Смерть подземных королей (Хроники дуболомов 4)

Пролог

…Несокрушимая и деревянная,

В боях познавшая радость побед...

Салют, дружищище! Давно не виделись! Да, я тоже соскучился. Извини, что заставил долго ждать, но дел было до ж… гм… ну в общем — ты понял. Их (дел) и сейчас не меньше, однако руки дошли. Ну, что — готов к новым приключениям? Говоришь — «всегда готов». Да кто бы сомневался. И рюкзачок собрал? Ого, какой увесистый! Ты чего туда напихал? Ладно, дорога дальняя — всё сгодится. Ну, что — айда…

А тут столько событий произошло, что даже не знаю, с чего начать… Давай наверное с Фиолетовой Страны начнём. А там вообще всё пошло не по плану. Причём, речь не только о планах Урфина, там у всех планы накрылись сам знаешь каким местом.

Всё началось с того, что разрушенная бобрами переправа налетела на заранее подтопленные деревья. В итоге получилась запруда, и план Чарли Блека и полковника Большие Резцы начал осуществляться. Прибрежные земли мигунов и азралов подверглись затоплению. Также, вода хлынула в юго-восточную часть Леса Смилодонов.

Таким образом, возводимую сапёрами Дорна переправу смыло к херам. Досталось немного и самим дуболомам, но это не страшно, тем более, что Деревянная Армия (первого основания) уже купалась в Большой во время своего первого похода. Но самое поганое было в том, что в намеченном для переправы месте река разлилась минимум в четыре раза. В сложившейся ситуации ТМД решил, что его сапёры не справятся со строительством переправы такой длины. Однако, ситуацию спасли чёрные птицы, которые доложили о наличии запруды. Дорн послал на разведку коряг из 1-й Рейдовой роты сержанта Матана. Коряги доложили, что запруда вполне проходима. И в итоге, Дорн повёл свою дивизию к новому месту переправы.

Однако же, бобры полковника Большие Резцы дождались подхода 1-й Чернознамённой, а затем на глазах у изумлённых дуболомов демонтировали запруду и отправили её в плавание вниз по течению.

Сотрясая окрестности страшным матом, дуболомы (под издевательский хохот бобров) поплелись обратно.

Достигнув того места, где изначально намечалось строительство переправы, дуболомы встали лагерем и стали ждать, когда спадёт вода. Когда же наводнение самоликвидировалось, сапёры Дорна вновь принялись возводить переправу, которую, хоть и с горем пополам, но всё-таки возвели.

Наконец-то Толковый Майор Дорн смог успешно форсировать Большую. Однако… Как я уже неоднократно говорил в прошлых фолиантах — бургомистр Шмотке был человек сугубо штатским, однако, война раскрыла его талант очень толкового полководца. Может быть, конечно же всё дело в том, что градоначальник Лесвилля просто был очень умным и находчивым человеком. Тем не менее, даже матёрый вояка полковник Галидон с большим уважением относился к Шмотке.

В общем, военно-политическое руководство Лесвилля узнало о подготовке 1-й Чернознамённой к форсированию Большой. Естественно, строительство деревянными сапёрами переправы было вскрыто бойцами полковника Большие Резцы.

Чёрные птицы видели, что мигуны массово вышли на покос. Сами во́роны ничего странного в этом не увидели, однако о самом факте доложили комдиву-1. Дорну факт покоса тоже не показался подозрительным. Мало того, деревянный комдив даже выдвинул версию о том, что «кожаные ублюдки» видимо заготавливают корм для скопившейся в городе скотины. Заготовка хвороста тоже не привлекла внимания ни птиц, ни ТМД.

А вот когда 1-я Чернознамённая имени Потрясателя Вселенной Урфина Джюса Деревянная Дивизия форсировала Большую, то очень скоро на её пути встали стога сена и большие кучи хвороста. Северный ветер дул прямо в довольную харю Толкового Майора Дорна. Если бы ТМД обладал обонянием, то он бы почувствовал вкусный запах свежего сена, которое высохло на жарком солнце буквально за пару дней. Соответственно, и ревущее пламя тоже ударило прямо в харю передовому дозору коряг.

Сильный ветер погнал огонь навстречу 1-й Чернознамённой. Ну, а сами дуболомы при виде ревущего пламени со всех ног ломанулись обратно и забежали в реку, либо столпились на переправе.

Для ТМД это было очень сильным ударом по его ЧВС. Оно и понятно, считавший себя величайшим полководцем всех времён и народов Дорн вместо победного штурма вынужден был драпать, как когда-то Урфин под стенами Изумрудного Города.

Оно конечно же, можно было обойти пожары, вот только чёрные птицы докладывали, что мигуны, как не в себя, выкашивают всё вокруг города. Так же, эти «кожаные ублюдки» окружили Лесвилль завалом из хвороста и сухостоя. Таким образом получилось, что дойти до города можно, а вот при любой попытке пойти на штурм — дуболомов встретит стена огня. И тут уже не получится собрать офицеров и пойти на прорыв (как когда-то под стенами Тумаба), ибо это будут не горящие стрелы, а настоящий пожар, который опасен даже для ТМД.

В данном случае Дорн поступил следующим образом. Почесав свой деревянный зад, сей фрондёрский комдив пришёл к выводу, что не стоит тратить время на запросы дальнейших действий, а куда лучше предпринять совершенно неожиданный ход. Причём, неожиданным этот ход был не только для противника, но и для Потрясателя Вселенной, что вызвало крайнее неудовольствие последнего, поскольку именно дивизия Дорна должна была стать главной силой в освобождении мигунов от изумрудной тирании. А вместо этого ТМД вообще покинул ТВД!

Всё дело в том, что дабы не лезть в огненную ловушку, Дорн решил идти туда, где его точно ждать не будут. А конкретнее, он повёл дивизию на Ивы. Правда, сообщение об этом своём потрясающем решении он всё-таки Урфину отправил.

Естественно, Потрясатель Вселенной, узнав о том, что восставшие мигуны остались без поддержки ДА, пришёл в бешенство. Крокодрон тоже вставил свои фюнф пфеннигов:

— Козёл! Вот же козёл! Всю компанию нам обосрал! Скажи, Бать? Всё-таки зря тогда Толстожопый его дубиной не отоварил!

Тем не менее, несмотря на всю абсурдность действий Дорна, Урфин не стал отменять его решение. Наш весёлый дендрокрафтер понял, что ТМД испугался. Сильно испугался. А тут возникал риск, что если приказать ему вернуться в Пёпланд, то он со страху может отказаться выполнить приказ. И что тогда делать? Таким образом, Урфин решил, что член с ним, пусть идёт и выносит Ивы. Ну, а победа вернёт ТМД в нормальное состояние, и тогда его можно будет посылать сразу на Басту. Ну, а Лесвилль пока подождёт, что уж тут поделаешь.

Ну и, конечно же, дабы не ронять авторитет комдива-1 в глазах всей Деревянной Армии, была объявлена официальная версия случившегося, а звучала она следующим образом — ТМД героически вывел дивизию из огненной западни и сокрушил главную (и единственную) военно-морскую (военно-речную?) базу ОАСМ. Тем более, что Ивы Дорн действительно разрушил. Дуболомы переломали всё, что только можно переломать. Здания, пакгаузы, верфи, корпуса строящихся кораблей. Инструменты и станки дорновцы утопили в реке. Единственное, что не сделали дуболомы — это не сожгли город, ибо боялись огня и не умели его добывать и разводить.

Надо сказать, что Изумрудный престол был в шоке от таких новостей. Да, оно конечно, Ивы несколько раз подвергались нападению дуболомов, однако, это всегда были диверсионные акции. А в этот раз город подвергся полноценному нашествию Деревянной Армии. Так что, как не крути, а Дорн совсем не зря сходил на Ивы.

А веселуха в Фиолетовой Стране лишь набирала обороты, и все планы Потрясателя Вселенной летели в тартарары.

Когда Дорн только пересёк Большую, генерал Венк решил снять осаду Басты.

Всё дело в том, что Венк простоял в осаде шесть дней. И за эти дни он такого наслушался от осаждённых в адрес своей расы, что понял — никакое мирное сосуществование в дальнейшем невозможно, огромное спасибо за это выродку Грэму. Венк рассуждал так, что после всех тех зверств, которые вытворял Грэм в Лесвилле, а также в южных и западных окраинах Пёпланда, для мигунов все марраны будут хуже диких зверей. И прыгунский комдив прекрасно понимал, что как бы он не старался, а отношение мигунов к марранам ему не изменить. И что делать теперь? Дождаться Энкина Фледа и вместе брать город? А смысл? Наместник и вся его армия узнают от жителей Басты о зверствах прыгунов, и всё — Венк и его дивизия изгои, которым будут плевать в спину.

В общем, Венк не хотел ссориться и рвать отношения с Потрясателем Вселенной, однако обстоятельства складывались именно таким образом. В итоге, прыгающий комдив снял осаду и увёл своё соединение… На запад. На Изумрудный Город.

Почему на Изумрудный Город? Ну, Венк пораскинул мозгами и пришёл к выводу, что жадность и тупость кинут Грэма на штурм ИГ. Естественно, Грэм там очень здорово получит по соплям. Однако, прыгуны — отличные воины, а значит они нанесут противнику очень большие потери. Вот тогда и появится Венк и возьмёт город на шпагу. Ну, а когда Изумрудный Город будет в руках Венка, то можно будет и начинать содержательный диалог с Урфиным.

Забегая вперёд скажу, что Грэм действительно не хило выхватил под стенами Изумрудного Города. Однако же, и Венк нормально так получил там по соплям. Оно конечно же, обе эти битвы были лютые и жутко кровопролитные. ОАСМ в тех боях действительно понесла большие потери. Однако же, командующий обороной Чарли Блек смог удержать город и отбить все штурмы. А на финальной стадии сражения прискакал Золотой Баннер — 150 рыцарей Виллины. Во всём Магиланде не было силы (ну, наверное за исключением дуболомов), кто бы мог противостоять рыцарской коннице. Это было очень зрелищно и эффективно. Жители Изумрудного Города радостно улюлюкали, глядя на то, как рыцари выносят потрёпанные полки генерала Венка. Соломенный Идиот тоже радостно хлопал в ладоши.

А вот Одноногий и Убивающая Фея совсем не радовались, поскольку они прекрасно понимали, что это не столько помощь, сколько демонстрация силы Жёлтого Престола.

Кстати, выход на сцену кавалерии Старой Грымзы был демонстрацией силы не только для ОАСМ, но и для НАУД. Урфин намёк вполне понял и отказался от удара на Изумрудный Город. Ну, по крайней мере пока.

А пока прыгуны чудили в Изумрудной Стране, у мигунгов происходили следующие события. Товарищ Толстый (он же — Энкин Флед) с помощью Арума и Драной Рожи сформировал народную дивизию и двинул её на Басту. Однако, штурма не состоялось — премьер Фэлдом выкинул белый флаг и предложил переговоры. Флед согласился. И вот там, на переговорах, Фэлдом заявил, что в тот момент, когда Родина подверглась кровавому нашествию дикарей, он не считает возможным вести междоусобную братоубийственную войну. Мало того, проведённый в столице референдум показал, что народ полностью поддерживает независимость Фиолетовой Страны от Изумрудного Города.

Да-да, дружище, Фэлдом действительно провёл референдум. Однако, провёл он его не из каких-либо демократических соображений, а исключительно для того, чтобы прикрыть свою задницу перед Изумрудным Престолом и перевалить вину за измену на всё население Басты.

В общем, премьер Фэлдом заявил, что он признаёт народную власть и готов ей служить в любом статусе.

Конечно же, Энкин Флед прекрасно понимал мотивацию Фэлдома, однако ничего с этим поделать не мог, поскольку последний проведённым референдумом и отказом от противостояния с повстанцами очень высоко поднял свой авторитет среди жителей столицы мигунгов. Также, Фэлдом взял на себя обязательства провести переговоры с бургомистром Шмотке и полковником Галидоном и уговорить их встать на сторону народной власти. Предложение было более чем заманчивым, и Флед не просто согласился, но и оставил Фэлдома премьер-министром своего правительства.

О чём именно говорил премьер с военно-политическим руководством Лесвилля, неизвестно, однако же догадаться не трудно. Наверняка, предложил изобразить лояльность, а там посмотреть, что будет дальше. Тем более, что Шмотке и Галидон были в Лесвилле практически национальными героями, и их личной власти (а также их жизням) ничего не угрожало.

Таким образом, несмотря на выходки Дорна и Венка, на карте Магиланда появилась Мигунская Народная Республика (МНР). Естественно, что новое государственное образование было намерено двигаться одним политическим курсом с Живунской Народной Республикой (ЖНР), которая рождалась на месте Голубой Страны.

Ещё один любопытный момент. Как только Дорн направился в сторону Ив, полковник Большие Резцы (с благословения Потрясателя Вселенной) провёл ещё одну успешную операцию по уничтожению переправы, возведённой деревянными сапёрами.

Почему «с благословения Потрясателя Вселенной»? Всё просто, дружище. Урфин понимал, что боевые бобры Страшилы Мудрого попытаются уничтожить переправу. Однако, подобный расклад полностью устраивал ПВ, поскольку он хотел отрезать прыгунам дорогу домой и вынудить их продолжать боевые действия. Именно поэтому капрал Бефар лишь изображал охрану перерывы и не замечал подводных рывков бобров-диверсантов.

Тогда же Потрясатель Вселенной решил, что пора отпустить ситуацию в Марраностане и посредством чёрных птиц приказал Топотуну — взять всех имеющихся под его командованием дуболомов и занять Марранкалу и прилегающие к ней окрестности.

Почему решил отпустить? Сейчас сам всё увидишь.

* * *

Через два часа после того, как Нигад накрыла ночная тьма, Крокодрон вознёс Урфина на крышу городской ратуши. Когда закованный в латы Древодел (опоясанный саблей и кабурой с револьвером) с мешком за спиной спрыгнул на черепицу крыши, птерокодил произнёс:

— Бать, я тебе точно не нужен? Давай я на всякий пожарный зашухарюсь где-нибудь неподалёку, а?

— Не бздимо, Крокодрошенька. Лети себе спокойно. Лети. С дураками зарубись. И отомсти им там за меня.

— Будь спок, Батяня! Я им, козлам, оставлю впечатлений. Я их всех «на говне» сгною.

Всё дело в том, что перед самой отправкой в путешествие на крышу Урфин решил принять участие в очередной игре. За картами сидели: Древодел, Гуамоко, Эот Линг, Лан Пирот, Полено, Бревнюк и Деревостраж. И в итоге подлый Эот Линг скинул Урфина «на говно» и вдоволь над последним поглумился. Именно поэтому Потрясатель Вселенной жаждал мести.

Когда Крокодрон улетел, Урфин достал из мешка Золотую Шапку и, напялив её на башку, прочёл заклинание:

— Бамбара, чуфара, лорики, ёрики, пикапу, трикапу, скорики, морики! Явитесь передо мной, Летучие Обезьяны!

В небе раздался хлопок, и на крышу опустился гигант Уорра.

— Привет, раб шапки, — весело поздоровался Урфин.

— Приветствую, — с явным недоумением в голосе произнёс предводитель Летучих Обезьян.

— Теперь ты служишь мне, — продолжал глумиться весёлый дендрокрафтер.

— К сожалению, — поникшим голосом выдавил из себя Уорра.

— Эх… Слышь, Уорра. Ты скучный и неинтересный. С тобой вообще невесело. На — забирай своё барахло и проваливай отсюда, — Урфин протянул летающему примату Золотую Шапку.

Предводитель Летучих Обезьян, не веря в происходящее, отвесил чавкалку и выпучил бельма.

— Уорра, ты тупой? Я говорю — забирай свои манатки и вали отсюда.

— Урфин, ты это серьёзно? — обезьянин по-прежнему не верил в происходящее.

Потрясатель Вселенной хотел было разразиться заранее заготовленной глумливо-ехидной тирадой, однако, глядя на чуть живого Уорру, решил его пожалеть.

— Ну, я же обещал, что добуду тебе эту шляпу. Забирай. Отныне — вы свободны, — Урфин практически силком всучил обезьяне золотой головной убор.

— Что ты хочешь взамен, Урфин?

— Взамен… Дай слово, что никогда не встанешь на сторону моих врагов.

— Даю тебе в том СЛОВО своё, Урфин Джюс, — торжественно произнёс Уорра.

— Лады. Ну всё — досвидос, — Древодел развернулся и сделал вид, что уходит.

— Постой, Урфин. Я не могу так уйти.

— Почему? — дендрокрафтер развернулся.

— Я тебе обязан.

— А. Забей, — ПВ вновь отвернулся.

— Спасибо, Урфин.

— Пжалста, — не оборачиваясь, ответил плотник.

— Урфин, один вопрос?

— Валяй, — ПВ обернулся.

— Те двое, что были на страже?

ПВ не стал включать дурака и делать вид, что не понимает, о чём речь.

— Они бы не отдали шапку. А у моего человека тоже не было выбора — он получил категорический приказ — любой ценой добыть сей артефакт.

— Это был человек?! Один?! — глаза Уорры чуть не вылезли из орбит.

— Деревянный человек, — не стал врать Урфин.

— Понятно…

— Уорра, я сожалею, но это не самая дорогая цена за свободу твоего племени.

— Согласен, Урфин. Но я не могу так уйти. Я тебе обязан. Дай мне службу.

— Не дам. Я не для этого всё это делал. Однако, раз уж ты чувствуешь себя обязанным мне… В общем, если мне придут кранты — придите и спасите. Это моё последнее слово.

— Да будет по слову твоему, Урфин Джюс.

Уорра взмахнул крыльями и исчез в темноте. Когда же раздался характерный хлопок, Урфин с большим удовольствием шмальнул в воздух из револьвера.

Услышавший выстрел Крокодрон бросил карты и вылетел за своим Батяней.

* * *

Понял, да? Теперь дни Агнет Прекрасной сочтены. А это значит, что скоро на Розовый Престол усядется роскошная жопень Чёрной Королевы. Ну а чтобы ей жизнь малиной не казалась, а также для облегчения налаживания диалога необходимо было навалить ей под дверь маррановского говнища. Поэтому Урфин и отпустил вожжи, предоставляя Марраностан самому себе, что неизбежно выльется в кровавую междоусобицу, которая, в свою очередь, отрикошетит и по Розовой Стране.

Что у нас ещё осталось… Блюланд. Ну, это теперь ЖМР. Причём, на всей территории. Из Сосенок мигунский полк, а также все верные Крокусу ушли в Страшбург. Таким образом, сей город достался Урфину без боя. А вот в Когиде и Тарвилле без кровопролития не обошлось. Однако же, победный марш 2-й Чернознамённой привёл и эти города под стяги НАУД. Однако, тяжелее всего пришлось в Даруме, где восстание было жестоко подавлено. Единственное, что смог добиться на этом направлении отряд Ушкуя, это не дать карателям полностью вырезать спасающиеся бегством остатки повстанцев. Пришлось Батьке Урфину срочно лететь туда. Также, под Дарум были брошены все имеющиеся в наличии коряги, а также 1-й Жёлтый Дуболомный батальон лейтенанта Аякса. В итоге Дарум был взят. Единственным местом, неподконтрольным НАУД, остался Страшбург, куда стянулись все силы ОАСМ.

Урфин со штурмом Страшбурга не торопился. Поскольку решил собрать обе дивизии в один кулак. Ну, вообще это была попытка сохранить лицо и найти благозвучный повод, дабы вывести соединение Дорна из Изумрудной Страны. Естественно, сигнал (в виде рыцарской кавалерии) от Виллины был получен, и Батька не хотел обострять.

И вот теперь суда Деревянного Флота занимались тем, что переправляли 1-ю Чернознамённую на родной берег.

Ну, вот тут подошло время для рубрики «Служу Советскому Союзу». Однако же, давай, дружище, отложим её до следующей серии. А то меня опять занесёт, а все радиозрители и телеслушатели и так слишком долго ждали выхода новой скрижали. Так, что на этом, пожалуй, и остановимся.

Ну давай, дружище! До скорой встречи!

Глава 1 Служу Советскому Союзу

Пока мичман Дубина перевозил 1-ю Чернознамённую через Большую. Пока вышеуказанная дивизия прошла через Лес Смилодонов и дошла до Нигада. В это же самое время из Нижнего Мира вернулся Лемминкайнен. В итоге, Страшбург был сожжён, а самих ОАСМовцев Глашатай Чуди увёл через лабиринт в Изумрудный Город. Так в противостоянии НАУД — ОАСМ наступило затишье. Однако, это совсем не означало, что в Магиланд пришёл мир.

Король Грэм, разбитый под Изумрудным Городом, ушёл на юг восполнять потери. Вот там-то сей никем не признанный монарх и напоролся на одну из колонн беженцев из Ив… Что делали с беженцами подданные Грэма, ты уже понял. Ну и соответственно, после всех коллективных мероприятий беженцы тоже стали подданными его прыгающего величества. После, Грэм увёл свою орду на юг Фиолетовой Страны. Там орда Грэма захватила и перетрахала две деревни, а после ушла через Большую.

Вижу твоё удивление, дружище. Действительно, марраны не умели плавать, судостроением и подавно не владели, таким образом водные преграды были для них абсолютно не преодолимы. Вот только теперь большую часть орды Грэма составляли азралы и мигуны, которые понаделали плотов, на которых грэмовцы и переправились.

К тому времени «Дуболом» переправил роту сапёров-штурмовиков фельдфебеля Айхенкопфа, которые сменили морпехов Арума в качестве личной гвардии Энкина Фледа. Кстати, товарищ Толстый был очень горд тем фактом, что теперь в его распоряжении было 24 дуболома, а не 11, как в тот раз, когда он был наместником короля Урфина Первого своего Имени. Ну и Флед очень обрадовался, когда узнал, что Ельвед жив, поскольку первый считал, что бывший капрал погиб со всем своим взводом. Да и вообще, нынешний народный консул республики (как теперь официально звучала его должность) находил своё нынешнее положение гораздо более прочным, чем раньше. Во-первых — сейчас он пользовался массовой поддержкой населения, чего ранее даже близко не наблюдалось, поскольку мигуны были абсолютно аполитичны. Кстати, аполитичность населения всегда приводит к плохим последствиям для этого самого населения. Ведь не зря же древние эллины (не самые глупые люди на этой сраной планете) тех, кто вне политики, называли идиотами. Поскольку если ты не управляешь своей жизнью в полисе (а политика это всего-навсего — городская жизнь), то всегда найдутся те, кто займётся этим за тебя, и поверь, дружище, тебе это совсем не понравится — оглянись вокруг, и сам всё увидишь. А тут целый народ был абсолютно аполитичен. И в итоге, аполитичный народ получил на свою шею диктатуру (пусть и не ярко выраженную), дикие повышения налогов, ужесточение законодательства и войну за совершенно чужие интересы. Ведь мигуны отдавали Изумрудному Городу своих сыновей, мужей, братьев, а обратно получали лишь гробы и похоронки. И ничего иного в развязанной Изумрудным Престолом войне мигунам и не светило. Правда, сейчас мигуны проснулись от многовековой спячки. МНР теперь кипела митингами, собраниями, всевозможными комитетами по спасению всего на свете. Было весело. Да и народу нравилось. Как оказалось, управлять самим своим городом либо посёлком это очень интересно и к тому же эффективно. Ну и конечно же очень выгодно в финансовом плане, поскольку теперь народ сам решал, на что именно нужно тратить налоги, а на что нет. И самое главное, теперь мигуны решали сами, какие налоги нужны, а какие нет. И что эти самые налоги можно было как уменьшать, так и увеличивать по мере надобности, а не как раньше, когда мигуны только безропотно платили любые озвученные не народной властью суммы. Теперь же любой налог не был чем-то постоянным, а собирался лишь по мере надобности. Одним словом, мигуны словно ожили. И если раньше у них была серая и однообразная жизнь, то теперь жить стало интересно. Да и мигуны впервые почувствовали себя единым народом.

Ладно, я тут, традиционно, чутка заболтался. Возвращаемся к нашим деревянным (и не очень) делам.

В общем, Толстый в этот раз не только пользовался всенародной поддержкой, но и имел значительные вооружённые силы, в отличие от его прошлой игрушечной армии.

Произведённая ротация деревянных подразделений позволила собрать все силы Деревянного Флота в один кулак. Зачем собрать флот в один кулак? А всё дело в том, что ДФ теперь приходилось постоянно вести боевые действия.

Естественно, всё дело в плотах, на которых теперь подданные Грэма сновали по Большой туда-сюда. И не только подданные Грэма.

Как уже неоднократно упоминалось — генерал Венк был самым умным из прыгунов. Поэтому, он захватил пленных среди прибрежных арзалов, и они начали строить ему плоты. Таким образом, в Марраностан смогли вернуться оба ненавидящих друг друга генерала. Вот так в Марраностане началась новая гражданская война.

Поскольку Грэм первым высадился на родном берегу, то он Лубак и захватил. Венк, когда переправился через реку, то тоже двинул было на столицу. Однако, остатки 8-го Марранкальского полка взбунтовались и ушли в родные края. В итоге генерал Венк вынужден был увести остатки своей дивизии в Кудилой, где он и забазировался.

Кстати, в данный исторический период война между двумя генералами носила очень вялый и случайный характер. Всё дело в том, что несмотря на лютую взаимную ненависть, обоих генералов больше интересовали набеги на земли мигунов, которые они с помощью плотов и осуществляли.

Таким образом, работы Деревянному Флоту теперь хватало. Правда, несмотря на все старания деревянных матросов, остановить набеги прыгунов было физически невозможно.

Любопытный факт — в самом начале плотовых набегов бобры тоже принимали участие в боевых действиях. Подводные диверсанты полковника Большие Резцы подныривали под плоты марранов и перегрызали верёвочные крепления. В итоге, плоты разваливались, и прыгуны шли на дно. Однако, впоследствии боевые бобры ушли вверх по течению к Ивам, где помогали поднимать со дна утопленные дуболомами станки и инструменты.

Что же касается МНР, то поначалу там было сформировано две революционные дивизии. Однако впоследствии, когда стало известно, что прыгуны ушли на свой берег, а войска Изумрудного Города сильно потрёпаны в боях, то было принято решение дивизии расформировать. Остались лишь два полка, которые были отправлены на западную границу. А вот полк полковника Галидона, наоборот, был развёрнут в бригаду, которая выдвигалась на оборону побережья.

Конечно же, содержать бригаду и два полка было в два раза дешевле, чем две дивизии, однако это тоже било по карману налогоплательщиков. Правда, в этот раз мигуны понимали, для чего именно они содержат эти войска. В этот раз солдаты и офицеры Фиолетовой Страны не гибли на чужбине за ради интересов правящего режима ИГ, а действительно защищали свою Родину от нашествия диких и жестоких варваров. Кстати, стоящие на западной границе полки порой тоже вступали в столкновения с дикарями, поскольку некоторые банды прыгунов проникали в южные регионы Изумрудной Страны, а оттуда порой забегали и на территорию МНР.

В общем, Изумрудный Город и МНР (при поддержке ДФ) теперь в основном были заняты отражением набегов горных дикарей. Хотя, где-то уже и не совсем дикарей. Помнишь чемпионов Топотуна, которых он заставил учиться грамоте? Так вот, эти не только сильные, но и образованные прыгуны не нашли себе места в современном Лубаке, где царствовал король Грэм Первый своего Имени. Сей первый в истории Марраностана король не любил образованных. А что он любил? Да всё самое низменное и грязное. В общем, при этом монархе Лубак погрузился в жуткую дикость.

А вот Кудилой наоборот — процветал. Все грамотеи стекались туда. Также, большинство из тех юношей, которых Топотун отправил в Розовую Страну учиться ремёслам, тоже прибыли под стяг Венка. Теперь уже князя Венка.

Майор Бойс, вернувшийся в родную Марранкалу, до ужаса боялся Топотуна и не знал, как себя с ним вести. Однако, вскоре медведя сменил прапорщик Бревнюк. Наш хитрый прапорюга прибыл по главе девяти дуболомов (о них мы расскажем чуть позже) и тут же взял Бойса в оборот. И как итог прапорщицкого креатива — бывший комполка стал первым князем Марранкальскогло княжества. Ну, естественно, что Бойс Марранкальский тоже хотел ходить в набеги за реку. Бревнюк не возражал против набеговой политики князя, однако внёс свои коррективы: Бойсу было настоятельно рекомендовано грабить исключительно земли арзалов и ни в коем случае не мигунов. Также, Бревнюк предложил князю ещё одну схему быстрого обогащения. В общем, марранкальским хлопцам предлагалось не ходить в набеги самим, а нападать на те банды прыгунов, которые уже возвращаются с добычей. Идея Бойсу понравилась, и он даже сам не понял, как стал врагом для всех прыгунов. Что, в общем-то Бревнюку и надо было. Таким образом, князь Бойс теперь был намертво привязан к Потрясателю Вселенной, чью непреклонную волю на данный местности осуществлял прапорщик Бревнюк.

Теперь о тех девяти дуболомах, что прибыли с прапорщиком. А-а-а, ну вот мы и совершенно неожиданно подошли к нашей любимой телепередаче «Служу Советскому Союзу».

Ну в общем, в Деревянной Армии родился новый род войск, командующим которого стал Бревнюк. Именовался этот род — Горные войска. Помнишь те две группы дуболомов по пять бойцов в каждой (1 ефрейтор и 4 рядовых), которые должны были заниматься добычей и поиском полезных ископаемых? Ну так вот, Бревнюк настоял на увеличении личного состава этих подразделений. Теперь те дуболомы, что лазили по горам в поисках серы и прочих минералов (а также ростков Водожора), именовались отдельными горными взводами (ОГВ) и имели в своём составе 1 ефрейтора и 10 рядовых. А вот на Горе Марранов теперь был развёрнут отдельный горный отряд специального назначения (ОГОСН). Командовал отрядом ефрейтор Соснюк, который имел в своём подчинении 12 дуболомов. Все дуболомы, как рядовые, так и ефрейторы, в обоих горных подразделениях были самыми обычными, точно такими же, как деревянные солдаты из первого основания. Необычными были лишь их навыки и программа обучения, особенно это касалось ОГОСН, бойцы которого помимо добычи лазурита проходили ещё и альпинистскую и диверсионную подготовку. Таким образом, Бревнюк совершенно незадорого заимел себе свой собственный спецназ, к тому же ещё и очень неприметный. Почему именно 12 бойцов в отряде? Тут всё просто — по замыслу прапорщика шесть одних дуболомов должны были работать в шахте, а шесть других либо осуществлять охрану первых, либо выполнять спец задания. Каждые сутки обе группы должны были менять друг друга. Таким образом, Бревнюк засел в Марранкале весь обложившись спецназами: корягами в виде 1-й Группы Войсковой Разведки капрала Ведеса, его собственным ОГОСН, а также пластунами отряда «Каскад».

Продолжаем нашу любимую рубрику о количестве войск и всяческом их вооружении…

Начнём, пожалуй, с бомбардиров Урфина. После проведения целого сезона учений Бомбардирская Команда была готова к ведению боевых действий. Артиллеристы научились управляться с Бомбардой и довольно-таки метко стрелять. И тут была большая заслуга товарища Панкрата. Нет, оно конечно же, наш анархиствующий сибиряк служил в кавалерии, а не в артиллерии, однако действия «бога войны» он наблюдал многократно. Таким образом, артиллерийский расчёт был обучен согласно боевому уставу и действовал, как единый отлаженный механизм. В бою расчётом Бомбарды управлял Наводчик, а капрал Ясень давал целеуказания и определял вид боеприпаса (ядро или картечь).

Тягловая сила зарядных ящиков, и они же, по совместительству, подрывники-минёры более-менее освоили свою профессию. Ну, как освоили… Научились закладывать куда-либо заряды и поджигать фитиль.

Тут стоит уточнить одну деталь. Как уже говорилось в прошлом фолианте, гранаты делались двух видов — лёгкие (которые могут метать люди) и тяжёлые (для бомбардо-гренадёров). Так вот, лёгкие гранаты решено было и далее именовать гранатами, а тяжёлые — бомбами. Ну или, как выражались всякие Крокодроны, Топотуны, Полены, а также рядовые дуболомы — «бонбы».

Так вот, наши дендро-подрывники насобачились даже усиливать устанавливаемые заряды посредством закладывания в одно место сразу нескольких бомб. И какое-либо хихиканье здесь совершенно неуместно, поскольку это человеку может показаться элементарным, а вот для дуболомов это, действительно, очень сложные манипуляции.

Ну, а наши четыре антипирентных кочующих миномёта тоже вполне ловко надрочились швырять гранаты и бомбы.

Что же касается капрала Ясеня, то в качестве оружия он пожелал себе точно такой же абордажный тесак, как и у флотского знаменосеца. Правда у лихого стармоса таких тесаков было два, а один такой тесак для богатыря-капрала был… Ну как-то не очень солидным вооружением. Однако же, Ясень настоял именно на этом оружии, заявив, что более тяжёлое оружие ему больше не к чему. А всё дело в том, что Ясень решил заделаться бомбистом. Он попросил замастырить себе ременно-плечевую систему (РПС) с ранцем и подсумками, как у его бомбардо-гренадёров, и тащил на себе 8 (при полной загрузке — 10) бомб. Конечно, капрал не мог так же далёко метнуть бомбу, как его гренадёры, тем не менее он являлся хорошей прибавкой к огневой мощи своей Бомбардной Команды. Кстати, гранаты Ясеня не вставляли, поэтому он таскал исключительно бомбы, в то время, как стандартный набор БК его ходячих бомбомётов состоял из 6 бомб и 8 гранат. Хотя, конечно же набор боеприпасов мог варьироваться в зависимости от боевой задачи. Ну и конечно же, дендро-бомбисты могли нести и боеприпасы только одного вида: 10 бомб (как их командир), либо 20 гранат.

Однако же, огневые средства Деревянной Армии одной только Бомбардной Командой не ограничились. Урфин всё-таки замастырил из железного дерева двух мордоворотов, которых звали — Бабахало и Громыхало. Ну, и в итоге, Потрясатель Вселенной подумал-подумал, и решил, что идея создания Древостража (родившаяся под влиянием алкоголя) была не очень умной. Оно конечно же, огромной силы юнит с топором Штальхольцфаллера (обработанным Лунным Маслом), ещё и с 10 саморезами в башке, это всё было очень круто, вот только какой-то реальной пользы от него не было. Ну и в итоге, Древодел поставил Древостража главным над Бабахалой и Громыхалой и вооружил всех троих неким аналогом затинной пищали. Нарезного капсульного противотанкового ружья у Аргута не вышло. Тем не менее, кое-что получилось. Сей карамультук действительно был неким аналогом затинной пищали, либо дубельгака. По настоянию Ушкуя эти полуружья-полупушки калибром 30мм обозвали пищалями.

Да какой там слонобой… Из этой пердулы диплодока можно было завалить, а не то, что слона. Тиранозавра? Тоже можно, только вряд-ли одной пулей. Конечно он гораздо меньше, чем диплодок. А чего ты удивляешься? Да, он гораздо меньше, но при этом чудовищно живучий. Практически у всех найденных взрослых особей тиранозавров обнаружены ранения, не совместимые с жизнью для любых других животных. Однако, казалось бы смертельные вавки этих «бегающих драконов» (как называл их Ольша Попоевич) вполне себе заживали, и эти чудовища жили себе дальше долго и счастливо.

В общем, изготовил Аргут три суперкарамультука, коими и были вооружены все трое железнодеревных богатыря. Звались эти парни пищальниками, и старшим у них был, естественно, Древостраж. Сами же карамультуки отличались хорошей как точностью, так и дальностью боя. А уж разрушения причиняли — приходи, кума, любоваться… Стреляли эти мегаружбайки тремя видами боеприпасов: круглыми свинцовыми пулями, картечью, а также стальными продолговатыми пулями с винтовой насечкой. Последний вид боеприпасов был наиболее крупным, очень редким и требовал двойного заряда пороха. Что же касается противотанковости… Ну, до изобретения танков ещё далеко, а вот первые бронепоезда уже появились. Так вот, эти мегакарамультуки даже свинцовой пулей могли пробить бронезащиту броневагона северян со 100 метров. А стальной пулей… Ну, скажем БТР-80 с тех же 100 метров в любую проекцию, точно также, как и борт БМП-1, а вот лобовую броню последней разве что в упор. Таким образом, наша пищаль (при стрельбе стальными пулями) на ближней дистанции получилась даже чуть сильнее чем ДШК, но, конечно же, слабее, чем ПТРД. В общем, как ни крути, а карамультук у мастера Аргута получился лютый. Так что, артиллерийский парк ДА получился довольно-таки внушительный.

Однако, стволы получили не только дуболомы. Все кирасиры заимели себе по две тяжёлые пистоли. Также 15 пистолей были выданы командирам (начиная от командира полуроты) броневозного полка. Броневозно́й полк — главное формирование пластунов НАУД. Полк состоял из 30 броневых возов (броневозо́в), за каждым из которых был закреплён взвод из 20 солдат, включая капрала. Взвод состоял из 8 стрелков (с арбалетами и луками), 9 копьеносцев (с копьями, алебардами и глефами) и 3 ездовых с саблями и кистенями. Стрелки и копьеносцы также имели ещё и мечи либо сабли. Три взвода составляли полуроту, соответственно шесть взводов — роту. А шесть броневозов уже можно было поставить в отдельный круг. Хотя, конечно же полку надлежало вставать в единый вагенбург.

Также, был сформирован взвод мушкетёров Урфина. Это были 20 бойцов с кремниевыми мушкетами и командующий ими сержант, вооружённый пистолью. Естественно, все мушкетёры имели ещё и сабли.

Кстати, гуляй-город, мушкетёры и кирасиры могли применяться, как единое соединение.

Что же касается специализированных частей пластунов: отряда «Каскад» и групп «Зенит» и «Закат», то огнестрелом их решили не баловать. А вот гранат, и особенно бомб, Урфин для своего спецназа не жалел.

Кстати, гранатами, по возможности, могли оснащаться и расчёты броневозов.

Что же касается всех остальных человеческих войск, то они не являлись пластунами НАУД, а были частями Народного Ополчения, которые в ЖНР именовались повстанческими, а в МНР — революционными.

Ах, да, чуть не забыл. У нас же теперь появился свой бомбардировщик. Наш весёлый Крокодрон смог тащить на себе 14 бомб. Почему мало? А, ты про то, что дубовые бомбисты несут по 10 бомб, а авиакрокодайл всего 14? Так ты учти, что Кроко ещё несёт Древодела во всей сбруе. Да-да, наш Урфин Первый своего Имени, теперь не только Потрясатель Вселенной, всех деревянных танков командир, Разрыватель Оков, Матерь Драконов и Деревянных Дураков, но ещё и лётчик-оператор тяжёлого бомбардировщика.

Свой первый боевой вылет Урфину и Крокодрону хотелось совершить так, что аж зуб крошился, однако же… Однако же, Потрясатель Вселенной решил подождать, когда Изумрудный Престол отстроит заново город Ивы.

Глава 2 Чёрная Королева

Чарли Блек был близок к тому, чтобы перебить весь этот сброд, именуемый штабом ОАСМ, и перейти на сторону Урфина. Ну, а как ему быть?! Был разработан гениальный по своей простоте план. Причём не один. Все меры были приняты, силы и средства выделены, а что в итоге? А в итоге: вместо уничтожения проклятой НАУД Изумрудный Престол потерял Фиолетовую и Голубую страны! Причём, поначалу вроде бы ничего страшного и не случилось. Ну вспыхнули какие-то там восстания. Эка невидаль. Мало он что-ли этих восстаний подавил и утопил в крови в Штатах и Китае? Тем более что, в Голубой стране бунт удался только лишь в Нигаде, а в остальных городах он был подавлен.

Правда, от событий в Даруме он чуть не поседел… Нет, местные патриоты справились с бунтом. И это несмотря на то, что бунтовщики довольно-таки долго удерживали часть города. Но тем не менее, патриоты справились. Причём, справились сами. Однако, при преследовании разгромленных бунтовщиков произошло очень знаменательное событие. На помощь разбитым мятежникам пришёл отряд НАУД. Отряд небольшой — чуть более сотни рыл плюс взвод дуболомов. Вот только два десятка этих рыл ехали верхом и изображали тяжёлую кавалерию. И надо признать, что изображали вполне достоверно — все в латах, все с пиками и саблями. Ну и надо сказать, что выступление этой конной труппы произвело неизгладимое впечатление на местных вояк и патриотов. Мало того, эти всадники апокалипсиса произвели впечатление даже на инспектора Уэсбера. Сии конные эквилибристы произвели впечатление на инспектора конечно же не всякими там па-де-де и прочими чудесами вольтижировки, а тем, что один из них, видимо самый главный (поскольку он был в точно таких же рыцарских латах, как у самого́ Урфина), чуть было не застрелил Уэсбера из револьвера. Из револьвера!!! Кстати, револьвер был у ещё одного всадника. И этот всадник, в отличие от всех остальных, сидел в седле, как влитой, и его движения и повадки выдавали в нём профессионального кавалериста. Судя по тому, как оба этих всадника быстро меняли барабаны, можно было сделать вывод, что они вооружены револьверами Ремингтона. Но откуда?! Откуда у них револьверы?! Также, у двух-трёх всадников были большие кремниевые пистоли, как у древних рейтар.

Что же касается самого́ этого эскадрона смерти, то все его всадники, за исключением загадочного кавалериста, держались в сёдлах чуть лучше, чем мешок с говном. Ну разве что револьверный рыцарь выглядел немного получше. Но человек такая скотина, что практически всему обучается. А этих видно, что учили. И уже понятно — кто учил. Также, по словам Уэсбера, пиками эти рыцари Урфина владели корявенько, однако при этом они старались выполнять вполне конкретные приёмы фланкирования. Таким образом, по мнению инспектора, против нас действует профессиональный кавалерист. Причём, кавалерист европейской школы, а не Мексики или Штатов.

Также, помимо кавалерии в отряд входили 11 боевых фургонов, которые урфиновцы сразу же поставили в круг и очень ловко в этом вагенбурге оборонялись. Тут конечно же нет ничего необычного. Колонисты тоже всегда ставили фургоны в круг, чтобы отразить атаки индейцев. Вот только в Магиланде так никогда не воевали. Да и дьявол бы с ними, с возами, вот только из-за них начали палить кремневые мушкеты! Правда, инспектор утверждал, что ружей было вряд-ли более двух стволов, но тем не менее. А самым страшным было то, что стоящие в вагенбурге урфиновцы кидались гранатами! Гранатами!!! Уэсбер утверждал, что было порядка пяти-шести взрывов. Правда, по замечанию инспектора эти гранаты были не очень мощными, однако их вполне хватило на то, чтобы войска патриотов навалили в штаны и в ужасе разбежались.

А вообще, в том числе и благодаря наблюдательности Уэсбера, пазл начинал складываться. Сперва «Набат» с его ярко выраженными левацко-марксистскими нарративами. Теперь огнестрельное (в том числе самое современное) оружие, а также кавалерийская школа Европы. Таким образом, практически является фактом, что в Магиланде действует агентура, какой-то европейской державы.

И кто же это мог быть?

Вполне возможно, что это Великобритания решила взять реванш, и пока Штаты заняты гражданской войной, корона готовит здесь плацдарм для возвращения утерянных колоний. Это может быть и Россия, которой стало мало Аляски и Калифорнии. Да, чёрт побери, это может быть и Франция, и Испания, и Португалия, и Голландия. Да даже мифическая Австро-Венгрия. Кстати, у последней тоже великолепная кавалерийская школа.

Кстати, агентура в Сосенках докладывала, что появившийся верхом на драконе Урфин тоже палил из револьвера. Какой именно марки был револьвер, установить не представлялось возможным. Однако же, сам факт говорил сам за себя.

А тот факт, что в Магиланде действовала агентура какой-то европейской державы, был одновременно и плохим, и хорошим. Плохо было то, что Блюланд и Пёпланд теперь утеряны. А хорошим было то, что теперь было чем прикрыть свою задницу. Ведь его боссы заявили ему, что миссия в Магиланде переходит в автономный режим — другими словами, проект лишается финансирования и поддержки извне. А противодействующая сторона напротив, только наращивала поддержку. То, что у НАУД появилось несколько стволов, это по большому счёту ничего не меняет. Однако, это тенденция. И в дальнейшем стоит ожидать, что огнестрела у войск Урфина станет гораздо больше. И Чарли Блек готов был сожрать свои трусы, если у этих ублюдков не появится артиллерия. Которую, кстати, могут изготовить и на месте, поскольку сволочь-Аргут вполне имел подобный опыт. А в это же самое время, его (Блека) миссию оставили без поддержки.

А были ли хоть какие-то хорошие новости? Хороший вопрос… Розовая страна из хреновосоюзного статуса перешла в нейтральный, а в перспективе возможен и переход во враждебный лагерь. Правда, тут есть один любопытный момент. Как оказалось, Хрычовка спасла Стеллу и переманила на свою сторону Железного Дурака и гигантскую птицу Урфина. Таким образом, можно было рассчитывать на то, что Хрычовка восстановит законную власть в Пинкланде. Союзницей Старую Лохань было трудно назвать, однако же она очень недвусмысленно показала всем, что не потерпит насильственной смены правящего режима в Изумрудном Городе. А вот тут возникал вопрос — а как именно Урфин отреагирует на посыл Хрычовки? Это нам тут кажется, что Джюс не станет связываться с ведьмой, а у этого повелителя древесины может быть своё мнение на этот счёт. Особенно сейчас, когда под его властью такие обширные территории. Да и что-то подсказывает, что совершенно непонятная ситуация в Розовой стране может в итоге сложиться в пользу Урфина.

Эх, жаль, что нельзя поменять сторону… Варить кашу с этим парнем было бы куда интереснее, чем с этими недоумками. Вот только, угрюмые ребята с Уолл-стрит… С их крючка не соскочишь…

Единственным, наверное, хоть сколько-нибудь положительным было то, что похоже Урфин утратил контроль над Марраностаном. Ну или по крайней мере, частично утратил, поскольку поступали абсолютно достоверные сведения о том, что прыгуны постоянно атакуют эту новоиспечённую МНР.

Кстати, вполне возможно, что атаки прыгунов на Изумрудный Город не имеют к Урфину никакого отношения. Вполне возможно, что горные дикари уже на тот момент вышли из-под контроля. Кстати, эта версия объясняет отсутствие дуболомов в войсках Грэма и Венка. Потому как Изумрудный Город, как не крути, а является главной целью, а при атаке на главную цель не используются главные силы. Таким образом, получается, что ИГ не пал только потому, что вышедшие из-под контроля марраны спутали Урфину все карты. Хотя, совершенно непонятно, почему Джюс не атакует столицу? Это Соломенный Идиот может считать, что его город неприступен, а любому более-менее здравомыслящему человеку совершенно очевидно, что ИГ не устроит перед Деревянной Армией в её новом облике.

По большому счёту, сейчас вся надежда на то, что Урфин побоится связываться со Старой Грымзой, а также на миссию Маленькой Засранки в Подземелье.

* * *

Королева Розовой страны Агнет Прекрасная Первая своего Имени во всю наслаждалась властью. И эта её розовая идиллия тянулась ровно до того момента, когда исчезли Летучие Обезьяны. Причём, исчезли вместе с Золотой Шапкой. Королева тогда не на шутку перекакалась. Можно даже сказать, что впала в панический ужас. Однако… Однако, ничего не происходило. Проходили дни, недели, а ничего страшного не случалось. Марраны и гвардейцы были по-прежнему ей верны. Жители столицы её обожали. Да и не только столицы, а и всей страны. Исключением были только лишь сепаратисты, засевшие в Ромашках. Однако, и генерал Данор, и бургомистр Чакан, и полковник Шушан мало заботили Её Величество. На Агнетэль (как теперь называлась бывшая Стеллария) сепаратисты не пойдут, поскольку весь народ на стороне королевы. Сама же Агнет Прекрасная первой развязывать войну не собиралась. А зачем? Жители Ромашек и прилегающих сёл неизбежно узнают о том, что на территории, находящейся под властью королевы, жить гораздо лучше, слаще, веселее и интереснее. И вот тогда проблемы начнутся у самих вождей сепаратистов. А себя же она — Агнет Прекрасная — позиционировала, как Королева Мира, которая не развяжет ни одной войны, и при ее правлении народ Розовой страны будет всегда жить в мире и не знать ужасов войн.

Таким образом, новая королева прибывала в грёзах выдуманного её розового мира. И Её Величество совершенно неотдупляли о тех зловещих процессах, происходящих по ту сторону густого леса, что отделял Ромашки и его окрестности от остальной страны.

Ну мы-то с тобой, дружище, поумнее будем, поэтому мы и заглянем по ту сторону леса…

* * *

Город Ромашки и его окрестности перешли под власть Чёрной Королевы с самого момента её появления. Бургомистр Чакан теперь был первым министром правительства Её Величества. Полковник Шушан теперь стал генералом. Дусам теперь был полковником и командиром горной бригады, в состав которой вошли все части прыгунов. Бедматияр? А нет больше Бедматияра. Когда Корина окончательно убедилась в том, что последний туп, как дерево, то по щелчку её пальцев Железнозубый Волк Нарк перекусил горло этому предводителю повстанцев. И с тех пор комбриг Дусам стал главным над всеми марранами на службе Её Величества. Генерал Данор повышений не получил, и по прежнему остался контролировать перевал Нашхадаб.

А вот маршал Магдар отказался признавать власть Чёрной Королевы, и с небольшим отрядом прыгунов и верных Стелле солдат укрылся в горах. Кстати, узнав об этом, генерал Данор проникся уважением к маршалу, и… Ну, в общем, хитрый генерал продолжил (на всякий случай) поддерживать связь с маршалом.

Что же касается самой Корины, то она всё-таки начала свой поход за короной Розовой страны. Войск у Чёрной Королевы было много: дивизия Данора, дивизия Шушана, бригада Дусама… Однако, вести все эти войска в поход было бы очень накладно для местных жителей. Да и к тому же, не хотелось раздражать поборами жителей захватываемых территорий. Поэтому, в поход пошла только Глиняная Армия (ГА).

А-а-а! Ну наконец-то ты начал правильные вопросы задавать! Как она их оживила? Ну, а, как ты думаешь, дружище, почему Урфин так и не может толком найти Водожор? Да-да-да. Его давно повыдёргивала Корина. Ну точнее, её Железнозубый Волк. Ну, если в цифрах, то Корине досталось приблизительно 60% этого чудо-растения, ну, а остальное дособирал Урфин. Ну то есть понимаешь, да? Если бы не эта мадмуазель, то Урфин мог бы замастырить войско сотен на восемь дуболомов, а то и больше.

* * *

По лесной тропе маршировала Глиняная Армия. Впереди войска, в качестве передового дозора, шёл Железнозубый Волк. Надо признать, что лучшего разведчика было не найти. Нарк обладал не просто волчьим чутьём, а КОЛДОВСКИМ ВОЛЧЬИМ ЧУТЬЁМ! К тому же, это чудовище обладало сверхъестественной силой. Таким образом, этот демонический волк мог не только вскрыть любую опасность, но и подавить её.

А саму Глиняную Армию возглавлял генерал Глинн Великий. Огромный голем и так был самым крупным из всех, ну а чёрные латы ещё больше добавили ему габаритов. Ну и конечно же, генеральский нагамаки был самым большим мечом всей армии. За командующим гулко топала по лесной тропе рота капитана Чуркилло.

Нет, надо наверное более подробно описать Глиняную Армию, а затем уже вернуться к маршу.

Рядовые големы были больше и массивнее, чем Лан Пирот — самый крупный из дуболомов. Сержанты были крупнее рядовых. Капитаны — больше, чем сержанты. Были ещё два гиганта — Туп и Тап. Последние были телохранителями Корины, и по размерам чуть уступали только лишь генералу, который был, естественно, самым крупным големом. Армия состояла из четырёх рот, которые возглавляли капитаны: Чуркилло, Граб, Колотун и Давилло. В каждой роте было по три взвода, каждый из которых возглавлял сержант. Во взводе было 20 рядовых. Каждый 1-й взвод каждой роты был вооружён железными копьями, а два других взвода — большими дубинами. Капитаны и сержанты имели на вооружении тяжёлые кривые сабли, а телохранители — большие тесаки. Также, в ГА входили четыре голема-носильщика, которые несли носилки с Чёрной Королевой. Итого: 240 рядовых, 4 носильщика, 12 сержантов, 4 капитана, 2 телохранителя и 1 генерал. А всего — 263 голема.

Итак, первой шла рота капитана Чуркилло. Далее, носильщики несли чёрный паланкин Корины, по обеим сторонам которого шествовали огромные телохранители, сжимающие в своих кулачищах страшные тяжёлые тесаки. За паланкином шла вся остальная Глиняная Армия.

Железные копья, огромные дубины, кривые сабли, а главное — сами глиняные гиганты — всё это до ужаса пугало всех встречных людей, которые в страхе разбегались при виде войска глиняных големов. Жители населённых пунктов и не думали оказывать сопротивление вторгшейся армии, а лишь забились по домам. Однако, к счастью для вставших на пути Чёрной Королевы поселений, Глиняная Армия в них не останавливалась. Да и вообще, войско Корины шло практически без остановок, за исключением нечастых случаев, когда Её Величеству физиологически требовалось остановиться. Правда, и подобные остановки не были долгими, поскольку Чёрная Королева не испытывала стеснения по отношению к своим глиняным солдатам.

Таким образом, Глиняная Армия очень скоро оказалась под стенами Агнетэли (бывшей Стелларии). Оно конечно же, марраны генерала Норгона готовы были умереть за Агнет Первую своего Имени, вот только сама их королева сражаться не стала. Оно конечно же, если бы не исчезновение Летучих Обезьян, то Агнет наверняка дала бы бой Корине. Однако же, в нынешнем положении сопротивление было бесполезно, и Агнет в сопровождении полка верных ей прыгунов направилась в сторону Зеркального леса.

Что касается «педрильных солдат», то они заперлись в казарме и выкинули белый флаг. И в итоге, королева Корина расформировала эту не очень доблестную часть и выгнала этих горе-вояк прочь из дворца.

Агнет Корина в покое не оставила и бросила в погоню роту капитана Чуркилло. Гигантские големы догнали марранов на полпути к Зеркальному лесу. Страшные глиняные солдаты перебили большую часть прыгунов, а оставшиеся в живых полугномы-полулюди разбежались кто куда. Агнет была схвачена и доставлена пред грозные очи Корины.

Конечно же, для Корины Первой своего Имени лучшим решением была бы физическая ликвидация Агнет. Однако же, последняя была очень популярна в народе. К тому же, у Корины не было причин для личной ненависти к бывшей королеве. В общем, не зная, что делать дальше со своей пленницей, Корина пока решила поближе с ней познакомиться…

Глава 3 Розовое г...

Смена власти в Розовой стране стала для всех полной неожиданностью. Виллина билась в падучей и пинала свою суперкнигу. Куда делись Летучие Обезьяны? Почему они не защитили Агнет? Что происходит???!!! Мало было деревянной армии, так теперь ещё появилась и глиняная! Стелле очень повезло, что Старая Грымза была далеко от неё, а иначе старушенция вырвала бы ей все волосы и запинала бы до смерти. Виллина винила во всём Стеллу, которая позволила себя свергнуть (тут милая старушка была абсолютно права), а также своей магией разбудила Волчью Подстилку. А вот последний факт был явно притянут за уши, поскольку причиной действий Корины стало вторжение марранов в Фиолетовую страну. Да и то, это вторжение скорее всего стало поводом, а не причиной, так что Стелла тут была совершенно не причём. Однако, убедить в этом Виллину было невозможно, да никто и не пытался…

Изумрудный Город впал в ступор. Руководство ОАСМ тоже недоумевало по поводу лёгкой смены власти в Пинкланде, а также отсутствия Летучих Обезьян. Эти страшные летающие приматы Пакнира служили мощнейшим сдерживающим фактором, надёжно защищающим Розовую страну от любого вторжения. И уж кто-кто, а лидеры ОАСМ на собственной шкуре испытали мощь этих созданных тёмным колдовством тварей. А теперь получается, что Агнет практически бескровно скинула с престола Стеллу, а затем сама узурпаторша лишилась короны, которую теперь напялила на себя дочка Гингемы. И в обоих случаях Летучие Обезьяны никак не фигурировали.

А вот Потрясатель Вселенной в данной ситуации не стал жевать сопли, а оседлав Крокодрона и прихватив с собой Гуамоко, беркута Вильгельма, ворона Арока и Эота Линга, направился в Стелларию. Да, теперь именно Стелларию, поскольку Корина вернула столице её первоначальное название.

К новой королеве Пинкланда Урфин направился не с пустыми руками. В красивую коробочку он под завязку напихал драгоценных безделушек. Естественно, и сама коробочка и её содержимое были продуктом экспроприации, осуществлённой Бревнюком на территории вышеуказанного Пинкланда. Ну и плюс, достигнув территории Розовой страны, Урфин нарвал в ближайшем саду шикарный (по его мнению) букет цветов. Хотя, по мнению Потрясателя Вселенной, главное впечатление на новоиспечённую королеву должны были произвести не побрякушки и цветочки, а Крокодрон и Гуамоко. Причём, прежде всего именно Гуамоко, как главный филин Гингемы.

Не буду тянуть сами знаете кого за сами знаете что… В общем и целом миссия Батьки Урфина полностью удалась. Ну и надо признать, что одну из главнейших ролей в этой дипломатической миссии действительно сыграл Гуамоко, который очень удачно свёл обе договаривающихся стороны. Был заключён военно-политический союз и начались обсуждения совместных боевых действий против Изумрудного Города.

Да, чуть не забыл. Группа камрадов интересовалась взаимоотношениями между Кориной и её пленницей Агнет. Камрадов заинтересовало намерение первой поближе познакомиться с последней. Точнее сказать, в каком именно смысле «поближе». Докладываю — Корина хотела всего лишь познакомиться, однако, учитывая наклонности Агнет, знакомство стало действительно близким. Да-да, в том самом смысле.

Ну и раз уж зашёл разговор на данную тему, то скажу тебе, дружище, по секрету — можешь поздравить Урфина, ибо вдутие произошло. Естественно, тоже в том самом смысле. Таким образом, помимо военно-политическое альянса, между Потрясателем Вселенной и Чёрной Королевой вспыхнул бурный роман.

А вот это уже была проблема… Дружище, ну ты же понимаешь, на что способна объединённая мощь Деревянной и Глиняной армий? Плюс пластуны. Плюс войска живунов, мигунов и болтунов. Ну и плюс Корина — какая-никакая, а всё-таки колдунья. И вся эта силища в данный момент в большинстве своём простаивает. А простаивает почему? Да потому что Урфин и Корина вместо завоевания Магиланда заняты исключительно друг другом. Тьфу, блядь! Зла не хватает… Вот честно говоря, дружище, очень сильно хочется взять подоконку деревянную, да как дать по башке этому Потрясателю Вселенной! Нет, оно конечно, лямур и всё такое, это всё понятно. Но, падла, о делах-то забывать нельзя! Вот не нравится мне это всё, дружище. Очень не нравится. Ибо сказано — «бабы и кабаки доведут до цугундера».

Панкрат Ушкуй прокомментировал эти события следующим образом:

…Позади их слышен ропот:

«Нас на бабу променял,

Только ночь с ней провожжался,

Сам на утро бабой стал»…

Тут надо отдать должное Панкрату, который не ограничился одними только песнями, а посредством чёрных птиц передал Древоделу следующее СеМеСе — «Батька, не забывай о делах».

Однако же, Батька плевать хотел на любые предупреждения, поскольку он считал, что ему просто завидуют. К тому же, альянс с Кориной это разве не дело? Ещё какое дело! Вот он и углублял связи с политическими союзником.

В Изумрудном Городе и в Жёлтом Дворце конечно же знатно обкакались, узнав об альянсе Урфина и Корины. Однако, последнее событие послужило сближению двух стран, что в руководстве ОАСМ посчитали большим политическим успехом. Да и, честно говоря, правильно посчитали. Затащить на свою сторону Старую Грымзу, это действительно большой успех. И дело не только в войсках Жёлтой страны, а в объединённой колдовской мощи Виллины и Стеллы, а также грозная сила племени Орланов!

Да-да-да, дружище! Старая Хрычовка всё это время сопли не жевала. Она укакошила вождя Орланов Аррахиса и возвела на пернатый престол Карфакса. Таким образом, в распоряжении Виллины теперь была самая мощная в Магиланде авиация.

Правда, несмотря на весь позитив командования ОАСМ, был один не очень приятный для них факт. Всё дело в том, что Старая Грымза не хотела войны с Урфиным. Мало того, Жёлтая Королева через Гуамоко вела сепаратные переговоры о заключении Статуса Кво. Почему не хотела войны? Объясню. Старая Рухлядь хотела вернуть Стелле её престол. И не просто вернуть, а заручиться в этом вопросе поддержкой Урфина. Бурный роман Потрясателя Вселенной и Чёрной Королевы Виллину ничуть не смущал, ибо последняя уже строила коварные планы по разрушению этой любовной связи. Ну и плюс Карфакс. Вождь Орланов был обязан Урфину жизнью и воевать против него отказывался категорически.

Урфин тоже не хотел воевать против Виллины. Да и, честно говоря, не только не хотел, но и откровенно боялся. Поэтому он постоянно посредством Гуамоко сигнализировал Жёлтой Королеве, что народная революция Магиланда не коснётся её домена. Мало того, Урфин даже готов был отказаться от власти над Изумрудным Городом при условии, что там будет установлено народовластие, а не диктатура ОАСМ.

Не сказать, чтобы такой вариант совсем уж не устраивал Виллину, однако она предпочитала политику сдержек и противовесов, а для этого ей было нужно наличие ОАСМ. Причём, ОАСМ её устраивала именно в нынешнем ослабленном состоянии.

Кстати, несмотря на розовое говно в голове, Урфин всё-таки дотумкал, что Виллина не хочет с ним войны, что не могло его не радовать. Выше уже упоминалось, что Жёлтую Королеву он боялся больше всех остальных, а тут у неё ещё и Стелла нарисовалась, а уж тягаться с двумя колдуньями было страшно вдвойне. Правда, Стелла была обязана своим освобождением не только Виллине, но и Урфину, поскольку именно он послал Карфакса, без которого битва в Сером Замке была бы проиграна, и Розовая Королева так и осталась бы в лапах короля Сагарота. Таким образом, Урфин рассчитывал на некую лояльность со стороны Стеллы, что видимо и имело место быть. И вот теперь до Урфина допёрло, что колдуньи ему не угрожают. Таким образом, остался один только Изумрудный Город. А в нынешней ситуации Изумрудный Город супротив Потрясателя Вселенной, всё равно, что плотник супротив столяра! Исходя из этого, Урфин и решил, что вполне себе заслужил романтический отдых.

Дура-Корина ссала кипятком. Да и ещё бы — ухаживал Урфин красиво, ибо мог себе позволить. Голова Чёрной Королевы тоже была забита розовым говном, и политические дела отошли для неё на второй план. Да и вообще, мир ей виделся исключительно в розовом цвете, тем более, что все мечты сбылись: её прелестную головку наконец-то увенчала так вожделенная ею корона. Плюс, любовничек обещал сделать её императрицей всея Магиланда. Правда, не совсем понятно, каким образом Урфин собирается совместить какую-то там императричность с ЖНР и МНР, где вовсю буйствовало народовластие. Или наш Потрясатель Вселенной решил пойти по пути Наполеона и стать императором революции? Ну, так это очень скользкая дорожка, на которой можно и шею свернуть и прокакать все завоевания революции…

Хочешь сказать, а куда смотрит Крокодрон? В бутылку он смотрит! Эта сладкая парочка сама синячит каждый божий день, так они ещё и Кроко спаивают. А потом летают втроём синие, как изолента, и песни горланят. Ну либо птерокодил горланит, а эти ржут да лижутся. Как ещё башку себе не свернули этими пьяными полётами? Видимо, Боги Революции берегут дебилов…

Нет, Эот Линг, конечно же постоянно пытался протестовать, он даже обзывал Древодела — «тупым поленом», а Корину — «потаскухой» и «коварной тупой тварью». Однако, влюблённая парочка лишь смеялась над отважным Первым Барабанщиком НАУД.

А вот ОАСМ в это время пастью не щёлкает. Элли с тем же самым сопровождением (Тотошка, два бывших кавалериста и два деревянных телохранителя) добралась таки до Города Семи Владык, и не просто добралась, а вступила в контакт с правящим режимом.

Дипмиссия по просьбе Элли расположилась в одном из заброшенных домов столицы рудокопов. Деревянные телохранители под присмотром сержанта Каннина занимались ремонтом здания. Сам дом был выбран не случайно — именно туда пробивали подкоп гномы принца Балина. Точнее сказать, уже практически пробили. А когда пробьют, то расширение прохода и вынос грунта будет замаскирован под реальные работы и строительный мусор.

Тем временем войска маршала Хорала всё плотнее обкладывали Город Семи Владык. Полки орков, отряды наёмников, батальоны каббаров, части Тёмной Гвардии стягивались к городу со всех направлений. Столица Рудокопов ещё не была в осаде, где-то ещё вполне успешно отбивались гарнизоны настоящих и импровизированных крепостей. Однако, несмотря на лихие налёты Драконьих Всадников, инициатива уже твёрдо была в руках маршала Хорала. Правда, что касается драконов, то основные силы Хорала прикрывал стреломётный полк полковника Жугра, бойцы которого очень ловко насобачились сбивать летающих ящеров. И именно под прикрытием этого стреломётного полка основные силы маршала и подходили к Городу Семи Владык с востока.

А сейчас все взоры были устремлены на запад, на Слепую Падь, где шло ключевое противостояние этой войны. Там, в Слепой Пади и её окрестностях, король Барбедо пытался сдерживать орды генерала Табала.

Да-да, дружище, маршал Хорал произвёл полковника Табала в генералы, и последний теперь возглавлял всю западную группировку войск Тёмной Армии. А силы под командованием Табала собрались более чем серьёзные: три орочьих полка, кавполк, два полка наёмников, отдельный батальон каббаров, ну и плюс гномы (экспедиционный корпус принца Балина). Однако, король Барбедо, хоть и с большим трудом, но всё же держался.

И тут надо отдать должное этому королю. Создать мощную оборону на, практически, равнинной местности, задачка была ещё та. Можно сказать — практически не выполнимая задачка. Особенно учитывая тот факт, что большинство драконьих всадников находилось под командованием короля Ментахо. Однако, Барбедо справился. Оно конечно, почти половина кавалерии шестилапых была под его рукой, но главную скрипку в этом противостоянии сыграла именно пехота.

Набранные из пролетариата, трудового крестьянства, а также мелкобуржуазного фермерства пехотинцы очень ловко насобачились создавать земляные укрепления. По кругу выкапывался ров и набрасывался вал. За неимением пригодного для частокола леса (на данной местности) изготавливались рогатки, которыми и укреплялся земляной вал. В каждой подобной земляной крепости укрывалось до 200 бойцов. Таким образом, король Барбедо создал из подобных опорных пунктов целый укрепрайон. Строились подобные крепости в шахматном порядке и на расстоянии не более полёта стрелы, таким образом, земляные опорники могли поддерживать друг друга огнём из луков и арбалетов. Продавить такую оборону было очень сложно. Точнее сказать, на данный момент практически невозможно. Орки и наёмники вязли в плотной обороне укрепрайона. А если где-то частям генерала Табала и удавалось достигнуть успеха, то они тут же подвергались атакам драконьих всадников и кавалеристов, которые располагались позади «линии Барбедо» и своевременно реагировали на любые попытки противника прорвать оборону.

Кончено же, войскам Табала порой удавалось разрушить и захватить какой-нибудь из земляных опорников, однако его гарнизон отходил в тыл укрепрайона и там возводил новую земляную крепость. Таким образом, частные успехи Тёмной Армии на данном направлении картины в целом не меняли и нивелировались грамотными действиями рудокопов.

Основное войско маршала Хорала почти в два раза превосходило группировку генерала Табала. Однако, войск маршала было недостаточно для взятия Города Семи Владык. Таким образом, получалось, что пока держится укрепрайон за Слепой Падью, то столица Рудокопов находится в безопасности. Тем не менее семеро подземных королей ждали главного удара именно со стороны Хорала.

Сам маршал тоже дураком не был и прекрасно понимал значение западного фронта генерала Табала. Конечно же, Хорал всеми силами пытался создать видимость того, что именно он (Хорал) главная угроза для столицы Рудокопов, и надо признать, что маршалу это удалось. Таким образом, ни семеро королей, ни их подданные не подозревали, что на помощь генералу Табалу шли два больших войска.

* * *

Звеня кольчугами, шли четыре сотни дружинников князя Йоукохайнена. Сильные витязи в дружине — поверх кольчуг накинуты звериные шкуры, на головах низкие стальные шлемы, за спины закинуты большие круглые щиты, в руках крепкие копья, в ножнах булатные мечи, за поясами боевые топоры.

Весь закованный в броню могучий Йоукохайнен на две головы возвышался над своими витязями, а за его плечами трепетал на ветру синий плащ. Вооружён князь был огромным двуручным мечом. Однако, повелитель Чуди был страшен не столько своим богатырским телосложением и огромным мечом, сколько красными безумными глазами, в которых не было ни капли человеческой теплоты.

А вслед за дружиной, ощетинившись копьями, ползло трёхтысячное войско Чуди. В отличие от дружинников, воины ополчения почти не имели кольчуг, да и шлемы встречались не часто. Однако же, щиты и копья были у половины, а вторая половина несла луки и арбалеты. А вот мечей было много, и топоры почти у всех.

* * *

С отставанием в два дня вслед за Чудью по хребтам и долинам ползло войско короля Эйкинскьядьди. Гномы давно не выступали в поход таким большим войском, как сейчас. В последние десятилетия маленький народец беспокоил соседей исключительно набегами, а теперь… А теперь через горы шли шесть тысяч гномов.

Конечно же, экспедиционный корпус принца Балина тоже был явлением исключительным. А теперь ещё сам король пожаловал. Таким образом, общее количество гномов под стягом маршала Хорала достигло восьми тысяч. Из этих восьми тысяч, 650 бойцов были воинами Горной Гвардии.

Все гномы были вооружены луками и молотками на длинных рукоятках. Закованные в кольчуги и шлемы гвардейцы, помимо вышеуказанного набора вооружений, имели ещё и сабли, а также длинные копья с игольчатыми наконечниками. Не входящие в Горную Гвардию гномы доспехов практически не имели, а вот щиты были абсолютно у всех воинов, и у элитных, и у простых. Игольчатыми копьями располагала половина ополченцев, а которые копий не имели, те несли кирки и лопаты.

Как видишь, дружище, силы маршал Хорал собрал более чем внушительные, и скоро войскам короля Барбедо придётся очень тяжело.

И в это же самое время, Батька Урфин (уверовав в свою победу) куражится с кралей…

Глава 4 Деревянная война

Несмотря на то, что Потрясатель Вселенной утонул в розовом говне, Народная Армия не бездействовала. По совету Ушкуя Лан Пирот решил провести большие манёвры Деревянной Армии.

На крышу магистрата, где расположился штаб НАУД, посредством чёрных птиц были вызваны Толковый Майор Дорн и Страшный Лейтенант Полено. Помимо командующего, обоих комдивов встречали ещё и Гуамоко, Панкрат, Топотун и главный ворон Арок. Судя по колоде карт, что лежали в углу карты Магиланда, а также по довольной физиономии Гуамоко, было понятно, что совсем недавно завершился очередной сеанс «говна». Совершенно очевидно, что Гуамоко закончил катку коронованной особой, а вот кислая рожа Лана Пирота говорила о том, что его статус в итоге носил фекальный характер. Старший лейтенант дипломатично постарался последний факт не заметить. А вот наш бравый майор наоборот — осклабился довольным оскалом.

Раздражённый проигрышем женераль злобно прорычал комдивам о том, что каждому из них надлежало немедленно поднять по тревоге своё соединение и покинуть окрестности Нигада. Дорну было предписано прибыть в Когиду, а Полене в Сосенки. Лан Пирот, сочетая в себе должности руководителя учений, а также посредника, отправился в поход вместе с дивизией Дорна. Также, вместе с женералем в качестве войскового посредника в поход выдвинулся и главворон Арок. Соответственно, с дивизией Страшного Лейтенанта в качестве войсковых посредников путешествовали Гуамоко и Ельвед.

По полевой дороге маршировала дивизия Дорна. Да-да, дружище, не шла, а именно маршировала. Дуболомы сверкали свежей краской, поскольку любивший порядок и красоту комдив-1 приказал вверенным ему частям освежить свой цветовой колор. На данный момент краска уже высохла, однако запах её ещё витал над взводными колоннами. Последний факт очень сильно раздражал входящих в состав деревянного соединения чёрных птиц (6-го Отдельного авиакрыла), и последние очень сильно (и возмущённо) каркали по этому поводу, и поэтому приближались к командирам дуболомов лишь по служебной необходимости.

Толковый Майор Дорн был доволен собой и своей дивизией. Красный, Зелёный, Оранжевый батальоны сияли свежей краской. Каждый взвод шёл, как на параде. Пики, топоры, лопаты, булавы… Суровые лица сапёров и копьеносцев, могучие фигуры гренадёров и драбантов… Всё это было очень красиво и воинственно. И это был далеко не кукольный набор красивых игрушечных солдатиков. Это свирепые и безжалостные бойцы. Это было то самое «дерево, способное убить». Дерево свирепое, обученное и закалённое в пламени войны Марраностана. Хотя, конечно же, в 1-й Чёрнознамённой дивизии больше половины дуболомов и их капралов прошли сквозь горькое поражение под Изумрудным Городом. Однако, единым целым, смертоносной боевой машиной они стали там — в горах и ущельях Марраностана.

Таким образом, за бравым маршем, под постоянный аккомпанемент строевых песен, скрывалась реальная сила и мощь деревянных батальонов.

Как бы там ни было, а с показушной парадной красивостью Дорн угадал — женералю всё это очень нравилось. Ну любил Лан Пирот парады и строевые песни. Естественно, Толковый Майор Дорн знал все эти слабости командования, ну и дабы усладить слух большого начальства, по сигналу комдива печатавшие шаг батальоны грянули его последнюю композицию:

По долинам и по взгорьям

Шла дивизия вперёд,

Чтобы с боя взять Когиду —

Према Кокуса оплот!

(Фьии-ют!)

Чтобы с боя взять Когуду —

Према Кокуса оплот!

Наливалися знамёна

Чёрной тьмой, как в первый раз,

Шли лихие батальоны

На Нигад нам дан приказ!

(Фьии-ют!)

Шли лихие батальоны

На Нигад нам дан приказ!

Этих дней не смолкнет слава,

Не померкнет никогда —

Деревянные отряды

Занимали города!

(Фьии-ют!)

Деревянные отряды

Занимали города!

И останутся, как в сказке,

Как манящие огни

Штурмовых ночей развязка,

Марранюртовские дни!

(Фьии-ют!)

Штурмовых ночей развязка,

Марранюртовские дни!

Разгромили мы марранов,

Разогнали мигунов,

Покараем всех тиранов,

Батька Урфин, будь здоров!

(Фьии-ют!)

Покараем всех тиранов,

Батька Урфин, будь здоров!

Лан Пирот от подобных строевых песнопений пришёл в неописуемый плезир. Однако же, не надо думать, что Дорн только и делал, что устраивал показательные выступления перед начальством. Пока дуболомы устраивали прохождения парадных колонн, в это же самое время коряги 1-й Рейдовой роты сержанта Матана осуществляли боевое охранение с флангов, а также шли в головном дозоре. Ну и, естественно, чёрные птицы тоже мониторили ситуацию по всей округе. Таким образом, будучи до самой сердцевины военным, Дорн ни на секунду не забывал о безопасности вверенных ему войск, хотя дивизия и шла по совершенно не враждебной территории. Правда, в стране, где царствует магия и колдовство, удара можно было ждать совершенно в любом месте — таким образом, Дорн безусловно всё делал абсолютно правильно, что, кстати, не укрылось от глаз женераля, а также посредника Арока.

Как известно, 2-я Чёрнознамённая дивизия являлась полной противоположностью соединению Дорна. В том числе и на марше. Даже, наверное, в первую очередь на марше. В то самое время, когда Дорн маршировал по дороге, распевая строевые песни, старший лейтенант Полено продирался сквозь поля и леса. Свежая краска? Шутишь? Там старая-то чуть ли не полностью облезала, да и где не облезала, её всё равно не было видно, поскольку дуболомы были обмазаны землёй, глиной и грязью, а также обвешаны ветками и пучками травы. Причём, обмазаны дуболомы были не от того, что шли по бездорожью, а специально, дабы краска не демаскировала.

Почему Полено не вёл дивизию по дороге? А тут всё просто, дружище. Принято считать, что Дорн — наглухо пробитый вояка, абсолютно помешанный на всём милитаристском. Однако Полено — ещё хуже! У Дорна более высокий интеллект, благодаря чему он имеет даже некие эстетические и творческие наклонности.

А вот Полено — это вояка, который всегда на войне. У него в принципе нет такого понятия, как мирная жизнь. Он всегда в состоянии войны, всегда в походе, в обороне, в осаде, в засаде. Именно поэтому его дивизия и пёрла по бездорожью. Причём, пёрла, соблюдая максимальную скрытность и маскировку.

Будучи войсковым посредником, Ельвед не обязан был соблюдать маскировку. Однако Полено так затрахал ему мозги, что панцерхаммер вынужден был уступить комдиву-2. Нет, Ельвед не дал обмазать свои красивые медные латы всяким говном, но вот обвешать себя всякой зеленью он позволил.

Чёрные птицы сообщали женералю все подробности марша 2-й дивизии. Лан Пирот в целом полностью одобрял действия Страшного Лейтенанта, однако марширующие под строевые песни батальоны Дорна нравились ему больше. Ну и конечно же, идущая по дороге 1-я дивизия прибыла в пункт временной дислокации гораздо раньше, чем соединение Полены.

Естественно, с военной точки зрения, действия Страшного Лейтенанта были более профессиональны, однако показуха Дорна пришлась по душе женералю. Таким образом, Дорн схлопотал от Лана Пирота более высокую оценку за марш, чем Полено.

Ну, что тут сказать, дружище, похоже, что генералы везде одинаковы… Ещё во времена моей мотострелецкой юности у нас говорили, что даже толковые полковники, получая генеральские лампасы, сдают мозги в секретную часть. Таким образом, сам видишь, что деревянные генералы ничем не отличаются от своих кожаных собратьев. Ладно, пошли дальше позырим…

Дорн был очень доволен тем, что Лан Пирот оценил его выше, чем Полено. Окрылённый успехом, прибывший в Когиду ТМД тут же начал инспекцию городских укреплений. Естественно, будучи мастером осадной войны, Дорн нашёл оборонительные сооружения Когиды неудовлетворительными и собрался заняться их усилением. Всё дело в том, что ТМД собрался встретить Полено на городских стенах. Таким образом, более опытный в обороне укреплений Дорн и собирался нанести поражение своему противнику именно в этом виде боя. Ну и, честно говоря, победа Дорна в подобном сражении не вызывает сомнения. Однако, ТМД зря считал, что благодаря своей показухе он стал любимчиком женераля. В общем, Лан Пирот обломал радужные планы 1-го комдива и, спустя сутки после прибытия дивизии в Когиду, приказал последнему выдвинуться на встречу противнику.

Толковый Майор Дорн естественно охренел от подложенной ему свиньи, однако же вынужден был подчиниться. И вот теперь, печатая шаг и распевая строевые песни, взводные колонны дуболомов покидали Когиду. Лан Пирот тоже отправился вместе с дивизией.

Дорн всё-таки рассчитывал на то, что сможет нанести поражение своему сопернику. Прежде всего, он строил свой расчёт на том, что у него больше драбантов и гренадёров. В реальном бою подобное преимущество было спорным, поскольку охваченные Боевой Яростью дуболомы 1-го и 2-го оснований могли снести любых драбантов, словно кегли. Однако, на учениях применять Боевую Ярость категорически запрещалось. Исходя из этого, ТМД и не собирался мудрствовать лукаво, а хотел добиться победы в ходе одного удара всеми силами дивизии. Однако же, для осуществления подобного манёвра необходимо было сперва обнаружить противника. Причём, желательно, обнаружить первым.

А вот тут Лан Пирот подкинул Дорну очередную порцию говнеца. Командующий ДА дал вводную, согласно которой чёрные птицы не могли вести разведку, а должны были лишь осуществлять лишь связь. Естественно, вводная касалась обеих дивизий. Таким образом, оба комдива теперь могли полагаться исключительно на высланных вперёд коряг.

Однако, спустя пять часов Лан Пирот ещё более усложнил задачу. Теперь все чёрные птицы считались уничтоженными, таким образом, комдивы остались не только без авиаразведки, но и без связи.

Надо отдать должное обоим комдивам — ни один из них не растерялся в данной ситуации и оба из них тут же заменили чёрных птиц на коряг, часть из которых теперь была переведена в посыльные.

Правда, справедливости ради стоит сказать, что поскольку все подразделения обеих дивизий (за исключением дозоров и боевого охранения) шли в общей колонне, то управление своими соединениями комдивы могли осуществлять и посредством голосовых команд, что в общем-то Дорн с удовольствием и осуществлял. А вот Полено, в отличие от своих лейтенантов и капралов, на марше глотку драть не любил, и предпочитал управлять своими полчищами с помощью посыльных.

В это же самое время Лан Пирот выстроил из высвободившихся чёрных птиц эстафету, с помощью которой он очень быстро получал сообщения от войсковых посредников. Прежде всего женераля интересовали действия 2-й дивизии, поскольку сам он двигался на расстоянии зрительной связи с соединением Дорна. Лан Пирот специально шёл на таком расстоянии, чтобы Дорн и его командиры не могли слышать доклады воронов о действиях Страшного Лейтенанта.

Ну что тебе сказать, дружище. По приказу деревянного генерала обе дивизии шли навстречу друг другу. Однако, Дорн, как и прежде, вёл своё соединение по дороге, а Полено гнал своё войско по полям и перелескам. Ну, ты уже понял, ага? Да-да-да. Обе деревянные дивизии прошли мимо друг друга. Естественно, Лан Пирот обо всём этом знал и вдоволь позлорадствовал в адрес обоих комдивов, особенно досталось выскочке Дорну.

Каждое из соединений, удаляясь друг от друга, прочапало не меньше двух миль, прежде чем Лан Пирот их остановил и довёл комдивам текущую ситуацию. Естественно, дивизии развернулись и вновь двинулись навстречу друг другу…

Ну и естественно, что в этот раз Дорн повёл своё войско по долгам и лугам, а Полено вывел своих на дорогу…

В итоге, обе дивизии вновь промахнулись. Лан Пирот (наверное впервые в своей жизни) хохотал до слёз.

Полено и Дорн орали на своих коряг так, что стали краснее, чем капралы.

Лан Пирот вновь остановил дивизии, и снова направил их навстречу друг другу. Ну и, что думаешь? Конечно — опять мимо. И опять, и опять, и опять…

А, что удивляться? Это же только звучит — «дивизия», а в итоге (если мне память не изменяет) 159 деревянных зольдатен унд официрен. Ну, то есть — рота, если на наши деньги. Так, что нет ничего удивительного, что на пересечённой местности две идущие походной колонной роты никак не могли встретиться. Конечно же, если бы они растянулись цепью, то вполне возможно, что и натолкнулись бы друг на друга, хотя тоже не факт.

Лан Пирот больше не шествовал вслед за дивизией Дорна, а усевшись на пенёк, получал сообщения от чёрных птиц.

Дивизии, наверное, ещё бы долго шлялись туда-сюда на потеху женералю, если бы не комдив-2. Всё дело в том, что Полено обратил внимание (да-да, на третий день Зоркий Сокол увидел, что нет стены), что за всеми действиями его деревянных частей и подразделений следят чёрные птицы. В том числе и за разведкой, которая рыскала в поисках противника. Таким образом, Полено приказал корягам искать воронов — ибо там, где кружат чёрные птицы, там и есть противник.

И, о чудо! Это сработало!

Коряги 3-го рейдовой группы (из состава 2 Рейдовой роты) прочёсывали местность. Проверив очередной околок на наличие отсутствия противника, деревянные разведчики вышли на холмистый луг. Вот тогда командир группы ефрейтор Глом и обнаружил летящих вдали воронов. Чёрные птицы двигались от одного из дальних холмов в сторону небольшого околка. Глом хищно оскалился, он понял — ему улыбнулась удача.

Обвешанные ветками коряги Глома, прижавшись к земле (и практически на четырёх конечностях), устремились к тому самому околку, к которому летели чёрные птицы.

* * *

Растянувшись цепью коряги 2-й рейдовой группы (из состава 1-й Рейдовой роты сержанта Матана) входили в небольшую кленовую рощицу. Естественно, клёны в этой рощице были представлены не только узловатыми разлапистыми деревьями, но и высокими побегами, образующими густой и высокий кустарник.

Ефрейтор Верес уже и не считал, сколько его взвод обшарил подобных рощиц. И эта ничем не отличалась от предыдущей. Однако, ефрейтор был зол, и были злы его солдаты. За свою короткую, но насыщенную деревянную жизнь коряги повидали всякое. И победы, и поражения, и даже плен. Однако, никто и никогда так на них не орал, как это делал сейчас их комдив — Толковый Майор Дорн. Причём, только за этот день он орал на них уже пять раз, и каждый раз это было все сильнее и сильнее. Дорн выставил их посмешищем перед лицом всей дивизии и винил во всех бедах именно их — разведку. И коряги понимали, что в общем-то комдив прав, поскольку главная задача разведки — найти противника, а найти они не могли. Именно поэтому, коряги были очень злы и раздражены.

И вот теперь, злые и раздражённые разведчики вламывались в густые заросли и без всякой жалости ломали ветки и побеги — срывая злость на противника и на самих себя. Это поначалу коряги играли в разведчиков и входили в лесные массивы бесшумно, словно тени. А сейчас времени на все эти условности уже не было, и поэтому бывшие деревянные полицейские врывались в кустарник, словно стадо разъярённых кабанов.

В общем шуме и треске никто сначала и не понял, что именно произошло. Просто, протаранившие околок ушастые коряги обнаружили бегущих по лугу собратьев, которые тащит какой-то груз. Совершенно очевидно, что убегающими собратьями были разведчики противника. И вот тогда ефрейтор Верес обнаружил отсутствие наличия одного из своих бойцов.

Коряги Вереса рванули в погоню за корягами Глома. Последний приказал четырём своим солдатам организовать огневой заслон, и теперь эти четверо остановились и закрутили пращи.

Залп вышел условно удачным, поскольку две каменюги с глухим стуком отскочили от древесины двух бойцов ефрейтора Вереса. Вот только по условиям учений попадание в корпус не считалось поражением цели. Засчитывались только попадания по конечностям, при которых дуболом считается раненым, либо в голову, и тогда дендрозольдатен сразу же превращается в груз «200». Следущий залп оказался более удачным, и Сорокчетвёртый схлопотал камнем по бестолковке. На Сорокчетвёртого тут же уселся ворон и, замолотив клювом по башке, закаркал:

— Убит! Убит!

Удар семипальцевой лапой наотмашь, и ворон, роняя кал и перья, с криком полетел в сторону.

Чёрные птицы, сражу же слетев с катушек, устроили кипиш до небес. Оно и понятно — нападение на ворона вызвало бурю негодования у гордого чёрного племени:

— Кашмаррр!

— Это беспррецедентно!

— Это непррриемлемо!

— Это оскоррбительно!

— Наррушение всех прравил! Наррушение всех прравил!

— Он ударрил воррона! Воррона!

— Кашмаррр! Кашмаррр!

— Пакаррать! Пакаррать!

— Пошли в сраку, говноклюи! — рявкнул ефрейтор Верес и метнул в птиц камень (хорошо ещё, что не попал).

В общем, ни град камней, ни вороний грай не могу остановить группу Вереса. Планка у коряг рухнула и, нарушая все правила учений, они скачками мчались вперёд, дабы спасти из плена своего товарища — Сорокседьмого.

Четвёрка коряг из огневого заслона (из группы Глома) видя, что противник действует в нарушение всех правил, бросились наутёк. Однако, набрать необходимую скорость они не успели и были настигнуты рейдерами Вереса.

Всё-таки хорошо, что у ушастых скачущих коряг (за очень редким исключением) не было топоров, тесаков, кованых лопат и прочего тяжёлого вооружения, поскольку обозлённые друг на друга рейдеры хлестались с лютой ненавистью, и будь у них подходящее оружие — точно поубивали бы друг друга.

Тем временем, ефрейтор Глом послал за подмогой одного из своих бойцов (Пятьдесятпятого). В итоге, вышеупомянутый Пятьдесятпятый влет прямо в капрала Ватиса. Врезавшись в краснодеревного богатыря, коряга с гулким стуком отскочила и грохнулась на задницу. Дико вращая бельмами, Пятьдесятпятый начал дурниной блажить о столкновении с противником и попавших в беду корягах огневого заслона. Ватис, совершенно не тратя времени на раздумья, взмахнул своей огромной саблей и бросил свой взвод вперёд.

Вообще-то, Ватису следовало сначала доложить своему командиру — лейтенанту Аяксу. Даже, не столько доложить, сколько запросить разрешение на атаку. Однако, Ватис считал, что он и сам вправе принимать подобные решения. Нет, оно конечно же, Аякс — командир батальона, офицер, лихо рубил обезьян и медведей в битве у Большой, да и во время освобождения Блюланда проявил себя вполне достойно. Однако же он — Ватис — был одним из первых командиров Деревянной Армии! Их было пятеро: Арум, Бефар, Ватис, Гитон и Дарук. Ещё не было даже Лана Пирота, а он — Ватис — уже вбивал в дуболомов горячую любовь к армии. Во главе своего 3-го взвода Ватис прошёл весь тяжкий путь Деревянной Армии: прорыв сквозь Лес Смилодонов, бурный поток Большой, смывший всё их войско, страшный штурм Изумрудного Города, под стенами которого дуболомы горели, словно факелы… Да, в той битве, где ДА потерпела неудачу и попала в плен, он не участвовал. Он к тому моменту он уже был в плену. Конечно, это был очень досадный эпизод, и виной всему было подлое коварство Одноногого. Однако, именно его 3-й взвод стал первым подразделением возрождённой Деревянной Армии! Именно он — Ватис — вместе с Потрясателем Вселенной в Лесу Смилодонов проводил операцию по возвращению Деревянной Армии! В общем, наш лихой капрал считал, что он сам (без всяких там желторотых летёх) знает, что ему делать.

Тем временем, Пятьдесятпятый доложил о случившемся лейтенанту Аяксу. Последний, хоть и впал в ярость от самовольных действий капрала Ватиса, однако же самообладания не потерял и двинул свой батальон вслед за бегущим 3-м взводом. Правда, свои подразделения Аякс повёл шагом, а не бегом, и к тому же выдвинул вперёд 7-й Стрелковый взвод капрала Ёлвина. Что касается Пятьдесятпятого, то его Аякс отправил к Страшному Лейтенанту с докладом о своих действиях. Полено одобрил действия Аякса и приказал дивизии готовиться к бою.

Изначально, ефрейтор Верес хотел отбить Сорокседьмого (дабы не получить втык от Дорна), и только потом доложить об обнаружении противника. Однако, отбить пленного уже не представлялось возможным, и Верес послал гонца с вестью о том, что группа обнаружила разведку противника и вступила в бой. На помощь Вересу по приказу лейтенанта Гетайрона бросился 13-й Сапёрный взвод капрала Литоса.

А в это время, обвязанные ветками жёлтые дуболомы Ватиса с пиками (больше похожими на багры) наперевес налетели на коряг Вереса, весело дубасивших четверых своих собратьев из группы Глома.

Корягам Ватиса очень сильно повезло, что их атаковали копьеносцы, а не сапёры с их топорами и тяжёлыми коваными лопатами, иначе дело могло закончиться «двухсотыми». Также, разведчикам 1-й дивизии повезло в том, что по условиям учений капралам и офицерам было запрещено лично участвовать в рукопашных боестолкновениях, и они могли только отдавать приказы дуболомам, а иначе Ватис своей огромной саблей из гуррикаповской стали натворил бы там делов.

А между тем, сражение выдалось вполне себе упорным, поскольку жёлтые дуболомы, пойдя на поводу у коряг, тоже забили болт на установленные правила и начали драться по-настоящему.

Лично Ватис соблюдал условия учений, поскольку их установил Лан Пирот, а женераля капрал любил и уважал. Однако требовать от своих солдат следовать правилам, которые противник не соблюдает, Ватис не стал. Не стал, поскольку прекрасно понимал, что невозможно драться по правилам с теми, кто правила не соблюдает.

Таким образом, всё, что оставалось Ватису, это не без удовольствия наблюдать за тем, как его жёлтые дуболомы захватывали вражеских коряг крюками пик и разбрасывали последних во все стороны.

В итоге, жёлтые копьеносцы при поддержке коряг Глома уверено одержали верх над рейдовыми разведчиками Вереса.

Однако, через пару минут примчались зелёные дуболомы капрала Литоса и битва закипела с новой силой. И снова копьеносцы Ватиса были на высоте — они ловко подсекали крюками нижние конечности зелёных сапёров, да и вообще — пользуясь преимуществом более длинного оружия, уверенно держали противника на расстоянии.

Что с пленным? А его доставили пред грозные очи Страшного Лейтенанта. Руки Сорокседьмого были связаны, а самого его, опустив вниз головой, держал левой рукой за ноги огромный фиолетовый драбант. Однако допрос вёл не комдив, а сержант Лекомб — командир 2-й Рейдовой роты:

— Отбегался, чурка тупая! Будешь говорить, труха вонючая?

Однако же, пленный сохранял героическое молчание. Тогда разъярённый сержант стал пинать Сорокседьмого по голове:

— Говори? Говори, чурка тупая? А то я тебе, трухня, пальцы отломаю!

— Пошёл в жопу, страшилец*! Ничего я тебе не скажу! — храбро огрызнулся пленный.

— Скажешь, труха тухлая! Где ваши части? Где комдив? Где штаб? Говори, чурка? На тебе! На! — Лекомб продолжал пинать бедную бестолковку Сорокседьмого.

— Страшилец! Страшилец! — продолжал отважно обзываться пленный.

— Я тебя сейчас, чурка, засуну в термитник! И ты мне всё расскажешь!

Если бы Сорокседьмой мог обосраться, то он бы точно обосрался. А заодно бы и обоссался. Термитник, это было по-настоящему страшно.

А в это время в районе боестолкновения нарисовался весь жёлтый батальон лейтенанта Аякса. Зелёные сапёры, видя, что ситуация изменилась не в их пользу, решили ретироваться. Однако, надо отдать должное 13-му сапёрному — в бегство он не ударился, а отходил, соблюдая порядок, что было прямой заслугой капрала Литоса.

Правда, отступать зелёным сапёрам пришлось не долго, ибо вскоре к месту событий прибыл весь их батальон…

Поначалу, лейтенанты и капралы ещё как-то могли управлять процессом, однако вскоре битва превратилась в сплошную свалку.

Примчавшийся Сороквторой доложил Дорну текущую ситуацию о боестолкновении. Майор несколько секунд пораскинул мозгами и принял решение — батальон Гетайрона должен изобразить паническое отступление, и когда противник бросится преследовать бегущих, два других батальона атакуют и разгромят преследователей. Ну, а затем можно будет бросать все три своих батальона на два батальона Страшного Лейтенанта. Всё просто, как бревно. И вот только Дорн собрался было открыть рот, дабы передать прибежавшей коряге приказ Гетайрону о ложном паническом отступлении, как на его башку уселся ворон и заколотил в темя клювом.

— Внимание и повиновение! По прриказу командующего вы убиты, сэрр! Вы убиты, сэрр! Доложил — Крыло Шестьдесят Четырре!

— Пень твою мать! Ты охерел, Шестьдесятчетвёртый?! Как убит?!

— Прриказ командующего! Прриказ командующего!

— Трухлявый жоли папиньон! Ненавижу! Тужур, пень его мать! — в бессильной злобе орал Дорн, после чего схватил свой бронзовый шестопёр и начал молотить им в ближайшее дерево, дабы выпустить пар.

Крыло Шестьдесят Четыре был из 6-го Чёрного авиакрыла, приписанного к 1-й дивизии. Поэтому, сей ворон тоже переживал за своё соединение, о чём он и прокаркал комдиву:

— Я очень сожалею, сэрр! Мне всё это тоже очень сильно не нрравится! Но таков прриказ, сэрр! Таков прриказ!

В это же самое время, к командирам батальонов 1-й дивизии прибыли три других во́рона. Каждый из комбатов был поставлен в известность, что Дорн убит и командование дивизией переходит к лейтенанту Гетайрону, чей батальон сейчас рубился с жёлтыми дуболомами Аякса.

Да уж, дружище, знатную свинью подложил Лан Пирот Дорну. Почему? Ну смотри. С одной стороны, Гетайрон был одним из самых опытных комбатов, а с другой стороны — он был в отрыве от основных сил дивизии и других комбатов. Да, Гетайрон тоже решил осуществить такой же манёвр, как и Дорн. Он даже отправил коряг к остальным комбатам. Однако, гонцам надо было ещё добежать до Мария и Спарта, а это время. А время, как известно, самый главный ресурс на войне.

А вот у Страшного Лейтенанта временно́е плечо управления частями было куда короче. В итоге Полено отдал своим войскам приказ гораздо раньше. Причём, отдал напрямую — голосом, а не через посыльных-коряг.

В итоге: лейтенанты Гектор и Фивон повели свои батальоны для нанесения фланговых ударов по противнику, а 2-й инженерно-ремонтный взвод ефрейтора Стила бросился на помощь жёлтым дуболомам Аякса.

А вот лейтенант Гетайрон не смог даже организовать отступление своего зелёного батальона, поскольку бой давно уже превратился в повальную свалку.

Когда батальоны Гектора и Фивона вышли на фланги дивизии Дорна — Лан Пирот остановил учения и объявил победителем старшего лейтенанта Полено и его соединение.

А вот с этим решением трудно поспорить, поскольку тактически 2-я дивизия была в выигрыше, а доводить два соединения до свальной рубки, которая неизбежно закончилась бы «трёхсотыми», Лан Пирот не решился.

Что касается боестолкновения жёлтых с зелёными, то в результате его 5 коряг и 16 дуболомов были изрублены в щепы. Нет, все они были живы, но досталось им — дай бог никому. Однако, инженеры-ремонтники тут же приступили к замене утраченных конечностей.

А Сорокседьмой так и не выдал военную тайну. По этому поводу Полено заявил бывшему пленному:

— Едрёныть! Ты, коряга, — правильный военный! Так служи!

*Страшилец — страшиловец для деревянных солдат (даже для коряг) слишком сложно, поэтому — страшилец. Что, естественно, было страшным оскорблением.

Глава 5 Народовластие

Привет, дружище! И не говори — я тоже соскучился. Ну пойдём, прогуляемся по страницам моего придурошного мюзикла. Вот не знаю, как мне себя перебороть… Что бы я не писал — в итоге всегда получается дебильный мюзикл. Песни эти все дурацкие… Как ты это всё терпишь — ума не приложу. Спасибо, конечно же, что не бросаешь меня одного в пути. Ладно, айда глянем, что у нас там…

* * *

Пьяный Крокодрон, кружа на Нигадом, заходил на третий круг. На птерокодиле сидели «синие», как изолента, Урфин и Корина. Нет, проблем с посадкой не было. Проблема была в другом — бухая в кал троица решила позабавить жителей города песней собственного исполнения. Почему-то, их отравленный парами алкоголя коллективный разум решил, что это будет обосраться как здорово. Тем более, что на площади города собралась подходящая для прослушивания пьяных воплей публика. Правда, народ собрался на площади совсем не для встречи Потрясателя Вселенной, а на очередной митинг. Почему очередной? Так теперь в Нигаде, впрочем как и во всей республике, митинговали по любому поводу. И не надо думать, что народ собрался на площадях только для того, чтобы выпустить пар и драть глотки. Нет! Там на площадях живунских (а также и мигунских) городов осуществлялось прямое народовластие.

Вопрос был не простой. Тюрьму в Нигаде закрыли (впрочем, как и в остальных городах Блюланда). Острог тоже упразднили, и теперь на каменоломне должны были работать рабочие по найму. Причём, работать за хорошие деньги (вот только желающих было не много). Однако же, возникал вопрос, а что делать с преступниками? Батька Урфин объявил о возобновлении Договора. Однако, не будешь же человека за любую провинность отдавать на съедение саблезубам. Тем более, что это была крайняя мера для самых тяжких преступлений. Тюрем больше нет, а пороть Урфин запретил, да и нигадовцы сами за это голосовали. Спорили несколько часов, чуть не до драки. А тут и нарисовалось бухое летающее трио.

Толпа оторвалась от дебатов и уставилась в небо. И пьяненькая троица не подвела надежд многоуважаемой публики. Причём, сначала Корина наколдовала музыку, которая ударила с небес, и под этот аккомпанемент, к всеобщему восторгу, уже заголосил весь экипаж Крокодрона:

Главное, ребята,

Сердцем не стареть,

Песню, что придумали,

До конца допеть.

В дальний путь собрались мы,

Но в Город Изумрудный

Только Крокодроном

Можно долететь.

А ты улетающий вдаль, Крокодрон,

Сердце не прячь на засов,

Под крылом Крокодрона о чем-то поёт

Зелёное море лесов.

Под крылом Крокодрона о чем-то поёт

Зелёное море лесов.

Урфина уносит

Наш прерокрокодил

Путь у них проложен

В край зелёных сильмарилл.

Выйдет в Изумрудный Град,

Ступая по-хозяйски,

Древодел, что людям всем

Свободу подарил.

А ты улетающий вдаль, Крокодрон,

Сердце не прячь на засов,

Под крылом Крокодрона о чем-то поёт

Зелёное море лесов.

Под крылом Крокодрона о чем-то поёт

Зелёное море лесов.

Стрелы там свистели,

Рвала плоть картечь,

Вороны летели,

Был лучшим другом меч.

Мы сметём метлой Гингемы

Всю гнилую нечисть

И поставим дуболомов

Наш покой стеречь.

А ты улетающий вдаль, Крокодрон,

Сердце не прячь на засов,

Под крылом Крокодрона о чем-то поёт

Зелёное море лесов.

Под крылом Крокодрона о чем-то поёт

Зелёное море лесов.

Мчимся мы, ребята,

Выше облаков,

Больше здесь не слышен звон

Колодок и оков.

Здесь не будет тюрем

Будет только мир и счастье

Разогнать ненастье вместе с нами

Будь готов!

А ты улетающий вдаль, Крокодрон,

Сердце не прячь на засов,

Под крылом Крокодрона о чем-то поёт

Зелёное море лесов.

Под крылом Крокодрона о чем-то поёт

Зелёное море лесов.

Припев последнего куплета радостно горланил уже весь город. Песня городу очень вкатила. К тому же, она была очень актуальна и полностью соответствовала теме сегодняшнего всенародного собрания.

Крокодрон хотел было приземлиться на крышу городской ратуши, однако Потрясатель Вселенной потребовал — идти в народ. В итоге, они совершили посадку в самом центре площади, который толпа, под матерные вопли птерокодила, любезно освободила.

— Ну, чё, пошехонь сутулая, глотки дерём? И чё все трезвые? — прогорланил освободившийся от десанта Крокодрон.

— Кто это все?! — справедливо возмутились забулдыги — завсегдатаи второсортных забегаловок.

— О! Мой электорат! — обрадовался крылатый крокодил, — за что радеем, болезные?

— Да вот, товарищ Крокодрон, извольте видеть — интригу нам шьют! — доложил старший забулдыга.

— Под контру подвести хотят, кровопийцы! — рванул грязную рубаху на груди другой забулдыга с красивым лиловым фофаном под левым глазом.

— Мы при старом режиме больше всех настрадались! А эти таперича решают — колесовать нас али вешать? — поддержал товарищей долговязый рыжий забулдыга.

— Токма на Батьку вся надёжа! — резюмировал тот, что с битым глазом.

— Верно, красивоглазый! Батька — всем нам заступник и отец! Однако же и я забижать страждущих не позволю! Пошто, гадские вы гады, мой электорат тираните? — вопрошал горожан Крокодрон.

— Да кому они обосрались-то? Рвань подзаборная! Жопу им распинать и всего делов! — толпа одобрительным гулом поддержала данную резолюцию.

— Вот видите, товарищ Крокодрон, расправой нам угрожают! — заголосил красивоглазый.

— Стыдно, товарищи! Стыдно! Старые замашки надо бросать! В настоящее время каждый имеет своё право! — яростно заступился за забулдыг Крокодрон.

Забулдыги, словно по команде, дружно зааплодировали.

Потрясатель Вселенной, обжимаясь с черноглазой красавицей Кориной, хоть и был под мухой, однако же обратил внимание, что ни бургомистр Бэлдон (он же Берлога), ни его заместитель Сельман, ни Бурый с Соплёй не вмешивались в дебаты, а лишь давили лыбы и наблюдали.

— Народ желает развлекаться, — еле слышно произнёс Урфин.

— Шоу маст гоу он, — промурлыкала Корина.

Урфин покрепче прижал к себе пышущую страстным огнём красавицу и чмокнул её в бархатную щёчку.

— Выгнать их из городу! А то ходют и воняют! — громоподобно проворчала огромадная жопасто-сисястая бабища.

— Мадам, при вашей ослепительной красоте, вы ещё и обладаете потрясающе острым умом (толстая дура не поняла, что над ней откровенно глумятся, и смущённо зарделась)! Вы, мадам, смотрите в самую глубину вопроса! — Крокодрон привстал на задние лапы и оглядел толпу, — товарищи, как верно заметила эта умная и красивая тётенька — рудимент! Рудимент, товарищи! Пережиток времён тирании! Горькое наследие ушедшей эпохи! И мы не будем вилять жопой, а смело посмотрим правде в глаза! Без страха, товарищи, глянем в лицо истории и надвигающегося на нас светлого будущего, и прямо скажем — пьют!

— Имеем право! Не на чужие пьём! На свою трудовую копейку… , — начал было возражать долговязый забулдыга, но его грубо прервали выкриком из толпы:

— Какую трудовую?! Пьянь подзаборная!

— Товарищи, товарищи! Давайте не превращать уважаемое собрание в балаган (при этих словах прилетевший на доклад Гуамоко ещё больше выпучил лупала и, открыв клювастый хавальник, выразительно взглянул на Урфина — в ответ Потрясатель Вселенной лишь пожал плечами и пьяненько хихикнул)! Давайте объективно! Взгляните, граждане, на их руки (забулдыги послушно вытянули вперёд свои клешни) — они все в трудовых мозолях!

— Так ить, товарищ Крокодрон, кому там чё вскопать, прополоть, дровишек нарубить, воды натаскать, крышу или забор подправить, разгрузить или загрузить чего, опять же — покос… , — отвечал за всех красивоглазый.

— Ну, что, громадяне, ведь не врут паскуды! Народ они, действительно, трудовой! И копейку свою трудовую честно зарабатывают! Вот только одна беда — пропивают всё, суки! Всё до последнего полугудвинника!

— Имеем право! — железно стояли на своём забулдыги.

— И ведь действительно имеют! Имеют паршивцы! У нас каждый имеет право на свой досуг! А ничего другого у них и нет! Скучно живём, живуны! Не весело! Театры надо завести какие-нибудь, концерты устраивать, библиотеки замутить, спортивные соревнования! Вон марраны — сволочь-сволочью, а какие чемпионаты до войны закатывали!

— Штота я сумливаюсь, што ета пьянь тада бухать не станет! — опять вылезла вперёд та самая гром-баба.

— Вот, граждане! Опять красивая тётенька в самую точку ударила! Эти! Эти уже синячить никогда не перестанут! Они — горькое наследие мрачного прошлого, которое нам с вами предстоит тащить на своих плечах! Но тут, товарищи, нам с вами надлежит смотреть на вопрос ширее и глубже! На перспективу, так сказать! Нам с вами надоть покумекать на предмет, чтоб другие граждане Нигада, а также всей нашей народной республики, не скатились до уровня этих несчастных бедолаг!

— Гнать из городу вонючек! — не унималась бабища.

Гром-бабу поддержала пара сухоньких крысоподобных писаришек из магистрата, а также полсотни замужних тёток. Вышеуказанные бабы подняли нехилый такой вой, и многие в толпе начали одобрительно кивать.

И тут в дело вступили сбившиеся в свою отдельную кодлу амнистированные бывшие каторжане, которые тоже были не дураки опрокинуть за воротник. Нет, эти, теперь очень уважаемые граждане города, конечно же до уровня забулдыг не скатывались, однако дело принимало опасный поворот, который при форсировании событий мог вообще привести к введению сухого закона в городе. И действительно, если сейчас бабьё подхватит данную инициативу, причём не только подхватит, но и разовьёт (учитывая подкаблучность значительной части мужского населения города), то перспективы могли возникнуть тотально и необратимо опасные.

Вот видишь, дружище, наглядный пример того, как работает демократия. Если ты имеешь противоположное от других мнение, но не оглашаешь его, то и мнение твоё никто учитывать не будет. Проголосуют, как есть, примут решение и тогда ты уже хрен, что сделаешь. Таким образом, если у тебя есть своя позиция, то озвучить её надо обязательно, и не в коем случае не молчать. Причём, озвучить как можно громче и твёрже. В таком случае, даже если большинство будет против твоей позиции, то твоё мнение будет услышано и можно будет рассчитывать на компромисс. Ну, а если засунул язык в задницу и промолчал, то уж не обессудь — сам виноват, что твоё мнение не учли.

Что касается бывших каторжан, то эти люди прошли своеобразную школу жизни. И эта жестокая школа жизни научила их тому, что свою позицию надо всегда отстаивать до последнего, а иначе тебя сломают. Вот поэтому каторжане отреагировали мгновенно и очень жёстко.

— Э, я не понял, вы чё, жабы, раскудахтались? В себя поверили? А давайте-ка разберёмся, кто во времена диктатуры перед кем ноги раздвигал, кто кого угощениями потчевал, когда нас на каторге ломали и кормили баландой, как свиней, а? Вы тут чё, подстилки кокусовские, шанс для реванша увидели? Я в чувство быстро приведу! — выдавший эту злую тираду был хорошо известен в городе. Когда-то он был одним из лучших лесорубов, который по законодательству Према Кокуса в одночасье стал преступником. Его арест и суд пришёлся на строительный бум, вызванный возведением крепостей. Таким образом, его отправили на заготовку леса. Будучи специалистом в данной области, он очень быстро стал бригадиром. С тех пор все его стали называть — Бугор. Ну, а после лесосеки загремел он на каменоломню. Каторжане его уважали за силу и справедливость, а все остальные боялись. Да и было за что бояться. Во время революции Бугор лично убил двух стражников, а потом нашёл их трупы и обезглавил. Естественно, впоследствии эта история была очень сильно приукрашена, и Бугор прослыл самым страшным головорезом всего Блюланда.

Вот поэтому, когда, зыркнув злыми глазами, Бугор рявкнул на толпу, то очень многие в этой толпе очень сильно перебздели, особенно подкаблучники. Однако же, боевое бабское бабство порой бывает не просто смелым, а отчаянно отважным. И сейчас был именно тот случай. Бабьё, получив подкрепление в виде ещё сотни жопастых и горластых тёток, подняло жуткий гвалт и ринулось в сторону бывших каторжан.

Крокодрон, дабы оградить каторжан от нападок, кинулся хабалкам наперерез. Аэрокрокодил пытался образумить озверевшее бабьё, заявляя, что каторжане тоже его электорат, однако жопастые горлопанки тут же обвинили его в том, что он заодно за всякой швалью.

— Товарищи женщины, призываю вес к порядку! Мать вашу! — рявкнул Крокодрон.

— Поквакай исшо, козёл крылатый! — взревели бабы.

— Э, за базаром-то следи! — донеслось со стороны каторжан.

А вот теперь, когда возникла угроза их альфа-самкам, из-за толстых жоп последних полезли подкаблучники. Ситуация стала принимать угрожающий характер. Кровавое столкновение стало практически неизбежным.

БАБАХ! Раздавшийся, словно гром среди ясного неба, выстрел многократно отразился эхом от окружающих площадь домов. Сизый дымок красиво струился из ствола поднятого Урфиным вверх револьвера. Толпа в страхе присела. И тут, пока хабалки не опомнились, в дело вступил Крокодрон:

— Родные мои, это что же, мать вашу, получается? Мы с Батяней вам свободу подарили, а вы что устроили? А ведь товарищ Бугор поднял правильный вопрос! Правильный! В годы диктатуры действительно многие служили, прислуживали, обихаживали, кормили, обстирывали и удовлетворяли всякие потребности Према Кокуса и его клики! Однако же, мы не стали устраивать охоту на ведьм, а подвели черту под мрачным прошлым! И что же нам прикажете делать, после всего того горького катаклизма, что я сейчас наблюдаю? И Батька тоже! Вводить какие-то ограничения в правах? Ввести можно! Однако же, разве за это мы кровь проливали? Чтобы опять устраивать иго и тиранство? Нет, товарищи! Тысячу раз — нет! Поэтому, давайте вместе повышать культуру народовластия! И я ещё раз повторюсь — в настоящее время, каждый имеет своё право! И на позициях свободы слова мы стоим железно! Однако же, свобода слова совсем не означает свободу рукоприкладства! Все мы разные, товарищи! И поэтому, с уважением надо друг к другу! С уважением! Однако же, хочется отметить и другой факт! К огромному для меня счастью, бо́льшая часть собравшихся проявила революционную сознательность и не приняла участия в инциденте! А это значит, что, несмотря на отдельные эксцессы, гражданское общество в Нигаде сформировалось! И это особенно радует, поскольку именно наш город стал столицей восстания, которое освободило всю Голубую Страну! Ну, а на случившееся мы в этот раз глаза закроем, и будем надеяться, что подобного впредь не повториться!

Толпа взорвалась бурными аплодисментами. Когда же авации утихли…

— Так, а как же с пьянью?! Ведь воняют и дитя́м противно смотреть! — не унималась гром-баба.

— Красота моя, так это же хорошо! — радостно выпалил Крокодрон.

— Так, чего же хорошего? — бабища удивлённо выпучила бельма.

— Хорошо, что воняют и выглядят непрезентабельно! Вот именно поэтому детишек к ним надо водить целыми классами! Показывать и говорить — «смотрите, детишечки, будете плохо учиться — будете, как эти дяденьки, в говне валяться»! Это же живое наглядное пособие для подрастающих поколений!

Толпа вновь грянула в аплодисменты, а яростнее всех рукоплескали забулдыги, обрадованные тем, что их не станут выкидывать из города.

На этом балаган закончился, и пришло время для дебатов по главному вопросу.

Почему балаган? Так в конфликте, действительно, принимало участие абсолютное меньшинство собравшихся. Хотя, конфликт действительно грозил принять глобальные масштабы, поскольку абсолютное большинство мужчин было на стороне пьяниц, а женская часть населения поддерживала хабалок. Вот только Урфин не видел в происходящем совершенно никакой угрозы. Нет, город, действительно, мог расколоться по данному вопросу на две половины. Вот только кто-нибудь когда-нибудь слышал об женско-мужской войне? Вот то-то и оно. Так что, договорились бы. Вот именно поэтому Потрясатель Вселенной и не придавал большого значения происходящему. А вот далее начался серьёзный разговор…

Споров было много. И если с душегубами всё было ясно — их участь пойти на корм саблезубым, то с остальными преступниками было гораздо сложнее. Тюрьмы были совершенно неприемлемы. По поводу телесных наказаний, по отдельным преступлениям очень значительная часть населения считала порку вполне приемлемой. Однако, Урфин был против, и Крокодрону пришлось пустить в ход всё своё красноречие, дабы отговорить горожан от подобной меры социальной защиты. Штрафы тоже казались многим вполне приемлемой мерой, и исполняющему обязанности дракона пришлось долго и упорно доказывать, что штрафная кабала это тоже самое рабство.

В итоге, сошлись на принудительных работах на пользу города. Речь шла об уборке улиц, ремонте мостов и дорог, лесозаготовке, сенокосе и сельхоз работах. Сюда же хотели внести и работы на каменоломне. И вот тут в ситуацию вмешался лично Урфин:

— Да вы что, земляки, белены объелись?! Никогда не бывать больше каторге на нашей земле!

— Батька, ну, а как же быть? Это же самая тяжёлая работа? — недоумевал один из горожан.

— Я сказал — каторги на нашей земле никогда не будет! А что касается каменоломни, то у меня только сапёров-дуболомов — девять взводов! Плюс, инженерная рота и горные взвода! Так что пора им и на народное хозяйство поработать! По мере потребности, естественно! Сколько надо камня — столько они и заготовят и без всякого каторжного труда!

Город взорвался овациями.

Уже потом, по окончании коллективного мероприятия, Урфин спросил Крокодрона:

— Я смотрю, Кроко, ты прям такой лютый сторонник народовластия?

— Ну, а как по-другому, Бать? Конечно же!

— А если я завтра опять захочу быть королём?

— Ну, значит будем топить за самый верный монархический путь.

— Ну, а если я пожелаю установить диктатуру?

— Ну, тогда, Бать, будем загонять всех в диктатуру. Делов-то.

— То есть тебе, Крокодрошенька, всё равно?

— Бать, ты мне — отец! Ты мне всё дал. Я всегда за тебя. Всегда, Бать! Что бы ты не задумал — я всегда с тобой.

— Ну это понятно. А самому-то тебе, что больше по душе?

— Ну, если честно, Бать, то по сердцу именно, как сейчас. Душа радуется, Бать. Отсюда и вдохновение.

Глава 6 Удар из-под земли

Несмотря на свой любовно-алкогольный фестиваль, Урфин всё-таки насовсем дела не забросил. После легендарной тусы на майдане Нигада Потрясатель Вселенной почесал башку и пришёл к выводу, что принудительные работы и отправка на корм саблезубам слишком куцый набор наказаний. Ведь были преступления тяжёлые, но недостаточные для того, чтобы убивать человека, но при этом принудительные работы для таких преступлений были бы слишком мягким наказанием. Да и высшую меру он считал слишком уж радиальной и предполагал её применение только в исключительных случаях. Поэтому, наш дендрокрафтер решил, что в качестве наказания для лиц, совершивших тяжкие преступления, а также для тех, кто практикует рецидив преступлений средней тяжести, можно применять наказание в виде изгнания вышеуказанных деятелей из городской общины, либо вообще лишение гражданства республики и выдворение за её пределы.

В итоге, под звон колокола с башни магистрата чёрные птицы полетели во все концы города, сообщая горожанам, что это Батька Урфин созывает их на Народное Вече. Ну а далее, собравшимся на площади Гудвина громадянам Крокодрон конкретно разложил по понятиям насчёт имеющегося мнения по поводу новых инициатив. Нет, без эксцессов конечно же не обошлось, ибо всегда найдутся идиоты, которые начнут горланить совершенно не по повестке. Однако же, в общем и целом город с большой радостью поддержал инициативы Урфина, которого в очередной раз признали очень башковитым гуманистом.

В общем, Потрясатель Вселенной был доволен, поскольку Нигад подтвердил возобновление Договора, а это значит, что подобные законодательные инициативы можно проецировать на всю республику, что в свою очередь даст живунам право на проход через Лес Смилодонов. Правда, именно таким (очень сильно ограниченным) исполнением Договора вряд ли будет доволен Каменный Клык — князь всея Смилодонии. Однако же, Урфин тоже в своё время рассчитывал на реальную военную помощь от саблезубов, а в итоге ККК (князь Каменный Клык) уклонился от участия в боевых действиях за пределами своего леса. Так что теперь у них — 1-1.

Оно конечно, ни сам ККК не признает Договор, ни саблезубая стая на скале совета не ратифицирует сии договорённости до тех пор, пока не получат жертву. Кровожадный Гуамоко предлагал провести по этому поводу жеребьёвку среди горожан и жителей прилегающих деревень. Бухой Крокодрон по этому поводу колотил себя в грудь и яростно мотал огромной страшной башкой:

— Бать, не слушай ты его! Упырь твой Гамока! Чисто упырь! Всё, падла, кровищи ему подавай! Говно злое!

Естественно, всё это наш аэрокрокодил говорил Урфину, исключительно с глазу на глаз. Почему исключительно? Так побздёхивал Кроко филина. И не только он. И Топотун, и дуболомы, и чёрные птицы — все они боялись Гуамоку. А уж про людей и говорить нечего.

Бытовало мнение, что Гуамоко владеет частью колдовской силы Гингемы. Скорее всего, эти слухи сам же филин и распространял. Правда, стоит признать, что совсем уж безосновательными они не были, поскольку знал наш пернатый друг действительно много колдовских секретов. Правда, знание сих вещей ещё не означало умение их применить. Однако же, никто на себе эту гипотезу проверить не хотел, чем наш филин успешно и пользовался.

Урфина же вполне устраивал тот эффект, что Гуамоко производил на окружающих. Поскольку, первый филин Гингемы самим фактом своего служения Потрясателю Вселенной придавал фигуре последнего не только весомости, но и очень нехилого налёта жуткой мистичности — для завершения образа, так сказать.

А вообще, единственный, кто (помимо самого Урфина) симпатизировал филину — это злой Эот Линг. Кстати, нашлась на Гуамоку и ещё одна поклонница — Корина. Дочь Гингемы прямо-таки обожала жестокую птицу. Ну и, естественно, что хитрожопый филин на полную использовал знаки внимания со стороны Корины, дабы упрочить свой жуткий образ. Таким образом, расположение дочери Гингемы очень весомо добавило черноты в и без того мрачную ауру Гуамоко.

Кстати, что касается последнего, то он поведал Урфину об ещё одной возникшей проблеме. И проблемой этой был никто иной, как Дорн собственной персоной. Нет, в этот раз речь не шла об очередном припадке фрондёрства.

Всё дело в том, что Толковый Майор Дорн был очень сильно раздосадован поражением своей дивизии во время последних манёвров. Даже не просто раздосадован, а очень сильно огорчён и опечален. Нет, Дорн конечно же понимал, что всему виной подлое и жестокое коварство Лана Пирота, однако… В общем, загрустил наш ТМД. Очень сильно загрустил. Настолько сильно, что это стало проблемой. Проблемой на столько серьёзной, что этим озаботился даже Гуамоко.

Урфин не только принял информацию к сведению, но и поделился ею со своими собутыльниками, и в итоге вся троица умчалась на юг в Розовую страну.

* * *

Вернулись они через два дня.

Идея принадлежала Корине. Чёрная Королева, знавшая о музыкальных пристрастиях Дорна, предложила преподнести ему особый подарок. Естественно, самые лучшие музыкальные инструменты делали именно в Розовой стране. Таким образом, с помощью месье Базижура — лучшего лютье Магиланда, колдовства Корины, а также её знаний о внешнем мире была создана Звенящая Волна — волшебная гитара с божественным звучанием. Вот эту гитару, упакованную в бархатный чехол с богатым кожаным ремнём, Урфин и всуропил Дорну в подарок. ТМД подарок оценил, а Древодел в очередной раз убедился, что излишние мозги для деревянных военных — это большая проблема.

* * *

Нельзя сказать, что с получением гитары Дорн полностью вернулся к жизни. Он по-прежнему мог уйти в себя и часами стоять на одном месте, уставившись в одну точку. Однако, к службе он всё-таки вернулся…

Весь день Дорн развлекал себя тем, что разделил свою дивизию на две части, одна из которых возводила полевые укрепления, а вторая их штурмовала. А ночью на поляне, где расположились все части и подразделения 1-й Чёрнознамённой, когда в небе взошла огромная полная луна, ТМД достал волшебный инструмент и ударил по струнам:

Тумаб в огне, Марраностан…

Приказ войти войскам отдан,

И мы вошли — рубить стрелять

Мы — дуболомы!

Развеет ветер чёрный дым

И вслед за кличем боевым

Наш деревянный клин вонзится в стен проломы.

А дальше путь на Марранюрт

В душе тоска, а не уют…

Горящим факелом Карфакс там с неба падал…

Драбанты шли, и там их жгли,

Но мы сквозь дым до стен дошли

И эту крепость батальон наш распечатал.

А мы в горах, кругом туман

Здесь вся война — сплошной обман

Под камнепадом дуболом убит иль ранен.

Но, матерясь, мешая грязь,

Шли напролом сметая мразь,

И доползли до Замка Ма́граба окраин.

Над нами реет чёрный флаг

И лишь подаст нам Урфин знак

Пойдут колонны деревянных батальонов

Пройдём сквозь горные хребты

Сойдём в долины с высоты

И белый флаг поднимает Изумрудный Город.

Когда затихли последние аккорды, дуболомы взорвались рёвом оваций. И в итоге, деревянные солдаты схватили своего комдива и стали запускать его в звёздное небо.

Можно сказать, что с этого момента ТМД окончательно вернулся в строй.

* * *

Под напором войск маршала Хорала король Ментахо вынужден был отойти к Городу Семи Владык. А вот Барбедо держался. Держался, однако на помощь генералу Табалу пришло чудское войско князя Йоукохайнена. Прибывшие чудины обрушивали на опорники рудокопов град стрел, чьи наконечники были намазаны страшным ядом, созданным лично князем, который был не только воином но и сильным шаманом. Да и сам Йоукохайнен был богатырём из богатырей. Он был даже сильнее, чем легендарный капитан Абар — лучший поединщик маршала Хорала. К тому же, князь перед боем одурманивал себя колдовским зельем, которое превращало его в берсерка. А в состоянии яростного берсерка и без того могучий Йоукохайнен мог и один захватить вражеский опорник. Одним словом, тяжко пришлось рудокопам с приходом Чуди, ой, как тяжко…

Однако, Барбедо несмотря на большие потери, всё равно умудрялся удерживать оборону. Да и выбора у короля не было, поскольку он знал, что в резерве у генерала Табала стоит целый кавалерийский полк! А это означает, что любые попытки отступления закончатся для пехоты рудокопов полным разгромом и истреблением. Поэтому, хочешь не хочешь, а остаётся только держать занятые рубежи.

Что же касается столицы Рудокопов, то шестеро находящихся там королей разбили город на шесть секторов обороны. Убивающая Фея со своими хлопцами забазировалась на территории, подконтрольной королю Бубале. Сей венценосец представлял собой шестнадцатилетнего спермотоксикозника, который больше думал о голых коленках Элли, чем об обороне города. Ну, а последняя постоянно строила королю глазки и кокетничала, окончательно сводя с ума юного монарха. Правда, об обороне города думала сама мисс Смит и периодически давала королю советы, которые тот тут же (и не задумываясь) выполнял.

Нет-нет, советы по укреплению стен, размещению войск, а также по организации анфиладного и фланкирующего огня действительно были вполне толковыми. Единственное, что Элли мало чем могла помочь в вопросе применения драконов, однако, она посоветовала держать их поближе к стенам, дабы в случае необходимости к их помощи можно было бы прибегнуть, как можно быстрее. Даже старый, как говно мамонта, но очень опытный король Арбусто, который порой наведывался во владения малолетнего дебила (поскольку реально опасался, что молокосос просрёт оборону), и тот находил советы Элли более чем толковыми. Одним словом, видя, что малолетняя пигалица является крепким профессионалом в военном деле (а это объясняло, почему именно её послал Изумрудный Город), а соплежуй Бубала полностью ей покорен, Арбусто успокоился и стал заниматься своими делами.

Целыми днями, пуская слюни, король Бубала, словно собачонка, таскался за щеголявшей в коротеньких платьицах Элли, которая постоянно давала те или иные распоряжения. А вечером они собирались в здании дипмиссии, где под лимонад и пирожные играли в местные шахматы. Сия настольная стратегия отличалась от классической бо́льшей доской — 10-10, а не 8-8, соответственно и фигур было 20, а не 16. Что же касается двух телохранителей, которые вечно таскались за юным королём, то они в это время вместе со спутниками Элли резались в соседней комнате в преферанс.

Что касается деревянных слуг, то они постоянно копошились в подвале. Это было нормально. Дипломаты всех времён и народов всегда старались увеличить и расширить подземные помещения своих резиденций, так что подозрения могло скорее вызвать отсутствие таких работ, чем их наличие.

Вот и сейчас, потягивая искрящийся пузырьками холодный лимонад, парочка сидела за шахматной доской. А вот в соседней комнате крепкие парни, смачно крякая, баловались пивком из огромных кружек и метали на стол карты. Несмотря на наступающую темноту, расходиться никто не собирался, поскольку игра в обеих апартаментах была в самом разгаре.

— Тотошенька, беги на улицу — поиграй, — прощебетала Элли.

— Ура, гав-гав! Ура, гав-гав! — забавный пёсик, смешно тряся хвостиком, умчался на двор.

Это был сигнал.

В средней комнате что-то грохнуло, и Бубала машинально обернулся. Убивающая Фея обнажила замаскированный под дудочку стилет, и острая холодная сталь вонзилась в горло юного короля, перебив ему сонную артерию. В это время кавалеристы добивали своими страшными ножами королевских телохранителей.

Дело было сделано, и рядовой Дональд кинулся в подвал, откуда вскоре хлынули закованные в кольчуги гномы Горной Гвардии. Одними из первых, кто вышел на поверхность из пробитого туннеля, были король Эйкинскьяльди и его сын Балин.

Да, дружище. Войско гномьего короля прибыло вслед за Чудью, однако в боевых действиях не участвовало, а в полном составе ушло под землю. А король Барбедо совершенно ничего не знал о прибытии гномов, поскольку последние передвигались исключительно по ночам. А под землю король Эйкинскьяльди увёл своё войско в руинах Слепой Пади — посёлка рудокопов, который находился глубоко в тылу войск генерала Табала. Таким образом, Барбедо и сам не ведал об гномьем войске, и соответственно не мог предупредить Город Семи Владык об их появлении.

* * *

С наступлением темноты на стыке секторов обороны королей Ментахо и Эльяна 20 баллист (управляемые наёмниками) маршала Хорала начали метать сосуды с горючей смесью, а 300 орков-лучников обрушили град огненных стрел. Артиллерию и стрелков прикрывали густые толпы орков-копьеносцев, которые ощетинились выставленными вверх длинными, тяжёлыми пиками.

Король Ментахо поднял в небо две дюжины драконов, которые кружили над огнеметальщиками и стреляли в них из луков. Вскоре к Всадникам Ментахо присоединилась дюжина драконов короля Эльяна. Всадники, находясь на недосягаемой для орочьих луков высоте, метали вниз стрелы и специальные короткие, но тяжёлые дротики. Честно говоря, толку от подобного обстрела было не много, и он носил скорее характер беспокоящего огня. Главная же задача драконьих пилотов заключалась в том, чтобы отразить первую волну штурма, если таковой состоится. А состояться штурм вполне себе мог, поскольку позади баллист и лучников шла какая-то нездоровая суета.

А тем временем, в совершенно другой стороне города, напротив крепостных укреплений той части города, что принадлежала королю Бубале, в абсолютной темноте и соблюдая максимальную тишину, выстроились ударные части маршала Хорала.

Возглавлял ударную колонну огромный воин в шипастых чёрных доспехах и восседающий на гигантском слоноконе. Естественно, это был капитан Абар — самый сильный воин Тёмного Войска. Позади Абара выстроился «Дракон» — эскадрон тяжёлой кавалерии, состоящий из 40 всадников. И могучие жеребцы, и восседающие на них злые богатыри были закованы в латы. Позади кавалерии, облокотившись на копья и алебарды, застыли четыре батальона наёмников. А замыкал колонну орочий полк полковника Иргана.

Ну и конечно же, стоит сказать, что именно на этом направлении, позади ударной колонны, находился и сам маршал Хорал.

Все каббары были огромными тварями, превосходящими габаритами даже могучих орков. Однако, повелитель Тёмного Войска был гигантом даже среди каббаров.

Давным-давно в одном из сражений за Магиланд йотун Пакнир смог нанести поражение Тору. Подобных сражений были сотни, если не тысячи, и именно эта битва не имела какого-то большого значения для той войны. Однако, в том сражении Тор потерял свой меч, которым завладел Пакнир. Впоследствии, перед тем, как покинуть этот мир, Пакнир передал этот меч маршалу Хоралу. Именно так маршал и стал повелителем Тёмного Войска вместо йотуна.

И вот теперь на железном поясе закованного в броню Хорала висел именно меч Тора. Позади маршала выстроились все части Тёмной Гвардии: полк Шарка, хирд Варгара, когорта Главка, два батальона каббаров и батальон лучников Савраша.

Как и все хаббары, маршал обладал феноменальным слухом. Он долго вслушивался в темноту, и вот наконец-то со стороны города стали доноситься крики и звон. Звук всё приближался и приближался, и становился всё громче и отчётливее. И вот наконец-то трижды противно проскрипел рог. Это был долгожданный сигнал! Сигнал, означающий, что гномы прорвались к воротам, и путь в город открыт.

Маршал Хорал обнажил меч Тора и проревел команду к атаке.

Капитан Абар, вращая над головой огромным двуручным мечом, бросил вперёд своего жуткого гигантского скакуна. Вслед за командиром, опустив тяжёлые чёрные копья, в бой кинулись всадники Темной Гвардии.

Глава 7 Город Семи Владык пал

Король Барбедо с радостью смотрел в небо. Со стороны Города Семи Владык приближалась туча. Уже можно было разглядеть, что это летит большая стая драконов. Чёрт побери, как же это вовремя! Войска короля держались из последних сил. Ещё день-два, и оборона будет порвана. А тут драконы!

Действительно, это была огромная стая. Более двухсот драконов! И вели их короли Арбусто и Эльяна. Вот только вести, которые принесли эти короли, были страшные — Город Семи Владык пал. Пал впервые после нашествия Эрлика и его железных багатуров, которое было много веков назад. Короли Бубала, Карото и Ламенте погибли. Также погибли десятки драконов и их всадников. Король Ментахо с войсками движется следом. А сам город достался маршалу Хоралу, и даже страшно представить, что сейчас там творится.

* * *

Генерал Табал готовился к последнему решительному штурму. Когда под землю ушла вся армия гномов, генерал нисколько не сомневался в успехе операции по захвату Города Семи Владык. Вот только… Получалось так, что сам Табал пролетает мимо славы и почестей. Нет, свою задачу по блокировке сил короля Барбедо он выполнил, и маршал, конечно же, это оценит. Однако, его имени не будет среди тех, кто взял столицу Рудокопов. Именно поэтому, Табалу нужна была победа здесь и сейчас, дабы тоже войти в число победителей.

Однако, прибытие двухсот драконов спутало генералу-каббару все карты. Поскольку, одно дело три с небольшим десятка драконов, и совсем другое, когда этих летающих тварей более двух сотен.

С одной стороны, Табал расстроился, что прибытие драконов лишило его победы, а с другой стороны — сей факт означал, что война ещё не закончилась, а это значит, что у генерала ещё будет шанс отличиться.

Испугался ли Табал прибытия драконьего войска? Да нет — не испугался. Он умел воевать с этими ящерами. Правда, сейчас этих летучих тварей было слишком много. Ну ничего, он перейдёт в глухую оборону. А там главное — продержаться до подхода подкреплений со стороны маршала. А уж продержаться и сохранить силы Табал сумеет. А сохранив силы — останется в игре.

Больше суток ничего не происходило, а затем разведка положила Табалу, что противник под прикрытием драконов начал оставлять позиции.

Разведу осуществляли люди-наёмники из числа охотников за головами. Эти мрачные парни хорошо владели искусством камуфляжа, благодаря чему сливались с местностью и вели скрытное наблюдение за противником.

Вот только в отличие от наёмников, Табал прятаться не стал, а в сопровождении телохранителей-каббаров, а также взвода орков-пикинеров лично выдвинулся на рекогносцировку.

Разведчики не ошиблись, драконы действительно кишмя кишели над укрепрайоном, а пехота покидала опорники из тыловых линий обороны.

В отличие от людей, каббары обладали не только хорошим зрением, но и очень тонким обонянием и острым слухом. Соответственно, сканируя местность сразу в нескольких диапазонах, Табал получал более полную картину, чем охотники за головами. Таким образом, из увиденного, услышанного и унюханного генерал сделал вывод, что противник оставляет заслон только лишь в опорниках первых двух линий, а остальных спешно выводит в тыл — за пределы укрепрайона. Сие означало лишь одно — рудокопы намерены оставить укрепления и куда-то уйти.

А вот это был шанс! Шикарный шанс! Поскольку противник не намерен больше стоять насмерть, а хочет лишь уйти (причём уйти с наименьшими потерями), то надо быть последним идиотом, чтобы не воспользоваться моментом.

Конечно же, Табал прекрасно понимал, что в его войске есть соглядатаи маршала. Ну, что же, им будет, что доложить. И прежде всего то, что генерал первым (в сопровождении всего одного взвода) пошёл в атаку на врага.

По приказу Табала, всё войско было поднято по тревоге. Под прикрытием леса орочьих пик вперёд выдвинулись метательные орудия. Первые два залпа были пристрелочными, поэтому в ход пошли исключительно колья. А затем, в сторону драконьей стаи рванули тяжёлые стальные дротики. В это же самое время орки-лучники обрушили град стрел на опорники первой линии. Под прикрытием орочьего обстрела в атаку пошли витязи князя Йоукохайнена.

Чудское войско, разбившись на сотни, шло, не торопясь. Сбившись в стену щитов, каждая сотня медленно (дабы не ломать строй) ползла в сторону противника. Сами чудины не стреляли, поскольку их князь в этот раз поставил в стену щитов всех, включая застрельщиков.

Что касается баллист, то они дали лишь два залпа противодраконовыми снарядами, а затем в ход пошли всё те же заострённые колья, поскольку Табал не намерен был тратить понапрасну дорогие и очень нужные боеприпасы.

Под ударами тяжёлых стреломётов драконья стая распалась. При этом, одна часть ящеров помчалась в сторону метательных машин, а другая маневрировала и метала дротики в наступающую чудскую пехоту.

Надо сказать, что какого-то особого успеха весь этот взаимный обстрел не принёс. Ну, разве что было несколько раненых как со стороны чуди, так и со стороны пеших рудокопов. А вскоре вся драконья армада вновь воссоединилась и немного отошла назад, кружа над укрепрайоном.

В этот раз, драконьи всадники устроили плотный (на сколько это вообще было возможно) заградительный огонь, под прикрытием которого пехотинцы оставили первую линию обороны и перешли на третью.

Естественно, чудины с громогласным победным рёвом тут же заняли покинутые противником опорные пункты.

Как уже говорилось выше, Табал прекрасно понимал, что противник хочет оставить позиции и уйти без боя. С одной стороны, подобный расклад полностью устраивал генерала. Вот только, что он доложит маршалу? Что он беспрепятственно дал рудокопам уйти? Подобный доклад мог стоить Табалу если не жизни, то совершенно точно карьеры. Особенно учитывая тот факт, как опишут ситуацию соглядатаи маршала. А они доложат, что генерал стоял с пальцем в заднице и ничего не делал.

Что же доложат соглядатаи теперь? Правильно! Доложат они, что генерал всего с одним взводом начал атаку. Ну, сами соглядатаи могут сказать, что генерал лишь выдвинулся вперёд, однако в данной ситуации слово Табала будет более весомо, чем любые доклады наушников. Тем более, что эти доклады будут выглядеть скорее, как зависть к успешному полководцу. Ну и естественно, вся подобная соглядательно-наушная сволочь не отличается храбростью и точно не окажется в первых рядах. Таким образом, что из происходящего увидят стукачи маршала? А они увидят, как залпы баллист рассеяли и отогнали драконов, а войска князя Йоукохайнена решительным натиском захватили передовой рубеж вражеской обороны. И попробуй кто-нибудь оспорь?

Конечно же, лгать маршалу было полнейшим безумием, и Табал это прекрасно понимал. Однако же, залпы баллист были? Были. Драконы отошли? Отошли. Решительный натиск был? Да ещё более решительного натиска ещё поискать! Так что, никакой лжи. Чистейшая правда!

К тому же, в данном вопросе князь Йоукохайнен был полностью на стороне Табала. Конечно же, генерал никогда бы не осмелился приплетать князя к втиранию очков самому́ маршалу. Однако, в данной ситуации князь был более чем заинтересованным лицом. Повелителя Чуди ведь также, как и короля Эйкинскьяльди, позвали для триумфального взятия Города Семи Владык. А в итоге, Йоукохайнен проторчал на второстепенном направлении и остался без должной славы. Таким образом, теперь князь с пеной у рта будет доказывать, что это он главный герой этой величайшей битвы. Битвы, которой в реальности не было. Точнее сказать, была бурная имитация упорного сражения. А учитывая, что все предыдущие сражения отличались упорством и кровопролитностью, то в данном случае и комар носа не подточит, поскольку представлено всё будет именно так, что в этот раз была окончательно сломлена упорная оборона противника. Ну, а поскольку все хотят быть победителями, то естественно, что всё войско будет настаивать именно на такой версии событий. Причём, даже без всякого сговора, который действительно имел место быть между генералом и князем.

* * *

Как уже неоднократно говорилось — дураком король Барбедо не был. Таким образом, будучи опытным и толковым полководцем, он прекрасно понял замысел своего визави. Барбедо также понял, что Табал тоже в свою очередь разгадал его собственные намерения. Было очевидно, что генерал не хочет бросаться в стремительную погоню за отступающими рудокопам, и поэтому решил изобразить решительный штурм укреплений.

Подобный расклад полностью устраивал Барбедо, и он решил подыграть Табалу. Почему решил подыграть? А всё просто — король опасался именно стремительной погони. Если Табал опасался пускаться в эту самую стремительную погоню, так как боялся угодить в засаду, поскольку его очень смущали прибывшие драконы, то Барбедо боялся решительного преследования по другой причине.

Нет, король не опасался за Всадников, которые бы спокойно улетели. Он боялся за пехоту. Поскольку, отступление это очень сложный манёвр даже для регулярных частей, то для находящихся под его знаменем ополченцев подобные действия могли закончиться катастрофой.

Именно поэтому Барбедо с удовольствием подыгрывал Табалу. И в итоге, поэтапное оставление позиций пехотой рудокопов со стороны выглядело как упорное и продолжительное сражение.

Конечно же, Барбедо понимал, что генерал выдаст происходящее за свою победу. Но на ему было абсолютно плевать на доклады одного каббара другому. Главным было — соединиться с Ментахо и сохранить при этом своих людей.

* * *

Как там говорится — горе побежденным… Воистину так. Честно говоря, дружище, даже описывать не хочется, что теперь происходит в Городе Семи Владык…

Гномы короля Эйкинскьяльди, а также орки и каббары не отказали себе в удовольствии до отвала нажраться жареной на кострах человечиной. В том числе женской и детской. Люди из числа солдат Тёмного Войска, а также наёмники вдоволь удовлетворили все свои садистские и половые потребности и непотребства. Про тотальный грабёж даже писать нет смысла, ибо сие слишком банально.

Вообще, самым большим мегаполисом Магиланда был именно Город Семи Владык, а вовсе не Изумрудный Город, как считают там, на поверхности. Правда, приблизительно треть населения погибла в результате захвата города. Причём погибла, как правило, страшной смертью, и многие из погибших вообще ушли в желудки людоедов. Конечно же, маршал Хорал позволил своим воинам вволю покуражиться над рудокопами, однако полностью истреблять последних он был не намерен. По планам повелителя Тёмного Войска покорённый народ должен быть порабощён. А порабощены рудокопы должны были для того, чтобы и дальше трудиться в шахтах и штольнях, но уже исключительно на благо маршала Хорала, который намеревался завоевать весь Магиланд. Вот только о последнем факте союзникам из Изумрудного Города знать совсем не следовало. Ну и плюс, маршал хотел переманить на свою сторону оставшихся королей рудокопов, а для этого необходимо было оставить часть подданных для их величеств. Для чего переманить? Да уж больно Хорал хотел заиметь себе драконьих всадников. Да и конница шестилапых тоже бы совсем не помешала.

Соратники-кабарры, все, как один, твердили маршалу, что после завоевания Страны Рудокопов необходимо начать кампанию по захвату всего Подземного Мира. А вот щебетавшая вокруг Хорала Элли, наоборот, утверждала, что нужно как можно скорее двинуть Тёмное Войско наверх, дабы помочь своим союзникам, которые помогли взять неприступную столицу Рудокопов.

Все эти теоретические рассуждения, куда двинуть полки, были очень занимательны. Вот только для начала надо ещё полностью завоевать рудокопов. А у последних ещё сохранялись значительные силы. Да и сам город, честно говоря, не был взят полностью. Подвальная часть самого центра дворца, находящаяся под апартаментами Хранителя Времени, удерживалась рудокопами.

Когда началось падение города, мудрый старик Ружеро, он же — Хранитель Времени и глава правительства, понял, что их величества покинут город. Тогда Ружеро послал гонцов к командирам пехотных отрядов, а также к горожанам.

Под апартаментами Хранителя Времени в подвале находился вход в Лабиринт. Также, ещё один вход в Лабиринт находился в подземной штольне Красного Квартала. К слову сказать, подземные штольни были во всех кварталах, но с Лабиринтом соединялись только шахты Красного.

Так вот, благодаря действиям Ружеро, приблизительно треть населения смогла укрыться в Лабиринте. Причём, солдаты городского гарнизона крепко держали вход в Лабиринт в подвале дворца.

Что же касается Красного Квартала, то где-то четверть его территории удерживалась рудокопами. А вот солдат на этом направлении было мало, и оборону держали боеспособные мужчины практически со всех кварталов (конечно же, в совершенно разном процентном соотношении, но тем не менее). Укрыв детей, женщин и стариков в Лабиринте, эти храбрые мужчины забаррикадировались в промышленном районе квартала и отбивали все атаки отрядов Тёмного Войска.

Поначалу, командный состав ТВ не обращал внимания на два этих очага сопротивления, поскольку считалось, что город взят, и эти кучки рудокопов не представляют опасности. Хотя конечно же, находились отдельные толковые команды, которые понимали, что пока не сломлены все очаги обороны противника, то город не может считаться взятым. Однако, общее настроение в ТВ было такое, что победа уже состоялась. Поэтому, этим толковым командирам было очень трудно бросать своих солдат на штурмы, поскольку последние уже хотели пожинать плоды победы, а не лезть туда, где шансы сдохнуть были более чем велики. Таким образом, все эти толковые и здравомыслящие командиры решили, что докладывать маршалу неприятные новости — это не самый сопутствующий карьерному росту путь.

Ну и в общем, пока бойцы Хорала всласть наслаждались резнёй и грабежом, рудокопы укрепили свои рубежи и выстроили сильную оборону.

Конечно же, спустя несколько дней после взятия города маршал всё-таки узнал, что есть ещё те, кто сопротивляется.

А вот теперь начались сложности. Маршал бросал на штурмы орков. Однако, входы в подвал были забаррикадированны, и оборону там можно было держать и небольшими силами, а туда набилось до 1,5 тысяч солдат, плюс вся придворная челядь. А для успешной обороны подвала хватило бы и двух сотен солдат. Таким образом, Ружеро более чем крепко сидел в своей части Лабиринта.

Что же касается сталелитейно-шахтёрской части Красного Квартала, то она была превращена в неприступную крепость, атаковать которую можно было только лишь на ограниченных пространствах, где штурмующим негде было развернуться большим силам.

Орки были сильны, упорны и отважны, однако не очень умны и слишком прямолинейны. Таким образом, мясные орочьи штурмы результата не приносили. Люди из состава ТВ и ТГ в большинстве своём были бойцами элитных отрядов, расходовать которых маршалу было жалко. Было совершенно не жалко наёмников, однако эти ребята вдоволь награбили и воевать больше не хотели.

Вообще, для подобной войны идеально подходили бойцы короля Эйкинскьяльди. Речь идёт о том, что гномы могли пробить тоннели в подземелья и ударить рудокопам в тыл. Вот только вся беда была в том, что гномы тоже вдоволь нарезвились и награбили, и теперь король Эйкинскьяльди собрался вести своё войско домой в родные скалы и подземные лабиринты.

Вот и получалось, что маршал Хорал вроде бы и взял город, а полной победы ещё нет. И при этом, союзники и наёмники начинали разбегаться, оставляя Тёмное Войско один на один с его проблемами.

Однако, на радость маршалу в Город Семи Владык вскоре прибыл генерал Табал со своим отрядами, а также князь Йоукохайнен с чудским войском.

Генерал Табал принёс хорошие вести — совместными с Чудью усилиями он выбил войска трёх королей из их укрепрайона. А затем, совместное войско уже четырёх королей загнал в горы, что на краю Подземного Мира.

Новости маршала обрадовали, и он начал прикидывать, какие плюсы можно было выжать из сложившейся ситуации.

Глава 8 Рассказ Руфа Билана

Потрясатель Вселенной вместе с Кориной улетел в Розовую Страну. Помимо всего прочего (а этого са́мого всего прочего в РС была широчайшая номенклатура), Урфин склонял Корину к переброске Глиняной Армии в район Марранкалы. Ну, точнее сказать, не склонял, а разрабатывал такие планы на случай возобновления конфликта. И тут нашему дендрокрафтеру стоит отдать должное, поскольку нынешнее, само собой сложившееся, перемирие не может продолжаться бесконечно. Мало того, противник наверняка сразу же ударит, как только тем или иным образом изменится обстановка. Таким образом, готовиться к боевым действиям нужно было уже сейчас.

Опять же, что очень радовало, Урфин не забывал и про дипломатию. Прежде всего, речь идёт о будущем Изумрудного Города. Всё дело в том, что Древодел возненавидел этот город, а точнее — его жителей. Возненавидел за то, что последние не захотели быть его подданными и подняли восстание против него. Поэтому, царствовать, либо жить, да и вообще находиться среди этих неблагодарных свиней он не хотел категорически. Да и вообще, не хотел посещать этот город. Разве что, его руины.

А вот Корина наоборот — жаждала обладать Изумрудным Городом. Нет, ей конечно же нравилась Стеллария, да и вообще вся Розовая Страна. Причём, даже не просто нравилась. Стеллария была прекрасна. Да не просто прекрасна, а восхитительна! Как и прекрасна и восхитительна была вся Розовая Страна. Но! Это было, хоть и чудесно прекрасное, но всё-таки захолустье. Периферия. И совсем другое — Изумрудный Город! Центр всего Магиланда. Таким образом, Изумрудный Город был предметом её вожделения, её заветной мечтой.

Естественно, получив определённый жизненный опыт, Урфин поднаторел в дипломатии. Именно поэтому, несмотря на самые близкие (и очень пикантно разнообразные) постельные отношения, Потрясатель Вселенной всё-таки умудрился совсем не потерять башку, а помнить о дипломатии. Именно поэтому, он колотил дикие понты в плане того, что ему обосраться как нужен этот поганый городишко, и он так сильно жаждет реванша, что аж кушать не может.

Конечно же, Урфина полностью устраивало то, что можно спихнуть ИГ своей подружке, которая ссыт кипятком и семенит ногами от желания им обладать. Вот только зачем было ей об этом говорить? Правильно, политически гораздо выгоднее с большим трудом пойти на уступки и на пустом месте заиметь себе вполне реальные ништяки. А в политике это именно так и работает.

Вообще, территориальные претензии — это шикарная вещь. В умелых руках это как магия. Да-да. Это реальная возможность из ничего получать вполне физически осязаемые вещи. Поэтому, в умелых руках (ещё раз подчёркиваю — в умелых руках) это настоящий капитал. Причём, капитал, не требующий какого либо обслуживания. И всё, что требуется — это периодически напоминать об этом капитале. Причём, упоминать, как на политическом, так и на бытовом уровне. Так вот, при умелом пользовании этим эфемерном ресурсом, его (то есть пустое место) можно обменять на реальные ништяки. Ну в смысле, что ты отказываешься от территориальных претензий к кому-либо, а он тебе за это что-то вполне настоящее. Именно так умные политики разводят лохов от политики. Так что запомни, дружище, эту простую формулу. И если где-то увидишь, что кто-то в обмен на отказ от территориальных претензий предоставил тому, кто отказался, что-то реальное, то это именно оно — лоха развели на пустом месте. В истории и в современности таких примеров масса. Так что, если где-то что-то подобное увидишь, то можешь смело с видом эксперта озвучивать данную формулу. А уж я тебе, дружище, плохого не посоветую, тем более, что мнение сие, тобой озвученное, будет более чем экспертное, поскольку в политике я шарю гораздо больше, чем подавляющее большинство современных политиков. Вот только властью не обладаю для реализации своих знаний. Ну или пока не обладаю. Ладно, мы тут опять с тобой немного отвлеклись — возвращаемся к Урфину.

Так вот, используя эфемерные, а не реальные, претензии на ИГ, наш Потрясатель Вселенной смог добиться от Корины вполне реальных вещей. Каких именно? О, брат-дружище, держись за что-нибудь покрепче. Ну, про всякую там мелочь наподобие того, что планировать и осуществлять совместные боевые действия теперь будет наш лихой дендрокрафтер, я даже упоминать не хочу. Хотя… А какая это мелочь?! Это совсем не мелочь! Вот представь, что при разработке коварных планов эта курица везде бы лезла со своими тупорылыми советами, закатывала истерики, заламывала ручонки, клевала бы Урфину мозг. А то бы и не клевала, а прям выедала бы ложкой. Большой такой… Не-не-не! Это не мелочь, а плюсище! Огромный такой плюсище! Поскольку, ПВ теперь мог совершенно спокойно работать над тем, как он будет навязывать свою непреклонную волю всему Магиланду. Ну, или как это было представлено Корине — что это она дозволяет её верному Урфину самому завоевать для неё Изумрудный Престол.

Ну, всякую прочую мелочь оставим за кадром, и перейдём сразу к главному. ГМ. Шёпотом — Водожор… ш-ш-ш-ш-ш…

Да-да, используя абсолютную пустоту, Урфин заимел себе немного халявного волшебного порошку. Конечно же, Корина использовала не все свои запасы Водожора на оживление Глиняной Армии — кое-какой небольшой запасец у неё остался. И вот теперь, весь этот запасец перекочевал в собственность Урфина.

Нет, порошка было совсем немного. Однако, когда твоих собственных запасов член-да-маленько, а теперь это самое член-да-маленько увеличилось втрое, то это вполне существенно. И даже позволяет что-то такое дендрарное скрафтить. Правда, скрафтить совсем не в больших количествах, но тем не менее.

Вот так вот, дружище. И всё это в обмен на совершенно пустое сотрясание воздуха. Вот так и делают политику реальные пацаны, а не всякие лошары.

Урфин тем временем инспектировал Глиняную Армию. Здоровенные големы выглядели жутко, и гораздо внушительнее чем его дуболомы. Завидовал ли наш Древодел? Не-а. Оно конечно, глиняные солдаты были куда здоровее, чем деревянные военнослужащие. Вот только умом они совсем не отличались. Точнее сказать, големы были ещё тупее, чем дуболомы. Даже генерал Глинн Великий, и то — по уровню интеллекта был не выше не самых умных капралов, что уж говорить про глиняных сержантов и капитанов, которые и близко не дотягивали до наших краснодеревных богатырей. Ну и понятное дело, что рядовые големы по уровню тупоумия гораздо превосходили рядовых дуболомов. Таким образом, офицерский состав ДА был на порядок порядков выше, чем их глиняные коллеги.

Так что, чему уж тут завидовать… Тем более, что его Деревянная Армия — отточенный и закалённый в боях механизм, а глиняное войско Корины — толпа сильных, но тупых дураков. И толпа эта была гораздо хуже, чем ДА времён её первого основания.

Собирался ли Урфин что-то делать с увиденным? Конечно же, нет. И ни делать, ни говорить что-либо Корине он был совершенно не намерен.

Ну, во-первых — он не хотел конкуренции. Тем более, что Корина сама хвасталась (видимо, дабы произвести впечатление), что специально создавала своих големов такими здоровенными, дабы они превосходили дуболомов.

А во-вторых… Корина болтала без умолку. И порой, в этой её болтовне всплывали очень любопытные факты её биографии. И не просто любопытные, а порой и жутковатенькие. Так что, своими собственными руками создавать силу, которая в итоге может повернуться против него самого, Урфин точно был не намерен.

В общем, каким-либо способом улучшать Глиняную Армию наш Потрясатель Вселенной был совершенно не намерен. Однако, изучить способности этих жутких големов было совсем не лишним. Чем в общем-то Урфин и занимался. Однако, сие увлекательное занятие было прервано колоссальнейшей новостью, что прилетела на чёрных крыльях из родных мест.

Новость была настолько потрясающая, что Древодел тут же оседлал Крокодрона и вылетел на север. Ну и конечно же, Корина увязалась с ними. Куда же без неё…

А дело было вот в чём — из-под земли вернулся премьер-министр. Да-да — Руф Би́лан собственной персоной!

История, рассказанная Урфину Руфом, годится для целой книги, однако же сей труд мы уступим иным летописцам, описывающим историю Магиланда, а сами поговорим лишь об интересующих нас деталях.

Как известно, после разгрома Деревянной Армии в битве под Изумрудным Городом в столице сразу же вспыхнули беспорядки. Воспользовавшись всеобщим хаосом и беспорядком, премьер-министр смог проскочить в тюремную башню, в подвале которой находился подземный ход. Сей подземный ход вёл в Лабиринт, куда и сквозанул Руф Билан. Долго бродил он в запутанных переходах Лабиринта. Жути натерпелся от больших хищных тоннельных крыс и гигантов Шестилапых — словами не описать. Как жив остался — сам не помнил, однако же прорвался в Страну Рудокопов. Точнее в тоннели, что вели во дворец. В тех переходах и нашли его слуги короля Ментахо.

Сей героический монарх очень сильно заинтересовался пришельцем из Верхнего Мира. А своим слугам Ментахо строго-настрого запретил рассказывать кому-либо о пришельце. Естественно, сей король хотел единолично обладать знаниями о Верхнем Мире и воспользоваться этим для возвышения над остальными монархами. Однако, полностью обо всём поговорить с пришельцем и удовлетворить своё любопытство королю не удалось. Всё дело в том, что в это же самое время пришли вести с Низу. Низом именовалась вся остальная часть Нижнего Мира, что раскинулась южнее Плато Рудокопов. Так вот, с Низу прилетели весточки об том, что много кораблей причаливает к северному побережью моря, а с тех кораблей высаживаются, как сильные полки войск маршала, так и отряды наёмников. Да и в горах зашевелилась разведка Тёмных. Тут даже самому последнему дураку было ясно, что на пороге очередная война.

Рудокопы начали готовиться к очередному противостоянию с Хоралом. Что же касается Ментахо, то он, собрав Всадников, вылетел в горные крепости. Руфа Билана король оставил при своём дворе, а перед самым отбытием назначил бывшего премьер-министра помощником своего придворного лекаря Перидо. Ну, а легенда была такова, что сей лекарь прибыл из провинции. А для придворных всё, что находится за пределами дворца, это как для москвичей замкадье. А уж то, что находится за пределами города — это вообще, как в другом мире. Таким образом, вонючий замкадыш какого-то интереса у придворных не вызвал.

Должность, конечно же, была у Руфа не бог весть какая. Однако же, работёнка была не пыльная. В его обязанности входила закупка лекарств и всевозможных ингредиентов для снадобий, так что в общем-то пристроился он неплохо. Ну, по крайней мере всё могло закончиться для него гораздо хуже. Да и нынешнее не высокое положение было скорее всего делом временным. Поскольку Руф рассчитывал на гораздо большую милость со стороны Ментахо, поскольку последний проявлял к нему живой интерес.

А потом началась война, и всем вообще стало не до какого-то там помощника лекаря.

Король Ментахо почти всё время проводил на фронте. А одетый в зелёное* Руф Билан шатался по дворцу, да шлялся по городу, изучая столицу Рудокопов. Правда, в основном он дефилировал по Зелёному Кварталу, однако же порой посещал и другие.

Вообще, простому работяге из зелёных было бы очень опасно появляться в других кварталах, поскольку раздуваемая правящими монархами уличная война за асфальт носила совершенно перманентный характер.

Другое дело придворный. Для пролетарской гопоты любой придворный был небожителем, за оскорбление которого можно было заиметь себе очень большие неприятности. А за избиение — каторга, либо штрафная рота, если время военное. Таким образом, Руф Билан вполне спокойно мог перемещаться по всему городу, не боясь стычек с гопотой иных цветов.

Так прошёл год, затем ещё один, затем ещё… Руф Билан полностью вписался в антураж дворца и панораму города. Его уже знали во многих заведениях и лавках, ну и естественно в аптеках, в которых он затаривался. Да и сам он уже ничем не отличался от столичных жителей.

А затем случилось страшное. По дворцу поползли слухи о тайном посольстве Изумрудного Города. Руф до смерти перепугался от подобных новостей, и очень сильно надеялся, что это только слухи. Однако, вскоре появились подробности, в которых утверждалось, что посланники ИГ скрываются где-то во владениях короля Бубалы.

Под видом посещения местных аптек Руф стал шариться по Синему Кварталу. Местные аптекари знали помощника доктора Перидо, а поскольку давно его не видели, то с удовольствием делились с ним последними новостями. Таким нехитрым способом Руф установил место дислокации делегатов Изумрудного Города. Так же он узнал, что заправляет делегацией некая малолетняя пигалица, вокруг которой вьётся сам король Бубала. Новость, конечно же, была жуткой и требующей срочной проверки.

Руф Билан легко отыскал необходимое строение и установил за ним наблюдение. Каков же был его ужас, когда сбылись самые страшные предположения бывшего премьер-министра — тайное посольство действительно возглавляла Убивающая Фея! В дальнейшем Руф установил весь состав делегации, куда помимо Элли входили два странного вида громилы, и самое страшное — два деревянных полицейских Урфина Джюса!

* * *

Руф Би́лан этого конечно же не знал (хотя и предполагал), но Убивающая Фея тоже пыталась его разыскать. Однако, король Бубала и слыхом не слыхивал ни о каком пришельце с Верхнего Мира. По просьбе Элли сей желторотый монарх поинтересовался данным вопросом у своих придворных. Однако, последние тоже ничего не слышали ни о каком пришельце. А учитывая, что придворная публика — самые главные сплетники любой страны, и что подобная новость просто физически не могла пройти мимо них, то сие означало лишь одно — Руф Билан в Подземелье не попал. А сие, в свою очередь, означало, что премьер Урфина либо сгинул в Лабиринте, либо выбрался из него где-то в верхней части Магиланда, и вполне возможно, что давно уже присоединился к своему Потрясателю Вселенной. В любом случае, это уже не имело совершенно никакого значения, поскольку главное, что Руф Билан так и не добрался до Рудокопов.

* * *

Как уже говорилось выше — Руф предполагал, что Убивающая Фея станет его искать. От одной только мысли об этом его охватывал липкий панический ужас! Ну, честно говоря, человека можно понять, особенно учитывая тот факт, что этот человек знает, что Элли собственноручно убила и Гингему, и Бастинду — двух страшно сильных ведьм. Ну и плюс, факт наличия у Убивающей Феи деревянных полицейских тоже наводил на очень нехорошие мысли.

В итоге, Руф забился в самую глушь зелёной части дворца и трясся от страха. Последние годы он жил относительно спокойно, и его жизни практически ничего не угрожало. А вот сейчас наступил тот миг, когда, как говорится, небо с овчинку…

Руф понимал, что рано или поздно Элли его найдёт, а это значит, что единственный выход — побег. Вот только, как и куда бежать?! Говорят, там, Внизу, живут всякие разные народы, но путь в те земли отрезан войсками маршала Хорала. А уж чтобы обратно окунуться в жуткую жуть Лабиринта — об этом даже речи быть не может.

А тут ещё и Тёмное Войско к стенам Города Семи Владык пожаловало. А также, вернулся король Ментахо.

С этого момента Руфу стало ещё более жутко, поскольку он теперь панически боялся того, что Ментахо встретится с Бубалой и расскажет последнему о пришельце из Верхнего Мира. С этого момента жизнь помощника придворного лекаря превратилась в сущий ад. Он каждую секунду ждал своего разоблачения и выдачи Убивающей Фее.

В отчаянии Руф дошёл до такого панического состояния, что больше не мог находиться на одном месте и ждать ареста. Он стал метаться по дворцу и по городу. То он пытался вести скрытное наблюдение за своим королём, дабы увидеть тут самую его встречу с Бубалой, где его выдадут с потрохами. То бросился следить за домом посольства, где бо́льшую часть времени проводил король Бубала.

Окончательно не сойти с ума Руфу помогала подготовка к побегу. Куда бежать, он не знал, хотя и намеревался в крайнем случае забраться в шахты (желательно заброшенные). На этот случай он даже приобрёл экипировку шахтёра (включая шахтёрскую лампу и фляжку с маслом) и спрятал всё это в одном из прилегающих ко дворцу подземных коридоров. Также, он заимел себе кольчугу (которую теперь постоянно скрытно носил под камзолом), хороший кинжал и добрый тесак. Свой рюкзак, с которым он ранее ходил затариваться ингредиентами для будущих снадобий, теперь был переоборудован в тревожный чемоданчик, в котором теперь хранилась смена чистого белья, спички, огниво, небольшой запас продовольствия и лекарств, большая фляга с водой и малая со спиртом, а также тот самый тесак. Что касается кинжала, то его он тоже теперь всегда скрытно носил с собой.

Вряд-ли Руф мог бы объяснить, что именно погнало его к зданию дипмиссии ИГ. Скорее, это было некое шестое чувство. Однако, несмотря на то, что дело было к ночи, Руф набросил на плечи тревожный рюкзак и кинутся в Синий Квартал. А тут как раз со стороны крепостных стен началась совсем нездоровая суета, очень сильно отдающая началом штурма города.

К посольскому дому он прибыл в тот самый момент, когда из него хлынули закованные в кольчуги гномы, вооружённые длинными игольчатыми пиками. Среди гномов, в окружении своих слуг, была и Убивающая Фея.

Увидав подобную картину, Руф Билан сразу же понял, что город обречён. Теперь осталось только одно — спасаться бегством.

Очень скоро в городе начался полнейший хаос, местами переходящий в панику. В этой нервной обстановке всем было совершено наплевать на невысокого толстенького человека с рюкзаком за спиной.

В общем, воспользовавшись всеобщей суетой, Руф спокойной добрался до дворца и, не дожидаясь его штурма, юркнул в подземные переходы.

Там в подземелье он отыскал свою нычку и переоделся в более удобную для опасного путешествия робу рудокопа. Поверх робы он натянул кольчугу, а на голову напялил шахтёрскую каску. И теперь, вооружившись тесаком и шахтёрской лампой, Руф Билан направился в глубины Лабиринта.

Было ли ему страшно? Конечно. Однако, оставаться в городе, захваченном Убивающей Феей, означало неминуемую гибель. А Лабиринт… До ужаса страшное место, и он бы никогда не рискнул туда больше сунуться. Однако, он уже однажды прошёл через это гиблое место. Причём, прошёл, не имея совершенно ничего. А сейчас он был неплохо экипирован. Да и других вариантов просто не было.

Ну, что тут скажешь, дружище… Похоже, что Руф был чертовски везучим парнем. Он действительно второй раз прошёл Лабиринт и вышел на поверхность в Голубой стране.

Естественно, будучи коренным жителем Изумрудного Города, Руф никогда здесь не был, и местность была ему совершенно не знакома. Однако, первым делом он добрался до ближайшей рощицы, где ему опять же чертовски повезло найти бивший из-под земли ключ. Вдоволь напившись, Руф развёл костёр, после чего прилёг вздремнуть.

Что характерно, за всеми его манипуляциями наблюдали внимательные чёрные птицы, которые и доложили по команде, что из входа в Лабиринт вышел странный человек.

Проснулся он внезапно. Его вдруг охватило стойкое ощущение того, что что-то произошло. С развесистых клёнов за ним внимательно наблюдали несколько больших чёрных воронов. Внимание этих птиц совсем не понравилось Руфу. Он вскочил и обнажил тесак.

Вот оно! Влип! Всё было напрасно! Именно такие мысли промелькнули в голове у Руфа, когда он увидел бегущих на него пятерых деревянных полицейских.

Страх пропал. Его место заняла лишь злость. Даже не злость, а слепая ярость. Руф решил драться!

Внезапно, одна из коряг рявкнула:

— Всем стоять!

Деревянные бойцы замерли, как вкопанные. Лишь только командноголосая коряга медленно двинулась вперёд.

Руф замахнулся тесаком и приготовился броситься в атаку.

— Премьер-министр, это вы?! — с удивлением выпалила коряга.

— Я, — коротко ответил Руф Билан.

— Хвала корням! Потрясатель Вселенной будет очень рад! — позитивно прогрохотал командир 2-й Рейдовой роты сержант Лекомб.

Глава 9 Возвращение

От рассказа Руфа Би́лана у Урфина волосы дыбом встали на всех приличных и неприличных местах. И сие совсем не удивительно, ибо Корина понарассказывала своему любовничку такие жуткие ужасы про Тёмное Войско (ТВ), что можно было поседеть от страха. А тут ещё оказалось, что буфера, в виде Рудокопов, между Верхним Миром и маршалом Хоралом больше нет. А самое страшное, что Убивающая Фея в сговоре с Тёмными, а это значит, что войска́ маршала неизбежно выйдут на поверхность, и тогда родной Блюланд утонет в крови. Да и не только Блюланд.

Честно говоря, тут было от чего пересраться. Однако, эмоции эмоциями, а дело делать надо. Прежде всего, надо было не паниковать, а разобраться в ситуации. Оно конечно же, рассказ Руфа был очень страшен и скорее всего достоверен. Ну, по крайней мере Корина была уверена, что бывший премьер не врёт. Однако, падения Города Семи Владык Руф не видел. К тому же, с его слов следовало, что король Барбедо с большими силами вполне успешно противостоял чуть ли не половине Тёмного Войска. Из всего сказанного следовало, что нет прямых доказательств того, что Рудокопы полностью сломлены и уничтожены. Как раз наоборот, можно было предположить, что у подземных королей есть ещё силы для сопротивления. Правда, никто не сомневался, что сил Рудокопов надолго не хватит, и они в итоге потерпят окончательное поражение. Таким образом, какой-то запас времени у живущих на поверхности Магиланда конечно же был. Также было понятно, что захватив столицу Рудокопов, маршал Хорал вряд-ли сразу же начнёт вторжение в Верхний Мир. Однако, как ни крути, а сведения с Нижнего Мира нужны были — кровь из носу. А вот тут возникал вопрос — кого послать?

Руф Билан, несмотря на то, что ему дважды каким-то чудом посчастливилось пройти сквозь Лабиринт, категорически отказывался идти под землю. Да и вообще, единственным человеком, кто мог гарантировано добраться до Нижнего Мира и вернуться обратно, была Корина.

Урфин панически боялся Лабиринта. Да, ему приходилось там бывать. Вот только он там был вместе с Гингемой, которую он боялся больше, чем Подземелья. Но чтобы самому добровольно тащиться в эти жуткие коридоры — да ни в жизнь! Однако же, отправлять туда любимую одну… Но, на этот случай у Урфина была железобетонная откоряка — в столь тяжёлое время кому-то необходимо было остаться на поверхности Магиланда, дабы своевременно отреагировать на любые политические изменения в Волшебной Стране.

Таким образом, Крокодрон срочно вылетел за Железнозубым Волком, которому надлежало сопровождать Чёрную Королеву в её опасном путешествии.

Также, вместе с Кориной вызвался идти Панкрат Ушкуй. Ну и конечно же сопровождать Чёрную Королеву должны были отправиться деревянные военные: 2-я Группа Войсковой разведки капрала Гинка и 4-й Отдельный Сапёрно-Стрелковый взвод сержанта Гитона. Назначение живой древесины в данном мероприятии вполне очевидно: коряги осуществляют разведку и боевое охранение, а чёрно-оранжевые дуболомы выполняют роль телохранителей Корины и Ушкуя, а также несут провизию.

Вообще, поскольку в дальнейшем именно Корине надлежало возглавить проведение полноценной войсковой операции в Нижнем Мире, то целью её нынешней миссии была не только разведка, но и рекогносцировка. Тоже самое касалось и Ушкуя, поскольку в предстоящей войне в Подземелье именно ему (как крупному военному специалисту) надлежало выполнять роль советника при Чёрной Королеве.

Ну, а пока разведмиссия Корины готовилась к походу через Лабиринт, вся остальная Народная Армия Урфина Джюса, а также республиканские части готовились к предстоящему противостоянию.

Конечно же, впрямую нарушать перемирие Батька Урфин не стал. Однако, подготовка к войне началась полным ходом. Чёрные птицы опять понесли приказы Потрясателя Вселенной (а также Корины) в самые дальние края Магиланда. Прежде всего, в Розовую Страну к командующему Глиняной Армии генералу Глинну Великому.

Всё дело в том, что в предстоящей компании в Нижнем Мире главной ударной силой должна была стать именно Глиняная Армия. Вот за ней и летели чёрные птицы. Причём, летели не только в качестве гонцов, но и проводников, поскольку во́ронам предстояло сопровождать войско големов на марше и провести их через горные хребты.

Ну и естественно, что в предстоящей компании не обошлось бы и без контингента Деревянной Армии. Конечно же, прежде всего речь идёт об корягах Гинка и дуболомах Гитона, которым уже будет знаком предстоящий ТВД. Также, под землю должны будут идти сапёры-штурмовики Айхенкопфа, которых теперь срочно отзывали из Мигунской Народной Республики.

Таким образом, у Энкина Фледа теперь останутся только коряги Драной Рожи. Однако, иного выбора не было. Да и к тому же, народная власть в республике стояла крепко, и мигуны вполне могли сами за себя постоять.

Также, под землю должна была пойти Отдельная Стоеросовая Рота Ельведа. И именно Ельведу предстояло возглавить контингент Деревянной Армии в данной компании.

Однако, это всё то, что касается подземной войны, а ведь главное противостояние должно было произойти здесь — на поверхности. И было совершено очевидно, что ОАСМ и ТВ маршала Хорала постараются скоординировать свои действия и ударить одновременно. Оно конечно же, подземная компания должна будет спутать карты противнику, но и здесь было необходимо принимать соответствующие меры.

Конечно же, основного удара войск ОАСМ следовало ожидать из Лабиринта в районе руин Страшбурга. Именно туда — в район пепелища Страшбурга и выдвинулась 2-я Чёрнознамённая Дивизия Страшного Лейтенанта. Таким образом, Полено перекрывал главное направление предстоящего удара противника.

Что же касается 1-й Чёрнознамённой, то сейчас Дорн вёл её сквозь Лес Смилодонов. Дивизии ТМД надлежало выйти к побережью Большой и начать строить плоты для переправы. Причём, строить открыто, без маскировки.

Оно конечно же, подобные действия противник может принять за отвлекающий манёвр. Да и хрен с ним — пусть принимает! В любом случае разведка ОАСМ вскроет, что на побережье находится вся дивизия Дорна. А целая деревянная дивизия — это очень серьёзно! Это прямая угроза даже для самого́ Изумрудного Города. В любом случае, подобный манёвр заставит ОАСМ нервничать, ломать свои планы и предпринимать какие-либо действия. Ну, а в случае чего, Дорн ведь и действительно мог форсировать реку и перейти в наступление — и горе тому, кто встанет у него на пути.

Однако, помимо военных приготовлений, предстояла и большая дипломатическая работа. А знаешь, дружище, всё-таки хорошо, что Урфин оторвался от юбки Корины. Сразу всё завертелось в нужном направлении, и дела пошли в гору. В общем, в плане дипломатии предстояло знатно попотеть сразу в нескольких направлениях.

Прежде всего, потеть предстояло Гуамоке. Хитрожопому филину надлежало узнать у Виллины — известно ли ей о падении Города Семи Владык? А также, известно ли ей об том, что Изумрудный Город спутался с маршалом Хоралом, и что Убивающая Фея лично принимала участие в захвате столицы Рудокопов? Естественно, самым важным было то, какая именно будет реакция Старой Хрычовки на эти события. И именно эту реакцию и стоило зафиксировать. И не только зафиксировать, но и исходя из той или иной реакции, подобрать соответствующую дипломатическую линию. И лучше хоть и кровожадного, но мудрого филина, тут бы никто не справился.

Конечно же, тут был очень большой риск. Риск в том плане, что Виллина могла быть частью подобного заговора. Вот тогда всё очень плохо. Хотя и свой плюс в данной ситуации тоже был, поскольку тогда «туман войны» рассеется и прояснится вся политическая палитра Магиланда. И тогда уже можно будет сразу переходить к тотальной войне. Войне без всяких оглядок и политесов.

А с другой стороны, если Старая Рухлядь не в курсе того, что вытворяет верхушка ОАСМ (а этот вариант казался Урфину всё-таки более вероятным), то тогда открывались такие политические перспективы, что аж дух захватывало! В этом случае уже могла пойти речь об прямом контакте с Виллиной и заключении двустороннего пакта. И в данном случае дипломатия была на порядок порядков предпочтительнее, чем война, ибо, как уже неоднократно говорилось, Потрясатель Вселенной откровенно очковал воевать против двух ведьм.

Правда, был один сложный вопрос — Розовая Страна… Однако, Урфин никогда не покушался ни на саму территорию Пинкланда, ни на Розовый Престол. Мало того, он приложил все условия, дабы спасти Стеллу из лап короля Сагарота. Ну, a то, что сейчас Розовая Страна принадлежит его возлюбленной, то тут нет вины Урфина. Мало того, Корина тоже не свергала Стеллу, она забрала трон у узурпаторши.

Однако, со всем этим надлежало что-то делать. И тут у Урфина был свой вариант.

Корине нравился Пинкланд. Однако, она считала эту страну провинцией и мечтала об Изумрудном Городе. А что если произвести обмен? Скажем, Виллина и Стелла помогают Урфину и Корине захватить ИГ, ну или хотя бы не препятствуют… И тогда Розовая Королева получает обратно своё королевство, а Чёрная Королева царствует в Изумрудном Городе. Вуаля!

Одним словом, у Урфина теперь была сильная позиция для переговоров, а также для выхода на высший дипломатический уровень. Уровня, который ему и не снился. А теперь, в случае успеха он получал признание Виллины и Стеллы, и тогда можно было начать широкую дискуссию на предмет восстановления прежнего договора между Светлыми и Тёмными. Только теперь место Гингемы и Бастинды займут Урфин и Корина. Мало того, именно подобный договор мог вернуть долгожданный мир в Магиланд (ну, по крайней мере, в верхнюю его часть).

Также, предстояло попотеть и Прапорщику Бревнюку. Всё дело в том, что хитрожопому прапорюге предстояло направить политику Марранкальского княжества в нужное Урфину русло. И вся сложность нового политического курса князя Бойса заключалась в том, что вместо противостояния с Лубакским королевством Грема и Кудилойским княжеством Ве́нка нужно было идти с ними на соглашение и направлять их набеговую экспансию исключительно на земли Изумрудного Города.

Энкин Флед тоже получил свою долю ЦУ. Ему предписывалось изменить оборонительную политику республики. Прежде всего это касалось смещения акцентов выстраивания обороны с южного направления на западный. МНР надлежало: частично отмобилизовать резервистов, сформировать новые части (либо уже имеющиеся развернуть в более крупные) и перебросить их на западную границу. Причём, переброску войск и их дальнейшее развертывание вдоль границы с землями Изумрудного Города, надлежало проводить максимально демонстративно — тем самым создавая на границе очаг напряжённости. Естественно, Флед был заверен, что Потрясатель Вселенной приложит все усилия, дабы максимально снизить количество набегов марранов на территорию Республики Мигунов.

Маховик творимой Урфиным истории завертелся. И Деревянная Армия стала самым простым и надёжным механизмом всей этой исторической машины. Посредством чёрных птиц приказы доставлялись и выполнялись беспрекословно. Все деревянные соединения и части выдвинулись на намеченные им рубежи.

Даже штурмовиков фельдфебеля Айхенкопфа не пришлось долго ждать. Отдельная Сапёрно-Штурмовая Рота, получив приказ, сразу же форсированным маршем пересекла Страну Мигунов и достигала побережья Большой. Затем короткое путешествие на «Дуболоме», и вот уже чёрные дуболомы мчатся по ДВЖК через Лес Смилодонов…

А вот с тупыми големами генерала Глинна Великого всё было куда сложнее… У чёрных птиц крылья отваливались и клювы, когда они повели ГА через горные хребты. Почему клювы? Да потому, что на тупорылых глиняных солдат приходилось всё время орать матом. Да и крылья по той же самой причине, поскольку каждого из этих дебилов приходилось постоянно облетать, дабы следить, чтобы эти недоумки не свернули себе шею. Ну и конечно же, во́ронам приходилось искать самые безопасные маршруты, на которых бы не было ни крутых склонов, ни пропастей, ни ледников. Одним словом, та ещё работёнка досталась чёрным птицам…

Что же касается Нарка, то его Крокодрон доставил без всяких проблем. Ну и, по прибытию Железнозубого Волка экспедиция сразу же ушла в Лабиринт. Кстати, Руф Билан тоже отправился вместе с Кориной и Ушкуем. Понятное дело, что бывший премьер категорически не хотел возвращаться в Нижний Мир. Однако, во-первых — ему был знаком Город Семи Владык (правда Корине тоже был знаком, но тем не менее), а во-вторых — его знали при дворе, да и в самом городе тоже. Таким образом, при встрече с Рудокопами руководству экспедиции будет проще наладит контакт с местными. Ну, а дабы немного успокоить и задобрить Руфа, Урфин подарил тому короткий толстый меч из стали Гуррикапа, а также один из двух запасных револьверов. И действительно, вооружённый таким супер-оружием бывший премьер-министр уже не так сильно боялся путешествовать. Да и грозный вид могучих дуболомов и коряг добавлял уверенности.

* * *

Нарк лёгкой волчьей иноходью двигался впереди отряда. Обладающий не только обычным, но и демоническим чутьём, чёрный огромный монстр с железными зубами уверенно вёл экспедицию. Таким образом, Корине даже не требовалось использовать собственные магические умения. Да и вообще, Чёрная Королева не хотела использовать магию в данной миссии, дабы тем самым не привлекать внимание колдовских сил, что обитали в Нижнем Мире.

Позади Железнозубого Волка шла разведгруппа капрала Гинка. Все коряги были обвешаны связками стрел, а двое последних несли лампы. За ламповым освещением двигалась троица людей, ну а за ними топал 4-й Взвод сержанта Гитона.

Ещё на поверхности Руф Билан заметил, что за прошедшие годы деревянные солдаты стали выглядеть иначе. Нет, внешность их не изменилась. Ну почти. Изменилось поведение, а также выражение лиц. Ну скажем, на момент катастрофы под Изумрудным Городом дуболомы выглядели, как ходячие брёвна с тупыми рожами. А сейчас… Нет, рожи их особенным умом и сейчас не блистали, однако они стали более осмысленными. Особенно это было заметно у сержанта Гитона, а также у коряг, которые изначально были умнее обычных дуболомов.

И ещё. Если раньше у них был вид здоровых, но тупых кукол, то сейчас в деревянных солдатах чувствовалась уверенность в себе. Проще говоря, сейчас дуболомы выглядели, действительно, как военные. Хотя, почему выглядели — они ими и были — крепкими дубовыми (либо сосновыми) профессионалами. А по словам Урфина — сержант Гитон вообще был одним из самых умных командиров. В общем, с такой деревянной поддержкой идти под землю было уже не так страшно. Ну, и плюс своя собственная ведьма, что возглавляла экспедицию.

Правда, узнав, что Корина — дочь Гингемы, Руф чуть в штаны не наложил. Да и в дальнейшем он боялся её не намного меньше, чем маршала Хорала и его войско. Но… Корина улыбалась, вертела жопой и стоила глазки, тем самым немножко успокаивая бывшего премьер-министра.

Также, уверенности Руфу добавлял ещё один спутник — Ушкуй. Этот бывалый парень выглядел не менее крутым, чем Одноногий, пришедший вместе с Убивающей Феей. Что тот, что другой были матёрыми вояками. И один из них (причём на двух ногах) теперь шёл вместе с Руфом.

Кстати, с виду угрюмый Ушкуй оказался очень разговорчивым парнем, обладающий к тому же неплохим чувством юмора, что очень спасало в страшных сырых переходах подземелья. Также, Панкрат много рассуждал, философствовал, ну и конечно же расспрашивал Руфа о Стране Рудокопов. Особенно этого крутого парня интересовали шахтёры. Однако, самым забавным было, когда Ушкуй начинал петь. Песни были интересные, то весёлые, то наоборот — очень тоскливые. А иногда Ушкуй, на радость дуболомам, начинал голосить строевые марши. Естественно строевые композиции вызывали бурю восторга у дуболомов и они начинали так топать ножищами, что казалось сейчас обрушатся своды подземелья.

Корина тоже частенько болтала. Правда, в основном она несла всякую чепуху, но тем не менее скучно с ней не было. Правда, слушать Ушкуя было гораздо интереснее, чем Корину… Вот только Панкрат, к сожалению, никогда не перебивал словесный понос Чёрной Королевы, а всегда с почтением слушал, да улыбался в усы. Ну, а сам Руф ни за что бы не осмелился перебить дочь Гингемы. Таким образом, приходилось слушать её пустую болтовню. Но, тем не менее, скучным путь точно не был. Мало того, именно такое путешествие через Лабиринт Руф находил интересным и даже забавным.

Глава 10 Дипломатия

Наблюдательные посты полковника Галидона проглядели высадку на берег большой банды прыгунов. Судя по всему, горные дикари форсировали реку ночью, поэтому наблюдатели их и проворонили. Ну, мы не будем винить полковника — он всё-таки не пограничник и не умеет профессионально охранять границу. Да и к тому же — побережье большое, а людей у него не так много, чтобы перекрыть всю приграничную территорию. Нет, можно конечно же всю бригаду размазать по всему побережью, но это же идиотизм, а не оборона, которую в таком случае прорвёт любая крупная банда (к примеру, как сейчас), не говоря уже о вторжении войск марранов.

Тем не менее, банду обнаружили и вела она себя немного странно. Ну во-первых — прынунов было много — порядка двух сотен, во-вторых — они явно пришли для набега, поскольку все были вооружены. Правда, вооружение было самым примитивным: плетёные щиты, копья, дубины и пращи. Однако, вышеперечисленный набор вооружения носил практически каждый прибывший дикарь. Ну и, наконец, в-третьих — прыгуны двигались не вглубь территории, а вдоль побережья. И шли они на запад.

Как ни крути, а для ликвидации банды требовался серьёзный воинский контингент численностью в несколько сотен. Полковник Галидон собрал тактическую группу: роту арбалетчиков и роту алебардщиков из его кадровых вояк, а также роту, сформированную из местных стрелков. Самое время было бросить группу на ликвидацию банды, однако полковник засомневался. А что, если это отвлекающий манёвр? Что, если это не просто большая банда, а передовой отряд, который должен отвлечь на себя внимание мигунов? Что, если противник таким образом хочет ослабить его боевые порядки и ударить в другом месте?

В сложившейся обстановке полковник решил не рисковать, а продолжать вести скрытное наблюдение за бандой. Ну и естественно, сводная тактическая группа осталась на месте, готовая в любой момент выдвинуться на перехват и уничтожение нарушителей границы.

Что поразительно, прыгуны шли вдоль побережья весь день, и на ночь встали лагерем. Оно конечно же, можно было послать СТГ (сводная тактическая группа), они как раз успели бы к утру и взяли бы прынунов тёпленькими, однако Галидон воздержался от подобных действий. Всё дело в том, что действия банды походили на то, что они не собираются нападать на поселения мигунов, а двигаются в направлении земель Изумрудного Города. А если это так, то зачем облегчать жизнь противнику?

Одним словом, полковник решил так — если банда действительно идёт на сопредельную территорию, то не надо ей мешать — пусть теперь голова болит у ОАСМ.

Нет, дружище, нет, я не забыл. Полковник Галидон, как и бургомистр Шмотке, да и премьер Бэлдон — все они присягали МНР лишь для виду, и присягая, вполне себе предполагали дальнейшее предательство. Однако! Здесь и сейчас полковник Галидон был народный герой и один из лидеров нации, и его нынешнему положению ничего не угрожало. Мало того, полковник имел все основания рассчитывать на карьерный рост. Причём, вплоть до министра обороны. Ну, а уж звание генерала вообще было для него абсолютно реальной перспективой. А вот в случае победы ОАСМ ему придётся держать ответ за свои действия. Спрашивается, а зачем держать ответ, если можно его не держать? А если Изумрудный Город не победит, то и ответ держать не придётся. Да и, честно говоря, задолбало постоянно быть на побегушках у ИГ! Постоянно быть вторыми! Да, Штальхольфаллер был милейший парень, но он не мигун — он живун! Живун, которого навязал ИГ! Да сколько, блядь, можно?! Мигуны, вообще, могут сами править своей страной?! А ведь если падёт эта сраная народная власть, то придется снова ходить на цирлах и заискивающе улыбаться всей этой клике из ИГ. Оно конечно же, власть аристократии куда более предпочтительна… Однако, здесь и сейчас — он на высоте. Мало того, он имеет все перспективы занять гораздо более высокое положение. Положение, которого его род никогда бы не достиг при власти аристократии. Поэтому — да здравствует республика Мигунов! Независимая Республика Мигунов!

Вот так вот, дружище, бывает в политике. Вроде и присягнул новой власти под давлением обстоятельств. И присягнул с явным намерением впоследствии вернуться к игре за прошлую команду. Однако, пожил при народной власти и понял, что новая власть даёт гораздо большие перспективы.

В общем, руководствуясь подобными соображениями, полковник Галидон решил не препятствовать прыгунам, которые, как оказалось, действительно ушли на сопредельную территорию.

А через день появилась ещё одна банда — рыл 60, не больше. Накрыть и перебить их было проще некуда. Однако, полковник решил понаблюдать. И он не ошибся — банда также ушла на территории ИГ.

Через пару дней появилась ещё одна банда. Этих засекли, ещё когда они плоты спускали на воду. Мигуны позволили марранам беспрепятственно форсировать Большую. И история повторилась вновь — третья банда тоже ушла на запад.

Галидону стало совершенно очевидно, что это уже тенденция, о чём он и доложил наверх.

Энкин Флед, получив донесения от полковника Галидона, понял, что Урфин держит слово, и прыгуны действительно переключились на земли ИГ. Теперь пришло время для выполнения священной воли Потрясателя Вселенной. С некоторыми оговорками, конечно же. Хотя, Урфин ведь не просил о тотальной мобилизации и оставлял свободу действий. В общем, республика нашла возможность для частичного отзыва резервистов из запаса. Было принято решение: оба находящихся на западной границе полка развернуть в бригады, а бригаду полковника Галидона расформировать. Ту часть бригады Галидона, что была сформирована из местных, надлежало развернуть в полк, который и должен будет охранять южные границы. А самому Галидону с его регулярными бастийскими латниками (которые вновь переформировываются в полк), надлежало выдвигаться на западное направление, где он должен был принять общее командование над войсками.

Полковник Галидон ликовал! Он действительно сделал верный ход и судьба сразу же его вознаградила. На западному направлении формировался корпус. Корпус! Корпус из двух бригад и его полка. И командовать корпусом будет он — полковник Галидон! А это значит, что генеральские погоны ему уже обеспечены!

Опять же, если объективно, то Галидон вполне отдавал себе отчёт, что при старом режиме он бы так и остался вечным комполка, и шансы заполучить генеральские лампасы на штаны были очень сильно невелики. А при этой поганой народной власти он сразу же стал комбригом, а теперь ещё и комкором! Вот это действительно карьерный рост! Правда, даже самому последнему дураку было понятно, что корпус разворачивается совсем не просто так. Это уже явная подготовка к войне. И теперь новоиспечённому комкору придётся вести кампанию против бывших союзников по ОАСМ. Но! Так решил народ! А воля народа священна! И он, как присягнувший своему народу военный, обязан выполнять свою присягу и волю народа.

Было ли Галидону страшно? Конечно. Но, он прекрасно понимал, что новая власть не настолько тупая, чтобы начать боевые действия против ОАСМ в одиночку. А это значит, что Урфин двинет своих дуболомов на Изумрудный Город. Да и к тому же, банды прынунов направились туда же. Одним словом, Галидон не хотел бы оказаться на месте своих бывших союзников.

* * *

Как мы только что с тобой наблюдали — в Стране Мигунов все-таки начались так необходимые Урфину мобилизационные мероприятия. А вот в Стране Живунов всё было с точностью до наоборот. Несмотря на все военные движняки, Батька не стал проводить в стране никаких мобилизаций и отзыва резервистов. Вся милитаристская суета касалась исключительно Деревянной Армии и частей пластунов.

Нет, проблем с мобилизацией Урфин не боялся. Мало того — в случае необходимости можно было даже объявить не мобилизацию, а набор добровольцев. Однако, при наличии ДА Древодел не хотел вырывать из экономики ЖНР нужные ей руки.

А вот знал ли Потрясатель Вселенной, что даже частичная мобилизация ударит по экономике МНР? Конечно знал. Однако, другого выхода не было. Да и Батька не хотел искать другой выход, ибо осадочек в отношении мигунов у него остался.

Что же касается Страны Живунов, то смысла набирать новые войска действительно не было. Да конечно же, практически все основные силы ДА были распределены между тремя направлениями. И наверняка, на каком-то из направлений понадобятся резервы. Всё это так. Но ведь резервы у Урфина были.

Прежде всего это пластуны, в состав которых, помимо диверсантов, входит ещё и Броневозный полк, кавалеристы и мушкетёры.

Ну и конечно же Бомбардиры тоже были в резерве. И применение этих сил на любом из ТВД могло изменить ситуацию в пользу Урфина.

Плюс, был ещё сам Урфин. Точнее, Урфин и Крокодрон, которые вместе являлись тяжёлым бомбардировщиком. И надо сказать, в этом направлении эта парочка очень много работала.

Как именно работала? Ну, на борт Крокодрона загружался груз, имитирующий бомбы (кувшины с сажей), Урфин вооружался обеими револьверами (да-да, последний запасной шпалер тоже пошёл в ход) с двумя запасными барабанами, и в таком виде парочка отрабатывала все виды и приёмы нанесения бомбово-штурмовых ударов (БШУ).

Естественно, обучение проходило на специально оборудованном полигоне вблизи Замка Гуррикапа. Как говорится — подальше от всех посторонних глаз.

Бомбили и с больших высот, и с малых, с набора высоты и с пикирования. По крупным, либо групповым целям, а также по одиночным. Отбомбившись, снижались и маневрировали, имитируя атаки, и тогда Урфин палил из револьверов по мишеням.

Топотун тогда подал хорошую идею — загрузить мешки с камнями и вываливать их на головы противника. Идея понравилась. На живой бомбардировщик грузили два мешка с крупными камнями, и лётчик-оператор вываливал их на чучела́, изображающие пехоту на марше либо в строю. Получалось очень даже неплохо. Да и самое главное, даже израсходовав весь имеющийся у НАУД запас бомб, наш бомбардировщик мог продолжать наносить удары с воздуха!

Что же касается бомб. Точнее, бомбометания, то поначалу всё получалось не очень. Ну, совсем не очень. Однако, ребята работали. Много работали. И в итоге, стало получаться очень даже прилично. А однажды, Урфин расщедрился — на Крокодрона навесили полный груз (14 штук) настоящих, а не учебных бомб. Отбомбились и с большой высоты, и с малой, и с пикировки… В итоге, у экипажа бомбардировщика счастья была полная жопа.

За боевым бомбометанием наблюдали: генерал Лан Пирот, Топотун, Знаменосец, Эот Линг, Бомбардиры, мастер Аргут, Кабр Гвин, а также многие офицеры пластунов.

Впечатлены были все. А палисандровый генерал заявил тогда, что Потрясатель Вселенной — самый великий из всех людей.

Ну, а что касается экипажа, то он от избытка чувств в итоге насинячился.

Нет, дружище, пока Урфин и Крокодрон учились воевать, они вообще не бухали. Ну, а тут глядя сверху, как взрываются внизу их бомбы, как разносят частоколы и отряды чучел, а также специально построенный для этих целей сарай, то естественно от избытка чувств решили они отметить такое грандиозное событие. Да и надо признать, им было, что отметить, поскольку теперь у НАУД действительно была своя бомбардировочная авиация! В общем, забазировалась наша парочка на крыше Замка и принялась кушать коньячок.

— Не, Бать, круть! Вааще круть! В какашню всё разбомбили, в говнище! — восторженно голосил пьяный Крокодрон.

— Да уж, Крокодрошенька. Честно говоря, я сам в неописуемом восторге.

— Ну дык, йоптыть, Бать, за то и пьём! А это… Толстожоповский тоже красава! С камнями лихо придумал. Мы таперича даже и без бонбав кошмарить кого угодно сможем. И ни за какими стенами от нас не спрячешься. Правильно, Бать?

— Абсолютно, Крокодрошенька, абсолютно. А вот скажи мне, дружочек, а что делать, если плохие дяденьки не на стенах и не за стенами, а в башне? Прям внутри?

— Бонбой? — выпучил пьяные лупала крокодил.

— Нее, бомбы кончились.

— Ну… ХэЗэ, Бать… Ну ты же у нас умный, или где?

— А мы тогда, Крокодрошенька, возьмём с тобой камушек. Один. Один, но большоой такой камушек. Тяжёлый…

— Бляя… Заебца, Бать! Реально, заебца! Стены-то у башни толстые — только с орудия и пробьёшь. А вот крыша — всегда дрянь! Мы её, падлу, каменюкой и проломим нахер!

— Шик, Крокодрошенька?

— Шик, Батяня! Шик!

— Ещё по одной?

— Ага, Бать, давай!

Урфин с удовольствием употребил чарку коньячку, закусил ломтиком шоколада и блаженно закатил осоловелые глазки. После чего набулькал аэрокрокодилу в оба сопла и с удовольствием принялся за копчёную колбаску.

Крокодрон втянул вожделенную жидкость обеими ноздрями, смачно крякнул, а потом завис.

— Кроко, ты чё? Перегруз?

— Да, нет, Бать, всё норм… Я тут вот чё подумал, Бать… А как нам каменюку эту сбрасывать? Ну, это же надо над целью зависнуть, а я не умею…

— Зависнуть… Ну да, действительно… Так мы это, Кроко! Мы с пикирования хернём!

— Точняк, Бать! Точняк! С пикирования хернём! Да так хернём — они у меня, суки, все стены обдрищут!

— Факт! — резюмировал Потрясатель Вселенной.

— Йоп! Во, бля, нарисовался — хер сотрёшь! — это была реакция Крокодрона на появление. Гуамоколатокинта.

— Привет, деградирующий элемент! — съюморил прилетевший филин.

— Чё, сука, припёрся, говно злое? Видишь, люди культурно сидят, отдыхают, йопта! А тут ты, падла, налетел, как вонючий ветер! Опять, сука, живодёрство какое-то придумал! Вали отсюда, урод поганый!

Гуамоко ничего не отвечал Крокодрону, а лишь глумливо улыбался. Филин знал, что крокодил смелый, когда пьяный, а вот завтра, когда протрезвеет и вспомнит на кого пасть открывал, то усрётся со страху и пробежит извиняться — «братан, извини, чё-то я папутал чутка».

— Кроко, ты чё выступаешь?! Гуамоко — наш брателло! — заступился за филина Урфин.

— Брателло — говнелло, — недовольно проворчал Крокодрон и скорчил обиженную морду.

* * *

Новости филин принёс потрясающие! Да-да, дружище! Именно те новости, которые так ждал, и на которые так надеялся наш Потрясатель Вселенной. Айда, поглядим, как это всё там происходило.

* * *

— Королева, — филин развёл крылья в стоны и грациозно поклонился.

— Это ты, кровавая тварь! Что тебе нужно? — с отвращением спросила Виллина.

— Кровавая тварь передаёт вам, королева, нижайший поклон от Потрясателя Вселенной.

— Что нужно от меня твоему глупому плотнику?

— Гм… Вам, королева, наверняка известно такое прекрасное имя — маршал Хорал?

— Пугать меня вздумал, мерзкая птица?

— Никоим образом, королева. Никоим образом. Моя миссия носит исключительно дружеский, мирный характер.

— Ну и что там твой Хорал? Неужели сдох?

— Нет, королева, нет. К сожалению, у маршала всё хорошо — он жив-здоров.

— Так какого чёрта ты припёрся, тупая птица?

— А вам, королева, случайно не известно о каких-нибудь последних новостях касательно маршала?

— Да чтоб он сдох, и ты вместе с ним! Срать я хотела на твоего маршала, — тоже самое Старая Хрычовка хотела сказать и в отношении Урфина, однако воздержалась, поскольку не хотела обострять отношения с этим выкормышем Гингемы, который к тому же пока не проявлял никакой враждебности в отношении Её Жёлтого Величества.

— Тем не менее, королева, я спешу сообщить вам об том, что Город Семи Владык пал.

— Что?! — бельма старушенции полезли из орбит.

— Вы не ослышались, королева. Маршал Хорал взял столицу Рудокопов.

— Это ложь! Этого не может быть! — истерично взвизгнула Виллина.

— К сожалению, королева, это правда.

— «К сожалению»? Комедию ломаешь, поганая тварь! Что, суки, теперь вместе с вашим дружком Хоралом готовитесь залить кровью весь Магиланд?! Я вам устрою! Я вам, твари, такое устрою! — продолжала бесноваться Старая Рухлядь.

— Королева! Королева! Всё обстоит совершенно иначе! С точностью до наоборот! Это ваши друзья из Изумрудного Города хотят вместе с маршалом залить кровью весь Магиланд, а совсем не мы!

— Ты, что, тупой попугай, мака переклевал или конопли? За дуру меня держите?!

— Королева, я прошу вас успокоиться. Мы здесь совершенно ни причём. Это ваша Убивающая Фея принимала прямое участие в захвате столицы Рудокопов. Клянусь вам, это чистая правда. У нас есть свидетель.

— Какой ещё, к херам, свидетель?

— Руф Билан. Все эти годы он был у Рудокопов — при дворе короля Ментахо. И он был свидетелем падения города. И он самолично видел, как Убивающая Фея, а также два человека из внешнего мира, а также два бывших деревянных полицейских вместе с войском гномов принимали участие в захвате города.

— Этого не может быть… , — старушенция опешила от таких новостей и отказывалась верить в произошедшее.

— Королева, какой смысл мне вам врать? Мы с Урфиным ещё не выжили из ума, чтобы играть в такие игры.

Тут наш божий одуванчик начала помаленьку вкуривать, что скорее всего гадский филин действительно говорит правду.

— И что твоему Урфину от меня нужно? — проворчала старушенция.

— А нужно нам, королева, прежде всего то, чтобы вы наконец поняли, что ОАСМ не являются друзьями Волшебной Страны, а несут лишь горе, войну и смерть. Вы конечно же будете проверять достоверность предоставленной вам информации. А вот после проверки нам наверняка будет о чём поговорить. Я имею ввиду не только себя, но и Урфина Джюса, который хотел бы лично с вами встретиться, поскольку пришло время для диалога. Поэтому, с вашего позволения, я оставлю погостить у вас пару моих птичек, с помощью которых вы можете передать нам ответ на нашу просьбу о встрече. Засим, не смею больше тратить ваше драгоценнейшее время, королева, — филин вновь изобразил галантный реверанс и улетел.

Что же касается старушенции, то конечно же у неё была Суперкнига, с помощью которой она могла увидеть почти все важные события, что происходили в Магиланде. Однако под землю её волшебный фолиант заглянуть не мог, а это значит, что Виллине придётся проверять информацию о падении Города Семи Владык в ручном режиме.

Глава 11 ОШС

Жалко конечно же, что Корина уже ушла под землю, и её нельзя предупредить о том, что она может встретиться там со Старой Хрычовкой. Но, тем не менее, всё складывалось в самую лучшую сторону. После разговора с Гуамом Урфин твёрдо убедился в том, что Жёлтая Королева не причастна к сговору ОАСМ с подземными силами Тьмы. А сие означает, что разрыв Еллоланда с Изумрудным Городом неизбежен. А это, в свою очередь, открывало шикарнейшие перспективы! И даже если не получится заручиться военной поддержкой со стороны Виллины и Стеллы, то они, как минимум, не ударят в спину, а это уже немало!

Одним словом, Гуамоколатокинт провёл колоссальную работу, за которую Урфин его очень сильно благодарил.

Понимаю, дружище, что имеются все основания для возникновения диссонанса по поводу того, что Гуамоко, который позиционирует себя как абсолютное злое зло, с большим удовольствием участвует в разжигании войны против Тёмного Войска маршала Хорала, который, казалось бы, наоборот, должен быть союзником НАУД. А тут всё просто. Хотя, какое уж тут нахер всё просто, что-то я тоже погнал. Тут сложилась целая плеяда факторов.

Ну во-первых — у тёмных сил должен быть только один лидер. Согласен, заявление очень сильно спорное, но Гуамоко видел это именно так, и видел вот по какой причине: при Урфине — он большая фигура. Фигура, которая оказывает влияние на Потрясателя Вселенной. А вот у Хорала филину не светило занимать хоть сколько-нибудь значимое положение.

Во-вторых — Корина. А это всё-таки дочь Гингемы. И эта дочурка уже была в Подземелье и успешно воевала там против маршала Хорала. К тому же, Корина помнила филина ещё с тех пор, когда жила со своей жутковатой маман. И не просто помнила, а относилась к нему с теплотой и уважением.

В третьих — Гуамоко руководил операцией по ликвидации короля Сагарота. И наш филин тогда совершенно никак не рефлексировал по этому поводу, поскольку демонический король тоже не нуждался в услугах мудрой птицы, а вот в дальнейших раскладах только мешал.

Таким образом, Гуамоко сделал ставку на Урфина. И в дальнейшем наш хитрожопый филин надеялся на то, что при помощи Корины можно будет ликвидировать маршала Хорала и объединить все силы Зла в одно целое. К слову, дальше Гуамоко не заглядывал, однако вполне допускал, что из дуэта Урфина и Корины должен будет остаться только один солист.

Что же касается Потрясателя Вселенной, то все необходимые шаги были предприняты, и теперь ему оставалось только ждать итогов миссии Корины и Ушкуя, ну и конечно же Старой Грымзы. В дальнейшем Урфин надеялся, что при помощи Корины Панкрат сможет взять под контроль Страну Рудокопов.

Почему именно Панкрат? А тут всё просто — если кто-то из монархов ещё жив (живы) и представляет хоть как-то силу, то вступать с ним в контакт надлежало Корине. А вот у Панкрата была другая миссия — он (в случае победы над Хоралом) должен будет поднять подземный пролетариат на борьбу с их эксплуататорами. Таким образом, планировалось создание Вольной Республики Рудокопов, которая вошла бы в союз с ЖНР и МНР. Естественно, это был план Панкрата Ушкуя. Батьке Урфину этот план очень понравился, и он его тут же одобрил. Кстати, Корина план тоже заценила и обещала действовать в его рамках.

Ну, а когда с разведки вернётся Виллина, то можно будет заключать договор и решать судьбу Изумрудного Города.

Ну, а пока наш Древодел озаботился ещё одной проблемой, имя которой было — Лан Пирот. Всё дело в том, что во всех предстоящих мероприятиях у всех командиров Деревянной Армии была своя роль. И один только генерал был, как не пришей, сам знаешь куда, рукав. И Лан Пирот сам это понимал, и его такое положение дел совсем не мотивировало на положительный настрой. Да и остальные деревянные командиры тоже это видели, в том числе и Толковый Майор Дорн. И это была проблема.

И тогда наш дендрокрафтер решил занять женераля делом, а также поднять его статус. Всё дело в том, что Урфин задумал создать Штаб Деревянной Армии (ШДА). Нечто подобное уже было в истории ДА, когда (тогда ещё капралы) Арум и Ельвед входили в штаб генерала. Было это в те славные времена, когда проведя блестящую операцию, Урфин смог вернуть себе ДА, которую Изумрудный Город бросил на захват Леса Смилодонов. Вот только теперь для работы в штабе планировалось привлечь совершенно других юнитов.

Оно конечно же, создавать новых дуболомов Древодел не планировал, а остаток порошка предназначался исключительно для восполнения потерь в уже созданных деревянных подразделениях. Однако, как ты помнишь, Урфин вымутил у Корины имеющийся у неё Водожор. Конечно же, порошка в итоге всё равно было не много, однако создать несколько новых юнитов вполне можно было себе позволить. Чем наш дендрокрафтер и занялся.

Было решено создать четверых адъютантов. Урфин не долго ломал башку над материалом для новых юнитов и в итоге замастырил их из дуба. Делались адъютанты по тому же шаблону, что и драбанты. Ну, то есть здоровенные дубовые громилы. Разница была лишь в том, что этим деревянным ребятам Батька решил отвесить по пять гвоздей на рыло. Для их вооружения Аргут сковал четыре здоровенных тяжёлых тесака, которыми можно лес рубить, а не то, что живую плоть. Ну и в дальнейшем, адъютантам предстояло пройти обучение в учебке и академии Лана Пирота.

Да-да, я помню, что учебку ведёт Бревнюк. Однако, наш весёлый прапор сейчас мутит мутки в Марранкальском княжестве. Вот именно поэтому угрюмый палисандровый хлопец и совмещал сразу два процесса обучения.

Таким образом, на какое-то время учебный процесс отвлечёт женераля от дурных мыслей. А в дальнейшем, штаб приступит к разработке всевозможных боевых операций.

Нет, дружище, Урфин не поехал башкой. Естественно, что все операции он собирался планировать сам, однако ШДА тоже мог выполнять какие-нибудь сопутствующие функции. Ну, к примеру вести учёт и подсчёт чего-либо.

Однако, на адъютантов возлагались и вполне конкретные обязанности. Во-первых — они должны были выполнять функции телохранителей женераля, его личной гвардии. Ну и поскольку никто из командиров ДА не имел ничего подобного, то наличие телохранителей неизбежно должно было понять статус генерала. Ну, а во-вторых — адъютантам надлежало было наладить топографическую службу.

Нет, оно конечно же, в библиотеке Гуррикапа было полно карт Верхнего Мира Магиланда. И карт Волшебной Страны целиком, и карт разных регионов, за исключением разве что Аномалии, которая обозначалась, как терра инкогнита. Вот только, все эти карты уже не совсем отвечали реальному положению дел. Таким образом, необходимо было все эти карты скопировать и внести изменения.

Изначально за военно-топографическую службу должен был отвечать Кабр Гвин. Однако, именно для этих дел времени у коменданта Замка категорически не хватало. Именно поэтому всю военную топографию Урфин и решил возложить на ШДА.

Каких-то проблем тут не должно было возникнуть. Производство бумаги, а также типографии Аргут наладил. Теперь выпуск «Набата» был еженедельным, и теперь это были не просто подмётные листы, как раньше, а почти полноценная газета. И эту газету теперь в открытую доставляли не только по всему Блюланду, но и в города Мигунов и Розовой Страны. Естественно, чёрные птицы забрасывали по ночам газету и на территорию поселений Изумрудного Города. Таким образом, напечатать новые карты не составило бы труда, главное было эти карты составить. Вот именно составлением карт и должны были заняться деревянные адъютанты, а для этого штабу придавалась специально развернутая чёрная эскадрилья (благо, что растущее Чёрное Племя позволяло без проблем создавать новые подразделения). Естественно, назначение штабной эскадрильи заключалось не только в обеспечении связи с войсками, но и в проведении аэроразведки. А уже получив данные аэроразведки, можно было вносить коррективы в новые карты. Ну и естественно, занимаясь практическим составлением карт, сам женераль тоже весьма капитально прокачается в топографии, а сие есть большой плюс. Таким образом, создаваемый штаб будет действительно очень полезным элементом ДА.

В общем, как там говорится — быстро дело делается, да не быстро сказка сказывается. Или нет — быстро дело сказывается, да не быстро сказка делается. Или, что-то там про то, что всё по-любасу долго и ты один хрен затрахаешься? Да ну вас в жопу — совсем меня запутали! Дружище, ну хоть ты им скажи, а?

В общем, новые юниты были изготовлены, приведены к присяге и отданы на обучение генералу. Юнитов выкрасили в радикально чёрный цвет и пронумеровали, и теперь они носили простые и незамысловатые имена: Первый Адъютант, Второй Адъютант, Третий Адъютант, и, ты будешь удивлён и шокирован, дружище, но четвёртого звали именно Четвёртый Адъютант.

Оснащение адъютантов требует отдельного внимания. Прежде всего речь идёт об огромных тяжёлых тесаках, для ношения которых были использованы специальные ножны. Также, каждый адъютант оснащался РПС (ременно-плечевая система), ранцем и двумя тубусами для ношения карт, готовален с чертёжными инструментами и наборов пишущих принадлежностей.

Карт пока не было, поэтому ранцы и тубусы адъютанты сейчас не носили, а щеголяли в кожаных ремнях и с тесаками в ножных. Вообще, вооружённые этими страшными клинками адъютанты выглядели жуть, как круто и брутально. Ну и конечно же, глядя на этих громил, вряд-ли кому-нибудь пришло бы в голову выражение про штабных крыс. Внешне, адъютанты действительно больше походили на мордоворотов-телохранителей. Да и не только походили, а действительно выполняли, в том числе и эту миссию.

Вот только пока хвастаться своей свитой женералю было особенно не перед кем из своих деревянных собратьев. Ну разве что за исключением бомбардиров, да рабочих-дуболомов Аргута.

Ельвед и Айхенкопф готовились уйти под землю, и тоже в расположении Замка отсутствовали.

Полено, большой любитель партизанской войны и полевых сражений, был занят не свойственным для него делом. Страшный Лейтенант взобрался на свой колёсный Гуляй-Город, откуда наблюдал за тем, как его сапёры возводят новый острог на месте бывшего Страшбурга. Естественно, обгоревшие руины были полностью снесены и зачищены силами всей дивизии.

Помнишь победу Полены над Дорном на учениях? Так вот, в эту наипрекраснейшую бочку мёда Лан Пирот бухнул свою ложку дёгтя. Точнее — краски. Всё дело в том, что строевой марш свежепокрашенных батальонов Дорна очень понравился женералю. А вот грязный и облупленный вид дуболомов Страшного Лейтенанта, наоборот, выглядел совершенно мизерабельно. Именно поэтому, после учений Лан Пирот приказал комдиву-2 обновить цветовой колор своих батальонов. Естественно, Полено не мог ослушаться приказа командующего ДА, и несмотря на весь свой внутренний протест вынужден был отдать соответствующее распоряжение. Так вот, когда свежевыкрашенная 2-я Гингемовская завершила демонтаж обугленных развален, то все дуболомы были так вымазаны сажей, что сами себя называли — «чёрной дивизией». Конечно же, Полено приказал солдатам оттереть грудь и спину, дабы были видны их порядковые номера. Ну, а в остальном, комдив был очень доволен внешним видом своих солдат, поскольку блестящая краска его откровенно раздражала.

Расположившаяся возле самого берега Большой дивизия Дорна весело валила лес, вязала плоты и горланила строевые песни. Непобедимая армада мичмана Дубины молотила по воде вёслами и, бороздя водную гладь, тоже горланила про то, что их Урфин молодец.

Одним словом, Деревянная Армия не скучала. Но, помимо показательных выступлений, в это же самое время осуществлялась и тайная боевая операция.

Конечно же, все мы помним, что наш Потрясатель Вселенной большой специалист именно в плане проведения специальных операций. Так вот, решил Батька тряхнуть стариной. Нет, речь не идёт о его личном участии, хотя в будущем он как раз-таки планировал своё прямое участие в боевых действиях — Крокодрон свидетель. В этот раз операция должна была проведена исключительно силами одних только деревянных военнослужащих, при поддержке чёрных птиц естественно, ибо без них вообще никогда и ничего не проводилось. Естественно, всю эту операцию Урфин разработал лично сам, однако для поднятия престижа палисандрового генерала Батька решил выдать её за инициативу Пирота и его штаба. Таким образом, чёрные птицы понесли приказы не от имени Древодела, а от имени Мюрата. И завертелось…

Первым приказ прилетел к капралу Ясеню, которому и предстояло возглавить и провести операцию. Последнему предписывалось выделитьаоба экипажа зарядных ящиков в лице четырёх подрывников с шестью бомбами каждый и самому возглавить эту группу. Конечно, полная бомбовая загрузка бомбардира состояла из 10 бомб. Однако, в предстоящей операции группе надлежало иметь высокую мобильность, поэтому груз бомб был неполным. Получив вышеуказанную матчасть, подрывникам надлежало в сопровождении чёрных птиц и совы Мидеи выдвинуться в расположение войск Дорна. Причём, прибыть в ПВД 1-й Чёрнознамённой надлежало исключительно в ночное время.

Дорн тоже получил приказ — выделить из состава 1-й Рейдовой роты одну группу и придать её группе капрала Ясеня.

Получил приказ и мичман Дубина, который с этого момента отвечал за переброску группы через реку.

Ну и конечно же, чёрные птицы доставили распоряжение генерала своим пернатым собратьям. Всё дело в том, что с момента переправы группы Ясеня через Большую полномочия Мидеи заканчивались, и за дальнейшее разведывательное обеспечение операции отвечала сова Фиона. Конечно же Фиона была не одна — с ней было ещё четверо сов, а также эскадрилья воронов из состава Восточной Чёрной Стаи.

Почему сова? Всё просто, дружище. Операция была запланирована как ночная, именно поэтому для проведения ночной авиаразведки и привлекались совы.

Я так думаю, дружище, что за данной спецоперацией мы с тобой с большим удовольствием понаблюдаем в следующей серии. А сейчас я бы хотел ознакомить тебя с одним документом.

Докладная записка генерала Лана Пирота — Потрясателю Вселенной Урфину Джюсу:

«Мессир (титулы традиционно опускаем), довожу до Вашего сведения, что на данный момент Деревянная Армия и Флот состоят из следующих частей и подразделений:

УПРАВЛЕНИЕ — 7 ДВ (деревянных военнослужащих)

Командующий ДА — генерал Лан Пирот (позывной — «Мюрат»)

ШТАБ ДА:

Первый Адъютант

Второй Адъютант

Третий Адъютант

Четвёртый Адъютант

Первый Барабанщик НАУД Эот Линг

Знаменосец (оба последних приписаны к ШДА, но находятся в личном распоряжении Потрясателя Вселенной)

АРМИЯ

РЕЗЕРВ СТАВКИ ПОТРЯСАТЕЛЯ ВСЕЛЕННОЙ — 51 ДВ

ОТДЕЛЬНАЯ СТОЕРОСОВАЯ РОТА (панцерхаммер Ельвед, позывной — «Ствол-6») — 23 ДВ

6-й Стоеросовый Драбантский взвод (капрал Егин, позывной — «Ствол — 66»)

20-й Стоеросовый Драбантский взвод (капрал Толл, позывной — «Ствол-20»)

ОТДЕЛЬНАЯ ШТУРМОВАЯ ИНЖЕНЕРНО-САПЁРНАЯ РОТА (фельдфебель Айхенкопф позывной — «Глефа») — 17 ДВ

1-й ШИСВ (ефрейтор Гаст)

2-й ШИСВ (ефрейтор Вист)

4-й ОТДЕЛЬНЫЙ САПЁРНО-СТРЕЛКОВЫЙ ВЗВОД (сержант Гитон, позывной — «Ствол-4») — 11 ДВ

ИНФАНТЕРИЯ — 338 ДВ

1-я ЧЁРНОЗНАМЁННАЯ ИМЕНИ ПОТРЯСАТЕЛЯ ВСЕЛЕННОЙ УРФИНА ДЖЮСА ДЕРЕВЯННАЯ ДИВИЗИЯ — 169 ДВ

Толковый Майор Дорн (позывной — «Фигура»)

Дивизионный знаменосец

3-й ЗЕЛЁНЫЙ ДУБОЛОМНЫЙ БАТАЛЬОН (лейтенант Гетайрон, позывной — «Меч-3»)

12-й Копьеносный взвод (капрал Карон, позывной — «Ствол-12»)

13-й Сапёрный взвод (капрал Литос, позывной — «Ствол-13»)

14-й Сапёрный взвод (капрал Матиф, позывной — «Ствол-14»)

18-й Гренадёрский взвод (капрал Рёк, позывной — «Ствол-18»)

4-й ОРАНЖЕВЫЙ ДУБОЛОМНЫЙ БАТАЛЬОН (лейтенант Марий, позывной — «Меч-4»)

15-й Сапёрный взвод (капрал Никлон, позывной «Ствол-15»)

16-й Сапёрный взвод (капрал Ойтос, позывной — «Ствол-16»)

19-й Гренадёрский взвод (капрал Сигилл, позывной — «Ствол-19»)

21-й Драбантский взвод (капрал Ургал, позывной — «Ствол-21»)

5-й КРАСНЫЙ ДУБОЛОМНЫЙ БАТАЛЬОН (лейтенант Спарт, позывной — «Меч-5»)

22-й Гренадёрский взвод (капрал Фест, позывной — «Ствол-22»)

23-й Драбантский взвод (капрал Хвойт, позывной — «Ствол-23»)

24-й Драбантский взвод (капрал Щептон, позывной — «Ствол-24»)

25-й Гренадёрский взвод (капрал Цак, позывной — «Ствол-25»)

1-я РЕЙДОВАЯ РОТА (сержант Матан, позывной — «Коряга-1»)

1-я Рейдовая группа (ефрейтор Реллем, позывной — «Камень-1»)

2-я Рейдовая группа (ефрейтор Верес, позывной — «Камень-2»)

1-й Инженерно-ремонтный взвод (ефрейтор Стал, позывной — «Стружка-1»)

6-е Отдельное Чёрное Авиакрыло

2-я ЧЁРНОЗНАМЁННАЯ ИМЕНИ ВЕЛИКОЙ ГИНГЕМЫ ДЕРЕВЯННАЯ ДИВИЗИЯ — 169 ДВ

Старший лейтенант Полено (позывной — «Тяжёлый»)

Дивизионный знаменосец

Матчасть — Гуляй-Город

1-й ЖЁЛТЫЙ ДУБОЛОМНЫЙ БАТАЛЬОН (лейтенант Аякс, позывной — «Меч-1»)

3-й Копьеносный взвод (капрал Ватис, позывной — «Ствол-3»)

5-й Сапёрный взвод (капрал Дарук, позывной — «Ствол-5»)

7-й Стрелковый взвод (капрал Ёлвин, позывной — «Ствол-7»)

8-й Сапёрный взвод (капрал Жерон, позывной — «Ствол-8»)

2-й ГОЛУБОЙ ДУБОЛОМНЫЙ БАТАЛЬОН (лейтенант Гектор, позывной — «Меч-2»)

9-й Сапёрный взвод (капрал Зимбул, позывной — «Ствол-9»)

10-й Сапёрный взвод (капрал Ивлай, позывной «Ствол-10»)

11-й Копьеносный взвод (капрал Йотт, позывной — «Ствол-11»)

17-й Гренадёрский взвод (капрал Пихтон, позывной — «Ствол-17»)

6-й ФИОЛЕТОВЫЙ ДУБОЛОМНЫЙ (ДРАБАНТСКИЙ) БАТАЛЬОН (лейтенант Фивон, позывной — «Меч-6»)

26-й Драбантский взвод (капрал Чеснок, позывной — «Ствол-26»)

27-й Драбантский взвод (капрал Шпалер, позывной — «Ствол-27»)

28-й Драбантский взвод (капрал Эгил, позывной — «Ствол-28»)

29-й Драбантский взвод (капрал Юстас, позывной — «Ствол-29»)

2-я РЕЙДОВАЯ РОТА (сержант Лекомб, позывной — «Коряга-2»)

3-я Рейдовая группа (ефрейтор Глом, позывной — «Камень-3»)

4-я Рейдовая группа (ефрейтор Кирс, позывной — «Камень-4»)

2-й Инженерно-ремонтный взвод (ефрейтор Стил, позывной — «Стружка-2»)

7-е Отдельное Чёрное Авиакрыло

АРТИЛЛЕРИЯ — 16 ДВ

Капрал Ясень, позывной — «Ствол-33»

Бомбардная Команда:

Матчасть — Орудие «Бомбарда»

Наводчик

Заряжающий

Первый Номер

Второй Номер

Матчасть — Зарядный ящик #1

ПЕМ (первый ездовой минёр)

ВЕМ (второй ездовой минёр)

Матчасть — Зарядный ящик #2

ТЕМ (третий ездовой минёр)

ЧЕМ (четвёртый ездовой минёр)

Бомбисты:

ПБ (Первый Бомбист)

ВБ (Второй Бомбист)

ТБ (Третий Бомбист)

ЧБ (Четвёртый Бомбист)

Пищальники:

Древостраж

Бабахало

Громыхало

ГОРНЫЕ ВОЙСКА — 36 ДВ

Прапорщик Бревнюк (позывной — «Кормилец»)

ОТДЕЛЬНЫЙ ГОРНЫЙ ОТРЯД СПЕЦИАЛЬНОГО НАЗНАЧЕНИЯ — 13 ДВ (ефрейтор Соснюк, позывной — «Стружка-10»)

1-я горнодиверсионная группа (старший шахтёр Лазурит, позывной — «Забой-1»)

2-я горнодиверсионная группа (старший шахтёр Забойщик, позывной — «Забой-2»)

1-й ОТДЕЛЬНЫЙ ГОРНЫЙ ВЗВОД (ефрейтор Кандык, позывной — «Стружка-11») — 11 ДВ

2-й ОТДЕЛЬНЫЙ ГОРНЫЙ ВЗВОД (ефрейтор Эдельвейс, позывной — «Стружка-12») — 11 ДВ

ФЛОТ — 47 ДВ

Матчасть — БОЕВАЯ ЛАДЬЯ «ДУБОЛОМ» мичман Дубина (позывной - "Флинт") — 24 ДВ

Корабельный знаменосец

1-й Корабельный взвод (старшина Дрейк, позывной — «Ствол-101»)

2-й Корабельный взвод (старшина Ясон, позывной — «Ствол-102»)

ОТДЕЛЬНАЯ ДЕСАНТНАЯ РОТА (сержант Арум, позывной — «Ствол-1») — 23 ДВ

Матчасть — БАРКАС «ЛЮТЫЙ»

1-й Ударный Взвод Корабельной Пехоты (сержант Арум, старший матрос Альген)

Матчасть — БАРКАС «НАГЛЫЙ»

2-й Стрелковый Взвод Корабельной Пехоты (капрал Бефар, позывной — «Ствол-2»)

ВОЙСКОВАЯ РАЗВЕДКА — 26 ДВ

Вахмистр Чакнис, позывной — «Камень-111»

1-я ГРУППА ВОЙСКОВОЙ

РАЗВЕДКИ (капрал Ведес, позывной — «Камень-5»)

2-я ГРУППА ВОЙСКОВОЙ РАЗВЕДКИ (капрал Гинк, позывной — «Камень-6»)

ОТДЕЛЬНАЯ ГРУППА ДАЛЬНЕЙ РАЗВЕДКИ (сержант Драная Рожа — позывной «Хитрый»).

Итого: 521 деревянный военнослужащий. Также, 12 дуболомов выведены за штат и находятся в распоряжении инженер-лейтенанта Аргута.

Дата… Подпись…».

Уф… Утираю пот… Это было нелегко, но я это сделал! Не теряйся, дружище, скоро увидимся!

Глава 12 "На объекте мы культурно невели ажиотаж"

Для проведения операции Толковый Майор Дорн выделил 2-ю рейдовую группу ефрейтора Вереса из состава 1-й Рейдовой роты сержанта Матана.

Поскольку операция планировалась как ночная, то коряг Вереса надлежало привести в соответствующий вид. Нет, смолить деревянных разведчиков не стали, последние просто измазались грязью, которая, засохнув, обеспечила корягам меньшую заметность в тёмное время суток. Ну и, конечно же, вся сводная разведывательно-диверсионная группа (СРДГ) была тщательно обвязана ветками и выглядела очень профессионально.

С наступлением темноты «Дуболом» принял на борт группу капрала Ясеня и без каких-либо проблем перебросил её на противоположный берег. На вражеском берегу СРДГ уже ждали совы и чёрные птицы во главе с совой Фионой.

Вообще, до Изумрудного Города дуболомы могли добежать за двое суток, а до цели — за одни сутки. Однако, поскольку передвигаться можно было только по ночам, к тому же передвигаться пришлось пешком, а не бегом (дабы не привлекать внимания), соблюдая при этом максимальную скрытность, то группа Ясеня шла до цели три ночи.

Днём укрывшихся в лесной чаще либо кустарнике клёна, а также тщательно замаскированных деревянных диверсантов охраняли во́роны. Причём, чёрные птицы осуществляли охранение не только самого места дислокации группы, но и подходы к нему. А с наступлением темноты, характе́рно шелестя крыльями, летающие ночники-совы вели СРДГ в направлении к намеченной цели.

К самой цели группа вышла на тот момент, когда заря уже начинала красиво розоветь на востоке. Таким образом, проведение операции было решено отложить до следующей ночи. Однако, совы вылетели на рекогносцировку уже сейчас.

Когда рассвело, на разведку вылетали другие птицы из авиации НАУД. Нет, дружище, не во́роны. Во-первых — чёрные птицы привлекли бы внимание противника, а во-вторых — это было бы для них смертельно опасно.

Ах да, я же, старый осёл, не сказал, какая именно цель (здесь место для трёх смайлов «рука-лицо»). А цель, дружище, ни много, ни мало, а сам Блэкфорт собственной персоной. Хотя не знаю, может ли форт являться персоной, но, как говорится — что написано пером, то не вырубить топором. Да-да, тот самый Блэкфорт, который является резиденцией самого́ Чарли Блека, откуда этот кровожадный морпех и диктует свою непреклонную волю всему Магиланду. Ну, по крайней мере, наш одноногий враг видит всё именно так. Также, в данный исторический период данный форт является главной военной базой ОАСМ, в которой располагается более тысячи военных (красивых, здоровенных).

Так вот, ты же наверняка помнишь негласный приказ Чарли Блека гарнизону форта — нещадно уничтожать всех во́ронов? Так вот именно поэтому нашим чёрным птицам путь туда был заказан. Именно поэтому, ночную разведку осуществляли совы, а днём над крепостью кружили ястребы из 7-й Ястребиной эскадрильи 3-го Ударного Авиакрыла. Что же касается воронов Восточной Чёрной Стаи, то они выполняли функции боевого охранения СРДГ.

День прошёл. Прошёл и вечер. И на Магиланд опустилась ночная тьма.

— У-у… У-у… У-у-у… , — вышла в ночной эфир сова Фиона.

— Ствол-33, Шелест-11 подаёт сигнал о начале оперрации. Доложил Коготь-209.

— Понял тебя, Коготь-209. Благодарю за службу, — капрал Ясень и сам слышал звуковой сигнал совы, однако у чёрных птиц была своя служба, и относились они к ней очень ответственно, что не могло не вызывать уважение, именно поэтому командир группы и поблагодарил пернатого военнослужащего.

— Ну, что ж, леди и джентльмены, приступим, — деловом тоном произнёс Ясень, обращаясь к своим деревянным и пернатым соратникам.

Через несколько секунд пять подгрупп разошлись веером и двинулись в сторону форта. Каждая подгруппа состояла из подрывника, двух коряг и совы, которая летела впереди своих деревянных коллег по опасному ремеслу.

* * *

Чарли Блек ещё не спал. Что-то не спалось… Бередило душу какое-то волнение, или даже предчувствие… В любимой позе (целая нога на столе, а обрубок с деревяшкой на табуретке с подушкой) морпех развалился в кресле и попыхивал трубкой. Виски было ещё полбутылки, да и копчёный окорок и несколько мандаринок в общей сумме обещали приятное времяпровождение.

Он конечно же волновался за Элли Смит. Нет, в её профессионализме он не сомневался ни секунды. Да и план Маленькой Засранки прост, коварен и неотвратим, как удар ломом. Так что, тут проблем возникнуть не могло — Город Семи Владык был обречён. Старый моряк боялся за её саму. Нет, оно конечно же, и два матёрых кавалериста, и деревянные телохранители, плюс Тотошка, который хоть и не был бойцом, однако опасность чуял великолепно, да и сама она — девчонка с головой и в пекло не полезет… Вот только, богатый боевой опыт подсказывал морпеху, что в бою не возможно всё рассчитать, и всегда что-нибудь пойдёт не так, либо случится какая-нибудь дебильная случайность. Он ведь тоже тогда не собирался лезть в самое пекло…

То была высадка в Кантоне… Лет пять-шесть назад… Тогда фрегат «Сан-Хасинто» и шлюпы «Портсмут» и «Левант» популярно объясняли этим пиздаглазым макакам, кто здесь в Китае полный папа. После нескольких дней обстрела казалось, что артиллерия желтопузых полностью подавлена. Таким образом, высадка казалась лёгкой прогулкой для матёрых головорезов из Корпуса Морской Пехоты, а также наёмников (в большинстве своём тоже бывших морпехов).

Однако, одно орудие всё-таки уцелело… И сделало оно тогда всего только один выстрел. Всего один, чёртов, выстрел… Однако, этот выстрел стоил старине Чарли его ноги. Оно конечно же, канониры с фрегата разнесли в пыль и кровавое крошево и само орудие, и его расчёт, и то дурацкое строение, что служило укрытием для той чёртовой пушки. Вот только, самому Блеку от всего этого было ничуть не легче.

Именно поэтому, старый мореман и боялся, что какой-нибудь случайный арбалетный болт нанесёт непоправимый урон…

Переправы дуболомов через Большую он не боялся. Точнее сказать, глупо было бояться, поскольку это никак не повлияет на ситуацию. Тем более, что план действий у Чарли на этот счёт был. Причём был уже давно, поскольку одно из назначений Блэкфорта изначально предполагало возможность того, что сия крепость станет брандером. С той лишь разницей, что морской брандер сам чапает в сторону противника, а здесь предстояло заманить супостата в огненную ловушку. А вот на этот счёт Чарли ничуть не сомневался.

Хочешь сказать, дружище, откуда у него такая самоуверенность? А тут не совсем самоуверенность. Даже совсем наоборот. Тут психология. Причём, психология настоящая, а не та с который носится всякое дурачьё с липовыми дипломами и выносит всем мозги.

Чарли очень верно рассчитал, что противник очень силён. Это знаменитая 1-я Чёрнознамённая Дорна. Наверное, лучшего деревянного командира из всех дуболомов. Дивизия прославилась в горах Марраностана. И прославилась именно как штурмовое соединение. Также, именно эта дивизия взяла Замок Маграба в Розовой Стране, а также захватила и разрушила Ивы. Ну и конечно же, дуболомы Дорна отлично показали себя при захвате Голубой Страны.

И честно говоря — Изумрудному Городу ничего было противопоставить этой военной машине. Особенно после того, как Штальхольфаллер, по совершенно непонятной причине переметнулся на сторону Старой Грымзы.

Нет, конечно же сама Виллина могла дать бой деревянному войску. Причём, дать бой, как с помощью своей магии, так и посредством Орланов, которые ей теперь служили.

Однако, речь идёт именно о Изумрудном Городе, а он был бессилен против Деревянной Армии даже в виде одной дивизии. И что характерно, Дорн отлично понимает своё превосходство над противником. И вот именно на этом превосходстве Чарли и хотел сыграть. Таким образом, заманить Дорна в огненную западню Чарли вполне мог.

Также, благодаря птицам Кагги-Карр Одноногий знал об том, как мигуны обратили в бегство дивизию Дорна. Но нет, огненный вал не ждал дуболомов сразу после переправы. Наоборот, до Блэкфорта путь был совершенно свободен. И этот самый Дорн, хоть и сделан из дерева, однако куда поумнее, чем Страшила Мудрый, и должен понимать, что для штурма (либо осады) Изумрудного Города ему сперва надо взять Блэкфорт, поскольку нельзя оставлять в тылу вражескую крепость, и уж тем более, когда в этой крепости такое большое войско. Это азбука, а этот деревянный парень, похоже что знал далеко не только азбуку…

Чарли отлично помнил не только реляции Лана Пирота, но и подмётные листы, показанные инспектором Карфрэ, которые, как оказалось, были написаны деревянными капралами. Вспомнил морпех и те военные книги, которые пропали из библиотеки, и которые наверняка еболызнул Урфин. Таким образом, получалось, что командиры Деревянной Армии не только умеют читать, но и наверняка имеют военное образование. Конечно, это далеко не Вест-Пойнт, но и далеко не азбучные знания, чему доказательство действия Урфина и его деревянных полководцев. Ещё вчера Урфин был обычным, ничего не смыслившим в военном деле сраным плотником, а сегодня он гений тактики и стратегии. Таких чудес не бывает. Этот пройдоха не только сам прочитал все эти трактаты, уставы, учебники и наставления, но и понял их, а поняв — обучил своих деревянных командиров. Причём, вполне возможно, да даже скорее всего, что обучил не только Урфин, и не только по книгам из библиотеки Изумрудного Города. Тактика современной кавалерии Европы, опытный кавалерист, револьверы, мушкеты, ручные гранаты — всё это говорит о том, что кто-то ещё запилил своё поганое рыло в эту чёртову дыру. Таким образом, все операции, скорее всего, готовили совсем не деревянные ребята. Однако, Дорн, Полено, Дубина — все они очень грамотно управляли боем, хорошо ориентировались и не терялись (как тупое ссыкло Смелый Лев) в постоянно меняющейся боевой обстановке.

А всё вышесказанное означает, что Дорн — далеко не дурак в военном деле, и Блэкфорт в тылу не оставит. А это значит, что в этой крепости он и сгорит.

Да, это лишь одна дивизия, но и её гибель нанесёт колоссальный урон НАУД. Ну, а далее… А далее ОАСМ надеялась применить тактику мигунов. По всей окрестности Изумрудного Города шёл покос, а в лесах и рощах, что севернее Блэкфорта, шла тотальная зачистка сухостоя и сбор валежника. Таким образом, вокруг столицы Магиланда уже возводилось оборонительное кольцо, состоявшее из стогов сена и завалов сухостоя.

Ну и конечно же, на один только Блэкфорт и огненное кольцо вокруг ИГ Чарли не полагался. Шли заготовки огненных стрел, на башнях города теперь стояли метательные орудия, для которых массово заготавливались снаряды с горючей смесью. Также, на крепостных стенах размещались ёмкости со смолой и маслом. Таким образом, не имея ни малейшего шанса одолеть деревянные дивизии в полевом сражении, Изумрудный Город всё-таки готов был дать им отпор с помощью огня. Тем более, что не в первый раз. Да, тогда Деревянная Армия была лишь толпой тупых ходячих брёвен, однако и ОАСМ сейчас это совсем не то ополчение, что стояло тогда на стенах.

Да конечно, ИГ тогда пал. Но пал исключительно благодаря предательству. Но сейчас повторение того сценария было полностью исключено, поскольку все ворота находились под постоянной усиленной охраной.

Таким образом, предстоящая война с дуболомами Чарли не пугала. А вот вонючие прыгуны начинали сильно раздражать. Их набеги стали всё более массовыми и опасными. Нет, эти банды не несли никакой угрозы не то, что столице, но и городам более малочисленным: Вязу, Ивам, Призраку, а уж об Блэкфорте и говорить нечего. Однако, как бы эти набеги не стали чем-то большим. А то, не дай дьявол, заявится опять их педрильный король Грэм со своей ордой боевых гомосеков. И всё это может оказаться очень не вовремя.

Наверное, именно раздражитель в лице полугномов и заставлял Чарли нервничать. Именно поэтому он с нетерпением ждал, когда же из-под земли выползет это самое Войско Тьмы. Ну, или хотя бы сама Маленькая Засранка поскорее бы вернулась… А ведь нет ничего хуже, чем ждать…

Чтобы заглушить дурные мысли, Одноногий всосал залпом полстакана. Горло приятно обожгло и ударило по мозгам. Однако, волнение никуда не уходило.

Что могло быть не так?! Засранка? Нет, ей ничего не должно угрожать. Дуболомы? Тоже — нет. Дорн ещё только готовится к переправе. Марраны? Даже если они и смогли где-то тайно высадиться большими силами, то в любом случае им сперва надо взять Вязы, чтобы оказаться здесь — под стенами Блэкфорта. Проклятье! Нужно ещё выпить…

Да, идея инспектора Карфрэ — поставить вокруг форта масляные фонари и зажигать их на ночь, была великолепной. Однако, Чарли боялся всего, что связано с огнём. Ну, в смысле, что боялся таким образом спугнуть дуболомов. А эти деревянные парни не должны были бояться форта, а наоборот — с радостью кинуться в него, как голодная мышь в мышеловку с ароматным сыром.

Дьявол, может сходить всё-таки проверить посты — успокоить нервы? А с другой стороны — чертовски не хочется лезть на стены… Так ведь можно и не лезть, а обойти по периметру, да поорать на часовых. Точно. Решено!

Чарли, кряхтя и постанывая, стащил обрубок с деревяшкой со стола, затем пошла целая нога… Смачно выматерившись, морпех встал и потянулся было за лампой, дабы выйти на улицу…

Ба-ба-бах!!!

Еболызнуло где-то на западе форта. И это не гром, а именно взрыв!

Ба-ба-бах!!!

В этот раз рвануло на северо-западе. Было похоже на разрыв снаряда 12-фунтовой морской гаубицы Дальгрена. Однако, это сам разрыв, а где же выстрел?

Ба-ба-бах!!!

Это уже на юге!

Чарли выскочил на улицу. Ближайшая башня обвалилась, и сквозь дымящиеся обломки пробивались пока ещё небольшие языки пламени.

Ба-ба-бах!!! Ба-ба-бах!!! Бах! Бах! Бах!

Рвалось и горело со всех сторон! Люди метались и орали, стонали и визжали раненые. И тут Чарли увидел, как через стену перелетело крупное ядро с искрящимся шнуром. Одноногий рухнул на землю.

Бах!

Лежащего морпеха обдало чем-то горячим и осыпало землёй. А рядом выл и катался по земле солдат с перебитой ногой.

Бах! Бах! Бах!

Под грохот разрывов, крики, вопли, визги и стоны лежащий на земле Чарли Блек отчётливо осознал, что началась паника.

В эти жуткие секунды старый мореман понимал, что он ничего не понимает, и что сейчас главное — пережить обстрел. Да и действительно, в творящемся бедламе он ничего не мог поделать. Даже если бы он достал кольт и начал палить в воздух, то это ещё больше бы добавило паники и неразберихи. Поэтому всё, что осталось старине Чарли — это спасать свою шкуру.

Тяжёлой военно-морской иноходью Одноногий на карачках доскакал до своих апартаментов. Уже там внутри он встал на ноги, захлопнул дверь, после чего перевернул стол и, усевшись в кресло, вытащил револьвер.

Пока он скакал до укрытия, рвануло ещё два раза. И вот теперь бахнуло ещё раз. Причём, эти взрывы были слабее, чем первые, хоть и рвались они внутри периметра форта. Один из этих снарядов он видел лично, и, честно говоря, он плохо понимал, что это такое… Для артиллерийской гранаты эта херня летела слишком медленно, а для ручной гранаты она слишком большая и тяжёлая. Причём, тяжёлая даже для тяжёлого атлета. Ну, в том смысле, что даже цирковые атлеты, которые тягают тяжёлые гири, не смогут кидать такие снаряды, как обычные камни.

И тут Чарли обратил внимание, что разрывов больше нет, а снаружи доносились лишь панические вопли.

— К воротам! К воротам! — раздался истеричный вопль, который тут же подхватили сотни глоток.

Одноногий слышал, как толпа ломанулась в сторону ворот. Он поднял жопу с кресла и начал медленно перемещать её в сторону двери.

Разрывов больше не было. И что странно, звуков сражения тоже не доносилось. Морпех пинком открыл дверь и выставил вперёд кольт…

Хорошо горящий 4-й каземат отлично освещал окрестности, ну а там картина маслом: на земле валяются тихие и неподвижные трупы, а также шевелящиеся и издающие звуки раненые, ну и пожары… Нет, пока ещё это слабенькие возгорания, а не полыхающий вышеупомянутый каземат, однако тушить эти очаги было некому.

Обложив небеса отборнейшим матом, Чарли Блек заковылял в сторону распахнутых ворот, за которыми где-то голосило его пересравшееся войско.

Глава 13 Ужасы наших городков

Блэкфорт был построен в форме квадрата и имел четыре башни и двое ворот.

В ту злосчастную ночь на северо-восточной башне задремал часовой молоденький. Мы уже никогда не узнаем, видел ли он во сне «свой дом, да лампасы дедовы, да своих братавьёв, оседлавших тын», поскольку сова Кия выявила сие злостное нарушение караульной службы, о чём и доложила капралу Ясеню.

Согласно боевого расчёта именно в том направлении двигались подгруппы Ясеня и ТЕМа. Получив донесение совы Кии, наш бравый капрал внёс небольшие коррективы в план действий. Изначально, каждой подгруппе предписывалось не приближаться к башням, а сами минёры должны были перебрасывать свои основные заряды через тын. Причём, не просто перебрасывать, а в направлении вполне конкретных строений внутри форта. Совы же должны были осуществлять целеуказание. При этом, Ясень и ТЕМ должны были вместе атаковать самый большой каземат. Так вот, получив новые данные, Ясень решил разделить силы, и теперь подгруппа ТЕМа пошла к башне, а капрал продолжил двигаться в направлении главной цели.

Сова Фиона кружилась над фортом, и когда получила звуковые сообщения о готовности всех пяти подгрупп, то вышла в эфир и подала общий сигнал к началу атаки.

Первым сработал ПЕМ. Запалив короткий фитиль, деревянный подрывник раскачал на двух руках счетверённый заряд и перебросил его через тын именно в том месте, над которым маячила сова. Связка бомб с глухим стуком грохнулась об крышу каземата и, не успев свалиться, рванула.

У ВЕМа вышло не так удачно — он взял слишком высокую амплитуду, и в итоге его заряд упал у стены здания. Однако же, стену взрывом проломило, досталось и частоколу.

ЧЕМ атаковал пакгауз. Его связка попала на крышу, после чего скатилась и взорвалась уже в воздухе.

Естественно, спавший на посту часовой к тому времени уже проснулся. Однако, находящийся в ужасе и полной растерянности бедолага даже не подозревал, что заряд под его башней уже заложен, и фитиль уже догорает. Затем взрыв, обвал башни и гибель часового…

Дождавшись, когда отработали все минёры, Ясень запалил свой фитиль и метнул связку. Капрал отработал удачнее всех — его заряд сработал в момент соприкосновения с крышей.

Во всех трёх атакованных казематах убитых было мало, а вот раненых хватало. Однако, самое страшное началось потом, когда люди повыбегали на улицу. В это время Ясень и его минёры начали швырять бомбы в метущиеся толпы.

Как уже говорилось выше, каждый из подрывников взял с собой по шесть бомб. Четыре из них пошли на основной заряд. Таким образом, у каждого из пяти бомбистов осталось всего по две бомбы, а в целом — 10 снарядов. Казалось бы, 10 бомб это совсем не много. Но только не в этом случае, поскольку каждая бомба падала среди множества людей. Таким образом, каждая бомба скосила свою кровавую жатву. Ну и плюс, коряги устроили не хилый такой навесной обстрел камнями, что тоже добавило эффекта.

После того, как бомбисты бомбически отбомбились всеми бомбами, подгруппы начали отходить. Вернувшись на исходный рубеж, группа Ясеня ускоренным маршем двинулась на юго-запад. Деревянные диверсанты торопились, ибо до рассвета необходимо было уйти от форта как можно дальше. На месте остались лишь три совы (в том числе и Фиона), которые должны были оценить нанесённый противнику ущерб, а также проследить за его дальнейшими действиями.

* * *

Утро началось не с кофе. Во рту стоял запах дыма, пороховой гари и горелой человечины. Нет, Чарли давно привык к этому запаху, и ему было глубоко плевать, чья именно человечина горела — своя или чужая, лишь бы не он сам, а на остальное — насрать. К тому же, от запаха гари во рту очень хорошо помогало виски…

Когда всё случилось, и его насмерть пересравшееся войско покинуло форт, то и Чарли тоже в итоге поплёлся за своими подчинёнными. Правда, во́йска больше не было. А была лишь перепуганная толпа наполовину безоружных людей. Хорошо, что ещё хоть не всех раненых бросили, а кого-то всё-таки вытащили, хотя стоны и вопли из разгорающегося форта ещё доносились.

Единственный колодец находился в форте. Причём, внутри главного каземата, который теперь очень хорошо горел. Послать людей тушить форт было совершено нереально — всё это стадо сбилось в кучу и тряслось от страха.

Разрывов больше не было, и невидимый противник более никак себя не проявлял. Чарли подумал-подумал, да и поковылял обратно за своим ранцем, да и недопитое виски тоже не стоит оставлять поганому богу долбанного огня.

Забрав манатки и вискарик, Чарли немного подобрел душой, и даже позволил себе немного гуманизма. А гуманизм сей выражался в том, что старый мореман прирезал двух тяжелораненых бедолаг. Правда, всяких подобных бедолаг на территории форта было гораздо больше, однако все они валялись совсем не по пути, да и свою норму милосердия в этом столетии, ну или как минимум за эту ночь, он уже и так перевыполнил.

Вернувшись к обоссавшимся и обосравшимся коллегам, Чарли уселся на свой ранец и сделал большой глоток обжигающего виски. Затем, морпех отрезал добрый ломоть спасённого окорока и с удовольствием его употребил, запивая вискарём. Заправившись копчёным мяском и бухлишком, старый морской волк принялся приколачивать трубку.

Чарли прекрасно понимал, что сейчас всё бывшее войско пялится на него, и соответственно он, на фоне своих перепуганных коллег, смотрелся, как существо высшего уровня.

Специально ли Чарли колотил эти понты? Да конечно же нет. Он просто привык извлекать максимальную выгоду из любой сложившейся ситуации. А в данном конкретном случае он просто грамотно оценил обстановку. А обстановка была следующая — после более чем успешного удара по форту противник прекратил боевые действия и ни коем образом себя не проявлял. А сие означало только одно, что у противника нет сил для того, чтобы развить успех и уничтожить гарнизон крепости. А это значит, что огневой налёт на форт является диверсией. Чарли сам был большим докой в подобных делах, поэтому хорошо понимал не только тактику действий, но и психологию диверсантов.

Кто именно, какими силами и какими огневыми средствами нанёс удар — сейчас было гадать бесполезно. Пытаться заставить стадо тушить форт тоже было той ещё сизифовой деятельностью. Да и, опять же, единственный источник воды сейчас сам в огне, причём Чарли сам же это всё и спланировал, дабы у Деревянной Армии не было ни малейшего шанса спастись из огненной западни. Пакгауз, где хранится основной шанцевый инструмент, тоже уже горит. Таким образом, и тушить-то было уже нечем. До утра пытаться организовать поиск диверсантов, а также погоню за ними, было полнейшей утопией.

Бомбы больше не рвались, пули и стрелы не свистели. Форт в темноте очень красиво разгорался, и доносившийся оттуда запах человеческого барбекю приятно щекотал ноздри. Ну, а виски, добрый табак и окорок отлично дополняли уикенд. Ну, а на всякий случай — старый добрый кольт был полностью заряжен и готов к бою.

До рассвета ещё было далеко, докурив трубку и сделав очередной глоток, Чарли обратился к своим собратьям:

— Друзья, я рад сообщить вам, что я сношал вашу маму, друзья. Хотя нет. Отставить! Если бы я сношал ваших мамаш, друзья, то вы, обоссы вас акула, были бы хоть одним местом похожи на мужчин. А вы, друзья, — слякоть. Поганая ссыклявая слякоть, друзья.

К тому времени пересравшиеся погорельцы начали приходить в себя, кстати, вполне возможно, что и благодаря железобетонному спокойствию старого моряка. Офицеры начали сортировать личный состав, а самые старшие из них потянулись к Одноногому за ЦэУ, и их было у него.

— Оказать помощь раненым и организовать боевое охранение. Командирам подразделений — проверить наличие личного состава и доложить о потерях. Личному составу — отдыхать. Да, чтоб вам провалиться, я всё сказал! Уйдите с глаз долой, — закончив тираду, Чарли с удовольствием приложился к заветной бутылке.

Как будут выполнены его приказания, в данный момент морпеху было совершенно наплевать. Главное, что он — несгибаемый полководец, произнёс нужные заклинания, а там хоть трава не расти. Тем более, что всё могло быть гораздо хуже, чем было на данный момент. Да и мыслительный процесс, подогреваемый добрым виски, вносил в душу гармонию и доставлял определённое удовольствие.

А рассуждал сей бравый мореман следующим образом…

Ну, сгорел форт — член с ним. В конце концов, это просто дерево. Ну погибла пара-тройка десятков бедолаг — не критично. Совсем не критично. Тем более, что в произошедшем были и положительные моменты. Ну во-первых — в момент нападения обозные мулы, а также мустанг инспектора Карфрэ отсутствовали в форте. Животных угнали на выпас на дальний луг. Кстати, будет очень забавно, если окажется, что команчи Урфина (или кто там, прах их побери, всё это провернул) угнали лошадей. Во-вторых — деревянный рикша увёз Карфрэ в Изумрудный Город. Инспектор хотел побыстрее обернуться туда и обратно, поэтому и одолжил деревянного бегуна у старины Чарли. А ведь это большая удача, что всех вышеперечисленных не оказалось в форте в момент нападения. Ибо страшно представить, что натворили бы обезумевшие животные и скольких бы людей затоптали, да и сами бы после пережитого, скорее всего, уже никуда бы не годились, и их бы всех пришлось забить. Ну, а деревянный дурак в этой панике имел все шансы забиться куда-нибудь и сгореть нахер. А для старого-доброго Чарли это было бы большим огорчением. Поскольку, старый-добрый Чарли очень привык пронзать пространство (на большое расстояние) посредством этого деревянного изделия. Одним словом, всё могло быть гораздо хуже, чем было сейчас.

Ну, а теперь, дожидаясь рассвета, Чарли Блек анализировал…

Он отчётливо слышал пять сильных разрывов, однако звуков выстрелов не было. Идею каких-то сверх-дальнобойных и к тому же сверх-точных орудий он отверг стразу же. Таким образом осталось только одно — заложенные заряды, а значит это действительно были диверсанты. А вот дальше было что-то малопонятное — вслед за сильными разрывами последовало не менее дюжины гораздо более слабых взрывов. А вот, что это было такое — совершенно непонятно. Нет, он отчётливо видел один из этих снарядов. Это была какая-то старинная артиллерийская граната с горящим фитилём. Однако, звуков выстрелов не было, да и летела граната слишком медленно для того, чтобы её запулили из орудия. Тут как раз складывалось впечатление, что гранату просто перебросили через частокол. Нет, не сказать конечно же, что подобное совсем было невозможно. Всё-таки, с перепугу он сильно преувеличил происходящее. А вот сейчас, благодаря старому-доброму виски он вполне допускал, что цирковой силач действительно мог перекинуть такую штуку через стену форта. Вот только, что-то он не встречал таких атлетов в Магиланде. Дуболомы? Да нет, идите вы в жопу! Дуболомы боятся огня. Какие-нибудь демонические существа? Почему тогда в ход пошла не магия, а пороховые заряды? Летучие Обезьяны? Ну, теоретически, эти летающие гориллы, чисто физически, наверное могли метнуть такой снаряд… Но… Нет, утопия. Метательные машины? Нет-нет-нет. Такие пердулы скрытно не протащишь и не разместишь. Да и баллистика у той гранаты, которую он видел, была слишком высокая, а это значит, что машину надо было поставить чуть-ли не под самой стеной, что было совершенно невозможно. Ну, а если старина Урфин действительно отучил дуболомов бояться огня (хотя бы каких-то, поскольку дивизия Дорна вполне себе драпала от пламени), а также научил их поджигать фитили и метать снаряды, то тогда можно смело имитировать свою смерть и забиться куда-нибудь в самую глушь Аномалии или Подземного Мира.

А вообще, всё не так уж и плохо. Карфрэ и его парни проведут расследование, которое полностью подтвердит факт массированного огневого налёта. А сие означает, что старушка Европа влезла таки в Магиланд. И совершенно неважно, какая именно страна за этим стоит. А важно то, что в сложившейся ситуации Госдепартамент оставил его без поддержки, переведя проект в автономный режим. А подобное положение вещей совершенно не способствует успеху в противостоянии с европейскими хищниками. А в свою очередь, подобный расклад железно прикрывал его задницу от последствий за неминуемый провал проекта.

Таким образом, рассвет Чарли встретил слегка подшофе и в совершенно флегматичном состоянии души.

Так уж совпало, что практически с первыми лучами солнца примчался инспектор Карфрэ. Лучший сыщик из департамента Пинкертона словно жопой чуял недоброе и гнал рикшу целую ночь напролёт.

С прибытием инспектора стало повеселее — всё-таки две головы лучше, чем одна. Да и два кольта тоже лучше, чем один.

Когда рассвело, удалось наладить контакты с департаментом госпожи Кагги-Карр, и теперь птицы понесли вести в Изумрудный Город, а также приказ инспектора Карфрэ к двум его коллегам, которым предписывалось в срочном порядке прибыть в Блэкфорт. Тогда же удалось наладить поиск следов нападавших.

Инспектор Карфрэ был настоящим профессионалом, что очень скоро и подтвердилось. И от полученных новостей Чарли Блек сначала побелел от ужаса, а потом стал срать кирпичами…

Всё дело в том, что инспектор обнаружил большое количество следов вокруг форта. К самой крепости подойти было невозможно, ибо она ещё горела, и жар был невыносимый. Однако, следы ведущие в форт, а также уходящие от него, были. И были с избытком. И были эти следы двух типов: одни, вне всяких сомнений, принадлежали деревянным полицейским Урфина Джюса, а вторые — либо капралам, либо каким-то им подобным дуболомам.

Вскоре инспектор обнаружил и место, где базировались дуболомы перед атакой, а также куда они отошли после удара по крепости. В погоню были брошены птицы госпожи Кагги-Карр.

В это же самое время Чарли Блек собрал офицеров и приказал им вооружить личный состав импровизированными факелами, а также всевозможным рогатообразным дрекольем из ближайшей рощицы. Когда же войско было более-менее оснащено, Чарли кинул его вслед за птицами.

Ну, а морпех и инспектор не спеша потянулись следом за основными силами.

А вскоре прилетели птицы и сообщили хреновые новости — обнаружить дуболомов нет ни малейшей возможности, поскольку в районе кружат ястребы, которые сразу же атакуют любых птиц, летящих на юго-запад.

Такого отборного и страшного мата в исполнении маэстро Чарли Блека Магиланд давно не слышал.

* * *

Несмотря на глухую ночь, в комнате горела масляная лампа. Везунчик сидел за столом, заваленном кипами бумаг. Работы было много, а добрый эль хороший бодрил.

Важного вида грач расхаживал по столу туда-сюда-обратно, ожидая ответа.

Чёрный пернатый вестник принёс подборку новостей, а также ЦУ от инспектора Карфрэ для своего агента. Ну и конечно же, грач должен был передать донесение Боба Керри инспектору.

Однако, Боб не торопился. Он размышлял…

Уже там на каторге всё пошло, как по маслу — он очень удачно внедрился, а во время восстания вообще стал правой рукой бывшего наместника. А теперь он второе лицо государства! Ближайший советник и товарищ народного вождя мигунов — Энкина Фледа!

Когда премьер Фэлдом провернул свой финт ушами с референдумом, то Везунчику всё сразу стало ясно. Тоже самое касалось и мотиваций бургомистра Шмотке и полковника Галидона, которые тоже перешли на сторону народной власти. У Боба не было никаких сомнений, что все эти трое бывших больших шишек из руководства ОАСМ перешли на сторону врага исключительно с целью сохранения своих жизней, а также власти. А власть у всех трёх была реальная, ибо опиралась на широкую поддержку народных масс: Фэлдом был очень популярен в Басте, а Шмотке был практически народным героем Лесвилля, ну и полковник Галидон был тоже популярен, как в армии, так и в ширнармассах. При этом, все трое опирались ещё и друг на друга. Конечно же, последний факт был очень опасен для народной власти, однако Боб Керри делал всё от него зависящее, чтобы подобные мысли не приходили в голову Энкину Фледу. Естественно, сам Боб в наличии заговора со стороны трёх вышеупомянутых джентльменов нисколько не сомневался, однако мысли эти держал про себя. Ну и конечно же, сам он в контакт с заговорщиками не входил.

Не входил по причине того, что это могло быть опасно для него самого. Ну и инспектор Карфрэ тоже полностью одобрял действия своего агента. Естественно, если бы заговорщики начали подготовку к активным действиям, то тогда бы Боб вошёл с ними на контакт. Ну или если бы на этот случай поступило специальное распоряжение инспектора.

Занимая большу́ю должность, Везунчику понравилось обладать властью. Большой властью. Однако, именно это обладание большой властью и позволило агенту-провокатору иначе взглянуть на очень многие вещи. Во-первых — он пытался найти какой-то подвох в действиях премьера и не находил его. Как это не парадоксально, но Фэлдом действительно рвал жопу не просто за интересы страны, но и за это долбанное народовластие.

Шмотке и Галидон? Оно конечно же, эти двое, успешно отражая атаки прыгунов, защищали прежде всего саму страну, а также национальные интересы мигунов. Само существование их нации, что было необходимо делать при любой власти, и никаким актом лояльности к Энкину Фледу тут и близко не пахло. Однако, дальше всё было гораздо интереснее…

Именно Боб Керри стоял за тем, чтобы командующим Западным Корпусом был назначен именно полковник Галидон, которому предстояло в скором времени стать генералом.

Впоследствии, Везунчик отправился на запад страны, дабы проинспектировать части корпуса Галидона. Будучи хорошим психологом, Боб хотел понять, как именно будет вести себя полковник, если получит приказ начать боевые действия против бывших союзников. Результат его очень сильно озадачил.

Всё дело в том, что Боб, как бы он не пытался, не смог обнаружить у полковника ни тени неискренности. Мало того, Галидон был полон решимости рвать азралов на куски. Именно так он настраивал свои войска. Причём, готовил полковник свой корпус к войне не за страх, а на совесть. И не только физически, но и морально. Таких пламенных антиазраловских речей Боб не слышал даже в столице. Солдаты и офицеры ревели от восторга, когда Галидон двигал свои речи. Помимо всего прочего, полковник драл глотку об том, что его древний род всегда с мечом в руке стоял на страже свободолюбивого народа мигунов, и что мигуны должны сами распоряжаться своей судьбой и землёй и быть независимой вольной страной.

После все увиденного и услышанного Бобу было очень сложно представить, каким образом полковник Галидон сможет увести свои войска на сторону Изумрудного Города или поднять бунт против Басты.

Таким образом, становилось совершенно очевидным, что бывшие заговорщики решили делать ставку именно на мигунскую государственность и окончательно порвать с Изумрудным Городом, который скорее всего уже проиграл.

Боб Керри неплохо изучил тех, на кого он собирался опереться в своей подрывной деятельности. И для него было яснее ясного, что позиция Галидона наверняка согласована с бургомистром Шмотке. Однако, поверить в то, что полковник вдруг полюбил народную власть, Боб не мог, ибо это была утопия. Скорее всего, бывшие сторонники Элли, Страшилы и всей остальной банды решили сделать ставку на старый добрый мигунский сепаратизм, густо замешанный на национализме.

Боб знал, что когда-то все жители Магиланда были арзалами. Однако, ещё во времена седой древности империя развалилась, и на её месте появлялись пять отдельных королевств. Однако, среди живущих в глухих лесах мигунов бытовала легенда об том, что мигуны изначально были мигунами, а злые арзалы их завоевали и навязали им свою культуру. Среди культурной части мигунов эта теория поддержки не находила. Более того, подобные заявления считались признаком отсталости и безграмотности. Однако, в последнее время эта лженаучная теория стала набирать популярность в Басте, Лесвилле, а также в войсках. Кто стоял за этими слухами, Бобу теперь было совершенно ясно.

А грач всё расхаживал по столу…

Умная птица. На редкость сообразительная и не лишённая способности к аналитике.

Как уже говорилось выше — Боб должен был войти в контакт с Фэлдом, Шмотке и Галидоном в случае их активизации, либо по распоряжению инспектора Карфрэ. Сегодня был именно тот случай, когда инспектор предписывал Бобу войти в контакт с объектами и вместе с ними приступить к подготовке мятежа.

— В общем так, друг мой, доложишь инспектору, что я предлагаю следующий план действий, — почти шёпотом произнёс Везунчик и наклонился поближе к птице.

Пернатый вестник тоже подвинулся ближе к собеседнику и повернул голову, подставляя ухо.

Крепкие пальцы тут же сжали грача и мгновенно свернули ему голову.

Глава 14 Путь в царство Аида

После того, как старина Чарли прокакал форт, первой его мыслью было идти на Ивы. Нет, ну не в Изумрудный же Город возвращаться, как сраному паяцу из погорелого театра. Однако, Блэкфорт не был произвольной точкой на карте, а прикрывал вход в подземный лабиринт. Таким образом, и речи не могло идти об том, чтобы оставить обугленные руины. К тому же, форт был назван в его честь, а втоптать в грязь своё гордое имя (да ещё и при первой же неудаче) старина Чарли был не намерен. Мало того, на месте воняющего гарью пепелища будет возведён настоящий форт, а не просто деревянная бутафория, годная лишь для кострища. Именно поэтому, Чарли Блек, вместо того, чтобы тащиться на всеобщее посмешище в Изумрудный Дворец, принялся руководить строительством новой крепости.

Для начала было разобрано и расчищено пепелище, а затем начались земляные работы. Бо́льшая часть солдат копала глубокий и широкий ров, а также возводила земляные валы и бастионы. В это же самое время оставшаяся часть погорельцев занималась заготовкой леса для частокола, а также для строительства новых казематов и пакгаузов.

Инспектор Карфрэ и его помощники состряпали внушительного вида бумаженцию, в которой происходящие события излагались в исключительно благоприятном для Чарли Блека свете. Естественно, в бумаженции содержался и доклад о проведённом расследовании. Естественно, сей документ был составлен не без участия Старого Моряка, ну и конечно же последний тоже накропал докладную записку, в которой делались итоги произошедшего, а также настоятельные рекомендации — срочно связаться с Виллиной и заручиться её помощью.

Естественно, после отбытия Элли в Подземный Мир вся надежда в Изумрудном Дворце была только на фельдмаршала Дина Гиора, поскольку правящее Чучело было тупое и недалёкое, а полковник Фарамант, как бы ещё не тупее, чем его соломенный государь. Естественно, Чучело будет читать докладную записку в присутствии фельдмаршала, и естественно Дин Гиор поймёт, что послание адресовано именно ему, а не коронованному идиоту. Ну и естественно, что фельдмаршал приложит все усилия для выполнения инструкций старины Чарли. Именно на ум долговязого Дина и были все надежды морпеха, а иначе… А иначе действительно остаётся только инсценировать свою смерть и исчезнуть.

* * *

Командир 2-й группы войсковой разведки капрал Гинк вёл партию через Лабиринт. Тот факт, что впереди шёл Железнозубый Волк, нисколько не смущал командира коряг, поскольку последний воспринимал Нарка исключительно как проводника, а себя он видел именно как предводителя миссии, которую возложил на них всех Потрясатель Вселенной. Также, Гинка не смущал и тот факт, что сержант Гитон был старше его по званию, и вполне мог считать себя старшим (забегая вперёд скажу, что именно так всё и было, но об этом позднее). Мало того, Гинк не только не считал Гитона старшим, но и испытывал к последнему личную неприязнь.

Удивлён, дружище? А я возьму на себя смелость напомнить тебе один эпизодец. Помнишь битву за Черепаху? Да-да, то самое сражение между 4-м взводом Гитона и ушастыми корягами Чакниса. Нет, Гинк не был в том сражении, однако среди деревянных разведчиков эта битва обросла ореолом легендарного мифического сражения наподобие Гавгамел или Пуатье для кожаных военных. Естественно, победу в этой битве коряги приписывали себе. Ну и конечно же, все коряги знали, что в этой битве под топорами дуболомов пал Шестнадцатый полицейский. Естественно, этот эпизод деревянной саги был отдельной главой в мифологии коряг, и гибель Шестнадцатого там была представлена наподобие поединка Гектора и Аякса. Ну и естественно, что все коряги недолюбливали Гитона и его взвод. Таким образом, капрал Гинк считал Гитона термитной сранью, а не старшим военачальником.

Справедливости ради стоит сказать, что в целом Гинк был прав. Да, Гитон был старше его по званию, однако оба этих деревянных парня командовали отдельными подразделениями равного уровня. Таким образом, статус капрала Гинка и сержанта Гитона был совершенно равным, к тому же, в данной миссии они оба (согласно прямого приказа Потрясателя Вселенной) были в подчинении Корины.

Тем не менее, Гинк считал именно себя главным, и был счастлив тем, что у него появился шанс отличиться в этой секретной и опасной миссии.

Что же касается сержанта Гитона, то он тоже был счастлив. Ну и конечно, именно себя он считал самым главным в предстоящем походе. Ну или, как минимум, главной ударной силой, а значит и главным военным начальником в данной экспедиции. Ну, а кто же по-вашему главный? Ну не эта же трухлявая нелепая коряга, в самом-то деле… Тем более, что это он, Гитон, был одним из немногих капралов, кто получил звание сержанта. К тому же, именно его, Гитона, сам Толковый Майор Дорн считал лучшим полководцем Деревянной Армии и мастером осадной войны.

Сам же Гитон оставил свой взвод (который теперь вёл горластый Негоструж) и присоединился к троице «кожаных» — королеве Корине, Панкрату Ушкую и Руфу Билану. Таким образом, Гитон был намерен находиться среди руководства миссии и тем самым считать себя одним из руководителей экспедиции.

Ну, об том, что Нарк именно себя считал главным, мы умолчим, как и умолчим об амбициях остальных участников похода.

Ну, а Корина находилась в прекрасном расположении духа и готовилась к новым приключениям, а также строила глазки обоим своим кавалерам — Панкрату и Руфу.

Железнозубый Волк безошибочно определял те коридоры подземелья, где водились Шестилапые, и позволял отряду избегать встреч с этими свирепыми и страшными тварями.

Изначально Корина хотела наведаться в Город Семи Владык. Однако, чем ближе партия приближалась к столице Рудокопов, тем более опасной становилась эта затея. Всё дело в том, что и Нарк, и Чёрная Королева чувствовали присутствие орков и каббаров в некоторых ведущих к городу туннелях. Вот тогда Корина и решила повернуть на запад, в сторону того самого выхода, что в Слепой Пади. Того самого выхода, которым неоднократно пользовался Лемминкайнен. В ту сторону вели узкие туннели, шахты и переходы, где не было ничего, кроме плесени, сырости и тоннельных крыс. Однако, из-за узости помещений там не было и Шестилапых. Крысы, конечно же вещь очень неприятная, однако для двух взводов дендровоенных, а также для ведьмы и демонического волка не страшная.

* * *

Сборная солянка, которой являлась великая армия маршала Хорала, рассыпалась, расползалась и разбежалась. Ушли гномы, ушли люди-наёмники. Таким образом, у маршала остались лишь регулярные части Тёмного Войска и… И сводная группировка генерала Табала. Причём, эта группировка осталась в строю в полном составе, включая отряды наёмников и охотников за головами. И конечно же остался князь Йоукохайнен со всей своей боевой чухной.

По прибытии, Табал развернул бурную деятельность, которую высоко оценил сам маршал. Всё дело в том, что командующий бывшим западным фронтом по собственной инициативе сконцентрировался на ликвидации обороны противника в районе дворцового комплекса. Маршал данную инициативу оценил, и благодаря ей выстроил новую стратегию текущей компании.

Первым делом Хорал переформатировал группировку Табала. Маршал вывел из состава данного объединения: кавполк полковника Арифарна, Чудское войско, а также расчёты стреломётов. Таким образом, из прошлого состава у генерала остались: его личный (орочий) полк, орочий полк полковника Карраба, орочий полк полковника Хурила и сводный полк полковника Тубала (один батальон орков и два батальона людей охотников за головами). Ну и естественно, для выполнения столь важной задачи маршал усилил группировку Табала одним из двух своих личных батальонов каббаров, а также егерским (человеческим) полком.

Остальные свои войска маршал распределил следующим образом: командир стреломётного полка полковник Жугр получил генеральские лампасы, а также новое назначение — теперь он стал командующим новой группы войск, которая разворачивалась на западном направлении, с которого можно было ожидать удара королевских частей рудокопов. Помимо стреломётного полка в группировку вошёл кавполк, а также на базе отдельных орочьих батальонов, которым были переданы батареи противодраконовых баллист (выведенных из состава войск Табала), были развёрнуты ещё два стреломётных полка.

Таким образом, прикрыв свой фланг от возможных ударов королей, маршал смог сконцентрироваться на городе.

В районе Красного Квартала во главе двух орочьих полков орудовал полковник Ирган. И теперь с приходом генерала Табала маршал отказался от тактики мясных штурмов. С этого момента орки Иргана вели беспокоящий обстрел позиций рудокопов, и вместо лобовых штурмов наносили точечные удары на разных направлениях с целью захвата плацдармов.

На данный момент попытки орков пробиться на позиции противника и закрепиться там не достигали успеха. Однако, они делали главное — сковывали силы рудокопов и отвлекали на себя внимание.

А вот главную скрипку в данной композиции играл генерал Табал и его милые цыпочки…

Нет, дружище, генерал не кинулся, как дурак, штурмовать подземелья дворцового комплекса, хотя орочий полк Хурила изображал там бурную деятельность. Табал действовал гораздо умнее — по его приказу в городе шли тотальные аресты всех, кто имел хоть какое-то отношение к канализации и прочим подземным коммуникациям, подвалам и прочим подземельям, а также к архивам. Хватали и самих шахтёров.

Зачем? Ну смотри, дружище. Моему родному Новосибирску всего 133 года — совсем зелёный салага среди городов. Однако, всяких подземелий там хватает, а уж всяких легенд о подземельях вообще, как у дурака фантиков. Теперь возьмём Змеиногорск (290 лет), где я родился — там вообще под городом целый подземный город из демидовских шахт. А теперь берём двухтысячелетний Город Семи Владык. Представляешь, сколько там всевозможных подземелий, заброшенных канализаций, катакомб и всего прочего? Вот-вот. И наверняка среди всей этой мешанины были ходы, ведущие в штольни и Лабиринт. Да и в самих шахтах наверняка имелись старые заваленные штольни, ведущие в лабиринт.

Конечно же, для подобной работы идеально подошли бы гномы, однако король Эйкинскьяльди увёл своих домой. Ну и, как говорится, «за неимением кухарки — сношают дворника», так что пришлось Табалу использовать те ресурсы, что были в наличии. Используя пытки, запугивание, подкуп генерал получил информацию об наиболее достоверных легендах и байках о подземельях и заброшенных шахтах, что вели в Лабиринт. Ну и естественно, что на поиск вместе с местными проводниками были отправлены каббары, которые, как говорилось выше, обладают просто феноменальным чутьём, к тому же офицеры Табала много взаимодействовали с гномами принца Балина и многому у них научились. Ну, а наличие целого батальона каббаров позволило сформировать большое количество поисковых групп.

Естественно, большинство направлений поиска оказалось, как говорят интеллигентные люди — полным фуфлом. Однако, в двух местах поисковые группы кабаров всё-таки смогли пробраться в Лабиринт.

Правда, один пробитый ход, что нашёлся в заваленной старой штольне, пришлось в срочном порядке завалить обратно, поскольку он вёл в самое логово Шестилапых.

А вот второй ход, ведущий из старых городских катакомб, был более удачным.

Не имея карт и каких-либо ориентиров, каббары плохо представляли, где именно они находятся. Однако, в Лабиринт они пробились и закрепились там. И теперь разведывательно-штурмовые группы (РШГ), сформированные из каббаров и орков, шныряли по подземелью, ставили ориентиры и рисовали карты.

Рудокопы из сопротивления ещё не подозревали об той опасности, что нависла над ними. Однако, и сами каббары ещё не нашли рудокопов. А вот Железнозубый Волк чувствовал РШГ Табала и умело обходил их.

Вот и сейчас, на одном из перекрёстков Нарк почуял орочью вонь в левом переходе и повёл группу в правый коридор. Пройдя пару миль, демонический волк почуял очередную группу разведчиков Табала. Ситуация была паршивая. Коридор не имел ответвлений, а уводить партию обратно было опасно — можно было нарваться на ту разведгруппу, что они обошли, и таким образом оказаться меж двух огней. Да и даже, если не нарваться — в каждой группе помимо тупых орков были ещё и каббары, а эти твари наверняка возьмут след и начнут погоню. Делать нечего — надо посовещаться с хозяйкой.

Нарк повернул обратно, остановил коряг и помчался дальше к Корине и её кавалерам.

На экстренной летучке было принято решение — атаковать и прорываться с боем. Теперь ушастые коряги были выведены в арьергард партии и взяли под охрану и оборону человеческий командный состав, а вперёд выдвинулись лихие рубаки сержанта Гитона. Ну, а в авангарде, как всегда, шёл Нарк.

РШГ, с которой предстояло схлестнуться нашим путешественникам, состояла из трёх каббаров и двадцати орков. Ну и конечно же, застигнуть их врасплох не получилось…

Каббары первыми услышали приближение противника, и сразу же бросили вперёд десяток орков. Последние в темноте практически нихера не видели, однако, обладая неплохим обонянием и отличным слухом, вполне отдупляли, где именно их противник.

А вот дуболомы, наоборот, видели в темноте практически также, как и днём. Вот и сержант Гитон, увидя впереди бегущих жутковатого вида латников, тут же взмахнул перед собой саблей и гаркнул свой боевой клич:

— Мочи козлов!

Чёрно-оранжевые дуболомы, громыхая своими ножищами, радостно кинулись в атаку.

Могучие гоминиды были вооружены мечами, саблями, тесаками и всевозможными большими ножами и кинжалами, ну то есть оружием, наиболее удобным для боя в тесноте подземных коридоров и переходов. А вот дуболомы, наоборот, не смогли рубить со всего размаха топорами и заточенными коваными лопатами. Таким образом, проживающий в Подземном Мире Магиланда и обозванный орками вид эректусов* получил в подземной схватке определённое преимущество. Точнее сказать — должен был получить, поскольку прямые удары мечей, сабель и ножей не наносили сколько-нибудь серьёзного урона дуболомам.

Правда, прямые удары лопат и топоров тоже не особо вредили оркам, поскольку последние были в доспехах и шлемах. Единственное, что подобные удары могли сбить атакованного гоминида с ног.

А вот сержант Гитон был куда более эффективен. Его могучий прямой колющий удар саблей из гуррикаповской стали насквозь пропорол орка вместе с его кольчугой. Не менее эффективен был и Нарк, который сбивал противника с ног и разрывал ему горло железными зубами. Однако, когда началась свалка, демонический волк отошёл назад, дабы оберегать Корину, поскольку он не очень доверял её сопровождающим с их револьверами.

А тем временем схватка, а точнее сказать — свалка, вышла очень упорная. Оно конечно же, если бы вместо орков были обычные люди, то дуболомы легко бы их смяли и перебили. Однако, могучие магиландские гоминиды оказали дендро сапиенсам очень достойное сопротивление. Ну, опять же, надо заметить, что если бы не теснота коридора, то имея пространство для замаха, дуболомы Гитона действовали бы не менее эффективно чем их коллеги из 2-й Чернознамённой, которые рубились с могучими гориллами на берегу Большой.

Одним словом, свалка вышла знатная. И как бы капралу Гинку не было приятно смотреть, как отхватывают проклинаемый всеми корягами 4-й взвод, но всё же и ему пришлось бросить в бой свою группу.

Каббары тоже не остались в стороне и, кинув в бой второй десяток орков, закосолапили вслед за ними.

Дуболомы и коряги начали теснить орков, и тогда, с виду неповоротливые каббары разогнались (чуть ли не с места) и врубились в мешанину плоти, стали и живой древесины. Врубились, и своей массой** пробили толпу дерущихся насквозь.

Один из прорвавшихся каббаров (самый главный в этом поисковом отряде) кинулся в сторону арьергарда, состоявшего из троицы людей и Нарка. Вслед за каббаром ломанулись и три орка.

Железнозубый Волк издал чудовищный вой и бросился в контратаку. Несколько стремительных бросков, затем прыжок и железные зубы впились в кабанью морду. Троица орков, оставив своего командира позади, устремилась дальше.

Панкрат и Руф взялись за свои револьверы. Бывший сибирский улан не стал рисковать, и как только первый реликтовый гоминид влетел в освещённое шахтёрскими лампами пространство, то тут же влепил последнему пулю в харю. Пока товарищ Панчо взводил курок для следующего выстрела, Руф выстрелил во второго орка.

Бывший премьер-министр стрелял в грудь эректуса, однако пуля не пробила кирасу, и орк, как ни в чем не бывало, мчался дальше, сжимая в руке тяжёлую кривую саблю.

Панкрат выстрелил и этому орку в морду. Руф тоже выстрелил, но не попал. А между тем, гоминид продолжал бежать вперёд. И тут, как это не странно, но промахнулся и опытный Ушкуй.

— Бери того — я этого добью! — рявкнул сибиряк, указывая Руфу на третьего его орка.

Грянул выстрел. Руф промахнулся. Панкрат же всадил пулю в ногу раненому противнику, а когда последний упал, то добил его выстрелом в голову.

В это же самое время Билан вновь выстрелил в третьего орка. И опять он стрелял в грудь. Вот только этот жуткий громила был в чешуйчатой броне, и пуля, проломив пластины, вошла между ними. Затем ещё выстрел, и снова тот же результат. Ну и в итоге, получивший две пули 44-го калибра в грудь орк всё-таки рухнул на камни подземелья. Тратить ещё одну пулю Руф не стал и добил супостата коротким мечом из гуррикаповской стали.

К этому времени Нарк уже справился с могучим закованным в латы каббаром и видя, что револьверщики добивают раненых, помчался дальше и кинулся в самую гущу биты.

Панкрат и Руф, у каждого из которых осталось в барабане по одному заряду, тоже пошли следом за волком. Разрядив свои револьверы в одного ближайшего орка, напарники отступили на нескольких шагов, дабы сменить барабаны. Однако, шмалять нашим стрелкам больше не пришлось, поскольку с появлением Нарка дуболомы смогли опрокинуть орков и погнали их прочь.

Сражение было выиграно.

*Эректусы Магиланда — очень крупный вид ископаемых (в данном случае вполне себе живых) людей, рост 180-200 см, вес 90-120 кг. Причём, прощу заметить — 90-120 кг чистых мускулов, без капли жира. Ну, то есть очень сильно сильные хлопцы.

**Масса каббара — средний каббар, как минимум был вполовину массивнее и тяжелее среднего орка.

Глава 15 Нарк

Да, сражение было выиграно. Однако, какой ценой? В яростной свалке вооружённые тесаками орки, а также каббары со своими мачетеобразными клинками знатно посекли деревянное воинство. В итоге: три дуболома, а также четыре коряги получили тяжкие увечья и перешли в разряд очень низкой боеготовности.

Что же касается самого́ сражения, то когда пал последний каббар, то оставшиеся восемь орков бросились спасаться бегством. Естественно, Нарк устремится в погоню за беглецами, дабы не оставлять живых свидетелей.

Железнозубый Волк умчался в погоню, а в это время к месту событий подоспел тот самый поисковый отряд, от встречи с которым уклонились наши путешественники.

А вот тут стоит более подробно рассказать о самих поисковых отрядах. Всё дело в том, что они были двух видов. Как выглядит обычная РШГ, мы с тобой уже видели. Однако напомню: это три каббара и два десятка орков (несколько особей которых помимо вооружения тащили ещё и шахтёрские лампы) с клинковым, удобным для боя в ограниченном пространстве, вооружением. Именно эти группы и занимались основным поиском. Однако, как известно, в Лабиринте обитают Шестилапые. И именно в те места, где обнаруживалось присутствие этих тварей, посылались группы, созданные специально для противодействия Шестилапым. По численности эти противошестилаповые группы не отличались от поисковых, а отличались они по вооружению. И состояли эти группы из трёх каббаров, десятка копьеносцев и десятка лучников, которые были оснащены огненными стрелами. Тактика действий таких групп была проста как мычание. Лучники залпами горящих стрел должны были отпугивать Шестилапых. А если какая-нибудь особо неадекватная (или наиболее тупая) особь не впечатлится фаер-шоу и, закусив ленточки, ломанётся быковать, то её встретят крепкие парни-гоминиды с не менее крепкими тяжёлыми копьями.

Вот такая вот противошестилаповая группа в данный момент и заходила в тыл партии Корины.

Первыми приближающегося врага услышали ушастые коряги. Корина решила по возможности уклониться от боя и уйти. В качестве заслона по приказу Черной Королевы капрал Гинк выделил четырёх коряг, которые подобрали брошенные (во время рукопашной схватки) луки и связки стрел. В поддержку стрелкам сержант Гитон отправил Негостружа и ещё двух дуболомов с коваными лопатами.

Петляя по извилистому коридору, две группы приближались друг к другу, и вот, на расстоянии полусотни шагов, они встретились. Естественно, свет ламп не бил так далеко, и орки не могли видеть своих врагов, не могли они их и учуять, ибо древесина не очень ароматная вещь. Однако, какой-нибудь шум бойцы генерала Табала определённо слышали и изготовили к бою луки.

Деревянные военнослужащие, в отличие от своих противников, прекрасно видели в темноте, именно поэтому первыми они и ударили.

Прилетевшие из темноты стрелы наверняка произвели впечатление на орков, особенно на того, что был в кольчуге, ибо он был единственный, кому стрела пробила броню и вонзилась в грудь.

Попавшая под обстрел группа орков остановилась. Ушастые коряги злобно ощерились. Их задачей было остановить противника, а также нанести последнему как можно больший урон, дабы получив обузу в виде раненых, супостат неизбежно потерял темп погони, либо вообще отказался от преследования. Деревянные лучники весело и азартно рвали тетивы, осыпая противника стрелами. Результат уже был — пара трёхсотых противнику обеспечена, плюс ещё один если не убитый, то точно тяжелораненый.

Негоструж тоже поддался боевому задору коряг. Он уже решил, что когда у последних закончатся стрелы, то он рванёт в атаку. Нет, он не собирался прям конкретно вступать в бой. Негоструж имел следующие намерения: с парой переданных ему в подчинение дуболомов добежать до кожаных ублюдков, насовать им в хари коваными лопатами и свалить обратно. Ну а потом хвастаться, что это именно он остановил погоню, а не какие-то трухлявые коряги. Вообще, Негоструж давно уже метил выйти в ефрейтора́, а теперь у него был шикарный шанс отличиться и получить заветную «соплю» на погоны. Ну, честно говоря, амбиции Негостружа были вполне обоснованны, ибо сам сержант Гитон частенько оставлял его за старшего как во всевозможных выделяемых командах и нарядах, а также во время своего отсутствия во взводе.

Пока я всё это дело так долго описываю, сам обстрел длился всего лишь секунд 10-15. Да, за это время противошестилаповая группа остановилась, но это совсем не значит, что орки и управляющие ими каббары собирались стоять с пальцем в заднице. Каббары отплевались командами, и в орочьей среде заискрили огнивы. И вот уже вспыхнула первая стрела. Вспыхнула и тут же рванула в полёт. Теперь орки, хоть и мельком, но всё же увидели своих противников. А в это время уже зажглись два факела, и лучники потянули к ним свои стрелы.

Дуболомы и корягиконечно же очленели и от первой горящей стрелы. Однако вскоре тьму коридора вспорол целый десяток огненных снарядов. Затем ещё. И ещё… Половина стрел летела мимо, однако другая половина с громким стуком хищно впивалась в древесину.

Деревянные солдаты судорожно сбивали с себя стрелы, однако летящие с жутким шипящим гулом пламени снаряды продолжали вонзаться в древесную плоть. И теперь почти все стрелы били точно в цель, поскольку орки уже отлично видели своих противников.

Ну да, наши дендровоенные по достоинству оценили фаер-шоу. И не только оценили сами, но и поспешили поделиться впечатлениями с остальными участниками экспедиции.

* * *

Нарк прекрасно справился со своей миссией — ни один из сбежавших орков больше никому и ничего не расскажет. Ну и побаловать себя деликатесами Железнозубый Волк тоже не забыл. Оно конечно же, орочье мясо не такое вкусное, как человечина, но всё же очень сильно напоминает последнее. Так что возвращался Нарк, вполне довольный собой. Однако вернувшись, он узнал, что все его труды были напрасны…

У руководства миссии теперь был сложный выбор. О них знали, и возможно уже послали за подкреплением, а также скорее всего от погони уже не уйти.

Нарк вызвался сбегать на разведку, ну а сама экспедиция пока должна была отходить, а окончательное решение будет принято уже по возвращении волка.

Убежав в разведку, Нарк надеялся, что сам сможет закрыть вопрос с погоней. Однако, всё оказалось гораздо сложнее. Да, он первым почуял противника, но тут нужно было не только обонять, но и видеть. А если выйти на зрительный контакт, то каббары неизбежно его учуют. Нет, они вряд-ли смогут его идентифицировать, но обнаружат точно. Тем не менее, волк решил рискнуть…

Огненная стрела вспорола темноту. Волк вжался в угол между полом и стеной, закрыл глаза, вжал уши и прикрыл нос лапой. Стрела прошуршала в паре ярдов над Нарком и стукнулась в стену далеко позади него. Орки не увидели демонического волка, однако его чувствовали каббары, о чём и говорила пущенная горящая стрела.

Вскоре переход пронзили сразу две огненные стрелы.

Тут стоит заметить, что пространство подземного коридора не являлось полностью пустым. То там, то здесь валялись то камни, то кучи земли или льда. Встречались конечно же кости всевозможных подземных животных, а также окаменевший навоз Шестилапых, который по каким-то причинам не сожрали крысы. Встречались и отходы жизнедеятельности самих крыс. Именно поэтому орки и не видели Нарка, ибо на мгновение осветившие его стрелы не давали лучникам ничего разглядеть. А его вжавшаяся в угол туша вполне могла сойти за кучу грунта, или камня, или ещё чего-то совершенно не живого.

Однако каббары чуяли, что что-то не так. И тогда главкаббар остановил своё подразделение и перестроил боевые порядки. Теперь вперёд выдвинулись копьеносцы, первый ряд которых встал на колени и, уперев древки в пол, выставил вперёд тяжёлые копья. Второй же ряд возвышался над первым, и таким образом теперь перед Нарком встал двойной частокол копий, позади которого изготовились к бою лучники. Ну, а за орками сжимали тяжёлые сабли могучие каббары.

Нет, огненных стрел Нарк не боялся. А вот тяжёлые копья в руках орков были серьезным последствием. В данной ситуации, в столь ограниченном пространстве при попытке прорвать строй орков он неизбежно получит несколько ранений. Вряд-ли эти ранения будут смертельны, но они могут привести к увечьям, которые ограничат его движения и реакцию. И просчитать, что будет дальше, очень сложно. Хотя, если бы не каббары, то волк решился бы удар. Даже при тяжёлых увечьях, он наверняка смог бы убить орков и даже если бы он получил смертельные ранения, то всё равно смог бы добраться до Корины, которая не дала бы ему умереть. Но каббары… Бой с орками в любом случае будет тяжёлым и обойдётся ему очень дорого. И в данной ситуации каббары будут иметь очень большие шансы добить израненного Нарка.

В общем, как ни крути, а вступать в бой было нельзя. Однако, Железнозубый Волк продолжал лежать и не шевелиться. Почему? Да всё просто — орки стояли на месте, а за это время экспедиция могла уйти дальше. Таким образом, Нарк давал своим выиграть время.

Тем временем, горючий материал огненных стрел прогорел и потух. А орки по приказу главкаббара выставили перед строем копьеносцев две шахтёрские лампы. Однако, как ни крути, а каббары чуяли присутствие демонического волка. И вот вдаль коридора рванули сразу пять горящих стрел. Один из снарядов пролетел настолько близко от Нарка, что чуть не опалил ему шкуру.

Однако, сей огненный залп ничуть не прояснил ситуацию. Каббары начинали нервничать. Огненные стрелы не выявляли противника, вот только каббары понимали, что неизвестное существо могло где-то и затаиться, а то и вообще быть невидимым. А вот последнее предположение было очень страшным. Нарк был прав — каббары не смогли его идентифицировать. Однако, каббары сами были полудемоническими существами и поэтому они чуяли, что впереди какое-то жуткое и очень сильное существо.

Прошло несколько минут. Стрелы догорели, и вот новая пятёрка огненных снарядов прошила коридор.

Всех нас пугает неизвестность. Не были исключением и каббары. Они чуяли впереди страшную тварь, однако не видели её, ну и естественно нагоняли жути друг на друга. Каббары уже были близки к панике и собирались повернуть обратно и убраться прочь из этого жуткого перехода. И вот тут одному из них пришла в башку потрясающая мысль — если жуткая тварь до сих пор их не атаковала, то значит, что она не уверена в победе. Как уже ранее говорилось — дураками каббары (в отличие от орков) не были, и вот тут они поняли, что страшное существо скорее всего действительно не уверено в исходе схватки. А это значит, что если тварь не уверена в себе, то её можно спугнуть.

По приказу каббаров орки двинулись вперёд. Пять шагов вглубь страшного коридора. Остановка. Установка ламп. Залп огненных стрел. Короткая пауза. Опять пять шагов. Опять установка ламп, и снова залп.

Нарк понял, что очень скоро он попадёт в свет ламп. Пора было принимать решение. И он его принял.

Стремительный прыжок с разворотом, и вжавшись в угол, демонический волк устремился прочь.

Естественно, орки увидели большую чёрную тварь, которая появилась словно ниоткуда и помчалась вдаль коридора. Вскоре вслед твари ударили горящие стрелы. Одна из стрел даже впилась в шкуру зверя, однако последний даже не обратил на это внимание и вскоре скрылся за поворотом.

Думаешь, орки ломанулись следом? Какое там! Тени, что отбрасывала тварь от дрожащего пламени горящих стрел, были такими, что существо казалось больше в несколько раз. Орки обосрались и чуть не кинулись обратно.

Нарк забежал за поворот, остановился и зарычал. Нет, не завыл по-волчьи, а именно зарычал. Это был глухой, низкий замогильно жуткий демонический рык, эхом многократно отражаемый от стен подземелья. От подобного рыка пересрались даже каббары. А Нарк помчался догонять свою партию.

Естественно, каббары так и не поняли, что за тварь скрывалась в коридоре. Ну и естественно, всё увиденное не вызвало у них ни малейшей ассоциаций с волком. А вот рык чудовища они поняли. Ну, по крайней мере им так казалось. В общем, каббары решили, что этим рыком тварь выражает им своё недовольство и предостерегает от попыток преследовать её.

Что там подумают каббары и орки относительно его рыка, Нарку было монопенисуально. Однако, он знал, что его рычание произведёт впечатление на противника, и заставит последнего быть более осторожным, а значит и более медленным. И здесь Железнозубый Волк оказался совершенно прав. Да, каббары вынуждены были продолжить путь по данному коридору, поскольку он пока не имел других ответвлений, но их отряд вынужден был двигаться, сохраняя боевой порядок, а таким строем шибко не побегаешь.

Выигравший таким образом ещё немного времени Нарк вскоре примчался в свой отряд и доложил обстановку.

На экстренной летучке все единогласно согласились с мнением Нарка, который заявил, что страх будет сдерживать каббаров лишь какое-то время, а затем они неизбежно бросятся в погоню. Бегом бросятся. Бросятся с той лишь разницей, что вышлют вперёд передовой дозор. Вот и всё.

Таким образом, оставался один лишь только выход — бежать. Бежать быстрее, чем орки. Точнее даже не быстрее (в отличие от коряг, дуболомы были не шибко скоростными бегунами), а без отдыха и остановок. Но люди? Люди на это не способны.

Гитон нашёл выход. Деревянный сержант попросил людей снять их плащи, которые дуболомы растянули в виде носилок. Корину, Панкрата и Руфа (без особых церемоний) кинули на косилки. В таком вот виде экспедиция и побежала вслед за рыщущим впереди Нарком.

Помимо людей, деревянные солдаты несли и двух раненых собратьев, которые были не в состоянии бежать. Но с последними вообще не церемонились, а просто перекинули через плечо.

Бежала партия часов 8, а то и все 9. Ну, а когда стало очевидным, что от погони они оторвались, наши путешественники позволили себе небольшой отдых, приём пищи, справление естественных надобностей, после чего продолжили путь в нормальном (безносилочном) виде.

Хочешь сказать — откуда у них такая уверенность в том, что они оторвались от погони? Хороший вопрос, дружище! Правильный! Действительно, орки очень сильные и выносливые твари, которые тоже могут бежать несколько часов (пусть и не 8, но тем не менее).

Ну во-первых — у наших была неплохая фора, которую выиграл Нарк. А во-вторых — хитрожопый волчара специально повёл партию по одному из проходов, что соседствовал с логовом Шестилапых. Расчёт был на то, что бегущая и грохочущая древесина неизбежно привлечёт внимание подземных чудовищ, и какое-нибудь из них решит полюбопытствовать — а какого члена собственно происходит? А вот тут и подоспеет погоня. И какие у них там возникнут отношения, и чем всё закончится — сие Нарка не интересовало, но он знал наверняка, что после любых тех событий, что неизбежно произойдут, любая погоня потеряет всякий смысл.

В общем, именно так всё и произошло. Противошестилаповый отряд успешно встретил двух очень недовольных особей о шести ногах.

Встреча, доложу я вам, получилась на загляденье… Одним только фаер-шоу дело не ограничилось. Дошло и до тяжёлых копий. Каким-то чудом оркам всё-таки удалось прогнать разъярённых животных, в чьи шкуры даже орочьи стрелы втыкались с большой неохотой и очень не глубоко. Правда в итоге, воняющие палёной шерстью твари умчались в разные стороны. Ну то есть, одна особь ломанулась до хаты (вполне возможно, что с целью наябеднячить и позвать подкрепление), а вторая помчалась именно по тому проходу, что нужен был поисковой группе. Занавес.

Ну и как тут, скажите на милость, продолжать поиск? Когда все следы уничтожены, а впереди только Шестилапые? Правильно — никак. Вот каббары и не стали рисковать и геройствовать и повернули обратно, утешая себя тем, что преследуемые наверняка тоже встретились с Шестилапыми, и эта встреча закончилась для них гораздо менее удачно. Правда, надо отдать каббарам должное — весь свой пройденный маршрут они зарисовали и нанесли на карту Лабиринта.

Что же касается наших путешественников, то вскоре пусть пошёл в гору, и идти стало тяжелее. Тем более, что идти теперь пришлось по сплошной мешанине камней. Однако, не прошли они и мили, как потянуло свежим воздухом. И вот теперь было плевать на любые подъёмы! Как сказал Нарк — это уже был не Лабиринт, а горная пещера. И вот спустя ещё милю вдалеке наконец-то показался, долгожданный свет!

Партия вышла из пещеры. Красота! После затхлого душного подземелья люди не могли надышаться чистым горным воздухом. Вокруг раскинулись могучие горные хребты, над которыми кружили орлы. А внизу в распадке поднимались ввысь десятки дымов. А вон вдалеке кружит дракон. Вне всяких сомнений — партия нашла войско королей.

Глава 16 Преддверие

Противошестилаповый отряд, что сражался с дуболомами, а затем подставленный Нарком под удар Шестилапых, вернулся в город. Сам сей отряд был сформирован из каббаров и орков полковника Тубала, которые, естественно, не видели ни Элли, ни её деревянных слуг. Однако, каббары доложили Тубалу. Тубал доложил Табалу. А вот генерал уже был в курсе про Убивающую Фею и её коряг. Таким образом, взяв с собой в качестве свидетелей всех трёх участвовавших в эпизоде каббаров, Табал предстал перед грозные очи маршала Хорала.

Хорал вызвал Элли вместе с её деревянными телохранителями.

Все три каббара-свидетеля опознали ушастых коряг и заявили, что именно такая херня метала в них стрелы. Также, очевидцы сообщали, что вместе с корягами были там и другие деревянные демоны — более массивные и тяжёлые. Элли тут же нарисовала дуболома, и каббары радостно закивали кабанообразными головами, подтверждая, что сражались именно с такими демонами. Также, свидетели проведали об том, что напоролись на деревянных монстров тогда, когда услышали шум сражения и двинулись в его направлении. Правда, следов самого сражения они в итоге не обнаружили. Рассказали каббары и об сражении с Шестилапыми, а также об жутком подземном демоне. Шестилапые не вызвали интереса у высокого начальства, а что касается демона, то по приказу маршала были проведены допросы местных жителей на предмет опознания чудовища.

Местные подтвердили наличие чудовищ. Врали ли они маршалу? Нет, не врали. Тут дело вот в чём. Как ты сам прекрасно понимаешь, каждая уважающая себя городская канализация имеет свои легенды обо всяких обитающих там монстрах. А тут мы имеем подземелье, чей масштаб превышает и каппадокийские подземные города, и даже знаменитые катакомбы Одессы. Естественно, всяких легенд и шахтерских баек за многие столетия скопилось вагон и маленькая тележка. Вот рудокопы, с чистой совестью, и травили байки завоевателям, нагоняя на них жути. Но ведь с другой стороны, в подземельях, при сильно большом невезении, действительно можно было встретить кого угодно — и какую-нибудь демоническую тварь из войска Пакнира, и сбежавшего от расправы убийцу-маньяка, и паркового плащеносного писькатряса. Так что, по большому счёту, рудокопы и не врали оккупантам. Когда же последних спрашивали об том, как выглядит подземный демон, то все как один отвечали, что те несчастные, кто с ним встречался, уже никогда и ничего не расскажут, а выживших после встреч с монстром никогда не было.

И тут рудокопы тоже не врали, ибо случалось иногда, что в Лабиринте пропадали люди, а когда находили их не очень целые тела, то сие действия порой приписывали всевозможным подземным чудовищам.

Одним словом, Нарк, не только не был опознан и идентифицирован, но и никак не связан с дуболомами, а его действительно сочли за местного подземного монстра. Это, конечно же, было хорошо. А вот с деревянными солдатами вышло совсем не хорошо…

Как докладывали каббары — отряд противника состоял из четырёх коряг и трёх дуболомов. Ну это явно какая-то сводная разведгруппа. И тут возникал вопрос — это были единственные разведчики, или Урфин послал несколько таких групп?

Хотя нет, тут возникала целая куча вопросов! А была ли это именно разведгруппа, или ходячие деревяшки выполняли какую-то совершенно иную миссию? Или может Урфин имеет прямой контакт с кем-то из жителей Нижнего Мира, и его живые брёвна несли кому-то какое-то послание? Или уже отнесли и возвращаются обратно? Или может быть это вообще был передовой дозор более крупного отряда, и Урфин уже начал полноценное вторжение или какую-то ограниченную военную операцию?

Последние предположения наделали большого переполоха в командовании Тёмного Войска. А учитывая, что версия о вторжении дуболомов совпала с пропажей одной из поисковых групп, то маршал начал тихонечко впадать в истерику. Да оно и не удивительно, вроде бы только-только всё начало налаживаться, а тут появление нового врага, с появлением которого все красивые планы могут вообще рухнуть в тартарары.

Пришлось срочно менять тактику. Теперь все поисковые группы в обязательном порядке имели в своём составе лучников, оснащённых огненными стрелами.

К счастью для маршала, дальнейшие поиски не подтвердили версию о вторжении дуболомов, а вот попавшая группа нашлась. Точнее, нашлись её останки. Первыми были обнаружены те восемь орков, которых разорвал Нарк и чьим мяском не побрезговал полакомиться. Крысы там тоже внесли свою лепту, но в целом для каббаров, обнаруживших тела, картина была ясна — орков разорвали какие-то звери. Может быть Шестилапые, а может быть и тот самый неведомый подземный монстр…

Когда были обнаружены останки основной группы, то картина прояснилась окончательно. Несмотря на поработавших над телами крыс, здесь явно имел место бой. Пропоротая насквозь кольчуга одного из орков говорила сама за себя. Да и остальные тела имели явные рубленные и колотые раны. К тому же, на поле боя имела место быть деревянная щепа. В том и числе и щепа крашенного дерева чёрного и оранжевого цветов, а также часть отрубленной сучковатой кисти, которую каббары прихватили с собой и доставили маршалу.

Естественно, эту кисть Элли опознала как часть конечности бывших деревянных полицейских.

Вот тут, дружище, стоит пояснить, что нашим путешественникам очень сильно фартануло. Ну во-первых — каббары приняли пулевые ранения за колотые раны, а во-вторых — они не додумались вынести трупы из подземелья. А в этом случае и Элли, и её спутники безошибочно узнали бы следы от пулевых отверстий. Да и Убивающая Фея тогда бы вскрыла трупы и нашла пули. И вот тогда бы имело место быть голимое палево.

А так, версия произошедших событий выглядела следующим образом — поисковый отряд столкнулся с группой дуболомов. Отряд был разбит, но не уничтожен. Остатки отряда смогли отступить. Следов преследования со стороны дуболомов не было, а это значит, что последних было мало и они не рискнули догонять убежавших орков. А сие означает, что ни о каком вторжении и речи быть не может, и группа дуболомов, действительно была одна. А что касается отступивших орков, то они стали жертвами подземных чудовищ. Версию об том, что это мог быть медведь Топотун, Элли отмела сразу же, поскольку, по утверждениям каббаров — орков жрали практически заживо, да и тварь, которая напугала противошестилаповый отряд, была слишком шустрой для живой медвежьей шкуры.

* * *

Когда король Ментахо увидел, кого именно привел ему Руф Билан, то впал в эйфорию. Ещё бы — вернулась легендарная Волчья Колдунья, как звали в Стране Рудокопов Корину, которая однажды помогла отстоять Город Семи Владык от нашествия маршала Хорала. Естественно, подобная же реакция была и у Барбедо, и у Эльяны, и у древнего, как анализы вымершего волосатого слоника, короля Арбусто. Ещё больший позитив появился у королей, когда они узнали, что сейчас Корина пришла для проведения рекогносцировки и налаживания контактов с войсками рудокопов, а вот теперь она поспешит обратно, дабы сразу же вернуться с целой армией глиняных и деревянных солдат.

Долго задержаться в лагере королей наши путешественники не стали, а после пары дней отдыха и разработки совместных планов двинулись в обратный путь.

Короли ликовали! Ещё бы — теперь у них появился реальный шанс отбить город обратно. Одним словом, не успел ещё отряд Корины уйти обратно в Лабиринт, как войско рудокопов начало готовиться к походу за освобождение своей столицы.

Нет смысла описывать обратный путь. Стоит лишь заметить, что активность «тёмных» в Лабиринте заметно увеличилась, однако благодаря Нарку партии удалось избежать всех ненужных ей встреч.

* * *

Ну, что, дружище, соскучился по вздорному старику Лемминкайнену? А-а-а, соскучился по Урфину. Ну, Батька от нас никуда не денется, да и пусть отдохнёт от нас с тобой маленько. Тут гораздо интереснее посмотреть, чем был занят сей поганый старикашка в последнее время. А для это мы немного отмотаем события назад.

В общем, наш не скучающий чухонец после того, как уболтал князя Йоукохайнена выступить на стороне маршала Хорала, вернулся в Страшбург, который успешно спалил нахер, а гарнизон увёл в Изумрудный Город. Далее, Глашатай Чуди провёл Элли с её кодлой через Лабиринт. После чего, сославшись на жуткую занятость, ушёл в закат.

Вот там, в закате, сей старикашка и загасился. А закат сей находился в Городе Семи Владык, где Лемминкайнен имел свою тайную нычку, где он успешно прикинулся ветошью и не отсвечивая, мониторил ситуацию. Естественно, видел он и осаду города, и штурм, и падение города. Видел и всё остальное. Также, увидел он и самое главное — в Нижний Мир прибыла Жёлтая Королева!

Естественно, Старая Грымза прибыла инкогнито — то есть с использованием магического камуфляжа, по которому Лемминкайнен её и запеленговал. Таким образом, наш гадский старикашка раньше всех узнал об том, что Виллина теперь в курсе про связь маршала Хорала и правящего режима Изумрудного Города.

Расстроился ли Глашатай Чуди? Да ничуть. Как раз наоборот — теперь события складывались в нужном ему ключе. Теперь в Изумрудной Стране начнётся такой хаос, что всем точно будет не до Запретного Мира, и тогда он сможет нанести туда визит. Причём, нанести под совершенно благовидным и не вызывающим подозрения поводом.

Маленькая Засранка? Нет, он естественно её не бросит. Он дождётся, когда ей придёт пиз… Дождётся. И придёт на помощь в самый последний момент. А дурёха, вроде бы и доусрачки хитрожопая, однако же, так ещё и не поняла, что засунула свою смазливую бестолковку в пасть льва. Причём, в пасть бешеного льва.

Одноногий? Крайне опасный тип. Вообще, таких надо по возможности сразу же резать. Но что же с ним делать? Надо всё-таки понять — нужен ли он в дальнейших раскладах? С одной стороны — оно конечно же, такой матёрый проходимец может пригодиться. Однако, чтоб его Хийси забрал, этот тип очень опасен и за ним нужен глаз да глаз. А вообще, конечно же будет любопытно понаблюдать, как этот упырь будет выкручиваться и сможет ли он выпутаться сам из всего того, что грядёт. Оно конечно же, очень хочется посмотреть, как всё будет развиваться там наверху. Однако, Засранка здесь. А значит и ему место именно здесь. А вообще, хвала Йомале, всё течёт именно туда, куда нужно.

* * *

Старая Грымза увидела всё, что ей было нужно. Увидела и причленела. Весь так тщательно выстраиваемый её усилиями мир слился в помойную яму.

Когда наша милейшая старушенция вернулась в свой Жёлтый Дворец, то она орала так, что Стелла обоссалась и в ужасе забилась в шкаф со своими шлюшьими платьешками и прочими тряпками.

Прооравшись и перебив два вагона посуды, наш божий одуванчик посредством чёрных птиц затребовала к себе Гуамоку.

* * *

Корина была более чем довольна собой. Она прекрасно развлеклась, и в дальнейшем её также ждали очень интересненькие и забавненькие приключения.

Пока глиняно-деревянное войско готовилось к походу, Корина провела в спальне Урфина три потрясающих дня и ночи.

За это время раненые бойцы Гитона и Гинка прошли ремонт и вновь были в состоянии полной боеготовности. Припасы были собраны. Планы намечены.

Панкрат и Руф по возвращении нахрюкались в какашку, а затем опохмелились и отсыпались двое суток. После чего опять готовы были в бой.

Был готов и весь контингент, назначенный идти в опасный, но бесспорно славный поход.

И вот теперь, совершенно довольная жизнью, Чёрная Королева вновь уходила в Лабиринт.

Первым, как полагается, шёл Нарк, а уже за ним передовой дозор в виде коряг капрала Гинка. Следом — закованный в жуткую броню генерал Глинн Великий и всё его глиняное войско. А далее — вся элита Резерва Ставки Потрясателя Вселенной: могучий панцерхаммер Ельвед и его стоеросовые драбанты, штурмовики фельдфебеля Айхенкопфа, сапёры-стрелки сержанта Гитона; и в арьергарде — 2-й Отдельный Горный Взвод ефрейтора Эдельвейса.

Ну и замыкали колонну — Корина и два её уже неизменных кавалера.

* * *

Не прошло и часа после ухода Корины под землю, как примчался чёрный гонец от Жёлтой Королевы.

Урфин ликовал. Ну наконец-то! Теперь он выйдет на прямой контакт с Виллиной. И что самое главное — он вовремя успел сплавить подальше свою подружку, которая теперь не будет болтаться под ногами и совать везде свой прелестный и не в меру любопытный носик. А самое главное — не будет клевать Урфину его слабенький больной мозг.

Гуамоко, гаденько хихикая и потирая потные крылчонки, был в предвкушении предстоящей встречи. Он давно ждал этого триумфа своей дипломатии, и вот наконец-таки дождался! После короткого совещания с Урфиным он, ни секунды не мешкая, тут же умчался в полёт на северо-восток в Жёлтую Страну.

* * *

Руфу Билану было страшно. По-настоящему страшно. Нет, внешне он не выказывал страха, а даже наоборот, храбрился и старался казаться весёлым. Однако, это проклятое подземелье…

Ещё там, в лагере короля Ментахо, он решил, что ему нет смысла снова тащиться в Верхний Мир, а затем опять возвращаться обратно сюда же. Ну объективно — в этом не было никакого смысла. Он мог спокойно и здесь дождаться, когда прибудет союзное войско. Вот только, как было сказать об этом?

Нет, такое его решение наверняка нашло бы поддержку у короля Ментахо, который наверняка захотел бы узнать как можно больше и об самом Урфине, да и вообще о делах там на верху.

Да и товарищ Панчо наверняка был бы рад избавиться от соперника за внимание прекрасной королевы.

Но Корина… Руф так и представлял, как она посмотрит на него своими огромными зелёными глазищами, в которых можно утонуть. В этот раз её глазища будут смотреть с насмешкой, ведь она сразу же поймёт, что он струсил. И наверняка Корина что-нибудь такое сострит по этому поводу. Что-нибудь про благоразумие её осторожного рыцаря. И тогда лучше сквозь землю провалиться.

А Панкрат? Этот мог такое сказать, что… А мог и ничего не сказать, а лишь усмехнуться в усы, да припечатать на прощание прищуренным взглядом хитрых смеющихся глаз. А потом они на пару с Кориной во время всего путешествия туда и обратно будут острить по поводу оставшегося в лагере осторожного Руфа. А ведь там наверху, в его отсутствии, и сам Потрясатель Вселенной мог вспомнить, что Руф уже однажды сбежал…

Поэтому всё, что оставалось бывшему премьер-министру, это отправиться в путь вместе со всеми.

И вот теперь наш горе путешественник утешал себя тем, что последний проход сквозь подземелье прошёл практически без приключений. Ну, а теперь впереди него шло сильное войско, так что бояться, по большому счёту, было нечего. Да и он, в общем-то уже и особо не боялся, ибо именно сейчас действительно ощутил себя частью большой военной силы. Но страх совсем не ушёл из его сердца. И там, в сырых переходах Лабиринта, при мерцающем свете шахтёрских ламп, он вновь ощутит, как на него будет давить вся громада подземелья, и липкий страх снова заползёт в его сердце.

* * *

Поисковые отряды генерала Табала уже нанесли на карту добрый кусок Лабиринта. Где-то эту карту даже удалось совместить с некоторыми схемами некоторых действующих до недавнего времени шахт. Однако, самих рудокопов поисковики пока не обнаружили.

Тем не менее, маршал Хорал прибывал в наилучшем настроении за всё последнее время. Ну, как минимум с тех времён, когда он был охвачен эйфорией по поводу взятого Города Семи Владык. Это потом оказалось, что всё совсем не так радужно, как хотелось бы.

Но вот сейчас маршал был рад по-настоящему.

А всё дело в том, что вернулся принц Балин, а вместе с ним две тысячи гномов.

Хочешь сказать, как так вышло? Да всё просто, дружище. Командуя отдельным экспедиционным корпусом, его высочество привыкли не только к независимости, но и к тому, что все вокруг, включая самого́ маршала, считали его важной фигурой. Считались с его мнением. Тотально выказывали ему своё уважение.

Да и независимость тоже. Среди своего отдельного войска он был сам себе король, и действовал так, как он пожелает.

А какие перспективы у гномьего принца сейчас? Вернуться домой и слушать нудное брюзжание поганого склочного старикашки, коим и был король Эйкинскьяльди, который дома (да и по дороге домой) тотально вытрахает все мозги наследнику престола.

Таким образом, понимая всю бесперспективную бесперспективность подобных перспектив, принц присел на уши папашке и начал ему втирать про то, как они классно облапошили фраера ушастого — маршала Хорала. Король слушал сынульку и гаденько, подленько хихикал. Ну, а сынулька радостно и подхалимски подхихикивал. Однако, спустя пару минут принц картинно надулся и начал демонстративно чесать репу. После чего поделился с батенькой мыслёй об том, что на самом деле всё как-то вышло не очень. Что гадина-маршал наверняка затаит злобу на гномов, а когда разделается с рудокопами, то наверняка решит отомстить. Почему-то такая простая мысль не приходила гномьему королю в голову, и он знатно перекакался. Тогда принц предложил следущий план действий — он вместе с отрядом добровольцев возвращается обратно. Ну, типа под таким соусом, что великий король Эйкинскьяльди проявил присущую ему монаршую мудрость и послал отборный отряд на помощь своему союзнику. Таким образом, они и маршала задобрят да и последний будет у них под присмотром и они будут в курсе всех его планов.

Сынулькина идея королю понравилась, и он, построив своё войско, заявил следующее:

— Эй вы, вонючая подземная падаль! Если среди вас, недоумков, найдутся идиоты, готовые идти за этим дураком, то скатертью дорога! Валите с глаз долой!

Идиотов вместе с дружиной принца набралось две тысячи копий.

Естественно, по прибытии принц Балин представил маршалу совершенно иную версию событий. По словам его высочества — его старик окончательно выжил из ума и он, Балин, послал его в жопу, а сам с верными ему войсками прибыл под его маршала руку.

Вот именно поэтому Хорал и радовался. Ибо теперь остатки забившихся в подземелье ещё сопротивляющихся рудокопов были обречены.

Глава 17 Тёрки, базары, диалоги и переговоры

Гуамоко был удостоин аудиенции в придворном саду Жёлтого Дворца. И если филин всем своим существом источал нескрываемую радость и прямо-таки искрился всяческим позитивом, то Старая Грымза, наоборот, напоминала нахохлившегося, взъерошенного, невыспавшегося злобного воробья.

— Приветствую вас, королева, — Гуамоко исполнил самый грациознейший реверанс, на какой только был способен.

— Прекрати кривляться, мерзкий попугай! — рявкнула Виллина, — твой дурацкий деревяшечник хотел меня видел?

— Да, моя королева! Разрыватель Оков мечтает о счастье встретиться с вами.

— Не смей называть меня твоей королевой, мерзкое злобное чудовище! — старая швабра грозно топнула ножкой, — и если не прекратишь кривляться — я превращу тебя в мерзкого опарыша!

— Не сердитесь, королева, я лишь пытаюсь быть учтивым к вашему величеству. И не только потому, что политический диалог требует соблюдения политеса, но и из чувства уважения к столь могущественной персоне, как ва…

— Хватит пустой болтовни! — перебила филина Виллина, — переходим к делу!

— Я весь во внимании, королева, — Гуамоко учтиво поклонился.

— Встреча произойдёт на моих условиях. Только на моих условиях! И это не обсуждается.

— Как пожелаете, королева. Урфин прибудет туда, куда вы укажете.

— Нет! Никуда твой Урфин не прибудет! Его доставят ко мне! — старушенция вновь грозно топнула ножкой.

— Но, королева…

— Никаких «но», мерзкий попугай! Его доставят!

— А обратно?

— Ну естественно, твоего глупого деревяшечника доставят сюда и обратно. И доставит его Карфакс.

— Карфакс?! — у филин глаза на лоб полезли от изумления.

— Именно.

— Ну… Если Карфакс… То не думаю, что подобный вариант был бы совсем уж неприемлемым.

— Мерзкий крылатый упырь, я не обсуждаю с тобой условия! Я диктую свою волю!

— Я повинуюсь, ваше величество, — филин опять изобразил учтивый поклон.

— Ты знаешь, где находятся Скалистые Холмы?

Знал ли Гуамоко, где находятся эти самые холмы? Ещё бы он не знал! Именно там он прекратил междоусобицу деревянных дураков. Неужели Старая Грымза нашла Черепаху, на которой Гитон выстроил свою первую крепость? Если, конечно же, эту дурацкую кучу камней можно называть крепостью. Вопрос вполне мог быть с подвохом, однако филин изобразил полнейшее непонимание вопроса.

— У-у-у, суще глупый попугай, — проворчала Виллина и трижды хлопнула в ладоши.

Тут же, словно из ниоткуда, материализовалась огромная супер-книга, которая по щелчку пальцев Жёлтой Королевы открылась на странице с живой картой.

Филин изрядно повидал всякого колдунства, как у Гингемы, так и у её шизанутой сестрички. Видел он и шикарнейшие карты Гуррикапа. Но такого! Одним словом, Виллина смогла очень сильно удивить Гуамоколатокинта.

Совершая магические пассы пальцами, старушенция то увеличивала, то уменьшала изображение.

От увиденного у Гуама глаза на лоб полезли, и вскоре перед его взором предстала Черепаха и та самая куча камней, которую навалили солдаты Гитона.

— Вот именно здесь и состоится встреча, — утвердительно произнесла Виллина.

— А могу я полюбопытствовать — когда именно состоится?

— Когда прилетит Карфакс, глупый ты попугай! А теперь убирайся прочь!

* * *

Предстоящий формат встречи немного расстроил Урфина. Оно ведь, в своих мриях, он представлял себе эту встречу, как некий аналог встречи революционного императора Европы Наполеона Бонапарта и русского императора Александра Первого на Немане. Реальность оказалась гораздо прозаичнее. Мягко выражаясь.

Оно конечно же, унизительный формат переговоров поначалу взбесил нашего столярных дел мастера. Однако, каков был выбор? Правильно — совершенно никакого. Урфин конечно же понимал, что Старая Грымза и так переступила через саму себя, что согласилась на встречу с ним, и именно унижая сейчас его, она пыталась прикрыть ту унизительную ситуацию, в которую загнала себя сама. Проще говоря, Хрычовка очень сильно обкакалась в своих собственных глазах (прежде всего в своих собственных), и чтобы хоть как-то перед собой оправдаться, она решила натыкать Урфина мордой в каку, и таким образом хоть немного реабилитироваться в своих собственных глазах, ну и заодно немного позабавиться, да и показать этому глупому деревяшечнику его место.

Кто-то другой мог психануть и загубить всё дело. Однако Урфин понимал мотивацию Старой Грымзы. Да и в конце-то концов, кто увидит его унижение? Ну, очень узкий круг соратников, из которых никому и в голову не придёт мысль об том, что их Потрясателя Вселенной унизили. Никому, кроме хитрожопого филина. Однако, Гуамоко об этом никогда не скажет, поскольку организацию встречи он сам выдал за высочайший успех своей дипломатии.

А с другой стороны… Ну взбрендила вздорная старушенция. Ну бывает — старость, как говорится, не радость. Так что, в конце-то концов можно и уважить пожилого человека. К тому же, за ним прилетит сам король Орланов, а сие вполне можно трактовать, как оказание чести.

А вышеуказанный король Орланов не заставил себя долго ждать…

— Приветствую тебя, Урфин, — величественно произнёс Карфакс, при этом избегая смотреть в глаза Потрясателю Вселенной.

— Здравствуй, здравствуй, старый друг. Поздравляю с повышением, — а вот Урфин наоборот старался заглянуть Орлану в глаза.

— Спасибо, Урфин. Только… Ты ведь сам знаешь, что власть — это тяжкое бремя.

— Нет, дружочек, я не про власть. Я про то, что ты теперь на побегушках у самой Виллины. А это — большая честь! Большое доверие! — Древодел выразительно поднял вверх указательный палец.

От этих слов Карфакс окончательно смутился и поплыл. Большой величественный Орлан весь как-то поник, стал неуклюже взмахивать крыльями, причмокивать и шамкать клювом. И в итоге, наш гордый суперптах, пряча бегающий взгляд, понёс полнейшую околесицу:

— Виллина попросила… Она великая волшебница… Нет, я никогда не забуду, что ты спас мне жизнь… Я тебе очень благодарен, Урфин! Я этого никогда не забуду. И я никогда не пойду против тебя. Но ты… Ты оказался хуже, чем я о тебе думал. Ты делал плохие… Нет, страшные вещи. А Виллина она… Мы же вместе сражались против сил тьмы! Она попросила… Я обязан ей своим положением… Нет, я конечно же обязан тебе своей жизнью! Но эта миссия не несёт тебе угрозы! Но ты должен понять — моя честь не может быть… Точнее, я не могу участвовать в кровопролитиях… Виллина — добрая! Но ты… Нет, ты наверное неплохой человек… Но ты делал плохие поступки. И я бы не мог… Хотя конечно… Если бы речь шла об угрозе твоей жизни… Но ты должен меня понять…

— Нет, ну ты погляди, как это летающее говно тут раскудахталось! Да молчи ты! — Потрясатель Вселенной махнул рукой на пытавшегося открыть свой клюв Карфакса, — теперь я говорить буду! Значит, Урфин у нас плохой, а вот ты у нас хороший, ага? А Старая Хрычовка видимо ещё лучше — я правильно понимаю? Да заткнись ты! Ты уже наговорил. Значит Урфин — плохой? Говно, а не человек, ага? Великолепно! Это ведь Урфин бросает своих друзей, а потом при встрече прячет глаза, правда? Надо же — он вместе с ней сражался против сил тьмы! Обосраться! Вот только сражался ты против этих самых сил тьмы по моему приказу! А теперь Урфин — говно. А когда Урфин в одном исподнем кинулся тебя спасать от двух Орланов, он тоже был говно? А на минуточку — один удар когтя или клюва, и нет больше старины Урфина. Однако плохое говно кинулось тебя спасать. А потом плохое говно тебя выхаживало… Ну да ладно, говно — оно и есть говно. Зато вы у нас все в белом, ага? Это ведь Урфин, как ты, бросает своих друзей в трудную минуту, ага? Плохие вещи… Это война, сынок! А война, сама по себе, очень плохая вещь. Вот только скажи мне, а кто начал эту войну? Молчишь? Я скажу! Твой сраный божий одуванчик её и начала! Это именно она нарушила перемирие. Это именно она пригрела ту банду тех самых иноземцев, которые убили Гингему и Бастинду. И это именно с её благословения и под её защитой иноземная банда правит теперь в Изумрудном Городе. Это именно твоя добрая Виллина принесла войну в Магиланд! Сколько столетий мы не знали войн и жили в мире. А твоя поганая старушенция этот мир нарушила и спелась с бандой иноземных кровавых ублюдков. А теперь эти самые ублюдки спелись с той тьмой, что обитает в Нижнем Мире! И если ты, мистер куриные мозги, не знал, то я тебе скажу: твой король Сагарот — это часть той самой тьмы, что обитает под землёй. А владычествует над этой тьмой — маршал Хорал. А иноземные ублюдки, лучшие друзья твоей любимой Виллины — теперь спелись с Хоралом и вместе с ним захватили Город Семи Владык! И не просто захватили, а вырезали половину жителей города! Как-нибудь на досуге спроси об этом у своей милой старушенции. И теперь я, плохой Урфин — отправил войско под землю, чтобы спасти Рудокопов от полного уничтожения, а также принести им свободу и избавить их от того рабства, в которое их ввергли друзья твоей распрекраснейшей Виллины! Кровопролития, блядь… А ты у нас фиалками питаешься, ага? Заткнись! А как ты думаешь, дурака кусок, зачем иноземцы спелись с Хоралом, а? Правильно, чтобы привести войска тьмы сюда, в Верхний Мир. Представляешь, что тогда здесь начнётся. А плохой Урфин — единственный, кто этому противостоит. И всё это на совести твоей поганой старушки, которая теперь наконец-то поняла, что она понатворила! И вот теперь ей понадобился плохой Урфин.

— Этого не может быть… , — в очередной раз пытался было возражать Карфакс, но тут же был прерван нашим героическим столяром:

— Чё?! Уж не хочешь ли ты сказать, что я вру?

— Виллина не могла так поступить… Она… Она…

— Она из говна, — Урфин позволил себе гаденько хихикнуть своей остроте, после чего продолжил, ехидно прищурившись, — ты же будешь присутствовать при нашем диалоге, правда, дружочек?

— Если она пожелает…

— Слышь, ты кто — правитель своего племени или падаль бесхребетная? Тебе же самому теперь придётся участвовать в дальнейших событиях. И тебе придётся теперь убивать людей. Да-да, дружочек, убивать людей. Так что ты, как сторона участница событий, имеешь полное право участвовать в переговорах.

— Как всё странно и непонятно у людей… Но я не хочу никого убивать! Но… Нет, непонятно… Но ведь ты же сам часть тьмы?

— Я?! Какого члена? — Урфин картинно изобразил непонимание.

— Я не понимаю… Может не ты… Но ведь Гуамоко — птица тьмы?

— Гуамоко, если ты не забыл, вместе с тобой сражался против короля Сагарота.

— Но он не участвовал в самом сражении…

— А это не его работа. Он мозги, а не боевая единица. Его дело — разведка, аналитика и дипломатия.

— Это всё так, Урфин, но он злой и в нём тьма…

— Дружочек, Гуамоко — всего лишь такая же хищная птица, как и ты. И ему, как и тебе, нравится убивать и пожирать живую плоть. Вот и всё.

— Мне не нравится убивать…

— Кому ты рассказываешь?! Ты хищник — убийство твоя сущность. Ты не только убиваешь сам, но и учишь убивать своих птенцов. И ты радуешься, когда твой птенец убивает свою первую добычу! Так что не тебе, пе́тух-переросток, выступать здесь в роли моралиста. Кстати, а ты не знаешь, почему твоя хозяйка не разрешила мне прибыть на встречу самому, а прислала тебя?

— Она сказала, что твоё мерзкое летающее чудовище не должно осквернять Жёлтую Страну.

— А что по этому поводу сказал ей ты, мой пернатый бывший друг?

— Ничего. Я выполнил её пожелание.

— Ты дурака-то мне здесь не включай! Что ты сказал ей по поводу Крокодрона?

— Я ничего ей не сказал.

— Прекрасно! То есть ты даже не возразил ей, ага? То есть ты согласен с тем, что Крокодрон — мерзкое чудовище? А когда этот самый Крокодрон, который тогда ещё и летать толком не умел, кинулся сражаться за тебя против двух Орланов, то он тоже был мерзкое чудовище? Я правильно тебя понял? А ведь если бы не Крокодрон, то даже не знаю, вряд-ли бы у нас тогда получилось спасти тебя. Эх, ты… А ты ведь был нам как брат… Медведь за тобой, как за своим медвежонком ухаживал… Кабр Гвин тоже…

— Нет, Урфин, ты всё не так понял! Я очень ценю… Я… Я… Я же не просто… Я — гарант! Я — гарант твоей безопасности! Я же не только должен тебе привести к Виллине, но я гарантирую твою безопасность и твоё возвращение обратно.

— Ты сам-то веришь в то, что несёшь? — Урфин усмехнулся, — гарант. Был другом, а стал гарант… Ладно, хрен с тобой, гарант. Полетели.

* * *

Естественно, после того, как Гуамоко сообщил Урфину об том, что встреча состоится в Скалистых Холмах, то последний усилил наблюдение за этим регионом. Естественно, чёрные птицы вскрыли военные приготовления, которые там вела Виллина, однако не могли передать масштаб. Во́роны сообщали, что там — «много военных люде́в». А насколько этих самых людев там много, было совершено непонятно. Поэтому, подлетая к холмам, Потрясатель Вселенной попросил Карфакса дать несколько кругов над ними.

Надо сказать, что увиденное Украина вполне впечатлило. Количество палаток говорило об том, что развёрнутая группировка войск насчитывает не менее двух тысяч копий, а то и больше. Ну и в качестве бронированной вишенки на этом милитаристском торте были рыцари Золотого Баннера. Вдоволь удовлетворившись увиденным, Древодел приказал Орлану идти на посадку.

И вот теперь, весь закованный в сияющие латы, с козьей папахой на голове, с саблей и револьвером на поясе, Потрясатель Вселенной предстал перед Жёлтой Королевой.

— Моё почтение, королева, — прижав правую руку к сердцу, Урфин поклонился.

— Спасибо, Карфакс, — Виллина демонстративно обратилась сначала к Орлану, и только дождавшись учтивого поклона от последнего, перешла к товарищу Джюсу, — и тебе не кашлять, деструктивный элемент.

— Ваше величество, кто бы говорил насчёт деструктивности…

— Карфакс, друг мой, ты не мог бы оставить нас наедине, — Старая Грымза изобразила елейную улыбку.

— Карфакс стесняется об этом сказать, но он хотел бы присутствовать, поскольку дальнейшие события касаются его напрямую, — тут же вставил Урфин.

— Дружочек, нам нужно выяснить отношения, а когда мы перейдём к делу, то я позову тебя, — старушенция продолжала давить елейно-поганую лыбу.

Карфакс виновато пожал крыльями, и пряча глаза, вспорхнул вверх.

— Это всё твоя Гингема! — Виллина злобно топнула ножкой.

— Да полноте вам, ваше величество. Мы оба знаем, что колдовство Гингемы было направлено за периметр её менгиров и не несло угрозы Магиланду.

— Много ты понимаешь, глупый деревяшечник. Ты ещё скажи, что Бастинда не несла угрозы?

— За Бастинду я не отвечаю. Однако, я не припомню с её стороны прямых нарушений договора. А вот вы… Это вы пригрели здесь эту банду и позволили ей захватить власть над тремя доменами.

— Хватит обмена любезностями! — отрезала Жёлтая Королева, — хотя… Я действительно не ожидала такого коварства…

— Ладно… Что уж теперь… Как говорится — и на старуху бывает проруха…

— Хватит, гадский деревяшечник! — королева, грозно сверкнув глазами, вновь топнула ножкой. Однако внезапно старушенция расплылась в ещё более поганой, чем прежде, елейной улыбке, — а-а-а, ты ведь у нас считаешь, что я — старая дура, а ты у нас весь такой умненький-благоразумненький, ага? Ты ведь, мой глупенький дружок, даже ещё и не представляешь, с каким именно коварством тебе предстоит столкнуться в дальнейшем, — Виллина гаденько захихикала.

— О чём вы, королева?

— О тебе, мой дурачок. Это очень хорошо, что ты не носишь шлем, — старушенция вновь поганенько хихикнула.

— Почему не ношу? — изумился Урфин, — я просто не надел его сейчас.

— Вот и не надевай больше. Да ты скоро и не сможешь…

— Почему?

— Ну какой же ты глупый, деревяшечник. Ро́га, мой драгоценный. Рога. Богатые такие, ветвистые рога. Как у сохатого.

— Как вам не стыдно? А ещё пожилая женщина…

— Гы-гы-гы, — Старая Грымза заржала, как ломовая лошадь, — это мне-то должно быть стыдно?! Да ты, мой глупенький, хоть представляешь, с кем ты связался? Да она не просто понаставит тебе рога, а понаставит их с твоими же ближайшими друзьями. И сделает всё это просто так, ради развлечения. А ты, влюблённый дурачок, потом понатворишь кучу всяких глупостей. Ладно, хватит обмена любезностями. Пора переходить к делу.

— Согласен, — недовольно пробурчал Урфин.

— Что будем делать с Изумрудным Городом?

— Мои войска готовы.

— Мои, как ты видел, тоже. Но я пока не веду речь об вторжении.

— Но вы же всё видели, королева? Эти коварные ублюдки, которые смогли подло обмануть такую умную и прозорливую волшебницу, — Урфин не смог удержаться и всё-таки подколол старушенцию за её насмешки, — не должны править столицей Магиланда!

— А ты, колючка! Гаденькая колючка. Надо будет превратить тебя в ежа или в дикобраза (товарищ Джюс чуть не наложил в штаны от этих слов). Ну это потом, хи-хи. Однако ты прав, мой дурачок, они не должны править, и они не будут править.

— Так сейчас самый момент ударить с двух сторон?

— Нет, мой глупый деревяшечник, всё не так просто, как тебе кажется… Всё дело в том, что ваша глупая возня в горах Прыгунов привела именно к тем последствиям, которые я предвидела, — Виллина не могла сказать при Урфине, что всему виной дура-Стелла, поэтому и приплела его самого́ в качестве виновника всех последствий, ну и заодно отомстила ему за обвинения в политической близорукости, которые он ей предъявил.

— Вы не могли бы пояснить глупому деревяшечнику, о чём речь?

— Придётся… Всё дело в том, что я боялась, что ваша возня в этих вонючих горах привлечёт внимание как Волчьей Подстилки, так и кого-нибудь из-под земли. Всё именно так и произошло. Твоя ненаглядная сидела в своей вонючей норе и не высовывала своего носика, а теперь — она королева Розовой Страны. Но не беда. Точнее — полбеды. Самое страшное, что из-под земли вылезла одна из самых страшных тварей, которые там обитают. Оно конечно, эта тварь старается сидеть тихо, как мышка, и ни во что не вмешиваться. Ну, почти ни во что. Однако, эта тварь чувствует себя в Лабиринте, как у себя дома, и именно благодаря ей войска ОАСМ маршируют там, как по своему плацу.

— А что это за тварь?

— Её имя тебе ничего не скажет. Да и много будешь знать — скоро состаришься, хи-хи. Но дело не в этом, а в том, что если мы в открытую начнём агрессию, то эта тварь может увести их всех, вместе с их войсками, в Нижний Мир под знамя Хорала. И тогда, скорее всего, Рудокопы падут. А после этого в наш мир нагрянет Войско Тьмы.

— Весёленькое дело… Но я ведь отправил войска на помощь Рудокопам?

— Да. Это хорошо. Но этого может быть мало. В прошлый раз, когда твоя ненаглядная сорвала маршалу его планы, всё было гораздо проще. Тогда у Хорала не было такой силы, как сейчас. Плюс, та самая тварь и её народ были в нейтральной позиции. А сейчас всё иначе. Да и в любом случае, рано говорить об вторжении до того момента, пока не будет ясности с преемственностью власти.

— Вы имеете ввиду Изумрудный Престол, королева?

— Имею.

— Видимо, хотите хапнуть его себе?

— Нет. Не хочу. Разве что только в самом крайнем случае и то в виде регентства, а не владения.

* * *

Не буду тебе пудрить мозги, дружище. Всё дело в том, что наша старушенция немножечко лукавит. Она хотела бы захапать себе Изумрудный Город. Но! Она боится последствий. Она не знает, как на подобное отреагирует Ящер — самое загадочное и самое могущественное существо Магиланда. Также, совершенно неизвестно, какую реакцию подобный акт вызовет у обитателей Аномалии. В общем — и хочется, и колется. Ну, а теперь возвращаемся к нашим собеседникам.

* * *

— Как-то не очень убедительно…

(Как видишь, дружище, наш Урфин тоже не совсем уж дурак)

— Однако, это так. А ты видимо хочешь опять усадить свою задницу на Изумрудный Престол?

— Ну… Не без этого… , — теперь наступила очередь лукавить нашему деревянных дел мастеру, которого действительно не интересовал ИГ, но надо было колотить понты относительно территориальных претензий.

* * *

Помнишь же наш с тобой диалог по поводу территориальных претензий, и как этим дутым фуфлом умело пользуются матёрые политики? Ну вот. Теперь сам, в режиме онлайн, можешь наблюдать уровень Батьки, как политика.

* * *

— Мне бы этого не хотелось. Не хотелось во избежании конфликтов, которые могли бы возникнуть впоследствии.

— Понимаю… Но и мне бы не очень хотелось, чтобы вы, королева, хапнули себе сей городишко, — а тут Урфин вновь лукавит, ибо он в обмен на заключение вечного мира между ним и Виллиной без проблем уступил бы ей столицу Магиланда. Однако, полити́к есть полити́к.

— Хамишь, деревяшечник.

— Нет, королева. Я тоже боюсь, что подобное может привести к неким конфликтам в будущем. А мне бы этого очень сильно не хотелось.

— Стелла?

— Вы серьёзно?

— Абсолютно.

— Нуу… Теоретически… С одной стороны — почему бы и не «да». А с другой… А она сама-то как?

— Сама… Сама она хочет свой милый розовый мирок…

Вот оно! Начался нужный разговор! — подумал Урфин, а вслух произнёс:

— Я конечно же не возражаю. Но этот мирок теперь принадлежит Корине.

— Надо признать — ловко ты это устроил.

— Я?! Я здесь совершенно не причём.

— Как это не причём? А кто переманил на свою сторону Летучих Обезьян?

— Клянусь вам, королева, у меня нет Летучих Обезьян. Нет и никогда не было. И я понятия не имею, где они.

— Так-так-так… А ведь ты не врёшь… Значит, обезьяны не у тебя… Уже легче. Намного легче.

* * *

Придётся вновь тебя отвлечь, дружище, дабы объяснить происходящее. Врать такой сильной колдунье, как Виллина — занятие совершенно бесперспективное. Однако, за долгие годы общения с Гингемой, Урфин понял, как именно надо разговаривать с ведьмами. Поначалу, когда он был молод и глуп, он думал, что Гингема читает его мысли, и это очень сильно его пугало. Однако потом он понял, что колдунья всего лишь чувствует — врёт он или нет, а это значительно облегчало жизнь.

Вот и сейчас, Виллина чувствовала, что с намерениями насчёт ИГ у Урфина что-то не так. Однако, она чувствовала и то, что у нашего столяра есть вполне конкретный интерес к этому городу. То есть, она же не знала об том, что Урфин хочет передать этот город Корине, но вполне считывала его заинтересованность в данном вопросе.

Тоже самое касается и обезьян. Урфин не мог прямо заявить колдунье, что обезьяны не на его стороне. Нет, летучие приматы конечно же не были напрямую на его стороне. Но и сказать, что они вообще не на его стороне, тоже было бы неправдой, и волшебница сразу бы это почуяла. Поэтому он построил фразу именно так, чтобы она была чистой правдой. Таким образом, Виллина узнала, что обезьян у Урфина действительно нет, и что он действительно не знает, где они находятся. А надо признаться, что наша старушенция действительно боялась, что Уорра и его племя на стороне Урфина.

А теперь, дружище, когда ты понял, как это всё работает, айда обратно.

* * *

— Может, власть народа?

— Глупый деревяшечник, ты доиграешься со своей демократией! Доиграешься! И нет! Пока я жива — никакой демократии в Изумрудном Городе не будет! — Виллина топнула ножкой.

— Боитесь, ваше величество, что ваши подданные тоже захотят жить без монархии?

— Не дерзи, деревяшечник. А то я превращу тебя в крысу.

— Молчу-молчу! Вот только, что делать-то будем?

— Делать… Муравью… Гм… Ладно, значит против Стеллы ты не возражаешь?

Урфина аж распирало от того, что сама Жёлтая Королева — самая сильная колдунья Магиланда, учитывает его позицию в столь важном вопросе, тем самым признавая его равной стороной переговоров. Таким образом, хамоватую манеру поведения товарищ Джюс пропускал мимо ушей, поскольку это было очень сильно вторично. Да и пожилой человек имел право на свои чудачества.

— Да в общем-то нет. Разве что при одном условии, что Розовая Королева не имеет ко мне претензий. Но, клянусь честью, я никогда не хотел посягать ни на её саму, ни на её королевство!

— А Прыгуны?

— Да я бы никогда не полез в эти сраные горы, если бы она не вмешалась в их гражданскую войну! А что мне было делать? Я испугался, что если Стелла захватит Марраностан, то двинет прыгунов на меня.

— Идея, конечно же, идиотская. Хотя… На твоём месте я бы наверное подумала тоже самое…

— Вот видите! Но я никогда не хотел войны с самой Стеллой!

— Верю, деревяшечник, верю. Ты бы побоялся. Однако же не забывай, что Стелла немножко тебе обязана. Ведь ты действительно послал Карфакса для её спасения. Так что думаю — больших проблем у вас с ней быть не должно. Да и я, если что — присмотрю за ней.

— Есть другой вариант… Я могу попробовать уговорить Корину вернуть Стелле её королевство в обмен на Изумрудный Престол…

— Нет! Ты совсем сбрендил?! Даже думать забудь! Никогда Волчья Подстилка не будет сидеть у меня под боком!

— Погодите, погодите, ваше величество! Что вы сразу в бутылку. Давайте конструктивно?

— Пошёл в жопу! Нет! Я сказала — нет!

— Да не горячитесь вы так! Ну во-первых — она никогда не посмеет проявить враждебность по отношению к вам!

— А во-вторых — я — старая дура, которая сама не понимает своего счастья, ага?

— Нет, королева. Во-вторых — Стелла вновь обретает своё королевство и больше не капает вам на мозги, что немаловажно! И в-третьих — уж поверьте мне, королева, Изумрудный Город ей быстро надоест.

— Быстро надоест?! И в чём тогда твоя выгода?

— Ну… Она тогда чаще будет со мной…

— Ой, дурааак! Какой же ты… Слов нет. Идиот. Честное слово.

— А пока можно, действительно, назначить Стеллу, чтобы потом провести равный обмен между королевами.

— Назначить Стеллу, чтобы потом провести равный обмен… А ты не так уж и глуп… Но, какой же ты всё-таки дурак… Мне даже тебя, дурака, жалко. Бросал бы ты её, а?

— Я бы рад, да не могу… , — Урфин тяжело вздохнул и опустил глаза.

— Ой, дурачина… Слезами же умоешься потом за свою дурость…

— Наверное. Но это сейчас не важно. Сейчас важно — договорились мы с вами в или нет.

— Ну… Идея, в целом, не плохая. Но в любом случае, сперва я сплавлю туда розовую дурёху, а там посмотрим… Согласен?

— Угу. Вот только, что делать с этой бандой? Они больше не должны править столицей Магиланда.

— Они больше и не будут править. Город они, тем или иным образом, покинут. Я ещё не решила, как именно. Тут надо немного подождать и посмотреть, что там внизу получится у твоей ненаглядной. И уже тогда действовать по обстановке.

— А если использовать Карфакса и его племя? Удар будет стремительным и совершенно неожиданным?

— Я думала над этим. Однако, всё равно подождём. Тут торопиться не надо. Ну и есть ещё кое-кто, кто гораздо лучше подойдёт для подобной миссии. Уорра ведь теперь свободен, — старушенция, потирая ручонки, гаденько захихикала.

Урфин хотел было заявить, что Уорра ни за что не согласится на подобное, однако вовремя сдержался и не выдал себя.

— Они умрут?

— Нет. Ну… Я конечно же не знаю, как в итоге всё получится, но я не хочу их убивать. Я хочу их изгнать. Но только пришельцев.

— В смысле?

— Ну… Страшилу я оставлю. Он будет помогать Стелле.

— Помогать? Соломенный идиот? Но зачем?

— Ну, он не такой уж и идиот. И он станет премьер-министром Изумрудного Города.

— Но зачем?!

— Глупый ты деревяшечник. Всё-таки не дорос ты ещё до большой политики… Ну смотри — что Розовая Дурёха, что твоя Волчья Подстилка не будут вечно править городом. И должен быть кто-то, кому в итоге можно будет передать власть…

— А-а-а! Ловко вы это придумали. Посадите на престол Соломенного Идиота, который будет полностью вам подконтролен. А вместе с ним под ваш контроль попадает и вся Изумрудная Страна. Нет, действительно хорошо придумано.

— Начинаешь соображать. Да, именно поэтому Страшила и должен набраться опыта, ну чтобы уж совсем дичь не творить.

— Есть только один момент — а почему это должно понравиться мне?

— Во-первых — не наглей, и не считай себя фигурой равной мне. Ну, а во-вторых — чем ты не доволен? На Изумрудном Престоле будет сидеть совершенно беззлобный и не агрессивный дурачок. Совершенно для тебя безопасный. К тому же, таким образом Изумрудный Город вновь становится нейтральным, а Тёмные и Светлые правят в своих доменах. Таким образом, мы возвращаем в Магиланд утерянное равновесие и мир.

— Звучит, конечно же, весьма заманчиво. Вот только Изумрудный Город при таком раскладе находится под вашим контролем.

— Под моим негласным контролем. Я не собираюсь там править, как у себя дома. Я хочу лишь держать ситуацию на контроле. Именно поэтому мне и нужен послушный дурачок у власти.

— Разве это равновесие?

— Послушай, деревяшечник, я вообще не должна перед тобой оправдываться. Но я тебе скажу. Да, я хочу контролировать Изумрудный Город. Контролировать, а не править! Ты хочешь, чтобы всё было, как при Гудвине, ага? А меня считаешь старой дурой, которая ввергла Магиланд в войну! Вот только ты видимо не знаешь, что тогда война уже назревала. Война между Гудвиным и Бастиндой. Тем более, что один раз они уже воевали, и Гудвин хотел взять реванш за своё поражение. И это именно Гудвин послал Элли войной на Бастинду. Так, что, мой глупый деревяшечник, вместо того, чтобы быть арбитром между Тёмными и Светлыми и сохранять нейтралитет, Гудвин сам стал стороной противостояния. Таким образом, как ты видишь, война была неизбежна. Да и твоя графиня де Бар никогда бы не решилась на колдовство такой силы, если бы не знала, Гудвин занят подготовкой к войне с Бастиндой. Так что, мой дурачок, не был Изумрудный Город нейтральным при Гудвине. Да он и при Страшиле будет лишь формально нейтральным. Но он будет и подконтрольным. И новой войны я уже не допущу.

* * *

Дружище, это опять я. Ну извини — я вынужден опять вмешаться. Ну врёт старушенция. Оно конечно же, Гудвин действительно хотел реванша за своё поражение от Бастинды. Но хотеть и делать — это таки две большие разницы. Таким образом, про неизбежность войны наш божий одуванчик безбожно врёт. Врёт, дабы снять с себя вину за все произошедшие события. Айда обратно.

* * *

— Ну допустим. Однако же, Страшила очень любит демократию. Вы не боитесь?

— Ой, да брось ты. Дурачок любит само слово. Я назову демократией любую хрень, и он уссытся от радости.

— А как быть со Штальхольцфаллером и Львом?

— Железного дурачка больше не бойся — он теперь служит мне. Ну, а Лев… А что Лев… Пусть идёт к своим зверям. Они его сейчас особенно сильно любят. Хи-хи. Ну, а Кагги-Карр, которую ты забыл упомянуть, будет и дальше служить Изумрудному Городу.

— В целом — согласен… Ну что же, королева. Я считаю нашу встречу вполне позитивной, и главное — результативной. Позовём этого глупого попугая?

— Ага, — Виллина вновь заговорщицки хихикнула, — позови пожалуйста сам.

— Эй ты, гарант! Лети сюда!