Смерть во имя Империи

Глава 1. За пять сотен лет до...

…В ходе разгона мирной демонстрации протеста против режима так называемого Ростислава I во Львове гвардией самопровозглашенного императора России были убиты около тридцати мирных жителей… Das erste Zite Online. 21.08.2032

…Во Львове, в результате перестрелки с боевиками проавстрийской террористической организации ОУН погибли семь сотрудников подразделения «Аз»… Вести. Волынь. 21.08.2032Мягко шумел кондиционер, из окна доносился приглушенный гул города, не спящего даже в предрассветные часы. Император устало откинулся на спинку кресла, раздраженно заблокировал «липу» – манипулятор компьютера, считывающий движения пальцев – и снял очки дополненной реальности. В такие моменты Ростиславу Первому казалось, что решение взойти на престол возрожденной монархии было не самым лучшим в его жизни. Если уже в пятьдесят один год работа с докладами министров так утомляет, то что будет через десять лет? Но он не позволял себе долго размышлять над этим. Его нынешняя усталость – ничтожная цена за возрождение былого величия страны. Героизм, самоотверженность, тяжелые дипломатические сражения и даже несколько вооруженных конфликтов, ложь, пропаганда, грязные политические игры, жизни ни в чем не виновных людей – что только не использовалось семь лет назад, чтобы реставрировать монархию, объединить осколки империи.

Уже идет третье тысячелетие от Рождества Христова, чуть больше ста лет назад старая Империя пережила Первую Мировую войну, а затем сгинула в горниле Гражданской. Более семи лет кровопролития и захват власти попеременно разными политическими силами привели к появлению Российской Федеративной Республики. Лишь через несколько лет ей удалось присоединить объявившие независимость Бухарскую, Хорезмскую, Закавказскую, Украинскую и Белорусскую Республики, это стало моментом рождения Российской Конфедерации. Однако тогда оказались окончательно потеряны Финляндия и Польша.

Итогом тех войн стала кончина всей правящей династии, экономический кризис, развал промышленности, голод, и только неимоверными усилиями народа, благодаря его стойкости удалось поднять страну из руин. Однако тут подоспела Вторая Мировая. Новый виток разорения удалось пережить с огромным трудом, пятилетняя война высосала почти все соки из Конфедерации, однако Россия одержала победу в той войне. Но в последующие пятьдесят лет сменяющие друг друга президенты, конфликтующие друг с другом партии, сильное лобби иностранных корпораций в правительстве привели к распаду государства.

И только семнадцать лет назад к власти пришел Орлов Ростислав Александрович, тогда еще относительно молодой политик, избранный на пост президента. За два срока своего правления ему удалось провести эффективную агитационную компанию по реставрации монархического строя. Еще на посту премьер-министра он начал вносить в массы идею о возвращении Империи, ее мощи и славы. План удался. Над Сенатским дворцом вновь реет золотой штандарт с черным двуглавым орлом.

После тяжелого периода упадка, стабильность и восстановление России принес авторитарный и даже в некоторой степени деспотичный политический режим. Активная пропаганда и ряд быстрых и тщательно спланированных государственных переворотов во временно независимых республиках привели к практически бескровному возвращению Империи к былым своим границам. Семь лет, пусть даже семнадцать с учетом президентского срока, и вот региональное государство вернуло себе статус мировой державы. Такое стало возможным благодаря жесткому контролю, практически диктатуре, разумному руководству и правильному использованию ресурсов. Это было чудом, за которое теперь придется заплатить. А возможно, и нет, если верить министру государственной безопасности.

Последний как раз находился в кабинете Императора Всероссийского, сидел в кресле напротив и покорно ждал, пока Его Императорское Величество закончит разбираться с бумагами. Глава министерства государственной безопасности выглядел лет на сорок, крепкий высокий мужчина, пронзительный взгляд необычно светлых, практически белых, глаз, коротко остриженные седые волосы, спокойное, умиротворенное лицо. И совсем не вяжущееся с его внешним видом прозвище, данное народом – Каратель, хотя излишне светлая радужка и в самом деле была жутковатой. Настоящее имя министра Нойтазир Мстислав Олегович.

Находился он в царском кабинете не случайно. Вопрос государственной безопасности в последние месяцы встал крайне остро. И хоть Империя существовала всего лишь семь лет, но вот досадить удачливый политик и харизматичный правитель Ростислав успел многим. И как бы не банально это звучало, но мало кому в мире нужна была сильная Россия. А реставрация монархии, снятие моратория на смертную казнь, введение в строй МГБ и его методы решения проблем фактически развязали руки ряду демократических стран, которые под эгидой освобождения порабощенного народа развели бурную деятельность, направленную против возрожденной Империи. В чем им усиленно помогали бежавшие от рук МГБ вороватые политики и прочая, так называемая, «интеллигенция».

Еще за несколько лет до Реставрации, в те годы, когда Ростислав был избран на пост президента и начал активную агитацию за восстановление монархии, против будущей Империи развернули широкомасштабные военные действия на медийном фронте, но до явной агрессии дело пока не доходило. Если не брать в расчет несколько восстаний, в которых, кроме буйной молодежи и фанатиков, взращенных в многочисленных конфликтах и локальных войнах, принимали активное участие и профессиональные наемники. И до сих пор Империи удавалось худо-бедно отстаивать свою честь на поле информационном и с успехом расправляться с опасностями в горячих точках. Однако сейчас речь зашла уже не о мелких локальных конфликтах. Они начали перерастать в проблемы глобального характера. Даже несмотря на то, что все прекрасно понимали катастрофические последствия прямого вооруженного конфликта между Империей и ее главными оппонентами. Имеющиеся у обеих сторон установки климатического оружия и запасы старого, но не менее разрушительного, ядерного вооружения грозили перевести возможное столкновение держав в полное опустошение всей планеты.

По данным службы внешней разведки МГБ, в ближайшее время Империя будет вынуждена объявить войну, так как некоторые стратегически важные союзники попали в поле интересов заморских властей. Даже дипломатия не поможет при таком раскладе, учитывая сложившуюся традицию отдельных правительств начинать военные действия на территории небольших стран в обход ООН. Впрочем, данная организация со дня своего основания играла лишь роль домашней послушной собачки, заменившей слишком далекую от большого хозяина Лигу наций.

Так как многочисленные ораторы-аболиционисты уже давно твердят о необходимости «освободить» русский народ от тирании самодержца, а СМИ всячески разогревают ненависть к Империи, то мирным дипломатическим путем проблемы решить вряд ли получится. И, несмотря на все влияние и репутацию Ростислава, страх перед МГБ, старания главы министерства обороны Ратмира Святогоровича, от уничтожения Империю вряд ли что-то спасет. Но вернемся к заседанию.

На улице было около трех часов ночи, душный летний воздух настойчиво проникал в кабинет сквозь окно, но кондиционер исправно сдерживал его напор. Люди, присутствовавшие на заседании, говорили о, казалось бы, непонятных и совершенно сумасшедших вещах. Император осторожно поднес ко рту чашку с крепким черным чаем, терпкий земляной аромат ударил в ноздри. Нервозность все равно мешала уснуть, так что недавно заваренный отечественный аналог пуэра должен помочь справится с остатками назойливой сонливости. С кофе в последнее время случались перебои, на территории страны плантации были скудны, а зарубежные поставки частично прикрыты в результате экономического давления.

Светодиодные панели холодно освещали помещение. Ростислав с удивлением заметил, как сильно дрожат его руки – по черной поверхности чая часто и мелко бегали концентрические круги.

– Ты уверен, что прогнозируемый инцидент произойдет именно завтра? – нарушил затянувшееся молчание Ростислав, аккуратно поставив чашку на стол и сложив руки в замок.

– Именно так, Ваше Императорское Величество. Завтра. Обострение затянувшейся Второй Мировой откладывается на неопределенный срок, – уверенно ответил действительный тайный советник 1-го класса. – Факты, предоставленные Вам, говорят сами за себя. В ряде наших НИИ уже зафиксированы случаи различных химических и физических аномалий. Спонтанная и беспричинная заморозка экспериментального токамака в Курчатове, остановка реакторов на Чернобыльской АЭС, оставившая без электричества Малороссию, многочисленные опыты по всей Империи – все говорит в пользу моей теории, Ваше Императорское Величество. Еще раз говорю – скоро нечем и не с кем будет воевать. После «инцидента» большая часть наших современных технологий станет бесполезна. По теоретически расчетам, маловероятно, что от привычного нам мира останется что-то, из чего можно будет восстановить прежние страны и государства. Скорее всего, будут созданы новые, но даже если и останутся осколки былой цивилизации, то со временем они изменятся до неузнаваемости, адаптируются к новому миропорядку. В любом случае, всем будет не до нас.

– И ты так уверен, что от «нас» хоть что-нибудь останется? – с усмешкой покосился на собеседника Ростислав.

– Конечно! Защитные комплексы Трояна уже установлены по всей Империи и у тех наших союзников, которые дали разрешение на их постройку. Боевые подразделения моего ведомства подготовлены. Ратмир тоже сообщал о готовности войск. Потому народы Империи, а значит, и сама Россия будут существовать и дальше. Вот только полностью оградить государство от изменений не получится, кое-какие деформации всё же произойдут, хотя постараюсь, чтобы они были в лучшую сторону. Надо будет создать как можно больше источников энергоресурсов, обновить некоторые источники минералов. И ещё, после «инцидента» я вряд ли смогу исполнять свои обязанности, вполне возможно, что примерно месяц или более я буду недееспособен, если не сказать хуже...

– Подожди, подожди... – прервал Ростислав Карателя. – Неужели ты хочешь сказать, что собрался управлять всем этим процессом?! Ты же сам говорил, что это невозможно!

– Новые данные позволили умникам Трояна превзойти самих себя. С моими способностями можно попробовать повлиять на предстоящее событие. Это лишь гипотеза Трояна, но я склонен ему верить. Мои способности... своеобразны, если их усилить, то можно попытаться. Интуитивно, как всегда. Это поможет сохранить больше жизней Ваших подданных. Так же может помочь в будущем.

– Если ты говоришь о докладе Трояна с прошлой недели, то это слишком опасно. Шанс на благополучный исход ничтожно мал, ты просто бесславно умрешь. Твои способности фактически не поддаются изучению, и рассчитывать на них – безумство.

– Они – суть есть отзвук нашего будущего. Не я один такой, Управление ПОС нашло еще многих и многих. Паранормальные способности – факт. Конечно, их использование не доведено до идеала, но, если оставить все как есть, – Нойтазир был близким другом Императора и мог позволить себе спорить с Императором, – то, в конце концов, это приведет к упадку державы. Даже Трояновы барьеры не дают полной уверенности в счастливом исходе операции. Послезавтра здесь начнется настоящий хаос. Даже подготовленные войска не смогут его сдержать, мы, скорее всего, потеряем связь, спонтанные и непредсказуемые всплески изменений приведут к многочисленным смертям среди гражданского населения. Если выбирать между ними и мной, то лучше последний вариант. В случае неприятностей, мои замы смогут управлять министерством. Это правильное решение, Ваше Императорское Величество.

После окончания речи Карателя в кабинете повисло тягостное молчание. Молча встав с кресла, Ростислав тяжелым взглядом словно придавил к сидению порывавшегося тут же вскочить Мстислава.

– Оставь на время церемонии, – усталым голосом попросил Император. – Мы же с тобой не в первый год работаем. Ты был одним из тех, кто возвел меня на престол.

Нойтазир послушно остался сидеть в кресле, в то время как Император медленно подошел к раскрытому окну. Небо уже заалело, дни летом слишком быстро сменяли друг друга. В неярком утреннем свете стали хорошо видны многочисленные морщины на лице Императора, который с прищуром глядел в высящиеся за стенами старой крепости многоэтажные дома.

– Как здоровье Ынсон? Ей сейчас всего двадцать восемь, а уже третий ребенок. Я слышал, у нее анемия после родов, – внезапно спросил Ростислав.

– Не стоит волноваться, – благодарно улыбнулся Каратель, оценив беспокойство друга. – Современная медицина, правильно составленные рацион и система упражнений творят чудеса. После рождения первенцев, Юры и Виктора, она уже через три месяца выпустила свой сольный альбом. Моя супруга просто слишком взволнованно приняла титул княгини, и прикладывала излишне много усилий, чтобы соответствовать ему. Так что ей стоит немного отдохнуть, а здоровье скоро придет в норму. Сейчас она находится в моем поместье в Карелии, к ней приехали подруги из Хансона и восстановление идет полным ходом.

– О, участницы группы? Твой дом сейчас полон красивых девушек, Мстив, – улыбнулся царь. – А ведь когда-то ты сам был певцом, актером, был знаменит на весь мир! И холдинг с доходом сравнимым с ВВП нескольких европейских стран, который ты сам потом передал под государственное управление.

– Славные были деньки, – вздохнул Мстислав. – Своя транснациональная компания, мизерная для директора зарплата, зато море свободного времени, которое можно было потратить и на творчество, и на участие в этих телевизионных шоу...

– Юра сейчас следует по твоим стопам? Слышал, что он в свои шесть уже стал популярным актером в Чосон? – Император тихо рассмеялся. – Не боишься его там оставлять у бабушки с дедушкой? Хотя о чем это я... Он же воспитывался тобой.

Император замолчал на несколько секунд, отпив начавший остывать чай.

– Я до сих пор удивляюсь, как ты умудрялся одновременно управлять компанией и тратить время на всякую ерунду, – после паузы проворчал Император. – Хотя если б не это, то не встретился бы ты с Ынсон. Однако, заметь, как помогла женитьба министра Российской Империи и популярной певицы из Чосон отношениям двух государств. Наш самый надежный союзник в азиатско-тихоокеанском регионе. Тем более учитывая твой вклад в дело объединения Трех Республик. Сейчас даже Китайская Федерация после дефолта двухлетней давности смотрит свежим взглядом и c живым интересом на некоторые территории Империи... Да, дружба с Китаем всегда имела странные формы, и наиболее хороши наши отношения, когда мы не обращаем внимания на действия друг друга. Хотя эти проблемы решаемы, не то, что с Японией... Хотя о чем это я? Как назвали девочку?

—Еле нашли компромиссное Анна, сговорились на этом имени, – усмехнулся Мстислав. – Долго выбирали такое, которое имело бы смысл на двух языках и в двух культурах. С близнецами было проще. Виктор и Юра, а тут...

– Анна... – повторил Император, размышляя о своем. – Мстислав, слушай мой приказ. Если уж ввязываешься в эту бредовую авантюру, то сделай так, что бы моя младшая Ольга и твоя Анна через несколько лет могли нормально поиграть вместе. Соизволь оказать такую милость своей молодой жене и дочери, останься в живых. Ступай. У тебя ведь еще были планы на сегодня.

Уже выйдя из кабинета и плотно закрыв за собой дверь, Мстислав тихо, почти неслышно произнес:

– Живым останусь точно, но вот останусь ли я собой – это вопрос. Большой вопрос… Хотелось бы мне успеть сегодня написать ей...

Полгода спустя

– Ты уверен, что вот это, – взгляд на, предположительно, живую массу неопределённого цвета, которая медленно и противно шевелилась в большой ванне, наполненной какой-то странной жидкостью, – может мыслить и когда-нибудь станет прежним?

– Э-э, точно никто сказать не может, но, учитывая, что Каратель и раньше был не совсем э-э-э… обычным человеком, то с вероятностью в пятьдесят процентов, он сможет вернуться к прежнему своему виду, – неуверенно ответил врач.

– Пятьдесят процентов? - скептически хмыкнул император. – То есть ты хочешь сказать, что он может, вернется, а может, и нет?

– Мы не можем точно сказать, жива ли эта масса на самом деле. С имеющейся в нашем расположении аппаратурой невозможно исследовать столь необычную субстанцию. Возможно, господин Троян мог бы дать более точные ответы.

– Трояна нет, – жестко прервал речь доктора Император. – Никого нет... Проклятье, Мы просто не знаем, что творится в этом мире. И именно для этого Нам нужен Нойтазир.

– Прошу прощения, Ваше Императорское Величество, мы делаем все, что в наших силах.

– Это похвально, – вдруг прозвучал откуда-то странный, гулкий и булькающий голос. – Это хорошо, что обо мне заботятся и во мне нуждаются...

В этот момент все, кто повернулся на голос, могли наблюдать, как из противной массы недифферинцированных живых клеток сформировывается тело, в меру накаченное мужское, с виду человеческое тело. Как оно встает и вылезает из ванны, и как на нем, как нечто неотъемлемое от него самого, вырастает черный мундир главы МГБ.

– Ну, как дела идут у Вашего Императорского Величества, как народ живет в Империи, не соскучились ли они по Карателю? – как ни в чем не бывало, спросил помолодевший лет эдак на десять Мстислав.

– Соскучились, и еще как! – первым опомнился Император. – Дружище, рад тебя снова видеть и слышать!

Ростислав радостно обнял друга, нисколько не смутившись тому, как тот появился. За последние полгода Император успел навидаться многих различных чудес и странностей, большую часть из которых искренне хотелось забыть.

– Судя по тому беспределу, что творится за пределами столицы – соскучились, и притом очень сильно, – продолжил говорить Император. – Да страны практически не осталось! Один только Кремль да сотня километров вокруг. Мы едва держимся, к счастью большинство... тварей почему-то пока не могут пройти некую границу и у нас действует техника, вопреки твоим предсказаниям. Мы хотя бы остались живы и сохранили свою личность и память, а вот те, кто оказался Там...

– Это ненадолго, та грань скоро рухнет. Ее я старался удержать, чтобы хоть у кого-то осталась память, для сохранения Империи. Все пошло не так, как предполагалось, Ваше Императорское Величество, – грустно сказал Мстислав.

– Эй! – махнул рукой Ростислав, после чего осторожно спросил: – Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? Может, стоит немного отдохнуть? Пара дней ничего не решает.

– Все в порядке, Ваше Императорское величество. Я готов приступать к выполнению своих обязанностей незамедлительно! – жизнерадостно заверил Мстислав.

– Молодец! – Император радостно похлопал Карателя по плечу. – Давай перейдем в мой кабинет, мне есть, что рассказать тебе. Спасибо за работу, господа медицинские работники!

– Рады стараться, Ваше Императорское Величество! – хором ответила бригада врачей.

– У меня нет для тебя приятных новостей, Мстислав, – уже на пути к кабинету начал рассказывать Император. – Мы здесь в блокаде. Кремль и небольшое пространство вокруг него – вот вся подконтрольная нынче мне территория. Империя! Ха-ха. А дальше просто мрак. Мне практически ничего не известно о том, что там происходит. В моем подчинении сейчас только Преображенский полк, который до Слияния был расквартирован в Кремле и два твоих отряда: Пламя и группа «Аз». Связь с остальными подразделениями утеряна. Разведка тоже не принесла практически никаких результатов. Твои бойцы хоть и умудряются возвращаться живыми, но информацию они получают скудную. Монстры, хаос, смерть и разрушение – примерно так. Или смутное время. Выбирай, что душе угодно.

– Смутное время? – удивился Мстислав.

– Ага. Хочешь верь, хочешь не верь, но там сейчас борьба за власть, похоже, – нервно рассмеялся Император. – Разведка сообщает о неких могущественных существах, которые сражаются между собой, порабощают более слабых, возводят культы самих себя. А кто-то просто убивает все вокруг. Вакханалия! Гражданская война не идет ни в какое сравнение с тем, что творится сейчас. Это просто невообразимо, Мстив. Ты понимаешь, это... Это просто не поддается логическому объяснению!

– Об этом я и предупреждал, Ваше Императорское Величество. И этот хаос еще ослаблен усилиями Трояна. И, наверно, мои подразделения в других городах тоже держатся. Как и некоторые воинские формирования, Ратмир говорил, что позаботится об этом.

– Говорил, – согласился Ростислав, – однако от него самого тоже нет вестей.

– Он был до Слияния в Иркутске, не удивительно, что о нем не слышно. – рассудил Нойтазир. – Кстати, предположения Ратмира насчет священников оправдались?

– Да! – живо подтвердил Император. – Держатся отцы! Не поверишь, пуще гвардии теперь работают. Слово Божие... Не верил ведь раньше. А тут они Им нечисть ту отгоняют. Не все, правда, но некоторые. Они теперь чуть ли не к каждому взводу приставлены, пришлось даже спешно создать отряды мусульман с полковыми муллами.

Картина, описываемая Императором, вырисовывалась не самая лучшая. Империи, как государства, практически больше не существовало. Войск для ее возрождения, скорее всего, тоже. Хотя Каратель пытался повлиять на процесс Слияния, используя все свои способности, даже выйдя за них. Но, может, пока еще не все потеряно?

Мстислав до сих пор чувствовал себя, словно сжигаемый заживо, держался он лишь на силе воли. Министр не смог бы сейчас описать, что именно ему пришлось пережить во время Слияния. Как обычно, доверившись интуиции, он делал то, что было в его силах, и сейчас испытывал чудовищное опустошение. Хотя оно постепенно проходило, заполняясь неведомой ранее силой.

Нойтазир, не без труда разогнав туман в голове, с тревогой подумал о своей жене и дочери. Ему, во что бы то ни стало, нужно добраться до поместья, и как можно скорее. И еще есть она, Алиша... Он просто обязан сделать все для возрождения Империи, помочь Императору и народу. Люди ведь верили Ростиславу, шли за ним, служили верой и правдой, получали взамен вольную и безбедную жизнь. Империя должна и сейчас помочь им. А он, Каратель, один из тех, кто ее создавал, должен приложить все силы для этого.

– И, Мстив, прости, но я не знаю, как там Ынсон и... Мстив, что за, мать твою?! – Император удивленно отшатнулся от министра госбезопасности.

Несмотря на укрепившуюся за последние полгода нервную систему и знание того, чем Нойтазир был всего полчаса назад, Император все равно был удивлен внезапным преображением Карателя. Уж слишком он походил на тех страшилищ, которых описывали разведывательные отряды. Нет, внешне он не изменился, но вот глаза теперь горели радужным светом, словно перламутровые.

– Проклятье, да что это?!

– Все будет в порядке, Ваше Императорское Величество. Мы с Вами создали Империю один раз, создадим и во второй. Каждый Ваш подданный сделает для этого все возможное.

Глава 2. Гости из другого мира

Впервые за почти половину тысячелетия к нашей державе присоединиться новый, невиданный ранее народ! Пожелаем Его Императорскому Высочеству внять провидению и успешно завершить переговоры… Информационный бюллетень Центра всенародного единстваПриглушенно треснула под копытами игреневого единорога гнилая хворостина, оглашая окрестности резким звуком. Однако всадник лишь скупым движением отстранил от лица тонкую ветвь лиственницы и невозмутимо продолжил свой путь. Таиться смысла не было. Отряд из тридцати всадников давно заметили все, кому это было нужно.

Несколько часов езды по лесным тропам, на которых ранее можно было встретить разве что вьючную лошадку лесничих, немного измотали, но никак не сказались на наряде предводителя отряда. Алый мундир отдельного опричного Атаманского полка, погоны темника с двумя большими звездами в сиянии были как новенькие, на белом поясе покачивались трофейный дайто с оплеткой из кровавого шелка в черных ножнах и подаренный золоченый хвандо.

Огнеглавый всадник насторожено приостановил коня и шумно втянул в себя влажный таежный воздух. Все, дальше идти не стоит, здесь начинается фиктивная граница пока еще другого государства.

– Стой! Мы на месте. Будем ждать здесь, – приказал всадник сопровождающим, настороженно осматривая своими огненными очами густую чащу вокруг. — Хорунжий, знамя.

Вечно веселый и криво улыбающийся лесной эльф, с вдвое укороченным в пограничных боях левым ухом, казак из Томского полка, тут же расправил бережно свернутое Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича и Великого Князя знамя – черный двуглавый орёл, коронованный тремя императорскими коронами, в лапах – скрещенные казачьи насеки, на груди – красный щиток с изображением пронзающего змея копьем Архистратига Михаила на крылатом коне. Данное знамя так же являлось эмблемой войскового атамана всех казачьих войск.

Обладатель всех вышеперечисленных титулов носил имя Огнеслав, именно он восседал на единороге и имел в прямом смысле огненный взгляд. Как всем известно, глаза – это зеркало души, поэтому у почти всех Обладающих силой и Архимагов они подчас имели самые странные визуальные эффекты. Так, например, в силу врожденных особенностей и источника необузданного пламени в себе, в очах Цесаревича всегда отражался огонь. Наблюдателям глаз Огнеслава даже не было видно, только два факела на их месте.

Этот эффект иногда был полезен при переговорах, по таким глазам сложно что-то прочитать даже самым виртуозным и гениальным магам. Так никто даже не подозревал об истинных чувствах Огнеслава. И несмотря на суровый внешний вид, сейчас разумом Цесаревича полностью владело любопытство. Где-то рядом прятались эльфы, полумифический народ, к которому он был направлен с посольской миссией. Это один из немногих народов, которые имели обширные владения внутри территории Империи и не являлись подданными Царя. Само собой разумеется, что такой анклав в сердце Сибири Императору иметь не хотелось по целому ряду причин, как экономических, так и политических.

Несмотря на то, что Империя уже триста лет, как вернулась к своим прежним границам и превзошла их, некоторые внутренние территории до сих пор оставались мало исследованными. И только десять лет назад экспедиция Императорской Академии наук выявила некую магическую аномалию в районе Енисейского бассейна между Туруханском и Красноярском. За два года исследований удалось выяснить, что за невидимой и непроницаемой границей обитает замкнутый этнос. Предположительно, народ по видовой принадлежности относился к эльфам и, скорее всего, истоки берет в ином мире. После длительных подготовительных мероприятий, проведенных министерством государственной безопасности, удалось организовать встречу Цесаревича Огнеслава и предводителя эльфов Иссемериля.

В целом эти сибирские эльфы были вполне доброжелательно расположены к Империи и союзу с ней. Их изоляция была вынужденной, так как сразу после Слияния их народ подвергся нескольким нападениям безумных богов и демонов (самозванцев, конечно же, это были самые обычные Обладающие или Архимаги), а затем и набегам орочьих и полканьих племен. Так что пережили они бед с лихвой, и заиметь сильного союзника хотели. Однако все упиралось в гордость. Во-первых, Иссемериль был бы согласен даже на присягу Императору, но его народу это не понравится. Во-вторых, в Империи жило слишком много разных существ, многие из которых были исконными врагами для эльфов, хотя какие здесь могут быть враги у иномирян?

Император готов был предоставить новым своим подданным гарантии большой автономии и защиты, требуя терпимости и верности. Даже религиозных претензий не было, так как культ сибирских эльфов был вполне безобиден. Это в период покорения псоглавцев... Тогда витязям пришлось долго искоренять идолопоклонничество и привычку к жертвоприношениям разумных существ.

Посольская миссия была важна для двух сторон, хотя встреча и проходила на неприметной лесной поляне. Просто эльфы, помня о безумстве первых лет после Слияния, не уходили далеко от своего леса, но и внутрь Обладающего не пускали. Огнеславу же было просто безразлично, где проводить встречу. Учеба в Карающем тарикате и пятнадцать лет службы в семьдесят седьмой Уссурийской ордена Архистратига Михаила ордена Зари десантно-штурмовой тьме не дали наследнику престола изнежиться в дворцовых покоях. Свои чин темника, орден Архистратига Михаила третьей степени, орден Зари, орден Льва и орден Вечно цветущей розы он заслужил в жестоких боях с орками, островными демонами-ёкаями и за укрепление связей с Корё. И несмотря на то, что пришлось снять синюю форму военно-воздушного флота с нарукавной нашивкой, изображающей рычащего тигра в красном, синем и белом кольцах, Огнеслав не был отстранен от службы. Просто теперь он занимал полагающийся Его Императорскому Величеству Наследнику Цесаревичу пост войскового атамана всех казачьих войск и носил красную черкеску Атаманского полка. Однако воинской службе пришла на смену гражданская, теперь приходится ратовать за государство дипломатическими методами.

Эльфы, как говорит Каратель, непомерно гордый народ, и вероятность того, что они согласятся на присоединение к Империи без веской на то причины, очень мала. А уж он-то точно знает о них все, его глаза и уши везде, разведчики проникают всюду. И потому Огнеслав уже в сотый, наверное, раз стал вспоминать всё, что говорил ему Мстислав, все, на что можно поймать эльфа. Конечно, была возможность сейчас же спросить и у самого Карателя, благо находится тот по правую руку от Цесаревича, но наивно будет полагать, что сейчас их не подслушивают чьи-то заостренные, длинные и очень чуткие уши.

Хотя Огнеслав и раньше видел эльфов: и темных, и светлых, и ночных, и еще множество других, но все они перерожденные, то есть когда-то были людьми, но во время Слияния им не повезло, скажем так, попасть под раздачу. И это они еще легко отделались – за пределами Империи не все стали эльфами, гномами и другими более или менее мирными существами, гораздо больше появилось злобных, часто неразумных, тварей. Некоторые из них превратились в демонов и оказались вытеснены в параллельный обитаемый мир, называемый в народе Адом или Бездной. Все демоны, какими бы они не были раньше, злы, жестоки и очень любят всех смертных и бессмертных беззаветной гастрономической любовью. В результате чего изредка на территории Империи все же открывались порталы в Ад, откуда выходили промысловые отряды нечисти, но с ними быстро расправлялись подручные Карателя.

Вспомнив об этом государственном деятеле, Огнеслав опять задумался о том, почему послом назначили не этого умного, хитрого и старого нелюдя? Понятно, что Цесаревич должен учиться, но не в привычках нынешнего Императора Всероссийского Борислава бросать отрока своего из огня да в полымя. Можно было для начала просто помощником пристроить к дипломатической миссии. С другой стороны, опять же, если эльфы такие гордецы, как их описывают, то пусть уж говорят с наследником, а не с министром, пусть и Карателем. Они-то еще и не знают, кто он таков.

Все-таки повезло старшему брату Огнеслава, отец разрешил тому вступить в тарикат Веры, теперь он витязь, а это значит, что отныне полностью он посвятил себя борьбе против врагов Руси, стал почти монахом и отрекся от политики... Одно слово, счастливый. Он больше не наследник престола, если, конечно, ничего не случится с Огнеславом. Сам Цесаревич в глубине души завидовал своему брату. Так как питал сильную нелюбовь к политике и интригам, от которых не спасают ни карающие, ни витязи. Даже в Кремле всегда найдется какой-нибудь особо изворотливый недоброжелатель, проскользнувший сквозь пальцы Карателя – времена идут, а врагов-то у Империи меньше не становится. И Огнеславу проще было бороться с ними на передовой, ему, как и старшему его брату, был ближе меч и... хм… меч, чем скипетр и держава. Характером братья пошли в отца, который тоже лишь по воле несчастного случая занял престол.

Да и врожденная предрасположенность у Цесаревича была к битвам. Все же Огнеслав – сильнейший огненный волшебник Империи. Огонь повинуется одной его воле, сила отражается даже в глазах, оттого и горит в них пламя. И ему было бы проще сжечь весь этот лес без всяких заклинаний, одним желанием, чем договориться с эльфами. Цесаревич искренне надеялся, что Бог пошлет Императору еще не одно чадо. Бориславу всего-то пятьдесят пять лет, Агния, дражайшая матушка, полна сил, и, учитывая, что средний возраст правления Императора сто лет, то времени для того, чтобы завести еще несколько детей, у него предостаточно.

– Они идут, – прозвучал тихий шепот то ли в ушах, то ли в прямо голове, Мстислав Олегович, как всегда, в своем репертуаре.

И в самом деле, ветви непроходимых, казалось бы, кустарников и могучих деревьев раздвинулись и явили свету трёх эльфов. Впрочем, с виду в них не было ничего особенного. Стройные, гибкие, пропорционально сложенные, но мало ли таких в Империи? Почти каждый карающий так выглядит, годы беспрестанных тренировок сказываются на их физической форме.

– Мы пришли, Огнеслав, – бесцеремонно обратился к до сих пор восседающему на единороге Цесаревичу один из эльфов. Похоже, это и был Иссемериль.

Казаки, сопровождавшие Огнеслава, тихо заворчали от такого обращения к царской персоне, но проявили сдержанность, видя невозмутимость командира. Цесаревич спрыгнул с коня и спокойным голосом поприветствовал эльфов.

Каратель же в это время со скрытой усмешкой наблюдал за общением Огнеслава и Иссемериля. Что бы там Цесаревич не выдумывал о своей непригодности к дипломатии, но пока он держится просто отлично. Сказываются долгие годы обучения. Князь эльфов тоже держится достойно и прекрасно отыгрывает свою часть.

Иссемериль попал в непростую ситуацию, в его обществе сильны были традиции. А согласно им уважения и должности правителя достоин лишь старый, проживший около – лет эльф. А нынешнему князю еще далеко до этого почтенного возраста. Даже тот факт, что с ним в этот мир пришла одна молодежь младше него по возрасту, перестал спасать от потери авторитета. Сначала большая трепка во время Смутного времени, потом несколько поражений ослабленного племени в битвах с орками и полканами, а затем еще и изоляция.

Мстислав не знал всех фактов и предпосылок к тому, что однажды князь сам вышел из теней. Карателю так и не удалось толком поговорить с Иссемерилем, только один раз магистру Умбар удалось пересечься с правителем эльфов у края его владений, когда и был оговорен примерный план действий. К счастью, тогда удалось быстро найти общий язык, князь сам предложил выход. Лучше было бы, конечно, привлечь МИД, но Император решил, что включать в дело третьих людей перед кульминацией не стоит, тем более что министерству иностранных дел сейчас тоже хватает работы с Муром на юго-востоке и Удгардом на северо-западе, на которые в последнее время давит Герусия.

А сибирских эльфов оставили на Мстислава, бессменного руководителя МГБ, с которым Иссемериль сам первым вышел на связь. Царь решил, что хоть Каратель и не является образцовым дипломатом, но когда-то участвовал в объединении Чосон, так что опыт у него имеется.

Сам Нойтазир решил поддержать Иссемериля, тем более что его план пришелся по духу Карателю. Нелогичный, безумно простой и в некоторой степени изящный. Ведь раз традиции так сильны, то можно их же и использовать. Эльфы гордый народ, они гордятся своей магией, силой, честью. Они считают, что в их города невозможно проникнуть. И они горды настолько, что никогда не нарушают своих клятв. Именно это и предложил использовать Иссемериль. Конечно, из-за такой глупой клятвы, данной от имени всего народа, его авторитет может пасть еще ниже, но если большинство будет считать, что спасовала именно их хваленая магия, то князь может сыграть в либерального руководителя, выставив виновным не себя, а всех. А дальше уж переговоры с Императором и «неимоверными усилиями» выторгованные Иссемерилем привилегии и блага от нового хорошего друга снова поднимут его в глазах подданных.

Мстислав решил довериться плану князя, не постеснявшись впрочем, втихую через Умбар покопаться в его голове, выясняя всю подноготную, и только после этого начав претворять план в действие. А пока потихоньку Каратель ненавязчиво направлял поток мыслей Цесаревича в нужное русло.

Влиять на сознание царской семьи, вообще-то, крайне сложно и незаконно, карается смертной казнью. Однако Каратель, главный палач всея Руси, многие правила воспринимал весьма условно, тем более что сейчас у него было разрешение Императора.

Телепатия, эмпатия, контроль разума, гипноз и многое другое – способности Мстислава, которые проявились у него ещё до Слияния, сейчас объединенные в одно искусство сейд. Без него он не был бы тем, кем был сейчас – Карателем. Эта должность накладывает огромную ответственность. Чтобы судить и карать, нужно узнать виновного и справедливо оценить его преступления. И однажды будущий Император узнал, что его друг, крупный предприниматель, актер, певец и просто большой бездельник с завышенным чувством справедливости и сострадания, ко всему прочему еще и, ни много ни мало, телепат. А до этого Мстислав никогда бы не подумал, что ему уготована дорога товарищей Берии и Ежова.

Только благодаря своим способностям ему удается определить, кого и как карать, благодаря им он стал с легкой руки первого Императора судьей, прокурором, адвокатом и палачом в одном лице. Сначала тайно, а потом и явно, для устрашения особо наглых недоброжелателей. Период был тяжелый и требовал соответствующих мер. Поначалу структура МГБ со всеми ее жестокими методами должна была стать временной, но судьба внесла свои директивы.

В те далекие времена ученые иногда называли его псионом, сверхчеловеком, но в народе все чаще определяли одним словом «нелюдь». Обидно? Нет, справедливо. В чем полностью убедился Цесаревич, когда узнал, что на его разум было оказано самое беспардонное влияние. Мстиславу редко доводилось видеть настолько злого Огнеслава. Даже трава жухла от жара, излучаемого Цесаревичем. К счастью, тот быстро взял себя в руки, пять дет обучения в Асгарде не прошли незаметно, наследник престола управлял собой не хуже любого карающего, хотя огненная природа иногда и брала верх.

– Ну и как ты собираешься выкрасть реликвию из эльфийского леса? Если даже Очи не смогли пробраться вглубь него. Так ведь еще и найти поселения надо, тайга, она, знаешь ли, большая, – на грани язвительности иронизировал Цесаревич.

Ему было неприятно снова вспомнить, что даже царская семья по закону попадает под надзор МГБ со всеми вытекающими последствиями. Только Его Императорское Величество имел право руководить Карающим тарикатом, обладая так называемой презумпцией доверия.

Отряд Цесаревича остановился на краткий привал у берега Кеми, ожидая прихода струга по реке. Огнеслав планировал подняться по Оби к Томску, откуда порталом переместиться в Москву. Дожидаться воздушного когга смысла особого не было, не с единорогами же на нем полетишь, а на аэростате дольше.

– Пройти в лес достаточно легко. Их защита базируется на силе Порядка, а она имеет свои специфичные законы. Ими можно воспользоваться. Вот найти реликвии будет посложнее, с этим можно согласиться. Кроме того, мне неизвестно, что может быть ценным для эльфийского князя, какие реликвии у их народа. Нужно будет поговорить с самим Иссемерилем, – Каратель, казалось, даже не замечал злости Цесаревича и был полностью погружён в свои мысли.

– В таком случае, тащи всё: его любимого единорога, лошадь или на чем еще ездят эти длинноухие выскочки, можно обчистить всю казну и, обязательно, лук, чтобы его изучили наши ученые и сделали такие же, а то очень любит угрожать расстрелом их князек, конечно, украсть какого-нибудь мастера-оружейника было бы намного лучше. Хотя мастера потом надо еще разговорить, но для тебя это будет легче легкого. Ты ведь хорошо сегодня справился, думаю, и в этом случае тебя ожидает успех.

– Глупо завязывать все на сейд. Это слишком грубый обман, который можно легко вскрыть при малейшей ошибке. Кстати, твоя мысль насчет украсть все, что только может быть ценным, не лишена смысла, хотя приоритеты и мышление у наших рас немного отличаются, но не столь критично. Это может сработать. Ну что же, так и поступим. Спасибо за полезный совет, Ваше Императорское Высочество, – Огнеславу на миг показалось, что над ним просто тихо издеваются, или так оно и было, но злиться он перестал, из-за бесполезности этого дела.

Однако немного ехидства по отношению к Карателю он себе позволить мог:

– Мстислав Олегович, – начал он лукавым тоном, – укради, пожалуйста, настоящую эльфийку. Мне кажется, что княжна, если таковая имеется, будет лучше всякой реликвии.

– Слушаюсь и повинуюсь, Ваше Императорское Высочество, – ответил той же монетой Мстислав. – Что еще пожелаете, Ваше Императорское Высочество? Пожалуйста, делайте заказы сейчас, потому что скоро мне придется отбыть, дабы исполнить Ваше первое желание.

– Разве это так сложно? Тебе все равно нужно что-то выкрасть. Выкради принцессу. Что, как не дочь, самое ценное для князя.

– Да вы, Огнеслав Бориславович, никак наконец взялись за голову и начали искать себе будущую Императрицу. Правильно! Абсолютно поддерживаю. К венчанию на царствие без жены приступать никак нельзя, ритуалы старые, слишком косные, требуют выполнения даже таких условий.

– Мстислав Олегович!..

– Хорошо. Но потом не жалуйся, если у князя не окажется дочери, и твоя принцесса окажется принцем.

— В этом случае, можно обойтись чем-нибудь иным, – беззлобно рассмеялся Цесаревич. – Я так понимаю, что ты решил совершить кражу в одиночку, и помощь тебе не понадобится?

— Все сделаю самостоятельно, так будет безопаснее, – утвердительно кивнул Каратель.

— Да, можно порадоваться за наше государство, раз ты нынче занимаешься такими курьезными делами, – Цесаревич уже и сам потешался над затеянным им спором.

— Но, к несчастью, природа большинства разумных видов, населяющих Империю такова, что она не сможет существовать без Карающего тариката, – сухо сказал Мстислав. – Слишком много народов, слишком много культур. Чтобы их держать вместе, нужны идея, страх и сила, подкрепленные экономическими выгодами и общими врагами. Карающие нужны будут всегда, как и то, что мы делаем.

Огнеслав лишь вздохнул, именно это ему и не нравилось в его судьбе правителя. Приносить и принимать жертвы во имя Родины. Это необходимо, но тяжело, даже неся в себе Дух Императора, единое сознание всех правителей, начиная с Ростислава Великого и заканчивая дедом Цесаревича, Варашем Чудским.

— Ваше Императорское Высочество, вы можете отправляться в столицу, – предложил Мстислав. – Мне неизвестно, каким путем придется ретироваться с территории эльфов, так что ждать меня не имеет смысла.

— Так и сделаю, – хмыкнув, согласился Огнеслав. – Удачи тебе.

Каратель дождался, пока Цесаревич со свитой загрузятся в струг и скроются за изгибом реки, и только тогда отправился на задание. Ему определенно понравилась идея Огня. Украсть, да еще эльфийскую принцессу, что может быть интереснее и забавнее? На его взгляд, это должно хоть ненамного, но развеять пустоту, что поселилась в его пламенной душе. Хотя, говоря начистоту, ее скорее надо было бы назвать сгорающей. Именно это маленькое свойство оказалось платой за Силу, благодаря которой Мстислав смог удержать приснопамятный Барьер Трояна и сохранить хоть частичный, но все же контроль над Слиянием на территории страны.

Давно прошли те времена, когда Каратель мог обращаться ко всем Стихиям. Когда-то этот Дар был такой силы, что он проявился даже в том, технологическом мире, но даже его не хватило бы на то, что Мстислав проделал во время Слияния. Пришлось прибегнуть к одному из способов обретения истинного могущества.

Наверняка их много, но Карателю тогда пришел в голову только один – брать силу от тепла своих чувств, а что надо сделать, что бы тепла стало больше? Поджечь. Что он и сделал по своей фееричной глупости. Мстислав до сих пор не понимал, где в то время был его дар предвидения.

В итоге он все же получил могущество и сделал то, что хотел, что было нужно. Но тот огонь, один раз подожженный, все также горит, пожирая душу. Он уже поглотил Дар и беспрестанно поглощает чувства, которыми Каратель отгородился от него. Но все старания лишь растягивали агонию. Мстислав все так же тихо сгорал в незримом пламени, не имея возможности его потушить. Ему остается только почаще подкладывать «дрова» в эту топку, что с каждым прожитым годом становится все сложнее. Возможно, скоро пламя действительно переметнется на душу, и что тогда случится с Карателем, никто сказать не мог. Троян предполагал, что тело, лишенное души, превратится в некое подобие кадавра. Сам же Мстислав, хорошо зная свой организм, надеялся, что тот просто самоуничтожится, не причинив никому вреда. Но выяснять истину Карателю совершенно не хотелось.

Хотя в сожжении эмоций и чувств есть что-то милосердное, Мстислав не ощущал боли из-за утраты Дара, утраты почти всех, кто помнил мир до Слияния, осознания того, во что превратилась Ынсон. Гибель сыновей, друзей, страдания людей, попавших под жернова Слияния – все это Карателю удалось пережить хладнокровно. Он не жалел об этом, не ненавидел мир за эту злую шутку. Однако от этого становилось почему-то не лучше, хотя именно боль и ненависть господин действительный тайный советник первого класса подкладывал в топку в первую очередь. Жаль только, что вместе с ненавистью уходит и любовь, слишком тесны эти чувства. Да уж, жаль... Интересно, как же это чувство выглядит?

Но хватит воспоминаний, нужно приступать к делу! Так, где же этот эльфов лес?

Сосредоточившись, Каратель начал просматривать сибирскую тайгу и через несколько секунд нашел, что хотел. Да и трудно не заметить того, что лежит прямо у тебя под носом! Оказывается, эти эльфы не теряли времени даром. За пятьсот лет, прошедших после Слияния, они успели присвоить себе почти весь лес от Урала до Сибирского плоскогорья. Неплохо, неплохо... Хотя на практике изолирована была не такая уж большая площадь, но точные границы эльфийского лесного княжества Мстислав определить не мог. Эльфы решили не возводить нерушимые стены, а отгородились более хитро, используя давно проверенные методы леших. Как таковой границы у их леса не было, просто в одном месте заканчивалась обычная тайга, а дальше неприятель упирался в искривленное пространство и мог хоть годами идти вперед, но не сдвинулся бы ни на шаг.

На первый взгляд элементарная пространственная магия, но эльфы почему-то подошли к проблеме нестандартно и использовали для ее решения силу Порядка, а не магию. В итоге выглядит похоже, но тому же Трояну, Архимагу в Магии пространства и времени, пришлось бы поломать голову, чтобы сломать барьер.

Интересно, а спасла бы эта защита, если бы эльфы попали не в дикие и неосвоенные земли Империи, а в Герусию, Атлантиду, Шаманат орков или еще какое-нибудь не самое приятное место?

Каратель прекрасно чувствовал, как во всем окружающем его лесу витала тонкая, едва заметная, если так можно выразиться, энергия, флер волшебства. Последние две-три сотни лет Мстислав считал этот фон естественным, одним из проявлений Источника, затерянного где-то в тайге. Сибирь была богата магической энергией, так что слабое излучение Порядка вполне вписывалось в общую картину.

Но, если само княжество отыскать удалось легко, как и проникнуть в него, то найти в нем ту же княжну будет гораздо сложнее. Для начала Каратель начал искать скопления эльфов, стараясь выявить их поселения. Его теням так ни разу и не удалось найти ни одного, и Каратель начинал опасаться, что этот народ живет слишком разрозненно, любит индивидуальность, а это существенно осложнило бы работу. Имея дело с другой, иномирной культурой, всегда нужно ожидать различных подвохов. Однако от этих сложностей в душе Мстислава только разразилась настоящая вьюга охотничьего азарта!

Каратель уже давно изменил свой характер, сделав его до предела чувствительным. Возможно, его бы считали истеричным и сумасшедшим, если бы огонь в душе не пожирал большую часть чувств. А так все выглядело нормально, многие считают главу МГБ даже абсолютно равнодушным и холодным существом, не знающим ни жалости, ни сострадания, и вообще уже давным-давно лишившимся души. Не так уж далеки они от истины, нужно признать.

Так что, пока в тайне ото всех кроме Императора, Каратель уже начал думать о своей замене. Слишком опасно держать такого неуравновешенного индивида на ответственном посту. Пятьсот лет и без того слишком долго для обычного человека, который воспитывался в техногенном мире, но потом был вынужден нырять с головой в магические бури, сражаться с божками, спускаться в Бездну, изменять свое тело до неузнаваемости, чувствовать каждодневное уничтожение своей сути. Мстислав, конечно, считал себя уравновешенным и психологически стойким человеком, но постоянная нагрузка давала о себе знать. И эти резкие изменения настроения тоже не вносили порядка в хаос, зарождающийся в голове.

Но вот все мысли отошли на второй план. Мстислав заметил что-то интересное, маленькие, едва видимые складки в реальности этого мира! Ему пришлось признать, что эти эльфы очень сильные и умелые волшебники, и не зря похваляются своим мастерством. Мало того, что умудрились всего за пятьсот лет отделить такой большой лесной массив, но еще и прячут свои города в пространственных карманах! Неожиданно, но очень приятно, это усложняет задачу, а значит, будет интересно. Вперед!

Глава 3. Похищение века

…Его Императорское Величество всецело доверяет министру государственной безопасности Мстиславу Олеговичу. Слухи о душевной болезни архимагистра Карающего тариката абсолютно беспочвенны и лишены смысла… Из заявления министра МВД протологофета Румянцева А.А.Безмятежный остров посреди абсолютно спокойного лесного озера. Юная эльфийка полулежит в причудливом кресле, выращенном из можжевельника. Взгляд ее лучистых синих глаз устремлен вверх, туда, где за непроглядным переплетением ветвей хвойных деревьев скрывается небо. Отсюда его никогда не видно, Роща отделена от мира, надежнее чем что-либо в этом мире. Ни дуновение ветра, ни капля росы или дождя не проникают сюда. Особенно над Озером, которое словно покрыто тонким прозрачным льдом – настолько оно спокойно и зеркально.

Могло показаться, что эльфийка медитирует или предается неге, однако княжна Анариэль банально скучала. В Роще все текло своим чередом, все упорядоченно и обыденно. Отнюдь не ради такой жизни несколько сотен лет назад еще совсем молодая княжна последовала за своим братом в новый мир. Опасный, неизведанный, захватывающе интересный и такой далекий. Он там за границей Рощи, один шаг - и ты уже в нем. Но Анариэль вынуждена день ото дня прозябать в этом сонном царстве бесконечного порядка, во дворце, служить своеобразным символом нации. А все почему? Да потому что ее братец возомнил себя взрослым и решил проявить необычайную заботу по отношению к своей сестре!

Почему в мире такая не справедливость? Почему ее брат родился раньше нее? Вот было бы ему шестьсот лет, а ей шестьсот пятьдесят четыре, то сидел бы сейчас на ее месте Иссемериль, а она правила всем в недавно освоенном лесу. Но не судьба, потому что именно брат родился раньше, именно он повел молодых эльфов, жаждущих приключений и новых ощущений, в этот Мир. Он, а не она. И потому здесь у Озера Порядка сидит Анариэль, а не ее брат.

Княжна поправила подол своего длинного василькового платья, распустила набившую оскомину сложную прическу, отчего вороные волосы водопадом разлились по спине, переливаясь на свету темной зеленью и синевой. Стало немного легче. Анариэль махнула веером, заставляя взметнуться вверх новые ростки растений, которые через несколько секунд выросли и образовали некое подобие оригинальной на вид беседки. Хотя издали она больше напоминала сплетенную из зеленых ветвей птичью клетку – безмолвный протест против диктатуры брата.

Анариэль в который раз наблюдала за абсолютно ровной и спокойной гладью Озера. Рассматривала это странное воплощение Порядка. Именно странное, так как Порядок имел в материальном мире вид воды, что очень необычно для этой Силы. Обычно воплощением Порядка был кристалл – самая упорядоченная структура в мире, по крайней мере, так было там, дома. Но здесь все странно. Первые годы пребывания в новом мире и вспомнить страшно, было чувство, словно разгневанные боги спустились с небес, чтоб покарать незваных гостей этого мира, но потом они ушли, а эльфы остались, благодаря Силе Озера. После этого последовали нападения орд странных монстров, но и от них удалось найти спасение. А теперь на смену всем бедам пришла новая – Империя.

Что же, если эльфы искали новых ощущений, то они их нашли. Анариэль вспомнились Хрустальные чертоги – ее прежний дом. Они располагались на вершинах гор, казались такими эфемерными, тонкими и хрупкими, но на деле их не могли сокрушить даже катапульты гномов, когда те решили за сто с лишним лет до Исхода вытеснить со своих, как им думалось, гор расу Первых. Тогда эльфы указали этим подгорным выскочкам, где их место.

И это было первое и последнее знаменательное событие в жизни княжны, которого она к тому же не помнила, так как была тогда лишь нематериальным зерном души во чреве матери. А во время после рождения и обретения материального тела она только и делала, что училась, а когда кончилась учеба, ходила по балам и вела обыденную светскую жизнь. Но больше всего Анариэль раздражал Этикет, ей приходилось помнить о нем всегда и везде, и не только помнить, но и соблюдать. Даже оставшись одна, она не могла избавиться от правил. Ведь ей, княжне, необходимо быть примером для подражания и быть во всем идеальной, по меркам эльфов, конечно.

Именно от этой жизни бежала княжна в этот мир. Поначалу ей казалось, что она нашла то, о чем мечтала. Совершенно иная обстановка: лес вместо гор, Роща вместо Хрустальных чертогов, Озеро вместо Кристалла. Но поменялось лишь оформление, суть осталась та же: тот же Этикет, те же правила.

Скука! Как ей надоело это все. Хотелось чего-нибудь нового, непознанного. Зачем было более сотни лет учиться фехтованию и боевым приемам применения Силы, если все равно эти знания никогда не пригодятся? Если ты всю жизнь сидишь во Дворце, окутанном плотным клубком защитных заклинаний, и под надежной охраной хрустальных стражей? Эти порождения Порядка, полупрозрачные воины, светящиеся призрачным голубоватым светом, способны двигаться с такой скоростью, что лишь истинный Мастер меча из Первых может противостоять двум скимитарам хрустального стража. Но главным плюсом этих воинов было их бессмертие. То есть их можно было убить, но также их можно было и воскресить, нужен только знающий волшебник и Источник Порядка. И то, и другое у эльфов имелось. Только благодаря хрустальным стражам удалось пережить первую сотню лет в новом мире.

Немного подумав, княжна решила задержаться еще на час у Озера, здесь, в небольшой беседке посредине волшебного водоема, она могла отдохнуть от свиты, и лишь два стража спокойно стояли у входа в выращенный из кедров домик. Выращенный так же, как и все в Роще, по тому же примеру, что и в Хрустальных чертогах, с той лишь разницей, что раньше дома создавались из драгоценных и полудрагоценных камней, а здесь все из дерева. Творить постройки из деревьев было проще и сложнее одновременно, с одной стороны быстрее, с другой, за деревьями нужен совершенно иной уход.

Анариэль спустилась к причалу, около которого абсолютно неподвижно стояла изящная ладья без паруса и весел – на Озере они не нужны. Присев на край врезающегося в воду древесного причала, княжна начала всматриваться в прозрачную и чистую, словно хрусталь, воду. Иногда, если долго всматриваться в Озеро, то можно увидеть будущее, близкое, но все же. Раньше у нее это получалось, только вот все видения были мутными и расплывчатыми, а это значило, что ничего особенного не предвиделось.

И каково же было ее изумление, когда через некоторое время она увидела в воде эльфа. Облачен он был в черные с серебром одежды, из-за плеч выглядывали рукояти Древесного и Хрустального мечей, два самых ценных артефакта эльфов. Пояс украшен серебряными пластинами, пряжка блестит ощерившейся мордой дракона, белоснежные длинные волосы, стянуты в хвост, заостренные длинные уши, в левом блестит серебряная серьга, сделанная в виде змея кусающего собственный хвост. Но особенно впечаталось в память Анариэль лицо этого эльфа: правильные черты, нос с горбинкой, и глаза... необыкновенные глаза. В них она увидела нечто такое, от чего не могла уже отвести взгляда, потому княжна поздно обратила внимание на то, что волосы колышутся, словно в воде, что сам эльф приближается к ней из глубины, а когда заметила, то было уже поздно. Ее видение материализовалось и выпрыгнуло из воды, обдав саму княжну веером брызг.

Стражи не сплоховали, через долю секунды они уже были возле пришельца. Четыре скимитара, выкованные из Силы Порядка разрезали воздух и... бесславно отскочили от того, что раньше казалось плащом, а на деле оказалось матово-черными кожистыми крыльями. Еще секунда, быстрое движение пальцами, едва заметное дуновение незнакомой Силы, и Стражи летят в Озеро, еще секунда и Стражей нет, будто растворились, как сахар в воде. А потом Анариэль вновь увидела глаза, в которых наконец разглядела то, что ее заворожило. Это было Ничто, просто пустота, которой не может быть ни в одном из Миров, но додумать свою мысль она не успела, потому что пустота очей пришельца поглотила все ее сознание.

Каратель, а это был именно он, ловко подхватил потерявшую сознание эльфийку и настороженно осмотрелся, опасаясь, что откуда-нибудь набежит еще куча этих магических кукол. Но, к счастью, этого не произошло, княжна находилось в очень уединенном и тихом месте. Просто идеальное преступление, осталось как-то выбраться отсюда.

Спрятанные в местном дворце эльфийские реликвии, две штуки, уже за спиной, принцесса, то есть княжна, того же производства, одна штука. Нет, с таким хрупким грузом, как эльфийка, пробраться по энерговодам не получится, органическая жизнь плохо переносит настолько насыщенную силой окружающую среду, и почему-то не все могут принимать эфирную форму. Надо искать иной путь и попутно не растревожить всю Рощу. Но для начала, решив, как говорится, скрыться с места преступления, Мстислав накинул на себя невидимость (на самом деле, ментальная форма для отвода глаз – «на меня никто просто не должен обратить внимания») и стремительным бегом начал форсировать озеро, стараясь не создавать волн на безупречной глади Силы, в которой только что растворил двух магических существ (руна соединения подобного с подобным сработала замечательно).

После купания в местном «водоеме», Карателю стали понятны такие успехи в волшебстве у эльфов, точнее в том, как быстро они умудрились захватить и оплести чарами немаленькую площадь тайги. С таким сильным и большим Источником это довольно просто осуществить. Но Озеро одно, оно воплощает Порядок, хоть и в странной форме, а это значит, что и основа всех заклинаний в этом лесу на той же Силе. Это несколько упрощает задачу, в Порядке все упорядоченно и постоянно, значит, где-то должен быть постоянный выход из этой Рощи. Врата, Портал или что-то в этом роде. Когда-то Мстислав тоже столкнулся с этой нерешаемой проблемой. Сила Порядка идеальна в построении защитных структур, но в ней всегда приходится оставлять проход. Гиперборейская стена тому пример. Бессменный министр госбезопасности сильно надеялся, что эльфы, имея под боком практически неограниченный источник энергии, не уделяют особо много внимания магии и ограничились волшебством в обустройстве защиты своего города.

Каратель полностью осознавал, что было крайне глупо ввязываться в авантюру, заранее не позаботившись об отходе, но хорошо продуманная авантюра уже не авантюра, а скучный и нудный план, а скука очень быстро сгорает, что ему не нужно. Потому княжну на руки и ищем выход!

Эльфы не видят, не слышат и вообще никак не реагируют на проносящегося мимо них Карателя. Замечательно! Так и должно быть. А вот с их магическими стражниками Мстислав просчитался. Ментальные формы на них не действуют, нужные руны подобрать быстро не выйдет. Ускориться не получалось из-за хрупкого груза, еще немного и бедную принцессу просто разорвет.

Хотя все плюсы магических созданий с лихвой компенсируются их минусами. Пусть на них не действуют ментальные формы, но их можно без зазрения совести поглотить, отправить в бездну, окружавшую душу Карателя. Сменим форму на что-нибудь более приспособленное к побегу. Или универсальную. Серебряный туман? Нет, нет и нет. Мстислав помнил, как едва не расстался с остатками разума, когда в последний раз применял эту форму при охоте на вампиров. Нужно постараться пробиться так. Потому что, чем больше человеческого удается сохранить в себе Карателю, тем больше шансов прожить еще пару лет. Жить. Нужно жить.

Карателю пришлось долго плутать по лесу, чтобы сбить со следа преследователей, при этом не убив никого. Все-таки незаметные проникновения – это немного не его профиль, для этого существуют Очи и тени.

В результате долгого плутания по лесам и болотам, кое-как удалось оторваться от слежки, правда, Мстислав здесь встретил совсем уж неожиданный сюрприз, из-за которого был вынужден остановиться и сделать кратковременный привал.

Анариэль очнулась довольно скоро. Первое, что почувствовала княжна после пробуждения это тонкий запах каких-то трав и благовоний, манящий аромат жареного мяса, звуки приятного, завораживающего голоса, который напевал грустную песню на незнакомом языке.

A Olorin i yaresse

Mentaner i Numeherui

Tirien i Romenori

Maiarion i Oiosaila

Mana elye etevanne

Norie i melanelye?

Mithrandir Mithrandir, A Randir Vithren

u-renianthach i amar galen…

I reniad lin ne mor, nuithannen…

In gwidh ristennin i fae narchannen…

I lach Anor ed ardhon gwannen…

Caled veleg, ethuiannen.

I lach Anor ed ardhon gwannen…

Caled veleg, ethuiannen.

Caled veleg, ethuiannen.[1]

Мгновенно всплыли в памяти кадры недавнего происшествия. Анариэль резко открыла глаза и тут же зажмурилась – непривычно яркий свет сильно слепил, сказывалось долгое проживание под беспросветной сенью деревьев. Только через несколько секунд, проморгавшись, она смогла увидеть знакомую фигуру в черном одеянии и хорошо рассмотреть ее.

В целом, все осталось по-прежнему: плащ с загадочным рисунком, вышитым серебряными нитями, черный пояс, украшенный серебром, пряжка-дракон. Только теперь рядом с пряжкой висели ножны, а в ножнах находились парные мечи в форме серпов, Древесный и Хрустальный лежали в сторонке, рядом с устрашающего вида... наверное, все же это было копье. По крайней мере, оружие имело длинное черное древко, испещренное рунами и наконечник, только вот этот наконечник был больше похож на укороченный прямой обоюдоострый меч. И еще, теперь глаза его были закрыты темной повязкой, что вообще-то к лучшему, Анариэль не хотелось вновь лицом к лицу встретиться с той пустотой, что сейчас таилась под обыкновенной полоской ткани.

Хозяин всех этих вещей спокойно сидел возле костра, напевал ту завораживающую песню и подбрасывал в костер какие-то ароматные травы, тут же на костре готовился такой аппетитный и большой заяц.

– С добрым утром, Ваше Сиятельство! Не изволите ли отобедать со мной? Пусть еда моя и не отличается особой изысканностью, но уверяю, Вам понравится! – Анариэль показалось, что этот тип откровенно над ней издевается.

Хотя точно разобрать интонации мужчины не получалось, может, в какой-то мере и не зря показалось.

– Ты кто? – пусть не так вежливо, но все-таки простительно для княжны, всю жизнь хотевшей избавится от Этикета, но которой, даже будучи похищенной, не удалось отделаться хотя бы от высокопарных речей в свой адрес.

Хотя с похитителями разговор иначе строить и не стоит. Отрадно, что княжна еще жива, здорова, одета все в то же васильковое платье. Видимо, похититель, имел какие-то далеко идущие планы насчет Анариэль. Интересно, он принадлежит Империи? Если так, то ее стоит по-настоящему опасаться, с такими-то пронырливыми подданными.

– Прошу прощенья за мое невежество! Как же я мог забыть?! – эльф, встав и с восхитительной грацией отвесив поклон, сказал. – Мое имя Нойтазир Мстислав Олегович, но чаще меня именуют Карателем. Если более полно, то Карающая длань Императора и Самодержца, Владыки и Архистратига Всероссийского, Шахиншаха Ариана, Царя Ассирийского, Великого царя Заречья, Князя Ирия, Великого князя Альвийского; Конунга Подгорного, Великого Князя Литовского, Царя Великоморавского, Короля Прусского, Василевса Таврического, Автократора Византийского; Князя Заполярья, Государя Угорских, Самодийских, Юкагирских и Чудских князей; Тагавора Великой Армении, Государя Дня, Государя Горских князей; Сына Неба, Царя Сибирского, Кагана Казахского, Кагана Огузского; Ильхана Киданьского, Великого Князя Ночи, Вана Пархэ и прочая, прочая, прочая. Ах, да! Уже почти наследного Государя Эльфийского.

– Государя Эльфийского?! Не может быть такого! – княжна стоически вынесла перечисление титулов, не так уж и много по сравнению с ее царственными предками, оставшимися в ином мире, но это же надо придумать такое, что кто-то будет выше князя!

– Увы, но это так. Вам, наверно, еще неизвестно, но Ваш брат Иссемериль, все его подданные и потомки по условиям данной им Клятвы Источником должен стать верным вассалом Императора, – охотно рассказал Каратель, и, словно предугадав следующий вопрос, продолжил. – Да, такое возможно. Иссемериль оказался немного несдержанным. Клятва звучала так: «Клянусь Озером, если хоть один из слуг этого вашего Императора сможет выкрасть хоть пылинку из Рощи, не говоря о чем-то более ценном, то я готов от имени всего моего народа признать его своим Государем». Это, конечно, не дословно. Все-таки Вы девушка, а использовать выражения Вашего брата не принято в обществе юных дев.

В очередной раз проигнорировав паясничанье и велеречивость собеседника, княжна молча задумалась. Если Иссемериль действительно произнес подобную клятву, что просто невозможно, хотя Каратель, неприятное все же прозвище, говорил убедительно, то это очень плохо. Поклясться Озером, то есть Источником, это значит обречь себя на верную гибель в случае неисполнения клятвы. Озеро перестанет давать Силу эльфам, и мало того, оно может начать медленно, но неумолимо уничтожать своих бывших хозяев.

Но как ее брат мог совершить подобную глупость?! Хотя его тоже можно понять, до сих пор изолированные в подпространстве города считались просто неприступными. Каким бы сильным магом, демоном, богом ты ни был, ты просто не сможешь найти отгороженного пространства. Если сами владения эльфов были миром в Мире, и даже их нужно еще постараться найти и попасть в них, то помещенные в подпространство области были полностью отделены от Вселенной. У эльфов из подобной конструкции вели наружу только одни Врата, и они очень надежно защищались как Стражами, так и самими их создателями. И обычно Створки были закрыты, только эльфы одного княжества могли их открыть из внешнего мира, но Врата никогда не подпустят кого-то постороннего. Как же этот эльф смог пройти? Он же не подданный князя Иссемериля. Но в любом случае, он пробрался в Рощу, выкрал из нее реликвии Рода и... ее саму!

Все время своего раздумья княжна чувствовала на себе испытующий и полный интереса взгляд. Странно, ведь на глазах этого... Мстислава была повязка. Кстати, зачем она, вообще, ему? Ведь он не слепой. Подняв взгляд на своего похитителя, она увидела, что повязка находится на своем прежнем месте, но взгляд по-прежнему чувствовался.

– Мне не мешает повязка, – внезапно сказал Каратель и потом добавил, будто почувствовал ее удивление. – Я прекрасно вижу все вокруг. Горы на западе, сибирскую тайгу, то есть Эльфийский лес на востоке, я вижу за три километра над землей и на километр под землей, я вижу Вашу душу. Неужели Вы думаете, что какая-то полоска ткани может воспрепятствовать моему взгляду?

– Зачем же она тебе? – признаться, от подобного заявления Анариэль стало жутковато, да и кто будет чувствовать себя уютно перед тем, кто утверждает, что видит твою душу? Даже если этот некто просто псих. Тем более если он псих, и, похоже, умеет читать мысли.

– Она нужна не мне, а Вам, Ваше Сиятельство, – неестественная усмешка появилась на лице Мстислава. – Немногие могут выдержать мой взгляд, и Вы, видимо, не относитесь к числу тех, кто на подобное способен.

Вспомнив то Ничто, угнездившееся во взгляде Карателя, Анариэль действительно поняла – не может. Ее вообще удивляло, что кто-то выдерживает!

– Ну вот, Вы боитесь одного упоминания, – опять эта немного грустная усмешка, но она снова так же быстро слетела с лица. – Может, Вы все-таки изволите отобедать? Я настоятельно советую вам подкрепиться. В ближайшем будущем лишние силы могут очень понадобиться.

Княжна не заставила просить себя трижды, все-таки она очень проголодалась, да и пахло от зайчика очень уж аппетитно. Неизвестно, какими приправами пользовался этот бессовестный похититель княжен, но зайчатина была очень вкусной. Лишь когда от бедного животного остались одни тщательно обглоданные косточки, Анариэль решила уточнить:

– И для чего же нам понадобятся силы? Где же твой трайт? Не хочешь ли ты сказать, что мы пойдем в гости к твоему Императору пешком? Или куда мы сейчас пойдем?

– Поправляю, мы пойдем в гости не к моему Императору, а нашему. И в Империи в качестве верхового животного используются единороги и однороги, а не трайты. Но он нам все равно не пригодился бы, даже если бы у меня имелся. Нежить, которая завелась в этих лесах, его давно бы съела. Набираться же сил нужно, потому что они понадобятся в схватке с этой самой нежитью, которая собралась здесь со всей округи. Как только у меня кончатся запасы ладана, они попрут на нас всей толпой. Нежить очень странного вида, и доселе я не имел счастья лицезреть в неживой природе чего-то подобного, но от этого она не становится менее опасной. Так как Вы, Ваше Сиятельство, скорее всего, будете мне мешать во время боя, я решил и Вас приспособить к делу, потому мне пришлось использовать некоторые свои запасы наркотических средств, чтобы немного расслабить Ваш разум, иначе вы могли мне помешать в исполнении плана.

Все это Мстислав произнес спокойно и сосредоточено. Его мерная речь словно убаюкивала, а под конец монолога Анариэль почувствовала, что тело и вовсе немеет, перестает подчиняться ей. Потом она поднялась, подобрала Мечи, подошла к вставшему Карателю и замерла в боевой стойке. Анариэль знала, что должна была прикрывать ему спину. Стояла она абсолютно неподвижно, только ровное дыхание выдавало в ней не статую, а еще живую эльфийку. Теперь ей стало по-настоящему страшно. Никто никогда не мог подчинить себе эльфа против воли. Даже боги!

Тем временем Мстислав медленно вынул из ножен свои мечи-серпы, клинки которых были черны как ночь, только красными звездами сияли руны на одном и зелеными на другом. Плащ всколыхнулся, разорвался пополам и превратился в то ли нетопыриные, то ли драконьи крылья, ровные и гладкие ногти на руках обернулись острейшими и ужасающими когтями. Копье Каратель воткнул в землю между собой и эльфийкой.

Через некоторое время исчезли все привычные звуки леса. Замолкли птицы, попрятались по норам и дуплам мелкие зверьки, затих ветер. Затем послышалось тихое шуршание и треск ломаемых сучьев и веток. Звук шел отовсюду, медленно приближаясь и усиливаясь. Толстые стволы пока скрывали незваных гостей, но от этого становилось только страшней. Тонкий пронзительный свист, заставивший уйти сердце в пятки, миг тишины и...

Это были костяки совершенно непонятного вида, облепленные сырой грязью и мхом. В пустых глазницах мягко лучилось тусклое янтарное сияние, помимо всякой грязи, тела оказались увиты тонкой паутинкой, словно сплетенной из того же света. Они резво выпрыгивали из кустарника, бестолково мотая головами, выискивая добычу. Их было много, на одной только поляне уже штук двадцать, а шум в лесу только усиливался. И именно сейчас Анариэль не могла пошевелить и пальцем!

Единственное, что ей оставалось – бешено вращать глазами, но лучше от этого не становилось совершенно. Анариэль не смогла увидеть среди нежити хотя бы двух похожих костяков. И все как на подбор - те еще уроды. Только одно их объединяло, все они хотели сожрать, разорвать двух жалких живых, посмевших забраться на не принадлежащую им территорию.

Однако живые оказались более страшными противниками. Схватка длилась недолго, наверное, всего полчаса, Анариэль могла точно это сказать, так как по сути являлась лишь сторонним наблюдателем. Полчаса непрерывного потока разнообразных тварей. Хрустальный и Древесный с легкостью разрубали их, но даже разрубленные напополам твари все еще жили. Было жутко видеть, как отрубленная рука ползет к тебе с явным намерением вцепиться когтями в плоть. Как оскаленный череп пытается подобраться поближе, чтобы вгрызться в твое тело, подползает, отталкиваясь нижней челюстью от земли. Анариэль была лишь сторонним наблюдателем в этой битве, но и этого ей хватило сполна.

Красивое платье из лучшего шелка было изорвано в первые же мгновения. Через минуту Анариэль огромным усилием воли, наконец, смогла заставить непослушное тело закрыть глаза, чтобы не видеть этих проклятых костяков. Карателю это нисколько не мешало управлять ее телом, он же видит все вокруг, демоны его раздери. Княжна хотела скулить от страха, но даже этого она не могла сделать. Единственное, что оставалось – считать удары сердца. Сосредоточившись на них, можно не слушать звук битвы. Пока оно бьется, одна молодая, недавно достигшая совершеннолетия эльфийка жива.

Удары Мстислава были быстрыми и четкими. Один удар – одной нежитью меньше, разрубленные мечами или крыльями Карателя, твари рассыпались невесомым прахом. Тело эльфийки с двух сторон прикрывали черные полотнища, некогда бывшие плащом, а руки ее двигались с той же скоростью и с той же четкостью, что и у имперца, только потому она еще была жива и даже не ранена.

Вы когда-нибудь чувствовали, как ваше тело само по себе передвигается, сражается? И при этом с такой скоростью, что даже вы сами не можете уследить за движениями своих рук, только размытая полусфера из Мечей прямо перед глазами. Если нет, то поверьте, это жутко, но очень интересно... первые минуты. Потом становится просто страшно. И вам сильно повезет, если сознание под конец накроет апатия, или же оно погрузится в омут забвения. Анариэль не повезло, ни в первом, ни во втором случае.

Тем временем количество тварей уже просто не поддавалось подсчету и не собиралось убывать. Нежить беспрестанно прибывала, все новые монстры напирали на Карателя и эльфийку, рассыпались прахом от ударов Мстислава и мелкой трухой, изрубленные Мечами Анариэль.

Где-то через тридцать минут наступил переломный момент в битве. Появилось тринадцать странных фигур - высокие, в черных истлевших мантиях, с золотыми жезлами. Это тоже были скелеты, но их отличительной особенностью была похожесть друг на друга. Распределившись вокруг поляны, на которой без остановки Каратель и княжна уничтожали нежить, новые противники, как по указке, разом подняли жезлы, с них одновременно ударили яркие молнии белоснежного цвета. Когда грохот грома ударил по ушам и волной прошелся по телу, показалось, вот и пришел конец княжне эльфийской по имени Анариэль, но Мстислав внезапно сделал резкий взмах крыльями, отчего все монстры разлетелись в разные стороны, некоторых, напоровшихся на молнии, разнесло по всей поляне. Потом сразу четыре клинка вонзились в землю, точно в четыре точки пересекающихся линий в нарисованной на земле такой незаметной пятилучевой звезде. Пятая точка уже была занята копьем. Яркая вспышка, огненный вихрь вокруг, душераздирающий гул, снова вспышка, но уже в два раза ярче, грохот, и только потом княжну приняла в объятья такая родная и спокойная тьма.

[1] Nirnaeth an Mithrandir, Автор и исполнитель — Марта Май. Насколько мне известно, ею был взят за основу текст "Плача по Гэндальфу" и сочинена своя песня.

Глава 4. Его Императорское Величество

…Несмотря на огромный военный бюджет, инновационный дромон пр.1185 до сих пор не спущен на воду. Это наводило бы мысли о разгуле коррупции в стране, если бы не всем известная деятельность МГБ. Нам с вами остается лишь гадать, куда уходят столь огромные массы денежных средств. Однако нашей державе все равно стоит проявить твердость и потребовать от союзника выполнения возложенных на себя обязательств и ускорения работ по совместному производству… Пусан синмун, №219 от 11 июня 503 год от воцарения Дракона– Ваше Императорское Величество, и все же я смею рекомендовать увеличить финансирование Тихоокеанской воздушной торговой эскадры, – скупо и сухо высказался кобольд, министр промышленности и торговли Российской Империи по имени Онни Пэк.

Это был невысокий зеленокожий карлик, чуть больше полуметра, как и положено этому народу. От соплеменников он отличался только особенно длинным носом, на котором висели круглые очки в тонкой оправе, и коротким ирокезом, больше смахивающим на серую гриву. Одет Пэк был в несколько комичный для его роста темно-зеленый гражданский мундир, на воротнике-стойке которого вилась вышивка – золотая монограмма министерства – руны Абсолютного письма, обозначавшие, в числе прочего, промышленность и торговлю, от них вились рябиновые ветви. Так как министр был в чине логофета[1], то на воротнике его мундира не было ни звезд, как у нижестоящих рангов, ни герба Империи, как у вышестоящих. Зато на груди он с гордостью носил знаки орденов Заслуг, Феникса второй и третьей степени и Почета третьей и четвертой. Не самые высшие награды, но для кобольда они были еще одним стимулом стремиться к большему, потому носил он их даже в повседневности. Это давало массу поводов для шуток от коллег, но Онни нисколько не смущало.

– Хоть аэростаты не так быстро передвигаются и не такие грузоподъемные, как морские корабли, но при полетах в верхних слоях атмосферы пересечение Тихого океана на них гораздо безопаснее, – продолжал говорить Онни Пэк. – Меньше проблем с вечными тайфунами и эскадрами Мистических островов.

– Развивать данное направление считаю невыгодным, – резко заметил Бивёр Дув, министр финансов. – Постройка и эксплуатация воздушных судов слишком дорогостояща. Только по начальной и весьма приблизительной смете для увеличения эскадры до нужных Вам масс требуется полмиллиона рублей!

Бивёр Дув был весьма скупым свартальфом, впрочем, данная черта была присуща многим представителям его народа. По росту и комплекции министр финансов почти полностью копировал коллегу из министерства промышленности и торговли. Отличался он цветом кожи, так как обладал присущей его виду бледностью и грубыми чертами лица. Мундир на нем был того же темно-зеленого цвета, однако на воротнике были вышиты лавровые ветви и кололи подбородок, заставляя держать голову прямо, металлические эмблемы – золотые эмалированные двуглавые орлы с монограммой министерства. Бивёр Дув являлся сановником первого класса – протологофетом.

– Мыслите на перспективу, коллега! – укоризненно пожурил его кобольд. – Морские пути хороши при торговле с Корё, Камбуджадешом, Дайвьетом и Кедахом. Но в Южный Винланд большие миссии через океан по воде отправить довольно сложно: слишком большие риски и затраты на охрану. И к вечно окутанному туманами и сотрясаемому землетрясениями Муру опасно подходить на кораблях. А Южновинландский союз и Мур – наши самые перспективные торговые партнеры, коих и так слишком мало. Строительство совместно с инками Илламу-Каллпа на берегу Панамского пролива, основание Карибского флота и борьба с Герусией сильно укрепила нашу дружбу со всеми государствами Южного Винланда, но торговые потоки также важны. Редкие ресурсы и товары на данный момент легче перевозить по воздуху. Ваше Императорское Величество?..

– Ваше Императорское Величество, развивать воздушный флот в Дальневосточном регионе в любом случае необходимо, – спокойно заметил еще один участник беседы, человек по имени Румянцев Аслан Артурович.

Статный обладатель черного мундира, армейской выправки, пышных седых усов и короткой стрижки, ранее полковник ордена Солнца опричного егерского Его Величества полка, а ныне протологофет и министр. Уже двадцать три года как кавалер ордена Архистратига Михаила поменял полковничьи погоны на скромные вышитые белой нитью оливковые ветви на воротнике и платиновых двуглавых орлов с монограммой министерства внутренних дел – все те же руны Абсолютного письма.

– Насколько я помню, – говорил Аслан, – промышленники в этом году обещали поставить на серийное производство новые двигатели для аэростатов. Не так ли, господин Пэк? В этом свете связь держав воздушными путями улучшит отношения в целом, раз уж нам не удается пока установить стационарные порталы на их территориях. Можно так же, кроме аэростатов, снабдить эскадру пассажирскими коггами. Хотя полеты на такое расстояние окажутся весьма дороги, но некоторые купцы готовы платить за них. Мифрил из Колкисуйю, чародейская древесина Кварагвая и Токоёта, богатые Источниками Чиба и полезными ископаемыми Вутанмапу – Союзное Государство Кимсантинсуйю очень ценный партнер. И не только в экономическом плане, но и военном, их поддержка в борьбе с Герусией нам жизненно необходима.

Его Императорское Величество хмуро взглянул на своих министров из-под кустистых бровей. Эти государственные мужи все время спорили, и Царю приходилось вникать в суть этих споров, хотя Борислав Варашевич, Божьей милостью девятый Император Всероссийский, никогда не мог полностью понять все тонкости споров своих подчиненных. Сказывалось то, что престол он занял совершенно неожиданно, в результате трагического случая, и даже память предков не всегда спасала. Его отец, Вараш Чудский, скоропостижно скончался, отравленный агентами Герусии во время инспекции по вечно беспокойному Нутэт-Ныкиритин. Живущая там нечисть и нежить, равноправные подданные Империи, изредка в силу своей буйной природы устраивали беспорядки. Для их успокоения Император часто наведывался туда лично, чем и воспользовались герусийцы. Однако беда не пришла одна, в тот же год погибли во время набегов орков и полканов два старших сына Вараша Чудского Дмитрий и Вохуман. Тогда-то и пришлось трон занять младшему Бориславу, совсем не метившему на это место.

Нынешний Государь был воином: хмурый и острый взгляд, длинная черная борода в стиле ассирийских царей, мощное телосложение, в нем Император не сильно уступал Ратмиру, а тот был все же велетом в три метра ростом.

– Министр Пэк, подготовьте и согласуйте с министром финансов новую полную смету вашего проекта, – сказал Император, его голос раскатился подобно грому по небольшому кабинету, отчего кобольд и гном стали казаться еще меньше. – После этого Мы рассмотрим ее вновь и обсудим ее с вами. Это был последний вопрос нашего совещания? В таком случае, можете быть свободны.

Борислав устало вздохнул и внес еще несколько строк в неизменную записную книжку. Память у него была хорошая, но лучше перестраховаться и не полениться, чиркнуть несколько слов. Тем более финансовые дела всегда так и норовят ускользнуть из памяти. Зато бумага толстой и потрепанной записной книжки безжалостно сохранит все.

А теперь Императора ждала еще одна встреча. Борислав поднялся из кресла и направился в иную комнату, где его уже ждали посетители. Неслышными тенями следом двинулись телохранители – витязь и карающий, которые не отставали даже в стенах Кремля. Требования безопасности, ничего не поделаешь.

Войдя в Представительский кабинет, первое, что услышал Борислав – это звук отодвигаемых стульев и бодрое «Здравия желаем, Ваше Императорское Величество!»

– Приветствуем вас Ратмир Святогорович, Кащей Бессмертный, Оссэ Тингол. Итак, какие новости на сей раз? Кащей, начинайте вы.

– Слушаюсь, Ваше Императорское Величество, – бодро отозвался ближайший подчиненный Карателя, его левая рука.

Кащей Бессмертный был уроженцем приснопамятного Нутэт-Ныкиритин, высшая нежить неустановленной видовой принадлежности. Отличается повышенной выживаемостью, способностью восстанавливаться даже после полного разрушения тела – был сожжен заживо тридцать два раза, но до сих пор свеж и бодр. Второй во всем мире, кто полностью познал Абсолютное письмо, пережив разработанный Мстиславом ритуал. Отличительные признаки: неприятный сухой и каркающий голос, багряные, словно налитые кровью, глаза на узком сером лице, черная форма из специального атласа, куяк с рукавами, стилизованный под мундир, со вшитыми медными пластинами с гальдрамюндами защиты. На погонах магистра вышита золотом ладонь с символом тариката Духа посередине. Также в последнее время он часто замещал начавшего сдавать Карателя.

Со дня образования тариката был его магистром и левой рукой Мстислава, его должность так и называлась – Шуйца. Заведовал в первую очередь полицейской и сыскной службами. В общем, милейшее существо, особенно в сравнении с его коллегой, Десницей Карателя, на котором «висели», кроме обязанностей по охране государственных лиц и борьбы с коррупцией, еще и обтекаемо называемая служба справедливости, то есть правосудие, исполнение наказаний и тюрьмы.

– Во-первых, начну с того, что хороших новостей у меня нет в принципе, – огорошил первым же предложением Кащей. – Во-вторых, новости исключительно препаршивейшие!

– Не тяни, говори по порядку, – устало поторопил жизнерадостного нежитя Император.

– Начну слева направо, в таком случае, – послушно сказал Кащей. – Во-первых, Союз Древ и Атлантида. Как нам стало известно, эти страны стремятся к заключению коалиции. К сожалению, разжечь недоверие между ними до той степени, чтобы они забыли о ненависти к Империи, пока не удалось. Работа в данном направлении ведется. Разведывательная сеть докладывает о намерении создаваемой коалиции начать военную экспансию на западные рубежи нашей державы. Была замечена концентрация войск на Балканском полуострове и недалеко от Усти-над-Лабем и Берлина – наших граничных западных городов – и, предположительно, близ друидского города Липса. Активность вражеских войск на Балканах особенно неприятна. Она ставит под угрозу нашу операцию «Борей».

– Маневры Средиземноморского флота Атлантиды в Белом море[2] продолжаются? – задал риторический, по сути, вопрос Император Тинголу.

– Так точно, Ваше Императорское Величество. Скажу даже больше, к уже имеющимся тридцати большим галерам, трем фрегатам и броненосцу, прибыли четыре бомбардирских судна и линейный корабль из океанского флота. В Царьграде готовят пушки, – с усмешкой закончил коричневый от загара эльф.

Оссэ Тингол был великим дукой[3] уже больше тридцати лет, и еще полвека дослуживался до этого звания. Начинал кентарх-поручиком[4] на Северном флоте, где воевал с сидами и ётунами. В годы службы на Восточном флоте уже в чине кентарха второго ранга участвовал в войне с Мистическими островами и Герусией. Ходил к берегам Южного Винланда, участвовал в формировании Карибского флота и дослужился до друнгария[5]. Служа на Западном флоте не раз сталкивался с эскадрами Атлантиды, участвовал в освобождении Палестины, Финикии и Сирии от полканов и, будучи на тот момент стратигом[6], на волне удачи разгромил практически весь Средиземноморский флот неприятеля. Вышел со своей эскадрой в Атлантический океан, попутно разнеся Гибралтарскую крепость, и совершил первое кругосветное путешествие в Новом времени. И это его заслуги только в Мидгарде. Не меньше им было совершено и в Ирии: Альвийский пакт, Муспельхеймские войны, «Небесное противостояние» с Атлантидой и множество других. За все свои заслуги он получил пост флотского министра, чин великого дуки, высший орден Первого Тиетая, орден Архистратига Михаила второй степени, Архистратига Гавриила четвертой степени, Сияния за географические открытия, Луны и Вечно цветущей розы. Со всех сторон легендарная личность не только во флоте, но и среди всех подданных Империи.

Хотя все его заслуги вполне понятны, учитывая живой ум, стальную волю и обладание сразу двумя Источниками силы: Водой и Воздухом. Уникальный Обладающий мог похвастаться своеобразной волшебной гетерохромией, левый глаз излучал темно-синий свет, а правый – лазурный. И, несмотря на то, что Оссэ не превосходил по мощи, к примеру, Огнеслава или Ксению Аквамарин, и не так умел был в мистической стороне Силы, но комбинация двух Стихий, знания их физических воплощений, ума, страсти к морю и любви к Отечеству сделали из него прирожденного флотоводца. И даже несмотря на его худое, почти истощенное, тело, атланты, завидев фигуру в темно-синем с золотом мундире с тремя двуглавыми орлами и перекрещенными жезлами на погонах, моментально впадали в уныние.

– Насчет нового адмирала у атлантов, – вспомнил Император, – как вы оцениваете его, великий дука?

– Весьма перспективная личность, – задумчиво потер гладко выбритый подбородок Тингол. – И имеет хороший опыт в управлении флотилиями, да и впервые встречаюсь с офицером Атлантиды, являющимся широким специалистом в магии. После ряда конфузий в морских баталиях, – ироничная усмешка, – атланты решили, что приверженность Свету – это хорошо, но победа – все же, лучше. Но с Божьей помощью да сокрушим.

– Какие действия ожидаете от неприятеля? И что порекомендуете предпринять?

– Интуиция подсказывает, что лучше пока выжидать, – нахмурился Оссэ, – эти несколько десятков судов давно нарезают круги по морю, раздражая и не предпринимая никаких действий. Всем понятно, что в случае необходимости наш Западный флот разгромит их в один миг. И вся эта ситуация настораживает. Мне мыслится, что это наживка.

– Кащей?

– Интуиция великого дуки говорит то же, что и спеа. К сожалению, больше ничего не могу сказать по этому поводу. По официальным данным, это просто учения. По некоторым секретным – разведка местности и патрулирование. Еще некоторые интересные документы свидетельствуют, что в тот регион свозят просто огромное количество помоев и мусора. Даже наш разведчик из окружения адмирала Эрмиуса не знает подробностей. Похоже, что и сам командующий флотом владеет информацией по этому вопросу не в полной мере.

– Теперь мне это не нравится еще больше, – нахохлился великий дука. – Как бы они там кракена не держали под водой. Или еще что похуже.

– Попытаемся узнать, – легко понял намек Кащей. – По приказу архимагистра Очи сейчас как раз сосредоточены на Атлантиде.

– Хорошо, сообщайте далее свои неприятные известия, – решил узнать все сразу, а потом уже думать о частностях, Император.

– Итак, во-вторых, – продолжил Шуйца, – полканы вновь окрыли портал в Ад. Саботировать его постройку не удалось, так что демоны вновь полились рекой. Тени срочно отозваны из африканского региона. Учитывая, что, скорее всего, портал открывал Армаил, следует ожидать незваных гостей с юга. Этот демонопоклонник никогда не простит нам уничтожения его «царства полной свободы».

– Почему он еще жив?..

– Скрывался при дворе одного из Князей Ада. У карающих пока нет средств и возможностей вести широкую деятельность в Бездне.

– Дальше.

– В-третьих, в Великом Удгарде продолжается смута. Король нового, единого государства не прекращает чистки оппозиции. Однако по нашим данным на него оказывают давление Герусия и Атлантида. Их цель одна – найти себе союзника в битве с нашим государством. Скорее всего, полномасштабной войны с Удгардом ждать не стоит, но набеги ётунов не исключены. В-четвертых, снова наблюдается аномальное для этого времени похолодание на северном полюсе – явно сильное магическое воздействие. Герусия в очередной раз собирается переходить Арктику.

– И метеомаги как раз полностью были заняты тушением пожаров в Иркутской губернии, гашением тайфунов на Сахалине и Приморской области и засухами в центрально-европейской части...

– Так точно, Ваше Императорское Величество, – подтвердил Кащей. – Хотя сейчас лето и из Илламу-Каллпа сообщают, что Карибский флот и объединенные войска Кимсантинсуйу до сих пор сталкиваются с вооруженными формированиями неприятеля. Но силы Герусии достаточно велики, чтобы создавать видимость активности в карибском регионе и готовить основной удар в Арктике. По данным разведки, войско на севере набирается немалое, но и южные рубежи Герусии не стали много слабее. Что, в целом, не удивительно. Для нежити не составляет проблем набрать себе войско при том количестве рабов, которое поставляют Лордам полканы с Африканского континента через Ад. Другое дело, что качество войск снизилось.

– Как данные обстоятельства могут повлиять на наши планы в Винланде?

– Ситуация не понятна, мы продолжаем собирать сведения. С одной стороны, мы планировали спровоцировать Герусию на нападение на Кимсантинсуйу, ослабить силы противника и, по возможности, организовать контрнаступление. Однако, разыгранный нашими союзниками из Южного Винланда спектакль, по всей видимости, наоборот, заставил нежить расслабиться и начать переброску войск на север. В общем, тоже неплохо, так или иначе южные рубежи Герусии ослабеют. Вопрос лишь в том, будет ли этого достаточно. И что нам теперь делать с северными границами.

– Давай дальше.

– Далее. В-шестых, на Кхмерскую империю, Дайвьет и Виджаянагару давно не нападали орки. И на нас они тоже давно не нападали, а это не в традициях Шаманов. Наши друзья из Корё говорят, что орки движутся на север. Я недавно побывал за Гиперборейской стеной. И нашел там не самого приятного орка – Огненного шамана. И, в-седьмых, на Мистических островах гражданская война – пришлось ликвидировать нынешнего сегуна, чтоб хотя бы они не развязали с нами войну. Минус в том, что теперь случаются постоянные тайфуны, землетрясения и беспорядки в Нутэт-Ныкиритин и Заречных областях Дальнего Востока, вызванные мощными вспышками демонической энергии. В-восьмых, сиды после полного изгнания фоморов из Эйра стали довольно раскрепощенными в плане захвата новых земель. Они заключили союз с моурос, а всем известно их умение ходить на своих цеппелинах по Великим рекам нижнего мира. В Заречье совет племен объявил глобальную экспансию. Из наиболее вероятных ее направлений – территория Империи, что неудивительно в свете их недавней унии с Атлантидой. В ближайшее время стоит ждать хаотичных столкновений на границе Смородины-реки.

– Это все?

– Кроме этого, прочее – мелочи. Поставки вооружения и финансирования агенту Самарасу затруднены возросшей активностью войск Атлантиды на Балканах. Контакт с адмиралом Эрмиусом до сих пор не налажен, он находится под постоянным наблюдением адептов Света. В остальном работаем в штатном режиме, – сообщил Кащей.

– Что думаете?

– Подозрительно, что все это происходит единовременно, – впервые за все время совещания раздался глубокий бас Ратмира. – Такое чувство, что всеми нашими недругами руководит одна сторона.

– Атлантидой и Герусией? – сухо рассмеялся Тингол. – Это должен быть кто-то весьма сильный и хитрый. Пока никто не может манипулировать ими всеми сразу. Даже длинные руки Герусии дотянулись лишь до Мистических островов, ётунов, сидов и Вануату Палава. Это тоже не мало, но управлять, даже скрыто, орками или атлантами они не могут.

– И тут всплывает старое предположение о вмешательстве в дела этого мира Князей Ада, – вновь раскатился громом голос Богатыря.

– Но демоны и атланты – это даже более нереально, – с сомнением сказал Кащей. – Разве что скрытое вмешательство.

– Скрытое вмешательство, например, Люция, – Богатырь прикрыл пылающие чистым и теплым светом глаза. – Для атлантов добро – это Свет. Неопровержимое правило. Для Люция Свет – одна часть его силы, скрыв другие и явившись народу, в Атлантиде он стал бы посланцем Сварги, а не Бездны. Иначе я не знаю, как еще объяснить тот факт, что атланты до сих пор не воевали с полканами. Понятно, что атлантам выгодно сотрудничество с полканами больше, чем война с ними. Но фанатизм-то никуда не исчез. Поэтому отсутствие даже небольших вооруженных конфликтов между демонопоклонниками и адептами Света слишком необычно.

Ратмир Святогорович говорил, как всегда, приглушенно и размеренно, по-доброму, но для непривычного слушателя голос велета, наделенного неимоверной силой, казался едва ли не трубным гласом ангелов.

Богатырь и великий воевода был трех метров ростом, в плечах – косая сажень, телосложение на зависть скульптурам эллинов. Со времен Слияния являлся военным министром, внес огромный вклад в укрепление державы и единение как народа, так и Церкви, кроме всего прочего, был главой тариката Веры и входил в состав Священного Синода. Одет был в положенную его статусу черную униформу, мундир которой напоминал рясу своей длиной. Подобную носили витязи, подчеркивая принадлежность к Церкви, широкие рукава скрепляли нарукавники, на которых белой нитью был выведен Символ веры. Представлял он собой одну единственную руну Абсолютного письма. На погонах Богатыря блестели два скрещенных воеводских жезла. За годы службы он был награжден почти всеми, кроме исключительно женских, орденами Российской Империи, некоторыми – неоднократно. Всегда при оружии, даже сейчас на поясе висит огромный меровингский меч Финист и жезл Ваджра, который в бою превращался в огненное копье.

– Сложно доказуемо, но возможно, – признал Кащей. – Бездна для нас – темная территория, мы практически ничего не знаем о планах и возможностях демонов.

– Зато мы знаем о хитрости Армаила, – продолжил говорить Ратмир. – Карающие долго изводили его секту познания в Галиции. А виктиксая ересь среди пермской чуди, Кащей? Среди чуди! Это же основные рекруты в карающий тарикат, самый преданный Нойтазиру народ! А князь Даханавар уже просто переписывает постоянные доклады о беспрестанных малых адских разломах в Нутэт-Ныкиритин и вызванном ими буйстве некоторых подданных Вашего Императорского Величества. А ведь они так просто в нашем мире не появляются, это не Заречье, где с демонами сталкиваются под каждым кустом. Этот демонопоклонник даже после падения его царства успел натворить много бед на территории Империи, а что уж говорить про другие страны, где нет карающих. В том же Корё мы вынуждены держать постоянный гарнизон витязей и отряд карающих, хотя последние, прости уж за прямоту, Кашей, крайне не нравятся местному населению. Но они их терпят, так как успели хлебнуть горя ранее.

– Ничего страшного, Ратмир. Нас мало кто любит, – усмехнулся Кащей. – Да, группа пикумихо до сих пор жива. Поэтому император Баоёнъ, после инцидента со своей женой, не доверяет дочери. А иных наследников более не имеет. Но в данном случае виной всему был не Армаил, а скорее Мистические острова, а через них и Герусия. Внимание этого демонопоклонника сосредоточено только на Российской Империи, он слишком злопамятен.

– Именно. Мстислав прорабатывал версию вмешательства в дело пикумихо Армаила, так как почерк был слишком похож, но в итоге оказалось, что за всем стоял сегун Широ Тенко, – согласился Богатырь. – Но совпадения слишком велики. Мне кажется, что сегуну тогда кто-то помог. Как минимум, набросал план действий. И вполне возможно, что помощь пришла не от Герусии, а из Ада.

– Это очень неприятная новость, – нахмурился Тингол. – Я, конечно, озвучиваю и так всем понятную вещь, но у Империи слишком много врагов. И если у них появится координатор, то это сильно усугубит ситуацию.

– Кащей, нам нужны точные данные на этот счет, – скупо прокомментировал Император. – Однако не перекрывайте ныне существующие задачи.

Разбираться с Адом нужно, но сейчас это было мало осуществимо. Чтобы выявить систему влияния и управления всеми неприятельскими государствами и организациями, необходимо затратить большие ресурсы, в первую очередь людские. Однако агентурная сеть и так сильно нагружена, Очи Карателя и без того мечутся по всему миру, рискуя своей жизнью, посещают даже дворцы оннов, сегунов, конунгов, лордов Герусии. Так что искать иллюзорного врага пока было не первостепенной задачей. Тем не менее, Император занес этот пункт на отдельную страницу своей записной книжки. Планы на отдаленное будущее.

– Итак, Атлантида... – взгляд Борислава устремился в пустоту, Император погрузился в раздумья. – Операция «Борей» очень заманчива, но пока не осуществлена. Кащей, поподробнее расскажи, как продвигается план Мстислава Олеговича по Балканам?

– Это дело курирует магистр Ажи-Дахак, – виновато ответил Шуйца. – Мне известно немного. Но, в общих словах, все продвигается согласно плану. Агентурная сеть активно готовит боевые группы, снабжение оружием проходит медленно, но без шума. Архимагистр ждет только удобного случая, чтобы начать операцию. Также мне ведомо, что прорабатывается вопрос с флотом Атлантиды. Ведется работа с адмиралом Эрмиусом. Разведке удалось внедрить одного оборотня в его окружение. Но, как я уже говорил, подробности мне неизвестны.

– Гм, - Борислав недовольно посмотрел на Кащея, но тут же одернул себя. Шуйца всего лишь магистр Карающего тариката, многое ему знать просто не следует. – Так или иначе, мы опасаемся за беломорское побережье. В случае осечки с «Бореем» твари Атлантиды могут выйти на берег в любом месте, но морские сражения нас там скорее всего не ждут. Западный флот явно показал свое превосходство, и переводить полностью свой Океанский флот в Средиземноморье атланты не будут. Однако поддержать наступление с Балкан они в состоянии, так что новую партию аэростатов и разведывательный когг, которые мы собирались поставить во Владивосток, нужно приписать к пятому Небесному флоту и создать еще один отдельный разведывательный полк – ситуацию нужно держать под контролем. При первом же подозрении на саму мысль о наступлении на Империю – начать операцию «Борей», несмотря на степень нашей подготовки к ней! Также нужно усилить Багровую тьму отрядом карающих Эгида, к Дамасской и Видинской ратям перевести несколько полков из Астраханского и Донского казачьих войск. На Стара-Планине в Шипкинском ущелье уже сосредоточены инженерные полки. Нужная им ртуть вскоре будет доставлена из Белокаменного. В целом же, нужно готовиться к началу активной фазы «Борея», бить на упреждение. Кащей, что насчет поддержки с воздуха? Так и отказываетесь от бомбардировщиков?

– Только несколько звеньев при начале операции, – покачал головой Шуйца. - Поддержка с воздуха нам бы очень помогла, но архимагистр непреклонен. Есть предположения, что в результате боевых действий над Балканами будет создана бесполетная зона. Если будем использовать Небесный флот, то рискуем потерять его там.

– Так, – Император кивнул. – А к экспансии друидов мы готовы. Как считаешь, Ратмир?

– Мы с магистром Умбар работаем по данному вопросу. Но не нужно забывать про сидов и моурос, этих новоявленных туатов. Вий говорил, что в результате поземных толчков разлилось Великое болото в Смородиновом царстве Заречья. Были затоплены и разрушены пограничные остроги, шишиги беспокоятся, что в случае нападения племен временные укрепления не выстоят перед туатами. После постройки Ледяного детинца в Сихиртском царстве стало спокойнее, так что можно передислоцировать третью Заречную тьму в другой регион. Тем более шишиги привыкли жить рядом с черными уграми, и еще одни белоглазые их не удивят.

– Архимагистр просит не задействовать в боях Заречные полки, состоящие из деви. А так же фоморов, – внезапно сказал Кащей.

– В чем причина? – вскинул бровь Борислав.

– Спеа говорит, что они будут нужны нам на других направлениях.

Император нахмурился. Сложный выбор, как и всегда, со спеа. Оставлять границу без прикрытия нельзя, но, не прислушавшись к словам Мстислава сейчас, можно получить кучу проблем потом.

– Не проблема, – спас ситуацию Богатырь. – Одна тьма в любом случае не решит проблему с сидами и моурос. Племен туатов великое множество. Главная проблема в слишком широком фронте. Заречье – это не Ирий, не плоский мир. Подземное царство ширится ввысь больше Мидгарда. Без организованной системы пограничных крепостей держать оборону против сидов будет нереально. Воздушная кавалерия жителей холмов слишком быстра и маневренна, а при поддержке цеппелинов моурос они могут натворить очень много бед. Для сопротивления им нам в любом случае нужно сосредоточить практически все свои воздушно-космические войска на этом направлении. А третью Заречную тьму можно заменить Змеиной туземной тьмой. Она хорошо себя зарекомендовала в боях с Диюй.

Император в задумчивости побарабанил пальцами по толстой столешнице. Лишать себя воздушной поддержки на других направлениях опасно, но иного выхода не видно. Заречье и без того регион беспокойный – близость Бездны, постоянные стычки с демонами, спорные территории с Диюй и беспорядки на Мистических островах. Нельзя добавлять ко всему прочему набеги племен туатов, которые, если их не остановить, непременно начнут грабить мирные поселения. Заречье, в самом деле, не Ирий. В подземном царстве, кроме основной земли, есть множество парящих островов, огромные воздушные пространства, которые перекрывала как раз тонкая полоска пограничных крепостей.

– Я переговорю с Горыней Змеевичем и Мстиславом Олеговичем на этот счет, – хмуро сказал Император, одновременно сделав пометки в записной книжке. – Тингол, в морских и небесных баталиях уповаем на тебя.

– Западный флот готов к любым сюрпризам неприятеля. И к «Борею» тоже. Наш пятый Небесный флот проводит маневры близ границ с ирийскими провинциями Атлантиды, в случае необходимости готовы связать войска неприятеля боем, – заверил великий дука. – Так же рекомендую увеличить Златоморскую флотилию для усиления границы Корё в бережение от возможных атак орков.

– Не лишено смысла, – кивнул Император. – Ваши предложения, великий дука?

– Если в море вновь выйдет Шаман, а то и не один, нужно противопоставить ему адекватную силу, – начал размышлять вслух Оссе. – По договору с Его Императорским Величеством Кхэль Баоёнъ, мы не можем держать на постоянной основе на нашей базе в Хэджу корабли классом выше сторожевого, и численность флотилии не должна превышать двадцати единиц любого класса. Для начала нужно получить разрешение на временное усиление флотилии от Императора Корё и уже плясать от того, что нам дозволит наш союзник.

– Так, – Государь в раздумьях откинулся на спинку кресла. – Кащей, что по поводу восточного направления? Мистические острова или Герусия не проявляют военной активности там?

– Мистические острова целиком и полностью поглощены сами собой, – уверенно сказал Кащей. – Я не знаю, как это удалось магистру Умбар, но ёкаи после смерти сёгуна пошли в разнос. Флот Герусии невелик сам по себе, и весь сосредоточен в районе Панамского пролива.

– Понятно, – кивнул Борислав. – Тогда с орками у нас все как обычно, к Доло-Нурской крепости временно приставить Ксению Аквамарин, ты, Кащей, тоже понадобишься там в первую очередь. Желательно, чтобы Мстислав тоже был. Перевести в Замын-Удэ третий стрелковый Маньчжурский полк, а десятую отдельную Восточноокеанскую тагму[7] кораблей и дромон[8] «Варяг» на военно-морскую базу в Хэджу. МИД позаботится о разрешении от нашего дражайшего союзника и брата императора Баоёнъ. И, Кащей, Катерина до сих пор разбирается с тэнгу на Кунашире?

– Так точно, Ваше Императорское Величество! В результате избытка демонической энергии, клан горы Асахи стал слишком велик, и молодняку теперь тесно на Хоккайдо.

– Один наш род тоже стал слишком велик, и его молодняк недавно вступил в ряды Императорской армии, – усмехнулся Ратмир. – Думаю, драконам Среднего Урала придется по душе Тятя, Ваше Императорское Величество. Горыня Змеевич сейчас как раз проводит церемонию принятия военной присяги.

– Давно пора сформировать отдельный драконий полк на Курилах. С Мистических островов постоянно прилетает какая-нибудь гадость, а с Сахалина лететь довольно долго. Исполнить, – кивнул Император, быстро чиркнув пару строк в ежедневнике. – А Десницу Карателя перенаправим в Ледяную крепость, так же просим прийти на помощь в борьбе с Герусией схиархимандритию Людмилу. Пожалуй, еще отправим нашего сына Огнеслава, раз уж герусийцы имеют привычку набирать големов изо льда. С полканами тоже не все так просто. Если и в самом деле Ад координирует действия Атлантиды, то можно ожидать одновременного нападения демонов и атлантов. Ближний Восток – самое уязвимое звено в нашей обороне на сей момент. Даже если операция по разрушению портальных меридиан завершится успехом, орда демонов слишком опасна. Акритское казачье войско полностью сформировано?

– Да, Ваше Императорское Величество, – подтвердил Богатырь. – Также в связи с прорывом демонов я лично отправлюсь в Палестину, на которую, скорее всего, и будет совершено нападение в первую очередь. В Иерусалиме уже находится архиереия Анастасия, вместе с ней отряды арифов. И я намеревался перевести второй отдельный полк витязей из Ледяного детинца в Вавилон, который дополнит уже дислоцированный в Уре первый отдельный полк. В Похьеле витязи сейчас не так нужны, Варяжские полки полностью справляются со всеми проблемами, в случае крайней необходимости лучше пока вновь выпустить на охоту снежных волков, которыми, как выяснилось, может управлять и Вайнику, а не только Мстислав. В случае, если Стая снова встанет на защиту границы, даже Обладающих можно отвести на более важные направления.

– Выпустить волков? Ха-ха-ха, – сухо рассмеялся Кащей. – Опасно. И хоть я полностью доверяю Вайнику и ее силе, но точно знаю, что в Нутэт-Ныкиритин станет гораздо спокойнее. Заслышав этот вой, всякая нежить усмиряется. А уж как Катерина обрадуется...

– Оставь свои шутки, Кащей, – устало попросил Император, – сейчас они совсем не смешны.

– Слушаюсь, Ваше Императорское Величество!

Совещание продолжалось несколько часов, полностью вымотав Борислава. После захвата Армаилова царства, которое занимало большую часть Ближнего Востока, Империя, избавившись от одной проблемы и добавила себе несколько других. Во-первых, увеличилась граница и территория, пришлось изыскивать средства для обороны и развития новых земель. Император Вараш с радостью оставил бы их, не став присоединять к государству, однако, только увидев, как его, Белого Царя, Падишаха, встречают местные жители, просто не смог бросить их вновь на растерзание полканам и демонам. Скрашивали ситуацию только торговые пути с Виджаянагарой и Лемурией, выход в Индийский океан и образование четвертого, Южного, флота.

Уже вечером, когда Борислав разбирался с подготовленными министрами указами и докладами, к нему в кабинет зашел Огнеслав. Император заранее оповестил секретаря, что желает видеть сына, так что, как только Цесаревич появился в Москве, то его сразу же попросили предстать пред ясными очами отца.

– Здравствуй, сын, – первым поздоровался Император, отложив гербовую бумагу в сторону и с облегчением бросив металлическое перо в пенал, – садись. Нам нужно поговорить.

– Здравствуй, отец, – церемонно поклонился Огнеслав, сверкнув в полутьме глазами.

Император и Цесаревич были довольно близки, но Борислав предпочитал придерживаться полуофициального стиля даже наедине.

– Как прошли переговоры с Иссимерилем?

– Если бы меня заранее известили, что князь эльфов сам не прочь присоединиться к Империи, то мне не пришлось бы тратить столько нервов, – припустив в слова немного самоиронии, заметил Огнеслав. – В целом же, все прошло довольно успешно. Хотя моя роль сводилась только к представительской, так как Мстислав все сделал самостоятельно.

Выслушав историю о том, как проходили переговоры с эльфийским князем, и каков вышел из них итог, Император слегка нахмурился. Мстислав действовал как-то уж слишком рискованно, возникало чувство, что относился он ко всему этому, как к игре. Конечно, Карателю лучше известно, как вести себя с эльфами, так как именно он контактировал с Иссемерилем, но в связи с последними событиями это настораживало. Мстислав в последние годы становился все более непредсказуем, только Катерина, умелый эмпат, могла привести его в чувства, а с ней министр государственной безопасности не виделся уже довольно давно. Но оставив это дело на потом, Император решил перейти к другой теме.

– Ладно, принцесса, значит, – Император пытливо взглянул на сына. – Говоря о принцессах... Сейчас в Москве гостит одна багрянородная особа из Корё.

Огнеслав внутренне собрался, он уже давно ожидал этого разговора. Династический брак с установлением дружественных связей между Империей и, как минимум, одним государством из целого ряда восточных стран стал практически неизбежен для наследника Царского престола. А сейчас в Корё сложилась весьма неудобная ситуация. После того, как нынешнему императору-дракону по имени Кхэль Баоёнъ пришлось казнить свою жену и наложниц за причастность к секте пикумихо, хвандже[9] пока не желал иметь детей от других женщин, а единственный существующий на данный момент наследник – девушка. В таком случае Лазурный Дракон решил подыскать себе наследника на стороне. Неизвестно каких усилий стоило Остомыслу Михайловичу сделать так, чтобы выбор Баоёнъ пал на Цесаревича, ведь в случае гибели нынешнего императора Корё, долгие лета ему, Огнеслав, который и так наследует Царский, Львиный, Каменный и Павлиний престолы, становился фактическим преемником и Сливового.

– Насколько я понимаю, это Ми вантхэджа[10]? – выдержав небольшую паузу, задал риторический вопрос Огнеслав.

– Собун вантхэджа, – поправил Борислав, – Хвандже после предательства жены был сильно опечален и в горести своей изменил имя дочери. Но да, именно она. Мы не будем настаивать, сын мой, но все же было бы весьма желательно, чтобы ты с ней сблизился. Завтра Ее Императорское Высочество собиралась посетить театр в Нескучном саду. И еще прими к сведению, что ей интересен Санкт-Петербург и Ирий в целом, а скоро в Императорском Санкт-Петербургском университете юбилейный выпускной, который в этом году совпадает с Алыми парусами, так что по этому случаю запланированы грандиозные празднества, и Мы не сможем, вопреки традиции, принять парад. А присутствие представителя императорского рода желательно в ряде случаев. Будет замечательно, если ты покажешься там с девушкой. Нам уже шестой десяток лет, а Наши сыновья до сих пор не обзавелись женами. Пока это не страшно, но стабильности не добавляет. Ты ведь понимаешь Нас?

– Да, отец, – покорно склонил голову Огнеслав.

Борислав облокотился на стол и сцепил руки в замок, смотря при этом в полумрак кабинета, не концентрируя взгляд на чем-то одном.

– Династический брак не так уж плох по сути своей, – медленно заговорил Император. – Как правило, нашей семье везет с ним. Ты же прекрасно знаешь, как мы живем с Агнией. И хотя она до сих пор конфликтует с Нашей матерью, Суджей Вахиштой, наследницей Павлиньего трона, но это дела традиций и долгой борьбы. Просто асуры и дэвы не любят друг друга. Но Собун дружна с ними обеими, и ты можешь надеяться на счастливую жизнь.

Взгляд Императора упал на Огнеслава, который безмолвно выслушивал отца.

– Вижу, ты не в большом восторге, сын, – тихо рассмеялся Борислав. – Если Собун придется не по духу, то ты сможешь тут же отправиться в Ледяной детинец. Скоро ожидается очередное наступление Герусии, твое присутствие там будет нелишним.

– И когда же мне нужно там быть?

– Не завтра, – усмехнулся Император. – Пока войска Герусии только группируются в северных широтах. Скорее всего, они выступят через несколько недель или даже месяцев. В случае непредвиденных ситуаций тебе незамедлительно будет сообщено. Пока же просто держись недалеко от порталов.

[1] Логофет, Протологофет (ранг чиновников в Византийской империи) – здесь, соответственно, вице-канцлер и канцлер, чины второго и первого классов в табели о рангах.

[2] Белое море – в данном случае, Эгейское.

[3] Великий дука – главнокомандующий флотом в Византийской Империи, здесь высший чин в Российском императорском военном флоте и воздушно-космических силах.

[4] Кентарх-поручик – чин девятого класса, соответствует капитан-лейтенанту.

[5] Друнгарий – чин пятого класса, соответствует контрадмиралу.

[6] Стратиг – чин третьего класса, соответствует адмиралу.

[7] Тагма (греч. Τάγμα) – здесь аналог дивизиона кораблей.

[8] Дромон (от др.-греч. Δρόμος – бег) – здесь аналог крейсера.

[9] Хвандже – в данном случае титул императора Корё.

[10] Вантхэджа – кронпринцесса империи Корё.

Глава 5. Каратель

Предупреждаем, что открытие врат Бездны в Митгарде не уменьшает демонической активности в Заречном царстве. Просим соблюдать осторожность, при нахождении подозрительных предметов, следов магии Ада или иных свидетельств деятельности демонов незамедлительно сообщать в единую приемную управления МГБ по Заречному царству. Заявление главы управления МГБ по Заречному царству мистика Юри В.Т.Откуда же здесь, в сердце Империи, появилась нежить? И в таком количестве! Мстислав в очередной раз обвел взглядом поле скоротечной схватки с нежитью. Радиус поляны увеличился метров на десять, и имела она теперь форму идеального круга. Волна необузданной энергии смела слой дерна, с корнями вырвала сосны и ели. Комья глинистой почвы, смешавшейся с серым прахом, медленно падали с вековых стволов на землю. От резкого запаха озона выворачивало нутро, но жить можно. С небес медленно опадали крупные хлопья пепла, оставшегося от погибшей нежити. Как будто вулкан рядом извергался. На поляне остался лишь небольшой пятачок непотревоженной земли в форме пентагона, где сидел Мстислав и лежало тело эльфийки, которое было теперь целиком исписано тонкими зелеными линиями татуировки в растительном стиле.

Что ни говори, а заклинание сработало как надо. Звезда Сил – это очень простой глиф, самая банальная пентаграмма, только нужно знать, где ее чертить, точно соблюсти все пропорции, вычислить все углы, соотнести со звездами, потоками Силы вокруг и иметь как минимум пять артефактов-замыкателей. Если все правильно сделать, то стоит замкнуть Звезду в точках пересечения линий, которые образуют защитный пентагон, и мы получаем мощный импульс нестабильной Силы. Обычно выброс направляется в центр пентагона, где устанавливается артефакт-накопитель. Таким образом, можно собирать энергию про запас. Но в данном случае Мстислав поступил иначе.

Сила выплеснулась наружу, встретилась с молниями личей (откуда их только столько набрали?) – и все! Взрыв, произошедший в результате встречи нестабильной энергии и поверхностной энергии Смерти, уничтожил все неживое на многие километры вокруг. И частично все подряд, в радиусе нескольких десятков метров.

Красиво получилось! Жаль княжна не смогла увидеть этого зрелища, слишком большие нагрузки на ее организм. Да и на сознание тоже, полный захват тела – это в первую очередь мощный ментальный удар по нитям, связующим душу и тело.

Для захвата контроля над княжной, пришлось ее чуть ли не напичкать наркотиками, эльфийский иммунитет к такого рода атакам очень высок, а если учесть, как бессердечно Мстислав использовал все ее внутренние резервы, то не удивительно, что сейчас Анариэль лежит в восстанавливающем гальдрамюнде, вся исписанная исцеляющими рунами, которые в свою очередь были написаны поверх Рунного Щита Духа. С помощью последнего Каратель укрепил ее связь с душой, используя доступные ему средства, попутно ускорив регенерацию и укрепив организм и душу в целом.

Будь здесь сейчас такие мастера в исцелении, как Анастасия или Людмила, то с проблемой истощения организма и нарушением связей тела и души можно было бы справиться за пару минут. На то они и клирики. Однако Карателю пришлось ждать около часа, чтобы увидеть хоть какой-то результат своего так называемого целительства.

Руны и различные разработанные в тарикате Духа и магами Академии гальдрамюнды – универсальное средство для решения практически любых задач, но их правильное исполнение очень сложно. Особенно для Мстислава, по иронии, всеми признанного мастера рун. Когда-то он сам фактически открыл руны, изобрел систему воздействия на мир с помощью символов.

Когда-то он лишился Дара, позволяющего воплощать написанное, и руны у него перестали действовать. Потому Карателю пришлось в свое время досконально изучить все рунные ряды, какие только были ему известны: футарк, славянский, эльфийский, гномьи, орочьи, даже вымышленные, сохранившиеся только в его памяти еще со времен до Слияния. В конце концов, Мстислав даже прибег к сумасшедшему ритуалу, вспомнив древние мифы. Каратель провисел девять дней в самых глубинах Бездны, у провала в Гиннунгагап, единственном месте, где Ось мира становилась осязаемой. Девять дней слушая сводящий с ума рокот Хаоса, терзаемый демонами и пронзенный своим копьем, которое после этого получило ироничное имя Гунгнир, Мстислав впитывал суть мира. Тогда-то и было составлено Абсолютное письмо. Но сейчас даже его, совершенно лишившись Дара, стало крайне сложно использовать. Приходится учитывать все и вся, чтобы добиться определенного результата. И то далеко не факт, что он будет именно таким, какой желаем Карателю. Несмотря на то, что в целом цель бывает достигнута в полной мере, но в вот в исполнении присутствует некоторая доля случайности.

Конечно, существует несколько эффективных и простых в магическом использовании глифов. Но в основном для правильного построения магических фигур приходится каждый раз до предела нагружать свои мозги. Иначе, если ошибешься лишь на пару минут, то результат может выйти очень неожиданный, а иногда и смертельный. Даже для постройки тех же гальдрамюндов приходится прикладывать немалые силы и изрядно попотеть. Был бы Дар, который в некоторой степени направляет силу в нужное русло, все было бы проще, но его нет, потому и Карателю приходится откровенно извращаться.

Однако, возвращаясь к исцеляемой эльфийке, к кое-каким результатам лекарство Мстислава все же привело. Со стороны подопечной уже слышится стон, и душа ее просыпается, вступает в законные свои владения, которые так неаккуратно у нее посмели отнять, потихоньку пропускает все большее количество энергии по потрепанным связующим нитям.

– Я жива?

Просто гениальный, а главное, наиболее актуальный вопрос. Можно ли ее сейчас назвать живой? Вряд ли, но не стоит расстраивать девушку раньше времени, все поправимо:

– Конечно, Вы живы, – «по крайней мере, Ваше состояние более ясно, чем у кота Шредингера, и Вы однозначно не мертвы», – мысленно добавил Каратель.

– Почему же я тогда не чувствую ни рук, ни ног?.. Вообще ничего не чувствую.

– Потому что идет активный процесс лечения, и, чтобы не мучить Вас, я применил глиф обезболивания. Рекомендую Вам полежать еще несколько минут, – и не важно, что на самом деле был наложен глиф паралича, он ведь тоже обезболивает.

– Где же раньше была твоя сердобольность! – устало рассердилась Анариэль. – Долго мне еще лежать?

– Нет, минут пять – не больше. А пока успокойтесь, закройте глаза, расслабьтесь. Вам хочется спать... Вы не можете сопротивляться накатившейся усталости... Вам нужно уснуть, что бы набраться сил... Вы спите... спите... спите...

Вроде подействовало. Дыхание ровное, душа успокоилась. Можно расслабиться и подумать, что делать дальше. Откуда появились обращенные в центре государстве в таких количествах? До края нежити, Нутэт-Ныкиритина, далековато. Куда смотрит Людмила, вопрос обращенных дэви находится в ее, полномочной по делам обращенных, компетенции? И, вообще, дикая ли эта нежить? Карателю все же показалось, что к этим тварям шли какие-то силовые нити. Такие всегда идут от некроманта к его подопечным. Но нити были какими-то... безликими, бездушными. Словно этих скелетиков поднял спонтанный выброс Силы из некоего предмета.

Однако оставался открытым вопрос об их необычном виде. Откуда столько останков демонического происхождения в обычном мире? Может, выброс произошел в Бездне, а потом их всех забросило выше? Маловероятно, но возможно. Однако тогда бы нити вели в Ад, а не куда-то на пики Уральских гор. Каратель уже собирался пройти по следу и разобраться во всем лично и незамедлительно. Если там открылся стабильный портал в Ад, то дело срочное и не терпящее отлагательства. Но в то же время тащить за собой эльфийку глупо. Однако и оставлять ее не стоит. С другой стороны, с гор можно будет призвать Горыныча и на нем спокойно долететь до Москвы. Был еще вариант вызвать карающих, но они тоже не скоро смогут прийти на место. Слишком уж все запутанно на Уральском кряже. Обновленные горы кипели своей жизнью и были полны свободной энергии, даже Мстислав не был уверен, сможет ли найти там нужное место достаточно быстро.

В конце концов, отвыкший долго рассуждать Каратель, вновь подхваченный охотничьим азартом, решил лететь в горы навстречу приключениям. Взяв с собой эльфийку, так как делать крюк и залетать в Тобольск или Обдорск охоты не было. Но сначала нужно заняться ее восстановлением.

Проснулась княжна в хорошем настроении. Энергия переполняла тело, на душе было легко и свободно, а мир казался таким радужным и чистым. Ее даже не слишком расстроило то, что проснулась она не в своих покоях, а на поляне, сплошь покрытой толстым слоем праха. Правда, при этом Анариэль была еще и полностью обнажена, лишь прикрыта плащом и исписана причудливым узором татуировок. Ее нагое тело возлежало на лиственной лежанке в середине странного рисунка, составленного из множества разнообразных квадратов, кругов, эллипсов, пента-, гекса– и прочих грамм, всех геометрических фигур, задействованных в этом чертеже, и не перечислить.

Самое же интересное было в том, что проснулась она одна-одинешенька, лишь комплект одежды лежал чуть в стороне. А где-то рядом, под сенью дремучего леса, вполне возможно все еще бродят нежити.

– Это меня на растерзание оставили или как приманку? – после той звезды Анариэль, быстро натягивающая на себя одежду, весьма настороженно относилась ко всяким подозрительным рисуночкам, вышедшим несомненно из-под руки недавнего знакомца.

– Как Вы могли такое подумать? Стоит отлучиться всего лишь на минутку, и тебя уже посчитают страшнейшим врагом народа.

Из леса совершенно бесшумно, словно темный призрак, выплыл Мстислав Нойтазир. За спиной он тащил кого-то парнокопытного и рогатого. Интересно, как он охотится? Лука при нем не наблюдается. Ну, допустим, эту несчастную зверушку он мог и копьем завалить, но ранее съеденного зайца? Неужели руками?

– Как Ваше самочувствие?

– Вроде, в норме, – осторожно ответила княжна.

– Вот и отлично! Тогда скоро мы отправимся в путь, – жизнерадостно сказал Каратель.

– Но сначала мне бы хотелось все же узнать некоторые ответы на свои вопросы! Надеюсь, мой излишне жестокий похититель позволит мне узнать их? Куда идем и как долго мне ходить с этими татуировками?

– Идем на запад. Всю жизнь, – ответил Мстислав, с каким-то странным интересом рассматривая поправляющую одежду девушку.

– Всю жизнь?! – от такого заявления Анариэль даже застыла, так до конца не застегнув куртку из темно-зеленой кожи.

– И не надо возмущаться. За подобные татуировки многие в Империи отдали бы душу. А заслужить их очень сложно. Теперь тебе станет значительно легче жить. Руны, предупредительно скрытые мной за красивым узором, ускорят твою регенерацию и реакцию, увеличат энергоемкость тела и души, защитят, направят, повысят удачу, ну и кое-что еще по мелочи.

– И еще один простой вопрос, в таком случае. Может, у меня и не самая отличная память на свете, но... А я просила???

– Успокойтесь, мне пришлось прибегнуть к ним только ради Вашего здоровья. Да, я знаю, что не следовало ввязывать Вас в тот бой, но так было проще. Да, я всегда поступаю так, как будет проще. Еще вопросы?

– Мне не идет этот костюм? Почему ты так странно смотришь? – эти вопросы вызвали лишь слегка грустную усмешку.

– Тебе идет этот костюм, ты выглядишь просто обворожительно.

– Вот и отлично! Наконец-то, оставил это свое «Вы», знал бы, как мне оно надоело! – успокоенно сказала эльфийка. Кажется, Каратель ожидал несколько иной реакции, так как вновь механически усмехнулся.

После недолгого обеда, во время которого княжной была съедена половина оленя, так, оказывается, по-русски называлось это животное. Повышенный аппетит объяснялся восстановлением энергетических запасов тела, которые начала восполнять магическая татуировка. Настораживало то, что вторую половину, включая кости, кожу, рога и почти все потроха, съел Мстислав. Как он сказал, за компанию. Может, это норма для этого мира?

После этого началось самое замечательное событие в жизни Анариэли – полет на Карателе. Это был первый полет за все ее не столь уж короткое, по сравнению с людьми, существование на этом свете. К драконам ее в свое время не пускали по причине малого возраста, а в этот мир их переселять не стали.

Путешествие проходило на редкость благоприятно. Анариэль, удобно устроившись на спине Мстислава, могла спокойно разглядывать раскинувшиеся внизу земли. Огромный лес прямо под ними, простирающийся от восточного, северного и южного горизонтов, и только на западе высилась нерушимая каменная стена, могучий горный кряж, который, казалось, вспарывает само небо. Именно туда сейчас и летел Каратель.

Кстати, способ полета его был очень странен. Совсем не чувствовался встречный поток воздуха, хотя скорость была немаленькая. И еще он почти не пользовался своими абсолютно черными, но, как ни странно, в то же время прозрачными крыльями, лишь иногда делал короткие и плавные взмахи. Почему у них такой странный цвет, и как они могут быть одновременно с этим прозрачны, Анариэль понять не могла. Казалось, что разум просто играет с ней в шутки. Очень неприятные, так как при долгом рассматривании этих крыльев начинала кружиться голова.

При попытке разузнать, каким же способом они сейчас парят в поднебесье, Анариэль получила лишь короткую фразу в ответ: «Не мешай!». На это княжна обиделась и стала еще упорнее рассматривать просторы внизу, к тому же там все чаще начали появляться такие красивые, блестящие ниточки рек. Полет завораживал эльфийскую княжну, но всему приходит конец, вот уже и горы.

Мстислав долго искал место, куда приземлиться. Зачем ему нужен был именно этот пик, и чем он так приглянулся в качестве аэродрома, Каратель, конечно же, объяснять не стал. В конце концов, ему чем-то понравилась маленькая, ничем не примечательная относительно ровная площадка, на которую он тут же приземлился. Скорее даже рухнул, словно в один момент воздух отказался держать его на себе.

– Полет окончен, можешь слезать, – легко оповестил мужчина.

– А может, не надо? – Анариэль уже успела задремать на спине Карателя, благо тот с помощью, видимо, магии поддерживал ее и предохранял от падения, при этом княжна совершенно не чувствовала ни инерции, ни головокружения даже тогда, когда Нойтазир совершал фигуры высшего пилотажа, пролетая особенно узкое и коварное ущелье. Возникало чувство, что это мир движется относительно них, а не наоборот.

– Надо, – после этого слова Анариэль просто свалилась с Мстислава, так как поддерживающая ее сила исчезла, и закон всемирного тяготения не упустил такой замечательной возможности напомнить о себе. – Идем. Приготовь свои Мечи, они могут пригодиться.

И он пошел прямо в темный зев пещеры, которую с воздуха заметить было практически невозможно. Не Карателю, конечно же, а княжне. Но зато она заметила, что, входя в эту пещеру, Мстислав не убрал крыльев, обнажил свои клинки-серпы и стал чем-то напоминать подобравшегося, готового к прыжку хищного зверя. И не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять – Мечи лучше достать и далеко от Карателя не отходить, потому как, по его собственному выражению, самые безопасные места в мире это: все резиденции Императора, святые города и под боком у него, у Мстислава. И что-то в его голосе заставило Анариэль понять, что это правда.

Но хоть ты и под защитой Карателя, расслабляться не стоит. Мало ли что придет в голову этого эльфа (эльфа ли, кстати?), придумает проверить на боеспособность свою подопечную – и прости-прощай, любимая жизнь. Настроение у похитителя чужих княжон было весьма непостоянным.

Вспомнить ту же нежить. До сих пор Анариэль становилось жутко от одного воспоминания об этом происшествии. Княжна, которая до этого, как она сама поняла после увиденного мастерства Карателя, только и могла, что красиво помахать клинками на пару с учителем, в тот раз дралась четко, без лишних движений, как марионетка. Со стороны это, наверно, выглядело не так красиво, как эльфийский бой, но действительно эффективно. Как сказал Мстислав, таков стиль всех карающих – быстро, четко, рационально. Правда, с последним, как успела убедиться Анариэль, у самого Карателя были явные проблемы, зато с первыми двумя пунктами – даже перебор.

Но к высказанным возмущениям княжны Каратель отнесся равнодушно, вскользь заметив, что именно о такой «счастливой и увлекательной» жизни вне Рощи Анариэль и мечтала долгими и скучными днями в центре эльфийского леса. Иногда княжне очень хотелось взять Мечи и как можно глубже воткнуть их в спину, грудь или куда-нибудь еще этому бездушному типу. Думаете, тащить молодую эльфийку с собой прямо в неизвестные горные глубины было безрассудством? Конечно! Но Мстислава это нисколько не стесняло.

Входя в темный зев пещеры, мужчина предупредил:

– Сейчас мы попытаемся найти источник той нежити, которую встретили ранее. Обычная процедура для карающих – искоренение девиантных элементов в Империи.

– Карающие – это, я так понимаю, ваш аналог стражи? Жандармерии? – решила прояснить для себя княжна.

– В том числе, – согласился Каратель. – Еще мы... Инквизиция? Не знаю, в вашем языке нет точного определения. Палачи, судии, принуждающие к миру и спокойному сосуществованию жителей Империи.

– Понятно... Кстати, откуда тебе известен наш язык?

– Иссемериль поделился знанием языка с моими подчиненными, я выучил его через них. Это не сложно.

– А именно сейчас я настолько нужна здесь, что ты решил непременно взять меня с собой?

– Возможно... – неуверенно ответил Мстислав. – По крайней мере, ты сможешь немного понять, каков этот мир на самом деле, не за волшебной стеной. Да и разобраться с этим делом необходимо как можно быстрее.

Мстислав, в самом деле, так думал, даже чувствовал, что нужно ликвидировать источник нежити незамедлительно. Лучше перестраховаться. Никогда точно не скажешь, предвидение ли это или просто очередное обострение паранойи. Магия предсказаний, спеа, без должных ритуалов весьма непостоянна. А княжну в крайнем случае можно будет скрыть в Пустоте, ненадолго, конечно, но за это время Каратель сможет если не победить, то хотя бы убраться из опасного места. К тому же, теперь у нее есть рунный щит.

Нойтазир не соврал, когда сказал, что многие желают приобрести подобную татуировку. Но для того, чтобы руны в ней действовали так, как им и положено, татуируемый должен иметь сильную волю и крепкий дух, потому что именно за счет этих двух элементов они и работают. К тому же, есть и обратная сторона этого ритуала. Во-первых, он очень сложен, и малейшая ошибка в его исполнении приводит к малоприятным последствиям. Работа с душой и разумом не терпит ошибок. Одна неточность, и оперируемый станет непроходимым идиотом или маньяком – результат непредсказуем.

Во-вторых, рунист, проводивший ритуал, получает практически неограниченный контроль над тем существом, которое решится на подобное. Не зря в Атлантиде рунный щит получил название «Клеймо Вассала», очень часто там к нему прибегают.

Но для некоторых эти стороны ритуала не кажутся очень уж страшными. Например, карающим, ученикам и подопечным Карателя. Каждый из них верит, что архимагистр не может совершить ошибки, каждый из них будет рад подчиняться Карателю и, через него, непосредственно Императору. Но, главное, каждый из них обладает поистине несгибаемой волей и сильнейшим духом. Других в ученики тариката Духа не берут. Потому что карающие – это совершенное оружие. Они, пройдя немыслимые испытания, концентрируются на своей душе, возводя ее в абсолют, превращают тело лишь в инструмент, ликвидирующий бесконтрольную нежить, воров, демонов, насильников, убийц, божков и прочую нечисть.

Да, карающие идеально подходили бы для подобного ритуала, но Рунный Щит требует еще наличия души в теле, а этим подчиненные Мстислава в большинстве своем похвастаться не могут. В какой-то степени все они бездушны, так как сам их атман, суть, находится вне тела, в хранилище Асгарда – крепости в Ирии, по совместительству с пятьдесят третьего года штаб квартире МГБ. Отвязка души – это обязательный ритуал для каждого карающего. Во-первых, потому что их душа в процессе обучения начинает накапливать слишком много энергии, разрушая тем самым тело изнутри. Во-вторых, так нет риска, что атман съест какой-нибудь демон или другое злое отродье.

Именно потому в Брейдаблике в храме Спаса-на-Крови, хранятся горящие, словно маленькие солнца, души карающих. Там они под защитой Бога, а так же под присмотром схиархимандритии Людмилы. Никто больше не обладает такими сильными душами, чтобы пережить отделение их от тела. Но вместе с тем, никто так резко и не нуждается в этом тоже.

Мстислав резко остановился. Кстати говоря, о поедании душ. Недавно в этих пещерах кто-то решил попробовать на вкус одного из карающих и, вместе с ним, витязя. И частично у него это получилось – обглоданные кости тому свидетели. Карателю понадобилось всего пару минут, чтобы определить, что теперь в его тарикате не стало Тиграна, вспыльчивого горца-нарта, но отличного демонолога, витязь Мстиславу знаком не был.

Нойтазир осторожно прикоснулся к высохшим и словно обугленным останкам карающего. Судя по всему, он прибег к предсмертному благословению, которое отправляет душу на Божий Суд, взамен отдавая всю накопленную ею энергию, превращая ее в Вохуфриян или Вишавепш – огонь, горящий в, соответственно, живых и нежити, или, по-научному, асури и дэви. Обычно этот пламень постепенно использует часть духовных сил, медленно горит и защищает. Но в случае с карающими, чьи души перенасыщены жизненной силой, при ее единовременном извлечении они становятся практически непобедимыми на какое-то время и вместе с тем в прямом смысле сгорают заживо.

Но, похоже, даже «последний довод» не помог Тиграну справиться с противником. Рядом нашелся и витязь. Его участь тоже оказалась не из приятных – разорванные доспехи, брызги крови по стенам, выеденные внутренности. И вот такая судьба ждет большинство карающих и витязей...

– Будь милостив к рабам Твоим, – тихо пробормотал Мстислав, отворачиваясь и продолжив идти по следу.

– Ты так и оставишь их здесь? – сдавленно спросила Анариэль, старательно отворачивавшаяся от нелицеприятной картины.

– Позже отправлю сюда группу, которая позаботится о должном погребении для них, – ответил Мстислав. – Пока это не первостепенная задача.

– Это потому что они рабы?

От такого вопроса даже Каратель ошарашенно остановился, не сразу поняв сути. Но потом, приглушенно рассмеявшись, ответил:

– В Империи нет рабства. Это старый оборот речи, который сейчас используют, обозначая принадлежность существа Богу, Который есть Любовь и Благо. В первую очередь это относится к духовенству, карающим и витязям, отмечая их отречение от себя во имя общего благополучия.

– А как же Император, ты разве не ему подчиняешься?

– Он такой же раб Божий, – усмехнулся Каратель, – только его ноша куда тяжелее, чем даже моя. А вообще, в соответствии с концепцией монархии, Царь как помазанник Божий – никто иной как исполнитель Воли Бога. Так что с этой точки зрения все укладывается.

– Похоже, ты не слишком серьезно относишься к монарху, – робко улыбнулась Анариэль, от которой не укрылась ирония в словах Мстислава.

– Я один из тех, кто основал нынешнюю династию Ростиславовичей. Один из моих сыновей стал родоначальником правителей соседней страны. И я уже слишком стар, так что имею некоторые послабления. Но тебе лучше бы забыть об этом, – с широкой улыбкой на губах посоветовал Нойтазир, который сейчас думал о более важном на данный момент деле.

Он начал сомневаться, что брать с собой княжну было действительно правильным решением. Все же кто-то смог убить витязя и карающего, работающих в паре – одно только это заставляет насторожиться.

Все-таки годы брали свое. Хоть тело оставалось внешне все таким же молодым, но разум, находящийся в постоянном напряжении, начинал давать слабину. Карателю приходилось постоянно хвататься за малейшие крохи воспоминаний, чувств, чтобы сохранять человечность. И иногда искусственно усиленные эмоции не позволяли рационально мыслить.

Где-то после четвертой встречи с очередной кучкой неупокоенных Анариэль уже устала удивляться, как Мстиславу удается ориентироваться в этом каменном лабиринте. Хотя княжна и не знала, идет ли Каратель по определенному пути или просто бредет, куда глаза глядят. Так или иначе, но количество отрядов нежити возрастало с каждым новым поворотом. Это наводило на мысль, что ничем хорошим путешествие закончиться не может. В принципе, так все и оказалось.

Когда Анариэль уже вусмерть надоело бродить по запутанным и однообразным ходам, после очередной разборки с костяками, они вышли в необычайно огромную пещеру, даже не пещеру – зал.

Здесь явно потрудился какой-то сумасшедший зодчий: колонны, стены и потолок были изукрашены сценами битв необычайно противных и ужасающих тварей, в глубине пола, если приглядеться, можно разглядеть утопленные в камне кости, кое-где они выглядывали на поверхность, потому нужно было идти крайне аккуратно, чтобы ненароком не свалиться на все это великолепие.

Но главной особенностью зала был трон: огромное каменное кресло, сращенное меж собой из костей и черепов множества тварей. Именно сращенных, теперь трон был монолитным, хотя некогда по запчастям жил в различных существах. Также необычным был в этом зале большой, сплетенный из языков зелено-черного пламени портал.

На фоне такого величественного трона и сияющего портала совсем мерк хозяин этого «великолепия». Огромный, как же без этого, монстр не многим отличался от костяков, встреченных ранее, разве большими размерами и тем, что этот скелет был обтянут кожей. Довольно непривлекательное зрелище, если учесть пасть, из которой, не переставая, капали зеленоватые слюни, шесть противных буркал, из которых сочился гной. Вообще, казалось, что эта тварь источает гной и слизь всей поверхностью тела, но, как это ни странно, Анариэль совершенно не чувствовала запаха, который по идее должен был непременно сопровождать это существо, зато она почувствовала приятный холодок по всему телу. Взглянув на свои руки, княжна заметила, что сквозь татуировку стали проявляться руны, мерцающие мягким синим светом. Рунный Щит приступил к действию, потому что всего лишь один вдох рядом с этим существом сулил мучительную смерть для любого живого и дышащего, так силен источаемый им яд.

– Наконец-то, вы пришли, смертные! – проревел монстр. – Вы заставили меня ждать вас! Я не привык ждать, когда ко мне придет обед! Трепещите, смертные, ваши души избрал я, Повелитель Смерти, в качестве пищи. Это высшая честь, которой только можете ожидать вы, мелкие букашки у моих ног!!!

– Никакой оригинальности, ноль интеллекта. Мне уже надоедает постоянно слушать этот бред от всевозможных Повелителей и Властелинов, – ничуть не обеспокоившись, прошептал на ухо княжне Мстислав. – Странно только, что этот до сих пор жив.

– Что странного-то? Такого монстра завалить – это не по ягоды сходить.

– Как раз этого, как ты выразилась, «завалить» легко. Это тупое создание, непонятно каким образом пробившееся в наш Мир через портал. Это же даже не архидемон, а так... мелочь с некромантским уклоном. Одно непонятно – откуда он черпает силы для поднятия стольких неупокоенных разом. Это довольно-таки энергоемкий процесс, и ему его явно в одиночку не потянуть.

– А тебе не кажется, что этому демону не очень-то нравится, когда на его проникновенную речь никак не реагируют? – опасливо покосилась в сторону монстра Анариэль.

– Наверно, не нравится, но мне не интересны его чувства. Жить ему осталось недолго, так что какая разница?

После этих слов Мстислав очень спокойно и неторопливо направился в сторону трона, по ходу вложил мечи в ножны, достал копье, крутанул несколько раз. Демон же, прервав свой монолог, неуютно повозился в кресле, ему вдруг вспомнились те двое, что пришли до этих.

Тогда он очень обрадовался, что наконец пришла долгожданная еда, эти сладкие человеческие души. Но его постигло огромное разочарование. Мелкие людишки не только доставили ему множество хлопот, но и не наградили за старания! Душа одного из них просто отсутствовала на своем месте, этот человек был бездушным, однако, оставался жив! Но другой оказался похуже, его душа просто пылала невыносимым светом Веры. Вера в Бога разрушительна для демонов и божков, что суть одно и тоже, разнятся только менталитет и отношение к людям. Для первых дичь, для вторых скот.

Но эти были другими, парень, который сейчас надвигался на него, был скрыт, его душу демон увидеть не мог, но она точно была. Да и девчонка не проста: как ни старался демон, но он видел только мерцание рун, за этим мерцанием невозможно было разглядеть души, руны рябили в глазах и мешали сосредоточиться, это очень раздражало. Именно это и взволновало самозваного Повелителя Смерти.

Неуютно повозившись на троне, он резким движением достал из-за спины скипетр. Обычный имперский некромагический жезл, стандартное армейское вооружение чародеев, специализирующихся на магии Смерти. Одно только отличало его от своих собратьев, вместо обычного гагата в навершии, у этого был какой-то склизкий комок гноя, такой противный, что от одного взгляда на него уже начинало тошнить.

Завидев жезл, Мстислав на миг притормозил, но не от страха, который Каратель попросту не испытывал – от изумления. Это чувство было таким сильным, что даже дошло до сознания Нойтазира, пусть лишь легким удивлением, но дошло, и этого хватило демону.

Вскочив со своего помпезного трона, костяк вскинул руку с жезлом и выкрикнул какую-то фразу на демоническом языке. Анариэль тогда показалось, что фраза эта была каким-то необычайно могущественным заклинанием, но Мстислав, понимающий все языки, разобрал изощренное ругательство, которое монстр сопроводил мощным импульсом энергии из жезла.

Зеленая молния – всего лишь грубый всплеск силы, как и ожидалось, этот демон только и мог, что пожирать души, а с помощью этого бракованного жезла поднимать простейшую нежить, подчинять уже существующую и кидаться вот такими сгустками энергии, на большее у него не хватало знаний. Хотя силы в артефакте, конечно, не занимать. Знающий некромант мог бы с таким жезлом создать целого костяного дракона, костяную гидру, десяток разумных личей и пару легионов зомби и скелетов или стереть с лица земли всех орков, хотя нет, на всех не хватит, слишком уж их много, половину максимум. И то без учета Шаманов. Мстислав тоже мог бы попробовать что-нибудь создать с помощью этого артефакта, но стандартные артефакты в его руках быстро истощаются: вся сила, вложенная в предмет, самопроизвольно выливается в пустоту, образующуюся в душе Карателя. Примерно так же, как сейчас это произошло с молнией.

Росчерк гнойного цвета, за долю секунд домчавшись до Мстислава, врезался в угодливо подставленные им крылья. Противно зашипел каменный пол, на который упало несколько искр силы. Однако большая часть пропала втуне, впитавшись в тело Карателя. Дальше все просто: прыжок, удар, смерть. Незабвенный для Мстислава, доставивший ему столько мук, Гунгнир специально выкован для всяких честолюбивых бессмертных, божков и демонов, он уничтожает все, что пронзит. В этом и убедился Повелитель Смерти, когда костлявая наконец снизошла до него и заглянула в гости.

Демон рассыпался прахом, как и многие до него, только жезл звонко ударился о камень. Каратель внимательно осмотрел артефакт, не прикасаясь к нему. Улика осталась в сохранности. Теперь предстояло разобраться, откуда в этом стандартном, ничем не примечательном оружии оказалось столько энергии. И что за модулятор установлен в навершии?

По жезлу пробежала робкая искра. Каратель с интересом наблюдал, как магическая структура артефакта скомкивается, и из разрушенных магических связей высвобождается чистая энергия. Неприятно, улику сохранить не удастся.

Уже без опаски взяв в руки жезл, все равно развалится через несколько секунд, Мстислав тщательно его осмотрел.

– И что это было? – ошарашено спросила Анариэль.

– Какой-то низший демон, – пренебрежительно ответил Каратель. – Пешка, каким-то образом оказавшаяся здесь.

– Надеюсь, это не часто происходит в Империи, – хмуро сказала княжна.

– В нашем мире нельзя ничего гарантировать, но пока карающие добросовестно исполняют свои обязанности, то проблемы быстро решаются, – отстраненно отозвался Мстислав, перекинув внимание на портал. – В вашем мире были демоны?

– Лично не встречала, но в древних сказаниях...

– Понятно, – прервал Каратель. – Напрасно вы переселились в таком случае. Здесь такого слишком много.

Нойтазир широко взмахнул копьем, перечеркнув зев портала. Бесшумно тот распался, воздух, и так загрязненный миазмами павшего монстра, наполнился едким запахом, напоминающим озон. Каратель нахмурился еще больше, заметив сонм быстро исчезающих багряных искорок.

– Все это как-то странно. Бездна. Как дорого бы я дал за возможность вновь там побывать и поговорить по душам с ее обителями, – и резко развернувшись, направился к выходу из пещеры. – Идемте, ваше сиятельство. Нам давно пора быть в столице.

Анариэль с трудом проглотила обвинение, что ее-то можно было давно отправить в более приветливые места, а не таскать с собой по темным проходам. Этот странный представитель «условно разумных» начинал раздражать.

– Дальше полетим на Горыныче, он должен сейчас находиться неподалеку, принимать в ряды нашей армии новобранцев.

– Ага, – ничего не поняв, согласилась Анариэль. – А Го-ры-ныч... Горыныч. Это кто?

– Военный министр от аэрокосмонавтики, – коротко ответил Каратель.

– А это как понимать?

– Гм, – задумался Мстислав. – Устройство Империи тебе явно неизвестно. Иссемериль был куда более осведомленным, к его чести.

– Уж извините, но княжнам не пристало приобщаться к политике и военным делам, по мнению восхваляемого Вами светлейшего князя!

В общем, на всем протяжении пути на поверхность Мстислав кратко повествовал об устройстве Империи. Кто есть власть, что такое министерства, немного о социальном устройстве и так далее. В итоге, уже сидя с Карателем на небольшом каменистом плато, как сказал Нойтазир, в тысяче километров над уровнем моря, они наблюдали за огромным солнечным диском на горизонте и мирно беседовали, ожидая пресловутого Горыныча.

– Так что же это получается, у вас даже самый обычный крестьянин может стать лордом? – удивленно спросила Анариэль.

– Жалованным дворянином, – кивнул Мстислав. – Правда, для этого нужно постараться. У родовитых аристократов есть фора, но она тоже не за одну только кровь дается. Наследники князей, чтоб получить этот титул от родителя, должны показать себя достойно пред ликом Царя. То есть их детство полно строгой учебы, далеко не все справляются. Высокие титулы и полагающиеся им привилегии нужно заслужить. Единственное исключение – Император. Лишь Ростиславовичи всегда наследуют Царский престол.

– Это непривычно, у нас большие государства, что людей, что гоблинов, держались на знати и рабах. Даже древний эльфийский Маиариин стоял на четкой кастовой системе, с крахом которой развалилось и государство.

– Ты когда-нибудь видела драконов? – внезапно спросил Каратель

– Видела. У нас в горах они часто подрабатывали у эльфов и служили в качестве транспорта. А зачем ты спро... – княжна не успела договорить, так как уже сама поняла, зачем ей был задан этот вопрос.

Прямо над их головами из зыбкого марева вылетел дракон. Нет, скорее даже Дракон или Драконище! Этот экземпляр был намного больше всех, виденных княжной ранее. Размах крыльев и длина от носа до кончика хвоста у него были примерно по двести метров. На фоне антрацитовой чешуи, размер которой был в среднем полметра в диаметре, особенно выделялись глаза, они светились красными углями, и создавалось впечатление, что вместо глаз у данной рептилии два озера лавы. Гибкое тело дракона обвивали молнии, оглашая округу резкими хлопками грома. И еще он имел аж три головы!

– Не бойся, Анариэль, он не опасен, – княжна сама не заметила, как потихоньку спряталась за спину Мстислава, а когда заметила, то устыдилась своего страха, но обратно выходить все же не решилась, во избежание, так сказать.

Ответить она ничего не успела, так как дракон уже совершил посадку. Вот теперь княжна поняла, что такое страх. Ноги ее стали ватными, сознание помутилось, и в нем билась только одна мысль: бежать, бежать куда-нибудь, лишь бы подальше от этого чудища! Но в то же время оно вызывало невыразимое восхищение. Дракон был прекрасен. Удивительно гибкий, величественный, его броня матово переливалась в лучах солнца, в глазах вместо озер лавы – два янтарных омута.

Через секунду совершенное тело ящера подернулось дымкой, и по земле шагал уже молодой мужчина. Прямая осанка, синий мундир, лазурная с белыми полосами орденская лента через правое плечо с покрытым белой эмалью крестом у пояса – орден Зари; звезда и крест, покрытый белой эмалью, на шейной орденской ленте цвета пламени и пепла – орден Архистратига Михаила второй степени; и ряды менее значимых наград на груди, в том числе и все три степени ордена Феникса. Черные волосы ровно уложены в длинный хвост, на лице радостная улыбка, шаг уверенный и четкий. Только глаза не поменялись. Все очарование совершенного драконьего тела и мощи пропало. И голова, на удивление, осталась только одна.

– Доброго вечера, Мстислав Олегович! Давно не виделись. Печально, что вспоминаешь обо мне только в такие моменты нужды! Прости, что задержался – принимал пополнение в ряды наших войск.

Дракон общался при помощи телепатии, для которой не требовалось знание языка, так что княжна его прекрасно понимала.

– У тебя дела, у меня дела – все в заботах, встретиться-то времени нет. Если б не знал, что ты сейчас неподалеку, так и не беспокоил бы даже, – усмехнулся Мстислав. – Вот, прошу любить и жаловать – Анариэль, эльфийская княжна, о которой я говорил. А это, ваше сиятельство, его высокопревосходительство Ажи-Дахак Горыня Змеевич, для родных и близких Горыныч, великий дука.

– Рад знакомству, ваше сиятельство.

– Взаимно, – смущенно ответила Анариэль, на большее не хватало умения сформировать правильную телепатическую фразу.

– Можете отвечать на удобном вам языке, – добродушно сказал дракон. – Я смогу понять, что вы хотели сказать.

– Спасибо, – облегченно улыбнулась эльфийка.

– До Москвы лететь еще далековато, да и до ближайших порталов тоже, так что, как ты уже, наверно, поняла, я решил попросить помощи у того, кто умеет быстро и качественно перемещаться в пространстве. Не на своей же спине тебя везти, – пояснил Мстислав.

– Потому он нашел замену своей спине – мою, – добродушно пошутил Горыня.

– Абсолютно верно, – невозмутимо подтвердил Каратель.

– Заездил уже старого дракона, пожалел бы старика.

– Пятьсот лет для истинного дракона не возраст, не прибедняйся. Это уж скорее меня давно пора на пенсию отправить на ближайшее кладбище и плитой потяжелее придавить, чтоб не выбрался. И ты все ж мой зять, по какому-то недоразумению. Так что будь добр оказать небольшую услугу. Тем более для тебя это не проблема.

– И так уже несколько сот лет, – печально покачал головой Горыныч. – Приличные свекры через столько лет начинают иметь совесть и не просить катать себя по стране или и вовсе отправляются в Эмпирей на отдых. Но ты, похоже, будешь жить и служить Его Императорскому Величеству верой и правдой, пока не поступит приказ удалиться в миры более высокие, чем Сварга. Хотя по тебе-то Бездна плачет, а то и сам Гиннунгагап.

– Долго же мне служить еще осталось в таком случае.

– А ты руки на себя наложи, говорят, помогает.

– Ты же знаешь, я слишком люблю жить.

– Да, знаю. А ты хоть знаешь, что в народе тебя уже бессмертным называют?

– Ну что ж, Бог любит троицу, теперь Бессмертных стало трое: сам Господь, Кащей и я.

– Ай-яй-яй! Не грешно ли ставить в один ряд с Творцом себя и нежить?!

– Но ведь ты не станешь отрицать, что Бог Безсмертный?

– Ты прав, не стану. Но все-таки, это попахивает гордыней, на костер бы тебя за такие слова, да боюсь, не поможет: или огонь не возьмет, или из пепла восстанешь, как упомянутый уже Кащей.

– Я что-то пропустил? Его снова сожгли?

– Он недавно вернулся из рейда вдоль границы с Орочим Шаманатом. Неладно там в последнее время, ты же знаешь, вот и направился он туда по собственной инициативе. И хорошо, что сам в разведку пошел, если б не он, так бы и не узнали, что там Огненный ошивается, пока он вместе с ордой своей к границам Доло-Нура не прибыл. А там никого равного Шаманам не было.

– Слишком долго занимался эльфами, увлекся и отошел от важных дел, – посетовал Каратель. – Надо срочно узнать все, что я пропустил за эти три дня.

– Вам куда? В Москву? – спросил дракон.

– Да, сначала оставлю там Анариэль, затем уже отправлюсь в Асгард, пообщаюсь с Анитой и Умбар.

– А куда определишь свою гостью?

– По факту, она гостья Огнеслава, – отмахнулся Мстислав. – К тому же княжна, так что пока попрошу разместить ее в Кремле. Сегодня у нее был излишне насыщенный день, так что пусть поспит.

– Тогда идем, – хмыкнул дракон.

Княжна скромно молчала во время разговора двух мужчин. Лишь ждала, когда же выдастся возможность воссесть (именно так) на дракона и вновь увидеть его совершенство. Однако здесь ее ждало огромное разочарование. Перемещение произошло мгновенно. В лицо княжны ударил сильный порыв ветра, рефлекторно зажмурив глаза, она через миг уже увидела перед собой совершенно иную картину.

Вместо бескрайнего простора виднеющихся впереди предгорий, Анариэль увидела медленно текущую реку, а за ней вырастали великолепные каменные здания. Здесь солнце еще не начало заходить за горизонт. И в его свете на противоположном берегу можно было различить, как носятся по дорогам странные кареты, гуляют самые разнообразные создания, раздается приглушенный гул. Но самым неожиданным стал магический фон этого места. Он был настолько насыщен и разнообразен, что несколько секунд эльфийка чувствовала себя ослепшей и оглушенной, в голове раздавался лишь тихий звон.

Это было странное чувство восхищения, но вместе с тем от такой насыщенности магического фона начинало мутить.

– Ты в порядке, Анариэль? – раздался издалека голос Мстислава.

– А? – отстраненно спросила княжна. – Да, наверно. Но этот город. Он же просто огромен!

Глава 6. Его Десница

«Карающий тарикат закостенелая структура, руководящий состав которой не меняется уже долгие века. В новом времени, сама его идея стоит под вопросом! Необходимо обновление министерства. Нужно избавиться от этого семейного подряда, устроенного Нойтазиром!» Из интервью лидера оппозиционной партии «Истина» Забойко К.П. Колокол.№328 (5) от 4 июня 503 годаМстиславу кое-как удалось сопроводить эльфийку с Кремлевской набережной в саму крепость, где он ее и пристроил до прибытия Иссемериля или Огнеслава. Сразу обговорив с управляющими статус гостьи и банально передав ее с рук на руки, или свалив проблему с больной головы на здоровую, направился к Императору, обговорить некоторые личные дела.

Пользуясь своим положением, Каратель мог просить аудиенцию Царя в любое время, даже явиться незваным, если того требовали обстоятельства. Так что, выяснив у секретаря, что Его Императорское Величество Борислав Варашевич после окончания совещания с министрами пребывает в своем кабинете, занимаясь разбором прошений и проектов законов, Мстислав, ничтоже сумняшеся, направился прямиком к цели.

Его приостановила на время только личная стража Его Императорского Величества и то лишь для того, чтобы перекинуться парой фраз со старым другом. Оба стража Императора – и витязь, и карающий – являлись Древними, то есть жившими еще до Слияния, хоть и смутно помнившими прошлую свою жизнь до преображения. Но, главное, Каратель тоже был из тех самых Древних, что позволяло страже говорить с ним почти панибратски.

На бессменном посту у дверей кабинета Борислава стояла весьма колоритная пара. Один – гуманоид со странными волосами, похожими на хвост фазана, и перистыми крыльями за спиной – пирешти, исконный обитатель Заречья, витязь по имени Алев. И вторая – обладательница матовой серой чешуи и спокойного нрава карающая, принадлежащая к виду аждааков, Дий'на.

– Привет, Дий'на, – кивнул Мстислав в сторону змееподобного, а потом и пицеподобного стража: – Привет, Алев.

– Привет и тебе, Мстислав! – проклекотал пернатый витязь. – Давно не виделись.

– С-совс-сем з-сабыл с-своих друз-сей, – прошипела чешуйчатая карающая. – Не хорош-шо.

– Простите, други боевые, но дела, дела. Вот и сейчас я вынужден спешить.

– Тс-с-с... С-сначала рас-с-скажешь, кто эта эльфа, что прибыла с-сегодня с-с тобой. Неужели ты з-савел пас-с-сию? На тебя это не очень похож-ше.

– Пассия – это действительно на меня не похоже, – мимолетная усмешка пробежала по губам Карателя. – Это Анариэль, княжна сибирских эльфов, гостья Цесаревича и Великого Князя Огнеслава.

– А Его Императорское Высочество знает о своей гостье? – насмешливо спросил пирешти.

– Скоро узнает, – невозмутимо ответил Каратель. – Украсть эльфийку была его идея, пусть теперь сам заботится о ней.

– Нас-сколько я понимаю, Анариэль ещ-ще довольно долгое время будет гос-стить у Огнес-слава, жаль только то, что с-сам Ц-сес-саревич вс-скоре отправляетс-ся на с-север. В борьбе с-с ледяными и водными големами ему нет равных, ну а княж-шна, с-соответс-ственно, не поедет с-с ним. Боюс-сь, ей, лес-сной ж-шительниц-се, не очень понравятс-ся ледяные торос-сы Похьёлы.

– Не волнуйся, Дий'на, наши сибирские эльфы отнюдь не настолько привязаны к лесу. Пять сотен лет – не тот период. Лед ей ничуть не менее мил, чем лес. Ладно, если позволите, то я пойду.

Аджаак степенно кивнула, отступив в сторону, и пропустила Карателя в кабинет.

– А, Мстислав Олегович! Проходи, проходи. Присаживайся, – широко улыбнулся Борислав, завидев Карателя. – Сегодня только тебя вспоминал, когда с Кащеем разговор имел. Запропастился ты надолго с этими эльфами. Огнеслав не далее как час назад ушел, успел рассказать кое-что. Как прошло дело?

– Вполне хорошо, – кивнул Мстислав. – Наверно, Вам уже известно, что в процессе переговоров пришлось импровизировать и пытаться подыгрывать князю Иссемерилю, который преследует свои цели. Однако он не против включить свои земли в состав Империи. Не имея заранее обговоренного плана, не получилось красиво обставить причину будущего присоединения, но, похоже, правитель эльфов остался доволен. Я встретился с ним в Роще лично, он удовлетворен тем, что его народ вполне спокойно принял клятву и уверяет, что процесс присоединения может быть начат уже завтра. Медлить не стоит, менталитет эльфов весьма инертен, лучше поставить их перед фактом сейчас, чем дать время на размышления. Иссемериль намеревается предстать пред Вами в ближайшее время.

– Что-нибудь насчет условий? – заинтересовался Борислав.

– Основным условием была автономия в оговариваемых пределах, а так же сохранение за его народом уже имеющихся земель и длительный период интеграции, чтобы эльфы могли нормально усвоить новые реалии.

– В целом, ничего невыполнимого. Опишешь все подробно в отчете, как обычно, – кивнул Царь, затем, вспомнив забавный момент, спросил: – Огнеслав говорил, что в шутку просил тебя украсть их принцессу. Мне кажется, что ты воспринял все всерьез, не так ли? Принцесса нашлась?

– Именно за этим я и пришел. Оказалось, у Иссемериля имеется сестра, княжна Анариэль, которая за последние пятьсот лет успела изрядно потрепать своему брату нервы. Услышав, что я имею условный приказ похитить ее, князь обрадованно попросил меня показать ей, насколько жесток на самом деле мир, чтобы она надолго потеряла охоту к путешествиям и лишилась, наконец, романтических иллюзий. Однако не подвергать ее опасности, конечно. Сейчас Анариэль находится здесь, в Кремле. К несчастью, в пути у меня случился незапланированный инцидент, и пришлось наложить на нее Рунный Щит.

– Что случилось? – нахмурился Император. – Щит – не та вещь, которой может обрадоваться брат, увидев его на сестре.

– Подле Уральских гор во время побега из лесов эльфов, я неожиданно наткнулся на нежить.

Каратель подробно пересказал все злоключения, что преследовали его до встречи с Горынычем, и чем они завершились.

– Так, значит, демон и нежить. На Северном Урале?

– Да, не так далеко от Обдорска.

– И это в то время как Герусия начинает новую военную компанию. Еще одно странное совпадение. Ты ведь еще не встречался с Кащеем?

– Нет, Ваше Императорское Величество.

– В таком случае ты ведь можешь сейчас попросить его поделиться некоторой оперативной информацией.

Карателю потребовалось несколько секунд, чтобы связаться с Шуйцей и принять воспоминания о сегодняшнем совещании с Императором. Каратель обычно предпочитал принимать информацию от подчиненных не так оперативно, чтобы абстрагировать ее от субъективного мнения носителей, но сейчас сделал исключение.

– В этом свете и в самом деле можно предположить, что нашими врагами руководит кто-то один. И даже этот Повелитель нежити являлся одним звеном в общей цепи, – Мстислав задумчиво поскреб подбородок. – Поднятая тем демоном нежить не могла нанести существенного ущерба нашим городам. Ее было много, но она была слаба. И пряталась так, что даже я не мог различить нежизнь на общем фоне. Заклинания пробудились лишь под воздействием некоторых рун, которые пришлось использовать при побеге. Мне кажется, что вся эта, по сути, бесполезная нежить нужна была лишь для одной цели – отвлечь в нужный момент Стаю.

– Снежных волков? Но они и так не охотятся, – удивился Император.

– Сейчас не охотятся, а если Ледяная крепость ослабнет, или мы ее ослабим, то для подстраховки Вы прикажете выпустить их на вольные хлеба. Я сам посоветовал бы это сделать. В таком случае Стая бы бросилась на поиск своей дичи – нежити. И тут такое раздолье. Снежные волки, порождения Хаоса, в тайге, под давлением силы Порядка долго бы истребляли умертвий. Это всего лишь теория, но я не вижу других причин.

– Но земли там безлюдные, возможно, враг планировал собрать армию нежити, чтоб открыть новый фронт внутри страны?

– Сомнительно. Нежить была не сильна, охотники самодийской чуди, кабы нашли ее, так сами бы могли потихоньку с ней расправиться, а с другой стороны казачье войско. Умертвия были заперты между Тобольском, Обдорском, Уралом и лесом эльфов.

– В таком случае враг предвидит наши действия, – невесело подытожил Император. – Только сегодня мы обсуждали, что надо бы отвести витязей из Ледяного и выпустить Стаю, а кто-то уже невесть сколько времени назад предугадал наши действия.

– Это было очевидно, учитывая, что сейчас открылся портал в Ад, и наши ближневосточные границы стали уязвимы.

– Еще одна головная боль, – устало выдохнул Император. – Пожалуй, я поторопился, отложив расследование о влиянии Ада на наш мир.

– Бездна... – задумчиво протянул Каратель. – Много проблем от нее. Еще бы из Сварги в противовес снисходило столько же благодати.

– Многого хочешь, – рассмеялся Император.

– Наверно, – согласился Мстислав. – Пожалуй, мне пора в Асгард. Подумаю, что можно сделать с Адом. И планы насчет Герусии нужно подкорректировать. Раз нежити решили нападать с севера, то почему бы этим не воспользоваться? Мы хотели заманить их войска в ловушку в Кимсанитсуйу, но это можно сделать с гораздо лучшим результатом в Похьеле. Сейчас лето, мы не ожидаем удара, перебрасываем силы на западные и южные рубежи. Выпускаем Стаю, она теряется в Тайге. Наводим образцово-показательную, но с виду контролируемую панику, подобную той, что сейчас демонстрируют всему миру Мапу-токи и Сапа-инки в Южном Винланде. Конечно, меня гложут сильные сомнения, что сбор войск на севере Герусии в самом деле выльется в полноценное наступление. Как-то оно не вяжется в канву нынешней политики Лордов. Но попробовать можно.

– Хорошо, проработай этот вопрос, – кивнул Борислав, внимательно разглядывая Карателя. – Но скажи сперва, давно ли ты встречался с Катериной?

Нойтазир замер, не отвечая на вопрос Царя долгие пару секунд.

– Давно, – осторожно ответил Мстислав.

– Ты же понимаешь, чем это может обернуться. Госпожа Рейнхард делает все возможное, все, что в ее силах, чтобы излечить тебя, но она не чудотворец. Тебе нужна Катерина.

– Конечно, – устало согласился Мстислав.

Не успев выйти из кабинета Императора, Каратель переместился прямиком в свой, расположенный в Валаскьяльве. Присев в кресле, он по привычке вытянул ноги, глубоко вздохнув. Круглая комната, всегда залитая тусклым лунным светом, действовала успокаивающе. Как и две светописи, которые уже более пяти сотен лет всегда находятся на его рабочем столе.

Кроме двух рамок столешница была завалена аккуратными стопками бумаг – следуя старым привычкам, Мстислав организовал управление в тарикате так, чтобы самому в нем участвовать минимально. Однако иногда приходилось заниматься вездесущей бюрократией. Которая, впрочем, сводилась, как правило, к простому подписанию бумаг. Основную работу проделывали секретари и магистры, которых Каратель знал лучше, чем они сами себя.

– Анита? – тихо позвал Мстислав.

– Слушаю, – раздался шелест из ближайшей тени.

– Передай мне актуальную информацию по текущим делам.

– Пожалуйста, – так же тихо отозвалась тень, делясь воспоминаниями по телепатической связи. – Неважно выглядишь, архимагистр.

– Причем давно, – невесело пошутил Каратель.

Анита Ажи-Дахак, обладательница эбеновой кожи, ярких голубых глаз и пепельных волос. Черный мундир скрывал женственные очертания тела, но грация движений всегда оставалась при девушке. Она причисляла себя к роду темных эльфов, хотя на самом деле была Древней, и ее видовая принадлежность была чистой условностью. Тем более что отец Аниты был всем известен – некий Нойтазир Мстислав Олегович. На данный момент она занимала должность Ока Карателя, имела чин магистра тариката, причем не за родственные связи полученный, а по способностям.

– Может, позвать Катерину?

Не будь повязки на глазах у Мстислава, Аните точно стало бы неуютно под его взором.

– Мне иногда интересно, как ощущается злость. Но почему-то мне кажется, что я хожу по краю – еще чуть-чуть и вспомню это чувство.

– Оставь свою иронию для других, папа, – пропустив мимо ушей замечание отца, сказала девушка. – Я знаю, что ты не любишь и боишься встречаться с ней по этому поводу, но от этого слишком многое зависит. Так мне позвать ее?

– Нет. Я... – под пытливым взглядом дочери Каратель все же продолжил не так, как хотел, – сам.

– Хорошо.

Анита пропала в ту же секунду. Каратель даже не ощущал ее присутствия. Может, отправилась к Горынычу или к приручающей Стаю Вайнику. У Ока Карателя редко появляется свободное время, которое можно полностью посвятить семье, при этом муж и дочь тоже часто бывают заняты. Вот так и живут.

Хотя это лучше, чем то, как существует сам Мстислав. Не лучший пример для молодежи.

Каратель осторожно прикоснулся к нити, связывающей его и Десницу. Крепкая связь, полная сильных эмоций, которые часто спасали Мстислава от неизбежной смерти в пожирающем душу огне. Сейчас от Катерины исходили волны ярости и бесшабашной удали.

***

Что может сравниться с упоением битвы? Когда ты руками разрываешь соперников, испепеляешь и рубишь в капусту посмевших противостоять тебе? Для Катерины это были излюбленные чувства, ее любовь к сражениям напоминала обычную вампирскую жажду крови. Хотя для Десницы Карателя схватки заменили кровь. В бою она получала свою силу, из каждого умершего от ее руки она вытягивала жизнь, она могла и просто «выпить» противника и насытится его эмоциями. Страх, ненависть, отчаяние, ярость, страсть, излучаемые людьми, добавляли ей сил и пьянили. Впрочем, она же пробуждала эти эмоции.

Бывало, слабые духом умирали от страха при ее приближении, или же те, кто находился под ее покровительством, испытывали небывалую храбрость и ярость, что давало возможность раскрыть все внутренние резервы в битве.

Этот дар проистекал от темного ее начала и был силен, так как фактически Катерина считалась рожденной вампирессой. Он позволял вести за собой, уничтожать неугодных просто хмурым взглядом. Эмпатия и Сила пламени Хаоса, помноженные на вампирское желание властвовать, делали ее замечательным кандидатом в демоны. В молодости ей даже приходила в голову мысль набрать себе паству, поддавшись примеру некоторых Обладающих силой.

Не остановись она тогда, и существование ее в этом мире закончилось бы на острие Гунгнира. И никакая эмпатия бы не помогла, разве что багряно-черное пламя, да и то вряд ли – Каратель тогда еще не до конца растерял былых Сил и легко подавлял на корню любые ее попытки к сопротивлению.

К своему счастью, Катерина была не только вампирессой, но и темным ангелом. Расчетливость, своеобразное благородство и схожесть мнений с Карателем помогли прийти к логичному выводу, что бороться с Мстиславом опасно и бесперспективно. Тогда она и решила, а не стоит ли попытаться присоединиться к нему?

Катерина так и не поняла до конца, почему ей так легко удалось пробиться в карающие. Тогда она и не могла рассчитывать на столь высокий пост, как Десница Карателя. Но Катерине без особых проблем удалось попасть в личные ученицы Мстислава, благодаря чему она смогла в полной мере развить свой редкий дар сейд и обучиться тонкому и полному владению своей силой, которая встречалась обычно только у высших демонов. Как ни странно, пламя Хаоса оказалось наиболее эффективно и против самих демонов, потому с легкой руки Мстислава Катерина стала охотницей на них.

Сейчас вампиресса нисколько не сомневалась в своем выборе – быть Десницей гораздо почетнее, интереснее и безопаснее, нежели каким-нибудь идолом. Где сейчас те Обладающие, которые возомнили себя богами? Пропали, оказались безжалостно ликвидированы. Сила, сколь бы велика она ни была, почему-то не спасает от Гунгнира.

В общем, нынешнее положение Катерину вполне устраивало: пусть начальство достает иногда, но это терпимо, зато не убивает и не дает убить другим. Например, Богатырь с его-то могуществом смог бы стереть ее в порошок мановением руки или же раздавить в лепешку Мьёльниром.

Но о плохом лучше не думать. Гораздо приятнее просто рубить, рвать и кромсать наглых залетных тенгу с Мистических островов, что смеют нападать на мирных жителей Кунашира.

С печальным вздохом Катерина вспоминала былые времена, когда власть Императора была не так крепка, когда вспыхивали восстания, когда боги появлялись как грибы после дождя. То было веселое время, ее ведомство работало не покладая рук. А сейчас стало тихо и мирно: редкие вурдалаки, неупокоенные кладбища и прочие происшествия по ее части были неинтересны и скучны. Даже казнокрадов и взяточников, уж кого, казалось бы, никогда не извести, стало мало. Потому и приходилось совершать подобные нынешней вылазки, разбираясь с какой-нибудь залетной нечистью.

В который раз она подумала о том, чтоб попросить у Мстислава какое-нибудь дело, но лишний раз лично контактировать с Карателем ей было откровенно неохота. Во-первых, страшно – ей, как эмпату, было очень неприятно находиться возле того, над кем она не имела ни капли власти, кто не излучает практически никаких чувств, даже хладнокровное спокойствие не идет ни в какое сравнение с полным отсутствием эмоций. Во-вторых, были и личные причины, и вечные их перепалки – лишь их неизбежное следствие.

С яростным рыком разрубая очередную тварь, Катрина со злостью подумала, что скоро вновь придется выполнить некоторое обязательство, которое она взяла на себя сама, но от этого оно легче и приятнее не становилось.

Вдруг радостное упоение битвой и ярость в ее душе начали опадать, будто прибитые дождем спокойствия. Ледяного спокойствия, неживого. Ну вот, стоит только вспомнить – тут и он, архимагистр. Это ничем не передаваемое чувство пустоты в твоем сознании – предвестник скорой телепатической связи с Карателем. С грустью вылетев из гущи затихающего сражения, Катерина откликнулась на призыв начальства. Все равно с этим чуждым спокойствием весь интерес драться пропал.

– Катерина, – тихий, бесчувственный шепот в голове, в самую пору про шизофрению вспомнить! – Ты хотела сражений. Ледяная крепость, Герусия.

И все. Ни тебе «Как дела, солнце?», ни «Не сердись, Катенок, но это снова я». Каратель, видно, очень плох. Зло выматерившись и выяснив, откуда поступил вызов, Катерина отдала приказ воинам добивать местную шушеру самостоятельно и возвращаться на базу, передала командование поручику и незамедлительно помчалась к ближайшему порталу, чтобы переместиться к Бивресту.

Каратель, как ни странно, в этот раз находился в Асгарде, так что, оказавшись в Ноатуне, Десница стрелой промчалась к Валаскьяльву, распугивая встречающихся по пути карающих.

– Привет, – легкая улыбка заиграла на губах Мстислава, даже складки повязки на глазах, казалось, сложились в смешливые морщинки, однако, Катерину этим было не провести.

Каратель встретил Десницу в своем кабинете, комфортно развалившись в мягком кожаном кресле. Лучи лунного света красиво оплетали его фигуру, почти полностью скрытую от вошедшей огромным столом, стопками бумаг на нем и двумя рамками с портретами.

– Троян говорил, что раньше ты был актером, – закрыв за собой вход в кабинет и не забыв при этом громко хлопнуть дверью, заметила Десница, – говорил, что ты был весьма не плох в лицедействе. Видимо, не врал. Но внутри-то пустота, Мстив.

Десница чуть покачивая бедрами, направилась к Карателю, по пути скинув черный куяк формы магистра Карающего тариката на пол. Тяжелый доспех глухо бухнул о пол медными пластинами в подкладке и звякнул знаками различия и наружными амулетами. Куяк карающих – великолепная броня, но носить его повседневно в качестве замены кафтану, доломану или черкеске могли только карающие, прошедшие немыслимые для других тренировки.

Катерина была невысокой девушкой, с черными длинными волосами, как правило, собранными в хвост. Чуть раскосые, но большие глаза наполнены багряно-черным пламенем Хаоса. Сейчас ее щеки были покрыты румянцем, а крылья носа трепетали от сдерживаемого гнева. Десница слыла эффектной девушкой, с неподражаемой харизмой и сложным характером, одновременно мягкая и твердая, волевая и чувственная.

– Что поделать, в пустой земле не растет трава, – веселость сползла с лица Карателя, словно смытая водой. – Хотя недавно мне удалось почувствовать азарт. Это было весело.

– Врешь, – покачала головой Катерина, осторожно положив свои клинки на кресло для посетителей, – в первую очередь самому себе.

Вздохнув и тихо ругнувшись, девушка быстрым шагом обошла огромный стол, приблизившись к Карателю. Она, одним движением развернув Мстислава вместе с тяжелым креслом к себе лицом, вспорхнула на колени мужчине и, властно притянув к себе его лицо, впилась в губы страстным поцелуем. Давно отработанное и проверенное средство от такого очередного приступа опустошения. Прильнув к все так же безвольно сидящему телу, принялась быстро расстегивать черный мундир, вырывая с корнем серебряные пуговицы. Хорошо, что куяк Карателя не имеет никаких зачарований, а то так легко его было бы не снять.

Катерина чувствовала, как громко бьется ее сердце, разгоняя горячую кровь по телу. Ни капли любви, но море страсти, смешанной со жгучей злостью, ненавистью и жалостью. Вместе с ласками она вливала в Карателя эмоции и свою силу Пламени Хаоса, изначальную, могущественную, наиболее эффективную против Пустоты, вместе они шаг за шагом отстраняли вгрызшийся в душу Мстислава огонь.

Именно эта процедура и являлась причиной странных, двойственных отношений Мстислава и Катерины. Девушка злилась на себя, на Карателя, но всегда приходила на помощь, если архимагистр находился на грани. Во-первых, так как заменить Десницу в этом деле не мог никто, лишь она была девушкой-эмпатом, обладающей силой почти чистого Хаоса. Во-вторых, ей хотелось самой вновь увидеть того, прежнего могущественного Карателя, за которым она когда-то пошла в тарикат, стала Десницей. Хоть на миг, в глубине души скрывая это от самой себя, но хотелось. И такая интимная близость для этого была необходима, потому что даже профилактика в виде периодических спаррингов с подобной перекачкой Силы и эмоций помогала лишь отстрочить приближение очередного приступа.

Уже через полминуты Мстислав начал отвечать на поцелуи и активно помогать Катерине в разоблачении друг друга. Полетели в стороны белая и черная рубашки, с грохотом покатились по полу высокие сапоги с бронзовыми пластинами.

Отстранившись ненадолго от девушки, он радостно оскалился и сорвал повязку с глаз. Под ними оказались самые обычные глаза, если, конечно, не брать в расчет вертикальные зрачки и белоснежную, почти незаметную, радужку. С непередаваемой смесью ярости, радости, страсти и еще множества всевозможных эмоций он заглянул в очи девушке, сейчас не пылающие багряно-черным пламенем, а самые обычные, карие. На данный момент она не была Обладающей силой, а просто темный ангел и высший вампир-эмпат – вся Сила уходила на противодействие Пустоте, что чуть не захватила душу Карателя целиком.

Помощь Катерины принесла свои плоды, теперь ей не нужно было передавать эмоции, только силу. Все чувства Мстислав вырабатывал сам со всей присущей ему в такие моменты гиперчувствительностью. Сейчас он походил на опьяненного безумца.

Радостно рассмеявшись, Каратель, с чувством и смакуя каждое слово, проговорил:

– Уже и позабыл, что такое могущество, что такое жизнь! Я обожаю тебя, солнце!

Одним усилием мысли он заблокировал дверь и окна, экранировал кабинет, сейчас к нему возвращались прежние силы и нежелательно, чтоб это почувствовал кто-то еще кроме Катерины.

Сама же девушка с ужасом и вожделением ожидала предстоящего буйства чувств, магии и волшебства. Мало кто смог бы спокойно пережить подобное стихийное бедствие, да к тому же в кабинете, который хоть и представлял собой пространство обширное, но замкнутое.

Глаза Мстислава начал заволакивать покров перламутрового сияния – отражение пришедших к нему на краткое время былых сил. Он крепко обнял Катерину и так же властно, как и она до этого, впился ей в губы. Эмпатку подхватил вихрь бурлящих вокруг нее чувств, и она радостно ответила на поцелуй. Лишь мельком подумав, что неплохо было бы телепортировать сюда что-нибудь вроде кровати, а то пол каменный, жесткий и холодный, а стол и кресла раритетные и недостаточно крепкие, жалко ломать такую мебель и магией ее не излечишь. В отличие от самой Катерины.

***

Очнулся Мстислав на ворохе шкур в прекрасном расположении духа и в объятиях прелестной девушки. Давно с ним такого не бывало.

Нежно проведя рукой по антрацитовым волосам Катерины, он попытался распутать сбившиеся локоны. Опустив ладонь на ее спину, Мстислав почувствовал глубокие царапины на теле Десницы. Осторожно исцелил их, попутно залечив и остальные повреждения, нанесенные в пылу страсти. Свою исполосованную черными когтями девушки кожу он залечил, не глядя и автоматически, лишь подивился остроте извечно женского оружия, – прорезать модифицированный кожный покров Карателя очень сложно, даже острейшие клинки не оставляют ни царапины.

Интересно, как скоро она придет в себя? С грустью Мстислав стал ожидать этого момента. Силы ушли, глаза Карателя сейчас не излучали ни сияния, ни Пустоты, эмоции утихомирились, но для их поддержания пока не нужно прилагать усилия. Самый нелюбимый для Мстислава промежуток времени: сейчас он мог испытывать неловкость из-за того, что творил недавно, из-за того, что использовал девушку в таких целях, из-за ее злости, которая вскоре проявится. В такие моменты он ненавидел себя.

– Не злись, малыш, это был последний раз... – беззвучно шепчет Мстислав в заостренное ушко, выглядывающее из копны волос белым пятнышком.

Девушка заворочалась, видимо, решила все-таки проснуться окончательно. Мужчина натыкается взглядом на ее карие глаза, нежно целует алые и припухшие губы и негромко говорит:

– Доброе утро, солнце!

– Сейчас ночь, – лениво откликается Катерина.

– Раз солнце проснулось и в скором времени встанет, то, значит, уже утро! – пытается пошутить Мстислав.

Катерина лишь кривится в ответ и в самом деле поднимается. Наверняка хочет найти свою одежду. А случись все при других обстоятельствах, она бы, наверно, рассмеялась и, возможно, подарила поцелуй шутнику, но уж точно не стала бы кривиться. Каратель сжимает кулаки и давит злое рычание в зародыше. Поскорее бы прошел этот период! Этот гнев – не его чувство! Прочь! Мстислав не любил испытывать чужие эмоции. Особенно злость к себе самому.

Мельком скосив глаза в сторону Карателя, Катерина холодно спросила:

– Эти твои шрамы... Они, конечно, украшают мужчин, но не в таком количестве. Почему ты до сих пор от них не избавился?

Тело Карателя, и в самом деле, было испещрено всевозможными отметинами. Самые заметные из них – ужасные рубцы на левой руке и ноге. Возникало чувство, будто они были оторваны и варварски пришиты обратно, огромная колотая сквозная рана в районе сердца – след Гунгнира, длинный шов через всю грудь, кривые полосы от когтей монстров и множество звездчатых отметин по всему телу.

Неопределенно махнув рукой, Каратель просто вырастил на себе новую одежду, уничтожив старую. Удобно, что ни говори.

– Это память. Каждый шрам – это боль, а боль лучше всего отпечатывается памяти, по крайней мере, в моей. Они хранят мою душу в какой-то мере.

– И довольно плохо это делают, – хмуро буркнула Десница. – Надеюсь, шкуры не подобным образом произведены?

На этот раз Мстислав соизволил встать, шкуры тут же исчезли, как прежде это стало с его одеждой. Все понятно без слов.

Каратель опустился в кресло, подобрал сорванную повязку, зачарованную, испещренную рунами с двух сторон, и молча повязывал на глаза. Огонь вновь возвращался, еще несколько минут – и из его глазниц вновь будет зиять бездонная пустота.

Несколько секунд в кабинете царила тишина. Катерина с тихим пыхтением натягивала узкие штаны, а Мстислав собирал обратно в стопки разбросанные бумаги. С особой нежностью поправил и без того аккуратно стоящую пару рамок с портретами. Только после того, как вдоволь налюбовался изображенными на них людьми, он начал говорить:

– Император отзывает тебя с Дальнего Востока, направляйся завтра или послезавтра в Ледяной, ожидается нападение Герусии. Как обычно, это не будет затяжным конфликтом. На севере тактика у нежити одна, как и у орков. Все равно, как не крутись, какие маневры не проводи, а все пути приведут к стенам Ледяного, так что нас ждет очередной сумасшедший штурм. К счастью, проклятие Нутэт-Ныкиритин все еще не пускает чужую нежить на наши земли через Берингов пролив.

Мстислав запнулся, с истинным наслаждением наблюдая за тем, как потягивается Катерина. Черная штаны и белая рубашка облегали стройное тело, выгодно очерчивая пленительные формы.

– Так вот, – продолжил Каратель, – Ледяной детинец – это, скорее всего, пока временное решение. Спеа мне подсказывает, что тебя придется оттуда отозвать еще до начала стычек с нежитью. Поэтому советую тебе готовиться к Балканской операции.

– Балканами занимаются Очи, разве нет? – красиво выгнула бровь Катерина, сверкнув темным пламенем в глазах. – Неужели, ты планируешь начало активной фазы так рано?

– Этого могут потребовать обстоятельства. Атлантида тоже не сидит сложа руки, строить злобные планы и козни – не исключительно наша прерогатива. А лучшая защита – нападение. У нас к нападению многое готово. Включая даже самые весомые дубины массового поражения. При таких масштабах нужно, чтобы боевой операцией занимались люди с соответствующими полномочиями и с нужной квалификацией. Сам я не имею возможности выйти за пределы Империи, но ты и Кащей – другое дело. Заодно, кстати, испробуем несколько способов для решения моей проблемы.

– Это все? – Катерина демонстративно поправила куяк и выжидательно посмотрела на архимагистра.

– Да.

Ни слова не говоря, Катерина уходит. У нее сейчас нет желания разговаривать с начальством. Наверняка пойдет в Секквабек, зал медитаций в Асгарде, чтобы восстановить свое душевное здоровье.

– Все-таки любой Дар – это проклятье, не так ли, Алиша? Ынсон? – Мстислав ласково взглянул на светописи, заключенные в дорогие рамки и более пяти сотен лет стоящие на его рабочем столе. – Не будь я эмпатом, не чувствовал бы твоей холодной злости и раздражения. Это довольно унизительно, когда с тобой спят из чистой необходимости и при этом не испытывают никаких теплых чувств.

Но злость и страсть, ненависть и наслаждение, исходящие от Катерины, спасают его, Мстислава, от смерти. Пока спасают.

Впрочем, неважно. Очередной приступ наваждения пережит, а значит, можно заняться более важными делами. Каратель сосредоточился на докладе, который ему телепатически передала Анита, и раздосадованно цокнул языком, просматривая данные о Герусии.

Судя по всему, те и в самом деле решились на очередную авантюру с переходом Арктики. Хотя для нежити это даже лучше, чем переплывать моря. Куда проще собрать армии в Гренландии и пешком отправить их по льду в сторону Империи, чем строить огромный флот для транспортировки боевых отрядов.

И вот еще проблема – двадцать три лорда Герусии против пятерых Обладающих из Империи в Ледяной крепости. Самая могущественная нежить Герусии – Высшие вампиры и личи – это мастера магии Крови, Тьмы и Смерти. Они вполне могут расправиться даже с пятью Владеющими силой. Не слишком ли опасно даже с Ледяной крепостью и Стаей?

С другой стороны, двадцать три Лорда Герусии – это больше половины всей верхушки края нежити. Слишком глупо врагу собирать их на севере, имея на юге Кимсантинсуйу и Карибский флот. Даже польстившись на раздор между Сапа-инкой и Мапу-токи. И еще спеа, говорящее о том, что проблем с севера можно не ждать.

Но было бы прекрасно, если бы Герусия все же решилась на переход Арктики сейчас. Похьела – северные края Империи – заселены мало, преимущественно охотниками и кочевниками-оленеводами. Сейчас лето, полярный день неблагоприятно сказывается на боеготовности нежити. Со Стаей и Ледяным есть возможность, не вступая в прямое столкновение с противником, держать их на границе. Рискованно, так как все войска отведены к другим театрам военных действий. Только Ледяная крепость, мобильный бастион да часть Северного флота остаются на данном рубеже. И, конечно же, Стая. Но и для нее летнее время не очень благоприятно, даже при нынешнем похолодании.

Но также двадцать три Лорда будут здесь, ослабляя Герусию там. Дилемма.

В таких думах Мстислав переместился из Асгарда к Доло-Нурской крепости. Стоило ему только шагнуть из сумрака своего кабинета на темный гранит обзорной площадки донжона, как жаркий воздух раскаленной пустыни бросился прямо в лицо, подхватывая волосы и иссушая кожу. Каратель окинул взглядом раскинувшееся у самых стен крепости серое песчаное море. С каждым годом праха меньше не становится, а сколько лет уж прошло.

Когда-то здесь все выглядело по-другому. Первая встреча с орками, короткая, но кровопролитная война, в результате которой было решено возвести Великую Гиперборейскую стену. А потом всего пара стычек с Шаманами, и вот результат разгула стихий – выжженная, взрытая земля, ни травинки, ни единого живого существа. Настоящая пустыня.

Великая Гиперборейская стена, она же Доло-Нурский острог, была возведена ввиду того, что защищать столь протяженную границу от нападений Шаманов у Империи ни раньше, ни сейчас просто не было сил. Естественно, обычную стену строить было бесполезно. Огромные энергозатраты на ее возведение, содержание в постоянной боевой готовности многотысячного войска – ничего из этого Империя не могла себе позволить. Ей с лихвой хватало уже имеющихся границ, где нет многомиллионных орд орков, которые, по признанию Ратмира, являются одними из самых лучших воинов. Так что во время строительства «стены» использовались магия специалиста по пространству и времени Архимага Трояна, высшие иллюзии и мороки, которые дополняли руны и глифы Карателя, теневые плетения Очей, и, конечно же, сила Порядка. В результате, все дороги на протяжении границы с Орочим Шаманатом стали вести к Доло-Нурской крепости.

И нужно бесконечно благодарить Бога за то, что в Ирии орков сдерживает несокрушимый небесный флот Корё, в Заречье путь им преграждает Черная река, а с запада – Тибетская аномалия и Гималаи. Иначе сдерживать бесконечные орды орков и союзных им ямао было бы просто невозможно.

Глубоко вдохнув жаркий воздух, Мстислав спрыгнул во двор, там в портальной арке как раз начало разгораться синеватое мерцание – явный признак того, что скоро через него пройдет Обладающий силой водной Стихии. Ксения Аквамарин прибыла на место.

Как ни странно, но к порталу первым упал не Нойтазир, а вполне привычно подбежал Кащей и, соответственно, первый же поприветствовал вновь прибывшую. Довольно странная парочка: худощавый, жилистый, черноволосый, загорелый, с багровыми угольками глаз, в черно-золотой форме, с золотым двуручником за спиной Кащей и пухленькая, нежная, русоволосая и невысокая девушка в голубом платье, с темно-голубым сиянием в глазах, Ксения. Пожалуй, контрастнее могли бы выглядеть только сам Мстислав и Катерина. Или тот же Каратель, но с Алимой Рейнхард – еще более необычная вышла бы парочка.

– А-а-а... и ты здесь, Мстислав, – наигранно брезгливо обронила Аквамарин. – Не упустил, значит, возможности еще раз досадить мне.

– Стараюсь по мере своих скромных сил, – сказал Мстислав, совершая легкий поклон, подыграв Ксении.

– Опять грызетесь. Пятьсот лет подряд одно и то же. Не надоело? – спросил Кащей.

– Мне это не может надоесть в принципе, – равнодушно ответил Каратель. – Скажи лучше, что там с орками. Мне почему-то очень не нравится сложившаяся ситуация, предчувствую неожиданности.

– Новостей нет, сидят ниже травы, тише воды, Архимагистр, – тут же ответил Шуйца. – Позвольте спросить, Ваше Высокопревосходительство, а неожиданности приятные или нет?

Кащей всегда серьезно относился к предчувствиям своего начальства, они редко подводили.

– Не знаю. Пожалуй, что и то, и другое. Ладно, воркуйте, голубки. Не буду вам мешать.

– Есть ворковать, Архимагистр! – сверкнул багровыми глазами Кащей.

– Да иди ты, Мстислав! – синхронно с Кащеем полыхнула синими очами Аквамарин.

Больше не обращая внимания на эту парочку, Мстислав отправился на стену, обращенную в сторону выжженной пустыни. Каратель надеялся, что там сможет почувствовать хоть что-нибудь, что разъяснило бы причину его тревоги. К сожалению, он не мог выйти дальше крепости, с недавних пор оказавшись привязанным к территории Империи. Каратель не мог существовать вне ее пределов – огонь внутри него начинал гореть с утроенной силой, почти мгновенно выжигая все чувства и принимаясь за душу. Казалось бы, странно, но родная земля все же как-то поддерживает.

Но в любом случае надо было чем-то заняться до прихода орков. Мстислав чувствовал, что должен быть сейчас здесь, так что решил просто на время уйти в себя, занявшись делами министерства. Ему не обязательно было для этого находиться в Асгарде, ведь все нужные магистры тариката всегда на телепатической связи, главное, чтоб было желание заняться делом. В последние годы с этим становится все сложнее. Хотя этому совсем скоро придет конец, Каратель чувствовал и это тоже.

А пока можно посмотреть на удивительное зрелище: дюны серого пепла, такого невесомого на вид и невозможно тяжелого на деле. Но, несмотря на его вес, мощный ветер кружит серый прах останков подданных Империи, орков, травы, почвы. Ветер смешал старых врагов в единое целое, огонь выжег души сражавшихся, вода смыла их память, земля растворила в себе их тела. Поле, где нет ничего, только ярость и необузданность диких стихий.

Скоро здесь опять схлестнутся две стихии, Огонь и Вода вновь взбудоражат пепельное море, и без того перенасыщенное Силами. Но пока все тихо: буднично плывет густой туман вдалеке, полыхает приглушенным заревом под ним пепел, впивается в землю хобот смерча на юго-западе, встряхивается, словно огромный зверь, сама пустыня. Все это стало обычным в последние пятьдесят лет.

Немногим менее половины века назад именно здесь произошла крупнейшая наземная битва Империи и Орочего Шаманата, хотя все стычки происходили именно здесь, на то и создавалась Гиперборейская стена, но именно тогда произошло самое большое сражение с участием всех Шаманов и нескольких Обладающих со стороны Империи. Именно тогда Россия лишилась многих хороших волшебников, двух Владеющих и одного Архимага, только благодаря Анастасии в живых осталась Ксения Аквамарин, погиб и второй сын Вараша Чудского Вохуман. Победа тогда далась большой ценой. И еще на карте мира появилось вот это серое пятно.

– Архимагистр, – раздался тихий шепот в голове Мстислава, – был замечен большой отряд морской пехоты орков с двумя Шаманами во главе недалеко от острова Тайвань. С ними полчища яомо из заречного Диюй. Похоже, что Шаманы договорились со столичным городом Юду, и теперь их войска объединились.

Анита все время держит руку на пульсе и моментально реагирует на все новости с фронтов, доводя информацию до непосредственного начальства.

– Оформи послание с пометкой срочно в личную канцелярию Его Императорского Величества. Так же извести наш контингент в Мэгён, пусть оповестят Баоенъ хвандже.

– Архимагистр! Орки пришли!

Это уже буквально орал по телепатической связи Кащей, который находился в нескольких сотнях метров от Мстислава и мог докричаться обычным способом.

– Где они? – равнодушно спросил Каратель, внимательно осматривая пустыню перед собой.

И заметил гостей совсем не там, где ожидал. Каратель видел все вокруг, под землей и в небе, и позади себя. И именно там он наблюдал сейчас небольшой отряд орков, которые несли с собой белое знамя. И находились на территории Империи. На дороге, ведущей к имперскому городу Шилийн-хот, чего в принципе быть не могло никогда.

Глава 7. Нефритовый император

...Государственной Думой вновь поднят вопрос о модернизации Доло-Нурского оборонительного комплекса. Однако, данная проблема в очередной раз отложена из-за возможного нападения орков. Министерство обороны рассчитывает, что устаревшая крепость до сих пор может принять любой вызов на данном театре военных действий, поэтому не торопится с обновлением… Колокол.№328 (4) от 10 мая 503 годаКарателю понадобилось меньше секунды, чтобы переместиться к этой делегации орков. Мстислав вышел из воздуха прямо перед носом у скромно переминающегося с ноги на ногу худощавого представителя зеленокожей расы. Надо отдать должное этим оркам, на явление Мстислава они лишь синхронно склонились, согнувшись на девяносто градусов, никак не выразив своего страха и удивления.

– Пусть Небо благо даст тебя, о вел-кий во-ин, низвер-ргающий богов! – пропел один орков, с явным трудом выговаривая слова русского языка. – Мой хочаин знал тебя здесь.

– Говори на своем языке, посол Золотой запретной страны, – доброжелательно посоветовал Мстислав на китайском.

И вновь ни одного намека на удивление в лице орка. Словно сам факт существования их страны является общеизвестным.

Хотя даже у Карателя до сих пор не было доказательств ее существования. Только гипотезы о некой недоступной для других земле в Тибете. В том месте, куда когда-то не могли попасть экспедиции казаков и карающих, отряды витязей и лучшие маги Империи. Где не могут пройти орки, и куда упирается Великая гиперборейская стена. В Ирии над Тибетом и всем Орочим Шаманатом находится такая же недоступная область.

Раньше он подозревал, что там находится гипотетическая Шамбала, просто интерполируя старые мифы на ныне существующую реальность, однако, сейчас, встретив этих орков, понял, что немного ошибался. Эти послы точно являлись представителями совершенно другой культуры.

И сейчас Мстислав оказался прав, так как орк, хоть и остался невозмутим, но на предложение Карателя почтительно поклонился и перешел на хорошо знакомый Нойтазиру китайский язык.

– Я лишь уста и уши моего повелителя, и через меня великий небесный властитель, Нефритовый император, приветствует тебя, о владыка звезд Белого царя. Царь Неба рад вновь видеть непобедимого воина, создавшего самого себя. Он до сих пор помнит учителя из-за Реки черного дракона.

– Его величество сведущ в делах этого мира, хотя никак не влияет на него, – заинтересованно отозвался Мстислав.

– Твои слова как всегда правдивы, единорог северных земель. Всеблагой Нефритовый император долгие годы пребывал в созерцании мира, но его несовершенство вынудило Великого действовать. Его Величество печалит доля народа, порабощенного чжуншаньским волком, отрекшимся от Императора и породившем тех, кого вы называете Шаманами. Нефритовый император решил взять под опеку невольный народ и низвести озлобленных духов. Взор Великого пал на тебя, воин, сражающий богов. Зная твою преданность, всеблагой говорит, что Белого царя тоже устроит заключение Шаманов и Двуличного зверя.

– Мне лестно слышать такую оценку от Его Величества, но если бы была возможность уничтожить Шаманов, я давно бы это сделал и так.

– Нет, о единорог, Шаманов убить нельзя. Духи сии – воплощение Хаоса, наделенные стремлением ко злу Проклятым странником. Их нужно заточить. Нефритовый император знает, как это сделать.

– Нам нужно о многом поговорить, посол, не желаешь пройти в крепость?

– Сильна магия сего замка, не смею я вступать в него, – поспешно ответил орк.

– Хорошо, меня тоже устроит это место, – легко согласился Мстислав, усевшись прямо на землю. – Присядь, безымянный.

– Благодарю, о могучий.

Орк, представившийся «глазами и ушами Нефритового императора», оказался весьма интересной личностью. И информированной. Он знал даже то, что укрылось от Карателя и его разведки, то, что Мстислав лишь предполагал.

От него Нойтазир выяснил, что Нефритовый император находился в медитативном состоянии сотни лет, одновременно умудряясь управлять Запретным государством, территория которого занимала значительную часть Ирия и практически весь Тибет. В его стране жили орки, достигшие некоего озарения. Это своеобразный рай земной.

Но однажды недалеко от Куньлунь появился один дух, который нижайше просил всеблагого наделить его телом. Великий исполнил его желание, поселив в тело орка. Однако неблагодарный дух, поселившись в физическом теле, обрел и свою силу, с которой тот и попытался поразить своего благодетеля, что ему, конечно же, не удалось. Вынужденный бежать, злой демон оказался на побережье Восточного океана, где расположилась основная масса оркских княжеств, тогда еще малых и только что образовавшихся. Там он и назвался первым из Шаманов, став порабощать одно княжество за другим и сотворив еще четверых последователей.

Его государство росло до тех пор, пока войска не встретились с Империей на севере и коалицией ракшасов, нагов и дэви на юге. Тогда Шаман прорвался в Заречье, где стал захватывать нечисть и включать в свою державу, подчинять своей воле. И опять его остановили Имперские Заречные войска и наги с ракшасами. Беснуясь от не изливаемой злости, он снова и снова направляет свои войска на убой, чем печалит Нефритового императора, который решил теперь избавиться от своей ошибки. Но, к сожалению, этот дух стал слишком силен даже для Великого, поэтому Всеблагой решил попросить помощи у тех, кто уже давно сражается со злом.

– Кащей, передашь отчет Его Императорскому Величеству незамедлительно, – мысленно приказал Мстислав, телепатически транслировавший разговор Шуйце.

Орк-посол замолчал и внимательно смотрел на Карателя, ожидая его ответа.

– Я с радостью пленю Шамана, если на то будет Божья воля, однако доселе у меня не получалось этого сделать, – сказал Мстислав вслух.

– Шаман лишь оболочка, – согласно кивнул орк. – Пленить или убивать ее бесполезно. Сила из него уйдет, как туман. Огненный Шаман, стоящий сейчас под стенами крепости, есть оскверненный злом Источник, в который вдохнули стремление к уничтожению. В нем нет настоящей души, способной к мышлению, которую можно схватить. Но Нефритовый император знает, как справиться с этим. Когда ты, о владыка звезд Белого императора, окажешься рядом с озлобленным духом, то сможешь пленить его.

– Но что с главным виновником?

– Этот сын лисы слишком хитер, чтобы его поймать. Даже Нефритовый император не знает, где его искать. Но глаза владыки звезд Белого императора очень зорки. Даже Яшмовая держава не укрылась от его взора. Ты давно сражаешься с порождениями Порочного. Всеблагой говорит, что еще с тех пор, как мир сей обрел новый лик.

– Нефритовый император многомудр и милостив. Я благодарен Великому за обещанную помощь, – задумчиво сказал Мстислав, одновременно принимая директивы от Императора, переданные Кащеем. – И я незамедлительно попробую поймать одного из Шаманов, которые подступили к нашим границам. Но для этого Державе гармонии может понадобиться помощь войск Яшмовой империи, а не только лично Великого Нефритового императора. Я не могу охотится на Шаманов за пределами Державы, нужно будет пустить их за Стену, а это опасно.

– Нефритовый император благосклонно взирает на это, – кивнул орк. – Царь Неба готов отрядить Пять дружин к острогу и отдать в твое временное управление. Уже через час одни из лучших воинов Яшмовой империи, если на то будет позволение Белого императора, будут здесь.

– Не сомневаюсь в их силе. Благодарю Нефритового императора. Разрешение Белого царя будет получено и граница приоткрыта, – вслух сказал Мстислав, мысленно обращаясь к Кащею: – Займи пока этих послов, я проведу приготовления.

Следующее сообщение он тут же отправил Трояну, прося его помощи, затем Ратмиру, призывая еще несколько отрядов. Нужно срочно перестроить оборону крепости на некоторый период и разработать новую тактику. И срочно возвести новые укрепления и конструкции, построить гальдрамюнд.

Если честно, то информация Нефритового императора о Шаманах не стала откровением для Карателя, но тот направил Мстислава в нужном направлении. Сейчас, даже без помощи Царя Неба, появились некоторые задумки о том, как поймать Огненного Шамана. Не зря же Карателем была в совершенстве освоена магия спеа. В крайнем случае, можно снова изгнать Шамана на некоторое время. Опасность представляло бесчисленное воинство орков, которое неминуемо прорвется сквозь острог, если Каратель захочет поймать Огненного.

Остановить орду таких воинов сложно, для этого Мстиславу и понадобился Троян. Тем более Каратель нисколько не доверял Нефритовому императору, так что, следуя указаниям Царя, он действовал с предельной осторожностью и перестраховывался. Насмотревшись Рощи эльфов, Мстислав решил с помощью Трояна в случае необходимости создать здесь нечто подобное, настолько же отрезанное от мира. Ловушка, из которой даже Шаману не убежать сразу. Так что и гости из Яшмовой империи не представят большой опасности.

За начертанием рун гальдрамюнда Мстислава и застал прибывший из Санкт-Петербурга Троян. Как и Каратель, ректор ИСПбУ мог перемещаться из любой точки пространства куда угодно, не используя порталы. Все же он – Архимаг в области пространства-времени.

– Вроде, уже больше пятисот лет я не твой подчиненный, но почему-то до сих пор вынужден являться по первому зову, – ехидно проскрежетал Троян. – Приветствую, Мстислав. Что нового скажешь?

Нойтазир мельком глянул на старого друга – все такой же скачущий в воздухе энергический сгусток, напоминающий шаровую молнию. Троян всегда отличался экстравагантностью и не желал отказываться от формы, в которую его преобразило Слияние. Хотя на умственных показателях это не сказывалось и работать ему не мешало, так что никто особо и не уговаривал преображаться.

Когда-то именно этот человек разработал устройства для сглаживания эффекта Слияния, был мозговым центром в компании Мстислава, а затем и всей Российской империи, но сейчас довольствуется скромной должностью ректора Императорского Университета в Санкт-Петербурге. Впрочем, и от нее, наверно, в скором времени откажется, вновь полностью посвятив себя научной деятельности. В частности, наконец, доведет до ума телепортацию.

– Здравствуй, Троян, – поздоровался Каратель. – Да вот прибыли гости из той недосягаемой Тибетской аномалии, которая тебя всегда интересовала.

– Что?! Где??? – шаровая молния заметалась в воздухе, как воздушный шар, закрученный вихрем. – Это те орки, что ли?

– Именно. Не Шамбала это все-таки оказалась, Трой.

– Ну, так-то и лучше даже, – заскакал вверх-вниз шар. – Шамбала – это так изъезжено, избито. А орки интереснее. Так зачем я нужен тебе?

– Нефритовый император... Ты ведь понимаешь, о ком я говорю?

– О-о-о... Еще бы.

– Так вот, именно он управляет этим невидимым царством, и сейчас он предложил мне помощь в поимке Огненного Шамана.

– И?

– Я решил заманить Шамана на территорию Империи. Для этого придется открыть Доло-Нурский острог и пропустить сюда орков.

– Опасно, Мстив...

– Понимаю, – кивнул Каратель, все так же не отрываясь от начертания рун. – Поэтому прошу тебя создать здесь подобие тех пространственных карманов, которые используют наши новые эльфы из Сибири.

– Ты про их Рощу? – уточнил Архимаг, закружившись по спирали. – Думаешь, я смогу создать что-то подобное?

– Уверен в этом. Ты ведь уже изучил структуру Рощи.

– Конечно, изучил. Но воссоздать ее в боевых условиях будет трудно.

– У тебя море времени для подготовки.

– Все-то у тебя просто, Мстислав, – печально прожужжал энергетический шар. – Ничего не меняется. В принципе, это возможно, согласен. Но мне нужна сила. Много силы. Не рискованно ли это?

– Сколько?

– Думаю... Примерно... пять на десять в двадцатой степени эрг?..

– Трой, ты, как обычно, берешь цифры наобум, – посетовал Мстислав.

– Но все равно не меньше, – категорично заявил Архимаг.

– Тогда используй формулу раскол-изъятие, выведи зону поражения на отряды орков. Заодно уничтожишь лишнюю живую силу противника.

– И вновь повторяю, что у тебя все просто. Как я это проверну? Так и подействует раскол на этих орков. Тем более на такое их количество.

– Я все сделаю так, чтобы подействовал. Видишь? Руны трансформации, разъединения и вознесения в глифах Хаоса и направленные в ту сторону, где сейчас торчит белый флаг послов?

– Гм-м-м... Ну, это может помочь, конечно, – неуверенно гудит Архимаг. – Но построить барьер – это одно дело, а вот удержать в нем орков – совсем другое. Если брать за расчетную площадь очерченную тобой территорию, среднюю плотность и скорость потока орды... То вместе с Шаманом в барьер проскочит как минимум несколько десятков тысяч вражеских воинов. А до этого несколько сотен тысяч придется уничтожить еще за границей, заманивая сюда самого Шамана. А сколько у тебя сил? Кроме постоянного гарнизона острога.

– Ксения, Кащей и третий стрелковый Маньчжурский полк.

– Мало.

– Нефритовый император обещал послать Пять дружин.

– Это мне ничего не говорит, – раздраженно сказал Троян. – Я понимаю, что это элитные войска, историю не забыл еще, но об их силе не имею ни малейшего понятия. И у меня нет к ним ни капли доверия. Как ты можешь допустить перемещение неизвестного воинского формирования, принадлежащего государству, с которым только сегодня познакомился? Снова надеешься на это свое спеа?

– Нефритовый император один и тех, кто помнит прошлое, Трой. Как ты и я. И он упомянул учителя из-за Реки черного дракона. Ты понимаешь, что это значит?

– Что у него есть небольшой кредит доверия, – задумчиво качается из стороны в сторону маг. – Поразительно, помнящий... Не знаешь, кто это мог быть? Кто из твоих зарубежных учеников был настолько способный?

– Кто-то из той десятки избранных, которых я учил Системе первого ранга, но кто именно – даже не подозреваю.

– Тогда с ним тем более стоит держать ухо востро.

– Я уже связался с Императором, сейчас мобилизованы Забайкальское и Амурское казачьи войска. Так же через день здесь будут полк конных лучников – семьдесят второй Каракорумский улус – и сверхтяжелой пехоты – тридцать третий Алтайский хирд.

– Уже что-то. Но казаки и великаны-мисы вряд ли сюда успеют.

– Хирд транспортируется через грузовой портал, а мобилизация казачьих войск – скорее страховка от возможного провала операции.

– Не опасно расходовать энергию накопителей крепости на транспортировку войск непосредственно перед штурмом?.. А, ладно, уговорил. Но лучше внеси еще и немного стабилизирующих глифов в узловые точки своего гальдрамюнда. Слишком много Хаоса в основном рисунке – опасно.

– Попробую, – сказал Мстислав, углубляясь в начертание магических формул.

Не стоит думать, что Каратель затеял устроить ловушку для Шамана, уповая лишь на обещания возможного союзника. Мстислав уже давно подготавливал ритуал для юго-восточных соседей Империи. Просто сейчас выдался неплохой случай для приведения его в действие. С началом междоусобицы на Мистических островах появилась возможность сконцентрировать у Доло-Нура несколько полков и задействовать казачьи войска, не ставя под угрозу сохранность иных границ.

Каратель не засекал время, поэтому не знал, как долго он строил магические фигуры, но предчувствие говорило, что все будет сделано в срок. Никто не отрывал Мстислава от работы. Увлекшись ей, Архимагистр Карающего тариката словно плыл, подхваченный течением. Такое уже бывало с ним не раз. Это чувство, когда все идет так, как должно, что ты все делаешь правильно, и итог будет именно таким, каков он желаем для тебя. Это было похоже на вдохновение, сопровождаемое благостным спокойствием, и часто так проявлялась магия предвидения карающих – спеа.

Уже успели прийти обещанные Пять дружин, которыми тут же занялся Кащей. Шуйца еще не знал, какие планы на этот отряд имеет Архимагистр, но заранее решил расставить все точки над ё с командиром орков.

Да, пришедшие воины все поголовно принадлежали именно к этому виду. Но они совершенно не походили на тех, что приходили к стенам Доло-Нура с другой стороны. Вышколенные, со спокойными и благородными лицами, они имели унифицированную амуницию и обладали удивительной слаженностью. Они встали лагерем в стороне от дороги, раскинув огромные шатры.

Хирд и улус, так же расквартировались вне стен крепости, так как не могли банально в нее влезть. Великаны-мисы, ростом около пяти метров, закованные в толстенную броню, вооруженные тяжелыми топорами и щитами, и легкие всадники на быстрых и выносливых конях с небольшими луками. И если последние прибыли своим ходом и теперь трепетно заботились о своих четвероногих напарниках, то для первых пришлось включать грузовой портал острога, расходуя перед битвой энергию накопителей.

Каратель, не прерываясь на сон и пищу, выпал из реальности на несколько дней. И когда, наконец, он оторвался от готового гальдрамюнда, над крепостью мирно дул жаркий ветер пустыни, Кащей играл в го с командующим Пяти дружин, по крупицам выманивая знания о новой стране. Войска застыли в ожидании.

Мстислав медленно вдохнул сухой воздух, с прищуром взирая на солнце. В груди зрело удовлетворение и ожидание кульминации. Шаманы уже были здесь, как и их рати.

– Казимир, – обыденно обратился Каратель к приставленному к нему воину. – Полная боевая готовность.

Хороший ратник, этот Казимир. Услышав голос Мстислава, вздрогнул всем телом, побледнел, но браво выкрикнул «Есть!» и мгновенно передал сигнал тревоги в штаб. Тут же в крепости раздался тревожный колокольный звон. Мстислав мог просто телепатически запустить программу немедленной боевой готовности крепости или лично переместиться в штаб, но решил задействовать штатные средства, так как времени было еще в достатке. Целый час. Так что Каратель неспешно направился к крепости. Тактика уже была обговорена с Кащеем, попутно с написанием гальдрамюнда, так что об этом можно было тоже не волноваться.

С тонким звуком бьющегося стекла на донжоне крепости засиял шар белого света – был запущен развеиватель мороков и слабых вражеских заклинаний. По телу пробежался холодный ветерок – массовые чары защиты от вражеской магии. Стены острога потемнели и приобрели золотистый оттенок – временное укрепление их прочности. Эти и еще масса всевозможных заклинаний начали действовать одновременно со звуками колокола. Но сегодня они не помогут устоять крепости, Доло-Нур падет.

Каратель не стал сразу же выставлять напоказ свое присутствие на поле боевых действий, не желая усиливать подозрительность и осторожность противника. Уже много раз Мстислав отправлял на перерождение Шаманов. И хотя каждый раз они возрождались, но все равно умирали с большой неохотой.

– Проклятье, сколько раз это видел, но всегда не по себе! – скривившись, сказал Кащей, выглядывая из-за зубцов крепостной стены. – Их тут миллиона два, не меньше. Это Шаманам надо чин легата вводить, а не нам.

Шуйца должен был сражаться вместе с гарнизоном острога, приняв на себя первый удар орды. Он уже успел облачиться в легкую кольчугу из черного металла, сделанную для него когда-то самим Мстиславом. Не то чтобы Кащею нужна была какая-то защита, его тело прекрасно справлялось со всеми повреждениями, но этот элемент защиты был крайне удобен, так как не рвался и не терялся. Во многих битвах Шуйце приходилось возвращаться в одной только этой кольчуге, так как все остальное было попросту уничтожено. У Кащея был еще один артефакт, всегда остающийся при нем, но уже сделанный собственноручно. Хрисаор, золотой меч, клинок которого покрывали руны Абсолютного письма.

– Ксюня, Шамана видишь? – телепатически спросил Кащей у сидевшей в заклинательном покое Обладающей.

—Пока нет, но его давление уже чувствуется. Скоро будет жарко – щиты не справятся с ним, – тихо прошептала Аквамарин. – Пока прикрою вас целительным туманом.

– Огненный в стороне, где-то на востоке, приближается, – вмешался в разговор Мстислав. – Других Источников пока не чувствую.

– Будем надеяться, что их и нет, – оптимистично сказала Аквамарин.

Внезапный раскат грома прервал их разговор. Когда первые ряды орков были уже в двухстах метрах от стены, небо со страшным звуком разверзлось, и из него полился огненный дождь – первый пробный выпад Шамана, можно сказать, дружеское приветствие. Смертоносные капли еще стекали по защитному куполу, когда сквозь него начали продавливаться первые противники и умирали от прицельных выстрелов лучников, разрываемые внутренним огнем и чарами стрел. Но это только в первые секунды, потом подошла основная масса неприятельского войска – сотни пылающих янтарным пламенем орков.

Чтоб было понятно, орда орков сравнима по количеству и качеству с несколькими колониями кочевых муравьев. Бесчисленное множество агрессивных и сметающих все на своем пути существ – немногие могли противостоять этой силе. А с поддержкой Огненного Шамана, орки еще и практически бессмертны. С раздутым и яростно горящим в их телах Вохуфрияном, пламенем души, они становились столь же опасными противниками, как и карающие под действием «последнего шанса». К счастью, жили при этом не дольше.

Орки шли бодрым маршем, умудряясь на приличной скорости удерживать боевой порядок, но они были лишь ертаулом армии, ее головной частью. Вскоре подойдут местные представители Заречья и Шаман.

Тактика орков почти всегда была предельно проста – задавить количеством и грубой силой. Впрочем, она всегда срабатывала на этих пустынных землях, где давно стерли с лица земли все горы и скалы. В лесах тайги и джунглях Дайвьета и Камбуджадеша она была тоже неплоха, только с нагами и ракшасами даже орки не могли справиться. А в Виджаянагару через горный хребет проникали лишь небольшие отряды. Гималаи не смог сломить даже Шаман Земли.

Здесь, в Доло-Нуре, орки действовали так же, как и всегда, давя грубой силой. Однако крепость пока ни разу не давала слабины. Высокие стены стоически выдерживали удары осадных орудий и волшебство Шаманов. К сожалению, даже они не спасали от наплывающей орды. Орки, так или иначе, взбирались на стены. Как правило, по спинам павших товарищей, коих было великое множество уже с первых минут боя. Хоть здесь, в Доло-Нуре, пока не было мощных энергетических пищалей, так как поблизости не было Источников достаточной мощности, но войсковые маги и стрелки прекрасно справлялись с уничтожением слабо защищенных воинов.

И сегодня заклинания, артиллерийские снаряды и стрелы собрали обильную жатву. Молнии и огонь лились на ряды наступающих, лучники также использовали чары, которые позволяли им за раз выпускать сразу сонм стрел, поражая большие площади. В войсках Империи вообще отдавали предпочтение именно лукам, так как их было проще создавать, они имели неплохую скорострельность и стреляли большими снарядами, на которые многократно проще накладывать различные чары даже непосредственно в ходе боевых действий. Имели также хождение небольшие ручные пОроки, стреляющие пулями, но боеприпасы выходили слишком дорогостоящими. Простые же свинцовые, серебряные или даже мифриловые и адамантовые снаряды, как правило, были малоэффективны против большинства противников.

Битва пока шла как обычно, но Кащей все больше хмурился. Архимагистр, конечно, лучше в спеа, магии провидения, чем Шуйца, но и его предчувствия редко подводят. Однако некоторые орки уже начали добираться до гребня стены, защитники пустили в ход клинки, поэтому карающему пришлось отвлечься от своих мыслей и кратким нидом проклясть кипящую воду в чанах, превратив ее в кислоту, и отдать приказ:

– Ветер от себя! Лей!

В тот же миг часть магов направила воздушные потоки в сторону нападавших, и из чанов на головы последних полились потоки бурой жижи. Шевелящаяся масса мертвых и живых тел у стены начала оседать, словно сахарная вата под горячей водой. Мощный едкий запах тут же ударил в нос, вызывая тошноту. Но лучше потерпеть это, чем ввязаться в ближний бой, когда орда еще слишком сильна. Не уничтожена даже четверть от двух миллионов, и Шаманы еще не начали активно действовать.

Когда Шуйца мрачно протирал Хрисаор, руны на котором начали гореть червонным золотом, в его голове раздался надрывный «крик» Ксении:

– Кащей! Их двое, Кашей! Два Шамана!!! Я не справляюсь!

Сразу после этих слов земля задрожала и начала подниматься, сравниваясь по высоте со стеной.

– Провалиться вам в Гиннунгагап! Рано. Рано! Князья Ада вас побери! Земляной тут совсем не к месту, – зло процедил Кащей. – Архимагистр, я поддержу Ксению.

– Давай, но не трать все силы, твоя помощь может быть нужна при ловле Шаманов.

Шуйца, мастер во всех видах так называемой магии карающих, не зря чувствовал какую-то неприятность. Два Шамана сразу – это очень плохо. Ловушку не рассчитывали на парную дичь. Тем более пару Огненного и Земляного – один усиливает, создает короткоживущих, но могучих воинов, второй их лечит, продлевая боевую эффективность. И это помимо банального превосходства в мощи и давления грубой силой.

Придется юлить и изворачиваться. Кащей моментально погрузился в боевой транс, расширяя восприятие и скорость реакции до предела. Сейчас он ощутил, какое чудовищное давление оказывает сила двух Шаманов на магическую защиту крепости. Аквамарин выкладывалась на полную, борясь с напором противника. Маги орков не использовали явных заклинаний, стараясь не задевать своих воинов. Они незримо воздействовали на крепость, подтачивая ее оборону, изощренно действуя на саму основу как магической, так и физической защиты. Каменная стена уже начала крошиться, а волшебный щит истончился до предела.

Кащею пришлось использовать все свое мастерство в сейд, спеа и гальд, чтобы исправить ситуацию. Он не был Обладающим, но полное знание Абсолютного письма, одаренность в прорицании, универсальность и изощренность ума делали его сильным воином. Не прошло и секунды, быстрый заговор восстановил магическую защиту, хитро найдя лазейку в заклинаниях противника и перенаправив их силу в щит. Со стеной он провозился дольше, сначала пришлось укрепить фундамент, зато потом сразу превратил ее в монолитную конструкцию из черной бронзы. Этого заговора должно хватить на основной удар орков, он как раз продержится до начала активной фазы ловушки.

Битвы с ордой зеленокожих всегда изнуряют. Непрерывный напор бесчисленного количества орков выматывает не только велетов и мисов, но даже нежить вроде Кащея. Несмотря на приказ Карателя не тратить силы, все же Шуйца слишком часто использовал гальд, хоть и не совершал по-настоящему сильных заклинаний. Приходилось постоянно вмешиваться в заклинания Шаманов, изменяя саму их суть и лишая силы. Магистр карающих не имел личного Источника, поэтому не мог просто поставить щит, как Ксения, его защита была активной, более эффективной, но и отнимающей больше внимания. Она выматывала морально.

Когда в голове раздался громоподобный голос Мстислава, Кащей уже давно потерял счет времени. Настолько сконцентрировался на отражении заклинаний Шаманов, что не заметил, как раскололся под очередным ударом щит Ксении, спал заговор со стены, и она начала обваливаться.

– Беги оттуда, Шуйца! – кричал Каратель. – Спасай воинов со стены, сейчас начнется. Ксения уже эвакуировалась.

Вздрогнув всем телом, Кащей обратил свой взгляд на материальный мир. Оказывается, он до сих пор стоял на стене, серые камни которой уже не блестели как раньше, а мелкой крошкой осыпались вниз. Под ногами противно чавкала зеленая жижа. Грохот битвы закладывал уши: гром заклинаний, рокот огня, звон оружия, рык орков, крики защитников крепости – все смешалось в единый гул. Кто-то спешно отводил раненых, другие, поскальзываясь на крови, скидывали вниз трупы. Снизу по-прежнему прибывали орки, их орде так и не было видно ни конца ни края, но теперь вместе с ними шли в атаку и яомо, демонические существа Заречья самых различных форм. Они сеяли смерть и разрушения, нападая со всех сторон, даже с неба. И далеко на юге, на горизонте, разгорался огромный костер. Он походил на восходящее солнце. Яростное пламя светилось все ярче, его жар ощущался даже на стене – Шаман подошел ближе, почувствовав слабину в защите острога.

– Отступаем! – заорал Кащей. – Отступаем!

И первым бросился в сторону, подгоняя замешкавшихся ратников едва ли не пинками, а пару-тройку особо нерасторопных просто швырнул, как котят – сломают пару костей, но останутся живы, а остальное вылечат. Он успел в последний миг, еще б немного – и восстанавливать тело пришлось бы с нуля, а так только ноги обуглились.

Повинуясь спеа, Кащей прыгнул вперед, преодолевая сразу метров десять пути. В этот момент за его спиной раздался оглушающий рев, волна обжигающего воздуха подкинула приземлившееся тело и протащила по камням, ломая кости, еще метров пятьдесят.

Увидев то, что осталось от стены, Кашей лишь скупо выматерился. Отступать уже было поздно. Вряд ли кто-то кроме Шуйцы спасся там, где сейчас лились потоки расплавленного камня и вверх поднимались едкие испарения. За пеленой дыма и марева виднелся огромный оплавленный пролом в стене, сквозь который, не обращая внимания на жар, врывались толпы орков и яомо. Ужасающий по силе удар Шамана снес не только пятнадцать метров внешней стены, все защитные заклинания, но и сокрушил попавшийся по пути донжон, который сейчас величественно падал вниз. Словно подрубленное дерево, башня с грохотом обрушилась на землю, разрушая здания и раздавив не меньше сотни орков. Но и это еще не все – удар Шамана пробил другую стену крепости, просто снеся ее с лица земли.

– Проклятье, – зло прошипел Кащей, старясь отползти в сторону, так как стена продолжала обрушиваться.

Ноги не слушались, пока не восстановившись полностью. А каменная кладка разрушалась все быстрее, так как в дело вступил Шаман Земли, который просто раскидывал мешающиеся остатки защитных сооружений, лишившихся магической поддержки.

И тут Кащей впервые увидел Шаманов вблизи. Никогда прежде судьба не сводила Шуйцу с ними. Он много раз встречался с Обладающими, падшими, богами, даже Князя Ада довелось видеть, но они не шли ни в какое сравнение с этим. Само тело Шамана не отличалось от орочьего, но та сила, что пребывала в них, просто поражала. Она не была скрыта никакими естественными преградами, как у Обладающих. Она не была выставлена на показ, как у богов. Больше всего это походило на обнаженный Источник, сила которого не гармонично вписывается в природу, а просто лучится, засоряя магический фон своими эманациями. Это оглушало обостренные чувства карающего, по разуму Кащея словно пробежало стадо единорогов, выбивая все мысли, а потом все высушил обжигающий ветер. Ему кое-как удалось очистить свой разум, применив сейд на себя самого. Но тело продолжало чувствовать пагубное влияние присутствия Шаманов – кожу словно высушили, она жутко зудела, глаза жгло, в суставы будто насыпали песка, двигаться было очень сложно.

– Мстислав, как ты с этим сражался? – пораженно задал риторический вопрос Шуйца и телепатически передал Карателю: – Шаманы входят, Архимагистр. Огненный в ертауле, Земляной прикрывает.

– Вижу, Шуйца. Как состояние?

– Магию использовать могу. Тело восстановится минут через десять.

– Долго. Исцеляю так. Двигайся к остаткам внутренней стены и найди лук с хотя бы одной стрелой.

После слов Мстислава с жутким хрустом в теле Кащея встали на место выбитые суставы, срослись сломанные кости, за мгновения заросли все раны на теле. Не медля больше ни секунды, Шуйца превратился в ворона и стрелой метнулся к развалинам другой стены, прихватив с собой первый попавшийся лук и колчан со стрелами. Рядом во множестве лежали павшие ратники, в частности лучники-тролли с огромными ростовыми луками и стрелами, больше напоминающими сулицы.

Добравшись, наконец, до противоположной стены, Кащей вернулся к своему обычному облику и стал с ужасом наблюдать, как на родную землю бесконечным потоком выливается море орков. Каракорумский улус поливал врагов стрелами, но даже эти превосходные лучники не могли остановить несметные орды противника. Тем более всего лишь один улус погоды не сделает. Но им это и не нужно было. Постоянными щипками они направляли орков в нужном направлении, мешая им перестроиться или разойтись в стороны.

Как только орки оказались в тридцати метрах от передней линии стрелков, улус начал отступление, продолжая обстрел нападающих на скаку. Они успели лишить жизни многих орков, но потом пришли Шаманы.

Огромный огненный шар едва не испепелил весь полк, но вовремя вмешавшаяся Ксения выставила щит, так что всадникам пришлось лишь остановить коней, так как земля начала пучиться и разламываться. Огромных расщелин не образовалось, но быстрая скачка стала невозможна. Именно сейчас, когда к улусу начали подбираться противники, на поле боя вышли другие орки.

Пять дружин идеально ровным строем встали перед несущейся ордой, хладнокровно выставив перед собой щиты и копья. Чешуя лат холодно блистала на солнце, красные султаны на шлемах развевались на ветру. Каракорумский улус синхронно разделился пополам, словно расколовшись о скалы строя Пяти дружин, и разошелся в стороны, заходя во фланги орды и не прекращая обстреливать врага. А из-за спин воинов Нефритового императора вступили в бой маньчжурские стрелки, поливая градом стрел нападавших.

Орки Пяти дружин превосходно справлялись с противником, орудуя острыми дао и копьями. При этом каким-то образом умудряясь противостоять ударам Шаманов, укрываясь за общей магической защитой. Тем временем, главная дичь этой охоты начала приближаться к условной точке. Оба Шамана уже зашли в очерченный Карателем круг, и осталось лишь дождаться, когда будет отсечена пуповина, через которую прибывают все новые и новые орки.

Теперь настал момент сверхтяжелой пехоты. Огромные мисы, тяжело ступая по многострадальной земле, вышли из-под прикрытия мороков и широкими ударами топоров и молотов стали расчищать себе путь среди орков. Не забывая прикрывать друг друга, они двигались вперед, выстраивая из своих щитов в полметра толщиной живую стену, о которую разбивались тщетные атаки орков.

Горловина Доло-Нура была не так велика, тем более еще стояли остатки стен. Мисы раскидывали с пути крупные обломки и смыкали свой строй. Двумя клиньями хирд отделял Шаманов от их войска.

– Кащей, слушай меня, – вновь раздался в голове голос Мстислава. – Теперь бери стрелу, стирай заводской глиф и накладывай на нее руны, которые я диктую. От наконечника к оперению, используя пятую расстановку. Мор. Агран. Иса. Феа. Грам...

Шуйца послушно следовал указаниям Карателя, все с большим страхом глядя на то, что у него получается. Руны ложились одна к другой, сливаясь в гальдрамюнд, но вместе они становились чем-то поистине ужасным. Второй раз на своей памяти Кащей видел что-то, что могло его убить с вероятностью девяносто девять и девять десятых процентов. Первым артефактом такого рода был лишь Гунгнир.

– А теперь жди сигнала. Держи на прицеле Шамана Земли.

Кащей с предельной аккуратностью наложил сияющую тьмой стрелу на тетиву и стал ждать, боясь лишний раз пошевелиться. Даже когда небо расколола слепящая вспышка света и раздался мощный гром, сменившийся не менее оглушающей тишиной, Шуйца бровью не повел. Что все это по сравнению со смертью, лежащей у него в руках?

А тем временем, Троян все же сумел отделить попавших на территорию Империи орков и Шаманов в изолированный пространственный карман. Хирд и гарнизон Доло-Нура остался где-то по ту сторону нерушимой магической границы, а вот улус усилил обстрел, кружась вокруг орков, сгрудившихся возле Шаманов, и осыпая их стрелами. А уж как взбесились Огненный и Земляной! От их совместных усилий начался настоящий армагеддон. Раскалывалась земля и изливала лаву, из-под купола магического барьера навстречу ей лился небесный огонь. Однако своими усилиями Шаманы только добивали тех, кто стремился их защитить – своих орков. Гальдрамюнд Мстислава, на который тот потратил столько времени, сиял перламутровым светом, словно тысяча солнц, но держал в себе буйство стихий, не выпуская наружу даже пылинки.

– Давай, Кащей!

Руки словно сами собой потянули тугую тетиву лука, сгибая жесткий композитный материал, глаза не отпускали цель уже долгие пять минут, пальцы с облегчением выпустили обжигающую холодом стрелу. Сила натяжения, помноженная на чары, придали снаряду такую скорость, что его даже не было видно, только резкий хлопок разрываемого воздуха. И вот, проскользнув меж толстыми ребрами орка, наконечник взрывается, разрывая внутренности и оплетая сияющими нитями заменивший душу Источник. Вторая такая же стрела пронзила Огненного. В следующий миг Кащей окончательно оглох и ослеп от душераздирающего «крика» плененного им Шамана. Это было сродни мощнейшему удару сейд, выжигающему разум. Неимоверными усилиями Шуйце удалось остаться в сознании и увидеть, как рассыпается магический барьер, лучники добивают последних оставшихся в живых орков, Ксения возводит ледяную стену на месте разрушенной до основания крепости, а Каратель хищной рысью мчится к сияющим душам Шаманов, однако, успевает схватить только одну. Душа Огненного оказывается в руке орка, облаченного в пышные длиннополые одежды яшмового цвета, буквально материализовавшегося из воздуха.

Секунда безмолвия, орк и Каратель внимательно осматривали друг друга.

– Здравствуйте, учитель, – уважительно поклонился орк Мстиславу, нарушив тишину и ловко спрятав в многочисленных складках своего одеяния душу Огненного Шамана. – Не видели Вас уже долгие годы. Вы сильно изменились.

На языке Империи гость говорил чисто и без акцента и смотрел на Карателя ровно, без присущей большинству робости.

– Как и Вы, Да Вейж, – невозмутимо поклонился в ответ Мстислав.

– Сейчас Наше имя Юи-ди, учитель. Просим забыть о прошлом, что стало слишком зыбким в это время.

– Вы правы, Ваше Императорское Величество.

– Видим, Вы отлично справились с поимкой Шаманов сами, – взгляд Нефритового императора упал на сияющую душу Земляного. – Отчего отказались от помощи?

– Мне показалось странным отдавать столь могущественную душу в незнакомые руки. Тем более две сразу. У меня было предчувствие, что если я сделаю это самостоятельно, то обязательно встречусь с Вами лично. Предчувствия меня не подвели.

– Вашей интуиции можно позавидовать, учитель. Жаль, что раньше Вы не могли ей научить других. Иначе Мы могли бы избежать многих ошибок, и причины нашей сегодняшней встречи не было бы вовсе.

– Шаманы – это одна из таких ошибок, Ваше Императорское Величество?

– К сожалению, Мы стали причастны к рождению зла гораздо большего, нежели Шаманы, – покачал головой Нефритовый император.

– Какого, Ваше Императорское Величество?

– Мы охотно Вам это расскажем, учитель. Однако не сейчас. Нам так же неприятно находиться вдали от Запретного дворца, как и вам от Державы гармонии, хотя и по иным причинам. Думаю, когда у Нас теперь есть это, – взгляд на душу Шамана, – Наше государство сможет приоткрыть границы и начать диалог с Вашим. А пока, да осияют звезды ваш путь, учитель.

Юи-ди пропал так же, как и появился, забрав с собой душу Огненного и оставив Карателя ломать голову над тем, что же на самом деле у него на уме.

Глава 8. Принцесса Кхэль Собун

Неужели свершилось?! Его Императорское Высочество Огнеслав Бориславович замечен в сопровождении новоявленной княжны Анариэли! Как стало известно, Цесаревич сам вызвался опекать юную эльфийку. Однако самое интересное в том, что вместе они шли на встречу с Собун вантхеджа! Неужели в высокую дипломатию вплелась настоящая любовь и теперь нам стоит ждать политического скандала? Деловая столица. №13 (598) от 5.07.503Тихий мелодичный перезвон за окном вывел Анариэль из сна, а после десяти мерных ударов она и вовсе полностью проснулась.

– Доброго утра, сестра. Как спалось? – эти слова были первым, что она услышала.

Резко подскочив на кровати, одновременно закутываясь в одеяло, она ошарашенно уставилась на вольготно развалившегося в кресле возле ее кровати Иссемериля.

– Привет, – довольный произведенным эффектом, он помахал рукой. – Как тебе Империя?

– Прогулки по дремучим лесам, нежить, демоны и прочая прелесть. Замечательно! – с вызовом ответила княжна, мысленно составив магическую формулу развеивания иллюзий. Не помогло – брат все так же сидел и нагло улыбался.

– Не надейся, я здесь и абсолютно реален. Только что беседовал с Его Императорским Величеством. Ты ведь еще даже не видела Царя? Очень достойный правитель, должен признать.

Анариэль смотрела на брата и не могла поверить, что это он. Слишком радостный и много улыбается. Совсем не похож на того князя, которого она наблюдала последние несколько сот лет. Как будто помолодел.

– Какой-то ты слишком довольный, – осторожно заметила княжна.

– А отчего мне горевать? – удивился Иссемериль, откинувшись на спинку кресла и сложив кисти рук домиком. – Все сложилось вполне успешно. Интеграция в такую могущественную Империю – вполне выгодное мероприятие, учитывая наше расположение по отношению к ней. Тем более мы пока освобождены от воинской повинности, религиозный вопрос тоже не стоит на повестке дня, а экономические вливания, обещанные Его Императорским Величеством для нашего анклава, просто баснословны. Думаю, даже самые ярые противники объединения оценят все его преимущества.

– Мне кажется, что они только скажут, что Родину ты продал выгоднее, чем они это сделали бы сами, – ворчливо изрекла Анариэль, стараясь понять, где ее одежда.

– То убожество, в котором ты изволила почивать, даже не удосужившись разоблачиться, я предложил слугам пустить на половые тряпки, – иронично сказал Иссемериль, разгадав метания сестры. – Для тебя мы привезли большую часть гардероба. К твоему сожалению, сборами занимался лично я, поэтому накидал то, что под руку попалось.

– Это крайне невежливо с твоей стороны, брат, – рассеяно посетовала Анариэль. – Мне кажется, что ты с Карателем найдешь общий язык. Две настолько мерзкие личности просто должны найти общий язык. Хотя о чем это я? Вы уже нашли его.

– Что есть, то есть, сестрица, – улыбнулся князь. – И знаешь, это очень хорошо. Мстислав Олегович далеко не последний человек в этом мире. Иметь такого союзника, а в будущем и друга, очень полезно. Наверно, только благодаря ему ты, недоразумение мое, удостоишься с сего дня попечительства Его Императорского Высочества. Цесаревич Огнеслав, к твоему сведению, наследник престола, фигура, естественно, публичная, крайне известная. Даже серая мышка, оказавшись в отблеске его славы, станет известна и заинтересует массы. Так что, моя дорогая, постарайся не ударить в грязь лицом.

– Думаю, что столько лет изучения Этикета позволят мне это сделать, – вызывающе чопорно сказала в ответ Анариэль.

– Да, я знаю, как ты ненавидишь все эти расшаркивания. Так что скажу сразу, что в Империи с этим намного проще, так что излишне не напрягайся. К тому же вскоре Его Императорское Высочество посетит какое-то мероприятие, посвященное выпуску молодежи из учебного заведения, сопряженное с празднованием военно-политической победы прошлого. Сама понимаешь, что в подобных обстоятельствах лучше показать свою живость и искреннюю радость, а не умение держать лицо. А если ты до сих пор желаешь потрепать себе нервы и ощутить риск, то милости прошу на фронт. Опять же в сопровождении Цесаревича, как я понимаю, не в традициях этого царства прятать багрянородных от суровой жизни, но и терять их никто не хочет. Таким образом, пройдешь закалку в правильной компании и под хорошим присмотром. Я разрешаю, коли тебе еще не приелись «прогулки по дремучим лесам, нежить, демоны и прочая прелесть», – со смехом сказал Иссемериль. – Через пару часов у тебя назначена встреча с Его Императорским Высочеством Огнеславом, так что приведи себя в порядок. А пока подойди ко мне, пожалуйста.

Подозрительно скосив взгляд на брата, Анариэль, накинув на себя одеяло, осторожно подобралась к сидящему князю.

– Преклони колено, – приказал Иссемериль, холодно глядя в глаза девушки, послушно выполнившей приказ и даже смиренно устремившей взгляд в пол.

Брат ласково коснулся лба Анариэль, руки его были настолько холодны, что казалось, обжигают кожу. Кроме того, холод распространялся дальше по голове.

– Благослови тебя Боже, отважная моя сестра, идущая по пути открытий и познания нового. Благослови тебя Благой, любимая моя сестра, ищущая себя. Благослови тебя Святые, бедная моя сестра, отказавшаяся от дома родного.

– Ни от чего я не отказывалась! – от возмущения Анариэль даже забыла о холоде, охватившем голову, и подняла взгляд на брата.

Однако и о возмущении она быстро забыла, увидев, как из глаз Иссемериля медленно уходит бирюзовое сияние.

– Может, и нет, но лишним не будет, – добродушно похлопал девушку по плечу эльф. – Можешь подняться. Венец этот поможет тебе установить связь с Озером в случае крайней необходимости, но учти – ненадолго. Как только он испарится, сила перестанет поступать. Так что рассчитывай только где-то на полчаса-час времени. Понятно?

– Какой еще венец? – недоуменно спросила Анариэль, оглядываясь на зеркало, стоявшее по правую руку от нее, и удивленно протянула: – О-о-о...

Княжна просто застыла от удивления, совсем не величественно уставившись на свое отражение, не обратив даже внимания на хмыканье брата. После благословения Иссемериля на ее голове появилась великолепная блистающая диадема, которая была выточена из хрусталя или чистейшего льда. При этом венец имел характерный оттенок вод Озера, он был частью эльфийского Источника Порядка!

– Но это же невозможно! – воскликнула Анариэль. – Как у тебя это получилось?! Источник, пусть он и в виде озера, неделим!

– Он и остался цел. С точки зрения магии. Это для нас, мелких и бренных созданий физического мира, эта диадема находится далеко от озера, а для Источника это ничто. Связь через, как его здесь называют, Эмпирей нерушима. Иначе как бы местные карающие жили без души в теле?

Пораженно посмотрев на Иссемериля и покачав головой, Анариэль уважительно сказала:

– Иногда я начинаю гордиться своим старшим братом, ваше сиятельство.

– Очень рад за Вас, ваше сиятельство, – невозмутимо и в той же манере ответил князь. – Пожалуй, засим я оставлю Вас. Не буду смущать более своим присутствием, займитесь подготовкой к встрече с Его Императорским Высочеством.

– Всенепременно, ваше сиятельство.

– Мечи можешь оставить себе. Тебе они пригодятся больше, чем мне.

После этих слов Иссемериль ушел, оставив Анариэль на попечение служанок, которые в мгновение ока привели ее растрепанный вид в норму. Не иначе как используя магию, они очистили и уложили волосы, быстро выгладили наряды, привезенные братом и одели княжну. К счастью, понятие моды в Империи было весьма условным. Количество различных народов, рас и видов, проживающих в ней, превышало все разумные пределы, и у всех были свои представления насчет приличного наряда. В общем же, всяк одевался так, как ему заблагорассудится, лишь бы вписывался в рамки морали. Но состоящие на государственной службе и мужчины, и женщины, и не столь традиционные гендеры по возможности носили одежду в милитаристическом стиле, в первую очередь – мундиры. Исключение составляли лишь те, кто не имел возможности их носить в силу морфологических особенностей.

– Ваше сиятельство, у вас такие прекрасные волосы, – восхищенно пропела одна из служанок. – Просто удивительно! Тонкие, как паутинка, но не путаются.

– И правда... – вторила ей другая. – Мы слышали, что у вас сегодня встреча с Его Императорским Высочеством и Цесаревичем Огнеславом Бориславовичем? Здорово!..

– Юный наследник еще не нашел себе пары, – заливались служанки, – а Его Императорское Величество уже начинает давить на сына. Удивительно, как вовремя вы оказались в столице. Ваш брат сильно заботиться о Вас, ваше сиятельство.

Беспрестанное щебетание юных нимф сливалось в белый шум и благостно действовало на разум Анариэль. Это было привычно и обыденно. Пожалуй, впервые в жизни она была рада услышать сонм придворных сплетен, новости страны и столицы. Хотя, возможно, это потому что в Роще разговоры всегда были об одном и том же, так как практически ничего не менялось.

– Ваше сиятельство, Его Императорское Высочество ожидает Вас у Боровицкой башни, – внезапно раздался голос еще одной служанки.

Ощутив внезапную растерянность, княжна взволнованно обежала комнату взглядом и с безмолвной мольбой посмотрела на женщину.

– С Вашего позволения, я провожу, – отступила в сторону служанка, призывая следовать вперед.

На деревянных ногах Анариэль шагнула навстречу своей судьбе. Однако, пройдясь некоторое время по коридорам дворца, в котором ее поселили, почувствовала, как всякая оторопь отошла на второй план. Она могла лишь восхищенно осматриваться по сторонам. Давно уже ей не приходилось видеть такого великолепия – с тех пор как эльфы пришли в этот мир. Новый дворец, выстроенный в Роще, несмотря на все свое великолепие, был все же простоват, в нем не хватало лоска и пышности, его красота была в суровости и изяществе местной природы. Но здесь на каждом шагу встречался новый шедевр. Безупречная мозаика, реалистичные панно, вазы, росписи и прочее, прочее, прочее. Но главное было в гармонии всех элементов интерьера.

Но не только обстановка внутренних покоев дворца запала в душу эльфийки, но и его внешний вид и весь ансамбль зданий, который она видела в пределах красных стен крепости. Первыми в глаза бросились бесподобные висячие сады, которые благоухали так сильно, что просто вскружили голову. Благодаря их присутствию, солнце, казалось, нежно ласкает, а не припекает голову.

Да, погода была замечательная, солнечная. Лазурь неба величественно бороздили белоснежные облака. В душе княжны зарождалась уверенность, что она попала в настоящую сказку.

Тем временем впереди ее уже ждал прекрасный принц. К сожалению, не на белом коне и даже не на золотой карете, а возле некоего каплевидного аппарата красного цвета, парящего в четверти метра над поверхностью земли.

Цесаревич ждал, положив руку на бок своего автомобиля. Этот болид работал на магической силе и был весьма прихотливым транспортным средством, поэтому использовался исключительно в городских условиях, отличаясь от единорогов в основном повышенной комфортабельностью. По сути же, автомобиль являлся скорее роскошью, чем реально необходимым средством передвижения, потому как по городу гораздо быстрее передвигаться пешком через стационарные порталы. Но с другой стороны, на личном транспорте меньше проблем с излишним вниманием горожан.

Огнеслав нервно постукивал пальцем по блестящему боку машины в ожидании княжны Анариэль. Он только сегодня узнал, что Каратель все же выполнил его просьбу и выкрал некую благородную особу из эльфийского леса. Более Цесаревич о ней ничего не знал. Но самое забавное было в том, что сейчас Огнеслав должен встретиться с принцессой Кхэль Собун, личностью на вид невинной, скромной и сдержанной, но, по сути своей, истинной лисе, хоть и из драконьего рода.

В идеале, Огнеслав и Собун должны наладить связь, немного притереться и присмотреться друг к другу, но сейчас Император приставил к Огнеславу еще одну девушку. Княжну недавно вступившего в Империю народа. И теперь было непонятно, то ли Его Императорское Величество намекает на предоставляемый сыну выбор, то ли Его высокоблагородие архимагистр Карающего тариката изволит потешаться над нерешительностью Цесаревича. Но суть в том, что итог сегодняшней встречи с Собун вантхэджа непредсказуем.

– Ваше Императорское Высочество, – послышался позади робкий девичий голос. – Да осенит Вас Порядок.

Обернувшись, Цесаревич, наконец, увидел одну из своих проблем. Ее сиятельство Анариэль, княжна из рода сибирских эльфов. На вид юная, высокого роста девушка, с пышными черными волосами, которые к концам приобретали темно-фиолетовый окрас. Одета в простое на вид платье, но сшитое из дорогущего шелка и украшенное мельчайшими сапфирами. На голове льдисто блестит хрустальная диадема. Это была эффектная девушка, сочетающая в себе чистую красоту и невинность с живостью и упорством. Сейчас в ее миндалевидных глазах, взор которых был опущен к земле, читалось восхищение и настороженность. По всей вероятности, ей было еще неуютно в новом месте, хоть и весьма интересно.

– Здравствуйте, ваше сиятельство, – галантно поклонился Цесаревич. – По стечению обстоятельств ныне я ваш опекун и спутник. Его Императорское Величество дали мне наказ сопровождать вас и показать жизнь Империи со всем возможным разнообразием. Хотя в основном получится так, что вы просто будете сопровождать меня в поездках – помимо шефства над вами у меня имеется огромное количество иных дел.

– Понимаю, Ваше Императорское Высочество, и ничего не имею против, – вежливо сказала княжна. – Сопровождать вас – большая честь для меня. Куда мы отправимся сейчас?

– Сейчас у меня запланирована встреча с... одной благородной персоной из соседнего государства, – с запинкой произнес Огнеслав. – Наш путь лежит в театр в Нескучном саду. Алый феникс должен быть там. Присаживайтесь, ваше сиятельство.

Цесаревич любезно распахнул дверь перед Анариэль. Та немного неловко села в непривычное для нее средство передвижения, но даже сейчас не утратила своей грациозности.

– Довольно необычный вид транспорта, – заметила девушка.

– Да, автомобили можно встретить только в больших городах у тех, кто любит уединение в пути, – сказал Огнеслав, закрыв за княжной дверь и быстро заняв место водителя. – А вы хорошо говорите по-русски. Работа Мстислава Олеговича?

– Да, хотя мне до сих пор непривычно использовать чуждое знание, – с запинкой ответила Анариэль, чувствуя, как машина плавно начинает двигаться вперед.

– Это всегда происходит, когда сталкиваешься с сейд. На мой взгляд, это самая опасная магия из всех возможных. Хотя иногда очень полезная.

– Сейд? – не поняла Анариэль.

– Ментальная магия. Ее практикуют карающие. Им она нужна для допросов, наказания и прочих не самых приятных своих обязанностей, – ответил Огнеслав, скосив взгляд на княжну, которая нервно вцепилась в мягкое кресло. – Вам неуютно?

– Да, это сильно отличается от привычной мне езды, – слабо ответила Анариэль.

– Может, мне сбавить ход?

– Была бы вам очень признательна, – блекло улыбнулась эльфийка.

– Ну что ж, зато у вас будет время все хорошенько осмотреть, – заключил Огнеслав.

Анариэль, и в самом деле, с огромным интересом смотрела в окна автомобиля. Как и многие гости столицы до нее, она была поражена грандиозностью города. Даже не столько его масштабами, сколько существами, его населяющими. А их было великое множество и самых разных. В Москве проживали представители всех народов Империи, и все они вносили в жизнь столицы что-то свое. Летуны формировали верхний ярус города, на многоэтажных зданиях имелись многочисленные балконы и взлетные площадки. Подземные жители отстроили нижний ярус, который уходил на многие метры вглубь земли. Даже в реках поселились некоторые расы. Жизнь здесь просто бурлила, но в то же время власти при помощи карающих и витязей могли контролировать даже этот хаос.

Были здесь и внушающие трепет и благоговение сооружения. Храм Спасителя, Зачатьевский монастырь, храм Чудотворца, храм Несокрушимого Архистратига, храм Пророка на Крымской набережной – старые и новые богослужебные сооружения, с сияющими на солнце золотом и серебром куполами. Кроме них так же резиденции послов и наместников, некоторых князей. Да и архитектура всего города в целом была интересна. В сто сорок пятом году, когда второй Император, Руслан Ростиславович, затеял перестройку столицы, почти все старые обветшалые и частично разрушенные постройки были снесены. Они, каким-то чудом сохранившиеся после Слияния, быстро пришли в негодность и не удовлетворяли потребностям большинства жителей. Тогда-то гномами и альвами Москва была перестроена практически до неузнаваемости. Хотя многочисленные исторические памятники все же просто реставрировали и немного переделали под новые условия.

Но все же большинство зданий преобразилось под влиянием новых культур и методов строительства. Так театр в Нескучном саду, куда направился Огнеслав со своей спутницей, сейчас представлял собой небольшой, но милый и даже уютный белокаменный амфитеатр. Здесь, как правило, выступали музыкальные коллективы, исполняющие молодежную и альтернативную музыку. И довольно странно было то, что Ее Императорское Высочество Кхэль Собун решила посетить именно этот театр. Уже одно только это говорило о неординарном характере вантхэджа.

– Как Вам город? – поинтересовался Цесаревич, нарушая тишину в салоне автомобиля.

– Грандиозно, – ответила княжна. – Ранее мне не доводилось даже слышать о таких поселениях. И какую площадь занимает столица?

– Это сложный вопрос, – задумался Огнеслав. – Так как нужно учесть площадь Нижнего и Верхнего городов. Для удобства ряда народов нашей страны были построены подземные уровни, тоже обширные и имеющие свои достопримечательности, заводы и мануфактуры. Знаменитая Царская библиотека имени Ивана Грозного так же находится там. Есть еще Верхний город, расположенный на периферии, в нем живут летающие горожане. Проще назвать число жителей Москвы – более двух с половиной миллионов.

– В нашем старом мире эльфов проживало немногим больше.

– Во всем мире?

– Да.

– Империя велика, – философски заметил Огнеслав, – и занимает, по сути, территорию нескольких миров: Ирий, Срединный, или Мидгард, и Заречье. И в столицу стекаются жители отовсюду.

– Раз уж вы заговорили об этом, то я уже несколько раз слышала эти названия – Ирий и Заречье, – заинтересованно повернулась к Огнеславу Анариэль, – но пока никто не рассказал мне о том, что они из себя представляют. Так это миры? Такие же, как тот, из которого пришел наш народ?

Огнеслав на миг отвлекся от дороги и скосил взгляд на девушку, которая сосредоточила свое внимание на Цесаревиче. Синие глаза горят любопытством, чувственные губы слегка приоткрыты. Интересно, ее обучали искусству соблазнения или это врожденный инстинкт? Однако свой вопрос Огнеслав решил придержать и занялся тем, чем формально и должен был – знакомить иномирянку с местными реалиями.

– Термин «мир» – многозначный. В случае с вашим миром подразумевается некая иная мультивселенная, а Ирий и Заречье – это основные пласты нашего мироздания, – Цесаревич неопределенно взмахнул левой рукой, словно изображая те самые пласты, потом запнулся на секунду и сказал: – Наверно, нужно сначала пояснить вам азы космологии, принятой в Империи?

– Если вас не затруднит, Ваше Императорское Высочество.

– Это не займет много времени, – Цесаревич собирался рассказать лишь самые простые истины. – Первое, что вам нужно запомнить, это одно простое слово – дуализм. На нем строится все мироустройство, согласно нынешней научной парадигме. Все в мире состоит из двух начал: Хаоса и Порядка. Второе слово – пять. Пять основных пластов, пять уровней нашего мира и столько же стихий, на которых строится почти вся магия.

– Прошу прощения, что прерываю, – робко сказала Анариэль, при этом в ее глазах читалось неподдельное удивление, – но мы, то есть наши маги, уже доказали, что магия в этом мире практически идентична ей же в нашем. Нам удалось дифференцировать как минимум девять первоначал или стихий, как Вы назвали их.

– Позвольте угадать, – понимающе улыбнулся Цесаревич, – это Тьма и Свет, Порядок и Хаос, Огонь и Вода, Земля и Воздух, Смерть и Жизнь. И, скорее всего, Душа?

– Эм... Да, в целом, правильно, – согласилась княжна.

– Вполне понятное деление, – кивнул Огнеслав. – Но это представление расходится с имеющим хождение в Империи постулатом о дуалистической природе вещей. Все состоит из двух первоначал, именуемых условно Хаосом и Порядком. Но об этом чуть позже. Сначала разберемся с мирами, чтобы стала понятна причина данной аксиомы. Суть в том, что существует научно доказанный в пятьдесят шестом году факт о двух крайних субъективных состояниях мира. То есть мы, живя между ними, имеем два абсолюта – Эмпирей и Гиннунгагап. Первый – воплощение Порядка, второй – Хаоса. И в результате их синергизма появляется бесчисленное количество миров. Мироустройство условно можно изобразить в виде радуги от черного света до белого. Но я, например, не вижу белого или черного света, а цверги ограничиваются и вовсе зеленым и рдяным. Так и с мирами – мы «различаем» только пять из них. Они, как цвета радуги – это Бездна, Заречье, Мидгард, Ирий и Сварга. Вы понимаете, о чем я говорю, сударыня?

– О, вполне!

– Так вот, Бездна и Заречье ближе к Гиннунгагап, в них больше Хаоса, а Ирий и Сварга – это уже Порядок. Ну, а Мидгард – есть Мидгард. Серединка на половинку. Мы с вами сейчас находимся в нем. Отсюда относительно легко можно попасть в Ирий или Заречье. Перед первым вообще нет никаких препятствий – ныряй в хлябь небесную и все. А вот во второй – только в специальных местах: Калинов мост, Гьялларбру, Харонова переправа... Заречье окружено не самыми приятными так называемыми «реками», потоками силы: Гьёлль, Смородина, Ахерон, Стикс и многие другие – отсюда и название. В Бездну можно попасть только через порталы, но этого лучше не делать: демоны – не самые лучшие существа. А в Сваргу и вовсе еще никто не попадал, и никто оттуда не приходил. Вот так, в общих чертах. Можно еще, конечно, упомянуть Мировое Древо, но это уже лучше почитайте в научной литературе. Его сущность слишком сложна, чтоб описать в двух словах.

– А что насчет магии?

– Магия зиждется на пяти стихиях: Огне, Воздухе, Земле, Воде и Пятой.

– Но это же просто абсурдно, – княжне стало немного обидно за учение о магии, которому ее обучали с детства. – Стихий, как Вы это называете, гораздо больше. Как же Тьма? Или Жизнь? И даже Хаос и Порядок! Где они? Вы же говорили, что все основано на них.

– Все объясняется одним словом – дуализм, – с усмешкой ответил Огнеслав. Заметив, что разговор еще не близится к завершению, он свернул на Таврическую набережную, продлив путь минут на десять-пятнадцать.

Встреча с Собун вантхэджа не регламентирована, так что можно не торопиться, есть как минимум два часа в запасе до окончания концерта группы Седьмой Голос.

– Пятая стихия – это Хаос и это Порядок. Они являются двумя ликами одного целого, сочетанием всех остальных стихий, грубо говоря. А насчет прочих, то покажу на примере. Вот это – огонь, – Цесаревич оторвал руку от руля, и на его раскрытой ладони запылал небольшой сгусток пламени. – Самый обычный, именуемый земным или, по-научному, Варахрам. Или же вот это: тоже огонь, – клубок пламени в ладони Огнеслава окрасился в чистый белый цвет и сыпал золотыми росинками, – но уже другой, благодружественный Вохуфриян, он горит в душах живых или оживленных существ, называемых асури. Например, в нас с Вами именно он. Или вот это, – в руке мужчины зло полыхнула тьма, с раздраженным треском брызжа зелеными искрами, – брызжущий ядом Вишавепш, хаотический аналог Вохуфрияна, так же наполняет тела, но уже у дэви. Всего Огонь имеет девять форм, различающихся разной долей Порядка и Хаоса в себе. То же самое с другими стихиями. Воздух сочетает в себе как Мглу, так и Светоносный Эфир, Вода бывает живой и мертвой, а Земля, самая интересная, на мой взгляд, стихия, включает как Алатарь, так и Саматарь. Жизнь и Смерть. Земля-Матушка родит и принимает прах.

– Гм, – княжна нахмурила брови, явно не приемля подобное мировоззрение, и привела очередной аргумент: – А Душа? Ее вы не включили в схему?

– Отчего же, все учтено. Только это не то, что доступно всем. Ее мы не рассматриваем как стихию. Это великий дар и не та сила, которой можно пользоваться всем. Лишь в двух тарикатах обучают разным сторонам данной науки. Карающие и витязи. Сейд против веры. Вы ведь уже знакомы с Карателем?

– Более чем, – поморщилась Анариэль.

– Только такие, как он, достойны обучаться владению этой силой.

– Эм... Сумасшедшие? – иронично пошутила княжна.

– Да... – Огнеслав как раз завернул на остановку и заглушил двигатель болида, он несколько удивленно посмотрел на Анариэль. – Мне сейчас пришло в голову, что вы как нельзя правы. Сумасшедшие. Готовые отдать все ради других. Мы приехали, ваше сиятельство. Нескучный сад. Подождите немного, я отворю вам дверь.

Цесаревич расторопно выпрыгнул из автомобиля, бегло пробежавшись взглядом по округе. Вроде, репортеров не видно, но несколько прохожих все же есть. Они мгновенно узнали болид Огнеслава и, конечно же, с интересом наблюдали за ним. Не стоило даже сомневаться, что завтра вся страна будет знать о том, с кем Цесаревич проводил время в неофициальной обстановке. Хотя это все равно было бы неизбежно. Не скрываться же Огнеславу под маскирующими заклинаниями карающих.

– Прошу, ваше сиятельство, – мужчина галантно приоткрыл дверь авто, предложив руку в помощь.

Анариэль, не привыкшая к местным правилам хорошего тона, осторожно выпорхнула из мягкого кресла, лишь кончиками пальцев коснувшись ладони Цесаревича.

– А здесь довольно мило…

Княжна с интересом рассматривала местную растительность, создававшую ощущение легкого диссонанса. Пестрые листья деревьев имели все возможные оттенки, кроме зеленого. Преобладали пурпур и порфир, сам парк скорее напоминал дикую рощу, чем ухоженный сад или сквер. В ноздри ударил не нежный запах цветов, а нечто напоминавшее тонкий полынный аромат.

– И необычно, – закончила свою фразу Анариэль.

– Да, персона, с которой у меня сегодня назначена встреча, любит необычные места. Нескучный сад как раз в ее стиле. Пройдемте, нам туда.

Цесаревич, неспешно направился от мощеной камнем стоянки к усыпанной алой каменной крошкой парковой дорожке. Руки автоматически пробежали по воротнику красного мундира, поправляя эмблемы войскового атамана. В душе рождались искры нерешительности. Стоило ли идти сюда с княжной? Наверняка нет. Но был ли другой выход? Желаниям отца лучше не перечить. Императору и Мстиславу виднее, как лучше поступить в том или ином случае. Борислав Варашевич обладает мудростью всех своих предшественников, а Каратель имеет многовековой опыт и знания почти во всех областях жизни. Другое дело, что же теперь придется пережить самому Огнеславу по вине старших?

Огнеслав уже встречался с Кхэль Собун и ее родителями после совместной войны Российской империи и империей Корё против Мистических островов. Тогда Цесаревич был всего лишь поручиком, а вантхэджа, еще носившей имя Ми, исполнилось пятнадцать лет, и та никак не желала облачаться в женский наряд, предпочитая ему мужской. Она продолжала выходить в нем на светские приемы, даже несмотря на страшные кары со стороны Баоёнъ хванчже. С тех пор судьба не сводила их вместе, но, по рассказам старых друзей, Собун приобрела женский шарм, все больше становясь похожей на свою мать – прекрасную, но смертельно опасную лисицу. Из-за чего, в принципе, и была пока удалена от двора своего отца, не желавшего лишний раз вспоминать о жене, которую ему пришлось казнить. К счастью, Собун вантхэджа оказалась непричастна к секте пикумихо, унаследовав от отца сильную волю и правильное воспитание. Именно она, собственно, и предупредила хванчже о готовящемся заговоре.

Собун хитра, ее реакции непредсказуемы. Но, несмотря на свои не самые радужные мысли о предстоящей встрече, Цесаревич продолжал мерно шагать, любуясь экзотическими деревьями и их терпким ароматом. Из глубин парка уже доносилась приглушенная листвой мелодия. Тяжелая музыка магических гитар и барабанной установки гармонично переплеталась с мелодичным женским вокалом.

По крайней мере, у Ее Императорского Высочества неплохой вкус.

– Как Вам музыка? – спросил Огнеслав у своей спутницы.

– Под стать этому саду, – улыбнулась княжна. – Необычно.

Несмотря на улыбку, от Огнеслава не укрылось легкое смятение, промелькнувшее на лице Анариэль. Похоже, современная интерпретация музыки прошлой эпохи ее привела в замешательство.

– Здравствуйте, Ваше Императорское Высочество! – вытянулся по струнке работник театра, завидев Огнеслава. – Крайне рады видеть Вас в Нескучном саду!

– Кхэль Собун вантхэджа находится в отдельной ложе? Проведите нас к ней. Если можно, более неприметными путями.

При первых же словах Цесаревича перед ним, как черт из табакерки, выскочило новое лицо:

– Конечно, Ваше Императорское Высочество! К счастью, нас заранее оповестили о вашем прибытии, и мы успели подготовиться! Разрешите представиться, Адгур Маратович, управляющий данным театром. Прошу, следуйте за мной, Ваше Императорское Высочество.

– Идемте, ваше сиятельство. Придется поблуждать по техническим коридорам, – извиняющимся тоном сказал Огнеслав. – У меня нет желания мешать своим внезапным появлением выступлению. Попробуем появиться тихо и незаметно.

Управляющий, по всей видимости, относящийся к абнауаю, лесным людям, имел две пары рук, был покрыт жесткой колючей зеленоватой шерстью, глаза его были красные, словно налитые кровью, а улыбка – полна острейших зубов. В целом вполне соответствующий театрал для Нескучного сада.

Адгур быстро и без лишних разговоров провел Цесаревича к отдельной ложе. Уже через пять минут ничем не примечательная каменная стена с тихим шелестом сдвинулась в сторону, яркий свет солнца резанул глаза, придя на смену полумраку технического коридора. Проход открылся как раз за коротким рядом мягких кресел, установленных в небольшой, укрытой тентом отдельной ложе. Все места в ней были свободны, за исключением одного.

Собун вантхэджа моментально среагировала на звук за спиной, плавно повернувшись лицом к новоприбывшим. Огнеслав даже успел заметить мелькнувшую на ее лице улыбку до того, как кремовый веер с красными маками не оставил на виду лишь загадочно мерцающие бордовым огнем очи. Они, необычно большие для жителей Корё, выдавали в ней примесь крови западных народов.

– Огнеслав, сколько лет, сколько зим! – лукаво пропела Собун, даже не потрудившись встать. Говорила по-русски она превосходно, благодаря ментальной магии она могла в совершенстве изучить любой язык. – Ты ведь не против отбросить некоторые формальности?

Принцесса династии Кхэль была юной девушкой с длинными черными волосами, гладкие локоны которых ниспадали вниз, и сдерживала их лишь тонкая паутинка, искусно сплетенная из нитей золота и украшенная драгоценными камнями. Носила она традиционный наряд для своего государства – блузку алого цвета с позолоченным поясом и пышную багряную юбку до пола, украшенную золотыми сливовыми цветами. Поверх было накинуто белое пхо, скрывающее даже юбку, своеобразное длиннополое пальто с широкими рукавами, которые, как и ворот, были украшены красным узором. Похоже, несмотря на летнюю жару, она не испытывала дискомфорт, одевшись красиво, но излишне тепло – как всегда, спасает магия. Как, в общем-то, и Цесаревича, облаченного в парадную форму.

– Все нормально, – с улыбкой ответил Цесаревич, присаживаясь на свободное кресло и пригласив сделать то же самое Анариэль. – Знакомься: Анариэль, княжна буквально сегодня присоединившегося к Империи народа эльфов. Так сложились обстоятельства, что сейчас я помогаю ей адаптироваться в имперском обществе. Анариэль, это Кхэль Собун вантхэджа, Алый Феникс, дочь Императора Корё, нашего доброго друга и союзника.

– Да осияет Вас благодать Порядка, Ваше Императорское Высочество, – доброжелательно поздоровалась Анариэль.

– Рада знакомству... – чуть сузив глаза, сказала Собун, не отстранив от лица веер.

– Она старше тебя более чем на пятьсот лет, Собун, – с легким упреком заметил Огнеслав.

– … ваше сиятельство, – словно так и собиралась, закончила приветствие принцесса и обозначила неглубокий поклон.

– В обществе Корё сильно традиционное уважение старших, – пояснил Огнеслав. – Даже багрянородные персоны выказывают чуть больше уважения к собеседнику, если он на несколько сотен лет старше них.

Веер, прикрывающий лицо принцессы, жалобно скрипнул в тонкой девичьей ладони, но остался на месте.

– Сколько же вам лет, Собун вантхэджа? – без скрытого умысла, просто с целью поддержать разговор, спросила Анариэль.

– Тридцать восемь, ваше сиятельство.

– По факту двадцать пять. В Корё традиционно принято добавлять к реальному возрасту еще от двух до двадцати лет в зависимости от видовой принадлежности, – невозмутимо добавил Огнеслав.

– Хва-тит! – по слогам и с чувством безграничного возмущения сказала Собун.

Веер, украшенный маками, чувствительно ударил по губам Цесаревича, открыв красивое лицо с правильными чертами принцессы. Вантхэджа даже закусила нижнюю губу от рвущегося наружу возмущения, острые звериные клыки опасно впились в нежную кожу, грозя пронзить ее. Однако Огнеслав лишь со смехом отстранил от лица веер и примирительно произнес:

– Суть от обертки не меняется, ты все та же юная бунтарка.

Яростное выражение тут же сошло с лица Собун, сменившись на простое легкое недовольство.

– ВА... ВАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО-О-О!!! – внезапно раздался на весь театр звонкий голос, отвлекая собеседников от разговора.

Едва заметно вздрогнув от неожиданности, Анариэль обратила свой взор на сцену, откуда на нее смотрела полная восхищения и обожания белокурая солистка альвийского рода. Хотя, на самом деле, ее вниманием, конечно же, полностью завладел Огнеслав. По рядам зрителей пробежала волна недоуменных возгласов, медленно стихла музыка.

Цесаревич невозмутимо поднял руки в приветствии и жестами показал, мол, продолжайте, не обращайте внимания.

– О, прошу прощения за мою несдержанность, – даже из отдельной ложи было видно, как заалели щеки певицы. – Но это большая честь, видеть вас здесь на нашем выступлении! Для вас мы исполним новую песню из нашего будущего альбома. Это будет первое публичное выступление с данной композицией! Песня называется... Пламя!!!

Аудитория взорвалась ликующими криками и одобрительными возгласами.

– А для меня даже самой старой песни не исполнили, – с наигранным возмущением заметила Собун, пряча улыбку за веером. – Какая досада... Принцессой не той станы я родилась. К сожалению, в нашем государстве преобладает другой стиль музыки. Я бы даже сказала, совершенно иная концепция представлений. С предпринимательской направленностью.

– Нашу гостью и вовсе не заметили, – сказал Огнеслав.

– Ты затмеваешь все вокруг, Государь Наследник Цесаревич и Великий Князь, – отвела взгляд в сторону Собун, произнося эти слова. – Ваше сиятельство, вы ведь не против перейти к более неформальному общению? Признаться честно, меня немного угнетают эти титулы и прочая помпа. Хочется хотя бы в узком кругу, не на публике, обойтись без них.

– С радостью, Собун вантхэджа, – радостно улыбнулась Анариэль, увидев в собеседнице единомышленника. – Вы даже не представляете, как надоедает соблюдение всех аспектов эльфийского Этикета. Мы уже нарушили целые главы этого устава, так что ничего не стоит отбросить и остальные.

– Можешь поверить, с этикетом нашей державы дело обстоит ровно так же, – принцесса напустила на себя вид безысходной печали, пряча улыбку в углах нежных губ. – Ваша нация не из нашего мира? У тебя необычный аромат.

– Да, мы пришли, когда наши маги нашли такую возможность. В родном мире нам осталось слишком мало места, поэтому небольшая часть молодежи Мглистой долины решила перейти в иной мир.

– Не лучшее место вы нашли, – со вздохом заметила Собун. – Здесь места для еще одной расы и того меньше. Хотя в России все уживаются, но какой ценой...

– А что с ценой? – удивленно спросил Огнеслав.

– Карающие и витязи! Они обеспечивают полный и безграничный контроль над народами для Императора. Это истинная абсолютная монархия. А Земский собор, Государственное вече и Высокая дума – лишь прикрытие и инструменты в руках Царя. Твой батюшка повелевает всеми помыслами подданных, даже их душами с помощью этих двух тарикатов. И при этом Император уподобляется Царю Вселенскому, считается главой Церкви и проводником Воли Божией. А карающие тогда кто? Псы Господни. Незримые, но вездесущие. Может, даже он карающий! – сложенный веер обличающе указывал на нового певца, выходящего на сцену, солиста приглашенной группы, которую объявили только что. – В общем, хорошая система. Мне по душе.

Цесаревич лишь усмехался, удобно устраиваясь в кресле и слушая тираду Собун. Эта девушка иногда имела склонность к таким театральным монологам. И, кроме всего прочего, обладала рациональным мышлением и воспитанием правителя Империи. Она прекрасно понимала плюсы и минусы системы правления в России, но опасаться карающих не переставала.

– Иначе как еще управлять столь большой Империей, населенной такими разными народами, и привести их всех к процветанию? Непросто угождать и Нутэт-Ныкиритину, и Ариану, и Заречью, и Ирию одновременно. Кстати, Собун, скоро в Санкт-Петербурге состоится торжество, посвященное присоединению Альфхейма и юбилейному выпуску Санкт-Петербургского университета. Я должен присутствовать там. Приглашаю и тебя. Ты, Анариэль, так же будешь там присутствовать. Ирий – довольно интересное место, которое стоит показать, – высказав это предложение, Огнеслав настороженно замер, неотрывно глядя на готовящегося к выступлению певца.

К счастью, ни Собун, ни Анариэль не заметили его странного поведения. Первая списала его на ожидание ответа на, фактически, предложение продолжить знакомство и укрепить связь друг с другом и пыталась понять, как теперь реагировать, учитывая, что на первую встречу Цесаревич привел с собой девушку. Вантхэджа с самого начала не питала никаких иллюзий насчет дружеской встречи. В Империи она не собиралась надолго задерживаться, быстро оценив повзрослевшего Огнеслава и перейдя к другим кандидатам на Сливовый престол, а уже потом выбирать из них лучшего. Сейчас сложилась такая ситуация, что на рынке багрянородных невест образовался дефицит, и упускать такую возможность принцессе не хотелось. Она желала для своей державы самого лучшего правителя, при этом не поставив под угрозу ее суверенитет, что в случае с Цесаревичем было практически невозможно. Но сейчас еще больше она хотела понять, что на уме у Огнеслава. Как расценивать присутствие здесь княжны Анариэль? И предложение встретиться в небесной столице. Снова втроем? Какой смысл?

Сама Анариэль пока не особо вслушивалась в беседы старых друзей и интересовалась больше не Цесаревичем, а необычным окружением.

А Огнеслав тем временем все с большим удивлением вглядывался в лица музыкантов и солиста, выходящих на сцену. И чем дольше он смотрел, тем больше не понимал, что происходит.

– Здравствуй, Нескучный! Здравия желаю, Ваше Императорское Высочество! Мы группа новая, так что простите, если что. Ха-ха-ха, – глубокий и сильный голос раздался со сцены. – Сегодня для таких уважаемых гостей мы исполним лучшие свои песни. Первая из них «Вперед, Империя»!!!

Музыканты спокойно настраивали инструменты и одаривали всех приветливыми улыбками. Невысокий и белоглазый сиртя-солист с недлинной окладистой бородкой естественно приветствовал публику. И ничто в нем не выдавало командира тайного конвоя Его Императорского Высочества Великого Князя и Цесаревича, принадлежащего к Охраной службе МГБ карающего в чине судьи.

Глава 9. Допрос и домыслы

Половина тысячелетия минула со времен обновления нашего мира. Память былой эпохе хранится лишь в головах немногих очевидцев и закрытых архивах. Какие тайны скрыты в них? Какие знания о чудесах или ужасах прошлого? Попытаемся сегодня это выяснить... Петроградская газета. №82 от 19.02.501 – Ну, рассказывай, мил друг, что тебя привело в наши края? – мягко спросила Катерина, опускаясь на жесткое кресло.

Обращалась она к сидящему напротив нее, прикованному к черному железному трону существу. В полумраке подвала Московского отделения Карающего тариката оказался заключен невинного вида светловолосый альв. Взгляд его голубых глаз метался по тесной комнате, уши нервно дергались, реагируя на любой шорох, лицо полно отчаяния и непонимания происходящего.

– Я... Я н-не понимаю, почему Вы задержали меня, ва-ваше высокопревосходительство, – проблеял заключенный. – Я просто певец. Родился в Альфхеймском княжестве в триста восемьдесят девятом году, уроженец Империи! Моя хорошая знакомая, Алена Роднина, солистка группы Седьмой Голос, пригласила наш коллектив на свой концерт в Нескучном театре, проходящий сегодня, прямо сейчас. Я не понимаю, почему нахожусь здесь...

– Конечно, конечно, – благожелательным тоном сказала Десница. – Наш тарикат всегда забирает невинных агнцев Божьих, дабы застращать народные массы и так далее. Ваша необычная общественная позиция давно вызывала подозрения, однако, к несчастью, карать смутьянов лишь по политическим соображениям законодательство Империи не дозволяет, вопреки всем вашим высказываниям... И к моему великому сожалению.

– Тогда почему я здесь?! – нервно возопил альв, бессильно трепыхаясь в кованых тяжелых цепях.

Катерина откинулась на спинку кресла, скрестила ноги, приняла самую расслабленную позу. В сумраке темницы хорошо было видно, как на ее длинные ресницы падают багряные блики от пламени, пляшущего в глазах Десницы. Но сколь прекрасна Катерина, на столько же она была и опасна. Альв под взором этих очей сжался и затих.

– Глупо, Эгиль Сванхвит, крайне глупо с Вашей стороны было приближаться к Его Императорскому Высочеству. На что вы надеялись, Вейланд? – все так же мягко вопрошала Катерина.

Но от ее слов собеседника буквально скрутило судорогой. Гримасы на лице сменялись одна за другой: от ненависти до отчаяния.

– Не сдержан, как и все демоны, – самодовольно усмехнулась Десница, ослабив эмпатическое давление на заключенного.

– Проклятая с-с-с... – попытался выругаться альв, но его снова скрутила судорога.

Молодой парень представлял собой жалкое зрелище. Суставы глухо хрустели и, как дряхлая ткань, трещали мышцы. Демон, которого впустил в себя альв, рвался на свободу, но встречал лишь непоколебимую стену сейда Катерины.

Вейланд – демон не имеющий собственной плоти, неуязвимый для оружия и обычной магии, порабощающий души и причина одержимости этого альва.

– Хватит, Вейланд, ты ведь сам себе доставляешь мучения, слишком вжился в этого паренька, поглотил его душу и накинул на себя ее остатки. Хватит калечить его тело, как же мы будем говорить, если ты, – Катерина бесстрастно посмотрела на злорадный кровавый оскал одержимого и кусочек плоти, выпавший из его рта, – откусишь себе язык... Хочешь меня позлить?

Безумный смех был ей ответом. Однако он быстро прервался – Катерине вовсе не нужна была физическая оболочка, главное, что сам демон остался в ее руках, остальное можно сделать с помощью сейд.

Эта магия, словно тихие волны тумана, оплетает своими тенетами дух противника, лишая его воли, подчиняя сознание. С помощью сейд можно было выудить всю информацию, которая была нужна карающему. И даже сильный демон Бездны, широко известный в Империи благодаря своим преступлениям, не мог противостоять воле Десницы. Катерина не стала расшаркиваться с Вейландом, сломила его волю и стала мерно переписывать память демона на кристалл кварца. Подобные камни использовались в тарикате в качестве хранилища информации. Деснице понадобилось не больше получаса, чтобы сделать слепок сознания демона, и еще столько же, чтобы с помощью некромагии выудить остатки воспоминаний из умершего тела альва.

Наконец, устало выдохнув, Катерина с жалостью посмотрела на то, что осталось от Эгиля, неплохого музыканта и певца, хоть и противника монархии, но хорошего паренька, ступившего на скользкую дорожку из-за юношеской горячности. В нем до сих пор был заключен демон, но прежнего альва уже не вернуть, несмотря на все старания целителей. Тело можно восстановить, можно излечить душу, но нельзя создать ее заново.

– Штальс, Эгиль Сванхвит был публичной личностью. Как много у него поклонников? Насколько он известен? – спросила Катерина у карающего в ранге законника, который сейчас исполнял роль секретаря.

– Несколько тысяч. В последнее время их группа стала набирать популярность, так что точное число назвать затруднительно. Кроме того, в связи со своими политическими взглядами, он имел поддержку ряда оппозиционных организаций.

– В таком случае, восстановите тело и обставьте его гибель под несчастный случай, и поправьте воспоминания тем, кто может начать что-то подозревать. Истинные причины знать не стоит, покушение на Цесаревича раскрывать нельзя, как и то, что в Империи снова завелись одержимые, – Катерина одновременно с указаниями бегло просматривала полученную от демона информацию и все сильнее хмурилась. – И еще, у Вейланда могли быть подельники. Нужно передать всем управлениям, чтобы карающие более пристально всматривались в прохожих. Этих одержимых сложно заметить. К сообщению приложить основные характеристики нового вида одержимости. Ими так же поделиться с витязями. Исполнять.

– Есть, ваше высокопревосходительство! Что прикажете делать с демоном?

– Он больше не нужен, так что я его сейчас уничтожу, – взгляд Катерины на миг оторвался от кварца и упал на тело Эгиля.

Короткая вспышка багрово-черного огня, охватившая альва – и все, демона не стало. Пламя Хаоса уничтожает отродий Бездны и большинство существ одним лишь касанием, растворяя в себе все, до чего дотянется.

Больше альв Катерину не интересовал. Ее внимание полностью поглотил небольшой кусочек кварца с крайне интересной информацией. Пришлось потратить более полутора часов, чтобы рассортировать все полученные данные. К сожалению, Вейланд знал не так уж и много.

Точно можно было судить лишь о его планах насчет покушения на жизнь Цесаревича. Подробно раскрылась схема новой одержимости, способ, каким должен был быть ликвидирован Огнеслав, связи с некоторыми другими посланцами Бездны и тайными обществами. Однако Десница так и не смогла найти главное – источник информации Вейланда и его заказчика. Сам этот демон, хоть и был достаточно могущественен, обладал широкой сетью осведомителей, но все они могли обеспечить его лишь недостоверными слухами. Тогда как же Вейланд узнал о намечающейся встрече Огнеслава с Собун? При этом раньше, чем об этом узнал сам Цесаревич. Заявка на участие в концерте была подана около недели назад, немногим раньше Эгиль Сванхвит едва ли не навязался госпоже Родниной со своим выступлением. При этом Вейланд успел оставить на территории Нескучного театра пять осколков бомбы, ему оставалось лишь пронести последний и активировать печать. Количества римской смеси хватило бы, чтобы уничтожить половину первопрестольной.

Конечно, у Вейланда было несколько сообщников, уже найденных и с минуты на минуту пойманных, но Десница сильно сомневалась, что из них удастся выудить больше информации. Дворник и декоратор театра были похожи на невольных исполнителей, аптекарь-псоглавец – скорее тайный приверженец веры своих предков-демонопоклонников, а вот купец подавал надежды. Срочно прибывший из Царьграда, он явно играл не последнюю роль в этой ячейке.

– Законник Штальс, – обратилась к начальнику Московского отделения Катерина, – прикрепите этот кристалл к делу и передайте его начальнику Охранной службы мистику Азег Яурову. Все пояснения и мои заметки он найдет в кварце. И незамедлительно привлеките сыскарей Шуйцы.

Отдав это поручение, Десница в ту же секунду хотела связаться с Карателем, чтобы уведомить его о произошедшем прецеденте и ее личных выводах, однако, как и несколькими часами ранее, это не удалось. Нахмурившись, Катерина попыталась хотя бы определить местонахождение Мстислава. Не так часто Длани не могли связаться с Карателем, тем более два раза подряд.

По счастью, выяснить, где сейчас находится Мстислав, все же удалось. Связь указывала примерное место – Санкт-Петербург, а далее методом исключения Катерина додумала сама. Единственное место в небесной столице, где обрывается даже ее с Карателем связь – это Архив Императорской Академии наук, а именно его закрытый отдел. Доступ туда имели лишь Император, Цесаревич и немногие помнящие времена до Слияния. Десница к их числу не относилась.

Ждать, пока Мстислав сам выйдет из архива, не имело смысла, предыдущий опыт показывал, что засиживаться с книгами Каратель мог продолжительное время. Проще было Катерине самой прилететь к нему, попросив архивариуса выпроводить министра из закрытого отдела и заставить архимагистра приступить, собственно, к своим обязанностям.

Ирий – место интересное, чтобы добраться туда, приходится приложить ряд усилий: простые порталы непосредственно из Москвы в Санкт-Петербург открыть не получается. Биврёст, мост между мирами, место, к которому можно телепортироваться из любой точки, всего один и ведет в Ноатун Асгарда, и пользуются им почти исключительно карающие. Через Биврёст, конечно, можно также переместиться куда угодно, но его использование привлекает слишком много внимания и потребляет много энергии. Ко всему прочему, общество привыкло, увидев вспышку радужного портала, бежать в ближайший бункер – обычно Биврёст используется в экстренных случаях ударными группами карающих для наведения порядка и ликвидации особо опасных преступников. Да и просто оказавшись в Асгарде, быстро оттуда не уйдешь – сразу посыплется куча неотложных дел. Катерина предпочла традиционный способ перемещения в Ирий, то есть банально нырять в небеса. Тем более что сделать это Десница могла и на своих двоих, не прибегая к помощи летательных аппаратов.

По природе своей она была темным ангелом, если верить словам Карателя, по общей же классификации – единичный вид. То есть единственный представитель своего рода. Но не в этом суть, главное – это крылья. Не материальные, конечно, но так даже удобнее. На летных качества не сказывается, а жизнь упрощает в разы. В мире, где большинство крыльями не обладает, в повседневной жизни два лишних придатка на спине очень мешают. Но без них летать крайне сложно. Казалось бы, вот зачем тому же Горынычу крылья? С его массой они абсолютно бесполезны. Или крылья Карателя – они, вообще, по сути, бесплотны, но даже без них полет невозможен, хоть какие заклинания используй. Законы магии имеют свою логику, иногда весьма далекую от физических реалий мира.

Так и с Ирием. С одной стороны, находится он наверху, но если просто лететь вверх, то можно оказаться в космосе, а если нырять в небеса, то в другом мире. Умение чувствовать эту возможность перехода высоко ценилось как в гражданской, так и в военной авиации. Десница тоже обладала им, так что уже через несколько минут рассекала жемчужно мерцающие облака черно-багровыми крыльями, стремясь выйти из тумана, занимающего большую часть Ирия.

Вырвавшись из его объятий и разметав золотистые брызги света, словно роса, осевшие на одежде и волосах, Катерина с досадой цокнула языком – Петербурга видно не было. Только бесконечное море облаков внизу и девственно-чистое лазурное небо вверху. Даль терялась в дымке. Горизонта в Ирии не было, он был плоским и, теоретически, бесконечным. И если бы не туман, то его можно было бы осмотреть сразу весь, но видимость здесь была невысокая. Ориентироваться приходилось по местным компасам и маякам. Потеряться в Ирии легче легкого: просторы гигантские, и редкие острова в них теряются. Кстати, передвигались здесь на кораблях, и летунов здесь было немного – твердь неба начиналась уже в километре над поверхностью океана из облаков.

К счастью, Катерина прекрасно ориентировалась в Ирии, тем более что местонахождение Карателя всегда можно определить, не нужен даже компас, указывающий направление и расстояние до основных небесных городов Империи: Архангельска, Санкт-Петербурга, Ванахейма и Альфхейма.

Не прошло и получаса, как впереди туманную дымку разрезал золотистый клинок яркого света – маяк Толбухин исправно приветствовал путников. Яркий фонарь – это первое, что видишь, приближаясь к Петербургу, вне зависимости от того, откуда ты идешь. Вся небесная столица и ее окрестности, включая Колпино, Царское и Красное Села, обнесены стеной, подобной Гиперборейской. Пройти сквозь нее можно лишь через Кронштадт. Данная система – пережиток войн с Муспельхеймом. После заключения союза с Альвхеймом и Вяйноле граница отодвинулась, и Петербург больше не подвергается постоянным нападениям огненных великанов, но защитные сооружения никто и не думал забрасывать. Единственный вход здорово упрощал таможенный контроль, сейчас в Петербурге существовало всего три пункта досмотра товаров – в Кронштадте и у двух междугородних телепортов. Учитывая распространение в Ирии наркотических веществ, идущих из небесных Оннов Атлантиды, и обилие молодежи в городе, данная предосторожность не была лишней.

Тем временем, Катерина уже пролетала над Котлином, впереди виднелся шпиль Андреевской церкви, чуть вдали сиял золотом и лазурью купол Небесного Ильинского собора. Рядом с этим храмом, на Якорной площади находился пригородный телепорт, через который Десница собиралась переместиться сразу к Князь-Владимирскому городскому порталу. Полномочия карающего и знания в гальд позволяли ей обойтись без лишних переходов сначала к вокзальной площадке и потом только к внутренней сети телепортов.

К счастью, сейд позволял избавиться от лишнего внимания, так что полет над городом и возле порталов, где, как всегда, сновали толпы народа, обошелся без воплей. Обыватели, в основной массе своей, крайне нервно относились к сотрудникам МГБ, особенно к высшим чинам Карающего тариката – у каждого за душой имелось несколько грешков, о которых они не хотели бы рассказывать.

Головное отделение Архива находилось на Стрелке Васильевского острова, окруженное комплексом зданий Императорского Санкт-Петербургского университета и Императорской Академии наук. Фасад здания выходил на Архивную площадь, с которой открывался завораживающий вид на вырастающие из потоков жемчужного тумана дворцы Императорского Эрмитажа по правую руку и бастионы Санкт-Петербургской крепости по левую.

В этом городе сохранилось большое наследство Старой эпохи и второй династии: огромное количество дворцов и усадеб, сейчас отведенные под музеи, как Эрмитаж, или учебные заведения, как Янтарный дворец – ныне академия сельского и лесного хозяйства, или Инженерный дворец – ныне механический институт. Из всего сонма бывших дворянских и императорских резиденций лишь три были заняты под государственные нужды: дворец в Петергофе для императорской семьи, Воронцовский дворец для наместника в Ирийском княжестве и Месазонский дворец на Елагине острове в качестве места отдыха для первого министра Империи.

Среди населения Петербурга преобладающей группой были студенты, приезжающие сюда со всех концов Империи, много было и ученых. Катерина так же могла причислить себя к этой касте, так как являлась почетным профессором Академии наук и доктором заклинательных наук за развитие песенного и поэтического направления заклинаний. Она также была частым гостем многих местных университетов, однако, сейчас незаметной тенью проходила мимо них, целенаправленно двигаясь к Архиву, и уже через двадцать минут стояла в подвальном помещении, в темном закутке длинного коридора. Прямо перед ней, преграждая путь, была начерчена жирная красная линия – дальше идти нельзя, начинается закрытый отдел.

Проклиная свое начальство на чем свет стоит, Катерина без толку пыталась достучаться до Карателя с помощью сейд. Как назло, она не смогла найти архивариуса, который отбыл в Архангельск, и никого из Помнящих, чтобы тот позвал Мстислава, а пройти сама или хотя бы постучаться в дверь она не могла. Ей так и пришлось бы стоять, подпирая стенку, ожидая либо прихода заместителя главного архивариуса, либо выхода Карателя из закрытого отдела, если бы не счастливая случайность. Сегодня здесь был не один посетитель!

Скромно прячась в тени, навстречу Катерине тихо ступала чернокожая эльфийка в длинном жемчужном платье. В полумраке, который тщетно разгоняли белые лампы, силуэт девушки напоминал призрак, плывущий в воздухе, однако, она была вполне материальной и живой.

– Простите, сударыня, не могу ли я занять минутку вашего времени, – скромно привлекла к себе внимание Десница.

Эльфийка медленно подняла взгляд на неожиданное препятствие и секунду смотрела на Катерину совершенно пустыми голубыми глазами. Похоже, эта Помнящая пребывала глубоко в своих раздумьях и не сразу осознала, кто пред ней находится. Только спустя некоторое время в ее взгляде забурлила давно знакомая паника, характерная для всех, кто встречает перед собой Десницу Карателя.

– Здравствуйте, госпожа Катерина, чем могу быть полезна? – осторожно спросила незнакомка, быстро опустив взгляд к полу.

Хотя как раз таки ее лицо было до боли знакомо Деснице, только та никак не могла вспомнить, кто перед ней. Что, в принципе, не удивительно – все Помнящие были под надзором Катерины, и хотя их было немного, но не настолько, чтобы всех запомнить.

– Добрый день, сударыня, – как можно более доброжелательно улыбнулась Катрина. – Я ожидаю его высокопревосходительство Мстислава Олеговича, не могли бы вы позвать его, если не затруднит? Это крайне срочно.

Эльфийка удивленно вскинула брови и вместе с тем, казалось, облегченно выдохнула.

– Хорошо, сейчас позову, – кивнула она, поспешно разворачиваясь.

Шелест шелкового одеяния стих и блеск жемчужных нитей скрыл полумрак, но Катерина продолжала смотреть вслед незнакомке, старясь вспомнить, как же ее зовут. Ранее Деснице не приходилось жаловаться на память, но сейчас воспоминания словно отрезало.

– Привет, Катерина! – раздался громкий мужской голос, разрушая зыбкую тишину архива и выводя Десницу из раздумий. – По какому поводу визит?

Мстислав пребывал в напускной бодрости и веселости, лицо просто лучилось жизнерадостностью. Однако, даже не видя глаз, скрытых повязкой, Катерина прекрасно чувствовала исходящее от Карателя бескрайнее море усталости и пустоты. Что-то произошло, что-то, что сильно выбило его из колеи, раз Мстислав даже не старается скрыть истинные свои чувства. А ведь он еще не знает о покушении. Он что-то нашел в закрытом отделе?

– Доброго дня, архимагистр, – церемонно поклонилась Катерина. – У меня для тебя не самые приятные новости – в последние минуты было предотвращено покушение на Цесаревича. Передаю подробности.

Катерина поделилась сразу всеми данными о расследовании с помощью сейд. Каратель невозмутимо принял информацию, никак не изменившись в лице. Спустя долгие пару секунд, пока Мстислав просматривал данные, от него прозвучал ответ:

– Идем, Катерина, нам нужно обсудить это более подробно, – бесстрастно обронил Мстислав.

После его слов мир вокруг на мгновение поблек, через секунду сменившись с серых безликих стен подвала Архива на не менее красочное внутренне убранство Флажной башни Петропавловской крепости. С трудом подавив ротный порыв, Катерина зло зашипела, судорожно хватаясь за руку Мстислава – способ мгновенного перемещения Карателя позволял телепортироваться откуда угодно и куда угодно, но был смертельно опасен почти для всех, кроме него самого. Даже самые живучие и приспособленные существа, вроде Катерины, с трудом выдерживали такое насилие над своим организмом.

Только когда Каратель соблаговолил привести в порядок состояние своей подчиненной, туман перед ее глазами развеялся. До сих пор держась за руку Мстислава, девушка огляделась – не видит ли кто-нибудь ее слабости. Но нет, зал был пуст, и серые полотнища драпировок надежно скрывали внутреннее пространство Флажной башни. Эта комната использовалась в редких случаях. Когда в облюбованной карающими крепости появлялась необходимость провести какое-нибудь торжество, тогда она преображалась до неузнаваемости – украшалась яркими шпалерами и шторами, из окон светил золотой свет Ирия. Но обычно здесь было серо и скучно, как сейчас.

– Присаживайся, – пригласил Мстислав, выудив из складированных друг на друга стульев один и поставив его напротив окна. – Уже выяснили личность купца?

Катерина проглотила негодование по поводу внезапного перемещения, лишь зло проводила взглядом раздвигающего шторы Карателя.

– Да, это был Альберто Сантини, сатир шестидесяти трех лет, владелец сети лавок бытовой химии, не был замешан в нечистых сделках, не привлекался к уголовной или административной ответственности, было несколько замечаний по выплате налогов, но ничего сверхъестественного для купца его уровня. После закупки товаров, косметики, ароматических масел и мыла в Царьграде, отбыл в Москву на зафрахтованном когге «Стервига». Что тоже не удивляет – пользоваться междугородним порталом с грузом свыше тонны нерентабельно. Летел он двое суток, никаких замечаний со стороны авиадиспетчеров не было. Спустя день по прибытии в столицу словно сквозь землю провалился. Ни живого, ни мертвого найти не можем. Однако по тем данным, которые я получила пять минут назад от Азега, в комнате купца, кроме частиц римской смеси, с помощью которой хотели устроить теракт в Нескучном, найдены следы кровавого камня, прогоркшего елея и тухлого сала. По отдельности безобидные вещества, но вместе наводят на подозрение о ритуале открытия портала в Бездну. Но при этом раскрытия самих врат зафиксировано не было.

– Значит, его мы уже не найдем. Он мертв. Неверный ритуал адского портала уничтожает заклинателя без шума и пыли – идеальное самоубийство, – подытожил Каратель, любуясь видом жемчужной реки, омывающей гранитные бастионы крепости. – В Царьграде нашли поставщика взрывчатого вещества?

– Ни лаборатории, ни контрабандистов. Вообще, ни следа готовой продукции. Составные части есть, но римскую смесь в ступке не приготовишь. На самом воздушном судне так же ни намека на алхимическую лабораторию. Судя по данным службы контроля за полетами, когг благополучно завершил перелет, не совершая незапланированных посадок или маневров.

– Ничего удивительного, переход в Ирий занимает всего несколько минут, как и выход из него, – невозмутимо заметил Каратель. – Римская смесь, несмотря на свое название, изобретена здесь, в Муспельхейме. Другое дело, как он протащил ее через таможню аэровокзала.

– Но этот купец не мог успеть купить ее здесь! До Муспеля плыть и плыть, а у него в запасе было всего десяток минут.

– Это и настораживает, – вздохнул Каратель. – Его здесь ждали. И не кто-нибудь, а сами огненные великаны, с которыми демоны никак не могли договориться даже с учетом образования Соединенного королевства Удгард. Ётуны не дружат с демонами, зато в союзе с Атлантидой. Наши предположения находят все больше подтверждений.

– Ты про общего координатора? И кто он, скажи мне, тиетай? – насмешливо спросила Катерина, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула. – Ты, даже ты, не почувствовал, не предполагал о его существовании, даже сейчас лишь строишь догадки. Но спеа должно было сообщить о нем давно! Тем более тебе! Слишком большая угроза, слишком крупная фигура. С помощью спеа ты узнаешь о любом чихе недоброжелателей Империи, но упустил его. Что это значит, скажи мне, тиетай?

– Спеа... это не решение всех проблем, – с запинкой произнес Каратель.

– Эта магия не позволяет видеть будущее, она позволяет чувствовать высшую волю. Так ты говорил мне, – тихо прошептала Десница. – И она, по всей видимости, говорит нам не искать, не препятствовать этому координатору, Мстислав.

– Ты не права, Катерина, – Мстислав совершенно спокойно воспринял крамольные слова своей подчиненной. – Я до сих пор могу узнать о любом чихе недоброжелателей, как ты выразилась, и чувствую, как с ними справиться. Недавняя ловля Шаманов это доказывает. Значит, Бог с нами. И не зови меня тиетаем... Тиетай – это тот, кто стремится к Богу, я же не могу похвастаться этим. Слишком много за моей душой темного...

Катерина зло сверкнула багрянцем глаз, но промолчала.

– Этот, как мы его назвали, координатор, – продолжил говорить Каратель, бесстрастно обозревая город за окном, – зло не новое. Он существует давно. Ты не знаешь... Никто не знает, кроме Царя. Недавно я встречался с Юи-ди.

Катерина навострила уши. Император той закрытой страны? Вроде, он был кем-то из старых знакомых Карателя, Десница была во всех подробностях ознакомлена с операцией по поимке Шаманов, Мстислав лично делился с ней информацией и не забыл упомянуть о своем знакомстве со странным орком.

– Причина появления Шаманов, то великое зло, которое Юи-ди воплотил, оно ведь до сих пор живо. И после беседы с Императором Поднебесной, мне кажется, я догадываюсь, что оно из себя представляет.

– И что же это? – тут же спросила Катерина.

– Это тебе знать пока не стоит, – строго ответил Каратель, даже по эмпатическим каналам до Десницы лишь дошел бесстрастный холод, лишенный всяких эмоций. – Да и суть сейчас не в этом. Дело в том, что многие события из недавнего прошлого начинают открываться с новой стороны в свете этой информации. Все, начиная с царства свободы, заканчивая вечными сражениями с Атлантидой и Герусией, ётунами, ёкаями и орками. Наш враг не нов, просто становится все более нагл. И он методично добивается неких своих целей, разжигая конфликты в мире. Впрочем, это нужно еще проверить. Пока, Катерина, тебе следует усилить охрану императорской семьи. В частности, Цесаревича. Санкт-Петербург сейчас наиболее вероятное место очередного покушения. Прочеши здесь каждый сантиметр. У тебя в запасе несколько дней.

– Сделаю, архимагистр, – недовольно отозвалась Катерина. – Так понимаю, то, чего мне знать не стоит, связано с закрытым отделом? Ну что ж, тогда не буду спорить...

– Спасибо за эту милость, – хмыкнул Мстислав. – И нужно усилить охрану Императора. А так же установить более тщательный надзор за правителями дружественных государств – их безопасность так же может быть под угрозой. И нужно следить за настроением народа, возможны бунты и восстания у наших союзников, но это уже к Аните. Похоже, что-то надвигается, и наш враг, кем бы он ни был, хочет посеять хаос в мире.

– Иногда мне кажется, что ты просто бредишь, – вздохнула Катерина, – И это не сулит ничего хорошего. Я боюсь, что ты снова запутаешься во времени. Будь осторожен со спеа, ощущаешь ли ты промысел Божий или нет, но будущее видишь слишком четко. В прошлый раз из-за этого мы чуть не лишились всей императорской семьи, Мстислав.

– Я помню, Катя...

– Хотелось бы верить, что еще и принимаешь во внимание, – жестко добавила Десница. – Что ж, я отправлюсь выполнять свою работу. И прошу тебя не теряться больше – это отнимает уйму времени. Желаю всего хорошего, архимагистр. И воспользуюсь я лучше своим способом перемещения.

Катерина резко распахнула окно и выпрыгнула из него, подминая податливый воздух огромными крыльями и подняв вихрь пыли в зале.

– До чего импульсивная девушка, – со смешанным чувством восхищения и недовольства сказала эльфийка с жемчужными волосами и в платье того же цвета, выступая из затененного угла. – Значит, враг активизируется. Хорошо, мы с Умбар примем это во внимание.

– Ты без маскировки, Анита?

– После закрытого отдела не успела ее набросить, вы так быстро переместились. Кстати, Катерина тоже видела меня без нее и не узнала.

– Это должно было когда-то случиться, – Мстислав снова отвернулся к окну.

– Ты не собираешься ей сказать?

– Нет. Уж сейчас-то это точно лишено смысла.

– Хорошо, отец.

– Постарайся проверить Муспель, кто мог передать римскую смесь и по чьему приказу, – перешел к рабочим вопросам Мстислав. – И нужно срочно узнать планы Архонна, его войска в Белом море слишком уж нахально ведут себя. Займитесь этим с Умбар лично, похоже, придется снова пробраться на их совет. Да и передай Умбар, чтобы привела в боевую готовность партизанские ячейки на Балканах. У нас есть реальный шанс избавиться от многих проблем, связанных с Атлантидой, при минимуме затрат сил. Этим нужно воспользоваться.

– Всего полчаса назад ты предрекал одновременное нападение Атлантиды, друидов и полканов. Рассчитываешь, что сил Империи хватит на такой маневр в нынешних условиях? Даже с учетом того, что Кимсанитсуйю отвлечет на себя Герусию, а Умбар удалось вывести с поля боя Мистические острова, мы будем не в лучших условиях.

– Герусию можно не брать в расчет вообще, этот очередной переход Арктики уже обречен на провал, со дня на день объединенная армия Кимсанитсуйю и наш Карибский флот начнут активные боевые действия на юге Герусии, а на севере мы выпустим Стаю. Нежить вынуждена будет отвести если не все, то большую часть своих сил с севера. Мапу-токи рвет и мечет из-за каждой секунды промедления в мобилизации войск, он желает как можно скорее видеть стяг мапуче на вершине пирамиды Уицилопочтли.

– Военный вождь Кимсанитсуйу весьма амбициозен, раз хочет дойти аж до Теночтитлан.

– И у него есть на то все основания, – кивнул Каратель. – Кроме того, сейчас орки потеряли двух Шаманов и резко свернули свои планы по нападению на Корё. Вскоре Шаманат и Диюй вообще будут ликвидированы, Юи-ди, выйдя из затворничества, делает для этого все возможное. Так что Империя сейчас впервые имеет возможность сконцентрироваться на западном направлении. Нужно этим пользоваться, Анита.

– Если на то будет воля Императора. Однако фронт получается слишком широк – от Аравийского полуострова до Скандинавского. Здесь не будет никаких искусственных или естественных преград, кроме Пограничной пущи, которая стала сплошной полосой препятствий для любого, кто решится ее пересечь. И землетрясение в Заречье – половина крепостей разрушена.

– Все это решаемо, Анита. Даже не так. Все это уже решено.

– Ты снова?.. – Око удивленно воззрилась на Карателя и спустя секунду безнадежно покачала головой. – Ты уже живешь будущим, отец. Будь осторожен, не путай свои желания с волей Бога. Знаю, этого не происходило пока, но ты ходишь по краю. Твои ошибки очень опасны. И по поводу слов Катерины. Я про то, что ты не можешь с помощью спеа отследить нашего врага. Если он и в самом деле настолько силен, как ты говоришь. Если он и в самом деле тот, о ком мы читали в Архиве, то не исключено, что ты можешь быть под его влиянием.

– Да, такое могло случиться, – Каратель задумчиво потер подбородок. – На самом деле, это объяснило бы многие странности в моих предсказаниях. Та ошибка с отцом и братьями Борислава была слишком явной, но я ее не замечал, пока не стало поздно. Ситуация с нежитью в бассейне Оби тоже очень подозрительная.

– Возникает чувство, будто ты неосознанно пропускаешь мимо сознания некоторые сигналы от спеа, – подхватила Анита. – Ты сам понимаешь, по какой причине это могло произойти. Ты сам говорил, что в мире нет существа, на которое нельзя было бы повлиять с помощью сейд. А наш гипотетический враг, если мы правы в своих догадках, весьма ловок в запудривании мозгов.

– Да. Я встречусь с Алимой, она единственная, кто сможет мне помочь в данном вопросе. И я даже не знаю, чего ждать, – Мстислав задумчиво вгляделся в жемчужную реку за окном. – Если на меня влияли с помощью магии, значит, наш враг и в самом деле тот, о ком мы думаем. А это… Это, дочь, проблема, которую я пока не знаю, как решить.

Глава 10. Культурные мероприятия

12 февраля Императорский публичный зооботанический сад отметил очередную круглую дату – 670 лет со дня основания. Это одна из немногочисленных организаций, ведущих свою историю до начала Новой эры. За время своего существования зоопарк претерпевал множество взлетов и падений, пережил не одну войну и сменил более сотни названий, однако на протяжении пяти веков кое-что оставалось в нем неизменным – его управляющий. Итак, сегодня мы представляем эксклюзивное интервью с бессменным управляющим зоопарком Алимой Ренйхард... Информационный бюллетень Императорского общества акклиматизации животных и растений Огнеслав нервно оправил черкеску, привычный мундир атамана казачьих войск стал сегодня на удивление неудобным. Впервые Цесаревич лично принимал такой большой военный парад.

Раз в пять лет в Санкт-Петербург входил флот лучших альвийских кораблей в память о совместной победе над войсками Муспельхейма и последующем присоединении Альфхейма к Империи. Этот парад так же стал известен как Алые паруса, так как альвийский флот снабжался именно такой парусиной, имеющей ряд преимуществ и единственный недостаток – демаскирующий красный цвет, что, в общем, для альвов было глубоко безразлично. Зато сейчас это стало особенностью праздника. Тысячи подданных Империи прибывали в город в честь Алых парусов, лишь бы увидеть, как армада, сверкающая в небесном свете, стоит в центре небесной столицы. Ну и, конечно, это один из немногих моментов, когда в Петербурге бесплатно посещение абсолютно всех культурных учреждений.

Обычно парад принимает сам Государь, но в этом году у него намечена важная встреча с раджой Камбуджадеша и махараджей Виджаянагары в Тахт-е Хшайта, столице Ариана. Поэтому нервничал сегодня Огнеслав. Благо было с кем поговорить. Брат Цесаревича тоже был здесь, по случаю праздника – в полном своем великолепии, то есть белоснежной парадной форме витязя и с внушающим уважение набором орденов и медалей.

– Успокойся, брат, – благодушно пробасил Святослав, – пора привыкать уже к таким вещам.

– То, что пора, я знаю, – раздраженно ответил Огнеслав, – но легче от этого не становится.

– Эх, как всегда импульсивен, – посетовал витязь, попутно выглядывая в окно, за которым радостно мерцал вечный рассвет. – Бери пример с Собун: нисколько не смущается своего незнания и так доверительно смотрит в глаза Ведевуту, что и не признаешь в ней интриганку, загубившую целую секту при дворе своего отца-императора.

Огнеслав тоже глянул на картину, открывающуюся из окон его покоев, которые Цесаревич занял в Большом Петергофском дворце. Собун вантхэджа и княжна Анариэль с нескрываемым восхищением наблюдали за деятельностью прусского князя Ведевута. Огра по видовой принадлежности со всеми вытекающими – мощное телосложение, желтоватая кожа, своеобразные черты лица с выступающими клыками и дюже упорный характер.

Сейчас Ведевут установил треногу с светописцем и на радость девушек вручил им по маленькой карточке с изображением большого каскада, которые были сделаны только что. Данный фотографический аппарат с возможностью моментальной печати был изобретен лишь недавно – как раз в Санкт-Петербургской Академии художеств – и был диковинкой даже в пределах Империи.

– Судя по тому, как Собун вантхэджа ведет себя с Ведевутом, он ей палец покажет – она засмеется, – скептически отнесся к данному примеру Огнеслав. – Если отец хотел меня на ней женить, то теперь это будет проблематично. С таким-то конкурентом, пусть и женатым.

Витязь в ответ раскатисто рассмеялся, сощурив горящие живым светом глаза:

– Успокойся, брат. Я не понимаю, серьезно ты это говоришь или нет, но на всякий случай напомню тебе вскользь брошенную госпожой Алимой Рейнхард фразу. Собун пришла в зоопарк только, чтоб увидеться с ней. Нашей милой принцессе нужна именно госпожа Алима, а Ведевут – лишь возможная ступенька на пути к цели.

– Да, я помню, – усмехнулся Огнеслав. – Сложно не заметить интерес Собун вантхэджа к персоне управляющей зоопарком.

– Она старается понять сейд, – задумчиво погладил подбородок Святослав. – Собун уже изучила магию разума школы империи Корё, но, видимо, в искусстве карающих есть что-то, что ее очень привлекает.

– Не дай Бог ей выучиться сейду! – с ужасом воскликнул Цесаревич. – Я, вообще, не понимаю, как можно доверять столь опасную магию непрофессионалам! Система обучения магии в иных странах иногда просто ужасает.

– Успокойся, Огнеслав. Им, в свою очередь, не понять, как у нас могут доверить магию разума одной единственной организации, фактически подарив ей всю власть. Многим, конечно, не ведомо, что карающие, как и витязи, априори преданы Императору и Империи.

– Послушай, Свят, – угрожающе сузил глаза Огнеслав. – Может, перестанешь уже просить меня успокоиться? Это раздражает.

После этих слов, уже не слушая ответ брата, Цесаревич вздохнул и погрузился в неглубокий транс. Уже несколько дней он находился в постоянном напряжении. Нужно было уделять внимание и двум дамам, и подготовке к параду, и самому себе. Он не забыл о недавнем покушении, и нутром чуял, как усилился его невидимый конвой. Сейчас подозрения Собун были как никогда оправданы. Куда ни плюнь – везде карающие. А где их нет, там витязи. Цесаревич не удивился бы, если во всем Петергофе сейчас нет ни одного гражданского. А тут еще и видимая нянька на голову свалилась в лице родного брата.

А Собун постоянно приходят в голову всякие интересные идеи. Как, например, тот поход в зоопарк.

Несколькими днями ранее Огнеслав с компанией отправились в увлекательное путешествие по миру дикой природы, называемому Императорским публичным зоологическим парком. Аргументировалась данная прогулка заботой о Цесаревиче, мол, нужно развеяться, да и Анариэль стоит показать это чудо, но, как выяснилось позже, Собун преследовала свои цели.

Огнеслав не стал отказываться, так как сам бывал в зоопарке лишь в молодости и то во время какого-то мероприятия, где в первую очередь нужно было играть на публику. В итоге мысли о предстоящем параде и прошедшем неудавшемся покушении так и не дали расслабиться, но несколько приятных моментов все же произошло. Хотя как раз именно тогда Святослав и начал методично бесить брата фразой «Успокойся, Огнеслав».

Гуляя по просторам зоологического парка, получилось спокойно поговорить с братом, пока пара девушек выражала свои восторги по поводу восхитительного окружения.

– Успокойся, Огнеслав. Право же, пора убавить свою импульсивность, – ободряюще пробасил Святослав. – Ты, брат, уже не маленький ребенок. Должен понимать, что ради государственных нужд можно и нужно терпеть самые странные и абсурдные обязанности.

Огнеслав с выражением вселенской скорби на лице посмотрел на излучающего радушие витязя и безнадежно изрек:

– Я понимаю, но немного жаль расставаться с детскими иллюзиями. У любого крестьянина больше свободы, чем у меня. Фактически с тех пор, как я завершил службу в армии, мной только и делают, что манипулируют. Отец, дядька Мстислав, Синод...Наблюдают, ведут за ручку. И своими планами делятся весьма скупо. Что произошло вчера в Нескучном? Почему ко мне приставили княжну? Сомневаюсь, что это просто вредность Карателя. Много вопросов, но ни одного ответа. От тебя в том числе.

– Я и сам немного знаю, – виновато развел руками смуглый витязь. – Приказ поступил вчера вечером. Срочно вызвали из Ледяного. Сказали незамедлительно прибыть к тебе, встретиться случайно, следовать неотступно и бдеть неустанно. Это, кроме того, что твой Конвой усилили вдвое. Вся информация про инцидент в Нескучном не вышла за пределы охранки. А про девушек тем более мне ничего неизвестно. Могу лишь предположить, что кто-то, либо сам Император, либо его приближенные, надумали тебя женить в кратчайшие сроки.

– Про женитьбу я знаю, – вздохнул Огнеслав. – Говорил с отцом на эту тему буквально на днях. Но зачем девушек две? И Собун...

– Выбор данной принцессы вполне понятен, Корё имеет для нас стратегическое значение. Большая часть дальневосточных портов в Мидгарде при желании блокируется Мистическими островами, неплохо иметь независимый выход в Восточный океан. А в Ирии... ты сам понимаешь, какую роль в Ирии играет Корё. Довольно очевидные причины. И наверняка имеется еще масса не очевидных.

– Это понятно и мне, но она из рода Кхэль. А тебе известно, от кого он берет начало.

– Не обращай внимания, – рассмеялся витязь. – Когда-нибудь это все равно произошло бы.

– Я искренне надеялся, что не со мной! Если она унаследовала его характер, то это просто ужасно, – рассмеялся в ответ Огнеслав, немного нервно оглянувшись на обсуждаемую персону.

Не дай Бог, услышала. Но нет, заклинания сработали надежно. Собун вантхэджа все так же умиленно тискала небольшого полосатого лемура, на мордочке которого неотвратимо проступала гримаса вселенского страдания. Девушке сейчас не было никакого дела до всего мира, отбросив всякое воспитание, она валялась на зеленой траве, играясь со зверушкой. Возле нее Анариэль завороженно наблюдала за танцем красных лилейниц на глади озера. Ярко окрашенные птицы исполняли причудливые па, ступая кончиками пальцев по кромке воды, разгоняя волны и поднимая в воздух сонм мельчайших искрящихся капелек.

Девушки впервые оказались в Императорском публичном зоопарке и радовались этому, словно дети. Что и неудивительно. Гулять здесь можно неделями и пересмотреть практически все виды флоры и фауны мира, некоторые из которых обитали только в зоопарке. И с большей частью животных можно поиграть. Просторы зоопарка огромны, мастера пространственной магии постарались на славу, заключив в нескольких измерениях больше десяти миллионов квадратных километров, в которых разместились всевозможные биогеоценозы. Конечно, от всей этой громадной площади экспонировалась лишь малая часть, все остальное было заповедником, по которому, впрочем, тоже проводились экскурсии. Как раз по одному такому маршруту двигался Цесаревич с компанией.

Сейчас они вышли из очередного портала в тропический чертог, где снова застряли на неопределенное время. Цесаревич прекрасно понимал чувства девушек, в детстве он и сам хотел пропасть здесь на недели и месяцы, но то – в детстве! И то не получалось. Хорошо, что есть, с кем поговорить. Брат присоединился к их выходу, как выяснилось, по служебным причинам, но это не отменяло радости от встречи.

Огнеслав не видел его уже едва ли ни год. Этого мощного, телосложением пошедшего в отца, смуглого витязя. На две головы выше Цесаревича, чуть ли ни в два раза шире в плечах, короткая борода – все это делало его старше. Несмотря на то, что родился он всего на три года раньше Огнеслава, который взял больше от матери, хотя и не отличался ее смуглостью, как Святослав.

Брат явился в своем повседневном мундире витязя. Он имел чин полковника и ряд наград, которые не любил выставлять напоказ. Святослав, вообще, вел себя скромно, стараясь не напоминать лишний раз о своем происхождении. В мундире он, как никто из витязей, напоминал обычного монаха с добрым белым светом в глазах. Только небольшие нашивки на воротнике и руны на рукавах выдавали в нем витязя, да и оружие – тяжелый брус с черным металлическим топорищем и навершием из чистейшего хрустального куба – слишком нестандартно для чернеца или обычного воина.

– Понесло же ее в зоопарк, – Цесаревич взглянул на катающуюся по траве Собун и не смог скрыть теплой улыбки.

– Хорошо, что сюда! – Святослав оперся на перила и полной грудью вдохнул теплый, влажный воздух. – Приятно оказаться в тепле после Ледяного. Все кости там проморозил.

– Ничего, следующая зона этого маршрута – «Заполярье», – с ноткой злорадства взглянул на свой билет Огнеслав. – Теперь понятно, почему маршрут называется «Из огня да в полымя». Смотри, мы были в «Тундровых прериях», сейчас в «Тропиках», а дальше «Заполярье», за ним «Знойные пески» и «Глубины моря», а потом сразу «Седые вершины». Интересно, кто его составлял?

– Да, немного экстремально, но если не сходить с тропы, то это не так сильно чувствуется, – усмехнулся Святослав, как будто в доказательство, потопав ногой по брусчатой дороге, огороженной парапетом с затейливыми балясинами. – Но зато никого, кроме нас, здесь нет.

– И правда, тихо и спокой... но... – Святослав впервые в жизни увидел, как округляются глаза у брата и глупо открывается в изумлении рот. – Алима Рейнхард! Ты видишь ее, брат?!

Огнеслав невежливо указал пальцем в сторону поворота, за которым начиналась следующая природная зона. Святослав послушно посмотрел в ту сторону и увидел бессменного управляющего зоопарком – девушку лет двадцати пяти или тридцати на вид. Ее оранжево-красные волосы собраны в пучок и спадают на спину лисьим хвостом, длинное приталенное платье со стоячим воротником, короткими рукавами и широким подолом, скрывающим даже ступни ног, придавало ей строгий вид, но на добром лице сияла озорная улыбка и лукаво блестели карие глаза. Она появилась не одна, а с целой галдящей и беспокойной толпой – своей бессменной свитой. В ногах, прячась за складками платья и сверкая янтарными глазами, носились маленькие бесенята – детеныши разных видов животных, даже на плече у нее висело, любопытно посвистывая, серебристое мохнатое маленькое чудо. Следом за девушкой, тяжело и неловко ступая, шла черная медведица со слишком похожими на человечьи передними лапами, их можно даже назвать руками, в которых тихо посапывал ярко-алый в черную полоску тигренок. Рядом – большая рыжая обезьяна с двумя гноллятами на плечах, и за ней – огромный серый горный тролль, прижимавший к груди амарока, волчонка недельного возраста размером с лошадь. Алима Рейнхард, управляющая зоопарком, в сопровождении нянек и сироток. Некоторые ее считают мифом, например, Огнеслав до сего дня не был уверен, правда ли он ее видел в детстве или это было разыгравшееся воображение.

– Угу, вижу, – с нескрываемой иронией сказал Святослав. – Все ждал, когда она появится, всегда интересно наблюдать ее конвой. И больше всего меня в нем сейчас удивляет твой друг, Огнеслав, Ведевут Пяст, сын князя Казимира. Ты же с ним обучался Фолькванге?

– Да, на одном потоке, – с улыбкой вспомнил Цесаревич. – Вместе с другими сумасшедшими, решившими пройти закалку Асгарда.

Ведевут, скромного вида юноша, уроженец Прусского уезда, представитель княжеского рода Пястов. По молодости имел неосторожность, вопреки своему нраву и характеру, начать обучение воинскому искусству в Карающем тарикате, затем так же прилежно отслужил положенные дворянскому сословию его вида десять лет в Императорской армии, не заменив данную повинность вполне соответствующей его натуре научной деятельностью. Насколько знал Огнеслав, Ведевут только по окончании воинской службы, наконец, поступил в Варшавский университет. Это был прилежный и ответственный огр, который в точности исполнял свое представление о долге дворянина и ставил его превыше личных желаний. Дворянин должен уметь сражаться – добро пожаловать в Фолькванг; нужно десять лет служить в армии – привет тебе, сорок второй Заречный болотный полк; нужно продолжить род – и Огнеслав уже пишет два поздравительных письма сразу: в связи с женитьбой и рождением наследника.

– Приветствую, – просто сказала Рейнхард, светло улыбнувшись Цесаревичу и его брату. – Сколько лет, сколько зим, Огнеслав Бориславович! Совсем большой мальчик стал!

– Здравствуйте, Алима, – нисколько не смущаясь такого панибратского обращения, уважительно ответил мужчина. – Если честно, то я все это время принимал свои детские воспоминания за фантазию, но вижу, Ваша свита все же мне не привиделась.

– Зоопарк большой. Все тут живут своей привычной жизнью. Вот, кто-то умирает, а кто-то не может прокормить свое потомство – у меня не всегда поднимается рука оставить все как есть. Приходится брать воспитание животных на себя, – со вздохом промолвила женщина. – Тем более ко мне часто захаживают карающие за специальными уроками, их нужно на ком-то учить. Такая свита просто необходима. Ведевут может подтвердить.

Огнеслав только сейчас обратил внимание на своего давнего друга и смущенно его поприветствовал, разрешив, наконец, расслабиться – не вечно же стоять огру по стойке смирно перед Цесаревичем. Вообще, Ведевут выглядел не лучшим образом – и без того бледная кожа посерела, взгляд затуманен, черный сюртучный костюм весь в подозрительных пятнах и разнообразной шерсти. Абсолютно неподобающий вид, никоим образом не соответствующий характеру княжеского сына.

– Я здесь по иным причинам, но да, эти маленькие бесята даже мне выворачивают мозг. Не представляю, как их выносят карающие с их сейдом, – сохраняя невозмутимость, сказал огр.

– Очень хороший молодой человек с интересными увлечениями. Сейчас редко встретишь учеников, которые с таким тщанием относятся к науке. И с таким упорством добиваются встречи со мной, чтобы в итоге оказаться в столь непотребном виде, – с усмешкой сказала Алима. – Грязный стал, конечно, но ничего, сейчас мы его мигом...

Костюм Ведевута окутался слабым свечением, после чего снова засиял своей первозданной чистотой. Бытовая магия экстра-класса.

– Благодарю, учитель, – тут же низко поклонился огр.

Огнеслав удивленно заметил, с каким уважением это было сказано. Цесаревич знал, что при зоопарке имеется отделение Академии наук, но чтобы сама Алима Рейнхард кого-то учила – это было необычно.

– Огнеслав, что происходит? – прервал размышления Цесаревича звонкий и встревоженный голос.

Взглянув на вопрошающую и увидев пылающие темным багрянцем глаза, мужчина вспомнил причину своего здесь нахождения. Собун требовательно смотрела на Огнеслава, ожидая ответа.

– Вот же эти Кхэли! – не дав даже открыть рта Цесаревичу, возмущенно воскликнула Алима, негодующе глядя на принцессу. – Так, девчонка, ты не видишь здесь ничего интересного, иди, поиграй пока с Ругни!

Из складок подола платья Алимы, смешно шлепая по брусчатке маленькими лапками, неловко выбежало нелепое существо с янтарными глазами, рыжей бородой и напоминающее помесь собаки и обезьяны. Восхищенный визг Собун был встречен возмущенным криком этого детеныша, внезапно оказавшегося в цепких ручках девушки.

Огнеслав пораженно наблюдал за данной сценой, ни капли не понимая в происходящем.

– Сейд, Огонь... – коротко объяснил Святослав. – Алима Рейнхард единственная, кто владеет сейдом на равных с Карателем.

– И мы вместе совершенствуемся, – тут же похвалилась управляющая зоопарком. – Только официально я всего лишь укротитель животных. Ладно, пожалуй, мне пора. А то эта девочка совсем замучает мою Ругни. Все же у Кхэль слишком сильна защита к сейду, кровь не водица, а их предок тот еще типчик. А так как она заявилась сюда только для того, чтоб увидеться со мной, то я предпочту лишить ее этого удовольствия. Пока.

Алима Рейнхар пропала вместе со всей своей свитой, словно их и не существовало. Надрывно верещащая Ругни так же испарилась буквально из рук удивленно ойкнувшей Собун. Огнеслав ошарашенно оглянулся, впервые на его памяти кто-то исчез настолько молниеносно – ни вспышек света, ни хлопка воздуха, ничего. Только Ведевут невозмутимо стоял, устало ссутулившись.

– Не обращайте внимания, Ваше Императорское Высочество. Госпожа Рейнхард просто использовала отвод глаз, – вежливо пояснил огр, тщательно осматривая свой мундир. – Насколько мне известно, учитель не владеет иными видами магии кроме сейд, так что даже чистота моей одежды – скорее всего лишь видимость, а на самом деле сейчас я благоухаю не хуже скарабея.

– Лишь пообщавшись с Алимой Рейнхард, понимаешь, насколько деликатны карающие в использовании своей магии, – улыбнулся Святослав.

– Вы сказали Рейнхард? – моментально отреагировала Собун, очутившись подле Огнеслава. – Это и есть Алима? Я представляла ее... его несколько по-другому.

– Нет, это князь Ведевут Пяст, – собравшись с мыслями, представил огра Цесаревич. – Мой давний друг, с которым мне выдалось учиться в одном тарикате.

– Здравствуйте, Ваше Императорское Высочество, – безукоризненно поклонился Ведевут. – Много о вас слышал и рад лицезреть лично.

– О, не стоит разбрасываться такими шаблонными комплиментами, – с еле заметным разочарованием сказала Собун.

– А это княжна Анариэль из недавно присоединившегося к Империи народа эльфов, – продолжил представлять Огнеслав.

– Да, все новостные издания Империи только и говорят об этом, – очередной изящный поклон. – Рад лично познакомиться с вами, ваше сиятельство.

– Какими судьбами здесь? – Огнеслав тоже читал эти самые издания, уже успевшие сочинить горы «сенсационных» мифов об отношениях Цесаревича и внезапно появившейся возле него никому не известной княжны, и поэтому поспешил сменить тему разговора. – Неужели решил стать укротителем животных, раз называешь Рейнхар учителем?

– Нет-нет, ни в коем случае! Просто собираю материал для своей научной работы, – с тяжким вздохом ответил огр. – Эволюция интеллекта и души, взаимосвязь духовной и материальной составляющих разума.

– Ого! – восхитился Святослав, уважительно глядя на Ведевута. – Нелегкая тема, никак на доктора биологических наук идешь?

– Именно так, – согласно кивнул огр. – Всему миру нужно быть благодарным за то, что в Империи существует зоопарк, в котором представлены практически все виды животных, и в котором есть директор, обладающий знаниями сейд! Грешно упускать такую уникальную возможность изучения разума и души у самых разных по уровню развития существ. Здесь даже есть виды, жившие до Слияния и ныне вымершие! Тем более с госпожой Алимой Рейнхард приятно работать, ее таланты бесподобны!

– О, не поделитесь ли результатами ваших исследований, уважаемый князь? – оживившись, спросила Собун.

И с того момента она практически не отступала от Пяста ни на шаг.

Огнеслав тяжко выдохнул, выходя из транса. Стало намного легче, нервозность прошла, теперь можно было уверенно шагать на палубу ботика «Лазурный». Что бы Цесаревич ни говорил о годах, проведенных в Фолькванге, но они точно не прошли зря.

– Ваше Императорское Высочество! Пора! – раздался за дверью голос одного из витязей Конвоя.

– Ну что же, я пошел, Свят, – сказал Огнеслав, надевая папаху. – И я понимаю, что тебя приставили наблюдать за мной, но, прошу, делай это в компании двух обаятельных дам, за которыми, в свою очередь, должен следить я.

– Договорились. Я уже зарезервировал нам места. Самый лучший обзор – у тебя будет уникальный шанс предстать перед Собун во всем блеске!

– Иди к черту!

Получив такое напутствие от Цесаревича, Святослав не стал мешкать и направился туда, куда и просили. Не к черту, конечно, а в общество славно беседующей троицы в парке Петергофа. За короткое время девушки уже успели переместиться от Большого каскада к фонтану «Солнце», где охотно позировали фотохудожнику-любителю.

– Ваше Имп... То есть, ваше высокоблагородие, присоединяйтесь! – весело крикнула ему Анариэль, сначала вновь попытавшись назвать его в соответствии с происхождением, но вовремя вспомнившая, что к витязям обращаются строго по положению в табеле рангов.

– Пожалуй, откажусь, – сдержанно улыбнулся Святослав, – времени нет, нам пора занимать места, если мы хотим посмотреть на парад с лучших ракурсов.

– О, тогда давайте поспешим, – тут же оживился Ведевут, несколькими ловкими движениями собирая конструкцию из штатива и светописца. – Хотелось бы запечатлеть для сына, как его восприемник принимает парад! Збышек будет рад, я думаю.

– А отчего же вы его лично не привели в Петербург, Ведевут? – тут же поинтересовалась Собун.

– Он проходит обучение в Асгарде, нет смысла отвлекать его от этого занятия, – строго ответил Ведевут. – Идем к пристани?

– Ага, может, даже пересечемся с Огнеславом.

– До сих пор не верится, что это место создано людьми, – восхищенно поделилась переживаниями Анариэль, – в нашем мире подобного в человеческих государствах не встретишь.

– Насколько мне известно, это связано с тем, что зону умеренного климата занимают исключительно племенные народы, с другой культурой и эстетикой. Это даже не государства, а союзы, – поделился размышлением Святослав. – Древние державы находятся в южных широтах, пустынных. Не так ли?

– Да, именно так, – согласилась княжна. – У них тоже встречаются сады, но ни в какое сравнение с этим не идут.

– Все зависит от местности, – заключил Ведевут. – Полагаю, в Ариане Вы найдете постройки, схожие с теми, что были в Вашем мире. Или же они найдутся на территории полканов, но туда нам не добраться. Пока.

– Пока? – с улыбкой спросила Собун. – Какое самоуверенное замечание. Неужели есть какие-то планы по освоению земель Африки?

– Не знаю, – честно признался огр. – Но не сомневаюсь, что Император не позволит существовать демонопоклонникам долго. Эти богомерзкие полканы уничтожают мир своими ритуалами, а уж их покровители... В любом случае, когда-нибудь или мы сможем плыть по Нилу, или Нила не станет вовсе, как и всего нашего уютного мира.

– Да, с этим сложно не согласиться, – с искренней печалью в голосе признала вантхэджа. – Демоны во сто крат хуже ёкаев.

– Мистические острова ни в какое сравнение не идут с Бездной! – хохотнул Святослав. – Если уж с чем сравнивать, то с Герусией.

– Наша империя натерпелась от всех, – сухо заключила Собун и тут же перевела разговор на другую тему: – О, да это же «Лазурный»! Каков красавец!

Принцесса Корё уважительно оглядела небольшую лодку, созданную на Адмиралтейских верфях. Корпус из множества лазуритовых пластин, серебряная палуба, изящный силуэт – ботик кажется игрушкой, но на деле в Ирии обладает рядом исключительных свойств: от небывалой маневренности до несокрушимости. И все это, конечно же, известно Собун – принцесса прекрасно разбиралась в небесных судах. Большая часть ее империи как раз располагалась в Ирии и обладала одним из самых сильных флотов.

– Прекрасно, прекрасно... – внимательно глядя на лодку, говорила Собун. – Хотелось бы на нем побывать.

– Не сегодня, Собун вантхэджа, – Святослав вежливо прервал мечтания девушки. – Нам в портал.

– Да, красивый, – согласилась Анариэль, глядя на «Лазурный», и смущенно призналась: – Правда, не понимаю, насколько он практичен...

– Вы просто незнакомы с Ирием, ваше сиятельство, – сказал Ведевут. – В этом мире «Лазурный» – одно из лучших судов в своем классе.

– Простите, в классе... лодок? – удивилась эльфийка.

– Почти, – весело ответила Собун. – Класс... здесь он называется силовой дромон? Да? Это специальное судно для Обладающих, в Ирии лазурит имеет уникальную способность увеличивать интенсивность Источников и, соответственно, силу волшебника. И в конструкции этого дромона главное не величина, а качество. Тем более хорошего лазурита всегда не хватает. В Корё только один подобный ботик у командующего небесным флотом. А здесь только у Императора.

– На самом деле, не обязательно. Во время военных действий он, как правило, предоставляется Оссе Тинголу. Можно было бы и Ажи-Дахаку, но это не рационально, дракону он ни к чему – с улыбкой заметил Святослав.

– Как и Императору Баоёнъ, – тут же сказала Собун.

– Несомненно. Он же тоже дракон.

Удивленно смотрящая то на одного, то на другого собеседника Анариэль лишь безнадежно покачала головой:

– Нам еще привыкать и привыкать к этому миру.

– Это дело времени, – по-доброму сказал Святослав. – Просто ваш народ долго был в изоляции. Другие уже привыкли.

– А какие еще народы пришли в этот мир из других, – тут же спросила Анариэль, ступая к порталу.

– Например, темные эльфы дома Дирандор, серые люди в Заречье...

– Сакщин с Урэдо, – внесла свою лепту Собун.

– Сиды, вопреки распространенному мнению, все же не из этого мира, – вставил свое слово Ведевут.

– Пойдемте уже, – поторопил Святослав, – а то, в самом деле, места заняты будут.

Едва они переступили через эфемерный порог портала, как в уши прибывшим в центр Петербурга тут же ударил многоголосый гомон толпы и торжественная музыка. После тишины сада такое многообразие звуков ошеломляло. Портал вывел их к станции Адмиралтейской, и народу здесь было очень много.

– Так, давайте-ка поторопимся, – проговорил, осматриваясь вокруг, Святослав. – Всего одна осталась, надеюсь, Хасар смог договориться...

Святослав повел своих спутников в сторону от портала к небольшой лавке, окруженной тремя высокими стальными столбами. Здесь им встретился еще один витязь, о чем-то оживленно переговаривающийся с развалившимся в кресле и обмахивающим себя веером маленьким пухлым гоблином.

– Хасар, мы здесь!

Витязь обернулся, на сердитом лице тут же расплылась радостная улыбка. Как и брат Цесаревича, Хасар был одет в парадную форму витязей и несколько медалей блестели на его груди, но даже они не смогли умилостивить упертого предпринимателя.

– Святослав! Наконец-то! Этот зеленый корыстный воротила хотел уже продать кому-то места на последний свой плот! Вы пришли очень вовремя.

– Спасибо, Хасар. Выручил, – улыбнулся Святослав. – Сколько с нас, уважаемый?

– Рубь с пассажира! – проскрипел гоблин.

– Я же говорю – корыстный! – тут же прокомментировал Хасар. – Красная цена за поездку – полтина!

– Сейчас дешевле не найдете, – злорадно сказал предприниматель. – Если, вообще, найдете.

– Держите, – Святослав отсчитал положенную сумму и передал ее гоблину.

– Ага, все правильно. Сами управлять будете? В таком случае, вот ключ. У вас три часа. Приятно провести время! – тон продавца моментально сменился на любезный, он даже подскочил со своего кресла и открыл изящную дверцу ограждения на плоту.

– Присаживайтесь, – Святослав указал на изящные креслица, – пока долетим, пока все начнется... В ногах правды нет.

Плот, круглая деревянная платформа с ажурным ограждением и диаметром в три метра, слабо вздрогнул и оторвался от земли.

– О! Так это что-то вроде болида Огнеслава? А я-то думала, в чем смысл этого плота, – рассмеялась Анариэль.

– Да, дорогой транспорт для туристов, а для нас – самые удобные места для просмотра парада, – сказал Ведевут, устанавливая треногу со светописцем. – Хороший выбор, Святослав.

– Так это и есть Адмиралтейство? Ничего не видно! Может, повернем? – предложила Собун.

– Там полеты запрещены – секретное производство, – хмыкнул Святослав. – Полюбуйтесь лучше видом Дворцовой пощади и Зимним. И, да! Познакомьтесь с моим другом! Подполковник Борджигин Батарийн Хасар. Хасар, ты и так всех знаешь.

– Так точно! Рад знакомству!

– Борджигин? – сузила глаза Собун.

– Не будем ворошить прошлое, Собун вантхэджа, – склонил голову витязь. – Смутное время давно прошло, и оно всех уже рассудило.

– Да, – согласилась, расслабившись, Собун. – Орды уже нет, Корё процветает.

– Именно так, – улыбнулся Хасар.

Анариэль уже не обращала внимания на такие непонятные ей разговоры, ей были неизвестны старые обиды, недомолвки, которые очевидны для всех, кроме нее. Она предпочитала просто любоваться миром – чего ей так не хватало в Роще. Тем более что здесь, в Ирии, было на что посмотреть.

– Все это и в самом деле было построено еще до Слияния? – спросила эльфийка у столь же незаинтересованного политическими темами огра.

– По большей части да, – ответил он. – Здесь, в Ирии, Санкт-Петербург сохранился лучше многих других городов, однако, и его пришлось кардинально реконструировать, что-то из-за износа, что-то переоборудовали под новые цели и задачи. Вон там, например, слева от нас – здание Главного Адмиралтейства, раньше оно было морской верфью, а сейчас там выпускают военные суда для воздухоплавания. Дальше, через канал, на месте жилого квартала создан большой комплекс алхимических лабораторий. Здесь это производство не имеет вредных выбросов, в отличие от Мидгарда. А вот справа нам открылся Эрмитаж, бывшие царские дворцы, а ныне музей. Советую посетить его и Кунсткамеру, она находится вон там, недалеко. В них собраны произведения искусств со всего мира и всех временных отрезков.

– Как много людей, – удивилась Анариэль, глядя в указанном направлении. – Думаю, я не смогу сейчас увидеть тот музей, о котором Вы говорите, Ведевут.

– Да... – огр, не обладающий острым зрением, воспользовался оптикой светописца, чтобы присмотреться. – По поводу праздника там установили трибуны – только крыши торчат. А в небе-то тоже места немного, таких как мы, с плотами, тоже немало.

– Цесаревич уже здесь! – удивленно воскликнула эльфийка.

– Еще бы, с «Лазурным» и порталы не нужны! – горделиво сказал Святослав. – Но давайте-ка остановимся во-он там, скоро начало, не очень вежливо будет после него мельтешить в небе.

– Это ты верно заметил, – неожиданно раздался бархатный женский голос сзади. – Я, с вашего позволения, тоже посижу здесь. Крылья устают парить на месте.

Все, кроме Собун, резко обернулись – для не владеющих даром полета от рождения довольно непривычно услышать высоко в небе на изолированном летательном средстве нового собеседника. Принцесса же, наоборот, застыла, словно изваяние, она прекрасно почувствовала, кто пожаловал к ним. И была этому совершенно не рада.

– Катерина Огнекрылая! Рад вас видеть! Служба? – Святослав радостно поприветствовал Десницу Карателя, вынырнувшую откуда-то из-под плота.

– Именно, – немного раздраженно ответила карающая. – Такое мероприятие нуждается в соответствующем контроле. Уже неделю только этим и занимаюсь. Ужасно выматывает подобная работа – слишком рутинная.

– Да, Вы больше привыкли к другому типу работ, – с удивительной смесью робости и дерзости сказала Собун вантхэджа.

– Что есть, то есть, – легко согласилась Катерина, пристально глядя на иностранную гостью. – Мне и самой иногда хочется вернуться к тем славным денькам. Но вовремя вспоминаю, что скука – все же штука хорошая. Большинство людей предпочитают именно ее, а не кровавые бойни. И, в итоге, самой же приходится эту скуку наводить...

Глава 11. Незваные гости

Сварга – мир бесспорно существующий, но до сих пор никем не изведанный. Таинственная территория, манящая умы и сердца географов. Вокруг света. (271, №11) – Гиннунгагап ее побери! Она вырывается! – сквозь зубы процедила Десница, едва не прожигая взглядом дыру в затылке Собун.

– Они делают все, что в их силах, – напряженно сказал Святослав, сосредоточенно поддерживая общий щит над зрителями.

– Проклятье! Именно для этого здесь я, а не для того, чтоб затуманивать разум одной некстати явившейся принцессе!

– Никто, кроме Вас, не справится с ней, – виновато промолвил огр, внимательно сканируя пространство с помощью светописца. – Еще один разрыв! На три часа!

– Принято! – Катерина на миг отвлекшись от Собун, по наитию метнула в ту сторону чары, срывающие маскирующие заклинания. – Ну что за твари! Откуда они прут?!

Катерина вновь сфокусировала внимание на Собун, используя все свои умения в сейде, лишь бы та ничего не заподозрила.

Несмотря на то, что спеа предупреждал Десницу о чем-то подобном, она и представить не могла, что ситуация сложится настолько плохо. Теракт, а случился именно он, был совершен с абсолютно неожиданной стороны. Несмотря на свой вопрос о том, откуда пришли нападавшие, Катерина прекрасно знала ответ сама. В Петербург прорваться можно только с той стороны, где обороны просто нет в силу отсутствия знаний о том, как защиту в данном направлении организовать. Ведь ни один имперец не бывал в Сварге, и никто оттуда не приходил до этого дня.

Странные, аморфные кристаллические существа появились незаметно под прикрытием отводящих глаза чар – они тоже использовали магию разума. И, если бы не специальные устройства, замаскированные под обычные светописцы, никто бы их и не заметил, несмотря на все тщание и умение карающих. Но с другой стороны, это позволило им своевременно отвести глаза зрителям и скрыть нежелательных гостей от посторонних. Суть теракта в устрашении, поэтому желательно, чтобы никто даже не подозревал о том, что он был совершен или даже предотвращен. Тем более, когда недоброжелатели нацелились на Цесаревича.

Порталы в низких небесах Ирия открылись, когда армада кораблей Альвхейма выстроилась ровными рядами перед толпами зрителей. Это осложнило работу карающим – сложно скрыть то, что у всех на виду. Ко всему прочему, невозможно было использование в полной мере силы Обладающих и Архимагов из-за большого риска навредить мирному населению, городской инфраструктуре и снести все маскирующие заклинания карающих. Такую боевую мощь лучше не использовать в населенных пунктах. И это при том, что прицеливание было осложнено отводящими глаза чарами.

Но у Катерины имелось в запасе гораздо более элегантное решение задачи, нужно было только немного подождать.

– Святослав, как Цесаревич? – спросила Катерина.

– Хорошо. На Лазурном он защищен. Держится спокойно, как и команды кораблей, хотя им прекрасно видна вся небесная баталия.

– Тварей становится все больше, нужно срочно искать способ закрыть им лазейку.

– Троян работает над этим, – отозвался огр. – Защита будет готова уже через полчаса. Нужно держаться.

– Мы выдержим, только если обратимся к Источникам. Как дела с гражданскими?

– Эвакуирована только одна треть!

– Отвратительно, – раздраженно прокомментировала Катерина. – Святослав, твоему полку придется усилить щит в два раза, сейчас будет жарко.

Через секунду она уже мысленно связалась с Огнеславом:

– Ваше Императорское Высочество, это Десница. Пришло время поиграть на публику, как Вы умеете. Это безобразие над Вашей головой прекрасно видно не только Вам, но и командам судов. Как Вы понимаете, использовать Силу сейчас не разумно, но корабельные орудия имеют полный боезапас, об этом я позаботилась. Велите открыть огонь в зенит. Палите без разбора, так как противник скрыт отводящими глаза чарами, прицельный огонь бесполезен. Полчаса непрерывного огня и мы спасены.

– Силу применить нельзя, а канонада артиллерии в самый раз? Да тут всех гражданских осколками побьет.

– Осколки – не Ваш огненный шквал. Щиты витязей их выдержат и наши чары тоже, нам не нужна паника в такой толпе.

– Принял.

– О, что-то новенькое на юбилей припасли? – с интересом спросила Собун, – это отличается от обычного сценария парада.

Вантхэджа наблюдала, как Огнеслав, завершив традиционный обход судов и поздравление команд с годовщиной объединения, остановил «Лазурный» на своей первоначальной позиции. Для нее и всех простых зрителей парада сейчас резко оборвалась музыка, оркестр замер и на город опустилась звенящая тишина.

– Да, мне и самому не терпится увидеть это, – с энтузиазмом согласился Святослав.

– Вы тоже не в курсе происходящего? – спросила девушка.

– Это же юбилейный парад, нужно как-то выделить его, сделать праздник более запоминающимся, – спокойно заметила Катерина.

Бровь Собун непроизвольно дернулась, показывая тщетно скрываемые за маской спокойствия чувства. вантхэджа не нравилась эта женщина, Десница. Даже больше, чем сам Каратель, наверно. Хотя бы оттого, что Мстислава Олеговича ей встречать не приходилось: тот вообще для многих являлся полумифическим персонажем.

Присутствие в непосредственной близости от себя карающей нервировало Собун неимоверно. Но вантхэджа даже не подозревала, насколько сама раздражала сейчас Катерину. Деснице приходилось прикладывать массу усилий, чтоб растянуть общий морок карающих на Собун. Политика тариката предусматривала абсолютное скрытие терактов для поддержания общественного порядка и стабильности. На протяжении уже двухсот лет в Империи не было зафиксировано ни одного случая нападений на мирных жителей, все конфликты происходили лишь на границе с участием армии. Официально. На самом деле, уже сотни подобных случаев были предотвращены в последний миг прямо на глазах у ничего не подозревающих подданных. К счастью, большинство не обладало такой хорошей защитой от сейда.

Воздух сотряс оглушительный раскат грома, даже щит витязей лишь немного ослабил его силу.

– Ого, какой замечательный салют!!! – восторженно воскликнула Анариэль, прильнув к ограждению плота, забыв, что находится в трех десятках метров над уровнем земли. – Замечательно! И даже при свете дня...

– Да, просто превосходно, – лицо Десницы исказила хищная ухмылка.

Разрывающиеся в небесах снаряды альвийских кораблей рвали в крошку незваных пришельцев, озаряя все вокруг мертвенно-белым светом. Стеклянные осколки от снарядов и белоснежные искры дождем осыпались на щит витязей, заставляя воздух словно полыхать золотым огнем. Это и в самом деле было в какой-то мере красиво, хотя эльфийская княжна, конечно, восхищалась совсем другому зрелищу. Она, как и все зрители, видела совершенно иную картинку. Под аккомпанемент вновь заигравшего оркестра в небе для них расцвели красочные бутоны фейерверков, великолепные иллюзии, изображавшие битвы прошлого. И скрывавшие бойню настоящего.

– Ха-ха-ха! Так их! – радостно рассмеялась Катерина.

– Пальба беспорядочная, но эффективная, – высказался Ведевут, наблюдая все через светописца. – По какой-то причине новые порталы открываются только над флотом, так что прибывающие противники сразу оказываются под огнем артиллерии.

– Хорошо, хорошо... Святослав, что со щитом? Нагрузка не сильная?

– Мой полк выдержал бы и один удар Огнеслава, а уж эти искры и подавно.

– Одним ударом здесь не обошлось бы, они прибывают без конца.

– Какие новости от Трояна?

– Работает.

– Наш салют не может длиться вечно, накопители и боекомплект на кораблях не бесконечны...

– Ничего, артиллеристы в Петропавловке скоро присоединятся к нему, – с кровожадной улыбкой сказала Катерина.

– Долго же работают ваши расчеты пОроков, Десница, – поддел Святослав.

– Они работают быстро! Пятьдесят семь орудий из пятидесяти девяти были в консервации, на их подготовку уходит время. Это все же не боевая крепость...

Грохот сотряс воздух. Заговорили пушки Петропавловской крепости. Здесь были установлены гораздо более мощные орудия, нежели на кораблях альвов, поэтому новые ноты в канонаде уверено взяли главную партию.

– Надо же, в этой крепости есть не только орудия пыток. Удивительно, – с искренним удивлением сказала Собун.

– Девчонка... Не зли меня еще больше, – зло процедила Катерина.

Десница буквально выжимала из себя последние силы, разрываясь на несколько фронтов. Она прекрасно владела сейд, но даже ей нелегко приходилось затуманивать разум Кхэль Собун. Сейчас бы очень пригодилась помощь Карателя, но, как всегда, в такие моменты он был занят другими делами. Встреча правителей нескольких государств была более приоритетной целью защиты, поэтому Мстислав был именно там. В свете недавних событий не стоит исключать того, что это нападение лишь отвлекающий маневр.

– Разрывов больше не наблюдаю, – сухо доложил Ведевут. – Похоже, они закрылись.

– Троян? – Катерина телепатически попробовала связаться с ученым.

– Все готово, девочка, – раздался в ответ добрый старческий голос. – Новых противников не появится.

– Отлично! Шандор! Собери все улики, у тебя минута. Чтоб никаких намеков на то, что только что происходило! – отдала приказ командиру спецподразделения «Одо» Десница, обрадованная приятной новостью.

– Есть, ваше высокоблагородие!

В ту же секунду множество призрачных белоглазых фигур хлынуло в толпу, сметая, словно ветер, все лишнее: осколки разорвавшихся снарядов, керамические черепки с рунами, хрустальные обломки тел нападавших, дым от алхимических смесей. Только после этого Десница наконец смогла позволить себе постепенно, шаг за шагом отпустить сознание Собун вантхэджа.

– Это все? – поинтересовалась Собун. – Хорошо, зрелищно. Салют понравился, несмотря на постоянную освещенность в Ирии, он получился хорошим. Не поделитесь секретом?

– Возможно, когда-нибудь. Вопрос не по адресу, никто из здесь присутствующих его решить не в праве, – иронично ответила Катерина. – Но от Вас мне бы хотелось услышать дальнейшие планы хотя бы на сегодняшний день, Собун вантхэджа.

– Для чего интересуетесь, ваше высокоблагородие? – настороженно спросила девушка, подозрительно сверкнув глазами.

– Я абсолютно уверена, что Его Императорское Высочество будет Вас сопровождать, и было бы желательно наперед знать, куда заведет Огнеслава Ваша прихоть на этот раз...

– О, ну конечно! Я бы рада была Вам помочь, но, к сожалению, еще не решила какую прихоть придумать сегодня. Прошу прощения, – с долей язвительности произнесла Собун.

– Что ж, в таком случае, спеа мне в помощь... Приятно Вам провести время, мне пора заняться своей работой.

Катерина поспешила ретироваться, пока, сама того не желая, не вызвала какой-нибудь международный скандал. По внешнему виду нельзя было определить состояние Десницы, но она крайне устала. Контроль разума Собун вантхэджа потребовал небывалого напряжения и вызвал вполне явную мигрень. Головная боль не добавляла настроения Катерине и, помноженная на усталость, сильно влияла на самоконтроль. Раздражительность Десницы помимо ее воли эмпатически передалась принцессе Корё, и без того не питающей теплых чувств к карающим. Эмпатам опасно лишаться контроля над собой, в таких случаях все окружающие могут оказаться под ударом.

Спешно перелетев в Петропавловку, Катерина тут же, не став тратить время на услуги медперсонала, опрокинула стопку с обезболивающим составом и позволила себе несколько секунд насладиться отступлением боли.

– Шандор, от нападавших что-то осталось? – спросила она через некоторое время, используя телепатию.

– ... – секундное замешательство было ей ответом. – Сложно сказать, Ваше высокоблагородие! Лучше бы Вам взглянуть на это лично. Все интересные находки складированы на третьем уровне Меньшикова бастиона.

– Сейчас буду...

Уже через минуту она лично наблюдала находки и подозрительно принюхивалась. В ярко освещенном светильниками зале витал какой-то непонятный тонкий аромат, который не удавалось уловить из-за резкой вони озона, исходящей от разнокалиберных кристаллических осколков.

– Гм... Шандор, обратись к Трояну, нам срочно нужны специалисты его профиля – нужно законсервировать все улики в стазисе. Эти кристаллические структуры подвержены чему-то вроде оловянной чумы.

Катерина аккуратно поддела когтем небольшой обломок – обычный прозрачный кристалл, напоминающий хрусталь с краев уже начавший осыпаться белой стружкой. Насколько могла судить Десница, это был абсолютно однородный кусок, как материально, так и энергетически.

– Так, так, так! Что у нас тут? – конечно же, Троян не замедлил явиться лично. – Угу, вот вам стазис. А теперь приступим к осмотру.

– Троян, спокойнее... – недовольно попросила Десница излишне энергичного мага.

– О! Катя, ты здесь. Это хорошо. Приятно иметь дело с людьми, имеющими широкие полномочия в вашем тарикате, – не обратив внимание на недовольство, шаровая молния довольно запрыгала в воздухе. – Ну что, приступим к осмотру первых артефактов, полученных из Сварги? Такой исторически важный момент и как всегда в полной секретности! Печально все это.

– Меня жизнь, вообще, редко радует, что ж теперь поделать? – с какой-то обреченной тоской сказала Катерина. – Приступим к работе?

– Мстислава не ждем?

– Он освободится не раньше, чем через пять часов, так что не вижу смысла. Расщеплять сознание он сейчас не будет.

– Хорошо... – уже забыв обо всем, Троян растекся светящимся облаком по комнате. – Так, так... А, вообще, какие возможности успели проявить наши недоброжелательно настроенные гости?

– Хорошие летные качества при отсутствии крыльев, высокий уровень в магии разума, отводили глаза даже специалистам из нашего тариката, использовали в основном огненную магию, в первую очередь Вазишт.

– Молнии метали, значит. Следовательно, это были какие-то асури. И, похоже, родственники огненных великанов Муспеля. Гм.

Катерина не стала отвлекать Трояна от размышлений, только отвечала на его вопросы, ожидая заключения, хотя бы промежуточного. А до этого момента она позволила себе присесть в углу и немного расслабиться. Лекарства лекарствами, но после таких перенапряжений лучше просто отдохнуть. Возможно, даже прикорнуть на некоторое время.

– Ваше высокоблагородие! – резкий крик по телепатической связи прогнал всякую сонливость и окончательно испортил настроение.

– Что такое, Шандор? – устало спросила Десница.

– Нападение на Цесаревича...

– Снова?!! Где???

– Кунсткамера, резервная экспозиция, второй этаж... В общем, ориентируйтесь на меня, буду ждать у запасного входа. Все равно необходима Ваша помощь.

– Уже вылетаю. В чем дело?

– Некромантия. Очень сложные структуры, штатный специалист не может их идентифицировать.

– Ясно.

Уже через минуту Катерина имела сомнительное удовольствие наблюдать странную тварь, похожую на дракончика размером с ладонь человека и мордой в виде жала. Мелкая тварюка была приколота к полу черным метательным ножом, что абсолютно не мешало ей извиваться и противно стрекотать.

– Ваше мнение, Десница? – холодно спросил находящийся здесь же Огнеслав.

– Как хорошо, что все произошло в резервной экспозиции и без посторонних, и что это не видит Собун.

– Они с Анариэль предпочли побыстрее уйти из отдела естествознания и начать осмотр национальных костюмов. Собун вознамерилась переодеть княжну в ханбок. За ними присматривает Святослав, – бесстрастно доложил Цесаревич. – А конструктивное мнение?

– Нежить. Кадавр. Исходный материал – животные дэви, вероятно, демонические виды. Тонкая работа по сращиванию тканей, не имея познаний в некромантии, можно принять за реальное существо, что и сделали биологи, поместив эту тварь в данную экспозицию.

– Это мне уже успел рассказать... Ведевут, – Огнеслав пристально посмотрел на скромно стоящего в тени огра. – Или кто бы это ни был.

– Риантор. Риантор из дома Дирандор, – представила Катерина. – Обратись ненадолго.

– Есть, ваше высокоблагородие, – вытянувшись по струнке, отозвался огр.

Правда, на деле это оказался вовсе не огр. Желтоватая кожа, клыки исчезли, гипертрофированные мышцы словно сдулись, отчего надетый по поводу парада мундир мешком повис на уменьшившемся теле. На месте Ведевута стоял чернокожий гуманоид с красными глазами, чешуйчатой кожей и копной зеленоватых толстых волос.

– Риантор из дома Дирандор, младший исправник Карающего тариката, особый отдел Правого Ока.

– Диверсант? – удивился Огнеслав.

– Специалист широкого профиля и оборотень, – поправила Десница. – Спасибо, Ведевут.

Карающий вновь обернулся огром, как ни в чем ни бывало.

– Итак, вернемся к нашему уродцу. Шандор, ты ведь уже собрал информацию по данному экспонату?

– Так точно, ваше высокоблагородие, – отозвался призрачный карающий, представитель одного из многих кланов Заречного народа чудь, серой тенью с белыми глазами он стоял за спиной Катерины. – Найден мертвым около семидесяти лет назад в Ирии профессором Ильдеборг недалеко от Муспеля на островах Лелеина. Предполагалось, что это мутировавший радужный василиск. Осмотр и консервацию производил кандидат биологических наук Айрат Алтынбай-углы. Им не было выявлено каких-либо признаков нежизни. Шестьдесят девять лет экспонат находился в Кунсткамере и периодически выставлялся публике, в скором времени как раз должна была состояться новая выставка с его участием.

– Н-да... Странная история получается, – задумчиво Катерина поскребла когтем по нежной коже существа, при этом оно не замедлило попытаться ее ужалить, правда, тут же лишилось головы. – Некто когда-то давно состряпал эту нежить из останков демонических животных, заретушировал внешне под местную фауну, обращение наполнило внутренние структуры Вохуфрияном взамен Вишавепша, и в результате мы получаем вполне правдоподобную скотину для данной местности. Это настолько нелогично, что я бы поставила на мистификацию с целью продвижения своей научной карьеры, но все еще более интересно!

– В чем дело? – нетерпеливо спросил Огнеслав.

– Эта тварь была создана убивать. И нацелена была на императорскую семью. Получается, некто сознательно создал ее, помесил в такое место, где ее бы нашли, в надежде, что когда-нибудь существо доберется до цели. Просто нелепейший план, но едва не реализованный. Ядовитость данной твари просто непомерна, если бы не умения и артефакты... Ведевута, здесь бы вся комната была напрочь загажена токсинами.

– Получается, этот недоброжелатель знает, где подстелить соломку, – недоверчиво усмехнулся Огнеслав.

– Это знает почти любой карающий, – резонно заметила Катерина.

– Вы ходите сказать, что...

– Нет, карающие тут ни при чем. Но мы не являемся монополистами в спеа. Наверно.

– Но спеа – это же умение...

– Умение чувствовать Промысел Божий? – снова перебила Десница Цесаревича. – Да, так и есть. Если верить Карателю... И своим чувствам. Но это в идеале, при достижении определенного багажа знаний. На обывательском же уровне это обычное предсказание. Многие могут чувствовать будущее. Природный дар такой есть. Шадор, нужно прочесать все коллекции музеев подобного плана в присутствии некромантов. И неплохо было бы вынести вопрос на рассмотрение, чтоб впредь подобные проверки специалистами были обязательными. А эту тварь отдать Людмиле, очень искусная работа некроманта, ей стоит ее изучить.

– Думаете, что это не единичный случай? – спросил Огнеслав, с сомнением глядя на конвульсивно дергающегося обезглавленного кадавра.

– Наверняка, Ваше Императорское Высочество. Даже самые лучшие мастера в спеа всегда закидывают несколько наживок, – уверенно заявила Катерина. – И еще я и сама уже не знаю, что думать. У нас появились определенные проблемы в последнее время.

– Я заметил, – нервно сказал Огнеслав. – И мне бы хотелось узнать подробности.

– Скоро Вы их узнаете, даже быстрее, чем думаете, – повинуясь внезапному порыву, вымолвила Катерина, после короткой паузы добавила: – Считайте это моим предсказанием. В любом случае, сейчас не время и не место.

– Понимаю.

– Завтра, вообще, будет не самый приятный день. Все закрутится, – обреченно сказала Катерина. – Сегодня произошло слишком много, чтобы мир остался в покое.

– Еще одно предсказание? – удивленно спросил Огнеслав.

– К сожалению...

Глава 12. Планы архимагистра

Двадцать лет назад была принята доктрина сдерживания Атлантиды. Вскоре мы сможем увидеть плоды работы карающего тариката в этом направлении. Из интервью министра МВД протологофета Румянцева А.А. В восточной резиденции Архонна было необычайно многолюдно. Что очень странно, учитывая, что она, выстроенная на вершине горы Олимп, была предназначена для отдохновения бессменного главы Атлантического союза, или попросту – Атлантиды.

Официально этим государством испокон веков правил Совет Оннов, который включал помимо Архонна глав шести провинций: Бриттской, Пиренейской, Альпийской, Балканской, Элизийской, Иалийской. Однако настоящая власть была лишь у одного владыки.

На самом деле, Атлантида – это остров, остатки Апеннинского полуострова, слившиеся с Сицилией и еще несколькими мелкими клочками суши, которые в итоге оказались затянуты в Ирий. И Архонн официально является сувереном лишь этого острова, названного территорией Престола Света. Каждый Онн, по идее, так же является полноправным правителем своей провинции. Фактически же всем заправляет Архонн, и весь совет только и делает, что выполняет его указы. Все-таки атланты являлись фанатиками, и слово владыки Престола Света было для них законом, а сам совет образовался из-за неких старых демократических идей. Правда, никому уже не понятных.

Архонн не зря несколько сот лет управлял своими владениями, даже самые ярые ненавистники признавали его ум, хитрость и стратегическое мышление. Хотя, конечно, все эти добродетели правителя меркли перед нетерпимостью инакомыслия и ксенофобией, присущей Архонну.

Доподлинно неизвестно, с чего начались розни между Империей и Атлантидой, однако, жители второй по сей день считают первую обителью Тьмы, и, следовательно, подлежащей уничтожению. При этом создалась довольно комичная ситуация, так как на другом конце света Герусия почитала своего заполярного оппонента оплотом Света. Хотя истинные причины вражды Империи с двумя этими государствами скрывались, конечно же, не только в идеологических разногласиях, а в банальной геополитике и экономике. Большое количество Источников в Империи многим внушало соблазн их приватизировать. Иначе почему Атлантиду не интересуют полканы с их постоянными порталами в Ад? Потому что те не лезут к атлантам, живут на пустынных землях, где практически нет Источников, и задешево делятся всякой запрещенной в Империи продукцией.

Атлантида уже многие годы вела практически бесконечную войну с Россией, то в одиночку, то при поддержке Муспельхейма, как в Мидгарде, так и в Ирии. Периоды открытых конфликтов переходили в холодную вражду и обратно. Последняя война окончилась не так давно благодаря Оссе Тинголу и его победоносному флоту, но поражение не сломило дух атлантов, а их правитель лишь провел работу над ошибками, пользуясь тем, что Империя не имела возможности провести широкомасштабное наступление, рискуя ослабить другие границы.

Итак, сегодня, вопреки своему обыкновению, Архонн открыл двери своей Олимпийской резиденции для посторонних, прервав блаженный отдых. Все шесть Оннов были тайно созваны и доставлены к правителю для скорейшего разрешения бюрократических препон на пути решений Архонна.

В большой беседке, находящейся на самом краю скалистого уступа и залитой светом начинающего садиться солнца, собрались шесть седобородых старцев с горящими ярким и чистым светом глазами. Они были облачены в белоснежные балахоны с золотистыми звездами на спинах, восседали вокруг стола и вели горячие дебаты, иногда переходящие в откровенную грызню. Тут же был и еще один старик, в такой же одежде с такой же звездой, не менее, но и не более, седобородый. Единственное, чем он отличался, так это тем, что молчал и лишь с интересом рассматривал игру света и тени на белой столешнице, создаваемую заходящим солнцем, легким маревом, поднимающимся от облаков, и шелестящими под редкими порывами ветра листьями плюща, оплетающего белокаменную беседку. И глаза у него светились ярче.

Этот молчаливый старец и был Архонном, консулом Рима, Иялы, Элизия и всего Средиземноморья, а спорщики, разделившиеся на два равных лагеря – Оннами. В принципе, в том споре, который сейчас так усиленно вели главы провинций, не было никакого смысла, так как все давно решено за них. Это собрание было лишь глупой формальностью, от которой Архонну то ли не хотелось, то ли просто было лень избавляться.

Речь шла о договоре «взаимной дружбы» против Империи между Атлантидой и друидами. Вообще, древопоклонники были немногим лучше имперцев – такие же иноверцы, да еще и язычники. Но они хотя бы не пользовались никакими запретными силами, и к тому же не были так опасны, как Империя. Поэтому политика Атлантиды допускала кратковременные договоренности с Союзом Древ, хотя в долгосрочном плане он так же находился в ликвидационном списке, только чуть ниже Империи.

– Атлантида сейчас сильна как никогда! У нас имеются договоренности с Удгардом и племенами туатов– горячо говорил Бриттский Онн. – Зачем нам какие-то язычники?!

– Сильна?!! – возмущенно возопил Балканец. – Может, у вас там на острове и сильна, да только у вас нет никаких Империй под боком! Посмотрел бы я, как ты запоешь, если на твоих границах ежедневно будут происходить локальные стычки с хорошо организованными и сильными отрядами, а не с повстанцами-гойделами!

– А может, не так уж они и сильны, может, как раз слабы мы. На данном конкретном участке, – как бы между прочим заметил Онн Ирийской провинции Иялу.

– Что ты сказал, блаженный?!!

«Судя по всему, сейчас полетят клочки бород по закоулкам», – с усмешкой думал Архонн. Все бы ничего, да только Совет должен выглядеть презентабельно перед гостями. Стоит их остановить.

– Тихо всем, – негромко приказал до того молчавший старец и, хмуро оглядев всех присутствующих, продолжил. – Совет принял решение. Договор с друидами заключить. Пусть послужат дополнительным пушечным мясом. Если все будет гладко, то мы убьем сразу двух зайцев. А сейчас всем успокоиться и держать себя в руках. Генрих, приведи гостей.

В тот же миг все разом успокоились, а незаметный, одетый в столь же белоснежные одеяния, что и мрамор построек, человек у входа в беседку сорвался с места и помчался по тропинке в сторону главного здания комплекса. Через минуту к собранию Совета присоединилась группа из трех человек. С такими же бородами, только не столь ухоженными и гораздо серее, и балахоны на них были из простого сероватого льна – делегация друидов, ожидавшая окончания фарса в виде собрания.

Архонн решил не затягивать особо с заключением договора, а заодно также и с согласованием военных действий и разработкой плана наступления. Следующие несколько часов были этому всецело посвящены. Лишь когда на Олимп опустилась светлая ночь, и на всей территории дворца зажглось множество разнокалиберных огней, одинокая беседка, наконец, опустела. И только тени составляли ей компанию. Всего две тени с глазами, излучающими потустороннее синеватое сияние. Две тени - Анита и Умбар, Очи Карателя.

– Так, так, так... – Каратель с интересом изучал полученную от подчиненных информацию. – Архонн и его совет показывают небывалую расторопность в решении таких важных задач. Неожиданно и опасно. Мы только начали налаживать контакты с адмиралом Эрмиусом и командованием морского флота Атлантиды. Придется в срочном порядке менять стратегию. Сроки наступления Атлантиды как-то подозрительно совпадают с расчетной датой нападения демонов.

– Слишком очевидное совпадение, чтоб его не заметить, – скупо прокомментировала Умбар.

Это Око, в отличие от Аниты, всегда была тенью и никогда не облачалась плотью. Таковой Умбар родилась во время Слияния. Такой ее создала Анита. Маленькая девочка, спасавшаяся от обезумевшей матери.

– Да, согласен, – кивнул Каратель. – Совпадений уже более чем достаточно, чтобы утверждать точно – у нас есть один враг со многими вольными и невольными союзниками. Это так же подтверждает недавнее предсказание.

– Ваше предсказание, Архимагистр?

– Да, – подтвердил Мстислав. – На днях я встретился с госпожой Рейнхард, и мне удалось, наконец, объединив с ней силы, с помощью спеа выявить врага.

– Кто? – бесстрастно спросила Умбар.

– Сложная фигура... – задумчиво ответил Каратель. – Если не вдаваться в подробности – Князь Ада.

– Архимагистр, но...

– Да, Анита, Алима - далеко не выдающийся мастер в спеа.

– Госпожа Рейнхард - мастер в сейд, и если Вам помогла ее помощь, то получается...

– На меня воздействовали с помощью магии разума, из-за чего я просто не замечал противника. Мастерство Алимы позволило освободиться от постороннего влияния.

– Но Вы с госпожой Рейнхард находитесь на одном уровне. Недостижимом для прочих, – удивленно сказала Анита. – Во всем мире нет никого...

– Есть, Анита. Это пока все, что вам нужно знать, – оборвал Око Каратель.

В небольшой комнатке, ярко освещенной южным солнцем, где и проходил разговор, повисла неловкая тишина. За узким окном яростно замяукал павлин, оглашая своим пением округу, нисколько не смущаясь при этом, что может мешать проходящей в соседнем зале встрече Императора с правителями сопредельных стран. Анита и Умбар безмолвно переглянулись – кто-то смог повлиять на разум Карателя. Это было невероятно. Невозможно!

– Умбар, – прервал их размышления строгий голос Мстислава. – С друидами ведь все решено? Не зря же они пошли на союз с Атлантидой.

– Так точно, Архимагистр! – Умбар с готовностью открыла разум начальству, показывая нужные моменты из своей памяти.

Некое подобие заседания проходило и под сенью вековой дубравы. В сером каменном дольмене, затерянном средь густых лесов, вокруг монолитного стола собрался практически весь свет друидского общества – сухие старцы, чья кожа напоминала кору деревьев, а крючковатые пальцы – корни. Они думали о том, как можно использовать новый союз с Атлантидой. Причем использовать быстро и выгодно. Для них не было секретом, что стоит лишь оттеснить Империю, то тут же былые союзники обрушатся на них всей своей мощью.

Решение данного совета было однозначным: на войну бросить как можно больше дендроголемов и друидов, не отличающихся особыми талантами, тех, кого не жаль потерять. Главный вопрос заключался в другом.

Старцы уже давно хотели создать некий могущественный артефакт, ритуал создания которого лишь недавно удалось разработать. Обладание им, теоретически, дало бы Союзу Древ кардинальное преимущество перед Атлантидой. Несмотря на то, что друиды и атланты не вели открытой войны, нерешенные споры между двумя державами были. Союз давно желал помочь единоверцам, гойделам, борющимся с сидами и подданными Архонна в Бриттской колонии. Однако начинать войну с Атлантидой друиды не решались. Онны вполне могли договориться с Удгардом и зажать Союз с двух сторон, этого Старцы леса допускать не хотели.

Однако создание заветного артефакта было сопряжено с рядом трудновыполнимых действий. По факту, практически все было уже сделано, и для осуществления плана не хватало лишь последнего и самого важного ингредиента – крови Архонна. Потому договор и вся армия из големов и молодых друидов будет всего лишь прикрытием. Достижение же истинной цели возлагалось на плечи малой ударной группы, в которую входили несколько древесных големов и могущественных друидов. Их целью было во время битв пробраться к Архонну и каким-то образом взять его кровь.

Сейчас же обсуждалось, на кого же свалить это задание. За провал которого в любом случае светит смерть и ужасное посмертие, уж об этом друиды и Онны могут позаботиться, а шансов на успех немного. И хочется, и колется.

– Быть может, уважаемый Ядер Брондей достоин этого задания, – степенно предлагает кандидатуру полноватый старик.

– Ядер, конечно, могуч и силен, но, к сожалению, лишь в магическом плане. В физическом же, прошу прощения, его давно можно отправлять на свалку. Или в перерождение вудевасом, – язвительно отвечает ему другой, сухопарый друид с выдающимся крючковатым носом и кустистыми бровями.

– Вы, несомненно, правы, – старчески откашлявшись, берет слово еще один, сморщенный и маленький, – следует выбрать кого-нибудь из молодой поросли.

– А кто-нибудь из здесь присутствующих знает хоть одного достойного? – смешно вздергивает брови первый, полноватый друид.

– Кандидаты имеются, да только согласятся ли? – сомневается высокий, но чрезмерно худощавый старик.

– Заставим! – яростно шлепает сухой ладошкой по каменной столешнице крепкий и лысоватый друид. – Будто они посмеют ослушаться нашего слова!

– Это тоже верно, но стоит ли заставлять их? Лучше все-таки найти добровольцев, – продолжал сомневаться долговязый.

– Ха! Да доброволец в данном случае окажется самым тупейшим из числа всех возможных кандидатов! Кто еще, кроме слабоумного, подпишется под этой авантюрой?

– Ну что вы, дорогой коллега, это отнюдь не обязательно...

И в таком русле совещание протекало несколько часов. Старики спорили и говорили, сами не подозревая, что этим вызывают жуткую скуку у следящих за ними теней. В мире вообще стало много теней, обладающих разумом, эмоциями, ушами и глазами. Они следили, слушали и наблюдали практически за всем, что творится за пределами Империи. Некоторые из них были материальны, многие могли принимать иной облик, могли прикинуться любым существом, навести иллюзию или морок, внушить ложные знания, уничтожить неугодного, если это принесет какую-то существенную пользу. Они могли многое, но кто же об этом ведал, кроме их руководства? Пожалуй, только один подданный Империи точно знал, от какой тени ждать прохлады в жаркий день, а от какой кинжала в спину, соблазнительного предложения отомстить убийце родителей или внезапно всплывшей в памяти страницы из гримуара, где описывалось создание амулета Кровавого отворота. Но этот имперец уж точно не станет просвещать на этот счет друидов.

– Итак, с этим решено, – с нотками довольства в голосе произнес Мстислав. – Их ударная группа, конечно, нам не поможет, но перспективы у этого начинания есть. Главное, посеять зерна раздора. Хорошо сработано. Эти маразматики все же повелись на дезинформацию, подкинутую нами. Но их бутафорская армия, даже простая свора буратин, все равно представляет угрозу, находясь на границе Великоморавского княжества. Не хотелось бы, чтобы они ударили нам в спину, когда мы вплотную займемся Балканами. Если мы начнем действовать на упреждение с Архонном, то необходимо перейти ко второй части плана. Задействуй агентов в Атлантиде и Союзе.

– Будет сделано, – кивнула Умбар.

На серебряной маске, заменяющей воплотившейся тени лицо, появилась довольная улыбка, металлические веки на секунду скрыли темные провалы на месте глаз, так Око проявило благодарность в ответ на похвалу.

– Анита, что по Удгарду? – перешел к следующей теме Каратель.

– Сомнительно, что они поддадутся на уговоры Герусии и Атлантиды. Нынешний властитель объединенного королевства в шатком положении и не будет рисковать, начиная войну с сомнительным результатом. Ему необходимо избавится от внутренних врагов.

– Молодец, понимает, что победить не смогут, но все равно гаденыш еще тот, – хмыкнул Мстислав. – В том случае, если что-то пойдет не так, от него все равно ничего хорошего не жди. Наверняка он еще решит и поживиться на этом, отхватив себе отвоеванные нами владения. Какие данные поступают от службы противомагической обороны?

– Были предотвращены попытки нанести масштабные удары по городам Палестины и Междуречья, – доложила Анита. – Природа недавних землетрясений в Заречье на границе с моурос до сих пор не ясна. Природного или искусственного они были характера, мы не знаем, работа над этим ведется. Но то, что они поразили практически все наши остроги на границе подозрительно. Еще из-за войн на Мистических островах восточные отделения Службы докладывают о постоянных происшествиях, как мы и предполагали. Ничего критического не происходило. В остальном работаем в штатном режиме.

– Пока относительное затишье, – подвел итог Каратель. – Хорошо.

– Архимагистр, – осторожно начала говорить Анита, – я отхожу от темы, но как Князь Ада мог организовать сегодняшнее нападение из Сварги.

После своих слов Анита неуютно поежилась, почувствовав тяжелый взгляд отца, скрытый под повязкой.

– Анита, это сложный противник. Это все, что я могу тебе сказать, – устало сказал Каратель. – Но я уже знаю, как с ним бороться, это все, что нужно знать сейчас.

– Хорошо, Архимагистр.

– Да, хорошо. Теперь мне нужно поговорить с Кащеем, он придет через полминуты, – прямо намекнул Очам Мстислав, отвернувшись к окну.

Тени скрылись, бесшумно растворившись в углах. Мстислав облокотился на письменный столик, втиснутый в маленькую каморку, и подпер подбородок ладонью. Погрузившись в нерадостные мысли. Он впервые был абсолютно не рад тому, что Катерина вытянула его из апатии. От осознания того, с кем предстоит встретиться в скором времени, Каратель погружался в уныние. И речь идет совершенно не о Кащее, скромно постучавшемся в дверь. Как и предсказывал Мстислав, ровно через полминуты.

– Заходи, – сказал Мстислав, развернувшись в сторону пришедшего.

– Здравия желаю, Архимагистр, – бодро поприветствовал Шуйца. – Необычно, что ты вот так лично решил поговорить, обычно все больше телепатией.

– Все равно здесь заняться нечем, почему бы не поговорить напрямую, – философский сказал Каратель. – Кащей.

– Да?

– Нужно ненавязчиво сконцентрировать наши боевые группы, состоящие из дэви, в районе Иркалы. Какова численность таких групп вообще?

– Пять тысяч триста два воина, – не задумываясь, ответил Шуйца.

– Не сильно изменилась за последние полвека... Нужно попросить Ратмира, чтоб сформировал несколько полков дэви. И мобилизовать максимум фоморов и нежить Нутэт-Ныкыритина.

– Архимагистр, поход на Ад организуешь? – удивленно спросил Шуйца.

– Именно об этом тебе сейчас и сказал практически прямым текстом, – иронично ответил Каратель.

Кащей замолчал.

– Садись, – подвинул стул Мстислав. – Поговорим.

– Кукловод там, получается? – спросил, присаживаясь, Кащей.

– Да.

– Давно я там не был, – вздохнув, вымолвил Шуйца. – И век бы еще не появлялся. Не до того же пока, Архимагистр! Некры с севера, светики с запада, демоны сами к нам прут с юга.

– Ага, это ты еще не знаешь, что с атлантами друиды и туаты идут. Но два нападения на Цесаревича, предотвращенные в последний момент, наводят на размышления.

– Ёжкин кот! Не поспоришь, да.

– Нужно созвать военный совет и подкорректировать стратегию нашей обороны на этот год.

– Выпускаем Стаю, переводим всех белоглазых в Иркалу?

– Нужно. И большую часть Обладающих распределить по фронтам. С друидами уже решено – Умбар и Пограничная пуща сделают свое дело. Но на севере остается Удгард со всей мощью объединенных трех царств, и некие силы из Сварги так же поддерживают их.

– Сварги? – удивленно выпучил кровавые глаза Кащей.

– Да, точно. Троян же еще не завершил изучение нападавших, – пробормотал Каратель. – В общем, да. Скоро Катерина мне доложит о тех, кто сегодня напал на Цесаревича, и выяснится, что это некий подвид огненных великанов из Сварги, и технологии у них похожие.

– А-а-а, – понятливо закивал Кащей.

– Так вот, нападать Удгард не будет. Но под шумок оккупировать часть наших земель в Ирии может. Сам знаешь, есть у нас там нужные им территории, например, Сахарные острова или архипелаг Новые Облака. Тут нужно снова связаться с Кхэль хванче, думаю, он не откажет в помощи и отправит пару эскадр для сдерживания нежелательных порывов со стороны ётунов.

– Да, у них сейчас долгое затишье. Тем более тебе он не откажет в любом случае.

– Не хотелось бы использовать такие связи, – криво улыбнулся Мстислав. – Идем дальше. Оссе Тингол будет занят сдерживанием атлантов в Ирии, так что нужно не дать Атлантиде взять инициативу в свои руки на Белом море. Несмотря на то, что тени поработали над адмиралом Эрмиусом, он сам на риск не пойдет. Нужно предоставить ему сильный стимул. Атакуем сами Балканы, используя все повстанческие группы. Втянемся в длительный конфликт, зато оттесним атлантов от Царьграда и ближневосточного побережья, где нас станут поджимать демоны.

– С демонами по старинке? Эти, как орки и герусийцы, прут напролом. Богатырь справится.

– Да, но не забывай про Заречье. Вся граница после землетрясений обнажена. Придется против сидов и моурос перебросить туда дополнительные группировки воздушно-космических сил. В итоге Тингол и военный небесный флот - в Ирии, Горыныч и ВКС - в Заречье, а здесь мы остаемся практически без серьезной поддержки с воздуха.

– Н-да, неприятно, – Кащей по-простецки поскреб затылок.

– Вот тут-то и понадобятся Обладающие. Даже из наших: ты, Катерина, Алена.

– Угу, все те, кто пригодятся в Аду, – с досадой сказал Кащей.

– Главное, в живых останьтесь - восстановить я вас смогу.

– Хех, спасибо. Уж не сомневайся, не помрем лишний раз, – усмехнулся Бессмертный. – Ну что, получается, отбиваемся здесь, а потом прямиком в Ад? Нужно еще оперативно снабдить все войско, собираемое нами в Иркале, соответствующей амуницией. Бездна – само по себе место агрессивное даже к дэви. Неподготовленные ратники нуждаются в защите от рокота Гиннунгагапа и магических бурь.

– Главное, чтоб была защита от демонов, от неблагоприятного адского климата мы закажем партию защитных амулетов на оружейных заводах: гальдрамюнд несложный, стандартная выдержка не больше месяца, но ее можно ускорить.

– Эти амулеты будут недолговечны, два-три дня от силы.

– Больше и не надо. Главная их задача будет проложить дорогу мне, а дальше дело решенное.

Кащей после этих слов соскочил со стула и, не веря своим ушам, уставился на Карателя.

– Архимагистр, ты хочешь сам спуститься в Бездну??? Но ты же не можешь покидать пределы Империи!

– Могу, – холодно ответил Мстислав.

– Ага, и скончаешься при этом меньше, чем за день!

– Еще одна Алима на мою голову, – обреченно прокомментировал слова Шуйцы Мстислав. – Не волнуйся, Кащей, в задачу войска и будет входить завоевать в определенном месте территорию и формально объявить ее подвластной Императору. Этого хватит, чтоб обойти мое проклятие. Проверим эту теорию на Олимпе.

Кащей, все еще обуреваемый возмущением, опустился на стул.

– Как-то все ненадежно, – вынес он свой вердикт.

– Без меня там все равно нечего делать, с нашим врагом не справиться ни тебе, ни Деснице. Возможно, Богатырь сдюжит, но он асури и не может проходить сквозь порталы в Ад.

– Да кто он такой, этот враг, черт его побери?!

– Просто Князь Ада. Настоящий.

– Не понимаю, – недоуменно нахмурился Шуйца.

Каратель тяжко вздохнул – просто привычка, оставленная больше для других, чем для себя.

– Я сейчас не хочу говорить этого, – после секундной паузы сказал он. – Ответ лишь вызовет новые вопросы, которые я вообще не хочу слышать.

Слова Карателя только еще больше запутали Кащея, но привыкший верить своему начальству во всем, Шуйца решил принять все, как есть.

– Совет соберется уже сегодня, так что можешь начать подготовку в Иркале. Здесь, в Мидгарде, и в Ирии из наших оперативников должны остаться только асури. Император согласится с моим предложением.

Глава 13. На пути в Ассирию

Мир и сотрудничество между Корейской и Российской империями имеют глубокие корни. Сколь незаменимо Корё для России в Ирии, столь же незаменима Россия для Корё в Мидгарде. Этот союз скреплен небесами. Из заявления Лазурного дракона Корё Баоенъ хванче Собун вантхэджа с тихим шипением дернула за ручку от двери комнаты. Та, естественно, даже не подумала отворяться. Коридор казался знакомым, дверь, вроде, та, но здесь все оказалось лишком похожим! Собун даже не была уверена, на нужном ли она сейчас этаже. Уже в сотый раз она прокляла себя за ту самоуверенность, с которой она отказалась от помощи прислуги. Хотя, на первый взгляд, в этом не было ничего страшного. Ну, в самом деле, могла ли Собун представить, что заблудится в не таком уж большом дворце после утренней разминки и похода в местную баню.

На деле, найти обратный путь до комнаты, выделенной гостье Цесаревича, стало непростой задачей. Многократно усложненной еще и тем, что жили в Петергофе по столичному времени, отличающемуся от привычного для вантхэджа на восемь часов. То есть, несмотря на то, что на улице сейчас довольно светло, во всем дворцовом комплексе Собун не встретилось ни души – для всех, кроме нее, сейчас была глубокая ночь, а не позднее утро. И это уже стало порядком раздражать. В который раз ей на пути встречались закрытые комнаты, хотелось уже просто открывать их пинком и выпытывать у хозяев путь до нужной ей точки.

Поэтому, когда очередная створка внезапно поддалась, из-за чего Собун едва ли ни ввалилась в открывшееся помещение, принцесса не удержалась от удивленного возгласа, потревожив развалившегося в кресле мужчину.

Его горящие ярким пламенем глаза встретились с ее, в которых горел темный огонь.

– Доброго утра, Собун вантхэджа, – улыбнувшись, поприветствовал ее Огнеслав.

– Доброй ночи, Ваше Императорское Высочество, – степенно поправив платья, принцесса на миг задумалась, а потом уверенно направилась к свободному креслу.

Комната Цесаревича была скромна: небольшой круглый столик, два кресла, трюмо, шкаф и простая кровать – совершенно не по-царски, да и выполнено все хоть и элегантно, но без пышности.

– До сих пор не привыкну к такой сильной разнице во времени, – пожаловалась Собун. – Наша Империя хоть и велика, но большая ее часть в Ирии, где везде установлено одно время. У вас все сложнее.

– Жизненная необходимость, – улыбнулся Огнеслав. – Что привело тебя ко мне?

– Заблудилась, – нехотя призналась вантхэджа.

Огнеслав удивленно посмотрел на собеседницу и через секунду залился смехом, как и ожидалось.

– Прости, прости, – примирительно сказал он, увидев, как Собун закусила губу. – Просто это неожиданно. И ты ломилась во все комнаты, в итоге оказавшись здесь? Почему не спросила путь у стражи?

– Какая стража?! – возмущенно спросила Собун, хлопнув по столу ладонью. – Во всем дворце – ни души! Словно вымерли все.

Огнеслав скосил глаза в сторону дверей, которые незаметно закрылись за спиной Собун. За ними, несмотря на мягкий свет, идущий из окон, сгустились темные тени – карающие. Целый полк карающих, если быть точным, сейчас находился в Петергофе. Но Собун об этом знать ни к чему.

– Да, полночь же. Место здесь защищенное, никого нет, – после паузы сказал Огнеслав.

– А ты почему не спишь?

Огнеслав вздохнул и поднял с пола вытянутую бутылку из темного стекла, содержимое которой уже было ополовинено. На столе материализовалась пара бокалов.

– Спиваешься? – глаза принцессы удивленно расширились.

Огнеслав ожег ее взглядом и молча разлил по бокалам золотистый игристый напиток.

– Сидр из яблок Идунн, восполняет силы, тонизирует, приводит мысли в порядок, – прокомментировал Огнеслав, протягивая девушке один из бокалов. – И крайне приятный на вкус напиток, не пьянящий разум при этом. Замечательное средство, только дорогое. Сады расположены в Бруннакре, долине гейзеров на острове Идунн, единственном подобном месте в Ирии, и урожай там ограничен. Дефицитный товар.

– О, неплохой вкус, ты прав, – согласилась Собун, попробовав напиток. – Так почему же ты не спишь?

– Только что прибыл с военного совета. Выслушал много неприятных новостей, сон отбило, – признался Цесаревич. – Тебе не поступала информация сегодня от двора твоего отца? Я знаю, что у тебя имеются там свои доверенные информаторы.

– Ты хорошо осведомлен, – хищно сузила глаза Собун. – Нет, мои люди ничего мне пока не сообщали. А должны?

– Должны бы. Большая война – достойный повод отвлечь свою принцессу даже ото сна, – ироничная улыбка озарила лицо Огнеслава. – Скоро флот Корё совместно с нашим Небесным флотом должен будет вступить в противостояние с силами Удгарда.

– Вашей Империи понадобилась наша помощь, чтобы справиться с Удгардом? – Собун недоверчиво взглянула на Цесаревича. – Потенциальная мощь ётунов велика, знаю, но у них до сих пор нет полного согласия, не думаю, что они представляют такую угрозу, чтобы нашим державам вступать в коалицию.

– Проблема в том, – Огнеслав усмехнулся, – что нам придется сражаться с коалицией гораздо более могущественной, чем наши державы, милая моя Собун. Удгард – лишь малая часть проблем, даже учитывая поддержку неведомых сил из Сварги. На деле, флот Корё – просто гарантия, предохраняющая от удара в спину, пока наш флот будет связывать силы Атлантиды. Но, помимо этого, нам угрожают Герусия, демоны, друиды, туаты. Все они так же подключились к агрессии против нашей Империи.

Собун аккуратно поставила бокал на стол и сложила руки в замок, откинувшись в кресле. Мысленно она осыпала проклятиями своих информаторов за медлительность, за то, что они не могли донести до нее эти новости раньше Цесаревича, но суть это не меняло. Она прекрасно понимала, что одновременное нападение таких разобщенных сил совсем не походило на случайное стечение обстоятельств. И это ее тревожило. Тем более что Огнеслав говорил про Сваргу.

– Опасность может исходить из Сварги? – осторожно спросила Собун, моля Бога, чтобы Цесаревич счел возможным поделиться этой информацией с ней.

– Нам самим многое неизвестно, – устало сказал Огнеслав, – эти силы проявились буквально на днях и вызвали большой переполох в одном из городов Ирия. Вся доступная информация по данному вопросу разослана всем заинтересованным союзникам. Не беспокойся, Собун, Император Баоенъ – один из первых, кто узнал об этой опасности и о методах защиты.

– И какие действия планируются теперь?

– В целом – оборонительные, – с улыбкой произнес Цесаревич, – а из частностей – я с Анариэль отправляюсь вместо Ледяной крепости в Ассирию. Будем встречать демонов.

Собун задумчиво посмотрела на Огнеслава. Интересно, какие мысли и чувства скрываются за этим пламенем в глазах? Пытаться использовать магию разума на нем бесполезно – защищен от нее не хуже самой Кхель, которой было любопытно узнать, какую роль играет Анариэль. Почему эта эльфийка всегда при Цесаревиче? Почему не читаются ее мысли? Почему от нее исходит такая подавляющая мощь, хотя она не является Обладающей? Почему Огнеслав так любезно приветствует ее, Собун, если у него уже есть партия? Он же не идиот, прекрасно знает, для чего была организована их встреча. Ничего из этого Собун узнать не смогла. И, кроме всего прочего, Огнеслав владел доступом ко всем тайнам Империи. Это был большой соблазн покопаться в его голове. Или каким-либо иным способом получить такой же доступ. Например, выйдя замуж.

– Ты же не против, если я буду сопровождать тебя в пути. Всегда хотелось посмотреть на вашу армию в действии, – быстрее отогнав ненужные мысли, спросила Собун.

Нельзя думать о браке с Огнеславом. Несмотря на все выгоды от такого союза, в итоге можно многое потерять. Потерять свой суверенитет. Попасть под иго Карателя.

– Неожиданный интерес для девушки, – заметил Огнеслав. – Конечно, я не против. Операция опасная, но ты умеешь за себя постоять. И в ставке для тебя будет вполне безопасно.

– Я Обладающая, меня не нужно сильно опекать, – напомнила Собун.

– Ставка у Ратмира всегда находится на передовой, – успокоил Цесаревич.

– Значит, демонами займется лично великий воевода? Что же с другими направлениями? – удивилась Собун.

– Помимо него, у нас так же имеется два великих дуки и множество других талантливых полководцев, не стоит переживать по этому поводу. На каждом направлении стоит нужный военачальник.

Собун снова подняла бокал, легонько поболтала им в воздухе, наблюдая, как заискрились в теплом свете Ирия пузырьки газа.

– Чувствую, грядут великие потрясения, – размышляя над новой информацией, поделилась она своими ощущениями.

– Хватит с меня этих предсказаний, – со смесью раздражения и усталости произнес Огнеслав и, увидев удивление на лице собеседницы, извинился: – Прости, последствия общения с карающими.

Собун зябко поежилась. Ей вообще не нравился этот тарикат из-за сейда, необычной магии разума, могущественной, позволяющей работать напрямую с душами. Когда-то давно ей пришлось столкнуться с ним, когда Баоенъ хвандже расправлялся с сектой пикумихо. Память о липких волнах тумана, тонкой паутиной окутывающих разум и душу, до сих пор жила в Собун, несмотря на то, что с тех пор она и сама стала мастером в схожей школе магии. Тогда она поставила себе задачу найти защиту от сейда, чтобы не быть столь беспомощной перед карающими, но от другого искусства карающих, спеа, защиты просто не существовало. И это изрядно нервировало Собун.

– Твоя фобия карающих иногда просто удивляет, – от Огнеслава не укрылась внезапно нахлынувшая на девушку хмурость. – Хоть ты и пытаешься ее скрыть, но она слишком очевидна.

Наследница Корё насуплено взглянула на огнеглазого мужчину. Не бояться карающих просто глупо, этот тарикат вездесущ и контролирует все в Империи и многое за ее пределами. Одного слова Царя достаточно, чтобы Мистические острова были погружены в хаос! Для Корё это хорошо, но что если интересы Борислава пересекутся с нуждами Корё? При всем своем уважении к спецслужбам родного государства Собун вынуждена была признать, что карающие имеют подавляющее преимущество.

– Мне просто приходилось наблюдать их работу, – сухо сказала вантхэджа. – Их возможности очень хорошо запоминаются.

– Нашим союзникам не нужно волноваться об этом, – чутко заметил сын Борислава. – С Корё нас связывает многое, мы всегда будем отдавать приоритет дипломатическому разговору, а не силовому давлению.

– Однако в уставе Карающего тариката прописана лишь одна личность, имеющая «презумпцию доверия», – холодно сказала Собун. – Таким образом, только Император полностью защищен от Карателя.

Вантхэджа прекрасно понимала, что лишь став членом царской семьи, можно наконец избавиться от своего страха. Но об этом думать нельзя.

– Давай оставим этот разговор, – слабо улыбнулся Огнеслав.

Он-то точно знал, что от Карателя не защищен никто. Даже Государь может быть отстранен от власти, лишен престола, смещен в пользу наследника. Все в руках Карателя и Богатыря, если они решат, что нынешний правитель не соответствует своему месту, то сидеть сложа руки не станут. И это предусматривает Правда – высший закон в Империи.

– Скоро утро, нам неплохо было бы все же разойтись. В последнее время вкруг меня и так слишком много слухов и сплетен, – с иронией сказал наследник Империи. – Даже здесь найдется какой-нибудь излишне наблюдательный и болтливый сотрудник из обслуживающего персонала.

– Да, насчет сплетен ты абсолютно прав, – хитро улыбнулась Собун. – Тогда до скорой встречи. Но сначала хотелось бы узнать, какие планы у нас на сегодня?

– В семь часов отбываем на ладье «Знамя» в Царьград. В десять часов я должен быть на Храмовой площади и провести церемонию Возжжения огня у обелиска Бессмертного легиона, после чего участвовать в службе в трех храмах Мудрости по очереди, на следующий день отправляемся в Ассирию. Там уже мою судьбу будет решать Ратмир.

– Хорошо, значит, завтра у меня будет время погулять по городу.

– Надейся, – со смехом сказал Огнеслав. – Пока.

– Пока, – улыбнулась в ответ девушка, направившись к выходу, но только она потянула на себя бронзовую ручку двери, как вспомнила то, что ее сюда привело и, посмеявшись над собой, обратилась к мужчине: – Огнеслав, не подскажешь, где моя комната все же?

Ответа не последовало. Недоуменно обернувшись, Собун присмотрелась к наследнику Империи. Сидел он как раз перед окном, за которым разгорелся свет дня, девушке был виден лишь темный силуэт.

– Огнеслав? – встревоженно позвала принцесса.

Осторожно подойдя к мужчине, Собун присмотрелась к нему – расслабленная поза, мерное глубокое дыхание. Огнеслав просто спал, и никакой тонизирующий напиток не помог справиться с накопившимся напряжением. Собун с улыбкой отвернулась и побрела дальше скитаться по дворцу в безнадежных поисках своей комнаты. Ей был прекрасно знаком плотный график наследников государств, поэтому тревожить Цесаревича вантхэджа не стала. В повседневной жизни она так же проваливалась в сон, стоило только оказаться наедине с собой. Удивляло только то, как Огнеслав даже сейчас может излучать силу и волю.

Правда, толком поспать Цесаревичу все же не удалось. При очередной встрече, уже на борту императорской ладьи, Собун подметила у него легкие тени под глазами, рассеянность и вялость. Хотя все это, конечно, хорошо скрывалось от взгляда обычных зрителей за привычной величественностью и силой.

– Не стоит пренебрегать медитацией, – нравоучительно твердил Ведевут, – ничто не заменит полноценного сна, кроме базовых практик исихазма тарикатов, тебе ли это не знать, Огнеслав.

– Хорошо, хорошо, – устало отвечал Цесаревич, – после завтрака непременно займусь этим, хватит наставлений.

Перекусить сегодня решили прямо на борту «Знамени». Императорская ладья не блистала пышностью и дороговизной, но была предельно практична. Белые полотнища парусов и крыльев, крепкая кедровая обшивка корпуса, пропитанная специальными варами, внутреннее убранство отделано яблоней и вишней, все устройство было предельно оптимизировано как для полетов в воздухе, так и для плавания по облакам Ирия и морям Мидгарда. Но самое главное, здесь всегда можно хорошо поесть, помыться, отдохнуть, полечиться и так далее и тому подобное – системы судна обеспечивали полную автономность плавания и полета в течение недели.

Путь на корабле от Петергофа до Царьграда займет от силы два часа. Поэтому-то его и было решено проделать вплавь по облакам и Черному морю. Такая дорога пройдет спокойно и, по словам Огнеслава, позволит Анариэль посмотреть на просторы невиданного ею ранее мира.

Подобная забота о княжне в очередной раз удивила Собун. Вообще, где это видано, чтобы так носились с девушкой в не самых подходящих условиях, когда в ближайшем будущем возможна большая война. За завтраком терпение вантхэджа все же кончилось, она спросила об этом в немного завуалированной форме.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся Святослав. – Я все ждал, когда же ты спросишь. Это очень любопытная история.

– На самом деле, мне тоже интересно, – высказалась Анариэль. – Если вначале я еще не знала всех тонкостей, то сейчас все больше удивляет, что мне уделяется такое внимание от Цесаревича. У Вашего Императорского Высочества и без меня достаточно хлопот.

Огнеслав со вздохом отложил столовые приборы:

– Мне самому обо всем стало известно только недавно, – буквально сегодня ночью, добавил про себя Цесаревич. – Все дело в том, что Анариэль в ближайшее время спасет меня от смерти, если будет находиться возле меня. Таково предсказание Мстислава Олеговича.

– Ага, а еще Огнеслав сам напросился на подарок в виде принцессы, – хохотнул Святослав, за что получил злой взгляд от брата.

– Давай не будем вспоминать о моих ошибках, больше шутить с Карателем я не собираюсь.

– Да, с ним шутки плохи. Во всех смыслах, – улыбнулся витязь.

– В таком случае понятно, почему Иссемериль отпустил меня практически в неизвестность. Раньше он и мысли не допускал о том, чтобы вывести меня даже за пределы Рощи. Если я и в самом деле каким-либо образом смогу помочь Цесаревичу, это хорошо отразится на его репутации и повысит престиж нашего народа в целом. Какой же он бесчувственный политик все же...

– Хорошее качество для князя, – встал на защиту Иссемериля Святослав.

Только не такой уж бесчувственный, как это кажется Анариэль. Витязь знал, что, кроме всех прочих причин, Иссемериль отправил в путешествие свою сестру и из личных побуждений. Намаявшись с ней за несколько сотен лет, князь сам попросил Карателя показать ей жизнь во всей красе. В общем, как это часто случалось, когда за дело брался Мстислав Олегович, одно, казалось бы, бесполезное действие влекло за собой множество самых неожиданных значений и последствий.

На этом разговор прервался из-за прихода Ведевута.

– Прости, что начали без тебя, друг, – извиняющимся тоном сказал Огнеслав.

– Ничего страшного, – скромно ответил Ведевут. – Я сам виноват в этом. Просто перед самым отплытием посыльный доставил мне письмо от родных, я должен был его незамедлительно прочесть.

– Жена пишет? Как у нее дела? – живо поинтересовался Цесаревич.

– Хорошо, спасибо, – тепло поблагодарил Ведевут. – Но в первую очередь она предупредила о том, что пришла повестка. Меня мобилизуют, поэтому в Царьграде я вынужден буду с вами расстаться.

– Но ты ведь и так едешь с нами на фронт, – удивилась Анариэль.

– Я обычный ратник и должен отправляться не на фронт, а в призывной пункт, – улыбнулся огр. – А уже командование решит, где именно я должен находиться.

– Тем более что с демонами будут воевать регулярные войска, – вставил слово Огнеслав. – Тебя же, наверняка, отправят в Европу.

Далее последовало обсуждение свежих новостей, которое постепенно перешло в рассказы старых боевых историй. У каждого из мужчин за плечами, несмотря на молодость, имелся внушительный опыт военных действий. Они говорили о големах, буратинах, тварях, тактике, вспоминали о каких-то забавных случаях или, наоборот, о том, как находились на волосок от смерти.

Анариэль с грустью вздохнула – выйдя из Рощи, она поняла, что ничего не изменилось. Нет, она, конечно, увидела весь огромный мир, но он нисколько не совпадал с ее представлениями. Империя, при всех ее размерах, была все той же Рощей, окруженной врагами.

– Собун, мне говорили, что Смутное время после Слияния давно прошло, но почему в этом мире до сих пор столько войн? – печально спросила у задумавшейся о чем-то принцессы Анариэль.

Вантхэджа встрепенулась, отвлекшись от своих раздумий. Она, в отличие от имперцев, не верила свято в предсказания карающих и не принимала все, как есть, подобно Анариэль. Поэтому объяснение Огнеслава по поводу эльфийской княжны показалось ей весьма странным, и она хотела понять, можно ли ему верить.

– Прошло Смутное время? – переспросила Собун. – В Империи – да, в этом мире – нет. На самом деле, последние пятьсот лет войны не прекращались никогда. А последние сто лет фактически полмира беспрестанно борется с другой половиной. Мы как-то стараемся наладить мирную жизнь, договориться, торговаться. Корё, Русь, Виджиаянагара, Камбуджадеша, Дайвьет, потом присоединившееся Кимсанитсуйу – у нас договор о мире и союзничестве, который изначально был заключен из-за угрозы Орочьего Шаманата и Диюй, а потом и Герусии, Мистических островов, ётунов, Атлантиды, демонов, Союза древ. Сейчас к нам примыкает Кедах, но на Вануату Палава оказывает все большее влияние Герусия. Единственное государство, которому пока удается лавировать и не воевать ни с кем – это Мур, торговая империя. Но, скорее всего, и это ненадолго. Хотя не все так просто, у нас тут сложно различить: где мир, а где война. Я тебе рассказала только взгляд со стороны обывателя, на самом деле, творится такой хаос, что разобраться в нем очень сложно.

– Гм, – Анариэль не знала, что и сказать на это. – Да, я не привыкла к такой... мировой политике. У нас дома все было проще. Наши горы, на севере гномы, которые забрали часть наших гор, на востоке, западе и юге – леса, равнины, с мелкими государствами людей, полуросликов, которые забрали наши земли. И только рассказы о былых временах, когда наше государство вело торговлю с заморскими империями, как мы путешествовали к льдистым континентам... Полумифические былины для нас.

Путешествие не отличалось увлекательностью, но настраивало на мирный лад: бескрайнее море белоснежных облаков и золотистый свет, теплый ветер в лицо и пушистые хлопья, летящие из-под носа судна. Тихо поскрипывали мачты и реи под напором ветра, надувающего паруса. Чувство бескрайнего простора и уединенности было крайне необычным для Анариэль. Одновременно похоже и не похоже на родные горы. Там простор и уединение подкреплялись мощью и незыблемостью гор, здесь все разбавлял вкус неописуемой свободы движения.

Не прошло и часа, как «Знамя», развернув крылья, лихо ухнуло в пучину облаков. Долгие мгновения слепящей белизны, затопившей все вокруг, и вот корабль выныривает в нескольких километрах над землей. Анариэль заранее предупредили об этом маневре и посоветовали не пропустить момента перехода, так как он незабываем.

Не соврали. Поначалу сердце эльфийки пропустило пару ударов от чувства, что судно на всех парах мчится к земле. Далеко не сразу Анариэль удалось разжать побелевшие от напряжения пальцы, вцепившиеся в парапет. Положение «Знамени» быстро выровнялось, но открывающийся вид на далекую землю все равно не давал покоя. Даже не страдающая боязнью высоты эльфийка опасливо смотрела вниз. Непривычно видеть такой пейзаж, зная, что под тобой только небольшой кусок дерева, скрепленный гвоздями и магией, а не монолит скал или излучающая затаенную силу спина Карателя.

– Первый твой полет? – стараясь поддержать девушку, спросила Собун.

– Нет, – ответила княжна, – но предыдущие мне казались более надежными, чем этот.

– Не бойся, корабли всегда оснащены системой безопасности, даже если бы мы сейчас начали маневрировать и совершать фигуры высшего пилотажа, то свалиться с палубы попросту невозможно, – ободрила ее принцесса. – Хотя и приятного в этом тоже мало, никакая морская качка не сравнится с виражами в воздухе.

– А где мы сейчас?

– Над Тавридой, – ответил Цесаревич, уже успевший провести медитацию под присмотром Ведевута. – Видишь тот город? Это Севастополь Таврический!

Огнеслав выглядел посвежевшим и бодрым, даже цепкий взгляд Собун не углядел в нем признаков усталости.

– Там много кораблей, словная стая птиц кружит.

– Да, большой порт, – сказал Огнеслав. – А там, если присмотреться, можно увидеть Ливадийский дворец, еще одна резиденция императорской семьи.

– Это тот поселок среди полей?

– Нет, это виноградники возле Гаспра и Ласточкино гнездо. Ливадия находится чуть дальше. Видишь, блестит купол церкви?

– Да, – с сомнением ответила Анариэль, вглядываясь в стремительно удаляющуюся точку. – Хотя не уверена. Там, на мой взгляд, сплошные леса.

– Это плантации инжира, а за ними природный парк, – с ностальгией в голосе, пояснил Цесаревич. – В этих местах прошла большая часть моего детства. Из-за проблем со здоровьем целителями было рекомендовано пройти мне курс гармонизирующих процедур, который продлился добрых пять с половиной лет.

– У тебя были проблемы со здоровьем? – искренне удивилась принцесса Корё.

– Психо-энергетическая нестабильность, – иронично ответил мужчина, с улыбкой вспоминая свои былые слабости. – Инертная психика и сильное влияние огненного Источника приходили в диссонанс.

– А! Так это же рядовой случай, – снисходительно прокомментировала Собун. – Встречается у многих сильных волшебников, на которых начинает оказывать влияние Сила.

– Не у всех это расстройство осложнено нестабильностью самого Источника, – добродушно отнесся к замечанию девушки Цесаревич.

– Угу, наш Огнеслав на беду свою унаследовал силы бабушки и матушки сразу, – с нескрываемой гордостью похвалился Святослав. – А они у нас дэви и асура. Темный огонь и светлый, воспылав в одинаковой пропорции в одном Источнике, деструктивно влияли на психику.

– Именно так, – кивнул наследник Императора. – Ты и сама знаешь, что осложнения возникают и из-за более незначительных мелочей. Ты сама пережила что-то подобное.

– Здесь особый случай, – с неохотой вспоминая былое переживание, сказала Собун. – Я, вообще, родилась весьма посредственной волшебницей. С хорошим потенциалом и расположенностью к магии разума, но без Источника. Но когда дух Феникса после расправы над сектой пикумихо влился в меня, принеся с собой миазмы порчи ёкаев, которую напустили владыки Мистических островов на мою мать, мне пришлось нелегко. Ни должного ритуала подготовки, ни моральной готовности принять Силу у меня не было. А встречаться с той ненавистью, которой меня заполняла порча ёкаев, и вовсе не стоит даже окрепшим личностям, что уж говорить о девушке шестнадцати лет от роду.

– Мы справились – и это главное, – постарался поскорее замять тему Огнеслав, заметив, что старые переживания до сих пор находят отклик в душе наследницы Корё.

– А в вашем мире были Обладающие, Анариэль, – внезапно спросила Собун.

– Нет, – уверенно ответила эльфийка. – Если бы у нас существовали в реальности, а не в мифах, существа, подобные вам, то нашему миру давно пришел бы конец. Обладать такой силой... Мне не понятно, как в своих бесчисленных сражениях Обладающие не разнесли этот мир по камушкам.

– Наш мир тоже не лыком шит, – кисло усмехнулся Огнеслав.

– Кто кого еще разнесет, – абсолютно с той же миной вторила ему Собун.

– Да, наш мир таков, что сам противодействует изменениям, – пояснил Святослав. – В теории, любой Обладающий способен расщепить всю нашу планету. На деле же, сколь бы он ни был могуч, Вселенная многократно сильнее. Это сложный вопрос, до сих пор до конца не исследованный.

Путешествия на обычном транспорте, без помощи телепортов, кроме возможности полюбоваться видами, давало неповторимое время пути. Часы, проведенные в дороге, когда можно насладиться вынужденным бездельем. И поговорить на такие отвлеченные темы, например. Огнеслав полной грудью вдыхал морской воздух, когда «Знамя» с шумным плеском врезалось в темные воды моря, взбивая белую пену и поднимая сонм радужно сверкающих брызг. И хотя ни одна капля не коснулась палубы и находящихся на ней пассажиров, даже сдержанная Собун рефлекторно сощурила глаза и отвернулась, прикрыв лицо непременным предметом своего гардероба – веером, а Анариэль и вовсе вскрикнула, изящно, но совсем неженственно отпрыгнув от борта.

К сожалению, всякая дорога когда-нибудь кончается. Тем более что императорская ладья обладает превосходной скоростью движения. Белые стены Царьграда взмыли из вод моря слишком быстро, и вот уже стремительное «Знамя» замедляет свой ход, входя в одну из гаваней города.

К великой радости Цесаревича встречающих не было. То есть среди них не было журналистов и всей администрации города. Только небольшой отряд клибанариев – закованных в раскаленную добела броню витязей-ифритов на огненных единорогах – и сам наместник Византийского царства, которые прибыли сюда препроводить Его Императорское Высочество с корабля непосредственно на бал. Короткий отдых закончился. Времени не хватило даже попрощаться с Ведевутом, который собирался немедленно отправиться в ближайший призывной пункт. Впрочем, тому, кто скрывался за маской огра, это было только на руку. Он был из тех, кто должен уметь быть у всех на глазах в нужное время, но после моментально исчезать без следа.

Пока Огнеслав в окружении пламенных всадников на огненном единороге въезжал в город, а за ним в ажурной карете следовали девушки и сопровождающий их Святослав, пока все горожане, присутствовавшие при прибытии «Знамени», с нескрываемым любопытством наблюдали за Цесаревичем и его спутниками, жарко обсуждая старые и на ходу сочиняя новые слухи и сплетни, Ведевут незаметно просочился сквозь только начавших толпиться людей и уже через минуту затерялся среди узких портовых улочек.

Желтокожие могучие огры хоть и не были частыми гостями старой столицы, но и не были настолько редки, чтоб каждый сопровождал их взглядом. Ведевуту удалось без приключений добраться до призывного пункта, даже подвыпившие портовые грузчики по пути не встретились. Используя городские порталы, огр быстро оказался в Халкедоне, районе Царьграда на другом берегу пролива, и без промедлений добрался до стальных ворот больших казарм, где и проходил призыв.

Кроме высокой стены и хорошо укрепленного пропускного пункта, военная слобода имела свое стационарное защитное поле и множество охранных амулетов и знаков. Это было одно из самых закрытых и охраняемых зданий в городе. Как раз то, что нужно Ведевуту.

Показав свои документы часовому, присовокупив к ним повестку и пройдя арку осмотра, огр получил краткую инструкцию, которую благополучно пропустил мимо ушей, но караульного поблагодарил. Поправив натирающую плечи объемную сумку, Ведевут споро зашагал к неприметному зданию из серого кирпича. Здесь пришлось простоять долгую минуту под пристальным и тяжелым взглядом полковника, по внешнему виду которого можно было судить, что он, во-первых, человек, во-вторых, редкостная сволочь. Он, молча пробежавшись глазами по бумагам гостя, вызвал некоего «темного, мать его гидра, мозгокрута» и принялся ждать.

Через минуту деревянная, обитая железом дверь в кабинет тихо открылась, в проеме появился высоченный драконид, привычно наклонившийся, избегая удара о низкий для него косяк. Судя по форме и знакам различия, новоприбывший был местным аколуфом, иными словами сопровождающим. Данная должность была аналогом войскового священника, только от карающих.

– Здравствуйте, ваше сиятельство, – лучезарно, насколько это возможно в исполнении зубастого ящера, улыбнулся драконид. – Простите за беспокойство, но не могли бы Вы проследовать за мной. Вы обучались в нашем тарикате, и, перед тем как уважаемый Пшемыслав определит Вас в армейское подразделение, нам нужно проверить, не подойдете ли Вы для наших операций. Ваши умения могут очень помочь Империи.

– Конечно, ваше высокоблагородие! – тут же с готовностью подскочил Ведевут. – Чем могу быть полезен?

– Пока просто проследуйте за мной, – любезно ответил драконид и, уже обращаясь к полковнику, добавил: – Спасибо за содействие, Пшемыслав.

В ответ он получил какое-то недовольно-рассерженное бурчание, больше напоминающее пожелание проваливать из кабинета поскорее.

В полном молчании карающий провел огра по узким коридорам в неприметную комнатку в самом дальнем и темном закутке здания. Дверь этого помещения была на вид совсем хлипкая, даже замка не имела, но она надежно скрывала за собой кабинет аколуфа.

Вопреки ожиданиям, комната была хорошо освещена, в окна лился яркий солнечный свет, едва затененный пальмочками в кадках под окнами. На подоконнике стояли и вовсе неуместные здесь изящная лейка и опрыскиватель с пожелтевшей от налета водорослей колбой.

Однако кабинет не был достаточно просторным, чтобы вместить в себя сразу три стула, рабочий стол, шкаф с многочисленными папками и трех не самых маленьких существ – драконида и двух огров: одного, пришедшего только что, и другого, уже находившегося здесь. Ведевут Пяст, с интересом читающий журнал по этологии и скромно умостившийся в углу на стуле, моментально встал, приветствуя аколуфа и другого Ведевута Пяста. Впрочем, через мгновение в комнате стало на одного огра меньше и одной рептилией больше. Риантор, оценив размеры кабинета и габариты находящихся в нем существ, постарался побыстрее принять свой истинный облик.

– Здравствуй, Ведевут. У нас мало времени, давай поскорее завершим это дело.

– Так точно, ваше высокоблагородие! Что нужно делать?

– Ничего. Просто присаживайся. Сейчас я передам тебе всю нужную информацию о том, что с тобой произошло в последние несколько дней в обществе Цесаревича и удалю лишнее.

– Есть! – Ведевут сел, но через секунду нерешительно сказал: – А можно... Оставить часть памяти при мне? Не хотелось бы снова перечитывать всю научную литературу, с которой я успел ознакомиться за время операции.

– Конечно, Ведевут, – благосклонно кивнул Риантор.

Через полчаса сын прусского князя уже получал обмундирование и готовился к скорому отправлению в Болгарскую область. А некий Алексис Самарас – тельхин неопределенного возраста, активно разыскиваемый полицией Атлантиды подпольный деятель, борец за освобождение Иллирии, сепаратист, главный идеолог независимого Ахейского царства – после короткого отсутствия снова появился в Катафиги, собирая в затерянных среди гор руинах своих единомышленников. Здесь, среди разоренных земель и увядающего под игом захватчиков народа, его идеи поддерживали, его обещаниям верили, ибо рабы, чудом пережившие геноцид, готовы были даже без надежды на победу начать восстание. Балканский план Карателя начинал действовать.

Глава 14. Царьград

Царский град – жемчужин Империи, город на перекрестке трех миров великих рек... Утренний свет. №2 (401) от 01.03.502 Собун с интересом осматривалась, сидя в карете. Превосходная подвеска экипажа создавала впечатление, будто простая на вид конструкция плывет по древней брусчатке, что немало способствовало благодушию принцессы. Конечно, толпы людей, окружающие их процессию, создавали легкие неудобства, но эскорт исправно и деликатно расчищал путь. И с высоты кареты можно было хорошо рассмотреть встречающиеся на пути достопримечательности почти легендарного для русских города. Одна из святых столиц Империи.

Вообще, разных «столиц» у соседей Корё довольно много: Ирийская в Санкт-Петербурге, Арианская в Тахт-е Хшайта, Великий Новгород на севере, Нижний Новгород в Заречье, Восточная в Каракоруме и так далее – это еще только наиболее значимые. Список же прочих может тянуться бесконечно, от оружейных до торговых, от винных до пушных. Но Царьград почитался более иных, это было связано в первую очередь с религией.

Из достопримечательностей, конечно же, в глаза бросался Большой дворец, мимо которого сейчас проезжала их процессия. «Знамя» причалило в гавани, выходящей в Золотой рог, поэтому мощные стены дворца были видны еще при приближении к городу, а сейчас, при движении по улице, казалось, что по левую руку вздымается отвесная скала. Этот кремль был построен не так давно, на основании какого-то старого комплекса, поэтому отличался монументальностью, совмещенной с элегантностью.

В одно время с дворцом был возведен и находящийся рядом с ним третий собор Мудрости. Вместе с еще двумя древними храмами они составляли единый комплекс, на который стоило посмотреть. Но столь же немаловажен и обелиск на Соборной площади, мраморный пик с ровными гранями возвышался над окружающим ландшафтом и высотой не уступал куполам соборов. Он был посвящен Бессмертному легиону, о чем так же свидетельствовал постоянно горящий у его подножия огонь.

Это только главные достопримечательности в центре города. Есть еще множество интересных построек, а кроме того, чайханы, кофейни и термополии с самыми разнообразными меню. Царьград располагался на стыке разных культур, встретить здесь можно было все, немногие города могли с ним сравниться. И у Собун, а также у сагитированной ею Анариэль, были грандиозные планы на этот день. Но Возжжение огня пропускать было нельзя. Проявить такое неуважение просто непозволительно для будущей владычицы дружественного государства. Да и службу в соборах тоже не стоит обделять вниманием. И дело тут не только в политике.

Оказавшись на Соборной площади, процессия Цесаревича разделилась по мановению руки распорядителя. Сам Огнеслав оказался спешенным позади двух клибанариев, которые несли пышные венки из пальмовых ветвей. Пока Цесаревич и ифриты строевым шагом нарочито медленно в звенящей тишине под прицелом тысяч глаз шли к монументальному обелиску, Собун и Анариэль скромно пристроились к строю почетных гостей церемонии, причем были расположены в первых рядах. Не ожидавшая настолько внезапного начала церемонии вантхэджа недовольно провела пальцами по ханбоку – ее наряд сейчас не совсем соответствовал торжественности, едва заметные складки заставили порозоветь от стыда. Собун постаралась незаметно их выгладить с помощью магии, хоть как-то приведя себя в порядок, мимолетом проделав то же самое с платьем Анариэль. Эльфийка, как завороженная, осматривала Соборную площадь и забыла обо всем на свете.

– Подданные Империи! – громом разнесся по площади голос Огнеслава, заставив забыть принцессу о своем неподобающем виде. Оказывается, венок уже был возложен, и Цесаревич взял слово. – Сегодня, на пороге новой войны, мы преклоняемся перед всеми славными воинами, которые сражались за нашу мирную жизнь ранее. Бессмертный легион – это не просто звучное название! Все они, павшие за Родину герои, живы, пока мы помним их! Они не дрогнули во время Смуты, они сражались с демонами и идолами, били орды орков и полканов, вывели земли Арианы из-под ига Бездны, очистили Моравию от атлантов, покоряли просторы Ирия. Во имя Империи они жили. И живы до сих пор! В наших с вами сердцах! В памяти наших союзников. В страхе наших недругов! Их подвиг, их жизнь – вечный пример, какими должно быть нам. И мы не посрамим героев! Мы живем во имя Отечества нашего, храбро сражаемся на рубежах Кимсантинсуйу вместе с союзниками. Держим в узде Атлантиду, Удгард, Союз древ, Герусию и Шаманат. Сами Князья Ада трепещут перед силой нашей Родины. Благодаря подвигу Бессмертного легиона мы сейчас живем в лучшей стране на свете и стали гарантом справедливости в мире. И теперь наш долг – продолжить дело героев! Во имя Империи! Ура!

– Ура-а-а! Ура-а-а! Ура-а-а!

Площадь сотряслась от стройного хора. Толпа, как единый организм, выкрикивала одно слово. Пламя у подножия обелиска взвилось костром и объяло всю колонну трепещущим языками. Жара от него не было, только приятное тепло.

После этого началась служба в храмах. По часу в каждом из трех. Традиция. Просить мудрости для себя и для всех. Потому что пока Бессмертный легион увеличивается, значит, мудрости на земле не прибавилось.

Собун вантхэджа нельзя было назвать чревоугодницей, но при возможности попробовать изысканных, новых или любимых лакомств, она старалась это сделать. А уж оказавшись в Царьграде, упускать свой шанс и вовсе не собиралась. Поэтому выстоять положенное время сейчас было особенно сложно. Конечно, это не помешало ей с должным вниманием отнестись к ритуалам. Почитание памяти таких великих героев, как бессмертные – долг, не обошедший стороной даже иностранных граждан. Многие из Легиона в свое время сражались и за ее, Собун, Родину. Бились так, словно за их спинами стояли родные матери и жены, а не оборотни Корё. Такое нельзя забывать.

– Это просто поразительно! – Анариэль, никак внешне не выказывая чувств, сдавленным голосом делилась переживаниями с Собун. – Просто не передаваемо… Словно лично общалась с Богом! Была в Раю! Как люди добиваются такого эффекта? Никой магии.

– А здесь и не нужна магия, – тихо ответила вантхэджа. – Церковь на то и существует, чтобы выводить нас из суеты повседневности, заставлять думать о вечном, о том, что выше нас. Ну что, теперь можно пройтись по местным термополиям?

Собун резко сменила тему. Не любила вантхэджа говорить о вере. Она и сама испытывала благоговейный трепет и сейчас была полна умиротворения. Но говорить о том, в чем ничего не смыслишь? Нет уж, увольте. На это есть священники. Или витязи.

– Прошу прощения, но Огнеслав весь день будет занят, – развел руками легкий на помине Святослав. – Прибыл Атаманский опричный полк, Цесаревич, как командир данного подразделения, должен провести несколько обязательных церемоний. Тем более перед предстоящей войной это будет не лишним.

– Да, мы сегодня могли в полной мере оценить ораторское мастерство Огнеслава Бориславовича, – тут же вставила Собун.

– Тут не только в воодушевлении воинов дело, – Святослав ненавязчиво подтолкнул девушек с пути выходящих из храма прихожан. – Атаманский полк – это все же особое формирование, со своими особенностями и тонкостями. Магические ритуалы, войсковые благословения и прочее – все это делает атаманцев большой боевой силой, но без Цесаревича многие возможности нельзя использовать.

– Понятно, – кивнула вантхэджа, – значит, сегодня снова Вы наш сопровождающий?

– Огнеслав очень просил приглядеть за вами, – широко улыбнулся витязь. – Так что, куда идем? Термополии, говорите? Тогда рекомендую сначала перебраться в Заречную часть города. Там также находится Базар. Насколько я помню, вы, вантхэджа, хотели переодеть Анариэль в ханбок? Так вот, там такая возможность будет! Базар – одно из немногих мест в нашем царстве, где можно найти одежду со всех регионов мира.

– В Заречье я еще не была, хотя и наслышана об этом месте, – сразу же оживилась княжна.

– Не самое приятное место, – поморщилась Собун. – Не многое потеряла. Но я согласна, можно пойти и туда. Мне тоже любопытно посмотреть на ту часть Царьграда.

Кроме всего прочего, этот город отличался еще и тем, что прямо в нем находились несколько путей в Заречье. Местами «наземная» часть Царьграда плавно перетекала в «подземную».

Переход в Заречье располагался на портальной станции Аспара. Точнее, станцию расположили возле переправы через Ахерон – одну из великих рек поземного мира. Место перехода уже сами градоначальники оформили в виде тоннеля, под пологим углом уводящего под землю. Само перемещение между мирами, как и в случае с Ирием, никак не ощущалось. Просто выйдя из полумрака тоннеля, спутники оказались в Заречье.

Место это не зря именовали подземным миром, очень уж мрачное это место, и атмосфера здесь соответствующая. Вечный сумрак Заречья в Царьграде разгоняли лишь многочисленные уличные фонари. Природного рассеянного света для нормальной жизни хватало немногим, большинству подданных Империи казалось, что здесь царит вечный мрак. Многие местные жители часто видели в темноте лучше, чем на свету.

– Фу, не люблю эту сырость, – начав интенсивнее обмахиваться веером, сказала Собун. – Везде одинаково мерзко, что у нас в Ангкоре, что здесь. На удивление одинаковые погодные условия.

– Вполне нормальный климат, – вдохнув полной грудью, возразил Святослав. – Тепло и влажно, как в тропиках. А за Вайтарани, в Камбуджадеше, похожие условия оттого, что там тоже есть свое Великое болото. Вот за Гьёлль, в Нифльхейме, там мороз похлеще, чем в Похьёле. За Вимуром, в Свартальвхейме, сплошные горные хребты с ураганными ветрами, режущими кожу. За каждой рекой свои экосистемы.

– Да, но везде темно и мерзко, – уперто заявила принцесса. – А как тебе, Анариэль?

– Красиво!

Тоннель по эту сторону города выходил на такую же портальную станцию, но вид с нее открывался куда более грандиозный. В отличие от Срединного мира, здесь Царьград расположился на огромной скале, опоясывая ее несколькими широкими террасами. И вид с портальной станции открывался незабываемый, она наверняка проектировалась так, чтобы навсегда запасть в души и умы туристов.

– А вот и наш первый пункт в прогулке по городу, – воодушевленно сказал витязь. – Сейчас у нас половина второго, полчаса потратим на эту прекрасную термополию. Из нее открывается отличный вид на Ахерон.

– Это и есть те самые реки Заречья?!

Анариэль пораженно смотрела на переливающуюся серебристыми бликами стену бушующего потока взмывающую примерно в километре от города к небесам. Ее можно было бы принять за пелену тумана, если бы не были отчетливо видимы потоки вод, сплетающиеся в жгуты и переливающиеся слабым мерцанием. Ахерон терялся где-то во мраке небес, уходя, казалось, в бесконечность.

– Да. Они самые. Ахерон еще не самая внушительная из них, вот Вимур или Гьёлль – те да, те просто поражают воображение. Но ими так не полюбуешься, близко не подойти. Особенно к Гьёлль.

– Но что это, вообще, такое?

– Потоки энергии, такое уж здесь мироустройство, что Заречье не только от Мидгарда отделено вот такими реками, но и само все поделено ими на сектора, – ответила Собун, присаживаясь за квадратный каменный столик с оборудованной посередине жаровней. – О! Как тут все вкусно! Анариэль, давай я и тебе все закажу!

Княжна только промолчала в ответ, продолжая наблюдать за бесконечно меняющейся рекой. Ахерон, и в самом деле, казалось, создан из туманной, загадочно мерцающей воды. На него можно было смотреть бесконечно. Но и кроме него тут было достаточно интересного. Например, простирающиеся внизу террасы, сияющие в полутьме уличными фонарями и вывесками. Несколько ярусов города было и выше их ступени.

– Раньше мне казалось, что столица огромная. Но это! О, так быстро. Спасибо! – благодарно кивнула уже примчавшемуся с готовыми горячими блюдами разносчику. – Надземная часть лишь вершина айсберга.

– Царьград в Заречье расположен экономически выгодно. Близость Источника, сопряжение Ахерона и Вайтарани, а также одно из немногих мест, где Великие реки можно пересечь без особых проблем. На перекрестке нескольких царств. Торговые пути, соответственно, проходят через него, – сказал Святослав, благодарно приняв из рук разносчика блюдо с горячими пирогами. – В Мидгарде он несколько утратил свою роль торгового центра. Еще до Слияния и утратил, наверно. Верхний город – для души, а нижний – для всего остального.

– Вообще, эти реки – та еще морока, не так ли? – спросила Собун, начав аккуратно поджаривать на жаровне маринованные кусочки мяса. – Только туаты каким-то образом могут их пересекать на своих аэростатах и кораблях, а все остальные пользуются природными переправами. Поэтому здесь такие четкие и незыблемые границы.

– Как сказать, – с досадой протянул витязь. – На самом деле, все бы ничего, но вы, Ваше Высочество, сами назвали одну проблему. У туатов очень большие силы. Если сравнивать с Ирием и флотом Корё, то выходит, что силы вашего батюшки по численности безнадежно проигрывают владыке Сида. И если туаты заинтересовались каким-либо нашим заречным царством – то это огромная проблема. И сейчас все усложнилось еще и разрушением пограничных крепостей.

– А туаты намерены совершить набеги? Никогда не интересовалась особо Заречьем, – призналась Собун.

– Есть кое-какие намеки на это, – Святослав отвлекся от темы, с интересом наблюдая за манипуляциями Анариэль. – Ваше сиятельство, если не умеете обращаться с этими восточными столовыми приборами, то лучше возьмите нормальные.

– Палочки для еды, по-вашему, не нормальные? – с ироничной усмешкой спросила Собун.

– Уж точно непривычные большинству эльфов, ставших новыми жителями этого мира, – вернул усмешку обратно принцессе витязь.

– Прости, может, покажешь, как ими пользоваться? В целом, жаловаться на мелкую моторику мне не приходилось, думаю, я справлюсь, – с заминкой сказала княжна. – А что это, вообще, такое ты мне заказала?

– Это местное подобие традиционных блюд нашей страны. Удивительно, что его здесь подают, вроде, не специализированная термополия.

– Что бы это ни было, но советовал бы вам держать под рукой что-то молочное. В Корё очень любят острую пищу. Не на всякого гурмана.

– Ничего страшного. Если блюдо окажется слишком непривычным, то, надеюсь, однажды пригласить в гости в Рощу Собун, – улыбнулась эльфийка. – У нашего народа иногда очень странные вкусы в еде.

– Уже не терпится посетить это славное место, – не устрашилась угрозы вантхэджа. – Люблю попробовать что-то новое и необычное. И интересно, чем вы сможете меня удивить.

– В кухне каждого народа всегда найдется что-то, что может удивить, – философски заметил Святослав. – Вот, скажем, в нашем государстве подданные принадлежат к более чем ста видам живых и не очень существ, а в целом насчитывается более пятисот народностей. И у многих из них своя национальная кухня, которая обусловлена как местом обитания, так и физиологией. Вот, например, сладости суомской чуди на мой взгляд просто несъедобны, хотя деду они очень нравились. Всякий раз угощал. Бр-р…

– Больше ста видов??? – Анариэль едва не подавилась заморским кушаньем. – Ничего себе! Нет, я, конечно, вижу, что даже сейчас вокруг множество разнообразных горожан. Но сто видов! И все в одном государстве. Это звучит невероятно. У нас подобное могло существовать только в древние времена, когда существовала эльфийская держава. Тогда, по легендам, под властью нашего народа находились многие другие. Но их было максимум пять!

– На самом деле, он немного приукрасил и включил в список малочисленные, иногда включающие в себя лишь единственного представителя, виды, вроде знакомой тебе Катерины. Мы виделись с ней в Петербурге. Крылатая и неприятная дамочка, – пояснила Собун. – Но да, народов в Империи много. И, как я уже говорила, живут они вместе и мирно благодаря тарикатам Богатыря и твоего знакомого Карателя.

– Мы предпочитаем говорить, что всех объединяет, по Божьей милости, царская воля, – улыбнулся витязь. – Мы лишь ее исполнители.

– Не так уж это и важно, – печально покачала головой Собун. – Главное, порядку можно лишь позавидовать. Этого не отнять. С карающими не побалуешь. Не знаю, что и лучше. Такой порядок или анархия.

– Но что в них плохого? – недоуменно спросила Анариэль. – Обычная полиция. А то, что они читают мысли – так тоже неплохо. По-моему, так спокойнее. Можно быть уверенным, что они точно знают, кого наказывать. Ни клевета, ни наветы не погубят невинного, и вранье не спасет того, кого нужно наказать.

– Так-то оно так, но это же абсолютный контроль! Никакой свободы вообще. Тем более, когда власть сосредотачивается в руках таких существ, как Каратель или Десница. И представь, они ведь могут узнать все, абсолютно все твои мысли.

– Но ведь у нас еще есть Богатырь, – рассмеялся Святослав. – Все сбалансировано. А на счет личной жизни и личного пространства – то законов, ограничивающих деятельность карающих, едва ли не больше, чем в уголовном кодексе Империи. И за их исполнением следим мы, витязи.

Собун недовольно стрельнула взглядом багряных глаз в Святослава, но промолчала.

– Огнеслав говорил, что карающие готовы отдать все для других. И, как выяснилось, более ста народов живут в Империи и не жалуются на существующую систему. Поэтому не нам судить, – пожала плечами княжна, потом легко улыбнулась и весело продолжила: – Вот поживу здесь несколько веков, привыкну к окружению и поделюсь своим мнением.

– Кстати, какие у тебя планы на ближайшее будущее? – внезапно спросила Собун. – В смысле, на эти несколько веков.

– Интересный вопрос, – задумалась Собун. – На самом деле, об этом пока размышлять не приходилось. Единственное, что могу сказать, я точно не вернусь надолго в Рощу. Святослав, я так понимаю, что сейчас нахожусь в дворянском сословии?

– Вообще, ваша светлость, было бы неплохо вам уже раньше озаботиться таким вопросом, как ваше положение в обществе, – рассмеялся витязь. – Многие газеты – те, которые посерьезнее – уже описали все нюансы присоединения сибирских эльфов к нашему государству. По договору с Иссемерилем, вы и ваш брат включены в перечень российско-княжеских родов согласно Своду законов о состоянии на правах представителей одной из народностей государства. Пока ваш народ желает, чтобы твой брат или его потомки представляли их в Империи, то вы и его потомки являетесь князьями, а твои потомки при иных равных будут нетитулованными дворянами, опять же до тех пор, пока ваш род представляет народ эльфов. Вотчиной князя Иссемериля названы земли, занимаемые вашим народом на данный момент. Согласно все тому же Своду, дворяне должны нести военную или гражданскую службу в течение двадцати лет каждый век жизни непрерывно, либо в два срока с перерывом до пяти лет. И имеют следующие привилегии: преференции при поступлении в высшие учебные заведения с обязанностью последующего трудоустройства по специальности, право на владение поместьем со сниженным налогом на землю, право на владение личным оружием, право откупиться от воинской или альтернативной повинности. В случае с вашим братом, он фактически находится на государственной службе, исполняет руководство Эльфийским княжеством. Что касается вас лично, то пока вы освобождены от службы ввиду переходного периода.

– Интересно получается, – стараясь усвоить сказанное, промолвила эльфийка. – То есть реально ничего не поменялось, что ли?

– Почти, – кивнул Святосав. – Главное отличие в том, что доход княжества теперь частично идет в Императорскую казну, и князь может использовать его лишь на само княжество, получая за службу определенный оклад. Ну, а Империя оказывает всестороннюю поддержку развитию региона.

– А если твоему брату придет в голову использовать княжество для личного обогащения, то придут добрые дядечки и тетечки из всем известного тариката и объяснят, что так делать не стоило, – полным иронии голосом заключила Собун. – В оправдание твоего брата могу сказать, что иного выхода, кроме как присоединиться к Империи, находясь в ее сердце, не было. Его можно лишь похвалить за то, что он смог добиться целого ряда привилегий для вашего народа, если верить газетным статьям.

– Хочется верить, – рассеянно сказала Анариэль, всерьез задумавшись о будущем. – Вообще, мои таланты не так уж велики. Сложно сказать, чем я планирую заняться.

– Может, и в самом деле, таланты не велики, но они есть, – с улыбкой сказала Собун. – Главный твой талант – это умение обращаться с Порядком. Весь ваш вид – очень выгодное приобретение для Его Императорского Величества. Предрасположенность к Пятой стихии – это редкий дар, данный немногим. В Империи уже есть один народ, чья волшба традиционно основана на Хаосе, это темные эльфы дома Дирандор. Теперь еще и вы с Порядком. Полный набор.

– Да, обладая вашими врожденными способностями, любой найдет для себя в Империи достойное место, – согласился Святослав.

– На самом деле, пока я вообще лишь плыву по течению. Для меня непривычен весь этот мир. Меня до сих пор удивляет, что наследник такой огромной державы возится со мной, что наследница другого могущественного государства сейчас обедает со мной за одним столом в какой-то городской корчме…

– Термополии! – строго поправила вантхэджа.

– Суть от этого не меняется, – улыбнулась княжна. – Все это выходит за рамки того, как мне представлялась жизнь ранее. Даже в самых сумасшедших своих мечтах я не могла представить ничего подобного.

– Просто наш мир – самое сумасшедшее место из возможных, – твердо заявила Собун. – Радуйся, что попала в счастливое видение, а не ужасный морок.

– Мое знакомство с реальностью началось не очень радужно, – заметила Анариэль, вспоминая Карателя и недолгое совместное с ним путешествие до столицы. – И как-то неловко, что доставляю лишние заботы Огнеславу. У него и без того достаточно хлопот.

– Ничего страшного, у Огнеслава есть замечательный брат! – расправил плечи Святослав. – И раз Его Императорское Величество считает возможным шефство Цесаревича над княжной эльфийской, то значит, так и должно быть.

– Кстати, ты ведь руководишь большим отрядом, Святослав, – вспомнила вантхэджа. – Чин полковника в тарикате Веры накладывает не так много обязательств, как бытие Цесаревичем и атаманом всех Казачьих Войск? Не нужно провести каких-либо традиционных ритуалов или чего-то в этом роде?

– У нас, витязей, все иначе. Нам не нужны церемонии, Бог всегда с нами, а большего нам не надо. И ничто не даст большего.

– Насчет Бога утверждать не берусь, но Богатырь точно с вами. И Анастасия с Людмилой, – ворчливо сказала Собун. – Три сильнейших Обладающих. Должна признать, что с нетерпением хочу посмотреть на Ратмира Святогоровича в реальных боевых условиях.

Святослав с легкой скорбью взглянул на излишне оживившуюся девушку. Увидеть Богатыря в действии? Грустно знать, что все воспринимают Ратмира Исихаста лишь как воина, забывая о прочих его заслугах. Витязи и духовенство играют немалую роль в единении народов Российской империи. Практически тарикат Веры занимается тем же, чем и тарикат Духа, только иными путями. Наставлением, учением, помогает словом и делом упавшим духом. Защищает в первую очередь души, а не тела. Но всем известны только ратные подвиги.

– Ну что, отобедали, теперь можно продолжить наш экскурс по Царьграду? – отвлек от неприятной темы собеседниц витязь. – Посетим Базар?

Идти предстояло недалеко. Если по прямой. Но прямых улиц в Царьграде Заречном наблюдалось немного. Чтобы добраться до Базара, нужно было спуститься на три яруса вниз. Нет, для обычных жителей этого места пути всегда были прямыми – жили здесь преимущественно летающие существа. Но вот перемещающимся по земле приходилось искать переходы с террасы на террасу или пройти через городской портал. Или найти аэротакси.

– Огнеслав как-то упоминал, что такие болиды – не самое дешевый вид транспорта, – заметила Анариэль, присаживаясь в парящую над брусчаткой карету. – Не проще ли было пройти через порталы?

– Проще, но слишком многолюдно там. Не будем усложнять жизнь телохранителям принцессы, – ответил Святослав.

– Телохранителям?

– Да, – недовольно поморщилась Собун, – полностью избавиться от опеки отца не получается. Со мной всегда где-то рядом вьются несколько сакщин. Эти духи обычно нематериальны и незаметны, но весьма могущественны.

– А то, что этот транспорт дорогой, легко компенсируется видами, которыми можно полюбоваться, передвигаясь на нем, – закончил свою речь Святослав, когда карета тронулась с места. – Тем более здесь, как и в Петербурге и Москве, рядом с городом находится достаточно мощный Источник, который стабильно снабжает всю инфраструктуру. Освещение, транспорт, водоснабжение – все питается от него. Поэтому, а так же учитывая, что город весьма привлекателен для туристов, аэротакси здесь распространены.

– То есть заставить летать эту карету – более энергоемкий процесс, чем поддерживать открытым городской портал? – ошарашено спросила Анариэль.

– Как это ни парадоксально, но да, – ответила Собун вантхэджа. – Технология, разработанная Трояном, очень экономичная и удобная. В Корё тоже пользуются такой системой. Даже с учетом расходов на покупку лицензии выходит дешевле, чем альтернативные виды общественного транспорта. Вот если бы еще порталы связывали не две конкретные точки, а могли открывать проход в любое угодное тебе место, было бы просто великолепно.

– Такие порталы очень сложны в эксплуатации и энергоемки, – с сожалением сказал витязь. – На один его запуск уходит около одного тераватта энергии. Каждая секунда его использования влетает Империи в копеечку.

– Наверно, от заботы о своих союзниках и экономии их денежных средств Империя не делится технологией создания подобных порталов, – язвительно заметила Собун.

– Наверно, наверно, – развеселился Святослав. – Все может быть!

– О! – удивленный возглас оборвал готовую сказать очередную колкость Собун. – А это что такое?

– А, – Святослав посмотрел в указываемом княжной направлении. – Неудивительно, что они привлекли твое внимание. Это фоморская слобода. Район города, населенный фоморами. Как видишь, это очень своеобразные создания, поэтому они любят жить отчужденно.

Анариэль с удивлением разглядывала гротескных великанов, которые неуклюже семенили по улицам города внизу. Огромные, пузатые, с короткими ножками и длинными руками, волосатые, веки, если бы их не скрепляли специальные прищепки, свисали бы до колен – очень странные существа. Кожа у всех пятнистая, возникало чувство, будто она покрыта струпьями и язвами. Вообще, несмотря на великое разнообразие народностей в Империи, Анариэль впервые увидела настолько странный вид. Фоморы, казалось, вышли из детских страшилок: странные и отталкивающие, и, главное, абсолютно не приспособленные к жизни. Словно рыбу выкинули на сушу и научили дышать, но не более.

– Жертвы проклятия туатов, – с грустью поведал витязь. – Когда сидам стали нужны новые территории, перед ними встала проблема – свободных земель нет. Тогда началась война между двумя народами. Закончилась она не так давно изгнанием фоморов. Нид, которым прокляли этот вид, изменил их суть, из-за чего теперь Заречье изменяет их форму, делая очень нежизнеспособными и уродливыми. Теперь воины из них никакие, поэтому от сидов фоморы бежали и на правах беженцев обитают в Империи. Раньше, говорят, это были прекрасные существа, под стать нынешним сидам и альвам, но теперь превратились вот в это.

– А снять проклятие нельзя? Или переселиться в другой мир? – живо поинтересовалась Собун.

– Снять проклятие не смогли даже Богатырь с Анастасией. Потому что прокляты они были, по сути, за дело, – с горькой усмешкой сказал Святослав. – Та война была жестокой. Очень. Это сейчас, пожив в такой форме, фоморы стали более спокойными, да и работа витязей и духовенства сказывается. Раньше они были не лучше туатов. Империя даже не стала бы принимать их, если бы не ходатайство лично Мстислава Олеговича. Так, на поруках Карающего тариката, и живут. Балор, предводитель фоморов и очень умелый чародей, совместно с нашими учеными продолжает работать над способами избавления от проклятия, но пока результатов немного. В теории, обмануть его можно, сбежав в другой мир, да. Но только не в «верхний». Даже в Мидгарде проклятие усиливается, а в Ирии фоморы и вовсе очень быстро умирают. Спасение только «внизу». Но там новым соседям не рады.

– Грустно, – печально вздохнула Анариэль. – И часто случаются такие проклятия?

– Нет, – покачал головой витязь. – Нам известно только о двух подобного рода проклятиях. Второе наложено на Мстислава Олеговича. Из-за него он не может выйти за пределы Империи.

– Неудивительно. Немногие готовы заплатить за проклятие равносильную цену. И нужно соблюдение ряда условий, – кивнула Собун. – А туаты теперь не могут выйти в Мидгард. Дураки, ради новых земель – потеряли старые.

– А кто проклял Карателя? – поинтересовалась Анариэль.

Мстислав Олегович не производил впечатления существа, способного быть проклятым.

– Армаил, – хмуро ответил Святослав. – Который теперь заперт в Аду. Где ему самое место!

Глава 15. Богатырь

Витязь должен быть воплощением справедливости и чистоты. Главная его сила не в руках и оружии, а в ясном разуме и пылающей душе. Из вводной лекции учеников тариката веры Очередное нашествие демонов Ратмир воспринял спокойно и даже привычно. Сколько их было на его веку? Не меньше сотни, не больше тысячи. Вечная язва в виде Бездны постоянно извергала все новых и новых чудовищ. И всегда находились те, кто был готов содействовать демонам. Ад действует тонко, постепенно развращает и соблазняет. Даже среди подданных империи часто находятся тайные общества и секты. Каратель со всевозрастающим изумлением находит каждый год не по одной. И потом Богатырю приходится долго работать с этими полубезумными существами, искореняя то, что посеяли своими речами твари Бездны. Свобода, вседозволенность, новые ценности, силу – демоны знали, что обещать.

– А в итоге все сводится к этому, – вслух ответил своим мыслям Ратмир, невидящим взором горящих белым светом глаз пронзая покрытый отблесками огня обелиск.

Точно такой же, как в Царьграде. Они стояли во всех городах, во многих селениях. Разных размеров, но в одном стиле. Здесь, в Сиппаре, городе немногочисленных в Мидгарде птицеподобных жителей Заречья, обелиск в точности повторял Царьградский. И на нем были все те же бесчисленные строки с именами воинов Бессмертного легиона. Богатырь знал их все наизусть. Двадцать три миллиона шестьсот двадцать семь тысяч четыреста тридцать четыре подданных Империи. Чудовищная цифра при нынешней демографической ситуации. А сколько не вошли в этот список в первые годы становления государства? Большой ценой далось нынешнее благоденствие. Слишком большой. И она только растет.

– Ну что же, возвращаемся в ставку, Рахта Иванович?

– Да, ваше высокопревосходительство, – почтительно ответил кажущийся маленьким, по сравнению с велетом, карельский альв.

Несмотря на свой чин великого темника, Рахта с неизменной вежливостью обращался к великому воеводе. Иначе не мог: если бы просто вышестоящий по табели, но тут – Богатырь. Это выше любых рангов.

– Закрой глаза, – привычно попросил Ратмир.

Короткая секунда дезориентации и головокружения – и вот они уже в просторном шатре, раскинутом возле небольшого поселения на берегу реки Евфрат. Богатырь – один из немногих, кто мог свободно перемещаться в пределах мира и брать при этом некоторое число попутчиков. Правда, если вовремя не закрыть глаза, то головокружение может продлиться гораздо дольше нескольких секунд.

– Итак, что мы имеем? – задумчиво сказал Богатырь, рассматривая интерактивную карту на складном столе.

За время отсутствия военачальников на зачарованном пергаменте появились новые отметки – данные разведывательных аэростатов за последнюю пару часов.

– Продвижение демонов незначительное, – тоже всмотрелся в карту великий темник. – Солнечная буря, которую мы усилили, вероятно, все же сместила меридианы Паутины Портала.

– Вероятно, – согласился Богатырь. – Знать бы это точно, а то теоретические расчеты меня не устраивают. Магия Бездны слишком плохо изучена, и мы не то что не знаем, как действуют эти меридианы, но даже не можем их выявить. Но если верить тем самым расчетам, которые начали подтверждаться, то неприятель будет двигаться по проложенному нами пути.

– Значит, концентрируем наши силы здесь?

– Да, – решительно сказал Богатырь. – Стационарный портал развернут, необходимая мобильность достигнута. В случае необходимости резервы из порубежных городов придут к нам или мы к ним. Но лучше встретить врага на подготовленной территории. Жаль, что наших ресурсов не хватает для сплошной линии защиты от демонов. Это не орки со всего четырьмя Шаманами. Архидемонов куда как больше.

– В этот раз их больше десяти, – нахмурился Рахта.

– О чем и речь… – Ратмир потянулся рукой за кувшином с квасом и в два глотка опустошил его. – Огнеслав и Святослав прибудут со дня на день. Это решит часть проблем с архидемонами, а ведомые Цесаревичем казачьи полки будут незаменимы в бою с обычными полканами.

Атаманский опричный полк традиционно считался личной гвардией наследника престола. Казаки вообще славились своими кавалерийскими навыками и мобильностью. На поле боя они равнялись с полканами, а это уже говорило о многом. Но, кроме того, атаманцы были первоклассными магами, прошедшими как общую академическую подготовку, так и владеющими своими уникальными навыками.

– Хорошо, что Его Императорскому Высочеству не придется участвовать в боях на передовой. Повторения трагедии я не переживу.

Рахта непроизвольно сжал руку на рукояти своего меча. Именно под его командованием погиб один из братьев Борислава.

– Оба сына Его Императорского Величества будут находиться в ставке под защитой лучших воинов, – ровным голосом сказал Богатырь. – И с ним будет княжна Анариэль. Ты уже знаешь о ней.

– Из докладов нашего аколуфа, но, по большому счету, из газетных статей, – усмехнулся в усы Рахта. – Поразительно, сколько шума на пустом месте! Столько бы внимания – да по-настоящему дельным известиям.

– Статским людям развлечение – посудачить о личных делах своих государей. И не только, – философски заметил Ратмир. – Сколько было написано обо мне и Анастасии, помнишь? Тонны бумаги измараны напрасно.

– Венчание Богатыря и архиереи, – задумчиво огладил усы великий темник, – это крайне непривычно. А где Анастасия?

– Они с Марьей заняты подготовкой воинов.

– С Марьей?

– Демоны, сам знаешь ведь, – с досадой сказал Богатырь. – Обязательно постараются кого-то из наших совратить, или вселиться в кого. Перед битвой с ними всегда найдутся несколько одержимых, которые потом норовят ударить в спину в самый ненужный момент. Аколуфы и войсковые священники не просто так придуманы.

– Не обо мне говорите? – добрый женский голос раздался от входа в шатер.

На пороге стояла высокая, под стать Богатырю-велету, женщина, облаченная в неброское платье, напоминающее рясу и черную мантию. Она была из рода онаров, волжских великанов, и уже пару сотен лет являлась женой Ратмира Святогоровича. Одновременно с этим занимала место в священном Синоде и была архиереей. В прошлые годы – немыслимая ересь абсолютно все из вышеперечисленного, но сейчас ничего удивительного. В ее и Богатыря благочестии никто не сомневался. Им были доступны силы, не поддающиеся пониманию. То, что творили они, нельзя было объяснить обычным волшебством и магией. Больше, чем Обладающие. И Обладающие ли, вообще? Свет в глазах – это ведь не показатель.

– Здравствуй, дядя Ратмир!

Из-под руки великанши в шатер впорхнула невысокая девушка в форме исправника – временный войсковой аколуф. Предыдущий, как и многие другие карающие, был в срочном порядке переведен в Заречье или на Балканы. Марья, ко всему прочему, была сестрой Анастасии. По стечению обстоятельств обе они были абсолютно не похожи, даже по видовой принадлежности имелись явные различия, но тем не менее. На своих родителей, кстати, ни одна также не походила. Русоволосая архиерея, несмотря на стройность и ладность, все же была двух с половиной метров ростом. Марья же высотой не дотягивала сантиметров сорока до двух метров и имела черные волосы. Глаза темные и лучистые, Обладающей она не была, но в сейде преуспела лучше многих, за что и была назначена исполняющей обязанности войскового аколуфа.

– Здравствуй, Марья Вентаровна, – невозмутимо поприветствовал Ратмир свою родственницу. – Каковы результаты проверки?

– Десять одержимых, пять совращенных, ваше высокоблагородие, – с печальным вздохом известила аколуф. – Причем одержимы по новому типу – очень сложно обнаружить, и троих уже не излечить. Остальных Стася спасла, но этими тремя пришлось заняться мне. Как и совращенными.

– Для такой большой армии, которую мы здесь собрали, довольно малый процент, – заметил Рахта.

– Слишком много, – покачал головой Богатырь, коротко помолившись про себя за души тех, кого уже не вернуть.

Тяжелым взором Ратмир смотрел на тактическую карту и с горечью наблюдал, как на ней появляются все новые и новые отметки вражеских войск. Разведка – единственная воздушная поддержка в этой операции. Все ударные группировки воздушных войск сейчас сосредоточены в Заречье, и им тоже придется нелегко. А помощь Горыныча была бы совсем нелишней. Уже сейчас орда насчитывала более пятисот тысяч полканов, среди которых больше половины одержимых. Плюс демоны: тельхины, бесы и прочие. И архидемоны. Уже тринадцать.

Богатырь устало прикрыл глаза – предстоит нелегкая битва. Многим предстоит пасть в ближайшие дни, и не всем воскреснуть.

– В нашем распоряжении сейчас три полка витязей, Нартская тьма, Эцелазор, четыре казачьи тьмы, тьма тяжелой пехоты и два хирда сверхтяжелой. Антимагические отдельные сотни сконцентрированы на Балканах, так что из противомагических подразделений только два полка арифов. Еще есть пятая стрелковая тьма, три полка огневой поддержки и десятая артиллерийская тьма. Скоро подойдут Атаманский полк и клибанарии. Плюс резервы в соседних городах и мобилизованные казаки в станицах, которых мы можем мгновенно призвать, но этого лучше не делать, чтобы не ослаблять гарнизоны и границу от возможных атак, – Богатырь задумчиво провел пальцем по тонкой линии, отделяющей на карте территории Империи от ничейной пустыни. – Из Обладающих – я, Стася, Святослав и Огнеслав, которые будут работать в паре, Илья Михайлович и Светлана Ирийская. Против тринадцати архидемонов – не лучший расклад.

– Отряд «Чемерица» в полном составе под командованием Идны также здесь, – не преминула напомнить Марья, которая и сама числилась в этом подразделении, лишь временно заняв должность аколуфа в связи со срочными перестановками из-за операции «Борей». – Наша специализация – ликвидация Обладающих. И смею заверить, в этом нам мало равных.

Богатырь был наслышан о «Чемерице» и прекрасно знал их боевые возможности, но, к сожалению, пока слабо представлял, как их лучше всего использовать. У карающих своя специфика и вот так, с ходу, вплести их в картину предстоящего сражения было сложно. Но возможно.

– Ну что ж, через десять минут, – Ратмир скосил глаза на механический хронометр, бронзовый диск, лежащий на карте, – уже через пять, соберется военный совет целиком, и мы обсудим тактику. Рахта, как продвигаются приготовления?

– Войско проводит стандартные учения по координации действий на поле боя, – моментально ответил великий темник. – Инженерные войска установили противодемонические мины и ловушки, маги проводят последние корректировки места сражения, стабилизируют и укрепляют грунты и материнскую породу. Маги противника не смогут устроить нам сюрпризов с развержением тверди земной. Метеомаги отразили две попытки изменения погоды. Арифы работают в указанных вами точках. Все в штатном режиме.

– Толково, – хмыкнул Богатырь.

Все, как всегда. В последнюю сотню лет противник редко мог чем-то удивить Ратмира Святогоровича. Это в первые годы после Слияния все было в новинку. Стратегия и тактика ведения боевых действий перекраивались прямо на ходу. Новые тактические приемы неминуемо появлялись в обновленном мире и приносили массу сюрпризов как великому воеводе, так и его противникам. Но сейчас каждый враг стал уже привычен, мир пришел к какому-то равновесию. Кроме обычных военных хитростей, вроде того же изменения погоды, у каждого врага есть свои особенности.

Но сейчас все может поменяться, Богатырь это чувствовал. Все началось с небольшого изменения, с упавшего камешка. Ратмир не владел спеа, но, как говорил Каратель, ему это и не нужно. Богатырь просто чувствовал, что мир меняется. Сначала пали двое Шаманов, и появилась новая сила, эта Нефритовая империя – угроза Орочьего Шаманата резко снизилась. Гражданская война на Мистических островах протекает очень необычно, видимо, ею вплотную занялись компетентные службы Корё. Сейчас еще Мстислав начал операцию по освобождению Балкан. Мобилизация войск Кимсантинсуйу и выпущенная на свободу Стая заставляют Герусию, только что едва ли не картинно готовившую очередное вторжение в Похьёлу, извиваться, словно в тисках. Она конвульсивно стремится подбить Великий Удгард на удар по Империи. Правитель ётунов, напротив, ни о какой войне и не помышляет, избавляясь лишь от внутренних противников. Но с великанами тоже не все ясно, жители Сварги, недавно появившиеся в Ирии, явно связаны с Удгардом. И, конечно же, нельзя забывать про этот прорыв демонов из Бездны и наступление туатов.

Недавний военный совет, срочно созванный Карателем, внес немного ясности, но откровения, рассказанные Мстиславом, пугали даже Ратмира. Единый враг, к которому так скептически относились многие, оказался даже более реальным и опасным, чем казалось Богатырю ранее.

Ратмир зябко поежился. Ближайшее будущее пугало своей неизвестностью. Такое было тогда, перед Слиянием. Очень не хотелось повторения смуты.

Пугало Ратмира, конечно же, не предстоящее столкновение с демонами. С этим все было понятно. Ничего неординарного. Несмотря на множество противников, у Империи имелся огромный гандикап в сражениях с ними.

Государство росло и крепло под давлением многочисленных врагов не только благодаря таланту полководцев и силе армии, но и благодаря везению. Да, просто везение. Как иначе назвать тот факт, что самые опасные противники банально не владеют тактикой. Даже при гипотетическом наличии Единого врага, который продумывают стратегию, его исполнители бездарно все проваливают. Орки – несметные орды первоклассных воинов, но вся их тактика – это давить числом. Шаманы, руководящие войсками, просто не имеют смекалки, механические исполнители заложенной в них воли. Демоны не многим лучше. Разрозненная толпа кровожадных чудовищ. У них любой архидемон сам себе хозяин, а каждый, даже самый мелкий имп, мнит себя архидемоном. Атланты, дисциплинированные воины, имеют могучие армии, сила которых в единстве. Полки тварей подчиняются мысленным приказам командиров мгновенно и четко, о таком Ратмиру остается лишь мечтать. Но и у них свои минусы – приверженность одной Силе, из-за чего хромает магическая поддержка войск. Аналогичная ситуация с Герусией и Союзом древ. Сейчас наиболее опасные противники – объединившиеся ётуны на северо-западе и ёкаи на востоке, но первые пока не вошли в полную силу, а вторые переживают сильнейший кризис власти.

Все эти противники без сомнения опасны, и недооценивать никого нельзя, но будь они более организованные или имели бы широкие взгляды на мир, то Империи просто не существовало бы. Те же пятьсот тысяч демонов – сила, могущая смести войско Ратмира за несколько дней, но кто ж им это позволит? Они просто не смогут противостоять организованной рати, пусть и несоизмеримо более слабой.

Несмотря на отсутствие воздушной поддержки, у Богатыря осталось главное – разведка. Интерактивная тактическая карта – главное сокровище в его шатре. Все передвижения войск как на ладони, прекрасно видны как неприятельские отряды, так и свои.

Рати демонов сильны и несокрушимы, но организованности в них немного. Загадочные меридианы портала, как предполагали ученые, один из способов организовать неподконтрольную никому орду. Сейчас, после разрушения большей их части, войско противника вместо привычного стремительного передвижения по нескольким сложно предугадываемым направлениям, двигалось по довольно извилистой кривой, при этом сильно растянувшись.

Сложно объяснить, чем руководствуются демоны при своих вторжениях в этот мир, кто командует ими. Их вторжения происходят с печальной регулярностью, принося разорение в земли Мидгарда. Всякий раз бессистемные, на первый взгляд, маневры демонов приводили к самым неожиданным и разрушительным последствиям. Их ходы были как будто просчитаны кем-то еще задолго до самого вторжения. Сейчас подобного не наблюдалось. В такой ситуации было гораздо больше шансов отбить нападение даже имеющимися силами, не задействуя резервов.

У Ратмира под рукой были лучшие конные части. Быстрые атаки позволят истощить вражеское войско на подходе. При нынешнем их ходе это будет сложно, но выполнимо. Демоны торопятся добраться до обжитых земель – с тыловым обеспечением у них здесь не очень. Пятисоттысячное войско и Империи прокормить сложно, а многочисленным племенным общинам полканов подобное даже не снилось. Тем более пища демонам требовалась специфическая. Поэтому враг так стремительно движется вперед.

Ничейная пустыня, населенная немногочисленными кочевыми племенами полканов, не напрасно оставалась таковой. Империя могла бы превратить даже ее в пригодное место для существования, некоторым видам она и сейчас казалась землей обетованной, тем же ифритам. Но иметь буфер на пути демонов выгоднее, чем обживать новые места. Присоединение Ариана и без того сильно повлияло на экономику государства.

– Марья! Уже здесь! Вот шустрая егоза! Я же велел сразу ко мне после обхода явиться! – голос Идны нарушил размышления Богатыря. – Аколуф ты теперь или нет, но ты мой подчиненный, и пропускать занятия тебе никто не разрешал!

– Прошу прощения, господин мистик! Обход затянулся, и мы имели риск опоздать на военный совет! – повинилась Марья, непроизвольно подобравшись.

Идна недовольно рыкнул, но смилостивился:

– Вечером выполнишь двойную норму.

– Есть, ваше высокопревосходительство!

Идна еще что-то недовольно проворчал, но все же успокоился и опустился на раскладной стул, ожидая начала совета. Этот чудинец по внешнему виду напоминал худощавого старика, который каким-то чудом не сгибается под тяжестью кольчуги и черного форменного куяка, на котором, помимо множества медных пластин с гальдрамюндами в подкладке и двух зерцал на груди, имелись увесистые знаки различия. На самом деле, Идна по физической силе не уступал великанам, а по магической мощи превосходил многих архимагов. Не являясь Обладающим, еще в прошлой жизни прекрасно справлялся с идолами и божками, а уж как обратился в нежить – и вовсе превратился в машину для их уничтожения. Как и все его подразделение «Чемерица».

– Проклятые демоны, – проворчал карающий, отстегивая меч и прислоняя его к стулу. – Такой день, и мы с вами готовимся к очередной войне. Паршиво, друзья. Исправник! Бердыш мой в стойку помести, чего стоишь? Да не злюсь я на тебя, для порядка отругал. Мне архимагистр велел тебя воспитывать, как дочь свою. Терпи!

Марья споро подхватила основное оружие своего командира и почтительно поставила его в специальную стойку при входе в шатер.

– Это же демоны, – пожал плечами Рахта. – Ни чести, ни достоинства.

– Жаль, не могу я больше в Бездну хаживать, – раздосадовано хлопнул по столу Идна. – До смерти, пока деви был, как мы с архимагистром там порядок-то наводили! Эх, были времена… Кого ждем-то?

– Атамана Колесникова, азарапета Хорхоруни и темника Бората.

– О! Конница опаздывает, надо же, – рассмеялся Идна.

– Так не у всех же есть по три волшебных коня да золотые лыжи, Белоглазый, – беззлобно огрызнулся входящий в шатер аждаак.

– Ты просто не разбираешься в лошадях, Самбат! Знай, пегая лошадь лишь на безлошадье лошадь, – хмыкнул карающий. – Тебе давно пора сменить свои пристрастия и перейти на коней нормальной масти.

– Какая лошадь, Белоглазый? У нас грифоны!

– Так масть-то пегая, – пожал плечами Идна.

– Чудинец! И шутки у тебя чудаковатые, – вздохнул азарапет.

Командир эцелазора, тяжелой конницы на грифонах, недовольно застрекотал головными длинными чешуями, заменяющими волосы полудракону. Азат Хорхоруни был на удивление спокойным и сдержанным аждааком, поэтому, собственно, Идна так любил над ним пошутить.

– Колесников и Бората скоро будут, – сказал азарапет Ратмиру, садясь за стол. – Несколько ратников из их младшего командного состава попали в число одержимых после стычек с демонами. Сейчас походный атаман и темник проводят внеплановый инструктаж по технике безопасности с применением нестандартных средств обучения. Скоро будут.

В отличие от Идны, азат Самбат Хорхоруни пришел не в боевой форме, а в повседневно-парадной, как Рахта и Ратмир. Чешуя тяжелой конницы была не очень удобной для повседневной носки – слишком увесистая, слишком много чар на ней. Вне битвы носить ее было не принято, в отличие от формы карающих, которым по уставу положено быть всегда готовыми к неприятностям.

– Четырнадцатый появился, – спокойно заметил Рахта, глядя на тактическую карту.

– Архидемон? Отвратительно, – поморщился Идна. – Встречать их в лоб – хуже не придумаешь. Предвосхищая ваш вопрос, воевода, да, мы можем заняться парой-тройкой паршивцев хоть сейчас!

– Предлагаешь включить твой отряд в набеги на демонов? В одном строю с казаками и нартами?

– А чем мы хуже них? – хмыкнул Идна. – Мы «Чемерица», Ратмир… Мы бывали в таких безднах ада, что никому другому и не снилось. Надо – мы и на конях могём. Да хоть с единорогами на горбу резвее казаков мчаться будем и задачу выполним. Но для отработки совместных действий можно атаковать для начала мелкие, отбившиеся от основной группы отряды врага. Таких много. Время позволяет пока.

– Обсудим это подробнее, – согласился Богатырь. – С казаками в бой пускать вас глупо. Хлопцы Колесникова удалы и храбры, но это легкая конница – в самом пекле битвы с архидемонами их никакой спас не сбережет. А вот с Эцелазором или клибанариями вы будете смотреться хорошо.

– А вот и опоздавшие идут как раз, – кивнул Идна.

Темник Бората и атаман Колесников явились только спустя полминуты после слов Идны. Как часто это случалось с карающими, Белоглазый интуитивно полагался на спеа и несколько поторопил события.

Военный совет завершился спустя пару часов. Откровенно не хватало Огнеслава и Святослава для проработки некоторых вопросов, связанных с их Силой. Но из-за очередных маловразумительных комбинаций Мстислава приходилось мириться с их отсутствием. Идна и Марья в один голос твердили, что возня сыновей Борислава с принцессой Собун и княжной Анариэлью является делом государственной важности. Мол, война войной, а подготовка нужной императрицы по расписанию. После этих слов Ратмир решил больше не вдаваться в подробности. Он не одобрял постоянные манипуляции Карателя с Цесаревичами и их будущими женами, но соглашался, что действия Мстислава эффективны. Кто бы четыреста пятьдесят лет назад подумал, что Руслан Ростиславович женится на Нори? Кто знал, что наследница извечного восточного конкурента в азиатско-тихоокеанском регионе окажется столь прекрасной и своевременной Императрицей?

В шатре воцарилась тишина, звенящая и глубокая. Военачальники отбыли к своим подразделениям, Марья исполняет двойную норму упражнений, Анастасия отлучилась к матери обсудить проблемы реабилитации одержимых. Богатырь остался один.

Он горой нависал над тактической картой. На зачарованном куске пергамента сейчас отображались все земли от восточного побережья Средиземного моря до Арианского залива. Массивный перст витязя мерно барабанил по столешнице. Сейчас Ратмир думал вовсе не о ближайшем сражении. Во время недавнего совещания с Императором Каратель подкинул ему задачу куда более сложную и масштабную, чем отражение очередного нашествия демонов.

Богатырь аккуратно сдвинул бесполезный сейчас кусок пергамента в сторону, воровато оглянувшись – не дай Бог, Анастасия заметит – развернул новую карту. Самое подробное изображение Бездны. Схема, составленная Мстиславом, Идной и Кащеем. Бесчисленные значки и пиктограммы, обозначающие замки демонов, Князей, племена, города, географические объекты. Долгие годы Богатырь изучал эту карту, зная, что когда-то наступит время, и знание топографии Бездны ему пригодится. Ратмир во многих вопросах не был согласен с Мстиславом, но взгляды на Ад у них были одинаковы – ордалия неизбежна. И никакие мировые препоны не будут стоять на пути правосудия вечно. За все нужно платить и всякое беззаконие – пресекать. Демоны слишком долго приносили беды народам мира. Богатырь помнил разоренный Ариан, помнил, как освобождал Палестину и Ассирию, помнил, какими были псоглавцы до прихода Империи. И он прекрасно знал, что пока есть Бездна и ее Князья, все эти картины из его памяти где-то повторяются.

– Ну что, господа демоны... – Ратмир твердой рукой прижал края карты. – Иду на вы!

Глава 16. Штурм Олимпа

Я смог познать и описать с помощью формул магию, но как совместить математику и веру? Из высказывания архимага Трояна, ректора Императорского Санкт-Петербургского университета Регулярные войска Российской империи – это мощная сила. Когда спустя неделю после срочного военного совета Юго-Западный фронт, действующая армия под командованием Врана Астарского, пришла в движение, даже готовые к военному столкновению пограничные войска Атлантиды спасовали и вынуждены были отступить для перегруппировки. Атланты готовились к войне давно, но по их планам светоносная армия Архонна должна была наступать, а не обороняться.

Беловласый старик с темнеющим ликом слушал доклады своих командующих. В палатах Архонна было так же свежо и спокойно, как и всегда. Глава Атлантиды все так же пребывал в Олимпийском дворце, где с помощью магии поддерживалась благоприятная атмосфера, и цвели благоухающие сады, опыляемые мелкими щебечущими птахами. Успокаивающее и мирное место, но не в данные минуты.

Архонн принимал военное командование в тронном зале – большом, просторном помещении с ажурными сводами, крышу которому заменяли пышные лозы растений. Здесь был лишь трон и множество мягко журчащих фонтанчиков по периметру залы. Стены отсутствовали, за редкой чередой колонн открывался изумительный вид на горы и далекую землю. В затененном зале, наполненном зыбким туманом и тенями, особенно выгодно и ярко смотрелась игра света, проникающего сквозь листья живой крыши, сияние закатных солнечных лучей становилось главным украшением скромного интерьера дворца.

Но ни свет, ни ароматы цветов, ни щебет птиц и пение воды в фонтанах не успокаивали Архонна. С нескрываемой ненавистью он смотрел на слуг и на клочья пергамента, робко колышущиеся в трепетных объятьях ветерка. И первые, и вторые появились в этом зале с одной целью – сообщить о начавшейся войне. Пергамент, когда еще был цел, мог похвалиться красочным оформлением и массивной янтарной печатью с двуглавым орлом. В нем Император Всероссийский «с глубоким сожалением и грустью», а так же «испытывая безмерную печаль от решения, к которому его привело роковое стечение обстоятельств», признавался, что «был вынужден объявить войну» своему царственному соседу.

Сначала под ноги отдыхающему Архонну, словно материализовавшись из воздуха, упал этот пергамент, а потом, буквально через минуту, в зал влетели маршалы, с порога вещая о нападении войск Императора и отступлении армий Атлантиды.

Приходилось сдавать позиции врагу, несмотря на подготовку своих сил к войне с Империей. И нести при этом немалые потери. И виной тому один минус основных боевых единиц Атлантиды – тварей. Искусственно созданные с помощью целительской магии существа были хороши многим: беспрекословны, многочисленны, сильны, имеют много модификаций, но у них был и недостаток – им нужно было питаться. Неважно чем, любыми помоями с необходимым минимумом органических и неорганических веществ. Желателен, конечно, специальный рацион, но за неимением такого, сгодится что угодно. Кроме нескольких очень специфичных ядов, которые каким-то образом оказались в последних поставках продуктов для армии.

Эта была явная диверсия, только вскрылась она в самый последний момент. Ее тщательно спланировали и готовили – это несомненно. Архонн в бессильном гневе сжал кулаки. Он знал, кто виновен в этом – местное население, продукты поступали от него. Архонн уже занес в планы очередные репрессии всех инородцев в Иллирии. Во всех провинциях! Видимо, слишком мягкие условия для них были созданы, думал он. Теперь Архонн планировал забирать не только мертвых, больных и увечных, но и стариков, как самую недееспособную часть населения. Чтобы восполнить потери армии от этой диверсии, нужно будет много пищи – пусть восполнят потери своими жизнями. Бесполезные создания, которых давно следовало заменить тварями, а не терпеть из милости.

Но это потом, сейчас нужно заняться первостепенными задачами:

– Что стало с порталами?!

– Великий, телепортация и телепатия заблокированы по всей провинции, – сжавшись, ответил один из командующих, немолодой адепт Света. – Мы не знаем источник и природу помех, но они распространяются из нескольких точек на территории самой провинции.

– Проклятье! Вражеские войска должны быть остановлены пограничными замками, – жестко сказал он. – Армия вторжения уничтожена, с этим нужно смириться, но Иллирию следует удержать.

– Великий! – обреченно возопил один из маршалов. – Несколько пограничных крепостей пали. Фессалоники взяты! Ворота открыли изнутри!

Архонн процедил несколько нецензурных фраз. Этого он не ожидал. Предательство илотов из деревень и с плантаций было вполне понятным и даже ожидаемым. Ограниченные существа могли поддаться на проповеди недоумков, вроде неуловимого и полумифического Алексиса Самараса. Но в полисах! Неужели ересь распространилась даже среди второсортных, прижитых выродков чужих племен?

– Вырезать всех второсортных в полисах и скормить тварям! – гневно воскликнул Архонн. – Срочно вызвать флот адмирала Эрмиуса! Его десант и морские твари должны были остаться в строю. Стянуть остатки боеспособных подразделений к Катерини!

Положение было плачевным. До прихода флота нужно было ждать минимум сутки. Пока сообщение дойдет до адмирала, пока корабли достигнут побережья... А имперцы выбрали стратегию молниеносного удара, конные полки и группы боевых магов с Обладающими во главе прорывались вперед, оставляя крупные укрепленные районы позади. Эти летучие отряды даже не ждали обозов с провиантом. Зачем? Илоты с готовностью снабжали их всем, что у них было, готовы были отдать последнее. Крепости, оставшиеся в тылу наступающих, были осаждены медлительными полками тяжелой пехоты: цверги, свартальвы, а то и вовсе велеты и мисы надежно блокировали даже самых храбрых и сильных воинов в замках и полисах.

У защитников же, в свою очередь, ситуация складывалась катастрофическая. С провизией уже месяц были проблемы, запасы истощены. Бунты вспыхивали даже в самых покорных городах, второсортные жители, вооружившись неизвестно откуда взявшимся оружием, рубились в неистовом исступлении со своими хозяевами. Большую часть таких восстаний удавалось задавить, но с большими потерями. Рабы не думали о победе, поражении или своей смерти. Им нужно было просто убивать своих поработителей, не больше и не меньше. И все это усугублялось амулетами, которые блокировали часть заклинаний адептов света. Все вооружение уже несколько лет по частям перевозилось из Империи и дожидалось своего часа в многочисленных схронах. Ячейки повстанцев, созданные Самарасом и ему подобными, только и ждали момента, чтобы схватиться за оружие. Вся Иллирия заполыхала.

Подкрепление из Ирия можно было даже не ждать: огромный флот имперцев, прибывший неделю назад, только и ждал ослабления небесных провинций Атлантиды, чтобы сломить их. А на днях туда же прибыл «Лазурный» с Оссе Тинголом на борту. И еще флот под командованием адмирала Ли, пришедший из Корё, готов незамедлительно оказать посильную помощь своим союзникам. В данном случае имеется в виду – полностью разгромить всякого противника. Подвергать опасности Небесные провинции ни в коем случае нельзя, там живут истинные атланты. Два сильнейших флота в Ирии не сдержать одной Атлантиде, а поддержки от ётунов не будет. Все связи с Муспельхеймскими князьями оборвались буквально на днях после неудачного покушения на наследника Императора.

Катерина и Кащей в это время были на самом острие атаки в Мидгарде. Вместе с ними так же выдвинулись схиархимандрития Людмила и Алена Черный Огонь. Последняя была одной из высших чинов карающих. Десница вместе с Аленой и тремя полками боевых магов, двумя взводами артиллеристов и полком инженеров прорывались к Олимпу, стараясь успеть туда до того, как к Катерини прибудут подкрепления из других частей Балкан. Их цель была на Олимпе – Архонн, ставший слишком опасным и приблизившийся к той черте, когда Обладающий становится богом.

Боги опасны, особенно такие, как Архонн. Владетель больших земель с миллионами подданных, верящих в него. Лучше такого изжить как можно быстрее. Да и много иных вопросов накопилось к Архонну за несколько столетий.

Наступление началось вечером, и передовому отряду пришлось буквально лететь по давно нуждавшимся в ремонте дорогам всю ночь. Порталы на чужую территорию поставить было нельзя из-за своих же станций помех, которые активировали повстанцы. Из-за них же случались проблемы со связью, но иначе вместо сил одной провинции пришлось бы сражаться со всей Атлантидой в Мидгарде.

Сейчас хуже всего приходилось инженерам, их тяжелые повозки, влекомые могучими жеребцами, опасно подпрыгивали на ухабах, звеня металлическими деталями на всю округу. Но несмотря на все трудности, своего добиться все же удалось, у Катерини отряд был уже утром. В пути обошлось без происшествий, большие города просто обходили стороной, встреченные разъезды быстро уничтожались.

Но Катерини нужно было взять и сделать это сходу. Город стоял на перекрестке, от него шло три пути: один – дальше вдоль побережья, другой – вглубь полуострова, и третий – прямиком к Олимпу. Было глупо оставлять за спиной столицу провинции с большим контингентом стражи, при этом зная, что к ней уже начали стягиваться силы противника. К счастью Десницы, Катерини не миновала общая волна восстаний. Город бурлил, были видны дымы пожаров и слышны крики жителей.

– Риантор должен был сконцентрировать свои усилия в этом городе, – осматривая предместья, сказала Десница.

Кругом раскинулись холмистые предгорья со множеством виноградников. Не заметить в такой местности приближения большого отряда было сложно, но атлантам это удалось. На протяжении всего пути практически все города озарялись пожарами, армия Атлантиды была сконцентрирована на границе, и ее уже связали столкновения с войсками Империи. Немногочисленные оставшиеся в Мидгарде воздушные войска проводили бомбардировки приграничных территорий, крепостей, мостов, отрезая пути отступления, стеллы связи так же разрушались в первую очередь.

– Да, оборотень расстарался, – согласилась Алена, вставшая по правую руку от Катерины. – С такими успехами он в этом году перемахнет чин исправника и дослужится сразу до судьи.

Алена сама находилась в чине мистика и была в непосредственном подчинении Катерины. Она могущественная волшебница, так же именуемая, по понятным причинам, Черным Огнем – Дуваишт, ненавистнейший огонь, и Мгла, она же Тьма, были ее Источником. Белоснежная кожа, нестандартный черный куяк из паучьего шелка и с пластинами из драконьей кости в подкладке, иссиня-черные длинные волосы заплетены в простую косу.

Черноокая девушка, опершись на неведомо где и зачем подобранную ею мотыгу, внимательно смотрела на город сквозь виноградные лозы вместе со своей начальницей. Они ждали либо вестей из города, либо еще один ударный отряд, отправленный Враном по параллельному, более длинному маршруту. Кроме того, даже лучшим воинам и коням нужен был небольшой отдых после ночного марафона.

– Защита города сильна, – хмуро сказала Алена, осмотрев укрепления поселения, – стационарный щит, световые колонны, рядом находится сильный Источник, от которого все питается, и есть емкие аккумуляторы в самом городе. Хорошо было бы поискать энергопроводы, истощить защиту, – для наглядности девушка тут же провела экспроприированным сельскохозяйственным орудием по земле, взбивая твердую почву, словно в поисках тех самых линий энергопередач.

– У нас нет на это времени, – отмахнулась Катерина. – Энергопроводы сами хорошо защищены, на их поиски уйдет не один день, нам нужно взять город штурмом. Но, не зная точных данных об обстановке в Катерини, я этого делать не буду. Подождем, скоро прибудет отряд Кащея. Либо с нами на связь выйдут люди Дирандора. Если случится последнее, то за этот город можно не переживать.

– Надеюсь, Архонн достаточно терпелив и подождет вместе с нами, – хмыкнула Алена.

– Риантор должен был позаботиться об этом, – нахмурилась Катерина. – Но сейчас я даже не знаю, где он находится. Проклятье! Слишком много неопределенности. Не стоило нам наступать столь малыми силами на столицу провинции. И раньше срока.

– Архимагистр сам рассчитывал план. Для него неопределенностей нет, – философски сказала черноокая карающая, аккуратно прислонив переставший интересовать ее инструмент земледелия к виноградной шпалере, из-за которой они и наблюдали за городом.

– Ты издеваешься, Алена? Или просто не знаешь, в каком нынче состоянии Мстислав?

– Я знаю тебя, – ответила карающая, – пока есть ты, за Карателя можно не переживать. Как и за нас.

– Твои б слова, да Богу в уши…

Их отряд остановился вдоль дороги к городу, в то время, как две карающих забрели вглубь виноградника, чтобы лучше рассмотреть, что творится в столице провинции. Расположенный на южном склоне высокого холма, он был наиболее выгодной точкой обзора.

– Ваше высокоблагородие! – гаркнул очутившийся рядом прапорщик. – Прибыл вестник от Самараса!

– Приведи его.

– Есть!

Боевой маг подал знак подчиненному, и к Деснице привели долгожданного посыльного от Риантора. Полкан, а точнее их местная разновидность – кентавр, был очень юн, о чем говорили даже не столько мягкие черты лица, белый пушок на щеках и стройная конституция, сколько неудержимый огонь в глазах. Так же блестят глаза безумцев, гениев, или излишне мотивированных и ярых революционеров, как в данном случае.

– Слушаю тебя, – строго сказала Катерина, задирая голову вверх, кентавр был высоковат.

– Ангел! – яро начал вестник. – Учитель говорил, что ты прилетишь к нам этим утром, и это случилось!

– Конечно, конечно, – постаралась умерить излишне импульсивного кентавра Катерина.

Про себя она думала, как бы после войны им направить энергию излишне рьяных революционеров, как этого, например, в нужное русло.

– Что просил передать Самарас?

– Бог создал День, но Ночь была первой! – кентавр изобразил нечто, похожее на поклон, называя условленный пароль. – Нам удалось вывести из строя три из четырех репликаторов в Катерини и отравить большую часть уже выпущенных тварей. Город почти полностью находится под нашим контролем! Командир полиции убит, временный его заместитель – один из наших тайных сподвижников. Он успешно саботирует деятельность стражи, и она заключена в акрополе. Город полностью открыт для вас, воины Империи. Путь к Архонну свободен!

– Как все удачно складывается, – брови Алены сами собой поползли вверх.

Она и в самом деле даже не предполагала, что подрывная деятельность Очей и их агентов будет настолько результативной. Атлантида выглядела слишком крепким государством, чтобы его провинция распалась буквально от одного тычка.

– Удача? – хмыкнула Катерина, вспоминая, сколько часов просидели над планами Каратель и Очи, какие суммы мелькали в счетах на столе Архимагистра. – Это не про нас, Алена. Прапорщик! Мы выдвигаемся в город! Зачистим его – и на Олимп! А ты... Как твое имя, вестник?

– Дмитриос Кундуриотис! – казалось, молодой кентавр просто не может говорить нормально, только пылко и восторженно восклицать.

– Гордись, Дмитриос, на твоих глазах творится история! Ваша свобода уже близко.

В крови этого юнца бурлил адреналин, разум полностью охватило возбуждение от творящихся событий. Катерина прекрасно чувствовала все краски чувств и мыслей этого кентавра, и даже восхищалась их чистотой и незамутненным восторгом, с которым он встретил императорскую армию.

Десница нисколько не сомневалась в словах полкана, и не только потому, что видела с помощью сейд его мысли и чувствовала его искренность, но и по ментальным меткам, оставленным на нем Риантором.

Катерина больше не видела смысла медлить. Двум полкам войсковых магов понадобилось не больше часа, чтобы сломить последние очаги сопротивления в городе. Кампания начиналась очень неплохо, но все могло поменяться в мгновение ока, и нужно было срочно закрепить свои успехи.

Несмотря на то, что удалось крайне успешно ликвидировать тварей – основную боевую силу атлантов, у противника до сих пор оставалось достаточное количество адептов и много Обладающих. И еще был Архонн. Конечно, Атлантида сама подорвала свою боевую мощь, ликвидируя волшебников с силой, не относящейся к Свету, но зато она имела огромную армию рядовых магов. Доподлинно неизвестно, какие ритуалы проводят атланты в своих храмах, но из одного ребенка-Обладающего, например, какой-либо силой Стихии, они могли сотворить десяток адептов Света. Неравноценный обмен, но для фанатиков много и не надо. Но даже в таком случае Катерине совсем не хотелось оказаться отрезанной толпами магов в глубине вражеской территории с Архонном под боком.

Тем временем в городе, несмотря на общую царившую эйфорию по поводу свержения ненавистной власти и устройству новой, Катерина с удивлением заметила глубокую печаль в лицах встречающих ее патриархов города, временного правительства. Встреча происходила на местной агоре, бывшей рыночной площади, сейчас частично превратившейся в руины. Здесь проходили ожесточенные бои, так как отсюда начиналась дорога к верхнему городу из нижнего. Но несмотря на перевернутые прилавки и наполовину разрушенные общественные здания по периметру площади, это был лучше всех прочих сохранившийся административный центр города – в акрополе до сих пор пылал пожар, который не могли потушить даже маги.

– Приветствую тебя, освободительница, – дрожащим старческим голосом поприветствовал ее сатир, которому не иначе, как завтра исполнялось триста лет. – Мы признательны тебе за освобождение нашего города...

И так далее, и тому подобное. Все патриархи, от бородатого могучего кентавра, до юной нимфы, которую матриархом-то назвать язык не поворачивался, высказались в одинаковом духе. Катерина в ответ так же величественно сыграла на публику благородного спасителя, выдала пару пафосных, но любимых народом банальных фраз. На том праздничная часть, предназначенная больше для отчетности, завершилась. После нее все перебрались в более или менее хорошо сохранившееся здание таверны или чего-то в этом роде.

– Кто из вас старший? – быстро перешла к делу Катерина.

Ненадолго замявшись, кентавр поднял руку:

– Получается, что я, – неловко сказал он. – Алексис пал при штурме акрополя, я был его заместителем здесь, в Катерини.

– Алексис Самарас? – уточнила на всякий случай Десница.

– Да, – со всхлипом сказала юная нимфа с бирюзовой кожей, наверняка неровно дышавшая к своему волевому и харизматичному лидеру. – Его тело до сих пор лежит в храме на акрополе...

– Это очень печальная весть, – всем видом показывая свою грусть, возвестила Катерина. – Мы скорбим вместе с вами, Алексис был хорошим другом и многое сделал для того, чтобы нынешний день настал. Без его помощи мы бы никогда не смогли так быстро подойти к Катерини и прижать Архонна на Олимпе. Но сейчас не время для уныния, еще многое нужно совершить! Архонн еще жив, и лишь его смерть сможет окупить гибель Алексиса!

Катерина подкрепила свои слова эмоциональной волной, зажегшей глаза собеседников огнем решимости.

– Мне нужно знать, какие у вас имеются силы, и каких опасностей нам стоит ждать. Какие действия предпринимал Архонн с начала операции? – решительно сказала Катерина. – Скоро сюда прибудет еще один наш отряд, мне нужно спланировать дальнейшие действия до его прихода.

С этим кентавром было удобно работать, он отвечал коротко и по делу. Он явно заведовал боевой составляющей всего восстания в столице провинции. Выяснилось, что у него сейчас осталось в ополчении около тысячи воинов разной видовой принадлежности и боевой эффективности. Что уже хорошо, они могли в первое время защитить город и играть роль местной полиции. Разгул преступности на волне общего хаоса никто не отменял, а для наведения порядка своими силами Катерина не имела времени.

Плохо то, что у ополчения не было ни одного толкового мага, обучение низшим классам в Атлантиде никто не предоставлял, они должны были только работать и не больше, но зато вооружение было отличным. Снабженное чарами и покрытое рунами холодное и стрелковое оружие было едва ли не под роспись выдано с армейских складов Империи и было в отличном состоянии, явно лучше хило зачарованных клинков местной полиции.

Из неприятных новостей – этого ополчения не хватит, чтобы удержать город, когда к нему подойдут гарнизоны местных фортов, мимо которых проскользнул отряд Катерины. Впрочем, как раз для этого у Десницы имеется двадцать седьмой отдельный инженерный полк и пушкари. Буквально за пару часов они превратят город в неприступную крепость. Главное, чтоб у них была эта пара часов.

В распоряжении инженерного полка имеется достаточно мин, передвижных щитов и магов-строителей, чтобы соорудить баррикады, минные заграждения и развернуть временный щит, который, будучи построенным по рунному принципу, отличался большой эффективностью. Вот артиллерию хотелось бы задействовать при штурме Олимпа, но лучше уж ей прикрыть тылы. Пробиваться к Архонну можно и на своей силе.

К несчастью, кентавр Константинос Кундуриотис, как выяснилось, отец Дмитроса, не владел никакой информацией об Олимпе и его обитателях. Кроме того, что Архонн находился там вчера вечером, ничего Катерина узнать не смогла. Но тут ей мог помочь кое-кто другой. Десница не сомневалась, что найдет нужного информатора здесь же в этой комнате.

Вместе с ней и патриархами города в трактир набилось несколько солдат ополчения и армейских магов Империи. На них-то Катерина и остановила свое внимание. И, конечно же, нашла того, кого хотела – незнакомого ей цверга в полевом доспехе адаптивной окраски.

– Урядник! – обратилась она к скромно стоящему у входа, почти слившемуся с интерьером благодаря свойствам формы младшему офицеру. – Доложи обстановку на Олимпе!

Катерина нисколько не сомневалась, что данный урядник прекрасно осведомлен обо всем происходящем на данной горе. Если Очи и прочие тени сейчас не рисковали соваться к Архонну, который после объявления войны активировал в своем дворце все мыслимые и немыслимые защитные заклинания, то их подчиненный, недавно скинувший личину одного старого тельхина, должен знать все.

– Вчера вечером были активированы системы защиты дворца: мощный многослойный щит и подавитель атакующей магии. Архонн из дворца не отбывал, до сих пор находится там. Вместе с ним три Онна, не менее пяти Обладающих, более тысячи адептов разного уровня силы, полк активных тварей. Еще несколько представителей дипломатической миссии от друидов, ни одного Обладающего в ней нет. По данным инструментальной разведки противник проводит ритуал высшего уровня энергоемкости, по косвенным данным готовится какое-то заклинание массового поражения, – неизвестный урядник, под личиной которого сейчас скрывался Риантор, бодро докладывал все известные ему данные.

– Они даже не пытались бежать?

– Нет. Архонн рассчитывает на войска адмирала Эрмиуса, оставшиеся боеспособные войска и поддержку друидов.

– Подробности проводимого ими ритуала не известны?

– Никак нет, ваше высокоблагородие!

– Алена, есть возможность растянуть полог Беззвездной Ночи над Катерини?

– Шутишь? – скептически взглянула на нее темная волшебница. – Если только мы задействуем Зеркало Нотт в Асгарде.

– Так... – Катерина на миг ушла в себя, связываясь с Карателем. – Алена, у тебя есть разрешение на активацию Зеркала. Четверть емкости накопителей.

– Четверть накопителей? Какая щедрость, – удивленно покачала головой карающая.

В этих словах не было иронии. Зеркало Нотт – могущественный артефакт, созданный Карателем, когда он только начал терять свои силы. По сути, это сложная структура, сплетенная из нескольких Источников и скованная рунами. Для его использования нужно было личное разрешение архимагистра и Императора. Крайне полезная вещь во многих начинаниях, дает неограниченные возможности тем, кто умеет обращаться с Тьмой, но слишком инертная. Наполнение накопителей идет очень медленно. Подобный артефакт является стратегическим оружием, и тратить его ресурс в данной операции было бы странно. Конечно, у Империи имеется еще несколько подобных доводов для ведения независимой внешней политики, но это не повод лишаться одного из них на три года. Поэтому Алена решила уточнить:

– Может, четверть фантомного накопителя?

– Я передала в точности. Ровно четверть от всех накопителей, – повторила Катерина. – Мстислав говорит, что тебе как раз хватит. Будем использовать Зеркало против Архонна.

– Ясно.

Разговор прервал запыхавшийся и взмыленный кентавр, буквально вломившийся в таверну.

– Армия с северо-запада! Три полка, не меньше! – задыхаясь и гарцуя на месте, сказал он.

– Какие знамена, воин? – резко спросила его Катерина.

– Не видно, Ангел. Какие наши действия?

– Накрывайте столы, принимайте гостей, – раздался из дальнего угла сухой лукавый голос. – Это свои.

– Кащей! Сейд тебе на что? Предупредить надо было! – раздраженно бросила Катерина, оборачиваясь на голос.

– Не имел возможности, телепатия на дальних расстояниях заблокирована, – все тем же тоном ответил Шуйца. – Уже начал волноваться за тебя, но архимагистр передал, что ты на месте, и у тебя все в порядке. Наша связь с Карателем пока держится.

Кащей был бодр и весел, хотя форма была обугленной и изорванной, в дырах блестели медные пластины с гальдрамюндами да кольчуга, одетая под куяк.

– По пути, в километрах тридцати от Катерини, нам встретилась группа магов Атлантиды. Разрозненная толпа, не более, но проблем доставили порядком, – пояснил Шуйца. – Как выяснилось, адепты получили приказ прийти к столице, но оставшись без тварей, сначала собираются в сводные сотни из разных гарнизонов. Собственно поэтому здесь еще нет толп вражеских магов – собирались долго.

С Кащеем пришли еще один полк армейских магов и два полка антимагических войск. Последние передвигались на механических повозках, чем задерживали передвижение отряда Кащея, но с их помощью удалось быстро разобраться с адептами.

После прибытия подкреплений, Катерина приободрилась. Как только Риантор изложил данные о действиях противника, спеа начала навязчиво вещать, что нужно как можно быстрее штурмовать Олимп. Полученная информация стала стимулом для магии предсказаний, которая теперь сулила большие проблемы, если Десница вовремя не возьмется за Архонна. Поэтому задерживаться в Катерини не стали, оставив в городе только артиллеристов и подразделение инженерных войск, которые оперативно создали неприступную крепость и были готовы обороняться хоть год: в миг возвели стены, автоматические охранные модули, купол противомагической защиты, ветряные, солнечные и мускульные маногенераторы. Все население города от мала до велика оказалось поставлено на защиту родной земли. Конечно, они не стояли с копьями и стрелами на стенах, так как просто не имели опыта ведения боевых действий и только мешались бы автоматам. Горожан банально приставили крутить мускульные генераторы, вырабатывающие энергию для защитных устройств.

Покидая город, Кащей только восхищенно цокал языком, глядя на остающиеся позади укрепления.

– Да, – довольно сказал он Катерине, – я уже представляю, как будет выглядеть Доло-Нурская крепость после модернизации! Уж сейчас-то, после ее разрушения, минфин, наконец, изыщет средства на строительство энергопровода и установку современного вооружения.

– Сомневаюсь, – скептически ответила Десница. – Два Шамана-то все, тю-тю. Тем более Земляной. Без него у орков не будет возможности снабжать пищей такое огромное войско. Зачем лишние траты, если риски уменьшились.

– Не скажи, – Шуйца горестно покачал головой, – Шаманы, конечно, неприятные противники, но и о новом игроке того региона я тоже не могу сказать ничего положительного. Видел я этого Нефритового Императора. Личность загадочная. И обладает куда более широкими возможностями и ресурсами, чем какие-то жалкие Шаманы.

– Не о том сейчас думаешь, Кащей, – раздался тихий ласковый голос позади. – Все проблемы нужно решать по мере поступления. Сейчас у нас Архонн, а уж если, с Божией помощью, его низвергнем, то потом и других недоброжелателей не забудем. Царь наш батюшка все устроит во благо Отечества.

– Матушка Людмила! – воскликнул Кащей, подскочив в седле. – Что ж вы на козлах-то едете?! Жара вон какая, а у вас одеяние-то все черное. Под тентом с отрядом сидеть же комфортнее!

– Ой, да! – старушка в черной рясе, мантии и куколе с белыми письменами махнула ладошкой и тихо рассмеялась. – Не переживай, Кащей, обо мне. Все хорошо будет. А тем паренькам нужно отдохнуть от моего общества. Воины молодые, горячие, не привыкли сдерживать свой норов, а со мной не могут иначе. Смущаю я их.

Катерина скосила глаза на старушку, смиренно сложившую сухие ладони, изрезанные глубокими морщинами, на острые колени и закутанную в черные одеяния. Схиархимандрития Людмила являлась, по старой классификации, личем. На самом деле, сейчас данный факт не являлся чем-то необычным. Нежити были такими же членами общества Империи, как и все остальные разумные. Так как при имеющихся технологиях ритуалы некромантов, которые в Герусии используют в сугубо потребительских и корыстных целях, в Империи стали элементом медицины. Некромантия позволяет спасти безнадежно больных или даже уже умерших подданных Императора, которые по каким-либо причинам не могли быть исцелены обычными методами. С чисто технической точки зрения данная магия, многими считающаяся злой из-за подхода Герусии, замещала полярность энергетического тела существа, давая ему второй шанс на жизнь. Всем известно, что нет злых или добрых видов, но есть темные и светлые, или, по-научному, деви и асури. Различаются они лишь полярностью своей энергетики: в ком-то горит Ахугар, а в ком-то Березасванг. Но они абсолютно не влияют на мировоззрение личности.

При правильном подходе некромантия (чисто обывательский термин) давала второй шанс на настоящую жизнь. Правда, многие предпочитали использовать извращенную версию данной магии, поднимая нежить, создавая кадавров и умертвий. Однако такое в Империи практиковалось только магами со специальной лицензией в чисто научных или военных целях.

Схиархимандрития же смущала бойцов-антимагов, вместе с которыми ехала в крытых фургонах механических повозок, не потому что была нежитью. И даже не оттого, что являлась не последним представителем Церкви. Все дело было в ней самой. Она была человеком, и выглядела лет на сто. Сухонькая старушка, полностью закутанная в монашеское одеяние, на виду оставались только маленькие ладошки с узловатыми суставами и испещренное морщинами лицо. И вот оно было самым необычным в ней. Светлое, доброе лицо матери, бабушки, глаза в обрамлении сети морщин лучились светом и заботой. У Катерины начинало щемить сердце при взгляде на Людмилу. Она не знала своих родителей, но хотела бы, чтобы ее мама была именно такой, как схиархимандрития – доброй, всепонимающей и всепрощающей, строгой, но заботливой.

А бойцам антимагических подразделений, здоровым цвергам и троллям в специальных латах, привыкшим к армейской жизни и походам, было крайне непривычно ехать в одном фургоне со схиархимандритией. Привычные грубые шутки, подначки, ругательства, разговоры за жизнь просто затухали, в обществе этой бабушки они начинали чувствовать себя маленькими детьми и смирно сидели, старясь контролировать речь, в которой так и норовили проскользнуть привычные матюки, за которые потом придется краснеть под добрым взглядом матушки Людмилы. Зато Алена не испытывала никакого дискомфорта в обществе схиархимандритии, поэтому держалась ближе к ней, ведя задушевные беседы.

Войско двигалось по ровнейшей дороге, вымощенной мраморными плитами. Она на удивление прямо вела к Олимпу, изобилуя фантастическими эстакадами и мостами через пропасти. Атланты были хороши не только в целительстве и магии света, но и в искусстве. Единственный минус – оно было исключительной привилегией высшей касты.

Набежавшие с моря тучи только усиливали сказочный эффект, производимый беломраморной дорогой. Сияющая белизной и выложенная из отполированного до зеркального блеска камня, она скрывалась во влажных и холодных космах тумана, которые прорезали яркие лучи солнца. Однако обманчивая идиллия быстро истаяла.

Громкий вздох гор эхом прокатился по ущельям, прямая дорога пошла волнами, где-то раздался громовой раскат и последовавший за ним грохот камнепада.

– Алена, Зеркало! – прохрипела Катерина, кое-как выдавливая из себя звуки.

Ее дыхание перехватило, а на шею словно накинули удавку. Десница чувствовала, как нарастающий жар иссушает ее кожу. Лазурный цвет небес за мгновение сменился на золото, и невозможный жар волнами расходился по небосводу. Но через миг все прекратилось. Яркий свет задули, словно свечу, на мир опустилась темная ночь так же резко, как до этого испепеляющий жар.

– Этот псих решил весь мир испепелить?! –переведя дыхание, возмутилась Катерина, с облегчением вглядываясь во тьму небес.

– Сил в заклинание вложено достаточно для этого, – согласилась Алена, сейчас окруженная призрачным лунным сиянием – визуальный эффект от контакта с Зеркалом Нотт, – но нет, просто действие пролонгированное, а не одномоментное. Скорее уж Архонн решил качественно поджарить все Балканы. Четверти накопителей хватит на три часа, за это время нужно избавиться от заклинания Ярости Света, или придется исчерпать Зеркало Нотт на десятки лет вперед.

– До первого эшелона защиты Олимпа не больше получаса. Поднажмем!

Ярость Света – вещь из разряда тех, которые могут устроить конец всему миру, нечто аналогичное Зеркалу Нотт по силе, только узкоспециализированное, направленное на уничтожение всего и вся. Вообще, давно уже пора как-то регулировать использование столь разрушительного волшебства, но нынешний мир не способствует заключению каких бы то ни было договоров, включающих в себя все мировое сообщество. Пока, в условиях всеобщей анархии, приходится надеяться, что у всех хватит благоразумия не уничтожать все и вся. Что бы там ни говорили про сопротивление Мира деятельности Обладающих, ничто не спасет его от излишне агрессивных обитателей.

К счастью, жить хотели все, и использование глобальных заклинаний никем не поощрялось, даже союзники Атлантиды теперь могли отвернуться от Архонна, и это хорошо. Пережить бы еще само заклинание.

– Архимагистр говорил, четверти нам хватит? Значит, за три часа мы Архонна отправим туда, куда давно пора! – яростно прошипела Катерина.

– А сама недавно имела какие-то сомнения на счет способности Мстислава прогнозировать будущее, – Алена, хоть и была сосредоточена на поддержании Покрова, все же не упустила возможности подначить подругу.

– Молчи и делай дело! – зло ответила Катерина. – Вообще, иди в тыл и прячься в фургоне антимагов, не хватало еще, чтоб тебе концентрацию сбили, и мы все изжарились.

– Внешние охранные системы Олимпа мы уже преодолели, остались лишь непосредственно щиты и живая сила во дворце, – доложил Кащей, который занимался взломом магической защиты.

– Действуем в том же духе. Начинай ломать щиты, подтачивай основу. Матушка Людмила, вверяем себя в ваши руки.

– Давно уж молюсь о вас. Не переживай, Бог с вами, – серьезно сказала схиархимадрития.

Катерина кивнула и повернулась навстречу проявившемуся из туч дворцу. Ну, все, началось. Из фургонов посыпались воины антимагических подразделений, выстраиваясь по своим специфическим схемам. Из дворца прилетело первое ударное заклинание, рассыпавшись о щит Людмилы. Боевые маги составили стандартную пробную атакующую комбинацию для проверки вражеских щитов – так же безрезультатно, как и противник.

Катерина даже нашла кое-что положительное в Ярости Света – Архонн сейчас занят управлением этого заклинания, а не встречей нежданных гостей. К несчастью, не было ясно, задействованы ли в заклинании другие Обладающие. Скорее всего, нет, а это уже плохо. Нужно быстрее сломать щит, чтобы антимаги могли прорваться во дворец под прикрытием боевых магов и Людмилы.

– Кащей, как успехи?

– Туго, но идет.

– Если грубой силой ударить?

– Давай, я обозначу тебе места. Бей!

Щит удалось смести за двадцать минут и с третьего удара. Можно было бы и быстрее, но это потребовало бы несоизмеримо больших затрат силы. Сейчас важнее было сохранить энергию для схваток с Обладающими, которые, как выяснилось, все же встречали нападающих.

Дворец был расположен тактически более выгодно, и захватывать его исключительно пешими отрядами было, на первый взгляд, просто глупо. Один относительно узкий подход к воротам, к стенам не подобраться – обрывистые скалы. Наступающие находятся у противника, как на ладони – приходится идти и терпеть бесконечный град стрел и заклинаний. Но все воздушные войска сейчас обороняются в Заречье, там каждый воин на счету, здесь же есть своя собственная защита от атак с воздуха, которую пришлось бы отдельно взламывать. Тем более что Людмиле было бы сложно прикрывать атаку с нескольких флангов от обороняющихся Обладающих. В любом случае приходилось концентрировать удар в одной точке. Либо штурмовать по всем правилам – собрать армию, кучу Обладающих, и сминать защиту силой. Это потребовало бы гораздо большего времени, пока до Олимпа доберется необходимое количество войск, Архонн тоже не будет сидеть на месте. А варианты разбомбить дворец к бесам или нанести удар чем-то вроде Ярости света не гарантировали уничтожения Архонна. Обладающих сложно убить. Империя подстраховалась, заранее натравив на Архонна еще и друидов, если тому все же удастся ускользнуть из рук Катерины, но лучше не рисковать.

Сейчас же были созданы все условия для быстрой ликвидации главного противника. Многоходовая операция, затребовавшая нескольких лет подготовки, позволила все сделать куда проще, хотя риск, конечно, оставался. Но он всегда есть, этого не избежать.

Тем временем антимагические отряды подбирались к воротам крепости. Сверху на них лились сияющие потоки света, от которого взрывался в щепки камень. Но облаченные в зачарованные герметичные латы ратники бесстрашно шлепали закованными в латы ногами по расплавившейся брусчатке, на которой до сих пор полыхал местами черно-багровый огонь. Удар Катерины вместе с магической защитой захлестнул и прилегающие к дворцу площади, отчего тот теперь казался выстроенным в кальдере действующего вулкана – потекшая горная порода, раскаленный сухой воздух, полный едких испарений. Маги поддержки оперативно прокладывали к воротам дорогу менее защищенным войскам, пока бойцы-антимаги закладывали взрывчатку. Маленькие медные пластинки крепились ими с крайней осторожностью на альвийский вар – белую остро пахнущую пластичную массу. Ирий – прекрасное место для алхимического производства, и, кроме всем привычных корабельных смол и прочих безвредных продуктов, оттуда поступают опасные составы, такие как римская смесь или альвийский вар. Но в данном случае он играл лишь вспомогательную роль, самой взрывчаткой являлись медные пластинки, наполненные полярными стихиями.

Раздался громкий треск, слепящие искры пробежали по тяжелым створкам, и ворота, которые были зачарованы не хуже самих бойцов антимагического отряда и могли бы выдержать даже натиск Катерины, посыпались мелкими длинными щепками на многострадальную землю. Орудуя тяжелыми алебардами, как топорами и баграми, антимаги доламывали остатки защитных конструкций и разлетелись, словно кегли, когда им навстречу с бешеным ревом, сметя поврежденные ворота телами, выскочили твари. Огромные, под два метра ростом, сгорбленные и покрытые грубой шерстью творения биомагов Атлантиды голыми руками, покрытыми костяными наростами и лезвиями, принялись крушить первые ряды штурмового отряда. Антимаги спешно перегруппировались, и, прикрываясь щитами, быстро отступали под прикрытие магов.

Катерина, занятая, как и Кащей, сдерживанием Обладающих, раздраженно взмахнула материализованными крыльями – слишком много здесь оказалось резервов. Твари слишком опасны, когда за их плечами находится такая орава адептов-атлантов.

Лавина смертоносных заклинаний ударила в грудь недовольно взревевших монстров. Их тела скручивали незримые руки, пронзали каменные пики и жег огонь, но все раны зарастали буквально на глазах. Конструкты, созданные с помощью магии атлантов, сами по себе обладали превосходной регенерацией, даже могли с помощью нее размножаться – из располовиненных тварей вырастали две новые. Мозгов в них немного, но они им и не нужны. За них думали адепты-погонщики, которые ко всему прочему еще и питали их силой, увеличивая и без того чудовищную способность к восстановлению.

– Кащей, выстраивай щит, замени матушку Людмилу, – глядя на разворачивающийся беспредел, приказала Катерина. – Матушка, обращайте тварей.

Шуйца со схиархимандритией не нуждались в дополнительных пояснениях. Всем давно известна тактика борьбы с органическими конструктами атлантов – либо жги их до посинения, либо поливай кислотой, пока сам не задохнешься, либо зови умелого некроманта, который будет обращать забитую до полусмерти тварь в нежить, после чего пустит ее в бой со своими живыми товарищами. Как все знают, с помощью ритуалов некромантии можно обернуть полярность внутренней энергии организма, сделав из асури деви или наоборот. И если для первых заклинания света могут приносить лечение, то для вторых – только смерть. Адепты Атлантиды, сконцентрировавшиеся на одной силе, становились бессильны что-либо сделать, когда их боевые единицы обращались в нежить, кроме как уничтожать ее. Атланты могли бесконечно накладывать все возможные защитные чары, исцелять и даже воскрешать своих тварей, но стоило тех превратить в деви, как бессмертные войска начинали иссякать. Единственным минусом данной тактики являлось обязательное наличие по-настоящему хорошего некроманта. Ни Катерина, ни Кащей не могли с такой быстротой поднимать еще не умерших даже противников.

Впрочем, и для них хватало работы. Обладающие Атлантиды активно противодействовали захватчикам. Не только тупо давили на защиту Кащея, но и вытягивали на дуэль Катерину, которая старалась не тратить запас своих сил – впереди еще был Архонн. Сейчас он, конечно, занят Яростью Света, но ненадолго. Скоро, поняв, что не может пробить полог Беззвездной Ночи, он постепенно затушит смертоносное заклинание и начнет поражать противников точечно – медленно, но эффективно. Недооценивать правителя Атлантиды нельзя. Катерина еще не сталкивалась с такими, как он. По данным разведки, Архонн уже перешагнул ту грань, за которой привычные представления о силе и морали становятся несущественными.

Процесс становления идолом в Империи изучен достаточно хорошо. Обладающих в ней много, и все они находятся в зоне риска. Если вкратце объяснить, отчего некоторые становятся божками – могущественными, но не скованными никакими моральными принципами существами, то получится, что виной всему то, что раньше называли коллективным бессознательным. На Обладающего действуют две силы. Во-первых, внутренний Источник – безграничная сила, которая сама по себе тлетворно влияет на неподготовленного носителя. Во-вторых, масса разумных, боготворящих своего благодетеля, непроизвольно создает резонансную волну, энергия их душ и эмоций передается тому, на ком она сконцентрирована. Обычному магу или даже архимагу, это лишь придаст воодушевления, как обычная эмоциональная поддержка. Однако у Обладающих иное строение души. Коллективное психоэмоциональное давление влияет на них куда существеннее. Отчего в итоге, говоря простым языком, у них срывает крышу.

Архонн тоже когда-то был вполне адекватным человеком, который после Слияния нашел в себе Источник и научился использовать силу во благо окружающим. Он защищал доверившихся ему, обучал жить в новых условиях, постепенно под его крылом становилось все больше и больше разумных. Многие провинции вошли в Атлантиду по своей воле, в поисках покровительства могущественного Обладающего. Но потом началось то, что можно видеть сейчас: избранная каста атлантов, второсортные и третьесортные жители, главенство Света и уничтожение всех иных сил, культ Архонна, геноцид многих видов и рас, превращение в тварей неугодных. И, как кульминация, знакомство Атлантиды с Империей. Фанатики нашли своего врага, земли полные Тьмы и невежества, которые попутно были богаты ресурсами. Сразу забылись пустынные демонопоклонники, которые были так же ненавистны атлантам, но за бесценок поставляли товары из Бездны, которые иначе как через них было не достать. Империя же была просто богата, и все ее богатства можно было забрать силой, на ее территории можно было жить, захватить новых рабов.

– Кащей, твари идут на убыль, веди антимагов, я прикрываю, – приказала Катерина.

Слишком медленно продвигался штурм. Прошло уже не меньше сорока минут – слишком долго! Твари слишком живучие. Промедление слишком опасно, адепты Атлантиды во дворце имеют подпитку от Источников, а вот наступающие медленно, но истощаются. Все-таки нужно было убить Архонна с помощью теней и медленно выжимать атлантов с Балкан, а не идти на рискованный блицкриг. Но Карателя было не переубедить. Нужно захватить дворец и воздвигнуть знамя Империи на какой-нибудь башне. Очередная проверка какого-то ритуала? Слишком рискованная, архимагистр!

Тем временем антимаги под предводительством Шуйцы вклинились в прореженный строй тварей. Десница прикрыла их щитом из Вишавепша – черно-зеленый огонь стеной окружил отряд, ядовитыми брызгами орошая органических роботов Атлантиды. Даже защищенные всеми возможными заклинаниями адептов Света твари проходили сквозь защиту Катерины настолько искалеченные, что быстро добивались Кащеевым гальдом. Полностью изучивший Абсолютное письмо Шуйца сейчас был окружен мерцающим хороводом рун и беспрестанно читал наговоры, отражая заклинания атлантов и контратакуя их, попутно успевая пускать в ход Хрисаор. Золотое лезвие шинковало противников будто само по себе – Кащей, как и все карающие, превосходно владел ратным искусством тариката.

Понукаемые погонщиками твари сконцентрировали свою атаку на клине антимагов, чем тут же воспользовались боевые маги Империи. Дружный вихрь боевых заклинаний врезался во фланги развернувшимся обороняющимся. Многие твари тут же обернулись против своих сородичей, поднятые Людмилой, но быстро сгорели под заклятьями атлантов. Продвижение вперед пошло быстрее.

Вот под заговорами Шуйцы рассыпалась одна из надвратных башен, погребая под собой десяток адептов. Осколки камней и сонм пыли услужливо обогнули нападающих или были сожжены в огне Катерины. Часть боевых магов перешла к контактному бою, методично связывая боем тварей. Воспользовавшись этим, антимаги, разбившись на несколько отрядов, хищными муравьями набросились на титанов-Обладающих, до которых могли добраться. Адепты Атлантиды бессильно гибли под мечами антимагических войск, лишенные защиты своих тварей. Очень немногие из них могли самостоятельно сражаться в ближнем бою.

– Десница, адепты отступают. Преследовать? – сухо спросил Кащей.

– Обожди. Для штурма внутренних помещений нужно перегруппироваться, пока отсеките отступление тварям. Чем больше мы уничтожим их сейчас, тем проще будет внутри. И наша первая задача – захватить башню и поднять знамя, чтобы...

– Десница! Ярость Света поменяла конфигурацию. Ею сейчас никто не управляет. Архонн идет! Я не могу помочь, Ярость просуществует автономно еще не меньше часа!

– Проклятье!

Катерина и сама уже заметила, что Архонн идет. Попробуй не заметить это земное солнце. Десница быстрее закуталась в Ахугар, стараясь скрыться от палящего света. Ей, вампиру, было особенно некомфортно сражаться с адептами Света. А приходится.

– Кащей, беру его на себя. Передаю командование.

– Принял, – короткий ответ от Шуйцы уже прошел мимо сознания Катерины.

Комок черно-багрового огня стремительно врезался в лучащегося чистым белым светом Архонна. Ахугар с жадностью впился в ткань мира, пожирая пространство, подобно тому, как обычный огонь поедает сухой трут. Интенсивность света, излучаемого атлантом, резко упала – Ахугару без разницы, что поглощать, все превратится в хаос в его объятьях. Яростно зазвенели Кровопийцы, парные клинки Десницы, когда врезались в магический щит Архонна, разбрызгав капли чистого света и впиваясь в плоть врага. Архонну это не понравилось. Катерина с рыком отскочила, пропуская мимо себя смертоносные искры света. Раны на теле Архонна зажили моментально. В бессильной злобе зазвенели Кровопийцы, разрезая воздух, полный Пламени Хаоса и Светоносного Эфира.

Архонн неимоверно силен. Катерине приходилось сражаться с Князьями Ада, и она не ожидала, что мощь, большую, чем у владык Бездны, может сконцентрировать в себе обычный человек. Удивительно, как с богами справлялся Каратель. Он-то уничтожал идолов пачками.

Десница видела, как полное презрения старческое лицо наполняется удивлением, Архонн тоже не ожидал встретить столь сильного противника. Или столь наглого.

Катерина болезненно скривилась, когда тонкая спица алого света пронзила ее правый бок. Одна из медных пластин, вшитых в ее форменный куяк, испарилась во вспышке зеленого пламени, задетая заклинанием противника. Брызги металла впились в обугленную рану, остатки гальдрамюнда в них старались излечить повреждения, но могли лишь наложить временную заплатку. Реакция и умение карающей не помогли ей уклониться от выпада противника. Рана нещадно жгла и не желала затягиваться, чем разъярила Десницу неимоверно.

Катерина в очередной раз зло зашипела – Архонн, найдя слабину в ее защите, бил без жалости, но с осторожностью. Сама Десница кидала врага, словно мячик. Закутанный в магические щиты Архонн надежно защитился от Ахугара, Сила только отбрасывала его в стороны. Катерина несколько раз едва ли не шинковала тело старика мечами, но тот никак не желал умирать. Этот человек был живучее любой твари! Мощи Кровопийц не хватало, чтоб причинить вред владыке Атлантиды, клинки резали плоть, но душа оставалась в целости и сохранности. А Пламя Хаоса не могло добраться до Архонна.

В то же время алые спицы пронизывали пространство редко, но метко и эффективно, Катерина уже получила три раны от них. Тонкие лучики света оставляли в теле огромные обугленные сквозные раны, которые Десница не могла затянуть. Кокон Ахугара вокруг нее уплотнился настолько, что карающую уже не держал воздух и камень – материя растворялась под действием Пламени Хаоса. Катерина передвигалась в пространстве только с помощью магии. Но даже так Архонн умудрялся пробивать ее защиту. Светоносный Эфир, наполненный Порядком, с трудом, но пронизывал Ахугар.

Ситуация складывалась весьма плачевная. И все стало еще хуже, когда очередная спица с противным звуком испарила грудную пластину в куяке и пронзила сердце. Резкая боль согнула Десницу, волны Ахугара расплескались по каменным коридорам, куда отступил Архонн под натиском Катерины. Потеряв на мгновение контроль над Силой, карающая стремительно бросила свое тело назад, уходя от возможной добивающей атаки. Глаза заволокла кровавая пелена, разум затопили волны боли – вампира сложно убить, почти невозможно. Но Катерина – не Кащей, и у нее есть уязвимые места. Сердце одно из них. Не имея возможности мгновенно его исцелить, она оказалась в шаге от смерти. Медные заплатки совсем не то лечение, которое ей сейчас было нужно.

Тем временем Бессмертный взволнованно наблюдал за схваткой Десницы с Архонном, сам он был погружен в сражение, добивая остатки тварей и отбивая выпады оживившихся адептов, но отзвуки чужой битвы чувствовал отлично. Катерина оставалась на связи, и Шуйца мог отследить ее физиологическое и энергетическое состояние. А эмоции и так лились во все стороны, так как во время серьезных битв у Десницы плохо получалось контролировать врожденные способности. Большая часть эмпатических ударов приходилась на Архонна, но отзвуки ярости, обуявшей Катерину, могли почувствовать все желающие и нежелающие.

– Несите знамя! Быстро! – приказал Шуйца, чувствуя приближение опасности.

Стяг, выданный штурмовому отряду, хранился в металлическом цилиндре. По уровню защиты он мог соперничать с правительственным бункером, а по степени покрытия рунами – с Гунгниром. Знамя было ценным артефактом, выданным под личное слово Карателя. Великий стяг Победы, сохранившийся еще со старой эпохи.

Кащей терпеливо и кропотливо сыпал заклинаниями, его уровень знаний гальда и боевые умения позволяли сопротивляться давлению многочисленных адептов, одновременно разя Хрисаором тварей. Тысячи битв были за плечами Шуйцы, за долгие годы он привык доверять архимагистру и спеа. И сейчас Кащей был намерен как можно быстрее исполнить распоряжение Карателя. Нужно установить знамя? Установим. Зачем? Это уже не так важно.

На данный момент Кащею удалось отсечь часть тварей от дворца и прижать их к стене. Адепты сыпали чарами из окон и дверей зданий в спину боевым магам, расправляющимся с креатурами атлантов, но отряды антимагов неплохо прикрывали от этих ударов. Уже удалось захватить часть стены около ворот. Огрызалась заклинаниями только оставшаяся целой башня, но антимаги, не обращая внимания на облака пламени и света, уже взламывают двери, и окопавшимся адептам долго не продержаться.

– Кащей, – внезапно раздался в голове Шуйцы холодный голос Катерины. – Отступай. Код «Кровавое безумие».

– Стой! Катя! Сейчас я помогу! – Кащей старался пробиться к разуму Десницы, но с ужасом понимал, что это не удается. Все очень плохо! – Всем отрядам! Защитный ордер! Командую отступление!

Антимаги и боевые маги мгновенно отреагировали на приказ, перестроившись, выставив щиты и неспешно отступая под градом вражеских заклинаний. Кащей с досадой смотрел, как воины отступают от так и не сломленной башни. Если бы только они успели проломить двери, но нет. Оставаться сейчас здесь слишком опасно для простых смертных. «Кровавое безумие» заденет всех. Это даже хуже Ярости Света в данных условиях.

– Ваше высокоблагородие! Знамя по вашему приказу доставлено! – браво доложил прапорщик.

Кащей бездумно уставился на вытянутый цилиндр двух метров длиной и около пяти сантиметров в диаметре.

– Благодарю, прапорщик, – Шуйца решительно схватил покрытый рунами металлический футляр. – Звенник! Взрывной заряд еще есть? Давай мне! И вон отсюда! Быстро!

Смертным там, конечно, не место, но один Бессмертный может и должен доделать начатую работу.

Нельзя сказать, что Катерину объяло отчаяние. Но умереть, не выполнив главного задания и поставив под угрозу всю операцию по очищению Балкан от атлантов, нельзя. Нужно прибегнуть к радикальным мерам, кровавое безумие – одна из них. Или так, или смерть.

Умирать нельзя – тогда Архонн примется за остальных, значит, выбор очевиден. Катерина являлась не только Обладающей и эмпатом, но и могущественным вампиром. А вампир – это не только уязвимость к свету, отсутствие тени и отражения, но и возможность пить силу. Единственная проблема в том, что не имея души в теле, утоление Голода, и без того пьянящее, превращается в добровольное обречение себя на безумие. Катерина уже испытывала подобное когда-то. Ей это понравилось. Поначалу. Но потом она встретила Карателя и больше никогда подобного не повторяла. Он показал ей, что этого лучше не делать. Десница истинно прониклась его словами, но сейчас иного выхода просто не было. Больше Катерина ничего не помнила, сознание накрыла тьма.

Зато Кащей последующие минуты запомнил навсегда. В очередной раз за непродолжительный период времени он почувствовал близость настоящей смерти. Даже матушка Людмила, почитаемая некоторыми врагами Империи за воплощение смерти на земле, не внушала Шуйце такого страха и чувства близкого конца, как Катерина во время своего безумия. Схиархимандрития может открывать врата в небытие, отправляя заблудшие души и нежить Герусии туда, где им и положено быть после смерти, но даже тогда Кащей не чувствовал такой ее близости.

Шуйца как раз налепил на дверь башни, из которой адепты благоразумно не решались выходить, последний кусок альвийского вара с медной пластиной, когда случилось ЭТО. Сложно описать те чувства, что охватили его в тот момент.

Постоянный грохот заклинаний и свет, льющийся из множества светильников, потухли в одно мгновение. У Кащея возникло чувство, будто он оглох и ослеп, но нет, просто никто больше не мог сотворить заклинаний. Пространство, обычно полное энергии и маны, внезапно оказалось полностью опустошенным. Удивленно оглянувшись, Шуйца увидел, как бездыханными падают несокрушимые твари и робко выглядывающие из-за каменных стен адепты. Вот один из Обладающих Атлантиды с выпученными глазами хватается за грудь, его горящие ярким светом глаза медленно тухнут, открывая обычную белую склеру и карюю радужку. Но он хотя бы остался жив, в отличие от нескольких замешкавшихся воинов Империи, которые упали замертво, не успев отойти за незримую черту, где Катерина не могла высосать Силу.

Пока не могла.

Пораженный произведенным эффектом, Шуйца не сразу заметил, как темные сумерки, накрывшие Олимп, начали медленно рассеиваться. Затянувший небо полог Беззвездной Ночи засиял лазурной прорехой, сквозь которую виднелось чистое небо. Заклинание глобального уровня, жрущее прорву энергии из Зеркала Нотт, было пробито одним вампиром, который попутно разбил и Ярость Света.

Тишина длилась не больше трех ударов сердца, потом ее разрезал грохот сотрясшегося дворца. Из его глубин вырвался столп слепящего света, разнесший крышу в мелкие осколки, из окон и дверей рванули языки черного с прожилками багрянца огня, который накинулся на камень и стал неуклонно его пожирать. В уши ударил разъедающий разум шум Хаоса.

Шуйца стоял, боясь шелохнуться, волна, убившая тварей и адептов, высосавшая силы из Обладающих, не обошла стороной и его. Бессмертный впервые в жизни почувствовал, что умирает. Незримые щупальца впились в его душу, пытаясь вытянуть из нее энергию. В глазах потемнело, ноги подкосились, но сознание не уходило. Осторожно пошевелив рукой, Кащей осознал, что еще жив, и трясущимися пальцами начертил на себе несколько рун. Резкая боль пронзила грудь, и волна холодного жара прошлась по телу. Для него, провисевшего девять дней приколотым к Оси мира, Абсолютное письмо было полностью открыто, и он смог, направляемый спеа, составить защиту для себя даже от способности Катерины.

Почувствовав облегчение и силу, Кащей уже не обращал внимания на развернувшийся рядом филиал Бездны. Дворец сотрясался от бушующий сил, а Кащею нужно было лишь взобраться на вершину башни, которая сейчас, кстати, лишилась не только защитников, но и вообще всяких магических оборонительных элементов. То есть взламывать двери теперь нет смысла, можно просто взобраться на открытую площадку, венчающую это строение. Шуйца оказался в нужном месте за один прыжок. Закрытая раньше непроницаемыми магическими экранами площадка находилась всего в тридцати метрах над землей, запрыгнуть на нее не представляло труда, если путь не преграждают многочисленные щиты.

Приземлившись на деревянный пол, Кащей едва не споткнулся о бездыханное тело адепта Света. Здесь таких было предостаточно. И еще парочка обезумевших Обладающих, которые лихорадочно пытались уползти в лаз, ведущий в недра башни. Кащей не пожалел секунды на каждого. Лучше перестраховаться и обагрить Хрисаор сейчас, когда Обладающие не представляют никакой опасности, чем потом получить неожиданный удар в спину.

Быстро раскрутив две половинки футляра, Кащей бережно вынул из него Знамя. Длинное металлическое древко было изготовлено относительно недавно, всего лет сто назад. Легкое, мифриловое, оно сияло на солнце вязью рун Абсолютного письма. Зато сам стяг был изготовлен шестьсот лет назад. Боевое знамя опричного пятнадцатого стрелкового полка, некогда водруженное на крыше неприятельской твердыни, ознаменовало конец забытой в нынешнем мире Великой войны. Никто уже почти не знает историю до Слияния, немногие ею интересуются, но это знамя почитается, как и прежде. И сто лет, как оно считается стягом Бессмертного легиона.

Оно не обладает какой-либо магией, кроме той, что защищает его от тления и повреждений. Но в этом знамени есть нечто большее. Многовековая вера подданных Империи и то, что пока не поддается изучению.

В лучах солнца, которое выглядывало сквозь прорехи в медленно очищающемся от полога Беззвездной Ночи небе, сверкнуло золоченое навершие в виде двуглавого орла, вспыхнули сохранившие яркость нити полотнища. И… Не грянул гром, не сотряслась земля. Просто на плечо Кащея опустилась ладонь и ободряюще сжалась.

– Спасибо, Кащей, – спокойный голос Карателя словно рассеивал гнетущую атмосферу битвы. – Дальше я сам.

Размытой тенью скрылся во дворце архимагистр тариката Духа, а Шуйца устало оперся на древко, отчего твердый, адамантиевый подток начал крошить камень башенной стены. Облегченная улыбка расплывалась на узком лице. Все получилось! Благодаря этому знамени Каратель может покинуть пределы Империи! Точнее, где это знамя – там и Империя!

Глава 17. Возвращение души

Общеизвестно, что Каратель не в силах покинуть границы Империи, однако руки его длинны и взор остр. Десница и Шуйца главы МГБ могут достать в любой точке мира, а Очи взирают из любой тени...Второй Архонн Атлантиды Эрмиус Нэро Десница Картеля была очень зла. Особенно злило ее то, что она, только почувствовав себя свободной, вновь сверзилась с небес на землю. Она всегда знала — архимагистр ее не отпустит. Не зря же он когда-то не пустил ее в Герусию, сделал карающей и своей Дланью. Ему она нужна, и в первую очередь, как она думала, для продления жизни с помощью эмпатии, трансляции чувств. О, как же она ненавидела Мстислава и то, что ей приходится для него делать!

Катерина очнулась всего полчаса назад, но успела возненавидеть весь белый свет. Само пробуждение она восприняла вполне благосклонно. Все же приятно осознавать, что осталась жива после всего приключившегося. Но она не могла вспомнить, что произошло во время кратковременного безумства, и это изрядно портило настроение. Неизвестно, скольких она успела убить до того, как ее остановили. По идее должно быть не много. После того, как она впадала в кровавое безумие, Десница полностью уничтожала все, что видела, но далеко от одного места не отходила. Радиус ее обитания в эти моменты - не больше километра. Но это еще ничего не значило.

Девушка еще не полностью пришла в себя, так и лежала на кровати. Судя по запаху и звукам, находилась она где-то в медицинских палатах Брейдаблика. Кроме общей усталости, из-за которой лень было даже веки приподнять, она чувствовала в себе весьма неприятные изменения, источником которых мог быть только Каратель и никто иной. Они-то и приводили Катерину в ярость.

И сколько прошло времени с момента битвы с Архонном? Спросить бы кого-нибудь.

– Я могу ответить на все твои вопросы, – услужливо раздался над ухом знакомый голос. – Прошло всего четыре часа.

Испуганно распахнув глаза, Катерина заметила возле себя Карателя. Его здесь не было буквально секунду назад! В этом Катерина могла поклясться. Очнулась она в гордом одиночестве, не могла пошевелить и пальцем, но прекрасно видела и чувствовала все, что ее окружает.

– Почему на мне Рунный Щит?! – зло прошипела Десница, требуя ответа на самый интересующий ее вопрос.

Она с первых же минут ясно почувствовала, что Каратель, пока она была без сознания, вернул ее душу в тело и наложил Рунный Щит. Зачем?!

Сначала она поняла, что снова владеет душой, и от страха была готова лезть на стенку. Карающий с душой в своем теле?! Да это не жилец! Смертник! Но когда она поняла, что в довесок ей еще достался Щит, то беспредельная злость затмила все остальные чувства.

– Не волнуйся, солнце, я не собираюсь манипулировать тобой через Щит, он создан лишь для защиты, раз уж душа твоя вновь в теле, – отстраненно сказал Каратель.

– Зачем же ты ее мне вернул?! И как я еще жива, имея ее в себе?!– поинтересовалась девушка.

– Так нужно. Скоро ты узнаешь.

– Меня не устраивает такой ответ!

– Другого у меня нет, – пожал плечами Мстислав.

Катерина была готова лопнуть от злости, когда Мстислав продолжил:

– Тем более так у тебя будет меньше проблем со своими талантами. Не каждый же раз выводить тебя из безумия, когда тебе придется пить силу. В этот раз я едва не убил тебя, Катя, – голос Карателя был тих и спокоен, но по коже Десницы пробежал табун мурашек. – С Рунным Щитом у тебя не будет проблем с самоконтролем.

– Но это же опасно! Карающие в таком состоянии не живут!

– Я ведь жив.

– Не смешно, Мстислав!

– В твоем случае я смог решить эту проблему.

– Как?

– Скоро узнаешь.

Катерина бессильно откинулась на подушку. Она и сама не заметила, как в порыве злости нашла в себе силы приподняться и потянуться руками к шее архимагистра.

– Что с Архонном? – спустя минуту самоуспокоения спросила девушка.

– Ты его ликвидировала, – заботливо поправляя ей одеяло, сказал Каратель. – Не без труда, но самостоятельно. Молодец.

– Была бы молодец, если бы все не привело к таким последствиям.

– Такой вариант был маловероятен. Но в целом операция завершена успешно. Цели, поставленные перед тобой, достигнуты. Архонн мертв, от Олимпа Кащей войска отвел к Катерини, где успешно окопался. Тебя я эвакуировал. Теперь осталось только дождаться, пока атланты додумаются отступить, прихватив с собой тело бесценного своего повелителя. Адмирал Эрмиус согласился с моим предложением, поэтому все должно пройти без осложнений. Как результат — в ближайшее время Атлантида и Союз Древ будут заняты друг другом. Уже сейчас, стараниями Очей, друиды одержимы навязчивой идеей захватить тело Архонна, а атланты, конечно же, ни за что его не отдадут. Семена раздора посеяны, осталось дождаться всходов в стороне от конфликта. Друиды перестанут осторожничать, когда осознают, что без Архонна Атлантида не так уж опасна, а Удгард в ближайшее время не будет готов к полноценным войнам. После того нападения на Огнеслава, повелитель ётунов устроил репрессии – кто-то из великанов Муспеля затеял это покушение, не согласовав свои действия с новым начальством.

Еще полминуты молчания, после чего Мстислав бесстрастно сказал:

– Ты уничтожила свои мечи в процессе битвы. Новые такие выковать я уже не смогу, и замену будет нелегко найти. А оружие может понадобиться довольно скоро. Поэтому владей, они твои, – он кивнул на тумбочку, к которой была прислонена пара изогнутых мечей.

Глаза Катерины округлились от изумления. Грам и Тюрфинг! Мечи архимагистра!

– Мне оружие не особо нужно, сейчас хватает и Гунгнира.

– Спасибо, – сдавленно поблагодарила Десница.

– Не за что.

Мстислав в очередной раз поправил одеяло, ласково потеребил Десницу за щеку и сказал:

– Давай, поправляйся, солнце. Скоро у нас намечается большая буча, ты нужна мне полная сил и готовая к бою. А сейчас мне пора. Пока.

Ушел он так же, как и явился. Мгновенно переместившись в неизвестном направлении, оставил Катерину кипеть от злости в гордом одиночестве.

Только Каратель мог постоянно выводить из себя Катерину, мог относиться к ней как к малому и беспомощному ребенку и не получить за это по шее. Последнее выводило ее из себя вдвойне.

Тем временем в другом месте, куда направился Мстислав, тоже находилась одна разозленная девушка.

– Ах, чтоб тебя! – по уютной светлой комнате разнесся рассерженный женский голос. – Да как же тебя собрать-то?

Алима Рейнхард, устроившись на мягком диване, исступленно жала на сенсорную панель игровой приставки, поминутно проклиная ставшую излишне сложной на пятидесятом уровне игру. Ярко-алые волосы собраны в небрежный клубок на затылке, из одежды — свободный клетчатый сарафан.

Обитала женщина в милом домике, скрытом в небольшом лесу, расположенном среди бесчисленных экспозиций зоопарка. Рейнхард буквально жила на работе и делала это со всем комфортом. Мягкий климат позволял сделать деревянный дом предельно уютным и открытым: огромные окна во всю стену, несколько комнат, мансарда с террасой, милый и простой интерьер. Большую часть времени женщина жила здесь одна, муж неделями пропадал на любимой работе, где-то в цехах Нижегородского машиноделательного завода самозабвенно собирая болиды и другую технику. Частенько сюда забегали дети с семьями, для них всегда была готова пара комнат.

Сейчас Алима просто отдыхала, все важные дела были решены еще вчера, хоть это и потребовало приложения излишних усилий, но сегодняшний выходной того стоил. Интуиция не должна подвести, когда ее подкрепляет спеа.

Вообще, в штатном режиме зоопарк жил своей жизнью, животные сами присматривали за состоянием комплекса, да и минимальный персонал здесь все же имелся, что позволяло директору частенько брать выходные. Не за просто же так обучать карающих, что вообще не входит в список ее обязанностей. Нужно иметь какую-то выгоду от этого, например, получать зарплату, сидя дома, играя в очередную глупую игру, и слушать краем уха мелодраму, передаваемую по телевидению.

Прямой эфир после Слияния пока не изобрели, да и со съемками фильмов были явные проблемы ввиду отсутствия надежной аппаратуры, зато маги-иллюзионисты создавали такие кинокартины, что те просто не отличались от реальности, зачастую ее превосходя. Помимо отличной проработки персонажей, замечательных пейзажей и прочего содержания, поражали и технологии. Фильмы были выполнены в трех измерениях и выглядели, как голограммы из мира, пропавшего во время Слияния. Алима помнила ту эпоху, могла сравнить нынешние технологии с прошлыми и была довольна прогрессом.

— Спика! Принеси, пожалуйста, чай, пока не остыл!– нарочито жалостливо попросила девушка.

В соседней комнате что-то громко хлопнуло, раздался звон посуды и через полминуты в комнату к Алиме вплыл металлический поднос с изящным фарфоровым чайником, чашкой и блюдом, полным сладкой пахлавы. Ароматно запахло фруктами и пряностями. Поднос плыл по воздуху и опустился как раз на резной журнальный столик из темного дерева, а с пола на хозяйку укоризненно смотрела рысь.

– Ну, прости, Спичечка! – тон девушки сменился на ласково-умилительный, и она тут же потянулась к кошке. – Прости, что ленюсь сама сходить, но я устала, вчера пришлось весь день мотаться по секторам, ты ведь понимаешь.

Спика все прекрасно понимала. Рысь, помимо врожденных навыков телекинеза, обладала так же и немалым интеллектом, развитым с помощью сейда Алимой. Поэтому с радостью приняла ласки хозяйки, утробно заурчав и подставив под нежные руки мягкий живот.

Вкусив первый кусочек сладостей и запив его ароматным чаем, Алима полностью удостоверилась, что день нынче просто прекрасный. Погода на улице была солнечная, лес добродушно шумел листьями, где-то в нем заливались птахи. Рейнхард со сладостным стоном потянулась, сидя на мягком диване, отчего стала походить на свою кошку. Она с благодушием вспомнила вчерашний полный забот день и еще больше порадовалась за себя сегодняшнюю. Благодаря гелям и травяной ванне ноги не ныли, усталость ушла, все было прекрасно.

Полное благолепие нарушило внезапное покалывание пальца на левой руке. Удивленно взглянув на ладонь, Рейнхард почувствовала, как защемило в душе. Камень в виде линзы, вправленный в серебряное кольцо, обычно звездчатый и меняющий цвет с гиацинтово-красного на алый, сейчас приобрел аметистовый окрас и эффект кошачьего глаза.

– О, к нам редкий гость пожаловал, Спика! – обрадованно воскликнула женщина, мгновенно вскакивая с дивана и мечась в поисках расчески.

Через мгновенье она уже была гладко причесана, волосы огненным водопадом спадали на плечи, Алима грациозно плюхнулась обратно и прижала к себе Спику, изумленно наблюдающую за маневрами хозяйки.

Каратель не спеша шел по мощеной тропинке к скрытому в тенистом лесу домику. С каждым шагом в душе нарастало волнение. Странно, вроде, столько лет уже прошло, столько всего с ним приключилось и сжигающее чувства пламя никуда не делось, а он все равно с тем же трепетом идет к ней.

Аккуратно ступая по ступеням, ведущим в дом, Мстислав отворил дверь в большую комнату, в нос тут же ударил аромат фруктового чая с имбирем и меда с орехами, а еще здесь витал тонкий аромат духов, запах одной женщины, неизменно влекущий его уже на протяжении почти шести веков. Она сама нашлась здесь же, сидела на диване, попивая чай и смотря объемный фильм — что-то про предсвадебные хлопоты — Каратель не стал вслушиваться и всматриваться, все его внимание поглотила госпожа Рейнхард.

– Привет, Мстив, – побежала навстречу ему девушка, распахнув объятья.

– Здравствуй, Алиша, – улыбнулся он в ответ, ловко телепортировавшись за спину хозяйки дома и нагло развалившись на диване. – Что смотришь? А, даже не смотришь, все так же играешь в игрушки.

Мстислав поднял закатившуюся под столик приставку и аккуратно положил ее на столешницу.

– Угостишь? – спросил он, поднимая взгляд, скрытый неизменной повязкой, на Алиму и с болью замечая на ее лице поджатые губы и рассерженные искры в карих глазах.

– Кушай, – разрешила она, опускаясь возле него на некотором расстоянии.

Каратель довольно налил себе чая и попробовал сладостей. Да, вкусно.

– Сама хоть готовила, или напрягла кого-то из своих подопечных?

– Конечно, сама! – возмущенно стукнула его по плечу Рейнхард. – Не издевайся. Противный, как и всегда.

– Хорошо готовить стала, значит. Семья, должно быть, рада, – с улыбкой заметил Мстислав.

– Да уж не жалуются, – рассмеялась девушка. – Как у тебя дела? После того, как мы вправили тебе мозги, ты даже не писал. Что делаешь, где находишься, как самочувствие — ничего ведь не скажешь, пока что-нибудь не случится такого, что снова потребуется моя помощь.

– Так новости, наверно, смотришь, читаешь. Знаешь, что творится в мире, – сделав глоток горячего напитка, ответил мужчина. – И сама понимаешь, что мне приходится в эти моменты быть в гуще всех событий. Много дел, много мороки и мало времени. Впрочем, дела, как всегда, средней паршивости. Жаловаться не на что, но и радоваться не стоит.

– Позитив так и прет, – недовольно сказала Алиша, и с непередаваемым выражением вредной девочки ущипнула его за руку: – Ну-ка, взбодрись!

Мстислав только улыбнулся и погладил глядящую на него Спику. Большая кошка тут же ткнулась мордой в его руку и по-хозяйски забралась на колени, завертелась, устраиваясь удобнее. К ее сожалению, рысь слишком велика для тщедушного Карателя, это не великан-Богатырь, поэтому одна часть ее все время соскальзывала с ложа. В итоге Спика все же развалилась, самодовольно жмурясь – зад на диване, а морда на коленях. Ловкие пальцы Мстислава ласково почесывали кошку за ушами, вызывая волны удовольствия, острые когти хищно впивались в черную ткань штанов. Мстислав ласково глядел на рысь, чувствуя ее чистые и прямолинейные мысли. Алима же при взгляде на кошку тоже готова была выпустить когти, будь они у нее, только не от удовольствия, а от ревности.

– Постараюсь, – в конце концов ответил Мстислав, глядя сквозь повязку на девушку. – А у тебя что нового?

– Да-а... – махнула рукой Алиша. – Все по-старому. Реконструкция нескольких отделов, новые аттракционы. Тоже заботы. Вчера вот весь день ходила по стройке. Ничего не могут нормально сделать, за всем следить надо! Еще и с амароками снова беда — подрались с лунными волками! Представляешь? Опять прорвали магический полог. Да и группы шимпов в очередной раз устроили натуральную войну. Ломались копья о щиты, и реками текла кровь. Просто как в сагах. Пришлось урегулировать отношения. Последние представители этого племени в мире все-таки. Каждый индивид на счету, а они...

– Самые близкие родственники людей, – усмехнулся Мстислав.

– Угу, – кивнула Алима. – Устала, в общем. Ноги под вечер просто гудели. И массаж-то сделать некому.

– Не прибедняйся, – бесстрастно бросил Каратель и после паузы уже теплее добавил: – Что планируешь делать дальше?

Рейнхард с готовностью начала делиться своими мыслями на счет развития зоопарка. Планы по строительству, по расширению экспозиции и парковой зоны, планировалось строительство сектора с экосистемой Бездны, и тут как раз нужна была помощь Мстислава, как наиболее просвещенного в этой области. Каратель охотно поделился своими воспоминаниями о визитах в Ад, об особенностях биогеоценозов и мыслях, как их воссоздать в условиях зоопарка. Потом разговор плавно перетек на отвлеченные темы, на детей, внуков, которых пора бы этим детям уже заиметь. В итоге чай был давно выпит, рысь, вальяжно развалившись, дрыхла, а Каратель ни на шаг не приблизился к теме своего визита.

– Но ты же не просто так пришел, – крикнула Алима из кухни, куда она уже успела убежать разогревать еду, приготовленную еще утром. – Айда кушать!

– Нет, не просто так, – согласился Мстислав, бережно снимая с колен недовольно поведшую ушами рысь. – Чем сегодня угощаешь?

– Да все банально. Картофельное пюре, гуляш из баранины. Ну и квашеная капуста ко всему этому, как ты любишь, тоже есть.

– Банально для тебя, – рассмеялся Мстислав. – А вот там, за пределами зоопарка, картошка деликатес.

– Скажешь тоже. Просто никому не нужна стала. Нужно было б, начали б выращивать, несмотря на проблемы с адаптацией к магическому фону. А так просто сменили на топинамбур и все. Растет хорошо, урожаи даже больше, усилий меньше.

Мстислав сел за стол и с наслаждением потянул приятный запах еды.

– М-м-м! Вкусно! – похвалил он девушку, опробовав предложенные кушанья.

Алима с теплотой посмотрела на него. Виделись они не так давно. Когда Мстиславу потребовалась помощь с очищением разума от постороннего влияния. Шуму она тогда наделала столько, что сейчас самой вспомнить стыдно. Но теперь у нее было такое чувство, что Мстив пришел с приятными новостями. Торопить его она, конечно, не стала. Зачем? Лучше подождать — так больше времени можно провести вместе.

Каратель же с аппетитом ел и с возрастающей грустью смотрел на чистую, уютную кухню. Множество посуды для большой семьи. Ее семьи, но не его.

– Мне нужна твоя помощь, – на секунду оторвавшись от яств, сказал Мстислав.

– Чем я, директор зоопарка, могу помочь могущественному архимагистру Карающего тариката, грозе всея мира? – с улыбкой спросила Алиша, не отрываясь от наблюдения за мужчиной.

– Ты эксперт в сейд, ответ достаточно очевиден. Нет, в этот раз никто не пытается влиять на меня! Я придумал способ, как затушить пламя.

Рейнхард не нужно было объяснять, о каком огне говорит Нойтазир. Она замерла, боясь спугнуть удачу. Неужели?..

– Это... точно? – с затаенной надеждой спросила она.

– Не проверим - не узнаем, – пожал плечами Мстислав. – Но недавно мне попала в руки одна интересная душа. Шаман Земли. Она оголена, лишена многих привычных структур, и это позволило лучше изучить строение душ.

– Дашь взглянуть?

– Любуйся.

Мстислав не стал препятствовать и тут же открыл разум, выделив участок, связанный с изучением души Шамана. Обычно они с Алимой, старались обходиться обычными, традиционными способами передачи данных. Открывать разум друг другу было... больно. Но большой объем информации, уже обработанный и готовый к изучению и усвоению было проще прочесть напрямую.

– Да, интересно, – задумчиво сказала девушка, погрузившись в раздумья. – И ты предлагаешь выбить клин клином, а потом воссоздать утраченные куски с помощью новых знаний.

– Именно.

– Это опасно.

— Алиша...

– Знаю, знаю, – недовольно поморщилась Рейнхард. – Я сделаю это, куда уж деваться. Времени не так много, медлить нельзя. Ты ведь уже начал терять слишком много?

– Да, – Мстислав посмотрел на последнюю ложку кушанья и закинул ее в рот. – Шаман попался как нельзя вовремя.

– И когда начнем работать? – живо поинтересовалась Алима, выхватывая из рук мужчины ложку, которую тот увлеченно облизывал, и кинула ее в мойку.

– Я согласен хоть сейчас, – улыбнулся Каратель.

– Я не готова же! – растерялась Алима. – Хотя... К этому никогда не будешь готовой.

– Да.

– Но все равно, давай еще раз изучу твою душу, – решительно сказала девушка. – Я ее и так знаю как свои пять пальцев, но она могла и измениться. Нужно учесть все мелочи, изучить и запомнить, чтоб потом исцелить.

– Давай, смотри, – согласился Мстислав, полностью открываясь подруге.

Рейнхард подошла к нему, села рядом на стул и положила свою ладонь на его. Мстислав с трудом подавил желание покрепче сжать ее руку. Слишком ярки воспоминания прошлого. Но, к сожалению, не только приятные.

В отличие от большинства, Каратель чувствовал прикосновения разума и души Алимы, он вел ее в себя, в потемки своей души, минуя лишние знания, лишние эмоции. Прямиком в выжженную пустыню. Яркое радужное сияние ударило в глаза. Каратель отпустил руку Алимы, они пришли.

Небольшое серое плато. Голые камни, озаренные многоцветными пылающими небесами. Это и была душа. Точнее, привычная для сознания визуализация, созданная для удобства работы с непостижимыми ни для кого, кроме Творца, материями.

– Все так же печально, – хмуро заметила Рейнхард.

– Да, не сравнится с твоими лесами, – иронично сказал Мстислав, опускаясь на ближайший валун. Холодный.

– Интересно, каким было бы твое личное пространство раньше? До всей этой катавасии со Слиянием.

– Кто знает? – пожал плечами Нойтазир.

Этот вопрос Алима задавала не в первый раз.

– Скорее всего, какой-нибудь горный пик с мшистыми камнями, монументальными валунами и освещенный ярким солнцем, – предалась мечтаниям девушка. – И обдуваемый всеми ветрами.

– После того, как вылечим меня, узнаем.

– Не сразу, – печально покачала головой Алима. – Но одно то, что появился шанс на лечение, уже радует.

Лицо девушки озарилось улыбкой, она взглянула на Мстислава и как-то по-особенному на него посмотрела. Тепло, нежно. Может, любя?

– Ну что, начнем ревизию? – улыбнулся в ответ Каратель. – С чего только начинать-то?

– Как всегда, с самых уязвимых мест. Но для начала поверхностное сканирование. Так, что у нас... Новые повреждения заметны, опалены уже и внутренние слои души. Эмоциональный спектр выглядит свежим, видно, что его недавно подлатали. Катерина? – глаза девушки хищно сузились, губы поджаты, ей явно не нравилось это, но, выдохнув, она взяла себя в руки. – Прости, собственница...

– Ничего страшного, – Мстислав кивнул, принимая извинения.

Отношения с Алимой были сложными. Очень. И по многим причинам.

– Да, состояние было критическим на тот момент, похоже. Она успела вовремя, еще б немного и барьер был бы сломлен. В очередной раз, – продолжив сканирование, высказала свой вердикт девушка, и недовольно посмотрев на Мстислава, добавила: – Осторожнее надо быть!

– Хорошо, буду, – покорно склонил голову Каратель.

Пришлось Мстиславу подождать еще полчаса, пока Алима переворошила каждый уголок его души.

– В общем, дело такое. Ничего страшного, вроде, не случилось. Есть участки, пригодные для создания встречного пала, их сожжение не причинит непоправимого вреда. Потом, когда удастся потушить огонь, то, по идее, при наличии достаточного количества энергии можно воссоздать даже то, что ты утратил с первого нашего сеанса. Та структура у нас сохранена. Остался вопрос энергии. Нужны души. Сильные.

– Не проблема. У меня как раз с собой имеется парочка.

– Подготовился? Молодец, – похвалила Алима.

– Конечно.

– Ну, теперь нужно и мне подготовиться, – задумалась Рейнхард. – Сконцентрироваться, собраться с мыслями и проработать свои действия.

– У тебя есть куча времени, – улыбнулся Мстислав.

Алима кивнула, погрузившись в свои мысли. Каратель засмотрелся сосредоточенным лицом девушки. Красива. Несомненно, красива. Два ребенка, рожденных до Слияния не отразились на ее внешнем виде. Конечно, с появлением магии Рейнхард не стала совершать глупости и воспользовалась услугами специалистами, убрав лишнее, но не больше. Дети убедили в первую очередь, как раз они-то и являлись лучшими в Империи специалистами в целительстве и магии жизни.

Откинувшись на спину и закинув за голову руки, Каратель стал просто любоваться девушкой. Время здесь течет не так, как там, где находятся сейчас их тела.

Каратель не сомневался в способностях Алимы, она все сделает в лучшем виде. По крайней мере, ее лечения хватит на какое-то время и вернет ему нужные для свершения плана силы. Спеа не подводит в таких вопросах.

– Покажи души, – потребовала Алима, прервав размышления Карателя.

– Смотри.

На руке Мстислава засветились два небольших сгустка, не больше перепелиного яйца, но сияли они подобно двум солнцам. Одно ярким белым светом, второе яростным темным огнем. Немыслимая ценность для Империи, два Источника силы, которые могли бы снабжать энергией не один город. Души двух божков, уничтоженных Карателем в темные времена.

– Подойдут? – спросил Мстислав.

– Вполне, – внимательно осмотрела представленный материал Алима.

Сейчас она походила на дотошного ювелира, изучающего редкие драгоценные камни и выискивающего в них мельчайшие изъяны.

– До сих пор поражаюсь твоей силе, Мстислав, – между делом сказала девушка. – Сейчас держу в руках эти две душонки и понимаю, что твоя, даже в нынешнем состоянии гораздо более могущественна. И она другая. Хотя я не видела никогда ее целой, но явно чувствую, что в ней есть что-то чуждое. Так и не скажешь, кто ты такой?

– Нет, – покачал головой Каратель. – Не сейчас.

– Как всегда, – нахмурилась девушка. – А когда? Уже несколько столетий одно и то же.

– Это не изменится, пройди хоть тысяча, – блекло улыбнулся Мстислав. – Может, в следующей жизни.

– Да, и это ты уже говорил. Но... Надеюсь... – Алима замялась, а потом просто решительно прервала себя: – Ладно, хватит. Приступаем. Готов?

– Всегда готов!

– Тогда начали.

Заскучавшая Спика только-только осторожно подкралась к двери на кухню, чтобы посмотреть, чем заняты хозяйка и ее гость, как все закончилось. Время в личном пространстве для мастеров сейд течет иначе, гораздо медленнее. Не прошло и минуты, как Мстислав и Алима вновь вернулись к обычной реальности. Девушка тут же торопливо стянула с глаз мужчины покрытую рунами повязку и вгляделась в его глаза. Они – отражение души, по ним всегда можно оценить внутреннее состояние человека, зная, как смотреть. Рейнхард внимательно вглядывалась в лицо Карателя, готовая при первых же признаках недомогания предложить свою помощь.

Мстислав же отрешенно глядел в пустоту. В глазницах не было того нагоняющего жуть Ничто, не было и многоцветного пламени. Просто белые глаза, чем-то напоминающие чудские, такая же окраска у сирти и прочих белоглазых.

Его душа, осторожно, словно выпущенный из клетки в дремучем лесу ручной зверь, заполняла восстановленные духовные структуры, спонтанно и неожиданно в разуме вспыхивали новые желания, намерения, порывы. Приходилось быстро приводить в порядок психику, излишняя эмоциональность, необходимая раньше, сейчас только мешала. Давно забытое чувство целостности, спокойствия наполняло разум. Постоянное гнетущее чувство, присутствие пламени, пожирающего изнутри, исчезло. Это было неописуемо. Наслаждение, гораздо большее, чем при избавлении от многолетней боли, свобода, пьянящая сильнее, чем окончание векового заточения.

– Хорошо, – на губах Мстислава сама собой расплывалась блаженная улыбка. – Так обыденно и незаметно... Пятьсот лет мучений стерты в один миг. Спасибо, Алиша! Алиша?..

Мстислав удивленно посмотрел на замолчавшую девушку. Та с замершим сердцем смотрела на него, по лицу капля за каплей стекали слезы.

– Алиша, перестань, – с растерянной нежностью сказал Каратель, поспешно, но аккуратно смахивая с раскрасневшихся щек горькие капли. – Нашла время плакать, все прошло! Вот если б не получилось, тогда бы можно было, а сейчас-то чего?

– Идиот! Даже думать забудь!.. Не получилось бы. Еще чего! – Рейнхард разгневано стукнула его в грудь.

– Прости, прости, – Мстислав бережно прижал девушку к себе, нежные руки в ответ обняли его.

Каратель искренне радовался этим объятьям. Хотелось растянуть эти мгновения счастья навечно. Счастье. Чужое счастье...

Рейнхард, шмыгнув носом, отстранилась, отвернулась к полированному до зеркального блеска шкафчику и осторожно вытерла лицо. Потом снова посмотрела на мужчину и улыбнулась.

– Ну что, какие теперь планы на новую жизнь? – весело спросила она.

Каратель на миг напрягся. Рейнхард очень сложно врать, она почувствует ложь. Но если она узнает правду...

– Как и прежде, – пожал плечами Мстислав, – моя служба все так же нужна, как и прежде, в этом ничего не изменилось, – расплывчато ответил он.

– Да, конечно, – едва заметно поморщилась Рейнхард.

Она всегда относилась к этой работе неприязненно. Конечно, иногда она нужная, но Мстислав часто перегибал. Для выросшей в том обществе, развитом до Слияния, многие методы Карателя были просто дики. Хотя Нойтазир, в первую очередь, думая как раз о ее мнении, старался как-то облагородить свой тарикат, балансируя на грани эффективности и человечности. Наравне с законами Империи для него стояло ее мнение. Наивно, глупо, непрофессионально, но... Правильно? Может быть.

– Ты не торопишься? – спросила Алима.

– Да, вроде, нет, – задумчиво ответил Каратель. – Дел, конечно, всегда хватает.

– Брось. На пару часов. Возьми отгул, как я.

– Сравнила, – рассмеялся Мстислав. – Я присматриваю за гораздо более диким и опасным зоопарком.

– Ты все равно занимаешься ерундой, все делают твои подчиненные!

Мстислав, молча, смотрел в эти карие глаза и улыбался. Конечно, он не бездельничал. Даже сейчас, часть его сознания следит за деятельностью подчиненных и всего тариката, и Алиша это знала, но она была права. Он мог так же продолжать руководить подразделениями отсюда, мысленно раздавая приказы, не задействуя полного ресурса сознания на это дело.

– Ладно, найду пару часиков, – согласился он. – А какую культурную программу ты предлагаешь?

– Просто побудь со мной, поговори, – попросила она. – Посмотрим кино. Классику. Лет двести не пересматривала фильмы, выпущенные до Слияния. И они у меня есть. Вот уж что действительно дефицит, а не какая-нибудь там картошка.

Каратель просто не мог отказать ей. Не сейчас. Хотя это было опасно. Во-первых, потому что он может выпустить какую-нибудь из своих лишних мыслей на поверхность. Для Алимы не составит труда в первую же секунду ее уловить и сделать неприятные выводы. Во-вторых, Мстислав учил ее не только сейд, но и спеа. Хотя в этой магии Рейнхард была не так продвинута, но в то же время и весьма способна. При длительном контакте, она могла узнать почти со стопроцентной точностью будущее ближнего. Особенно, если грядущие события как-то связаны с жизнью и смертью. Что, ожидаемо, и произошло.

Ничего не предвещало беды, как говорится. Мягкий диван, горячий ароматный чай и куча пахлавы и имбирного печенья, фильм из тех времен, когда магия была сказкой. Ностальгия. В этой идиллической картинке было нечто сюрреалистичное – никто в мире, пожалуй, не поверил бы, что ужасный Каратель может проводить время подобным образом. Внезапно Мстислав почувствовал на себе пристальный взгляд и внутренне похолодел.

– Что случилось?

– Ты задумал какую-то глупость, – обличающе сказала Рейнхард.

– Не глупость, – спокойно ответил он.

– Глупость! – уверено заявила девушка. – Пока не знаю, что именно, но точно что-то неадекватное. Что-то связанное со смертельной опасностью.

Каратель, молча, смотрел на Алишу, с неизбежностью ожидая, когда она узнает все.

– Именно из-за этого ты нашел способ исцеления, – пораженно вскинулась девушка. – Ты поставил на свою смерть и с помощью спеа открыл себе путь. Самопожертвование...

– Уже ничего не изменить.

Алима потерянно смотрела на Мстислава, с ужасом осознавая информацию, получаемую от спеа. С каждой секундой в ее глазах отражалось все больше паники.

– Ты... Ты в самом деле решил сделать что-то... – в бессвязной речи стали явно проявляться нотки истерики.

– Алиша... – Мстислав уверено прижал Рейнхард к себе. – Мы уже это обсуждали. Давно. Это неизбежно. Либо так, либо медленно сгорать.

– Почему?!! Почему нельзя решить это как-то по-другому? Что ты, вообще, задумал? Что случилось??? Говори, давай!

– Алиша, гораздо безопаснее просто ничего не знать. Сейчас мой противник... – Каратель замолчал. – Просто поверь мне.

Используя все свои умения в эмпатии, старясь успокоить девушку. Заставить ее принять то, с чем Каратель жил уже давно, было сложнее. Рейнхард всегда верила, надеялась на лучшее. Сейчас, когда счастье наступило, Мстислав исцелен, казалось, все будет хорошо. И тут такое разочарование. Ее можно понять. Но скоро Мстиславу придется умереть, и с этим как-то нужно жить. Иначе ему не исправить ошибки прошлого.

Глава 18. Серафим

Бездна – темный мир, поделенный на уделы Князей Ада. Во мраке, под низким каменным сводом слышны лишь крики несчастных жертв, хохот демонов и бесконечный шум волн Хаоса. Вокруг света. (271, №11) – Нами уничтожено пять архидемонов из двадцати двух выявленных в результате разведки, – задумчиво огладил бородку Богатырь. – Ситуация остается скверной. При таком раскладе сил у меня не получится оказывать поддержку войскам. Все внимание будет уходить на противостояние противнику.

– Я постараюсь, Ратмир, – Анастасия нежно погладила мужа по закованному в латы плечу.

– Конечно, Стася. Но будет сложно, – вздохнул велет. – Наверное, не стоило все же везти сюда Огнеслава. Рискованно. Тем более с княжной Анариэлью и принцессой Собун.

– Царю и Мстиславу лучше известно, как поступать в данном случае. Если они здесь, значит, риск оправдан, – пожала плечами архиерея.

– Думаешь, Нойтазир начал готовить новую Императрицу? Давно пора. Но если он их бросает в пекло, пусть и под защитой, значит, торопится свести. Не нравится мне все это. Вообще, все не нравится. Вроде, и Мистические острова заткнули, и с Шаманатом покончили, и с Атлантидой, да и друидов делом заняли, но неспокойно на душе.

– Война не способствует спокойствию, – заметила Анастасия. – Мы уже неделю изматываем демонов небольшими стычками. Скоро начнется главная битва.

– Возможно, ты права, – Богатырь аккуратно сжал руку жены, лежащую на его плече. – Ладно, пора мне.

– Береги себя.

– Береги нас, Стася.

Последние спокойные минуты перед сражением. Сколько таких уже было в жизни Богатыря? Сотни. Или тысячи. А сколько будет? Иногда груз минувшего давил на мощные плечи велета, но никогда не задерживался и не мог склонить могучую спину. Богатырь был из тех, кто может жить долго и гореть ровно. Среди Древних нет тех, кто не мог бы справиться с долгой жизнью, такие умерли еще в первые столетия. Потому Ратмира не угнетало ни тяжелое прошлое, ни темное будущее. Он готов хоть каждый день биться с врагом во имя Творца и Императора.

Такую жизненную позицию Мстислав называл «здоровым фанатизмом» и сам, если говорить начистоту, придерживался схожих взглядов. Да и разве может быть иначе? Ведь трон Императора с давних пор стоит на двух столпах: Карателе и Богатыре. Одному Творцу известно, если бы не они и не те кадры, которые выпускают их тарикаты, существовала бы Империя вообще или же сгинула, как и многие другие государства, существовавшие до Слияния.

И ему, и Мстиславу пришлось многое сделать, чтобы их Отечество жило по сей день. И многим пожертвовать. Каратель пять сотен лет тихо умирал, сгорая во внутреннем огне, и сейчас вообще не напоминал человека. В этом мире его держат, пожалуй, только Алима, Катерина и клятвы. А что до Богатыря...

Ратмир грустно улыбнулся своим мыслям. Богатырь. Придумают же тоже. Да, он силен, и не благодаря Источнику. Помогает ли ему Бог? Ратмир в это верил, но внутри его гложет сомнение. Правильно ли он поступил тогда, пять веков назад, поддавшись уговорам Мстислава и Ростислава, оставив в прошлом прежнюю религию. Нынешняя, построенная на основе старой, была странным сплавом оставшихся во временах до Слияния верований. И по уму все они были страшными еретиками. Но в этом обновленном мире память о былом сохранилась лишь у единиц. Новые культы сразу после Слияния рождались один за другим, порождая новые распри. Да и они, называемые сейчас Древними, даже в условиях кризиса готовы были передраться. Нужно было как-то объединить народы в Империи.

Неверующих тогда не осталось. Вера спасала от странных новых существ, вселяющихся в людей. Первые демоны появились сразу же после Слияния и унесли много жизней. Тогда пришлось искать компромиссы и новые решения. И вот теперь он, Ратмир Святогорович, входит в Священный Синод, женат на архиерее. И сражается с демонами.

– Все готово, великий воевода! – Рахта встретился в десяти метрах от ставки. – Шансов на успешные вылазки больше нет. Войска выстроены для встречи рати противника. Первые единичные демоны уже нападали, но основная масса перегруппировывается, формируя клин.

Как и ожидалось от демонов. Их тактика не сильно отличается от таковой у орков: ломиться толпой, прорывая полки противника. Демоны - это не марионеточные бойцы Атлантиды, Союза древ и Герусии, и не дисциплинированные воины ёкаев и ётунов. Но от этого они не становятся менее опасными, к сожалению.

Вообще, как иногда интересно изгибается история. Пять сотен лет назад казалось, что клин и полочный строй ушли в прошлое и уже никогда не вернутся, а сейчас Ратмир своими глазами наблюдает и то, и другое. Да, маги не уступают по боевой мощи артиллерии и авиации прошлого, современные луки дадут фору любой старой кинетической винтовке, а Обладающие сравнимы с оружием массового поражения. Но по иронии против всех напастей снова начал спасать плотный строй ратников. Так прочнее накладываемые на них щиты, так комбинируются их личные защитные заклинания. Умелый и слаженный полк может и с Обладающим справиться. А вот один могущественный маг или волшебник войну никогда не выиграет. Как и в прошлом, так и сейчас в сражениях побеждает обычный воин, который закованным в броню сапогом ступит на покоренную или освобожденную землю, сдобрив ее своими кровью и потом.

– Хорошо, Рахта, – Ратмир скорее отбросил ненужные философские мысли, не для них сейчас время. – Огнеслав! Как успехи?

– Все хорошо, ваше высокопревосходительство! – браво отрапортовал Цесаревич. – Провели со Святославом пробный ритуал, синхронизация в норме. Готовы вступить в бой по первому приказу.

Огнеслав и ушедший в себя Святослав находились в ставке под навесом из тяжелой шерстяной ткани, куда направлялся Ратмир.

– Молодцы, – кивнул Богатырь, оглядывая и других присутствующих здесь личностей.

Первой на глаза попалась, конечно же, разодетая в пышные традиционные одеяния своей страны Собун вантхеджа. Вопреки опасениям вела себя она сдержанно и прекрасно осознавала, куда попала. Ратмир даже не ожидал такого от принцессы. Конечно, видеть ее здесь он был не рад, не дело это приводить на войну юных девушек, но она Обладающая. В отличие от второй спутницы Цесаревича, княжны Анариэль. Но эльфийка и вовсе особый и непонятный индивид, к своему несчастью, попавший в сети Карателя. Впрочем, и княжна не так уж безобидна. Облаченная в адаптированную под обычных ратников форму карающих, Анариэль несла за плечами два меча, деревянный и кристальный, и просто лучилась силой Порядка. Так и не скажешь, что она не Обладающая. Видимо, у нее имеются достаточно сильные артефакты.

Ладно, оставим их присутствие здесь на совести Мстислава.

Кроме них, в ставке находились еще несколько карающих из службы связи и арифы, монахи-воины. Оперативным управлением в основном будет заниматься Рахта Иванович, а Ратмир будет связан с ним по ментальной связи. Все же Богатырю придется погрузиться в битву. Никому, кроме него, не совладать с семнадцатью архидемонами в случае непредвиденных ситуаций.

– Все, можно устраиваться в креслах и наблюдать открывающуюся нашему взору баталию! – звонко воскликнула Собун.

– Это будет как-то не по совести, – неуверенно сказала Анариэль, переминаясь с ноги на ногу возле принцессы. – Вообще, я чувствую себя здесь не очень уютно.

– Понимаю. Нервы, – согласилась вантхеджа и приглушенным голосом продолжила: – Там же семнадцать архидемонов! Не стыжусь признать, что испытываю определенные опасения. Я и сама не понимаю, зачем мы напросились на присутствие в ставке Богатыря.

– Мне выбора не предоставили, – нервно пожала плечами эльфийка. – И я мало смыслю в реалиях этого мира. Несколько иначе представляла все это мероприятие.

– Да, точно, – рассеянно сказала Собун, провожая взглядом Богатыря, направившегося к войскам. – Одно радует. С нами Ратмир Святогорович и Анастасия Вентаровна.

– Боже наш Всемогущий, – раздался тихий голос Огнеслава, – к Тебе взываю. Во имя Твое гряду, и да будет воля Твоя. Милостивая Анастасия, спаси души наши и не отступи от нас. Воевода Ратмир, настави и помоги нам. Яко же мы, сыны Отечества нашего, сыны Царя нашего, и живы, и мертвы сразимся под началом твоим, воевода. И живы, и мертвы защитим тебя, Анастасия и все матери Отечества нашего. И живы, и мертвы славим Тебя, Боже наш.

Анариэль и Собун со всевозрастающим изумлением наблюдали за тем, как с каждым словом Цесаревича его фигура окутывается ярким белым пламенем, которое охватывает и сидящего возле него Святослава.

После молитвы Огнеслава, братья как-то изменились. От них не ощущалось более ставшего привычным магического давления, словно не Обладающие сейчас сидели на скамье, а обычные люди. Однако некое напряжение все же ощущалось.

– Впервые вижу нечто подобное, – прошептала Собун, удивленно разглядывая окутанных огнем братьев. – Словно душами слились! Наверняка в этом ритуале не обошлось без сейда.

Размышления принцессы были прерваны громким грохотом, раздавшемся с юга и прилетевшим с той стороны жарким порывом воздуха.

– Это было неприятно, – побледнев промолвила Анариэль, проводя ладонью по щеке и с удивлением рассматривая оставшуюся на ней алую линию.

Песчинки, подхваченные воздухом, почему-то резали кожу, словно лезвия.

– Демоны ближе, чем казалось, – нахмурилась Собун, прикрывая лицо веером от потока горячего воздуха.

Тревожно захлопали на ветру стяги, ясное небо медленно заволокло бурой пылью. Семнадцать архидемонов. Слишком много для этого мира. Сейчас от давления этих монстров из Бездны войско защищала лишь воля Анастасии. Невидимым покровом ее сила укрывала ратников от резко налетевшего с юга на полки пылевого фронта. Очень немногие острые песчинки смогли проникнуть сквозь эту защиту. Но, кроме этого, налетевшая пыль сейчас резко снизила видимость. Маги Империи немедленно начали очищать воздух, но судя по нарастающему грохоту, сделать они это не успеют.

Воздух сотрясся от многоголосого визга орды. Первый полкан вылетел из облака пыли буквально через десять секунд после накрывшего полки пылевого облака. Эти дальние родственники кентавров разбились о строй, влетая в него на огромной скорости. Одержимые демонами, они могли проявлять чудовищную резвость и силу. К счастью, сверхтяжелая пехота выдержала этот удар, даже не пошатнувшись. Свартальвы и цверги стояли, словно горы, лишь волной колыхнулся частокол длинных алебард, нанизывая вылетающих из пылевой завесы врагов.

Полканов было немного, большую часть загубили демоны сами своей пылевой бурей. Она скрывала не только наступающих, но и многочисленные ловушки, расставленные по приказу Ратмира перед строем воинов. Он ожидал чего-то подобного от противника и решил использовать этот ход против него же. В пыли одержимые не видели, как тут и там проваливались в вырытые ямы их соратники. Лишь когда магам империи удалось, наконец, разбить вражеское заклинание, взору открылась страшная картина – поле, усыпанное страшно кричащими телами полканов. Изломанные, исколотые кольями. Глубокие рвы оказались заполнены трупами. И за этой панорамой мгновенной смерти тысяч полканов открывалась еще более страшная картина – сами демоны.

– Боже, – слабо прошептала Анариэль, которая раньше видела только одного слабенького демона.

– Гр-р, – глухо рыкнула из-за веера Собун, хищно сузив глаза и разглядывая войско противника. – Надеюсь, Ратмир Святогорович знал, на что шел, когда собирал всю эту свору в одну стаю. Раньше с такими силами демонов сражаться не приходилось никогда, насколько я помню.

Ответом ей был быстрый росчерк молнии и сухой треск грома и оставленная ими просека в демонических рядах.

– За Родину и Императора! УРА!!!

– УРА-А!!! УРА-А!!! УРА-А!!! – громом раскатилось над землей.

Даже демоны, твари бесстрашные, а часто и вовсе безмозглые, казалось, отшатнусь. Но через миг вновь ломанулись вперед.

– До чего же отвратные твари, – поморщилась Собун.

Демоны и в самом деле выглядели неприятно. Исковерканные Хаосом и собственной злобой существа когда-то были обычными жителями Срединного или Заречья. Их не проклинали, подобно фоморам, они сами избрали свой облик.

Еще два раза успела сверкнуть разящая демонов молния, сметая врага, но в четвертый раз она разбилась об облако тьмы, вставшее на ее пути. Владыки Ада все же решили, что не желают пока оставаться без своих слуг.

Архидемоны. Их Анариэль видела впервые. Как и прочие демоны, их лорды не отличались изысканным видом. Твари страшные, неприятные и разные. Их можно было увидеть сразу, они не скрывали своей силы. Как и Обладающие или архимаги, архидемоны лучились силой. Но, кроме этого, как правило, выделялись и огромными размерами.

Их было семнадцать. Все они держались поодаль друг от друга, окруженные сонмом своих подручных. В первую очередь бросались в глаза те, что парили в небесах. Огромная черная клякса, словно ожившее облако чернил кальмара, почему-то живущее в воздухе, а не в воде, и драконоподобное существо. Мерзкое подобие Горыныча не уступало ему по размерам, но выглядело, как бледный червяк с четырьмя кожистыми крыльями.

Их земные товарищи тоже не уступали им в своей мерзости. Здесь были и слизень, и лярва, некое подобие сухопутного осьминога, химера из разных частей живых существ, аморфная амеба гигантских размеров. Остальные еще как-то вписывались в рамки обычного для разумных существ: гигант в черных латах, многорукая пузатая тварь, огромный змей, волк, правда, с четырьмя пастями, и прочие, не столь огромные, чтобы увидеть их из далека.

– Огнеслав, Святослав, – спокойный голос Рахты удивительным образом прорезал шум разгорающейся битвы и достиг ушей братьев. – Пора, воздушные цели нужно обезвредить в первую очередь.

В ответ братья, недвижно сидящие на скамье, хором выкрикнули:

– Снизойди с огненных небес, Архангел!

Окрашенные бурой пылью небеса вспыхнули ярким алым огнем, выпуская из себя объятую пламенем фигуру с угадывающимися в силуэте с четырьмя крыльями. Был он невелик, но давление силы показалось большим, чем от архидемонов.

– Арифам рассеивание на демонов, – продолжал сыпать приказами Рахта. – Первый полк поддержки – рассекающее заклинание, сбить щиты противнику. Артиллерия. Триста! Залпом! Кассетными по секторам!

Зарокотали заклинания рассеивания вражеских заклинаний и специализированная волшба для пробития вражеских магических щитов.

– Тридцать! – Рахта не отводил взгляда от шумящего моря демонов, неотвратимо накатывающего на полки Империи. – Три!!!

Где-то за спинами раскатом грома отозвались буксируемые баллисты, выпуская тяжелые стрелы в небо. Анариэль завороженно проводила взглядом темные росчерки на фоне алеющего неба. Она видела, как они зависли в воздухе примерно над головами ратников и, резко разогнавшись, в удесятеренном количестве устремились вниз. Даже не так, они словно с глухим хлопком очутились на земле за считанные секунды, вызывая огненные взрывы!

– Боеприпасы с тройным заговором, – поморщилась Собун. – У нас пока таких нет. И какая скорость на конечном участке! Судя по хлопкам, точно больше скорости звука.

– Три! – прервал принцессу Рахта.

Смертоносные снаряды артиллерии буквально устраивали ад на земле, но, вопреки ожиданиям Анариэль, они не выкашивали демонов толпами. Десятками — может быть, но большая часть их смертоносной энергии, даже несмотря на старания арифов и магов, поглощалась защитой врага.

– Ковалевский! Квадрат А-семь. Отряд тельхинов. Ликвидируй.

Анариэль ошарашенно слушала, как беспрестанно сыплются приказы от Рахты, наблюдала, как быстро откликаются на его команды полки и взводы. На тактической карте раскрашенные фигуры двигались беспрестанно. То тут, то там вспыхивали какие-то понятные только военным метки. Все это сильно отличалось от привычного метода ведения битвы. Сначала все было более или менее похоже: полки, готовые к сражению, друг напротив друга. Но потом началось это!

– Удивлена? – Собун заметила, что ее подруга сейчас находится в смятении, но не поняла причины. – Да, кажется, что Обладающие и архидемоны пока даже не пытаются вмешиваться в схватки, используют только оборонительную волшбу. Но поверь, если бы они сейчас активно не противодействовали друг другу, уничтожая чары противника в самом зародыше – здесь уже никого не осталось бы в живых. Скоро начнутся ошибки или Обладающие схлестнутся друг с другом лично, и пойдет жара, – невесело закончила вантхэджа.

– Нет, – потрясла головой эльфийка. – Меня удивляет слаженность. Великий темник Рахта словно лично ведет каждый отряд!

– А, поняла, – кивнула принцесса. – Все благодаря нашим молчаливым друзьям в черном, – Собун шутливо склонилась перед неприметно стоящим возле великого темника карающим. – Они поддерживают ментальную связь между командирами подразделений. Скажу даже больше, сейчас Рахта Иванович командует в жесткой связке с Ратмиром Святогоровичем. Не знаю, как добиваются слаженности демоны с их извечным эгоизмом и неприятием авторитетов, но в Императорских войсках все держится на ментальной связи.

В очередной раз разговор прервал громкий грохот. На этот раз он даже выделился на общем фоне шума битвы. Раздался он с небес.

– Огнеслав…

– Да, – сжав губы, подтвердила Собун. – Началось.

Пышущий светом и огнем Архангел встретился в бою с дракономорфным архидемоном, оглашая округу грохотом грома и ревом пламени. Слившиеся воедино силы Бориславовичей, их воля и разум явно превосходили возможности одного архидемона. Однако демоническая природа не позволяла летающей кляксе прийти на помощь извивающему червяку, что играло на руку Архангелу.

Теперь появилась возможность в полной мере ощутить силу Обладающих. Огненный дождь и чернильные капли тьмы оросили землю. Пространство гремело и сотрясалось, уши закладывало от грома, засияли от нагрузки щиты полков. Атмосфера была насыщенна тяжелым запахом грозы, крови, потрохов, паленой плоти и шерсти. Дыхание сбивало от невыносимой вони, которую бросал в лицо горячий сухой воздух.

Но сошедшимся на бренной земле ратям, кажется, ничто не мешало проливать кровь друг друга. Латы ничуть не потускнели в сражении, продолжали биться ратники. Тролли, эльфы, сидхи, гномы и прочие расы плечом к плечу бились за свою Родину, умирали, иногда воскресали по воле Анастасии и бились вновь. Сражались с несокрушимыми демонами, с одержимыми, которые не жалеют себя, давят живой массой. Против них слабо помогают стрелы, не все заклятия могут сломить тело, захваченное демоном. Только те, в чьих душах горит огонь истинной веры в Творца, и кто может ее использовать как оружие, способен убить демона или одержимого обычным оружием, даже карающим для этого нужны чары.

Анастасия старалась изо всех сил, пытаясь спасти, уберечь воинов. Или же, если это не получалось, не допустить попадания их душ в лапы демонов, которые, обжигаясь о пламя веры, все равно стараются захватить их. И кто знает, возможно, Архидемонам это под силу, но Спасительница Душ не хотела этого выяснять. Сейчас она была окружена неземным сиянием своей Силы, именно такой ее помнили все витязи, так как этот образ невозможно забыть. Анастасия за спинами воинов, даже не желая этого, вливала в их души надежду, силу и отвагу в не меньшей степени, чем Богатырь, в первых рядах крушащий монстров.

Волны исковерканных Хаосом тел накатывали на полки. Витязи и простые ратники сражались как единый организм, не щадя ни врагов, ни себя. Могучими ударами рассекали плоть демонов, сияющими молниями и чистым сетом сжигали потусторонних захватчиков. Пылающие жаром клибанарии огненной лавиной обрушивали фланги противника. Парящие в небесах гунды1 Эцелазора рвали летающих демонов в клочья. Казачьи сотни заливали противника групповыми чарами.

Ратмир сражался в первых рядах, возвышаясь над полем битвы, словно скала. Сияющее белоснежным светом лезвие его Финиста разрезало по несколько противников за раз, разбрызгивая черную кровь. Тысячи жарких стрел пронзали демонов, разлетаясь от Богатыря. Искрясь подобно молнии, испепелял врагов Мьельнир, создавая небольшие просеки в гуще уродливых тел.

Если бы подобную битву увидел кто-нибудь до Слияния, то вполне мог бы принять ее за Армагеддон. И как бы он удивился, узнав, что подобные этой баталии случались не реже, чем раз в сто лет уже на протяжении пяти веков. Многие из витязей не понаслышке знали, каково это — биться с полчищами демонов. А Богатырю в первую сотню лет, когда армии как таковой не было, отряды Карателя с ним самим и иные боеспособные части были заняты либо Атлантидой, либо Шаманатом, приходилось и в одиночку отражать крупномасштабные нападения Адового полчища. На счастье Ратмира тогда еще не было такого количества архидемонов, и они не спешили вылазить на землю. Но в любом случае, то были тяжкие времена.

Однако и сейчас положение было не многим лучше. Именно эта атака демонов вполне могла увенчаться успехом. Семнадцать архидемонов – слишком много даже для Богатыря.

В то же время Анариэль завороженно наблюдала за ужасающей баталией, развернувшейся прямо перед ее взором. Крики, грохот заклинаний, лязг оружия, запахи – сражение обрушилось на нее во всей своей чудовищной красе. О чем-то подобном княжна мечтала, находясь запертой в Роще. Но, встретившись со своей мечтой, быстро пожалела об этом.

Война — не ее дело. Стычка с нежитью, демоном на Урале — это мелочь, к тому же с ней тогда был Мстислав, одно присутствие которого высасывает страхи. Этот мир, в котором существуют сказочные дворцы, парящие в облаках города, раскрашенные яркими фонарями подземные равнины, множество невиданных ранее чудес. И не менее грандиозных ужасов. Война слилась с этим миром. Пять сотен лет бесконечных битв – слишком много. Божественное могущество жителей этого мира – это то, чем не должны обладать смертные.

Княжне приходилось бороться с тошнотой – слишком тяжелая стала атмосфера. Не только запахи, но и магический фон давил на разум. Осколки заклинаний, капли энергий, отзвуки бесконечно гремящего океана Хаоса в заклинаниях демонов – все сливалось в ужасную какофонию ощущений. На счастье девушки, она не осталась с этой бедой один на один. Щит Духа мгновенно среагировал и защитил хозяйку, да и венец из Силы Порядка помогал, даруя спокойствие и родную, с детства знакомую энергию.

Раньше эльфийка о подобных баталиях только читала, она и в мыслях не могла подумать, что описание Войн Гнева, когда сошлись в битве Бог-Отец и его сыновья в борьбе за Небесный трон, могло быть реальным. И тогда, в самом деле, «твари летучие заполонили просторы неба от горизонта до горизонта, и существа земные бились на необъятном поле, стаптывая в камень мягкую землю, а воздух стенал от напряжения и могучих заклинаний». Но теперь, находясь возле развернувшейся буквально в километре от нее битвы, она была готова поверить в правдивость древних летописей и тихо молила Творца, чтобы Он не допустил чего-то подобного здесь и сейчас.

– Что-то не так…

Напряженный голос Собун вывел Анариэль из созерцательного транса.

В хаосе битвы княжна не сразу заметила, как всполошились казаки, занятые поддержкой войск, и как они начали творить какие-то заклинания, поспешно врываясь в гущу сражения. Собун оказалась более внимательной. Но вскоре и Анариэль заметила подозрительные изменения. Завибрировала твердь под ногами. Она и раньше содрогалась, но теперь дрожала беспрестанно. Побледневший Рахта сосредоточенно сыпал приказами, но вряд ли войско успеет оперативно на них отреагировать, связанное битвой.

В мешанине магии в воздухе начала преобладать Тьма, которая словно испарялась с поверхности земли и укутывала липким туманом ратников, забивала легкие и сковывала движения.

Сотники казаков плели невероятные по сложности магические структуры защитного характера, но, судя по тому, какие сильные эманации испускало приближающееся нечто, они могли и не помочь. Стоявшая поблизости Собун окуталась пламенным шлейфом, готовая начать разить огнем противника. Призрачные фигуры воинов начали проявляться вокруг нее. Эльфийка инстинктивно скользнула в боевой транс, как ее учили мастера, которые преподавали ей боевое искусство, и вынула из ножен уже привычные Хрустальный и Деревянный мечи. Сила Порядка хлынула по телу, зажглись руны Щита. Страх и смятение отступили, сменившись кристальной ясностью и спокойствием.

Иссемериль благодушно разрешил ей оставить мечи у себя. Хотя Анариэль подозревала, что немалую роль в этом сыграло то, что брат получил в дар от Императора новенькую глефу, созданную лучшими артефакторами Империи, которые долгое время учились руническому мастерству у Карателя. Как потом выяснила княжна, это оружие ничуть не уступало ее клинкам, а если еще и подержать его в водах Источника, то станет даже лучше. Но Деревянный и Хрустальный все еще оставались одними из самых могущественных артефактов Порядка.

Так или иначе, но привычные и ставшие такими родными мечи остались с ней, чему сейчас Анариэль была искренне рада, так как с выползшим из земли огромным червем было бы весьма проблематично расправиться обычным оружием. Эта черная безглазая тварь явно была весьма мощным демоном. Червь, раскидывая груды грунта в разные стороны, выполз из земли в нескольких метрах от невидимой границы, где кончались защитные чары воинов Империи. Немедля, он ринулся к ставке и начал тупо биться о магический щит, который держался, но чувствовалось, что так долго продолжаться не может, а когда за первым монстром вылез второй, больше похожий на полупрозрачного жука, только с десятью ногами, то дело стало совсем плохим.

В этот момент Анариэль начала действовать. Венец, мечи и татуировка Щита засияли голубоватым светом, и он же воссиял в ее глазах. В боевом трансе княжна переставала думать о второстепенных вещах и о своих поступках, у нее была лишь цель, в данном случае — защитить себя и соратников, и единственный способ ее достижения — убить демонов. Возможно, это было не оптимальное решение, но опыта девушке не хватало, чтоб действовать обдуманно, находясь в трансе. Не рассуждая ни минуты и не обращая внимания на предостерегающие крики окружающих, она кинулась на монстров. Молча и с невероятной в обычном состоянии скоростью, рубила княжна толстую шкуру противников, автоматически выискивая в ней уязвимые места и не находя их.

Ее удары не причиняли особого урона врагам, а те, в свою очередь, не успевали за быстрой эльфийкой, которая к тому же была защищена Порядком. И их возня могла бы затянуться надолго, но на помощь Анариэль пришло пламя Собун и находящийся в резерве после набегов на орду демонов отряд «Чемерица». С поддержкой вантхеджа и карающих внезапную атаку удалось отбить без потерь.

Все еще находясь в состоянии транса, княжна добила поверженных противников, аккуратно, не оборачиваясь, отошла под прикрытие магического щита, который все так же накрывал ставку, и лишь тогда оглянулась, оценивая ситуацию. Никто не пострадал. Штабные офицеры продолжали работу, Собун небрежными взмахами веера разбивала в искры взметнувшееся было пламя над сухой травой. Огнеслав и Святослав живы и даже не шелохнулись, находясь в своем магическом забытьи, но что-то было не так. В лицах обоих братьев чувствовалась тревога, а на небе стало одним светлым пятном меньше. Архангел пропал!

Признаться честно, паника чуть не вышибла Анариэль из транса. Она не понимала, что именно ее заставило так взволноваться и почему та могучая сущность, в которой находится разум Цесаревича и его брата сейчас внезапно пропала с небосклона, но она точно знала, что это не к добру.

– Где Архангел? – холодно спросила Анариэль ближайшего война, который уже подбежал к ней и проверял состояние здоровья эльфийки своими магическими методами, карающий из «Чемерицы», вроде.

Но тот лишь обреченно указал на сияющий багровым светом шар, который медленно, но неуклонно клонился к земле. От него несло Хаосом на километры вокруг даже в этой мешанине Сил. И в этот момент он услышала шепот в своей голове. Холодный шепот Карателя:

«Три Силы лучше двух. Порядок, вот что нужно против Хаоса. Присоединись, протяни руку помощи, замкни круг».

Не сказать, чтобы Анариэль все поняла, но интуиция — великая вещь. Она кинулась к медитирующим Огню и Святославу, которые сидели, взявшись за руки, недолго думая, схватила свободные руки братьев в свои и... исчезла. Нет, пропало не ее тело, а разум - княжна растворилась в слитом сознании, от сумасшествия ее неподготовленное сознание спас только боевой транс и Щит Духа.

В этот момент Архангел, окутанный багровым пламенем заклинания-клетки, сам запылал бело-синим огнем, который в мгновение ока испепелил нити заклинания на основе энергии Хаоса. Но вышло из этой клети уже отнюдь не прежнее четырехкрылое существо, а новый ангел, с шестью крыльями на основе трех Сил и объятый бело-синим пламенем. Серафим.

Крылатый воин на мгновение замер над полем боя, озаряя светом пространство и выжигая пламенем тьму вокруг себя. Вспыхнувшие языками белого с лепестками лазури пламени мечи в руках Серафима взмыли в небо, чтоб через мгновение обрушиться на землю. Через миг огромная огненная стена потекла навстречу орде, сжигая всех тварей на своем пути. Этот огонь, словно могучая лавина с высоких гор, сметал все на своем пути.

– Гм, – задумчиво пробормотала Собун, наблюдая за тем, как медленно испаряется сияющий венец с головы Анариэль, – кажется, пока вся влага Озера не испарится, эта техника непобедима. Любопытно.

Но что более любопытно, как Анариэль смогла влить свою силу в чужое заклинание. Без знания сейд, без подготовки. Для этого нужно иметь неординарные способности. И интересно, есть ли у Империи еще возможность сотворить венец Порядка? С такой мощью нужно считаться.

1Гунда — воинское формирование аналогичное полку.

Глава 19. Доля правителя

В роду правителей России смешались кровь людей, эльфов, девов, асур и чуди, потому жизнь царя должна быть долгой, но ни один пока не жил более ста лет. Возможно, это проклятие небес за то, что им всегда везет в любви... Лазурный дракон Корё Баоенъ хванче Карета мягко покачивалась на неровной мощеной дороге. Его высокопревосходительство протологофет Бивёр Дув, едва ли не свесив язык на бок, вытирал белоснежным платком пот со лба и проклинал погоду на чем свет стоит. Сегодняшняя ночь была на удивление душной. Ночные пташки пели настолько лениво, что даже свартальв, гордящийся отсутствием музыкального слуха, чувствовал в их пении фальшь.

Но ничего не поделаешь, закон о защите окружающей среды запрещал имперским магам изменять климат, если он не угрожает жизни населения. Так что приходилось терпеть жару и проклинать себя за скупость, ведь давно можно было установить кондиционер в собственную карету. В конце концов, не выдержав пытки жарой, Бивёр распахнул дверцу и зафиксировал ее в таком положении. Лучше уж пусть его продует, лечение в Империи бесплатно, чем мучаться сейчас.

Когда кожи свартальва коснулся легкий ветерок, тот даже начал снова любить Таврику. Погода здесь в целом неплохая, хоть и случаются ночи, подобные этой, но все равно лучше, чем во Дворце роз. Бивёр Дув был странным свартальвом, он не переносил жару. Наверно, потому что не стоял с детства у раскаленного горна или домны. С ранних лет он выбрал для себя стезю финансов и экономики и крайне гордился тем, что дошел до вершины в этом направлении и держится на ней уже многие годы. Даже несмотря на то, что должность обязывает его в эту не самую приятную для него ночь мчаться в Ливадийский дворец с экстренным докладом.

Празднование дня Освобождения Тавриды начнется уже завтра вечером, но, как выяснилось недавно, большая часть партии вин оказалась испорчена, нужно заказать новую. Еще и клерки неверно внесли суммы в накладные на праздничный салют и выступления артистов. И это все в то время, когда империя только-только пережила несколько крупных сражений! Будь на месте Карателя Бивёр Дув, то он бы точно наказал этих лоботрясов по высшей мере! Сейчас каждая копейка на счету. Нужно инвестировать в Эльфийское княжество, Ахейское царство, восстанавливать Доло-Нур, оплачивать пособие вдовам и много другое.

Протологофет быстро прошел пост Царского конвоя, выждав время на стандартное сканирование и, уже не встречая никаких преград, доехал до самой резиденции. Оставив карету на стоянке, свартальв бодро спрыгнул на белый гравий и довольно вдохнул свежий, насыщенный озоном воздух. Здесь, в резиденции, конечно же, были установлены лучшие устройства для поддержания микроклимата.

Окончательно придя в себя, Бивёр Дув поправил мундир, провел рукой по орлам в петлицах и, довольно улыбнувшись, уверенной походкой направился в вестибюль. Здесь его встретил полусонный стряпчий, пробормотав то ли приветствие, то ли проклятие на голову позднего гостя. От него же министр финансов узнал, что Император ожидает его в приемном кабинете.

Так что, более не отрывая придворного от дремы, протологофет направился прямиком туда. Идти по серым в ночи и огромным для свартальва залам, в которых так отчетливо слышно четкие шаги Бивёра, было не слишком уютно, но на что не пойдешь ради службы.

Наконец, дойдя до приемного кабинета Его Императорского Величества, министр уверенно постучался и, выждав пару секунд и не услышав ответа, зашел. К своему удивлению, там он не застал ни Императора, ни Императрицу и ни их вместе. Недоуменно оглянувшись по сторонам, свартальв прошел кабинет насквозь и заглянул в бильярдную, где также не оказалось ни души.

– Гм... – Бивёр задумчиво провел рукой по гладко выбритому подбородку. – Про рабочий кабинет стряпчий говорил, что ли?

Впрочем, возвращаться и переспрашивать свартальв не стал, а просто направился туда, выйдя из бильярдной сразу в Италийский дворик. Но, оказавшись под сенью кипарисов, и пройдя несколько шагов по мощеной камнем тропинке, он недоуменно остановился. Здесь было темно. Для него, свартальва, пусть и прожившего большую часть жизни на поверхности, темно!

Бивёр Дув не понял природу этой тьмы. Он не был силен в магии, освоив только основы и малый рунный атт, но непроизвольно насторожился, почуяв неладное. По спине начали бегать мурашки, только сейчас министр понял, что он смотрит на питьевой фонтанчик и не слышит журчания воды. Здесь, казалось, вообще отсутствуют звуки. Свартальв начал осторожно пятиться, но не успел даже сделать шага, как почувствовал, что уперся во что-то теплое и липкое. Дрожа, как листок осины на ветру, Бивёр обернулся и в ужасе отпрыгнул к центру дворика, разом преодолев расстояние в два метра, не меньше. За его спиной, подвешенный на грубых железных крючьях, висел витязь из Конвоя – Алев. Его крылья были вырваны, голова болталась на лоскуте кожи, и все тело обильно оросила кровь. Веревка с крюком, вбитым в предплечье витязя, натянулась, поднимая руку, и подергалась. Труп словно помахал ладонью, приветствуя министра.

Повинуясь наитию, свартальв обернулся и в последний момент успел увернуться от опускающейся железной палицы. Он всем телом ощутил страшный удар тяжеленного оружия о землю, но до сих пор не слышал ни звука. Потом он обратил внимание с медленно поднимавшейся железной дуры на ее обладателя.

– Кости Земли! Демон! – заорал свартальв, но не услышал даже собственного голоса.

А на уродливой харе, маячившей в трех метрах от Бивёра, расползлась довольная клыкастая улыбка. Тварь Бездны в предвкушении помахивала своей дубиной. Протологофет застыл перед ней, как кролик перед удавом. Он просто не знал, что делать. Бежать уже нет смысла, этот урод все равно нагонит. Да и он здесь наверняка не один, за спиной тоже есть как минимум один весельчак – любитель поиграть с жуткими марионетками.

Все тело министра билось в сильной дрожи, сердце стучало, как бешеное, а в голове беспорядочно метались мысли: почему здесь еще нет сонма карающих и витязей, как здесь оказались демоны, что с Его Императорским Величеством, что делать ему, маленькому свартальву, только и умеющему, что считать цифры?!

Наконец, судорожно сглотнув, Бивёр Дув попробовал обойти по кругу наступающего на него монстра. Поджилки тряслись так, будто на Таврическом полуострове случилось землетрясение. Ноги не чувствовались абсолютно, но министр силой воли заставлял их двигаться. Демон улыбнулся еще шире, его харю словно разрезала пополам черная щель, усыпанная острейшими зубами. Он картинно замахнулся палицей и широко ударил ей в каком-то полуметре от протологофета. Потом тут же последовал еще один удар, на несколько сантиметров ближе, и еще один. Тварь кружилась с дубиной, как волчок, все время приближаясь к своей жертве.

Бивёр Дув подумал, что такой балдой его просто расплющит. Хотя свартальвы по природе крепкие, скорее, просто переломает все кости и превратит внутренние органы в кашу, а получившуюся котлету отбросит метров на двести.

Истерически рассмеявшись, Бивёр сорвал с воротника левой рукой одного из двуглавых орлов и с силой сжал его так, что золотые крылья прорезали гладкую кожу никогда не занимавшегося тяжелой работой канцеляриста до крови. Резкая боль в руке немного отрезвила и прибавила решимости. Он подданный Его Императорского Величества и должен совершить все, что в его силах, чтобы спасти Царя.

Поэтому, подгадав момент, свартальв что есть сил бросился вперед, словно в попытке проскочить под дубиной. Сильнейший удар смял маленькое тельце и, как мяч в лапте, унес вперед, впечатав его в стену домашней церкви. Адская боль поглотила практический весь разум министра финансов. Сползая по стене, он словно цеплялся оголенными нервами за каждую неровность. Но, вопреки всему, на лице расплылась победная улыбка.

Удар не задел голову, и фактически Бивёр Дув еще жив, хоть и при смерти. И он слышит, слышит эти фальшивые трели птиц, сейчас подобные пению посланцев Божьих! Все-таки расчет свартальва оказался верен, и возле церкви это глушащее заклинание демонов не действует. И раз до ушей министра финансов сейчас долетают звуки, значит, и его смерть услышит кое-кто ужаснее всех исчадий Ада и гораздо более сильный, чем бесполезный клерк.

Сознание еще не покинуло его, когда рядом раздался резкий хлопок воздуха, и по телу пробежалась волна холода, смывающая боль. Бивёр Дув, министр Империи, хибинский свартальв уходил в иной мир счастливым, так как выполнил свой долг. Об остальном позаботится Каратель, который моментально узнает о смерти любого высшего чина Российской империи.

Мстислав не медлил ни секунды. Как только он появился возле умершего свартальва, то тут же развеял все заклинания к чертям собачим, после чего мгновенно вычислил месторасположение Императора и переместился к нему, одновременно вызывая всех, кто может появиться здесь незамедлительно: Очи, Горыныча и Богатыря.

Демоны, которые попались ему под руку, были буквально стерты в порошок менее чем за секунду с момента появления Карателя в Ливадии, но он все равно опоздал.

Мстислав смотрел на рыдающую Агнию, ее слезы каплями горящей нефти падали на мундир Императора, выжигая в нем маленькие дыры. Борислав лежал на коленях жены, в руках он до сих пор сжимал свой меч, которым сразил сегодня не меньше десятка противников. Здесь же была Дийна, сгоревшая в пламени Последнего довода, вместе с ней еще пятеро карающих.

Каратель неверяще смотрел на умершего Императора и бессильно сжимал Гунгнир. За окном грохотали молнии и ревел огонь, Ратмир и Горыныч вычистят это место от всякой нечисти, захватят несколько языков. А он, Мстислав, должен был спасти Императора, но не успел...

Сзади подошел Богатырь, сияющий подобно солнцу.

– Н-да... – протянул он, снимая шелом, и, помолчав минуту, спросил: – Я бью?

– Давай, скрывать это бессмысленно, – согласился Мстислав.

Богатырь кивнул и огромной ручищей схватился за воздух, потянул на себя что-то невидимое так, что от взбухших мышц начала трещать кольчуга. В его кулаке засиял белый свет, вытягивающийся в стороны. Ратмир схватился за него второй рукой и потянул с удвоенной силой. Наконец, из света сплелась веревка, и она поддалась. Тяжко выдохнув, Богатырь словно раскачивал что-то невидимое. За окном раздался печальный протяжный звон колокола. Бам... Бам... Бам... Ему голосили далекие колокола Ялты, Гаспра, Массандры и дальше. По всей Империи начали бить колокола. От самого большого ста пятидесяти тонного гиганта, до маленьких, установленных в небольших сельских звонницах. Все они били в такт, тревожа подданных Империи своим звуком.

На далеком Кунашире только что вставшие на дежурство драконы недавно сформированного крыла неверяще уставились на раскачивающиеся колокола, блестящие в лучах восходящего солнца своей новенькой бронзой. Через миг, когда к ним пришло осознание случившегося, яростный рык тридцати шести летающих громад сотряс небо, распугивая тэнгу на соседнем острове. В вечно сумеречном и беспокойном Нутэт-Ныкиритин падала ниц нежить, вознося молитвы за упокой павшего Царя. Замерла Москва, тревожно вслушиваясь в неумолимый звон. Голосили шишиги в Заречье, и замолк Ирий. Не веря в то, что слышат, вскакивали из постелей жители Ариана и северная чудь. Эта печальная новость дошла до всех. Девятый Император и Самодержец, Владыка и Архистратиг Всероссийский Борислав Варашевич погиб.

В стольной Москве Огнеслав вышел на негнущихся ногах на Соборную площадь и пустым взглядом смотрел, как сам по себе раскачивается язык Большого Успенского колокола. Раз, два, три... Удары звонко отдавались в голове, словно молотом выбивая всякие мысли. Кремль просыпался, а колокол гудел. Откуда-то издалека до ушей Цесаревича долетел полный отчаяния голос Анариэль:

– Что это такое? Что случилось, Огнеслав?

Оглянувшись, Цесаревич увидел растрепанную княжну. Волосы спутаны, на плечи наскоро наброшен плащ – совершенно неблагородный вид, но до чего же красива. Как ее только выпустили на улицу?

– Все встали как вкопанные, кто-то плачет, кто-то просто молчит, или околесицу городит. Все как с ума посходили!

Ну, собственно, понятно. Некому было ее остановить. Стражей, с отъездом Императора в Ливадийский дворец в Кремле поубавилось, а придворные просто выбиты из колеи. Ей еще повезло наткнуться на Цесаревича.

Огнеслав провел по лицу ладонями, словно смывая с себя печаль. И решительно повернувшись к княжне, сказал:

– Ваше сиятельство, похоже, с этой секунды мое шефство над вами заканчивается. Но я искренне надеюсь, что мы останемся друзьями впредь. Сейчас вам лучше вернуться в комнату, колокола должны смолкнуть с минуты на минуту.

Движением руки Цесаревич подозвал одного из стоящих неподалеку слуг, тоже вышедшего удостовериться в подлинности звона, и приказал ему отвести княжну в ее покои. Сам же Огнеслав направился к порталам, по пути передав быстро начирканную на носовом платке записку дежурному фельдъегерю. Наказал ему доставить послание Ее Императорскому Высочеству Кхэль Собун. И, не медля больше ни минуты, пропал в красной вспышке Кремлевской портальной арки. Почти в тот же миг на Соборную площадь опустилась тишина. Колокола замолчали, но от этого стало только еще более жутко.

Огнеслав даже не подумал взять с собой конвой. Да это и не нужно было, Катерина давно уже приставила к нему усиленную охрану. Наверняка она узнала о смерти Императора напрямую от Карателя, и сейчас за Огнеславом тянется не меньше сотни теней, это не считая пятидесяти невыразительных личностей, преследующих Его Императорское Высочество по пятам. Они появились словно из ниоткуда, стоило только Цесаревичу выйти из портала в Севастополе Таврическом. Отсюда он час добирался до Ливадии на транспортном когге в сопровождении звена драккаров, крыла драконов и конницы на тулпарах. Вся эта летучая армада приземлилась в сотне метров от дворца, который и так был окружен едва ли не целой ратью карающих, витязей и ратников.

Огнеслав за всю дорогу не проронил ни слова, прямо сидя в жестком кресле когга. Взгляд устремлен в пустоту, в голове выстраивался список вещей, которые нужно сделать незамедлительно: траур по Его Императорскому Величеству, отложить празднества в Тавриде и совместить их с коронацией для экономии казны, венчание на царство... Но сначала встретиться с Мстиславом.

В самой резиденции оказалось тихо. Здесь почти никого не было, только тихо бормотал Кащей, считывая все показатели с места преступления и записывая их в рунической форме, Очи занимались снятием магических слепков с пространства, Десница, отбросив всякие манеры и уподобившись дикому зверю, с глухим рыком принюхивалась к чему-то только ей ведомому. Сам Каратель нашелся в залитом кровью и покрытом копотью коридоре. Здесь до сих пор лежали тела демонов, Мстислав же сидел на полу возле большой алой лужи, перед ним в воздухе мелькали белые костяшки рун.

Огнеслав остановился в шаге от него и молча смотрел на работающего министра. Мстислав заметил его тут же. Тяжело вздохнув, он произнес:

– Скажу честно, я просто не представляю, как и кто взломал защиту дворца. Она была одной из лучших, ее устанавливали Троян, Ратмир и лично я. Но барьер прорезали, словно тонкий батист. Изящно, ловко и незаметно. Почерк заклинания мне абсолютно не знаком. Оно, вообще, невозможно по своей сути, его практически нереально расшифровать. Эти чары каким-то образом блокируют даже спеа. Это сложно назвать заклинанием даже. Конфигурация силы, образующая... пустоту. Ничто. Я пока не могу объяснить, что это, но точно знаю источник – Бездна. Район влияния Князя Черного.

– Там, где скрывался Армаил?

– Да.

– Отец говорил мне про твои догадки насчет этого демонопоклонника. Похоже, они верны.

– Судить об этом нельзя, нужно снова связаться с Нефритовым императором и выяснить природу того духа, которому он опрометчиво подарил плоть.

– Разберись с этим, Мстислав. Такое наглое убийство Царя в его резиденции... Это не должно остаться безнаказанным, Каратель.

– Я работаю над этим. К завтрашнему вечеру план будет готов, Ваше Императорское Высочество.

– Его Императорское Величество в своих покоях?

– Да.

Огнеслав кивнул и, подавив в груди щемящую боль, направился к отцу.

Борислав покоился на кровати. В своем домашнем наряде, изорванном, обагренном кровью и обожженном. Бледность лица резко контрастировала с опаленной черной бородой — на нем застыла маска обеспокоенности и досады. Кончики пальцев уже посерели, тело Его Императорского Величества медленно обращалось в камень. Огнеслав разжег в ладони Урвазишт – приятственнейший огонь – и провел им по лицу отца, придавая ему спокойное и умиротворенное выражение.

Агния тихо вздрогнула, увидев, какое пламя он призывает, но промолчала. Императрица сидела подле мужа – спина прямая, как шест, руки сложены на коленях. И без того бронзовая кожа сейчас покраснела, на ней яркими алыми линиями светились вены, копна серых волос больше напоминала дымный шлейф. Было видно, как сложно ей сдерживать свои чувства.

– Сын мой... – слова с трудом давались Агнии, – Ты... Что ты собираешься делать сейчас? Я знаю, как ты не хотел восходить на трон, но...

– Я понимаю, мама, – прервал запинающуюся речь Императрицы Огнеслав. – Я рассчитывал назначить коронацию на следующую неделю. Совместив ее с венчанием на вантхэджа Собун. Я пока не обговаривал этого с кабинетом министров, но, думаю, возражений не будет.

Агния тихо выдохнула и быстро смахнула невольную слезу.

– Вот и правильно, Огнеслав. Вот и правильно, – тихо прошептала она.

Цесаревич пробыл с родителями в молчании не меньше получаса, пока не пришел Святослав. Лишь тогда он смог позволить себе оставить мать и встретиться с бледным, как сама смерть, управляющим Собственной Е.И.В. Канцелярии. Видно было, что господин Ермолов добирался сюда так быстро, как это было только возможно: мятый мундир, грязная обувь, непозволительно небрежный вид. С усмешкой взглянув на него, вытянувшегося при виде Цесаревича, Огнеслав попросил его следовать за ним. Уже по пути Цесаревич коротко попросил его, чтобы в семь часов по Москве пресс-секретарь организовал из Грановитой палаты срочное обращения Его Императорского Высочества и Цесаревича. А так же незамедлительно созвать Совет министров.

За эту неделю предстояло сделать очень много дел.

– Благодарю, но что это? — Собун с удивлением приняла из рук своего стража-сакщин послание, принесенное только что фельдъегерем. — Платок?

– Записка от Его Императорского Высочества, — прогудел в ответ материализовавшийся ради такого случая телохранитель.

– Гм, — вантхэджа покосилась на полупрозрачного, похожего на плохую иллюзию охранника.

Сейчас он принял облик какого-то молодого мужчины, вероятно, того самого фельдъегеря. По выражению лица ничего не понять и мыслей его не прочтешь, но Собун кожей чувствовала, что тот что-то недоговаривает.

– Что-то еще?

– Ничего, — глухо ответил он. — Просто… Мы догадываемся, что написано в этом послании и нам интересен ваш ответ. Азарт. Мы поспорили на это решение.

– Что?!

– Просим прощения, — в воздухе проявились еще трое сакщин, склонившиеся в поклоне.

– А!.. Бог с вами, — махнула рукой вантхэджа.

Сакщин часто были непонятны для принцессы, но эти стражники, как вечные спутники и телохранители, были очень удобны для нее. Представители иной культуры они спокойно воспринимали выходки вантхэджа и в виде нематериальных духов не мозолили глаза.

Еще раз проведя взглядом по стражам, которые вопреки своим привычкам остались видимы, она все же развернула аккуратно сложенный платок и вчиталась в расплывшиеся по волокнам ткани символы хангыля. После первых же слов лицо ее стало очень серьезным.

– Так, — Собун так же аккуратно сложила платок и рассеянно кинула его на трюмо. — Интересно.

Принцесса в задумчивости подошла к ближайшему окну своей комнаты в Кремле. На улице уже давно перестали бить колокола, но столица не спала. Сама крепость была подобна разворошенному муравейнику, все сновали по коридорам, мелькал свет в окнах, хлопали двери. И город тоже шумел.

Наверно, сейчас так по всей стране.

– И каков же ваш ответ, Ваше Императорское Высочество?

Принцессе показалось, что после этой фразы сердце пропустило пару ударов. Ноги онемели уж точно. И дело было в не словах, а в самом голосе, их произнесшем.

Обернуться было очень сложно. Страх, запрятанный в глубины сознания, взращенный со всем усердием в душе за многие годы после смерти матери, сковал мышцы. Кто говорил, что Десница Карателя страшна? Плюньте ему в лицо! Она просто душка в сравнении со своим совсем не мифическим хозяином.

– Как неприлично врываться в покои иностранных принцесс без приглашения, — Собун все же удалось произнести этот упрек, собрав всю волю в кулак.

И заставить это проклятое непослушное тело обернуться к собеседнику. Мстислав Олегович. Бесы бы его побрали! Почему так резко похолодало? Вроде же, незваный гость, наоборот, растопил зачем-то камин!

– Обстоятельства сложились не самым лучшим образом, — архимагистр вольготно расположился в кресле у камина, вытянув длинные ноги к огню, языки которого робко распластались над жаркими углями. — Если бы все шло своим чередом, то мы с вами бы не встретились вовсе, но планы приходится срочно корректировать. Я слишком привык к новым реалиям. Втянулся в паутину интриг. Теперь приходится вспоминать былые навыки. Рубить с плеча. Присаживайтесь, Ваше Императорское Высочество, в ногах правды нет.

Каратель элегантно взмахнул рукой в сторону еще одного кресла, с помощью магии пододвигая его к камину и ставя по правую руку от себя.

И не говорите, ваше высокопревосходительство. Ох, уж эти проклятые ноги! Не гнутся, не чувствуются. Хорошо, что пока держат!

Этого Собун, конечно же, не произнесла. Она, вообще, вспоминала и применяла все, что могло бы ее сейчас спасти от сейд. Замершие в воздухе подобно истуканам, уставившимся в пустоту, сакщин убеждали, что это будет не лишним. Не поддаются ментальной магии? Три раза «ха»! Не для Карателя!

Только бы не начать истерику.

– Вы, я так понимаю, знаете, что написано в этом послании Огнеслава? — вот странное дело, вроде, ведь отличное кресло было, мягкое. Отчего же сейчас оно, как ведьмин стул?

– Конечно, это даже не секрет. Всем и каждому понятно, какое предложение сделал вам наш будущий владыка, – бледное лицо Мстислава, прикрытое наполовину матерчатой маской, разрезала скупая улыбка. — Он не глупый мальчик, тоже понимает, что нужно поторопиться. У нас нет времени ждать, пока вы, Ваше Императорское Высочество, самостоятельно созреете до правильного решения. Я о том, кто должен стать вашим мужем, конечно же.

– Похоже на завуалированную угрозу.

– Нет. Нет, ни в коем случае. Просто ваши внутренние страхи мешают вашему разуму. Не напрасно же вы начали свое путешествие по странам с Империи.

– Это ничего не значит.

– Конечно, — доброжелательно кивнул Мстислав. — Но давайте поразмыслим логически. У вас, в Корё, это не так принципиально, как у нас. Император или наследник без пары - не причина для беспокойства. Нет той магической системы, для поддержания которой необходима Императрица. Но все же вы должны понимать, что Огнеслав по молодости отнесся к своим обязанностям в плане венчания не очень добросовестно. Нам же теперь нужно помочь ему. Срочно.

– Разве княжна Анариэль не для этого неизменно присутствует подле Цесаревича? — Собун удалось набраться смелости даже на нотки ехидства в голосе. Повод для гордости!

– Их сиятельство нам нужны были только для того, чтобы заставить вас, Ваше Императорское Высочество, загореться интересом к Огнеславу.

– Очень странные у вас методы, Мстислав Олегович.

– Может быть, — улыбнулся Каратель. — А может быть, только из-за Анариэль, вы до сих пор находитесь здесь. Даже сейчас почему-то не отбыли в Виджаянагару, как планировали. Уже два срока прошло. Так нарушать свои планы не в ваших привычках, Собун вантхэджа.

Так, не рычать. Ты принцесса, Собун. И кресла ломать не стоит!

– Странная логика, — выдавила усмешку девушка, сложив руки в замок и внимательно всмотревшись в лицо собеседника.

Проклятье! Как сложно работать с тем, чьи мысли ты не можешь прочитать! И чье лицо наполовину закрыто повязкой! Проклятье!!!

– Чтобы управлять людьми, вовсе не обязательно владеть сейд, — заметил Мстислав. — Один лишь минус — без магии добиваться нужного эффекта приходится очень долго. Зато результат надежный. Вспомним даже Борислава, даруй, Боже, ему милость и Царствие Небесное, и Агнию. Воспитанный Суджей, женой Вараша Чудского, он относился к дивам в целом и к своей будущей жене в частности очень, мягко скажем, осторожно. Всем нам известна вечная борьба и взаимная неприязнь асур Ариана и див Виджаянагары. Однако, спустя пару лет работы нашего тариката, они уже не мыслили себя друг без друга.

– Неожиданные откровения и новые аспекты вашей работы, господин архимагистр. Но это, вообще, было как-то согласовано с родителями будущей супруги?

– Естественно.

– А в моем случае?

– Баоёнъ хвандже не имеет ничего против. Но выбор оставляет за вами.

– И его нисколько не смущает вероятность утраты суверенитета нашего государства?!

Мстислав глубоко вздохнул. Собун, наоборот, забыла на какое-то время, что нужно дышать. Может, не стоит повышать голос и язвить? Ну, хоть чуть-чуть посдержаннее, да?

– Вы и в самом деле думаете, что эта вероятность так велика? — не скрывая иронии, спросил Каратель. — Вся желтая пресса изобилует всякого рода глупыми статьями, у нас — шапкозакидательскими, у вас — всепропальческими. Но Лазурному дракону всего пятьдесят лет, Корё - стабильное государство, с могущественным небесным флотом и многочисленными союзниками. И отходить в лучший из миров Баоенъ хвандже не собирается. Даже секта пикумихо имела очень малые шансы на результативное покушение. Да, сейчас он в трауре, и я его понимаю. Но пройдет еще несколько десятков лет и все может измениться. Время ничего не лечит, но жизнь с его течением приносит иногда новое счастье взамен утерянного.

Очередной вздох Карателя и долгая пауза. Похоже, он знал, о чем говорил. Да, конечно, бес его побери, знал! Половину тысячелетия невозможно прожить, не хлебнув горя.

– Да и в случае становления, скажем, вашего с Огнеславом сына, Императором двух держав, неужели вы думаете, что Корё утратит свою независимость? Автономия будет даже больше, чем у чудских княжеств. Больше, чем у Альфхейма. Уже сейчас прорабатываются вопросы о создании союзного государства. Сомнительно, что что-то изменится от того, будете ли вы женаты или нет.

– Такая радужная картина вырисовывается. Просто жуть, — скептически сказала Собун.

– И, наконец, у нас остается еще один нерешенный вопрос, — пропустил мимо ушей замечание собеседницы Мстислав. — Ваша боязнь карающих. И желание завладеть знаниями сейд.

Собун изо всех сил постаралась сохранить невозмутимый вид. Даже в какой-то мере это удалось, если не считать судорожного вдоха.

– Вы же понимаете, что у правителей нашей Империи с карающими проблем всегда меньше, чем у кого бы то ни было. И от сейда может защитить только сейд. А с этим вопрос решается просто. Если у тебя нет подчиненных, в достаточной степени искусных в сейде, нужно самому его познать. А чтобы познать сейд, нужно вступить в мой тарикат и никак иначе. И мы можем это осуществить в случае принятия вами подданства Империи путем заключения брака с Огнеславом. Конечно, снова начнутся вопли про узурпацию власти Карающим тарикатом, — Мстислав ехидно улыбнулся, — но это проблема несущественная. Мы не будем проводить всех положенных ритуалов, иначе придется изымать душу из тела, чего допустить нельзя. Но все положенные клятвы должны быть произнесены. Сейд не должен попадать в посторонние руки.

– Но как же Алима Рейнхард! Она же не карающая!

– Это особый случай, — холодно ответил Каратель. — Госпожа Рейнхард официально не является карающим, но она так же принесла все положенные клятвы и она учитель в моем тарикате. И заперта в зоопарке. Она не может выйти за пределы своих владений, — Мстислав сделал красноречивую паузу. — Даровать такую мощь в ваши руки без должных гарантий я не хочу. У вас слишком выдающийся потенциал. Не зря же вы дочь Баоёна, сына Юре, сына Мстислава.

– Так это правда!

– Да, мы не распространяемся об этом, но династия Коре ведет свой род от моего сына, — кивнул Мстислав. — Кстати, ты очень похожа на Ынсон, свою прабабушку. Не только внешне, но и по характеру. Приятно видеть.

– Рада за вас, о великий предок.

Сухой усталый смех раскатился по покоям, теряясь меж столов и кресел.

– Молодец. Рассмешила, — гася улыбку, сказал Каратель. — Ладно. Мне пора. Нынешняя ночь предоставила мне очень много работы. А ты, я уверен, сделаешь правильный выбор.

Мстислав исчез. В глазах Собун на мгновенье потемнело, а через миг она поняла, что стоит перед окном в своей комнате и смотрит на встревоженную столицу. Ничего не напоминало о разговоре. Не горел камин, не стояли возле него кресла. Да Гинунгагап все поглоти! В ее комнате нет и никогда не было ни проклятого камина, ни чертовых кресел!!!

Только сакщин еще полминуты стояли изваяниями, глядя в пустоту.

– Я поняла вас, господин архимагистр, — дрожащими руками поправляя складки ханбока, пролепетала Собун. — Защита от сейд только в сейд, говорите? Поверим. Проверим.

– Аслан Артурович, скажите честно, — Огнеслав устало прикрыл глаза ладонью, — это что, шутка?

– Никак нет, Ваше Императорское Высочество, — сохраняя преступное спокойствие, сказал протологофет. — Никаких шуток в этом деле мы не приемлем. Я с Мстиславом Олеговичем уже тщательно обсудил данный вопрос. Мои подчиненные все согласовали с представителями МИДа и министерства юстиций, министры Линд и Морель полностью нас поддерживают и внесли свой вклад в представленный вам документ. Мы учли все возможные нюансы и тонкости. Настоятельно советуем вам подписать данное постановление.

Огнеслав поднял взгляд на протологофета, стараясь понять, шутит тот или нет. Похоже, нет. В руках Цесаревич держал папку, в которой Аслан Артурович принес ему на ознакомление очень интересный на его взгляд манифест.

– Вы уверены, что данное действие своевременно? — скривился Огнеслав, отбросив папку на стол и откинувшись на спинку кресла. — Драконье крыло, буквально на днях сформированное и расквартированное на вулкане Тятя, в состоянии временного помешательства совершило налет на клан тенгу Асахи. Упомянутый род ёкаев был уничтожен нашими доблестными воинами, при этом мы потеряли трех… Трех! Драконов! Которые не остановились на этом и продолжают терроризировать весь остров, ранее подконтрольный тенгу горы Асахи. И вы предлагаете мне сформировать на данной территории новое наместничество?

– Именно так, — кивнул министр внутренних дел. — Раз уж молодым ратникам удалось совершить такой подвиг, а на территории Мистических островов в Мидгарде сейчас нет достаточной силы для вытеснения наших сил с Хоккайдо, то почему бы этим не воспользоваться? На данный момент, после свержения Тенко бакуфу, на Мистических островах гражданская война, их князья увлеченно режут друг друга, до нас никому нет дела.

– Зачем нам эти земли?

– Еще одна база в Восточном океане, опять же независимый выход в него. Мы рады, что у Вас с Собун вантхэджа наладилось взаимопонимание, но Корё еще не стало частью Империи и неизвестно, станет ли. И Корейский пролив все равно частично контролируется ёкаями. Кроме того, этим ходом мы притесним наших давних врагов. Еще из плюсов — снижение нагрузки на Источники Курильских островов за счет горы Асахи.

– Нам нужно будет удержать эти земли. И опять же вливать инвестиции в регион! Нам мало Ариана? Ахейского царства?! — продолжал сомневаться Огнеслав.

– Траты на данный регион будут незначительны. Только на постройку военных баз. Уже заключены предварительные договоренности с компанией «Северное море» по инвестициям в регион в счет снижения налогов для предприятия. У них есть планы по расширению и созданию новых районов тралового рыболовства, созданию новых перерабатывающих заводов. Ведется работа с горнодобывающими компаниями. Кроме того, жители данного острова сами по себе разобщены, удерживать их под царской властью будет достаточно легко. Притесняемые ёкаями оши — местный медведеподобный народ — рады любой помощи в восстановлении собственных прав. Ёкаи почти вырезали этот вид. Ну и ко всему прочему, у Императорского рода есть все права на владение землями Мистических островов, на данный момент незаконно захваченных сегунами.

– Да, я ознакомился с этим моментом в постановлении, — поморщился Огнеслав. — Это правда, что я, оказывается, являюсь наследником Хризантемового престола?

– Ваш предок, Руслан Ростиславович был женат на единственной дочери Хейсей тэнно, на Раи-но-мия Нори Найсинно или Нори, принцессе Раи. Она была спасена во время Слияния войсками Сахалинской области. К счастью, Богатырем было достаточно быстро налажено сообщение в Дальневосточном округе, и ценная особа быстро оказалась доставлена в столицу. Дальше просто дело техники. Так что, следуя Закону об императорском доме от тысяча девятьсот девяносто пятого года прошлой эпохи, Вы являетесь единственным законным наследником Хризантемового трона. Поэтому можете претендовать на все Мистические острова. С территорией же конкретно Хоккайдо еще интереснее. Данный остров входит в законные владения Российской Империи согласно мирному договору от тысяча девятьсот сорок восьмого года прошлой эпохи.

– Какие интересные подробности вскрываются, однако, — хмыкнул Цесаревич. — Осталось доказать это жителям Мистических островов.

– Все факты на лицо, неверующие могут при желании удостовериться в Вашем праве. Можно даже предоставить особо недоверчивым Ясакани-но магатама и Кусанаги-но цуруги. Эти регалии императоров Мистических островов хранятся в Алмазном фонде и Оружейной палате. С непонятливыми можно объясняться с помощью армии и флота, с ослаблением Шаманата мы можем себе это позволить. Но, я думаю, на данный момент на территории Хоккайдо все с радостью примут Вас.

– Будем надеяться, — сдался Огнеслав. — И такой еще вопрос. Почему Эдзо? Откуда вы, вообще, взяли это название?

– Согласно историческим аналогиям, — невозмутимо ответил протологофет. — Княжество Эдзо, ранее Республика Эдзо, все логично.

– Логично для помнящих, — поморщился Цесаревич. — Ладно.

На документ все же легла подпись Огнеслава, и с глухим стуком опустилась Государственная печать. Цесаревич секунду смотрел на получившийся оттиск. Полыхающий рыжим огнем рисунок был совсем не похож на те, что выходили из-под руки отца. Совсем другая аура у сына.

Громко хлопнула закрываемая папка.

– Принять к исполнению, Аслан Артурович, — грустно улыбнулся Огнеслав.

– Конечно, Ваше Императорское Высочество, — поклонился протологофет. — Далее у нас на очереди…

– Ваше Императорское Высочество! — прервал Аслана Артуровича голос секретаря по системе громкой связи. — Их Императорское Высочество Кхэль Собун вантхэджа требует срочной аудиенции. Передаю дословно: «Второго шанса может не быть!»

Огнеслав молча переглянулся с протологофетом.

– Далее у нас на очереди перерыв, поэтому, с вашего разрешения, я откланяюсь, — моментально сориентировался Аслан Артурович, ретируясь к выходу из кабинета.

– Хорошо, я как раз ожидал ее прихода. Пропустите, — передал секретарю Огнеслав, вставая с кресла.

Ужасная эта работа, руководить государством.

С наслаждением потянувшись, насколько это позволяла форма, Огнеслав прошелся по кабинету. Пока здесь еще все напоминало об отце: вещи, книги, забытый им плащ. Но пройдет не больше полугода и все поменяется. Грустно.

– Ваше Императорское Высочество, — показалось, или в речи Собун проскакивает напряжение?

Цесаревич повернулся на голос, увидел почтительно склонившуюся принцессу. Кажется, или сегодня она особенно красива?

Во внешнем виде изменений немного, тот же традиционный стиль одежды, те же излюбленные красный и белый цвета. Но что-то определенно поменялось, может, прическа или макияж и аромат духов. Огнеслав не знал, где и когда Собун успела выведать о его вкусах, но она точно старалась им следовать. Хороший признак.

– Здравствуй, Собун, — улыбнулся Цесаревич своей гостье. — Присаживайся. Давай поговорим.

– Хорошо, Огнеслав, — вантхеджа покорно последовала приглашению и осторожно опустилась в предложенное кресло для посетителей.

– Хочешь что-нибудь выпить?

– Сидр из яблок Идунн, если можно.

– Сейчас посмотрим, — задумчиво протянул Огнеслав, направившись к скрытому за настенной панелью холодильнику. — Вообще, этот напиток редко появляется в Мидгарде и… да, его нет даже у Императора. Незадача.

Огнеслав с интересом осмотрел шкаф. Был он довольно большим, полтора на два метра, но половину объема занимал бочонок с квасом, не иначе как лично для Ратмира Святогоровича. И огромная дубовая кружка тоже для великого воеводы. Смотрим дальше, то есть выше: ряд с разнообразными соками, коньяк для Аслана Артуровича, где-то в глубине шкафа виднеются бокалы, ближе расположены металлические кружки и керамические чашки. Набор альвийских вин расположился на самой верхней полке для Оссе Тингола, чистый спирт для Ажи-Дахака, и прямо под рукой - арианский чайный сервиз, так любимый бабушкой и матерью. А он-то как здесь оказался? И что же для себя-то ты держал, отец?

Взгляд Огнеслава остановился на паре емкостей в ряду с соками, они явно выделялись из общего ряда непонятными, но смутно знакомыми символами на стенках. Что-то эльфийское от родственников Анариэли? Интересно.

– Но есть хорошая замена, насколько я понимаю.

Огнеслав обернулся, держа в руках деревянную двухлитровую флягу, и понял, что, наверно, все же стоило взять фиал с чем-нибудь покрепче. Столь напряженной Собун он видел впервые.

Из секундного замешательства его вывел взгляд ее багряных глаз. Спокойный и немного отрешенный. Боже, как же сложно понять эту женщину!

Цесаревич поспешил к гостье, не глядя подхватив две простые керамические пиалы – поди пойми, из чего принято пить эти эльфийские напитки, да и не до церемоний сейчас.

Бирюзовый напиток смотрелся инородно в керамических пиалах для чая, но пах восхитительно.

– Итак, Собун, — Огнеслав пригубил из своей чаши и сконцентрировал внимание на собеседнице, — ты обдумала ответ на мое предложение. Ведь из-за этого ты пришла?

Тонкие пальцы с опасно острыми ногтями сжимали пиалу, словно она была полна горячего чая, а не прохладного экзотического сока.

– Да, Огнеслав, — спокойно ответила девушка. Сейчас, когда Цесаревич расположился в соседнем с ней кресле она, казалось, даже несколько расслабилась. — Поразмышлять над твоим предложением мне не удалось, ответ на него оказался слишком очевиден. Я согласна.

– Хорошо, — Огнеслав облегченно выдохнул и откинулся на спинку сидения. — У тебя есть какие-либо предложения, пожелания или вопросы?

– Именно за этим я и пришла, — взгляд полыхающих огнем глаз вновь обратился на Цесаревича. — Межгосударственные договоры и прочие условности пусть решают наши чиновники и ты с моим отцом, но я хотела обговорить несколько личных вопросов. Я хочу научиться сейду, как можно быстрее. Мстислав Олегович обещал мне, что это возможно.

Огнеслав едва не поперхнулся от такого заявления.

– В целом, ничего не имею против, — поморщился он. — Я и так женюсь на Кхэль Собун, известной менталистке, правнучке Карателя. Если ты станешь карающей, мне даже станет спокойнее. У этого тариката довольно жесткие законы по правилам применения сейда.

– Хорошо, — кивнула Собун. — И, главное, мне интересно узнать подробности предстоящего ритуала. Зачем Императору Всероссийскому при венчании на царство нужно иметь супругу? Я старалась ознакомиться с подробностями, но нигде в открытых источниках ничего конкретного нет.

– Да, — Огнеслав сокрушенно покачал головой, — некоторые традиции семьи не принято делать публичными полностью. Ты ведь знаешь о Духе Императора?

– Соборная душа почивших царей? Да, мне известно о том, что она есть, — кивнула в ответ Собун, — но то, что он собой представляет, видимо, тоже является секретом.

– Все ясно из названия, никаких секретов, — отмахнулся Огнеслав. — Это духовная структура, артефакт, созданный с помощью сейд. Нематериален, нерушим, как и само сердце души, хранит в себе память и стремления моих предшественников, слепки их сознания и душ.

– Созданный с помощью сейд? — глаза принцессы удивленно расширились. — Даже такое возможно?

– Да, именно так. И создан он, конечно, Мстиславом еще на заре становления Империи. Полезная штука, доложу я тебе. Позволяет сгладить неровности при переходе власти, все Цари придерживаются более-менее одного политического курса, при этом все равно привнося что-то новое. В идеале, через сотню поколений, возможно, приведет к тому, что Империей будет править идеальный правитель. Утопия, конечно, но всякое возможно, — рассмеялся Огнеслав. — Но у всего есть минусы. Эта душа уже несколько раз модифицировалась, и сейчас над ней работает Алима Рейнхард. Однако кардинальных улучшений не предвидится, поэтому ты мне сейчас нужна даже больше, чем воздух.

Цесаревич на секунду замолчал, задумчиво глядя в пустую пиалу. Собун терпеливо ждала продолжения, не решаясь прервать размышления Огнеслава.

– Душа не имеет размера как такового. Я вообще не представляю, как Мстислав и Алима работают с ней. Мне пытались вдолбить основы на курсах в чертогах Фенсалир, где карающих обучают магии, но, скажу честно, я абсолютно ничего не понял! Но не суть, — Огнеслав потянулся к дубовой фляге и налил себе еще сок. — Так вот, размера у нее нет, но! Соборная душа все равно больше, она не совершенна, это инструмент, созданный нами. Она не помещается в теле вместе с родной душой. Поэтому ты станешь хранительницей моей души.

– Это, конечно, очень романтично, — Собун медленно переваривала полученную информацию, — но звучит как-то не совсем логично. Не проще ли было поступить, как с карающими? Просто изъять душу и поместить ее на временное хранение в чертоги Брейдаблик?

– Проще. Но ты знаешь, через что проходят карающие? — горько улыбнулся Огнеслав. — Знаешь, почему они лишают себя души и что с ними происходит в этот момент? И во время того, как эти души висят там, под Спасом-на-Крови? Карающие отказались от самих себя ради всех, ради нас с тобой, Собун. Они живут, благодаря клятвам, они выглядят такими же, как мы, но не многим отличаются от нежити Герусии. Никто и никогда не допустит, чтоб такое произошло с Императором. Душа должна находиться в живом теле, она должна полноценно жить, радоваться. Существовать так, как это делают карающие, я не смогу. Жить наедине лишь с собой и Богом. Нет, это сложно. Возможно, когда ты будешь обучаться сейду, ты поймешь больше меня. Но и ты тоже лишь краешком заденешь суть. Никто и никогда не сделает тебя полноценным карающим.

– Допустим, — кивнула Собун. — И как это отразится на мне? Какие последствия этого ритуала для Императриц?

– Непосредственных последствий нет. Ты, как женщина своего вида, приспособлена для ношения в себе нескольких душ. Иначе ни о каком рождении детей и речи бы не шло, — Огнеслав смотрел в пустоту, взбалтывая в пиале сок, который постепенно приобретал изумрудный цвет. — Но вручать жизнь Императора в руки чужого человека без гарантий верности никто бы не стал. В ответ я стану твоей жизнью, твоим светом, твоим всем… Не знаю, как это ощущается на деле, ни разу не проходил ритуала. Но говорят, что у супругов становятся едины чувства, открыты друг для друга мысли.

– Да-а, — Собун ошарашенно переваривала поученную информацию. — Вот о таком следовало бы предупреждать заранее, вообще-то.

– Мы не распространяемся о таких тонкостях, — поморщился Огнеслав. — Опасно.

Собун возмущенно и удивленно воззрилась на Цесаревича, но через секунду тряхнула головой и обреченно заявила:

– Теперь понятно, почему супругу Императору подбирает Каратель!

– Ага.

– Когда свадьба?

– Через пять с половиной дней, — со вздохом сказал Огнеслав. — Непосредственно во время венчания на царство.

– Быстро, — невозмутимо прокомментировала Собун.

– Царский престол не должен пустовать долго. На него завязаны многие масштабные благословения, — Цесаревич на миг задумался, размышляя над чем-то. — И есть еще кое-что. Престол связан с одним из корней Оси мира и всеми Стихиями, он то, что бережет наш мир от потрясений подобных Слиянию, хранит его мир и само существование. Царский престол не уникален, подобные артефакты имеются в Герусии, у ётунов, у дивов, в Корё, но он самый влиятельный, и лишать его оператора надолго нельзя.

– Сегодня просто день открытий, — пробормотала Собун. — Хорошо. Насчет проведения церемоний обращаться к…

– Обрядоначальнику, — подсказал слабо ориентирующейся в придворных чинах чужого государства принцессе Огнеслав. — Вольдемар Ольсен. Спроси его у секретаря. Если появятся какие-либо вопросы, или нужно будет решить затруднения в организации церемонии — обращайся ко мне.

– Обязательно, — согласилась Собун. — Знаю я этих церемониймейстеров, ни шагу в сторону ступить не позволят — традиция, мол.

Вантхеджа стала медленно подниматься с кресла и с удивлением заметила протянутую ей руку. Подскочивший Цесаревич услужливо предложил ей помощь.

– Оставь, Огнеслав, — поморщилась Собун, но помощь приняла, едва коснувшись предложенной руки. — Пустое.

Но сильная мужская рука внезапно крепко схватила ее ладонь, притягивая девушку в объятья мужчины.

– Спасибо, — прошептал Огнеслав, нежно обнимая Собун за талию.

Растерянно улыбнувшись внезапному порыву Цесаревича, девушка осторожно ответила ему, легонько похлопав по спине.

– У нас с тобой впереди вечность, — лукаво прошептала она. — За все успеешь рассчитаться!

– Все-таки ты нисколько не изменилась, — удовлетворенно сказал Огнеслав, отстранившись и заглянув ей в глаза. — Вредная и самоуверенная девушка.

– Это просто самозащита слабой и неуверенной девочки, — глупо улыбаясь, заявила Собун, утопая в огненном море, разлившемся в глазах Цесаревича.

Как все-таки приятно отбросить сомнения, принять четкое решение и следовать ему. Пьянящее чувство, заставляющее забыть все и смотреть мерцающие алым пламенем глаза мужчины, в которых видны блики ее багряного огня.

Глава 20. Пронзая небеса

И поклонились зверю, говоря: кто подобен зверю сему? И кто может сразиться с ним? Откровение Иоанна Богослова

Серое поле, покрытое пеплом и белой травой, огромная арка портала, подпирающая темное туманное небо – безрадостный пейзаж Иркальского наместничества. Вдали, на юге, за пеленой хмари виднелся недавно выстроенный острог – там заканчивается граница Заречного царства. И сейчас здесь, на безымянном поле в бескрайней степи выстроилось собранное Карателем войско. В него вошли Фоморский легион, включающий практически весь этот народ от мала до велика, а так же формирования из практически всех военных округов Заречья Империи: сто первая и двести пятнадцатая штурмовые тьмы, состоящие из джинов – ифритов и гулей. Пятьдесят восьмая опричная и двадцать первая тьмы с северных рубежей включали в основном чудь, сорок седьмой отдельный полк поддержки и тридцатый стрелковый отдельный полк, последние состояли преимущественно из чарков и шишиг. Так же из Срединья прибыли сводные полки оборотней и войска Нутэт-Ныкыритина: третий отдельный вампирский полк и сороковая штурмовая тьма. Кроме них, почти все боевые отряды карающих тоже находились здесь.

В качестве основной ударной силы против Князей Ада и архидемонов выступали Балор, предводитель фоморов, Кащей, Катерина, из Аидского наместничества прибыл Цербер, из Навьего сам Вий, Ега и Лихо, командир полка поддержки.

Шесть часов тридцать минут по столичному времени. Температура необычно низкая для этих мест. Портал, даже не активированный, потребляет много тепловой энергии из окружающего пространства - даже пар изо рта идет. Морозно.

Через минуту начнется малое затмение в Бездне, идеальное время для малозаметного проникновения. Десница отдала приказ, и маги активировали портал. Проем огромной арки медленно покрылся мутной пленкой, словно заиндевевшее окно. Потом из него в лицо Кащея ударил давно забытый порыв ветра, смешавший в себе морозную свежесть и бодрящий аромат полынного поля. Из портала струились насыщенные силой Хаоса эманации Бездны.

Каратель, находящийся далеко, в Асгарде, но мысленно сопряженный с подчиненными, глубоко вздохнул. Скоро настанет момент истины. Долгое время он не мог даже помыслить о том, чтобы переступить границу Империи, так как стоило ему удалиться из эфемерной зоны влияния Императора, как тело начинало распадаться клочьями, как и душа. Сущность теряла стабильность и быстро разрушалась. Сейчас он, казалось, нашел уловку, чтобы избежать проклятия и даже проверил ее на Балканах, но удастся ли все в Бездне, он так точно и не знал. Полагаясь лишь на зыбкое спеа, чувство будущего, он просто шел вперед, уже не задумываясь о возможных для него последствиях.

Архимагистр карающих терпеливо ждал, пока войско, возглавляемое его Десницей пройдет портал и вступит в битву. Глазами Кащея Мстислав видел, как в Ад прибывают все новые и новые подразделения. Пустынная, еще более мрачная местность, чем в Заречье, оглашаемая вечным рокотом Хаоса, наполнялась звоном оружия, бряцаньем обмундирования и голосами подданных Императора. Первый шаг плана уже совершался.

Впереди войско ждали демоны, штурм крепости, практически незнакомые местность и враг, и только эффект неожиданности был на стороне имперцев. Перед этой скромной, по меркам Бездны, ратью не стояло задачи взять твердыню противника, уничтожить тысячи врагов, от нее требовалось только проложить дорогу Карателю. Захватить хоть одну жалкую башенку, самый незаметный холмик, да хоть сарай, и водрузить на нем стяг Победы. Все, для проклятия этого должно хватить. По крайней мере, оно не убьет мгновенно.

В то же время, пока войско Империи проходило сквозь Адский портал, в столице сквозь Триумфальную арку на алом единороге торжественно вошел Его Императорское Высочество и Цесаревич Огнеслав Бориславович. В парадном мундире Царского конвоя. Несмотря на ранее время, его встречали ликующие горожане и гости столицы, приехавшие только из-за коронации. Звук подкованных мифрилом подков глушили цветы, бросаемые к ногам коня, его храп тонул в криках подданных. В небе мельтешили мелкие феи с синематографами наперевес, скрупулезно снимая все детали начала процессии.

За Огнеславом сквозь арку проследовал полк Царского конвоя, верхом на лучших единорогах. После них пролетел лакированный открытый экипаж, парящий в полуметре над землей. В нем на парчовом сидении восседала вдовствующая Императрица. Агния, облаченная в непривычное для нее темно-золотое платье, выглядела бледно, но держалась поистине царственно. Сразу после автомобиля матери Огнеслава следовал столь же изящный кабриолет Ее Императорского Высочества Кхэль Собун. Юная девушка с черными волосами, бережно убранными в скромный шиньон, заколотый украшенной драгоценными камнями золотой шпилькой, была облачена в багряное пышное платье. Раскосые глаза полуприкрыты, сквозь узкие щелочки робко проблескивало сияние пламени.

Процессия проделала долгий путь по Тверской улице к Красной площади, сквозь Спасские ворота к Успенскому собору. На него ушло не меньше двух часов. К тому времени, когда Огнеслав спешился с коня, и подошва его кожаных сапог коснулась мостовой Царской площади, в совершенно другом месте во всем разгаре бушевала битва.

Десница, чувствуя неимоверное давление множества архидемонов, старалась как можно быстрее взять причудливую, хаотичную крепость. Она впервые не сдерживала себя, полностью отдаваясь битве – пламя окутало все тело, эмпатия разила мелких демонов невидимой косой. Единственное, что стесняло ее – руководство войском и координация действий подразделений.

– Вий, очередной архидемон на твоем фланге, будь осторожен, я сейчас уничтожу эту надоедливую парочку, но придется продержаться немного, – Десница запустила огненный шквал в сторону противника, стремясь продавить хотя бы щиты, однако совокупная мощь нескольких архидемонов выстояла перед ее атакой. – Кащей, взломай щит на моем участке, ты как раз возле узловой точки заклинания.

Вдалеке раздался громоподобный хохот Вия и пронзительное шипение его ездового василиска. Могучий великан и без помощи Катерины расправился с одним из противников, заодно прихватив тысячи более мелких врагов. На другом фланге – Балор и его легион при поддержке полка Лихо крушили спешно прибывающее подкрепление.

Оказавшись в Аду, фоморы разбушевались не на шутку. Как только они прошли сквозь портал в Бездну, то преобразились. Отторгающее их пространство осталось позади, и сейчас вечные противники туатов, проклятые и изгнанные ими со своей родины, наконец, смогли размахнуться в полную силу. Рука об руку с Лихом сейчас шел не уродливый великан со свисающими до земли веками и кривыми конечностями, а просто высокий и сильный воин в сияющих лунным светом доспехах, его кроваво-красный меч ловко разил врагов, под взором ярко сияющего глаза они превращались в камень. Как и ожидалось, перемещение из Заречья в Бездну позволило избавиться от проклятья Балору и его народу.

При поддержке воодушевленных возвращением своей истинной формы форморов войскам Империи удалось быстро уничтожить значительные силы демонов, сконцентрированные возле замка. Штурм начался относительно легко. Совершенно не ожидающие атаки демоны быстро засели в своей крепости, уйдя в глухую оборону. Но потом наступление захлебнулось. Резонанс от столкновения архидемонов и сил Империи быстро разлетелся по округе и не остался незамеченным даже в Бездне, со всех сторон стали подступать все новые противники.

На теряющемся во мраке горизонте уже появилось смутное шевеление. Начали прибывать привлеченные шумом демоны. Чувства Десницы резанула жгучая аура архидемона.

– Кащей, доставай знамя! – коротко на выдохе приказала Катерина, понимая, что промедление может стоит им жизни.

Несколько мгновений потребовалось Шуйце на то, чтоб вонзит острый подток в безжизненную землю Бездны. Камень раскрошился под адамантиевым подтоком. Расшитая серебром и золотом ткань сверкнула в вечном мраке Ада. И вновь казалось, что ничего не изменилось, но навалившееся через секунду зыбкое ощущение чьего-то присутствия заставило на мгновение отшатнуться демонов. А затем из-за спин карающих начали выплывать тонкие струйки лунного сияния. Серебряный туман ращрезал вечный мрак Бездны, врезаясь в камень и тела демонов, разбрызгивая черную кровь и камень.

Каратель явился.

Только благодаря тому, что Каратель сам шел на острие атаки, удалось захватить стену, но это было только началом. Впереди был еще целый лабиринт коридоров и залов, полных демонами и мелкой нечистью. Правда, туда пока Мстислав вести рать и не собирался, согласно его плану, в первую очередь нужно было полностью захватить стену.

Он начал действовать самостоятельно. Оставив войско позади, передав командование Кащею, Мстислав ринулся вперед, полностью доверившись спеа. Его враг был впереди. Каратель отбросил все условности и обернулся в форму серебряного тумана, сияющим призраком проносился сквозь все преграды, одним только касанием убивая врагов. Действие эмпатии Катерины еще продолжалось, так что риска раньше времени лишиться разума нет, но нужно было поторопиться. Нахождение вне Империи давалось Мстиславу крайне нелегко. Его сопровождало чувство пустоты, вялость и усталость. Сражаться в таком состоянии было опасно, но и на этот случай у Нойтазира были планы.

На того, кого он знал Армаилом, Мстислав вылетел неожиданно. Тело, принявшее форму сияющего тумана, внезапно налетело на неосязаемую и невидимую стену, расплескавшись брызгами искр. Карателю пришлось снова вернуться к более привычной гуманоидной форме с кожистыми крыльями, чтобы прорубить преграду Гунгниром. И тогда он увидел его.

Армаил сильно преобразился. От того фанатичного вида человека, лицо которого дышало благородством и верой в свое дело, не осталось и следа. Что неудивительно, так как то тело было пронзено клинком Боли. Находиться в нем для духа стало крайне неуютно, поэтому ему пришлось сменить оболочку. На одного из Князей Ада.

Каратель прекрасно видел, как в большом, многоруком существе перед ним сливается сила архидемона, Пламени Хаоса и нечто чуждое этому миру, противное и неестественное. Нежить, нечисть, демоны, земные боги – никто из них не был настолько отторгаем миром, они органично вписывались в него, но не это существо. Как только Нефритовый император смог допустить усиление подобной твари? Хотя он не так силен в спеа.

Армаил в теле Князя Черного вольготно сидел на помпезном базальтовом троне, скучающе глядя в потолок. Но появление Карателя заставило его отвлечься от своего безделия.

– О-о! Какие нелюди! Бха-ха-ха, – издевательски рассмеялся демон. – Давно не виделись, ничтожество. Я же говорил, что меня не убить. Так чего ты сюда приперся? Надоедаешь.

– Как много спеси с новым телом, – холодно сказал Мстислав, медленно и настороженно подбираясь к трону.

Впервые за долгие годы Каратель встретил кого-то по-настоящему опасного для него. С Армаилом произошло нечто странное, он словно обрел новые силы.

– Да, спасибо за то, что лишил меня старого, – зло рыкнул демон. – Ты, червь, просто не знаешь, с кем связался. Когда-то я был даже благодарен тебе за Слияние, но сейчас... Ты испытаешь ту же боль!

– Ты много знаешь, – иронично усмехнулся Мстислав, даже остановившись на секунду.

– Ты о Слиянии? Да тут только идиот не догадается! До того, как ты появился в этом мире, ни о каком Слиянии и речи не шло! Время текло своим чередом, появился я, и должен был появиться этот... блаженный! – издевательски выплюнул Армаил. – Но ты явился раньше. И принес с собой каплю первичного Хаоса в этот мир, запустившую необратимые и невообразимые процессы. Мне вот только интересно, кто ты? Заплутавший древний божок? Какой-то хтонический выродок? Откуда ты?

– Мимо проходил, – хмыкнул Мстислав, совершая резкий и быстрый выпад, целя в сердце демона.

Душераздирающий скрежет ломаемых энергетических щитов стал ему ответом. Гунгнир прорубил защиту демона, но тот легко уклонился от острия копья и ответил выпадом когтистой лапы, заставив уворачиваться уже самого Карателя.

– А ты довольно слаб, – язвительно заметил Армаил. – Напрасно было так перестраховываться все это время, можно было давно уже избавиться от тебя.

В ответ Каратель произнес несколько заговоров. Повинуясь гальду Нойтазира, из-под земли вылезли огромные когти и, подобно гильотинам, опустились на то место, где находился его противник. Армаил зло рыкнул и разбил заклинание Карателя одной из лап, ударяя по имперцу брызжущей зелеными искрами плетью из черного огня. Мстислав телепортировался за спину демона и попытался сильным ударом раскроить того пополам, но длинное лезвие Гунгнира ударилось о засиявший нестерпимым светом щит и отскочило. Яростно запылали перламутром руны на копье, обжигая своего создателя. В следующий миг уже Мстиславу пришлось отражать мощный рубящий удар охваченного багрово-черным огнем меча.

Оружие демона прорезало воздух, оставляя за собой шлейф сгорающей реальности. Пространство искривилось, образуя уродливые стяжки. Этот меч уничтожал саму ткань мира, но с бессильным звоном отскочил от древка Гунгнира, уйдя в камень пола по рукоять и оставив там причудливые раны, сочащиеся темной жижей.

Вновь и вновь встречались копье Карателя с пламенеющим мечом. Первое – сделано Мстиславом на пике своего могущества из никому неизвестных материалов и покрытое рунами Абсолютного письма, которые не мог расшифровать даже Кащей. Второй – воплощение самого противоестественного естества Армаила, сплетенного с ахугаром – пожирающим мир огнем. Могущественные заклинания сотрясали замок и всю Бездну, заставляя бурлить провал Гиннунгагап, в котором плескался сам Хаос.

– Проклятье, что там творится, – с опаской покосилась на сотрясающийся замок Катерина. – Теперь весь Ад знает, что здесь что-то не так.

– Катя! На левом фланге архидемоны жмут Лихо и Егу, – прервал размышления крылатой Десницы Кащей.

– Иду, – коротко ответила она.

Катерина была сейчас заплаткой на все слабины в наступающей рати. Благодаря своим крыльям, высокой мобильности и маневренности, она успевала и прикрыть тылы Вия, и помочь Балору захватить очередную башню, и поддержать взявших на себя пришедших из соседнего домена демонов Лихо и Егу.

Уже сейчас чувствовалось, что войско Империи не может одновременно наступать на крепость, при этом сдерживая нападение со стороны. Хорошо, что на запах свежей крови прибежало не так много падальщиков. Крупные охотники пока только принюхивались, не спеша вмешиваться в неизвестные сражения.

В крутом пике Десница низверглась с небес на уродливого архидемона, покрытого крепким каменным панцирем. Ее магический щит, сплетенный с помощью гальда из ахугара, смял противника в лепешку. Прыжок – и серповидные мечи вспарывают живот объятому пламенем местному вождю. Шаг - и клинки врезаются в блистающий щит.

– Катерина! – радостные переливы чистого ангельского голоса разрезали шум битвы, – Ты ли это, мой ангел?!

Швырнув проклятие на нового противника, Десница отпрыгнула в сторону, уворачиваясь от метнувшейся ей в бок блистающей пики.

– Кащей, на меня больше не рассчитывай. Здесь Люций, – мрачно передала Шуйце свои мысли девушка.

Этот Князь Ада, несмотря на свой нелепейший для Бездны вид, умудрился и здесь оставаться незамеченным до самого последнего конца. Белоснежные перистые крылья, льняные кудри, очерчивающие юношеское лицо, сияющие белым светом легкие латы и оружие. Ярчайшая наружность и ужасная сущность. Все-таки пожаловали и представители с вершины местной пищевой пирамиды. Люций. Хуже и не придумаешь. Только недавно Катерина встречалась с подобным этому типу существом – Архонном, но тот по силе и в подметки не годится Князю Ада. Хотя с тех пор для Десницы прошла вечность, проведенная в бесконечных битвах, по сравнению с которой даже этот Ад – ничто.

Кащей спокойно принял новость о появлении Люция. Чего-то подобного он и ожидал. Печалило больше то, что новый опасный враг вышел сразу же на Катерину, основную ударную силу против архидемонов. Теперь самому Шуйце придется лично метаться по всему фронту, прикрывая слабые места, что неминуемо понизит его эффективность, как командира.

Вообще, сама битва на данный момент не имела перспектив. С уже имеющимися силами можно было попробовать захватить крепость и продержаться там какое-то время, но закрепиться - почти нереально. Открыть портал в Заречье будет весьма проблематично, находясь в осаде. А без поддержки можно рассчитывать только на банальную месть – уничтожение Армаила. Однако Каратель не из тех, кто удовлетворяется такой малостью. Раз он вообще затеял вторжение в Бездну, да еще и в такой день, то значит, он решил преподнести Императору подарок – покоренный Ад, не больше и не меньше.

Мстислав обещал, что в ходе битвы он откроет новый портал в верхние миры, даже разместил в заранее рассчитанных местах подкрепление, но пока никаких подвижек в этом направлении не было. Кащей даже не знал, что происходит там, в глубинах крепости. Каратель запретил следовать за ним и, вообще, заходить за стену, только держаться на ней. Но, судя по тому, как обваливаются хаотичные нагромождения зданий, именуемые дворцом Князя, как сотрясается практически весь Ад – битва между Мстиславом и повелителем демонов была нешуточной.

Кащей ощущал отголоски схлестнувшихся сил и со все большей тревогой ожидал окончания этой битвы. Учитывая положение Карателя, ничем хорошим она не кончится. Сейчас наступило временное затишье, и Шуйца внутренне приготовился принять смерть. Спеа предвещало приход чего-то могущественного, опасного и грандиозного. Ощущение тревожного ожидания нарастало с каждой секундой.

А минутой ранее между Карателем и его противником завязался разговор. В полуразрушенном зале, где уже давно не осталось ни трона, ни половины стен, Мстислав с трудом поднимался из-под заваливших его камней. Армаил утратил несколько рук и с глухим рыком отмахивался мечом от горящих зловещим алым светом рун. Разрубив еще одну и пропустив последнюю, он протяжно взвыл, сдирая впившийся в плоть глиф вместе с кожей. Из его уст излился поток бесконечной ругани, смысл которой сводился к:

– Ты, проклятый ублюдок! Ты ничтожество, которое только может жалить, но никогда не победит меня! Ты сам лишил этот мир надежды на спасение и теперь примеряешь на себя белые одежды? Маньяк, уничтоживший бесчисленное количество людей, зомбирующий их и бессовестно ломающий души! Ты не Спаситель, ты развязал руки мне! И ты сейчас умрешь!

Мстислав же даже не слушал Армаила. Силы стремительно покидали Карателя, последние искры защитной магии, созданной из энергии могущественных душ, гасли, оставляя его один на один с огнем, поглощающим душу.

Внезапное головокружение подкосило ноги Мстислава, и тот, уже не понимая, где находится, повалился на камни. Впервые за долгие годы он чувствовал себя так плохо. Внутренности, не материальные – духовные, горели огнем. Ранее только опаляемая, сейчас его душа сгорала без остатка. Это было хуже, чем вбитые в нервные сплетения гвозди, чем заливаемый под кожу свинец и внутривенные инъекции грязной дождевой воды, все это пришлось пережить Мстиславу, еще когда он воевал до Слияния. Тогда он выжил благодаря своему Дару, но сейчас уже ничто не могло его спасти, кроме Катерины. Да и то, учитывая объемы пламени, выживать не имело смысла. Впрочем, планы у Карателя были совершенно иные.

Перестроив свое сознания с помощью сейд, он заглушил боль и легко вскочил на ноги.

– А я уж боялся, что сдохнешь без моей помощи, – хищно улыбнулся Армаил, замахиваясь мечом.

Пока Каратель приходил в себя, его враг не терял времени даром и воспользовался недееспособностью своего противника. Страшный огненный меч со свистом опустился на голову Мстислава и печально зазвенел, зажатый меж сияющих перламутром пальцев.

– Я пришел сюда умереть иначе, – со вселенским спокойствием изрек Мстислав.

Сдернув уже ненужную повязку с глаз, он открыл своему привратнику глаза, в которых сиял перламутр.

– По воле Императора Всероссийского, личность, известная как Армаил, приговаривается к смертной казни через отсечение головы Гунгниром с полным уничтожением своей сути, – сияющая перламутром рука Карателя опустилась на плечо огромного демона и придавила его, заставив опуститься на колени. Уродливая харя Армаила исказилась в безмолвной муке.

– Скажу напоследок тебе кое-что, так как знаю, что мои слова будут услышаны не только тобой. Я не Спаситель, но с нами Бог.

В этот момент Катерина сражалась под сводом Бездны с Люцием. Двуликий и безумный Князь, не переставая паясничать, сражался, как берсеркер, нанося град ударов со всех сторон и почти не отвлекаясь на защиту. Собственно, отвлекаться ему особой нужды и не было. Обладая силой Светоносного эфира и пламени Хаоса, он не зря считался одним из сильнейших архидемонов. Почти невозможно одолеть существо, обладающее столь разными сторонами магии. Спасало только то, что мечам Карателя, Граму и Тюрфингу, как выяснилось, была глубоко безразлична всякая защита. Как и боль, причиняемая ранами от этого оружия, для Люция. Но без заклинаний, гальда и сейда, победить становилось сложно. В предвидении же Катерина была крайне хороша, но только не тактическом, а, скорее, стратегическом.

Складывалась патовая ситуация, Катерина не могла нанести смертельной раны, на мелкие противник плевал и не прекращал своих выпадов. Худшее было в том, что ждать помощи было тоже бесполезно. Битва шла уже довольно далеко и высоко, все попытки заманить Люция к Кащею или Вию провалились, архидемон хитро пресекал все уловки и неуклонно прижимал Десницу к каменному своду, заменяющему здесь небо.

И в один миг Катерина ощутила, как в нее полилась невиданная ранее сила. Она текла по тому каналу, через который Десница обычно переливала Карателю эмоции и свою энергию для поддержания жизнедеятельности. Ощутив обратный поток, девушка сильно удивилась, а когда осознала его объемы, то ей совершенно не стало дела до своего противника. Щедро зачерпнув из океана силы, она, отчаявшись завершить поединок быстро, нарочито пропустила удар пики. Сияющий ярким светом штырь каленым железом пронзил живот, пройдя насквозь и магический щит, и рунные доспехи, однако именно это и стало фатальным для Люция. Превозмогая мучительную боль, Катерина ринулась вперед, заблокировав оружие в себе, она яростно рубанула Тюрфингом, рассекая тело врага пополам, сильная вспышка Ахугара поглотила останки вместе со всем снаряжением демона.

Наконец, разделавшись с противником, Десница переломила оставшееся в ней оплавленное копье и вырвала его остатки.

– Кащей! Кащей! Что происходит? Что с Мстиславом? – отчаянно завопила она телепатически.

– Не знаю, Десница, – через мучительно долгую секунду ответил Шуйца. – Но эта сила точно от Карателя. Я тоже ее получил.

– Он сжигает себя, Кащей! – озвучила внезапную догадку Катерина. – Он сжигает свою душу!

Более не рассуждая, ангел стрелой метнулась к далекой крепости. Воздух завыл от скорости, которую развила Десница, но резкий окрик, подкрепленный мощнейшим гальдом остановил ее:

– Стой, Катя. Приказ – никого не пускать за периметр стен. Тебя в первую очередь.

Беспомощно растекшись в воздухе, как в застывшей смоле, Катерина попыталась вырваться, используя всю свою силу, но тщетно. Кащей тоже получил подпитку от Карателя, и он прекрасно подготовил свою ловушку. Новые заговоры ложились один за другим, связывая девушку по рукам и ногам. Тонкие рунные гальдрамюнды сияющими змейками крепко сплели запястья, выбивая мечи из ладоней.

– Почему, Кащей?! – яростно вопила девушка, не сдерживая эмпатию. – Я могу спасти его!

Кащей только поморщился от мощного всплеска эмоций, которые прошлись по его разуму, как табун лошадей:

– Он знал, на что шел, Десница. Успокойся и выполняй приказы. А спасать себя Архимагистр не приказывал.

После этой фразы стало понятно, почему. Раздался оглушающий гром, словно миллиарды молний одновременно ударили по крепости. Стоящий на стене Кащей как раз ловил бессильно парящую в воздухе Катерину и находился на крепостной стене. Он прекрасно ощутил волну крепкого жара, ударившую в бок вместе с сильным порывом ветра, который вместе с подпрыгнувшим полом едва не сбил с ног. В последний миг поймав едва не улетевшую вдаль вампирессу, Шуйца собрался и стойко вынес волну обжигающего воздуха.

Открыв глаза, он увидел в десятке метров от себя то, что он принял сначала за внезапно выросшую стену, скрывшую крепость. Огромный столп упирался в свод бездны и просто разметал в пыль всю крепость вместе со всем, что в ней было. Из щелей в земле с угрожающим гулом вырывались лепестки багряно-черного пламени.

Когда Кащей, наконец, понял, что это за столп, усыпанный причудливым узором, то глаза у него буквально полезли на лоб от удивления. Это было не что иное, как копье Карателя – Гунгнир.

– Пресвятой Боже, он все же применил его. Гальд Ёрмунганда, – пораженно прошептал Шуйца, с тревогой смотря то вниз, но вверх.

– Что за чертовщина, Кащей? – неистовствовала Катерина, которой только и оставалась, что телепатически кричать. – Какой еще, к демонам, Ёрмунганд?!

– Великанский посох, пробивающий миры. Теперь я понимаю, как сюда пройдет подкрепление.

Через несколько секунд окутанное пылью и магическим туманом копье словно исчезло, вернувшись к своим обычным размерам. На месте крепости разливалось море бурлящего Хаоса, нестерпимый шум его волн едва не сводил с ума, но атмосфера Бездны надежно глушила этот грохот. Однако самое интересное было наверху – ровная, практически идеально круглая дыра километрового диаметра в низком каменном своде Ада. И сквозь нее спускался вниз на нескольких коггах как минимум один полк витязей, и даже из Ирия летели несколько штурмовых кораблей. Огромная тень дракона легла на демонов, волны огня полились с небес – Горыныч с двумя драконьими полками уже оказался здесь.

И в это же время, в далеком Кремле, в полном высокопоставленными сановниками и гостями Успенском соборе закончилась долгая двухчасовая молитва. Цесаревич Огнеслав снял с себя обычную цепь с орденом Первого Тиетая, передал ее министру внутренних дел Аслану Артуровичу и по семи серебряным ступеням поднялся к Царскому месту. Здесь он повелел возложить на себя императорскую порфиру с бриллиантовой цепью высшего ордена Российской империи. Два логофета осторожно облачили Огнеслава в тяжелую мантию и скрепили мифриловым аграфом. Каждое действие сопровождалось молитвой и было наполнено торжественностью момента.

После этого архиерея Анастасия на парчовой подушке преподнесла Цесаревичу Большую императорскую корону, усыпанную бриллиантами и венчаемую огромным рубином. Его Императорское Высочество снял ее с подушки и сам возложил на голову. После третьей молитвы Огнеслав принял из рук архимандритии Людмилы простой, без лишних украшений, скипетр с двуглавым орлом и большим алмазом в навершии, архиерея Анастасия передала ему державу, украшенную бриллиантами и крупным сапфиром.

В полном молчании Его Императорское Величество подошел к Царскому престолу – самому удивительному трону в мире. Это был ничем не обработанный двухцветный камень. Одна его половина была белая, а вторая черная. Два цвета гармонично переплетались друг с другом, и на месте их встречи образовывалось некое подобие сидения. Это были Алатарь и Саматарь, Камень жизни и Камень смерти.

Огнеслав, не дрогнув, сделал последний шаг к престолу и сел на жесткое сидение, созданное самой природой. В этот момент все присутствующие могли заметить, что за спиной Огнеслава виднеется полупрозрачный, иллюзорный ствол гигантского древа. Император вновь занял свое место.

– Божиею поспешествующею милостью Императору и Самодержцу, – громыхнул под сводами храма голос дьякона, – Владыке и Архистратигу Всероссийскому, шахиншаху Ариана, царю Ассирии, Великому царю Заречья, Князю Ирия, Великому князю Альвийскому; Конунгу Подгорному, Великому Князю Литовскому, Царю Великоморавскому, Королю Прусскому, Василевсу Таврическому и Ахейскому, Автократору Византийскому; Князю Заполярья, Государю Угорских, Самодийских, Юкагирских и Чудских князей; Тагавору Великой Армении, Государю Дня, Государю Горских князей; Сыну Неба, Царю Сибирскому, Государю Эльфийскому, Владыке дома Дирандор, Кагану Казахскому, Кагану Огузскому; Ильхану Киданьскому, Великому Князю Ночи, Великому Князю Бездны, Вану Пархэ и прочая, прочая, прочая многая лета!!!

И вновь запели колокола по всей Империи, но теперь звон их был радостным и переливчатым. Грохотали пушки в Москве, но их гром был праздничным. Люди ликовали по всей стране.

Только в глубокой Бездне шум, наоборот, начал смолкать. Демоны, защищавшие крепость, практически все погибли, а набежавшие со всей округи, встретив здесь витязей, большую имперскую рать и последствия удара Карателя, постепенно теряли всякий интерес к этому месту. Когда же спустилась Вайнику в сопровождении Стаи, то округа буквально за считанные секунды опустела полностью.

– Кажется, я вижу свет Сварги, – ошалело произнесла Катерина, уставившись вверх и забыв обо всем.

– Сварги? Я боюсь, что это Эмпирей! – Кащей не менее ее был удивлен происходящим.

Мощь Карателя поражала. Удар Гунгнира пробил толщи миров, проделав между ними прямой путь. Теперь даже витязи во главе с самим Богатырем смогли спуститься в Ад, хотя раньше никто не мог изобрести порталы в Бездну, способные перенести их. В принципе, решилась главная проблема неприступности нижнего мира – его недоступность для основных боевых подразделений Империи.

Впавшую в прострацию Катерину привел в чувства ощутимый удар в скованную ладонь чего-то горячего. Кое-как развернувшись, чтобы увидеть, что это такое, Десница в очередной раз выпала из реальности. Рядом с ней, прямо в воздухе, висел Гунгнир. Сейчас он был всего полтора метра в длину, матово блестящий и таинственно мерцающий бесконечными рунами.

– Нет... – удивленно прошептала, глядя на него Катерина. – Нет. Нет!

Но копье все так же висело подле нее, ожидая, когда его возьмет новая хозяйка.

Эпилог

Кабинет Карателя нисколько не поменялся. Все тот же лунный свет, заливающий пустое пространство круглой залы. Несколько кресел, огромный рабочий стол с кипами бумаг, две неизменные фоторамки с портретами красивых девушек.

Одну из них Катерина знала. Алима Рейнхард, управляющая зоопарком и мастерица в мании сейд. На этой светописи, сделанной еще до Слияния, девушка имела русые волосы, но в целом не многим отличалась от себя сегодняшней. Какие отношения были между Мстиславом и Алимой, бывшая Десница не знала, но, видимо, очень теплые, раз ее изображение находилось в одном ряду с портретом Ынсон.

Вторую девушку Катерина знала только по имени, но она почему-то казалась очень знакомой. Темные, коротко остриженные волосы, раскосые глаза, черты лица, явно свидетельствующие о принадлежности женщины к жителям Корё или Мистических островов. На руках она держит ребенка. В белокожем и темноволосом младенце вообще невозможно узнать Аниту. Катерина не представляла, как Око выглядит без маскировки сейчас, но была уверена, что как-нибудь более инфернально. Слияние знатно позабавилось над людьми, исковеркав их природу.

Катерина осторожно провела пальцем по отполированной поверхности рамок. Пятьсот лет руки Мстислава ласково гладили старое дерево, как и сами изображения, пропитанные сохраняющими чарами.

– Ты любил их? – спросила она, казалось, в пустоту.

– Да, – Мстислав появился, как всегда, словно из ниоткуда.

Ангел неодобрительно посмотрела на Карателя, тот ответил дружелюбным взглядом, но пропадать не спешил. Вот же галлюцинация проклятая!

Она снова провела пальцами по рамкам. Секунду подумала и отвела руку. Пусть пока стоят.

– Так, может, ты мне объяснишь, чем являешься? – устало спросила она у маячившей перед ее взором фигуры Карателя. – Призрак? Наваждение? Галлюцинация?

– Я слепок сознания Мстислава, который заключен в тебе вместе с твоей душой и Рунным щитом.

Исчерпывающий ответ.

– Почему я вижу тебя? Почему ты это ты, а не блок знаний в моем сознании? У тебя наблюдаются эмоции, чувства.

– Сложно сказать, – Мстислав прошелся по кабинету, задумчиво разглядывая витражи по периметру зала. – Имеющихся в моем распоряжении сил и возможностей не хватает для понимания этого явления. Могу предложить лишь два варианта. Один навевает мысли о твоем сумасшествии, второй безумен сам по себе.

– Говори.

– Во-первых, – Каратель сел в одно из кресел напротив Катерины и сложил ноги на второе, – возможно, я ошибся в процессе интеграции слепка сознания. Что-то пошло не так, я выделился в некое подобие симбиотического духа, а ты сама, неосознанно, наделила меня подобием эмоций, основываясь на прижизненном опыте общения со мной. Во-вторых, есть вероятность, что во время моей смерти часть моей души оказалась притянута слепком сознания, что породило твое личное привидение.

Бывшая Десница пробежала взглядом по кипам бумаг на столе и почувствовала обуревающую ее душу безнадегу.

– Боже, дай мне сил справиться со всем этим.

– А что? По-моему, вполне удобно, – пожал плечами Мстислав, он спустил ноги с кресла и наклонился в сторону Катерины, облокотившись на стол, – и полезные знания, и опыт, и умения при тебе, а главное — всегда есть собеседник под рукой!

Катерина скептически посмотрела на своего «личного призрака». Сомнительное удовольствие иметь такого собеседника. Она пока так и не решила, хорошо или плохо то, что его никто больше не видит.

– Прости, но без моих знаний, Карателя быть не может, – Мстислав постучал пальцем по папке, лежащей на столе перед Катериной. – В любом случае, либо так, либо тебя пришлось бы долго готовить, на что у нас времени просто уже не было.

Прямо перед бывшей Десницей лежала багряного цвета папка с твердым переплетом. Она содержала в себе несколько листов гербовой бумаги с длинным и витиеватым текстом на несколько страниц, суть которого сводилась к тому, что Его Императорское Величество Огнеслав Бориславович возводит магистра Карающего тариката Катерину Огнекрылую в чин архимагистра и назначает временно исполняющим обязанности главы министерства государственной безопасности или, иначе говоря, Аватарой Карателя.

Должность была придумана буквально на днях. И к ее принятию Огнеслава привел ряд причин. От желания сгладить мнение своей супруги императрицы Кхель Собун о тарикате в целом, до непризнания многими подданными Империи, в первую очередь чудью, альвами, самодийцами, уграми и юкагирами, смерти Мстислава. Народы, испокон веков составляющие основу карающих, отказывались принимать смерть своего лидера, по чьей воле и стали подданными Императора. К счастью, они с удивительной покорностью приняли назначение Десницы на должность «временно исполняющего».

Катерина нежно погладила скипетр, в который превратился Гунгнир. Это оружие тоже признало в ней свою хозяйку. И это даже более странно, чем все остальное.

– До чего же прекрасная в этом кабинете бывает тишина. Звенящая, – голос раздался неожиданно, буквально набат в этой, так восхваляемой им, тишине. – Я вас не отвлекаю?

Обладательница голоса появилась так же внезапно, словно призрак Мстислава. Катерина только моргнула, а через миг напротив нее в кресле уже восседала девушка с неповторимой яркой прической. Цвету волос нежданной гостьи позавидовала бы любая лиса-огневка.

– Алима Рейнхард? Какими судьбами? – Катерина постаралась скрыть удивление и непроизвольно сжавшиеся на рукояти Гунгнира пальцы.

Да, это была управляющая зоопарком. Нисколько не изменившаяся за пять сотен лет, если судить по светописи — сейчас была уникальная возможность сравнить изображение из прошлого с обликом нынешним.

– Прости, что без предупреждения и прочего формализма: привыкла уже так работать с начальством вашего тариката, – посетительница вела себя сдержанно и с достоинством, прямо и бесстрашно глядя в пылающие адским пламенем глаза Десницы. – А повод?.. Ну, во-первых, официальный - это обсудить наши с тобой отношения. Скромной управляющей зоопарком, укротительнице животных, по странному стечению обстоятельств являющейся внештатным преподавателем карающих, всегда найдется, что обсудить с великой и ужасной Аватарой Карателя.

– Я так понимаю, что взаимодействие тариката с тобой никак не регламентировано и не оформлено документально? – спросила Катерина.

– Да, есть такое, – небрежно кивнула Алима. – Еще один вопрос, который нам нужно решить — это твоя подготовка в сейде. Она неудовлетворительная. Ни в какое сравнение с Мстиславом. Это нам нужно будет решить, потому что даже Карателю приходилось обращаться ко мне за помощью. Очистить разум от чужого влияния. Конечно, врага он уже… уничтожил, но опасности на нем не закончились.

– И что ты предлагаешь?

– Несколько курсов помогут нивелировать разницу в уровне, – задумчиво посмотрела на Катерину Алима, – я помогу.

– Премного благодарна, – Аватара картинно поклонилась.

– Ну и, в-третьих… – Алима запнулась, словно размышляя над тем, что хотела сказать, и хочет ли она еще это говорить вообще. Но все же она медленно продолжила: – И, в-третьих, я пришла по поводу него.

Небрежный кивок в сторону продолжающего тихо сидеть призрака Мстислава, с интересом разглядывающего Алиму.

Екатерина замерла, словно обратившись в ледяную статую. Это было неожиданно.

Рейнхард видела Мстислава. Теперь она прямо смотрела на невидимого для остальных Карателя, сидящего в соседнем от нее кресле. И не только. Она осторожно, словно материальную, сжала его руку, лежащую на столе. Мстислав ласково ответил на этот жест и нежно провел тыльной стороной ладони по лицу Алимы, как будто озарившемуся от робкой улыбки девушки.

Какие нежности!

– Ты его видишь? – наверно, наиглупейший вопрос в данной ситуации.

– Его видишь ты, – не отвлекаясь от созерцания мужчины, ответила Рейнхард, – а через твое сознание вижу и я. Тебе еще многое нужно познать в сейде.

Катерина ошарашено воззрилась на собеседницу. Да, умения этой женщины поражают. Катерина даже не чувствует прикосновения чужого разума к себе! Она, Десница Карателя, не чувствует, что на ней используют сейд! Позор!

– И что же ты хотела мне сказать насчет Мстислава? – напомнила увлекшейся Алиме Катерина.

– Да, точно, – девушка отвернулась от Мстислава, тем не менее, продолжая сжимать его руку. – Спика, принеси, пожалуйста.

В ответ на зов Алимы из воздуха, где-то в метре над полом, высунулась полосатая морда. Голова рыси какое-то время настороженно принюхивалась, потом недовольно фыркнула и исчезла обратно.

– Это еще что за чеширский кот?! – возмущенно спросила Катерина.

– Здесь расположен один из служебных входов в зоопарк, – рассеяно пояснила Алима. – Тебе нужно ознакомиться с целями и задачами моего учреждения. И особенно - с недокументированными особенностями. Я не такой уж внештатный сотрудник тариката, как это может тебе показаться.

– Обязательно ознакомлюсь, – процедила Катерина, наблюдая, как из воздуха выплывает блестящий металлом предмет. – Не кабинет, а проходной двор. У тебя животные магией владеют, что ли?

– Прости, – повинилась Алима, – я сама не смогу выйти за пределы зоопарка еще лет пятьдесят. То, что ты видишь перед собой, такой же призрак, как и он, – кивок в сторону молчаливого Карателя. – После того, как я однажды попыталась снять с Мстислава проклятие Армаила, оно частично перекинулось и на меня. И да, многие животные владеют магией. Но Спика - особенная. Это телекинез.

На стол опустилась небольшая металлическая шкатулка. Ничего необычного, дорогая, мифриловая, украшения простенькие, но со вкусом.

– Телекинез? Апробируете новые техники на животных?

– Сначала на себе, потом пытаемся узнать, как они влияют на обычных существ. С четвертого раза опыт относительно успешен. Возможно, скоро можно будет заняться окончательной отработкой обновленного комплекса ратного искусства карающих.

Катерина недоуменно посмотрела на собеседницу. Да, Аватаре еще многое нужно узнать. К счастью, знания Карателя сейчас при ней. Осталось научиться ими пользоваться.

Тем временем шкатулка опустилась на стол, тихий щелчок - и в лунном свете блеснула горсть неограненных белесых кристаллов, судя по некоторым особенностям – алмазов.

– И что это? – спросила Катерина, внимательно рассматривая кристаллы.

– Моя душа, – неожиданно ответ пришел от Мстислава. – Алиша, зачем?

– Зачем?! – девушка не на шутку взъярилась. – Ты еще спрашиваешь, зачем?! Да ты же… Ты же уничтожен, полностью… Душа твоя не ушла, как иные. Она здесь, разбросана, словно пыль. Мусор под ногами.

Да, Алиму точно обидели слова Карателя, едва не плачет. Катерина поскорее отвлекла ее от этого хладнокровного дубины, не исправившегося даже после смерти:

– Так чем могу помочь я?

– Да, – зло взглянув на Мстислава, будь он материален врезала бы, не иначе, Алима обратила взор на Катерину. – Это лишь малая часть его души. Я прекрасно помню ее строение, не раз приходилось его лечить. Один осколок находится в тебе, это понятно. Но остальные… Я прошерстила везде, где могла, все миры, от Бездны до Сварги, но их нет нигде. Я прошу помощи у тебя. Вдвоем их найти будет проще.

– Прошерстила? Сама? – удивилась Катерина.

Кто-то недавно говорил, что не может выходить из зоопарка.

– В мире полно живых существ, – раздраженно ответила Алима.

Понятно. Сейд. Боже, эта женщина очень опасна!

– Но для чего?

– Чтоб воскресить, – просто ответила Алима.

Катерина внимательно посмотрела на нее. Не шутит. Странно.

– Как?

– Я знаю, какая у него была душа, все до мельчайших подробностей, если у меня будут все осколки, то смогу ее собрать заново. У тебя есть слепок его сознания. Все, что нужно для воскрешения. Тело создать вообще не проблема.

Катерина замолчала, еще более внимательно рассматривая собеседницу. Не безумна. Странно.

– Скажи. Зачем это нам? – спросила она. – Мстислав пошел на этот шаг осознано. Собрать осколки нужно, не спорю. Не дело им валяться в грязи миров. Но зачем возвращать к жизни? Закон Империи не дозволяет нарушать покой мертвых без причин. Если нет на то желания покойного. Мстислав пожертвовал собой, находясь в сознании. У него давно были проблемы со здоровьем, и я знала, что он так долго не протянет. Зачем возвращать его к тем мукам?

– Я исцелила его! – Алима все же не выдержала и сорвалась на крик. – А этот идиот!.. – глубокий вдох и выдох, снова вдох, выдох. Уже спокойнее, Рейнхард продолжила. – Мстислав здоров, его душа не поражена огнем, это видно по осколкам.

Катерина задумалась. Алима смотрела, ожидая решения. Призрак Мстислава молчал, переводя взгляд с одной девушки на другую. Аватара Карателя недоверчиво покосилась на него. Не похоже на Мстислава. Тот бы не молчал. Все же чувствуется, что это лишь слепок сознания с небольшим осколком души, не больше.

– Почему ты зовешь себя Катериной? – внезапно и невпопад спросила Алима.

– В смысле? – не поняла карающая.

Этот странный вопрос она уже слышала от Мстислава, но какой ответ тот хотел услышать, так и не поняла. Катерина и Катерина. Так она себя помнила с самого осознания после Слияния. Не все же такие избранные, помнящие, как Мстислав или Алима.

– Почему?

– Да не знаю я!

– Посмотри в зеркало и ответь.

– Я не отражаюсь в зерк…

В том, которое подставила ей под нос Алима, отражалась.

Катерина ни разу в жизни не видела своего отражения. Не помнила его. Очень неудобно для обычной девушки, но бывшая Десница научилась справляться с рядом неудобств. Где с помощью магии, где салонов красоты, иногда пользовалась чужими глазами. Но это все не то. Сейчас она увидела себя сама. Раскосые, пылающие огнем глаза, черные волосы.

В кабинете сейчас находились две женщины. На двух светописях на рабочем столе Карателя были изображены две женщины. На одной Алима, на второй Ынсон. В зеркале отражалась тоже Ынсон.

То ли изображение в зеркале, то ли сейд Алимы тому виной, но от накатившей волны воспоминаний Катерину замутило. Вжавшись в спинку кресла, она невидяще смотрела в пустоту. Перед глазами всплывали картины прошлого. Забытого, но внезапно вернувшегося.

– Зачем? – слышится голос мужа.

– Она все равно когда-нибудь узнала бы. Слепок твоего сознания содержал и эти знания тоже, – это говорит женский голос.

Не будь Катерина сильна в сейд, то ей потребовалось бы очень много времени, чтобы усвоить внезапно обрушившуюся на сознание информацию. Но она была архимагистром Карающего тариката, уже через минуту она вновь смогла адекватно воспринимать реальность. Взгляд сразу уперся в Стива и Алиму. Пылающий пламенем Хаоса взгляд остановился на ладони мужа, сжимающего призрачными пальцами руку девушки. В душе родилось какое-то неприятное чувство.

– Мы вернем его к жизни. У меня появились к нему вопросы, – уверенно сказала Катерина, подняв взгляд к лицу Алимы, и уже по телепатическим каналам обратилась к Оку Карателя: – Анна, доченька, жду тебя в своем кабинете. Нужно решить, как нам вернуть папу...

Голоссарий

Голоссарий

Абнауаю — лесной человек в, массивный мохнатый гуманоид с мощной грудью и руками, отличающийся необычайной физической силой и свирепостью.

Аждаак (арм. Աժդահակ) — человековишап (человекодракон) или драконид.

Азарапет — «тысяцкий», «тысяченачальник»

Ариф – мистик, монах или священник, обладающий недостаточной физической подготовкой для вхождения в тарикат Веры, но достаточно благочестивый, чтобы использовать мистические навыки духовенства.

Асгард – резиденция карающего тариката, расположена в Ирии, разделена на несколько чертогов:

Валаскьяльв – «сторожевая башня», чертог Карателя, главное управление; Гладсхейм – «обитель радости», чертоги внутренних войск; Секквабек – «погруженная скамья», чертог духа, академия карающих; Фолькванг – «поле битвы», чертог тела, тренировочные помещения; Фенсалир – «болотные палаты», заклинательный чертог, тренировочные залы магии карающих; Трудхейм – «обитель силы», чертог оперативных подразделений; Трюмхейм – «обитель шума», чертоги фельдъегерской службы; Брейдаблик – «широкий блеск», чертог душ, здесь расположен Храм Спаса-на-Крови; Идалир – чертог сыскной службы; Химинбьерг – «небесная гора», чертоги службы разведки; Глитнир – «блестящий», чертог справедливости и правосудия, здание Верховного суда РИ; Ноатун – «корабельный двор», портовый чертог, здесь установлен Биврест.Вантхэджа (왕태자,王太子), кронпринцесса империи, (전하,殿下, чон ха)

Гальд (др.-сканд. galdr, мн.ч. galdrar) — древнескандинавский термин для обозначения заклинания. В Новое время является основной магией карающих, манипуляция энергией производится посредством заговоров, напевов, начертаний или движений телом. Отличается универсальностью и надежностью.

Гальдрамюнды (исл. Galdramyndir) — «магические рисунки», вязь рун, замаскированная или стилизованная под рисунок

Дайто – длинный японский меч (катана длиной более 60 см)

Ертаул – авангард, головная часть войска.

Кинокефалы, киноцефалы (греч. κῠνοκέφᾰλοι), псоглавцы, песьи главы, песьеглавцы, песиголовцы — зооморфные персонажи из культуры разных народов, имеющие человеческое тело и голову собаки, волка, шакала или гиены.

Когг, ког — одномачтовое палубное парусное судно с высокими бортами и мощным корпусом, оснащённое прямым парусом площадью 150—200 м².

Корё – государство, наследующее культуру и традиции Кореи.

Кумихо (кор. (хангыль) 구미호, где 구 — девять,미 — хвост,호 — лиса) — женщины-оборотни Корё, способные превращаться в лис с девятью хвостами. Пикумихо – кровавые кумихо, фанатичная и агрессивная секта, состоящая из кумихо, которые мечтали достичь бессмертия путем каннибализма.

Логофет, Протологофет (ранг чиновников в Византийской империи) – здесь, соответственно, вице-канцлер и канцлер, чины второго и первого классов в табели о рангах.

Месазон – премьер-министр, глава правительства или первый советник императора.

Опричный – особый, выделенный, в данном случае аналогично гвардейскому, например, опричный (гвардейский) полк.

Пирешти́ (чуваш. Пирĕшти) — антропоморфное и зооморфное существо, в прошлой эре в чувашской мифологии аналог ангелов, в Новое время — вид птицеподобных гуманоидов, родственных тэнгу.

Полканы, кентавры – вид разумных существ с головой и торсом человека на теле лошади.

Ракшасы (санскр. राक्षसः, rākṣasaḥ IAST проклинать, бранить) и на́ги (санскр. नाग; наг — «змей») — демоны, родственные яомо и оборотням Коре, напоминают антропоморфных тигров и змей.

Сейд (др.-сканд. seiðr) — вид ведовства, известный по скандинавским сагам. Этимология слова «seiðr» неясна, но возможные когнаты в древнеанглийском и древневерхненемецком языках имеют значения «струна, тетива, натянутая верёвка» или «сеть, силок, ловушка». В Новое время – вид магии, специализирующийся на телепатии, внедрении в чужой разум, защите собственного сознания, работе с душами.

Сид (ирл. Sídhe, гэльск. Sìth — «мир»), одно из царств Заречья, потусторонний мир, населённый туатами и моурос (ранее так же фоморами), которых в народе, за место своего обитания, также именуют сидами.

Спеа или спа – магия, на обывательском уровне считающаяся пророческой, дает знание об будущем в виде пророческих видений, снах, ощущениях, но, как правило, проявляется в чувстве «правильности» действий пользователя.

Тарика́т (араб. طريقة‎ — дорога, путь‎), — метод духовного возвышения и мистического познания Истины, а данном случае аналог рыцарского ордена.

Турсы, ётуны (др.-сканд. þursar, англ. thurs) — сообщество великанов, связанное общими корнями и состоящее из трех народностей: собственно ётуны в Мидгарде, гримтурсены в Заречье, муспелы — Ирии.

Тьма (в значении десять тысяч) – воинское формирование величиной примерно в десять тысяч ратников, командир – темник.

Тэнгу (яп. 天狗 — буквально «Небесная собака»; китайск.: Тянь-гоу) — один из народов, обитающих на территории Мистических островов; выглядят как крылатые гуманоиды огромного роста с красными лицами, длинными носами.

Хвандо – традиционный корейский меч.

Хванче (황제,皇帝), император, статуса Его Императорского Величества. (кор. 陛下 폐하, пхе ха) Лазурный дракон

Хорунжий (от хоругвь – воинское знамя) – воинское звание, аналогично прапорщику.

‌‌‌‌Этевак (Эцелазор) — организационная единица армии, делился на гунды (полки), арюраки (сотни) и исняки (пятидестки). Одновременно в зависимости от вооружения этевак также делился на лёгкий и тяжёлый. Этевак, как правило, был вооружён луком и стрелой, мечом и щитом. Во время боя эцелазор, как правило, выполнял специальные задания и принимал участие в наиболее опасной части сражения.

Яогуай (кит. 妖怪), яомо (кит. 妖魔, буквально, «демон») или яоцзин (妖精, буквально, «обольстительный») — китайский термин, который обычно означает демона, призрака, чудовище.

Некоторые страны нового времени

Российская империя – самое большое государств на территории Мидгарда, занимающее половину Европы и большую часть Азии, имеются территории в Заречье и несколько автономий и островов в Ирии.

Корё – самое большое государство в Ирии, имеются исторические территории в Мидгарде, где располагается в том числе и столица. Управляется императором-драконом, населено приемущественно оборотнями различных видов.

Кимсантинсуйу – союзное пяти царств на территории Южного Винланда, управляется диархией Сапа-инки и Мапу-токи. Входящие в состав государства: Вутанмапу, Кварагвай, Токоёта, Колкисуй, Чиба.

Герусия – государство нежити на территории Северного Винланда.

Камбуджадеша – государство Заречья, населено нагами.

Дайвьет – государство Заречья, населено ракшасами

Кедах – государство юго-восточной Азии, населено драконидами

Виджаянагара –государство на юге Азии и в Ирии, наседено ванарами и девами

Орочий Шаманат – территория, управляемая Шаманами, заселена видоизмененными людьми, именуемыми орками

Диюй – самое большое царство в Заречья, населенное яомо. Союзник Шаманата, столица Юду.

Шамбала – закрытое государство, правопреемник Китая, населено схожей с орками расой, правитель – Нефритовый император.

Мур – островное государство в районе старой Океании.

Вануату Палава – государство на территории старой Австралии.

Союз Древ – племенной союз на территории Европы и Заречья, управляется друидами.

Атлантида – государство на территории Европы и Ирия, разделено на провинции-онны и управляется Архонном.

Удгард – союзное государство Нибльхейма в Заречье, Етунхейма в Мидгарде и Муспельхейма в Ирии, по совокупной площади является одним из самых больших государств нового времени.