Смертельная игра

Глава 1. Хороший мартовский денёк

— Он бы вас вычистил, — сказал Борис. — Обоих в секунду. Такая хрень весит минимум тонну, почти без шансов.

— Чистилка у него не выросла, — Леонид сплюнул на мокрый асфальт.

Они сидели рядом на скамейке под деревьями, двое мужчин, которые недавно чуть не проиграли. В игре, где призом может стать что угодно, а жизни игроков стоят не больше, чем пешки на шахматной доске.

Высокий Борис расстегнул ворот комбинезона и вдохнул воздух полной грудью. Хорошо-то как! Пригревает мартовское солнце, щебечут птахи, воздух пахнет влагой и свежей землей. Весна, черт возьми. Поживем еще. Фиг знает сколько, но поживем. Интересно, птицы тут настоящие или тоже некая имитация «для атмосферности»?

— Как ты догадался, что шар на Ирину навелся? — спросил Борис, повернув голову.

Леонид помолчал, потом глухо ответил:

— Заметил, как он двигается.

Борис усмехнулся:

— Ясно, потом расскажешь.

На самом деле, ясно ничего ему не было. Но он знал, сейчас теребить мрачного мужика без толку. Отойдет, потом расскажет. Не к спеху. Время терпит. Еще один уровень позади. Все живы и здоровы. Отлично. Кто знает, что завтра будет. Игра и постоянство несовместимы.

Они помолчали, наслаждаясь покоем и безопасностью. Борис любовался окрестностями. Леонид разглядывал бегущий по асфальту ручей и думал о чем-то своем.

— Ладно, — Борис встал. — Молодцы. Хорошо сработали. Новый уровень, бонусы для группы. И, может, несколько дней отдыха дадут еще.

— Бонусы, это хорошо, — пробормотал Леонид, глядя в землю.

— Отдыхай, в штабе увидимся, — мужчина хлопнул напарника по плечу и пошел в сторону домов. Леонид остался сидеть на скамейке.

Пройдя немного, Борис остановился посреди улицы, с наслаждением потянулся. Полной грудью вдохнул влажный, теплый воздух. Лучи солнце красиво освещали стены домов. В луже рядом дрались воробьи, разбрызгивая воду. Хорошо! Группа цела, задача выполнена. Настроение отличное. Возможно потом будет отходняк, навалится страх, затрясутся руки, полезет мрак в голову. Но пока эйфория от удачи, адреналин в крови, гормоны туманят мозг, ловишь кайф. И весна вокруг. Жизнь прекрасна.

Мужчина пошел дальше, оглядываясь вокруг. Где остальные? А, вот еще двое. Из-за дома вышли Саня и Елена. Борис подошел к ним.

Женщина и парень были грязные, чумазые, в потрепанных комбинезонах, уставшие, но довольные. Лена была вроде в порядке, Саня левой рукой придерживал правую. Парень то морщился, то улыбался, значит все не так плохо.

— Вы как? — подошел к ним Борис. — В норме? Александр, что с рукой?

— Все в порядке, командир, — улыбнулся Сашка. — Просто ушиб. Я так понял, раунд за нами?

— Да, — Борис усмехнулся. — В этот раз они обломались. Наша взяла.

— Отлично, — Лена тоже заулыбалась.

— Ира и Леонид где? — спросил Саня.

— Там, позади, — мужчина мотнул головой. — Живы и целы. Леонид на скамье отдыхает. Ира подойдет сейчас. Она дальше других оказалась.

— Отлично! — всплеснула руками женщина. — Ай да мы, черт возьми! Уделали поганцев. Где там наши бонусы и заслуженный отдых?

— Вы, Елена Ивановна, будто всем довольны, — усмехнулся высокий мужчина.

Круглолицая, низенькая и плотная женщина лет 45 иронично посмотрела на него снизу вверх.

— В реале у меня была одышка, плохое зрение, проблемы с сердцем и дикий варикоз. А здесь я здорова. Суставы будто смазали, все гнется и работает. Да вдобавок тут хорошая компания и солнышко светит. Что еще нужно?

— Извините, давно хотел спросить… А работа? Семья ваша в реале?

— Трудилась библиотекарем, архивариусом, преподавателем, научным сотрудником. Потом со здоровьем проблемы начались и на работе скандал был, «ушли» меня оттуда. А семья… Муж умер, дети очень самостоятельные, уже отдельно живут. Ну а почему я сюда решила попасть, в этот проект… Простите, это личное. Может когда и расскажу. А вы?

— Я-то… — Борис провел рукой по короткой стрижке, — с личной жизнью не сложилось. Жена и дочь живут теперь за рубежом. Видимся редко. Родителей нет, я ж детдомовский. А в реале меня если кто и ждет со всем вниманием, так это кредиторы и коллекторы, бизнесмен из меня оказался хреновый. Да и отец такой же… Ну а зачем сюда попал — это тоже личное. Пока не готов рассказать, извините.

— Я могу сказать, что меня подвигло, — неожиданно произнес Саша.

— Уверен? — посмотрела на него Елена.

— Да чего мне скрывать, — пожал плечами парень. — Двоюродная сестренка тяжело заболела, врачи ничего не гарантировали. Лежала в больнице, становилось хуже. Денег у родственников и друзей мало было. Связей полезных нет. Все впали в уныние, переругались меж собой. Дело хреново. И тут на меня выходит вербовщик и предлагает вступить в Игру. Рассказал что и как. Я ему не поверил сначала. Он показал пару фокусов. И я поверил. Подписал контракт и вот я здесь, с вами.

— Неужели никаких других вариантов не было? — не выдержал Борис.

— Не было, — твердо ответил молодой человек. — Ей хуже становилось. Счет на дни шел. Я решил действовать. Вербовщик именно ко мне пришел, предложил шанс. Значит, на мне ответственность. Страшно было. А что еще делать? Если бы с сеструхой что случилось, я бы себе не простил. Агент пообещал, что независимо, от того, что со мной здесь будет, с сестрой все станет хорошо. Даже если я здесь помру.

— Вот, гадство — Борис вполголоса выругался, посмотрел на небо и тяжко вздохнул. — Они, стервецы, ведь нарочно выбирают тех, кто до точки дошел, у кого мало шансов самому из дерьма выбраться. Хитрые, сволочи…

— Ты молодец, Александр, — Елена дотронулась рукой до плеча парня. — Настоящий мужчина. Родители бы тобой гордились, если бы знали.

— Да что я, — грустно улыбнулся парень. — Главное, чтобы сестра выжила. Она ж маленькая совсем. Вся жизнь впереди. А я…

Сзади донеслись крики. Борис развернулся и бросился бежать обратно, туда, где сидел Леонид.

Точнее, уже не сидел. Мужчина стоял, выставив руки вперед, а на него наступала злая, взъерошенная Ирина. Комбез у спортсменки был мокрый и грязный, на лице царапина — падение в лужу не прошло даром.

— Зачем ты это сделал?! — Ирина орала на мужчину.

— У тебя нервный срыв, приди в себя, — Леонид молча смотрел в глаза девушки, выставив руки перед собой. — Тихо, все нормально закончилось.

— На хрена?! — Ира подскочила и резко толкнула мужчину руками в грудь. Асфальт был сырой. Леонид пошатнулся, подошвы ботинок проскользили по мокрому, мужчина чуть не упал, но все же устоял на ногах.

Они стояли друг напротив друга. Разгоряченная, злая девушка и смурной, насупленный мужик лет 50.

— Так, успокоились! — подбежал к ним Борис. — Обалдели совсем?!

— Я спокоен, — тихо сказал Леонид, не отрывая взгляда от разъяренной спортсменки.

Высокий и крепкий Борис вклинился между спорщиками, развел руки в стороны:

— Хорош! Ира, прекрати. Мы выиграли, все закончилось.

— Борис Ефимович! — крикнула ему взбешенная Ирина. — Мы договорились вдвоем действовать. А он… Он в последний момент оттолкнул меня. В канаву. Со всей дури! Там лужа огромная, я в нее… А он встал на пути этого… этого шара… На хрен так рисковать! Мы ж команда! Че он творит. Мы ж договорились! Идиот!

Обычно рассудительную и выдержанную спортсменку сейчас сорвало с нарезки, она метала громы и молнии…

Я всей этой катавасии не видел. Сидел на базе и приходил в себя. У нашей группы была своя игра. Начиналось все как легкая прогулка, а под конец потеряли мужчину из отряда. Он погиб. Еще одна женщина была покалечена, еле донесли до базы. Народ был в полном раздрае.

Я дешево отделался. Ушибы и царапины не в счет. Меня подлатали в медкомнате. Но кто уберет из психики ярость и страх, горе и чувство вины? Кто сотрет память о трагедии?

На базе накрыл отходняк. Аж руки тряслись и в глазах все плавало. Долго восстанавливался. Одолевали мрачные мысли. На моих глазах погиб человек и на его месте запросто мог быть я. Но в этот раз выжил. А что дальше? Ведь ставки и сложность будут только повышаться.

Возможно, будет совсем плохо и жутко. Но, черт возьми, мы обязаны выиграть. Просто не другого выхода. Точнее он есть, но о нем лучше не думать.

Нам нужно победить, во что бы то ни стало. И только вместе мы это сможем, если только сами не перебьем друг друга раньше. Как плохо-то, как мерзко на душе. А начиналось все вроде недурственно, хоть и странно…

Глава 2. Мрачные мысли

Зимний день, солнышко светит, снежок вокруг искрится. Столько пасмурных дней было, и вот теперь солнечно. А у меня на душе скверно. Иду от врачей. Хоть волком вой. Результаты отвратные.

Ничто не предвещало вроде. Как мне казалось. Когда головные боли начались и приступы головокружения, я думал ерунда. Все откладывал визит в поликлинику, таблетки глотал. Некогда мол болеть. Когда первый раз сознание потерял, не обратил внимания. Подумаешь, обморок.

Меня как раз сократили на работе. То сидел дома, искал себе новое место, то ездил по собеседованиям, то подрабатывал в Сети на разных ресурсах. С деньгами было плохо. На толковую работу меня не брали. Таких как я раздолбаев в столице пруд пруди. А на самую низшую должность я принципиально не хотел. Тянул до последнего, к врачам не шел. Отмахивался от симптомов. Пусть бабки старые по врачам шляются. Ну а теперь допрыгался, идиот.

До чего же год прошедший был паршивый. А начало этого еще хуже. Что за жизнь такая. То со здоровьем проблемы, то на работе все плохо, то личная жизнь под откос катится. Где же я так нагрешил? Задолбало. Остро хотелось напиться. Забить на запреты врачей и нажраться в сопли. Пошло оно все. Терять уже особо нечего, дошел до точки.

Прямо как в дурной комедии с черным юмором. С работы выгнали, любимая женщина ушла. А теперь еще в башке мина замедленного действия, которая рванет в любой момент. Лечение будет долгим. Результатов никто не гарантирует. Подарочек, блин. Спасибо большое.

Эх, а когда я только диплом вуза получал, как-то иначе представлял себе все. Ну и где былые мечты и планы? Известно где. Далече, блин. А мой день рождения должен быть примерно через полгода. 25 лет исполнится. Если я до этого времени вообще доживу.

Слева по путям прошел поезд. Мне вдруг захотелось плюнуть на все, купить билет и поехать, куда глаза глядят. Куда-нибудь далеко. Как в детстве, лежать на полке и думать о хорошем, послав к черту все обязанности и проблемы.

Я с тоской посмотрел на ж/д пути. Просто с жуткой силой захотелось долго ехать в поезде, глядеть в окно на проносящиеся пейзажи, пить чай из красивых стаканов, слушать всякие байки, рассказывать анекдоты и сплетничать о разном, резаться в шахматы и шашки с попутчиками.

А потом приехать в тихий городок или село. Где много деревьев, а воздух чистый и свежий. Где все друг друга знают, где люди добрые и спокойные, где нет злобы и желания делать карьеру, шагая по головам, где на заборах сидят упитанные коты, а соседи тепло здороваются и всегда помогают, чем могут. Пожить хоть пару недель в стареньком, но уютном домике на окраине. Лучше деревянном. Топить печь, кормить вальяжных соседских котов и юрких, шаловливых птиц, любоваться закатами, сидя на крыльце, вспоминать детство и юность.

Я вздохнул. Естественно, я этого не сделаю, но хоть помечтать немного можно? Допрыгался, гражданин. Тупик и стоп-сигнал. Открывайте люки, сливайте воду.

Поезд давно ушел. Я еще раз грустно бросил взгляд на железку, отвернулся и пошел в сторону автобусной остановки. Вокруг спешили по своим делам люди, по шоссе проносились автомобили. А я будто выпал из реальности, словно находился в неком другом, мрачном измерении, где совсем другие законы и суетные мирские проблемы уже не волнуют…

На следующий день я сидел в коридоре медицинского центра и, в который раз, тупо разглядывал свежий скан МРТ. С врачами еще раз поговорил. Как я и понял уже — все запущено и никаких гарантий. Приплыли.

Медцентр был новый и комфортабельный. Красивый дизайн, много света, всюду плазменные панели и электронные терминалы. Мне было плевать. И на удобные диваны, и на аквариум с рыбками. Даже на новые аппараты МРТ и УЗИ было по фигу. Что мне до них теперь?

— Простите, молодой человек…

Я поднял голову. Передо мной стояла пожилая, полная женщина в старенькой, мешковатой одежде. Дама опиралась на палку и глядела на меня.

— Да?

— Вы не знаете, случайно, где здесь бахилы?

— Простите, что? — я не сразу понял, чего от меня вообще хотят.

— Бахилы. Я просто думала, что они тут на этаже есть, внизу в холле не взяла, посмотрела, а тут нету. Без бахил к врачу неудобно как-то.

Я встал, осмотрелся. Контейнера с синими бахилами не увидел. Или он за поворотом коридора? А, ладно.

— Вы здесь подождите, я быстро вниз спущусь, возьму, что вам надо и принесу сюда. Хорошо?

— Ой, спасибо большое. Если вам не трудно…

Я запихнул скан МРТ в сумку и отправился вниз по лестнице. Нашел в холле здания контейнер с синими шуршащими пакетами. Вернулся на верх.

Женщина стала неловко натягивать бахилы на ноги. Получалось плохо. Спина у нее почти не гнулась.

— Давайте я вам помогу.

— Что вы, не надо…

— Все нормально, вытяните ноги, я осторожно.

Аккуратно натянул «защиту» на ее обувь. Вроде нормально вышло. Руки испачкал. Ладно, ерунда. Где здесь туалет? Женщина что-то говорила вслед, я не обратил внимания.

Нашел на этаже уборную, закрылся на замок изнутри. Вымыл руки, посмотрел в зеркало. На меня оттуда глянула бледная, худая физиономия. Растрепанная шевелюра и грустные глаза прилагались.

Я криво усмехнулся зеркалу:

— Что, допрыгался, Виктор Андреевич? Вон как повернулось все. Ничего, прорвемся, если раньше не помрем. Медицина творит чудеса, 21-й век на дворе, не будем зря киснуть.

Отражение слабо усмехнулось в ответ.

Я вытер бумажным полотенцем руки и вышел в коридор. Проходя мимо пожилой женщины, пожелал ей выздоровления. Она встрепенулась:

— Молодой человек, спасибо! Дай Бог вам здоровья. У вас вид грустный. Не переживайте зря, пожалуйста. Уверена, все наладится. Уж не знаю, что стряслось, но… Не надо опускать руки. Вот у меня соседка в больнице лежала после аварии. Долго. Сейчас сама ходит, работает, все в порядке с ней. Я к тому говорю что… Унынию поддаваться не надо.

— Отлично! — я делано улыбнулся. — Благодарю вас. Конечно, все будет хорошо. До свидания.

Мда, пытаюсь выпендриваться, а у самого настроение того-с. Хреново у меня на душе. Очень хреново.

По дороге к дому я накупил продуктов в магазине. Пришел в квартиру, переоделся и с чего-то долго смотрел в окно, разные мысли крутились в голове. Опомнился, выложил продукты. Собрал немудреный стол.

А потом… забил на советы врачей и банально напился. На многие вещи мне уже было просто плевать. На здоровый образ жизни в том числе.

Вместо удали и веселья, алкоголь вверг меня в меланхолию. В голову полезли всякие мысли. Я раскис. Хорошо, что меня никто не видел. Повезло, что квартирка отдельная. Старенькая, но уютная однушка на окраине Москвы. Никто меня не воспитывал, не лез с расспросами. А я сидел на кухне, глядел в окно, где садилось солнце над крышами домов и думал мрачную думу.

Вот за что мне такая хрень? Где и что не так сделал? Да, я не был прекрасным сыном, достойным гражданином своей страны и образцовым работником. Но и конченным гадом не был тоже. На работе трудился, а не дурака валял, родителям помогал по мере сил, пил в меру, дурацкие скандалы не закатывал, с соседями нормально общался. И в приюте для брошенных животных убирал вольеры, выгуливал собак, таскал туда всякое полезное.

Почему я? Почему не какой-то моральный урод, который грабил-убивал прохожих по ночам или воровал из бюджета миллионы? Эй, небесная канцелярия, у вас ошибка кажись вышла, поправьте файл, а то времени совсем мало осталось!

Затем я выпил еще. А потом плохо помню. Кажется, у меня хватило сил добраться до кровати и уснуть.

Я еще не знал, что следующий день принесет мне пугающие события, но и даст свет надежды. А потом будет череда страшных моментов, когда мне придется напрячь все силы, чтобы просто выжить. Начиналась новая жизнь, по другим правилам. Я стоял на пороге нее, но даже о таком не подозревал. А тем временем могучие силы уже включили меня в свой план…

Глава 3. Странный гость

Я сидел в знакомом кафе на втором этаже торгового комплекса. Народу в заведении было еще не много. Ранний вечер зимой, это не то, что ранний вечер летом. Многие люди еще на работе. Я занял любимый столик в углу зала рядом с окном на улицу. Сидел на уютном, потертом диванчике у стены.

Несколько дней меня гоняли по всяким исследованиям, тестам и процедурам. Я поговорил со многими врачами. И, честно говоря, совсем упал духом. Предстоит госпитализация. Надолго. Потом вероятно будет операция, если консервативное лечение не поможет. А скорее всего оно не поможет. Но и при операции, шансов на благополучный исход было мало. Слишком долго я тянул резину. А болезнь развивалась быстро.

Я пил чай с лимоном и с тоской глядел в окно. Нужно было отдохнуть и хоть немного собраться с мыслями. Последние несколько дней природа будто решила меня чуток утешить, было солнечно и не очень холодно. Хорошие январские деньки выдались.

Вечерело. Закатное солнце красиво освещало зимний город. Улицы, крыши домов, деревья – все приобрело приятный красновато-золотистый цвет. Интересно, а летний закат над родным городом я увижу? События развиваются по плохому сценарию…

У меня хватило ума не поднимать раньше времени панику, не тревожить родных, не сообщать им мрачные новости. Но они, в любом случае, скоро узнают. Придется сказать.

Мои родители жили в отдельной квартире ближе к центру города. Последнее время отношения у нас были неважные. Все труднее стало находить общий язык. С возрастом отец и мать стали более резкими и категоричными, появилась некая нездоровая подозрительность. Временами у них возникали разные странные идеи. Я старался, по мере сил, помогать родным, чем могу. Но все чаще мы спорили из-за всякой ерунды. Обстановка в нашей стране не способствовала душевному равновесию.

Старшая сестра, в отличии от меня, раздолбая, в свое время окончила вуз с красным дипломом. Математику и экономику она любила, так же, как и статистику. Училась и работала за двоих. Потом сестренка получила выгодное предложение, уехала в Питер, там устроилась на работу в солидную фирму. За несколько лет доросла до ведущего экономиста-аналитика. В том городе встретила свою любовь, вышла замуж. Сейчас счастливые супруги ждали первого ребенка.

Сообщать дурные вести родне я очень не хотел. Были причины. У отца пару лет назад был инфаркт, хорошо, врачи вытащили. Мама тоже крепким здоровьем не отличалась. Сестра была беременна первенцем, но зная ее характер, я был уверен, что она тут же примчится с мужем спасать меня, непутевого брательника. Да и папа с мамой сразу забудут про болячки, костьми лягут, хоть квартиру продадут, но найдут денег мне на лечение. А дальше что? Как отразятся на их состоянии дикая тревога и бессонные ночи? И как они будут жить, просадив все деньги на медицину для меня? А если я все равно покину этот мир, что с ними потом будет?

Родным сейчас трепать нервы абсолютно не нужно. Но не все зависит от наших желаний. У реальности свои законы. Невозможно некоторые вещи удержать в тайне. Хреново. Надо что-то придумать. Но что?

Я попытался успокоиться и хоть немного отвлечься, но не получилось. Черные мысли роились в голове стаями. Солнце висело совсем низко, на улице начало холодать. Мне стало тоскливо. Что принесет завтрашний день? Что же будет… Как там старушка сказала? Не надо опускать руки… Эх, не все так просто в этой жизни. Если бы я только знал заранее… Если бы…

— Вы позволите?

Я поднял взгляд.

Рядом с моим столиком стоял мужчина, одетый в темный костюм. Худощавый гражданин, на вид лет сорока, стройный, ростом может сантиметров 180, европейской внешности, черноволосый, открытое приятное лицо, тонкий нос с горбинкой. Его карие, глубокие глаза внимательно смотрели на меня. Мужчина держал в руке объемистый чемоданчик. Я удивленно посмотрел по сторонам. Пустых столиков хватало. Что этому деятелю надо вообще?

Не дожидаясь ответа, гость нагло сел прямо напротив меня. Вольготно расположился на диване, поставил чемоданчик рядом и улыбнулся:

— Виктор Андреевич, я не ошибся?

— Да. Но я вас не знаю. И я не буду у вас ничего покупать. У меня вообще с деньгами плохо, — отрезал я.

— Простите, но Я ВАС ЗНАЮ. Сейчас объясню, в чем дело. Нет, я не собираюсь вам ничего продавать.

— Вы из медицинского центра или страховой компании? — я напрягся. Еще мне новых проблем с лечением не хватало.

— Нет, что вы, — человек покачал головой. — Совсем из другой организации. У меня серьезное деловое предложение. Если вы решительно откажетесь, я уйду. Но, пожалуйста, сначала уделите немного времени. Долго надоедать я вам не буду, — незнакомец сделал успокаивающий жест.

— Ну, рассказывайте, — я вяло махнул рукой. На фоне всех моих проблем какая-нибудь реклама или завлекаловка, это форменная ерунда. Хоть отвлекусь немного. Чего он мне набухтит сейчас?

— Виктор Андреевич, наша организация может вам помочь, — провозгласил незнакомец. — Мы знаем о ваших проблемах со здоровьем. Вы вероятно думаете, что оказались в тупике, это не так. У нас достаточно возможностей, чтобы вас полностью вылечить. Деньги нас не интересуют. Взамен лишь хотим, чтобы вы нам помогли. Мы предлагаем сотрудничество, предлагаем работу. Ни одна фирма на Земле больше такое сделать для вас не сможет.

— О как, — я криво усмехнулся. — Это что-то новенькое. Такого я еще не слышал. А что за чудодейственный метод такой? Как долго лечение будет длиться? И чем лечите, установкой с торсионными полями? Или биоэнергетическим вакуумом?

— Я оценил шутку, — мужчина в костюме расплылся в улыбке. — Ваше недоверие естественно, кругом много мошенников. Но это не тот случай. У нас высокие медицинские технологии, уникальные разработки. Вы станете полностью здоровы меньше, чем за сутки. Как — это вам знать не нужно. Да вы и не поймете, простите. Более того, мы поможем вашим близким родственникам. Родители и старшая сестра не будут ни в чем нуждаться. Проживут долгую и счастливую жизнь.

— Вы меня приятно шокировали, — развел я руками. — А после чудесного выздоровления и помощи моим родным, что скромный Виктор Андреевич должен будет сделать для вашей замечательной корпорации?

— Сыграете в одну игру.

— И все?

— Да, все, — гость кивнул. — Игра сложная и опасная, но призы очень весомые.

Я усмехнулся:

— Заманчиво. Много людей уже набрали?

— Некоторое количество, скажем так. Ваша кандидатура показалась нам перспективной. Однако, вижу, вы мне совсем не верите. Но, действительно, с чего бы? В вашем обществе царят корысть, ложь и зависть. Давайте я вам покажу кое-что.

Он наклонился и посмотрел мне глаза в глаза. Его взгляд… Меня будто парализовало, я не мог ничего сделать. Потом наступила темнота…

Страх и боль. Я шел среди развалин. Мне нужно найти родных. День темен и страшен. Небо затянуто тучами. В воздухе пыль и пепел. Жить мне уже осталось не долго, но хотя бы увидеть тела родителей перед смертью. Сестра не успела эвакуироваться из Санкт-Петербурга, город накрыло ударом из космоса. Теперь там огромная обожженная, радиоактивная пустошь.

Я с трудом ковылял между остовов зданий. Вдоль дороги и на самой проезжей части лежали тела. Эти люди уже отмучились. Слезы текли по моим грязным щекам. Нос забивал запах гари и трупный смрад. Я весь был в грязи и пепле. Радиоактивная пыль давно проникла в легкие, отравляя их. Часа моей жизни уходили.

Птиц не слышно. Они улетели или давно мертвы. Не видно даже насекомых. После лучевых ударов и ядерных бомб, Чистильщики добили нас биологическим и химическим оружием. Может лишайники, водоросли и бактерии чудом выживут, но людям точно конец. Человеческой цивилизации остались последние дни.

Я выплюнул кровь из рта. Мама, папа, где же вы! Я хочу увидеть вас еще разок… Как я радовался, когда родные уехали от греха подальше в городок к родственникам, в Тверскую область. Я обещал, что приеду к ним как можно скорее. Я успел выбраться из столицы. Теперь вместо Москвы черно-серое пепелище.

Вот и развалины знакомого дома. Когда-то в детстве я приезжал сюда к дядя и тете. Хорошие были деньки. Теперь уютный городок превратился в кладбище, всюду смерть и горе. Дом рухнул, не выдержав удара взрывной волны. Где-то там, под завалами, мои родители. Я упал на колени и начал, раздирая в кровь руки, отбрасывать обломки в сторону. А вдруг, каким-то чудом родные живы? Быстрее, быстрее!

Сзади раздалось металлическое, неприятное жужжание. Я резко обернулся. На меня летел черный, как смоль, блестящий шар, около метра в диаметре. Зонд Чистильщиков! Я вскинул руки вверх, инстинктивно защищаясь. Шар с разлета ударил меня в голову.

И все закончилось… Я вернулся в реальность и открыл глаза.

Гость внимательно смотрел на меня:

— Ну как вы? Пришли в себя? Это была просто иллюзия. Некий возможный вариант развития событий на Земле. Надеюсь, до этого не дойдет.

Я шарахнулся от него назад, влип в спинку дивана, вцепился руками в мебель. Попытался вскочить и тут же упал опять на сиденье, ноги плохо держали.

— Какого черта! Что это было? Ты что сделал?!

— Я же сказал — один из вариантов развития событий на вашей планете. Я вам его просто показал. Меньше придется рассказывать.

— Ты… ты кто такой вообще, на хрен?! — Мне наконец удалось встать. Я до сих пор ощущал призрачный вкус пыли и запах гари.

Странный мужчина вздохнул:

— Я могу назваться кем угодно — ангелом, демоном, волшебником, пришельцем с альфы Центавра, вашим далеким потомком. Наши возможности значительно превосходят людские, поверьте мне на слово. Если угодно, считайте меня агентом могучей цивилизации, которая заинтересована в сотрудничестве с вами.

— В сотрудничестве? В смысле?!

— Прошу вас, успокойтесь. Я не собираюсь причинять вам вред, — гость улыбнулся. — Извините, за прямоту, но если бы я хотел вам напакостить, сделал это запросто. Но у меня нет таких планов. Поверьте, пожалуйста.

А то, что вы увидели… Все эти кошмарные картины разрушений и горы трупов… Это то, что может случиться с вашей планетой примерно через 12 лет. Но, возможно, у нас получится сделать так, чтобы этого не произошло. Наши ресурсы ограничены, но попытаться стоит, не так ли?

Я постарался хоть немного унять страх и привести в порядок мысли. Это было трудно. В голове царил полный кавардак.

— Догадываюсь, о чем вы думаете, — произнес мужчина. — Что я вас загипнотизировал или чай был не просто чаем. Ошибаетесь. Назовем то, что я сделал нейроинформационным воздействием. Я передал вам пакет данных непосредственно в мозг.

— Это… розыгрыш какой-то? — выдал я. — Меня скрытой камерой снимают? А что, а как… да кто дал вам право…

— Камера? — гость поднял брови. — А, вы думаете это… пранк? Так, кажется, называется у вас? Нет, это не розыгрыш. Да и как обычный пранкер может такое сотворить? Послушайте меня, пожалуйста, еще немного. Есть важная информация. Это…

— Я ухожу, — заявил я. — Счастливо оставаться.

Торопливо достал деньги, не считая, бросил купюры на стол. Пошло оно все! На хрен приключения, не до них мне. Схватил наплечную сумку и направился в сторону выхода.

— Мы не закончили, Виктор Андреевич, — сухо бросил мужчина мне в спину.

— Закончили, — отрезал я. И натолкнулся на невидимую стену. Я попытался продавить ее всем телом. Не вышло. Я рванулся вперед, стена мягко выдавила меня назад. Я пошел вбок, там тоже был заслон. Я не видел ничего, только чувствовал. Это был как кошмар, когда ты не можешь уйти, убежать от опасности.

Сука! Да что ж такое! А так? Нет, не выходит. Ну, еще немного! Нет, ни как. Я штурмовал по-всякому невидимую преграду, а она мягко, но непреклонно не пускала меня наружу, а потом аккуратно выдавливала назад, к столику.

— Долго лбом ломать стену будете? — иронично поинтересовался таинственный незнакомец.

— Пошел к черту! — прохрипел я. Попытался еще раз. Нет, не пускает.

Я резко обернулся к мужчине:

— Убери это дерьмо! Быстро!

— А если не уберу? — гость с интересом глядел на меня.

Я рванулся к нему, но невидимый пресс оттолкнул меня от пришельца. Со всех сторон теперь была невидимая, но прочная стена. Меня с головой накрыл страх.

— Помогите! — заорал я благим матом. — Кто-нибудь, сюда быстрее! Эй! Люди! Вы слышите?!

— Да не слышат они, — раздался голос незнакомца. — Вокруг нашего стола видеозвуковая завеса. Своеобразная маскировка. Окружающим кажется, будто мы с вами мирно болтаем о всякой ерунде. Кстати, Виктор Андреевич, как мне представляется, вы ведете себя очень не корректно. Рядом с вами сидит посланец галактической цивилизации, прибывший из глубин Вселенной. А вы игнорируете правила приличия. Где ваше традиционное земное гостеприимство, где хлеб-соль, где интеллигентные разговоры о культуре и философии? Я сильно разочарован. Вы там долго метаться и орать будете? Время идет вообще-то.

Я в панике запустил свою сумку в сторону сидящих за дальним столиком людей. Сумка врезалась в неизвестную преграду и шлепнулась рядом со мной на пол.

— Зачем же вы так со своими вещами? Ремешок оторваться может, — заметил незнакомец.

Я развернуто сообщил ему, куда он может идти со своими советами.

— Нет, ну это просто хамство с вашей стороны, — огорчился черноволосый мужчина. — Где ваша вежливость вообще? Называется человек с высшим образованием… Так, все. Время дорого. Не могу я вас целый вечер упрашивать. Садитесь немедленно. Надо закончить разговор.

Невидимая упругая сила обволокла меня. Вцепилась в тело, надавила и вот я уже, против воли, снова сижу на диване напротив гостя. Тело сковано почти полностью. Могу только мотать головой и говорить.

Я незамедлительно сообщил мужику кто он такой, как выглядит и куда может отправиться пешим маршем. После того, как набью ему морду.

— Серьезно, что ли? — иронично поинтересовался гость. — Думаете, у вас получится? Это вряд ли. Кстати, вам не кажется, что угрожать агенту могучей, чуждой цивилизации это, по меньшей мере, глупо? Могу направить поле так, что от вас тонкая лепешка останется. Потом уйду. Завеса исчезнет и народ обалдеет, когда увидит, что с вами стало. Вот потом шуму в прессе будет… Или вы предпочитаете, чтобы вас из бластера сожгли? Пожалуй, кучка пепла на полу более эстетично будет выглядеть.

— Тебе чего надо? — прохрипел я.

— Закончить беседу. Да не психуйте вы, право слово. И не бойтесь зря. Нет у меня никакого бластера. Давайте нормально пообщаемся. Я же сказал, не собираюсь причинять вам вред. Но послание я должен передать полностью. Я не от себя работаю, у меня начальство есть. Поговорим и я уйду. А потом вы примете решение — да или нет. Это все. Кстати, вот сумка ваша, на диван рядом с вами положу. Не теряйте вещи. Слушайте, как вы себя чувствуете? Что-то вид у вас неважный.

Вид у меня, действительно, был паршивый. Кружилась голова, боль стянула виски. Я физически ощущал, как подскочило давление. В глазах все плыло. Мне было плохо.

— Приступ? — мужчина наклонился ко мне. — Перенервничали, голова болит? Сейчас поправим. Да не дергайтесь вы. Больно не будет. Ваш диагноз мне известен. Мы о вас многое знаем.

Он дотронулся пальцем до моего лба и я отключился…

Спокойствие. Прохлада и спокойствие. Мне хорошо, нет тревоги. Безмятежность… Сила вливается в меня. Я ощущаю ее каждой клеточкой тела. Мне уютно и спокойно. Приятное чувство, будто парю в облаках. Я многое могу. Но лень двигаться. Мне и так хорошо. Поток бодрящей энергии льется откуда-то извне. Я становлюсь все сильнее и сильнее… Восхитительное ощущение.

Я открыл глаза. Лежу на чем-то мягком лицом вверх. Надо мной высокий потолок с горящими светильниками. Это не моя квартира! Я рывком сел, оглянулся вокруг. То же знакомое кафе… и тот же хмырь за столиком напротив меня.

— Проснулись? — поинтересовался наглый тип. — Как самочувствие? Пока вы спали, я заказ сделал. Уже принесли. Мясной салат, чайник отличного чая и ваши любимые пирожные. Я знаю, что после процедуры аппетит появляется. Угощайтесь!

Я зло поглядел на него. Когда он заткнется, веселый такой? Волшебник хренов.

— Голова не болит? — спросил мужчина. — А то серьезные беседы лучше в ясном сознании вести.

Я прислушался к себе. Голова… Голова не болела! Исчезла пелена перед глазами, ушло головокружение. В теле была бодрость и энергия, будто я погулял в парке, перекусил, а потом хорошо поспал, часов так десять. Ничего себе!

— В норме все, — сипло сказал я.

— Отлично. Я поле от вас убрал, чтобы вы себя свободно чувствовали, — сообщил пришелец. — Но вокруг нашего столика барьер. А у меня защита есть. Прошу, не надо делать глупостей. Пейте чай и ешьте спокойно.

Я зло посмотрел на него. Решил, что убегать и драться без толку. Подумал немного и налил себе чаю. Есть и пить хотелось сильно.

Глава 4. Разговор с вербовщиком

Некоторое время я ел и пил. Мужчина сидел, положив ногу на ногу и вертел головой, наблюдая за людьми в зале.

— Как вам чай? — поинтересовался он.

— Нормально. Вы вербовщик что ли? — буркнул я.

— Можно сказать и так, — агент кивнул.

— Понятно.

Я доел второе пирожное, вытер рот салфеткой.

— Имя есть у вас? — я был в еще раздрае, но уже немного успокоился.

— Можете звать меня Иван, — пожал плечами пришелец. — Обращайтесь на ты или на вы, мне без разницы.

— Вас в самом деле Иваном звать? — брякнул я.

— Нет, конечно, — гость усмехнулся. — Но так вам будет удобнее. Не думаю, что мое реальное имя вы произнесете даже с десятой попытки.

— Ясно.

— Итак, вернемся к делу, — продолжил незнакомец. — Как я уже сказал, у меня для вас, Виктор Андреевич, хорошее предложение. Очень выгодное.

— Это для кого выгодное? — сердито спросил я.

— Для обеих сторон, — спокойно ответил Иван. — Вы получите одно, мы другое. Наша организация одним махом решит все ваши проблемы. Взамен вы сыграете в Игру.

— Какую еще игру? — мое воображение мигом нарисовало межгалактический турнир по неким хитровывернутым шахматам или покеру, где проигравшие тут же погибают в жутких муках, а победитель получает здоровье, счастье для близких, да вдобавок целую планету, тысячелетнюю жизнь и энную сумму галактокредитов в подарок.

— Глобальную Игру, — посланец развел руками. — Она будет идти на разных картах, в разных мирах. Чем дольше вы продержитесь и больше очков заработаете, тем больше получите бонусов. Для себя, для своей команды, и для близких ваших, то есть тех, кто остался в этом мире. Материальное и духовное благополучие ваших родителей, вашей сестры и ее семьи у вас в руках, Виктор Андреевич. Вы можете многое изменить.

Но дело не только в этом. По результатам Игры наш Высший Совет решит, что дальше делать с человечеством. Продолжить негласное наблюдение, активно вмешаться, начать помогать или искусственно замедлить ваш прогресс. А возможно вообще уничтожить вашу цивилизацию. Понимаете, какие высокие ставки?

— Шутите? — с надеждой спросил я.

— Нет, — Иван покачал головой. — Все очень серьезно.

Я подумал, потом спросил:

— Эту вашу Игру я смогу покинуть в любой момент по своему желанию или придется идти до самого конца?

— Хороший вопрос, — одобрил пришелец. — Глобальная Игра разделена на этапы. В каждом этапе некоторое количество состязаний. Борются люди против машин или других существ, против флоры и фауны, против природных явлений. Возможно, земляне станут соревноваться друг с другом. В Игре много команд, у каждой команды свои спонсоры и кураторы. Состязания разные, некоторые легкие и забавные, некоторые сложные и суровые.

Между этапами вы можете покинуть проект в любой момент. Есть оговорка, надо вначале заработать некое количество очков. А во время прохождения самого этапа надо идти до конца. После заброски на базу сначала предстоят тренировки. В том числе учебные состязания, погибнуть на них нельзя. Затем следует первый игровой этап. Он отборочный. Идет отсев самых слабых игроков, притирка сокомандников, формирование коллективов. На этом первом этапе теоретически можно погибнуть. Хотя там еще не самые тяжелые испытания.

— После попадания на вашу базу… Когда в первый раз возникает возможность покинуть Игру? — уточнил я.

— После прохождения первого этапа. Если останетесь в живых. На базе смерть невозможна, мы следим за этим. Но на картах возможно все. Если в игре вас покалечат, товарищи могут донести вас до базы. Там мы любого игрока быстро поставим на ноги. Но если вы погибнете… Тут без вариантов.

Я задумчиво постучал пальцами по столу. Мысли в голове бродили разные.

— В первом этапе сколько состязаний?

— Около ста, — ответил пришелец в темном костюме.

— Ста?! Ну знаете…

— Но вам не обязательно принимать участие во всех, — успокаивающе поднял Иван руку. — Участие в состязании определяется либо распоряжением Куратора, либо решением самих игроков, если разрешено. Например жеребьевкой. Учтите еще вот что — если вы загодя по своему желанию покидаете проект, вы подводите команду. А шансы на успех всей миссии будут меньше. Я считаю, самое главное — вы должны показать жюри и Высшему Совету, что земляне достойны жить и развиваться дальше, а не стать навсегда параграфом в учебнике истории в главе «Исчезнувшие цивилизации».

— И как это показать?

— Играть, сражаться, побеждать. С честью умирать, если нужно. Помогать товарищам, проявить свои лучшие качества. В итоге дойти до финиша с хорошим счетом.

— Авантюра, — честно сказал я. — Дурная, кровавая авантюра. Найдите кого-нибудь другого. Простите, я не такой крутой и самоотверженный, как вам кажется. Я обычный человек.

— Так в этом вся соль.

— В смысле? — не понял я.

— Нам не нужны супермены. Мы выбираем по всей Земле самых обычных граждан. Не самых лучших, не самых плохих. Некую усредненную категорию. Таково требование. В Игре будет некоторое количество бывалых мужчин и женщин, которые умеют бороться за свою жизнь и воевать, но основная масса — простые обыватели.

Понятно, что лучшие представители человечества будут храбро и умело сражаться, взвешенно принимать тяжелые решения, проявлять хитрость и сноровку, помогать напарникам, жертвовать собой ради будущего Земли. Но нам интересны именно обычные люди со своими плюсами и минусами.

— И какие у меня плюсы и минусы? — спросил я.

Гость вздохнул, посмотрел на меня:

— Извольте, я отвечу. Но потом не жалуйтесь. Скажу проще, чтобы поняли. Я бы охарактеризовал вас, Виктор, как добродушного раздолбая с потенциалом, который пока не реализован. Передо мной сидит человек вроде неглупый и добрый, но ленивый, неорганизованный, много тратящий время не на полезные дела, а на всякую ерунду. Вы находитесь в плену массы дурных привычек. Вам тяжело доводить начатое до конца. Вы не способны долго и упорно бороться за свое будущее. Временами вам тяжело контролировать свои эмоции. Иногда вы топите невзгоды в алкоголе.

Но есть и положительные качества. Вы бескорыстно поможете незнакомому человеку. На последней работе вступились за подлеца, который сочувствия не заслуживал. Вы наивно поверили ему. В результате интриг вас лишили места, а он получил повышение. Вы любите чтение, вы цените дружбу. У вас натянутые отношения с родителями, но вы никогда не бросите их в беде. Несмотря на плохое здоровье и сложную финансовую ситуацию, до сих пор не рассказали о проблемах родным, не попросили денег в долг. Не хотите их расстраивать и вам стыдно. Вы знаете, что такое сострадание. Даже по отношению к животным — вы ухаживали за собаками и кошками в приюте.

Последние месяцы дались вам тяжело. Тем не менее, еще держитесь. Не спились, не махнули на все рукой. Вы несколько обозлились и частично очерствели, но внутренний свет в глубине души у вас еще есть. Вы не стали жестоким эгоистом. Я ответил на ваш вопрос?

— Ответили, — пробормотал я. Не знал, что еще сказать и просто допил остатки чая.

— Виктор, я предлагаю вам реализовать свой потенциал в Игре. Ну чем вы здесь на Земле будете заниматься? Заполнять нудные электронные базы данных в офисе, перекладывать бумаги с места на место? В Игре каждый может найти друзей, обрести смысл жизни, проверить себя на прочность.

Вам приходилось отбивать атаку роботов на форт, охраняющий проход в другое измерение? Пытаться установить контакт с разумными глубоководными рыбами? Вести боевой космолет сквозь поле астероидов? Играть в футбол на огромном поле, когда на трибунах сидят представители всех цивилизаций и следят за матчем? Высаживаться на опасную планету в бронированном скафандре? Спасать напарников от атаки хищного гигантского растения? Игра все это может вам дать. Разве вам не хотелось в детстве приключений? Разве не мечталось о подвигах?

— Я не ребенок уже, — буркнул я. — Мечтать бросил. Зарабатывать деньги надо, карьеру строить, помогать родным.

— И много денег вы заработали? — посланец иронично поднял бровь. — А скольким людям помогли? Многих удалось спасти от невзгод?

— Тебе чего надо вообще?! — я разозлился. — Моралист нашелся. Вы ж могучие такие. Сами чего? Давайте помогайте! На Земле масса проблем. Тащите сюда вакцину от всех болезней. И план оздоровления мировой экономики. Голодных накормите. Помирите все страны, чтобы больше войн не было. Спасайте всех. Человечество вам благодарно будет. Или мы для вас тупые, агрессивные нищеброды, с которых взять нечего? А гуманизм у вас не в почете? Или что?!

— Мы не можем, — покачал головой Иван. — Глобальное вмешательство запрещено, только точечные операции. И то с оговорками. Но вы кое-что можете. На новом месте. Да, там опасно. Можно погибнуть. Но вдруг именно ваше появление качнет чашу весов в нужную сторону, изменит шаткий баланс сил. Вдруг у вас выйдет спасти людей, изменить ход событий, найти решение сложнейшей задачи?

— Если я там загнусь, кто родителям поможет? И как они мою пропажу воспримут? Отец уже инфаркт перенес, мать тоже вся в болячках. Если я исчезну, что с ними будет? Об этом вы подумали, умники?!

— Подумали, — просто ответил Иван. — Мы вмешаемся в психику ваших близких. Аккуратно, в ограниченном масштабе. После вашей пропажи, они будут уверены, что вы выполняете, по своей воле, секретное задание за рубежом. О котором, якобы, никому нельзя говорить. Надо хранить все в тайне. Мы также снизим тревожность ваших родных и близких знакомых, повысив их сопротивляемость. Чтобы они не боялись за вас каждый день.

К сожалению, полностью вычистить из памяти людей и с материальных носителей вашу жизнь мы не можем. Технически и организационно это очень тяжело, а наши возможности на Земле ограничены. К тому же есть вероятность, что вы вернетесь назад на планету через временной промежуток. Что скажете, Виктор?

— Нет, — ответил я. — Простите, это не по мне. Я не согласен.

Пришелец внимательно на меня смотрел.

Я отпил чая и добавил:

— Да еще вам на слово нужно верить. Я вас вообще не знаю. И вашу цивилизацию тоже. Когда я попаду в Игру, вы со мной сделаете что угодно.

— У вас есть разумная осторожность, это хорошо, — кивнул агент. — В Игре жесткие правила, бардака там не будет. Мы за этим проследим. Игроков будет много, люди разные. Да и не только люди… Но явных неадекватов, агрессивных психов, наркоманов и прочих плохо контролируемых личностей мы в проект не берем.

Что касается нашей власти над гражданами Земли… У нас в обществе царят порядок и закон. За Игрой следит специальная комиссия. Никто не собирается вас запихивать в НЛО и проводить садистские опыты. Никто не будет, адски хохоча, травить вас на карте огромными хищными амебами, без всяких шансов для вас, потому что его левая пятка так захотела. Кстати, как вы думаете, почему мы просто не умыкнули вас с Земли силой, наплевав на ваши желания, чувства ваших родных и знакомых?

Я растерялся:

— Не знаю. Правила не позволяют? Гуманизм?

Гость вздохнул. Некоторое время глядел в окно, совсем как человек. Сказал тихо:

— Красивая планета вам, людям, досталась. Своеобразная, но красивая. Только вы ее… не очень цените.

Потом посмотрел на меня:

— Наша фракция, к которой отношусь я, с уважением относится к человечеству. Но в правительстве моего народа фракции представлены очень разные. Это даже в нашем правительстве, моего родного мира. И то по вашему вопросу там единства нет. Понимаете?

Кстати, на Земле сейчас в качестве наблюдателей и вербовщиков есть представители нескольких цивилизаций. Хорошо, что мой народ на вас вышел, а не они. Их методы вербовки в Игру вам, возможно, сильно не понравилась бы.

А теперь представьте, что такое наше сообщество во Вселенной. Обитаемых миров очень много. И они весьма разные. Не со всеми у нашей цивилизации хорошие отношения. Раньше бывало всякое, в том числе войны. Сейчас пока тихо. Пока. Паритет хрупкий, может быть нарушен в любой момент.

В правительстве обжитой части Вселенной, то есть в Высшем Совете Обитаемых Миров есть представитель от каждой цивилизации. От нашей, в том числе. И у каждого представителя свое мнение относительно землян. Неповторимое, особо ценное мнение. Кстати, в Совете представлены не все миры. Есть еще неразвитые народы или довольно агрессивные ксенофобные сообщества. Не запутались еще? Идем дальше.

Я еще про другие миры, расположенные в так называемой Иной Плоскости не говорил, где такое временами творится… меня оторопь берет. Как там отнесутся к людям, я боюсь представить. Короче, в обитаемой части Вселенной сторонников у вас пока мало. Мягко говоря.

Мой народ по праву входит в Высший Совет довольно давно. Но правительство Обитаемых Миров не монолитно. Там есть разные идеи и планы относительно судьбы землян. Окончательное решение примут, в том числе, по результатам Глобальной Игры. Всем очень интересно, как поведут себя люди в экстремальной ситуации, когда на кону стоит очень многое. Наблюдатели будут присутствовать на всех состязаниях.

— Это к чему вы рассказали? — спросил я.

— К чему? Да к тому, что я не хочу, чтобы через 12 лет, когда будет решаться судьба Земли, вас приговорили. Я долго прожил на вашей планете, многое видел. Я сроднился с людьми, как бы не пафосно это звучало. Я не хочу, чтобы вашу планету выжгли ядерными бомбами. И я не хочу, чтобы здесь устроили «мягкую резервацию», когда лишенное высоких технологий и сократившееся, миллионов до ста на всю Землю, человечество будет жить натуральным хозяйством и у костров вспоминать былое величие. Понимаете?

— Эти варианты вполне реальны? — я напрягся. — И почему именно 12 лет?

— Да, реальны. Через 12 лет состоится очередная сессия Высшего Совета по вопросу будущего человечества. К тому времени истечет срок глобального невмешательства в дела вашего народа. Период осторожного наблюдения закончится.

Должен вам сказать, есть отдельные цивилизации и целые альянсы, где людей считают агрессивными, недалекими и опасными. Предлагают вас ограничить в развитии, отобрать ядерное оружие и запихнуть в резервацию. Особо радикальные призывают просто уничтожить всех людей от греха подальше. Тут такое дело…

Объединенная группа ученых из разных научных учреждений выдала прогноз относительно вашего развития. Они рассчитали, что якобы на определенном этапе вы будете представлять серьезную угрозу, более опасную, чем Чистильщики в свое время. Их исследование вызывает вопросы, но…

— Кто такие Чистильщики? — прервал я собеседника.

— Их еще называют Очистителями или Палачами. Некогда мощная и очень агрессивная цивилизация. С которой наши объединенные народы долго воевали. И в итоге победили их. Сейчас Палачи подконтрольны нашему Союзу. Выполняют волю Совета. Уничтожают по приказу откровенно враждебные нашему сообществу, или потенциально опасные, цивилизации. В вашем видении про крах Земли, в которое я вас погрузил, фигурировали именно Чистильщики.

В общем, есть мнение в высших кругах, что человечество надо «срезать на взлете», пока вы в галактике не натворили дел. К сожалению, у этой теории с каждым годом все больше сторонников. Возможно, кто-то интригует, разыгрывает ксенофобную карту, чтобы увеличить политический капитал, я не знаю. Я не вхож в Высший Совет. Но тенденция очень плохая.

Пришелец вздохнул, помолчал немного, потом сказал:

- Поймите, я долго жил на Земле. Изучал культуру, язык, быт и нравы. Ваши проблемы и чаяния. Я не хочу, чтобы ребенок, который родится у вашей старшей сестры, на свой очередной День рождения вместо праздничного фейерверка увидел падающие с неба ядерные бомбы или контейнеры с боевым вирусом. А такой вариант вполне реален. Неужели вам все равно?

— Мне не все равно, — пробормотал я, опустив голову. — Но я не военный, не ученый, не спец по выживанию. Я сдохну еще на первом этапе вашей Игры.

— Эх… — Иван грустно поглядел на меня. — Похоже, зря я время трачу. Теоретически я мог бы так надавить на вас и ваших родных, чтоб вы с радостным визгом ломанулись в Игру, посчитав ее кровавую вакханалию наименьшим из всех зол. Но у нас так не принято.

— Другому кому предложите, — буркнул я.

— Жребий выпал на вас, — пришелец пожал плечами. — Я не знаю, почему. Для чистоты эксперимента разведчиков-наблюдателей отстранили от выбора кандидатов. Я просто переговорщик. Окончательное решение принимают другие.

Когда я первый раз высадился на вашу планету, мне было страшно. Когда первый раз разговаривал с землянином, было страшно. Но я себя преодолел. Я убедился, что вы не такие жестокие и кровожадные, какими вас считает большинство в нашей галактике.

Рассказать вам про следующего кандидата? Это молодая женщина. Бывшая спортсменка. Попавшая в аварию когда-то. Уже не один год она сидит в инвалидной коляске. Страдает от безденежья и плохих отношений с родственниками. Находится на грани самоубийства. Мне кажется она примет мое предложение.

— А вы ей скажите, что она там запросто может погибнуть? — посмотрел я на вербовщика.

— Конечно, скажу. Но мы вернем ей здоровье перед игрой. Дальше многое зависит от нее, от ее смелости, сноровки, находчивости.

— А психику вы ей тоже перед Игрой поправите?

— Это тонкий момент. Мы уберем некоторые критичные выверты в ее сознании. Но постараемся не тронуть индивидуальность. Наши ученые долго изучали людей, в том числе вашу психологию. Мы достигли определенных успехов. Но тут я не большой специалист, много не поведаю.

— Знаете, — не выдержал я. — Это… подло как-то.

— Что конкретно? — Иван поднял брови.

— Вы находите людей по всей планете, которые уже на грани. И предлагаете им выбор. Но выбора у них, по сути, нет! Беднягам просто некуда деваться. Либо вступай в Игру, либо загибайся тут. Это… неправильно. Так нельзя.

— Вам напомнить, что стоит на кону? Судьба человечества, не меньше.

— Все равно… Как-то иначе надо…

— Время ограничено, а у меня приказ. Знаете, я на вас потратил много времени, а вы ломаетесь и юлите, как дешевка. Это уже надоело. Я думал, вы патриот, но вижу перед собой просто тряпку. Можно все же рискнуть и применить другие методы. Насколько я знаю, ваша сестра сейчас беременна первенцем. Мы можем сделать так, что с родами у нее возникнут серьезные проблемы. И никто не поймет в чем дело. Женщина и ребенок могут погибнуть, ведь ваша медицина так несовершенна…

В следующую секунду я подскочил к вербовщику и схватил его за грудки:

— Если ты хоть пальцем тронешь мою родню, паскуда, я тебя из-под земли достану! Остаток жизни потрачу, квартиру продам, но тебя найду! Понял?!

Со стороны это, наверное, выглядело очень комично. Молодой, бледный, худой мужчина, который одной ногой стоит в могиле, угрожает посланцу могущественной, технически оснащенной цивилизации. Но мне было не до смеха, глаза застилала ярость.

Пришелец молча встал, плавно отодвинул меня рукой от себя. Я напрягся, но без толку. В теле агента ощущалась неземная мощь. Подошвы ботинок проскользили по полу. Гость спокойно посмотрел мне в глаза:

— Успокойтесь, Виктор Андреевич. Я не собираюсь давить на вашу родню. Это был просто тест. Хотелось поглядеть на вашу реакцию. Собственно…

Тут я и выдал ему «реакцию» — открытой ладонью в челюсть со всей дури. Этот удар когда-то мне показал сосед-военный. Голова пришельца мотнулась назад, будто на шарнирах, потом плавно вернулась на свое место. У меня заболела рука. Подбородок у него был просто бетонный.

— Занятно, — тихо сказал гость. Покрутил головой, одернул пиджак. — Хорошо, что я не человек. А то могли быть проблемы. Прошу меня простить, я просто проверил вашу психику. Так было нужно. Настоятельно прошу вас успокоиться.

— Еще дебильные тесты будут? — я был сильно зол, меня трясло.

— Пока на этом все. Мы действительно не ошиблись. В глубине души у вас еще горит огонь. Вы способны на поступки. Иногда, по крайней мере. Отлично. Такие люди нам в Глобальной Игре нужны.

— Без меня, — отрезал я. — В кровавом бардаке не участвую. Куда защиту дел, умник? Мини-генератор в кармане сдох?

— Я убрал ее на время, — пожал плечами переговорщик. — Вы бы все равно мне не навредили. Виктор, вы же понимаете, что шансы на выздоровление у вас не очень высокие?

— Отлично понимаю. Но доверюсь земной медицине. У вас все? Могу идти?

— Еще немного информации. Я даю вам неделю на раздумья. Если решитесь, звоните по номеру телефона. Номер будет «зашит» в вашей памяти. Кстати, у вас вроде была травма колена когда-то? Иногда дает о себе знать? Сходите к доктору, вас ожидает приятный сюрприз.

— Мне не надо ничего от вас.

— Не перебивайте, пожалуйста. За эти дни может многое измениться. Так вот. Срок вам ровно неделя и ни секундой больше. У нас график. Время пошло. Если надумаете, звоните. А это вам.

Гость достал из внутреннего кармана пиджака и положил на столик толстую пачку пятитысячных купюр, перетянутую двумя резинками.

— Вот деньги, используйте на свое усмотрение. Купюры настоящие. Возвращать не надо. Считайте это компенсацией за то, что я отнял время и потрепал вам нервы. Какое бы решение в итоге не приняли, надеюсь, вы выживете, Виктор.

— Мне ваши деньги не нужны, — отрубил я. — Кстати, сколько за еду и чай я вам должен? Держите, здесь должно хватить.

Я достал наличные и бросил на столик. На хрен мне его подачки!

Иван усмехнулся:

— Гордость, это хорошо. Но осмотрительность тоже нужна. Деньги вам могут серьезно пригодиться. Как проснетесь, подумайте на свежую голову.

— Я не хочу спать, — отрезал я.

— А по-моему хотите, — гость улыбнулся. — Я не прощаюсь, Виктор Андреевич. Возможно, мы еще увидимся.

Надо было отвести взгляд, но я не успел. Глаза вербовщика словно заглянули в душу. Я потерял сознание.

— Молодой человек! Наше кафе закрывается. Молодой человек… Проснитесь!

Кто-то тряс меня за плечо. Я открыл глаза. Рядом стояла девушка в униформе.

— А? Что? — Наверное, я долго спал, все тело затекло.

— Наше кафе закрывается. Уже поздно.

— Черт… Сейчас, — плохо соображая, я озирался по сторонам. В зале было почти пусто. Неподалеку мужчина в униформе мыл пол.

— Вот ваша сумка, не забудьте, — девушка указала рукой.

— А? Сумка… Да, конечно. Слушайте, я вам должен что-нибудь?

— Нет, все оплачено, — официантка мотнула головой.

— А мой собеседник, где он?

— Вы были с кем-то? Я не знаю. Этот столик другая женщина обслуживала, попросила ее подменить. Побыстрее, пожалуйста, нам еще здесь порядок наводить нужно. А уже поздно.

— Да, конечно. Извините.

Я поплелся к выходу из кафе, где была маленькая раздевалка. На улице царил поздний вечер. Солнце давно скрылось. Горели фонари. Шел мелкий снег.

Придя домой и включив свет, я, не раздеваясь, плюхнулся на банкетку в прихожей и долго сидел, тупо глядя в зеркало, висящее на стене. В моей голове был полный сумбур.

Это что, вообще, такое? Я совсем уже спятил? Все было так реально. Но как такой бред может происходить? Какой-то дурдом. Что сказал этот чужак? Что у меня неделя сроку и дал номер телефона.

А где мой смартфон? Вроде в сумке лежал. Я расстегнул молнию. Телефон там был. Но не только он. В моей черной наплечной сумке из потертого кожзама лежала толстая пачка денег, перетянутая двумя резинками.

Я долго глядел на нее, потом дотронулся и резко убрал руку, будто змеи коснулся. Значит точно все реально. А в глубине души я надеялся, что это просто заскок уставшей психики. Стало страшно, я снова бухнулся на сиденье. Некоторое время приходил в себя. Потом встал, запустил руку в сумку, выудил телефон. Включил экран.

Какой номер назвал пришелец? Пальцы будто сами начали быстро набирать цифры. Я в испуге отдернул руку, смартфон чуть не упал на пол, я подхватил его в последний момент. Быстро стер не до конца набранный номер. Нужные цифры, будто вбитые, сидели в моей памяти, таинственный гость не соврал. До окончательного решения у меня оставалось меньше недели…