Смертельная ошибка

Глава 1: О том, как конец стал только началом

Хорошее начало полдела откачало

Одна учительница английского

Этот день был необычайно жарким. Ещё до рассвета столбик ртути в термометре преодолел отметку в двадцать пять градусов. Через пару часов, когда солнце лениво, как бы нехотя выползло из-за горизонта, была взята новая высота — тридцать два градуса.

И дальше — больше. К десяти утра этот день можно было считать самым жарким в городе А за последние несколько лет. Асфальт буквально плавился, а цветы, земля под которыми высыхала в момент, медленно, но верно увядали.

И вечером лучше не стало: полный штиль, объявленный по всем СМИ, наступил, уничтожив всякую надежду на вечернюю прогулку. Улицы непривычно для летних вечеров пустовали. Не было слышно, как цокают каблуки красоток. Не мелькали юбки и шляпки модниц. Молчали скамейки и закутки в парке, где обычно лилась музыка гитар и прекрасное пение. Молчали даже птицы, утомленные несносной жарой.

Однако наши герои, о которых и пойдет речь, были обречены на созерцание улицы, находясь непосредственно на улице. Жара жарой, но тренировку перед соревнованиями никто не отменял!

— За работу, дармоеды!

Сегодня их тренер был особенно зол. Мощный и брутальный, он не щадил ни себя, ни подчиненных. Но даже его брала жара, а потому в скором времени был отдан приказ отдыхать.

Оккупировав лавочку и тем самым отвоевав тенёк, товарищи сидели и ждали возвращение тренера, что отошёл за водичкой.

— Мы сидим в тени, а я уже помираю! Может, ну его?

Сергею никогда не нравилось ходить на тренировки в такую погоду, ему вообще не нравилось, ведь именно в это время года ходило меньше всего участников коллектива, а тренер отыгрывался на них.

Сам Сергей был высоким и статным парнем, голос низкий, но вполне приятный. Каштановые волосы, жесткие и кудрявые, оттого необычные, все хотели потрогать, что очень и очень не нравилось владельцу. К тому же этот персонаж единственный в компании обладал парой голубых глаз.

— Эх-х, а куда деваться... – подметил парень азиатской внешности невысокого роста, с черными волосами и такими же глазами. Костян был пессимистичным человеком, что любил ругаться матом. Бывало, он малое превращал в трагедию, однако нытиком не был. Но, что важнее, был прирожденный боец, панк и настоящий друг.

— Да вот именно, что некуда, – поддержал Костю загорелый паренек. – Теперь уже.

Богдан, так звали паренька, отличался своей смуглой кожей, за что называл себя Весёлый Негр. Как таковым афроамериканцем он не являлся, однако всегда был весел и все старался превратить в шутку. Сам он тоже не высокого роста, шатен, счастливый обладатель карих глаз и белоснежной улыбки. Харизматичный и веселый, он нравился людям, на чем изредка спекулировали и он сам, и его товарищи.

— А может в мяч сыграем, пока Андрея ждём? — предложил армянской внешности Эдуард, которого в компании все привыкли звать Эдди.

Этому Эдди никогда не сиделось на месте. Человек-за-компанию — так его иногда называли парни, ведь он постоянно что-то делал за компанию. Он всегда пытался влезть во что-то, никогда не унывал, да и к тому же старался шутить, как Богдан. Но не всегда его авантюры, изрядно подкрепленные веселостью, проходили хорошо. Светловолосый, слегка загорелый парень обладал такими же карими глазами, как два других товарища.

В ответ на предложение парни, а особенно Костя, начали ругать неутомимого шутника. Конечно, кто согласится в перерыве между физической деятельностью заняться все той же физической деятельностью, пусть и другого вида.

Их споры и распри прервал приехавший тренер. Издали завидев его авто, белое, как солнце пустыни, товарищи сразу приутихли, стали выглядеть несколько несчастнее, вызвав у наблюдавших из окон прохладных квартир за тренировкой девушек желание пожалеть и приободрить добрыми словами бедолаг. Но, как поётся в песне, «Сердце красавицы склонно к измене и перемене, как ветер мая», прошло такое благочестивое желание, а на его место пришло непонимание. Его причиной стало внезапно покрасневшее небо. Причин для такого покраснения не было. По крайней мере, газеты и прогнозы погоды не предрекали подобного. А потому вполне обычным делом для всех жителей городка стало поднятие головы и… ужас в глазах.

— О метеорит! – с какой-то странной для обычного человека и не очень старательно скрываемой радостью в голосе проговорил Константин, приложив руку ко лбу, дабы получше констатировать очевидное.

Да, на их маленький тихий городок, где небольшое событие — это уже новость, мчался огромный метеорит. Эта глыба из камней, минералов и прочих частей грозилась уничтожить и городок, и жителей и сотни километров дорог, которые не так давно отремонтировали на деньги налогоплательщиков. Где-то в этот момент плакал губернатор, который решил перестать воровать из бюджета, а вместо этого потратить деньги, выделенные на ремонт дороги, на ремонт дороги. Вот к чему приводит правильное распределение ресурсов в госбюджете!

— Что же, господа, – с самым обычным лицом, будто говорил о погоде или читал текст с бумажки, развел руками Сергей, – acta est fabula.

Сергей и Костян вовсе не были в отчаянии. Просто одному было всё равно, а второй понимал всю неизбежность ситуации. В отличие от них, Богдан и Эдик метались, пытались что-то сделать, хотя ничего от этого существенно не менялось: c каждой секундой рев в небе становился всё громче, а неминуемая гибель всё ближе.

— Ну что, увидимся в другом мире?

Костя всю свою жизнь, когда думал о смерти и загробной жизни, представлял себе мир, куда попадет. Мир, где всё будет здорово, где будут знаменитости, типа Горшка, Летова, Цоя и Хоя, где они будут вместе играть на гитарах, петь песни, пить пиво и радоваться загробной жизни. Ну или будут невероятные приключения с друзьями. Ведь после смерти они обязательно встретятся и вновь будут вместе куролесить.

— Было бы не плохо, – кивнул Сергей, который в реинкарнацию не верил, но закончить собственное существование, не сделав кучу всего, не хотел. – Если такое возможно, конечно.

— Будь уверен, всё будет! – усмехнулся тот.

Это были последние слова, а потом грохот, вспышка, резкая боль и успокаивающая темнота. Костя был рад ощутить этот покой, тишину и душевное спокойствие. Будто одновременно и не беспокоишься ни о чем, и как бы не о чем беспокоиться. Идиллия, недоступная земной жизни.

Внезапно он почувствовал ветерок. Может особое свойство загробного мира, кто знает, подумал парень, расслабляясь. Вот только помимо прохлады ветер принес с собой раздраженный вопль:

— И-ДИ-ОТ!!! – невероятно громко кричал кто-то неведомый и неощутимый.

Теперь разум Кости был переполнен искренним удивлением. Он с трудом открыл глаза, будто бы слипшиеся после многодневного сна, принялся осматривать себя. Кости оказались целы, все органы, в том числе детородные, были на месте.

— Я что, черт возьми, не умер?! – с явным негодованием, сдерживая ругань, воскликнул он. – Тогда где я?

Злой и в полном недоумении, Костя встал и пошёл по темному коридору. Когда он шёл, на стенах зажигались украшенные черепами факелы. Пламя их было синим, потусторонним. Такого синего оттенка людям не получить ни с помощью медного купороса, ни каким-либо иным образом. Шел по прямому длинному коридору с синими факелами он не очень долго — минут пять, может шесть. И вскоре он увидел кое-что важное.

— О, свет в конце туннеля! – радостно прокричал Костя, от радости захлопав себя по бедрам ладонями. – Все-таки я умер.

Выйдя на тот самый свет, первым делом он увидел огромный зал, посреди которого стоял стол, богато украшенный черепами. На нем лежала даже не куча, а настоящая гора бумаг. Стоит Костян и видит: возле стола стоят его друзья, за этим живописным столом сидит, судя по черному балахону на голые кости, Смерть. А рядом… а рядом какой-то неизвестный, в таком же черном балахоне и так же, как у Смерти. Единственное различие между двумя этими героями заключалось в том, что у второго персонажа не было видно лица.

— Твою за ногу! Ты беспомощен! Ты просто ничтожество! – кричал Смерть на своего, видимо, младшего товарища, стоявшего с понурой головой.

Подопечный Смерти, явно натворил что то и теперь пытался оправдаться.

— Простите, босс... Этого больше...

— Едрить тебя за ногу! Заткнись! — в этих криках Костя узнал голос, услышанный в темноте пещеры. Чтобы не мешать праведному гневу начальства на подчиненного, парень тихонько вдоль стеночки пробрался к товарищам, тепло их приветствовал и присоединился к просмотру.

А Смерть продолжал набирать обороты:

— Третий раз! Третий раз за неделю! На первом задании ты умудрился убить не одну старушку, а целых 70 человек в доме престарелых! Во второй день, ты зашёл в больницу и каким-то образом выключил свет, а после чего в полной темноте перепутал двадцать четыре палаты и убил ещё 100 человек! Двадцать четыре палаты, Карл, двадцать четыре. Ты действовал наверняка, да?

В порыве гнева Смерть снес локтем стопку бумаг. Это лишь больше разозлило его, а потому и прочие бумаги взлетели в воздух. Они так забавно кружились, словно снежинки в снегопад, что смогли приворожить смертоносное начальство в балахоне.

Тяжело вздохнув, Смерть продолжил песочить подчиненного.

— Тебе дали небольшой отдых, верно? Сказали прийти в себя. Но нет, ты припёрся через три дня и вызвал метеорит, который убил еще 54 тысячи человек! Как ты это вообще сделал?!

— Ну я... – постарался оправдаться незадачливый Подчиненный, по случайному стечению обстоятельств ставший виновником торжества для маленького городка.

— Ничего не говори! Просто стой и не двигайся. Даже не дыши! Вдруг ты одним своим дыханием отправишь в чистилище сотню – другую душ?

Голова Смерти повернулась к четырём парням, которые смеялись до слез и просто не понимали, что происходит.

— Да над нами даже смертные хохочут. Проваливай отсюда, пока ты еще чего не натворил!

Горе-помощник с понурым видом удалился. На мгновение его взгляд встретился со взглядом Кости. Пустые глазницы сверкнули недобрым зеленым огоньком. Костю пробрало, мурашки забегали по спине. Однако только у него. Никто больше не заметил этого.

Уже через секунду этот Стажер скрылся за дверью. Раздавшийся ему вслед печальный вздох Смерти сразу же прекратил веселье парней.

— Ну, греховодники, – плюхнувшись в мягкое, расшитое золотыми нитями кресло, сказал Смерть, – если кто не понял, поясняю — вы умерли.

Новая волна эмоций от каждого из парней заполнила и без того маленькое пространство. После смерти ведь это были не совсем парни: стояли они в виде духов, выглядящих как прежние тела. А потому любая сильная эмоция выражалась в виде волны определенного цвета, исходящих от каждого из них. Костя буквально светился радостным красным цветом. Ну конечно, он давно стремился увидеть загробную жизнь. Как говорил его товарищ: «Сбылась мечта идиота!».

А вот Эдуард и Богдан выглядели несколько хуже. Первый, с синим свечением, грустил по земной жизни, полной земных радостей и отнюдь не райских, а совершенно приземленных наслаждений. Второй же, светящийся зеленым, чувствовал потерю чего-то важного. Пожалуй, он один думал об оставленной на Земле семье: родителях и младшей сестренке. Они рассчитывали на него, а получилось как всегда.

Тем временем Сергей вообще не излучал ничего кроме слабого сероватого свечения. Странное спокойствие наполняло его. Даже какое-то безразличие.

А тем временем Смерть, достав из мини-бара под столом бутылочку освежающего напитка, который начинается на «П», а заканчивается на «иво», радовался загробному бытию. С шумом открыв бутылочку светлого, как перспективы некоторых духов в этом импровизированном кабинете, Смерть привлек внимание занятых эмоциями парней.

— Мы конечно пытались, но воскресить вас не смогли. Это вне наших полномочий, извиняйте, – сказав это, начальник мертвых душ развел руками, мол, тут уж ничего не попишешь. Парни понимающе кивнули. – К тому же места в Аду и в Раю для вас тоже ещё нет. Вот такая оказия.

Первым информацию переварил Эдуард.

— Нам что, теперь вечно здесь болтаться?! – воскликнул он, переживая за дальнейшую судьбу товарищей и себя любимого. От этой неизвестности он начал паниковать. Хоть Эдди и был постоянно веселым, случалось, что грустные мысли занимали его голову. И когда это случалось, он поддавался внутренней панике.

— Не перебивай меня, ничтожный червь! – резко сменив температуру в комнате с «комнатная» до «Это Ад, нах...й!», прокричал Смерть, и его черепушка обзавелась красными языками пламени. Но через пару секунд он остыл. – Прошу прощения, стресс.

— Ничего, понимаем. – с двойным пониманием закивали парни, ибо спорить с таким кадром им было страшно. – С кем не бывает.

— Ну ладно, будет вам. Меня всё равно не подкупить, – с этими словами Смерть заговорщицки подмигнул духам перед своим столом. – Вернемся к делу.

Для более полного понимания парней, скелетообразный Черный Плащ вывалил множество бумаг на стол. Там шли строки чисел, цифр и уравнений. По глазам этих джентльменов Смерть понял, что те не поняли ровно ничего. Тогда он набрал на старомодном телефоне короткий номер, что-то прошептал, затем рявкнул «Бегом!» и повесил трубку. Меньше чем через минуту в кабинет ворвались четыре беса разных цветов: красного, серого, зеленого и синего. С ними в кабинет въехала доска с фломастерами, на которой, для большей наглядности, была нарисована диаграмма. Бесы посмотрели на разноаурных духов, глядевших на бесов, коротко посмеялись о чем-то, после чего удалились так же быстро, как и явились. Смерть вытащил указку и, направив ее на доску, начал объяснять:

— Ущерб, который нанёс этот недоносок, огромен. Я предлагаю вам сделку: вы можете отправиться в другой мир, при этом я выдам вам по одному могущественному артефакту.

— Мне кажется, или здесь подвох? – неожиданно высказался Сергей, который, обычно, не прерывал людей во время разговора. Однако парень редко доверял всяким сомнительным сделкам. Точнее сказать, совсем не доверял, но иногда приходилось пойти на эти сделки.

— Подожди, просто он еще не назвал выгоду для себя, – Костя думал, что Смерть им перехитрить не выйдет никогда, а потому постарался, как и следует всякому лидеру, снизить ущерб для команды. – Господин Смерть, скажите, для чего вам четыре не очень умных студента, которые навряд ли отличаются от остальных?

— Потому что чем обычнее вы будете, тем лучше герои из вас выйдут.

Увидев, что потенциальные раб...отники не понимают всю гениальность плана, Смерть стал разжевывать:

— Вы станете героями в том мире, найдёте злодеев и принесете мне их души, точнее отправите их ко мне. Ну что, согласны?

— А второй вариант? – решил уточнить Богдан. – Их же два, обычно.

К удивлению большинства, парень задал действительно важный вопрос. Ни Костя, ни Эдди, ни Сергей даже не подумали о возможности выбора, а потому поддержали инициативу друга. Но, как известно, инициатива имеет половое превосходство над инициатором.

— Отправитесь на Арену Смерти, где ваши души будут испытывать муки ближайшие 50 лет. И это как минимум. Проще говоря, пока вам не будет определено место в аду.

— Мы согласны на первый вариант! – не считаясь с мнением Эдика и Богдана, Костя и Сергей тут же согласились. Ну не хотелось им в чистилище, что поделать.

— Пацаны, стойте... – попытался возразить Эдди.

— Не спорь, Эдди! – постарался образумить друга Костя. Ведь если хотя бы один из товарищей не попадет в новый мир, у них не будет веселых приключений. – Там тебе не понравится.

— А вдруг всё-таки...

— НЕТ!!! – уже втроем прокричали парни.

— Что ж, вижу, что вы все решили. Предлагаю разбираться с вашими артефактами, после чего добавил шепотом, – И поскорее закончить с этим. У меня еще куча таких же дэбилов, как вы.

Вперёд вылетел Богдан, сшибая всё на своём пути, а именно стулья для гостей, вазу с адскими цветами и тумбочку с портретом Инфернала Олеговича Адского. Парень очень хотел пожелать что-то крутое, что явно могут взять его товарищи раньше него.

— Хочу, чтобы я мог превращать тело в кислоту и обратно!

Вытянув череп от удивления, Смерть дал Богдану подзатыльника. Дескать, артефакты нужно просить, а не имбовые способности. Тогда Богдан подумал, почесал три волосинки на подбородке и попросил двух крутых прислужников. На это Смерть уже согласился

Сергей пожелал себе такую броню, которой не страшны ни снег, ни дождь, ни даже ведьма. Маленький бункер на теле, проще говоря. Выбор парня понравился Смерти. Однако слишком уж страшным огнем мигнули его глаза в ту секунду.

Следующим был Эдди. Он что-то шепнул Смерти на ухо, а тот в ответ покрутил костлявым пальцем у виска, но обещал выполнить.

Костя же попросил себе красивую катану, которая не разрушается и не тупится. За скромность и логичность пожелания, Смерть эту катану наделил еще и высоким шансом вызвать определенные эффекты, как кровотечение, заражение крови и слабость.

Закончив с выдачей плюшек новоявленным работникам, Смерть подвел итоги:

— Все ваши пожелания прибудут с вами в новом мире. До скорой встречи! Хе-хе-хе-хе-хе!

Последние слова Смерти прозвучали так, что холодок пробежал по спине парней, потом он один раз щелкнул пальцами и герои вновь погрузились во мрак...

Глава 2: О конкретике заданий

Умный человек всегда знает, когда нужно прикинуться дураком

Мудрость жизни

Очнулся Костя на зелёной лужайке. Голова кружилась, тело будто превратилось в камень.

— Что ж, – мысленно смирился парень, – очередной кошмар. Обычное дело.

Закрыв глаза, он попытался успокоиться. Подобные кошмары с ним случались как минимум раз в неделю, так что привык. Лёжа на ещё темной по причине отсутствия света земле, Костя думал о событиях прошлого дня. Жаркий день, тяжёлая тренировка, метеорит… Так, минуточку, он ведь должен был умереть. "Да нет, это тоже кошмар," – решил он и продолжил думать дальше.

Дальше была темнота, пещера, коридор с факелами, затем Смерть ругал своего подчинённого. Ещё братья по несчастью были, всей командой стояли, слушали эту ругань, смеялись, естественно. А потом им выписали приговор — новый мир, каждому имбовая плюшка и задание "Убить злых злодеев".

— Да не, бред какой-то, – усмехнулся Костя и, не открывая глаза, перевернулся на другой бок. Эх, надо было сначала ножны отцепить, а потом уже переворачиваться…

Подскочил, испуганно смотря на всё подряд.

— Какие, к черту, ножны? Какой новый мир? Какое задание?!

Костя не мог понять, что происходит. Не бывает ведь такого, что ты умираешь от метеорита, а потом попадаешь в новый мир. Такое только в аниме бывает. И в книжках всяких.

— Смерть! – крикнул вдруг парень куда-то вверх, в сокрытые утренним туманом и мглой кроны деревьев.

— Чего тебе? – спокойно ответил на призыв скелет в балахоне. Он так внезапно появился рядом с Костей, что тот испугался и, во избежание чего-нибудь, отскочил, держа ладонь на рукояти смертоносного клинка.

Между тем, Смерть материализовал себе ложе, какое было у южных патрициев, двух служанок с опахалами – бесплотных духов девушек, при жизни обладавших невероятной красотой, а также большое блюдо с фруктами.

— Ты звал меня, – констатировал факт Смерть. – Так чего же ты хочешь? Вроде бы все, о чем договорились, вы уже получили.

— Если ты действительно Смерть… – начал было Костя, но потом понял, насколько глупо будет звучать его вопрос при призрачных служанках, лежалище и блюде. – Если все, что произошло в моем сне, действительно произошло… – он все не мог правильно сформулировать вопрос. Теперь уже, при трезвом разуме, он не мог просто взять и принять подобное. Он, его семья, друзья и все, что он любил, погибли. Но он вроде как жив. Вопрос — что за нах?!

— Я понимаю, тебе сложно принять то, что произошло, – сказал Смерть, раскрывая кожуру здоровенного спелого банана. – Чтобы тебе было проще, я расскажу ещё раз. Твой город и ещё несколько сотен гектаров уничтожены посредством падения метеорита. Да, по вине моего подчинённого, а потому я выдал всем невинно пострадавшим и не находившимся в списках обречённых в тот день на смерть билет в новую жизнь. Вам и ещё некоторым весёлым ребятам я выдал ещё и особенные плюшки. Такие плюшки есть только у вас, поэтому не потеряйте.

Костя коснулся рукой катаны, покоившейся в ножнах на бедре. От нее исходила странная, едва ощутимая вибрация, будто сталь звала хозяина. На секунду ему показалось, будто это не простое дребезжание, а самый настоящий шёпот.

— Достань ее, – предложил Смерть, счищая кожуру с яблока маленьким ножичком.

— Что? – удивлённо переспросил парень.

— Неужели не хочешь посмотреть на единственное в своем роде оружие, данное Смертью? Учти, я никогда не повторяюсь, когда выдаю всякие плюшки своим подопечным.

Повинуясь голосу нового работодателя, Костя положил ладонь на рукоять катаны, несколько секунд раздумывал, а после натренированным, опытным движением освободил клинок от заточения в тесных ножнах. Раздался характерный звук, какой бывает при соприкосновении стали клинка со стенками ножен. Однако в этом звуке, ничем не примечательным для простых наблюдателей, Костя услышал песню. Это была песня жрицы смерти. На несколько секунд парень выпал из реальности, ясно представляя себе невероятную картину: звёздная ночь, в тихом додзё горят светильники, приглашая одинокого путника зайти внутрь. Огромная луна, словно нимб, висит над крышей додзё, заливая своим светом цветущую вишню, поляну перед домиком и сидящую перед входом в него девушку в кимоно. Обворожительная красавица с собранными в хвост за спиной волосами цвета непроглядной темноты, с большими глазами цвета лепестков персикового дерева, милым лицом, прекрасной фигурой и нежной, бледной кожей. И пока тонкие пальчики лежат на таком же клинке, что сейчас держит Костя, глаза её, от которых невозможно отвести взгляд, смотрят прямо в его глаза, заглядывают в его душу. Она улыбается, что-то шепчет. А он слушает, наслаждаясь этим живительным источником, не в силах оторваться от образа.

— Ну, как тебе? – раздался голос Смерти где-то вдалеке, словно из-под воды. Мгновение, и шлепок по шее вывел парня из прострации. И все вновь стало реальным: и зелень травы, и туман, и Смерть, стоящий совсем рядом. – Можешь не отвечать. Вижу, что нравится. Только это, поаккуратнее с девчонкой, а то не только руку, всего высушит.

— Чего? – выведенный из столь прекрасного сна, Костя не понимал, о чем говорит скелет. Тот, захохотав, указал на его правую руку, которой будущий самурай сжимал рукоять катаны. По ней стекали ручейки крови, а сама рука выглядела неестественно бледной, словно у мертвеца. Бросив катану, парень принялся останавливать кровь.

— Ха-ха! – хрипло просмеялся Смерть. – Давно таких кадров не встречал.

— Лучше объясни, что это такое сейчас было! – бесцеремонно оборвал его парень.

— Конечно объясню. Ты только про вежливость не забывай, и все будет пучком.

Каким-то не очень сложным заклинанием Смерть поднял катану в воздух, после чего начал рассказывать.

— Как я уже сказал, это не простая катана. Она имеет повышенный шанс для определенных эффектов, типа кровотечения, заражения крови и, что логично, критического удара. Но все не так просто. На деле эта катана — маленький мир, внутри которого живёт сильный дух. Когда-то девушка, что ты видел в своей галлюцинации, была убийцей наивысшего уровня. Угадай, как она погибла?

— Ее подло зарезали, да?

— Не совсем, – вздохнул Смерть. – Девчонку погубило пристрастие к крови: она пила кровь, умывалась ей, принимала ванны, использовала в ритуалах, закаляла ей оружие. Кровь, кровь, кровь! А ведь я посылал к ней доктора, который говорил ей: «Слово кровь и слово смерть для вас означают одно и то же!». Но она не послушала его, решила вступить с ним в драку и…

В этот момент Смерть осекся, взглянул на часы, недурно смотрящиеся на костлявой руке, цыкнул и, теперь уже быстро, завершил монолог.

— Короче, ты понял. Убивай в меру, девке волю не давай. Чао!

С этими словами он открыл в паре шагов перед собой портал и был таков.

— М-да, – вздохнул Костя, переводя взгляд с катаны на обугленную после портального перемещения часть лужайки, – и что мне теперь делать?

Аккуратно взяв меч, Костя ещё раз взглянул на него. Сталь приятно блестела, зазывая в драку, желательно кровопролитную. И чем больше будет крови, тем лучше. Невольно вспомнилась фраза из старой игры: «Моя кровь кипит жаждой мщения за кровь моего народа, во имя которого я должен пролит вдвое больше крови, а может и в трое. Пусть ад наполниться кровью, и кровь эта воспламенится, а потом пойдет кровавый дождь, и тогда крови будет достаточно, а может и нет!». Наверняка заточенный в клинке дух думал примерно так. Или нет, кто ж его, духа знает.

Осторожно, чтобы не пораниться, Костя убрал клинок в ножны. Ножны, в свою очередь, прицепил к бедру, отрегулировал ремешки.

— Эх, сигаретку бы, – угрюмо вздохнул парень, сетуя о проблеме нервов. Затем хлопнул себя по лбу и начал проверять карманы и заплечный мешок на наличие полезных вещей.

Его образ после смерти и вхождения в новую жизнь не слишком изменился. Все те же черные, как смоль волосы, стоящие торчком, азиатская внешность. К изменениям, причем приятным, он отнес выпрямление спины, а также общую накачанность тела. Также порадовала твёрдость кожи в напряжённом состоянии. Молодой Брюс Ли, не иначе.

Обыскивание карманов показало наличие достаточного количества припасов. В заплечном мешке он нашел два коробка спичек, еду: сушёная козлятина, немного солонины, полбулки черного хлеба и четыре огурца. Ну и куда же без сухпайка, который его товарищ Серёга называл "Суп Хай". Также нашелся ножик и тряпьё, возможно награбленное, сорванное с трупа или ещё какое. Ну и бутылка спиртного. Откупорив, Костя сразу понял, что это именно спиртное, а не мутная водичка.

— Не первый класс, но сойдёт, – лизнув пробку и поморщившись, вынес вердикт парень.

Чуть повыше зада, в ножнах, прикрепленных к поясу, он, к своей радости, обнаружил охотничий нож. Был он небольшим, длиной в ладонь, но зато наточен и удобен. Оценив эти два качества, парень спрятал нож в ножны.

В карманах нашлись мешочек денег (оценить количество монет разного номинала он не смог, ибо о курсах валют был не в курсе), платок и сложенная в несколько раз бумажка. Там же лежал заветный блок «Чапмана».

— Но если есть в кармане пачка сигарет, – пропел Костян одну из любимых песен своего однофамильца, затянувшись и выпустив колечки дыма, – значит все не так уж плохо на сегодняшний день.

Держа сигарету в зубах и не переставая коптить, парень развернул сложенную в несколько раз бумажку. "Письмо," – подумал наш Штирлиц, рассмотрев написанные в соответствии со всеми канонами и традициями английского письма строки. По привычке решил поправить очки — нет их! Вот и ещё одна радость для будущего героя — хорошее, даже отличное зрение.

23.Х.10ХХ

Дорогой Константин,

Прошу простить меня за уход по-английски. Но и ты пойми, я Смерть, я занятой, очень занятой. Ежесекундно на одной только Земле умирает не менее семи человек. А в множестве подконтрольных мне миров — во много раз больше. Там настолько ужасная цифра, что даже писать ее стыдно, долго и нудно.

Однако о чем это я? Ах да, о твоих вопросах. Не так давно ты спрашивал, что тебе делать теперь. И я знаю, что тебе сказать: посмотри на приложенную к письму фотокарточку.

Костя отвлекся от текста, взяв в руки выпавшую при открытии письма фотографию. Сделанная на мыльницу, она выглядела достаточно свежей. В предрассветной темноте было плохо видно, но благодаря пламени спички и хорошему зрению удалось разглядеть...

— Да не может быть! – не поверил Костя увиденному и стал вглядываться все лучше.

На этом фото его товарищ Эдуард, он же Эдди, он же "Не лезь, дэбил, оно тебя... поздно" был запечатлен в достаточно откровенном образе голожопого любовника дочки какого-то высокого чина. И, что интересно, какая постановка, какая операторская работа! Вся композиция разделена на "право" и "лево". Справа изображены большое, широкое окно с богато украшенными ставнями, из которого высовывался усатый мужчина лет сорока на вид, с красными, налившимися кровью глазами и пистолетом в руке, а за ним, удерживая его руку, стояла в чем мать родила распутная дочка. Слева же изображались раскидистое дерево, скорее всего дуб, очень похожий на дуб Андрея Болконского, а на нем — Эдуард в костюме Адама, то есть такой же неодетый, как и девушка. Этот прохиндей, судя по лёгкой размытости его тела, давил на тапок с максимальной мощностью, не забывая, при этом, улыбнуться фотографу.

— Бред бредом, – тряхнул головой Константин, как собака отряхивает шкуру после воды. – Ладно, что там дальше мне пишут?

И я знаю, что тебе сказать: посмотри на приложенную к письму фотокарточку. Посмотрел? Отлично. Сожги её, чтобы компромата не было.

Итак, твоя задача — вызволить товарища из Нава-Хагильской тюрьмы. Для этого тебе дана команда приключенцев, которая мирно спит в тридцати метрах от тебя. Про твой приход им рассказала подкупленная одним хорошим человеком гадалка, так что не переживай, встретят, приключения обеспечат, может и наградят за успешность приключений, это уже как вести себя будешь.

Как твое здоровье? Как родные? Буду с нетерпением ждать ответа!

Искренне твой,

Смерть.

— Ой бл... – выдохнул молодой приключенец, дочитав письмо.

Теперь нужно было найти свою команду по спасению Эдди от "вечной весны в одиночной камере". Этим и отправился заниматься Костя.

Глава 3: О здоровом сне

Любовь к паукам приходит с ненавистью к комарам

Один студент без москитной сетки, у которого сегодня день рождения

— М-да уж, – вздохнул Костя, оглядев место ночлега своих будущих товарищей по оружию, – скверные напарнички мне попались…

На полянке, расставив две палатки, беззаботно спали авантюристы. Костер между двумя палатками уже давно затух, оставив после себя только угольки. Ни часового, ни даже заметного признака напряжённости на лицах спящих.

Тихо, как он отлично умел, Костя прокрался между палатками, не желая будить личный состав, и уселся на ветке близрастущего дерева. Пусть выспятся, решил он. Им предстоит выдержать множество испытаний. Прежде всего — самого Костю.

Сидел он, сидел, вспоминая всякие интересные моменты из истории своих тренировок. Да, тренер у них был страшный. Злой, строгий, за любой косяк назначал отжимания. Надел не черную футболку, чтобы было не так жарко заниматься на улице под палящим солнышком — получи много отжиманий. Задумал портить казённое имущество — двести раз и прощение. А если попортишь… Ну, тут уж сам думай, сколько качаться придется.

От размышлений Костю отвлёк какой-то шорох на полянке. "Наконец-то!" – радостно встрепенулся Костя. – "Проснуться решили, радость какая!"

Только это были совсем не хозяева лагеря. Это были самые простые гигантские пауки, которые в этих лесах жили поколениями. И поколениями они съедали беспечных путников, изредка оставляя их вещи нетронутыми. Костя этого, естественно, не знал, он здесь новенький все же. Вот и решил, что происходит покушение на его будущих коллег. А живой коллега, по его твердому убеждению, обычно куда лучше мертвого. Поэтому Костя принял судьбоносное решение спрыгнуть с дерева и раздать всем паукам причитающихся люлей.

Мягкий прыжок не привлек никакого внимания членистоногих, настолько расслабившихся и считающих, что игра "на своем поле" даст им преимущество. Напрасно, напрасно. Ладонь парня мягко легла на рукоятку клинка. Катана ответила лёгкой вибрацией. А потом Костя услышал слабое...

— Пение?! – чуть не вскрикнул парень, опасаясь привлечь внимание арахнидов.

И правда, катана милым голосом исполняла древнюю песню воинов. Сначала Костя не мог понять, что это за песня. Он напряг все извилины, голова почти закипела, а из ушей начал исходить дымок, к которому начали принюхиваться пожилые паучки, наученные горьким опытом, что бывают и не такие глупые искатели приключений. Однако Костя так и не вспомнил ни одну пес самураев. Но стоило ему вытащить клинок из ножен и наотмаш рубануть близкостоящего арахнида, не дав тому даже шанса что-то пискнуть, как клинок вполне отчётливо запел. Громко, четко, будто Костя был в наушниках. Остальной мир пропал для него. Пропал лес, пропали палатки, трава, деревья. Остались лишь прекрасное пение, до боли знакомая песня и пауки, которых нужно убить.

Покончив с одним из врагов и пропитав его кровью ("Или гемолимфой, я плохо учил биологию", прим. Автора) клинок, Костя услышал слова песни и... поддался влиянию девушки в клинке.

— Постигая такое, что не хочется жить, – вжик, и паук располовинен.

— Нас исследует сырая земля, – вжик, и брюхо вспорото.

— Роемся в текущем, – липкая грязно-зеленая жижа, заменяющая кровь насекомому, вытекла ручейком из трупика.

— Думаем,что всё могло быть лучше, – отлетающие головы двух других арахнидов залили такой же жижей стенки голубой палатки.

— Отборные святыни, потайные тупики, – напевал Костя и весело резал насекомых. Паучки к тому моменту уже поняли, что связались с каким-то странным человеком. Нет, они, конечно, видели всяких воинов, в том числе и невероятно сильных, потому спасаться бегством трусостью не считали. Однако тех воинов было минимум трое, иногда они владели магией и при этом все равно получали несколько ран, в том числе и тяжелых. Но этот… этот парень, защищенный только одеждой мало того, что ощущался по энергетике как простой селянин, так еще из одежды не носил ничего, кроме одежды. Ни брони, ни лат, ни кольчуги. И ни одна атака не задела его. «Кто же ты такой, парень?!» – кусал руку стоящий неподалеку за деревом мужчина, накинувший на голову капюшон. Правая рука, спрятанная под черной кожаной перчаткой, стискивала паучий манок. – «Кто ты, и почему ты до сих пор не умираешь?»

А между тем песня, равно как и битва, близилась к кульминации.

— Виртуальные пустыни, лабиринты, потолки, – увидев, что его берут в кольцо, азиатский мальчик сделал вполне подходящее действие. Встав на ногах покрепче он сделал легкий замах катаной, рубанув воздух. Паучки, молодые и глупые, решили, что это была настоящая атака, которую глупый приключенец провалил. Но не тут-то было. Костя вдруг крутанулся в обратном направлении, создав не только освежающий ветерок, но и подобие хорошего резака. Прыгнувшие на него паучки вмиг превратились в инвалидов. Посмертно.

— Продолжая исступлённо и отчаянно спать, – продолжила ласковым голосом катана, из-за чего Костя ухмыльнулся. Да, хоть на полянке и лязгала сталь, вопили пауки и вообще творилось сражение, никто в палатках даже не пошевелился.

— Переключить на чёрно-белый режим, – подумал Константин, стараясь сфокусироваться только на противниках. – Переключить на чёрно-белый режим...

А затем в унисон с катаной запел припев очаровательной песни о резне:

— И убивать, убивать, убивать, убивать, убивать, убивать!

И это была именно резня. С криком «УБИВАТЬ!» он носился по полянке и втыкал кинжал в сородичей Арагога. С улюлюканьем настоящего индейца прыгал на скалящихся хелицерами существ, рубил их маленькие головы, больше напоминающие мягкие мячики с клыками и кучей глаз.

Пауки тоже не отставали от своего убийцы и так же весело бегали по полянке, истерично шипя и пища что-то на своем арахнидском. Но с каждой смертью сородича паучий строй менял настроение. Кто-то вспыхивал праведной местью за павшего членистоногого товарища, кто-то, напуганный кровавой баней, наоборот, делал ноги в сторону леса.

И вот когда этот веселый цирк начал сбавлять обороты, появилось продолжение банкета.

— Человек… – проговорило огромное существо, похожее на паука, заставив увлеченного делом Костю отвлечься от нарезания на кусочки очередной жертвы, замереть и обернуться. – Это ты… убил моих братьев?

Разговор на человеческом наречии давался древнему пауку тяжело. Но, как уже успел понять Костя (он был весьма сообразительным парнем), в новом мире свои законы природы, а потому пауки бывают размером с овечку или больше. Что животные могут говорить, он особо не думал. Говорить и он может, только толку от этого мало, как выражался один полосатый кот, мечтавший о корове. А вот размеры новоприбывшего противника его слегка смутил. Ладно еще небольшие паучки, их раскидать вообще не проблема. Нужно просто быть быстрым, юрким и лишний раз не подставляться. Но что делать с такой громадиной, что размерами превосходит ларек с шаурмой из прошлого мира. «Хотя где наша не пропадала,» – философски заметил Костя и, забив на монолог Балшого Павука о том, как его членистоножество будет разрывать на маленькие кусочки еще живого парня, ринулся в бой. Увы, Павук был совсем не глуп, чтобы умереть от такого ничтожного противника, как паренек с катаной. Двинув ногой, он смел маленькое деревце, которое весьма метко полетело в Костю. Но разочаровывать Смерть парень не хотел, как и сливать свой второй шанс в выгребную яму. Это был ЕГО исекай, и никто, кроме него самого, не прервет его.

Обхватив рукоятку катаны двумя руками и стиснув клинок покрепче, парень вновь кинулся в бой. Перекат, уворот, несколько шагов, снова разворот. Выпад! И снова уходит от удара. Забежать под брюхо громиле было хорошей идеей — Павук не видел, как он движется, что облегчало работу попаданцу. Но иногда Павук, атакующий вслепую, угадывал намерения Кости, и тогда несладко приходилось другому участнику дуэли.

И вроде все шло отлично, как вдруг…

— Твою ж за ногу! – матюгнулся Костя, когда упав, схваченный за ногу липкой паутиной. Балшой Павук времени зря не терял. Хоть и получал урон, но, тем не менее, и ловушек умудрился расставить. – Зараза!

Дальше был резкий удар ногой, отбросивший Костика в глубину леса. Повезло, что в дерево не впечатался, подумал он. Могло быть и хуже.

— Где… ты? – прошипело и прочавкало жвалами это подобие домашнего Гоши, который ловит мух и назойливых комаров.

Вспомнив, что с пауками он никогда не конфликтовал и уж тем более не боялся их, Костя, хрустнув шеей, сжал в правой грабалке катану и проорал несколько матов в сторону бедного арахнида. Тот не стал спускать на тормозах и понесся в сторону глупого человечишки. А этот человечишка взял и метнул в него катану. И попал! Точно попал, между глаз. Между какой-то из пар этих глаз. Хотя не важно, между какой. Куда важнее, что смертоносная катана высосала досуха этого Павука. Потеряв в размерах, тело упало на землю, подняв в воздух клубы пыли и забрызгав полянку вокруг зеленой жижей.

— Больше пантов было, – презрительно сплюнул Костян, достал катану из головы арахнида и пару раз пнул мертвое тело, дабы убедиться в его мертвости. Павук оказался мертв наверняка. Тогда, оторвав пару хелицер, парень закинул трофей в сумку и двинулся назад.

А некто в капюшоне, что прятался за деревом, негромко матерился и пинал то самое дерево. Посланный с заданием уничтожить будущую угрозу, прибывшую из другого мира от Смерти, он не справился. Да, ему говорили, что у прибывшего будет подарок от скелета в балахоне, но не такой же, что дает неуязвимость?

— Или это тот самый Герой, о котором говорится в пророчестве? – чуть не задохнулся собственным шепотом мужчина. – Нет, не может быть. Это всё враньё. Героев должно быть трое, а этот совсем один.

Разочарованный исходом задания, он еще раз напоследок пнул дерево и, отвязав вороного коня от другого дерева, поскакал в сторону большой дороги.

Вернувшись на полянку, он смог лицезреть прекрасную картину: трупы пауков лежат по всей площади полянки в разных позах, но в основном скрючившись от боли, повсюду растеклась жижа, что была в пауках, а посредине этого всего стояли палатки. И тишина, будто в морге. Только приглушенный храп эту тишину нарушает.

Возмущенный до глубины души, Костя вдохнул побольше воздуха и проорал армейскую фразу, о которой ему когда-то рассказывал ныне неизвестно где обитающий Сергей:

— ПОДЪЕМ, ПИДАРАСЫ!

Крик потревожил всех обитателей леса в радиусе не менее километра. Виновники своей участи проснулись, осознали, что что-то не так, выскочили из палаток. Увидев вооруженного Костю, они стушевались. "Конечно, оружие ведь у вас далеко не под рукой," – злорадно подумал парень.

Осмотр будущего личного состава определил следующие боевые единицы. Первая единица — высокий, средней накаченности парень с волосами цвета дубовых досок. Крепкий, красивый, наверняка танк или воин, если здесь имеется разграничение по классам. Тем не менее, должен владеть подобным оружием.

Вторая единица выглядела… достаточно странно. Это был кот, сразу ясно. В шляпе, как у колдуна, и в балахоне, как у того же колдуна, волшебника или ещё какого чародея. Значит, должен быть волшебник. Однако вопрос половой принадлежности все ещё тревожил Костю. Кто это, блин, вообще — парень, девушка, гермафродит? Настолько мило для парня и настолько плоско для девушки выглядело существо, что вводило в заблуждение.

Третий, заключительный персонаж вообще был дедом. Не очень старым корейским дедом. Более хрупкий, без крепкой брони и оружия. Возможно ловкач, может даже монах какой.

"С каждым разом всё интереснее и интереснее," – вздохнул Костя, ничего не сказав вслух.

Между тем, котейка, заметив, что вооруженный незнакомец азиатской внешности не собирается атаковать, попробовал начать конструктивный диалог.

— П-простите, – осторожно спросил он, – это вы тот крутой авантюрист?

— Чё? – вырвался из плена раздумий Костя. – А, да, это я.

— Здо-о-орово! – протянул он, как-то радостно смотря на мечника. "Надеюсь, он не из этих," – подумал Костя. – "А то убью, если полезет".

— Вызывает интерес авантюрный ваш прогресс, – словно в сказке Филатова спросил дед. – Какой ваш ранг?

— Что? Ранг? – переспросил Костя. – Ах, авантюриста ранг. Нет его у меня. Как раз хотел оформлять его.

Теперь команда приуныла. Как-то расхотелось им связываться с авантюристом, у которого даже ранга нет. Но торжественная речь их нового командира (ибо у него было отличное оружие) возвратила дух победы в юные сердца. Зарядив позитивом и раздав ободряющих звиздюдей подчинённым, Костян отправился в город получать жетон авантюриста, который оказался действительно необходим в этом мире.

Глава 4: О траве

...План – это очень уж хитрый предмет, Всякая вещь или есть, или нет, А план, я никак не пойму в чём секрет – Он если есть… то его сразу нет.

Сектор Газа

К входу в город — деревянным воротам, вмонтированным в стену из грязи и палок и высотой не более трех метров, — нестандартная (и немного нетрадиционная) команда добралась к полудню. За это время Костя узнал своих подчиненных немного лучше. Особенно его порадовал классовый состав, о наличии классов он узнал от Системы. Да, он был самым настоящим Попаданцем, а потому программа «Смерть.ехе» уже была с ним, нужно было только понять, как её использовать. И после долгих тренировок и концентраций на призыве окошка Системы вылез невидимый простым смертным посланник Смерти, выглядящий как черепок с горящими глазами, который передал награду от Смерти за усердия. Этой наградой стал резиновый браслет в форме белой полоски с черепком посерединке, который тут же налип на руку и, мигнув глазницами и издав утробное, потустороннее «Му-ха-ха-ха-ха!», растворился в руке, оставив лишь шрам в форме черепа. Этот шрам и стал кнопкой вызова Системы «Смерть.ехе», где подробно расписывалось про разные направления авантюристов.

Что интересно, сами авантюристы даже не подозревали о своей принадлежности к определенному классу или подклассу. Они просто жили, выбирая то, то им было удобно. Если ты большой и сильный — ты воин. Если ты маленький и ловкий — ты разбойник. Если ты любишь ангелов, благочестив и любишь помогать всем, кому можно по закону — ты жрец. Если можешь колдовать — тебя надо сжечь, ибо колдовство в данном регионе запрещено.

Из новой печати на руке Костя также узнал, что находится в данный момент он в лесу близ городка Питог, расположенного на юге Морфала. Морфал, в свою очередь, является тоталитарным государством, чем-то напоминающим Римскую Империю. Максимальные привилегии получают жители столицы, есть рабство, разрешены разные религии, однако запрещены колдунства, так как сырая мана, по заверению Верховного Жреца по имени Джандар Илтара, опасна в использовании. А вот если ее использовать с религиозными целями, тогда всё куда безопаснее. Истинная цель запрета на магию, скорее всего, заключалась в снижении числа потенциальных преступников, вооруженных неведомой силой. А так как местные религию уважали, по шесть раз на дню просили благословения какого-нибудь Чистого Пропера, правитель и подключил «профессионала» в лице Илтара. Его, как главного проповедника и председателя пантеонов (мужик был предводителем сразу нескольких религий), слушали с открытыми ртами, а потом открыли охоту на ведьм.

Но вернемся к составу команды, куда попал Костя. Было у него три сопартийца: амбал, котейка и дед. А теперь конкретнее, ведь ему, как лидеру группы, была известна основная информация о своих подчиненных.

Первый, который высокий, красивый, похожий на воина, оказался Друидом по имени Миваль. Причем не тем самым, что бежит танковать в форме медведя. Этот был рад лечить товарищей, увеличивая свою карму и карму товарищей до невероятных высот одним своим существованием. Просто добряк, без желания воевать. На его счет Костю мучил вопрос — а что с ним делать? Ну серьезно, он же авантюрист. А это предполагает стычки хотя бы с монстрами. Пацифистам в авантюристах не место.

Второго члена команды звали Коррин. Мужское имя немного напрягло Константина, но не скажешь ведь этому трапу-котофею «Пошел отсюда!». Так что придется терпеть. Благо, что пользу он приносить должен был большую, ведь класс Жрец на дороге не валяется. А этот был как раз жрецом, целенаправленно шедшим в лечение. Решив, что предвзятость — это плохо, Костя приступил к просмотру последнего профиля.

Старый азиат по имени Джин Зо имел класс шамана. И хоть сначала Костя не заметил подобного, это был Шаман с личным тотемом. На время пути Джин Зо привязывал его к походному рюкзаку, однако на привале спускал на землю, чтобы почтить духа, заключенного в него. «Деревянный цилиндр, разрисованный как глупые малолетки,» – подумалось Косте. Однако для шаманов было обычным делом наносить ритуальные рисунки на себя и свои тотемы. Различия от обычных татуировок также были: ритуальные рисунки, в отличие от бессмысленного «портачества», придавали какие-либо бонусы при активации связи.

Вот с такой командой Косте было суждено достигнуть Нава-Хагильской тюрьмы, где мотал срок один из его бывших товарищей.

— Да уж, ну что за дурак! – вздохнул Костя, вспомнив ту фотографию. – Говорили же ему: думать нужно головой, а не головкой. Теперь еще этих тащить…

— Эм, господин Ким, – заметив смурной вид главы группы, прервал его мысли мальчик-гей, выглядящий как кот. – У вас все хорошо?

Милое, почти девичье лицо Коррина смутило Костю, отчего он не сразу сообразил, что стоит посреди улицы, приложив руку к подбородку, и созерцает бесконечное-вечное. Еще и это «господин», произнесенное милым, смущенным голосом… И, что важно, никакого разврата не планировалось. Господин — вполне подходящая форма обращения к старшему группы. Особенно когда этот старший вооружен очень смертоносным оружием, которым он, к тому же, неплохо владеет. Вот только его новое имя всё еще было непривычно. Решив, что новый мир — это не только новые возможности, новые ништяки, цели в жизни и моральные принципы, но и новое имя, Костя представился команде как Ким Чи, воин из далеких земель. Или не воин. Тут, скорее, Разбойник, умело владеющий клинком. Или даже Охотник. Он еще не определился.

— Да, все отлично, – кивнул он, желая как можно меньше общаться с таким неверно ориентированным по жизни жрецом. – Идём в Гильдию. Там я получу жетон авантюриста, после чего возьмем пару заданий и отправимся прокачиваться.

— Простите, господин Ким, – добрыми глазами смотря с высоты своего немалого роста, спросил Миваль, – а куда мы, всё же, планируем идти?

— Да, брат, – считая Костю близким родственником из-за его расовых особенностей, Зо звал его братом, – у нас есть какая-нибудь конечная цель? Может мы собираемся убить дракона?

— Или основать свой город, где каждый может рассчитывать на помощь?

Миваль очень, очень любил помогать всем вокруг. Когда команда выходила из леса, парень увидел застрявшего задней лапой в капкане зайца. И конечно же этот друг всех на свете освободил его. Прибежавших за добычей охотников встретил беззаботной улыбкой, после чего пожал им руки и, сказав: «Вы молодцы, что тоже поспешили на помощь бедному зайчишке. Простите, что опередил вас.», – развернулся и побежал догонять команду, оставив пребывающих в прострации охотников стоять на полянке.

— Или найдем принцессу и… – не смог закончить Коррин, зардевшись и закрыв лицо лапками.

От подобного заявления у Кости глаза на лоб полезли. «Он сам-то хоть понимает, кто ему больше нравится?» – примерно так можно было перевести маты в его голове.

Однако собравшись с мыслями, он выдохнул, успокоил тараканов в голове и придумал отличный план. И когда он имел в виду отличный, он говорил про отЛИЧный во всех отношениях!

— Да, есть у меня одна мысль, – кивнул он команде, напустив таинственности. – Мы покончим с Проклятием Короля Лича!

— Ого-го! – поддержали пафос его боевые товарищи, но потом резко угробили весь момент. – А кто это?

— Это мой заклятый враг! Я обязательно вам расскажу о нем подробнее, но когда получу свой значок авантюриста. Все за мной!

Что же до города, куда попали наши герои, так это был не очень большой, но и отнюдь не маленький город, по краям больше напоминающий поселок с его деревянными домами и огородами, затем шли жилые кварталы ремесленников и центральный район с двух и трехэтажными домами, площадью, местом заседания Губернатора и прочими важными управительными органами. Именно в центр города, где находилась Гильдия авантюристов, направлялись четверо товарищей.

По дороге они встречали много интересных и несколько необычных вещей. К примеру, один горбатый мужчина в балахоне предлагал купить трофеи в полтора раза дороже, чем их принимали в Гильдии. И Костя почти согласился, но три товарища сказали, что это Глобб-разводила. Его в городе каждый знает, только приезжие попадаются на его уловки, теряют трофеи, деньги, а иногда и жизнь. В ответ Глобб показал им язык и скрылся в подворотне, буркнув напоследок: «Я вам еще покажу».

Еще одним странным событием стал импровизированный митинг девушек разных рас. Они стояли на площади перед Гильдией авантюристов и, держа плакаты разного рода, агитировали народ. Группа из четверки героев приблизилась, чтобы рассмотреть.

Стройная светловолосая эльфийка, ростом достигавшая плеча Миваля, что-то красиво, но и очень запутанно излагала собравшейся толпе мужчин, больше смотрящих на ее тело, нежели слушая странные речи. Зато на плакате, что держала орчиха было всё просто и понятно: там было грубо, но все же понятно нарисовано перечеркнутое сердце между нарисованными по бокам от сердца человеческим парнем и женщиной орчихой.

— Скажем нет ксенофилии! – кричали эти девушки. – Скажем нет Шлюхолюдам!

Очень быстро на площади появилась охрана, которая так же быстро погрузила разнорасовых девушек в древний аналог «Бобика» и увезла в направлении ближайшего СИЗО.

— Ну, почти как в моем прошлом мире, – пожал плечами Костя и направился вперед, прямо ко входу в Гильдию.

Приятный внешний вид — немаленькое каменное здание о трех этажах с доской объявлений у входа — сыграл на руку заведению. В него хотелось зайти хотя бы просто ради того, чтобы зайти. Да и прекрасные цветы, растущие на клумбе у входа, притягивали многих девушек, создавая отличную рекламу для пропитанных тестостероном авантюристов.

Внутренний вид данного здания Костю и его команду также порадовал. Было немноголюдно, наверняка все авантюристы отправились выполнять задания. Однако и совсем тихо не было: кто-то болтал возле доски заданий, кто-то обедал. Проще говоря, стоял обычный гильдейский шумок.

Тут же начали смотреть по сторонам в поисках интересных вещей. Ведь каждая Гильдия, по рассказам старика Зо, имела собственное оформление. Особенно заинтересовало их громадное, сделанное с большим мастерством чучело медведя на постаменте. Оно, как показалось всей команде, не просто украшало зал Гильдии, но и создавало свой шарм. Слева от входа начинался зал, где можно было выпить, перекусить и просто посидеть возле камина. За одним из столов сидел купец из дальних краев и его охрана. Увы, все они плохо говорили на местном языке, да и весьма необычно выглядели, что не добавляло им харизмы.

Пока глава группы направился к стойке консультации авантюристов с достаточно привлекательной девушкой за ней, разношерстная команда свернула налево, где ранее собравшиеся приключенцы развлекались безобидной игрой в дротики. Судя по азартным выкрикам, игра разошлась не на шутку.

Приблизившись к стойке с девушкой-администратором за ней, он слегка задумался, рассматривая ее со всех сторон. А девушка оказалась очень даже хороша. Высокая, рыжеволосая, она буквально заставляла весь зал то и дело оглядываться на нее, подолгу смотреть, а после с грустью и вздохом опускать глаза, топя их в кружке пенного напитка, ведь явно не по их честь эта девушка. Да и какая честь, если весь промысел авантюристов — либо малооплачиваемые задания на «подай, принеси», либо длительные, опасные экспедиции с высокой смертностью хотя бы из-за нежелания нанимателя делиться прибылью нанятыми телохранителями.

Но так поступали лишь завсегдатаи — наученные жизнью авантюристы. Многие молодые искатели приключений и спутницы на одну-две ночи всё же пытали своё счастье. Вздернутый носик и очаровательная улыбка только добавляли энтузиазма этим ловеласам, и они пытались вновь и вновь, нарушая спокойствие в зале Гильдии. Поэтому, когда Константин, весь красивый, будто из ведра облитый дурно пахнущей жидкостью, направился с таким же ароматным мешком к стойке, большинство «стариков» предвкушало резкий ответ, выбитые зубы или целую потасовку, чего в этой Гильдии давно не случалось. Но парень, вместо глупого подката, вместо предложения руки, сердца, лунной ночи и еще чего-нибудь, вместо угроз или целого похищения просто уронил мешок на стойку и замер, не в силах сказать даже короткого слова. Он просто стоял, смотря в ее глубокие карие глаза, напоминавшие ему о хорошем темном пиве, о крепком кофе без сахара и сливок, который так любил он и его товарищи, о темном шоколаде…

Девушке же это совсем не нравилось, да и чувство дежавю парень азиатской внешности не вызывал. Он, скорее, вызывал отвращение. Да и его мешок с явно неприятным содержимым тоже. Тем не менее, парень продолжал молча стоять напротив нее и смотреть куда-то пониже шеи немигающим взором. В тот момент, когда она осознала направление этого взгляда, ей очень сильно захотелось побить зеленого выскочку с особой жестокостью. Но мысль об увольнении резко прервала все порывы, остановила руку, уже нашедшую молоток в ящичке за стойкой, и сменила гнев на худую милость.

— Эм… молодой человек… – постаралась выйти из неприятной ситуации она, – вам что-нибудь подсказать?

— А? – вернулся в мир живых азиатский мечник. – Да, было бы неплохо. Скажите, а где у вас жетоны авантюристам выдают?

«Странно,» – подумала девушка, – «будто он совсем не обо мне думал. Бр-р-р, ну и странный же народ эти искатели приключений». «Странно,» – тоже подумал Костя, – «она будто ждала от меня чего-то другого. Хотя кто этих девушек разберет!». Естественно, вслух никто подобного не сказал.

— Можем оформить прямо здесь, – облегченно выдохнула администратор, переживавшая за сохранность своего тела и имущества Гильдии. Мало ли, вдруг этот азиат пьяный или укуренный? Так он же еще и с оружием. – А вы разве начинающий авантюрист? Вы ведь и с командой пришли, и трофеи с вами.

— Иногда в жизни мужчины наступает момент, когда ему хочется задокументировать важную часть его жизни, – несколько мечтательно ответил Костя, заставив девушку на секунду задуматься о втором смысле фразы. — Меня зовут Ким Чи, для друзей просто Ким. Буду рад начать путь искателя приключений под вашим неусыпным надзором, мисс…

— Элисия МакРафрик, – с ноткой торжественности, будто не знакомилась с парнем, а объявляла себя победительницей на звание «Мисс Каражан», проговорила администратор. Но, заметив окислившуюся мину Ким Чи, сбавила обороты. – Можете звать меня Элис, чтобы было удобнее.

Через пару минут значок авантюриста был готов, все бумаги заполнены, присяга помочь Гильдии при нашествии чудищ дана, а вступительный взнос заплачен. Теперь предстояла задача выбрать задание. Дожидаться увлекшуюся игрой в дротики команду Костя не собирался. К тому же принимать решения — это его обязанность, как лидера. Так что, не мудрствуя лукаво, он взял задание на сбор цветов и на тушу кабана. Оба задания исходили от лавки зелий «Ганжубас и чуть больше», что очень понравилось парню.

— Да, познакомиться бы с владелицей, – подумал Ким, убирая листы с заданием в вещмешок. Быстро собрав команду, он рассказал о ближайших целях. Все остались довольны, а потому быстро зашагали в направлении леса.

Пройдя пару километров по извилистой лесной тропинке, они все же вышли к полянке, где и росли эти трижды проклятые не очень выносливым Коррином фиолетовые в крапинку цветы.

— Да, трава на то и трава, что на полянках ее много, – радостно вдохнул запах цветов Джин Зо.

«Ага, – подумал Костя, – как и в огороде, когда хочется просто собрать ягодку и поехать домой, а заботливая бабушка говорит выпалывать траву».

Парня даже передернуло от воспоминаний. А как тягу нужно сделать, так ее раз – и нет! Интересно, а как здесь, в Морфале, относятся к выращиванию, сбору, продаже, сбытию и курению такой прелести, как трава? Плана, например. Ведь, как говорил один любящий ходить в гости по утрам медведь, «план – это очень уж хитрый предмет, всякая вещь или есть, или нет, а план, я никак не пойму в чём секрет – он если есть… *затяжка* то его сразу нет!»

— Да, надо будет попробовать подобную схему, – мечтательно подумал Костя. – Но потом, сначала васильки или что мы там собираем.

Вытащив из ножен кинжал и складировав на свободной части полянки мешки, Миваль сделал руки-в-боки. Джин Зо, оглядев немаленький объем работы, хрустнул шеей, кашлянул и задумчиво произнес:

— Солнце в небе, негры пашут. Вот такая доля наша… Ну ладно, пора за работу!

Остальные тоже вытащили колюще-режущие предметы. У Кости, к великой его радости, оказался вполне себе походный нож. Пора было вспомнить юность и, аки один «любящий» порталы ведьмак, вместо поиска кого-то там начать собирать траву.

Правда он быстро сообразил, что долго на карачках не простоит. Неудобно это, да и спина затекает. А ежели воевать резко придется? Нужно будет встать, разогнуться, добежать. Не, лучше стоя работать. И словно по волшебству его голову посетила отличная идея.

Он подошел к одному из деревьев, приметив лозу, натянутую каким-то хитрым способом.

— Вот и зачем всякие странные люди природу портят? Непорядок, надо убрать!

Сорвал лозу, чтобы другой никто не споткнулся не дай Бог. Да и ему в хозяйстве пригодится. Рядом нашел отломанную ветку. Судя по размерам, будто специально для него делали. Тоже как-то хитро ее некто примостил. «Ну я его научу лес ценить, –хмыкнул Костя, – Как говаривала одна дриада с именем на Луна похожим, он у меня ответит за страдания природы.»

Итак, взял он три предмета: палку, лозу и нож. Соединил. Получилось что-то вроде косы. Убить такая палка точно сможет. Даже, скорее, заставит подумать, прежде чем связываться с человеком, который такое сделал. Кому охота с психопатами возиться? Ну ладно, даже если ты убил его: а вдруг он заразный?

Взяв эту самодельную косу в руки, Костя хрустнул шеей, размял плечи и начал косить напевая одну из любимых песенок:

В темно-синем лесу,

Где трепещут осины,

Где с дубов-колдунов

Облетает листва,

Hа поляне траву

Зайцы в полночь косили

И при этом напевали

Странные слова:

А нам все равно,

А нам все равно,

Пусть боимся мы

Волка и сову.

Дело есть у нас

В самый жуткий час

Мы волшебную

Косим трын-траву!

А дубы-колдуны

Что-то шепчут в тумане,

У поганых болот

Чьи-то тени встают...

Косят зайцы траву,

Трын-траву на поляне,

И от страха все быстрее

Песенку поют:

А нам все равно,

А нам все равно,

Твердо верим мы

В древнюю молву:

Храбрым станет тот,

Кто три раза в год

В самый жуткий час

Косит трын-траву!

А нам все равно,

А нам все равно,

Станем мы храбрей

И отважней льва!

Устоим хоть раз

В самый жуткий час

Все напасти нам

Будут трын-трава!

Вместе с песней внезапно закончилась трава. А вместе с травой кончилось и терпение его товарищей, которые вежливо намекнули, что было бы неплохо прекратить петь, а иначе коса и косяк травы могут оказаться в месте, где не светит солнце, и ему будет далеко не все равно. Ну он человек простой: мне сказали, я сделал.

Итак, первое задание было закончено. Остался кабанчик. И здесь, все могли признаться, что в ловле кабанов не разбирались от слова совсем. Даже умудренный тотемами Джин Зо развел руками: расчленить и сварить мог, но не поймать.

Коррин попытался силой света приманить кабанчика, успокоить его и после отдать нам под нож, но кабанчик тоже был не дурак. Из чего Костя сделал для себя важный вывод: Если к этому человеку звери не идут, то и нам не стоит рядом находиться. Потому что ЗВЕРИ НЕ ЛГУТ!

Именно тогда с соседней полянки раздался крик.

Глава 5: О живом киселе и тайных обществах

Молодежь тянется к свету только для того, чтобы его выключить

Один отставной полковник

На другой полянке, откуда исходил бедственный крик и куда команда во главе с Константином рванула с одинаковым желанием помочь нуждающимся («Как-никак, коллеги по цеху, да и отсыпать могут в награду», – думал Костя), между тем происходили трэш, угар и содомия. В прямом смысле. Прямо на глазах разновозрастной и разношерстной четверки Огромный Слизень пятнадцатого уровня с пометкой "Элитный" пытался забить схваченным в тентаклю кабаном охотника из неудачливой команды — это трэш. Неподалёку с расплавленным слизью нагрудником реально горел и уже обугливался воин — это угар. И в это же время слизень пытался изнасиловать наполовину всосанную в него разбойницу – это содомия.

Вдохновившись этим зрелищем, хотя, скорее цирком, парень нервно захихикал и был готов творить нечто подобное. А его товарищи бросились в самую гущу событий с боевым оскалом, на который сержант Хартман мог бы сказать: «Не напугал, работай над этим!». Костя, пораженный до глубины души такой вольностью команды, уронил челюсть в траву, потом искал её, а когда нашел, товарищи были уже разбросаны в разные стороны. Джин Зо, однако, еще сопротивлялся. Ему Костя и решил помочь, но лишь парень вытащил клинок из ножен, как Слизень разорвал шамана на две почти равные половинки. А потом Костя попал в ловушку из слизи, которая тут же затвердела, приковав его к месту.

POV Константин, он же Костян, он же Ким Чи

Вот она, неудачная для новоначальных авантюристов полянка. Посреди нее огромный противник, победить которого не представляется возможным, по краям полянки — тела моих товарищей. И не только их тела. Те бедолаги, получившие ранения до нашего прихода, тоже здесь. Я один против элитного противника, чей уровень куда выше моего. Великолепное окончание истории, лучше просто не бывает. Интересно, он меня тоже кабанчиком забьет или примет за девочку-волшебницу? А что, собственно из этого хуже? Так, главное – не представлять!

От раздумий о способе смерти меня отвлекло движение слизня. Это элитное существо начало поползновение в мою сторону с явным гастрономическим интересом. Иначе я капающую из примерного рта слюну объяснить не смогу. Или это совсем не рот. Тогда и выделялась совсем не слюна. В каком-то смысле все тело слизня есть слюна, желудочный сок, плоть и кровь. М-да уж, сурово. А еще более суров факт того, что перед смертью я думаю о строении слизня.

Или это очередная шутка Смерти? Ну а что, ситуация вполне подходит под шутку. Дал бедному студенту надежду, второй шанс, ништяк в виде катаны, группу товарищей, даже задание благородное организовал. Все сделал, заставив поверить в избранность. А по факту все тлен. Шляпа. Карачун мне.

— Пошел ты нах… – прокричал я, обуреваемый злостью.

От крика Слизень на пару секунд остановился. Но лишь на пару секунд. В любом случае, это промедление не создавало ему никаких проблем. Наверняка он понимал своими склизкими, неоформленными в орган мозгами, что я никуда отсюда не денусь. А ведь и правда, куда я денусь? Да, теперь я понял, как тот лекарь коньки отбросил.

— Ты отступать планируешь? –спросил меня тот самый маленький помощник Смерти, что стал со мной одним целым.

— Отступать? – глупо переспросил я. И правда, а как я отступлю, если я прикован? Верно, никак. То есть, в теории, можно разбить слизь под ногами, но это время, которого у меня может не быть. Да и не факт, что получится.

— Получится. Твоя катана расщепит слизь, стоит только воткнуть сталь в кусок.

Действительно! Черепок дело говорит: она же у меня может всё. Взял замах, ударил ровно вниз. Катана с легким свистом вошла в слизь, начала поглощать. Но что-то пошло не так, и вместо всасывания произошел рассос. Затвердевшая слизь просто взорвалась, разлетевшись осколками в разные стороны. Хорошо хоть меня не задела — уже плюс. Однако был и существенный минус. Мой клинок решил, что устал, о чем мне сообщила недовольным голосом девушка в нем. Злодейка, прогульщица!

— Отлично, а теперь давай убираться отсюда. Тебя, вроде как, убивать сейчас будут.

— А мои товарищи? – почувствовав облегчение в зоне пяток, я вспомнил и про товарищей. Ведь даже Высоцкий пел: «Парня в горы тяни — рискни!

Не бросай одного его». Так что нельзя их бросать. К тому же тут еще трое счастливчиков. – А те бедолаги?

— Ты про танка, который с броней пробитой догорает в стороне, или про напарника Буббу, который ног не чувствует? Очнись, идиот, им уже не жить! Вали с этой полянки и побыстрее.

И как тут свалить? Они же моя команда. Я с ними с самого начала приключений, с ними из одного котла даже хлебал. Как мне их теперь бросить? Нет, лучше уж смерть. Позорная, но все же с братками.

— Артас терпел и нам велел! – ответил я Черепку, сжав кулаки.

— Ну и дурак!

Чтобы не смотреть на павших товарищей, я зажмурил глаза. Сжал кулаки, впившись ногтями в ладони. Хотелось открыть глаза, но нельзя было.

Я слышал, как слизень подползает ко мне. Все ближе и ближе. Пять метров, четыре. Теперь уже два. Я почувствовал, как его холодная, отвратительно пахнущая слизь захватила мою левую руку. Ну вот и все, конец. Finita la commedia, так сказать.

Рука уже полностью покрыта слизью. И плечо левое тоже. Вот и левая нога поглощена, часть корпуса. А теперь почему-то стало еще холоднее… неужели так действует расщепление? В принципе один раз живем, особенно я. Перед смертью хоть на полянку да друзей посмотрю, хоть одним глазком, пока и их не переварило это бирюзово-салатовое нечто.

Открываю глаза… Так. Не понял. А где слизь?! Нет, я вижу, что рука, плечо и все, что у меня слева, в слизи. Теперь ясно, почему холодно: ветерок дует на мокрые части тела, им, естественно, холодно. Но почему меня не едят? Обернулся – слизень просто уползает с полянки. Это как? Это почему? Какого хрена он не атаковал меня?

То есть всех он по чем зря отмудохал, ту девчонку вроде как даже изнасиловал, бедного танка даже поджег. А меня он посчитал… бесполезным… да как он посмел?!

— Это же замечательно, ты можешь подлечить тех, кто еще жив, и вы вместе свалите…

Систему я уже не слушал. Ярость немножко застлала глаза. Помню, что все делал на автомате. Легкой рукой схватил катану поудобнее. Потом хрустнул шеей, вытащил из ножен кинжал. Ну-с, приступим.

— Эй, кисель без консервантов! – крикнул я слизню. Он вдруг остановился, как если был разумным и понимал речь, обернулся, пробулькав что-то. – Я иду тебе мстить!

Тем временем в логове Злого Злодея…

На мрачных колоннах, что держали, как Атлант держал небо, темные, почти незримые от непроглядной тьмы своды зала подземелья тускло горели факелы, сделанные из черепов разных существ, зачастую разумных. Здесь можно было встретить черепа орков с выдающейся нижней челюстью, изящные овальные, вытянутые черепушки остроухих эльфов, огромные и одноглазые черепные коробки циклопов, дикие, украшенные рогами черепа минотавров, устрашающие и напоминающие древних чудовищ черепа ящеролюдов. Казалось, нет числа разнообразию видов, ведь два даже выглядящих одинаковыми черепа не являлись таковыми. Однако сколько бы гость, званый или незваный, не провел здесь времени, пытаясь найти череп человека, он бы не смог найти ничего подобного, потому как людских черепов на этих стенах никогда не было.

Именно эти мысли посещали серое вещество, сидящее в человеческом черепе лорда Жосса, когда тот двигался во тьме коридора. Изредка в свете этих ужасающих факелов вспыхивали огнем золотые пластины доспеха, укрытого черным плащом. Рукоять меча, богато украшенная драгметаллами, также отражала пламя факелов, но самого Жосса это никак не радовало. Иногда, задерживая взгляд на черепах, он видел осуждение в давно опустевших глазницах, но то было лишь его фантазией или бликами огня. А может такова была шутка архитектора. Этого никто из посетителей мрачных стен крепости наверняка не знал.

Спустя несколько лестниц и сотни метров коридоров Жосс достиг высоких дверей с двумя высокими привратниками, тоже замотанными в балахоны. Свое оружие — обычные алебарды — они держали в руках, будто бессловесно заявляя: «Без боя посторонний не пройдёт!»

— Лорд Жосс, – назвал себя пришедший, показав облаченную в черную кожаную перчатку правую руку и прекрасное лицо, дотоле сокрытое под капюшоном.

— Входите, милорд, – кивнул один из привратников, после чего оба стражника отошли, открывая массивные двери.

Внутри был просторный зал с множеством полных скелетов разных существ. Многие из них были поистине громадными, впечатляющими. Жосс уже не в первый раз видел эти скелеты, не по наслышке и уж тем более не из легенд бардов, в песнях которых лжи куда больше слов, знал об этих существах, а некоторые кости были его трофеями. Однако всякий раз, когда он заходил в этот зал и видел непогребенные скелеты, его передергивало. Невольно вспоминались сказки о некромантах и темных волшебниках, превращавших такие же скелеты в настоящих воинов, не знающих усталости. Идеальное оружие, что слепо повинуется приказам. И вновь Жосса передергивало от мысли, будто кто-то решится на подобное.

В центре мрачного зала возвышалась железная пластина, как на солнечных часах, вокруг которой, словно отметки на циферблате, стояли трибуны. И за каждой, кроме двух, темнела замотанная в плащ фигура. Сокрытые масками или капюшонами плащей лица безмолвно смотрели на прибывшего. А за их спинами на стене, противоположной входу, пестрело знамя их клана — клана Черной руки. Цвета знамени таких размеров, что можно было запеленать в него молодого дракона, вызывали только необусловленные ничем страх перед лидером и гнев по отношению к идеологическим врагам.

Насытившись двумя этими чувствами и оторвав взгляд от знамени, Жосс так же молча кивнул собравшимся и проследовал к своему месту.

— Последний явился, о Повелитель, – уже немолодым, каркающим голосом произнес некто в плаще справа от Жосса.

Это был старый Окани. Он считался негласным лидером среди двенадцати предстоятелей. Но не было среди этой дюжины единства. Периодически между членами клана возникали разногласия, внутри верхушки клана появлялись свои объединения. Между Жоссом и Окани были не то, что разногласия, а самая настоящая вражда. Окани, много лет назад имевший свою школу фехтования, создавший стиль водного клинка, считал Жосса слишком молодым для этой места в числе двенадцати, к тому же выскочкой, что лезет на рожон, врывается в самое пекло. Жосс, напротив, не мог понять, как можно отсиживаться в роскошном дворце, отправляя подмастерий и учеников на дело, доверенное именно Окани. Ненависть, впрочем, заключалась и в происхождении. Жосс был наследником немалых территорий своего отца, уже пожилого короля, а Мастер клинка долгое время завоевывал в опасных стычках как свой титул, так и свои богатства.

— Отлично, все в сборе, – внезапно раздался сильный, мощный бас, многократно отразившийся от стен и оттого лишь усилившийся. – Значит можно начать заседание.

Скрытые тьмой и каменным полом механизмы пришли в движение, и пластина, воткнутая в пол, начала отодвигаться. Теперь из люка в полу, дотоле скрытого пластиной, начал медленно и пафосно подниматься трон из черепов. На этом произведении искусства за авторством некоего Церетели чинно восседала отнюдь немаленькая фигура главы Черной руки. Это был высокий мужчина с маской в виде руки на лице. Между пальцами устрашающей маски периодически опускались веки, смачивая медленно и без особой нужды оглядывавшие присутствующих глаза. Белая тога с фиолетовой лентой скрывала широкие плечи, мощный торс и практически идеальное тело. Сильная, могущественная десница подпирала подбородок, темные волосы его были длинными, достаточно красивыми и собранными в хвост за спиной. Левая рука держала причудливый бокал с красным вином, одним из любимейших напитков этого господина.

Наконец, трон из черепов перестал двигаться. Повелитель оглядел собравшихся, пригубил вина и расплылся в улыбке. Было самое время начинать.

— Я рад, что вы все сегодня собрались, – довольно произнес он. – Жаль, что Дершред не может присутствовать в силу данного ему задания, но такова судьба.

Он вновь отхлебнул.

— Итак, о заданиях. Помнится, каждому я давал задание. Прошу просветить меня насчет выполнения.

Развернувшись к Окани, он простер к нему правую руку, жестом приглашая начать.

— Мой Господин, – повиновался старик, – я выполнил вашу просьбу об уничтожении богомерзких нелюдей в деревушке на севере. Все дома были сожжены, жители перебиты или оставлены в домах для незамедлительной кремации.

— Хорошо, Окани, – кивнул злодей с рукой на лице, – этого достаточно. Благодарю тебя.

Теперь он повернулся к Жоссу. И тут же липкий пот выступил у него на лбу. В свои двадцать два он видел достаточно страшных существ, но этот человек пугал его куда больше любой хищной твари.

— Скажи мне, Жосс, – голос господина заставил его напрячься, – ты всё так же исполняешь мои поручения лично?

— Да, ваша милость, – кивнул он. – Я считаю, что глупо доверять такие важные поручения кому-либо еще.

Злодей рассмеялся. Смех подхватили еще несколько из избранной дюжины. Однако он был слишком фальшивым, чтобы хозяин не распознал лукавства. Их нечестность сильно задела самолюбие властителя черноруких, отчего он резко умолк и, злостно сверкнув глазами, продолжил разговор с Жоссом.

— Хорошо. В таком случае мне остается только поблагодарить тебя за очередной скелет в моей коллекции. Еще немного и в ней не останется пустых мест.

— Это честь для меня, работать на вас, – смиренно ответил Жосс, спрятав глаза. Его всегда пугала похвала от Хозяина.

Допрос подчиненных, тем временем, продолжался.

— А что скажет мне Улток? Как дела с тем Героем?

Улток, дюжий мужчина больших размеров с порезанной щекой и изрядной щетиной, мог только молчать. Свое задание по уничтожению новоприбывшего героя он провалил. Тот смог не только разобраться со всеми пауками, но и уничтожить их родителя.

— Полагаю, ты не справился… – задумчиво кивнул Хозяин. Затем вскочил, облив остатками вина вассала. – Кирис! Взять!

В ту же секунду Улток был проткнут появившимся из темноты клинком. Ярко-красная от стекающей по лезвию крови сталь клинка упоенно осушала тело еще живого мужчины, дергающегося в конвульсиях. Когда его угасающее сердце сократилось в последний раз, клинок оставил бездыханное тело, вернувшись к вспыльчивому хозяину.

От более старших товарищей Жосс слышал легенды об этом клинке. Без жалости, без пощады меч разил врагов, собирая столько крови, сколько было возможно. И если раньше он считал все легенды не более чем выдумкой, то сейчас Жосс не без страха смотрел на всё еще стоящий за трибуной труп в прошлом неплохого воина.

— Что тебя тревожит, друг мой? – он вздрогнул от ласкового голоса повелителя. – Неужели мой клинок?

Получив положительный ответ в виде кивка головой, глава Черной руки улыбнулся и продолжил:

— Ах да, демонический меч. Когда-то давно, когда я был совсем маленьким, я получил его от Смерти. Старик с черепом вместо головы и балахоном вместо тела сказал, что во мне есть сила и потенциал, которые нужно развивать. И дал мне Кирис, наставницу, что помогала мне в тяжелых жизненных ситуациях. Моя единственная любовь, моя единственная Кирис…

Он нежно провел по стали рукой, улыбнувшись. На секунду Жосс услышал, будто сотни, нет, тысячи душ вопиют, прося помощи. «Неужели, клинок поглощает не кровь, а души павших?» – думал он. Однако получить ответ на этот вопрос ему было не суждено.

— Жосс, ты порадовал меня вновь выполненной работой, – улыбнулся ему господин, все еще не выпустив клинок из рук. – Как насчет взвалить поручение Ултока на свои плечи и завершить его незавершенное дело?

Дыхание Жосса перехватило. Он не мог отказаться от задания, не мог провалить его. Со всех сторон его ждала только смерть, и лишь надежда на успешный исход убийства могла заставить его произнести роковые слова:

— С радостью, господин…

Глава 6: О превозмогании

Я почему раньше злой был? Потому что у меня велосипеда не было!

Почтальон, которому прострелили шапку

А в то же время на неудачной для авантюристов полянке…

— Эй, кисель без консервантов! – прокричал Костя, пылая праведным гневом. – Я иду тебе мстить!

С этими словами парень бросился прямо на слизня. Он не видел никаких преград для убийства желеобразной сущности. Слизень, впрочем, хоть и казался куском желе и не более того, примитивным интеллектом обладал, а потому, лишь заметив быстро приближающегося противника, атаковал.

Несладко пришлось Косте, когда жидкое, но в то же время достаточно твердое, щупальце ударило его в диафрагму. Резко изменив вектор движения, он отлетел в сторону, противоположную Слизню, и несколько запачкал траву.

— Надеюсь это от удара, – откашлялся он, выплевывая остатки крови из дыхательных путей. – Второй раз я туберкулёз пережить не хочу.

Встал, сдерживая рвотный позыв. Много крови и жидкости терять было нельзя, пусть лучше они остаются в организме. Перехватив рукоятку своего клинка поудобнее, Костян постарался расслабиться. Слепая ярость никогда не помогала. Одной жажды мести здесь не хватит. Когда противник куда сильнее тебя, приходится думать, соображать.

— Черепок, статус! – воззвал к своей Системе Игрока парень, надеясь получить данные о себе любимом.

— Сейчас-сейчас, подожди…

— Что-то не так?

Черепок в появившемся слева вверху окошке в углу зрения Кости замялся.

— Дело в том, что я даже не думал собирать статистику до этого. Я не думал, что ты вообще додумаешься ее посмотреть, – и прежде чем Костя обматерил незадачливую Систему, появилось спасительное для оператора «Смерть.ехе» окошко, – О! Готово!

СТАТУС

ПРОФИЛЬ

Имя: Ким Чи

Класс: Разбойник

Ветка: (открывается с 20 уровня)

Гильдия: «Взгляд дракона»

Ранг авантюриста: D

Уровень: 3

ОЖП: 55 НР (30 базовые НР +25 НР)

ХАРАКТЕРИСТИКИ:

Сила: 7

Выносливость: 5

Скорость: 8

Ловкость: 8

Харизма: 6

Удача: 6

НАВЫКИ:

Коварный удар (акт) — наносит 3*Сила УР противнику (КД 1 минута).

— То есть из-за тебя-дурака я не знал, что у меня есть навык? – ругнулся на оператора своей Системы Костя.

— А я тут причем? – в свою очередь возмутился Черепок. – Ты не спрашивал, я и не говорил!

Из-за этой перебранки Костя почти снова пропустил удар. Слизень времени зря не терял и за то время, пока парень рассматривал свой Статус, приблизился на достаточное для удара расстояние. И этот удар был куда быстрее. Но костя не зря занимался боевыми искусствами в прошлой жизни, а потом бросил все и начал вкачиваться у одного страшного тренера. Был этот тренер и суров, и брутален, и давал задания порой невыполнимые, например, найти девятый смокинг, которого даже не существовало. А за невыполнение заданий вся команда получала наряд на комплекс упражнений в виде множества отжиманий и других интересных приемов физо. Так что за несколько лет усердных провалов выполнимых и невыполнимых заданий Костя смог набраться опыта и получить отличные физические способности.

Уклонение прошло успешно. Выполнив перекат, Ким Чи ушел из-под атаки злостного Слизня, после чего активировал способность «Коварный удар», выполнил рывок и рассек клинком желеобразную плоть противника. Раздалось характерное «Брл-бурль», что он принял за недовольство. Эта реплика порадовала парня, ведь всегда приятно видеть, как у тебя что-то получается. Однако радость была недолгой: забыв о смышленности противника, Костя пропустил удар в солнышко и вновь отлетел на пару метров. Благо, большая доля урона пришлась на выставленный в последний момент клинок, что позволило приземлиться не на причинное место, как это обычно происходило после удара в солнечное сплетение, а нормально, на ноги.

— А ты не так прост, – кашлянул Костян, отпрыгивая и увеличивая расстояние между собой и противником. – Но все равно, даже до пауков тебе далеко.

Он лгал, ведь после такого количества ударов уже чувствовал дрожь в ногах. Но лучше было подбодрить себя, обманом заставить мозг думать иначе. Переиграть своё же переигрывание — вот в чем заключалась его цель.

Дождавшись удачного момента, парень снова бросился в бой. Слизень уже ждал его, готовясь выстрелить сразу несколькими щупальцами. И лишь только прущий напролом Костя приблизился на достаточную для атаки дистанцию, желеобразная масса выплюнуло свои отростки в него, намереваясь пробить насквозь. Но неудачно! В последний момент парень немного измени траекторию, совершив прыжок и кувырок, оставив слизня в дураках. Лишь несколько щупалец коснулись его одежды, порвав ее. И вновь сталь прошила Слизня.

Элитный противник, многократно превышающий Костю по уровню и характеристикам, взвыл на своем, никому неизвестном, наречии. Затем последовал град новых атак, и каждая была сильнее, быстрее и точнее предыдущей. Слизень будто осознавал, что противник, который упорно пытается нарваться на его удар, не так уж и прост. И с каждой новой попыткой опасность, исходящая от этого самоубийцы, увеличивалась. Единственный способ выжить — уничтожить противника. Живой студень, руководствующийся инстинктами, планировал выжить.

Вынужденный незамедлительно отступать, Костя снова ощутил касание гибельного щупальца. Мощный удар, быстрый и болезненный, словно пуля, пробил ему плечо, снеся часть плоти. Хорошо еще кость не задел. Рухнув, как подкошенный, парень пропахал небольшую бороздну своим телом. Боль вновь наполнила его члены, заставив издать хрип.

А Слизень себя чувствовал вполне неплохо. Все повреждения, нанесенные противником с суицидальными наклонностями и острой как бритва катаной, он благополучно залечил. Слизь на то и слизь, что отлично совмещается сама с собой. И теперь это регенерирующее чудовище планировало добить подбитого противника. Или переварить его, даровав долгую, мучительную смерть.

А перед Костей стояла важная задача: понять, как нанести урон врагу, которого не берет обычное оружие. Даже его катана, выкованная и закаленная в кузнице Смерти, не могла сделать ничего.

— Пить… – прозвучал неведомый голос в голове Кости.

— Ну вот, – подумал он, – я уже начал сходить с ума от боли. а выпить чего-нибудь мне бы не помешало. Во рту сухо, как в пустыне.

— Кровь… – вновь пронеслось в голове парня.

«А это уже странно,» – вполне логично заметил он. Ну да, если бы это были его мысли, он бы подумал об алкоголе, спасительной с похмелья минералочке или, на худой конец, березовом соке. Но не о крови же думать, когда тебя мучает жажда. Следовательно, мысли не его. А кто имеет доступ к его голове? Черепок навряд ли думает о крови. Его заботит только мое жизненное состояние по принципу: жив — «хорошо», близок к смерти — «тревога, нам всем хана!», мертв — «штош…». Остается только…

— Если я пролью на тебя кровь, это поможет? – стиснув зубы от боли, спросил у клинка. Получив удовлетворительный ответ все тем же томным голосом, он сжал пробитое последней атакой плечо, негромко вскрикнув от боли, смочил багряной кровью ладонь и пролил жидкость на сталь.

В глазах у него потемнело. Стало совсем темно, будто опытный боксер организовал ему «двоечку». И в этой темноте он словно таял. Плавился, будто шоколадка в кастрюле. А затем появился свет. Яркий, ослепительный, красный, словно юная, бьющая фонтаном кровь. И этот свет в виде полудемонической улыбки, а вместе с ним и безумный девический хохот, от которого кровь стыла в жилах, а по спине пробегал холодок, заставил Костю разомкнуть потяжелевшие веки. Его налитые кровью глаза видели, что он совсем уже не лежит на траве, обильно поливая ту собственной кровью. Он вполне сносно сражается со Слизнем, без особых проблем разя и сокрушая пропитанным кровью клинком его отростки. И те места, которых коснулась сталь клинка Смерти, уже не регенерировали. Наоборот, содержимое этого желеобразного противника пыталось вылиться сквозь новообразовавшиеся отверстия. А обладатель этих новых отверстий получил новые задачи: нужно было следить за своим содержимым и при этом отбиваться от внезапно обретшего новую, почти безграничную силу противника. Теперь он мог забыть о нападении, ведь стоило беспокоиться о собственной слизи, что требовало немалых ресурсов в виде энергии и внимания. И если первое он мог восполнить, отступив к телам недавно почивших и близких к этому искателей приключений на пятую точку и всосав их энергию, то резерв внимания он увеличить не мог. Потому оставалось лишь отступать к источнику энергии.

— Куда собрался?! – с невыразимой злобой, безграничной яростью и невероятной силой в руках рыкнул на него Костя, осознав план дальнейших действий противника.

Взмах катаны, и Слизень уже разрублен на две неравные части. Попытка собраться в два неравных слизнюка также провалилась — порезы и магия Смерти, которой был зачарован клинок, не давали собраться телу воедино. Регенерация, запечатанная этой смертельной заточкой, не работала. Зато отлично работал Костя, деля Слизня на более мелкие части. Только когда перед глазами парня возникло окошко «ПОБЕДА!», он остановился, затем вспомнил слова Смерти и, ощутив острую нехватку крови в организме, убрал катану в ножны.

— Да уж, мощно, – выдохнул Костя, присаживаясь на мокрую от слизи траву. Раны его под действием волшебного клинка затянулись, поэтому единственной проблемой для него оставалась потеря крови. И хоть он чувствовал себя ужасно, поблагодарить свою спасительницу парень просто не мог. – Спасибо тебе…

— Тебе спасибо за развлечение, – сладко пропела девушка-дух, а затем, весело хихикнув, добавила. – Да, еще кое-что. Зови меня Ноками.

— Ноками… – словно в трансе шепотом повторил Костя. – Я запомню.

Теперь перед ним стояла новая задача — нужно было что-то сделать с еще живыми товарищами и искателями приключений, которые остались на поле боя.

Развернувшись в сторону этих бедолаг, он попытался встать, но сильная рука усадила его обратно на мягкую травку. «Из огня да в полымя?» – подумал Костя, предвкушая новую битву.

— Господин Ким, с вами все в порядке? – услышал он вопреки ожиданиям голос Коррина.

— Коррин? – не поверил ушам, глазам и прочим органам чувств парень. – Ты живой?

— Да, господин Ким, – закивал он. – Мне не сильно досталось. Поэтому, когда я пришел в себя, я хотел помочь вам, но испугался и… и…

Готовый разрыдаться от осознания собственного бессилия, Коррин сел на траву рядом с Костей и обхватил колени. Вдруг уставшая, бледная от истощения рука легла ему на голову:

— Как же я рад… Кхе… что ты отсиделся, – с трудом проговорил мечник азиатской внешности. – Ты ведь смыслишь в первой помощи?

— Д-да, – утирая набежавшие слезы, кивнул Коррин.

— Тогда слушай боевую задачу: тебе нужно помочь всем раненым на этой полянке. Понял?

— И вам тоже, господин? – уточнил мальчик.

— В последнюю очередь, – кивнул Костя. – Всё, давай, за работу. А я прилягу, отдохну.

Сказав это, парень грохнулся на траву, потеряв сознание. И как бы Коррин не пытался уложить его поудобнее, освободив от лишних вещей, оружие… нет, боевую подругу, его Ноками, он не выпустил.

Все то же мрачное логово Злого Злодея…

После того, как Повелитель окончил допрос подчиненных на тему выполнения заданий, организовался перерыв на чай длиной эдак на часик. Всем нужна была пауза: господину — для придумывания новых поручений, а подчиненным — для передышки. Не каждый день с особой жестокостью убивают такого же как ты рядом с тобой. К тому же, глава Черной Руки редко, очень-очень редко обнажал зачарованный клинок.

Чтобы несколько отвлечься от неприятного инцидента, Жосс подошел к одной из двенадцати избранных повелителем. Алура, отрекшаяся паладин, предавшая заветы почитать мир превыше всякой войны, одиноко стояла, прислонившись к холодной стене. Хоть на ней и был надет бесформенный плащ и мешковатый капюшон, Жосс отлично знал, как она выглядит. Еще в юности, когда он приезжал с отцом на учебный полигон для тренировки рыцарей, где и сам проходил тренировки, он встречался с Алурой. Девушка была всего на год-два старше его и уже тогда обладала невероятной красотой. Светлые, словно пшеница, волосы она собирала в толстую косу за спиной, а большие голубые глаза нельзя было спрятать даже под маской — слишком уж красивы они были.

Фигурой природа девушку тоже не обделила. Когда она шла по полигону, за прекрасными бедрами следили все солдаты, и лишь паладины из ее ордена сдерживались, имея различные убеждения против этого. Кто-то был женат, кто-то интересовался битвой, делами веры и прочими паладинскими штучками больше дел любовных, а кто-то смиренно отвергал похоть. Так или иначе, но длинные, красивые ножки, бледноватая из-за постоянного ношения доспехов и длинных одеяний кожа, величественный стан привлекали всех мужчин на полигоне. Не стал исключением и Жосс, по своей юношеской горячности предложивший дружеский поединок. Так он потерпел первое в жизни поражение. Алура оказалась не только хороша собой, но и, внезапно для всех, умела в бою. И вместо того, чтобы начать отмазываться, выставляя свое поражение за нелепую случайность, Жосс рассмеялся, принял протянутую ему руку, встал и попросил научить его сражаться так же умело. А затем последовали долгие тренировки наедине по вечерам, совместные пробежки и прогулки. Они быстро сблизились, и потому грусти расставания при отбытии посланников Ордена с полигона не была конца. Зато сколько радости было у обоих, когда Жосс, теперь уже с титулом Великолепный, попал в число избранной дюжины под стягом Черной руки!

Каждый раз, когда появлялась минутка, Жосс старался проводить ее с отрекшейся, но… что-то в ней изменилось с их последней встречи. Может она думала о своем выборе в пользу клана, а может не хотела снова привязываться к старому другу, чтобы не было так больно терять его вновь.

— Приветствую тебя, Алура Сокрушительница, – стараясь соблюдать приличия и при этом говорить спокойно, произнес Жосс и улыбнулся. – Я долго ждал нашей новой встречи.

Их глаза — его, карие, и ее, голубые, — встретились.

— И ты здравствуй, лорд Жосс Великолепный, – улыбнулась она в ответ. – Ты ведь не просто так нарушил мое спокойное одиночество?

Казалось, нотки холода пробрались в слова девушки, но воин предпочел этого не заметить. С детства его готовили к ведению переговоров, а потому он знал, когда стоит пропустить мимо ушей пару-тройку слов.

— О нет, моя дорогая Алура, – всё так же улыбаясь, отвечал он. – Я хотел узнать о твоем задании, что Господин поручал тебе в прошлый раз.

— Ты о том Посланнике Смерти? – выгнула бровь она.

Ответом ей был легкий кивок.

— Именно так. Мне, как ты слышала, придется столкнуться с еще одним «героем», которого не смог схватить Улток. Хотелось бы знать, чего ожидать.

Алура тяжело вздохнула.

— Ну хорошо, – отстранившись от стены, она направилась к выходу из зала, – пойдем, покажу его.

Вновь темные коридоры с факелами-черепами. Много-много длинных коридоров. Лестницы вели их вниз, во тьму замка. Жосс уже не был рад своему предложению и пытался придумать повод откосить от прогулки. И он нашел его, но ровно за минуту до того, как Алура произнесла:

— Это здесь.

За тяжелой, обитой железом дверью был скован по рукам и ногам огромный для своего возраста парень. Мощные конечности пребывали в тяжелых, объемных цепях. Темно-серые волосы его были отнюдь не прямыми. Глаза он держал закрытыми, будто спал, однако по движениям ушей кто угодно мог догадаться, что парень не спит, но напряженно вслушивается в разговор пришедших.

— Он напоминает огра, – задумчиво произнес Жосс.

— Я тоже сначала так подумала, – кивнула Алура. – Но нет, это самый настоящий человек. Только высокий и крепкий.

— У него тоже есть какое-то оружие?

Девушка отрицательно замотала головой.

— Не думаю. По крайней мере, он не пустил его в ход.

Еще пару минут они стояли, разглядывая пленника, в то время как пленник, основательно закованный в цепи, даже не думал поднимать голову и открывать свои глаза, дабы осмотреть пленителей.

— Скажу больше, – вдруг нарушила молчание Алура, – он вообще не атаковал меня.

Жосс чуть не подавился воздухом.

— Как это?

— Вот так, – развела она руками. – я попыталась схватить его, но он отвернулся и направился в другую сторону. Тогда я разозлилась и ударила его своим молотом, – она выразительно указала на молот за своей спиной. Это было хоть и небольшое, но вполне смертоносное оружие, и любой воин, умеющий с ним управляться, становился опасным противником.

— И? – намекнул на продолжение истории Жосс.

— Молот отскочил, будто от крепкой брони. А этот идиот развернулся, пригрозил мне пальцем и пошел дальше.

Вздохнув, стараясь поскорее забыть неприятное воспоминание как страшный сон, она закончила:

— Пришлось применить свиток «Стальные кандалы», а затем уже отвезти его сюда.

Жосс Великолепный непонимающе смотрел на героя. А тот, казалось, уже потерял интерес к их разговору. Отвернувшись, чтобы не видеть неприятного, будто сбежавшего из страшной сказки, персонажа, Жосс спросил у Алуры последнее, что его интересовало:

— И куда его теперь?

— В Колизей, – пробасил скованный цепями герой, изрядно напугав своих пленителей. А затем ехидно добавил: – Хотят повторить ошибку, не прикончив меня сразу.

Глава 7: О пользе водных процедур, особенно в хорошей компании

Если для того, чтобы жителям края жилось лучше, мне придётся париться с большими начальниками, я с удовольствием буду это делать. В баню ходили, ходим и будем ходить

Один действительно хороший губернатор

На Питог опускался вечер. Ветерок, прохладный и ласкающий, что-то шептал деревьям, раскачивая их кроны, шелестел листьями. Уже не лаяли псы на рынке, не ржали лошади, запряженные в повозки торговцев. Все меньше людей становилось на улицах, все шумнее становилось в питейных заведениях. Даже солнце заканчивало рабочий день и медленно клонилось к закату. Казалось, что огненный диск превратился в желток, и сейчас, словно по наклоненной сковороде, стекает к ее краю.

Очнулся Костя от легкого чувства голода, которое бывает при истощении и двухдневном голодании. После битвы с элитным Слизнем, когда он остался на попечение жреца нетрадиционной ориентации, что слегка пугало его. К тому же, все время, пока парень лежал в отключке, ему снились страшные сны, иногда с участием «садо-мазо бэнд». Поэтому, обнаружив себя живого, спокойно лежащего в кровати, он смог спокойно выдохнуть. Конечно, чувствовалась общая боль в теле от истощения, но важные проходы не болели. А значит, как он тогда решил, все было просто замечательно.

— Ф-фух, – радостно и глубоко вздохнул он.

— Господин, вы проснулись? – раздался мягкий голос откуда-то снизу.

Приподнявшись на локте, Костя чуть не выплюнул несколько десятков слов в адрес лежащего у него в ногах Коррина, благо, успел подавиться ими. Свернувшись калачиком, мальчик-кот ласково мурлыкал и вообще создавал ощущение, будто он обычная кошка. Что удивительно, боли в ногах Костя не чувствовал.

— Ты что тут делаешь? – спросил парень, с трудом убрав все ругательства из речи.

— Господин, вы сказали позаботиться о раненых, – начал объясняться Коррин. – Я так и сделал. Миваль был не сильно ранен, поэтому с ним было проще всего. А Джин Зо…

На глазах мальчика навернулись слезы. Он был готов разрыдаться, однако Костя вовремя вернул ему самообладание дружеским похлопыванием по плечу и упоминанием факта свершенной мести. И когда парень начал задумываться, а не перейдут ли дружеские объятия в совершенно другой тип телесного контакта, котофей взял себя в руки и продолжил.

— Еще было три других авантюриста, – сказал он и начал подниматься с постели, потягиваясь, как это обычно делают кошки. – Воин был самым тяжелым случаем в излечении. Слишком сильно ему досталось от противника до Слизня: какая-то магия блокировала регенерацию, не давая мне возможности лечить. Но я справился!

— Рад за тебя, – удовлетворенно кивнул Костя. – И за воина тоже.

Спасенные искатели приключений — еще одна награда за победу над тем Слизнем. Хотя стоп, он же повержен. Все, теперь будет просто слизень. С маленькой буквы!

Так вот, герои. Так как Джин Зо предпочел отправиться к предкам (не совсем по собственной воле, но все же), нужно было заполнить появившееся место в команде. Желательно кем-то, кто готов убивать, если придется. А то команда из пацифистов — это вообще ни разу не здорово.

— Еще охотник, — продолжил Коррин, суетясь в поисках одежды. Его молодое, сочное, но все еще детское, даже близкое к женскому, тело немного смущало Костю.

Он никогда не понимал трапов. «Какой нормальный парень захочет быть милой девочкой вместо чертовски пафосного МУЖИКА?!» – думал он всегда. Что не помешало ему освоить важные ремесла вроде готовки, уборки, стирки и еще некоторых, которыми, по мнению грубых мужланов, должны заниматься женщины. Да, он разделял мнение «жена = хранительница очага», но не настаивал на нем, уважая чужой выбор. Так вот с трапами это не работало. Их он не понимал, не переваривал, не хотел даже находиться с ними в одной комнате. А тут вышло, что трап его спас.

— И что с ним? – стараясь как можно меньше смотреть на Коррина, спросил Костя. Хорошо, что на его загорелом от тренировок под палящим солнышком лице не было видно румянца смущения. За это он еще раз помянул тренера добрым словом.

— Несколько переломов и множество ушибов я залечил достаточно быстро, – радостно улыбнулся котенок. – А вот их разбойнице… ну, которую…

Коррин покраснел, вспомнив происходящее на полянке. Слегка покраснел и Костя, но не от смущения, а от резкого скачка давления. Вроде и тело новое получил, а будто в старом. А может это последствия истощения. Наверняка парень не знал.

— В общем, с ней все хорошо, – закончил мальчик, стараясь не смотреть на Костю. – Я немного подлечил ее и призвал благословение на излечение разума. Но ее ментальное здоровье все еще не восстановилось.

— Оно и понятно, – кивнул Костян, вспоминая историю Тесака, – такие приключения безболезненно для головы не проходят.

Их милую по всем параметрам беседу прервало недовольное урчание, донёсшееся из живота голодного Константина.

— Господин, вы голодны? – удивился Коррин.

— Ни капли, друг мой, – улыбнулся парень, вновь чуть не сорвавшись на не очень умного (или притворяющегося) жреца. – Но если ты хочешь отметить нашу победу над слизнем, я с радостью присоединюсь к тебе.

Так они спустились в главный зал, где уже пару часов проходило веселое застолье. Три авантюриста, спасенные группой Кости, проставлялись в честь своего спасения. И, само собой, виновник торжества и его милый напарник, больше напоминающий несовершеннолетнего мальчика с внешностью девочки, были втянуты в это веселое застолье, где убийцу элитного слизня наградили штрафной пинтой пива. «Слишком легкое, слишком… разбавленное. Гадость!» – оценил Константин, знающий толк в алкоголе. Тяжелые рабочие будни в «фиолетовом магазине благочестивых книг» (такой эвфемизм применяли товарищи к месту работы Кости) научили парня хорошему.

На громогласный тост в его честь обратили внимание сразу три личности. И каждый из них не преминул подойти поближе.

— Господин Ким? – положила руку ему на плечо Элис. Костя обернулся. – Могу вас поздравить, вы отлично справились с много превосходящим вас по силам противником.

— Рад видеть вас, Элис, – шутливо поклонившись, благо настроение позволяло, приветствовал девушку тот. – Ну что вы, этот слизень не годился мне и в подметки!

Администратор Гильдии авантюристов смерила его серьезным взглядом, но, впрочем, не выдержала и рассмеялась. Костя последовал ее примеру.

— Народ! Народ! – среди столиков, стоящих поближе к камину, кто-то из более опытных искателей приключений призывал товарищей к тишине. Когда гул и шепот несколько поутихли, а голос авантюриста мог достигнуть ушей каждого в зале, златовласый мужчина лет двадцати пяти взобрался на стол и начал говорить: – Сегодня мы чествуем нашего собрата Ким Чи, который, вступив на тернистый и опасный путь искателя приключений — наш с вами путь, друзья — в первый же день, на первом же задании спас другую группу авантюристов. На этих бедняг напал огромный Слизень, пытавшийся надругаться над их телами, а после поглотить. Но наш брат Ким не дал подобному свершиться. Так выпьем же за его здоровье! Ура, Ким Чи!

— Ура, Ким Чи! – подхватили другие посетители зала с напитками разной крепости в руках.

— Кто это такой? – наклонившись к уху Элис, спросил девушку Костя.

— Авантюрист ранга А, лорд Жосс Великолепный, – вздохнула, будто отгоняя неприятное воспоминание, администратор. – Надеюсь он не подойдет поздравить тебя лич…

— Герой Ким Чи! – не заставил себя ждать Жосс, уже прорвавшийся сквозь весело пьющую толпу. Ростом лорд был на голову выше Кости, так что глаза его скользнули вниз. – Ого, и вы здесь, Элис. Тогда попрошу вас обоих присоединиться ко мне и разделить скромную трапезу.

— Господин Ким! – Коррин, осторожно подошедший со спины к Косте, очень напугал последнего. – Я пытался ее остановить, н-но…

Бесцеремонно отодвинув мальчика-котика, перед парнем с катаной возникла эльфийка весьма крепкого телосложения. Высокая, как и Жосс, он смотрела сверху вниз на своего спасителя.

— Господин Ким, – обратилась она к парню, а после встала на колено, приклонив голову. – Меня зовут Анастрианна Сианодель. Сердечно благодарю за то, что спасли меня и мою группу.

— Эм, да не за что… – почесывая затылок, ответил парень. – А ты кто?

Эльфийка поперхнулась благодарностями, что стали комом в горле. А Костя продолжил:

— Подожди, кажется вспомнил, – Анастрианна уже было обрадовалась… – это тебя слизень пытался… ну, того… – но от этих слов покраснела и впала в ступор.

— Это воин, который горел, идиот, – решил прийти на помощь Черепок.

«Ой, дура-а-ак!» – сразу же осознал свою ошибку Костя, сделал виноватое лицо и уже почти объяснился, как возник новый персонаж.

— Ким Чи, да? – темная фигура в плаще подошла слева и тут же привлекла к себе внимание стоящих вокруг парня. – Сегодня только о тебе и говорят.

— Да, вечеринка в мою честь, – спокойно кивнул Ким, готовясь в любой момент выхватить клинок. – А как звать тебя?

Фигура в плаще усмехнулась, а затем сняла свою маскировку. Под плащом оказался темнокожий парень с темными бакенбардами и усами, выбритой головой, а также в зеленом жилете и белой рубашкой под ним. Парень улыбался во все тридцать два зуба так, будто рекламировал зубную пасту «Лакалют», и чувство дежавю не отпускало Костю.

— Меня зовут Боб, – представился темнокожий, – я владелец таверны в квартале богачей. И раз уж у вас, ребята такое сильное желание поболтать и выпить, почему бы не сместиться ко мне?

— Мне кажется, тут что-то нечисто, – предположила Элис, скрещивая руки на груди.

Однако чарующей улыбке Боба противопоставить было нечего. Девушки, нехотя, согласились, Жосс как всегда был слишком великолепен, чтобы пропустить подобное мероприятие, Коррин очень боялся остаться один, ведь Миваль решил бросить столь опасную карьеру искателя приключений, а Костя предчувствовал приближение чего-то зловещего… Но это не помешало ему присоединиться.

Час спустя. Таверна Боба…

За большим столом уместились все, кого пригласил Боб: Костя восседал во главе стола, как виновник торжества. Ему было слегка некомфортно, находиться в центре внимания он не привык. Парень был бы очень рад сесть с какой-нибудь нейтральной стороны, дабы никого не смущать.

Элис была усажена по правую руку от Константина. Не то, чтобы она была против, однако ей было несколько некомфортно. Девушка, совсем не обделенная красотой, планировала провести этот вечер как и любой другой — вернуться домой, перекусить наскоро приготовленным ужином, а после лечь спать, чтобы завтра вновь встать пораньше и направиться в Гильдию авантюристов на очередную смену. Но сейчас все шло слегка не по плану.

Справа от нее присел Жосс, до этого не раз зазывавший Элис, когда та еще была искателем, в свою группу. Но его предложение постоянно отвергали, и после шестого отказа он отказался от подобной идеи. Жосс Великолепный, так его называли все. И сейчас, за столом, он все еще был великолепен, хоть и снял тяжелую броню, шлем и некоторые части экипировки.

Напротив Жосса сидел Коррин, очень стесняющийся своего окружения. Ему было еще более некомфортно, чем Элис. Но мальчик крепился и, когда ему было совсем неуютно, а мрачные мысли посещали его голову с милыми кошачьими ушками, он поднимал взгляд на Костю, такого мужественного и невозмутимого, и ему становилось лучше.

Справа от Коррина села Анастрианна, лидер спасенной группы. Высокая, белокурая эльфийка выражала свое недовольство весьма открыто. Она часто вздыхала, ожидая начало трапезы, переводя взгляд двух голубых, но все же злых, глаз с одного участника застолья на другого. Особенно злобно смотрела она на Константина — того, по чьей вине организовали пир. Конечно, она была благодарна ему за спасение, но его слова в Гильдии…

«Не прощу!» – думала она, сжимая кулаки под столом и сильнее пугая Коррина. Мальчик все чаще смотрел на Костю, чтобы бояться меньше, а тот с трудом сдерживался, чтобы не убежать от крика его паранойи. Из-за этого он искал поддержки у Элис, но та чувствовала себя некомфортно, особенно под его диким взглядом, и пыталась отводить глаза. Но с другой стороны были Анастрианна и Коррин, на которых смотреть не хотелось, а кроме них был Жосс, который ее поглядывания воспринял очередным заигрыванием, и потому с каждым ее отведением глаз улыбался все шире.

— А вот и шкварки! – вновь ослепительно улыбнувшись, Боб спас ситуацию, поставив на стол тарелочку с дымящимся от своей температуры салом.

На столе тут же начали тесниться всевозможные закуски в виде салата с помидорами, такого же, но с майонезом, сельди под шубой и еще множества скорых в приготовлении салатиков. Было и горячее в больших количествах — огромная тарелка, больше сравнимая по размером с ведром или тазиком, вареного картофеля. Аромат от этого картофеля исходил невероятный. Слюнки текли у всех, и никто не мог это опровергнуть.

Следом за салом появился только что зажаренный свиной шашлык. Жирное мясо, нарезанное большими кусками, оказалось хорошо прожарено. Настолько, что не обуглилось и не было сыроватым внутри. И, главное, аромат! Ох, какое это было мясо!

— Предлагаю тост, – тут же поднялся Жосс, а радушный хозяин таверны передал ему бокал вина, – за хозяина этой таверны, что с такой радостью принял нас. За Боба!

— Выше бокал! – поддержал Костя, поднимая свой. Вино оказалось более чем неплохим. Фруктовый вкус был ему по душе, как и сладость; мягкость напитка он также отметил.

Но один вопрос тревожил парня, не давая расслабить булки. Кого-то этот Боб ему напоминал, вот только кого… увы, вспомнить парень не мог.

— Друзья мои, – Боб вынул из кармана зеленого жилета немаленькую колоду с несколько подозрительной рубашкой, на которой Костя углядел рисунок в форме розы ветров, – как вам предложение перекинуться в карты? Я знаю много отличных игр: «Регицид», «Цитадели» и столь популярную в Бурмундии «Сердце камня».

— Нет-нет-нет! Спасибо! – надеясь, что ему показалось, резко отказался Костя. – Кхм… прошу прощения за мою грубость. Я лишь хотел отметить, что девушки могли устать после долгого рабочего дня, да и на столе столько вкусностей. Почему бы нам не насладиться ими?

— Вы льстите мне, Ким, – улыбнулся хозяин таверны, убирая колоду обратно в карман. – Но развлекать гостей — моя прямая обязанность. Поэтому предлагаю пройти за мной!

Естественно, всем было интересно, что может предложить этот темнокожий хозяин помимо вкусной еды. И он снова всех удивил.

— Добро пожаловать в мою скромную баню, – пригласил своих гостей Боб, указывая на дверь с табличкой «БАНЯ». – За дверью вы найдете полотенца и места, чтобы переодеться, – и, видя легкое смущение, смешанное с недоумением, на лицах девушек, добавил: – Не переживайте, для вас там отдельная комнатка.

Уже через десять минут вся братия, обернув причинное место белыми, мягкими полотенцами, сидела в парилке. Здесь было слегка душновато, очень влажно и достаточно жарко. Пот струйками стекал с великолепного тела Жосса, натренированных мышц Кости и спрятанного под большим полотенцем детского тела Коррина. Он очень стеснялся показывать свое тело, даже таким же парням, как и он.

— А хорошо хозяин придумал, – выдохнул Жосс и отер пот со лба. –Банька после долгого пути — самое оно.

— Ты разве не местный? – приподнял бровь Костя.

— Не совсем, – улыбнулся и замотал головой тот. – Я живу в поместье, что между Питогом и Хиграном, и потому приписан к этой Гильдии. Но долго ехать мне пришлось с прошлого задания.

— Могу спросить о нем?

— Конечно, сейчас расскажу.

Поправив банную шапочку, Жосс немного налил воды на камни. Пар заполнил парилку, отчего дышать стало немного тяжелее. Но мандариновое масло, добавленное в воду, наполнило комнатку приятным запахом.

— Мы ездили по делу охраны кареты. Знаешь, когда важный чин перемещается по стране, его сопровождают рыцари. Так вот какой-то новый культ перебил всю стражу и пришлось нанимать авантюристов.

— И как так вышло, что стража не выстояла? – удивился Костя. История его слегка пугала, в ней явно было что-то тайное, что было важно, но чего он не знал.

— Стражники всегда охраняют покой того, к кому они приписаны, отчего кроме учений никаких боев они не видят. Немудрено, что столичные мажоры в новых, вычищенных до блеска доспехах, будут неспособны отбить нападение отребья, которое с детства учится выживать.

Они немного помолчали, втягивая ноздрями мандариновый воздух. Кожа их слегка покраснела, а стекающий пот вымочил полотенца.

— Конечно, я говорю совсем не о честном сражении один на один, – решив, что собеседник воспринял его изменником, добавил Жосс. – Наверняка эти разбойники взяли стражников числом или скрытно расстреляли из луков немногочисленную охрану.

— Интересно другое, – подув на руку и осознав, что это была плохая идея, спросил Костя, – почему они оставили в живых важную персону?

Жосс пожал плечами и улыбнулся.

— Я тоже задумывался об этом, но не уверен, что когда-нибудь узнаю ответ.

Теперь в бане было слишком жарко, и двум героям пришлось покинуть комнатку. Коррин выбежал сразу после первого подливания воды, поэтому сейчас ждал их в компании девушек снаружи. Они, к их чести признать, выглядели очень даже. Элис, стройная, длинноногая, отлично смотрелась в своеобразной тоге. Что интересно, полотенце только подчеркивало ее красоту и, в особенности, стройность. Рыжие, почти мандаринового цвета волосы она распустила, привлекая к себе куда больше внимания. Анастрианна, которой, в силу роста и физической подготовки, одного полотенца никак не хватало, решила обернуться двумя меньшего размера. Поэтому кубики пресса на светлой коже, вызвавшие уважение Жосса, были видны без особых проблем. Эту девушку природа также не обделила, наградив крепкую фигуру выдающимися верхними и нижними сотнями. Благо, замотала их девушка основательно, и рассмотреть их было если не невозможно, то невообразимо сложно.

— Ну, как оно? – поинтересовался радушный хозяин, как и они уже завернутый в полотенчико. – Хороша банька?

— Не то слово, хозяин! – закивали парни.

— Ну и хорошо. Тогда прошу всех внутрь!

А в парилке хозяин попросил каждого рассказать по истории из их жизни искателя приключений. Коррин сразу отказался, ибо до этого никаких интересных заданий их группа не брала. Костя не хотел палиться на тему пауков, а про прошлый мир рассказывать не планировал.

— Леди Анастрианна, – обратился темнокожий бармен к эльфийке, но та оборвала его.

— Можно просто Настя, – попросила разморенная девушка. – Вы тоже лучше так зовите.

— Кхм, хорошо, – кивнул Боб. – Так вот, не порадуете ли нас какой историей?

— Почему нет, – согласилась та и начала рассказ.

Рассказ ее был о коварном леснике, что заманивал путников к себе на ночлег, а после скармливал волкам. Вот только с ее группой у старика ничего не вышло. Орсик, тоже охотник, быстро распознал запах волков, которым была пропитана хижина, потому все были наготове. А когда лесник позвал волков на «ужин», группа без жалости расправилась и с дедом, и с прирученными зверьми.

Элис, несколько смущенная, рассказала, как их группа как-то раз выполняла задание в деревне. Во время свадьбы скоморох решил показать фокус, попросил всех отвернуться, а после украл невесту. Несколько дней поисков, увы, не принесли пользы, пока авантюристы, спустя недельку, не отправились на новое задание и не решили выпить в таверне в соседнем городе. Девушка, стоящая за стойкой в точности подходила под описание, выданное женихом. Она была жива, здорова и даже… вроде как счастлива. Шут лишь отвлек внимание приключенцев, заставив гоняться за ним, в то время как девушка покинула родные края и вышла замуж за действительно любимого ей человека.

— И они жили долго и счастливо? – спросила Настя, поглаживая Коррина по голове, почесывая его за ушком и вообще доставляя ему странные ощущения: вроде бы он был не против, но в то же время боялся эльфийку.

— Кто знает, – пожала плечами Элис. – После этого задания года два прошло, если не три. Не знаю, насколько они рады жизни.

Жосс также не стал отмалчиваться и, как и эльфийка, внес лепту в фонд фольклора имени Таверны Боба, рассказав о барине и вурдалаке. Дескать, один барин, что жил немного южнее Питога в своем поместье, весело собирал налог с подвластных ему крестьян, пил вино и вел вполне счастливую семейную жизнь, собрал группу проверенных временем приключенцев. Задание было несложное, хоть и очень странное — поймать вурдалака, что поселился в соседнем лесу. Что же, собрались, взяли сети, оружие на всякий случай. С трудом, но все же поймали вурдалака, даже не ранили его. Привезли чудище, скованное по рукам и ногам цепями, обернутым в сеть, а барин начал плакать от радости, чуть ли не целовал этого вурдалака. Оказалось, после укуса вампира или еще какой твари — инквизиция этим вопросом не занималась — жена барина превратилась в чудовище. Но он все еще любил ее. И когда он попытался поговорить с ней, бывшая супруга разорвала веревки, которыми ее связали только на запястьях, перегрызла ему глотку. Естественно, мы покончили с этим ночным кошмаром любого селянина.

— И что же стало с имуществом? – как и всякая умная девушка, Элис не забыла поинтересоваться перспективами.

— Поместье перешло его племяннику, который в то время учился в столице, – закончил Жосс, а после, смекнув, к чему клонит девушка, добавил: – Не переживай, солнышко, племянник уже года два как женат. И как раз на той самой девушке, которую украл ваш проказник скоморох.

Естественно, Элис очень многое хотела сказать сидящему рядом рыцарю, но сдержалась, ненадолго покраснев.

— Хорошая концовка Евгения Онегина, выходит, – усмехнулся Костя. А сам подумал, что песни, которые он очень любил в прошлой жизни, здесь, в новом мире, превратились в реальность. «А не в коме ли я?» – задумался парень, но бармен прервал его мысли.

— Да, господа, – усмехнулся в усы Боб, – как я и предполагал, у вас одна история интереснее другой.

Внезапно он стал серьезным. Атмосфера слегка накалилась, и герои, естественно, занервничали.

— Я собрал вас не просто так, – деловым тоном произнес Боб. – У меня есть для вас работа.

Глава 8: О легендах и чистой совести

Молчание — золото

Народная мудрость

Язык мой — враг мой

Автор произведения

Внезапно бармен стал серьезным. Атмосфера слегка накалилась, и герои, естественно, занервничали.

— Я собрал вас не просто так, – деловым тоном произнес Боб. – У меня есть для вас работа.

Теперь взгляды потенциальных работников стали заинтересованными. А как иначе, если хорошая работа, причем от хорошего работодателя, плывет тебе в руки?

— Но прежде чем мы перейдем непосредственно к делу, – заговорщицки подмигнул всем темнокожий хозяин таверны, – хотел бы сделать предисловие. Все ведь помнят Легенду о Смертельной Битве?

— Что?! – подскочив с полки, воскликнула эльфийка. От резкого движения полотенчики на ней угрожающе дернулись в сторону пола. Несколько смутившись, она поддержала махровое прикрытие и продолжила возмущение. – Ты тоже веришь в эту глупую сказку, в которую верят только наивные дети и впавшие в детство старики?

— А что за легенда? – влез в разговор Костя, которому было интересно. Он вообще очень любил всякие легенды. А тут и работа, и легендарность задания налицо.

Все удивленно посмотрели на парня. И во взгляде их читалось некоторое презрение, какое бывает к очень глупым людям. Взгляд был такой, будто он, будучи в Советском союзе, предложил осуждать решения партии.

— Увы, но мне такие сказки не рассказывали, – развел руками Костя, напустив ауру «мне пох, я панк». Как и всегда, аура сработала безотказно.

— Признаться, я тоже подзабыл эту легенду, – проговорил своим ласковым, но в то же время весьма брутальным голосом с верхней полки Жосс. – Элис, дорогуша, не расскажешь нам ее?

— Хорошо, я расскажу, – вздохнула Элис, устав от разделения пространства с Великолепным рыцарем.

…Когда-то давно не было ничего. Только первородный Хаос заполнял пространство вокруг безжизненных кусков такого же безжизненного камня. А потом появился Смерть. Темный Жнец, облаченный в плащ из непроглядной тьмы. Он привнес в наш мир первый свет, ставший отблеском потустороннего огонька, что пылал в его глазницах. Одним движением руки он отгородил Хаос от этого камня, изгнав демонов и нечисть из настоящего мира в Варп — мир, где царит Хаос. А потом он создал Великое Древо, из которого, словно плоды, произошли разные расы. Первыми стали Чистые расы: большие, сильные, интересующиеся технологиями орки, что размножались спорами и были, по факту, бесполыми; эльфы — невероятно похотливые существа, придумавшие большую часть пороков, в том числе и сражения с войнами, в которых остроухие существа очень любили использовать оружие ближнего боя. Последней расой, входившей в число первых, стала раса людей. Новая раса оказалась очень живучей, а потому быстро расселилась по континенту. Смешавшись с эльфами, люди развратились, создав множество новых рас. Впрочем зеленокожие и остроухие от коллег по цеху не отставали, и в результате появилось одиннадцать зафиксированных учеными рас.

Однако не об этом наш рассказ. Каждый год возле Древа устраивался Праздник Жизни, на который, раз в пятьдесят лет, приходил Смерть. И каждый раз он спрашивал, что хорошего и плохого сделали смертные. В один из праздников группа глупых юношей и девушек, что были самыми сильными в своих родах и племенах, решили победить Смерть. При помощи сил Хаоса они создали оружие, что сможет поразить Великого Жнеца. Но сделка с силами тьмы не принесла им счастья: Смерть разрушил одним щелчком пальцев и меч, и кости нападавших. После такой дерзкой попытки Он угрюмо посмотрел на собравшихся, молча допил свой коктейль и испарился. И через мгновение один из старейшин произнес утробным голосом пророчество.

«С этого дня я буду отправлять вам своих воинов. Посланники Смерти будут творить всё, что им вздумается. А когда таких наберется сотня, я устрою Смертельную Битву между ними. И тогда падут государства, мор и глад придут на ваши земли. И те, кто к тому дню останется в живых, будут завидовать мертвым!» …

— И каким образом связаны наше задание и эта сказка? – с нескрываемым скептицизмом спросила Анастрианна. Капельки пота, выступившие на мускулах эльфийки, медленно скатывались по бледной коже, оставляя за собой тонкие струйки-следы и делая открытые глазу части тела еще притягательнее.

— Достаточно простым, – не заметил скепсиса Боб. – Есть… то есть было… Короче, есть два парня. Они посланники Смерти.

— Чего?! – тут уже не выдержали все. Каждый, кто сидел в бане, думал, а не поехала ли у усатого мистера крыша от температуры.

— Не перебивайте, – попросил тот. – Рассказываю медленно. Оба они сейчас в заточении: один — в Нава-Хагильской тюрьме, другой — в Столице, будет биться на Турнире. Оба они имеют Дар Смерти, это точно. Если мы сможем их вызволить, заимеем две боевые единицы S-класса. Каждому премия от Гильдии.

— Откуда такая уверенность? – недоверчиво спросила Элис, после чего осознала, насколько многогранен данный вопрос, и уточнила. – Почему ты считаешь, что они посланники… нет, почему ты вообще веришь в то, что Посланники существуют?

Боб недоверчиво осмотрел всех присутствующих, будто высматривая шпиона. Администратор Гильдии, рыжеволосая и невероятно привлекательная в уже начинающем промокать полотенце, смотрела прямо в карие глаза хозяина таверны, в то время как Жосс Великолепный, подперев мощным кулаком яйцеобразный подбородок, усердно пытался решить для себя, верить бармену или нет. Коррин и Костя продолжали сидеть молча, не отсвечивая и боясь упустить что-нибудь важное. И только эльфийка получала наслаждение от пребывания в парилке. Растянувшись на верхней полке и случайно (а может и нет) проведя пальцем по спинке Коррина, она расслаблялась, не веря древним байкам.

— Потому что я один из них, – улыбнувшись во все тридцать два белоснежных зуба и подмигнув девушке, Боб показал руку, на которой было надето золотое кольцо с большим синем камнем в оправе. Сначала казалось, что это обычный сапфир, но если присмотреться…

— Не может быть! – первой заметив содержимое, вскочила Анастрианна, случайно ударив верхними сотнями Коррина по голове. Хотя это еще ладно, думал парень. А вот решение опереться на хлипкого жреца, после чего вытянуться, как кошка при потягушечках, было весьма опрометчивым. Но паренек держался изо всех сил. Видимо знал, что никуда не денется.

—– Да, элементаль льда, – ответил он, кивнув сообразительной эльфийке. А затем добавил с каким-то странным оттенком в голосе, будто этот элементаль заменил ему любую девушку. – Я зову её Навэ’ля.

Вытянув руку перед собой, он что-то прошептал, после чего в комнатке, отведенной под парилку, резко похолодало. Даже такой горячий мужчина, как Жосс, почувствовал мороз на коже. Рядом с Бобом появилась снежная баба… то есть снежная королева… то есть девушка изо льда. Она была среднего роста, с бледными, как иней, волосами, неестественно-голубыми глазами и… вообще не очень отличалась от любой другой девушки. Только два нюанса было: первый — выглядела и ощущалась она уже как труп, так что свою шутку патологоанатома Костя, увы, сказать не мог; второй — было в ней что-то такое, что немного пугало и не давало повернуться к ней спиной.

Пока все застыли, в оцепенении созерцая перед собой элементаля, отголосок Хаоса, рожденное Природой дитя стихий, Навэ’ля быстро оглядела собравшихся, кивнула какой-то мысли в голове, затем посмотрела на Боба, чмокнула его в щечку и вернулась обратно в кольцо. Температура начала восстанавливаться до нормальных семидесяти, как ощущал Костя, градусов. «Ну вот, будто в сугроб прыгнул,» – промелькнула мысль в его потной голове.

— То есть ты действительно избранник Смерти? – все еще не верила своим глазам Элис. Кареглазая красотка сейчас обольщала красотой своих ножек, прикрытых полотенцем лишь по бедра, Великолепного лорда. Костю сейчас интересовало совсем другое, а Коррин был слишком увлечен эльфийкой.

— Да, – вновь кивнул Боб. – А те двое — мои друзья из прошлого мира. И я очень хочу их спасти. Вас я нанял, так как вам доверяю и уверен, что среди вас нет предателей. Это, конечно, опасное предприятие, но и оплата будет соответствующей.

— Я бы с радостью, – решил внести в разговор свои пятьдесят копеек Жосс, – но мне нужно что-то еще. Вот не могу решиться и всё тут.

Боб вздохнул, потом набрал в легкие побольше воздуха и дал лорду недостающий аргумент.

— Дело верное! Вот вам карта, – с этими словами он выложил на стол карту. Где он ее прятал до этого никто из героев не понимал. Однако разгадка появилась весьма быстро: когда Боб встал, чтобы показывать все нужное на этой самой карте, оголились его чресла. Карта была на его полотенце, которым этот черножопый прикрывал важное место. – Это Нава-Хагиль, а это мы, пунктиром путь, и вкусный эль каждому, кто впряжется. Лады?

— Лады! – все радостно поочередно пожали протянутую Бобом руку.

Костя решил подойти последним, чтобы узнать кое-что. Это кое-что не давало ему покоя с их первой встречи пару часов назад в таверне.

— Хотел что-то спросить, друг Ким? – усмехнувшись в густые усы, хозяин таверны обернулся к парню. – Или лучше звать тебе Костян?

Тем временем в тюрьме…

Город Нава-Хагиль всегда славился двумя достопримечательностями: своими торговыми площадками и настоящими жидами и разводилами на них. А еще там была тюрьма государственной важности. Чтобы жители Столицы не переживали за свою безопасность, всех преступников, что не шли на корм животным или не становились рабами, отправляли в Хава-Нагиль. В этой тюрьме мотал свой первый срок Эдди, один из четырех героев, избранных Смертью.

Сырая камера, погруженная в полумрак, находилась глубоко под землей. Достаточно глубоко. Расстояние от потолка камеры до поверхности равнялось величине двух эллеков, стоящих друг на друге. Была в этой камере труба, грязь на полу, обычная решетка, а еще два заключенных: вышеупомянутый Эдди и его товарищ по несчастью, которого звали Хомпах. Он был уже немолодым, с немаленьким пивным пузом, бородой, в которой, скорее всего, завелись маленькие насекомовидные друзья. Из одежды он носил плащ и штаны с вытянутыми коленками.

— Ну мы тут сидим с тобой, вдвоем, – говорил Хомпах, пытаясь разрядить обстановку и разговорить собеседника. Беззаботный голос, полный энтузиазма. – Фуфлыжно так сидим.

Его собеседник, Эдди, молодой парень спортивного телосложения, выглядел невероятно уставшим. Его одежда — джинсы, красная футболка и клетчатая рубашка — была отнюдь не свежей, мокрой от пота, мятой и, что греха таить, откровенно грязной. Закрыв глаза рукой, он лежал на водопроводной трубе, положив другую руку за голову. Он хотел спать, но активный товарищ, с которым ему предстояло сидеть до самого суда, готов был поделиться своей энергией с ним, хотел он этого или нет.

— Чё-нить такое, то вспомню, или там, как это, ну… Ну всякое, в общем вспоминаю, – в этот момент Эдди нервно засмеялся, что, впрочем, не помешало рассказчику продолжать. – Кирпичи таскал я сначала. И там, ну… И там как раз… Я когда, знаешь, хорошее вспоминаю перед сном, как поебался я тогда вот, первый раз с девчонкой был, в деревне.

— Давай ты не будешь мне про такое рассказывать, – вздохнул парень. – И без того тошно…

Но Хомпах, казалось, не замечал неудовольствие сокамерника.

— Да я знаю, такие как ты бабам нравятся. Я тоже хотел здоровым стать. Пошел… Мать тогда, она верила в меня, – Эдди вновь пробрало от внутреннего смеха. – Ох, как мне стукнули. В дыхалку, представляешь? Я говорю, мама, всё, извини. А отец потом ещё раз стукнул, дома.

— Как же я устал от твоих историй, – прошептал парень, снимая руку с лица. Впервые он столкнулся с подобной проблемой.

Когда-то он не понимал своих товарищей, которые просили его не творить дичь, не раздражать их, особенно после тяжелой тренировки, когда они были уставшими как морально, так и физически, а Эдди чувствовал себя полным энергии, хоть и слегка помятым. Да, он не понимал… А теперь такой же мудак выводит его, сам того не понимая.

— Слушай, – задорно проговорил Хомпах, улыбнувшись сокамернику, – может карты сделаем? Черт, бумаги нет…

— Ты успокойся, – постарался не наорать на сокамерника парень. – Посиди молча, пожалуйста.

Но толстяк не слушал Эдди. Его уже понесло, и остановить его мог только мощный катализатор. Естественно, Эд не прибегал к таким радикальным мерам. Пока не прибегал.

— Да нет, смотри, я просто придумал, – начал рассказывать свою идею Хомпах. – Чёрные мы из грязи просто слепим, шашки, так? А белые, значит, мы тоже из грязи слепим, и… Я как раз вот от папироски бумажку, я её выкидывать-то не буду, я её на ме-елкие такие кусочки нарву, и в эту грязь сверху аккуратно вставлю, так? И будем, ну… чтоб совсем уже тебе грустно не было, мы будем на интерес играть какой-нибудь, хочешь, в шашки?

Ярость зародилась в Эдди. Сначала это был маленький огонек, который стремительно переростал в пламя свечи, в костер, а после достиг размеров огненного шторма. И этот гнев, как напалм, парень решил выплеснуть на неугомонного собеседника.

— АААААААААААА! СУКА! КАКОЙ ЖЕ ТЫ МУДАК!

— Братишка, ну чего ты? Ну давай я тебе спою…

— НЕТ! ЗАТКНИСЬ! ПРОСТО ЗАТКНИСЬ!

Парень кричал, его собрат по заключению старался ему помочь, но выходило только хуже. В конце концов не так давно лежащий на трубе парень спрыгнул и начал бить своего сокамерника.

— Ай! Ну не надо, не стукай!

Но Эдди молча продолжал свое дело.

— Что ж… Что ж вы люди… Ой… Люди-то делаете…

— КТО МЫ-ТО?! К КОМУ ТЫ ОБРАЩАЕШЬСЯ?! Я ОДИН ЗДЕСЬ!

Новая волна гнева захватила парня, заставив приложить к своему делу больше усилий.

К вящей радости Хомпаха, недалеко от камеры проходил охранник. Вообще на такой глубокий этаж никто из персонала старался не заходить во избежание нервного срыва, ведь сидели на такой глубине только самые отбитые преступники. И Эдди. Он хоть и был вполне адекватным, но проштрафился на свободе знатно. И теперь с ним хотели поговорить очень важные люди.

Пришедший за парнем охранник, молодой, наивный, пришедший в эту тюрьму, чтобы хоть как-то прокормить большую семью из молодой супруги и трех маленьких сестер, услышал крики и поспешил к их источнику. Но пока он спешил, двигаясь по длинному, погруженному в полумрак коридору, крики стихли. «Неужели убил?» – промелькнула мысль в голове охранника.

Однако все было куда прозаичнее. Эдди, наконец-то, выместил злость на сокамернике, после чего разум его прояснился. Вздрогнув от осознания неприятного факта избиения этого небритого, блаженного толстяка, Эд полез в карман. Там лежал его Дар Смерти — мешочек бесконечной пыльцы, которая могла как покалечить, так и помочь, нужно было только высыпать равное тяжести повреждения количество пыльцы на руку и, пожелав определенного действия, подуть в сторону цели. Так он и сделал, пожелав излечения избитого до нескольких переломов сокамерников. Хомпаха окутал волшебный радужный туман. Когда он развеялся, парень увидел сокамерника, мирно дремлющего на полу.

К сожалению для Эда, волшебной пыльцы после этого излечения осталось на излечения синяка или небольшого пореза, а ждать восстановления объема мешочка нужно было не меньше часа.

— Эй ты! – вдруг услышал он достаточно высокий, но все же мужской, голос охранника. Развернувшись к источнику звука, парень зажмурился от яркого света фонаря. – С тобой хочет поговорить важный человек.

Эдди кивнул, мол, понял все, товарищ начальник.

— Надень эти браслеты и следуй за мной, – строго произнес охранник, бросив в темноту камеры наручники.

Пришлось Эдди очень, очень-очень долго топать по длинным коридорам, где из-за вечного полумрака или полнейшей темноты можно было подвернуть ногу, споткнуться и просто налететь на препятствие. Повезло, думал он, что охранник не толкает. Иначе было бы ему очень грустно.

Но, наконец, он пришел в переговорную. За столом в богато обставленной комнатке уже сидели двое. Первого Эдди отлично помнил — это был отец девушки, к которой он имел дерзость заглянуть после полуночи. И ничего, что она мечтала о подобном и вообще была рада «пообщаться» с таким контингентом, как Эдуард. Ее папенька считал парня злостным насильником, за что и упек его как можно глубже под землю.

Второй мужчина был начальником тюрьмы. Этого господина, чем-то напомнившего Шерлока Холмса в исполнении Ливанова, он узнал с трудом и только по надписи на мундире.

За их спиной на диванчике вальяжно сидел незнакомец. Он был одет в плащ и парадный мундир высокого офицерского чина, на голове он носил широкополую шляпу, ныне пребывающую на вешалке рядом с выходом из комнатки. Этот элемент читал какую-то книжку, совершенно не обращая внимания на остальных.

А далее произошло то, что и предполагал Эдди. На него решили повесить более тяжкие преступления и злодеяния но взамен обещали хорошие условия содержания и даже личную служанку с которой бы Эдди делил комфортную камеру на надземном этаже. Когда Эдди попросил показать товар лицом, ему показали. И Эд на пару секунд задумался, а не согласиться ли ему. Но учеба в юридическом вузе научила, что все нужно читать. И в договоре, естественно, про комфортные условия и прочие радости тюремной жизни ничего написано не было. А значит ему предлагали обеспечить себе бессрочное пребывание все в той же камере все с тем же идиотом, у которого одна история интереснее другой.

Эд отказал. Комендант ударил его, и хотел прописать еще пару раз, для работы мозга, но его удержал франт, отец девушки.

Зачем он тут был нужен? Его предложение было куда более прозаичным. Он предлагал Эду выйти из тюрьмы, жениться на его дочке (которая в свете дня и на трезвую голову показалась Эду уже не такой уж и принцессой), заделать наследников, да побольше, но жить не как граф, а как обычный крестьянин. А значит горбатиться двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, отдавая семьдесят процентов дохода с огорода и из других источников барину. Эдя историю в школе учил и гражданское право в вузе изучал, потому знал, что такое кабала и что ему это не понравится. И предложил этому франту написать Деду Морозу письмо, дабы попросить таблетки от жадности или губозакатывательную машинку. Теперь уже начальник тюрьмы оттаскивал важного господина от Эдди.

— Джентльмены, – вдруг раздался елейный голос дотоле читающего красавчика, – вы просто не умеете делать предложения.

Отложив книгу, он встал, причем роста он был ровно такого, чтобы идеально проходить в дверь, оставляя между макушкой и верхней частью проема пару миллиметров. Подошел к лежащему на полу Эду, наклонился, причем косичка из длинных темных волос, собранная на затылке, вместе с очками-половинками на веревочках упала ему на грудь.

— Я знаю кто ты, посланник Смерти, – негромко произнес господин в роскошных одеждах. – Хочешь выбраться отсюда?

Эд отчаянно закивал. Чем-то этот господин привлекал его, заставлял доверять ему.

— Хорошо, – обезоруживающе улыбнулся тот. – Закрой глаза и уши на счет три. Раз… два…

— Эй, граф, как вы пронесли оружие?! – заметив появившийся в руках господина в шикарном костюме клинок, дотоле спрятанный в богато украшенной трости, оба мужчины не на шутку перепугались. Они боялись, что господин заколет лоха, на которого можно повесить кучу глухарей, освободив от подозрений своих людей. Но они ошибались.

— Три!

С этими словами господин играючи заколол начальника тюрьмы, а потом, пафосно стряхнув кровь на пол занавески и вообще все, что было справа, бросился на отца девушки. Легкое движение руки обеспечило старику крепкий, здоровый сон.

— Идем со мной, если хочешь жить! – произнес господин, протягивая руку Эдуарду.