Смерть Луны (не)признанная драконом.

Глава 1

Ветер угрожающе завывал, путаясь в опасных лабиринтах «Огненного ущелья», заглушая наш с сестрой разговор.

Идеальное место, если хочешь спрятаться.

Сюда никогда не ступит незваный гость, если, конечно, он не дракон или не тот, кто умеет договариваться с лесом.

Мы с сестрой относимся к последним, и с первыми нам лучше никогда не встречаться, для нашего же блага.

И это ещё одна из причин, почему мы выбрали именно это место для тайных встреч. Пришедший сюда дракон никогда отсюда не уходит. «Огненное ущелье» — место, куда они приходят провести последние мгновения своей долгой жизни.

— Лу, ну, прошу тебя, помоги. Это всего пару дней. Я туда и обратно.

Это канюченье уже начало утомлять. Но вот как донести до сестры, что план её побега из отчего дома лишён всякого смысла и изначально обречён на провал?

— Сколько можно? Лили, я же сказала: нет. Твой отец сразу разоблачит обман, — собирая последние крохи самообладания, вновь отказала.

— Наш отец, Лу, наш, — не забыла поправить меня сестрица. — Князь сейчас слишком занят проблемами на «Белых полях», мы с ним виделись последний раз два дня назад. Да он даже не заметит. Покажешься пару раз ему на глаза, и этого будет достаточно. Вспомни, сколько раз мы проделывали этот трюк, меняясь друг с другом. Ты даже однажды врезалась в него. И что? Да ничего: он вообще не понял, что перед ним была не я, — продолжала убеждать меня идти у неё на поводу Лили.

Мы действительно не раз менялись местами. И этот случай, когда я столкнулась лицом к лицу с князем Озором, никогда не сотрётся из моей памяти. Тогда строгий, холодный взгляд голубых глаз мужчины заставил съёжиться, словно меня облили ледяной водой. Он схватил меня за плечи и, чуть встряхнув, фактически прорычал:

— Что ты здесь делаешь, Линилия? Эта часть дворца не для девочек.

В ответ я лишь пропищала извинение и, сделав ловкий выворот, поспешила исчезнуть с глаз «отца».

Знай князь, кого держал тогда в руках, нам бы с Лили несдобровать.

То, что мы с сестрой узнали друг о друге, — это уже нарушение всех запретов. А здесь мы, ещё и набравшись смелости, стали меняться местами.

Каждой из нас хотелось познать мир, что был нам недоступен.

Я — жизнь княжны, Лили — ведьмовской.

Встреча наша была случайной, но судьбоносной. И что-то мне подсказывает: неизбежной.

Нам тогда было по десять лет. Лили впервые сбежала из-под надзора своих многочисленных нянюшек, которыми окружил её князь, за пределы замка и, конечно же, заблудилась.

Нора ушла к барьеру, в «Белые поля», и я услышала зов о помощи. Вот только показываться на глаза другим мне было категорически запрещено, но и игнорировать зов я не могла. Да ещё и странное беспокойство заскребло где-то в районе груди. Недолго думая, я рванула на призыв. Лес сразу открыл нужную тропу, и уже скоро я была рядом с плачущей девочкой, кружащей на месте и кричащей о помощи. Беспокойство тут же отступило. А на смену ему пришло другое чувство — целостности, единства. Будто я нашла потерянную часть себя.

Нора никогда не скрывала от меня, кто я. С самого раннего детства я знала, что у меня есть сестра, рождённая в один день со мной. И что именно это стало причиной того, что нас разделили. Узнать о том, что у князя родилась двойня, не должен был никто, так как матушка наша была не просто женщиной, она была ведьмой. И, что самое невероятное для земель драконов, не лишённой сил ведьмой. Князь об этом знал и принимал её секрет. К рождению девочки с таким же даром, что и у неё, княгиня готовилась. Но у судьбы свои причуды. Роды были крайне тяжёлыми. Княгиня почти сутки мучилась, и даже Нора, принявшая на себя бремя повитухи, ничем не могла помочь. Ранним утром, перед днём рождения огня, на свет всё-таки появились две девочки. И, конечно же, с даром ведьмы.

На последнем издыхании княгиня умоляла мужа сохранить дар девочек. На его вопрос: «Как?» — она отдала ему два медальона, один из которых был её, а второй она сделала для дочери, которую ждала.

Получив согласие от мужа, она только и успела, что дать имена дочерям, да покинула этот мир. Но и здесь судьба внесла свою лепту. Медальон, предназначавшийся первой девочке, был слабее материнского и не скрывал полностью ведьмовскую силу.

Не знаю, думал ли князь, терзался ли он в сомнениях перед тем, как принял решение, подкинутое ему Норой. Но в результате одна из девочек была выслана за пределы замка. И воспитывалась как новая ириата северных земель. Правда, под строжайшим запретом появляться на глаза кому-либо и, конечно же, не разглашать, кто она на самом деле. Сходство наше с Лили было заметно сразу. Не знаю почему, но выбор пал на меня.

Ириаты могут жить затворнически, если пожелают, и никто им не указ. Главное — быть признанной её наставницей. И когда придёт время (а время это приходит после смерти старшей ириаты), принять её обязанности.

И до встречи с маленькой княжной у меня хорошо получалось скрываться. Ни одна душа меня не видела. Лес защищал меня, исправно прятал от любого пришлого или встречавшегося на пути.

Лили же, напротив, о моём существовании никто никогда не рассказывал. И когда она увидела своё отражение в незнакомой девочке, то визжала так, что уши заложило. Правда, не убегала. Стояла как вкопанная и кричала. Я же на такую реакцию сестрёнки отреагировала, засмеявшись. Забавно было смотреть на себя со стороны. Увидев то, как я смеюсь, сестра притихла. А после и задала первый вопрос: «Ты смерть моя?» Кто же я на самом деле, объясняла я долго. Поверила моему рассказу Лили сразу, и расставались мы у стен замка с княжной уже словно знали друг друга всю жизнь и никогда не были разлучены.

Встречи наши стали постоянными. А однажды Лили предложила поменяться местами. Я согласилась, ведомая любопытством узнать хоть немного о другой жизни, где не нужно прятаться и убегать в случае чего.

И до случайной встречи с князем всё проходило гладко. Я успешно познавала мир княжны, она — мой. Возможно, потому, что подбирали время, когда отец был максимально занят, а может, просто везло.

В тот же раз фортуна повернулась к нам спиной. И хоть «отец» позволил мне поспешно скрыться, но без внимания тот факт, что дочь его сбежала от него, не оставил.

Лили, пусть и не окружённая вниманием отца настолько, чтобы считаться любимой дочерью, всё же всегда могла выпятить грудь вперёд и ответить князю, смело глядя в глаза, то, что она хочет или думает. Я же в тот миг забыла, как дышать. Ведь это была первая встреча с человеком, который дал мне жизнь и, как рассказывала моя наставница, вырастившая меня, безумно любивший мою мать. Странно. Но в той холодной голубизне его глаз я не увидела даже намёка на столь глубокое чувство. Даже Нора смотрела на меня с большим теплом во взгляде, нежели этот мужчина на свою дочь. А она, по сути, была мне никем. Так вот, Лили пришлось придумывать оправдание моей робости и побегу, а заодно и более осторожные маршруты передвижения по замку Озор.

— А Нора? Что я должна буду сказать ей? — схватилась за последний аргумент, который мог бы убедить сестру отступиться от её затеи.

— Да с Норой будет проще всего. Скажешь, что отправилась за травами на «Бескрайние луга», — Лили не отступала и здесь нашла выход из положения.

— Я не хожу так далеко, — попробовала отговориться.

— Лу, не ври, Нора не раз упоминала про те места и про то, какие отменные травки ты приносила оттуда.

Да уж, эти «подмены» не только были для меня полезны. Сестрица тоже кое-что узнала о моей жизни, пока играла роль будущей ириаты северных земель. И да, Нора тоже не замечала подмены. Хотя порой после таких наших авантюр сетовала на мою рассеянность в те дни. Благо ничем сложным она меня не нагружала, и Лили с лёгкостью выкручивалась, если чего-то не понимала.

Для меня «наши хитрости» с Лили — это, в первую очередь, способ учиться. Больше всего мне нравилось заменять сестру на занятиях, которые были недоступны мне в повседневной жизни. Нора учила меня в основном тому, что должна делать ириата. Ни о каких дополнительных занятиях, кроме письма и чтения, речи не шло.

Мне же хотелось чего-то большего. Да и все премудрости, что отрабатывали ириаты на протяжении многих лет, я постигла ещё в самом раннем детстве. Для меня связь с природой была чем-то самим собой разумеющимся. Такие нужные приёмы, как отвод глаз с помощью сил природы или полная защита леса, для меня были самым лёгким из того, чему обучала меня Нора. Единственное, что не сразу мне давалось, — это варка зелий. Но и здесь нужна была всего лишь практика. Теперь и это у меня получается без проблем. Я даже стала придумывать свои отвары и зелья, правда, пока втайне от Норы. Боюсь, что не одобрит мою самодеятельность.

Лили же просто ненавидит учиться. Хотя ей, как и мне, легко даётся связь с природой, она даже научилась принимать защиту леса и слышать его, чем сейчас успешно пользуется, добегая до нашего тайного места самыми короткими тропами.

— Лу, сестрёнка, ну, выручай. Отец никогда не позволит мне быть с тем, с кем я хочу. Он вообще обмолвился, что ни в жизнь не выдаст меня замуж. И я верю, так и будет, — схватив мои ладони в свои и с силой их сжав, Лили чуть не плакала.

И я верила. Князь Озор действительно предпочтёт оставить свою дочь вечной невестой, чем раскроет секрет своей семьи. И это ещё одна странность. Сам-то князь принял ведьму в свой род и, уверена, знал, что дочь его тоже будет с этим даром. Что же изменилось? Почему этот мужчина, когда-то любивший, не хочет, чтобы его дочь испытала на себе это чувство? Хотя, возможно, в этом и кроется ответ.

И надо было этой девчонке влюбиться, да ещё и взаимно.

— Лили, пойми: это опасно. Как ты себе представляешь одной пройти такой путь? — посмотрела в голубые глаза сестры. — Я не понимаю, почему не попробовать признаться отцу: вдруг согласится?

Снова попыталась вразумить сестру, предложив теперь ей вариант с признанием.

— Издеваешься? Я же говорю: он и слушать не будет, — тут же получила возмущение в ответ.

— Но ты же не пробовала.

— И не буду. Я знаю его лучше тебя! — уже с раздражением выкрикнула сестра, откидывая мои руки от себя. — А знаешь что? Да гори оно всё пеплом. Уйду сама, пусть ищет. А когда найдёт, всё уже свершится, и он ничего не сможет сделать. А то, что узнается это таким позорным путём, — плевать.

Лили резко встала с небольшого валуна, на котором мы сидели, накинула на голову капюшон и шагнула к тропе, ведущей к замку.

— Лили, стой, не уходи! — поспешила остановить обидевшуюся сестричку. — Хорошо, я помогу, — всё-таки сдалась. Позора сестре я не желала, а этого действительно не избежать, если отец нагонит её. Слухи сразу же побегут в ненужном русле. Уж лучше так, как хочет она: тихо, осторожно и, главное, без свидетелей. А уже затем поставить перед фактом и обыграть эту ситуацию так, что комар носа не подточит.

— Серьёзно, ты согласна? — прижав кулачки к груди, пропищала Лили.

— Согласна, но если ты уверена в этом человеке.

— Уверена, Лу, как ни в ком другом, уверена, — уже запрыгала на месте сестра. — Ты лучшая, Лу, ты лучшая!

Конечно, лучшая. Кто же ещё согласился бы на такую аферу?

— Где вы встречаетесь? — начала подробный расспрос.

— В старом храме, на границе наших земель и Бесконечных лугов. Ты знаешь это место?

— Знаю, — подтвердила ещё и кивком.

Я действительно хорошо знала эти места. Не раз была в том заброшенном храме и даже ночевала под его крышей. Странное место. Стоит только переступить порог каменного строения, как перестаёшь слышать то, что происходит за пределами этих стен. Сначала меня это пугало, но потом стало даже нравиться. С тишиной приходило умиротворение: отступали внутренние страхи, мысли начинали течь совершенно по-другому. Именно там я придумала зелье, улучшающее регенерацию. Лили даже успешно его опробовала на себе, когда сильно поранилась, перелезая через стену замка, и была в восторге.

— Почему этот твой… — замялась, вспоминая имя избранника сестры. И когда только она успела так близко подпустить к себе мужчину? Тихушница.

— Элиот, — поспешила помочь мне Лили с именем её любимого.

— Ага, Элиот. Так почему твой Элиот не встретит тебя раньше? — задала, по сути, глупый вопрос, ведь знала на него ответ.

— Лу, ну Нора же, — закатив глаза, усмехнулась Лили.

— Да, я сама поняла, что сморозила глупость, — улыбнулась в ответ.

Нора — истинная ириата северных земель — сразу обнаружила бы след чужака, в отличие от следа княжны, идущей под защитой леса. Ведь ириата, как и князь, не знает о том, что мы с сестрой нашли друг друга. И уж тем более, что я обучала Лили тому, что знаю сама. И пусть эта лентяйка интересовалась только тем, что было ей интересно, всё же кое-что она умела.

— Да и к тому же Элиоту нужно найти того, кто нас соединит, чем он сейчас и занимается.

— Хорошо, сегодня скажу Норе, что хочу сходить за травами. Если она что-то и почувствует, то подумает, что это я. Ты же иди тропой драконов. Так безопаснее всего. По пути точно никого не встретишь. Как только всё случится, сразу назад и тем же путём. Ждать тебя буду здесь каждое утро, на всякий случай. Завтра днём встречаемся у этого места перед тем, как ты отправишься в путь, — отчеканила скорый план действий. По-хорошему, продумать бы всё основательнее, но сестрица просто поставила перед фактом за день до побега.

Попрощавшись, мы разошлись в разные стороны.

Путь до небольшого подворья Норы был неблизкий: даже если идти тропами леса, он занимал почти час. Лили могла за это время пару раз пробежать свой путь туда и обратно. Но сейчас мне была даже на руку эта прогулка. Необходимо было собраться с мыслями. Всё-таки предстояло не пару часов провести в замке, а несколько дней. И встречи с князем теперь точно не избежать. Играть роль княжны я с нашей последней встречи с отцом стала лучше. И всё же достаточно ли будет этой игры, чтобы не подвести сестру, да и, что уж прибедняться, – себя. А ещё, кажется, я завидовала сестре. Она нашла свою любовь и пусть не без препятствий, но будет счастлива и не одинока. А что ждёт меня?

— Лунара, где тебя пепел носит? — оклик наставницы вернул в реальность. Нора стояла у открытой калитки, подперев руки в бока. — Почему без капюшона?

— Прости, забылась, — поспешила исправить следствие своей забывчивости, накидывая капюшон на голову.

— Сколько раз тебе говорить: тебя не должны видеть! — продолжила высказывать своё недовольство старшая ириата.

— Но я же под защитой, — попыталась возразить.

— И что? По пути может случиться всякое: вдруг кому помощь понадобится, и тебе придётся открыться. Узнают, кто… Нам несдобровать. Князь…

— Почему князь не сослал меня за пределы своих земель? Ходила бы сейчас спокойно и не боялась бы князя-я, — злобно пробубнила, проходя мимо наставницы.

— Не говори глупости, маленькая ириата, только так мы могли скрыть твой дар, и ты это знаешь, — сменив наставнический тон на более мягкий, Нора поплелась за мной, не забыв закрыть калитку.

— Я не ириата, я ведьма, — продолжила бубнить себе под нос. — И обо мне никто не узнает.

— А ну прекрати! Какая искра тебя обожгла? Тебе несказанно повезло: ты сохранила свой дар, можешь им пользоваться, и о тебе уже давно все знают как о моей приемнице. И раньше тебя совершенно не волновало то, что в лицо тебя никто не будет знать.

Нора говорила правильные вещи, но от этого не становилось легче.

— А любовь, Нора? Неужели я не заслуживаю, чтобы меня любили? — резко остановилась и развернулась к наставнице, задавая терзающий меня вопрос.

Нора, не ожидая, видимо, такого поворота, на какое-то время застопорилась и не знала, что ответить. Только хлопала своими, обрамлёнными мелкими морщинками, глазами цвета молодой зелени, что росла в Бесконечных лугах.

— Достойна, милая, конечно, достойна, — чуть улыбнувшись, наконец произнесла наставница, снимая с моей головы капюшон. — Но так уж вышло: в этих землях таким, как ты, не дают жить, как вы хотите. Сама знаешь, драконы…

— Драконы… Ненавижу драконов! — почти выкрикнула, глядя в небо. Излюбленную стихию этих ящеров.

— Подожди немного, вот скоро уйду за грань, станешь истинной ириатой и сможешь ходить и по землям фениксов. Быть может, там и найдёшь свою судьбу, — подбодрила меня Нора.

— Думай, что говоришь, Нора! — слова старшей ириаты больно ударили по совести. — За грань она собралась, даже не мечтай. И прости за слабость: что-то меня понесло не в ту сторону. Знаю ведь, к чему приводит эта любовь, особенно таких, как я. С чего вдруг расклеилась?

Натянув самую невинную улыбку, поспешила обнять погрустневшую наставницу.

— Наверное, надо немного прогуляться да голову проветрить. Схожу-ка я до Бескрайних лугов, травок пособираю, да под тёплыми лучиками солнца погреюсь, — неуклюже сообщила о завтрашнем исчезновении из-под надзора старшей ириаты на время путешествия Лили.

— Надо же, а я тебя с этой целью и искала. Князю зелье одно понадобилось, а травок-то на него нет. Вот и замечательно: сбегай, милая, принеси мне их, я скажу, каких, — удивила Нора. Раньше она никогда не просила меня идти за травами специально. Да и в запасе у неё всегда всё есть. Это я знаю точно: сама не раз варила зелья и пополняла запасы.

Да и князь прежде не осчастливливал нас личными просьбами.

Я, конечно, знаю, что они с Норой общаются, но в нашу работу он никогда не лез и услугами такого характера не пользовался.

Ладно, сейчас это не так важно. Главное — подготовиться морально к завтрашнему дню и пережить ещё пару дней, следующие за ним.

__________________________________________

Дорогие мои читатели, представляю новую историю "Смерть Луны". Здесь мы вновь повстречаем наших героев из "Непризнанной фениксом". Проживем новую любовную историю и познакомимся с главным злом Фьёры. Приятного чтения!

Заранее благодарю за сердечки и комментарии!

Глава 2

Напряжённо вглядываясь в мрачные каменные лабиринты, я не обращала внимания на бушующую вьюгу и, кутаясь сильнее от пронизывающего ветра в тёплый плащ с капюшоном, просила все силы природы о защите моей сестры.

Сегодня «Огненное ущелье» как никогда было беспокойным. Впрочем, как и я.

С самого утра меня неудержимо тянуло к нашему тайному месту, где мы с Лили прятались ото всех. И где теперь я жду её возвращения, как и обещала, каждое утро.

Вчера, когда мы с сестрой попрощались на этом же месте, обменявшись амулетами и одеждой, я была на удивление спокойна. Будто и не терзалась до этого весь вечер и ночь в сомнениях, верно ли поступаю. Хотя, решение Лили бороться за своё счастье тогда мне казалось правильным, вот только немного безрассудным.

В замок, который был домом для княжны, я пришла без страха и сомнений, что делаю что-то неправильное. Всё-таки быть смелой и не прятаться от других людей – это просто незабываемое чувство. И несмотря на то, что ранее мне уже приходилось меняться с сестрой местами, я испытала совершенно другое чувство. По моему ощущению, я была абсолютно свободна в тот момент и совершенно не испытывала страха перед разоблачением. Я не ощущала страха даже перед проходящим мимо князем, когда отчитывалась о своей прогулке одной из служанок. А он и вовсе не обратил внимания на то, что я оказалась у него на пути.

Княжну, действительно, как и говорила Лили, никто не беспокоил. Меня даже не пригласили на ужин в главную столовую. Еду просто принесли в комнату сестры и молча поставили на небольшой столик у камина. Меня это, конечно, немного удивило: всё-таки традиции этого дома я знала. Лили не раз рассказывала о её распорядке. Видимо, князь на самом деле был чем-то очень занят. Да и этот момент с ужином меня совсем не расстроил – скорее, наоборот. Чем меньше видимся с отцом, тем лучше.

Немного перекусив, я незаметно прогулялась по замку. Основной целью этой прогулки было посещение центрального коридора, который ведёт к залу для приёмов. Именно в этом коридоре были размещены портреты всех членов династии Озор.

Во время первого посещения данного помещения, когда я была в роли Лили на занятии по истории, мне показалось, что здесь так много картин с изображениями предков Озора, что голова может лопнуть в попытке запомнить каждого. Сейчас же мне не составит труда назвать любого родственника, и я с удовольствием вспомню какую-нибудь историю о нём. Но меня всегда интересовал лишь один портрет. Он никогда не обсуждался с учителями. Его просто обходили стороной. И только одна-единственная подпись заставляла замирать на месте: «Ларианна Озор, супруга князя Адора Озора».

Княгиня позировала для этого портрета на фоне заснеженного замка. Пристальный и прямой взгляд её зелёных глаз излучал теплоту и любовь. Изящные кисти рук лежали смиренно на ещё совсем плоском животике, словно намекая, что там уже бьются маленькие сердца. Она выглядела очень элегантно в платье цвета молодой хвои, которое дополнялось белой меховой накидкой, покрывавшей её плечи. Волосы, убранные в сложную причёску, играли с солнечными лучами в огненные салки. Мне нравилось смотреть на мать. И несмотря на то, что я не была знакома с ней, этот тёплый и полный любви взгляд говорил о том, что, если бы она осталась в живых, всё было бы по-другому. И мне не пришлось бы воровать эти моменты у сестры.

Но я, можно сказать, смирилась с тем, как живу. В конце концов, однажды, пусть не навсегда, я смогу покинуть эти края. Уйду туда, где никто не знает семейство Озор, а значит, и не сможет увидеть во мне княжну Линилию. Ну а статус ириаты защитит от подозрений в ведьмовстве. Хотя Нора говорила, что за барьером ведьм пусть и сторонятся, но сил не лишают. А значит, если захочу, могу и под видом ведьмы жить, а сюда возвращаться как ириата.

Я много раз спрашивала Нору: почему князь не отправил меня сразу за барьер? Ведь так было бы правильнее и лучше для всех. Но каждый раз ириата уходила от ответа. Она вообще не любит, когда я начинаю подобные расспросы, и сразу начинает злиться и бесконечно долго ворчать. И пусть я знаю, что зачастую это напускное и так наставница защищается от ненужных ей разговоров, всё же отстаю. Но через некоторое время я вновь делаю попытку узнать причину моей привязанности к этому месту.

Единственное, что мы с Норой ещё не продумали, так это как обойти представление меня дракону. Эти ящеры обязательно знают каждую ириату в лицо, и, как они любят говорить: «всегда придут хранительнице на помощь, стоит ей только их позвать».

Мне помощь драконов не нужна, как и личное знакомство. Уж с семейством Озор они точно знакомы, а значит, сразу поймут, что здесь нечисто. Но и эту проблему, уверена, мы с моей наставницей решим. Времени у нас ещё предостаточно. Нора полна сил и не собирается покидать этот мир.

Вернувшись в комнату, я ещё немного посидела у камина, а затем пошла спать.

Мне снилось небо бесконечное и чистое, лазурно-голубое, без единого облачка. Такое бывает, когда наступает время самых сильных морозов или же в те немногочисленные дни, когда солнце греет так, что всё вокруг становится изумрудно-зелёным и цветут травы. Точь-в-точь как на «Бескрайних лугах». Я смотрела на безграничную синеву со странным беспокойством, не отрываясь, и будто чего-то ждала.

Проснулась от того, что ставни громко стучали в оконную раму под унылое завывание ветера.

Чувство, что охватило меня во сне, никуда не исчезло. Напротив, теперь хотелось вскочить с кровати и куда-то бежать.

Но куда и почему?

Прислушавшись к себе, поняла, что тянет меня к «Огненному ущелью», и первая мысль была – что что-то случилось с Лили.

Быстро приведя себя в порядок, отказавшись от помощи служанки и даже не позавтракав, я направилась к нашему условленному месту встречи, по пути отметив странную суету во дворе замка. С дюжину крепких мужчин в форме стражи князя седлали коней. А конюх, стоящий у главного входа, держал под уздцы ещё пару лошадей в ожидании кого-то. Благо, того, как я проскользнула мимо этого небольшого отряда, никто не заметил. В стенах замка снимать медальон я не могла, а значит, и пользоваться своей силой. В последний момент перед тем, как оказаться в полной безопасности, увидела входящую в главные ворота Нору.

Странно, она не говорила, что собирается к князю. Может, что-то случилось?

В этот момент промелькнула мысль остаться и разузнать, что происходит. Но если начну расспрашивать о происходящем, это может привлечь лишнее внимание князя, да и с Норой я опасалась лишний раз встречаться. Она всё-таки меня вырастила, и пусть Лили удавалось её обмануть, меня же в роли сестры она никогда не видела. Вдруг раскусит. Поэтому решила продолжить свой путь туда, куда меня сейчас тянуло больше всего. Но, добравшись до «Огненного ущелья», кроме усилившегося ветра, закручивающего снежные хлопья в «колючий» танец, я никого не увидела.

Сколько я так простояла, вглядываясь в размытую темноту ущелья, прислушиваясь к завываниям ветра, я не знаю. Но, судя по дрожи во всём теле и онемевшим пальцам на руках и ногах, времени прошло немало.

К сожалению, магия этого места не пропускала никакую другую, и поэтому проверить чутьем ириаты, возвращается ли Лили, я не могу.

– Ну, Линилия Озор, я тебе всё это припомню! – прошипела сквозь стучащие друг об друга зубы и развернулась спиной к тёмному провалу в скалах.

Ждать больше не имело смысла, да и перспектива заболеть слишком явно маячила перед глазами. Лес может спрятать, защитить от опасности, но не согреть.

Что ж, буду надеяться, что беспокойство – это надуманное. Лили на пути к своему Элиоту, и я просто зря волнуюсь.

– Надеюсь, завтра будет потише, – зло проворчала и зашагала прочь от запретного для людей места.

Снег звонко скрипел под ногами, отдаваясь эхом где-то за спиной.

Странный эффект: я никогда такого не наблюдала раньше. Сделала ещё пару шагов и остановилась. Звуки, издаваемые мной при ходьбе, прекратились, а вот эхо нет.

Сердце на мгновение сделало кульбит к пяткам и обратно, заставляя замереть. Шаги затихли. Здесь не должно быть никого, если только… Всё-таки Лили… Но почему она молчит: неужели предчувствие было верным и с ней что-то случилось?

Резко развернулась, ожидая увидеть сестру. Но взгляд мой упёрся в тёмную преграду явно защитной амуниции, ритмично ходящей вверх-вниз. Здесь моё сердце ещё раз сбегало к заледеневшим конечностям, делая их ещё холоднее.

Голова странным образом опустела, словно из неё вытрясли все мысли, а тело вдруг перестало дрожать от холода, но теперь оцепенело от страха.

Незнакомец стоял и не делал никаких движений, а я продолжала пялиться на его широкую грудь, пока особо сильным порывом ветра с моей головы не сорвало капюшон. Ахнув от неожиданной морозной оплеухи, я резко вскинула голову.

– Дракон! – непроизвольно вырвалось, стоило увидеть горящий взгляд незнакомца.

Вот здесь в моей голове зароились мысли, и первой было – бежать быстро и без оглядки. Но расстояние между нами было слишком маленьким, и, скорее всего, он меня сразу поймёт. С другой стороны – зачем? Это не простое место: сюда эти ящеры приходят умирать, а значит, я ему не нужна. Хотя на умирающего дракона он как-то совсем не похож. На вид молодой совсем. Волосы чёрные, без единой серебристой дорожки, глаза горят так, что, кажется, сейчас из них огонь начнет вырываться, на лбу – ни одной морщинки, а тело крепкое, сильное.

Правда, раньше я и не была знакома ни с одним представителем этой расы. Нора как-то говорила, что живут они дольше обычных людей и стареют по-иному, но как – не уточняла.

Попробовала сделать осторожный шаг назад. Дракон проделал то же самое. Расстояние между нами не изменилось.

Пепел, что ему нужно? Пришёл умирать – умирай. Вновь шагнула назад. И снова он шагнул вперёд.

Уши, как и щёки, уже невыносимо горели: даже не знаю, отчего больше. То ли от его завораживающего взгляда, то ли от ледяного ветра. Пересилив страх, решила вернуть себе укрытие и потянулась к капюшону. Но рука моя тут же была остановлена его рукой. И вот тут я хотела было возмутиться. Ему-то что: он всё равно умрёт, а я пока не желаю себе такого исхода. Да, не успела. Стоило мне разомкнуть губы и сделать вдох перед тем, как выразить своё негодование, как случилось просто невообразимое.

Он поцеловал меня.

Коснулся моих губ. Невесомо, дерзко, обжигающе. Его поцелуй вспыхнул, как удар молнии, сковав меня. Я оцепенела, когда его язык робко прикоснулся к моей нижней губе, дразня, маня в безумие. А затем – дерзко вторгся в мой мир. Все звуки стихли. Ветер замер, снежинки перестали жалить, и тело вдруг стало невесомым, парящим в неведомой стихии. Незаметно для себя я ответила на поцелуй. Неумело, боязливо, ведь это был мой первый поцелуй… и с кем – с драконом.

Пепел, он же дракон!

Отрезвляющая мысль быстро вернула в реальность. Собрав последние силы, я резко отстранилась, прерывая это неправильное действо, и только сейчас поняла, что оторвана от земли и нахожусь в его объятьях.

– Поставь меня на место, – злобно выпалила, глядя прямо в глаза бесстыдному дракону, в которых сейчас просто бушевал огонь.

«Ящеру» явно это не понравилось: удивлённо приподняв брови, он потянулся вновь к моим ещё горящим от поцелуя губам.

Ах так, ну тогда получай!

Со всего маху залепила ему по самому чувствительному для мужчины месту, а он уж точно мужчина – с этим не поспорить, хотя и ящер. Реакция не заставила себя долго ждать. Не знаю как, но у него хватило сил довольно аккуратно вернуть меня на землю, и уже после драконище согнулся в болезненной позе, что-то шипя себе под нос.

– Ненавижу! – вырвалось само собой.

Не теряя времени, я рванула прочь от злополучной встречи, теперь молясь всем силам природы успеть добежать до безопасного места, где уже смогу призвать лес на помощь.

Сердце сбивалось с ритма, горло саднило, но я продолжала бежать. Даже когда всё-таки смогла призвать защиту, я продолжала мчаться прочь от этой встречи. И лишь у замка смогла наконец остановиться и выдохнуть, всё ещё не веря в произошедшее.

Что это было? А главное, зачем? Зачем он это сделал? А я, как могла я позволить этому случиться? Я ведь действительно ненавижу драконов, они – главная причина того, почему я лишена семьи, скрываюсь и не могу открыто быть рядом с сестрой.

Вопросов становилось всё больше и больше. Но пора было возвращаться в замок: там всё-таки сейчас безопаснее всего.

– Госпожа, где же Вы были? Мы всюду Вас искали, Ваш отец Вас искал, – разбила всю мою уверенность в безопасности этого места Раяр – личная служанка Линилии.

– Мне приснился плохой сон, решила немного проветриться, – фактически не соврала я, снимая мокрый плащ по пути к долгожданному тёплому камину.

– В такую погоду?

– Такая погода очень хорошо бодрит и заставляет позабыть обо всём на свете.

А ещё учит крайне быстро бегать и сожалеть о своей глупости, – но это я уже добавила про себя.

– Что отцу было нужно от меня?

– Не знаю, наверное, предупредить об отъезде. У барьера в районе «Белых полей» снова что-то случилось. Он, ириата и несколько стражников поехали туда.

Значит, вот к чему был весь этот сбор утром, и те свободные лошади были для Норы и князя. Что могло такого случиться, что наставница решила присоединиться к компании отца? И не поэтому ли она отправила меня за травами в противоположную от этих мест сторону? Знала, что начну задавать вопросы и, скорее всего, попрошусь, пусть скрытно, но идти с ней.

– Надеюсь, ничего страшного, и они скоро вернутся, – сделала наигранно спокойный вид. Сейчас я всё равно ничего уже не смогу сделать – погрязла в играх с подменами. – Раяр, принеси мне, пожалуйста, чай в мою комнату: я немного замерзла.

– Немного? Да вы дрожите, словно последний лист на ветру. Придумали тоже – прогулки в такую погоду! Да пусть хоть самый жуткий кошмар приснится, ни в жизнь бы не вышла за дверь…

– Раяр, чай прошу, – перебила возмущённую тираду девушка и направилась в комнату.

Ей уж точно не нужно знать, что причина этой дрожи – не только ветер и мороз, а ещё и бессовестный ящер, вдруг решивший поиграться перед смертью с невинной девушкой. Надеюсь, этот урок – что девушки могут за себя постоять, пусть и был для него последним, но уж точно запомнится до конца его жизни.

До обеда ещё было время, а значит, успею избавиться от этой неконтролируемой трясучки, искупавшись в горячей воде. К счастью, у сестры есть собственная купальня.

Я не прогадала: вода действительно сделала своё дело, и чай, принесённый Раяр, я пила уже очень даже спокойной, разомлевшей и даже немного довольной, что князь уехал и теперь я была совершенно свободна. А замок был в полном моём распоряжении. Первое, что сделаю, – забегу в библиотеку и найду особо редкие книги по истории драконов. Стало ужасно интересно, действительно ли они не стареют и вынуждены покидать этот мир, имея такой молодой облик. И вообще, они все такие красавцы? Я ведь так мало знаю о тех, от кого должна держаться как можно дальше, несмотря на то, что будущая ириата.

Перед глазами снова возник образ дракона, а губы приятно начало покалывать. Зажмурив до красных кругов глаза, я начала трясти головой.

– А ну, пошёл вон, – прошипела, стараясь вытряхнуть ненужное видение. Спасибо стуку в дверь, это получилось, и Раяр я встретила пусть и растрепанной, но с ясной головой.

– Госпожа, там, там… – начала странно мямлить девушка, осторожно оглядываясь.

– Что случилось, Раяр?

– Госпожа, там гость, и он просит спуститься хозяев, – почему-то перешла она на шёпот.

– Скажи, что князя нет.

– Я сказала, он требует Вас.

– Скажи, что я не принимаю гостей без отца, – Лили сама говорила, что редко участвует в приеме гостей. Отец вообще старается её мало кому показывать.

– Госпожа, я не могу такое сказать.

– Ерунда, можешь, – возразила её отказу.

– Не могу, – не уступала мне девушка. Да что это с ней?

– Почему?

– Сами идите посмотрите, – снова прошептала она и опасливо обернулась.

Спорить надоело. Накинув домашнее платье и захватив тёплую шаль, я пошла посмотреть на того, кто так напугал Раяр и кому она не может сказать «такое».

Глава 3

– Так, я возвращаюсь! Скажи, что не нашла меня, – произнося указание как можно тише, резко развернулась, намереваясь поскорее вернуться в комнату сестры.

Мне хватило пройти половину пути по лестнице, ведущей к главному холлу, чтобы понять, что здесь мне делать точно нечего. А этому незнакомцу, смотрящему сейчас в окно, выходящее на главный двор, и хвала огню, исцеляющему, не замечающему моего появления, видеть меня. Узнала я его сразу, как только силуэт незнакомца показался перед моим взором, и появление его здесь – не к добру.

– Но госпожа... – возмутилась Раяр на мою попытку побега. По её горестно приподнятым бровям отчётливо читалось, что оправдывать моё нежелание встречать гостя Раяр совсем не желает.

– Меня нет... Я умерла, испарилась, ушла в неизвестном направлении – я оставалась беспощадна к явной мольбе девушки освободить её от участи быть козлом отпущения, продолжая бесшумно подниматься наверх.

В конце концов, что этот пришлый сделает служанке, принёсшей, возможно, неприятную весть? Хотя, что может быть неприятного в отсутствии хозяев дома?

И вот даже совесть грызть меня не будет, несмотря на недовольное сопение Раяр за спиной. Главное – сейчас быстренько вернуться в безопасное место, куда чужаку уж точно не войти.

Нога победно ступила на последнюю ступеньку лестницы, и я облегчённо вздохнула про себя: «Ура».

– Стоять! – раздалось, сотрясая воздух позади, одновременно с моим ликованием.

На мгновение замерла, но тут же, зажмурившись, сделала вид, что ничего не услышала, подняла ногу для преодоления последнего препятствия.

– Я сказал – остановиться, – это уже совсем рядом, но всё ещё за спиной. Всем телом ощутила давящую силу, готовую схватить меня и жёстко тряхануть, если позволю себе ослушаться.

Впрочем, подчиняться я не собиралась, но испуганный всхлип Раяр всё-таки заставил застыть на месте. Девушка уж точно теперь не должна отвечать за моё бегство.

– Я слышал, что замок Озор давно не славится гостеприимством, но чтоб настолько! – низкий, но на удивление чистый мужской голос на какой-то миг сбил мои так тяжело собранные в кучу мысли. Прикрыв глаза и глубоко вдохнув воздуха, я начала медленно разворачиваться. Вновь встречаться с нахальным огненным взглядом, который я уже видела сегодня, я желала меньше всего. А в идеале и вовсе была бы не против больше никогда его не видеть. Но этому не суждено было сбыться. Пронзительный взгляд дракона впился в меня и совсем не собирался отпускать. Странная волна жара прокатилась по всему телу. Остановилась эта волна совершенно некстати на щеках, обозначая себя неприятной пульсацией.

– Гостям рады, когда их ждут, а ни когда они сваливаются, как снег на голову, и по-собственнически себя ведут, – подняв подбородок как можно выше, ляпнула первое, что пришло в голову, кажется, краснея при этом ещё сильнее. Глупость, но на что-то более уместное или правильное не хватило ни смекалки, ни опыта в общении с самоуверенными нахалами.

Пепел, что ему здесь вообще нужно? Неужели пришёл отомстить за то, что я сделала? И как теперь выкручиваться? Лили точно будет в ужасе, узнав о моём поведении. Лучше бы он остался там, где мы расстались утром, и умирал себе тихонечко.

– Интересно... – неожиданно мягко произнёс дракон, приложив большой палец к своим губам, будто дразня, и вдруг замолчал.

Нахмурив брови, я непроизвольно покачала головой, ожидая продолжения того, что он скажет дальше. Но пауза затянулась. Дракон, стоя на месте, молчал, всё так же, не отрывая своих глаз от моих, смущая меня этим ещё больше. И правильно было бы опустить взгляд и смиренно признать, что так себя вести не подобает княжне. Но почему-то отступать не хотелось. Напротив, всё внутри бунтовало и требовало дать отпор, как сегодня утром в «Огненном ущелье». Пусть не думает, что раз он дракон, то может вытворять всё, что ему думается.

– Интересно… что? – внезапно нарушил тишину шёпот Раяр. А я и забыла про девушку. Как, видимо, и дракон, судя по тому, как резко он обернулся к спрашивающей.

– Лично мне ничего не интересно, – опередила мужчину, уже открывшего рот, вероятно, для ответа. Мало ли что взбредёт ему в голову. – Раяр, проводи гостя в гостевую комнату и распорядись, чтобы подали обед, – скороговоркой выдала распоряжение служанке. – Отец уехал по делам в «Белые поля». Когда возвратится – не знаю. Но как только он вернётся, вам сообщат. Меня прошу не беспокоить, я в делах отца несведущая, помочь ничем не смогу. Хорошего Вам дня! – это уже отчеканила притихшему вдруг дракону и вновь смотревшему на меня. После чего, наконец, преодолев последнюю ступеньку лестницы, поспешила скрыться, пока этот ящер не очухался.

Благо, коридор быстро сворачивал в сторону, и я уже мгновение спустя с шумом выпустила воздух из легких и начала быстро-быстро дышать, словно до этого мне перекрывали дыхание. В комнату влетела загонным зверем и начала метаться из угла в угол. Руки и ноги вдруг стали ледяными, а по телу пробежала дрожь. Подошла к камину в попытке согреться. В мыслях продолжал биться один и тот же вопрос: «Зачем? Зачем, зачем, зачем?»

Зачем он меня поцеловал? Зачем я ответила на поцелуй? Зачем так смотрит? Зачем вообще явился сюда?

В какой-то момент возникло желание постучать своей бедовой головой о стену, чтобы выбить из неё навязчивое слово, превратившееся, похоже, в не имеющий ответа вопрос.

– Ох, Лили, что мне делать? Возвращайся скорее: без тебя мне, похоже, не справиться, – простонала, глядя в окно, из которого виднелся наш Белый лес. Сейчас бы туда. Лес непременно бы меня спрятал.

А, может, так и сделать?

Уйти, скрыться под защитой леса.

Нет, я обещала Лили. Ей и так придётся несладко, когда она сообщит своему отцу о том, что она сделала. Я-то вернусь к прежней жизни, вновь стану невидимой преемницей ириаты, а сестре ещё и с драконом разбираться. Лучше буду сидеть здесь и носа за пределы этой комнаты не покажу. Единственное, нужно будет выбраться утром к Огненному ущелью, чтобы оставить предупреждение Лили, и так, чтобы дракон об этом не пронюхал. Надеюсь, этот нахал любит поспать. Выйду-ка я завтра утром «прогуляться» пораньше. Довольно кивнув самой себе, я отметила, что больше не дрожу, и даже ладони стали тёплыми.

Сделав последний и уже спокойный круг по комнате, я устало плюхнулась в глубокое кресло, стоящее у камина, и уставилась на огонь. Языки пламени жадно поглощали сухие поленья, принесённые ему в жертву, благодаря за это согревающим теплом. Веки вдруг стали тяжелеть. Похоже, последние события изрядно вымотали меня. Но ничего, скоро всё вернётся на свои места, и я смогу вздохнуть спокойно, а всё это вспоминать как страшный сон.

– Госпожа... – звонкий голосок Раяр выдернул меня из накатившей дрёмы. Вскочив от неожиданности с кресла, я рассеянным взглядом уставилась на девушку. – Простите, я стучалась, но Вы не отвечали, – начала извиняться служанка Лили.

– Ничего страшного, Раяр, – поспешила её успокоить. – Гостя разместили?

– Да, госпожа.

– Накормили?

– Здесь возникла проблема, – вдруг голосок Раяр дрогнул.

– Что, дракону не по нраву наша еда? – улыбнулась, представив, как дракон морщит нос при виде солений, которые всегда присутствуют на наших столах. И эта еда действительно не всем приходится по вкусу. Но в наших суровых местах это лучший способ сохранить то, что так быстро приходит в негодность и долго не хранится.

– Драконам не по нраву есть в одиночестве, – раздалось в ответ совсем неженским голосом.

– Ой... – а вот это уже пропищала Раяр, теряя румянец со своего лица у меня на глазах. Резко развернувшись, девушка ещё и ладонь к губам приложила, словно приведение увидела. – Я не знала, что он шёл за мной, – виновато заглядывая мне в глаза, прошептала она.

– Подтверждаю, она не знала, – с усмешкой поддержал слова девушки дракон, по-хозяйски входя в комнату.

– Что Вам здесь нужно? – убрав улыбку с лица, сразу начала нападать на незваного гостя. – Это моя комната, и Вам здесь не место!

– Я же сказал, не желаю есть один! – даже и не думал смущаться дракон.

– В замке много народа, можете пригласить себе в компанию кого угодно, а сейчас убирайтесь из моей комнаты! – Возмущению моему не было предела. Да как он посмел – это покои девицы, сюда не имеет права входить мужчина, если он не близкий родственник или муж.

– Я уже выбрал себе компанию, – словно и не замечая моего негодования, дракон прошёл к камину и уселся в кресло, где ещё недавно сидела я.

– Вы издеваетесь? Да кто Вам позволил? – уже начала повышать голос, но нахалу хоть бы что.

– Раяр, неси обед сюда. Твоя госпожа голодна не меньше, чем я, – проигнорировав моё возмущение, дракон обратился к служанке, после чего вальяжно вытянул ноги.

– Раяр, даже не думай, я не буду есть с этим мужчиной, – остановила уже дёрнувшуюся к выходу девушку.

– Интересно... – протянул знакомо дракон, бросая на меня задумчивый взгляд.

– Послушайте, чего Вы добиваетесь, моего позора? Если да, то Вы на верном пути, – сменила гневный тон на чуть растерянный, сжав ладони на груди. И надо же, угадала со сменой тактики. Мужчина тут же нахмурился и встал с места, а затем уверенно зашагал к выходу.

Приятное, победное чувство начало согревающей волной разливаться по груди. Легко улыбнувшись самой себе, я провожала взглядом широкую спину дракона. Рядом стоящая Раяр облегчённо выдохнула. И я уже мысленно попрощалась с навязчивым гостем, когда он у самой двери вдруг обернулся со странной улыбкой на губах:

– Если сейчас, княжна, ты не пойдёшь со мной обедать, я понесу тебя на этих вот руках, – покрутив ладонями в воздухе, нахальный ящер почему-то подмигнул Раяр. Девушка вновь всхлипнула и, прикрыв ладошками рот, испуганно уставилась на меня. – Что тогда скажешь о позоре?

– Вы не посмеете, – неуверенно возразила.

– Сомневаешься во мне? – его горящий взгляд переместился на мои губы, давая понять, что колебаться он не будет, как сегодня утром.

– Госпожа, лучше пойти, – чуть слышно произнесла Раяр, вероятно, поверившая дракону на слово. Вот попала, так попала! Похоже, действительно придётся подчиниться, иначе наделаю ещё больших проблем Лили. Возможно, если буду сговорчивее и не стану перечить, то он перестанет проявлять интерес к княжне. Ну а когда вернётся князь, решит свои дела и уедет.

Кивнув, я шагнула вперёд. Мужчина протянул руку мне навстречу, предлагая взять её, не скрывая довольной улыбки, принимая мою капитуляцию. Но я демонстративно сжала кулаки и прошла мимо. Пусть не думает, что победил. Я проиграла бой, а не войну. Будь я сейчас Лунара, а не Линилия Озор, этот мужчина пожалел бы о своём шантаже. Как, уверена, и о поцелуе, когда шипел от боли, согнувшись пополам.

– Интересно… – вновь услышала протяжный комментарий, когда поравнялась с драконом. Далеко отойти от него он мне не дал, быстро нагнал и пошёл рядом. Спасибо, что молча.

Да уже и мне интересно, что так интересно тебе, невыносимый ты… Хм, а как его имя? Надо бы спросить. Ой, нет. Вдруг Лили знакома с ним, и этим я выдам себя. Хотя он говорил, что наслышан о нашем "гостеприимстве", значит, здесь он впервые. Что же делать: спросить или не стоит? Может, Раяр знает? Кинула взгляд за плечо. Девушка, всё ещё бледная, шла чуть позади нас с драконом. Попробовала замедлить шаг, чтобы немного отстать и поравняться со служанкой Лили, но мужчина тут же подстроился под мой темп. Ладно, спрошу позже.

В столовую вошли всё так же молча. Хозяйский стол был сервирован на двоих. Отодвинув стул, дракон усадил меня на законное место княжны, а сам сел напротив.

Лукавить не буду, есть хотелось невероятно сильно. Во рту не было и крошки хлеба сегодня. Но вредная ведьма внутри меня протестовала против такой компании, и я не спешила приступать к трапезе. – Ешь, княжна, урчание твоего живота не услышал только глухой, – вновь смутил меня дракон, дав понять, что прекрасно слышал неприличные звуки, издаваемые моим желудком.

– Меня зовут Линилия, – зацепилась за очередное обращение ко мне не по имени. Возможно, он не просто так не обращается ко мне по имени. Быть может, он не знает имени княжны, как и я его.

– Лини, значит… – подтвердил мои подозрения, произнеся неправильное сокращение имени моей сестры.

– Лили, – исправила дракона и всё-таки положила в тарелку тушёные овощи. При виде горячих блюд в районе живота заурчало ещё громче, и давать повод для насмешек я не желала.

– Меня можешь звать Лекс, – отрезая внушительный кусок сочного жареного мяса, наконец, представился дракон. – Возможно, мы не с того начали, Лини, и это моя вина. Но, думаю, я смогу это исправить, – продолжил говорить он, сосредоточенно деля мясо на более мелкие части.

– Это Вы сейчас про шантаж?

– Это я про то, как ты сбежала от меня напуганной ланью, – чуть сощурив глаза, он задержал на мне свой огненный взгляд, после чего быстро глянул в сторону, где стояла Раяр, и, закинув один из кусочков мяса, стал жевать, словно ни на что и не намекал.

– Считаете, я поступила неправильно? – пропустила мимо ушей намеренно неверное сокращение имени сестры.

– Напротив, ты умница. Но, признаюсь… было немного больно и обидно.

Так и хотелось воскликнуть: «Ещё бы!» – но стоящая неподалёку Раяр не позволяла дать полного выхода эмоциям. Поэтому я чуть заметно хмыкнула, закидывая в рот сладкую морковь.

– Не ешь мясо? – вдруг сменил опасную тему дракон, задав странный вопрос. Какая ему разница?

– Почему же не ем? Ем, когда хочу, – на удивление легко солгала, но другого варианта не было. Лили ест мясо, в отличие от меня, и нужно было выкручиваться. Не знаю почему, но меня всегда отталкивал вид приготовленной живой плоти. Сколько себя помню, я даже не прикоснулась ни к одному мясному продукту.

– В столице более разнообразна растительная пища. У нас в садах растёт немало фруктов, а овощи всегда свежие, – не с большой охотой дракон потянулся к квашеной капусте, но уже у самого блюда всё-таки одёрнул руку. Похоже, я угадала: ему не по нраву наши соленья.

– Я рада за столицу, но мы довольствуемся тем, что имеем. И знаете, нам это нравится, – в отличие от дракона, я зацепила внушительную порцию квашеного овоща и, закинув капусту в рот, начала смачно хрустеть ею, наслаждаясь сладковато-кислым вкусом.

– Никогда не хотела покинуть эти места, увидеть другие земли? – неожиданный вопрос смутил на мгновение, я даже жевать перестала. Отвечать за себя я, конечно, могла, и ответ был однозначным – хочу, ещё как хочу. Но за сестру… Лили никогда не говорила, что желает покинуть земли Озор. Да и, уходя, она заверяла, что вернётся.

– Какое Вам дело до моих желаний? – бросила в ответ вопросом в таком тоне, чтобы отбить у этого любопытного гостя любую охоту переспросить.

– А что, если я скажу, что твои желания для меня самое главное? – отставив пустую тарелку, дракон откинулся на спинку стула.

– Я в это никогда не поверю, – отзеркалила его положение, только ещё и руки сложила на груди.

– Почему?

– Потому что, будь это так, я была бы сейчас в своей комнате и наслаждалась бы одиночеством, а не составляла Вам компанию по принудительному приглашению, – язвительно объяснила причину своего неверия.

Дракон странно вздохнул, поджав губы, после чего я опять услышала его коронное:

– Интересно…

– А знаете, что мне интересно? – подалась чуть вперёд, на этот раз смело глядя в глаза мужчине, которому я ни капельки не верила. – Почему Вы вдруг передумали умирать и пристали ко мне, словно пиявка?

За спиной раздался осуждающий всхлип. Понимаю, перегибаю палку, но ничего с собой поделать не могу.

– Ну, во-первых, я не собирался умирать, – удивил, так удивил ответом вдруг вставший из-за стола дракон и пошедший на меня, огибая препятствие, разделяющее нас. – А что до пиявки, так открою тебе секрет: – подойдя ко мне, всё ещё сидящей за столом, в упор, он наклонился и начал шептать мне на ухо: – пиявка может отвалиться, насытившись. Я же тобой никогда не смогу насытиться. Ты только моя.

Горячим дыханием мужчины, что коснулось кожи, объяло каждый волосок на теле. Прикрыв глаза, я нервно сглотнула внезапно ставшую вязкой слюну. Хотелось вскочить и бежать, куда глаза глядят, но я оставалась сидеть на месте и чего-то ждала.

– Спасибо за приятную компанию, княжна, – произнес он уже во весь голос и, выпрямившись. – Сейчас можешь идти в свою комнату и недолго наслаждаться одиночеством.

Проговорив своё указание, он чуть склонился и ушёл прочь, оставив меня в самых растерянных мыслях.

– Вот это мы попали… – простонала вслух, пряча лицо в ладони.

Глава 4

Как я оказалась в комнате Лили, не помню.

В мыслях просто пульсировали слова дракона: «Я тобой никогда не смогу насытиться. Ты только моя!» Меня не успокаивало ни постоянное причитание Раяр о том, что по возвращении отца всё решится, и он обязательно отвадит нежданного гостя, несмотря на то, что он дракон, как делал это и раньше. Хотя и удивило: сестра никогда не говорила о том, как князь встречал других драконов, и уж точно не о том, как поскорее их выпроваживал.

Правда, логики это не лишено. Ибо нечего тем, кто является первостепенной силой лишения ведьм их силы, бывать так близко к той, кто служит носителем этой силы.

Вновь пометавшись по комнате, я наконец села в кресло у камина и отправила Раяр заниматься своими делами. Нечего девушке видеть мою истерику, которая так и вырывалась наружу. Оставшись одна, я просто уставилась на огонь, пытаясь понять, что происходит и как помочь Лили всё это разрешить, когда она вернётся.

— Лили, Лили, Лили, что же мне делать? – Погрузившись в спрятавшие меня от света ладони, прошептала я, не ожидая ответа.

Растерев глаза до красных огней, я просто взвыла, обращаясь к белому потолку, украшенному лепниной, но и там в ответ мне было однозначное молчание.

– Так я – будущая ириата, что я знаю о драконах? – Подскочив с насиженного места, посмотрела в окно, где хмурилось небо, обещающее высказать своё недовольство хорошим снегопадом. – Их не так уж и много, но они – главная власть наших земель. Их владыка, то есть наш, как его? А, точно – Велексион Восьмой, как говорила Нора, хоть и публичная личность, но предпочитает уединённый образ жизни. Отчего на людях показывается редко. Куда уж нам в наших далёких холодных землях лицезреть его огненное величество! Он почти всегда решает проблемы наших земель через своих посредников своего рода. Даже не хочу знать, почему. Мне это неинтересно. Его преемник Крон, этот дракон, в наших краях бывал и с моей наставницей знаком лично. С ним же, скорее всего, придётся знакомиться и мне, хотя и одного дракона уже хватило с лихвой. Знаю, что их вид не вступает в брак, пока не найдут свою пару. Но, похоже, это не мешает им кидаться на любую, кто им понравится, до появления главной в его жизни женщины. Мерзавцы! Драконы принимают наш род, вернее, род Озор, как хранителей «Огненного ущелья» – последнего пристанища дракона, и поэтому эти земли стали своего рода обособленным районом со своими жизненными устоями. Правда, устоями это сложно назвать, скорее, способами выживания на земле, где почти всегда завывают вьюги. Они сильные маги-стихии, имеющие вторую ипостась. Ненавидят таких, как я, и лишают нас магии, даже не задумываясь, к каким последствиям это ведёт. Наглые, красивые и здорово целуются. Тьфу, Лу – это уже отсебятина, давай по делу. Бесстыдные, бесцеремонные прилипалы. Такое определение более точное.

С каждым перечислением недостатков этого мужчины, что совсем недавно заявил права на меня, мне становилось всё труднее дышать. В итоге я распахнула окно, впуская в комнату поток холодного воздуха. Огонь в камине тут же возмущённо затрещал, выбрасывая опасные искры из очага. Закусив до боли большой палец в районе ногтя, я пустила холодный поток в лёгкие и чуть не закашлялась. Но прохлада всё же принесла облегчение. Правда, к сожалению, ни капли не помогло с решением проблемы. Проблемы под именем Лекс.

Постояв так, глядя на бесконечную седину леса, что виднелась из моего окна, то есть из окна сестры, пока тело не начало вздрагивать от холода, я всё-таки решила прикрыть его. И теперь, даже не раздеваясь, спряталась под одеяло на кровати.

В планах было уснуть и проспать до самой ночи, чтобы меня никто не беспокоил. Затем ранним утром добраться до места нашей встречи с Лили, оставить послание, вернуться и вновь уснуть. Но… Но сон не шёл, как бы я ни старалась.

Я крутилась лихорадочно по кровати сестры туда-сюда, хотя понимала, что сон просто необходим. Но странные мысли, где всегда главным был дракон, просто выбивали хоть малейший намёк на сонливость. Замирала лишь, услышав робкий стук Раяр в дверь. Не услышав ответа, служанка Лили вошла и, позвав меня пару раз, вышла. Так происходило несколько раз.

В последний раз голос Раяр, звавший меня, прервал грубое «Тсс». После чего кровать чуть вздрогнула, и моего затылка коснулась ладонь, горячая, большая и явно не девичья.

– Ладно, пусть отдыхает, – мужской шёпот заставил замереть. Хорошо, что я лежала спиной к пришедшим. – Поужинаю один.

– Но госпожа уже давно спит, – словно извиняясь, пролепетала Раяр. Желание её меня разбудить сейчас мне было непонятно. Радовалась бы, что хозяйка нашла способ избавиться от навязчивого внимания гостя.

– Я же сказал: пусть отдыхает – день был тяжёлый, – оборвал её дракон. И я про себя поблагодарила его. Хотя с чего бы это?

Гость не стал задерживаться и ушёл, в отличие от служанки сестры. Девушка ещё несколько минут стояла где-то совсем рядом и шумно сопела, явно не веря в мой глубокий сон.

Даже странно, почему? Ведь совсем недавно она была на моей стороне и успокаивала меня. Почему сейчас так недовольна?

Наконец и она ушла.

За окном уже совсем стемнело, а я всё так же металась по кровати.

Меня просто преследовало: «…Ты только моя».

Свечи уже давно погасли, как и огонь в камине.

Свет комнате давали только красные угли из очага, создавая причудливые тени. И чаще всего они собирались в крылатое чудовище, пугая меня до дрожи во всех конечностях.

Приближение рассвета я, как ириата, почувствовала безошибочно. И, невзирая на то что не сомкнула ни на минуту глаз, вскочила с нагретого места и, прячась во тьме, ускользнула из замка.

Плевать, что Раяр обнаружит пустую постель. Придумаю, что сказать по пути назад.

Сейчас главное – добраться до места нашей уговорённой встречи с сестрой и оставить послание. Утро встретило привычной бодрящей прохладой, заставившей укутаться в подбитый мехом плащ сильнее, и хрустящим настом под ногами. Небо сегодня ясное, что бывает очень редко: значит, мороз окрепнет. Надо бы забежать домой и протопить печь. Возвращаться в холод Норе будет не в радость, да и мне тоже. Быть может, я уже завтра вернусь в наш небольшой домик, пахнущий травами и прогретым деревом. До ущелья я добралась ещё до первых огненных всполохов рассвета.

Оставив послание для Лили о том, чтобы не ждала меня, и о возвращении своём сама нашла способ оповестить. В связи с непредвиденными препятствиями в образе дракона, с которыми я столкнулась в гостях у князя, я поспешила убраться из этого места, с которого и начались все неприятности. Но возвращаться в замок я не желала. Хотелось просто прогуляться по просыпающемуся лесу, такому тихому и надёжному, скрывающему меня от всех проблем, навалившихся за последнее время. Тишина, разрываемая гулким скрипом вековых деревьев и хрустом под ногами, успокаивала и внушала надежду, что всё будет хорошо.

Прикрыв глаза, я, опершись на одного из древних исполинов, начала соединяться с жизненными потоками Фьеры, как учила меня Нора. Это умение было самым сложным в обучении ириаты. Но и этому я научилась довольно быстро. Помню, что Нора странно качала головой, когда у меня получилось почти сразу соединиться с потоками нашей земли. И почему-то обозвала драконов глупыми ящерами. Внимания этому высказыванию я тогда не уделила. Зато сейчас…

Я не ириата. Я – ведьма. И мне легко удаётся слиться с природой.

Почему же тогда драконы уничтожают тех, кто может с такой лёгкостью помочь природным магическим потокам нашей земли распространяться по тем местам, где они так необходимы? Вон фениксы, пусть и прокляты ведьмой, но не уничтожают их силу. Что мы сделали такого, что навлекли на себя такие беды? Тем более что сама эта природа так легко к нам тянется и старается защитить.

Перед глазами снова встал взгляд дракона перед нашим поцелуем, прожигающий, забирающийся в самое нутро. Зажмурившись ещё сильнее, я замотала головой в попытке выкинуть этого гада из своих мыслей.

– Неужели обо мне думаешь? – неожиданно спросил дракон, заставляя меня замереть. Вот только не в моей мыслях, а наяву.

Распахнув глаза, я обомлела. Мой кошмар стоял в нескольких шагах от меня. Опёршись о ствол дерева, он насмешливо смотрел на меня, теребя в руках тонкую веточку. Нужно было бы что-то ответить, но в мыслях вертелся только один вопрос.

– Какого пепла? – неосознанно произнесла вслух этот самый вопрос.

– Вот и я думаю, какого пепла? – неожиданно переменившись в настроении, дракон кинул ветку в сторону и шагнул вперёд. – Какого пепла ты носишься ночью по лесу совершенно одна?

Составило большого труда, чтобы не сорваться с места в неизвестном направлении, ещё тогда, когда он только занёс свою ногу для шага. Но я умница – устояла от такого соблазна и даже нашлась, что ему ответить.

– Это мой лес: когда хочу, тогда и гуляю. А если у вас плохо с определением времени, то я спешу Вам помочь. Сейчас утро, а не ночь, – старалась говорить ровно, хотя в груди всё клокотало. Если он за мной следил, то, скорее всего, уже знает про послание.

– Издеваешься? – зло рыкнул ящер, делая ещё один шаг. – Я повторю свой вопрос: какого пепла, Лини, ты в такую рань здесь?

Это его «здесь» вселило надежду, что не весь маршрут он знает. Возможно, случайно на меня набрёл.

– И я повторюсь – это мой лес: гуляю где хочу. А вот какого пепла Вы здесь? И кто Вам позволил следить за мной? – пошла напролом, задав вопрос в лоб. Если это направленная слежка, то… А вот не знаю, что буду делать дальше. Скорее всего, точно сбегу.

– Следить… – вдруг наигранно хохотнул дракон, делая последний шаг ко мне. Теперь он стоял так близко, что заслонял собой дерзкое утреннее солнце, которое совсем недавно начало пробиваться сквозь пушистые ветви ельника. Такая редкость – увидеть чистый рассвет, незапятнанный тяжёлыми облаками, которые почти всегда висели над нашими землями. И это прекрасное зрелище сейчас закрывал собой дракон. – Послушай, девочка, мне не нужно следить за тобой: я и так знаю, где ты, – проговаривая эти слова, он медленно склонялся к моему лицу, неотрывно глядя мне в глаза.

Дыхание мгновенно сбилось. Я перестала воспринимать окружающий мир. Вылетело и сожаление, что упускаю такую красоту, закрытую его широкой спиной, и мимолётная мысль, или, скорее, подозрение: а не чувствует ли он мою силу? Да я даже не поняла толком, что он сказал. Сейчас передо мной был только этот мужчина и его огонь в глазах. А ещё странное желание, чтобы он не останавливался и завершил свой путь. Бессознательно закусив нижнюю губу, я глубоко втянула воздух носом, внезапно пропитавшийся ароматом древесного дыма. После чего взлетела вверх и потерялась…

Все чувства внутри разлетелись на множество осколков и начали покалывать до боли в конечностях. Голова закружилась, а воздух в лёгких стал горячим. Мои губы, не согласовывая действия с разумом, начали жадно отвечать на поцелуй дракона, забывая делать новый вздох. Вдруг всё моё тело охватил жар, и что-то запульсировало в районе солнечного сплетения, а затем стало спускаться ниже, отчего захотелось застонать.

– Мой непокорный огонёк, – тихо промурлыкал дракон, разрывая наш поцелуй. Холодный воздух тут же с восстановившимся дыханием ворвался в лёгкие, из-за чего я закашлялась. С каждым содроганием моего тела приходило и осознание того, что произошло. Снова повторилось.

– Тише, тише, – прижал меня крепче к себе этот невыносимый мужчина, когда я начала вырываться из его объятий, да так, чтобы ноги мои были обездвижены. – Ты же не думаешь, что я повторю ту же ошибку? – прошептал дракон.

Улыбнувшись, он уткнулся в мою шею и начал чуть покусывать кожу, щекоча при этом своим дыханием. На мгновение я вновь забылась, поглощённая новыми, приятными ощущениями, не замечая, как подаюсь вперёд, чтобы быть ещё ближе к нему. Пока не услышала шёпот у самого уха:

– Ты моя…

– А–а–а–а! – заорала во весь голос так, что засаднило горло.

– Что? Что такое? Тебе больно? – ослабив хватку, дракон начал осматривать меня, проявляя непонятное беспокойство. Вот тут-то я, уже вернувшая себе самообладание, и воспользовалась своим преимуществом. Громкое шипение приставучего ящера и его согнутая поза заставили меня улыбнуться: теперь, чувствуя превосходство, особенно когда я, отбежав от него на приличное расстояние, сумела скрыться под защитой леса. И ещё некоторое время наблюдала, как, чуть очухавшись, он, словно принюхиваясь, пытался отыскать выскользнувшую из его рук добычу.

Пару раз он даже смотрел на меня, что немного меня испугало, и мысль о том, что он может учуять мою силу ведьмы, вновь вернулась. Но затем растерянным взглядом он снова начинал озираться по сторонам. Значит, нет, не чувствует: мамин амулет исправно защищает меня. Мешкаться больше не стала: открыла тропу до замка и вернулась к дому Лили, не задумываясь о том, что подумает дракон.

А зря…

– Как ты это делаешь? – не успев выйти из купальни, где какое-то время отогревалась и пыталась привести мысли в порядок после неудавшейся прогулки, услышала я голос.

Странно: что-то быстро он вернулся.

Первой мыслью было запереться в душном помещении купальни и дождаться, когда дракон, злющий на вид, уйдёт. Но дверь была уже приоткрыта в этот момент, и ящер успел меня увидеть.

– Даже не думай, – словно прочитав мои мысли, мужчина злобно прошипел сквозь зубы. Краем глаза заметила испуганную Раяр позади дракона.

Интересно, эта девица специально приводит его сюда? На чьей стороне она вообще?

– Раяр, принеси в библиотеку чай, – наигранно спокойно выдала девушке своё приказание и вальяжно прошла мимо разгорячённого дракона.

Сколько сил для этого пришлось собрать, никто даже представить не может. Внутри у меня тряслось всё, но снаружи я была как камень.

Комнату Лили я покинула также тихо, не проявляя никаких эмоций, даже не пытаясь возмущаться, что ещё мокрая и совершенно неодетая для приёма нежданных и нежеланных гостей, видимо, раздражая этим дракона ещё больше. Рык его раздался за спиной, поднимая невидимые сейчас для него мурашки на моём теле (спасибо широкому домашнему платью сестры с длинным рукавом, которое я хватанула, не глядя из шкафа, отправляясь принимать водные процедуры).

Врать не буду: я ждала разгневанного ящера и прекрасно понимала, что мне вновь придётся стоять перед ним. Дорогу к замку он точно не забыл, как и в мою комнату. Но, признаться, всё-таки надеялась, что совести у него хватит не врываться в девичью обитель после вчерашнего моего высказывания о чести, и я оттяну этот момент. Но… недовольное сопение за спиной кричало: «Не тут-то было!» Спасибо, что хотя бы не стал останавливать и выяснять то, что его интересовало прямо в комнате, и пусть не совсем тихо, но следовал за мной. Библиотека встретила нас ярким светом, льющимся из панорамных окон, и запахом книжной пыли, отчего захотелось чихнуть. Не знаю, зачем я выбрала именно это место для чаепития и «приятной беседы» с драконом. Ну да ладно.

Небольшой круглый столик посреди огромного зала со стеллажами в два этажа, наполненными книгами, уже был сервирован на двоих. Спасибо дракону, он не повторил интересующего его вопроса, пока мы следовали к месту нашего условного уединения. Но стоило мне устало плюхнуться в довольно удобное кресло и прикоснуться к манящему теплу чашки, источающему травяной аромат, я вновь услышала:

– Как ты это делаешь?

– Что именно? – удивлённо приподняв одну бровь, я отхлебнула горячего напитка. Наигранная безмятежность была слишком хрупкой, и хотелось знать точно, что его интересует: моё внезапное исчезновение или очередное унижение в виде болючего отмщения.

– Убегаешь от меня, будто и не было тебя только что рядом, – облокотившись на стол обеими руками, дракон навис опасной тенью надо мной. Не привыкшая к такому обращению, мебель опасно качнулась под его весом, вторая чайная пара недовольно звякнула, намекая оставить её в покое. Но дракон даже и не думал на это возмущение обращать внимание. Он продолжал нависать надо мной. Я же, нервно глотнув горячий напиток, чуть не закашлялась. Нет, не оттого, что слишком горячо, а оттого, что он опять был слишком близко.

– Для особо туго понимающих – это мой лес… – нарочито протяжно выдохнула я, ища возможность не смотреть дракону в глаза. Знаю уже, чем это заканчивается. Отрезвляющей целью стала Раяр, стоящая чуть позади ящера и нервно переминающаяся с ноги на ногу, пряча заинтересованный взгляд в рассматривании ярких корешков книг.

– Ну конечно, как я не догадался сразу! – вдруг странно широко улыбнулся дракон и, чуть расслабившись, отступил назад, на радость мне и стойко выдержавшему такой напор столику, а после и вовсе уселся в кресло, стоящее напротив.

– О чём? – теперь, нахмурившись, посмотрела с опаской на мужчину.

– Ириата! – даже и не думал реагировать на мою внезапную осторожность дракон, упиваясь разгадкой моей загадки. – Тебе помогает ириата. И как я сразу не понял. Ты княжна и обязана знать ту, кто живёт и защищает твои земли.

– Хм… – чуть дёрнула уголками губ, вновь делая глоток чая. В точку. Почти в точку. Ну и зачем тогда устроил этот допрос и пытку ни в чём не повинной мебели, раз сам такой догадливый?

– И почему я сразу не подумал об этом? – словно начал разговор сам с собой дракон. Взгляд его при этом стал вроде как рассеянным, не сосредоточенным на чём-то одном. – Хотя знаю. Мне сказали, что Нора ушла с твоим отцом. Вот я и не связал тебя и ириату. Но у неё есть преемница. Крон говорил, что она скрытная, и никто её не видел. Интересно…

На своём излюбленном «интересно» он резко повернулся ко мне и, уже внимательно посмотрев на меня, замершую и слушавшую его размышления, вслух произнёс:

– Сегодня же пойду познакомлюсь с этой скромницей. Пусть объяснит, как ей удаётся быть незаметной для дракона.

А вот это плохая мысль. Ой, плохая. Если он действительно появится в нашем с Норой доме, а драконы это могут сделать, потому что их защита нашего жилища не касается, и он сразу поймёт, что что-то не так. Ведь я так и не побывала там и не протопила печь. А значит, дракон сразу догадается, что в доме давно никого не было, и ирита – не моя спасительница.

Решено. Это срочно нужно исправлять. Как только этот разговор будет закончен, рвану в нашу с Норой обитель скрывать следы своего отсутствия.

– Не понимаю только, зачем… – вновь нахмурился дракон, выдёргивая меня из продумывания моего плана по визуальному обману этого любопытного. Наклонив голову набок, я посмотрела на задумчивого ящера, давая понять, что не понимаю то ли его вопроса, то ли продолжения разговора с самим собой. – Зачем ты ушла из замка в такую рань? И вчера утро было ранним, когда мы встретились. Кого-то ждала? – Теперь стало ясно, что обращался он ко мне.

На этом вопросе Раяр испуганно всхлипнула, словно это не мне, а ей задали компрометирующий вопрос. Невольно глянула на девушку. Та так и стояла за спиной дракона и, прикрыв ладонью рот, с ужасом смотрела прямо на меня. Странно. Чего это она? Ей-то какая разница? Если только… Догадка вспыхнула яркой вспышкой. Она знает. Знает о возлюбленном Лили.

– Раяр, что-то у меня горло запершило, принеси лечебную настойку, – соврала я. Если она действительно знает об Элиоте, то лучше с её впечатлительностью быть сейчас подальше от этой беседы. Иначе выдаст Лили с потрохами. Дракон не дурак и рано или поздно обратит внимание на неравнодушную служанку.

– Да, госпожа, – тут же поспешила выполнить мою просьбу девушка и оставила нас наедине.

– Послушайте, господин дракон, – теперь вернулась к ожидающему ответа наглецу, сидящему напротив. – Я взрослая девочка, и уже давно могу гулять по своим землям без чьего-либо разрешения, выбирая для этих прогулок любое время, которое мне вздумается. И ждала я кого-то или нет, Вас это не касается. – Я не могла отрицать или подтверждать эту его догадку. Всё-таки Лили вернётся уже несвободной, и вот тут ей придётся давать пояснения. Не мне решать, когда она это решит сделать: хоть перед драконом, хоть перед отцом. Поэтому продолжила: – Вы нежданный и незваный гость в этих местах. И то, что Вы дракон, не значит, что я должна перед вами отчитываться. Это моя жизнь, и Вам в ней нет места…

– Ошибаешься, милая, – перебил меня нахал, зловеще улыбнувшись. – Теперь твоя жизнь – это моя жизнь, и главное место в ней буду занимать только я. Так что если у тебя есть воздыхатель, сразу предупреждаю: ему не жить. Я не делюсь своим.

Кажется, это прозвучало как угроза. Правда, раньше мне никто не угрожал, и сравнивать было не с чем. И всё-таки… Да что этот ящер о себе возомнил?

– Не пойму, что́ с вашей драконьей головой не так? – вспылила я со звоном, ставя пустую чашку на бедолагу стол. – Я не вещь! Я человек! И сама решу, кто будет в моей жизни главным! И уверяю вас, точно не дракон! Я никогда не стану любовницей дракона, что бы вы себе ни надумали! Да лучше удавлюсь!

На этих словах я вскочила на ноги. В мыслях было покинуть это место как можно скорее. Надо же: «Я не делюсь своим».

– Почему? – вдруг на удивление спокойно и даже мягко спросил дракон, будто и не слышал моего возмущения, чем и остановил меня.

Вопросительно приподняла бровь, безмолвно спрашивая: «Что почему?»

– В нашу первую встречу ты сказала: «Ненавижу». Почему? – пояснил дракон, поняв мой вопрошающий жест, безмятежно наливая горячий напиток из фарфорового чайника в мою опустевшую чашку. После чего пододвинул к моему краю, видимо, намекая вернуться на место.

– А этого недостаточно? – всплеснула руками, указывая на него и на всю эту ситуацию. – Вы явились невесть откуда, заявляете: «Ты моя». Врываетесь в мою комнату, в мои прогулки, в мою жизнь…

– Нет, – коротко прервало меня его драконье нахальство.

– Что нет? – раздражённо переспросила я.

– Ничего этого не было, кроме поцелуя, на который ты мне ответила жадно, яростно и в то же время так сладко. – Здесь дракон вскинул голову и уставился на меня пронзительным взглядом победителя. Щёки тут же предательски запульсировали, а ладони вспотели, подтверждая, что он прав. – Так почему, Лини, ты так сказала?

"Потому что вы палачи, убивающие силу невинных дев, не дающие вдохнуть полной грудью узурпаторы. Из-за вас я осталась без семьи. Не знаю отца, краду мгновения, чтобы увидеться с сестрой. Прячусь…"

Всё это застыло на языке. Сказать вслух я этого не могла. Но я проговаривала каждое слово мысленно, вкладывая всю боль в непроизнесенные звуки, не отрываясь, глядя в глаза дракону. И этот невыносимый мужчина, словно почувствовав эту мою боль, помрачнел. Огонь в его глазах стал почти багровым. Медленно он начал подниматься и тянуть ко мне руку, словно желая успокоить. Не знаю почему, но мне захотелось протянуть свою ладонь ему навстречу и принять его поддержку. Точно заворожённая, я качнулась чуть вперёд.

– Госпожа, вот настойка, – здравый смысл отразился на лице Раяр и дал под дых, возвращая в реальность. Резко отшатнувшись от опасности в виде мужчины с горящими огнём глазами, я перевела взгляд на служанку. Та, чуть опустив глаза, протянула мне бутылочку с настойкой, за которой я её отправила. Не думала, что она так быстро её принесёт. Бегала, что ли?

– Благодарю, Раяр, – приняла лекарство, которое совершенно не было мне нужным, из её рук.

– Послушай, Лини… – словно и не замечая, что нас теперь в библиотеке снова трое, заговорил дракон, так и не опуская своей руки.

– Лили. Меня зовут Лили. И это обращение для самых близких, кем вы не являетесь, а значит, обращайтесь ко мне полным именем – Ли-ни-лия! – специально сделала акцент на официальном имени сестры, уже окончательно освободившись от нахлынувшего наваждения. А то, смотрю, слишком много себе этот ящер надумал. Эта жизнь только моя, и никого я просто так к ней не подпущу. А с этим его гипнозом я как-нибудь научусь бороться. Или я не ведьма?

Не дожидаясь очередного вопроса или предупреждения от дракона, я пошла прочь, не заботясь, вежливо ли это вот так оставлять «дорогого» гостя одного. Слава исцеляющему огню, дракон не пошёл за мной. Позволил оставить его.

Пока шла в свою комнату, кляла всеми недобрыми словами своё несчастное семейство. Лили – за её авантюру. Отца – за то, что умчался по своим делам, оставив дочь одну одинёшеньку.

Пепел, как же я скучаю по своей спокойной, размеренной жизни отшельницы!

Глава 5

Как бы мне хотелось, чтобы этот день уже закончился, и я, закрыв глаза, уже погрузилась в мир грёз. Да пускай меня истязали бы даже кошмары, но это был бы просто сон. Но нет… День тянулся. Растягивался вязкой патокой и, как назло, завис на одном моменте.

Обед.

Я всем сердцем хотела избавиться от приёма пищи в компании дракона, который, вопреки моему ожиданию, не рванул сразу после того, как я так дерзко покинула его в чащу ледяного леса, чтобы наведаться к ириате в гости, то есть ко мне.

И каково было моё разочарование, когда я, вызвав Раяр, услышала, что «господин» ждёт меня на треклятый приём пищи. Нет, этот чешуйчатый не любит покушать. Я вот очень даже сыта и нашим совместным чаепитием.

— Послушай, Раяр, — улучив момент, обратилась к служанке Лили с интересующим меня со вчерашнего дня вопросом. — Почему ты вдруг встала на сторону этого дракона?

Девушка непонимающе заморгала, показывая глупым выражением лица недоумение, мол: «С чего это Вы взяли, моя госпожа?»

— Вчера ты хотела меня разбудить и чего-то ждала… — ответила я на немой вопрос девушки.

— Значит, Вы всё-таки не спали? — уже сведя брови к переносице и подняв глаза к потолку, перебила она меня.

— Не спала, — подтвердила я и, сложив руки на груди, уставилась на девушку самым суровым взглядом, на какой была способна.

Кажется, у меня получилось плохо. Судя по тому, как служанка сестры, вновь глянув на меня, чуть улыбнулась. Да и неудивительно: притворяться я не умела. И как бы я ни старалась, во взгляде моём, я уверена, читалось больше любопытство, нежели недовольство.

— Я вижу Ваше смятение, госпожа, — совершенно спокойно начала отвечать она мне. — Но…

Девушка замолчала, будто специально растягивая момент истины.

— Но? — не выдержала я затянувшейся паузы. Что?

— Но я так же вижу метания господина.

«Вот удивила, так удивила, с чего это вдруг?» — вопросительно подняла я одну бровь.

— Не забывайте, мне приходится бывать и рядом с ним, — поняв мой немой вопрос, ответила она. — Он, так же как и вы, не находит себе места и бродит из угла в угол, о чём-то постоянно думая. Я видела это, когда забегала к нему, чтобы сообщить об ужине, или когда он сам звал меня, чтобы узнать, чем вы заняты. Приходилось даже окликать его, когда господин дракон, не замечая моего появления, тихо бормотал что-то, держа у лица Вашу перчатку. Не находите, что это странное поведение для такого существа, как он. Вот я и подумала: а вдруг…

Здесь Раяр вновь замолчала.

«Да что же такое!» — выругалась я про себя.

— Вдруг… — помогла развитию её интригующего предположения.

— Вдруг, госпожа, он Ваша судьба, а не этот Элиот, который только и может, что слать Вам похабные письма и кормить обещаниями…

— Раяр, не говори глупостей! — попыталась остановить девушку в её критике возлюбленного Лили и восхвалении ненормального поведения дракона. И где он взял мою перчатку, вроде обе на месте? Лично я этого Элиота знать не знала, про письма и подавно. Сестрица оказалась на редкость скрытной: лишь пару раз обмолвилась, что влюблена, но никогда в подробности не вдавалась. Но это, похоже, не касалось Раяр. Девушка была очень даже осведомлена о личной жизни Линилии и говорила с ней напрямую.

— Госпожа, но он дракон! Говорят, они своих избранниц осыпают золотом, дарят им дворцы и…

— И никогда на них не женятся, — закончила я за неё.

— А Ваш Элиот? Сколько раз он обманывал Вас, говорил, что лично поговорит с Вашим отцом, а в итоге каждый раз сбегал.

«Лично поговорит с отцом? Странно: Лили утверждала, что выбора у них нет, что князь в жизни не согласится на любой союз с ней. А здесь всплывают такие любопытные подробности».

В груди кольнуло неприятное предчувствие.

— У него были на то причины, — притворилась я, защищая «возлюбленного» в надежде, что разговор продолжится, и я узнаю ещё какие-нибудь подробности.

— Ха… конечно, ведь он «единственный» палач драконьих земель и больше некому лишать силы ведьм…

— Что? Палач? — неосознанно и очень громко вырвалось у меня. Подобного поворота я совсем не ожидала, так же как и такой подлянки от сестры. Палач! Да что в её голове?

Раяр, нахмурившись, уставилась на меня. Не заметить эдакой реакции она не могла.

— Не смей его так называть! — сообразив, что слишком бурно проявляю эмоции, попыталась перевести свой прокол на негодование от услышанного прозвища. Хотя внутри теперь всё бушевало и хотелось кричать, и желательно глядя в глаза сестрице.

Пепел, да это самоубийство. Почему, почему она мне не сказала? Элиот, Элиот, Элиот? Я никогда не слышала, чтобы хоть одного палача так звали. Возможно, новенький. Но о его появлении я бы точно узнала, да и Нора бы рассказала, знай она. В последний раз в наших краях появилась сила ведьмы в прошлый тёплый сезон. Девушка — дочь кузнеца. Сила слабая, но активная, и, по своей глупости, она сразу же раскрылась. Но тогда приходил старый палач Колин, и я об этом узнала одна из первых. Почувствовала его приближение. Магия этих людей фонит гнилью и страхом его жертв. Да и как может быть по-другому? Те, кого они лишают силы, медленно угасают без неё. И, уверена, оставляют след на их мучителях, а точнее на их гнилой магии. Мира — та девушка-ведьма сейчас больше похожа на безжизненную оболочку самой себя. Всегда бледная, она смотрит бессмысленным взглядом куда-то вдаль и постоянно что-то непонятное бормочет. Отец её теперь сгорает на глазах, глядя на то, как его когда-то жизнерадостная девочка всё больше становится похожа на нежить. И винит себя в случившемся. Об этом мне рассказывала Нора, не забыв упомянуть «добрым» словом и драконов. Да и сама я видела не раз девушку, точнее то, что от неё осталось. Нет! Нужно срочно возвращать Лили домой, пока она не натворила непоправимых бед. Если уже не натворила…

— Госпожа, что с Вами? — окликнула меня Раяр чуть обиженным тоном. И лишь сейчас я поняла, что вновь мечусь по комнате. Только причина этого метания теперь не дракон, а Лили и её избранник.

— Раяр, я не хочу есть! — решительно заявила я, намереваясь уже броситься на поиски сестры.

— Но госпожа… он же снова придёт сюда.

— Я сбегу, уйду в лес, а ты прикрой, — затараторила, не задумываясь, как сейчас выгляжу.

— Да что с Вами, госпожа? — уже испуганно переспросила девушка, протянув ко мне руки.

— Раяр, милая, ты права… Элиот — не лучшая партия, и я только что это поняла! — сама ухватилась за её руки и начала трясти.

— Сейчас поняли? Тогда лучше остаться и пообедать с драконом, — просияла вдруг девушка.

— Нет, сначала я сообщу Элиоту, что всё кончено, а для этого нужно покинуть замок, — и это было почти правдой.

— Он снова здесь? Это потому Вы в последнее время убегаете по утрам и сама не своя? — сама придумала себе ответ на все её вопросы девушка.

Отвечать ничего не стала, только чуть заметно кивнула, отмечая, что роль сестры всё-таки далась мне плохо. Одно дело — подменить её на уроке или прогулке, другое — жить её жизнью.

— Ну, тогда… — Раяр задумчиво подняла глаза к потолку. — Вам нельзя уходить сейчас, госпожа. Ваш дракон сразу рванёт Вас искать, как бы я Вас ни прикрывала. А так Вы сможете уйти из замка незаметно, пока он пойдёт к ириате, которую, сами знаете, не так уж и легко найти. Признаться, я до сих пор не верила, что у Норы есть преемница, — перешла на шёпот девушка, — и была удивлена, что вы с ней знакомы. Это правда?

М-да… от чуткого слуха Раяр ничего не ускользнуло. Пришлось вновь кивнуть и на то, что знакома с ириатой, и на то, что она права. Составить компанию дракону, как бы мне ни хотелось поскорее убежать на поиски сестры, — верное решение. Единственное, позволила себе исправить девушку.

— Он — не мой дракон, — сморщив нос, прошипела я, направляясь к выходу.

— Но… — начала возражать Раяр.

— Я согласна с тем, что Элиот мне не пара, но и дракон мне не пара, Раяр.

Девушка возмущённо надула губы, словно мы подруги, и так она показывает своё недовольство.

— Пока не пара, — поспешила её успокоить, — но обещаю, дам ему шанс.

Лгала я нагло, глядя ей прямо в глаза, но выбора у меня нет. Раяр много знает и может мне либо помочь, либо навредить. Предпочитаю, чтобы она была на моей стороне, а после — на стороне Лили.

— Странная Вы, госпожа, — протянула она недовольно, — совсем на себя в последнее время не похожа.

— Ещё бы, — наигранно фыркнула я, — на тебя всё это свалилось мгновенно и в большом объёме, посмотрела бы я, как ты была бы на себя похожа. Ну что, идём обедать с твоим драконом? — дёрнула дверную ручку, готовая выйти из комнаты навстречу несносному чешуйчатому. Девушка на это моё предложение нервно хихикнула и последовала за мной.

— Овощи сегодня удались? — смешливым тоном, будто и не высказывала я ему совсем недавно своё недовольство, спросил меня дракон, видимо, заметив, как я гоняю тушёную морковь по тарелке.

— Угу, — бездумно ответила, отметая его внимательность. Мои мысли сейчас были далеко отсюда. И в них я давала хорошую взбучку сестрице. За спиной послышался грустный вздох Раяр. — Как Вам жаркое из кролика? — исправилась, вернулась в реальность и посмотрела на мужчину.

— Весьма неплохо, не желаете попробовать? Повар сказал, что это Ваше любимое блюдо.

«Ну надо же, и это успел разузнать! Похоже, он ориентируется в этом замке уже лучше, чем я. К моему стыду, я вообще в последнее время не замечаю обитателей этого довольно внушительного строения, которое является домом Лили. Для меня мир сузился до двух человек – незваного Дракона и Раяр.

Про остальных я попросту забыла, а ведь их проживает здесь немало: повара, горничные, прачки и много кто ещё… И это только в замке. Рядом с ним располагались дома с их семьями, прибавить сюда ещё и стражу, народу набиралось немало, но всех их я обходила стороной. Да и как иначе? Чем меньше меня видят, тем лучше. Вон, Раяр приметила изменения в её госпоже, вдруг и другие заметят? Хорошо, князь в отъезде, иначе, боюсь… Ой, лучше не думать об этом!»

— Не сегодня, что-то аппетита нет, — невольно сморщилась я, глядя на серовато-коричневый кусок мяса, обильно политый соусом, который сейчас разделывал дракон.

— Я заметил, — снова усмехнулся мужчина, безжалостно деля на мелкие кусочки бедное животное. — Послушай, Лини… — я тут же послала злобный взгляд, безмолвно одёргивая его, — …лия, — исправился тут же дракон. — Не пойму, почему, но мы никак не можем найти с тобой точки соприкосновения, — уже серьёзно заговорил он. — Ты упорно строишь между нами барьеры, отрицая очевидное. Возможно, где-то я перегнул палку: был слишком напорист, несдержан. Прости. Но ты не оставляешь мне выбора. Сложно держать себя в руках…

Здесь я многозначительно закашлялась, перебивая его и напоминая разговорившемуся дракону, что мы не одни.

Дракон намёк понял и, закатив театрально глаза, громко вздохнул, но речь свою не продолжил.

— Надеюсь, мы всё же сможем с тобой поговорить без свидетелей, без побегов, и я наконец всё тебе объясню, — чуть наклонившись вперёд, произнёс он шёпотом.

— Мне и так всё понятно, — сопровождая ответ злобным прищуром, наконец закинула сладкий овощ в рот. Да и что здесь объяснять после его «Ты моя»? И так всё ясно. Главной силе наших земель приглянулась девица, и он её решил присвоить себе. Видимо, по привычке, ожидая, что я буду прыгать до потолка от такой чести, свалившейся на меня.

На это дракон приподнял удивлённо одну бровь.

— Тогда почему такое яростное сопротивление? — чуть выдержав паузу, спросил он, всё так же шепча и продолжая при этом как ни в чём не бывало поглощать несчастное животное.

— Потому что я не приемлю наглое вторжение в моё личное пространство, — также тихо ответила я, уверенная при этом, что Рая всё равно всё слышит. Да и как может быть иначе, если мы одни находились в огромном каменном помещении, жадно отражающем от своих стен каждый звук, услаждая слух главного свидетеля.

— Я сказал – прости, — приподнял один уголок губ нахал. – Драконище.

— Не приняла, — максимально сморщила нос, закидывая очередной кусочек яркого овоща в рот.

— И почему не удивлён? — уже широко улыбнулся мужчина.

На это я ничего не ответила. Лишнее проявление интереса к его вопросам вызвало бы новый виток очередных колкостей, вроде тех, что он уже произносил, одна из которых — «Ты моя» — так и стоит у меня в ушах, давая корни в районе груди. Мне сейчас такое точно не нужно. Сейчас бы закончить обед и убежать на поиски сестры, а не вот это вот всё.

— Вести от отца не приходили? — сменил вдруг тему дракон, уже говоря в полный голос.

— Нет, — буркнула коротко.

— Странно, «Белые поля», насколько я помню, не так уж и далеко отсюда: вернуться они уже должны были, — чуть озабоченным тоном протянул дракон, закидывая очередной кусочек мяса в рот. — Не переживаешь за отца?

— Нет, — снова ответила в том же духе, но тут же попыталась исправить свой безразличный тон, когда подумала, что Лили наверняка ответила бы по-другому. — Он ушёл со своим отрядом и Норой. Уверена, ему ничего не грозит. Да и если бы что-то случилось, вести бы уже пришли.

В этом я была уверена, как в себе. Нора уж точно нашла бы способ сообщить об опасности. Хотя она же думает, что я в «Бескрайних лугах…».

Вот пепел!

Злобно уставилась на поселившего в моём сердце новое беспокойство дракона.

— Ну, раз ты так считаешь… — совершенно спокойно ответил он, продолжая поедать кролика и будто не замечая то, как я на него сейчас смотрю.

— А что было бы, если бы я так не считала? — спросила чуть дрогнувшим голосом.

— Проверил бы, — легко ответил он.

А вот такой поворот событий я почему-то не рассматривала. И почему мы раньше не заговорили об этом? Это же было бы решением всех проблем под именем Дракон.

— Послушайте, я тут подумала… — начала подбирать слова к ликвидации проблемы.

— Серьёзно, Лини, — усмехнулся мужчина. — Ты так предсказуема?

— А вдруг и правда они в опасности? — всё-таки закончила своё предложение, игнорируя его «неправильное» обращение ко мне и предавая словам как можно больше беспокойства. И ведь почти не лукавила. Ну а что сам подселил такую мысль, пусть исправляет.

— Госпожа, Вы правы, вести бы уже пришли, — пришла на помощь «моя поддержка» со спины. Так и хотелось сейчас прорычать: Раяр-р-р.

Вот кто просил?

Дракон на эту моральную помощь своей госпоже благодарно отсалютовал вилкой девушке и широко улыбнулся, обнажая озорные морщинки в уголках глаз, после чего вновь посмотрел на меня и подмигнул.

Захотелось чем-нибудь его ударить. Желательно тяжёлым. Очень тяжёлым. Я ведь серьёзно говорю. Хотя сама виновата: нужно было сразу думать, что говорю. Но вот боюсь, думать рядом с этим чудовищем, у меня получается плохо. Почему только? Обиженно опустила глаза и продолжила делать вид, что ем. Аппетита и до этого-то особо не было, теперь и вовсе пропал.

Спасибо дракону, продолжать беседу в том же русле он не стал. И, обменявшись уже незначительными фразами, мы закончили трапезу. Чуть склонив голову, я поспешила покинуть столовую, не давая шанса дракону что-либо бросить мне вслед.

До комнаты я пусть не бежала, но шла так быстро, как могла, давая указание Раяр сразу, как «наш гость» покинет замок, сообщить мне.

Рая не подвела. Видимо, она не сильно жаловала возлюбленного Линилии и поэтому поспешила предупредить меня об ушедшем драконе, стоило ему шагнуть за порог.

— Поспешите, госпожа, и возвращайтесь поскорей! — кинула она мне, когда я, хватая тряпичную сумку, рванула прочь из замка. Как ей думалось, на встречу со своим избранником, чтобы разорвать с ним отношения.

«Прости, милая, но скорее не получится», — мысленно ответила ей я, покидая родной дом Линилии.

Глава 6

До нашего с Норой дома я добежала быстрее, чем обычно.

Выбора не было: отправиться сразу на поиски сестры я не могла, потому что нужно было запастись зельями в дорогу. А то мало ли что.

Лили явно задерживалась, и я совсем не чувствовала её приближения. По её ли инициативе была задержка, я не знала. И стоило мне об этом подумать, как липкий страх начинал сковывать конечности.

Сестра и палач — что может быть ужаснее?

Ведьма и дракон? Совсем некстати пришёл ответ в мою голову.

Ну уж нет! Этому не бывать!

«Дом протопить нужно обязательно» — первое, что решила сделать, переступив порог родной обители, встретившей меня совсем непривычным теплом, ласково обволакивающим ароматом трав. Стоило приоткрыть дверь, как раздался недовольный холодный скрип покинутого всеми жилища.

Второй мыслью было запутать дракона.

Благо, времени у меня на это предостаточно. Добираться сюда он будет долго, даже если знает дорогу, в чём я не сомневаюсь. Судя по тому, как уверенно он заявил, что желает навестить преемницу Норы, не спросив пути.

Протоптав дорожку по двору, которую за время нашего отсутствия уже успело замести снегом, не забыв пару раз сменить свою обувь на обувь Норы, имитируя жизнь в нашем подворье, я поспешила наполнить свою сумку нужными снадобьями и нехитрой провизией. Дом, который я, как и хотела, первым делом затопила, к тому времени уже успел прогреться и теперь примирительно окутывал родными ароматами дерева и разнотравья, даря умиротворение и чувство безопасности.

Как же я соскучилась по этим ощущениям!

Замок Озор всегда был для меня чужим, таящим опасность местом, но там жила моя сестра, хранилась память о моей матери. Да и как бы князь ни был для меня чужд: всё же он мой отец, и мне где-то глубоко в душе, как бы я ни старалась отдалять наше родство, всё же хотелось пусть чуточку, но быть ближе к тому, кто дал мне жизнь.

Пройдя по родным комнатам, я пожелала этим стенам дождаться скорейшего возвращения их хозяйки. Уверена, что Нора вернётся сюда теперь уже точно быстрее, чем я.

Схватив потяжелевшую сумку и ещё раз оглядевшись, я направилась к выходу. И когда уже потянулась к дверной ручке, мой слух уловил глухие шаги.

— Вот пепел…, — прошипела сквозь зубы. — Неужели дракон?

Нет, так быстро он точно бы не добрался! Да и звуки шагов будто раздваиваются. Похоже, пришедший не один. Может, Нора вернулась и кого-то с собой привела?

Я начала прислушиваться, прислонившись к дверному полотну как можно ближе.

Ну почему свет не погасила? Сейчас бы смогла выглянуть в окно и не гадать, кто это к нам пожаловал.

Первым насторожило то, что чем ближе пришельцы подходили, тем шаги их становились осторожнее и тише.

— Тс-с-с! — послышалось гневное, когда одна из деревяшек на лестнице скрипнула.

Сердце неприятно ударилось о рёбра, заставляя дышать чаще.

Не Нора. И уж точно не дракон.

Осторожно отступила от двери и, стараясь не издать ни звука, ушла в ближайшую комнату, там, где света не было (спасибо закрытому плотной шторой окну), и я могла скрыться в темноте самого дальнего угла, за невысоким шкафом. Это единственная мебель, которая хоть как-то могла меня спрятать, так как узкая кровать Норы, старый сундук, небольшой столик и несколько деревянных полок, приколоченных к стене, явно не справились бы с такой задачей. Так что прятаться особо мне негде было. Да и нужды в этом никогда не было. Гостей ириата никогда не привечала: мы жили обособленно, и нас никто не трогал, я всегда чувствовала себя здесь в безопасности.

Сейчас же все мои инстинкты кричали, что оставаться здесь нельзя. Но единственный выход был перекрыт. Окно я точно не смогу раскрыть: оно хорошо запечатано, да и кто знает, возможно, их и не двое, и кто-то еще шастает по нашему двору.

Вот только зачем? Да и как я могла их пропустить? Чужих бы я точно почувствовала.

— Есть кто дома? — раздался низкий, хрипловатый мужской голос, как только дверь распахнулась.

Сильнее вжавшись в стену, я прижала ладони к лицу, стараясь успокоить сбившееся дыхание.

— Дома есть кто? — повторил «хриплый» вопрос.

— Похоже, нет никого, — убедившись, что никто к ним не выходит и не отвечает, пробубнил другой голос, тоже мужской, но не такой грубый и без хрипа. — Неужели успела уйти?

— Да нет, пропустить мы её не могли, — прохрипел ему в ответ первый. — Сам же видел: она зашла и не выходила.

— Она ведьма, воспитанная ириатой, что ей стОит провернуть их трюк с лесной защитой и исчезнуть, — продолжал бубнить второй, заставляя этими словами все мои конечности леденеть.

Кто они и откуда? Откуда им вообще известно, кто я? Этого просто не может быть. Никто, никто, кроме Норы, князя и Лили, не знает об этом. Что происходит?

— В лесу, балвАн, она может сделать это в лесу, а для этого ей нужно было пройти мимо нас, — недовольно хрипит в ответ ему, по-видимому, главный, пугая меня этим ещё сильнее. Хотя куда ещё сильнее? — И, в отличие от тебя, я следил за тем, чтобы такого не произошло. Ищи, она точно здесь. Хозяйка! — уже во весь голос проорал «хриплый» и, судя по гулким звукам шагов, начал осматривать кухню.

— Я осмотрю комнаты, ты глянь в кладовой, — продолжил тот командовать, видимо, убедившись, что я не спряталась за печкой. Остальные места кухни с её скромным убранством просматривались хорошо.

Лихорадочно начала искать, что бы схватить для защиты, если тот явится сюда и найдёт меня, но кроме пары книг на полке и настольной масляной лампы, до которой нужно было ещё дотянуться, мой затуманенный испугом взгляд не выцепил ничего. Единственное, что вдруг ясно стало биться в мыслях — это: «Дракон где-то рядом. Он поможет. Он спасёт…» Безумная мысль, но почему-то от неё мне стало легче. Отстранив руки от лица, теперь я сжала их, пусть дрожащие, но в кулаки, и начала ровнее дышать, уже чётко нацелившись на лампу как на средство защиты.

Шаги тем временем стали чуть тише. Похоже, «хриплый» решил начать с моей комнаты.

— Хозяйка-а… — неприятно лилейно протянул незнакомец, хвала исцеляющему огню из соседней комнаты, где, в отличие от Нориной обстановки, спрятаться было где. Там стояло два довольно вместительных шкафа, один для трав, другой для одежды, добротный деревянный стол с тумбами, стеллаж с книгами, кровать. Правда, кровать была такой же, как и у старшей ириаты, но стояла так, что не просматривалась со всех сторон, и под ней лежало немало всегда «нужных» для меня вещей. Следовательно, он будет под неё заглядывать, что непременно его задержит. Второго и вовсе стало неслышно. Чтобы попасть в кладовую, нужно спуститься в помещение под домом, а это значит, напарник «хриплого» сейчас ему не помощник.

Доверять глупостям в моей голове не стала: дракон точно ещё далеко, и спасать себя нужно самой. Я схватила так нужную мне сейчас настольную лампу Норы и рванула на выход, не задумываясь, услышат меня или нет. Преимущество у меня было: комната старшей ириаты находилась совсем рядом от входной двери, и мне нужно было сделать лишь пару шагов, чтобы выскользнуть из дома, а там уже только добежать до леса, который начинался почти сразу за калиткой.

— Лой, она здесь! — заорал «хриплый», как только я выдала себя хлопнувшей за мной дверью.

Перелетев через несколько ступеней крыльца, прижимая бедную лампу, как нечто самое ценное, что у меня было в жизни, к груди, я что есть мочи бросилась к своему спасению, даже не думая оглядываться. Где-то в середине пути за спиной снова хлопнула дверь, и послышались шипящие ругательства.

— Ну, тварь, не уйдёшь! — я уже услышала совсем рядом, когда почти дотянулась рукой до калитки. Где-то, теперь казалось, совсем далеко, вновь хлопнула дверь родного дома, принося дополнительную опасность.

— Нет, нет, нет, — шептала с каждым тяжёлым выдохом, глядя только вперёд. Туда, где темнеет лес. И стоило мне коснуться деревянного штакетника, как правое плечо резко дёрнулось назад.

— Попалась! — прохрипело у самого уха.

Обдумывать свои дальнейшие действия не стала. Да и когда бы я смогла это сделать? Паника, охватившая всё тело, грозила парализовать не только разум, но и все конечности. Поэтому, отлетая назад, теряя равновесие, я только и успела, что хорошенько размахнуться той рукой, что сейчас держала лампу.

Звонкое ТУК, и хватка на плече ослабевает, но всё еще тянет, правда, теперь вниз.

«Кажется, я попала в цель», — единственное, что успеваю подумать, падая. На удивление, приземление мягкое, словно я упала на какую-то тёплую возвышенность. Резко развернувшись, охаю. «Подстилка» моя лежит недвижимо, окрашивая снег в районе головы алым цветом.

Вновь без раздумий подскакиваю на ноги, готовая бежать дальше, не забыв подхватить уже не столь опасное оружие. К сожалению, лампа не только разбилась от удара, как оказалось, о голову «хриплого», но и изрядно деформировалась. Но это лучше, чем ничего.

— Даже не думай, ведьма! — услышала злобный рык позади себя, а следом почувствовала укол ниже поясницы и резкий удар по руке, державшей лампу. Острая боль пробила до самого плеча, заставляя инстинктивно прижать раненую конечность к груди.

— Идиот, я не ведьма, я княжна Озор, — прошипела, превозмогая боль.

— Поговори мне ещё, маленькая дрянь, — не поверил тот моим словам.

— Я не вру, посмотри на меня и сам увидишь! — резко развернулась, продолжая настаивать на своём. Сама не знаю, зачем. Вероятно, эти люди вообще никогда не видели Линилию и знать не знают, как она выглядит. Но попытаться стоило.

Теперь мы стояли лицом к лицу, и я могла видеть того, кто мне угрожал. На вид совсем молодой парень с редкой, светлой щетиной, открытым взглядом, чуть вздёрнутым носом и рассыпанными по лицу веснушками совсем не вызывал опасности. Напротив, встреться он мне в жизни и предложи помощь, я бы, наверное, согласилась, не почувствовав в нём угрозы. Вот только нож, который был теперь направлен мне в живот, кричал, что я идиотка, раз могу об этом думать.

— Да назовись ты хоть Владычицей, мне плевать — ты пойдёшь с нами, — хохотнул мне в лицо мой захватчик, что подтвердило мою догадку: он не знает княжну. — Вояр, вставай! — сменив тон с весёлого на серьёзный, я бы сказала даже на обеспокоенный, теперь позвал тот своего напарника и чуть толкнул его ногой.

— Вояр! — хриплый продолжал лежать неподвижно. — Вот пепел! Ну, ведьма, держись!

Свободная рука его резко взлетела вверх, сжимаясь по пути в кулак, а моё сердце упало к пяткам.

«Ну всё, мне конец!» — только и успела подумать, зажмуриваясь и инстинктивно выставляя руки в защиту.

— Только тронь её, и твоя неминуемая смерть будет долгой и очень, очень мучительной, — раздалось позади, где-то совсем близко. — Поверь, я позабочусь об этом.

Сердце тут же вернулось на место, выбивая из груди громкий выдох, и теперь больно колотилось о рёбра. Следом распахнула глаза и увидела перед собой растерявшегося мужчину. Правда, растерянность его была лишь мгновением. Поджав губы и сведя брови к переносице, он одним рывком развернул меня к себе спиной и, приставив холодный кончик лезвия к моему горлу, вдруг оглушил свистом.

Теперь я зажмурилась от болезненного звона в ушах, поджимая инстинктивно плечи, так и не успев взглянуть на того, кто так уверенно предсказал дальнейшую судьбу моему захватчику. Лёгкий укол — и шею обожгла горячая дорожка. Поняв, что навредила сама себе, я поспешила выпрямиться, отдаляя угрозу от себя.

Раскрыв глаза, я наконец увидела его, злющего и опасного, как сам огонь. Горящий взгляд дракона замер на том месте, куда упиралось лезвие ножа и где алел след моей неосторожности. Почему-то мысленно пожалела бедолагу, продолжавшего мне угрожать. Удивляться тому, как дракон оказался здесь так быстро, буду потом: сейчас я просто была рада, что он здесь.

— И давно драконы встают на защиту ведьм? — кажется, решил пропустить мимо ушей угрозу прикрывающийся мной Лой, выдавая мою тайну, после чего снова свистнул. На этот раз я сдержала желание зажаться и стойко выдержала звон в ушах.

— Твои дружки тебе не помогут, — на моё счастье, — дракон проигнорировал вопрос мужчины и, сообщив ему, что те, кого он вызывал, уже не придут на подмогу, сделал угрожающий шаг вперёд.

Лой опасно дёрнулся, сильнее прижимая нож к моему горлу. Рана начала неприятно саднить, отчего я поморщилась. Из глаза предательски покатилась слеза, выдавая мой страх.

Взгляд дракона потемнел, губы сжались в одну полоску, а грудь его, что всё это время была спокойна, как скала, вдруг резко приподнялась и тут же опустилась.

— Ещё шаг, и ей конец, — мне терять нечего, — процедил сквозь зубы мой мучитель и сделал шаг назад, грубо увлекая меня за собой.

Дракон остановился, но продолжал молчать и теперь смотрел не на меня, а на мужчину за моей спиной. Тот же, неровно дыша, что-то бормотал себе под нос.

На мгновение я зажмурилась, чтобы сбить заполнившие глаза слёзы. И почему-то прошептала:

— Лекс…

В этот момент над ухом раздался странный звук, напоминающий чавкающую грязь и захлёбывающийся хрип. А приносящее боль лезвие резко опустилось вместе с держащей кинжал рукой. Следом я почувствовала, как угроза за спиной отлетела от меня.

— Не открывай глаза, — услышала следом холодный приказ дракона. После чего он меня крепко прижал к своей груди лицом, так что дышать стало трудно.

Какое-то время я стояла молча, не двигаясь, а дракон тихонько поглаживал меня по спине, уткнувшись своим носом в мою макушку и шумно дышал. Горячее дыхание его словно впитывалось в меня, стирая весь тот ужас, что я только что пережила, заменяя на чувство полной безопасности. Неосознанно обвила талию дракона обеими руками, прижимаясь к нему так, словно хотела раствориться в нём. В его силе. В его защите.

В голове мелькнула безумная мысль: — «Я не против так простоять и вечность».

— Я тоже, мой маленький, строптивый огонёк… — услышала тихое в ответ, но совсем не в мыслях.

Осознание, что я произнесла свои мысли вслух, дёрнуло так, словно я коснулась раскалённой докрасна печи. И только крепкие объятия Лекса, которые стали только сильнее, не дали мне отдалиться от него.

— Тсс… Ну, хватит… — дракон снова прижал меня к себе и теперь начал гладить по голове, как расстроившегося маленького ребёнка.

— Я не хотела, я случайно… — стала глупо лепетать оправдание опрометчивому признанию.

— Это неважно: главное, что ты цела. Я бы никогда себе не простил… — на этих словах дракон замолчал и, чуть отстранив меня от себя, обхватил мой подбородок большим и указательным пальцами и приподнял его, заставляя смотреть ему в лицо, такое красивое и хмурое. Сам же переместил свой огненный взгляд на мою шею и шумно сглотнул. — Никогда в жизни мне не было так страшно, как сегодня. Этот день показал, насколько я слаб…

— Ты не слаб, ты спас меня, — прошептала, ошеломлённая тем, как этот мужчина, всегда излучающий силу и власть, смотрит на меня не уверенно, как обычно, а чуть застенчиво и растерянно.

— Я так долго тебя ждал…, — так же тихо, как и я, произнёс он, теперь поглаживая меня большим пальцем по щеке. — Не убегай больше…

Я чуть заметно кивнула и, поймав его ладонь своею, сама потянулась к нему навстречу. Почему-то показалось, что сейчас это самое правильное, что я могу сделать для него. Для себя. Для нас.

Сердце снова бешено заколотилось о рёбра. Но теперь этот ритм, отбиваемый им, мне нравился, и он совсем не пугал. Всё недавно произошедшее ушло на второй план. Меня не страшит больше то, что он дракон. Что он несёт для меня не меньшую опасность, чем эти разбойники. Я сама хочу этого поцелуя. И будь что будет.

И вот наши дыхания сливаются в одно, и я почти чувствую вкус его губ.

— Линилия Озор, что здесь происходит? — как гром среди ясного неба, раздалось позади нас.

Глава 7

Лекс.

Интересно…

Почему рядом с этой девушкой я постоянно чувствую себя нашкодившим мальчишкой?

Даже сейчас, когда она, наконец, сама потянулась ко мне, готовая признать нашу связь, принять меня… я вновь получаю разнос. Правда, теперь не с её стороны, к чему уже начал привыкать, а от того, кого уже заждался.

И ведь правду говорят: пусть родную кровь порой и не видно, но чувствуется она сразу.

Князь Адор Озор даже щурится своими невероятно холодными голубыми глазами, так же как его дочь, когда злится. И пусть это единственная черта, что была между ними схожа, но и этого достаточно незнающему, чтобы безошибочно определить, кто этот всадник, который осуждающе вперился в спину моей, сейчас замершей от неожиданного оклика, избранницы.

Мой непокорный огонёк словно забыла, как нужно правильно дышать, услышав строгое обращение. Сейчас она то хватала воздух неровными глотками, забывая выпустить его назад, то прерывисто выдыхала его.

Странная реакция на собственного родителя.

Хотя о чём это я? Это место вообще ни на что не похоже, что уж говорить о людях.

Ладно, разберёмся.

Расправил плечи, высоко поднял голову, убирая с лица растрепавшиеся волосы (пусть от недолгой, но всё-таки схватки с этими мерзавцами, что оставил бездыханными у самого выхода из леса и освобождения моего сокровища из лап угрожавшего ей ублюдка), так, чтобы недовольный происходящим отец и его охрана поняли, кто перед ними.

— Влады… — выдохнул князь, спешно спешиваясь. Сопровождающие его всадники последовали примеру своего предводителя, склонив при этом низко головы.

Значит, меня всё же здесь знают в лицо. Почему же тогда Лини? Ладно, и с этим разберёмся.

— Князь Озор! — перебил сразу узнавшего меня и поменявшегося в лице родителя моего сокровища. — У меня тот же вопрос: что здесь происходит и ещё несколько вдогонку, — недвусмысленно посмотрел на лежавшие в паре шагов от нас с Лини тела. Одно точно — бездыханное, второе, подающее пусть слабые, но признаки жизни.

Всё-таки эта девушка невероятна: умудриться оглушить такого бугая дорогого стоит. Хотел бы я это увидеть. Хотя нет. Никогда больше я не желаю видеть ужас в этих огромных, бездонных, как само небо, глазах. Как и не желаю больше ощущать себя бессильным и чувствовать, как страх может парализовать.

— Мы шли по их следу от самых «Белых полей», как только поняли, что они направляются именно сюда, немедля рванули в надежде догнать, но… — начал то ли оправдываться, то ли отчитываться князь.

— Но нашли несколько трупов в лесу и меня с перепуганной княжной, — закончил за него. Посмотрел на вновь дышавшую ровно Лини, всё так же стоящую спиной к прибывшим.

— Линилия, ты в порядке? — обратился к ней отец без какого-либо беспокойства в голосе. Сокровище моё чуть заметно кивнула в ответ. — Что ты вообще здесь делала?

Здесь маленькая княжна, наконец, решилась повернуться и посмотреть на отца.

— Я хотела предупредить… Но здесь появились они… Кинулись вдогонку… — опустив виновато глаза, дрожащим голосом начала отвечать моя, всегда такая смелая на язычок, княжна. Всегда, но не сейчас.

Интересно…

Прищур князя стал более настороженным: сделав шаг по направлению к нам, он чуть склонил голову набок, будто задавая ей какой-то немой вопрос, отчего голову она опустила ещё ниже и нервно закашлялась.

— Ладно, поговорим дома, — оборвал князь несмелый отчёт своей дочери о случившемся. — Конор, Флэч, Марк, уберите здесь! Нечего Норе по возвращении видеть во дворе такое. Если есть живые, приведите в замок! — отчеканил он приказ, кидая быстрый взгляд на ближе всех стоящих к нам парней. Те тут же направились к парочке, лежащей неподалёку. — Ты была одна или…?

— Одна, ириата ушла, — поспешила ответить моя вдруг кроткая княжна, отвечая и на мой мысленный вопрос: «Почему рядом не оказалось её подруги, что так ловко прятала её от меня в лесу, когда моя княжна сбегала от нашей такой сладкой близости?» Правда, имелось ещё множество вопросов в адрес этой неуловимой преемницы ириаты, которые вертелись на языке, но так и быть, задам их позже. А девчонку Норы я всё-таки выловлю. Странная скрытность начинает уже раздражать.

Чуть заметно кивнув, князь Озор вновь посмотрел на меня, стягивая брови к переносице.

— Владыка, лошадь Флэча смирная и спокойно принимает чужого всадника. Можете взять её.

Мой непокорный огонёк на этих словах резко вскинула голову и кинула на меня такой взгляд, что сердце на мгновение ёкнуло. На миг даже пожалел о своём статусе. Да уж, как знал, что это будет проблемой. Ладно, и с этим разберёмся. Чуть заметно улыбнулся, глядя смело в её жгущие холодом глаза.

— Линилия, едешь со мной, — прервал наш обмен многообещающими взглядами князь, встав между нами.

Хотел возразить, что могу и сам позаботиться о своей избраннице и что имею на это полное право. Со мной ей точно будет безопаснее, а мне спокойнее, если она будет в моих руках. Вот только отец её, словно почувствовав моё нежелание с ней расставаться, схватил моё сокровище за руку и повёл к своему коню. Лини даже не пискнула. Покорно последовала за родителем, вновь опустив голову и больше не взглянув на меня.

До замка добирались в полном молчании.

Ни князь, ни его отряд, ни княжна не издали ни звука, пока мы шли. Лишь фырканье лошадей да скрип снега под копытами разбивали сонную тишь леса.

Я шёл след в след за князем, неотрывно глядя ему в спину, прокручивая мысленно наш будущий с ним разговор. Что-то мне подсказывает, что лёгким он не будет. Ведь разговаривать я буду не со своим подданным, а с отцом моего непокорного огня. Этот мужчина пока только подтверждает своё прозвище — Ледяной князь, данное ему его же народом. Вот только до этой встречи я думал, что прозвали его так из-за нежелания вновь жениться, но тут, похоже, дело в характере.

Замок Озор встретил вернувшихся путников радостным восклицанием вывалившей нам навстречу толпы. Женщины, подхватив на руки ребятню, приветствовали возвратившихся домой мужчин.

Остановившись у парадного входа замка, мы все почти одновременно спешились. Князь отдал сухой приказ расходиться капитану отряда, всегда находившемуся по правую руку от него, сам же, бросив на меня мимолётный строгий взгляд, подхватил дочь под руку и направился в свою обитель.

И снова я чувствую себя не правителем этих земель, а нашкодившим мальчишкой.

Нет, эта земля, определённо, особенная.

Или это в людях дело?

Хотя, скорее всего, и то, и другое.

Эти земли и этот народ всегда были обособлены. Сюда никто не желает ехать по собственной воле, разве что безумцы или искатели приключений. Но холод этих мест быстро возвращал здравый смысл любому добровольцу. Не всем, конечно, но большинству.

Вот только эти люди во главе с семейством Озор, кажется, вовсе не замечают ледяного ветра, неприятно щиплющего любой участок открытой кожи, слепящего снега и быстро уходящего дня.

Как они здесь оказались и почему «Огненное ущелье», последняя обитель дракона, открывается именно крови Озор, история умалчивает. Мы принимаем это уже как должное. Да и без присмотра такой пласт, пусть почти необитаемой, но земли оставлять нельзя. Подтверждением этому был сегодняшний день. Разбою мороз не страшен, а вот отдалённость от столицы очень даже привлекательна.

Зачем только им понадобилась Лини?

Перед глазами вновь всплыл момент, когда её фарфоровая кожа окрасилась багровым, а ставшие синими от страха глаза заволокли слёзы. Руки тут же сами собой сжались в кулаки.

И зачем медлил? Нужно было сразу рубить сплеча, не дать и пискнуть этому гаду! Тогда и Лини так не испугалась, и не было бы той раны на шее. Нужно было… Но… Но я решил, что, услышав меня, а затем увидев, эта мелкая сошка испугается и бросится наутёк.

Болван!

За свою самоуверенность чуть не поплатился самым дорогим. Так долго ждал её и так глупо чуть не потерял.

— Владыка, предлагаю поговорить в моём кабинете, — прервал моё самобичевание строгий голос князя Озор, стоило входной двери закрыться за мной.

Заметил я его не сразу: взгляд, как только я зашёл, тут же упёрся в тонкую фигурку, ускользающую от меня вверх по лестнице. — Владыка? — окликнул меня вновь князь.

— Да, я слышал, — уже твёрдо ответил я, давя в себе странные ощущения неуверенности. — Идёмте.

Где находится кабинет, я прекрасно знал: бывал там уже однажды, правда, много лет назад, поэтому сразу шагнул в нужном направлении.

Шли также молча, глядя только вперёд, и лишь когда дверь кабинета звонко щёлкнула замком, князь посмотрел на меня и как-то обречённо выдохнул:

— То, в чём Вы уверены, Вам кажется.

Ну что же, всё, как я и думал: разговор простым не будет.

— Интересно… — чуть наигранно протянул, вопросительно подняв одну бровь, в ожидании того, что ещё услышу о своей мнимой уверенности.

— Линилия уже взрослая девушка, вы должны были бы её почувствовать, уже давно, — ткнули меня носом в то, что я и так заметил, как только увидел своё сокровище.

— Эти земли особенные: возможно, они как-то повлияли на зов, а ещё Вы хранители «Огненного ущелья» — это тоже особая магия, — возразил ему я. Это единственное оправдание того, что я столько времени не чувствовал свою пару, что смог найти за эти дни.

— Что же тогда изменилось, почему Вы вдруг её почувствовали?

— Не знаю: возможно, зов смог пробиться сквозь магическое поле «Огненного ущелья», или сама княжна меня позвала, невольно чувствуя нашу связь, — выдал своё предположение я, недоговаривая, правда, что привёл меня сюда вовсе не зов, а сон, в котором девушка с серебристыми волосами отчаянно кричала, протягивая к небу руки. Стояла она на огромном валуне знакомого мне ущелья, где когда-то я навсегда попрощался с отцом. Он отказался существовать в этом мире без своей пары, моей матушки, ушедшей от нас в мир иной. Уверен, я поступлю точно так же, если моё сокровище уйдёт первой. Смотрел я на эту девушку в моём сне с высоты драконьего полёта, и сердце моё почему-то рвалось на части, как и тело. Меня словно скручивали в узел эмоционально и физически. Проснувшись в холодном поту, я решил, что игнорировать этот сон не стоит, и, не раздумывая, полетел к этому месту. И стоило мне пролететь именно этот валун, на котором стояла девушка во сне, я увидел её, смотрящую задумчиво куда-то вдаль. Волосы её при этом развевал ветер, а пушистые снежинки путались в локонах, сверкая серебряными звёздами. Мой внутренний огонь сразу отреагировал на ту, которая предназначалась мне. Зверь тут же довольно заурчал и рванул вперёд, поскорее забрать, присвоить это сокровище, что так долго пряталось от меня в этих камнях и холоде.

— Вы были здесь в день её рождения и видели её! — не унимался родитель.

— Она была слишком мала, тогда я и не мог её почувствовать, — вновь оспорил его неубедительный довод. Хотя внутри неприятно резануло. Отец мой почувствовал мою матушку, когда она была ещё малюткой. Та была дочерью дворцового садовника и почти с малолетства занималась садом, помогая отцу. Помню, как отец рассказывал, что глаз не мог оторвать от малышки, стоило ей появиться в поле его зрения. Постоянно тянуло оберегать её от любых невзгод. Позже, когда она выросла, понял, почему. Я же, увидев маленькую девочку в руках овдовевшего в ту ночь князя, чувствовал лишь сожаление и сочувствие к его утрате. — И я тогда скорбел по ушедшим отцу и матушке, как и вы по своей супруге, — зачем-то выдал в оправдание.

— Линилия не ваша истинная Владыка, и скоро вы сами убедитесь в этом, — упёрся князь, уже даже не ища причин, а выдавая безумное предсказание.

— Моя, князь, моя, — спокойно ответил, устало плюхаясь в мягкое кресло, стоящее напротив массивного стола, заваленного свитками. — И вам этого не изменить. Поэтому давайте лучше поговорим о случившемся. Кто эти люди и почему вы не сообщили, что на ваших землях орудует банда? — резко сменил тему на более реальную. Князь, шумно выдохнув, последовал моему примеру и, обогнув стол, сел в кресло напротив, устало потерев переносицу.

— До сегодняшнего дня они не нападали на кого-либо из людей, проблемы причиняли, но другого характера, — не с большой охотой начал отвечать князь. — Я собирался написать вам по возвращении.

— Но сейчас я здесь, и вы можете лично сообщить мне об этих проблемах.

— Могу, и боюсь, они вам очень не понравятся, — голос князя стал чуть ниже и словно чуть дрогнул. — Эта банда разорила целое семейство саламандр, гнездившихся на «Белых полях». Ранее мы находили единичные трупики: редко, правда, но такие инциденты случались, и мы никак не могли выследить тех, кто вытворял такое. Даже Нора не чувствовала чужаков. Подумать на своих и в мыслях не было. А в этот раз наши дозорные сообщили, что видели чужой отряд, движущийся к «Белым полям». Добравшись туда, мы обнаружили это невероятное злодеяние. Все взрослые особи были безжалостно разделаны, молодняк исчез.

С каждым словом князя внутри разгорался пожар, готовый испепелить всё вокруг. И судя по тому, как его величавая фигура стала вдруг сутулой, а суровый прищур бегал от меня к беспорядку на столе, Адор Озор хорошо это чувствовал.

— Да как вы посмели такое утаить? — потеряв контроль, вскочил на ноги, злобно зарычав на посеревшего вмиг мужчину.

Глава 8

Лунара

Что может быть хуже признания дракона своим мужчиной? Мужчиной, которому ты готова отдать своё сердце, несмотря на то, что он — тот, кто может лишить тебя всего?

Признание при собственном отце?

И пусть князь сразу не понял, что Линилия Озор — вовсе не Линилия, а Лунара, это никак не меняет сути проблемы.

И ладно бы только это, так нет: оказывается, этот несносный драконище у нас владыка!

Пепел!

Владыка!

И вот что мне теперь делать?

— Госпожа, ну что Вы так убиваетесь: уверена, всё будет хорошо! — где-то на задворках сознания причитала Раяр, видимо, пытаясь меня успокоить.

Убиваюсь?

Да, я готова умереть вот прямо здесь, на этом месте, только бы не встречаться ни с одним из этих мужчин.

— Госпожа-а-а, — жалостливо простонала служанка, когда я в очередной раз топнула ногой так, что пятку прострелило до стона, а затем звонко хлопнула себя по лбу.

А ведь должна была узнать! Должна! Видела и не раз его изображение в книгах по истории Фьёры. Почему не сопоставила, не вспомнила? Где вообще были мои мысли?

— Пепел, Пепел, Пепел!

— Госпожа-а! — уже осуждающе услышала со стороны Раяр.

— Раяр, прошу, сходи и разузнай, что там происходит! — умоляюще схватила девушку за плечи в надежде избавиться от ненужного свидетеля моего отчаяния, а заодно узнать, чего мне ожидать.

— Князь сказал — быть с Вами и ни при каких обстоятельствах не оставлять Вас, — убила ответом, как оказалось, мой надзиратель.

И когда князь успел отдать такое распоряжение?

Не видела, чтобы Раяр с ним говорила. Стоило мне переступить порог замка, девушка тут же подбежала ко мне, и мы, не оглядываясь, направились в «мою» комнату. Отец после того, как усадил меня на своего коня у нашего с Норой дома, не проронил ни слова. Единственное, что услышала от него, когда мы уже подъехали к замку, — «Будь в своей комнате».

Дракона я не видела, но очень хорошо чувствовала его взгляд всю дорогу: лопатки так и чесались. Как же трудно было сдержать порыв обернуться, но я смогла удержаться отчасти из-за того, что рядом был князь, отчасти из-за злости на саму себя и свою глупость и невнимательность.

— Госпожа, что там случилось, почему вы вернулись с господином и вашим отцом? Вы успели встретиться с Элиотом? — вклинилась в мои мысли девушка, подходя к столику и наполняя чашку травяным чаем. Успокоительным, судя по ударившему в нос аромату зимника болотного.

— Нет, не успела, — на меня напали в лесу, — честно ответила, пугая этим Раяр. Девушка резко выпрямилась и посмотрела на меня с таким ужасом в глазах, что мне захотелось предложить ей первой выпить чай, что она мне сейчас протягивала дрожащей рукой. — Лекс нашёл меня и спас, — поспешила успокоить впечатлительную служанку. — Оказалось, что отец и его отряд преследовали этих разбойников, что напали на меня, так мы и встретились.

— Ох, госпожа, какой ужас! Но как же дракон смог вас найти, ведь он отправился к ириате, а Вы… — Раяр сложила ладони домиком у губ, сводя настороженно брови к переносице. — А Вы всегда встречались с Элиотом у «Тёплого озера», это же совсем в другой стороне.

Ну надо же, Раяр знает такие подробности о сестре и её палаче… Нас с сестрой, определённо, ждёт долгий и тяжёлый разговор, который, боюсь, выльется в серьёзную ссору. Если только доберусь до неё. Теперь это будет сделать вдвойне сложнее, но как-то нужно придумать, как обойти эти проблемы в виде отца и дракона. Лили я должна найти и вернуть.

— Я не пошла к "Тёплому озеру": сначала я отправилась к ириате предупредить её о драконе, — вновь сказала почти правду. О том, где на самом деле мы встретили князя, она точно узнает от других. Выдумывать что-либо смысла не было.

— Но зачем? — выразила своё возмущение девушка, теперь уперев руки в бока.

— Затем… — хотела было тоже возмутиться и высказать ей, что это моё дело, но помешал громкий стук в дверь.

Сердце тут же рвануло к пяткам. Чашка с чаем, которая так и не коснулась моих губ, предательски задрожала. Не стала испытывать свою устойчивость: поставила её на стол, пока Раяр открывала дверь.

— Раяр, выйди! — Твёрдый приказ князя принёс холод в мои конечности.

Хорошо, что успела избавиться от звонкой посуды, иначе точно бы уронила её. Жаль, конечно, что не успела выпить успокаивающего напитка. Спокойствие мне бы сейчас ой как не помешало!

Медленно развернувшись, я отметила, что служанка уже покинула комнату, и мы с «отцом» остались один на один.

Высокий мужчина с почти прозрачной голубизной глаз, при котором я всегда робею, сейчас замораживал своим взглядом. Смотрит он пристально, чуть прищуриваясь, не издавая ни звука, словно и не дышит вовсе. Я же вся сжалась, боясь пошевелиться. То же самое я чувствовала и в тот момент, когда он прервал мою попытку поцеловать Лекса. Боялась повернуться и посмотреть на отца. В мыслях пульсировало набатом: - «Что он видел? Понял ли, что я хотела сделать? Поймёт ли, что я не Лили? Что сделает, если разгадал нашу авантюру?» И вот сейчас опять те же мысли, тот же страх.

— Ты так похожа на свою мать… — начал он вдруг медленно говорить, обведя покрытый щетиной подбородок большим и указательным пальцами, всё так же глядя пристально на меня.

Шумно выдохнув, я постаралась сделать невозмутимый вид, хотя, уверена, получилось у меня плохо, и потянулась к чайнику с чаем.

— Чай? — тихо предложила, в надежде хоть на мгновение спрятаться от взгляда отца.

— У неё был необыкновенный дар кидать этому миру вызов и выходить из него победительницей, — проигнорировал он моё предложение выпить успокоительного напитка, продолжая говорить о маме.

Решила, что отказа не было, и всё-таки начала наполнять чашку.

— Как оказалось, не всегда, — произнесла одними губами свой комментарий в ответ.

— А ещё у неё был особый взгляд… — после этих слов князь замолчал и как-то задумчиво посмотрел на протянутую ему мной чашку. Я же замерла в ожидании продолжения, осторожно наблюдая за ним из-под опущенных ресниц, делая вид, что боюсь уронить посуду с горячим напитком.

Если честно, то я ожидала, что меня отчитают за непристойное поведение, но никак не вот это откровение. Возможно, для Лили было это привычным, для меня же — в большую новинку.

— Так она смотрела на меня при первой нашей встрече, и когда была не уверена, что делает что-то правильно, — продолжил он, так и не забрав чашку из моих рук. Я уже хотела сдаться и развернуться, чтобы отнести напиток обратно, но князь всё-таки протянул руку, при этом взгляд его вновь переместился на меня, и он произнёс: — После её смерти я видел этот взгляд только когда встречался с тобой, моя Луна.

Звон разбившейся о каменный пол посуды тут же заглушил мой сдавленный стон, а щёки опалили горячие слёзы.

Грубоватые, холодные пальцы отцовской ладони коснулись моей зависшей в воздухе руки, вырывая новый стон и уже горькую истерику.

— Так значит, ты всё это время знал… — хрипло выдохнула сквозь слёзы, оседая на пол. Отец не препятствовал, сам начал опускаться за мной, продолжая держать меня за руку.

— Неужели ты думала, что я не смогу вас различить? Вы же совершенно разные, — прошептал отец в ответ, теперь поглаживая мою ладонь. — Моя трусость не позволила мне дать тебе настоящий дом и семью, но, поверь, не было и минуты, чтобы я не думал о тебе.

От этих слов, таких неожиданных и, кажется, самых желанных в жизни, слёзы текли ещё сильнее. Я растерялась, не понимая, что же сейчас происходит. Человек, который всегда для меня был таким далёким, недосягаемым, сейчас сидел напротив и дарил мне то тепло, о котором я даже боялась мечтать.

— Почему же тогда никогда не приходил? — грубо шмыгнув носом, посмотрела, наконец, на отца. Князь сидел совсем рядом, сгорбившись, и смотрел на меня, опустив подбородок почти до самой груди, глядя на меня стеклянными глазами исподлобья.

— Считал, что так будет лучше. Узнай кто, что я захаживаю к ириате, появились бы вопросы, а где вопросы, там и те, кто хочет знать на них ответы. Могли случайно увидеть тебя, и тогда вы обе были бы в опасности.

— Но мог бы писать, отправлять весточки с Норой, что угодно, мне бы хватило и этого.

— Мог, но не стал. Посчитал, что лучше так, как есть, а после того, как увидел тебя в первый раз на месте Линилии, решил, что хоть так, но ты будешь знать меня, — прохрипел виновато князь, отпуская мою руку.

Прервала его попытку отстраниться и уже сама взяла его ладони в свои. Истерика моя закончилась так же внезапно, как и началась. Сейчас я уже не ревела, но слёзы всё же иногда обновляли мокрые дорожки.

— Знаешь, а я иногда задавалась вопросом: почему именно я, а не Лили, была отвергнута тобой? Быть может, во мне изначально что-то было не так? — Впервые посмотрела на отца без боязни. Зато отец словно страшился посмотреть на меня прямо, но здесь он выпрямил голову и, собрав брови у переносицы, посмотрел на меня с болью во взгляде. Стекло с глаз вдруг покатилось по щекам.

— Что ты, девочка, напротив, ты была идеальна настолько, что не проронила ни звука, когда родилась, словно чувствуя, что поблизости опасность. Линилия же, напротив, голосила во всё горло, оповещая мир о своём рождении. Не замолкала ни на мгновение несколько дней. — Здесь он снова опустил глаза. — Я струсил, побоялся, что дракон почувствует вашу силу. Нора сказала, что амулет, который Лари сделала, не закрывает полностью вашу силу. Предложила спрятать тебя у себя, чтобы у дракона не появились вопросы. Я согласился. А дальше, прощание с моей Лари, представление владыке и народу Линилии, траур и долгое забытьё в вине. Очнулся, когда было уже поздно исправлять ошибку, что я совершил. А когда сюда явился преемник владыки Крон с заявкой, что будет курировать эти земли, решил, что лучше оставить всё как есть.

Слова князя рвали сердце на кусочки. Хотелось вновь завыть от будто прорвавшейся наружу накопившейся за эту жизнь обиды, но вместо этого я начала тараторить:

— Почему ты решил мне это рассказать? Почему не спрашиваешь, где Лили? Почему не злишься?

Князь вновь посмотрел на меня, уже настороженно хмурясь. Глаза его, всегда поражавшие своим ясным, почти прозрачным голубым цветом, сейчас были тёмными, словно небо перед грозой. Теперь поёжилась я, ощущая перемену в настроении князя. А он почему-то молчал и всё продолжал хмуриться.

— Я уже догадался, что эта несносная девчонка сбежала, поэтому хочу, чтобы ты знала о моих чувствах, — выдохнул наконец отец, поднимаясь на ноги, а после протянул руку, чтобы помочь мне. И лишь когда убедился, что я твёрдо стою на ногах, продолжил, заложив руки за спину и уже не глядя на меня. — Возможно, это последний наш разговор. Владыка считает тебя своей парой…

— Но это невозможно! — воскликнула я, перебивая отца. Хотела ещё добавить возмущение, но князь посмотрел на меня, как на провинившуюся ученицу, и я замолчала, чувствуя, как щёки запульсировали то ли от стыда, то ли от новости, которую он озвучил.

— Драконы не ошибаются: они чувствуют свою избранницу, её зов, — строго отчеканил князь, сделав пару шагов по комнате. — Ты звала его?

— Нет! — почти пропищала я в ответ. — Да я даже не узнала его. Поняла, что он владыка, когда ты появился и обратился к нему, — начала я быстро оправдываться.

И это было правдой. Да как бы я могла его позвать? Драконы для меня всегда были теми, от кого необходимо держаться как можно дальше, и я старалась это сделать, даже когда Лекс появился. Другое дело — сам дракон. Он упорно игнорировал мои попытки отстраниться от него. Добивался, защищал. И я вдруг сама захотела быть к нему ближе, пренебрегая опасностью быть раскрытой.

— Владыка сказал, что почувствовал тебя недавно, но ты уже давно не юная девица. Знаю, что Крон свою пару чувствовал уже давно, и тянула она его за барьер. И, судя по тому, что он давненько пропал, ему всё-таки удалось найти способ туда попасть. Поэтому предположил, что зов он услышал, когда вы поменялись с сестрой местами. — Здесь князь снова посмотрел на меня со всей строгостью. — Но вы делали это и раньше, что изменилось в этот раз?

— Мы никогда не менялись на такой долгий срок, — выдала я своё предположение, нервно прокручивая свои ледяные ладони. Пока это первое, что пришло мне в голову.

— Не думаю, что в этом причина, — тут же отверг этот вариант отец. — Думай, Лунара! Что вы сделали по-другому?

Прикусив больнО большой палец, я начала прокручивать момент нашего с Лили расставания. Мы, как обычно, поменялись одеждой, обувью. Она сделала мне причёску (я предпочитала ходить с распущенными волосами, она же всегда плела сложную косу), а после…

— Мы поменялись медальонами, — прошептала я, приложив ладонь к губам.

— Значит, медальон… — задумчиво выдохнул отец, почесав подбородок. — Ты родилась первой, и, как только Лари ощутила в тебе силу, сразу надела медальон на тебя, поэтому он и не почувствовал тебя, когда был здесь…

— Кто? — снова перебила рассуждения отца. Из его рассказа я поняла, что дракон был здесь при нашем с Лили рождении, но почему он должен был почувствовать меня? Если только…

— Владыка, — подтвердил мою догадку отец. — Он провожал своего отца в последний путь, когда вы родились, и сейчас думает: что помешало ему тогда почувствовать тебя, его горе. Но он тогда видел лишь Линилию.

— И что же делать? Если я его пара? И если Ле… Кхм, владыка поймёт, что я ведьма, что тогда будет? — в панике посмотрела я на отца , и так зная ответ: «Ничего хорошего». Не было ни одной ведьмы, которую бы пощадили драконы. Возможно, и есть такие же ведьмы, как моя мать, и я с сестрой, которым удалось спрятать свой дар, но они не высовываются и где-то тихонечко проживают свою жизнь. Если я действительно пара Лекса, то рано или поздно он поймёт, кто я, а значит, и Лили. Пострадают все, кто нас скрывал и был хоть как-то связан с нашей тайной. По сути, это предательство государственного масштаба.

— Я уведу владыку на некоторое время в «Белые поля», якобы на помощь Норе. Ириата осталась там: проверяет другие гнёзда саламандр. Ты в это время найдёшь Линилию, — начал на удивление спокойно князь, — вернёте всё как было. Главное, обменяйтесь медальонами: уверен, владыка перестанет тебя чувствовать. Возвратитесь сюда, и когда он увидит твою сестру, а не тебя, поймёт, что это было наваждение и он ошибся. Возможно, будет злиться, искать причину такой перемены, но это уже не твоя проблема. Ты уйдёшь навсегда из этих земель. Нора откроет для тебя барьер. Я дам достаточно денег, чтобы ты смогла достойно устроиться на землях Феникса.

План действий отец проговорил чётко, без запинки и сухо, словно давно продумал каждую деталь. Я смотрела на него и не могла поверить, что совсем недавно это сосредоточенное, почти лишённое эмоций лицо было искажено сожалением, голос дрожал, а глаза плакали. Теперь казалось, что это всё мне привиделось, или я сама себе придумала эти мгновения. Неужели ему плевать, что чувствую я? Он только что признавался, что сожалеет о том, что лишил меня дома и семьи, и тут же гонит меня отсюда навсегда. На щеке вновь образовалась мокрая дорожка.

— А если он поймёт, что Лили — это не я? Ты же понял, — тихо спросила я, опустив глаза в надежде, что он не заметит моих слёз.

— Вы мои дети, Луна, — смягчил свой тон князь и подошёл ко мне почти в упор. Захватил мой подбородок двумя пальцами и приподнял так, чтобы я смотрела ему в лицо. — Я вижу то, что не видят другие.

— А вдруг и Лекс тоже видит, раз я его пара? — Отец на эти слова невольно поморщился, а мне, напротив, почему-то захотелось, чтобы это оказалось правдой.

— Линилия скажется больной… — начал придумывать он, бегая глазами по моему лицу. — Что-нибудь придумаем, не переживай, главное — спасти тебя, нас, — неуверенно тараторил он. Но вдруг выпрямился и уже произнёс твёрдо: — Готовься, мы с владыкой уходим на рассвете, ты следом.

Здесь он меня отпустил. Отступил на пару шагов. Пару раз прошёлся по мне хмурым взглядом. Беззвучно кивнул и пошёл к двери.

— Прощай, — прошептала я ему в спину, сдерживая слёзы. Уже зная, что, скорее всего, больше его не увижу.

— Прости, — услышала я в ответ, когда дверь уже закрывалась.

Глава 9

Отец ушёл, даже не обернувшись, а я осталась стоять на месте.

Стояла и бессмысленно смотрела на дверное полотно, закрывающее меня сейчас от всего и всех.

Внезапно захотелось, чтобы так всё и оставалось.

Я! Только я одна и больше никого!

Всё так же, не думая, подбежала к двери и заперлась на внутреннюю защёлку. И вовремя. Стоило мне это сделать, как дверная ручка опустилась. Раз, ещё раз и ещё раз.

— Госпожа, откройте, — глухо прозвучала возмущённая просьба Раяр. — Госпожа!

Закрыв уши ладонями, я попятилась назад, пока не упёрлась спиной в кресло, стоявшее у камина.

Дверная ручка снова задёргалась, но мне было всё равно. Я просто не желала больше никого сегодня видеть.

Хватит! Пусть думают, что хотят! И уже плевать, как Лили будет всё это разгребать! Меня всё равно здесь больше не будет. Меня только что прогнали из этого мира, из их мира, где мне никогда и не было места.

А ведь на мгновение мне показалось, что я часть этой семьи, что отец действительно раскаивается и хотел бы всё исправить, желает дать мне то, чего я была всё это время лишена. Но нет: он жаждет лишь спасения своего имени. И я не верю, что выход из положения только один — моё изгнание. Думаю, так просто, проще всего, как когда-то, отдать меня ириате и сделать невидимкой. Нет дочери-ведьмы, да ещё и, как оказалось, пары дракона, нет и разоблачения. Тогда почему не сделал этого раньше? И что будет с Лили? Она-то остаётся с тем же даром, что и у меня. Как он будет решать эту проблему?

— Хотя… плевать! — выпалила вслух и поджала колени к подбородку, даже не заметив, когда уселась в кресло.

— Здесь никто не думает о том, что я чувствую. Каждый печётся за своё благополучие за мой счёт. А мне — в изгнание и откуп! — горькая слезинка всё-таки опалила мою щеку. Стиснула зубы и заставила себя сделать глубокий вдох. — Не буду плакать! — приказала сама себе. Но моё тело сейчас жило своей жизнью и совсем не желало слушаться. В итоге я уткнулась носом в колени и уже мгновение спустя бесшумно начала всхлипывать. Замолкла, когда ткань платья стала совсем мокрой, а глаза начало резать.

Стук за дверью уже давно прекратился, и теперь я просто сидела и смотрела на огонь в камине, ни о чём не думая.

Для себя решила: пусть так и будет — уйду и больше сюда не вернусь.

Единственное, что не давало покоя, — это дракон.

Я никогда ничего подобного не чувствовала к мужчине и уж тем более никогда не подпускала к себе кого-либо так близко. Было такое, что мне нравился один парень, но то была просто симпатия, и я была в образе сестры. Тогда я набралась смелости и улыбнулась ему, а он улыбнулся в ответ. От неё же и получила нагоняй, когда парнишка вдруг решил заговорить с Лили, а она не поняла, с чего это. Но та детская симпатия не идёт ни в какое сравнение с той бурей чувств, что поднял во мне Лекс с первой нашей встречи. И как бы я ни отгоняла его от себя, что физически, что мысленно, дракон всё же оставался со мной всё так же физически и в моих мыслях, будоража всё внутри ещё сильнее, заставляя забывать те страхи, что вбивали в меня с пелёнок. Я больше не могу игнорировать то, что мне нравится быть рядом с ним, что именно с ним, как бы это ни звучало странно, чувствую себя в безопасности. Может, я действительно его пара?

— Ну почему он дракон? — простонала, обречённо обращаясь к потолку.

— Потому что я дракон, — услышала тихое в ответ.

Сначала подумала, что это мне послышалось, что это разыгралось моё воображение или просто устала от всего произошедшего и уже сама себе отвечаю. Но тут на моё плечо легла тяжёлая горячая рука, а следом передо мной появился сам дракон собственной персоной.

Испуганно вздрогнув, я подскочила на месте, но Лекс вернул меня в то же положение, опустив другую руку на моё второе плечо.

— Ты плакала, мой огонёк, почему? — всё так же тихо задал свой вопрос дракон, глядя мне в глаза.

— Я закрылась, как вы вошли? — игнорируя вопрос владыки, задала свой, несмело покосившись на его широкую ладонь, от которой шло тепло. Его тепло — сильное и успокаивающее.

— Подглядел, что Раяр к тебе стучится, дождался, когда она уйдёт, и зашёл. И почему снова на вы? — ответил дракон, как будто это самое обыденное действие в его жизни. — Одно из преимуществ нашей магии, — пояснил он, будто прочитав мои мысли, и подмигнул.

— Я хотела побыть одна, — обиженно буркнула, снова обняв колени руками.

— Это я понял, а ещё я почувствовал, что тебе плохо, и не мог проигнорировать это, — присаживаясь на корточки, Лекс переместил свои руки с моих плеч на мои ладони, продолжая вглядываться в моё лицо.

Захотелось вновь спрятаться в коленях, чтобы он не видел моих заплаканных глаз и внезапного румянца на щеках, что сейчас бесстыдно пульсировал.

— Так почему ты плакала, Лини? — повторил он свой вопрос.

— Прошу, не называй меня так, — промычала сквозь преграду ткани.

— Хорошо, моя Линилия…

— И так не зови… — злобно фыркнула.

Безумно злило, что он называл меня чужим именем. Не хотела сейчас этого слышать. Просто не было сил.

— Ну что с тобой, мой непокорный огонёк? — Здесь я возмущаться не стала, а это его «непокорный огонёк» даже дёрнул уголки губ.

— Я не Ваша пара, владыка, Вы только теряете время, прошу, уйдите! — вновь попыталась поставить между нами барьер. Вот только Лекс словно и не слышал этого: вместо того чтобы возмутиться и что-то кинуть в ответ, он коснулся моих ладоней губами.

— Можешь говорить что хочешь, огонёк, но я знаю, кто ты, и никогда не откажусь от тебя.

Услышав его признание, я резко вскинула голову и наконец посмотрела на него.

«Как бы я хотела, чтобы это было правдой!» — ответила ему мысленно.

— Почему же ты так противишься нашей связи, огонёк?

Я смотрела в его наполненные огненной магией глаза и так много хотела спросить сейчас. Например, почему они ненавидят ведьм, почему считают себя выше других и так легко решают судьбы невинных, и что бы он стал делать, если бы узнал, что его пара — одна из тех, кого он истребляет магически? Но все эти невысказанные слова только щекотали мой язык, а сердце больно билось о грудную клетку. В реальности же я ничего подобного не могла спросить. Поэтому только смотрела ему в глаза и молчала.

— Скоро вы поймёте, что всё это Вами надумано, — наконец, пересилила себя и чуть слышно прошептала, немного поддавшись вперёд, переместив свой взгляд на губы дракона. — Но сейчас это неважно… — резко выпрямилась и, обхватив лицо владыки своими руками, притянула его к себе, прижимая свои губы к его.

Получилось неловко и как-то топорно, но Лекс быстро сориентировался: шумно выдохнув, он раскрыл свои губы и начал вести в этом поцелуе. Мгновение спустя — и дракон уже сидел в кресле, а я у него на коленях, не прерывая при этом поцелуя. Его руки жадно скользили по моему телу, а я бесстыдно исследовала его широкую и сейчас такую твёрдую спину.

Хотелось наполниться этим мужчиной, запомнить вкус его губ, запах тела, каждый натянутый мускул, тембр голоса. Всё, что больше никогда не смогу почувствовать, увидеть, услышать. И мой владыка, кажется, был не против: продолжая меня ласкать, утробно урчал. Опьянев от горячих прикосновений, я чуть осмелела и просунула руку под сорочку моего мужчины, жадно касаясь его обнажённого тела. Ладонь тут же словно опалило огнём, отчего я невольно дёрнулась.

— Осторожно, милая, этот огонь ты укротишь после церемонии соединения, — усмехнулся мне в губы Лекс, после чего чуть прикусил мою нижнюю губу. — Но зато ты теперь точно знаешь, что ты та самая: другой не по силам разжечь во мне такой огонь.

О традициях и церемониях драконов я мало что знала. Да и не суждено мне узнать их, что бы сейчас ни говорил Лекс. Поэтому проигнорировала его комментарий и молча положила голову владыке на грудь: стала вслушиваться в гулкий стук его сердца, укачиваемая тяжёлым дыханием, мысленно запоминая каждую деталь этого уединения. Пусть хоть эти мгновения будут только моими. Заберу их с собой за барьер. Там, в одиночестве, эти воспоминания будут греть меня и не дадут сойти с ума.

Или наоборот?

Смогу ли я без него, особенно теперь?

Говорят, драконы не могут без своей пары. А его пара? Может ли она без дракона?

А может, пусть оно горит всё диким пламенем…

Расскажу Лексу, кто я, а он пусть сам решает, что делать со мной.

А вдруг он решит, что это измена, заговор?

Тогда дракон будет в ярости.

И если я, потеряв магию, стану безвольной куклой и не буду ничего понимать, то люди, живущие здесь, прочувствуют на себе ярость владыки в полной мере. Лили, возможно, сможет скрыться, но вот отец и Нора будут главными ответчиками. А если узнают про сестру?

Смогу ли я пожертвовать своими родными?

Нет! Слишком большая расплата за моё мимолётное счастье.

— Что-то не так? — чуть сильнее прижав меня к себе, Лекс успокоил моё невольное ёрзанье.

— Всё не так, — обречённо выдохнула, вновь укладывая свою голову на широкую грудь моего дракона. — Но сейчас это не имеет значенья, — грустно улыбнулась, закрывая глаза.

Глаза открыла от тихого шёпота в мои губы:

— Прошу, огонёк, не выходи из замка, пока я не вернусь. Моё сердце и так не на месте оттого, что должен оставить тебя. Я… — здесь я заставила замолчать дракона, прильнув к его губам. Он сразу же поддался вперёд в ответ, захватывая меня в объятья и приподнимая над кроватью.

Каким образом я оказалась на кровати — не помню. Похоже, я просто глупо уснула у Лекса на груди, там, в кресле, и он перенёс меня сюда. Как же я могла заснуть? Ведь у нас было так мало времени, и я всё проспала.

Сейчас обещаний я ему не могла дать, как и успокоить. Не желаю врать. Поэтому лучше такое расставание — сладкое и незабываемое. Надеюсь, и для него тоже.

— Иди, — прошептала безжалостно, разрывая наш поцелуй. Голос не дрогнул только потому, что выпалила я это слово быстро и на одном дыхании. Внутри же всё рвалось на части и дрожало.

Дракон, шумно выдохнув и с явной неохотой опустив меня обратно на кровать, легонько коснулся моего лба.

— Я скоро вернусь к тебе, огонёк.

Я снова ничего не сказала в ответ, лишь опустила глаза и больно прикусила нижнюю губу, непонятно чему молча кивая.

Дракон ушёл так же бесшумно, как и пришёл. Подняв глаза, я уже не увидела своего мужчину.

Плакать не стала. Успею: для этого у меня будет время. Впереди долгая и бессмысленная жизнь. Это я уже знала наверняка.

Ушла из замка, чуть выждав время после отъезда Лекса и отца.

Раяр, на моё удивление, не появилась ни разу за утро. Ну и хорошо. Видеть девушку я совсем не хотела. Просто не желала сбивать утреннее прощание с моим драконом чем-то или кем-то ещё.

Защита леса, стоило мне вступить в наши владения, сразу принесла успокоение моей разбитой на части душе.

Как бы я ни пыталась сейчас абстрагироваться от дракона, выкинуть его из моих мыслей, ничего не получалось. Как и выбросить хоть на мгновение из головы отцовское: «… главное — спасти тебя, нас».

Холодный ветер бодряще поднял волоски на теле. Глубоко вдохнув морозный воздух, прислушалась к своим ощущениям, выстраивая путь к Бескрайним лугам и задержавшейся Лили.

Боюсь представить реакцию дракона, когда он не почувствует пары в моей сестре. Почему-то уверена, что ничего хорошего из этого не выйдет, но отец сказал, что это уже не моя проблема. Значит, пусть разгребают её сами.

Как начинать новую жизнь, я пока не знала. Да и думать об этом не хотелось, а точнее, не было смысла. От своего смысла жизни я добровольно отказалась. И сейчас, идя по заснеженной тропе, я всё чётче осознаю, что правильно и сделала. Драконы никогда не примут ведьму. Даже если она пара одного из них. Тем более владыка этих земель. Итог: одиночество на чужбине. Что будет с Лексом — не знаю. Даже боюсь представить. Нет, правильнее — не хочу представлять. Слишком сильно начинает щемить сердце, и безудержно хочется вернуться и быть с ним рядом.

В этих мыслях и стенаниях я не заметила, как прошёл день пути и полночи. Остановилась, когда ноги совсем закаменели и стало трудно передвигаться. Не разжигая костра, уснула, прислонившись к дереву. Бескрайние луга были уже близко, и наша суровая белизна сейчас уже превратилась в хлюпающую серую жижу. Поэтому замёрзнуть я не боялась.

С рассветом продолжила путь, и когда солнце встало в зените, я скинула подбитую мехом накидку и вдохнула тёплый, пахнущий разнотравьем воздух. Спрятав верхнюю одежду под знакомый схрон, обратилась к защите этих земель. Ответом было игривое щекотание горячего ветерка.

Дорога до старого храма была лёгкой. Здешние леса были редкими, и к концу пути переходили в бескрайний луг, по картам ведущий к самой столице, где восседал мой дракон. Но мне нужен был старый, разрушенный храм, где, по словам Лили, её ждал Элиот, вернее, её палач.

О чём думала моя сестра, когда открыла своё сердце такому человеку? Хотя чем я-то лучше. В принципе, мы с ней на одной ступени опасности. Судьба сыграла с нами злую шутку, и, судя по всему, хорошей развязки не будет ни у одной из нас.

А что, если забрать сестру с собой за барьер? Вряд ли отец сильно будет горевать. Он даже не поинтересовался, где конкретно Лили и почему сбежала. Мы для него — обуза и постоянное напоминание об опасности разоблачения того, как он пошёл против правил этих земель. А так и я буду не одна в своём изгнании, да и Лили сможет устроить свою жизнь так, как захочет.

От мысли, что сестра может быть рядом, стало теплее внутри. Но стоило мне подумать о драконе, как сдавливающее грудь чувство того, что я что-то делаю неправильно, вернулось. Ну почему я уснула? Эта ночь смогла бы дать мне хоть какие-то ответы на мои страхи. Можно было бы случайно завести речь о ведьмах и вывести на то, что было бы, если дракон вдруг почувствовал в ведьме свою пару. Вдруг на этот счёт у них есть какие-то решения или договорённости? Хотя какие могут быть решения, если на этих землях при любом проявлении ведьмовской силы она тут же истребляется? Нет, глупости всё это. На самом деле мне жаль, что я так мало времени провела с этим невыносимым мужчиной, зная, что скоро покину его навсегда.

От грустных мыслей отвлекло появление тёмных пятен древних развалин. Они угрюмо возвышались над ровным цветным полем и сейчас заслоняли собой уже закатное солнце, окружая себя кровавым ореолом.

Никогда не видела это место таким зловещим, — подумала я, глядя на эту картину. Внутри завертелось нехорошее предчувствие. А когда, чуть подойдя ближе, от тёмных, изуродованных временем камней отделилось несколько фигур, инстинкты самосохранения завопили: «Беги!»

Но там где-то должна была быть моя сестра, поэтому я продолжила путь, игнорируя внутренние предупреждения.

Глава 10

Ничего лучше, чем подобраться к храму ночью, я не придумала. Леса здесь уже не было, а трава, пусть и высокая, всё же недостаточно защищала меня, чтобы я смогла незамеченной добраться до почти разрушенного святилища. Всё-таки я ведьма, рождённая и выросшая совсем в других условиях, и пользоваться открытыми пространствами не умела. Возможно, ириата этих земель знает больше о защите этих мест, но я не знаю ни одной другой ириаты, кроме Норы, а учила она меня только тому, что знала сама. Поэтому остаток пути до места, где должна была быть моя сестра, я фактически проползла на животе, стараясь проделывать этот манёвр как можно тише.

Интуиция не обманула: когда я приблизилась к обросшим лишайниками стенам древнего сооружения, тёмные пятна обрели форму мужчин. Их разговоры невольно коснулись моего слуха, и в них я уловила нечто зловещее, что подтверждало мои подозрения — эти люди прибыли сюда с не самыми благими намерениями.

Густой мрак охватывал пространство вокруг, а шёпоты казались эхом древних тайн, запрятанных в этих старинных камнях. Я ощущала, как сердце учащённо забилось от тревоги, пока звуки их голосов проносились мимо меня, как холодный ветер над снежной равниной "Белых полей". Каждый их шаг резонировал с подавленным страхом, спрятанным в моём сознании.

Состояние настороженности окутывало меня, словно паутина, и я понимала — здесь, среди этих замшелых стен, затаилась угроза. Ощущение надвигающейся беды заставляло вздрагивать каждый раз, как кто-то из этих мужчин делал резкое движение.

Их было пятеро: все крепкого телосложения, с широкими плечами и мощными руками. Их короткие стрижки придавали им вид устрашающих воинов. Одеты они в лёгкую одежду, на каждом из них висит длинный кинжал, надёжно закрепленный на кожаном поясе. Эти мужчины явно дожидаются кого-то и точно знали, что внутри храма скрывается ведьма.

Но почему-то они не пытаются войти и вытащить её на свет?

Мужчины почти всё время сидели у небольшого костра, чуть левее от главного входа в развалины, и постоянно переговаривались. В основном ни о чём, но иногда в их разговорах промелькивало недовольство задержкой на этом месте. Похоже, сидели они здесь уже не первый день. Я слышала, как они с яростью обращали проклятия к схрону, где пряталась моя сестра, и их раздражение смешивалось с нервными плевками.

Я надеялась дождаться, когда эта невольная стража погрузится в сон, чтобы незаметно пробраться внутрь. Но время шло, а ни один из них даже не намекал на усталость. А вот мне хотелось спать до беспамятства. Страх, к которому я уже успела привыкнуть, перестал бодрить и лишь мешал сосредоточиться. Всё тело неприятно тянуло и чуть покалывало, но и это не скидывало накатывающую дрёму.

Мне срочно нужно было что-то предпринять, отвлечь их, но в голове, словно в тумане, не возникало ни одной идеи. У меня не было никакого опыта в подобных ситуациях. Первая встреча с недоброжелателями застала меня врасплох, и вырваться из неё удалось с трудом. Без Лекса я бы точно не выбралась тогда живой и невредимой.

Лекс…

Лекс…

Кажется, я скучаю по этому дракону и, похоже, совсем не против, окажись он сейчас здесь. Этим старожилам точно не поздоровилось бы. Впрочем, как, скорее всего, и мне. И даже не знаю больше, отчего: оттого, что ослушалась его, или оттого, что, скорее всего, в этот раз он догадался бы, кто я на самом деле.

Нет, я теперь одна, и нужно выпутываться самой, — строго напомнила себе о своём решении подчиниться отцу и уйти за барьер, отказываясь от своей пары.

Внутри снова неприятно защемило. Уткнулась в землю лицом, стараясь отмести мысли о драконе.

Неожиданно что-то тёплое и маленькое коснулось моей правой ладони. Я приподняла голову и встретилась взглядом с крошечной саламандрой. Эта юная ящерица, ещё не обладавшая полным окрасом, смотрела на меня глазами, мерцающими, как ночное небо. Немного погодя она словно подбодрила меня, аккуратно коснувшись носиком моей ладони.

Я хотела спросить, что она делает здесь. В её юном возрасте такие создания должны находиться в гнезде, защищённом родителями, а не странствовать по этому месту. Однако опасность была слишком близка, и я просто развернула ладонь, предлагая малышу устроиться на ней. Саламандра без колебаний забралась на мою ладонь и тут же свернулась клубочком.

Я огляделась в поисках её сородичей. Взрослые особи всегда заметны, их кожа светится огненными искорками, и они не покидают потомство. Но вокруг не было ни единого следа взрослых саламандр.

Странно, очень странно.

Внезапно малыш подскочил на месте, внимательно на меня глянул и рванул в сторону чуть притихших мужчин.

— Ты видел? — воскликнул почти сразу один из них, как только саламандра скрылась из моего вида.

— Ах ты, гадёныш, как ты выбрался? — возмутился тут же его сосед.

— Лови его, Варт! — Это уже третий.

По сбившемуся топоту нескольких пар ног поняла, что они начали охоту.

Сердце снова забилось в бешеном ритме, теперь мои переживания переключились на эту безрассудную ящерку. Первой мыслью было вскочить, броситься на помощь, но здравый смысл остудил мой пыл. Малыш юркий, да и в темноте его не так уж и легко увидеть, а значит, сможет скрыться, а вот мне эта суматоха на руку. Если они отойдут от входа чуть в сторону, то я смогу туда быстренько проскользнуть незамеченной.

Приподняла голову. Четверо мужчин уже скрылись в темноте, но пятый, что был крупнее остальных, сидел на месте. Правда, голова его была развёрнута в сторону удаляющихся от храма тёмных пятен.

Нет, не получится пройти незамеченной, — выругалась разочарованно про себя. Но всё же это шанс, и упускать его я не могла. Призвала всю защиту, что могла получить от открытого пространства, поросшего травами и цветами, надеясь, что эти места меня услышат, и рванула вперёд, как совсем недавно сделал это малыш саламандры.

Благо бежать было не так уж и далеко, и мои, пусть слабые от усталости, ноги понесли меня довольно резво. По пути отметила, что совсем не издаю шума. Значит, призыв сработал. И уже была готова вздохнуть с облегчением, когда услышала:

— А ты ещё кто? — громкий басистый голос прогремел, как камнепад в "Огненном ущелье", поднимая каждый волосок на теле. — Проклятая ведьма!

От страха, что в это мгновение пробил всё моё тело, показалось, будто кто-то или что-то коснулось моего плеча, отчего я сделала нервный рывок, ускоряясь, и тут же оказалась в чёрной прохладе древних развалин. Дальше я двигалась по наитию: видеть в темноте я не могла, поэтому успела пару раз зацепиться об острые камни, вросшие в землю от времени. Укрытие нашла на ощупь. Им оказался камень прямоугольной формы, похожий на алтарь, за него и присела.

Притихла, успокаивая дыхание в ожидании погони. Защищаться мне было нечем, поэтому, нащупав приличного размера камень, прижала его к груди, готовая применить нехитрый снаряд для своей защиты, как совсем недавно держала лампу Норы. Но, к моему удивлению, за мной никто не последовал. Мало того, я совершенно не слышала того, что происходило за стенами древнего храма, хотя вход был открыт.

Может, они затаились и выжидают, когда я выдам себя?

Но я не услышала за собой погони, лишь гневное проклятие. Да и о том, что Лили здесь, они знали, но не совались внутрь.

Возможно, с этим местом что-то не так?

Прислушалась к своим ощущениям.

Нет, всё нормально.

— Лили? — чуть отдышавшись и немного осмелев, осторожно прошептала в темноту. Стены тут же подхватили имя сестры и унесли его в тёмную глубь храма, но ответом была тишина. — Лили, — позвала сестру чуть громче, — и снова я осталась без ответа.

Похоже, здесь, сейчас я была совсем одна. Хотя, возможно, сестра спит и просто меня не слышит.

А если она ранена и просто не может мне ответить? Вот пепел!

Мне необходим свет. В бездонной темноте я вряд ли найду её, а ждать, когда здесь наступит рассвет, нельзя. Нужно ещё придумать, как отсюда выбраться. Насколько я знаю, выход здесь один, и как бы ни получилось, что мы теперь обе в ловушке. Эту мысль я от себя отбросила, как и ту, что Лили может быть ранена. О плохом думать не буду. Лучше решу задачку с освещением.

Облокотившись о землю, я опустила руки, решив на ощупь найти что-то, что можно было бы поджечь. Но внезапно выпрямилась от резкой боли, пронзившей левое плечо. Я обхватила его второй рукой, надеясь хоть немного усмирить мучительное ощущение, и в ответ на эту попытку жалобно застонала. Боль лишь усилилась, а ладонь стала мокрой и липкой от крови.

— Похоже, то прикосновение мне не показалось, — злобно прошипела, усаживаясь на землю, спасительно опираясь спиной о холодный алтарный камень и уже осторожно ощупывая раненое плечо.

Судя по рассечению, в меня метнули нож, но тот не попал в цель, а лишь задел. Рана небольшая, но глубокая, и теперь очень остро пульсировала, выбивая стоны и слёзы. Странно, что я не заметила боли раньше. Собравшись с силами и перестав поскуливать, сжала зубы и начала думать, что делать. Хорошо, что я всё-таки сумела сберечь свои запасы зелий, за которыми возвращалась в наш с Норой дом, и взяла их с собой. Но для того чтобы воспользоваться ими, мне опять же нужен свет. Оторвав уже повреждённый и пропитанный кровью рукав рубахи, перевязала как могла им плечо. Чистый и сухой рукав оставила на потом. Когда остановится кровь и я обработаю рану, воспользуюсь им. И теперь, пользуясь одной рукой, продолжила искать хоть что-то, что могла бы поджечь.

Сейчас я ещё больше желала, чтобы Лекс был здесь.

Ну почему, почему я ведьма, а он — дракон?

Внутри меня снова разгорались слёзы, но я сжала губы, подавив это смятение. Исследуя земляной пол, мои пальцы скользили по грубой, холодной поверхности. Можно было бы оторвать кусок от своей одежды и поджечь его, чтобы быстрее отыскать подходящую для факела палку, но я решила сэкономить ценную ткань. Света она даст совсем немного, осветив лишь небольшую площадь вокруг себя, — этого недостаточно.

— Ну хоть одна ветка, пусть небольшая, пусть кривая, но попадись, родная, — пробубнила себе под нос, уже устав рыскать вокруг себя.

Глаза уже давно должны были привыкнуть к темноте, и хотя бы силуэты я должна была бы различать. Но я всё так же ничего не видела, словно меня лишили зрения. От этого становилось совсем не по себе, тем более зная, что опасность в виде пятерых мужчин никуда не делась. Кто их знает, вдруг они всё-таки здесь, и я вдруг коснусь одного из них рукой. Ещё и уставшая, рука уже дрожала, а колени болели не меньше, чем раненое плечо. Похоже, всё-таки придётся снова рвать на себе одежду.

— Ох! — выдохнула, чуть не разрыдавшись, когда ладонь нащупала довольно длинную деревянную ветку, ещё не потерявшую своей ссохшейся листвы. Дальше я уже знала, что делать. Оторвав кусок ткани от своей уже потрёпанной рубахи, я намотала его на ветку и пропитала одним из своих зелий. Этого хватило, чтобы ветка загорелась от одной искры, выбитой огнивом и превратилась в факел. Глаза тут же заслезились от яркого света, но позволить себе привыкнуть к свету я не могла. Быстро огляделась, уверяясь: одна ли я здесь. Одна. Бандитов не было, как и сестры. Неужели я ошиблась? Нет, эти люди точно говорили о ведьме, а значит, Лили здесь.

Прошла вглубь храма, заглядывая за каждый камень, колонну, нишу древнего здания. Когда-то величественный храм превратился в груду камней и держался сейчас на почти сдавшихся под гнётом времени стенах. Даже купол угрожающе нависал, готовый вот-вот обвалиться. Где-то на стенах ещё виднелись обрывки фресок: на них «рваные» драконы парили над «расколотыми» девами.

— Гори, гори, но не сгорай, побольше света мне давай, — снова пробубнила, когда ветка опасно щёлкнула и чуть ускорилась. Нужно найти сестру: пока есть свет, больше веток я не наблюдала здесь, а значит, это мой единственный шанс.

— Лили! — выкрикнула имя сестры, отчаявшись и совсем не задумываясь, что услышать меня может не только она.

— Лу? — неожиданно услышала совсем глухое в ответ.

Улыбка тут же расплылась по лицу. Жива.

— Лили! — снова крикнула, но теперь в сторону, откуда услышала отклик.

— Лу! — Это уже громче и ближе.

Лили выскочила внезапно из-за одной из ниш. Чуть бледная, осунувшаяся, но живая.

— Лу, как же ты? — сквозь слёзы начала бормотать она, уже захватывая меня в объятия. — Как же ты сюда попала? Как же я рада! Я думала — всё… — от такого напора я невольно зашипела, роняя свой факел на землю. — А это что? Ты ранена? Кто? Вот твари! Огонь на их головы! Отец с тобой?

— Тише, тише, сестрёнка, не так быстро, — чуть отстранилась я, останавливая лихорадочный словесный поток сестры.

— Прости, просто всё это время я была здесь одна и думала, что это место станет для меня могилой! — стараясь говорить медленнее, призналась Лили, глотая слёзы.

— Эй, ты что такое говоришь? Я здесь, с тобой, и мы обязательно выберемся отсюда, — начала успокаивающе поглаживать по спутанным волосам уже перешедшую на истеричный плач сестру.

Бедная, не представляю, что она чувствовала здесь совсем одна, зная, что за этими стенами её поджидают. Как она вообще ещё столько продержалась? Моя маленькая княжна, привыкшая, что у неё всё всегда есть, и никогда не знавшая, что такое одиночество.

— Кто эти люди, почему они там, что им нужно и почему они не заходят сюда? — теперь я тараторила, в надежде, что сестра начнёт свой рассказ и чуть успокоится.

Похоже, это подействовало. Лили выпрямилась, вытерла лицо уже грязным рукавом своего платья и, громко шмыгнув, вдруг сказала:

— Идём! — схватив меня за руку, Лили потянула меня к нише, из-за которой она совсем недавно выскочила.

— Куда? — удивилась такому напору, но сестра в ответ продолжала меня тянуть вперёд. Пришлось её притормозить, факел я оставлять не хотела.

Удивительно, за неприметной нишей оказалась фальшивая стена, а за ней — лестница, уходящая вниз.

— Я нашла это место случайно, когда уже совсем отчаялась, — начала она, наконец, говорить, увлекая меня в тёмную неизвестность. И как она решилась туда спуститься одна, в темноту? Это сейчас у меня есть свет, и мы видим, куда наступать, но вряд ли у Лили был факел: похоже, она действительно была в отчаянии.

— Я натолкнулась на эту банду на следующий день после того, как сюда пришла. Элиот задерживался, и я решила прогуляться по окрестностям. Зная, что неподалёку барьер, я пошла к нему. Там, у небольшого леска, я их и увидела. Кажется, они кого-то ждали. Хотела сразу уйти, но тут я услышала небрежное обращение этих бандитов к ириате. Они кидали в её сторону неприличные шуточки и приказывали девушке прислуживать им, а она безвольной куклой подчинялась их приказу, не выражая никаких эмоций при этом. Это меня насторожило. Нора никогда бы не позволила с собой так говорить. Высказала бы всё, не глядя, кто рядом с ней стоит. Сама видела, как она не раз осаживала отца. Эта же девица была совсем безвольной. Затаившись, я продолжила за ними наблюдать и, улучив момент, когда ириата осталась одна, подобралась к ней поближе. А дальше случилось что-то невероятное: она словно почувствовала меня, её взгляд стал осознанным, и я услышала мольбу о помощи. Не зная, что делать, я подбежала к ней и начала спрашивать, чем я могу помочь. Девушка указала на район своего живота, обвитый ремнём, бляшкой которого была мёртвая саламандра. Представляешь, они убили саламандру! — почти выкрикнула своё возмущение сестра, продолжая уверенно спускаться по каменным ступеням. А мне стало не по себе, ведь там, снаружи, остался малыш, который рискнул собой, отвлекая этих изуверов.

— Убили и прикрепили её тело к девушке так, что мне пришлось отрывать этот ремень от её тела. Когда эта гадость всё-таки поддалась, на ней остался висеть целый кусок её кожи! Меня тут же вывернуло! Это было ужасно, я не знаю, как она это выдержала! Но девушка вместо того, чтобы корчиться от боли, вдруг с облегчением вздохнула. После чего ириата спросила, кто я и что она здесь делает. Извини, но я ответила, что я будущая ириата Белых земель и что понятия не имею, что происходит. Вкратце объяснила, что увидела и что сделала. Оказывается, она совсем не помнила происходящее. Здесь мы услышали, что «эти» возвращаются. Девушка рванула к барьеру, я же обратно к храму, но, к сожалению, нас успели заметить, и началась погоня. И почему я не побежала в лес? — вдруг начала корить себя сестра, озвучивая мои мысли. — Тогда бы я смогла уйти от них под защиту, и что тогда было в моей голове? — Наверное, Элиот, — ответила я ей мысленно, злясь при этом всё больше. Кстати, а где он, почему до сих пор не здесь и не помог ей? Глупая девчонка поверила в несуществующую любовь!

— Не знаю, что случилось с той ириатой, я же успела добежать до храма, крича в отчаянии проклятья на их головы. Когда забежала сюда, поняла, что в тупике, и теперь начала ругать себя и готовиться к худшему, в мыслях прощаясь с Элиотом, — продолжала она, а меня уже трясло от возмущения. Он оставил её совсем одну, а Лили даже не думает его осуждать! — Помню, что, заметив их тени, зачем-то прокричала: «Да чтоб ноги ваши рвало на части и внутренности вытянуло наизнанку, когда вы переступите порог этого храма!» И знаешь что? Как только один из них зашёл в храм, он заорал так, словно его начали рвать на части. Никогда не забуду ужас в его глазах. Его подельники тут же выдернули его наружу, при этом их лица тоже исказились в гримасе боли. Похоже, это место услышало меня и решило защитить.

На последних словах она обернулась и улыбнулась. Я же слушала её рассказ и с трудом верила в то, что она говорила. Но то, что сестра пережила всё это и сейчас, живая, улыбалась мне, а те бандиты не заходят сюда, говорило, что всё сказанное ею, — правда.

— Здесь есть вода и довольно тепло, а главное, здесь светло, — продолжила Лили, теперь кружась на месте. И действительно: мой факел, который, кстати, продолжал гореть, хотя давно должен был погаснуть, теперь был не нужен. Мы зашли в огромную по своим размерам пещеру, потолок которой горел странными огнями, похожими на скопление множества светлячков в одном месте. Свод поддерживали каменные колонны шириной с тот самый алтарь, за которым я пряталась совсем недавно. Они были украшены странными узорами, похожими на древние письмена. Иногда эти узоры складывались в рисунки, героями которых были драконы. Где-то в глубине пещеры журчала вода, и здесь действительно было тепло.

— Но, к сожалению, мои запасы еды быстро закончились, и я думала, что погибну от голода, — грустно выдохнула Лили, подводя итог.

— Еда! Тебе нужно срочно поесть! — осознание, что сестра не ела уже несколько дней, сразу выдернуло меня из восторженного созерцания этого места. Подхватив сумку, я начала вытаскивать из неё все свои нехитрые запасы. В основном там были сушёные овощи и питательные корешки, но было и вяленое мясо, его я прихватила специально для Лили. Сестра тут же накинулась на еду. — Только не съешь всё сразу, нам ещё возвращаться, — чуть умерила аппетит изголодавшейся Лили.

— Как мы выберемся отсюда? Ты всё-таки пришла не одна? — разрывая жёсткий кусочек мяса зубами, пробурчала сестрица.

— Нет, я одна и пока не знаю как, но мы обязательно отсюда выберемся, — ответила, садясь на землю у одной из колонн, и наконец достала свои зелья для обработки раны, которая не переставала о себе напоминать, пробивая всю левую сторону пульсирующей болью. Как только с обработкой было покончено, и боль немного стала затихать, поняла, как же сильно я устала. Ноги гудели, глаза горели и слипались, иногда я переставала понимать, где я, и словно проваливалась куда-то.

— Лу, ты спишь? — осторожный оклик сестры выдернул меня из очередного такого провала.

— Нет, просто немного устала, — честно призналась, проводя с силой по лицу ладонями. — Знаешь, отец знает, что ты ушла. Князь раскрыл наш обман, и это он отправил меня сюда за тобой. Хотя я и сама хотела пойти тебя искать, когда поняла, что ты задерживаешься, но он вернулся раньше, чем я ушла.

— Знает? — испуганно воскликнула Лили, перестав на мгновение жевать.

— А ещё мне придётся уйти за барьер, — продолжила я своё откровение и, сняв медальон с шеи, протянула его сестре. Раз уж начала говорить, так сразу и закончу. — Навсегда.

— Что? — принимая амулет из моих рук, ошарашенно переспросила она, быстро-быстро хлопая ресницами. — Но почему?

— Потому что меня признал своей парой дракон, и я не могу подвергать вас опасности быть раскрытыми. Оказывается, мой амулет не только частично скрывал мою силу, но и прятал меня от дракона. Обменявшись ими, мы с тобой открыли ему дорогу ко мне, и теперь наша тайна может быть раскрыта. Отец считает, что, вернув всё на свои места, мы сможем убедить дракона в том, что он ошибся. А чтобы этого не повторилось, мне нужно исчезнуть. — Не думала, что говорить об этом будет так тяжело. С каждым словом к горлу подкатывал ком.

— Но это неправильно, — сейчас голос Лили был сдавлен и почти хрипел. Похоже, слышать эти новости было так же больно, как и мне говорить это. — Лу, нужно придумать что-то другое! — Она выкрикнула это так громко, что мне показалось, будто каменные стены пещеры задрожали.

Не в силах больше сдерживать слёзы, я поднялась и направилась к журчащему неподалёку ручейку в надежде, что смогу успокоиться и не показать свою растерянность сестре.

— Лу? — услышала вслед, но не обернулась.

Водная прохлада немного помогла, и я возвращалась уже не такой разбитой и готова была продолжать разговор. Мне ещё нужно было рассказать сестре все подробности нашей встречи с Лексом и то, что происходило дальше.

Сестра стояла на том же месте, где недавно ела, и смотрела на меня, держа в руке мой медальон, в ожидании моего возвращения. Я подошла к ней вплотную и обняла крепко, как могла. Сейчас мне нужно было это больше всего. Лили ответила мне, прижав меня к себе ещё сильнее, чем я её, и стало так легко и спокойно, что на мгновение я подумала, что всё это сон, и когда мы проснёмся, никаких проблем не будет, и мы снова будем жить как жили: тайно и без проблем.

Вдруг пещера сотряслась. С каменного свода полетели мелкие камешки. Не сговариваясь, мы вернулись к лестнице, которая была входом в это тайное место.

Не знаю, что почувствовала Лили в этот момент, моё же сердце бешено забилось в районе пяток.

Там, на последней ступени, стоял он, мой дракон, взъерошенный, злющий, но такой родной. Захотелось тут же рвануть к нему и уткнуться в его широкую грудь, спросить, почему он здесь и как меня нашёл. Он стоял, молча глядя на меня, словно не замечая, что рядом со мной стоит моя копия. И, возможно, так оно и было, потому что, как только его взгляд всё-таки переместился на мою сестру, брови его сошлись у переносицы, и теперь он смотрел на нас с осторожностью, будто решая, не привиделось ли ему это.

— Дракон, — услышала тихий сестринский шёпот.

Взгляд Лекса замирает на ней. Кажется, что его губы двигаются, и я читаю по ним: «Ведьма».

— Теперь нам точно конец, — уже громче говорит Лили и вдруг срывается с места в сторону дракона, выставляя вперёд не знаю откуда взявшийся в её руке кинжал.

— Лили, нет! — только и успеваю прокричать, выскакивая вперёд, чтобы остановить сестру. И в этот момент мои глаза ослепляет яркий свет, и последнее, что я слышу, это надрывный мужской крик, где-то совсем далеко.

Глава 11

— Лили, нет! — слова, вырвавшиеся из моего горла, прозвучали хрипло, хотя я кричала в этот момент.

Яркий свет обжёг глаза, заставляя мигом зажмуриться, но страх не давал покоя. Ослеплённая, я вновь распахнула веки, стремясь ощутить реальность вокруг.

— Где ты, сестричка? — произнесла одними губами, так ничего и не разглядев.

Пылающий ужас охватил меня, как огонь, что стремился поглотить всё на своём пути. Я металась взглядом по окружению, пытаясь осознать, успела ли я спасти Лили от этой огненной ярости.

Лекс выпустил свою магию, не разобравшись, что происходит, словно дикий зверь, стремящийся устранить угрозу. Даже не задал ни единого вопроса. Не дал возможности остановить сестру и дать объясниться. Решил молниеносно разобраться с угрозой, хотя вполне мог остановить, пусть даже ведьму, одной рукой. Тревожные мысли не отпускали:

Зачем огонь?

Зачем магия?

Похоже, меня прилично зацепило, так как даже повороты шеи давались мне сейчас с трудом и болью. Про тело вообще молчу: казалось, что в него одновременно вонзилось бесконечное множество игл, отчего я почти не чувствовала его, так же как и своей ведьмовской силы. Из меня словно высосали всю энергию: и физическую, и магическую. Ощущение крайне неприятное и заставляющее чувствовать себя беспомощной, а главное, несвоевременное.

Как в таком состоянии защищаться?

В груди неприятно сдавило, я снова закрыла глаза.

«Защищаться от кого? От Лекса?»

Не могу поверить, что это происходит! Хотя чего я ожидала? Дракон всегда будет желать избавиться от ведьмы, пусть даже она его пара. Узнать, почему, я теперь точно не смогу. Тут живыми бы выбраться!

Глубоко вздохнув, я вновь открыла глаза. Нужно было подниматься на ноги.

Странно, но яркий свет в пещере никак не угасал, продолжая ослеплять.

Неужели огонь настолько сильный?

Только бы Лили была в порядке и не наделала новых глупостей!

Но крика её больше не было слышно, и я никак не могла разобрать, куда сестра подевалась, да и дракона я не видела.

Быстро-быстро заморгав, я наконец начала различать силуэт.

Точнее, силуэты.

Их было пять, хотя нет, три.

— Кто вы? Что с моей сестрой? Лекс не убил её? А сам Лекс где он? — выпалила, не думая, на одном дыхании, поняв, что нахожусь я совсем не в пещере, а в незнакомом мне помещении, и подо мной сейчас не земля, а довольно мягкая кровать, на которую я оперлась ладонями, но почему-то совсем не чувствовала их. Глаза, как оказалось, резал не огонь, что выпустил Лекс, а яркий солнечный свет, льющийся из открытых нараспашку окон. Лёгкий ветерок чуть касался воздушной ткани, служившей занавеской, отчего они колыхались, словно туманная дымка над незамерзающим озером.

Силуэты превратились в фигуры, и теперь их точно было пять: три мужских и две женских. Девушки с любопытством выглядывали из-за мужских спин, игнорируя попытки своих защитников вновь задвинуть их назад.

«От кого они их защищают? От меня?»

Я попыталась дёрнуться, но моё тело, словно покрытое невидимыми оковами, не желало слушаться.

— Лекс? — переспросил вдруг высокий, черноволосый мужчина, прячущий за своей спиной девушку с рыжими волосами, делая угрожающий шаг вперёд. — Откуда, ведьма, ты знаешь владыку?

Этот вопрос заставил мою онемевшую плоть на мгновение пробудиться. Я непроизвольно сжала кулаки и снова разжала их, ощущая, как каждое движение приносит острую боль. Внезапно моё тело пошатнулось, и я поспешила упереться ладонями в кровать, стараясь сохранить равновесие.

Осторожно посмотрела на мужчину, который задал мне вопрос, и теперь мои ноги подали болезненное напоминание о себе желанием продемонстрировать мышечную память к бегу.

Дракон… Это был дракон.

И он был не один. Рядом стоял ещё один представитель его вида. Правда, выглядел он чуть спокойнее, чем тот, что смотрел на меня в упор, ожидая ответа.

— Ведьма? — тихо переспросила я, мысленно вспоминая, что произошло и почему я нахожусь в этом незнакомом мне месте в окружении драконов и неизвестных мне людей. Вот только перед глазами вновь и вновь возникал образ кричащей Лили, нападающей на Лекса, и смертоносный огненный шар со стороны владыки. Никаких других драконов я не помнила, так же как и девушек.

Что случилось, и почему он спрашивает, откуда я знаю владыку?

Если я здесь, значит, принести меня сюда должен был Лекс: никого другого кто мог бы это сделать в пещере не было, и таких вопросов точно не должно было задаваться.

Почувствовать, что я ведьма, драконы могут только в случае, если на мне нет амулета.

С трудом заставляя слушаться руку, превозмогая при этом боль и удерживая равновесие, я положила ладонь на грудь. Амулета действительно не было на мне. В памяти тут же всплыл момент, как Лили протягивает мне мою единственную защиту от драконов, но я так и не надеваю его на свою шею. И когда Лекс появился в пещере, амулет находился у меня в руке.

Значит, отпираться, что я не ведьма, нет смысла.

Я раскрыта. Без амулета моя сила чувствуется драконом в полную силу.

Но…

Но знает ли всё-таки Лекс, что я здесь?

Если нет, то эти драконы обязаны доложить, что в их власти сейчас находится княжна Озор. А значит, у меня будет возможность поговорить с владыкой и хоть как-то объясниться с ним. Даже если этот разговор будет последним для меня, я хотя бы смогу узнать, что произошло и не в опасности ли сестра.

— Почему вы так ко мне обращаетесь? — посмотрела на мужчину так, как посмотрела бы Лили, услышав к себе неуважительное обращение.

Из-за спины того дракона, который был более спокойным и оставался стоять на месте, вышла миниатюрная девушка с кудрявыми волосами и голубыми глазами. Она с интересом наклонила голову, разглядывая меня.

— А кто же ты? — задала она вопрос, чуть выходя вперёд, но здесь мужчина, что стоял перед ней, дёрнулся, и она остановилась.

— Я… — неуверенно начала отвечать. — Я княжна северных земель, Линилия Озор, и… — хотела добавить, что я ириата, и мне нужно поговорить с владыкой, но тут дракон, что был ко мне ближе всех, вскинул руку, останавливая моё представление, и почти прокричал:

— Ложь! Я знаю княжну лично, и это точно не ты!

Это его громкое возмущение испугало настолько сильно, что моё непослушное до сих пор тело сжалось так, словно меня хотят ударить.

Теперь я ещё больше не понимала, что происходит.

Если этот дракон знает Лили, то почему не верит, что я — это она?

Мы одно лицо, что не так?

Я не знаю, почему, но внезапно слёзы заполнили мои глаза. Возможно, это было следствием безнадёжности или же моих разочарований от его слов, что навсегда закрыли путь к встрече с Лексом, оставив меня на краю единственного, по мнению драконов, неизбежного конца.

Первый раз в жизни я не знала, что делать дальше, как бороться за свою суть. Я никогда не была частью семьи Озор, но я хотя бы могла позволить себе быть ведьмой. А теперь я точно потеряю и эту свою часть.

И кем я тогда буду, точнее, чем?

Странно, но мне позволили эту «мокрую» слабость. Никто больше не задавал вопросов, так же как не заставлял прекратить проливать слёзы. В комнате на какое-то время повисла странная тишина, словно я осталась одна.

Неуверенно подняла голову, и, довольно громко всхлипнув, я увидела, как все смотрят на кудрявую девушку.

— Ри, ничего не хочешь рассказать? — обратился к ней дракон, что совсем недавно закрывал её спиной.

— Ара кричала: «Сохрани ей жизнь!» — Я так и сделала. Это ей пришла идея — спасать жизнь этой ведьме, — начала то ли оправдываться, то ли возмущаться она.

Сказанное ею повергло в шок. Слёзы мгновенно высохли, а рот мой приоткрылся. Мысли одна за другой вились в голове:

Сохрани жизнь…

Кому, мне?

Я что, умирала?

Лекс убил меня?

Но как это возможно? Я хорошо помню, как бросилась к Лили и оттолкнула её, а дальше был просто свет. Да, этот свет ослепил и даже немного обжёг, но не причинил мне сильной боли. Не такой, чтобы меня нужно было спасать.

Теперь я смотрела на всех этих людей с недоумением, а они, как по команде, снова обратили своё внимание ко мне. На какое-то время в помещении снова повисла тишина. Я глядела на них, они — на меня.

— Похоже, нам ещё и с этим разбираться, — первым нарушил молчание мужчина, что всё это время стоял молча и чуть сбоку от остальных. Сощурив свои глаза цвета настоя из дубовой коры, он вышел вперёд, игнорируя всё ещё злобно смотрящего на меня дракона, что продолжал стоять ближе всех ко мне, и неожиданно присел у моей кровати.

— Ну, княжна, рассказывай! Времени у нас немного, но ничего: ради такого немного задержимся. — Голос его звучал мягко и успокаивающе. И на какое-то мгновение я действительно захотела всё ему рассказать. Всё. И о том, что я не настоящая княжна, вернее, настоящая, но не признанная, и что я действительно ведьма, что всё это время скрывала свою суть, так же как и моя сестра.

Я даже закивала в знак согласия. Движения всё ещё причиняли боль, но уже не такую, что почувствовала в первые мгновения моего пробуждения здесь, и поэтому кивки получились довольно сильными. На глаза упала прядь волос. Не моих тёмных волос, как стены замка Озор во время дождя, а чужих волос, белых, как снежный покров северных земель.

— Что это? — испуганно выдохнула, пропуская серебристую дорожку сквозь негнущиеся пальцы.

— Что… Что это? — застонала, поняв, что прядь это принадлежит мне, и, уже не обращая внимания на боль и немоту в конечностях, подтянула оставшиеся волосы к своему взору, не веря в то, что вижу.

На меня накатила новая волна паники.

— Да что со мной случилось? Это вы сделали? — прохрипела, не в силах поверить, как так вообще возможно. Да, у самой почтенной старухи, что мне встречалась, не было такой седины, что сияла сейчас на моих руках. Как вообще возможно настолько изменить цвет волос?

А что, если…

Я осторожно коснулась своего лица и начала его ощупывать.

— Послушай, — подскочила ко мне кудрявая девица и, оттолкнув уже стоящего на ногах мужчину, захватила мои ладони в свои.

— Ри, — за её спиной тут же появился дракон, что всегда был рядом с ней. Он осторожно положил свою немаленькую ладонь на её плечо и, чуть хмурясь, посмотрел на меня.

— Орм, она не опасна, я в этом уверена! — бросила она, наклонив голову к его руке. Дракон сразу отступил, но всего на шаг.

— Послушай, — повторила она, глядя в мои глаза. — Меня зовут Рита, и мне пришлось исцелять тебя, когда ты была уже почти мертва, а может, и…

— Мертва? — в глазах потемнело, а воздух в груди вдруг просто испарился. Неужели моя догадка была верна, и Лекас…

— Там, в пещере, я видела, как Криспиан вытягивает из тебя силу, и твои волосы белели…

— В пещере? — проскрипела я, еле ворочая языком. — Вас не было в пещере, мы были там одни…

Девушка повернула голову в сторону своих друзей на мгновение, словно что-то у них спрашивая.

— Ты была там одна с кем? — спросила она, возвращая своё внимание ко мне.

— С сестрой…

— С сестрой, что должен был убить Лекс?

— Да, нет. Он появился там внезапно. Сестра запаниковала, Лекс выпустил огонь, а я…

— У Линилии Озор нет сестры, — прогремело над головой. Я вздрогнула.

— Крон, Вы могли бы помолчать? — чуть повысив тон, осадила дракона девушка. — Ты знаешь Криспиана Доворона? — вернулась она снова ко мне.

— Нет.

— А в пещеру как ты попала? Давно это случилось?

Вопросы эти были мне непонятны. Какая им вообще разница, как я туда попала? Меня интересовал совсем другой вопрос. Они действительно меня воскресили? Меня убил огонь Лекса?

Я вырвала свои ладони из рук девушки и начала их осматривать, игнорируя её очередной вопрос. Искала я на них следы ожогов, которые, возможно, не заметила сразу, но рука оказалась гладкой, правда, кожа показалась темнее, чем обычно, да и пальцы длиннее. Ещё раз взглянула на серебро волос. Коснулась своего лица.

— Я хочу посмотреть на себя, — снова посмотрела на девушку.

— Ты не изменилась, только твои волосы стали белыми, — тихо ответила она.

Но я почему-то не верила. Пусть мои волосы побелели, но лицо-то должно было сохраниться. Крон в действительности знал Лили, а значит, должен был узнать её даже с белыми волосами.

Что со мной не так?

— Покажите, — уже умоляюще простонала, мысленно готовясь к худшему. Правда, что может быть хуже смерти, от которой меня спасли вот эти люди? Хотя нет, знаю: лишение силы и превращение в жалкую копию себя, точнее, пустую, бездушную оболочку, которая живёт лишь инстинктами. Уж лучше смерть, пусть даже от того, кто кричал, что я его пара.

— Пусть посмотрит, — неожиданно поддержала меня рыжеволосая и протянула небольшое зеркальце. Я поспешила принять его, боясь, что кудрявая девица воспротивится.

Но стоило маленькой серебристой вещице оказаться в руке, как решимости увидеть своё отражение резко поубавилось. Воздух снова пропал из груди. Осторожно я заглянула в отражающую поверхность и шумно выдохнула. Кожа на лице была гладкой, без малейших шрамов или намёков на них. Не было даже красных пятен. Вот только было одно но…

Это было не моё лицо. Ни нос, ни губы, ни брови, ни лоб, ни подбородок — ничего не принадлежало мне. Всё было чужим.

— Кто это? — Я вновь и вновь вглядывалась в отражение и снова и снова не находила в нём себя.

— Понимаешь, — опять начала кудрявая, — я не совсем уверена, но, быть может, я случайно перенесла тебя в это тело. Она умирала или уже умерла. Я думала, что ухватилась за её жизненную силу, но, похоже, это была ты. Я ещё плохо владею своим даром, да и времени вникать в это не было.

Голову заволокло пугающей дымкой. Всё вокруг словно покрылось рябью. Руки безвольно упали, роняя на каменный пол зеркало.

— Кто вы? — простонала свой вопрос, пытаясь удержать в поле зрения силуэт девушки перед собой.

Глава 12

На некоторое время меня оставили одну, предоставив долгожданную передышку.

Я понимала, что это ненадолго. Мне дали лишь небольшую отсрочку на то, чтобы осмыслить всё, что обрушилось на меня.

Эта маленькая пауза стала даром, который был отвоёван двумя на удивление решительными девушками у их мужчин-драконов, когда они увидели, что мне совсем плохо, и я никак не желаю принимать действительность.

К моему счастью, а может, и наоборот, сознание я не потеряла, слушая скорее оправдания, нежели объяснения этой голубоглазой целительницы, что каким-то образом может удерживать жизнь, а в моём случае ещё и менять местами.

Закрыв лицо дрожащими руками, я стала всматриваться сквозь едва ощутимую красно-розовую завесу, вдыхая аромат, напоминающий дым. Сердце колотилось всё быстрее, и я вновь чувствовала панику.

Резко оторвав ладони от лица, я вытянула их вперёд.

Маленькие, худые, с длинными пальчиками кисти переходили в изящные запястья. Я аккуратно дотронулась до плеча, а затем коснулась ключицы, обрисовывая тонкие косточки, обтянутые нежной кожей, создавая утончённую линию шеи. Мой взгляд скользнул на ступни, которые выглядывали из-под длинной сорочки, — небольшие, с такими же длинными пальцами, как у рук. Теперь я провела ладонью по бедру, затем впалой талии и снова коснулась лица. Его я запомнила хорошо, хотя и смотрела на отражение совсем недолго: огромные глаза, серые, как тучи перед бурей, словно провалились в тень, маленький, вздёрнутый нос казался даже острым, а губы излишне пухлыми для такого небольшого лица. Да, всё на этом истощённом, почти лишённом цвета лице казалось непропорциональным. Мы с сестрой всегда были худощавыми, но эта девушка, в тело которой я попала, была не просто худа: она казалась безжизненной, словно ветер развеял её плоть, оставив лишь тень.

Что же с ней произошло? Или она всегда была такой?

«Мертва!» — эхом отозвался голос целительницы в моей голове.

— Мертва, — повторила я уже вслух.

А как же я?

Что с моим телом?

Мы поменялись с ней местами или…

— Мертва, — прошептала, скорее всего, правду, вновь разрывая тишину комнаты.

Странно, но в этот раз я не проронила ни слезинки. Почему-то сейчас меня начала наполнять злость и обида. Подобное я уже чувствовала совсем недавно, когда отец сказал, что решение всех наших проблем — это моё исчезновение из их жизни. Жизни, где, по сути, меня никогда и не было. Вот только в данный момент я больше злюсь на себя, а не на дракона или Лили. И совсем не понимаю, что мне делать.

Тишина вокруг словно обернулась ураганом внутри меня, вращая мысли и терзая душу. Пока ещё мою душу, но надолго ли? Я во власти драконов и боюсь, что их дамы не смогут отвоевать мою свободу.

Сжав уже не знаю в какой раз кулаки, я попыталась встать.

Получилось не сразу. Ноги всё ещё отказывались подчиняться, словно были прикованы невидимыми цепями, а тянущая боль прогоняла прочь любое желание делать новую попытку. И когда мне всё же удалось сделать шаг, а затем второй, я хищно улыбнулась, словно уже могу убежать от всех опасностей.

— Собираешься сбежать? — неожиданно услышала за спиной, отчего испуганно взвизгнула и замахала руками, ища опору. Благо, ушла недалеко и смогла ухватиться за деревянную спинку кровати.

— Извини, не хотел напугать, — тут же прозвучало совсем рядом. Талии «моей» коснулась широкая, холодная ладонь, благодаря чему я удержалась на ногах. — Какая же ты худая, тебя бы подкормить!

Я узнала его: это мужчина был одним из тех, кто встретил моё пробуждение. Усадив меня на кровать, он наполнил стакан водой и протянул его мне, а сам же почти рухнул на стоящий рядом стул, сложив руки на груди, и начал бесстыдно изучать меня.

— Как тебя зовут? — спросил он, как только я перестала пить воду и поставила стакан на тумбочку.

— Я уже говорила, — ответила я, пытаясь сдержать дрожь в голосе.

— Да, да, Линилия Озор, — покачал он головой. — Вот только первое, что ты произнесла, — это: «Лили нет», а после спросила за сестру. Линилия — Лини или Лили, логичное сокращение. Так как тебя зовут, княжна?

Я нервно сглотнула вдруг ставшую вязкой слюну, судорожно вспоминая, так ли это было. Тогда, в первые мгновения пробуждения, мне казалось, что я всё ещё в пещере и спасаю сестру. Для меня не было разрыва между переходом от своего тела к этому так же, как и ощущением собственной смерти.

Как же глупо было назваться её именем!

— Какое это сейчас имеет значение? — тихо выдохнула, собирая лёгкую простыню у груди, тем самым закрываясь от мужского взгляда.

— Никакого, — усмехнулся он в ответ и перевёл свой взор в сторону окна. — Но, думаю, тебе будет приятно, если к тебе будут обращаться твоим собственным именем, а не чужим. Тем более что своего у тебя благодаря нашей Ри почти ничего не осталось.

Я замерла.

Было странным слышать такое от человека, который, я уверена, прекрасно знал мою дальнейшую судьбу. Тело-то я потеряла, а вот ведьмовскую силу — нет. Вот только ненадолго ли?

— Лу… Луна, — также тихо произнесла собственное имя, правда, сокращённое. Но даже это было приятно. Возможно, я в первый и последний раз представляюсь чужому человеку именем, которое дала мне мама.

— Хорошее начало, Луна, — ещё шире улыбнулся мужчина, уже глядя на меня. — Меня зовут Бруно, я брат того гада, что сотворил с тобой, точнее, с той, что была до тебя, вот это вот всё. — Он обвёл рукой круг перед собой и указал на меня, точнее, на мои волосы, теперь с серьёзным лицом. — Не переживай: он получит по заслугам. Но Криспиан лишь марионетка в чьей-то очень грязной игре, а ты, точнее, она, была близка к нему. Возможно, в тебе остались отголоски её воспоминаний.

Слушать его было странно, так же как и сопоставлять собственную жизнь с жизнью этой девушки. Попытка заглянуть в чужие мысли казалась безумной, но я попробовала. К сожалению, а может, к счастью, её прошлого я не помнила, словно она и не была хозяйкой этого тела. Будто бы её и не было никогда.

— Я не вижу её воспоминаний, — честно ответила я, мысленно радуясь, что моё сознание принадлежит лишь мне.

— Ну, признаться, я не сильно-то и надеялся, — сложив ладони домиком и прислонив указательные пальцы к прямому носу, протянул Бруно. — А сама-то ты как умудрилась умереть? Судя по вопросу о сестре, ты больше заботилась о её жизни, нежели о своей?

— Точнее, спасала, — начала отвечать дрожащим голосом. Придумывать историю сил нет, да и какой смысл? Лекс видел нас обеих, и гнев его оказался смертельным, по крайней мере, для одной из нас. Что с Лили, даже представить не могу, а вернее, боюсь. — Она испугалась, а может, обезумела от отчаянья и бросилась на владыку. Помню лишь огненный шар, летящий в неё, и своё колотящееся в горле сердце. Я даже боли не почувствовала. Для меня тот момент словно только что произошёл. И я уж точно не умирала. Не умирала, но…

Я опустила глаза и снова посмотрела на длинные пальчики, принадлежащие теперь мне.

— Да… здесь, конечно, лучше бы тебе говорить с Ри: она у нас не понаслышке знает, что такое умирать и воскресать. Правда, тел не меняет. — Слова его удивили, и я посмотрела на Бруно, поражённая таким признанием. Он в ответ приподнял одну бровь и грустно улыбнулся. — Ну согласись, лучше уж дышать в чужом теле, чем лежать в холодной земле.

— Надолго ли? — усмехнулась иронии судьбы.

— Ну, это уже от тебя зависит.

— С чего вдруг?

— Так, а что мешает?

— Я видела, что становится с ведьмами, которых лишают силы: лучше уж смерть, чем жизнь такая, — зло выдохнула, с вызовом посмотрев на мужчину.

— Не думаю, что ты полностью потеряла силу ведьмы, хотя братец мой и старался высосать из тебя всё до капли. Ара, как и Крон, чувствуют её в тебе, значит, всё вернётся, — спокойно ответил Бруно, сметая мою злость. — И всё же, это правда, что в ваших краях ведьм лишают силы? И ты, похоже, тоже была ведьмочкой, иначе отчего так боишься таких последствий в новом-то теле?

— В ваших? Что значит…

— Ты в землях фениксов, малышка, — прервал он меня. — Здесь ведьм, конечно, недолюбливают, но силы не лишают. Мы, как оказалось, чуть гуманнее вашей власти и охоту на ведьм не устраиваем. Так что не переживай и привыкай к новой жизни, а если понадобится работа – обращайся. Ара уже точно не вернётся в нашу компанию, а мне ведьмочка бы не помешала. Ещё бы целителя… — Здесь он посмотрел за мою спину и улыбнулся. — Слушай, Ри, не воскресишь себе замену?

— Ничего не треснет? — прозвучало ему в ответ голосом, который точно не принадлежал целительнице. Её мягкий тембр я запомнила очень хорошо. Обернувшись, я увидела стоящих в дверях девушек.

— Надеюсь, Ара, ты самая вредная ведьма этого мира, — парировал он на довольно грубый ответ рыжеволосой девушки.

— С чего это?

— С того, что тогда драконы в полной мере прочувствуют на себе, чего лишали себя всё это время, — ещё шире улыбнулся Бруно, вставая на ноги. — Ладно, девушки, оставлю вас ненадолго. Нужно ещё внести в наши срочные дела новую переменную. — Он посмотрел на меня. — Прошу, только не вляпайтесь в какую-нибудь историю за это время. Дайте нам передохнуть.

— Ты серьёзно, Лис? Да где бы мы сейчас были, не ввяжись ты в авантюру с икотошной и мирэ! — уперев руки в бока, воскликнула возмущённо Ара, проходя мимо него.

— Вот это уже удар ниже пояса: грязно играешь, ведьма! — бросил он с ноткой отчаяния, удаляясь прочь. — Мой тебе совет, Луна: меньше слушай эту девчонку, она не научит тебя хорошему, — добавил Бруно, вновь наполнив голос весельем. Обернувшись на прощание, он подмигнул мне так игриво, что в первый раз за весь день я почувствовала, как уголки моих губ готовы расправиться в доброй улыбке.

Удивительно, как этот мужчина умел создавать атмосферу доверия! Он словно раскрыл меня, не спрашивая ни о чём, и понимал больше, чем могло показаться. Но что меня поразило сильнее всего — это то, что в его присутствии я не ощущала опасности. Наверное, если бы он остался ещё на мгновение, я смело рассказала бы ему всю свою историю жизни, от рождения до последних мгновений, хотя последнее он и так уже знал.

— Так значит, ты у нас Луна? — дождавшись, когда Бруно скроется из виду, обратилась ко мне рыжеволосая девушка, пропуская вперёд целительницу, которая предпочла не участвовать в маленькой перепалке этих двух. Протянув руку, Рита кивком спросила моего разрешения прикоснуться ко мне. Соглашаясь, я вложила свою ладонь в её, и меня тут же окутало живительное тепло. Невероятно, но боль начала отступать, возвращая телу силу и ощущение того, что оно всегда было моим.

— И ведьмовская сила у тебя не остаточная. А ещё ты у нас всё-таки из драконьих земель. Значит, ведьмы там всё же есть, и Лира приврала, когда сказала, что вас всех лишают силы, — не обращая внимания на действие подруги, продолжала Ара.

Я поймала взгляд её зелёных глаз, в которых читалось любопытство, и совсем несмело ответила:

— Это правда…

— Что правда? — переспросила она.

— Ведьм действительно лишают силы, как только их дар проявляется.

На этих словах Рита, всё ещё крепко держа мои руки, резко подняла голову и с ужасом уставилась на подругу. Ара, которая до этого светилась улыбкой, вдруг потускнела и, прикусив губу, посмотрела мне за спину.

— Он обещал, что не позволит, чтобы со мной хоть что-то случилось, — тихо произнесла ведьма, переведя внимание на целительницу.

— Кто он? — тихо спросила, не понимая, почему они так изменились в лице. Но девушки не спешили отвечать. Они словно вели таинственный внутренний диалог, полный едва заметных жестов и особых взглядов.

Перед глазами вдруг всплыло воспоминание, как драконы закрывают девушек своими спинами, словно защищая. Неужели…

— Крон — твоя пара? — сделала внезапно для себя вывод, глядя на Ару. — А тот, второй дракон, — твоя, — перевела взгляд на Риту.

Девушки тут же прервали свой безмолвный разговор и внимательно уставились на меня.

— И они хотят увести вас в свои земли, — продолжила сама же отвечать на свой вопрос, разгадывая причину их внезапного беспокойства. — Тогда не верь.

— Почему? — спросила Рита, чуть нахмурившись. Ара же молчала и сейчас просто смотрела на меня, не выдавая какой-либо эмоции.

— Драконы никогда не примут ведьму. — Я говорила в непривычно холодной для себя манере, будто во мне что-то сломалось или я наконец поняла для себя, что чудес не бывает и драконы всегда будут видеть лишь белое и чёрное. — Кем бы ты ни была для драконов, ты всегда будешь угрозой. А от угрозы они избавляются, даже не пытаясь разобраться, действительно ли это угроза.

— Но ты же выжила, — попробовала возразить целительница и тут же осеклась. — Вернее…

— Мою силу скрывал амулет, вернее, приглушал, что позволило мне жить и учиться быть ириатой. Такова была моя судьба, и я была готова принять её. Пока… — здесь я запнулась. Слишком больно ударило сердце о рёбра. — Пока не встретила дракона. Я поверила ему и в какой-то момент уже была готова отдать своё сердце. Итог: я погибла от его же магии. Не знаю, жива ли моя сестра и что теперь будет с моим отцом. Скорее всего, я потеряла не только своё тело и жизнь, но и всю семью.

Закончив своё признание, я забрала свои ладони из рук Риты и обняла себя, закрываясь от внезапно накатившей дрожи. Я произнесла вслух то, чего боялась больше всего.

— Знаешь, Ара, что-то я против того, чтобы ты шла вместе с Кроном, — процедила целитeльница ckвозь зубы. — Пусть сначала предоставит гарантии, что тебя не тронут, а пока с нами поживёшь. Орм, уверена, против не будет.

— Я могу и сама за себя постоять, — попыталась отмахнуться Ара, но не смогла скрыть небольшой надрыв в голосе.

— Как оказалось, не всегда, или забыла, как легко тебя похитили? — теперь её подруга упёрла руки в бока и сурово на неё посмотрела.

— Мы не знаем, что точно привело к смерти этой ведьмы: может, она сама спровоцировала то, что дракон сделал с ней, — не унималась Ара, похоже, забыв, что я рядом.

— Я всего лишь защищала свою сестру, — напомнила я о себе.

— А что же такого сделала твоя сестра? — недовольно воскликнула ведьма. Её реакция мне не была понятна: я всего лишь хочу предупредить её, а она злится.

— Испугалась, растерялась: устала сидеть в осаде в тёмной пещере без еды и надежды, что её спасут! — почти выкрикнула, чувствуя, как глаза вновь наполняются слезами.

— Ну-ну, тише! — поспешила вклиниться целительница. — С этим всем нужно разбираться, и уж точно не в такой манере. Тебе необходимо отдыхать, — констатировала она, указывая на меня пальцем. — А нам с тобой поговорить с твоим драконом.

Рита схватила подругу за руку и повела её к выходу, прямо намекая, что разговор окончен. Ведьма даже не пыталась сопротивляться. Лишь поджала недовольно губы и чуть нахмурилась.

— Если захочешь умыться и переодеться, купальня вон за той дверью, одежда там же, — бросила целительница напоследок, оставляя меня одну, обволакиваемой атмосферой какой-то недосказанности.

Взгляд скользнул по почти пустой комнате, к которой я уже даже успела привыкнуть, хотя и нахожусь здесь всего ничего. Нашла дверь, про которую сказала Рита, и сделала осторожное движение в попытке встать. Невероятно, но боль ушла, так же как и онемение в конечностях. Я сделала шаг, затем второй, потянулась и прошлась по комнате, прислушиваясь к ощущениям. Ничего.

Что же за сила у этой девушки? Как она вообще может такое творить?

Пройдя несколько кругов по комнате, я подошла к окну. Лица коснулся тёплый ветерок, принёсший сладкий, цветочный аромат, а взор упёрся в здание, похожее на храм, по виду очень старый, но ухоженный. Перед ним бегали дети и весело смеялись, играя в незнакомую мне игру.

А здесь не так мрачно, как рассказывала Нора, — подумала я, переведя взгляд в лазурное небо, чуть испачканное серыми облаками.

Нора говорила, что земли фениксов умирают быстрее наших. Что здесь уже почти всегда небо хмурое, а земля пропитана влагой, так что большинство урожая просто сгнивает. У них нет ириат, которые могли бы распределить энергию Фьёры так, чтобы появилось хоть какое-то равновесие.

Но ведь у них есть ведьмы, а ведьмы намного сильнее ириат. Почему они не занимаются этим? — всегда думала я. Что мешает им помочь своей земле?

Теперь, глядя на это почти чистое небо и вдыхая тёплый воздух, я понимаю, что все рассказы Норы были преувеличением. Земля фениксов не так уж угрюма и безнадёжна.

Всё это навевает спокойствие и умиротворение, и я ловлю себя на мысли, что мне нравится здесь, даже несмотря на то, что где-то рядом драконы. Единственное, что меня тревожит, разбивая всю эту безмятежность, — это неизвестность о судьбе моей сестры.

Смогла ли она укрыться от дракона или нас постиг один финал — трагическая гибель?

Меня вновь начала душить тревога: я была здесь, но что с ней?

О драконе я думать не желала, хотя и понимала, что это неизбежно. Наговорила я сегодня много, и всё это непременно дойдет до владыки, а значит, и появятся вопросы, на которые мне придётся отвечать как ему, так и себе. Но здесь, в землях фениксов, у меня больше шансов спрятаться.

Пока я не понимаю, что точно чувствую по отношению к Лексу. В моей голове царит путаница. Иногда мне хочется впиться ему в глаза и расцарапать его красивое лицо так, чтобы он больше никогда не смог себя узнать, глядя в зеркало. А порой сердце сжимается от нежных желаний укрыться в его объятиях, впитывая его тепло и слыша, как стучит его сильное сердце, наполняясь ароматом древесного дыма и смолы. И всё это приходит неосознанно, совсем непрошено, в самые неподходящие моменты и почти постоянно. Возможно, чуть позже, когда я смирюсь с произошедшим, я разберусь с этими противоречивыми чувствами, но сейчас мне необходимо срочно придумать, как выяснить, что стало с Лили, прежде чем вести обо мне дойдут до владыки. В идеале, если бы ей удалось спастись, я бы привела сестру сюда. Здесь мы могли бы начать новую жизнь, вдали от теней нашего прошлого.

Глава 13

Сидеть тихо в четырёх стенах я не могла. Вернее сказать, не желала. Тем более что чувствовала я себя сейчас неплохо, а для недавно воскресшей вообще отлично. Поэтому я поспешила привести себя в порядок.

Купальня оказалась практически такой же, как и у нас, поэтому трудностей в принятии водных процедур у меня не возникло. Быстро искупавшись, я нашла взглядом оставленную для меня одежду.

Платье, отложенное для меня, надо отметить, оказалось впору, будто шили его именно для этого тела, которое благодаря Рите теперь совершенно не болело и ощущалось, словно я всю жизнь была его хозяйкой. Вот только немного непривычный фасон немного смутил. В моих снежных краях платья полностью закрытые, с длинным рукавом и из плотной ткани, иногда украшенной вышивкой, а ещё имеется пара нижних юбок, дающих дополнительное тепло, и, конечно же, утеплённые чулки. Здесь же нижняя юбка была всего одна. Ткань, из которой пошито само платье, довольно тонкая, без рисунка. Воротника, закрывающего шею, нет, вместо этого имеется вырез, украшенный ажурной вязкой, а рукав доходит до локтя. Странной расцветки чулки, правда, мне очень понравились: они были связаны из тонкой цветной пряжи и весьма удобно сидели на ногах. Обувь, так же как и платье, была лёгкой и доходила лишь до лодыжки. В такой по нашему снегу точно не побегаешь, а вот по тёплым полям и пыльным дорогам, думаю, очень даже удобно было бы пробежаться. Я никогда не видела, как одеваются женщины в тёплых краях наших земель, но почему-то сейчас мне кажется, что именно так, а быть может, и ещё более открыто.

У зеркала, что висело в купальной комнате, я задержалась.

Всё ещё не веря в то, что нахожусь в чужом теле, я более внимательно вглядывалась в незнакомое отражение, ища хоть что-то схожее с моим прошлым. Но девушка с белыми волосами и холодным взглядом была совершенно не похожа на меня. Тем не менее, несмотря на новое лицо и эту чужую оболочку, внутри я оставалась той же Лунарой, что и прежде. Со мной остались мои страхи, мои мечты, моя любовь, моё разочарование.

— И я пойду дальше, — прошептала, отводя взгляд от зеркала, и поспешила выйти из комнаты.

Удивительно, но меня не охраняли, словно я гостья в этом месте, а не сумевшая обмануть законы драконов ведьма. Я шагнула за порог, и тёплый дневной ветерок обнял меня, поиграв с волосами и складками лёгкого платья. Вдохнув полной грудью, впитывая силу и магию окружающего пространства, я чуть улыбнулась, ощущая, как внутренние потоки начинают откликаться. Пусть ещё неуверенно и слабо, но сила пробуждалась внутри меня, пульсируя с каждым вдохом.

Огляделась вокруг и поняла, что нахожусь в отдельном от основного храма строении. Одноэтажное и совершенно белое, оно выделялось среди нескольких деревянных построек, стоявших совсем рядом и к каждому из которых вели каменные дорожки.

Я заметила, что пространство обрамлено двумя заборами, один из которых, по-видимому, отделял хозяйственный двор от основного двора и был чуть ниже того, что охранял этот храм от внешнего мира.

За оградой проступал лес, и внезапно меня охватило безумное желание ринуться в густую прохладу деревьев, стремясь найти путь к тем злополучным развалинам и узнать, что скрывают их тайны… Правда, что именно хочу узнать, я пока не понимала. Сестры, полагаю, там уже нет, так же как и Лекса. Возможно, остались лишь призрачные следы моих последних мгновений, но действительно ли мне нужно лицезреть их? Скорее всего, нет. Тем не менее лёгкое колебание магии всё ещё манило меня в том направлении.

Я сделала шаг вперёд, туда, где вырисовывались зелёные макушки, ещё один шаг, и ещё.

— Да что ты себе позволяешь, ведьма! — прогремело позади меня так громко, что я вздрогнула. — Кто позволил тебе лезть?

Развернулась в сторону возмущения и тут же потеряла равновесие. Точнее, меня его лишили, схватив за плечи и, чуть приподняв над землёй, начали трясти.

— Крон, прекрати! — раздалось чуть глуше голосом Риты. — Она-то здесь причём?

— Ты, — сквозь зубы процедил дракон, глядя мне в глаза. — Ведьма… Кто позволил тебе… Да что ты знаешь о нас…

— Я? — сдавленно выдохнула, недоумённо вглядываясь в яростное лицо мужчины…

— Крон, отпусти её! — вклинился второй дракон. Его я увидела из-за плеча пленившего меня мужчины, всё ещё висящая над землёй и ничего не понимающая. Обрывочные обвинения Крона только пугали, а не разъясняли происходящее.

— Я сам разберусь, эта ведьма из моих земель, — продолжал рычать Крон, однако мои ноги всё же коснулись земли.

— Но она сейчас на моей земле, — парировал дракон Риты ему в ответ, а я только и успевала переводить испуганный взгляд с одного на другого, так и не улавливая суть спора, который, судя по тому, как за этим громилой, что вечно нападает на меня, появилась эта пара, начался раньше. И они же оба драконы, почему разные земли? — Она в какой-то мере права.

О чём идёт речь, я так и не понимала. На меня напали, не объясняя, в чём обвиняют, и, похоже, не собираются это делать и дальше. При этом ведут спор, в котором я остаюсь главной виновницей. Да что здесь происходит?

— Никто не запрещает Аре идти в твои земли, но уладь сначала все нюансы со своими сородичами! — воскликнула Рита, отрывая меня от дракона и задвигая моё шатающееся тело за свою спину, открывая, наконец, причину того, в чём я виновата.

— Кстати, я тоже с этим согласен, — вынырнул откуда-то Бруно и встал рядом с Ритой дополнительным барьером. — Не трогай девчонку: ей и так несладко пришлось. А Ара пусть и ещё та заноза, всё же такой участи, что пережила эта малышка, я ей не желаю.

— Ара — моя пара, и никто никогда не причинит ей вреда, да пусть она будет трижды ведьмой! — почти прокричал дракон, устремляя взгляд в небо.

Это его восклицание меня потрясло. Дракон кричал о том, что его пара ведьма, и его это совершенно не волновало. Поразительно! В этот момент я даже перестала испытывать к этому дракону неприязнь и в какой-то мере поняла его злость. А как бы повёл себя Лекс, скажи я ему правду? Хотя о чём это я? Мне прекрасно известна его реакция. И она отлична от того, как принимает Ару Крон. Смертельно отлична.

— Это ты так говоришь, но что скажут остальные? — не унималась Рита. — Предоставь гарантии!

— Да плевать мне на остальных! Я не оставлю её здесь одну!

— Я не одна, — неожиданно из-за его спины появилась ведьма и, положив руку ему на плечо, заглянула в его лицо. Невообразимо, но мужчина словно засветился, отпуская только что сжигающую его изнутри ярость. — Со мной Рита, Орм, Лис. Ты не подумай, я не боюсь идти в твои края, я сильная ведьма и могу за себя постоять…

— Тебе не нужно думать о таком, — прервал Ару дракон, беря её ладони в свои. — Я не позволю никому…

— А сам… Что, если ты сам несёшь не меньшую опасность, чем другие? — не унималась Рита. — Луна погибла от магии дракона, не имея возможности даже на малейшее объяснение. Кто даст Аре или тебе времени хоть на какое-то разъяснение, если ты приведёшь её ни с того ни с сего в свой мир и заявишь, что она твоя пара? Да, они решат, что ты не в себе. Ещё раз говорю тебе: подготовь почву, объясни, что да как. Расскажи про меня, про проклятье. Хотя Лира наверняка уже всё рассказала и всё же повторись — лишним не будет.

— Послушай, я никому не пожелаю испытать то, что испытывал, когда терял Риту, — странно-хрипло произнёс второй дракон, похлопав Крона по плечу.

— Я никогда не позволю такому случиться, — буркнул ему в ответ Крон, не отрывая взгляда от Ары.

— Я был тоже в этом уверен, и всё же получилось, сам знаешь как… — продолжил Орм, тяжело вздохнув. — Вот только ты не я, а Ара — не Рита, а это значит…

— А это значит, что умрём мы с тобой всего один раз, — подвела итог ведьма, поджав губы. — Если, конечно, Ри не найдёт подходящее для меня или тебя тельце, — здесь она озорно улыбнулась и, глянув в сторону целительницы, подмигнула ей. Та в ответ покачала головой.

— Я не смогу быть долго без тебя, да и здесь не так безопасно, — тихо произнёс Крон, подтягивая её ладони к своим губам. Этот жест был настолько интимным и трогательным, что захотелось отвернуться, дабы не мешать этой паре находиться друг с другом.

— Сейчас нигде небезопасно, поэтому поторопись, а если они будут протестовать, то шли их к пеплу и возвращайся. Уверена, мирэ выделит нам уголок, где мы будем жить по своим правилам. Правда, мирэ? — Здесь ведьма посмотрела на второго дракона, а тот в ответ ей кивнул.

— Так Вы феникс? — удивлённо выдохнула, развязывая цепочку услышанного.

— А ты думала, что он дракон? — спросил, улыбаясь, Бруно.

— К моему стыду, признаться, да, простите, — виновато пробурчала я в ответ.

— Ничего страшного. Мы тоже не сразу признали в Кроне дракона: для нас он был мирэ, так же как и Орм, — поспешила поддержать меня Рита.

— А передо мной извиниться не желаешь? — проворчал Крон, пряча свою ведьму в объятьях.

— За что? — она вопросительно приподняла бровь. — По-моему, это Вы должны извиняться передо мной. С самых первых мгновений Вы ворчите на меня и что-то требуете.

— Она, определённо, мне нравится, — усмехнулся Бруно, чуть задев меня локтем.

— Похоже, я понимаю того дракона, что убил тебя, — фыркнул обиженно Крон, задевая за живое. Захотелось ударить его в грудь кулаком, но там стояла Ара и загораживала этого ящера собой. Поэтому я только бросила на этого бесчувственного гада самый яростный взгляд и, развернувшись на пятках, пошла прочь, не говоря больше ни слова. И не задумываясь, прилично ли вот так покидать компанию с мирэ во главе.

— Ну и дракон же ты! — донеслось возмущение Ары за спиной.

— Вам бы поучиться деликатности, Ваше будущее владычество, — последовал подкол от Риты, удививший меня.

— Ара, постой! Я ж не всерьёз! — воскликнул переполненный замешательством дракон.

— Оставь их, Крон, пусть идут, — вмешался тут же Орм.

Этот феникс мне определённо нравится. Я надеюсь, что остальные представители его рода столь же уравновешены. В данный момент своей спокойной грацией он напоминал Лекса, который также оставался невозмутимым при любых бурях. Как бы я ни язвила ему, что бы ни вытворяла, он всегда находил в себе силы сохранять безмятежность, словно был отгорожен от внешнего мира непроницаемым щитом. В его глазах не было ни тени досады, лишь стойкость, вызывающая безмерное уважение.

В глазах предательски защипало, отчего я остановилась и уставилась на зелёные макушки, видневшиеся из-за забора.

— Не слушай его, Лу́на, его ещё перевоспитывать и перевоспитывать, — почти прошептала Ара, вставая по правую руку от меня. Девушка говорила со мной так, словно и не злилась на меня совсем недавно, за моё предостережение о драконах.

— Крон никогда не был душкой, но на самом деле он не так плох, как показывает, — продолжила Рита, вставая по другую руку от меня. — Не обижайся на него.

— Мне не за что на него обижаться, — также тихо ответила я, смахивая украдкой слезинку. — Он честен, и его реакция понятна. Я — та, кто стала причиной разлуки с его парой, рассказав, что её там не встретят с распростёртыми объятиями. Странно, что он ещё не требует моего возвращения в драконьи земли для предания меня суду и наказанию.

— Он говорил об этом, — усмехнулась Ара моей догадке, — но мирэ сразу сказал нет. Здесь власть — фениксы, а не драконы.

— Да и мы бы не позволили такому случиться, — подхватила Рита.

Внутри меня разлилось желание обнять этих девушек. Я никогда не имела подруг. Кроме сестры и Норы, я, по сути, ни с кем толком и не общалась. А теперь эти девушки стали чем-то большим, чем просто незнакомками, спасшими меня. Они переживали и защищали меня, словно я стала частью их мира, даже не зная меня.

— Верно, мы не позволим тебе уйти туда, где опасно, — уверенно заявила Ара, улыбаясь, как если бы старалась прогнать недавнюю тучу неудовольствия.

— Да, ты здесь в безопасности, — подтвердила Рита. Её голос был мягким, но в нём звучала железная уверенность. — И не думай, что мы допустим, чтобы кто-то причинил тебе вред.

Я с облегчением вдохнула этот полуподдерживающий, полурадостный кокон, в который меня внезапно закутали их слова. Может быть, они правы? Может быть, здесь действительно есть место, где я могу быть в безопасности… и даже счастливой?

— Спасибо вам, — выговорила я, чувствуя, как голос предательски дрожит. Я посмотрела на моих бесстрашных защитниц и тихо добавила: — Я не знала, что существуют такие люди, такие друзья.

Ара и Рита переглянулись и вновь дружески улыбнулись мне. Они явно понимали, что за этими словами скрывается больше, чем может показаться на первый взгляд. Каждая улыбка, каждое доброе слово от них становилось связывающей нитью, делавшей наше общение теплее и ближе. Улыбнувшись им в ответ, я вновь посмотрела на виднеющиеся из-за забора зелёные кроны. Чуть ниже рёбер нестерпимо зажгло, отчего с лица тут же стёрлась мимолётная радость.

— Что случилось? — первой среагировала Ара, схватив меня за руку.

— Не знаю, — приложив свободную руку к источнику боли, почти простонала я, чувствуя, как моя магия, словно взбунтовавшись, куда-то меня потянула.

— Тебе больно? — обеспокоенно спросила Рита, положив свою ладонь на мою.

Рита, не теряя времени, сразу начала призывать своё магическое исцеление. Я тут же почувствовала, как её энергия начинает сквозь руку проникать в меня, стараясь унять боль. Но, как бы Рита ни старалась, это было лишь временным утешением.

Магия, словно ожившая в моём теле, начала своё буйство, заставив меня скручиваться от боли. Я чувствовала, как внутри всё горит и пульсирует. В глазах потемнело, и я едва смогла различить лица подруг. Вдруг на мгновение я увидела знакомый силуэт разрушенного храма.

Волосы на затылке встали дыбом, дыхание стало неровным. Я словно вновь возвратилась в последние мгновения своей жизни. Сердце бешено забилось, гонимое страхом и отчаянием.

Мне стало страшно, очень страшно.

Теперь всё пространство начало колебаться, а окружающий мир стал расплываться, поглощаемый тьмой и яростными вспышками боли.

— Что происходит? — крикнула Ара, и её голос дрожал от волнения и ужаса. Я не расслышала, что ответила Рита, но чувствовала, как она продолжает вливать в меня свою магию.

Я судорожно попыталась сосредоточиться на их голосах, используя эту связующую нить как якорь с реальностью. Чувство боли и страха снова накатывало волнами, готовыми поглотить меня с головой. Я пыталась зацепиться за малейшие проблески света и тепла, которые давала мне Ритина магия, стараясь не поддаться этому безумию.

Вдруг сквозь завесу внутренней бури я ощутила присутствие чего-то грандиозного и древнего. Нечто огромное и могучее протягивало ко мне свои руки, заставляя взглянуть в самую глубину себя. Я закрыла глаза и прислушалась к этому зову, который казался одновременно чужим и родным. Интуитивно я потянулась к нему, и боль, что рвала и сжигала меня изнутри, стала затихать.

Глава 14

Открыла я глаза уже с чувством лёгкости внутри, словно меня и не разрывало на части всего мгновение назад.

Глаза-то открыла, вот только упёрлась не в обеспокоенные лица девушек, что были рядом со мной и пытались меня спасти, а в зловещую тьму каменного свода.

Глубоко вдохнув воздух, пропитанный пылью и сыростью, я тихонько поскребла пальцами по полу. Мелкие камешки тут же царапнули подушечки пальцев и проскочили под ногти.

В следующее мгновение я уже стояла на ногах и оглядывалась, ощущая биение сердца где-то в районе пяток.

Догадаться, где я сейчас нахожусь, не составило большого труда. И пусть свод теперь не мерцал, освещая всё вокруг колонны, что чёрными стволами окружали меня, всё же я узнала сразу. Слишком яркими были воспоминания о том, что произошло здесь совсем недавно.

Или не произошло? Что, если всё мне привиделось и не было ни Ары, ни Риты, ни Бруно и дракона с фениксом? Что, если я не умерла, а просто сильно ударилась головой? И моё тело…

Судорожно прижав ладони к лицу, я попыталась нащупать знакомые мне черты, но вскоре поняла всю глупость этой затеи. Определить на ощупь, моё ли это лицо, оказалось невозможным, так как руки слишком сильно дрожали и никак не находили сходства или различия со мной прошлой или же всё же настоящей. Тогда я схватила прядь волос и начала внимательно изучать её цвет. Но волосы тоже не давали мне однозначного ответа. В почти непроглядной темноте было трудно различить их цвет: каштановые, рыжеватые отблески или даже черноватые тени играли в локонах, и я не могла окончательно понять, что хочу увидеть. Однако одно было ясно: если это всё-таки сон, то он стал бы самым длинным, самым странным сном в моей жизни. Что-то внутри меня подсказывало, что это не просто иллюзия, но при этом разум кричал о невозможности того, что со мной происходило. Вернее, происходит.

Я снова прокрутилась на месте, теперь ища глазами моего дракона и сестру. Ведь если я здесь и со мной всё в порядке, то и они должны быть рядом. Но вокруг было темно и тихо.

Тогда я коснулась плеча, что было тогда ранено, и, нащупав рукав платья, с шумным выдохом опустила руки.

Мне ничего не привиделось. Всё, что со мной происходит, — это правда, а не иллюзия.

— Знаешь, Ри, а мне здесь нравится, — голос Ары прозвучал пусть глухо и очень неожиданно, но поднял волну радости в груди. Я не одна!

Скинув оцепенение с плеч, я повернулась на голос. Только сейчас я заметила чуть заметное мерцание в глубине пещеры и пляшущие тени, которые отбрасывали девушки.

— Ара! — радостно воскликнула я, не веря своим глазам. — Ты здесь!

Свет тут же стал ярче, а тени превратились во вполне осязаемые фигуры.

— Ну наконец-то очнулась! — весело произнесла ведьма, выставляя вперёд знакомую мне палку, превращённую мной когда-то в факел, которая освещала тем самым себе и Рите дорогу.

— Что произошло? — начала расспросы. Не дожидаясь, когда девушки подойдут ко мне, сама рванула к ним навстречу, по пути убеждаясь, что цвет моих волос всё такой же белый, а значит, и тело всё так же не моё.

— Это ты нам скажи, — усмехнулась Рита, оглядываясь по сторонам. — У нас много талантов на двоих с Арой, но мы и близко не стоим к перемещениям или созданию порталов.

— Да, не подскажешь, куда ты нас затащила? Местечко, конечно, атмосферное, и я не прочь поизучать его, но боюсь, Крон и Орм этого не оценят. Где мы?

— Я не знаю... — задумчиво пробубнила я, прокручивая всё произошедшее. Но кроме боли ничего не могла припомнить.

— Не знаешь, где мы? — переспросила Рита.

— Не знаю, что произошло, — поспешила исправиться я. — Где мы, я как раз знаю.

— И где же? — Ара нетерпеливо перекинула факел из руки в руку и оглянулась, словно что-то там забыла.

— Мы в месте, где я умерла, — прохрипела я, прикладывая ладонь к груди и поворачиваясь к тому месту, где в последний раз видела сестру. Ара тут же направила свет туда, где я остановила взгляд.

Рита посмотрела туда же и неуверенно шагнула вперёд. Её лицо посерело, а руки сжались в кулаки.

— Здесь? — произнесла она еле слышно. — Ты хочешь сказать, что…

— Да, — тихо подтвердила я. — Здесь всё произошло. Сестра, дракон… и моя смерть.

Ара замерла на месте, её факел затрепетал от внезапного порыва сквозняка, и мерцающий свет выцарапал причудливые тени на колоннах вокруг этого зловещего для меня места. Вот только присмотревшись, мы поняли, что это не тени — это сажа. Поглощающая свет субстанция, словно клякса, расползалась по каменным подпорам, обозначая страшное последствие яростной магии, выпущенной драконом. Воздух наполнился остаточным запахом гари.

Я медленно двинулась вперёд, чувствуя, как каждый шаг возвращает меня в тот момент, когда я в последний раз была здесь. Неотрывно глядя на то место, где, вероятнее всего, моё сердце перестало биться, и которое казалось мне теперь жутким и опасным, я остановилась. Кинув быстрый взгляд на девушек, я увидела в глазах Ары и Риты то же самое напряжение и настороженность, что испытывала и сама.

— Почему мы здесь? — спросила Ара, усиливая хватку на факеле. — И что нам нужно сделать, чтобы вернуться?

— Понятия не имею, — честно ответила, проведя по закоптившейся земле носком туфли, стараясь стереть присутствие своей гибели от руки того, кто обещал защищать. От этого бессмысленного движения в сторону Риты отлетел небольшой комочек.

— Что это? — заметив это, целительница тут же склонилась и взяла в руки мою нечаянную находку. Ара тут же приблизилась к ней и, опустив чуть ближе факел, начала вглядываться в очертания предмета, что начало проявляться, как только Рита провела по нему пальцами, очищая от грязи.

— Не может быть, — звонко выдохнула я, разглядев в запылённом комочке собственный амулет. — Это мой медальон. Он прятал мою магию от драконов и меня от…

Здесь я осеклась. Не уверена, что девушкам стоит знать о том, что дракон, который меня убил, считал меня своей парой.

Рита и Ара обменялись многозначительными взглядами. Почти одновременно они повернули головы в мою сторону. Моя рука потянулась к медальону, но я остановилась, не уверенная, нужно ли мне это. Рита, заметив это, сама проделала оставшийся путь, протянув руку ко мне, лишая тем самым меня колебаний. Теперь я разглядывала родной амулет на своей ладони. Странно, но он совсем не пострадал. Лишь потерял кожаную верёвочку и сильно испачкался, а так даже царапин или опалин не было видно.

Недолго думая, Ара спрятала руку в кармане своей юбки и, пошерудив там какое-то время, протянула мне недостающий элемент амулета — довольно длинный кожаный шнурок.

— Держи и надень его поскорее, — в приказном тоне выпалила она. — Пусть и дальше прячет тебя от драконов. Нам живая ты нравишься больше. А твоя сестра… Судя по этим чёрным пятнам, сконцентрированным в одном месте, ты, скорее всего, смогла спасти её ценой…

Договаривать она не стала: и так было ясно, что она хотела сказать.

— Нужно выбираться отсюда, — тихо заявила Рита, вытирая руки о подол своего платья.

— Думаешь? А мне вот кажется, что лучше остаться и дождаться наших мужчин, — возразила ей ведьма. —Всё-таки обещали им больше не лезть в новые передряги.

— А я согласна с Ритой, — поддержала я целительницу, несмотря на возражения Ары. — Лучше уйти отсюда. Да и барьер рядом: вдруг я смогу нас провести назад в земли фениксов, а если не смогу, тогда найдём Нору — ей точно это под силу.

Ара, прищурившись, огляделась вокруг. Её факел вновь выхватил из темноты ужасающую картину опалённых колонн и выгравированных на камнях витиеватых рисунков. Снова посмотрев на нас, она молча кивнула.

Мы аккуратно двинулись вперёд, туда, где пряталась лестница, ведущая к выходу из этой странной пещеры, пытаясь не поднимать лишнего шума. Мы словно чувствовали, что кто-то или что-то наблюдает за нами из тени. Мой амулет, висевший теперь опять на моей шее, казался тяжелеющим с каждым новым шагом, как будто не желал выпускать меня из этого места. Я старалась сконцентрироваться на настоящем, но прошлое непрерывно взрывалось в голове страшным воспоминанием произошедшего в этом древнем храме.

Как мы оказались здесь снова? И почему это место вновь притягивает к себе?

Вдруг сквозь запылённые пространства донёсся глубокий рёв, резанувший нам всем по ушам. Мы обменялись тревожными взглядами и, словно по команде, бросились в обратную сторону.

Сквозной рёв повторился, вызывая ещё больше паники в наших сердцах. Мы бежали в неизвестность, огибая колонны пещеры, ища хоть какое-то укрытие глазами. Факел в руках Ары прыгал, отбрасывая хаотичные тени на стены и пол, пугая нас тем самым ещё больше. Я чувствовала, как мой амулет стучит о грудь, необычно холодя при этом кожу, словно хочет предупредить о чём-то важном.

— Стоять! — прогремело на всю пещеру, что подстёгивало нас бежать быстрее. — Я сказал — стоять!

Голос, приказывающий нам остановиться, я не спутаю ни с чьим. Этот голос заставил мои ноги подкоситься, а сердце забилось в ушах. Потеряв равновесие, я заскочила за одну из колонн и крепко к ней прижалась спиной, пытаясь вернуть телу и разуму самообладание. Рита и Ара тут же оказались рядом. Обе тяжело дышали и злобно поглядывали на горящий в руках ведьмы факел.

— Потуши его, — сквозь зубы приказала Рита.

— Не могу, я пыталась. Сама видела: он уже горел, когда мы здесь появились. Значит, зачарован и, похоже, проклятийницей.

— Тише. Он не должен нас найти, — прошептала я едва слышно, пытаясь держать голос под контролем, совершенно не понимая, о чём они говорят. Какие проклятийницы ещё? Этот факел зажгла я, и он должен был давно прогореть. Но времени переспрашивать не было, да и моральных сил, если честно.

— Кто он? — одними губами спросила целительница, указывая пальцем за спину.

— Он дракон, а точнее, владыка, — сдавленным шёпотом произнесла я.

— Это он тебя? — также губами задала вопрос Ара. В ответ я лишь кивнула.

Мы напряглись, стараясь не дышать слишком громко. В этой зловещей тишине даже слабый звук мог выдать наше местоположение. Я внимательно прислушалась, улавливая тяжёлые шаги, эхом разносившиеся по всей пещере. Казалось, что каждый его шаг продвигает меня всё ближе к неминуемой гибели, свершившейся уже раз.

— Я его прокляну! — вдруг нарушила тишину ведьма, выпрямившись и готовясь шагнуть вперёд.

— С ума сошла! — остановила её Рита, прижав девушку обратно к колонне. — Тебе ещё жить здесь. — И вдруг сама вышла из-за укрытия. — Послушайте, Ваше драконье владейшество, владычество… Ох, простите, Владыка, мы оказались здесь совсем случайно и просто хотим вернуться домой.

— Что ты творишь? — хлопнув себе по лбу, Ара помотала головой.

Я же шикнула на ведьму и взглядом указала стоять на месте. Сама при этом не верила в происходящее. Как этой хрупкой и рассудительной девушке пришла в голову мысль так безрассудно выйти навстречу опасности. По сути, это нужно было сделать мне. Ведь это по моей вине мы оказались здесь. Я каким-то образом занесла девушек в чужие края, где им находиться-то нельзя. Но вот только стоило услышать его голос, как ноги стали ватными, и меня сейчас хватало лишь на то, чтобы взглядом удерживать на месте Ару. Всё-таки она ведьма, и сейчас ей угрожает большая опасность. Меня хотя бы защищает амулет и приглушает мою магию.

Точно! – осознание осветило мой разум, слегка приглушив страх.

Я могу сказать, что преемница Норы. Никто же никогда не видел моего лица в этом статусе: я всегда пряталась, а лицо, как и тело, у меня сейчас совершенно другое. Возможно, я смогу помочь Рите и отважу дракона от нас. Нужно только придумать легенду. Вот только следом услышала:

— Где она? – прорычал владыка, тем самым полностью сбивая мой настрой выйти вперёд, обличая себя. Сердце вновь бешено заколотилось.

— Кто? — непонимающе переспросила Рита.

— Где она? — повторил громко владыка, сделав ещё один тяжёлый шаг вперёд. — Я чувствовал её: она должна быть здесь.

Страх снова пробежался по телу царапающими мурашками. Я почувствовала, как мир вокруг меня начинает кружиться. Было ясно, что Владыка чувствует присутствие кого-то. Но кого? Меня? Способна ли я выдержать его гнев во второй раз? Или он имеет в виду Ару? Мой взгляд немедленно вернулся к притихшей ведьме. Что он сделает с ней, если увидит её? Также сожжёт?

Вдруг почти против воли я сделала шаг вперёд, отстраняясь от укрытия. Мгновение спустя моё тело снова застыло в парализующем страхе, бессильное двигаться дальше. Я прокляла свою слабость и нерешительность. Смогу ли я обмануть Владыку? Или только усугублю ситуацию?

Взгляд дракона резко переместился в мою сторону, и я почувствовала, как вся его ярость сосредотачивается на мне.

Похоже, я забыла, как дышать. Воздух в лёгких словно стал каким-то тяжёлым и горячим. Настолько горячим, что грудь начала гореть огнём. Сейчас, когда я заглянула в его сверкающие яростью глаза, мне стало ещё больнее.

Как могла я довериться этому зверю? Как желала быть ближе к нему, спрятаться в его объятьях и никогда из них не выбираться, наслаждаясь его теплом и силой?

Мои мысли смешались, путаясь в воспоминаниях о том, что когда-то было и что есть сейчас. Владыка шагнул ближе, и его ярость облепила меня, как густая паутина. Тело напряглось, и я почувствовала, как горло судорожно сжимается, отказываясь пропустить воздух.

Руки задрожали, но я не могла отвести взгляда от его пламенных глаз. Они пылали таким ярким огнём, что мне казалось, что ещё немного – и я снова обращусь в пепел на этом самом месте. Сделав над собой усилие, я мельком взглянула на Риту: она смотрела на меня и выглядела озадаченной и испуганной, как и я. Но возможности объясняться не было. Весь мой мир сейчас сводится к единственному моменту, к единственному существу перед нами. Если он всё ещё не напал, значит, есть шанс.

Я с трудом выпрямилась, стараясь не показывать свой внутренний трепет. С трудом сделав глубокий вдох, я произнесла, стараясь, чтобы голос звучал ровно: – Кто Вам нужен и что Вы хотите?

Владыка замер, внимательно всматриваясь в меня, как будто пытаясь разгадать мою сущность. Его глаза были полны страха, гнева и чего-то ещё, чего я не могла понять. Сердце гремело, как барабаны на войне. Я ждала его реакции, но он стоял неподвижно, величественно возвышаясь надо мной, и молчал. Его чёрные волосы, собранные всегда в хвост, были сейчас растрепаны и падали на лицо сосульками. Само лицо странно заострилось и было бледным, отчего глазницы стали темными и впалыми. Щеки покрыла черная, неровная щетина, а губы… Губы остались все такими же манящими и… В какой-то момент я не смогла сдержаться и обхватила себя руками, подавляя дрожь.

— Ты боишься меня, почему? — его голос прозвучал неожиданно спокойно, подкидывая новые воспоминания о недолгих моментах рядом с ним.

— Я просто устала и замёрзла, — соврала я, но всё же не не успела сдержать слезу.

Неужели узнал?

Лекс тяжело нахмурился и протянул руку ко мне. Я же инстинктивно поддалась вперёд, но тут же отстранилась и отшатнулась назад. Его глаза сузились, и в них вновь вспыхнул огонь. Владыка шагнул ближе, сокращая расстояние между нами до минимума. Его дыхание коснулось моего лица. Он был так близко, что я почти могла окунуться в его пульсирующую энергию. Я снова сделала шаг назад.

— Кто ты? — в его тоне вновь появилась рычащая нотка. — Я видел тебя во сне, ты привела меня к... — здесь владыка осёкся, и теперь сам отступил. — Ты ведьма?

Мои колени подогнулись, и я невольно сделала ещё олин шаг назад, хотя и распрямила плечи. Помогло мне в этом остаточное упрямство. Гнев дракона, казалось, обрушился на меня с новой силой.

— Нет, — сказала я, чувствуя, как голос прерывается на полуслове. — Я не ведьма. Я... — я замялась, боясь произнести единственное слово, которое могло нас спасти.

— Она ириата, — вдруг пришла мне на помощь Рита.

— Ириата? — переспросил владыка, явно не поверив в услышанное.

— Я преемница Норы, — поспешила пояснить я всё ещё нетвёрдым голосом. — Меня зовут Лу́на.

Дракон свёл брови к переносице ещё сильнее и снова шагнул вперёд.

— Лу́на значит, — буркнул Лекс и теперь задумчиво кивнул. — Где Линилия, Луна?

– Что значит, где Линилия, она не с Вами? — переспросила я, нахмурившись в ожидании ответа. Если он это спрашивает, скорее всего, Лили смогла уйти, и владыка не нашёл настоящую Линилию Озор.

Лекс, услышав мои слова, застыл. В его глазах мелькнула тень недоверия и боли — странный сплав эмоций, которых я никогда прежде не видела у него.

– Она должна была быть здесь: я её чувствовал только что. Где она? – сказав это, он стиснул зубы так, что я услышала, как они скрежещут.

— Её здесь нет, владыка, — уже без дрожи в голосе произнесла я. — Вы ошиблись.

Лекс с шумом втянул воздух и вновь сжал кулаки, после чего перевёл взгляд на Риту и также громко выдохнул.

— Обыскать здесь каждый уголок, каждый камешек! — вдруг выкрикнул, чуть обернувшись.

Глава 15

Лекс

Мой мир, так же как и моя судьба, никогда не казались мне простыми. Быть главой своей расы и этой земли, которая давно держалась не на магии драконов, как это было изначально, а на почти утративших силу фениксах и умелом взаимодействии ириат с магией этих огненных птиц, о чём они даже не подозревали, всегда немного тяготило меня.

Отец с лёгкостью руководил сородичами и народом, что жили на этой земле. Продолжал держать единственный верный, по мнению драконьего племени, путь «четырёх», даже не хмурясь и никогда не показывал вида, что его это хоть как-то тяготит. Лишь четыре ведьмы могли жить на нашей земле. Четыре и не больше. Исключением были только их преемницы, но только после нашего одобрения. Остальные сразу же уничтожались. Вернее, уничтожался их опасный дар — безжалостно и без колебаний. Я не раз видел, во что превращаются ведьмы после ритуала Иссушения, и для меня всегда было невыносимо видеть последствия этого действия, и это хорошо читалось на моём лице. Отец же всегда с хладнокровием смотрел на всё, что касалось ведьм, словно это и не люди вовсе, веря в правильность того, что мы делали с ними. Возможно, причина была в том, что рядом с ним всегда находилась его половина, его главная поддержка и уверенность в правильности всего сущего. А возможно, он был просто лучшим правителем, чем я.

Когда же я взял на себя бразды правления после того, как отец решил уйти следом за матушкой, я сразу ощутил на своих плечах огромный груз ответственности, казавшийся мне непосильным. Ночные страхи и сомнения стали постоянными спутниками моих мыслей. Не раз мне казалось, что я не смогу справиться со всеми задачами и вызовами, которые ставит передо мной жизнь. Часто, погрузившись в размышления на краю утёсов, в отдалении от всей так нелюбимой мною с детства светской суеты, я вглядывался в пылающее закатное небо и искал ответы. Почему меня не покидает ощущение, что этот мир должен жить совершенно по иным законам, а мы ломаем его своими правилами? Где тот верный баланс, способный вернуть Фьере её былую силу? Ведь это мы, драконы, — истинные существа, рождённые магией Фьёры. Почему она отвергла нас? Почему приняла магию другой, чужой расы? А главное, почему мы так беззащитны перед ведьмами, пока не найдём свою пару, и где она, моя пара, почему я так долго жду её?

Я часто спрашивал себя: сможет ли кто-то увидеть меня таким, каков я на самом деле? Могли ли мои сородичи и подданные понять, что наследник великого дракона тоже может сомневаться, терзаться и быть слабым в определённые моменты? Наверное, нет. Для них я должен быть непоколебимым, твёрдым, как скала, и неподвластным страху, подобно своему отцу. Но они не учитывали того, что отец нашёл свою пару довольно рано, как и многие правители до меня. Владыка почти всегда принимал своё наследие, идя рядом, бок о бок со своей избранницей. Я же, перейдя порог взросления и призыва, даже отдалённо не ощущал своей половины.

Я был одинок, и это чувство одиночества, которое накрыло меня с головой после ухода обоих родителей, было самым тяжёлым. Отсутствие того, кто мог бы поддержать не только телом, но и душой, разделить со мной бремя ответственности и успокоить перед грозящими бурями, нагнетало во мне всё большее желание отстраниться от всего и вся. Как сложно, не имея рядом своего сокровища, идти вперёд сквозь ночные кошмары и тяготы дня, каждый раз надеясь, что найдёшь светлый луч, который укажет верный путь! И как ужасно, найдя этот лучик, потерять его.

Сейчас мой мир, моя жизнь кажутся мне тем самым кошмаром, который постоянно преследовал меня после ухода родных. Вот только он никак не прекращается. И как бы я ни желал проснуться, этого не происходит.

Лини! Мой непокорный огонёк, что ты со мной делаешь?

Эти слова я уже не кричу, как делал это в первые мгновения, почувствовав, что с моим сокровищем что-то не так, и, рванув на поиски, бросил князя в «Белых полях», а безмолвно шепчу их в небо или, как сейчас, в тёмный каменный свод, что просто ненавижу.

Здесь я впервые в жизни потерял контроль над своей силой и до сих пор не могу понять, как это случилось и что произошло.

Помню Лини, помню её страх и боль.

Вспоминаю тот миг, когда огонь моего гнева взметнулся вперёд в попытке оградить моё счастье от взбешённой ведьмы, так странно похожей на неё.

В этот-то миг мир вокруг меня и рассыпался, превращаясь в хаос, разрывая меня на части. Боль, пронзившая меня, была нестерпима и просто выбила из меня крик.

Но то, что произошло потом, было ещё ужаснее.

Я замер в оцепенении, когда понял, что в моём порыве гнева и отчаяния я потерял ту, что так долго ждал.

Лини исчезла, словно растворилась в пространстве.

В груди зажгло с ещё большей силой, выбивая новые крики из моего горла.

В этой проклятой огнём пещере я не только потерял контроль над магией, но и погубил самое ценное, что у меня было. Чувство утраты потянуло меня к земле, и, крича и царапая камни ногтями от разрывающей меня изнутри боли, я не понял, как потерял сознание.

Очнулся я в полной темноте и тишине, едва различая собственное дыхание.

Лишь мерцание слабого огня от брошенного на землю самодельного факела было единственным источником света. Огненный свет озарял мрачные стены, вырисовывая страшные тени моей неконтролируемой ярости. Я попытался встать, но каждое движение давалось мне с трудом, голова раскалывалась на части, усталость охватила всё тело, словно из меня выкачали всю энергию. Хотя вернее было бы сказать — жизнь. Внутри меня сейчас не было ничего.

Я не чувствовал никаких эмоций.

Я был пуст.

Лишь боль и немощь говорили мне о том, что я жив.

Подойдя поближе к месту, где чернело бесформенное пятно последствий моего безумия, я почувствовал, как щеку прорезает горячая линия.

Перед глазами вновь и вновь возникал момент того, как Лини что-то кричит и кидается к ведьме. Я вижу ужас в её глазах, вижу, как её лицо теряет цвет и становится совсем белым, а затем…

— Как? Как это могло произойти? — прошептал в пустоту, ловя на губах солёную каплю языком.

Но ответом на этот вопрос была лишь тишина и эта страшная клякса на камне.

Обессиленно опустив голову, чувствуя, как по щекам всё ещё текут слёзы, смешиваясь с грязью, я шумно втянул воздух ноздрями в надежде напоследок поймать родной аромат своего огонька. Почти неуловимый, он всё ещё витал в воздухе, даря необъяснимую надежду.

Внутренний голос тут же зашептал мне, что Лини всё ещё где-то рядом, что этот непокорный, всегда убегающий от меня огонёк, не так прост — она не погибла, она просто снова убежала, спряталась и дразнит меня.

— Я не верю, — вырвалось хрипло из моего горла. Слабое мерцание факела осветило мои дрожащие руки, сжимающиеся в кулаки.

— Я не верю! — уже прокричал я в чёрную пропасть каменного свода, вливая в этот крик силу зверя, что свирепствовал сейчас внутри меня.

— Я не мог, не мог! — теперь, мотая головой, начал бесконечно повторять я, отворачиваясь от чёрных следов на камне, и рванул прочь из пещеры.

Поднявшись на поверхность, я встретил князя и его отряд. Они обеспокоенно рыскали среди камней, ища хоть кого-то из живых. Когда и как они сюда добрались, я не спросил, как и не откликнулся на зов князя. В тот момент мне нужно было лишь одно: взмыть в небо и попытаться вновь почувствовать тот едва уловимый аромат зимнего леса, что всегда сопровождал мою Лини. Там, в небесах, он усилился, но почему-то никуда не взывал.

Каждый взмах крыльев наполнял меня новой надеждой и одновременно страхом. До последнего проблеска сознания я твердил себе одно:

Лини не могла просто исчезнуть. Я не мог причинить ей вред. Просто не мог.

Вновь и вновь я кружил над полями и лесами, вдыхая обжигающий воздух и всматриваясь вдаль, надеясь поймать хоть малейший намёк на её присутствие. Но чем дальше я отдалялся от храма, тем больше уверенность в собственных уговорах становилась иллюзорной, а пустота в душе начинала звенеть.

Лини не было нигде, я больше не чувствовал её. Ни одна сторона наших или чужих земель не звала меня. И чем дольше я искал её, тем больше мне хотелось раствориться в воздухе. Перестать чувствовать то, что я ещё могу чувствовать. Стать частью того уже совсем неуловимого флёра зимнего леса, соединяясь с ней.

Моё решение было ясным и непоколебимым, а главное — необсуждаемым. Просто потому, что я не собирался с ним ни с кем делиться.

Единственное, что сделал — это призвал Крона. У меня долгое время не было пары, а значит, я должен был иметь преемника. Выбор пал на Крона, как на ближайшего молодого родственника нашей семьи. Молодой дракон не был против и даже взялся курировать земли Озора. Занимался он этим, пока не почувствовал свою пару. Зов её тянулся из-за барьера, и нам пришлось договариваться с фениксами о переходе. Процесс был нелёгким и со многими условиями, но успешным. Крон попал на земли фениксов и начал поиски. Вернувшись, надеюсь, уже со своей парой, он всё сразу поймёт и примет моё решение, как когда-то это сделал я, проводив отца в последний путь к «Огненному ущелью». Крон же и продолжит расследовать проблемы наших земель. Мне в этом мире больше нет смысла находиться, и теперь я очень хорошо понимаю владыку, позабывшего обо всех своих обязанностях и ответственности, как только матушка ушла. Уверен, и драконы не будут осуждать моего решения, а люди… У людей будет новый владыка, а значит, без защиты они не останутся, и всё будет по-прежнему.

Единственное, что напоследок хотелось бы мне вновь ощутить, так это аромат Лини.

Я поднялся на высоту, откуда тянулась безмерная пустота. Снизу виднелись превратившиеся в размытые пятна дома, тонкие извилистые дороги среди полей и лесов, но меня это больше не интересовало. Всё, что раньше казалось таким важным — власть, долг, народ — теперь лишилось всякого смысла. Я стал флагманом собственного отчаяния, и даже ветер, порывистый и ледяной, не мог стереть боль, которая иногда прорывалась через внутреннюю пустоту. И я не знаю, от чего мне было хуже: от того, что я стал пустышкой, или от прорывающего осознания, что я погубил собственную любовь.

Мои крылья уже вяло двигались по инерции, как будто разум и тело окончательно разомкнули свои связи, когда я наконец увидел тёмные стены древнего храма.

Удивительно, но князь Озор и его отряд всё ещё были там.

Разбившись на мелкие группы, они разошлись во все стороны, образуя многолучевую звезду. Кто-то шёл вперёд, кто-то возвращался, а кто-то просто стоял у храма, окружая каменные стены.

Князь искал свою дочь и не собирался сдаваться.

Для него, пока он не узнал правды, Лини была жива, а значит, он будет искать и дальше. Моим последним делом должно было стать признание. Признание, как для него, так и для себя, в том, что я стал причиной гибели самого дорогого для нас обоих человека. О прощении даже думать не буду. Для меня его нет и не может быть.

Князь Озор заметил мой теневой силуэт, парящий над землёй, и, подняв голову, смерил меня безразличным взглядом. Долгим внимание его не было: мгновение спустя он уже вновь говорил с одним из своих солдат, активно при этом указывая в сторону входа в храм.

Перед тем как лишить этого человека смысла его жизни, я ещё раз сделал круг по окрестностям, после чего взмыл ввысь в попытке собраться с духом. Каждый взмах крыльев отдавался в моих мышцах, налитых свинцовой тяжестью, болью. Болью, напоминающей о той, которую я чувствовал, потеряв Лини. Я уже почти не различал, что было реальностью, а что лишь вспышками моего истерзанного разума, который продолжал цепляться за каждую возможность ощутить свою утрату рядом.

Обессилев и не желая больше бороться, я выпустил всю свою ярость на самого себя. Небо озарилось переливами моей магии и огня. Влетев в это огненное стихийное буйство, я почувствовал, как огонь поглощает меня, давая на мгновение чувство умиротворения. Внезапно огонь, бушующий вокруг, в различных красных, оранжевых и золотых оттенках, стал символом моего прощания с миром и признанием ему в совершённом мною. Не задумываясь больше, я сложил крылья и теперь полностью отдался холодным потокам, что безжалостно били меня, наказывая за содеянное.

Закрыв глаза, я чётко представил образ своей любимой и потянулся к ней. Мир вокруг перестал существовать: я снова чувствовал её, и это было прекрасно. Прекрасно до того момента, пока всё тело не пронзила тупая боль, выбившая из груди рык разочарования…

Этот мир не желает отпускать меня…

— Владыка! Владыка, вы в порядке? — хрипловатый, запыхавшийся голос князя Озора прозвучал над самым моим ухом, приводя в сознание. Открыв глаза, я увидел мужчин, собравшихся вокруг меня. Каждый из них хмурился и тяжело дышал, как и их предводитель, который был ближе всех ко мне.

— Владыка, что вы делаете? — вновь задал вопрос князь, и его голос теперь звучал как отголосок далёкого грома. Я не мог ему ответить. Мои уста были немы, как и душа. Встречая его взгляд, я почувствовал, как его боль прошла через меня, словно острая стрела, пронизывающая сердце.

Он понял. Он всё понял.

Я медленно встал, чувствуя, как всё внутри меня сопротивляется этому движению. Лёгкий ветер, пробежав по моему разгорячённому телу, добрался до ноздрей, принёс знакомый запах сырых старых камней и влажной земли. Я снова посмотрел на князя.

— Лини… — прошептал я, пробивая звуки сквозь сжатое горло. — Она… Я виноват, Озор. Она…

Здесь я осёкся. Не смог закончить своё признание, потому что почувствовал то, что потерял. Это был он — её огонь. Он звал так живо и настойчиво, что казался осязаемым.

Я замер, захваченный потерянными ощущениями. Сквозь холодный туман боли и отчаяния возникла надежда.

Вот только что это было — иллюзия или нечто большее?

— Владыка, что Вы сделали с моей дочерью? — почти прорычал князь, требуя от меня полного ответа. И ещё мгновение назад я бы всё же произнёс невыносимую как для меня, так и для него правду, но не сейчас. Вместо ответа я что есть силы рванул к храму, туда, где сейчас точно была моя Лини, теряя контроль над собой и моим драконом.

С каждым шагом огонь внутри меня разгорался всё сильнее, вырываясь на волю громким рыком. Проход к подземелью я нашёл сразу, как и в прошлый раз: меня вёл зов и страх моей любимой.

Она снова напугана, и я это хорошо чувствую, но даже это ужасное чувство для меня сейчас было самым прекрасным. Страх — это не боль. Найду, успокою, защищу, если нужно, спрячу. Главное, что всё это безумие, что сводило меня с ума, оказалось напрасным.

Она жива. Да, она жива!

Я чувствовал её огонь — сильный, яркий, вырывающийся из тёмных глубин подземелья, и я мчался к нему по уходящим в беспросветную глубину сырым ступеням, наполненный той силой, что могла дать мне только моя непокорная княжна.

Внезапно почти на середине пути моё тело словно пробило сотни молний, откидывая меня назад и вышибая из меня громкий, звериный рёв.

— Нет! Нет, нет, нет! — начал повторять я, стараясь удержать равновесие, и в этот раз зарычал от непонимания и бессилия. Я снова перестал ощущать своё сокровище. Вот только что я чётко держался за нашу связь и шёл по ней, а сейчас её словно и не было. — Да что за пепел ополоумели, такое происходит?

Лини! Мой непокорный огонёк, что ты со мной делаешь?

Собравшись с силами, я всё же закончил путь и спустился в то место, куда меня отчётливо тянуло. Слух тут же уловил женские голоса, а глаза — мерцание факела. Девушек точно было несколько, и судя по тому, как они поспешили скрыться, встречаться они со мной не желали.

— Стоять! — приказал я, крикнув вслед убегающим теням.

Лини среди них я не чувствовал, но это не значит, что я отпущу их. Убегать невиновные не будут. Они ответят, почему они оказались там, где я только что ощущал свою пару, и куда они её дели.

Девицы затаились, но ненадолго. Неожиданно одна из них буквально выскочила передо мной и начала невнятно тараторить глупое оправдание.

— Послушайте, Ваше драконье владычество… Ох, простите, Владыка, мы оказались здесь совсем случайно и просто хотим вернуться домой.

Странное обращение, но сейчас мне было плевать на то, что она говорила: мне нужен был лишь один ответ.

— Где она? — сдерживая злость, задал я единственный интересующий меня вопрос.

— Кто? — девушка сделала вид, что не понимает меня.

— Где она? — повторил я, уже рыча, сокращая расстояние между нами. — Я чувствовал её: она должна быть здесь.

На этих моих словах из-за колонны вышла ещё одна девушка.

Взглянув на неё, я словно провалился в собственное сновидение. Вернее, мой сон стал отчётливой явью. Именно эта девушка стала моим проводником к той, что никак не желала открываться мне. Это она привела меня к Лини.

Я посмотрел в её наполненные ужасом глаза и обомлел: в них отражалось то же небо, что и в глазах моего потерянного огонька. Этот страх, что читался не только в её взгляде, но и во всём её дрожащем теле, вызывал во мне странное желание объяснить ей, что меня не стоит бояться, что её реакция неправильная. Я не угроза.

— Ты боишься меня, почему? — стараясь говорить спокойно, чтобы не напугать её ещё больше, спросил я девушку из своего сна, удивляясь при этом своей реакции на незнакомку. Почему я так боюсь напугать её ещё больше?

— Я просто устала и замёрзла, — еле слышно ответила она и почему-то заплакала. Увидев слезинку на её щеке, мне до безумия захотелось стереть мокрую дорожку с её лица и пообещать, что всё будет хорошо. В этот момент я совсем перестал что-либо понимать. Со мной происходило что-то странное и неправильное. Не может незнакомка вызывать такие нетипичные для дракона чувства, если она не его пара.

— Кто ты? — задал я вопрос, совсем теряясь в ощущениях. — Я видел тебя во сне, ты привела меня к моей… — здесь я наконец понял, в чём дело. — Ты ведьма? — бросил вопрос уже без трепета в голосе, чувствуя теперь чётко идущую от неё враждебную для драконов силу.

Девушка попыталась отнекиваться, но я отчётливо ощущал ведьмовскую ауру. Именно такая аура сбила меня с толку и вызвала странный всплеск ярости, привёдший к тому, что я потерял свою княжну. Я до сих пор не понимал, как такое могло произойти, ведь я и раньше встречал ведьм, но никогда их сила не влияла на меня. Что было не так в тот роковой раз? И почему я видел во сне ведьму, эту ведьму?

— Она ириата, — вдруг встала на её защиту та, что вышла первой.

Это признание меня удивило. Ириат я знал всех, и этой белокурой девицы среди них точно не было. Интересно, для чего это враньё?

— Я преемница Норы, — словно почувствовав моё недоверие, поспешила пояснить девушка из моего сна. — Меня зовут Луна.

— Луна, значит? — протянул я невероятно подходящее для этой девушки имя. Её бледная кожа почти светилась в этом почти полном мраке, как и её необычно серебристые волосы и голубые глаза. Словно эта девушка была олицетворением холодного сияния ночного светила, что сопровождает задержавшихся в дороге путников.

Я искал встречи с этой неуловимой, прячущейся ото всех преемницей Норы и подругой моей княжны, а она, значит, была именно той, кто привела меня к моей паре. Интересно…

— Где Линилия, Луна? — не стал пока выяснять, говорит ли эта девица правду: узнаю позже, тем более что сам князь уже на подходе к этой пещере. Сейчас главное другое.

– Что значит, где Линилия, она не с Вами? — Её и так дрожащий голос стал ещё неуверенней, а во взгляде промелькнуло осуждение. На мгновение мне показалось, что она нахмурила брови точно так же, как это делала Лини. В груди знакомо защемило, поднимая новую волну непонимания.

– Она должна была быть здесь, я её чувствовал только что. Где она? – собирая волю в кулаки, чтобы не начать трясти эту девчонку, требуя у неё ответы на рой вопросов, что сейчас разрывали мою голову, повторил я вопрос.

— Её здесь нет, владыка. Вы ошиблись, — вдруг уверенно произнесла она, и я почему-то захотел ей поверить. Её слова звучали странно убедительно и подкидывали в мою голову всё новые вопросы. Что не так с этой девушкой? Почему я так странно реагирую на неё? А главное, почему я чувствовал Лини, а встретил её? Сквозь грохот моих собственных мыслей я услышал, как отряд князя появился на пороге пещеры.

— Обыскать здесь каждый уголок, каждый камешек! — приказал я нашедшему нас отряду, готовясь мысленно устроить этим девицам допрос другого уровня. Парни князя тут же начали расходиться по пещере, освещая её факелами.

Девушки застыли на месте, переглянувшись. В их взглядах читалось неприкрытое беспокойство и напряжение. Они явно не ожидали такого поворота событий. Луна попыталась сделать шаг в сторону колонны, от которой шёл свет от брошенного факела, но как только поймала мой взгляд, тут же замерла.

— Владыка, я уже говорила, что мы здесь оказались случайно… — заговорила вновь та, что вышла первой, но я не собирался её слушать. Шагнув в сторону ириаты, я заглянул за ту самую колону, из-за которой они обе вышли.

— Ведьма! — прошипел я, чувствуя, как яростный огонь вновь начинает бушевать во мне.

Глава 16

Луна

Я словно снова оказалась на том же месте и в то же мгновение, что стало предвестником моей гибели. Дракон словно не видел ничего перед собой, кроме ведьмы. Его глаза, как и тогда, горели яростью и предвещали страшную кару ни в чём не повинной Аре.

— Лекс, нет! — только и успела прокричать, преграждая ему путь к ведьме. Дракон в тот же миг замер и немигающе уставился на меня. В его глазах читалась растерянность. Я робко шагнула вперёд, стараясь удержать его взгляд своим. В этот момент каждый миг был дорог, любое движение могло стать роковым. Я чувствовала, как по спине пробежал холодок, осознавая, что на кону стоит не только моя уже однажды потерянная таким образом жизнь, но и судьба Ары.

— Владыка, эта девушка — пара Крона! — вдруг подскочила ко мне Рита и стала вторым звеном, преграждающим путь к ведьме, которая, на удивление, была сейчас тихой.

Дракон на это, казалось, громкое признание даже бровью не повёл. Вместо того чтобы успокоить свою ярость, пылающую в глазах, он с ещё большим напором вперился в меня. Я сделала глубокий вдох и продолжила ответно смотреть ему в глаза, также не отрываясь и не мигая. Не сразу заметила, как мои руки начали дрожать, а за ними и всё тело. Сжав ладони в кулаки, я приблизилась ближе к дракону, чувствуя, как напряглась рядом Рита, готовая реагировать на любую вспышку его гнева.

— Прошу, не надо, — одними губами прошептала я, теперь боясь за обеих девушек, стоящих за моей спиной. Дракон всё ещё не отводил взгляда от меня, но его ярость, казалось, начала потихоньку остывать. Не знаю как, но я почувствовала, как напряжение немного спало, и ослаблять свою хрупкую концентрацию не стала. Сделала ещё один шаг вперёд, так что между мной и его мощной фигурой оставались всего какие-то считаные сантиметры. Втянув с шумом носом воздух, Лекс вдруг хрипло произнёс:

— Да кто ты такая?

В этот момент на лице дракона отразилась буря эмоций. Мне показалось, что я заметила в его глазах болезненные вспышки воспоминаний. Если бы он мог плакать, я бы сказала, что сейчас он на грани слёз. Что-то внутри сжалось в болезненный комок. Мне до безумия захотелось прижаться к нему и обнять так крепко, насколько бы хватило сил: успокоить, простить и увести отсюда. Но, повторив его вопрос про себя, я резко мотнула головой. Нет, я не прощу, не готова простить. И успокаивать не буду, как бы мне этого ни хотелось. Я потеряла сестру, потеряла себя, потеряла его. Лекс молчал и, возможно, не ждал ответа, но я понимала, что говорить нужно, пока он замешкался и не действовал. Ведь если нет огня, значит, есть шанс. Взяв себя в руки, я приподняла подбородок и наконец ответила, стараясь придать голосу уверенность:

— Я та, кто знает, каким может быть Ваш гнев, владыка, поэтому остановитесь, не дайте свершиться непоправимому, — произнесла я, машинально сжимая и разжимая кулаки. — Эта девушка — пара дракона. Подумайте, что будет с Кроном, если с ней что-то случится?

Лекс нахмурился, его огонь в глазах стал чуть темнее. Меня же охватила новая волна беспокойства. Я старалась затронуть его чувство утраты, но не была уверена, что поступаю правильно. Знаю, что многие драконы не остаются надолго в этом мире после ухода из жизни их пары. Лекс потерял меня в лице Лили и, кажется, был сам потерян. Это выражалось во всём его виде: он был бледен, истощён, глаза его пусть и горели огнём, но огонь этот был каким-то неживым. Сколько прошло времени после того, как это случилось? День, два, три? Дракон был ослаблен физически и морально, и это было видно невооружённым взглядом. С другой стороны, он сам выбрал для себя этот путь, бездумно кидая свою смертоносную магию в нас с Лили, и сейчас погружён в последствия своего выбора.

Сейчас я словно раздвоилась: одна часть меня жалела когда-то моего дракона, другая — кусала изнутри щеку и думала, что так ему и надо, и будь моя воля, непременно высказала бы всё, что накопилось в душе, ему в глаза, не задумываясь о последствиях. Но за спиной стояли две девушки, одна из которых спасла меня, а вторая была такой же, как и я, ведьмой.

Время словно застыло, пока дракон молчал, обдумывая мои слова, и, казалось, этот момент никогда не сдвинется с места, но тут за его спиной неожиданно я услышала своего отца.

— Владыка, что происходит? — Князь держал в руке оголённый меч и совсем недружелюбно смотрел на своего сюзерена. — Где моя дочь?

Лекс сразу прервал наш зрительный контакт, словно того и ждал. Обернувшись на голос князя, он вперил свой грозный взгляд теперь на моего отца, стоящего на пороге подземной пещеры храма.

— Я уверен, что она где-то здесь, князь, а эта девушка, утверждающая, что является преемницей Норы, заверяет меня в том, что Линилии здесь нет, и что эта ведьма — пара Крона, — хрипло произнёс Лекс, свирепо мотнув головой в мою сторону.

Отец бросил на меня короткий, но многозначительный взгляд. По резко сдвинувшимся к переносице бровям я осознала, что он не понял, почему владыка упомянул ириату, кивая в мою сторону. Он просто не увидел во мне лица своей второй дочери. Я была чужой для него, незнакомкой. Затем он бегло, но обеспокоенно посмотрел на девушек, что привела сюда я, а после начал вглядываться в уже рассеянную факелами его людей темноту.

— Лунара… — протянул рассеянно князь, всё ещё бродя взглядом там, где меня и в помине не было. — Как же…

— Мне она представилась Луной, — перебил его владыка и, обернувшись, прошёлся настороженным взглядом по тому же пути, что и князь.

— Луна — это сокращённое от Лунары. И да, я уверена, что Линилии здесь нет, а эта девушка — пара Крона, поэтому я не позволю причинить ей вред! — затараторила я, привлекая внимание отца к себе. Князь тут же отреагировал на моё заявление. Его обеспокоенный взгляд вернулся ко мне. Хмурился ещё сильнее, он начал внимательно меня рассматривать. Я знала, что он никогда не увидит в лице, что теперь принадлежало мне, свою дочь, но нам нужна была поддержка князя, иначе мы пропали. Законы этих земель таковы, что ведьмам здесь места нет, а значит, мы с Арой в большой опасности, поэтому я рискнула и, сделав невзрачное движение рукой, явила его взору свой медальон. Отец сразу зацепился взглядом за знакомую вещь.

— Эта девушка — ведьма, — возразил мне владыка, — а ведьма не может быть парой дракону!

— Да неужели? — неожиданно подала голос Ара, выступая немного вперёд. — Где прописана эта истина?

Рита тут же чуть слышно шикнула, но, похоже, ведьма этого не услышала.

— Крон что-то ни разу не упомянул о таком, да и не сильно-то колебался в признании во мне истинной, — подбоченившись, Ара сделала ещё один шаг в сторону дракона и теперь стояла рядом с Ритой. — Интересно, а как бы Вы поступили, узнав, что Ваша избранница ведьма? Неужели убили бы её?

Здесь уже мне захотелось шикнуть на ведьму и задвинуть её назад за целительницу.

Что она творит? Зачем провоцирует?

Но странным образом на этих словах владыка отступил, словно чего-то испугался. А вот мой отец, напротив, сделал шаг вперёд и теперь вопрошающе смотрел на меня.

— Это правда, девочка? — прошептал вдруг князь. Я в ответ чуть заметно кивнула. — Ты… — здесь отец осёкся и вместо того, чтобы продолжать, провёл по лицу ладонью. Я вновь кивнула в ответ, пряча при этом медальон обратно под лиф платья. — А Лили?

— Я не знаю, что с Лили, князь, но надеюсь, что она просто где-то прячется, — уже вслух ответила я, стараясь говорить так, чтобы дракон не слышал.

— Почему? — Отец вновь провёл ладонью по своему лицу.

— Эта девушка — целитель, — я кивнула в сторону Риты, тихо наблюдающей за нами. — Она помогла мне.

Рита тут же закивала, подтверждая мои слова, и следом произнесла так же тихо, как и я:

— Князь, Луне нужен отдых, она ещё слаба.

Отец на это задумчиво потёр тёмную поросль на своих щеках, после чего перевёл взгляд на Лекса.

Лекс, заметив перемену на лице князя, прищурил глаза. Его настороженность не спадала, но, казалось, он начинал понимать, что противостояние здесь не принесёт ничего хорошего. Дракон снова посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на Ару, которая продолжала стоять рядом с Ритой, явно готовая защищать свой статус истинной ведьмы дракона перед кем угодно.

— Владыка, — медленно произнёс князь, делая шаг к нему. — Я думаю, здесь не самое удобное место для выяснения, кому кем ведьма приходится. Если эта девушка действительно пара Крона, то и вашего приёмника ждать не придётся долго. А пока что им делать здесь, в сыром, тёмном, пропитанном гарью подземелье?

Словно услышав своего князя, к отцу подбежал один из его капитанов.

— Мой князь, по приказу владыки мы обыскали здесь всё и никого не обнаружили, — отчитался он.

Лекс, услышав этот отчёт, окинул помещение пронизывающим взглядом и, скрестив руки на груди, неприязненно выдохнул:

— Что ж, идёмте наверх. Этот разговор продолжится в более подходящих условиях, — его голос прозвучал холодно и отстранённо, словно теперь он запретил себе выдавать хоть какую-то эмоцию.

Я мысленно выдохнула, прикрыв на мгновение глаза, стараясь не выдать своего облегчения. Это место давило на меня, а присутствие рядом дракона ещё и угрожало.

Перед тем как мы начали подниматься по узкой лестнице, я повернулась, чтобы бросить прощальный взгляд в мрачное пространство подземелья. Сейчас мои мысли были заняты Лили. Её судьба оставалась неизвестной, и это грызло меня изнутри. Но что-то мне подсказывало, что она жива, а значит, я найду сестру.

Князь шёл впереди, а следом за ним — капитаны и воины, освещающие путь факелами. Я и мои спутницы держались немного позади, стараясь не привлекать лишнего внимания. Лекс главным надзирателем замыкал нашу процессию.

Факелы освещали грубые каменные стены, и каждый наш шаг отдавался гулкими ударами в тишине. Напряжение ощущалось в любом нашем движении, и даже дыхание казалось чересчур громким. Ара, шедшая рядом со мной, тихо перешёптывалась с Ритой, обсуждая что-то неслышно для остальных. Я шла молча и думала, действительно ли отец поверил в то, что я Лунара.

Внезапно мне стало дурно. Дурно настолько, что в глазах потемнело, ноги задрожали и будто снова перестали меня слушаться.

Я остановилась, оперевшись рукой о холодную каменную стену, пытаясь восстановить равновесие. В этот момент Ара повернулась ко мне, уловив, что что-то пошло не так. Её обеспокоенный взгляд встретился с моим, и она осторожно обхватила меня за плечи. Рита, недолго думая, обошла меня и Ару и уже с противоположной стороны начала меня поддерживать. По телу тут же потекла тёплая, живительная энергия. Эта девушка вновь делилась со мной силой, не думая о себе.

— Что с ней? — сразу же, как девушки оказались по обе стороны от меня, задал вопрос Лекс. В его голосе прозвучала едва уловимая нотка беспокойства, которая быстро была подавлена холодной отстранённостью. Он шагнул к нам, тревожно оглядываясь на тёмное пространство позади, словно ожидая, что вот-вот произойдёт что-то непредвиденное.

— Всё в порядке, — ответила я, стараясь казаться увереннее, чем чувствовала себя на самом деле в этот момент. — Просто нужна небольшая передышка. Я…

— Она устала, владыка, и толком сегодня не ела, — зачем-то начала оправдывать меня Рита.

Не желая смотреть на дракона, я кинула взгляд вперёд, туда, где был мой отец. Князь также остановился, заметив задержку, обернулся, и его взгляд встретился с моим. Я видела, как в его глазах пробежала тревога, но он ничего не сказал. Не получая иных инструкций, остальные тоже остановились, и теперь все факелы светили в нашу сторону.

— Как ты? — тихо спросила меня Рита.

— Лучше, — тихо ответила, выпрямляясь и ловя равновесие, сделала шаг вперёд, давая сигнал остальным продолжать путь. Но даже с Ритиной поддержкой сил не хватило и на одну ступеньку. — Пепел, этот день когда-нибудь закончится? — процедила сквозь зубы, вновь принимая помощь девушек, и уже втроём мы шагнули вперёд и только собирались сделать второй шаг, как я взлетела над землёй.

— Что вы делаете? — почти пропищала я, поняв, что поднял меня в воздух не кто иной, как дракон. Его сильные руки тут же вселили в меня чувство беспомощности, заставляя замереть, словно напуганная птаха. Девушки обеспокоенно смотрели на меня, не зная, как реагировать на неожиданное вмешательство Лекса.

— Вперёд! — приказал державший меня в руках владыка, кивком указывая моим спутницам направление, будто они сами не знали, куда идти.

Мы продолжили подъём по лестнице, которая с каждым шагом казалась мне всё бесконечнее. Тишина, которую нарушал лишь еле слышимый скрип факелов и шаги остальных, тесно сомкнула вокруг нас с владыкой кольцо напряжения. Я старалась не двигаться и даже дышала через раз. Дракон же, хоть и держал меня крепко в своих руках, всё же, казалось, старается не прижимать меня к себе и чуть отстранял от себя.

Когда наконец подъём закончился, мне пришлось сдержаться от шумного выдоха, дабы не привлечь внимания владыки. Мне оно было не нужно: ни хорошее, ни плохое. Готовая, что меня вот сейчас опустят на землю, я напряглась, внутренне прощупывая, хватит ли мне сил устоять на ногах, оглядывая при этом разрушенный зал, где пряталась от смертельной опасности в лице трёх разбойников, загнавших мою сестру в ловушку. Сейчас, при проникающем в щели разрушенного камня свете, он казался не таким зловещим и опасным, и даже веток, валяющихся на обросшем мхом полу, я насчитала не меньше дюжины. Правда, разбросаны они были на приличном расстоянии от алтаря, что был для меня в ту ночь главным барьером от задержавшихся на входе в храм мужчин. Похоже, мне несказанно повезло тогда, что я так быстро отыскала так нужную мне в тот момент ветку.

— Князь, я не видел, где Вы разбили лагерь, — вдруг прозвучало почти у самого моего уха. Лекс говорил сейчас спокойно, не проявляя эмоций, и продолжал идти вперёд, кажется, даже не собираясь меня отпускать. Уже выйдя из храма, он наконец остановился.

— Мы расположились на северной стороне храма, в тени, — тихо ответил князь, поворачиваясь к владыке и указывая в сторону разбитых стен, за которыми угадывалось движение и мерцали огни костров. — Палаток не ставили — не видели смысла терять на это время, — уже как-то устало произнёс он, касаясь указательным пальцем переносицы, после чего повернулся к рядом стоящему парню и уже обратился к нему: — Флэч, срочно установите две палатки.

Лекс кивнул, принимая информацию, и, не произнеся ни слова, двинулся за рванувшим выполнять приказ князя Флэчем. Всё наше небольшое шествие молча проследовало за ним. Дракон продолжал нести меня на руках, как если бы я была частью его багажа, а не человеком. Я старалась не смотреть на его лицо и даже не пыталась сопротивляться, но иногда взгляд непроизвольно скользил вверх. Лекс в эти мгновения смотрел прямо, не мигая, губы его были плотно сжаты, а крылья носа широко раздувались в такт его дыханию. Дракон будто принюхивался ко мне, словно хищник к своей жертве, а я не могла ничего поделать, так как уже была в его руках.

Благо, лагерь был рядом, и путь занял, в отличие от подъёма, совсем немного времени. Наконец Лекс аккуратно опустил меня на землю, и я почувствовала, как напряжение чуть-чуть спадает с моих плеч. Девушки тут же оказались рядом, помогая мне сесть на одно из брёвен у костра, который охраняли пара солдат отца. Владыка и князь сели на противоположное нам бревно и молча уставились на огонь. Солнце уже коснулось макушек деревьев нашего леса, окрашивая их во все оттенки священного пламени. Близилась ночь, и я не могла дождаться её.

Чуть позже один из парней принёс нам поесть. Вяленое мясо, уже подсохший хлеб, сыр и горячий травяной чай тотчас были разобраны. Не знаю, как раньше питалась эта девушка, в теле которой я теперь пребывала, но мои предпочтения в еде не изменились. Взяв кружку с чаем и кусок хлеба, я медленно начала жевать это нехитрое угощение. Живот тут же бесцеремонно буркнул и резко уколол изнутри. Похоже, ему не очень понравилась моя пища.

— Тебе бы чего посущественней съесть, — совсем тихо произнесла Рита, заметив, как я поморщилась от боли.

— Я не ем мясо, — честно призналась целительнице в своей особенности, которую не понимала даже Нора. Она всегда ворчала на меня, приговаривая, что в наших краях без мяса не выжить. Но я довольно неплохо жила, не проглотив ни куска мяса за всю жизнь.

— Хм, вегетарианка, значит, — улыбнулась сама себе Рита и протянула мне свой кусок хлеба.

— Что? — не поняла я.

— Не обращай внимания, — вклинилась Ара. — Это у Ри из прошлой жизни, потом расскажем. — А после глянула на целительницу: — Это что ещё за болезнь такая?

— Это не болезнь, — уже шире улыбнулась Рита. — Так у нас называют людей, которые питаются растительной пищей.

Ведьма на это смешно приподняла брови и опустила уголки губ, кивая при этом. Я же совсем не поняла, почему и где это так называется, но тоже улыбнулась, подтверждая слова целительницы.

— Если ты пара Крона, то почему его нет с тобой? — прервал нашу совсем негромкую беседу молчавший до этого времени владыка. Мы тут же замолчали и одновременно посмотрели на дракона.

— Ну… — на мгновение замялась с ответом ведьма, — Похоже, ваши пещеры не любят мужчин, раз затягивают в свои недра лишь девушек. Но, уверена, Крон уже на пути в родные края, и что-то мне подсказывает, что злится он оттого, что меня в очередной раз похитили, очень-очень сильно, как, впрочем, и муж этой милой особы, что сидит рядом. — Ара толкнула плечом Риту. — И искры из его глаз летят поярче ваших драконьих.

— Что значит затягивают? — нахмурился дракон.

— То и значит, — хмыкнула ведьма. — Гуляли мы преспокойно на лужку, а тут – трах – бах! Ветер, молнии и темнота. — Последнее слово она зловеще прошептала, растягивая каждый звук.

— Вас обеих? — уточнил владыка.

— Нет, конечно, троих, — убила ответом ведьма.

— Ириата была с вами? — Дракон перевёл хмурый взгляд на меня. Отец тоже смотрел мрачно.

— А откуда, по-вашему, мы её знаем? Рита, можно сказать, её из-за грани вывела, когда один гад высосал из неё всю энергию, — затараторила теперь ведьма. — Кстати, этот гад кричал, что драконы будут под его ногами ползать, а потом он их и вовсе истребит, так же, как и фениксов. Злодея этого мы наказали, конечно, но вот его главаря не нашли. И что-то подсказывает нам, что идёт этот злодей к вашим землям, владыка, топтать своими ногами пыльными вашу чешую красивую. — В этот момент рядом сидящая Рита нервно кашлянула, а я невольно сглотнула. Ведьма явно перегибала палку, говоря с владыкой так прямо. Хотя я и сама позволяла себе вольности в высказываниях при Лексе, но тогда я думала, что он обыкновенный дракон: наверное, я позволила бы себе вольности, узнав его сразу. — Как раз сейчас сюда мчится Лира с нашим другом Роном, чтобы Вам, владыка, сообщить об этом. Но так как мы оказались здесь раньше, примите сведения из наших уст.

— Луна, как ты попала в земли феникса? — Это уже отец обратился ко мне.

— Я… Я не помню, князь, — кое-как выдавила я из себя ответ. Не говорить же прямо сейчас о том, что меня убил рядом сидящий с ним глава всех данных земель, а эта девушка Рита воскресила в теле другой ведьмы.

— Её разум был затуманен в момент, когда мы встретились, — пояснила Рита моё замешательство. — Как Ара уже сказала, из неё высасывали силу и применяли на других людях. Ужасное зрелище, я вам скажу. Поэтому-то Луна в таком состоянии сейчас. Я помогаю как могу, но этот день оказался слишком богатым на впечатления. Ей нужен отдых.

— Это правда? — Лекс обратился ко мне напрямую. Его голос звучал холодно и чётко, но глаза излучали тревогу.

— Да, — едва слышно прошептала я, опустив глаза.

Я впервые услышала, как мучилась эта ведьма, и от этого мне стало совсем не по себе. Высасывать силу? Какой ужас! Кто может быть способен на такое? Что же пережила эта девушка? А её волосы не от этого ли такие белые?

— Тебе плохо? — Этот вопрос от владыки прозвучал совсем близко, будто сейчас он сидел не напротив, а рядом, но мне было плевать на вопрос. Сейчас у меня перед глазами стояла ведьма, которая даже не пожелала бороться за свою жизнь и отдала своё тело мне.

— Князь, палатки готовы! — раздалось чуть позади.

— Идёмте, — снова услышал голос дракона совсем близко. И всё так же мне было всё равно. Теперь я закрыла глаза и больно кусала щеку, всё ярче представляя последние мгновения девушки.

Глава 17

Пришла в себя я уже в палатке.

Рядом сидели притихшие ведьма и целительница. В руках у каждой была кружка с травяным чаем.

Я посмотрела на девушек и почувствовала лёгкое облегчение. Их присутствие придавало мне спокойствие, в котором я так нуждалась после всего, что произошло. Ара посмотрела на меня с сочувствием и грустно улыбнулась. Рита же, чуть хмурясь, вручила мне кружку с тёплым напитком.

— Пей, — мягко произнесла целительница, косаясь посудины в моей руке.

Мне не нужно было повторять дважды: горячий напиток разлил по моему телу ощущение тепла и уюта, которых мне так не хватало с тех пор, как я покинула наш с Норой дом. Я пыталась принять тот факт, что теперь я — это комбинация двух жизней: моей и ведьмы, чьё тело я заняла по воле обстоятельств. Но прошло слишком мало времени для того, чтобы можно было к этому привыкнуть. И то, что эта девушка погибла от жутких мучений, поднимало внутри огненную бурю негодования. Мне казалось несправедливым происходящее. Наверняка ведьмочка ценила жизнь не меньше, чем я. Почему же Рита не вернула её?

Ара первой нарушила тишину.

— Луна, если тебе нужно выговориться, мы здесь, — сказала она, и мне показалось, что её голос прорвал холодный барьер, окружавший моё сердце. Эти простые слова неожиданно внесли ясность в мой ум, заставив осознать, что мне не нужно бороться с этим в одиночку.

Я кивнула, не доверяя своему голосу, и огляделась.

— Не переживай: мы одни, и нас никто не услышит, — заговорила следом целительница, видимо, заметив мой беспокойный взгляд. — Ара прокляла эту палатку, теперь ни один звук отсюда не просочится. Хотела ещё и запрет на вход поставить, но я не одобрила: есть у нас уже неблагоприятный опыт с этим способом уединения.

— Прокляла? — удивилась я, вновь услышав о новом виде магического проявления силы.

— Ты же ведьма, тебе ли не знать! — почти воскликнула Ара, всплеснув руками. — Или у вас проклятийниц не бывает?

— У нас вообще нет ведьм, — напомнила я тихо, всё ещё не веря, что нас не слышат. — Я и сестра — исключение, которое может стоить роду Озор полным исчезновением из истории нашего мира.

— И что, вы даже не знаете, какие ведьмы могут быть? — уже насупившаяся Ара встала и, передав свою кружку Рите, направилась к котелку. Взяв посудину, она понесла его к нам.

— Всё, что я знаю о ведьмах, — это то, что я могла и научилась сама. Ну и тому, чему обучала меня Нора, — уже смелее ответила я.

— Вот до сих пор не могу понять, почему ириат не считают ведьмами? Энергия-то та же, только слабая. Это я ещё по Лире поняла, — теперь задумчиво протянула Ара, уже зачерпнув непонятно откуда взявшейся в её руке кружкой травяной напиток из котелка.

— Так вот тебе и ответ, — хмыкнула Рита. — Сильные ведьмы им не нужны. Знаний и умений ириат, вероятно, достаточно, чтобы поддерживать магические потоки Фьеры и распределять их для этих земель.

— Ведьмы моей силы могли бы это делать гораздо эффективнее, — поделилась я своими наблюдениями. Ведь каждый раз, когда соприкасалась с силами природы, я ощущала горячий отклик от Фьёры. — Нора рассказывала, что ей было сложно наладить контакт с нашей землёй во время её обучения. Я же с лёгкостью осваивала всё, что, по её мнению, было самым трудным в учениях ириат. И не только мне приходило в голову, что причина тому — моё ведьмовское наследие, но и моей наставнице. И это она не была в курсе того, что я тайком обучила сестру нашим знаниям.

— Но драконам это ни к чему: у Фениксов пусть и оставалось мало сил, но они держали этот мир на плаву, — уже недовольно проворчала Ара, отхлёбывая тёплый напиток. — А теперь и подавно им ведьмы не нужны.

Девушка устало посмотрела на Риту и, громко сглотнув, запрокинула голову, прикрыв при этом глаза, забурчала:

— Угораздило мне стать истинной дракона.

— Этот мир явно требует перемен, — улыбнулась на её высказывание целительница и продолжила. — У нас две истинные — избавление от проклятия и маньяк, одержимый уничтожением обеих сил, влияющих на магию Фьеры.

— Две истинные? Маньяк? — не поняла я и вопрошающе посмотрела на Риту.

На этих моих вопросах Ара резко выпрямилась и со странным огоньком в глазах уставилась на меня.

— Похоже, пора нам познакомиться поближе. — Поиграв одной бровью, ведьма весело подмигнула мне. Я же нахмурилась, не поняв такого оживления. Вроде, знакомы уже?

— Видишь ли, Луна, Рита у нас особенная дева. Она не просто жена нашего принца – феникса. Она у нас его первый огонь. Истинная по-драконьи, а значит, та, кто избавил нас от проклятья. Проклятье фениксов в том и заключалось, что они не могли больше находить дев, предназначенных только им одним, и поэтому их самый сильный огонь убивал тех, кого они выбирали. Так что в ириатах вы, ну и мы, больше не нуждаемся. А ещё Рита из другого мира. Поэтому говорит иногда странные вещи, но вполне объяснимые.

— Как такое возможно? — прошептала я, не веря в услышанное. — Не знала, что у фениксов тоже есть истинные. Почему никто не знает, что проклятье снято? И… другой мир?

Правда, и о фениксах я ведала немного, но про проклятье знали все. Всё-таки именно поэтому появились ириаты в драконьих землях. Но о том, что существуют другие миры, я даже в сказках Норы не слышала.

— Сами ещё полностью не осознали, но это правда, — озорно хихикнула ведьма, ставя опустевшую кружку на землю. — Там всё сложно, — на этих словах Ара махнула рукой и теперь подмигнула Рите.

Рита, с лёгкой улыбкой, заигравшей на губах, посмотрела на меня и ответила с определённой ноткой уверенности в голосе:

— Это случилось недавно. То есть, попала я на Фьеру уже давно, а вот про то, что проклятье снято, узнала буквально за пару дней, — здесь улыбка с лица целительницы исчезла, а взгляд упёрся в земляной пол, — до нашей встречи с тобой.

— Не со мной, а с той, другой, — поняла я замешательство целительницы. Рита кивнула в ответ. — Какой она была, та ведьма? — наконец задала я вопрос, который мучил меня с тех пор, как я увидела себя в зеркале.

— Не знаю. Мы не были знакомы. Хранитель Морин говорил, что она какое-то время жила в храме, куда мы тебя принесли. Учила детей, варила лечебные зелья, но однажды ушла, ничего не объясняя. Узнал он тебя… то есть, её сразу, как увидел и был поражён тому, что с ней произошло. Я же впервые повстречала её в плену. Тот паразит, что похитил нас с Арой, каким-то образом использовал силу ведьмы для того, чтобы подчинять себе людей. Она тогда уже была сильно истощена.

— Она не сопротивлялась? — перебирая свои всё ещё непривычно тонкие пальчики, тихо спросила я, чувствуя, как глаза начинают щипать.

— Нет, — также тихонько ответила Рита. — Ни когда извивалась и кричала от боли ни в моменты вытягивания из неё силы Криспианом, ни в моменты затишья. Она просто стояла рядом с ним, ничего не говоря.

— Это ужасно, — прошептала я, содрогнувшись от мысли, каково было той ведьме переживать подобное. Страх и жалость смешались в одно, заставляя моё сердце сжиматься. Рита вздохнула, и её взгляд снова сместился на землю. Я же, несмотря на всю неопределенность ситуации, не могла избавиться от нарастающего чувства бессилия. Эта история с ведьмой, о которой я, казалось, знаю лишь понаслышке, ложилась тяжёлым грузом на сердце. Кто бы ни была эта женщина, она не заслуживала таких мучений, и мысль о том, что магия может быть использована столь бездушно, вызывала у меня гнев.

Ара, тем временем, тихо всматриваясь в мой взгляд, словно прочитав мысли, заговорила:

— Никто из вас не заслуживает того, что с вами произошло, Луна. Ни та ведьма, ни ты. Не вини себя в том, что ты теперь в этом теле, а та девушка погибла. От неё уже тогда ничего не осталось, кроме этой оболочки. Подумай лучше о том, почему твоя жизненная сила оказалась в том самом месте и в тот самый момент, когда Рита спасала эту ведьму. У Фьеры есть неизвестный нам враг, с неестественной для этих земель силой, желающий уничтожить драконов, фениксов и, возможно, всю магию нашего мира.

Рита закивала, поддерживая Ару.

— Когда в последний раз у дракона парой была ведьма? — задала целительница мне вопрос. Я лишь смогла пожать плечами в ответ, так как сама о таком никогда не слышала. — А сейчас у нас есть такая. Почему? — Рита снова вопросительно посмотрела на меня, но уже не ждала ответа, а сразу продолжила: — Тем более сейчас, когда проклятие спало и, по сути, мир должен спокойно восстанавливаться несмотря на сумасшедшего фанатика и его армию марионеток. Орм – не единственный феникс этого мира, значит, и остальные вернут себе первый огонь. Но у нас появляется истинная дракона из ведьмовского племени. В одно и то же время. Странно, правда? Фьера хочет сказать нам этим что-то, но мы не понимаем.

Я задумалась над словами Ары и Риты, пытаясь сложить все кусочки головоломки воедино. История, казалось, приобретала новый смысл с каждым дольнейшим откровением, добавляя всё больше слоёв к тому, что я думала, знала о себе и о мире вокруг. Но всё это ощущалось слишком событийно и пророчески, как будто всё происходящее было предначертано.

Тем временем Рита, положив руку мне на плечо, тихо добавила:

— Не только ты стараешься понять и принять твоё невероятное возрождение. Мы с тобой, Луна, и обязательно найдём способ разрешить все эти тайны и разорвать связь с тем, что угрожает нашему миру.

Слова её звучали ободряюще, но одновременно смысл их был огромен и завораживал неведением. И хотя в груди тихо пульсировал страх, я чувствовала, что вместе мы найдём ответы. Но для этого я должна открыться им полностью.

— Мне кажется, Фьера не просто пытается что-то сказать, она кричит, — неуверенно поделилась я своим предположением после всего услышанного.

— Почему ты так думаешь? — склонив голову набок, Рита убрала руку с моего плеча и кинула беглый взгляд на подругу, Ара же будто и не заметила этого, продолжала смотреть на меня, почти не мигая.

— Я тоже истинная, — неуверенно произнесла я, глядя на девушек. В ответ те непонимающе нахмурились. — Незадолго до моей гибели Лекс признал во мне свою пару, — всё так же нерешительно продолжила я.

— Подожди, ты же дала понять, что он убил тебя! — почти возмущённо выдохнула Ара, вставая с насиженного места и почему-то пошла к выходу из палатки. Непонятно, для чего ведьма высунула одну лишь голову на улицу и активно стала глядеть по сторонам.

— Ара, прекрати, ты привлекаешь внимание! — прошипела Рита, порицая поведение подруги.

— Я прокляну его! — зло пробубнила та в ответ целительнице, возвращая к нам своё внимание. Переведя внимания на меня ведьма заговорщически поиграла одной бровью, словно была уверена, что я её в этом поддержу.

— Не надо! — одновременно воскликнули мы с Ритой, соскочив с места. Правда, механизма действия проклятий я не знала, но по тому, как Ара сделала это место недосягаемым для ушей других, поняла, что силы у ведьмы немало и дракону может не поздоровиться. Да и Ритина реакция дала понять, что я права.

— Что ты творишь, ведьма! — уже во весь голос возмутилась целительница, не боясь, что её услышат. — Что в твоей голове? Он же владыка драконов!

— Он убил свою пару, Ри, — проворчала Ара, не собираясь успокаиваться. Её глаза сверкнули гневом. Было странно видеть такую реакцию от человека, который знает меня всего ничего, но в то же время приятно. Раньше никто, кроме Норы, не беспокоился обо мне и уж точно не желал отомстить. И всё же с её внезапным желанием наказать моего обидчика я так же, как и Рита, была не согласна. Слишком тяжёлыми могут быть последствия. Боюсь, с таким рвением Ары проклянуть всё и вся нам будет сложно уберечь эту девушку до появления Крона. Её дракон, хоть мне и не нравится, но то, что он принял ведьмовской дар в своей паре, было достойно уважения. И желать ему потерять свою истинную я не намеревалась.

— И это странно, — уже твёрдо произнесла Рита, не отводя глаз от ведьмы. — Мы не знаем всех обстоятельств. Луна говорила, что спасала сестру: возможно, это случайность. Да и… — здесь девушка замолчала и, только когда перевела на меня задумчивый взгляд, продолжила: — Ты уверена, что являешься его парой? — будто боясь меня обидеть, тихо спросила она меня. — Орм говорил, что для дракона потеря пары сравнима со смертью, впрочем, как и для фениксов. А твой дракон, прости, конечно, но вполне себе неплохо выглядит и…

— Так и она жива! — перебила её Ара, возмущённо тыкая в мою сторону пальцем, не давая мне возможности ответить. — Да и не сказала бы я, что выглядит он хорошо. Он же впадает в ступор при любом намёке на произошедшее в пещере, а на Луну смотрит как на призрака. Похоже, в его чешуйчатой голове не укладывается то, что он видит и что чувствует. Но это не прощает того, что натворил этот дракон! И небольшое проклятье пошло бы ему на пользу.

— Он не чувствует меня, — возразила я, разбивая предположение Ары. — Мой медальон не только частично скрывает мою магию, но и полностью прячет мою истинность от дракона.

— Уверена? — почему-то переспросила ведьма, приподняв рыжую бровь. — Он подхватил тебя на руки, не задумываясь, а потом у костра, когда ты вдруг побледнела, подлетел к тебе как ошпаренный и сразу же принёс сюда, дав указание не беспокоить нас до утра. Даже про то, что я ведьма, позабыл.

— Уверена, — выдохнула я, но слова Ары посеяли во мне беспокойство. Правда, сомнения быстро растворились, стоило мне вспомнить, как яростно он выспрашивал, где моя сестра. — Он ищет Лили, потому что уверен, что она его пара. Незадолго до нашей с ним встречи я и Лили поменялись местами. Лекс считал меня княжной Линилией Озор. Возможно, пока я была без медальона там, в пещере, Лекс почувствовал меня, но стоило мне его надеть, зов прекратился, и это начало сбивать его с толку. Оттого он был так зол и растерян. А помощь, — я пожала плечами, — это всего лишь помощь. Рита постоянно твердила, что я устала и мне нужен отдых. Вот он и дал нам небольшую передышку. Не стоит надумывать большего. Лучше давайте подумаем, что будем делать дальше и как вам поскорее вернуться в земли фениксов.

— Вероятно, ты права, — вздохнула Рита и отступила на шаг назад, обдумывая сложившуюся ситуацию. В её глазах мелькнула нерешительность, но вскоре она вновь посмотрела на меня с какой-то новой уверенностью. — Мне кажется, нам нужно поговорить с твоим драконом и всё ему разъяснить.

— Что? Нет! — тут же запротестовала я. — Это невозможно.

— Я согласна с Луной: пусть помучается, раз мне нельзя проклясть его, — неожиданно поддержала меня ведьма, всё ещё настроенная воинственно против владыки.

— Ара, прекрати, это не шутки, — вновь одёрнула её целительница. — С возвращением можно и повременить. Мы оказались здесь раньше Лиры. Владыка вот он перед нами, зачем терять время, расскажем ему обо всём и, быть может, к приходу Крона у нас уже будет хоть какой-то план действий, который я передам Орму по возвращении. Навряд ли фениксу позволят пересечь барьер. Хотя… — здесь Рита замолчала и с какой-то загадочной улыбкой посмотрела на свою левую кисть, где красовался изящный рисунок огненной птицы, заключённой в круг. Этот знак я подметила сразу, как увидела девушку, но значения ему не придала. Теперь же, когда заметила, с какой нежностью она его поглаживает, поняла, что это некая связь между ней и её фениксом.

— А-а… ты об этом, — улыбнулась ведьма, по-видимому, довольная тем, что дракон останется в неведении, что его пара жива и находится под его носом. Я же просто выдохнула с облегчением, поняв, что меня это не коснётся. — Я не против, но разговор вести будешь ты. Что-то мне подсказывает, что меня владыка слушать особо не будет.

— Не будет, — подтвердила я слова ведьмы.

— Значит, говорить буду я, — согласилась со своей участью Рита. — Но мне нужна будет помощь. — Здесь девушка посмотрела на меня. В её взгляде читалось сомнение, заставившее моё сердце ёкнуть. — Пока твой Лекс будет думать, где и как найти свою пару, боюсь, он не сможет здраво мыслить, Луна. А то, что надвигается на нас, требует полного сосредоточения и ясной головы.

— И что ты предлагаешь? — осторожно спросила я, уже догадываясь, что ответит целительница.

— Признаться ему, что ты та, кого он ищет, — выдохнула Рита, предугадывая мою реакцию.

— Я уже сказала, что это невозможно, — теперь процедила я сквозь зубы. — Слишком много людей окажется в немилости драконов. Признаться, что я его избранница, значит, признаться, что обманывала его всё это время. Моя семья лгала всему драконьему роду, скрывая наш с Лили дар. Он бросил в Линилию свой огонь, лишь почувствовав силу ведьмы! — уже сорвалась я и, не сдержав слёз, почти выкрикнула в лицо целительнице: — Она не смогла бы причинить ему вреда, она просто устала и была напугана! Он же… — я стукнула себя в грудь кулаком, указывая на последствия. — Представьте, что он сделает со всеми, кто знал о нас с Лили.

— Луна, Лу, успокойся! — Рита осторожно подошла ко мне. Девушка мягко положила руку мне на плечо, пытаясь умерить вихрь эмоций, бушующий во мне. Я знала, что в её действиях не было ничего, кроме искреннего стремления помочь, и это заставило меня немного успокоиться. Но страх и тревога всё ещё цеплялись за меня, словно тёмные тени, выбивая новые слезинки из глаз.

— Луна, мы не можем оставить всё как есть, — мягко произнесла Рита. — Я понимаю твои опасения и знаю, что у тебя есть все основания бояться, но тайна может обернуться против нас. Крон, возможно, тоже не сразу принял то, что его судьба — это ведьма. Но в итоге они с Арой вместе, и этот дракон не боится встать перед всем своим родом, признавая свою пару. Я не знаю Лекса, не знаю, что именно случилось той ночью. Ты и сама ещё не приняла полностью то, что с тобой произошло. И это правильно: слишком мало времени прошло. Я сама умирала и думала, что моя любовь погибла. В те моменты я бы отдала всё на свете, чтобы не чувствовать ту боль, что рвала мне сердце, не давала дышать и выворачивала наизнанку. И если Лекс чувствует хоть малую долю той боли, то я уже ему не завидую. Быть может, узнай он, что ты жива, пусть даже в другом теле, с другим лицом, ему будет плевать на все ваши тайны и ведьмовскую силу. Этому миру нужны перемены, и, как ты уже сказала, Фьера кричит об этом. Владыка — самый короткий путь к изменениям, а ты главный ключ.

Слова Риты были понятны мне и, возможно, даже верны, но я не желала их принимать. Слишком много человеческих жизней было задействовано: Лили, Нора, отец — и я несла за них ответственность. Страх не за себя, а за близких ставил непреодолимый барьер между мной и Лексом. Этот дракон уже показал, как он поступает с ведьмами. Удивительно, что Ара ещё не пострадала и всё ещё находится с нами. Боюсь, даже то, что я жива, не изменит его предубеждений.

Я посмотрела на застывшую рядом ведьму в надежде, что она хоть что-то скажет против предложения Риты, но она слушала подругу и даже не пыталась возразить. Её усыпанный рыжинками лоб чуть заметно хмурился, а губы были плотно сжаты. Ведьма явно о чём-то сейчас размышляла, но вслух свои мысли не желала выговаривать.

Рита же продолжала говорить, и я понимала, что её слова идут от сердца, но страх так и не отпускал меня. Все мои доводы снова и снова прокручивались в голове, мешая принять решение. Я не могла позволить себе ошибиться. Любая оплошность может стоить мне всего, что я люблю. Но и не действовать было бы губительно. Если всё, что рассказали девушки, правда, и у нас есть враг, желающий уничтожить целую расу, нам просто необходимо противостоять.

Но почему ключевой фигурой, стоящей на перепутье, оказалась я? Почему Фьера выбрала меня? Я всего лишь слабая, почти ничего не умеющая ведьма, желавшая жить тихо и неприметно.

— Луна, я понимаю, что ты боишься, — голос целительницы стал чуть более настойчивым. — Но сейчас не время думать о прошлом. Если мы не расскажем Лексу правду, он так и будет метаться в поисках Лили, не зная, что она вовсе не та, кого он ищет. Этот так называемый Магистр и его армия не будет долго ждать: сейчас их целью наверняка станут драконы. Нам нужны все союзники, которых мы можем найти.

Я вновь посмотрела на Ару, и она слегка кивнула, словно соглашаясь с доводами Риты.

— Хорошо, — произнесла я тихо, почувствовав, как слова тяжело ложатся на язык. — Я попробую рассказать Лексу правду. Но сначала я должна поговорить с отцом.

Рита облегчённо вздохнула и с благодарностью посмотрела на меня, в её глазах мелькнул тёплый свет поддержки. Ара, в свою очередь, так и не говоря ничего, взяла меня за руку и повела к лежанке, что должно было служить нам спальным местом, заканчивая тем самым наши разговоры.

— Отдохни, тебе это необходимо, — наконец произнесла ведьма вслух, усаживая меня на довольно мягкую подстилку, состоящую из елового лапника и меховой накидки. — И знай, ты не одна. Я и Рита будем рядом и сможем наставить твоего дракона на путь истинный.

— Возможно, так оно и будет, но это не изменит того, что он уже сделал, — прошептала я скорее самой себе, нежели Аре, поворачиваясь спиной ко всему миру и, свернувшись клубочком, уткнулась носом в тряпичный полог палатки. Странно, но от этого места шло согревающее тепло, быстро сделавшее моё тело ватным, а веки тяжёлыми. — Смогу ли я его простить? — уже пробормотала я, проваливаясь в сулящую долгожданный покой темноту.

Глава 18

Покой мой не был продолжительным. Глаза я открыла резко, почувствовав, как по шее пробежал холодок. Странный, живой холодок.

Инстинктивно обхватила ладонью то место, где осталось «живое ощущение», и сразу же приняла сидячее положение.

Ещё сонная и не привыкшая к темноте, я начала искать хоть какой-то отблеск света. Зацепившись за тоненькую полоску пробивающегося рассвета в неплотно сомкнутом пологе, вытянула руку перед собой и аккуратно начала разглядывать то, что изловила.

— Малыш? — чуть слышно прошептала, узнав в существе, что поймала, ту самую саламандру, что помогла мне, отвлекая собой разбойников, тем самым открывая путь к сестре. Он смотрел на меня так же внимательно, как я на него. — Живой мой маленький герой, — аккуратно погладила детёныша по крохотной голове, отмечая, что его окрас сейчас стал ещё бледнее, нежели когда мы встретились впервые. Возможно, конечно, мне так казалось из-за темноты вокруг, но то, что малыш был истощён, чувствовалось даже на ощупь, да и то, что кожа его была холодной, тоже не предвещало ничего хорошего. Саламандра тихонько пошевелилась в моей ладони, словно подтверждая моё признание.

— Где же твои родители? — обратилась к малышу, стараясь не нарушать тишину палатки. Мои невольные спутницы и, кажется, уже подруги мирно спали на своих лежанках.

Понимая, что это маленькое существо чудом выбралось из передряги, в которой помог мне, я решила сделать всё возможное, чтобы вернуть ему силы. С любовью и осторожностью накрыла его щуплое тельце второй своей ладонью, создавая уют и тепло. Он тут же доверчиво свернулся клубочком, и я почувствовала, как его тело слегка подрагивает, но постепенно успокаивается. В голове вихрем проносились мысли о том, как же его накормить и как помочь вернуться к родителям, если они вдруг окажутся поблизости. Саламандры — магические существа, и питаются они в основном магией. Родители же, пока их потомство ещё мало, отдают им часть своих сил. Этот малютка, хотя уже и подросток, но всё же ещё недостаточно взрослый, чтобы самостоятельно находить магические источники для пропитания. И всё же он выжил, и он здесь. Возможно, его родные всё-таки где-то рядом? Быть может, ранены и им нужна помощь, а малыш искал эту самую подмогу?

Мягко проведя по тельцу ящерки большим пальцем, я поднялась с лежанки, стараясь не разбудить своих подруг. Осторожно подобравшись к выходу, приподняла полог палатки, чтобы выглянуть наружу. Вдалеке уже отчётливо виднелись очертания леса, окутанного туманом, а воздух был наполнен свежестью рассвета. Вслушиваясь в тишину, прерываемую лишь редким щебетанием птиц, я осторожно ступила за порог палатки. У уже тлеющего костра, где нам подавали пищу и вели расспрос, сидело несколько мужчин. Услышав, как под моей поступью щёлкнула ветка, они одновременно обернулись, и я уже приготовилась выслушать бесконечное множество вопросов, но вместо этого мужчины, как по команде, кивнули мне и вернули свои взоры в прежнее направление. Отца видно не было, как и владыки.

Удивлённая таким приветствием и неинтересом к моей персоне, я продолжила путь. Далеко уходить не собиралась. Если взрослых саламандр не окажется рядом, попрошу отца вернуть кроху в его родные края. Там его сородичи научат малыша выживать.

— Ты слишком мал и не должен быть здесь один, — шёпотом обратилась к молодой ящерке в надежде, что он хотя бы глянет в ту сторону, где могут быть его родители. Но тот лишь лениво зажмурился и, потерев носик о мою ладонь, довольно громко чихнул. — Тебе нужно питаться, я не смогу накормить тебя, ведь я человек. — Теперь попыталась надавить на его инстинкт выживания. Истощение было налицо, и он явно был голоден. Но реакции не последовало. Сейчас он вообще делал вид, что спит.

— Эй, — осторожно ткнула в бок маленького проныру.

— С кем это Вы? — услышала неожиданно почти у самого уха.

От испуга я резко развернулась, подняла голову и встретила огненный взор владыки. Дракон выглядел чуть лучше, чем при нашей вчерашней встрече: синева под глазами стала почти незаметной, а щетина больше не покрывала его щёки. Смотрел он не злобно, как в основном делал это вчера, а с интересом.

— Это… — я замялась, не зная, как объяснить. — Это детёныш саламандры, он нашёл меня. А я теперь ищу его родителей.

Лекс кивнул и, переведя свой взор на мою раскрытую ладонь, внимательно всмотрелся в малыша, который, казалось, даже не заметил, что к нам присоединился кто-то ещё. Его лицо смягчилось, когда он увидел, как саламандра прижалась ко мне.

— Он ещё мал, чтобы быть здесь один, — констатировал владыка так, словно открывал мне тайну.

— Я знаю это, — ответила я, стараясь удерживать его внимание на деле, а не на вопросах, которые он мог бы задать. Взгляд Лекса на мгновение стал пристальным и острым, будто он искал что-то в моём лице, но миг спустя владыка снова смотрел на саламандру.

— Что ты здесь делаешь, малыш, да ещё в таком состоянии? — неожиданно тепло обратился дракон к ящерке, аккуратно коснувшись крохи указательным пальцем своей руки. Саламандра тут же отреагировала на прикосновение. Резко вскочив, малютка крепко обвил палец дракона всеми своими лапками и хвостом, внимательно при этом заглядывая в глаза Лекса.

Лекс чуть улыбнулся, взирая на крохотное создание, красноречиво показывающее, что не потеряла веры в добро. Его пальцы, несмотря на внешнюю грубость, были чрезвычайно осторожны, поддерживая ящерку, которая, судя по всему, впервые почувствовала себя в безопасности с тех пор, как потерялся. На мгновение в воздухе повисла тишина, наполненная каким-то особым пониманием между саламандрой и драконом.

— Полагаю, я могу попытаться помочь ему восстановить силы, — спокойно произнёс Лекс, не отрывая взгляда от ящерки. — У меня есть кое-что, что может послужить источником магии для таких, как он.

— Правда, Вы поможете? — осторожно переспросила я, боясь, что мне послышалось.

Лекс кивнул, и я почувствовала, как на сердце стало легче. Помощь владыки могла оказаться единственным шансом для малыша. Дракон между тем продолжал смотреть на саламандру с каким-то необъяснимым теплом. А я не могла не почувствовать волшебное очарование этого момента. Владыка с осторожностью убрал саламандру с пальца, посадив её себе на ладонь, и мягко прикрыл её кончиками пальцев другой руки, словно защищая от всего мира. В этот момент своеобразный кокон из его ладоней засветился.

— Я знала, что саламандры – обязательные спутники молодых драконов, и что пока дракон проходит своё становление, эти ящерки могут впитывать в себя излишки вашей магии, дабы вы не навредили себе и окружающим. Но я не знала, что драконы способны делиться своей магией сами, — выдохнула я, заворожённая происходящим.

Лекс посмотрел на меня, его глаза сверкали лёгкой усмешкой.

— Мало кто знает об этом. Мы редко прибегаем к таким методам, так как это может истощить нас самих. Но в данном случае сложно не сделать исключение, разве нет? — Его голос был полон некоторой долей лукавства, но вместе с тем звучал так, будто он искренне рад возможности помочь чуду нашей природы.

Я наблюдала за этой крепкой связью, которая только что возникла между Лесом и маленькой саламандрой, и тоже улыбалась. Дракон словно знал, где именно искать ответ на бессловесную мольбу ящерки. Сила, источаемая из его ладони, окутывала малыша мягким сиянием, и вскоре я заметила, как саламандра стала выглядеть более бодрой — её чешуя заблестела, словно омытая волшебным светом, а глаза раскрылись чуть ли не в восторге.

— Благодарю Вас, — едва слышно произнесла я, чувствуя глубочайшую признательность за эту помощь. Сейчас я даже была готова простить дракону всё, что он натворил, и мысль, что я согласилась признаться ему о том, кто я на самом деле, не так страшила меня. Теперь у детёныша саламандры появился шанс вернуться в свой мир. Тем временем Лекс аккуратно убрал руку, дав понять малышу, что он свободен.

Ящерка робко размялся на ладони владыки, как бы пробуя свои силы. Он ещё не был полностью уверен в себе, но в его движениях уже сквозило больше энергии. Я почувствовала, как в моём сердце разливается тепло, осознавая, что малыш обрёл новый шанс на жизнь. Лекс, заметив это, тихо засмеялся и сказал:

— Похоже, он готов вернуться к своей семье. Я вложил в него достаточно сил, чтобы он смог удержаться до встречи с родителями.

— Если они ещё живы, — неожиданно для себя угрюмо ответила я, вспомнив реплику одного из тех мужчин, когда они увидели его: «Ах ты гадёныш, как ты выбрался?», а после слова сестры: «Представляешь, они убили саламандру!» — Они их убивают.

— Что? Что ты сейчас сказала? — настороженно обратился ко мне Лекс.

Я замерла, понимая, что невольно позволила себе выдать лишнее. Мысли хаотично носились в голове, и мне пришлось успокоиться, прежде чем ответить.

— Они убивают саламандр, — повторила я, несмело глядя на Лекса. Сказанного уже не вернёшь, а драконы — наша главная сила. Пора этой мощи заняться своими прямыми обязанностями — защищать наши земли, а не испепелять ведьм.

Лекс нахмурился, его глаза сузились, и в воздухе словно повисло напряжение. Колебания магии стали почти ощутимыми, как будто дракон готовился призвать свою истинную силу. Я интуитивно понимала, что молчание владыки означало нечто большее. Его взгляд стал серьёзным, почти угрожающим.

— Если то, что ты сказала — правда, и саламандр действительно убивают, тогда почему ты не сказала мне об этом сразу? — медленно проговорил он, словно взвешивая каждое слово. — Как давно ты вообще это знаешь?

Показное спокойствие дракона раскалывалось на кусочки с каждым произнесённым им словом. В конце Лекс уже непроизвольно рыкнул, почувствовав перемену настроения дракона, малыш саламандры демонстративно перепрыгнул с ладони владыки на моё плечо.

— Я узнала об этом перед самой моей… — Здесь я осеклась, не решаясь произнести последнее слово «смертью». Ведь тогда лучше было бы сказать: «Перед тем, как ты убил меня».

Лекс заметно напрягся, но попытался сохранить самообладание. Глаза его не отрывались от моих, изучая молчаливо написанный на моём лице рассказ. Смена настроения была осязаемой, как туман на рассвете, и я понимала, что ответы должны быть честными, ибо впереди нас ждёт ещё более сложный разговор.

— Почему ты ничего не сказала раньше? Почему я узнаю об этом только сейчас? — Его голос был низким, как гул грозы за горизонтом.

Я собралась с мыслями и глубоко вздохнула, стараясь найти правильные слова. Каждый ответ был шагом по тонкому льду, который рисковал разломиться в самый непредсказуемый момент. Но продолжать молчать было уже нельзя.

— Я не успела. Вы накинулись на нас со своими расспросами и обвинениями, не давая даже опомниться, а ещё сил их совершенно не хватало: слишком многое произошло. Мне порой казалось, что я вообще сплю, и всё это происходит не со мной. Так просто не бывает, понимаете? И я совсем не готова была увидеть Вас. — Я тараторила, не замечая, как щёки становятся мокрыми. Видела только, как лицо дракона делалось всё более хмурым.

Лекс сделал шаг вперёд, стараясь осмыслить услышанное. Его присутствие заполнило всё пространство вокруг нас, и от этого сознания стало особенно жутко. Он медленно потянулся ко мне, положив руку на плечо. Тепло его ладони странным образом успокоило меня, но в глазах я всё ещё видела бурю.

— Я ничего не понимаю. Не надо плакать, Ого… — Теперь осёкся Лекс и уже с непонимающим интересом смотрел на меня, не произнося больше ни звука.

Я резко вытерла слёзы, стараясь восстановить контроль над собой. В этот момент между нами повисло молчание, наполненное тысячей невысказанных вопросов и ответов. Казалось, даже сам воздух вокруг нас был насыщен напряжением, готовым взорваться от малейшего прикосновения. Саламандра на моём плече чуть пошевелилась, успокаивающе касаясь моей кожи. Лекс посмотрел на ящерку с новой серьёзностью, будто увидел в ней не просто маленькое существо, а символ далёкого и важного мира, который ему ещё предстояло понять. Я вздохнула, чувствуя, как буря в его глазах медленно уступает место спокойствию.

— Нам нужно поговорить и серьёзно, — наконец произнёс владыка, переводя взгляд за мою спину.

— А как же? — больше пропищала, нежели произнесла я, глядя на своё плечо, где продолжал сидеть малыш.

— Если он ещё не рванул к своим родным, значит, его место здесь, — уже без эмоций в голосе промолвил дракон и, развернув меня в сторону лагеря, легонько подтолкнул вперёд.

— Сначала я хочу поговорить с князем, — несмело произнесла своё желание, боясь обернуться. Лекс, следующий за мной, резко остановился и почти гортанным звуком процедил сквозь зубы:

— Да кто ты такая?

Не сказать, что в этот раз я испугалась: всё-таки сейчас рядом со мной не было людей, которые могли бы пострадать, начни он проявлять своё резкое изменение настроения в виде метания огня в разные стороны, но всё же сердце ёкнуло.

— Я уже говорила Вам, кто я, — осторожно произнесла каждое слово, оборачиваясь в ожидании новых нападок. Что творится в голове этого дракона, я даже и представить не могла.

А вдруг он чем-то болен? Почему я раньше об этом не подумала? И эти его неконтролируемые приступы гнева — последствия этой самой болезни. Но не может же здравомыслящее существо так быстро менять своё настроение. Только что он спас саламандру и довольно мирно вёл себя, и вот опять рык и огненный взгляд, полный недоверия и злости.

— Да что с Вами не так? Вы что, больны? — решила сделать глупость и задала неудобный вопрос в лоб.

— Что со мной не так? — повторил за мной дракон, сведя брови к переносице, так, что три глубоких морщинки разбили его лоб на равные части. — Я задаюсь этим вопросом с тех пор, как увидел тебя, Луна, и у меня возникает встречный вопрос: что с тобой не так, Луна? Почему я чувствую то, что не должен чувствовать? Почему с твоим появлением я перестал искать Линилию и теперь уверен, что она жива? Почему твои слёзы рвут мне сердце? И почему твоя нелепая просьба вызвала у меня желание выполнить её? Ответишь?

Я с удивлением уставилась на Лекса, не ожидая такой откровенности, инстинктивно коснувшись того места, где медальон касался моей кожи. Лекс же смотрел на меня с такой напряжённостью, что казалось, он видел каждую мою мысль, каждую эмоцию. Это было и пугающе, и завораживающе одновременно. Почему-то захотелось сказать ему правду, разрешить всё здесь и сейчас, превозмогая все страхи и обиды, а заодно и получить ответы на терзающие меня вопросы. Но… Но пока есть те, кто может пострадать от этой правды, я не могу этого сделать. Сначала нужно предупредить отца, рассказать о том, что случилось. Дать шанс избежать наказания или принять его. Ведь если мир действительно в опасности, глупо думать о своём благополучии, когда впереди лишь крах.

— Я могу ответить на все Ваши вопросы, владыка, — совсем тихо произнесла я, так и держа руку на месте, где под тканью платья прятался медальон. — Но сначала Вы должны рассказать мне, что случилось в той пещере?

Лекс опустил взгляд себе под ноги. Между нами повисло тяжёлое молчание, и мне на миг показалось, что он не станет отвечать. Вновь разозлится и уйдёт вперёд или просто скажет резкое «нет». Но после продолжительной паузы весьма глубокий и тяжёлый вздох вырвался из его груди.

— То, что случилось в той пещере, изменило многое, — начал он, и его голос был полон боли. Я замерла, не веря в то, что дракон продолжил своё откровение и не собирается сдаваться. — Я до сих пор не понимаю, как я мог такое совершить. В тот момент я словно был не я, но это не оправдывает меня. Ведьма, какой бы силы она ни была, не смогла бы причинить мне ощутимого вреда, и я до сих пор не понимаю, как я мог выпустить свою магию.

Лекс замолчал, и я почувствовала, как он борется со своими воспоминаниями. Его печаль была настолько ощутима, что я невольно расправила плечи, пытаясь ослабить давление его эмоций. Со своими бы справиться. Слишком ярко они начали вспыхивать перед глазами.

— Всё это время я ощущал последствия того, что совершил, и лишь когда увидел тебя, Луна, понял, что не всё потеряно, и мой мир ещё может возродиться.

Владыка снова смотрел на меня, всё так же хмурясь, но уже без злости во взгляде, а с надеждой получить отклик и ответы на его вопросы.

Мои мысли метались, словно охваченные бурей. Как же сложно было остаться равнодушной к этой открытости, к его боли и надежде. Сначала я молчала, чувствуя, как его взгляд проникает в самую глубину моей души. Набравшись смелости, я медленно опустила руку и тише шёпота произнесла:

— Лекс, я… — Здесь я запнулась, и чтобы вновь набраться смелости заговорить, перевела взгляд с дракона на тёмную полосу родного леса. Якорем, за который я зацепилась, стали две фигуры, отделившиеся от лесополосы и направляющиеся в нашу сторону. — Лили… — неожиданно для себя выдохнула я, прищуриваясь и делая шаг вперёд.

— Что? — услышала я недоверчиво в ответ.

— Лили, — повторила я теперь твёрдо, уже глядя на ошарашенного дракона. — Там Лили!

Глава 19

Порыва бежать сломя голову к живой и невредимой сестре я не сдержала. Ломанулась что есть силы, позабыв о драконе, оставшемся где-то позади, о том, что до сих пор держу на своём плече маленькую саламандру, и, конечно же, о том, что я совсем не та Лунара, что была раньше.

Позабыла, но ненадолго.

Стоило мне чётко увидеть её чуть осунувшееся, но родное и навсегда потерянное для меня личико, пролёгшую между бровей грустную складочку, немного испуганный взгляд — я запнулась. Запнулась и, потеряв равновесие, неуклюже проскочив ещё пару шагов, остановилась.

На глаза упала белая прядь, вновь напоминая мне, что такой сестра меня не знает, она, возможно, вообще считает меня мёртвой. Неосознанно глянула за плечо, туда, где так резко и бесцеремонно оставила виновника моего ступора. Лекс тоже не остался на месте, пусть странно медленно, но он шёл ко мне. Вернее, не ко мне, к Лили. К своей паре. Да и как могло быть по-другому, владыка нашёл, что потерял. Я же теперь запуталась ещё больше.

Как теперь мне признаваться, когда Лили здесь?

Я тяжело сглотнула, чувствуя, как сердце оглушительно стучит в груди, перекрывая все окружающие звуки, и снова посмотрела в сторону, где теперь замерла Лили и её спутник.

— А пепел со всем этим миром! — буркнула себе под нос и вновь сорвалась на бег.

Нужно успеть и всё сказать! Она поймёт! Поймёт!

Поймав вопросительный взгляд сестры и, зацепившись за него, как за огонёк в окне в непроглядную метель, я преодолела оставшееся расстояние, казалось, за мгновение.

Лили продолжала стоять на месте и лишь чуть отступила, когда я почти врезалась в неё. Её сопровождающий даже не шевельнулся. Он стоял, облачённый в длинный плащ с накинутым на голову капюшоном, будто чёрная тень из страшных сказок Норы, и, казалось, не проявлял никакого интереса к моему, можно сказать, нападению. Я же от его вида невольно поёжилась, а ещё отметила, что мой маленький герой, неприятно оцарапав мне шею на затылке, стремительно начал зарываться в мои волосы.

— Ничего, слышишь, ничего не спрашивай, — шёпотом затараторила я, стараясь не смотреть на замерший рядом с сестрой мужской силуэт. Дыхание сбилось, а сердце колотилось где-то в горле. — Я Лу, твоя Лу. Одна девушка возродила меня в это тело. Я нашла медальон и снова спряталась от дракона. Ему призналась, что я приемница Норы. Всё остальное расскажу в лагере.

Лили стояла неподвижно, её глаза расширились от удивления и тревоги. Я видела, как сестра пыталась переварить сказанное, переводя свой беспокойный взгляд то на мои волосы, то на незнакомое ей лицо.

Наконец, взор её остановился на моих глазах, а чуть погодя горькая усмешка коснулась уголков её губ. Качнув головой, она произнесла так тихо, что я почти не различала звуки:

— Лу… Ты всегда находишь путь выбраться из невозможного.

Нервно хихикнув, я закатила глаза и шумно выдохнула.

Что? Вот так вот просто, раз — и поверила? Невероятно!

Захотелось подпрыгнуть на месте и обнять сестру так, чтобы у неё косточки захрустели, но здесь за спиной послышалась тяжёлая поступь. Взгляд Лили тут же переметнулся на подоспевшего владыку.

Я почувствовала, как Лекс остановился совсем близко от нас. Словно ощутив необходимость в дополнительной поддержке, Лили схватила меня за руку, и её напряжение отозвалось дрожью в моих собственных пальцах. Она боялась дракона. Так же, как и я его страшилась, когда вновь увидела Лекса там, в подземной пещере храма. Казалось, это было уже давно. Но нет, это было вчера. Сжав руку сестры в ответ, я чуть заметно улыбнулась ей, мысленно радуясь, что в этот раз Лили не кидается на дракона со всей яростью и безрассудством.

— Луна! — раздалось негромкое, но в то же время твёрдое и не допускающее возражений обращение Лекса. — Нам нужно поговорить.

Теперь я, ошарашенная, медленно обернулась и вопросительно уставилась на дракона. Что? Поговорить? Со мной?

Странно, но Лекс не смотрел на меня: он, совершенно не мигая, глядел на Лили и хмурился. Нехорошо так хмуриться и опасно.

Промелькнула шальная мысль, что владыка ошибся именем и случайно назвал моё, а не Лили.

Сестра сжалась, и я почувствовала, как её пальцы ещё крепче вцепились в мою руку, словно это могло защитить нас обеих от взгляда Лекса. Тишина окутала нас, и лишь отдалённый шум леса нарушал это напряжённое состояние. Я уловила тень страха во взгляде Лили и почти инстинктивно сделала шаг вперёд, оказываясь между ней и драконом, разделяя наши ладони.

— Владыка! — Голос мой прозвучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало. — Вы пугаете.

Лекс, казалось, нахмурился ещё сильнее и, наконец, посмотрел на меня.

— Нам нужно поговорить наедине, Луна, — повторил дракон всё с той же твёрдостью в голосе и снова уставился на Лили. Сестра молчала, но взгляда от драконьих глаз не отводила, а я всё никак не могла понять, почему со мной, а не с Лили?

Хотя…

Да он же растерян: не понимает, почему он не чувствует свою пару, когда вот она перед ним. По сути, сейчас проигрывается план отца: я исчезла, Лили заняла моё место, вернее, вернула своё, но это уже не важно. Дракон не чувствует своей половины и теряется. Не понимает, что происходит. Возможно, в этот миг его мир разлетелся на мелкие кусочки. Снова глянула на Лекса. Мужчина стоял, всё так же смотря неотрывно на мою сестру, и его крылья носа чуть заметно двигались в такт дыханию, словно он принюхивался.

— Владыка, — вдруг произнесла сестра, нарушая затянувшееся молчание. — А вам не кажется, что в первую очередь лучше было бы поговорить со мной? Так сказать, объясниться!

Её голос звучал твёрдо и даже немного дерзко. Я перевела удивлённый взгляд с Лекса на сестру. И мне показалось, что вся неуверенность и страх, что совсем недавно плескались во взгляде Лили, исчезли, испарились, словно и не было этих эмоций. Теперь она смотрела строго, даже жёстко и явно наслаждалась тем, как владыка отреагировал на её вопрос. А реакция его была довольно-таки красноречива. Дракон побледнел, огонь его глаз потемнел, а кисти сжались в кулаки.

— Ты не она, — как-то хрипло выдавил Лекс, чуть помедлив с ответом и, резко развернувшись на пятках, пошёл в сторону лагеря. — Луна, идём!

Быстро-быстро заморгав, я замотала головой, совсем не понимая, что же теперь будет. Мысли только бились о вопросы:

Почему я? Зачем говорить со мной? Почему он не расспрашивает Лили? Почему вот так легко уходит? И что теперь делать вообще? Он ведь не чувствует меня, и я в этом уверена. Нужен план, новый план! Нужно срочно поговорить с ведьмой, целительницей, а заодно и с сестрой. Нужно, но вот когда?

Я остановила свой взгляд на сестре, пытаясь понять её реакцию. Лили прищурила глаза, а её губы изгибала лёгкая усмешка: она как будто знала что-то, чего я не понимала. Но это устойчивое спокойствие и твёрдость, с которыми она вдруг обратилась к владыке, пугало меня.

— Иди, — тихо произнесла сестра и подмигнула мне. — Я пойду следом.

Сделав глубокий вдох, я развернулась и последовала за Лексом. В своих мыслях снова и снова возвращалась к его словам: «Ты не она. Ты… не… она». Что это значит?

Догонять владыку намеренно не стала. Хотела оттянуть разговор, на котором настаивал Лекс. Да и благо дракон шёл и не оборачивался и, к моему счастью, не требовал быть рядом. Сейчас важнее другое. Сестра вернулась, и мне нужно узнать всё, что с ней приключилось. Как она выбралась из пещеры? Как нашла нас здесь? Кто этот спутник? Хотя ответ на последний вопрос, кажется, мне был известен. Такое одеяние носят в наших краях лишь они — палачи. Прячут свои лица под тьмой капюшона, словно и вовсе лика не имеют. Жуткие, и вид их под стать им: как сестра вообще могла влюбиться в такого, как он? Он же просто стоит молча, а мурашки уже носятся по телу, поднимая каждый волосок.

Лагерь встретил нас уже шумным мужским гомоном. Солдаты отца проснулись и громко обсуждали план действий на день, перекусывая на ходу.

— Где князь? — спросила я одного из проходящих мимо парней.

— В лес ушёл: разведчик сообщил, что в нашу сторону идут девушка и мужчина, — ответил тот бегло.

— Неужели разминулись? — пробормотала себе под нос, оглядываясь в поисках сестры. Лили, как и сказала, шла за нами, чуть позади шёл её палач.

Заметив мою оглядку, парень, которого я спрашивала, замер, а потом как закричит: «Княжна! Княжна!»

Шум в лагере тут же стих.

Все взгляды устремились на сестру, и в этот момент я поняла, насколько мы с Лили были разные. Она шла вперёд с гордо поднятой головой, с некой величественностью и уверенностью, которой я никогда не обладала, да и куда мне, выросшей в лесу? Казалось, каждый шаг сестры был выверен и отточен, несмотря на то, что ступала она по травяной тропе, что проложили мы с Лексом. Сейчас даже казалось смешным то, как я пыталась ей подражать, подменяя сестру: я ведь никогда не видела толком, как она ведёт себя прилюдно. Её спутник, сохраняя угнетающее молчание, следовал на пару шагов позади Лили плавной тенью.

— Княжна вернулась! — прокричал кто-то сзади, и этот крик отозвался эхом по всему лагерю, словно поднимая всех вокруг из дремотного состояния. Воины начали медленно подходить к Лили и оглядывать её. Кто-то из них поднёс плащ и накинул ей на плечи, кто-то вложил в руку чашу с тёплым напитком, и, образовав ограждающую стену между Лили и её провожатым, сестру повели к уже горящему в полную силу костру. Заметила краем глаза, как в сторону леса поскакало два всадника. Похоже, спешат донести вести отцу.

— Нашлась, слава исцеляющему огню! — тем временем проносилось то тут, то там.

— Кто нашлась? — звонкий голос ведьмы разбил мужские, басистые переговоры. Девушка вынырнула из-за широченной спины одного из парней и вопросительно уставилась на меня.

— Княжна Линилия Озор, — с особым вниманием произнесла я имя сестры и мельком указала на костёр, где уже сидела Лили, окружённая заботливым вниманием мужчин.

— Да-а, — протянула Ара, удивлённо поднимая брови, и перевела взгляд чуть левее, туда, где хмурый владыка угрюмо следил за происходящим. Казалось, дракон позабыл о требовании разговора со мной, как и обо всём остальном. Его взгляд был рассеян, но неотрывно направлен на мою сестру.

— Нам нужно поговорить, — одними губами произнесла я, когда она вновь посмотрела на меня. Ара кивнула в сторону палатки. Воспользовавшись тем, что Лекс был явно погружён в свои мысли и не думал о нашем разговоре, я плавно ускользнула к нашему убежищу с девушками.

— Он понял, что Лили — это не я, — выпалила я, как только полог закрылся за мной.

— Конечно, понял, — хмыкнула Ара и шумно упала на свою лежанку. — Его смазливым личиком не обманешь.

— Это моё личико, — буркнула я и присела рядом с ведьмой. — Но он даже не попытался усомниться, сразу кинул Лили в лоб: «Ты не она».

— О чём идёт речь? — явно заинтригованная, поспешила влиться в наш разговор Рита.

— Её сестричка нашлась, — улыбаясь, сообщила новость Ара.

— Так это же замечательно: теперь ты точно знаешь, что она жива! — радостно воскликнула целительница, присаживаясь к нам с ведьмой.

— Жива… — протянула я задумчиво. И вот должна была бы сейчас рыдать от радости и благодарить все силы огня, но внутри ворочалось непонятное мне предчувствие чего-то неправильного.

— Что теперь? — тихо спросила Рита, прерывая царившую тишину, и её слова сплетали в моей голове невидимую паутину, ловя те мысли, которые я не могла ухватить сама.

— Не знаю, — призналась я честно. — Думаю, стоит поговорить с Лили. Узнать, что случилось… И рассказать, что произошло со мной.

— Верно, — ответила Ара, игриво теребя край яркой юбки: в её глазах заискрился интерес, словно она уже предвкушала наш следующий шаг. — И не стоит откладывать признание дракону.

Признание.

С этой частью всё становилось сложнее. Хотя ужаса от самой идеи признания я больше не испытывала: кажется, я смирилась с неизбежностью. Где-то в глубине себя я даже ждала этого момента. Почему-то, даже несмотря на то, что дракон стал причиной моей гибели, страх уходил на второй план. Я больше не хотела его винить и не чувствовала ненависти. Наоборот, меня тянуло к нему: хотелось снова ощутить его мощь и… защиту. Это противоречило тому, что я уже пережила, и тому, что ведьма не может получить защиту от дракона.

— Твой дракон не так уж и плох, — словно прочитав мои мысли, произнесла задумчиво Ара. — Как ты видишь, я жива и даже не под стражей. Он даже не попытался сделать мне хоть что-то, что могло бы навредить мне. Я хожу по лагерю, пребываю здесь, беспрепятственно выговорю, что вздумается. Нормальный мужик — этот владыка, даром что дракон. Крон и то ворчал и фырчал на меня больше, чем твой Лексива.

Я посмотрела на рыжеволосую девушку и улыбнулась, правда, грустно. Это-то и сбивало больше всего с толку. Почему тогда в подземелье храма Лекс так поступил? Зачем выпустил смертоносную силу?

Тем временем за пологом палатки продолжал слышаться гомон лагеря, усиливающийся с каждой минутой. Солдаты явно были возбуждены возвращением княжны и уже готовились к новым поручениям. Я встала, оставив разговор с девушками позади, прошлась к выходу из нашего укрытия и выглянула наружу. Первым делом нашла взглядом Лекса. Это вышло неосознанно и довольно-таки быстро. Владыка стоял всё на том же месте, но теперь не смотрел в сторону моей сестры: сейчас его внимание было приковано ко мне. Сердце вновь ёкнуло, стоило моим глазам встретиться с его огнём, а щёки запульсировали от жара. Не выдержав пристального внимания, я перевела взгляд на то место, где было шумнее всего. Заметила, что почти все воины смотрят в одну сторону и громко переговариваются. Проследила за их взглядами и увидела, как к лагерю уже подъезжает отец и несколько его воинов, двое из которых были теми самыми, которые совсем недавно ускакали по его следам. Ещё двое были мне совершенно не знакомы, но за их спинами были пассажиры: уже немолодой, но крепкий мужчина и красивая девушка с глазами цвета зорника холодного — цветка, что первым появляется из-под тающего снега в дни, согретые солнцем.

— Князь приехал, а с ним девушка и мужчина, — заглянула я назад и сообщила об увиденном подругам.

— Что? — тут же соскочила с места Ара и, вытолкав меня из палатки, начала вглядываться в уже спешивающихся всадников. — Ри, это Лира и Рон! — вдруг воскликнула она и бросилась навстречу незнакомцам.

Рита не заставила себя долго ждать: тоже выскочила из палатки и поспешила в том же направлении, что и Ара. Я последовала за ними, следя при этом глазами за тем, как отец спешит к Лили, которая уже бежала к нему навстречу. Прикусив щеку изнутри, я остановилась и с сожалением прикрыла глаза. Встреча отца и сестры была наполнена эмоциями, моя же встреча с князем была лишь мольбой во взгляде. Лили бросилась к нему с размахнутыми руками, и отец обнял её так крепко, будто никогда не собирался отпускать. Я же лишь могла смотреть князю в глаза и надеяться, что он мне поверит. Наверное, это эгоистично с моей стороны вот так стоять и завидовать, что я не могу быть частью этого воссоединения. И в то время как все вокруг были поглощены встречами и радостью, внутри меня возникало беспокойное смятение. Даже сквозь шум лагерного гомона я могла слышать топот собственного сердца, который мерно бил барабанную дробь о грудную клетку. Я чувствовала себя посторонней на этом празднике возвращения, замершей на границе чужих эмоций, таких ярких и живых. Но… не моих. Ведь даже сестра, с которой, мне казалось, мы были так близки, не поспешила узнать все мои заключения, а предпочла остаться у костра среди людей отца. Про князя и вовсе молчу: того я не видела со вчерашнего дня, и ко мне он не подошёл ни с одним вопросом. Возможно, это из-за недоверия к девице, утверждающей, что она Лунара, а возможно, того, чего я боялась больше всего, потому что я никогда не была частью этой семьи. И будь я с прежним лицом и телом, я всё равно вот также стояла бы, наблюдая со стороны, как отец встречает дочь.

Шумно выдохнув, я снова прикрыла глаза и резко повернула голову в сторону, где совсем недавно стоял Лекс. Почему-то сейчас мне захотелось утонуть в его огненном взгляде, а может быть, даже сгореть. Но его на том месте уже не было. Дракон ушёл.

К моему горлу подкатил ком, а глаза защипало. И лишь тихий шорох, который я услышала позади себя, заставил проглотить незваное желание заплакать.

Обернувшись, я заметила Лекса, который встал рядом. Его присутствие стало для меня тихим огоньком в бушующей буре моих эмоций. Огонь его взгляда, который в последнее время почти всегда был яростным и злым, теперь был полон неожиданной мягкости, словно он понимал, через что мне приходится проходить.

— Интересно, правда? — почти шёпотом произнёс он, неосознанно обволакивая меня своей силой. Силой, в которой я так сейчас нуждалась.

— Интересно, — повторила я и чуть заметно улыбнулась, вспомнив, как часто Лекс произносил это своё «интересно» в той моей прошлой жизни. Сейчас он был тем самым драконом, которому хотелось полностью довериться, откидывая все тайны собственной жизни. И я повторила только уже про себя: «Интересно… Интересно, почему дракон и ведьма?»

Глава 20

Лекс

Не понимаю. Я ничего не понимаю.

В какой-то момент всё происходящее превратилось в мешанину. Вот, казалось только, что я уже решил, что буду делать дальше, как буду вести себя с дерзкой ведьмой, которая утверждает, что она пара Крона, вместе с ней и с её подругой, что ни на шаг от неё не отходит и яростно защищает при любой возможности. Судя по тому, что я постоянно чувствовал энергетические потоки, которыми подруга ведьмы почти всегда окутывала юную ириату, девушка не лгала и является целительницей. И мне бы стоило допросить этих девиц сразу, как услышал от них о том, что произошло с Луной, и о зле, что, по их мнению, идёт сюда, но стоило мне увидеть стремительно бледнеющее личико юной ириаты и её же мутнеющий взгляд, как все намерения рассыпались. Моё сердце бешено забилось в груди, а тело начал сковывать страх. Из последних сил я пытался сохранять спокойствие и подскочил к девушке из моего сна. В голове роились мысли, словно разъярённые пчёлы в улье. Яркие образы сменялись смутными догадками, и никакой ясности не появлялось. Нужно было вдохнуть глубже, успокоиться, всё обдумать, и в первую очередь, почему я так реагирую на ухудшение состояния её организма. Но разве можно думать, когда сердце стучит в ушах так, будто это не сердце вовсе, а огромный барабан, и его ритмы не дают сосредоточиться ни на чём, кроме того, как донести это почти невесомое тело до палатки и дать целительнице в полную силу заняться её здоровьем? В какой-то момент я даже был рад, что Луна вернулась не одна, пусть даже в довесок к целительнице шла ведьма. Теперь не страшно: главное – с поддержкой.

После того как я оставил девушек отдыхать, в голову снова полезли мысли, уже вплотную касающиеся ириаты. Хотя…

Высасывать силы из живого существа… Да что за извращённый ум мог до такого дойти и откуда такая сила?

Истребить драконов и фениксов?

Где логика? Фьера же погибнет! И опять, откуда такая сила и самоуверенность? Что драконы, что фениксы – магические существа с колоссальной силой, даже несмотря на то, что сила эта уже совсем не та, что была раньше, и идти на нас войной — верх безрассудства.

«Нет, мне определённо нужно поговорить со спутницами Луны и узнать подробности», — чётко решил я, садясь рядом с палаткой, отданной для ночлега девицам. Отсюда был хороший обзор лагеря, да и осторожность не помешает. В людях Князя я, конечно, не сомневался: дозорные были поставлены со всех сторон, но от ведьмы можно ожидать чего угодно. Тем более какой она силы, я не знал. И даже приглашение Князя уединиться и отдохнуть в другой палатке, поставленной неподалёку, я отверг. Почему-то казалось, что вдобавок к своей осторожности именно с этого места я чувствую пусть слабый, но зов Лини, и ещё чуть-чуть, и я пойму, в какую сторону мчаться.

— Луна… — выдохнул бесшумно в уже вечернюю прохладу и прикрыл глаза.

Что? Почему Луна? Лини! Мой неукротимый огонёк! — тут же мысленно поправил себя, доставая воспоминания недавних дней. Дерзкое упорство, робкое доверие, страстное желание и глаза, несущие в себе всю синеву и глубину неба. Простят ли меня эти глаза, будут ли смотреть на меня с той же мягкостью? Поверит ли моя княжна в то, что я не желал так поступать? Откроется ли она мне вновь? Вопросов много, но ждать на них ответов лучше, чем желание разодрать грудь от осознания того, что ничего изменить нельзя, и виновник этому ты.

Мой огонёк жива!

Возможно, ранена, испугана и очень зла на меня. Но жива! А раны излечу и буду любить каждый шрамик, если он останется, как её саму. Мне будет в радость выслушивать её горькие упрёки, если так она пожелает выплеснуть свою злость, и я тихонечко буду успокаивать её, пока страх моей княжны не уйдёт. Главное, что я буду рядом.

Размышления мои прервал негромкий шорох, и я заметил выходящую из палатки целительницу. В её глазах читалась усталость, но вместе с тем и решимость. Заметив меня, она направилась ко мне и, почтительно склонив голову, тихо сообщила, что Луне лучше и что ириата сейчас спит. Заметил, как, услышав это, чувство облегчения заполнило мою грудь теплом, хотя большая часть забот всё ещё оставалась нерешённой.

Всё же странно я реагирую на преемницу Норы.

Захотелось воспользоваться моментом и расспросить девушку обо всём, что они с ведьмой вскользь рассказали ранее, но остановил себя. Видно было, что эта Рита отдаёт немало сил на исцеление Луны и сама нуждается в отдыхе. Поэтому искренне поблагодарил целительницу и, пожелав ей доброй ночи, отпустил. Сам же снова окунулся в собственные размышления. Запах древесного дыма, идущий от костра вперемежку с ночной прохладой, завораживал. Думать о будущем пока казалось более спокойным занятием. Впереди ждали разговоры, выяснения и, возможно, битвы. Но прямо сейчас была необходимость восстановить силы и собрать все внутренние резервы для предстоящих испытаний не только мне, но и всем, кто меня сейчас окружал. Облокотившись о тряпичную стену палатки, я прикрыл глаза и снова начал притягивать к себе образ Лини.

Кстати, а ведь у Луны глаза тоже отмечены небесной лазурью и… Да что же это такое, почему я вновь и вновь возвращаюсь мысленно к этой девушке? Снова выругался про себя и, прикрыв глаза, теперь постарался отбросить любые мысли, что лезли в мою голову, и постарался ненадолго забыться.

Как только первые лучи утреннего солнца начали рассеивать ночную тьму, я поднялся и, размяв затёкшее от длительного пребывания в одной позе тело, прошёлся и осмотрел лагерь, погружённый в утреннюю тишину, где лишь дежурные стражи едва заметно переминались с ноги на ногу. Воздух был свеж и прохладен, и я с облегчением осознал, что ночь, наконец, осталась позади, а вместе с ней и тревожные думы. Надеюсь, этот день принесёт мне множество ответов на вопросы и приблизит меня к моей княжне.

Заметив, как несколько воинов князя, что сидели у костра, вдруг обернулись, я насторожился и тут же проследил за их взглядами, которые, как оказалось, следили за Луной. Девушка вышла из палатки и тоже смотрела на парней. Заметив меня, парни чуть заметно кивнули мне и вернули своё прежнее положение. Я же последовал за ириатой, которая после того, как пропал к ней интерес, пошла прочь от лагеря. Девушка выглядела не такой утомлённой, как вчера, но всё равно хрупкой и немного отчуждённой. Нагнал я её быстро и удивился, что она совершенно не чувствует чужого присутствия, хотя ириаты очень осторожны по своей природе и чужих чуют задолго до их появления. Уверен, именно это свойство помогало преемнице Норы так хорошо скрываться от меня и прятать Лини в моменты, когда мой огонёк убегала от меня. Что же сейчас она так беспечна?

Не услышать это хрупкое создание, которое так и тянуло укрыть чем-то тёплым, я не мог. Девушка явно с кем-то говорила. Поэтому-то и не стал больше ждать, когда меня почувствуют: сам себя обозначил, чем, конечно же, удивил девушку и испугал. И вот последнее меня сокрушило. Меньше всего я хотел, чтобы она меня боялась. Её глаза, насыщенные той самой синевой, которую я уже отметил мысленно, встретили мой взгляд безмолвным страхом. Хотел уже извиниться за то, что испугал девушку, но Луна хоть и прерывисто, но заговорила и выставила вперёд ладонь, на которой сидел детёныш саламандры — совсем юный, не окрасившийся и явно истощённый. Эта девушка, как и существо в её руках, меня удивили. Саламандра, что оказалась здесь, а Луна — тем, что совершенно не знает возможностей драконов, и тем, как искренне она благодарила за помощь малышу. Интересно, почему Нора так мало поведала своей преемнице о нас? Обязательно задам ей этот вопрос при встрече. Глядя на уже ожившую ящерку в её маленькой ладони, я был готов сопроводить малыша дальше до его встречи с родителями. Но дальше ничего не случилось, а все чувства и мысли смешались в один ком.

Первой волной стало признание Луны, что она знает о том, что этих существ убивают. А ведь именно по этой причине мы с князем ушли в те проклятые земли, и я оставил Лини. Хотя князь уверял меня, что никто, кроме Норы и него, не знает о том, что происходит такое бесчинство. Даже его солдаты не были посвящены в причины постоянных отлучек их главы в место гнездования саламандр.

«Все взрослые особи были безжалостно разделаны, молодняк исчез», — вспомнилось признание Озора и мой тогдашний гнев.

Второй волной её слёзы стали новыми вспышками воспоминаний. Глаза Луны, как тогда, в вечер перед нашим расставанием, у Линилии стали от слёз совсем зелёными, словно вода горного озера в южных пределах. Сердце вновь сжалось и словно бы услышало зов моей потери. И звал он меня не куда-нибудь вдаль, а к этой девушке.

Мне нужны были ответы на ураган возникших в голове вопросов, и я готов был их задать прямо сейчас на этом месте, не задумываясь, что даже рычу от нетерпения. Главным вопросом был: «Кто она такая и почему я не могу противиться её просьбе?» Но юная ириата вывернулась и заставила меня вновь вернуться в те злополучные минуты в той храмовой пещере, где я потерял часть себя. И я признался ей, что именно с её появлением мой мир начал вновь обретать смысл. Вот тут-то меня накрыла третья волна, самая сильная, сметающая весь мой рассудок в туманный омут, стоило мне услышать: «Лекс, я Лили».

Самое странное, но мне показалось это признание правдивым. Эти три слова словно сложились в целостную картинку, которая долго была разорвана на кусочки. И, кажется, на мгновение вернули мне ощущение полного счастья, и даже абсолютное несоответствие во внешности не смущало, и то, что девушка имеет дар, который я хорошо чувствую. Казалось, даже воздух вокруг вновь заиграл ароматом морозного леса. И её «Там, Лили!» — стало в тот миг самым нежеланным продолжением. Неправильным продолжением. Ведь теперь я верил, что вот она, моя Ли… нет, Луна. И желал лишь одного — схватить эту уже убегающую прочь от меня девчонку в охапку, прижать к груди и долго-долго не отпускать её. Но она мчалась навстречу двум вышедшим из леса пришельцам, позабыв обо всём на свете. И одним из этих пришедших действительно была девушка с лицом Линилии Озор. Но только лицом эта девушка была похожа, а вот все движения и мимика были совершенно чужими. И в какой-то момент я уже хотел остановить Луну и предостеречь юную ириату, но та уже цеплялась за княжну и радостно что-то ей шептала. Я же, как ни старался, никак не мог разобрать этот шум. Словно их окружал барьер, но магии я не ощущал, и это было слишком странно.

Отметил, как сопровождающий «княжну» мужчина в одеждах палача чуть заметно склонился передо мной, но, что опять показалось мне странным, силы, присущей этому званию, я не ощутил.

Появилось чёткое желание увести отсюда Луну и спрятать. Да и разговор мы ещё не закончили. И по всё ещё бушующей внутри буре, что поднялась после слов юной ириаты, я жаждал либо развеять свою безумную догадку, либо подтвердить. Особенно теперь, когда передо мной стояла полная копия Лини, к которой был равнодушен и мой зов, и зов моего дракона. И сколько бы я ни всматривался в такой желанный до этого момента лик, я никак не мог найти тех самых, свойственных только моему огоньку, особенностей: недовольный, осуждающий прищур был слишком жёстким, а синева глаз чересчур холодной, и нижняя губа — она явно была более полной, да и голову набок она склоняла совершенно иначе: слишком повелительно, резко. Попробовал принюхаться, поймать её запах, но княжна пахла лишь пылью и местными травами, никакого морозного леса и рядом не витало с ней. А когда она открыла рот и заговорила, я понял, что это та самая ведьма, что бросилась на меня в тот роковой миг в храмовой пещере. Она точно так же поджала губы, высказывая своё недовольство в вопросе, как тогда в храмовой пещере, произнося злобно: «Дракон». Лини никогда так не делала. Никогда. Вот только сейчас я совершенно не чувствовал ведьмовской силы, а вот злость накатывала, но больше оттого, что со мной пытаются играть, притворяясь той, кем она не являлась.

Но новой ошибки я не совершу: не позволю снова свершиться выплеску собственной силы, как бы сейчас ни был растерян и зол, и как бы мне ни хотелось вытряхнуть из этой «княжны» объяснения произошедшему и происходящему. Главное сейчас — увести отсюда Луну, которая искренне верит, что это её подруга. А эти… Эти подождут: как раз присмотрюсь и уже разберусь с данной игрой на холодную голову. Мне даже интересно, зачем они здесь.

Кинув в лицо девчонке, что она не княжна, я призвал юную ириату идти за мной и, убедившись, что Луна меня послушалась, я сосредоточился на лёгких шагах хрупкого создания позади себя, которая никак не желала меня нагонять. Похоже, кто-то оттягивает продолжение беседы и, судя по нервному сопению, даже боится этого. Ладно, выдохну и совсем немного подожду. Эйфория от безумного сочетания слов «Лекс, я Лили» уже осталась позади, и теперь я пытался разобрать те кусочки разорванной картинки, которые вдруг сложились в образ моей потерянной пары. Зова я снова не слышал, как бы ни тянулся мысленно к идущей позади девушке. Теперь мне даже казалось, что тот зов я придумал сам. Слишком необъяснимо странно я чувствую себя рядом с этой юной ириатой. И почему-то я уверен, она знает почему.

У самого лагеря я прислушался к пришельцам, не отстающим от нас. Они шли молча, дышали ровно и уверенно. И вот только сейчас я сообразил, что мне совершенно не было интересно, что это за спутник княжны. И кроме того, что я отметил несоответствие его наряда и его силы, больше ничего не вызвало у меня интереса. Вызвало, и тут же я об этом забыл.

Этот мужчина будто растворился в своём одеянии, прячущем лицо и фигуру, вернее, даже отгородился, и я никак не могу понять, что за сила течёт в нём. Да он и не пахнет ничем, словно его не существует. Попытался сосредоточиться только на его фигуре, но ничего не вышло. Мысли стали мешаться в голове из последних событий, и только услышав голос Луны, которая интересовалась местоположением князя, я почувствовал ясность в голове. Кажется, я даже забыл, что в первую очередь хотел сделать. Странно…

Встреча «княжны» стала довольно шумной, и под этот-то шумок скрылась от меня юная ириата. Конечно же, с ведьмой, как могло быть иначе?

Остался чуть в стороне понаблюдать за княжной и её спутником. Надо было бы подойти и начать разговор, но в голове снова забурлили мысли и опять бессвязно. Они, словно туман, заволокли все мои желания и намерения. Сознательное ощущение мира вернулось, когда я снова встретился взглядом с Луной. Ириата выглядывала из палатки и, явно смутившись, отвела глаза в сторону. Там к лагерю подъезжал князь. А я это пропустил. Как? Озор был не один. С ним прибыло ещё двое. Лиру я узнал сразу, второго видел впервые. Зато его хорошо знали спутницы моей Луны. Радостно облепив его явно удивлённого мужчину, девушки начали рассказывать о том, как попали сюда. Но сосредоточиться на их рассказе я не смог. Увидев, с какой грустью в глазах Луна наблюдает за встречей отца и дочери, я и сам не заметил, как очутился рядом с девушкой. Сейчас мне казалось, что это самое меньшее, что я могу для неё сделать. Князь встречал княжну тепло и даже ни на миг не усомнился, что это и есть его дочь. Да и по тому, как девчонка обнимала мужчину, она не играла и действительно была рада встрече. А вот сжавшееся тельце Луны и совсем сбившееся дыхание давали понять, что юной ириате лицезреть эту сцену крайне тяжело. И когда она шумно сглотнула, понял, что больше скрывать своё присутствие не могу. Она должна отвлечься. Должна думать о другом. Обо мне.

И снова в голове прозвучало: «Лекс, я Лили». И вновь я хотел в это верить.

Обернувшись, она посмотрела на меня, и пусть лицо её было чужим, но особенная зелень горного озера была слишком родной. Вот только эти глаза должны нести в себе отражение небесной лазури и радость, а не боль.

— Интересно, правда? — чуть слышно промолвил первую мысль, что пришла в мои вновь растерянные мысли.

— Интересно, — ответила она и чуть заметно улыбнулась мне, знакомо прищурив глаза, словно задумав что-то.

Неосознанно протянул к её щеке свою руку: желание коснуться этой девушки стало просто непреодолимым. Но тут моя рука вдруг стала тяжёлой, а глаза заполонил туман. Я остолбенел и, как бы ни пытался пошевелиться, сделать хотя бы малейшее движение, я не мог. Все органы чувств словно отключились, даже думать у меня не получалось. Единственное, что я мог — это слышать, и то урывками. В основном это был голос Луны и только лишь короткие фразы.

— Что происходит, Лили?

— Лили, не надо!

— Прошу, верни!

— Лекс, послушай меня, не превращайся в дракона!

— Лекс, ты слышишь, не превращайся!

Глава 21

Луна

— Владыка? — осторожно обратилась к внезапно замершему на месте Лексу. Только что дракон смотрел на меня с нежностью и пониманием, и вдруг его взгляд остекленел, а рука, тянувшаяся ко мне, скользнула вниз, оставляя на коже лишь след от потока воздуха.

— Лекс? — снова позвала дракона, уже по имени. Хотела уже даже потормошить его, но тут на моё плечо легла чужая ладонь.

— Он не слышит тебя, сестрёнка, — непривычно протяжно проговорила Лили прямо у моего уха, отчего я непроизвольно дёрнулась. Уж слишком странно говорила сестра. — Хотя, знаешь, мне кажется слишком невероятным то, что ты — это она. Да и Элиот говорит, что такое невозможно. Зато он очень хорошо знает тебя, ведьма, и удивлён, как ты оказалась в наших землях. Может, расскажешь, Кора?

Услышанное больно резануло. Значит, обрадовалась я тому, что Лили так просто мне поверила, слишком рано. Да какой там! Похоже, мне и не собирались верить. Вон, она даже имя ведьмы знает, которое я до этого времени и слыхом не слыхивала, хотя нахожусь в нём уже не первый день. Никто и мельком не упоминал, как звали девушку, в чьём теле теперь я нахожусь. Возможно, конечно, меня просто ограждали от этого, но факт есть, и его нельзя игнорировать. Но больше меня задело не это. Мне совершенно не нравится то, как Лили со мной говорила. В каждом произносимом ею звуке я слышала угрозу. Да и почему замер Лекс? Почему не слышит нас?

— Элиот, — осторожно повторила имя возлюбленного сестры, поворачиваясь к Лили лицом, при этом мельком глянув в сторону палача. Мужчина стоял недалеко от нас, всё ещё пряча своё лицо под капюшоном, и так же, как и Лекс, был недвижим, даже ткань его длинного балахона не шевелилась пусть от лёгкого, но всё же ветерка. Заметила и стоящего рядом с ним отца. Князь смотрел на нас с сестрой каким-то пустым взглядом, держа при этом руку на рукояти своего меча.

— Тот — твой палач, который так сильно торопился к тебе, к этому храму, чтобы ты вдруг не пробыла лишней минуты одна? — уже громче продолжила я, теперь глядя в глаза сестре с укором. — Вот только почему-то я нашла тебя здесь. Одну. Загнанную в подземелье. Испуганную и голодную. Не задумываясь, я рисковала своей жизнью, пробиваясь через вооружённых мужчин, доверившись только своей интуиции!

Специально напомнила сестре о том, в каком состоянии я её нашла. Лицо Лили тронула растерянность, и это меня радовало. Такого эта Кора точно не могла знать, и сестра это понимала.

— Я готова была уйти в чужие земли, когда дракон почувствовал во мне свою пару, только бы сохранить тайну Озор, — уже инстинктивно прошептала я, всё ещё опасаясь произносить такое вслух. — Я погибла, спасая тебя, сестра. Здесь, под этим храмом, от этого вот дракона. Это моя земля, мой дом, поэтому я здесь. А вот твой Элиот… Как он может знать эту девушку? Девушку, которую истязали, высасывая из неё силы на земле фениксов?

Вопрос этот я высказала спонтанно, но как только произнесла его, поняла, что это самый верный вопрос, который я могла задать.

Глаза Лили лихорадочно забегали сначала по моему лицу, будто ища что-то знакомое, затем опустились ниже, оглядывая меня уже полностью, и вновь её взгляд коснулся моего лица, только теперь она смотрела на мои волосы и как-то задумчиво хмурилась. И я уже ждала, что увижу на её лице понимание, а затем она улыбнётся и распахнёт ко мне объятья, но вместо тёплого признания Лили перевела свой непонимающий взгляд на палача. Вот только долгим её внимание к нему не было. Она даже звука в его сторону не произнесла, а не то чтобы вопрос. Снова Лили посмотрела на меня с холодным безразличием, словно мы только встретились, и я не доказывала ей то, что я — её Лу.

— Что происходит, Лили? — спросила я сестру, чувствуя, как в груди поднимается непонятное беспокойство. — Если ты мне не веришь, то я могу снять медальон, и мы посмотрим, признаёт ли меня владыка. Всё равно я не вижу другого выхода. Лекс должен быть готов к борьбе со злом, что идёт на нас, а не искать свою потерянную пару.

Предложение было дерзким, но, похоже, это был мой последний шанс доказать, что я та, кто я есть, а именно Лунара Озор, а не Кора. И если она не желает принимать меня и действовать сообща, то буду сама решать эту проблему. В конце концов, мы теперь с ней совершенно непохожи, и меня будет сложно приписать к семейству Озор. Придумаю что-нибудь.

— Где твой медальон, Лу? — проигнорировав мой вопрос, спросила меня Лили, чуть склонив голову набок.

— Зачем он тебе? — уже подозревая неладное, огляделась по сторонам, непроизвольно касаясь места, где под тканью прятался мой амулет. И даже то, что Лили назвала меня Лу, совсем не успокаивало, напротив, стало ещё больше не по себе. Отметила, что вокруг все, кроме нас, вели себя так, словно ничего не происходит. Единственное, я не увидела моих невольных спутниц и их друзей. Похоже, они зашли в палатку.

— Он мне не нужен, — с усмешкой ответила мне Лили, отчего по коже побежали мурашки. Я никогда не видела такую сестру, и мне этакая совсем-совсем не нравится. — А вот ты, милая Лунара, чтоб носила свой медальон, не снимая до самой своей смерти, и никто из ныне живущих людей, включая тебя или каких-либо существ, не сможет его с тебя снять!

— Ты пугаешь меня, — прошептала я, делая от сестры шаг назад. Слишком зловеще прозвучали эти слова из уст Лили. Казалось, каждый произносимый ею звук впился в меня невидимыми иголками, которые боли мне не причиняли, но ноющее ощущение оставили. Вдруг захотелось обнять себя руками и застонать.

Я испуганно посмотрела в лицо Лили и попыталась уловить хоть малейший намёк на ту нежную сестру, которую знала всю жизнь, но передо мной стояла незнакомка. Её голос, привычные черты лица — всё это принадлежало ей, но при этом что-то в ней изменилось. И эти изменения не сулили ничего хорошего. Сейчас сестра улыбнулась, и эта улыбка не была предназначена для успокоения, скорее, она была насмешливым подтверждением явной угрозы. И угроза эта была направлена не только в сторону дракона, но и на меня.

— Поверь, ты пугаешь меня не меньше, — убрав улыбку с лица, произнесла Лили. — Вернее сказать, не ты, а то, что ты можешь помешать нам.

— Что? — непонимающе вырвалось у меня.

— Элиота я ждала столько, сколько нужно было, — с непривычной ноткой злости в голосе начала пояснять Лили. — Правда, наделала глупостей по незнанию, пока дожидалась его, но это оказалось из-за того, что я немного опоздала, и он просто не успел меня предупредить обо всём, что происходило. Вот поэтому-то я и оказалась в том подземелье. И я бы справилась с этим драконом: отбила бы его огонь, но тут влезла ты, сестрица, за что и поплатилась. Думать надо сначала, что делаешь, а не лететь под огонь, на собственную смерть. Но ты не подумай: я горевала по тебе и готова была разорвать этого дракона на части, хотя и нельзя было. Вот только его словно окутало каким-то куполом. Таким, что, коснувшись его, меня вынесло за пределы храма, к самому барьеру. Да шибануло так, что я отключилась на пару дней. Хорошо, Элиот меня нашёл. Так что, сестричка, мне твоего признания дракону не надо, как и Элиоту. Нам нужен весь твой дракон без зова к паре. Без твоей защиты.

— Я не верю, — прошептала я, чувствуя, как в душе разгорается пожар из негодования и боли. В голове царил хаос. Всё, что Лили раскрыла, звучало как безумие, но часть меня не могла не чувствовать правды в её словах. Слишком разительные были изменения между той, кто сейчас говорила со мной, и той, что я всё это время знала, и о той, что переживала.

— А зря, — отрезала Лили, разворачиваясь ко мне спиной, словно ставя точку в нашем разговоре. — Времени у нас мало, и ты должна осознать, что сейчас ни твои иллюзии, ни твои воспоминания о прошлом не изменят того, что происходит. Речь идёт о выживании, и твой дракон — ключ ко всему.

— Почему Лекс ключ? — уже бросила ей вслед.

— Он владыка, и по его призыву все драконы пойдут за нами, — словно что-то само собой разумеющееся, бросила Лили мне в ответ.

— Лили, нет, Лили! Это неправильно! Это не ты! — вырвалось у меня надрывно. Всё нутро протестовало и никак не принимало, что сестра может вообще о таком думать, не то что говорить.

Лили остановилась, но не обернулась. На мгновение в воздухе повисла тишина, будто весь мир затаился в ожидании её следующего слова. Я отчаянно кусала губы, надеясь увидеть ту сестру, которую знала и любила, но её не было. Передо мной стояла женщина с твёрдым сердцем и безжалостными намерениями. Лёгкий ветерок качал накидку за её спиной, придавая её силуэту зловещее величие.

— Лили, прошу тебя, одумайся! — вновь попыталась я достучаться до её сердца, зная, что скорее говорю это не для неё, а для себя, как затянувшуюся молитву во время бури. — Разве ты не видишь, что мы теряем друг друга? Ты всегда для меня была самым родным человеком.

Лили, так и не оборачиваясь, сделала ещё шаг вперёд, оставляя меня один на один с отчаянием и горечью, а потом, словно предчувствуя фатальность этого момента, произнесла тихо:

— Лу, я не теряю тебя, я выбираю нас — ведьм. Этот мир давно на волоске от гибели, и, если я должна стать такой, чтобы его спасти, то так тому и быть. А если ты не желаешь добровольно встать рядом со мной, то так тому и быть: будешь наблюдать за этими великими свершениями со стороны. Смерть твоя нам не нужна, пока дракон под нашей властью. Такой эмоциональный всплеск его точно сорвёт с нашей узды. Поэтому пока посидишь взаперти.

На этих словах Лили подошла в упор к палачу и что-то ему прошептала. После чего уже посмотрела на отца и, кивнув в нашу с Лексом сторону, сделала ещё пару шагов в сторону и, развернувшись снова к нам лицом, сложила руки на груди, стала наблюдать за происходящим.

Не дожидаясь, когда отец шагнёт в нашу с Лексом сторону, я приложила руку к груди, желая избавиться от медальона, что скрывала лишь тонкая ткань моего платья. Но вместо того чтобы ухватиться за шнурок и сам амулет, я лишь хватала воздух.

— Нет, нет, нет! — отчаянно простонала я, когда в голове вновь прозвучали слова Лили: «А вот ты, милая Лунара, чтобы носила свой медальон, не снимая до самой своей смерти, и никто из ныне живущих людей, включая тебя или каких-либо существ, не сможет его с тебя снять!» — Лили, прошу, верни! Верни всё, как было!

Но сестра и бровью не повела на мою просьбу. Оно и понятно: глупо вообще было о чём-то её просить после всего услышанного.

— Отец, прошу, не надо, — уже со слезами на глазах обратилась я к приближающемуся князю в надежде, что он меня услышит. Но и тут мои слова словно были брошены в стену. Отец за всю мою жизнь лишь раз проявил ко мне внимание, и то лишь для того, чтобы сообщить мне, что я должна уйти в земли фениксов навсегда.

— Лекс, в наших интересах сейчас, чтобы ты очнулся! — Подскочила я к дракону и начала его тормошить, но почти сразу была откинута князем от владыки в сторону.

Вызванный толчок отбросил меня на землю, и я ощутила резкую боль в боку. Пытаясь подняться, я закашлялась, а горькая смесь отчаяния и гнева словно сдавила мне горло. Между тем отец, уверенный в своей власти, шагнул к Лексу. Его фигура в чёрном плаще, напоминая мрачный силуэт из моих худших ночных кошмаров, нависла над владыкой драконов. Я видела, как на его губах играет едва заметная усмешка, когда он оголил свой меч.

Что за бред? Лили говорила, что Лекс нужен им живым, что собирается делать отец?

— Лекс… — выдохнула я, сжав кулаки от бессилия. Дракон оставался неподвижным, но я знала, что внутри него горит та же искра, что и во мне, и эта искра продолжала звать его. Между тем поймавшее солнечный блеск острие меча моего отца коснулось шеи дракона, и он произнёс: «Обращайся!»

«Обращайся!» — повторила я про себя и тут же проорала обратное:

— Лекс, послушай меня, не превращайся в дракона! Лекс, ты слышишь, не превращайся!

Я кричала изо всех сил, надеясь, что услышит меня не только дракон, но и те, кто не был под властью моей сестры и её палача. Кричала так, что горло засаднило. И, кажется, даже увидела отклик в чуть дёрнувшихся веках Лекса. Ещё чуть-чуть, и он откроет глаза. Но это был самообман. Лекс не слышал меня, зато он слышал князя, и по тому, как посерела его кожа и заострились черты лица, дракон решил выполнить приказ отца и начал проявляться.

Первой мыслью было броситься на князя и попытаться отобрать у него меч, тем самым отвлечь его от Лекса. Вот только что это изменит? Дракон уже перевоплощался. И неподвижен он не по приказу отца. Его держит кто-то другой. И это…

Это палач!

Этот мужчина так и не сдвинулся с момента оцепенения владыки, не произнёс ни слова, что бы ни говорила Лили. Он словно был отражением дракона всё это время, только спрятанным под широким балахоном. Не теряя времени, я рванула к этой неподвижной статуе и со всего маху в него врезалась, сбивая с ног. За спиной в районе моей шеи что-то зашипело, и аккурат под капюшон палача полетела мутная клякса.

Мужчина подо мной тут же заорал, словно его сильно ранили.

Тут же услышав громкий вопль сестры над собой, я резко повернулась в сторону и постаралась как можно быстрее поймать равновесие, вставая на ноги, боковым зрением подмечая, что Лили не последовала за мной, а начала помогать своему палачу.

— Луна, сюда! — сразу, как оказалась всё-таки на ногах, услышала звонкий девичий призыв и, не задумываясь, побежала на зов ведьмы, который вёл к почему-то сейчас лежавшему на земле Лексу, рядом с которым дрался мой отец с мужчиной, который был другом Риты и Ары.

— Пришлось его вырубить, — поспешила объяснить мне Ара, заметив мой вопрос во взгляде. — Давай помогай: твоего дракона нужно срочно затащить на это покрывало, так нам будет легче утащить его отсюда. Я прокляла эту тряпку. И Ри, не вздумай его исцелять: пусть валяется пока без сознания.

— И не думала, — подхватила целительница, подбегая к нам на помощь. — Ух, тяжёлый.

— Спасибо, девочки! — задыхаясь, выдавила я из себя, краем глаза наблюдая за боем князя и незнакомого мне мужчины. Лекс оказался действительно очень тяжёлым. Прямо-таки неподъёмным. Но мы, превозмогая все наши девичьи силы, затаскивали владыку драконов на проклятое ведьмой покрывало.

— Прости, ох… что так долго, ох… пришлось незаметно расчищать к вам путь, ох… — продолжила ведьма, тяжело кряхтя при этом. — Ри не сразу заметила, что люди князя, ох… стали заражёнными. Пришлось нам с Роном поработать: Фух… А теперь хватаем за углы и вперёд к лесу!

Не теряя времени, ухватившись за концы тряпицы, мы рванули вперёд, и на удивление, наша только что неподъёмная ноша вдруг стала лёгкой.

— Ара, ты лучшая ведьма этого мира? — восхищённо выкрикнула я, не веря тому, как быстро мы бежим с владыкой за нашими спинами. Погони за нами не следовало, но и тот самый Рон не догонял. Похоже, это он задерживал оставшихся людей князя, как и его самого.

— Спасибо, напомню об этом Крону, — улыбнувшись, ответила мне ведьма, и на миг мне стало чуть легче воспринимать всё происходящее вокруг. Эта девушка, похоже, никогда не унывает и заражает своим жизнелюбием всё вокруг.

— Как же мне повезло, что вы рядом со мной! — честно призналась я, вливая в каждое из слов, сказанных мною, благодарность. Хотелось, конечно, задать множество вопросов о происходящем, но это позже. Сейчас бежать, пока есть возможность.

— Девочки, сюда! — Неожиданно вышедшая из-за тени деревьев девушка активно нам замахала руками, корректируя наше направление, и мы, не сговариваясь, рванули в её сторону.

Глава 22

— Ри, почему он до сих пор не очнулся? — изрядно вымотавшаяся, как и девчонки, фактически прохрипела я, уже не сосчитать который раз оборачиваясь за свою спину, где так и лежал, не подающий хоть какого-то жизненного признака, Лекс.

— Понятия не имею, — выдохнула Рита, замедляя шаг, а через пару шагов и вовсе останавливаясь, из-за чего мы с Арой чуть не запнулись, сбитые с уже привычного ритма хода. — Я подлатала его, как только Лира сказала, что можно не бежать и мы в безопасности. Хотя моих сил и не нужно было вовсе. Что для дракона шишка на голове, пусть даже и большая, с его-то регенерацией?

— Долго ещё? — бросая на землю свою часть «ноши», простонала ведьма, сгибаясь пополам, упираясь при этом руками в колени, принимая вынужденную передышку. — Не могу больше. Я устала идти.

— Не ты одна, — пробурчала Рита, потирая ладони. — Сложно тащить такое «тело» сквозь густой лес, даже если оно почти невесомое.

Я была согласна с целительницей. Ходить по лесной чаще одной – это не волочить за собой здорового мужчину, выискивая более оптимальный путь среди близко растущих деревьев и бурелома. Мы уже не один раз падали, сдирая до крови колени, бились и царапались о стволы деревьев, и если бы не Рита, давно уже бросили бы свою бесценную ношу и упали без чувств рядом с драконом.

— Осталось немного, — ободряюще пробормотала я, прикрывая глаза и делая глубокий вдох.

Лира указала мне тропу, которой я теперь неуклонно следовала, ведя за собой девушек. В конце нашего пути нас ожидала скромная сторожка на краю леса. Это укромное место, как утверждала Лира, не было известно никому, и там мы должны были обрести безопасность.

Сама ириата, как только объяснила мне путь, поспешила вернуться на помощь Рону — так звали её спутника, которому так радовались Ара и Рита, когда отец привёл их в лагерь, и того, что стал преградой между нами и Лексом в момент побега.

Девушки не стали возражать, убеждённые, что этот самый Рон непременно выкрутится и сможет избежать чар Элиота. Я же в этом сомневалась и противилась тому, чтобы ириата покидала нас. Ведь если этот палач смог подчинить себе Лекса, то простого человека магу сделать своей марионеткой вовсе не составит труда. Однако Ара и Рита не приняли во внимание мои возражения и, молча кивнув Лире, отправили ириату навстречу опасности. И только напоследок Лира кинула мне, что иначе не может и даже если Рон не сбежит, то хотя бы собьёт с пути мою сестру и её спутника, чтобы разрушить их коварные планы.

Происходящее вновь и вновь поднимало страх внутри. И особенно повергало в ужас признание Риты, что поняла она то, что в лагере творится неладное, когда целительница заметила чёрную субстанцию, обвивающую жизненные потоки всех присутствующих в лагере мужчин, включая князя.

Значит, отец пошёл против владыки не по своей воле. Быть может, и Лили была под тем же воздействием Элиота, что и все остальные? Тогда я даже боюсь представить, какая сила у этого палача! Но главное, откуда эта самая сила?

— Скоро выйдем к поляне, там и отдохнём, — уже переведя немного дух, продолжила я. — Надеюсь, Лекс очнётся к тому времени.

Мы продолжали неспешно прокладывать путь по извилистым тропам леса, ведя осторожные шаги, чтобы не споткнуться о выступающие корни и низко свисающие ветви. Каждое движение давалось с трудом, но впереди маячила надежда на желанную остановку, где можно будет отдохнуть. Никто из нас не проронил больше ни слова, подгоняемые лишь мыслями о скором отдыхе и благоприятном исходе для нас и дракона. Всё-таки нам удалось скрыться и уволочь за собой Лекса от так для меня и непонятного «сумасшествия» моей сестры. До сих пор не могу поверить в происходящее. Да и, признаться, не желаю. Ну не могла я так обманываться всю свою жизнь. Сестра и Нора были для меня самыми родными людьми на Фьере. И я верила им, как себе. Уверена, причиной всего случившегося и происходящего является её палач. Эта фигура, прячущаяся под тенью своих одеяний, сразу мне не понравилась. Девочки, кстати, со мной согласны. Они вообще уверены, что избранник Лили — это тот самый Магистр, который является главной угрозой нашему миру. Жаль, что мы не увидели его лица, так бы в будущем было бы легче его опознать. Надеюсь, малыш саламандры оставил на его лице заметную отметину, если, конечно, в его "армии" не окажется целителя и он от неё не избавится. Тогда пусть он носит свой балахон, не снимая, по нему мы палача точно узнаем.

Узнаем и обязательно лишим его этой бесчеловечной и неестественной силы. Только бы было время подготовиться.

Спустя несколько долгих и изнурительных минут лесная чаща начала редеть, и впереди забрезжил свет. Наконец мы вышли на поляну, освещённую мягким светом заходящего солнца, в центре которой стояла деревянная избушка. Рита сразу же опустилась на траву, раскинув руки и запрокинув голову назад, закрывая глаза от мягкого, но ослепительного света.

— Здесь мы можем немного передохнуть, — прошептала я, всё ещё стараясь удержать бодрость в голосе, и не откладывая, тоже опустилась рядом с целительницей, чувствуя, как слабость моментально захлестнула всё моё тело. Ара, тяжело вздохнув, свалилась рядом, с облегчением откидываясь на спину. Теперь мы трое лежали молча, слушая шелест листьев и наслаждаясь ощущением относительной безопасности, надеясь, что Лекс найдёт в себе силы проснуться.

Лёгкий ветерок скользил по поляне, трепеща листьями на деревьях и принося с собой цветочный аромат. Я пыталась сосредоточиться на этом спокойствии, чтобы забыть обо всех тяготах и страхах, которые преследовали нас. Ощущение покоя на полянке было в какой-то мере нереальным — словно весь мир замер, предоставив нам эти редкие моменты отдыха. Но в глубине души таилась тревога, которая настойчиво подтачивала мои мысленные стены.

Повернув голову, я посмотрела на своих спутниц. Рита, казалось, уже дрейфовала между сном и явью, мерно дыша и позволяя своей усталости взять верх. Ара же, напротив, пялилась в небо, словно ища ответы на свои собственные вопросы там, среди макушек уходящих в небо сосен. Я догадывалась о том, что у неё на душе так же тяжело, как и у меня. Ведь её второй половиной тоже был дракон, и, возможно, он уже был на этой стороне барьера, в поисках своей истинной. А значит, был подвержен той же опасности, что и Лекс.

— Надеюсь, он не обернётся, — прошептала ведьма, подтверждая мою догадку, в уже горящее красными закатными всполохами небо.

— Всё будет хорошо, — произнесла я, стараясь успокоить её. — Мне кажется, Лили неспроста сделала так, чтобы я не могла снять медальон. Возможно, истинные пары драконов способны как-то помешать их планам.

— Она прокляла тебя? — Ара мгновенно перекатилась со спины на живот и уставилась на меня так пронзительно, что по спине пробежал холодок.

— Не знаю, но Лили пожелала, чтобы я никогда не смогла его снять. И когда я попыталась сорвать медальон с шеи, то не смогла. Она также сказала, что никто из живущих не сможет этого сделать.

— Вот гадина! — почти выплюнула Ара. — Проклятийница, значит. Почему же тогда твой дракон не почувствовал, что она ведьма?

— Медальон, — напомнила я. — Её медальон, в отличие от моего, полностью скрывает её силу.

— Вот же ж!

— А ты тогда какая у нас ведьма? — поспешила влиться в разговор Рита, принимая ту же позу, что и Ара. Сейчас на спине осталась лежать только я, поэтому пришлось тоже развернуться, чтобы увидеть лица девушек.

— Не знаю, — пожала я плечами. — В наших землях нет информации, какие ведьмы бывают. Я только знала, что я ведьма, и всё.

— Что ты умеешь? — задала следом вопрос Рита, заставляя задуматься.

— Чувствовать природные потоки, как ириата, открывать короткие тропы, варить зелья, — протянула я, вспоминая свои способности.

— А проклинать? — прервала мои рассуждения Ара. — Проклинать умеешь?

— Проклинать? Никогда не пробовала и не умею, — честно призналась я. — Мне, признаться, и необходимости в подобном не было. Не желала я зла другим. Да и общалась я в основном только с Норой и Лили.

— Да уж, ну и жизнь! — то ли с грустью, то ли с упрёком выдохнула ведьма, срывая травинку и поднося её к губам. — А ну-ка, попробуй прокляни что-нибудь.

— Что? Как? — удивилась я такому напору.

— Ну, — задумалась Ара, оглядываясь. — Допустим, дракона. Прокляни его! Вернее, его одежду. Самого ящера проклятья не пронимают — проверено. Пожелай ему, чтобы его левый карман всегда был дырявым.

— Нет! — тут же возмутилась я. — А вдруг сработает?

— Ну и замечательно, в нашем полку будет пополнение! — почти выкрикнула ведьма, широко улыбаясь. — Две против одной — уже перевес.

— Я не хочу идти против сестры, — сразу поняв, о ком говорит Ара, возразила, хмурясь.

— Сейчас нет другого выбора, — будто поддержала ведьму Рита. — Если Лили под властью этого человека, судьба её не завидна, — целительница еле заметно кивнула на мои бесцветные пряди волос, и к моему горлу тут же подкатил ком. Об этом я ещё не думала. Я даже не могу представить, что пережила эта девушка, когда из неё высасывали силу. И даже боюсь представить, что Лили может быть подвержена той же самой пытке, что и девушка, тело которой теперь моё.

Моё…

Кажется, я начинаю свыкаться с тем, что со мной случилось и что теперь имею.

— Это… этого… — запинаясь, забормотала я, представляя, как искажается красивое личико сестры от боли, когда палач начнёт вытягивать из неё силу.

— Этого нельзя допустить, согласны? — подхватила Ара. — Поэтому давай попробуем проклясть карман дракона.

— А что-то не принадлежащее дракону можно попробовать проклясть? — неуверенно спросила я, тем самым соглашаясь попробовать проверить свои способности, но минуя вещи Лекса.

— Можно, но сил нет придумывать что-то ещё. Да и не так весело будет. Давай, Лу, смелее, дракон не укусит, думаю ещё точно какое-то время! — продолжила уговаривать меня Ара, и мы тут же всей троицей покосились на Лекса, словно проверяя, сколько времени у нас есть. Владыка всё так же лежал неподвижно и, похоже, даже не думал приходить в себя. — А если получится, будем считать это небольшой местью за содеянное.

Что же с ним всё-таки? Почему он так долго не просыпается? — подумала я про себя, после чего решительно вздохнула и села, сознавая, что сопротивление сейчас бесполезно. Обе мои спутницы настойчиво смотрели на меня, теперь снизу вверх, ожидая, что я, наконец, одержу победу над своими сомнениями и попробую хоть что-то сделать. Я медленно вытянула руку в сторону левого кармана дорожного камзола дракона, как и сказала Ара, пытаясь сосредоточиться на странной просьбе. Ветер вновь скользнул по полянке, слегка покачивая стебли травы, и я почувствовала его лёгкое прикосновение, которое словно наполнило меня спокойствием и уверенностью.

Мысль о проклятии, пусть и такой безобидной вещи, как карман дракона, вызывала неуютное чувство внутри. Моё сердце на мгновение дрогнуло, но ради спокойствия девушек я решила продолжить. Закрыв глаза, я уже представила карман Лекса и пожелала, чтобы он всегда был дырявым. Сначала я почувствовала лёгкое покалывание в кончиках пальцев, как будто лёгкий ветер касался их. Может, конечно, это было лишь плодом моего воображения, но мне показалось, что что-то начало происходить.

— Вслух… произнеси проклятье вслух, — вдруг услышала подсказку ведьмы.

— Пусть этот карман… — начала я тихо, стараясь удержать в голове мысль о незаметной дыре, которая будет всегда и везде с драконом.

— Да чтоб левый карман… — поправила меня Ара.

— Да чтоб левый карман Лекса… — сразу исправилась я, — всегда был худ.

Произнеся это, я ощутила лёгкую дрожь, пробежавшую по коже, словно мне передалось нечто непостижимое, скрытое за пределами обыденной реальности. Показалось, что даже мой голос прозвучал как-то иначе — сильнее, что ли. Новое, доселе не испытанное ощущение заставило сердце забиться быстрее.

— Ну как? — осторожно спросила Рита.

Я открыла глаза и пожала плечами, признаваясь себе, что даже не знаю, получилось ли у меня что-то.

— Я не знаю, получилось ли, — честно ответила я, хмыкая. — Но если Лекс вдруг начнёт жаловаться на злосчастный карман, это будет нашей небольшой победой.

Рита и Ара переглянулись и рассмеялись, пусть и с некоторым напряжением в голосе. Их улыбки подарили нам всем мгновение облегчения, как будто проклятия и страхи хотя бы на мгновение утратили свою силу.

— Ну нет, ждать мы этого точно не будем, — возразила Ара и, продолжая смеяться, кивнула на, возможно, проклятую тряпицу. — Давай, проверь!

Я вновь вздохнула, ощущая, как внутри меня всё ещё бурлит от пережитого. Со скепсисом посмотрела на карман, будто оттуда могло выползти что-то зловещее. Осторожно, почти крадучись, приблизилась к Лексу. Владыка всё ещё не подавал признаков жизни: его дыхание оставалось спокойным и размеренным, как у спящего. Ощущение было странным, словно я вторгаюсь в чьё-то личное пространство, попирая границы невидимого мира. Даже девушки, оставшиеся чуть позади меня, перестали хихикать и, кажется, замерли. Медленно, почему-то стараясь не делать резких движений и не шуметь, я коснулась прохладной ткани изрядно запылившегося камзола. И только моя ладонь скользнула внутрь кармана, как Лекс вдруг пошевелился и тихо застонал. Миг — и моя теперь дрожащая рука вместе со мной уже была рядом с подругами, которые, не скрывая своего разочарования, одновременно выдохнули и покачали головами.

— Что? Я не буду шарить в кармане Лекса, когда он приходит в себя, — прошептала я, пытаясь оправдать свою трусость.

— Да, пока он придёт в себя, ты успела бы не только проверить, всё ли получилось, но и обернуть всё вспять, — проворчала мне в ответ Ара.

— Можно отменить проклятье? — удивилась я, на мгновение позабыв, что так ждала пробуждения Лекса.

— Конечно, можно, надо бы плотно заняться твоим просвещением, — хмыкнула ведьма, поджимая губы.

— Владыка, как Вы себя чувствуете? — перебила наш разговор Рита, обратившись к Лексу, но не приближаясь к нему.

Веки дракона задрожали и, приоткрывшись, обнажили глаза, в которых читалось замешательство. Было очевидно, что он ничего не подозревал о том, что мы только что сделали. Его взгляд переходил с меня на Риту и Ару, словно он пытался понять, что случилось, пока он спал.

— Лекс? — неосознанно произнесла я, видя его замешательство, тем самым привлекая к себе внимание дракона.

— Луна… — прохрипел владыка, возвращая свой взгляд ко мне. — Что это было?

— Мы думаем, Вас пытались взять под контроль, — вместо меня ответила Ара, заметив мою растерянность. Я всё ещё боялась признаться Лексу в происходящем и произошедшем. Зато ведьме было плевать на мои сомнения: она сразу говорила правду.

Лекс внимательно посмотрел на Ару, затем перевёл взгляд на Риту и, наконец, вновь на меня. Я почувствовала, как жар разливается по щекам.

— Под контроль? — тихо переспросил Лекс, как бы проверяя правильность своих мыслей.

— Да. Они как-то пленили Ваш разум. Я пыталась до Вас докричаться и привлечь к себе внимание, просила, чтобы Вы не перевоплощались, но все было тщетно, Вы меня не слышали, — выпалила я почти истерично. Чуть успокоилась, лишь когда Рита коснулась своей рукой моей ладони.

— Я слышал тебя, Луна. Слышал, но не мог… — на этих словах Лекс зажмурился и застонал, с трудом замотав головой. — Почему мне так тяжело шевелиться?

— Возможно, это из-за постороннего воздействия: Луна тоже долго приходила в себя, — озадаченно пробормотала Рита. — Удар по голове не мог привести к подобным последствиям.

— Удар по голове? — переспросил Лекс, казалось, хмурясь от боли.

— Нам пришлось это сделать, — виновато простонала ведьма. — Вы перевоплощались и нужно было Вас обезвредить.

— Даже не знаю, что сейчас делать: благодарить Вас или проклинать, — прикрыв глаза, выдохнул Лекс, больше не двигаясь.

— Серьёзно? Да где бы Вы сейчас были, не утащи мы Вас оттуда! — тут же возмутилась Ара, складывая руки на груди.

— Ара права, — поддержала я ведьму. — Даже страшно представить, что было бы, не предотврати мы Ваше перевоплощение.

— Это не Линилия Озор, — вдруг произнёс Лекс, резко открыв глаза и пристально уставившись на меня.

— Нет, это Лили, — резко возразила я, не ожидая от себя такой смелости. — Это истинная княжна Озор.

— Интересно… — вдруг так знакомо вымолвил дракон, попытавшись шевельнуться, но у него это не вышло, и он вновь застонал.

Девушки же, что всё это время были мне невидимой поддержкой, вдруг отступили.

— Надо проверить домик, — услышала уже позади себя я Риту.

— Согласна… я с тобой! — поддержала её ведьма.

— Лекс, Лили не твоя истинная пара, — продолжила я, подгоняемая своей внезапной уверенностью. — Она… — здесь я осеклась, не зная, как подобрать правильные слова.

— Мне плевать, кто она, Луна, — тихо произнёс Лекс, затягивая меня в омут своего горящего огнём взгляда. — Я хочу услышать от тебя, кто ты?

— Я… Я ведьма, Лекс. Ведьма, рождённая и выросшая на твоей земле. Скрытая от тебя и всех остальных драконов волей моей матери, моим отцом и той, кто воспитала меня. Я не должна была встретиться с тобой никогда, но ты нашёл меня. Нашёл, захватил моё сердце в свои огненные тиски, а затем… затем убил меня!

Глава 23

Лекс

— Убил меня, — повторила Луна, уже шепча, словно ставя точку в нашей ещё даже не успевшей толком начаться истории. В её глазах задрожала невысказанная боль и обида, поднимая уже знакомую бурю смешанных чувств внутри меня: желание защитить, спрятать от всего на свете и ругать долго и грозно за то, что не призналась раньше, а после целовать, целовать, целовать… А ведь я сразу понял. Понял внутренне, инстинктивно, но доводы рассудка сбивали. Слишком разительны были изменения внешне, и эта ведьмовская сила, её не было у Ли… у моего огонька раньше, да и то, что я не ощущаю зова, тоже сбивало. Вот и не верил сам себе, своей сущности, и поэтому дракон каждый раз, в каждой попытке с ней поговорить, требовал от неё признания, на мгновения беря надо мной, недоверчивым, слепым человечишкой, верх.

«Да кто ты такая?» — сколько раз я задавал ей этот вопрос, внутри себя уже зная ответ. И вот наконец я услышал то, о чём требовал от неё всё это время. Услышал, а вслед за тем и это.

— Убил тебя… – выдохнул я вслед за ней, и горький привкус правды опалил мой язык.

До последнего я надеялся, что та боль, что прошла через меня и выбила из моего тела желание жить, в тот миг, когда я потерял над собой контроль там, в пещере, — это было лишь последствием того, что я причинил своей паре, своему сокровищу, сильную боль. Ранил её и до ужаса напугал, но никак не…

Всё внутри меня взвыло от этого признания.

Я убил её.

Собственными руками лишил жизни ту, которая была предназначена мне судьбой. Та самая, чьей искры я так долго ждал, кто должен был стать моей опорой и светом моей души. Память, словно раскалённый нож, вонзилась в сознание, заставляя сжаться от невыносимой боли. И вновь воспоминания из той злополучной ночи: храмовая пещера, две одинаковые девушки, испуганные синие глаза, мои руки, отпускающие огонь, — всё это пронеслось перед глазами с пугающей отчётливостью.

— Но ты жива! — прохрипел я, пытаясь хоть как-то ухватиться за эту ниточку надежды. За эту хрупкую реальность, в которой она стоит передо мной, пусть и с иным обликом, но с душой, что осталась прежней. Дышит, говорит. В которой ещё есть шанс исправить содеянное. В которой я смогу попытаться заслужить её прощение.

Поднимая все внутренние силы, я попытался привстать на локтях, чтобы хоть чуточку стать ближе к моему огоньку, но, заметив то, как она чуть заметно отшатнулась, остановился и снова безвольно упал на тряпицу под своим телом.

— Жива, — эхом отозвалась она, и в этом слове не было ни радости, ни облегчения. Лишь констатация факта. — Но какой ценой, Лекс? Какой ценой я жива? — Теперь в голосе Луны звенел упрёк, а в глазах плескалась такая глубокая печаль, что мне захотелось завыть от бессилия. — Я ношу чужое лицо, чужое тело. Мои родные меня не признаю́т, не верят мне. И я помню всё, Лекс. Помню никого не щадящую ярость в твоих глазах. Помню твой огонь, испепеляющий меня, помню боль, разрывающую на части.

Я молчал, не в силах подобрать правильные слова. Как объяснить ей то безумие, что охватило меня тогда? Как оправдать то, что я совершил? Любые мои слова сейчас казались пустыми и бессмысленными. Ведь что я мог сказать, чтобы залечить ту рану, которую нанёс?

— И что теперь? — почти беззвучно спросила она, словно боясь нарушить хрупкую тишину, повисшую между нами. В её глазах смешались страх, боль и какое-то обречённое любопытство. Будто она ждала приговора, который я должен был произнести. Но какой приговор я мог вынести ей? Какой приговор я мог вынести себе?

— Я… — начал было я, но голос мой дрогнул и сорвался. Пришлось вызвать кашель в попытке вернуть себе способность говорить. — Я не понимаю, как потерял над собой контроль в тот момент. Я знаю, мне нет и не будет оправдания, Лу. И твоя боль… Она до сих пор жжёт меня изнутри. Перестав чувствовать тебя, я и сам хотел перестать существовать. И уже был готов уйти в забытье, когда надежда найти тебя угасла. Но именно в этот миг ты вернулась. Заставила моё сердце биться с новой силой и надеждой, что я найду тебя и смогу добиться твоего прощения.

Я замолчал, ожидая её реакции, готовый принять любой вердикт. Пусть она проклянёт меня, возненавидит, прикажет уйти и никогда больше не появляться в её жизни. Я заслужил это. Любое наказание было бы справедливым возмездием за то, что я с ней сделал. Но она молчала, лишь пристально смотрела на меня своими огромными синими глазами, которые теперь казались мне бездонными колодцами скорби.

Наконец Луна прервала тишину, её голос прозвучал тихо и сломлено: — Прощение… Ты правда думаешь, что это возможно, Лекс? Что после всего, что случилось, я смогу когда-нибудь простить тебя? Смогу забыть тот ужас, ту боль, то отчаяние? Я не знаю… Честно, я не знаю. Сейчас во мне слишком много всего намешано. Я одновременно ненавижу тебя и… — она запнулась, словно подбирая слова, —…и люблю. Да, как бы безумно это ни звучало, но я до сих пор люблю тебя. Люблю ту искру, что ты разжёг во мне, ту связь, которую я так чувствовала, когда была собой. Но теперь… Эта любовь отравлена болью, Лекс. Отравлена страхом.

Я закрыл глаза, не в силах вынести её слов.

Любовь…

После всего, что я натворил, в её груди всё ещё теплится это трепетное чувство. Это одновременно приносило мне невыносимую боль и крохотную надежду. Надежду на то, что однажды я смогу искупить свою вину. Надежду на то, что мы сможем начать всё сначала.

Открыв глаза, я собрал все свои силы что смог, резко принял сидячее положение и, схватив кисть Луны обоими своими руками, прижал её маленькую, хрупкую ладонь к своим губам.

— Я понимаю, Лу, — прошептал я, чувствуя, как её ладонь дрожит в моих руках. — Я не жду немедленного прощения. Я понимаю, что потребуется время. И сколько бы времени ни понадобилось, я готов ждать.

— Я ведьма, Лекс, и буду ей всегда, — неуверенно произнесла Луна, попытавшись отстраниться от меня, словно её сила должна стать главной преградой между нами, но я не позволил. Ещё крепче сжал её ладонь своими ладонями. — Боюсь, ты не сможешь смириться с этим, а лишить себя силы я не позволю. Лучше снова умереть!

На этих словах Лу снова дёрнула рукой и с такой силой, что я пошатнулся, теряя равновесие, когда ей всё-таки удалось оторваться от меня.

— Лу, что за глупости ты говоришь! — поспешил я возразить. — Да даже узнав, что ты ириата раньше, это бы не стало препятствием.

— Нет, Лекс, ты не понимаешь, — с горечью выдохнула Луна, глядя на меня уже со знакомыми берюзовыми всполохами в глазах, грозящими пролиться слезами. — Я не ириата, Лекс, я настоящая ведьма и, возможно, даже проклятийница.

В её словах звучала отчаянная решимость, словно она выстраивала неприступную стену между нами, используя свою магическую природу как главный аргумент. Я видел в её глазах страх, боль и одновременно вызов, словно она ждала, что я отступлю, испугаюсь её истинной сущности и уйду, оставив её наедине со своим проклятием. Но я не мог, не мог отступить сейчас, когда она призналась в своей любви.

— Ведьма? Проклятийница? — переспросил я, пытаясь осмыслить её слова. В голове промелькнул вопрос: «Как же ей удавалось это скрывать?», но я отмахнулся от него. — И что с того? Ты думаешь, меня это испугает? Лу, я собственными руками лишил тебя жизни, пусть и не намеренно. Какими-то высшими силами мне был дан второй шанс, и, думаешь, я отмахнусь от него, прикрываясь старыми предрассудками? Мне плевать, какая магия течёт в твоих венах, плевать, какие силы ты в себе хранишь. Важна ты, огонёк. Только ты. Поверь, я не отступлюсь.

Я снова потянулся к ней, но на этот раз не стал хватать за руку. Просто посмотрел ей в глаза, пытаясь передать всю глубину своих чувств, всю свою решимость и любовь. По её щеке всё-таки пробежала чуть мутноватая капля, и, закусив губу, она сделала то, что я так ждал. Сама протянула ко мне свою тонкую руку. Не теряя мгновений, я снова захватил её ладонь в свои и крепко поцеловал, вдыхая такой родной и целительный для меня аромат морозного леса.

— Ну наконец-то, — послышалось протяжное чуть поодаль от нас. Голос ведьмы я узнал сразу, как и облегчённый вздох целительницы рядом с ней. — Говорила же, что надо было раньше всё ему рассказать.

Луна слабо улыбнулась сквозь слёзы, её бирюзовые глаза посветлели, словно в них погасили болезненный огонь. Она перевела взгляд на перешёптывающихся ведьму и целительницу, и в её взгляде появилась лёгкая укоризна.

— Вы подслушивали? — тихо спросила она, но в её голосе не было злости, лишь лёгкое смущение.

— Нет, что ты! — воскликнула тут же Ара, закатывая глаза к небу. — Мы просто следили, чтобы этот дракон не натворил чего. Сохраняли бдительность. Верно, Ри?

— Ага, — улыбнулась целительница, прикладывая сложенные домиком ладони к своей щеке.

Я усмехнулся на их неуклюжие оправдания, но промолчал. Важнее было то, что Луна наконец расслабилась. Напряжение, сковывавшее её руки, спало, и она казалась легче и свободнее. Теперь, когда секрет был раскрыт и я не сбежал, перед ней будто открылась новая дверь. Дверь к доверию, к искренности. Я знал, что путь ещё будет тернист, что нам предстоит многое обсудить и понять, но главное, что мы были вместе. А когда мы вместе, мы справимся с чем угодно.

— Там, в домике, довольно неплохо и даже есть небольшие запасы еды, — Ара кивнула в сторону небольшой деревянной сторожки, стоящей недалеко. — Как насчёт того, чтобы перебраться туда, Владыка? На земле-то лежать не так удобно, как пусть и не на очень уж мягкой, но всё-таки лежанке.

Я кивнул, соглашаясь, и попробовал пошевелить ногами. Силы на то, чтобы сидеть, у меня уже были, да и ноги послушно дёрнулись и даже согнулись в коленях. Но, к сожалению, это всё, что я смог сделать, дальше моё тело отказывалось двигаться, и я со стыдом посмотрел на ожидающих меня девушек.

— Я не понимаю, — злясь на своё бессилие, пробурчал с силой, хлопая словно по окаменевшим конечностям. — Я чувствую, что силы во мне есть. Почему же я не могу подняться?

— Возможно, потребуется ещё немного времени для восстановления, — спокойно произнесла Рита, подходя ко мне и наклонившись, ухватилась за один из краёв тряпицы, что лежала подо мной: — Давайте, девочки, потащили, здесь близко.

Луна и Ара тут же последовали её примеру и, зацепившись за свободные края: одна — по другую сторону от целительницы, другая — со стороны моих ног, потащили меня с таким видом, будто вешу я не больше мешка муки.

— Вы с ума сошли? Что вы делаете? — попробовал я возмутиться, не желая, чтобы девушки тратили на меня силы. — Да где это видано, чтобы женщины таскали мужчин?

— Да ладно Вам, — усмехнулась Ара, державшая край тряпицы у моих ног, так чтобы я не вывалился, и озорно подмигнула мне. — А как, по-Вашему, мы целый день тащили Вас по лесной чаще?

— Пепел! — уже выругался я сквозь зубы, вертясь на месте, оглядывая хрупкие фигурки девушек. — Целый день?

— Ага, и знаете, Вас было легче нести, когда Вы смирно лежали! — уже не улыбаясь, пробормотала ведьма, намекая на мою живость. — Может, снова стукнуть Вас по голове?

— Не надо! — тут же возразил я и притих, засовывая своё уязвлённое самолюбие куда подальше. Благо длился этот уже осознанный позор недолго, и как только мы оказались в том самом домике, что, по мнению Ары, был неплох, я уже своими силами взобрался на невысокий табурет, стоя́щий у давно потухшего очага.

— Может, всё-таки приляжете? — обеспокоенно спросила Рита, неотрывно глядя, как я руками то сгибаю, то разгибаю ноги, пытаясь вернуть к ним силы.

Я покачал головой, упорно продолжая тренировать онемевшие конечности, исподлобья оглядывая пахнущее пылью, сухим деревом пространство. Обстановка, конечно, была печальная: пара шатких табуретов, покосившийся стол, подобие лежанки из веток, прикрытых старой мешковиной, закопчённый очаг и несколько полок, уставленных пыльными склянками и горшками. Около этих самых полок и нашлa свою ведьмочку. Луна с интересом заглядывала в каждый горшочек, видимо, ища, чем поживиться. Не в такой обстановке я хотел бы видеть свою вновь обретённую пару. Но для начала в нашей-то ситуации вполне сойдёт, чтобы перевести дух, обдумать произошедшее и решить, что делать дальше.

— Нужно вернуть себе способность двигаться, хотя бы минимальную, — тихо пробормотал, скорее сам себе, чем Рите в ответ. — Вы и так сделали невозможное, притащив меня сюда. Да и что я буду за мужчина такой, если не могу защитить женщин в случае опасности? — это я уже произнёс громче.

Луна, не отрываясь от своих поисков среди полок, обернулась ко мне и с искренним беспокойством в глазах произнесла: — Мы здесь в относительной безопасности, Владыка. Лира сказала, что об этом месте никто не знает, и лишь ириата способна найти к этой опушке дорогу.

— А где сама Лира? — поинтересовался судьбой ириаты этой стороны леса, хорошо помня, что она вернулась как раз перед тем, как я отключился.

— Вернулась к храму, чтобы запутать им дорогу, — грустно выдохнула Луна, ставя на стол пузатую крынку. — Здесь есть немного мёда. Ара нашла сушёных трав и вяленое мясо. Сейчас заварим чай и немного перекусим.

— Ты же не ешь мясо, а чаем сыт не будешь даже сладким, — заметил я, когда мой огонёк подошла ко мне поближе и задумчиво стала наблюдать за тем, как я продолжаю растирать ноги.

– Может, всё-таки попробовать его полечить? – игнорируя моё беспокойство, Луна резко вскинула голову и посмотрела на Риту.

– Я уже пробовала, пока мы шли, но давай сделаю это ещё раз. Хуже точно не будет, – согласилась целительница, присаживаясь на корточки передо мной и, закрыв глаза, положила ладони на мои колени. Я почувствовал лёгкое покалывание, словно тысячи иголок одновременно вонзались в онемевшую плоть. Должно ли быть так, я не знал. Никогда раньше не прибегал к услугам целителя. Мгновение спустя покалывание прекратилось, и теперь по ногам стало разливаться тепло, постепенно возвращая им чувствительность.

Луна тем временем хлопотала возле очага, пытаясь развести огонь, исподтишка наблюдая за нами. Ара, устроившись на одном из шатких табуретов, сортировала приличного размера пучок трав, выбирая одинаковые по виду и размеру сухие веточки.

Рита, не отрываясь от моих коленей, продолжала что-то тихо шептать. Слова были неразборчивы, но звучали успокаивающе, словно колыбельная. Тепло продолжало разливаться по ногам, поднимаясь всё выше и выше, достигая бёдер. Онемение отступало, и я почувствовал, как возвращается контроль над мышцами. Я сжал и разжал пальцы ног, ощущая слабую, но всё же присутствующую силу.

Луна, отметив в моих движениях небольшой прогресс, чуть заметно улыбнулась, даря мне этой невесомой эмоцией надежду на то, что прощения мне придётся ждать не так уж долго. В очаге весело заплясали языки пламени, освещая копоть на стенах и создавая уют в этой заброшенной хижине.

Наконец Рита поднялась с колен и с удовлетворением кивнула.

— Ну вот, уже лучше. Вам нужно отдохнуть, Владыка, и хорошо поесть, ну насколько это возможно. Силы постепенно и вернутся, – Она улыбнулась, и усталость, отражавшаяся в её глазах, заставила меня почувствовать вину за то, что они вынуждены были всё это вынести. Я должен был быть сильнее, чтобы защитить их, а не быть обузой.

— Благодарю. Мне жаль, что Вам приходится тратить на меня силы, — честно признался, с признательностью глядя на кудрявую брюнетку, несущую в себе такой ценный дар.

— Быть может, однажды и Вы поможете мне, — хитро улыбнулась девушка и подошла к огню, заглядывая в совсем недавно поставленный Луной на него повидавший виды чугунок с водой.

— Боюсь, мне не хватит жизни, чтобы расплатиться с Вами, зная, что Вы сделали для нас с Луной…

— Это вы ещё не знаете, что она сделала для Фьеры, — хохотнула Ара, проходя мимо, держа в руках те самые травинки, которые она так тщательно отбирала всё это время. Потеснив от очага целительницу, ведьма закинула их в уже источающую пар воду.

– Для Фьеры? – переспросил я, внимательно глядя на целительницу. – Что вы имеете в виду?

— Если вкратце, то эта девушка сняла проклятие фениксов, — всё так же весело продолжила говорить рыжеволосая девица, ошеломляя меня своим признанием.

— Это правда? — не веря в услышанное, обратился к Рите.

— Кажется, да, — скромно повела плечами девушка и улыбнулась.

Я замер, осознавая масштаб этого откровения. Значит, проклятие снято, и теперь Фьере не грозит гибель. Она возрождается. Тяжело вздохнув, я прикрыл глаза. Фениксы… проклятие… это был груз, который висел над Фьерой не одно столетие. И вот хрупкая девушка, скромно стоящая у очага, смогла его снять, и теперь она продолжает помогать неизвестному ей дракону, ничего не прося взамен. Слова благодарности казались жалкими и недостаточными, но как еще я мог выразить свою признание? Лишь предложить свою преданность и защиту.

— Это… это невероятно, Рита. Не знаю, как выразить свою благодарность. Ты спасла целый мир, — проговорил я, стараясь, чтобы в голосе звучала вся искренность, на которую я был способен. Рита улыбнулась шире и по-свойски, приобняв ведьму за плечи, беззаботно произнесла:

— Это Фьера спасла меня!

Загадочный ответ девушки немного смутил, но радости за родной мир не убавил.

— Но не стоит расслабляться, Владыка, угроза, исходящая от того, кто пытался подчинить Вас своей воле, сейчас самое страшное, что можно себе представить. Ведь его цель — истребить всех драконов и фениксов, — уже серьёзно произнесла Рита, чуть хмурясь.

— И ему нужен ты, Лекс, для свершения своих замыслов, — закончила Луна, робко касаясь моего плеча своей ладонью.

— Думаю, нам нужно спрятать Вас, — бодро предложила Ара, помешивая травяной чай в чугунке.

— Ещё чего! — тут же возразил я. Не хватало ещё бежать от опасности, прячась за спинами, пусть невероятных, но всё же женщин.

— Ему нужен твой дракон, чтобы призвать остальных твоих сородичей, — продолжила мой огонёк уже беспокойно.

— Это всего лишь лёгкий способ совершить свой замысел, и то сомнительный, — задумчиво протянул я, наклонив голову так, чтобы моя щека коснулась кожи моего маленького, храброго сокровища. Луна руку не убрала и даже не дёрнулась, отчего в груди разлилось тепло. — Если я не ошибаюсь, Линилия тоже ведьма, а значит, может управлять драконами не хуже её подельника, если, конечно, у этих драконов нет пары. В этом случае, я так понимаю, начинает действовать этот палач.

— Так вот почему… — простонала позади Луна, убирая с моего плеча руку и прикладывая её к своей груди. — Им нужно было обезвредить меня, чтобы этот маг не тратил силы на твоё удержание. Прими тогда ты облик дракона, у нас уже не получилось бы тебя вернуть.

— И Крон, получается, он в такой же опасности? — теперь забеспокоилась Ара, позабыв о чае в казанке. — Нам нужно его предупредить! Оградить!

На миг показалось, что девушка сорвётся с места и убежит в неизвестность, но тут Рита повернула её к себе лицом и мягко, успокаивающе произнесла:

— Нам нужно немного отдохнуть, а после сразу начнём решать эту проблему.

— А если не успеем? — испуганно и почти истерично обратилась ведьма к подруге. Мысленно я даже порадовался за Крона. Такую девушку точно ничего не остановит. Она весь мир на уши поставит ради своего дракона. Хотя мне ли жаловаться? Мое сокровище умудрилась смерть обмануть, и уже не первый раз спасает меня. А ведь они обе ведьмы. То, что всегда было главным страхом и проклятьем для драконов, стало невероятным даром. Не помню, чтобы хоть в каких-то хрониках упоминалось о такой самоотверженности со стороны истинной пары. Нас всегда учили, что мы драконы должны оберегать, беспокоиться, спасать, если нужно, свою пару, но никак не наоборот. Так оно и было. Избранные девы всегда были милы, тихи и послушны и с покорностью принимали свою судьбу. Здесь же всё наоборот. Почему-то я уверен, что Крон немало побегал за этой рыжеволосой ведьмочкой, пока заслужил её благосклонность. Ведь сам прошёл путь от «Ненавижу драконов» до пусть теперь хрупкого, но «люблю».

— Он ещё на пути к барьеру, у нас есть время, — продолжила успокаивать Рита Ару, тихонько поглаживая её по плечу.

— Уверена? — уже спокойнее спросила Ара, опуская голову.

Целительница кивнула, загадочно погладив тыльную сторону своей левой ладони.

Я попытался встать, не в силах больше сидеть на одном месте и наблюдать за девушками снизу.

— Сколько у нас времени? — спросил я, опираясь на протянутую мне в помощь руку Луны и ощущая, как её поддержка дает мне дополнительные силы. Ноги пусть еще подрагивали, но уже держали меня, а значит, ходить я тоже в скором времени начну. Главное — не расслабляться и продолжать двигаться.

— Не знаю, но оно точно есть. Орм зол и сильно беспокоится, несмотря на то, что со мной всё хорошо, а значит, ещё в пути, — ответила на мой вопрос Рита. — Думаю, его ярость будет безмерна, когда он окажется у барьера и не сможет пройти за него, и я отчётливо почувствую эту эмоцию.

— Орм? — не понял я, про кого говорит девушка.

— Принц фениксов, — поспешила пояснить Ара.

— Мой муж, — дополнила Рита.

— Вот значит как, — задумчиво протянул я и сделал первый неуверенный шаг. — Ну, твоего супруга не проблема провести за барьер, даже отсюда, главное — знать когда. — Здесь я перевёл взгляд с явно не ожидавшей такого поворота Риты на свой огонёк, что так внимательно следила за моими движениями. — А вот тебя, невероятная моя, нужно придумать, чем покормить.

Глава 24

Луна

— Может, всё же вернёшься в дом, отдохнёшь? — спросила я, стараясь не поднимать глаз на дракона. И этот вопрос уже не раз срывался с моих губ, пока мы плутали по окрестностям нашей поляны в поисках хоть какой-то еды для меня. И сколько бы я ни твердила этому упрямцу, что голод не терзает меня так уж сильно, слова мои, казалось, лишь растворялись в воздухе.

— Я буду рядом, — уже предсказуемо отозвался дракон, продолжая осматривать окрестности. Ходил, надо отметить, он всё лучше и лучше, уже и не пошатывался, да и за мной поспевал. Похоже, наконец, заработала хвалёная драконья регенерация. — Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Слишком долго я шёл к тому, чтобы ты была рядом.

— Не так уж и долго, — буркнула себе под нос, припомнив, как не успела вернуться к жизни, как уже оказалась в том же месте, что и он. По шумному выдоху поняла, что Лекс услышал меня, но комментариев с его стороны не последовало.

Вздохнув, я оставила попытку переубедить этого упрямца. Лучше уж потратить силы на поиски ягод или грибов, а лучше питательных корней — их и Лексу можно будет впихнуть для уже полного восстановления сил. В лесу всегда можно найти что-то съедобное, главное — знать, где искать. Мы углубились в чащу, где солнечный свет едва пробивался сквозь густые кроны деревьев. Земля под ногами была влажной и мягкой, поросшей мхом и папоротником. Воздух был наполнен ароматом хвои и сырой земли. Я сосредоточилась на поиске, стараясь не думать о произошедшем и о надвигающейся угрозе.

— Лу, почему я тебя не чувствую? — как-то совсем неожиданно прозвучало после довольно продолжительной молчаливой паузы.

— У меня есть амулет, он, как выяснилось, и скрывает меня от тебя, — на удивление легко ответила, перебирая пальцами листочки земляного яблока. Хорошая находка. Корень этого невзрачного на вид растения можно и сырым погрызть, и запечь, а главное, одного такого кустика хватит на всех. — У Лили подобный, только действует чуть иначе: прячет полностью магию, но не меня от тебя.

— Кто его сделал?

— Моя мама.

— Она знала и о даре Линилии?

— Знала.

Лекс замер, уставившись на меня с каким-то странным выражением лица. В его прищуре глаз сейчас читалось одновременно удивление, интерес и, кажется, понимание. Пока он вот так стоял и молчал, я делала вид, что безумно занята в поисках подходящей палки-копалки.

— Вы с княжной сёстры? — выдохнул владыка как-то уж очень осторожно, словно и не верит в то, что произнёс.

— А что, непохожи? — подняла голову и, заглянув в глаза дракону, улыбнулась. Получилось натянуто, всё-таки тема была больной для меня. Хотя, судя по тому, как после моих слов морщинка между бровями на лице Лекса стала глубже, и для него тоже.

— Значит, там, в пещере, это была не магия? — уже с суровостью во взгляде продолжил спрашивать владыка.

— Нет. Ты увидел нас обеих.

Лекс прикрыл глаза, словно пытаясь унять головную боль. Он потёр переносицу, потом коснулся висков. Я наблюдала за ним, не решаясь прервать его размышления. На миг мне показалось, что он начнёт обвинять меня и мою семью в заговоре против всего рода дракона.

— Почему ты не снимаешь его? — наконец вернув ко мне внимание, задал следующий вопрос дракон, вдруг выйдя из оцепенения, и забрал у меня из рук палку, которой я уже успела пару раз подкопать землю в попытке добраться до ценного корешка.

— Не могу, теперь я проклята на то, чтобы его никогда не снимать, — вновь с лёгкостью призналась я. Почему-то после того, как Лекс узнал, что я ведьма, страх отступил, и мне было легко делиться с ним всем, что со мной произошло, даже если речь шла о моих родных.

Лекс на мгновение замер, и в этот момент его фигура с палкой, готовой вонзиться в землю, приобрела угрожающий вид.

— Проклята? Кем? За что? — прорычал дракон, видимо, не совладав с эмоциями, но тут же исправился и заговорил мягче. — Почему ты раньше не сказала?

— Сестрой, — всё так же спокойно начала отвечать я. — За то, что твоя истинная. И раньше ты был обездвижен и без сознания.

— Как она узнала, что ты это… — на последнем слове Лекс споткнулся и, лишь когда всё-таки вонзил деревянное орудие в землю, закончил: — Ты? Она же тоже не видела тебя до этого или…

Здесь дракон снова замолчал и с силой начал шевелить почву у земляного яблока, будто ждал, что я продолжу сама. Я и продолжила. Не хватало ещё, чтобы он надумал себе лишнего.

— Нет, я с ней не встречалась. Я успела сказать Лили об этом, когда обнимала её. Она, кстати, не поверила. Но затем, видимо, мне удалось её убедить. Хотя, возможно, она сделала вид. Я уже и сама не уверена.

Вот эти слова мне дались тяжело. Всё-таки я никак не хочу принимать происходящее, но…

— Лекс, послушай, Рита сказала, что этот палач управлял всеми людьми князя, какой-то силой подчинял себе. Быть может, и Лили попала под его действие. Ты только не руби сплеча, дай мне возможность разобраться. Лили никогда не была против драконов, как и князь. Отец только хотел, чтобы мы жили в этом мире, и хранил завет нашей матери, зная, чем рискует. Он готов был даже отпустить меня за барьер, только бы сохранить нашу тайну, когда понял, что я твоя пара, и я уверена, что у князя даже в мыслях не было пользоваться нашим даром. Поверь, ты и не узнал бы о нашем существовании, если бы…

Здесь дракон внезапно для меня отбросил палку, которой, пока я говорила, хорошо так приподнял землю, в сторону и резко вырвал с корнем кустик земляного яблока. Бросил ценный корешок на землю и внезапно сделал шаг ко мне. Я инстинктивно вжала голову в плечи, но не отступила. Сделав ещё один шаг, Лекс схватил меня за плечи и заглянул в глаза. Взгляд его был полон беспокойства и решимости.

— Я разберусь, Лу. Я. Не ты. Обещаю, разберусь. Я выясню, что произошло, и накажу виновных. Но ты должна понимать, что если Лили действовала осознанно…

Я перебила его, положив свои ладони поверх его: — Я знаю. И готова принять любое твоё решение. Но я никогда не соглашусь оставаться в стороне. Они моя семья. Я не откажусь от них, как не отказалась от тебя.

Лекс медленно моргнул, вновь нахмурился и вдруг прижал меня к себе, крепко обнимая, и я почувствовала, как бьётся его сердце, как тепло исходит от его тела. В его объятиях я чувствовала себя в безопасности, словно за каменной стеной. И пусть вокруг бушуют страсти, пусть надвигается война, сейчас, в этот момент, я просто хотела, чтобы этот миг длился вечно. Но вечность всегда обрывается, и реальность возвращается, напоминая о себе с новой силой.

— Лу! — далёкий, словно серебряный колокольчик, девичий голос разорвал тишину. — Лу! Владыка!

Я вздрогнула, отпрянув от Лекса. Дракон с нескрываемым сожалением разжал хватку на моих плечах и настороженно вперил взгляд в ту сторону, откуда доносился крик.

— Это Рита, — выдохнула я, безошибочно узнав голос подруги. — Возможно, нас хватились.

Лекс насупился, словно мальчишка, которого оторвали от самой интересной игры.

"Ну почему нас вечно прерывают?" — проворчал он скорее себе под нос, чем мне. Но я прекрасно расслышала его недовольство.

— Рита! Мы здесь! — крикнула я в ответ целительнице, стараясь скрыть невольную улыбку от нахмуренного дракона. — Всё в порядке!

Мгновение спустя из-за переплетения ветвей показалась запыхавшаяся целительница. Её взгляд заметался по сторонам, пока не замер на нас. Показалось, что она облегчённо выдохнула, увидев нас вместе.

— Я вас повсюду ищу! — воскликнула девушка, подбегая ближе. — Уже думала, что с вами что-то случилось! Владыка, вы как?

— Со мной всё в порядке, Рита, — ответил Лекс, тщательно скрывая раздражение в голосе. — Что-то произошло?

— Да, — ответила Ри, переводя дыхание. — Я ошиблась, времени у нас почти не осталось. Орм и Крон уже у барьера.

— Что будем делать? — почти одновременно спросили я и целительница, с тревогой устремив взгляд на владыку.

Лекс опустил голову, погрузившись в раздумья. Теперь тишину леса нарушали лишь его размеренное дыхание и щебет птиц в кронах деревьев. Наконец владыка поднял голову и посмотрел на нас с Ритой, в его взгляде читалась стальная решимость.

— Идёмте, — подобрав с земли забытый нами корень земляного яблока, Лекс уверенно шагнул вперёд. Не сговариваясь, мы с Ри кивнули друг другу и поспешили за драконом. — Полагаю, Ваш муж, Рита, не отправился вызволять Вас в одиночку. Как думаете, сколько с ним людей?

— Ну… — Ри задумчиво посмотрела в небо, скрытое густой листвой. — Лис, скорее всего, даже не стал спрашивать разрешения у Орма или Крона. Ребята из непризнанных не отстанут от своего босса. В храме, когда нас затянуло сюда, их было трое. Это о ком я могу сказать наверняка. Брал ли Орм намеренно кого-то из своих людей, сказать не могу.

— Этого достаточно. Народу набирается немало. — Лекс ускорил шаг, прокладывая нам путь сквозь чащу. Я шла следом, стараясь не отставать, а Рита семенила рядом со мной, с осторожностью поглядывая на дракона, словно ожидая его следующего слова.

— Это… плохо, да? — несмело спросила Рита, когда пауза затянулась. — Вы не позволите им всем пройти барьер?

Из чащи мы уже вышли и были на подходе к избушке, на пороге которой стояла Ара, держа в руке несколько еловых веток. Заметив нас, ведьма удивлённо вскинула брови. Похоже, о том, что Рита почувствовала приближение их мужчин, она ещё не знала.

— Напротив, лишние люди нам не помешают, — на удивление спокойно ответил Лекс.

— Ри, что-то случилось? — первое, что спросила ведьма, когда мы оказались рядом с ней.

— Они у барьера, — почему-то шёпотом ответила ей Рита.

— Ох! — уронив сладко пахнущие ветви на землю, Ара прижала ладони к груди. — А если Крон обернётся, а «эти» будут рядом?

— Ара, успокойся! Откуда им знать, что Крон идёт? — поспешила успокоить ведьмочку Рита.

— Согласен, не думаю, что всё так мрачно, как Вы себе представляете, Ара, — вмешался Лекс, поддерживая целительницу. — Приоритетной целью для них всё же остаюсь я. Крон не владыка, призвать и подчинить сразу всех драконов он не сможет, а значит, это будет лишь единичной победой для них.

— И если я правильно понимаю, Крон чувствует тебя и сразу направится в нашу сторону, — решила внести свою лепту в успокоение ведьмы и я.

— Верно, мой огонёк, — нежно, но в то же время грустно вздохнул Лекс. Я вновь чуть заметно улыбнулась и тут же отвернулась и зашагала к краю поляны. Почему-то только сейчас до меня дошли слова Лекса: «Приоритетной целью для них всё же остаюсь я».

— Лу, ты куда? — не оставив без внимания этот мой манёвр, Лекс поспешил за мной.

— Мне сейчас нужно кое-что проверить, — бросила через плечо дракону, ругая себя мысленно, что не сделала этого раньше. — Займись барьером и нашей подмогой, я не уйду за защиту этой поляны, обещаю.

Лекс остановился, но лишь на мгновение.

— Лу, подожди! — его голос был полон тревоги. — Тебе нужно быть рядом, пока не разберёмся с этой ситуацией.

— Я всего лишь хочу проверить, как далеко они, — чувствуя его напряжение, тихо произнесла я. — Со мной всё будет хорошо.

Лекс нахмурился и, помотав головой, не соглашаясь со мной, сократил расстояние между нами.

— Идём, барьер я могу открыть, находясь где угодно.

— Лекс, — попробовала возмутиться я.

— Идём.

Вздохнув, я покорилась. Спорить с драконом, когда он так настроен, было бесполезно. Да и его забота, пусть и выраженная в такой настойчивой форме, была мне приятна.

Развернувшись, я направилась к кромке леса, окружающей поляну, туда, где защита была слабой, и я в полную силу смогу почувствовать то, что происходит на протяжении большого расстояния. Не до самого храма, конечно, но всё же в случае чего преимущество у нас будет. Лекс шагал рядом, не сводя с меня обеспокоенного взгляда. Ара и Рита, переглянувшись, поспешили за нами, словно боялись пропустить что-то важное.

Добравшись до края леса, я закрыла глаза, сосредотачиваясь на своих ощущениях. Магия вибрировала в воздухе, словно невидимые нити, связывающие меня с этим местом. Я чувствовала приближение чужой силы, грубой и напористой. И пусть эта сила двигалась не быстро, но всё же в верном направлении.

— Они идут, — прошептала я, открывая глаза. — Не тропой ириаты, но идут в нашу сторону.

Лекс сжал мою руку, его пальцы переплелись с моими. В его глазах я увидела отражение собственного страха и решимости. Он знал, что это неизбежно, что столкновение произойдёт. Вопрос лишь в том, кто выйдет из него победителем.

— Хорошо, — ответил Лекс, его голос был твёрдым и спокойным. — Тогда нам лучше подготовиться. Я открываю барьер. Ара, Рита, зовите своих избранников с этого мгновения без остановки. Лу, сможешь почувствовать и их?

Я кивнула и, разомкнув наши с Лексом ладони, взяла за руки девушек, настраиваясь на тех, к кому устремился их зов.

— Попробуй открыть им тропу.

Соединившись с Арой и Ритой, я ощутила связь с их мужчинами, тянущуюся сквозь пространство. Это было похоже на тонкие нити, сплетённые из любви, надежды и страха. Истинные чувствовали свои пары и шли на их зов. Зов, которого теперь навсегда лишила нас с Лексом моя сестра. И всё же дракон и на миг не усомнился в том, что я говорю ему правду. Даже глядя в чужое для него лицо, он поверил мне и признал меня. Быть может, драконов тянет к паре не только зов, и они, как и простые люди, тоже любят. И им неважно тело, которое может дать продолжение его роду, им важно, что горит внутри человека. А эти нити, соединяющие Ару и Крона, Риту и Орма, что сейчас чувствую, — лишь механизм защиты. Украдкой взглянула на Лекса и улыбнулась своим мыслям, но тут же исправилась и вновь сосредоточилась на связи истинных, стараясь усилить незримые ниточки, проложить по ним путь, сделать их видимыми для тех, кто стремился к нам. В голове вспыхивали обрывки троп, незнакомые места. К моей радости, барьер оказался не так уж и далеко, а значит, и подмога. Я выбирала наиболее короткий и безопасный путь, направляя их энергию в нужное русло.

— Получается, — выдохнула я, чувствуя, как силы покидают меня. Всё же я до сих пор не вернула свою прежнюю силу, да и денёк выдался тяжёлым. — Крон должен увидеть дорогу. Но тропа нестабильна, им нужно спешить.

Лекс кивнул, его взгляд был сосредоточен. В этот момент он уже открывал барьер, пропуская в драконьи земли, что веками были закрыты, чужаков. Это чувствовалось по окутавшей нас силе владыки и вдруг притихшей природе вокруг нас. Ара и Рита, стоя рядом, шептали слова поддержки своим избранникам, подбадривая их и направляя с моей помощью по короткому пути. Воздух наполнился напряжением ожидания, смешанным с запахом полевых цветов, хвои и земли.

— Лу, ты можешь почувствовать, сколько человек идёт с Кроном и фениксом? — вдруг разбил мрачную тишину Лекс, возвращая и все звуки мира, отчего мы всей троицей вздрогнули.

— Ммм, кажется, человек десять, — неуверенно ответила я, вновь привыкая к шелесту листвы на деревья, переливам птиц и жужжанию насекомых.

— Не густо, но всё же что-то, нам повезло, что Вы, Рита, чувствуете своего мужа так ярко. Иначе и этого бы у нас не было. Барьер пересекать дозволено лишь ириатам, они и могут являться проводниками. Крон вернуться на свои земли смог бы, это его дом, а вот остальных не провёл бы. Надеюсь, доберутся они сюда быстрее наших противников, — хмуро проговорил Лекс, протянув ко мне свою ладонь. — Идёмте, Лу, всё ещё нужно поесть.

— Нам не о еде нужно думать, а о том, как защитить тебя от воздействия этого палача, — буркнула я в ответ, но руку свою дракону подала, и мы все зашагали к избушке, где было тепло и теперь обманчиво безопасно.

— Это, конечно, парадокс, — усмехнулся дракон, — вообще-то, это я должен думать, как защитить тебя, а не наоборот.

— Ну, у Вас вообще всё не так, как у всех, — хохотнула Ара и, ускорив шаг, первая дошла до домика, подобрала брошенные ею лапы ели и скрылась за темнотой прохода.

— Это точно, — согласился дракон и, последовав примеру ведьмы, подобрал оставленный им на земле корень земляного яблока, пропуская меня и Риту вперёд.

— А что, если ты всё-таки обернёшься и сожжёшь их к пеплу? — выпалила я безумную мысль, как только Лекс перешагнул порог. Вдруг захотелось решительных действий, а не сидеть вот так загнанными в нору зайцами.

— Отличное предложение, кровожадная моя, и я уже думал об этом, — улыбнулся дракон, протягивая мне уже изрядно подвядший куст с толстым, длинным корнем. — Но, чтобы сделать это, я как минимум должен видеть цель, а значит, буду в зоне видимости и для них. Какова сила этого мага? Что, если он сможет меня подчинить себе? Это слишком рискованно.

Я кивнула. Глупая была мысль, и зачем вообще я её озвучила?

— Доворону нужна была ведьма для того, чтобы он мог подчинять других себе, — присоединилась к разговору Рита. — Для этого нужно было время. Я сама видела, как это происходит, зрелище ужасное и болезненное для ведьмы. Но этот маг будто и не тянул силу из твоей сестры. Хотя я видела тебя… Ой, её уже совсем истощённой. Возможно, поначалу это не так заметно и ощутимо.

— Доворон? — Лекс как-то глухо повторил имя того, кто лишил силы ведьму, в теле которой теперь жила я. Его потемневший взгляд замер на мне, и я заметила, как его руки сжались в кулаки, словно не ту ведьму мучил тот человек, а меня.

— Да, этот тот самый гад и подельник палача, что собирался захватить земли фениксов и властвовать над ними. Но ему пришла в голову гениальная мысль похитить меня и Риту. Да, жару мы ему дали в ту ночь, — хищно улыбнулась Ара, продолжая рассказ Риты, параллельно забирая у меня корнеплод. Похоже, она заметила реакцию дракона и решила, что заниматься чисткой корешка будет она. — Правда, что конкретно с ним сделал Орм, мы так и не знаем. Светлейший решил не вдаваться в подробности.

На этих словах ведьма обошла меня по кругу и словно невзначай коснулась моего плеча так, что я покачнулась и шагнула назад. Дракон тут же пришёл в движение и с кошачьей грацией преодолел то небольшое расстояние, что было между нами, обхватил мою талию своими руками, становясь для меня опорой.

— Осторожно, — лёгкий шёпот владыки пощекотал кожу у самого уха.

Я благодарно кивнула Лексу, чувствуя, как от его ладоней, застывших на моём животе, начинает разливаться тепло по всему телу. Ара же, как ни в чём не, бывало, подошла к очагу и принялась деловито чистить корень земляного яблока, отправляя очистки в огонь. Рита, чуть заметно дёрнув уголками губ, повернулась к окну и стала всматриваться в лес, делая вид, что не замечает этой, кажется, случайной близости между мной и драконом. И надо бы отстраниться, чтобы не смущать девушек, но почему-то совершенно не хотелось этого делать.

— Нам нужно быть готовыми ко всему, — уже с серьёзным лицом произнесла Рита, не отрываясь от окна. — Доворон был силён и опасен, на самом деле нам тогда повезло. Ведьма была совсем без сил, Лис претворился, что подпал под власть своего братца, и смог вытащить нас. Да и Орм с Кроном вовремя подоспели. Этот «палач», или как называл его Доворон магистр, гораздо сильнее своего подельника, и хорошо было бы уйти отсюда ещё до его прихода на эту поляну.

— Я прокляну это место, и им никогда не найти сюда входа, пройдут мимо и не заметят, — ответила Ара, насадив корнеплод на длинный железный прут и поставила его так, чтобы жар от огня лишь касался сочной на вид мякоти.

— Как и Крон с Ормом и Лира, да и вечно здесь не просидишь, — возразила ей подруга. — Лу права, нужно действовать и, скорее всего, радикально, пока этот палач не нарастил свою армию или, если она у него уже есть, не призвал её сюда.

— Про армию не знаю, но люди у него точно есть помимо отряда князя. И ведьмы ему нужны, — тихо проговорила я, вспоминая тех, кто напал на меня в нашем с Норой доме, и тех, кто охранял храм. — На меня не просто так напали тогда дома, они точно знали, что я ведьма.

Лекс чуть заметно дёрнулся и прижал меня к себе ещё сильнее, отчего я неловко заёрзала и попробовала отстраниться. Дракон издал грудной рык, но отпустил меня, правда остался рядом, словно невидимая стена, и я не была против. Его взгляд стал тяжёлым и полон тревоги. Он знал, что я говорю правду, и, вероятно, сейчас прокручивал в мыслях тот самый миг, когда ему пришлось сражаться за мою жизнь.

— Значит, нужно лишить этого «Магистра» его источника силы, — вдруг выдвинул свой план хмурый владыка, теперь положив свою ладонь мне на плечо. Я открыла было рот, чтобы спросить, что он имеет в виду, но Лекс опередил меня. — Не переживай, твоя сестра не пострадает, если сама того не пожелает. А сейчас нам всем нужно немного отдохнуть. Впереди нас ничего хорошего не ждёт. Силы понадобятся, как я понимаю, всё и без остатка.

Глава 25

Что может быть мучительнее ожидания?

Даже вообразить сложно.

Время словно застыло, каждая секунда тянулась невыносимо долго.

Я сбилась со счёта, сколько раз подбегала к краю поляны, вглядываясь в ночную даль, пытаясь уловить хоть малейший признак приближения наших союзников и, конечно же, угрозы. Правда, марионеток Элиота, или, как теперь мы его постоянно звали – Палача, чувствовала я гораздо лучше, чем Крона. Оно и понятно, Крон вёл людей по открытой мной тропе, и шли они без остановки, а это значит, я не могла зафиксировать точное место их расположения, поэтому и бегала сюда, боясь пропустить момент их появления. Поляна всё-таки зачарована, не проклятие Ары, конечно, но поблудить вокруг они могут, теряя драгоценное для нас время. Девчонки по первости сопровождали меня, каждый раз уверяя, что Рита непременно почувствует своего феникса. Лекс не отставал от них и также пытался меня остановить и уложить спать. Но в итоге все сдались, и сейчас, когда я вновь поднялась, чтобы выйти из домика в уже давно укрытую ночной тьмой поляну, Ара и Рита лишь чуть поёрзали на лежанке и продолжили тихо сопеть. Лекс же молча поднялся и зашагал следом за мной.

Холодный ночной воздух обжёг лицо, заставляя невольно поёжиться. Лекс тут же заметил это, и в следующий миг мои плечи были укрыты тяжёлой тканью, от которой исходил слабый запах дыма и дорожной пыли. Тишина давила на уши, словно ватой заткнули. Лишь отдалённый шум леса напоминал о том, что жизнь вокруг продолжает идти своим чередом. Но я чувствовала, как сгущается мрак, как приближается что-то недоброе, словно хищник крадётся в тени, выжидая удобный момент для нападения.

— Никого, — констатировала я, выдыхая, когда мои ладони коснулись земли, — Всё ещё никого.

Лекс положил свою руку на моё плечо, слегка сжимая.

— Они успеют, Лу. Ты сама говорила, что Крон идёт, не останавливаясь.

— Люди Палача тоже идут без передышки, их словно кто-то ведёт, они ни разу не сбились с пути. Откуда им знать, что мы здесь? — пробормотала я, сильнее кутаясь в камзол дракона, словно в одеяло.

— Твоя сестра?

— Я не чувствую её, как и Элиота, — покачала головой, глядя в непроглядную тьму леса, словно могу увидеть незримое мне. — Да и сестра всегда пользовалась только теми путями, что показывала я ей. Сама Лили никогда не открывала троп. Ей это было неинтересно.

— Похоже, Элиот умеет скрывать себя. Я не чувствовал силы Палача, когда они появились. Помню, мне это показалось странным, но затем я отмёл эту мысль от себя, будто это было чем-то неважным. И только сейчас понимаю, что это он делал специально. Линилия могла скрывать от тебя многое. Ты же не знала о том, что она может проклинать.

— Не знала, — обречённо выдохнула, опуская голову и теперь приковывая взгляд к земле. — Кажется, я вообще ничего уже не знаю.

В отчаянии я провела ладонью по лицу, размазывая сонливость. Чувство надвигающейся опасности душило, не давая покоя. Лекс молча наблюдал за мной, его лицо оставалось непроницаемым, но я чувствовала его напряжение. Знала, что он винит себя за то, что не распознал угрозу вовремя, что позволил опасности подобраться так близко. Но сейчас это не имело значения, нужно было думать, как выжить.

— Нам нужно что-то предпринять, Лекс, — сказала я, отрывая взгляд от земли. — Нельзя просто сидеть и ждать, пока они придут за нами. Нужно придумать, как защитить тебя от их воздействия.

— Я уже думал об этом, но, судя по тому, что рассказывали Ара и Рита, единственная защита — это наша с тобой связь, и то это лишь предположение.

Я и сама пришла к такому выводу, когда девушки вкратце рассказали их приключения, предшествующие моему воскрешению. Да и Лили не просто так приковала ко мне этот злосчастный медальон со словами о защите дракона.

— А что конкретно представляет собой эта связь? — почему-то шёпотом спросила я у дракона, пряча нос в воротник камзола. В районе шеи вдруг стало щекотно. Похоже, малыш-саламандра решил проявить себя. Всё это время он вообще никак не напоминал о себе. Я даже в какой-то момент решила, что ящерка убежала, так как и представить себе не могла, где он мог так хорошо прятаться. Не раз проходилась рукой по волосам, шее, вороту платья и не находила его. — Надо же, проснулся негодник, — подхватила ладонью маленькое тельце и вытянула руку перед собой.

— Сначала зов, — начал разъяснять Лекс, чуть заметно улыбнувшись появлению ящерки, и погладил малыша по голове, — он приводит нас к паре. Затем после обряда соединения происходит полное слияние пары, и они, по сути, становятся едины. После этого избранница будет чувствовать своего дракона так же, как он её. Что-то подобное сейчас испытывает Рита, ощущая эмоции своего мужа. Ара, пока только может звать Крона, иначе уже бы поведала нам о том, что думает её дракон.

Я нахмурилась, обдумывая его слова. Связь… Звучит красиво, но что это значит на практике? Как именно она может защитить Лекса от ментального воздействия Палача?

— Значит, если мы действительно станем единым целым, то, возможно, проклятие Лили уже не будет так работать? — переспросила я, внимательно глядя в глаза Лексу. Огонь в них горел сейчас неровно, словно дракон что-то лихорадочно обдумывал, перепрыгивая с одной мысли на другую.

— Не знаю, Лу, с проклятьями я встречаюсь впервые, как и с тем, что девушка в паре может защищать более сильную сторону. Но, как показала история Риты и Орма, даже у самого сильного проклятья есть прорехи, и его можно обходить. Если бы мы знали, как именно действует ментальное воздействие Элиота, откуда такая сила, то могли бы попытаться найти контрмеры и без истинной защиты. Но пока это тёмный лес. Единственное, что нам известно, это то, что они не желают, чтобы наша связь была сильной.

Малыш-саламандра, словно понимая всю серьёзность момента, тихонько фыркнул и уткнулся мордочкой в мою ладонь, от чего пальцы Лекса промахнулись и вместо головы малыша погладили моё запястье.

Лёгкое прикосновение обожгло кожу, вызывая волну мурашек. Я невольно вздрогнула, ощущая, как по телу разливается странное тепло. Маленькая ящерка, почувствовав это, встрепенулся и перебрался ко мне на плечо, обвивая шею своим тёплым тельцем. Лекс, похоже, тоже заметил мою реакцию. Его взгляд стал более пристальным и изучающим.

— Не в размерах сила, — отрезала я, устремив взгляд в темноту, но затем, сдерживая внутреннее волнение, снова посмотрела на дракона. — Знаешь, возможно, нам стоит поторопиться с этим единением, — произнесла я, пытаясь придать голосу сухость, прекрасно осознавая, что подразумевается под этим словом. Ведь мы взрослые люди, и за столь короткое время у нас уже накопилось столько всего, что обычной паре не хватило бы жизни, чтобы разобраться. Одно только моё убийство уже чего стоит. Другая бы никогда не простила, а я вот спокойно стою и говорю со своим убийцей об узаконивании наших отношений. И даже почти не стесняюсь. Хотя, наверное, я единственная, кого воскрешали за все времена. Мне и решать, как поступать правильнее. Даже если это решение сумасбродно.

— Лу, ты серьёзно? — почему-то прохрипел владыка и тут же прокашлялся.

— Если это единственный шанс защитить тебя, то да, я совершенно серьёзна. Да и потом, когда-то это всё равно произойдёт, так зачем терять время, когда можно проверить, сработает ли такой поворот событий в нашу пользу. — Я постаралась придать своему голосу уверенность, хотя внутри всё дрожало от волнения. Говорить о таком вот так, в спешке, когда на пятки наступают враги, было совсем неромантично. Но когда у нас вообще что-то шло по плану?

Лекс молчал, продолжая смотреть на меня своим пронзительным взглядом. Казалось, он пытается прочесть мои мысли, увидеть, нет ли в моих словах хоть капли сомнения. И я уже подумала, что он развернёт меня и отправит спать, чтобы я не говорила ерунды. Но дракон вдруг шагнул ближе, сокращая между нами и без того небольшое расстояние. Его ладонь мягко коснулась моей щеки. Большим пальцем Лекс нежно провёл по моей скуле. Взгляд его глаз при этом стал мягче, теперь в нём читалась нежность и какая-то… надежда?

— Лу, я не хочу давить на тебя. Не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной. Я понимаю, что всё это слишком быстро. Ты столько пережила за это время. Я даже не надеялся, что когда-нибудь услышу такое от тебя. Но, пепел меня опали, я хочу этого больше всего на свете.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь его прикосновением. Его тепло проникало не только в кожу, но и вглубь, согревая самые сокровенные уголки моего, пусть и не идеального, естества. Его бархатистый голос почти шептал эти слова и излучал только искреннее желание и надежду на взаимность. И я знала, что он прав. Всё действительно развивалось слишком стремительно, слишком сумбурно. Но всё же, в этом безумном вихре я чувствовала нечто большее, чем просто долг или необходимость. Что-то, что тянет нас друг к другу с непреодолимой силой. И даже то, что я сейчас с другим лицом и телом, не рвало это притяжение. Открыв глаза, я увидела, как улыбка тронула губы дракона, делая его лицо ещё прекраснее. Он наклонился и нежно коснулся своими губами моих. Поцелуй был лёгким, почти невесомым, но в нём было столько любви и нежности, что у меня перехватило дыхание. И я ответила на поцелуй, вкладывая в него все свои чувства: надежду, страх, любовь и готовность бороться за наше будущее.

Когда мы отстранились друг от друга, в воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы высоко над нашими головами. Лекс смотрел на меня с такой теплотой и в то же время осторожностью, словно боялся, что я сорвусь с места и убегу. Но я стояла, тяжело дыша, и боялась пошевелиться. Страшно было спугнуть уже, казалось, стёртое болью, разочарованием и недоверием чувство, так ярко разгоревшееся той ночью перед нашим расставанием. То желание и страсть.

Малыш-саламандра тихонько шикнул у самого моего уха, словно одобряя происходящее между нами, отчего я улыбнулась. Но тут же улыбка с моего лица стёрлась, так как в следующий момент лик владыки стал меняться, проявляя черты дракона.

— Что ты делаешь? — испуганно пискнула я, отступая. — Тебе нельзя, что если…

— Доверься мне, Лу, — прорычал в ответ огромный чёрный дракон.

Страх сковал меня, парализуя волю. Огромный дракон, так быстро сменивший облик Лекса, теперь возвышался надо мной, внушая первобытный ужас. Но в его глазах, пусть и драконьих, я видела всё ту же нежность. Лекс медленно опустил голову, подставляя свою огромную морду под мою ладонь. Я невольно протянула руку, касаясь прохладной, грубой кожи чуть выше ноздрей, обдувающих при каждом выдохе горячим воздухом. Медленно провела рукой по его морде, чувствуя под пальцами твёрдые чешуйки и мощные костяные выступы. Лекс замер, словно боясь спугнуть меня.

— Я вижу тебя, мой истинный огонёк, — вдруг заговорил ящер в моей голове. — Как же долго я тебя ждал. Прости меня…

Я замерла, не веря своим ушам. Или глазам? Или тому, что происходило в моей голове? Голос Лекса, такой знакомый и уже родной, звучал теперь не из его губ, а прямо в моём сознании. И это было… странно. Пугающе. Но в то же время завораживающе. Дракон продолжал смотреть на меня своими огромными, горящими узнаваемым огнём глазами, и я чувствовала, как внутри меня что-то меняется. Страх отступал, уступая место… любопытству? Доверию? Желанию понять?

Закрыв глаза, я попыталась сосредоточиться на собственных ощущениях, прислушаться к своему внутреннему голосу. И вдруг, словно вспышка молнии, меня озарило понимание. Я почувствовала, как внутри меня разгорается тепло, яркий, живой огонь, который резонировал с мощной энергией дракона. И моя ведьмовская сила совершенно этой энергии не сопротивлялась. Напротив, казалось, мой дар тянется к дракону, будто к чему-то необходимому.

Лекс тихо зарычал. Похоже, он так же, как и я, чувствовал, как наши, казалось бы, враждебные силы притягиваются друг к другу, образуя нечто совершенное. Сейчас казалось, что это простое прикосновение стало для нас проводником к древним, давно позабытым истокам: тайнам, которые давно были стёрты из нашей памяти. И я вдруг поняла, что Лекс говорил правду. Мы были связаны, предназначены друг другу. И неважно, в каком обличии я нахожусь, его драконье сердце всегда узнает меня.

Я открыла глаза и увидела, что дракон всё ещё ждёт моей реакции. В его взгляде читалось беспокойство, словно он боялся, что я испугаюсь его истинного облика. Но мой страх давно отступил, оставив место необъяснимому влечению. Я снова провела рукой по его морде, на этот раз с большей уверенностью. Мои пальцы исследовали каждый изгиб, каждую чешуйку этого величественного существа, поднимая во мне лишь восхищение — восхищение его силой, его мощью, его первобытной красотой.

— Я тоже тебя вижу, Лекс, — прошептала я вслух, и дракон вздрогнул. Он понял. Он почувствовал, что я приняла его, несмотря на то что он сделал. В его глазах вспыхнула такая радость, что у меня перехватило дыхание. Он склонил голову еще ниже, позволяя мне обнять его морду обеими руками. Его горячее дыхание опаляло мои щеки, согревая меня.

Вдруг я почувствовала, а следом и увидела, как Лекс начинает меняться. Его драконьи черты постепенно исчезали, и он снова становился человеком. Только теперь в его глазах горел небывалый огонь, а на лице играла счастливая улыбка. Он обнял меня, прижимая к себе так крепко, словно боялся, что я исчезну.

— Я так долго ждал этого момента, — прошептал он, целуя мои волосы и беря мою ладонь в свою. В этот момент по коже пробежали уже знакомые тёплые лапки и остановились на наших переплетённых ладонях в районе указательных пальцев. А в следующий миг кожу неприятно защипало. Захотелось отдёрнуть руку и посмотреть, что случилось, но Лекс не дал этого сделать. Вместо этого он притянул наши руки к своей груди. Опустив взгляд, я увидела, что виновником этого жжения является наша саламандра. Малыш крепко держал наши пальцы в своей совсем ещё крохотной пасти, при этом переливаясь всеми цветами радуги. И не скажешь, что совсем недавно эта ящерка была тусклее пепла.

Жжение нарастало, как и сила, с которой сжимал мою ладонь Лекс. В какой-то момент я даже застонала, уже не в силах терпеть боль, с мольбой заглядывая в глаза дракона. И здесь всё прекратилось. Палец гореть перестал, а Лекс ослабил хватку. Вернув взгляд к нашим рукам, увидела, как малыш спешит теперь на плечо владыки. Видимо, почувствовал, что по головке я его за это гладить не буду.

— Что это было? — чуть нахмурившись, начала рассматривать место укуса. Правда, в темноте было сложно что-то разглядеть. Но вместо ответа меня вновь притянули к себе и впились в мои губы жадным, горячим поцелуем.

Поцелуй Лекса был как вихрь, затягивающий меня в бездну страсти и желания. Я отвечала ему, не сдерживая своих чувств, позволяя им вырваться на свободу. Его руки крепко держали меня, не давая ускользнуть, а губы нежно и требовательно ласкали мои. В этом поцелуе было всё: и тоска по прошлому, и надежда на будущее, и безудержная страсть, которая горела между нами, как пламя. Мои же руки лихорадочно метались между его лицом, волосами и бешено вздымающейся грудью.

Когда воздух стал обжигать лёгкие, мы оторвались друг от друга, тяжело дыша. Лекс прижался своим лбом к моему, глядя в глаза так, словно видел всю меня насквозь. Я чувствовала себя опустошённой и наполненной одновременно: опустошённой от бури эмоций и наполненной его любовью.

— Теперь мы связаны, Лу, — прошептал Лекс, его голос звучал хрипло от возбуждения. — Навсегда. Малыш скрепил нашу связь, как и было предначертано.

Я вздрогнула, вспомнив про жжение и укус саламандры. Инстинктивно я снова посмотрела на свою руку, пытаясь увидеть следы, и обомлела. На месте укуса, на внутренней стороне указательного пальца, проступил маленький светящийся символ. Похожий я видела на каменных колоннах, подпирающих свод храмовой пещеры. Кажется, этот символ обозначает единство всех стихий.

Лекс нежно коснулся пальцем моего символа, и по телу пробежала волна тепла. Он улыбнулся, глядя на меня с обожанием, и тихо произнёс:

— Теперь ты моя, а я твой. Навсегда. И ничто не сможет нас разлучить.

— Ничто, кроме смерти? — выдохнула я, теперь разглядывая ладонь Лекса. Его метка была чуть больше моей, но рисунок ничем не отличался. Теперь нас связывали все силы Фьёры, включая магию.

Лекс помрачнел, словно моя неосторожная фраза навела тень на наш только что обретённый мир. Он крепче сжал мою руку, вновь переплетая наши пальцы, словно стремясь доказать обратное.

— Даже смерть не властна над истинной связью, Лу. Наша любовь перейдёт за грань, станет легендой, песней, эхом, звучащим сквозь века. Мы будем вместе, даже когда нас не станет: в памяти этого мира, в сердцах наших потомков, в магии Фьёры.

Я не знала, что ответить. Его слова звучали как клятва, как обещание, данное на заре времен. Я хотела верить ему, хотела верить в вечность нашей любви, но страх, этот вечный спутник ведьмы, всё ещё шевелился где-то в глубине моего естества. Слишком многое было поставлено на карту, слишком многое было потеряно. Но сейчас, в его объятиях, я чувствовала себя в безопасности, как никогда прежде.

— Пока мы здесь, пока мы живы, я буду любить тебя, Лекс, — прошептала я, глядя в глаза своему мужчине. — Каждую секунду, каждое мгновение. Я отдам тебе всё, что у меня есть, до последней капли.

Он улыбнулся, и эта улыбка осветила всё вокруг. Он притянул меня к себе и снова поцеловал, на этот раз нежно и трепетно. Теперь его руки не удерживали меня. На этот раз дракон исследовал моё тело осторожно, словно давая привыкнуть к его настойчивости.

Губы Лекса спустились к моей шее, оставляя за собой дорожку горячих поцелуев. Я запрокинула голову, позволяя ему беспрепятственно наслаждаться моим телом. Внезапно моё платье так легко и непринуждённо скользнуло на землю, и теперь я осталась в одной лишь тонкой сорочке, сквозь которую отчётливо проступали очертания моего взывающего к его близости тела. Ночной прохлады я совсем не ощущала, как и страха, что нас могут увидеть вдруг проснувшиеся девушки. Меня даже не смущало то, что ложем для наших тел будет земля и трава, а не мягкая постель. Наоборот, сейчас мне казалось это правильным, будто именно так и должны соединяться дракон и ведьма.

Лекс отстранился на мгновение, окинув меня жадным взглядом, от которого по телу побежали мурашки. Он медленно провёл рукой по моей щеке, затем спустился к ключицам, обводя каждый изгиб.

Затаив дыхание, я ждала его следующего прикосновения, и он не заставил себя долго ждать. Его руки скользнули под тонкую ткань, лаская мою разгорячённую кожу, вырывая из моих уст стон. И вновь Лекс целовал меня в губы, покусывал шею, ласкал грудь, оставляя за собой пожар страсти. Я чувствовала, как внутри меня разгорается пламя, которое готово поглотить всё вокруг, и отвечала на его ласки, отдаваясь во власть чувств. Мои руки блуждали по его сильному телу, ощущая каждый мускул, каждый изгиб. Я слышала, как его сердце бьётся в унисон с моим, создавая единый ритм страсти и желания. Миг — и моя сорочка полетела прочь, туда, где уже давно лежали рубашка дракона, моё платье, и я предстала перед ним совершенно обнажённой, не испытывая при этом ни малейшего смущения. Взгляд Лекса, полный обожания и вожделения, обжигал меня, поднимая во мне неведомые раньше ощущения.

Владыка опустился на колени, продолжая осыпать меня поцелуями, постепенно спускаясь всё ниже. Его губы обжигали мою кожу, вызывая дрожь во всём теле. Я чувствовала, как он приближается к самому сокровенному, и во мне нарастало волнение, смешанное с предвкушением. А когда его дыхание коснулось моего бедра, я не выдержала и простонала его имя, призывая его к большему.

Он откликнулся на мой призыв, срывая с себя последнюю часть своей одежды, и я в очередной раз потеряла связь с реальностью. Всё, что существовало в тот момент, — это мы, наши обнажённые тела, наши чувства, объединённые в едином порыве страсти. Я обвила шею Лекса руками, позволяя ему вести меня в этот омут наслаждения, в котором мы тонули вместе. Каждый его поцелуй, каждое прикосновение были словно заклинанием, пробуждающим во мне все новые и новые ощущения.

Внезапно мой дракон поднял меня на руки, словно пушинку, и понёс к ближайшему дереву, усыпанному мягкими, шелковистыми листьями. Укрыв эту естественную перину своим неизвестно откуда взявшимся камзолом. Лекс нежно уложил меня на наше природное ложе, сам же навис надо мной, заслоняя от лунного света. Я смотрела в его глаза, полные страсти и желания, и видела в них своё отражение – такую же жаждущую и готовую к безумию.

Он вошёл в меня медленно, осторожно, словно боясь причинить боль. Но боль не была тем, что я чувствовала. Было лишь тепло, разливающееся по всему телу, и ощущение полноты, которого мне так не хватало. Я обняла его крепче, прижимаясь к нему всем телом, и ответила на его движения. Мы двигались в унисон, сливаясь воедино в танце страсти и любви.

Каждый толчок был словно взрывом, каждая ласка – откровением. Я стонала, шептала его имя, теряя контроль над собой. Чувства захлёстывали меня с головой, унося в водоворот наслаждения. Я ощущала, как всё внутри меня сжимается и дрожит в предвкушении.

И вот, наконец, взрыв. Ослепительная вспышка. И я тону в волне блаженства. Лекс утробно зарычал одновременно с моей попыткой спрятать свой крик в, кажется, довольно сильном укусе его плеча. При этом тело дракона содрогалось от напряжения. Мгновение спустя мы замерли, обессиленные и счастливые, лёжа на земле, обнявшись, словно единое целое. Вливаясь нашим тяжёлым дыханием в древнюю песнь ночного леса.

Глава 26

— Ты что, улыбаешься? — прошептал Лекс, когда сердца наши стали биться чуть медленнее и дыхание стало не таким рваным. В ответ я лишь кивнула. Говорить совсем не хотелось. Хотелось просто лежать и греться в объятьях своего дракона, чувствуя, как он сам слегка улыбается, тихонечко поглаживая мои волосы.

Вот бы этот момент длился вечно!

Тишина леса казалась наполненной отголосками нашей страсти, эхом каждого вздоха, каждого стона. Я чувствовала себя умиротворённой, словно снова была дома, в нашем с Норой домике, где всегда было тепло и уютно. Внезапно Лекс приподнялся на локте и начал вглядываться в моё лицо так внимательно, что на мгновение я даже смутилась. Его глаза, все ещё горящие тёмным огнём от желания, светились нежностью. Он осторожно убрал прядь волос, прилипшую к моей щеке, и коснулся губами моего лба.

— Я люблю тебя, моя ведьма, — тихо произнёс он, и эти слова стали самым прекрасным завершением этой ночи.

— Кто бы мог подумать, что дракон признается в любви ведьме? И какой дракон, — широко улыбнувшись, подразнила я владыку.

Лекс усмехнулся, его глаза лукаво сверкнули в полумраке.

— Ты и представить себе не можешь, на что этот дракон готов пойти ради своей ведьмы. Кажется, до этого момента я и не жил вовсе.

— До этого? — переспросила, наигранно хмурясь.

— Ну-у… — тут же замялся Лекс, поняв, что ляпнул. — Это я на эмоциях, конечно. На самом деле, с того самого момента, как ты оказалась в моих объятьях там, в «Огненном ущелье», я словно стал дышать по-иному. Хотя, знаешь, нет, это случилось раньше. Тогда, когда ты мне приснилась и позвала меня. Вот такая же маленькая, хрупкая, но с огромной силой внутри.

— Я тебе снилась?

— В ночь перед нашей встречей я увидел тебя во сне, ты стояла на камне в «Огненном ущелье» и кричала что-то в небо. Твои серебристые волосы развевались на ветру, а руки словно тянулись ко мне.

— Что ты сказал? Серебристые волосы? — уже не притворяясь, свела брови к переносице, перестав улыбаться. — Ты видел меня во сне такой, как я сейчас?

— Да, мой огонёк. Я видел тебя именно такой и был даже немного обескуражен, что в объятьях у меня оказалась совсем другая дева. Но звала меня к себе твоя сущность, а не лицо. Поэтому я с лёгкостью отбросил все сомнения и начал прокладывать путь к твоему сердцу. Только понять никак не мог, почему он так труден, — немного грустно улыбнулся мой дракон, касаясь моего лба своими губами.

— Похоже, мы, ведьмы, не так реагируем на вас, драконов, как обычные истинные, — предположила я, проведя по его щеке пальцем.

— Да уж, умеете вы, ведьмы, нервы пощекотать.

Я легонько ударила его в плечо.

— А с вами, драконами, похоже, иначе и нельзя, а то привыкли на всём готовеньком жить, от этого и знать не знаете, что счастье нужно заслужить.

— Надеюсь, на этом моя учёба окончена? — Лекс с укором посмотрел на меня.

— Думаю, ответ очевиден, — улыбнулась я в ответ.

— И это делает тебя ещё более… желанной, — рассмеялся Лекс, а в следующий миг снова склонился надо мной, и его губы коснулись моих. Поцелуй был нежным, но постепенно он становился всё более страстным, напоминая о буре, что бушевала между нами совсем недавно. Я ответила на его поцелуй, чувствуя, как по телу разливается знакомая волна тепла. Казалось, что после такого откровения, как признание в любви, наши чувства стали ещё глубже и сильнее.

Вот только продолжаться нашей близости не суждено было долго. Неожиданно моё тело пробило ледяными иглами, отчего я даже дёрнулась, болезненно вскрикнув при этом.

— Что случилось? — тут же встрепенулся Лекс, с тревогой заглядывая мне в глаза. Но отвечать не пришлось: он всё понял сам. — Они здесь, и это не те, кого мы ждём.

Я кивнула. И в ту же секунду мы оба вскочили на ноги. Страсть и нежность мигом улетучились, сменившись тревогой и настороженностью. Лес вокруг словно затаил дыхание, предчувствуя надвигающуюся опасность. Не теряя времени, мы подхватили наши одежды и оделись.

Лекс мгновенно преобразился: его глаза засверкали яростным пламенем, а тело напряглось, словно стальная пружина. Он обхватил меня за плечи, притягивая к себе.

— Твоя сестра?

— Я так и не чувствую её, как и Элиота.

— Ясно. Будем надеяться, что это только мелкая сошка, с которой я смогу справиться и в одиночку, — пробормотал Лекс, словно вслух продумывая план действий. Я же стояла молча, не понимая, как у марионеток Палача получилось прийти раньше, чем Крон и Орм. По всем моим ощущениям, дракон и феникс с их людьми должны были опередить людей Элиота (в прошлом, людей моего отца). А ещё мне было страшно оттого, что теперь между нами стоит лишь защита этой поляны, которая, боюсь, рухнет так же легко, как эти люди нашли путь к нам.

— Лекс, нам лучше уйти, не нужно принимать бой, — прошептала я, хватаясь с силой за руку моего дракона.

— Полагаешь, не справлюсь? — В голосе Лекса послышалась обида, но я лишь покачала головой. Дело было не в его силе, а в том, что я чувствовала — противников было слишком много, и они были хорошо подготовлены. К тому же я не знала, какие силы они могли использовать против нас, и смогли ли мы с Лексом преодолеть проклятие моей сестры.

— Нет, в твоей силе я не сомневаюсь, Лекс. Но нам лучше уйти, чтобы выиграть время и всё-таки встретить Крона и остальных.

Лекс на мгновение засомневался, но, увидев мою решимость, кивнул. Он понимал, что сейчас важнее всего сохранить наши жизни и не вступать в бой с превосходящими силами противника.

— Хорошо, уходим. Но помни, моя милая ведьмочка, я всегда буду защищать тебя, чего бы мне это ни стоило. — Он крепко сжал мою руку и повёл меня к избушке, к всё еще спящим Аре и Рите, оставляя позади место, где мы только что были счастливы.

Девушки подскочили с лежанки, стоило мне произнести первый звук имени ведьмы.

— Что происходит? — сонно пробормотала Рита, протирая глаза. Ара, напротив, сразу же встрепенулась, её взгляд стал характерно острым и внимательным, словно девушка и не спала только что.

— На нас идут, — коротко ответила я. — Нужно уходить. Быстро.

— В смысле, это что, не Крон? — неожиданно возмутилась ведьма. — Ты же говорила…

— Я сама не поняла, как это вышло, — виновато пожала плечами, не зная, что ответить ещё.

— Тогда как же мы встретимся с нашими? — подхватила возмущение ведьмы Рита.

— Пойдём к ним навстречу, — ответила я.

— Что мешало нам сделать это раньше? — продолжала проявлять недовольство ведьма.

— Моя глупая уверенность, что они подоспеют первыми и что в этом месте безопасно, — выдохнула я, признавая свою ошибку.

— Давай прокляну поляну, — вдруг предложила Ара. — Прокляну так, что только Орм и Крон смогут пройти.

— А если встретятся с людьми Палача? Будут потери, нам это не нужно, — возразила я.

Рита и Ара переглянулись, но спорить не стали. Похоже, согласились и чувствовали, что времени на препирательства нет. Лекс всё это время стоял за дверью лесного домика, готовый в любую секунду прикрыть нас, если потребуется. Его лицо было напряжено, а взгляд сверлил окружавший нас лес. На плече дракона огоньком горел наш малыш, саламандра. Мысленно порадовалась, что не пришлось искать ящерку, который так деликатно исчез, как только соединил меня и владыку.

Собравшись за считаные минуты, мы покинули наше маленькое убежище и устремились прочь от опасности.

Я пошла первой, прокладывая нам путь, благо враги наши не успели окружить поляну и пока хаотично рыскали в окру́ге. Лекс не отставал и фактически дышал мне в затылок. Ара и Рита держались позади, готовые применить свои умения, если понадобится.

Бежали мы, казалось, бесконечно долго, стараясь не останавливаться, пока не почувствовали, что немного оторвались от преследователей. Остановившись у небольшой речушки, Лекс огляделся и, убедившись, что вокруг никого нет, позволил нам передохнуть. Прислонившись к земле, я постаралась определить, насколько далеко мы ушли от погони. Ушли, но, к сожалению, не так далеко, как хотелось бы. Крона и Орма я всё ещё чувствовала плохо и не могла определить, как далеко они.

— Нужно решить, что делать дальше, — сказал он, обращаясь ко мне. — Они идут по нашему следу, и рано или поздно догонят нас.

Я молча согласилась и посмотрела на девушек. Рита хмурилась и смотрела куда-то вдаль. Ведьма вела себя непривычно тихо, прислонившись к стволу дерева.

— Даже если догонят, то мы уже будем не одни, — неожиданно выдохнула Рита и, загадочно улыбнувшись, шагнула вперёд, а пройдя пару шагов, вдруг сорвалась на бег.

— Пепловый дракон, ну наконец! — можно сказать прокричала Ара и бросилась в том же направлении, что и её подруга, к тёмным пятнам, что один за другим появлялись из-за деревьев.

— Нашли, успели, — прошептала я, закрывая лицо ладонями. Хотелось рыдать от радости и небольшого облегчения, что девушки, наконец, вернулись к тем, кто им дороги. Всё-таки в такую опасность они попали из-за меня.

— Ты большая молодец, — тёплые ладони Лекса легли на мои плечи, а нос уткнулся в мою макушку.

— Угу, — пробубнила я в ответ, отрывая руки от лица, начала наблюдать за тем, как высокие, широкоплечие мужчины подхватывают на руки своих возлюбленных и крепко прижимают к себе. Даже представить не могу, что они всё это время чувствовали, потеряв самое ценное, что есть в их жизни. Но представляю, кого они в этом винят.

— Ничего не бойся, моя ведьма, — прошептал владыка, теперь обнимая меня. — Ты всё-таки теперь правительница этих земель. Идём поприветствуем наших соседей и, надеюсь, союзников.

Лекс взял меня за руку, и мы двинулись навстречу приближающимся фигурам. Крон и Орм выглядели потрёпанными, но решительными. В их глазах читалась усталость, смешанная с облегчением. За спинами дракона и феникса выстроились воины – суровые, закалённые в боях, готовые к любому повороту событий. Среди них, как и предположила Рита, был и Бруно, он и ещё пара мужчин шли чуть в стороне от людей феникса.

Крон первым оторвался от Ары и направился к нам. Его взгляд, впившийся в меня, был полон упрёка.

— Приветствую вас, Владыка! — отчеканил он, выпрямляясь. — Благодарю за то, что открыли барьер и путь. А главное, взяли под защиту этих девушек, несмотря на то что моя пара обладает даром ведьмы.

Я опешила. Не ожидала подобного поворота событий. Лекс же, напротив, самодовольно усмехнулся.

— Как и моя пара, мой друг, как и моя… — владыка обнял меня за плечи и привлёк ближе к себе, отчего брови Крона поползли вверх. — Да, и скорее это они меня храбро защищали, нежели я их. Удивительные женщины. Рад, что ты наконец-то здесь.

— Да, эти девицы прекрасно умеют удивлять, — неожиданно широко улыбнулся Крон и бросил взгляд на Ару, которая стояла немного в стороне от своего мужчины. Ведьма озорно подмигнула дракону в ответ. Поразительное зрелище – лицезреть этого дракона улыбающимся. Лекс в сравнении с ним в своих эмоциях более открыт. — Позвольте представить моих спутников. — Крон сделал шаг в сторону, открывая нам вид на уже подошедших Орма и Бруно.

— Для меня большая честь принять вас на своей земле, Светлейший, жаль лишь, что в подобных обстоятельствах, — чуть склонив голову, Лекс обратился к Орму.

— Это я благодарен вам, Владыка, что вы допустили нас на свои земли, — феникс склонился в ответном поклоне. — Рита — самое дорогое, что есть у меня…

— Как и у всей Фьеры, — прервал Светлейшего Лекс. — Она возвратила к жизни ту, что является моей жизнью. Не жалела собственных сил, чтобы поддерживать Луну. Я навечно в долгу у вашей супруги. Впрочем, как и весь наш мир.

Лекс вновь поклонился, но теперь смотря на Риту, которая уже подошла к своей подруге и со стороны наблюдала за встречей мужчин. Девушка смущённо улыбнулась в ответ, чуть склонив голову.

— Согласен, моя супруга — совершенно невероятная девушка. Правда, с поразительным даром попадаться во все неприятности этого мира, но это я намерен исправить! — на этот раз феникс бросил взгляд на свою возлюбленную, но вот улыбка его рта не коснулась. Похоже, они с Кроном решили поменяться местами, — теперь Орм был непреклонен и чрезвычайно серьёзен. Вот только Риту тяжёлый взгляд мужа совершенно не напугал, напротив, она широко улыбнулась, театрально закатив глаза к небу. — Надеюсь, вы не против, что мы захватили с собой своих людей? — вернув внимание к нам, продолжил феникс, указывая на Бруно и остальных.

Бруно, дождавшись своей очереди, подошёл к нам, слегка поклонившись.

— Владыка, — произнёс он с уважением. — Все мои люди готовы служить вам и Фьере. Мы отдадим все силы, чтобы защитить эти земли от врагов. Рад видеть вас в добром здравии, Луна, — не забыл и про меня глава непризнанных. И если бы сейчас не была ночь, я непременно бы увидела лукавую смешинку в его глазах.

— Благодарю, нам необходимы силы для противостояния тому злу, что следует за нами. С таким я никогда не сталкивался, — ответил мой дракон, выходя немного вперёд и оставляя меня позади, будто бы загораживая от чужих взглядов.

Голос Лекса стал настороженным и мрачным, напоминая о нависшей угрозе. Он был прав, расслабляться было рано. Появление Крона и Орма, конечно, облегчило ситуацию, но не разрешило ее полностью. Палач и его приспешники не остановятся, пока не достигнут своей цели. И эта цель, к сожалению, – владыка.

— К сожалению, оставаться мы здесь долго не можем, за нами идёт погоня. То, что теперь мы не одни, обнадёживает, но думаю, нам нужен план действий, — продолжил Лекс.

— Так, а время на объяснение, кто гонится за вами, у нас есть? — настороженно спросил Орм, положив руку на рукоять меча, висящего на его поясе.

— Приспешники одного мага, со странной силой, способной подчинять себе драконов, — спокойно начал объяснять Лекс. — Девушки считают, что это тот, кого вы ищете.

— Ри, это правда? — Орм поспешил услышать подтверждение у своей пары.

Рита кивнула, подтверждая слова владыки. На её лице читалась тревога, которую она, очевидно, пыталась скрыть за нарочитой весёлостью.

— Да, Орм, есть сильное подозрение, что этот Палач и есть Магистр, — произнесла целительница уже вслух. — Он с лёгкостью подчинил себе целый отряд отца Луны и самого Лекса. Пришлось даже оглушить владыку, чтобы предотвратить трансформацию. А ещё у него есть ведьма, правда, она с ним, похоже, по собственному желанию, а не по принуждению.

— Трансформацию? — обеспокоенно переспросил Крон.

— Они приказали Лексу превращаться в дракона, — несмело подала я голос из-за спины моего дракона.

— Я знаю, что подразумевается под трансформацией, — в своей обычной манере бросил мне Крон. Спасибо, что не рыкнул ещё.

— Решили, что терять такой шанс заполучить под свою власть всех драконов разом, глупо будет упускать. Вот и пошли в наступление почти сразу, как появились.

— Не учли только одного, что Рита видит его гнилые цепи, — фыркнув, как кошка, влилась в разговор Ара.

— Странно, почему защита Луны не сработала, если она ваша пара, то магия не должна была подействовать, — переступив с ноги на ногу, задумчиво протянул феникс.

— Меня прокляла моя сестра, — поспешила пояснить я.

— Ты ведьма, тебя́ не может проклянуть другая ведьма, да ведь, Ара? — помотав головой, выдал свои сомнения Бруно и посмотрел на ведьму. Та в ответ лишь кивнула.

— Прокляли не именно её, а медальон, что всё это время скрывал Луну от меня. Он глушит зов истинной, и пусть не полностью, но прячет силу ведьмы, — дал объяснение Лекс вместо меня. Мысленно я была благодарна ему за это. На мгновение показалось, что мне вновь не верят.

— Хм, теперь понятно, почему я не ощутил той силы, которую чувствовал у тебя раньше, — чуть смягчив свой тон, Крон.

— Значит, их основная цель вы, Владыка? — тут же подхватился Орм.

— Думаю, да, — согласился Лекс.

— И что, теперь вернёмся в земли фениксов, похоже, там сейчас безопаснее всего? — предложил Бруно.

— Нет, я не оставлю своих, — сразу же отверг такой план действий мой дракон. — Потеряв меня как цель, они возьмутся за более долгий сценарий их плана. Думаю, нам нужно воспользоваться тем, что они не оставляют попытки захватить меня. О том, что у нас есть подмога, они не знают, а значит, преимущество у нас есть.

— И что вы предлагаете, куда идём, в столицу? — задал вопрос Крон.

— Нет, людные места нам не нужны, заманим их в Огненное ущелье, — неожиданное предложение Лекса заставило сердце ёкнуть.

— Мы идём домой, — еле слышно выдохнула я.

— Да, Лу, открывай путь.

Глава 27

Дорога домой откликнулась родным ароматом морозного леса, дымом топящихся дровами печей и ощущением полной безопасности. Почему-то именно это решение Лекса показалось мне самым правильным. Наш лес я знаю так, как не знает его никто.

И пусть я понимала, что опасность никуда не делась, но сейчас, вдыхая этот воздух полной грудью, я чувствовала себя в своей тарелке. Я почти дома. И это придавало мне силы и уверенности.

Ощущая мою уверенность, Лекс лишь крепче сжал мою руку, и мы двинулись вперёд. Воины Крона и Орма, как и они сами, двигались за нами, настороженно оглядываясь по сторонам. Бруно и его люди замыкали нашу небольшую колонну, готовясь к любой неожиданности. Рита и Ара держались рядом со мной и Лексом, переговариваясь о чём-то своём, но я знала, что они начеку и готовы применить свои силы в любой момент.

По мере приближения к землям Озора пейзаж становился всё более суровым и неприветливым. Скалы возвышались над нами, словно стражи, а ветер пронизывал до костей. Но даже эта мрачная красота казалась мне родной и близкой. Я знала здесь каждый камень, каждое дерево, каждую тропинку. И именно это знание давало мне преимущество. Правда, остальные не разделяли моей радости. Им, в отличие от меня, было совсем неуютно в той среде, что начинала окружать нас. И я хорошо понимала их. С каждым нашим шагом воздух становился холодней. Грязь под ногами уже не проминалась, и наши лёгкие одежды совершенно не подходили к таким резким изменениям погоды.

— Может, стоит остановиться и дать людям передохнуть? — предложила Рита, заметив, как воины Крона поёживаются от холода. — Иначе до Огненного ущелья доберёмся одни мы.

Лекс на мгновение задумался, оценивая обстановку. Он видел, что наши спутники устали и замёрзли, но понимал, что каждая минута промедления может стоить им жизни. Однако всем действительно нужна была передышка, этой ночью не спал никто, включая нас с ним.

— Хорошо, сделаем перерыв, но ненадолго, — наконец произнёс он, обращаясь ко всем. — Разводите костры, грейтесь, но не теряйте бдительности. Враг может быть где угодно.

Наши невольные соратники с облегчением вздохнули и тут же принялись за дело. Вскоре вокруг запылали костры, согревая озябшие тела и разгоняя ночную тьму. Рита и Ара занялись приготовлением горячего отвара из трав, который должен был вернуть силы уставшим путникам. Бруно и Крон с Ормом занялись осмотром местности, чтобы убедиться в отсутствии опасности. Я же, воспользовавшись передышкой, отошла немного в сторону и прислушалась к уже родной земле.

— Странно, я ничего не чувствую, — хмурясь, шёпотом произнесла я, зная, что Лекс меня слышит. Я знала, что мой дракон последовал за мной. И то, что он держался чуть поодаль, не обмануло меня.

— Это хорошо, значит, они ещё далеко, — ответил Лекс, подходя ближе, тем самым обнаруживая себя. — Или же они научились скрывать своё присутствие? В любом случае расслабляться нельзя.

Я кивнула в ответ, соглашаясь с ним. Опасность таилась в каждом шорохе, в каждой тени. Элиот был коварен и непредсказуем, как оказалась и моя сестра, и мы должны были быть готовы к любому их ходу. Но, несмотря на всё это, сейчас я чувствовала себя увереннее, чем когда-либо. Я была дома, на своей земле, и ничто не могло сломить меня.

Вскоре привал подошёл к концу, и мы вновь двинулись в путь. Воздух становился всё холоднее, а пейзаж — всё более диким. Диким для чужих, мне же родным. Мои ноги сами находили нужную тропинку, а глаза безошибочно определяли любое изменение окружающей обстановки. Я чувствовала себя частью этого леса, его душой и защитницей. И эту силу я готова была отдать ради тех, кто стал мне дорог.

Правда, моего внутреннего подъёма мои спутники не разделяли. Им совершенно не нравился холод и становящийся всё глубже снег. Единственный человек, который с восторгом встретил сугробы, была Рита. Эта девушка даже слепила пару снежков и кинула их в своего мужа со смехом и детским блеском в глазах, а потом попробовала на вкус. Но радость её быстро сменилась на попытку согреть замерзшие руки, а неодобрительное покачивание головой феникса погасило ребячество во взгляде.

— Долго нам идти? — растирая ладони, спросил Бруно, накидывая свой камзол на плечи целительницы. Верхняя одежда её мужа уже давно укрывала девушку. Ара тоже была укутана в одеяние Крона, но по красному носу и чуть слышному постукиванию зубов ведьмы было сразу понятно, что тепла особого она не получала. Меня мой дракон одел первой, хоть я и сопротивлялась. Пусть я и чувствовала озноб, но так сильно холода не ощущала. Хотя и должна была бы.

— Скоро, очень скоро, — подбодрила я всех. — Ара, почему не проклянёшь одежды? — теперь обратилась к ведьме.

— Издеваешься, давно уже прокляла! — простучала зубами ведьмочка. — Но здесь такая морозяка, что и проклятья мои пробивает. Простуда обеспечена.

— Ничего, излечу! — шмыгнув носом, поддержала Рита.

— Ага, сама бы не слегла, — фыркнула ей в ответ подруга.

— У меня есть Орм, — улыбнулась целительница, взглянув на своего мужа. — С ним не пропаду.

За их перебранкой я невольно улыбнулась. Даже в такой непростой ситуации они не теряли оптимизма и поддерживали друг друга. Это согревало душу и придавало сил. Да, мне очень повезло встретить этих девушек и их друзей.

Вскоре мы вышли к подножию гор. Величественные вершины, покрытые вечными снегами, возвышались над нами, словно неприступные крепости. Ветер здесь был ещё сильнее, а воздух – ещё холоднее. Я чувствовала, как мои щёки немеют от мороза, а пальцы теряют чувствительность. Но я знала, что вон за тем горящим от рассветного солнца леском, у самого их подножья гор, стоит наша с Норой обитель, а за горным разломом, что и назывался Огненным ущельем, спрятан замок Озор.

— Мы пришли, — облегчённо выдохнула я, оглядываясь. — Идём в само ущелье? — обратилась к Лексу, который, как только мы остановились, сразу обнял меня со спины в попытке согреть.

— Нет, веди нас в замок, всем нужно передохнуть и отогреться, да и тёплой одеждой обзавестись, — услышала в ответ, а после почувствовала, как губы дракона касаются моей макушки.

— А если там опасно?

— Уверен, что нет. Твой отец сразу после меня рванул на поиски своих дочерей. И наверняка магия палача не коснулась здешних людей. Они просто не успели сюда добраться, — уверенно произнёс дракон.

— Ну хорошо, рискнём.

Я повела отряд вдоль подножия гор, обходя стороной Огненное ущелье. Земля здесь была каменистой, а снег – не таким глубоким и рыхлым. С каждым шагом становилось всё труднее, но я знала, что мы должны добраться до замка. Там нас ждёт тепло, еда и возможность передохнуть перед решающей битвой.

И вот между скал показались первые стены замка Озор. Они были сложены из тёмного камня и казались неприступными. Сердце забилось быстрее, а на глазах выступили слёзы. Даже теперь, когда князь признался, что всегда знал о том, что мы с Лили менялись местами, мне не было предложено сделать эти стены своим домом и почувствовать, что значит семья. Да что там, мне никогда не было места в этом замке. Я всегда была здесь чужой. И всё же сердце защемило, когда перед глазами встал образ отца, произносящего именно моё имя, пусть с мимолётным теплом в голосе.

Глубоко и довольно шумно дыша, я шла вперёд, ведомая долгом спасти остатки княжества Озор. Пусть я непризнанная княжна этих земель, я не позволю никому творить здесь бесчинства. Даже своему отцу и сестре.

Мои спутники с удивлением разглядывали мрачное великолепие замка, не ожидая увидеть подобное в столь диком месте. Рита и Ара на мгновение замерли в восхищении, любуясь суровой красотой архитектуры, и, кажется, даже позабыли о холоде. Бруно и тот выглядел впечатлённым, присвистнув, мужчина довольно улыбнулся и молчаливо кивнул.

Ворота замка были открыты, словно приглашая нас войти. Во дворе царила тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра. Всё казалось заброшенным и опустевшим. Но я знала, что это обманчивое впечатление. В замке обязательно должны быть люди.

Я шагнула вперёд, уверенно ступая по обледенелому камню. Лекс шёл рядом, готовый в любой момент защитить меня. Остальные последовали за нами, настороженно оглядываясь по сторонам. В сам замок мы вошли, так никого и не встретив на своём пути. Это насторожило нас всех, пусть сейчас только рассвело, всё же караул должен был быть на посту, но с пути мы не свернули. Предвкушение тепла подгоняло вперёд.

Главный холл обители Озор встретил нас долгожданным теплом. В камине весело потрескивали дрова, отбрасывая причудливые тени на каменные стены. Высокие потолки давили своей величественностью, а гобелены с изображением сцен охоты и сражений напоминали о славном прошлом этого места.

Не сговариваясь, мы все подошли к источнику тепла и, как по команде, с облегчением выдохнули, протягивая к пламени руки.

— Ну и места у вас, — первым заговорил Бруно. — Как здесь жить-то можно?

— Живём же, — пожала плечами я в ответ.

— Это зима, — прикрывая глаза, протянула Рита. — Там, откуда я родом, она тоже есть, и если хорошо к ней подготовиться, то всё не так уж и плохо.

— Мне не нравится эта зима, — проворчала Ара.

— Ко всему можно привыкнуть, — проходясь по залу, оглядывая тёмные углы, бросил небрежно Крон. Лекс стоял у окна и наблюдал за происходящим на площади. Орм заглядывал в тёмный проход коридора, уходящего в хозяйственное крыло. Остальные грелись рядом с нами.

— Легко говорить, когда под драконьей кожей течёт огненная кровь, — обиженно буркнула ведьма. — Надеюсь, твой дом не находится в подобном месте.

— Нет, в наших местах гораздо, гораздо теплее, — успокоил свою пару дракон.

— Мне интересно, где все? — произнесла вслух вопрос, что больше всего меня интересовал. Мы находились в стенах замка уже достаточно времени для того, чтобы нас заметили и вышли навстречу. — Боюсь, это не к добру.

— Это я приказала всем спрятаться, — звонко прозвучало над нашими головами. — Слишком странные гости пожаловали на наши земли.

— Нора! — не сдержала я радостного восклицания. И, позабыв о том, что выгляжу я совершенно по-иному, рванула навстречу к наставнице, готовая обнять дорогого для меня человека как можно крепче.

Внезапно появившаяся преграда между мной и Норой в виде широкой спины владыки сильно возмутила.

— Лекс, отойди, это же Нора! — возмутилась я, пытаясь обойти его. Но дракон и не думал сдвигаться с места, только сильнее прижал меня к себе, заслоняя от возможной опасности.

— Спокойно, подожди, — прошептал он мне на ухо, оборачиваясь. Я замерла, чувствуя напряжение, исходящее от него. Лекс не доверял Норе, и это чувство передалось мне. И его быстрый взгляд в сторону Риты подтвердил мою догадку. Последовав примеру владыки, я тоже посмотрела на целительницу. Чуть заметным кивком Ри подала знак, что опасности моя наставница не представляет. Заразы палача на ириате не было, и это радовало. Лекс тут же чуть расслабился. Но эта заминка отрезвила меня. Я снова вспомнила, что, по сути, я незнакомка для всех, кого знаю. Даже сестра не сразу поверила моим словам. Лекс и тот ждал моего словесного подтверждения своим ощущениям. О том, поверил ли мне отец, я и вовсе не знаю. Так что попытку вновь рвануть навстречу к наставнице я оставила. Осталась просто стоять на месте рядом со своим драконом.

Нора тем временем спустилась по лестнице, не сводя с нас глаз. В её взгляде читалась тревога и настороженность. Она выглядела осунувшейся и уставшей, словно на её плечи легло непосильное бремя. Вблизи я смогла заметить поседевшие волосы и глубокие морщины, которых раньше не было видно.

— Если бы не видела сейчас вас перед собой своими глазами, никогда бы не поверила! — сложив смиренно руки в районе живота, Нора поклонилась. — Драконы и ведьмы вместе, как вы позволите это понимать? И почему от этой девушки исходит очень знакомая мне сила?

— Ты всё верно видишь и чувствуешь, — невозмутимо ответил ей Лекс, беря меня за руку. Нора этот жест не упустила из виду. Переведя хмурый взгляд с наших сомкнутых ладоней на наши лица, она сложила руки на груди, давая понять, что ждёт продолжения рассказа.

— Это долгая история, Нора. Сейчас главное, что мы здесь, и нам нужна твоя помощь. Отец… он… Он, как и его люди, подпал под власть мага, который задался целью истребить фениксов и драконов. Лили тоже с ним. Сейчас их главная цель — Лекс и, возможно, я.

Нора вздрогнула, словно от удара. Её глаза наполнились ужасом.

— Отец? То есть князь Озор? — сдавленно проговорила она, неотрывно глядя в мои глаза, словно ища в них что-то знакомое. И по тому, как заблестели её глаза, стало понятно, что она увидела в них то, что искала. — Девочка моя, что с тобой случилось? — по щеке наставницы прокатилась слеза.

— Я обязательно всё расскажу, Нора, но сейчас у нас очень мало времени, — затараторила я, стараясь не расплакаться в ответ. — Нужна еда, тёплая одежда и все укрепляющие и восстанавливающие зелья, что есть у нас в запасе.

Нора быстро взяла себя в руки, отряхнула с лица остатки былой растерянности и уверенно кивнула.

— Всё будет сделано, как ты и просишь, моя маленькая Луна. Пойдёмте, я распоряжусь насчёт еды и одежды. А зелья соберу сама. Но мне нужны подробности.

За нашими с Лексом спинами сразу послышалось одобрительное оживление. Никто не был против такого дальнейшего развития нашего здесь пребывания. Мы двинулись за Норой, оставив позади тепло камина и тревожную тишину холла. Моя наставница вела нас по знакомому коридору замка, ведущему в главную столовую. Я тихо представляла всех наших спутников. На фениксе старшая ириата даже запнулась и, обернувшись, поспешила изобразить что-то похожее на реверанс, на что Лекс многозначительно улыбнулся, видимо, припомнив, что его удостоили лишь сухим поклоном, а быть может, и вовсе то, как встретила в этих стенах его я. По пути к нам выскочила озадаченная и непривычно растрёпанная Раяр. Пробежав испуганным взглядом по всем нашим спутникам, девушка робко поклонилась. Но, остановив взгляд на владыке, склонилась уже в полную силу. О том, кто перед ней, она теперь знала. Нора быстро бросила ей распоряжения о горячем завтраке и, кивнув тому, как Раяр стремительно исчезла за поворотом, ведущим к кухне, повела нас дальше.

Стоило нам сделать шаг в столовую, как невесть откуда появились слуги князя и шустро начали сервировать стол. Спустя пару мгновений мы уже сидели за этим самым столом, ломящимся от яств. Раяр, будто фея, успела организовать обильный завтрак, словно мы не с мороза и из боя, а долгожданные гости. Горячий суп, копчёное мясо, свежий хлеб, сыр и овощи – всё выглядело невероятно аппетитно. Не дожидаясь приглашения, мы принялись за еду, утоляя голод и согреваясь изнутри. Нора тихо наблюдала за нами, тактично ожидая, когда мы хоть немного перекусим и будем в силах продолжить свой рассказ. И я не стала испытывать её терпение, стараясь не упустить ни одной детали, повествуя о событиях, приведших нас сюда. Рассказала о коварстве мага и его стремлении уничтожить драконов и фениксов, о Лили и её побеге, о том, что случилось с князем и его людьми. Упускала только лишь свою историю. Вернее, оттягивала неизбежное. Знала, что вопрос о моей внешности обязательно прозвучит, и даже представить себе не могла её реакцию. Нора слушала, не перебивая, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. На её лице читались тревога и решимость.

— А что случилось с тобой? — ожидаемо спросила наставница, аккуратно коснувшись серебристой пряди моих волос, когда я закончила свой рассказ. И я замялась, не зная, с чего начать. Как примет женщина, что, по сути, стала мне матерью, историю моей смерти? Невольно я посмотрела на Лекса. Дракон давно уже не ел и молча слушал моё повествование.

— С ней случился я, — хрипловато произнёс владыка своё признание, беря меня за руку. — И в том, что Лу теперь такая, это моя вина.

— И моя, — грустно улыбнувшись, добавила Рита.

— Так вышло, что я немного пострадала, — начала пояснять я.

— Ничего себе немного, — хмыкнула сидящая напротив Ара, на что Нора сменила свой заинтересованный взгляд на хмурый, при этом бледнея.

— Ну, чуть больше, чем немного, — поправилась я, стараясь как можно мягче сказать правду.

— Из-за меня Лу погибла, — выпалил владыка, не задумываясь о последствиях.

— Но я воскресила её! — заметив, что губы ириаты задрожали, поспешила исправить положение целительница.

— Да и, как видишь, со мной всё хорошо, — подхватила я, успокаивающе сжав руку наставницы. — Всё хорошо, слышишь?

— Надеюсь, вас вывернуло наизнанку, владыка, и вы почувствовали боль этой девочки десятикратно! — сквозь зубы процедила Нора, вмиг став ледяным столбом и одарив Лекса таким взглядом, что страшно стало даже мне. Никогда не видела ириату в таком состоянии.

— Во сто крат! — виновато промолвил дракон, стойко принимая этот убийственный взгляд. — Её боль и свою. Мне нет прощения, и никогда не будет. Но Луна — моя судьба, и я никогда не откажусь от неё.

— Как теперь и я от него, — развернула кисть так, чтобы стала видна брачная вязь. В подтверждение моим словам, на ладонь тут же сбежал тот, кто эту вязь и сотворил. Малыш саламандры довольно фыркнул на свою работу, после чего ещё и лизнул рисунок.

— Ух ты, и когда это вы успели? — тут же воскликнула ведьма, чуть приподнимаясь, чтобы лучше разглядеть доказательство нашей с Лексом связи. — А у меня такая же будет? — Это она уже к Крону.

— Если доживём, то да, — вздохнув, протянул дракон.

— Что за настрой? — дёрнув носиком, хмыкнула Ара, садясь на место. — А ну, Марго, иди знакомься с сородичем.

Из кармана пиджака дракона, в котором до сих пор сидела ведьма, высунулась мордашка, так похожая на нашего малыша, только чуть крупнее. Оглядев всех чёрными глазками-бусинками, она остановила любопытный взгляд на нашем малыше. В следующее мгновение её юркое, яркое тельце уже наворачивало круги вокруг моей саламандры, аккуратно при этом тыкая его носиком. Малыш при этом сидел, не двигаясь, на моей ладони, лишь изредка подёргивая хвостиком. Но когда саламандра Ары пробежала третий круг, моя ящерка оживилась и начала повторять движения своего сородича. Похоже, эти двое нашли общий язык, и это умиляло.

— Это твой выбор? — игнорируя происходящее, спросила Нора, уже мягко глядя на меня.

— Только мой, — не скрывая улыбки, ответила я.

Нора вздохнула, словно приняла неизбежное. В её глазах читалась и печаль, и понимание. Она знала, что такое судьба и насколько сложно ей противостоять. Да и кто она такая, чтобы вставать на пути истинной пары, пусть и прошедшей столь трудный и трагический путь.

— Хорошо, девочка моя, — тихо проговорила она. — Я вижу, что ты счастлива. А это главное. Но это не отменяет того факта, что владыке придётся искупить свою вину. И я лично прослежу за этим. — Взгляд Норы снова стал колючим, и адресован он был Лексу. Дракон лишь склонил голову в знак согласия, принимая этот вызов. Он знал, что заслуживает этого и даже большего. Нора была не просто моей наставницей, она была для меня семьёй. И её одобрение, хоть и вымученное, значило для меня очень много.

— Раяр, что с комнатами, готовы? — быстро сменила тему ириата, заметив, что большинство закончило с трапезой.

— Да, госпожа, — пискнула в ответ девушка.

— Хорошо, — тут же откликнулась Нора. — Идите и отдыхайте, я же подготовлю тёплую одежду и зелья. Предупрежу остальных не выходить из домов. Как я поняла, защиты от магии этого человека нет.

— Есть, но не для всех, — подал голос Орм. — Истинность даёт защиту парам. Это мы поняли по его приспешнику, который таким же способом подчинял себе людей.

— А ещё он должен брать силу от ведьмы, — подхватила Рита. — Но в случае с Палачом не было видно, что он забирает силу Линилии. Княжна сама умудрялась колдовать. Правда, нас всё же его магия не затронула, как и Рона и Лиру.

— А вот это интересно, — откинувшись на спинку стула, протянул Лис. — Может, сил не хватило?

— Не думаю, он с легкостью подчинил себе всех людей князя, и не сильно-то утруждался, когда воздействовал на владыку, — возразила Ри.

— При этом я совершенно не чувствовал его силы, — припомнил Лекс.

— Почему не призвать остальных драконов, тех, что с парами? — задал резонный вопрос предводитель непризнанных. — Это у фениксов с этим сейчас туго, у вас-то с этим всё в порядке. Даже небольшой армии огнедышащих хватит, чтобы превратить этого гада в пепел.

— У него ведьма-проклятийница в соратниках. А таким ведьмам плевать, есть у дракона пара или нет. Когда мы в облике драконов, она с лёгкостью может управлять нами. Это в обличье человека мы защищены. Звериная наша суть беззащитна перед её магией. Именно поэтому мы лишали силы каждую ведьму, что появлялась на наших землях, — выдал владыка причину того, почему его раса так поступала с нами.

— Но у нас два дракона, у которых истинные ведьмы, и это неспроста. Значит, какое-то преимущество это нам даёт, — потерев переносицу, задумчиво выдохнула Нора.

— Непременно даёт, неспроста Линилия заблокировала зов Луны проклятьем, — согласился Лекс.

— Значит, об этом будем думать в первую очередь, а теперь быстро отдыхать. А то смотреть на вас страшно, — подвела итог ириата, вставая из-за стола.

Глава 28

— Лу, открой, — послышалось из-за двери, а затем по деревянному полотну будто поскреблись. — Это мы.

Под «мы» я узнала Ару и Риту. Похоже, девушки решили не пользоваться долгожданной передышкой и хорошенько выспаться в отведённых им комнатах. Впрочем, я тоже не думала о сне, поэтому поспешила открыть.

— Мы так и знали, что ты тоже одна, — заходя в комнату, Ара предусмотрительно огляделась и, найдя подтверждение своим словам, тут же плюхнулась на кровать. — Крон слинял, стоило мне перешагнуть порог купальни, ничего не объясняя.

— Как и Орм, — недовольно хмыкнула Рита.

— Лекс сказал, что ему нужно срочно переговорить с Кроном, про мирэ он ничего не говорил, — поделилась тем, что сама знала. Мой дракон покинул меня почти сразу, как мы остались наедине. Если честно, я рассчитывала на то, что это короткое время, отведённое нам для отдыха, мы проведём друг с другом. До безумия хотелось утонуть в объятиях мужа и позабыть обо всём на свете.

— Похоже, действительно что-то важное, раз даже тебя оставил, — пробормотала Ара, потягиваясь. — В любом случае, думаю, мы можем немного поболтать и отметить такое событие, — тут ведьма озорно подмигнула и выудила из кармана своей юбки закупоренную бутылку из тёмного стекла. Догадаться, что в ней, не составило труда, особенно когда Рита вытащила три небольших кружки из своих карманов. — Не всю же жизнь нам воевать и спасать мир. Как вы умудрились провернуть этот трюк? Крон говорил, что это сложный ритуал и провести его можно только на их земле.

— Ну, на земле-то мы верной, — улыбнулась я, наблюдая за тем, как подруги по-быстрому откупоривают бутылку и разливают почти чёрную жидкость в импровизированные бокалы. — А сам ритуал не показался мне таким уж и сложным. Лекс сначала превратился в дракона, а затем нас соединил малыш саламандры, — кратко изложила момент нашего с владыкой соединения.

— Ах, в дракона перевоплотился, ну тогда ясно, — смешно сморщив носик, украшенный веснушками, протянула Ара, передавая мне «бокал» с вином.

— На земле фениксов дракон не может принять свою вторую ипостась, поэтому Ара и Крон до сих пор не соединились, — пояснила Рита, словно почувствовав вопрос, который я хотела задать. — Ну, поздравляем тебя!

Девушки приподняли кружки и звонко ударили ими о мою кружку, а затем с довольными улыбками сделали глоток. Я последовала их примеру. Вино я пила не первый раз, Нора часто приносила из замка такие вот тёмные бутылки со сладким, дурманящим голову напитком внутри. Но я никогда не распивала его вот так, празднуя что-либо. В основном мы пили его после долгих обходов наших земель в самые холодные дни, когда даже наши привыкшие к морозу тела настолько замерзали, что не сразу реагировали на тепло.

— Твоему дракону несказанно повезло с такой великодушной парой, как ты. Ты самая сильная девушка, правда, после Ри, что встречалась мне. И владыка счастливчик! — не успев проглотить сладкий напиток, услышала я теперь от Ары, и тут же моя кружка вновь зазвенела.

— Вы что, решили напиться перед боем? — не удержалась, хохотнула, отмечая, как одновременно девушки делают жадные глотки.

— Сомневаюсь, что нам позволят участвовать, — выдохнула хрипло ведьма, как только допила вино.

— Не поняла, почему это ты так решила? — удивилась такому высказыванию.

— Мы их пары, Лу, — вместо ведьмы начала отвечать Ри. — Наши мужчины сделают всё, чтобы нас оградить от опасности. У каждого из них за плечами неудачный опыт потери каждой из нас. В нашем с тобой случае — самый фатальный. Что Орм, что владыка думали, что мы погибли, и, поверь, точно не желают повторения. Я вообще удивлена, что феникс сразу не утащил меня назад в свои земли, как только увидел. Поверь, желание у него такое было. Ару похищали, и Крону это, знаешь ли, тоже совсем не понравилось. Видела бы ты его гнев и метания.

— Но мы здесь, — попыталась возразить. — Никто нас не запирает и никуда не отсылает.

— Ага, а где они? — поставив опустевшую посуду на стол, ехидно спросила Ара, после чего бодро прошагала к кровати и снова на неё плюхнулась, при этом продолжая говорить. — Наверняка продумывают план, как усыпить нашу бдительность, а самим хотят слинять спасать мир без нас.

— Но мы можем быть полезны! — возмутилась я. Почему-то в моих мыслях я шла бок о бок с Лексом в этой войне. Хотя мой дракон и не раз говорил, что его долг — защищать меня, а не подвергать опасности. Правда, пока ему это плохо удавалось выполнять. Опасность нас просто неотвратимо преследовала.

— Думаю, в выигрышной позиции здесь только Ри, но уверена, Орм постарается придумать, как изолировать и её от их плана, — продолжила ведьма, теперь похлопав подушку, видимо, так проверяя её на мягкость.

— Ну, сомневаюсь, что ему это удастся, — хмыкнула целительница, присаживаясь на кровать рядом с подругой. — Без моей помощи им не обойтись. По силе у Палача значительный перевес. Нужно бы придумать, как оградить наших от влияния этого Элиота, чтобы хоть как-то ему противостоять.

— Я тоже не собираюсь сдаваться, — поддержала я. — Без меня войти в Огненное ущелье смогут лишь Лекс и Крон. Только кровь Озор открывает туда путь.

— А Нора?

— Нора не Озор. Наш род является хранителями последнего пристанища драконов.

— Значит, и ты незаменимая переменная. Без тебя также будет сложно, — хищно улыбнулась Ара, проведя указательным пальцем по носу.

— Сложно, но возможно, — как-то задумчиво протянула Рита. — Если только они решат идти одни.

На этих словах целительница подхватилась и, окинув нас испуганным взглядом, соскочила с кровати.

— Я сама убью его, — зло выпалила девушка и пошагала к двери.

— Ри, ты куда?

— Искать мужа!

— Я с тобой, — поспешила присоединиться и я. — Только надо бы переодеться, замёрзнем же.

— Верно, — согласилась Рита, резко останавливаясь и оглядывая своё платье. — Нужна тёплая одежда.

Недолго думая, я подошла к шкафу и раскрыла его. Но комната эта была гостевая, и само собой, ничего я там не увидела.

— Так, всё за мной, — приказала следовать за мной девушкам, отмечая при этом, что шагаю я на удивление легко.

— Куда мы? — поинтересовалась Ара, когда мы вышли из комнаты и пошагали по длинному коридору, ведущему к лестнице.

— В комнату моей сестры, у неё полно вещей, найдём что-нибудь, — шёпотом пояснила я, оглядываясь. Нежелательно, конечно, чтобы нас увидели. Сложно будет объяснить, зачем нам понадобилась экскурсия в покои княжны. Да и откуда вообще мы знаем, где находится её комната.

Мы быстро миновали лестницу и углубились в другую часть замка. Ориентироваться мне здесь было несложно, я провела в этих стенах достаточно много времени, чтобы запомнить каждый поворот. Тихонько пробираясь по коридорам, мы наконец-то добрались до нужной двери. Комната Линилии располагалась в самом конце крыла, что позволяло избежать лишнего внимания.

Я осторожно приоткрыла дверь и жестом пригласила девушек войти. Внутри царил полумрак, шторы плотно закрывали окна, не пропуская ни лучика света. Всё так, как я оставила в последнее утро моего пребывания здесь. Похоже, даже Раяр сюда не заходила, чтобы прибраться. В воздухе витал слабый аромат лаванды, смешанный с пылью. Рита, как целительница, сразу же нахмурилась, будто что-то почувствовав. Ара же, напротив, с любопытством оглядывала помещение, словно пытаясь угадать характер хозяйки.

Не тратя времени даром, я направилась к шкафу. Там среди множества платьев и накидок мы нашли подходящую одежду: тёплые штаны, удобные шерстяные туники, жилетки и высокие сапоги, а главное, подбитые мехом плащи. Быстро переодевшись, мы стали похожи на охотников, готовых к вылазке в лес. Ара даже умудрилась найти пару кинжалов, которые умело спрятала под одеждой.

Вооружившись и переодевшись, мы вновь вышли в коридор, полные решимости найти своих драконов и ещё одного феникса. В этот раз мы не собирались прятаться и красться. Если понадобится, мы готовы были пойти напролом, лишь бы узнать, что они задумали, и не допустить, чтобы нас оставили в стороне. Ведь мы не просто пары, мы девушки, чья сила может стать решающей в этой битве.

Наши шаги гулко разносились по каменным коридорам, эхом отражаясь от высоких стен. Рита шла впереди, уверенно направляясь к выходу из замка. Я и Ара старались не отставать, стараясь предугадать, куда именно ведёт нас целительница.

– Куда мы идём? – не выдержала Ара, когда мы уже покидали стены замка.

– Видимо, в конюшни, – коротко ответила я, угадывая направление. Меня, признаться, тянуло туда же. Похоже, связь с Лексом усилилась с нашим воссоединением, что не могло не радовать. Надеюсь, и проклятье нам удалось обойти. Как бы узнать это, не испытывая напрямую?

– Не знаю, я просто чувствую Орма. Он рядом, — тут же пояснила Рита, накидывая капюшон на голову.

Конюшни встретили нас приглушённым ржанием лошадей и запахом свежего сена. Рита, не теряя времени, направилась к самому дальнему стойлу. Там, прислонившись к стене, стоял Орм, погруженный в свои мысли. Увидев нас, он удивлённо вскинул брови.

– Что вы здесь делаете? – строго спросил он, окинув нас взглядом. – Я думал, вы отдыхаете.

– Мы устали отдыхать, – ответила Рита, скрестив руки на груди. – И мы не собираемся оставаться в стороне, пока вы решаете судьбу мира. Ну, что задумали?

Орм тяжело вздохнул, словно предчувствуя непростой разговор. Он окинул взглядом сначала Риту, затем меня и Ару. В его глазах читалась смесь беспокойства и решимости.

– Мы действительно планировали кое-что. Но это опасно, слишком опасно для вас. Палач силён, и мы не можем рисковать вашими жизнями. Лекс и Крон собираются отправиться в ущелье. Нора сказала, что чувствует их приближение. Я и Лис с остальными останемся на защите вас и замка.

— Но это безумие! — воскликнула я. — Что, если Палач и Лили не пошли за нами?

— Пошли, — неожиданно из-за угла послышался тонкий женский голосок, а следом начала вырисовываться тонкая фигурка. — Мы с Роном следовали за ними по пятам, когда поняли, что запутать не получится.

— Лира, да чтоб тебя пепел опалил! Почему так долго не давали о себе знать? — выскочила вперёд Ара, раскрывая руки для объятий. — Мы уже чего только себе не надумали, когда поняли, что за нами по пятам идут приспешники Палача.

— Да что с нами могло случиться на моей-то земле, — улыбнувшись ответила ириата, принимая объятия ведьмы.

— Хорошо, что вы нашли нас, — не заставила себя ждать и Рита, присоединяясь к крепкому, тёплому приветствию.

— Ну, уверена, лишняя единица силы вам точно не помешает. Правда, я не была готова к такому холоду. Всегда старалась обходить эти земли стороной. Хорошо, у местного конюха нашёлся лишний тулупчик, — высвободившись из объятий девушек, Лира хохотнула и покрутилась на месте, демонстрируя тёплую верхнюю одежду. — Точнее, у его дочери. Вы, я смотрю, тоже принарядились. И в бой прям рвётесь. А я говорила этим троим, что оставить вас здесь — самая глупая идея, что пришла им в голову.

— Лира, это нам решать, — попытался одёрнуть девушку феникс.

— Она права, Орм! — тут же возразила Ри. — Мы не останемся в стороне. На что вы вообще рассчитывали?

— На вашу усталость и наше быстрое действие, — неожиданно быстро услышали мы в ответ позади себя.

— И когда в твоей огненной головушке, дракон, наконец отложится тот факт, что ведьму не проведёшь, — вальяжно протянула ведьма каждое произнесённое слово, одновременно заигрывающе приближаясь к своему избранному. Суровый взгляд Крона тут же стал мягче, а уголки губ чуть заметно дёрнулись, словно именно этого дракон и ожидал. — А главное, ведьма никогда не пойдёт на поводу у кого-либо. — Здесь Ара неожиданно даже для нас сделала резкий прыжок вверх и щёлкнула по носу даже надумавшего уклоняться дракона.

— Надо бы то же самое сделать и с Лексом, — буркнула я сквозь улыбку.

Лекс не заставил себя долго ждать. В конюшню ворвался порыв ледяного ветра, а вместе с ним и сам дракон. По тому, как он начал оглядывать нас с явным удивлением, стало понятно, что увидеть он нас здесь совсем не ожидал. Когда его взгляд задержался на мне, я почувствовала, как теплеет внутри. Кажется, наша связь действительно окрепла, и теперь я ощущала его эмоции так же ярко, как собственные. Планы мы ему пусть и сорвали, но злиться дракон даже и не собирался. Зато злилась сейчас я, и поэтому мой взгляд сейчас излучал далеко не нежность и признательность за попытку оградить меня от опасности.

– Ты правда думал, что мы позволим вам уйти без нас? – возмущённо спросила я, идя навстречу владыке. – После всего, что мы пережили, ты решил, что я останусь сидеть в замке и буду тихо ждать, пока ты сражаешься с Палачом?

— Лу, будет лучше вам остаться здесь, — попытался возразить дракон.

— Ты не справишься с ним в одиночку, а без меня остальные не смогут пройти в ущелье, а вот Элиот и его люди — да. У них есть Лили.

В конюшне повисла напряжённая тишина. Похоже, никто не ожидал, что Лекс попытается настоять на своём. Остальные-то сдались, как только увидели нас.

— Я не буду один, — снова возражение.

— Конечно, не будешь, мы все идём, — решительно отчеканила я, складывая руки на груди.

— Лу!

— Мы с ней, владыка! — поддержали меня хором девочки.

Лекс тяжело вздохнул, принимая, что переубедить нас не удастся. В его взгляде читалась смесь раздражения и восхищения. Он знал, что спорить бесполезно, особенно когда мы объединяемся в единый фронт. Ириата, ведьмы и целительница — гремучая смесь, способная перевернуть мир с ног на голову.

– Хорошо, – наконец сдался он. – Но вы будете делать всё, что я скажу. Никакой самодеятельности и никаких глупостей. Понятно?

Мы согласно закивали, радуясь победе. Орм и Крон обменялись понимающими взглядами, словно сочувствуя Лексу. Они-то знали, что значит иметь дело с упрямыми женщинами, особенно когда речь идёт о защите тех, кого они любят.

— Я думал, Вы будете самым стойким, — послышался насмешливый мужской голос из-за спины моего дракона. — Говорил же, рвите когти быстрее. От этих фурий ничего не скроешь. Гремучая смесь.

Девушки, словно по невидимой команде, разом подались вперёд, пытаясь высмотреть этого советчика. Хотя уже все узнали голос Лиса, заглянуть в глаза ему захотела каждая из нас.

— Лира, рад тебя видеть! — даже не думал смутиться от нашего пристального внимания Бруно и весело подмигнул ириате. Та в ответ небрежно приподняла один уголок губ и чуть закатила глаза. Похоже, в отличие от мужчины, Лира не испытывала восторга от этой встречи. — Кстати, раз уж у нас здесь такое экстренное собрание, то у меня есть одно предположение, касающееся нашей защиты от «Палача» или, как мой братец его там называл, – Магистр.

— Что за предположение? — выдохнули мы с девчонками в один голос, словно эхо.

— Да здесь Рон обронил одну фразочку, — Бруно непринуждённо прошествовал вперёд, заняв центр нашего круга. — А я зацепился и сопоставил факты. Помните, Криспиан пытался нас подчинить, и у него ничего не вышло? Мы решили, что ведьмовская сила на исходе, вот и случилась осечка. А здесь Рон ляпнул, мол, повезло нам, кого Ри лечила, защиту дала она нам непробиваемую. И меня как громом поразило! Ведь и правда, все, кого ты исцеляла, Ри, теперь неуязвимы для чужеродной магии. Лира и Рон – тому доказательство. Они, в отличие от вас, девчонки, не имеют истинной пары и тогда должны были подпадать под влияние этого «Палача» у храма.

— Хм, — протянула целительница, переводя задумчивый взгляд на ириату. — А ведь и правда…

Лира нахмурилась, словно пытаясь вспомнить события тех дней.

– Действительно, когда Криспиан пытался взять меня под контроль, я ощущала какое-то сопротивление. Списала на то, что тогда была Рита рядом и защищала нас, но теперь понимаю, что дело было не в этом. Это объясняет, почему Рон тоже устоял.

– Значит, нужно исцелить всех, кто отправляется с нами? – тут же подхватила я, оглядывая присутствующих. – Это может дать нам серьёзное преимущество в предстоящей битве. Палач будет уверен, что контролирует ситуацию, а мы окажемся для него неприятным сюрпризом. Пока, надеюсь, он не знает о том, что у нас есть подкрепление.

Рита кивнула, соглашаясь с моими словами.

– Я готова, но это займёт время, — подхватила инициативу целительница и тут же стушевалась. — Но нужно, чтобы было что исцелять.

— Это мы сейчас быстро организуем, — потёрла ладони Ара и шагнула к выходу.

Ведьма выскользнула из конюшни, увлекая за собой Крона, а мы с Ритой переглянулись, понимая, что вот-вот начнётся. Зная ведьму, можно было с уверенностью сказать, что она организует небольшую «несчастную» случайность с ближайшими воинами.

Не прошло и десяти минут, как снаружи послышались мужские крики и ругань. Лекс нахмурился, собираясь выйти и посмотреть, что происходит, но я остановила его, качнув головой.

Ещё через пару минут в конюшню ввалилась Ара, запыхавшаяся, но довольная. За ней, прихрамывая и держась за ушибленные места, потянулась вереница воинов. Вид у них был жалкий, зато Ара светилась от гордости за проделанную работу.

– Вот, – указала она на них жестом, – прекрасный материал для исцеления. Постаралась, чтобы у всех были хоть какие-то повреждения. От царапин до вывихов. Не благодарите.

Рита вздохнула, но тут же принялась за работу. Она осматривала каждого воина, определяя степень повреждений и начиная исцеление с самых тяжёлых случаев. Лира и я помогали ей, поддерживая воинов и подбадривая их. Лекс и остальные мужчины наблюдали за происходящим с лёгким удивлением. Казалось, они до сих пор не могли поверить в то, что мы настолько серьёзно настроены на участие в предстоящей битве.

Глава 29

— Ну, что там? — беспокойный шёпот за спиной отвлёк от моей сосредоточенной слежки за мужчинами, которые решили, что в ущелье мы войдём только после того, как они убедятся, что засада нас не ждёт. И как бы мы ни сопротивлялись такому их решению разделиться на время, драконы были непрошибаемы. Оставив нас под защитой Орма и Лиса, перешагнули границу «Огненного ущелья» и были таковы.

К сожалению, ответить обеспокоенной ведьме я ничего не могла. Ущелье имело свою защиту и не пропускало магию ириаты, как, впрочем, и ведьмы, и хранителя этой земли. Я могу войти туда сама, могу открыть путь другим, но что там происходит сейчас, почувствовать не могу. И узнала я об этом только сейчас. Нора никогда не говорила мне о таком. Хотя, скорее всего, она сама об этом и не знала. Да, сейчас мне не хватало моей наставницы, как ни странно, даже больше чем когда-либо. Но, посоветовавшись, мы решили оставить старшую ириату в замке, не забыв при этом подвергнуть её принудительному исцелению Риты. Мирным людям тоже нужна была защита. Никто не знает, каким будет исход этого противостояния. Нора в случае чего найдёт безопасный уголок для невинного народа.

– Ничего. Не могу ничего почувствовать. Ущелье закрыто для магии, – разочарованно ответила я, не отрывая взгляда от невидимой преграды, скрывающей от любопытных глаз последнее пристанище драконов.

Сердце сжималось от тревоги. Время тянулось мучительно медленно. Каждая минута казалась вечностью. Я чувствовала, как напряжение нарастает вокруг, как волнуются Рита и Ара. Переминается с ноги на ногу Лира. Даже обычно невозмутимый Лис нервно расхаживал взад и вперёд, беспокойно поглядывая на ждущих команды воинов. Орм же стоял неподвижно, словно каменная статуя, но я видела, как сильно он напряжён.

— Признайся, феникс, это ваш новый план, оставить нас здесь? — уже во весь голос задала вопрос Ара мирэ.

— Что за глупости, мы всё обговаривали с вами и ничего не задумывали за вашими спинами.

— Ну да, конечно, — съехидничала ведьма.

— После того, как вы разбили наш прошлый план, нет, — уточнил мирэ.

— Думаю, пора, — не выдержала и предложила идти по следам наших драконов.

— Прошло ещё совсем немного времени… — возразил тут же Орм.

— Ну точно, сговорились, — сжав кулаки, перебила его ведьмочка. — Лу, открывай путь!

Не дожидаясь моего ответа, Ара решительно шагнула вперёд, игнорируя мой предостерегающий жест, намереваясь самостоятельно развеять сомнения и увидеть, что там происходит. Однако стоило ей приблизиться к границе ущелья, как её отбросило назад невидимой стеной. Ведьма отлетела на приличное расстояние, больно при этом ударившись о землю. Рон, Рита и Лис тут же бросились к ней на помощь, а я почувствовала, как во мне закипает гнев.

— Да что ты творишь, Ара? — гневно прошипела я, осуждая такое безрассудство ведьмы. — Я ещё ничего не успела сделать!

— Лу, мы ждём ещё! — уже в приказном тоне произнёс феникс. — Вы обещали слушаться!

Я тяжело вздохнула, понимая, что он прав. Но ждать сложа руки было выше моих сил. Чувство тревоги с каждой секундой усиливалось, как будто что-то ужасное уже произошло или вот-вот случится. Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони.

– Хорошо, я подожду ещё немного, – процедила я сквозь зубы, стараясь сдержать рвущуюся наружу ярость. – Но если через пять минут от них не будет вестей, я иду. И никто меня не остановит.

И вновь время остановилось на месте.

Напряжение достигло предела. Ара, оправившись от удара, уселась на бревно и злобно поглядывала на ущелье. Рита, исцелив её ушибы, теперь нервно теребила край плаща, иногда украдкой поглядывая на мужа. Лис, присев рядом с ведьмой, что-то тихо ей говорил, пытаясь успокоить. Орм сохранял непроницаемое выражение лица, но я чувствовала, как он внутренне борется с желанием сорваться и броситься в ущелье на поиски драконов. Лира, как и я, неотрывно смотрела на невидимую преграду, словно пытаясь взглядом пробить завесу тайны.

Каждая секунда отдавалась ударом в висках. Я чувствовала, что теряю контроль. Ярость и тревога переполняли меня, затмевая разум. Что-то было не так, и всё внутри меня кричало об этом. Наконец, не выдержав, я сделала шаг вперёд. Орм снова попытался остановить меня, но я оттолкнула его, прошептав: «Прости, но я не могу больше ждать».

В следующий миг я уже рассекла ладонь острым клинком и коснулась невидимой преграды. И тут в глазах резко потемнело, вместе с тем выбивая воздух из груди.

— Пепел, Лу!

Фактически прокричали одновременно девушки в момент моего полёта по тому же маршруту, что и Ара несколько минут назад.

— Что это было? — простонала я, пытаясь вернуть резкость глазам. Приземление было жёстким и крайне обидным. — Почему?

— Не двигайся, дай помогу, — Рита тут же начала хлопотать надо мной. Телесная боль сразу же начала отступать, а вот внутренняя… Вокруг воцарилась угнетающая тишина. Казалось, даже деревья замерли, жалостливо глядя на меня с высока.

— Меня не пропустило ущелье, почему? — не веря в происходящее, начала бормотать я сама себе под нос, пытаясь понять, что произошло.

— Потому что ты больше не княжна Лу, — спокойный, но безжалостный голос Орма прервал моё бормотание. — В тебе нет крови Озор.

— Пепел, почему мы не подумали об этом раньше? — воскликнула Ара, хлопая себя по лбу.

— Потому что были заняты переубеждением этих упрямцев и выбиванием себе места в отряде, — потерев переносицу, выдохнула Рита, плюхаясь на снег рядом со мной.

— Но во мне моя магия, и Лекс почувствовал меня, — не желая верить, что такое возможно, противилась такому объяснению я.

— Душа и кровь Лу — это совершенно разные понятия. Видимо, именно кровь Озор является ключом к этому ущелью, а не магия, — продолжила Ри.

Я смотрела на них в полном недоумении. Как такое возможно? Я чувствовала свою связь с этим местом, свою магию, но, оказывается, этого недостаточно. В этом теле я не Озор. А значит…

— Значит, я бесполезна… – прошептала, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. – Я не могу помочь. Не могу пройти в ущелье. Не могу провести вас. Почему я сама об этом не подумала?

— Ты и не должна была. Сколько времени прошло, как ты в этом теле, а уже столько произошло? Это мы должны были сообразить, — взяв мою руку в свою, целительница мягко погладила её. — Да только кое-кто оказался сообразительней нас.

На этих словах Рита подняла взгляд на феникса.

— Расскажешь, какой действительно был план, — голос девушки стал непривычно жёстким.

— Уберечь вас от бойни.

Орм опустил голову, признавая поражение. В его глазах читалось сожаление, но и непреклонная решимость.

— Наша задача была обеспечить вашу безопасность. Лекс знал, что ущелье не примет тебя, Лу. Но он и знал, что ты никогда не согласишься остаться в стороне. Как, впрочем, и остальные. Разведка — это был единственный шанс оставить вас за барьером.

— Но как вы могли? — вскипела я, чувствуя себя преданной. — Как вы могли решить за нас?

— Кретины! — воскликнула Ара. — Как нам теперь им помогать, если там засада?

— Никак, у них есть свой план.

– План? Какой план может быть, когда речь идёт о драконах и Палаче? – зло процедила Лира, скрестив руки на груди. – Этому гаду нужен владыка, что будет, попади он под его влияние?

– Не стоит их недооценивать, – спокойно возразил Лис, до этого момента молча наблюдавший за разгорающимся конфликтом. – Драконы мудры и сильны.

— И крайне самонадеянны! — процедила я сквозь зубы.

Сейчас внутри меня боролись противоречивые чувства. С одной стороны, ярость и обида на обман. С другой – тревога за Лекса и Крона, оказавшихся в смертельной опасности. Я понимала, наши мужчины действовали из лучших побуждений, но их попытка оградить нас от участия в битве лишь усугубила ситуацию.

Зато теперь стало понятно, почему Лекс так себя вёл по пути сюда. Всё время, пока мы шли, дракон старался держаться чуть отстраненно, говорил быстрыми приказами, отвечал односложно. Единственное, не выпускал мою руку из своей и при каждой заминке или остановке касался своими губами моего виска, посылая тем самым мне своё внутреннее тепло. Это-то меня и сбило, и я не приняла такую его собранность как некий заговор. И зря. Драконы нашли способ оставить нас безучастными и сделали себя главной мишенью. Без поддержки и защиты с нашей стороны.

И что теперь делать? Подчиниться их желанию нас оградить от опасности? Нет! Не могу и не хочу!

— Что ж, раз уж нас так ловко отстранили, — прошептала я и обвела взглядом своих подруг, — это не значит, что мы должны сидеть сложа руки. Мы найдем способ им помочь.

Я выпрямилась, чувствуя, как решимость вновь заполняет меня. Ярость, огненным потоком, подпитывала мою энергию. Я не позволю, чтобы их жертва оказалась напрасной. Мы должны найти лазейку, способ обойти защиту ущелья и вмешаться, пока не стало слишком поздно.

— Орм, а что, если там нет Палача, и сейчас он идёт на нас? — собрав всю волю в кулак, я поднялась на ноги, отряхиваясь от снега. Боль в теле давно утихла, но в душе бушевала буря. — Неотвратимо наступает, а мы и не чувствуем? — Здесь я быстро посмотрела на Лиру, которая уже подалась чуть вперёд, чтобы перебить меня и напомнить, кто мы такие, а затем поспешила продолжить. — Ведь даже Нора не почувствовала чужого присутствия на этих землях, куда нам с Лирой до неё? Здесь особенные места, пропитанные магией драконов.

Феникс нахмурился.

— Лу, что ты задумала? — тихо спросила Ара, сделав вид, что, вставая, потеряла равновесие и ухватилась за меня, как за опору, прислоняясь к самому моему уху.

— Доверься мне, — незаметно бросила я ей в ответ.

— Тогда они вернутся на помощь, — коротко произнёс Орм. — Но лучше нам покинуть это место.

— Ещё чего! — фыркнула ведьма в своей излюбленной манере, сморщив курносый носик.

— Ара, — шикнула тут же я.

— Лу, я серьёзно, нам туда не попасть в любом случае, лучше уйти и не создавать проблем Лексу и Крону, они знают, что делают, и я согласен с их стратегией, — продолжил феникс попытку вразумить нас.

— Хорошо, — неожиданно для Орма согласилась я. Хотя не только для мирэ, но и для Лиса. Глава непризнанных громко хмыкнул, приподняв одну бровь.

— Что? Нет, я отсюда не уйду! — ожидаемо запротестовала Ара.

— Я бы тоже остался, — поддержал ведьму Рон, — уж очень хочется подмять бока этому выродку.

— Хорошо, — снова ответила я, ещё больше удивляя феникса. Лис на этот раз скрестил руки на груди и переступил с ноги на ногу, ожидая продолжения.

— Что хорошо, Лу? — не выдержал и переспросил Орм.

— Хорошо, что ты сказал, что делать, — без эмоций ответила я и вновь вонзила себе в ладонь острый клинок, а затем провернула то же самое с ведьмой, громко при этом крикнув: Ри, не вздумай лечить!

— Ненормальные! — зло прокричал тут же феникс, а я в этот момент передала оружие ведьме. Та, не думая, пусть неглубоко, но очень ощутимо, воткнула мне его в бедро. — Идиотки, да что вы творите! — продолжал свирепо возмущаться мирэ, уже бросаясь на нас в попытке отобрать у нас нож.

Кровь хлынула из ран, окрашивая снег багровым цветом. Рита ахнула, закрыв рот ладонью, а Лис, поняв, что происходит, замер как вкопанный. Лира прикрыла глаза, будто не желая видеть эту безумную сцену, но на помощь мирэ не спешила, как и Рон, да и воины стояли словно оцепеневшие, наблюдая за всем этим безумием со стороны. Я же, невзирая на боль, вцепилась в руку Ары, не давая ей выронить клинок.

— Прекратите! — уже во весь голос рявкнул феникс, накрывая нас горячей волной своей силы.

Ранить себя мы перестали и теперь замерли.

— Поздно, мирэ, — прохрипела я, чувствуя, как кровь пульсирующей струёй покидает моё тело. – Теперь мы достаточно истекли кровью, чтобы сойти за раненых.

Ара с трудом сглотнула, её лицо побледнело от ужаса, но в глазах горел огонь решимости. Она понимала, что отступать нельзя. Сейчас всё зависело от того, сработает ли мой безумный план.

— Вы… — выставив палец вперёд, процедил сквозь зубы феникс. — Вы, ведьмы проклятые! Пепел вас опали! Ри, исцели их, они же сейчас сознание потеряют от боли.

— Проклятийницы, — тяжело дыша, поправила его Ара. — Ри, не вздумай!

— И чего вы добились, проклятийницы? — теперь улыбаясь, спросил Лис, подходя к нам.

— Того, что теперь точно знаем, что Палач там, и наши драконы проигрывают, иначе давно были бы здесь! — простонала я, опускаясь на землю.

С этими моими словами земля подо мной ощутимо завибрировала, а чуть погодя послышался раскат грома, так нетипичный для этого времени. И слышался он из-за разделяющего нас с драконами барьера.

Не сговариваясь, каждый из нас повернулся в сторону «Огненного ущелья».

— Что это? — настороженно прошептала Ара, когда гром повторился.

Я открыла было рот, чтобы ответить, о том, что понятие не имею, но меня опередил чуть глухой звук удара ладоней друг об друга. Медленные, словно отчитывающие победные секунды, хлопки становились всё отчётливее. Громче.

Краем глаза заметила, как Орм одной рукой обнажил меч, а второй выпустил приличного размера огненный шар в сторону неприятных звуков.

Шар, пролетев мимо меня, поднимая в памяти страшные воспоминания, а затем с оглушительным взрывом врезался в ствол старого кедра, ослепляя нас на мгновение. А после наступила тишина, и она стала ещё более зловещей.

– Палач, – прошептала Лира, в её голосе звучал неподдельный ужас. – Он там один?

– Нет, – ответил Лис. Его взгляд был прикован к проступающему сквозь дым силуэту искорёженного дерева, а меч готов к битве. – Там ещё кто-то есть.

И вновь раздался грохот. На этот раз он был сильнее и мощнее, чем прежде. Земля дрожала. Дрожала и я.

— Великолепное представление! — на удивление приятный мужской голос разлетелся эхом над нашими головами. — Как жаль, что бесполезное. Ваши драконы в ловушке, как и вы.

Из-за дыма показалась высокая фигура, закутанная в плащ. Очертания нашего врага были размыты, но при этом от него шла отчётливая, тёмная, подавляющая сила. Рядом с ним стоял ещё один силуэт, гораздо меньше ростом, но не менее опасный.

Моя сестра.

— Ты недооцениваешь нас, — прохрипела я, пытаясь подняться. Боль в бедре отзывалась острой пульсацией. Заметив это, Ри тут же начала процесс исцеления, даря облегчение. Ара, кстати, уже стояла ровно и уверенно. Похоже, ведьму Рита подлечила первой. — Мы ещё посмотрим, кто окажется в ловушке, — произнесла уже увереннее.

Палач рассмеялся. Его смех был холодным и зловещим, словно дыхание смерти.

— Наивные девчонки. Вы думаете, что сможете противостоять мне? Ваша магия ничтожна по сравнению с моей силой. Ваши драконы падут, и вы падёте вместе с ними. А на десерт я полакомлюсь фениксами.

— Наивные, а как тебе это? — зло процедил Орм, и в сторону Палача вновь полетел огненный шар. И, казалось, он вот-вот достигнет цели, и это воплощение зла будет испепелено. Но в последний момент огненный снаряд словно сдуло сильным потоком ветра в сторону, и тот снова врезался в дерево. Дым опять спрятал ненавистную фигуру от нас.

— Светлейший, ты всерьёз думал, что я выйду один на один с тобой, не подготовившись? — не скрывая веселья в голосе, вновь пронеслось над нашими головами. — Хотя, признаю, подготовились вы неплохо. Но уверен, это Ваша заслуга, моя дорогая Рита.

Обращение к целительнице удивило нас всех. Даже Орм нахмурился при этих словах. Как по команде мы посмотрели на Ри.

— Мы знакомы? — не обращая внимания на наше удивление, довольно громко бросила вопрос Рита во все еще скрывающуюся за дымом фигуру.

— Это неважно, — прилетело тут же в ответ.

— А что же тогда важно? — подхватила я.

— То, что у меня теперь есть две ведьмы и невероятной силы целитель.

— Да что ты, а это не хочешь получить? — усмехнувшись, воскликнула ведьма и показала странный жест в виде одного выпрямленного пальца в сторону нашего врага. — Выкуси, гад!

Палач вновь захохотал, и этот смех, казалось, пронизывал всё вокруг, вызывая дрожь и тревогу. Дым постепенно рассеивался, открывая взору не только его зловещую фигуру, но и мою сестру, чьи глаза, полные ненависти, были устремлены на меня. В её облике не было и следа той девочки, которую я помнила и с которой я выросла. Так непривычно было видеть в этом родном лице, что было полным отражением моего, видеть злобу.

Даже сейчас я никак не могла поверить, что Лили способна на такое.

— Вы все глупые марионетки, пляшущие под мою дудку, — продолжал откровенно смеяться над нами Элиот. — Но скоро ваша пляска закончится. Я заберу всё, что мне нужно, и уничтожу всё, что встанет на моём пути. А от вас, ведьмы, останутся лишь оболочки, но я и над ними буду издеваться.

На этих словах Палача за нашими спинами опять прогремело: звонко, отчаянно, угрожающе.

«Лу, не смей» — одновременно пронеслось в моей голове, а вязь на руке неприятно нагрелась.

В этот же момент Феникс, Рон и Лис вышли вперед, закрывая нас спинами. Позади нас выстроился отряд наших воинов, готовый идти за предводителями.

— У меня есть идея, — произнесла я так, чтобы слышали меня только девочки, игнорируя внутреннее предупреждение. И снова земля под нашими ногами вздрогнула.

— Мне понятны твои амбиции, «Палач», — выкрикнула я во весь голос. — Но мне непонятны твои мотивы, сестра. Ты же видишь, что владыка принял меня. Крон тоже связан с ведьмой. Всё можно изменить. Уже изменилось.

Я смотрела на сестру и надеялась, что та тоже видит меня за широкими спинами мужчин. Благо, Палач не делал попыток нападать, и мы продолжали стоять за живой стеной.

— Ара, придумай проклятье, чтобы Лили была как можно неуклюжее, — это кинула чуть слышно ведьме, делая вид, что потираю замёрзший нос, зная при этом, что само заклятие не тронет сестру, но Ара опытная ведьма и уж точно решит как это провернуть.

Линилия лишь презрительно фыркнула в ответ, закатив глаза.

— Я не верю, что всё это время ты лишь притворялась. Ты была моей сестрой, ты любила меня, как и я тебя, — продолжила обращаться к сестре.

— Так она для тебя всё это и делает, — вместо Лили ответил её избранник. — И, поверь, моя прекрасная княжна крайне разочарована твоим выбором. Он убил тебя!

— Лу, не реагируй, — через плечо бросил Орм.

— Я умерла, защищая сестру! — злобно крикнула в ответ Палачу. На что впервые за всё это время Линилия посмотрела на меня чуть мягче.

Земля снова задрожала.

«Лу-на!» — уже прорычало у меня в голове.

— А она сделала так, чтобы это произошло, когда узнала, кто ты для дракона!

Признание это больно ударило в грудь. Дышать стало тяжело.

В глазах Лили промелькнула тень сомнения, но тут же исчезла, словно её и не было. Палач ухмыльнулся, довольный произведённым эффектом. Ара что-то шептала себе под нос, сосредоточенно хмуря брови, но я знала, что она работает над проклятием. Орм и Лис напряглись, чувствуя, как меняется моё состояние, но продолжали стоять преградой между нами и врагом. Ри, как всегда, была готова прийти на помощь со своей стороны, но пока нужды в этом не было. Спасибо огню исцеляющему.

— Ты лжёшь! — выплюнула я, стараясь не поддаваться эмоциям. — Лили никогда бы так не поступила! Она любит меня!

— Любила, — поправил меня Палач, и в его голосе прозвучала насмешка. — Теперь она любит только меня. И ненавидит тебя. За то, что ты выбрала драконов.

— Ара, готово? — прошептала я, не отрывая взгляда от сестры. — Почти, — ответила ведьма также тихо. — Ещё немного…

Земля дрожала.

— Глупые ведьмы, драконы вас уже однажды предали, за что Фьера наказала их, — не замечая наших переговоров, продолжил Элиот. — Вы призвали новую силу и вновь вас предали. А теперь есть я у Фьеры. И я воспользуюсь вашей силой ведьмы по полной, чтобы восстановить прежнюю мощь этой земли!

«Лу, беги!» — снова ударило в голову одновременно с раскатом грома за спиной.

«Лекс, я помогу!» — мысленно ответила навещаемому приказу.

Ответом был новый толчок земли.

— Всё и так хорошо: проклятье снято, Фьера возрождается, драконы приняли ведьм, — не выдержала, возразила ему Рита. Орм тут же одёрнул супругу, звонко зашипев.

— Я! Я возрождение этой земли! — хохоча, крикнул Палач. — Фьера дала мне эти знания, дала мне этот дар!

— Илай? —друг неуверенно произнёс незнакомое имя феникс.

Услышав это, Рита ахнула, прикрывая рот ладонью.

— Илай! — уже крикнул утверждающе мирэ.

Хохот Палача внезапно стих, а следом провал под его капюшоном стал не таким тёмным. Словно этим признанием Орм разбил какую-то защиту этого обезумевшего.

Да сколько имён у этого человека?

И вновь наступила тишина, настолько плотная, что, казалось, её можно потрогать.

Лили, казалось, тоже была сбита с толку внезапным откровением. Сейчас она смотрела на своего возлюбленного, и в её глазах читалось недоумение. Элиот, или Илай, или кто он там на самом деле, казалось, потерял дар речи. Это был наш шанс.

— Ара, сейчас! — скомандовала я, не сводя взгляда с сестры. Ведьма кивнула и резко выбросила руку вперёд, вслух произнося слова проклятия. Лили, как я и хотела, не заметила этого манёвра. А вот её спутник заметил и, сбросив с себя мимолётное оцепенение, сделал резкий пасс рукой, окатывая всё пространство между нами странной красной субстанцией. В этот же момент за его спиной появился отряд моего отца во главе с самим князем, а следом ещё два отряда по бокам от нас, но уже незнакомых моему глазу.

Подмога.

Вот только не наша.

— Пепел, что это за гадость? — брезгливо бросил Лис, быстро оглядывая радиус попадания неизвестной нам субстанции.

— Это что, кровь? — испуганно начала смахивать попавшие на неё капли Лира. Ириата стояла чуть в стороне от нас с девочками и не была полностью закрыта спинами мужчин. — Пепел, это действительно кровь! — теперь воскликнула девушка уже с остервенением, стирая с себя всё, что на неё попало.

Кровь? Но зачем? — промелькнуло в голове, и тут же внутри появилась странная слабость.

— Твою же! — злобно выругался феникс и попятился назад. — Нужно уйти с этого места! Лу, Лира, открывайте путь!

— Не могу! — одновременно выдохнули мы с Ириатой.

Силы не слушались. Магия внутри будто замерла.

— Он всё здесь залил этой гадостью, — плюнул Лис, обтирая лицо ладонью. Одновременно со словами Бруно наш враг сделал уверенный шаг вперёд.

— Что будем делать? — выставляя оружие и принимая готовую к атаке позу, бросил через плечо Рон.

— Девушек нужно уводить отсюда, — не задумываясь ответил Орм.

— Нет, нам нужно захватить Лили, — тут же отрезала я, игнорируя внутреннюю слабость и злые взгляды мужчин, брошенные на моё предложение дальнейших действий. — Она упала, вот прям сейчас, я видела! У Ары получилось!

— Эта дрянь блокирует магию, мы уязвимы, — неожиданно вышла чуть вперёд Рита и положила обе руки на спину феникса. Тот уже вместе с ней сделал шаг назад, отодвигая тем самым и нас.

Значит, это не только со мной происходит?

— Уязвимы, но не беспомощны, — огрызнулся Орм, сжимая рукоять меча. — Я прикрою отход. Рон, Лис, за мной!

Воины Орма тут же перестроились, образовав живой щит вокруг нас в ожидании приказа, в какую сторону нас вести.

Я упрямо смотрела на сестру, которая действительно споткнулась и неуклюже попыталась подняться. Проклятье Ары сработало. Нужно воспользоваться этим шансом. Тем более что идти нам всё равно было некуда. Мы были окружены. Единственный шанс выжить – открыть путь в ущелье, а для этого нужна Лили, ну или мой отец, который, в отличие от «палача» и его отряда, оставался стоять на месте, будто чего-то выжидал.

Благо, сестрица не отставала от своего возлюбленного и, пусть уже несколько раз упала, но упорно двигалась к нам.

— Да уж, магия нам бы сейчас не помешала, — процедила сквозь зубы ведьма, прокручиваясь на месте.

Зачем она это делает, я уже поняла. Сама только что проделала то же самое в поисках хотя бы одного незанятого участка этой странной крови.

В какой-то момент моя решимость пошатнулась.

Вспомнила, как я ворчала, что драконы слишком самонадеянны, но на деле таковой оказалась я.

Уже совсем рядом, за нашими спинами, теперь дрожал невидимый барьер. Кажется, Лекс что-то кричал в моей голове, но я никак не могла разобрать.

Послышались первые звонкие удары мечей, отражающие наступление.

Дыхание стало тяжёлым, даже болезненным.

Нужно срочно было что-то придумывать и действовать.

— Да, не помешала бы, — неосознанно согласилась с ведьмой вслух, вжимая голову в ворот плаща от пробежавших сначала по шее, затем по спине острым мурашкам. — Малыш, ты куда? А ну, возвращайся! — тут же воскликнула, заметив, как детёныш саламандры плюхается на снег.

Ещё не хватало и его потерять.

Но мой призыв вернуться был проигнорирован. Да ещё так возмутительно: мне под ноги некрасиво так плюнули, а потом ещё раз, и ещё.

— Ты что делаешь? — послышалось со стороны Ары.

Повернув голову к ведьме, увидела, как та смотрит себе под ноги и, словно позабыв, что вокруг творится, внимательно рассматривает свою саламандру, которая, как и мой малыш, плюётся на покрытый кровью снег.

Вернув внимание к тому, что творится под моими ногами, заметила, что островок вокруг них стал чёрным. Аккуратно подняв ногу, я наступила на это «выезженное» пятно и ахнула от ощущения того, как сила внутри меня вспыхнула с новой силой. И в этот же момент в голове снова пронёсся голос Лекса: «Лу, уходи!».

— Ара, вставай на это чёрное пятно! — не теряя времени, крикнула ведьма, краем глаза наблюдая, как малыш и саламандра Ары уже бежали к Рите на помощь. Ара спорить не стала, сразу же выполнила моё указание и тут же ехидно улыбнулась, глядя в сторону противника.

— Лу, проклинай этих тварей справа! Ри, прикрывай наших, как только сможешь! Малышня, после Риты, быстро к Орму! — неожиданно, собранно и чётко раздала нам всем приказы ведьма.

— Но что, если я не проклятийница, мы же не узнали? — выдала тут же свои сомнения я. — Карман Лекса мы ведь так и не проверили!

— Не ной, ведьма, бери и делай! — уже зло осадила меня Ара, поднимая тем самым во мне стыд за свою неуверенность в такой критичной ситуации.

Сделав глубокий вдох носом, я осмотрелась. Первое, что отметила: Палач остановился. Он стоял у самого начала созданного им кровавого поля и молча наблюдал за происходящим, как и Лили. Отца не увидела.

Ну да ладно.

Сейчас главное, что эта парочка притихла и пока ничего не предпринимает. Хотя кто их знает, что они задумали? Возможно, и это ловушка какая-то. Подобрались поближе и теперь колдуют очередное проклятие.

Сжав кулаки, я сглотнула вязкую слюну и начала выискивать первую жертву.

Так, допустим, пусть будет он!

— Да чтоб орудие твоё стало неподъёмным! — бросила в летящего в этот момент на Рона парня с и так на вид увесистым мечом, вкладывая при этом всю внутреннюю силу. — Не выходит! — разочарованно крикнула Аре, поняв, что проклятье не сработало. Парень, пусть и отлетел от Рона, но меч свой из рук не выпустил.

— Пробуй ещё! — почему-то вместо ведьмы ответила Лира, которая сейчас держала в руках тонкий длинный кинжал и с опаской поглядывала в сторону Бруно.

— Пробуй ещё! Пробуй ещё! — начала повторять я, сжимая и разжимая кулаки.

За нашими спинами вновь грохотнуло. И тут же боковым зрением заметила, как от феникса отделился огненный шар, разметавший добрую половину нападавших с нашей стороны.

Сердце радостно забилось в груди, поднимая надежду на лучший исход. Забилось и вновь упало в пятки, когда новая кровавая волна накрыла нас, а следом в нашу сторону понеслись до этого стоявшие за спиной Палача воины князя.

— Тварь! — яростно выругалась Лира, вставая ко мне спиной.

— Малыши, освобождайте Риту! — теперь приказала я нашим саламандрам. — Лира, как только они налетят на нас, бежим к Лили в суматохе, нас могут не заметить сразу. У нас больше нет вариантов, нам нужна её кровь. И дай мне этот клинок.

Ириата возражать не стала, ни с планом нападения на мою сестру, ни с лишением её оружия.

Лира, не раздумывая, протянула мне свой кинжал. Он был лёгким и острым, идеально подходящим для быстрого и точного удара. Нужно было действовать решительно и быстро, пока бойня развернулась в шаговой доступности от нашей цели.

— За мной, — прошептала я Лире, крепче сжимая рукоять клинка.

Малыши уже вовсю плевались под ноги Рите, создавая чёрные островки, позволяющие целительнице выполнять своё предназначение. Рита сейчас была нашей главной подмогой, и это понимала не только я. Орм окружил её воинами отдельно, а к спине приставил Ару. Сам же дальше вытянутого меча не отходил от неё, даже несмотря на то, что сейчас противостоял целому отряду подготовленных войнов. Лис и Рон были ближе к нам с Лирой. Но жёсткий напор со стороны противника отбросил нас с Ириатой чуть в сторону.

— Промчись ты мимо, обойди, дай невредимым нам пройти! — почему-то затараторила я чуть слышно, когда мы с Лирой начали свой путь. Глупая рифма пришла мне в голову, когда на нас бросил свой безумный взгляд один из приспешников Палача. Безумие, но в тот же миг наша первая угроза отвернулась и направила своё безумие на наших мужчин.

Мотнув головой, не веря, что нас пронесло, я затараторила придуманные на ходу слова без остановки. Зная, что это не магия, странная кровь вокруг нас лишила нас силы. Сейчас я успокаивала себя тем, что, постоянно повторяя этот заговор, мои ноги и руки чуть меньше дрожали, когда совсем рядом раздавался угрожающий лязг железа или на одежду попадала чья-то кровь.

— Лира, оставайся здесь! — прошептала своей сообщнице, когда до цели оставалось совсем немного. Можно сказать, рукой подать. Ещё пара деревьев, за которыми мы удачно прятались, и сестрица узнает, что коварной может быть не только она. — Я нападу на Лили, раню её тем самым отвлеку их.Ты беги к барьеру, как только клинок будет у тебя в руках, и вонзи кинжал в него. Даже если Лили прокляла барьер, драконы им нужны, а значит, кровь Озор – их план вывода драконов и Огненного ущелья.

— А что будет с тобой? — впервые за нашу стремительную вылазку обеспокоенно спросила, глядя на меня стеклянными глазами Ириата, одновременно кивая, соглашаясь.

— Понятия не имею, — не задумываясь бросила в ответ и в тот же миг рванула к сестре, выставляя вперёд острый клинок.

— АААА… — оглушающе пронеслось над головой, разрывая моё сердце на куски.

— Проклятая ведьма, как ты…

— Прости, — только и смогла выдохнуть, откидывая окровавленный кинжал в нужную сторону и тут же проваливаясь в темноту.

Глава 30

— АААА… — снова раздался болезненный вопль сестры. Вот только прозвучал он странно: гулко, в сопровождении эха. В нос ударил уже знакомый запах сырого камня, а взгляд остановился на тусклом свете, чуть очерчивающем уходящие вверх колонны.

— Как? — Почти истеричное восклицание оглушило.

— Как ты это сделала? Моя шея тут же попала в мужские тиски, а голова больно ударилась о камень, выбивая с шумом воздух из груди. — Как ты это смогла сделать?

В голове зашумело, перед глазами поплыли багровые пятна. Попыталась вдохнуть, но хватка на горле не позволяла. Собрав остатки сил, постаралась вывернуться, но мужчина был слишком силён. Почувствовала, как сознание ускользает, унося с собой остатки надежды.

— Не убивай её, ты обещал! — взвизгнула Лили, и хватка на моей шее чуть ослабла. Я судорожно вдохнула, закашлялась, пытаясь вернуть себе контроль над телом. Голова гудела, в глазах всё ещё плясали искры. «Палач» смотрел на меня, словно на пойманного зверька, готового в любой момент вырваться. Его пальцы всё ещё сжимали мою шею, напоминая о моей уязвимости. Лили стояла теперь рядом, и её лицо было искажено болью и страхом.

Страх за меня?

В груди на мгновение стало тепло, а в глазах защипало. Такого я в связи с последними событиями и тем, как вела себя Лили, точно не ожидала.

— Как ты это сделала? — повторил свой вопрос Элиот. Точнее, прошипел: — Возвращай обратно!

— Это… не… я, — ответила, царапая горло звуками, и сморгнула слезинку. — А кто я? Руки «Палача» снова сжались, выбивая из меня хриплый стон.

— Не убивай её, Элиот! — Лили вцепилась в руку мужчины, пытаясь ослабить хватку. — Сам подумай, как бы у неё это вышло: она простая ведьма, даже не проклятийница. «Палач» оттолкнул Лили, как надоедливую муху, и прижал меня к колонне сильнее. Его лицо было искажено яростью, глаза метали молнии. А у меня внутри вновь всё сжалось. Теперь не от нехватки воздуха, а от осознания, что мои попытки помочь проклятьями были напрасными.

— Как ты перенесла нас сюда? — не унимался он, уже скрипя зубами. — Возвращай нас обратно!

— Я… не знаю… — прохрипела, чувствуя, как боль в горле становится невыносимой.

И я не врала. Я не помню ни вспышки собственной силы, ни затягивающего портала, ни мыслей в собственной голове в тот момент. Ничего, что могло бы объяснить наше перемещение в храмовую пещеру. А были мы сейчас именно в ней. Элиот продолжал сверлить меня взглядом, словно пытаясь выжечь ответ прямо в моей душе. Его молчание было страшнее криков — давящее и угрожающее. Я чувствовала, как дрожу всем телом, и не знала, чего ожидать дальше. Лили, кажется, тоже замерла в ожидании, не решаясь прервать эту напряжённую тишину.

— Ладно, допустим, ты говоришь правду, — наконец проговорил «Палач», отпуская меня. Моё тело тут же безвольно сползло по колонне, жадно глотая воздух. — Лили, где мы?

— Я рассказывала… мм… тебе об этой пещере, — превозмогая боль, ответила сестра, обхватывая ладонями кровавую рану на бедре. — Здесь я… мм… и пряталась от твоих головорезов…

— Ей нужно помочь: необходимо обработать рану, у меня есть зелье, — перебила я рассказ Лили.

— Ничего, потерпит: проморгала сестрицу, пусть теперь страдает, — холодно, без какого-либо намёка на сострадание бросил мне в ответ избранник Лили. — А мне нужно вернуться, и я должен знать, сколько времени это займёт. Надеюсь, у вашего папаши хватит ума удержать позицию до моего возвращения. За драконов-то я не переживаю — они в ловушке. А вот феникс и Рита могут подпортить мне мой план.

— Лили, лови! — игнорируя сказанное «Палачом», я быстро вытащила небольшой пузырёк с укрепляющим зельем из кармана и бросила его в сторону сестры. К сожалению, полумрак помешал сестре поймать небольшую стеклянную тару, и она со звоном упала на каменный пол. Недолго думая, Лили и сама прильнула к земле в поисках спасительного зелья. И как только её окровавленные ладони коснулись камня, вся пещера словно вспыхнула множеством огней, ослепляя. На миг даже Элиот прикрыл глаза рукавом своего балдахина.

— Что за? — прорычал мужчина, моргая.

— Кровь! — завораживающе прошептала Лили, вытягивая теперь ещё и испачканные землёй ладони перед собой. — В прошлый раз я тоже была немного ранена, когда попала сюда. Так вот что активировало свет.

Я с трудом поднялась на ноги, опираясь на холодную колонну. Ощущение дезориентации не покидало меня, но теперь к нему добавилось ещё и любопытство. Что же это за место, которое так реагирует на кровь Лили? И почему нас сюда перенесло? Случайность? Или всё-таки есть какая-то связь между тем, как меня впервые притянуло сюда из земель фениксов, и вот этим вот перемещением? «Палач» настороженно оглядывался по сторонам, словно ожидая нападения из темноты. Его напряжённая поза выдавала беспокойство. Лили, наоборот, казалось, была заворожена происходящим. Она медленно поднималась с колен, продолжая смотреть на свои окровавленные руки, словно видела их впервые. Свет, исходивший от стен пещеры, играл на её лице, делая его одновременно прекрасным и пугающим.

— Ну надо же! — вдруг неожиданно, восхищённо произнёс Элиот, уставившись на одну из колонн. Казалось, что в его взгляде заиграли искорки азарта. Приглядевшись, я заметила, что так поразило «Палача» — это были те самые рисунки, которые я отметила, впервые попав сюда. Множество переплетений тел драконов с непонятными линиями и силуэтами, похожими на людей. — Похоже, мне и не нужно будет возвращаться.

Элиот сорвался с места, подбегая к колонне и жадно ощупывая древние изображения. Он водил пальцами по высеченным в камне линиям, словно читал давно забытый текст. Его лицо светилось восторгом, а в глазах плясали отблески фанатичной одержимости. Можно сказать, что сейчас он был даже красив в этом своём погружении в каменные тайны. И лишь красное пятно на щеке чуть портило вдруг ставшее на миг детским лицо мужчины.

— Здесь… здесь всё, что мне нужно, — прошептал он, не отрывая взгляда от колонны. — Сила… знание… власть! Всё это было здесь, прямо у меня под носом, а я даже не подозревал. Эта пещера — ключ ко всему!

Я непонимающе переглянулась с Лили. Она выглядела растерянно. Сестра как и я на не понимала, что так взволновало Элиота. Зато я была уверена — его внезапный интерес к пещере не предвещал ничего хорошего. Мои подозрения подтвердились, когда Элиот резко обернулся к нам, и его лицо исказилось в зловещей ухмылке.

— Что же, девочки, похоже, вам выпала честь стать свидетельницами моего триумфа, — проговорил он, словно смакуя каждое слово. — Здесь я стану тем, кем мне суждено стать. И вы мне в этом поможете.

Он сделал шаг в нашу сторону, и я почувствовала, как внутри всё похолодело. В его глазах вновь читалось безумие, а от слов Элиота веяло смертельной угрозой. Не раздумывая, я подбежала к сестре, схватила её за руку и потянула за собой в сторону, по пути вырывая из её рук бутылёк, который она всетаки нашла и подняла и с которым теперь воевала в попытке открыть. Откупорив зелье, я фактически насильно влила его в рот Лили и потянула сестру дальше. Нужно было бежать как можно дальше от этого места, от этого человека. Но, похоже, Лили была с этим не согласна. Вдруг, уперевшись ногами в землю, она резко меня одёрнула назад и тут же с шумом и ойканьем упала, увлекая меня за собой. Быстро собравшись, я вновь подскочила на ноги и попыталась поднять и сестру. Но та резко отдёрнула руки и спрятала их за спину, оставаясь в сидячем положении.

— Пепел, Лили, он ненормальный, сама же видишь! — воскликнула я, с опаской поглядывая на даже не ускорившего шага «Палача». Он приближался к нам с видом победителя, словно был уверен, что мы никуда не денемся.

— Не трогай меня, — прошипела Лили, отворачиваясь.

замерла, не понимая, что делать дальше. На мгновение мне показалось, что сестра готова пойти со мной, что она поняла, насколько безумен её избранник. И вот опять. Что мне делать? Оставлять сестру не хочу! Тем более, когда увидела, что она всё ещё за меня.

— Куда ты, милая? — наигранно спокойный и даже игривый голос Элиота прозвучал как-то неожиданно, совсем рядом с моим ухом. Казалось, вот только я смотрела на него, и он был на довольно приличном расстоянии от нас, а сейчас его ладонь вновь сомкнулась на моей шее. — Ты мне нужна.

Я попыталась вырваться, но хватка «Палача» была железной. Мои пальцы впились в его руку, пытаясь разжать тиски, но всё было тщетно. В глазах снова начало темнеть, а в голове прозвучал отчаянный рёв дракона.

«Лекс». — Смаргивая проступившие слёзы, я мысленно улыбнулась.

— Зачем я тебе? — хрипя, спросила своего душителя в попытке выиграть для себя хоть немного времени.

— Ну, как же? — словно ждавший этого вопроса «Палач» тут же ослабил хватку и швырнул меня на землю к сестре. — Только в вас, ведьмах, течёт истинная сила Фьеры. Я так долго искал ответ на единственный терзающий меня вопрос. Почему именно вы, ведьмы, можете управлять всем сущим на этой земле? А оказалось всё так просто.

На этих словах мужчина рассмеялся и вновь подлетел к одной из колонн.

— Кровь Фьеры, заключённая в ваших жилах, — вот ключ к разгадке! — провозгласил Элиот, похохатывая. — Две ведьмы, два сосуда силы. С вашей помощью я стану всемогущим!

Он принялся лихорадочно ощупывать колонну, отыскивая нужные символы, касаясь их с благоговейным трепетом. Лили продолжала сидеть на земле, безучастно глядя в одну точку. Я же, с трудом поднявшись, пыталась понять, что происходит.

Что за кровь Фьеры?

Какая ещё сила? И почему Элиот так в этом уверен?

— Ты бредишь! — выплюнула я, стараясь придать своему голосу уверенность. — Мы обычные ведьмы.

Элиот оторвался от колонны и повернулся ко мне, одарив презрительной усмешкой.

— О, не будь такой скромной, милая, — пропел он. — Ты даже не поняла, как перенесла нас сюда. А это, знаешь ли, не каждому под силу. К тому же эта пещера не зря отреагировала на кровь твоей сестры. Это не просто совпадение. Моя ведь сила тоже появилась не из ниоткуда. Моя мать была так же как и вы ведьмой, и никак не желала мириться с тем, что её сын умирал. Да, да, я был крайне болезненным ребёнком. По мне и не скажешь, правда?

Элиот широко улыбнулся, чуть поклонившись, а я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Твоя мать… — начала я, пытаясь зацепиться хоть за какую-то ниточку. — Что она сделала? Каким образом ты выжил?

Элиот ухмыльнулся, словно я задала самый глупый вопрос в мире.

— Отдала мне свою силу, конечно.

— Это невозможно, — вдруг выдохнула Лили. Похоже, это признание о его прошлом стало для сестры откровением.

— Ну, ты же отдавала и совсем была не против, — почти смеясь, отмахнулся от возражения Лили «палач».

— Я не…

— Моя любимая, наивная ведьмочка, — Элиот подошёл к Лили и коснулся костяшкой указательного пальца её щеки. — А как, по-твоему, я так легко исцелил себя от ожога этой мелкой тварюшки? Просто я берёг тебя и делал это очень деликатно.

— Я думала…

— Перестань, ты давно уже не думаешь, — продолжая улыбаться, мужчина прорисовал невидимый узор на коже сестры и остановился у её губ. — С того самого мига, как я увидел вас у этого самого храма, впервые я уже управлял тобой. Это от драконов вы могли прятаться за своими амулетами. Для меня вы сияли ведьмовской силой так, что ослепляли. Кстати, что с тобой что-то не так, Луна, я сразу понял.

— Ты видел нас? — невольно выдохнула я, незаметно шагнув в сторону.

— Да. Это был мой первый раз, когда я с помощью Лиры перешёл барьер. Помню, как моему счастью не было предела. Я предвкушал, как узна́ю жизнь и уклад драконов, их точную историю, их тайны. Ведь история Фьеры была неполной без правдивой истории этой стороны. Архивы фениксов обширны, но неполны. Много дыр, неточностей. А меня, как архивариуса, это до безумия раздражало. Но сюда пускали только избранных, и я в их число не попадал. Поэтому нашёл собственный путь. И в этом мой дар мне очень помог. Когда моя мать отдала мне свою силу, некоторое время спустя я понял, что и сам могу её забирать у других ведьм. Вот только на землях фениксов ведьмы пусть и не сильно любимы, всё же не в опале. И их пропажу быстро замечали. Зато, как я узнал позже от Лили, это приветствуется здесь. Конечно, я незамедлительно принялся помогать этим землям избавлять их от ненужной им силы. Вот только истинные «палачи» лишь вытягивают силу ведьмы с помощью только известных им артефактов. И эта сила просто пропадала. Я же насыщался ею, становясь всё сильнее и сильнее. Благо ведьмы здесь рождаются гораздо чаще, чем за барьером. Видимо, Фьера не прекращала попытки вернуть всё на свои места.

Элиот облизнулся, и мне стало физически дурно от его самодовольства. Он словно играл с нами, как кошка с мышками, наслаждаясь нашим страхом и неведением. Лили, казалось, окончательно впала в ступор, не в силах поверить в услышанное. А я отчаянно пыталась сообразить, как уверенность в его собственном всемогуществе связана с тем, что он говорит. Неужели эта собранная им сила настолько безгранична? Тогда зачем он подпитывался Лили?

— Илай, — почему-то вспомнилось имя, которым назвал его Орм. — Твоё настоящее имя Илай.

— Илай, Элиот — это уже не имеет никакого значения, — вдруг раздражённо выплюнул тот.

— Скоро у меня будет новое имя. И оно будет звучать как гром, — Илай расхохотался, запрокидывая голову. — А вы, мои дорогие, станете лишь тихим эхом в моей великой истории.

Я перевела взгляд на Лили. Она по-прежнему стояла, словно каменная, не реагируя ни на слова этого безумца, ни на мои отчаянные взгляды. В её глазах плескалась такая глубокая пустота, что мне стало страшно за неё. Но времени на сочувствие не было. Нужно было действовать, и действовать быстро. То, что периодически в моей голове слышался драконий рык, пусть и давало надежду, что Лекс выбрался из западни Лили, всё же не было гарантом, что он найдёт меня. Полностью мы не были уверены, что обошли проклятие сестры.

— Что ты собираешься делать? — спросила я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Зачем тебе мы?

«Палач», казалось, только этого и ждал. Он в который раз подошёл к колонне, провёл рукой по одному из рисунков и обернулся к нам с безумным блеском в глазах.

— Здесь, — прошептал он, — здесь ключ ко всему. Древние знания, сила драконов, ваша сила и даже сила фениксов… Всё это смешалось в этой пещере. Это место было началом. Это место станет концом.

— Ты сказал, что Фьера пытается вернуть всё на свои места, что это значит? — осторожно спросила я, подойдя к сестре, и взяла её ладонь в свою, смыкая наши пальцы в замок.

— Видишь этот рисунок, — Илай ткнул пальцем в изображение дракона на камне. От прикосновения мужчины рисунок на мгновение вспыхнул, и от него расползлись линии. Эти линии вдруг закрутились в клубок. Приглядевшись, я увидела, что этот клубок соткан из множества драконов. Больших, поменьше и совсем маленьких. Их тела перетекали друг в друга, закручивались, перепутались, создавая хаос. — Фьера создала драконов из избытков своей магии. Сильные, безудержные, дикие, они владели этим миром, больше разрушая, чем создавая. В какой-то момент их стало так много, что мир был под угрозой разрушения. Тогда-то и появились вы.

«Палач» провёл пальцем по нескольким узорам и остановился на изображении, которое так же вспыхнуло, как и первое, снова расходясь на множество линий. Только линии эти теперь вели к отдельно нарисованному дракону.

— Фьера сделала самок драконов людьми, а именно ведьмами, — продолжил увлечённо рассказывать Илай, казалось, позабыв о нас. Дёрнув Лили, я сделала шаг назад. — Это была ваша защита от дикого нрава драконов. Поняв, что лишились самок, эти звери были в ярости. И, конечно, попытались выпустить свой гнев на новых существ. Но эти существа одним лишь словом остановили их. Драконы подчинялись вам, как карманные собачки, и ничего не могли поделать с собой. И только истинные освобождали своего дракона от этого подчинения.

Вспыхнул новый рисунок с девушкой и драконом, соединившимися в круг.

Я сделала новый шаг, притягивая к себе Лили.

— И так как девы не могли вернуть себе облик дракона, драконы истинных сами научились перевоплощаться в людей и теперь имели две ипостаси. Но были и те, кто был лишён своей пары. Что со стороны ведьм, что со стороны драконов. Они-то и стали простыми людьми. Драконы, не желавшие проживать свою долгую жизнь в одиночестве, сделали своё единственное перевоплощение и так и остались в человеческом облике. А ведьмы, потерявшие надобность в защите, усыпили свои силы. Иногда кровь просыпалась, являя на свет магически одарённых. Так началась эра создания и процветания Фьеры. И она длилась до того времени, пока однажды…

На этих словах Элиота или Илая загорелся круг, разделяющий девушку от дракона, а нити, идущие от этого рисунка, сплелись в эмблему горящей птицы.

Интересно, завораживающе, но… Но нужно продолжать отступать, пока он так увлечён. Да и пока сестра не сопротивлялась. И мы уже были чуть ближе к спасительной лестнице, ведущей к выходу.

— Пока однажды драконы не решили, что больше не желают быть марионетками ведьм. Тем более что участились случаи, когда истинными становились девы, не имеющие ведьмовской силы. Твердолобые драконы сами же и лишили Фьеру силы. Вот вы и призвали новую, спасаясь от гонений. И снова этим местом стал этот храм. Вернее, эта пещера. Можно сказать, фениксы вас спасли. Пока одна из вас не решила воспользоваться своей силой и напомнить драконам, кто такие ведьмы. Итог: фениксы без своего первого огня, ведьм почти полностью истребили на землях драконов, Фьера на грани. А ты, глупышка… — «Палач» резко повернулся в нашу с Лили сторону и зловеще улыбнулся. — Наивно думала, что я не вижу, как ты пытаешься сбежать?

Мои ноги подкосились от осознания глубины нашего положения. Илай не просто знал историю Фьеры, он был частью её трагедии. Он был чем-то вроде маниакального летописца, одержимого идеей восстановить баланс сил, но в извращённой форме, видя в нас лишь инструменты для достижения своей цели.

— Что ты собираешься делать дальше? — хрипло спросила я, стараясь оттянуть неизбежное. Нужно было выиграть время, хоть немного, чтобы придумать хоть какой-то план.

— Что я собираюсь делать? — передразнил меня Илай, подходя ближе. — Я собираюсь завершить то, что начала Фьера. Я собираюсь объединить в себе силу драконов, ведьм и фениксов. И сделаю это… с вашей помощью.

Он указал на колонну, где теперь ярко горели все изображения. Сила, исходящая от них, обволакивала пещеру, словно живая. Я почувствовала, как меня пронзает дрожь, и как магия в моих жилах отзывается на этот зов. Лили, казалось, всё ещё находилась в трансе, словно зачарованная.

— Ты не понимаешь, — прошептала я, чувствуя, как отчаяние душит меня. — Сила, которую ты ищешь, уничтожит тебя. Ты не сможешь её контролировать.

Илай лишь рассмеялся, и в его смехе слышалась сталь и безумие.

— Я рождён для этого, милая. Это моя судьба. Я стану новым богом Фьеры, и вы будете моими верными слугами. А теперь… пришло время завершить этот путь, приведший меня сюда.

Невероятно быстрым движением Илай подлетел к нам и выхватил руку Лили из моей. В следующий миг мою спину и голову пронзила резкая боль. В глазах который раз стало темно.

Я рухнула на пол, мир вокруг завертелся, окрашиваясь в багровые тона. В ушах звенело, словно от удара колокола. Собрав остатки сил, я попыталась подняться, но тело не слушалось, словно налитое свинцом. Перед глазами маячила фигура Илая, склонившегося над Лили. Он что-то шептал ей, его слова казались зловещим заклинанием. Я видела, как он держит её окровавленную руку над одним из пылающих рисунков, и как от прикосновения к камню её тело содрогается в конвульсиях.

— Потерпи немного, скоро твоя очередь, — словно невзначай бросил в мою сторону безумный мужчина.

Собрав последние силы, я приподнялась на локтях, пытаясь хоть как-то помешать происходящему. Нужно было что-то сделать, вырвать Лили из лап этого безумца.

Но как?

Мои собственные силы казались истощёнными, словно из меня высосали всю жизнь. Я чувствовала, как слабеет моя связь с Лексом, как драконий рык в моей голове становится всё тише и тише. Я попыталась закричать, но мой отчаянный крик застрял в горле, не в силах вырваться наружу.

Внезапно пещеру огласил оглушительный драконий рык. Земля задрожала, и со стен посыпалась каменная крошка. Илай отпрянул от Лили, обернувшись в сторону входа. В его глазах мелькнул страх, быстро сменившийся яростью. «Не время, тварь!» — прошипел он и взмахнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. Но рык повторился, становясь всё ближе и яростнее.

С трудом поднявшись на ноги, я увидела Лекса. Он ворвался в пещеру, словно вихрь. Его глаза были почти чёрными, а по телу проступала чешуя. Илай попытался атаковать его, но Лекс был слишком быстр. Он увернулся от его удара и обрушил на «Палача» шквал драконьего огня. Илай отбил пламя какой-то невидимой защитой, но было видно, что ему приходится нелегко.

Воспользовавшись замешательством, я подползла к Лили. Она лежала на полу без сознания, её лицо было бледным, а губы — посиневшими. Я коснулась руки Лили, из которой продолжала вытекать кровь вместе с жизнью сестры. Нужно было что-то делать, и как можно скорее.

Рядом опасно грохнулся отколовшийся от колонны камень.

Я попыталась сдвинуть Лили, но сил не хватило. Тогда дрожащими руками я вынула из кармана пузырёк укрепляющего зелья и весь без остатка вылила на рану сестры. Кровь остановилась. Но цвет к её лицу, как и к губам, не возвращался.

— Ну же, сестрёнка, — смахивая слёзы, потрясла Лили за плечи. — Ну же.

Лили слабо застонала, её веки дрогнули. Я замерла, боясь спугнуть этот хрупкий момент. В следующий миг она открыла глаза, и в их глубине плескалось то же мутное беспокойство, что и в моём сердце.

— Что… что произошло? — прошептала она, пытаясь приподняться.

— Нет, не двигайся, — тут же приказала я, с силой сжимая её ладонь в своей. — Этот псих пытался использовать тебя для какой-то своей безумной цели. Но Лекс успел и сейчас сражается с ним.

Лили перевела взгляд в сторону битвы, где мой дракон и её «Палач» кружились в смертельном танце. У Илая получалось сдерживать ярость Лекса, но его лицо исказилось от напряжения. Видно, как по его лбу струится пот, а руки дрожат, удерживая невидимый барьер.

— Я такого натворила, Лу, — со стоном выдохнула сестра, закрывая глаза, словно отворачиваясь от страшной правды. — Но ведь они драконы… они всегда будут против нас.

— Не будут, — осторожно погладив сестру по растрёпанным волосам, я снова бросила беспокойный взгляд на Лекса. Мой дракон был уже совсем близок к тому, чтобы перевести магическое противостояние с нашим врагом в рукопашную. — Мы теперь знаем то, что давно забыли и сами драконы.

Хотела даже улыбнуться, видя силу своего мужчины и предвкушая, казалось, его близкую победу… Но тут Лили судорожно затрясло, её тело неестественно выгнулось в мучительном изломе. — Лили, что с тобой? — обхватывая руками сестру, я попыталась прижать её тело к земле. — Лили?

— Ммм… А-а-а-а…

Крик сестры, полный нечеловеческой боли, пронзил меня, словно ледяной кинжал, парализуя волю, отнимая дар речи.

И лишь боковым зрением я увидела, что «Палач» будто бы воспрянул, кидая новую волну магии в сторону отвлекшегося на крик моей сестры Лекса. Дракон опасно пошатнулся, но устоял.

Лили продолжала извиваться, словно одержимая. Её крики становились все громче и пронзительнее, в них слышалась нечеловеческая боль. В это время «Палач» всё увереннее наступал на Лекса, будто и не было смертельного боя, где он только что проигрывал.

Я огляделась в поисках хоть какого-нибудь оружия, хоть чего-нибудь, что могло бы помочь Лили и Лексу. Но в этой проклятой пещере не было ничего, кроме древних рисунков и зловещей силы, исходящей от них.

В отчаянии я снова посмотрела на колонну, где пылали изображения драконов, ведьм и фениксов. И тут меня осенило.

Рисунки.

Сила.

Фьера.

Всё было связано. И если Илай пытался использовать эту силу для своих целей, то почему бы нам не сделать то же самое?

Я не знала, как это работает, но чувствовала, что это наш единственный шанс. Кое-как поднявшись на ноги, я подошла к колонне и коснулась изображения дракона. Провела по рисунку пальцем, словно запоминая каждую линию. Внезапно палец неприятно кольнуло, и теперь я прорисовывала эти линии своей кровью, чувствуя, как моя сила сплетается с незнакомой энергией камня.

В голове прозвучал рык Лекса, но на этот раз он был не угрожающим, а скорее призывающим.

Поймав взгляд моего дракона, я послала ему мысленную просьбу довериться мне. Лекс в ответ выпустил такой огненный шквал по «Палачу», что, казалось, теперь защита врага точно треснет. Но нет, Илай стоял на месте как вкопанный. И лишь вытянутая в сторону сестры рука, вздрагивающая при каждом её новом крике, выдавала то, сколько сил «Палач» забирает, а потом отдаёт на этот отпор. Благо, стоял он спиной ко мне и не видел, что я задумала.

«Кажется… работает!» — воскликнула я про себя, заметив, как вдруг моё зрение стало резче, а ноги теперь стояли увереннее и перестали дрожать.

Вдохнув поглубже уже раскалённого от огня Лекса воздуха, поспешила продолжить.

Переместив руку на изображение ведьмы, я повторила процесс, чувствуя, как новая порция силы вливается в меня, обжигая и наполняя одновременно.

Хотела было уже продолжить, но тут моё тело будто бы окатили ледяной водой. Кожа покрылась мурашками, и начала пробивать дрожь.

Инстинктивно я повернула голову в сторону битвы, в мыслях уже успев испугаться, что Лекс ранен. И как только я увидела дракона, а если быть точнее, рваную рану на его груди, мои ноги вновь подкосились.

— Да что же это! — забыв, как дышать, пропищала я, бросая яростный взгляд на проклятого «Палача», который неистово бросал в Лекса горящие чёрным огнём сгустки магии, при этом что-то крича им вслед.

Лекс отбивался, уклонялся, но почему-то не шёл в нападение. И это было странно.

Неужели рана настолько серьёзная?

Но в чём причина такого поведения моего дракона, я поняла в следующий миг, как заметила попытку Илая повернуть голову в нашу с Лили сторону. В этот-то момент Лекс пропустил новый удар от «Палача».

— Безумец! — простонала, глотая слезы, и спеша вернуться к колонне, где оставалось лишь обратиться к фениксу. Ещё несколько движений, ещё пара капель крови и… Круг завершился.

Теперь все три символа пульсировали моей кровью, словно живые, излучая свет, который, казалось, проникал в каждую клеточку моего тела, высвобождая забытую всеми силу Фьеры.

Дышать сразу стало легче: ушли страх, неуверенность и боль.

Илай, словно почувствовав перемену, резко обернулся. В его глазах застыло изумление, быстро переходящее в ярость. Он попытался что-то выкрикнуть, но я его уже не слышала. Всё моё внимание было сосредоточено на Лексе и Лили. Повинуясь инстинктам, я начала делиться силой, что сейчас пульсировала во мне, с родными.

Первым отреагировал Лекс. Он взревел, и в его голосе больше не было ни боли, ни сомнения. Его чешуя засветилась, а рана на груди начала затягиваться на глазах. Он ринулся в атаку, обрушивая на Илая шквал пламени такой силы, что тот едва успевал защищаться. «Палач» метался из стороны в сторону, словно загнанный зверь, но Лекс не давал ему ни единого шанса.

Бросив взгляд на Лили, я увидела, что и ее мучения утихли. Крик стал тише, извивания — менее яростными. Но всё же полностью я не избавила сестру от этого клеща.

«Палач» сделал новую попытку оттеснить Лекса, но дракон яростно огрызался в ответ.

Используя каждую частицу новообретённой мощи, я направила свою волю на сестру, пытаясь разорвать связь, соединяющую её с этим безумцем. Это было похоже на борьбу с невидимой стеной, но я не сдавалась. Неотрывно глядя в спину ненавистного мне мужчины, я начала повторять раз за разом: «Эта сила не твоя, отпусти её, змея».

Почему-то именно такой я видела теперь магию «Палача» — змеиным клубком, извивающимся на груди моей сестры. Такой же опасный клубок постоянно летел и к моему дракону.

Неожиданно «Палач» закричал. Он отшатнулся от Лекса, хватаясь за голову, словно испытывая невыносимую боль. Его лицо исказилось гримасой ужаса, глаза наполнились кровью. Дракон тут же воспользовался слабиной врага, обрушив на него всю свою испепеляющую ярость, сокрушая остатки невидимой защиты Илая, прожигая его уже явственной, смертельной магией.

«Палач» рухнул на землю, корчась в конвульсиях. В воздух взметнулся тошнотворный запах палёной плоти, но я не отвела взгляда, боясь, что даже огонь не пожелает забрать жизненную силу этого человека.

Вскоре он затих.

Кажется, битва была окончена.

Лекс осторожно подошёл к недвижимому телу, проверяя, жив ли безумец. И, судя по тому, как чешуя медленно исчезла с лица дракона, а глаза вновь обрели привычный золотистый оттенок, Илай был мертв. Сделав пару широких шагов, Лекс подошёл ко мне. Тревожно оглядев меня с ног до головы, дракон резко притянул меня к себе и, крепко прижав к груди, выдохнул хрипло в мою макушку:

— Милая, прошу, давай поживём спокойно хотя бы несколько дней.

— Я не против, — обнимая мужа в ответ, ответила я, даже не пытаясь сдерживать слёзы.

Эпилог

Пять лет спустя.

Лекс

Так странно стоять здесь. На месте, где я когда-то проклял каждый камень, каждую пылинку, и ощущать полное умиротворение.

Любоваться тем, как закатное солнце разжигает на теперь полностью восстановленных белоснежных стенах свой костёр, раскидывает яркие искры по поляне, отражаясь в стеклянных куполах драконьей оранжереи.

Это место больше не кровоточит болью. Оно наполнено жизнью.

Я прикрыл глаза, вдыхая свежий, пахнущий цветами и травами воздух, и невольно улыбнулся. Тонкие пальчики ласково пробежались по моей спине и попытались заключить меня в объятия.

— Устал?

Улыбаясь уже широко, я чуть затянул с ответом в ожидании маленького, но уже ощутимого чуда.

— Устала? — отзеркалил вопрос, разворачиваясь лицом к моей беспокойной ведьмочке.

Она нахмурилась, но тут же расплылась в улыбке, приложив ладонь к внушительному размерам животу.

— Не выдумывай. Просто скажи, что ты опять задумался о чём-то своём, драконьем.

Я прижал её к себе, целуя в висок.

— О тебе, моя ведьма. Мои мысли всегда только о тебе. И, конечно, о тебе, моя принцесса, — поймав возмущённую движение внутри живота своей любимой, я послал дочери мягкий успокоительный поток своей магии. — Нет, вы посмотрите на неё: дракон, а характер ведьмы.

Лу рассмеялась, запрокидывая голову. Этот смех был для меня лучшей музыкой на свете. Смех, который я когда-то думал, что никогда больше не услышу. Смех, который вернул меня к жизни.

— Не верится, что мы закончили, и завтра здесь уже не будет так тихо, — теперь с серьёзным видом Лу посмотрела на восстановленный храм.

— Не верится, что я вообще согласился с твоим желанием вернуться сюда, — произнёс с небольшим укором, возвращая взгляд к белоснежным стенам.

— Ну, я же ведьма, а ведьмам драконы не отказывают, — вновь широко заулыбалась моя проказница, озорно подмигнув мне.

И теперь эти слова не несли угрозы «нашему» миру. Теперь эти слова были благословением.

Правда, не сразу. Пришлось разбить немало стереотипов. Слишком долго мы видели в ведьмах главную угрозу для драконов. Слишком долго пытались отделить их от нашей сути. И в какой-то мере я даже благодарен тому «Палачу», что он вернул нам наше наследие. Но о смерти его не жалею. И жалеть не буду никогда.

Даже спустя столько лет я помню, как мы с Кроном бились о непробиваемую стену «Огненного ущелья», чувствуя, как всё наше существо разрывается на части. Весь наш, как мы думали, идеальный план оказался ловушкой для нас же самих. Мы собственными руками выкопали себе яму. «Палач» разом получил всех: драконов, ведьм, целителя, феникса. И если бы Лу не перенесла их в ту пещеру, Илай бы точно победил, так как вырвались мы с Кроном из-за барьера в ипостаси драконов. И кто в этот момент был владыкой, Илаю попросту было бы плевать. Он подчинил бы нас обоих, закончив тем самым бой мгновенно.

Вот только от осознания этого мне не стало легче ни тогда, ни спустя годы. Лу снова была в смертельной опасности и снова далеко от меня.

Мой путь к храму, куда вел слабый зов моей ведьмы, был опалён собственным огнём. Желание спалить всё на своём пути рвало изнутри. С этим же желанием я и ворвался в ту пещеру. Но моего огня не хватило, чтобы испепелить этого безумца сразу на том самом месте, где он стоял. И снова Лу пошла на риск. Открыла свою силу Фьере добровольно. Поделилась этой самой силой со мной. Сбила «Палача» своим заклятьем, позволяя мне сделать последний для этого безумца удар.

Моя ведьма спасла нас. Спасла Фьеру. И знают об этом лишь единицы.

Советом драконов и фениксов мы решили, что о произошедшем лучше не знать простому народу. Меньше знают…

Главным для нас после всего произошедшего было принятие того, что мы теперь знали. Лу даже не пыталась пользоваться той силой, что текла теперь в её крови, для убеждения драконов. Она просто отправляла всех в проклятое подземелье и говорила, чего именно нужно коснуться для того, чтобы они прозрели. Как истинную дракона её никто не мог тронуть. Как супруге владыки ей никто не мог перечить. Поэтому пусть не сразу, но за правдой пошли. А когда Крон представил своей истинной Ару, в храм уже побежали.

Лу тогда долго журила парочку за задержку, говоря, что было бы гораздо проще с этими снобами, если бы Ара сразу была рядом.

Но супруга Крона даже слышать не желала о возвращении в земли драконов, пока не увидит появление на свет сына своей подруги. Как оказалось, девушка уже носила новую жизнь в момент нашего противостояния «Палачу». Узнав об этом, Орм, даже слушать не стал отговорок жены, что она сама только поняла. Пригрозил ей вечным заточением в спальне, если та ещё хоть слово скажет. Схватил её в охапку и рванул в свои земли. Маленький феникс, кстати, стал первым за многие века, кто смог сделать оборот. Фениксы ликуют и обожают этого малыша. Но родители такое обожание не поощряют. Поэтому малыш вместе со своими родителями частенько гостит у тётушки ведьмы, которая сама уже мама прелестного дракончика.

— Лу! Лу, а вот и мы! — весёлый женский голос прервал мои воспоминания.

Луна встрепенулась и, резко обернувшись, радостно запрыгала на месте.

— Осторожно, милая, — поспешил успокоить её нетерпение.

— Лили! — игнорируя моё предостережение, Лу сорвалась с места навстречу сестре. — Почему задержались?

Линилия, также ускорила шаг.

Странно, девушки были совершенно не похожи, за исключением цвета волос. Но даже без этого белого серебра на их головах было очевидно, что это два родных человека.

Всегда удивлялся, как они умудряются договаривать друг за другом фразы. Разговаривают только лишь глазами и чувствуют, если одной из них хоть немного плохо.

Надеюсь, наша малышка будет не единственным дракончиком в нашей семье. Хочу, как минимум пять.

Встретившись, сёстры крепко обнялись.

Мгновение спустя подошёл и князь. Сдержанно поклонившись мне, он приобнял дочь и отошёл, давая девушкам обменяться новостями.

Меня всегда восхищало, как трепетно Лу хранит узы, связывающие их с сестрой. С отцом она столь откровенной не была, но любила князя не меньше сестры.

Помню, с каким надрывом моя ведьма призналась, что осознание добровольного предательства Линилии терзало её душу. Она до последнего отказывалась верить в это, умоляла дать княжне шанс на оправдание и просила о снисхождении. Тем более что Лили и так наказана по полной. Её «Палач» выкачал из Линилии почти всю силу, и лишь вмешательство Лу спасло ей жизнь.

Я не мог отказать своему сокровищу. Сам знаю, каково это — лишиться семьи. А Лу и вовсе всю жизнь довольствовалась лишь жалкими крохами того, на что имела полное право.

— А где Нора и Лира? — наконец перестав щебетать Лу, заглянула за спину отца.

— Нора задержалась в «Белых полях», проверяет новую кладку саламандр. Их в этом сезоне необычно много, — начал отчитываться князь. — Придёт завтра.

— А Лира снова поругалась с Бруно, — продолжила Лили, подмигивая Лу, — и, конечно, отстали. Не знаю, мириться или драться?

Птичий перелив над нашими головами заглушил заразительный смех сестёр. Не сдержал улыбки и я. Только князь остался серьёзным.

Эта парочка по огненным страстям переплюнула Ару и Крона. Лира до сих пор держит уже бывшего главу «непризнанных» в состоянии «я подумаю». И при любом удобном случае напоминает ему их встречу.

— А я слышал, что они наконец назначили дату соединения.

— Ага, вот только место выбрать никак не могут, — поделилась Лили сквозь смех.

— Так давайте это сделаем здесь, в этом храме, завтра, — вдруг стала серьёзной Лу. — Это же будет так символично.

Я улыбнулся, предчувствуя, какую бурю эмоций вызовет это предложение. И не ошибся. Лили всплеснула руками, а князь закатил глаза, обречённо вздыхая.

— Вот это ты придумала, — с придыханием выдавила Линилия, — Да ты гений, сестрёнка! Осталось только поставить перед фактом эту парочку.

Князь, видя решимость в глазах дочерей, улыбнулся. Он знал, что спорить бесполезно. Особенно когда в дело вступает сочетание ведьминской хитрости и женского упорства.

— Как скажешь, милая, — поддержал и я жену. — Уверен, Лира и Бруно будут только рады. Место действительно символичное. И, возможно, именно это поможет им окончательно забыть старые обиды.

Я обнял Лу за плечи, чувствуя, как волна нежности и любви захлёстывает меня.

Моя ведьма.

Моя сила.

Моя жизнь.

Благодаря ей я научился видеть мир в новых красках, ценить каждый миг, проведённый рядом с близкими. Она исцелила не только Фьеру, но и мою израненную душу.

Я больше не боялся будущего, потому что знал, что рядом со мной есть та, кто разделит со мной все радости и невзгоды. Та, кто всегда поддержит и поймет. Та, кто любит меня таким, какой я есть.

В этот момент в воздухе ощутимо запахло грозой.

Небеса невероятно быстро затянула свинцовая пелена. Солнце спряталось за облаками, а по белоснежным стенам пробежали тревожные тени. Лу поежилась, инстинктивно прижимаясь ко мне.

— Не волнуйся, моя ведьма. Это всего лишь гроза, — прошептал я, целуя ее в макушку. — Мы справимся с любой бурей, если будем вместе.

И я знал, что это правда. Ведь наша любовь была сильнее любой стихии. Она была огнем, который согревал в самые лютые морозы. Она была светом, который указывал путь в самой темной ночи. Она была той самой нитью, что связала нас навеки.

Лу подняла на меня свои бездонные глаза, полные любви и нежности. В них я видел отражение всей своей жизни, всего своего счастья. И в этот миг я почувствовал себя самым счастливым драконом во всем мире. Потому что у меня была она.

Моя ведьма.

Моя Луна.

КОНЕЦ!

________________________________________________________________________________

Дорогие мои читатели!

Огромное спасибо, что Вы были с моей историей и с этими героями все это время!

Ваше внимание, теплые слова и эмоции - бесценны!

Спасибо за поддержку! Вы лучшие!

Надеюсь скоро порадовать Вас новой историей!

С любовью Ваша Яна Борисова!