Смерть и любовь в сосновом лесу

Глава 1

Было летнее утро. Утро у капитана Алексея Кравцова, конечно, не задалось. Ещё бы! Убийство! За окраиной его посёлка, но ещё на его территории. Сбоку одной из тропинок лежала мёртвая девушка. Он её знал.

Арина Нехлюдова, 23 года. Она здесь выросла, лучше всех училась в школе, поступила в Москву, закончила институт с отличием. В Москве и жила. Вот, приехала на лето погостить. «Погостила», называется.

Он затянулся сигаретой, выдохнул дым. Стоял и думал, кто же её убил. Может быть, какой-то маньяк? Только этого ещё не хватало.

Со стороны просеки он услышал натужное гудение машины. Это была «буханка» местной скорой помощи. Собственно, это гордое звание было условным: в бригаде был шофёр Валерий Игнатьич и молодая фельдшер Вера.

Машина остановилась, Вера спрыгнула с пассажирского места, взяла чемоданчик и, откинув прядь волос со лба, побежала к покойной. Алексей бросил окурок на землю и растоптал его подошвой тяжёлого ботинка, посмотрел на неё:

- Вер, да можешь не спешить. Она уже мертва совершенно точно.

Фельдшер, не слушая участкового, подбежала к лежащему телу, быстро надела резиновые перчатки и стала прощупывать пульс. Которого, конечно, давно не было. Девушка была мертва, это было совершенно ясно.

Нервно дёрнув головой, она сняла со своей шеи стетоскоп, вставила его в уши, задрала покойной розовую футболку и стала на её груди выслушивать хоть какие-то признаки дыхания или сердцебиения. Алексей громко вздохнул:

- Нет, Вера, нет. Когда я пришёл, она уже была холодная. Уже всё.

- Да, Лёш. Я… Всё равно хоть какой-то шанс искала.

Вера встала и отошла чуть назад, посмотрела на своего водителя:

- Валер, принеси простынь, хоть накроем её.

Она огляделась по сторонам, прикусив губу, потом посмотрела в глаза участковому и сказала:

- Лёш, дай сигарету?.. Ну что, да, я знаю, что я не курю. Она просто… Мы же с ней в школе учились.

Он покачал головой:

- Не вздумай! А то будешь постоянно кашлять, как я.

Она закрыла лицо руками в перчатках и стала плакать.

---

По дороге, поднимая клубы пыли и подпрыгивая на ухабах, летел кроссовер.

- Фольксваген «Тигуан», - пробормотал Алексей, - в следственно-оперативной группе мажоры?

Машина резко затормозила, из неё стали выходить люди. Они неспешно шли к месту преступления… Кроме одного парня, который почти бежал.

Он был одет в серый костюм и синеватую рубашку, без галстука. В руках – небольшая сумка, как от ноутбука. Подойдя к стоявшему участковому и фельдшеру, он, улыбаясь, показал им «ксиву» в красной обложке:

- Оперуполномоченный Стрельцов. Здравствуйте, коллеги. Ну что, посмотрим, что тут у вас?

Молодой опер всем лучезарно улыбался. Кравцов такое не любил. Вздохнул и начал рассказывать:

- Около восьми часов нам позвонила…

Стрельцов резко поднял палец, останавливая его. Не говоря ни слова, он подошел к телу, рывком сорвал с неё белую простынь. Стал по кругу обходить лежащую девушку. Достал из кармана резиновые перчатки и тоже их надел. Склонился над телом. Потом присел. Потом почти прилёг.

- В-общем, девушку нашла грибница… - попытался продолжить участковый.

Стрельцов снова поднял палец вверх, и тот осёкся. Молодой сыщик обходил тело то с одной, то с другой стороны. Смотрел на её горло с характерными синяками как от удушения.

Очень внимательно смотрел на шею, недовольно. От машины подошли остальные: женщина в годах в полицейской форме и старый судмедэксперт. Они стояли на тропинке и ждали Стрельцова. Видимо, в дороге он их уже приструнил.

Вера на него смотрела, не в силах справиться с нахлынувшими чувствами. Она думала, что такие сыщики бывают только в фильмах, а сейчас на её глазах разворачивалось нечто необычное. Конечно, это не первый раз, когда кого-то убивали. Но впервые так внимательно смотрели на место преступления.

- Вы найдёте убийцу? – спросила она.

Стрельцов снова поднял указательный палец. Вера от неожиданности вздрогнула и сделала пару шагов назад. Он ощупал карманы покойной и достал из левого кармана смартфон.

Стал разглядывать со всех сторон, поворачивая так и эдак. Он высматривал отражение солнца на экране. Потом поднял брови и разблокировал экран кнопкой сбоку.

Взял покойную за руку и приложил её палец к экрану. И сразу же уткнулся в экран. Это выглядело так, словно это была не покойная, а его давняя подруга, которая попросила его чуть настроить телефон. Наконец, он заговорил:

- Так что, грибница её нашла…?

- Да, позвонила нам, мы приехали. Жуковский поехал задерживать её бывшего парня. Скорее всего, это он её задушил…

Стрельцов его резко оборвал:

- Нет, не так. Но всё равно пусть привезёт его к вам, с удовольствием пообщаюсь с ним.

Он продолжал листать смартфон, не оборачиваясь к остальным:

- А что по медицинской части?

Вера почему-то аж покраснела перед тем, как ответить:

- Ну… Синяки на шее, других травм нет. Думаю, она задушена…

Стрельцов пожал плечами, не отрываясь от телефона:

- Может быть и так, всё может быть.

Потом он достал из кармана зип-пакет и положил туда телефон. Всё это отправилось в карман пиджака.

- Всё, можно увозить. Здесь больше ничего интересного.

Набрал в лёгкие воздуха и огляделся:

- Как же у вас тут красиво и здорово! Жаль только, что мы при таких обстоятельствах.

Встал и посмотрел на Веру:

- Девушка, как Вас зовут? Вы ведь меня напоите чаем?

Фельдшер снова покраснела:

- Вера… Я… Да, конечно, напоим. У нас в посёлке всё рядом: и наш пункт, и полиция.

Стрельцов кивнул ей:

- А что, очень удобно! Всё под рукой.

Глава 2

В посёлок приехали обе машины: «буханка» с телом Арины и кроссовер сыщиков. Стрельцов, фельдшер и участковый остались, остальные уехали в город.

Стрельцов отправился вместе с Верой в фельдшерский пункт. Алексей, участковый, удивлённо окликнул его:

— Подождите, а с задержанным кто будет говорить?

Тот бросил через плечо, заходя вслед за Верой:

— Дайте ему отдышаться. У парня и так утро не задалось.

Потом он, улыбаясь, повернулся к Вере, которая открывала дверь ключом:

— Так что насчёт чая?

Кравцов вздохнул и зашёл в участковый пункт.

Вера разлила чай по кружкам из старенького пластмассового чайника. Потом подошла к холодильнику:

— Угощаю вас своими фирменными кексами. Это рецепт ещё моего прадеда, он работал поваром в тех ресторанах… ещё при царе.

Вера поставила пластиковый контейнер с кексами на стол. Стрельцов взял один, откусил и прикрыл глаза от удовольствия:

— Чудесно! Это в сто раз лучше, чем в столичных кофейнях! Можно, я буду приезжать к вам в гости и после того, как мы посадим убийцу?

Вера бросила короткий взгляд на его пальцы: без колец. Крепкие. Очевидно, каким-то спортом занимается? Она посмотрела ему в глаза и кивнула:

— Можно, можно… А всё-таки, почему вы не разговариваете с её бывшим парнем? Жуковский вот думает, что это парень её убил…

Стрельцов отпил чай и покачал головой:

— Из ревности? Потому что у них была любовь, а потом она уехала в город?

Вера внимательно слушала и пила чай. Стрельцов продолжал:

— Ему совершенно незачем это делать. Но пускай они там посидят, понервничают. Тем более там кексами не угощают. Кстати, вы читали книги покойной?

Вера покачала головой:

— Мы с ней дружили в школе, но вкусы у нас всегда были разные. Она читала и писала про любовь. А мне больше нравится фэнтези. Магия, драконы…

Вера подумала:

«Интересно, а откуда он знает про её книги?»

Стрельцов откусил ещё кусочек кекса:

— А что не так с любовью?

Вера замялась, потом вздохнула:

— Каждую неделю ко мне приходят с травмами. Ревность, семейные ссоры. Какие-то бытовые травмы. Сначала скандал — потом сердце прихватит.

Она говорила, потом посмотрела в окно на сосновый лес:

— А хочется чего-то нового, какой-то сказки. Без отчётов про то, что я восемь раз направляла информацию в полицию.

— Можно на «ты». Кстати, Егор.

Вера почувствовала, как в кабинете стало теплее. Как будто она только что выпила полную чашку чая, хотя едва сделала пару глотков. Она улыбнулась:

— Хотя если так подумать… у Арины как раз была своя сказка. Она писала книги, их читали… Там, где только любовь и счастье…

Стрельцов покачал головой:

— В любовных-то романах? Там всё равно должна быть драма. Конфликт…

В дверь постучала старушка:

— Можно к вам, молодые люди? Что-то у меня сердце колотится…

Стрельцов кивнул Вере:

— Спасибо, очень вкусно. Просто чудесно. Пойду тоже поработаю.

И направился к выходу. Вера достала медицинскую карту старушки, которую давно знала, и стала её листать.

«Арина мертва, а мы здесь чаи гоняем. Интересно, на обед он тоже придёт? Обедать-то у нас негде…»

---

Стрельцов зашёл в участковый пункт. Внутри стояло несколько столов с компьютерами, за которыми сидели участковые: Кравцов и Жуковский. В конце кабинета на длинной скамейке сидел парень спортивного вида в наручниках.

— Приветствую, товарищи, — медленно сказал Стрельцов, садясь на свободный стул. — Что можете рассказать об убийстве?

Парень вскочил со скамейки:

— Я этого не делал! Я клянусь!..

Жуковский схватил его за рукав и потянул вниз. Парень сел обратно.

— Это же подруга моего детства! Мы с ней вместе учились…

Участковый оборвал:

— А потом ты её придушил.

Стрельцов поднял большой палец:

— Подождите отвечать за него. Так неинтересно. Так вот, вы вместе учились… Вообще, как вас зовут?

Жуковский покачал головой. Парень продолжил:

— Женя. Вот, мы учились, потом я остался, она уехала. Здесь я работаю строителем… — он быстро переводил взгляд со Стрельцова на участковых. — Вот она приехала к нам на лето…

— … и ты её придушил, — закончил Жуковский.

Стрельцов не выдержал и усмехнулся:

— Так придушил или как-то иначе убил?

Женя побагровел:

— Да я её вообще не убивал!!! Я за неё кого угодно порву!

Стрельцов слушал это с неизменным выражением лица:

— Вы, главное, в суде никому не угрожайте. Договорились? Кстати, где ваш адвокат?

Все какое-то время молчали. Потом Кравцов сказал:

— У нас тут не как в городе, людей мало. Можем позвать Галину Леонидовну. Она уже почти на пенсии, но лицензия у неё ещё есть.

Стрельцов кивнул:

— А давайте! Женя, вы не против?

Тот рассеянно озирался, потом кивнул. Кравцов стал неспешно набирать номер, при этом говоря:

— Жень… Ну мы здесь тебе не мама и не папа. И преступления видим не в первый раз. Я же тебя тоже с детства знаю.

Он нажал кнопку вызова, пошли гудки. Кравцов продолжал:

— В жизни такое бывает, что люди делают то, о чём потом жалеют. Ты вот сейчас не ломай комедию, а расскажи всё как было.

Кравцов бросил взгляд на Жуковского и продолжил:

— Мне же потом твоему отцу в глаза смотреть. Давай так: сам всё расскажешь — а мы сделаем так, чтобы тебе меньше дали.

Стрельцов откинулся на спинку стула:

— Расскажи. Мне тоже интересно.

Женя наклонился вперёд:

— Я её на самом деле НЕ УБИВАЛ.

Стрельцов покачал головой:

— В суде это не прокатит. Давай всё по порядку, начиная со вчерашнего обеда.

Наконец на телефон ответили. Кравцов заговорил в трубку:

— Тёть Галь… Это Кравцов. Вы не зайдёте к нам в гости?

Глава 3

Галина Леонидовна оказалась подвижной седой старушкой. На ней был тёмно-синий костюм примерно десятилетней давности, в руках был затёртый кожаный портфель. На шее – цепочка с большим янтарным камнем. От неё пахло чем-то жареным.

Зайдя, она громко сказала:

- Здравствуйте, молодые люди! Ну что, Женя, снова хулиганишь?

Тот снова подпрыгнул со скамейки:

- Ну хоть Вы мне поверьте, что это не я!

Жуковский уже привычным жестом усадил его обратно:

- А расскажи бабушке Гале, где ты вчера был и что ты вчера делал.

Старушка села за свободный стол и раскрыла портфель:

- Так, стоп. Так дела не делаются. Сначала ордер, потом разговор с клиентом без вас. Мы всё подпишем и только потом возьмёмся за дело.

Она посмотрела на Кравцова словно учительница на нашкодившего старшеклассника:

- Только не разбивай моё старое сердце. Скажи, что вы уже сделали протокол задержания.

Кравцов густо покраснел. Стрельцов кивнул остальным:

- Развлекайтесь, коллеги. Я скоро приду. Позовите меня, когда начнёте.

---

Утренние пациенты закончились. Вера заварила кофе в большую жёлтую кружку и вышла на крыльцо фельдшерского пункта. Что её удивило – возле здания стоял Фольксваген. Водительская дверь была открыта, сидение откинуто вниз.

Внутри сидел Стрельцов и что-то увлечённо читал. Она нахмурила брови и подошла поближе:

- Товарищ полицейский… Егор?

- А? – он оторвался от телефона и поднял голову, щурясь на солнце.

Вера показала большим пальцем за свою спину:

- Они там увлечённо спорят, а Вы здесь так спокойно…

Он взялся рукой за руль и рывком сел ровно, повернувшись к Вере:

- Сижу на свежем воздухе и залипаю в телефоне? Всё верно. И я могу сказать, что я занят гораздо более полезным делом.

- Чем они?

Вера отпила кофе из кружки и посмотрела на дверь кабинета участковых, потом обратно на Стрельцова. Тот кивнул:

- Читаю про любовь.

- Но зачем?

Стрельцов показал ей телефон:

- Так и называется: «Он знал мой секрет».

Вера допила кофе:

- А почему «знал»? Почему забыл? Или с ним что-то случилось?

- Вот я и пытаюсь выяснить.

Открылась дверь кабинета, оттуда выглянул взъерошенный Жуковский:

- Всё, мы готовы допрашивать.

Стрельцов вышел из машины и закрыл дверь:

- Давайте потом вернёмся к этому разговору?

Вера рассеянно кивнула. Полицейские ушли к себе, Вера – к себе.

---

Жуковский устало почесал лоб:

- Итак, давайте посмотрим, что у нас получается. Вчера вечером наш Евгений отправился в магазин, купил ящик пива… Кстати, на какие деньги? Ладно, а потом он весь вечер и всю ночь сидел у себя дома и играл в «Пушки».

Женя закивал. Жуковский продолжил:

- Ни в какой лес не ходил, Арину не видел? Почти идеальный гражданин?

Женя ещё раз кивнул. Тётя Галя нахмурила брови:

- Это вопрос или так?

- Это я так. Есть кто-то, кто Вас видел дома?

Женя покачал головой. Галина Леонидовна кивнула:

- Говорите как есть.

- Нет, я был один всё время. Могу показать статистику боёв.

Кравцов прокашлялся и сказал:

- Ну за Вашим компьютером мог сидеть кто угодно, да хоть я.

Стрельцов лениво потянулся и встал со стула:

- Звоните следователю, пусть готовит документы. И проведите у него обыск. Мы ищем ноутбук…

На него удивлённо посмотрели и почти хором сказали:

- Ноутбук?

Женя добавил:

- У меня никогда не было ноутбука. С него же играть неудобно?

Стрельцов направился к выходу и бросил через плечо:

- Зато удобно писать. Вы что, не читали её книг никто?

Все растерянно смотрели на Стрельцова. Он открыл входную дверь и напоследок сказал:

- Агата Герцена. Это её псевдоним. Вы почитайте, изучите личность потерпевшей.

---

Вера открыла дверь и посмотрела на Стрельцова, который что-то переставлял в открытом багажнике:

- Вы обедать будете?

Тот вытащил из багажника небольшую чёрно-красную спортивную сумку:

- Не откажусь, зайду к Вам.

Он захлопнул багажник и зашёл в фельдшерский пункт. Раскрыл сумку, достал оттуда шейкер и чёрно-жёлтую банку, открыл крышку. Стал сыпать в шейкер белый порошок.

- Что это у Вас?

Стрельцов стал заливать порошок водой, одновременно говоря тихим голосом:

- Протеиновый коктейль. Быстро и полезно. Максимально эффективно.

Вера стала смеяться, делая шаги назад.

- Что Вас так развеселило?

Он покраснела и отвернулась, потом подошла к холодильнику, открыла его. Потом снова посмотрела на Стрельцова:

- Да просто я когда училась, мы в реанимации пациентов таким кормили.

Стрельцов опустил бровь:

- В реанимации ещё и кормят?

- Обязательно! Все же хотят кушать! Даже тяжёлые больные.

Стрельцов захлопнул шейкер и стал взбивать коктейль:

- У меня служба и опасна, и трудна. Будем считать, что я репетирую.

Вера достала из холодильника котлеты и пюре.

Глава 4

Участковые, адвокат Галина и задержанный Женя загрузились в полицейский «УАЗ». Тот завёлся и неспешно поехал в сторону главной улицы. Они ехали к дому Жени на обыск.

Стрельцов проводил взглядом отъезжающую машину. В фельдшерском пункте пациентов не было. Вера подошла к двери:

— Женя. Строитель. В школе хулиганил. Играл перед костром на гитаре. И вот — у него обыск…

Стрельцов почему-то весело подмигнул:

— И вот он попал в уголовное дело…

Вера выпучила глаза:

— И вы так спокойно об этом говорите?

Стрельцов чуть поджал губу, потом расслабил и сказал:

— Ну не зря же его знает и участковый, и адвокат… — он повернулся к Вере. — Почему именно его взяли, а не, скажем, Игнатьевича, водителя «скорой»? Значит, что-то Женя делал не то.

Вера сделала пару шагов назад, но потом всё-таки взяла себя в руки. Как будто одна её половина дрожала от ужаса, а другая хотела во что бы то ни стало присоединиться ко всему происходящему. Она посмотрела в глаза Стрельцову:

— Пациентов нет. Обычно в таких ситуациях я закрываю дверь и иду домой. Если кому-то нужна помощь — мне звонят.

— Просто дома сидите? Сидишь?

Вера пожала плечами. Накатывало странное чувство. Страх уходил.

— Когда как. Весной вот цветы высаживала на клумбу. В местный магазин могу сходить за продуктами. Иногда просто гуляю.

Она думала:

«Причём тут цветы? Что я несу?»

Она сняла белый халат и повесила его на крючок возле двери. Убрала с лица прядь волос. Стрельцов поправил воротник.

— У вас часто гуляют в лесу?

Вера кивнула:

— Часто, причём все гуляют. Каждый знает местный лес.

Стрельцов подошёл ближе:

— О! А можно мне экскурсию?

Вера молчала.

— Ну пожалуйста? Нет ничего скучнее обыска в месте, где точно нет улик, которые нужны.

— Ты туда не пойдёшь? У Жени дома нет улик? То есть он не убивал?

Стрельцов покачал головой:

— Ничего у него там нет. Выходные проведёт уже дома.

— А у Арины дома вы уже были?

— Да «ты». В её квартире следователь с целой бригадой криминалистов. Они всё перероют гораздо быстрее и профессиональнее, чем я.

Вера сняла туфли и стала надевать полевые ботинки:

— Я проведу вам… тебе. Экскурсию… Слушай, так интересно у вас всё устроено…

— В каком смысле?

— Мне казалось, что ты на самое интересное только приходишь. А тут обыск у убитой…

Стрельцов вышел за дверь и придержал её для Веры:

— Я высокого мнения о себе, но будем честны: обыски — это не моё. Здесь нужно терпение и много свободного времени. Я не могу себе этого позволить.

Вера закрыла дверь на ключ, и они пошли по поселковой дороге.

— Я хотя бы посмотрю как следует, что это за посёлок такой, — говорил Стрельцов, шагая по асфальту.

В посёлке сочетались короткие пятиэтажки и частные дома. Была одна улица, вдоль которой всё и находилось. Прямо за окнами домов начинался густой сосновый лес… в котором он был только однажды — на месте преступления.

Вера шагала рядом, показывая на разные дома. Здесь живёт её учительница химии и биологии — благодаря которой Вера выбрала себе специальность. Вот в пятиэтажке жила Арина. Стрельцов прочитал указатель с названием улицы и номером дома.

— Улица Герцена, 7. Так вот откуда псевдоним!

Вера кивнула:

— Да, а Агата — это её британская кошка. Кстати, а как вы поняли, какой у неё псевдоним?

Стрельцов похлопал себя по карману пиджака:

— Её телефон. Вся жизнь в нём. Она зарегистрирована на литературном портале, там её книги выставлены. Можно ещё что-нибудь выложить от её имени.

Вера вздрогнула:

— Ужас! Автор мёртв, но публикуется. Бррр!

— Извини, профессиональный юмор.

Вера бросила взгляд на указатель улицы:

— Она шутила, когда поступила. Что эту улицу переименуют в её честь. Настоящей фамилией.

Стрельцов хотел что-то сказать, но осёкся. Они прошли ещё немного.

— Кстати, её родителей не было, а она приехала. Получается, что она была одна?

Вера пожала плечами:

— Хочется сказать, что, может, Женю позвала… Но не хочу плохо про покойную.

Стрельцов бросил на неё короткий взгляд:

— А я как раз люблю послушать плохое про покойных. В плохих поступках человек… ну… раскрывается что ли.

Вера показала рукой на соседнюю дорожку:

— Надо будет сделать что-нибудь плохое. Так, а вот это — наша школа. Здесь всё начиналось. Ну что, теперь — в лес?

«В лес, где убили Арину. Но я же с полицией! Максимально безопасно. Наверное».

Справа от школы была пологая бетонная лестница, за которой начиналась утоптанная тропинка. Они двинулись по ней. Под обувью еле слышно хрустела опавшая хвоя. В ноздри ударил аромат полуденной хвои — свежий и тёплый.

— У нас классный лес. В сосновом лесу всегда светло, даже ночью. Скоро начнутся первые ягоды… Жаль, что здесь убили Арину. Это как… осквернённая сказка.

Стрельцов шёл и смотрел под ноги:

— Сказка… Ты, кстати, любишь сказки же, да?

Вера обернулась, не сбавляя шаг:

— Очень. Только теперь страшновато будет их читать.

Стрельцов брёл по лесу вслед за Верой, рассматривая тропинки. Иногда он прислушивался и сверялся со своим телефоном. Вера остановилась и расстегнула рюкзак.

Достала термос, открутила крышку. Оттуда повалил пар. Из крышки выпал низенький стаканчик.

— Пить хочется. Будешь чай? Я сама готовлю сборы.

Стрельцов подошёл поближе:

— И что делает этот?

— Бодрит! Женьшень, лимонник, саган-дайля. Не даёт сомкнуть глаза. Ты какой-то сонный. Наверное, это от свежего воздуха.

Вера налила чай в стаканчик и протянула. Стрельцов взял его и выпил:

— Прекрасно. Вы не только кексы чудесно готовите, но и чай.

Вера улыбалась. Потом налила чай себе и стала медленно пить.

— Так на «ты» же. Ну идём дальше.

Она завинтила термос и убрала в рюкзак. Они двинулись дальше по тропинкам.

Стрельцов кивнул куда-то вдаль:

— А что там?

Сквозь деревья проступали очертания какого-то кирпичного здания. Вера подмигнула ему:

— Ооо! Это заброшенный химический институт. Не бойтесь, он так далеко от города и так давно заброшен, что там никого никогда нет. Туда даже наркоманы не ходят. А зачем — ведь в лесу гораздо тише и безопаснее?

Стрельцов кивнул:

— Это да… Все хотят безопасности. Институт! Так вот почему тут все такие умные! Даже участковые, хотя и корчат из себя простачков, всё равно далеко не дураки.

Вера грустно вздохнула:

— Да, наши дедушки и бабушки почти у всех — учёные. Потом институт закрыли, и остались мы здесь просто жить.

Когда они вернулись, уже стемнело. Стрельцов сел в машину и поехал в город. Ох уж это «до завтра».

Вера осталась у себя дома. Сидела на кухне и доедала ужин: разогретую вчерашнюю котлету и свежий салат.

Дома не сиделось. Она встала и пошла переодеваться в «лесную» одежду. Ненадолго замешкалась.

«Вообще-то одной в лесу опасно. Тем более ночью».

На поясе за спиной она закрепила старый отцовский охотничий нож.

«Но вообще — у меня был правда тяжёлый день. Убийство. Полиция… Егор… Егор. Так я не усну до утра. Стоит прогуляться».

В левый карман весенней куртки небрежно бросила перцовый баллончик. Вышла на улицу, посмотрела на тёмный лес, на огни домов.

«Что я — родной лес не знаю, что ли?»

Глава 5

Луна освещала лес неверным синеватым светом. Шумели деревья. Лишь где-то вдали шумела трасса. Пахло сыростью, влагой. От вечерней росы хвоя и смола пахли ещё сильнее.

Ветер гнал по небу серые тучи. Когда-то жизнерадостный светлый лес, который она любила, сейчас был свидетелем страха и ужаса.

Вера обернулась назад: оттуда редкими огнями светил посёлок. Посмотрела вперёд — знакомая тропинка петляла между деревьев. Где-то вдали ухала сова.

Почему-то ей захотелось пойти ещё дальше, чтобы отвлечься от всего, что сегодня происходило. И она двинулась дальше, по тем дорожкам, где бывала редко.

Вера подняла глаза:

«Интересно, а возможно ли из-за ветра получить шишкой по голове? Наверное, это легко».

Она брела дальше, шишки на неё не падали. Она оказалась на большой поляне. Села на поваленное дерево.

«Фух… Вот сейчас спокойно, вот сейчас хорошо».

В голове стали прокручиваться события сегодняшнего дня. День был, конечно, странный. Убитая Ариша. Егор из полиции. Прошёл всего один день, а казалось, что она его знает уже целый год. Женя в наручниках.

«Как всё стало серьёзно. Интересно, а можно ли сделать так, чтобы он не сидел? Ведь Егор говорит, что он не убивал…»

Ветер подул особенно сильно. Вера закуталась в куртку.

«Чего я здесь сижу, чего ищу и зачем? Странно. Посижу, подумаю».

Она стала смотреть на жёлтый диск Луны.

«Интересно, что сказал бы Егор? У него наверняка с десяток ответов припасено… Егор…»

Что-то заставило её дёрнуться вправо. То ли звук за гранью восприятия, то ли что-то мелькнуло.

«Вот я и нагуляла себе приключения. Вот же дурочка».

Она медленно встала с бревна, завела руку за спину и расстегнула чехол ножа. Оглянулась, попятилась под полог леса.

«Вроде бы никого. Просто сиди тихо — и всё будет хорошо».

Вера спряталась под растущую на опушке ель. Какое-то время она просто наблюдала.

«Ага, вижу!»

Впереди мелькал какой-то огонёк. Но его здесь не должно быть! Вера достала из чехла нож и спрятала руку с оружием за спину. Медленно побрела по тропинке.

«Как такое может быть? Здесь никогда никого не бывает. Мало кто вообще знает о существовании этих мест. Что за огоньки? Кто там?»

Спустя некоторое время она поняла, где это.

«Институт! Кто-то ходит с фонариком по заброшке. Но зачем?»

Вера пробралась практически к границе леса. Сквозь старый асфальт проросла трава и кусты. Здание смотрело на деревья разбитыми окнами. И кто-то светил фонариком внутри.

«Так, ладно. А на чём мы приехали?»

Она стала вглядываться в темноту, но машину никак не могла разглядеть.

«Пришли пешком? Но тогда они попрут прямо на меня. Так, Вера. Случаются такие ситуации в жизни, когда пора валить».

Тихо развернулась и стала красться назад. Потом вышла на ту самую полянку, обернулась. Вдали кто-то всё так же рыскал по институту.

«А теперь, дорогая моя, скажи мне. Как ты будешь объяснять Егору, что ты делала ночью в лесу?»

«Дорогой моей» Веру часто называла Арина.

Вера посмотрела на свои ботинки — все в грязи.

«Сыщики же разбираются в следах? Ну? Что скажем? Не знаю я, что скажем. Скажем, что я не очень умная. Буду вместе с Женей сидеть. Хоть и в тюрьме — зато вместе».

Почему-то стало весело, и Вера бодро зашагала к себе домой.

---

Утром Вера пришла на работу, зашла внутрь. Надела белый халат и первым делом заглянула в кабинет к участковым. Те сидели с хмурыми лицами и что-то листали в своих телефонах.

— Привет, ребята! Ну как, прояснилось что-нибудь по поводу Ариши? Вы найдёте этого козла?

Жуковский поднял взгляд от телефона:

— Да, мы нашли у Женьки ноутбук.

Веру прошиб пот:

— Нашли у него ноутбук? То есть это всё же он?

Кравцов тоже поднял на неё взгляд:

— Вот только пароль нужно ввести. А иначе следователь сразу вернёт дело на доработку. Ты не знаешь?

Вера часто дышала:

— Ну… Может, день рождения? Двадцать четвёртое сентября у неё… было…

— Пробовали. Нет. Надо думать. А пока вот читаем её любовные романчики, блин… По заданию этого твоего Егора.

— Да-да…

Они неодобрительно на неё покосились. Вера приложила руку к груди:

— А что я? Я не предлагала их читать. Ладно… Удачи…

Смущаясь, она вышла за дверь. Пациентов сегодня не было. Она вернулась к себе, заварила кофе и снова вышла на улицу.

«Кстати, где Егор?»

Вдали послышался звук машины. Вера поймала себя на том, что едва не подпрыгнула от радости.

«Успокойся ты уже!»

Но вместо «Фольксвагена» к зданию подъехал чёрный джип. Открылась водительская дверь, и оттуда выскочил полноватый полицейский.

«Это что, он вместо Егора теперь будет?»

Почему-то стало обидно. Но тот надел на голову фуражку и бодро зашагал к двери.

— Здравствуйте, — коротко кивнул Вере и зашёл к участковым.

А потом… началось. Из-за двери послышался крик, нет, рёв:

— ВЫ ЧЕМ ТУТ ЗАНЯТЫ, БЕЗДЕЛЬНИКИ, А?

Казалось, дрожали не только стены, но и закрытая железная дверь. Потом тишина. Далее:

— МНЕ МИНИСТР ЗВОНИТ, МИНИСТР!!! А ВЫ ТУТ РАССЕЛИСЬ, В ТЕЛЕФОНАХ ЗАЛИПАЕТЕ?!

Раздался невнятный голос Жуковского, который был прерван громким шлепком.

«Он ему что, подзатыльник отвесил?» — успела подумать Вера.

— НУ-КА ДАЙ СЮДА, ПОСМОТРЮ, ЧТО ТЫ ТАМ ВЫЧИТЫВАЕШЬ! СЫЩИК, БЛИН, НАШЁЛСЯ!

Пауза. Вера прикусила губу и попятилась назад.

— ЛЮБОВНЫЙ РОМАН?! ТЫ ЧТО, С ДУБА РУХНУЛ, ДУРАК?!

Раздался тихий голос Кравцова — и снова громкий шлепок. Ещё один подзатыльник?

— А У ТЕБЯ ЧТО? ТО ЖЕ САМОЕ? ВЫ ОКОНЧАТЕЛЬНО ОФОНАРЕЛИ?! СБОРИЩЕ ИДИОТОВ! ВЕЧЕРОМ Я ЖДУ ОТ КАЖДОГО РАПОРТ! КТО ЧТО СЕГОДНЯ СДЕЛАЛ!

Резко распахнулась дверь, едва не ударив Веру. Полицейский, весь красный как рак, вышел наружу и резко остановился, глядя на Веру:

— Девушка, подскажите, а вы не психиатр случайно? — голос был тихий и вежливый. Как будто это не он только что кричал.

От удивления Вера чуть не выронила кружку с кофе.

— Н-нет, я просто фельдшер.

— Жаль, этим двоим срочно нужны услуги мозгоправа. А для интеллекта у вас что-нибудь есть, чтобы дать этим оболтусам?

«Молчи, дура, только молчи…»

— Глицин можно попробовать…

«Ой, Вера…»

— Попробуйте, — неожиданно тихо сказал полицейский.

Потом развернул телефон Жуковского экраном к ней:

— Книга называется «Он знал мой секрет». А почему это «знал»? Что, забыл что ли? «Здесь помню — здесь не помню»?

Вера пожала плечами, всё так же пятясь:

— Я не знаю, я больше фэнтези читаю…

Полицейский дёрнул головой и зачем-то вручил Вере телефон Кравцова:

— Хоть один нормальный человек здесь остался. До свидания. Извините.

Торопливо он подошёл к машине, сел и уехал. Вера быстрым шагом зашла к себе. Казалось, руки сами открыли шкафчик с лекарствами. Она брала один пузырёк, отставляла его, потом брала другой, смотрела с сомнением… клала себе в карман халата, потом ещё…

«Вот!»

Взяла с полки два гранёных стакана и пошла к участковым. Те сидели красные от злости, сжимая кулаки.

— Сейчас, ребята, подождите.

Те молчали. Вера налила воды в каждый из стаканов и стала капать в них бурые капли.

— Что ты делаешь?

Вера продолжала капать, не отвлекаясь:

— Это мой фирменный сердечный коктейль. И давление снизит, и нервы успокоит, и кровь сделает жиже… Вот, держите.

Те с сомнением посмотрели, но стали пить.

— Спасибо тебе, Вер. Ничего, разберёмся…

— Хотите, я потом чай с мелиссой заварю?

Снаружи снова послышался шорох шин по асфальту. Открылась дверь, вошёл жизнерадостный Стрельцов:

— Дамы и господа! Я нашёл нового свидетеля! Только он вечером приедет.

Глава 6

Вера отошла к скамейке, где вчера сидел Женя в наручниках, присела и подпёрла голову ладонью. Исподлобья она стала наблюдать за тем, что будет дальше.

Старые обои на стенах. Видавший вид стол. Относительно современные стулья на колёсиках лишь вносили контраст в эту музейную атмосферу.

На столе — старый ноутбук. Да, следствие же на этом остановилось. Что в нём? Да, это ноутбук Арины, Вера его помнила ещё со школы. Стоп, что? Из мыслей её выдернул обиженный голос Кравцова:

— Приезжал Виноградов, он тут полную жесть устроил. Нам пора что-то решать…

Стрельцов привычно поднял указательный палец. Словно от взмаха волшебной палочки, Кравцов затих. Он подошёл к ноутбуку:

— Да причём тут наш полковник? Вы же умнички, вы нашли ноутбук!

Схватив стул, он сел за стол и стал всматриваться в него.

— Да вы же мои умнички. А пароль узнали уже?

Кравцов привстал:

— Да, вчера на обыске изъяли, при понятых. Пароль не подходит никакой. Дату рождения пробовали, имя… Тут в системе подсказка, что «моё имя».

Стрельцов сидел и всматривался в компьютер. Слой пыли, местами протёртый. Следы нажатий на клавишах. Какие-то продавленные, какие-то — не очень.

Он принюхался. Что-то между пудрой и кремом для рук. Нотки кофе? Духов? Всё вместе. Здесь точно работала девушка. Он всматривался, поворачивал компьютер с разных сторон.

— Слушай, Кравцов, а вы тут правда все гениальные химики?

Тот от неожиданности вздрогнул:

— Нет, я из города приехал. А у Жуковского — да, отец в институте работал.

Не дослушав, Стрельцов вышел из комнаты и пошёл к машине. Вскоре вернулся оттуда с большим металлическим чемоданчиком. Поставил на стол. Вера спросила:

— Что ты будешь делать?

Стрельцов, не отвечая, раскрыл его. Внутри были разные инструменты. Он достал большую кисточку, напудрил её белым порошком и на мгновение замер.

— Ну а что, почему бы и нет? Арина тоже из «химической семьи»? А сама химию как?

Вера говорила, продолжая на него смотреть:

— Она отличница. Всё знала. Но больше по гуманитарным, конечно. За химию в классе отвечала скорее я.

Стрельцов начал «пудрить» клавиши. Потом сдул лишнее и стал всматриваться.

— Один, три, пять, восемь. А день рождения в сентябре вроде бы? Ну, это не день рождения, а имя.

Вера удивлённо спросила:

— А как ты…

Стрельцов показал на клавиши на цифровой клавиатуре. Четыре кнопки выделялись.

— Так тут просто четыре цифры проставить?

Он покачал головой:

— Нет, имя. У тебя есть в кабинете таблица Менделеева?

Она отстранилась:

— Егор, ну зачем фельдшеру таблица Менделеева? Поищи в интернете.

Стрельцов кивнул, стал смотреть в телефон, что-то искать, писать на листе бумаги:

— Нет, не сходится. Серебро — «А» и «г» — это не имя.

Жуковский наконец прервал молчание:

— Аргон.

Стрельцов хлопнул по столу:

— Аргон, йод, натрий. Названия в таблице переводятся в номера веществ. Да у нас тут кто-то любил ребусы при жизни!

Он выглядел жизнерадостным, будто ребёнок на Новый год. Написал на листе бумаги: «ArINa».

— Тааак…

Посмотрел в телефон и стал писать номера элементов: «18», «53», «11». Встал из-за стола и развёл руками:

— Сошлось с отпечатками пальцев! Пароль — 185311. Пробуем!

Достав резиновую перчатку из кармана пиджака, обернул палец и набрал пароль. Ноутбук отозвался:

«Добро пожаловать, Агата».

— Всё, зовите понятых. Нет ничего зануднее осмотра каждого файла в компьютере. Вера, идём отсюда.

Она бросила взгляд на Жуковского. И готова была поклясться, что он на какое-то мгновение потянулся к кобуре за пистолетом, но потом остановился:

— А мы — опять чёрную работу делать, пока ты гуляешь с девками?

Стрельцов был невозмутим:

— Это не какие-то там девки, это — Вера!

«Меня здесь возненавидят…» — подумала она, но пошла к выходу.

Сердце адски колотилось. Она зашла в фельдшерский пункт и закрыла за собой дверь, прислонившись к ней спиной. Вдохнула и медленно выдохнула.

«Так, не дёргаемся. Вляпалась, по самые уши вляпалась!»

Подошла к вешалке, сняла халат и повесила. Вышедшее из-за туч солнце бросало редкие лучи на старый лакированный шкаф, на стойку для капельницы. Отражение от стекла тонометра пускало «солнечного зайчика» на потолок.

Повернулась вбок и посмотрело на себя в зеркало. Оттуда смотрела девушка двадцати трёх лет. Под глазами синяки, волосы растрёпаны. На правой щеке царапина, которую она увидела только сейчас. Видимо, появилась, когда Вера ночью ломилась через лес.

«Да уж, мог кого-нибудь и получше найти. Но на безрыбье…»

Развернулась и вышла наружу. Тёплый воздух ударил в лицо запахом сухой травы и хвои. Вера посмотрела на серое трёхэтажное здание напротив участка, будто в последний раз. Окна, занавески, цветы на подоконниках — словно из школы выпустилась.

На лес, который ждал их — словно манил к новым делам. Хорошим? Плохим? Новым! Вера чувствовала себя живой. В животе ёкнуло. Она не стала разбираться, что это. Жар разлился по телу и подступил, кажется, даже к ушам.

Резко развернувшись, заперла дверь фельдшерского пункта. Впервые — на два оборота, а не на один.

— Идём.

Вера шла быстрым шагом. Окружающий посёлок стал ей казаться детским садом — как тогда, когда она поступила в медицинский институт. Она посматривала на Стрельцова и думала о том, что ведь она не обязана и вправду жить остаток своих дней здесь, в этом далёком месте. В этом прекрасном месте?

— Вера, куда мы идём?

Вопрос застал её врасплох. Она-то думала, что это её ведут. Испуганно посмотрела.

— Как куда? К институту. Мы ведь не видели, что там сейчас.

Стрельцов пожал плечами и двинулся следом. Вера провела рукой за спиной — нож всё так же был на месте.

Сегодня они шли вдоль автомобильной дороги по потрескавшемуся асфальтированному тротуару, уже зарастающему травой и низкими кустами.

По сторонам росли всё те же сосны. При свете дня они пахли хвоей и смолой. За рыжими стволами скрывалась зелёная хвоя. Опавшие иголки скрипели под ногами.

— Почему ты так спешишь?

Вера подумала: «Не могу же я ему сказать, что вчера была здесь…»

— Не знаю, я не знаю…

Она остановилась и посмотрела на него:

— Не знаю.

Всмотрелась. А ведь у него тоже круги под глазами. Он тоже не спал ночью.

— Что?

— Егор, я только сейчас заметила родинку возле глаза… Правого.

Дыхание перехватило, по спине пробежала дрожь. Возникла пауза. Тишина. Ветер. Влажный воздух. Наверное, сегодня будет дождь.

Глава 7

Егор и Вера уже час шли по заросшей асфальтовой дорожке среди стройных рядов сосен. По сути, от старого советского тротуара осталась только тропинка. Здесь не был слышен даже редкий шум посёлка. Только шум деревьев и редкие крики птиц.

Вера шла впереди по высокой траве, распугивая взлетающих насекомых. В какой-то момент она обернулась:

— Утром приезжал кто-то из ваших. Вроде бы такой добродушный толстячок — а на самом деле просто зверь! Он ТАКОЕ устроил, что я ребят отпаивала смесью корвалола, настойки боярышника и валерьянки. Мой фирменный коктейль.

Егор хохотнул:

— А, так это наверное Виноградов! Начальник всего нашего отделения. Он думает, что если ни на кого не наорать, то дело двигаться не будет.

— И ты с ним вот так работаешь?

— Мы договорились с его секретаршей. Когда он едет в мою сторону, она звонит. Всегда дружи с секретарями начальства.

«Какой же ты… Другой что ли? Не как мы, местные».

Вера удивлённо продолжила:

— А почему они на меня так взъелись? Неужели настолько легкомысленно выгляжу?

Стрельцов шёл следом, разглядывая лес, и через небольшую паузу спросил:

— Кто, участковые?

Они шли дальше.

— Похоже, они действительно читают книгу «Он знал мой секрет».

— И что, в ней главная злодейка гуляет в лесу?

Стрельцов рассмеялся:

— В этой книге нет злодейки, она же про любовь.

— Тогда в чём дело?

— Ты правда не читала?

— Нет... — ответила Вера уже настороженно. — А вот и институт!

Перед ними открылось печальное зрелище. Небольшая площадь перед зданиями поросла травой и кустарниками. Кое-где пытались пробиться маленькие деревья. При свете дня институт выглядел скорее брошенным, чем страшным. Стрельцов прочёл выцветшую надпись под крышей:

— «НИИ Органической химии». Какое-то очень общее название. Что здесь изучали?

Вера бросила на него короткий взгляд:

— Яды.

Вере показалось, что Стрельцов вздрогнул. Во всяком случае, резко отвёл глаза.

— Яды и их влияние на людей. Собственно, влияние очень предсказуемое: от яда человек становится отравленным.

Она внимательно посмотрела на Егора и продолжила:

— Ладно, шутка не удалась. Здесь люди изучали разные токсины. Ужасное место. Давай сменим тему? Так что в книге и причём здесь участковые?

Стрельцов пошёл вперёд к дверям института:

— Идём, по пути расскажу.

Одна дверь была широко распахнута, другая — сорвана с петель и лежала на старом асфальте. На ней уже стал расти зелёный мох. Внутри был выложенный серым кафелем широкий коридор, по бокам которого виднелись входы в кабинеты. В фойе висел деревянный красный плакат: «Слава труду!»

— Вот что я тебе скажу. Видимо, чтобы персонажи книги не были плоскими или картонными... Я не очень пока что разобрался, в чём отличие...

Стрельцов шёл по коридору, шаги отдавались гулким эхом.

— Так вот, для этого Арина — Агата, в общем, использовала реальных людей. Есть там и, в кавычках, ты.

Вера шла, заглядывая в кабинеты:

— Такое бывает. Вон, у Шерлока Холмса тоже был прототип. Джозеф Белл. Кстати, врач, хирург.

Егор усмехнулся и продолжил:

— Кстати в книге тебя как раз повысили до врача-хирурга...

— Да-а-а, я мечтала доучиться до врача.

— Но книга не про врачей, а про любовные интриги, и местами книга звучит очень откровенно.

Вера остановилась и развернулась лицом к Стрельцову:

— ЧТО?!

Тот безуспешно пытался скрыть довольное выражение лица:

— Ты правда не читала?

Впервые Вера стала переходить на крик.

— Какого ч... Да, я терпеть не могу книги про любовь. И что — она меня туда засунула?

Стрельцов внимательно наблюдал.

— Верно. А ещё она описывала себя и сказала, что пишет свои книги возле Храма науки. И рукопись держит именно там.

Вера боялась рассказывать Егору о том, что вчера была возле института. Но сейчас она была почти в ярости. Привычные «тормоза» отказали, и она выпалила:

— Так мы опоздали!

Вера потрясла головой и стала подтягивать волосы, которые выбивались из собранного хвоста.

— Опоздали! Я вчера ночью гуляла и видела, что здесь кто-то рыскал. Я не знаю, кто. Был только фонарь виден. Я убежала...

Вера осеклась:

«Ой, дурёха! В посёлке убийство, а ты рассказываешь, что шатаешься

по лесу. Тебя посадят, и никто из посёлка не будет тебе носить передачки».

Стрельцов подошёл к ней ближе и коснулся её плеча:

— Молодец, что убежала. Береги себя. Я смотрю, смотрю на следы. Всё же видно. Здесь ходил мужчина, не хромал. Обувь — туфли, рост чуть выше среднего. Не толстый, походка ровная...

Теперь Вера заворожённо слушала, он продолжал:

— И родинка на лице есть.

Какое-то время она постояла, а потом стала смеяться:

— Хороший розыгрыш! Я почти купилась, что ты гений дедукции!

Он подошёл ближе и приобнял:

— Я только одного не нашёл. Рукописи.

Вера почувствовала облегчение и шумно выдохнула. Сделала полшага навстречу и опёрлась головой в его плечо. От Егора пахло кофе и дорожной пылью. Злость на Арину как рукой сняло.

«Я не знаю, что она про меня писала, но похоже, что она написала правду. Кошмар. Он знает про меня всё. Он знает мой секрет? Вот, о чём писала Ариша. Да, в городе таким зачитаются».

Подняла на Стрельцова глаза и сказала:

— Тогда давай вместе искать.

Глава 8

Вдвоём они прошли несколько этажей. Кабинеты. Пустые шкафы, химические лаборатории. Вытяжки, штативы, разбитые колбы. Разумеется, библиотеку — почти пустую: бывшие сотрудники, как настоящие интеллигенты, вынесли почти все книги из заброшенного здания.

К удивлению Веры, Стрельцов нашёл почти незаметную дверь, которая вела в бомбоубежище, — и там тоже не было ничего, похожего на черновик Арины.

— Либо его нашли и унесли до нас, либо я просто себе придумываю романтические загадки, — сказал Стрельцов.

Вера устало пожала плечами:

— Не кори себя. Она всегда была девушкой-загадкой. Все здесь смирились с жизнью в обычной провинции, но только не она.

Они оба выбрались из здания института. Уже начинало темнеть. Вера кивнула в сторону обратной дороги:

— Ты говорил про свидетельницу? Да и меня тоже ждут.

Стрельцов бросил на неё внимательный взгляд. Вера продолжала:

— А у меня будет интересная пациентка по имени Саманта.

— Тоже писательница?

Вера звонко засмеялась:

— Сильно сомневаюсь! Но если она пишет — я бы почитала.

---

Самантой оказалась немецкая овчарка Жуковского. Тот с неодобрением посмотрел на вернувшихся:

— О-о-о, нагулялись. Вера-Вера…

Та закатила глаза. Собака бросилась их обнюхивать. Вера инстинктивно дёрнулась назад:

— Ну что, Егор, готов к настоящей работе? Сейчас мы будем драть «четвёрку».

Он с удивлением посмотрел на окружающих:

— А почему не ветеринар?

Жуковский невозмутимо пожал плечами:

— Так нет у нас ветеринара. Идёмте.

Они всей компанией (с собакой) зашли в фельдшерский пункт. Вера стала мыть руки, приговаривая:

— Это в городе у врачей есть специализации. А здесь я одна — целая больница. Сейчас вот буду драть зубы… — она зловеще улыбнулась, — и обрабатывать собачьи укусы. Готовы?

Она надела медицинскую маску и перчатки и стала раскладывать инструменты на лоток. Стрельцов спросил:

— Какой делаем наркоз?

Вера повернулась к ним, сделав удивлённые глаза (остальное лицо из-за маски не было видно):

— Наркоз: трое крепких ментов — и пациент в анестезии не нуждается!

Жуковский, Кравцов и Стрельцов сидели на стульях и тяжело дышали. Они были уставшие, но, к их чести, ни разу не укушенные. Овчарка обиженно скулила под кушеткой для пациентов. Егор со вздохом сказал:

— Сурово. С вами тут лучше не болеть.

Жуковский потряс головой:

— Слушайте, а сегодня же среда? День блинчиков?

— Блинчиков?

Вера кивнула:

— Да, по вторникам ребята скидываются на тесто и варенье, а я вечером готовлю. Сегодня, кажется, все были без обеда.

Она открыла холодильник, где рядом с ампулами и колбами для капельниц стоял пластиковый судочек:

— Егор, ставь чайник, сейчас будем обедать… Или ужинать.

На столе стоял пузатый красный чайник в белый горошек. По чашкам был разлит иван-чай. Разогретые блинчики макали в варенье и с аппетитом ели. Стрельцов, жуя, спросил:

— Так что нашли в ноутбуке?

Кравцов разочарованно покачал головой:

— Ни-фи-га. Всё старьё. Такое чувство, что она им не пользовалась несколько лет. Черновики книг есть, но это уже опубликованные книги.

Жуковский отпил чай и тоже разочарованно кивнул:

— И вот этого «Он знал мой секрет» тоже нет. Короче, то ли она этот ноутбук подарила Жеке, то ли дала на время, чтобы он починил. Ну… Или он всё лишнее удалил.

Стрельцов кивнул:

— Да и пыльный он весь. Такая старательная девочка его бы протирала почаще.

Кравцов нахмурил брови:

— А почему ты раньше это не сказал?

Варенье из его блинчика капнуло на стол. Стрельцов пожал плечами:

— Ну а вдруг я в Арине ошибся и она не протирает ноутбуки? Мало ли — люди же разные.

Жуковский сжал кулаки. Егор продолжал:

— Вкусно-то как! Если бы я знал, что здесь такие блинчики, я бы на каждое правонарушение сюда приезжал.

Кравцов быстро проглотил блинчик и пощёлкал пальцами:

— Аллё, обжора! Если это старый ноутбук, то где новый? И где… Что? Подожди.

Он посмотрел на Жуковского, потом снова на Стрельцова:

— А что мы вообще ищем? Мы уже нашли в романе, что Вера без ума от мужчин…

Та вскинула руки:

— Фу! Я просто не могу уже жить в одиночестве! Тебе-то хорошо, ты женат. А мне что делать? Женя от меня сбежал…

Все стали смотреть на Веру. Та густо покраснела:

— Что? До Ариши он со мной встречался. И с ней начал одновременно! Знаете, как это больно и унизительно?! Потом и вовсе от меня ушёл.

Жуковский напрягся ещё сильнее:

— Верочка… Слушай, а ты это… Ну, не того?

— Что?

— Это не ты её задушила, а?

Вера махнула рукой:

— Да ну, он ей тоже изменял с кем-то. Вот уж кого давно пора было в лесу оставить — так это его, козла такого.

«Опять ты лишнего сказанула, Вера, — подумала она, — вот как всегда».

Вера вздрогнула и посмотрела на Стрельцова:

— Ну то есть он был милый, но он изменщик…

Тот кивнул:

— Ага, я знаю. Ребята, читайте дальше, там и про Женю, и про вас тоже интересно.

Жуковский бросил на тарелку недоеденный блинчик:

— Всё. Я пошёл. Вера, извини. Блинчики, как всегда, на высоте, но с меня хватит. Я иду домой, уже шесть вечера.

Все теперь смотрели на Жуковского. Он подошёл к крану и стал мыть руки:

— Друзья, у меня чертовски хреновый день, я сейчас что-нибудь скажу — оно вам зачем? Саманта, ко мне!

Вытер руки и вместе с собакой пошёл домой.

Кравцов тоже начал собираться:

— Так теперь мотив есть у Жени, у тебя, Вера и у Жуковского. Это уже не любовный роман, а триллер какой-то.

Стрельцов пожал плечами:

— Зато читателям нравится. Про вас там тоже есть.

Тот кивнул:

— Да я уже понял. Я всего полгода как закодировался. С тех пор ни капли алкоголя — ни-ни. Но книга-то вышла раньше? Виноградов нас всех казнит.

Глава 9

Стоило участковым уйти, как за окном фельдшерского пункта послышался звук подъезжающей машины, из открытых окон громко звучал тяжёлый рок.

Музыка стихла вместе со звуком двигателя. Сперва в закрытую дверь участковых, а затем — в фельдшерский пункт постучали. Вера крикнула:

— Войдите!

В дверь вошла девушка примерно двадцати пяти лет. Короткие волосы «ёжиком» были окрашены в ярко-зелёный цвет. На ней была надета кожаная куртка поверх красной футболки. Чёрные джинсы, подпоясанные поясом с металлическими клёпками. По полу шагали тяжёлые чёрные ботинки.

— Здравствуйте… Мне нужен Егор Стрельцов…

Егор кивнул:

— Вы Чёрная Гарпия? Инна Васютина. Верно?

Та кивнула и стала снимать куртку:

— Да. И так, и так можно.

Вера несколько раз моргнула и радостно воскликнула:

— Чёрная Гарпия! На самом деле?!

Стрельцов умилённо заулыбался. Вера привстала со стула:

— Я — Вера, ваша давняя читательница! Я всё-всё-всё читала! А это Егор, он из полиции.

Инна устало улыбнулась:

— Очень рада! Да, это я. Жаль, что мы по такому поводу собрались. Так вы… — она обвела взглядом окружающих, — вы говорите, что у вас есть «кое-что интересное» по поводу Агаты… Арины? Вы знаете, кто её убил?

Стрельцов нахмурился и махнул рукой:

— Да нет… Честно говоря, следствие идёт неважно. Я вас пригласил по другому поводу. Дело в том, что мы, кажется, случайно нашли её старые черновики, ещё со школьных времён…

Инна оживилась и стала внимательно смотреть на него.

— Её старый компьютер, который она оставила у друзей. Там есть наброски тех книг, которые уже опубликованы… — он искоса посмотрел на гостью, — а есть те, которые ещё не видели свет.

Стрельцов медленно говорил, а Инна его слушала, сжав подлокотники стула:

— Про дружбу в детском лагере. Про влюблённую школьную учительницу. Про роман лешего и кикиморы. Вот на последнем мы и подумали про вас.

Вера заворожённо слушала. Она этого не предлагала. Хотя теперь ей стало интересно. «Может, и правда почитать Аринины книги?» Инна наконец спросила:

— Так, и вы меня позвали…

Стрельцов медленно продолжил:

— Мы хотим, чтобы вы дописали её черновики. Кстати, коммерчески это точно будет успех. И дань уважения.

Инна вздрогнула:

— Да, конечно. Разумеется, допишу. Нам будет так её не хватать. Но я… я больше по другим жанрам. Но в целом это возможно.

— Выпейте с нами чаю. Кстати, сегодня в нашем посёлке день блинчиков.

Инна подвинула стул к столу, взяла свеженалитую чашку с чаем. Рука дрогнула. Она стала медленно пить. Вера и Егор присоединились к ней. Вера подвинула тарелку с блинами:

— И блинчики берите. Я сама их готовлю каждую неделю.

Стрельцов взял один блинчик и макнул его в варенье:

— Берите-берите! Я вам обещаю: это лучшие блинчики в мире!

Вера покраснела. Инна стала есть блинчик.

— И правда очень вкусно… У вас талант!

Стрельцов откусил от своего блинчика:

— Я просмотрел ваши книги. Ну — интересно. На самом деле. И меня удивило, что такие разные люди друг у друга читали книги!

Инна кивнула:

— Разумеется! Мы, писатели, друг друга поддерживаем. Бывают, конечно, и конфликты, но мы с Ариной были хорошими подругами. И читали друг дружку, и поддерживали, когда у кого-то был трудный период.

Она доела блинчик и вытерла пальцы салфеткой.

— Мне будет её очень не хватать.

Потом Инна внимательно посмотрела на Веру:

— Вы ведь её тоже знали?..

Вера кивнула:

— Эх, она моя школьная подруга. Мы были самые умные в классе.

— Так… а как вы отнеслись к… — Инна сделала паузу.

Вера удивлённо моргнула:

— К чему? Мне сказали, что я там легкомысленная? Ну бывает, это же художественная книга.

Вера продолжала есть блинчик. Инна усмехнулась:

— Вы правда не читали?

— Да что же там такое?

Инна достала из кармана телефон, что-то в нём выбрала и протянула Вере:

— Врач из посёлка. Молодая. Но не Вера, а Вероника. Да?

Вера, которая уже смирилась с тем, что она есть в этой книге, махнула рукой:

— Там же про любовь? Ну конечно же, кто-то влюбляется. Почему бы и не «я»?

Вера опустила глаза и стала читать с экрана телефона Инны. Очень быстро её глаза округлились:

— НАСТОЛЬКО?! Чтобы меня ВОТ ТАК прямо на первой странице?! Я не… То есть это было давно!

Вера залилась пунцовой краской. Инна грустно улыбнулась:

— Арина была талантливая и смелая писательница. Как вам сказать… Вот я продумываю сложный сказочный мир. Пишу про магию, заклинания. Таинственные пророчества.

Инна отпила чай и смахнула слезу:

— И кажется, что те, кто пишет про реальность… Ну, им проще! Вот вы сидите здесь вдвоём — и про вас уже можно написать небольшую повесть.

Стрельцов наконец оживился:

— Так напишите. Ну, просто я, например, жадный купец. А Вера — волшебница? Халат белый — значит, она за добро?

Инна рассмеялась:

— Я это запомню!

Вера продолжала ошалело читать роман «Он знал мой секрет». Стрельцов продолжал:

— Там в лесу есть заброшенный институт — ну это, очевидно, башня великого мага. Вы когда-нибудь приезжали сюда в гости? Мне кажется, писатели должны в таких местах бывать… Ну, для впечатлений?

Инна рассеянно кивнула:

— Да, это было бы полезно… Нет, в заброшенном институте я не была…

Стрельцов посмотрел в тёмное окно:

— Поздно уже…

Вера подняла глаза от телефона и подумала:

«Ну уже всё, мне терять нечего».

— А давайте ко мне? У меня большая квартира, я одна там живу… Плюс позавтракаете утром!

Глава 10

Уже ночь. Прохладный, даже холодный воздух ударил в лицо. Вера поспешно закрыла входную дверь в фельдшерский пункт.

— Ну идёмте!

Троица зашагала вдоль многоэтажного дома. Инна спросила:

— Вот так вы и живёте? Сразу за окнами начинается лес?

Вера показала рукой на тёмную детскую горку:

— Всё верно. Играешь тут маленькая, катаешься вниз. А в трёх метрах — уже глухой лес…

По небу бежали грозовые тучи, подсвеченные полной луной. Вера продолжала:

— Надоедает играть — и ты бежишь вместе с подругами, друзьями в чащу. Наверное, сейчас как раз созреет земляника, черника. Чуть позже — малина. Объедаешься и идёшь домой.

Лес шептал какие-то заклинания совсем в другой тональности. Не о солнечном детстве, а о том, что происходило потом, после.

— Я и подумать тогда не могла, что через десять лет лес у нас будет совсем для другого.

Все резко дёрнулись в сторону деревьев. Послышался хруст. И больше ничего. Вера продолжала идти дальше.

— Лес всё помнит. Мне так кажется. Деревья же долго живут. Они меня видели в разных ситуациях. Все мои грехи. Эти сосны всё видели. О, а вот и Аришин дом стоит.

Другая пятиэтажка перегораживала их дорогу. Светились окна. Одно окно на третьем этаже было тёмным уже второй день.

— Я выходила из дома и писала ей, что иду. Приходила сюда — а она спускалась. И мы вместе шли к школе.

Она взяла за руку Стрельцова и повернула вдоль дома в сторону леса:

— Там есть тропинка-нычка, так быстрее. А справа от нас детский садик. Я там на новый год была белочкой.

Поднялся ветер, начался мелкий дождь. Инна согнулась и подняла воротник куртки, закрываясь от холода. Стрельцов застегнул верхнюю пуговицу плаща. Вера шла прямо вперёд, не обращая внимания на погоду:

— А за детским садом большая-большая карусель. Я с неё разок как улетела! Ну ничего, вроде бы без последствий, даже на медицинском отучилась…

За домом начинался натурально глухой лес. Сразу за подъездом. Вера повела всех туда. Стрельцов несколько раз сдерживал ругань, потому что нога соскальзывала с асфальта в мокрую землю.

«Оп-па. А это только я такой неуклюжий?» — подумал он.

Так же неожиданно из тёмного леса вынырнула девятиэтажка.

— Вот и пришли! Это мой дом, а дальше — школа. Такое вот у нас село, с лифтом и мусоропроводом. А в моём дворе обычно делали сельскую дискотеку. Ну вам, наверное, это покажется странным местом.

Инна смахнула с лица дождевые брызги и ответила:

— Что ты! Нет-нет! Это как раз то, что стоит вспоминать. А в рафинированных клубах скукота. Уж ты поверь мне.

---

Квартира встретила их прохладой открытых окон. Вера открыла платяной шкаф, повесила на вешалку свою куртку, взяла пустую вешалку и повернулась к гостям.

Те стояли с круглыми глазами и смотрели Вере за спину. Она тоже повернула голову назад:

— А, костюм стюардессы… После этой книги у меня, наверное, вообще почти не осталось тайн, да? Инна… Ну только если вы мне расскажете, что было между теми молодыми драконами.

Инна просто удивлённо кивнула. Вера сняла с верхней полки синюю пилотку с гербом советской авиакомпании и надела на себя. Крепко взяла Стрельцова за воротник и посмотрела ему в глаза:

— Займите свои места и пристегните ремни безопасности.

Вздохнула и, отпустив его, пошла на кухню:

— Инна, ну теперь те драконы!

Стрельцов пожал плечами:

— Ну, придётся вам рассказать, что там между той парочкой драконов было.

---

Утреннее солнце заливало сосновый лес за окном. Капли вчерашнего дождя играли всеми цветами радуги. В ярко освещённой кухне сидела побледневшая Инна, которая попалась в цепкие руки своей фанатки.

За эту ночь она рассказала Вере всё: как впервые решилась писать, как волновалась, когда публиковала первую книгу, как познакомилась с Ариной.

Хотя Веру больше интересовали взаимоотношения и родословные персонажей. Эта кухня узнала о магии больше, чем многие персонажи-волшебники за всё произведение.

Что и говорить — юная фельдшер вытащила из несчастной Инны, наверное, всю возможную информацию по этому поводу и сделала это лучше, чем смогли бы оба участковых, Стрельцов и его разгневанный шеф, объединив усилия. Заметьте — без пыток и сыворотки правды!

Вера, едва не танцуя от прекрасного настроения, готовила на всех омлет. На Инну с верхней полки смотрели разноцветные спиртовые настойки.

«Сейчас бы напиться и забыться. Это была тяжёлая неделя».

Взгляд скользнул чуть вбок. Фотография в рамке: Вера и Арина вместе, улыбаются и машут руками, на обеих ленты школьных выпускниц. Рамка и стекло покрыты густой пылью.

На кухню зашёл сонный Стрельцов, протирая глаза:

— Какая чудесная ночь! Я в жизни так не высыпался. Это всё, наверное, свежий воздух и тишина.

Он посмотрел на свои «умные часы»:

— Восемь с половиной часов сна! Да я год о таком мечтал!

Инна тихо охнула. А потом присмотрелась. Что-то было в коридоре. Ботинки, но не её. Верины. Все в лесной земле, но не вечерней, а более ранней.

«А что это мы в лесу делали, девушка?» — подумала она.

Вера резким движением перевернула еду в сковородке — та громко зашипела. Инна вздрогнула. Девушка была на своей волне:

— Егор, заходи, дорогой! У нас омлет, а в холодильнике — нарезанная солёная сёмга! Есть ещё квашеная капуста… Всем кофе?

«И давно у нас сельские фельдшеры красную рыбу на завтрак едят?» — продолжала думать Инна. Её начинало мелко трясти. Вера кивнула в сторону окна:

— Смотрите-смотрите. Утренний лес часто подаёт знаки о том, как провести день.

Стрельцов посмотрел в окно. Ну лес. Взволнованные старшеклассники куда-то идут. Сейчас лето, наверное — в школу на экзамен. В это же время Вера позавчера приехала на вызов в лес. Констатировать смерть. Стрельцов коснулся Вериной руки:

— Конечно, кофе. С удовольствием. Так вот, Инна, у участковых стоит ноутбук Арины…

Глава 11

Они вышли из девятиэтажки. После крепкого сна Стрельцов чувствовал себя так, будто прошла не ночь, а неделя. Он смотрел по сторонам: на асфальтированную дорожку, которая уходила в лес, которая вела к сельской школе. Лес сам тебе утром подскажет?

— Девчат, идите в участок, я сейчас, я буквально на пару минут… Я догоню. Давайте-давайте!

Они пошли вперёд, а он пошёл по дорожке сквозь лес. Будто туннель над ним сомкнулся сосновый свод.

«Ага, отлично. Входим в режим максимальной эмпатии. Сейчас я выслежу эту Арину. Ариша-Ариша. Агата Герцена. Спорим, я проникну в твоё сознание? Ведь я читал твою книгу…»

Он шёл один по дорожке. По бокам стояли деревья и мелкие кустики. Где-то, видимо, младшеклассники сложили шишки в аккуратную кучку.

Так, не отвлекаемся. Храм науки. Каким нужно быть идиотом, чтобы принять старый заброшенный институт за храм науки?

Аллё, Егорушка! Храм науки — это же школа! Ты, Нехлюдова, кто? Учёная? И давно? Ты же школьница, вчерашняя школьница. Как Вера, только Арина.

Вот крашеный железный забор и впереди трёхэтажное здание. Чуть вбок выступает спортзал. На торце — рисунок. Внизу — красно солнце. В центре — круглый атом, вокруг него по орбиталям летают электроны.

«Так-с. Сколько у нас тут орбиталей? Раз, два, три. Литий? Интересно, интересно. Эти химики, конечно, те ещё затейники…»

Он подошёл почти к калитке.

«Литий. Мягкий. Лёгкий. Реактивный. На открытом воздухе тускнеет. Бурно реагирует на воду. Я же неплохо помню всё это для гуманитария? Так-то я юрист…»

Он вслушался в звуки. Птицы. Школьники галдят в школе. Словно те же самые птицы. Что-то щебечут на перемене.

«Храм науки. Нет. Возле храма науки. Правильно. В школе всё время что-то меняется. Значит, за территорией».

Он отошёл под дерево и сделал вид, что что-то читает в телефоне. Расфокусировал взгляд. Мысленно он стал растворяться в этом месте.

«Вот я здесь учусь. У меня есть что-то, что я пишу. Не могу показать родителям. И сверстникам. И Вере не могу показать. Куда прячу?»

Он стал слышать шелест травы, сосен. Голоса…

Бросил взгляд в сторону входа.

Ага, двое ребят, хитро друг другу улыбаясь, пошли вдоль забора. Оно. Стрельцов неслышно двинулся следом. Дети остановились. Характерный щелчок зажигалки.

«Маленькие негодники!»

Незаметно для них он просто появился рядом, схватив одного за левое ухо, второго — за правое.

— А если в отделение отправлю? Хотите в комнату полиции? МАРШ НА ЗАНЯТИЯ!!!

Выронив сигареты, они умчались в школу. Хорошо. Стрельцов стал осматривать место. Немного влево от главного входа. Почти не прятались. Значит, дети здесь не очень боятся взрослых. Это признак.

Что у нас тут? Окурки, следы… Арина прятала рукопись точно не здесь. И даже дорога шла не мимо, а в другую сторону.

Он пошёл к калитке и повернул не влево, а вправо. Едва заметная тропинка почти сразу утопала в кустах малины.

Царапаясь, он выбрался на другую сторону. Здесь тропинка почти не была видна. Сюда дети (а может, и взрослые) ходили только за малиной. А что дальше — это уже не их.

«Идеально. Я бы сюда спрятал что-нибудь ценное. Секрет. Эх, Арина. Мы бы с тобой подружились!»

Он двинул по заросшей тропе вдоль школьного забора. Смотрел вбок — со стороны школы его почти не было видно.

«Арина-Арина. Какая ты умная. Твоя схема работает. Вот только кто тебя убил, а? То есть, я знаю, кто, но доказательства…»

Забор повернул вбок, и тропинка — следом за ним. Ой, черника. Стрельцов наклонился и сорвал пару ягод. Вкусно. А в гипермаркете стоят дорого.

«Не отвлекаемся. Ариша, а Ариша. Вот я — это ты, я прячу что-то. В какой момент я остановлюсь? И ведь нужно, чтобы дождь не испортил страницы…»

На какое-то время он потерял тропинку. Ага. Нашёл. Дальше ход мог найти только местный, кто годами здесь ходит. Ну или настоящий сыщик.

Стрельцов прошёл почти до края забора. Остановился.

«Так. Я прячу свой секрет. Чёрт, эта книга — об этом месте. Не о посёлке, а о самом сокровенном месте в жизни Арины. Итак, где я его выберу?»

В конце забора стояла заброшенная советская трансформаторная будка. Оборванные провода ржавыми полосами лежали под хвоей. Идеально.

«Всё, девочка. Я тебя раскусил. Жаль, что ты умерла. Это была интересная загадка».

Он обошёл будку по кругу. Крыша была под наклоном. Между кирпичной кладкой и крышей зияла чёрная пустота. Егор надел синие резиновые перчатки. Подпрыгнул, схватился за край и подтянулся. Что-то чёрное, небольшое. Полупрозрачная розовая папка.

«Попалась!»

Упёрся ногой в дверной замок. Схватил чёрный предмет. Электрошокер.

«А почему ты его с собой не взяла в последний поход в лес? Это ошибка. Хотя… Тебя же не задушили. Шокер не помог бы».

Папка.

Внутри — тетрадь с твёрдой обложкой. Он открыл первый лист.

«Агата Герцена. 18+!!!

Нет, 36+!

РАЗВОД С БЫВШИМ»

Стрельцов подумал:

«Развод с бывшим? Он ведь и так уже бывший, как с ним можно ещё раз развестись?»

Он прикрыл глаза и стал вспоминать.

«Да, кто-то попался. И не только Арина. Вот же гадина, я так и знал!»

Он спрыгнул вниз. Достал шокер, нажал кнопку. Воздух пробил электрический разряд. Значит, это недавнее. Тогда и папка свежая. Он положил шокер в зип-пакет.

«Ну что, милые мои… Так же ты называла своих подруг? Давайте посмотрим, у кого на этот раз есть грязные тайны. Дааа, с тобой не забалуешь, Ариша».

Стрельцов открыл тетрадь и стал читать.

«До чего довела меня ментовка. Читаю второй женский роман за неделю…»

Он достал телефон и стал писать Виноградову:

«Шеф, тут вот, какое дело…»

Глава 12

Вера и Инна спустя несколько минут были возле участка. Жуковский уже был на месте. Он стоял в дверях и укоризненно смотрел на сидящего на ступеньках водителя «скорой» Валерия Игнатьевича.

Тот пребывал в крайне скверном состоянии. Вера почувствовала запах перегара за несколько метров.

— Верочка, наконец-то я дождался, спасай меня.

Та привычно охнула и пошла открывать дверь. Жуковский приговаривал:

— Вот если бы мы не были соседями, я бы тебя сейчас как отправил в камеру на несколько суток — там бы тебя вылечили.

С восточной стороны посёлка к ним быстро семенила Галина Леонидовна, адвокат Жени:

— Безобразие! Я сегодня узнала, что оказывается, вы до сих пор не предъявили обвинение — ничего не делаете! Где этот ваш Стрельцов ходит?

Вера достала ключи и стала открывать замок. Посмотрела на часы и поправила воротничок блузки. Потом открыла дверь и кивнула своему водителю:

— Дядь Валер, ну это безответственно! А если сейчас ехать нужно будет к пациентам? Кто поведёт нашу «буханку»? Я, своими хрупкими ручками? Там же руль очень тугой…

Игнатьевич посмотрел на Верины крепкие «хирургические» предплечья и ответил:

— Да ты справишься, почему бы и нет?

Шумно вздохнув, он встал и, шатаясь, зашёл в фельдшерский пункт. Жуковский пропустил Инну в кабинет полиции:

— Мне вчера написали, вам ноутбук нужно посмотреть? Но давайте только здесь, а то это же вещдок…

Галина Леонидовна подошла к ним вплотную:

— Ваш Стрельцов завернул результаты вскрытия на доработку. Где это видано? Как вообще такое бывает, чтобы вот так вмешивались в работу экспертизы?

Жуковский удивлённо хлопал глазами:

— Вообще-то так не бывает. Давление на эксперта — это сразу «привет» из прокуратуры. Тут что-то не то.

Он стоял, переминаясь с ноги на ногу.

— Да вы не нервничайте, сейчас со всем разберёмся. Сейчас Вера отпустит Валеру… Ха-ха, хоть стихи с них пиши. Отпустит — и будем чай пить. У неё вроде бы пряники ещё оставались.

— Я всё слышу! — раздался из-за двери голос Веры.

Она стояла возле своего водителя и выслушивала его сердце стетоскопом. Пальцы машинально перемещали его, мозг анализировал то, что было слышно.

«Ну будет мне его пилить. Сама вон всю ночь не спала… Нет, ну тут у нас тахикардия. И по-моему, есть шумы в сердце».

Она достала тонометр и стала измерять давление. Повернула голову в сторону окна и стала смотреть в лес.

— Вы ведь уже в возрасте. Вам нельзя столько пить!

«Сколько раз я эту фразу уже сказала за год? Ладно, за месяц?»

— Так это… Траур же… Бедная Ариша…

Вера не реагировала, просто посмотрела на тонометр. Потом укоризненно посмотрела на Валерия:

— Высокое давление, что я могу сказать. Пора к кардиологу. В город. Так и до инфаркта недолго. Просто представьте это вместе: инфаркт — и похмелье?

Он вздрогнул и непонимающе на неё смотрел:

— Так Арина…

Вера прервала его:

— Я не могу уже ничем помочь Арине. А вы после инфаркта останетесь инвалидом. Сейчас буду колоть магнезию.

— Ужасы у тебя какие-то сегодня, Вера. Не с той ноги что ли встала?

Тем временем Инна села за старый ноутбук Арины. Она открывала файлы и читала их. Какие-то тексты она уже видела, какие-то Арина с ней даже обсуждала. Было и что-то новое.

— Да. Сделать сборник «Неизданное». Сейчас такое зайдёт на «ура».

И уже совсем шёпотом:

— Рассказ про своих школьных учителей. Любовная комедия. Весело, обхохочешься, конечно…

Инна достала блокнот и стала делать пометки.

— Так, ну нам интересно здесь другое.

За дверью Жуковский продолжал вяло переругиваться со старушкой:

— Ну тёть Галь. Не может опер взять и сказать эксперту: «переделывайте!» Это должно следствие…

— А он взял и сказал!

— Да мало ли что он сказал…

— Вечером я буду готовить жалобу в прокуратуру — или отпускайте Женю. Если бы у вас на него что-то было, этот Стрельцов бы время не тянул!

Тихо охнул старик, которому Вера поставила укол.

— А кстати, когда похороны, известно?

Инна сидела, подперев голову, и листала рассказы, повести. Она думала о том, что после бессонной ночи ей бы тоже не помешала медицинская помощь.

«Но желательно, не от этой моей читательницы. Какая жесть. Просто невероятная девка. Теперь понятно, почему Арина сделала её своим персонажем. Хотя это, конечно, гадство — так поступать с людьми».

Вера как раз отозвалась громкой репликой:

— Так, теперь надо заполнить вашу карточку. И я всё-таки выпишу направление в город. И на анализы!

Инна начинала злиться:

«Ну какое ему направление, он же в слюни?»

В соседнем кабинете загудел вентилятором старый компьютер. Через какое-то время стало слышно, как пальцы громко защёлкали по клавишам.

— Вы пряники будете? По-моему, у меня больше ничего не осталось. Как вам не стыдно? Вас даже в магазин в таком виде не отправишь!

«Ты же полчаса назад умяла омлет с рыбой — и снова есть? Сельская жизнь как она есть».

Инна смотрела в очередной текст. Мысль ускользала. Старушка-адвокат, поняв, что ничего не добьётся от участкового, куда-то ушла, по пути что-то ворча себе под нос. Вскоре восвояси ушёл и водитель «скорой».

Инне хотелось перенести чтение рассказов на другое время, но ведь ей не отдадут ноутбук. Времени было мало, а голова гудела после бессонной ночи. Она крикнула:

— Вера, а мятные пряники у вас есть?

«Может быть, так они и справляются со всем этим цирком?»

Жуковский зашёл в комнату и плюхнулся на своё кресло:

— Уфф… Что-то и мне нехорошо сегодня. Может, погода так влияет?

Глава 13

Стрельцов подошёл к своей припаркованной машине. Она стояла здесь уже вторые сутки и покрылась пылью. На дворниках лежало несколько сосновых шишек, всё было засыпано иголками.

«Нехорошо…» — подумал он. Тихо открыл дверь, достал тряпку из микрофибры и аккуратно протёр лобовое стекло. Внутри, как всегда, пахло лавандовым ароматизатором.

«Всё как всегда, а значит — под контролем».

Вставил ключ в зажигание и тихонько его повернул на одно деление. Загорелись лампочки на приборной панели, включился видеорегистратор. Он дотронулся до него пальцами и аккуратно направил в сторону входа в участок. Выбрал в настройках запись звука. Нажал кнопки на дверях и оставил маленькую цель.

«Порядок. Ну вперёд».

Подошёл к кабинету и открыл серую железную дверь. Стрельцов тяжело дышал, одежда была в пыли. К пиджаку сбоку прилип репейник.

— Фух! Вы здесь!

Вера посмотрела на его руки. Край запястья украшала недавняя царапина. Стрельцов подошёл к столу и положил перед Жуковским папку с тетрадью внутри. Все на неё уставились. Егор, всё так же тяжело дыша, сказал:

— Кажется, это её последняя рукопись. Жуковский, прочитай, что там написано. Потом расскажешь, хорошо?

Тот удивлённо поднял на него глаза, но кивнул.

— Вера… Зайдём к тебе ненадолго?

Она подумала:

«Что-то не то. Егор нашёл такую важную вещь, и ему всё равно? Надо же посмотреть, что там такое, а не прятаться в другом кабинете…»

— Да! — Вера весело вскочила с кресла и пошла к выходу. — Идём-идём!

«Ну что ты делаешь? Всё-таки Арина была во всём права…» — подумала она на ходу.

Инна вопросительно посмотрела на Жуковского. Егор тоже пошёл к выходу. Она тихо прошептала:

— Почему чудит она, а стыдно — мне?

Инна повернулась к ноутбуку и продолжила читать старые повести Арины. Захлопнулась дверь фельдшерского пункта. Жуковский надел синие резиновые перчатки, раскрыл папку, достал рукопись и стал рассматривать:

— Ого, в этом году писалась… Чёрт, как же мне нехорошо…

Он размял шею и расстегнул воротник форменной рубашки. Тяжело вздохнув, стал читать:

— Агата Герцена. «Развод с бывшим»…

Поднял глаза на Инну и, не отрывая взгляда, пробормотал:

— А как можно развестись с бывшим? Второй раз за него выйти и снова бросить, что ли?

Инна смотрела ему в глаза и напряжённо молчала.

— Слушайте… Что-то я это… С утра хреново… Сходите пожалуйста к Вере, пусть она мне капли сердечные даст, как в прошлый раз…

Инна часто закивала. Встала со стула и быстрым шагом пошла к двери.

На улице приветливо светило солнце, в деревьях весело щебетали птицы. Казалось, только ей было не до всей этой красоты. И несчастному участковому. Вот уж не повезло…

Она постучала в двери фельдшерского пункта и рванула дверь на себя. Вера и Егор сидели на стульях рядом с довольными лицами и пили какао. Стрельцов поправил Вере выбившуюся прядь волос. Инна поймала себя на мысли:

«Егор-Егор… А вот измена малиновому чаю с какао — тоже измена?»

— Ребята, там это… Вот этому участковому с сердцем плохо!

Вера коротко кивнула:

— Сейчас, такое у него бывает, ничего страшного!

Инна подумала:

«Точно?»

Вера налила стакан с водой и стала капать что-то из пузырька. Потом вручила пузырёк Инне, почти сразу отворачиваясь:

— Всё. Пусть выпьет и будет здоров!

После этого Вера подошла к Егору и провела рукой по его волосам, одновременно толкая его стул коленом:

— Так на чём мы остановились?

Инна развернулась и со стаканом в руке вышла и заперла дверь.

«Фух! Если бы я знала, что меня читают такие люди, я бы вообще не пришла в литературу. Это не человек, это же и есть самый настоящий суккуб! Ещё и тупая как пробка. Ну ничего… У меня тоже есть кое-что от тахикардии. Зелье лечения».

Она, держа стакан, посмотрела по сторонам. Посёлок жил своей жизнью. Где-то вдали на площадке радостно кричали дети, весело лаяла собака…

Инна подняла свободную руку над стаканом и несколько раз коснулась чёрного перстня. В стакан упало несколько прозрачных капель. Она ещё раз осмотрелась. Никого. Зашла внутрь и сказала Жуковскому:

— Вот ваши капли. Скорее, вы прямо краснеете.

Глава 14

— Поехали поближе. Давай через лес, — кивнул Виноградов Кравцову.

Полицейский «УАЗ» завёлся и медленно покатился по лесной дороге, идущей параллельно главной, асфальтовой. После каждой ямки Женя, сидящий в задней части машины на лавке для задержанных, громко охал:

— А можно поровнее что-нибудь выбрать?

Ему никто не ответил. «УАЗ» заехал вглубь леса и развернулся. Дальше дорога вела прямо к кабинету участковых. Машина стояла под деревьями, и со стороны её было почти не видно.

Кравцов заглушил двигатель и откинулся на спинку:

— Всё, теперь только ждём.

Виноградов достал из-под ног большой термос:

— Кому какао? Так, Кравцов, давай, держи стаканы, сейчас будем наливать. И задержанному тоже выдай.

Галина Леонидовна удивлённо воскликнула:

— А когда меня арестовали, то какао меня никто не поил!

Виноградов подмигнул ей:

— За прошедшие годы я многому научился. Главный урок — добрее нужно быть к людям!

Кравцов нервно хохотнул и поставил первую кружку с какао на приборную панель (для шефа). Вторую оставил для себя. Третью передал старушке. Последнюю отнёс Жене.

Галина Леонидовна, отпив какао, спросила:

— Итак, расскажите мне всё-таки, почему его до сих пор не отпускают. Или уже предъявляйте что-нибудь.

Виноградов покачал головой:

— Ага, отличный вопрос! — он отпил какао из своей кружки. — Звонит, значит, мне с утра Стрельцов и говорит, что придут результаты вскрытия, скорее всего, про удушение.

Он посмотрел в сумку на полу:

— Чёрт, печеньки-то я в кабинете оставил у себя. Так вот, смотрю протокол вскрытия — и правда задушили. Вы это уже знаете. Что Стрельцов пишет дальше: «Возвращайте на токсикологию».

Кравцов повернул голову к своему шефу:

— А это почему?

Тот зло на него посмотрел:

— А это ты мне должен объяснять, а не я тебе! В общем, вместе с прокурором мы это дело вернули обратно судмедэксперту. Ох и развопился он там! Но делать нечего — стал смотреть заново. Молчит. Уже вечер! Молчит. И сегодня всё ещё молчит.

Виноградов развёл руками. Галина Леонидовна стукнула кулачком по двери:

— А почему он молчит? Это же значит, что Женя её не убивал!

Виноградов подозрительно посмотрел на Женю, который сквозь прутья решётки вовсю смотрел на них:

— Ну это ещё не факт, что не он. Но главное — что версия Жуковского с этого момента полностью разрушена. Я говорю прокурору — вот видишь?

Галина Леонидовна кивнула:

— Ага.

Виноградов продолжил:

— А вот теперь ты, как старая клофелинщица, скажи мне. Как можно отравить человека в лесу? Укол зонтиком, как в фильме? Ядовитое растение?

Старушка нахмурилась в ответ:

— Ну во-первых, не такая уж я и старая. А во-вторых… — она кивнула на термос с какао.

— Во, смотри, выходит. Галя, ты видела? Она что-то капнула в стакан!

Виноградов залпом выпил какао и толкнул Кравцова:

— Чего ты ждёшь? Заводи машину! Сейчас поедем!

«УАЗ» с шумом завёлся. Вскоре в рации прозвучало короткое:

«Шестой. Без происшествий».

---

Инна быстро зашла в кабинет и протянула Жуковскому стакан с лекарством (и «лекарством»). Он взял стакан, вымученно посмотрел на неё, на стол.

— Сейчас, а то этот дурак, как всегда, начнёт портить нервы.

Не выпуская из руки стакан, взял со стола рацию. Нажал на кнопку и проговорил:

— Шестой. Без происшествий.

Инна посмотрела на Жуковского… И резким движением схватила лежащую перед ним рукопись Арины, после чего со всех ног рванула наружу.

— Э, куда?!

Жуковский засуетился, поставил на стол стакан и снова схватил рацию:

— Она бежит, бежит!

Инна прыгнула в свою машину и нажала кнопку зажигания. Из соседней двери выскочил Стрельцов с криком:

— Стоять!

Машина завелась. Вера тоже выскочила наружу. Левая рука привычным движением легла в карман и достала газовый баллончик. Она подбежала к переду машины, Стрельцов закричал:

— Вера, стой! Назад!

Со стороны леса раздалось рычание «УАЗа» и завывание полицейской сирены. Стрельцов достал пистолет и передёрнул затвор. Вера стала распылять газ перед капотом. Радиатор послушно стал всасывать бело-оранжевое облако.

Инна со всех сил нажала педаль газа. Машина резво рванула вперёд, едва не задев Веру. Через вентиляцию к Инне в салон стал поступать едкий газ. Глаза и нос резко защипало. Инна зажмурилась.

«Плевать как, главное — подальше отсюда», — подумала она.

— Вера! С линии огня! Назад! Назад!

Та отпрыгнула к двери участковых. Раздалось несколько выстрелов. Гильзы со звоном падали на бетонные ступеньки. Запахло порохом. Вера подняла глаза.

Машина Инны разогналась и на полном ходу с грохотом лоб в лоб врезалась в полицейский «УАЗ». Тот качнулся вбок, едва не перевернувшись. Обе машины заглохли.

Сирена, в последний раз жалобно взвыв, затихла. Тихо шипели простреленные колёса, валил пар из-под капотов. Что-то капало на потрескавшийся асфальт.

Открылась дверь покорёженного «УАЗика». Оттуда выпрыгнул Виноградов, сразу отбегая назад и доставая пистолет:

— Руки на руль, живо! Убью! Стрельцов! Куда палишь?! Завалишь нас всех!

Виноградов спрятался за полицейскую машину. Инна молчала. Из другой двери машины, охая и держась за рёбра, выполз Кравцов, а следом — Галина Леонидовна:

— Старовата я стала для таких разборок. А в девяностых я бы дала вам жару!

Её глаза блестели. Казалось, старушка помолодела лет на двадцать. Сзади машины тихо охнул Женя.

Стрельцов подбежал к Вере:

— Ты как?

Она протёрла рукавом лицо:

— Меня не задело. Аййй!

С рукава халата ей в глаза попали редкие брызги перцовки. Стрельцов подбежал к разбитой машине Инны. Подёргал её дверь. Обошёл — открыл другую дверь.

— Уже всё, Инна. Вылезай. Ааапчхи!

---

Инну привели в чувство и усадили на стул перед участком. От неё всё ещё пахло перцовым газом. Руки были в наручниках. Вера, в медицинской маске и в резиновых перчатках, протирала её лицо влажными салфетками, которых на земле уже скопилось много.

— Тут главное — самой не нахвататься…

Протёрла рукавом лицо возле глаз.

— Ай!!! Да что такое, уже третий раз!

Стрельцов коснулся её плеча:

— Первый раз кого-то заливаешь из баллончика? Такое постоянно бывает.

Она посмотрела на него:

— Да это от бессонницы у меня глаза красные…

«Я классно всё сделала. И помощь этой гадине всю окажу…» — размышляла Вера, работая. Ненадолго посмотрела в небо, на лес. «Неужели сегодня всё закончится? Так жаль…»

Женя сидел на ступеньках и прикладывал пакет с замороженными пельменями к ушибленной голове:

— Ну теперь-то вы верите, что Я ЕЁ НЕ УБИВАЛ?!

Он был весь облит какао, которое вылилось на него в момент аварии. То же самое произошло с Кравцовым и Галиной Леонидовной. Только Виноградов догадался всё выпить перед погоней:

— Вот поэтому я — начальник отдела полиции, а вы — нет. Думать головой надо!

Инна сидела, запрокинув голову и жмуря красные глаза:

— Жесть какая. Щиплет. Правильно тебя Арина в книге опозорила.

— А тряпкой по лицу?

Виноградов подошёл к ним:

— Тихо-тихо, спокойнее.

Стрельцов кивнул:

— Да, имейте выдержку. Сейчас нам Инна напишет свой самый лучший бестселлер. Детектив. И сразу — исповедь. Я лично прослежу, чтобы книга попала на первые полки.

Инна, кашляя, прохрипела:

— Да напишу, напишу. Когда вспомню, как смотреть глазами. Раз уж такое дело, как вы меня вычислили?

Стрельцов улыбнулся:

— О, сейчас расскажу. Жуковский, ты нам заваришь ещё чаю?

Вера, продолжая отмывать писательницу, сказала:

— Ей лучше молочка, конечно… А то желудок того…

Глава 15

Солнце уже начинало клониться к закату. Виноградов заказал из города большую пиццу: сегодня всем было не до домашней еды. Пиццу привезли ГАИшники. Сейчас они ходили вокруг разбитых машин и размышляли о том, как же это всё задокументировать.

— Та-а-ак… Стрельцов прострелил колёса. Ну а что ещё от человека с такой фамилией ждать…

Он ходил по кругу вокруг машин и не уставал удивляться. Открыл дверь «УАЗа». Разлитое какао на солнце начало тухнуть и отвратительно вонять. Морща нос, он открыл заднюю дверь для задержанных. Та же вонь. На стенке — пятно Жениной крови.

И они начали писать про обоюдную вину: Инна не уступила дорогу машине с мигалкой. Кравцов выехал из леса, не убедившись в безопасности. Оба виноваты.

— Пошли в кабинет, холодает, — сказал Виноградов.

На улице Кравцов переругивался с ГАИ. Инна выглядела очень плохо: бессонная ночь, авария и перцовый газ сделали своё дело. Она была готова на всё, лишь бы ей дали поспать. Ну и что, что в СИЗО.

Женя, наоборот, никак не мог успокоиться и всё время вертелся. Стрельцов с аппетитом жевал пиццу. У Веры дрожали руки, но она всё равно разливала всем чай.

В углу следовательница в присутствии понятых переливала «убийственный коктейль» от Веры и Инны для Жуковского в колбы.

Инна сидела в кресле Кравцова перед клавиатурой. Виноградов ей подмигнул:

— Вообще, в полиции никогда так не делают. Но специально для убийственных писателей — велком!

Та тяжело вздохнула:

— Это самая ужасная атмосфера для написания романа…

Стрельцов цокнул языком:

— Самая лучшая атмосфера. Знаете, сколько книг были написаны в тюрьме? Сервантес сидел. Чернышевский сидел. Достоевский сидел. Инна, пока что у вас как у писателя всё идёт ОЧЕНЬ хорошо.

Та тяжело вздохнула:

— Так всё-таки, как вы меня вычислили?

— А, хорошо…

Стрельцов встал и стал шагать туда-сюда по кабинету, спрятав руки в карманы:

— Самое первое, что мне бросилось в глаза — это даже не сама несчастная Арина. А сосновые иголки. Вспомните, как всё было.

Присутствующие внимательно слушали.

— Там, где стоял Кравцов, всё было разбросано. Именно сосновые иголки. Там, где топталась Вера — ну поменьше, но тоже. А там, где душили человека, всё было ровненько. Как будто её просто осторожно положили на землю.

Инна повернулась к стене и зло сплюнула:

— Сволочь.

Стрельцов поднял указательный палец, заставляя её замолчать. Зло улыбаясь, он продолжал:

— Дальше — больше. Ни одного синяка, кроме как на шее. А по идее должны быть следы борьбы…

Он снял пиджак и закатал рукав рубашки: на предплечье у него было несколько синяков.

— Это просто после тренировки в полиции два дня назад. А у Арины — ничего такого.

Инна хмурилась дальше. Стрельцов понизил голос:

— Главная улика в наше время — конечно — телефон. Что будет делать нормальный ревнивец?

Он посмотрел на Женю:

— Да что с вами не так со всеми? Я её не убивал! У нас вообще любовь была… Ну раньше, но была же! Просто она, ну, уехала.

Вера бросила взгляд на мусорку. Там лежали её перчатки, вымазанные в перцовом газе. Потом посмотрела на Виноградова, мысленно капитулировала и не стала ничего делать. Стрельцов продолжал:

— Ни одного отпечатка. Так что — да. Скорее всего, это не Женя.

— Да наконец-то дошло! Я двое суток в камере сидел!

Вера зло процедила сквозь зубы:

— Да так тебе и надо, тварь.

Стрельцов снова поднял указательный палец. Вера с грустью посмотрела на свои руки. Все затихли.

— Итак, на телефоне ни одного отпечатка пальца. Зато есть следы, как от влажной салфетки. Кто-то знает, что отпечатки — это следы жира на пальцах, и мыло в салфетках его расщепляет.

Он посмотрел Вере в глаза:

— Так что первой подозреваемой были именно вы.

Она вздрогнула. Лицо стало бледнеть:

— Я?!

— У тебя были нужные знания. Ты ходила по месту преступления. И когда сказали, что Жуковский поехал за Женей, ты никак. Вообще никак не отреагировала. Как будто была рада.

Вера нервно откинула прядь волос со лба:

— Да. ДА! Я была рада, что он посидит в наручниках немного. Я тогда не думала, что его увезут в город на двое суток.

Женя жалобно на неё посмотрел:

— Верочка, ну что ты…

Та его оборвала:

— Вот так, ВОТ ТАК ОН НА МЕНЯ СМОТРЕЛ!!! Бедненький мальчик! Надо бы его приласкать! Арина тебя встретит в аду после твоей смерти и ещё раз тебя убьёт!

Здесь от удивления раскрыла рот даже Инна.

— На меня смотрел! На Арину смотрел! На кассиршу из «Семёрочки»!..

На этих словах Виноградов тихо хохотнул, а Вера продолжала:

— На каждую юбку! Я надеюсь, в изоляторе тебя…

Лицо Жени действительно выглядело наивно и невинно. Словно это всё не он делал. Инне хотелось подойти и обнять этого парня. Хотя она и сидела в наручниках. Стрельцов поднял указательный палец. Вера не утихала:

— Нет, я скажу! Женя! Ты — гад! Ты получил по заслугам!

Вера заплакала и что-то ещё хотела сказать. Стрельцов положил ей руку на плечо. Она прижалась к нему. Женя тихо прошептал сидящему рядом Виноградову:

— Она тоже хороша, я вам скажу.

Стрельцов, с трудом сдерживая смех, продолжал:

— Если бы вы знали, сколько я страху натерпелся, когда я ел Верины кексы и понимал, что Арину отравила, возможно, именно она!

Вера нервно засмеялась сквозь слёзы. Нервно поправила причёску.

— Егор, что дальше?

— Так вот, на месте преступления больше не было ничего интересного. Теперь телефон. Он был на месте. Не в реке, не в чаще леса, не зарыт в тайнике. Значит, всё, что в нём, — не имеет значения.

Вера отпила чай. Чашка в руке дрожала. На своей шее сзади она чувствовала дыхание Стрельцова. Она тихо проговорила:

— А почему ты тогда всё время в него смотрел? В телефон?

— Классный вопрос! — он кивнул ей, тоже взяв кружку с чаем. — Значит, нужно смотреть на то, чего в телефоне нет. Удалённые файлы, следы приложения в системе. Меня, конечно, привлекло недавно удалённое «Массовая литература». Я с лёгкостью восстановил авторский доступ по её номеру телефона.

Инна тихо рыкнула. Стрельцов снова поднял указательный палец, и она затихла.

— Тогда и оказалось, что Арина — это Агата Герцена. Для меня стало открытием, что писатели так активно читают и комментируют друг друга…

Виноградов щёлкнул пальцами:

— Ну здрасте! Чтобы писать свои книги, нужно читать чужие!

Стрельцов продолжал:

— Я стал читать последнюю и с каждой главой убеждался, что именно Вера её и отравила. Вы уже поняли, что это не было похоже на удушение. Фельдшер, знает яды, равнодушна к тому, что невиновный в клетке…

Инна спросила:

— Так это Вера её убила?

— К счастью, нет, — сказал Виноградов. — А знаете, почему?

Глава 16

Женя поднял голову:

— Вы ещё и Веру хотели посадить?

Стрельцов поднял указательный палец:

— Потому что нет смысла убивать из-за книги, которая уже опубликована, — он посмотрел на Веру, — а значит, должно быть что-то ещё.

Резко развернувшись, он показал рукой на старый ноутбук:

— Самое неожиданное было то, что действительно нашёлся ноутбук. Женя, всё-таки, откуда он у вас?

Тот откинулся на спинку стула:

— Она мне его отдала, чтобы я удалил какие-то вирусы. Это было после её первого курса, когда она тоже приезжала на лето…

Вера сжала кулаки:

— Напомни, а расстались мы с тобой через полгода, верно?

Стрельцов кивнул:

— Старый, пыльный. Совсем не вязался с образом аккуратной писательницы. Я и подумал, что это ложный след, и предоставил изучать его Жуковскому.

Уставший участковый шумно вздохнул:

— Я в жизни столько не читал про любовь.

Стрельцов указал рукой в сторону школы:

— Оставшись без ноутбука, Арина стала писать просто в тетрадь. Ей это так понравилось, что она оставила эту привычку навсегда. И даже описала это в книге. Героиня прячет тетрадь с черновиком в Храме Науки.

Вера нервно дёрнулась на стуле:

— Так вот почему все стали рваться в заброшенный институт!

— Именно. Я всю ночь шатался по развалинам и ничего не нашёл.

У Веры стало темнеть в глазах:

«То есть он полдня делал вид, что впервые видит институт. А обнимал он меня по-настоящему или тоже чтобы не выпадать из роли?»

Слова звучали так, словно она слушала их из-под воды:

— Все искали в институте. А она прятала блокнот за школой. И здесь появляется наша главная героиня! — он театрально показал на Инну.

Она прокашлялась и вздохнула:

— Да, это я. Поверить не могу, что меня сюда выманили… Но вот я здесь.

Стрельцов подошёл к ней ближе:

— В правом углу пишем: «Начальнику Отдела МВД России… Полковнику полиции… Ему», — он показал на Виноградова.

— Павел Иванович я. Стрельцов, когда уже выучишь, как зовут начальника?

Все с удивлением уставились на Виноградова.

— Да шутим мы так, что вы юмора не понимаете?

---

Заявление.

Всё было очень хорошо. Творчество. Фанаты. Любящий человек, который вытащил меня из полной ямы после развода. Журналист и политолог. А я писала фэнтези. Драконы, магия, мир иллюзий и волшебства.

Строки складываются в целые миры и параллельную реальность. Взмахи пера, словно волшебной палочки, создавали и разрушали королевства. События образовывали сложные системы.

Могущество. Власть. Любовь. Всё то, что вырывает тебя, мой любимый уставший читатель, из твоего ада, из твоей рутины.

Просто представь себе, что вокруг тебя больше нет немытой посуды, твоей старой машины, которая давно уже просит дорогостоящего ремонта.

Нет некрашеного потолка. Ты не умираешь от ежедневной усталости на работе. Взмах крыльев — и грозный огнедышащий дракон мчит тебя к ночным небесам!...

---

Виноградов топнул ногой:

— Васютина, ближе к делу!

---

А потом в мою жизнь ворвалась ОНА. И тогда я поняла, что настоящие монстры не похожи на карикатурного Сатану. У них нет рогов, нет многотысячных армий, нет непобедимой магии.

Простая девочка. Моя однокурсница. Одной улыбкой сводит с ума любого парня. Носит простенькое осеннее пальто. Пишет лекции в тетрадь с розовой обложкой и котёнком.

Когда моей маме нужно было починить крышу на даче, которая обвалилась зимой из-за снегопада… Она просто написала пост у себя на стене.

Приехал строитель. Ты, Женя. Водитель грузовика. Зачем-то приехали пожарные. И кто-то это всё оплатил. Ну и кто теперь владеет магией, а кто — просто графоман?

Вроде бы она не сделала мне ничего плохого. Мы радостно общались.

Но книги… Книги, понимаете, они же — как люди! Ты их растишь…

---

Инна схватила себя рукой за бок и оттянула кожу.

---

Как будто часть от себя отрезаешь. У меня целые таблицы о том, как устроен магический мир. Каждый из миров. Волшебные сферы, их сопряжение и взаимодействие.

Ты не пишешь книгу, ты в ней живёшь, в каждом персонаже, в каждом герое. Каждое действие, каждая стрела — она писателю самому ложится прямо в сердце.

А Арина — нет… Я поняла, что она просто написала про Женю. А когда она пригласила меня в гости этой весной, я уже была здесь.

---

— Да, Вера. И показала мне вот это здание, где Вы работали.

Стрельцов хохотнул:

— Кстати, окончательно я Вас вычислил, когда мы ночью шли к Вере. Вы шли по тропинке и ни разу не оступились. А я наступил в лужу.

---

Книга вышла. «Он знал мой секрет». Там всё «грязное бельё». Про саму Арину. Про Веру. Про Женю. Про вас, алкашей в форме. Книга била все рекорды. Её разметали как горячие пирожки.

Я ночи не спала. Сопоставляла каждое волшебное заклинание. И была на задворках. А книги Арины взяли в печать. И всё было хорошо.

А потом я узнала, что она пишет новую книгу. «Развод с бывшим». Это уже про меня.

---

— Так всё-таки, как можно развестись с бывшим? Он же бывший?

— Это отдельная боль. Да, я собралась к нему вернуться и потом бросить

---

Итак, я поняла, что стану следующей звездой литературы. И все мои тайны вот так же выложат… Я тоже разбираюсь в химии. Изучила, когда готовила таблицу зелий.

Мы приехали сюда. Пошли в лес. Я угостила её мощным коктейлем. Она просто уснула, она не мучалась…

Ноутбук в мусорке. Рукописи нет. Доказать ничего невозможно… Ну, так казалось. И тут оказывается, что есть рукопись. Это было — всё. Конец. Дальше вы уже знаете…

---

Стрельцов похлопал её по плечу:

— А теперь смягчающие обстоятельства. Помощь следствию. Какой яд?

— Я впишу название.

— Именно поэтому судмедэксперт никак не сделает заключение. Это нетипичный яд.

Принтер бездушно распечатал показания. Инна записала дату и подписала заявление. Вера плюнула в угол комнаты.

— Я тебя читала. И поверь, не перестала бы читать из-за того, что ты там… что-то про бывшего. Да подумаешь! Или что, просто зависть?

Вера схватила Стрельцова за рукав:

— Егор, давай её расстреляют? Она же просто завидовала!

Он отрицательно покачал головой:

— Не просто. Арина взяла её мечты и забрала себе.

— Ну и что? Посмотри, в каком виде меня выставили! Это я ещё не всё прочитала…

Виноградов наклонился вперёд:

— Вы это смогли вынести, а Инна — нет.

Стрельцов приобнял Веру:

— Вот видишь, я всё равно с тобой. Но если бы кто-то исполнил твою мечту для себя?

— Уехал в город? Ну вот Арина уехала.

Жуковский тихо проговорил:

— Большинство преступлений действительно не стоило совершать. Никакого смысла. Это факт.

---

Все расходились. Инну и Виноградова увезли ГАИшники. Участковые и следователи расходились. Стрельцов и Вера тоже вышли на улицу. Эвакуаторы растаскивали разбитые машины.

— Давай, Вера, по лесу пройдём что ли прогуляемся?

Глава 17

Они прошли около двухсот метров, после чего Егор замедлился и взял Веру за руку. Она посмотрела в его глаза. В них отражались отблески закатного солнца. А вот ответ на свои волнения она никак не могла разглядеть.

— Послушай… Давай мы будем вместе?

Он взял её за руку. Она в ответ сжала его ладонь… Возможно, крепче, чем стоило бы. Поднимался ветер, становилось шумно.

— Конечно же, будем! Я… Я что-нибудь придумаю с этим посёлком.

— Придумаем, обязательно. Это уже детали, самое главное — что мы теперь будем вместе… И без расследования преступлений.

Вера бросилась в его объятия. Она тяжело дышала, потом подняла на него глаза:

— Теперь уже на самом деле, а не чтобы позлить Инну?

Стрельцов кивнул:

— Теперь — да. Теперь всё будет по-настоящему. Навсегда.

Они побрели дальше по просёлочной дороге. Других людей в лесу не было. Ещё бы! Сегодня в посёлке произошло крупное событие: авария, стрельба, задержание убийцы. Жители остались там, сзади, где сегодня светились все окна. Вера, не отпуская руки Егора, тихо спросила:

— Всё-таки, что это был за яд, которым отравили Арину?

Он ненадолго посмотрел в сторону деревьев, словно спрашивая у неё разрешения, потом сказал:

— Нервно-паралитический яд. Очень редкая разновидность. Ещё предстоит узнать, где она его взяла. Соучастником мы продавца не сделаем, но накажем обязательно. Она накапала его в бутылочку с минеральной водой. Они с Ариной долго ходили по лесу в жаркий день, а в нужный момент Инна «поделилась» водой.

Вера фыркнула:

— Вдвойне подло.

— Да. Скорее всего, яд подействовал быстро. Она не мучалась…

— Слабое утешение.

Дорожка вышла к старому институту. Сейчас здесь никого не было. Тёмные окна безжизненно зияли пустотой. Вера вздохнула:

— Я всё равно не понимаю, почему. Чтобы скрыть то, что в книге?

— Не только поэтому. Из-за зависти к успеху. Ей казалось, что слава Арины — незаслуженная. Что ей легко дался успех.

— Инну тоже читали. Вот я же читала. У меня её книги есть дома, причём не только в телефоне, я даже в бумажном виде купила несколько штук.

— Люди не ценят свои успехи… Увы. Ты ведь тоже могла испугаться, что я прочитаю про тебя что-то неприятное… В книге «Он знал мой секрет».

— Ты прочитал.

— Прочитал. И ничего. Я же здесь.

— Да…

Они пошли по другой дорожке в чащу леса.

— Скажи, а как ты вышел на Инну?

— О, это был долгий путь. Сперва — её электронная почта. Там — служебные письма от литературного портала. От литературного портала я двинулся уже к комментариям и общению. Потом социальные сети. Ну и просто начал ей писать о том, что нашлись черновики Арины.

— И она вот так поверила?

— Сначала — нет, потом — да. Пришлось изобразить её стиль.

— Егор, ты тоже пишешь книги?

Он засмеялся:

— Нет, что ты! У меня есть кое-что получше: я пишу отчёты о преступлениях. Рапорты. Ничто так не тренирует слог и драматургию…

— Ты написал женский рассказ?

— Нет, просто описание природы. Но, по сути, да. Тем более это черновик, значит, можно делать ошибки…

— Восхитительно… А если бы ты не нашёл рукопись?

— Что-нибудь придумал бы. В школе взял бы старые тетради у учительницы.

Теперь настала Верина очередь смеяться. Начинало темнеть. Дорогу приходилось освещать телефонами. На одной из полянок они остановились.

— Вот это место…

— Да. Красивое место. Жаль, что так вышло…

— Спасибо тебе, Ариша…

Стрельцов вопросительно посмотрел на неё. Вера продолжала:

— Она ведь нас познакомила… Это её последний поступок, получается…

— Нет, Вера. Не последний. В том недописанном романе — там много чего было. Мы ещё встретимся с последствиями, — он хмыкнул. — Как минимум, ещё суд над Инной впереди.

Они двинулись дальше, почти не разговаривая. Наконец, светя огнями, появился Верин дом. На опушке леса они сели на поваленное дерево и стали смотреть на посёлок.

— Егор, а что мы дальше будем делать?

Он смотрел вдаль. Где-то между деревьями угадывались огоньки проезжающих по трассе машин.

— Я ещё немного побуду здесь. Нужно заполнить много бумаг про стрельбу, про аварию. Ты напишешь, как поливала перцовкой её машину…

— Надо было огнетушителем в окно бить…

— Да куда бы она делась? Передали бы информацию в ГАИ, арестовали бы её на трассе.

— А почему ты стрелял?

— Фамилия такая… Ладно, шучу. Она тебя чуть не сбила. Только поэтому. Была опасна для окружающих. Кравцов подтвердит.

— Я его не осмотрела… Наверное, там ушиб рёбер от руля…

Егор обнял её за плечи.

— Что потом… В город поедем? Я живу один… Вот будем вместе. Поищем тебе работу.

— Я пойду работать. Куда возьмут. На «скорую» или в больницу. Я же умею…

— Зачем же так жёстко. Поищем какое-то более приятное место. Ты же хотела учиться дальше? Тебе же совсем немного нужно доучиться?

Она отвернулась.

— Надо было мне нормально поступать… Нет, я не врач. Мне ещё учиться и учиться. Я не хочу быть обузой.

— Вроде бы ты грамотно работаешь? Я видел много медиков…

— Да, тогда у меня не было денег. Я без родителей же…

— Ну теперь есть я. Я многих знаю. Хочешь, тебя в санаторий устроим? Чтобы ты не сходила с ума от учёбы и работы?

---

Суд дал Инне семь лет. На заседании она со слезами на глазах наизусть читала суду и присяжным отрывки из «Он знал мой секрет». Следствие шло долго. Выясняли, откуда она взяла яд. Эксперты читали черновик романа «Развод с бывшим».

Инну наказали не только за убийство, но и за попытку отравить Жуковского, а ещё — за разбитый «УАЗ». И ещё по мелочи: за то, что украла рукопись и сбежала от Жуковского.

Вере сделали устный выговор за то, что не проследила, как Жуковский пьёт её лекарства. Впрочем, она всё равно вскоре уволилась, переехала в город и вскоре вообще забыла про этот стакан.

Самому Жуковскому тоже сделали выговор за то, что у него украли вещественные доказательства — рукопись.

Кравцову удалось избежать наказания за аварию.

p.s. Вы же не думаете, что в санатории у Веры всё прошло гладко?