Смерть, целующая в спину

Глава 1

Глава 1: кто такие?

Я отпрыгнула от ствола дерева и всадила последней твари меч прямо в глотку. Клинок прошел насквозь, и дрекавац рухнул на землю, сотрясаясь и издавая истошный хриплый визг. Присев перед тварью на корточки, я провела по воздуху над ее головой ладонью и тело дрекаваца засветилось приятным голубым светом, который, распадаясь в прах, собрался в синюю светящуюся бабочку, изящно взмахнувшую крыльями и умчавшуюся в сторону света.

Бабочка - символ перерождения. Когда убитые существа превращаются в сие чудо - это лучший знак, указывающий, что цель удалась и израненная душа продолжила свой путь уже в другом воплащении.

- На сегодня все, - раздался холодный голос Максвелла. Он вытер окровавленный клинок о полы своего вычурного черного мундира и убрал меч в ножны, поправляя белую маску на лице.

Я и мой брат - избранные Марноной, богиней смерти, зимы и крови. Мы родились с метками между лопатками: руна "Берегиня", обозначающая ястную суть нашей функции - нести смерть и даровать жизнь. Однако, есть и другой отличительный знак, более заметный для других людей - белая гладкая маска с красными капельками под глазами, изображающие кровавые слезы несчастных мертвецов.

В простонародии нас называют Мронами, чтобы не выговаривать сложное "избранник Богини Марноны". Нас боялись, но одновременно с этим и уважали, периодически принося дары, в чем мы с Максвеллом не очень-то и нуждались.

Чтобы родиться Мроном, не обязательно иметь неблагополучную семью или определенную внешность. Нужно лишь родиться под созвездиями Водолея или Козерога, однако удивление было немыслимым, когда избранниками Богини смерти сначала стал старший сын императора, а следом и я. Как правило, тех, кто связан кровными узами с правящей династией, наоборот охраняли так называемые "Хранители" (Высшие Избранные), направляя на нужные мысли и жизненный путь. Именно поэтому для людей стало шоком тот факт, что подобная тяжелая ноша легла на плечи будущего правителя и его сестры.

- Надеюсь, не на сегодня, а на месяц. Как минимум, - я встала на ноги, хрустя шеей и разминая уставшие плечи. Я скосила глаза в ту сторону, куда улетела бабочка и хмыкнула.

Максвелл покачал головой, присаживаясь на корточки перед небольшой дорожной сумкой, которая была куда более вместительной, чем могло бы показаться на первый взгляд, и выудил оттуда склянку с мазью и сверток бинтов. Он уселся на бревно повалившегося дерева и задрал черную штанину до колена, обрабатывая неглубокую рану на голени, образовавшуюся в ходе схватки.

Я села рядом, ожидая, когда он закончит, чтобы обработать собственные раны и выдвинуться в дорогу. Ни у меня, ни у брата не было серьезных ранений, однако даже дураку известно, что даже незначительные царапины нужно обрабатывать, дабы уменьшить риск заражения, и мы этим правилом не пренебрегали никогда.

Я едва успела поймать склянку, которую Максвелл не глядя бросил мне в руки, бинтуя свою ногу.

- Мазь щипит, - предупредил меня брат, опуская штанину и застегивая сапог.

- Я в курсе, - неохотно ответила я, нанося светло-желтую мазь на несколько покоцанную левую руку. Расход средства должен быть снобистически минимальным, поскольку нам еще предстоит дорога верхом, и что же будет поджидать нас в пути никто наверняка сказать не может.

Царапин на руке было достаточно много, но из-за их незначительной глубины, боль была больше похожа на дискомфорт. А вот бинтов ушло многовато, поскольку требовалось обмотать все от запястья, до локтя.

- Ничего страшного. Я взял три свертка, - успокоил меня Максвелл, убирая все в сумку и вешая ее на свой коричневый кожанный пояс.

- А у тебя там поесть не найдется? А то я голодная, что сейчас съем кого-нибудь. Даже если этот "кто-то" будет показательно двигаться.

- Неужели ты никак не способна дотерпеть до возвращения домой? - обреченно вздохнул брат, вновь отцепляя сумку от пояса и залезая в нее в поисках еды.

- Нет. Ты же знаешь, сколько сил требует моя магия перерождения!

- Так, а для чего ты ее, черт тебя побери, используешь? - злобно рыкнул Максвелл, кидая мне твердое зеленое яблоко.

Не все Мроны могут отправлять душу на перерождение, поскольку это больше функция избранных Лайсой, а даже если отмеченный Марноной и получил такой дар, то чтобы остаться полным сил ему запрещено использовать эту магию больше трех раз в сутки.

Я очень часто прибегала к хитрости, увеличивая радиус действия дара так, что за раз его хватало на пять, а то и десять тварей, однако сегодня нечисть нападала не раз и не сразу из-за чего пользоваться даром приходилось более часто и точечно.

Я не стала огрызаться в ответ и лишь откусила кусочек яблока, демонстративно вышагивая вперед.

- Неужто ты запомнила всю дорогу? - бросил брат.

- Не то чтобы, - я пожала плечами и, неожиданно даже для самой себя, повалилась на землю с высоты своего высокого роста. Над моей головой раздался рев, и я попыталась вскочить на ноги, но огромная львиная лапа пригвоздила меня к гнилой почве, из которой ранее выползали полуразложившиеся мертвецы.

- Отгадайте загадку, - прорычала мантикора, обнажая свои три ряда зубов.

Максвелл не стал ждать задачки, без раздумий нападая на нечисть. Черное лезвие было направленно точно в бок мантикоры, но та успела отскочила в сторону, пиная меня своим шипастым хвостом.

Я охнула. Хвост твари был тяжеленным и огромным, будто булыжник упал на меня с большой высоты. Благо, что шипы не вонзились в мое тело. Я отлетела в сторону и, разбрасываясь проклятиями, тут же вскочила на ноги под воздействием адреналина. Я даже не заметила, как слетела с лица маска, поэтому я наступила на нее и разжраженно вздохнув, задрала голову к небу.

- Придет нежданно, уйдет не предупреждая. С первого взгляда - отвратна, а поподробнее глянуть - прекрасна.

- Сон, - ответил Максвелл, вновь взмахивая мечом с черным лезвием.

- Неправильно, - прорычала мантикора, но тут уже мой клинок, идентичный мечу брата, оказался в жизненно опасной близости для твари.

У меча, вместо привычного округлого хвотовика, было изображение хищной птицы с головой льва. Этот символ и герб украшал еще и навершие эфеса, а так же флаг государства Эрбелла, чтобы даже во время боя все знали, к чьему роду я принадлежу.

Я замахнулась, почти что касаясь бока мантикоры, но тварь оказалась больно юркой и ловкой. Она запрыгнула на ветвь дерева, которая чудом выдерживала вес полу-льва. Голубые глаза мантикоры опасно блеснули в темноте, и тварь оскалилась, вновь обнажая свои острые зубы.

- А вы не так уж и просты, - прорычала-протянула тварь, - обычно, я так не делаю, но вам я дам еще две попытки. Больно уж мне интересно с вами поиграться. Придет нежданно, уйдет не предупреждая. С первого взгляда - отвратна, а поподробнее глянуть - прекрасна. Что это?

Пока Максвелл вновь пошел в аттаку, я задумалась над ответом этой загадки. При встрече с мантикорой, правила достаточно просты: отгадиваешь загадку - тварь тебя отпускает. Не отгадываешь - и ты оказываешься в ее желудке. Нет, конечно, если ты какой-то невероятный воин, способный уложить эту махину на раз-два, то проблем и не возникнет. Но, ни я, ни мой брат не были гладиаторами, увы.

Я прокручивала самые небанальные ответы на эту загадку, но ничего из этого не подходило под описание. Я бормотала задачку себе под нос, игнорируя рычание и звуки боя.

- Суру, будь добра, думать поэффективнее, - раздался голос Максвелла. - Либо помогай в сражении!

- Пару минут, - беспечно ответила я. Адреналин уже не с такой силой бурлил в крови, оставляя лишь легкий азарт. Я осознавала опасность, но не сильно беспокоилась, зная, что твари ко мне просто так не подобраться.

- Суру! - уже почти что рявкнул Максвелл, уклоняясь от массивного хвоста.

- Жизнь! - тут же откликнулась я. Я не могла видеть взгляда брата, но то, как он ослабил хватку на оружие, выдало его недоумение. Я выкрикнула это слово так неожиданно, что явно выбила принца из коллеи.

- Правильно, - мантикора замерла и раздраженно покачала головой, расхаживая из стороны в сторону и голодно облизываясь. - Не нужно было давать вам шанс...

- Так, ты нас отпускаешь? - с подозрением спросила я, слегка прищурившись и не скрывая подозрения во взгляде.

Мантикора прыгнула и поймала птичку. Пернатая жалобно пискнула, прежде чем целиком оказаться во рту зубастой твари.

- Ты... этим наешься? - неуверенно спросила я.

- Нет, но этого должно быть достаточно, чтобы вы убрались отсюда, - мантикора удобно улеглась на живот, положив голову на лапы и следя за нами внимательным взглядом своих голубых глаз с вертикальными зрачками.

- Вполне, - Максвелл схватил мое запястье и потянул за собой, поспешно покидая это место. Он явно не хотел злить тварь, а поэтому и шел столь стремительно, что я пару раз споткнулась о свои же ноги.

- Стой! А маска? - спохватилась я, и брат тут же остановился. Убрав свой меч в ножны, и, присев на корточки, чтобы дотянуться до атрибута, я коснулась гладкой поверхности белой маски кончиками пальцев. Атрибут будто кто-то рассщепил. Взмыв в воздух горсточкой пыли, маска полетела на ветру в сторону деревьев, и все, что мне оставалось - это провожать изумленным взглядом ее отстатки.

***

Вот он, наш дворец: огромный, возвышающийся в десятки этажей и касающийся пиками башен самих облаков, белоснежные стены, явно указывавшие на то, чьей Богине принадлежит правящая династия, прямо над фасадом в танце кружится огромная статуя феи из лазурного хрустуля, а тихая музыка и хор слышны даже со столь далекого расстояния. Из того же лазурного хрустуля выдуванны и перила, и ступени, ведущие к входным дверям из белого дерева, разрисованного белым золотом. Колокола зазвенели из двух вьющихся башен, оповещая весь город: "Прибыли принц с принцессой".

Слуги поклонились в пол, стоило нам лишь пересечь ворота, выплавленные из крепчайшего на земле металла. Я поморщилась, а мой брат вздохнул столь обреченно, будто весь мир был ему в тягость. Кутаясь в теплую епанчу белого цвета, я спрятала лицо за волосами, чтобы не смотреть на жалкий вид слуг, который был мне столь противен, но далеко не из-за того, что я считала их простой чернью, а из-за жалости туго сжимающей мне грудь при виде сгорбленных спин и седых макушек.

С виду, наше государство могло показаться невероятным: мужчины в сюртуках и цилиндрах, цокают тросточками по каменной дороге; снег плотным слоем лежит на крышах богато украшенных домов; театр, сплошь украшенный позолотой; смех прекрасных дев в капотах и приталенных полушубках... но это если рассматривать лишь часть элиты. В большинстве же своем, наше государство стоит на труде бедных крестьян, которым не повезло родиться в неблагополучной семье, не прожив ни одного счастливого дня в своей жизни. Увы, но таков выбор нашего отца - великого Императора, который действительно невообразимо много сделал для Эрбелла: провел десятки, а то и сотни реформ, увелечил площадь государства в разы и воздвинул нас на пьедестал Сильнейшей Военной и Торговой Иперии, но всем этим могла наслаждаться лишь малая, элитная часть общества, родившаяся с золотой ложкой во рту. Остальные же были вынужденны жить по старым этическим нормам и подвергаться избиениям, принижениям и мучениям на протяжении всей своей несчастной и горестной жизни.

- Встретимся на ужине, - бросила я брату на прощание и, дабы поскорее скрыться от измученных глаз и изувеченных спин, пришпорила лошадь и слегка дернула ту за поводья, разворачивая в сторону конюшен.

Пожилой, сгорбленный конюх в изношенном армяке серого цвета, низко склонил голову, хлопоча и бормоча себе под нос всякие лестности. Лысина, чередующаяся с сединой на его голове, была покрыта грязью и потом, а от самого мучжины смердило старостью.

- Не стоит, уважаемый, я сама, - спрыгнув с Пурги, я взяла ту за поводья и повела в манеж, чтобы отмыть ее белую шерсть и копыта от грязи.

Конюх мысом своего ботинка поелозил по земле и, низко поклонившись, так, что даже его спина хрустнула, поспешно ретировался в угол конюшни.

Я покачала головой и взяла ведро с заранее нагретой водой. Щеткой я терла белую шерсть, и Пурга качнула головой.

- Впервые вижу, чтобы принцесса собственноручно отмывала свою лошадь.

- Ты меня уже достал!

Сокол стоял, прислонившись к дверному косяку манежа. Этот тип постоянно подкрадывался максимально бесшумно и каждый раз первым делом бросал мне какую-то колкость.

- Ты вообще умеешь нормально общаться? - буркнула я, закончив с шерстью и приступив к копытам. - Или твой словарный запас состоит лишь из подколов, пернатый?

- Твой ненаглядный Деррик сегодна вернется, - хмыкнул "Пес". - Я это пришел сказать.

- Де Пофан? - я едва не выронила щетку из рук. - Во сколько?

- Через пару часов.

Я начала ускоренно дочищать копыта и уже представлять себе встречу с другом, который постоянно куда-то исчезал по долгу службы. Он, как и его опекун, работает в Министерстве Зарубежных Поселенцев, а потому периодически пребывает в разъездах.

- И он привезет с собой послов Ярекана.

Я помрачнела и поджала губы. Отец наровил отдать меня или одну из моих сестер замуж принцу Ярекана - Асхарану Рын Цо, мерзковатому типу, с не очень хорошей репутацией сердцееда. Понятное дело, ни я, ни мои младшие сестры не хотели бы выйти замуж за неверного человека, но будь такова отцовская воля, никто из нас не смог бы извернуться.

- А откуда ты знаешь? - спохватилась я и обернулась, но мужчина уже исчез. - Бесит...