — хмыкнула я, и с силой дёрнула за ручку, срывая ржавую дверь с петель.

Глава 5

Касание защитного контура было настолько мимолётным и невесомым, что не ожидай я этого момента, то непременно пропустила бы. Причём на варварское обращение с дверью — защита не среагировала. И это мне совсем не понравилось.

Ну что за защита такая, если в ней есть две дыры по пять метров каждая? Помимо узкой двери, которую я уже откинула в сторону, имелись ещё и распашные створки для транспорта. Внутрь-то заехать не даст, но даже визуальный контакт иногда играл большую роль. Не очень магические защиты, особенно старые, реагировали на современное вооружение.

Хорошо ещё, что всякие ракеты, которыми меня пугал Павлуша, есть только у императорской гвардии и ещё нескольких специализированных подразделений, вроде особого отдела. Дай такие игрушки в руки остальным аристократом, и все местечковые войны вышли бы на новый уровень. Зачем вести долгую и планомерную осаду или устраивать цепь несчастных случаев, если можно бахнуть в родовую усадьбу и требовать с обезглавленного рода всё что угодно?

Так что огнестрел, пусть и модифицированный магически — это максимум, который могли позволить себе родовые гвардии. И от всей души спасибо за это императору. Вот даже не лукавя. Лучше уж по старинке магией и мечом сражаться, чем находиться в состоянии вечного ожидания мощнейшего взрыва. Это не граната, которая только нашуметь и может, боеголовку щитом не накроешь.

— Рин, а Рин, — сзади раздался задумчивый голос Павлуши. — А я, кажется, застрял.

И мало того, что призрак не мог попасть внутрь, он ещё и вернуться не мог. Как муха завис в плотном желе и теперь барахтался в районе вырванной двери.

— А вот это уже интересно, — хмыкнула я и вышла наружу.

Своих зомби на постоянку я не заводила, но ко всеобщему счастью, Поля со своим куском дохлого меха не расставалась.

— А если он там тоже застрянет? — ожидаемо заартачилась девушка, прибежавшая на громкий свист. — Он маленький и на помощь, в отличие от Павлика, позвать не сможет.

— А я большой?! Меня не жалко?! — возмутился Павлуша и попытался потрясти рукой, но в итоге ещё одна конечность вляпалась в клейкую ловушку защиты.

— Зато твоего хомяка видят и остальные, — невозмутимо произнесла я. — И хотелось бы знать, как это всё, — обвела я рукой область вокруг ворот с возмущённым прозрачным мальчиком в центре. — Выглядит со стороны.

А ещё я хотела попробовать уловить хоть какой-то отклик от контура в момент захвата. Но этого я вслух говорить не стала. Неловко признавать, но момент, когда вляпался Павлуша, я пропустила. То ли вид за стеной так захватил, то ли воздействие было настолько слабым, что до меня ничего и не дошло.

— Но ты его достанешь? — насупилась Полина. — Поклянись.

Мне оставалось только глаза закатить и демонстративно фыркнуть. А когда я скрестила руки на груди и выжидательно уставилась на кузину, до неё наконец-то дошло, в чём заминка.

— Пообещай, — твёрдо потребовала девушка, не собираясь уступать.

— Обещаю, — легко согласилась я на её условие.

Оставлять зомби, пусть маленького и даже местами милого, висеть на входе, я и не думала.

Поля тяжело вздохнула и достала из поясной сумки хомяка.

И он прошёл.

Да, в момент пересечения контура ощутимо замедлился, но всё-таки преодолел преграду. Причём возникало стойкое ощущение, что десятисантиметровый порог стал большей проблемой для мелкого грызуна, чем магическая защита.

— Довольна? — буркнула кузина и шагнула в проход, даже не поморщившись.

— Угу, — задумалась я.

Или настолько ослабли узлы в контуре, или он в принципе был рассчитан на что-то другое. И так с ходу не разберёшься.

Защитные контуры многообразны. От стандартных систем, которые можно купить в виде артефакта и до специально разработанных под нужды заказчика схем. И стоимость последних стремилась к бесконечности. Что даже не удивительно, ведь чем уникальнее плетение, тем выше шанс, что его не взломают. Могут ведь не просто отключить, могут и внедрить что-нибудь незаметное, но от этого не менее губительное.

Я специалистом возведения защиты и тем более восстановления не была. Взломать грубой силой любое препятствие гораздо проще, чем скрупулёзно разматывать всю сеть. Да и, ставя защиту вокруг временных лагерей, я всегда полагалась исключительно на силу. Нет ничего эффективнее, чем самые простые плетения, но напитанные колоссальным количеством энергии. В таких контурах просто нечего изменять или взламывать, и уничтожить их можно, только продавив ещё большим количеством силы. А силы у меня было хоть залейся. И у сестёр по культу её было не меньше. И решали мы вопросы прямо, быстро и без лишних ухищрений.

Мы не шпионы, не диверсанты, не придворные маги. Нас никогда не учили действовать тонко. И сейчас я об этом очень жалела. До былой мощи мне было ещё развиваться и развиваться, а действовать надо было уже вчера.

— А я? — жалобно проныл Павлуша. — Меня не забудь.

— Забудешь тебя, ага, — проворчала я, но вызволять пленника не спешила. — Подожди немного.

Поля обернулась на возмущения Павлуши и с удивлением посмотрела на меня. Сказать мне ей было нечего. Павлик не зомби, он плоти не имел. И то, что я могла его заткнуть или причинить боль, не значило, что я могла его дёрнуть за руку. А дёрнуть надо было. Но как это сделать, я пока не придумала.

— Ты же не оставишь его тут?

— Нет, будет вместо дверного звонка на воротах болтаться! — рявкнула я с досады. Мне только давления на совесть ещё не хватало для полного счастья. — Ладно, — выдохнула я успокаиваясь. — В конце концов, всё можно просто выжечь.

— Вместе со мной? — плаксиво уточнил Павлуша, заставив меня поморщиться.

Не люблю я слёзы. Особенно если косвенно в них виновата. Но и Павлика я вполне могла понять. Он слишком долго существовал в бесплотном виде, чтобы спокойно реагировать на ограничения движения.

— Постараемся обойтись без жертв, — ответила я и помахала парням, равнодушно наблюдавшим за нашим разговором.

Долго они привыкали к обществу призрака. Даже не верили первое время, пока Павлуша, расстроенный в лучших чувствах, чуть не разнёс половину номера, заодно познакомившись с внутренним миром нашего целителя. Причём я практически не сомневалась, что не останови я призрака, убил бы он Сашку. Слишком взбесили Павлика едкие и весьма высокомерные комментарии целителя.

Меня, если честно, удивляла такая упёртость во взглядах. Как можно утверждать, что чего-то не существует, если оно стоит рядом с тобой и мило улыбается? В гражданских академиях некромантов упоминали исключительно на уроках истории. Их не было даже в общей классификации, как и хоть каких-то упоминаний о специфике дара. Вот Саша и распинался и даже сомневался в психическом здоровье некоторых. Преподаватели военной академии не были столь категоричны, поэтому братья и Дима просто молчали, пока Саша надрывался и пытался убедить парней в обратном.

Ну а я не лезла. Ждала пока среди них проявится явный лидер. Пока мой род был слишком малочисленен, чтобы внутри него формировать какие-то структуры, но этот момент когда-нибудь наступит. И парни, скорее всего, разойдутся в разные стороны. Причём Саша без вариантов отправится в тыл.

Целитель он посредственный, но в целом не дурак. И упор в обучении он сделал правильный — лечение неодарённых. Это уж выполняя обязательную программу для магов, он вынужден был взять на себя функции батарейки. Но идти по этому пути всю оставшуюся жизнь парень не собирался. Адекватно он оценивал свою полезность. Да и не нравилось ему в разломах. Страшно ему было. Сильный целитель — опасный враг. Они убивают ещё быстрее, чем лечат. А вот если одарённый только и способен, что за несколько часов срастить перелом, то и защитить он себя не сможет.

Группа Юры Сашу откровенно «паравозила», как назвал такой подход Дима. Распространённая тактика, как оказалось. Саша получал свой минимум выходов и активный браслет искателя. А боевые маги — долг, который когда-нибудь да стребуют. И таких паровозов у Юры накопилось немало. Кого-то за деньги, кого-то за связи, кого-то на перспективу. Брали иногда даже совсем слабых и бесполезных, но по двойному тарифу. Саша же себя окупал. И честно собирался свалить, но случились гарпии, а потом и отравление Юры. В общем, не сложилось у Саши уйти. А сейчас он особо и не рвался. Но гонор и некоторые заскоки, что с детства вдалбливали потомственному целителю — оставались.

А я ждала, кто же найдёт управу и как вообще из неприятной ситуации выкрутятся.

Ставку я делала на Диму, но выиграл в том сражении Руслан. Возможно, потому что ему и раньше доводилось видеть подомные вспышки упрямства. Уж Юра точно не отличался рассудительностью и терпением. Не последнее время точно.

Руслан медленно, но настойчиво усадил раскрасневшегося от спора парня на стул. Молча извлёк из кармана телефон. Также не проронив ни слова, полистал галерею и сунул под нос Саше. И на всю комнату разнеслось: «Екатерина Алексеевна Чернышёва. Двадцать лет. Направление — некромантия».

Саша думал. Долго думал. Много. А потом извинился. И на этом вопрос я закрыла. Смысл его ломать? Каждому роду нужны маги всех направлений. И целитель, способный не только даром, но и лекарствами лечить людей — полезное приобретение.

— Эй, парни, — весело махнула я рукой бойцам, стоящим метрах в пяти от ворот и всем своим видом демонстрировавшим, что им и там неплохо. — Добровольцы есть? Жертва нужна.

Глава 6

Добровольцы были не очень рады. Впрочем, шагнули вперёд все четверо.

— Жить-то буду? — уточнил на всякий случай Руслан и сделал ещё один шаг вперёд.

— Знаешь, — задумчиво посмотрела на пробегающие над нами облака и побарабанила пальцем по подбородку. — Это слишком сложный и многогранный вопрос. Смерть — это ещё не конец. Можешь поверить мне на слово.

Боец сглотнул, но сделал ещё шаг, подойдя вплотную к воротам.

— Серьёзно? — всё-таки не удержавшись, спросила я. — Боишься?

— Мы в полной вашей власти, — просто ответил он, но бояться не перестал. — Мало ли что.

— Вот и зря ты обо мне плохо думаешь, — укоризненно покачала я головой. — Я даже обезболить могу.

— И на том спасибо, — постарался улыбнуться парень, но бояться стал ещё сильнее.

Ощущение чужого страха ни с чем не спутаешь. Даже полноценным менталистом быть не обязательно, чтобы неприятный привкус появился на кончике языка.

— У нас Павлик застрял, — просто пояснила я и очертила рукой притихшего призрака. — Как муха в ловушку залетел, и сама я его выдернуть не могу. Не может он мне или Полине боль причинить. А по-другому с живыми он пока взаимодействовать не умеет.

— Как с Саньком, что ли? — расслабляясь, уточнил боец.

— Ага, — радостно закивала я.

— Не надо обезболивать тогда, — решительно выдал Руслан и шагнул в проём, остановившись ровно внутри Павлуши. — Интересно было, чего так наш целитель надрывался в тот раз.

— Как знаешь, — пожала я плечами. — Как Павлик зацепится, рывок на пять метров вперёд.

Павлуша только и ждал, когда получит отмашку. Я ещё рот не успела закрыть, как он уже схватил Руслана за руку, и они оба сорвались с места. Молча.

— Живы? — подлетела к ним Поля.

— Целы! — взвизгнул Павлик и начал стремительно набирать высоту.

Радость — это отличное чувство. Приятное. Но явно не способствующее мыслительному процессу.

— Ты дурак? — прямо спросила у призрака, до звона натягивая связывающую нить. — А если купол?

Приклейся он где-нибудь над нами и устали бы его вызволять. Достали бы, конечно, но сильно не сразу. На крайний случай оставили бы на месте, а, дойдя до усадьбы, я бы дёрнула за поводок. Расстояния должно было хватить. Но зачем вообще создавать такую ситуацию?

— Дурак, — заливисто рассмеялся Павлуша и, чинно сложив ручки на животе, спустил до самой травы.

— Точно дурак, — улыбнулась Поля, когда Павлик, высоко поднимая ноги, начал фиглярски маршировать в нескольких сантиметрах от синюшней растительности.

— Достали? — украдкой потирая руку, уточнил Руслан.

— Не без твоей помощи, — улыбнулась я. — Как рука? Как ощущения?

Интересно же. Контакт с призраком многие воспринимали по-разному. И немало зависело от типа магии, к которой склонялся одарённый. Это у простых людей всегда эффект один — онемение. Степень разнилась и от силы призрака, и от его желания навредить. Но что лёгкое покалывание, что частичная парализация — процесс один. А вот у магов даже внутри одного направления выбор куда обширнее.

— Будто руку в ледяную воду окунул, — мгновение подумав, ответил он.

Интересно… Не заморозило, не прижгло, просто остудило немного. А Павлуша-то у нас добряк оказывается. Даже не ожидала от него такого проявления гуманизма. Он и до Изнанки-то не особо людей жалел, а уж после и подавно.

Но как минимум одна проблема отпадала. Раз уж призрак снова начал различать оттенки серого, то можно было и ослабить контроль. Не то чтобы трудно постоянно следить за его действиями, скорее хлопотно.

— Ладно, зови остальных и догоняйте, — хлопнула я бойца по плечу и искренне улыбнувшись, добавила: — Спасибо за помощь.

Мне нетрудно, человеку приятно.

Руслан расплылся в довольной улыбке и убежал за ворота, оставляя меня только головой качать. Не понять мне мужскую логику. Вот почему на Полю они смотрят как на девушку, а во мне видят кого угодно, но не женщину? А ведь внешне мы с Полей начали походить друг на друга всё сильнее. Что поделать, любит Неотвратимая красивых, молодых и седых.

Конечно, ничего лишнего с бойцами рода я себе позволить не могла. Не только по соображениям морали, но и чтобы не плодить лишние недопонимания внутри коллектива. Свойственно людям иногда искать лишние смыслы и преувеличивать поступки. Но посмотреть-то с восхищением на меня можно было? Трудно, что ли? У меня вон и броня красивая.

— Уголёк, глубокая разведка, — почувствовав касание огромной кошачьей башки, скомандовала я.

В отличие от Павлуши Хранитель обладал ещё и обонянием. Причём чертовски чувствительным. Но, а магия смерти, из которой он состоял, делала его идеальной ищейкой. Это призрак при разведке носился от одного объекта к другому, а вот Уголёк мог искать целенаправленно. Мёртвых, живых, металл, магический фон — всё что угодно. И сейчас я его отправила изучать вообще всё. Не понравилась мне эта липкая защита на заборе.

Ну а мы пойдём ножками. Можно было и броневики внутрь загнать, но выламывать ещё большую дыру в заграждении не хотелось. Места здесь пустынные, зачем искушать? А дверь можно и обратно приделать, невелика наука. Особенно если намертво запечатывать. Не сейчас, а вот после осмотра родовой усадьбы что-то решать придётся.

Самое плохое, что её придётся восстанавливать в любом случае. Даже если источник не получится разбудить, здание должно функционировать. Статус, чтоб его!

Этот статус тянул за собой столько головняка, что в какой-то момент я всерьёз обдумывала, а не влиться ли младшей ветвью к Савицким. Переложить все заботы на плечи отлаженного родового механизма, а самой уйти на Изнанку. Вот только Неотвратимая этот порыв не оценила. Настолько, что даже явила себя и выдала такой ворох заданий, что в бесконечности пунктов нашего договора я уже не сомневалась. Официально богиня посетила меня с целью награждения, а по шапке я получила вроде как и до кучи.

И вот её логику мне тоже не постичь. Почему не сказать прямо, что она вообще от меня хочет? Почему нельзя назвать конечную точку? Направление-то прослеживается: переходы, источники теперь. Боги явно заинтересованы в стабилизации ситуации со слиянием. Но чего они добиваются? Как привести в равновесие противоборствующие силы? Это же просто энергии, у них нет разума, с ними нельзя договориться или испугать. Они просто расширяются, просто поглощают всё большее количество миров. И если у относительно позитивной энергии были сдерживающие факторы, способные хоть на какой-то диалог, то вот разломная энергия просто пёрла вперёд.

Нет у разломов олицетворения или проводника их воли. Нет и не было. А вот боги были. И огромное их количество тоже играло немалую роль. Они сдерживали друг друга. Останься один бог, и миры со временем впадут в настоящий хаос. Власть, могущество и вседозволенность на любом уровне опасные союзники. И рано или поздно даже святого превратят в тёмного властелина.

— А ничего так, живенько, — резюмировала Поля, когда мы дошли до настоящей рощи, радовавшей глаз привычной зеленью.

На всю округу мы не встретили ни одного нормального дерева. И это на Урале. Тут непроходимые леса чуть ли не в черте городов встречаются. А мы несколько десятков километров отмахали по травке. Пара засохших кустиков не в счёт. Синюшная травка явно не любила конкуренцию и всеми силами выдавливала остальные виды растений.

Правда, в защиту странной растительности, стоит отметить, что полей и лугов нормального цвета мы по дороге видели тоже немало. А вот горы удивили.

В Сети я успела рассмотреть множество фотографий и ожидала высоченных и неприступных пиков. А оказалось, что если такие и были, то далеко не на всей протяжённости гряды. Холмы, покрытые хвойными лесами. Отвесные скалы с причудливыми срезами известняковых плит. Плавно вьющиеся дороги, забирающие вверх. И шикарные виды просторов, утопающих в разноцветной зелени лесов.

Красиво, да. Однако ни о каких неприступных рубежах своих владений речи не было совершенно. Ну какая неприступность, если рощу с особняком в центре, видно со всех сторон? Перепады высот не позволяли укрыться даже человеку, не то чтобы деревьям, как маяк стоящим посреди океана травы.

— Живенько… да, — задумчиво ответила я, пристально вглядываясь в очертания дома, виднеющихся сквозь листву.

Настолько живенько, что внутри уже суетилась встречающая делегация.

Глава 7

Наличие людей в давно заброшенном строении, конечно, удивило, но не так, как Уголёк, спокойно вышедший из-под кроны деревьев. Это наглое мохнатое чудовище просто вышло и село у деревьев. Ещё и хвостом лапы обернул.

— Что-то не так? — подобралась Поля, подозрительно поглядывая на очертания впереди.

— Ты мне скажи, — предложила я и погрозила Угольку кулаком.

Понятно, что люди, находящиеся в особняке, никакой угрозы не несли даже Поле, не то что мне, но можно же было предупредить? Я его куда отправляла? По лесам гулять?

Что могут сделать четверо далеко не молодых людей? Разве что поскандалить в нашем случае. Даже то, что только один из них казался довольно сильным одарённым, сути не меняло. На таком расстоянии дать точный расклад я не могла, но и ощущений хватало, чтобы позволить Поле блеснуть навыками, людям внутри успокоиться, а Павлуше провести нормальную разведку. А не как некоторые хвостатые и усатые.

— Там люди, — прищурившись и сжав с силой кулаки, неуверенно произнесла Полина.

— Ты же в курсе, что от твоих гримас только морщины появиться могут? — с улыбкой заметила я, и девушка выдохнула, усилием воли расслабляясь.

Сканирование округи не просто хороший навык. Это то, что способно спасти жизнь. И чем естественнее происходит процесс, тем больше шансов застать врагов врасплох.

Сильный маг смерти чувствует с точностью до метра живых в радиусе нескольких сотен метров. И не просто их присутствие и количество, но и силу, возраст, вблизи даже пол можно определить. Но это сильный, по местной классификации по меньшей мере великий магистр, а лучше архимаг. Я же даже после приключений с кристаллом гарпий, так на следующую ступень и не перешла. Могла поднапрячься временно, но метров семьдесят пока мой предел. И то не слишком точно.

Поля же уверенный мастер. Даже о десятках метров речь пока шла с натяжкой, но рефлексы не появляются по щелчку пальцев. Их надо вырабатывать потом и кровью. А Поля особого усердия в этом направлении не проявляла. Это же не так интересно, как решать мелкие и не очень проблемы её собственного предприятия.

Я могла стать жёсткой, и вдалбливать в девушку науку силой. Но зачем? Основы она знает, в голове помимо ветра есть ещё и мозг, а когда припечёт все мои наставления она вспомнит быстро. Но и расслабляться полностью я ей не давала, поэтому и устраивала незапланированные проверки в самые неудобные для неё моменты. Больше стресса — больше прилежания.

Вот как сейчас. Вряд ли нас могли ждать весёлые гирлянды и праздничный торт. И Полина этого тоже не могла не понимать.

— Трое? — по-детски вжав голову в плечи и испуганно посмотрев на меня, спросила Поля.

— Представь, что каждый сгусток жизненной силы ты раскрасила в разные цвета. Они двигаются. Они пересекаются. Они наслаиваются друг на друга. Следи за каждым цветом, — Полина прикрыла глаза и глубоко дышала, пока я мягко подталкивала её к правильному ответу. — Сколько?

— Четверо, — победно воскликнула девушка. — Их четверо!

— Ага, — посетовала я. — И теперь они тоже оглохли.

Пока мы упражнялись в определении жизни, не только вернулся Павлуша, но и бойцы успели подтянуться и замерли позади нас, тоже тревожно поглядывая на рощу. Боевики они, конечно, сомнительные, разве что Дима готов вступать в схватку с людьми, но идиотами все четверо тоже не были. И наши замершие посреди луга фигуры поняли правильно.

Вокруг сгустился воздух, натурально превратившись в студень.

— Убери, — бросила я Диме, и дышать мигом стало легче.

Как основа, воздушный щит удобен. Он быстр, не требует стягивать к себе частицы стихий. Воздух есть везде. Но вот дышать внутри такого щита неприятно. Да и двигаться тоже, особенно в бою. Постоянно надо учитывать плотность, дальность. Короче, неудобно.

— Итак, бойцы, — повернулась я к парням. — У нас, возможно, проблемы. Внутри четверо пожилых людей, совсем непохожих на залётных или мародёров. Все одарённые. В бой вступать в крайнем случае. Максимум оглушить или усыпить.

Занятные картинки Павлуша показал. Внутри к бою готовились старики. И своим появлением мы явно застали их врасплох. И они точно не считали себя в доме гостями, впрочем, как и хозяевами. Во всяком случае, самые шикарные, пусть и потрёпанные временем комнаты стояли закрытыми, и в них точно никто давно не жил. А вот сами старики всем своим видом излучали решимость дать незваным чужакам отпор.

— Думаешь, это слуги рода? — ахнула рядом Поля.

Мне оставалось только кивнуть. Даже полный безумец не полезет захватывать чужую родовую усадьбу, да ещё и с источником. Он же давит, даже спящий. Ну и, конечно же, никакой самовольный жилец не станет грудью защищать порог чужого дома, вместо того чтобы быстро уносить ноги.

Вот только по бумагам никого тут быть не должно быть. Допускаю, что такую мелочь, как слуги, никто и не учитывал, а старикам банально некуда было податься. Пока род существовал, покинуть его без одобрения главы было невозможно. А Алексею было насрать на всё, кроме бухла и карточных игр, а Екатерина без пробуждённой магии даже при желании освободить не смогла бы.

Савицкий, будучи моим опекуном, платил налоги, даже какие-то регулярные осмотры оплачивал, так что может, и жалование этим несчастным, запертым в глуши людям, тоже платил. А передавая мне все дела рода, просто не подумал акцентировать внимание на такой мелочи. А может, и сам в подробности не вдавался. Во всяком случае, измождёнными и умирающими от голода старики точно не выглядели.

— Держитесь в трёх метрах позади, — приказала я и плавно, и неспешно пошла к границе роще, где у тропинки в ожидании сидел Уголёк.

Когда поравнялась с Хранителем, тот грациозно встал и потянувшись, пристроился рядом. Ещё и об ногу потёрся извиняясь.

— Не чужие, да? — спросила у огромного чёрного кота.

— Свои. Боятся, — подтвердил он.

Ну свои так свои.

— Меня зовут Екатерина Алексеевна Чернышёва и я глава рода Чернышёвых, — громко представилась я, остановившись в десятке метров от крыльца, и вскинула руку с перстнем.

От чёрного камня в стороны начали расходиться волны магии, подтверждая мои слова. Ну хоть с первого раза сработало и на том спасибо. И функций-то всего несколько, и то накладки случались. И это не то чтобы страшно, но недоумение у окружающих вызывало. Например, в имперском банке, где пришлось открывать счета не только на род и новые предприятия, но и отдельные счета на каждого бойца, подтвердить свои полномочия у меня получилось с четвёртого раза.

Полные удивления глаза управляющего региональным отделением, я ещё долго не забуду. Не каждый день на его глазах глава рода, не может заверить бумажки магией. Ладно бы своей собственной, тут я многим фору в контроле могу дать, а вот с перстнем мы как-то не подружились. Хорошо, что в большинстве случаев достаточно обычных документов, а то устала бы морду кирпичом делать.

Ожидание затягивалось. Даже Уголёк начал проявлять нетерпение, Павлуша так совсем извёлся, носясь между стариками и мной.

Я сделала шаг. Ещё один. Возмущённо мяукнул Уголёк и в момент, когда я занесла ногу над первой ступенькой невысокого широкого крыльца, двери распахнулись.

— Добро пожаловать в родовое имение, ваше благородие, — склонился рядом с дверьми сухопарый старик, только что отложивший внушительный тесак на столик за дверью.

— Благодарю, — слегка наклонила я голову, и изящно, как учила Поля, стала подниматься по лестнице.

Та ещё глупость, конечно. Я большую часть времени проводила в броне и тренировочных костюмах, но Поля с упорством заставляла меня заниматься. Я даже танцевать теперь умею! Обязательный минимум, но уровне достаточном, чтобы не опозориться, но умею же.

Внутри было бедненько, но чистенько, даже уютненько. Не было монументальности и основательности особняка Савицкого. Не было кричащей роскоши резиденции Воронцовых, которая официально стала первым трофеем рода Чернышёвых.

И слуги, почтительно склонившиеся мне, тоже были само благоразумие. Не видела бы через Павлушу, как они здесь спешно вооружались и стаскивали со всего дома артефакты и оружие, то даже в голову не пришло бы их заподозрить в подобной инициативе.

— Добрый день, — обвела я взглядом замерших стариков. — Благодарю за радушный приём меня и моих приближённых бойцов.

И ведь даже почти искренне прозвучало. На крыльцо как раз взошла Полина и с интересом рассматривала обстановку.

Вот только общий восторженный вздох, прозвучал не после моих слов, и даже не при появлении кузины. Впечатлил пожилых слуг Уголёк, усевшийся у моих ног.

— Давайте знакомится, — дружелюбно предложила я, когда пауза затянулась.

Глава 8

Знакомиться решили в гостиной, куда единственная из женщин сразу же принесла чай и хоть и красиво порезанный, но явно нецелый пирог. Судя по тому, как женщина суетилась, и неловко отводила глаза, ей было крайне неудобно за такое угощение. Так что, когда она в очередной раз прибежала, нагруженная чашками, я успела поймать её за пухлый локоток и на грани слышимости попросить не переживать.

Это мне должно быть неловко, а не ей.

— Багров Илья Антонович, — выступил вперёд поджарый мужчина, лет шестидесяти, когда с сервировкой было закончено и парни тоже расселись на протёртом диване. — Великий магистр огня, лейтенант императорской гвардии и близкий друг вашего деда.

— Очень приятно, — задумчиво кивнула я.

Действительно ли друг? И чей он друг? Или сей товарищ с явно военной выправкой был приставлен следить за источником? Всё-таки стратегический ресурс, и не только в рамках империи, но и всего мира. Меньше источников — меньше магии. Меньше магии — меньше влияния аристократов.

Так же было очень интересно, на каком он основании тут находился? Охранный купол, который после смерти отца Катерины закрывал усадьбу и за установку которого с меня содрали очень неприличную сумму, не мог впускать и выпускать никого постороннего. А значит, слепки и этого вояки тоже вносились. Не сидел же он здесь почти год безвылазно?

С остальными было проще. Они действительно раньше были слугами рода. Вот только клятву они приносили именно деду, а отец Екатерины такой малостью не озаботился, так что старики оказались в подвешенном состоянии. Вроде и принадлежали роду, а вроде и предоставлены сами себе. И это придётся исправлять. Просто выкинуть их на улицу рука у меня не поднимется. Уж троих стариков как-нибудь и прокормим, и пролечим.

Причём лечение им было действительно необходимо. Хоть все трое слуг и были одарёнными, но только управляющий Степан Игнатьевич был подмастерьем, а вот повариха Глафира и садовник, а ныне на все руки мастер Егор были новичками. И возраст брал своё.

— А отчества-то у вас есть? — не выдержала я, когда в десятый раз дородную женщину в возрасте назвали Глашкой.

— Да вы что, барыня? — всплеснула руками Глафира. — Какие нам отчества? Это вон Степан Игнатьевич обучение проходил, а мы с Егоркой-то простые. Куда нам отчество-то?

— Серьёзно? — уточнила я у Павлуши, который тут же закивал, мол, нормально это двадцатилетней соплюшке пожилым людям тыкать и имена коверкать.

— Хорошо, оставим это. Расскажите лучше, как вы все эти годы жили.

Жили они не очень. Очень не очень. Ну а как ещё назвать больше двадцати лет вынужденного заточения? Ещё и без защиты, и без перспектив.

Была тут деревня неподалёку, был и крупный город подальше, вот только единственный старенький фургон жрал топливо как не в себя, ещё и ломался постоянно. В общем, выбирались за пределы усадьбы они редко, и то, исключительно с целью крупных покупок. Экономить старикам приходилось. Ни о каком содержании их самих, речи не шло от слова совсем, их по бумагам вообще здесь не значилось. Но сначала управляющий Савицкого закрыл глаза на этот произвол и накинул в отчёте стоимость хозяйственных затрат, а потом и имперские маги не стали вникать, кто тут проживает и зачем. Есть люди и ладно, управляющий в курсе и хорошо. Плату за дополнительные слепки с Савицких взяли, да и уехали.

А вот Илья Антонович отлучался чаще, но тоже под благовидными предлогами. И слуг за свой счёт лечил, и содержание своё не на чьи плечи не скидывал и постоянно снабжал усадьбу продуктами питания и прочими неизбежными хозяйственными мелочами. Но вопросов от этого меньше не становилось, скорее уж наоборот.

Почему военный пенсионер остался здесь после смерти Бориса Михайловича? Уж какое-то жильё он себе в состоянии позволить точно. Вот на чём, а на верных людях империя не экономит. Так почему? Почему не позаботился о стариках, если так к ним прикипел? Почему не выцепил Алексея и не заставил обновить клятву? И почему, а таком близком друге не было ничего известно?

— Мы останемся на несколько дней. Степан Игнатьевич, покажите, какие комнаты мы можем занять, а потом поступайте в распоряжение этого милого молодого человека, — указала я на Сашу, уже успевшего просканировать состояние слуг. — А после осмотра и лечения, если захотите, то можно обновить клятвы.

Старики как-то разом засуетились. То порывались бежать наверх и вычищать спальни, то за машинами бежать, то праздничный ужин готовить. В общем, не знали, за что хвататься. Так что пришлось вмешаться, пока они сами себя не доконали инициативой.

Руслан с Тимуром в сопровождении Егора ушли загонять машины на территорию с другой стороны. Заодно и дверь на место обещали поставить. Поля с Димой вместе с остальными слугами ушли смотреть жилые помещения. Саша отправился готовить себе временный кабинет. А я предложила господину Багрову прогуляться.

Ну вот подозрительный он и всё тут. И даже несмотря на его почтенный возраст, я единственная, кто имела шансы выйти из схватки с ним победителем. А уж если и драться, то точно на улице. Дому и так несладко за последние десятилетия пришлось.

— Как изволите, ваше благородие, — усмехнулся мужчина и жестом пригласил выйти из гостиной через другую дверь. — Парадный вход вы уже видели. Предлагаю совместить прогулку с экскурсией.

За дверью оказался абсолютно пустой тёмный коридор. Не считать же за обстановку десяток дверей и несколько тусклых светильников на потолке.

— Это «чёрная» часть дома. Здесь кухня, кладовые, прачечная и несколько жилых комнат для слуг, — пояснил Илья Антонович, когда я замерла в проходе, поразившись такому контрасту.

Гостиная, как и холл, в котором нас встречали, ещё сохранили былую красоту. Да старомодную, да, местами выцветшую и потёртую, но опрятную и тщательно оберегаемую. Да и коридор, через который мы попали в парадную гостиную, тоже имел следы былой роскоши. И ковёр на полу, и картины развешены. А тут только деревянные панели, что на полу, что на стенах. Не удивлюсь, если потолок тоже деревянный.

Как надо не уважать своих же людей, чтобы постоянно демонстрировать им такую разницу положений? Зачем создавать заранее ситуации, при которых люди неизбежно начнут завидовать и задавать себе нехорошие вопросы? Вроде, а чем я хуже? Достоин ли он?

Ни о каких бунтах речи не шло, конечно. Но вот и безграничную поддержку из-за такой малости, как обои или светильники можно было потерять. Есть ли разница слугам, кто стоит у руля? Если там не кровожадный самодур, то совершенно не факт, что они станут вмешиваться во внутренние конфликты.

Отчего то принято считать, что от слуг кроме чистоты и вовремя поданного обеда ничего и не зависит. Вот только это фатальное заблуждение. Они все видят, все слышат и порой знают куда как больше, чем их недалёкие хозяева. Много я слуг видела на своём веку, а уж сколько из них открывали нам чёрные ходы в дома, в обмен на их жизни и не сосчитать. И всех их хозяева считали пустым местом. И каждый за это расплатился своей жизнью. За другие дела, конечно, но будь они внимательны к своим людям, и могли бы получить предостережение, а то и помощь от слуг.

— Капитального ремонта в усадьбе не было больше века, — заметил моё неодобрение мужчина и с почти нескрываемой иронией добавил: — Вам ли не знать историю собственного рода, Екатерина Алексеевна.

Стоит ли говорить, что брошенный упрёк только сильнее разжёг во мне подозрительность? Он вполне мог иметь контакты с Быстрых, например. Да и допускаю, что особист не единственный, кто умел делать правильные выводы и сопоставлять факты. И если на мне ещё не висит указатель, что я пришлая, то это исключительно из нежелания тратить краску.

— А в каком подразделении вы служили, говорите? — протянула я, замедлив шаг.

— А я и не говорил, — спокойно отозвался пожилой маг. — Название полка, в котором я служил, вам в любом случае ничего не скажет, ваше благородие. Его расформировали двадцать лет назад, а все упоминания о его существовании изъяли.

Как-то слишком часто за сегодняшний день звучал этот год.

Мужчина толкнул одну из дверей в конце коридора, и она без скрипа распахнулась, заливая пятачок перед ней ярким светом.

— Не стоит вести такие разговоры на пороге, — слегка улыбнулся мужчина и первым шагнул на улицу. — Прошу за мной.

Ну может он и прав. Мало ли как я отреагирую на его рассказ.

Глава 9

После сумрака коридора вечернее солнце казалось ослепляющим. Не сразу удалось рассмотреть окружающую обстановку. Да что там, я, сморгнув невольно выступившие на глаза слёзы, чуть не оступилась, и только в последний момент успела почувствовать под ногами пустоту. Как-то не ожидала я такого подвоха от дома, в котором одни старики и живут.

— Почему крыльцо такое? — удивилась я.

Разве удобно пользоваться такой лестницей? Узкие высокие ступеньки буквально убегали из-под ног. Да даже моя миниатюрная ступня еле помещалась. А крыльцо с этой стороны дома было отнюдь не декоративным. Метра полтора до земли. И не перил, не нормальной ширины.

— Так всегда строили, — пожал мой спутник плечами, с насмешкой наблюдавший за мной снизу. — А ремонт в усадьбе, как я уже говорил, давно не производился.

Я, собственно, и не ожидала ответа. Но можно было сарказм и притушить, или вообще крыльцо поменять.

— Да, да, я помню. Не спорю, что ремонт и дизайнерские решения в моей родовой усадьбе заслуживают отдельного обсуждения, но мы, кажется, отвлеклись от темы, Илья Антонович, — приняв невозмутимый вид и напустив холода в голоса, напомнила я.

И зашагала вперёд, не дожидаясь ответа. В конце концов, это действительно моя усадьба, и напомнить об этом факте точно не лишнее. Да и осмотреться не мешало бы. Хотя последнее скорее факультативно, основная цель нашего пребывания находилась где-то под землёй. И думается мне, что вход к источнику надо искать из дома.

Ну что сказать, в отличие от парадной стороны усадьбы, задним двором точно пользовались, и, как ни странно, но он занимал гораздо большую площадь, чем роща и кусок луга перед главным входом. Это от ворот, через которые мы зашли казалось, что в центре круга, очерченного бетонными плитами, была только роща. Но нет, под небольшим уклоном в сторону забора тянулось небольшое, но крайне нелепое хозяйство.

Не было тут запустения, но это скорее производило гнетущее впечатление. За двором следили: его и чинили, и убирали. И, по всей видимости, главным критерием всех работ была голая функциональность. Ни о каком стилистическом единстве речь в итоге не шла.

Были здесь и колодца каменной кладки с длинным воротом. Были и кособокие, почерневшие от времени сараи, несуразно обитые блестящими металлическими листами. Асфальтовая дорога, упирающаяся во вторые ворота, пересекалась утоптанными в земле тропинками и дорожками, вымощенными отполированными до блеска булыжниками.

Не гнушались местные жители и разведением живности. Во всяком случае, то и дело с порывом ветра доносились отчётливые ароматы проживающего где-то рядом скота.

Да и вездесущего синюшного бурьяна здесь не было. А вот огородик был. У грядок, укрытых лёгким, почти прозрачным материалом, я и остановилась. В глазах уже рябило от контрастов. Это не Екатеринбург, где удачно сочетались современные высотные здания и роскошные особняки, принадлежащие богатым родам. Здесь просто кинули в одну кучу всё, что могло принести хоть какую-то пользу и по мере сил получившего монстра содержали в рабочем состоянии.

— Тяжело пришлось? — неожиданно для себя выпалила я.

— Последний год выдохнули немного, — отозвался мужчина, стоявший у меня за спиной. — С куполом всё попроще было. А до него… отбивались как могли.

— Но почему? — искренне удивилась я.

Почему не написать Савицкому? Не попросить помощи у императора, в конце концов? Да хотя бы тот же купол можно было попробовать установить. Да дорого, очень дорого. И энергии он жрёт как не в себя, но и источник изрядно фонит, вот и подпитывал бы защиту. Почему все бросили этот кусок земли на плечи четверых стариков?

— Не спрашивайте у меня, Екатерина Алексеевна, — тихо усмехнулся пожилой военный. — Я писал, куда мог. Всё связи бывшие поднял, но упирался в стену. Все всё понимали, но ничего делать не собирались.

— А опекун мой?

— Аркадий Владимирович? — и я рефлекторно кивнула, поневоле напрягшись. Если честно, не хотела я слышать, что он просто кинул на произвол судьбы усадьбу. Разочаровываться не хотела. Неплохой же мужик, в целом. — Я думаю, он упирался в ту же стену, ваше благородие.

— Все отошли в сторону и ждали, чем закончится дело?

Ответа я не услышала. Да и не нужен он был. И так всё было понятно. Без веского повода империя не станет влезать в разборки между родами. А империи по большому счёту насрать, кто именно будет владеть этим куском земли. Нет здесь ничего ценного, кроме источника. Земля — это, конечно, тоже какой-никакой ресурс, но не того масштаба, чтобы дразнить ещё и аристократов. Будь источник действующим, думаю разговор бы был другой. А так…

Но и у желающих наложить лапу на спящий источник, тоже руки оказались связаны. Нельзя просто пригнать армию и объявить земли своими. И не удержишь, да и император не допустит возникновения такого прецедента. Закон есть закон, даже если у знати он свой. А стоит спустить подобную выходку, и всю страну затянет в пучину рейдерских захватов.

Да и не может император творить, что он захочет. У него есть собственные земли, армия, административный ресурс, поддержка простолюдинов, но он скорее волкодав при стаде, чем гордый хищник. Он вынужден лавировать между интересами миллионов людей. Есть ещё соседние страны со своими интересами, которые тоже ждут ошибки, чтобы оттяпать свою часть пирога. Есть Изнанка и Вольные. Есть угроза слияния. Во всех сферах, со всех сторон что-то давит на Его Величество и пытается насадить свою волю. Каждое решение, каждый приказ — это шаг по минному полю.

И интересы одного маленького, практически исчезнувшего рода, точно не могли стать поводом для неудобств, которые непременно бы последовали, вмешайся кто-нибудь официально.

— Если вы не против, — указала на импровизированную лавку недалеко от грядок.

— Ваша правда, Екатерина Алексеевна, в ногах правды нет, — хмыкнул мужчина и тяжело направился в сторону доски, лежащей на невысоких чурках.

Не чувствовалось от него злобы, только вселенская усталость и тоска. Не то чтобы я мигом расслабилась, но и нападать без причины я никогда не была склонна. Зачем тратить силы, когда можно разойтись бортами?

— Кто нападал на усадьбу до установки купола? — когда Илья Антонович устроился на лавке, поинтересовалась я. — Не хочу принижать ваши достоинства, да и видела, как вы готовились дать нам отпор, но поймите правильно, даже с небольшой сработанной группой вам не справится.

— Да шалупонь одна в основном, — хмыкнул мужчина. — Мародёры первое время лезли, добра-то много в усадьбе осталось. Отчаянные головы тоже наведывались — желающие окунуться в источник. Всё в колодец этот ныряли, — кивнул он на груду камней в центре двора. — Родовые гвардии если и приезжали, то издалека смотрели. А на возраст не смотрите, ваше благородие, я полжизни не на парадные марши потратил, умею кой-чего, что и не всякие родовитые знают.

— Умеете так умеете, — согласись я, разглядывая медленно ползущие броневики вдоль забора. — Зачем оно вам?

— Сначала из благодарности, потом по приказу, а теперь, эх… — тяжело вздохнул мужчина и тряхнул рукой. — Привык уже.

— Расскажите? Про благодарность, приказ…

— Нечего тут рассказывать, — посмурнел Илья Антонович. — Вам бы дела дедовские принять, сами бы разобрались. Сам я клятвами, как новогодняя ель игрушками увешан.

— Направление-то хоть дадите? — улыбнулась я.

Клятва-то она клятва, и снять можно помочь. Это не донором для криминальных авторитетов работать, пару капель и не жалко для благого дела. Но и самой интересно до сути докопаться. Не так всё просто в прошлом рода оказалось, как считалось. Да и какой нормальный род, без своих тайн и скелетов в шкафах?

— Источник, — постарался улыбнуться в ответ собеседник, вот только вздувшиеся вены на шее непознанное так намекали, что большего он не скажет.

— Всё упирается в источник, — кивнула я и быстро перевела тему, заметив, как мужчина силился открыть рот и стремительно краснел. — Останетесь?

Из Ильи Антоновича словно весь воздух разом выпустили, так он обмяк резко. Не знаю, чем он там до пенсии занимался и как на самом деле оказался в роли сторожевого пса в этой глуши, но даже собаку было бы нечестно выгнать на улицу, после стольких лет верной службы. Надолго ли его хватит, если забрать дело, к которому он искренне прикипел и душой, и телом?

— Приму за честь служить вашему роду, ваше благородие, — выдавил из себя мужчина.

Глава 10

Клятву приносить решились все обитатели усадьбы. Даже парни, которые уже давно оформили все документы, решили поучаствовать в общем мероприятии. Не хватало людям зрелищности, сопричастности к чему-то сокровенному. У них-то процесс вступления в род случился совсем обыденный. Ну и Поле очень хотелось применить свои организаторские способности.

Пока всё в доме ходило ходуном, я тоже не страдала от безделья. Нехорошо оставлять усадьбу без защиты. И даже хитрый двойной контур, который использовал Илья Антонович, меня не устраивал. Его версия защиты скорее отпугивала мелких воришек, чем действительно защищала. Но задумано было небезынтересно. А воплощение выглядело непомерно дорогим, по большей части из-за колоссального объёма очень тонкой ручной работы.

— Внешний контур срабатывает на движение, — поднимая из-под самого основания забора, плоский круглый камешек, пояснил маг. — Размер долго подгонял, а то по первости на всё подряд заряд тратился. Птицы то быстрые, успевали как раз долететь.

— А одарённые не замечали? — с любопытством рассматривала я обычную гальку из разлома, с выжженными символами.

— Так, бетон же не простой, — довольно похлопал плиту Илья Антонович. — Поди отличи.

Ну положим, активный контур я отличала. Это в ожидании нашего явления, маг разомкнул контур, и на земле остались валяться просто камушки да валуны. Но сама идея мне понравилась. Слабенький одарённый или толком необученный, вполне мог не заметить сигналку. И стоило злоумышленнику перебраться через забор, как в трёх метрах в небо взмывала стена огня. Не слишком горячая, не слишком мощная, но визуально очень впечатляющая.

— На сектора пришлось разбить, — пожаловался маг. — Пару раз сработало по всему кругу, неделю потом энергию по крупицам вкладывал.

И это тоже умно. Зачем выжигать огромную площадь, если для демонстрации хватало и десятка метров?

— А старой защиты здесь не осталось? — между делом поинтересовалась я.

— Да не было ничего, — задумчиво почесал затылок Илья Антонович. — Забор-то перед самым запечатыванием источника установили.

— Борис Михайлович? — уточнила я.

— Он, — отозвался мужчина, укладывая камень обратно в едва различимую выемку под забором. — Да вы спрашиваете, ваше благородие, отвечу что смогу.

Вмешиваться в работу уже настроенной защиты я не стала и раскидывала свою сигналку, а заодно и пыталась окольными путями выяснить, что же здесь произошло двадцать лет назад.

На совсем неуместные вопросы Илья Антонович мотал головой. На просто неудобные пытался отвечать. Где-то намёками, где-то какими-то историями, но в целом он честно пытался. А там, где запретов не было, мужчина разливался соловьём, компенсируя молчание. Знай я что-то кроме официальной версии и туманных слухов, может, и смогла бы восстановить пробелы, но удалось ухватить только основные моменты.

Сильным родом Чернышёвы никогда не были, но и за редкий, хоть и не уникальный дар, ценились. Особенно у всевозможных секретных служб. Да и сильные рода тоже старались в открытую конфронтацию по пустякам не вступать. Мало ли когда могла возникнуть необходимость в услугах некроманта.

Да, Борис Михайлович был последним, кто официально получил именно это направление. Правда, и дело было ещё в начале прошлого столетия, поэтому умер он уже медиумом. Трудно ли выправить старые бумажки, а в цифровые архивы внести уже нужные данные? Да плёвое дело, когда речь идёт об интересах империи.

Судя по красноречивому молчанию и то и дело вздувавшимся венам на шее собеседника, дед Екатерины был не просто абстрактной банкой с полезной кровью. Не исключаю, что помимо всяких тайных делишек на благо страны, его припахивали и на ниве стабилизации кристаллов. И в проблему источников он был погружен по самую макушку.

Последние годы перед смертью дед из усадьбы отлучался редко. И с каждым возвращением становился всё более замкнутым. Сидел сутками в своих покоях и на связь с окружающим миром вообще не выходил. А потом бросался носиться с приборами по округе.

А потом появился забор. Не за день, конечно, даже не за месяц. Дорогой забор. Технология новая, ещё и индивидуальный заказ. Доставка трудная. Установка тоже не из простых. В общем, забор подожрал невеликие запасы капиталов.

Алексей-то только гулять горазд был, и о финансовом благополучии даже не задумывался. А дед давно отошёл от дел, но упорно продолжал вести какие-то частные исследования. Даже на Изнанку периодически отправлялся. Да не просто погулять, а по разломам.

Конечно, даже некромант, тем более пожилой некромант свободно в одиночку разгуливать по разломам не смог бы. Слабые разломы его не интересовали, всё в чёрные тянуло. Содержать свои отряды роду было не по карману, гвардии тоже не было, поэтому к нему для сопровождения отправляли отряды из полка, в котором служил Илья Антонович.

И однажды всё пошло не так. То ли череда случайностей, то ли чья-то фатальная ошибка, но полёг почти весь отряд в одном из чёрных разломов. Вышли только дед и один из бойцов. И то крупного солдата сухонький старичок выволок из разлома волоком. А пойдя на поправку и с величайшего дозволения начальства, Илья Антонович так и остался при Борисе Михайловиче.

Вот только тайнами делиться старый некромант не спешил. То ли начальства Ильи Антоновича опасался, то ли в принципе не хотел придавать гласности результаты своих исследований. Не исключено, что и на нём было навешено столько клятв, что проще молчать, чем играть в шарады.

Так что не знал Илья Антонович планов деда. Он даже не знает, где источник находится, и как он выглядит.

— И никакой разницы вы не почувствовали, когда Борис Михайлович законсервировал источник? — уточнила я, уже стоя у крыльца, завершив обход забора.

Маг, кстати, даже не запыхался. Неплохая физическая форма у старичка, однако.

— Совсем, — решительно мотнул он головой. — Долго думал, все ощущения сравнивал, а ничего вообще не почувствовал. Я и про источник узнал, когда из особого отдела с приказом приехали. Взломали дверь в его спальню, а Борис Михайлович уже окоченел. Трава эта чумная разве что полезла со временем.

— Чумная? — удивлённо переспросила я.

— Не заразная она, как только не проверяли. Вот только скажите мне, ваше благородие, бывает разве такая? Она быстрее бамбука растёт, зараза такая. И ничего её не берёт. Ни заморозки, ни засуха. Она просто растёт.

— А как же вы её со двора убрали?

— Егорка её каждый день пропалывает. Удобрение из неё делает, потом на мясо в деревне меняет.

Чуть не поперхнулась от этого незатейливого натурального обмена.

— Всё настолько плохо, что вы не могли себе позволить купить мясо?

— Да нет, — вяло отмахнулся мужчина. — Егорка слабенький, конечно, но земляной маг. Он из этой пакости экстракты делает, а потом под разные культуры свои удобрения мешает. Да и… занятие хоть какое-то, всё повеселее.

— И много у вас таких хобби? — с улыбкой уточнила я.

Не свихнулись за столько лет и на том спасибо. Безделье и рутина та ещё пытка. А так всё в дело пошло. И бывшему садовнику занятие, и деревенским радость.

— Глашка вяжет, Степан фигурки из известняка вырезает.

— А вы?

— А я обереги делаю, — смутился военный.

Что за зверь эти обереги, я не знала. Но настаивать не стала. Хотя и кинула пару любопытных взглядов. Пояснений, правда, так и не получила.

— Ну и сколько можно шляться?! — подбоченившись, выплыл из дверей Павлуша. — Мы там ритуальный зал нашли. Прикинь, с настоящим алтарём. Там даже кровосток есть.

Ого! Ничего себе наследство.

— А источник нашёл?

— Не-а, но есть места, в которые я попасть не могу. А в одной стене опять влип, еле Польку доорался, они меня с Димой выдернули, так что самой тебе проверять придётся.

Что-то с этой призрачной защитой определённо стоит сделать, а то такими темпами Павлик скоро начнёт передвигаться исключительно через открытые двери. А толку-то от него в таком случае?

— Готово все? — взявшись за тяжёлую дверью ручку, спросила я.

— А то! — довольно возвестил призрак. — Только вас и ждут!

Ну где вот логика? Сами отстранили от приготовлений, а теперь сами и заждались.

Глава 11

Традиции есть на все случаи жизни: рождение, женитьба, погребение. Любое значимое событие в жизни сопровождается традициями, и вступление в род тоже исключением не стало. Конечно, с течением времени и ускорившимся темпом жизни многое кануло в Лету, и на место кинжала в пещере пришли ручка и бумага в офисе. Но традиции сохранились.

Пока мы гуляли, Поля развернула бурную деятельность. Нашёлся и церемониальный зал, и атрибутика подходящая. Даже одежда специальная нашлась. Причём всё это добро хранилось вместе и даже периодически приводилось в порядок, стараниями Степана Игнатьевича.

— Натягивай балахон и пошли, — всунув мне в руки ворох ярко-алых тряпок прямо на пороге, поторопила Полина.

Из-за её спины нетерпеливо выглядывал управляющий, но вслух подгонять меня всё же не решался.

— А вы? — с трудом сдержав улыбку, уточнила я.

Они чуть ли не приплясывали на месте. А показывать своё истинное отношение к данному мероприятию мне не хотелось. Это для меня все эти церемонии ничего не значат, а людям, просидевшим двадцать лет взаперти, хотелось не только определённости, но и банальных развлечений.

— У нас тоже есть, но там и надевать-то нечего, голову в дырку всунул и готово, — отмахнулась Поля, настойчиво расправляя красную тряпку.

Ну ладно, это я погорячилась. Тяжёлый алый шёлк, с едва различимым рисунком был роскошен. И не удивлюсь, если ткань ручной работы.

Вот только сам балахон, больше похожий на халат с глубоким капюшоном, оказался мне несколько великоват. Но к этому Поля точно была готова, и запахнув на мне полы халата, засучила рукав, обнажив небольшую подушечку с булавками.

Она что-то натягивала, закладывала и закалывала складочки, крутила меня и сама носилась вокруг. И даже ни разу не ткнула меня иглой, к чему я в принципе была морально готова.

— Ну… в целом неплохо, — наконец изрекла она, отойдя на пару шагов и оценив наряд со всех сторон.

Я даже в зеркало не стала смотреться. Воспользовалась Павлушей. Зачем себя ограничивать отражением, когда можно посмотреть со всех ракурсов? И с Полей я была согласна, получилось очень даже неплохо. Торжественно и немного таинственно.

Тень накинутого на голову капюшона полностью скрывала лицо, оставляя только длинные пряди, которые Полина специально вытянула из высокого хвоста. Изгибы фигуры тоже прятались под тканью, и только туго затянутый на талии пояс подчёркивал хрупкость облика.

Церемониальное облачение главы рода — вещь универсальная, рассчитанная на разную комплекцию. Какой-нибудь здоровяк наверняка выглядел бы в этом наряде как барин после бани, а из меня получилась изящная статуэтка.

— Павлик покажет дорогу, — бросила Поля и, утянув за собой Степана Игнатьевича, унеслась вглубь дома.

А я медленно и печально поплыла в указанную призраком сторону. Неудобно, знаете ли, передвигаться, когда сзади хвост из ткани за тобой ползёт, норовя зацепиться за любую шероховатость. Да и наступить на длинный подол — то ещё удовольствие, запнусь в самый неподходящий момент, весь настрой людям собью.

— Надолго всё это представление? — уточнила у прозрачного провожатого.

Порадовать слуг и соратников мне хотелось, но и тратить на это целую ночь желания не было. Были и более интересные дела в усадьбе.

— Да нет, — порадовал он меня. — Там просто зал специфический. Время определённое поймать надо, вот и торопятся. Степан рассказывал, что мальцом ещё один раз видел церемонию, впечатлило его тогда. Восемьдесят лет прошло, а всё помнит.

И мы шли и шли. Не такой уж и маленький оказался домик. Невысокий, да. Но без всяких вычурных колонн и скульптур, что радовало отдельно. Мне и так эта претенциозность не нравилась, а получив счёт за ремонт в резиденции Воронцовых, я просто приказала закрыть повреждённую часть особняка. Знала бы, когда труп Алекса отправляла портить семейное имущество, что мне же придётся его восстанавливать, направила бы зомби кому-нибудь в гости. А без бильярдной или курительной при бальном зале уж точно прожить можно.

— Всё. Тормози. Ждём сигнала, — застыл в воздухе Павлик, и я послушно замерла на месте.

Можно было подсмотреть, даже повлиять на все приготовления можно было, однако я решила не жульничать. Вдруг и мне понравится церемония. В конце концов, и в культе были зрелищные ритуалы, пусть и не всегда приятные, но точно впечатляющие.

Из-за дверей неожиданно раздался низкий бой барабанов, и створки медленно поплыли в разные стороны, открывая мне проход в темноту.

— Стой, — перегородил мне дорогу Павлик, когда я занесла ногу для первого шага. — Ждём.

Ритм барабанов ускорялся. Вступили ещё какие-то неизвестные мне инструменты, а с ударом дверей о стены, всё неожиданно стихло.

— Пошла, — шепнул Павлуша, и я сделала шаг.

Стоило мне перешагнуть порог, как вокруг вспыхнули свечи и зал наполнился не только тёплым мерцающим светом, но и громогласным хоралом, доносившимся откуда-то из угла.

Чуть не засмеялась в голос, когда увидела за массивным жирандолем стеснительно припрятанную колонку. Ну правильно, где бы Поля оркестр с хором нашла?

По размеру зал не отличался от гостиной, да и в целом ничем особенным украшен не был, разве что на стенах под разными углами были развешены зеркала, что визуально увеличило пространство. А вот мебели не было. Только крошечный круглый столик на тонкой ножке, покрытый красной скатертью, и массивные подсвечники у стен.

И вот между этих жирандолей и стояли фигуры в серых балахонах с надвинутыми на глаза капюшонами. Чтобы опознать фигуры со склонёнными головами, даже магией обладать не требовалось. Трудно перепутать мощных земляных магов или плотную и невысокую Глафиру. Ближе к столику у окна по обе стороны стояли Полина и Дима.

Девушка в руках держала бархатную подушку, а вот на вытянутой руке Дмитрия лежал кинжал. Старый кинжал. Без сюрпризов и усилений, обычное железо и кость на рукояти.

— Встань у стола, спиной к окну, — опять шёпотом подсказал мне Павлуша, и я, стараясь сохранить плавность и грациозность посеменила на своё место.

Роль распорядителя, разумеется, снова взяла на себя Полина. Её буквально распирало от гордости, и от этого движения выходили порывистыми и несколько нарочитыми. Но я честно старалась сохранять серьёзное выражение лица, чтобы не испортить ответственный момент. Это вам не балаган — церемония принятия в род, как никак.

Поля водрузила подушку на столик, на бархат сверху лёг кинжал, и, повинуясь украдкой нажатой кнопке на телефоне, умолкла колонка.

— Во славу предков! — гаркнула мне в ухо Поля, переборщив с громкостью.

Голос гулким эхом отозвался от голых стен, и Полина, чуть смутившись, прочистила горло и уже потише продолжила:

— Перед лицом земли, что хранит память ушедших. Перед светом пламени, что несёт жар сердец сквозь века. Перед потоком воды, соединяющим прошлое с будущим. Перед дыханием ветра, что дарует силу и волю. Мы клянёмся кровью и даром, верой и правдой служить роду Чернышёвых!

— Клянёмся! — как по команде, подхватили серые фигуры.

— Вверяем тебе, Екатерина, жизни и силы свои!

— Вверяем!

— Во славу рода и собственного могущества, примешь ли ты нас?

Я, изучая их лица, полные искреннего воодушевления, чуть не прозевала момент, когда по сценарию должна была вступить в игру. Они ведь всерьёз эту напыщенную ахинею произносили!

— Принимаю вас!

Шпаргалки мне не выдали. Павлуша тоже не спешил подсказывать. Так что оставалось импровизировать.

— Слава Екатерине! — рявкнула Поля, и вдруг весь зал наполнился ярким светом.

Эффектно, ничего не скажешь. А всего лишь удачно попавший в систему из зеркал луч заходящего солнца.

— Слава!

Поля первой взяла нож и без колебаний надрезала запястье. На пол упала капля крови, и я бездумно её уничтожила. Нехорошо кровью раскидываться, не водичка же.

— О! Сработало, — удивилась Полина, выпав из образа, и передала кинжал Диме.

Не знаю уж, что там должно было сработать, но сам по себе ритуал не имел смысла. Да даже связок новых от кровных клятв никаких не образовалось, но я честно уничтожала каждую пролитую каплю крови. Мне нетрудно, народу приятно.

Кинжал переходил из рук в руки и последним добрался до Ильи Антоновича, беззвучно произносившим настоящую клятву.

— Клянусь! — громко выкрикнул он и полоснул себя по руке.

И вот тут я уже открыла рот. Кровь испарилась, не успев долететь до пола.

— А теперь к столу, — не заметив моего замешательства, скинула с головы капюшон довольная кузина.

— Как скажешь, — заторможено согласилась я.

Такое происшествие действительно стоило заесть.

Глава 12

За спешно накрытым столом царило оживление. Глафира то и дело украдкой вытирала выступающие слёзы и непрерывно подкладывала всем желающим соленья собственного приготовления. Поля тоже подозрительно хлюпала носом, бросая на пожилую женщину взгляды. Парни просто искренне радовались участию в незапланированном представлении. Только Илья Антонович отвечал невпопад и сидел над нетронутой тарелкой. Ну и я задумчиво ковырялась вилкой в рагу.

Вообще, мы не то чтобы за одним столом сидеть не должны были, даже в одном помещении есть не полагалось. Но глупо было напрягать слуг ради соблюдений приличий, тем более что кроме самих слуг, никого такие мелочи и не заботили. А у старичков и так день выдался волнительный, ни к чему им лишние заботы. Им ещё лечиться и лечиться, между прочим. Вердикт нашего целителя оказался хоть и ожидаемым, но всё равно неприятным: болезнь у них одна на всех, и имя ей старость. А от неё лечения нет, только помощь и поддержка.

— Ложку возьми, — не выдержал Павлуша, когда я в очередной раз облизнула пустые зубцы. — Что за траурный вид?

Поля покосилась на меня, и пришлось вымученно улыбаться. Ну а что ей отвечать? Что вся эта хрень с церемонией сработала? Надумает ещё себе лишнего, а у меня у самой одни вопросы. Вернее, вопрос всего один: куда делась кровь? А вот предположений из этого вопроса возникала масса. И не все они были хорошие.

Первый и самый неправдоподобный вариант — церемония настоящая. Но даже с большой натяжкой поверить в это не получалось. Ладно, нож и наряды — настоящие, но текст-то Поля в Сети на первом попавшемся сайте нашла. Сомневаюсь, что имперские службы оставили бы такую опасную информацию в общем доступе. Мало ли идиотов в мире, вдруг да и повторили бы.

Дальше шли варианты схожие и оба нерадостные. Или во мне проснулась полноценная магия крови, или же ей обладает Илья Антонович. И если и выбирать, то я предпочла бы свою кровь. Иметь под боком мага крови — опасно. И для нас, и для окружающих. А я ещё и фактически теперь за него отвечаю. А контролировать полноценного мага крови может только более сильный маг. А я таковым точно не являлась, и если честно, очень не хотела бы им становится.

Я и без крови поводы сойти с ума найду. Да и силу тоже. А уж что из меня с таким сочетанием может получиться в будущем — представить страшно. Практически бессмертное, способное усиливаться от каждой жертвы существо — это не скромный стихийник, которого удар монтировки по голове способен отправить на встречу с Неотвратимой.

И ладно бы абстрактная сила, плохо было другое — в какой-то момент мне может стать недостаточно собственных ресурсов и тогда потекут реки крови. Обязателен ли такой исход? Конечно, нет. Вероятен ли он? С большой долей вероятности. Неспроста магия крови во многих мирах запрещена. Ой, неспроста.

Напрашивался ещё вариант с источником. Мог ли спящий где-то в недрах скалы внеземной камень вмешаться в клятву? Тоже сомнительно. Магический фон вокруг усадьбы хоть и насыщенный, но ровный, без всяких извращений. Просто чуть больше магии, причём не агрессивной, как на Изнанке, а нормальной чистой энергии. Не бывает же у камней, хоть и прилетевших откуда-то из космоса, разума? Это даже звучит бредово. Давно бы весь мир медным тазом накрылся, а не ждал бы одной-единственной капли крови.

— Что-то не так? — одними губами обозначила вопрос Поля.

— Нет, — выдавила из себя ещё более натянутую улыбку. — Устала просто.

— Ну да, ну да, — протянула она, но сверлить меня подозрительным взглядом не перестала. — Может, отдохнуть тебе? Здесь как раз недалеко комнаты Бориса Михайловича.

Ага, недалеко. В другом конце дома. Впрочем, именно туда я и хотела наведаться в самое ближайшее время. Слишком много там времени проводил дед, чтобы проигнорировать такой жирный намёк. Мало знать, что источник есть, его ещё и найти предстояло. А таких данных Быстрых то ли не имел, то ли не пожелал ими со мной поделиться. Особист тот ещё жук хитросделанный, и лишний раз влезать даже в крошечные долги перед ним не стоило.

— Тост скажи и иди, — поторопила меня Поля. — И балахон снять не забудь.

Не ей одной я своей кислой мордой портила настроение, поэтому, отложив многострадальную вилку и сдвинув в сторону полную тарелку, я подхватила наполненный бокал и поднялась.

— Разные дороги вели нас долгое время. Разные испытания встречались на этом пути, но я очень рада, что сейчас мы все вместе за этим столом, — я даже широко улыбнулась и отсалютовала старичкам бокалом. — Пусть путь наш будет лёгким!

В ответ раздались вполне бодрые аплодисменты, и на этом я поспешила откланяться. Неудобно как-то. Да и старичков моё присутствие не то чтобы тяготило, но определённо сковывало. А это их праздник, пусть отдыхают.

Уголёк, расслабленно дремавший на угловом диванчике, грациозно потянулся, огласил всю столовую грозным мявком и дождавшись оваций и в свой адрес, потянулся на выход вслед за мной. А вот Павлушу провожала взглядом одна только Полина.

— Не грусти, — уже в коридоре обратилась я к призраку. — Если захочешь, могу тебя и с остальными познакомить. Но только не сегодня.

Давно бы стоило это сделать. Подозреваю, что парни до сих пор не до конца верят в его существование. Да и напомнить им лишний раз не мешает, на чём именно род Чернышёвых специализировался. Одно дело, зомби-хомяк, который от живого практически не отличается, а другое привидение. К такому их в академии точно не готовили.

— А как? А надолго? А только увидят? — тут же засыпал меня мальчик вопросами.

Ну хоть грустить перестал и то хорошо. Грустный призрак — зрелище угнетающее.

До комнат, которые перед смертью занимал Борис Михайлович, топать пришлось знатно. Не марш-бросок, конечно, но пожилых слуг стало искренне жаль. Особенно в свете того, что они по старой памяти жили в «чёрной» части дома, максимально удалённой от «чистой». Задолбаешься так по каждому капризу барина бегать.

Перестроить, что ли, усадьбу? Вон у Савицких усадьба хоть и не новая была, а как всё продуманно устроено было. Да и территорию тоже не мешало бы в порядок привести. На улице даже тренировочной площадки нет, не то чтобы казарм. Куда бойцов-то размещать? Не по гостевым же комнатам их расселять. Помещений-то не жалко, а вот на дисциплине подобные поблажки сказываются не самым хорошим образом.

— Меня дальше не пускает, — замер по центру коридора Павлуша.

Уголёк недоверчиво глянул на призрака, сделал несколько шагов вперёд и вернулся, довольно лупася себя пушистым хвостом по упитанным бокам.

— Старая защита, — изрёк Хранитель и подумав, добавил: — Хорошая.

А вот я ничего не ощущала. Вот вообще. Раз пять прошлась по коридору в разных направлениях. Это что за защита такая, что на призраков действует, а я её даже засечь не в состоянии? Такие открытия не очень благотворно влияют на самооценку.

— И как её снять?

— Кровь, — как всегда, лаконично ответил Уголёк.

Ой, нехорошо это. Ой, не к добру.

— Давай я за округой послежу? — подался назад испуганный Павлик. — Что мне там делать?

— Влипнуть боишься? — догадалась я.

— Я давно в таком виде существую, — потупился Павлик и отплыл ещё подальше. — Но впервые мне стало страшно, когда ты меня за руку схватила, а вот сейчас и ты не знаешь, что это за защита такая. Не подумай, что я сомневаюсь в твоих умениях, но остаться в этой глуши навечно мне совсем не хочется.

Резон в его словах присутствовал. И хоть данное заявление и было несколько обидным, но и возразить мне было нечего. Вдруг там не мухоловка, а мухобойка? Жалко же будет парнишку, привыкла я к нему.

— Лети, карауль, — махнула я рукой. — Поле не говори пока ничего. Она про кровь не знает, и пусть так и остаётся.

А когда Павлуша растворился в стене, я повернулась к Угольку:

— Кровь, значит? А ты точно Хранитель магов смерти?

Ответом меня не удостоили, и котяра, гордо задрав хвост трубой, пошёл в сторону единственной двери.

Глава 13

Все эти годы после смерти Бориса Михайловича Чернышёва комнаты стояли нетронутыми. Приказа такого не было, но ни у кого из слуг не поднялась рука осквернять последнее пристанище хозяина. А следующему было откровенно плевать на всё происходящее. Он и в усадьбе-то ни разу не был, предаваясь всем возможным греховным радостям в столице, а после и в Екатеринбурге. В столице, знаете ли, жизнь дороже выходила.

Впрочем, особого трепета, переступая через порог святая святых этого дома, я не испытывала. Комнаты и комнаты. В старых домах вообще трудно найти помещение, чтобы там кто-нибудь не отправлялся в свой последний путь.

Но вот убранство было занимательным. Не было тут стандартной барской спальни, как наверху. И кабинета полноценного тоже не было. Все три комнаты, включая небольшой санузел, несли на себе печать бурной научной деятельности. Заметки, расчёты, книги, журналы. Каждую поверхность занимали какие-нибудь записи. Даже на зеркале и то едва виднелась засохшая надпись, сделанная зубной пастой: «Смешать?».

Что я хотела здесь найти? Вход в источник? Определённо. Но бегло осмотрев пространство, ничего подозрительного не заметила. Тайник был, даже два, но никакого коридора или лестницы за скрытыми панелями я не ощущала, такое количество воздуха за стенами трудно пропустить.

— Да… ну и бардак, — сдвинув в сторону остатки изъеденного молью пледа, плюхнулась я на диван, подняв облачко пыли в воздух.

Уголёк чихнул и укоризненно на меня глянул.

— Что? Сперва надо разобраться в наследстве, а потом уже уборку делать, — не смутившись, ответила я.

Можно было навести чистоту и магией, но всегда оставался риск пропустить что-нибудь важное. Вдруг там заметки какие-нибудь в пыли пальцем выведены? А я тут всё в один комок сгребу, так и не прочитав.

С одной стороны, тайны мёртвого барона мне никуда не упёрлись. Источник я найду в любом случае, как минимум пройдясь по тем местам, в которые не было доступа у Павлуши. Но вот любопытство заставляло сидеть на продавленном диване и рассматривать горы хлама.

Отчего усадьба укрыта такой специфической защитой? Даже с урезанными навыками, некромант — это не только призраки, тот же тлен или гниль и им подвластны. И где это всё? Почему даже остатков такой защиты нет?

А трава эта злосчастная? Я ведь проверила по поиску в Сети — нет такого вида. Даже в разломных справочниках она не числится.

А кровь?

Что род Чернышёвых вообще такое?

— Воняет, — недовольно засопел Уголёк, и я только плечами пожала.

Обычный запах. Не розами, конечно, пахло, но здесь даже плесени не было, что говорило в пользу хорошего состояния самого дома.

— Подскажешь хоть что-то?

— Не-а, — довольно зажмурился Хранитель, бросив яростно намываться лапой. — Сама. Правило.

— А может, в горячо-холодно поиграем? — вздохнув, предложила я.

И ответом мне, конечно же, стало только презрительное фырканье. Вот и как с ним общаться? Вроде и полезный зверь, а по факту толку-то от него? Спит, скалится и жрёт, причём не брезгуя сожрать половину дорогих трофеев в разломах.

— Ну хоть мышь поймай, тогда. Всё польза с тебя будет.

— Мышь? — насторожился котяра.

— Мышь, мышь, — с ехидной улыбкой подтвердила я. — Слышишь, скребётся?

Слышать я ничего не слышала, зато отчётливо ощущала под полом небольшие сгустки жизненных сил. Может, и не мыши, конечно, но и прислушивающемуся коту наверняка плевать. Нравилось ему за всякой мелкой живностью гоняться.

Уголёк, воинственно оттопырив хвост, унёсся наводить порядки, а я приступила к раскопкам. Не хотелось мне пока никого посвящать в тайны рода. Чёрт его знает, что я могу случайно откопать. Тайны — вещь такая, от них вреда, как правило, гораздо больше, чем пользы.

В некогда нарядной гостиной сдвинула мебель в сторону, стянула всю грязь со свободных поверхностей и пошла сортировка. Печатные издания шли в одну стопку. Заметки в другую. Хозяйственные документы — в третью. Но бумаги — это ещё полбеды. Как минимум опись литературы я точно скину на кого-нибудь.

Минералы, кости, растения — всё это валялось вперемежку с бумагами. И ладно камни или кости, что им сделается за двадцать лет, но вот корешки и листочки осыпались трухой, стоило нарушить их покой.

А были ещё инструменты, артефакты, обычные бытовые мелочи. И тоже находились в беспорядке. И не все предметы я могла опознать. Появилась ещё куча. А потом ещё.

В одном из тайников нашлись украшения. Старинные и наверняка очень дорогие. Камни, пусть и довольно грубой огранки поражали размерами и чистотой. Волей неволей наслушалась от Поли. Уж в чем-чем, а в драгоценных камнях и изделиях с ними она разбиралась очень неплохо, как и любой ребёнок из богатой и знатной семьи.

И полагаю, стоимость комплекта, припрятанного от наследников, исчислялась миллионами. Но продавать украшения я не планировала. Должно же хоть что-то кроме тайн и заброшенной усадьбы, остаться от настоящих Чернышёвых. А украшения — удобная форма наследия, компактная.

Впрочем, носить я их тоже не стану. Но не скрою, примерила. Не каждый день удаётся подержать в руках такую красоту.

А вот мешочек с полудрагоценными камнями, я забрала без зазрения совести. Наверняка заготовки под артефакты. Будет, чем на досуге заняться. Руны вообще хорошо ложатся на камни, гораздо эффективнее, чем на металл. И если в продажу никакие руны не пойдут точно, то вот для своих сделать хотя бы простенькие амулеты не помешает. Та же регенерация старичкам лишней точно не будет.

В другом тайнике были документы и не факт, что имеющие ценность. Сдаётся мне, что долговые расписки, датированные прошлым веком, — такой себе актив. Может, и спрашивать не с кого. Да и договора, сроки давности которых истекли, тоже были сомнительным приобретением. Разве что в целом составить представление о том, как шли дела при жизни деда.

Хотелось бы найти дневник, а не только формулы, но пока такого документа не попадалось. Неплохо бы узнать не только как, но и зачем проводились опыты над источником. Слишком уж дорогой и редкий актив, чтобы из праздного любопытства ввязываться в такие рискованные эксперименты. Не мог Борис Михайлович не понимать, что ставил на кон будущее рода.

Могла ли измениться судьба Екатерины, приобщись она в младенчестве к источнику? А чёрт его знает. Раскачать источники — это одно, а вот пробудить их? Получилось бы у меня, не будь в теле зачатков магии крови? И снова кровь…

— Нет мышей, — появился недовольный Уголёк.

— А кто есть? — рефлекторно уточнила я, осторожно разбирая пачку жёлтых листов.

— Кроты, — зло фыркнул котяра. — Невкусно.

— Так, ты их не жри, отнеси добычу Егору, порадуй человека. Они ему весь огород наверняка испортили.

— Поздно, — начал остервенело вылизываться Хранитель.

— Да нет, — хмыкнула я. — На улице ещё есть.

Не помогает мне, пусть хоть от вредителей избавится. Всё польза. Это обычному коту их ловить неудобно, а Уголёк и в нору переместиться может, заодно и землю вспашет. Правда, за нормальной живностью он предпочитал охотиться честно.

Вылезла из комнат деда я поздней ночью, если не ранним утром. Припорошённая вездесущей пылью, но вполне довольная поисками. А всё дело в том, что, разбирая спальню, я нашла коробку, наполненную личными письмами. Читать переписку, конечно, некрасиво, но я же не собираюсь их в музей на всеобщее обозрение выставлять. А для дела можно, даже нужно.

Вот эту коробку я и прижимала к груди, тихо крадясь по спящему дому. Глянула мельком, да так и забрала. Почитать можно и в более комфортной обстановке.

— Нет никого, — услышала тихий шёпот неподалёку от покоев, выделенных моей особе.

В тень ушла я, прежде чем узнала голос. Но и выходить было бы уже неудобно, поэтому стала невольной свидетельницей.

— Показалось тебе. Иди, пока никто не увидел, — опять шикнул голос, и в коридор выпихнули расхристанного Сашу.

Ну Полина…

Глава 14

За неделю, что мы провели в усадьбе, я облазила её сверху донизу. Всех слуг опросила о привычках деда и его перемещениях, но в итоге смогла только определить местоположение источника, а вот проход к нему мне пока найти не удавалось.

Сам камень находился не под домом, как я изначально предполагала, а под гаражом. Вот только никаких тайных ходов вокруг самого гаража тоже не было. Да там даже подвала не было. Хотя само здание пережило столько переделок, что неудивительно, что ничего тайного там и не осталось.

Всё-таки усадьба не просто старая, а очень старая, и основные постройки модернизировались не единожды. Да что там говорить, Глафира помнит как колодцем, который так и приманивал к себе всяких авантюристов, пользовались по назначению. А электричество протянули уже в последние годы жизни Бориса Михайловича, и километры кабеля вместе с забором, знатно так опустошили казну рода.

Сколько я кругов нарезала вокруг этого гаража — не сосчитать, странно, что ещё колея не появилась. Но вот не могла я найти вход и всё тут. Есть полость в земле, есть камень, есть куча ответвлений, но они никуда не вели, просто исчезая на разном расстоянии от источника.

— Может выкопать? — меланхолично предложил Павлуша, зависший над гаражом и медленновращающийся вокруг оси, следуя за моими метаниями.

— Я почему-то не очень уверена, что поможет, — не останавливаясь, ответила я.

Вот так отвлечёт, и я ниточку потеряю. Я, конечно, не рентгеновский аппарат, но определить полости под землёй — плёвое дело. А уж следовать по найденной жиле и того проще.

— Да чёрт! Он издевается!

— Опять потеряла? — спокойно уточнил призрак, пока я еле сдерживалась, чтобы не спалить всю округу. — Может, бумажки лучше поразбираешь?

— Ага! Прям поможет успокоиться! — рявкнула я и всё-таки пнула какую-то ржавую трубу, воткнутую зачем-то в землю.

Не полегчало. А вот ноге стало больно. Так себе затея железки пинать, когда на ногах не бронированные ботинки, а мягкие кроссовки.

Хоть садись и рыдай. И больно, и обидно.

Ещё и бумаги эти. Вот знала, что папаша Екатерине достался так себе, но сколько бы раз я не получала этому подтверждение, всё никак не привыкну. А хотя, вся семейка оказалась сомнительных моральных ценностей. И дед, кстати, тоже далеко не эталон благородства. Откупаться от обесчещенных девиц — тоже невеликое достижение, ладно хоть не сам участвовал.

Но зачем лезть к прислуге я так и не поняла. Алексей вполне себе симпатичный молодой человек был, — нашла я фото в бумагах деда. Почему не уговорить? Почему не купить, в конце концов? Зачем гадить в собственном доме? С утра ты юбку горничной задрал, а она тебе в суп потом плюнула в лучшем случае. Да и вообще опасно держать около себя обиженных людей, мало ли как отомстить захотят. Иногда и слово, вовремя подсказанное врагу, может сыграть решающую роль, или, наоборот, секунда промедления. Глупо и недальновидно, короче.

Притом одна такая девушка бюджету обходилась куда как дороже, чем честная шлюха на ночь. И компенсацию выплати, и не всегда деньгами, и неустойку по договору заплати, рекомендации опять-таки дай, да и следить за ними какое-то время приходилось. Не все слуги магически с родом связаны, могли и наболтать лишнего. Да и не рабыни же они, чтобы вот так походя портить девушкам жизнь. Не все готовы по мановению пальца раздвигать ноги. Да и время было другое, с более строгими требованиями к нравственности. Мужикам, конечно, и сейчас насрать, и раньше было не меньше. А вот с девушек спрос был строже.

И вот ради чего? Ради пяти минут трепыханий? Секс с неодарённым — просто физкультура.

Не понять мне этого.

И ладно отступные служанкам, но общий тон писем, вызывал стойкое чувство отвращения. О благородных девицах отец и сын рассуждали, как о породистых скакунах, разве что в зубы не заглядывали. Пока дед ещё был жив, у Алексея был шанс выгодно жениться. Род хоть и не из первой десятки, но древний, и источник имелся, что тоже значительно повышал ценность Алексея как жениха. Но какое же мерзкое чтиво — эти их выборы.

А вот в расчётах и заметках ничего полезного я пока не обнаружила. Дед явно искал способ расширить возможности магов. Но он топтался в самом начале пути, и до тех знаний, какими обладала я, ему не хватило пару веков непрерывных исследований. Впрочем, стоит отметить, что само направление он выбрал верное и будь у него больше времени, смог бы добиться ощутимого результата.

Об источнике я же пока ничего не нашла. И это меня бесило. Не верилось, что он просто так его запечатал. Разобрав часть его наработок, я могла смело заявить: на безумного учёного он не походил, а эксперименты ставил только с тщательной подготовкой.

— Ну в город съезди с Полей, — предложил Павлуша. — Всё развеешься.

— И что я там забыла?

— Там кондитерская есть, — разволновался призрак, но окинув меня взглядом, пробурчал себе под нос: — Ну или бар, если тортики не помогут.

М-да. Кажется, у кого-то началась ломка по сладкому. И вот с ним в усадьбе было плохо. Выпечка у Глафиры выходила хоть и вкусная, но довольно однообразная, и до так обожаемых Павлушей нежнейших пирожных ватрушкам и пирогам пожилой поварихи было очень далеко. То ли мастерства не хватало, то ли оборудования и ингредиентов. Продукты-то закупались в ближайшей деревне, и скромный продуктовый магазин конкуренцию огромным торговым центрам составить не мог.

Собственно, регулярные поставки в усадьбу и был один из поводов для посещения города. А ещё там Поля назначила встречу со строителями. Ни о каких ремонтных работах прямо сейчас речи и быть не могло, но глобальная перестройка всей территории требовала подготовительной работы, которую вызванные ей проектировщики и начнут делать, пока я ищу вход в источник и разбираюсь с тайнами дома.

— Уговорил, чертяка, — сдалась я. — Тормозни Польку. Мне собраться надо.

Не зря я около гаража ходила, видела, что один из броневиков уже выгнали наружу и Степан Игнатьевич в нетерпении вышагивал вокруг машины. Волновался человек, можно понять.

Хорошо, что Качканар — довольно крупный город и все положенные отделения имперских служб в нём есть. Так что, сегодня старички официально вернутся в род Чернышёвых. Можно было и в Екатеринбург отправить бумаги, но здесь я была согласна с Полей. Если есть город под боком, то им и надо пользоваться. Час по просёлочной дороге до Вышек и ещё полчаса по асфальту до города, гораздо лучше половины дня в пути до Уральской столицы.

Дороги здесь в целом были, хоть ни на одной карте и не значились. Впрочем, как и сама усадьба. Знали бы мы заранее, что между деревней и усадьбой есть хоть какая-то просека, то заложили бы круг, а не таранили целину. Но исправлять эту оплошность сейчас никто не станет. Кому надо, те и через бурьяны и холмы переберутся, а мелочь всякую трудная дорога может и отвадит.

— Я сейчас, я быстро! — выкрикнул Павлуша и унёсся в дом, а я ещё разок аккуратно пнула трубу.

Ну вот зачем она здесь? Чтобы спотыкались об неё?

Так и не найдя ответа, поплелась приводить себя в порядок. Статус есть статус и с этим придётся смириться. Не может глава рода по присутственным местам разъезжать без макияжа и идеальной причёски. И если свежее и молодое лицо, не требовало больших усилий, то с волосами у меня пока выходило через раз. Как-то привыкла я их коротко обрезать в прошлой жизни. Всё мороки меньше, да и куда мне эдакая красота до пояса, если у меня и одежды кроме брони, и не было толком?

Хоть личного стилиста заводи. А то кроме вездесущей кузины, нечто отличающееся от конского хвоста и сделать некому. А моей новой и красивой голове шли причёски.

— Ты ещё не готова?! — спустя час моих сборов, в спальню ворвалась Полина и, не дожидаясь ответа, начала распускать так долго и старательно собранный хвост.

— Вообще-то, была готова, — не слишком правдоподобно возразила я.

— Ага, для тренировки, может, и готова, — ни капли не смутилась девушка, ловко заплетающая что-то воздушное и пышное из копны седых волос. — Вещей ещё возьми, с ночёвкой останемся.

— Что-то случилось? — осторожно уточнила я, еле удержав голову, с такой силой Поля дёрнула за волосы.

— Не знаю пока. К нам отправили курьера, — нахмурилась девушка. — Я его на всякий случай в город отправила, нечего тут посторонним шастать.

— А кто отправил?

— Мне не доложили, просто проинформировали и место назначения уточнили. Носила бы сама телефон, была бы в курсе, — пожурила меня Поля и ещё разок дёрнула за волосы, но тут же улыбнулась мне через отражение в зеркале: — Приедем, узнаем.

И чтобы я без этой деятельной особы делала?

Глава 15

После роскоши Екатеринбурга Качканар выглядел рождественской открыткой. Небольшие уютные особняки, редкие машины и простор, который не закрывали вездесущие высотки. Время словно остановилось полвека назад и нехотя уступало прогрессу.

— Нам надо в банк и в службу регистрации, — Поля оторвала меня от разглядываний неспешно гуляющих людей по тротуару.

Отдельно замечу, чистому тротуару, что в том же Екатеринбурге наблюдалось только в центре города и дорогих районах знати.

— Надо, так надо, — легко согласилась я. В любом случае нарушать её планов я не собиралась и ехала с ней исключительно в целях смены обстановки.

Степана Игнатьевича мы уже высадили, и он с одобрения Полины, и со списком, что она же и составила, отправился в единственный оптовый магазин, расположенный за пределами города. Построй они его в центре, и всё пасторальное очарование, как рукой бы снесло. Нет здесь места снующим погрузчикам и ярким плёнкам упаковок.

— А скажи мне, — перевела я взгляд на девушку, активно что-то тыкающую в телефоне. — Откуда у тебя все эти знания? Продукты, ремонты, документы?

Никого лишнего в машине не осталось, все средства слежения Павлуша вывел из строя ещё по дороге в усадьбу, так что разговаривать можно было, не таясь. Уж Дима чего только не наслушался.

— У тебя в теории такие же знания должны быть, — не поднимая головы от экрана, ответила девушка. — Мы в одной группе учились, и домашнее образование было схожее. Наш факультет управления выпускает в первую очередь управляющих делами рода. Юра боевик, он на решение проблем силовым путём заточен, а я на обеспечение тыла. Собственно, наша академия и дорогая такая, что рода под себя обучают. В общеобразовательных другая специфика.

А умно придумал Аркадий, ничего не скажешь. А я взяла и одного ценного кадра из семьи увела, а второго вообще запечатала и почти вынудила признать недееспособным.

— Слушай, а Катя же хорошо училась, почему она не хотела пойти к кому-нибудь на службу?

— Да дура гордая, потому что, — фыркнула кузина. — Нас там восемь лет учили вести дела в любой обстановке. Даже если вечером наступит конец света, я утром смогу организовать приём Его Императорского Величества. И Катька такая была, но последний год её совсем заносить не туда стало. А потом ещё и отца убили, и с моим она окончательно разругалась. Он ей, между прочим, тоже дело под управление выделить хотел. А она и слышать не хотела, только орала, что никогда торговкой не станет. Ну и дооралась… А впрочем, дальше ты сама в курсе.

Действительно, дура Катька. И чего ей не работалось спокойно? Никто же её на рудники или в каменоломню не отправлял. Да я даже почти уверена, что начни она откровенно ложать и приносить убытки, то не кинул бы её Аркадий. Вон как войну с Воронцовыми готов был принимать, и это при их не очень-то хороших отношениях. И пусть такая самоотверженность продиктована в большой мере переживаниями за престиж рода, но не отказался же! Как метко подметил Левинский, Катерина действительно не самый ликвидный актив. Во всяком случае, не являлась таковым раньше.

Зато как вытянулось лицо у немолодого юриста, когда он узнал, что я графский титул разменяла. Его там вместе с Аркадием чуть удар не хватил.

— А на вечер какие планы?

— Никаких, — пожала она плечами. — Дождёмся курьера и свободны.

— А может, в бар? Или клуб? Есть здесь клуб?

Поля подозрительно на меня глянула, но всё-таки уткнулась обратно в телефон, собирая информацию.

На кой-чёрт мне этот клуб, я не знала. Но в кои-то веки решила прислушаться к совету Павлуши. Надо же хоть иногда вылезать из своей раковины. Да и на ровесников не мешало бы посмотреть, в их естественной среде обитания, так сказать. Не всё же поголовно озабоченные придурки? Прошлый мой поход в подобное заведение оставил очень неоднозначное впечатление: красивые, свободные, но совсем распущенные и недальновидные.

А ещё мне чисто по-бабски хотелось получить подтверждения собственной привлекательности. Не очень достойная сердры цель, но уж как есть. Себе то можно признаться, что некоторое пренебрежение к моей персоне со стороны бойцов, вызывало если не злость, то как минимум досаду. И ладно, даже собственные бойцы, но трудно не заметить, что особых поползновений в мою сторону мужчины не делали. Меня разглядывали, меня оценивали, и никто не рисковал приблизиться. Да и мужик, сбегающий сразу после единственного поцелуя, тоже уверенности не добавлял.

Мне ещё мужем где-то там в будущем обзаводиться, между прочим. И не хотелось бы, чтобы это была покупка по случаю или выгодная сделка. Что такое настоящая семья я толком и не знала, но и заранее отказываться от возможности её получить — глупо. А те предложения, что уже начали поступать на моё имя эту возможность, исключали полностью. Моя рука и сила уже заинтересовали многих. И если торговцы, вполне закономерно предлагали мне в пару наследников, то вот аристократические рода сватали дальних родственников, что было даже немного обидно.

Настоящая охота ещё не началась, да и давления сверху пока нет, но это временное явление. И если того же императора я всегда смогу послать куда подальше, то вот Неотвратимой так не скажешь и вслед ручкой не помашешь. А она отчего-то заинтересована в существовании Чернышёвых. От таких пожеланий легко не отмахаешься.

— Есть клуб, — оторвалась от гаджета Полина. — И даже приличный. Но ты уверена?

— Поль, это всего лишь клуб, — удивилась я её реакции. — Я всего лишь хочу отдохнуть. Забронируй место, пожалуйста.

— Как знаешь, — не стала она спорить.

— И все меню десертов, — вдогонку подсказал Павлуша.

— Это клуб, а не семейное кафе. Будешь есть столько сладкого, Рина перестанет влезать в броню.

— Ах вот почему ты на диете сидишь! — воскликнул призрак и завис перед лицом девушки, ещё и палец на неё наставил. — Ждёшь, когда эти железки тебе достанутся!

— Да что… Да как ты… — задохнулась от возмущения Поля, и Павлушу сдуло из машины.

— О! Давно бы так, — хмыкнула я, провожая взглядом в заднее окно кувыркающегося в воздухе мальчишку.

Всё в этом маленьком городке оказалось под рукой. На одной улице выстроились рядком все важные учреждения. И банк, и почта, и полиция, даже мэрия и та была здесь. И вот в неё-то и влетел верещащий на все лады Павлуша, а мы тормознули на пустой парковке.

Нам хватило нескольких часов, чтобы не только оформить все бумаги на слуг, но и решить накопившиеся за время нашего отсутствия вопросы. Есть своя прелесть в провинциальных городках — никаких очередей и записей. Ну и сплетни, куда же без них. К моменту выхода нас из здания банка, в который мы зашли первым, все клерки города уже были в курсе нашего визита, и даже любезно кидались нам навстречу, стоило войти в двери.

Не каждый день глава рода самолично подписывает документы. Да и родовых усадеб в округе больше не было. Поэтому отчасти именно Чернышёвы являлись вип-клиентами всех этих заведений. Вот и распинались клерки, вот и лебезили перед нами, так что стыдно за их рвение становилось уже мне. Ну не люблю я такое подобострастное поведение. А им всё нипочём, даже визитки умудрялись впихивать.

— Тебе секретарь, случаем, не нужен? — зло сопя, спросила у Полины, когда мы покинули эту юдоль навязчивого обслуживания.

— Мелочи, — отмахнулась она. — За поворотом гостиница, Дима сейчас заберёт Степана Игнатьевича, а мы с тобой пойдём по магазинам.

— Издеваешься? Магазины-то зачем? — с опаской глянула на целый ряд ярко освещённых витрин.

— За надом, Рина, — натурально закатила она глаза. — Кто вечером в клуб собрался? Пойдёшь в строгом костюме? А может, джинсы и кроссовки натянешь?

— Вообще-то, именно так и планировала поступить, — опешила от такого напора я.

— Э, нет, — Поля воспользовалась моей растерянностью и ловко затолкнула в распахнувшиеся стеклянные двери. — Ты всегда должна выглядеть дорого и уместно. На дворе не каменный век — тебя могут сфотографировать в любой момент. И помнить, что есть ещё и видео, поэтому и вести себя надо соответственно. Всегда, Рина! У главы рода не может быть выходного.

— Пощади, — страдальчески простонала я, очутившись в царстве вешалок и полок.

— Поздно, — хмыкнула моя мучительница. — Девушка! Нам два вечерних платья.

Ещё и платья, чтоб их! Чего мне в усадьбе не сиделось-то?!

Глава 16

Отделалась я малой кровью. Но не по причине сердобольности Полины. Не фига. Ей дай возможность, она из магазинов вообще бы не выходила. Но на моё счастье, Качканар не просто провинция, а совсем глушь, поэтому удобоваримых, по мнению Поли, магазинов здесь было всего два. Да и то, только с оглядкой на то, что мы идём действительно просто в клуб, а не на официальное мероприятие.

Она мне даже кроссовки оставила! И мне было насрать, что их подошва светилась при ходьбе. На фоне угрозы напялить шпильки, от одного взгляда на которые, у меня до сих пор сводит икры, я согласилась бы любые фасоны и окраску. Редкие выходы в официальном статусе пока примирили меня только с невысоким устойчивым каблуком. Да, не так эффектно. Да, несколько не по возрасту. Но я хотя бы могла передвигаться, не сосредотачиваясь исключительно на перестановке ног.

— А теперь мы будем производить тайную закупку, — выйдя из магазина, подхватила меня под локоть девушка и настойчиво потянула в сторону обещанной гостиницы.

Диме со Степаном Игнатьевичем, которого уже успели забрать после оформления заказов на доставку, оставалось только медленно брести за нами на почтительном расстоянии. Впрочем, управляющего это не смущало, и он светился изнутри ликованием, снова обретя не только уверенность в завтрашнем дне, но и привычное ему занятие.

— И в чём смысл?

— Как это в чём? — возмущённо уставилась на меня кузина. — Помнишь, я тебе говорила, что отец хотел доверить мне сеть отелей? Так вот… Это и есть та сеть.

— И? Думаешь, они не знают в лицо дочь хозяина? — скептически усмехнулась я.

— Да знают, конечно, — отмахнулась она. — Только кардинально ничего за полдня не поменяешь. А я знаю, куда смотреть. Да и Павлик у нас есть.

Мне оставалось только завидовать такой продуктивности. Она за несколько часов не только отжала у меня призрака, обрядила меня в жутко красивое непотребство, но и весь городок поставила на уши. Не уверена, что мой отряд, входящий в захваченные фанатиками деревни, имел такой же разрушительный эффект.

— И курьера мы встретим тоже там? — на всякий случай уточнила я. — Или ты меня там одну бросишь, а сама кинешься спасать своё наследство?

— Там и встретим, но проверка из чистой любви к искусству, — хмыкнула она, подняв палец вверх. — Я отказалась от наследства.

— А нафига? — только и смогла выдавить я.

Отец её не притеснял особо. От рода не отлучал, в помощи не отказывал. Даже скрепя сердце согласился на обучение боевой магии. И к чему эта поза? У мужика и так проблем с наследником хватает.

— Чего нафига? — не поняла девушка. — Наследство? У меня есть фонд, оставшийся от мамы, через пару месяцев я получу к нему доступ. Отец ни копейки не взял из маминого приданого, даже добавлял временами. А отец, может, одумается и жену себе заведёт, непонятно же, что дальше с Юрой станется. Всё-таки несколько наследников лучше, чем один.

Как прагматично, однако. И куда только подевалась испуганная девчонка, всхлипывающая на полу туалета в академии?

— Тебе решать, — поддержала я. — Неотвратимой твои отели точно не нужны. А мы и сами заработаем, если понадобится. Стихнет ажиотаж на Изнанке, отменят мораторий на разломы для нас, и я тебе набью хоть на две такие сети.

— Да ну их, — беззаботно отказалась она, легко ступая на мраморное крыльцо, украшенное вычурными перилами. — Отели скучные. Сейчас сама увидишь.

Она подмигнула и, поворачиваясь к нервничающему швейцару, натянула на лицо маску холодной надменности. У бедного мужика чуть сердце не остановилось, причём без всяких метафор.

— Госпожа, — поклонившись в пояс, проблеял привратник, при этом не забывая ловко пятиться, освобождая дорогу.

Я удостоилась таких же поклонов, правда, обошлось без панических ноток в голосе, что меня вполне устраивало. Не люблю, когда приклоняются из страха, а не из уважения. Да и вообще, не люблю раболепие, тем более незаслуженного.

А вот вопиюще роскошное лобби, встретило нас нарастающей паникой. Кто-то беспорядочно бегал, кто-то пытался изображать незаменимую деятельность. Одна Полина медленно и величественно плыла к стойке регистрации из тёмного лакированного дерева.

— А ты не пойдёшь? — удивился Павлуша, когда я присела на краешек дивана и чинно сложила ручки на колени.

— Не-а, — хихикнула я, незаметно ёрзая, пытаясь найти удобное положение. — Мне и отсюда неплохо видно.

Можно было особо и не стараться, никому до меня дело не было. Центром всеобщего внимания выступала исключительно Поля, царственно доплывшая до администратора. Но о камерах забывать всё же не стоит, поэтому я елозила жопой по баснословно дорогому, но дико неудобному дивану с резными ножками. Закрадывалась даже мысль, что уселась я тут зря, и эта мебель совсем не рассчитана на использование её по назначению.

С интересом разглядывала вестибюль, пока Полина своим холодом замораживала не только персонал, но и, кажется, само помещение. Облачко пара, что вырвалось изо рта бледного до синевы администратора, демонстрировало магию, которая кузина зачем-то выпустила. Я же не лезла, пусть развлекается. Меня больше занимали искусно вылепленные пухленькие херувимчики, гротескно поддерживающие колонны. Как-то уж больно пошло. Даже моё новое платье, которое вообще ничего не скрывало и то выглядело не так вульгарно.

— Два люкса, и два номера повышенной комфортности, — не повышая голоса произнесла Поля, дождавшись, когда молодой человек в накрахмаленной до хруста униформе, совладает с эмоциями и посмотрит на неё более осмысленно.

Бедный администратор снова сбледнул с лица и трясущимися руками застучал по клавишам. Увиденное на экране ему явно не нравилось, и он неоднократно вбивал одну и ту же комбинацию символов. Результат, правда, от этого не менялся, и сотрудник гостиницы нервничал ещё сильнее.

— Простите, Полина Аркадьевна, — пробормотал он, когда Поля в нетерпение начала постукивать ноготком по блестящему дереву. — В данный момент свободен только один номер — люкс.

— Один люкс и три повышенной комфортности, — не меняя тона тут же велела Поля, выложив на стойку пластиковую карту.

— Она знала? — мысленно уточнила у Павлуши.

— Угу, в один из люксов ещё утром какой-то родовитый мажорчик въехал.

— Слушаюсь… — пробормотал обескровленными губами молодой человек за стойкой и бросил на меня настороженный взгляд.

Я только бровь вскинула в ответ. Сижу, молчу, никого не пугаю, зачем так смотреть?

— У него сейчас голова от напряжения лопнет, — весело заметил Павлуша, и я опять вскинула бровь отточенным движением.

Ну да, учусь у Поли, что поделать, если на людях необходимо держать лицо. Да и лишними подобные навыки не бывают. Я и так изгой и посмешище для одних, и тёмная лошадка для других. Так что набор масок и ужимок в моём арсенале должен быть не меньше, чем боевых техник.

— Номер-то один, а вас таких красивых и родовитых две, — пояснил Павлуша, заставив скривиться.

Мысленно, конечно, но удовольствия от унижения ни в чём не повинного администратора мне претили. К чему это? Да даже если они халтурят на рабочем месте, зачем унижать? Всегда можно выписать штраф, уволить в конце концов.

— Здесь есть ресторан, — заметил призрак мой задумчивый взгляд в спину Полины. — А там и курьер приедет.

— Веди, — коротко распорядилась я и бесшумно заскользила по мраморным плитам мимо стойки, за которой до сих пор стояла кузина.

Не хотелось делать поспешных выводов. Как показала практика, я ещё бесконечно далека от понимания местных реалий. Это не мечом махать в разломах, здесь свои правила и свои нормы. А деятельная, местами наивная, но всё-таки уже привычная девушка никак не вязалась с образом холодной стервы, запугивающей одним видом персонал провинциального отеля.

— Ты как-то посмурнела, — аккуратно отметил Павлик.

— Было бы отчего радоваться, — отмахнулась я, обернувшись на застывшую среди аляпистой роскоши тонкую фигурку, и в этот момент полетела на пол.

Глава 17

Ходить, не смотря под ноги не только некрасиво, но и опасно. И даже то, что я была более чем уверена, что на пути следования мгновение назад никого не было, меня и мою неосмотрительность никак не оправдывало. Расслабилась я на Земле, чего уж тут отнекиваться.

И пока я обдумывала, как это так нехорошо получилось, я успела сгруппироваться и почти извернуться в воздухе, чтобы приземление принесло наименьший вред не только телу, но и репутации. Причём второе имело больший вес. Уж с высоты своего роста шлёпнуться на пол — невелики страдания. А вот приложиться лбом об мраморные плиты на глазах, пусть и немногочисленных, но всё-таки имеющихся в наличии посетителей ресторана совсем не комильфо. Да и обидно как-то. Нелепо расквасить нос на ровном месте — просто непозволительная роскошь для сердры. Как я потом в глаза Неотвратимой смотреть буду?

Вот только приземлиться мне не дали.

Как нашкодившего котёнка меня дёрнули вверх за одежду и рывком поставили на ноги. Нет, я понимала, что пытаться поймать падающее тело за руку вообще нерезультативно, да и поперёк талии не перехватишь — пока прицелишься, неминуемая встреча черепушки и пола уже произойдёт. Но повторюсь, обидно же!

Ну в общем, я несколько расстроилась, и на свою внезапно появившуюся неуклюжесть, и на своего недоспасителя, а может, и виновника происшествия. Поэтому когда на мне поправили пиджак, а потом над головой очень участливо поинтересовались: «Не пострадала ли я?», мне пришлось выравнивать дыхание, прежде чем светским тоном отвечать, что так и было задумано.

А когда пыхтеть я перестала, и даже сдула вечно выпадающую прядь, то резко вскинула голову и слегка приложила темечком того, кто меня продолжал удерживать. Где-то я точно подцепила вирус невезения. На проклятья, что ли, проверится на досуге?

Тем временем мужчина отошёл на шаг и поднял руки капитулируя:

— Виноват, леди, готов понести более суровое наказание.

И смеётся ведь ещё!

Не открыто, конечно, но ирония так и пёрла из этих извинений.

— Ну что вы, сударь, — елейно протянула я, опуская глазки в пол. — Моя вина. Я такая неуклюжая…

Ожидаемо собеседник тут же бросился меня разубеждать и заверять в изяществе движений и грации горной лани. И выражения-то какие витиеватые. Павлуша точно бы оценил многослойные конструкции и неожиданные метафоры.

Вот точно аристократ. У них на подкорке выбито мысль тонким слоем размазывать. Но хорош, чёрт языкастый!

Я как-то уже пообвыклась и перестала сворачивать голову, завидев красивого человека. На Земле красивых куда как больше, чем в моём мире. Да и косметика есть, пластические операции всякие. Что уж про аристократов говорить. Там и гены, и магия, и услуги лекарей. Но конкретно этот мужчина выбивался даже из общей массы.

Высокий, мощный, но удивительно пластичный для такой фигуры. А ещё смуглый. И одет с той элегантной небрежностью, что могут позволить себе исключительно уверенные в себе люди. Хотя… с таким-то напором и внешностью, с какой бы стати комплексовать.

— Ох, простите мою неучтивость, — вдруг склонил он голову и выполнил поклон, предписанный этикетом. — Забыл представиться, Камал Алиев.

— Барон, — сухо добавил Павлуша, уже минуту наблюдавший за этой сценой и облетевший вокруг мужчины пару кругов.

Ну барон, так барон. Мне же проще, что не очередного князя сбила. Знать бы ещё, с чего он титул решил не добавлять, совсем бы хорошо было. Инкогнито путешествует? Глупость же, кому надо тот пробьёт любого человека за несколько минут в Сети. Особенно титулованных.

— Екатерина Чернышёва, — похлопав ресничками, представилась я в ответ.

— Очарован вашей красотой, ваше благородие, — ещё раз галантно склонился он и, хитро сверкнув глазами, предложил: — Позвольте загладить свою вину и угостить вас десертом. Здесь лучшие птифуры в городе.

Павлуша на это заявление округлил глаза и как болванчик затряс головой. Я тоже, видимо, выглядела не очень адекватно предложению, потому что Алиев поспешно добавил:

— Не отказываетесь, баронесса, это всего лишь пирожные и извинения. Не в моих правилах оставлять обиженных дам.

А то и видно. Но бросив ещё один взгляд в сторону так и стоявшей у стойки Поли, мысленно махнула рукой. Ну не отравят же меня. Павлуша весь извёлся от одного названия. Да и интересно же, кто это у нас такой осведомленный. Уж очень мне не верилось в свою неуклюжесть.

— Если вы настаиваете, барон, — хлопнула я ресничками ещё раз, послушав подсказку Павлика.

Всех аристократов в лицо призрак, конечно, не знал, но вот именно этот барон и был тем родовитым мажорчиком, что увёл у Поли второй люкс. Так что грех было не ответить собеседнику его же монетой. В Российской Империи, слава Неотвратимой, вне официальных мероприятий дресс-код довольно гибкий, и по одной одежде титул гарантированно не определить. Дорого и со вкусом могут и нетитулованные одеваться.

В общем, руку я ему подала. Её, правда, тут же поцеловали, чем изрядно меня удивили, но рука не нога, можно и не сопротивляться. Да и неожиданно. Вот пожать пожимали, а целовать не целовали.

И столик нам тут же нашёлся. И меня услужливо усадили. И меню мне выдали дамское, хотя вот этот момент был уже по грани приличий, но я смолчала и продолжала строить из себя смущённую дурочку. Или просто дурочку. Ну или не строить.

— Пока несут заказ, я Полину попрошу узнать о нём, — поставил меня перед фактом Павлуша и слинял, оставив нас наедине.

Возражать я не стала, информация лишней не бывает. А вот подозрительно любезный тип несколько нервировал. И ведь ничего кроме искреннего интереса, я от него не чувствовала. Правда, отсутствие развитого дара менталиста не давало определить природу этой заинтересованности. То ли чисто мужской интерес, то ли профессиональный, так сказать. Некромант — редкий зверь.

Пока барон в одностороннем порядке поддерживал разговор не о чём, я, старательно потупив взгляд и с ленцой ковыряясь десертной вилочкой в крошечных пирожных, сканировала мужчину. Всё эти женские уловки и жеманные повадки, которые в меня неустанно вбивала Полина, — отличное подспорье. Я даже трогательно краснеть по собственному желанию научилась. Так что своим смущённым видом и односложными ответами только подстёгивала словоохотливого спутника.

Вот только направленность его дара вычленить не получалось. Какая-то дикая мешанина из всего и вся. Правда, уровень установить получилось без проблем, нечто среднее между великим магистром и архимагом.

Грань, которая отделяет одно от другого, до сих пор вычислить не получилось. По пальцам можно пересчитать, скольких архимагов я видела. Экзаменаторы в академии, Долгоруков, да Меньшиков. И у всех настолько разный уровень сил, что при таком небольшом количестве подопытных, то есть исследуемых, можно было даже не пытаться, что-то просчитать. Великие магистры, ожидаемо, встречались не в пример чаще, но и тут загвоздка — они тоже имеют большой диапазон. Тот же Багров раза в два сильнее Быстрых. Но не факт, что в прямом противостоянии верх одержит более сильный бывший имперский лейтенант. Умения и практика иногда важнее грубой силы.

Так вот, Алиев явно превосходил Багрова, но и до старичков из академии ему ещё далеко, а до того же Меньшикова и не добраться. И как это не печально, меня он был тоже сильнее. Правда, и драться со мной он явно был не намерен.

— Окажите мне честь? — настойчиво повторил мужчина, вырывая меня из лёгкого транса, в который я успела погрузиться, пытаясь разгадать загадку направленности мага.

— Что простите? — рефлекторно переспросила я, забыв состроить умильную мордашку.

Камал на миг растерялся, но быстро вернул на лицо приторно обольстительное выражение.

— Я пригласил вас на ежегодный приём в резиденции губернатора, — и расплылся в такой самодовольной улыбке, что у меня чуть челюсть не свело от слащавости.

А не решил ли он случаем, что я тут в экстаз впала, услышав про какой-то приём и приглашение? Наверняка ведь не просто поход в клуб, вон с какой помпой произносит.

— А разве не губернатор должен приглашать гостей? — попробовала я и дальше строить из себя недалёкую дурочку.

— Конечно, такие приглашения высылаются только самым выдающимся дворянам, — важно выдал он. — Но естественно гости на такие мероприятия приходят в сопровождении прекрасных дам.

Я успела только глаза распахнуть, чтобы в очередной раз выдавать серию радостных трепыханий ресницами, когда рядом появился Павлуша.

— Курьером высылаются. И твой уже в холле, — хихикнув, произнёс призрак.

— Это такая честь, — усмехнулась я, аккуратно отложив приборы. — Я, право слово, и не знаю, что ответить.

Какая всё-таки замечательная вещь — этот этикет, позволяет тянуть время, сколько заблагорассудится.

— А что с мужиком? — потянувшись к салфетке, мысленно уточнила у призрака.

— А чёрт его знает. Поля сказала, мужик как мужик. Но мутный какой-то.

Ну не девочка, это точно. И, бесспорно, мутный.

— Так что, окажите мне честь? — поторопил меня барон, потихоньку теряя терпение.

— Какой вы нетерпеливый, — пожурила я, вслушиваясь в быстро приближающие шаги.

Глава 18

Алиев откровенно закипал от моей несговорчивости, но появившийся сбоку от столика силуэт заставил его сжать челюсть и затолкать так и рвущиеся слова поглубже. А чего он хотел? Поманить глупую девочку каким-то там приглашением. Да тьфу на него десять раз. Мне эти приёмы и даром не нужны.

— Ваше благородие? — склонился рядом бесцветный мужчина средних лет.

— Наше, — хмыкнула я, откинувшись на спинку кресла и внимательно разглядывая гостя.

Весь такой невзрачный. Весь такой не запоминающийся, а магией так и фонит во все стороны. Отвод глаз? Морок? И как только мага с неплохим уровнем, в курьеры отправили? Не жалко разбазаривать такие кадры на дурацкие поручения? А может, наказали?

Мужчина кашлянул и укоризненно на меня посмотрел, на что уже я смущённо отвела глаза. Ну достал меня этот словоохотливый барончик, вот не на ту цель и скинула раздражение.

— Простите, — буркнула я.

— Баронесса Екатерина Алексеевна Чернышёва, — отчеканил курьер на одном дыхании. — Вам письмо из собственной канцелярии Его Императорского Величества.

И вместе с моей вздёрнутой бровью достал из воздуха пухлый конверт.

Краем глаза отметила, что у Камала брови тоже взлетели вверх.

— Что не так? — не спеша брать предложенное, спросила у Павлуши.

— Да всё не так, — заржал призрак. — Такие приглашения из департамента Гоф-церемоний приходят, а не из секретариата. Думаешь, Его Величество в курсе всех этих местечковых приёмов? Приказ подписал, да дальше спустил выполнять.

Разумно. А меня за что тогда так выделили? Или там не приглашение? Вполне. Не знаю, как уж там про всех мелких дворянчиков, но мою фамилию ему наверняка донесли.

Курьер так и стоял рядом и никуда не собирался отчаливать. Впрочем, Алиев тоже желанием отправиться восвояси не фонтанировал. И даже мои выразительные взгляды обоим не мешали продолжать испытывать моё терпение.

— Простите, ваша милость, — деликатно поторопил меня посланник. — Но вам надлежит принять письмо.

— Письмо из рук уже забери и силу влей в печать, — подсказал Павлуша.

Ну сила, не кровь, её не жалко. Но не при свидетелях же.

— Задумалась, — машинально ответила я курьеру, бросив совсем уж негодующий взгляд на Алиева.

Должен же человек понимать, что он тут лишний?

Он понял. И даже лицо сохранил, но злостью так и разило, пока он в очередной раз цитировал сборник великосветских фраз, раскланиваясь и расшаркиваясь.

А когда Алиев нас наконец-то покинул, я подняла вокруг нас с курьером купол и уже без идиотских гримас обратилась к мужчине:

— Простите, за вынужденное ожидание.

Курьер явно понял ситуацию правильно и без всякого раздражения снова протянул мне конверт. Не знаю уж, за какие такие грехи его отправили работать мальчиком на побегушках, но различных сценок из жизни дворян он наверняка насмотрелся. Или он не просто курьер? Может, это честь, а не наказание? Не абы откуда приехал опять-таки. Ой, к чёрту. Своих заморочек немало.

Что странно, конверт оказался не только пухлым, но и увесистым. Не пара бумажек точно. А чтобы добраться до содержимого, предстояло снять печать. Не просто сургучная нашлёпка с оттиском герба, а сложная магическая конструкция. Да что там, полноценный артефакт, а не просто дань традициям.

Павлуша даже присвистнул, когда под воздействием моей силы, печать с тихим щелчком разошлась на две половины, дав возможность развернуть конверт. Вот и выяснилось побочное использование артефакта в академии — каждый одарённый описан и пронумерован. Не спутать, не сбежать.

Что не удивительно, но стоило мне достать посылку, запаянный в чёрный пластик, как курьер забрал обёртку, бережно соединив половинки печати.

— Вынужден откланяться, — растворив в воздухе пустой конверт, вскочил мужчина на ноги.

Пока соображала, как банальное спасибо выкрутить покуртуазнее, мужчина уже умчался, оставив меня с посланием и неоплаченным счётом, который неуверенно подсунул официант.

— Мелочно, — фыркнул Павлуша.

И хоть я была согласна, что спихнуть на меня же счёт, как-то не очень вежливо, но развивать тему не стала. Не думаю, что барон действительно специально проигнорировал оплату. Не такие пирожные и дорогие, чего уж тут. Скорее уж, сбежал с поля боя, пока самообладание не подвело.

— Там номера хоть готовы, или Поля всё ещё штат тиранит?

— Твой готов. Карточка у администратора. Но Рин… усмири её, а? Они скоро заикаться начнут, а здесь не так и плохо.

— Ладно, пошли глянем, что мне прислали, и если там ничего сверхсекретного, то отвлечём Полю на себя, — расплатившись по счёту, вышла я из ресторана.

На банковскую карточку тоже стоит попробовать нанести руну призыва. А то так выйдешь без ничего из дома, а кавалер хлоп и сбежал. Или поднапрячься уже и организовать себе хоть самый маленький пространственный карман?

Администратор трясся, находясь где-то на грани истерики. Сам отель оказался чистеньким и не таким безвкусным, как его входная группа. Номер тоже вполне порадовал. И чего Поля разошлась?

— Да открывай ты уже! — не выдержал Павлик моего неспешного осмотра номера.

Время я тянула. Не хотелось мне открывать эту посылку. Нет ничего хорошего в том, когда о тебе вспоминают власть имущие. И не откажешь же напрямую, Неотвратимая недвусмысленно дала понять, что заинтересована в сохранении рода.

— Ну давай, — обречённо выдохнула я и надорвала упаковку.

Письмо. Приглашение с кучей вензелей и печатей. И пластина, затянутая ещё в один слой чёрного пластика.

— Давай начнём с хорошего, — предложил Павлуша, опасливо покосившись на посылку.

Хорошее не хорошее, но приглашение на фоне остального содержимого выглядело хотя бы безопасно. Вычурно, но хотя бы ожидаемо. Смутило, что приглашение не именное, а на всех представителей рода с дворянским происхождением. Причём с сопровождающими для каждого.

— Это нам теперь спутников искать надо?

Я то думала, что отделаюсь компанией Полины. Хоть и не самое распространённое сопровождение, но незамужней девице вполне дозволялось явиться под ручку с родственницей. А у меня слава Неотвратимой, ни мужа, ни жениха.

— Придётся, — подтвердил мои опасения Павлик. — При этом желательно не мимо проходящего дворянчика. Ты же глава рода, нельзя тебе не пойми с кем в люди выходить. Это же официальное мероприятие.

Обрадовал, ничего не сказать. Хорошо, что до этого знаменательного и обременительного события ещё оставался запас времени. В конце концов, можно потратить желание и вызвать Даниила Вершинина. Он, конечно, тот ещё ушлый фрукт, но наследник сильного и богатого рода, пусть и не титулованного. А вот репутация у него вполне себе сносная. Хорошо у Вершининых служба безопасности работает, не допускает скандалов. А слухи — это только слухи.

— И Поле придётся. Хотя она может, и сама справится, знакомых у неё много, — резюмировала я и развернула письмо.

Вот уж ничего хорошего от этого листа бумаги я точно не ожидала. Вот кто от руки письма пишет? Нафига? Писал наверняка какой-нибудь писарь, но вот подпись была выведена собственноручно Его Императорским Величеством.

На мою радость, письмо оказалось довольно лаконичным и сухим. Меня поздравляли с открытием родового дара и появлением хранителя. Благодарили за помощь. Желали, чтобы и впредь я осталась примерной поддонной. Ну и обязательно явилась на приём. А ещё, чтобы до приёма разобралась с источником. Очень уж у империи где-то припекало.

— Знала бы ещё как, — фыркнула я, продолжая читать.

А вот дальше мне неожиданно предлагалась хоть какая-то помощь, в этой, безусловно, важной, но нелёгкой миссии. В пакете личный дневник Бориса Михайловича, изъятый сразу после смерти.

То-то я ничего полезного найти в усадьбе не смогла. Нет, интересных записей у деда было немало. И теории у него смелые возникали, и многие даже в верном направлении. Но ничего, связанного с источником, в кабинете не осталось.

— Ну вот, а ты боялась, — хихикнул Павлуша, когда из пакета выскользнула записная книжка в костяной обложке. Хорошо, что не из человеческих костей. — Только юбочка… кхмм, ну да, у тебя с этим туго.

— Угу, куда уж мне, — привычно отмахнулась от подначки я, рассматривая дневник.

Ладно из кости обложка, но он ещё и на замке. И не просто на металлической безделушке, а на магическом. И, судя по всему, нетронутом.

— Не откроешь? Вдруг там что-то важное. Просто так тебе бы его не прислали.

— Знаешь, меня терзают смутные сомнения, — протянула я, вытянув на кончик пальца каплю крови. — Что Величество и сам не знал толком, что отправил.

Кровь — вещь уникальная. В ней не только цепочки ДНК и набор клеток. В ней и отголоски магии, и собственная сила. И без желания носителя далеко не все манипуляции можно проделать с кровью. Не ошибусь, если отец Катерины знать не знал, как открыть этот замок, иначе секрет консервации источников давно бы был известен.

Руку я отдёрнула в момент, когда в номер без стука влетела раскрасневшаяся, но довольная Полина. Не то место и время. Хранил в себе дневник секреты многие годы и ещё сохранит.

— Ты ещё не готова?! О, приглашение! — затараторила Поля, вытаскивая из гардеробной нераспечатанные пакеты.

Вот что за привычка такая дурацкая, даже располагаясь в гостинице на одну ночь, непременно распаковывать вещи?

— Наигралась?

— Пф-ф, у меня будто выбор был. Фасад красивый, а за ним воровство и махинации. Вот приедет настоящий аудит, они ещё взвоют. Совсем расслабились в своей дыре, — начала распаляться кузина. — Думаешь, вся эта роскошь приносит доход? Да фиг там. Настоящие деньги в дочерней сети хостелов и ресторанов.

— Хостелов?

— Сотня аристократов в год — убытки, а вот сотня тысяч простолюдинов — настоящий доход, — весело пояснила девушка. — Марш в душ!

Ну вот. Опять мыться. А я не пачкаюсь такой скоростью, между прочим.

Глава 19

В клуб мы приехали чистые, сытые и красивые. В приличных гостиницах, оказывается, даже есть дежурные парикмахеры и визажисты. И хоть я в принципе не жаловалась на свою внешность, но позволила сделать со мной всё, что пожелала Поля. Интересно же, как и без того яркую и симпатичную меня можно преобразить.

И вроде ничего такого и не сделали, а глаза стали выразительнее, губы чувственнее, брови изящнее. Да и вообще весь образ получился каким-то дерзким и неприступным, но очень соблазнительным. Так что я, не скупясь, наградила чаевыми девушек, хлопотавшими надо мной.

А вот от представительской машины кузина отказалась наотрез. И добирались мы аж на соседнюю улицу на броневике. Арендовать машину дороже, чем наш транспорт, в этом захолустье всё равно не было возможности, а идти пешком тоже оказалось нельзя. Надо подъехать к главному входу, надо дождаться, пока откроют двери и галантно предложат руку. В общем, одна морока с этим статусом. Дошли бы пятьсот метров своими ногами, не сломались бы. Но увы, нельзя.

Конечно, никто меня не неволил, да и посмотрела бы я на такого самоубийцу, но в преддверии приёма у губернатора, я решила не спорить и безропотно следовать указаниям Полины. Она девка тёртая, всю эту светскую шелуху хорошо знает, поэтому я шла, куда говорили, улыбалась и кивала в нужные моменты и не роптала. Тренировки ещё никому не мешали.

Вход в сам клуб с несколько неоднозначным для маленького городка названием Метрополис, неприятно удивил. И дело даже не в неоновой подсветке, нелепо смотрящейся на тихой пасторальной улице, а в том, что входов было два. Для знати и людей попроще, соответственно. Причём люди из второй, более многочисленной очереди очень недобро косились на подъезжающие машины ко второму, расфуфыренному входу.

Не понять мне этого. Зачем стравливать между собой дворян и простолюдинов? Кровь и у тех и других обычная, красная, а всё остальное наносное. Ну сила дара, ну деньги, но внутри все одинаковые. И это искусственно подчёркнутое разделение делало только хуже.

Хорошо ещё, что аристо в Качканаре обходились почти без охраны, в отличие от Екатеринбурга. То ли уровень знати такой, что и не заслуживали. То ли опасности не наблюдалось. Поэтому одинокий Дима за нашими спинами смотрелся вполне себе органично. Не захотел он пойти с нами как гость, хоть мы и пытались уговорить. Нашёлся у него один непрошибаемый аргумент: раз пошли развлекаться, то и идите, а у кого-то должна быть трезвая и холодная голова.

Вот и шёл Дима в новенькой форме бойца рода. Да-да, было у нас и такое новшество. Поля озаботилась. На уникальный дизайн не замахнулись, обошлись стандартными, пусть и приличными по качеству комплектами, а вот нашивки были именные. Ну и гербы, куда уж без них.

Не знаю уж, кто из предков обладал хорошей долей иронии и фантазии, но символом рода Чернышёвых являлась оскаленная черепушка, опутанная терновым побегом. Точно не затеряться на фоне геральдических извращений остальных родов. Чего ведь только не было: и звери всякие, и короны, и растения, и книги, и оружие, и пафосные девизы, ну и бесчисленные комбинации всего перечисленного. И всё на чём-то держалось и зачем-то переплеталось. Мрак, короче.

Были и гармоничные гербы, явно составленные со вкусом и смыслом, но такие, к сожалению, находились в меньшинстве. Так что моя скалящаяся черепушка вполне себе выглядела неплохо, ну и в тему, чего уж тут.

На раздельных входах неприятные сюрпризы не закончились. Отдыхать предлагалось тоже отдельно. Знать в ложах с диванчиками на балконе, а чернь на танцполе внизу. И нам оставалось только грустно смотреть на толпу извивающихся людей.

— Не так я себе представляла отдых, — вздохнула я, печально обведя взглядом пустые диваны на другой стороне балкона.

Нас даже обслуживал официант в костюме, а не улыбчивый бармен.

— Город маленький, вот и невыгодно содержать отдельные заведения, — почему-то начала оправдываться Поля. — В Екатеринбурге ты ходила в тот, что для аристократов. Между своими можно и попроще себя вести.

Попроще, как же. Всё то же самое, только на низшей ступени там нетитулованные дворяне.

— А не хочется тебе туда? — кивнула я в сторону танцпола. — Не надоело, как манекен в витрине сидеть?

Не то чтобы я так хотела именно шоркаться в толпе потных и пьяных людей, но и сидеть истуканом не видела смысла. Странный какой-то отдых получался, больше на работу смахивающий. Да и всё, что можно было узнать о выходе в люди, я уже узнала.

— Хотела бы, — печально вздохнула девушка. — Но не стоит. Сама понимаешь, слухи…

— Не будь такой скучной, — усмехнулась я и бросила на неё морок.

Вот уж на что, а на пару часов прикрыть настоящую внешность мне точно под силу. Не иллюзия — отвлечение внимания. Люди будут видеть то, что сами ожидают увидеть, а потом благополучно забудут о странных девицах с растекающимися чертами лиц. Конечно, сильного одарённого такая маскировка не обманет, но здесь таких почти и нет, внизу так и вообще ни одного.

— А камеры? — для вида продолжала упираться Поля, но бокал залпом осушила.

Молодец, вспомнила, что на технику все эти выкрутасы с сознанием не работают.

— Твоё дело отдыхать, а об остальном позаботится Павлик, — припечатала я, допила одним глотком свой коктейль и утащила Полю в тень.

Может, и глупая выходка. Но взбесили меня эти порядки. Какой толк в титуле, если даже отдыхать можно только по регламенту и со строго определённым кругом людей?

Дима с Павлушей моей прыти не одобрили, но безропотно приступили к своим обязанностям: Дима — перекрывать вход в нишу с опустевшими диванчиками, а Павлик курсировать по всему помещению и затирать следы нашего возможного конфуза.

За своё поведение я не опасалась. Как ни крути, но я не ребёнок и умею и пить, и себя контролировать. А вот Поля могла преподнести сюрпризы. Чёрт его знает, что способна выкинуть приличная девочка, сорвавшись с поводка. А она точно планировала сорваться, вдохновил её тот факт, что люди вокруг не лебезили и не проявляли привычной агрессии.

— Пойдём танцевать! — опрокинув в себя шот, любезно выставленный на длинную стойку барменом, Поля схватила меня за руку.

— А пойдём, — легко согласилась я, кинув на всё ту же стойку несколько купюр.

Вот и стоило оплачивать депозит, если в итоге платить наличкой? Впрочем, плевать. Деньги — дело наживное.

Поля с ходу врезалась в живую, дёргающуюся в одном ритме массу. Мне оставалось только следовать за ней и подстраиваться под бешеный темп оглушающей музыки. Надо отдать должное, что сделать это было нетрудно. Это не бальные танцы, никаких правильных поз и выверенных движений. Только музыка. Только вспышки стробоскопов в такт. Только мельтешение тел рядом.

* * *

Камал Алиев давно вышел из возраста горячечной юности и взвешивал каждый шаг и слово. Но даже сам себе он так и не смог признаться, что не понимал, как оказался связан с жутким типом, прикрывающимся тенями.

И ладно бы того интересовали деньги или силовая поддержка. Барон бы оплатил любые претензии не задумываясь, но мерзавца деньги не интересовали, он держал Камала за яйца так крепко, что гордому и неглупому барону оставалось только скрипеть зубами. Не убить врага, не сорваться с крючка барон не мог — без постоянного воздействия ублюдка, выкрутившего ему руки, Камал лишится дара. А без дара ему не жить, тут же найдётся тот, кто решит, что он достойнее занимать место главы рода. А оттуда рукой подать до массовой бойни. Никто не станет оставлять за спиной кровников прежнего главы. Его кровников. Людей, за которых он взял ответственность.

Какие только поручения Камал не выполнял. Убийства, грабёж, провокации, но приказ в отношении неуклюжей провинциалки переплюнул все предыдущие. И надо было появиться этому курьеру так не вовремя. Дожал бы, заручился её согласием, и можно было не брать грех на душу. Молоденькая же ещё совсем, жизни не видела. А что её теперь ждёт?

— Чёрт, лучше десяток мужиков убить, чем так… — глухо выругался мужчина и бросил последний взгляд на ложу, из которой только что пропали разряженные девицы.

Глава 20

Не то чтобы я утратила бдительность окончательно, но позволила себе немного расслабиться. Оказалось, что вот эти странные и немного дёрганные движения вполне себе могут быть приятными. Музыка туманила мозг. Рокот басов вибрировал внутри, пьяня и даря свободу.

Поэтому, когда Павлуша, не докричавшись до меня голосом, со всей дури натянул поводок на себя, я чуть не упала, сбившись с ритма.

— Сзади! — рявкнул призрак мне прямо в лицо, когда привлёк-таки внимание. — Смотри!

А сзади к нам подкрадывался барончик из ресторана. Причём целенаправленно так, и судя по тому, как мирно обтекали его танцующие люди, шёл он или под отводом глаз, или под каким-то щитом, способным переключать внимание.

И это точно не артефакт, а личное умение, что любопытно. Запрещены в Российской Империи артефакты, влияющие на разум, и даже на чёрном рынке такие штуки не светились. Не исключено, что где-то и сохранились такие игрушки, но секрет их создания утерян. А я умею. А я знаю. Вот и узнавала у разных источников.

В общем, Камал Алиев умел отводить глаза, и, вероятнее всего, он или слабенький менталист, или наоборот великолепно обучен и скрывает дар. Эх, не люблю менталистов. И даже то, что печать молчания гарантированно защищала мой мозг от любого вмешательства, всё равно принятия этого вида магии не добавляло.

Я старалась поддерживать непринуждённость движений и через Павлика следила за приближающимся мужчиной. Вот какого чёрта он ко мне привязался? Так не понравился отказ? Так я вроде рамок не переступила и оскорбить не должна была. А заставить меня он не может, банально нет рычагов давления. Да и к чему это? Ради чего? Приём — всего лишь ярмарка тщеславия, причём местного разлива. Не такая уж я знаменитость, чтобы силой вынуждать себя сопровождать. Никаких бонусов от такой компании барончику обломиться не должно. Или должно? Допросить бы.

Да и вообще, я о нём слышать не слышала и предпочла бы, чтобы так всё и оставалось. Правда, он явно придерживался иного мнения.

— Катя, — выдохнул он мне в ухо, подкравшись со спины и нахально прижав спиной к себе. — Я так рад, что мы снова встретились.

Вот и как я должна реагировать? Захихикать? Засмущаться? Заартачиться? Чёрт его знает. Поэтому я крутанулась в его руках и молча уставилась на нахала.

Мужик сально усмехнулся, и я почувствовала энергию, которой он старательно пытался на меня воздействовать. Ресницами то я хлопала, продолжая смотреть на него сверху вниз, но вопрос оставался всё тот же: делать то чего? Что Алиев пытался заставить меня сделать? И зачем?

Поток энергии усилился, а я затрепетала ресницами быстрее. В обморок, что ли, шмякнуться? Во избежание, так сказать.

— Камал, какая встреча, — растянула я губы в идиотской улыбке, и краем глаза заметила, как напряглась Поля, вокруг которой кружил Павлуша.

Нехорошо это. Как ринется меня отбивать, а у неё печати нет. Правда, ехидный внутренний голос предложил, подпустить кузину к барону и посмотреть, что же он хочет получить. Но пришлось отмахнуться от таких заманчивых идей. Выжжет девке мозги ещё ненароком, замучаюсь восстанавливать. Её-то теперь тоже случайно не убьёшь, но речь исключительно про тело, а вот разум никто не охраняет. А ставить ментальные щиты на других людей я неспособна. Хоть ударяйся в раскачку ментальной магии, чёрт бы её побрал, вместе со всеми её носителями.

— Шумно здесь. Не находишь? — вполне мило улыбнулся Алиев, и я заторможено кивнула в ответ.

Руки на талии сжались сильнее, заставляя двигаться в ритм музыке, и чужеродная энергия вдруг хлынула водопадом. Ох, ты ж блин!

— Успокой Полину, — остановила я дёрнувшегося в мою сторону Павлушу и начала заваливаться на мужчину.

По идее из-за такого количества энергии от моего несчастного мозга должен один кисель протухший остаться. Даже народ вокруг заволновался, хотя причину установить и не могли. Силён чертяка оказался. Даже очень. Хоть и грубовато как-то действовал.

Упасть мне не дали. У кого-то входит в привычку подстраивать мои падения и тут же спасать.

— Сейчас на воздух выйдем и полегчает, — заботливо проговорил Камал, отчётливо шевеля губами в сторону камеры.

— Он же тебя похитить пытается! — завопил призрак и чуть было не ломанулся ко мне вместе с Полей.

— Не пытается, а похитил, — мысленно одёрнула я Павлушу и совсем обмякла на руках у Алиева.

Мужчина времени не терял и начал протискиваться в сторону выхода, что, впрочем, меня устраивало. План минимум я выполнила: погуляла, посмотрела, даже вот отдохнула немного. А теперь можно и посмотреть на кой-ляд меня какой-то левый барон похищать станет.

И ведь сам ручки испачкать не побоялся, что странно. Наёмники кончились? Своя гвардия в пути потерялась? Зачем так нарочито? Подловил бы в том же отеле и всего делов.

— Покрутись здесь немного и отправь Полю с Димой в гостиницу, как за поводок подёргаю, — едва двигая ногами, практически повиснув на бароне, отдавала я приказы.

Своей безвольностью я, кажется, перепугала Алиева, и он уже неподдельно взволнованно заглядывал мне в глаза, периодически останавливаясь, чтобы перехватить поудобнее. И что странно, когда я окончательно обмякла, барон резко сменил направление и устремился к неприметной двери в противоположном от основного выхода конце зала.

А вот думать надо было, прежде чем океан энергии на меня маленькую выливать.

— Там чёрный выход для перебравших аристократов, — проверил путь Павлуша, и я только удивилась.

Это меня не просто так нелепо похищают из людного места, но ещё и о репутации пекутся? Вопрос только чьей. Зато ответ на вопрос, что же со мной хотел сделать Камал, кажется, сам нашёлся. Скорее всего, я должна была покинуть это заведение с ним вместе и своими ножками, и не исключено, что при этом влюблённо на него таращась.

Возвращаемся к теме с девственностью? Эх, только решила, что на фиг никому больше не сдалась и снова-здорово. Не третий бы источник, лишила бы себя этого ненужного куска плоти и окончательно пресекла попытки посягнуть на тело. Но нет, чем сильнее партнёр в первый раз, тем сильнее раскрывается источник. И запороть такую возможность развития из одних только опасений было бы верхом глупости. Исправить-то со временем перекос возможно, но время же. Мало ли что в следующий раз прикажет выполнить Неотвратимая и сколько сил для этого поручения потребуется. Но как же надоело, в каждой направленной на меня улыбке видеть подвох. И что самое печальное, опасения выходят ненапрасные.

Алиев толкнул дверь, и мы выпали в узкий коридор. Обычный такой служебный коридор, без ковров и подсветки. Только бетон и жгуты проводов под потолком. Ну и одинокая лампочка в конце коридора, которая едва освещала ещё одну дверь.

Тихо матерясь, барончик потащил меня к выходу. Надо же, какие искренние переживания. Но ничего, виноватый мужик — расслабленный мужик, с таким справиться проще.

А вот за дверью нас уже ждали. В тёмном переулке стоял тонированный автомобиль с выключенными фарами и услужливо открытой задней дверью. Спасибо, что не багажник. И даже не забросили как мешок с мясом, а вполне аккуратно посадили и даже пристегнули ремнём, чтобы по сидению не растеклась.

— За тобой следить? — засунул голову сквозь крышу Павлуша.

— Не стоит, явно не на убой везут.

— Трогай, — приказал Алиев, и машина сорвалась с места, чуть не сбив зазевавшегося паренька на выезде из переулка.

А вот нечего улицу в общественный туалет превращать. Не трущобы же.

Машина уверенно петляла по пустым улочкам, оставляя за собой освещённые дома и цивилизацию. И ехали мы определённо не в гостиницу, и не в сторону моей родной усадьбы. Значит, оставалась только трасса на Екатеринбург. Вряд ли меня решили завести на территорию рудника. А больше выездов из Качканара и не было.

С болтающейся на каждой кочке, голове следить за дорогой было не очень удобно. Привыкла я пользоваться зрением Павлуши. Но праздное любопытство не повод нарушать конспирацию. В любом случае проедем ещё немного, и Павлуша окажется рядом в принудительном порядке. А там и осмотреться можно будет.

По ощущениям проехали мы с полчаса и давно выехали из города, когда Камал наконец-то ожил и решил осмотреть трофей. А трофей, между прочим, чуть шею себе не сломал, так иногда подкидывало машину на колдобинах.

— Да какого хрена-то?! — просканировав меня вдоль и поперёк, и, ничего не определив с силой, ударил Камал кулаком по сидению впереди.

По водительскому сидению. На скорости. На раздолбанной трассе.

Идиот!

Глава 21

Машина вильнула, и по глазам ударил яркий свет фар встречной машины. И пока мы проносились мимо, истошно сигналящего транспорта, я материла про себя барончика. Что-то у него с мозгами и контролем совсем плохо.

Мало того что он водителя ударом напугал, так он ещё и магией свою выходку щедро сдобрил. Ментальной магией, мать его! Как только у водителя мозги-то не сплавились?

То ли Алиев просто по площади ударил, то ли у водителя иммунитет выработался, а управление мужик потерял на считаные мгновения. Впрочем, от полёта за невысокое ограждение нас это не спасло. И ладно бы за границей дорожного полотна была обычная обочина, плавно переходящая в заросли. Но Урал же. Здесь, куда ни глянь, везде хоть маленький, да перепад высот. А дороги и вовсе или отсыпаны, или пробиты в породе.

В общем, за металлическим парапетом, кокетливо украшенным светоотражающими пластинами, был крутой склон. Почти обрыв. И вот туда-то мы и полетели на всё той же скорости.

В целом, ничего страшного. Ехали же, а не падали. Да и склон не пропасть. Вот только и не лужайка в загородном поместье. Кочки, ямы, кусты, деревья. И во всё это разнообразие мы периодически вляпывались и цепляли. Трудно управлять движением автомобиля, если он земли касается через раз.

— Щиты ставить умеешь? — резко спросила у Алиева, когда машину тряхнуло с особой силой и корпус жалобно заскрипел, и кажется даже захрустел.

Шансов спасти железо уже практически не оставалось, но и смыться тенями в гордом одиночестве совесть мешала. Ну и не только совесть, конечно, смысл уходить без информации, если и помирать ещё никто не собрался? Ещё и обратно добираться, а с пустыми руками делать это было бы совсем обидно.

— Щит? — заторможено переспросил барон, даже не посмотрев в мою сторону.

Экий он не стрессоустойчивый, однако, а ещё людей похищает.

Вот только стремительно приближающийся край пейзажа, по которому мы так резво скакали и прыгали, времени на уговоры не оставил.

— Щит вокруг машины! — командным тоном рявкнула я, а сама заключила и барона, и водителя в воздушные коконы, захватив и часть сидений для фиксации.

Край приближался, а щита всё не было!

Метр, два, и я почти решилась выпрыгнуть наружу. Время жалко да, но себя жальче, я боль не особо люблю, как и любой здравомыслящий человек.

Напоследок залепила Алиеву хлёсткую пощёчину, и в этот же момент автомобиль перекосило, что-то впереди оглушающе хрустнуло, и я с удивлением уставилась на покатившееся в сторону колесо. Даже про щиты и соседей по несчастью на долю мгновения забыла. Как-то в голову не приходило, что машина ещё и развалиться на запчасти может.

Но обдумать открытие мне не дали. Без колеса автомобиль, оказывается, ровно ехать неспособен и нас начало ещё и разворачивать в пространстве. А край-то никуда не делся, между прочим.

Так и полетели вниз: боком и почему-то заваливаясь на крышу. Хана машинке.

И только я собрала вокруг себя тени для побега с места катастрофы, как снизу вспыхнуло пламя, вмиг поглотившее кузов. Но с жаром и треском плавящегося пластика вполне примирял тот факт, что падение ощутимо замедлилось. В воздухе мы, конечно, не зависли, но машина, плавно покачиваясь на огненной подушке, начала опускаться на землю.

Я даже недоверчиво покосилась на мертвецки бледного Алиева. Не ожидала от него, если честно. Умеет же, когда хочет. И ведь какое изящное решение, не щитом падение нивелировать, а подхватить нас огненным столбом.

Учитывая, что бесконтрольно грохнуться с обрыва нам больше не грозило, коконы я ослабила. Нечего энергию попусту разбазаривать. Но полностью не убрала, мало ли Камал концентрацию потеряет, да и температуру поддерживать внутри так было проще.

Приземление вышло жёсткое и горячее. Остатки машины не только горели сами, но и плавили камень, на который мы рухнули. Ну да ничего. Живы, целы, и это уже немало.

— Надо бы потушить, — с трудом шевеля языком, произнёс Алиев и отрубился.

Вот прямо внутри моего кокона и потерял сознание.

Потушить останки труда не составило. Барончик не от нервов отключился, а от магического истощения, и поддерживать огненное буйство вокруг стало банально неоткуда. Пробить себе выход наружу тоже проблемой не стало. Ну сплавился весь кузов в монолит, так тоненький же, хватило нескольких усиленных ударов, чтобы в боку автомобиля организовалась красивая дыра на полмашины.

А вот водителя пришлось вытаскивать куда как бережнее. Оказалось, что не только колесо отвалилось, с другой стороны машины тоже были повреждения, и бедро несчастного, но очень терпеливого мужика, впился какой-то штырь в палец толщиной. А он даже не пискнул и до последнего пытался справиться с неуправляемой железякой. Кремень мужик, ничего не скажешь. Волей-неволей такого зауважаешь.

И даже странно, что первым делом, Слава поинтересовался самочувствием Камала. Все беды от этого барончика, а человек вот переживает. И, кажется, даже искренне, но понять такой привязанности я не могла. Может, и предвзято немного, но Алиев мне определённо не понравился. Меньше суток его знаю, а ни разу хорошо о нём и не подумала. А я вообще человек с гибкой моралью, и очень многое готова прощать окружающим, но вот барон мне не нравился и точка.

Самого Алиева я выдернула наружу без всякого пиетета. Ничего ему не сделается, если ударится пару раз о камни головой. Авось думать ей начнёт. Вляпался же он в моё похищение зачем-то, ещё и таким некрасивым способом. А это с какой стороны ни посмотри, совсем неумный поступок. Прямо на грани кретинизма, я бы сказала.

Телефоны жары не пережили, а вот за нашу с Павлушей связь подёргать получилось. Не пешком же идти обратно. Хотя где-то вдалеке уже слышалась одиночная сирена. И возможно, по нашу душу. Не думаю, что здесь каждый день машины с дороги слетают.

Но вот острого желания общаться с полицией не было. Вроде и не сделала ничего криминального, да и тот же Слава лишнего не скажет, ибо просто не знает. Ну отхлестала по щекам его хозяина. Ну поорала на него от души. Так нормальная женская реакция. Но вот то, что Алиева точно увезут куда-нибудь для выяснения обстоятельств, я и не сомневалась. Только в сводке мелькнёт моё имя, как Быстрых сделает стойку и перехватит управление на себя. И не то чтобы я против, с ним всегда можно договориться, а не разводить бесполезные политесы, но прежде хотелось бы поговорить без посторонних.

— Лечиться будем или скорую ждём? — нависнув над тяжело дышавшим водителем, спросила я.

— А что с хозяином?

Вот только посмотрите на него. Ментальный удар получил, в аварии чудом выжил, из ноги уже и кровь течь перестала, а всё о хозяине думает.

— Нормально всё с ним, силой поделюсь и придёт в себя.

— Если вас не затруднит, госпожа… — сдался Слава, и я, не мешкая, усыпила его.

Сирен стало уже две, да и наверху, где-то за краем рельефной стены из известняка сделалось подозрительно светло и шумно. Вот не всегда к месту чужое сострадание и активная общественная позиция.

Делиться энергией мне совсем не улыбалось. У самой на донышке плескалось, ещё и земные одарённые толком принимать чужие стихии не умели, разве что неосознанно через секс, но секс точно неуместная практика в данных обстоятельствах. И главное, что я так и не могла понять, к какой стихии тяготеет Алиев. Чем его накачивать-то? Выжгу ещё ценного пленника.

Начала с огня, раз уж он им так виртуозно управляет. Огонь очень неохотно, но всё же впитывался. А вот земля и вода взаимодействовать с магом не захотели. Воздух же со скрипом, но втянулся.

— Нет, ну а отчего бы не попробовать? — напал на меня какой-то исследовательский азарт, и я направила к Алиеву крупицу магии смерти.

А она возьми, да и впитайся. Причём молниеносно. И ладно бы просто впиталась энергия в резерв, ко мне навстречу словно потянулись щупальца силы, требуя продолжения банкета.

Ну а мне не жалко. Не перерабатывая энергию, без урона для себя, чистой магией смерти я могла поделиться более щедро.

— Да вы, батенька, наркоман, — хихикнула я, когда мужчина сделал глубокий вздох и распахнул глаза, нажравшись ядовитой для него энергии.

— О! Новый вид пыток? — появился рядом возбуждённый Павлуша.

— Да если бы. Зачем мне пытать такой славный экземпляр? Да, мой хороший? — похлопала по щеке настороженного барона. — Ему и так предстоит всю жизнь мучиться.

— Это ты о чём? — осторожно уточнил Алиев, группируясь и явно готовясь к активному сопротивлению.

— Ну как о чём?! — наигранно всплеснула я руками и приложила ладошки к щекам в изумлении. — Я нашла такого славного раба.

Глава 22

Смотря на медленно приходящего в себя Алиева, с трудом гасила гаденькую ухмылку и тянула паузу. Ну не говорить же ему раньше времени, что я не особо жалую владение одних людей другими, пусть осознаёт всю глубину жопы, из которой я его способна вытащить. А я могу. Да.

Магия смерти нелегка в освоении, но в отличие от плохо контролируемой разломной энергии, смерть некапризна и даёт возможность исправить ошибки. Магия смерти не сводит с ума, она просто убивает, если её не подчинить. И если ей отравиться, эффект будет тот же. А вот если ей правильно отравить, то можно получить очень медленно умирающего одарённого. Настолько медленно, что связать виновника и жертву практически невозможно.

Но у нас тут другой случай. Небезынтересный с академической точки зрения. И очень перспективный для откровенного разговора.

— Ну что, убегать будешь или поговорим?

А ведь неплохой вариант. Сам бы побежал, сам бы облажался, сам бы осознал, что я его единственная надежда, сам бы и с повинной явился.

— Ты знаешь, как мне помочь? — обошёлся без реверансов барон.

— Ну то есть, вопросов: «а что с моими источниками?» и «почему я медленно, но неуклонно помираю?» не будет? — несколько удивилась я такой прямолинейности.

— Могу и задать, — совсем уж нагло улыбнулся Алиев. — Но время поджимает, если ты не заметила.

Откуда, что берётся? Впрочем, он прав, времени на хождение вокруг да около действительно оставалось немного — сирены уже остановились на трассе, и зарево над дорогой непрерывно переливалось маячками спецсигналов.

— В общем, с источником могу помочь, но сам понимаешь не бесплатно.

— И что ты хочешь? — не спешил соглашаться собеседник.

— Информацию в основном, — и услышав голоса наверху, поторопила с принятием положительного решения: — Ты мне не нужен, только твой хозяин.

И ведь не соврала. Мутный он слишком, чтобы иметь с ним какие-либо отношения. Вот оставить в должниках — это неплохо, это когда-нибудь может пригодиться. А оставлять возле себя людей с неясными мотивами — рисковое предприятие.

— Есть раненные! — раздалось из темноты, и сгоревшую машину осветил робкий луч света.

— Думай! — рыкнула я на барона, отходя от шарящего по месту падения света фонаря.

Яркий луч выхватил водителя, а потом и самого барона, лежащего с закрытыми глазами и, судя по всему, активно думающего. С края обрыва с лёгким шорохом расправились несколько верёвочных лестниц.

— Я согласен, — обречённым тоном выдал Алиев, когда по лестницам шустро начали спускаться первые спасатели, нагруженные инструментами и ящиками.

— Решишь меня кинуть, сдохнешь раньше, чем начнётся ломка, — тихо предупредила я и кинулась в сторону людей. — Помогите нам, пожалуйста! Там мой спутник и водитель! Помогите нам!

Образ прелесть какой дурочки ещё не всегда получался достоверным, несмотря на мои старания. Повезло Алиеву, что от чудом уцелевшей девицы благородного происхождения ожидали панику на грани приличий. Вот истерика недопустима, а визгливые нотки и чересчур экспрессивные жесты — вполне.

А ещё барону повезло, что прибывшие спасатели оказались неодарёнными. Будь в бригаде хоть один лекарь, появились бы неудобные вопросы. Следы ментальной магии на Славе, например. Да и состояние самого Алиева выглядело подозрительно. Но повторюсь, барону повезло, и мне без труда удалось убедить и полицию, и врачей в случайности катастрофы. Да и превознести наше героическое спасение оказалось проще простого. Сильный маг, титулованный дворянин, благородный рыцарь, чтоб его!

— Ты смотри, какими плотоядными глазками та докторица нашего барончика провожает, — фыркнул Павлуша, зависнув над девушкой в бордовой униформе скорой помощи.

— Не порть девочке сказку, — посоветовала я, кутаясь в форменный бушлат краснеющего на каждом слове лейтенанта дорожной полиции. — Мы тут мимо пролетали, а им впечатления на всю жизнь, — и смущено улыбнулась всё тому же лейтенанту.

Бедный парень не знал, куда глаза девать. Мой и без того откровенный наряд, приобрёл ещё несколько оплавленных отверстий и разрезов, пока я эвакуировала мужиков из машины. Можно было и аккуратно, конечно, но зачем нам лишние вопросы? А так пару ожогов на теле оставила, мордочку в копоти испачкала, гриву взлохматила, и получилась эталонная жертва обстоятельств, мягкая, но не сломленная. О своей репутации, в конце концов, тоже необходимо позаботиться, раз уж не ушла незамеченной.

— Вызовите эвакуатор, кран, да хоть вертолёт! Мне всё равно! — закипал рядом Алиев, пока я в десятый раз в красках расписывала, как в небо взмывал столб огня и спасал нас немощных.

— Дима наверху, — доложил Павлик.

— Вовремя, — приняла я к сведению и стянула с себя заботливо переданную мне куртку полицейским.

— Только не говори, что мы этого ущербного с собой заберём, — закатил глаза призрак.

— Простите, господа, — мелодично пропела я, втиснувшись в плотный круг мужчин. — Если у вас не осталось вопросов, то мы предпочли бы удалиться. Вечер выдался на диво утомительным. Мой слуга уже ожидает нас, а об остальном позаботится представитель господина барона.

Пока давали показания, вокруг стало неприлично многолюдно, включая специальный отдел полиции по работе с одарёнными. И вот их внимания, без предварительной беседы с Быстрых, хотелось бы избежать. Хорошо, что водителя Славу уже успели перенести в специальных носилках до кареты скорой помощи, пострадал он прилично, хоть и не смертельно. Ещё несколько часов и остаточные следы ментального воздействия полностью растворятся в его собственной ауре. Он хоть и совсем слабенький, но одарённый, ещё и связанный клятвой с родом Алиевых. Так что обломятся дознавателям скандальные признания. Да и журналистам ничего интересного разузнать не светило, кроме всё той же сказки о трагической случайности и отчаянном героизме.

Журналисты вообще отдельная история. Они кружили над местом аварии, как стервятники и вовсю фотографировали и расспрашивали очевидцев на трассе. Этим акулам пера только дай повод, вгрызутся в любое происшествие. И ведь какая чуйка отменная на сенсацию.

— Да, господа, — взял себя в руки Алиев и светски склонил голову, в знак уважения. — Прошу извинить, но вынужден покинуть вас. Благодарю за помощь.

Он ловко раздал визитки с контактами подчинённых и, подхватив меня под локоть, утянул в сторону верёвочных лестниц, которых становилось всё больше. Остановить нас никто не осмелился.

А вот у самого подножия обрыва, вышла идиотская заминка. В Алиеве вдруг проснулся джентльмен, и он упорно пытался помочь мне забраться наверх. Мне. По лестнице, закреплённой вбитыми кольями в камни.

— Ты раньше, где был со своей заботой? — шикнула я на него, когда этот контуженый придурок, пытался подсадить меня, облапав и за талию, и за то что ниже. — Напомнить, как таскал меня, как куклу?!

— Так не должно было получиться, — набычился Камал. — Кто же знал, что ты такая невосприимчивая.

— Я ещё и злопамятная, — не преминула вставить я.

— А ещё баронесса, — укоризненно покачал головой Алиев и подкинул меня в воздух, вынуждая схватиться за перекладину.

— Знаешь… аналогичная претензия, — возмутилась я и шустро начала вскарабкиваться по лестнице.

Так и взлетела наверх, виляя задницей и игнорируя похабный присвист снизу. Платьишко Поля выбрала, конечно, не для акробатических этюдов.

Ещё и Павлик ржал как конь, пока я возмущённо сопела и пробивала себе дорогу через толпу зрителей. И откуда только столько набралось-то? Ладно ещё всякие службы, которых становилось с каждой минутой больше, но просто зеваки-то?

— Наделали вы шуму, — выплыл из темноты Дима и выставил перед собой щит, отгоняя самых нахальных журналистов.

— А когда успели? — безропотно спряталась за спину бойца, заметив, что и Алиев пристроился сзади. — Часа два прошло, как из клуба уехали.

— Город маленький, — равнодушно пожал плечами Дима. — Сама то по себе авария уже сенсация, а уж в ночи, да с аристократами. Каких только теорий уже не появилось.

— Ага, вы уже новые легенды Качканара, — бесцеремонно влез Павлик. — Вон та девица, — ткнул он куда-то в сторону журналистов. — Только что опубликовала пост о том, что тебя похитила банда вымогателей, и Алиев отбивал тебя беспомощную, оставляя за собой горы трупов.

— А зачем? — удивилась я.

— Так любовь, — восторженно протянул Павлуша.

— Какая к чертям любовь? — замерла я на месте, стараясь опознать в толпе девушку с такой извращённой фантазией.

— Чистая и непорочная, — заржал Павлик.

— Да кто поверит-то?

— Это хайп, детка, — хмыкнул Павлуша. — Им на тебя и правду насрать, им нужен инфоповод.

Да уж, вот и верь статьям.

— Куда едем? — меланхолично спросил Дима, когда мы добрались до припаркованного в стороне броневика.

— Ничего себе, — опять присвистнул Алиев, увидев машину. Спасибо хоть без пошлостей. — Это откуда у провинциальной баронессы такой транспорт?

— Ты бессмертный, что ли, такие вопросы задавать? Или просто идиот? — у меня даже желания возмущаться больше не было, утомил он меня. — Дим, давай в гостиницу. Господину барону ещё вызовы всех спецслужб оплачивать, а его время поджимает.

Ну мелочно немного, не без этого. Но сам ведь первый начал.

Глава 23

Выехать в сторону усадьбы получилось только после обеда следующего дня. Причём я всё утро просто отсыпалась, пока Поля встречалась со строителями, занималась какими-то поставками и вообще разводила бурную деятельность. Я же периодически открывала один глаз, лениво выслушивала доклад о её передвижениях от Павлуши и с чистой совестью продолжала придаваться ленивой неге.

Ничего не делать — это тоже занятие. И пренебрегать им, имея законную возможность просто святотатство.

Алиев, кстати, тоже не прохлаждался и успел выдать уйму маленьких, но безотлагательных распоряжений. В отличие от нашего скромного штата, у него подчинённых было немало, и часть он таскал с собой по поездкам. И даже не удивлюсь, если пятёрка, затянутых в чёрные деловые костюмы мужчин, только малая часть его свиты.

Так что Павлуша следил и за нашим соседом. А куда деваться, клятву-то я с него так и не взяла. Хотя он и сам никуда не сбежит. Несколько дней и источники пойдут вразнос, и не думаю, что предыдущий его отравитель, даже имея желание, смог бы перебить силу моего вмешательства. Ну нет на Земле искусных магов смерти, одни дилетанты, хотя в старании и фантазии не откажешь. Один Павлуша чего стоит. С другой же стороны, нет и нет, хвала Неотвратимой.

Так вот барону с самого утра докучали не только его собственные помощники, но и всевозможные представители силовых структур. К нему даже коллеги Быстрых наведались, и интересовались они отнюдь не происшествием на дороге. Запалился где-то Алиев, пока меня из клуба выводил. Барон, конечно, отбрыкался, но вот по лицам особистам видела, что подозрений ему избежать всё-таки не удалось.

В общем, когда мы выехали в усадьбу, одна я была благостна и весела. И бесила своей счастливой и умиротворённой рожей остальных. Даже Дима успел покрутиться по городу, сопровождая и Полю, и управляющего. Ладно хоть, Степан Игнатьевич уехал с одной из грузовых машин, и Диме не пришлось делать круг в сотню километров по отвратной дороге. Но счастья этот факт ему всё равно не прибавлял.

Поля на неожиданного попутчика косилась, но мужественно молчала. Ей в принципе не понравилась идея тащить его с собой, после такого некрасивого завершения вчерашнего дня. А мне было несколько всё равно на её мнение по данному вопросу. Я хотела свои ответы, и ничто не способно было встать между мной и ними.

— Я вам не нравлюсь? — Алиев неожиданно нарушил тягостную тишину в салоне.

— А должен? — тут же взъелась кузина. — Вы отнюдь не образец благородного мужчины!

— Так и вы не благонравные леди, — насмешливо ответил девушке барон.

— Да как вы… — задохнулась от негодования Поля. — Вы хамло, сударь!

Какие высокопарные у них препирательства, однако.

— Стараюсь не брать лишние грехи на душу и не врать без веского повода, — не остался в долгу мужчина.

— Правильно, на той душе и пробу ставить некуда, — вздёрнула нос девушка, явно намереваясь оскорбить собеседника, но он только приложил руку к сердцу и шутливо склонил голову, чем выбесил её ещё сильнее.

Стоит отметить, что Полина пока не дотягивала до уровня Алиева. По делу-то она бойко может трещать, а вот брать быстро верх над эмоциями получилось не очень. Не хватало опыта. Благо, что опыт — дело наживное.

Перепалку мы слушали с интересом, Павлуша даже подсказывал колкие фразочки, когда девушка терялась. По его же мнению, чёрту никто не переходил, хотя на мой взгляд, в морду надо было двинуть ещё в самом начале. Впрочем, Дима тоже агрессии не проявлял, что с его нелюбовью к чванливым аристократам было даже удивительно, но болел он определённо за Полю.

В усадьбу приехали разными. Я отдохнувшей и посмеивающейся, Поля взъерошенной и раскрасневшейся, Павлуша — сияющим как свежеотчеканенный медяк, Дима — как всегда, собранным и внешне отстранённым, а вот Алиев задумчивым. И для его же безопасности, надеюсь, что причиной дум стала не языкастая блондиночка, а предстоящий допрос. Кузина девушка взрослая, и вообще вольна творить, что её душе угодно, но зачем нам в хозяйстве такие мутные типы? Ещё и подпорченные.

А жизнь в усадьбе кипела. Начиная с пробки в воротах, где застрял опустошённый кузов грузовика, которому спускали колёса, прямо под перекладиной этих самых ворот. И заканчивая суетящимися людьми в гораздо большем количестве, чем должно было быть. И вишенкой на торте оказался Уголёк, который примостился вместо флигеля на конёк крыши и наблюдал за переполохом свысока.

— И что за кипиш? — поинтересовалась я у Поли, посчитав своих и чужих на территории внутри периметра.

— Строители, — пожала она плечами. — Хорошая команда.

— А много-то почему так? Ты же говорила, что только проект пока сделают. А они уже землю роют.

— Сделают, — подтвердила она. — Но лучше полдня потерпеть толпу, чем неделю одного. Пока замеры, пока план существующих коммуникаций составят, пока постройки все наши занесут… Снимут все сегодня и уедут думать.

Возразить мне было нечего. Всё равно ничего в строительстве не понимала. Крыша есть? Уже хорошо. Вода, тепло и свет присутствуют? Совсем отлично. А тут целые багажники каких-то невообразимых приборов и куча народа их туда-сюда переставляющих. И это они ещё строить не начали. Боюсь представить, во что превратиться территория вокруг дома. А ведь я ещё и дом хотела отремонтировать…

Хорошо, что не сегодня. Столько работающих людей разом я бы просто не вынесла в таком благодушном настроении.

— Ну что, касатик мой черноглазый, готов к экзекуции? — сладко протянула я, вытащив на свет притихшего Камала.

Его, как и строителей, терпеть дольше необходимого рядом я не хотела. Но он, к сожалению, и не проект дома, так быстро от него не отделаться. Слишком уж глубоко запустила магия смерти свои ядовитые щупальца в источники.

— Готов, — твёрдо ответил барон и даже челюсть выпятил, изрядно повеселив Полю, которая ещё была не совсем в курсе поразившего его недуга.

Я даже губы растянула в гаденькой ухмылке. Это они ещё оба просто не в курсе, что лечение будет происходить не только под присмотром кузины, но и с её активным участием. А где я ещё такой подопытный материал ей найду?

Вот только приступить сразу к делу не получилось. Сперва нас взяла в оборот Глафира, которой мы по доброте душевной отказать не посмели. Готовит же человек, старается. Она даже Алиева закормила до сытой икоты, хотя так и не определилась с его статусом.

Потом появился Уголёк, которому вот не жить не быть, требовалось показать находки. В общем, пришлось поступить в соответствии с нормами гостеприимства и милостиво разрешить барону отдыхать, ну и заодно накручивать себя. Ожидание наказания ничем не хуже самой кары. Так что я с некоторым злорадством оставила Алиева в компании с заранее набычившейся Полей и позволила котяре себя увести из-за ломившегося от блюд стола.

Без моего гнетущего присутствия Хранитель смог взять себя в свои пушистые лапы и вдумчиво обследовать вверенную ему Неотвратимой территорию.

— Нашёл, — довольно мурлыкнул Уголёк, утащив меня к пресловутому гаражу, который я изучила вдоль и поперёк за предыдущую неделю.

— И что поменялось? — скептически осмотрела никак не поменявшийся за сутки пейзаж вокруг.

— Кровь. Надо. Здесь, — боднул он меня в ногу.

Башка у него тяжёлая, так что я сделала шаг, а потом и ещё. Уголёк подкорректировал направление ударом в щиколотку, и я с удивлением уставилась на виденную ранее ржавую трубу.

— Это просто кусок трубы, — высказалась я, стараясь не показывать разочарования.

Грешным делом, уже успела порадоваться, что Хранитель действительно нашёл способ стабилизировать изменчивые пути к Источнику.

— Нет! Кровь! — разозлился кот и со свистом рассёк хвостом воздух, яростно захлестав себя по бокам. — Режь!

— Ну как знаешь, — сдалась я, протягивая руку к старому металлу заодно и купол непроницаемый вокруг установила, многолюдно вокруг, знаете ли.

Резать себя о край железки, изъеденной коррозией и даже на вид содержащей в себе всю возможную заразу, было непривычно. Раны на теле обычно появляются резко и гораздо легче. Пробовали расцарапать себя до крови об сглаженную временем и ржавчиной поверхность? Скребёшь, давишь, царапаешь, а эффекта никакого. Одна труха только и осыпается. Но я была бы не я, если не выполнила бы простую по своей сути задачу.

Вывернув запястье под неудобным углом, я буквально разодрала кожу, и на трубу наконец-то попали заветные капли.

И ничего!

Вообще ничего!

— Ну и зачем? — попыталась пристыдить Уголька, но он только дёрнул хвостом и потрусил дальше.

А когда кот остановился, я с удивлением заметила, что передняя лапа Хранителя стоит на ещё одной трубе.

— И сколько их?

— Девять, — обрадовал котяра.

Девять так девять. Хорошо, что рана не затянулась.

Глава 24

Ничего сложного нет в том, чтобы обойти несколько точек и окропить старый металл кровью. Другой вопрос, что мне далеко не скоро бы пришло в голову заниматься поисками.

Во-первых, со временем, многие трубы ушли под землю, и в глаза не бросались. Во-вторых, периметр, который они обозначали, был смещён в сторону от источника, только краем, включая в себя предполагаемое место. Было ещё в-третьих, но не самое приятное для моего самолюбия: мне в голову не пришло, что можно сделать физическую печать из проволоки, заточенной на смесь магии крови и магии смерти. Всё-таки о магии крови я знала не так и много, и то в основном боевое направление. И эти пробелы в знаниях несколько удручали.

Да и какой подвох вообще можно заподозрить в тонкой проволочке, зарытой в земле? Там столько всякого мусора накопилось, что потребовалась бы прорва времени, чтобы найти хоть какие-то закономерности.

— И что дальше? — с нарастающим любопытством спросила у довольно щурящегося Уголька, когда измазала кровью последнюю трубу.

— Ждать.

Лаконично, ничего не скажешь. И очень определённо.

— И чего ждать? — всё-таки попробовала разговорить Хранителя.

— Не знаю.

И как вот с ним общаться? Одни загадки и недомолвки от него. Выяснить бы, что он вообще такое и кому в действительности служит, да только непонятно куда с такими вопросами бежать. Не к Неотвратимой же на поклон идти. Она может и ответит, но цену заломит несоразмерную.

— Значит, тебе и ждать, — тоже встала в позу я, и, погрозив пальцем кошаку, отправилась в дом.

Если Уголёк и был недоволен, то благоразумно промолчал и плюхнулся прямо в грядки. Убрать бы их вообще. Родовая усадьба у нас тут или плантации?

Эту мысль я и высказала первому попавшемуся строителю, когда сняла полог и явила себя миру. Мужик, сосредоточенно вглядывающийся в монитор планшета, оказался неодарённым и очень пугливым, но под моим тяжёлым взглядом сообщение о грядках отправил. Правда, делал он это крайне неохотно, чего спустить так просто я не могла. Простишь так разочек, а они потом слухи о бесхребетности распускать начнут.

— Полина Аркадьевна ландшафтный дизайн заказала, — робея от страха, пояснил рабочий, когда я ещё сильнее нахмурилась, всем своим видом выражая негодование за промедление. — Огород за ограду перенесут. Теплицы, парники, грядки — всё туда.

Чуть на бедном мужике не сорвала раздражение. Полина Аркадьевна, видите ли, заказала. Не, Поля, конечно, молодец, что о земле побеспокоилась, но и я тут не мимо проходила!

И вообще, вот взяли и испортили такое прекрасное настроение.

— Готов?! — хлопнула я дверью, залетев в гостевые покои без стука.

Алиев готовым не выглядел, как и одетым. А ничего так, красивое тело у барончика, ладненькое. И тренировками явно не пренебрегает, и волосы так интригующе расположены.

— Всегда готов, — и не подумав стесняться, ответил мужчина.

Ой, да ладно, смущения от него не дождёшься, но мышцами то играть зачем начинать? Или вот похабненько бровями двигать? Смешно же выглядит.

— К чему? К ампутации? — холодно уточнила я, проходя в комнату и окидывая взглядом обстановку.

А неплохую ему комнату выделили, надо отметить. Даже не знала, что у нас есть приличные свободные спальни. Правда, непонятно для чего надо было посреди дня раздеваться и кривляния эти с эротическим уклоном устраивать. Соблазняй — не соблазняй, а ответы я из него в любом случае выбью.

— Я весь открыт к сотрудничеству, — усмехнулся мужчина, но как-то по инерции больше.

Ещё раз оглядела Алиева, нетронутую кровать рядом, раскрытую дорожную сумку, из которой торчал кусок самой заурядной джинсы, безупречный костюм, небрежно сброшенный на кресло.

Ну допустим.

— Одевайся уже, пока не отморозил гордость рода и начнём, — обозначила улыбку и уселась в кресло, сдвинув разбросанные вещи.

Знала, что многие аристократы — бытовые инвалиды, как метко обозначал их беспомощность Дима. Но размах поражал. Кто-то же этот костюм наглаживал, днём на Алиеве ни единой складочки не было, а его такой неопрятной кучей бросили. Никакого уважения к чужому труду. А потом заглянула в ванную и неодобрительно цокнула языком. Лужа на полу, баночки в пене мыльной, полотенце мокрым комком в углу валяется.

Последние крохи сочувствия исчезли, когда представила, как Глафира, будет по полу ползать и лужи за этим гадёнышем подтирать. Ну да, магия есть, техника, нет необходимости скоблить руками поверхности и срывать мозоли, но разве трудно проявить капельку уважения к чужому дому и слугам?

Не знаю уж насколько кровожадным стало у меня лицо, но бравада Алиева окончательно закончилась, и он безропотно натянул на себя разбросанную одежду, и даже бровями двигать перестал.

— Сядь, — вкрадчиво, но совсем недобро процедила я, а когда моя будущая жертва осторожно присел на край кровати, продолжила: — Повторяю суть сделки: с тебя вся информация об отравлении и лице, который тебя подпитывал, с меня освобождение тебя от зависимости. Устраивает?

— Я бы рад, но…

Ну почему я решила не развивать ментальную магию, а?

— Не хочешь или не можешь?

— Не могу, — совсем сдался Алиев и виновато развёл руками.

Очень захотелось скрестить пальцы, как делает Поля, уповая на чудо, и услышать, что на нём банальная клятва. Но нет же. Не бывает всё так легко. Отчего-то даже удивиться не получилось, что такой лёгкий и необременительный план не выгорел.

Хотя клятву Алиев тоже приносил. Вот только знать не знает кому именно. Человек был, приходил иногда, поручения всякие неблаговидные оставлял, грозился от магической сиськи оторвать в случае неповиновения. И на беду барона, не блефовал. Пробовал он взбрыкнуть однажды, чуть не помер в итоге.

— Вообще ничего? Может, запах особый остаётся, ощущения? Женщина или мужчина? Юнец или старик? — наседала я на Алиева под сочувственным взглядом Павлуши.

— Вот и у меня так же было, — поддакнул призрак, когда я получила единственное внятное определение осадка от встреч — гнетущее.

Были ещё подозрения о поле таинственного мага, но косвенные. Говорил о себе загадочный гость всегда в мужском лице. Однако, дееспособное население Земли численностью в несколько миллиардов, половина из которого мужчины, а вторая могла соврать, сужению круга подозреваемых никак не способствовало.

— Гнетущее это как? Настроение падает? Уйти хочется? Разреветься может хочется? — без конца уточняла я.

— Разреветься? Ещё скажи ножкой топнуть! — обиделся Алиев, причём резко так, что я почти уверилась, что попала в точку.

— А может, хочется в панике на пол падать и сквозь землю провалиться? — прищурившись, подалась я вперёд.

— Может, — буркнул барон и отвёл глаза.

— Вот так?! — рявкнула я и выпустила ауру с полным набором спецэффектов.

Комната, освещённая солнцем, вмиг затянулась глубокими тенями. По стенам поползли щупальца чёрного тумана. А Алиев рухнул на колени, зажимая голову руками.

— Кажись, ты перестаралась, — озабоченно облетел по кругу Павлуша мужчину. — Он там уже кровь хлебает.

— Кровь то откуда? — неподдельно удивилась я.

Я не настолько расточительна, чтобы так бездарно угробить ценный материал. Мне ещё Полю натаскивать. Можно, конечно, и в поднятии зомби попрактиковаться, но просто труп найти куда как проще, чем изрядно попорченный магией смерти ещё при жизни.

— Губу прокусил, щеку ещё, — отчитался призрак.

— Язык бы так себе не повредил, — проворчала я и снизила давление ауры.

Не так уж и сильно я его приложила, если честно. Он же менталист, где сопротивление-то?

А может, у него развилась фобия? Всю жизнь барончику ведь неизвестный маг смерти испортил. За полгода такого сотрудничества можно было и репутацию погубить, и род разорить, и на плаху загреметь.

— Ну что, такие ощущения? — полностью убрала я ауру и даже заботливо помогла Алиеву переместиться обратно на кровать.

— Такие, — хрипло ответил он, и изо рта хлынул поток крови.

Вот ведь, реально чуть не захлебнулся собственной кровью. Какая позорная и бесславная получилась бы смерть.

Глава 25

Доведение до самой кромки Алиева в целом принесли результаты. Как минимум появилась уверенность, что магия смерти — явление для Земли неуникальное. Да и уровень неизвестного мне мага прояснился. Это вам не вшивенький медиум, способный разве что эманации смерти распознать. Это полноценный маг смерти.

И это плохо.

Бессовестный маг мог таких дел натворить, что мне пришлось бы все ножки сбить, подчищая за ним. С контролем у загадочного одарённого полный порядок, раз нашествия зомби до сих пор не началось, а вот с умениями и принципами явный напряг.

Сколько таких Павлуш ещё скитается неприкаянными? А сколько сильных магов попали в рабство? Про то, сколько всего пакостного и смертоубийственного можно поднять и до поры до времени припрятать, вообще молчу.

Трудишься себе пару лет, трупы аккуратно уводишь, по подвалам и канализациям их ныкаешь, а потом по щелчку пальцев устраиваешь конец света. Чем не вариант? Вполне возможный вариант. И главное — выполнимый.

Я сильна, это факт, но даже мне не упокоить легионы нежити. И убить их не так уж и легко. Можно, конечно, как нельзя, вот только на тысячу людей приходится один одарённый, и далеко не все из них бойцы. Вроде и обязаны все одарённые пройти через Изнанку, но сколько из них прошли повинность в виде обузы у сильных групп? Один Юра своими паровозами обрёк десятки тысяч неодарённых на неминуемую гибель в случае зомби-апокалипсиса.

В нежити самое страшное не сама нежить, а тот эффект, который ожившие трупы производят на неподготовленную психику. Это свежий труп с первого взгляда от живого человека не отличишь, а если труп на солнышке пару дней полежал, или ещё хуже — поплавать успел? А если труп не от инфаркта умер, а сгорел? Или топором в темечко получил? Кто же расходный материал в товарный вид приводить станет и лишать такого деморализующего эффекта?

Видела я такие нашествия, ничего хорошего из ополчения никогда не получалось. Кто-то выживал, как без этого, но и гибли люди тысячами. Так себе развлечение, короче.

— Слушай, так, может, его как живца используем? — напал на меня с рациональными предложениями Павлуша, когда я кое-как успокоила Алиева и усыпив, покинула гостевые покои.

Правда, я под шумок ещё кусочек источника, наиболее заражённого смертью, прихватила, но пока вводить в курс лечения самого пациента не стану. Он и так нервно как-то на магов смерти реагирует, а узнай он, что я его натурально препарировать начну, совсем осатанеет.

— Может, и используем, — задумалась я. — Плохо, что его не так давно питали, а выхода у него нет напрямую. Не выложись бы он на трассе, на несколько месяцев бы хватило.

— Плохо.

— Нехорошо, — согласилась я.

Я то рассчитывала, что у него номер телефона записан, или хотя бы какой-нибудь адрес электронной почты. Ну хоть какой-то контакт на экстренный случай. Но нет ведь. Этот продуманный маг — тот ещё конспиратор. Всегда одноразовые адреса и номера, всегда только кодовая фраза.

— Алиева получается в любой момент слить готовы, — заключил Павлик, и я только согласно кивнула.

Выложись он где-то и всё, хана настанет тут же барону как одарённому. А без магии и жизни не так уж много и останется. Это он внешне молодой да резвый, а по паспорту уже к полтиннику подобрался. Выгорит Камал и через несколько лет превратится в старика.

У одарённых ведь как, пропала магия и годы начинают не просто навёрстывать своё, они берут жизненные силы с процентом. Это в двадцать ещё заёмных жизненных сил не так и много в организм попало, а Алиев уже прилично у магии нахватал.

— И это наводит на нехорошую мысль, сколько таких ещё подконтрольных глав родов, что Алиевым можно пренебречь в любой момент? И почему никто ничего не заметил? Это ведь не грязный секретик, который можно спрятать в шкаф, — спускаясь во двор, озадачивалась я всё сильнее.

Не сходились у меня концы с концами. То тайная канцелярия проявляет чудеса осведомлённости, а то такую угрозу прошляпили. К кому как не ко мне им с этим вопросом идти? Или они не смогли распознать суть отравления, вот ко мне и не обратились? Или я не в состоянии охватить весь масштаб?

Вполне возможно. Я вообще не особо осведомлена о делах аристократов. Даже официальные данные и то знаю только выборочно, а слухи совсем игнорирую. Ну нет у меня времени, ещё и на постоянный мониторинг Сети. А ведь среди откровенных бредней могут попасться и крупицы истинности. Вон про нашу аварию с Алиевым и то вышли пару статей, в которых были изложены почти верные причины её возникновения и события, предшествующие полёту с трассы. За потоком романтической чуши, которую быстро раскрутили, как наиболее вероятную версию, правда потерялась, но ведь кому надо, тот обязательно вычленит эти крупицы и сделает правильные выводы.

Прав был Павлуша, когда предрекал увеличение рода. Не справляемся мы имеющимися силами. Поля, как пчёлка крутится между производством и финансовыми заботами, парни день и ночь ваяют кристаллы, старички и так по самую маковку проблемами усадьбы заняты, Ярослава тоже бумагами завалило. А столько всего неохваченного — голова кругом.

Не готовила меня жизнь к испытаниям бытом. Даже крошечным родом управлять куда сложнее, чем мечом махать. Кстати, о мечах…

— Позови всех на тренировочное поле, — приказала я Павлуше, только сейчас осознав, куда я так стремительно убегала из дома.

У нас появилось настоящее тренировочное поле, между прочим. Хорошо иметь под рукой земляных магов, согласных на любую работу, только бы оторваться от кристаллов, которые сидели у них в печёнке. А что поделать, благосостояние рода само себя не восстановит.

Но вот от физической подготовки все дружно как-то начали увиливать. Причём именно я дала толчок этому безобразию.

— Ох, слёз то будет, — хохотнул призрак, но умчался доносить до Поли мою волю.

Ничего. Всем полезно растрясти жирок, который непременно появится на сытных и обильных харчах Глафиры.

* * *

— Ну и нахрена мы сюда припёрлись? — возмущённо клекотала огромная огненная птица, рассыпаю вокруг искры.

Искры сердито шипели, но гасли, не причиняя вреда жёсткой траве, захватившей всё доступное пространство вокруг высокого бетонного забора. Забора, на котором сидел мужчина и беспечно болтал ногами.

— А почему нет? — улыбнулся мужчина и аккуратно потрогал пальцем защитное плетение, опоясывающее контур усадьбы.

— Потому что рано? — предположила птица. — Или потому что тебя здесь не ждут?

— Не занудствуй, Фень, — легко отмахнулся мужчина от спутника и потянул плетения в разные стороны, образуя брешь в защите. — Меня никогда нигде не ждут. А мы задерживаться не станем.

Мужчина уверенно увеличивал дыру, не обращая внимания на ворчание феникса, зависшего в нескольких метрах над ним. Если поддаться, то слушать ему нотации не один день. Не понравился Хранителю способ, каким Кирилл хотел наведаться в гости.

Не то чтобы Феня был против гостей, гостей он любил, особенно фигуристых и неприлипчивых, но вот в эту усадьбу являться под невидимостью и без приглашения ему не хотелось категорически. Обитателям усадьбы нечего им было противопоставить, даже всей толпой. И даже смешной, вечно фыркающий котёнок, который уже вовсю дыбил шерсть у дома вдалеке ничего ему пока сделать не мог. С годами, может даже веками ещё могли бы сойтись в дружеской потасовке, но котёнок утратил всю свою силу, растворившись в великом ничто и нигде. И только замена одной девицы на другую, притянула друга обратно. Друга, который и не знает, сколько побед было одержано прежде.

Терять силы и привязку к роду — неполезно для личности.

— Так себе защита, — переключился на другую тему Хранитель. — Сигналку огненную не задень.

— А вот это было обидно, — возмущённо хмыкнул Кирилл и никем не замеченный кроме огромного чёрного кота, спрыгнул по другую сторону забора.

Глава 26

Слёз не было. Радости, впрочем, тоже. Внеплановая тренировка даже парней не развеселила, оторвав от ненавистных кристаллов. И правда, кого может порадовать избиение собственной персоны?

Била я несильно, но аккуратно, и даже не до крови. Ну а кто не увернулся, тот сам виноват. Шевелиться надо активнее. И защищаться лучше. И вообще, надо быть быстрее, сильнее и прочее, прочее. Бойцы они или где?

— Совесть у тебя есть? — простонала Поля и рухнула на уплотнённую землю на тренировочном поле.

Хорошая площадка получилась. Твёрдая, но не каменная. В меру влажная, чтобы не оставалось следов, но и не было пыли и трещинок. Молодцы братья, хорошо постарались, даже исправлять ничего не стала. Хотя именно землю всегда любила, и, работая с этой стихией, отдыхала душой и телом.

— Совесть? — побарабанила указательным пальцем по подбородку. — Знакомое какое-то слово… А нет, извини, перепутала. То слово «старание». И вот его тебе совсем не хватает.

— А сама то только нас гоняешь, — обиженно протянула кузина, как бы то ни было, делая вялые попытки принять вертикальное положение.

— И заметь, — протянула я девушке руку. — Успеваю сделать тот же объём и ещё и вас погонять. Вот о чём это говорит?

— Что ты выносливая? — начала подлизываться Полина.

— А ещё добрая, — хмыкнула я и втолкнула её в круг.

Добрая я, честное слово. Для её же блага стараюсь.

— Руслан. К бою!

Маг вздохнул и очень нехотя вышел в центр. Нет, я его даже понимала с какой-то стороны. Физически он гораздо лучше подготовлен, чем Поля. Да и спарринг с девушкой, тем более, выше по социальному положению и повышенной привлекательности — не самая приятная вещь. Но надо.

В жизни противники редко обладают завидным постоянством, а сформированная привычка на определённые габариты может сыграть злую шутку. Это стиль боя можно менять постоянно, но стать в два раза массивнее я не могу. Так что тренироваться Поле со всеми доступными ресурсами, включая Багрова.

Дедок оказался не в меру шустрым. И спарринг-партнёр из него вышел на диво сложный. Широкий диапазон отвлекающих манёвров, нетривиальные решения и сочетания заклинаний. Чувствовался и изрядный опыт, и изворотливый ум. Физически, конечно, уступает немного более молодым соратникам, но вот из реального боя вышел бы он с сухим счётом. Не со мной, конечно, но даже я не расслаблялась, хотя и позволила себе пропустить несколько ударов.

Нельзя создавать кумиров. Нельзя становиться кумирами. Из фанатиков исторически получались плохие союзники. Парням хватило кристаллов, чтобы их сердца разгорелись тем самым пламенем, что со временем из преданности, благодарности и амбиций может перерасти в одержимость. Поэтому я периодически лажала. Лажала, как любой нормальный человек, работающий на грани.

А ещё я отдыхала. И вот в моменты передышек начинались тренировочные бои для остальных. Можно хоть тысячи раз ударить по макиваре, спалить сотни мишеней, но без реального противника это будет чистая, не закреплённая рефлексами, техника.

А толку-то от этой техники, если голова работает отдельно от тела?

— Полина, тени!

И едва стоящая в притворном изнеможении девушка тотчас вскинулась и хищно улыбнулась Руслану.

А что поделать, парням тоже нужна практика с разными противниками. Пусть тени, никому кроме нас с Полей и недоступны, но вот исчезновением никого особо не удивишь. Да, это родовые дары. Да, только единицы ими владеют на должном уровне. Но знать-то про такие техники многие знают. А заполучить такого спарринг-партнёра мечтают многие.

— Три. Два. Раз. Бой!

Поля напала первой, не дав более массивному Руслану разогнаться. Она бросилась к парню, занесла руку для удара, отвлекая парня, и за мгновение до касания, ушла в тень, чтобы тотчас вынырнуть за спиной противника. Девушка явно намеривалась воспользоваться моей излюбленной тактикой — запрыгнуть на шею, но Руслан тоже успел изучить мои предпочтения.

Стоило Полине исчезнуть, парень рухнул на землю, и за мгновение до появления Полины перевернулся на спину. А потом взял и совсем неспортивно, но вполне эффективно, ударил по ногам, и в момент падения поймал её за руку. Она, конечно, пыталась выбраться из захвата, ударить свободной рукой, даже в тень уйти, вот только Руслан раза в два с половиной превосходил её во всех параметрах, и все попытки сводились к хаотичным трепыханиям с отчётливыми истерическими нотками.

— Плохо. Очень плохо, — сухо заметила я, останавливая бой.

Хотя Руслан порадовал. Кто-то скажет нечестный приём, а я излишнюю щепетильность никогда не любила. Благородству не место даже в тренировочном кругу, не то что в реальной драке. Есть шанс ударить в спину? Бей не задумываясь. Есть возможность добить раненого врага? Убивай не раздумывая.

Всё остальное — работа на публику. Эффектные выпады, красивые позы, сложные комбинации — это показуха. Танец, постановка, шоу, всё что угодно, но не бой. Дуэли, до сих пор пользующиеся популярностью среди аристократов, тому яркий пример. На них вызывают, чтобы покрасоваться перед девушками, унизить соперницу или показать себя перед представителями сильных родов. А вот смертей в них почти не бывает, во всяком случае, преднамеренных.

Дуэль, приведшая Диму на грань закона — исключение из правил. И то наказание, которое последовало за смертью аристократа тоже показательно.

— Ты видела? Нет, ты видела?! — между тем распалялась Полина. — Так нельзя! Это нечестно!

— И что ты предлагаешь? — заинтересовано глянула на раскрасневшуюся девушку. — Сладкого его лишить?

— Что, какого сладкого? Он мне подножку поставил!

— Так какие претензии, такое и наказание, — хмыкнула я и махнула следующей паре.

Саша и Дима. Казалось бы, заведомо предопределённый результат, но это тоже необходимое унижение. Не хватало Саше здоровой злости, ну и умений, конечно. Без одного нет другого. Он же не ребёнок, которого можно заставить или уговорить. Нет, прежде всего он сам должен решить, что ему необходим хотя бы реванш. И хорошо подготовленный Дима вполне себе подходит на роль постоянного раздражителя.

Бои-то без магии и оружия, только усиления и собственная находчивость, поэтому шансов у Саши нет никаких. А вот с использованием магии, могли быть сюрпризы. Очень уж Саша вдохновился идеей применения целительских навыков в совершенно негуманных целях. И даже его скудный дар можно использовать на благо выживания с максимальной эффективностью.

— Победа за Димой, — громко возвестила я, внутренне скривившись.

Размазали целителя тонким слоем, даже усилиться не успел, как уже лежал скрученный и зафиксированный. Вроде и думает в правильную сторону, а вот навыков вообще никаких. Но это дело поправимое. Да и Поля так удачно крутится рядом, подстёгивая своим вниманием.

В круг вышли Багров и Тимур, но за ними я следила только краем глаза. Нехорошее какое-то предчувствие появилось. Неправильность какая-то.

— Павлуша, — мысленно дёрнула к себе призрака, и он нехотя, у самой земли поплыл в нашу сторону.

Опасался он просторов родной усадьбы и летать выше построек опасался, а в стороне тренировочного поля ничего кроме травы и нас, не было.

— Мне и от дома хорошо всё видно было, — проворчал призрак.

— Ничего подозрительного не заметил? — проигнорировав бухтение, спросила у него.

— Да вроде нет, — задумался Павлик. — Разве что Глафира мясо в пельмени не докладывает. Опять, между прочим!

— Да куда там ещё больше этой начинки запихивать? — начала вызверяться я. — И так пельмени с ноготь размером. И мне они нравятся, чтоб ты знал. А если тебя что-то не устраивает, посажу на диету. Кажется, я кому-то обещала овсянку три раза в день, вот и получишь.

Достал, честное слово. Ну нравится человеку лепить крошечные пельмени на один укус, так в чём беда? До призрака всё равно один вкус только доходит, но нет, ноет и ноет, ворчит и ворчит. Хорошо ещё, что дальше меня и Поли эти стенания не уходят и вредить Глафире он не пытается. А он может, трудно ли упаковку перца в готовое блюдо высыпать, или плиту обратно включить? Для конкретно этого призрака вообще плёвое дело.

— Так, ладно, — собралась я, снова почувствовав чей-то взгляд. — Давай на разведку.

Вот что Павлик умеет делать, так отделять зёрна от плевел, и даже продолжая ворчать о неуместности изменения традиционных рецептов, унёсся в сторону усадьбы, позабыв о своей боязни открытого пространства.

А вот Уголёк на вызов не ответил. И это странно. Помощник из него своенравный и непредсказуемый, но прежде так нагло он меня не игнорировал.

— Сдаюсь! — слишком радостно для проигравшего заорал Тимур, и пришлось возвращать внимание на импровизированную арену, ну или пытаться делать вид.

— Следующие, — махнула я рукой не знаю кому, пытаясь отследить направление, откуда меня буквально сверлили взглядом.

Без агрессии, без неприязни, но слишком навязчиво.

— Источник, — возник у ног Уголёк. — Беги.

Дорогие читатели!

Буду кратка и честна))) Не получается у меня загнать себя в жёсткие рамки графика, и не знаю, когда (или вообще) получится его исправить, поэтому считаю, что с моей стороны будет крайне неэтично открывать подписку на эту историю. Совесть и так поедом ест за затянувшийся предыдущий том))

Спасибо, что остаётесь с героями, надеюсь, что хотя бы так смогу компенсировать сроки выкладки)

Приятного чтения!)

Глава 27

Я не побежала — я полетела.

Ещё до того, как Уголёк закрыл пасть, я стартанула с места и напрямик ломанулась в сторону гаража. Препятствие? Плевать, я ныряла в тень и бежала насквозь. Могла бы и не выныривать, но в тенях скорость меньше.

Бежала и мысленно себя материла. Хотела же разобраться с охранным контуром, но нет, отложила. Понадеялась, что никому мы в этой глуши не сдались без действующего источника. Кинула пару сигналок на контур Багрова и занялась всякой ерундой вместо того, чтобы обезопасить периметр.

Единственное, что хоть как-то оправдывало мою халатность — подобраться к источнику не могла даже я. Хотя у меня все карты на руках. Вот только уверенности у меня в последнее время как-то поубивалось. А осторожности, вопреки логике не появилось.

Была ли я уверена, что дело в проникновении? Вообще нет. Могли быть сюрпризы и более приватного толка, кровью я знатно окропила огород, и чёрт его знает, какие процессы могла этим запустить. Вот как можно было активировать какую-то хрень и просто уйти? Ладно уйти, так даже Павлушу хотя бы на стрёме не оставить? Чем моя белокурая голова вообще думала в этот момент?

Короче, облажалась я при любом раскладе. И как не прискорбно осознавать, последнее время допускаю слишком много ошибок, распыляясь на всякую ерунду.

В общем, матеря себя на чём свет стоит, я так и перескочила сквозь гараж и со всего размаха влетела в защиту, завязнув в ней, как муха в сиропе. Я, конечно, не муха, да и накрутить успела себя по самое не балуйся, так что продавила себя через препятствие, по инерции пробежав ещё с десяток метров.

И вот внутри меня ждал сюрприз, на том месте, где раньше я ощущала источник, не было ничего. Даже полости никакой не было, просто земля.

— И где? — растерянно спросила я и сама же ответила на свой вопрос.

Стоило выдохнуть, как направление определилось само. Не зря периметр, очерченный проволокой, казался смещённым в сторону, относительно предполагаемого места расположения источника. И вот в центре-то этого круга и был сюрприз. И не сказать, чтобы приятный — пространственное искажение, то бишь обычный пространственный карман, только большой и до времени закрытый. А теперь вся эта конструкция, как магический маяк фонила вокруг себя чистой магией смерти.

И что самое во всём это плохое, я понятия не имела, как распаковать карман без владельца, не потревожив его содержимое. Одно неверное движение и карман просто схлопнется, оставив нас в неведении относительно судьбы груза.

Утрата пространственных карманов — вещь в целом обычная, особенно на этапе обучения. Иногда спланированное распределение ресурсов, иногда случайная потеря контроля. Не все маги способны управляться с энергией на бессознательном уровне, вот и исчезают карманы, как гелиевые шарики из рук малышей. Вместе со всем содержимым, конечно. Со временем приходит и умение, и понимание, но карманы прочно привязаны к хозяевам, и в него невозможно попасть никому другому.

А тут вот. Трёхметровая сфера пространственного искажения, игриво перетекающая между гранями реальности. И никакой ниточки, никакого хвостика. Просто сфера, замкнутая сама на себя.

— М-да, дела, — задумчиво протянула я, обходя находку по кругу.

Сколько же вопросов появилось, не сосчитать. Реально, что ли, дух деда попробовать вызвать? Как-то же он всю эту красоту вообще сотворил. Или не он?

— Уголёк, а Уголёк, — позвала я Хранителя, заприметив характерную тень между посадками.

Котяра недовольно дёрнул ухом, но пошёл. Куда бы он делся!

— Ну и что это? — грозно спросила у Хранителя, когда он соизволил приблизиться.

— Источник.

Р-р-р. Это не кот, а наказание какое-то.

— Почему он такой?

— Давно. Так.

А что я вообще об источниках знаю? С чего я решила, что такое вот нахождение вне нормального пространства для них не норма?

Но почему посреди огорода? Если «давно», то почему дом не поставили сверху? Особой разницы нет, пятьдесят метров влево, пятьдесят вправо, куда ни глянь, одни луга. Или у кота какое-то своё промежуточное «давно»?

— Давно так давно, — мило улыбнулась я Хранителю. — Раз ты у нас такой всеведущий, то будь хорошим котиком, просвети, как им вообще пользовались.

— Достать. Камень. Колодец. Воду. Пить.

Да Неотвратимая его задолбай, шарады, а не нормальный диалог.

— То есть это его Борис Михайлович в карман запихнул, а раньше он в колодце лежал и воду напитывал? — уточнила я.

Даже представлять не хочу, какой ядовитой дрянью становилась та вода из колодца. Если источник и из пространственного искажения фонит с такой силой, то пить воду, в которой он лежал, поостереглась бы даже я. Суровая минералочка могла получиться. Зато понятно, почему всякие придурки лезли именно в центральный колодец. Хотя уверена, что каменюка лежал не в нём. Иначе вместо живительной влаги, получили бы толпу зомби, скважина и водопровод появились не так уж и давно.

— А ты случайно, не знаешь, где колодец, в котором раньше был источник?

Очень хотелось рявкнуть от души на этого пушистого засранца, но я не была до конца уверена, что он издевается. Всегда оставался вариант, что он ещё не развился. Да и дурной характер и прямолинейность на грани с глупостью исключить нельзя.

— Там, — мотнул он хвостом в сторону дома.

— Там так там, — сдалась я.

На данном этапе знание о месте, куда следует камень перенести, всё равно ничего не давало. Не факт, что я этот источник вообще смогу извлечь.

— Оу, какая штучка, — появился рядом Павлуша и с ходу сунул нос прямо в искажение.

Я даже испугаться не успела, не то чтобы остановить. А когда выдернула оттуда призрака, чуть сама же и не развоплатила его на месте.

— Тебя совсем ничему жизнь не учит? — шипела я на ошарашенного мальчика. — Ты куда полез? Бессмертным себя почувствовал?

— Так, я уже того… мёртв, — попытался было оправдаться Павлик.

— А будешь неприкаянным сгустком сознания, — рыкнула я и накрыла источник дополнительным куполом. — Никаких вкусняшек и развлечений там не предполагается! — и ткнула для наглядности пальцем в сторону купола.

— Ну да… там только слизь какая-то мерзкая, — проникнувшись, передёрнул плечами Павлуша.

— Какая ещё слизь?

— Противная.

Кажется, Уголёк заразный.

— Там внутри… странно, — почесал призрак затылок. — И выворачивает как-то, на части, словно разделяет.

В общем, Павлуше внутри кармана с источником не понравилось, и выбраться он сам уже не мог, так что выдернула я его очень удачно, и, как ни странно, вовремя. Он уже успел попрощаться со своей псевдожизнью, но отвлекла его та самая слизь, что покрывала всё нутро кармана. Чёрненькая, фактурненькая и, возможно, вонючая, но это только предположение, ведь обоняния у призраков нет.

— А раньше слизь была? — спросила у единственного, у кого могли быть хоть какие-то ответы — у Хранителя.

— Нет! — отрезал кот, и чёрная шерсть встала дыбом.

Ну да, у меня фантазия тоже хорошо работала, и образ не просто жидкого яда, а ещё и щедро сдобренного какой-то слизью, аппетита не прибавлял. Но интересно было больше, чем противно.

Как, вот как, посредственный маг в довольно-таки отсталом по магическим меркам мире, смог наворотить таких дел? Защита от призраков, контур на крови и магии, источник, заключённый в невиданный карман? Как? С чьей помощью? А может, Борис Михайлович не просто был новатором, а был одержим?

Сколько душ заносило в чужие тела прежде? Сколько сделок провернули боги? Ради чего?

И ответов у меня не было. Откуда бы им взяться у простой жрицы? Боги не делятся своими планами даже с приближёнными, а я в число любимчиков никогда не входила. Удобный, послушный инструмент, не более. Но вот она я и вот источник, который мне надо восстановить во имя Неотвратимой. И никаких подсказок. И сама Неотвратимая тоже не поможет, можно даже не пытаться взывать к её совести или приводить аргументы. Боги не люди, у них своя правда и свои интересы.

— Ладно, это всё очень интересно, — вздохнула я, заключая карман с источником в дополнительный слой защиты. — Но придётся вернуться туда, откуда мы начали.

Карман разрушаться не спешил, трогать его я опасалась, так что оставалось только зарыться в наследие Чернышёвых, бессистемно записанных в уйме документов.

Глава 28

— Екатерина, вы разрываете мне сердце, — приторно вздохнул Алиев, сжимая мои несчастные, замученные этим изнуряющим прощанием руки. — Боль от осознания, что я не увижу столько времени сильнее, чем от приговора, который вы вынесли моей магии.

Как только в лицо его бесстыжее не фыркнула. Нормально вообще? Стоило ему осознать, что резерв раскачать обратно можно будет, так воспрянул, раздухарился весь.

— Что вы, ваше благородие, я пекусь исключительно о ваших интересах. Вас ничего не должно отвлекать от тренировок и медитаций, — потупив глазки, тихо произнесла я. — Если, конечно, благополучие рода для вас не пустой звук.

Ух, как завернула! Жаль, Польки рядом нет, а то прослезилась бы наставница.

Мы с бароном никак уже полчаса попрощаться не могли. Аж скулы свело улыбаться. А все дороги виноваты и застрявшая где-то на подъезде к усадьбе машина Алиева.

А ведь какой приятный мужчина был, когда о пониженном уровне магии переживал. Прелесть просто, а не мужчина. И на лицо хорош, и сложен отлично, и ересь всякую не нёс. Стоило ему письмом радостную новость отправить, а не перед самым отъездом огорошивать. Так глядишь, и уехал бы печальным героем, а не возродившимся ловеласом.

— Екатерина, — с придыханием выдал барон. — Вы же знаете способ, как быстро и приятно помочь роду.

Вот тут я не сдержалась и расхохоталась уже в голос.

— Мне не по вкусу быстрые методы.

С лица Алиева наконец-то сползло это идиотское выражение придурковатой влюблённости и приобрело нормальный человеческий вид.

— А я ведь серьёзно.

— Ну извини, дорогой, что смогла, то для тебя сделала, — развела руками и с облегчением заметила появившуюся чёрную точку вдалеке.

— Не бесплатно, — понимающе заметил мужчина.

Ой, посмотрите только на него. Упрекнуть меня шкурным интересом он решил.

— Мне нравится прохладный климат Изнанки, — широко улыбнулась я, даже не подумав устыдиться.

Я его из рабства, можно сказать, выдернула, и даже магии полностью не лишила. Практически подвиг совершила, а он какой-то домик на Изнанке жалеет.

— Рад угодить хотя бы в такой малости, — склонил он голову и перестал наконец-то играть в трепетного романтика.

— Ага, малости, пятьсот квадратов малости, — довольно хмыкнул Павлуша, как всегда, крутившийся рядом.

— Заметь, благоустроенных, — не преминула добавить я.

Чем не повод похвастаться? Прорву денег роду сэкономили всё-таки. А деньги ой как нужны. Полина, конечно, молодец. Но не могу же я взвалить на её хрупкие плечи бремя содержания и себя, и слуг?

А слуг и бойцов становится всё больше. А как иначе, род же, много кого требуется. У нас и недвижимости теперь прибавилось, а охранять некому. Я же не Меньшиков, чтобы доверять одним только охранным контурам, я не настолько искусна и не настолько сильна.

Так что расширяемся. С миру по нитке собираем. И главный поставщик человеческого ресурса — Дима. Впрочем, предсказуемо, кому как не ему знать наёмников и прочих бойцов на грани закона.

Маги приезжают, большая часть проверку не проходит — уж слишком много гнили во многих. А давать крышу и защиту именем всякому отребью — репутации не напасёшься. Ну и денег на штрафы и компенсации.

И это ещё Дима свой какой-то внутренний отбор проводит, и до меня доходят лучшие из возможного. Понятно же, что поистине достойные кандидаты не особо рвутся занять роль штатного бойца на скромной зарплате в неизвестном роде.

А уж сколько шпионов-то попалось. Жуть. От кого только засланцев не было. И от гильдии, и великих родов, и от Быстрых даже отметились. Хотя вот он сам вполне мог приличного специалиста и в открытую прислать. В тайны я бы его не посвящала, конечно, но и следить издалека не заставила бы. Лучше уж точно знать, о чём стучат за моей спиной.

Короче, на полную клятву пока прошли только двое, но очень колоритных персонажей. Тир, он же Терентий Андреевич — чистый охотник лет сорока, с огромным опытом прохода всевозможных разломов. Изворотливый магистр с абсолютно непостижимой для меня логикой. Хороший мужик, перспективный, хоть и непонятный временами. И Кара, сиречь Карина Артуровна. Бой-баба с очень фактурной внешностью машины для убийств. В общем, мой новый личный телохранитель и прикрытие.

Не может маленькая блондиночка сильных одарённых мужиков в бараний рог скручивать, а вот Кара, прошедшая спецподготовку в структурах, услышав название, которых Багров уважительно присвистнул — может, и ещё как. Но вот беда, у неё принципы, оказавшиеся несовместимыми с работой по профилю. И если убивать и калечить всех подряд ей её убеждения мешали, то покрывать непотребство, совершённое чужими руками — нет.

Вроде и небольшое пополнение, а Дима выдохнул облегчённо, спихнув моё сопровождение на бой-бабу. Все ведь понимали, что мне телохранитель требовался исключительно из соблюдений формальностей. С теми, с кем не справлюсь я, не справится вся наша мизерная и пока ещё слабенькая гвардия.

А гвардия у нас действительно маленькая, даже на полноценный отряд не тянет, как бы Багров не старался, но из просто одарённых сделать полноценных бойцов за несколько недель нереально. Он старается, да… И бойцы стараются, не без этого. А вот я слилась, во всяком случае пока. Зачем тратить время, если и бывший императорский лейтенант способен вбить в новобранцев основы? Дело ведь не в упражнениях, которых, кстати, Багров знал очень немало. Дело в голове. Беспрекословное послушание, готовность убивать и быть убитым не появляется после тысячи приседаний.

Полина тоже избежала изнурительной муштры, под благовидным предлогом сбежав в Екатеринбург. Она всё-таки провела аукцион, и теперь предстояло отработать аванс. Неплохой такой аванс, позволивший оплатить для Полины же и отдельную машину и водителя. И выкупили мы под это дело не абы кого, а Максима, который отвечал за её охрану и сопровождение и прежде. А ещё Максимку с раннего детства готовили к роли преемника главы безопасности и, имея не слишком внушительный боевой потенциал, он компенсировал его организаторскими способностями.

Полезное приобретение, но дорогое. Потомственные слуги родов просят очень нескромные зарплаты. И это Савицкий по-семейному ещё никаких неустоек нам не выставил, между прочим. Иначе наша и без того не слишком-то раздутая казна точно показала бы дно.

Савицкий вообще молодец, несмотря на всё, что раньше творилось между ним и Катериной. Он и охрану особняка в Екатеринбурге на себя взял, пока мы решаем кадровые вопросы, и даже с ремонтом помогает. И Полю с её украшениями продвигает. И даже Юрой не попрекает. Хотя тому ещё лечиться и лечиться.

— Так что, месяца вам хватит? — ворвался в мои размышления голос Алиева.

— О чём он вообще? — недоумённо хлопнув ресничками, мысленно спросила у Павлуши.

— Спрашивает, когда охрану с дома снимать, — любезно подсказал призрак.

— Вам так не терпится расплатиться со мной за услугу? — стрельнула я глазками и сама же прыснула от смеха.

Не получалась у меня роль беззаботной кокетки. Стоит поискать более подходящее амплуа. Ещё же на приём тащиться, и быть мрачной букой там нельзя. Я же девушка, молодая и красивая, тем более глава рода, мне надлежит блистать и сводить с ума поклонников. Во всяком случае, Полина именно так расписывала предстоящее мероприятие.

Впрочем, кузина так и не смогла пояснить, откуда у меня должны появиться поклонники. Разве что, мужчинам тоже предстояло исполнять свои светские обязательства и активно поощрять старания девушек.

И весь этот балаган был бы забавен, если бы меня не вынуждали в нём участвовать.

А ведь ещё платье, стоимостью в машину. Одноразовое платье, чтоб его! И для Поли тоже полный комплект ещё…

— Не обижайте меня такими предположениями, — очень так проникновенно произнёс Камал, и, подхватив мою руку, поцеловал.

Не воздух чмокнул над ладошкой и даже не светски клюнул, а медленно так, со вкусом прикоснулся к коже. Очень интимный момент вышел. Я даже растерялась от такой перемены. Куда делся балагур, флиртующий ради поддержания формы? Или в ход пошла тяжёлая техника, о которой я раньше и не слышала?

М-да, учиться мне ещё и учиться, а то так моргнёшь и девственность уплывёт вместе с шансом правильно развить последний источник.

— Езжай давай, встретимся через неделю, — вконец стушевавшись, толкнула я Алиева в сторону ожидающей его машины.

Глава 29

Вот уехал Алиев и даже задышалось легче. Вроде и не лез ко мне лишний раз. Да и сталкивались мы исключительно на сеансах лечения и за обеденным столом, а всё равно мешал мне посторонний человек в доме. Вот рабочие, снующие по территории — нет, а сидящий почти безвылазно в своей комнате барон и грустивший о загубленной жизни — очень.

Жалко его было, что ли. Терять то, что считаешь неотъемлемой частью себя, и то же, что превозносит тебя над львиной долей населения, тяжело. Гораздо тяжелее, чем вообще не иметь. Истерик он не устраивал, даже обвинениями некрасивыми не кидался, но печальная мина и тяжёлые вздохи, знатно так выводили из себя. А ещё безмерно бесило, что придётся ловить некроманта на живца. Ну то есть на меня, а не на барона, которого и не очень то жаль на самом деле.

— Ты дневник дочитала? — спросил Павлик, когда машина с Алиевым наконец-то скрылась из виду.

— Дочитать-то дочитала, а толку?

— Ну как это? Сама же сказала, что нашла схему, по которой можно законсервировать источник?

— Нашла, — согласилась я с очевидным фактом. — А толку? Как процесс вспять обернуть я в душе не гребу.

И ведь не соврала, что плохо. Время-то тикает. Приём, вместе с пожеланием императора уже на носу. И ладно бы просто пожелание, но вот сроки удручали. А не выполню повелению и чёрт его знает, чем мне это аукнется. Зачем-то меня подгоняют, и ни одна собака не говорит зачем.

Вроде и слухов никаких не гуляет. Не обострений военных конфликтов, не катаклизмов, ничего вроде нет, а ведь куда-то гонят.

Правда, у меня действительно было то, чем можно отвлечь власти. Но император — всего лишь человек. Да, с его дозволения и по его указке, жизнь мне, а главное, людям, что пошли за мной, могут нехило так усложнить. Вот только на фоне требований Неотвратимой — это детский лепет. А ей плевать на консервацию источников. Её интересует исключительно обратный процесс.

И я даже могу предположить зачем, но совершенно не знаю, с какой стороны подступиться к этой задаче.

Попробовать сделать муляж и уже над ним экспериментировать? В теории должно получиться, — дед вполне сносно описал процесс фиксации пространственного кармана. Вот только сил у меня не хватало. Опустошить всех слуг? Тоже не очень хорошо, людей перепугаю. Работать батарейкой только Саша привык. Да и не хватит их, если честно. Если только Багрова подчистую выдоить, но смысл гробить человеку жизнь, если разовой акции мне всё равно может не хватить?

Эх, Меньшикова бы сюда. Вот кого можно было бы эксплуатировать и в хвост и гриву. Можно, да. Только нет его. И контактов его нет. Даже к покровителю его не обратиться, всё равно не услышит. Не сильно-то боги привечают служителей своих конкурентов.

— Совсем ты скуксилась, — заметил Павлуша. — Развлечься тебе надо.

— Ага, а то мы в прошлый раз не наразвлекались.

— Ну… зато домик какой отжали, — с мечтательной улыбкой произнёс призрак.

Домик — это хорошо, даже отлично. И уже сегодня Дима отправится устраивать переезд стратегически запасённого камня со склада в новую недвижимость рода. Заодно и Меньшиковский дом проверит. Вдруг да записку в калитке оставил с обратным адресом. Где-то же он должен пропадать столько времени. Не та эта фигура, чтобы взять и бесследно испариться. Вернее, как раз ему такой трек провернуть нетрудно, но зачем? Что за дела такие важные, что всё бремя с источниками рухнуло исключительно на мои плечи? Вряд ли Всеотец меньше заинтересован в исходе моего задания.

— Где нам взять пяток архимагов, а? — вздохнула я и поплелась обратно в дом.

Читать и ещё раз читать. Всё, что мне оставалось. И ведь полезное чтиво на самом деле. То ли Чернышёв сам по себе гением был, то ли такой же пришлый как и я. Уж больно прогрессивные идеи описывал. До реализации, правда, дошли только единицы, но ход мыслей прослеживался удивительно стройный.

— Екатерина Алексеевна, — окликнул меня Руслан, когда я уже взялась за ручку двери. — Мы привезли все… находки.

О, даже не поморщился на сей раз. Привыкает парень, однако.

— Выгружайте, — разрешила я и мигом повеселела.

Ну а чего грустить, когда мне целый багажник трупов привезли? Зверушки, конечно, мелкие, но много же. Багажники в броневиках на диво вместительные. Туда и человеческие-то трупы можно ровными рядами укладывать.

Сами бойцы особой радости не излучали, но кривится или задавать глупых вопросов тоже не стали. Уж люди, хоть разок побывавшие в разломе, всяко понимают ценность мёртвой живности. А я даже трупы на ингредиенты потрошить не заставила. Просто собрать. Мышек в одну кучку, заек — в другую. Не люблю разномастных зомби, неудобные они. То падают, то в конечностях путаются. Короче, мороки от управления сборными зомби немало. А мне нужна была максимальная автономность заградительных отрядов. Они, в конце концов, охрана, а не участники выставочного шоу в борьбе за призовое место.

— Ничего крупного опять не нашли, но если надо, то в деревне коза сдохла ночью, — повинился Тимур, но я только благодушно отмахнулась.

Вот куда мне коза? Ну лягнёт, ну боднёт. Но это даже несерьёзно. Если и раскрывать защиту, то точно не козой.

— Нестрашно, у меня ещё два мешка насекомых скопилось, — и заметила, как парни непроизвольно заулыбались.

Уголёк, бегающий за муравьями — отдельный вид искусства. Рычащего, раздражённого, матерящегося, но очень забавного искусства. Что удивительно, но Хранитель отмазаться от великой чести участвовать в охоте даже не попытался, и пока я штудировала дневник предка и лечила барона, котяра днями и ночами носился вокруг усадьбы, отлавливая насекомых.

Зомби из насекомых — идеальные разведчики. Кто в здравом уме даже живых насекомых рассматривает? Ну ползает там что-то под ногами и ползает. Смертельно ядовитых видов на Урале не водится, а всё, что может причинить хотя бы дискомфорт — летает. Так что мне остались безобидные по своей сути муравьи, пауки, гусеницы и прочие мокрицы. Ну и мухи с мошками, чудесно умеющие перебирать лапками по любым поверхностям. Гадость на вид, конечно, но они что мёртвые, что живые, всё одно не красавцы.

Помимо совсем мелких насекомых, Уголёк наловил ящериц и лягушек. И если с ящерицами никаких проблем не возникло, то вот лягушки в мёртвом виде нормально двигаться не хотели. На шаг перейти из-за огромной разницы в длине и особенностей расположения конечностей, у земноводных не получалось. Прыгать они почему-то тоже не могли. Только ползали, смешно перебирая лапкам. Извращение какое-то получалось.

Я могла управлять ими при полноценном контакте, но это баловство, не стоящее вложенных усилий. Проще уж мышку отправить, которая и без подсказок не путает руки и ноги.

Короче, Уголёк сожрал всех пойманных лягушек. Ещё и рыбёшкой закусил, которую выловил в ручейке, гордо названном рекой в Вышках. Рыбы становиться зомби тоже не захотели. Плавниками хлопали, а вот плавать не смогли. Сдаётся мне, что проблема в нехватке воздуха в теле, но тратить время на эксперименты не стала. Вот начнётся великий потоп, тогда и научу рыб правильно дышать, а так у нас и воды, открытой в усадьбе, нет.

— Слушай, ну куда столько? Ты уже четвёртый багажник поднимаешь, — влез Павлуша с замечаниями.

— Это мелкие грызуны, а не волки, — попробовала я обратить внимание на очевидный факт. — Представляешь, сколько их надо, чтобы даже неодарённого остановить? А чтобы мага сожрать их целую орду надо, между прочим. Маги, знаешь ли, редко стоят и ждут, пока их до костей обглодают.

— Вот, кстати, что тебе мешало десяток волков найти? Там леса дальше есть.

— Не считай противников идиотами. Волк не то животное, что спокойно умрёт рядом с людьми и останется разлагаться, а мышек много, за ними никто не охотится. И смирно лежащий в земле трупик — это тоже нормально, а вот десяток закопанных волков уже подозрительно. Тебе напомнить, как наши бойцы их находят? Просто сканируют землю. А будешь говорить под руку постоянно — верну купол.

Нашла я в дневнике описание той красоты, что вокруг усадьбы раскинулась. И вот купол, в котором застревал Павлуша, снять как раз получилось. Временно, конечно, только пока мы сами здесь обитали. Вот уедем, и над всей территорией снова замерцает универсальная защита от призраков, значительно усиленная и модернизированная, но сохранившая изрядную долю исходной схемы. Раз дед опасался происков конкурентов, то и мне грех не пользоваться такими наработками.

В конце концов, защиты мало не бывает, а я вынуждена покинуть усадьбу на неопределённый срок. Сотни мелких зомби, рассредоточенных вокруг усадьбы, обновлённая защита на заборе, несколько бойцов в усиление Илье Антоновичу — это всё, что я могла оставить.

Очень хотелось бы верить, что ничего не случится.

Глава 30

— Ух ты! — застыла в дверях Полина.

Я охреневать перестала уже полчаса назад и успела налюбоваться на себя и в отражение, и через Павлушу. Даже несколько изъянов в образе нашла, так в качестве профилактики от звёздной болезни. Но переделывать ничего не разрешила, красиво же!

К приёму Поля готовилась с таким размахом, словно мы не в скромную резиденцию губернатора собирались, а минимум в гости к императору. Поэтому двое суток дом стоял на ушах. И косметологи, и парикмахеры, и визажисты, портные просто поселились здесь же, заняв несколько комнат инструментами и инвентарём. К ним я заходила как в пыточную, честное слово. Вот зачем три платья? Ладно бы на природу куда-нибудь выезжали ещё и с ночёвкой, но мы же даже центра Екатеринбурга не покинем.

Поля меня даже слушать не стала. Положено и всё тут. Возможно, оплачивай бы я весь этот деятельный шабаш из собственных средств, то и нашла бы аргументы в пользу экономии. Но приём у губернатора — это статусное мероприятие не только для гостей. Каждый из сферы услуг хотел пробиться в высший эшелон и не только прикоснуться к чужой славе, но и торжественно разместить фотографию на сайт, а может, и в рамочку над входом в заведение повесить.

А за такую рекламу надо платить. Вот мастера и оплачивали своими услугами. Так что Полине пришлось пережить несколько боёв за наше внимание. Люди мы новые, в чём-то даже эпатажные, и пристальное внимание нам обеспечено. Ну и отсутствие постоянных мастеров тоже играло на руку бойне за место в нашем доме.

Мастера же старались. Выкладывались на максимум, что даже удивляло. Я верила в силу информации, но до сих пор удивлялась. Высококлассные специалисты, а работают за воздух. И ладно бы работали, так они тратили только время, но нам и от ювелирных домов пришлось отбиваться. И если Поле украшения навязывали в аренду, то вот мне сулили подарить понравившийся гарнитур.

Впрочем, допускаю, что я чего-то не в состоянии понять. Не могут быть сотни людей глупее меня.

— Отомри уже, — поддел Павлуша кузину, и она, смутившись, вытянула руки вперёд.

А в руках коробка. Большая, плоская и бархатная. Я такие уже видела, вот в таких же футлярах ювелиры и привозили свои украшения, которые упорно пытались мне всучить.

— И что там?

— Подарок, — почему-то замялась Поля.

— И от кого?

Логичнее всего, что от ювелирного дома «L’Inévitable», но почему тогда мнётся? Я заранее давала добро поработать витриной для наших мастеров.

— От анонима, — выдавила Полина и упрямо уставилась на меня.

Странное это всё, да ещё и логотип наш на коробке. Кого же кузина покрывает и зачем?

— Надеюсь, наценку за доставку сделать не забыла? — не торопясь принимать украшения, делано равнодушно бросила я, поправляя идеальные локоны в причёске.

Ну а чего она хотела? Сговорилась с кем-то за моей спиной, так пусть в полной мере оценит трудности выполнения некоторых задач. Может думать в следующий раз начнёт, прежде чем ввязываться в сомнительные авантюры. Даже за безобидными побрякушками может потянуться шлейф неприятностей.

— Обижаешь! Тройная оплата: за срочность, за дизайн и за моё участие, — гордо возвестила девушка.

— Да бери уже, — проворчал Павлуша. — Не мучь девочку, никаких подстав нет.

Аж от возмущения задохнулась! Какая наглость. Какая подлость. Мелочь, на первый взгляд, но путь предательства всегда начинается с мелочей и вольнодумства.

Но коробку я выхватила. Учить, так до конца. А от украшений, тем более только что изготовленных действительно вреда большого не будет.

— Не злись, а? — заискивающе попросила Полина. — Красивые же?

Колье и длинные серьги действительно были… оригинальные. Сотни искусственных кристаллов, причудливо нанизанных на тончайшую, едва различимую леску.

— А где камни размером с ноготь? Где оправы и всё вот это… вычурное и дорогое? — с удивлением спросила у этих донельзя довольных заговорщиков, поворошив блестящие нити в углублении футляра.

Я-то представляла, какой ценник могла загнуть мастерская за такое количество кристаллов, ещё и нетиповых. Но внешне бисер и бисер, ещё и разномастный. Странный выбор для первого выхода в свет наших изделий. Какой-то не очень заметный.

— Размеры у Инги, — пояснила Поля. — Мне досталось элегантность, ну а тебе — уникальность. И заметь, всё самое дорогое оплачено не из наших карманов.

Хитро. Однако слова про оригинальность не могли не напрячь. В шуты я точно не нанималась. Хватает и того, что меня с таким декольте издали трудно не заметить.

Сама же Поля действительно выглядела изящно, и в отличие от меня — сдержанно, как и полагается молодой девушке. Длинное, идеально сидящее на тоненькой фигурке жемчужное платье, в меру подчёркивало все изгибы, при этом не выпячивая достоинства. Одинокая крупная капля маняще сверкала в ложбинке груди, но ровно на грани приличий.

Это со мной, как всегда, получился казус. И пастельные оттенки не наденешь, но и сочные цвета мимо. И наглухо не замуруешься, но и оголяться стоит осторожно. Всё, что положено главе рода — не полагается молоденькой незамужней девице. Парадокс, однако.

И не плюнешь же на все эти выкрутасы с этикетом. Не то мероприятие, где можно демонстрировать независимость и нонконформизм. Хочешь не хочешь, а соответствовать придётся.

— Время, — между делом заметил Павлуша и взялась за серьги, а разбираться с кучкой кристаллов оставила Поле, сама в этом тайном безобразии участвовала, сама пусть и наматывает.

Нити оказались всё-таки не просто нитями, а вполне оформленным изделием, многочисленными ярусами обнимающим шею и спускающимся на грудь.

— Чокер это, — на всякий случай просветила меня Поля и довольная отошла на несколько шагов назад. — А как всё-таки хорошо вышло.

Трудно не признать, что кузина оказалась права. И вкус у неё есть, и талант явно в наличии, и организаторские способности на высоте. Высокая причёска отлично гармонировала с серьгами, а нижний ярус чокера повторял контур выреза.

— Мой выбор фасона был иллюзией? — всё же задала я вопрос, хотя ответ на него был очевиден.

Не столько от обиды, сколько в назидание. Терпение у меня для мага смерти просто безграничное, но и ему может когда-то прийти конец. Неприятно, когда даже из благих намерений за спиной проворачивают какие-то махинации. Я же не дура, и вполне осознаю, что ни черта не понимаю во всей этой моде.

— Ну… нет. Все варианты подошли бы.

Ну да, ну да. Все десять предложений, заранее одобренных кузиной.

Под моё скептическое фырканье Поля всё-таки покраснела, и я, победно вскинув голову, проплыла мимо неё. Так себе победа — устыдить девчонку, но какое сражение, такая и победа.

Внизу нас ждали сверкающий лимузин, огромный Даниил Вершинин и ещё какой-то хлюпик, нервно теребящий круглый букетик цветов.

— Серьёзно? — шёпотом спросила у кузины, когда этот несчастный букетик перекочевал к ней. — Сама же говорила про презентабельность спутников.

Вот лучше бы на Алиева согласилась, честное слово. А он ей предлагал. Нам-то не по статусу вместе на подобных приёмах появляться, ввек потом не отмоемся от слухов оба, а вот Поля вполне подходила в качестве спутницы для барона и главы рода. Но мелкое недоразумение?

— Это Никита Юсупов, племянник князя Юсупова, — под выразительное закатывание глаз Полины, доложил Павлуша. — Она тебя уделала.

— Да я и не соревновалась, — возмутилась я, но на Полю посмотрела с нового ракурса.

Нехилые у неё знакомства, пусть и несуразные внешне. Племянник князя — это не брутальный гигант, из пусть и богатого, но ничем не примечательного рода. Да и репутацию Даниил окончательно не загубил, так что воспринимался обществом как приличный, но совершенно бесперспективный холостяк. Идеальный спутник для меня. Ещё и благодарный за приглашение.

А вот Поля полна сюрпризов. И судя по смешинкам в глазах, она это тоже понимала.

— Выезжаем? — буркнул Даниил, неприязненно покосившись на княжеского племянника, обхаживающего Полину.

— И ты отлично выглядишь, — не дождавшись ни букета, ни комплимента, хлопнула хмурого брюнета по плечу и первой полезла внутрь пафосного автомобиля.

Всё равно же не дождусь, чтобы мне хотя бы руку подали, так и не стоит из себя леди строить.

А вот внутри на чёрном кожаном сидении лежал красивый букет из алых роз.

Глава 31

Резиденция губернатора находилась в самом центре Екатеринбурга. Вроде и правильно, и звучит красиво, но тому, кто решил, что толпу не способных передвигаться ногами аристократов надо согнать именно сюда — стоило бы бесполезные ноги отрубить.

Сотни лимузинов и машин сопровождения просто завязли на узких улицах. И никакое перекрытие дорог не помогало восстановить хоть какое-то движение. Скорее уж нервировало служивый народ, который оказался в заложниках у пробки. Транспорта в центре не было, дороги перекрыты, бойцы на каждом шагу, а у них рабочий день только закончился.

— Почему не сделали короткий рабочий день, чтобы люди могли уехать по домам? — прижавшись лбом к окну, спросила я.

Не знаю кому я этот вопрос адресовала. Может, просто вслух произнесла то, что бесило больше всего в этом нудном времяпрепровождении. Я даже ответа-то не ожидала, если честно, поэтому сильно удивилась, когда со стороны хлюпика раздался полный недоумения голос:

— Это их работа, почему ради их удобства, хозяева должны нести убытки?

— Э-э-э… понятно, — это всё, что я смогла выдавить из себя.

Какое-то неожиданное высказывание. Слишком уж презрительное.

Что радовало, удивили эти слова не только меня. Поля так вообще, как птенчик губами хлопала и явно не знала, как реагировать.

— Уважаемый Никита Сергеевич, а не напомните ли девушкам, чем славится род Юсуповых? — вальяжно раскинувшись на сидении и подавляя одними только габаритами, развязно предложил Вершинин.

Княжеский племянник, кажется, уже пожалел о своей несдержанности, но сдаваться явно не собирался.

— Великий род Юсуповых занимает лидирующие позиции во многих отраслях, — с апломбом заявил хлюпик и гордо вскинул длинноватый нос.

— Сельскохозяйственные земли, крупнейшее лесоперерабатывающее производство, нефтедобыча и металлургия, добыча разломных компонентов и их заготовка, — начал перечислять Даниил, отчего-то вгоняя Юсупова в краску. — И ещё не менее двадцати успешных направлений. Ничего не перепутал?

— Вы хорошо осведомлены, — чуть осипшим голосом ответил молодой человек.

— Сколько простолюдинов трудится на ваш род, Никита Сергеевич? — с откровенной издёвкой подался вперёд Вершинин. — Тысяча? А может, пятьдесят тысяч? Что вы из себя представляете без них?

— Оу, — обрадовался назревающему конфликту Павлуша. — По самой грани пошёл. Ещё немного и хлюпику придётся вызывать этого бугая на дуэль.

— Вы переходите границу, Даниил, — сквозь зубы процедил Юсупов.

Как бы он ни старался выглядеть невозмутимо и даже высокомерно, вот только страхом от него несло на всю машину. Даже Поля удивлённо рассматривала своего кавалера, стараясь понять причину своего волнения. Что поделать, но на первых порах тяжело точно интерпретировать чужие эмоции, да и от собственных отделять их тоже нелегко.

— Так вызовите меня на дуэль, защитите честь рода, — с кривой усмешкой посоветовал Даниил, и мне захотелось хлопнуть себя ладонью по лицу.

Ну какого рожна он его провоцирует? Зачем сейчас-то?

— Даниил, — тихо позвала я огромного брюнета и демонстративно сощурилась, уплотняя ауру.

Затор и так уже испортил настроение, ещё и под самым носом какие-то непонятные разборки. Ну не любишь ты высшую знать, так и ладно, чего на хлюпиков кидаться?

Собственно, мне Юсупов тоже нравится перестал. Но допускаю, виной такому недалёкому снобизму — совсем юный возраст и ограниченный кругозор. Ну чего он там в своей академии видел? Таких же мажоров, считающих, что они лучше других только из-за фамилии? Он даже развитием дара не удосужился заняться, а ведь данные вполне себе позволяли. Не ленился бы, был бы уверенным мастером, как Вершинин. Но нет, рядом с нами бледнел и экстренно искал приемлемый выход из ситуации подмастерье с весьма плохенько развитыми каналами даже для этого уровня.

А вот Вершинин вполне себе приличный боец, причём явно способен принять вызов на дуэль и на холодном оружии. Да и если вспомнить, какую он жизнь вёл до фатальной встречи со мной на Изнанке, то и в опыте всевозможных поединков сомневаться не приходилось. Но не хотелось мне конфликтов до окончания официальной части приёма. Впрочем, и после приёма тоже не хотелось бы, чтобы моё имя связывали с такой некрасивой ссорой.

Да и какая честь в откровенном избиении младенца? Здесь и одних слов хватит, заодно может заставит систему ценностей пересмотреть. А то с таким отношением к людям, и настолько слабым телом Юсупову просто не выжить в нормальном мире.

— Понял, — сдавленно произнёс Даниил, когда я ещё немного усилила нажим ауры, а у него на лбу выступила испарина.

А ничего так, достойно перенёс воздействие. Да и намёки понимает.

— Не стоит портить вечер, — вымученно улыбнулась Поля и положила руку на колено Юсупова.

Следовать примеру кузины и трогать Вершинина я не стала, но оскорблённым он и не выглядел. Скорее уж довольным. Знал, что перейти черту не позволю, или надеялся сам выкрутится в последний момент? Дуэль-то он бы выиграл, без вариантов, но и за дуэльным кругом жизнь продолжается. Каким бы богатым и независимым ни был род моего спутника, но сила не на их стороне. Юсуповы, как и любой другой великий род — это в первую очередь власть и только потом деньги и люди.

Собственно, именно ради связей Поля и прыгнула выше головы, чтобы добиться приглашения от не последнего в иерархии рода человека.

— Могла бы и не вмешиваться, — надулся Павлуша и улетел от моего нагоняя в начало пробки.

— Как поживает Марк? — решила я разрядить обстановку и вовремя вспомнила про второго засланца по мою душу.

— Уже женат, — рассмеялся мужчина. — Несчастен, несвободен, но жив и без долгов.

Хлюпик неожиданно сочувственно вздохнул:

— Незавидная участь. Интересы рода всегда требуют жертв.

Это он роль невесты на продажу на себя примерил, что ли? Интересные у него жизненные ориентиры всё-таки. А хотя чего это я, наверняка ему ещё в детстве жену назначили.

— Конечно, не все обладают храбростью, чтобы отстаивать собственные интересы, — снова начал провоцировать Даниил юношу.

— Не все готовы поступиться честью ради собственного блага, — с нажимом напомнила я Вершинину причины нашего знакомства.

Дурацкая всё-таки была идея ехать на одной машине. С нами ещё четыре машины сопровождения, уж ещё один неповоротливый лимузин, точно не стал бы обузой.

Улицы за окном становились все запруженнее, бойцы стояли уже не только на перекрёстках, но и вдоль всей дороги. Всё чаще мигали вспышки фотокамер и нарастал беспокойный гул голосов. Уже завтра все страницы информационных изданий будут пестрить обсуждениями стоимости нарядов и выбора спутников, и это вместо обсуждения реальных проблем. Расчётливое смещение фокуса общественного недовольства на знать, или людям действительно интересно копаться в чужом белье?

Мы почти доехали до высоченных кованых ворот, когда в стекло прилетело первое яйцо. А за ним ещё одно. И ещё.

Со всех сторон наш кортеж закидывали удобной для метания едой и снарядами с водой.

Большая часть летела мимо и попадала в ряды охраны и людей за ними, что тоже общего спокойствия не добавляло.

Тут и там слышались вскрики боли и удары. Где-то вдалеке прозвучал одиночный выстрел.

— До сих пор считаете, что вы их хозяин? — неприлично спокойный Вершинин улыбнулся Никите.

Напротив меня боец в полицейской форме, с разворота ударил парнишку лет двадцати наотмашь щитом, и парень рухнул на землю.

С задних рядов пронеслась молния, и уже боец упал рядом с только что избитым парнем.

Дробный перестук зубов Юсупова.

Испуганные всхлипы Полины.

Какое-то безрассудное веселье Даниила.

Зависший под крышей лимузина с округлёнными глазами Павлуша.

И аура, расползавшаяся во все стороны и тёмным маревом накрывавшая начавшуюся потасовку на улице.

Глава 32

Ужас не лучшее оружие для поединка, но идеальный выбор для разгона разгорячённой толпы. В таком хаосе никто не застрахован от срикошетившей пули или вскользь задевшего заклинания массового поражения. Кто-то наступил кому-то на ногу и получил прикладом в харю. Кого-то охватило боевое безумие, и он начал беспорядочно уничтожать любые цели. Свои. Чужие. Всё смешивается в массовых беспорядках.

Как оказалось, даже мир не влияет на науськанную толпу. Какая разница, что именно будут швырять в стражу? Да и оружие стражи не принципиально. Стенка на стенку. Человек на человека.

Что бы не являлось причиной беспорядков, это забывается, когда народом начинает управлять стадный инстинкт.

Мне неоднократно доводилось разгонять бунты и протесты, и я могла с уверенностью заявить, что нападение на нас — спланированная акция. Глупая в своей безрассудности, практически обречённая на провал, но спланированная.

Возможно, провокаторы хотели добиться бойни в самом центре города. Возможно, это какой-то политический демарш. Не знаю, я не хотела в этом разбираться. Спасибо, в прошлой жизни наелась беспорядками.

Аура стремительно расползалась вокруг машины, и вот уже бойцы упали на колени и схватились за головы. Миг — и ряды напирающих людей тоже рухнули на землю. Непрерывно загудел клаксон машины сопровождения. Раздался одиночный выстрел, и ничего кроме стонов и панических воплей, больше не нарушало наступившую вдруг тишину.

— Мы ехать будем или окончательно застряли? — недовольно спросила у водителя, постучав в спинку его сидения.

Крепко сбитый мужчина с коротким ёжиком волос нервно сглотнул и потянулся за рацией.

— А что случилось? — как совёнок хлопал глазками Юсупов и растерянно мотал головой.

— Екатерина Алексеевна стала сильнее и нетерпимее, — ответил ему Вершинин, даже не повернув головы.

Он вообще, как-то слишком пристально меня разглядывал. Помнит воздействие ауры на Изнанке? Ну хотя да, такое трудно забыть.

— Не хотелось бы опаздывать, — с нажимом произнесла я и Даниил медленно кивнул.

Ссориться со мной точно не в его интересах. У меня ещё желания нереализованные есть. А так психану, загадаю что-нибудь мерзкое и капут репутации отдельно взятого аристократа, а может, и всего рода. Не из мелочности даже, так исключительно на эмоциях. Не копить же в себе негатив, так и перегореть можно.

Впрочем, опаздывали не только мы. И впереди машины застопорились окончательно, да и позади движения не наблюдалось.

— Как насчёт прогуляться? — спросила у Поли, на что девушка только пожала плечами.

Её толпа не особо пугала, она просто не умела воспринимать враждебную массу людей как опасность. А вот наши спутники напряглись. Причём совершенно по разным причинам. Юсупов точно представлял, что с ним могут сделать за пределами защищённого транспорта, и, кажется, даже в охрану не верил, не то что в нас. А вот Вершинин рассматривал людей за бортом как вызов. Он, кстати, ещё и без охраны явился. Только водитель автомобиля, который он кинул у нашего дома.

На четверых, исключая водителей, у нас насчитывалось почти двадцать человек сопровождения, большая часть которых принадлежала княжескому роду и на голову превосходила наших. Вот только проблема была как раз в том, что без приказа от Юсупова они и шагу не сделают.

Пятьсот метров. Много это? Вроде и не очень, всего минута бега без предельного усиления. А вот в вечерних платьях, да по запруженным улицам — уже небольшое испытание. Всех аурой не задавишь и от всякого летящего мусора щитами не закроешься. Банально не хватит энергии. Но и у машин запас энергии невечный.

Народ вокруг я держала на земле аурой, но не такой уж у меня огромный радиус воздействия, как хотелось бы. Будь я архимагом, или хотя бы рядом, всю пробку на колени поставила бы. Но увы, метров пятьдесят, не больше. А ведь масса на улице бурлит и перемещается, и от шальных попаданий заклинаний мы не застрахованы.

— Из самых первых машин народ рискнул самоходом пробиваться, — доложил Павлуша, пока я никак не могла решиться, что делать дальше.

У Никиты разрывался телефон, но отвечать он не спешил и только строчил сообщения. Что ж, тайны рода и всё такое — это хорошо, даже отлично, но делать то, что дальше? Может, хоть ему здравую идею предложат?

— А подмога что? — уточнила у призрака.

— Оцепили забор резиденции, — обрадовал меня Павлуша.

Как-то не очень гостеприимно со стороны губернатора.

Я уже почти решила сидеть на попе ровно и как принцесса из башни прилежно ждать спасения, когда сзади раздался грохот, а потом и взрыв.

Мы вытянули головы в попытках рассмотреть, что за зарево разгорается в нескольких сотнях метрах от нас, но, конечно же, ни черта не увидели, кроме кузова машины сопровождения.

— Взорвали машину, — появился Павлуша. — И вам бы, наверное, лучше на выход. Там толпа что-то совсем беснуется. Какую-то бабу из лимузина выдернули, охрану положили.

И что удивительно соседи по автомобильному затору женщине не помогли. Очень прагматично с их стороны, конечно, но осадочек неприятный. Собери всю толпу бойцов сопровождения и эту разошедшуюся толпу можно сровнять с землёй даже не запыхавшись.

В целом, наши шансы были отличны от нуля. В конце концов, всегда можно раскидать толпу силой. Не хотелось бы ввязываться в такой скандал, но выход есть всегда.

— Никита Сергеевич, — строго посмотрела на княжеского родственника и выдернула непрерывно тренькающий телефон из его рук. — Вы с нами или вас выведут отдельно?

Хлюпик даже воздухом от возмущения подавился, и Поля скинув оцепенение захихикала. Ну да, посмела усомниться в благородстве высшего аристократа, но чего сопли на кулак мотать? Или делать, или рефлексировать, других вариантов нет.

— Безусловно, я не могу оставить дам в беде, — высокопарно ответил Юсупов, но вся бравада разбивалась о плескающуюся панику в глазах.

Ещё и на Вершинина посмотрел так надменно, что, несмотря на ситуацию, я прыснула от смеха. Грешно смеяться над убогими, но ведь смешно.

— Это так великодушно с вашей стороны, — проворковала Поля, заслоняя меня спиной, стараясь скрыть неловкость от моей реакции.

Защитник, блин. Его бы кто защитил.

— Слушайте, а нам точно надо пробиваться в резиденцию? — наблюдая за приближающими разъярёнными людьми через окно, уточнила я.

Какой праздник с бунтом на пороге? Причём грамотно так подогреваемым. Да и из машин начали огрызаться, так что сопротивление само по себе уже раззадоривало участников с обеих сторон.

— Конечно, надо, — безапелляционно заявил Никита, и я только горестно вздохнула.

Такое красивое платье, как я его целым донесу? Себя-то точно не испорчу, а вот в наряде такой уверенности не было.

— Надо так надо, — вздохнула я, доставая из сумочки телефон.

Артефакторный браслет пришлось оставить, он, видите ли, к платью не подходит. Так что оставалась только телефонная связь. У водителя была рация, вот только он прилагался к лимузину, как и остальные машины в кортеже. И по большому счёту наше благополучие их касалось мало. Мы же неподотчётная машина.

— Дим, — бросила я в трубку. — Пробивайтесь к нам. И Юсуповским скажи, что мы пешком пойдём дальше.

Ждать долго не пришлось, всё-таки вокруг нас особого ажиотажа не наблюдалось. Долетали отголоски всякие, но именно нас пока штурмом не брали, что дало возможность бойцам взять лимузин в кольцо.

— Так, Никита Сергеевич, — придержала я парня за рукав, когда он рванул наружу на уверенный стук начальника своей охраны. — Давай договоримся на берегу: хочешь попасть на праздник целым и чистым — слушай меня и бойцам своим прикажи. Будете геройствовать — мы вас бросим.

— У вас же всего трое бойцов, — опешил он от такой наглости. — Лучше предоставить возможность действовать профессионалам.

— Баронесса одна за десятерых идёт, — хмыкнул Вершинин, доставший их карманов россыпь крошечных шариков. — Плюс я, да и Полина Аркадьевна тоже не декоративная роза. Бойцы у них опять-таки непростые, — продолжал Даниил, а у меня брови поднимались от каждого слова. Это откуда он такой осведомленный? — Не упрямились бы вы, Никита Сергеевич, никто вам зла не желает.

Сзади раздался взрыв. Хлюпик вздрогнул, обернулся на звук, побледнел и неожиданно согласился.

Бойцы Юсуповых такому решению начальства не обрадовались, но даже не пискнули. Да и куда им возмущаться, когда я для профилактики и их приложила аурой. Самую капельку, исключительно ради развеивания сомнений. Им ещё вокруг нас оцепление создавать.

Эх, жаль, резерв у меня маленький. Обошлась бы без помощи. Но увы и ах, придётся руководить людьми и распределять ресурсы.

— Бойцы Юсуповых — внешний круг! — гаркнула я, удобнее перехватив идиотскую сумочку. — Дима, воздушный щит на Кару.

Таран — очень удобное средство передвижения в толпе.

Глава 33

Ну что сказать? Мы продвигались. Кара с Димой отработали связку с воздушным щитом именно на такие случаи, и теперь монументальная женщина, буквально грудью продавливала путь.

Что поделать, но калечить всех подряд нельзя. Не тот уровень опасности, чтобы ставить такое клеймо на репутацию. Хотя массовое убийство мне не простят в любом случае, не власть, не народ, не аристократия. У всех найдётся повод заткнуть выскочку. Кто из страха, кто из недопонимания, кто из зависти. В общем, нельзя мне влипать в настолько грязные скандалы. Поэтому Кара и раздвигала людей, а не раскидывала всех на своём пути.

Юсуповские бойцы похвастаться наличием такого тарана не могли, поэтому прикрывали со всех остальных сторон. Даже сверху. Ну и я вносила нотку сумятицы в действия бунтующих. Не панику, так лёгкое волнение, сомнение и прочие безвредные, но мешавшие сконцентрироваться, эмоции. И это не я такая жалостливая, просто не получалось у меня на ходу перекрывать большую площадь действительно сильным воздействием. А пугать несколько случайных человек — непродуктивно.

В основном мы шли хоть и медленно, но без особых проблем. Совсем отъявленные психи одиночки в нашу сторону не бросались, а организованной массе хватило ответки, когда они нас пытались несколько раз попробовать назубок. Обломались. И зубы, и люди.

Уже почти у самых ворот пришлось сыграть в героев. В одном из брошенных, явно прокатных лимузинов из последних сил держала щит вокруг себя и спутницы, дама очень почтенного возраста. Держалась она стойко, что заслуживало отдельного уважения. Лекари в принципе своём не всегда готовы к самообороне, особенно благородного происхождения. Обученные там аристократы, не обученные, а толпа даже реального бойца может напугать без подготовки, что уж говорить об изнеженных дамах в годах, давно забывших науку, и совсем юных трепетных барышнях, к этой науке ещё не приступавших?

— Разрешите вас проводить? — несмотря на ситуацию, Вершинин продолжал паясничать и подал руку изрядно напрягшейся даме, как только бойцы окружили их машину.

И честно мне хотелось зааплодировать пожилой женщине. С таким изяществом она приняла эту руку, с такой грацией выпорхнула из машины. Подчёркнуто скромное платье и украшения только усиливали эффект благородной сдержанности. Мы с Полей, разодетые в дорогое шмотьё, рядом с такой дамой выглядели как выскочки-торговки. Грех на правду обижаться, но пару уроков взять захотелось. А вот внучка смазала всё впечатление и беспардонно кинулась на грудь Даниилу, не забыв сперва цепким взглядом окинуть ряды своих спасителей.

Опешили от такого поворота и бабушка, и мы с Вершининым. Ну не то чтобы благодарность сильно порицалась, но не так же нагло.

— Вам бы драпать, пока не смело, — поторопил нас Павлуша, и я невольно оглянулась.

Живая волна явно набирала обороты, и мы стояли у неё на пути. Выступать в роли волнореза как-то совсем не улыбалось. В конце концов, резиденция была окружена на славу, и вот пусть они и принимают удар на себя. Не просто же покрасоваться вышли.

— Ходу! — гаркнула я и подхватила бабульку под руку, утаскивая за собой.

Дама хотела было дёрнуться в сторону своей восторженно стенающей внучки, но я этого не позволила. Вершинину будет проще её утащить, чем пытаться оторвать девицу от мощного тела, в которое она вцепилась мёртвой хваткой.

Так и влетели на территорию резиденции, раздвинув ряды защитников самым бесцеремонным образом. Сами виноваты, нечего было очередь задерживать. Не мы первые ворвались, не мы последние.

— Позвольте вас поблагодарить за своевременную помощь, — с чувством собственного достоинства присела в реверансе пожилая дама, оказавшаяся не абы кем, а целой графиней.

Это мне Павлуша краткий экскурс провёл, пока добирались до безопасного места.

Так вот, графиня Ольга Бестужева. Натурально железная леди с внучкой на руках. Ни мужей, ни детей, ни денег. Только они вдвоём и парочка верных слуг. Муж — тупой кабелина. Сын тоже не лучше. История стара как мир, в общем.

— Нас не затруднило, — бесцеремонно влез в разговор Юсупов, с самым воинственным видом расправив хилую грудь.

Соглашусь, девица Бестужева прелесть как хороша и, судя по поведению, настроена крайне решительно на максимальную выгоду от вечера, но петушиные пляски в исполнении хлюпика — отдельный вид искусства, хоть и совершенно бесперспективный. Кто же ему позволит портить единственный актив Бестужевых?

— Кажется, кого-то сейчас будут убивать, — предвкушающе прокомментировал Павлуша досадливую мордашку юной прелестницы.

Ну правильно, где княжеский родственник, а где она? А вот нетитулованный Вершинин может позволить себе потерять голову.

— Даже не хочется её разочаровывать, — мысленно хмыкнула я.

Откуда бы девушке знать, что Даниил скорее руку себе отгрызёт, чем ещё раз прикоснётся к аристократке? У бедняжки, едва спасшегося от ненавистного брака, теперь стойкое неприятие благородных девиц.

— А придётся, — сочувственно заметил Павлик.

Но ни мне, ни Вершинину, старавшемуся вырваться из цепких ручек, ничего делать не пришлось. Старая графиня бдела. Может, выбор внучки не одобрила, может, поняла всю бесперспективность обоих молодых людей, а может, и наши с Полей скептические выражения лиц оценила. Мы планов на своих спутников не имели, но это не повод же отдавать их первой попавшейся девице, а самим отходить в сторонку и обтекать? Да и обстоятельства не сказать чтобы соответствовали притязаниям на руки и кошельки парней.

— Благодарю ещё раз, — сухо и, не глядя на нас, произнесла графиня, сжав локоть внучки. — Надеюсь, вы не обидитесь, если мы покинем вас. Кажется, я вижу знакомых.

Вроде и спросила, а по сути, просто поставила перед фактом. Филигранное владение голосом и мимикой.

— А она в курсе, что идти некуда? — дав им отойти на приличное расстояние, театральным шёпотом спросила Поля.

Ну какое она ещё дите временами. Вот чего на такую шикарную женщину дуется? Ладно внучка — дурочка малолетняя, так и её можно понять. Нечасто они светские мероприятия посещают, а клубы и прочие развлечения для богатых, ей точно не по карману, а связи не вши, сами собой не заведутся.

Правда, уходить далеко действительно было некуда, внутрь здания не пускали. Вот небольшой парк, вот крылечко и скамейки, вот вам даже фонтан, но тусуйтесь на улице. И это в то время, когда за воротами натуральный бунт идёт, а внутри охраняемого периметра разносят шампанское. Сюр какой-то. Как там Павлуша говорил, пир во время чумы? Вот очень метко и очень опрометчиво.

Во-первых, вездесущая гласность. Камеры, стримеры под каждым кустом, да и резиденция не сказать чтобы уединённая. Вести онлайн-трансляцию можно и с соседних зданий. И что утром будет обсуждать вся страна? Кто с кем и в чём пришёл, или бойцов, укладывающих мордой в пол горожан за забором?

Во-вторых, нас даже не обыскали и никаких документов не проверяли. Понятно, что обыск сильных одарённых дело гиблое и бессмысленное, а может, ещё и опасное, но охрана-то? Бойцов, прорвавшихся вместе с хозяевами, наружу не гнали, оставив на парковке и сформировав из них последний рубеж, но где гарантия, что они всей толпой не кинутся изничтожать хозяев? Отпор-то в итоге получат, но и цвет аристократии могут проредить.

Мутно всё с этим приёмом, в общем.

И так думала не только я. Никакого духа праздника вокруг не витало. Знать всё-таки не идиоты, хотя по молодости и творят всякую дичь, но с возрастом или заканчивают плохо, или учатся думать. А из молодёжи без присмотра старших на первый взгляд были только мы. Будем считать, что я в состоянии присмотреть за кузиной.

Разряженный народ вёл праздные беседы, фланировали пары вокруг фонтана, даже слышался смех из аллей, укрытых высокими пышными кустами, но настоящей лёгкости не чувствовалось. Все всё понимали и продолжали играть в приличия.

— О! Смотри-ка кто явился! — прямо передо мной завис Павлуша и возмущённо пыхтя, тыкал в сторону аллеи с заливистым женским смехом.

Не хотела подглядывать, вот не хотела и всё тут, а голова словно заговорённая сама повернулась на звук.

— Вот козлина! — не удержалась я от восклицания.

Я его ищу по всей империи, а он сидит в самом центре Екатеринбурга и мило улыбается какой-то размалёванной девице! И как же было приятно наблюдать, когда до него донеслось моё замечание и улыбка начала слетать с губ.

Глава 34

Можно было пройти мимо. Можно было удержаться в рамках приличий и не орать на всю округу. Но какого чёрта?! Я его искала отнюдь не из желания задавать глупые вопросы.

— Добрый вечер, ваша светлость, — недобро сощурилась я, но в реверансе присела так, что даже графиня Бестужева могла бы возгордиться.

Злость ещё и не на такое способна, сразу ножки в нужные позиции встают.

— Екатерина Алексеевна, — вскочил на ноги Меньшиков, скинув с плеча загребущие ручки прилипалы рядом. — Очень рад вас видеть.

На публику играет гад, а публике только того и надо. Маленькое шоу, чтобы отвлечься от толпы за забором. Ну уж нет, я им не клоун.

Да и вообще, чего я взъелась-то на него? Помог? Помог. Свободу свою получил. С чего я решила, что он и дальше должен играть на моей стороне? Вон его сторона, губами шлёпает и обиженно хлопает глазками.

— Рада видеть, что вы в добром здравии, ваша светлость, — мысленно выдохнув, спокойно произнесла я и ещё раз присела в реверансе, который Кира явно взбесил. — Не скрою, что надеялась получить весточку о вашем благополучии, но не учла вашей занятости, поэтому покорнейше прошу простить мне эту непозволительную импульсивность, а теперь разрешите вас покинуть, мой спутник уже заждался. Всего хорошего, ваша светлость.

Ух, как зубами скрипнул. Прямо музыка для ушей.

Вершинин действительно ждал, но не как оскорблённый в лучших чувствах спутник, а как и все вокруг — с очень вежливой, но крайне бесячей миной заинтересованности. Одна Поля, знающая чуть больше окружающих, одаривала Меньшикова неодобрительными взглядами. Его даме тоже отчего-то доставалось.

— Слухи, слухи, а всё правдой оказалось, — едва слышно, прокомментировал Юсупов, когда я пролетела мимо него и негодующей Полины.

Трудно сказать, чего больше было в этом замечании. То ли обрадовался, то ли возмутился. Знать бы ещё, какие именно слухи он имел в виду, а то с этими соцсетями даже не угадаешь, что завтра уйдёт в массы, а какие сплетни стали уже неактуальными.

— И что это было? — догнал меня озадаченный призрак.

— Ничего не было, — мысленно огрызнулась я, продолжая улыбаться во все стороны и благосклонно кивать любопытствующим.

Самой уже стыдно стало. Просила же меня Полина быть сдержаннее. Я здесь не только как представитель рода, но и как лицо ювелирного дома, а скандалы хороши только для напоминания о себе, а никак не для заявки. И вот тут я, кажется, уже облажалась, особенно учитывая Меньшикова, отвязавшегося от своей тюнинговой пиявки и сейчас во весь опор догоняющего меня.

— Сворачивай, — скомандовал Павлуша, тоже засекший Кирилла. — Там лабиринт, хоть наорётесь вдоволь без лишних глаз.

Орать не хотелось, а вот скрыться от глаз и камер — ещё как, так что я, не сбавляя скорости, нырнула в густые и колючие заросли. Спасибо дизайнерам, платье обработано на совесть, и какими-то веточками ему не повредить. А что поделать, могут и на подол наступить, или вино в харю плеснуть, высшее общество же, в нём случаются всякие неприятности.

— Далеко побежала? — прямо передо мной из воздуха возник Меньшиков, тотчас закрывая и нас, и кусты вокруг всеми возможными пологами.

— Да нет, сюда и бежала, — озираясь, понизила я голос. — Извини, сорвалась что-то.

Магия — это хорошо, но мало ли. Снимут исподтишка на видео да по губам прочитают, или ещё какую пакость придумают. Журналисты они такие, им только дай повод начать землю рыть.

— Это мне стоит извиняться, — не согласился со мной Кир. — Действительно некрасиво получилось.

— Мог бы хоть сообщение прислать. Вроде как, жив, здоров, наслаждаюсь свободой.

Вот и чего ворчу? Ой, ладно, будем считать, что день выдался тяжёлый.

— Сначала не мог, потом… — запустил он руку в безукоризненно уложенную шевелюру и виновато улыбнулся. — Я правда не мог сначала, а потом не знал уже, с чего и начать. Я расскажу, не сейчас, но когда-нибудь обязательно расскажу.

Да я всего-то хотела одно короткое сообщение, ну и его магический дар, но это уже для общественной пользы.

— Хорошо, — потрясённо выдохнула я. — Расскажешь, если захочешь. И буду очень рада, если ты сможешь меня проконсультировать в одном небольшом вопросе.

— Ты для этого меня искала? — подобрался он, убрав наконец-то так не подходящее ему смущение. Вот не знай я его хоть немного, решила бы, что он ещё и обиделся до кучи.

Хотя кто и имел полное право обижаться, так это я. Мало ли что я там в запале крикнула. Да и не искала я его. Так, справки наводила, не больше. А Быстрых мог бы и не трепаться зазря, мой интерес лежит в сфере его ответственности, вообще-то. Источник — это наша общая головная боль.

— И да и нет, — неожиданно для себя же, улыбнулась я.

Вот честное слово, — губы сами растянулись в обольстительную улыбку из арсенала Полины, да и глаза в сторону стрельнули просто за компанию. Оно само, честное слово!

— Так что ты хотела узнать?

— Не совсем узнать, скорее показать… долгий это разговор, — снова оглянулась я, но никого подозрительного в растительности не заметила. — Да и место неподходящее. Нам бы вернуться, наверное…

— Ну да, твой альфонс уже наверняка запереживал, — раздражённо бросил Меньшиков и остался стоять на месте.

— Ну извините, на меня все подряд не вешаются, пришлось выкручиваться, — на сей раз по-настоящему обиделась я.

— Ну да, ну да. Красивая, глава рода, с редким даром, откуда бы у такой нормальные поклонники, — едко бросил он, и я рот от возмущения приоткрыла.

Вот хорошо ему рассуждать. А у меня всё перечисленное скорее в минус, чем в плюс идёт.

— Слушай, давай я как-нибудь сама разберусь? Взрослая девочка, справлюсь уж с такой непосильной задачей, как подбор спутника на вечер. Некоторые, знаешь ли, умудряются показаться на людях так, чтобы потом за спинами не шептались, даже если титулом не вышли. Не всем же княжичами рождаться.

— Так и я не княжич, если ты не забыла, — зло процедил Кир, наступая на меня.

— Трудно помнить то, что тебя не касается, — вздёрнула я голову, ибо подошёл он уже почти вплотную.

— Ну, знаешь ли, это уже хамство, — произнёс он и сделал то, чего я совсем не ожидала.

Ну ладно там поорать, даже подраться, но целовать?! С какого рожна?

И что обидно, целовал-то хорошо. Без злости и надрыва, какой был в разломе. Без излишней слюнявости Алекса. Но Неотвратимая его побери, на фига?

— Зачем? — опомнилась я, когда почувствовала лёгкое касание рук на спине, и оттолкнула настырного княжича.

Не туда куда-то зашёл разговор, ещё и не вовремя так.

— Что зачем?

— Целовать зачем? — теперь уже я напирала на него.

Стоило просто уйти и закрыть тему. Ну правда же стоило, но как-то хотелось уже поставить точку. Не люблю недомолвки, плохо они на цвет лица влияют.

— Ты никогда не целовалась просто потому, что хочется? — сделал шаг назад Кир, но выглядел он скорее растерянным, чем напуганным.

— Стрелки не переводи, — не сдавалась я. — Или опять ляпнешь ерунду какую-нибудь и в закат свалишь, даже не попрощавшись?

Несправедливо немного, в разломе он меня от долгого восстановления спас, поделившись силой, но меня уже тоже понесло. Нельзя так поступать с соратниками. Нельзя просто взять и раствориться в воздухе, а потом делать вид, что всё хорошо. Вернее, делать-то можно, но вот злиться на закономерные претензии, точно нельзя.

— Что ты хочешь услышать? Что боги врут, как дышат или что это я подлец? Первое и сама должна знать не хуже меня.

— А второе?

— А второе, — тяжело вздохнул он, укоризненно глянув на меня. — Да чёрт, как с тобой сложно! Виноват. Осознал. Готов исправиться. Устроит?

— Слушай, так тяжело сказать «прости»? Вот без всего этого ора и брызганья слюной? Просто словами сказать, а не с поцелуями накидываться с непонятными мотивами.

— Непонятными? — едва сдерживая смех, переспросил он.

— Рина, не тупи, он тебя просто трахнуть хочет, — прямо сквозь Кира пролез раздражённый Павлуша и постучал кулаком себе по лбу. — Я всё понимаю, у вас тут пропасть восприятий, недопонимания и прочая лабуда, но вас там уже обыскались. И не ради желания поймать на горячем, если что, там приём начался.

— Ладно, ты прав, — ответила обоим разом и уже отдельно Киру предложила: — О мотивации мы можем и после поговорить. Пойдём, пока нас твоя пиявка не потеряла.

— Она не моя, это местная пиявка, — хохотнул Меньшиков и дёрнул меня на себя, тотчас открывая портал у себя за спиной.

Глава 35

— Нехорошо получилось, — заметила я, глядя на практически закончившуюся очередь на входе в резиденцию. — Меня, по ходу дела, банально бросили.

— А вы бы ещё дольше по кустам шоркались, — проворчал Павлуша и получил потусторонний подзатыльник.

Вот мне только нравоучений для полного счастья не хватало. Мало же перипетий сегодняшнего вечера.

— Твоя тоже сбежала за всеми, — с сомнением глянула на Кира, но никакой досады там не увидела.

Не очень я была уверена в желании заявляться вместе с опальным княжичем, это же небезопасный Вершинин, от слухов потом в жизнь не отмоюсь, о нас и так какие только пересуды не ходят, но и одной идти — дикий моветон. А больше и не осталось никого. Все уже разбились на группки и пары и медленно втягивались в настежь распахнутые двери.

А хотя если оскандалиться, то мои фотографии в красивом и экстравагантном комплекте украшений точно опубликуют все издания. Всё можно обернуть в плюс, даже позор. А хотя какой это позор? Житейская мелочь же.

— Разрешите вас проводить? — шутливо поклонился Меньшиков и вытянул согнутую в локте руку, никак не комментируя пропажу его спутницы.

Кажется, я никогда не смогу догнать скорость смены его настроения.

— Булками шевелите, тебя Поля уже потеряла, — процедил Павлуша и метнулся в здание.

— Ты уверен, что стоит? — ещё с большим скепсисом посмотрела на протянутую руку.

— Если дама желает, дама может пойти одна, — вроде и шутливо, но с отчётливыми обиженными нотками ответил Кирилл, но руку не убрал.

Ой, да к чёрту. Пережила статьи про Алиева, переживу и про Меньшикова.

— Дама желает сопровождение, — чопорно задрала я голову и приняла приглашение.

Надолго меня не хватило. Ну идиотская же походка. Ладно спина прямая, это даже полезно, но плыть павой у меня категорически не получалось. И лучше бы через Павлушу не смотрела, смешно же. А нельзя, надо морду лица держать постной.

— Расслабься, — посоветовал Кирилл, руку которого я отчаянно сжимала в попытках не заржать. — Там ничего страшного.

Серьёзно? Он меня ни с кем не перепутал?

— Не думай, что тема закрыта, — на всякий случай напомнила я. — Когда-нибудь попозже, но мы поговорим о мотивациях. А сейчас есть темы поинтереснее. Что за дебош за воротами?

— Протест, вышедший из-под контроля, — пожал он плечами, словно речь шла об обычном дорожном заторе. — Ты знала, что это мероприятие, — кивнул он в сторону ярко освещённой резиденции, — за счёт города происходит?

— Даже не задумывалась, — честно призналась я.

— В каждом региональном центре сегодня испаряются миллионы рублей. Рублей, на которые можно было построить дороги, приюты. Миллионы, отобранные у финансирования медицины и образования

— Я поняла принцип, — пришлось оборвать явно входящего в раж мужчину, а то дорожка до крыльца уже почти закончилась. — Но зачем тогда это? Зачем злить народ, который тебя кормит?

— Привычка, упёртость, снобизм, идиотизм. Выбирай вариант, который тебе больше нравится, и не промахнёшься.

Ну да, куда же без чувства собственного превосходства, разогнанного до абсолюта. Миры меняются, а знать нет. По одному лекалу собраны.

— А император?

— Боюсь, ветер уже не первый год дует в другую сторону. И не хотелось бы оказаться в эпицентре, когда этот ветерок перерастёт в ураган, — ответил мой временный кавалер и улыбнулся, меняя тему: — Могу я пригласить тебя на танец?

Ой, да чего уж теперь. Вокруг сгоревшей избы с ведром воды бегать, только нервы трепать.

— Пригласить можешь, но за результат не ручаюсь.

— Переживу оттоптанные ноги, — беззаботно отмахнулся он, а когда я вонзила ему ногти в предплечье, то чуть поморщившись, добавил: — и даже каблуками.

А вот это уже обидно. Я может и не грациозная лань, но уж точно в состоянии переставлять ноги в заданном порядке и даже ритме. Что бой, что танец — все похоже, и великого ума выучить три притопа, три прихлопа не требуется.

— Ладно, отвлеклась и хорошо, — вдруг посерьёзнел Кирилл. — Улыбайся.

Мы и правда успели доплыть до крыльца, гостей на котором уже не было. Только несколько лакеев и толпа фотографов. А, ну и распорядитель, метнувшийся нам наперерез.

— Ваша светлость, ваша милость? — уточнил мужчина, но ответ ему требовался явно для галочки, миниатюрный наушник в ухе так и намекал, что он точно знал, кто заявился последним.

На моё удивление, Кирилл даже отвечать не стал — отделался сухим кивком. Нет, у него точно какой-то сверхскоростной переключатель в голове. Главное, чтобы барахлить вдруг не начал. А хотя, плевать, с его силой и деньгами, он может позволить себе любые чудачества.

— Позируем, — на грани слышимости распорядился Меньшиков и ловко увлёк меня на свободное место, щедро залитое искусственным светом.

— Хоть бы помаду стёрла, стыдоба-то какая, — запричитал вновь появившийся Павлуша.

— Она стойкая, — и не подумала смущаться я.

Такая помада, как и весь макияж, стоили как аренда приличной квартиры на месяц. По заверениям визажистов она ещё и не такое способна вынести без потерь.

А дальше началась какая-то чехарда из приторных улыбок, неестественных поз и просто тонн лести, липким потоком льющейся со всех сторон. И это у нас ещё интервью не брали, что тоже значилось в обязательной программе вечера.

Радовало, что никакого диалога фотографы от нас не ждали и тоже отрабатывали свою часть контракта. Они аристократам хорошие кадры и восхваление, а им за это щедрые чаевые. Вроде и банковские карты повсеместно, а идиотская барская привычка стянуть с руки перстень до сих пор себя не изжила. А сертификат подлинности? А паспорт? Примут же фотографа с таким раритетом в первом же ломбарде и устанет он свои чаевые легализовывать. Хоть бы расписку по-быстрому черкали. Но как же, насколько зрелищность поступка снизится, если её очернить бытовыми мелочами.

— Посмотри на меня, — попросил Кирилл, когда вспышки вокруг немного замедлили ритм и перед глазами появились хоть какие-то очертания предметов, кроме ярких пятен.

И глаза же не закроешь, и голову не отвернёшь. Кому охота остаться в официальной хронике с перекошенной рожей? И плевать, что её никто кроме самих же архивистов смотреть никогда не станет. В сеть сливают совсем другие кадры.

Не знаю уж, что там за представление придумал Меньшиков, но я решила плыть по течению. Не вставать же в позу среди фотографов? Там ещё и аккредитованные журналисты неподалёку, а им тоже только дай малейший повод, сразу раздуют из косого взгляда войну родов. Надо же что-то людям показывать, а что тут покажешь, если аристократы, какими бы они ни были, с детства вышколены на все эти приёмы и промашек перед камерами не допускают.

— Лицо попроще сделай, — распорядился Кирилл, при этом обольстительно улыбаясь. Причём не только мне, но и во все объективы разом.

И ладно бы только улыбался, он ещё и руки распустил. И точно не случайно. Нельзя случайно поправлять выпавшие из причёски локоны так, чтобы весь овал лица обвести. Чужой причёски, отдельно замечу. Да и притянуть к себе за талию девушку случайно затруднительно.

— Ваша светлость. Я представляю издание «Светская хроника». Разрешите несколько вопросов? — очень вовремя рядом нарисовалась девица в чёрном деловом костюме и вытянула руку с зажатой в ней палкой, на конце которой воинственно топорщился меховой шарик.

Хоть сфокусироваться на этом пушистом недоразумении получилось. Такие фотосессии всё-таки не моё.

— Только если несколько, — вполне дружелюбно ответил журналистке княжич, не меняя позы.

— Прямо сладкая парочка, — засопел в ухо Павлуша.

— Сама в шоке, — честно призналась я, но как выпутаться из этой идиотской ситуации я банально не знала.

Можно ему в печень кулаком садануть, или каблук в ногу действительно вонзить, но народ же вокруг, а меня тут журналистам представляют. Некрасиво как-то перед объективами драться.

— Погоди, погоди, — мысленно протянула я, борясь со стойким желанием от души так переломать чьи-то оборзевшие конечности. — Кем он меня назвал?

— Ты чего завелась? — удивился Павлуша, до этого тоже не особо внимательно слушавший разлившегося сладкими речами Кирилла. — Просто поэтичные комплименты. Не может же он на публике заявить, что вы последними в кустах остались, поэтому вместе и заявились. Хотя стоит признать, пылкости можно было и поубавить, чтобы не плодить лишние домыслы. Или не домыслы…

— Ну да, ну да, — отрешённо покивала я, ещё шире растягивая губы в приторном оскале, от которого уже начинало сводить скулы.

Что поделать, видимость присутствия всё равно имитировать, я же не бессловесная кукла, а глава рода как никак, какими бы цветистыми и завуалированными эпитетами меня этот гад не обзывал. Ну реально, какой к чертям свет души и пленительница мыслей?

Но разогнаться в своём негодовании я не успела, отметив неестественное тепло на шее и гробовую тишину вокруг, резко наступившую вместе с подозрительным свечением, охватившим моё декольте.

Глава 36

— Мать моя! — поражённо воскликнул Павлуша и вихрем закружился вокруг.

— Мать твоя…

Я даже простонать в голос не могла. Люди же вокруг, но мысленно мне никто не мешал орать благим матом. Это не просто какой-то туманный намёк, это натуральное клеймо на моей шее! И появилось оно там не без участия Поли, которой ещё достанется по полной программе, когда я до неё дотянусь. Ну а пока под рукой был только виновник этого возмутительного безобразия.

— Ваша светлость, — сквозь зубы прошипела я, старательно удерживая на губах набившую оскомину улыбку. — Потрудитесь объяснить.

— Улыбайся, это в общих интересах, — посоветовал Меньшиков и вытолкнул меня вперёд, на расправу журналистам, которые не преминули тут же накинуться на новую жертву с вопросами.

Информационные стервятники!

И ответить-то мне им нечего. Светящиеся украшения явно не входили в список обычных явлений на приёмах. Да и в целом не принято было на Земле таким образом использовать редкие кристаллы. Слишком расточительно. Слишком вызывающе. Всё слишком с расчётом, что кристаллы натуральные, а не поделки нашей мастерской, не имеющей даже десятой доли цены природных. А в таком виде они только светить и могли.

Хотя и эффектно. С этим поспорить сложно. Особенно для огненной магии Меньшикова.

В каждом кристаллике тлело и билось живое пламя. Да что там, на моей шее горел настоящий костёр!

— Не смей только ляпнуть, что побрякушки из твоего ювелирного дома, — напомнил мне про приличия Павлуша, слегка отошедший от шока.

Ох уж эти условности. Хоть навозом торгуй, хоть бриллиантами, а вслух признать свои заслуги нельзя.

— Дамы и господа, — лучезарно улыбнулась я в никуда. — Я сама поражена не меньше вашего. Позвольте оставить данный сюрприз без комментариев.

И сбежала. Позорно сбежала из-под прицела объективов. Лучше уж прослыть восторженной дурочкой, чем неблагодарной хамкой. Приличных слов у меня осталось в запасе мало, да и те в основном с подсказкой Павлика. А потом ещё и тенью ушла, как только удалось заприметить альков уже внутри здания, куда вход журналистам был заказан.

— И что это за выходки? — нагнал меня Павлуша, когда я металась по огромному особняку, выбирая места потемнее. — Ты должна была в зал войти в сопровождении, а не просто исчезнуть. Что о тебе станут говорить?!

— Знаешь, я почти уверена, что из-за этой штуки на шее, обо мне много чего начнут говорить, — и примирительно добавила: — но я хотя бы никого не покалечила. Согласись, скандал бы вышел грандиозный.

С этим Павлик поспорить не мог. Отлупить кавалера на камеры после такого подарка — это перебор даже светских сплетен.

— Тебе надо найти Меньшикова, — посоветовал призрак, и теперь уже мне нечего было возразить.

Надо, да, но не сейчас. Тем более что я успела заметить виновницу этого балагана с дарами. Полина, в компании с Вершинином, протирали стеночку не так далеко от меня. Буквально рукой подать и можно ущипнуть мелкую засранку.

— А где же ваш сопровождающий, несравненная Полина Аркадьевна? — выйдя практически из стены за спиной у молодых людей, елейно поинтересовалась я.

Княжеского племянника они действительно где-то умудрились потерять. И оставалось надеяться, что хотя бы у них вышло без сенсационных представлений на входе. Хватит с нашего рода и одного позора за вечер.

— Он сам потерялся, — заявила Поля, гордо вскинув обиженную моську.

Ну хоть не плачет и то вперёд. Нетрудно при таком раскладе догадаться в сторону каких юбок усвистал Никита. Скатертью ему дорога, свою функцию он выполнил.

— И откуда же такая красота? — поспешил переметить неудобную тему Даниил, чем только сделал ещё хуже, потому что Полина теперь скисла ещё больше.

— Эксклюзив, — улыбнулась я, сжав руку девушки.

Она, конечно, взбучку получит, но не прилюдно.

— Не окажите честь, подарить мне танец? — вновь поменял тему Вершинин, уловив напряжённость и опять ему не повезло.

— Не окажет, — из моего укрытия появился Меньшиков. — Эта честь уже оказана.

И ведь даже не взглянул на Даниила, так и отчеканил всё это прямо мне в лицо.

— Извини, Даниил, — пришлось мне уступить. — Я действительно уже пообещала его светлости танец.

Благо до этого злосчастного танца времени было предостаточно. Пока губернатор речь толкнёт, пока всяких выдающихся личностей перечислит, пока деяния хорошие наградит, там уже и вечер окончательно наступит.

— Не прощу себе, если вы не пообещаете следующий, — картинно прижал Вершинин руку к груди.

— С удовольствием, — поспешила пообещать я, пока Меньшиков не ляпнул что-нибудь в духе «она не танцует».

Это, в конце концов, мой первый выход в свет, и было бы обидно на нём хотя бы не потанцевать, раз уж подраться не дали.

Не складывалось у нас общение. Ещё и народ вокруг пялился. Культурненько так, тактично, но пялился же. Мы не то чтобы стали центром внимания, но львиную долю от общего числа отщипнули.

— Скорее бы уже произошло что-нибудь из ряда вон, и про нас забыли, — не прекращая улыбаться, едва слышно произнесла я.

— Не переживай, — обрадовал меня Павлуша. — На счёт три вы станете вчерашней новостью.

Судя по оживлению в массе народа, которым мы тоже наскучили, учитывая, что ничего скандального мы не творили, разведчики были не только у меня.

— А я знаю, кто там, — с отчётливыми нотками превосходства в голосе сказала Поля, тоже оценив бурление масс.

— И кто же? — вслух поинтересовалась я, успев уже отправить на точку Павлушу.

Слова словами, а своими глазами посмотреть интереснее.

— Долгорукий, — понизив голос, театрально возвестила кузина.

— Надеюсь, у него там ничего не светится? — с нажимом уточнила я, вспомнив, что именно он выиграл аукцион на первое ювелирное изделие.

— Не, — отмахнулась девушка. — Это только ваша фишка.

— Мне уже страшно, — буркнула себе под нос и переключилась на зрение призрака.

Ну что сказать, фотографии пассии Долгорукова не передавали даже части её красоты. Девушка действительно была восхитительна. И любой желающий мог оценить прелести нимфы, ибо Инга шествовала практически обнажённой. Тончащий, едва скрывающий стратегические места шёлк и блеск бриллиантов. Ну не бриллиантов, конечно, но без лупы, хрен, кто отличит.

— Это фиаско, — простонала я, быстрым взглядом окидывая остальных гостей. Одетых гостей, между прочим!

Да мне декольте чуть ли не по сантиметрам высчитывали, а тут просто несколько метров прозрачной паутинки. И даже летящий за девушкой шлейф положение вообще не спасал.

— Ну… красиво, — влез, куда не просили Меньшиков и получил локтем в бок.

И только врезав одной не в меру восторженной личности, заметила, что подобные движения мелькали во всех уголках зала. М-да, не оценили дамы перформанс. И что обидно, украшения они тоже вряд ли оценят. Зато мужики взглядами прикипели. Вроде и что такого, кого голым телом удивишь? Ан нет, есть что-то чарующее в частичном обнажении. Да и контраст с одетыми дамами только усиливал эффект.

А хотя плевать. Украшения по тройному прайсу прошли, а остальное не наша печаль. Мы же ювелирный дом, а не одёжная лавка.

— Красиво же, — Поля тоже попробовала вставить слово, и вот ей я благосклонно кивнула.

Действительно, красиво. А в отрыве от нашей фамилии было бы совсем великолепно.

Где-то явился губернатор. Потом и кто из князей, настоящих, а не младших родственников. Но жадная до сплетен и конфузов толпа, явления столько высокой публики даже не заметила, не переставая промывать кости Долгорукову со спутницей. Впрочем, стоило мне попасться кому-то на глаза, и про нас с Меньшиковым тоже вспоминали, но как-то по инерции больше. Трудно это горящее и переливающееся всеми оттенками красного безобразие на шее не заметить.

Пафосную речь, преисполненную патриотизмом и величием, губернатор всё-таки толкнул. И его даже слушали. Всё-таки оглашение списка самых значимых персон этого года куда как занимательнее, чем обсуждение нарядов и украшений девиц не самого высокого ранга. И пусть спутники наши, вроде как не из последнего эшелона, но всем же хочется услышать свою фамилию из уст такого важного дяденьки. Да ладно ещё сам губернатор, но толпа-то вокруг тоже не глухие же. Кому не захочется хоть на мгновение, но завладеть вниманием всей этой расфуфыренной толпы?

Мне вот не хотелось. Честное слово. Да кто б меня, когда спрашивал.

Глава 37

Пять минут позора, десяток слащавых улыбок и памятный значок в моих руках. Даже не медаль, просто значок. Ещё и грамота в перспективе.

Вот грамота меня добила. Ну ладно ещё мордой лица посветить — это дело полезное, но грамота? Куда мне её? На стенку приколотить? Надо хоть папочку завести под эту бесполезную, но, безусловно, почётную макулатуру.

— Улыбайся шире, — буркнул Павлуша мне под руку, и я оскалилась прямо в лицо какой-то почтенной матроны, занявшей выгодную позицию неподалёку от парадной лестницы с губернатором.

— Я только и делаю, что улыбаюсь, — мысленно огрызнулась я, стараясь придать лицу более нейтральное выражение.

Получалось откровенно паршиво. Ладно бы я просто в центре внимания оказалась — невелика печаль. Но губернатор, между прочим, вполне ещё импозантный мужчина, подставил по полной программе. Мало того что в отличие от остальных счастливчиков, которых за значками вызвали, мне поцеловали ручку, так ещё и словом не обмолвились о причине попадания меня в этот заветный список. Вот господин Ширяев молодец, он новый способ усиления обычного топлива разломными ресурсами придумал. Вот госпожа Леонтьева красава — она вместе с группой активистов программу реабилитации нищих запустила. А я просто я. Вот такая вся красивая и к делу не приставленная, зато в ручку поцелованная.

Я знаю, почему меня вызвали, мои все знают, может, ещё десяток человек в зале знает, а остальные подумали всякую пошлость. Не мне, конечно, о разнице в возрасте говорить, но мужик-то староват, а его всем залом мне в любовники записали. И это несмотря на горящее ожерелье на шее.

Тьфу, стервятники.

— Ты опять перебила Ингу, — шёпотом хохотнула Поля мне в ухо.

— Очень приятно, — буркнула я. — Особенно в свете того, что я с ней и не соревновалась.

— Ну это да… Но я бы на твоём месте поостереглась.

Дельное замечание, да только я и без того начеку. Ладно, если платье или причёску решат испортить, да даже если и лицо подправить захотят — тут у них шансов мало. А если репутацию? Хочешь не хочешь, а с этой стороной жизни аристократов придётся смириться. Есть такое понятие, и его надо ревностно охранять.

— Один танец и стою, молчу и мать его, улыбаюсь, — пообещала я кузине.

— И одна никуда не ходишь, — серьёзно предупредила она.

И в этом тоже что-то есть. Убить-то не убьют, кишка тонка, а вот провокацию устроить вполне могут. Местные дамочки — это вам не королевские наложницы, с одной извилиной на всех. Дамы тут серьёзные, и во всякой грязи подкованные, столько веков форы, однако. Но положа руку на сердце, мелковат повод для серьёзных военных действий. На Меньшикова с интересом, конечно, поглядывают, кто с матримониальным, а и кто просто с физиологическим, но и других перспективных мужиков в зале много. Вон тот же Долгоруков, который вряд ли простит любовнице участие в банальной бабской склоке. Репутация она превыше обид и амбиций дам полусвета.

Но могут, могут. Чисто из любви к искусству могут сделать какую-нибудь пакость.

Так что я ничего не пила и не ела, всем мило улыбалась, никуда не ходила и всячески старалась никого не провоцировать. Я ж за лохмы таскать не умею, сразу нос сломаю, а то и челюсть.

И первый танец, с добровольно-принудительным участием оттанцевала. И улыбалась. И Меньшикову, и совершенно незнакомым людям, и просто стенам. Вдруг там тоже кто-то есть?

И казалось бы, вот оно завершение официальной части где-то уже маячит на горизонте. Внутренняя пружина начала тихонько разжиматься, как нежданчик прилетел, откуда не ждали.

— Я Полю потерял, — появился взволнованный Павлуша прямо из головы благообразного старичка, с которым я мило беседовала о погоде и суставах последние минут десять.

Я даже не сразу переключилась с такой безопасной, но смертельно скучной темы. Да и что вообще значит пропала? Девушка она взрослая, вольная в устройстве личной жизни. Мало ли где и с кем решила продолжить вечер.

— Поищи по резиденции или саду, — всё ещё безмятежным тоном посоветовала я.

— Ты не поняла, — очень серьёзно ответил призрак. — Я её не чувствую. Совсем не чувствую.

Так. А вот это уже несмешно. Это вам не безобидные потрахушки на лоне природы. Я Павлушу собственноручно к Полине привязала. Да мой канат толще, но и её верёвочка никуда деться не может. Вернее, может, но там один вариант хуже другого.

— Ищи по старинке глазками, — приказала я, и, извинившись перед старичком, поплыла в сторону выхода.

Что поделать, бегать на мероприятии такого уровня тоже нельзя. А хотелось бы.

Магия смерти — штука специфическая и в отличие от магов стихий, близость друг друга мы ощущали чуть ли не на интуитивном уровне. А уж чтобы сердра да свою же ученицу потеряла? Даже полмира не помеха, уж направление тоже можно определить.

В теории.

Полину я тоже не чувствовала. А вот источник магии смерти был. И не один.

Жалкие какие-то, совсем крошечные, но даже такого количества хватило, чтобы начать паниковать. Ну не чувствовала я раньше на Земле даже таких крупиц магии смерти, кроме себя любимой и Полины.

— Чёрт, чёрт, — ругаясь себе под нос и не переставая улыбаться всем подряд, я пыталась продвинуться к выходу, но мне постоянно кто-то мешал.

То руку пожать, то восхититься гребанным ожерельем, то визитку втюхать.

Повторюсь, стервятники.

— Ты куда? — у заветной двери меня дёрнул за руку Меньшиков, и глянув на моё лицо, поправился: — Что случилось?

Подозрительно вовремя, конечно, но учитывая непонятные игры богов, мы с Меньшиковым в равных условиях, так что хрен с ним, пусть помогает. Да и сильный маг в хозяйстве лишним не бывает.

— Полина исчезла, — одними губами прошептала я, перехватывая мужскую руку.

Глупых вопросов Кирилл задавать не стал и вновь забрал инициативу, уводя меня из зала. Кто заступал дорогу с глупыми вопросами? Я даже заметить не успела, как этого самоубийцу сдуло с нашей дороги.

— Рассказывай, — коротко бросил Меньшиков, делая шаг в открывшийся под ногами портал, как только мы вышли в пустой вестибюль.

Ну я и рассказала, чего там рассказывать-то? Была, пропала, не находится.

— Экранировать никак? — оглядываясь, спросил Кирилл, мигом уловив основной посыл.

— В теории можно, — неуверенно ответила я. — Но долго это, одними антимагическими браслетами не обойтись, а рунами можно, если окружить полностью.

— То есть комната?

— Хотя бы ящик какой-нибудь, — подтвердила я, не став уточнять, что самая подходящая в данном случае тара — гроб.

— Плохо, — нахмурился Меньшиков. — Придётся обращаться к безопасникам. Сами мы будем искать долго.

— И чем нам помогут местные безопасники? — скептически уточнила я.

— Снимут запрет, — как маленькой пояснил Кир.

— Запрет на что? — обречённо уточнила я, догадываясь, что без дополнительных вопросов Меньшиков просто не станет говорить дальше, вот из чистого упрямства и желания потешить своё эго.

— На Хранителей, — довольно пояснил мужчина.

А ведь и правда. Я настолько привыкла к бесполезности и своеволию Уголька, что даже не подумала его позвать. Вот уж кто в любую дыру без вазелина пролезет.

— Делай, — разрешила я и уселась на пол.

Не давали мне покоя крошечные источники магии смерти. Что за хрень-то? Для полноценных магов — слишком незначительный размер, для зомби и прочей нежити — неподходящая структура.

— Слушай, а ты магию смерти чувствуешь? — спросила у Меньшикова, когда он прекратил телефонный разговор на повышенных тонах.

— Нет, — обрадовал он меня. — Магия и магия. Я до тебя с вами и не общался толком.

Ну шикарно просто.

— А радиус сканирования у тебя большой? — спросила я, внутренне поморщившись.

Да проще у него про размер члена спросить, всё не так интимно выйдет. Зона чувствительности гораздо эффективнее показывает реальный резерв дара, чем сила единичных заклинаний.

— Большой, — с кривой усмешкой ответил Кирилл после непродолжительной паузы.

— Не скажешь, да? — вздохнула я. — Впрочем, неважно. Сканируй давай. Метров на пятьдесят для начала.

По моим ощущениям в этом радиусе было минимум четыре источника. Хватит для проверки на чувствительность, да так, чтобы и мой уровень не показывать. Делиться такими деликатными подробностями я, пока тоже не готова, тем более в одностороннем порядке.

— Странно, — подумав, произнёс Кирилл. — На монстров похоже.

Вот только этого не хватало для полного счастья. Монстры с магией смерти? Пакость ещё та. Химеры, банши и прочая нежить.

— Надо бы проверить, — медленно поднялась я с пола, призывая меч.

Лучше быть параноиком, но целым.

— Надо, — согласился Кирилл и снова начал звонить безопасникам.

Хотя бы с эвакуацией в крайнем случае они справятся, не полные же идиоты. А вот проверять придётся мне. И дело даже не в том, что я тут самая сильная или крутая, а в том, что магия смерти — моя ответственность. Мне Неотвратимая голову открутит и на пару веков в таком состоянии оставит, если на неё все шишки скинут. Не любят её в народе, чего уж тут. А ей хочется.

— Догоняй, — бросила я Кириллу и скользнула в тени.

Напугаю ещё кого. Бальное платье и меч — так себе сочетание.

Но уйти далеко я не успела. Весь пустынный до этого момента этаж пронзил истошный женский визг.

Глава 38

Всякое я в жизни видела, но даже меня на секунду выбило из реальности видение дамочки самозабвенно лупящей туфелькой зомби. Как-то это… непродуктивно.

— В сторону! — нашлась я и пустила импульс в ожившего мертвеца.

Мертвяк послушно рухнул мордой в пол, чудом не задев истеричку, которая продолжила верещать на ещё более высокой ноте. Собственно, чего-то такого я и ожидала, и боюсь, если бы зомби подмял её под себя, то криков было бы ещё больше.

Нет, ну какие они тут изнеженные создания всё-таки. Подумаешь, зомби. Он же свеженький ещё совсем, даже не остыл окончательно. А у них тут магическое образование повсеместно, между прочим. А она его сумочкой. Тьфу.

— Цыц! — гаркнула я прямо в ухо дамочке. — По порядку. Кто, как здесь оказалась и откуда гости?

Командный тон эффекта не возымел. Дама, причём не очень молодая, решительно собралась отправиться в обморок. Очень по-женски, конечно, но глупо же? Где один неучтённый дохляк, там ведь и второй может быть. Тем более что он и не совсем мёртвый.

Нет, человек-то точно мёртвый. Мертвее не бывает, а вот зомби просто парализован.

— Подмогу вызвал, — за спиной у женщины внезапно появился Кирилл, и нервы у пострадавшей сдали.

Очень удачно, стоит отметить. Прямо в руки Меньшикову и осела.

— Унеси её, она не притворяется, — хмыкнула я, мельком заметив недовольную гримасу на лице мужчины, когда он отработанным жестом поймал страдалицу.

— А ты? — засомневался Кирилл, но женщину перехватил бережнее.

— А я останусь, это мой долг, — пожала плечами и обратилась всё внимание на труп.

Неправильный он какой-то. Нежить точно, но что-то с ним не так. Спасибо, хоть на магию смерти откликается.

Куда только Неотвратимая смотрит, а? Прямо посреди приёма кто-то мало того, что гостя убил, так ещё и труп поднял. А кого виновным сделают? Кого у нас тут несколько часов назад всему свету Екатеринбурга презентовали?

Ой чёрт, а ведь не в меня все шишки полетят. Я-то на виду всё это время была.

— Павлуша! — мысленно заорала я, присаживаясь перед зомби. — Найди мне Полю! Землю рой, но найди!

Связь дёрнулась, но разбираться, что вкладывал в ответ призрак, я не стала. Нравится приказ, не нравится, но это приказ, и обжалованию он не подлежит. Да и не стал бы Павлик отлынивать от задания, он Полю любит, что вообще для призрака странно.

Голову зомби я вскрыла двумя движениями. Могла бы и одним, но побоялась испачкать платье. Вообще, вскрывать гостей, тоже не очень хорошо, но убивать их точно хуже.

Зачем я полезла в голову? А чёрт его знает. По правде сказать, я даже не рассчитывала обнаружить внутри неё какие-то аномалии. Слишком уж свежий труп для каких-либо изменений, но вот зудело мне его вскрыть и всё тут, словно кто-то руку направлял.

И каково же было моё удивление, когда из черепа потекла оранжевая жижа вместо нормальной крови. Знакомая такая жижа, ещё не сформировавшаяся в полноценное ядро.

— Ну что у тебя? — Кирилл оторвал от созерцания густеющей на глазах жидкости.

— Ничего хорошего, — буркнула я, указывая на находку. — Флакончик есть?

Меньшиков молча порылся в своих бесконечных пространственных карманах и выдал мне ёмкость. Удобную такую, с пипеткой в крышке.

— Зачем тебе образец? — убрав наполненный сосуд в ещё один карман, спросил он.

— Потом расскажу, если предположение подтвердится, — отмахнулась я, не став вдаваться в проблемы источника. — Что происходит?

— Четыре нападения, два трупа.

— Не два, — покачала я головой. — Этих тоже считать надо.

Пнуть труп я всё-таки не решилась. Человек ни в чём не виноват, и всё, что я могла сделать — это быстро оборвать его псевдожизнь.

— Начали эвакуацию, но, как сама понимаешь, очень неспешно, и начиная с самых влиятельных людей, — продолжил рассказывать Кирилл.

— И какая официальная причина?

— Вирус, — усмехнулся Меньшиков.

В целом не лишено логики. И звучит правдоподобно. А уж какие сказки про зомби-апокалипсис по телевизору показывают, чушь собачья с технической стороны, зато зрелищно.

— Зомби-вирус? — со смешком уточнила я.

— Бешенства. Особисты не станут тебя подставлять.

— Но удар в меня, вернее, в нас, — вздохнула я, расстёгивая ожерелье.

Кончилось время роскошных украшений.

— Не спорю, но не бойся, никаких обвинений не будет, — попытался подбодрить меня мужчина, забирая свой подарок.

— Было бы кому обвинять, а остальное неважно, — отмахнулась я, пытаясь сложить и закрепить подол платья.

Спасибо, что никаких клеток для придания формы внутри не было.

— Так и знал, что пригодится, — оскалился Кирилл и вынул из воздуха чёрный тренировочный костюм.

Судя по упаковке новый, один в один как костюмы, которые Поля закупила для нас. А когда поверх затянутой в плёнку ткани встали ещё и берцы той же модели, что я когда-то позаимствовала на складе Савицких, то я начала нервно хихикать. Это уже не шпионаж, это сталкерство какое-то.

— Мы с тобой ещё поговорим на эту тему, — предупредила я Кира, поворачиваясь к нему спиной. — Ну и чего стоишь? Мне самой не дотянуться.

Горячие пальцы коснулись шеи и начали плавно спускаться по позвонкам. Такими темпами он до застёжки к утру доберётся.

— Серьёзно? Сейчас? Там людей зомби жрут, а ты меня соблазнить решил?

— Я не мог не попробовать, — усмехнулся этот горе-ловелас и одним движением распустил корсет.

Интересно, ловкий он такой или шнурок с мясом выдрал? Платье своё, конечно, уже отслужило, но жалко же. Красивое, тем более первое моё бальное платье. А плевать, починят, если что.

Повела плечами, бёдрами и без задней мысли вышла из опавшего к моим ногам вороха ткани.

— И кто кого соблазняет? — резко отвернувшись, спросил Меньшиков.

Реально отвернулся.

— Не ищи подтекст там, где его нет, — посоветовала я, натягивая тренировочный костюм.

Эх, всем платья хороши, но как же комфортно в плотном трикотаже и прочных ботинках. Ещё лучше было бы в броне, но силёнок пока на руны призыва не хватило. А вот у Меньшикова сил ожидаемо оказалось в избытке.

— Ну раз ты в металле, ты и таран, — заключила я, окинув с ног до головы облачённого в полный комплект Кирилла.

Завидно, да. И за эту слабость мне не стыдно.

— Не отставай.

И выбил дверь ногой. Вот прям совсем выбил.

Аж глаза закатила от такого позёрства. Но за этим выпендрежником вслед побежала.

Однако только выбежав в коридор, до меня дошёл смысл этого эффектного выхода — дверь-то изнутри закрыта была, и не засова, ни ключа в замке. Я в неё тенями заходила, Кирилл порталом, а вот дама со своим кавалером явно искали уединения.

М-да, вечер у кого-то явно пошёл не плану. Как бы дамочка умом не тронулась после такого свидания. Подставляешь так ручку для поцелуя, а в неё клац, и зубы по самую кость вонзаются.

— Где-то в конце коридора, — крикнула я Кириллу, который методично взламывал каждую дверь.

Ох, лучше бы склады какие-нибудь, а не бордель посреди резиденции губернатора. И весь этаж ведь такой. Ладно, хоть далеко не каждая комната была занята.

— Осталось две, готовсь, — предупредил Меньшиков и высадил очередную дверь.

Дверь рухнула вовнутрь, прижав незадачливого зомби. Из-под деревянного полотна торчал краешек светлой ткани.

— Не входи, — твёрдо произнёс Кирилл, и я послушно кивнула.

Только бы не она… Только бы не она…

— Выдыхай, не она, — с явным облегчением сказал Кирилл, отбросив сломанную дверь в сторону.

И пока я выдыхала, девушка, получив свободу, зашевелилась.

— Не надо, — успела я перехватить занесённую руку с мечом. — Не порти тело.

Капля магии и уже окончательно мёртвая девушка опустилась в ворох светлой, почти белой ткани.

— Надо как-то пометить комнату, — предложила я, поднимая девушку на руки.

Не дело это, на самом проходе валяться. Неправильно так умирать.

Пока Кирилл выжигал на стене у входа какие-то символы, я уложила труп на кровать, расправила ей юбки, и, влив ещё немного силы, убрала ссадины на лице.

Молоденькая ведь совсем. Родители наверняка потеряли. Жених может ищет. Не надо им ещё больших потрясений. А об остальном позаботятся патологоанатомы. Ни к чему нам лишние жертвы.

— Этаж чист, — доложил Меньшиков, успевший проверить последнюю комнату. — Идём?

И откуда такая неуверенность в голосе? Будто выбор есть. У меня так точно одна дорога.

— Бежим, — бодро подскочила я и понеслась вниз, опережая Кирилла.

Глава 39

Хорошо, что ниже оставались только несколько кабинетов, пустые и предполагаю, что декоративные гостиные и библиотека. А вот на первом этаже было не протолкнуться.

Здесь и гости, и обслуживающий персонал не уступали по количеству приглашённым, охраны ещё набилось полные коридоры. Вроде в такой толчее и опасностей больше, а по факту охрана и некоторые из гостей, не забившие на подготовку, зарешали.

Травмы, безусловно, были, особенно среди дам, особенно среди очень номинально одарённых дам, но все же бойни не случилось. Вывихнутые голеностопы и обилие синяков — не горы трупов. А они могли бы быть.

Притаившись в тени балюстрады, с удовольствием наблюдала за слаженной работой бойцов в очень знакомой броне особого отдела. Вот вроде всего две группы, а как все красиво организовали. Одни в угол зомби зажали и силовыми щитами, да артефактами их удерживали. А вторые — рассредоточились по переполненному залу и отлавливали тех кто падал навзничь в толпе ещё до того, как в них начинала теплиться псевдожизнь.

Чем же их заразили? Ну не по воздуху же, и не прямым контактом. Да и не чувствовала я воздействия магии смерти в момент, когда трупы оживали. Яд? Напитки? Уже ближе.

— Что-то заметила? — присел рядом Кирилл.

— Нет, можешь так Быстрых и передать, — не поворачиваясь, ответила я.

Лично явился, между прочим. Что тоже вызывало определённые вопросы. Ладно ещё сам Сергей Александрович, он всё-таки чин немалый, ему, скорее всего, положено на таких приёмах честь мундира защищать, но бойцы в полной амуниции? Да у них одних накопителей больше, чем суммарный резерв половины здесь присутствующих магов. Не спорю, наши кристаллы пришлись в кассу, но они их вроде как на всю армию заказывали, а не на одно подразделение.

— Кухню проверили?

— Нет ещё, — на секунду отвлёкшись, ответил Меньшиков. — Есть мысли?

Этого добра у меня навалом, вот только никаких аргументов.

— Нашли! Мы нашли! — соткался из воздуха Павлуша прямо поверх Меньшикова.

— Докладывай, — оборвала я радостные визги, и мне под ноги вывалился Уголёк.

Кошак доклады не любил. Трудно ему было длинными фразами говорить, а одних «подвал», «стена», «блок» несколько маловато для всесторонней оценки ситуации.

А вот с дополнениями от призрака удалось восстановить картину. В общем, Полю они не нашли, зато упёрлись в стену, внутрь которой оба не могли проникнуть. И это в принципе нематериальная сущность и полностью магическое существо, которым все пути открыты.

— Как в усадьбе, — призадумался Павлуша, стараясь описать ощущения. — Когда защита на покоях старого барона была.

Кровь, руны? А не завязну ли я сама в этой стене? Наверняка же ловушка. Я бы именно так и разыграла.

— Кир, вы сколько сможете продержаться?

— Минут двадцать точно. Потом должно приехать подкрепление.

— Карантин?

Кто его знает, какой там срок активации этой заразы. Пропустил так одного слугу на улицу и всё, привет эпидемия. А кто крайний? Чернышёвы крайние.

Гады! Не люблю подставы.

— Конечно. Ты нашла Полину?

— Вроде того, — помялась я. — Скажи мне, у тебя какая должность?

— Я внештатный сотрудник.

— Но лояльный? — не унималась я.

— В меру.

Верить, не верить?

— Павлик, друг мой прозрачный, а что у нашего соратника кроме наушника есть? — мысленно обратилась к Павлуше и даже не удивилась, что у Меньшикова под бронёй целый магазин шпионской аппаратуры.

— К чему эти вопросы? — напомнил о себе Кирилл, которого я продолжала сверлить взглядом.

— Любопытно просто, начнёшь ты мне приказы отдавать или нет, — как можно беззаботнее улыбнулась я.

— Не приказы, а просьбы о содействии, — даже не стушевался он.

А я ведь просто ляпнула, что первое в голову пришло. Понятно, что самое логичное, это заставить меня нежить упокаивать, но по большому счёту, их можно просто сжечь. Да, более затратно. Да, более заморочено с утилизацией. Но, возможно же. Людей всё равно не оживить, так какая разница, как именно уничтожать зомби?

Хотя стоит ещё с полчасика на балконе посидеть и этих красавчиков останется только и сжигать. Некоторых я уже почти не чувствовала. Оранжевая бурда действовала слишком быстро.

— Ты же понимаешь, что толку от меня скоро не будет? Помнишь, что было в разломе? Я, конечно, неплохой боец, но не единственный. Давай я вам одного сохраню, и на этом моё содействие будет засчитано?

— Пятерых, — тут же начал торговаться Кирилл.

— Да хоть десятерых, только быстро, — устало вздохнула я.

Смысл спорить? Хотят ребята поиграться, пусть развлекаются. Не работает на нежити обычный стазис, но в отличие от живых организмов, свежая нежить легко впадает в оцепенение, этакий стопор для любых процессов внутри. Нет разложения, нет тока крови, нет ничего, пока к трупу не полезут с магическими воздействиями, а они полезут, куда они денутся. Но предупреждать я их не буду. Не совсем же идиоты, чтобы экспериментировать над всем материалом разом.

— Сама предложила, — натужно улыбнулся Меньшиков и начал отдавать короткие приказы через переговорное устройство.

И ведь не скрывает даже, что всегда на связи. Я вроде и знала, что он с Быстрых свои какие-то дела имеет, но всё равно неприятно.

Мельком глянула вниз и заметила, как бойцы особого отдела, мастерски начали оттеснять нескольких зомби в коридор. Спасибо хоть, что моё участие действительно решили сохранить в секрете. Ничего хорошего от особого отдела я не ждала. Надо будет подставить меня и бросить на растерзание толпы во благо имперских интересов — кинут и не поморщатся.

— Давай уже, — поторопила я Кирилла, протягивая руку.

Можно и пешком, конечно, но смысл утруждаться и рисковать попасть кому-то на глаза? Всю резиденцию уже прошерстили сверху донизу и неучтённых зомби не осталось.

— Ты подозрительно покладистая, — заметил Меньшиков, открывая портал.

— Я всего лишь иду по пути наименьшего сопротивления, — ответила я, в очередной раз не став ничего объяснять.

Только время тратить, а у Поли его, может, столько и нет. Убить-то её не убьют в любом случае, но много ли надо молодой девчонке, чтобы кукухой поехать?

На одиннадцатого зомби я глянула укоризненно, но тоже отправила в оцепенение. Смысл ругаться, если бойцы всё равно будут считать, что они правы? Только воздух сотрясать.

— Идём, — бесцеремонно схватил меня за руку Кирилл и потащил из кладовки, в которой стопочкой сложили зомби.

— Куда?

— Полину искать.

— Тут такое дело, — опять замялась я. — Возможно, Поля в ловушке.

— Возможно? — недоверчиво переспросил он.

Приятно, конечно, что сомнение в моём голосе вызывает недоверие, но не строить же из себя всезнайку, когда на кону не только какая-то там репутация или уважение отдельно взятых личностей.

— Мои помощники внутрь проникнуть не могут, поэтому стопроцентной уверенности в том, что она там, нет.

— Место можешь показать?

— Только не сопротивляйся, — вздохнула я и положила руки ему на виски.

Смотреть глазами призрака и так энергозатратно, а транслировать это дальше в реальном времени — ещё труднее. Павлуша молодец, быстро понял, для чего эта экскурсия нужна и медленно крутился вокруг своей оси, в деталях показывая подвальное помещение. Метался бы он, как обычно, и истощился бы даже бездонный резерв Меньшикова, не то что мои скромные ресурсы.

— Есть контакт, — секунд через тридцать обрадовал Кирилл, и я с облегчением оборвала оба потока.

Ладно, силы тратятся, так ещё и мозги спекаются от непривычной нагрузки. Не зря менталистов не любят, у них с такой работой мозги нормальными по определению остаться не могут.

— Думаешь, ловушка на тебя? — проницательно уточнил Меньшиков, не торопясь открывать переход.

— Вероятно, — раздражённо дёрнула плечом. — Про посвящение Поли никто толком не знает, да и не тянет она пока даже на некроманта. Если и выманивать мага смерти, то меня.

— Принял, — резко отвернулся он и открыл себе портал под ноги. — Ты остаёшься.

Ага, щас-ка!

С места я сорвалась раньше, чем он успел договорить. И на спину ему прыгнула раньше, чем он успел переступить через марево перехода. Ну а качнуться вперёд, помогая инерции довершить движение — вообще раз плюнуть.

— Гаси всё! — мысленно рявкнула я, когда перед глазами проступили тусклые очертания каменной кладки.