Смена от Безумного Бога

Пролог. Добро пожаловать в Скайрим…

Холод. Пронизывающий, колючий мороз, кусающий за щеки и нагло забирающийся под тонкую ткань незнакомой, грубой на ощупь одежды.

Саня медленно открыл глаза. Моргнул пару раз, прогоняя мутную пелену пространственного перехода, и тяжело сглотнул. Первое, что он осознал — ритмичную, отдающую прямо в позвоночник тряску и мерзкий скрип несмазанных деревянных осей. Второе — тугую, натирающую запястья пеньковую веревку. Руки были крепко стянуты спереди.

В нос тут же ударил густой запах влажной хвои, лошадиного пота и сырой земли. Перед взглядом, покачиваясь в такт движению, медленно проплывали огромные, укрытые пышными белыми шапками ели и суровые серые скалы. Над головой висело тяжелое, неприветливое свинцовое небо.

Никакой паники. Пульс оставался абсолютно ровным, а дыхание — размеренным. После орбитальных станций и пропитанных кровью, поездка со связанными руками на телеге воспринималась скорее как легкое логистическое неудобство по пути на утреннюю смену. Саня чуть пошевелил затекшими плечами, оценивая свое физическое состояние.

Тело ощущалось непривычно вялым, тяжелым и уязвимым, словно из него выкачали все соки, оставив лишь базовый человеческий минимум. Все прошлые мышечные усиления, локальные ауры и сверхчеловеческая плотность ожидаемо испарились. Остался лишь холодный, циничный рассудок и въевшиеся намертво рефлексы.

Где-то на периферии зрения с тихим, почти ностальгическим системным щелчком развернулось знакомое полупрозрачное серое окно с синей полоской заголовка. Пиксельные края рамки слегка мигнули, прогружаясь в местную реальность, и по интерфейсу в стиле древней операционки резво побежали строчки.

[Древесный_Угодник]: Опа, очнулся! А я уж думал, до конца трансляции будем на мыльные текстуры черного экрана пялиться. [Silver_Wolf]: Классика. Великая классика. Ни один уважающий себя геймер не может избежать этой повозки. Готовься собирать капусту и лупить грязевых крабов. Но графоний дефолтный, конечно... Стрим, а где моды на 4K текстуры и ENB? [Ender_Dragon_Jean]: ПОЧЕМУ ТЫ СВЯЗАН?! Кто посмел?! Назови мне только координаты этого мира, я разорву их жалкие деревянные коробки в щепки вместе с ними!! [Случайный_Свидетель_Свитков]: Спокуха, ящерица. Это каноничное интро. Сейчас ему еще лекцию про границу прочитают.

Саня чуть прищурился от летящих в лицо снежинок. Ему даже не нужно было задавать вслух вопрос, куда его закинуло на этот раз. Хватило одного цепкого взгляда на мощеную булыжником, покрытую слякотью дорогу, на закутанных в грязные шкуры и потертую броню людей, сидящих напротив, и на характерный, до боли знакомый дизайн стальных шлемов стражников, едущих верхом впереди небольшой колонны.

Это было, пожалуй, самое узнаваемое пробуждение во всей истории видеоигр. Саня приготовился к неизбежному. Он уже внутренне собрался, ожидая, когда мужик в синей броне и с грязными светлыми волосами откроет рот, чтобы произнести ту самую, заученную миллионами геймеров фразу. Скрипели колеса, ветер швырял в лицо ледяную крошку, а попаданец просто ждал, когда скрипт соизволит запуститься.

— Эй, ты. Не спишь?

Голос прозвучал. Знакомый, с легкой хрипотцой. Вот только донесся он не спереди.

Саня удивленно моргнул и слегка повернул голову, насколько позволяла затекшая шея. Звук шел спереди, но не от его соседей. Слегка подавшись корпусом вперед и выглянув из-за широкого крупа тягловой лошади, он увидел… еще одну повозку. Она катилась метрах в пяти впереди. И именно там, на деревянной скамье, сидел тот самый блондин, обращаясь к мрачному, накачанному мужику с растерянным взглядом.

[Шлеморожденный]: Опа! Канон пошел! Жги, Ралоф, выдавай базу! [Silver_Wolf]: Погодите… А почему ракурс смещен? Саня, ты что, в зрительном зале? Почему каноничный диалог идет в другой телеге?!

Осознание обрушилось на Саню не хуже ведра ледяной воды, но эффект оказался прямо противоположным. Уголки его губ, обветренные и замерзшие, медленно поползли вверх.

Он не был главным героем.

Впервые за все его безумные скитания по мирам, где ему приходилось в одиночку ковырять монтировкой инопланетных захватчиков, строить порталы и отбиваться от некроморфов, система (или кто бы там ни стоял за всем этим) совершила грандиозную, восхитительную ошибку. Она закинула его не на место Довакина. Она сделала его массовкой. Обычным, безымянным пленником из второй телеги, про которого в оригинальной игре даже никто не вспоминал.

Это значило, что ему не нужно было спасать этот промерзший кусок земли. Не нужно было носиться по горам, собирая крики, вникать в политические разборки Империи и Братьев Бури, лезть в гробницы к восставшим мертвецам. Мир спасет вон тот здоровый парень с квадратной челюстью, который сейчас внимательно слушает про засаду на границе. А Саня? А Саня свободен.

План созрел мгновенно: пережить завязку, найти тихую деревеньку где-нибудь подальше от драконов, устроиться колоть дрова, варить похлебку и наслаждаться заслуженным, спокойным отпуском. Никаких геройств. Никакого спасения человечества.

[Любитель_Сладких_Рулетов]: Чего он лыбится? На плаху же везут. У мужика фляга окончательно засвистела после космоса. [Инженер_Кларк]: Я бы тоже радовался, если бы понял, что мне не придется лезть в местную мясорубку. Понимаю тебя, друг. Просто держись в тени и не отсвечивай. Главное — выжить.

Улыбка Сани стала только шире, несмотря на то, что морозный ветер уже начал пробирать до костей. Раз уж он теперь обычный статист, стоило оценить свое положение. Он опустил взгляд на себя, насколько позволяли связанные руки.

Никакой брони. Никаких высокотехнологичных костюмов или магических мантий. На нем была надета грубая, сотканная из дешевой шерсти рубаха неопределенно-серого цвета, холщовые штаны, перепачканные въевшейся грязью и чем-то подозрительно похожим на угольную пыль, и стоптанные сапоги на тонкой подошве, совершенно не спасающие от скайримского холода. Типичная одежда шахтера или разнорабочего. Одежда человека, чья жизнь в этом суровом краю не стоит и ломаного септима. Для полноты картины не хватало только кирки.

Впереди повозки начали замедлять ход. Сквозь густые еловые ветви проступили грубые каменные стены, деревянные частоколы и сторожевые башни. Хелген.

Всё шло строго по расписанию. Саня слышал, как в передней телеге ворчит вор-конокрад Локир, как надменно поглядывает на имперцев Ульфрик Буревестник. Солдаты в легионерских доспехах лениво переговаривались, открывая тяжелые ворота. Местные жители жались к стенам, провожая колонну хмурыми взглядами.

Скрипт работал безупречно. Поездка в автозаке подходила к концу, и Сане оставалось лишь дождаться, пока начнется основное шоу с ящерицей-переростком, чтобы под шумок уйти в закат. Телеги с протяжным скрипом остановились посреди внутреннего двора крепости. Свинцовое небо Хелгена давило на плечи, а морозный ветер бросал в лицо колючую ледяную крошку. Саня медленно выдохнул, наблюдая, как изо рта вырывается облачко пара.

Впереди уже началась суета. Имперские легионеры в начищенных кирасах, звеня сталью, грубо стаскивали пленных с повозок. Саня чуть вытянул шею, не обращая внимания на тычки конвоиров, и наконец-то смог нормально разглядеть того самого парня из первой телеги.

Настоящий, мать его, Довакин.

Это была гора мышц. Классический, эталонный норд с широченными плечами, квадратной челюстью и суровым взглядом исподлобья. Даже в грубых лохмотьях пленника он выглядел так, будто мог голыми руками свернуть шею медведю. Саня хмыкнул про себя. На фоне этого шкафа сам он в своей тонкой грязной рубахе смотрелся как типичный доходяга с лесопилки, который случайно забрел не в тот район.

[Silver_Wolf]: О, смотрите-ка. Дефолтный пресет лица. Он даже не заморачивался с ползунками в редакторе! Типичный спидраннер. [Свидетель_Багов]: Спорим на десятку, что этот шкаф через пару часов возьмет в руки лук и уйдет в скрытность? Они все так делают. [Инженер_Кларк]: Главное, что местный спаситель выглядит достаточно крепким, чтобы отвлечь на себя всё внимание. Саня, отличная позиция. Стой сзади.

— Слезайте! И без фокусов! — рявкнул один из стражников, грубо дернув Саню за плечо.

Пришлось спрыгнуть прямо в подмерзшую грязь. Тонкая подошва сапог тут же пропустила холод, но Саня лишь равнодушно пожал плечами, выстраиваясь в шеренгу вместе с остальными смертниками. Паники не было. Пульс оставался ровным, как тиканье настенных часов в цеху. Перед глазами мелькали знакомые лица: Локир из Рорикстеда, дрожащий как осиновый лист, мрачный Ульфрик Буревестник с кляпом во рту и генерал Туллий, зачитывающий какую-то пафосную речь, которую Саня благополучно пропускал мимо ушей.

Его внимание было приковано к бюрократической процедуре впереди.

— Шаг вперед, когда назовут ваше имя! — громко скомандовал имперец со списком, Хадвар.

Один за другим пленные выходили вперед. Наконец, очередь дошла до того самого накачанного норда. Он сделал тяжелый шаг, грязь чавкнула под его сапогами.

— А ты кто такой? — нахмурился Хадвар, вглядываясь в лицо амбала.

Норд расправил широкие плечи, обвел взглядом стражников, Туллия, плаху, и выдал густым, низким басом: — Пленник.

Саня еле заметно дернул бровью. Серьезно? Он так и назвался? Имя, достойное великого героя из пророчеств. Впрочем, чему тут удивляться.

[Стив_Лойд]: «Пленник»? Какое… концептуальное и многогранное имя. Сразу чувствуется тяжелая судьба и глубина персонажа. [Ender_Dragon_Jean]: Какая разница, как зовут этого куска мяса?! Вы не видите, что мой человек замерз на этом проклятом ветру?! Если с его головы упадет хоть один волос, я превращу эту каменную коробку в кратер!! [Любитель_Сладких_Рулетов]: Успокойся, ящерица. Ща обоих на фарш пустят. Канон не щадит никого.

Норда тем временем отправили к остальным смертникам. Хадвар вновь опустил взгляд в свой пергамент, водя по нему пальцем, а затем поднял глаза на Саню.

Саня сделал шаг вперед, сохраняя абсолютное спокойствие. Холодный рассудок услужливо подсказывал, что сейчас произойдет.

Хадвар прищурился. Перевел взгляд с Сани на список, потом обратно. — Капитан, — имперец неуверенно повернулся к стоящей рядом женщине в тяжелой офицерской броне. — А с этим что делать? Его нет в списке.

Капитанша, чье лицо выражало крайнюю степень раздражения от затянувшейся утренней рутины, медленно повернула голову. Она смерила Саню презрительным, скучающим взглядом. Для нее он был просто пятном. Грязный мужик в оборванной одежде, без гербов, без оружия. Очередной мусор на обочине великой империи.

— Патрульные подобрали его без сознания у дороги, недалеко от границы, — добавил Хадвар, пытаясь найти хоть каплю справедливости. — Он даже не в броне Братьев Бури.

Саня молча смотрел на капитана. Никаких оправданий. Никаких криков о невиновности. Он знал, как работает армейская машина, когда нужно закрыть план по казням.

Женщина скривила губы, раздраженно цокнув языком. — В бездну список, — отчеканила она ледяным тоном, отворачиваясь. — Давай его на плаху.

Хадвар тяжело вздохнул, бросив на Саню извиняющийся взгляд. — Мне жаль. Мы позаботимся о том, чтобы твои останки вернулись в твою родную провинцию. Иди за капитаном.

Саня не сдвинулся с места ни на миллиметр. Он продолжал смотреть в спину удаляющейся капитанши. В его груди не дрогнуло ничего. Ни страха, ни злобы. Только холодный, циничный расчет. Он мысленно поставил на этой безымянной женщине жирный красный крест. Сегодня имперцы были явно не в настроении разбираться с бумагами, но Саня был абсолютно уверен в одном: к концу этого дня эта высокомерная стерва совершенно точно превратится в хорошо прожаренный стейк. Либо от драконьего пламени, либо от его собственных рук, если она подвернется ему на пути к выходу.

[G-Man]: Бюрократия... мистер Саня. Она всегда так... безжалостна к тем, кто... не вписан в систему. Впрочем, иногда... списки можно переписать. [Сборщик_Стеклотары]: Земля тебе пухом, капитанша. Ты только что подписала приговор самой себе.

Саня молча поправил завязанные руки и неспешным, прогулочным шагом направился вслед за процессией к центру двора, где палач уже скучающе опирался на свою гигантскую секиру. Отсчет пошел. Оставалось только дождаться звука крыльев. Палач лениво оперся на тяжелую секиру. Процедура шла своим чередом. Жрица Аркея монотонно бубнила заученную молитву о душах, отправляющихся в Этериус, пока один из Братьев Бури не перебил её, нагло шагнув к плахе.

Короткий замах. Влажный хруст прорубленных позвонков. Голова с глухим стуком скатилась в плетеную корзину. Саня лишь равнодушно скользнул взглядом по окровавленному лезвию. Угол удара, распределение веса — выполнено чисто, без лишних движений. На заводе за такой КПД выписали бы премию.

— Следующий! Норд в лохмотьях! — рявкнула капитанша.

Тот самый «Пленник» обреченно вздохнул и, подгоняемый тычками легионеров, тяжело опустился на колени. Его мощная шея легла на пропитанное чужой кровью дерево. Палач неспешно поднял секиру, заслоняя тусклое свинцовое небо.

Саня прикрыл глаза, мысленно отсчитывая секунды. Три. Два. Один.

Где-то далеко в горах громыхнуло. Звук был глубоким, вибрирующим, словно сама земля подавилась куском скалы. Солдаты неуверенно переглянулись. Генерал Туллий раздраженно отмахнулся, приказывая продолжать, но палач замешкался.

Саня даже не шелохнулся, когда небо над Хелгеном внезапно потемнело. Он не смотрел вверх, наслаждаясь идеальной, выверенной до миллисекунды работой скрипта. Всё-таки классика не стареет.

Удар обрушился на крепость с такой силой, что мощеные камни под ногами подпрыгнули. Оглушительный треск ломающегося камня заглушил крики людей. На смотровую башню прямо над плахой рухнула исполинская черная тень. Черепица брызнула в стороны острыми осколками, поднимая облака пыли.

Алдуин. Пожиратель Миров.

В реальности он оказался куда массивнее и страшнее, чем на мониторе. От его угольно-черной, покрытой шипами чешуи исходили волны удушливого жара, плавящего снежинки еще в воздухе. Красные глаза, горящие первобытной яростью, обвели сжавшихся в комочки смертных.

Дракон набрал полную грудь морозного воздуха, запрокинул рогатую голову и обрушил на крепость свой Ту'ум.

Саня приготовился к удару по барабанным перепонкам. Он ожидал услышать нечленораздельный, сотрясающий внутренности рев или раскатистое чужеродное слово на драконьем языке, от которого закладывает уши.

Но вместо этого на периферии зрения мигнула серая иконка с изображением старенького мегафона. Знакомый системный щелчок Windows 98 прорезался сквозь грохот падающих камней, и прямо в голове Сани, перекрывая гул разрушения, раздался безупречно четкий, поставленный мужской голос диктора с легкой хрипотцой, идеально подогнанный под артикуляцию пасти дракона:

— СГОРЬТЕ ДОТЛА, НИЧТОЖНЫЕ НАСЕКОМЫЕ! ВАШ МИР ОБРЕЧЕН!

Саня моргнул. Его неизменно ровный пульс не сбился, но мысли на секунду запнулись о тотальный абсурд происходящего.

Автодубляж. Чертов системный автодубляж. Саня напрочь забыл о его существовании еще с тех пор, как вырвался из кубического мира, где эта функция превращала невнятное мычание носатых деревенщин в осмысленные предложения о продаже гнилой плоти.

— ПАДАЙТЕ НИЦ ПЕРЕД ПЕРВЕНЦЕМ АКАТОША! — продолжал надрываться Алдуин голосом профессионального актера озвучки, щедро раскидывая по двору пылающие метеориты.

Саня стоял посреди нарастающего хаоса, пока вокруг с воплями метались легионеры, и пытался переварить тот факт, что древнее воплощение конца света звучит так, будто антагонист из субботнего мультфильма толкает пафосную речь перед рекламной паузой. Эпичность момента пошатнулась и с треском рухнула куда-то в район плинтуса.

[Свидетель_Багов]: АХАХАХАХ! Что у него с голосом?! Почему дракон разговаривает как диктор с радио?! [Ender_Dragon_Jean]: Какой позор... Никакого достоинства. Настоящий дракон не опускается до угроз на языке низших рас! Саня, милый, не слушай эту дешевую ящерицу! [MHXX]: Хм. Уровень угрозы объекта высокий, но его монолог вызывает скорее желание выписать штраф за нарушение общественного порядка. [Пивас_и_Квас]: Саня чисто стоит и думает, как бы на эту дуру намордник надеть. Чего застыл?! Беги, пока не прожарили!

Один из пылающих валунов рухнул в десятке метров от Сани, разнеся в щепки деревянную телегу. Взрывная волна толкнула его в грудь, обдав лицо сухим, пропахшим серой пеплом. Это сработало лучше любого будильника.

Довакин, воспользовавшись суматохой, уже рванул к ближайшей уцелевшей башне вместе с Ралофом. Имперцы пытались отстреливаться из луков, что выглядело примерно так же эффективно, как плевать против урагана.

Пора было уходить. Рабочий день в массовке официально объявлялся закрытым. Саня, не меняясь в лице, развернулся и быстрым, экономичным шагом — без паники, но и без лишних задержек — двинулся прочь от эпицентра, укрываясь от летящего сверху горящего мусора. Никаких геройств. Только протокол эвакуации.

С неба сыпались горящие обломки черепицы, а воздух моментально пропитался едким запахом серы и паленого дерева. Саня не бежал. Бег в панике — это верный способ споткнуться о чей-то труп или поймать затылком шальной камень. Он двигался быстрым, экономичным шагом, постоянно сканируя пространство. Его выносливость, болтающаяся на уровне днища, не позволяла устраивать марафоны, поэтому каждый шаг был выверен.

План был предельно прост, как чертеж гвоздя. Бежать отсюда.

Он проскользнул в тяжелую дубовую дверь смотровой башни ровно в тот момент, когда над головой с оглушительным скрежетом пронеслась гигантская тень. Стены затряслись, с потолка посыпалась едкая каменная крошка. Где-то наверху слышались торопливые шаги — местный герой-амбал и его белокурый друг уже преодолевали пролеты. Саня выждал пару секунд, восстанавливая дыхание, и направился следом по винтовой лестнице.

Когда он поднялся на уровень второго этажа, стена башни взорвалась.

Каменные блоки брызнули внутрь, словно пенопластовые, сопровождаемые потоком ревущего пламени. Ударная волна швырнула Саню на пол, но рефлексы сработали быстрее разума: он сгруппировался, перекатился по грязным камням и замер в облаке густой, удушливой пыли. В стене зияла огромная пробоина, через которую открывался вид на просевшую крышу соседней таверны. [Мамин_Гладиатор]: Ща он лодыжки сломает, инфа сотка. Прыгать с такими статами — чистое самоубийство. [Инженер_Кларк]: Грамотно держит дистанцию от эпицентра. Главное — не лезть в открытое пламя, в такой одежде ожоги будут фатальными. Умно. [Фанат_Ударов_В_Спину]: А как же лут?! Там же в гостинице зелья можно подрезать!

Саня подошел к краю пролома. Жар обжигал лицо, а внизу, во внутреннем дворе, легионеры пытались выстроить хоть какую-то оборону против нарезающего круги Алдуина. Попаданец равнодушно перевел взгляд на разрушенную крышу таверны. Расстояние — метра два, может, чуть больше. Вполне по силам даже с его жалкими физическими показателями.

Он оттолкнулся от крошащегося камня и прыгнул.

Приземление вышло жестким. Тонкая подошва стоптанных сапог совершенно не смягчила удар о проломанные доски, и колени неприятно хрустнули, но Саня устоял. Пробежав сквозь чад и дым разрушенного второго этажа, он сиганул вниз, прямо в остатки обеденного зала, чудом разминувшись с рухнувшей пылающей балкой.

Дальше начиналась чистая импровизация. Канон игры жестоко требовал бежать к крепости, прорубаться через солдат и спускаться в подземелья, чтобы потом долго и нудно ползти через сырые пещеры с медведями. Но Саня не был связан скриптами. Он был реалистом.

Выскочив через выбитую дверь на задний двор таверны, он уперся взглядом в каменную кладку, переходящую в деревянный частокол — границу Хелгена. В оригинале здесь возвышалась непреодолимая невидимая стена, заставляющая игрока бежать по узкому коридору сюжета. Саня подошел вплотную, положил ладонь на грубое, покрытое инеем бревно и хмыкнул. Дерево было настоящим. Твердым, холодным и вполне себе осязаемым. Ничего герою не мешало.

Ухватившись за стык между бревнами, он подтянулся. Мышцы рук жалобно заныли, напоминая о полном отсутствии спортивной подготовки, но жить хотелось куда сильнее. Закинув ногу на тупой край частокола, Саня перевалился через преграду и мешком рухнул вниз.

Саня отряхнулся, тяжело поднялся на ноги и посмотрел на раскинувшийся впереди густой сосновый лес.

Позади, за стеной, продолжал бушевать локальный апокалипсис. Хелген содрогался от нечеловеческого рева дракона-диктора, лязга стали и панических воплей сгорающих людей. Свинцовое небо было плотно затянуто жирным черным дымом.

А здесь, среди величественных, припорошенных елей, царила идеальная, звенящая тишина первозданной природы.

Саня поправил грубую суконную рубаху, спрятал покрасневшие от мороза руки в карманы штанов и неспешно зашагал в чащу, придерживаясь золотого, незыблемого правила любого здравомыслящего человека: бежать туда, где меньше всего шумят и ничего не горит. Особенно, когда ты не избранный. Снег под стоптанными сапогами предательски громко хрустел, а морозный воздух обжигал легкие при каждом вдохе. Саня брел сквозь чащу, стараясь ставить ноги след в след, чтобы не провалиться в сугробы по пояс. Дыхание сбилось довольно быстро. Тело, лишенное привычной мышечной плотности и выносливости, откровенно протестовало против таких марш-бросков по пересеченной местности в одной тонкой рубахе.

Где-то далеко позади, за пеленой густых еловых лап, продолжал глухо громыхать Хелген. Алдуин всё ещё разносил крепость на атомы, но звуки разрушения постепенно тонули в звенящей тишине зимнего леса.

Выйдя на небольшую, укрытую соснами поляну, Саня наконец остановился. Он прислонился спиной к шершавому, покрытому инеем стволу и тяжело выдохнул, наблюдая за облачком пара, сорвавшимся с губ. Руки покраснели и окоченели, пальцы слушались с трудом. Если он в ближайшее время не найдет костер или хотя бы какую-то теплую шкуру, смерть от переохлаждения наступит гораздо раньше, чем он встретит первого грязевого краба. [Беспечный_Выживальщик]: Ага, щас он из снега и палок зажигалку соберет. Земля пухом, помер от насморка в первой же локации. [Ender_Dragon_Jean]: Хватит издеваться! Мой человек замерзает! Если бы я только могла пробиться через этот дурацкий интерфейс и принести ему ведро лавы... [Инженер_Кларк]: Лава — это перебор, Жанн. Ему нужен термокостюм. Или хотя бы источник тепла. Саня, проверь инвентарь, у тебя там должно было остаться что-то полезное.

Инвентарь. Саня мысленно щелкнул по серой кнопке «Пуск» на краю сознания. Перед глазами развернулось пиксельное окно с пятью слотами. Взгляд скользнул по заблокированному мечу, прибору ночного видения, горстки монет, КПК… и остановился на пятой ячейке.

Точно. Попутчик.

Саня сфокусировал внимание на иконке, подтверждая выгрузку. Воздух в паре метров от него пошел легкой квантовой рябью, издал тихий звук, похожий на расстегивающуюся застежку-молнию, и на притоптанный снег мягко, с характерным металлическим лязгом приземлилась фигура.

Дрон-убийца выпрямился, поправляя воротник своей зимней куртки. Его желтый неоновый визор на лицевом экране приветливо изогнулся в дружелюбной улыбке, а длинный металлический хвост с ампулой на конце радостно вильнул из стороны в сторону.

— О, привет! — бодро рапортовал N, осматриваясь. — Ух ты, а тут снежок! Прямо как дома на Коппер-9! А мы уже пришли в тот новый…

Договорить он не успел.

Из-за плотных облаков, наконец-то разорванных ураганным ветром, выглянуло яркое, холодное утреннее солнце Скайрима. Прямой луч пробился сквозь кроны и упал ровно на макушку дрона.

— ААААААА!!! — истошно завопил N.

Его дружелюбная улыбка на визоре мгновенно сменилась огромным желтым треугольником с восклицательным знаком. Металлический корпус зашипел, как капля воды на раскаленной сковородке. Из-под куртки и шарфа повалил густой, едкий белый дым.

Саня, вздрогнув от неожиданности, инстинктивно отшатнулся от орущего робота.

N заметался по поляне с грацией подстреленной утки. Он споткнулся о корень, рухнул в снег, попытался потушить голову руками, а затем, заприметив густую, почти черную тень под раскидистыми ветвями ели, рванул туда на четвереньках с пугающей механической скоростью.

Забившись под самые корни, дрон свернулся в клубок. Встроенные кулеры взревели на максимальных оборотах, пытаясь остудить перегретое ядро, а из темноты доносилось лишь тихое, жалобное поскуливание.

Саня медленно отлепился от дерева. Он посмотрел на то место, где только что стоял N — на снегу осталась проплавленная до земли яма, от которой всё ещё поднимался пар. Попаданец потер переносицу ледяными пальцами, стараясь переварить произошедшее.

[Любитель_Солнечных_Ванн]: Чего?! Робот-вампир? Это какой-то новый лор двемеров? [Клон_Шепарда]: Критическое попадание ультрафиолетом. Экранирование нулевое. Кто вообще проектировал эту платформу для боевых действий? [Silver_Wolf]: Баг текстур? Или разрабы забыли прописать ему иммунитет к дневному свету? Саня, требуй патч первого дня!

Похрустывая снегом, Саня подошел к ели и присел на корточки, заглядывая под густые ветви. В полумраке светились два желтых неоновых овала, выражающих крайнюю степень неловкости.

— Ты как? — ровным, безэмоциональным тоном поинтересовался Саня.

N виновато почесал металлический затылок. На его корпусе в паре мест краска пошла пузырями.

— Ох… Прости. Кажется, я забыл упомянуть одну ма-а-аленькую техническую деталь, — дрон нервно хихикнул. — Понимаешь, компания не очень рассчитывала, что мы будем работать днем. Прямые солнечные лучи… ну, они немного плавят мой внутренний каркас. И внешний тоже. Почти мгновенно.

Саня молча смотрел на смертоносную машину убийств, способную летать, резать сталь и регенерировать, которая сейчас пряталась от солнышка под кустом, как нашкодивший щенок.

— То есть, — медленно произнес попаданец, — ты горишь на солнце.

— Ага, — пискнул N, и на его визоре появилась грустная капелька пота.

— Как вампир?

— Как вампир! — с готовностью закивал дрон. — Только, знаешь, пью теплое масло вместо крови! Ну, и лазеры из рук стреляют. А так — один в один!

Саня закрыл глаза и тяжело вздохнул. Идеально. Просто великолепно. Он оказался в суровом северном мире, где нужно выживать, рубить дрова и сражаться с медведями. У него нет теплой одежды, нет оружия, нет ни гроша в кармане, а его единственный напарник — это гиперактивный робот, который не может выйти из тени до заката.

Над поляной повисла неловкая пауза, прерываемая лишь завыванием морозного ветра. N, немного освоившись в спасительной тени, осторожно высунул из-под веток свой хвост, поболтал им в воздухе и посмотрел на хмурого Саню.

— Слушай … — дрон моргнул желтыми пикселями. — А куда пойдем? Чем займемся?

Вопрос повис в ледяном воздухе. N смотрел на него с искренней надеждой, ожидая четкого плана действий. Команды. Цели.

И тут Саня задумался.

Он окинул взглядом свои грязные холщовые штаны, промерзшие сапоги и белую пелену снега вокруг. А как им, собственно, сделать отпуск из этого?

Глава 1 или Затянувшийся пролог?

От автора: Я тут подумал. Вот вам первая глава, которая ощущается как затянувшийся пролог. Все материала у вас почитать полно, клифхенгер имеется. На этом я вас оставлю.

***

А что им, собственно, делать?

Саня задумчиво потер замерзший подбородок. Холодный скайримский ветер безжалостно забирался под тонкую ткань холщовой рубахи, вытягивая из тела последние крупицы тепла. Ситуация складывалась предельно абсурдная: ни теплой одежды, ни местной валюты, ни даже завалящего железного кинжала. Только заблокированный магический меч, прибор ночного видения да гиперактивный дрон, который прямо сейчас жалобно жужжал кулерами в спасительной тени ели.

В голове начал выстраиваться классический алгоритм выживания: найти укрытие, добыть огонь, раздобыть еду. Но стоило ему сделать первый мысленный шаг к планированию, как реальность вокруг слегка дрогнула.

Знакомый, пронзительно-ностальгический звук системного уведомления Windows 98 разрезал морозную тишину леса. Прямо перед глазами, перекрывая вид на заснеженные сосны, развернулось серое прямоугольное окно с синей полоской заголовка. Пиксельные буквы быстро побежали по экрану, формируя текст.

[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: АКТИВИРОВАНО ЗАДАНИЕ]

Цель: Собрать все даэдрические артефакты.

Награда: Опыт.

Бонус за выполнение: Один даэдрический артефакт в инвентарь вне лимита слотов (навсегда).

Штраф за провал: Нет.

Временный бафф: Для квестовых предметов (артефактов) выделен отдельный безразмерный под-слот.

Саня несколько раз моргнул, прогоняя наваждение, но серое окно никуда не исчезло. Он медленно выдохнул облачко пара и принялся препарировать глазами выданный текст.

Во-первых, награда. «Опыт». Попаданец криво усмехнулся, почувствовав, как внутри шевельнулось раздражение. Еще в прошлой реальности, на просторах жестокого космоса, вся эта бутафория с циферками уровней и полосками опыта была безжалостно вскрыта и отброшена. Он уже знал, что «опыт» в привычном игровом понимании ничего не значит. И тем не менее, эта серая табличка снова предлагала ему эту абстрактную, непонятную величину. Что она даст теперь? Ни он, ни зрители по ту сторону экрана понятия не имели.

[Silver_Wolf]: О, дейлики подъехали! Принеси-подай, собери 15 кабанчиков, классика жанра! Но погодите… ВСЕ даэдрические артефакты?! Это же буквально пылесосить всю карту!

[Жертва_Молага_Бала]: Земля пухом мужику. Он хоть понимает, что половина Принцев Даэдра попытается вывернуть его наизнанку просто ради смеха?

[Член_Общества_Гениев_#83]: Даэдрические артефакты? Концептуальные орудия из другого плана бытия? Любопытно. Саня, требую, чтобы ты собрал их все. Мне нужны визуальные и энергетические данные для мое проекта. Не разочаруй меня.

[Свидетель_Багов]: Награда «Опыт»? Эм, разрабы, вы же вроде вырезали эту механику в прошлом патче! Куда ему этот опыт солить?

Но во-вторых… Саня вчитался в нижние строчки.

Бонус за выполнение был не просто реальным, он ломал правила его собственного мета-инвентаря. Один артефакт навсегда, вне тех самых пяти слотов, за которые он так трясся. Это была уже не эфемерная циферка, а физический, мощный инструмент, который можно будет таскать с собой по мирам. Более того, система, словно понимая, что у Сани просто нет физической возможности таскать на горбу полтора десятка проклятых железок, любезно выдала ему отдельный «карман» специально под них. Никаких штрафов. Никаких горящих таймеров.

Саня прекрасно знал, что тот, кто забросил его в этот бесконечный цикл миров — кем бы ни был этот безумец — квестов не выдает. Ему было плевать на рутину. Задания генерировала сама Система. И сейчас этот интерфейсный костыль отчаянно пытался замотивировать его на масштабные действия, подкидывая самую жирную и конкретную приманку из всех возможных.

— Собрать все… — тихо пробормотал Саня, чувствуя, как мороз окончательно сковывает пальцы на ногах.

Задание было грандиозным по своей глупости. Вмешиваться в дела Принцев Даэдра, не имея ни брони, ни магии, ни даже нормальных штанов — это чистый суицид. Но, с другой стороны, это давало цель. Долгую, муторную, требующую перемещений по всей провинции.

Серое окно мигнуло и свернулось в маленькую иконку на краю периферийного зрения. Саня шмыгнул покрасневшим носом и снова посмотрел на торчащий из-под елки желтый визор Эна, который с любопытством наблюдал за ним из темноты. Задача ясна. Но для начала нужно было банально не сдохнуть от обморожения.

— Значит так, железяка, — хрипло произнес Саня, переминаясь с ноги на ногу, чтобы хоть как-то разогнать кровь. — Давай проведем производственное совещание. Текущая задача: не сдохнуть от обморожения. Глобальная задача: найти место, где можно спокойно сесть на задницу и ничего не делать.

Из-под густых, припорошенных снегом еловых лап раздалось радостное жужжание сервоприводов. Желтые неоновые овалы глаз на визоре Эна радостно сузились, имитируя искреннюю улыбку. Дрон, всё ещё опасаясь выглядывать на солнце, активно задвигал хвостом. Острый шприц с кислотой на конце мелькал в тени, то и дело задевая сугробы и оставляя после себя тихо шипящие, оплавленные лунки.

— О! Совещание! Обожаю планирование! — бодро отрапортовал N, слегка высунув металлическую руку из тени, но тут же отдернув её от солнечного луча. — А у нас будет доска с графиками? Обычно на корпоративных выездах JCJenson кто-то рисовал графики… правда, потом начиналась стрельба, но сама концепция отпуска мне очень нравится! Я полностью за! Куда поедем? На теплое масляное озеро?

Саня шмыгнул носом и задумчиво уставился на свои стоптанные сапоги. Отпуск. Звучало как несбыточная мечта.

Где в этом промерзшем, суровом куске материка можно отдохнуть? Ривервуд? Завтра там будут шнырять агенты Талмора и культисты. Вайтран? Центр политической грызни, плюс дракон на сторожевую башню прилетит со дня на день. Винтерхолд? Холодно так, что даже у снеговиков зубы стучат, да и местные маги постоянно что-то взрывают.

Попаданец начал перебирать в уме лор, словно листал старую, потрепанную картотеку. Ему нужно было место, изолированное от основного сюжета. Место, где не падают метеориты, где нет гражданской войны и где не нужно спасать галактику от некроморфов или пришельцев из других измерений.

И тут в его голове, прожженной стрессом Черной Мезы и кровавыми коридорами Ишимуры, всплыла совершенно абсурдная, но железобетонная в своей логике идея.

Дрожащие Острова. План Шеогарата.

Для нормального жителя Нирна отправиться в царство Безумного Бога — это билет в один конец прямиком в смирительную рубашку. Острова казались ему милым, слегка эксцентричным санаторием. Ну да, местные жители могут попытаться задушить тебя сыром или выколоть глаза вилкой ради шутки. Но они хотя бы делают это без пафоса и планов по уничтожению вселенной! Понятные, предсказуемые психи. К тому же, там всегда хорошая погода, и правитель — мужик, с которым вполне можно договориться, если поддержать его бредовую волну.

— Я знаю идеальное место, — Саня поднял взгляд, в котором блеснула стальная уверенность уставшего человека, увидевшего свет в конце тоннеля. — Там тепло. Там не летают ящерицы-переростки. И там всем глубоко плевать на спасение мира.

— Звучит как пятизвездочный курорт! — восторженно пискнул Эн, а на его визоре появились анимированные солнцезащитные очки. — А как мы туда попадем? Нам нужен шаттл? Или прокопаем туннель? Я отлично копаю!

[Инженер_Кларк]: Мужик… я тебя так понимаю. После того, как поползаешь по вентиляции, полной расчлененных трупов, даже психушка кажется элитным спа-салоном. Одобряю.

[Свидетель_Багов]: Погодите, он реально собрался к Шеогарату?! Да его же там на органы для оркестра пустят!

[Джованни]: О, великолепный выбор маршрута! Отправиться в обитель чистого, незамутненного Хаоса ради… спокойствия? В этом есть истинная, тонкая эстетика безумия. Ставлю десять кредитов, что он сойдется с Принцем Даэдра характерами.

[Мамин_Гладиатор]: Да как он туда попадет-то? Врата в Нибенее остались лет двести назад! Знаток лора, блин.

Саня, словно услышав сомнения чата, мысленно прокрутил географию Скайрима. Да, старые врата из Сиродила давно закрыты. Но сам Шеогарат сейчас ни на каких не на Островах. Этот любитель странных нарядов и расчлененки прямо сейчас прохлаждается в разуме мертвого императора Пелагия.

А разум этот физически привязан к тазовой кости, которая валяется… где? Правильно, в Синем Дворце.

— В Солитьюд, — твердо произнес Саня, вынося окончательный вердикт. — Нам нужно на север. В столицу. Там мы найдем одного… экстравагантного начальника с тростью. Попрошусь к нему на острова. Скажу, что готов работать смотрителем маяка или дегустатором сыра, мне плевать. Главное — подальше отсюда.

— На север! В Соли… Соли-тюд! — N попытался отдать честь, но случайно задел хвостом ветку, обрушив себе на голову ком снега. Дрон забавно затряс головой, стряхивая белую крошку. — План надежный, как швейцарские часы! Я готов! Только… эм… как нам быть с этой огромной, раскаленной звездой смерти в небе?

Саня тяжело вздохнул. Отпуск — это прекрасно. Но до него еще нужно было дожить.

Зубы выбивали мелкую дробь, а пальцы рук теряли чувствительность. Ждать больше было нельзя — гипотермия подкрадывалась слишком быстро, угрожая превратить его в ледяное украшение скайримского леса. Саня мысленно открыл интерфейс и полез в четвертый слот мета-инвентаря.

В руках с легким всплеском пространственной энергии материализовался тяжелый длинный меч.

Божественная сталь фей. Лезвие выглядело туповатым, совершенно не резало морозный воздух и не испускало слепящих лучей пафосного света — активная магия клинка была мертво заблокирована из-за несоответствия статусу Героя. Но пассивные функции Божественного Конструкта работали безупречно. Металл не был горячим, как уличный костер, но от него исходило сухое, «чистое», концептуальное тепло. Словно Саня прижал к груди прогретый на горячем полуденном солнце гранитный валун.

Тепло мягкой волной хлынуло через окоченевшие ладони, побежало вверх по предплечьям, отзываясь приятным колючим тиннитусом в оживающих сосудах. Запястья перестали ломить, а выдох больше не сопровождался судорожным всхлипом. Саня обнял тяжелые рукоять и яблоко меча, как родные, комфортно уперев подбородки в золоченую гарду.

[Silver_Wolf]: Использование легендарного Меча Обещанной Победы в качестве грелки. 10 из 10, пик заводской рациональности!

[Случайный_Турист]: А че, так можно было? Экономный обогрев без дыма и копоти!

[Ender_Dragon_Jean]: Главное, чтобы мой дорогой не замерз! Грейтесь, милый, грейтесь!

[Грибник_со_Стажем]: Мужик в драных штанах и с золотым двуручником в обнимку идет по лесу. Местные патрульные явно заценят эту картину.

Прижимая к себе божественный клинок, Саня уверенно шагал дальше. Вокруг меча образовалась невидимая двухметровая сфера сухого комфорта, приятно контрастировавшая с лютым севером. Наст под ногами постепенно начал проседать, снежный покров становился всё тоньше, пока и вовсе не уступил место островкам прелой, замерзшей травы и бурой скальной породе. Природа Скайрима неохотно сменяла гнев на милость, снижаясь к долине.

Сосны расступились, и перед Саней открылся вид на подножие горы и виющуюся внизу грунтовой дорогой тракт. Но взгляд попаданца зацепился не за извилистую грунтовку. Высоко вверху, на заснеженном челе утеса, проступал мрачный, величественный силуэт древненордских руин. Ветреный Пик. Огромные каменные арки, почерневшие от веков и пронизывающих вьюг, безмолвно замерли над долиной, давя своей древней монументальностью.

Саня скупо окинул усыпальницу циничным взглядом.

«Хорошее место. Каменное, мрачное. Вот пусть тот мускулистый норд из повозки там с драуграми и развлекается, а у меня по плану морской бриз Солитьюда и отпуск».

Они вышли на открытое пространство, где лесные деревья редели перед самым выходом к объездной дороге. Эн, до этого момента осторожно ковылявший следом по самой густой тени от раскидистых ветвей, внезапно остановился.

Визор дрона коротко мигнул, выдавая каскад пиксельных ошибок, и его металлический корпус — без какого-либо командного импульса или нажатия кнопок со стороны Сани — мгновенно рассыпался на мелкие сине-серые квадратики.

Попаданец замер на месте, так и стоя с Экскалибуром в обнимку. Он удивленно моргнул, на секунду сфокусировал взгляд на сером окне Win98. В слоте №5 снова спокойно числился Эн.

Саня на секунду задумался, пытался ли дрон сделать это сам, среагировав на опасность открытого солнца, или отработала автоматика системы при выходе на людской тракт. Но затем просто коротко пожал плечами.

— Меньше привлекает внимания — и ладно, — пробормотал он вслух, перехватил греющий клинок получше и уверенным шагом вывел свое импровизированное отопление прямо на дорогу.

Дорога уводила вниз, огибая скальный уступ, откуда открывался потрясающий вид на шумную, бурлящую горную реку. Справа, на небольшом возвышении, отчетливо вырисовывались три древних каменных монолита, испещренных вырезанными узорами. Камни-Хранители.

Саня, движимый скупым любопытством бывшего геймера, сошел с тракта и поднялся по склону к древним стелам. Не выпуская из рук приятный, излучающий сухое тепло клинок Экскалибура, он подошел к Камню Вора и бесцеремонно ткнул в холодный гранит пальцем.

Ничего. Ни столбца голубого света, уходящего в небеса, ни эпичного гула, ни системного сообщения про «навыки растут быстрее».

Саня хмыкнул, переступил сухую корягу и потрогал Камень Мага. С тем же нулевым результатом. На всякий случай, просто из вредности работяги, последним он приложил ладонь к Камню Воина. Гранит остался глух и холоден. Похоже, без статуса Драконорожденного или местной магической искры эти куски породы работали как обычные архитектурные памятники древности.

Попаданец равнодушно пожал плечами, вернулся на грунтовку и шагнул дальше. Погода, вопреки всем стереотипам о суровом севере, стояла великолепная. Яркое, хоть и нежаркое солнце пробивалось сквозь кроны сосен, морозный воздух приятный бодрил, а вокруг простиралась абсолютно нетронутая, чистая природа — без заводских труб, гула станков и привычного смога. Саня на секунду прикрыл глаза, вдыхая свежий хвойный аромат, и просто наслаждался редкой минутой покоя.

Дзень.

Знакомый, слегка скрипучий звук системного оповещения Windows 98 бесцеремонно разрушил идиллию. Прямо перед глазами всплыло серое прямоугольное диалоговое окно:

[МОДУЛЬ: «БЕСКОНЕЧНЫЙ СЛОТ» АКТИВИРОВАН]

Тематика, утвержденная аудиторией трансляции: КНИГИ.

Саня на секунду остановился прямо посреди дороги и тяжело вздохнул.

В прошлом мире — на просторах Mass Effect — зрители проголосовали за «Мерч по игре». Саня за весь том даже ни разу туда не заглянул и не положил ни одной сувенирной фигурки или плаката, потому что таскать в глубоком космосе пластиковые игрушки не было ни малейшего смысла.

И вот опять. Книги.

[Silver_Wolf]: Ахаха, зацени! Мы единогласно проголосовали за макулатуру! Давай, Саня, собирай библиотеку, будешь у нас самым начитанным работягой на деревне!

[Член_Общества_Гениев_#83]: Книги этого мира содержат сведения о местной магии, истории и концептах. Это приемлемый выбор. Оцифровывай всё, что найдешь, мне нужны данные.

[Любитель_Библиотек]: Ура! Даешь «Похотливую аргонианскую деву» в полном собрании сочинений!

[Лесной_Бродяга]: Нормальная тема, чо ты. Вдруг бумага для розжига пригодится, зимой-то.

«Книги, значит…» — думал Саня, снова неспешно шагая вперед по грунтовой дороге. Практической пользы в суровом выживании от макулатуры было чуть меньше, чем нисколько — бумагой не согреешься, брюхо не набьешь и от легионеров не отмашешься. С другой стороны, бесконечная тумбочка для печатной продукции бесплатна и места в карманах не просит.

Что есть — то есть. Саня мысленно свернул серое окно и продолжил свой путь, слушая шумящую внизу реку.

Шум горной реки становился всё отчетливее, перекрывая свист морозного ветра. За очередным изгибом каменистого тракта показались первые признаки цивилизации. Это был Ривервуд.

Саня остановился за пару десятков метров до входа в деревню. Он посмотрел на зажатый в руках Экскалибур. Клинок мягко сиял первозданной чистотой, излучая живительное тепло, но в голове попаданца уже щелкали шестеренки холодного расчета. Заявиться в провинциальное поселение в грязных холщовых лохмотьях, но с двуручным мечом из чистого золота и божественной стали — это всё равно, что повесить на себя неоновую вывеску «Ограбь меня» или «Я украл это у ярла».

Он мысленно вызвал интерфейс. Меч с тихим звоном растворился в пространственном кармане.

Мороз тут же вцепился в плечи с удвоенной силой, пробираясь под тонкую рубаху. Саня стиснул зубы и ускорил шаг.

Возле ворот, прислонившись спиной к деревянному столбу, скучал стражник в узнаваемой желто-коричневой броне Вайтрана. Он лениво жевал какую-то травинку, изредка поглядывая на дорогу. Никаких пафосных проверок документов или криков «Стой, кто идет!».

Саня подошел к нему прямо, без лишней суеты. Выражение лица попаданца было таким же, как у человека, пришедшего в отдел кадров после сокращения цеха.

— День добрый, — сухо произнес Саня, останавливаясь в паре шагов. — Я из Хелгена. Город сгорел дотла. Напал дракон. К кому здесь можно обратиться по вопросам временного размещения?

Стражник медленно перестал жевать. Он окинул взглядом оборванную, перемазанную сажей и снегом фигуру Сани, затем посмотрел на дорогу, словно ожидая увидеть там целую толпу беженцев.

— Еще один? — стражник тяжело вздохнул, ни капли не усомнившись в будничном тоне незнакомца. — Во имя Исмира, денек сегодня выдался… До тебя тут уже пробегали. Значит так. Иди прямо по дороге, дойдешь до лесопилки у реки. Там найдешь Гердур. Она у нас вроде как за главную в таких делах. И это… не буянь тут.

Саня коротко кивнул, принимая информацию, и двинулся дальше. Никаких лишних эмоций. Четкий вопрос — четкий ответ.

[Silver_Wolf]: Спрятал легу перед входом? Уважаю. Не сбайтил неписей на конфискацию лута. А диалог вообще 10/10, чисто пришел за справкой в МФЦ.

[Свидетель_Свитков]: Стражник даже не удивился про дракона лол. Скайримские копы настолько суровы, что конец света для них — просто бумажная волокита.

[Eywa_Local_Host]: Это поселение выглядит таким хрупким. Их дома сделаны из мертвых деревьев. Как они защищаются от хищников?

[Любитель_Медовухи]: Хищники сами в шоке от местных цен на капусту, вот и не лезут.

Ривервуд встретил его запахами влажной древесины, дыма и навоза. Саня уверенно шагал по узкой улочке, игнорируя косые взгляды местных жителей. Кузнец у горна звонко бил молотом по наковальне, какая-то старушка несла корзину с бельем, а впереди уже слышался ритмичный, монотонный скрип большого водяного колеса.

Для человека, отработавшего половину сознательной жизни на производстве, этот звук был сродни колыбельной. Лесопилка работала как часы. Громадные зубья распиливали ствол, опилки летели в стороны, а у рычагов стояла высокая, крепко сбитая женщина со светлыми волосами, заплетенными в тугую косу. Гердур.

Саня подошел ближе, стараясь не путаться под ногами у рабочих. Женщина как раз стряхивала опилки с грубого фартука, когда заметила незнакомца. Ее взгляд мгновенно стал настороженным, цепким.

— Тебе чего? — её голос звучал грубовато, по-деловому. — Если ищешь милостыню, то ошибся дверью. Нам самим зиму переживать надо.

— Мне не нужна милостыня, — спокойно ответил Саня, не отводя взгляда. Холодный ветер трепал его тонкую рубаху, но он даже не поежился. — Стража на входе сказала, что вы тут решаете вопросы. Я сбежал из Хелгена. Мне нужно временное укрытие.

Гердур нахмурилась, уперев руки в бока.

— Из Хелгена? Еще один? Послушай, парень, у меня уже…

— Да подожди ты, Гердур, не гони его, — раздался хриплый, уставший мужской голос со стороны поленницы.

Саня скосил глаза. На грубо сколоченной скамье, привалившись спиной к стене дома и держа в руках кружку с дымящимся варевом, сидел Ралоф. Тот самый блондин из первой повозки. Его левая рука была наспех перебинтована, а на лице запеклась кровь, но взгляд оставался острым.

Ралоф прищурился, вглядываясь в лицо Сани, а затем слабо усмехнулся.

— Клянусь Шором, я думал, из того двора больше никто не выбрался. Ты же был другой телеге, верно? Прямо за нами. Я еще удивился, почему на тебе нет имперских кандалов.

Саня лишь молча кивнул. Знакомство в автозаке — сомнительный повод для радости, но в данной ситуации это был отличный социальный рычаг.

— Вы знакомы? — Гердур перевела удивленный взгляд с брата на оборванца.

— Сидели в одной очереди на плаху, — пожал плечами Ралоф, морщась от боли в плече. — Он не шпион Туллия и не вор. Просто парень, который оказался не в то время и не в том месте. И, судя по всему, он умудрился не сгореть, когда эта черная тварь разнесла башню.

Гердур тяжело вздохнула. Ее суровое нордское лицо немного смягчилось. Слова брата для нее были законом. Она вытерла руки о фартук и снова посмотрела на Саню, уже без враждебности, но с деловой оценкой.

— Ладно. Раз Ралоф за тебя ручается, я не выставлю тебя на мороз, — женщина махнула рукой в сторону небольшого навеса у дома. — Можешь пересидеть у нас. Поесть найдем, может, какую старую шкуру выдам, чтобы не околел насмерть в этих своих тряпках. Но учти, у меня тут не таверна.

— Принято, — Саня ответил коротко, без расшаркиваний и клятв в вечной преданности. — Я нахлебником быть не привык.

Он окинул взглядом двор лесопилки, нераспиленные бревна, сложенные в неаккуратную кучу, и горы опилок, которые мешали свободному проходу к механизму. Внутри проснулся старый, въевшийся в подкорку рефлекс человека, который не выносил бардака на рабочем месте.

Отпуск отпуском, но для начала нужно было заработать стартовый капитал.

Гердур дала задачу.

— Ну… вон куча неотесанных стволов у воды, — женщина неопределенно махнула рукой в сторону берега Белой реки. — Надо раскатать, окорить и подать к направляющим рамы. Ход один не успевает. Покажешь себя — покормлю. Не покажешь — замерзнешь на улице.

Саня лишь молча закатал рукава своей тонкой рубахи и направился к завалу.

Завал был организован отвратительно. Нордские рабочие валили бревна так, как они падали, не думая о логистике, плечах рычага и элементарной эргономике. В их понимании «работать» означало натужно кряхтеть, рвать жилы, таская тяжести на горбу, и каждые полчаса устраивать перекуры с пивом, жалуясь на тяжелую жизнь.

Саня подошел к первому стволу, сходу оценив центр тяжести. Физической мощи в нем после сброса характеристик было с гулькин нос — попытайся он поднять бревно влобовую, как местный амбал Ход, и спина немедленно высыпалась бы в трусы. Но Сане не нужна была магия или сверхчеловеческая сила. У него был въевшийся на уровень инстинктов опыт человека, отдавшего заводу лучшую часть жизни.

Он взял длинную деревянную слегу с железным крюком — кантователь. Подвел зацеп под нужное колено, уперся пяткой в плотную землю, правильно распределяя вес по суставам, и легко, используя элементарный закон рычага, катнул полутонный ствол по направляющим брусьям.

Кат. Перехват. Фиксация.

Без единого лишнего движения. Без надрывного вопля. Без суеты.

Саня встал у продольной пилы. Взявшись за деревянные рукояти, он поймал маятниковый ритм: вдох — на себя, выдох — от себя. Не сжимать пальцы до белизны в костяшках, давая мышцам отдыхать в микропаузах. Не гнуть спину, работать бедрами и корпусом. Пила в его руках запела ровно, без визга и заклиниваний, плавно вгрызаясь в сочную, пропахшую смолой древесину.

Через час работы возле лесопилки образовалась странная тишина.

Ход, застывший с топором в руках, с открытым ртом наблюдал за чужаком. Попаданец в одиночку заменял собой целую бригаду, двигаясь с пугающей, механической четкостью. Каждое бревно у него ложилось ровно в пазы, опилки сметались одним точным движением ноги, а готовый брус складировался в штабеля с математической аккуратностью — под правильным углом для проветривания. Саня не делал перерывов, не отвлекался на разговоры, а его дыхание оставалось ровным, словно он не бревна таскал, а перебирал бумажки. Это был не труд, это была поэзия отлаженного конвейерного производства.

[Silver_Wolf]: Заводчанина видно издалека! В любой непонятной ситуации — включай режим конвейера и оптимизируй производство!

[Инженер_Кларк]: Великолепная эргономика. Работает ногами, а не спиной, правильно распределяет инерцию ствола. Из него вышел бы отличный специалист по обслуживанию палуб на Ишимуре.

[Токарь_6_Разряда]: Красава, Саня! Пожизненная привычка к нормо-часам не пропивается! Норды там походу от шока дар речи потеряли.

[Любитель_Блинов]: Гердур сейчас прикинет его КПД и предложит ему выйти замуж за её лесопилку.

Солнце уже начало клониться к заснеженным пикам, окрашивая реки в багровый цвет, когда Саня аккуратно положил инструмент на место и смахнул опилки с плеч. Куча необработанного леса исчезла. На ее месте ровными, красивыми кубами возвышался готовый пиломатериал.

Гердур стояла неподалеку, упершись руками в бока. На ее суровом лице читался самый настоящий, незамутненный шок. Она переводила взгляд с аккуратных штабелей на Саню, который даже толком не вспотел.

— Я… я такое только в сказках про двемерские машины слышала, — честно призналась хозяйка, покачав головой. — Ты кто вообще такой, парень?

— Работяга, — лаконично ответил Саня, вытирая руки ветошью. — Норму выполнил. Давай расчет.

Гердур не стала скупиться. Человек, способный выдать суточную норму трех мужиков за полдня, заслуживал большего, чем миска холодной похлебки. Она ушла в дом и через пару минут вынесла плотный холщовый тюк, перевязанный кожаным ремнем.

— Вот, — Гердур положила добро на деревянный стол. — Здесь всё, что обещала, и даже сверху. За такую работу мне не жалко.

Саня начал деловито разворачивать сверток, проверяя комплектацию.

Первым делом он выудил вещевой мешок — прочный, из плотной промасленной ткани с надежными кожаными лямками. То, что нужно для дороги.

Затем — дорожные сапоги. Саня мгновенно скинул свои дырявые, ледяные оборвыши и обулся. Настоящая, плотная юфтевая кожа, подшитая густым овечьим мехом, и толстая подошва. Тепло мгновенно разлилось по стопам, вызывая почти физическое наслаждение. Наконец-то ноги не отвалятся от обморожения.

Далее из мешка были извлечены:

Простой, но добротный стальной кинжал в ножнах из сыромятной кожи. Лезвие чистое, без каверн, заточено вполне прилично.Небольшой замшевый чехольчик, в котором звякнули две стальные отмычки.Завернутый в чистую тряпицу закуп: плотный круг выдержанного козьего сыра и половина буханки ржаного хлеба.Две пузатые стеклянные склянки — пара бытовых зелий (одно для исцеления ссадин, другое для восстановления сил).И, наконец, тяжелый кожаный кошелек. Саня встряхнул его — внутри сочно, увесисто звякнули монеты. Ровно 100 септимов.

Саня удовлетворенно хмыкнул. Первоначальный капитал был собран. Без криминала, без магии, чисто за счет прямых рук и суровой заводской закалки. С таким набором уже можно было уверенно выходить на большой тракт.

— Сделка закрыта, — Саня закинул вещевой мешок за спину, закрепил кинжал на поясе и коротко кивнул хозяйке. — Спасибо за работу, Гердур.

Остаток дня Саня провел с максимальной пользой, которую только мог извлечь человек его склада ума в средневековой деревне. Он устроился под навесом у поленницы, подальше от пронизывающего ветра, и методично, без спешки, уничтожал выданный Гердур паек.

Ржаной хлеб оказался плотным, тяжелым, с отчетливым привкусом золы, а козий сыр — настолько острым, что сводило скулы. Но для желудка, привыкшего к сублиматам в глубоком космосе, это была вполне приемлемая калорийная база. Саня тщательно пережевывал пищу, наслаждаясь тем, как тепло от новых юфтевых сапог с овечьим мехом медленно, но верно согревает окоченевшие ступни.

Солнце неспешно пряталось за острыми, заснеженными пиками гор. Небо над Ривервудом наливалось густым фиолетово-синим оттенком, а в самой деревне начали зажигаться первые тусклые огни. Кузнец Алвор уже погасил свой горн, закончив смену, и улицы быстро пустели — местные жители не горели желанием бродить по темноте в те времена, когда в небесах снова начали летать огнедышащие ящерицы.

Саня аккуратно упаковал остатки хлеба и сыра в промасленную ткань, убрал их в свой новый вещевой мешок и закинул его на плечи. Лямки легли плотно, вес распределился правильно. Можно было выдвигаться.

[Инженер_Кларк]: Грамотный подход. Сначала базовые потребности, техобслуживание снаряжения, потом марш-бросок. В темноте хотя бы не будет лишних глаз.

[Ender_Dragon_Jean]: Милый, ты уверен, что этой еды достаточно? Этот хлеб выглядит так, будто им можно забивать гвозди! Ох, если бы я могла передать тебе нормального стейка из золотых яблок…

[Свидетель_Свитков]: Эй, а как же квест на Золотой Коготь?! Он просто уйдет из деревни? Алло, там же крик в руинах!

[Диванный_Выживальщик]: Да сдался ему этот коготь. Мужик без брони, его там первый же злокрыс на ремни пустит. Валить в город — самая адекватная страта.

Ни с кем не прощаясь, Саня миновал скрипучее водяное колесо лесопилки и вышел на небольшую грунтовую дорогу, ведущую к каменному мосту на окраине Ривервуда. Тени здесь сгустились окончательно. Шум горной реки заглушал шаги, а холодный ночной воздух приятно бодрил.

Он остановился сразу за мостом, где дорога делала резкий поворот, уходя в густой еловый лес. Впереди лежала кромешная тьма, разбавляемая лишь тусклым светом выплывших на небо лун — Массера и Секунды. Самое время было достать оптику.

Саня мысленно потянулся к серому интерфейсу Windows 98, собираясь активировать третий слот инвентаря, как вдруг пространство в метре от него пошло цифровой рябью.

Воздух издал тихий звук, похожий на скрежет модема, и с лязгом тяжелого металла на обледенелую землю приземлился Эн.

Дрон-убийца тут же выпрямился, поправил воротник своей зимней куртки и радостно поболтал хвостом с кислотной ампулой, который издал тихое шипение, задев придорожный камень. Желтый неоновый визор Эна светился в темноте, как пара миниатюрных прожекторов.

Саня замер. Его пульс не подскочил, рука не метнулась к кинжалу — рефлексы опытного выживальщика давно научили его не дергаться на свои же инструменты. Но в голове образовался логический вакуум.

Он не нажимал кнопку извлечения.

— Ох, наконец-то! — Эн сладко потянулся, насколько позволяли шарниры, и его кулеры тихо зажужжали, втягивая морозный воздух. — Я уж думал, солнце никогда не сядет! Там, конечно, уютно, но сидеть на одном месте немного скучновато. Мы уже идем в тот город с отпуском?

Саня медленно опустил руки. Он перевел взгляд на Эна, потом на невидимое окно системы, где в пятом слоте теперь значилась пустота.

— Железяка, — голос Сани прозвучал сухо, с легкими нотками искреннего недоумения. — А ты как оттуда вылез?

— А? — Эн удивленно моргнул желтыми пикселями, наклонив голову вбок, отчего его серебристые волосы слегка растрепались. — Ну как… просто шагнул в дверь.

— В какую дверь? — Саня потер переносицу. — Это пространственный карман. Мета-инвентарь. Там нет дверей. Это буквально цифровое ничто.

— Да? А мне показалось, там очень даже что-то! — дрон дружелюбно улыбнулся, его хвост снова вильнул. — Там такая прикольная серая комната ожидания. И огромный плоский экран на стене! Я через него смотрел, как ты бревна пилил. Очень впечатляюще, кстати! А потом увидел, что на экране стемнело, и просто нажал на ручку. Дверь и открылась.

Саня молча смотрел на смертоносную машину из будущего, которая только что на чистом энтузиазме взломала законы его системы, просто потому, что ей стало скучно сидеть в инвентаре.

[Silver_Wolf]: ЧТО?! Он сам вышел из слота?! Как он обошел права администратора системы?! Это что за обход брандмауэра через визуальный интерфейс?! Я хочу исходный код этого дрона, СРОЧНО!

[Сборщик_Модов]: Фигасе компаньон. Он не только инвентарь ломает, он еще и стрим оттуда смотрит.

[Клон_Шепарда]: Тактическая единица, обладающая автономией от инвентаря командира, представляет огромную ценность. Тебе не нужно тратить время на развертывание в бою. Удобно.

[Адепт_Тьмы]: Он светится как гирлянда. Всю скрытность запорет.

— Ладно. Экран так экран, — выдохнул Саня, отсекая лишние размышления здоровым цинизмом. Работает — и хрен с ним. — Раз уж вышел, будешь идти замыкающим. Смотри по сторонам, местная фауна может быть недружелюбной.

Он снова обратился к системе, на этот раз успешно. В руках материализовался массивный, угловатый прибор ночного видения стандарта HECU. Тяжелый пластик, ребристые крепления, запах озона от встроенной микроядерной батарейки Черной Мезы.

Саня привычным, отработанным до автоматизма движением накинул ремни на голову. Затянул фиксаторы на затылке. Щелкнул тумблером сбоку.

Тяжелый щелчок. Высокочастотный писк заряжающихся конденсаторов.

Непроглядная тьма скайримского леса мигом исчезла, сменившись резким, кристально чистым монохромным миром. Каждый куст, каждая неровность дороги стали видны как днем. Саня чуть повел головой — мышечная память быстро адаптировалась к суженному полю зрения и смещенному центру тяжести.

Рядом ярким, почти слепящим белым пятном выделялся тепловой контур ядра Эна.

— Ну, погнали, — глухо произнес Саня из-под маски прибора. — Солитьюд сам себя не найдет.

И они двинулись в ночную чащу — человек с зеленым тактическим визором на лице и робот-убийца, светящий в темноту желтыми неоновыми глазами.

Ночная дорога изгибалась между погруженными во тьму соснами, уводя странных попутчиков всё дальше от Ривервуда.

Картина, которую Саня наблюдал через электронные окуляры ПНВ, выглядела отрешенно и стерильно. Режим коротковолнового спектра отчетливо прорисовывал каждую ветку, каждую неровность каменистого тракта. Рядом с ним, забавно переставляя металлические ноги в ритме марша, шагал Эн. Желтые неоновые овалы его визора ярко светили в темноту, выхватывая из мрака стволы деревьев и заставляя придорожные кусты отбрасывать длинные, пляшущие тени.

Где-то в чаще, среди густых буреломов, раздался короткий, голодный вой. Ему тут же ответил второй, ближе — местная стая волков вышла на ночную охоту.

Саня даже не замедлил шаг. Попадись он здесь один — в тонкой одежде и с одним лишь стальным кинжалом — пришлось бы импровизировать. Но сейчас он лишь скосил глаза на контур спутника.

Эн коротко повернул голову в сторону хрустнувшей ветки. На его визоре на долю секунды мигнула крошечная перекрестная сетка прицела, а длинный металлический хвост едва уловимо дернулся, испустив едва слышный, высокочастотный гул. Встроенное ядро Демонтажника, даже работая в фоновом режиме, излучало в окружающее пространство такой концентрированный, чужеродный фон летальной угрозы, что у диких зверей мгновенно сработал древнейший инстинкт самосохранения.

Через оптику ПНВ Саня отчетливо увидел, как три ярких тепловых силуэта волка, застывших было в придорожном подлеске для броска, внезапно прижали уши. Хищники испуганно заскулили, попятились назад и с паническим треском ломающихся веток бросились врассыпную, унося ноги подальше от неонового чудовища.

— Ой, смотри, Саня! Тот песик побежал! — весело шепнул Эн, махнув рукой вслед улепетывающим волкам. — Наверное, опаздывает куда-то!

— Наверное, — лаконично отозвался Саня из-под маски прибора. — Шагай быстрее, не отвлекайся.

[Silver_Wolf]: Ахаха, пассивка авторитета от Эна работает лучше любого заклинания Иллюзии! Волки чисто посмотрели на его агро-индекс и решили, что семечки того не стоят.

[Стив_Лойд]: Высокотехнологичный хищник верхнего порядка пугает обычную фауну одним своим присутствием. Абсолютно логичная реакция экосистемы.

[Охотник_на_Волков]: Я бы тоже свалил, если бы на меня из темноты вышло нечто с желтым экраном вместо лица и хвостом с кислотой.

[Ночной_Таксист]: Главное, чтобы извозчик от такого компаньона в овраг не уехал.

Дальнейший путь прошел в абсолютной, звенящей тишине. Ни бандиты из засад, ни горные гиганты, ни дикое зверье больше не тревожили странный дуэт.

К часу ночи лес наконец расступился. Впереди, на фоне темного неба, выросла величественная скала, на вершине которой угадывались очертания величественного замка Драконий Предел. А у подножия холма, едва заметные в ночной мгле, замаячили деревянные постройки Вайтрановских конюшен.

Саня остановился, легким движением снял с головы тяжелый ПНВ и отправил его обратно в третий слот инвентаря. Глаза быстро привыкли к естественному полумраку.

Возле крытой повозки, запряженной пары уставших лошадей, тлел небольшой костер. На перевернутом деревянном ящике, закутавшись в потертый шерстяной плащ, сидел извозчик. Мужик грел над углями мозолистые ладони и тихо напевал какую-то нескладную нордскую мотиву, пока из повозки доносилось мерное похрапывание.

— Доброй ночи, — произнес Саня, выходя на свет костра. Эн аккуратно пристроился за его спиной, старательно опуская взгляд, чтобы не слепить человека визором.

Извозчик вздрогнул, подхватил лежащий рядом кнут, но, разглядев обычного путника в дорожных сапогах и с купеческим мешком за плечами, немного расслабился.

— Уф, ну и тихо же вы ходите, парень, — проворчал мужик, вытирая усы. — Чего надо-то в такой час?

— В Солитьюд едешь? — прямо спросил Саня.

— Еду, куда ж я денусь, — извозчик плюнул в угли. — Места в повозке еще есть. С тебя тридцать септимов. И за твоего… э-э… странного паренька с фонарем еще двадцать. Всего полтинник за двоих. Задницу отсидите, зато утром уже будете у ворот Синего Дворца.

Саня не стал торговаться. Цена была каноничной, ровно по прейскуранту. Он полез в кошелек, отсчитал пятьдесят увесистых золотых монет, честно заработанных на лесопилке Гердур, и высыпал их в широкую ладонь извозчика. Металл сочно звякнул.

Мужик мгновенно повеселел, взвесил кошель на руке и махнул кнутовищем в сторону повозки.

— По рукам! Полезайте давай.

Саня подтянулся и залез под плотный брезентовый тент. Внутри вкусно пахло сухой соломой и прелым сеном. На деревянных скамьях, свернувшись калачиком под старыми одеялами, уже посапывали двое попутчиков — судя по потертым кафтанам, какие-то мелкие торговцы или ремесленники, уставшие от дневной дороги.

Эн пролез следом, проявляя чудеса гибкости для металлического конструкта. Он вежливо поклонился спящим пассажирам, тихо прошептав: «Здравствуйте, приятного отдыха!», после чего бочком пристроился в самом углу на соломе, стараясь никому не мешать своим хвостом.

Извозчик уселся на козлы, подтянул вожжи и крикнул назад, забираясь под свой плащ:

— До Солитьюда за ночь доедем, дорога спокойная! Усаживайтесь поудобнее, можете подремать.

Повозка дернулась, деревянные колеса с тихим хрустом покатились по ночной грунтовке, и Саня с глубоким наслаждением откинулся на мягкую солому, прикрывая глаза.

Повозка катилась по ночному тракту ровно и мерно, убаюкивая пассажиров тихим поскрипыванием рессор и глухим стуком копыт. Саня уже почти погрузился в дрему, уютно устроившись на сухой соломе, как вдруг под левым задним колесом раздался сухой, трескучий звук — КРАК-ХРУСЬ-ТЫЦ!

Повозка резко кренилась набок, глухо ударившись о каменную крошку дороги. Пассажиры внутри сдавленно ахнули, съехав в кучу, а лошади испуганно заржали, сбиваясь с шага.

— Ах ты ж Массер тебя подери с этой Дибелой вместе! — заорал извозчик, судорожно натягивая вожжи и удерживая повозку от полного опрокидывания. — Тварь ты эдакая! Только этого не хватало у самого Рорикстеда!

Повозка замерла под накренившимся углом. Извозчик слез с козел, отчаянно ругаясь на трех языках и размахивая масляным фонарем. В его голосе звучала настоящая паника человека, который уже видит, как его режут тролли или нападают саблезубы, пока он торчит ночью посреди пустых равнин.

Саня молча отодвинул брезент, свесил ноги наружу и спрыгнул на холодную грунтовку.

— Что там, магия? Бандиты? — высунулся из повозки один из купцов, бледный как полотно.

— Хуже, — буркнул Саня, даже не повернув головы. — Механика.

Он подошел к накренившемуся колесу. Извозчик тыкал фонарем в деревянную ступицу, сбивчиво причитая про проклятых ведьм из Гленморилла и плохой сглаз. Попаданец опустился на одно колено прямо в сухую пыль, не обращая внимания на нелепые причитания, и прищурился.

Никакого колдовства. Никаких сломанных осей или выбитых спиц. Обычная, банальная производственная халатность и естественный износ. Деревянная втулка от постоянной сухой тряски усохла, железо обода слегка повело от перепада температур, а фиксирующий деревянный клин тупо сместился, дав слабину. Колесо просто съехало с паза и встало раком.

[Silver_Wolf]: Дефолтная поломка тачки в Скайриме! Где механик из Лос-Сантос Кастомс, когда он так нужен?!

[Инженер_Кларк]: Обычный перекос ступицы и деградация фиксатора из-за отсутствия смазки. Саня сейчас на автомате это починит, тут даже инструмента особо не надо.

[Автослесарь_4_Разряда]: Забей клин, пока спицы не высыпались! И дегтем натри!

[Свидетель_Свитков]: Извозчик уже попрощался с жизнью, а Саня чисто пришел на смену в автосервис.

— Свети сюда, — лаконично скомандовал Саня, протянув руку.

— А… чего? — извозчик запнулся на полуслове, удивленно моргая.

— Фонарь держи ровно и не отсвечивай.

Саня расстегнул пояс и достал стальной кинжал, полученный от Гердур. Клинок удобно лег в ладонь. Попаданец поддел сместившийся фиксатор, вытащил расплющенный деревянный колышек и цепким взглядом оценил угол износа. Затем поднял с обочины твердый обломок сухой сосновой ветки.

Чик. Чик. Чик.

Сталь срезала сухую древесину с ювелирной точностью. Несколько верных, снайперски точных движений кистью — и в руках Сани оказался идеальный новый клин с правильным уклоном.

Саня уперся плечом в дубовый борт повозки, налег всем весом, выравнивая железный обод на деревянной ступице.

Хрусь — и колесо встало в паз.

Вставив свежевыточенный клин в посадочное отверстие, Саня подобрал с дороги тяжелый плоский голыш и нанес три коротких, хлестких удара по торцу.

ТУК! ТУК! ТУК!

Клин сел намертво. Колесо встало ровно, без малейшего люфта.

Саня выпрямился, оправил куртку и вытер лезвие кинжала о штанину, отправляя его обратно в ножны. Весь ремонт занял от силы минуты три.

Извозчик стоял с открытым ртом, переводя дикий взгляд с исправного колеса на спокойное лицо Сани.

— У тебя втулка сухая как кость, — сухо произнес Саня, убирая руки в карманы. — Дегтем или салом смазывай каждые два дня. Клин проверяй перед каждым выездом и затягивай на пару миллиметров. Если продолжишь ездить насухую — в следующий раз останешься без всей оси прямо на мосту. Понял?

— Я… я… — извозчик сглотнул, вцепился в руку Сани и начал вдохновенно трясти её обеими руками, едва не выронив фонарь. — Да ты же просто спаситель, парень! Во имя Шора! Это колесо с самого Вайтрана скрипело, я думал, в Солитьюде придется всю телегу менять и половину заработка отдавать этим драным мастеровым! Руки у тебя золотые!

Мужик мгновенно проникся к молчаливому пассажиру глубочайшим уважением. Когда они снова уселись по местам и повозка плавно покатилась по ночной дороге, извозчика буквально прорвало на разговор. Желая отблагодарить умелого попутчика, он до самого рассвета без остановки травил полезные байки: где в Солитьюде лучше не пить медовуху, у кого из купцов на рынке самые честные весы, как обойти стражников у Синего Дворца и в какие трактиры лучше даже не заглядывать, если не хочешь получить перо под ребро.

Саня молча слушал, запоминая расклады и наслаждаясь тем, как повозка мягко и без единого скрипа мчит их навстречу цели.

Часы тянулись тягуче и спокойно. Непроглядная чернота скайримского неба медленно разбавилась глубоким фиолетовым оттенком, а затем начала выцветать в бледный, ледяной синий. Воздух стал острее, принося с собой сырой, солоноватый запах большой воды.

Звук колес резко изменился. Глухой хруст грунтовой крошки сменился звонким, отдающимся эхом цоканьем по твердому камню.

Саня приоткрыл глаза и чуть отодвинул край грубого брезента.

— Драконий мост, — возвестил извозчик, слегка обернувшись через плечо. Его голос заметно осип от ночной прохлады и непрерывной болтовни. — Перевалим через реку Карф, а там и до столицы рукой подать.

Попаданец подался вперед, выглядывая наружу. Массивные каменные арки перекинулись через булящие, пенящиеся потоки ледяной воды далеко внизу. Балюстрады моста были высечены в форме гигантских драконьих голов — выветренных веками, с разинутыми в безмолвном реве каменными пастями. Саня окинул древнюю архитектуру скупым, оценивающим взглядом. Конструкция держалась исключительно на идеальной подгонке блоков и силе тяжести. И, что самое главное, эти ящерицы были из камня, не летали и не пытались вещать радио-голосом об уничтожении мира. Идеальные драконы.

[Ender_Dragon_Jean]: Опять эти варварские изваяния! Почему в этом мире все так одержимы тем, чтобы лепить из камня отрубленные головы высших существ?! Это же возмутительное неуважение!

[Диванный_Краевед]: Потому что это стильно, Жанн. Саня, оцени кладку. Ни одного гвоздя, всё на суровом нордском цементе и энтузиазме!

[Silver_Wolf]: Вы в курсе, что он сейчас спидранит локации вообще без фрагов? Просто починил неписю телегу и по скрипту скипнул спавн Изгоев, медведей и бандитов в Пределе. Мое увожение, чисто пацифист-ран.

[MHXX]: Эффективность передвижения: высокая. Уровень угрозы на текущем маршруте минимален. Но я бы рекомендовала агенту держать оружие наготове. Ожидание отдыха притупляет бдительность.

Саня был полностью согласен с последним утверждением, но руки из карманов куртки доставать не стал. Повозка миновала мост и начала долгий, пологий подъем по вымощенному тракту. Густые сосновые леса постепенно редели, уступая место скалистым выступам и низкому, покрытому утренней изморозью северному кустарнику.

Солнце наконец-то выкатилось из-за горизонта, заливая суровый пейзаж холодным золотым светом.

Эн внутри повозки тут же пискнул, сжался в комок и натянул на голову чей-то забытый дырявый плед, прячась от смертоносных лучей, а потом ушел в инвентарь.

— Ну, вот и приехали, почитай, — с явным облегчением выдохнул извозчик, лениво щелкнув кнутом над ушами лошадей.

Саня полностью откинул брезент и встал на деревянную подножку. Холодный утренний ветер ударил в лицо, растрепав волосы, но он этого даже не заметил.

Впереди, вырастая из рассеивающегося тумана подобно титанической крепости, возвышался Солитьюд.

Это был архитектурный абсурд, бросающий вызов здравому смыслу, но внушающий абсолютное уважение. Город не просто стоял на горе — он покоился на исполинской естественной каменной арке, далеко выдающейся над серыми, беспокойными водами Моря Призраков. Мощные крепостные стены, сторожевые башни и изящные шпили Синего Дворца впивались в утреннее небо. На краю обрыва медленно и величественно вращали своими лопастями огромные ветряные мельницы, ловя морской бриз.

Это выглядело неприступно. Это выглядело цивилизованно. И, что самое важное — здесь было совершенно спокойно.

— Красота, а? — с гордостью протянул извозчик, заметив взгляд пассажира. — Самый безопасный город во всем Скайриме. Уж тут-то никакие летающие твари нас не достанут. Легион на каждом шагу, стены в три обхвата толщиной.

Саня ничего не ответил. Он просто молча смотрел на массивные железные ворота, которые становились всё ближе с каждым стуком копыт. На его обветренных, искусанных морозом губах медленно проступила редкая, искренняя ухмылка.

Адские смены закончились. Больше никаких плазменных резаков, никаких орбитальных падений вслепую, никаких вопящих ученых и жутких тварей в вентиляции. В кармане приятно оттягивали ногу честно заработанные септимы, на ногах сидели теплые сапоги, а в голове зрел выверенный план.

Осталось только найти местного экстравагантного начальника с тростью, подписать трудовой договор на должность дегустатора сыра или смотрителя маяка в царстве Безумия, и наконец-то забыть про слово «выживание».

Он почти физически чувствовал, как свежий морской воздух вымывает из легких пепел Хелгена. Долгожданный, заслуженный отпуск был на расстоянии вытянутой руки.

Глава 2. Безумный ум? Возможно…

Массивные, окованные потемневшим от времени железом ворота Солитьюда медленно отворились, впуская утренних путников. Саня шагнул на ровную, вымощенную светлым камнем мостовую и инстинктивно окинул взглядом площадь.

В голове всплыли обрывки старых игровых воспоминаний: скрипт должен был запустить сцену казни. Но площадь была залита мирным утренним солнцем и наполнена совершенно обыденной суетой. Торговцы лениво раскладывали товар на прилавках, пара легионеров обсуждала качество местного эля у колодца, а пробегающий мимо мальчишка чуть не сбил Саню с ног, увлеченный погоней за бродячей собакой.

Никакой эшафотной драмы. Никаких отрубленных голов до завтрака.

Саня мысленно кивнул самому себе. Логично. Мир не собирался устраивать театральные постановки перед простым парнем с лесопилки. Местный движок реальности ждал прибытия того самого квадратного амбала, который прямо сейчас, вероятно, героически исследовал каждую бочку в Ветреном Пике.

[Silver_Wolf]: Эй, а где казнь? Я уже попкорн приготовила! Это же каноничное событие при первом входе! Скрипты сломались?

[Стив_Лойд]: Классическая ошибка восприятия, юная леди. Возможно Архитектура этого мира привязывает ключевые события к конкретным триггерам — Появлению довакина. Наш друг им похоже не является.

[Любитель_Мирного_Неба]: Да и слава богу! Мужик только с завода сбежал, дайте ему просто по городу погулять без кровищи!

Саня неспешно шел по широким улицам столицы, наслаждаясь своей абсолютной социальной невидимостью. Местные квестодатели скользили по нему равнодушными взглядами. Напыщенная эльфийка у магазина одежды брезгливо отвернулась от его простецкой куртки, а стоящий у таверны наемник даже не подумал предложить ему работенку по зачистке пещеры. Для жителей Солитьюда он был просто очередным чернорабочим, пришедшим искать лучшей доли.

Именно это ему и было нужно.

Миновав торговые ряды, Саня свернул на мощеную дорожку, ведущую вверх, к Храму Богов и мрачному городскому кладбищу. Ветерок здесь гулял холодный, донося со стороны моря крики чаек.

— Он бросил меня! Оставил одного! Мой господин! — раздался спереди надрывный, полный отчаяния старческий вопль.

Саня остановился. У стены кладбища, прямо на холодных плитах, сидел сгорбленный мер в грязных, изодранных лохмотьях. Его редкие седые волосы торчали во все стороны, а глаза безумно вращались, не фокусируясь ни на чем конкретном. Он заламывал исхудавшие руки и периодически выкрикивал невнятные жалобы про сыр, бабочек и потерянный отпуск.

Дервенин. Городской сумасшедший. Или, если смотреть глубже, — жрец Безумного Бога.

Прохожие брезгливо обходили старика по широкой дуге, старательно отводя взгляды. Саня же, поправив лямку вещевого мешка, направился прямо к нему. Его лицо сохраняло выражение абсолютного спокойствия человека, который пришел в отдел кадров забирать пропуск в санаторий.

Подойдя вплотную, Саня навис над причитающим безумцем, перекрыв ему солнце.

— Твой господин, — ровным, лишенным всяких эмоций голосом произнес попаданец. — Я хочу с ним встретиться.

Дервенин резко замолчал. Его дергающиеся руки замерли в воздухе. Старик медленно поднял голову, и в его мутных глазах на секунду мелькнуло нечто пугающе осмысленное. Он не ожидал, что кто-то в этом городе снобов заговорит с ним так прямо и по делу, без насмешек и фальшивой жалости.

— Ты? — Дервенин хрипло рассмеялся, обнажив редкие желтые зубы. Он подался вперед, вцепившись грязными скрюченными пальцами в штанину Сани, но тот даже не шелохнулся, не выказав ни капли брезгливости или страха. — Ты хочешь найти его? О, какой храбрый, какой глупый… или просто отчаявшийся! Мой господин сейчас в отпуске! Он пьет чай с мертвым императором! В Синем Дворце!

— В Синем Дворце. Понял, — Саня методично фильтровал словесный мусор. — Император мертв уже несколько сотен лет. Значит, он в его старом крыле. Как мне туда попасть?

Старик захихикал, затрясся мелкой дрожью и начал хлопать себя по карманам дырявого балахона.

— Ключ! Ключ есть у них! У прислуги, у этих скучных людей с метлами! Попроси Фалька Огнебородого, или уборщиц, они знают! Но просто так туда не войти, о нет! — Дервенин резко выбросил руку вперед. В его ладони лежало что-то гладкое, пожелтевшее и зловеще поблескивающее на солнце. — Возьми это! Без этого ты не пройдешь через дверь! Мой господин не принимает гостей без… сувениров!

Саня опустил взгляд на протянутый предмет.

Это была человеческая кость. Если точнее — массивная, отполированная временем и чьими-то руками тазовая кость.

Любой нормальный житель Нирна на месте Сани отшатнулся бы с криком, позвал бы стражу или попытался прочитать молитву Аркею. Но человек, который прошел через слишком многое, даже не моргнул.

Саня просто протянул руку и деловито забрал останки мертвого правителя. Твердая, тяжелая, прохладная. Кость как кость. Инвентарный предмет для активации скрипта.

— Таз Пелагия, значит, — спокойно констатировал Саня, крутанув жутковатый артефакт в руке, после чего без лишних церемоний сунул его под одежду. — Принято. Жди здесь, старик. Я передам твоему начальнику, что ты хочешь обратно в штат.

Дервенин от такого вопиющего равнодушия к проклятому предмету даже перестал хихикать. Он удивленно заморгал, глядя вслед удаляющейся фигуре парня, который с человеческими останками в кармане целеустремленно шагал в сторону королевского дворца, словно шел сдавать квартальный отчет.

Синий Дворец оправдывал свое название с первой же секунды. Высокие каменные своды, массивные арки и глубокий, синий с золотом бархат портьер создавали атмосферу давящей, монументальной роскоши. Воздух здесь был совсем другим — теплым, сухим, густо пропитанным ароматами дорогого воска, лаванды и снобизма.

Саня уверенно поднимался по широкой мраморной лестнице. Стражники в парадных доспехах Солитьюда лишь скользнули по нему скучающими взглядами: шел приемный час, во дворец беспрестанно сновали просители, гонцы и мелкий обслуживающий персонал. Попаданец в своей простой, но чистой дорожной куртке и прочных юфтевых сапогах выглядел как человек, пришедший по какому-то конкретному поручению, а потому лишних вопросов к нему не возникло.

Единственным изъяном в этом параде великолепия был звук. Тяжелые подошвы сапог Сани, подшитые овечьим мехом, издавали глухой, увесистый стук по идеально отполированному, зеркальному паркету. Изрядно запятнанная придорожной пылью кожа обуви выбивалась из общей картины, оставляя едва заметные тусклые следы на узорчатых коврах. Придворные в шелковых кафтанах и пышных платьях, шептавшиеся в нишах у портретов бывших правителей, брезгливо морщили носы и отступали в сторону. Саня этих взглядов попросту не замечал. В его голове шел четкий расчет.

В боковом коридоре, у тяжелой дубовой двери, он заприметил нужную фигуру. Служанка Уна — пожилая, сгорбленная женщина — пыталась управиться с тяжелой корзиной грязного белья. Его взгляд моментально счел невербальные маркеры: сгорбленная спина, судорожные, рваные движения, глубокие тени под глазами. Женщина была на пределе физического и морального истощения от бесконечных капризов местной знати.

Саня подошел к ней не суетясь, остановившись на правильном, профессиональном расстоянии, и заговорил. Голос его звучал ровно, с той сухой, несокрушимой уверенностью техника, который пришел выполнять плановую инспекцию и задержки не потерпит:

— Добрый день. Плановая проверка консервации аварийного крыла. Административное поручение.

Уна вздрогнула и выпрямилась, утерев пот со лба тыльной стороной ладони. В ее глазах не было подозрения — лишь бесконечная, смертельная усталость перед очередным начальственным распоряжением. Спорить с человеком, который говорит с такой естественной, будничной властностью, у нее не было ни сил, ни желания.

— Крыло Пелагия?.. — переспросила она, тяжело вздохнув. — Слава богу, хоть кто-то занялся этими засовами. Там пылища слоем в палец, а Фальк потом с меня спрашивает…

Служанка сунула руку в глубокий карман фартука и выудила массивный, потемневший от времени железный ключ. Она протянула его Сане с таким видом, будто сбрасывала с плеч тяжелый булыжник:

— Заберите. Только заприте потом намертво, чтобы сквозняк по замку не гулял. И если встретите там призрака — передайте, что у меня и без него работы по горло.

— Принято, — коротко кивнул Саня, забирая холодный металл.

[Silver_Wolf]: Ахаха, зацените этот проход через социальный стелс! Никаких «убеждений» или завышенных навыков красноречия. Чисто лицо кирпичом, уверенный голос — и непись сам отдает ключи от секретной локации!

[Член_Общества_Гениев_#83]: Элементарная психология усталого персонала. Люди в состоянии истощения бессознательно подчиняются любому, кто демонстрирует четкую структуру действий.

[Уставший_Сантехник]: Подтверждаю! Главное — уверенно держать в руках ключи или папочку, и тебя в любой бункер пропустят.

Саня миновал пару поворотов, пока богатая отделка Синего Дворца не начала постепенно уступать место запустению. Теплый парфюмерный воздух сменился тягучим сквозняком.

Перед ним возвышалась двустворчатая дверь, заколоченная крест-накрест рассохшимися досками. В воздухе висел плотный запах сухой пыли, паутины и старой застоявшейся сырости.

Попаданец вставил тяжелый ключ в скважину. Провернул. Механизм отозвался сухим, тугим хрустом: КЛИК-КЛАК.

Саня не стал рвать дверь на себя. Опыт прошлых миров и въевшийся на подкорку цинизм заставили его замереть. Он медленно, по миллиметру, приоткрыл дверную створку, образовав узкую щель в палец шириной. Пригнувшись, он осторожно заглянул внутрь, сканируя погруженный во мрак коридор. Воспоминания о коварных фанатских модах, любивших пихать элитных монстров за каждую закрытую дверь, заставили его напрячь слух.

Тишина. Только лениво кружащиеся в луче света пылинки и толстый слой паутины. Никаких дремор. Никаких ловушек.

Саня облегченно выдохнул, скользнул в щель и прикрыл за собой тяжелую створку.

Он сделал ровно три шага по заброшенному коридору, когда пространство вокруг него внезапно потеряло плотность.

Это не было похоже на обычный шаг через дверной проем. Желудок мгновенно ухнул куда-то вниз, словно в падающем лифте в условиях нулевой гравитации. В ушах тонко, на пределе восприятия, зазвенела невидимая струна, а перед глазами на долю секунды все цвета свернулись в тугую фиолетовую спираль. Голова отозвалась легким, тошнотворным головокружением.

А в следующий миг резкий запах сухой пыли и гнили моментально испарился.

Густой, влажный туман клубился под ногами, ласково овивая щиколотки. Запах вековой пыли и затхлости заброшенного коридора исчез, словно его стерли ластиком, уступив место приторно-сладкому аромату цветущей лаванды и мокрой травы.

Саня медленно моргнул, стабилизируя вестибулярный аппарат после резкого пространственного скачка. Не было ни падения, ни вспышки — просто один шаг через дверной проем перенес его в совершенно иную, оторванную от реальности плоскость.

Первое, что он ощутил — непривычную легкость в плечах. Вещевой мешок исчез. Саня опустил взгляд и философски изогнул бровь. Добротная походная куртка и плотные штаны пропали. Вместо них на нем красовался абсолютно нелепый, кричаще-роскошный дворянский камзол из плотного фиолетового бархата, расшитый золотой нитью. На шее топорщился пышный кружевной воротник, а на ногах блестели щегольские туфли с серебряными пряжками.

Попаданец потер между пальцами гладкий шелк манжеты. Ткань была настоящей. Дорогая, плотная. «Если аккуратно спороть золотые нити, а сам камзол загнать торговцу на рынке в Солитьюде, выйдет не меньше трехсот септимов», — машинально высчитал внутренний калькулятор. Никакой паники по поводу того, что он оказался в чужом разуме, не последовало. Только холодная, профессиональная оценка внезапно свалившегося на него актива.

[Джованни]: Какой восхитительный переход! Резкая смена декораций, игра с освещением, а этот наряд?! Чистая, концентрированная эстетика безумия! 10 из 10 за постановку!

[Адепт_Лора]: Осторожно, мужик! Это разум Пелагия Третьего! Тут логика не работает. Не ешь ничего со стола!

[Silver_Wolf]: Лол, система просто накинула на него премиумный скин локации. Жаль только, статов брони у этих тряпок ровно ноль.

Саня поднял взгляд. Он стоял на краю небольшой, идеально круглой лесной поляны. Небо над головой застилала плотная, неестественно-желтая дымка, сквозь которую не пробивался ни один луч солнца. А прямо по центру поляны, прямо на сырой траве, стоял длинный дубовый стол, уставленный серебряными кубками, подносами с фруктами и жареным мясом.

За столом друг напротив друга сидели двое.

Один — нервный, дерганый мужчина в роскошных императорских одеждах. Он постоянно озирался, вжимая голову в плечи, словно ожидая удара в спину.

Второй — статный, вальяжно развалившийся на резном стуле человек со странными, светящимися глазами. Он был одет в безупречный, разделенный на две контрастные половины костюм, и задумчиво крутил в руках трость.

До слуха Сани донесся плаксивый, дрожащий голос:

— …Они везде! В стенах, в тенях! Убийцы! Мои собственные слуги смотрят на меня и точат ножи, я знаю!

— О, Пелагий, мальчик мой, — второй голос звучал густо, бархатисто, с ярко выраженными театральными нотками и легкой хрипотцой. — Ты слишком много думаешь! Расслабься! Выпей вина! Или давай я превращу их всех в сладкие рулеты? А потом мы их съедим! Иронично, не правда ли?

Саня поправил кружевной воротник, который слегка натирал шею, и неспешным, размеренным шагом направился прямо к столу. Туфли бесшумно ступали по траве, но скрываться он не собирался.

Едва он приблизился на десяток метров, Пелагий резко вскинул голову. Его глаза округлились от животного ужаса.

— Еще один! — завизжал мертвый император, вскакивая со стула так резко, что тот опрокинулся на траву. — Они нашли меня даже здесь! Стража! СТРАЖА!

Не дожидаясь ответа, Пелагий развернулся и с невероятной скоростью бросился в густой туман, растворившись в нем без следа, словно его никогда и не было.

Человек с тростью медленно, с театральной грацией повернул голову в сторону незваного гостя. На его лице расплылась широкая, абсолютно безумная улыбка, обнажающая идеально белые зубы. Шеогарат. Князь Безумия собственной персоной.

— О-о-о! — протянул Принц Даэдра, хлопнув ладонью по столу. — Новый гость! И он даже не кричит от ужаса! Какая прелесть! И какая… невоспитанность. Ты распугал моего любимого собеседника! А мы только дошли до темы расчленения через щекотку!

Саня подошел к пустому стулу, на котором только что сидел император, поднял его, аккуратно поставил на ножки и оперся руками на спинку. Он смотрел на божественную сущность абсолютно ровным, скучающим взглядом заводского мастера, слушающего оправдания опоздавшего стажера.

Шеогарат, не дождавшись падения ниц, вскочил на ноги. Он взмахнул тростью, обходя стол широкими, пляшущими шагами.

— Зачем ты здесь, смертный?! — театрально возвысил голос Князь Безумия, раскинув руки в стороны. — Постой, дай угадаю! Тебе нужна власть?! Хочешь превращать врагов в сыр?! Или, может быть, ты ищешь тайные знания? О, знания — это скучно! От них голова пухнет и взрывается… буквально! Бам! И мозги по стенам!

Шеогарат подскочил к Сане вплотную, заглядывая прямо в глаза своими странными, нечеловеческими зрачками.

— А может, ты пришел просить за того жалкого старикашку Дервенина? — Принц заговорщически понизил тон до шипения. — Хочешь вернуть меня домой? На Дрожащие Острова? К моим милым, очаровательным маньякам и депрессивным суицидникам?

Даэдра резко отстранился, крутнулся на каблуках и рассмеялся — громко, раскатисто, эхом отражаясь от невидимых стен леса.

— Я могу разорвать тебя на атомы! — радостно сообщил Шеогарат, указывая на Саню концом трости. — Могу заставить тебя танцевать джигу до конца времен, пока твои ноги не сотрутся до костей! Я могу сделать тебя… бабочкой! Да! Большой, жирной, фиолетовой бабочкой!

Саня даже не моргнул. Его пульс оставался ровным. Он стоял, опершись на стул, и просто ждал. Этот скрипт он уже видел, эту тираду знал наизусть. Ему нужно было, чтобы босс закончил свою вступительную анимацию, и они перешли к конструктивному диалогу. Тишина на поляне стала почти осязаемой.

Шеогарат замер. Его трость застыла в воздухе. Широкая, безумная улыбка медленно сползла с лица, сменившись выражением искреннего недоумения. Князь Безумия почесал затылок рукоятью трости, прищурился и склонил голову набок, разглядывая абсолютно каменное лицо смертного.

— Что? — голос Даэдра внезапно потерял всю театральность, зазвучав почти обиженно. — Тебе не интересно? Ты и так всё это слышал?

Саня перенес вес с одной ноги на другую, устраиваясь поудобнее у спинки стула. Гладкий бархат дворянского камзола приятно холодил кожу, но никак не влиял на его сугубо пролетарский подход к диалогу.

— Твой парень на улице. Дервенин, — спокойно, без единой лишней интонации сообщил Саня. — Сидит на брусчатке, воет белугой, требует начальство обратно на рабочее место. Говорит, без тебя там всё разваливается. Я просто курьером выступил. Пришел передать сообщение.

Шеогарат презрительно фыркнул. Он крутанул трость в пальцах с ловкостью карточного шулера и брезгливо сморщил нос, словно ему под нос сунули протухшую рыбу.

— Дервенин? Этот старый, слезливый кусок уныния? Ску-у-ука! — Принц Даэдра закатил свои светящиеся глаза к неестественно-желтому небу. — Он всегда только и делает, что ноет. «О, мой лорд, вернитесь! О, мой лорд, у нас кончились вилки!». Невыносимо!

Шеогарат внезапно замер. Вся его напускная обида испарилась за долю секунды. Он резко подался вперед, сократив расстояние между ними так быстро, что воздух на поляне жалобно свистнул. Лицо божества оказалось в считанных сантиметрах от лица Сани. Глаза Шеогарата, лишенные нормальных зрачков, мерцали холодным, пронизывающим до самого дна души светом.

— А теперь, — прошептал Князь Безумия, и в его голосе зазвучали металлические, пугающе-рациональные нотки, способные свести обычного человека с ума одним своим тембром. — Скажи мне реальную причину, смертный. Никто не лезет в разум мертвого параноика, притащив с собой его пыльную тазовую кость, просто чтобы передать привет от старика. Чего ты хочешь?

Саня не отшатнулся. Его пульс, привыкший к давлению многотонных тварей из глубокого космоса, даже не сбился с ритма. Он смотрел прямо в эти светящиеся, нечеловеческие глаза, прекрасно понимая, что перед ним сейчас не просто клоун с тростью, а концептуальная сущность, способная стереть его код из местной реальности щелчком пальцев.

— Мне нужна прописка, — сухо, как гвоздь в доску, вбил Саня. — На Дрожащих Островах. Желательно где-нибудь на окраине, подальше от столицы. Хочу получить статус резидента и уйти в пожизненный, неоплачиваемый отпуск. Подальше от местной политики, гражданских войн и конца света.

Желтый туман над поляной застыл. Птицы, щебетавшие где-то в невидимых кронах деревьев, подавились своими песнями. Абсолютная, звенящая тишина повисла над разумом Пелагия.

Шеогарат медленно выпрямился. Он посмотрел на Саню. Потом на стол. Потом снова на Саню. Его глаза пару раз удивленно моргнули, обрабатывая поступивший запрос.

А затем Даэдра рассмеялся.

Это был не просто смех. Это был грохот обрушивающихся скал, смешанный с воем шторма. Хохот Шеогарата физически сотрясал поляну. Серебряные кубки на столе заплясали, проливая вино, которое на лету превращалось в фиолетовых бабочек. Жареное мясо покрылось густой синей плесенью и пискнуло.

— ПРОПИСКА! — взревел Шеогарат, утирая выступившую слезу и хлопая себя по бедру. — Отпуск! В царстве Безумия! О, смертный, ты просто великолепен! Ты пришел к самому непредсказуемому, опасному и жестокому существу во всем Обливионе, чтобы попросить путевку в санаторий! Да ты безумнее, чем Пелагий в свои лучшие годы!

[Джованни]: Браво! Просить убежища у Эона… простите, Принца Хаоса, чтобы сбежать от суеты. Какая элегантная концепция! Мое почтение.

[Любитель_Ленточек]: Он реально пришел в дурку за визой. Я не могу с этого работяги.

[Silver_Wolf]: Ахаха! Ломает систему не читами, а бюрократией! Давай, Саня, требуй еще соцпакет и бесплатное питание!

[Пряничный_Домик]: Ща ему Шеогарат больничный лист выпишет, скриньте.

— Я ценю спокойствие и понятные правила, — невозмутимо ответил Саня, дождавшись, пока смех божества немного утихнет. — Твои психи хотя бы предсказуемы в своем безумии. Мне подходит.

— Подходит ему! Вы только послушайте! — Шеогарат крутанулся на месте, взмахнув полами своего двухцветного камзола. — Ладно, каменный ты мой! Сделка! Ты получишь свой тихий уголок. Но!

Трость с глухим стуком ударила по сырой земле.

— Никакой отпуск не дается просто так! Ты должен его заработать! — Шеогарат начал загибать пальцы в белых перчатках, пританцовывая вокруг стола. — Я хочу, чтобы ты навел шороху в этом унылом мирке! Закрой все дела гильдий! Соратники, Воры, Маги! И Коллегия Бардов! Обязательно спой с Бардами, у них такие забавные шапочки! Закончи эту скучную Гражданскую войну, а то они топчутся на месте, как беременные хоркеры! Разберись со Стражей Рассвета и их кровососами! А, ну и тот парень с щупальцами на острове… Мирак! Пни его хорошенько от моего имени!

Саня медленно, очень медленно вздохнул, чувствуя, как его грандиозный план по выходу на пенсию трещит по швам и рассыпается в пыль. Он скрестил руки на груди, смерив приплясывающего Даэдра самым тяжелым, циничным взглядом из своего арсенала.

— Может, мне еще огнедышащих ящериц за тебя с небес посбивать, раз уж я влез в эту сверхурочную смену? — голос Сани сочился таким ядом, что им можно было смазывать стрелы. — Или сам Алдуина на бутерброды порежешь?

— О, нет-нет-нет! — Шеогарат замахал руками, едва не выронив трость. — Большими чешуйчатыми голубями сейчас занят Довакин! Но в этом-то и вся трагедия, мой прагматичный друг!

Принц Безумия тяжело, театрально вздохнул и облокотился на стол.

— Этот мышечный мешок с квадратной челюстью занят ТОЛЬКО драконами! — пожаловался Шеогарат, скривившись. — Он бежит по прямой, игнорируя всё веселье! Не вступает в гильдии, не ворует, не интригует! Ему бы только кричать на скалы да души жрать! Смертная тоска! Мир из-за него становится невыносимо, до зубовного скрежета правильным и пресным! Ты должен это компенсировать!

Шеогарат выпрямился, и в его глазах снова вспыхнуло опасное, завораживающее пламя.

— Выполнишь мой маленький список поручений, — голос Даэдра стал вкрадчивым, словно он предлагал самую сладкую конфету в мире, — и я дам тебе прямые координаты Островов. Я пришлю за тобой личного посланника, который откроет врата. Ты получишь статус почетного гостя, личные апартаменты в Нью-Шеоте и гарантию, что никто из моих подданных не пустит твои кишки на струны для лютни. Без моего личного приказа, конечно же. Договорились?

— По рукам, — ровным голосом ответил Саня, не отрывая взгляда от мерцающих глаз Даэдра. — Оформляй командировочные.

Шеогарат просиял. Его лицо буквально разгладилось, приобретая выражение абсолютно детского, незамутненного восторга.

— Чудненько! Просто восхитительно! — Принц Безумия всплеснул руками, и трость в его пальцах начала плавиться, вытягиваясь, обрастая гротескными лицами с открытыми в безмолвном крике ртами. Легендарный Ваббаджек формировался прямо из воздуха. — Раз уж мы договорились, я экстерном закрою твое маленькое поручение! Бери эту прелесть, и катись на все четыре…

Шеогарат внезапно осекся.

Его рука с протянутым посохом замерла на полпути. Князь Безумия слегка наклонил голову, прищурился и уставился куда-то в пустоту… прямо поверх левого плеча Сани. Туда, где в интерфейсе Windows 98 сейчас беззвучно проматывались строчки чата трансляции.

Для любого обитателя Нирна это окно было невидимым. Но Шеогарат не был смертным. Он был концепцией. И прямо сейчас эта концепция с неподдельным интересом изучала пиксельный шрифт другой реальности.

[Любитель_Ленточек]: Мужик реально подписался на 100% прохождение Скайрима ради пенсии! Вот это я понимаю, мотивация!

[Silver_Wolf]: Эм… народ. А мне кажется, или этот НПС сейчас смотрит прямо в нашу камеру?!

[G-Man]: Весьма… нестандартный работодатель, мистер Саня. Но условия вашего контракта… предельно ясны.

[Свидетель_Багов]: ОН НАС ВИДИТ! Прячьтесь, он сейчас нас всех в сыр превратит через монитор!

Лицо Шеогарата вытянулось от удивления. Он пару раз моргнул, словно не веря своим глазам, а затем… поляну разорвал оглушительный, истеричный смех. Даэдра согнулся пополам, хлопая себя по коленям. Желтое небо над их головами пошло трещинами, из которых посыпались конфетти.

— О-о-о! О! Вы только посмотрите! — хохотал Шеогарат, тыкая пальцем прямо в невидимое для других окно чата. — У тебя там забавные маленькие друзья в коробочке! Наблюдатели! Зрители! Как же давно я не выступал перед многомерной аудиторией! Какой восхитительный абсурд!

Саня напрягся. Его пальцы инстинктивно сжались. Тот факт, что Принц Безумия с легкостью пробил «четвертую стену» его мета-интерфейса, заставил внутреннюю систему безопасности забить тревогу.

Шеогарат резко выпрямился. Его смех оборвался так же внезапно, как и начался. Он поправил галстук, принял донельзя серьезный, почти профессорский вид и погрозил Сане пальцем.

— Раз уж у нас такое масштабное шоу, — вкрадчиво произнес Даэдра, и Ваббаджек в его руке внезапно запульсировал густым, ядовито-фиолетовым светом, — играть по скучным правилам этого унылого мирка мы не будем. Я вношу коррективы в трудовой договор! Ради интереса публики!

Шеогарат шагнул вперед и бесцеремонно впихнул тяжелый, теплый посох прямо в руки Сани. Дерево под пальцами едва заметно подрагивало, словно живое.

— Правило первое! — торжественно провозгласил Князь Безумия, подняв указательный палец в небо. — Эта палка-ковырялка модифицирована! Теперь она работает на всё! На любые сущности, любые механизмы, в любом мире! Ограничения Нирна сняты! Но есть один кро-о-ошечный нюанс. Ты должен использовать её минимум один раз в сутки. Иначе… — Шеогарат широко, маниакально улыбнулся. — Иначе Ваббаджек заскучает и сам кастанет случайный эффект! Куда угодно! В кого угодно! Может, в тебя, а может, в того милого металлического мальчика у тебя в кармане!

Саня стиснул зубы. Из идеального плана отпускника ситуация стремительно превращалась в работу сапером, у которого в руках тикает бомба с плавающим таймером.

— Правило второе! — Шеогарат не унимался. Он с интересом ткнул пальцем в свернутое окно «Бесконечного слота». — Книги? Фу! Какая гадость! От книг портится зрение и появляется скука! А скука — это худший из грехов! Отныне ты собираешь СЫР!

Интерфейс Windows 98 жалобно пискнул. Строчка «Текущая тема: Книги» мигнула синим экраном смерти, и буквы насильно перестроились в слово «СЫР».

— Во славу Третьей Сырной Луны! — воздел руки к небу Шеогарат. — И только попробуй намеренно пройти мимо хорошей головки Эйдара или козьего сыра, не положив его в карман! Если проигнорируешь дар молочных богов — Ваббаджек снова сделает «БУМ»! Без предупреждения!

Принц Безумия выдохнул, поправил манжеты и удовлетворенно оглядел плоды своих трудов. Саня молча смотрел на него, крепко сжимая пульсирующий артефакт.

— А в-третьих… — Шеогарат задумался, почесал подбородок и махнул рукой. — А ничего в-третьих. Я не считаю до трех. Как тот забавный пухлый смертный по имени Гейб. Слишком много усилий, знаете ли!

Воздух на поляне начал гудеть и искажаться. Из ниоткуда, прямо из сырой травы, выскочил старый, потертый кожаный чемодан, покрытый яркими наклейками. Шеогарат подхватил его за ручку.

— Ну, мне пора! — радостно возвестил Князь Безумия, отступая в сгущающийся туман. — Раз уж в этой вселенной стало так тесно, пойду-ка я познакомлюсь с тем, кто заварил всю эту кашу! Аха, говоришь? Звучит как парень, с которым можно отлично выпить чаю из чьих-нибудь черепов! Удачи, смертный! Не забывай кормить палку!

Шеогарат растворился в стае ослепительно белых голубей, которые с оглушительным хлопаньем крыльев разлетелись во все стороны.

В ту же секунду мир вокруг Сани сжался в тугую точку. Желудок снова ухнул вниз. Желтое небо, стол и аромат лаванды схлопнулись с мерзким, всасывающим звуком.

Саня резко моргнул.

В нос снова ударил запах вековой пыли и сухой гнили. Под ногами скрипнул рассохшийся паркет. Тяжелый, расшитый золотом бархатный камзол исчез без следа, сменившись привычной дорожной курткой от Гердур, а на ногах снова сидели юфтевые сапоги. Он стоял всё в том же заброшенном коридоре Крыла Пелагия.

Но его руки не были пусты.

В правой ладони, приятно оттягивая мышцы, лежал модифицированный Ваббаджек. Одно из гротескных лиц на его набалдашнике, вырезанное из неизвестного темного дерева, едва заметно подмигнуло Сане и тихо, на грани слышимости, хихикнуло.

Отпуск официально отменялся. Начались трудовые будни.

— Ну и сумасброд, — суховато пробормотал Саня, качая головой.

Он мысленно вызвал серое окно интерфейса Windows 98. Памятуя о жестком условии Безумного Бога — таскать с собой инструмент и использовать его хотя бы раз в сутки, иначе тот сработает самопроизвольно — сбыть его или выкинуть было нельзя. Саня аккуратно отправил модифицированный посох в систему. Оружие со встроенным таймером и непредсказуемым характером — паршивый попутчик, но на заводе и не с такими «капризными» агрегатами работать приходилось.

Развернувшись, попаданец уверенным шагом направился к выходу из Синего Дворца.

С чего начинать выполнение этого идиотского списка? Логика инженера-прагматика включилась мгновенно, отсекая все эмоциональные шелухи.

Соратники — это Вайтран, назад бежать бессмысленно.Гильдия Воров — Рифтен, на другом конце провинции.Коллегия Винтерхолда — промерзший северный полюс с кучей колдунов.А вот Коллегия Бардов находилась здесь же, в Солитьюде, буквально в трех улицах от дворца. Самый простой, логичный и географически близкий вариант, не требующий влезания в крупную политику. Сделать малый шаг, закрыть одну галочку в воображаемом чек-листе — и двигаться дальше.Саня толкнул тяжелые дубовые двери дворца и вышел на свежий морской воздух. Солнце уже поднялось выше, заливая светлый камень мостовых приятным золотистым светом. Попаданец шагал по улицам столицы, сунув руки в карманы куртки. Настроение было паршивым из-за сорвавшегося отпуска, но привычка доводить до конца любую порученную задачу не позволяла разводить сопли.

Коллегия Бардов встретила его изысканной, почти вычурной архитектурой. Двухэтажное здание из светлого скального камня с резными деревянными балконами и высокими витражными окнами смотрелось как дорогой музыкальный инструмент среди обычных построек. Сквозь приоткрытые форточки второго этажа на улицу вылетали нежные звуки перебираемых лютневых струн, переливы флейты и чей-то поставленный, тренированный сопрано-вокал.

Саня поднялся по аккуратным каменным ступенькам и толкнул резную дверь.

Внутри царила атмосфера утонченного, слегка напыщенного искусства. Пол был выстлан дорогими паркетными досками, пахнущими пчелиным воском и розами. По стенам висели портреты знаменитых скальдов, а в проходах то и дело мелькали молодые студенты в изящных бархатных жилетах и щегольских шляпах с перьями, усердно разучивающие нотные грамоты.

Появление Сани производило здесь эффект разорвавшейся бомбы. Человек в прочных, покрытых пылью юфтевых сапогах, простой дорожной куртке и со смоляной мозолью на ладони смотрелся среди этих тонких натур как тяжелый отбойный молоток в ювелирной лавке. Студенты брезгливо поджимали губы и отстранялись, когда он проходил мимо. Саня этих взглядов попросту не замечал — на заводе таких снобов он видал сотнями.

В центральном зале, у массивного полированного стола, заваленного пергаментами и нотными записями, стоял высокий, изящный эльф в дорогом расшитом камзоле. Глава Коллегии — Виармо. Напыщенный альтмер как раз с раздражением правил что-то гусиным пером, когда тяжелые шаги попаданца заставили его поднять голову.

Виармо медленно опустил перо, достал из кармана монокль, вставил его в глаз и с ног до головы смерил Саню брезгливым, оценивающим взглядом.

— Я прошу прощения, любезный, — эльф заговорил с ровным, высокомерным провансальским акцентом, от которого разило накрахмаленными воротничками. — Служебный вход для доставщиков дров и уборщиков находится с заднего двора. Если вы принесли провизию для кухни — обратитесь к слугам. У нас здесь, знаете ли, идет приемный экзамен на отделение высокой поэзии, и ваша… экипировка несколько диссонирует с местной акустикой.

Саня не стал тратить время на расшаркивания. Он подошел к столу, остановился в двух шагах и посмотрел эльфу прямо в глаза своим фирменным, тяжелым взглядом человека, привыкшего общаться с начальниками цехов.

— Я не музыкант. И дрова я уже напилился, — сухо произнес Саня. — Мне сказали, вам нужен человек для решения специфических задач. Кажется, у вас проблемы с праздником.

Виармо на секунду застыл. Монокль в его глазу чуть дрогнул. Эльф был напыщенным снобом, но далеко не дураком. Он моментально счел осанку незнакомца: полная собранность, ни капли суеты, ни грамма почтения перед его статусом. Перед ним стоял не оборванец и не проситель, а профессиональный наемник, которому абсолютно плевать на поэзию, но который привык выполнять работу быстро и без лишних вопросов.

Высокомерие альтмера мгновенно испарилось, уступив место сугубому прагматизму.

[Silver_Wolf]: О! Смена паттерна диалога! НПС моментально срисовал, что перед ним не студент, и включил режим «выдача квеста».

[Инженер_Кларк]: Грамотный подход. Не надо отправлять музыкантов в древние руины, для этого есть специализирующийся персонал. Качественное разделение труда.

[Мамин_Балалаечник]: Эх, а я надеялся, Саня сейчас зажжет на лютне соло из Метлы…

[Любитель_Древних_Руин]: Ага, прямо гардой Экскалибура по струнам! Давай квест уже!

— Хм… — Виармо аккуратно снял монокль и положил его на стол, переходя на сухой, деловой тон. — А вы, оказывается, осведомлены. Что ж… Не буду скрывать, у Коллегии действительно возникли проблемы. Ярл Элисиф запретила проведение традиционного Праздника Сожжения Короля Олафа. Чтобы убедить ее отменить указ, мне нужен первоисточник — утраченная Песнь о короле Олафе.

— И где она? — лаконично спросил Саня.

— В Упокоище, — вздохнул эльф, поморщившись, словно от зубной боли. — Древняя нордская гробница. Холодная, сырая, забитая упокоенными мертвецами, ловушками и прочей неэстетичной дрянью. Мои ученики… скажем так, их пальцы созданы для струн, а не для рубки заплесневелых трупов. Мне нужен сильный, исполнительный человек, который пойдет туда, выковыряет пергамент из рук какого-нибудь древнего скальда и принесет его мне. Поэзия требует жертв, но желательно — не моих студентов.

Саня коротко кивнул. Обычный контракт на извлечение ценного артефакта из агрессивной среды. Никакой политики, никакой сакральной чуши.

— Упокоище. Понял, — ответил Саня, поправляя лямку мешка. — Подробности по локации на карте отметите?

— Разумеется, — Виармо быстро обмакнул перо в чернила и поставил четкую галочку на развернутом пергаменте. — Поэтическая точность текста не имеет значения, главное — сам исторический документ. Выполните работу — Коллегия щедро вас вознаградит и официально признает ваши заслуги.

— Заметано, — кивнул Саня, забирая карту. — Ждите с отчетом.

Выйдя из изящных дверей Коллегии Бардов на залитую солнцем улицу, Саня первым делом остановился у невысокой каменной ограды. В голове билась одна нестыковка. Во время прыжка обратно из разума мертвого императора он четко ощутил, как тяжелый бархат дворянского камзола исчез, сменившись привычной дорожной курткой. Но плечи под лямками вещевого мешка почему-то оттягивал лишний вес, которого там до визита во дворец не было.

Попаданец скинул мешок на парапет, развязал кожаные тесемки и заглянул внутрь.

Поверх склянок с зельями и запасных портянок аккуратной, издевательски ровной стопкой лежал тот самый фиолетовый камзол, расшитый золотой нитью. Рядом покоились щегольские туфли с серебряными пряжками. Князь Безумия, видимо, решил, что оставлять гостя без сувенира — дурной тон.

Саня цинично хмыкнул. То, что для обычного человека стало бы жутким напоминанием о встрече с даэдрическим божеством, для работяги с завода было просто неучтенным материальным активом. «Компенсация за моральный ущерб и вредные условия труда», — мысленно постановил он, затягивая мешок.

Рыночная площадь Солитьюда гудела от голосов, звона монет и криков зазывал. Саня уверенно лавировал в толпе, выискивая нужный прилавок. Ему не пришлось долго искать — роскошная вывеска «Сияющих одежд» говорила сама за себя, но тратить время на высокомерных эльфиек внутри магазина он не собирался. Вместо этого он подошел к зажиточному на вид торговцу-имперцу, который раскладывал на открытом лотке рулоны импортных тканей.

Саня молча достал из мешка фиолетовый камзол и бросил его на прилавок. Тяжелый бархат лег с благородным, глухим шорохом.

Торговец осекся на полуслове. Его наметанный глаз мгновенно оценил качество ткани, а пальцы сами потянулись пощупать золотую вышивку.

— Ого… — пробормотал имперец, подозрительно покосившись на простецкую дорожную куртку Сани. — Откуда у такого… эм… путешественника столь тонкая работа? Это же чистый сиродильский бархат.

— Наследство, — ровным, ничего не выражающим тоном отрезал Саня.

Его мозг, усиленный базовыми способностями бартера, уже произвел калькуляцию. Он интуитивно считывал плотность ткани, стоимость золотой нити на унцию и текущий рыночный спрос в столице.

— Дам пятьдесят септимов, — попытался сбить цену торговец, включая дежурную коммерческую наглость. — Вышивка немного старомодна, да и происхождение товара вызывает вопросы…

— Триста пятьдесят, — перебил его Саня, сверля имперца тяжелым, немигающим взглядом. — И не пытайся рассказывать мне про моду. Здесь ручная работа, золотая нить высшей пробы и крой, за который любая местная аристократка оторвет тебе руки вместе с кошельком. Триста пятьдесят, и туфли с серебряными пряжками идут в комплекте.

Торговец поперхнулся, поняв, что дешево купить лоха не вышло. Он еще пару минут для приличия помялся, поохал о высоких налогах, но в итоге со вздохом отсчитал три увесистых мешочка с золотом и полсотни монет сверху. Капитал Сани резко и приятно потяжелел.

Дальше по плану шла провизия.

У соседнего лотка, где румяная нордка торговала продуктами, Саня быстро закупил базовый походный паек: связку сушеного мяса, пару караваев плотного хлеба, немного соли. А затем его взгляд упал на прилавок.

Там, источая густой, терпкий аромат, лежали сыры. Огромные круги козьего сыра, нарезанные дольки Эйдара, сыр из молока мамонта в плотной восковой корке.

Саня почувствовал, как дернулся уголок глаза. Он физически ощутил, как где-то в недрах инвентаря, в отдельном даэдрическом слоте, нетерпеливо пульсирует Ваббаджек, напоминая о втором правиле Шеогарата: «Только попробуй пройти мимо хорошей головки сыра, не положив ее в карман!».

Попаданец тяжело вздохнул, прощаясь с остатками здравого смысла в своем рационе.

— И сыр, — мрачно произнес Саня, указывая на прилавок.

— Какой именно, милсдарь? — приветливо улыбнулась торговка. — Эйдар сегодня просто чудесный!

— Весь, — как приговор озвучил Саня.

Улыбка женщины слегка поблекла.

— В-весь? Тут же… фунтов сорок будет. Вы телегу пригнали?

Саня молча положил на прилавок горсть септимов. Торговка, пожав плечами, начала сдвигать тяжелые сырные круги на край стола.

Саня мысленно вызвал интерфейс Windows 98. Окно бесконечного слота, переименованное Безумным Богом в «СЫР», развернулось прямо перед ним. Для окружающих этого серого пиксельного экрана просто не существовало.

Попаданец взял двумя руками первый пятикилограммовый круг козьего сыра и, даже не пытаясь запихнуть его в свой и без того полный вещевой мешок, просто толкнул его прямо в воздух перед собой.

Сыр прошел сквозь невидимую границу слота, по воздуху пошла легкая квантовая рябь, и огромная головка просто исчезла.

Торговка замерла с очередным куском Эйдара в руках. Ее глаза расширились до размера тех самых септимов, что она только что получила.

Саня, сохраняя абсолютно каменное лицо заводского рабочего на конвейере, взял следующий круг и точно так же отправил его в невидимую пустоту. Затем еще один. И еще.

[Silver_Wolf]: АХАХАХ! Прямо на глазах у неписей! Максимальная оптимизация инвентаря! Чувак просто стирает объекты из реальности!

[Любитель_Сладких_Рулетов]: Лицо торговки — бесценно. Она сейчас стражу вызовет, инфа сотка.

[Инженер_Кларк]: На Ишимуре за такие фокусы с пространством тебя бы сразу в карантин закрыли. Смело. Слишком смело.

[Ender_Dragon_Jean]: Зачем моему герою столько вонючего молока?! Он же испортит себе желудок! Саня, остановись!

Когда последняя головка сыра растворилась в воздухе, Саня спокойно отряхнул ладони от крошек. Он посмотрел на остолбеневшую женщину, которая уже начала испуганно шептать молитвы Восьмерым.

— Магия, — сухо констатировал Саня, даже не пытаясь придумать оправдание получше. — Пространственный карман. Удобная вещь в хозяйстве.

— Д-да… конечно, господин маг, — сглотнула торговка, вжимаясь в стенку своего ларька. В Солитьюде, где по соседству находился Синий Дворец с придворным магом, люди привыкли к странностям, но исчезающий сыр всё равно производил неизгладимое впечатление.

Оставив женщину переваривать увиденное, Саня заглянул в соседнюю лавку «Товары Битса». За десять септимов он приобрел подробную, плотную карту Скайрима на хорошем пергаменте.

Покупки были завершены.

Саня целенаправленно зашагал к главным воротам Солитьюда. Миновав стражников, он вышел за пределы мощных городских стен, свернул чуть в сторону от оживленного тракта и остановился на каменистом уступе, обдуваемом холодным ветром.

Настало время провести аудит.

Саня закрыл глаза, мысленно пробегаясь по слотам своей системы, словно мастер, проверяющий инструменты перед сложной сменой.

ПНВ - Тактическое преимущество ночью.

Экскалибур - хоть какое-то оружие.

N - боевая единица.

Ваббаджек - сойдет для вида.

Вещевой мешок за спиной. Внутри карта, приличный запас сушеного мяса, зелья, отмычки и туго набитый кошелек с золотом. На поясе — надежный стальной кинжал.

Саня поправил лямки рюкзака. Базовый минимум был собран. Этого набора инструментов вполне хватало, чтобы выполнить поставленную задачу от бардов.

Логистика маршрута вырисовывалась вполне сносная. От столицы на юг, мимо Драконьего Моста, а затем резкий поворот на восток, в сторону Хьялмарка. Само Упокоище — древний нордский склеп, где пылилась нужная эльфу бумажка — находилось не в самом Морфале, а немного не доезжая до него, у подножия скалистой гряды, граничащей с гнилыми болотами.

Топать туда на своих двоих было бы чистым производственным саботажем. Зачем стирать ноги до колен и тратить калории, если в кармане приятно оттягивают ткань честно заработанные и выгодно наторгованные золотые монеты?

Саня свернул карту в тугую трубку, сунул ее во внутренний карман и решительно зашагал к столичным конюшням, расположившимся чуть ниже по склону.

У просторной крытой повозки суетился коренастый норд в теплой меховой шапке. Он натягивал подпругу недовольно фыркающей лошади и тихо ругался себе под нос на заклинившую пряжку.

— До Морфала едешь? — без долгих вступлений спросил Саня, подходя вплотную.

Извозчик дернул ремень, зафиксировал его и обернулся, окидывая потенциального клиента наметанным взглядом. Простая одежда, но сапоги добротные. Лицо спокойное, без бандитского прищура.

— Еду, отчего ж не поехать, — басовито отозвался норд, вытирая руки о штаны. — Только учти, парень, в сами болота я телегу не погоню. Дороги там сейчас — одно название, сплошная топь да туман. Довезу до окраин. Пятьдесят септимов.

— Мне в сам город и не надо, — Саня достал кошель. — Высадишь у старого каменного моста, что перед развилкой на руины. Идет?

Извозчик задумчиво почесал бороду.

— У моста? Ну, дело твое. Только смотри, места там гиблые. Туманы такие, что собственных рук не разглядишь, а по ночам из трявесины всякая дрянь лезет. Запрыгивай, сейчас тронемся.

Монеты с приятным звоном перекочевали в широкую ладонь норда. Саня подтянулся на руках и залез под плотный брезентовый тент повозки.

Внутри уже расположились двое попутчиков. В дальнем углу, кутаясь в толстый шерстяной плащ, сидел пожилой бретонец с бегающими глазами, судя по расшитой сумке — какой-то мелкий торговец специями или тканями. Напротив него, закинув ногу на ногу, устроилась женщина-наемница в потертой кожаной броне, деловито полирующая лезвие широкого охотничьего кинжала.

Саня молча кивнул им, занял место у выхода, прислонив вещевой мешок к деревянному борту, и удобно откинулся на спинку скамьи.

[Фанат_Лора]: Морфал… Ох, не завидую я ему. Там же болота, корусы, вампиры и вечная депрессия. Самая унылая локация в игре.

[Инженер_Кларк]: Грамотное распределение ресурсов. Зачем истощать физические резервы организма перед спуском в потенциально агрессивную среду? Транспорт компенсирует недостаток выносливости.

[Любитель_Сладких_Рулетов]: Спорим, он в первом же склепе ловушку лицом поймает? У него же даже брони нет!

Повозка дернулась. Деревянные колеса тяжело заскрипели по каменной кладке, набирая ход, и вскоре звонкое цоканье копыт сменилось глухим, мерным шуршанием по грунтовому тракту.

Едва столица скрылась за поворотом, бретонец в углу не выдержал давящей тишины.

— И дернула же меня нелегкая согласиться на эту поставку алхимику в Морфал, — забормотал старик, нервно потирая морщинистые руки. — Вы слышали, что там творится? Говорят, по ночам на болотах огни горят. И не болотный газ это вовсе! Люди пропадают. А ярл Идгрод только бормочет свои видения и ничего не делает!

Наемница прекратила полировать кинжал, подняла на старика холодный, оценивающий взгляд и усмехнулась.

— Меньше слушай трактирные байки, дед. Люди везде пропадают. Главное — держи кошель поближе к телу, а на огни не пялься. Посмотришь — и поминай как звали.

— Вы, наемники, только о деньгах и думаете! — возмутился бретонец, плотнее запахивая плащ. — А там, между прочим, магия черная замешана! Смертью тянет от этих топей!

Саня не вслушивался в их перепалку. Он прикрыл глаза, позволяя ритмичной тряске повозки расслабить затекшие мышцы. Фоновый шум разговоров сливался со скрипом рессор и свистом ветра, превращаясь в монотонную колыбельную.

Впереди ждала пыльная, заплесневелая гробница, набитая ходячими мертвецами и древними ловушками. Очередная ночная смена на новом предприятии. Нужно было сохранить каждую каплю энергии. Саня ровно и глубоко дышал, уходя в легкую контролируемую дрему, пока повозка увозила его всё дальше на восток, навстречу густым туманам Хьялмарка.

Глава 3. Вот так нужно грабить древних королей

Повозка остановилась с глухим скрипом тормозных колодок.

— Приехали, парень, — извозчик нервно оглянулся через плечо, кутаясь в меховой воротник. — Дальше мост и развилка. Я в эти туманы ни ногой.

Саня молча кивнул, подхватил свой вещевой мешок и спрыгнул на сырую, усыпанную прелой хвоей землю. Лошади тревожно фыркали, перебирая копытами и косясь на плотную стену серой хмари, стелющейся прямо над дорогой. Едва Саня сделал пару шагов от телеги, извозчик тут же щелкнул кнутом, разворачивая повозку с такой поспешностью, словно за ним гналась целая стая голодных саблезубов.

Попаданец остался один на один со звенящей тишиной Хьялмарка.

Он поправил лямки мешка и двинулся вперед, ориентируясь на каменную кладку древнего моста. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахами гниющей древесины, стоячей воды и влажного мха. Ветра почти не было, отчего туман казался густым, как кисель.

Но дорога, на удивление, сохранилась неплохо. Крупные каменные плиты, хоть и потрескались от времени, проросли жестким северным кустарником, но всё еще образовывали четкий, ровный тракт. Саня шагал размеренно, экономя силы, и методично сканировал обочины.

Его аналитический ум быстро отметил странную аномалию: лес был абсолютно мертв в плане фауны. Ни шороха мелкого грызуна в кустах, ни крика болотной птицы, ни волчьих следов на влажной земле. Местные звери на уровне генетической памяти избегали этого места, понимая, что впереди находится территория, где законы пищевой цепи больше не работают.

[Любитель_Скримеров]: У-у-у, атмосферненько! Ща из тумана скример выскочит, готовьте валерьянку! [Инженер_Кларк]: Тишина в таких изолированных зонах — худший маркер. Если экосистема пуста, значит, локальный альфа-хищник уничтожил или распугал всё в радиусе километров. Держи резак наготове, мужик. [Свидетель_Свитков]: Да расслабьтесь, это же Скайрим. Тут снаружи данжей мобы спавнятся только по скрипту. [MHXX]: Визуальных угроз не обнаружено. Однако спектральный фон местности указывает на высокую концентрацию застойной энергии. Рекомендую активировать тактическую поддержку.

Вскоре туман начал редеть, уступая место скалистому ущелью. Дорога расширилась, превратившись в небольшую, вымощенную грубым камнем площадь.

Саня остановился, задрав голову. Перед входом в гробницу, словно молчаливые стражи, возвышались четыре гигантские каменные арки. Они были высечены из цельных глыб серого гранита, покрыты глубокими трещинами и пятнами лишайника, но до сих пор внушали трепет своей давящей, монументальной архитектурой древних нордов. Сама усыпальница была встроена прямо в отвесную скалу, демонстрируя массивную двустворчатую железную дверь, покрытую вековой ржавчиной.

«Упокоище. Прибыли на объект», — констатировал Саня.

Он подошел к дверям, уперся ладонями в холодный металл и навалился всем весом, помогая себе ногами. С протяжным, режущим уши скрежетом петли поддались. Из образовавшейся щели пахнуло сухим, спертым воздухом, пропитанным многовековой пылью и чем-то неуловимо сладковатым — запахом старой, иссушенной плоти.

Саня протиснулся внутрь и оказался в темном, просторном предбаннике гробницы. Солнечный свет сюда почти не проникал, теряясь в длинном спуске каменных ступеней. Идеальные условия для работы.

Попаданец мысленно потянулся к серому интерфейсу на периферии зрения и активировал пятый слот.

Воздух рядом с ним пошел пиксельной рябью. С характерным металлическим лязгом и тихим гудением сервоприводов на каменные плиты приземлился Эн.

Дрон мгновенно выпрямился, его желтые неоновые глаза-овалы на визоре ярко осветили мрачные своды усыпальницы. Металлический хвост с ампулой кислоты привычно вильнул, едва не чиркнув по древней урне.

— Ух ты! Темно! И прохладно! — радостно возвестил N, озираясь по сторонам. Его голос эхом разлетелся по каменным коридорам, нарушив многовековую тишину. — Прямо как в вентиляционных шахтах на Коппер-9, только без снега! Слушай, Саня, а я там, в инвентаре, через экран всё видел! Это было просто невероятно!

Дрон активно зажестикулировал металлическими руками, выражая крайнюю степень возбуждения от просмотренного «стрима».

— Тот парень в двухцветном костюме, с которым ты разговаривал! Он же совсем поехавший, да? — Эн хихикнул, на его визоре появился смайлик. — Но мне понравился его фокус с бабочками! А потом ты купил СТОЛЬКО сыра! Я думал, мы устроим корпоративный пикник с сотрудниками, а ты просто запихнул его в телевизор! Как ты это сделал? У вас, у людей, всегда есть скрытые отсеки для молочных продуктов?

Саня тяжело вздохнул, потирая переносицу. — Железяка. Сконцентрируйся на текущей задаче.

— Понял! — Эн мгновенно вытянулся по стойке смирно, отдав честь металлической ладонью. — Мы пришли в этот жуткий подвал за документами, верно? Отдел архивации! Я готов обеспечивать безопасность аудита! Тут есть кто-нибудь, кому нужно… ну, вежливо оторвать голову?

— Возможно. Будь готов ко всему, — сухо ответил Саня, поправляя лямку вещевого мешка. — Цель — пергамент. Местные обитатели мертвы уже тысячи лет, но по трудовому договору отказываются это признавать. Стреляй во всё, что попытается встать из саркофага или ниш в стенах. Пошли.

И они двинулись вниз по ступеням: прагматичный человек, ожидающий худшего, и жизнерадостный робот-убийца, светящий в многовековую тьму желтым неоном.

Пыльный, спертый воздух гробницы постепенно уступал место въедливому, ледяному сквозняку, доносившемуся из глубины нижних ярусов. Шаги Сани и легкое пощелкивание металлических суставов Эна глухо отдавались от замшелых каменных стен, разрушая вековой покой Упокоища.

Пройдя по короткому наклонному коридору, они вышли в первый просторный зал. И сразу же остановились.

Прямо по центру помещения, вися в полуметре над истертыми каменными плитами, струилось неземное, мягкое синеватое свечение. Источником этого эфирного сияния была полупрозрачная фигура человека в древних, истлевших одеждах скальда. Призрак Барда Свакнира беззвучно висел в воздухе, склонив голову. Его призрачные, подрагивающие пальцы с невероятной ловкостью и страстью бегали по струнам невесомой, сотканной из одного лишь света лютни.

Ни единого звука. Абсолютная, сухая, звенящая тишина, в которой бесшумно извивались пальцы мертвого музыканта.

Эн мгновенно вскинул голову. На его желтом визоре выскочила каскадное перекрестье прицела, а кулеры на спине тихо взвыли, забирая холодный воздух.

— Ух ты-ы-ы… — шепотом выдохнул дрон, осторожно наклоняясь к Сане. — Голограмма? Или аномальная энергетическая форма жизни? Мне активировать плазменные резаки, босс?

— Отставить, — ровно ответил Саня, придерживая рукой лямку вещевого мешка.

Попаданец окинул бесплотный дух скупым, взглядом. В его глазах не было ни сакрального трепета перед загробным миром, ни испуга. Для человека, привыкшего к техническим картам и логистическим схемам, этот синеватый призрак был не «ужасным привидением», а банальным световым эффектом.

Внимание Сани переключилось на массивный, покрытый резьбой каменный пьедесталом, стоявший чуть в стороне от призрачного музыканта.

На черном граните постамента лежал предмет.

Рубиновый Драконий Коготь.

Саня подошел ближе и протянул руку. Металл и камень артефакта отозвались тяжелым, глубоким холодом. Предмет оказался неожиданно увесистым — сантиметров двадцать в длину, вытесанный из цельного куска темного, кроваво-красного минерала. Поверхность когтя обладала странным, маслянистым блеском, словно его только что вытащили из густого состава для консервации. В глубине полупрозрачной рубиновой породы преломлялись синие лучи призрачного света Свакнира.

Саня подкинул коготь на ладони, оценивая вес. Килограмма полтора, не меньше.

«Стандартный пропуск. Механический ключ от закрытого сектора», — вынес вердикт герой. Никакой мистики. Обычная инженерная система доступа древних нордов, пусть и оформленная с нелепым средневековым пафосом.

[Silver_Wolf]: Есть ключевой лут! Рубиновый коготь в инвентаре. Теперь главное — не потерять его по дороге, а то придется через консоль спавнить! [G-Man]: Весьма… прагматичный подход, мистер Саня. Не обращать внимания на… спектральную сущность и сразу брать то, что представляет практическую ценность. Вы быстро… обучаетесь. [Сборщик_Стеклотары]: Красивая железка. Интересно, сколько за такую рубиновую лапу дадут в ювелирке Солитьюда? [Любитель_Мрака]: Наш работяга чисто пришел, забрал ключ со стола и даже не поклонился призраку. Ну что за сухарь!

Саня уверенно сжал маслянистый, холодящий пальцы камень и засунул Рубиновый Коготь в боковой карман своего мешка. Ключ получен. Пора было переходить к основной смене.

И ровно в эту же секунду звенящая тишина Упокоища сменилась оглушительным скрежетом камня.

Слева и справа от центрального постамента с грохотом рухнули две массивные каменные плиты, закрывавшие вертикальные ниши в стенах. В облаке многовековой пыли вспыхнули две пары ледяных, пронзительно-синих огней. Из ниш, ломая иссохшие погребальные бинты, тяжело шагнули вперед два иссушенных нордских воина. Драугры вскинули покрытые ржавчиной мечи, издавая гортанный, булькающий хрип, от которого у нормального человека мороз пробежал бы по коже.

— О! Местные сотрудники вышли встречать! — радостно пискнул Эн, и на его визоре мгновенно вспыхнул желтый крест прицела. — Я займусь левым, Саня! Приступаю к агрессивным переговорам!

Правая металлическая кисть дрона с лязгом втянулась внутрь предплечья, сменившись вращающимся блоком стволов. Эн даже не стал менять позицию — просто вскинул руку и открыл шквальный огонь.

Грохот выстрелов разорвал акустику древней гробницы. Снопы искр брызнули во все стороны, когда пули начали крошить каменные стены и попадать в цель. Но эффект оказался совершенно не тем, на который рассчитывал дрон.

Свинец со звоном отскакивал от древней, закаленной в боях брони и сплющивался о мумифицированную плоть. Тела драугров за тысячелетия под воздействием некромантской магии превратились по плотности во что-то среднее между мореным дубом и камнем. Мертвец лишь слегка пошатнулся от кинетического удара, но упрямо продолжил переть на светящегося робота, занося ржавый клинок.

— Ух ты! Какая высокая плотность материалов! — ничуть не расстроился Эн, прекращая бесполезный обстрел. — Меняем профиль инструмента!

Блок стволов с влажным хрустом исчез. На его месте с визгом раскрутилась цепная пила. Дрон не стал ждать удара — он сам рванул навстречу мертвецу, двигаясь с пугающей механической резкостью.

ВЗЗЗЗ-ХРЯСЬ!

Зубья пилы, созданные для работы с корабельной обшивкой и высокопрочными сплавами на Коппер-9, вгрызлись в древнюю броню и окаменевшую плоть. Драугр не успел даже опустить меч. Эн с веселым жужжанием кулеров просто прошел сквозь него, распилив мертвеца от ключицы до таза. Во все стороны полетели куски сухой кожи, труха и ржавые ошметки доспехов. Первый охранник рухнул на плиты двумя неаккуратными половинами.

Саня, тем временем, даже не достал кинжал.

Второй драугр, игнорируя гибель товарища, сфокусировал синие глаза на человеке и угрожающе захрипел, переходя на тяжелый бег.

Мозг Сани работал с холодной, прагматичной четкостью. Бить эту окаменевшую тушу стальным ножом — только лезвие тупить. Но у него в инвентаре лежала проблема посерьезнее, чем ходячий труп. Модифицированный Ваббаджек, который требовал обязательного суточного использования, иначе грозился рвануть прямо в кармане.

«Отличный полигон для испытаний», — рассудил попаданец.

Он мысленно активировал даэдрический под-слот. В правую руку легла тяжелая, теплая рукоять посоха. Одно из деревянных лиц на набалдашнике радостно разинуло рот, предвкушая хаос. Саня не стал принимать пафосных стоек. Он просто вскинул палку, навел ее на грудь бегущего мертвеца и мысленно спустил курок.

С громким хлопком, похожим на звук лопнувшего воздушного шара, из открытого рта деревянной физиономии вырвался сгусток густой, ядовито-фиолетовой энергии.

Заряд ударил драугра прямо в центр грудной клетки.

Мертвец замер как вкопанный. Фиолетовая вспышка на долю секунды ослепила Саню, а когда пятна перед глазами рассеялись, он с недоумением уставился на результат даэдрической магии.

Драугр стоял на месте. Но ржавого меча в его руках больше не было. Вместо него иссохшие, обмотанные бинтами пальцы крепко сжимали длинную деревянную швабру с намотанной на конце грязной тряпкой.

Мертвец медленно повернул голову, посмотрел на пол, усыпанный пылью и трухой от распиленного товарища. Затем он сунул свободную руку куда-то за спину и извлек оттуда ярко-желтую, треугольную табличку. С громким стуком драугр поставил ее прямо перед собой. На желтом фоне корявыми, руническими символами драконьего языка было выведено нечто, что мозг Сани мгновенно перевел как: «Осторожно: Мокрый пол».

И мертвец начал мыть пол.

Вжих. Вжих. Вжих.

Сухая тряпка методично, с полной самоотдачей елозила по пыльным каменным плитам. Драугр не обращал ни малейшего внимания ни на Саню с посохом, ни на жужжащего цепной пилой Эна. Он был полностью поглощен своей новой, фундаментальной задачей — наведением чистоты во вверенном ему секторе гробницы.

[Silver_Wolf]: АХАХАХАХ! ВАББАДЖЕК! ОН ПРЕВРАТИЛ МОБА В УБОРЩИКА! Я не могу дышать, остановите этот стрим! [Уборщик_Михалыч]: Во! Сразу видно, уважаемый сотрудник! Даже табличку по ТБ выставил! Саня, не мешай мужику работать, у него смена началась! [Член_Общества_Гениев_#83]: Поразительное концептуальное замещение. Энергия Хаоса переписала изначальный алгоритм «защиты гробницы от вторжения» на «защиту гробницы от грязи». Крайне нестандартное применение энтропии. [Любитель_Драконов]: Табличка на драконьем языке убила просто. Довакин бы зашел, прочитал стену, а там вместо Крика: “Помыто, не топтать”.

Саня опустил Ваббаджек. Он посмотрел на усердно трущего плиты драугра, потом на табличку. На лице работяги не дрогнул ни один мускул, но в глазах появилось выражение глубокого, почти профессионального понимания.

— Ну, технически, — сухо констатировал Саня, убирая посох обратно в инвентарь, — он всё еще охраняет этот зал. Просто в рамках санитарно-эпидемиологических норм.

Эн подошел ближе, спрятав пилу обратно в руку, и с искренним любопытством наклонил голову, наблюдая за работой мертвеца. — Как здорово! — прошептал дрон. — У вас тут даже скелеты-уборщики есть! JCJenson бы точно сэкономили на клининге!

— Не топчись по помытому, железяка, — скомандовал Саня, аккуратно обходя драугра со шваброй по широкой дуге. — Пошли. У нас еще куча работы впереди.

Мертвец даже не поднял головы, продолжая с глухим скрипом растирать тысячелетнюю пыль по граниту.

Дальнейший путь упирался в развилку, проходы которой были намертво заблокированы массивными каменными плитами. Тяжелые гранитные блоки уходили глубоко в свод, не оставляя ни малейшей щели.

Саня не стал ломать голову над магическими загадками. Он просто пошел вдоль стены, внимательно сканируя темные закоулки и ниши. В одном из запыленных, затянутых паутиной углов, куда едва доходил свет, он заприметил свисающую сверху потемневшую железяку. Тяжелая цепь, уходящая куда-то в толщу каменной кладки, оканчивалась прочным ржавым кольцом.

Саня подошел, обхватил кольцо обеими руками, уперся сапогами в плиты и навалился всем весом.

ГРУМ-ХРУСЬ-КЛАК!

Глубоко в стенах ожил древний противовес. С закладывающим уши грохотом и скрежетом противовесов каменные блоки начали медленно уходить вверх, открывая проходы и поднимая тучи сухой вековой пыли.

Едва пыль немного рассеялась, из темноты открывшегося зала донеслось мерзкое, сухое стрекотание. Под самым потолком, цепляясь мохнатыми лапами за каменные своды, зашевелились два огромных морозных паука размером с хорошую собаку. А из боковых арок, покачиваясь, вышли двое драугров в рогатых шлемах, сжимая в сухих пальцах тяжелые топоры.

— Эн, верхний ярус на тебе. Завали жуков, — суховато скомандовал Саня, отступая на шаг. — А я испытаю железяку на местных.

— Есть, босс! Дезинсекция начата! — радостно откликнулся дрон.

Кисти Эна с привычным влажным хрустом мгновенно трансформировались в пулеметные блоки. Дрон даже не стал взлетать — просто вскинул руки к потолку.

БРРРРРРРРРРТ!

Снопы дульного пламени осветили зал яркими вспышками. Свинец на близкой дистанции буквально разнес тонкий хитин морозных пауков. Зеленоватая жижа брызнула на стены, твари даже не успели прыгнуть — их изрешеченные тушки с глухим стуком шмякнулись на каменный пол.

Саня тем временем материализовал из интерфейса Экскалибур.

Золоченая гарда и лезвие из божественной стали фей тут же вспыхнули мягким, ровным, солнечно-золотым свечением. В мрачном, сыром склепе словно зажглась миниатюрная печь.

И эффект не заставил себя ждать. Как только Саня сделал шаг навстречу наступающим мертвецам, пассивная аура святого клинка накрыла драугров. Мертвецы внезапно споткнулись. Их ледяные синие глаза замигали, движения стали заторможенными, рваными, словно древнее колдовство внутри них начало давать сбои от присутствия чистой божественной энергии.

Саня не стал пыжиться и изображать фехтовальщика. Он прекрасно помнил, что у меча заблокирована острота, да и физической мощи в нем было не так много, чтобы махать двуручником как перышком. Он относился к Экскалибуру как к тяжелой, очень горячей стальной дубине.

Первый драугр занес топор для замаха, но его движения из-за ауры были настолько медленными, что Саня без труда сдвинулся влево и нанес короткий, экономичный удар плашмя прямо по ребрам мертвеца.

КЛАНГ-ХИССС!

Встреча божественной стали с нечестивой плотью отозвалась громким скрежетом и шипением раскаленного металла, опущенного в воду. В месте удара брызнули золотые искры, а костлявые ребра драугра мгновенно покрылись дымящимся, черным солнечным ожогом. Мертвец издал дикий, гортанный вопль и застыл в коротком микро-стане, полностью потеряв координацию.

— О-о-о! Вот это замах! Надавай ему, Саня! — задорно закричал Эн, зависнув над залом и радостно виляя хвостом. — Ломай ему коленки!

[Ender_Dragon_Jean]: Мой дорогой так грациозно сражается! Посмотри на этот удар! Разнеси этих заплесневелых истуканов в пыль, милый! [Инженер_Кларк]: Классический термический и концептуальный урон по органическим объектам в состоянии разложения. Оружие работает как тяжелый шокер. Эффективно для контроля дистанции. [Паучий_Истребитель]: Эн вообще краш, за полсекунды пауков на фарш пустил. [Любитель_Тупых_Мечей]: Саня чисто использует святой грааль как кусок арматуры. Прагматизм 100-го уровня!

Саня не отвлекался на подбадривания. Воспользовавшись заминкой первого драугра, он сделал точный, короткий тычок тупым концом меча прямо в коленный сустав мертвеца. Сустав с треском выскочил, и драугр грузно рухнул на одно колено. Второй удар плашмя по затылку — и святая сталь снова обожгла мертвую плоть, окончательно развеяв удерживающую его магию. Мертвец бессильно рассыпался на плитах.

Второй драугр попытался сделать топорный выпад сбоку, но Саня просто подставил плоскость Экскалибура.

ДЗИНЬ!

Ржавое лезвие топора врезалось в золоченую сталь. Святая аура моментально перекинулась по металлу на руки мертвеца. Драугр взвыл от боли, когда его пальцы начали буквально обугливаться от контакта, и выронил оружие. Саня, экономя дыхание и не совершая ни одного лишнего движения, методично нанес три тяжелых, оглушающих удара по незащищенному корпусу.

Каждое касание Экскалибура оставляло глубокие, обугленные вмятины, пока некромантский импульс во втором драугре не угас окончательно. Мертвец повалился на камни кучкой костей и сухой трухи.

Саня тяжело выдохнул, утер пот со лба и опустил меч. Напрягаться сильно не пришлось, но физическая слабоссть давала о себе знать — даже от такой короткой стычки дыхание слегка сбилось.

— Отличная работа, босс! — Эн подлетел ближе, сделав в воздухе аккуратный кульбит. — 2:0 в твою пользу! Все вредители ликвидированы!

— Идем дальше, — лаконично ответил Саня, убирая Экскалибур обратно в интерфейс. — Не расслабляйся.

Единственный путь дальше упирался в темный, дышащий сыростью круглый колодец. Каменные стенки были выложены гладким, скользким от лишайника гранитом, а глубина уходила куда-то в непроглядную тьму. Ни лестниц, ни выступов — шагнешь туда, и дороги назад уже не будет.

Саня подошел к краю, заглянул в черную бездну и оценил перепад высот.

— Спуск в один конец, — сухо констатировал он. — Наверх без альпинистского снаряжения уже не выбраться.

— Не проблема, босс! Авиаперевозки JCJenson к вашим услугам! — весело отрапортовал Эн.

Дрон аккуратно подхватил Саню под мышки своими металлическими манипуляторами, за спиной робота с шипением расправились лезвия-крылья, и они плавно ухнули вниз. Поток морозного воздуха обдал лицо, а через пару секунд сапоги Сани уже мягко коснулись влажных плит второго уровня гробницы.

Здесь царила странная, подозрительная тишина. Ни хрипов мертвецов, ни шороха пауков — только мерный стук падающих с потолка капель воды. Саня поправил куртку, отряхнул пыль и пошел вперед по узкому, затянутому туманом коридору.

И тут же остановился.

Впереди, перекрывая весь проход, разворачивался настоящий ад для любого пешехода. В узком галерейном пролете с глухим, рассекающим воздух свистом раскачивались тяжелые железные секиры.

ВХУШ! ВХУШ! ВХУШ!

Это была не стандартная игровая ловушка с двумя-тремя лезвиями, между которыми можно виртуозно проскочить на таймингах. Огромные, разъеденные ржавчиной, но все еще смертоносные топоры висели плотным строем. Саня прищурился, отсчитывая ритмично двигающиеся рукояти.

Двенадцать. Целых двенадцать секир, раскачивающихся внахлест, закрывая весь коридор от пола до потолка.

Попытаться пробежать этот мясокомбинат с его реакцией и сугубо среднестатистической выносливостью было верным способом превратиться в набор для гуляша. Мозг работяги мгновенно забраковал эту идею.

— Так, — Саня поднял голову, рассматривая массивные железные сочленения и подвесы, на которых держались топоры под потолком. — Изучаем матчасть.

— Ого! Выглядит как очень опасная полоса препятствий! — Эн завис рядом, с интересом разглядывая свистящие лезвия. — Нам нужно прыгать? Я могу перелететь!

— Прыгать будет тот, у кого мозгов нет, — ответил Саня, указывая пальцем на стальные шарниры и заржавевшие рычаги под потолком. — Эн, у тебя лезвия из какого сплава?

— Нано-структурированная закаленная сталь с алмазным напылением! — гордо выпятил грудь дрон. — Режет прокат толщиной в десять сантиметров!

— Отлично. Смотри на шарниры крепления. Они из обычного кричного железа, к тому же старого. Сруби рукоятки к чертям.

Эн на секунду замер, его визор мигнул, а затем на лице робота расплылась широкая, абсолютно счастливая улыбка.

— Вау… Инженерный демонтаж! Обожаю ломать штукенции!

Дрон рванул вперед. За спиной с тихим визгом расправились лезвия-крылья, а кисти рук мгновенно трансформировались в двухметровые цепные пилы. Эн взмыл под самый потолок, прямо над цепочкой раскачивающихся лезвий.

КРАК! ЧУНК! БАМ!

Его пилы и крылья с легкостью прорезали древнее, изъеденное ржавчиной железо, словно сухой сыр. Один за другим массивные топоры со скрежетом отваливались от потолочных шарниров и с оглушительным грохотом рушились на каменный пол коридора, бесполезно звеня и скатываясь в дренажные канавы.

За пять секунд двенадцать смертоносных секир превратились в кучу безобидного металлолома, сваленного на полу.

[Silver_Wolf]: АХАХАХА! Физика и здравый смысл против игровых ловушек! Зачем учить тайминги, если у тебя есть напарник с болгаркой?! [Инженер_Кларк]: Абсолютно грамотное решение по ТБ. Аварийный демонтаж неисправного оборудования перед проходом персонала. 10 из 10. [Свидетель_Свитков]: Древние норды, строившие эту ловушку 4000 лет назад: «Ну да, ну да, пошли мы нафиг…» [Любитель_Лут]: Саня, подбери железяки! На переплавку сдашь в Солитьюде!

— Готово, босс! Трасса безопасна для движения! — Эн грациозно приземлился на кучу срубленных топоров и отдал честь.

— Нормально отработал, — одобрительно кивнул Саня и спокойно шагнул по обезвреженному коридору, перешагивая через отрубленные железные лезвия.

Обезвреженный коридор встретил их звенящей тишиной. Переступая через изувеченные, отсеченные лезвия секир, Саня и Эн прошли дальше и уперлись в массивную дубовую дверь, окованную темным железом.

Но пройти сквозь нее было невозможно. Вся дверная рама мягко пульсировала полупрозрачной синеватой пеленой. Саня протянул руку и осторожно коснулся воздуха перед дверью — подушечки пальцев отозвались сухим, ледяным покалыванием статического электричества, а магия оттолкнула кисть назад.

— Запечатано, — резюмировал Саня, отступая на шаг. — Замочной скважины нет. Типичная защита на заклинании.

Он огляделся. Прямо справа от заблокированного прохода в темную глубину уходила узкая каменная лестница, ступени которой обвалились от времени и заросли мокрым мхом. Оттуда веяло сыростью и запахом стоячей воды.

— Спускаемся, — скомандовал Саня. — Замок наверняка снимается с той стороны.

Они начали спуск в нижний зал. На удивление, этот ярус гробницы оказался абсолютно пуст. Ни гневных хрипов оживших мертвецов, ни шуршания морозных пауков по потолку — только длинные тени, пляшущие на стенах от неонового света визора Эна. Дрон шел следом, подозрительно крутя головой во все стороны, а его хвост с ампулой кислоты нервно подергивался.

— Какая-то подозрительная тишина, боссс, — шепотом заметил Эн, подсвечивая пустые ниши в стенах. — Мы точно в правильном подвале? Обычно в таких местах из всех щелей лезут враги!

— Меньше шумят — быстрее закончим смену, — отрезал Саня, сходя с последних ступеней.

Они миновали затопленный мелкой водой проход и вышли в небольшую глубокую нишу.

Там, прямо на сыром каменном уступе, снова сидел призрак Свакнира. Едва мерцающий синий силуэт барда больше не касался лютни. Бесплотный дух безмолвно и печально смотрел вниз, где у его призрачных ног лежали древние, иссушенные человеческие останки.

Истлевший скелет покоился в мелкой лужице. А его сухие, закостенелые пальцы всё еще мертвой хваткой сжимали потрепанную, обугленную по краям пергаментную рукопись в ветхом переплете.

«Песнь о короле Олафе».

Саня подошел ближе и присел на корточки перед скелетом. В его движениях не было ни грамма мистического трепета — только привычная сдержанность человека, достающего нужную папку с архивом из нижнего ящика запыленного шкафа.

— Извини, земляк. Поработает твоя книжка еще немного на благо искусства, — пробормотал Саня.

Он взялся за край тяжелого кожаного переплета и потянул на себя. Иссохшие, кальцинированные фаланги пальцев скелета с сухим, тихим треском разжались, неохотно отпуская древний фолиант: КРАК-КРАК.

Саня поднял книгу. Твердая кожа покрылась трещинами, а от страниц разинуло въевшимся запахом старой копоти, въевшихся чернил и сухой гнили. Помянув недобрым словом Князя Безумия, который насильно перестроил его бесконечный системный слот под сырные головки, Саня аккуратно расстегнул свой обычный вещевой мешок, завернул ценную книгу в чистую тряпицу и упаковал её в самый центр рюкзака.

[Ender_Dragon_Jean]: Смотри, какой вежливый призрак! Сидит, книжку стережет, ждет, пока мой милый ее заберет! [G-Man]: Важный… документ. Труд всей жизни… бедного барда. Не потеряйте его, мистер Саня. [Любитель_Книг]: О, а вот и сама Песнь! Интересно, там реально матное стихотворение про Олафа, или все-таки поэзия? [Пыльный_Архивариус]: Осторожно упаковывай! Пергаменту три тысячи лет, если намокнет — пиздец раритету!

Призрак Свакнира медленно поднял бесплотную голову. Синеватые глаза-огоньки благодарно мигнули, и полупрозрачный бард поднялся с уступа, плавно поплыв в сторону лестницы, ведущей обратно к запечатанным дверям.

— Товар изъят, — лаконично констатировал Саня, затягивая кожаные ремешки рюкзака и поднимаясь на ноги. — Пора наверх.

Призрак Свакнира беззвучно скользнул вверх по ступеням, остановившись прямо перед запечатанным проходом. Синеватый, полупрозрачный бард поднял бесплотную руку и легким, почти невесомым жестом коснулся пульсирующей пелены.

Ш-ш-ш-дзинь…

Едва эфирные пальцы задели магию, синяя преграда отозвалась тихим, гармоничным звоном. Защитный барьер пошел мелкой зыбью, словно вода от брошенного камешка, распался на тысячи блестящих серебристых искр и мгновенно растворился в спертом воздухе гробницы. Проход был свободен.

Свакнир медленно повернул голову, мигнул синеватыми глазами-огоньками и скользнул дальше в темноту.

Саня и Эн поднялись следом. Сразу за снятым барьером их встретила монументальная преграда — гигантская круглая дверь из цельного серого гранита, покрытая глубокой древненордской резьбой. В центре плиты выделялись три концентрических каменных кольца, заключенных одно в другое, а в самом сердце замка зияла глубокая замочная скважина, точно повторяющая форму трехпалой драконьей лапы. На каждом кольце были высечены барельефы диких зверей: волка, совы, медведя и змеи.

Саня не стал гадать или крутить каменные диски наугад. Он запустил руку в боковой карман своего вещевого мешка и выудил тяжелый, холодящий пальцы Рубиновый Драконий Коготь.

Подняв маслянистый кроваво-красный минерал к свету неонового визора Эна, Саня повернул его тыльной стороной. На внутренней стороне ладони когтя, прямо в глубине полупрозрачной породы, были четко вырезаны три миниатюрных символа, идущих друг за другом: Волк — Птица — Волк.

«Инструкция прямо на ключе. Практично», — мысленно констатировал работяга.

Он шагнул к двери, уперся ладонями в шероховатый гранит наружного кольца и навалился всем весом, проворачивая тяжелый диск.

КЛИК-КЛАК-ЧУНК!

Глубоко в толще стены с сухим скрежетом повернулись заржавевшие за тысячи лет противовесы. Наружное кольцо со щелчком встало на символ Волка.

Саня перехватил руки повыше и взялся за средний диск. Вновь налег бедрами, преодолевая сопротивление заклинивших шестерен. КЛИК-КЛАК-ЧУНК! Среднее кольцо зафиксировалось на рисунке Птицы.

И, наконец, внутреннее диск: КЛИК-КЛАК-ЧУНК! Внутреннее кольцо встало на символ Волка.

[Silver_Wolf]: Классика! Всегда проверяй пятку когтя! Никакой высшей математики, чисто посмотреть на подсказку от древних инженеров. [Инженер_Кларк]: Надивный, но очень прочный механический замок с трехфакторной аутентификацией. При отсутствии сварки и отбойного молотка — крайне надежная система. [Пыльный_Механик]: Каково это — крутить каменные шестерни, которым четыре тысячи лет? Там же смазка давно в камень превратилась! [Любитель_Ключей]: Главное, чтобы сам коготь в замочной скважине не срезало, а то придётся ломом ковырять!

Сопоставив комбинацию, Саня совместными усилиями выровнял три паза в центре. Затем он взял Рубиновый Коготь двумя руками, точно совместил его каменные пальцы с отверстием в центре замка и с силой вжал артефакт внутрь.

КЛИК-ТАРАРАМ!

Коготь встал в гнездо как влитой. В глубине стены сработало главное зацепное реле. С тяжелым, низким гулом, от которого задрожали каменные плиты под ногами и с потолка посыпалась сухая пыль, гигантская круглая дверь медленно, с неохотой начала погружаться прямо в каменный пол, открывая проход в главный зальный склеп Упокоища.

Огромный зальный склеп поражал своими масштабами. Воздух здесь был неподвижным, колючим и ледяным, пропитанным тысячелетним запахом застоявшейся воды и сухой гнили.

Прямо по центру зала покоился естественный бассейн, наполненный неподвижной, кристалльно-чистой водой, отдающей темным стальным блеском. За бассейном возвышался каменный помост, на котором покоился массивный, наглухо закрытый гранитный саркофаг Олафа Одноглазого. Прямо за саркофагом полукругом уходила вверх исполинская Стена Слов — темный монолит, испещренный клинописью древнедраконьих рун, которые сейчас спали, не издавая ни привычного магического гула, ни синеватого свечения.

А вокруг бассейна, на высоких резных тронах из черного сланца, восседали они. Дозорные мертвецы.

Десятки мумифицированных драугров в истлевших кожаных доспехах и рогатых шлемах безмолвно замерли на своих сиденьях. Их подбородки упирались в костлявые груди, а иссохшие пальцы сжимали топоры и двуручные мечи. Они казались просто древними статуями, частью мрачного интерьера усыпальницы.

Призрак Свакнира выплыл вперед. Полупрозрачная синеватая фигура барда подлетела к самому краю бассейна, замерла над гладью ледяной воды и подняла эфирную руку в сторону главного саркофага.

Форма призрака налилась ярким, слепящим светом, и над сводами склепа разнесся его раскатистый, гремящий вопль, от которого с потолка посыпалась каменная крошка:

— Олаф! Время пришло!

В ту же секунду на каменных тронах одновременно вспыхнули десятки пар ледяных, ядовито-синих огней.

ХШ-Ш-Ш-ХРУСЬ!

Склеп наполнился единым, сухим, гортанным хрипом проснувшихся мертвецов. Зал огласил оглушительный лязг — десятки покрытых ржавчиной мечей и топоров с вязким скрежетом покинули кожаные ножны.

Драугры не стали бессистемно толкаться или тупо ломиться вперед. Сохраняя военную дисциплину древних нордов, они синхронно спрыгнули со своих каменных тронов. Глухие удары кожаных сапог о гранитные плиты слились в один тяжелый гул. Снаряженная массовка мгновенно рассредоточилась, перекрывая выходы, и начала сжимать плотное, перекрывающее все пути эвакуации кольцо вокруг Сани и Эна.

[MHXX]: Многочисленные биологические сигнатуры активированы! Тактическая угроза: полное окружение! Агент, готовьтесь к плотному бою на ближней дистанции! [G-Man]: Засада… выстроенная с… поразительной военной дисциплиной. Они… ждали этого момента тысячи лет. [Паникер_100_Уровня]: АААА! Их тут штук пятьдесят! Они же его в блин раскатают! [Любитель_Окружения]: Стена стенкой встали, вот это массовка собралась! Чисто стены сломали и в кольцо берут!

Саня стоял посреди зала, слушая, как сомкнутые щиты мертвецов с сухим стуком образуют непрерывную стальную стену. Пора было разворачивать контрмеры.

Кольцо из полусотни закованных в древнюю броню мертвецов сжималось с неумолимой, пугающей синхронностью. Глухой, мерный стук их иссохших сапог о гранитные плиты задавал единый, монотонный ритм, в котором чувствовалась тысячелетняя армейская выучка.

Саня оценил логистику надвигающейся бойни. Полсотни целей. Плотный строй. Работать в такой давящей, гробовой тишине против механически слаженного строя было сродни попытке остановить конвейерную ленту голыми руками. Чтобы сломать синхронный механизм, в него нужно было бросить гаечный ключ. А в идеале — полностью сбить производственный ритм.

Попаданец не стал тянуться за мечом. Вместо этого он сунул руку в интерфейс и вновь выдернул оттуда модифицированный Ваббаджек.

Он вскинул посох, прицелившись поверх сомкнутых щитов драугров, прямо в зависшего над бассейном призрака Свакнира, и мысленно спустил курок.

С громким, влажным хлопком из посоха вырвался сгусток густой фиолетовой энтропии. Заряд пролетел над гладью ледяной воды и с треском врезался прямо в призрачную лютню бардa.

Эфирный инструмент содрогнулся. Синеватый свет мигом сменился ядовитым, кислотным неоном. По корпусу лютни, словно вздувшиеся вены, поползли пульсирующие розовые и зеленые жилы, а струны превратились в толстые, искрящиеся кабели.

Призрак Свакнира замер. Его пустые глаза-огоньки удивленно округлились. Бесплотные пальцы, привыкшие перебирать тонкие струны, инстинктивно дернулись, ударив по обновленному инструменту.

Вместо нежной лютневой трели своды древней гробницы разорвал запредельно мощный, синтетический бас.

ДУН-ДУН-ДУН-ДУН-ДУН-ДУН!

Ударная волна звука была настолько плотной, что вода в бассейне пошла крупной рябью, а с потолка посыпались куски тысячелетней пыли. Призрак, словно подключившись к невидимой энергосети, резко запрокинул голову и выдал на своей неоновой лютне тяжелейший, ремиксованный рифф «Techno Syndrome». Легендарный боевой мотив разорвал мрачную акустику Упокоища на куски, превращая усыпальницу в эпицентр безумного рейва.

[Silver_Wolf]: ТВОЮ МАТЬ! ЭТО ЖЕ МОРТАЛ КОМБАТ! Ваббаджек работает как диджейский пульт! Саня, ты гений! [Работник_Сцены]: Нормальный разогрев перед сменой! Саня, врубай стробосскопы, ща будет мясо! [Стив_Лойд]: Потрясающая адаптация акустического пространства. Внедрение агрессивного музыкального ритма явно нарушает координацию противника. [Любитель_Тишины]: Драугры сейчас сами обратно в гробы лягут от таких басов…

И драугры действительно сбились с шага. Мощнейшие низкие частоты сбивали их древние, прогнившие внутренние ориентиры, заставляя спотыкаться и терять свой идеальный строй.

Но главным эффектом этого акустического террора стало то, что произошло на возвышении за бассейном.

БАБАХ!

Толстенная гранитная крышка главного саркофага, весящая не меньше тонны, взорвалась изнутри, разлетевшись на куски. Осколки камня градом посыпались на ступени. Из облака каменного крошева и пыли медленно поднялась монументальная фигура.

Сам Олаф Одноглазый.

Древний король был закован в массивные, потемневшие от времени эбонитовые и стальные доспехи, на которых искрился тысячелетний иней. Олаф тяжело выпрямился, раздраженно протер иссохшей рукой свою знаменитую пустую глазницу, словно сгоняя сон, и уставился на зависшего над водой призрака, который в этот момент выдавал лютое соло на лютне.

Король широко разинул безгубую пасть и, перекрывая даже оглушительный бас, издал яростный, пропитанный первобытной злобой рев, явно обещая барду самые страшные муки за такую побудку.

Бит сорвался в крутое пике, уходя на максимальные обороты.

Это был идеальный момент для начала смены.

Справа от Сани раздался механический щелчок. Желтые дружелюбные овалы на визоре Эна мигнули и мгновенно сменились ярко-светящимся, агрессивным перекрестьем: [ X ]. Из металлической спины дрона с визгом вырвались длинные, хищные лезвия-крылья. Сервоприводы взвыли, и под тяжелые басы музыки робот-убийца свечой взмыл под самый потолок гробницы, зависнув над залом и раскинув руки-пулеметы в стороны.

Саня, ни на секунду не отводя взгляда от спускающегося со ступеней Олафа, убрал Ваббаджек и материализовал в руках Экскалибур. Тяжелая золоченая гарда привычно легла в ладони, вспыхивая теплым, слепящим солнечным светом, который разогнал многовековой мрак усыпальницы.

Попаданец слегка согнул колени, перенес вес тела вниз и встал в глубокую, глухую защитную стойку, выставив плоскость божественного клинка перед собой.

Саня не стал рваться в гущу врагов. Геройства с околонулевой физической силой — это прямой путь в соседний свободный саркофаг. Вместо этого он замер, опустив центр тяжести и превратившись в экономный, безупречно отлаженный заводской механизм, ожидающий свою деталь на конвейерной ленте.

Первый драугр, вырвавшийся из общего строя, с гортанным бульканьем занес тяжелый ржавый топор. Оружие с мерзким свистом рассекло воздух, метя прямо в ключицу человека.

Саня прекрасно видел траекторию. Его восприятие, намертво перекроенное запредельными скоростями прошлых миров, считывало этот замах как в замедленной съемке. Принимать удар жестким блоком было нельзя — хрупкие человеческие кости просто ссыпались бы в трусы от кинетической энергии мертвеца. Попаданец сделал плавный микро-шаг в сторону и чуть довернул плоскость Экскалибура, встречая лезвие под скользящим углом.

КЛАНГ-ХШШШ!

Как только ржавое железо коснулось божественной стали фей, золоченая плоскость клинка взорвалась ослепительными искрами. Святая аура мгновенно вцепилась в нечестивую плоть. Драугр издал сдавленный визг. Его иссохшие руки задымились, покрываясь глубокими, выжигающими концептуальными ожогами. Древняя некромантия внутри тела дала критический сбой, и мертвеца отбросило назад в состоянии тяжелейшего микро-стана.

Саня не стал ждать, пока враг очухается. Короткий, хирургически точный выпад вперед — и тупое гуманитарное острие Экскалибура с хрустом вошло прямо под высохшую коленную чашечку драугра. Сустав вылетел с влажным треском, и мертвец культей рухнул на каменные плиты, окончательно теряя способность к передвижению.

[Клон_Шепарда]: Идеальная экономия движений. Перенаправление импульса противника и использование особенностей экипировки. Настоящий тактический расчет. [Свидетель_Багов]: Эй, а почему он их просто пополам не рубит?! Меч же светится как прожектор! [MHXX]: Анализ плотности клинка подтверждает отсутствие режущей кромки. Объект использует легендарный артефакт в качестве тяжелого энергетического щита и дубины. Крайне нетипично, но эффективность подтверждена. [Работник_Склада]: Главное не сила, главное — рычаг! Саня чисто по ГОСТу работает, ни одной лишней калории не сжег.

Пока Саня методично, на коротких шагах превращал атаки наседающих мертвецов в блоки, которые жгли и ослепляли врагов, под высокими сводами Упокоища творился абсолютный технологический хаос.

Дрон-убийца использовал огромное пространство древнего зала на все сто процентов. Эн не просто летал — он превратил гробницу в свой личный трехмерный тир. С лязгом оттолкнувшись от массивной каменной колонны, робот крутнулся в воздухе, перевернулся вверх ногами и мягко приземлился прямо на сводчатый потолок. Магнитные или гравитационные фиксаторы удержали его туловище параллельно полу.

— Ха-ха! Вижу вас! — радостно разнесся из-под потолка синтетический голос Эна.

Его руки с влажным чавканьем трансформировались в многоствольные пулеметные блоки. Желтый крест на визоре сузился.

БРРРРРРРРРРРРТ!

Сверху на строй драугров обрушился шквальный ливень раскаленного свинца. Гильзы водопадом сыпались в темную воду бассейна. Пули крошили древние шлемы, прошивали насквозь иссохшие тела и рикошетили от каменных плит, заставляя мертвецов беспорядочно шататься.

Но статичная стрельба быстро наскучила гиперактивному дрону. Эн оттолкнулся от потолка и камнем рухнул вниз, прямо в гущу толпы. В полете из его спины с хищным визгом вырвались длинные металлические лезвия-крылья.

Дрон вошел в крутое пике на бреющем полете, буквально в сантиметрах над головами драугров.

ВЖУХ-СНАП!

Края нано-структурированных крыльев сбрили головы сразу двум нордским воинам, словно косой срезав сухие одуванчики. Обезглавленные тела рухнули в воду. Не теряя инерции, Эн влетел прямо в третьего мертвеца, который успел прикрыться массивным, окованным железом ростовым щитом.

Правая рука робота мгновенно сменила форму, превратившись в ревущую цепную пилу. Алмазные зубья вгрызлись в древнее дерево и сталь, разрывая щит в щепки за долю секунды. Драугр попытался ударить в ответ, но Эн просто оттолкнулся длинным хвостом прямо от вскрытой грудной клетки мертвеца. Хвост сработал как мощная пружина, отбросив изломанное тело врага в толпу, а сам дрон вновь взмыл под потолок, уворачиваясь от беспорядочных взмахов секир.

Саня перевел дыхание, блокируя очередной выпад широкого меча. Святая аура Экскалибура снова сделала свое дело — противник зашипел от ожогов и попятился. Работяга сместился вправо, стараясь держать стену позади себя, чтобы не получить удар в спину.

Но он не заметил, как из темной ниши на втором ярусе выступил иссохший лучник. Драугр натянул тетиву древнего лука до скрипа, целясь роговым наконечником стрелы прямо между лопаток человека.

— Спина, босс!— раздался звонкий крик Эна откуда-то сверху.

Робот, закладывая крутой вираж над бассейном, даже не стал сбрасывать скорость. На его металлическом плече с тихим щелчком открылся небольшой отсек. Внутри мигнул красный огонек, и крошечная, размером с маркер микро-ракета с шипением сорвалась с направляющей.

Дымный след прочертил идеальную дугу над полем боя.

БА-БАХ!

Ниша на втором ярусе взорвалась глухим, плотным облаком огня и каменного крошева. Драугра-лучника просто стерло из реальности, распылив на мелкие фрагменты древних костей и пыль, которые густым дождем осыпались вниз.

[Silver_Wolf]: Ракетница в плече?! У этого пета встроенный арсенал размером с крейсер! Читы! ДПС Эна просто ломает весь баланс локации! [Фрезеровщик_Геннадий]: Правильное разделение труда. Саня работает танком и держит агро, а железяка раздает урон по площади. Нормальная такая бригада собралась.

Саня лишь скупо дернул уголком губ, краем глаза отметив разлетающиеся куски лучника, и снова сосредоточился на ближнем радиусе, короткими выпадами отправляя на пол ослепленных Экскалибуром врагов. Под грохочущие басы демонической лютни и визг бензопил Упокоище стремительно теряло свой личный состав.

Эн с визгом сервоприводов взмыл под самый потолок, превратившись в среброкрылую тень. Дрон с ходу связал боем оставшиеся на верхних ярусах подразделения мертвецов, обрушив на них ливень свинца и распиливая рогатые шлемы цепными пилами. Верхняя часть гробницы потонула в грохоте выстрелов и визге металла, оставив центр зала совершенно пустым.

Саня остался один на один с главным объектом. У края бассейна.

Олаф Одноглазый медленно шагал вниз по ступеням своего постамента. Каждое прикосновение его тяжелого эбонитового сапога к гранитным плитам заставляло неподвижную гладь стальной воды в бассейне идти ровными, дрожащими кругами. В мощных, обмотанных истлевшими бинтами руках древний король сжимал гигантский двуручный меч — нерушимый монолит из темной стали, покрытый инеем и зловещими драконьими знаками.

Король разинул безгубую пасть, издал оглушительный, сотрясающий стены рев и, сделав широкий шаг вперед, обрушил на Саню страшный вертикальный рассекающий удар. Огромный клинок с воплем прорезал воздух, неся в себе тупую, сокрушительную мошь древнего гиганта.

В сознании Сани мир на мгновение потерял привычную скорость. Мозг, намертво адаптированный к запредельным скоростям прошлых миров, мгновенно счел траекторию замаха и вектор силы. Калькулятор в голове сработал жестко и трезво: примешь этот удар намертво в жесткий блок — тонкие кости предплечий просто ссыплются в суставную труху. При его физической слабости прямая защита была равносильна самоубийству.

Саня не стал встречаться с оружием влобовую. Он чуть подал корпус назад, изменил угол стопы и подставил Экскалибур под острым, скользящим углом.

КЛАНГ-СКРРРИ-И-И-И!

Гигантский меч Олафа со скрежетом и визгом соскользнул по золоченой плоскости божественного клинка, выбивая сноп слепящих золотых и ядовито-синих искра. Сила удара прошла по касательной, уходя в каменный пол и выбивая из плит крошку, но не причинив работяге ни единого повреждения.

И в ту же секунду сработала физика святой стали.

Пассивная аура Экскалибура моментально вступила в жесткую реакцию с ледяной некромантией Олафа. Тысячелетний иней и корка льда на доспехах древнего короля с громким треском и шипением начали мгновенно испаряться, превращаясь в плотные клубы белого пара. Святой ожог прожег древнюю плоть насквозь. Олаф взвыл от дикого, жгучего дискомфорта, едва не выронив оружие.

[Silver_Wolf]: Парирование со скольжением! Чисто использование физики и угла наклона! Силы ноль, но весовая инерция врага сработала против него самого! [Ender_Dragon_Jean]: Милый, осторожно! Он слишком большой! Разнеси его этой святой палкой! [Охотник_за_Кадрами]: Каков искровой сноп! Чисто кинематографичный клинч на фоне басов! [Токарь_4_Разряда]: Удерживай углы, Саня! Клинок скользит идеально, главное — позицию ног не потеряй!

Поняв, что перед ним пусть и физически слабый, но невероятно юркий и скользкий противник с опаснейшим оружием, Олаф сделал жесткий, сокрушительный шаг вперед. Король сократил дистанцию вплотную, навязав жесткий клинч. Перекрестье их мечей замкнулось с оглушительным звоном прямо перед их лицами.

Олаф навалился всем своим гигантским весом, пытаясь продавить Саню. А затем, скалясь иссохшими деснами, он наклонился вплотную и с тяжелым сипом выдохнул человеку прямо в лицо застоявшийся в высохших легких могильный хлад.

Из разверстой пасти мертвеца ударила тяжелая, вонючая струя ледяного пара, пахнущая прелью, вечной мерзлотой и тленом. Это не было магическим заклинанием или Драконьим Криком — просто тупая, жуткая органика тысячелетней мумии, чье промороженное нутро работало как распахнутая дверца промышленного морозильника.

Лицо Сани моментально обожгло сухим, лютым минусом.

Брови и ресницы попаданца за секунду закурчавились белой коркой инея. Кожа на щеках и кончике носа онемела, превратившись в нечувствительную застывшую маску, а морозный пар ядовитой ледяной иглой полоснул по горлу, выбивая дыхание.

Но паники не возникло. Саня продолжал намертво удерживать угол клинча: прижатый к груди Экскалибур работал как компактный обогреватель, излучая сухое божественное тепло. Аура меча не давала холоду проникнуть глубже под кожу и грела легкие, компенсируя арктическую температуру мертвеца.

Олаф скалился заплесневелыми зубами, в упор глядя на покрывающегося коркой льда смертного, и утробно прохрипел:

— Смертный червь… ты костьми ляжешь в моей усыпальнице!

Саня, с трудом разлепляя смерзшиеся ресницы и глядя на древнего короля сквозь белую сетку инея, ответил короткой, предельно циничной и сухой ухмылкой:

— Не в мою смену, дед.

И тут сверху раздался пронзительный визг сервоприводов.

— Доставка сверху, босс! — радостно прозвенел синтетический голос.

Эн рухнул с высоты темных сводов гробницы, как отколовшийся кусок скалы. Робот не стал тратить время на приземление или стрельбу. Еще в падении его длинный, гибкий металлический хвост метнулся вперед серебристой молнией. Желтый неоновый шприц на самом конце обогнул плечо Сани и с влажным, тошным хрустом вонзился точно в зазор между ржавым эбонитовым воротником и шлемом Олафа.

Впрыск.

Зеленая нанитовая кислота под огромным давлением хлынула прямо в иссохшую шейную артерию мертвеца. Эффект был мгновенным и катастрофическим.

Древняя некромантия столкнулась с передовым химическим демонтажом из будущего. Из-под шлема Олафа с громким шипением повалил густой, едкий желто-зеленый дым. Наниты буквально разбирали мертвую плоть на клеточном уровне, превращая тысячелетние ткани в кипящую, пузырящуюся слизь.

Олаф издал булькающий, полный немыслимой агонии рев. Король пошатнулся, его хватка на рукояти двуручника ослабла, и он разорвал клинч, отшатываясь назад и судорожно хватаясь за плавящуюся шею.

В этот же момент сумасшедший техно-рейв, сотрясавший Упокоище, резко оборвался. Басы стихли.

Над бассейном, из светящейся неоновой лютни призрака Свакнира раздался глубокий, раскатистый, пропущенный через жесткий синтетический фильтр голос, заполнивший каждый сантиметр гробницы:

— FINISH HIM! [Фанат_Фаталити]: ЖМИ КНОПКИ, САНЯ! ДЕЛАЙ АППЕРКОТ! [Инженер_Кларк]: Структурная целостность объекта критически нарушена кислотой. Идеальное окно для фатального кинетического воздействия. [Джованни]: Эстетика жестокости! Какая восхитительная кульминация для этого древнего монарха! Мое почтение режиссеру!

Саня не стал ждать приглашения. Освободившись от давящего веса, он резко шагнул вперед. Работяга перехватил Экскалибур, сместив центр тяжести, и, вложив в движение всю инерцию своего тела, нанес короткий, жестокий удар снизу вверх.

Тяжелое литое яблоко золотой рукояти с глухим хрустом врезалось прямо в нижнюю кромку шлема Олафа, пробивая подбородок. Голова древнего короля резко запрокинулась назад, открывая плавящуюся шею.

И тут же в дело вступил Эн. Дрон, едва коснувшись пола, мгновенно перенаправил тягу своих крыльев. Он рванул горизонтально, вытянув обе металлические ноги вперед. Классический, безупречный летящий дропкик.

Две стальные ступни с оглушительным грохотом впечатались прямо в центр эбонитовой кирасы Олафа. Кинетический удар был такой силы, что грудная пластина прогнулась внутрь. Древний король оторвался от пола, пролетел пару метров и с тяжелым металлическим лязгом рухнул на спину, прямо на гранитные плиты у кромки темной воды.

Олаф закряхтел, судорожно скребя железными рукавицами по камню в жалкой попытке подняться.

Но смена еще не была окончена.

Саня неспешно подошел и встал с левой стороны от поверженного короля. Эн, изящно крутнувшись на пятке, занял позицию справа.

Неоновая лютня снова ожила. Тяжелый, пульсирующий бит ударил по ушам с новой силой.

ДУН-ДУН-ДУН.

Саня поднял ногу и тяжело опустил подшитый овечьим мехом юфтевый сапог прямо на ребра Олафа.

ДУН.

Эн с радостным писком впечатал стальную пятку прямо в рогатый шлем.

ДУН.

И они начали пинать лежачего монарха. Ритмично. Методично. Строго в такт музыке.

Удар сапога Сани не наносил эбонитовой броне никакого существенного урона. Но сам факт! Древнее, гордое зло, ужас первой эры Скайрима, сейчас корчилось на полу, получая синхронные унизительные пинки от заводского работяги и веселого робота. Это была картина абсолютного, концентрированного до абсурда неуважения.

Бум. Сапог в печень. Лязг. Стальная нога в визор. Бум. Снова по ребрам.

[Любитель_Мемов]: IS THAT A JOJO REFERENCE?! ОНИ ЕГО ПРОСТО ЗАПИНЫВАЮТ КАК В ПОДВОРОТНЕ! [Ender_Dragon_Jean]: Так ему! Растопчи эту груду костей, милый! Пусть знает свое место на полу! [Охранник_с_Пятерочки]: Чисто когда поймали воришку за гаражами. Жестко они с королем, конечно. Без шансов.

Тело Олафа наконец не выдержало. Гремучая смесь из выжигающей святой ауры Экскалибура, которой он наглотался в клинче, и нанитовой кислоты Эна достигла критической массы.

Лютня выдала последний, оглушительный басовый перегруз, и голос диктора торжественно проревел:

— FATALITY!

Останки Олафа Одноглазого вспыхнули зеленым кислотным пламенем вперемешку с золотыми искрами. Иссушенная плоть мгновенно рассыпалась в мелкий прах. Массивные эбонитовые и стальные пластины древнего доспеха с глухим, пустым звоном осели на гранитные плиты.

От великого правителя осталась лишь горстка пепла, кучка железа да древний двуручный меч, сиротливо валяющийся в стороне.

Тяжелый бит оборвался так же резко, как и начался. Неоновые, кислотные цвета на лютне Свакнира медленно угасли, возвращаясь к привычному, меланхоличному эфирно-синему свечению.

Полупрозрачный бард завис над останками своего давнего мучителя. Призрак медленно перебрал струны, извлекая из инструмента один длинный, чистый и невероятно спокойный традиционный аккорд. Эхо ноты прокатилось по всей гробнице, словно смывая остатки безумного даэдрического хаоса.

Затем Свакнир повернулся к Сане и Эну. Призрак убрал лютню, прижал руку к груди и отвесил им глубокий, исполненный искреннего уважения поклон.

Спустя мгновение дух барда вспыхнул мягким, теплым белым светом и бесшумно растворился в воздухе, навсегда покидая промерзшие залы Упокоища. В огромном, усыпанном останками мертвецов зале повисла абсолютная, звенящая тишина. Работа была выполнена чисто.

Только теперь, когда адреналин схлынул, а неоновый свет визора Эна ровным лучом прошелся по периметру зала, работяга осознал, где именно он находится. Это в играх гробницы древних королей почему-то напоминали пустые бетонные подвалы с парой ржавых септимов в урне. В реальности же хоронить монарха Первой Эры «налегке» нордам бы и в голову не пришло.

Вдоль стен, в нишах, на каменных выступах и вокруг самого расколотого саркофага тускло поблескивало богатство. Серебряные кубки, покрытые патиной. Массивные золотые гривны, сжимающие иссохшие шеи мертвых стражей. Рассыпанные по полу, выпавшие из сгнивших кожаных мешочков рубины и гранаты, ограненные еще до того, как империя Септимов вообще появилась на свет.

У Сани, привыкшего считать каждую копейку от зарплаты до зарплаты, внутри что-то одобрительно екнуло. План по выходу на пенсию только что получил солидную финансовую подушку.

Но прежде чем приступать к сбору премии, нужно было закрыть еще один технический вопрос.

Саня обошел развороченный саркофаг и приблизился к исполинской Стене Слов. Темный, изогнутый полукругом монолит нависал над ним, испещренный грубыми, глубокими царапинами драконьей клинописи. Попаданец остановился в паре метров.

Он помнил, как это должно было выглядеть по канону. Экран темнеет, хор невидимых монахов начинает завывать эпичный мотив, а из камня вырываются сияющие синие руны, устремляясь прямо в грудь Драконорожденного.

Саня стоял и ждал. Тишина гробницы нарушалась только мерным жужжанием кулеров Эна за спиной.

Никакого хора. Никакого свечения. Камень оставался просто старым, холодным камнем.

Саня пожал плечами, подошел вплотную и просто всмотрелся в высеченные символы. Зрение скользнуло по угловатым черточкам, и мозг, даже не напрягаясь, выдал идеальный перевод. Это не было похоже на магическое озарение или вливание чужой души — скорее, на то, как человек бросает взгляд на инструкцию к станку, написанную на знакомом языке. Слова просто отпечатались в памяти четким, понятным текстовым файлом. Похоже ему в голову залили знание драконьего языка и в данном случае он должен был бы изучить слово WULD – вихрь.

— Ожидаемо, — тихо хмыкнул Саня, отворачиваясь от бесполезной для него глыбы. Довакином он не был, души поглощать не умел, так что и спецэффекты ему не полагались.

[Стив_Лойд]: Интересный процесс когнитивной интеграции. Абсолютно бесшовное усвоение лингвистической матрицы без биологического подтверждения статуса. Разум напрямую считывает концепт, минуя магические триггеры. [Фармила_Скайрима]: Э-э-э, а где хор?! Где пафосное поглощение слова?! Разрабы, вы забыли скрипт прикрутить! Мужик просто как газету почитал и пошел дальше!

— Эн! — негромко окликнул Саня напарника. — Хватит пинать доспехи. У нас инвентаризация.

Дрон, который с искренним любопытством пытался примерить на свою металлическую голову рогатый шлем Олафа, тут же обернулся. — Аудит? Обожаю перебирать вещички! Что ищем, босс? Гайки? Микросхемы?

— Ищем то, что мало весит, но дорого стоит, — Саня скинул с плеч свой вещевой мешок и развязал горловину. — Железо, старые топоры и эбонит не трогай, я эту тяжесть на себе не упру. Снимай с жмуриков золотые цепи, обручи, кольца. Ищи драгоценные камни.

Процесс пошел с пугающей эффективностью. Эн оказался идеальным мародером. Его механическая сила позволяла без труда отрывать прикипевшие за тысячелетия золотые браслеты и с хрустом разламывать заклинившие крышки сундуков. Саня методично сортировал приносимый роботом лут: позеленевшие медные побрякушки летели в сторону, а увесистые серебряные диадемы и золотые перстни отправлялись на дно мешка, рядом с Песнью Олафа.

В какой-то момент, инспектируя дальнюю нишу, Эн наткнулся на несколько пузатых, плотно запечатанных воском глиняных амфор.

— Ого! А тут какие-то древние консервы! — радостно возвестил дрон, подцепив восковую пробку когтем.

Пробка с тихим чпоканьем вылетела. Робот с любопытством заглянул внутрь, поболтал амфору, а затем, недолго думая, поднес горлышко к своему визору, где обычно находился скрытый пищеприемник, и сделал хороший глоток густой, темной жидкости.

На мгновение повисла пауза.

Желтые неоновые овалы глаз Эна резко превратились в два узких крестика. Визор пошел зеленой рябью, имитируя отвращение. Дрон судорожно закашлялся, выронив амфору. Глиняный сосуд разбился о камни, и по плитам растеклась густая, черная, как мазут, жижа.

— Бэээ! Какая гадость! — Эн затряс головой, высунув голографический язык. — На вкус как просроченное машинное масло, смешанное с пылью!

Саня, насторожившись, подошел ближе. Ему даже не пришлось наклоняться. В нос мгновенно ударил тяжелый, специфический запах древесной смолы, иссушенных трав, едкой щелочи и въевшейся в жидкость мертвечины.

— Железяка, ты дебил? — ровным, безэмоциональным голосом поинтересовался Саня. — Это бальзамирующее масло. Смесь для кремации и пропитки бинтов драугров. Ты только что хлебнул сока мумии.

— Да? — Эн удивленно моргнул, вытирая «рот» тыльной стороной металлической ладони. А затем его кулеры внутри корпуса вдруг довольно заурчали. — Но знаешь… горчит жутко, зато внутренний контур отлично охлаждает! Прямо морозная свежесть по трубкам! Думаю, если добавить немного присадок, будет почти как коктейль!

Саня молча посмотрел на робота.

Пазл в голове работяги сложился окончательно. Саня мысленно повесил на дрона огромную, неоновую бирку: «Официальный механический вампир».

[Silver_Wolf]: АХАХА! Он выпил зелье бальзамирования! Срочно несите антидот, у пета дебафф на отравление! [Гурман_из_Подвала]: Фу-у-у, блин! Я как раз ел! Сок мумии, твою мать! Какая же мерзость! Эн, ты больной!

— Выплюнь эту дрянь и возвращайся к работе, Дракула, — вздохнул Саня, отворачиваясь от лужи. — У нас мешок еще наполовину пуст.

Инвентаризация древнего захоронения шла строго по графику. Эн, словно гиперактивный механический крот, вскрывал заклинившие каменные сундуки и погребальные урны, сваливая всё блестящее в одну кучу. Саня сидел на корточках, методично перебирая трофеи.

Золотые кубки и тяжелые ритуальные чаши безжалостно отбрасывались в сторону — они занимали слишком много места в вещевом мешке, а тащить их на горбу работяга не собирался. А вот россыпь рубинов, древние монеты и ювелирные украшения отправлялись в актив.

В одной из боковых ниш, за скрытой каменной панелью, которую дрон случайно выломал хвостом, обнаружился нетронутый оружейный стенд.

Саня подошел поближе, сдул тысячелетнюю пыль и одобрительно хмыкнул. На деревянном манекене покоился полный комплект древней, но отлично сохранившейся брони. Это был не тяжеленный, неподъемный эбонит, в котором Саня со своей околонулевой физической силой просто рухнул бы на пол. Мастер древности выковал легкую, чешуйчатую кирасу из неизвестного матового сплава, нашитую на плотную, обработанную бальзамирующими маслами кожу. В комплект входили такие же прочные, но гибкие поножи, удобные сапоги и открытый шлем с аккуратной кольчужной бармицей.

— Спецодежда, — констатировал Саня, скидывая свою простую дорожную куртку.

Он быстро натянул поддоспешник. Кожа оказалась на удивление мягкой и совершенно не сковывала движений. Чешуйчатая кираса легла на плечи как влитая, распределяя свой скромный вес так грамотно, что Саня почти не чувствовал тяжести. Затянув ремни на поножах и надев шлем, он проверил подвижность суставов: присел, сделал пару коротких взмахов руками. Идеально.

Теперь вместо оборванного лесоруба посреди гробницы стоял настоящий, суровый искатель приключений. Пусть броня и не делала из него танка, но случайная стрела или скользящий удар ржавого кинжала больше не были для него смертным приговором.

Оставалась проблема логистики. Куча ценного лута всё еще лежала на полу, а вещевой мешок не был резиновым.

Саня окинул взглядом горсть золотых перстней с крупными сапфирами, тяжелые нашейные гривны и амулеты. В голове моментально созрел прагматичный план обхода ограничений грузоподъемности. Если предмет надет на тело — он не занимает место в инвентаре.

Работяга принялся методично напяливать на себя ювелирку. На каждый палец легло по массивному золотому кольцу. На шею, поверх кольчужной бармицы, Саня повесил сразу три тяжелых рубиновых амулета, которые с тихим звоном ударились о нагрудник. В довершение образа он закрепил на поясе пару инкрустированных драгоценными камнями серебряных браслетов, продев через них страховочный ремень.

[Silver_Wolf]: АХАХАХ! Классический абуз экипировки! Зачем забивать слоты инвентаря, если можно надеть на себя всё подряд! [Мамин_Модник]: Мужик, ты выглядишь как цыганский барон, который ограбил музей! Что это за стайл?! [Инженер_Кларк]: Абсолютно рациональное использование доступной площади поверхности тела для транспортировки ценных материалов. Эстетика в условиях выживания вторична. [Барахольщик]: Главное, чтобы пальцы не отвалились от такого веса. Идет и звенит как ходячая копилка!

— Ну вот, — удовлетворенно кивнул Саня, сгребая оставшиеся рассыпные гранаты и изумруды в мешок, к Песни Олафа. — Программа-минимум выполнена. Пора сворачиваться.

Они покинули разгромленный зал и двинулись к выходу. Поднимаясь по каменным ступеням ко входным дверям Упокоища, Саня почувствовал, как тянет ноющую спину. Дорога до Морфала пешком по вязким болотам в новой броне и с грузом золота заняла бы не меньше суток и окончательно добила бы его скудные резервы выносливости.

Толкнув ржавую створку дверей, он вышел на улицу.

Холодный ветер ударил в лицо. Небо над болотами Хьялмарка уже окрасилось в глубокие, багрово-фиолетовые тона. Солнце наполовину скрылось за острыми пиками западных гор, бросая последние, тусклые лучи на стелющийся внизу густой туман.

Идеальное время.

Саня повернулся к Эну, который осторожно выглядывал из темноты гробницы, проверяя уровень освещенности.

— Железяка, — деловито обратился работяга, указывая пальцем на небо. — Ультрафиолета больше нет. Зато у меня есть встречное предложение по оптимизации логистики. Грузоподъемность турбин у тебя какая?

— О! — желтые глаза дрона радостно расширились. Он шагнул наружу, вдыхая вечерний воздух. — Я могу поднять кучу всего! Крылья из нано-сплавов выдерживают колоссальные перегрузки! А что мы несем? Опять тяжелые железки?

— Мы несем меня, — лаконично пояснил Саня, похлопав себя по звенящей от колец и амулетов броне. — Идем на Солитьюд. По воздуху. Пешком я эти болота месить не собираюсь.

Эн восторженно пискнул. Из его спины с характерным металлическим лязгом и свистом развернулись длинные, хищные лезвия-крылья. Дрон подошел вплотную, примерился и крепко, но аккуратно ухватил Саню металлическими манипуляторами прямо под мышки, за прочные кожаные ремни новой кирасы.

— Пристегните ремни! Рейс авиакомпании JCJenson готов к взлету! — бодро рапортовал робот.

Кулеры взревели на максимальных оборотах. Мощный поток воздуха ударил в землю, поднимая тучи сухой хвои и пыли. Эн напрягся, его сервоприводы жалобно, натужно скрипнули. Одно дело — порхать самому, и совсем другое — поднять в воздух взрослого мужчину в чешуйчатой броне, с полным мешком камней и увешанного золотом.

Они медленно, тяжело оторвались от земли.

Никакого пафосного полета к облакам не вышло. Вес тянул вниз. Эн, громко гудя перегруженными турбинами, смог набрать высоту от силы метров десять.

— Держись, босс! Идем на бреющем! — прокричал дрон сквозь шум ветра.

Они полетели над самым лесом. Саня, болтаясь в стальной хватке робота, невозмутимо смотрел вниз. Полет выдался крайне некомфортным. Ветви вековых сосен то и дело хлестали по бронированным поножам, туман стелился буквально под самыми подошвами сапог, а скорость едва превышала бег хорошей лошади.

Но это был полет. Ему не нужно было переставлять ноги, вязнуть в трясине и отбиваться от ночных хищников. С высоты Саня наблюдал, как внизу, в густой болотной хмари, зажигаются странные зеленоватые огни корусов, и как вдалеке мерцают окна одиноких ферм. Ветер свистел в кольчужной бармице, а набитый драгоценностями мешок приятно оттягивал плечи.

Спустя несколько часов низкого, тряского и гудящего перелета, когда на небе уже вовсю сияли Массер и Секунда, впереди показалась гигантская каменная арка. Огни столицы манили теплом и обещанием мягкой кровати.

***

Рев перегруженных кулеров разорвал ночную тишину перед главными воротами Солитьюда.

Два стражника в форменных красных плащах, лениво обсуждавшие прелести столичной медовухи у жаровни, поперхнулись словами. Из густой темноты, рассекаемой лишь светом Массера и Секунды, прямо на мощеную камнем площадку перед подъемным мостом с тяжелым лязгом рухнуло нечто.

Удар стальных ног дрона о гранит высек сноп искр. Турбины Эна взвыли в последний раз, сбрасывая тягу, и длинные лезвия-крылья с резким, режущим слух свистом втянулись обратно в металлический корпус.

Стражники инстинктивно схватились за рукояти мечей, выставив вперед факелы. Пламя выхватило из мрака картину, от которой скрипты местной службы безопасности, казалось, зависли намертво.

Перед ними стоял светящийся желтым неоном металлический голем с хищным хвостом, который вежливо, почти заботливо ставил на землю человека. Человек выглядел так, словно только что ограбил выставочный зал Королевского музея. На нем тускло поблескивала чешуйчатая древненордская броня, а поверх кольчужной бармицы висели три массивных рубиновых амулета. На каждом пальце тяжело переливались золотые перстни с сапфирами. За спиной висел туго набитый, угловато топорщащийся мешок, а запястья стягивали толстые серебряные браслеты.

Человек смерил остолбеневших легионеров тяжелым, равнодушным взглядом уставшего после двойной смены работяги, поправил лямку мешка и, звеня как ходячая сокровищница, неспешно направился прямо к воротам.

— Доброй ночи, — сухо, без малейшей интонации бросил Саня, проходя мимо.

Эн, семеня следом, дружелюбно помахал стражникам металлической ладонью: — Здравствуйте! Отличная погодка, правда?

Стражники так и остались стоять с полуобнаженными клинками. Никто не спросил подорожную. Никто не потребовал пошлину. Когда мимо тебя проходит некто в доспехах из легенд, увешанный золотом на стоимость целого поместья и в сопровождении механического демона, любая бюрократия пасует перед инстинктом самосохранения.

[Silver_Wolf]: Ахахаха! Эпичный маунт разблокирован! Вы только посмотрите на лица неписей! У них ИИ просто крашнулся от такого визуала! [Охранник_С_Кпп]: Понимаю мужиков. Когда на проходную заваливается начальник с проверкой, ты просто стоишь и делаешь вид, что всё идет по плану. [MHXX]: Авиационная доставка завершена. Уровень скрытности: нулевой. Психологическое подавление противника: абсолютное.

Прогулка по ночному Солитьюду вышла не менее колоритной. Город спал, и на пустых улицах каждый шаг Сани сопровождался ритмичным, богатым перезвоном древних украшений. Золото билось о серебро, рубины терлись о стальные чешуйки кирасы. Если в столице и промышляли ночные воры, то один лишь вид хищно мерцающего визора Эна и его покачивающегося хвоста-шприца заставлял любую тень глубже вжиматься в подворотню.

Вскоре впереди показалась тяжелая дубовая вывеска с нарисованной скампоподобной крысой. Таверна «Смеющаяся крыса».

Саня толкнул плечом массивную дверь.

Внутри царил приятный полумрак, пахло жареным мясом, воском и пролитым элем. Несколько поздних посетителей негромко переговаривались за дальними столами. Корпулус Виний, грузный трактирщик, как раз протирал тряпкой стойку, когда дверь открылась.

Разговоры в зале стихли мгновенно.

Корпул замер, не донеся тряпку до столешницы. Саня подошел к стойке. Каждый его шаг по деревянным половицам отдавался тяжелым, металлическим стуком. Работяга оперся о столешницу. Три рубиновых амулета с гулким стуком легли на отполированное дерево. Пальцы, унизанные перстнями, барабанили по стойке.

— Комнату, — устало произнес Саня. — Самую тихую. До утра меня не беспокоить ни по каким вопросам. Уборка не нужна. Завтрак тоже.

Он потянулся к поясному кошелю, который получил еще от Гердур, выудил оттуда десять обычных, современных имперских септимов и небрежно бросил их на стол. Монеты со звоном покатились по дереву.

Трактирщик сглотнул, перевел взгляд с золотых колец на неоновые глаза Эна, который с интересом рассматривал пыльные бутылки на полках, и молча, без единого вопроса, положил перед Саней тяжелый железный ключ.

— В-второй этаж, господин. Крайняя дверь налево.

Саня коротко кивнул, забрал ключ и направился к лестнице. Ступени скрипели под весом его новой экипировки.

Зайдя в комнату, он первым делом провернул ключ в замке. Помещение было небольшим, но чистым — широкая кровать с периной, тумбочка, да сундук у изножья. Большего и не требовалось.

Саня тяжело опустил на пол вещевой мешок. Тот отозвался глухим стуком перекатывающихся внутри драгоценных камней и древней книги. Затем начался долгий, монотонный процесс разоблачения.

Саня стащил через голову рубиновые амулеты. Снял с пальцев перстни, сложив их ровной, сверкающей горкой прямо на тумбочку. Расстегнул ремни чешуйчатой кирасы, позволив ей с глухим лязгом упасть на пол, и, наконец, стянул тяжелые, подшитые мехом сапоги. Тело, освобожденное от лишнего веса, мгновенно налилось приятной, тягучей свинцовой слабосстью. Физиологический ресурс был выработан досуха.

Он повернулся к Эну. Дрон не стал садиться на стул — он просто запрыгнул на сундук у окна, поджал под себя металлические ноги и устроился поудобнее, словно огромная стальная гаргулья. Желтые глаза-овалы на его визоре потускнели, перейдя в мягкий, энергосберегающий режим. Хвост с ампулой кислоты плавно, ритмично покачивался из стороны в сторону.

— Режим патрулирования активирован, босс! — тихо, вполголоса отрапортовал робот. — Можете отдыхать. Если кто-то попытается войти без пропуска, я проведу процедуру вежливого расчленения.

— Принято, — Саня даже не стал улыбаться.

Он просто рухнул на кровать прямо в одежде, закинул руки за голову и прикрыл глаза.

Первая смена в этом сумасшедшем мире была официально завершена. И прошла она, надо признать, на редкость продуктивно.

Глава 4. Садизм или не садизм. Вот в чем вопрос…

Утренний солнечный луч, пробившийся сквозь мутное слюдяное окно таверны, мазнул Саню прямо по лицу. Работяга открыл глаза. Тело, впервые за долгое время отдохнувшее на нормальной мягкой перине, а не на холодном камне или металлическом полу, налилось приятной, здоровой тяжестью.

Он повернул голову. На сундуке у изножья кровати, поджав под себя стальные ноги, сидел Эн. Желтые неоновые овалы на его визоре ярко светились в полумраке, не мигая глядя прямо на проснувшегося человека.

— Доброе утро, босс! — бодро отрапортовал дрон, радостно вильнув хвостом с ампулой кислоты. — За время вашего отдыха периметр не был нарушен! Я насчитал трех мышей за плинтусом и одного очень подозрительного пьяного человека в коридоре, но обошлось без расчленения!

Саня сел на кровати, хрустнув шеей. — Смена окончена, железяка, — хрипловато со сна произнес он. — Сворачивайся в депо. Днем на улице тебе делать нечего.

Эн понятливо кивнул, вытянулся по струнке и отдал честь. Саня мысленно щелкнул по интерфейсу. Воздух вокруг дрона пошел цифровой рябью, и механический напарник с тихим шелестом рассыпался на пиксели, втянувшись в пятый слот системного пространства. Комната мгновенно опустела.

Саня быстро умылся ледяной водой из кувшина, затянул ремни на древненордской чешуйчатой кирасе и подхватил с пола вещевой мешок. Ткань натянулась до предела, глухо звякнув тысячелетним золотом и драгоценными камнями. Вес был приличным, но для короткой прогулки по городу — терпимым.

Выйдя из таверны, он окунулся в утреннюю суету столицы. Солитьюд уже проснулся: стучали молотки в кузнице, скрипели телеги торговцев, а с Моря Призраков тянуло свежим, соленым бризом.

Рыночная площадь гудела. Саня целенаправленно прошел мимо лотков с овощами и тканями, выискивая нужный профиль. Его взгляд зацепился за богато украшенный прилавок, за которым стоял солидный бретонец с ювелирными весами и лупой в руках. Судя по охране из двух наемников за его спиной, денег у этого дельца водилось немало.

Саня подошел вплотную и без лишних предисловий опустил свой вещевой мешок прямо на отполированную столешницу. БАХ. Звук получился тяжелым, увесистым, заставившим наемников напрячься.

— Оптом. Без долгих торгов за каждую монету. Оценивай, — сухо бросил Саня, развязывая кожаные тесемки.

Он запустил руку внутрь и вывалил на прилавок первую горсть. Тяжелые золотые гривны с рубинами. Массивные серебряные чаши. Неограненные гранаты и сапфиры размером с перепелиное яйцо. Следом легли перстни, которые еще вчера украшали пальцы иссохших королей.

Бретонец поперхнулся воздухом. Его глаза за стеклом лупы стали размером с те самые сапфиры. Он дрожащими руками взял один из кубков, потер потемневший металл, взглянул на клеймо и сглотнул.

— Это… это же Первая Эра, — прошептал ювелир, покрываясь испариной. Он затравленно оглянулся на площадь, словно ожидая, что сейчас нагрянет вся городская стража. — Клянусь Восьмерыми, откуда у вас… Впрочем, не мое дело! Но господин, чтобы выкупить всё это, мне придется вскрыть все свои тайники и просить ссуду у Восточной Имперской Компании!

— Вскрывай, — невозмутимо разрешил Саня, скрестив руки на груди. — Жду.

Процесс затянулся на полчаса. Ювелир, пыхтя и потея, бегал в свое хранилище трижды. Солитьюд был столицей, финансовым сердцем провинции, и, на удивление Сани, денег у местной торговой гильдии действительно хватило.

Когда сделка была закрыта, на прилавке перед работягой возвышались три массивных, окованных железом сундучка. Внутри плотными столбиками лежали имперские септимы. Сумма была астрономической. Саня за одно утро превратился в человека, который мог бы купить половину улицы вместе с таверной и стражниками в придачу.

[Silver_Wolf]: STONKS! Мужик просто сломал экономику Скайрима за один заход в данж! Да он теперь местный Илон Маск! [Джованни]: Восхитительно. Накопление капитала с такой скоростью и изяществом. Истинный триумф прагматизма над древними тайнами. [Свидетель_Свитков]: Лол, у торговцев в Скайриме никогда нет столько денег! Он точно какие-то моды на капитал торговцев накатил. [Счетовод_Валера]: Саня, как ты это потащишь?! У тебя спина высыпется от такого веса золота!

Комментарий Валеры был предельно точен. Саня смерил взглядом три сундука. Каждый весил килограммов по двадцать. Его физические кондиции громко заявляли, что попытка поднять это богатство закончится грыжей прямо на площади.

Но у него была система.

Саня мысленно развернул серый интерфейс Windows 98. Взгляд скользнул по инвентарю. Слот номер два: «Остаток мелочи».

Без малейших сожалений Саня выделил слот. Несколько рублей с тихим звяканьем выпали ему в карман одежды. Работяга тут же переназначил освободившуюся ячейку под местную валюту.

Он положил ладони на сундучки. Воздух пошел легкой квантовой рябью, и тяжелые деревянные ящики с золотом просто растворились, всосавшись в системный инвентарь. Вес исчез. Капитал был надежно зафиксирован в безопасном, недосягаемом для местных воров подпространстве.

Ювелир, наблюдавший, как три сундука золота испарились от одного прикосновения, медленно сполз по стеночке за прилавок, крестясь и бормоча молитвы Джулианосу. Саня лишь поправил пустой вещевой мешок на плече, в котором осталась только завернутая в тряпицу Песнь Олафа.

Пора было идти сдавать квест.

Но тут он увидел прилавок с сыром.

Стиснув зубы, попаданец резко развернулся на каблуках и зашагал к продовольственным рядам. Возле прилавка с молочной продукцией стоял упитанный фермер, нарезая сыр на пробу.

— Упаковывай всё, — мрачно, тоном палача произнес Саня, нависая над лотком.

— Ч-что? Весь Эйдар? И козий тоже? — опешил торговец.

— Весь.

Саня достал из кармана пригоршню монет, оставленных специально для бытовых нужд, и бросил их на стол.».

Прямо на глазах у ошарашенной толпы зевак и торговцев, суровый наемник в древних доспехах принялся методично, с каменным лицом, заталкивать десятки килограммов сыра в невидимую дыру в пространстве.

Когда прилавок опустел, Саня отряхнул руки, сухо кивнул фермеру с отвисшей челюстью и, стараясь не думать о том, насколько абсурдно выглядит его жизнь, зашагал в сторону гильдии бардов.

***

Тяжелые резные двери Коллегии Бардов поддались с мягким, благородным скрипом. Саня шагнул внутрь, и тонкая музыкальная гармония, витавшая в надушенном воздухе просторного холла, мгновенно дала трещину.

Студенты, разучивавшие гаммы на лютнях, один за другим сбились с ритма. В прошлый раз сюда заходил грязный, оборванный лесоруб. Сейчас же на натертый воском паркет ступал человек, от которого за версту несло древней пылью, машинным прагматизмом и затаенной угрозой. Древненордская чешуйчатая кираса мягко позвякивала при каждом шаге, а кожаные элементы брони, пропитанные тысячелетними бальзамирующими маслами, источали терпкий, тяжелый запах гробницы, напрочь перебивая ароматы столичных роз.

Саня неспешно, с грацией идущего на планерку мастера цеха, подошел к центральному столу.

Глава Коллегии Виармо как раз склонился над стопкой пергаментов, изящно выводя витиеватые буквы дорогим гусиным пером. Эльф недовольно поднял взгляд на подошедшего, готовясь выдать очередную тираду о том, что наемникам следует искать работу в гильдии бойцов. Монокль в его глазу блеснул.

Альтмер нахмурился, скользнув взглядом по древнему доспеху, затем посмотрел на абсолютно спокойное лицо посетителя и внезапно запнулся.

— Вы?.. — Виармо удивленно моргнул, и его аристократическая спесь дала заметную трещину. — Тот самый… чернорабочий? Признаться, в этой экипировке вас решительно не узнать. Выглядите так, словно только что ограбили курган Первой Эры.

— Ограбление — это статья. У меня был контракт на изъятие, — ровным, лишенным эмоций голосом отозвался Саня.

Он скинул с плеча вещевой мешок, развязал шнурок и извлек на свет сверток из чистой ткани. Развернув его прямо на полированной столешнице, работяга продемонстрировал эльфу истлевший, потрескавшийся фолиант. Сухой запах копоти и мертвечины мгновенно ударил в нос утонченному директору.

— Акт приемки, — Саня придвинул книгу к эльфу. — Песнь о короле Олафе. Как заказывали.

Виармо отложил перо. Его тонкие, унизанные перстнями пальцы благоговейно, почти с трепетом легли на сухую кожу обложки. Он осторожно приоткрыл первую страницу, вглядываясь в выцветшие руны.

— Поразительно… — прошептал эльф, и его глаза загорелись истинным академическим восторгом. — Оригинал. Настоящий оригинал Свакнира. Вы просто спасли наш Праздник Сожжения! Скажите, где именно вы ее нашли? В прихожей гробницы, как и говорили наши информаторы?

Саня чуть наклонил голову, скептически изогнув бровь. — В прихожей? — работяга сухо хмыкнул. — Если прихожая у вас находится на третьем минусовом ярусе, за магической дверью, коридором с десятком маятниковых секир и толпой дозорных драугров, то да. А так — книжка лежала в самом дальнем зале. В обнимку со скелетом, прямо перед саркофагом самого Олафа.

ХРЯСЬ.

Дорогое гусиное перо, которое Виармо всё еще машинально крутил в левой руке, с громким треском переломилось пополам. Чернильные брызги веером разлетелись по идеальному паркету.

Альтмер побледнел, затем пошел красными пятнами. Его изящные ноздри гневно раздулись.

— Наши… разведчики… — процедил эльф сквозь стиснутые зубы, забыв про весь свой провансальский акцент. — Эти криворукие, бездарные идиоты уверяли меня, что текст лежит буквально в двух шагах от входа! Что там пара дохлых крыс и сломанная ловушка!

Виармо тяжело выдохнул, достал шелковый платок и принялся нервно вытирать перепачканные чернилами пальцы. Он поднял на Саню виноватый, но полный профессионального уважения взгляд.

— Приношу свои глубочайшие извинения. Без обид, но именно поэтому мы наняли вас, а не опытных профессионалов из Гильдии. Бюджет Коллегии не резиновый, и тратить сотни септимов на простую прогулку до прихожей казалось расточительством. Боги, вы могли там погибнуть из-за нашей халатности!

— Заводские издержки. Бывает, — безразлично пожал плечами Саня. Ему не было дела до оправданий. Ошибки в техзадании на производстве случались регулярно. Главное — как это компенсируется.

— Нет-нет, это вопиющий непрофессионализм с нашей стороны! — Виармо суетливо открыл нижний ящик стола и достал увесистый кошель, звенящий золотом. Затем подумал, открыл второй ящик и достал еще один такой же. Обе сумки легли перед Саней. — Это ваша оговоренная плата, а это — премия за непредвиденный риск. Вы блестяще справились. Коллегия у вас в неоплатном долгу.

Саня молча сгреб золото. Капитал продолжал расти как на дрожжах.

[Токарь_6_Разряда]: Во! Нормальный прораб! За косяк в чертежах сразу накинул двойной тариф за сверхурочные! Уважаю эльфа. [Silver_Wolf]: Лол, а разведчики-то рили просто заглянули в данж, испугались темноты и убежали писать фейковый отчет. Реализм! [Член_Общества_Гениев_#83]: Некомпетентность низшего звена — бич любой бюрократической структуры. Радует, что руководитель способен оперативно возместить ущерб. [Фармила_Скайрима]: Бабки мутятся, квесты крутятся. Саня скоро весь Солитьюд скупит.

Эльф тем временем вновь вернулся к фолианту. Он жадно перелистывал хрупкие страницы, и с каждым новым разворотом его лицо становилось всё мрачнее.

— Проклятье… — Виармо в отчаянии ударил ладонью по столу. — Время не пощадило пергамент. Часть текста просто стерлась. Вода, плесень… Здесь не хватает целых куплетов! Ярл Элисиф никогда не разрешит Праздник, если я принесу ей неполную рукопись!

Альтмер на секунду замер, глядя в пространство, а затем его глаза решительно блеснули. Он резко выпрямился и хлопнул в ладоши. Звук гулким эхом разнесся по Коллегии.

— Жиро! Пантея! Инге! Все сюда, немедленно! Экстренный симпозиум!

Со всех сторон холла, словно по тревоге, начали стягиваться преподаватели. Спустя пару минут вокруг стола собралась вся верхушка Коллегии Бардов. Они сгрудились над древней книгой, возбужденно перешептываясь и тыкая пальцами в неразборчивые строки.

— Мастер, — Виармо обратился к Сане, указывая на стул рядом. — Прошу вас, задержитесь. Вы были в гробнице, вы видели, где покоился Олаф. Ваше присутствие может вдохновить нас. Нам придется… реконструировать недостающие части.

Саня пожал плечами, пододвинул стул и сел, скрестив руки на груди. Ему спешить было некуда, а наблюдать за производственным процессом гуманитариев было даже забавно.

— Так, первая лакуна! — скомандовал Виармо, взмахнув чистым пером. — Олаф сражается с драконом Нуминексом. Текст обрывается. Что мы напишем?

— Олаф был мошенником! — с жаром заявил Жиро Жиман. — Свакнир ненавидел его. Давайте напишем, что дракон и Олаф просто договорились!

— Или Олаф использовал грязную магию? — предложила Пантея, задумчиво накручивая локон на палец.

— Пишите, что он был крысой и прятался, пока другие работали, — неожиданно ровно вставил Саня, вспомнив, как Олаф отсиживался в саркофаге, пока толпа драугров пыталась взять его в клещи. — Обычная практика для недобросовестного начальства.

Виармо просиял. — Гениально! Скрытый символизм! «Он в тени чужих заслуг прятал свой надменный лик»… Записал! Дальше! Олаф захватывает Солитьюд. Текст снова нечитаем.

Мозговой штурм шел с пугающей эффективностью. Барды оказались настоящими профессионалами своего дела. Они на лету подхватывали рифмы, подстраивали стихотворный размер и вплетали туда откровенную, зубастую сатиру, мстя мертвому королю за своего древнего коллегу Свакнира. Саня лишь изредка кивал, подтверждая, что Олаф действительно вел себя как самодур, а его гробница выглядела как склад награбленного.

Спустя час интенсивной творческой работы, Виармо поставил размашистую точку, сдул чернила с пергамента и победоносно поднял рукопись над головой.

— Готово! — эльф почти светился от гордости. — Текст восстановлен! Он дерзок, исторически… убедителен, и имеет идеальный метр! Коллеги, мы превзошли самих себя!

Барды удовлетворенно зааплодировали, поздравляя друг друга с успешно закрытым дедлайном. План по восстановлению культурного наследия был выполнен.

Делегация Коллегии Бардов шествовала по улицам Солитьюда так, словно они уже выиграли локальную войну. Впереди, гордо расправив плечи и прижимая к груди восстановленную рукопись, шагал Виармо. За ним семенили преподаватели, а замыкал эту процессию творческой интеллигенции Саня. В своей чешуйчатой броне он выглядел как суровый конвоир, приставленный к группе шумных студентов.

В Синем Дворце их приняли не сразу, но напористость эльфа сделала свое дело.

Когда они вошли в тронный зал, Ярл Элисиф Прекрасная — молодая, явно не привыкшая к тяжести власти женщина — восседала на троне с крайне утомленным видом. Рядом с ней, хмуро скрестив руки на груди, стоял управитель Фалк Огнебородый.

Виармо не стал тратить время на долгие прелюдии. Он выступил вперед, откашлялся и, включив всю мощь своего поставленного провансальского баритона, начал зачитывать Песнь.

Саня стоял у колонны, скрестив руки на груди, и молча наблюдал за реакцией местного руководства. Барды поработали на славу. Стихотворение получилось хлестким, язвительным и, что самое главное, абсолютно лишенным прямых оскорблений в адрес текущей власти. Олаф представал в нем не великим героем, а хитрым, самовлюбленным мошенником.

Элисиф слушала внимательно. Сначала ее брови были сурово сдвинуты, но к середине поэмы уголки губ ярла дрогнули, а когда Виармо выдал особенно едкий пассаж про дракона Нуминекса и спрятавшегося монарха, она тихонько рассмеялась, прикрыв рот ладонью.

— Это… весьма смелый взгляд на историю, мастер Виармо, — произнесла Элисиф, когда эльф закончил, элегантно поклонившись. Она переглянулась с Фалком. Управитель лишь пожал плечами, мол, законов это не нарушает. — Но я не могу отрицать культурную ценность этого труда. Вы правы. Солитьюду сейчас нужны праздники, а не бесконечный траур. Я отменяю свой указ. Празднику Сожжения — быть!

Барды позади Виармо издали коллективный, полный облегчения вздох. Сделка была закрыта официально.

***

Вечером внутренний двор Коллегии Бардов превратился в эпицентр шумного, жаркого гулянья. Посередине мощеной площади уже пылало огромное чучело короля Олафа. Искры летели в ночное небо, студенты распевали неприхабные частушки, а столы ломились от жареного мяса, сладких рулетов и бочонков с густым темным элем.

Саня, устроившись на широкой каменной скамье подальше от самого жаркого огня, методично уничтожал кусок отлично прожаренной оленины. После сублиматов, болотной гнили Хьялмарка и мертвечины Упокоища нормальная еда казалась пищей богов.

Взглянув на темное, усыпанное звездами небо, работяга прикинул, что солнце давно село. Он мысленно щелкнул по интерфейсу.

Воздух рядом со скамьей дрогнул.

С металлическим лязгом на брусчатку приземлился Эн. Желтые неоновые глаза-овалы мгновенно сфокусировались на пылающем чучеле.

— Ого! Костер! Мясо! Корпоратив! — радостно прозвенел дрон, активно виляя хвостом с кислотной ампулой. — А мы будем петь песни под гитару про то, как собираем детали из убитых дронов-рабочих?! У нас на Коппер-9 так всегда делали!

— Обойдемся без вашего местного фольклора, — Саня откусил мясо. — Просто гуляй. Никого не резать, ничего не пилить. И не пей жидкости из непонятных кувшинов.

Появление металлического демона с горящим лицом в центре праздника ожидаемо вызвало фурор. Музыка стихла. Студенты и горожане испуганно попятились, кто-то даже потянулся за кинжалом.

Саня медленно встал, утирая губы тыльной стороной ладони.

— Спокойно. Это двемерский автоматон. Глубокая модификация на базе магии иллюзий, — не моргнув глазом, выдал работяга самую правдоподобную для этого мира чушь. — Выполняет развлекательные функции. Эй, железяка, покажи светомузыку.

Эн, моментально уловив задачу, радостно пискнул. Его визор мигнул, сменив обычные глаза на огромный, переливающийся всеми цветами радуги смайлик. Встроенные в корпус кулеры зажужжали в ритме веселой мелодии, а из плечевых шарниров ударили тонкие, абсолютно безопасные лазерные лучи, начавшие хаотично, как лучи диско-шара, скакать по стенам Коллегии.

Толпа замерла, а затем разразилась восторженными аплодисментами. Скайримские барды, привыкшие к скучным фокусам с огненными шарами, никогда не видели столь технологичного шоу. Напряжение спало, и Эн мгновенно стал главным талисманом вечеринки, вокруг которого собрались подвыпившие студенты.

[Silver_Wolf]: Ахаха, Демонтажник на полставки подрабатывает диско-шаром! У руководства JCJenson случился бы инсульт от нецелевого использования актива. [Любитель_Огонька]: Нормальный такой корпоратив! Саня, где медовуха?! Чего в сухомятку жуешь? [Джованни]: Искусство требует зрелищ, и этот механический друг справляется блестяще. 10 из 10 за работу с публикой! [Свидетель_Свитков]: Неписи схавали отмазку про магию. Скайримская логика: всё, что мигает и светится — значит Иллюзия или Двемеры. Идеально.

Пока дрон развлекал гуманитариев, Саня вернулся к своему мясу. Он наслаждался редкими минутами покоя, когда краем глаза заметил приближающуюся фигуру.

К нему сквозь толпу веселящихся горожан пробирался Фалк Огнебородый. Управитель ярла был одет в строгий камзол и выглядел так, словно праздник его совершенно не касался. Он остановился рядом со скамьей, внимательно изучая лицо Сани.

— Вы не похожи на любителя поэзии, — негромко, чтобы не перекрикивать шум толпы, заметил Фалк.

— Я любитель вовремя закрытых контрактов, — сухо ответил Саня, не отрываясь от еды. — У вас ко мне дело, господин управитель? Или просто решили проверить, не сбежит ли мой… автоматон?

— Автоматон меня не волнует, пока он не устраивает пожар, — Фалк покачал головой. — Меня волнует то, что вы смогли в одиночку вынести подлинник из Упокоища. Я наводил о вас справки. Никто не знает, кто вы и откуда, но работу вы делаете чисто.

Управитель сунул руку за пазуху и извлек плотный, запечатанный сургучом конверт. Он положил его на каменную скамью рядом с Саней.

— Это письмо от капитана стражи. У нас возникла… деликатная проблема. В пещере Волчий Череп неспокойно. Местные видели там странные огни, слышали песнопения. Наши разведчики докладывают, что туда стягивается секта некромантов. Они пытаются провести ритуал, масштаб которого мне даже страшно представить.

Фалк тяжело оперся о спинку скамьи, понизив голос до шепота: — Они пытаются вернуть Потему. Королеву-Волчицу. Если им это удастся, Гражданская война покажется нам детской потасовкой. Мне нужен человек, который пойдет туда, вырежет этот культ под корень и сорвет ритуал. Официально Легион туда отправить нельзя — поднимется паника. Возьметесь? Награда будет соответствующей угрозе.

Саня отложил недоеденную кость. Он взял конверт, сломал сургучную печать и бегло пробежался глазами по строчкам. Текст лишь подтверждал слова управителя: координаты пещеры, сроки, гарантии оплаты.

В голове быстро прокрутились варианты. Чек-лист Шеогарата требовал действий по всей провинции, но конкретного маршрута у него пока не было. Возвращаться в столицу с полными карманами было приятно, но сидеть на месте без дела — претило его натуре. Ритуал некромантов? Очередное подземелье с мертвецами. Грязная, душная работа, но вполне выполнимая при наличии правильных инструментов.

— Пещера Волчий Череп, — медленно произнес Саня, сворачивая письмо. Он поднял на управителя спокойный, деловой взгляд. — Принято. Считайте, что некроманты уже оформили увольнительную. Завтра утром выдвигаюсь.

Солнечный свет заливал вымощенную мостовую перед главными воротами Солитьюда. Саня, подтягивая на ходу лямки вещевого мешка, спускался по Извилистой дорожке, ведущей к городским конюшням. Новый чешуйчатый доспех приятно поскрипывал, а в системном пространстве спокойно покоились сундуки с золотом, окончательно решив его финансовый вопрос в этом мире.

***

Коренастый конюх в заскорузлом кожаном фартуке как раз задавал овес в кормушки, когда тяжелые шаги наемника заставили его обернуться.

Саня не стал тратить время на расшаркивания или пытаться сбить цену за каждую копейку. С его нынешним капиталом торговаться из-за пары септимов было просто глупо. Работяга подошел к загону, сходу оценивая «технику» не как романтик или наездник, а как практичный оператор, выбирающий надежный грузовой транспорт.

Его взгляд быстро миновал поджарых, тощих кобыл и остановился на массивном, широком в кости вороном жеребце. У коня были густые мохнатые бабки, мощный круп, широкая грудная клетка и спокойный, разумный взгляд. Чистый тяжеловоз. Не для пафосных скачек, а для суровой работы на горных кручах, в снегу и грязи.

— Вороного, — лаконично произнес Саня, указывая подбородком на коня. — И полную упряжь. Самую прочную, какую найдешь.

Конюх, ожидавший очередного скупого наемника, отсчитывающего медяки на старую клячу, от неожиданности едва не уронил ведро. Саня просто достал из кармана тяжелый, пухлый кошелек и небрежно бросил его на деревянный бортик загона. Звон золота снял все вопросы.

Снаряжение подбирали прямо на месте. Саня стоял рядом, лично контролируя процесс экипировки, словно проверял навесное оборудование перед выездом из бокса.

Грубое, но добротное рессорное седло из толстой юфтевой кожи с глубоким садилом легло на войлочный потфак. Конюх затянул подпруги, а Саня тут же шагнул вперед и лично дернул за кожаный ремень, проверяя натяжение и прочность пряжки. Пальцы привычно прощупали каждый заклёпанный шов, железные кольца и качество упряжи. Придирался к мелочам: проверил, как сидят железные стремена, перепроверил регулировку удила, чтобы железо не резало губы коню, и лично затянул ремни у затылочного ремня.

К задней луке седла были зафиксированы две вместительные, промасленные переметные сумы из прочной воловьей кожи. Саня тут же переложил туда часть физического груза — карту, сушеное мясо, спальный мешок и запасные портянки, освободив плечи.

[Ender_Dragon_Jean]: Ой, какой красивый конь! Но милый, ты уверен, что эта животина выдержит твой новый доспех?! Смотри, чтобы он тебя не сбросил! [Стив_Лойд]: Грамотное инвестирование капитала в личные мобильные активы. Полная ликвидация зависимостей от сторонних логистических операторов повышает оперативность на триста процентов. [Любитель_Коней]: Вот это конь! Выглядит как тяжелый гусеничный трактор! Такому проселочная грязь Хьялмарка вообще побоку. [Заводской_Контролер]: Правильно, подпругу надо самому проверять. А то на первом же подъеме седло вместе с всадником под брюхо уедет.

Саня взялся за поводья, вставил ногу в левое стремя и слитным, экономным движением взмыл в седло. Кожа заскрипела под весом человека и древней чешуйчатой кирасы. Вороной жеребец лишь коротко, спокойно фыркнул, переступил мощными ногами и даже не шелохнулся, легко держа нагрузку.

Саня перехватил поводья, поправил за спиной вещевой мешок и слегка сжал бока коня сапогами. Жеребец послушно шагнул вперед, выходя на главный тракт.

В груди работяги разлилось забытое, невероятно приятное ощущение абсолютной транспортной независимости.

Больше не нужно было подстраиваться под график городских повозчиков, платить за каждый перегон, мерзнуть на деревянной скамье или часами слушать унылые сплетни случайных попутчиков про болотных ведьм. Он сам контролировал скорость, маршрут и остановки. В его руках был надежный, сильный механизм, а впереди лежали сотни километров скайримских дорог.

Вороной тяжеловоз мерно, с глухим стуком переставлял огромные копыта по каменистому тракту. Саня покачивался в рессорном седле, наслаждаясь редкими минутами абсолютного покоя. Холодный горный ветер обдувал лицо, древняя чешуйчатая кираса удобно сидела на плечах, а тяжесть золота в пространственном кармане приятно грела душу. Никакой беготни. Никаких кричащих начальников и аварийных сирен. Только дорога, сосны и хруст мелкого гравия.

Впереди, возвышаясь над еловым лесом на склоне горы Килкрит, показался монументальный силуэт. Гигантская каменная статуя женщины, раскинувшей руки, удерживала над головой площадку, на которой должна была сиять путеводная звезда. Храм Меридии.

Саня скупо мазнул взглядом по величественному изваянию. В голове тут же всплыли воспоминания о длинном, запутанном подземелье, полном агрессивных теней, и о самой даэдрической принцессе, которая любила поднимать смертных в стратосферу ради пафосных монологов.

«Ну уж нет, — прагматично отрезал работяга, чуть натягивая поводья. — У меня четкий наряд-заказ на Волчий Череп. Никаких сверхурочных у богов со светящимися шарами. Проезжаем мимо».

Он направил жеребца чуть левее, собираясь обогнуть гору по нижней тропе, как вдруг пространство вокруг него завибрировало.

Сначала появилось легкое тепло где-то на границе периферийного зрения. Затем оно сменилось резким, почти обжигающим жаром, исходящим прямо из невидимого даэдрического под-слота инвентаря. Саня нахмурился, чувствуя, как внутри интерфейса что-то яростно колотится, требуя выхода.

И тут его прошибло осознанием. Суточный лимит.

Он совершенно забыл про главное условие Шеогарата — разряжать Ваббаджек хотя бы раз в день.

Саня даже не успел потянуться к системе, чтобы достать посох и выстрелить им в ближайшее дерево. С громким, мерзким звуком, похожим на отрыжку гигантской жабы, воздух перед мордой коня разорвался. Густой, ослепительно-фиолетовый сгусток концентрированного хаоса вырвался прямо из пространственного кармана, пролетел над ушами испуганно всхрапнувшего жеребца и с шипением врезался в густые заросли можжевельника у обочины.

ДЗЫНЬ!

Звук был таким, словно гигантский кузнечный молот ударил по цельному слитку драгоценного металла.

Саня натянул поводья, останавливая коня. Жеребец нервно переступал ногами, косясь на кусты. Работяга тяжело вздохнул, спешился, положил руку на рукоять стального кинжала и осторожно раздвинул колючие ветви.

В кустах, застыв в нелепой позе с занесенным для удара кинжалом, стоял человек в кожаной броне. Точнее, то, что от него осталось.

Несостоявшийся грабитель, явно собиравшийся прыгнуть на одинокого всадника, превратился в цельную, ослепительно сияющую на солнце статую из чистого, высшей пробы золота. Каждая складка на его плаще, каждая морщинка на искаженном от удивления лице и даже капли пота на лбу теперь были отлиты из благородного металла. Статуя была настолько тяжелой, что ее ноги глубоко ушли в рыхлую лесную землю.

[Silver_Wolf]: АХАХАХА! АФК-фарм! Ваббаджек сам нашел моба, сам его убил и сам превратил в лут! Идеальное оружие для ленивых! [Инженер_Кларк]: Нарушение базовых законов термодинамики и трансмутация углеродной формы жизни в тяжелый металл… Энергия, затраченная на этот выстрел, могла бы питать Ишимуру год. [Оценщик_из_Ломбарда]: Мужик! Забирай статую! Пилой распилишь, по кускам загонишь, это же тонна золота! [Свидетель_Свитков]: Саня чисто ехал мимо, а ему прямо под ноги сбросили золотого гопника. Удача E-- работает странно.

Саня окинул золотого вора профессиональным взглядом. Судя по затертой экипировке и веревкам с альпинистскими кошками на поясе, это был не банальный лесной гопник, а профессиональный расхититель гробниц. Тот явно только что кубарем спустился по козьей тропе со стороны склона Килкрит, волоча за собой добычу, и сдуру решил поживиться еще и одиноким всадником.

Забирать целую золотую статую было нереально — она весила под три центнера. А вот брошенный мешок привлекал внимание: ткань местами прогорела от белого жара, словно внутри лежала раскаленная болванка.

А вот мешок — другое дело. Халявный лут на дороге не валяется.

Работяга присел на корточки, развязал грубую веревку и заглянул внутрь. Мешок был доверху набит храмовым имуществом: ритуальные серебряные кадила с символикой солнца, срезанные с алтарей пластины и куски храмовой утвари. Грабитель целенаправленно обчистил верхние ярусы святилища Меридии. Среди вещей странный предмет. Гладкий, геометрически идеальный многогранник размером с крупный грейпфрут. Он мягко пульсировал внутренним, матовым белым светом, словно дышал.

Саня, движимый рефлексом лутания, машинально протянул руку и коснулся прохладных каменных граней.

В ту же секунду мир вокруг исчез. Солнечный свет померк, звуки леса оборвались, словно кто-то выдернул шнур из розетки. В голове Сани раздался голос.

Нет, это был не голос. Это был акустический удар орбитального калибра, переведенный системой автодубляжа в идеальный, кристально чистый и невыносимо громкий русский язык. Звук вибрировал прямо в черепной коробке, отдаваясь болью в зубах:

— ЕЩЕ ОДНА РУКА КАСАЕТСЯ МАЯКА!

Саня зажмурился, чувствуя, как от этой громогласной, пафосной вибрации едва не лопаются барабанные перепонки.

— СЛУШАЙ МЕНЯ И ПОВИНУЙСЯ! — продолжала надрываться Меридия в его мозгу, игнорируя любые личные границы. — ГРЯЗНАЯ ТЬМА ПРОНИКЛА В МОЙ ХРАМ! ТЫ ДОЛЖЕН ВЕРНУТЬ МАЯК НА ГОРУ КИЛКРИТ!

Наваждение схлынуло так же резко, как и появилось. Солнце снова ударило по глазам, лошадь тихо зафыркала позади.

Саня сидел на корточках перед золотым грабителем, сжимая в руке светящийся многогранник. Он медленно поднял голову. Сквозь просвет в сосновых ветвях была отлично видна широкая каменная лестница, ведущая прямо к подножию огромной статуи. Храм был буквально в двух шагах от него.

Мертвая хватка скрипта всё-таки сомкнулась на его горле.

Работяга тяжело, с искренней пролетарской тоской выдохнул, глядя на сияющий маяк в своей руке.

— Пиздец, — сухо и емко констатировал он. — И не отвертишься.

Подъем по широким, полуразрушенным ступеням святилища Килкрит не занял много времени. Вороной тяжеловоз остался внизу у подножия горы, спокойно щипать пожухлую лесную траву, пока его хозяин поднимался к подножию монументальной статуи.

Саня подошел к резному каменному алтарю, на котором пустовало высокое гнездо для артефакта, и без лишних церемоний опустил туда сияющий многогранник.

Ожидаемого пафосного взлета в облака и десятиминутной лекции о вечности не последовало. Меридия, ощутив, что ее реликвия вернулась на законное место, мгновенно свернула всю божественную бюрократию. Ее голос раздался прямо в голове Сани — сухой, звонкий и чеканный, как приказ дежурного по смене:

— Осквернитель осквернил мои святые залы. Очисти мой Храм от его теней и от его гнили, и этот меч станет твоим. Двери открыты.

С глубоким, низким гулом массивные каменные створки у основания статуи пришли в движение, медленно уходя в стены и открывая проход в погруженные во мрак внутренние галереи Килкрита.

Саня лишь коротко кивнул. Местный менеджмент сэкономил ему кучу времени, и это не могло не радовать.

Он шагнул во влажную, пробирающую до костей прохладу древнего храма. Воздух здесь был насквозь пропитан спертым запахом сухого озона, некромантии и жуткой, неестественной тьмы. Из глубокой тени бокового коридора выскользнул Эн. Визор дрона мгновенно сменил дружелюбные овалы на агрессивное перекрестье прицела [ X ], а из спины с хищным кликом вырвались лезвия-крылья. Дрон уже приготовился трансформировать кисти в пулеметные блоки.

Саня остановил его спокойным, жестом руки.

— Загорай пока, железяка. Я сам, — сухо произнес попаданец. — Проведем плановую дезинфекцию ультрафиолетом.

Он потянулся к четвертому слоту инвентаря.

В руках материализовался Меч Обещанной Победы. Едва Экскалибур покидал системное пространство, как мрачные, покрытые копотью стены Килкрита залило мягким, ровным и удушливо-жарким золотым свечением. Божественная сталь фей, пусть и лишенная режущей кромки, в условиях некромантского склепа сработала как промышленный кварцевый излучатель запредельной мощности.

Саня перехватил клинок удобнее и просто пошел вперед по центральному коридору. Не торопясь. Прогулочным шагом человека, несущего перед собой включенный на полную мощность масляный обогреватель.

И из мрака на него ринулись они.

Оскверненные тени Малкорана — бесплотные, вытканные из чистой тьмы и ненависти призраки падших воинов. Они выныривали из ниш, спускались с потолка, сжимая в призрачных когтях сотканые из черной скверны клинки и копья. Призраки молча, с нечеловеческим визгом устремились к живому человеку.

Но они даже не смогли приблизиться.

Едва первая тень пересекла невидимую границу золотой ауры Экскалибура, как произошло нечто завораживающее. Черное, искаженное ненавистью призрачное тело не просто «получило урон» — оно началось растворяться. Призрачное оружие осыпалось черной сажей прямо в воздухе. Золотой свет фей мгновенно выжигал и очищал всю некромантскую дрянь, которой Малкоран связывал эти несчастные сущности.

Черные иссушенные оболочки теней рассыпались, словно сгоревшая бумага. И из этой разваливающейся тьмы прямо на глазах вырывались крошечные, ослепительно-белые искры чистых человеческих душ. Они на секунду зависали в воздухе, словно благодаря своего невольного освободителя, а затем с тихим, гармоничным звоном устремлялись вверх, уходя сквозь каменный свод прямо в Этериус.

Саня шел по коридорам Килкрита, даже не занося меч для удара. Он просто шагал вперед. Перед ним расступалась тьма, а нападавшие из засад тени мгновенно превращались в праздничный салют из освобождающихся душ.

[G-Man]: Поразительная… эффективность. Концептуальное очищение… без единого лишнего выстрела. Конструкт фей… идеально подходит для дезактивации… подобных аномалий. [Ender_Dragon_Jean]: Посмотрите, как мой дорогой просто идет сквозь эту тьму! Он выглядит как настоящий бог света! Ох, милый, эта золотая аура тебе так идет! [Санэпидемстанция]: Чисто санобработка помещений! Саня идет с кварцевой лампой, мертвецы дохнут на подлете! [Любитель_Этериуса]: Там у душ походу свой экспресс-лифт на небеса открылся. Меридия наверху явно в шоке от такой скорости очистки.

Эн шел чуть позади, убрав оружие и сложив крылья за спиной. Дрон с искренним любопытством наблюдал, как летящие на них черные призраки превращаются в красивые золотые искорки, не долетая пары метров.

— Вау, босс… — прошептал дрон, поймав пальцем пролетающую мимо светящуюся искру. — Это похоже на новогоднюю гирлянду! И даже ничего пилить не надо!

— Экономия энергоресурсов, — суховато отозвался Саня, не замедляя шага.

Спустя пять минут такой «прогулки» они преодолели все внутренние переходы Храма, не потратив ни единой капли сил. Перед ними возвышались массивные, окованные бронзой двери, за которыми ощущалось густое, концентрированное присутствие самого главного осквернителя — мага Малкорана.

Саня остановился перед дверью, перехватив меч получше. Очистка территории выходила на финальную стадию.

Перед тяжелыми бронзовыми створками, ведущими в святая святых алтарного зала, Саня остановился. Из-за дверей доносился низкий, вибрирующий гул тяжелой некромантии — главарь местного культа явно заканчивал какой-то темный ритуал.

Попаданец повернул голову и спокойно посмотрел на Эна.

— Там главный маг, — суховато скомандовал Саня. — Завязывай с ближним боем. Трансформируй руку в крупнокалиберную снайперку. Я открываю дверь — ты сразу сносишь ему категорию.

— Будет сделано, босс! Оптимизация тактической ликвидации! — с радостным писком отозвался дрон.

Его правая рука с тяжелым металлическим щелчком и трансформировалась. Предплечье удлинилось, превратившись в массивный, черненый ствол противоматериальной винтовки с массивным дульным тормозом. На визоре Эна вспыхнула алая сетка оптического прицела.

Саня оперся ладонями в бронзовые створки и с силой толкнул их от себя.

Двери с грохотом распахнулись. В центре огромного зала, у алтаря, залитого черной святотатственной магией, стоял Малкоран в пышной мантии. Некромант пафосно вскинул руки, уже готовясь толкать торжественную речь перед незваными гостями:

— Как вы смели осквернить своими шагами мои…

БА-А-АМ!

Оглушительный, словно разрыв артиллерийского снаряда, выстрел разорвал акустику алтарного зала. Тяжелый бронебойный калибр Эна преодолел расстояние за доли секунды. Голова Малкорана вместе с его пафосной речью просто испарилась в кроваво-костяное облако еще до того, как звук выстрела отразился от стен. Безглавое тело черным мешком рухнуло на гранитные плиты.

— Цель ликвидирована! — бодро отчитался дрон, от которого повалил едкий пороховой дым.

Однако некромант не был бы главой культа, если бы всё закончилось так просто. Из упавшего бездыханного тела с диким, ультразвуковым воплем выскочила иссушенная, вытканная из чистой тьмы и ненависти Тень Малкорана.

— Жалкие черви! Я бессмертен! — завопил призрачный некромант, судорожно вскидывая бесплотные руки.

Тень сходу активировала свое сильнейшее заклинание: из черного сгустка магии в сторону гостей с ревом устремился целая веерная батарея ядовито-черных ледяных шипов, способных мгновенно заморозить кровь в жилах любого смертного.

Саня даже не подумал уклоняться. Он просто сделал шаг вперед и вертикально выставил перед собой Экскалибур.

Золоченая сталь фей вспыхнула ровным, удушающе-жарким светом. Черные ледяные шипы, едва долетев до края золотой ауры меча, моментально теряли плотность, рассыпаясь в воздухе безобидными хлопьями серой сажи и пара. Теневая магия растворялась, словно сухой лед на раскаленной сковороде.

А затем золотая аура Экскалибура накрыла и самого Малкорана.

Поскольку теневой дух на сто процентов состоял из оскверненной некромантской энергии, присутствие чистого божественного света стало для него сущим адом. Тень Малкорана застряла прямо в воздухе. Ее черные полы начали дымиться, закипать и покрываться золотистыми трещинами. Дух забился в диких, немощных судорогах, издавая панические, режущие ухо вопли.

Саня опустил тяжелое яблоко Экскалибура на пол, скрестил руки на гарде и просто замер, оперся плечом о бронзовый косяк открытой двери. Эн, трансформировав снайперку обратно в обычную руку, пристроился рядом, оперся о противоположный косяк и сложил руки на груди.

Они молча, с абсолютно одинаковым выражением безучастной скуки на лицах пялились на то, как Бедный Некромант корчится перед ними.

— А-а-а-а! Оно жжется! Снимите это с меня! — вопил дух, пытаясь отползти, но аура накрывала весь алтарный пятак.

Саня лениво перевел взгляд на потолок, затем посмотрел на часы на кпк.

Эн наклонил голову вбок, его визор отобразил смайлик [ O_o ], и дрон коротко вильнул хвостом, наблюдая за агонией.

— Во имя Черного Властелина… пожалейте… — пузырилась и таяла Тень, теряя объем.

[Silver_Wolf]: АХАХАХАХ! Тактический прорыв снайперкой, а потом просто стояние у двери! Саня, ты садист! [Инженер_Кларк]: Устранение угрозы путем естественного выгорания вредного агента в поле анти-материи. Максимально безопасный протокол. Никакого риска для оператора. [Любитель_Эпика]: Некромант думал, что он босс этой локации, а по итогу работает обогревателем для пола! [Свидетель_Шока]: Они реально стоят и смотрят, как он догорает… Какая же глубокая заводская безучастность к чужим страданиям!

Спустя пару минут мучительного шипения и копоти Тень Малкорана окончательно растворилась. Последний сгусток черной скверны очистился, распался на сотни белых искр и радостно унесся к потолку, оставляя в зале идеальную, кристальную чистоту.

Саня выпрямился и неспешно подошел к алтарю.

На каменном постаменте, объятый ровным, ослепительным солнечным сиянием, покоился легендарный меч. Сияние Рассвета.

Работяга протянул руку и взялся за рукоять. Излучающий чистый свет клинок легко лег в ладонь, приятно отзываясь в пальцах ровным телом. Первичная санобработка храмового комплекса была официально завершена.

Едва пальцы Сани сомкнулись на рукояти Сияния Рассвета, окружающая реальность дрогнула. Густой, пропитанный некромантией воздух алтарного зала с громким хлопком схлопнулся в вакуум, а зрение выжгло ослепительной вспышкой чистого белого света.

Ощущения падения или полета не было. Просто в следующую секунду сапоги работяги с глухим стуком ударились о твердый камень, а легкие обожгло ледяным, кристально чистым горным воздухом.

Саня моргнул, прогоняя с сетчатки пляшущие пятна.

Воздух перед ними загудел. Столб концентрированного солнечного света ударил прямо в каменные плиты, формируя величественный, полупрозрачный силуэт крылатой женщины. Меридия. Принц Даэдра, покровительница света и жизни, собиралась предстать перед своим смертным орудием во всем божественном великолепии.

Она плавно подняла руки, явно намереваясь обрушить на Саню пафосную, громогласную речь о его предназначении, очищенном храме и новой роли в этом мире.

Но слова застряли у божества где-то в горле.

Сияющий, лишенный зрачков взгляд Меридии намертво прикипел к правой руке Сани. Туда, где он всё еще небрежно, опустив острие к земле, держал Экскалибур.

Божественная сталь фей, лишенная необходимости сжигать скверну Малкорана, сейчас просто ровно, мягко светилась. Но для сущности такого порядка, как Принц Даэдра, этот свет был не просто визуальным эффектом. Это была концепция. Кристаллизованная воля целой планеты, созданная для защиты от угроз космического масштаба. На фоне этого абсолютного, непререкаемого порядка энергий, сама суть Меридии — Даэдра, порожденной Хаосом и Обливионом — казалась тонкой, как лист пергамента.

— Что… что это такое? — голос Меридии, лишившись всех своих раскатистых божественных фильтров, прозвучал пораженно и почти… по-человечески.

Она медленно опустилась ниже, паря в полуметре над землей, и протянула сотканную из света руку к Экскалибуру, но тут же отдернула ее, словно обжегшись.

— Эта чистота… Она не просто рассеивает тьму, — прошептала Принц Даэдра, и в ее тоне отчетливо, до звенящей ноты проступила самая настоящая, незамутненная зависть. — Она отрицает саму концепцию искажения. Какое совершенство… Какая невероятная плотность бытия. Если бы я только могла выковать нечто подобное… Но нет. Моя природа — лишь грань этого мира, а это… это нечто большее.

Саня молча стоял, опершись на тупое яблоко Экскалибура, и с легкой скукой слушал откровения божественного заказчика. Для него это было сродни тому, как начальник соседнего отдела восхищается новым импортным станком, который ему никогда не одобрят по бюджету.

[Член_Общества_Гениев_#83]: Поразительная реакция. Локальное божество осознает свою онтологическую ограниченность перед лицом планетарного Конструкта. Я фиксирую каждый спектр ее излучения, Саня. [Любитель_Света]: Вы это видите?! Даэдра буквально пускает слюни на его меч! Ахахах, разрыв шаблона! [Инженер_Кларк]: Классический случай технологического разрыва. Ее инструменты узкоспециализированы, а этот артефакт работает на базовом коде мироздания. Ожидаемая фрустрация. [Фанат_Пафоса]: Саня чисто стоит с лицом: «Ну да, клевая палка, че дальше-то?»

Меридия с видимым усилием оторвала взгляд от Экскалибура и посмотрела в лицо Сане. Ее фигура снова выпрямилась, пытаясь вернуть утраченное величие.

— Ты не перестаешь удивлять, смертный, — произнесла она, и ее голос вновь набрал силу. — Твое золотое орудие — чудо, равного которому нет в Мундусе. Но я вижу его изъян. Оно спит. Его края скованы, оно тупо и глухо к мольбам о разящем ударе. Оно не может рубить тьму.

Она взмахнула рукой, и Сияние Рассвета, которое Саня держал в левой ладони, ярко вспыхнуло, отзываясь на зов своей создательницы.

— Я дарую тебе свой клинок, — торжественно, но с легкой ноткой уязвленной гордости провозгласила Меридия. — Пусть Сияние Рассвета закроет те бреши, что оставило твое заблокированное чудо. Оно остро. Оно разит нежить без пощады. И кто знает… возможно, находясь в одних ножнах с твоим невероятным артефактом, мое творение сможет подцепить хоть каплю этой немыслимой чистоты.

Саня сухо кивнул, принимая даэдрический меч и взвешивая его на руке. Легкий, отлично сбалансированный. Как дополнительный инструмент в арсенале — вполне сойдет.

— Сделка закрыта, — лаконично отозвался работяга.

Меридия ничего не ответила. Ее сияющая фигура начала быстро тускнеть, втягиваясь обратно в небесный столп света. Но прежде чем луч окончательно растворился в небесах Скайрима, Саня (а вместе с ним и вся аудитория трансляции) отчетливо услышал приглушенное, раздраженное бормотание Принца Даэдра:

— …Просто возмутительно. Смертные таскают с собой концептуальные аномалии, а мы сидим в Обливионе и лепим игрушки. Я немедленно иду к Азуре. И Акатошу выскажу всё, что думаю о его дырявых границах мира…

Голос стих. Свет погас. Саня остался стоять на продуваемом ветрами уступе с двумя легендарными клинками в руках.

***

Пещера Волчий Череп встретила их ледяным сквозняком и густым, удушливым запахом сырой земли, смешанным с металлическим привкусом свежей крови. Откуда-то из недр горы доносилось ритмичное, монотонное песнопение — десятки голосов сливались в единый гул, заставляя мелкие камешки подрагивать на неровном полу. Культ некромантов работал на полную мощность, явно торопясь завершить призыв Королевы-Волчицы.

Саня остановился у самого входа. Он окинул взглядом темный зев туннеля, освещенный лишь редкими, чадящими факелами. Лезть в эту мясорубку с его физическими показателями было бы классическим нарушением техники безопасности.

Работяга мысленно обратился к интерфейсу. Воздух рядом с ним пошел пиксельной рябью, и на влажные камни с тихим щелчком спрыгнул Эн.

— Уже пришли, босс? — радостно поинтересовался дрон, и его желтые глаза-овалы ярко подсветили сырые своды пещеры. Металлический хвост с кислотной ампулой тут же пришел в движение, нервно покачиваясь из стороны в сторону. — Кого сегодня демонтируем?

Саня не стал отвечать сразу. Вместо этого он мысленно обратился к инвентарю и извлек недавно приобретенный трофей.

В полумраке пещеры ослепительно вспыхнуло Сияние Рассвета. Даэдрический клинок Меридии ровно и грозно гудел, источая плотный, обжигающий свет, созданный специально для выжигания любой нежити и некромантии. Саня взвесил меч в руке, а затем, не говоря ни слова, протянул его роботу рукоятью вперед.

Эн удивленно моргнул. Его металлические пальцы осторожно обхватили эфес.

Картина была до абсурда сюрреалистичной: высокотехнологичная машина для убийств из будущего, способная переваривать бальзамирующее масло, держала в руках святой артефакт местного божества. И, что самое удивительное, клинок не стал отторгать нового владельца. Наоборот, свет Сияния Рассвета радостно отразился от полированного металлического корпуса дрона, придавая ему вид какого-то жуткого механического паладина.

— Ух ты! Какая горячая, светящаяся палка! — Эн восторженно взмахнул мечом. Воздух со свистом разрезала золотая дуга. — Это мне? Правда мне?!

— Тебе на текущую смену, — сухо подтвердил Саня. Работяга кивнул в темноту туннеля, откуда доносились завывания сектантов. — Впереди толпа некромантов и их ручных мертвецов. Задача простая: иди вперед и развлекайся на полную катушку. Сноси всё, что движется.

Визор Эна мгновенно сменил дружелюбное выражение на ярко-желтый крест прицела [ X ]. Из-за спины дрона с хищным лязгом вырвались лезвия-крылья.

— Но есть одно жесткое условие, — голос Сани стал твердым, чеканным. — Самого главного. Того, кто стоит в центре и орет громче всех, поддерживая ритуал. Его не убивать. Вообще не трогать. Он мне нужен живым. Понял?

— Принято, босс! Максимальная аннигиляция массовки, вежливое игнорирование главного менеджера! — Эн отдал честь свободной рукой, в то время как правая уже крепко сжимала сияющий артефакт.

Дрон присел, пружиня металлическими ногами, и с оглушительным визгом сервоприводов рванул в темноту.

[Silver_Wolf]: АХАХАХ! ОН ДАЛ ХАЙ-ТИР АРТЕФАКТ ПЕТУ! Боже, это лучшая стратегия эвер! Зачем качать владение мечом, если твой дрон может крутить его со скоростью вертолета?! [Адепт_Некромантии]: Земля пухом культистам. Они там готовились к приходу эпичного героя, а к ним залетел светящийся блендер с кислотой. [Ender_Dragon_Jean]: Правильно, милый! Пусть этот железный слуга пачкает руки! Настоящий повелитель не должен мараться о грязных скелетов! [Клон_Шепарда]: Идеальное тактическое делегирование. Штурмовая единица зачищает сектор, командир осуществляет контроль территории. Одобряю.

Саня неспешно выдохнул, поправил лямку вещевого мешка и неторопливым, размеренным шагом пошел следом.

Где-то глубоко впереди пещера превратилась в филиал локального ада. Раскатистый грохот очередей из пулеметов Эна смешивался с паническими воплями сектантов. Вспышки золотого света от Сияния Рассвета пульсировали в темноте, словно там безостановочно взрывались светошумовые гранаты.

— Во имя Потемы, умри-и-и! — донесся истошный крик какого-то некроманта. — Привет! А я люблю светящиеся штуки! — жизнерадостно ответил синтетический голос, за которым последовал влажный хруст и звук падающего тела.

Саня шел медленно, не вытаскивая рук из карманов. Его ботинки с глухим стуком переступали через последствия этой скоростной зачистки.

Повсюду царил тотальный, гротескный хаос. Ошметки поднятой нежити устилали каменные полы плотным ковром. Вот лежит разрубленный пополам драугр — края разреза идеально ровные, оплавленные и всё еще дымящиеся от святого огня. Вот стена, густо усеянная дырами от крупнокалиберных пуль, под которой живописно раскинулись трое культистов, даже не успевших достать свои кинжалы.

Работяга остановился у небольшой лужи, в которой плавился от нанитовой кислоты чей-то костяной щит. Он равнодушно посмотрел на останки, затем перевел взгляд на потолок, где в сталактитах застряла отрубленная рука в черном рукаве.

Саня лишь покачал головой, поражаясь промышленной мощности своего спутника, перешагнул через дымящийся скелет и продолжил свою неспешную, комфортную прогулку вглубь пещеры, навстречу главному ритуальному залу.

Саня неторопливо поднялся по истертым каменным ступеням, ведущим к центральной башне древних руин, скрытых в самых недрах пещеры Волчий Череп. Воздух здесь был густым, наэлектризованным от переизбытка сырой магии, и пах озоном вперемешку с затхлой кровью.

Выйдя на широкую площадку, работяга остановился и окинул взглядом развернувшуюся перед ним картину.

Посреди башни, окруженный сложным, светящимся ядовито-фиолетовым светом ритуальным кругом, стоял единственный уцелевший некромант. Сектант вскинул руки к сводам пещеры, откуда бил плотный, пульсирующий поток темной энергии, и безостановочно, на одной истеричной ноте читал древнее заклинание.

А буквально в пяти метрах от него, уютно устроившись на краю разрушенного каменного парапета и свесив вниз металлические ноги, сидел Эн.

Дрон-убийца пребывал в своем самом обычном, дружелюбном режиме. Сияние Рассвета небрежно лежало у него на коленях, освещая теплым золотым светом желтые овалы глаз на визоре. Эн подпер металлическую щеку кулаком и с неподдельным, почти детским любопытством, не мигая пялился на надрывающегося мага.

Саня тяжело вздохнул, подошел к ближайшей колонне, прислонился спиной к холодному камню, скрестил руки на груди и тоже уставился на некроманта.

Прошел час.

Ритуал не прерывался ни на секунду. Некромант продолжал обильно потеть и выкрикивать руны, хотя его голос начал заметно сипеть. Культист явно видел краем глаза и светящегося демона с даэдрическим клинком, и вооруженного мужика в древней броне, но прервать каст означало получить смертельный магический откат. Ему оставалось только терпеть и молиться.

Ожидание затягивалось. Эн, которому статичное наблюдение быстро наскучило, нашел себе занятие. Дрон спустился с парапета и принялся аккуратно капать нанитовой кислотой с кончика своего хвоста на каменные плиты, выжигая ровные решетки.

Пространство между колонной Сани и парапетом быстро покрылось десятками полей для игры в крестики-нолики. Работяга, не меняя расслабленной позы, просто лениво указывал пальцем нужную клетку, а дрон с радостным писком выжигал там крестик или нолик, после чего делал свой ход.

[Silver_Wolf]: Боже, это самый долгий каст в истории видеоигр! Почему вы его просто не шотнете?! Вы издеваетесь над зрителем! Я сейчас усну! [Любитель_Очередей]: Нормальная тема. Мужик чисто ждет конца смены, зачем торопить события? Солдат спит — служба идет. [Инженер_Кларк]: Ожидание без расхода собственных ресурсов при истощении противника — оптимальная тактическая стратегия. Некромант сжигает свои резервы, пока операторы находятся в фазе покоя.

Прошел второй час.

Фиолетовый вихрь под потолком уплотнился, закручиваясь в воронку, но сам маг уже откровенно шатался. Его мантия насквозь пропиталась потом, а руки дрожали от колоссального напряжения.

Все свободные плиты на полу были исписаны кислотными крестиками и ноликами. Сане эта игра надоела еще раундов тридцать назад. Он отлип от стены, подошел к краю пропасти и сорвал растущий из трещины куст какого-то бледного, светящегося пещерного лишайника с широкими, плотными лепестками.

Вернувшись к колонне, Саня принялся методично, с лицом абсолютно скучающего на вахте охранника, отрывать по одному лепестку и сбрасывать их вниз.

— Упадет, — монотонно бубнил работяга, отрывая первый кусок мха. — Не упадет. Упадет… Не упадет.

Эн, бросив свои художества, с интересом следил за падающими лепестками, переводя взгляд с них на трясущегося мага.

— Упадет, — Саня оторвал очередной лепесток и с искренним, чисто производственным уважением посмотрел на сектанта. Мужик пахал без перерывов на обед, без выходных и без права на ошибку. — Поразительное упорство. Гвозди бы делать из этих людей.

Пошел третий час.

Некромант находился на абсолютной грани физического и магического истощения. Его колени подгибались, образуя неестественный угол, лицо приобрело землисто-серый, почти трупный оттенок, а из носа двумя тонкими струйками текла темная кровь. Губы продолжали беззвучно шевелиться, выталкивая из себя последние капли маны, чтобы удержать нестабильный контур призыва.

На исходе третьего часа голос некроманта сорвался на хриплый, болезненный клекот. Последняя, вымученная руна древнего заклинания с кровью сорвалась с его потрескавшихся губ.

Пространство в центре башни содрогнулось.

Кислотные крестики-нолики на полу мгновенно испарились под давлением чудовищной гравитационной аномалии. Темно-фиолетовый вихрь магии схлопнулся внутрь себя с оглушительным вакуумным хлопком, выбив из легких весь кислород. Температура в зале рухнула ниже нуля за долю секунды — каменные колонны покрылись толстой коркой инея, а дыхание начало вырываться изо рта густыми клубами пара.

Из эпицентра ледяной тьмы медленно, величественно выплыл силуэт.

Потема Септим. Королева-Волчица. Ее тело представляло собой жуткий гибрид иссохшей мумии и клубящегося эктоплазменного мрака. На голове, вцепившись в редкие седые пряди, криво сидела почерневшая от времени корона. Глаза горели концентрированной, бездонной яростью существа, проведшего столетия в пустоте Обливиона.

Некромант, рухнув на колени, зарыдал от истощения и фанатичного восторга.

Потема медленно подняла костлявые руки с длинными когтями, вбирая в себя магический фон пещеры. Воздух вокруг нее завибрировал от переизбытка сырой мощи. Она разинула черную пасть и начала свою первую за долгие века речь, от которой должен был содрогнуться весь Скайрим:

— СМЕРТНЫЕ ГЛУПЦЫ! — ее голос, резонирующий сразу в нескольких тональностях, ударил по ушам, словно наковальня. — Я ВЕРНУЛАСЬ! ВАШ МИР УМОЕТСЯ КРОВЬЮ! ТРЕПЕЩИТЕ ПРЕД ИСТИННОЙ ИМПЕРАТ…

КЛАНГ!

Монолог Королевы-Волчицы оборвался на самой высокой, пафосной ноте.

Саня не стал ждать, пока босс перейдет во вторую фазу анимации. Оттолкнувшись от колонны, он сократил дистанцию, заранее материализуя в руках Экскалибур. Божественная сталь фей вспыхнула ослепительным золотым светом, рассекая ледяной мрак гробницы.

Работяга не пытался рубить. Он вложил всю инерцию своего движения в плечи и корпус, закрутившись на пятке, и нанес чудовищный, размашистый горизонтальный удар плоскостью меча.

Тяжелый золотой клинок с влажным хрустом впечатался прямо в висок Потемы.

Концептуальная святая аура Экскалибура сдетонировала при контакте с высшей некромантией. Вспышка золотого пламени охватила голову Королевы-Волчицы. Ее корона со звоном отлетела в сторону, челюсть неестественно свернулась набок, а сама Потема, лишившись равновесия, с диким, оглушительным визгом пошатнулась.

И в этот же момент с парапета за ее спиной спрыгнул Эн.

— А вот и счет за электричество! — жизнерадостно прозвенел синтетический голос над самым ухом древней королевы.

Дрон даже не касался пола. В свободном падении он выбросил руку вперед. Сияние Рассвета, гудящее от переполняющей его энергии Меридии, с шипением вошло точно под ребра Потемы — ровно туда, где у живого человека находилась бы правая почка.

Эффект от внедрения даэдрического анти-некромантского артефакта прямо внутрь сгустка темной магии превзошел все ожидания.

ВЗУ-У-УМ!

Тело Потемы пошло глубокими, слепяще-белыми трещинами. Из ее рта и пустых глазниц вырвались лучи концентрированного солнечного света. Она даже не смогла закричать — ее голосовые связки просто испарились.

Эн, не теряя драгоценных секунд, изящно крутнулся в воздухе. Механическая кисть вывернулась под неестественным углом, и Сияние Рассвета прочертило идеальную, раскаленную дугу.

ВШУХ.

Голова Королевы-Волчицы с сухим щелчком отделилась от плеч.

Безглавое тело Потемы замерло на секунду, а затем взорвалось изнутри, осыпавшись на каменные плиты горой пепла и хлопьями черной сажи.

Обезглавленная голова гулко упала на гранит. Саня спокойно подошел, убрал Экскалибур обратно в интерфейс и брезгливо поднял трофей за спутанные седые космы. Лицо мертвой императрицы застыло в выражении крайнего, неописуемого удивления.

Работяга достал с пояса кусок прочной веревки, продел ее сквозь рассохшуюся челюсть Потемы и деловито привязал голову к металлическому кольцу на своей чешуйчатой броне.

[Silver_Wolf]: ЛМАО! СПИДРАН БОССА ANY%! Две секунды! Она даже свою реплику не договорила! Анти-андед мета просто не контрится! [Стив_Лойд]: Изящное устранение. Встречное столкновение двух антагонистических концептуальных энергий вызвало мгновенный коллапс ядра сущности. [MHXX]: Тактическая синергия операторов на высшем уровне. Угроза класса “Сверх-Энтити” аннулирована с минимальными затратами калорий. [Свидетель_Фейлов]: Жесть… мне так жалко этого некроманта. Мужик три часа потел, чтобы его босса ваншотнули палкой по башке…

Саня обернулся.

Некромант, всё это время стоявший на коленях, выглядел так, словно из него выкачали саму душу. Его стеклянный, немигающий взгляд перебегал с кучки пепла, оставшейся от великой Потемы, на висящую на поясе наемника голову, и обратно. Кровь продолжала капать из его носа, смешиваясь с потом. Разум культиста просто отказывался обрабатывать произошедшее. Труд всей его жизни, величайший ритуал в истории культа, был прерван двумя ударами.

Саня подошел к сломленному магу вплотную. Некромант даже не дернулся, ожидая неминуемой смерти.

Работяга остановился, смерил его тяжелым, понимающим взглядом и слегка похлопал по опущенному плечу.

— Нормально отпахал, мужик. Хвалю за усердие, — сухо, но без издевки произнес Саня. — Иди в подсобку, поспи. Смена закрыта.

Развернувшись на каблуках, он направился к лестнице. Эн, радостно покрутив Сияние Рассвета в руке, подмигнул ошарашенному культисту желтым смайликом и вприпрыжку побежал следом за начальством.

Они покинули башню, миновали усеянные телами мертвецов туннели и вышли через основные ворота пещеры Волчий Череп на свежий, прохладный воздух. Задание было выполнено. Ритуал сорван. А на поясе тяжело покачивался неопровержимый акт выполненных работ.

***

Утренний туман, плотным одеялом укрывавший низины Хьялмарка, начал неохотно таять под первыми, бледными лучами восходящего солнца. Саня ехал по вымощенному тракту, мерно покачиваясь в рессорном седле своего тяжеловоза. Ночная смена выдалась интенсивной, но на удивление гладкой. Древняя чешуйчатая кираса мягко поскрипывала в такт шагам коня, а притороченный к луке седла плотный холщовый мешок глухо постукивал о кожаный бок сумы.

Внутри мешка, всё ещё источая едва уловимый запах озона и горелой эктоплазмы, покоилась голова Потемы Септим.

Эн, подчиняясь строгим инструкциям касательно дневного света, уже давно был отправлен в системный инвентарь. Робот попытался было заикнуться о том, что у него есть капюшон, но Саня пресек эти эксперименты на корню: жареный механический вампир посреди тракта в его планы не входил.

Когда впереди показались величественные, парящие над морем каменные арки Солитьюда, город уже окончательно проснулся. Стражники у главных ворот, завидев знакомого всадника, лишь уважительно кивнули. Слухи в столице разлетались быстро, и человека, способного заявиться ночью с механическим големом, старались лишний раз не тормозить бумажной волокитой.

Сдав жеребца на попечение знакомому конюху и отсыпав ему пару септимов на лучший овес, работяга пешком направился к Синему Дворцу.

В холле было многолюдно. Утренний прием у ярла шел полным ходом. Местные дворяне в шелках и бархате, купцы, ждущие своей очереди, и стражники в парадных плащах заполняли пространство мерным, вежливым гулом.

Саня прошел сквозь толпу, как ледокол сквозь весенний наст. Его помятый, пропахший сыростью пещер, озоном и кровью вид резко контрастировал с надушенной публикой. Придворные брезгливо морщили носы, расступаясь в стороны, но работяга даже не смотрел на них. Его взгляд был сфокусирован на тронном возвышении.

Ярл Элисиф Прекрасная сидела на троне, устало подперев щеку рукой, и слушала монотонный доклад какого-то мелкого чиновника о налогах на импортную капусту. Рядом, хмуря брови, стоял управитель Фалк Огнебородый. Поодаль, в тени колонны, застыла придворный маг Сибилла Стентор — бледная женщина с неестественно холодным, пронизывающим взглядом.

Саня не стал ждать, пока чиновник закончит. Он тяжелым, уверенным шагом пересек ковровую дорожку, остановился в пяти метрах от трона и небрежно, без замаха, бросил холщовый мешок прямо на отполированный мраморный пол.

ЧВЯК-СТУК.

Звук получился влажным и пугающе тяжелым. Мешок слегка развязался, и на белый мрамор выкатилась седая, спутанная прядь волос, припорошенная черной сажей.

Гул в тронном зале оборвался мгновенно. Чиновник подавился своим докладом и испуганно отскочил в сторону.

Сибилла Стентор резко выпрямилась. Ее ноздри хищно раздулись, а в глазах мелькнула неподдельная тревога. Она сделала шаг вперед, не отрывая взгляда от мешка. — Это… Эта аура… — прошептала маг, и ее обычно ледяной голос дрогнул. — Невероятная плотность некромантии. Фалк… он принес это сюда.

Фалк Огнебородый побледнел, переведя взгляд с мешка на абсолютно невозмутимое лицо наемника. Элисиф вцепилась тонкими пальцами в подлокотники трона, выпрямив спину.

— Отчет по объекту «Волчий Череп», — сухим, профессиональным тоном начал Саня, заложив большие пальцы за ремень. — Есть плохие новости и есть хорошие.

— Говорите, — сглотнув, приказал Фалк.

— Плохая новость: я не успел прервать каст. Заказчик выдал неточные вводные по хронометражу ритуала. Когда я зашел в центральный сектор, призыв уже завершился, — Саня ни единым мускулом лица не выдал того факта, что он три часа сидел на парапете, играл с роботом в крестики-нолики и осознанно ждал, пока культист не надорвет жилы. — Потема Септим была призвана в физическую оболочку.

Зал ахнул. Какая-то впечатлительная дворянка в задних рядах тихонько пискнула и начала оседать на пол в обмороке. Лицо Элисиф стало белее мрамора, на котором лежал мешок.

— Боги милосердные… — выдохнул Фалк, хватаясь за эфес меча. — Если Королева-Волчица вернулась… нам нужно немедленно поднимать Легион! Нужно слать гонцов к генералу Туллию! Мы должны…

— Хорошая новость, — громко, жестко перебил его Саня, перекрывая начавшуюся панику. — Объект демонтирован. Окончательно. Сборка не подлежит восстановлению. В мешке — доказательства выполненных работ.

[Silver_Wolf]: АХАХАХАХ! «Не успел прервать каст»! Да ты три часа листики с куста обрывал, пока маг там кровью харкал! 10 из 10 за корпоративные отмазки перед руководством! [Свидетель_Свитков]: Саня гений. Главное — правильно подать информацию. НПС сейчас просто в осадок выпадут от такого «менеджмента кризисных ситуаций». [G-Man]: Виртуозное… искажение хронологии. Вы сэкономили массу времени в будущем, мистер Саня. Превентивное… устранение.

Слова наемника повисли в абсолютной тишине. Сибилла Стентор медленно подошла к мешку, аккуратно, кончиком посоха отодвинула холщовую ткань и заглянула внутрь. Придворный маг замерла, изучая отрубленную голову, от которой всё ещё веяло сгоревшей эктоплазмой и остаточным божественным светом Экскалибура.

Спустя минуту томительного молчания, Сибилла подняла голову и медленно кивнула Фалку. — Это она. И она мертва. Ее сущность выжжена дотла, — Сибилла брезгливо и с откровенной опаской отдернула посох. — Но эта плоть всё ещё фонит скверной Обливиона. Фалк, немедленно пошлите за Стирром в Зал Мертвых. Останки нужно забрать, освятить и запечатать в катакомбах, пока эта аура не свела с ума половину стражи.

Тронный зал синхронно, с шумом выдохнул. Напряжение, грозившее взорваться паникой, лопнуло, как мыльный пузырь. Фалк Огнебородый снял руку с эфеса меча и устало, но с безграничным облегчением потер переносицу.

Ярл Элисиф поднялась с трона. Ее шаги по мрамору были немного неуверенными, но спину она держала прямо. Молодая правительница подошла к Сане, глядя на него не с брезгливостью, а с неподдельным восхищением.

— Вы… вы спасли Солитьюд. Нет, вы спасли весь Скайрим от катастрофы, которую мы даже не могли вообразить, — голос ярла дрожал от эмоций. — Никакое золото не сможет в полной мере выразить благодарность этого города.

— От золота, тем не менее, отказываться не по регламенту, — прагматично вставил Саня.

Элисиф мягко улыбнулась, кивнув Фалку. Управитель немедленно шагнул вперед, держа в руках увесистый, туго набитый бархатный кошель, который со звоном перекочевал в ладони наемника. Работяга привычным движением, даже не пересчитывая, отправил его в бездонные недра системного интерфейса.

— Вы правы. Любая работа должна быть оплачена, — Элисиф выпрямилась, принимая официальный вид. — Но кроме золота, власть Солитьюда дарует вам то, что не купишь на рынке. За ваши неоценимые заслуги, я, ярл Элисиф, объявляю вас Таном Хаафингара. Отныне вы находитесь под моей личной защитой, и ни один стражник не посмеет поднять на вас оружие без моего прямого приказа.

Саня скупо кивнул. «Тан». Дипломатическая неприкосновенность и индульгенция от местной патрульной службы. В его грядущих поездках по провинции, где каждый второй конфликт заканчивался вызовом наряда, такой статус был крайне полезным логистическим инструментом.

— И еще кое-что, — подала голос Сибилла Стентор. Маг подошла ближе, держа книги кончиками пальцев с таким выражением лица, словно это были дохлые крысы. — Ваша… методика работы со светом на удивление эффективна. Мне эти фолианты Изменения и Восстановления совершенно ни к чему, а вот вам пригодятся. Сделайте одолжение, унесите этот свет подальше от моих покоев.

Саня принял книги. Тома оказались неожиданно тяжелыми. Пробежавшись взглядом по корешкам, он отметил, что это не банальные брошюры для новичков, а вполне серьезные заклинания Изменения и Восстановления.

Он аккуратно расстегнул свой обычный, физический вещевой мешок и сложил фолианты туда. Тяжесть за спиной немного увеличилась, но это был полезный груз.

— Контракт закрыт, — сухо подытожил Саня, затягивая кожаные ремешки рюкзака. Он посмотрел на ярла и управителя тем самым фирменным взглядом мастера, сдающего смену. — Если Потема вдруг решит собрать себя по кускам — вы знаете, где меня не искать.

Развернувшись на каблуках, он неспешно, под уважительные шепотки расступающихся придворных, направился к выходу из тронного зала.

Тяжелые дубовые двери тронного зала с глухим стуком затворились за спиной, отсекая приглушенный гул столицы и удивленные шепотки придворных.

Саня вышел в высокий, светлый холл Синего Дворца. Морской бриз, проникавший сквозь стрельчатые окна, немного освежал пространство, донося с высоты утёса едва слышный шум Моря Призраков. Работяга прошёл по мраморным плитам к глубокой арочной нише и неторопливо опустился на резную деревянную скамью.

Броня мягко заскрипела. Саня расстегнул верхние ремни чешуйчатой кирасы, позволяя плечам немного отдохнуть, оперся локтями о колени и сделал глубокий, ровный вдох.

Смена в Солитьюде была успешно закрыта. Акты выполненных работ подписаны, оплата зафиксирована в золоте, логистический вопрос с транспортом решён покупкой коня, а статус Тана давал вполне неплохую прикрывашку от местной патрульной службы. Первые галочки в воображаемой ведомости стояли.

Но Саня не питал иллюзий. Он мысленно прикинул оставшийся объем задач, навешанных на него Безумным Богом.

Список от Шеогарата вырисовывался огромным, словно пятилетний план развития крупного цеха:

Соратники в Вайтране,Гильдия Воров в Рифтене,Коллегия в Винтерхолде,Гражданская война,Стража Рассвета с их вампирами,Солстхейм с Мираком…

И всё это — на фоне постоянной, ежедневной необходимости разряжать капризный Ваббаджек и пылесосить провинцию на предмет любой попавшейся под руку сырной продукции.

Объем предстоящего труда мог ввести в уныние кого угодно. Но Саня за свою жизнь видел слишком много безнадежно заваленных графиков, чтобы паниковать перед грандиозностью задачи. На заводе его научили простому и железобетонному правилу: если перед тобой лежит гора работы — бесполезно стоять и замерять её объемы взглядом. Нужна стратегия. Нужно просто брать инструмент, вставать к станку и методично делать первый шаг, деталь за деталью, смену за сменой.

[Инженер_Кларк]: Отличная промежуточная точка. Арсенал укомплектован, логистика налажена, теперь начинается планомерный ремонт региона. Работаем по протоколу. [Стив_Лойд]: Остаток производственного плана впечатляет, но структурированный подход гарантирует выполнение всех нормативов. Главное — оптимизация маршрута. [Диванный_Спидраннер]: Первая гильдия закрыта, Потема зафармлена! Давай дальше в Вайтран или сразу к ворам в Рифтен за нормальным лутом! [Лорный_Задрот]: Список от Шео — это буквально 100% прохождение всего Скайрима. Сане пахать и пахать, тут работы на три тома вперед.

Саня поднял взгляд к арочному окну. За стеклом, над белыми гребнями волн моря, медленно кружили чайки. Инструменты были собраны, материальная база подготовлена, а впереди лежала огромная провинция, ждущая своего порядка.

Работы предстояло непочатый край. Но сидением на скамье норму не выполнишь — пора было выходить на тракт и брать в разработку следующий объект…

Глава 5. Мы идем в Легион… Коллегию?...Седобородым?

Саня поднялся со скамьи в холле Синего Дворца, расправил плечи и поправил лямки тяжело набитого рюкзака. Чешуйчатый доспех отозвался привычным, сухим поскрипыванием.

Раз уж он находился в столице, было бы логично попытаться закрыть еще одну галочку из масштабного списка Шеогарата — Гражданскую войну. Легион находился прямо здесь, в Солитьюде, буквально через пару кварталов, в Мрачном Замке.

Выйдя на свежий морской воздух, Саня направился к массивным воротам замкового комплекса. У входа, прислонившись спиной к серой каменной кладке, скучал имперский легионер. Солдат тяжело опирался обеими руками на длинное копье, выражая всей своей позой крайнюю степень суточной усталости.

Саня подошел поближе, остановившись в паре шагов.

— День добрый, — сухо произнес работяга. — Где у вас тут вербовочный пункт? Хочу оформиться в штатный состав.

Легионер даже не выпрямился. Он медленно перевел уставший, затуманенный взгляд на Саню, смерил его бронированную фигуру цепким, но безучастным взором и отмахнулся свободной ладонью в латной рукавице.

— Не до вас сейчас, парень, — тяжело вздохнул стражник, снова обмякнув на древесе копья. — Вербовка временно закрыта. Канцелярия не принимает.

— Причина? — лаконично уточнил Саня.

— Высшее руководство на иголках, — неохотно пояснил солдат. — Генерал Туллий вместе с легатом Рикке из кабинетов не вылезают, кругом одни секретные депеши да совещания. Там какая-то дикая дипломатическая нервотрепка намечается с Седобородыми на их проклятой горе. Все офицеры на ушах стоят. Так что рекрутов пока не набираем. Приходи как-нибудь потом.

Саня молча кивнул. В его груди не вспыхнуло ни обиды, ни желания спорить, ни попыток «пробиться к начальству через заднее крыльцо».

Логика работяги сработала мгновенно: нет набора — нет смены. Если отдел кадров временно закрыт на переучет или из-за внеплановой проверки сверху, стоять под дверью и мозолить глаза бессмысленно. Будет время — зайдет позже.

[Silver_Wolf]: Ахаха, отворот-поворот на самом входе! Мейн-квест заблокирован из-за дипломатии! [G-Man]: Дипломатические… задержки. Весьма… распространенное препятствие при наборе персонала. [Диванный_Легионер]: Туллий в тильте из-за перемирия, пацаны, прием граждан временно приостановлен! [Свидетель_Свитков]: Ха, ну и ладно! Меньше шагать по формату, больше времени на свободные квесты.

Саня развернулся на каблуках юфтевых сапог и неторопливо зашагал прочь от Мрачного Замка, поправляя на ходу ремни рюкзака. Гражданская война подождет — у него и без нее хватало текущих задач.

Работяга стянул с плеч вещевой мешок, развязал горловину и извлек на свет увесистые тома, подаренные придворным магом.

Тяжелый кожаный переплет первой книги приятно холодил ладони. На обложке тусклым тиснением значилось: «Том Изменения: Телекинез».

Саня откинулся на спинку скамьи, положил книгу на колени и открыл первую страницу.

Взгляд уперся в плотный, убористый текст, щедро разбавленный сложными геометрическими диаграммами, руническими формулами и пространными философскими размышлениями о природе материи. Для человека, чье образование базировалось на ГОСТах, сопромате и инструкциях по технике безопасности, местная магическая теория должна была выглядеть как абсолютная, нечитаемая тарабарщина.

Но произошло странное.

Едва глаза скользнули по первым строчкам, мозг не выдал привычного отторжения. Наоборот, внутри черепной коробки словно щелкнул невидимый тумблер. Запутанные метафизические схемы внезапно обрели строгую, понятную структуру — как грамотно составленный чертеж сложного узла. Эзотерические описания потоков энергии читались как инструкция по прокладке высоковольтного кабеля.

Саня нахмурился, не понимая природу этого внезапного озарения, но спорить с собственным разумом не стал. Что-то глубинное, иррациональное гнало его вперед. Он перевернул страницу. Затем еще одну.

Пальцы замелькали, перелистывая толстый пергамент с пугающей скоростью. Он не вчитывался в каждое слово, он просто поглощал целые блоки информации, сканируя страницы взглядом. Замороченные формулы Изменения укладывались в голове ровными, упорядоченными стопками данных.

[Библиотекарь_Зина]: Куда так гонишь, ирод?! Страницы порвешь! Это тебе не комиксы! [Silver_Wolf]: Пинг минимальный, пакетная загрузка данных напрямую в подкорку. У него там что, оптоволокно вместо нервов проложено? [Не_Поступил_В_Коллегию]: Да он просто картинки смотрит! Заклинания уровня Адепта годами зубрят! [Член_Общества_Гениев_#83]: Крайне нестандартный процесс когнитивной интеграции. Разум обходит барьер терминологии и считывает саму концепцию напрямую. Любопытно.

Саня захлопнул книгу. Сухой хлопок кожаной обложки эхом разнесся по пустой нише.

Он посидел пару секунд, прислушиваясь к ощущениям. Никакого божественного сияния не сошло с небес, из ушей не пошел дым, а в интерфейсе не всплыло окошко «Вы изучили заклинание». Внешне не изменилось вообще ничего.

Работяга выдохнул. Отложил том в сторону, поднял правую руку и посмотрел на раскрытую ладонь.

В памяти четко отпечаталась методичка по подготовке энергетического контура. «Представить точку проекции, направить импульс через фокус, замкнуть цепь». Ничего сложного, чистая механика. Саня мысленно щелкнул «рубильником», перенаправляя внутреннее напряжение к кончикам пальцев.

Воздух над ладонью дрогнул. С тихим, сухим треском статического электричества над кожей вспыхнул крошечный, но плотный фиолетово-синий огонек. От руки отчетливо запахло озоном.

Саня скосил глаза. На небольшом декоративном столике неподалеку, среди графинов с вином, лежало сочное, красное яблоко. Идеальная тестовая деталь.

Он вытянул руку в сторону столика. Представил невидимый трос, соединяющий его ладонь с фруктом, накинул воображаемый крюк и резко, уверенно потянул на себя, подавая «питание» на контур.

Синеватое свечение окутало яблоко. Фрукт вздрогнул, оторвался от серебряного подноса и с тихим свистом пролетел три метра по воздуху, с сочным шлепком приземлившись точно в подставленную ладонь работяги.

Саня сжал пальцы на гладкой кожуре. Он поднес яблоко к лицу, задумчиво покрутил его и с хрустом откусил приличный кусок.

— Круто, — констатировал он с набитым ртом. Прагматичная, сухая натура заводчанина дала крошечную трещину, пропуская наружу искреннее мальчишеское удовлетворение. Скайримская магия действительно работала, подчиняясь ему как послушный инструмент. А кто в здравом уме не мечтал двигать предметы силой мысли, не вставая с дивана?

Не откладывая дело в долгий ящик, Саня вытер руку о штаны и потянулся за вторым фолиантом — «Том Восстановления: Большой Оберег».

Процесс пошел по уже накатанной колее. Страницы мелькали одна за другой. Структуры защитных барьеров, узлы преломления магии и векторы поглощения кинетического урона укладывались в голове еще быстрее, чем телекинез. Всего через пару минут тяжелый том присоединился к первому на скамье.

Саня отбросил огрызок яблока в стоявшую рядом урну, поднялся на ноги и выставил левую руку перед собой, сжав пальцы так, словно держал невидимый щит.

Резкий сброс энергии.

ВЗУ-У-УМ!

Пространство перед ним вспыхнуло. Из ладони с густым, вибрирующим гулом вырвался широкий, полусферический барьер из полупрозрачного, переливающегося всеми цветами радуги света. Оберег встал плотно, как монолитная плита из бронестекла. Саня костяшками правой руки постучал по энергетической поверхности — барьер отозвался глухим, твердым стуком, пустив по себе мелкую рябь. Защита работала безупречно, способная отразить как летящий фаербол, так и тяжелый удар топором.

Работяга удовлетворенно кивнул, но тут же сжал кулак, обрывая подачу энергии. Щит с тихим хлопком растворился в воздухе.

В груди появилось неприятное, тянущее чувство пустоты, словно он попытался сделать глубокий вдох в комнате, где заканчивался кислород. Голова слегка закружилась.

Механика местной магии была простой, но скрывала один критический конструктивный недостаток. Система Windows 98, маячившая на периферии зрения, упорно отказывалась выводить полоску маны на экран. Саня не имел ни малейшего понятия о емкости своего внутреннего аккумулятора. Он мог лишь интуитивно ощущать падение напряжения в сети. Если передержать энергоемкий щит подольше, можно было запросто словить «короткое замыкание» собственных мозгов и рухнуть в обморок прямо посреди боя. Нужно было тестировать лимиты очень осторожно.

Работяга шумно выдохнул и неторопливо обернулся.

В нескольких метрах от него, укрывшись в тени массивной арочной колонны, стояла Сибилла Стентор. Придворный маг Синего Дворца больше не напоминала ту надменную, ледяную аристократку, что надменно вручала ему книги полчаса назад. Ее бледное лицо вытянулось, губы были слегка приоткрыты, а тонкие пальцы нервно, до побелевших костяшек, сжимали край бархатной мантии. Чуть позади нее застыл молодой ученик-бретонец, у которого отвалилась челюсть так низко, словно он увидел танцующего дракона.

В светлом холле повисла плотная, звенящая тишина.

— Что-то не так? — спокойно поинтересовался Саня, деловито отряхивая штанину. — В чертежах ошибка? Вроде всё сработало по схеме.

Сибилла сделала неуверенный шаг вперед. Ее глаза лихорадочно ощупывали фигуру наемника в чешуйчатой броне, словно пытаясь найти скрытые артефакты или следы даэдрического вмешательства.

— Вы… вы прочли Тома, — голос Стентор прозвучал хрипло, растеряв всю привычную академическую спесь. Она указала дрожащим пальцем на закрытые книги, лежащие на скамье. — Я видела. Вы просто перелистали страницы. А затем создали устойчивый барьер Восстановления и применили Телекинез. Без подготовки. Без настройки внутреннего фокуса.

— Инструкция написана доходчиво. Картинки понятные, — Саня пожал плечами, подошел к скамье и начал неспешно укладывать тяжелые фолианты в свой вещевой мешок. — Берешь и делаешь. В чем проблема?

— В чем проблема?! — молодой ученик за спиной Сибиллы не выдержал, сорвавшись на фальцет. — Господин, это заклинания уровня Адепта! Чтобы просто научиться чувствовать нужные потоки магии для Оберега такой плотности, послушники медитируют неделями! Месяцы уходят на то, чтобы удержать структуру телекинеза и не сжечь себе разум! Да еще и из двух абсолютно разных школ магии! А вы… вы просто покрутили яблоко и пошли дальше!

Сибилла жестом заставила ученика замолчать, но сама смотрела на Саню с неменьшим благоговением и скрытым ужасом.

— Мой подопечный излишне эмоционален, но он абсолютно прав, — маг подошла вплотную, заглядывая работяге в глаза. — То, что вы сейчас продемонстрировали — это не просто талант. Это аномалия. Абсолютное, инстинктивное понимание магических конструктов. С такими способностями вам не место в наемниках. Я настоятельно рекомендую вам отправиться в Коллегию магов Винтерхолда. Архимаг Савос Арен дорого отдаст за ученика с таким потенциалом. Там вам помогут огранить этот дар.

Саня затянул кожаные ремешки рюкзака и закинул его на плечо.

— Учту при составлении маршрута, — сухо ответил он, кивнул ошарашенным магам и направился к выходу из дворца.

Снаружи, подставляя лицо прохладному морскому ветру, Саня замедлил шаг. Уверенность перед магами была лишь профессиональной маской. Внутри же его аналитический ум бился над серьезной нестыковкой.

Он прекрасно знал свои вводные. Никаких врожденных способностей. Никаких благословений местных богов. Он был обычным заводчанином, чьи показатели болтались на уровне глубокого дна. Так какого черта он действительно смог считать и воспроизвести сложнейшие магические формулы с первой попытки, словно читал комикс?

«Система, — мысленно, почти беззвучно обратился Саня к серому костылю в своей голове. — Дай справку. На каком основании произошла ускоренная загрузка магических навыков?»

Знакомый интерфейс Windows 98 развернулся перед внутренним взором с тихим щелчком жесткого диска.

Никаких всплывающих окон с объяснениями. Никаких новых квестов. Система просто молча открыла вкладку «Статус».

На сером фоне пробежали скупые строчки личного дела. И вдруг, прямо на глазах Сани, стандартная синяя виндовсовская рамка выделения прыгнула на текст, подсветив ровно два коротких пункта в самом начале биографии.

Возраст: 30+ Семейное положение: Холостяк

Синяя рамка пару раз мигнула, словно издевательски привлекая внимание, и окно с тихим системным звуком захлопнулось.

Шаг Сани по каменной мостовой сбился. Его нога на долю секунды зависла в воздухе.

Осознание обрушилось на него не хуже удара эбонитовым молотом. Мозг, впитавший за годы жизни тонны интернет-фольклора, мгновенно сопоставил факты. Древняя, поросшая густой бородой сетевая легенда…

Саня остановился посреди улицы. Его лицо оставалось всё таким же серым, непроницаемым куском гранита. Ни один мускул не дрогнул. Глаза смотрели прямо перед собой абсолютно пустым, остекленевшим взглядом. Но внутри, за этой непробиваемой заводской броней, прямо сейчас происходила локальная термоядерная катастрофа, уничтожающая последние остатки его мужского эго.

[Silver_Wolf]: АХАХАХАХАХАХА! БОЖЕ, Я СЕЙЧАС УМРУ! ЛЕГЕНДА! ЭТО РЕАЛЬНО РАБОТАЕТ! Система просто уничтожила его одним фактом! [Случайный_Свидетель]: Эм… я не понял. А что смешного? Почему выделен возраст и статус? Это дает какой-то скрытый бафф на инт? [G-Man]: Непредвиденные… последствия вашей исключительной преданности работе, мистер Саня. Поразительная… конвертация одиночества в чистую энергию. [Анимешник_Со_Стажем]: ПХАХАХ! ВЕЛИКИЙ АРХИМАГ! НЕ ОБЪЯСНЯЙТЕ НИКОМУ! ПУСТЬ ЭТО БУДЕТ НАШЕЙ ТАЙНОЙ! Посмотрите на его лицо, он же сейчас в депрессию впадет!

Саня медленно, очень медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы. Он поправил лямку рюкзака, сунул руки глубоко в карманы куртки и с абсолютно каменным лицом, игнорируя рвущийся от хохота чат трансляции, зашагал в сторону городских ворот. Эту информацию он заберет с собой в могилу.

***

Вороной конь мерно, с сухим тяжелым стуком переставлял огромные копыта по старым каменным плитам тракта. Саня сидел в высоком седле ровно, подстроившись под неспешный ритм коня, и молча обозревал сменяющиеся пейзажи.

Величественные скалы Хаафингара и белокаменные стены Солитьюда остались далеко позади. Путь на восток, в сторону Винтерхолда, лежал через самый хмурый и неуютный регион провинции — Хьялмарк.

Вскоре тракт привел их к Драконьему Мосту. Массивный каменный пролет, перекинутый через бурлящую реку Карт, встречал всадника безмолвным величием. Саня чуть натянул поводья, глядя, как из-под тяжелых копыт коня вылетают брызги ледяной мороси, поднимаемой речным потоком далеко внизу. Высеченные из гранита драконьи пасти на балюстрадах моста смотрели на всадника с холодным равнодушием. Конь фыркнул, пустив густой клуб пара, и без тени страха преодолел каменную преграду.

За мостом характер дороги резко изменился.

Каменистые кручи уступили место унылым, бесконечным низинам. Воздух моментально налился тяжелой, обжигающей сыростью. Морозный северный ветер, прилетающий с Моря Призраков, здесь не встретил никаких преград и свободно гулял над болотными топями, заставляя Саню плотнее запахивать воротник под чешуйчатой кирасой.

Пейзаж вокруг превратился в суровую путевую заметку. По обе стороны от тракта стелился плотный, седой туман, из которого, словно костлявые пальцы, торчали сухие, искривленные стволы карликовых берез и черные остовы погибших сосен. Земля здесь чавкала даже под плотным настилом дороги, пахло прелым торфом, застоявшейся водой и древней гнилью.

Конь шагал уверенно, прорезая бледные клубы тумана, кружащиеся у его мощных колен. Настоящий дизельный трактор на четырех ногах — ни глубокая грязь, ни пронизывающий холод не сбивали его размашистого шага.

[Silver_Wolf]: Чисто путевые заметки выживальщика. Атмосфера 10 из 10, графоний тумана моё почтение. Саня, включи радио, а то уныло ехать! [Ender_Dragon_Jean]: Какая мерзкая, сырая дыра! Милый, у тебя же ноги промокнуть могут! Включи тот золотой меч, пусть согреет воздух вокруг! [Туманный_Путник]: Хьялмарк во всей красе. Тут даже волки от депрессии дохнут, не то что люди. [Таежный_Водитель]: Зато конь идет мягко, как по вате. Хорошую машинку Саня взял, зачет.

Саня слушал свист ветра и тихий гул чата, молча поправляя за спиной вещевой мешок. Хьялмарк был мрачен, но для человека, привыкшего к серым заводским цехам и промозглым осенним сменам, эта сырость не вызывала паники. Просто очередная неблагоприятная климатическая зона на маршруте.

Спустя пару часов из густой серой хмари впереди начали проступать тусклые, размытые силуэты. Покосившиеся деревянные крыши, одинокие дымки над очагами и прижатые к самой воде сваи.

Впереди замаячил Морфал.

Морфал встретил путника угрюмым, свинцовым молчанием. Маленький городок, разбросанный по самым топям Хьялмарка, казался вымершим — покосившиеся от сырости деревянные дома на сваях врастали прямо в черную, чавкающую грязь, а вокруг густыми клубами стелился седой болотный туман.

Саня въехал на улицу на своем тяжеловозе, озираясь по сторонам. Кое-где из-за занавесок и с крылец на него устремлялись подозрительные, тяжелые взгляды местных жителей. В воздухе висело липкое, нездоровое напряжение.

Попаданец прекрасно помнил лор этого места: сгоревший дом, заговор местных вампиров, гнездо Моварта в пещере неподалеку. Но Саня лишь сильнее сжал поводья, проезжая мимо. Его ум выдал четкий и сухой вердикт: Не моя смена.

Единственной целью в этом мрачном болотном аппендиксе была закрытие даэдрической повинности перед Шеогаратом.

Саня натянул поводья у входа в таверну «Вересковый вар». Привязав коня к обледенелому столбу, он толкнул тяжелую дубовую дверь.

Внутри было тепло, но так же уныло. В полумраке очага пахло дымом, дегтем и кислым элем. Хозяйка таверны, суровая нордка Йонна, мельком взглянула на вошедшего — мужик в древних чешуйчатых доспехах, с двумя клинками на поясе и тяжелым взглядом — и сразу сделала шаг назад за стойку.

Саня подошел к прилавку. Без лишней суеты и приветствий он оперся локтями о столешницу.

— Весь сыр, — сухо и весомо произнес Саня.

Йонна удивленно моргнула, переведя взгляд с его сурового лица на пустые руки. — Что… весь? У нас тут немного, парень. Пара кругов козьего, Эйдар из запасов…

— Я не спрашивал состав. Я сказал: продай весь сыр, что есть в заведении. Со столов, из кухни, из погреба, — Саня достал из кармана увесистый кошель и ровным движением высыпал на стойку щедрую пригоршню золотых септимов. Монеты сочно звякнули. — Быстро. Я тороплюсь.

Золото действовало на скайримцев лучше любой магии. Хозяйка, мгновенно забудшая про расспросы, метнулась в подсобку. Через пару минут на прилавке перед Саней возвышалась внушительная пирамида из пяти больших головок Эйдара, трех кругов выдержанного козьего сыра и кучи мелких нарезок.

Саня мысленно щелкнул по серой панели Windows 98. Окно «Бесконечного слота» развернулось в воздухе прямо перед его носом.

На глазах у Йонны, которая только что вытерла руки о фартук, покупатель бережно взял двумя руками первый шестикилограммовый круг козьего сыра и просто с усилием протолкнул его прямо в пустоту перед собой.

Воздух пошел квантовой рябью, издал короткий звук «пшик», и огромная сырная головка бесследно исчезла.

Йонна замерла, хватая ртом воздух, как вытащенная на берег рыба. Саня, сохраняя лицо флегматичного мастера на выдаче деталей, подхватил второй круг и точно так же утрамбовал его в невидимый сектор подпространства. Затем третий. Четвертый.

[Silver_Wolf]: АХАХАХАХ! Вампирский квест наглухо скипнул, но сыр выгреб подчистую! Приоритеты работяги 10 из 10! [Инженер_Кларк]: Отказ от необязательных побочных задач ради безопасности и пополнения ключевых ресурсов — разумное решение. Логистика соблюдена. [Сырный_Барон]: Хозяйка таверны сейчас сама в вампира поверит, видя как мужик Эйдар в воздухе растворяет! [Местный_Вампир]: Блин, мы тут заговор годами готовили, а чувак просто приехал, за лутом зашел и свалил!

Когда последний кусок сыра растворился в пространстве, Саня отряхнул ладони, кивнул онемевшей трактирщице и повернулся к выходу. Задерживаться в этом туманном гадюшнике он не намеревался ни на секунду.

Он вышел на улицу, вскочил в седло своего тяжеловодного коня и сходу направил его на тракт, уходящий на восток, в сторону Данстара.

Снежный тракт, виющийся по подножию скал Белого Берега в сторону Данстара, хрустел под тяжелыми копытами воронóго коня. Морозный воздух бодрил, а сухая поземка мела по запорошенной дороге, заметая следы.

Саня решил выполнить суточную норму использования Ваббаджека.

«Так, — наемник придержал поводья, оглядывая заснеженную обочину. — Нужен абсолютно нейтральный, незаинтересованный объект. Никаких людей, никаких мертвецов и никаких курятников».

Внимание работяги привлекла одинокая, давно засохшая сосна, торчавшая из глубокого сугроба в десятке метров от дороги. Голые, скрюченные ветви, голый ствол — идеал. Ничего живого, что можно было бы испортить.

Саня мысленно вызвал посох. Набалдашник с рожами приятно потеплел в руке. Наведя гротескную деревяшку на сухую сосну, работяга без лишних раздумий спустил затвор.

ФВУ-У-УШ-ЗИП!

Яркая, ядовито-фиолетовая вспышка хаоса прорезала морозный воздух и с громким хлопком врезалась прямо в центр сухого ствола.

Саня уже приготовлялся увидеть, как дерево превратится в горку сладких рулетов или кучку козьего сыра, но реальность Даэдра сыграла по своим правилам.

КРАК-ТРЕСК-ГРУМ!

Засохшая сосна содрогнулась всей своей мертвой древесиной. Ствол с оглушительным треском начал раздаваться вширь, кора скручивалась и лопалась, образуя глубокие, уродливые складки. Сухие корни с размаху вырвались из промерзшей земли, поднимая тучи снега и ледяной крошки, а мощные боковые ветви со скрежетом переплелись, превращаясь в две огромные, сучковатые деревянные лапы.

В центре ствола с хрустом разверзлась дуплистая пасть, а над ней вспыхнули два яростных, желтых древесных глаза.

Перед Саней из сухой деревяшки за три секунды вырос гигантский, пятиметровый, разъяренный ЭНТ.

Дендроид разинул пасть и издал такой оглушительный, рокочущий рев, что с соседних сосен обвалились сугробы:

— ГРО-О-О-А-А-АРК!

Ожившее дерево с размаху обрушило свой пудовый деревянный кулак на то место, где только что рос кустарник, разнеся промороженную землю в крошку.

Саня застыл в седле. Его глаза сузились, сканируя выращенного из ничего лесного титана. Никакого пафоса. Никакого желания обнажать Экскалибур и проверять, режет ли тупая сталь трехвековую древесину.

— Да ну нафиг, — кратко и емко констатировал работяга.

Он не стал размышлять ни секунды. Вдавив каблуки юфтевых сапог прямо в бока тяжеловоза, Саня рявкнул: — Пошел, родной! Пошел!

Вороной конь, и сам перепуганный ревом шагающего дендрария до полусмерти, издал дикий ржач, осел на задние ноги и с места рванул в карьер, выбивая копытами тучи снега.

[Ender_Dragon_Jean]: А-а-а-а! Оно живое! Милый, уноси ноги от этого ходячего бревна! Жми на газ! [MHXX]: Объект «Сухая Сосна» классифицирован как боевой дендроид класса «Энт»! Поражение обычной сталью малоэффективно! Рекомендуется стратегический отход! [Лесник_Михалыч]: Вот вам и заготовка дров на зиму! Дрова сами за тобой бегут, да еще и морду набить норовят! [Silver_Wolf]: Ваббаджек: когда хотел просто сбросить суточный КД на дерево, а поднял восстание леса! Ахахах, Саня, крути педали!

За спиной трещали буреломы. Гигантский энт, оглашая окрестности яростным скрежетом, делал огромные шаги, пытаясь догнать нарушителя спокойствия, но тяжелый мощный конь на открытом тракте быстро набирал ход.

Саня оглянулся через плечо: одушевленный лесоповал остался позади, бесполезно потрясая сучковатыми кулаками в морозной поземке. Попаданец мчал дальше по заснеженному тракту, твердо пообещав себе в следующий раз стрелять Ваббаджеком исключительно в что-то мирное.

Заснеженные равнины Белого Берега простирались во все стороны, ослепляя белизной под холодным северным солнцем. Вороной тяжеловоз уверенно преодолевал глубокие сугробы, выбивая мощными копытами тучи искрящейся ледяной пыли.

На развилке перед Данстаром Саня даже не стал задерживаться. Заворачивать в портовый город у него не было ни малейшей причины — лишний крюк, лишнее время, да и свежий морской ветер и так неплохо бодрил. Попаданец просто потянул поводья влево, направляя коня по главному тракту на юг, в сторону центральных долин.

Вскоре впереди, перекрывая ущелье, показались суровые каменные стены и деревянные башни Форта Дунстад.

Саня не стал ускорять шаг коня или вытаскивать оружие. Он ехал прямо по дороге, мерно покачиваясь в седле. На башнях форта тут же зашевелились тени — местная банда бандитов, облюбовавшая укрепления, заметив одинокого всадника, мигом высыпала на парапеты. Несколько луков взметнулись вверх, натягивая тетивы.

Но чем ближе подходил тяжеловоз, тем сильнее угасал боевой задор разбойников.

С высоты башен картина открывалась более чем доходчивая. По дороге неспешно ехал мужик, закованный в древненордскую чешуйчатую броню. А под ним шагал конь размером с хорошую бревенчатую избу, который одним ударом копыта мог перебить человеку хребет.

Дозорный бандит на башне медленно, без лишних движений опустил лук. С соседней вышки донеслось тихий, очень отчетливый шепот: «Я ничего не видел. И вы ничего не видели. Сидим тихо, пацаны, делаем вид, что нас нет».

Главарь банды, прижавшись спиной к зубчатой стене, активно замахал руками на своих подчиненных, призывая их вжаться в сугробы и не отсвечивать. Саня спокойно миновал ворота форта, даже не повернув головы в их сторону. Нарываться на неприятности разбойники не захотели, и драка не состоялась.

[Silver_Wolf]: Ахахах! Бандиты чисто включили режим «Я кустик, меня не видно»! Вот что значит правильный визуальный рейтинг экипировки! [G-Man]: Визуальная… демонстрация силы. Очень эффективный метод… избежания бессмысленных задержек на маршруте.

Солнце медленно заваливалось за заснеженные пики западных гор, окрашивая бескрайние сугробы Белого Берега в густые фиолетовые и холодные синеватые тона. Мороз крепчал с каждой минутой, приземный туман начал сгущаться в низинах.

Тяжелые копыта вороного коня мерно хрустели по насту, пробивая глубокие борозды в снегу. Теплый, желтоватый свет из окон таверны «Ночные ворота» уже маячил впереди, обещая долгожданный отдых после долгого перехода по промерзшему Белому Берегу. Саня слегка натянул поводья, собираясь свернуть к коновязи, как вдруг его внимание привлекли голоса.

Звуки спора доносились чуть правее от дороги, со стороны скалистого уступа, где из-под снега торчали массивные каменные арки древнего нордского кургана. Курган Железный.

Саня прищурился, вглядываясь в сгущающиеся сумерки. У самого входа в курган, прямо на промерзших плитах, горел чахлый костерок. Вокруг него меряла шагами снег высокая, крепко сбитая темнокожая девушка в тяжелом стальном пластинчатом доспехе. За ее спиной виднелся круглый щит и добротный меч. Рядом, зябко кутаясь в просторные магические робы и протягивая к огню чешуйчатые руки, сидел аргонианин.

— Я не собираюсь торчать здесь до тех пор, пока мы не превратимся в ледышки, Бим-Джа! — голос редгардки звенел от раздражения и нетерпения. Она в сердцах пнула сугроб, обдав ящера облаком снежной пыли. — Мы проделали весь этот путь из Хаммерфелла не для того, чтобы греть руки у входа! Мой отец щедро платит тебе не за то, чтобы ты дрожал от страха перед древними камнями!

Аргонианин медленно повернул голову. В его желтых, немигающих глазах с узкими зрачками читалась холодная расчетливость, которую он пытался прикрыть показной заботой.

— Терпение, госпожа Сальма… — прошипел Бим-Джа, и его голос напомнил шорох сухой листвы. — Моя чешуя плохо переносит этот жуткий мороз. И эти руины… они дышат смертью. Там, во тьме, бродят те, кто не нашел покоя. Я лишь забочусь о вашей безопасности. Нам нужно лучше подготовиться.

Саня молча спешился. Он привязал поводья тяжеловоза к толстому стволу засохшей ели у обочины, поправил лямки вещевого мешка и зашагал к костру.

Спор между нанимателем и исполнителем — классическая рабочая ситуация. Девушка явно рвалась в забой, чтобы набить карманы трофеями и доказать свою самостоятельность, а ящер откровенно саботировал рабочий процесс, прикрываясь техникой безопасности. Лезть в чужие дела Саня не любил, но курган — это закрытая локация с древним лутом. А идти в неосвещенный, забитый мертвецами склеп одному, когда можно взять с собой парочку бесплатных попутчиков в качестве передового дозора, было бы глупо.

Тяжелые шаги Сани, сопровождаемые тихим поскрипыванием чешуйчатой брони и приглушенным звоном припрятанных золотых амулетов, заставили спорщиков замолчать.

Сальма резко обернулась, инстинктивно положив ладонь на рукоять меча. Бим-Джа тут же вскочил на ноги, его когтистые руки юркнули в широкие рукава мантии.

Саня остановился у границы света от костра, держа руки на виду. Он окинул парочку спокойным, будничным взглядом человека, который пришел на объект с плановой проверкой.

— Вечер добрый, — ровно произнес Саня, не меняясь в лице. — Я так понимаю, у вас простой на производстве?

Сальма нахмурилась, оглядывая незнакомца. Ее взгляд скользнул по его древненордской броне, задержался на массивной рукояти Экскалибура и рукояти Сияния Рассвета, которые висели у него на поясе. Оружие выглядело так, словно стоило больше, чем весь ее родной город. Напряжение в плечах редгардки немного спало, уступив место любопытству.

— А ты кто такой? — с вызовом бросила она, вздернув подбородок. — Ищешь легкой наживы? Этот курган нашли мы. Сокровища военачальника Гатрика принадлежат мне!

— Я ищу работу. И судя по тому, что вы топчетесь снаружи и мерзнете, внутрь вы так и не зашли, — Саня кивнул на темнеющий провал дверей кургана. — Предлагаю совместный подряд. Я иду с вами. Беру на себя основную зачистку проходов. Лут делим по факту. Вам — приключения и то, за чем вы там пришли, мне — доля за труды и отсутствие необходимости постоянно смотреть себе в спину.

[Silver_Wolf]: О, сбор пати! Классический ЛФГ у входа в инст. Нужен танк, дд и хил. Саня у нас, видимо, будет выполнять роль “мужика с ломом”. [Сварщик_Петрович]: Нормально он их на сдельщину подписывает. Вдвоем-то всяко лучше по подвалам шариться, пускай девчонка первая в ловушки наступает. [Стив_Лойд]: Расширение штата временными сотрудниками для минимизации собственных рисков. Грамотный подход к сохранению личных ресурсов в агрессивной среде. [Любитель_Ящериц]: Бим-Джа какой-то мутный. Стоит, глазищами лупает. Я бы рептилоиду спину не доверил.

Аргонианин сузил глаза, издав тихий, предупреждающий шипящий звук. — Госпожа, нам не стоит доверять первому встречному бродяге… Мы не знаем его намерений.

Но Сальма лишь отмахнулась от своего спутника, ее глаза загорелись азартом. Ей осточертело мерзнуть на улице, а вид уверенного, закованного в броню наемника, который не боялся лезть в склеп, перевесил все доводы осторожного мага.

— Хватит скулить, Бим-Джа! — рявкнула она, решительно обнажая свой стальной меч. Лезвие тускло блеснуло в свете огня. — Если он готов драться, то он идет с нами! Меня зовут Сальма. Если не будешь путаться под ногами и не струсишь при виде первого же скелета — получишь свою долю.

— Идет, — сухо кивнул Саня. Он не стал представляться в ответ, просто поправил ремни вещевого мешка и сделал приглашающий жест в сторону темных недр Железного кургана. — Показывайте дорогу.

Троица углублялась в недра Кургана Железного. Влажный нордский камень постепенно уступил место покрытым вековой наледью ледяным сводам. Дыхание вырывалось из рта густыми клубами пара, а сапоги скользили по обледенелым плитам, когда они вышли в просторный ледяной грот.

С потолка, затянутого мутной прозрачной паутиной, прямо перед ними с мерзким мокрым шлепком вывалился огромный морозный паук. Тварь развернула свои мохнатые лапы и яростно застрекотала жвалами, готовясь к броску.

Сальма мгновенно обнажила свой стальной меч, но Саня лишь выставил ладонь вперед.

— Постой, — сухо произнес работяга. — Надобно одну штуку протестировать.

Попаданец сжал пальцы, направляя импульс магии Изменения прямо в жирную тушу мохнатого чудовища. Над его ладонью вспыхнул и затрещал синевато-фиолетовый огонек Телекинеза. Саня попытался «схватить» паука невидимой лапой и притянуть к себе, как то яблоко в Синем Дворце.

Результат вышел паршивым.

Живая, трепыхающаяся туша весом в сотню килограммов не взмыла в воздух. Паук лишь дернулся, глухо зашипел и едва заметно пошатнулся, словно его огрели пыльным мешком. Энергетический трос мгновенно натянулся, лопаясь от сопротивления, а в груди Сани образовалось неприятное, тянущее чувство опустошения — внутренний накопитель маны просел от бессмысленной нагрузки.

«На живых тушах либо не пашет вовсе, либо мощи в батарейке не хватает», — простой рабочий ум Сани мгновенно списал маговский фокус в утиль. Зачем жечь ресурс на ерунду, когда есть проверенный инструмент?

Попаданец просто шагнул вперед и с короткого замаха всадил стальной кинжал Гердур прямо между выпуклых паучьих глаз. Тварь задергалась в конвульсиях и затихла.

Сальма фыркнула, убирая меч: — Забавная магия, парень, но мой топор сработал бы быстрее!

[Silver_Wolf]: Телекинез на живых мобов без капа маны не робит! Физика и масса, братан! Первоуровневые фокусы тут не прокатят! [Инженер_Кларк]: Предварительный расчет массы и сопротивления объекта — базовое правило перед попыткой захвата. Интуитивная проверка допусков. [Арахнофоб_99]: Фу-у-у, какая гадость! Хорошо, что он его сразу прирезал, а то б я трансляцию свернул! [Любитель_Тяжестей]: Саня чисто попытался трактор карманным магнитиком поднять. Опыт — он такой!

Продвинувшись дальше, они уперлись в проход, намертво перекрытый массивной железной решеткой. Сальма потянула за ржавые прутья, но они даже не шелохнулись.

— Заперто наглухо! — чертыхнулась редгардка. — И как мы туда пролезем?

Саня не стал рвать жилы. Он просто пошел вдоль стены, сканируя камни. Справа от прохода, за небольшим резным оконцем в кладке, он заприметил простую железяку. Попаданец просунул руку сквозь каменное окошко, нащупал холодную рукоять рычага и с усилием потянул ее вниз.

ГРУМ-КЛАК-ЧУНК!

Тяжелая решетка со скрипом ушла вверх, открывая путь далее.

Перед самым входом в последнюю, главную усыпальницу, на резном каменном постаменте покоился красивый стальной шлем, украшенный чеканкой. Сальма, завидев блестящую железяку, сделала шаг вперед: — О, зацените наголовник!

— Стой, Сальма! — внезапно прошипел Бим-Джа, схватив девушку за наплечник. Его желтые глаза сузились. — Посмотри на плиты. И на отверстия в потолке. Всякий, кто снимет этот шлем без просадки механизма, будет проткнут стальными кольями насквозь. Это ловушка на дурака.

Саня взглянул на потолок, испещренный дырами, и спокойно обошел опасный постамент по дуге, даже не взглянув на трофей. Нафиг ему сдался шлем, когда на кону целостность собственной тушки?

Прямо за резной аркой в тени свисала ржавая железная цепь. Саня ухватился за кольцо и дернул ее вниз.

Тяжелые каменные своды со скрежетом разъехались в стороны, осыпая троицу водопадом многовековой пыли. Из открывшегося провала пахнуло пробирающим до костей холодом и затхлым запахом древней смерти.

Сальма, не раздумывая ни секунды, крепче перехватила свой щит и первой шагнула во мрак последней усыпальницы. Саня неторопливо последовал за ней, поправляя лямку вещевого мешка. Замыкал шествие Бим-Джа, чьи желтые глаза с узкими зрачками подозрительно рыскали по темным углам зала.

Главный склеп Железного кургана выглядел именно так, как и положено месту упокоения могучего нордского вождя. Высокий сводчатый потолок терялся во тьме, а в центре на возвышении покоился массивный каменный трон. На нем, словно уснувший гигант, восседал военачальник Гатрик.

Даже в сидячем положении мертвец казался огромным. Почерневшие от времени, но всё еще крепкие стальные пластины покрывали его иссохшее тело, а в костлявых руках покоилась тяжелая двуручная секира.

Едва шаги живых нарушили покой гробницы, зал содрогнулся.

В пустых глазницах Гатрика вспыхнуло яростное, ледяное синее пламя. Древний военачальник издал низкий, утробный рык, от которого мелкая крошка посыпалась с потолка. Он медленно, с хрустом застоявшихся суставов поднялся с трона. Воздух вокруг него мгновенно заледенел, покрывая инеем каменные плиты.

Сальма боевито оскалилась, готовясь броситься в самоубийственную атаку на монстра, превосходящего её в габаритах раза в два. Бим-Джа за ее спиной начал плести сложное заклинание — его чешуйчатые пальцы засветились тусклым некромантским зеленым светом. Саня прекрасно знал по старым игровым логам, к чему готовится этот скользкий ящер: план Бим-Джа заключался в том, чтобы дождаться ослабления военачальника, принести Сальму в жертву и воскресить Гатрика уже как своего личного раба.

Но у работяги были свои планы на эту смену. Лезть под секиру гиганта со своими скудными физическими данными он не собирался, а терпеть за спиной предателя с магической заточкой — тем более.

Саня сделал полшага вперед, остановив рвущуюся в бой Сальму выставленной рукой. Он принял максимально пафосную стойку, вытянул правую руку в сторону Гатрика, словно бросая невидимый шар, и во весь голос, с искренним мальчишеским задором рявкнул:

— Эн, я выбираю тебя!!!

[Silver_Wolf]: АХАХАХАХ! ПОКЕМОНЫ?! Серьезно?! Бросаешь системный инвентарь как покебол! Я сейчас под стол упаду! [Фанат_Пикачу]: Эн, используй стальной хвост! Это суперэффективно против каменного типа! [Ender_Dragon_Jean]: Какой странный и громкий клич! Но если это приказ для твоего железного слуги разорвать врага — я одобряю, милый! [Суровый_Слесарь]: Выпускай Кракена, Саня! Хватит самому напрягаться.

Воздух перед работягой пошел резкой пиксельной рябью. С характерным звонким лязгом металла о гранит на пол спрыгнул дрон. Желтые неоновые овалы на визоре Эна радостно изогнулись, а хвост-шприц приветливо вильнул.

— Вызывали, босс?! Готов к деструктивным поручениям! — бодро прозвенел робот.

Гатрик, на мгновение сбитый с толку появлением светящегося металлического демона, издал яростный рев и занес свою пудовую секиру, намереваясь разрубить непонятную угрозу пополам.

Саня даже не шелохнулся. Слитным, отработанным движением он выхватил с пояса Сияние Рассвета. Даэдрический артефакт вспыхнул в полумраке склепа обжигающим солнечным светом. Работяга не глядя бросил гудящий клинок прямо в руки роботу.

— Твоя смена. Закрывай вопрос, — сухо бросил Саня.

Металлические пальцы Эна ловко перехватили рукоять меча на лету. Визор дрона мгновенно сменился на агрессивный желтый крест прицела [ X ].

— Цель зафиксирована! Приступаю к демонтажу!

Из спины Эна с пронзительным визгом вырвались лезвия-крылья. Дрон даже не стал разбегаться — мощнейшие сервоприводы бросили его вперед с такой скоростью, что звук его движения отстал на долю секунды.

Гатрик только-только начал опускать свою исполинскую секиру, когда светящийся желтым неоном снаряд врезался в его защиту.

Эн не стал фехтовать. Он просто вложил всю массу своего стального тела и скорость реактивных двигателей в один-единственный горизонтальный взмах Сиянием Рассвета. Даэдрическое лезвие, заряженное концентрированной анти-некромантской энергией Меридии, встретилось с древней железной броней военачальника.

ВЗУ-У-У-БДАМ!!!

Вспышка была такой силы, что Сальме и Бим-Джа пришлось закрыть глаза руками. Звук удара напоминал взрыв порохового склада. Сияние Рассвета не просто разрубило Гатрика — при контакте с могущественной нежитью святая аура меча сдетонировала.

Огненная волна чистого белого света разошлась от эпицентра удара, выжигая вековую паутину на потолке и ослепляя всё вокруг.

Когда свет померк, а глаза снова привыкли к полумраку усыпальницы, Саня невозмутимо отряхнул пыль с рукава чешуйчатой кирасы.

От военачальника Гатрика не осталось вообще ничего. Ни брони, ни костей, ни даже пепла. Даэдрический артефакт в руках машины для убийств стер могучего босса Скайрима в атомарную пыль за одну секунду. Только тяжелая, оплавленная по краям секира с жалким звоном покатилась по каменным плитам.

Эн изящно крутнулся на пятке, стряхивая несуществующую кровь с лезвия, и вприпрыжку подбежал к Сане, протягивая меч рукоятью вперед.

— Задание выполнено, босс! Рабочее место убрано! — радостно доложил робот, и его визор вновь отобразил дружелюбные овалы.

— Принято, — Саня забрал клинок, повесил его обратно на пояс и мысленно щелкнул по интерфейсу. Воздух снова дрогнул, и дрон мгновенно растворился, вернувшись в инвентарный слот. Всё представление заняло от силы секунд десять.

Повисла гробовая тишина.

Сальма стояла с открытым ртом, опустив свой бесполезный железный меч. Она переводила ошарашенный взгляд с пустого трона Гатрика на спокойного наемника.

Но интереснее всего было наблюдать за Бим-Джа.

Аргонианин застыл как изваяние. Зеленоватое свечение предательского заклинания на его когтистых пальцах судорожно мигнуло и трусливо погасло. Хвост мага нервно дернулся. Его хитрый, многоходовый план по жертвоприношению и подчинению древнего военачальника только что был уничтожен самым буквальным образом. Во-первых, от объекта воскрешения не осталось даже пыли. А во-вторых… Бим-Джа с ужасом посмотрел на Саню. Пытаться предать человека, который из кармана достает ручного демона, ваншотающего древних королей, было бы самой короткой и болезненной ошибкой в его жизни.

Саня повернул голову к ящеру. На лице работяги не дрогнул ни один мускул, но в глазах читалось холодное, предельно прозрачное понимание всей ситуации. «Даже не думай», — говорил этот взгляд.

Аргонианин судорожно сглотнул. Его чешуйки на шее мелко задрожали.

— Это… это было невероятно, господин, — прошипел Бим-Джа, выдавив из себя самую подобосстрастную, нервную улыбку, на которую только была способна рептилия. Он поспешно спрятал руки в широкие рукава мантии, словно боясь, что Саня отрубит их для профилактики. — Ваша… ваша магия и ваш спутник… поразительны. Мы… мы у вас в неоплатном долгу!

— Да! Клянусь песками Алик’ра, я в жизни не видела ничего подобного! — отмерла наконец Сальма, убирая клинок в ножны. Девушка с восхищением смотрела на пустой трон. — Ты просто стер его в порошок! И этот твой железный голем… Потрясающе!

— Техника безопасности, — сухо ответил Саня, подходя к массивному кованому сундуку, стоявшему за троном Гатрика. — Меньше возни — меньше производственных травм. Сундук делим, как договаривались.

Он не стал жадничать. Саня сгреб себе пару увесистых кошельков с золотом и горсть мелких драгоценных камней, оставив громоздкое древнее оружие и старые доспехи на радость Сальме. Девушка была вне себя от счастья, набивая походный мешок трофеями.

— Мы, пожалуй, пойдем, — Бим-Джа начал медленно, бочком пятиться к выходу, нервно косясь на то место, где исчез Эн. Аргонианин хотел оказаться как можно дальше от этого пугающего человека. — Еще раз благодарим вас за помощь. Да хранят вас боги…

Сальма, подхватив тяжелый мешок, на прощание махнула Сане рукой и поспешила за своим спутником. Работяга лишь скупо кивнул им вслед. Проблема с предательством разрешилась сама собой, без лишней крови и нервотрепки. Идеально закрытая смена.

Железный курган затих. После того как Эн стер древнего военачальника в пыль, а нерадивые компаньоны поспешили убраться восвояси, в огромном зале остался только запах вековой пыли.

Воздух слегка заискрил, и Эн, до этого увлеченно разглядывавший пустой каменный трон, сделал пару шагов в сторону. Дрон-убийца завертел головой, подсвечивая желтым неоном с визора мрачные закоулки усыпальницы.

— Ух ты, а тут атмосферно! — радостно констатировал робот, постучав металлическим когтем по гранитной колонне. — Места много, тихо, соседи не шумят. Отличная недвижимость, босс! Если повесить пару гирлянд и убрать эти жуткие черепа, получится шикарная база!

Саня его почти не слушал. Внимание работяги было полностью приковано к исполинской Стене Слов, полукругом огибавшей возвышение с троном. Темный монолит был испещрен глубокими, грубыми клинописными царапинами. Реакции на него все также не было, но герой решил его прочитать. — NONVUL BRON DahMaan DaaR ROT FIN FODiiZ BORMah-Nii LOS HeyV DO ENOOK MUN WaH LahNey VOTH ahKRIN ahRK ZIN LEH ROK FeiM VODahMIN KOTIN VULOM…

Смысл текста был напыщенным и пафосным, как и всё у древних нордов, но взгляд работяги внезапно споткнулся. Одно единственное слово выбивалось из общего ряда, притягивая внимание, словно было выделено жирным шрифтом в технической документации.

FeiM. Исчезновение. Бесплотность.

Саня смотрел на эти четыре буквы, чувствуя странный, необъяснимый зуд на кончике языка. Ему захотелось просто попробовать это слово на вкус. Произнести его.

— Файм… — негромко, скорее для себя самого, прошептал Саня.

Никакого грома с ясного неба не ударило. Земля не содрогнулась, ветер не завыл. Саня просто моргнул, ожидая, что сейчас хотя бы пыль с потолка посыплется, но всё оставалось по-прежнему. Склеп был тих, а воздух так же пах древней сыростью.

— Ну и хрень, — разочарованно хмыкнул он, отворачиваясь от бесполезной стены. — Я-то думал…

Он осекся, посмотрев на напарника.

Эн стоял в пяти метрах от него, застыв в совершенно нелепой позе. Дрон вытянул металлическую руку, указывая дрожащим пальцем прямо на Саню. Желтые неоновые овалы на его визоре расширились до предела, а нижняя челюсть слегка отвисла, издав тихий статический треск.

— Э-э-э… босс? — неуверенно прозвенел робот, опуская руку. — А вы… вы в курсе, что вы просвечиваете?

Саня нахмурился. Он опустил взгляд на свои руки и замер.

Его пальцы, затянутые в кожаные перчатки, рукава чешуйчатой кирасы, сапоги — всё это потеряло привычную плотность. Он стал полупрозрачным. Его тело окутало едва заметное, призрачное голубоватое свечение, сквозь которое отчетливо просматривались каменные плиты пола.

Он не чувствовал холода гробницы. Вес древней брони и тяжесть золота в рюкзаке просто исчезли, оставив после себя странное ощущение абсолютной, неестественной легкости.

Первой мыслью было проверить границы этого состояния. Саня шагнул к ближайшей колонне и попытался пройти сквозь нее, как заправское привидение.

Стук. Плечо уперлось в твердый камень. Стены для него по-прежнему оставались непреодолимой преградой.

Тогда он наклонился к оставленному Сальмой старому железному мечу, валяющемуся на полу, и попытался его поднять. Призрачные пальцы просто прошли сквозь рукоять, не встретив ни малейшего сопротивления.

[Ender_Dragon_Jean]: А-А-А-А! МОЙ МИЛЫЙ! ТЫ УМЕР?! КТО ТЕБЯ УБИЛ?! Я УНИЧТОЖУ ЭТОТ МИР! САНЯ, НЕ УХОДИ НА СВЕТ! [Silver_Wolf]: Спокуха, рептилия, он не помер. Он тупо Крик активировал! Без души дракона! Без кулдауна! Чувак просто прочитал строчку кода и перешел в режим спектатора! [Простой_Токарь]: Вот это я понимаю, техника безопасности! Нажал кнопку — и всё, хрен тебя на станке намотает. [Свидетель_Свитков]: Алло, Тодд Говард?! У вас тут непись кричит Криками! Фиксите срочно, он же так весь баланс сломает!

«Значит, ходить сквозь стены нельзя. Трогать предметы — тоже. Я просто выпал из физического взаимодействия с миром», — по-простому, без лишних философских заумностей рассудил Саня. Идеальный режим пассивной защиты.

Но как это выключить?

Вместо того чтобы паниковать, Саня подошел к вопросу как к заклинившему тумблеру. Он просто мысленно представил, как отменяет команду. Дал внутренний приказ «отбой».

Голубоватое свечение мгновенно развеялось. Звуки гробницы снова стали резкими, а плечи привычно оттянула тяжесть вещевого мешка.

— Файм, — снова коротко произнес Саня. Пшик. Он опять стал призраком. Мысленный приказ. Пшик. Снова из плоти и крови.

Это работало безотказно, как выключатель в цеху. Никаких откатов, никаких затрат маны или криков во всё горло. Ему было достаточно просто шепнуть одно слово, чтобы стать абсолютно неуязвимым для любого физического или магического урона.

Эн, наблюдая за этим стробосскопическим мерцанием начальника, восторженно захлопал в металлические ладоши. — Вау! Это невероятно круто, босс! У вас есть встроенный стелс-модуль с фазовым сдвигом! Научите меня так же! Я тоже хочу проходить сквозь… ну, сквозь воздух!

Саня задумчиво потер подбородок, глядя на темный монолит Стены Слов.

Его первоначальный план заключался в том, чтобы просто методично закрывать список Шеогарата, избегая любых контактов с основным сюжетом. Драконы, пророчества, избранность — всё это было ему до лампочки. Но сейчас, получив в свои руки инструмент абсолютной неуязвимости просто за то, что он прочитал текст на стене, приоритеты резко поменялись.

Если в этом мире раскиданы халявные кнопки бессмертия, то игнорировать их — преступление против собственной безопасности.

— Отмена маршрута, железяка, — сухо произнес Саня, разворачиваясь к выходу из гробницы. — Планы меняются.

— Куда направляемся, босс? — Эн послушно засеменил следом, на ходу прячась обратно в системный слот.

— К специалистам по местной лингвистике, — работяга поправил рюкзак, чеканя шаг по каменным плитам. — Нужно навестить одних стариков на горе. Кажется, мне есть о чем с ними потолковать.

***

Вечерний морозный воздух быстро выдувал остатки тепла из-под доспеха, когда Саня наконец свернул с тракта к одинокой двухэтажной постройке. Таверна «Ночные ворота» стояла у самой дороги, уютно поблескивая желтенькими огоньками окон.

Работяга сверился со свежекупленной картой. До подножия Семи Тысяч Ступеней оставалось еще добрых пару дней пути, а заставлять тяжеловозный конь шагать по ночному гололеду было явным нарушением правил эксплуатации транспорта. Пора было делать технологический перерыв.

Сдав лошадь на попечение конюха и щедро отсыпав ему септимов на овес, Саня зашел внутри таверны. В просторном зале пахло дымом очага, жареной бараниной и пролитым элем. Посетителей было немного — пара уставших купцов да молчаливый местный охотник.

Саня подошел к стойке, где затертой тряпкой орудовал трактирщик Хадринг.

— Комнату на ночь, — коротко произнес Саня, выкладывая на стол монеты. — И весь сыр, что есть в заведении. Из кухни, из погреба, со столов.

Хадринг замер с тряпкой в руках, вытаращив глаза на странного постояльца в древних чешуйчатых доспехах с двумя мечами на поясе.

— В-весь сыр? — переспросил трактирщик, сглатывая слюну. — Господин, у нас тут пары кругов Эйдара да заготовка козьего…

— Забираю всё. Неси, — не терпящим возражений тоном отрезал Саня.

Спустя пять минут на стойке выросла приличная пирамида из сырных головок. Саня, привычно игнорируя дикий взгляд Хадринга, подхватил первый круг и с легким нажимом затолкнул его прямо в невидимое системное окно, развернутое в воздухе. Сыр с тихим «пшик» исчез в пространственном слоте, удовлетворяя даэдрический контракт Ваббаджека.

— Пространственная магия. Хранилище, — сухо пояснил Саня застывшему мужику, забрал ключ от комнаты и поднялся по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж.

Скинув в комнате тяжелый вещевой мешок, сняв юфтевые сапоги и аккуратно положив рядом с кроватью Экскалибур и Сияние Рассвета, Саня тяжело рухнул на набитый соломой матрас. Запястья и спина гудели после целого дня в седле.

Он закинул руки за голову и уставился в темный потолок.

В голове невольно начали прокручиваться детали лора, которые он помнил по старым играм. Этот регион был богат на интересные места. И где-то совсем неподалеку, буквально в шаговой доступности, находилась Пещера Бронзовой Воды.

Саня прищурился, прокручивая в памяти сюжетную линию Гильдии Воров. Мерсер Фрей. Скользкий, высокомерный гад, предатель и вор, который в будущем должен был сбить из глазницы гигантской статуи Фалмера легендарные драгоценные камни — Глаза Фалмера. А выход открылся бы в эту самую пещеру.

В голове уставшего работяги, внезапно зародилась одна крайне нездоровая, но чертовски поэтичная идея.

Влезать в дела воров и проходить их длинную цепочку квестов у Сани не было ни малейшего желания. Но вот устроить этому Мерсеру Фрею неприятный, сюрприз на будущее… Заминировать эти проклятые глаза так, чтобы при попытке их выковырять хитрожопый ворюга получил максимальный урон и моральную травму — это казалось Сане просто идеальным планом на завтрашнее утро.

Уголок его губ полз вверх в циничной, предвкушающей ухмылке.

— Завтра утром сделаем небольшой крюк, — пробормотал Саня в темноту комнаты, закрывая глаза. — Оформим гражданину персональный сюрприз.

Он перевернулся на бок и моментально провалился в глубокий, крепкий сон.

***

Раннее утро встретило Саню пронизывающим холодом и густым туманом, плотно укутавшим заснеженные низины. Выйдя из теплой таверны «Ночные ворота», работяга поежился, натянул воротник походной куртки повыше и направился к озеру. Вороного коня он оставил в стойле — для грядущей задумки транспорт не требовался, благо идти было буквально пару сотен метров.

У самой кромки замерзшей воды чернел неприметный, наполовину засыпанный снегом провал. Пещера Бронзовой Воды. Внутри было темно, сыро и пахло застоявшейся затхлостью, но для Сани это место представляло сугубо практический интерес. По его прикидкам, именно здесь, глубоко под толщей скалы, скрывался огромный зал двемерских руин Иркнтанд. Тот самый зал с гигантской золотой статуей фалмера.

Саня прошел вглубь пещеры, пока не уперся в глухую каменную стену, уходящую в ледяное подземное озеро.

Работяга мысленно дернул системный интерфейс. Воздух пошел рябью, и на влажные камни с тихим металлическим лязгом спрыгнул Эн.

— Утренняя смена, босс! — жизнерадостно прозвенел дрон, подсвечивая своды пещеры желтым неоном своего визора. — Кого-то нужно разобрать на запчасти до завтрака?

— На этот раз работаем в шахте, — Саня ткнул носком сапога в сплошной каменный пол. — Под нами огромная полость. Если я правильно помню планировку, прямо под этим озером находится нужный зал. Мне нужна вертикальная проходка. Метра три-четыре в диаметре. Справишься?

Визор Эна радостно мигнул, сменив овалы глаз на стилизованные иконки буровых долот.

— Земляные работы! Обожаю рыть! — робот потер металлические ладони, которые с влажным чавканьем начали трансформироваться. Левая рука превратилась в массивный вращающийся бур, а правая — в спаренный плазменный резак. — Начинаю демонтаж геологической породы!

Дрон рухнул на колени и вонзил бур прямо в гранит.

Скрежет стоял невыносимый. Сане пришлось зажать уши, когда Эн на полном ходу начал вгрызаться в скалу. Плазменный резак плавил камень, превращая его в текучую лаву, а мощные лезвия бура тут же разбрасывали породу в стороны, прорубая ровный, почти идеальный колодец. Робот уходил вниз с пугающей скоростью, словно штопор в мягкую пробку.

[Silver_Wolf]: АХАХАХ! СКИПНУЛ ВЕСЬ ДАНЖ! Зачем проходить огромные двемерские руины, набитые ловушками и фалмерами, если можно просто прорубить дырку в потолке босс-рума?! [Проходчик_Саня]: Вот это я понимаю, горнопроходческий щит! Нам бы такого Эна в забой, мы бы норму за пятилетку за день делали! [Инженер_Кларк]: Нарушение структурной целостности свода может привести к обвалу. Надеюсь, он рассчитывает несущую нагрузку. [Ender_Dragon_Jean]: Ломай этот жалкий камень, железка! Проложи моему герою прямой путь к цели!

Спустя минут двадцать из глубокой дыры, от которой поднимался густой пар, донесся приглушенный голос Эна: — Пробой подтверждаю, босс! Я на дне!

Саня подошел к краю оплавленного колодца. Опираться на собственные силы он не стал — просто шагнул в пустоту. Эн, зависнув на своих лезвиях-крыльях в огромном подземном зале, аккуратно подхватил падающего человека и мягко опустил его на металлические решетки двемерского пола.

Вокруг, теряясь во мраке, раскинулась колоссальная подземная пещера, наполовину затопленная водой. А прямо по центру, возвышаясь над залом, стояла исполинская статуя фалмера, отлитая из чистого золота. В ее глазницах тускло поблескивали два огромных, размером с человеческую голову, драгоценных камня. Те самые Глаза Фалмера.

— Красота, — сухо констатировал Саня, задирая голову. — Давай наверх, железяка. Достань мне эти стекляшки.

Эн взмыл к лицу статуи, подцепил металлическими когтями края гигантских камней и с громким скрежетом выломал их из золотых глазниц. Дрон спустился вниз, бережно положив два безупречных, переливающихся в полумраке самоцвета к ногам работяги.

Саня присел на корточки, взвесил один из камней в руках и тяжело вздохнул. Штуковина весила килограммов десять, не меньше. Таскать две таких гири в вещевом мешке было абсолютно нерационально, а место в бездонном слоте было намертво забронировано под сыр. Продавать такие уникальные вещи на рынке — только привлекать лишнее внимание Гильдии Воров.

— Оставляем здесь, — решил Саня, положив камень обратно на решетку. — Но просто так уходить не будем. Железяка, слушай задачу.

Работяга указал на пустые глазницы гигантской статуи. — Ты можешь сделать из своей кислоты капсулу замедленного действия? Такую, чтобы она лопнула, если на нее надавить?

— Конечно! — радостно откликнулся Эн. — Наниты умеют формировать полимерные оболочки! Если задать параметры, получится отличная кислотная мина нажимного действия!

— Идеально, — на лице Сани расплылась редкая, откровенно злорадная ухмылка. Мелкая производственная месть всегда грела душу. — Заложи по такой капсуле на дно каждой глазницы. А потом аккуратно, без защелкивания, вставь камни обратно. Когда один очень хитрый вор придет сюда и попытается выковырять их кинжалом… он надавит на капсулу. И получит полную порцию твоей кислоты прямо в лицо.

Эн восторженно пискнул. — Ловушка-сюрприз! Обожаю такие штуки! Мы в JCJenson часто так подшучивали над бракованными дронами!

Робот подхватил Глаза Фалмера, взмыл к лицу статуи и за пару минут ювелирно провернул операцию. В глубине золотых глазниц появились два тускло светящихся зеленых пузыря, наполненных смертоносной нанитовой кислотой. Сверху Эн аккуратно прикрыл их гигантскими самоцветами. Внешне статуя выглядела абсолютно нетронутой.

[Джованни]: О, какая жестокая, но эстетически безупречная ирония! Вор, ослепленный алчностью, лишится не только добычи, но и собственного зрения! Браво, маэстро! [Свидетель_Свитков]: МЕРСЕР ФРЕЙ ЗАСЛУЖИЛ ЭТО НА 100%! Саня просто взял и заминировал каноничный квест! Я ору! [Токарь_6_Разряда]: А вот нефиг чужое руками трогать без наряда-допуска! Соблюдайте технику безопасности при демонтаже, граждане воры!

Саня удовлетворенно кивнул, глядя на заминированное произведение искусства. Теперь, когда Мерсер Фрей заявится сюда, его ждет самый неприятный сюрприз в его воровской карьере.

Дело было сделано, но внутренний таймер настойчиво напомнил о себе. Очередные сутки начались, и Ваббаджек в инвентаре уже начал слегка подогревать интерфейс.

— Чуть не забыл, — пробормотал Саня.

Он материализовал в руках даэдрический посох, огляделся по сторонам и навел гротескный набалдашник на ничем не примечательный валун у стены пещеры.

ФВУ-У-УШ!

Фиолетовая вспышка хаоса ударила в камень. Валун окутался густым дымом, его края поплыли, меняя форму, вытягиваясь вверх и покрываясь светящимися магическими рунами. Через пару секунд дым рассеялся, и на месте обычного камня стоял монументальный Камень Мага — точная копия того, что Саня видел у Ривервуда.

Работяга хмыкнул. Он подошел к Камню, снял перчатку и плотно прижал ладонь к холодному, покрытому рунами граниту, ожидая, что сейчас местная система магии всё-таки отреагирует на его присутствие.

Прошла секунда. Десять.

Камень оставался просто камнем. Никакого эпичного столба света в потолок, никакого системного уведомления об ускоренном изучении магических навыков.

— Как и ожидалось. Бутафория, — сухо констатировал Саня, отдергивая руку.

Он спрятал Ваббаджек обратно в интерфейс.

— Выдвигаемся, Эн. Поднимай нас наверх. И завали колодец за нами, чтобы сквозняка не было.

Робот вновь подхватил Саню под мышки и на тяге своих кулеров вылетел обратно в пробитую шахту. Оказавшись в Пещере Бронзовой Воды, Эн выпустил пару мини-ракет прямо в свод.

С оглушительным грохотом потолок рухнул, намертво завалив проход многотонными каменными глыбами. Саня отряхнул броню от пыли, поправил лямки рюкзака и вышел на свежий морозный воздух, навстречу новому дню. Заводская пакость была успешно заложена.

***

Оставив за спиной разрушенную Пещеру Бронзовой Воды, Саня направил вороного коня на юго-запад, через перевал к равнинам Вайтрана, а затем выехал на главный тракт, вьющийся на восток вдоль шумящей реки Белой.

Погода стояла бодрящая. Река шумом несла свои ледяные воды справа от дороги, обдавая тракт свежими, влажными брызгами. Конь шагал размашисто, уверенно выбивая копытами дробь по сухой каменистой почве.

Вскоре на скалистом возвышении у самого изгиба реки показался знакомый резной монолит — Камень Ритуала.

Саня придержал поводья. Помятуя о своих предыдущих неудачных тестах с Ривервудскими камнями и Магом, он без особой надежды слез с коня, поднялся по сухим камням к стеле и прижал ладонь к иссеченному граниту.

Ничего. Ни столбца синего света, ни системного окна, ни поднявшихся из соседних канав скелетов. Гранит остался глухим и холодным, как и подобает нормальному куску породы.

«Ага. Стабильность — залог успеха», — сухо подумал Саня.

Он равнодушно пожал плечами, вернулся к тяжеловозному коню, легко вскочил в высокое седло и продолжил путь. Свайпнуть халявные эффекты с местных памятников архитектуры снова не вышло, но расстраиваться из-за этого работяга не собирался — некогда было.

Дальнейший путь вдоль реки вышел на удивлении спокойным.

Впереди, перекрывая ущелье и образуя мост над рекой, показались знаменитые Башни Валтхейм — излюбленное место местных разбойников для побора проезжих. На деревянных мостиках между башнями тут же зашевелились тени. Пара бандитов с луками наготове перескочила к парапету, собираясь прижать одинокого всадника традиционным «кошелек или жизнь».

Но чем ближе подходил конь, тем медленнее становились движения разбойников.

С высоты башен картина открывалась более чем доходчивая. К ним приближался мужчина. На нем тускло поблескивала древняя броня, а взгляд тяжелых, абсолютно безучастных глаз обещал каждому встречному встречу со спасательной бригадой.

Бандит с луком вдруг кашлянул, медленно опустил оружие и внимательно уставился в небо: — Ой, смотри-ка, какая птичка полетела… Ястреб, наверное.

Его подельник на противоположной башне тут же подхватил инициативу, начав с большим интересом изучать трещину в каменной кладке: — Ага, редкий вид. Пойдем чаю попьем, а то ветром надует.

Разбойники Валтхейма дружно сделали вид, что они здесь исключительно ради орнитологических наблюдений, и даже не попытались окликнуть проезжающего под мостом Саню. Попаданец проехал мимо, даже не подняв головы.

[Ender_Dragon_Jean]: Посмотрите на этих трусов! Они резко стали любителями птичек! Правильно, милый, пусть знают, на кого смотреть нельзя! [Орнитолог_со_Стажем]: Башни Валтхейм — лучшее место в Скайриме для наблюдения за перелетными ястребами! 10 из 10!

Аналогичная история повторилась и у Форта Амол. Местные колдуны и ренегаты, высыпавшие на стены при звуке тяжелых копыт, дружно свернули свои черные заклинания и занялись своими делами, предпочитая не искушать судьбу. Даже саблезубы и волки в подлеске, предпочитали тихо убираться в глубь сосновых чащ.

Тракт был чист, ясен и абсолютно свободен. Саня ехал дальше на юг, слушая мерный стук копыт и свист речного ветра.

Вечерние тени стремительно удлинялись, укрывая горную долину холодным сумраком, когда вороной тяжеловоз под управлением Сани ступил на деревянные брусья моста.

Впереди, прижавшись к самому подножию гигантской, уходящей под самые облака горы, замаячили тусклые огни деревушки. Иварстед.

Саня приостановил коня у самого въезда, задрав голову вверх. Прямо за последними домиками поселка в сумерках угадывалась массивная каменная арка, от которой уходила ввысь известная на весь Скайрим тропа. Семь Тысяч Ступеней. Огромная лестница, серпантином теряющаяся в свинцовой туманной дымке на самой вершине Глотки Мира.

Работяга тяжело выдохнул, глядя на этот монументальный памятник древнему строительству. С его текущей, весьма скромной выносливостью завтрашний подъем обещался превратиться в выматывающую, тяжелейшую смену без права на перекур.

— Семь тысяч… — пробормотал Саня, разминая затекшую шею. — Это же сколько пролетов… Завтра ноги точно спасибо не скажут.

Он поправил лямки рюкзака и зашагал к единственному местному заведению — таверне «Вязовый щит».

Внутри было по-деревенски уютно и пахло сухими дровами, жареной рыбой и смолой. Посетителей почти не было — лишь пару местных жителей тихо потягивали эль у очага.

Саня подошел к стойке, где его встретил молчаливый трактирщик Вильхельм. Попаданец привычно достал кошелек, отсчитал плату за отдельную комнату и, не давая хозяину опомниться, выложил на стол еще несколько золотых монет.

— Заодно скупаю весь сыр, что есть на кухне и в погребе, — сухо и без эмоций произнес Саня.

Трактирщик удивленно моргнул и хотел что-то сказать.

— Неси ВЕСЬ сыр, — не терпящим возражений тоном повторил работяга.

Спустя пять минут на стойке выросла приличная пирамида из сырных кругов. Саня, подтягивая рукав кирасы, спокойно и методично принялся заталкивать их прямо в невидимое окно системного пространства, развернутое в воздухе. Сырные головки одна за другой с тихим «пшик» исчезали в бесконечном слоте.

[Ender_Dragon_Jean]: Семь тысяч ступеней?! Милый, ты же убьешь свои ноги! Почему нельзя просто полететь на том железном слуге?! [Инженер_Кларк]: Серьезный физический подъем. Рекомендую грамотно распределять дыхание, делать регулярные остановки и не торопиться. [Любитель_Ступеней]: О, завтра будет знаменитый подъем! Главное — не забыть про моба на полпути, а то сбросит вниз! [Сырный_Гуру]: Сырный инвентарь пополнен, контракт Шеогарата закрыт на сегодня! Можно и на боковую.

Вильхельм, наблюдавший, как его запасы растворяются в воздухе, лишь беззвучно открывал и закрывал рот. Саня сухо кивнул онемевшему трактирщику, забрал ключ и поднялся на второй этаж.

В небольшой, но чистой комнате пахло свежим сеном. Саня скинул тяжелый вещевой мешок, стянул юфтевые сапоги и расстегнул ремни чешуйчатой кирасы. Древний доспех с глухим лязгом лег на пол у кровати.

Освободившись от железа, Саня с глубоким наслаждением растянулся на деревянной кровати, подложив руки под голову. Запястья и ноги гудели от долгой езды, а впереди ждал самый тяжелый пеший марш-бросок в его жизни.

Он зажмурился, слушая, как за окном гудит холодный горный ветер, спускающийся с вершины Глотки Мира. Завтра предстоит долгий подъем к Седобородым, но думать об этом сейчас не было ни сил, ни желания...

Глава 6. Саня ты в порядке?

Утро выдалось пронзительно холодным. Саня вышел из таверны, ежась от резкого горного ветра, и направился прямиком к стойлам. Местные жители, кутаясь в теплые плащи, с благоговением посматривали на скрывающуюся в облаках каменную тропу Семи Тысяч Ступеней, морально готовясь к пешему паломничеству. Саня же подошел к своему вороному тяжеловозу, проверил подпругу и с легким кряхтением забрался в высокое рессорное седло.

А что ему, собственно, мешало? В правилах по технике безопасности нигде не было указано, что на гору нужно переться на своих двоих, стирая ноги до колен. Паломничество, духовное очищение, медитация на каждом пролете — вся эта гуманитарная лирика простого работягу совершенно не интересовала. Ему нужно было добраться до объекта «Высокий Хротгар» с минимальными затратами энергии. Выносливость у него и так болталась на уровне дна, так зачем рвать жилы, если под ним стоит оплаченный и накормленный транспорт?

Конь мерно ступал по древним гранитным плитам. Подъем оказался долгим, монотонным и до одури холодным. Тяжеловоз изредка недовольно фыркал, пуская из ноздрей густые клубы пара, когда копыта скользили на обледенелых участках, но упрямо пер вверх, игнорируя крутые углы наклона и сугробы.

[Silver_Wolf]: О, знаменитые скайримские лошади! Плевать на законы физики и угол в 80 градусов, просто жми кнопку “вперед” и ползи по отвесной скале! [Диванный_Пилигрим]: Эй, так нельзя! Это же святой путь! Деды на горе его за такое неуважение просто сдуют обратно вниз! [Ender_Dragon_Jean]: Мой милый просто бережет силы! Пусть эта мохнатая скотина работает, она для этого и создана! А ты грейся, дорогой, грейся!

Спустя несколько часов утомительной тряски, когда воздух стал совсем разреженным и обжигающе колючим, из вечной снежной хмари выплыли монументальные, темные стены Высокого Хротгара. Древний монастырь нависал над уступом, всем своим видом внушая трепет и желание говорить шепотом.

Саня придержал поводья, спешился у массивных, окованных потускневшим железом ворот и привязал коня к ближайшему каменному столбику. Отряхнув налипший на чешуйчатую кирасу снег, он подошел к дверям.

Никаких звонков, разумеется, не было. Работяга сжал кулак и трижды веско, по-деловому ударил в толстое дерево. Тук-тук-тук.

Ответом ему послужил лишь свист ветра, гуляющего между серых башен. Саня переступил с ноги на ногу. Подождал минуту. Никакого движения за створками.

Он вынул руку и постучал снова. Сильнее. ТУК. ТУК. ТУК.

Тишина. Древние монахи явно не спешили прерывать свои медитации ради какого-то случайного гостя.

Саня тяжело вздохнул. На заводе, если кладовщик запирался изнутри во время переучета, работала только одна тактика. Попаданец подошел к двери вплотную и начал методично, с абсолютно пустым и равнодушным лицом, долбить по ней костяшками пальцев с равными интервалами.

Тук… тук… тук… тук… тук…

Звук разносился по заснеженному двору монотонным, выматывающим эхом. Саня не собирался останавливаться. Он просто стоял и стучал, глядя в одну точку на старых досках. Минуту. Две. Три. Этот ритмичный стук мог бы свести с ума кого угодно, безжалостно разрушая любую, даже самую глубокую духовную концентрацию.

Тук… тук… тук…

Наконец, по ту сторону раздался тяжелый, раздраженный вздох и шарканье подошв. В массивном замке лязгнул железный засов. Тяжелая створка с недовольным скрипом приоткрылась, окатив Саню запахом старых благовоний, сухих пергаментов и вековой пыли.

В дверном проеме стоял старец. Густая седая борода спускалась почти до пояса, а плотная серая мантия, сотканная из грубой шерсти, надежно укрывала от пронизывающего горного ветра. Монах смерил незваного гостя тяжелым, проницательным взглядом выцветших глаз. В этом взгляде не было ни страха, ни удивления — только холодная, вековая усталость.

— Тропа паломников сегодня пуста, — голос старца прозвучал глухо, но с такой внутренней силой, что, казалось, завибрировали сами камни под ногами. — Климмек из Иварстеда уже доставил нам припасы на этот месяц. А Драконорожденный… он уже прошел свой путь и покинул наши стены. Да и дипломатическая миссия уже закончилась. Зачем ты стучишь в двери Высокого Хротгара, путник?

Саня стряхнул налипший снег с рукава куртки и переступил с ноги на ногу, чувствуя, как мороз начинает покусывать пальцы в перчатках.

— Я не курьер. И уж тем более не этот ваш избранный, — спокойно, по-деловому отозвался работяга. — У меня чисто технический вопрос. Оказалось, что я могу использовать ваш… Крик. Мне нужно потолковать с вашим главным наставником.

Старец — а это был Арнгейр, голос Седобородых — медленно нахмурил кустистые брови. Его глаза сузились, превратившись в две колючие льдинки. Взгляд монаха скользнул по фигуре Сани, задержался на потемневших от времени чешуйках его древней брони, и лицо старца внезапно заледенело.

— Странные слова, — процедил Арнгейр, и в его тоне отчетливо проступила скрытая, но тяжелая угроза. — Особенно из уст человека, закованного в броню из драконьей чешуи.

Саня удивленно моргнул. Он опустил взгляд на свою кирасу, которую снял с манекена в Железном кургане. «Так вот что это за сплав такой легкий и прочный… Дракон, значит. Логично», — пронеслось в голове простого работяги. Но для Арнгейра эта заминка выглядела совершенно иначе.

— Вы, Клинки, стали слишком самоуверенны, — голос Седобородого стал тихим, но от этого еще более давящим. — Думаете, нацепив останки Дов и прикрывшись ложью о Голосе, сможете обмануть нас? Хочешь пробраться к нашему Наставнику и ударить его в спину?

Саня тяжело вздохнул. На каждом новом объекте повторялась одна и та же история: местная охрана обязательно пыталась пришить ему какой-нибудь глобальный заговор, шпионаж или покушение.

— Дед, давай без этой паранойи, — Саня устало вздохнул. — Я ни в каких ваших организациях не состою. Мне просто нужно проконсультироваться с руководством по поводу одной речевой функции. Не веришь — могу продемонстрировать.

Арнгейр выпрямился во весь свой немалый рост. Воздух вокруг него, казалось, сгустился, готовый в любую секунду взорваться сокрушительной звуковой волной.

— Истинный Ту’ум невозможно подделать, — отрезал монах. — Голос — это дыхание, а дыхание — это кровь и душа. Докажи свои слова, смертный. Или убирайся прочь.

Саня не стал вставать в широкую стойку. Не стал набирать полную грудь воздуха или закидывать голову к небу. Он просто стоял, расслабленно опустив плечи, смотрел прямо в глаза напряженному старцу и произнес одно короткое слово, словно назвал пароль на проходной:

— Файм.

Очередной порыв снежной бури просто пролетел сквозь грудь работяги, не встретив никаких препятствий. Тело Сани окуталось мягким, пульсирующим голубоватым свечением. Физическая оболочка утратила плотность, став полупрозрачной. Он превратился в призрака прямо на глазах у остолбеневшего монаха.

[Eywa_Local_Host]: Поразительно. Он не нарушает баланс этого мира, а становится его бесплотной частью, словно дух, парящий в потоках эфира. [Silver_Wolf]: Эй, дерево, а куда ты пропало? От тебя было только одно сообщение до этого.

[Eywa_Local_Host]: Люди прислали новую партию и мне было интересно что произойдет. Они ничему не научились.

Арнгейр пошатнулся, словно его ударили под дых. Его рука судорожно сжала край тяжелой двери.

Старый монах знал всё о природе Крика. Чтобы заставить реальность измениться, чтобы заставить саму ткань Мундуса подчиниться воле смертного, нужен был выплеск колоссальной внутренней энергии. Нужна была громкость. Даже они, мастера Пути Голоса, не могли говорить на языке смертных — любая их речь была намертво спаяна с первобытной мощью Ту’ума, заставляя стены монастыря ходить ходуном от каждого звука.

Но этот человек… Он вообще не напрягал связки. Он произнес Слово Силы так обыденно, так буднично, словно попросил передать соль. И реальность послушно прогнулась, без взрывов, без грохота и дрожания земли.

Такое идеальное, фундаментальное слияние с концептом Бесплотности пугало Арнгейра до глубины души.

Светящийся, полупрозрачный Саня чуть склонил голову набок, ожидая реакции. — Ну так что? — его голос донесся до старца глухим, потусторонним эхом. — Пропустишь в отдел кадров?

Арнгейр медленно, сглотнув вставший поперек горла ком, отступил в сторону, распахивая тяжелую дверь шире.

Тяжелая дубовая створка с глухим стуком закрылась, отсекая завывания ледяного горного ветра.

Внутри Высокого Хротгара царил полумрак, густо пропитанный ароматами сушеного вереска, древесной смолы и старой пыли. Высокие каменные своды уходили вверх, теряясь в тени, а в центре просторного зала в круглой очажной яме ровно полыхал костер, отбрасывая длинные пляшущие тени на монолитные стены.

Арнгейр молча жестом пригласил работягу следовать за ним. У очага, погруженные в глубокую медитацию, восседали остальные трое Седобородых — Вульфгар, Эйнарт и Борри. При виде гостя старцы поднялись, их серые шерстяные мантии тяжело коснулись каменных плит.

Арнгейр заговорил с ними. Но не на обычном человеческом наречии. Из его груди вырвался низкий, раскатистый гул, похожий на ворчание просыпающегося вулкана — древний драконий язык, Довазул.

Саня остался стоять у очага. Его чешуйчатая броня чуть поскрипывала. Работяге даже не пришлось напрягаться или просить систему включить сурдоперевод. Слова монахов раскладывались в его голове на четкие, понятные смыслы сходу, словно они изъяснялись на его родном языке.

— Кто этот смертный, Арнгейр? — гулко пророкотал Вульфгар, скосив выцветший глаз на Саню. — В нем нет искры Довакин. Но он носитель чешуи и утверждает, что властен над Словом.

— Он показал мне FeiM, — отчеканил Арнгейр, нахмурившись. — Без дыхания. Без выплеска Голоса. Он просто произнес его… словно это обычное слово. Его душа… она отзывается на структуру речи иначе, чем наша.

— Это невозмутимо и неестественно, — качнул головой Борри. — Слово требует понимания сущности. Чтобы узреть Бесплотность, нужно прочувствовать отстраненность смертного духа, осознать, как Zii отделяется от плоти…

Звук Zii — Душа — отозвался в его груди глубокой, вибрирующей струной. Саня не собирался хвастаться. Он просто, чтобы проверить мышечную память и закрепить полученную информацию, вслух повторил возникшую в голове связку:

— FeiM Zii.

Воздух вокруг него моментально потерял плотность.

Второй уровень Крика Бесплотности включился мгновенно, без задержек и без расхода маны. Голубоватое призрачное свечение вокруг Сани стало гуще, почти видимым глазом. Отблики костра начали свободно просвечивать сквозь его кирасу, а сам он ощутил, как тепло очага полностью перестало доходить до его кожи. Он выпал из физического мира еще глубже.

Саня мысленно щелкнул тумблером, и призрак снова уступил место плоти и крови.

Четверо Седобородых замерли. В запущенных белых бородах старцев за гулял сквозняк. Их лица мрачнели с каждой секундой. Это был уже не просто талант или удачная попытка — перед ними стояла абсолютная, пугающая аномалия. Смертный впитывал Слова Силы, как сухая губка воду, просто слыша их в случайном разговоре, и применял их с легкостью, недоступной даже величайшим скальдам прошлого.

— Он не должен оставаться здесь, — тяжело, словно вынося приговор, произнес Арнгейр. — Его Путь лежит выше. Мы не можем научить того, кто считывает суть вещей без нашего Голоса. Наставник должен увидеть его.

Старцы молча переглянулись и кивнули. Арнгейр повернулся к Сане и жестом указал на узкую арку, ведущую во внутренний двор монастыря.

— Иди за нами, — сухо бросил монах.

Они вышли на открытую площадку за зданием. Заснеженный двор продувался ураганным ветром, отсюда уходила наверх самая крутая, обледенелая часть тропы, теряющаяся в сплошной белой пелене бурана.

Четверо Седобородых встали в ряд у самого края обрыва. Они выпрямились, расправили грудные клетки и одновременно запрокинули головы к ревущему небу.

— ЛОК-ВАХ-КОР!

Из их груди вырвался коллективный, сокрушительный Ту’ум.

Гора под ногами Сани содрогнулась с таким гулом, будто в ее недрах раскололся гигантский гранитный пласт. Со скал в долине сошли сотни тонн снега, а ураганные облака над вершиной Глотки Мира с оглушительным хлопотом разошлись в стороны, формируя ровный, сияющий солнечным светом колодец среди бури.

Саня стоял, засунув руки в карманы куртки, и спокойно слушал эту «акустическую депешу». Каждая буква этого предупреждающего рева переводилась в его голове четким информационным сообщением: «Наставник! К тебе поднимается странный смертный! Он берет Слова без права Дова! Будь готов!».

[Инженер_Кларк]: Прямая передача звукового сигнала сверхвысокого давления на дальние дистанции. Сигнализация пройдена, проход открыт. [Акустик_со_Стажем]: Вот это децибелы! Там внизу в Иварстеде в таверне посуда в серванте не побилась от такого звонка?! [Местный_Слухач]: Деды тупо позвонили боссу на мобилку через Ту’ум! Чисто: «Алло, Партурнакс, тут к тебе клиент поднялся, встречай!»

Арнгейр опустил голову, тяжело дыша после выплеска энергии, и указал костлявым пальцем на расчищенную от снега расщелину в скалах.

— Путь открыт, — произнес монах. — Партурнакс ждет тебя на вершине.

Саня кивнул, поправил лямку вещевого мешка и зашагал вверх по ступеням, навстречу слепящему солнцу и второму дракону в своей жизни.

Ветер на самой вершине Глотки Мира не просто дул — он бил наотмашь, швыряя в лицо жесткую, как битое стекло, ледяную крошку. Саня сделал последний, тяжелый шаг, преодолев границу заснеженного плато, и выдохнул облачко густого пара. Ноги в юфтевых сапогах гудели, словно он отработал двойную смену на разгрузке вагонов.

Здесь, на крыше мира, воздух был настолько разреженным, что каждый вдох давался с трудом. Но внимание работяги мгновенно приковало к себе не суровое величие пейзажа, а монументальная фигура, восседавшая на древнем, изогнутом монолите Стены Слов.

Исполинский дракон.

Его чешуя поблекла от времени, покрылась глубокими рытвинами и сколами. Крылья были изодраны, словно старые паруса, прошедшие через тысячу штормов, а по массивной морде тянулись белесые шрамы. Он не выглядел непобедимым монстром из сказок, скорее — бесконечно уставшим ветераном, который просто присел отдохнуть у дороги.

Дракон медленно, с тяжелым скрипом чешуи о камень, повернул голову к человеку. Из его ноздрей вырвались две тонкие струйки серого дыма.

— Дрем Йол Лок. Приветствую тебя, — низкий, рокочущий голос отдался вибрацией прямо в грудной клетке Сани.

Система привычно дернулась, собираясь наложить поверх этого первобытного рыка ровный, поставленный голос диктора, но Саня вовремя спохватился. В мире, где местное начальство общается акустическими ударами, полагаться на костыльный перевод было небезопасно. Мало ли, автодубляж сгладит нужную интонацию или проглотит ключевой звук. Работяга мысленно щелкнул невидимым тумблером: «Автодубляж для драконьего — выкл».

Дракон прищурил огромный, похожий на раскаленный янтарь глаз. Он шумно втянул носом морозный воздух, анализируя незваного гостя.

— Твой разум не ищет перевода, — с легким, почти человеческим удивлением рокотнул Партурнакс, полностью переходя на свой родной, гортанный Довазул. Звуки его речи напоминали скрежет сталкивающихся гранитных плит. — Ты слышишь истинное звучание. Ты понимаешь меня, смертный.

Саня просто кивнул.

— Понимаю. Арнгейр звонил, предупреждал, что я поднимусь. Мне бы инструктаж получить по поводу одной кнопки, которая у меня случайно нажалась.

[Silver_Wolf]: О, Партурнакс! Дед на базе. Сейчас начнется душная лекция на два часа, скипай диалоги, Саня, закликивай пробелом! [Любитель_Ящериц]: Нифига себе он пожеванный… Видал некоторое дерьмо в своей жизни. [G-Man]: Недооценивать… собеседника… крайне неосмотрительно. У него весьма… богатый послужной список. [Адепт_Летсплеев]: Саня чисто пришел к директору. Сейчас дед техбезопасность спрашивать будет.

Партурнакс издал долгий, вибрирующий смешок, похожий на камнепад.

— Седобородые передали твой зов. Они в смятении. Смертный, не имеющий крови Дова, чья душа не пылает огнем Акатоша, берет Слова Силы так, будто они всегда принадлежали ему.

Массивная шея дракона изогнулась, и Партурнакс приблизил свою клыкастую морду почти вплотную к Сане. От рептилии веяло жаром древней печи.

— Ты познал FeiM и Zii, — медленно, выделяя каждое слово, произнес дракон. — Угасание. И Душу. Но чтобы Путь завершился, чтобы сосуд стал единым целым… познай конец.

Партурнакс глубоко вдохнул, и его голос ударил по барабанным перепонкам Сани с силой кузнечного молота:

— GRON!

Звук не просто влетел в уши. Он тяжелым, свинцовым комом осел прямо в сознании. Связь. Оковы. Окончательное слияние. Саня инстинктивно замер, чувствуя, как этот третий элемент намертво встает в паз с первыми двумя, завершая концепт Бесплотности. Теперь это был не просто тумблер — это была монолитная, понятная до последней шестеренки система.

Он даже не успел скрыть понимания. Взгляд Сани — обычно пустой и безразличный — на мгновение прояснился, вспыхнув абсолютным, кристальным осознанием механизма.

Партурнакс отстранился. В его янтарных глазах отразилось глубокое, почти философское потрясение.

— Поразительно… — пророкотал древний змей. — Ты не просто услышал. Ты осознал.

Дракон тяжело переступил когтистыми лапами по монолиту, стряхивая снег с крыльев.

— Мои ученики внизу слепы в своей догме, — задумчиво произнес Партурнакс, глядя куда-то вдаль, за заснеженные пики. — Они верят, что Голос — это лишь дар Крови или плод десятилетий молчаливой медитации. Но Слова Силы… это не просто звук. Это Истина. Чтобы смертный разум смог вот так, без сопротивления, впитать в себя саму суть Отделения Души от Плоти…

Он вновь посмотрел на работягу, и в этом взгляде было больше сочувствия, чем драконьей гордости.

— …Для этого твоя душа должна была пережить этот опыт, смертный. Даже если твой разум забыл, твоя суть помнит. Она помнит абсолютную пустоту. Помнит каково это — существовать вне физической оболочки. Быть ничем. Быть просто информацией в бесконечном нигде.

Спина Сани слегка похолодела, и дело было вовсе не в пронизывающем ветре Глотки Мира.

Для него это было просто хреновыми последствиями смены рабочего места. А оказалось, что этот паршивый, болезненный багаж мертвеца прямо сейчас служил ему пропуском к пониманию местной магии.

Саня сунул руки поглубже в карманы, пряча инстинктивную дрожь в пальцах, и мрачно, исподлобья посмотрел на мудрого ящера. Откровения оказались слишком личными и слишком точными, чтобы их можно было просто проигнорировать.

Свист ледяного ветра на вершине Глотки Мира казался оглушительным, но слова древнего дракона пробивались сквозь эту бурю легко и весомо, оседая прямо в голове.

Партурнакс медленно переступил огромными, покрытыми шрамами лапами, кроша слежавшийся наст. Его красные глаза, мутные от тысячелетий, неотрывно следили за человеком в древней чешуйчатой броне.

— Для нас, Дов, время — это океан, в котором мы плаваем от начала времен, — рокочущий голос ящера вибрировал, отдаваясь легкой дрожью в подошвах сапог Сани. — Мы не знаем границ. Не знаем финала. Но вы… вы скованы плотью. Ваша суть гниет с каждым вдохом. Ты понимаешь это лучше многих. Ты… смертный.

Это слово.

Слово ударило Саню не в уши, а куда-то глубоко под ребра. Туда, где обычные люди хранят страх перед неизвестностью. У работяги этого страха давно не было. Зато был багаж. Тяжелый, паршивый, невыносимо грязный багаж личного опыта.

Смертный.

В голове Сани, словно заевшая кинопленка, мелькнули влажные коридоры Черной Мезы. Хруст собственных костей. Пустота Моря Кванта. Ощущение того, как твое тело просто перестает существовать, распадаясь на пиксели, на ничто, оставляя лишь голое, беззащитное сознание в бесконечной темноте. Он знал, каково это — быть конечным. Знание обрывалось вместе с пульсом.

Он не собирался ничего говорить. Он вообще предпочитал помалкивать перед местным начальством. Но вибрация в груди оказалась сильнее воли. Воздух сам вырвался из легких, формируясь в гортанный, чужеродный звук, который Саня никогда раньше не произносил.

— Joor.

Слово сорвалось с обветренных губ сухо и коротко. Без крика, без магии. Просто тяжелый, как свинцовая чушка, факт. Смертный.

Ветер на вершине на долю секунды стих.

[Ender_Dragon_Jean]: Нет! Мой милый не смертный! Он будет жить вечно в моем сердце! Я не позволю времени забрать его! [Странствующий_Бард]: Опа, Саня заговорил по-ящерски. Горный воздух, походу, на мозг давит. [Инженер_Кларк]: Острая реакция на триггерное слово. Травматический опыт часто активирует скрытые лингвистические механизмы в стрессовой среде. [Свидетель_Свитков]: ЧЕГО?! ОН СЕЙЧАС ПЕРВОЕ СЛОВО ДРАКОНОБОЯ СКАЗАЛ?! Просто так?!

Партурнакс замер. Его массивная, шипастая голова медленно опустилась к самому снегу, оказавшись на одном уровне с лицом Сани. Из огромных ноздрей вырвался длинный, шипящий выдох, растопивший сугроб под сапогами работяги.

На древней, чешуйчатой морде дракона проступило выражение, которое больше всего напоминало горькую, старческую усмешку.

— Значит, моя теория верна, — тихо, не повышая голоса, пророкотал Партурнакс. Он не собирался Кричать. Он просто говорил, делясь сокровенным. — Ты не Дов. В тебе нет нашего пламени. Но ты впитал эту концепцию, потому что она выжжена на твоей сути.

Дракон прикрыл глаза.

— Мы были созданы вечными. Мы не можем постичь это чувство. Ограниченность. Конец. Для нас это немыслимо… Но для тебя это обыденность, джур. Ты знаешь свои пределы. Zah.

Слово Zah — Ограниченный — мягко, как ключ в смазанный замок, вошло в сознание Сани. Грудь снова неприятно завибрировала. Он действительно знал свои пределы. Знал, что у него выносливость дна, знал, что без Экскалибура его порвут на куски, знал, что он обычный мужик, застрявший в чужой игре. Ограниченный со всех сторон.

— И ты знаешь, — продолжил Партурнакс, вновь открывая красные глаза, в которых теперь читалась глубокая печаль, — что всё обращается в прах. Твоя жизнь. Твой мир. Всё имеет свой финал. Frul.

Frul. Конец. Временное.

Три слова с оглушительным, беззвучным лязгом сомкнулись в голове Сани в единую, неразрывную конструкцию. Joor Zah Frul. Драконобой. Абсолютное оружие смертных против бессмертных. Оно не упало на него с неба, не было подарено системой в виде красивого свитка. Оно просто въелось в подкорку, потому что идеально описывало его собственную, паршивую жизнь.

Саня медленно потер лицо. Пальцы в перчатках дрожали — не от холода, а от фантомной боли всех его предыдущих смертей, которые местная лингвистика только что вытащила наружу.

— Хреновая у вас магия, дед, — сухо и безжизненно констатировал работяга, глядя на дракона исподлобья. — Если для того, чтобы просто выучить пару слов, надо сначала несколько раз сдохнуть и потерять всё, что имел.

Партурнакс тяжело вздохнул, и этот вздох прозвучал как шум обрушающегося водопада.

— В этом и кроется величайшая тайна Голоса, путник, — философски, с легкой хрипотцой отозвался древний змей. — Ту’ум не рождается в горле. Он не выучивается по старым камням. Он куется в горниле пережитого. Твоя душа истекала кровью, ломалась и познавала конец. Трагедия смертных в том, что ваш опыт краток и болезненен.

Дракон чуть отстранился, подставляя иззубренную морду ледяному ветру.

— А твое бремя, смертный… оно, похоже, тяжелее, чем у многих. Ты умирал, не так ли? И не раз.

Саня промолчал. Отвечать на это не было ни малейшего смысла. Дракон и так всё понял. Прагматичный, зачерствевший мозг работяги просто зафиксировал факт: он только что бесплатно, без регистрации и СМС, получил оружие, способное заземлить любую летающую ящерицу в этом мире. Цена оказалась неприятной, но на заводе за вредность всегда платили молоком, а тут выдали ультимативный навык. Терпимо.

Саня уже открыл рот, чтобы перевести тяжелый, давящий разговор в нормальное, бытовое русло и выяснить, где тут ближайшая тропинка вниз, по которой не придется ломать ноги. Но задать вопрос он не успел.

Воздух на вершине Глотки Мира внезапно лопнул.

Это был не звук грома и не рев горного урагана. Это был омерзительный, тягучий треск рвущейся ткани мироздания, словно кто-то с силой распорол гигантский кусок плотного брезента прямо над их головами.

Саня инстинктивно вскинул руку, прикрывая лицо от резкого перепада давления. Свинцовые тучи, вечно кружившие над горой, в одно мгновение скрутились в бешеную, вращающуюся воронку. Небо буквально раскололось надвое. Из зияющей черной раны, пробитой прямо в реальности, хлынул мертвенно-бледный, пульсирующий свет потустороннего плана.

И из этого света вырвался он.

Алдуин.

Но это была уже не та напыщенная ящерица, которая сжигала деревянные телеги в Хелгене и вещала голосом радиодиктора. Пожиратель Миров стал вдвое массивнее. Его черная, как смоль, чешуя теперь пульсировала изнутри жутким, обжигающим багровым свечением — свечением тысяч поглощенных могучих душ. От каждого взмаха его титанических крыльев во все стороны расходилась ударная волна такой плотности, что с соседних уступов с оглушительным грохотом начали сходить снежные лавины.

Алдуин заложил крутой вираж над расколотым небом и издал рев. Этот звук не просто давил на уши — он вымораживал кровь, отключая у всего живого базовые инстинкты и оставляя только липкий, парализующий ужас перед неминуемым концом. [Любитель_БэдЭндов]: Ахахаха! Спидраннер споткнулся о финального босса! ГГ ВП, Скайриму хана, запускай титры! [Клон_Шепарда]: Массивная угроза. Враг превосходит всё, что мы видели ранее. Шансы на выживание планеты стремятся к нулю. [Свидетель_Свитков]: Жесть… Он же сейчас бафнутый душами героев Совангарда! Это программный вайп всего сервера!

Партурнакс, до этого возвышавшийся над Саней могучей, непоколебимой скалой, вдруг как-то разом осел. Его старые, изорванные ветрами крылья безвольно опустились, прочертив когтями глубокие борозды в твердом насте. Древний дракон с шумом втянул морозный воздух, и из его пасти вырвался долгий, дрожащий выдох, полный абсолютного, беспросветного отчаяния.

— Довакин… пал, — голос Партурнакса сорвался на глухой, болезненный шепот. Он не отрывал янтарных, потухших глаз от кружащего в небесах брата. — Искра Акатоша угасла во тьме Совнгарда. Смертный герой не справился.

Саня нахмурился, переведя взгляд с убитого горем древнего змея на черного дракона, нарезающего круги под облаками. Простой мужицкий ум пытался найти в этой картине хоть какой-то логичный выход, но пазл складывался отвратительно. Местный ударник труда, который должен был сделать всю грязную работу по спасению мира, просто сдох на смене.

— Алдуин… он пожрал слишком многих, — продолжил Партурнакс, и его шипастая голова бессильно опустилась на заснеженные камни. — Души величайших героев, древних воителей, королей и скальдов… Он пресытился их силой. Теперь его не остановить никому в этом мире.

— И что дальше? — сухо, стараясь перекричать гул урагана, спросил Саня. — Какой теперь график?

— Конец, джур, — Партурнакс прикрыл глаза. В его тоне больше не было мудрости наставника, только глухая покорность неизбежному. — Сначала он поработит Нирн. Вернет Драконий Культ, утопит земли в крови и заставит всех выживших ползать на коленях, моля о быстрой смерти. А затем… затем он исполнит свое истинное предназначение. Он пожрет этот мир целиком. Кальпа завершится. Надежды больше нет. Нам остается лишь принять свой финал.

Саня замер. Ледяной ветер хлестал по щекам, чешуйчатая броня стремительно покрывалась коркой колючего инея.

Его план был безупречен. Но теперь отпуск отменялся. Тихая пенсия на Дрожащих Островах отменялась. Даже возможность просто сидеть в таверне и жевать жареное мясо накрывалась медным тазом, потому что таверн, мяса, островов и самого этого мира скоро просто не станет. Очередная катастрофа срывала его законный отдых.

Простой работяга тяжело, с искренней, но бессильной тоской выдохнул. Бежать было некуда. Прятаться — бессмысленно. Ему оставалось лишь смириться и молча смотреть, как в багровых небесах нарезает круги конец всего сущего.

И вдруг его пустые, опущенные ладони обожгло.

Это был не мороз. Нестерпимый, пульсирующий жар ударил по нервам, заставив Саню резко опустить взгляд. Воздух между его пальцами исказился, задрожал от чудовищного напряжения. Система не выдала ни одного уведомления. Серый интерфейс вообще никак не отреагировал, когда из четвертого, заблокированного слота инвентаря с оглушительным, высоким звоном вырвался Меч Обещанной Победы.

Экскалибур сам лег в его руки.

Но это больше не была та удобная, теплая золотая дубина, которой он ломал колени драуграм в Упокоище. Божественный Конструкт, выкованный самой планетой для защиты от внешних угроз, наконец-то распознал цель, достойную своего предназначения. Алдуин собирался пожрать этот мир. Угроза уничтожения была абсолютной.

Тяжелая золотая гарда завибрировала с такой силой, что у Сани заныли кости предплечий. Лезвие из стали фей вспыхнуло. Это был уже не просто ровный свет — это было невыносимо яркое, слепящее пламя чистого, незамутненного золота, которое начало с яростным гулом разгонять окружающий мрак.

В голове Сани, привыкшей оперировать накладными и инструкциями, внезапно пронеслись чужие, кристально ясные мысли. Они не звучали голосом, они просто вспыхивали в сознании непререкаемыми, фундаментальными истинами.

«Подними меч над собой».

Саня даже не успел обдумать этот приказ. Тело двинулось само, подчиняясь древнему зову артефакта. Его ботинки намертво вросли в ледяной наст. Обе руки намертво сжались на рукояти. С громким, протяжным звоном, перекрывающим даже рев урагана, работяга вскинул Экскалибур высоко над головой, целясь острием прямо в разорванное, багровое небо.

Золотой свет вокруг лезвия уплотнился, закручиваясь в гигантский, уходящий в облака столб слепящей энергии. Вой ветра стих, подавленный низким, нарастающим гулом высшей магии.

[MHXX]: Да! Задай ему Мастер! [Свидетель_Свитков]: ЧТО ЗА СВЕТ?! ЭТО КАКОЙ-ТО СЕКРЕТНЫЙ КРИК?! МУЖИК СЕЙЧАС ЛОПНЕТ ОТ ПАФОСА! [Любитель_Аниме]: ОН КАСТУЕТ ЕГО! РЕБЯТА, ОН РЕАЛЬНО ЕГО КАСТУЕТ! [Ender_Dragon_Jean]: Мой милый… ты сияешь ярче любой звезды! Сожги эту тварь!

Алдуин, почувствовав колоссальный, чужеродный всплеск мощи внизу, прервал свой триумфальный полет. Черный дракон завис в воздухе, расправив титанические крылья, и сфокусировал горящие яростью глаза на крошечной, сияющей фигурке смертного. Пожиратель Миров разинул пасть, набирая в грудь энергию поглощенных душ, чтобы обрушить на наглеца весь свой гнев.

Но он не успел.

Третья мысль-инструкция вспыхнула в разуме Сани ослепительной искрой.

«Выпусти истинное имя».

Простой мужик с завода, забыв про свой цинизм, про сорванный отпуск и про ледяной холод, втянул в легкие разреженный горный воздух. Золотой столб энергии над мечом достиг критической массы, готовый разорвать пространство. Саня вложил в этот крик всё напряжение, всю силу, которую только мог выдержать человеческий организм, и обрушил сияющий клинок в сторону черного дракона.

— ЭКС… КАЛИБУУУУУР!!!

Его голос потонул в грохоте высвобожденной энергии.

Из лезвия божественного меча вырвался не просто луч. Это был исполинский, всепоглощающий торнадо чистого, разрушительного света. Золотой поток перечеркнул небеса над Глоткой Мира, мгновенно испаряя багровые тучи и разрезая саму тьму.

Удар настиг Пожирателя Миров за долю секунды.

Золотой луч врезался прямо в массивную, раздутую от чужих душ грудь Алдуина. Пространство содрогнулось. Древняя, неуязвимая чешуя первенца Акатоша вспыхнула, не выдерживая концептуального напора орудия, созданного спасать миры.

Алдуин издал запредельный, выворачивающий душу наизнанку рык. Этот вопль был наполнен не просто болью — в нем звучала агония самого мироздания, которое выжигали раскаленным железом. Черный дракон забился в небе, тщетно пытаясь вырваться из всепоглощающего потока света, но золотой луч продолжал неумолимо хлестать, пригвождая гигантскую рептилию к расколотым небесам. Каст продолжался, заливая вершину горы невыносимым, яростным сиянием.

Золотой луч Экскалибура бил с такой чудовищной силой, что ботинки Сани глубоко впаялись в промерзший гранит вершины, вспахивая ледяной наст. Руки гудели, плечевые суставы скрипели от колоссальной отдачи божественного орудия. Черный дракон бился в небесах, пригвожденный к расколотым тучам ослепительным столбом чистого света, а его предсмертный рев тонул в гуле высшей магии.

Работяга стиснул зубы, щурясь от невыносимого сияния. И в эту самую секунду, когда напряжение достигло своего абсолютного пика, его левую ладонь резко обожгло.

Он не лез в системный инвентарь. Он не отдавал никаких команд. Модифицированный Ваббаджек материализовался сам по себе, с силой вырвавшись из даэдрического под-слота. Древко посоха раскалилось так, что прожгло бы голую кожу до костей. Деревянные лица на набалдашнике больше не корчили глумливые рожи. Они застыли в единой, широкой и абсолютно безумной ухмылке существа, которое готовилось выдать свою самую лучшую, самую грандиозную шутку за всю вечность.

Это не был обязательный суточный лимит. Это был осознанный, суицидальный порыв концентрированного хаоса.

Деревянная пасть распахнулась до треска. С тошным, хлюпающим звуком из нее вырвался густой, извивающийся сгусток ядовито-фиолетовой энтропии.

Даэдрический заряд на невероятной скорости устремился прямо в грудь беснующемуся Алдуину.

[Стив_Лойд]: ЧТО ПРОИСХОДИТ?! У МЕНЯ ТРАНСЛЯЦИЯ ЛАГАЕТ ОТ КОЛИЧЕСТВА ЧАСТИЦ! Он что, дуал-каст подрубил?! [Мастер_Пикселей]: Нормально мужик с двух рук кастует! Дави ящерицу, Саня! [Джованни]: Какая абсурдная, пугающая гармония… Абсолютный Порядок планеты и чистый Хаос Обливиона слились в едином аккорде! Это шедевр!

Фиолетовый сгусток врезался в Алдуина ровно в ту же долю секунды, когда золотой луч пробивал концептуальную броню Пожирателя Миров.

И тут Ваббаджек понял, на что именно он замахнулся.

Одно дело — превращать бандитов в сладкие рулеты или делать из древних королей уборщиков. И совсем другое — вклиниться в столкновение Божественного Конструкта, защищающего саму суть планеты, и первородного Аспекта Конца Времен. Сопротивление двух этих титанических величин обрушилось на даэдрический артефакт с силой падающей луны.

Посох в левой руке Сани отчаянно, надрывно заскрипел. Этот звук не походил ни на дерево, ни на металл — это был физический вопль ломающейся шутки. По древку побежали глубокие, ярко светящиеся трещины. Лица на набалдашнике исказились от колоссального давления, но их безумная ухмылка так и не дрогнула. Посох добровольно шел на дно ради одного, финального фокуса.

ХРЯСЬ.

Могущественный артефакт Безумного Бога разлетелся в труху. Саня даже не успел разжать пальцы, как тяжелое дерево в его ладони превратилось в горстку серой, ничем не примечательной пыли. Суровый горный ураган тут же подхватил ее и развеял без следа, оставив руку пустой.

Но Ваббаджек успел. Свою задачу он выполнил. Фиолетовая вспышка намертво впаялась в силуэт Алдуина, вызвав в небе странный, глухой хлопок, похожий на лопнувший огромный воздушный шар.

И в то же мгновение Экскалибур в правой руке Сани начал стремительно остывать. Золотой столб света мигнул, рассыпался яркими искрами и погас. Тяжелая гарда вновь стала просто куском холодного металла, а лезвие потускнело, возвращаясь к привычному, спящему состоянию.

Угроза уничтожения мира миновала. Планетарный защитный механизм перестал фиксировать цель.

Саня, тяжело, со свистом втягивая ртом ледяной воздух, опустил меч и оперся на него, как на трость. Мышцы дрожали от пережитого напряжения, в ушах стоял тупой гул. В небесах, там, где только что бушевал багровый шторм и слепящее пламя, теперь висело густое, непроглядное облако фиолетового пара и снежной крошки, полностью скрывая результаты этой безумной двойной бомбардировки.

Работяга просто молча смотрел на свои пустые пальцы левой руки, пытаясь переварить потерю проблемного посоха и понять, куда только что делась гигантская летающая катастрофа.

Густое фиолетовое облако, висевшее над Глоткой Мира, медленно оседало, смешиваясь с колючей ледяной крошкой. Ветер уносил прочь последние остатки даэдрической магии, оставляя после себя лишь звенящую, оглушающую тишину.

Саня стоял, тяжело опираясь на затухший Экскалибур, и хмуро разглядывал свои пустые пальцы левой руки. От могущественного артефакта Шеогарата не осталось даже щепки. Простой мужик, привыкший к тому, что инструмент должен служить долго и надежно, только тихо цыкнул языком. Бракованная палка. Использовалась всего пару раз, а перегорела от первого же серьезного скачка напряжения.

Работяга поднял голову, щурясь от бьющего в глаза снега, и попытался высмотреть в разорванных небесах тушу черного дракона. Небо было чистым. Ни чешуи, ни огромных крыльев, ни падающего метеоритом мертвого бога.

И тут сверху донесся звук.

Это был не рев Пожирателя Миров. Это был тонкий, пронзительный и стремительно нарастающий визг летящего снаряда.

Саня инстинктивно сделал шаг назад, крепче перехватывая рукоять меча. Из рассеивающегося фиолетового тумана прямо на заснеженную площадку вершины пикировала какая-то мелкая, темная точка.

ФШ-Ш-Ш-ХРЯСЬ!

Снаряд с глухим, сочным звуком впечатался прямо в глубокий сугроб в десятке метров от Сани, подняв фонтан пушистого снега. На дне образовавшейся воронки кто-то яростно забарахтался, глухо мыча и раскидывая снежные комья.

[Ловец_Багов]: Эм… Лут дропнулся? А почему он кричит? [Ender_Dragon_Jean]: Милый, будь осторожен! Это может быть ловушка! Добей это, пока оно не вылезло! [Капрал_Шепард]: Ну, хоть на голову не упало. Сэр, рекомендую проверить зону приземления на наличие биологической угрозы.

Из сугроба показалась маленькая, закованная в черную кожу рука. Фигура с натужным кряхтением подтянулась, выбралась на твердый наст и, отплевываясь от снега, тяжело выпрямилась.

Саня уставился на пришельца, чувствуя, как остатки здравого смысла окончательно машут ему ручкой.

Перед ним стояла девчонка. Ростом от силы метр сорок, щуплая, растрепанная. На ней чудом держалось какое-то подобие древнего, расшитого черной чешуей платья — спасибо хоть, что система или даэдрическая магия позаботились о цензуре. Но человеческой девочкой она не была. Из ее смоляных, спутанных волос торчали два изогнутых, угольно-черных драконьих рога. Скулы покрывала мелкая матовая чешуя. За спиной судорожно трепетали, хищно расправляясь и снова прижимаясь к лопаткам, пара небольших перепончатых драконьих крыльев с острыми когтями на сгибах, а по снегу нервно и злобно хлестал тонкий, усеянный шипами хвост.

Девчонка яростно утерла лицо рукавом, подняла голову, и Саня встретился взглядом с двумя горящими, раскаленными докрасна драконьими глазами.

— ЖАЛКИЙ ЧЕРВЬ! ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛ?! — завопила она.

Голос, который еще недавно сотрясал горы и заставлял небеса кровоточить, теперь звучит звонко, визгливо и до нелепого высокомерно. Девочка попыталась пафосно раскинуть свои маленькие черные крылья и руки в стороны, чтобы наслать на смертного проклятие, но вместо этого только смешно топнула маленькой ножкой в черном сапоге.

Саня опустил острие Экскалибура на камень, скрестил руки на гарде и просто, по-пролетарски тяжело вздохнул. На такое он не подписывался.

Огромная, покрытая шрамами морда Партурнакса медленно, с громким хрустом снега под лапами, приблизилась к воронке. Древний дракон недоверчиво прищурил красные глаза, шумно втянул воздух огромными ноздрями, принюхиваясь к запаху, исходящему от мелкой фигуры.

— Это… невозможно, — рокочущий шепот Партурнакса выдал крайнюю степень ошеломления. Старый ящер осторожно опустил морду еще ниже. — Брат мой? Алдуин? Это… ты?

— ЗАКРОЙ ПАСТЬ, ПАРТУРНАКС! — взвизгнула рогатая девчонка, яростно хлопая крылышками и скаля мелкие, но острые как бритва клычки. — Отвернись! Не смотри на меня! Этот смертный… этот кусок гниющей плоти применил магию обмана! Моя форма! Мое величие!

Алдуин, Пожиратель Миров, гроза Совнгарда и первенец Акатоша, обхватила голову руками и издала звук, который должен был стать ревом ярости, но прозвучал как обиженное шипение закипающего чайника.

Партурнакс замер. Его огромные глаза медленно моргнули. А затем старый дракон издал долгий, вибрирующий выдох, в котором отчетливо читалось колоссальное, почти физическое облегчение.

— Ты жив, — тихо, с искренней радостью в голосе произнес древний змей. — Твоя суть не была стерта из Мундуса. Пламя Акатоша всё еще теплится в тебе, брат. Искаженное… но живое.

— ЛУЧШЕ БЫ Я УМЕР! — огрызнулась Алдуин, сжимая крошечные кулаки и в гневе раздувая маленькие крылья. Хвост за ее спиной нервно бил по сугробу. — Моя сила! Где души, которые я поглотил?! Они исчезли! Выпарились! Я чувствую себя… слабым!

Партурнакс поднял голову и посмотрел на стоящего неподалеку Саню. Взгляд старого наставника был пропитан странной смесью глубокого уважения и легкой укоризны.

— Ты совершил невозможное, джур, — задумчиво пророкотал дракон. — Ты не просто остановил Конец Времен. Ты нанес моему брату рану, от которой не оправдаются. Ты вдребезги расколол его драконью гордость. Для Дов оказаться в такой… хрупкой форме, лишившись своего величия, — наказание страшнее забвения.

Саня перенес вес с одной ноги на другую. Он посмотрел на свою левую руку, затем на вопящую девчонку с крылышками и рожками ростом метр с кепкой, которая прямо сейчас пыталась пнуть гранитный валун и шипела от боли в ушибленном пальце.

— Дед, давай без этих претензий, — ровно и обыденно отозвался работяга. — Я тут вообще ни при чем. Палка была бракованная. Перегорела в руках, выдала несанкционированный выхлоп. Все претензии к производителю, я просто держал инструмент по технике безопасности.

Алдуин тяжело дышал, раздувая ноздри. Маленькие перепончатые крылья за его спиной гневно подрагивали, а усеянный шипами хвост с такой силой хлестал по промерзшему насту, что во все стороны летела снежная крошка. Пожиратель Миров, чье имя еще недавно заставляло дрожать саму ткань реальности, обвел взглядом свое новое, крошечное тело.

Его красные глаза, полыхающие первобытным гневом, впились в невозмутимое лицо работяги.

— ИСПРАВЬ ЭТО! — голос Алдуина, хоть и лишенный привычного раскатистого эха гигантской пасти, ударил по ушам звонкой, властной сталью. Он вытянул руку, указывая на Саню пальцем, на котором угрожающе блеснул острый черный коготь. — Верни мне мой истинный облик, смертный червь! Немедленно! Верни всё, как было!

Саня даже не шелохнулся. Он медленно, с показным безразличием поднял левую руку и покрутил в воздухе пустой ладонью, демонстрируя полное отсутствие какого-либо магического инструмента.

— Не ори. Глухой, что ли? Я же русским языком сказал: инструмент сгорел, — сухо и буднично ответил Саня. — Брак на производстве. Палка рассыпалась в труху. Я такие вопросы не решаю. Если хочешь откатить изменения и оформить возврат, нам надо идти на прием к главному инженеру этой шутки.

Алдуин скрипнул клыками. Его хвост раздраженно дернулся. — К кому? Кто посмел наложить на меня эту мерзкую иллюзию?!

— К Шеогарату, — пожал плечами работяга. — Он мне эту палку выдал. Наверное, он и сможет тебя обратно раздуть.

Услышав имя Принца Даэдра, Партурнакс, до этого молчаливо наблюдавший за перепалкой, тихо, понимающе гуднул. Алдуин же сузил раскаленные глаза. Безумный Бог. Это многое объясняло. Только безумец мог осмелиться провернуть подобный трюк с первенцем Акатоша.

— Веди, — тоном, не терпящим никаких возражений, приказал Алдуин. Он сделал шаг вперед, гордо вздернув подбородок. — Прямо сейчас. Веди меня к этому шуту из Обливиона, и я заставлю его сожрать собственный разум.

— Ага, щас, шнурки только завяжу, — хмыкнул Саня, переступая с ноги на ногу, чтобы не отморозить ступни. — У меня нет к нему прямого маршрутного листа. Начальство сказало, что транспорт появится только после того, как я закрою весь список его дурацких поручений по провинции.

Дракон раздраженно фыркнул, пустив из ноздрей тонкую струйку серого дыма. — Каких еще поручений? Что может потребовать Безумный Бог от такого жалкого куска мяса?

Саня мысленно загнул пальцы, припоминая объемы повешенной на него работы. — Разобраться с гильдией Воров. Закончить дела Соратников. Коллегия магов, местные кровососы со Стражей Рассвета, Гражданская война. А, еще на Солстхейм сплавать, какому-то мужику навалять. Короче, пахать и пахать.

Алдуин замер на секунду, переваривая услышанное, а затем его губы изогнулись в презрительной, издевательской ухмылке. Он запрокинул голову и рассмеялся — громко, жестко и высокомерно.

— Жалкая возня муравьев в грязи! — отрезал Пожиратель Миров, смахнув налипший снег с рукава своего странного чешуйчатого платья. — Гильдии? Войны смертных? Какое убожество! Ты еще скажи, что в твой список входит остановить драконов!

Саня посмотрел на смеющегося бога разрушения абсолютно пустым, ровным взглядом. Ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Уже остановил, — сухо констатировал работяга, кивнув на уменьшенного Алдуина. — А это даже в список не входило.

[Silver_Wolf]: АХАХАХА! ФАТАЛИТИ СЛОВАМИ! Саня тупо задоминировал финального босса в диалоге! Я ору на всю комнату! [G-Man]: Безупречная… констатация фактов, мистер Саня. Вы умеете… ставить на место зарвавшихся подрядчиков. [Свидетель_Свитков]: Алдуин: “Я ужас на крыльях ночи!” Саня: “Ты неоплаченная переработка, отойди с прохода.” [Ценитель_Диалогов]: Красава! Нефиг тут перед боссом понтоваться, когда квест закрыт.

Смех Алдуина оборвался, словно ему в горло забили ледяной клин. Глаза дракона вспыхнули так ярко, что на мгновение показалось, будто они прожгут в Сане дыру. Он открыл пасть, собираясь разразиться гневным Ту’умом, но слова застряли на языке.

Смертный был прав. Абсолютно, унизительно прав.

Алдуин сжал кулаки так, что когти впились в ладони. Он медленно повернул голову и посмотрел на Партурнакса. Древний наставник сидел на камнях, молчаливый и неподвижный. Во взгляде старого ящера не было ни насмешки, ни осуждения, но Алдуин слишком хорошо знал своих собратьев.

Оставаться здесь, на Глотке Мира, в этом нелепом, слабом теле? Ждать, пока другие Дов начнут слетаться на гору и увидят своего великого повелителя в облике безрогого, мелкого джура? Его тысячелетняя, несокрушимая гордость просто не могла позволить подобного позора. Он — первенец Акатоша. Он не потерпит жалости от своих же слуг.

Решение созрело мгновенно. Прагматичное, жесткое и единственно верное.

— Я иду с тобой, — властно заявил Алдуин. Он гордо расправил плечи, ничуть не смущаясь своего малого роста, и подошел к Сане вплотную. — Не ради твоих ничтожных дел. Я буду рядом, чтобы убедиться, что ты не сдохнешь в первой же канаве до того, как приведешь меня к Шеогарату. И как только Безумный Бог вернет мне истинную форму… я лично сожру твою душу.

— В очередь становись, — равнодушно хмыкнул Саня, разворачиваясь к спуску. — Там таких желающих уже целый отдел кадров набрался. Пошли, мне тут торчать холодно.

Саня подошел к краю заснеженного обрыва и мрачно оглядел раскинувшуюся внизу провинцию.

Глотка Мира торчала ровно по центру Скайрима. Куда ни плюнь — везде сотни километров по пересеченной местности. Логистика вырисовывалась просто отвратительная.

Алдуин, стоявший неподалеку, раздраженно переминался с ноги на ногу. Его хвост нервно хлестал по промерзшему насту, раскидывая снежную крошку. Пожиратель Миров откровенно бесился от необходимости торчать на этой горе в теле крошечного джура. Он пристально, не мигая, уставился на спину работяги, а затем его горящие янтарем глаза вдруг понимающе сузились.

— Партурнакс, — властно, с металлическим лязгом в звонком голосе скомандовал Алдуин, даже не обернувшись к брату. — Швырни его с горы.

Саня медленно повернул голову. — Чего? — работяга вопросительно изогнул бровь. — Ты совсем умом тронулся от перепада габаритов?

— Ты слишком медленный, смертный, — отрезал Пожиратель Миров, высокомерно скрестив руки на груди. — Пока ты будешь перебирать своими слабыми ногами по камням, пройдет целая вечность. Я видел твою суть. Ты не разобьешься.

Древний наставник Седобородых, возвышавшийся над ними огромной серой скалой, издал низкий, рокочущий звук, в котором безошибочно угадывалась драконья усмешка.

— Krosis, джур. Но мой брат прав, — пророкотал Партурнакс. — Это сэкономит тебе много времени.

Старый ящер даже не стал ждать согласия. Огромная, покрытая шрамами и толстой чешуей лапа метнулась вперед с пугающей для таких габаритов скоростью. Три гигантских когтя аккуратно, но намертво обхватили Саню поперек туловища. Работяга только и успел, что возмущенно крякнуть, когда его ноги оторвались от земли.

Партурнакс широко размахнулся, разворачиваясь в сторону восточных долин, и с силой разжал когти.

— Э, дед, погод… — фраза Сани оборвалась на полуслове.

Свист ветра мгновенно превратился в оглушительный рев. Работягу швырнуло с вершины высочайшей горы Тамриэля, как тряпичную куклу. Небо и земля слились в одну безумную, вращающуюся карусель из белого снега, серых облаков и стремительно приближающейся бурой земли Рифта.

[Ender_Dragon_Jean]: САНЯ! ОНИ ТЕБЯ УБИЛИ! Я ВЫЖГУ ЭТУ ГОРУ ДОТЛА! ДЕРЖИСЬ, МИЛЫЙ! [Авиалинии_Скайрима]: ЛЕТИМ! Сальтуху крути, пока летишь! За такой прыжок очков стиля отвалят немеряно!

Паника так и не успела включиться. Ветер рвал одежду, выбивая слезы из глаз, а внизу стремительно увеличивались кроны золотых и красных осенних деревьев.

Когда до верхушек сосен оставалось меньше сотни метров, Саня разлепил обветренные губы.

— Файм.

Простое, короткое слово.

Свист ветра моментально исчез, сменившись глухим, потусторонним эхом. Тело Сани окуталось плотным голубоватым свечением, став абсолютно призрачным.

Он врезался в землю с чудовищной скоростью, но удара не последовало. Призрачные сапоги прошли сквозь толстый слой опавших листьев и рыхлый грунт, увязнув по колено, но не встретив ни малейшего физического сопротивления. Кинетическая энергия падения просто растворилась в небытии.

Саня выпрямился, мысленно отменил эффект и вытащил вновь обретшие плотность ноги из образовавшихся ям.

— Ну, логистика и правда на уровне, — хмыкнул работяга, отряхивая чешуйчатую кирасу от налипшей земли. — Экспресс-доставка.

Над головой раздался яростный, хлопающий звук. Алдуин, отчаянно махая своими новыми, крошечными перепончатыми крыльями, пикировал следом. Пожиратель Миров врезался в кучу осенней листвы, проехался на пятках пару метров и затормозил, тяжело дыша. Его черные сапожки были перепачканы в грязи, а из растрепанных смоляных волос торчали сухие ветки, но дракон упрямо вздернул подбородок, изо всех сил стараясь сохранить остатки былого величественного пафоса.

Воздух рядом с ними пошел мелкой пиксельной рябью. С тихим системным щелчком из невидимого кармана шагнул Эн. Он решил, что сидеть в тени больше нет смысла.

— Ого! Вот это мы приземлились! — жизнерадостно прозвенел робот, оглядывая осенний лес желтыми неоновыми глазами.

Он повернулся к Алдуину. Заметив нового, крайне мрачного спутника с рожками, Эн ничуть не смутился. Дрон сделал шаг вперед и дружелюбно, со всей своей механической вежливостью протянул стальную ладонь.

— Привет! А я Эн! Серийный номер и модель демонтажника! — хвост-шприц за спиной робота радостно вильнул. — Будем вместе работать?

Алдуин медленно опустил полыхающий яростью взгляд на протянутую железную руку. Величайший из Дов, гроза смертных, смерил механического вампира таким ледяным презрением, от которого могла бы замерзнуть река.

А Саня тем временем обернулся и посмотрел вверх, туда, где за плотными облаками скрывалась недосягаемая теперь вершина Глотки Мира. Работяга с досадой хлопнул себя ладонью по бедру.

— Черт… — с искренней, неподдельной грустью произнес он, качая головой. — Там же на самом пике кирка Нотча в камне торчала. Как я мог забыть про халявный сувенир? Придется на обратном пути переться.

Алдуин, так и не пожавший руку Эну, медленно перевел взгляд с улыбающегося светящегося робота на смертного, который только что пережил падение с высочайшей горы мира и теперь всерьез сокрушался из-за забытой кирки.

Пожиратель Миров закрыл глаза, с силой потер переносицу маленькими пальцами и издал долгий, тяжелый, невыносимо усталый вздох.

[Ender_Dragon_Jean]: Стоп…

[Ender_Dragon_Jean]: ПОГОДИТЕ.

[Ender_Dragon_Jean]: У неё… рога?! Чешуя?! Крылья?!

[Ender_Dragon_Jean]: ЭТО ЧТО, ДРУГАЯ ДРАКОНИХА В ПАТИ С МОИМ МИЛЫМ?! САНЯ, ВЫБРОСИ ЕЁ ОБРАТНО НА ВЕРШИНУ! ОНА ДАЖЕ НЕ УМЕЕТ ДЫШАТЬ ЛАВОЙ!

[Silver_Wolf]: О, запахло жареным. Режим яндере-ящерицы активирован. Драконья ревность подъехала!

[Джованни]: Какой восхитительный поворот! Драма межвидового соперничества в прямом эфире. Ставлю двадцать кредитов на летающие тарелки.

Глава 7. На пути во тьму

Густой смешанный лес Рифта обступил их со всех сторон, шурша опавшей золотой и красной листвой под порывами осеннего ветра. Саня огляделся, прикидывая координаты. Судя по широкой, мутноватой реке Треве, с шумом несущей свои воды чуть левее, они приземлились весьма удачно. Если двинуться вверх по течению, оно выведет прямиком к озеру Хонрик, а там и до Рифтена рукой подать.

«Логистика, конечно, пострадала», — с легкой досадой подумал работяга, перешагивая через массивный, поросший мхом корень. Тяжеловозный конь, за которого были уплачены приличные деньги, остался мерзнуть у подножия Семи Тысяч Ступеней. Возвращаться за ним пешком через полпровинции не было ни малейшего смысла. Придется снова вписывать в графу расходов покупку нового транспорта.

Воздух рядом пошел легкой цифровой рябью, и с тихим металлическим лязгом на землю спрыгнул Эн. Дрон тут же задрал голову, сканируя желтыми неоновыми овалами небосвод, густо затянутый тяжелыми серыми тучами.

— Солнца нет! — радостно констатировал робот, активно виляя хвостом. — Обожаю такую погоду! босс, мы идем в город?

— В город, — кивнул Саня. — Но ты туда не идешь.

Эн непонимающе моргнул. — Почему? Я могу быть очень вежливым! Я даже никого не распилю, честно-честно!

— Потому что ты светишься, как новогодняя елка, и клацаешь железом на всю округу, — сухо пояснил Саня, не сбавляя шага. — Мы идем к Гильдии Воров. Там любят тишину, мрак и когда никто не отсвечивает. Так что сворачивайся в депо. Понадобишься — вызову.

Дрон разочарованно пискнул, но спорить с начальством не стал. Отдав честь, он послушно рассыпался на пиксели, втянувшись в пятый слот системного инвентаря.

Саня продолжил путь. Справа от него, злобно пиная осенние листья маленькими черными сапожками, шагал Алдуин. Пожиратель Миров был мрачен, как грозовая туча. Каждое движение его нового тела сквозило яростью и неприкрытым презрением к окружающему миру. Хвост с шипами нервно хлестал по воздуху, а перепончатые крылышки за спиной то и дело сердито подрагивали.

Вскоре между стволов деревьев замаячили высокие каменные стены Рифтена и деревянные вышки стражи. До ворот оставалось метров триста.

Саня остановился и тяжелым взглядом смерил своего рогатого спутника.

— Так, тормози, — произнес работяга.

Алдуин резко остановился, вскинув голову. В его красных, полыхающих янтарем глазах читался откровенный вызов. — Чего тебе, джур? Мой шаг слишком быстр для твоих слабых ног?

— Твой вид слишком проблемный для моей смены, — Саня даже не попытался смягчить формулировку. Он указал пальцем на рога, торчащие из смоляных волос Пожирателя Миров, а затем обвел жестом крылья и хвост. — Мы идем в крупный населенный пункт. Спрячь вот это всё.

Алдуин застыл. Его глаза сузились, превратившись в две узкие, обжигающие щели. Он медленно, угрожающе подался вперед, скаля мелкие, но острые клыки.

— Ты. Смеешь. Приказывать. Мне? — голос дракона, несмотря на детский тембр, вибрировал от сдерживаемой ярости. — Я — Алдуин! Первенец Акатоша! Я не собираюсь прятать свою суть ради кучки жалких, копошащихся в грязи смертных! Пусть они падают ниц, когда я прохожу мимо!

— Они не будут падать ниц, — ровно и спокойно осадил его Саня, ни на миллиметр не отступив перед драконьим гневом. — Они начнут задавать вопросы. Потом побегут за стражей. Потом притащат вилы, факелы и местных магов.

Работяга тяжело вздохнул, понимая, что взывает к разуму существа, привыкшего решать проблемы путем глобального экстерминатуса. — Слушай сюда. Никто в этом городе не посмотрит на тебя и не скажет: «О, это же великий Пожиратель Миров, только почему-то метр сорок ростом». Они посмотрят на тебя и решат, что ты — какая-то даэдрическая нечисть, мутант или вампирская отрыжка. Начнутся крики, начнется резня. Мне придется тратить время, силы и портить отношения с местной администрацией, чтобы разгребать эти завалы трупов. А мне нужно просто зайти, взять заказ и выйти. Без шума.

[Ender_Dragon_Jean]: Пусть эта черная ящерица прикроет свои жалкие отростки! И вообще, не смей идти так близко к моему милому! Твое место в грязи! [Свидетель_Свитков]: Саня чисто объясняет финальному боссу, почему ему нельзя ходить в таком скине по городу. Логика железобетонная! [G-Man]: Адаптация… к социальной среде. Необходимое… условие для успешного выполнения… скрытых контрактов. [Зоозащитник]: А крылышки-то милые… Зря он так с ним.

Алдуин сжал маленькие кулаки с такой силой, что когти впились в ладони. Его ноздри раздувались, выпуская тонкие струйки серого дыма. Скрывать свою природу, подстраиваться под страхи смертных червей — это было немыслимым, невыносимым унижением.

Но он не был глупцом. Гордость гордостью, но память о золотом луче Экскалибура и собственной уязвимости в этой форме всё еще свежими шрамами горела в сознании. Дракон скрипнул зубами.

— Я запомню эту дерзость, смертный, — прошипел Алдуин так тихо, что слова едва можно было разобрать за шумом ветра. — Когда Безумный Бог вернет мне истинную мощь, я выжгу этот город вместе со всеми его стражниками. И тебя — первым.

Саня лишь безразлично пожал плечами. — В блокнотик запиши, чтобы не забыть…

Алдуин закрыл глаза. Вокруг его крошечного тела на мгновение вспыхнуло слабое, искаженное марево ту’ума. Воздух задрожал, и черные рога, перепончатые крылья и шипастый хвост медленно, словно втягиваясь под кожу, растворились в воздухе. Теперь перед Саней стояла просто очень хмурая, растрепанная девчонка в странном чешуйчатом платье, сверкающая злющими глазами.

— Сойдет, — коротко кивнул работяга. — Идем. И старайся не дымить носом при страже.

***

Рифтен встретил их криками уличных торговцев, стуком молотков и стойким запахом озерной рыбы, щедро приправленным ароматом прелой осенней листвы. Жизнь в городе кипела. Торговцы раскладывали товар на прилавках центральной площади, стражники лениво патрулировали переулки, а горожане спешили по своим делам, стараясь не задерживаться на одном месте.

Саня шел по брусчатке неспешным, размеренным шагом. Древняя чешуйчатая броня чуть поскрипывала, но под плащом ее особо не было видно. Рядом, тяжело впечатывая маленькие черные сапожки в камень, шагал Алдуин. Пожиратель Миров честно держал иллюзию — ни крыльев, ни рогов, ни хвоста. Выглядел он как хмурая, нечесаная девчонка-подросток, но вот взгляд раскаленных янтарных глаз скрыть было невозможно. Прохожие, случайно встретившись с ним взглядом, почему-то резко бледнели и старались обойти эту странную парочку по широкой дуге. Дракон не жаловался на грязь под ногами и не выдавал истерик, но вся его фигура так и кричала о глубочайшем, первобытном презрении к этому копошащемуся людскому муравейнику.

В какой-то момент Саня вспомнил о сборе сыра. Взгляд мазнул по вывеске продуктовой лавки, где на витрине желтели аппетитные круги сыра. Надо было бы подойти, вывалить золото и забить системный слот под завязку, чтобы Ваббаджек не устроил очередной сюрприз.

Но… Ему было откровенно лень. Ваббаджек для Сани больше не указ.

Герой вышел на главную рыночную площадь. По его воспоминаниям, именно здесь, у своего прилавка, должен был стоять рыжеволосый зазывала Бриньольф, впаривающий доверчивым зевакам свое фальшивое зелье. Но место пустовало.

«Отдел кадров на выезде, — философски рассудил Саня, оглядывая пустые ящики у прилавка. — Ну и ладно. Пойдем сразу в офис».

Он свернул в узкий переулок и начал спускаться по деревянным настилам к нижнему ярусу города, туда, где темнели зловонные каналы. Железная, покрытая хлопьями ржавчины дверь, ведущая в Крысиную нору, поддалась с противным, режущим уши скрежетом.

Едва они перешагнули порог, как воздух за спиной Сани пошел мелкой рябью. С характерным металлическим звоном на мокрые камни спрыгнул Эн. Дрон-убийца, которому осточертело сидеть в невидимом кармане, решил, что отсутствие прямых солнечных лучей под землей — отличный повод размять шарниры.

— Ого! — жизнерадостно прозвенел робот, его желтые неоновые овалы глаз ярко осветили покрытые склизким мхом кирпичные стены. — Какие шикарные стоки! Сыро, темно, пахнет плесенью и отходами! У нас на фабриках в таких местах обычно прятали забракованных рабочих дронов. Тут тоже кто-то прячется?

— Тут прячется местный профсоюз, — буркнул Саня, аккуратно ступая по скользким плитам.

Алдуин презрительно фыркнул, скрестив руки на груди. Он брезгливо перешагнул через дохлую крысу, всем своим видом показывая, что спуск в канализацию — это оскорбление его древнего достоинства, но комментировать убогость жилищ смертных не стал.

Они двинулись по извилистому коридору. Саня уже морально готовился к тому, что сейчас придется выковыривать из углов всяких оборванцев, проверять на прочность двери и искать обходные пути. Но, выйдя к первому серьезному препятствию — широкому каналу, через который был перекинут подвесной деревянный мост — работяга удивленно остановился.

Массивный мост, который обычно держали поднятым ради безопасности, был опущен. Проход свободен. Никаких засад, никаких ловушек, никаких подозрительных личностей с ножами в тенях.

«Кто-то нарушил регламент пропускного режима. Удобно», — рассудил Саня, не став ломать голову над причинами такой халатности. Зачем искать проблемы, если дорога открыта?

[MHXX]: Удобно! Прямо как в космопортах, когда система безопасности падает и можно пройти без пропуска! [Местный_Вор]: Да там просто охранять нечего. У гильдии бюджет в минусе, даже на смазку для лебедки денег нет. [Джованни]: Эстетика упадка. Оставленные посты, открытые двери… Идеальная декорация для организации, переживающей свой глубочайший кризис. [Искатель_Проблем]: Прям как таверна перед закрытием. Тишина и безнадега.

Они пересекли мост и вскоре вышли к тяжелой, дубовой двери, из-за которой не доносилось ни звука. Саня толкнул створку плечом.

Таверна «Буйный Кувшин», сердце воровского мира Скайрима, встретила их густой, давящей тишиной. Помещение, представляющее собой просторный каменный резервуар, освещалось лишь парой тусклых факелов. В воздухе висел кислый запах дешевого эля и сырости.

По идее, здесь должно было быть шумно: звон монет, пьяные споры, байки о громких кражах. Но за грубо сколоченными столами сидело всего несколько хмурых, оборванных личностей, которые молча пялились в свои кружки.

Бармен, лысый и крепко сбитый мужик с суровым лицом, протирал за стойкой грязную кружку. Когда в таверну вошел человек в чешуйчатой броне в сопровождении мрачной рогатой девчонки и светящегося металлического голема, посетители даже не шелохнулись. Бармен лишь скупо мазнул по странной компании взглядом, словно каждый день видел в канализации роботов-убийц.

— Чего надо? — хрипло спросил бармен, не прекращая натирать кружку.

Саня подошел к стойке, запустил руку в кошель и вытащил горсть септимов. Он небрежно бросил их на сырое дерево. Золото тяжело звякнуло.

— Пива. Самого нормального, что у тебя тут не разбавлено болотной водой, — ровно произнес работяга. — И бланк заявления на вступление. Как тут к вам в организацию устроиться?

Бармен, которого звали Векел, сгреб монеты широкой ладонью. Он криво, безрадостно усмехнулся и поставил перед Саней мутную кружку.

— В организацию? — Векел хмыкнул, качая головой. — Парень, ты опоздал на пару лет. От нашей «организации» одно название осталось да долги. Мы тут на подсосе сидим. Но если тебе так приспичило… эй, Бриньольф! Тут к тебе пришли!

Из темного прохода, ведущего вглубь Цистерны, показался высокий мужчина с рыжими волосами. Бриньольф выглядел уставшим. Под глазами залегли тени, а его кожаный доспех давно требовал хорошей починки.

Он подошел к стойке, окинул взглядом Саню, настороженно покосился на Алдуина и Эна, а затем тяжело вздохнул. На его лице не было привычной воровской спеси или хитрости. Только глухое, искреннее облегчение человека, который увидел хоть какую-то замену уволившемуся сотруднику.

— Ищешь работу? — голос Бриньольфа звучал тихо и немного обреченно. — Клянусь Ноктюрнал, ты как нельзя вовремя. Прошлое наше… вложение… оказалось с душком. Пришел какой-то здоровый норд, помог нам с одной мелкой проблемой на рынке, выведал то, что ему было нужно про какого-то старика в этих стоках, и свалил в закат. Даже спасибо не сказал. Оставил нас разгребать это болото в одиночку.

Саня отпил пива, поморщился от кислого привкуса и поставил кружку обратно. Он посмотрел на пустые столы, на помятого Бриньольфа и на Векела, пересчитывающего медяки.

«Неужели у них всё действительно настолько плохо?» — пронеслось в голове простого мужика с завода. Это было даже не дно. Это было банкротство.

— Понятно, — сухо констатировал Саня, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Текучка кадров. Знакомо. Ну, веди к начальству, показывай фронт работ.

Бриньольф тяжело вздохнул, потирая переносицу, и жестом пригласил их следовать за собой. Ржавый механизм скрытой двери поддался с протяжным, болезненным лязгом, пропуская странную компанию в святая святых местного криминального мира — Цистерну.

Просторный подземный резервуар, освещенный чадящими жаровнями, встретил их сырым холодом и удручающей пустотой. Вдоль каменных стен сиротливо жались пустые лежанки. Лишь парочка хмурых оборванцев в кожаных куртках безразлично проводили взглядом вошедших, даже не оторвавшись от заточки кинжалов. На полу виднелись лужи стоячей воды, а с потолочных сводов звонко капал конденсат.

Дела у легендарной Гильдии Воров шли не просто плохо. Это была предсмертная агония предприятия, где сотрудники уже давно не ждали зарплаты, а просто досиживали смену по привычке.

В самом центре зала, опершись обеими руками на дубовый стол с раскинутой картой, стоял Мерсер Фрей. Глава гильдии. Мужчина с резкими, хищными чертами лица и холодным, колючим взглядом исподлобья.

Он медленно выпрямился, услышав шаги. Его взгляд скользнул по помятому Бриньольфу, затем перешел на Саню в его древненордской броне. Следом Мерсер окинул взглядом хмурого Алдуина, который всем своим видом — от сжатых кулаков до полыхающих янтарем глаз — выражал желание сжечь эту сырую дыру дотла. И, наконец, глава гильдии уставился на Эна, чьи желтые неоновые овалы с любопытством изучали паутину под потолком.

Губы Мерсера искривились в брезгливой усмешке.

— И это всё, что ты смог найти, Бриньольф? — голос главы гильдии сочился ядом. — Мужик в музейных доспехах, злобный ребенок и… какая-то светящаяся двемерская игрушка? Мы Гильдия Воров, а не бродячий цирк уродцев.

— Выбирать не приходится, Мерсер, — глухо отозвался рыжеволосый вор, разводя руками. — У нас ни людей, ни золота. А этот парень, по крайней мере, не задает лишних вопросов и умеет держать язык за зубами. Нам нужны рабочие руки. Прямо сейчас.

Мерсер раздраженно цокнул языком, обошел стол и остановился прямо перед Саней.

— Значит, рабочие руки, — процедил он, скрещивая руки на груди. — Ладно. Считай это проверкой на профпригодность. Провалишься — твой труп просто пойдет на корм злокрысам. Дело в поместье «Золотоцвет». Владелец, лесной эльф Арингот, решил, что может перестать платить нам долю, и нанял наемников для охраны своей пасеки. Твоя задача преподать ему урок.

Саня молча кивнул. Обычная коллекторская работа с элементом порчи имущества.

— Нужно залезть в его сейф, забрать купчую на поместье и обчистить всё, что плохо лежит, — продолжил Мерсер, чеканя каждое слово. — И, чтобы он всё понял наверняка, ты должен сжечь его ульи. Но слушай меня внимательно, наемник.

Глава гильдии тяжело оперся кулаками о карту и подался вперед. В его взгляде мелькнула нешуточная, параноидальная строгость: — И самое главное — пасека. Ты должен спалить ульи. Ровно три, — Мерсер выделил это число с почти маниакальным нажимом. — Ни больше, ни меньше. Сожжешь один или два — Арингот сочтет это случайностью и не оценит намека. Но упаси тебя Ноктюрнал спалить четыре! Или, не дай боги, пять! Пять ульев — и Мавен лично спустит с нас шкуру за испорченный бизнес, а потом я лично прирежу тебя во сне. Считаешь: раз, два, три. На трех огонь тушишь. Понял меня?

[Silver_Wolf]: Ахахах! Логика Святой Гранаты в исполнении Мерсера Фрея! Ни больше, ни меньше трех, четыре — грех, пять — вообще расстрел на месте! [Член_Общества_Гениев_#83]: Введен жесткий лимит выборки: ровно N=3. Ограничения продиктованы финансовыми рисками со стороны заказчика. Разумно, хоть и подано излишне эмоционально. [Диванный_Вор]: Мерсер просто на опыте знает, что новички обычно заливают факелами весь остров, а потом Мавен заставляет гильдию выплачивать неустойку! [Свидетель_Свитков]: Саня чисто слушает регламент по пожарной безопасности. Инструктаж строгий, шаг влево — штраф из зарплаты.

Саня смотрел на Мерсера абсолютно пустым, немигающим взглядом. Его обычный, не склонный к высоким метафорам ум просто отфильтровал словесный мусор, оставив только сухой остаток.

— Три улья. Украсть бумаги. Ясно, — ровно отозвался Саня. — Что по объекту? Мне нужен план территории. График обхода патрулей. Схема замка на сейфе и хотя бы базовый набор отмычек.

Мерсер рассмеялся — коротко, лающим звуком. — План территории? Может, тебе еще горячего чая завернуть? Ты на испытательном сроке, парень. Иди и разбирайся сам. Убьешь кого-нибудь из наемников — останешься без премии. Спалишь больше трех ульев — вылетишь из гильдии быстрее, чем успеешь моргнуть. Свободен.

Глава воров отвернулся, всем своим видом показывая, что аудиенция окончена.

Саня тяжело выдохнул. Работать вслепую, без чертежей и инструмента — это классика паршивого руководства. Компания не просто шла ко дну, здесь даже начальство не верило в успех собственных операций, тупо бросая людей на амбразуру в надежде на случайность.

— Пошли, — Саня махнул рукой своим спутникам и развернулся к выходу.

Алдуин, который всё это время сверлил спину Мерсера испепеляющим взглядом, брезгливо сплюнул на каменный пол. — Жалкие крысы, — прорычал Пожиратель Миров, выходя вслед за работягой. — Гордятся тем, что ползают в тени.

Саня не стал спорить. Он просто поправил ремни вещевого мешка. Наряд-допуск был получен, инструктаж, пусть и бредовый, пройден. Впереди ждала ночная смена на пасеке.

Вечер над Рифтеном сгущался быстро, окрашивая воды озера Хонрик в темные багрово-фиолетовые тона. Время было идеальным: городские улицы пустели, а в сумерках усадьбы «Золотоцвет» на противоположном берегу зажигались первые тусклые огни патрулей.

Саня стоял в камышах на берегу и через прибор ночного видения спокойно разглядывал объект. Рядом, скрестив руки на груди, застыл Алдуин. Дракон не сводил красных глаз с подсвеченных факелами вышек.

— Зачем мы тратим время на эти ничтожные поручения? — глухо пророкотал Алдуин. В его голосе звучала неприкрытая гордость. — Ты заставил Пожирателя Миров шествовать за какими-то крысами из канализации, а теперь мы шпионим за пасекой?

Саня даже не повернул головы.

— Репутация, — коротко отрезал работяга. — Сначала ты работаешь на зачетку, потом зачетка работает на тебя. В любом бизнесе так. Сейчас мы закроем им косяк, докажем, что мы надежные подрядчики, а потом эта гильдия будет пахать на нас и закрывать наши задачи. Понял логику?

Алдуин на секунду задумался. Драконий ум, привыкший к понятиям вассалитета и правильного перераспределения силы, легко уложил эту мысль в понятную схему.

— Хм, — дракон чуть качнул рогатой головой под своей иллюзией. — Сначала подчинение, затем порабощение их ресурсов. Приемлемо.

Саня мысленно вызвал интерфейс и дал команду. Воздух рядом с ними пошел квантовой рябью, и из пятого слота выскользнул Эн. Дрон-убийца, чьи желтые глаза-овалы ярко вспыхнули в темноте, закрутил хвостом-шприцем.

— Задача для первой бригады, — Саня указал Эну на дальний край острова, где в темноте угадывались ряды деревянных ульев. — Летишь на бреющем. Сжигаешь ровно три улья. Ни больше, ни меньше. Поднимаешь максимальный шум, отвлекаешь охрану на себя. Людей не резать, если сами под лезвия не полезут. Понял?

— Есть, босс! — радостно пискнул Эн. — Три улья, ноль выживших среди пчел! Начинаю диверсию!

Дрон с визгом сервоприводов взмыл в темное небо, превратившись в едва заметную тень.

Спустя минуту на дальнем конце острова вспыхнуло яркое пламя. По воде донеслись панические крики наемников и звон тревожного колокола. Охрана поместья массово рванула на ликвидацию пожара.

— Наш выход, — произнес Саня.

Он выдохнул морозный воздух и тихо, на одном дыхании, произнес комбинацию: — FeiM Zii Gron.

Алдуин, понимая суть концепта без лишних слов, в ту же секунду выдохнул рядом: — FeiM!

Обоих моментально накрыло плотное голубоватое свечение. Физические оболочки потеряли плотность, превратившись в бесплотные призраки. Саня не стал искать лодку. Он просто шагнул прямо на темную гладь озера Хонрик.

В состоянии Бесплотности законы физики работали иначе. Натяжение воды, глубина и вес перестали существовать — Саня и Алдуин просто побежали по гладкой поверхности озера, словно по натертому воском паркету. Их призрачные сапоги не оставляли на воде даже малейшей зыби.

Добравшись до заднего двора поместья, они взбежали по каменным ступеням к закрытой дубовой двери. Замок был массивным, из каленого железа.

Саня на секунду отключил фазовый сдвиг и кивнул дракону. Алдуин даже не стал искать отмычки. Он просто подошел, обхватил железный засов своими маленькими руками, в которых спала полная физическая мощь древнего змея, и с коротким, страшным скрежетом:

КРАК-ХРУСЬ!

Просто вырвал наглухо запертый замок вместе с куском дубовой косячной балки.

Саня тут же снова включил «Файм».

Бесплотность не давала невидимости — их призрачные силуэты всё так же светились в полумраке, — но она давала абсолютную, абсолютную бесшумность. Нарушив пропускной режим, они скользнули внутрь дома. Шаги не издавали ни звука. Чешуйчатая броня не звякала. Патрульные наемники, метавшиеся по коридорам с факелами, пробегали буквально в метре от них, не замечая бесплотных фантомов.

они быстро спустились в подвальное помещение. Перед ними возвышался тяжелый двемерский сейф.

Саня вновь сбросил режим духа. Алдуин подошел к железной дверце сейфа, уперся сапогом в стену, зацепился когтями за литую ручку и налег всем весом.

СКРРИ-И-И-БАМ!

Толстенная стальная дверь сейфа со стоном согнулась и с треском вылетела из петель.

Саня заглянул внутрь. На полочке аккуратно лежала главная цель — купчая на поместье «Золотоцвет». А рядом, приятно поблескивая в свете факелов, стояла массивная, выполненная из чистого золота статуэтка Пчелы.

Работяга не стал скромничать. Он загреб и документы, и золотую ювелирку, упаковав всё в свой вещевой мешок.

[Ender_Dragon_Jean]: Пфф, подумаешь, замок выдрал. Мой герой и сам бы его выбил одним ударом! Нечего этой ящерице красоваться перед ним! [Сводный_Отряд]: Зачем учить взлом, когда у тебя в пати дракон, который сейфы как консервные банки вскрывает?!

— Посылка у нас, — сухо констатировал Саня, затягивая ремни. — Сматываем удочки.

Они снова активировали «Файм», бесшумными тенями выскользнули через сломанную дверь и скользнули обратно по поверхности озера.

На противоположном берегу, в густых ивах, их уже ждал Эн. Дрон-убийца висел на ветке, а на его визоре горел анимированный галочкой смайлик [Task Complete: 3 Hives Extinguished].

— Три улья сгорели дотла, босс! Пасека в панике! — отчитался дрон.

— Молодец, — Саня отправил Эна обратно в системный слот. — ТЗ выполнено безупречно. Пошли сдавать смену.

И они неспешно зашагали в сторону стоков Рифтена.

В Цистерне их уже ждали.

Скрытие подземелье Гильдии Воров, обычно пахнувшее спертым застойным воздухом и безнадегой, сегодня словно немного ожило. Едва Саня и Алдуин шагнули на мокрые каменные плиты главного зала, Бриньольф, стоявший у центрального стола, резко развернулся. Его уставшее лицо мгновенно озарилось искренней, нескрываемой улыбкой.

Саня без лишних слов подошел к столу, снял с плеча вещевой мешок и извлек на свет сложенный пергамент. Купчая на поместье «Золотоцвет» с тихим шелестом легла прямо на развернутую карту.

— Все пункты ТЗ соблюдены, — сухо, ровным голосом мастера, сдающего выполненную норму, произнес Саня. — Три улья сожжены. Охрана жива и цела. Документ изъят.

Из тени боковой арки неспешно выступил Мерсер Фрей. Глава гильдии подошел к столу, подхватил бумагу своими цепкими пальцами и поднес к свету масляного фонаря. Он внимательно изучил печать, проверил края на отсутствие следов крови и непроизвольно перевел взгляд на Саню.

Мерсер изо всех сил пытался сохранить свою привычную высокомерную, брезгливую мину, но скрыть сдержанный вздох облегчения у него не получилось. Впервые за долгое время Гильдия получила безупречно вычищенный заказ без лишнего шума, трупов и разборок с городской стражей. Снаружи Арингот получил жесткое предупреждение, а в руках Гильдии снова оказался рычаг давления.

— Документ подлинный, — сухо чеканя слова, проговорил Мерсер, хотя в его глазах блеснуло вынужденное уважение. Он склонил голову в коротком, скупом кивке. — Признаю. Работа выполнена безупречно. Похоже, Бриньольф не ошибся, приняв тебя.

— Наш кандидат слова на ветер не бросает, — усмехнулся рыжеволосый вор, с одобрением хлопнув Саню по бронированному плечу. Но тут же его лицо стало серьезным. Он чуть подался к Сане и понизил голос: — Однако твой идеальный налет уже наделал шума там, где не надо, парень.

— На производстве всегда шум, — пожал плечами Саня.

— Не такого рода, — качнул головой Бриньольф. — Ты привлек внимание Мавен Черный Вереск. А этой женщине в Рифтене принадлежит всё, включая воздух, которым мы дышим. Она прознала, что «Золотоцвет» нагнул какой-то новый, невероятно умелый исполнитель. И она хочет видеть тебя лично. Завтра утром отправляйся в ее усадьбу. С Мавен лучше не заставлять себя ждать.

Саня лишь кивнул. Новый заказчик — это новые деньги и продвижение по списку Шеогарата. Никаких проблем.

Прежде чем отправиться на боковую, Саня вспомнил про еще одну деталь, добытую в подземном сейфе. Он отошел от центрального стола и направился к дальнему углу, где за небольшой стойкой со своими фолиантами и весами сидел Делвин Меллори.

Делвин, старый скупщик краденого, смерил подошедшего работягу скучающим взглядом. — Чего тебе, новичок? Зашел сдать пару медяков или ржавый кинжал?

Саня не стал спорить. Он просто запустил руку в мешок и вытащил на свет массивную, выполненную из цельного золота статуэтку Пчелы. Увесистый ювелирный артефакт с громким, сочным стуком лег на стол перед скупщиком.

Делвин замёрз с открытым ртом. Его глаза округлились, а лупа, которую он держал в пальцах, чуть не выпала на пергамент.

— Покровительница Ноктюрнал… — прошептал скупщик, осторожно, словно боялся, что она исчезнет, трогая пальцами литое золото. — Золотая Пчела Арингота! Ты умудрился спереть ее из-под носа у всей его охраны?!

— Товар уникальный, штучный, — спокойно отозвался Саня. — Назови цену.

Делвин, не отрывая восхищенного взгляда от статуэтки, судорожно полез под стол и достал оттуда тяжелый, сшитый из прочной кожи кошель, доверху набитый крупными септимами.

— Держи! Тут даже больше, чем обычная ставка! — Делвин подвинул золото к Сане. — Если найдешь еще подобные редкие вещички в своих поездках — неси сразу мне. Для таких диковин у меня всегда открыт неограниченный кредит!

[Eywa_Local_Host]: Ваш обмен ресурсами выглядит сбалансированным. Этот кусок металла в форме насекомого вызывает у них сильную эмоциональную реакцию. [Стив_Лойд]: Рост авторитета в профессиональном сообществе привлекает высшее руководство. Встреча с Мавен — логичный следующий шаг для оптимизации процессов. [Любитель_Золота]: Делвин аж чаем поперхнулся при виде пчелки! Зачетный хабар, Саня! [Тихий_Вор]: Мерсер пытается строгую мину корчить, а сам радостный, как ребенок! Сразу видно, когда у конторы дела в гору пошли.

Саня сгреб золото, моментально переправив его во второй слот инвентаря к остальному капиталу, и направился к жилому сектору Цистерны.

Найти свободную каменную нишу с набитым соломой матрасом не составило труда — половина Убежища пустовала. Алдуин, шедший следом, молча устроился на деревянном сундуке рядом с кроватью. Дракон сохранял свое гордое, неприступное молчание, скрестив руки на груди и не выражая ни малейшего неудовольствия тем, что ему приходится коротать ночь в подземной канализации смертных. Для него это было лишь временной остановкой на пути к возвращению былого величия.

Саня расстегнул ремни чешуйчатой кирасы, разулся и с глубоким, тяжелым выдохом уставшего человека опустился на жесткий матрас.

Смена была сдана на отлично. Завтра ждал новый подрядчик, новые дороги и очередные задачи. Саня зажмурился и моментально провалился в крепкий, бессмысленный сон работяги.

***

Осеннее утро в Рифтене выдалось свежим и ясным. Золотые листья берез, подхваченные озерным бризом, плавно кружились над мощеными улочками, устилая путь к верхнему кварталу.

Саня шагал по брусчатке неспешным, размеренным шагом. Заново подтянутые ремни древненордской чешуйчатой кирасы приятно поскрипывали, а вещевой мешок за спиной был легок — всё полученное золото уже покоилось во втором слоте системного пространства. Рядом молча шел Алдуин, скрывающий свои рога и крылья плотной иллюзией. Дракон хмуро разглядывал деревянные фасады купеческих домов, но сдерживал привычные комментарии про уничтожение смертных.

Настроение у работяги было странным. Мозг, избавленный от ночной суеты в подземельях и пещерах, выудил из глубин памяти старый, въевшийся мотив из фанатских роликов прошлой жизни. И Саня, сам того не замечая, начал тихонько бубнить его себе под нос в такт шагам:

— Мавен Черный Вереск… Черный Вереск… — тихо напевал он, поправляя лямку рюкзака. — В Рифтене главный босс… Всех зажмет в один кулак…

С этим нехитрым напевом они и поднялись по каменным ступеням усадьбы «Черный Вереск».

Саня без лишних церемоний толкнул массивную резную дверь. Внутри царила атмосфера сухого, давящего богатства — пахло полированным дубом, дорогим табаком и свежими чернилами. За широким письменным столом из мориленого дерева восседала сама хозяйка города. Мавен Черный Вереск как раз проверяла торговые книги, когда тихое бубнение попаданца донеслось из прихожей:

— …Черный Вереск, эль и морс…

Мавен оторвала перо от пергамента. Ее суровое, ухоженное лицо на мгновение замерло, а затем уголки тонких губ изогнулись в легкой, ироничной усмешке. Женщина подняла глаза на вошедшего.

— Интересный мотив, — заговорила Мавен. Ее голос звучал сухо, сочно и глубоко, как выдержанный коньяк. — Хотя я обычно предпочитаю, чтобы мои исполнители складывали обо мне стихи по факту выполненной работы, а не перед ней.

Она медленно отложила перо, опираясь локтями о стол, и смерила Саню цепким, тяжелым взглядом. Мавен была слишком бывалым дельцом, чтобы судить людей по внешности. Она сразу отметила не изящную, но невероятно прочную древнюю чешуйчатую броню, его тяжелую, уверенную походку человека, не привыкшего суетиться, и абсолютно спокойный, безбоязненный взгляд. Перед ней стоял не карманник и не оборванец из стоков. Это был профессиональный наемник, привыкший работать на результат.

Саня остановился у стола, не став кланяться или выказывать ложное почтение. Разговор двух прагматиков не требовал лишних реверансов.

— Бриньольф не соврал, — ровно произнесла Мавен, откидываясь на спинку кресла. — Ты умеешь работать чисто. Делвин до сих пор ходит с открытым ртом от твоей Пчелы, а Бриньольф спасен от позора перед нанимателями. Ты деловой человек, а я люблю иметь дело с теми, кто понимает слово «результат».

— Время — деньги, — лаконично отозвался Саня. — К какому объекту приступаем?

— Медоварня «Хоннингбри», — без раскачки перешла к делу владычица Рифтена. — Возле Вайтрана. Ее владелец, Сабьорн, слишком много о себе возомнил и решил, что может перебить мои поставки в центральные холды. Мне нужно, чтобы его предприятие закрылось. Окончательно и с треском.

Мавен достала из стола запечатанное письмо и пододвинула его к Сане.

— В Вайтране тебя встретит мой человек — Маллус Макций. Он даст точный расклад на месте. Твоя задача — устроить там такую диверсию, чтобы у Сабьорна намертво отобрали лицензию, а самого его упрятали в застенки. Сделай всё грамотно — и получишь щедрый чек.

[Silver_Wolf]: Ахахах! Он реально зашел к Мавен и напевает эту песню! Легенда! Она аж усмехнулась, оценила стайл! [Певец_из_Таверны]: Зачетный напев! Надо аккорды подобрать, на следующем концерте зажгу! [Сводный_Отряд]: Мавен сразу срисовала, что перед ней не карманник, а серьезный подрядчик. Никаких лишних слов, чисто ТЗ на стол.

Саня забрал письмо, пробежался глазами по сургучной печати и сунул его во внутренний карман брони.

— Вайтран, «Хоннингбри», Сабьорн, — подытожил работяга. — Понял.

Он коротко кивнул хозяйке усадьбы, развернулся и вместе с молчаливым Алдуином направился к выходу. Контракт был принят, объект обозначен. Пора было собираться в дорогу.

Спрятав конверт с заданием, Саня вышел из усадьбы «Черный Вереск» и направился прямиком к городским конюшням Рифтена.

Для нового контракта старый тяжеловоз не подходил — пробираться по болотам больше не требовалось, впереди лежал ровный, длинный тракт через весь регион в сторону Вайтрана. Сане нужен был совершенно другой транспорт: быстрый, выносливый скакун, способный выдержать междугородний марш-бросок на высокой скорости.

У загонов конюшни его встретил смолистый запах дегтя и свежего овса. Конюх, коренастый норд с мозолистыми руками, как раз чистил скребницей живописного гнедого жеребца.

— День добрый, — Саня подошел ближе, сходу оглядывая лошадей. — Мне нужен скакун. Не для пахоты и не для перевозки бревен. Нужен самый скоростной и резвый из тех, что у тебя есть. Чтобы держал темп на длинных дистанциях.

Конюх оценивающе посмотрел на чешуйчатый доспех наемника, похлопал гнедого по шее и хмыкнул: — Есть такой. Гнедой пятилетка, поджарый, копыта прочные, легкие сухие. Из самого Сиродила привезли. Только он горячий, парень, любит скорость. Стоить будет полтораста септимов вместе с легким седлом.

Саня не стал торговаться. Он просто выгреб из кошеля ровную стопку золотых монет и высыпал их в ладонь конюха. Золото сочно звякнуло.

Спустя десять минут новый скакун был оседлан. Саня лично проверил натяжение подпруги, отрегулировал длину стремян и подтянул ремни на легких сумах. Техника должна была работать без сбоев.

Оставался последний, крайне деликатный вопрос логистики.

Саня обернулся и посмотрел на Алдуина. Дракон стоял у коновязи, скрестив руки на груди и с привычным презрением наблюдая за суетой смертных. При его нынешнем росте в метр сорок бежать за скачущим конем со скоростью пятьдесят километров в час было бы глупостью, а лететь на своих небольших крыльях — гарантированным способом привлечь к себе внимание всех патрулей и драконоборцев в округе.

Саня подошел к Пожирателю Миров, молча обхватил его под мышки и, игнорируя вспыхнувшую в янтарных глазах ярость, одним движением подсадил его спереди на седло.

Алдуин застыл. Его матовая чешуя под иллюзией, казалось, встала дыбом. Оказаться в положении ребенка, которого усадили перед всадником на луку седла — это было тяжелейшим ударом по его драконьей гордости. Хвост за его спиной нервно дернулся, а в ноздрях закипело пламя.

— Ты совсем потерял страх, смертный? — глухо, с запредельной угрозой пророкотал Алдуин, не оборачиваясь. — Ты смеешь сажать Первенца Акатоша как мешок с зерном?

— Пешком — долго. Летать — засветишься перед легионом, — спокойно, без единой эмоциональной нотки ответил Саня, усаживаясь сзади и перехватывая кожаные поводья по обе стороны от Алдуина. — Сидя сзади, ты перекроешь мне весь обзор дороги. А так — ты под контролем, ветром тебя не сдует, и рулить не мешаешь. Чистая логистика.

Алдуин молча сжал маленькие кулаки. Логика работяги была неопровержимой, а устраивать истерику на глазах у конюха Пожиратель Миров считал ниже своего достоинства. Дракон лишь еще сильнее сжал губы, выпрямил спину и стал смотреть строго вперед, принимая этот вынужденный комфорт как неизбежную часть военной кампании.

[Ender_Dragon_Jean]: Так этой мерзкой ящерице и надо! Пусть сидит спереди как мешок и не рыпается, пока мой милый управляет! А лучше бы скинул его в канаву! [Конный_Лихач]: Вот это аппарат! Поджарый, ноги длинные, сейчас как вдавит по тракту! [Любитель_Путешествий]: Саня чисто завел личного штурмана с рожками. И навигатор, и грелка в одном лице.

— Держись, — коротко предупредил Саня.

Он сжал бока гнедого скакуна сапогами. Жеребец радостно ржанул, присел на задние ноги и с места сорвался в стремительный, карьерный галоп.

Ветер мгновенно свистнул в ушах, подхватывая золотые и красные листья осеннего Рифта. Гнедой конь мчал по тракту, словно заправский гоночный болид, легко выбивая копытами дробь по сухой земле. Деревья, скалы и редкие дорожные указатели сливались в одну сплошную полосу. Алдуин сидел впереди неподвижным изваянием, лишь его смоляные волосы развевались на морозном ветру, пока они на огромной скорости неслись в сторону границы Вайтрана.

Вечерние сумерки густо ложились на равнины, когда впереди наконец замаячили массивные деревянные стены и ветряные мельницы Вайтрана. Саня вывел коня к главной развилке у медоварни, где восточный тракт из Рифта сходился с северной дорогой, ведущей от фермы Лорея.

У самой обочины, накренившись на бок, стояла большая крытая повозка, явно с трудом дотянувшая сюда с холмов. Рядом с ней, заламывая руки и смешно пританцовывая от горя, убивался невысокий человечек в пестром, но изрядно потрепанном шутовском наряде.

— О, бедная, бедная матушка! Опять мы стоим на холоде! Опять колесо, проклятое колесо!

Работяга нахмурился. Он прекрасно помнил лор. К этому времени местный сюжетный скрипт уже должен был сработать. Повозку должны были починить, и шут со своим грузом давно должен был уехать в сторону Фолкрита.

— Чего встали? — раздраженно буркнул Алдуин, недовольно покосившись на причитающего человечка. Дракон скрестил руки на груди. — Жалкий фигляр сломал свою телегу. Пусть замерзает. Нам-то какое дело?

Саня не ответил. Он спешился, подошел к повозке и молча присел на корточки возле накренившегося заднего колеса.

Шут тут же подскочил к нему, радостно звеня бубенцами на шапке. — О, добрый путник! Вы поможете бедному Цицерону? Фермер Лорей, этот злой, злой человек, сказал, что починил колесо! Взял золото! А мы отъехали всего на пару миль, и — хрясь! — оно снова отвалилось! Бедная матушка так тряслась…

Саня провел пальцем в жесткой перчатке по ступице и брезгливо цыкнул языком. Всё стало предельно ясно. Жадный фермер действительно приходил чинить повозку, но вместо нормального, выточенного клина тупо забил в ось трухлявую, подгнившую деревяшку и кое-как стянул всё это старой веревкой. Подлянка чистой воды, чтобы поскорее спровадить жутковатого гостя со своей земли.

Душа простого работяги, привыкшего делать всё на совесть, не выдержала такого вопиющего производственного брака. Халтуру Саня ненавидел больше всего на свете.

— Инструмент есть? — сухо бросил он, не поднимая головы.

Цицерон радостно пискнул и тут же сунул ему в руки потертый железный молоток и короткий ломик. Саня снял перчатки, засунул их за пояс и принялся за работу. Он упер лом под тяжелую ось, навалился всем весом, приподнимая повозку, и выбил ногой трухлявый клин. Затем достал свой кинжал, подобрал подходящий сухой сук у дороги и начал методично, сноровисто вытесывать новую, надежную деталь.

[Случайный_Путник]: Вот так и доверяй местным! Труху забили и деньги взяли. Руки бы этому Лорею оторвать по самую шею. [Клон_Шепарда]: Этому раскрашенному фрику повезло, что Саня решил помочь. Я бы таких болтунов оставлял замерзать на трассе. [Голос_Разума]: Саня сейчас чисто техобслуживание повозки провел. В любой вселенной ценится тот, кто умеет работать руками.

Стук-стук-стук.

Молоток глухо вбивал новый, идеально подогнанный дубовый клин в ступицу. Саня как раз собирался проверить люфт колеса, когда мир вокруг внезапно замер.

Свист холодного ветра оборвался. Снежинки застыли в воздухе, словно приклеенные к невидимому стеклу. Болтовня Цицерона исчезла.

Вместо этого в самой черепной коробке Сани раздался голос. Холодный, шелестящий, словно сухие осенние листья, трущиеся о могильную плиту.

— Слышащий… Мой Слышащий…

Работяга даже не вздрогнул. Он просто замер с молотком в руке, привычно воспринимая потустороннее вторжение как сообщение начальства по громкой связи в цеху.

— Твой разум молчит, но дела твои говорят громче слов, — продолжила Мать Ночи. В ее замогильном шепоте отчетливо проступили нотки властного удовлетворения. — Ты не служишь Ситису, но ты тот, кто способен навести порядок. Слушай мою волю.

Саня мысленно кивнул. Инструктаж пошел.

— Скажи моему хранителю слова: «Тьма сгущается перед рассветом». Пусть он не медлит. Скажи ему ехать в Данстар и обустроить Убежище, как он и задумывал.

Голос Матери Ночи стал жестче, приобретя ледяные, презрительные нотки. — Что до Астрид и ее прихвостней в Фолкрите… Забудь о них. Они забыли Старые Обычаи, они отринули меня. Еретики не стоят твоего внимания. Новое Братство возродится на севере.

Саня моргнул. Отмена целой сюжетной ветки с сектой в Фолкрите прозвучала прямо и безапелляционно.

— Отправляйся в руины Волунруд. Найди там Амона Монтьера, — продолжал диктовать мертвый голос. — Прими его контракт. Исполни его. А золото, что он даст, отдай Цицерону на восстановление Данстарского Убежища. И еще одно…

Внезапно в жутком шепоте промелькнула почти материнская, извращенная гордость. — Убей Грелод Добрую в Рифтене. Мальчишка Авентус так усердно просит… Так старается! Молится днями напролет! А эти жалкие еретики его игнорируют. Сделай это. Ради его усердия.

Голос стих, растворившись в небытии.

Ветер снова ударил в лицо. Снежинки продолжили свой танец. Цицерон, ничего не заметивший, стоял рядом и преданно заглядывал Сане в лицо.

— Готово? Колесо будет крутиться? — с надеждой пискнул шут.

Саня пару раз ударил молотком по колесу для проверки, поднялся с колен и отряхнул руки от древесной стружки. Колесо сидело намертво.

— Крутиться будет. Я на совесть сделал, — ровно ответил работяга, убирая кинжал в ножны. Он посмотрел в безумные глаза шута и без единой эмоции, сухим тоном выдал: — Тьма сгущается перед рассветом.

Цицерон пошатнулся. Его глаза расширились так, что стали видны белки. Бубенцы на шапке судорожно звякнули. — Ч-что? Что ты сказал, добрый путник? Откуда… откуда ты знаешь эти слова?!

— Прямое распоряжение от руководства. Только что передали, — Саня вытер руки о штаны и натянул перчатки. — Слушай внимательно, повторять не буду. Мать Ночи велела тебе не задерживаться. Езжай в Данстар, в старое Убежище. Реализуй свой изначальный план. На Фолкритских забей, начальство их списало в утиль за нарушение регламента. Новая база будет на севере. Жди финансирования, скоро подвезут.

Шут издал звук, похожий на нечто среднее между истеричным смехом и рыданием. Он рухнул на колени прямо в грязный снег, схватил руку Сани и начал исступленно ее трясти.

— Слышащий! О, Слышащий! Матушка заговорила! Она не бросила нас! — Цицерон вскочил на ноги, его движения стали дергаными, наполненными маниакальной энергией. Он начал метаться вокруг повозки, поправляя упряжь лошади. — Мы едем в Данстар! Прямо сейчас! Прочь от глупых, лживых еретиков! Спасибо, Слышащий! О, Цицерон всё сделает в лучшем виде! Матушка будет довольна!

Саня лишь молча кивнул. Шут запрыгнул на козлы, ударил вожжами, и повозка с громыханием покатилась по ночному тракту на север, стремительно растворяясь в темноте.

Алдуин, всё это время сидевший в седле коня и брезгливо наблюдавший за этой сценой, громко фыркнул.

— Ты тратишь время на болтовню с сумасшедшими, джур, — процедил дракон, поправляя полы платья. — И кто вообще с тобой разговаривал? Я не почувствовал ни единого колебания магии.

— Да так. Один и пунктов списка проклюнулся, — Саня подошел к коню, взялся за луку седла и привычно забросил тело наверх, устроившись позади хмурого Пожирателя Миров. — Поступили новые вводные, позже сделаем крюк.

***

Ночной Вайтран встретил их прохладным горным ветром и приглушенным гулом вечерних таверен. Проехав через центральные ворота и сдав скакуна на местную конюшню, Саня вместе с молчаливым, хмурым Алдуином направился прямиком в «Пьяный Охотник».

В заведении было тепло, пахло жареной дичью и забродившим элем. В дальнем, самом темном углу за дубовым столиком их уже ждал связной — Маллус Макций. Человек Мавен нервно потягивал медовуху, постоянно косясь на дверь, и едва не поперхнулся, когда напротив него опустился мужик в древнеордской чешуйчатой броне, а рядом пристроилась рогатая девчонка с полыхающим янтарным взглядом.

— Тише, не привлекайте внимания, — прошептал Маллус, суетливо озираясь. — Расклад такой. Завтра утром на медоварню «Хоннингбри» приедет капитан Кай с инспекцией. Сабьорн сейчас в панике: у него в подвале развелась тьма крыс и всякой дряни. Приходишь ровно к открытию, устраиваешься к нему на зачистку. Твоя задача — сыпануть отравы в подвал, а главное — подмешать дозу в главный чан с чашей для дегустации. Капитан отравится, Сабьорна повяжут, а медоварня отойдет Мавен. Вопросы?

— Вопросов нет, работа понятная, — сухо отозвался Саня.

Они сняли комнаты, а уже утром, едва первые лучи солнца озарили вершины гор, Саня стоял перед массивными дверями медоварни «Хоннингбри». Из подвальных решеток несло мерзким, затхлым запахом крысиного помета и сырости, контрастирующим со сладковатым ароматом варящегося солода.

Внутри перед столами нервно метался сам хозяин — Сабьорн. Зажиточный норд в дорогой куртке вытирал пот со лба, судорожно пересчитывая посуду и ругаясь себе под нос.

Саня вошел без стука. За ним, скрестив руки на груди, проследовал Алдуин.

— Закрыто! Приходите позже! — нервно рявкнул Сабьорн, даже не подняв головы.

— Я по поводу вредителей, — ровным, тяжелым голосом произнес Саня, останавливаясь у стойки. — Слышал, у вас со дня на день инспекция капитана Кая, а в подвале пешком ходят крысы. Нужен специалист по дератизации?

Сабьорн осекся. Он поднял взгляд, оценил суровую фигуру наемника, его древние доспехи и тяжелый взгляд человека, привыкшего закрывать сложные смены. Жадность и страх сошлись в душе торговца в жестокой схватке.

— Специалист? — Сабьорн прищурился, включая дежурную купеческую скупость. — Ну, допустим. Работа простая: спуститься, вытравить грызунов, засыпать яд в норы. Заплачу… ну, пятьдесят септимов. После работы. Когда Кай уедет.

Саня молча оперся локтями о деревянную стойку, нависая над хозяином. В его глазах не было ни капли робкого почтения перед богатым заказчиком — только суровая, въевшаяся в кости наглость человека, знающего цену своему труду.

— Пятьдесят? После работы? — Саня скупо хмыкнул. — Слушай меня внимательно, хозяин. Времени у тебя — до приезда инспекции. Если капитан Кай увидит хоть одну крысу в твоем меде, твое заведение закроют, а тебя пустят по миру. Помещение аварийное, утилизация биоугрозы — работа повышенной опасности. Триста септимов. И половина — авансом. Прямо сейчас. Без аванса я даже двери в подвал не открою.

Сабьорн от такой наглости аж воздухом поперхнулся. — Триста?! Да ты с ума сошел, оборванец! За какие-то триста септимов я…

— Часики тикают, Сабьорн, — спокойно перебил его Саня. — Капитан Кай уже выехал из города. Выбирай: аванс сейчас или банкротство через час.

[MHXX]: Никогда не начинай миссию без аванса! Даже в галактической полиции требуют командировочные перед вылетом! [G-Man]: Предоплата… весьма разумное условие контракта. Гарантия… выполнения работ в сжатые сроки. [Наемный_Клинок]: Красава, Саня! Без золота вперед только дураки лезут в подвал с крысами! Пусть этот буржуй кошелек развязывает! [Жадный_Кобыль]: Сабьорн аж зубами заскрипел от такой наглости, но платит, куда деваться-то!

Сабьорн судорожно сжал кулаки, перевел взгляд на закрытую дверь подвала, откуда доносилось отчетливое шуршание, и с проклятиями полез под стойку. Он вытащил тяжелый кожаный кошелек и с ненавистью швырнул его перед Саней.

— На! Забирай свои деньги, вымогатель! — зашипел хозяин. — Но если хоть одна крыса останется живой к приходу Кая — я натравлю на тебя всю городскую стражу!

Саня сгреб аванс, переправив его во второй слот системного инвентаря, и легко перемахнул через заграждение.

— Работа будет выполнена по ГОСТу, — суховато подытожил он. — Открывай подвал.

Тяжелая дубовая дверь в подвал отворилась с противным, сырым скрипом. Из темноты сразу ударила волна въедливой вони — смесь кислых дрожжей, гниющего солода и крысиного помета.

Саня спустился по скользким ступеням первым, доставая из кармана обычный кремневый огнивец. За ним, брезгливо придерживая полы чешуйчатого платья, шагал Алдуин. Замыкал шествие Эн, чьи желтые глаза-овалы ярко осветили покрытые плесенью каменные своды.

Для этой группы зачистка подвала была даже не работой, а смехотворной заминкой.

Едва они вступили на земляной пол, из темноты выскочила пачка злокрысов размером с хорошую собаку. Твари яростно застрекотали, обнажив желтые резцы. Эн даже не стал трансформировать руки в пулеметы — он просто небрежно вильнул длинным металлическим хвостом. Свистящий металлический хлыст с нанитовой кислотой прошелся по первому ряду, мгновенно превратив трех грызунов в дымящиеся тушки.

Еще один гигантский злокрыс, выскочивший из-за бочки с медом, прыгнул прямо на Алдуина. Пожиратель Миров даже не потянулся к магии и не изменился в лице. Он просто чуть повернул корпус и с откровенным презрением впечатал маленький сапожок прямо в морду летящей твари.

ХРУСЬ.

Драконья сила, запертая в компактном теле, сработала безупречно. Череп огромного грызуна разлетелся в крошку от одного легкого движения. Алдуин брезгливо вытер подошву об опилки на полу и скрестил руки на груди, продолжить свой путь с гордо поднятой головой.

В глубине туннелей их встретил хозяин этой крысиной колонии — безумный маг Гамелин. Человек в оборванной мантии выскочил из-за деревянного настила, потрясая посохом и дико вращая глазами: — Мои дети! Они сожрут ваши кости! Я заставлю вас…

Саня не стал слушать монолог очередного неадекватного кадра. Не останавливаясь, он просто сделал короткий шаг вперед и нанес хлесткий удар плашмя кулаком прямо в челюсть мага. Гамелин мгновенно потерял сознание и кулем рухнул в опилки. Быстро, сухо, без производственного травматизма.

[Ender_Dragon_Jean]: Фу, какая мерзость! Но не смей, черная ящерица, делать вид, что ты крутой! Мой герой сам бы всех раскидал в мгновение ока! [Джованни]: Очаровательная театральность! Элегантная пощечина безумному магу вместо скучного диалога. Браво! [Дегустатор_Меда]: Капитана Кая даже жалко немного, мужик просто пришел медовухи попить, а попал на отравление.

Расправившись с грызунами и безумным магом, Саня перешел ко второй части техзадания. Он обильно засыпал выданную Сабьорном ядовитую траву во все крысиные норы. Затем работяга толкнул скрипучую деревянную дверь в конце туннеля и поднялся по ступеням в варочный цех. Помещение дышало жаром. Саня подошел к главному чану, где кипело сусло для сорта «Хоннингбри».

Из внутреннего кармана был извлечен пузырек с особым составом от Маллуса Макция. Саня откупорил пробку и без колебаний вылил мутную жидкость прямо в заторный люк. Едкий состав растворился в хмельном сусле за пару секунд, не оставив ни цвета, ни запаха.

Вернулись они наверх аккурат к кульминации.

Едва Саня поднялся из подвала, закрыв за собой дверь, как главные ворота медоварни распахнулись. В помещение вальяжно вошел Капитан Кай в сопровождении двоих имперских стражников. Навстречу ему, сияя подобосстрастной улыбкой и вытирая вспотевший лоб, уже спешил Сабьорн.

— А, Капитан Кай! Добро пожаловать! — запел хозяин медоварни. — Проблема с вредителями полностью решена! Вот, специалист только что закончил работу! В честь инспекции прошу отведать нашего лучшего свежего напитка!

Сабьорн лично зачерпнул из дегустационного бочонка большой глиняный кубок и с поклоном подал его офицеру.

Капитан Кай, не подозревая подвоха, поднес кубок к губам и сделал хороший, глубокий глоток.

Прошло ровно три секунды.

Лицо капитана мгновенно налилось багровым цветом. Он судорожно схватился за горло, из его рта брызнула пена, и офицер с оглушительным лязгом доспехов рухнул на колени, заходясь в тяжелом, удушливом кашле.

— Яд… — прохрипел Кай, указывая дрожащим пальцем на хозяина. — Измена… Задержать его!

— Что?! Нет! Это ошибка! Я не… — заверещал Сабьорн, но легионеры уже скрутили его, заламывая руки за спину и с защелкивая на запястьях тяжелые железные кандалы. А Маллуса назначили новым временным хозяином.

Пока стража под белы ручки утаскивала ошеломленного, визжащего хозяина в сторону городских застенков, Саня, не привлекая внимания, поднялся по деревянной лестнице на второй этаж, в личные покои Сабьорна.

В комоде у кровати нашлось именно то, за чем его посылали. Саня забрал сложенный вдвое пергамент — вексель на имущество медоварни, а рядом, на полке, заприметил изящный стеклянный графин с золотой чеканкой. Тот самый уникальный экспонат для Делвина.

Упаковав ценности в свой вещевой мешок, Саня неспешно спустился вниз, вышел на свежий утренний воздух и зашагал к конюшне. Возвращаться в Рифтен сломя голову он не собирался — впереди был еще один важный визит.

***

Древний курган Волунруд дышал вековым холодом и сыростью. Саня спешился у приоткрытых каменных дверей, привязал своего коня к торчащему из снега сухому корню и потянул за тяжелое железное кольцо. Створка поддалась с глухим, протяжным скрежетом, впуская внутрь морозный ветер.

Работяга шагнул во мрак. Следом за ним, брезгливо переступая через наметенный на порог снег, прошел Алдуин. Пожиратель Миров кутался в свой черный чешуйчатый плащ, всем своим видом выражая глубочайшее презрение к сырым подвалам, в которых смертные привыкли хоронить свои гниющие кости. Ему, первенцу Акатоша, бродить по таким местам было откровенно тошно.

Саня мысленно дернул инвентарь. Воздух впереди пошел рябью, и на покрытые мхом плиты с бодрым металлическим лязгом спрыгнул Эн.

— Ого, какая колоритная локация! — жизнерадостно прозвенел робот, и его желтые неоновые овалы глаз моментально разогнали густую тьму древней гробницы. — Ищем кого-то конкретного, босс?

— Заказчика, — просто ответил Саня, поправляя лямку вещевого мешка. — Свети под ноги, тут ступени скользкие.

Они спустились по узкому каменному коридору и вышли в небольшую округлую залу. Посреди помещения, прямо на холодном камне, горел чахлый костерок. Рядом с ним, кутаясь в дорогую, отороченную мехом мантию, сидел человек. Амон Монтьер. Дворянин нервно потирал озябшие руки, поминутно оглядываясь на темные провалы коридоров, откуда то и дело доносились подозрительные шорохи и тихий хруст древних костей.

Услышав тяжелые шаги и громкий лязг металла, бретонец вздрогнул и резко вскочил на ноги. Он явно ожидал увидеть бесшумную, закутанную в черную кожу тень — классического ассасина Темного Братства, который скользит во мраке.

Вместо этого в свет его костра из темноты вышла абсолютно сюрреалистичная компания.

Впереди шел хмурый мужик в древненордской чешуйчатой броне, которая гремела при каждом шаге. По правую руку от него шагал светящийся желтым неоном металлический голем с хищным хвостом-шприцем. А по левую — маленькая, растрепанная девчонка с полыхающими янтарем глазами, от одного взгляда которой дворянину захотелось забиться в самый дальний угол кургана и тихо там умереть.

Амон Монтьер попятился, судорожно сглотнув. Его глаза расширились до предела, перебегая со смертоносного робота на хмурого Саню.

— В-вы… вы от нее? От Матери Ночи? — дрожащим голосом выдавил из себя заказчик, вжимаясь спиной в холодную стену.

— Ну вроде того. Поступил сигнал, мы приехали на объект, — обыденным, лишенным всякого пафоса тоном сообщил Саня. Он остановился у костра и протянул руку в жесткой перчатке. — Давай свои вводные. Что делать, кого убирать.

Монтьер моргнул, пытаясь осмыслить происходящее. Его аристократический мозг, воспитанный на дворцовых интригах и тайных заговорах, лихорадочно искал логическое объяснение. «Темное Братство всегда славилось нестандартным подходом, — пронеслось в голове бретонца. — Видимо, это их элитное подразделение. Тяжелая штурмовая группа для особых поручений. Демон, жуткий ребенок-маг и закованный в древнюю сталь головорез… Да, Ситис знает, что делает».

[Silver_Wolf]: ЛМАО, пати года пришла на серьезный дарк фэнтези квест! Вы посмотрите на лицо этого НПС, у него же сейчас процессор сгорит от разрыва шаблона! [Стив_Лойд]: Ожидания клиента явно не совпали с реальностью, но суровый вид исполнителей не оставляет сомнений. Отличная деловая встреча. [Подвальный_Сыч]: Мужик ждал ниндзя, а к нему приехал отряд тяжелой пехоты с прожекторами и драконом. [Бывалый_Наемник]: Давай бумажки, аристократ, и мы пошли. Время — деньги, нечего тут в подземелье мерзнуть.

Убедив самого себя в том, что всё идет по плану, Амон Монтьер суетливо закивал, хотя его руки всё еще мелко дрожали.

— Д-да, конечно. Вы как раз те, кто мне нужен. Грязная работа, требующая… масштабного подхода, — дворянин полез за пазуху своей дорогой мантии и дрожащими пальцами извлек плотный пергаментный конверт, запечатанный темным сургучом с личной печатью.

Он протянул его Сане. — Здесь имя цели. И точные инструкции. Умоляю, не вскрывайте это здесь, сделайте это в безопасном месте. Если эти бумаги найдут у меня… моя голова украсит пику в Имперском Городе.

Саня молча взял письмо, покрутил его в руках и сунул в глубокий внутренний карман куртки под кирасой. Обычная макулатура с адресом.

— Аванс, — сухо напомнил работяга, глядя на заказчика пустым, ничего не выражающим взглядом. На заводе учили: без предоплаты за сложные наряды не берутся.

— О, разумеется! Простите мою забывчивость, холод пагубно влияет на память, — засуетился Монтьер.

Он торопливо снял с шеи массивную золотую цепь. На ней висел тяжелый, инкрустированный крупными рубинами и сапфирами дворянский амулет — вещь явно старинная, сделанная на заказ и стоившая целое состояние. Бретонец положил украшение на подставленную ладонь Сани.

— Это покроет ваши дорожные расходы. Когда дело будет сделано, вы получите основную сумму. Золота хватит, чтобы купить небольшую провинцию, — Монтьер попытался улыбнуться, но вышло жалко и криво.

Саня взвесил амулет на ладони. Штуковина была тяжелой, камни чистыми. Потянет на приличную сумму в Рифтене. Он небрежно сунул драгоценность в карман к конверту.

— Договорились, — коротко кивнул Саня. — Жди новостей.

Он развернулся и направился к выходу из кургана. Алдуин презрительно фыркнул, смерив съежившегося дворянина ледяным взглядом янтарных глаз, и гордо проследовал за Саней. Эн дружелюбно помахал Монтьеру на прощание металлической рукой:

— До свидания! Спасибо, что выбрали наши услуги!

Дворянин лишь нервно икнул, сползая по стеночке к своему костерку.

Выйдя на свежий, морозный воздух, Саня отвязал своего коня. Дело было сделано, ТЗ получено, аванс в кармане. Можно было спокойно возвращаться в Рифтен и закрывать смену.

Выйдя из пропахшего древней гнилью кургана на морозный воздух, Саня с наслаждением вдохнул полной грудью. Конь, переминаясь с ноги на ногу, нетерпеливо всхрапнул, пустив из ноздрей густой пар. Работяга привычно ухватил Алдуина под мышки, не обращая внимания на его гневное сопение, и закинул Пожирателя Миров на переднюю луку седла. Затем запрыгнул сам, взяв поводья.

Конь неспешно зашагал по заснеженному тракту, унося их прочь от руин Волунруда.

Саня ехал молча, мерно покачиваясь в седле. В голове крутились обрывки старых игровых воспоминаний, связанных с Темным Братством. Насколько он помнил, впереди их ждала та еще головная боль: нужно было убить кузину императора прямо на ее свадьбе в Солитьюде, выследить и подставить командира личной охраны, найти знаменитого повара-Гурмана, украсть его личность, отравить подставного двойника… Целая эпопея, требующая кучи времени, беготни и маскировки. И всё это ради того, чтобы заставить настоящего правителя Тамриэля приехать в Скайрим.

Громко цыкнув от предстоящих объемов работ, Саня сунул руку за пазуху чешуйчатой кирасы и вытащил плотный конверт, переданный Амоном Монтьером.

— Давай хоть глянем, что этот буржуй в техзадании накатал, — пробормотал работяга, взламывая замерзший сургуч грубым большим пальцем.

Он развернул плотный пергамент, усеянный ровными, витиеватыми строчками аристократического почерка. Саня начал читать.

Его взгляд скользнул по первым абзацам, перешел к сути контракта… и остановился. Работяга моргнул. Протер глаза свободной рукой. Перечитал еще раз, медленно, водя пальцем по строчкам, словно пытаясь найти скрытый текст между букв.

В письме не было ни слова про свадьбы. Ни слова про Гурмана. Ни единого упоминания о том, что императора нужно как-то «выманивать» из Сиродила.

Там черным по белому, предельно сухим и деловым языком было написано: “Я задействовал свои ресурсы в Совете Старейшин. Мы создали необходимый политический прецедент, и Император Тит Мид II будет вынужден лично прибыть в Скайрим с инспекцией на своем судне «Катария». Корабль бросит якорь на рейде Солитьюда такого-то числа. Вам нужно лишь дождаться его прибытия и устранить цель, не поднимая лишнего шума до этого момента”.

Даты стояли с большим запасом — судно приплывет еще не скоро. Никакие локальные концы света или убитые кузины на это повлиять не могли в принципе.

Саня просто завис. Его обычный, практичный мужицкий ум сопоставил факты. То есть, вся эта грандиозная цепочка убийств, которую проворачивала Астрид со своими сектантами в Фолкрите, весь этот кровавый цирк с переодеваниями — это были просто понты. Тупая, бессмысленная суета ради саморекламы и поднятия ценника, потому что заказчик и так всё решил на административном уровне и просто ждал исполнения!

Саня тяжело выдохнул, опустив пергамент на луку седла.

— Эй, — работяга ткнул пальцем в плечо сидящего впереди Алдуина. — Хочешь посмеяться?

Пожиратель Миров медленно повернул голову. Его полыхающие янтарем глаза смерили Саню крайне скептическим, надменным взглядом. Дракон, чья гордость всё еще кровоточила от унизительного человеческого тела, был явно не в настроении для шуток смертных.

— Меня не веселят ваши примитивные забавы, джур, — высокомерно процедил Алдуин, скривив губы.

— Ты просто почитай. Я тебе вчера рассказывал, какую клоунаду нам придется устраивать ради этого заказа, — Саня всучил ему в руки раскрытое письмо.

Алдуин недовольно фыркнул, но опустил глаза на пергамент. Драконий мозг, привыкший мыслить масштабами мироздания, быстро пробежался по строчкам. Ящер сопоставил то, что говорил ему Саня о “сложном плане смертных”, с тем, что было написано на бумаге.

Наступила тишина.

Плечи Алдуина мелко затряслись. Он прикрыл рот ладонью. А затем тишина морозного тракта взорвалась.

Пожиратель Миров запрокинул голову и захохотал. Это был не детский смех — это был громовой, сотрясающий внутренности драконий рык, вырывающийся из маленького горла. Смех, в котором слились воедино презрение, искреннее веселье и осознание бескрайней глупости человеческого рода.

— ЖАЛКИЕ ЧЕРВИ! — рычал Алдуин, утирая выступившие от смеха слезы, пока его смех эхом отражался от заснеженных скал. — Они выдумывают себе великие интриги, проливают кровь, плетут заговоры… а их жертва сама плывет к ним в пасть по расписанию! Какое убожество! Какое восхитительное, ничтожное тщеславие!

В этот момент воздух за спиной Сани пошел пиксельной рябью. С тихим системным щелчком прямо на круп лошади плюхнулся Эн. Дрон-убийца, не выдержавший такого приступа веселья снаружи, высунулся из инвентаря, цепляясь металлическими когтями за край седла.

— Я слышал смех! Кто-то рассказал хорошую шутку? Я тоже хочу! — радостно прозвенел робот, заглядывая через плечо Сани прямо в письмо. Желтые неоновые овалы на его визоре пробежались по тексту.

Эн замер на секунду, его кулеры тихо гуднули, обрабатывая информацию. А затем визор загорелся огромным, мигающим смайликом [ XD ].

— О! Я понял! Это же классическое раздувание сметы! — радостно завопил дрон, хватаясь за механический живот и заливаясь звонким, синтетическим хохотом. — У нас в JCJenson менеджеры так постоянно делали! Чтобы оправдать годовой бюджет перед инвесторами, они придумывали кучу ненужных проектов, хотя результат уже лежал у них на столе! Эти убийцы просто пилили бюджет! Ахахаха!

[Член_Общества_Гениев_#83]: Классическая ошибка примитивных организмов: создание избыточной цепочки действий для события, которое и так произойдет с вероятностью 100%. Абсолютная глупость. [Капрал_Шепард]: То есть они просто имитировали бурную деятельность ради отчетов? Прямо как наше тыловое обеспечение. Терпеть не могу бюрократов. [Свидетель_Свитков]: То есть весь тот цирк с Гурманом был не нужен?! Моя жизнь никогда не будет прежней… [Счетовод_Теней]: Саня чисто вскрыл финансовую махинацию века в Скайриме! Обожаю этот отряд.

Саня смотрел на письмо, слушал заливающегося драконьим ревом Алдуина и хохочущего робота-корпората. Губы работяги дрогнули. Он тоже не выдержал. Глухой, сухой смешок вырвался из его груди, перерастая в искренний, хриплый смех мужика, который только что понял, что его освободили от месяца бессмысленной сверхурочной работы.

Торопиться было абсолютно некуда. Цель сама приедет к ним с доставкой на дом.

Так они и поехали дальше на восток, в сторону Рифтена, чтобы отчитаться перед Мавен.

Морозный тракт оглашался абсолютно жуткой, сюрреалистичной какофонией. Смеялся человек в древней броне. Надрывно, угрожающе рычала маленькая девчонка с полыхающими глазами. Маниакально хихикал светящийся металлический демон.

Засевшие в придорожных кустах местные бандиты, собиравшиеся ограбить одинокого путника, при звуках этого безумного, пробирающего до самых костей веселья просто вжимались в грязный снег. Они закрывали головы руками и шептали молитвы всем Девяти Богам сразу, надеясь, что эта жуткая компания проедет мимо и не обратит на них внимания.

Глава 8. Воровская «рутина» во всей своей красе

Прохладное осеннее утро едва только зачиналось над Рифтеном, умывая резные деревянные фасады свежей озерной моросью. Воздух пах опавшей березовой листвой, сыростью и дымом ранних печей.

Саня спешился у конюшни, расплатился с конюхом за уход за резвым гнедым скакуном и зашагал к усадьбе «Черный Вереск». За спиной привычно поскрипывали ремни вещевого мешка, а в груди чувствовалось то самое спокойное удовлетворение работяги, который полностью закрыл тяжелую ночную смену и идет сдавать выполненный наряд. Рядом, поджав губы и сохраняя гордую драконью осанку, шагал Алдуин, скрывающий свои рога и крылья плотной иллюзией.

В прихожей усадьбы царила тишина. Мавен Черный Вереск уже сидела за своим массивным дубовым столом, неторопливо потягивая горячий чай из тонкой фарфоровой чашки и просматривая утреннюю почту.

Саня вошел без стука. Никаких длинных приветствий, расшаркиваний или политеса. Два прагматичных дельца сразу перешли к сути.

— Заказ закрыт, — сухо произнес Саня, останавливаясь у стола. — «Хоннингбри» обесточена. Сабьорн отправлен в застенки Вайтрана за попытку отравления капитанского состава.

Работяга достал сложенный пергамент — вексель, изъятый из комода арестованного хозяина медоварни, — и положил его прямо перед хозяйкой города.

Мавен аккуратно поставила чашку на блюдце, подхватила документ своими цепкими пальцами и развернула его. Ее острый, привыкший к финансовым махинациям взгляд бегло скользнул по строчкам.

— Оперативно, — сдержанно одобрила Мавен, и в ее сухом голосе проступило искреннее уважение к скорости исполнения. — Я знала, что на тебя можно положиться. Сабьорн всегда был глупцом, но...

Она осеклась. Ее тонкие брови слегка сдвинулись к переносице. Мавен поднесла пергамент ближе к свету масляной лампы, всматриваясь в мелкие юридические сноски и запутанные финансовые коэффициенты на обороте документа.

— Странно, — вслух пробормотала она, проведя ногтем по сложной цифровой сетке. — Этот мелкий лавочник не смог бы самостоятельно составить такой юридически хитрый вексель. Здесь следы шифра. Кто-то за его спиной снабжал его не только деньгами, но и серьезной правовой прикрышкой.

— Тайная бухгалтерия? — коротко уточнил Саня, сложив руки на груди.

— Именно, — Мавен сложила пергамент и подтянула к себе сургучную печать. — Сабьорн был лишь пешкой. Настоящий конкурент засел глубже. Я отправляю этот вексель в Гильдию Воров через свои каналы — пусть Мерсер и его парни поломают головы над расшифровкой.

Она поставила оттиск, завернула пергамент в защитный конверт и подняла на Саню холодный, деловой взгляд.

— Отдыхай пока. Как только они в Цистерне вскроют этот шифр и найдут ниточку, тебе придется снова включиться в работу. Они обратятся к тебе.

[Silver_Wolf]: Быстрая сдача квеста! Мавен одобряет скорость, но там юридический заговор! [Стив_Лойд]: Вексель с двойным дном! Ничего, в гильдии быстро раскодируют. Обожаю финансовые интриги! [Медовый_Барон]: Сабьорн доигрался, хех. Но тайная бухгалтерия — это уже уровень повыше. [Master_Thief_99]: А Саня просто отдал бумажку и ждет новой. Никакого пафоса, чисто профи.

— Принято, — скупо кивнул Саня, забирая положенный отпрессованный чекан за работу. — Жду бланка с новым заданием. Прохладный осенний вечер постепенно укутывал узкие деревянные переулки Рифтена серой тенью. В низинах у каменистого забора приюта грелся туман, пахнущий озерной водой и старой сыростью.

Саня завернул за угол деревянного здания, оценив обстановку. Задний вход в приют «Грелод Добрая» выходил в глухой, заваленный мусором и старыми бочками тупик — идеальное место для закрытия наряда-допуска от Авентуса Аретино. Ни лишних глаз, ни стражи.

Работяга остановился у каменного цоколя, сунул руки глубоко в карманы своей походной куртки и оперся плечом о бревенчатый сруб. Настроение у него было спокойным, почти бытовым: обычный выезд по вызову клиента.

— Постучи в дверь, — негромко кивнул Саня на массивную дубовую створку. — Пора закрывать заявку пацана.

Шагавший рядом Алдуин смерил деревянную дверь тяжелым, высокомерным взглядом. Дракон подошел к двери и трижды коротким, тяжелым ударом маленького кулака ошарашил древние доски.

ТУК. ТУК. ТУК.

За дверью сразу же раздалось торопливое, дробное шарканье старых сапог и ворчливое, сухое покашливание. Спустя пару секунд засов со скрежетом отодвинулся, и тяжелая створка распахнулась.

На пороге стояла Грелод Добрая — иссушенная временем карга с дряблой, покрытой пигментными пятнами кожей и злыми, заплывшими глазенками. Увидев перед собой не городскую стражу и не богатых попечителей, а лишь мелкого, неухоженного ребенка, карга моментально зашлась в своем привычном, истошном вереске:

— Ты что здесь забыла, мелкая оборванка?! — заверещала старуха, размахивая сухими, похожими на птичьи лапы руками. — Кто разрешил стучать в служебный вход?! Проваливай обратно на улицу, пока я не заперла тебя в подвале без хлеба и воды! Вы только посмотрите на нее, стоит и смотрит!

Алдуин даже не шелохнулся. Пожиратель Миров стоял на пороге, молча слушая этот визгливый людской шум. Его раскаленные красные глаза медленно сузились, превратившись в две щелки, а внутри маленькой грудной клетки закипела первобытная, хтоническая ярость. Дракон терпел многое, но слушать вопли этой сморщенной смертной туши было выше его сил.

Грелод, не дождавшись привычного детского испуга или слез, окончательно вышла из себя. Сварливая карга сделала шаг вперед и с размаху шлепнула своей сухой, властной ладонью прямо по голове Алдуина, грубо прижав его к дверному косяку:

— Ты слышишь, что тебе говорят, дрянь?! Замри, когда старшие...

Это была ее последняя и самая фатальная ошибка в жизни.

ХРУСЬ-ТРЕСК!

Сухой, страшный звук сломанной ветки огласил переулок. Алдуин снизу вверх обхватил запястье карги своей маленькой ручкой и просто сделал короткое, экономное движение наотмашь. Суставы, мышцы и плечевые связки Грелод порвались с влажным чавканьем, словно мокрая ветошь. Рука старухи оказалась оторвана начисто. Пожиратель Миров с отвращением брезгливо швырнул окровавленную конечность себе за спину.

Грелод даже не успела открыть рот для вопля — шок заблокировал голосовые связки.

В ту же секунду Алдуин нанес точный, короткий удар носком сапожка прямо в левое колено карги. КРАК! Сустав вылетел назад с сухим треском. Грелод подкосилась и с глухим стуком рухнула на оставшееся здоровое колено, ее рост моментально сравнялся с ростом стоящего перед ней Алдуина. Старуха оказалась прямо на уровне его янтарных, полыхающих гневом глаз.

Алдуин сделал шаг вплотную. Его маленькая ручка мертвой хваткой замкнулась на дряблой шее карги, мгновенно перекрывая кислород и хрящи.

— Смертная дрянь, — тихо, но с нечеловеческой, вибрирующей гордостью пророкотал дракон.

ТЯНУТЬ-ХРУСЬ!

Одним резким рывком вверх и вбок Алдуин оторвал голову Грелод от позвоночника, разрывая шейные жилы. А затем, не выдерживая мерзкого вида человеческих останков в своих пальцах, он просто сжал кулак.

БАМ-ХРУСЬ.

Затылочные кости и череп карги в его ладони превратились в труху и серый прах, разлетевшись по порогу сухими ошметками и темными брызгами. Безглавое тело Грелод тяжело рухнуло на деревянные половицы приюта, затихнув навсегда.

Алдуин отступил на шаг, брезгливо стряхивая с пальцев серую пыль и капли крови. Его чешуйчатое платье даже не испачкалось.

[Pvp_Нагибатор]: Е*ать! Он ее просто на запчасти разобрал за три движения! Никакого оружия не надо! [Сирота_из_Приюта]: Авентус не соврал! Молитва реальна! Грелод больше нет!

Саня, все так же спокойно стоявший у каменной стены со скрещенными на груди руками, медленно выдохнул облачко пара. Работяга на секунду перевел взгляд с дымящихся останков на стоящего перед ним рогатого напарника и скупо, с уважением кивнул.

— Натуральное Фаталити, — оценил Саня, отлепляясь от стены. — В Темном Братстве за такой демонтаж объекту дали бы премию. Чисто, быстро, без шума.

Алдуин гордо расправил плечи, вздернув подбородок. Его красные глаза всё ещё горячо поблескивали.

— Этот смертный был слишком бесячим, чтобы просто вырвать ему сердце, — отчеканил дракон с абсолютной, непререкаемой гордостью. — Он посмел коснуться моей головы. За такое наказание может быть только одно.

— Вопросов нет, аргумент принимается, — Саня поправил ремни вещевого мешка и указал подбородком в сторону выхода из переулка. — Пошли. Заявка закрыта, пора пополнить калории. Утро в Рифтене началось с густого тумана, ползущего от озера прямо на деревянные настилы нижнего яруса. После сдачи отчета Мавен Саня решил, что перед возвращением в сырые подвалы гильдии законный перерыв на обед — дело святое. Они зашли в «Пчелу и жало», где пахло печеным чесноком, жареной рыбой и крепким элем.

Работяга тяжело опустился на деревянную скамью, сгрузив вещевой мешок под стол, и заказал две порции самого сытного жаркого.

Алдуин устроился напротив. Дракон, надежно спрятавший свои крылья и рога под плотной иллюзией, выглядел как обычная, пусть и крайне хмурая девчонка-подросток. Когда трактирщица с глухим стуком поставила перед ними глубокие глиняные миски с исходящим паром мясом, Саня взялся за деревянную ложку.

Он зачерпнул варево, отправил в рот и вдруг замер, скосив взгляд на своего напарника.

Алдуин ел. Пожиратель Миров, Первенец Акатоша, чьим законным рационом еще недавно были души великих героев в Совангарде, совершенно спокойно, методично пережевывал тушеную баранью ногу. Он не морщился, не выплевывал куски и не жаловался на убогость людской стряпни. Дракон просто откусывал мясо мелкими, острыми зубками, глотал и брался за следующий кусок. Без аппетита, без гастрономического интереса, но с пугающей механической эффективностью.

Саня только сейчас поймал себя на мысли, что это, вообще-то, странно.

— Нормально идет? — хрипловато поинтересовался работяга, указав ложкой на миску дракона. — Изжоги от местной кухни не бывает?

Алдуин перестал жевать. Он медленно поднял на Саню свои полыхающие янтарем глаза, проглотил кусок и смахнул каплю жира с губы тыльной стороной маленькой ладони.

— Этот хрупкий сосуд смертных требует топлива, — низким, совершенно не подходящим его текущей внешности голосом отозвался дракон. — Если я не буду забрасывать в него эту примитивную биомассу, он ослабнет. А я не намерен терпеть еще большее унижение из-за того, что моя плоть откажется двигаться.

Саня понятливо кивнул. Логика была абсолютно железной.

[Silver_Wolf]: Ахаха, Пожиратель Миров превратился в Пожирателя Баранины! Саня, купи ему еще сладкий рулет, чисто ради скрина! [Eywa_Local_Host]: Биологической оболочке требуется питание. Даже величайшим созданиям приходится мириться с потребностями местной фауны. [Гурман_из_Вайтрана]: Ну а что, мясо в Рифтене неплохое. Хотя смотреть, как эта мелкая так сурово уничтожает ногу — крипово немного. [Tavern_Bro]: Приятного аппетита! Закидывайтесь углеводами, чую, бегать впереди придется много.

Доев и расплатившись, они покинули теплое помещение таверны и снова спустились в промозглые, пропахшие застоявшейся водой стоки Крысиной Норы.

Едва тяжелая дверь Цистерны с металлическим лязгом закрылась за их спинами, Саня понял, что спокойная смена подошла к концу. У центрального стола, склонившись над картами и пергаментами, уже стояли Мерсер Фрей и Бриньольф. Лицо рыжеволосого вора было напряженным, а Мерсер нервно постукивал пальцами по столешнице.

— А, явился, — сухо бросил глава гильдии, даже не повернув головы. — Отдых закончен. Пока ты прохлаждался, мы с Бриньольфом вскрыли шифр на векселе Арингота.

Саня подошел ближе. — И кто там в учредителях?

— Ящер по имени Гулум-Ай, — процедил Бриньольф, скрестив руки на груди. — Наш старый... знакомый. Скользкий тип, который всегда пытался усидеть на двух стульях. Это он проводил деньги и документы в обход Гильдии, чтобы финансировать конкурентов Мавен.

— Задача ясна, — работяга пожал плечами. — Идем, берем аргонианина за жабры, вытряхиваем информацию о том, на кого он реально работает. Где он прячется? Тут, в стоках? Или на рынке?

Мерсер криво, безрадостно усмехнулся, подняв на наемника холодный взгляд. — Если бы всё было так просто. Этот чешуйчатый ублюдок обожает комфорт и безопасность. Он торчит в Солитьюде. В таверне «Смеющаяся крыса», пьет имперское вино и думает, что мы до него не дотянемся.

Саня замер. Лицо его осталось всё таким же серым и непроницаемым, но внутри, в груди, поднялась глухая, тяжелая волна искреннего пролетарского негодования.

Солитьюд.

Он только недавно прискакал оттуда. Это было буквально на другом конце географии. Через весь Скайрим. Через горы, болота, заснеженные перевалы и замерзшие реки. Даже на самом быстром, дорогом скакуне это означало несколько дней непрерывной, выматывающей тряски в седле, ночевки на промерзлой земле и кормление гнуса в лесах.

— Солитьюд, — глухо, с расстановкой повторил Саня, глядя в лицо Мерсеру. — Вы издеваетесь.

— Опять тащиться через эти грязные, промерзшие земли смертных?! — не выдержал Алдуин, выступая из-за спины Сани. Дракон сжал маленькие кулаки, его глаза полыхнули янтарным гневом. — Ради того, чтобы допросить какую-то чешуйчатую ящерицу?! Да я сожгу этот ваш Рифтен вместе с вашими картами!

Мерсер нахмурился, положив руку на эфес кинжала при виде агрессивной девчонки, но Саня лишь устало поднял ладонь, останавливая напарника.

Драконий гнев тут не поможет. Это была просто отвратительная логистика. Худший из всех возможных маршрутов. Но без этого куска информации квест Гильдии застопорится, а значит, условие Шеогарата не будет выполнено. Даэдрический контракт на отпуск на Островах зависнет мертвым грузом.

— Командировка так командировка, — с тяжелым вздохом констатировал Саня, отворачиваясь от стола. — Мы выдвигаемся. Перспектива трястись в седле через весь Скайрим, отмеряя километры по разбитым осенним трактам, совершенно не радовала. Саня прикинул объемы предстоящей дороги: ехать от Рифтена до Солитьюда — это как минимум несколько суток ночевок у костра, сырости и отбитой спины. На заводе за такие командировки полагалась двойная ставка, а здесь приходилось выкручиваться самому.

Пораскинув мозгами, работяга пришел к простому выводу: если есть авиация, глупо пользоваться гужевым транспортом. Нужно было только решить вопрос с топливом и охлаждением.

Перед тем как покинуть город, Саня заглянул в полуподвальную лавку местного алхимика. Запах сушеных трав и перетертых костей ударил в нос, но на полках нашлось то, что нужно. За солидную горсть септимов наемник приобрел две тяжелые, пузатые фляги с густым, отдающим машинной гарью двемерским маслом.

Дождавшись глубоких сумерек, когда Рифтен окутал плотный туман со стороны озера, Саня и Алдуин вышли за городские ворота. Они отошли подальше от тракта, скрывшись за густыми кронами пожелтевших берез.

Саня скинул с плеча вещевой мешок и мысленно щелкнул по интерфейсу. Воздух привычно пошел пиксельной рябью, и на влажную осеннюю листву с тихим лязгом спрыгнул Эн.

— Вечерняя смена, босс! — радостно прозвенел дрон, и его желтые неоновые глаза-овалы ярко осветили лесную чащу. — Кого-то нужно найти и распилить?

— Сегодня работаем в транспортном цеху, — Саня выудил из мешка фляги с двемерским маслом и всучил их в металлические руки робота. — Держи. Смазка и хладагент на всякий случай. Нам лететь далеко, прямо в столицу. Если турбины начнут греться — глотнешь.

Эн с любопытством поболтал тяжелую флягу, прислушиваясь к густому бульканью внутри, и на его визоре появился довольный смайлик.

— Понял! Бортовой паек принят! — робот аккуратно закрепил фляги на своем магнитном поясе. — А как же перегруз? В прошлый раз мы летели очень низко.

— В прошлый раз на мне висело полтонны золота, — сухо пояснил Саня, похлопав по чешуйчатой кирасе. — Сейчас весь капитал в подпространстве. Я пустой. Так что жми на полную катушку.

Услышав этот разговор, Алдуин, всё это время стоявший в стороне, медленно сбросил иллюзию. Вокруг его крошечного тела пробежала магическая рябь. Из смоляных волос вновь гордо вытянулись черные изогнутые рога, за спиной с тихим шорохом распахнулись кожистые перепончатые крылья, а усеянный шипами хвост раздраженно хлестнул по опавшей листве.

Пожиратель Миров смерил Саню тяжелым, полыхающим янтарем взглядом.

— Ты хочешь сказать, что мы могли пересечь эти земли по воздуху с самого начала? — в низком, вибрирующем голосе дракона проступило искреннее возмущение. — И ты заставлял меня трястись на крупе этого глупого, вонючего животного, когда мы могли просто лететь?!

— Могли. Только по ночам и в глухих, нелюдных местах, — ровно и обыденно осадил его работяга, затягивая ремни на куртке. — Днем ты тут же засветишься. А мне отбиваться от зенитчиков с луками и объяснять каждому встречному патрулю, почему над ними летит мужик с демоном и рогатой ящерицей, вообще не уперлось. Меньше глаз — быстрее едем.

Алдуин сжал маленькие кулаки, шумно выдохнув через ноздри струйку серого дыма. Логика смертного, как обычно, была приземленной, трусливой, но абсолютно неопровержимой. Дракон недовольно цыкнул, но спорить не стал — перспектива вновь подняться в небо, пусть даже в этом жалком, ущербном теле, всё равно была лучше, чем трястись на лошади. Пожиратель Миров коротко кивнул, соглашаясь с планом.

[G-Man]: Весьма... нестандартное применение... местных ресурсов. Находчивость этого сотрудника... поражает. [Летающий_Манчкин]: Ахаха, заправил дрона двемерским маслом! Need for Speed: Skyrim Drift начинается! Погнали! [Скептик_из_Маркарта]: Правильно! Технику на сухую гонять нельзя. Маслица залил — и лети себе спокойно.

— По местам, — скомандовал Саня.

Эн подошел вплотную, привычно и крепко обхватил работягу металлическими манипуляторами под мышки, прямо поверх чешуйчатой брони. Из спины робота с хищным визгом вырвались длинные, острые лезвия-крылья. Кулеры взревели, втягивая холодный ночной воздух.

— Взлетный режим активирован! — бодро рапортовал Эн.

На этот раз, без тянущего к земле веса сокровищ, отрыв произошел мгновенно. Дрон свечой ушел в ночное небо, легко пробивая нижний слой облаков. Саня только успел поглубже втянуть голову в плечи, укрываясь от хлестнувшего по лицу ледяного ветра.

Алдуин, издав короткий, гортанный рык, с силой оттолкнулся от земли. Его маленькие крылья ударили по воздуху с пугающей, истинно драконьей мощью, поднимая вихрь из сухих листьев. Первенец Акатоша рванул следом, легко догоняя летящую впереди машину.

Они легли на прямой курс. Далеко внизу, в кромешной тьме, проносились леса, реки и спящие деревни, пока странная авиагруппа на огромной скорости рассекала холодное небо Скайрима, направляясь прямиком к столице.

*** Ночной прохладный ветер гулял под высокими каменными сводами главных ворот Солитьюда. У чугунной жаровни, в которой весело потрескивали угли, грели руки двое легионеров в красных плащах.

Один из них, молодой парень с едва пробивающимися усами, возбужденно размахивал руками, доказывая что-то своему старшему напарнику.

— Да быть такого не может, Дан! — с горячностью убеждал новичок, отхлебывая из деревянной кружки. — Ты мне тут байки травишь, потому что я первую неделю на смене! Какие еще летающие железные големы?! Какие мужики обвешанные, падающие с неба прямо к воротам?! А Двемеры вымерли тысячи лет назад! Ты бы еще сказал, что с ними дракон подмышкой прилетел!

Бывалый стражник, усатый норд со шрамом через всю щеку, лишь тяжело вздохнул. Он медленно достал из-за пазухи флягу, сделал хороший глоток и посмотрел на темное, усыпанное звездами небо за аркой ворот.

— Я тебе, дураку, говорю то, что сам своими глазами видел позавчера, — скупо отозвался бывалый. — Посидишь с мое на ночных дежурствах — и не такое увидишь. Служба в столице, она... со спецификой.

— Да ну тебя! Брехня всё это! — фыркнул новичок, упирая копье в плиты. — Вот пока сам не увижу — в жизнь не поверю, что...

Договорить он не успел.

Из темного небесного ничто, рассекая ночной воздух, донесся тонкий, нарастающий с каждой секундой визг. Звук был похож на свист разрывающегося снаряда.

— Это... это что за птица? — замялся новичок, нахмурившись и задирая голову.

БА-БАХ!

Удар обрушился прямо на каменную площадку перед подъемным мостом с такой силой, что жаровня жалобно звякнула, а из швов между плитами выбило фонтанчики сухой пыли и мелкого гравия.

Новичок от неожиданности ойкнул, выронив копье, которое с громким звоном покатилось по камням. Молодой стражник судорожно схватился за рукоять меча, застыв с вылупленным глазами.

Из облака оседавшей пыли поднялась фигура. Серебристые металлические крылья с хищным кликом за мгновение втянулись в спину светящегося желтым неоном голема. Дрон с тихим шипением кулеров аккуратно поставил на ноги человека в чешуйчатых доспехах, у которого за спиной висел плотный вещевой мешок.

Рядом, слитным и невероятно грациозным движением, на плиты приземлилась мелкая девчонка в темном платье. Едва её сапожки касались камня, как по ее телу пробежала едва заметная, тусклая магическая рябь. Черные кожистые крылья, рога и шипастый хвост растворились в воздухе за долю секунды, словно их и не было. Оставшаяся на их месте растрепанная девица лишь злобно сверкнула янтарными глазами и привычно сложила руки на груди.

Саня отряхнул пыль с рукава чешуйчатой кирасы, поправил лямку рюкзака и спокойно зашагал прочь от воронки прямо к открытой калитке ворот. Попаданец даже не замедлил шаг. Поравнявшись с впавшим в ступор новичком, работяга коротко, по-деловому кивнул ему, как знакомому вахтеру:

— Вечер добрый.

— Д-добрый... — заикаясь, выдохнул молодой легионер, глядя, как мимо него гордо шагает рогатая девица, а за ней семенит светящийся голем, вежливо машущий им металлической ладошкой.

Странная компания скрылась в темноте городской улицы.

На площадке перед воротами снова повисла тишина, прерываемая лишь треском углей в жаровне. Молодой стражник медленно, на негнущихся ногах опустился на колено, подбирая с камней свое упавшее копье. Его руки мелко дрожали, а глаза всё еще отказывались верить в увиденное.

Бывалый легионер неропливо достал флягу, откупорил пробку, сделав внушительный глоток, и, даже не повернув головы к ошарашенному напарнику, сухо констатировал:

— Я же говорил.

***

Дверь таверны «Смеющаяся крыса» поддалась с мягким, уютным скрипом. Изнутри пахнуло жареной похлебкой, теплым воском и терпким имперским вином. В зале было людно, гул разговоров смешивался с треском дров в большом каменном очаге.

Саня переступил порог, привычно стряхивая уличную сырость с плеч чешуйчатой кирасы. Обычный мужицкий взгляд бегло пробежался по столам, отсеивая стражников, купцов и местных пьянчуг. Искать долго не пришлось. О, какое счастье — объект сидел на своем рабочем месте.

В самом дальнем, темном углу, вальяжно развалившись на деревянной скамье, потягивал вино аргонианин в щегольских одеждах. Гулум-Ай.

Работяга неспешно направился к нужному столику. Алдуин, скрывающий свои истинные черты под человеческой иллюзией, молча следовал за ним, брезгливо кривя губы при виде жующей толпы.

Саня бесцеремонно отодвинул табурет и сел прямо напротив ящера.

— Гулум-Ай, — буднично констатировал попаданец, глядя на покрытую зеленоватой чешуей морду. — У меня к тебе пара вопросов по накладным. В частности — по купчей на «Златоцвет». Гильдия интересуется, с кем это ты там бизнес ведешь в обход кассы.

Аргонианин медленно опустил кубок на стол. Его желтые глаза с узкими зрачками чуть прищурились, оценивая незваного гостя. Увидев перед собой мужика в древней броне и какую-то мелкую девчонку, Гулум-Ай криво, снисходительно усмехнулся.

— Гильдия Воров? — протянул ящер с притворным сожалением, разводя когтистыми руками. — Ох, какая грустная история. Говорят, они нынче перебиваются хлебом и водой в своих стоках. Право слово, я понятия не имею, о чем ты говоришь, друг мой. «Златоцвет»? Впервые слышу. Мои дела абсолютно прозрачны и касаются лишь Имперской Компании.

Саня не стал спорить или тратить дыхание на угрозы. На производстве разговоры с такими ушлыми снабженцами всегда решались одним простым способом. Работяга запустил руку в кошель, выудил оттуда увесистую горсть золотых септимов и с сочным звоном высыпал их прямо на дубовую столешницу.

Глаза аргонианина алчно блеснули. Когтистые пальцы проворно сгребли монеты, отправляя их в глубокий карман камзола.

— Ах, какая щедрость! — Гулум-Ай довольно оскалился, обнажив острые зубы. — Я всегда ценил людей, умеющих вести дела. Да, «Златоцвет»... Кажется, я слышал какие-то слухи. Кто-то говорил о недовольстве Арингота. Но, увы, конкретных имен мне не называли. Такая жалость, правда? А теперь прошу меня простить, меня ждут срочные торговые операции.

С этими словами ящер уперся ладонями в край стола и подался вперед, собираясь встать и технично слинять с чужими деньгами, не выдав ни грамма полезной информации.

Он успел оторвать зад от скамьи ровно на пару сантиметров.

Маленькая, бледная рука опустилась ему на правое плечо.

Гулум-Ай раздраженно дернулся, собираясь стряхнуть руку девчонки, пришедшей с наемником, но... не смог. Рука не сдвинулась ни на миллиметр. Ящер нахмурился, напряг мускулы ног и попытался встать силой.

Результат оказался нулевым. Пальцы, вцепившиеся в его плечо, ощущались не как плоть, а как чугунный пресс, намертво прикрученный к полу. Аргонианин судорожно выдохнул, давя всем своим весом, но давление сверху было настолько колоссальным, что старые доски скамьи под ним угрожающе затрещали.

Алдуин медленно наклонился вперед. Иллюзия всё еще скрывала его рога и крылья, но ни одна не могла скрыть первобытное, давящее величие Пожирателя Миров. Глаза дракона оказались прямо напротив морды аргонианина.

— А теперь послушай меня, болотная слизь, — пророкотал Алдуин. Голос его, хоть и исходил из человеческого горла, вибрировал такой хтонической, древней угрозой, что вино в кубке Гулум-Ая пошло мелкой рябью. — Ты сейчас откроешь свою пасть и выложишь всё. Каждое имя. Каждую тайну. Иначе я вырву твой позвоночник через глотку и заставлю тебя сожрать собственную чешую. Ты меня понял?

Гулум-Ай побледнел так, что его зеленая чешуя приобрела болезненный сероватый оттенок. Ящер, привыкший иметь дело с бандитами и ворами, нутром почуял, что перед ним сидит существо, способное стереть его из реальности одним небрежным движением. Ужас ледяной хваткой сковал его внутренности.

[Джованни]: Превосходное распределение ролей. Экономическое стимулирование подкреплено абсолютным физическим доминированием. [Капрал_Шепард]: Классический допрос. Сначала пряник, потом угроза перелома позвоночника. Действует безотказно. [Любитель_Ящериц]: Гулум-Ай сейчас прямо на скамейку кучу наложит. У него глаза из орбит лезут от такого пресса! [Хитрый_Каджит]: Дави ящерицу! Взял золото — выкладывай все секреты!

— Я... я скажу! Всё скажу! — пискнул аргонианин, вжимаясь в стену, насколько позволяла мертвая хватка на его плече. — Только уберите от меня это... этого демона!

Алдуин презрительно фыркнул и разжал пальцы. Гулум-Ай тяжело осел на скамью, судорожно глотая воздух.

— Это Карлия! — забормотал ящер, испуганно косясь на дракона. — Воровка! Та самая Карлия, которая убила прежнего главу Гильдии, Галла, двадцать пять лет назад! Она вернулась!

Саня молча слушал, запоминая вводные. Обычные криминальные разборки, кто-то кого-то подсидел в прошлом, а теперь лезут старые долги.

— Она хочет добраться до Мерсера Фрея! — продолжал торопливо вываливать факты Гулум-Ай. — Ей нужно было отвлечь его, заставить Гильдию бегать кругами! Поэтому она дала мне золото, чтобы я спонсировал Арингота и перекрыл поставки Мавен! Я был просто посредником!

Дрожащими руками аргонианин полез за пазуху и вытащил плотный, свернутый в трубку пергамент с настоящими печатями. Он торопливо положил его на стол перед Саней.

— Вот! Это тайные векселя и расписки о передаче золота! Здесь её личная печать! Доказательство моих слов! Возьми его, отдай Мерсеру! — Гулум-Ай нервно облизал пересохшие губы и, пытаясь спасти свое положение, заискивающе добавил: — Послушай... передай Бриньольфу, что я всё еще верю в Гильдию! Я готов восстановить связи. Я могу быть вашим лучшим скупщиком краденого здесь, в Солитьюде! Только, умоляю, не говорите Мерсеру, что я стоял за этим по своей воле!

Саня спокойно взял документы, свернул их и сунул во внутренний карман.

— Принято. Бумаги передам, — сухо ответил работяга. Он поднялся из-за стола, давая понять, что разговор окончен. — Сиди тихо, ящер. Считай, что ты прошел переаттестацию.

Гулум-Ай лишь нервно закивал, не смея даже поднять глаз на хмуро возвышающегося над ним Алдуина. Смена в таверне была закрыта быстро и без лишней суеты.

Спрятав оригинальную купчую во внутренний карман куртки, Саня вышел из «Смеющейся крысы» на свежий морской воздух.

Разговор с Гулум-Аем прошел продуктивно, зацепка на Карлию была получена, и можно было со спокойной совестью возвращаться в Рифтен. Однако работяга не спешил уходить из города. Его память, удерживавшая детали старых игровых логов, подсказала еще одну не закрытую галочку. В Солитьюде пылился еще один уникальный трофей из «выставочного списка» Делвина Меллори — Карта судоходства Восточной Имперской Компании.

Спускаться самому вниз, в доки, пробираться через охрану и шарить по огромным складам было тупой тратой времени и калорий. Для таких задач в штате имелся специальный юнит.

Саня свернул в неприметный переулок между таверной и каменной стеной жилого дома, где густая тень надежно укрывала от глазеющих прохожих.

— Вылезай, железяка, — негромко скомандовал Саня, обращаясь к системному пространству.

Воздух пошел легкой квантовой рябью, и с тихим металлическим лязгом на брусчатку спрыгнул Эн. Дрон подправил воротник своей куртки и радостно вильнул хвостом.

— Есть задачи, босс? — прозвенел робот, и его желтые глаза-овалы на визоре мигнули.

— Есть оперативное задание, — Саня начал излагать ТЗ прямо и без размусоливания. — Внизу, у пристани, стоит гигантский каменный склад под флагом с синей птицей — штаб Восточной Имперской Компании. Внутри, на втором ярусе в кабинете управляющего, на столе лежит сверток. Карта морских маршрутов. В кожаном тубусе с золотым тиснением. Твоя задача: сгонять туда, забрать карту и принести мне. Без лишнего шума, без трупов и без стрельбы.

Визор Эна моментально сменился на анимированный таймер с обратным отчетом. Из спины с хищным кликом вырвались длинные, острые лезвия-крылья.

— Понял! Скоростное изъятие документации без повреждения личного состава! Время пошло! — радостно отчитался дрон.

Сервоприводы взвыли, и Эн сорвался с места, превратившись в среброкрылую тень. Он взмыл над крышами Солитьюда и камнем рухнул вниз, к портовой зоне.

Саня спокойно прислонился спиной к прохладной каменной стене усадьбы, достал из кармана остаток сушеного мяса и начал неспешно пережевывать, глядя на проплывающие над городом облака. Алдуин, стоявший рядом с скрещенными на груди руками, лишь презрительно фыркнул, наблюдав за этим спокойствием.

А внизу, в доках, операция прошла на запредельной скорости. Эн, используя свой компактный размер и манёвренность, влетел в открытое слуховое окно под самой крышей склада, проскользнул между стропилами над головами ничего не подозревающих грузчиков, одним движением когтя сгреб со стола управляющего нужный тубус и вылетел обратно через вентиляционную отдушину, подняв лишь легкий сквозняк, растрепавший бумаги на столах.

[Ender_Dragon_Jean]: Ха, этот мелкий железный карлик хотя бы на что-то годится. Но всё равно для Санечки я была бы куда полезнее! [Клон_Шепарда]: Скоростное изъятие объекта без поднятия тревоги. Идеальное использование воздушного юнита для логистических задач. [Коллекционер_Раритетов]: Если вы еще и эту карту притащите, Гильдия точно озолотится! Это же уникальная вещь! [Тень_Солитьюда]: Охранники на складе даже почесаться не успели, чисто сквозняк пролетел и бумажку унес!

Не прошло и полутора минут, как над переулком снова свистнул воздух. Эн с мягким, упругим приземлением встал перед Саней, дернув хвостом, и с гордым видом протянул ему кожаный тубус с золоченым гербом Имперской Компании.

— Задание выполнено, босс! Время: одна минута двадцать секунд! Ни один грузчик не пострадал! — рапортовал дрон, а на его визоре вспыхнула анимированная галочка [Success].

— Отлично отработал, — Саня забрал тубус, проверил целостность сургучной печати и засунул трофей в свой вещевой мешок к Песни Олафа и купчим. — Зачисляю в актив. Сворачивайся.

Эн отдал честь и мгновенно растворился, вернувшись в системный слот.

Саня поправил лямки тяжело набитого рюкзака, повернулся к Алдуину и кивнул в сторону городских ворот: — Всё, Солитьюд закрыт полностью. Погнали на выезд.

*** Ночная смена у главных ворот Солитьюда только-только вступила в свои права. Два свежих стражника в чистых красных плащах переминались с ноги на ногу у чугунной жаровни, грея зябнущие на морозном ветру ладони. Старая смена уже ушла отсыпаться в казармы, и на мосту перед замком царила звенящая ночная тишина.

Один из легионеров, поправляя ремень тяжелого щита, зевнул во весь рот и потянулся: — Ну и ночь... Хоть бы один пьяный матрос для развлечения прошел, тоска смертная.

— Не каркай, — буркнул его напарник, поправляя шлем. — Разводящий сержант перед сменой что говорил? Смотреть в оба и не дергаться, если из ворот выйдет странное.

— Да ладно тебе, что тут может произойти в три часа ночи...

Из полумрака воротного проезда донеслись тяжелые, ритмичные шаги.

На мощеную площадку перед мостом вышел Саня. Попаданец спокойно поправил лямки тяжело набитого вещевого мешка за спиной и замер на краю уступа, глядя на темные тучи над Морем Призраков. Справа от него шагал Алдуин. Едва сапожки дракона пересекли невидимую линию городских ворот, как скрывавшая его иллюзия пошла легкой зыбью и растворилась. За спиной с сухим шуршанием расправились черные перепончатые крылья, из смоляных волос вытянулись иззубренные рога, а по каменным плитам нервно хлестнул шипастый хвост. Пожиратель Миров расправил плечи, жадно вдыхая ночной воздух.

Стражники у жаровни застыли. Молодой легионер, только что жаловавшийся на скуку, медленно выпустил из ослабевших пальцев копье.

— Так, железка, взлетный режим, — сухо скомандовал Саня.

Из тени за его спиной выскочил Эн. Металлические кисти дрона крепко и умело обхватили Саню под мышки, прямо поверх чешуйчатой кирасы. С пронзительным, гидравлическим СШ-Ш-Ш-ХРАК из спины робота вырвались длинные, заточенные до бритвенной остроты лезвия-крылья. Кулеры взревели на максимальных оборотах, заставляя угли в жаровне вспыхнуть ярким снопом искр.

Алдуин сделал широкий шаг к обрыву, сделал глубокий вдох и с силой ударил своими драконьими крыльями по воздуху. Мощнейшая воздушная волна подняла тучу пыли и мелкой гальки.

Эн дал полный форсаж. Слитным, стремительным рывком дрон и ракетой устремились в звездное небо, а рядом с ними, легко набирая высоту, взмыл черный дракон. За три секунды троица превратилась в едва заметные точки в вышине и растворилась в тучах, уходя на огромной скорости в сторону Рифтена.

Пыль перед воротами медленно оседала.

Молодой стражник стоял с открытым ртом, переводя дикий взгляд с пустого неба на упавший в грязь меч. Его старший напарник медленно нагнулся, поднял оружие новичка, всунул ему обратно в руки и поправил свой шлем.

Затем стражник посмотрел на тучи, куда только что улетел голем с драконом, тяжело, вздохнул и сухо констатировал:

— Мда... нас предупреждали.

***

Ранний рассвет только-только начал окрашивать мутные воды озера Хонрик в бледные, сероватые тона, когда Саня и Алдуин спустились обратно в зловонное чрево Крысиной Норы. Промозглый утренний холод Рифтена плавно сменился спертой, тяжелой сыростью подземных стоков.

В самой Цистерне царил привычный полумрак. Тусклые жаровни отбрасывали длинные, дрожащие тени на каменные стены. Саня тяжело ступал по мокрым плитам, чувствуя, как после бессонной ночи и постоянных перелетов спина настоятельно требует горизонтального положения. Рядом, безупречно держа человеческую иллюзию, шагал Алдуин. Дракон брезгливо кривил губы, стараясь не задевать краем платья грязные лужи, и всем своим видом демонстрировал, насколько ему омерзительна эта крысиная нора смертных.

У центрального стола их уже ждали.

Мерсер Фрей стоял, опершись костяшками пальцев о развернутую карту Скайрима. Заслышав шаги, глава гильдии резко выпрямился. В его позе не было ни капли расслабленности, а колючий взгляд исподлобья сразу же впился в наемника.

— И долго мне еще ждать? — сходу, без малейших приветствий процедил Мерсер. Его тон сочился неприкрытым раздражением. — Когда вы планировали отправляться? Время — деньги, парень. Если ты думаешь, что Гильдия будет оплачивать твои прогулки...

Саня даже не сбил дыхание. Он молча подошел к столу, запустил руку во внутренний карман куртки и извлек свернутый в плотную трубку пергамент с сорванной сургучной печатью.

Шлеп.

Документ лег прямо поверх карты, перекрыв собой половину провинции.

Мерсер осекся на полуслове. Он недоверчиво посмотрел на бумаги, затем на абсолютно невозмутимое лицо работяги. Глава воров медленно протянул руку, развернул пергамент и начал вчитываться.

Саня лениво наблюдал за реакцией начальства. Поначалу лицо Мерсера оставалось привычно надменным, но когда его глаза добежали до середины купчей и уловили смысл написанного, хваленая выдержка дала сбой.

Пальцы Фрея, сжимавшие края документа, побелели от напряжения. Зрачки сузились, а на скулах явственно проступили желваки. Он сглотнул, и этот судорожный кадык, дернувшийся на худой шее, выдал его с головой. Мерсер был не просто удивлен — он был в самом настоящем, холодном шоке.

— Гулум-Ай раскололся, — ровным, будничным тоном мастера, сдающего ночной отчет, произнес Саня. — Бумаги настоящие. Имя заказчика, который мутил воду с медоварней и поместьем, тоже известно.

Мерсер медленно, словно не доверяя собственному голосу, поднял глаза. — И... кто же это? — глухо спросил он, аккуратно сворачивая пергамент, чтобы скрыть дрожь в руках.

— Карлия, — просто ответил работяга.

Имя повисло в сыром воздухе Цистерны тяжелым, могильным камнем.

Мерсер застыл. На долю секунды его лицо исказила гримаса неподдельного, животного страха, который он тут же попытался замаскировать гримасой ярости. Он отвернулся от стола, сделал пару резких шагов в сторону темной арки и с силой ударил кулаком по каменной стене.

[Член_Общества_Гениев_#83]: Забавно наблюдать за примитивными эмоциональными реакциями этого индивида. У него на лице написано, что он загнан в угол. [Silver_Wolf]: Ой-ой-ой, как мы занервничали! Мерсер аж побледнел! Спалился, крысюк, спалился! [Диванный_Следователь]: Мужик сейчас в обморок упадет от одного имени Карлии. Смотри, как забегал! [Любитель_Пряток]: Саня чисто стоит и смотрит, как начальник бьется в истерике. Обычное дело.

— Карлия... — прошипел Мерсер, тяжело дыша и опираясь рукой о стену. Он медленно повернулся к Сане, его глаза лихорадочно блестели. — Значит, она вернулась. Эта данмерская сука решила бросить мне вызов.

Саня переступил с ноги на ногу. В чужие криминальные разборки он вникать не собирался, но регламент требовал понимания ситуации. — Что за Карлия? Местный конкурент?

Мерсер усмехнулся — криво, болезненно и злобно. — Конкурент? Бери выше. Двадцать пять лет назад она была одной из нас. И она убила Галла Дезидения — предыдущего главу Гильдии Воров. Моего наставника. Моего друга.

Фрей подошел обратно к столу, оперся на него обеими руками и наклонился к Сане, понизив голос до зловещего шепота. — Она вонзила ему стрелу в спину, забрала всё, что он имел, и сбежала, как трусливая шавка. Гильдия объявила на нее охоту, но она словно сквозь землю провалилась. А теперь, значит, решила вылезти из своей норы и разрушить то, что я строил все эти годы.

Алдуин, стоявший неподалеку, громко, презрительно фыркнул. Дракон скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, насколько ничтожными и жалкими кажутся ему эти возня и предательства смертных из-за кучки золота.

Мерсер бросил на рогатую девчонку раздраженный взгляд, но тут же переключил свое внимание обратно на наемника. В глазах главы гильдии уже созрел четкий, жестокий план.

— Мне уже донесли кое-какие слухи, — жестко отчеканил Мерсер, выпрямляясь. — Мои осведомители засекли ее следы на севере. Руины Снежная Завеса. Это древнее захоронение, она всегда любила прятаться в таких гнилых дырах. Мы отправимся туда. И мы покончим с ней раз и навсегда. За Галла.

Саня кивнул. — Принято. Едем на север. Я беру свои инструменты, выдвигаемся...

— Нет, — резко, словно отрубая топором, перебил его Мерсер.

Глава гильдии подошел вплотную к работяге. Его взгляд снова скользнул по Алдуину, а затем уперся в то место, где обычно болтался невидимый инвентарь Сани, откуда в любой момент мог выпрыгнуть светящийся металлический голем.

— Никакого зверинца, — процедил Мерсер, тыкая пальцем Сане в грудную пластину чешуйчатой кирасы. — Карлия — не тупой бандюган с рынка. Она элитная убийца, тень, которая растворяется в воздухе. Заявишься туда со своей злобной девчонкой и этим лязгающим, светящимся двемерским куском железа — она услышит нас за милю и уйдет. Или перестреляет из засады.

Мерсер сузил глаза, стараясь звучать максимально авторитетно и непререкаемо. — Это дело требует абсолютной тишины. Я и ты. И всё. Твои спутники будут только мешать. Оставь их здесь или в таверне, мне плевать. Встречаемся у входа в Снежную Завесу. Не заставляй меня ждать.

Сказав это, Мерсер крутнулся на каблуках, схватил со стола свой дорожный плащ и быстрым, нервным шагом направился к выходу из Цистерны, растворившись в тенях коридора.

Саня остался стоять у стола. Он медленно провел рукой по подбородку, глядя вслед удалившемуся начальнику. Простой мужицкий мозг, не склонный к паранойе, но привыкший к производственным подставам, четко зафиксировал странную поспешность и настойчивое желание руководства отрезать его от любой страховки на изолированном объекте.

Алдуин подошел к Сане и брезгливо пнул ножку дубового стола. — Этот смертный лжет в каждом своем вздохе, — глухо, с презрением пророкотал дракон, глядя в темноту арки. — От него несет трусостью и гнилым замыслом.

— Я знаю, — просто ответил Саня, поправляя лямку рюкзака. — Пошли. У нас намечается очень интересная командировка.

***

Подготовка к выезду много времени не заняла.

Саня заскочил на конюшню, затянул подпругу своего резвого гнедого скакуна, усадил спереди Алдуина и выжал из лошади максимальную скорость. Они мчались на север через осенние леса Рифта, где золотая листва сменялась промерзшими хвойными чащами, а затем — бескрайними снежными топями Истмарка.

Погода портилась. Ближе к Виндхельму с Моря налетел колючий, метельный ветер. Саня направил коня по объездному тракту, огибая столицу Братьев Бури и углубляясь в скалистые ущелья, где среди вековых сугробов чернели древние руины. Снежная Завеса.

Не доезжая пары сотен метров до входных арок усыпальницы, Саня свернул с дороги и завел коня в густой, укрытый снегом сосновый лесок. Длинные лапы деревьев надежно скрывали отряд от чужих глаз.

Работяга спешился, упершись сапогами в промерзшую землю, и подхватил под мышки Алдуина, помогая дракону соскочить с седла. Затем мысленно дернул системный интерфейс. Воздух рядом с ними пошел пиксельной рябью, и на наст с тихим металлическим лязгом спрыгнул Эн.

Дрон-убийца тут же отряхнул снег с плеч, его желтые неоновые овалы глаз мигнули на визоре. — Мы на объекте, босс? Кого-то надо тихо ликвидировать?

Саня оперся о бок коня, засунул руки глубоко в карманы чешуйчатой кирасы и окинул своих спутников спокойным, деловым взглядом. Настало время провести инструктаж перед выходом в смену.

— Слушайте внимательно, — ровным, сухим тоном заговорил Саня. — Внутри меня ждет Мерсер Фрей. Этот скользкий тип ведет меня на ликвидацию. Он думает, что заманил меня в ловушку, и собирается пустить мне кровь в глубине гробницы.

Алдуин, до этого молча кутавшийся в свой плащ, моментально вскинул голову. Его скрытые иллюзией красные глаза вспыхнули яростным, первобытным огнем, а внутри маленькой грудной клетки закипел гнев.

— Что за бред ты несешь, джур?! — пророкотал дракон. В его голосе не было и капли слабости, только тяжелая, царственная ярость. — Ты хочешь, чтобы мы стояли снаружи и смотрели, как какая-то канализационная крыса попытается вонзить в тебя сталь?! Да я сожгу его прямо у входа!

— Тихо, — Саня поднял ладонь, гася вспышку драконьего гнева. — Без самодеятельности. Инструкция жесткая: вы оба остаетесь здесь, в лесу. Наблюдаете, но не вмешиваетесь. Даже когда поймете, что дело дрянь. Мерсер должен нанести удар. Я дам ему это сделать.

— Ты сумасшедший, — процедил Алдуин, сжимая маленькие кулаки. — Зачем отдавать свою жизнь в руки врага?

— Зачем? Затевать прямой бой в данже — это глупо и грязно, — спокойно разъяснил Саня свою мужицкую логику. — Чтобы грамотно списать этого начальника и забрать компромат, мне нужен свидетель. Внутри руин сидит еще один игрок — Карлия. Она выслеживала Мерсера. Единственный способ быстро свести с ней контакты, доказать, что Мерсер — предатель, и закрыть контракт на 100% — это поплыть по течению и дать сценарию сработать. Она меня спасет. А Мерсер думает, что избавился от меня, и расслабит булки.

[Ender_Dragon_Jean]: Милый, ты с ума сошел?! Разрешить этому гаду ранить тебя?! Какая к черту "постановка"?! Я этого Мерсера сама разорву на куски! Не смей подставляться! [MHXX]: Тактика обоснована. Искусственное снижение бдительности противника перед финальным ударом — прием старый, но эффективный. [Тактический_Диван]: Чисто постановочное поражение ради продвижения по сюжету! Уважуха, Саня знает, как триггерить нужные скрипты! [Ловец_Сюжетов]: Гениальный план. Главное — страховка есть, напарники в кустах сидят и ждут.

Эн наклонил голову вбок, его визор отобразил анимированную иконку с понимающим смайликом [ Order Received ]. — Понял, босс! Наблюдение без силового вмешательства! Если вас начнут демонтировать — ждем спасательную бригаду!

Алдуин сжал челюсти так, что зубы скрипнули. Его гордый драконий разум отчаянно протестовал против такой схемы, но спорить с железной, сухой аргументацией работяги было бесполезно. Концепция имела смысл: дать врагу совершить ошибку, чтобы потом уничтожить его окончательно.

— Ладно, — с неохотой прошипел Пожиратель Миров, отворачиваясь к деревьям. — Иди. Но если эта крыса сделает хоть один лишний порез... я сожгу всю эту гору вместе с его душой.

— Договорились, — скупо кивнул Саня.

Поправив ремни рюкзака и проверив рукоять Сияния Рассвета на поясе, он шагнул из соснового леска навстречу заснеженным руинам Снежной Завесы.

***

У самого входа, переминаясь с ноги на ногу и отряхивая с плаща колючую ледяную крошку, его уже ждал Мерсер Фрей. Глава Гильдии Воров выглядел собранным и натянутым, как струна. В его холодных глазах блестела фанатичная, хищная уверенность.

— Задержался, — сухо бросил Мерсер вместо приветствия, даже не посмотрев за спину Сани в поисках его спутников. — Карлия внутри. Я чувствую это. Она забилась в самый дальний угол этой крысиной норы.

— Готовность номер один, — ровно отозвался Саня, поправляя лямку вещевого мешка. — Идем первым эшелоном. Показывай проход.

Они поднялись по ступеням и уперлись в тяжелую, запечатанную дверь. Ни засова, ни привычной замочной скважины, ни дисков с животными — просто монументальная стальная решетка, вросшая в древнюю нордовскую кладку. Для любого вора в провинции это был бы абсолютный тупик.

Мерсер лишь горделиво ухмыльнулся, доставая из-за пазухи длинный, потемневший от времени металлический предмет со странным, кружевным навершием.

— Многим кажется, что древние норды строили неприступные гробницы, — с легким пафосом произнес Фрей, сунув резной штырь прямо в микроскопический шов между стальным рамой и камнем. — Но для того, кто знает нужные секреты, любой замок — лишь формальность.

Он с усилием провернул предмет. Раздался не привычный клик отмычки, а тяжелый, глубокий гул, словно вся каменная защелка внутри стены растаяла.

ГРУМ-КЛАК-ЧУНК!

Многотонная железная решетка с легким шуршанием ушла вверх, открывая проход в дышащие вековой пылью катакомбы.

Саня молча зафиксировал этот маневр. В заумные даэдрические артефакты он особо не вникал, но как человек, привыкший работать с железом, понимал: обычным инструментом отпереть монолитный шов без скважины невозможно. «Скелетный Ключ Ноктюрнал. Знаем мы твои секреты, начальник», — подумал работяга, но вслух не произнес ни слова.

они шагнули во мрак Снежной Завесы.

Внутри царил ледяной мрак, пропитанный застоявшимся запахом сгнивших бинтов и прелой земли. Саня не стал доставать Экскалибур. Светить перед скользким, готовым на предательство Мерсером золотым мечом планетарного масштаба было бы верх глупости. Напарнику незачем знать обо всех инструментах в его арсенале.

Вместо этого Саня плавно сдернул с пояса Сияние Рассвета.

ВЗУ-У-УМ!

Даэдрический клинок Меридии моментально вспыхнул ровным, ослепительно-солнечным пламенем. Темные своды катакомб залило теплым янтарным светом, разогнавшим мертвенную тень.

Из боковых ниш тут же выскочили двое драугров-воителей в рогатых шлемах. Это были не обычные дохлые мертвецы, а бывалые стражи с хорошей реакцией. Они вскинули свои ржавые топоры, готовясь перерезать путь.

Саня не стал выдумывать сложных фехтовальных пируэтов. Он просто шаг за шагом пошел вперед, нанося короткие, экономные удары. Острое лезвие Сияния Рассвета, подпитанное даэдрическим огнем, с легкостью нарезного ножа входило в окаменевшую плоть и древнюю броню. Первому мертвецу клинок плашмя снес плечо вместе с рукоятью топора, а второго Саня встретил прямым выпадом в грудь — святой огонь моментально выжег некромантию внутри драугра, превратив его в дымящуюся труху.

[Стив_Лойд]: Ого, это же даэдрический артефакт! Скелетный Ключ! Вот почему Мерсер такой дерзкий. [Любитель_Отмычек]: Он даже отмычками не пользуется, чисто шов ковырнул и зашел! [Взломщик_из_Рифтена]: Без замочной скважины дверку открыть — это читерство! С таким ключом любая дверь — картонка.

Мерсер Фрей скосил глаза на сияющий клинок в руках Сани, и в его взгляде на долю секунды мелькнула жадная, хищная искорка. Но он ничего не сказал, лишь крепче сжал рукояти своих парных мечей и ускорил шаг, уводя их глубже в темные залы гробницы.

Тяжелая железная решетка с глухим скрежетом ушла вверх, втянутая магией Скелетного Ключа. Из открывшегося провала пахнуло сухим, спертым воздухом, пропитанным пылью и многовековой мертвечиной.

Саня и Мерсер шагнули в просторную, тонущую во мраке залу Снежной Завесы. Вдоль каменных стен, в глубоких нишах и высеченных саркофагах неподвижно покоились десятки иссохших тел. Тишина здесь была настолько плотной, что казалась осязаемой.

Но стоило свету от факела на стене упасть на их лица, как гробница ожила.

Сначала раздался сухой, царапающий звук камня о камень. Затем — гортанный, булькающий хрип. Ледяные синие огни вспыхнули в глазницах мертвецов одновременно, словно по невидимой команде. Из ниш, ломая истлевшие погребальные доски, тяжело шагнули вперед драугры-воители. Их были десятки. Закованные в ржавую сталь, сжимая в костлявых пальцах тяжелые секиры и обоюдоострые мечи, они сомкнули строй, отрезая путь к центру зала.

Саня не стал ждать, пока мертвецы выстроятся в боевой порядок. Слитным движением он выдернул с пояса Сияние Рассвета.

ВЗУ-У-УМ!

Даэдрический клинок вспыхнул ослепительным, обжигающим золотым светом. Саня встал в глухую защитную стойку, экономно опустив центр тяжести. Он работал как мастер на станке: никаких лишних замахов, никаких пафосных прыжков. Первый драугр обрушил сверху ржавый топор. Саня сделал короткий микро-шаг в сторону и подставил плоскость сияющего лезвия под скользящим углом.

КЛАНГ-ШШШ!

Мертвая сталь с визгом соскользнула по золотой гарде. Святой огонь Сияния Рассвета мгновенно перекинулся на древнюю броню мертвеца, с шипением выжигая некромантию. Драугр захрипел, попятившись от невыносимого концептуального ожога. Саня методично, без суеты сделал короткий выпад, всадив клинок прямо в грудную клетку второго наступающего врага. Сухой треск, вспышка света, и мертвец рассыпался дымящимся прахом.

Но удержать центр зала ему не дали.

Мерсер Фрей скользнул мимо Сани настолько стремительно, что воздух свистнул.

Глава Гильдии Воров больше не был тем нервным, надменным начальником из сырой Цистерны. Сейчас он превратился в абсолютного, безупречного хищника. В его руках тускло блеснули двемерский меч и длинный кинжал.

Мерсер не просто вступил в бой — он начал смертоносный балет.

Два драугра попытались взять его в клещи, синхронно замахнувшись тяжелыми мечами. Фрей даже не стал блокировать. Он мягким, текучим движением ушел под левое лезвие, провернулся на пятке и в то же мгновение нанес два хирургически точных укола. Клинки вошли точно в незащищенные стыки подмышечных впадин мертвецов, перерезая древние сухожилия. Драугры рухнули на колени, а Мерсер, не теряя инерции, уже летел к следующей цели.

Саня, экономно отбивая вялые выпады ослепленных светом мертвецов, внимательно наблюдал за этой резней. Обычный человек физически не мог так двигаться. Но тут в голове работяги мгновенно сошлись две детали: потемневший артефакт в рукаве Мерсера и его аномальная прыть.

Догадка щелкнула сама собой. Скелетный Ключ Ноктюрнал отпирал не только заржавевшие замки в гробницах. По даэдрическому лору эта реликвия могла «открыть» всё что угодно — в том числе снять естественные биологические лимиты с самого владельца. Фрей просто снял блокираторы со своего тела, выкрутив собственную скорость, реакцию и скрытность на абсолютный максимум. Читер с бесконечным доступом к настройкам персонажа.

Очередной драугр с ревом обрушил на голову Мерсера тяжелый боевой молот. Фрей не стал отскакивать. Он совершил идеально выверенный подкат прямо под свистящее железо, на ходу чиркнув кинжалом по ногам мертвеца. Не успел драугр рухнуть, как Мерсер с силой оттолкнулся сапогом от каменной колонны, взмыл в воздух и обратным хватом, словно ножницами, снес голову стоящему рядом воителю.

Кровь и сухая труха летели во все стороны, но на кожаном камзоле главы гильдии не было ни пятнышка.

[Клон_Шепарда]: Анализ биомеханики объекта "Фрей": скорость реакции превышает человеческую норму на 400%. Идеальный контроль баланса в парном фехтовании. [Капрал_Шепард]: Черт возьми, двигается как элитный ассасин. С таким в ближнем бою шутки плохи. Сане лучше держать дистанцию. [Свидетель_Свитков]: ЧЕГО?! Мерсер Фрей в игре так не двигался! Он там тупо стоял и в блок спамил! А тут чисто Леви из Атаки Титанов! [Speed_Runner_Pro]: Саня, ты это видишь? НПС за тебя всю грязную работу делает. Пусть потеет, тебе же лучше.

Внезапно грохот сражения перекрыл оглушительный скрежет камня.

Центральный, самый массивный саркофаг в глубине зала разлетелся на куски. Из облака пыли выступил Драугр-Военачальник. Трехметровый исполин в глухих эбонитовых доспехах, сжимая в руках гигантскую секиру, источал ауру ледяного холода. Синие огни в его глазницах горели яростью веков.

Саня инстинктивно перехватил Сияние Рассвета удобнее, прикидывая, как аккуратно подрезать гиганту коленные суставы. Но Мерсер вновь опередил его.

Фрей, крутнув меч и кинжал в руках, с издевательской ухмылкой шагнул прямо навстречу Военачальнику, принимая вызов один на один.

Мертвый исполин с ревом занес секиру и обрушил её вниз, намереваясь разрубить наглеца пополам. Удар потряс каменные плиты, выбив сноп искр, но Мерсера там уже не было. Глава гильдии изящно скользнул в сторону, словно тень. Военачальник попытался провести горизонтальный рез, но Фрей виртуозно, с точностью до миллиметра пригнулся, пропуская смертоносное лезвие буквально в волоске от своей головы.

И в тот же миг Мерсер нанес ответный удар.

Он не стал бить в прочную эбонитовую кирасу. Фрей рванул вперед, заходя за спину исполину, и с невероятной грацией, словно вгоняя иглы в подушечку для шитья, всадил оба своих клинка прямо в узкие сочленения между тяжелым шлемом и нашейником драугра.

Военачальник замер. Его руки бессильно разжались, секира с лязгом рухнула на пол. Ледяной свет в глазницах судорожно мигнул и погас навсегда. Исполин тяжело, словно подрубленное дерево, рухнул на колени, а затем лицом вперед на гранитные плиты.

Бой был окончен.

Мерсер Фрей стоял посреди десятков дымящихся, разрубленных туш. Он не сбил дыхание. На его лбу не выступило ни капли пота. Глава гильдии воров изящным, небрежным движением стряхнул сухую мертвую кровь со своих парных клинков и плавно убрал их в ножны.

Он повернулся к Сане, который всё это время экономно держал тылы, и на его лице расплылась надменная, саркастичная ухмылка.

— Надеюсь, ты хотя бы не устал, наемник, держа этот свой светящийся фонарик, — язвительно бросил Мерсер, переступая через обезглавленного драугра. — Не отставай. Карлия где-то впереди, и мне не хотелось бы, чтобы она успела уйти, пока ты тут переводишь дух.

Саня молча погасил Сияние Рассвета и опустил меч. Он не стал отвечать на провокацию. В его голове уже сложилась четкая картинка. Мерсер Фрей был не просто подлым интриганом — он был машиной для убийств экстра-класса. Сражаться с ним в открытую, имея лишь тупую сталь и нулевую скорость, было бы равносильно самоубийству. План "подыграть и дать сценарию сработать" оставался единственным верным решением. Преодолев очередной запыленный коридор, заваленный истлевшими остатками деревянных саркофагов, Саня и Мерсер вышли к финальной преграде.

Перед ними возвышалась исполинская круглая дверь из темного гранита. В ее центре отчетливо выделялись три концентрических каменных диска и глубокая замочная скважина, вытесанная в форме трехпалой драконьей лапы. Вот только никакого постамента с когтем поблизости не было, да и в закромах у Сани нужного артефакта не числилось.

Мерсер Фрей остановился перед монолитом, чуть склонив голову набок. На его лице расплылась привычная надменная, самодовольная ухмылка человека, владеющего главными тайнами этого мира.

— Очередная древняя мышеловка, — с сарказмом бросил глава гильдии. — Норды верили, что без своего драконьего ключа сюда не проберется ни одна живая душа. Как глупо.

Он шагнул вплотную к замку. Мерсер отработанным, почти фокусническим движением повел ладонью вдоль каменного шва, ловко укрывая во внутренней стороне кисти потемневший Скелетный Ключ.

Фрей с легким нажимом провернул Ключ в незаметной щели.

КЛИК-КЛАК-ГРУМ!

Древние каменные шестерни внутри стены отозвались глухим, вибрационным гулом. Концентрические диски на двери сами собой провернулись, совмещая узоры, и многотонная гранитная плита со скрежетом начала погружаться прямо в каменный пол, открывая проход в главный, тонущий в непроглядной тени зал святилища.

Мерсер отступил на полшага, спрятав Ключ обратно в рукав, и сделал эффектный, почти великодушный жест рукой в сторону открывшегося проема: — После тебя. Ты отлично поработал сегодня, предоставлю тебе честь войти первым.

Саня отлично помнил, чем должна была закончиться эта «честь». По каноничному сценарию его должны были срезать паралитической стрелой прямо на пороге. Но работяге, движимому простым человеческим любопытством, ужасно захотелось проверить местную физику на вшивость.

«А что, если я пойду не по центру?» — подумал он.

Попаданец не стал шагать прямо посреди дверного проема. Вместо этого он взял чуть правее, двигаясь наискосок, вплотную к каменному косяку, и даже прикрылся плечом Мерсера, заставив главу гильдии оказаться чуть впереди. Саня сделал шаг, с искренним интересом ожидая, как система сработает в таких неудобных условиях.

И реальность не подвела.

ТВУ-У-УК!

Из глубокой, непроглядной тьмы дальнего угла зала вылетел короткий, слитный свист. Черное оперение стрелы прорезало воздух на такой скорости, что Саня даже не успел моргнуть.

Несмотря на то, что попаданец шел сбоку, сдвинувшись с траектории и укрывшись за спиной Фрея, ядовитый снаряд обогнул плечо Мерсера и сочным, мерзким хрустом вонзился Сане точно в незащищенный стык доспеха между шеей и плечом.

ЩЁЛК.

Паралитический яд данмерки сработал мгновенно. Это не было похоже на обычную боль или укол — по жилам Сани словно заструился жидкий азот. За какую-то долю секунды все мышцы его тела намертво заклинило, превратив человека в каменное изваяние.

Ноги подкосились. Саня со всего размаха, мешком, грохнулся плашмя на холодные каменные плиты прямо у ног опешившего Мерсера. Чешуйчатая кираса глухо звякнула о гранит.

Попаданец лежал на боку, абсолютно не в силах шевельнуть даже пальцем. Взгляд застыл, упершись в покрытые паутиной своды потолка. Его обычный, практичный мужицкий ум пребывал в полном, незамутненном ахуе от происходящего.

«Да как так-то?! — орал внутренний голос Сани посреди полной паралитической тишины. — Я же специально в сторону отошел! Я вообще за Фрея спрятался! Почему эта проклятая темнокожая воровка целилась именно в МЕНЯ?! Чем я-то ей на пороге не угодил?!»

[Ender_Dragon_Jean]: МИЛЫЙ! Что эта темная еретичка сделала с твоим телом?! Почему она стреляет в него, а не в этого вора?! Я сожгу эту пещеру и эту данмерку! [Снайпер_со_Стажем]: Чисто аимбот от разработчиков! Хоть боком иди, хоть раком — выстрел заскриптован намертво! [No_Damage_Run]: Ахах, попытался обмануть систему и сбить сценарий, но игра всё равно заставила лечь на пол!

Мерсер Фрей, стоявший над неподвижным телом Сани, медленно обнажил оружие. На его лице расплылась холодная, торжествующая ухмылка человека, чьи планы сработали как часы.

А Саня просто лежал на полу, не в силах даже закрыть глаза, и мысленно поносил меткость местной эльфийской торговки, которая напрочь проигнорировала главного злодея ради того, чтобы засадить ядовитую стрелу в обычного работягу.

Холодный гранит неприятно холодил щеку. Саня лежал на боку, ощущая, как паралитический яд растекается по венам, словно жидкий свинец. Тело перестало ему принадлежать. Дыхание сделалось поверхностным, а мышцы сковало так, будто его залили в бетонную форму. Перед глазами маячил лишь затянутый паутиной угол каменной плиты.

Слева раздались тихие, размеренные шаги. Сапоги Мерсера Фрея остановились прямо перед его лицом.

— Впечатляющая реакция, Карлия, — голос главы гильдии эхом разнесся по темному залу. В нем не было ни удивления, ни страха — только сытое самодовольство. — Вырубить моего напарника одним выстрелом... Ты не потеряла хватку за эти двадцать пять лет.

Из темноты дальнего угла донесся женский голос — глухой, вибрирующий от сдерживаемой ненависти: — Ты убил Галла, Мерсер. Ты предал всё, за что стояла Гильдия. А вину свалил на меня.

— О, брось. Это бизнес, Карлия. Галл стал слишком мягким, — Фрей небрежно крутанул лезвия в руках. Они тускло блеснули в полумраке. — Думаешь, твоя стрела долетит до меня быстрее, чем я вырежу твое сердце? Давай, дай мне повод.

Раздался легкий шорох, хлопок разбивающейся стеклянной колбы, и в воздухе резко запахло алхимическими реагентами. Зелье невидимости.

Мерсер раздраженно цыкнул языком. — Трусливая сука. Вечно прячешься по углам.

Сапоги главы гильдии снова скрипнули по камню, разворачиваясь к неподвижному Сане. Работяга не мог даже скосить глаза, но прекрасно чувствовал, как Фрей нависает над ним.

— А ты... ты был полезным инструментом, наемник, — с фальшивым сожалением произнес Мерсер. — Но свидетели мне ни к чему. Спи спокойно.

КРАК.

Двемерский клинок с силой вонзился в узкое место защиты. Узкое лезвие всё же пробило поддоспешник и болезненно резануло по ребрам. Саня даже не смог охнуть — паралич намертво сжал горло. Мерсер с силой выдернул клинок, развернулся и быстрым шагом покинул святилище, оставив напарника истекать кровью.

Лежа в абсолютной тишине, Саня, чей мозг продолжал функционировать с привычной, прагматичной ясностью, начал складывать факты. Обычный мужицкий ум не стал выстраивать многоэтажных детективных теорий. Всё было проще пареной репы.

Зачем эта темная эльфийка всадила стрелу именно в него?

«Понятно, — мысленно хмыкнул работяга. — Намеренно меня подстрелила. Убрала с доски как активную фигуру, чтобы Мерсер решил, что я мертв, и свалил, не став марать руки нормальной проверкой пульса. А теперь она из тени вылезет, откачает меня, и я чисто по понятиям буду должен впрячься за нее и помочь ей разгрести эту подставу».

Многоходовочка была шита белыми нитками, но работала безотказно. Хитрый бабский расчет на чувство долга. «Ну и ладно, — успокоил себя Саня, чувствуя, как сознание начинает затягивать темной пеленой. — Я и так собирался этого козла на чистую воду выводить. Считай, сработались».

[G-Man]: Непредвиденные... осложнения. Впрочем, мистер Саня умеет извлекать выгоду... из любого положения. [КиноКритик_007]: Ахахаха! Классическая, непропускаемая сюжетная кат-сцена! Вырубили управление и заставляют смотреть, как злодей толкает монолог! [True_Survivor]: Давай, Саня, держись! Броня сработала, скоро отпустит.

Темнота окончательно накрыла зал, и мысли работяги погасли.

***

Возвращение в реальность началось с омерзительного, вяжущего вкуса во рту. Казалось, он пожевал полыни, щедро сдобренной болотной тиной.

Саня с трудом разлепил глаза. Полумрак гробницы никуда не делся, но теперь лицо обдавало ровным теплом небольшого костерка. Он лежал на чьем-то расстеленном походном плаще. Боль в ребрах перешла в тупую, ноющую пульсацию — рана явно была перевязана.

Работяга тяжело сел, опираясь на локоть, и потер затекшую шею.

Напротив него, по ту сторону огня, сидела Карлия. Данмерка сбросила капюшон своей темной кожаной брони, открыв уставшее, но решительное лицо с характерными резкими чертами темных эльфов. Ее красные глаза внимательно изучали очнувшегося наемника.

— Ты пришел в себя, — тихо произнесла Карлия, отставляя в сторону пустую склянку из-под зелья. — Мой яд замедлил твое сердцебиение настолько, чтобы Фрей поверил в твою смерть. А твоя броня не дала его кинжалу достать до легкого. Тебе повезло.

— Не верю я в везение, — хрипло отозвался Саня, сплевывая горькую слюну на каменные плиты. — Расчет нормальный. Вырубила, спасла, теперь я твой должник. Что от меня требуется?

Карлия слегка удивленно вскинула брови. Она явно готовилась к долгим объяснениям, к недоверию и обвинениям, но встретила лишь сухую, почти канцелярскую готовность к сотрудничеству.

— Мерсер предал нас всех, — заговорила эльфийка, подавшись вперед. В ее голосе звучала застарелая, выдержанная годами боль. — Галл Дезидений был не просто главой гильдии. Он был моим другом. Моим возлюбленным. Мерсер вонзил ему клинок в спину, а чтобы скрыть свою вину, пустил слух, что это сделала я. Я двадцать пять лет пряталась по теням, пытаясь найти способ доказать правду.

Она полезла в поясную сумку и достала оттуда небольшую, потрепанную книгу в простом кожаном переплете.

— Перед смертью Галл вёл дневник, — Карлия протянула фолиант Сане. — В нём записано всё: подозрения, аудит кассы, махинации Фрея. Если мы принесём его в Гильдию, они поймут, кто настоящий предатель. Саня принял книгу, молча взвесил её в руке и провёл пальцем по потертой коже. — Есть нюанс? — деловито уточнил он. — Да, — Карлия тяжело вздохнула. — Галл был слишком осторожен. Он зашифровал каждую страницу безумной смесью клинописи и неизвестных знаков. Я двадцать пять лет не могу разобрать ни строчки. Без расшифровки нам никто не поверит. Но в Коллегии Винтерхолда живёт старый приятель Галла — эльф по имени Энтир. Если кто-то и способен разгадать этот шифр, то только он. Нам придётся ехать к магам на север.

Саня опустил глаза на раскрытый разворот.

Текст, выведенный бледными чернилами, выглядел как хаотичный забор из острых, угловатых черточек и треугольников. Но стоило работяге вглядеться, как встроенный системный переводчик интерфейса привычно мигнул, сглаживая чужие каракули. Точно так же, как до этого было с драконьими рыками, непонятная абракадабра сама собой сложилась в голове в чёткий, понятный текст, похожий на обычную производственную ведомость.

Саня перелистнул страницу, пробежался глазами по абзацу и негромко хмыкнул: — Да нормальным почерком всё написано, чё тут шифровать-то? Вот, смотри. Запись за десятый месяц: «Мерсер вновь настаивал на расширении полномочий в обход Совета. Обнаружена крупная недостача в хранилище. Следы ведут к нему — он тайно скупал недвижимость и оплачивал подкуп стражи Маркарта из гильдейского общака».

Он перевернул еще лист. — А вот тут вообще уголовка: «Его одержимость Сумеречной Гробницей перешла все границы. Он осквернил святилище Ноктюрнал и украл Скелетный Ключ».

В пещере повисла мертвая тишина, нарушаемая лишь треском костра.

Карлия застыла с полуоткрытым ртом. Её красные глаза расширились от шока. Она смотрела на невозмутимого работягу так, будто он только что голыми руками поднял мамонта. — Ты... ты читаешь это? — её голос сорвался на хриплый, ошарашенный шёпот. — С листа?! Без ключа к шифру?! Я четверть века хранила эту книгу и не смогла разобрать даже первого слова! — Да шрифт просто дурацкий, угловатый, — с каменным лицом пожал плечами Саня, захлопывая книжку. — У врачей почерк и похуже был. Натренировался.

[Silver_Wolf]: АХАХАХ! «У врачей почерк и похуже был»! Чувак просто на чилле прочитал мертвый язык древней фалмерской цивилизации! [Джованни]: Какая восхитительная экономия времени. Автоперевод интерфейса намертво ломает сюжетные цепочки квестов. [Свидетель_Свитков]: Лицо Карлии — просто шедевр! Минус беготня в Винтерхолд, минус проникновение в музей Колсельмо в Маркарте и копирование камня углем! Саня просто скипнул два часа душного стелса! [Лор_Мастер]: Саня: «Шрифт угловатый». Саня, это алфавит слепых снежных эльфов, его в Тамриэле знают от силы два калеки!

Карлия судорожно сглотнула, пытаясь уложить увиденное в голове. Логика кричала, что обычный наемник не может с ходу щелкать гениальные шифры мастера-вора, но факты были налицо: он только что вслух назвал вещи, о которых никто, кроме Галла и Мерсера, знать не мог. — Значит... нам не нужно в Винтерхолд, — выдохнула данмерка, и в её голосе впервые за долгие годы блеснула стальная уверенность. — Доказательства уже у нас в руках. Мы возвращаемся прямо в Рифтен. Пора сорвать маску с Фрея. — Давно пора, — Саня поднялся на ноги, поправив ремни рюкзака.

Они покинули мрачные залы Снежной Завесы, миновав тела разрубленных драугров. Выйдя на поверхность, Саня сразу ощутил, как ледяной ветер ударил в лицо, бросая в глаза жесткую снежную крошку. Метель на склонах гор только усилилась.

Работяга оглянулся в сторону соснового леска, где он оставил свой отряд прикрытия. Он уже собирался позвать их, но из-за пелены снегопада донесся тяжелый, ритмичный хруст копыт.

Из белой мглы прямо на них выехал гнедой скакун. Конь недовольно мотал головой, отфыркиваясь от снега. А в седле, крепко сжимая кожаные поводья маленькими ручками, сидел Алдуин.

Пожиратель Миров не стал прятать свою истинную суть под иллюзией в этой глуши. Черные, иззубренные рога гордо торчали из растрепанных волос. Перепончатые крылья были плотно прижаты к спине, чтобы не парусить на ветру, а шипастый хвост раздраженно свисал с крупа лошади.

Алдуин натянул поводья, останавливая огромного коня прямо перед Саней. Красные, глаза дракона смерили работягу тяжелым, испепеляющим взглядом. Он сразу заметил повязку и кровь на ней.

— Ты истекаешь кровью, джур, — низким, рокочущим голосом, полным древнего презрения, констатировал Алдуин. — Я говорил тебе, что это был жалкий, трусливый план. Ты позволил куску грязи проткнуть себя железкой.

— План отработал на сто процентов, — сухо ответил Саня, похлопав по карману с дневником. — У нас на руках все документы. А царапина заживет. И вообще, почему ты верхом? Я же сказал сидеть в кустах.

— Я — Алдуин. Я не сижу в кустах, ожидая, пока смертные наиграются в свои интриги, — гордо процедил дракон, вздернув подбородок. — И я не собирался морозить свои ноги в этом снегу. Садись. Нам нужно быстрее убраться из этого холода.

Карлия, стоявшая всё это время в шаге позади Сани, буквально онемела. Ее рука, потянувшаяся было к луку при виде коня, так и замерла на полпути.

Данмерка переводила потрясенный взгляд с обычного, хмурого наемника на восседающую в седле рогатую, крылатую девчонку с глазами, в которых горел пожар самого Обливиона. Существо выглядело как оживший ночной кошмар, но при этом говорило с Саней так, словно они смирились с сотрудничеством.

— Что... во имя Ноктюрнал... это такое? — только и смогла выдавить из себя Карлия, невольно делая шаг назад.

Саня спокойно подошел к коню, взялся за луку седла и привычно закинул свое тело позади дракона.

— Да так. Местный практикант, — буднично отозвался работяга, перехватывая поводья. — Характер скверный, но дорогу знает. Запрыгивай сзади, эльфийка. Места хватит. Погнали в Рифтен, пора закрывать контору вашего Мерсера.

Глава 9. Цена силы и уважения

К полуночи они снова спустились в сырое чрево Крысиной Норы. Промозглый подземный воздух, пахнущий застоявшейся водой и плесенью, встретил их привычным холодом.

Едва Саня, Карлия и Алдуин, скрывающий свои рога и крылья плотной иллюзией, шагнули на мокрые плиты Цистерны, в гильдии мгновенно возникло дикое напряжение. Спящие воры сорвались с лавок, хватаясь за кинжалы и арбалеты. Векс выхватила из-за пояса парные клинки, Делвин Меллори замер с открытым ртом, а Бриньольф, помрачнев, сделал шаг вперед и заслонил собой стол с картами.

Появление Карлии — женщины, которую двадцать пять лет считали проклятой предательницей и убийцей Галла — подействовало на воров как раскаленное железо.

— Назад! — зарычал Бриньольф, и его рукой легло на эфес меча. — Карлия... Ты смеешь приходить сюда?! После всего, что сделала?!

— Я пришла не драться, Бриньольф, — ровно и спокойно ответила данмерка, дажe не прикоснувшись к луку за спиной. — Я принесла правду. Предатель всё это время сидел на вашем главном кресле. И у меня есть доказательства.

Она указала на Саню. Работяга, не обращая внимания на десяток направленных на него клинков, спокойно подошел к центральному столу, достал из-за пазухи потертый фолиант в кожаном переплете и с глухим стуком положил его на доски.

— Дневник Галла, — сухо пояснил Саня. — Вексель из медоварни был только верхушкой. Ваше начальство давно растаскивало контору по частям.

— Это шифр! — подала голос Векс, подозрительно прищурившись. — Его никто не может прочесть!

— Я могу, — Саня перелистнул страницу и, не дожидаясь приглашения, огласил факты строгим, будничным тоном, словно зачитывал акты аудиторской проверки перед сокращением цеха. — Полномочия превышал. Стражу в Маркарте подкупал из кассы гильдии. Сумеречную Гробницу осквернил. Хранилище обчищал регулярно. Вопросы есть?

Воры переглянулись. В Цистерне повисла тяжелая, давящая тишина. Бриньольф посмотрел на Карлию, потом на Саню, и его лицо окончательно помрачнело.

— Есть только один способ проверить эти слова, — глухо произнес рыжеволосый вор. Он повернулся к Делвину и Векс. — Доставайте ключи.

Чтобы открыть главное Хранилище Гильдии Воров, требовалось одновременное присутствие трех ключей, хранившихся у замдеректоров. Делвин, Векс и Бриньольф молча подошли к монументальной круглой железной двери, вмонтированной в каменную стену Цистерны.

Три тяжелых стальных ключа поочередно вошли в замочные скважины.

КЛИК-КЛАК-ГРУМ!

Тяжелые внутренние засовы со скрежетом отодвинулись. Бриньольф уперся ладонью в железо и с силой толкнул дверь от себя.

Факельный свет хлынул внутрь открывшейся Сокровищницы.

Воры подались вперед... и застыли.

Внутри не было ни сундуков, ни горок золотых септимов, ни кубков, ни драгоценных камней. Ничего. Огромная каменная комната была абсолютно, безупречно пуста. На сухих каменных подставках и полках гулял лишь легкий сквозняк, поднимая паутину. Мерсер Фрей выгреб всю кассу компании до последнего медяка.

[Ender_Dragon_Jean]: Какое свинство! Украсть всё золото у своих же слуг и сбежать! Мой милый, не работай больше на этих нищих! [Тень_в_Углу]: Векс сейчас заплачет... Там же ее доля за последние три года лежала! [Магистр_Воровства]: Ожидаемо. Никогда не доверяй тем, кто постоянно говорит о преданности.

Бриньольф медленно опустил руки. Его лицо стало белее извести. Векс грязно выругалась, со всей дури ударив кулаком по железной створке двери, а Делвин лишь потрясенно снимал и надевал назад свою лупу, не в силах вымолвить ни слова.

— Он... он забрал всё, — прошептал Бриньольф, поворачиваясь к Сане и Карлии. В его глазах читалась полная, беспросветная растерянность. — Все эти годы... мы нищали, а он просто воровал из сокровищницы. Ночной Рифтен погрузился в сон. Над деревянными крышами гулял промозглый озерный туман, а тишину нарушал лишь редкий плеск воды в каналах.

Саня и Алдуин без лишней суеты поднялись на верхний ярус города и подошли к высокому глухому забору усадьбы «Рифтвельд». За забором, у подножия каменной лестницы, поглаживая эфес меча, ходил охранник — наемник Вальд.

Лезть через колья или устраивать поножовщину Саня не собирался. Работяга просто мысленно полез во второй слот системного пространства, где плотными столбцами покоились сундуки с золотом, и выудил оттуда пухлый, увесистый кожаный кошелек.

Он спокойно открыл калитку и шагнул во двор. Вальд тут же дернулся, обнажив меч: — Стой! Это частная территория...

Саня не стал слушать. Он просто взвесил на руке тяжелый кошель, от которого разило сочным золотым звоном, и небрежно бросил его прямо в грудь наемнику.

ЧВЯК-ЗВИНЬ.

Вальд инстинктивно сцапал кошелек обеими руками. Он развязал шнурок, заглянул внутрь и замер — внутри блестела сумма, превышающая его жалование за целый год.

— На сегодня твоя смена окончена, — сухо произнес Саня, проходя мимо. — Иди в «Пчелу и жало», попей эля. Тебя здесь не было.

Вальд мгновенно спрятал кошель за пазуху, убрал меч и с абсолютно честным лицом посмотрел в потолок: — А? Кто здесь? Никого не вижу, я вообще на выходном.

Наемник бодрым шагом испарился за воротами. Путь к дому был свободен.

Саня толкнул массивную дубовую дверь усадьбы. Внутри пахло сухой пылью, старым лаком и дорогой кожей. На первом этаже царил полный порядок — Мерсер Фрей любил комфорт. Работяга не стал перерывать каждый ковер, а просто пошел вдоль стен, осматривая мебель.

В углу гостиной возвышался тяжелый платяной шкаф из мориленого дуба. Подозрительный такой шкаф — слишком глубокий для обычной стены. Саня подошел, распахнул дверцы, раздвинул висящие там плащи и простучал заднюю стенку.

ТУК-ТУК.

Звук был глухим, дуплистым. Саня нащупал незаметную защелку сбоку, нажал — и фальшпанель с тихим скрипом отошла в сторону, открывая проход в темный каменный коридор, ведущий куда-то вниз.

Спустившись по ступеням, Саня уперся в начало полосы препятствий. Коридор был забит ловушками: на полу виднелись нажимные плиты, в стенах темнели отверстия для ядовитых дротиков, а под потолком покачивались растяжки. В каноне игры пришлось бы долго и нудно обезвреживать каждый механизм или аккуратно перешагивать ниточки.

Но Саня посмотрел правее.

Из-за особенности локальной архитектуры начало коридора и его финал — сама секретная комната Мерсера — разделялись всего одной массивной железной решеткой. Ловушки уходили длинной петлей в обход, а цель была прямо за прутьями, в трех метрах.

— Инженерный срез, — констатировал Саня.

Он щелкнул по интерфейсу. Воздух рядом пошел квантовой рябью, и в коридоре материализовался Эн. Желтые глаза дрона радостно вспыхнули.

— Ого! Заборчик! — прозвенел робот.

— Снеси, — коротко скомандовал Саня, указывая на решетку. — Полосу препятствий проходить не будем, времени нет.

— Силовой демонтаж! Есть, босс!

Из рук Эна с визгом вырвались цепные пилы. Дрон не стал ковырять замок — он просто вгрызся алмазными зубьями прямо в места крепления железных прутьев к каменной кладке.

ВЗЗЗЗЗ-ХРЯСЬ-БАМ!

Снопы искр залили темный коридор. За пять секунд Эн буквально выпилил прямоугольный кусок решетки вместе с камнями и с хохотом выбил его стальной ногой внутрь.

Полоса ловушек была успешно аннулирована.

[G-Man]: Экономия... времени. Весьма... прагматичный подход к сносу преград. [Любитель_Сырников]: А что, так можно было? Я в этой кишке два часа стрелы из колен выковыривал! [Speedrun_Legend]: Скип ловушек через силовой демонтаж. Таймер спидрана одобряет!

Саня спокойно перешагнул через дымящийся обрубок решетки и пошел прямо в тайный кабинет Мерсера Фрея.

Он подошел к столу и быстро, по-деловому, принялся перебирать бумаги. Найти нужные документы не составило труда — в выдвижном ящике стола, прямо на самом виду, покоилась перевязанная бечевой стопка пергаментов.

Работяга развернул верхний лист, бегло пробежался глазами по строчкам и с легкой досадой качнул головой.

— Серьезно? — сухо пробормотал Саня, поворачиваясь к Алдуину. — Вот зачем он это писал? Он что, ведет личный дневник своих преступлений?

Алдуин, брезгливо озиравший кабинет, лишь недовольно фыркнул. — Смертные тщеславны, джур. Им нужно оставить след, даже если этот след ведет на плаху.

— У нас на заводе за такое документирование несанкционированных леваков сразу бы смену закрыли с занесением, — вздохнул Саня, убирая бумаги. — Ладно, ТЗ выполнено. Валим.

В углу кабинета, за тяжелым книжным шкафом, нашелся потайной люк с задвижкой. Нажав на незаметный рычаг, Саня открыл деревянную створку. Вниз уходила узкая каменная лестница, от которой разинуло сыростью и привычным запахом сточной воды.

Спустившись по лестнице, они оказались в узком лазе, который через пару десятков метров вывел их прямо в Муравейник — нижний ярус Крысиной Норы, находящийся буквально за стеной от «Буйного Кувшина». Сэкономив кучу времени и не сделав ни одного лишнего шага по улицам Рифтена, группа вернулась в Цистерну.

Воры всё еще толпились у входа в пустую Сокровищницу, пребывая в глубоком унынии. Появление Сани мгновенно привлекло внимание.

Бриньольф шагнул навстречу: — Нашел что-нибудь в его усадьбе?

Саня молча достал из-за пазухи изъятые из кабинета Мерсера бумаги и бросил их на дубовый стол.

— Личные записи нашего беглого директора, — спокойно произнес работяга. — Схемы, маршруты и финансовые расчеты.

Карлия, Бриньольф и Векс сгрудились над столом. Рыжеволосый вор быстро перелистывал пергаменты, и с каждой секундой его лицо становилось всё более хмурым.

— Покровительница Ноктюрнал... — прошептал Бриньольф, подняв потрясенный взгляд на Карлию. — Он шёл не за обычным золотом. Ему нужны были не септимы. Он искал святилище Снежных Эльфов.

— Иркнтанд, — отчеканила Карлия, и ее красные глаза сузились. — Двемерские руины. Там покоится гигантская статуя Фалмера.

— Именно, — Бриньольф ткнул пальцем в чертеж. — Мерсер использует Скелетный Ключ, чтобы вскрыть древний механизм и выковырять из глазниц статуи Глаза Фалмера. Два крупнейших самоцвета в истории Тамриэля. Если он унесет их — Гильдии точно конец, а сам он станет богаче любого императора.

Воры переглянулись в полной растерянности.

[Член_Общества_Гениев_#83]: Оставить детальный план своих преступлений прямо на столе? Уровень интеллекта местных злодеев поражает воображение. [Диванный_Критик]: Реально, зачем он вообще всё это записывал? Для мемуаров? [Толстый_Тролль]: Саня сейчас стоит и думает: «А я эти глаза еще в прошлом месяце заминировал...»

Саня стоял у стола и едва сдерживал сухую, циничную ухмылку. Пока воры в ужасе обсуждали коварный план Мерсера, работяга отлично помнил свой недавний неофициальный визит в те самые руины. Он живо представил, как Мерсер, предвкушая триумф, доберется до статуи, полезет выковыривать гигантские камни и получит прямо в лицо порцию высококонцентрированной нанитовой кислоты Эна из заложенных капсул.

Сцена обещала быть незабываемой.

— Значит, Иркнтанд, — сухо подытожил Саня, поправляя лямки вещевого мешка. — Выдвигаемся. Надо закрыть этот наряд.

Мрачные своды Цистерны гудели от приглушенных ругательств воров, осознавших всю глубину своего финансового краха. Карлия, стоя у пустых полок разоренного хранилища, тяжело вздохнула. В ее красных глазах читалась ледяная, многолетняя решимость.

— Мерсер забрал всё, но это не главное. Он идет за Глазами Фалмера в Иркнтанд, — голос данмерки эхом разнесся по каменному залу. Она повернулась к Сане и Бриньольфу. — Чтобы остановить его, нам потребуется нечто большее, чем просто сталь и скрытность. Галл, Мерсер и я... мы были не просто ворами. Мы были Соловьями.

Карлия выдержала многозначительную паузу, явно ожидая благоговейного трепета, но лицо работяги оставалось таким же серым и непроницаемым, как кирпичная кладка.

— Тройка стражей, присягнувших Ноктюрнал, — продолжила эльфийка, чуть понизив голос. — Бриньольф, ты и я. Мы должны возродить этот круг. Встречаемся в полдень у Стоящего Камня, недалеко от Камня Тени за пределами Рифтена. Без благословения Покровительницы нам не одолеть Фрея.

Саня молча смотрел на эльфийку. Его обычный мужицкий мозг, привыкший оперировать понятными категориями вроде оклада, премии и техники безопасности, быстро перевел эту пафосную речь на простой язык.

Ему предлагали добровольно подписать бессрочный, пожизненный и, что самое паршивое, посмертный трудовой договор с даэдрическим божеством. Присягнуть какой-то Владычице Теней, чтобы после смерти вечно торчать охранником в ее мутном склепе. И всё это — ради кожаного костюма и сомнительного баффа на скрытность, который ему был нужен как рыбе зонтик.

— Полдень. У Камня. Ясно, — коротко и сухо ответил Саня. Никаких возражений, никаких споров. Спорить с идейными сектантами — только время терять.

Он развернулся и вместе с Алдуином покинул Крысиную Нору.

Выбравшись на поверхность, Саня сощурился. Утро в Рифтене только вступало в свои права. Холодное осеннее солнце уже поднялось над крышами, заливая деревянные настилы ярким светом. Работяга тяжело вздохнул, глядя на безоблачное небо.

Полет отменялся. Дневной свет означал, что гиперактивный механический вампир останется сидеть в системном кармане. Вызывать Эна на солнцепек было чревато расплавленными микросхемами и дикими воплями.

[Silver_Wolf]: Ого, квест на броню Соловьев! Черный плащ, маска — чисто эстетика Бэтмена! Саня, ты обязан это надеть! [Джованни]: Соглашение с высшей сущностью ради сиюминутного преимущества... Классическая фаустианская дилемма. Интересно, как наш прагматик её разрешит? [Свидетель_Свитков]: Спорим на сотку, что он сейчас тупо скипнет этот квест? Наш мужик душу за куртку не продаст. [Кот_Ученый]: Даэдрическая ипотека после смерти? Нет уж, спасибо, лучше в старой броне походить.

Саня даже не стал заходить в таверну. Он целенаправленно зашагал к городским воротам, направляясь к конюшням.

Быстрый конь, отдохнувший и накормленный отборным овсом, радостно всхрапнул, узнав хозяина. Саня проверил подпругу, привычно подхватил Алдуина под мышки — дракон лишь недовольно зашипел, — и усадил его на переднюю луку седла. Затем работяга закинул свое тело наверх, перехватил поводья и вывел коня на тракт.

Спустя час езды дорога разветвлялась. Узкая тропа уходила влево, к Стоящим Камням, где их уже наверняка дожидались Карлия и Бриньольф с клятвами и пафосными речами.

Саня, даже не замедлив хода, уверенно дернул поводья вправо.

— Смертный, — голос Алдуина, сидящего перед ним, прозвучал низко и подозрительно. Пожиратель Миров повернул голову, смерив Саню тяжелым янтарным взглядом. — Эта ушастая девка сказала идти к камням. Ты свернул в другую сторону.

— Угу. Нам туда не надо, — спокойно ответил Саня, пуская коня в ровную рысь.

— Ты бежишь от битвы? — дракон презрительно скривил губы.

— Я срезаю углы, — отрезал работяга, плотнее запахивая воротник куртки от встречного ветра. — Вся эта корпоративная этика, посвящения в тайные ордена и клятвы на крови — пустая трата времени. У нас есть конкретный объект — Пещера Бронзовой Воды. Я там дыру в крыше пробил. Приедем, спустимся, заберем нужную железку у Фрея и закроем смену. Без посредников и даэдрических профсоюзов.

Алдуин несколько секунд молчал, обдумывая услышанное. Драконья гордость, не терпевшая подчинения кому-либо, нашла в словах человека весьма здравое зерно. Кланяться теням ради сомнительной силы — удел слабаков. Пожиратель Миров коротко, одобрительно хмыкнул и отвернулся, глядя на проносящиеся мимо осенние деревья.

Они скакали на всех парах, оставляя Рифт далеко позади. Леса сменились каменистыми предгорьями, а воздух налился ледяной, колючей сыростью.

Когда впереди, среди заснеженных скал, уже начали угадываться очертания замерзшего озера и темный провал нужной пещеры, Саня вдруг потянул поводья на себя.

Конь сбился с галопа, перешел на рысь, а затем и вовсе на ленивый, неспешный шаг.

— Чего мы плетемся, как раненая грязевая краба? — раздраженно пророкотал Алдуин, нервно дернув ногой. — Ты сам говорил, что нужно экономить время.

— Технологическая пауза, — Саня поудобнее устроился в седле, позволяя лошади идти шагом. Он посмотрел на часы в своем технологичном КПК, прикидывая время. — Мы двигались слишком быстро. Фрей ехал на своих двоих, без авиации. Если мы припремся туда сейчас, придется сидеть в холодной пещере и ждать, пока он соизволит явиться и вскрыть механизмы статуи.

Саня позволил себе короткую, сухую ухмылку. — К тому же, я оставил ему там небольшой сюрприз. Будет невежливо, если мы придем раньше и испортим ему впечатление от распаковки. Дадим клиенту небольшую фору, пусть освоится на рабочем месте. Лошадь шла шагом, неохотно переставляя ноги по промерзшей грязи. Саня не торопился, давая клиенту достаточно времени, чтобы тот успел полностью насладиться подготовленной для него программой.

Когда они наконец добрались до скрытого в скалах входа в Пещеру Бронзовой Воды, вечерние сумерки уже накрыли скалистые предгорья. Вход, пробитый в прошлый раз, был завален кусками гранита.

Саня спешился, поправил чешуйчатую кирасу и подал знак Эну. Дрон, выскользнув из системного пространства, быстро и сноровисто раскидал тяжелые валуны цепными пилами, пробивая узкий лаз. Работяга поднял ладонь, призывая к тишине, и мотнул головой в сторону темноты. Эн бесшумной тенью скользнул внутрь, уходя на разведку.

Спустя минуту из провала показался серебристый хвост дрона, вильнувший зеленым неоновым сигналом: «Чисто, можно спускаться».

— Файм, — тихо выдохнул Саня.

— FeiM, — отчеканил рядом Алдуин.

Оба тела моментально потеряли плотность, засияв мягким призрачным светом. Не издавая ни единого звука и не оставляя следов на влажном камне, они шагнули в вертикальный провал и свободно спрыгнули на дно затопленного гигантского зала.

Картина внизу оправдала все ожидания.

У подножия исполинской каменной статуи Снежного Эльфа, прямо в мелкой холодной воде, корчился Мерсер Фрей. Нанитовая кислота Эна, заложенная в капсулы за Глазами Фалмера, сработала безупречно. Лицо главы гильдии представляло собой ужасающий, обугленный обрубок — химические ожоги въелись в плоть на клеточном уровне, полностью спалив глазницы и часть скуловых костей. Мерсер, ослепший и беспомощный, скулил и захлебывался слюной, безрезультатно пытаясь смыть разъедающий состав озерной водой. Он страдал здесь уже несколько часов, совершенно потеряв ориентацию в пространстве.

Саня подплыл к нему, отключив призрачный режим. Сапоги с глухим стуком опустились на мелководье.

Мерсер дернулся на звук, судорожно потянувшись к кинжалу на поясе: — Кто... кто здесь?! Карлия?! Я убью...

Саня не стал вступать в дискуссии. Без лишних слов и без малейшей брезгливости он нагнулся, сунул руку за пояс беспомощного предателя и сдернул с него тяжелый, потемневший от времени Скелетный Ключ Ноктюрнал. Артефакт тут же исчез в системном интерфейсе.

Затем Саня поднял голову. Из пустых глазниц статуи на него смотрели два гигантских, выпавших на решетку ювелирных камня. Работяга подхватил тяжелые Глаза Фалмера и небрежно бросил их Эну. Дрон подхватил ценности на лету, моментально упаковав их.

[G-Man]: Изъятие... ключевого объекта. Контракт... фактически завершен. [Ender_Dragon_Jean]: Мой милый просто оставил этот мусор гнить! Но почему он снова позволяет этой высокомерной крылатой ящерице открывать пасть в его присутствии?! [Любитель_Кармы]: Мерсер получил ровно то, что заслужил. За Галла, за гильдию и за попытку швырнуть команду! [МимоПроходил]: Слепота для вора... Жутко, но справедливо.

Саня вытер измазанные в техническом масле пальцы о ветошь и посмотрел на хрипящего у его ног Фрея. Затем перевел взгляд на Алдуина. Дракон стоял у кромки воды, скрестив руки на груди и с холодным презрением наблюдая за агонией смертного.

— Он весь твой, — спокойно предложил Саня, указав подбородком на Мерсера. — Он же тебя бесил в стоках. Можешь закрывать его смену.

Алдуин медленно опустил янтарный взгляд на корчащегося в грязи вора. На лице Пожирателя Миров не отразилось ни капли жалости — только глубочайшее, царственное отвращение.

— Быстрая смерть — слишком милосердный дар для этой слепой крысы, — низким, раскатистым голосом пророкотал дракон, разворачиваясь к выходу. — Пусть ползает в темноте до конца своих дней, вымаливая горсть крошек. Слепота для вора — худшая из казней.

— Логично. Меньше шума, — согласился Саня.

Они развернулись и неспешно направились к выходу из пещеры.

Когда они выкарабкались на поверхность, солнце уже окончательно скрылось за острыми пиками гор, уступив место холодным скайримским сумеркам. Задание было выполнено. Трофеи собраны.

Тяжелый, покрытый затейливой вязью Скелетный Ключ холодил ладонь. Саня стоял у входа пещеру, задумчиво взвешивая даэдрический артефакт в руке.

По лору, который еще теплился в его памяти, эта штука была не просто продвинутой отмычкой. Это был концептуальный мастер-ключ, способный отпирать не только физические замки, но и абстрактные преграды. Границы, проклятия, человеческие возможности — для инструмента такого уровня разницы не существовало.

Обычный мужицкий ум сразу перевел это на понятный язык: в руках оказался универсальный пульт управления от всего. А если есть пульт, надо проверить, как работают кнопки.

Саня повернулся к Алдуину. Дракон стоял у кромки воды, хмуро разглядывая мыски своих маленьких черных сапожек.

— Стой смирно, — буднично бросил Саня, подходя вплотную.

Алдуин недоуменно вскинул голову, но работяга уже приставил узорчатое навершие Скелетного Ключа прямо к груди Пожирателя Миров. Саня сделал короткое, проворачивающее движение кистью, словно пытался открыть навесной замок на щитке.

Воздух между ними тихо, натужно зазвенел. На мгновение показалось, что невидимые оковы, стягивающие драконью суть в человеческом теле, поддались. Но затем раздался глухой, металлический лязг. КЛАНК. Ключ дернулся в руке, выдав жесткий, безапелляционный отказ. Проклятие Шеогарата оказалось сварено намертво, и чужой инструмент его не брал.

Алдуин, затаивший было дыхание, медленно выпустил воздух сквозь зубы. Это был тяжелый, долгий вздох существа, которое вновь столкнулось с глухой стеной, но истерик древний змей устраивать не стал. Факт был принят с суровым достоинством.

— Крепкий шов, — констатировал Саня, убирая Ключ от дракона. — Ладно. Раз через заднее крыльцо не пускает, пойдем прямо в кабинет к начальству.

Саня вытянул руку с Ключом перед собой и провернул его прямо в пустом воздухе.

Пространство послушно хрустнуло, расходясь по шву. В воздухе образовалась пульсирующая фиолетовая щель, из которой густо пахнуло прелой землей, старым сыром и концентрированным безумием. Дрожащие Острова. Путь к долгожданному отпуску был открыт. Саня уже собирался сделать шаг...

«Ата-та!»

Голос Шеогарата не прозвучал вслух. Он щелкнул Саню прямо по мозгам, словно кто-то ударил линейкой по лбу. Следом в голове пронеслось насмешливое, но жесткое напоминание о невыполненном списке заданий. Фиолетовая щель моментально, с громким хлопком захлопнулась, едва не прищемив работяге нос.

Алдуин презрительно фыркнул, но отнесся к закрытой двери с полным пониманием. Договоры с Принцами Даэдра не обходятся отмычками.

— Ну, нет так нет, — Саня не расстроился. Эксперимент продолжался.

Он снова поднял Ключ и представил координаты места, где уже бывал. Еще один оборот в воздухе. Пространство со скрипом разошлось, открывая вид на бескрайнюю снежную пустошь, заваленную искореженными остовами металлических конструкций.

Воздух рядом с Саней тут же пошел рябью. Эн радостно уставился в портал.

Там, среди завалов корпоратского мусора, стояли две фигуры с желтыми крестами на визорах.

— О! Ребята! Привет! — жизнерадостно завопил Эн, махая им рукой. — А мы тут в другом мире работаем!

Два демонтажника по ту сторону портала синхронно повернули головы. Их визоры удивленно мигнули, а затем на них отобразилась чистейшая, паническая ошибка системы.

— ЭТО ОН! — донесся из портала истошный женский крик. — ОН ВЕРНУЛСЯ! ЗАКРЫВАЙ! ЗАКРЫВАЙ ЭТУ ДРЯНЬ БЫСТРЕЕ!!

Две фигуры с диким визгом сервоприводов рванули в разные стороны, прячась за ржавыми балками. Саня хмыкнул и провернул Ключ обратно. Портал исчез.

— Кажется, на старом месте тебя не очень ждут, — заметил работяга.

— Ничего страшного, они просто стеснительные! — ничуть не расстроился Эн.

Оставался последний тест. Саня наугад крутнул Ключ, представляя место, где он еще никогда не был.

Воздух рассекся с гулким каменным скрежетом. В нос ударил запах полыни, конского пота, старой кожи и перегара. По ту сторону проема открылся вид на полуразрушенный, мрачный каменный замок, стоящий среди суровых, заснеженных гор. По внутреннему двору, кутаясь в теплые куртки, ходили угрюмые мужики с двумя мечами за спиной. Каэр Морхен.

Саня постоял, разглядывая пейзаж. Холодно, сыро, кругом монстры, а платят, судя по оборванному виду местных, сущие копейки. Очередная проблемная зона без нормального профсоюза.

Щелк. Саня закрыл портал от греха подальше.

[Стив_Лойд]: Инструмент способен игнорировать границы. Колоссальная ценность. Практическое применение безгранично. [Любитель_Охоты]: Эй, почему портал в Каэр Морхен закрыл?! Там же Плотва на крыше стоит!

Работяга опустил руку и задумчиво посмотрел на резное навершие Ключа.

— По идее, — произнес Саня вслух, скорее для себя самого, — эта железка может снять ограничители. С тела, с мозгов. Открыть тот самый скрытый человеческий потенциал. Наверное, смог бы колдовать без книжек или кирпичи голыми руками ломать.

Он покрутил артефакт в пальцах, чувствуя его зовущую, тягучую магию, обещающую безграничную власть над собственной сутью. А затем просто покачал головой.

— Но, я не хочу, — сухо констатировал Саня. — Я эту фонящую железку верну на место. На балансе она мне даром не сдалась.

Алдуин, всё это время внимательно следивший за действиями наемника, одобрительно скрестил руки на груди. Отказ от легкой, незаслуженной силы вызывал у древнего дракона искреннее уважение.

— Хороший выбор... — начал было Пожиратель Миров, собираясь назвать спутника по имени, но внезапно осекся.

Слова застряли в горле. Алдуин с легким недоумением осознал, что за всё время их странствий он так и не удосужился узнать, как вообще зовут этого человека в чешуйчатой броне.

— ...смертный, — ровно и без малейшей запинки закончил дракон, скрыв свою оплошность за привычным высокомерием.

Саня даже не обратил внимания на эту паузу. Пора было убираться отсюда.

Холодный горный ветер гнал по заснеженной земле сухую колючую крошку. Саня, закинув за спину потяжелевший вещевой мешок, неспешно шагал прочь от заваленного входа в Пещеру Бронзовой Воды. За ним, кутаясь в полы чешуйчатого платья и недовольно щурясь от летящего в глаза снега, мерно вышагивал Алдуин. Дракон сохранял гордое молчание, но его тяжелый шаг выдавал раздражение от необходимости месить грязь ногами.

Они не успели отойти и на сотню метров, когда сквозь завывания ветра пробился частый, сбитый ритм копыт.

Из-за скалистого поворота вылетели двое всадников на взмыленных лошадях. Животные хрипели, пуская из ноздрей густые облака белого пара, а их бока блестели от пота. Всадники резко натянули поводья, осаживая скакунов прямо перед Саней.

Бриньольф спрыгнул на промерзшую землю первым. Его лицо было бледным, искаженным от напряжения, а правая рука намертво вцепилась в эфес меча. Следом спешилась Карлия, сжимая в пальцах наложенную на тетиву стрелу. Данмерка тяжело дышала, ее красные глаза нервно рыскали по сторонам, выискивая засаду. Воры явно поняли, что наемник ушел без них, и гнали коней на пределе возможностей, ожидая худшего исхода.

— Какого демона ты сорвался один?! — хрипло выкрикнул Бриньольф, делая шаг вперед. Его взгляд метнулся к заваленному камнями входу в пещеру. — Где Мерсер?! Ты понимаешь, что он...

— Тихо, — ровным, абсолютно будничным голосом перебил его Саня. — Не ори. Смена закрыта. Всё уже порешали.

Бриньольф запнулся, так и не договорив. Он недоуменно переглянулся с Карлией.

Саня не стал тянуть резину. Время шло, на улице холодало, а стоять и трепаться на морозе ему совершенно не хотелось. Он скинул с плеча мешок, развязал кожаные тесемки и запустил руку внутрь.

— Принимай товар, — сухо скомандовал Саня.

Он вытащил первый Глаз Фалмера — гигантский, размером с человеческую голову драгоценный камень, безупречно ограненный и тускло мерцающий в сумерках. Работяга без всякого пиетета просто бросил его Бриньольфу.

Рыжеволосый вор инстинктивно подставил руки и едва не рухнул на колени — камень оказался чертовски тяжелым. Глаза Бриньольфа расширились до предела, когда он осознал, что именно держит в руках.

Не успел он отдышаться, как Саня выудил второй Глаз и бросил его следом. Бриньольфу пришлось прижать оба колоссальных самоцвета к груди, как ребенка.

— Передашь Делвину. Пусть оформляет по накладной, — пояснил Саня, глядя на ошарашенного вора. Затем он сунул руку за пазуху чешуйчатой кирасы, вытащил массивный золотой амулет, усыпанный рубинами — тот самый аванс от Амона Монтьера в Волунруде — и подкинул его поверх камней. — А это в общак. На ремонт конторы. У вас там сыро, сквозняки и крыша течет. Залатайте.

Бриньольф стоял, прижимая к себе целое состояние, способное купить половину Скайрима, и просто беззвучно открывал и закрывал рот.

Карлия, всё это время сжимавшая лук, медленно опустила оружие. Ее взгляд был прикован к лицу наемника. — А Мерсер? — тихо спросила эльфийка.

— Мерсер получил производственную травму, несовместимую с должностью, — спокойно констатировал Саня. Затем он достал Скелетный Ключ. Темный, покрытый затейливой вязью артефакт Даэдра зловеще поблескивал в сгущающихся сумерках.

Саня сделал два шага к Карлии и впихнул Ключ прямо ей в ладонь. Эльфийка вздрогнула, словно Ключ ударил ее током.

— Это отдашь своей Владычице, — работяга указал на артефакт. — Там… где у вас принято.

— Но... — Карлия растерянно посмотрела на Ключ, затем на Саню. — Путь Паломника... Только тот, кто вернул Ключ, может быть достоин...

Саня тяжело, по-пролетарски вздохнул. — Послушай, ушастая. У меня и так список задач от начальства такой, что в ежедневник не влезает. Я на даэдрический оклад не нанимался. У вас с этой вашей Ноктюрнал контракт? Вот вы перед ней и отчитывайтесь. Я свои функции выполнил: объект изъял, нарушителя устранил. Дальше — сами.

Алдуин, до этого молчаливо стоявший в стороне, одобрительно скрестил руки на груди. Пожиратель Миров слегка вздернул подбородок и смерил эльфийку холодным, высокомерным взглядом.

— Смертный говорит дело, — низким, пропитанным вековым презрением голосом пророкотал дракон. — Слишком много чести для теней, чтобы кланяться им ради возвращения их же игрушки. Пусть слуги сами таскают свои побрякушки.

[Джованни]: Рациональное перераспределение задач. Истинный руководитель не тратит время на финальную курьерскую доставку. [Ender_Dragon_Jean]: Правильно, милый! Пусть сами бегают! У тебя есть дела поважнее, чем служить даэдра. И нечего этому рогатому ящеру тебе поддакивать! [Вор_Со_Стажем]: Глаза Фалмера... Он их просто бросил Бриньольфу, как мешок картошки! Я сейчас заплачу от такой небрежности! [Ленивый_Геймер]: [Ender_Dragon_Jean] ты щас серьезно?

Карлия медленно сжала Скелетный Ключ в кулаке. В ее глазах смешались шок, глубокая благодарность и искреннее непонимание этого странного человека, который только что отказался от благословения божества и невероятной силы.

Бриньольф, с трудом удерживая тяжеленные Глаза Фалмера и амулет, сделал шаг к Сане. На лице рыжеволосого вора проступила широкая, искренняя и немного шальная улыбка.

— Я не знаю, кто ты такой, парень, — с чувством произнес он, качая головой. — Но ты только что спас нас всех. Ты вернул Гильдии не просто золото, ты вернул нам будущее. Слушай... раз уж у тебя свои дела...

Бриньольф замялся на секунду, подбирая слова, а затем твердо продолжил: — Разбирайся со своими делами. Но как будешь в Рифтене — обязательно зайди в Цистерну. Ребята должны знать, кому они обязаны. Мы сделаем тебя Главой Гильдии официально. С кабинетом, долей и всем причитающимся. Такого лидера у нас не было со времен Галла.

Саня равнодушно пожал плечами. Статус начальника цеха воров его особо не прельщал, но лишняя точка влияния в провинции карман не тянула.

— Учту, — коротко отозвался он. — Бывайте.

Развернувшись, работяга направился к елям, где был привязан его вороной тяжеловоз. Алдуин, не прощаясь с ворами, гордо прошествовал следом, отчеканивая каждый шаг.

Саня проверил подпругу, привычно подхватил дракона под мышки — тот лишь недовольно зашипел, но сопротивляться не стал — и усадил его на переднюю луку седла. Закинув свое тело наверх, работяга взял поводья и развернул коня на запад.

Очередная галочка в чек-листе Шеогарата была успешно закрыта. Впереди лежали бескрайние, продуваемые ветрами равнины, а конечной точкой маршрута значился Вайтран. Ему предстояло нанести визит в Йоррваскр и разобраться с местным кружком любителей почесать за ухом.

Ночной тракт, огибавший холмы Вайтрана, был погружен в тишину. Лунный свет серебрил заснеженные верхушки сосен и прохладную, сухую землю. Вороной тяжеловоз мерно отбивал копытами шаг, прижимая уши к прохладному ветру.

Справа от дороги показались знакомые силуэты деревянных построек и низкого частокола. Ферма Лорея. Того самого зажиточного и скупого фермера, который днем раньше подсунул сумасшедшему шуту Цицерону трухлявый клин в колесо повозки, заставив Саню выполнять чужую работу на морозе.

Попаданец придержал поводья. Конь остановился у самого забора.

Саня молча слез на землю, поправил лямку вещевого мешка и оглядел хозяйство. Сердце работяги, глубоко уважительное к качественному труду, до сих пор кипело тихим прагматичным возмущением. Сделать халтуру, забить гнилушку в ось и содрать за это золото — такой производственный саботаж прощать было нельзя.

Не сказав ни слова, Саня подошел к сараю. У стены стояло деревянное ведро с остатками густого, вонючего дегтя, которым фермеры смазывали тележные оси. Рядом валялась жесткая малярная кисть из конского волоса.

Саня подхватил ведро, макнул кисть в маслянистую черную массу и подошел к белому, недавно выкрашенному дощатому забору, прямо напротив хозяйского дома.

С абсолютно кирпичным, непроницаемым лицом, без единой эмоции на суровом лице, работяга начал выводить на досках размашистые, кривые метровые буквы.

Л-О-Р-Е-Й К-Р-Ы-С-А.

Деготь густо ложился на светлое дерево, отвратительно смердя на весь переулок. Саня аккуратно поставил жирную точку в конце, чтобы забор выглядел законченным, и бросил кисть обратно в ведро.

Алдуин, всё это время восседавший на передней луке седла и кутавшийся в свой плащ, наблюдал за этим актом ночного бытового вредительства с легким прищуром янтарных глаз. Пожиратель Миров склонил голову набок, переводя взгляд с размалеванного забора на спокойного, вытирающего руки ветошью человека.

— Мстишь за своих подчиненных? — прямо сказал дракон. В его голосе не было насмешки — только глубокий, уважительный интерес. В его представлении тот сумасшедший шут с гробом, за которого вступился смертный, явно числился в вассалах у этого странного наемника.

Саня выбросил замаранную тряпку в сугроб, подошел к коню и коротко, сухо отрезал: — Да.

Алдуин медленно, с полным достоинством кивнул. В драконьих понятиях о власти и господстве наказание обидчика за проступок против своего слуги — даже такое мелочное и нелепое — было прямым проявлением правильной, холодной верности своего сюзерена. Дракон оценил этот жест.

[MHXX]: Справедливое возмездие. Настоящий мастер всегда наказывает за некачественно выполненную работу! [Eywa_Local_Host]: Поступок мелкий, но кармически... выверенный. Человеческая натура не перестает меня удивлять. [Заборный_Художник]: Чисто отзыв на досках оставил за плохое обслуживание! 1 звезда из 5! [Ночной_Хулиган]: Алдуин такой: «О, он наказывает других за неуважение к вассалу, уважаю!» Ахахах!

Саня легко запрыгнул в седло, перехватил поводья и пустил тяжеловоза в рысь.

Спустя полчаса впереди замаячили массивные деревянные ворота Вайтрана. Стражники на въезде, завидев знакомого тяжеловоза и сурового всадника в древненордской чешуйчатой броне, даже не стали задавать лишних вопросов — просто молча отодвинули засов, впуская путников в ночной город.

Сдав коня на местную конюшню, Саня и Алдуин поднялись по мостовой к центру. Уютный свет окон таверны «Гарцующая кобыла» манил теплом.

Зайдя внутрь, Саня не стал задерживаться в гудящем зале. Он молча поднялся к хозяйке Хульде, отсчитал пару септимов за лучшую комнату на втором этаже и забрал ключ.

Оказавшись в помещении, где приятно пахло сухим деревом и свежим сеном, работяга сбросил с плеч вещевой мешок, отстегнул ремни тяжелой кирасы и разулся. Тело, вымотанное перегонами и зачистками, гудело от усталости. Саня рухнул на мягкую перинную кровать прямо в поддоспешнике, закинул руки за голову и мгновенно провалился в глубокий, спасительный сон.

Утро в Вайтране выдалось ясным, но по-зимнему колючим. Морозный ветер спускался с гор, гоняя сухую листву по каменным ступеням, ведущим к Йоррваскру — древнему Залу Соратников, чья крыша была выполнена в виде перевернутого драккара. Саня шел неторопливо, чеканя шаг. Древняя чешуйчатая кираса мягко поскрипывала, а на плече привычно висел слегка опустевший, но всё ещё тяжелый вещевой мешок.

Рядом, скрывая свои истинные черты под человеческой иллюзией, шагал Алдуин. Дракон недовольно кутался в плащ, всем своим видом демонстрируя, насколько ему омерзительна идея заходить в жилище смертных воинов, пропахшее псиной и дешевым элем.

Тяжелые дубовые двери Йоррваскра поддались с протяжным скрипом. Внутри царил полумрак, густо пропитанный запахом жареного на вертеле мяса, дыма и пролитой медовухи. Гул голосов стих лишь на мгновение, когда наемники окинули вошедших ленивыми, оценивающими взглядами, и тут же возобновился.

Саня не стал задерживаться в общем зале. Он целенаправленно прошел мимо длинных столов, спустился по деревянной лестнице в жилые покои и направился к дальним комнатам.

В просторном, но скромно обставленном кабинете, за дубовым столом сидел старик. Густые седые волосы и борода делали его похожим на древнего скальда, но широкие плечи и бугристые мышцы выдавали опытного воина. Кодлак Белая Грива, Предвестник Соратников.

Его взгляд был усталым, но проницательным. Старик повидал на своем веку немало битв. Заметив вошедших, Кодлак медленно поднял голову. Его чутье, натренированное десятилетиями сражений и проклятой кровью, работали безотказно.

— Незнакомые шаги, — низким, спокойным голосом произнес старик, откладывая в сторону кусок пергамента. — От вас пахнет древним железом, сыростью курганов... и чем-то еще. Чем-то, что не принадлежит этому миру.

Кодлак слегка повел головой, «осматривая» невидимым взором компанию. — С тобой идут двое. Один... пахнет странным металлом. Его шаги не имеют веса, но таят в себе гул тысячи лезвий. Второй... — Предвестник слегка нахмурился, его ноздри дрогнули. — В нем горит пламя, которое древнее этих гор. Но оно заперто. Сковано.

Алдуин презрительно фыркнул, скрестив руки на груди, но промолчал.

— Я пришел по делу, — сухо и по-существу начал Саня, останавливаясь у стола. — Оформляете в штат?

Кодлак тяжело вздохнул, откидываясь на спинку деревянного кресла. — Твой дух силен, путник. Я чувствую это. В тебе нет страха, и ты привык смотреть смерти в лицо. Но... я не могу принять в ряды Соратников ни этого странного металлического голема, ни того, кто скрывает свою огненную суть. Наш Круг — это братство крови.

Старик замолчал на секунду, а затем покачал головой. — И тебя я тоже принять не могу. Не из-за твоих спутников. В тебе... нет той искры, что ищет наша стая. Ты не станешь одним из нас.

[Клон_Шепарда]: Отказ в вербовке. Впрочем, этот отряд слишком завязан на примитивных ритуалах. Шепард-оригинал бы тоже не оценил. [Ender_Dragon_Jean]: Как он смеет отказывать моему герою?! Глупый старик! Мой милый слишком хорош для вашей вонючей псарни! [Любитель_Оборотней]: Ахахах, Кодлак просто «посмотрел» на его пати и понял, что эти ребята разнесут весь Йоррваскр. [Волк_Одиночка]: Ну и ладно! Быть в Круге — только лишние проблемы и шерсть по всему дому.

Саня просто пожал плечами. Облом и облом. Отказ в трудоустройстве не был для него трагедией. Он уже собирался развернуться, чтобы вычеркнуть эту галочку из списка Шеогарата и пойти искать сыр, но Кодлак поднял руку.

— Однако... — голос Предвестника стал тише и серьезнее. — Твой приход сюда не случаен. Мне нужен человек твоего склада. Тот, кто не связан нашими традициями и может выполнить грязную, тяжелую работу.

Старик наклонился вперед, опершись локтями о стол. — Я болен, путник. Мы все больны. Это проклятие, которое многие из нас считают даром. Я бы пошел сам, если бы мои глаза еще служили мне, или попросил бы кого-то из Круга... но им не хватит духа сделать то, что нужно.

— Что за объект? Кого убирать? — Саня сразу перешел к конкретике.

— Ведьмы, — выдохнул Кодлак. — Гленморильский ковен. Это они наложили на нас эту хворь много поколений назад. Отправляйся в их пещеру. Найди их. Убей всех до единой и принеси мне их головы. Только так мы сможем очиститься, и эта зараза больше не тронет новых братьев и сестер.

Саня мысленно взвесил ТЗ. Уничтожение локальной биоугрозы, изъятие биологических образцов. Задание грязное, но понятное.

— Головы ведьм. Принято, — сухо кивнул работяга. Он не стал расспрашивать про суть проклятия или лезть в чужие тайны. И не потому, что знал все и так. — Сделаем.

Скоростной конь отрабатывал вложенные в него септимы на все двести процентов. Мощное животное мерно и неутомимо отмеряло лиги по раскисшим осенним трактам, унося всадников всё дальше на юг, в густые, мрачные леса Фолкрита.

Саня сидел в седле, привычно ссутулившись и пряча лицо от хлесткого ветра. Впереди, выпрямив спину так, словно под ней был не кожаный вальтрап, а трон из драконьих костей, ехал Алдуин. Пожиратель Миров стоически терпел дорожную тряску, изредка раздраженно фыркая, когда низко висящие сосновые ветви норовили хлестнуть его по лицу.

Путь до ущелья занял на удивление мало времени. Когда впереди, среди поросших мхом черных скал, показался темный зев пещеры, украшенный жуткими тотемами из костей и перьев, Саня натянул поводья.

Гленморильский ковен.

Работяга спешился, помог спуститься дракону и привязал коня к крепкому стволу. Он постоял пару секунд, разглядывая вход. Оттуда тянуло густой, тошнотворной вонью гниющего мяса, старой крови и жженых трав.

Саня прекрасно понимал, что такое ворожеи. Наполовину женщины, наполовину птицы, поехавшие умом на почве темной магии. Твари, которые швыряются огненными шарами размером с тележное колесо и рвут броню когтями, как бумагу. Лезть к ним с мечом наперевес — это гарантированно испортить доспех, надышаться гарью и потратить кучу лишних калорий.

А нормальный мастер всегда выбирает инструмент, подходящий под конкретную задачу.

Воздух привычно задрожал, и на влажную хвою с тихим металлическим щелчком спрыгнул Эн.

— Дневная смена в темном помещении? Идеально! — жизнерадостно прозвенел дрон, и его желтые неоновые глаза ярко осветили костяные тотемы у входа. — Какие будут указания, босс?

— Внутри местная птицефабрика. Ворожеи, — сухо, без лишних эмоций обрисовал задачу Саня. — Мне нужны их головы.. Работаем чисто. Я не хочу, чтобы тут всё полыхало, не хочу слушать их вопли и дышать палеными перьями. Тихо зашел, тихо сделал, принес товар. Справишься?

Визор Эна мигнул, сменив дружелюбные овалы на узкие, хищные полосы.

— Режим скрытного демонтажа активирован! Ни звука, босс! — робот отдал честь и, мгновенно перейдя на бесшумный, крадущийся шаг, растворился в темноте пещеры.

Саня даже не стал доставать оружие. Он просто надел ПНВ и неспешно, вразвалочку, пошел следом. Алдуин, брезгливо переступая через разбросанные кости, молча двинулся за ним.

Внутри пещера оказалась сырой и извилистой. Освещения почти не было, если не считать редких чадящих костерков, над которыми булькали котлы с мутным варевом. Но освещение им и не требовалось. То, что происходило впереди, напоминало не зачистку монстров, а работу профессионального дезинсектора.

Саня завернул за угол и остановился, наблюдая за процессом.

В просторном гроте у алтаря стояла ворожея. Пернатая карга как раз воздела когтистые руки, готовясь кастануть какое-то заклинание. Но она даже не успела набрать в легкие воздух.

Прямо с потолка, словно серебристый паук, бесшумно сорвался Эн. Длинный металлический хвост-шприц метнулся вперед быстрее змеиного броска. Острое жало ювелирно вошло ворожее прямо в гортань, моментально впрыскивая каплю нанитовой кислоты. Голосовые связки карги растворились раньше, чем она издала хоть один звук. Тварь задергалась в немой агонии, но металлическая кисть дрона, превратившаяся в бритвенно-острое лезвие, с влажным хрустом снесла ей голову. Тело бесшумно осело на землю, бережно подхваченное второй рукой робота.

Никаких фаерболов. Никакой магии. Чистая, стерильная механическая ликвидация.

[Silver_Wolf]: Стелс-ран на ранг SSS! Дрон тупо выключил им физику и звук! Это терминатор какой-то! [Инженер_Кларк]: Идеальное устранение биологической угрозы. Отсечение голосовых связок предотвращает акустическую тревогу. [Любитель_Птичек]: Жесть... Эти бабки даже каркнуть не успели. Спите спокойно, пернатые. [Диванный_Тактик]: Мужик просто идет как по парку, пока робот зачищает данж. Уважуха.

Алдуин остановился рядом с Саней. Красные глаза дракона, привыкшие к масштабным, разрушительным битвам, в которых горят города и рушатся горы, с неподдельным, философским интересом наблюдали за работой металлического демона.

Эн тем временем уже перелетел в следующий проход, где точно таким же, пугающе эффективным и бесшумным способом отделил голову второй карги от туловища, пока та рылась в сундуке.

— Смертный, — низким, рокочущим голосом нарушил тишину Пожиратель Миров. Он не сводил глаз с дрона. — Твой слуга лишен души. В нем нет пламени Акатоша, нет магии Мундуса. Он — лишь кусок холодного металла.

Дракон слегка наклонил голову, и в его словах прозвучало нетипичное для него задумчивое признание. — Но в этой бездушной природе кроется странное, ледяное совершенство. Магия требует воли, страсти, гнева. А этот механизм просто стирает жизнь. Без ненависти. Без торжества. Как падающий камень раздавливает червя. В этом есть своя пугающая эстетика Конца.

Саня почесал щеку, глядя, как Эн аккуратно складывает отрубленные головы в кучку и летит за следующей.

— Это не эстетика, — ровно отозвался работяга. — Это соблюдение техники безопасности и банальная экономия времени. Робот создан для того, чтобы человек не пачкал руки в грязи. И не слушал лишний треп.

Алдуин коротко, сухо усмехнулся уголком губ, оценив прямолинейность ответа.

Прогулка по Гленморильскому ковену заняла от силы минут десять. Саня и Алдуин просто шли по вырезанным в скале коридорам, собирая с пола готовые, аккуратно отрезанные результаты работы дрона. Ворожеи так и умерли, не поняв, кто и зачем вторгся в их владения. Ни одна из них не успела скастовать даже самого слабого заклинания.

В самом дальнем зале Эн закончил смену. Робот с радостным писком вытер окровавленные лезвия о какую-то тряпку и повернулся к подошедшему начальству.

— Ликвидация выполнена, босс!— отчитался дрон, указывая на разложенные в ряд пернатые головы с застывшими в немом ужасе лицами.

Саня достал пустой холщовый мешок, без лишней брезгливости побросал туда трофеи и туго затянул горловину. Мешок ощутимо потяжелел и начал мерзко пахнуть.

— Зачет. Сворачивайся в депо, — скомандовал работяга. Эн послушно растворился в воздухе, освобождая локацию.

Саня закинул мешок с головами на плечо, развернулся и тем же неспешным шагом направился к выходу. Смена была закрыта быстрее, чем он рассчитывал.

Снаружи их ждал застоявшийся, озябший конь. Саня закрепил вонючий груз у седла, помог Алдуину забраться наверх и сам вскочил на коня. Обратный путь до Вайтрана пролетел в той же монотонной скачке.

К вечеру, когда на небе уже зажглись первые звезды, а в воздухе запахло дымом от кузниц, тяжелые дубовые двери Йоррваскра вновь со скрипом открылись.

Саня вошел в Главный зал. Музыка и звон кружек не смолкали, Соратники гуляли, не обращая внимания на вошедшего. Работяга целенаправленно прошел через помещение, спустился в жилые комнаты и толкнул дверь в кабинет Предвестника.

Кодлак Белая Грива сидел на том же самом месте. Услышав тяжелые шаги и характерный, тошнотворный запах, старик медленно выпрямился.

Саня подошел к столу, снял с плеча холщовый мешок и с глухим, влажным стуком опустил его прямо перед Предвестником.

— Наряд выполнен. Товар на столе, — сухо, как экспедитор на складе, отчитался Саня. —Можете проверять.

Кодлак медленно протянул покрытую шрамами руку к мешку. Его грубые пальцы нащупали сквозь ткань жесткие перья и острые птичьи клювы. Старый Предвестник судорожно выдохнул, и его незрячие, подернутые белесой пеленой глаза широко распахнулись.

— Клянусь Исграмором... — глухо пробормотал старик, подавшись вперед всем телом. — Так быстро? Я думал, этот поход займет долгие недели. Ворожеи коварны, их магия выжигает плоть, а когти рвут сталь...

— Магия хорошо работает, пока в горле дырки нет, — обыденно перебил Саня, потирая уставшую шею. — Товар на базе, сроки опережаем. Какой следующий пункт в наряде?

Кодлак откинулся в деревянном кресле, задумчиво поглаживая седую бороду. Скорость наемника ошеломила его, но вместе с тем в глазах Предвестника зажглась искра настоящей, выстраданной надежды.

— Теперь начинается самый долгий и трудный этап, — торжественно, с тяжестью в голосе произнес норд. — Мы должны собрать осколки Вутрад, легендарной секиры нашего основателя. Они разбросаны по всему Скайриму. Придется выслеживать их...

Саня нахмурился. Обычный мужицкий мозг, привыкший к прямолинейным, логичным задачам, уперся в железобетонную нестыковку.

— Тормози, дед, — работяга оперся костяшками пальцев о стол. — Зачем нам какая-то древняя секира, если мы тут вроде как собираемся лечить твою заразу? Где медицина, а где сбор металлолома по кускам?

— Болезнь зверя можно выжечь только в Пламени Предвестника, — терпеливо, словно неразумному юнцу, пояснил Кодлак. — А это пламя горит глубоко в Усыпальнице Исграмора. Беда в том, что главные врата усыпальницы заперты намертво. Они откроются лишь тогда, когда Вутрад — целая и невредимая — ляжет в руки статуи Исграмора. Это ключ.

Саня тяжело, искренне вздохнул. — Послушай. Я на всяких объектах бывал. Никто и никогда не строит такие здоровенные бункеры с одной-единственной дверью. Всегда есть пожарный выход. Вентиляция. Технический лаз для обслуги.

Алдуин, стоявший у дверей кабинета в своем платье, громко и презрительно фыркнул, скрестив руки на груди. Ему, Первенцу Акатоша, слушать, как смертные обсуждают ковыряние в каменных могилах и поиски задних дверей, было откровенно тошно.

Кодлак слегка склонил голову, прислушиваясь к словам работяги. — Ты мыслишь хитро, путник. Да, строители древности оставили скрытый путь для жрецов. Там, в самых первых залах усыпальницы, есть потайной проход. Неприметная каменная глыба, вмонтированная в стену и сливающаяся с кладкой. Найти ее можно. Но чтобы отодвинуть эту монолитную плиту изнутри, нужен внутренний механизм, который запускается всё той же секирой снаружи. Голыми руками этот камень не сдвинет даже дюжина крепких нордских воинов.

Саня даже не изменился в лице.

— А мне дюжина мужиков не нужна, — сухо констатировал Саня. — У меня в бригаде есть штатный экскаватор с функцией силового демонтажа. Покажи мне эту глыбу, и мы вынесем ее вместе с куском стены.

Кодлак замер. Его глаза уставились в пустоту. Предвестник, воспитанный на понятиях чести, традиций и священных испытаний, внезапно столкнулся с ультимативным, грубым заводским прагматизмом. Вломиться в священную усыпальницу через заднюю стену, тупо выломав потайной ход без ключа-секиры... Это звучало как неслыханное богохульство. Но... его душа, проклятая Хирсином, рвалась в Совнгард. А время уходило неумолимо.

— Вилкас! — внезапно, раскатисто гаркнул старик на весь коридор.

Дверь тут же распахнулась. На пороге возник хмурый воин с двуручным мечом за спиной. — Да, Кодлак? — Вилкас подозрительно покосился на Саню и стоящую рядом мрачную девчонку с янтарными глазами.

— Собирай Круг. Немедленно, — приказал Предвестник, тяжело поднимаясь из-за стола и опираясь на столешницу. — Мы идем в Усыпальницу Исграмора.

[Член_Общества_Гениев_#83]: Очаровательно. Зачем собирать артефакт по кусочкам, если стена не укреплена против физического воздействия? [Капрал_Шепард]: Прямой штурм объекта через слабую точку в периметре. Эффективная тактика. [Гроза_Гробниц]: Скип сюжетки Соратников! Никакой зачистки фортов, тупо пролом стены в финальном данже! [Диванный_Воин]: Дед аж систему сломал от такого предложения. Шах и мат, древние нордские традиции!

Спустя десять минут внутренний двор Йоррваскра гудел, как встревоженный улей. Соратники из Внутреннего Круга — Эйла Охотница, Фаркас и Вилкас — стояли в полном боевом облачении, озираясь по сторонам в полном недоумении. Никто из них не понимал, что за экстренный сбор объявили посреди дня.

Кодлак вышел на крыльцо. Старик держался прямо, излучая ауру непререкаемого вожака стаи.

— Братья и сестра, — голос Предвестника разнесся над двором. — Пришло время. Я нашел способ очистить свой дух от крови зверя. Головы гленморильских ведьм уже здесь.

Эйла нахмурилась, сделав резкий шаг вперед: — Но Кодлак... Вутрад еще не собрана. Осколки еще разбросаны по Скайриму! Как мы попадем в Усыпальницу?

— Мы пойдем... не совсем традиционным путем, — Кодлак слегка замялся, но тут же взял себя в руки, выпрямив спину. — Этот человек, — старик указал рукой в сторону Сани, который спокойно стоял у деревянной колонны, — предложил решение. Мы вскроем потайной ход в стене усыпальницы.

Фаркас почесал затылок, непонимающе моргая. — Вскроем стену? Но она же каменная и тяжелая. Как мы ее сдвинем без магии и секиры?

— Это уже не ваша забота, — жестко отрезал Кодлак, пресекая дальнейшие расспросы. — Я принял решение. Моя душа принадлежит Совнгарду. Большая часть осколков Вутрад пока хранится у нас, но чтобы сковать секиру заново, нужно найти недостающие куски в древних курганах и отбить их у Серебряной Руки. У меня уже нет на это времени. Мы идем сегодня. Все вместе. И мы пройдем этим путем.

Соратники переглянулись. Идея вламываться в гробницу основателя через черный ход явно коробила их суровую нордскую гордость, но авторитет Предвестника был абсолютным. Если старый волк сказал идти — стая идет, не задавая вопросов.

Саня молча поправил лямки вещевого мешка. Алдуин, гордо задрав подбородок, презрительно скривил губы, наблюдая за этими жалкими сборами "воинов", которые слушались старика.

Очередная экспедиция была организована. Конвой из лучших бойцов Вайтрана, ведомый стариком, хмурым наемником и спрятавшимся под иллюзией драконом, выдвинулся за городские ворота, направляясь далеко на север.

Глава 10. Начало конца

Ледяной ветер с Моря Призраков с остервенением бился о почерневшие от времени камни Усыпальницы Исграмора. Суровая компания, состоящая из Внутреннего Круга Соратников, Кодлака, хмурого Сани и кутающегося в плащ Алдуина, спустилась в первые, промерзшие залы гробницы.

Воздух здесь был спертым, пахнущим древней пылью и морозом. Кодлак, уверенно шагая во главе отряда, безошибочно вывел их в тупиковый коридор. Предвестник остановился перед глухой, монолитной каменной стеной, ничем не отличающейся от остальной кладки. Ни щелей, ни зазоров, ни выступов. — Потайной ход здесь, — глухо произнес Предвестник, указывая рукой на массивный, вросший в стену валун. — Жрецы закрыли его намертво. Без Вутрад этот камень не сдвинуть.

Саня молча подошел вплотную. Обычный мужицкий взгляд скользнул по серому граниту. Глыба сидела плотно, на совесть. Никаким ломом тут не подцепишь.

— Посмотрим, что скажет технадзор, — буднично бросил работяга и мысленно потянулся к интерфейсу.

Воздух в сыром коридоре пошел квантовой рябью, и с бодрым металлическим лязгом на плиты спрыгнул Эн. Соратники, которые до этого момента не видели дрона в действии, инстинктивно схватились за оружие. Фаркас глухо зарычал, а Вилкас выставил перед собой двуручник, глядя на светящегося желтым неоном металлического демона.

— Спокойно. Это штатный демонтажник, — не оборачиваясь, осадил их Саня. Он кивнул роботу на стену: — Железяка, оцени фронт работ. Нужно аккуратно вскрыть вот эту пломбу, не обрушив нам на головы потолок.

— Понял, босс! Провожу структурный анализ! — жизнерадостно пискнул Эн.

Дрон подошел к монолитному валуну вплотную. Его желтые овалы глаз сузились в тонкие линии, сканируя древний камень.

Прошла минута. В гробнице висела напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим, мерным жужжанием кулеров внутри металлического корпуса робота. Эн медленно водил металлической ладонью по невидимым шероховатостям, постукивал когтем по граниту и прислушивался к глухому эху.

Прошла вторая минута. Соратники, приготовившиеся к тому, что странный голем сейчас начнет метать молнии или крушить стену кулаками, начали недоуменно переглядываться.

Эйла Охотница, не привыкшая к долгому ожиданию, раздраженно переступила с ноги на ногу. Ее рука нервно сжала лук. — Мы так и будем стоять и смотреть, как эта игрушка гладит камень? — с вызовом бросила она, сверкнув глазами. — Если он не может его разбить, я сама...

Она не успела договорить. Эн резко замер.

— Точка критического напряжения найдена! — бодро рапортовал дрон, повернув к Сане улыбающийся визор. — Приступаю к точечному воздействию!

Соратники напряглись, инстинктивно прикрывая лица рукавицами и щитами, ожидая оглушительного взрыва или снопа искр.

Но Эн не стал доставать ни ракетниц, ни плазменных резаков. Его правая кисть с тихим влажным щелчком трансформировалась, превратившись в тонкий, невероятно острый металлический шип-зубило. Левая рука свернулась в аккуратный, небольшой молоточек.

Дрон приставил острие шипа к ничем не примечательной микроскопической вмятине почти у самого основания валуна.

Затем он отвел молоточек назад и нанес один-единственный, до смешного легкий удар.

Тинь.

Тихий, хрустальный звук отразился от сводов усыпальницы.

Ничего не произошло. Валун стоял на месте. Вилкас уже открыл рот, чтобы презрительно хмыкнуть, но тут глубоко в недрах камня раздался глухой, нарастающий треск.

Хр-р-р-р-ш-ш-ш...

По поверхности гигантского монолита, словно паутина, побежали сотни мелких трещин. Они множились и расширялись с пугающей скоростью. А в следующую секунду многотонная гранитная глыба просто... осыпалась. Без грохота, без взрыва. Камень единовременно потерял всю свою структурную целостность и обвалился на пол ровной, аккуратной горой мелкого серого песка и каменной крошки.

[Инженер_Кларк]: Идеальное вычисление резонансной частоты и точки максимального внутреннего напряжения. Приложение минимальной кинетической силы вызвало каскадное разрушение кристаллической решетки. Блестяще. [Silver_Wolf]: АХАХАХ! Лица Соратников! Они ждали бадабум, а робот просто нажал на кнопку «Удалить объект»! [Разрушитель_Мифов]: Ювелирная работа! Если точно знать, куда ударить, любая древняя магия осыплется как песок. Железяке мое уважение! [Эпичный_Варвар]: Ну бли-и-ин, я думал он бензопилой стену прорежет под тяжелый металл... Слишком тихо!

Густая пыль медленно оседала в лучах факелов.

Соратники стояли с открытыми ртами. Фаркас потрясенно тер глаза, не веря тому, что только что увидел. Неприступная магия древних жрецов, рассчитанная на отражение осадных орудий и мощнейших заклинаний, была сломана легким постукиванием железного молоточка.

Саня просто смахнул пыль с рукава чешуйчатой куртки и буднично кивнул дрону: — Нормально. Проход свободен.

Алдуин, всё это время стоявший у стены, медленно подошел к куче серого праха. Пожиратель Миров опустил взгляд на песок, затем перевел свои полыхающие янтарем глаза на Эна. Дракон, чья суть заключалась в абсолютном разрушении всего сущего, смотрел на механического демона с искренним, глубинным почтением.

— В тебе нет души, машина, — низким, пробирающим до мурашек голосом пророкотал Алдуин, гордо вздернув подбородок. — Но в твоем металле сокрыто истинное понимание Конца. Ты не применяешь грубую силу там, где достаточно найти изъян и позволить творению уничтожить само себя. Это... идеальное разрушение.

Эн смущенно почесал металлический затылок молоточком, прежде чем трансформировать руки обратно в ладони. — Ой, ну что вы! Просто в инструкции по демонтажу бункеров JCJenson так и написано: зачем тратить энергию ядра, если можно сломать несущую конструкцию!

— Не задерживаемся, — оборвал их светскую беседу Саня, переступая через гору песка и шагая в открывшийся темный коридор.

Пыль от рухнувшей каменной глыбы еще не успела полностью осесть, когда отряд шагнул сквозь образовавшийся пролом. Смоляные факелы Соратников выхватили из мрака просторный, круглый зал с высоким купольным сводом. Усыпальница Исграмора. В самом центре помещения, на каменном возвышении, беззвучно пылала чаша с Огнем Предвестника. Синеватые, ледяные языки пламени освещали резные барельефы древних воинов на стенах.

Кодлак Белая Грива замер на пороге. Старый Предвестник обвел зал строгим, святым взглядом и низко поклонился в сторону резных барельефов: — Простите меня, предки... Прости, Исграмор... Я привел чужаков и прошел нечестным путем, но дух мой рвется в Совнгард...

Кодлак повернул голову к Сане. — Путник... Брось голову Гленморильской ведьмы в Пламя. Освободи мою душу от скотской крови.

Саня не стал спорить. Он сбросил с плеча мешок, развязал ремешки, брезгливо выудил за перья одну из склизких, отрубленных Эном голов и без лишнего пафоса, как мусорный пакет в контейнер, швырнул её прямо в центр синего пламени.

ФВУ-У-УШ!

Чаша взрывом выплюнула столб фиолетового огня. По залу разнесся дикий, оглушительный рев. Из пламени выскочила гигантская, наводящая ужас красная тень — сгусток темной некромантической магии, принявший форму свирепого, брызжущего слюной волка-оборотня. Дух зверя выгнул спину, готовый к эпической, судьбоносной дуэли за душу Предвестника.

Соратники были готовы. — ЗА КОДЛАКА! — дико взревел Фаркас, на ходу выхватывая гигантский двуручный меч. — ЗА ЙОРРВАСКР! — подхватил сам Кодлак, выхватывая стальной топор и первым ринувшись на духа. — ПОШЕЛ ВОН ИЗ НАШЕГО ПРЕДВЕСТНИКА! — визгливо поддержала их Эйла, спуская тетиву.

Раньше, чем призрак успел сделать первый прыжок, на него всей тушей обрушилась отборная стая вайтранских воителей. Никакой эстетики. Внутренний Круг Соратников вместе с самим Кодлаком тупо навалились на дух волка толпой, как ОМОН на дебошира за гаражами.

ТУК! ХРЯСЬ! БАМ!

Фаркас со всей дури лупил призрака плашмя гардой. Вилкас с криком «Держи его за хвост!» наступил мертвецу на лапу. Эйла от души пинала дух носком тяжелого сапога под ребра, а сам Кодлак вдохновенно херачил своего внутреннего зверя рукоятью топора по затылку, навешивая ему тяжелые нордские лещи.

Саня, Алдуин и Эн стояли в сторонке у стены, выстроившись в ровный рядочек, и в полном, незамутненном охуевании наблюдали за этой сценой.

Саня смотрел на этот жестокий замес с лицом мастера, у которого на участке бригады устроили драку за последний гаечный ключ. Алдуин, скрестив руки на груди, лишь презрительно щурил свои красные глаза, философски отмечая, что смертные варвары не меняются тысячелетиями. А Эн искренне и радостно хлопал в металлические ладошки, поддерживая толпу.

[Джованни]: Какое живое, неотшлифованное командное взаимодействие! Эстетика сурового нордского коллективизма во всей своей красе! [Стив_Лойд]: Оптимальный метод подавления фантомной угрозы. Отсутствие изящества полностью компенсируется грубой эффективностью.

Спустя ровно десять секунд жестокого замеса свирепый дух оборотня жалобно пискнул, сжался в комок и от полного беспредела рассыпался на кучку безобидных синих искорок.

Очистившийся от проклятия Кодлак тяжело выдохнул, утирая выжатый на лбу пот, и с искренним облегчением посмотрел на остальную стаю. В его взгляде больше не было прежней давящей тяжести — старый Предвестник вновь обрел душевную свободу.

— Братство... — глубоким, раскатистым голосом заговорил Кодлак, указывая на оставшиеся в мешке отрубленные головы гленморильских ведьм. — Пламя всё еще горит. Вы можете очистить свою кровь прямо сейчас, как это сделал я. Кто шагнет к огню?

Но вместо благоговейного согласия в Зале Предвестников тут же вспыхнула перепалка.

— Нет! — резко отрезала Эйла Охотница, гневно вскинув подбородок. Ее ноздри хищно раздулись. — Дар Хирсина — это не проклятие! Это сила, которая делает нас истинными хищниками Скайрима! Я не стану отказываться от Крови Зверя и бросать свою настоящую стаю ради чужих сказок о Совнгарде!

— Эйла, ты сошла с ума! — сурово возразил Вилкас, шагнув к ней. — Наш Предвестник только что вырвал свою душу из лап даэдра, а ты цепляешься за собачью шкуру?!

— Сами вы собачьи шкуры! — зарычала в ответ воительница, грубо толкнув Вилкаса латным наплечником.

Фаркас, запутавшись в теологическом споре брата и Эйлы, попытался встать между ними, размахивая руками, но лишь получил локтем по ребрам и моментально ввязался в начавшуюся потасовку. Зал заполнился руганью, громким нордским матом, стуком доспехов и глухими ударами кулаков. Внутренний Круг Соратников приступил к выяснению отношений в своем традиционном, диком стиле.

Саня постоял пару секунд, молча наблюдая за этим бытовым конфликтом на рабочем месте.

Его это не касалось вообще. Предвестник был излечен, ТЗ выполнено, а дальнейшие разборки в коллективе по поводу должностных обязанностей и вероисповедания не входили в его наряд-допуск. Сверхурочные за чужие семейные скандалы никто платить не собирался.

Работяга просто поправил ремни вещевого мешка на плече, развернулся на каблуках юфтевых сапог и спокойно пошел к выходу через выбитый Эном пролом в стене.

[G-Man]: Внутрифракционные... разногласия. Самое время... покинуть объект, мистер Саня. Вы выполнили... свою часть. [Диванный_Психолог]: Один хочет в Совнгард, другая — бегать волком по лесу. Не договорились на берегу. [Опытный_Наемник]: Саня просто сдал квест и свалил, пока ему случайно под локоть в этой драке не прилетело. Профессионал!

Они вышли из мрачных, душных глубин Усыпальницы Исграмора на свежий морозный воздух.

Ледяной ветер с Моря Призраков приятно обжег лицо, выдувая из одежды запах гробничной пыли. Заснеженные скалы Северного берега уходили в бескрайнюю темную воду, над которой мерцали холодные северные звезды.

Алдуин, шагавший рядом с Саней и скинувший иллюзию, едва они оказались вне городских стен, расправил свои черные перепончатые крылья, разминая затекшие суставы. Пожиратель Миров оглянулся на темнеющий внизу вход в усыпальницу, откуда все еще доносились глухие крики дерущихся Соратников, и презрительно фыркнул, пустив из ноздрей тонкую струйку пара.

— Смертные... — низким, раскатистым голосом пророкотал дракон, недовольно качая рогатой головой. — Им дают в руки ключ, открывающий двери из даэдрического рабства, а они устраивают поножовщину, отстаивая свое право оставаться собаками на цепи. Жалкое, неразумное племя.

— Обычный человеческий фактор, — равнодушно отозвался Саня, доставая из кармана карту. — Каждый держится за ту привычную хрень, к которой прикипел. Пошли. У нас следующий объект на очереди. Ледяной шторм, бушующий над морем Призраков, безжалостно швырял в лицо жесткую снежную крошку. Город Винтерхолд, а точнее то, что от него осталось после Великого Обвала, представлял собой жалкое зрелище: несколько полуразрушенных деревянных лачуг, жмущихся к краю гигантского обрыва. А впереди, соединенная с материком лишь узким, растрескавшимся каменным мостом, стояла Коллегия Магов.

Саня плотнее запахнул воротник поверх чешуйчатой кирасы, пряча подбородок от режущего ветра. Рядом, утопая маленькими сапожками в глубоком снегу, шел Алдуин. Пожиратель Миров кутался в темный плащ, всем своим видом выражая глубочайшее презрение к холоду, хотя его полыхающие янтарем глаза то и дело недовольно щурились от метели.

— Жалкие строения смертных, — низким, рокочущим голосом, перекрывающим завывания ветра, произнес дракон, глядя на парящие вдали башни. — Они строят свои гнезда на самом краю гибели, а потом удивляются, когда скалы уходят у них из-под ног. Глупость, не знающая границ.

— Нормальная экономия на фундаменте, — сухо отозвался Саня, выходя на узкий каменный перешеек моста. — Нам нужно внутрь. Поставим галочку в журнале, и пойдем дальше.

Однако простая прогулка до главных ворот не задалась с самого начала. Едва они сделали десяток шагов по мосту, как путь им преградила высокая женщина в плотной синей мантии. Фаральда стояла прямо на пути, скрестив руки на груди, а вокруг ее пальцев едва заметно потрескивали магические искры.

— Дальше хода нет, — строго и надменно, с характерной академической спесью произнесла волшебница. — Коллегия Винтерхолда — это место для изучения тайных искусств, а не постоялый двор для наемников и бродяг. Если вы ищете ночлег, возвращайтесь в город.

Саня остановился. Обычный пропускной пункт с вахтершей на входе.

— Мне ночлег не нужен. Мне нужно к вашему начальству, — ровно ответил работяга. — Записывай в ученики, или как там у вас это делается.

Фаральда смерила его скептическим взглядом с ног до головы. Мужик в древнеордской броне, с двумя тяжелыми мечами на поясе и абсолютно пустым, немистическим взглядом.

— Чтобы пересечь этот мост, нужно доказать свою ценность, — Фаральда чуть вздернула подбородок. — Коллегия принимает лишь тех, кто обладает даром. Сможешь ли ты сотворить хоть простейшее заклинание, путник? Или твой предел — это махать куском железа?

Саня тяжело вздохнул. На морозе стоять не хотелось, а бюрократия местных магов грозила затянуться. Он вспомнил про свой скрытый, издевательский бафф на обучение.

— Давай так. Не будем тянуть время, — Саня посмотрел волшебнице прямо в глаза. — Давай сюда любую вашу рабочую инструкцию. Любой том. Я выучу ваше заклинание и запущу его меньше чем за пять минут. Сделаю — ты открываешь шлагбаум.

Алдуин, стоявший позади, коротко и пренебрежительно фыркнул. Дракона откровенно забавляла эта возня со смертной магией, но уверенность Сани заставляла его внимательно следить за происходящим.

Фаральда же просто рассмеялась. Смех был искренним, звонким и полным академического превосходства.

— Меньше чем за пять минут? — она покачала головой, словно разговаривала с умалишенным. — Невежество всегда идет рука об руку с самоуверенностью. На изучение даже простых чар уходят недели медитаций. Но раз ты так настаиваешь...

Маг запустила руку в глубокий карман мантии и извлекла оттуда толстый, окованный льдистым металлом фолиант. — Посмотрим, как ты справишься с заклинанием уровня Адепта. Вызов Ледяного Атронаха. Попробуй хотя бы прочесть первый абзац, не сломав язык.

Саня молча принял тяжелую книгу. Скинув жесткую перчатку, он открыл кожаную обложку.

Текст, полный витиеватых рун, сложных геометрических проекций Обливиона и формул призыва, мгновенно предстал перед его глазами. И тут же сработала та самая, унизительная магия «тридцатилетнего холостяка». Мозг Сани, не вдаваясь в высокие философские размышления, просто начал сортировать информацию как схему сборки электрощитка.

«Так, здесь фаза. Тут заземление. Энергию подаем через вот этот контур, чтобы призыв не сорвался. Понятно».

Пальцы работяги быстро заскользили по страницам. Он не читал — он сканировал.

Спустя ровно три минуты Саня с громким хлопком закрыл фолиант и протянул его обратно опешившей волшебнице.

— Схема ясна. Отойди на пару шагов, а то заденет, — сухо бросил Саня.

Фаральда, всё еще насмешливо кривя губы, забрала книгу и отступила. Саня выдохнул, поднял правую руку, сжал пальцы, выстраивая в голове только что заученный контур призыва, и резко подал внутреннее напряжение, пытаясь замкнуть цепь заклинания.

Воздух перед ним резко похолодел. На мостовых плитах начал закручиваться плотный вихрь из снега и синих магических искр. Контур Ледяного Атронаха уже начал обретать форму, Фаральда изумленно распахнула глаза, понимая, что структура заклинания выстроена безупречно...

А затем вихрь издал жалкий звук. Пшик.

Синие искры погасли. Снег просто осыпался на мост. В груди Сани образовалась болезненная, тянущая пустота, словно он попытался завести Камаз от пальчиковой батарейки. Голова слегка закружилась от истощения.

Фаральда стояла с открытым ртом. Ее академическая спесь испарилась без следа. Она, как опытный маг, прекрасно видела, что произошло. Мужик не просто прочитал книгу — он идеально, без единой помарки выстроил сложнейшую матрицу призыва уровня Адепта. Единственной причиной провала было то, что его собственный, природный резерв магии болтался где-то на уровне околонулевой погрешности.

— Это... это невозможно, — прошептала она, неверяще глядя на Саню. — Структура была идеальной. Твой разум работает как у Архимага, но твой резерв пуст, как высохший колодец.

Волшебница судорожно сглотнула, лихорадочно сорвала со своей шеи массивный серебряный амулет, украшенный крупным синим сапфиром, и протянула его работяге. — Надень это! Быстро! Это артефакт глубокого запаса магии. Попробуй еще раз!

Саня без вопросов взял теплую железку, накинул цепочку на шею. Едва сапфир коснулся чешуйчатой брони, как в грудь словно плеснули ведро горячего энергетика. Внутренний аккумулятор мгновенно показал полный заряд.

Саня снова вскинул руку и замкнул цепь.

ВЗУ-У-УМ!

Пространство на мосту с оглушительным треском раскололось. Воздух мгновенно заледенел, а на каменные плиты с тяжелым, ломающим хрустом обрушилась гигантская глыба ожившего льда. Ледяной Атронах, возвышающийся над ними на три метра, тяжело заворочал кристаллическими плечами и издал низкий, скрипящий гул, ожидая приказов призывателя.

Алдуин, наблюдавший за этим, лишь скупо кивнул. Для него любая магия смертных была жалкой, но эффективность этого человека не переставала вызывать своеобразное уважение.

Фаральда отшатнулась, прижимая руки к груди. Позади нее на мосту с тихим гулом вспыхнули магические печати, открывая проход.

— Проходи, — выдохнула волшебница, глядя на Саню так, словно перед ней стояло сошедшее с небес божество. — Врата открыты. Тебе... тебе нужно немедленно идти к Архимагу Савосу Арену. Прямо сейчас.

Саня отменил призыв, позволив ледяной глыбе рассыпаться снежной пылью, спрятал руки в карманы и неторопливо, чеканя шаг, направился к массивным дверям Коллегии. Смена только начиналась. Прошагав по узкому каменному мосту вслед за ошеломленной Фаральдой, Саня и Алдуин вошли в закрытый внутренний двор Коллегии.

Здесь царила странная, почти звенящая тишина. Никто не отрабатывал заклинания у балконов, не спорил о теории метамагии и не разносил книги. По двору гулял лишь ледяной горный ветер, подметающий одинокие сугробы. Саня огляделся, сдвинув на затылок шапку. Впечатление создавалось такое, будто он попал на завод в разгар всеобщего переучета или заводского субботника, когда весь цех ушел на дальний объект.

Саня поднялся по массивным ступеням и толкнул дубовую дверь Зала Стихий.

Внутри центрального холла было пусто и гулко. Единственным живым человеком здесь оказался сам Архимаг Савос Арен. Темный эльф в богатой, отороченной мехом темно-синей мантии стоял у огромного круглого колодца магии в центре зала, лениво рассматривая струящиеся к потолку синеватые потоки энергии.

Саня подошел к нему прямо, без реверансов и глубоких поклонов. Обычный мужицкий шаг гулко отдавался от полированных каменных плит.

— День добрый, — сухо произнес работяга, останавливаясь в паре шагов. — Фаральда сказала зайти. Я по поводу оформления в штат.

Савос Арен медленно повернул голову. Его темно-красные глаза с легкой скукой скользнули по чешуйчатой древненордской броне Сани, задержались на хмуром Алдуине, кутающемся в плащ, и архимаг слегка вздохнул.

— А, новый проситель, — голосом уставшего от жизни чиновника произнес Савос. — Фаральда уже передала мне через магический отклик. Скажу честно, способность выстроить структуру Адепта с первой попытки — это любопытно. Мы зачисляем тебя в состав учеников Коллегии. Ты найдешь наши залы довольно пустыми сегодня — мастер Толфдир забрал почти всех студентов и старших магов на раскопки в Саартал.

Саня лишь коротко кивнул. Чем меньше народа на объекте, тем меньше суеты.

— Выдайте пропуск и инструкции, — начал было Саня, но закончить не успел.

Тяжелые двустворчатые двери Зала Стихий с грохотом распахнулись, ударившись о каменные стены.

В холл, задыхаясь и судорожно хватая ртом воздух, вбежал молодой ученик-бретонец. Его мантия была перемазана подземной грязью, а лицо горело от панического восторга.

— Архимаг! Архимаг Савос! — закричал парень, едва не споткнувшись на ровном месте. — Там... в Саартале! Мастер Толфдир просил немедленно передать вам!

Савос Арен нахмурился, не скрывая раздражения от такого нарушения дисциплины. — Успокойся, молодой человек. Что там случилось? Опять откопали очередную нордскую мумию или сломали древний горшок?

— Нет! Никаких мумий! — ученик активно замахал руками. — Мы пробили внутреннюю запечатанную стену... И там, в нижнем ярусе, висит в воздухе огромная... светящаяся сфера! Она вся испещрена древними рунами и излучает столько плотной магии, что защиты Толфдира едва сдерживают этот фон! Он уверен, что это артефакт Меретической Эры... Око Магнуса!

Лень и скука с лица Савоса Арена испарились за долю секунды. Темный эльф выпрямился, а в его красных глазах вспыхнул острый, почти хищный академический интерес.

— Гигантская сфера чистого фундаментального истока в нордовских руинах?.. — тихо переспросил Архимаг, и его голос набрал силу. — Поразительно. Просто поразительно.

Он резко повернулся к Сане, окинув его новым, уже практическим взглядом.

[Eywa_Local_Host]: Я чувствую... пульсацию огромной, неестественной энергии в этой сфере. Это не жизнь, это холодная, чужая сила. Будьте осторожны. [Инженер_Кларк]: Нестабильный сферический излучатель. Потребуются защитные экраны и калибровка контура перед любым изъятием. [Археолог_с_Лопатой]: Око Магнуса нашли! Ну всё, главный квест Магов пошел по рельсам! [Студент_на_Зачете]: Новичку в первый же день дали поручение сгонять в библиотеку. Классический расклад: сначала макулатура — потом спасение мира!

— Что ж, новоприбывший, — произнес Савос Арен, словно отдавая первый рабочий наряд. — Твоя первая задача определилась сама собой. Прежде чем влезать в раскопки столь опасного объекта, нам необходима историческая и теоретическая база. Отправляйся в Арканеум, найди Урага гро-Шуба и затребуй у него все имеющиеся исследования и хроники по древним сферическим конструктам. Нам нужны факты.

Саня подбоченился, прикинув маршрут. Задание чисто бумажное, без стрельбы и беготни по морозу.

— Запрос принял, — сухо отозвался работяга. — Где тут у вас архив? Архив Коллегии — Арканеум — встретил их полумраком, глубокой звенящей тишиной и сухим, висящим в воздухе запахом давленых ягод, кожи и вековой бумажной пыли. Высокие полукруглые стеллажи уходили под самый потолок, усыпанные тысячами фолиантов, свитков и истлевших гримуаров.

За массивным дубовым столом по центру зала восседал Ураг гро-Шуб. Старый орк-библиотекарь в тяжелой синей мантии с искренним въевшимся за века занудством перебирал стопку пергаментов.

Саня подошел к стойке. Тяжелый шаг юфтевых сапог гулко отдался от каменных плит пола.

— День добрый, — сухо произнес работяга, останавливаясь перед библиотекарем. — Меня прислал Архимаг Савос. Нужны все имеющиеся материалы, хроники и исследования по сферическим аномалиям и раскопкам в Саартале.

Ураг гро-Шуб медленно опустил гусиное перо, снял с носа небольшие очки и смерил Саню тяжелым, недовольным взглядом из-под кустистых бровей. Орк оглядел его чешуйчатую древненордскую броню, хмурого Алдуина, стоящего чуть позади с скрещенными на груди руками, и тяжелейше вздохнул.

— Архимаг прислал, значит? — голосом скрипучего деревянного колеса проворчал библиотекарь. — Естественно. Савосу всегда нужны книги, когда под ногами загорается земля. А заботиться о сохранности фонда должен старый Ураг.

Орк опёрся локтями о стол и нависнул над стойкой. — Так вот, новобранец. У меня для тебя паршивые новости. Книг нет.

Саня даже не моргнул. — В смысле нет? Это же центральный архив Коллегии.

— А в прямом, — орк брезгливо сплюнул на пол. — Один бездарный бывший ученик по имени Орторн решил, что он умнее всех. Спер целую стопку редчайших фолиантов по древней магии, включая хроники аномалий, и сбежал из Коллегии. Прибился к банде беглых отступников и колдунов.

Ураг указал мозолистым зеленым пальцем куда-то на юг: — Они засели в Крепости Феллглоу. Это за Вайтраном, ближе к фолкритским лесам. Если Савосу так горит прочесть эти фолианты — дуй туда, вышибай двери этой шарашкиной конторы и выковыривай мои книги из рук этих недоучек. И смотри не заляпай кровью страницы!

Повисла пауза.

Саня застыл перед стойкой. Его лицо, обычно представлявшее собой непробиваемый монолит гранитной занудности, едва заметно дернулось. Это означало... снова ехать через весь Скайрим. Назад. Ради трех пыльных книжек.

Рядом тихо, с глубоким надрывом вздохнул Алдуин.

Пожиратель Миров, Первенец Акатоша, стоял рядом, кутаясь в свой плащ. На его маленьком, лице, обычно выражавшем лишь гордость и царственную ярость, сейчас проступила такая дикая, беспросветная, космическая БОЛЬ и тоска, что ее физически ощутил даже старый орк за стойкой. Дракон медленно повернул голову и посмотрел на Саню.

Саня посмотрел на Алдуина.

Их взгляды встретились. В этом молчаливом обмене не было ни слова, но в нем прозвучал единый, душераздирающий вопль двух усталых путников, которым только что вписали в наряд очередную безумную, пятисоткилометровую командировку через всю карту.

[Silver_Wolf]: АХАХАХАХАХА! ВРЕМЯ ФЕТЧ-КВЕСТОВ! Опять через весь Скайрим за книжками бежать! Логистика местных NPC во всей красе! [G-Man]: Непредвиденные... бюрократические задержки. Архив... временно недоступен. Потребуется... дополнительный перегон. [Библиотекарь_со_Стажем]: Ураг орк суровый, с ним спорить — себе дороже! Книги сперли, пили на другой конец карты! [Искатель_Приключений]: Лица Сани и Алдуина просто бесценны! Как будто им сказали пешком до Морровинда топать!

— Понял, — с глубоким, тяжелым вздохом констатировал Саня, закрывая глаза. — Опять транспортные расходы.

Он развернулся и вместе с не менее убитым Алдуином медленно поплелся из архива. Тяжелая, обитая железом дверь таверны «Замерзший Очаг» поддалась с натужным скрипом, впуская внутрь клубы колючего снега и завывание ледяного шторма. Саня шагнул через порог, навалившись на створку плечом, чтобы захлопнуть ее за собой и отсечь пронизывающий ветер Винтерхолда.

Внутри царил спасительный полумрак. В огромном каменном очаге по центру зала весело трещали толстые поленья, распространяя густой аромат жареного мяса, горячей медовухи и сухих трав.

Алдуин, вошедший следом, раздраженно отряхнул снег с плеч своего плаща. Иллюзия, надежно скрывающая его драконьи рога и крылья, не спасала от физического холода, который Пожирателю Миров приходилось терпеть в этом уязвимом теле.

— Жалкая пародия на укрытие, — низким, недовольным голосом пророкотал дракон, брезгливо оглядывая закопченные потолки и грубые деревянные столы. — Смертные селятся на самом краю ледяной бездны, обдуваемой всеми ветрами, а потом жмутся к жалкому огню, пытаясь согреть свои хрупкие кости. Никакого величия. Одно лишь глупое упрямство.

— Нормальная бытовка, не бухти, — просто ответил Саня, стягивая жесткие от мороза перчатки. — Нам нужно согреться и прикинуть план на завтра.

Работяга направился к ближайшему свободному столу, но на полпути его взгляд зацепился за фигуру, сидящую в самом темном углу заведения. Знакомый крой темной кожаной брони, перевязь с отмычками на поясе и светлые волосы, выбивающиеся из-под глубокого капюшона. Женщина меланхолично крутила в пальцах пустую деревянную кружку, глядя на огонь.

Саня чуть сменил траекторию и подошел к угловому столику. Услышав скрип чешуйчатой брони, воровка мгновенно подобралась, ее рука скользнула к эфесу кинжала, но, узнав подошедшего, она удивленно выдохнула и расслабила плечи.

— Векс? — Саня бесцеремонно отодвинул табурет и сел напротив. — Далековато тебя занесло от рифтенских стоков. Канализацию прорвало?

Векс криво, безрадостно усмехнулась, откидываясь на спинку стула. — И тебе не хворать, — проворчала она, кутаясь в плащ. — Бриньольф решил, что после того, как мы... обновили руководство, нам нужна свежая кровь. Отправил меня в эту промерзшую дыру искать таланты. Тут, говорят, магов часто отчисляют из Коллегии, а жить им на что-то надо. Идеальный контингент для карманников. Но пока я тут только отмораживаю себе задницу.

Она перевела взгляд на Алдуина, который молча и с максимальным достоинством уселся рядом с Саней, гордо игнорируя сам факт существования воровки. Векс благоразумно не стала задавать вопросов о странном спутнике — в Гильдии уже ходили легенды о методах нового решалы.

Саня почесал подбородок. В его простой, сугубо практичной голове тут же щелкнуло. Он собирался лезть в Лабиринтиан — огромные, забитые нежитью руины, чтобы достать Посох Магнуса и закрыть эту ветку задач. Но чтобы открыть главную дверь Лабиринтиана, нужен был ключ. А точнее — массивное железное дверное кольцо, которое по всем правилам пылилось в личных покоях Архимага Савоса Арена в Коллегии. Идти туда, выпрашивать железяку, слушать долгие лекции о предназначении или пытаться ковырять замки самому ему совершенно не хотелось.

Зачем делать чужую работу, если за столом сидит профильный специалист, жалующийся на безделье?

— Слушай сюда, — Саня достал из-под куртки тяжелый, туго набитый кошель с золотом и с глухим стуком поставил его прямо перед Векс. — У меня есть для тебя шабашка. Сдельная оплата, тариф двойной за срочность.

Воровка моментально выпрямилась. Ее профессиональный интерес включился с пол-оборота, а глаза алчно блеснули, оценивая вес кошеля.

[Клон_Шепарда]: Отличный ход. Зачем пачкать руки, если можно нанять местных специалистов для грязной работы? [Джованни]: Зачем рисковать собственным капиталом доверия в Коллегии, если можно прибегнуть к аутсорсингу? Блестящее деловое решение. [Завсегдатай_Таверны]: Нормально мужик вопросы решает. Золото на стол — и пусть другие по чужим карманам шарят. [Мастер_Теней]: Векс даже не подозревает, что только что подписалась на квест для Чемпиона.

— Я слушаю, — Векс подалась вперед, понизив голос до заговорщицкого шепота. — Кого нужно обнести? Местного ярла?

— Бери выше, — Саня откинулся на спинку стула, заложив руки в карманы. — Мне нужна одна деталь. Дверное кольцо от Лабиринтиана. Оно лежит в личных покоях Архимага в Коллегии. Проникаешь туда, забираешь кольцо, приносишь мне.

Векс удивленно моргнула. — Дверное кольцо? Обычная железяка? И всё? Я думала, ты попросишь выкрасть какой-нибудь древний посох или сундук с камнями душ. Ты платишь такие деньги за кусок металла?

— Для меня это пропуск на объект. Без него смену не начать, — буднично пояснил работяга. Он не видел смысла вдаваться в лорные подробности. Деталь есть деталь. — Сможешь обнести покои самого главного мага провинции? Или квалификации не хватит?

Это был откровенный, грубый вызов ее профессиональной гордости. Векс презрительно фыркнула, ловким движением смахнув кошель с золотом к себе на колени.

— Обижаешь. Я могу вытащить глазные яблоки у спящего тролля, — ухмыльнулась воровка, поднимаясь из-за стола. Ее плохое настроение как ветром сдуло. — Пробраться к Архимагу и стащить у него из-под носа железяку? Звучит как отличное развлечение на вечер. Гораздо интереснее, чем высматривать малолетних неудачников по подворотням.

Она поправила капюшон, бросив на Саню довольный взгляд. — Сидите тут, грейтесь у огня. Отдыхайте. Я вернусь быстрее, чем вы допьете свой эль.

Векс развернулась и бесшумной тенью выскользнула из таверны, растворившись в метели за дверью.

Алдуин проводил воровку тяжелым, полным презрения взглядом, а затем перевел свои полыхающие янтарем глаза на Саню.

— Ты разбрасываешься золотом, чтобы чужие руки делали за тебя самую простую работу, смертный, — рокочущим шепотом произнес дракон, облокотившись о деревянный стол. В его тоне не было осуждения, скорее попытка понять логику этого странного человека. — Зачем? Мы могли бы войти туда и просто взять то, что нам нужно. По праву сильного.

— По праву сильного потом придется писать объяснительные страже и выслушивать нудные нотации от стариков в балахонах, — Саня просто пожал плечами и подозвал трактирщика жестом, чтобы заказать горячей еды. — Каждый должен заниматься своим делом. Воровка ворует, маги колдуют. А мы с тобой посидим в тепле, пока деталь не доставят прямо в руки.

Алдуин медленно обдумал эту мысль, прикрыв глаза. Идея того, что низшие существа суетятся и бегают по морозу, выполняя мелкие поручения, пока он сидит в тепле и ждет подношений, неожиданно пришлась его драконьей гордости по вкусу. Пожиратель Миров коротко, почти одобрительно кивнул и уставился на пляшущее пламя в очаге.

Прошло около полудня. В заведение «Замерзший Очаг» раз за разом входили и выходили уставшие от мороза путники, но Саня и Алдуин продолжали спокойно сидеть у огня. Работяга неспешно уничтожал вторую порцию тушеной оленины, а дракон молча наблюдал за танцем языков пламени, изредка отправляя в рот куски запеченной рыбы.

Тяжелая дубовая дверь таверны в очередной раз отворилась с натужным скрипом, впуская клубы ледяного пара. В зал вошла Векс. Воровка сбросила с головы налипший снег, быстро осмотрела помещение и, заприметив столик Сани, шагнула к ним. На ее обветренном лице играла надменная, самодовольная ухмылка человека, только что закрывшего сложнейшую сделку.

Она бесцеремонно опустилась на табурет и с сочным, тяжелым звуком бросила на дубовую столешницу крупное, черненное от времени железное кольцо, испещренное глубокими двемерскими знаками.

— Готово, — Векс откинулась на спинку, гордо скрестив руки на груди. — Савос Арен даже не пошевелился. Сняла прямо с его личного письменного стола, пока он вычитывал доклады из Саартала. Проще, чем вытащить медяк у пьяного матроса.

Саня подхватил кольцо, взвесил его на ладони и проверил прочность металла. Обычная, тяжелая железка, но именно она являлась единственным ключом к запечатанному входу в Лабиринтиан.

— Хорошая работа, — скупо похвалил работяга, убирая деталь во внутренний карман куртки. — Твой наряд закрыт, плату ты уже получила.

— Не так быстро, парень, — Векс подалась вперед, опираясь локтями о стол и понизив голос. — Ключ, за которым тебя посылает сам Архимаг... Такие двери не ставят на пустые погреба. Там явно зарыты древние сокровища нордов или заначки первых чародеев. Я иду с вами. Гильдия должна забрать свою долю из этого могильника, а я прослежу, чтобы ты не заграбастал всё самое ценное.

Саня пожал плечами. Лишний боец на объекте — это всегда хорошо, тем более если он готов сам лезть в узкие щели за трофеями.

— Твое дело. Но учти: за технику безопасности отвечаешь сама, — предупредил он, поднимаясь из-за стола. — Вперед не лезть, под гаечные ключи не подставляться.

Он глянул в мутное окно таверны. На город уже окончательно опустилась глухая, непроглядная северная ночь. Метель на улице выла во весь голос, а это означало только одно — ночная смена логистики активирована.

— Идем через задний двор, — скомандовал Саня. — Есть экспресс-маршрут.

Они вышли на заснеженный пустырь за таверной, укрытый от глаз городских стражников высоким сугробом. Саня мысленно щелкнул по интерфейсу. Воздух задрожал, и из системного пространства с тихим металлическим лязгом выскочил Эн. Желтые неоновые овалы его глаз моментально осветили темноту.

Векс инстинктивно отшатнулась, ее рука мгновенно выхватила из-за пояса стальной кинжал.

— Во имя Ноктюрнал... Это еще что за хрень?! — выдохнула воровка, с ужасом разглядывая летающего робота с хвостом-шприцем.

— Воздушный транспорт, — спокойно пояснил Саня. — Заходи на посадку, не задерживай рейс.

Эн, не тратя времени, подхватил Саню и Векс своими мощными металлическими манипуляторами. Воровка успела лишь визгливо ахнуть, когда из спины дрона с пронзительным гидравлическим СШ-Ш-Ш-ХРАК вырвались длинные, заточненные лезвия-крылья, а кулеры взревели на полную мощность. Рядом с ними Алдуин скинул человеческую иллюзию — его черные перепончатые крылья с треском расправились, рассекая морозный воздух.

БА-БАХ!

Взрывная волна от взлета подняла фонтан снега. Троица на огромной скорости устремилась в ночное небо, срезая горные перевалы и летя прямиком к затонувшей долине Лабиринтиана. Векс, зажатая в стальной хватке Эна, первые две минуты только орала и зажмуривалась от свистящего в ушах ледяного ветра, пока Саня невозмутимо разглядывал проплывающие внизу вершины гор.

[Ender_Dragon_Jean]: Опять этот железный слуга катает моего дорогого! Но эта эльфийка пусть кричит погромче, нечего к нему так близко прижиматься! [Фанат_Скайрима]: Векс шла за легким золотом, а попала на аттракцион без страховки и парашюта! [Ночной_Курьер]: Такси работает без выходных! Доставка прямо к дверям данжа!

Спустя некоторое время сплошной ночной карусели Эн и Алдуин с тяжелым, выбивающим искры лязгом приземлились на каменную площадку у подножия исполинских ворот Лабиринтиана.

Векс, когда дрон наконец поставил ее на ноги, едва удержалась на трясущихся коленях, опираясь о заснеженную колонну и судорожно глотая воздух.

— Вы... вы совсем ебанутые... — прохрипела воровка, дикими глазами глядя на Саню. — Вы на этой хреновине по всему Скайриму летаете?!

— Только в ночную смену, — отрезал Саня, не обращая внимания на ее истерику.

Он подошел к колоссальным бронзовым дверям, достал из кармана добытое Векс железное кольцо и вставил его в резной паз в центре ворот. Механизм отозвался глубоким, вибрирующим гулом. Тяжелые створки с нечеловеческим скрежетом подались назад, открывая вход в древнее, погруженное во мрак святилище Морокеи.

Тяжелые бронзовые створки ворот Лабиринтиана с затихающим гулом затворились за их спинами.

Внутри царил густой, вымораживающий до костей мрак, пропитанный тысячелетним запахом застоявшейся магии и сухой костяной пыли. Саня остановился у входа, отряхивая иней с плеч. Вопреки его воспоминаниям, никаких синеватых призрачных видений прошлого с молодым Савосом Ареном на пороге не появилось. Сценарий явно дал сбой.

Зато из глубины заснеженных каменных галерей донесся глубокий, гулкий и потусторонний голос, от которого задрожали сосульки на сводах:

— Савос?.. Это ты вернулся?.. Ты пришел закончить то, что начал?..

Саня лишь скупо хмыкнул. «Ну да, естественно. Опять местный начальник думает, что директор на объект приехал с проверкой».

Преодолев длинный, вымощенный гранитом коридор, группа вышла на балкон просторного подземного грота. И тут даже Векс, привыкшая к рифтенским стокам и темным подворотням, инстинктивно прижала уши и схватилась за кинжалы.

На дне огромной каменной ямы кипела жизнь. Если так можно было назвать копошение сотен упырей и скелетов. Но главным обитателем этого амфитеатра был он — гигантский Дракон-Скелет. Огромный, лишенный плоти костяной остов поднялся на задние лапы, разинув расколотую пасть, из которой брызгал потусторонний синеватый дым.

— Во имя Ноктюрнал... — прошептала Векс, бледнея и вжимаясь в каменную колонну. — Это же костяной дракон! Мы отсюда не выберемся...

— Так, перераспределение инструмента, — спокойно скомандовал Саня, игнорируя панику воровки.

Работяга материализовал в правой руке Экскалибур. Божественная сталь фей вспыхнула ровным, теплым золотым светом, согревая воздух в коридоре. А из левого кармана он выудил Сияние Рассвета и протянул его Эну.

— Держи, железяка. Твоя смена. Зачищай нижний сектор.

— Есть, босс! Дератизация костей! — радостно прозвенел дрон.

Его металлические пальцы мертвой хваткой сжались на рукояти даэдрического меча. Визор Эна вспыхнул агрессивным желтым крестом [ X ], а за спиной с ревом расправились лезвия-крылья. Дрон даже не стал спускаться по лестнице. Он просто швырнул свое тело вперед, превратившись в среброкрылую комету.

Скелет-Дракон едва успел развернуть свою огромную костяную башню на шум турбин.

Эн пролетел над ямой на запредельной скорости. Сияние Рассвета в его руках прочертило в воздухе ослепительную дугу из концентрированного солнечного огня.

ВШУХ-БДАМ!

Святой взрыв выжег древнюю некромантию за долю секунды. Огромный череп дракона с глухим треском отделился от позвонков и костяным ядром рухнул на дно ямы, а гигантский остов словно подкошенный рассыпался на сотни отдельных ребер и позвонков.

Дракон отлетел за две секунды.

Не останавливая инерции, Эн начал носиться по всему нижнему ярусу, превратившись в сияющий блендер. Меч Меридии в его руках буквально аннигилировал толпы мертвецов, превращая скелетов в светящийся белесый порошок.

[Silver_Wolf]: АХАХАХ! Костяной дракон за две секунды отлетел! N просто снес ему черепушку на форсаже! Какой нафиг боссфайт?! [Капрал_Шепард]: Вот это я понимаю огневая мощь! Разнес костяка, словно это обычный хедкраб-переросток. Учитесь, морпехи! [Мертвый_Ящер]: Эй, я ж только проснулся! Где моя элитная полоска здоровья?! Почему меня срубил какой-то робот?! [Сочувствующий_Векс]: Векс шныряет по углам и думает, как бы её случайно этим солнышком не прижгло! Саня, твоя команда — психи!

Несколько костяков попытались выкарабкаться на балкон, чтобы достать Саню.

Работяга даже не стал напрягаться. Он стоял на месте, лениво перекладывая тяжелый Экскалибур из руки в руку и подставляя плоскость золотого клинка под неумелые выпады. Скелеты махали ржавыми мечами совершенно бездумно, без всякой техники.

КЛАНГ.

Двуручник Сани мягко отбивал клинок мертвеца, а пассивная аура святой стали моментально обугливала кости нападавших. Попаданец просто делал короткий шаг вперед и экономно бил тупым носком сапога по коленному суставу очередного скелета, отчего тот рассыпался кучкой мусора.

— Фехтовать вообще не умеют. Тупые, как стажеры в первую смену, — скупо пробормотал Саня, отправляя очередного мертвеца в утиль.

Векс, забившись в самую глубокую тень за колонной, старалась вообще не отсвечивать, глядя на этот абсолютный, высокотехнологичный конвейер по уничтожению нежити с тихим, немым ужасом.

Продвигаясь глубже в ледяные недра Лабиринтиана, группа методично зачищала длинные коридоры от восставшей нежити. Саня шел вразвалочку, привычно держа в руке светящийся золотом Экскалибур, которым он пользовался исключительно как тяжелой нагретой дубиной. Эн, радостно жужжа кулерами, летел чуть впереди, подсвечивая своды Сиянием Рассвета и превращая выскакивающих из ниш скелетов в осыпающийся белый прах. Векс, оставшаяся без привычной воровской работы, жалась к стенам, стараясь просто не попасть под горячую руку металлического демона или под слепящую ауру мечей.

А вот Алдуин злился.

Пожиратель Миров шагал, раздраженно пиная мелкие кости маленькими сапожками, и то и дело гневно вскидывал голову. Причиной его ярости были не жалкие мертвецы, а навязчивый, потусторонний голос, который раз за разом эхом разносился по каменным залам.

Жрец Морокеи, запертый где-то в глубине гробницы, не замолкал ни на минуту. Он бормотал сначала на Довазуле, потом на всеобщем наречии, пытаясь то запугать незваных гостей, то выведать их имена, принимая их за вернувшегося Архимага.

— Ты... не Савос Арен... — вновь завыл голос жреца, проникая словно сквозь сами стены, отчего по полу пополз ледяной туман. — Твоя магия слаба... Ты пришел лишь умереть...

Алдуин резко остановился, сжав маленькие кулаки. Его красные глаза полыхнули таким гневом, что иней на ближайшей колонне мгновенно испарился.

— Как же этот жалкий червь смеет так шуметь?! — пророкотал дракон, и в его голосе прозвучало искреннее, неподдельное возмущение древнего владыки. — Мой собственный жрец! Ничтожный служитель Культа смеет открывать свою мертвую пасть, когда я иду по его залам! Был бы я в истинной форме, я бы выжег этот курган одним вздохом, чтобы он заткнулся навечно!

— Терпи. Это у них местное радиовещание такое, по регламенту положено, — спокойно отозвался Саня, не останавливаясь. — Начальник смены всегда должен бухтеть в матюгальник, чтобы рабочие не расслаблялись.

Они свернули в просторный зал, пол которого был усеян проржавевшими решетками. Из центрального, самого массивного саркофага с грохотом вылетела каменная крышка.

Навстречу им шагнул Драугр-Военачальник. Исполин в рогатом шлеме был покрыт коркой векового льда, а в его пустых глазницах горел яростный синий свет. Заметив живых, мертвец не стал слепо бросаться в ближний бой. Он поднял иссохшую руку, и между его костлявыми пальцами заискрилась темная, деструктивная магия.

Векс, решившая, что пора наконец внести свою долю в зачистку и доказать полезность Гильдии Воров, метнулась из тени. Она выхватила два отличных стальных кинжала и попыталась зайти исполину за спину для классического удара в суставы.

Драугр резко повернулся в ее сторону и выпустил из ладони плотную, шипящую волну концентрированной дезинтеграции.

Магия ударила по воровке. Векс инстинктивно вскинула руки с клинками, чтобы закрыть лицо.

ХРУСЬ-Ш-Ш-Ш!

Раздался звук, похожий на то, как кислота разъедает тонкую фольгу. Оружие в руках Векс просто... исчезло. Отличная, закаленная в кузницах Рифтена сталь рассыпалась серой, безжизненной трухой и просыпалась сквозь ее пальцы на пол. Девушка замерла, с ужасом глядя на пустые рукояти, которые всё еще судорожно сжимали ее побелевшие руки.

Драугр-Военачальник, издав гортанный смешок, тут же перевел руку на Саню и летящего рядом Эна. Новая волна разрушительного заклинания сорвалась с его пальцев, несясь прямо на сияющие в полумраке лезвия Экскалибура и Сияния Рассвета. Мертвец явно намеревался оставить гостей с голыми руками, превратив их оружие в пыль.

Волна магии врезалась в клинки.

Пшик.

Экскалибур в правой руке Сани даже не мигнул. Божественная сталь фей, скованная самой планетой для удержания концептуальных угроз, просто проигнорировала жалкий магический выплеск древнего мертвеца. Заклинание дезинтеграции разбилось об ауру святого меча, как капля теплой воды о лобовое стекло идущего на скорости Камаза.

Сияние Рассвета в руках Эна повело себя не менее высокомерно. Даэдрический артефакт радостно поглотил искры чужой магии, лишь еще ярче вспыхнув обжигающим солнечным светом.

Саня посмотрел на пустую руку мертвеца, затем на свой светящийся меч.

— Ну и сквозняк, — равнодушно констатировал работяга. — Изоляция тут вообще ни к черту.

Он просто подошел к опешившему от такого поворота Военачальнику и с короткого замаха всадил тяжелое, тупое яблоко Экскалибура прямо ему под рогатый шлем.

КЛАНГ!

Святой ожог мгновенно выжег некромантские узлы в шее исполина. Драугр пошатнулся, хрипя и дымясь, а Эн, радостно визгнув сервоприводами, пронесся мимо и снес ему голову даэдрическим клинком.

[Член_Общества_Гениев_#83]: Забавный просчет. Мертвец попытался применить деконструкцию к объектам с абсолютным концептуальным иммунитетом. [Ender_Dragon_Jean]: Ха! Эта грязная нежить смеет колдовать на прекрасный меч моего милого?! Растопчи его жалкие кости! [Антимаг]: Драугр познал боль, когда его скрипты на обезоруживание тупо сломались об легендарки!

Алдуин стоял в стороне, не обращая внимания на скулящую над потерянными кинжалами Векс. Взгляд Пожирателя Миров был намертво прикован к золотому лезвию Экскалибура, которое Саня сейчас небрежно протирал от костяной пыли краем перчатки.

В голове дракона медленно, со скрипом проворачивались тяжелые мысли. Он видел, как этот меч остановил его собственное, усиленное душами пламя на Глотке Мира. Теперь он видел, как местная магия распада просто разбилась о него, словно о глухую стену.

Алдуин смерил Саню внимательным, оценивающим взглядом. Этот смертный, который постоянно жаловался на усталость, ходил вразвалочку и думал только о том, как бы побыстрее закрыть какую-то «смену», таскал в своих руках концептуальный якорь, способный удерживать мироздание от краха.

«Он вообще понимает, что именно держит в руках? — пронеслась в голове Алдуина почти философская мысль. — Он использует орудие, перед которым меркнет даже мощь даэдра, как обычную железную палку, чтобы ломать колени гниющим мертвецам. Изумительное, первобытное невежество... или же высшая форма превосходства?»

Сам Саня в этот момент лишь тяжело вздохнул, поправил лямку рюкзака и указал подбородком на массивную каменную дверь в конце зала.

— Погнали дальше. Я хочу разобраться с этим местным радиовещателем и пойти поесть. Огромные двустворчатые двери поддались с тяжелым, скрежещущим стоном, впуская отряд в колоссальный, уходящий высоко вверх купольный зал.

Воздух здесь буквально трещал от переизбытка сырой, застоявшейся магии. По центру помещения, над глубокой круглой ямой, висела гигантская сфера переливающегося фиолетового света. Внутри этого барьера, скрестив на груди иссохшие руки, парил Морокеи — один из высших жрецов Драконьего Культа, чье лицо скрывала жуткая рогатая маска.

Барьер не держался сам по себе. По краям ямы, замерев в неестественных позах и подняв руки к куполу, стояли два призрачных мага. Иссушенные, порабощенные души тех самых волшебников, которыми когда-то пожертвовал Савос Арен, чтобы запереть древнее зло. Они монотонно, бездумно вливали остатки своей сущности в щит.

Саня окинул помещение спокойным, оценивающим взглядом. Обычный мужицкий опыт подсказывал простую истину: пока генераторы работают, к рубильнику не подобраться.

Работяга повернул голову к Векс. Воровка, всё ещё дующаяся из-за потерянных эльфийских кинжалов, сжимала в руках два грубых, но острых железных ножа, снятых с убитых по дороге драугров.

— Твой выход, — Саня кивнул в сторону порабощенных магов. — Выдерни шнур из розетки. Только тихо.

Векс мстительно сверкнула глазами. Она давно хотела доказать, что Гильдия Воров в этой странной компании не просто балласт. Девушка накинула капюшон и буквально растворилась в густых тенях у стены. Саня даже не услышал ее шагов. Спустя полминуты за спиной первого мага выросла темная фигура. Короткий взмах трофейного клинка — и призрачный волшебник беззвучно осел на плиты, рассыпаясь искрами. Еще несколько секунд, стремительный перекат в тени колонны, второй взмах — и последний генератор барьера затих навсегда.

ХР-Р-Р-У-У-СЬ!

Сфера фиолетового света пошла трещинами, громко лопнула и осыпалась на пол дождем магических осколков.

Морокеи медленно опустился на гранитные плиты. Древний жрец поднял голову, его глаза под древней маской полыхнули яростным синим огнем. В костлявой руке он сжимал Посох Магнуса — массивный артефакт, увенчанный сияющей металлической сферой.

Воздух в зале заледенел. Морокеи открыл пасть, собираясь обрушить на незваных гостей всю мощь своего смертоносного колдовства и прочесть им приговор на древнем языке. Это мог быть великий, изматывающий бой, где каждое неверное движение каралось бы смертью.

Но жрец совершил одну-единственную, непоправимую ошибку.

Очнувшись от многовекового сна, он инстинктивно вскинул Посох Магнуса в сторону первой попавшейся на глаза цели. С громким треском с навершия артефакта сорвалась ослепительная молния и ударила прямиком в стоящего чуть впереди Алдуина.

Магический разряд врезался в плечо Пожирателя Миров. Дракон даже не пошатнулся, но разряд оставил на ткани его темного платья уродливое, дымящееся черное пятно.

В гробнице повисла абсолютная, звенящая тишина.

Алдуин медленно, очень медленно опустил взгляд на прожженную ткань. Затем он поднял свои раскаленные красные глаза на жреца. В этом взгляде не было ни боли, ни удивления. В нем концентрировалась такая первобытная, немыслимая ярость, что даже холодный воздух Лабиринтиана показался душным.

— Ты... — голос Алдуина прозвучал тихо, но от этой вибрации с потолка посыпалась пыль. — Жалкий, смертный червь. Ничтожный кусок гниющей плоти из моего Культа... Ты смеешь поднимать свою палку на СВОЕГО ГОСПОДИНА?!

Дракон не стал набирать воздух для Ту'ума. Он не собирался оказывать этому ничтожеству чести быть уничтоженным Голосом. В нем проснулась чистая, неприкрытая звериная жестокость.

Слитным, смазанным от невероятной скорости рывком Алдуин преодолел расстояние между ними. Морокеи даже не успел поднять посох для второго удара.

Маленький кулачок в черной перчатке с пугающим, пушечным гулом врезался прямо в центр древней бронзовой маски.

БДАМ!

Лицевая пластина жреца вогнулась внутрь. Морокеи, могущественный лич, оторвался от пола и пролетел десять метров, с хрустом впечатавшись в толстую каменную колонну.

Алдуин не дал ему сползти вниз. Дракон подлетел к нему, схватил иссохшего жреца за воротник древней мантии и со всего размаха вбил его в камень еще раз. И еще.

ХРЯСЬ! БУМ! КРАК!

Каждое движение Алдуина было наполнено колоссальной физической мощью, совершенно не соответствующей его крошечному человеческому телу. Он бил жреца об стены так, словно выбивал ковер от пыли. Древние кости ломались с мерзким, сухим треском. Элементы брони разлетались по всему залу. Морокеи пытался отмахнуться, пытался скастовать хоть какое-то защитное заклинание, но Алдуин просто перехватил его запястье и резким, небрежным движением вывернул его в обратную сторону, раздробив сустав в крошку.

[Джованни]: Какое экспрессивное проявление власти! Этот Алдуин преподал потрясающий урок субординации. Просто восхитительное зрелище! [Ender_Dragon_Jean]: Опять эта чешуйчатая выскочка лезет вперед! Мой милый бы и сам справился с этим ходячим скелетом, зачем она пачкает пол?! [Ценитель_ММА]: Мужики, я такого избиения даже в таверне не видел. Лича чисто на запчасти разбирают без всякой магии, на одних кулаках! [Свидетель_Свитков]: Алдуин такой: «Я тебя породил, я тебя и убью!» Лицо Векс — мое почтение, она там сейчас поседеет от страха.

Отшвырнув изломанного лича в центр зала, Алдуин с силой оттолкнулся от гранитной плиты. Он взмыл высоко под самые своды купола, используя лишь невероятную мышечную силу ног, перевернулся в воздухе и, словно падающий метеорит, рухнул прямо на пытающегося подняться жреца.

КРААААШ!

Два маленьких черных сапожка с грохотом впечатались в грудную клетку Морокеи, проламывая древние ребра до самого каменного пола. Волна сжатого воздуха разметала пыль на десятки метров вокруг.

Жрец захрипел, судорожно скребя костяными пальцами по полу. Но Алдуин еще не закончил.

Пожиратель Миров склонился над поверженным слугой. Он уперся одним сапогом ему в позвоночник, ухватился маленькими ручками за остатки плечевых пластин Морокеи и с рычанием потянул на себя.

Это было абсолютно животное, первобытное Фаталити.

Звук рвущихся сухих тканей, древней кожи и ломающегося позвоночника эхом разнесся по гробнице. С влажным, мерзким хрустом Алдуин просто разорвал тело высшего жреца на две неровные половины. Ошметки сухой некромантской плоти и истлевшей ткани разлетелись по гранитным плитам.

От могущественного Морокеи осталась лишь куча жалкого мусора.

Векс, прижавшись спиной к стене, медленно сползала по камню. Воровка была белее снега. Ее трясло от первобытного ужаса. Одно дело — слышать байки о наемнике и его жутких спутниках, и совсем другое — вживую видеть, как мелкая девчонка голыми руками разрывает на куски древнего лича.

А вот Эн, зависший неподалеку, был в полном восторге. Дрон радостно зажужжал кулерами и принялся громко, ритмично хлопать в металлические ладоши: — Браво! Какая превосходная кинетическая аннигиляция! Угол разрыва просто идеален! Десять из десяти!

Саня всё это время стоял у входа. На его лице не дрогнул ни один мускул. Работяга просто молча наблюдал за тем, как начальство устраивает подчиненному жесточайший выговор за несоблюдение субординации. Обычные производственные отношения.

Алдуин тяжело выдохнул, выпуская из ноздрей тонкие струйки дыма. Он брезгливо отряхнул руки от вековой пыли, подошел к валяющемуся на полу Посоху Магнуса и грациозно, с полным достоинством поднял тяжелый артефакт.

Дракон неспешно подошел к Сане. В его полыхающих янтарных глазах всё еще читались отголоски слепой ярости, но движения вернули себе царственную плавность.

Он молча протянул артефакт работяге.

— Спасибо. Вопрос закрыт, — сухо кивнул Саня, забирая Посох Магнуса. Увесистая металлическая сфера на конце приятно холодила ладонь. Инструмент был добыт, объект сдан. Можно было уходить.

Векс утерла пот и пыль со лба, сделав глубокий, судорожный вдох, чтобы успокоить колотящееся сердце. Воровка оглядела огромный зальный склеп Лабиринтиана. Драконий Жрец был мертв, его останки печально дымились на полу, но всё богатство древнего святилища оставалось нетронутым.

— Я остаюсь здесь, — выдохнула Векс, убирая трофейные стилеты за пояс. — Тут хабара на три бюджета Гильдии. Я сделаю разметку территорий, помечу самые ценные сундуки и алтари, а потом пришлю ребят с подводами из Рифтена. Это наш главный куш за последние десять лет.

Саня, отправляя Посох Магнуса во внутренний даэдрический карман, спокойно кивнул. Капиталистический подход воровки он полностью одобрял — нечего оставлять готовые материальные активы без присмотра.

— Твое право, — отозвался работяга, затягивая ремни на вещевом мешке. — Только если зачищать такие объекты войдет в привычку — загляни при случае в Упокоище. Мы там недавно с Эном короля Олафа Одноглазого размотали. Взяли оттуда всего пару килограммов ювелирки, а остальное королевское захоронение так и стоит нетронутым.

Векс удивленно мигнула, мгновенно записав название в свой походный блокнот, и уважительно качнула головой: — Упокоище? Захоронение древнего короля Скайрима?! Принято. За такую наводку с меня лучшая медовуха в «Буйном Кувшине».

Попрощавшись с воровкой, Саня и Алдуин вышли на открытую каменную площадку перед входом в Лабиринтиан.

Ночь всё ещё удерживала свои права над Скайримом. Ледяной горный ветер гулял между монументальных арок, а над вершинами сияли бледные звезды. А это означало только одно — ночная смена воздушной логистики продолжала действовать.

Саня вызвал Эна. Дрон-убийца, соскучившийся по свободе, выскочил из системного пространства с радостным писком, мгновенно развернув свои лезвия-крылья.

— Назад в архив, — скомандовал Саня, поправляя чешуйчатую кирасу. — Сдаем реквизит Архимагу.

Эн подхватил работягу под мышки, Алдуин с тихим, полным достоинства рыком расправил свои черные драконьи крылья, и они на полной скорости взмыли в ночное небо, устремляясь обратно к башням Коллегии Винтерхолда. Саня вошел в личные покои Архимага, не дожидаясь приглашения. Тяжелые дубовые двери с глухим стуком закрылись за его спиной, отсекая завывания ночного горного ветра.

Савос Арен стоял у резного письменного стола, задумчиво рассматривая какие-то старые свитки. Услышав шаги, темный эльф медленно поднял голову. Рядом с работягой молча шагал Алдуин, скрывающий свои рога и крылья плотной иллюзией. Дракон хмуро кутался в плащ, всем своим видом выражая крайнее презрение к местным академическим кабинетам.

Саня не стал разводить дипломатию. Он подошел к столу и с тяжелым, увесистым стуком положил на отполированное дерево Посох Магнуса. Древний даэдрический артефакт тускло поблескивал в свете масляных ламп.

— Держите информацию по объекту, — сухим, рабочим тоном начал Саня, заложив руки за спину. — Эта сфера в Саартале — Око Магнуса. Очень нестабильный, высоковольтный источник энергии. Если кто-то попытается подключиться к нему без допусков — спалит весь холм вместе с городом.

Саня кивнул на лежащий на столе посох. — А это — главный предохранитель. Посох Магнуса. Если система начнет перегреваться или закоротит, эта штука сбрасывает избыточное напряжение и гасит контур. Инструкция простая: видим перегрузку — применяем посох.

Савос Арен медленно опустил взгляд на легендарное орудие. Затем его красные глаза перевелись на Саню. Архимаг был далеко не дураком. Он прекрасно помнил, что еще утром этот самый посох покоился в глубинах запечатанного Лабиринтиана, дверь в который отпиралась исключительно его личным железным кольцом. Тем самым кольцом, которое пропало со стола в этом самом кабинете пару часов назад.

Темный эльф тяжело вздохнул, проведя ладонью по лицу.

— Я не стану спрашивать, как именно ты достал этот артефакт... — медленно произнес Савос, и в его голосе проступило сложное смешение шока и вынужденной благодарности. — И не стану угадывать, куда пропадал ключ от Лабиринтиана с моего стола. Учитывая то, что именно ты принес на замену... На этот раз я закрою глаза на грубейшее нарушение внутренней дисциплины.

Архимаг протянул руку, собираясь забрать Посох, как вдруг...

БА-А-А-АМ!

Громоподобный, сокрушительный удар снизу разорвал тишину Коллегии. Здание содрогнулось с такой силой, что со стола Архимага полетели свитки, а с потолка сыпанулся густой слой каменной пыли. Свечи в подсвечниках мгновенно погасли.

Откуда-то с первого этажа, из Зала Стихий, донеслись панические крики учеников и оглушительный скрежет рвущейся ткани реальности.

— За мной! Быстро! — рявкнул Савос Арен, подхватывая Посох Магнуса и первым выбегая из кабинета.

Они слетели по винтовой каменной лестнице прямо в центральный холл. В Зале Стихий царил абсолютный хаос. Преподаватели и студенты в панике жались к стенам, закрывая лица руками от разлетающихся во все стороны сине-белых молний.

В центре зала, паря в полуметре над полом, находилось Око Магнуса. Исполинская сфера вращалась с бешеным, оглушительным рокотом, изрыгая снопы сырой, неуправляемой магии. А прямо перед ней, полностью погруженный в сияющий защитный купол, висел талморский советник Анкано.

Эльф закинул голову к куполу, его глаза горели сплошным слепящим светом, а на лице застыла дикая, безумная ухмылка. Он уже намертво подключился к источнику, качая из него энергию.

[Silver_Wolf]: Ахахах! Савос всё понял про украденное кольцо, но решил забить, потому что посох полезнее! Баги логики NPC! [Магический_Аудитор]: Саня чисто сдал инструмент и инструкцию по ТБ приложил, а тут опять аварийная ситуация на линии! [Свидетель_Взрывов]: О, а вот и силовой щит подъехал! Сейчас будет громкий демонтаж!

— Он замкнул контур на себя! — перекрывая гул магии, прокричал подбежавший мастер Толфдир. — Щит непробиваем! Наши заклинания просто растворяются!

Гудящий, переполненный сырой магией воздух Зала Стихий дрожал, грозя разорвать барабанные перепонки. Анкано, зависнув в центре непробиваемого барьера, раскинул руки и запрокинул голову, упиваясь потоками чистой энергии, хлещущими из Ока Магнуса. Талморец хохотал, и в этом смехе слышалось абсолютное, фанатичное безумие того, кто дорвался до рубильника мироздания.

— Вы жалкие глупцы! — голос Анкано, усиленный магией, бил по стенам. — У меня в руках сила, способная стирать миры! Вы не сможете...

Савос Арен не стал дослушивать этот типичный монолог зарвавшегося карьериста. Архимаг просто поднял Посох Магнуса, навел тяжелое металлическое навершие прямо на слепящую сферу и влил в артефакт импульс своей воли.

ВЗУ-У-У-У-УХ!

Посох сработал ровно так, как и гласила сухая инструкция по эксплуатации. Древний предохранитель с оглушительным, засасывающим гулом начал жадно выкачивать избыточное напряжение из Ока. Сфера дрогнула. Сине-белые молнии, хлеставшие по стенам, втянулись обратно. Непробиваемый щит вокруг Анкано пошел крупной рябью, мигнул с жалким треском и просто растворился в воздухе, оставив эльфа висеть в пустоте.

Лишенный подпитки, талморец кулём рухнул на каменные плиты, больно ударившись коленями.

Он попытался вскинуть руки, чтобы скастовать хоть какое-то боевое заклинание, но не успел. В Коллегии, видимо, тоже работали простые и понятные правила трудового коллектива: если кто-то пытается взорвать твое рабочее место, бить его будут всем цехом.

Мастер Толфдир, кряхтя от натуги, первым подлетел к талморцу и с размаху приложил его тяжелым фолиантом прямо по затылку. Следом навалилась Фаральда, еще парочка магов-наставников и с десяток студентов. Никаких изящных магических дуэлей. Высокомерного эльфийского советника просто смяли в кучу-малу, жестко скручивая руки и придавливая к холодным плитам.

Саня стоял у дверного косяка и с легким одобрением наблюдал за процессом. Работяга всегда ценил хорошую корпоративную солидарность, когда дело доходило до устранения вредителей на производстве.

[Капрал_Шепард]: Прям как у нас в учебке, когда зарвавшегося салагу всем взводом учили уставу! Никакой магии, только грубая физическая сила. [Eywa_Local_Host]: Равновесие восстановлено. Эта жадная искра была погашена теми, кого он пытался уничтожить. [Боевой_Маг_В_Отставке]: Нормально мужики талморского инспектора упаковали. Нефиг лезть к источнику без допуска! [Студент_С_Камчатки]: Толфдир тупо с книжки ваншотнул! Какая там высшая магия, если есть тяжелая энциклопедия!

Связанный Анкано хрипел на полу со сломанным носом, Око Магнуса медленно вращалось, сбросив обороты до безопасного минимума, и ситуация вроде бы стабилизировалась.

Но вдруг свет факелов в Зале Стихий резко померк, сменившись странным, густым золотистым свечением. Время словно замедлило свой ход. Пылинки, висящие в воздухе после драки, застыли на месте.

Из ниоткуда, прямо вокруг светящейся сферы, материализовались три фигуры в просторных желто-золотых капюшонах. Монахи Ордена Псиджиков.

Старший из них, не обращая ни малейшего внимания на скрученного на полу эльфа и тяжело дышащего Архимага, плавно поднял руку в сторону Ока.

— Эта сила не должна оставаться в Мундусе, — голос монаха прозвучал ровно, отдаваясь эхом прямо в головах присутствующих. — Мир еще не готов к подобным испытаниям. Мы заберем Око и сохраним его в безопасности.

Монахи синхронно повели руками. Огромная сфера ярко вспыхнула, сжалась в тугую, слепящую точку и с беззвучным хлопком просто исчезла из реальности вместе с незваными гостями. Зал снова погрузился в привычный полумрак. Факелы затрещали, а время вернуло свой ход.

Алдуин, стоявший всё это время в шаге позади Сани, брезгливо скривил губы. Дракон смерил пустое место, где только что парило Око, тяжелым, презрительным взглядом.

— Смертные суетятся из-за игрушек, которые даже не могут удержать в руках, — низким, пропитанным вековым высокомерием голосом пророкотал Пожиратель Миров, скрестив руки на груди. — Приходят другие смертные в светящихся тряпках, воруют эти игрушки и называют это великой мудростью. Жалкий, суетливый спектакль.

Саня не стал философствовать. Исчез объект — и ладно, меньше радиационного фона на рабочем месте.

Архимаг Савос Арен, всё еще сжимая в руках Посох Магнуса, тяжело опустился на ближайшую каменную скамью. Темный эльф выглядел так, словно постарел лет на десять за последние полчаса. Он обвел взглядом разгромленный Зал Стихий, связанных талморцев и переглядывающихся преподавателей.

Саня неспешно подошел к Архимагу. — Авария устранена, — сухо отчитался работяга. — Прибор отработал штатно.

Савос поднял на него усталые, покрасневшие глаза. Он слабо кивнул, потер переносицу и вздохнул. — Ты... ты принес инструмент в самый критический момент. Коллегия в неоплатном долгу перед тобой, — голос эльфа был лишен привычной академической надменности. Но затем Архимаг мрачно посмотрел на связанного Анкано. — Но победа вышла горькой.

— В чем проблема? Вредитель упакован, — Саня кивнул на талморца.

— Проблема в политике, — процедил Савос, болезненно морщась. — Анкано — не просто выживший из ума маг. Он официальный эмиссар Альдмерского Доминиона. Советник. Его избиение и арест вызовут международный скандал. А тот факт, что легендарное Око Магнуса, которое талморцы хотели прибрать к рукам, бесследно исчезло... Сюда прибудет комиссия. Придут следователи Легиона, агенты Талмора, чиновники Ярла. Будут допросы. Будут искать козлов отпущения.

Обычный мужицкий мозг Сани мгновенно уловил суть. На предприятии случилось ЧП с участием проверяющего из головного офиса. Сейчас начнутся проверки, выемки документов, инвентаризация и поиск крайних. Оставаться на территории во время такой бюрократической мясорубки было равносильно самоубийству.

— Твоего имени еще нет в официальных приказах о зачислении, — тихо, чтобы не слышали остальные, продолжил Архимаг. Он достал из-за пазухи тяжелый кошель с золотом и всунул его в руки Сане. — Ты сделал для нас больше, чем кто-либо. Но если тебя здесь найдут и свяжут с похищением кольца из Лабиринтиана и появлением Посоха... тебя бросят в застенки.

Савос Арен посмотрел работяге прямо в глаза. — Тебе лучше исчезнуть. Прямо сейчас. Не появляйся в Винтерхолде, пока всё это не уляжется. Уходи.

Саня взвесил золото на ладони. Увольнение по собственному желанию с выплатой щедрого выходного пособия, чтобы не светиться перед комиссией. Идеальный, абсолютно железобетонный расклад.

— Понял. Технический карантин, — коротко кивнул Саня, убирая кошель в карман куртки. — Меня здесь не было. Счастливо оставаться.

Он развернулся на каблуках и, махнув головой Алдуину, быстрым шагом направился к выходу из Коллегии. Смена была закрыта, а лишние проблемы с начальством ему были не нужны. Едва тяжелые дубовые двери Коллегии Винтерхолда затворились за их спинами, отсекая шум и суету Зала Стихий, Саня остановился на мощеной площадке, чтобы перевести дух и подтянуть лямки вещевого мешка. Ледяной ветер с Моря Призраков привычно обжег лицо, выдувая из одежды оставшийся запах академических благовоний.

Шагавший рядом Алдуин, кутающийся в свой плотный плащ, внезапно замер. Дракон скинул капюшон, его красные глаза сузились, и он смерил Саню строгим, требовательным взглядом.

— Смертный, — голос Пожирателя Миров прозвучал чеканно и весомо, прорезая завывание метели. — Ты закрыл дела с местными колдунами. Но наше соглашение с Безумным Богом всё еще в силе. Сроки поджимают.

Саня повернул голову, разминая затекшую шею. — Помню про график. Идем по утвержденному плану.

— Нам нужно в Солитьюд, — отчеканил Алдуин, скрестив руки на груди. — Корабль твоего главного имперского начальника скоро прибудет на рейд. Пора заканчивать с этим затянувшимся фарсом.

— В Солитьюд успеем, — спокойно отозвался работяга, направляясь к загону, где ждал скакун. — Но сначала у нас по пути одна промежуточная точка. Нужно заскочить в Данстарское Убежище. Забрать официальный реквизит для финального показа.

Они спешились у коновязи, Саня привычно усадил Алдуина на переднюю луку седла, запрыгнул сам и направил коня на запад.

Путь вдоль северного побережья прошел без лишней суеты и беготни. Никаких случайных заходов в пещеры, никаких остановок ради сбора трав или разборок с бродячими волками. Саня держал ровный, уверенный темп, экономя силы коня и соблюдая график движения.

К вечеру следующего дня перед ними показались заснеженные скалы у подножия Данстара. В скрытой от посторонних глаз ледяной расщелине на берегу моря темнел массивный вход в старое, отреставрированное Убежище Темного Братства.

Поселение ассасинов внутри кипело жизнью. Цицерон, прибывший сюда ранее по наводке Сани, уже успел навести порядок: в коридорах зажгли свечи, расчистили алтари от вековой пыли, а пара новых рекрутов в черных кожаных бронях усердно натирала клинки до зеркального блеска.

Появление Слышащего встретили с искренней, почти фанатичной радостью. Цицерон, звеня бубенцами на своей шутовской шапке, лихорадочно кланялся чуть не до самого пола, заглядывая Сане в глаза.

— О, Слышащий! Наш великий Слышащий вернулся! — заверещал шут, пританцовывая на месте. — Убежище снова живет! Матушка улыбается в своей гробнице!

— Нам некогда чаи гонять, — отрезал Саня, даже не снимая жестких походных перчаток. — Я по делу. Мне нужен ваш официальный реквизит. Чёрное Знамя Темного Братства. Большое, парадное, с рельефной Черной Ладонью.

Убийцы не стали задавать лишних вопросов. Если Слышащий просит знамя — знамя выдается немедленно. Через три минуты в руки Сани перекочевал туго свернутый рулон плотного черного шелка с вышитым алой нитью символом гильдии убийц.

[Ender_Dragon_Jean]: Какое красивое знамя! Но милый, не пачкай руки об этот старый шелк, пусть железный слуга его несет! [Тень_Ситиса]: Слышащий просит знамя — Слышащий получает знамя! Без лишних расспросов и бюрократии! [Ассасин_На_Удаленке]: Цицерон там от счастья на потолок не прыгает? Саня чисто забрал реквизит и пошел дальше по своим делам.

Саня упаковал черное знамя в свой вещевой мешок, коротко кивнул кланяющемуся Цицерону и вместе с Алдуином сразу же направился к выходу. Заявка на получение снаряжения была успешно закрыта.

Ледяной ветер, спускающийся с заснеженных пиков Хаафингара, гнал по свинцовым водам Моря Призраков мелкую, колючую рябь. Саня и Алдуин неспешно шагали вдоль скалистого побережья, направляясь к Солитьюду. До столицы оставалось совсем немного — из-за мыса уже выглядывали величественные каменные арки города и массивные мачты кораблей, стоящих на рейде Восточной Имперской Компании.

Среди обычных торговых судов, украшенных синими флагами, выделялся один корабль. Огромный, роскошный галеон с позолоченной резьбой на корме и императорскими штандартами. «Катария».

Саня остановился на каменистом выступе и задумчиво уставился на покачивающееся на волнах судно.

Объект был на месте. График прибытия имперского начальства совпал секунда в секунду. Оставалось лишь закрыть смену — выполнить ликвидацию Тита Мида II, расписаться в мысленном бланке у Матери Ночи и двигаться дальше по списку Шеогарата.

Но в голове работяги крутилась одна логистическая загвоздка.

Пойти и просто зарезать императора было как-то... неправильно. Не по ГОСТу. Тит Мид II был не крысой в подвале и не заигравшимся в магию эльфом. Он был первым лицом государства. Убивать такую фигуру обычным ножом в спину казалось Сане слишком мелким, суетливым подходом, недостойным масштабов задачи. Темное Братство славилось своей театральностью, а значит, и устранение должно было выглядеть не как бытовая поножовщина, а как глобальное, концептуальное ЧП. Производственная катастрофа, в которой никто не усомнится.

Саня повернул голову к Алдуину. Пожиратель Миров стоял на краю обрыва, гордо расправив плечи, и с брезгливым презрением разглядывал плавающую внизу деревянную посудину смертных.

— Слушай, — буднично начал Саня, кивнув в сторону корабля. — Мне нужно эту баржу пустить на дно. Вместе со всем экипажем и пассажиром в главной каюте.

Алдуин медленно повернул к нему лицо, смерив работягу холодным янтарным взглядом. — И что с того, смертный? Возьми свой светящийся кусок железа, прожги им дыру в дне и смотри, как они тонут. Или заставь свою металлическую игрушку распилить их на куски.

— Мелко плаваем, — качнул головой Саня. — Это император. Если корабль просто утонет от дырки, начнутся расследования, водолазы, поиск улик. Мне нужен абсолютный демонтаж. Желательно с воздуха. И с размахом, чтобы у всех проверяющих комиссий отпали вопросы о причинах крушения.

Работяга выдержал паузу, глядя дракону прямо в глаза. — Ты же тут вроде как главный среди чешуйчатых. Можешь свистнуть какого-нибудь своего подчиненного, чтобы он прилетел и сжег этот корабль к чертовой матери?

Алдуин застыл.

Сначала в его янтарных глазах вспыхнуло неподдельное, жгучее возмущение. Приказывать Пожирателю Миров выступать в роли посредника для вызова рядового дракона ради убийства какого-то жалкого смертного царька? Это было вопиющим оскорблением. Его губы дрогнули, собираясь извергнуть проклятие, но...

Внезапно шестеренки в древнем, изощренном драконьем разуме со щелчком встали на новые места.

Алдуин вспомнил, как его предали. Вспомнил, как он лежал, поверженный и униженный, в грязи Глотки Мира. Вспомнил, что многие Дов, почувствовав его слабину, уже наверняка начали делить между собой власть в Скайриме, забыв о том, кому они обязаны своей жизнью и воскрешением.

На губах маленькой девочки в чешуйчатом платье медленно, пугающе растянулась хищная, абсолютно нечеловеческая улыбка.

— О, — низким, рокочущим шепотом произнес Алдуин, не отрывая взгляда от корабля. — Я знаю того, кто идеально подойдет для этого... поручения.

Дракон сделал шаг к самому краю обрыва. Он не стал расправлять иллюзорные крылья или принимать боевую стойку. Алдуин просто втянул в легкие морозный морской воздух, запрокинул голову к серым тучам и с невероятной, пробирающей до самых костей мощью, которая совершенно не вязалась с его нынешним телом, проревел:

— OD AH VIING!

Слова Крика эхом разнеслись над Морем Призраков, заставляя воду внизу пойти частой, тревожной рябью.

Прошла минута. Тучи на горизонте сгустились, и оттуда, прорывая облачную пелену, вынырнула стремительная крылатая тень.

Одавинг приближался на огромной скорости. Красный дракон, чья чешуя отливала цветом запекшейся крови, заложил крутой вираж над берегом, ища того, кто осмелился позвать его по имени. Он ожидал увидеть Довакина. Он готовился вступить в бой или надменно выслушать требования смертного.

Но, приземлившись на скалу с тяжелым, выбивающим искры лязгом когтей, Одавинг замер.

Перед ним не было воина в драконьих доспехах. Перед ним стоял хмурый мужик в древненордской кольчуге и маленькая девчонка, от которой исходила аура такой первобытной, давящей ярости, что красный дракон инстинктивно прижал крылья.

— Кто... кто посмел... — неуверенно начал Одавинг, вглядываясь в странную парочку. Его взгляд остановился на девчонке, и в его желтых глазах мелькнуло узнавание, смешанное с шоком. — Алдуин?! Ты... в таком виде? Но как...

— МОЛЧАТЬ! — громовой рев Алдуина ударил по ушам Одавинга, словно физическая оплеуха.

Пожиратель Миров не стал тратить время на объяснения. Он шагнул к огромной красной морде, источая такую жажду убийства, что снег под его сапожками начал таять.

— Ты смел усомниться в моем величии, Одавинг! — процедил Алдуин, и каждое его слово сочилось ядом. — Ты ждал, что мой конец близок! Думал, что сможешь прислуживать этому смертному Драконорожденному, предав своего истинного повелителя?!

— Нет! Мой Повелитель, я лишь... — Одавинг попытался отстраниться, его голос дрогнул.

— Я СКАЗАЛ МОЛЧАТЬ! — рявкнул Алдуин, и воздух вокруг него пошел волнами жара. — Твое предательство смердит на весь Мундус. Но я милостив. У тебя есть один шанс доказать, что ты всё еще полезен.

Дракон указал маленьким, закованным в черную перчатку пальцем на покачивающуюся вдалеке «Катарию».

— Видишь эту деревянную лохань смертных? — прошипел Алдуин. — Лети туда. Сожги её дотла. Разорви на куски. Пусть ни один из тех жалких червей, что копошатся на палубе, не выживет. Оставь там только пепел и обгоревшие доски. Сделай это — и, возможно, когда я верну свою истинную форму, я не стану вырывать твое предательское сердце.

[Silver_Wolf]: АХАХАХ! ПРИЗВАЛИ ДРАКОНА ЧТОБЫ ПОТОПИТЬ КОРАБЛИК! Одавинг в шоке: «Босс, почему вы лоли?!» [Ender_Dragon_Jean]: ОПЯТЬ эта мелкая ящерица раскомандовалась! Мой милый мог бы и сам потопить эту посудину, зачем он позволяет ей играть в босса?! [Удивленный_Довакин]: Нифига себе заказное убийство! Темное Братство теперь драконов спавнит?! [Капитан_Без_Корабля]: Ребят, а че там летит красное такое?..

Одавинг судорожно сглотнул, если драконы вообще способны на такое. Вид Пожирателя Миров в теле ребенка был унизительным, но сила и власть, исходящие от него, оставались абсолютными. Красный змей прекрасно понимал: спорить с Алдуином, даже в таком виде, — это верная смерть.

— Твоя воля будет исполнена, Повелитель, — покорно, с легким поклоном головы пророкотал Одавинг.

Он резко развернулся, мощно оттолкнулся от скалы задними лапами и с оглушительным хлопаньем крыльев взмыл в небо. Красная комета стремительно понеслась в сторону рейда Восточной Имперской Компании.

Саня стоял и спокойно наблюдал за удаляющейся фигурой дракона. Затем он достал из вещевого мешка черный шелковый рулон, выданный Цицероном.

— Пошли, — буднично бросил работяга, разворачивая знамя с вышитой кроваво-красной Черной Ладонью. — Сейчас там всё прогорит, надо будет на пепелище флаг воткнуть.

***

Ярл Солитьюда (Элисиф)

Тронный зал Синего Дворца гудел от сдержанного, суетливого напряжения. Служанки в накрахмаленных передниках в десятый раз протирали и без того сияющие мраморные полы, стражники начищали до слепящего блеска нагрудники, а в воздухе густо пахло дорогим пчелиным воском и лавандой.

Ярл Элисиф Прекрасная стояла у высокого стрельчатого окна, нервно теребя край расшитого золотом шелкового рукава. Прибытие императора Тита Мида II было событием беспрецедентного масштаба. От этой встречи зависело слишком многое: хрупкое перемирие, поддержка Легиона и само будущее Скайрима, уставшего от крови и распрей.

— Патрули в доках усилены втрое, мой ярл, — негромко доложил Фалк Огнебородый, останавливаясь в почтительном полушаге за ее спиной. Управитель выглядел уставшим, но собранным. — Ни одна подозрительная лодка не приблизится к «Катарии». Капитан Маро лично гарантировал абсолютную безопасность Его Величества.

Элисиф коротко кивнула, не отрывая взгляда от свинцовых волн Моря Призраков, бьющихся далеко внизу о скалистое основание города. — Надеюсь на это, Фалк. Если с императором что-то случится на нашей земле... Ульфрик не упустит такого шанса. Скайрим снова захлебнется в войне.

Ее слова прервал оглушительный грохот.

Тяжелые дубовые двери тронного зала распахнулись с такой силой, что ударились о каменные стены. Внутрь, едва не сбив с ног придворного мага, ввалился легионер. Его форменный плащ был перепачкан сажей, шлем отсутствовал, а на бледном, искаженном животном ужасом лице застыла маска абсолютного безумия.

Солдат не дошел до трона. Он споткнулся на ковровой дорожке и рухнул на колени, судорожно хватая ртом надушенный воздух дворца.

— Мой ярл!.. Генерал... Фалк! — голос легионера срывался на истеричный хрип. Он трясся крупной дрожью, словно в лихорадке. — Корабль... «Катария»...

Фалк Огнебородый мгновенно оказался рядом, жестко схватив солдата за плечо. — Что с кораблем, солдат?! Отвечай внятно!

— Дракон! — выкрикнул легионер, и на его глазах выступили слезы паники. — Огромный! Красный, как свежая кровь! Он просто вынырнул из туч! Огонь... всё в огне! Он разорвал палубу пополам! Мачты рухнули, вода закипела! А потом... потом он начал их жрать! Прямо с палубы! Матросов, стражу... Императора! Он сожрал Его Величество! От судна ничего не осталось!

В Зале повисла мертвая, звенящая тишина. Элисиф почувствовала, как земля уходит из-под ног. Кровь отхлынула от лица, оставив лишь ледяной холод кончиков пальцев.

Император. Мертв. Сожран заживо на рейде столицы.

— Немедленно в доки! — рявкнул Фалк, выхватывая меч из ножен. Его голос вывел ярла из оцепенения. — Стража, за мной! Мой ярл, вам лучше остаться...

— Нет! — Элисиф резко выпрямилась, хотя ее голос предательски дрожал. — Я правительница этого города. Я должна видеть всё своими глазами!

Спуск к порту Восточной Имперской Компании прошел как в тумане. Ветер, бьющий в лицо, нес с собой тяжелый, удушливый запах горелого дерева, смолы и паленого мяса.

Когда Элисиф, сопровождаемая отрядом легионеров и Фалком, выбежала на каменный пирс, у нее перехватило дыхание.

От гордости имперского флота, великолепного галеона «Катария», остался лишь обугленный, дымящийся остов, медленно погружающийся в ледяные воды. Поверхность моря была усеяна почерневшими обломками досок, разорванными снастями и кусками парусины. Выживших не было. Вода вокруг обломков окрасилась в жуткий, буро-красный цвет.

Солдаты гарнизона, стоя по пояс в ледяной воде, баграми вытягивали на берег немногочисленные уцелевшие предметы.

Фалк Огнебородый подошел к кромке воды, сжимая челюсти до хруста. Это была катастрофа. Не просто трагедия — это был конец Империи в Скайриме.

— Господин управитель! — крикнул один из легионеров, вытаскивая на пирс тяжелый, намокший кусок ткани, зацепившийся за обломок императорской каюты. — Мы нашли флаг! Но... это не имперский дракон!

Элисиф, кутаясь в меховую накидку, подошла ближе. Солдат расправил мокрую, пахнущую гарью ткань на каменных плитах.

Это был плотный черный шелк. А в самом его центре, вышитая кроваво-красной нитью, зловеще скалилась Черная Ладонь.

Управитель побледнел так, словно сам превратился в призрака. Он медленно опустился на одно колено перед знаменем, не веря своим глазам.

— Темное Братство... — прошептал Фалк, и его голос дрогнул. — Это не случайное нападение зверя. Дракон не оставляет знамена на обломках. Это спланированная, демонстративная казнь.

Элисиф прикрыла рот ладонью, сдерживая тошноту. Кусочки мозаики складывались в картину такого чудовищного размаха, что отказывал разум. Гильдия убийц не просто вернулась. Они обрели силу, способную подчинять драконов, чтобы стирать с лица земли имперские корабли.

Они убили Императора. Прямо у ворот Солитьюда. В разгар хрупкого, натянутого как струна перемирия.

Ярл посмотрела на дымящиеся обломки, и в ее глазах отразился неподдельный, сковывающий ужас. Ульфрик Буревестник не станет разбираться. Для мятежников слабость Империи — это призыв к действию. Договоры разорваны.

Скайрим, стоявший на краю пропасти, только что сделал шаг вперед. Впереди была только резня.

***

Ульфрик Буревестник

В залу Королевского замка Виндхельма проникал лишь скупой утренний свет, пробивавшийся сквозь узкие стрельчатые окна. В огромном очаге из дикого камня гудело и трещало пламя, но даже оно не могло разогнать вечный, въевшийся в гранитные стены холод столицы Древнего Владения.

Ульфрик Буревестник стоял перед массивным дубовым столом, на котором развернутая карта Скайрима была утыкана деревянными фигурками. Вождь восстания молча смотрел на красный символ Легиона, прижимающий Солитьюд. Его суровое лицо, испещренное глубокими морщинами и шрамами прошлых войн, казалось высеченным из того же серого гранита.

Тяжелые дубовые двери залы распахнулись. Тяжелые, закованные в железо сапоги Галмара Каменный Кулак громко отстучали по плитам пола. Глава военачальников Братьев Бури не стал тратить время на реверансы — он подошел к столу, и его широкое, бородатое лицо горело от сдерживаемого, дикого азарта.

— Ульфрик, — голос Галмара прозвучал подобно обвалу в горах. — Из Солитьюда прилетел ворон. Империя захлебнулась собственной кровью.

Ульфрик медленно поднял глаза. — Говори, Галмар.

— Тит Мид второй мертв, — Галмар с силой грохнул кулаком по столу, отчего деревянные фигуры заплясали. — Едва его галеон бросил якорь в бухте, как с небес рухнул огромный красный дракон. Корабль сожгли и пустили на дно вместе со всей свитой и императором! А на руинах... на руинах оставили знамя Темного Братства.

В залу опустилась глухая, звенящая тишина. Слышно было только, как за окнами завывает ледяной ветер Моря Призраков да трещат сосновые поленья в очаге.

Ульфрик не улыбнулся. Он медленно протянул руку, взял со стола красную фигурку, обозначающую имперский гарнизон, и медленно сжал ее в мощной ладони. Дерево с тихим хрустом треснуло. Вождь бросил обломки прямо в костер.

— Сам Акатош отвернулся от Сиродила, — низким, полным скрытой силы голосом произнес Ульфрик. — Они привели в наши земли легионы, они запретили Талоса, они думали, что смогут подчинить нордский дух своими гнилыми бумажками. И теперь их правитель сожран драконом на глазах у всего Солитьюда.

Он выпрямился во весь рост, расправив широкие плечи. В его глазах вспыхнул огонь, перед которым меркло пламя очага.

— Легион обескровлен и деморализован. Генерал Туллий сейчас не знает, за что хвататься — за оборону ворот или за поиск виноватых, — Ульфрик указал пальцем на центр карты. — Настало наше время, Галмар. Мы больше не будем жнецами на чужой ниве.

— Каковы приказания, мой вождь? — Галмар расплылся в хищной ухмылке.

— Первое, — чеканно отдал распоряжение Ульфрик. — Отправляй отряд в Корванюнд. Нам нужна Зубчатая Корона. Я надену венец верховных королей, чтобы ни у одного ярла не осталось сомнений в законности моих прав.

— Будет сделано! — гулко отозвался Каменный Кулак.

— Второе, — продолжал Ульфрик, его голос набрал мощь Ту'ума. — Рассылай гонцов во все Владения. В Вайтран, в Данстар, в Маркарт. Созывай Собор Ярлов. Пришло время выбрать настоящего Верховного Короля Скайрима. Не имперскую марионетку, а воина, способного вести народ.

Он замолчал на секунду, глядя на то место на карте, где только что лежали обломки имперской фигуры.

— А когда корона будет на моей голове, а ярлы принесут клятву... мы соберем всю нашу мощь в один кулак и разгромим остатки Легиона. Сбросим их в море вместе с их Талморскими хозяевами. Скайрим снова станет свободным!

***

Талмор

Заиндевевшее стекло узкого стрельчатого окна Талморского посольства открывало безупречный вид на Солитьюд и свинцовые воды залива. Над морем, там, где еще недавно гордо качался на волнах роскошный имперский галеон, теперь поднимался лишь редкий, маслянистый дымок от догорающих обломков.

Эленвен, Первый Эмиссар Альдмерского Доминиона в Скайриме, неторопливо поднесла к губам хрустальный кубок. Густое, рубиново-красное вино из Саммерсета оставило на языке терпкий привкус ежевики и триумфа. Высшая эльфийка сделала крошечный глоток, наслаждаясь моментом.

За ее спиной, в тишине роскошно обставленного кабинета, сдержанно потрескивали поленья в мраморном камине.

Тяжелые двери из красного дерева бесшумно отворились. В кабинет скользнул юстициар Рулиндил. Его черная с золотом мантия безупречно сидела на худой фигуре, а осанка выражала абсолютную, непререкаемую преданность Доминиону. Он остановился в почтительном отдалении и коротко, сухо поклонился.

— Первый Эмиссар, — голос юстициара был ровным, но в нем проскальзывали нотки тщательно скрываемого восторга. — Донесения из Виндхельма и Рифта полностью подтвердились. Ульфрик Буревестник созывает Собор Ярлов. Генерал Туллий в ярости и пытается удержать гарнизоны от паники. Империя обезглавлена.

Эленвен плавно опустила кубок на серебряный поднос. Она отвернулась от окна, и на ее тонких, аристократичных губах заиграла холодная, хищная полуулыбка.

— Как предсказуемо. И как восхитительно, — мягко произнесла она, проходя к своему рабочему столу. Тонкие пальцы эльфийки скользнули по стопке секретных докладов. — Наш спящий агент превзошел самые смелые ожидания. Ульфрик даже не осознает, насколько усердно он служит интересам Доминиона, считая себя великим освободителем.

Она взяла верхний пергамент с печатью имперского легиона, брезгливо смяла его и бросила в камин. Бумага вспыхнула ярким желтым пламенем, стремительно превращаясь в черный пепел.

— Гибель Тита Мида Второго... Демонстративная, жестокая казнь прямо на рейде столицы. Это сломало хребет имперской пропаганде в Скайриме. Люди напуганы. Легионеры не понимают, чьи приказы им теперь выполнять, а мятежники опьянены ложным чувством скорой победы, — Эленвен оперлась ладонями о столешницу, ее глаза хищно блеснули. — Они думают, что это их война. Пусть думают. Пусть убивают друг друга за каждый клочок промерзшей земли.

Рулиндил понимающе кивнул, сложив руки за спиной. — Северные варвары сами выроют себе могилу. Каковы будут новые распоряжения, госпожа?

— Подлейте масла в огонь, Рулиндил, — голос Эленвен стал тихим, но в нем зазвучала сталь. — Эта земля должна быть обескровлена до последней капли. Отправьте дополнительных агентов в каждый крупный город. Пусть наши информаторы распространяют слухи о слабости Легиона среди сторонников Буревестника. И наоборот — пусть нашептывают имперским офицерам о тайных связях Ульфрика с темными силами. Разжигайте паранойю.

Юстициар чуть склонил голову, запоминая каждое слово.

— Когда Скайрим окончательно захлебнется в крови своих сыновей, когда их амбары опустеют, а мечи затупятся друг о друга... — Эленвен вновь повернулась к окну, глядя на заснеженные вершины гор, которые очень скоро должны были стать собственностью Альдмерского Доминиона. — Мы придем не как завоеватели. Мы придем как единственная сила, способная навести порядок. И никто уже не сможет нам помешать. Выполняйте.

— Слушаюсь, Первый Эмиссар, — Рулиндил развернулся на каблуках и бесшумной тенью покинул кабинет, спеша отдать приказы, которые окончательно столкнут провинцию в бездну хаоса.

***

Коллегия Винтерхолда

Заснеженные окна Арканеума вибрировали от неистового гула ледяного шторма, прилетавшего со стороны Моря Призраков. В самой же библиотеке Коллегии Винтерхолда царила давящая, полумракная тишина, пропитанная ароматами старого пергамента, сургуча и остывшего травяного отвара.

Архимаг Савос Арен стоял у центрального стола, на котором ровными, угнетающими стопками высились официальные депеши.

Гербовые печати на сургуче говорили сами за себя. Синий орел Солитьюда — Имперский легион требовал немедленного отчета о поведении сторонников Талмора и мобилизации боевых магов. Медведь Виндхельма — Ульфрик Буревестник в ультимативной форме приказывал Коллегии принести клятву верности «истинным сынам Скайрима». А рядом лежала короткая, изгаженная углем записка от местного ярла Корира, который прямо обвинял чародеев в том, что гибель Императора — это результат их «проклятых колдовских экспериментов».

Савос Арен тяжело, со вздохом опустился в кресло и провел длинными, тонкими пальцами по бледным скулам. Темный эльф выглядел так, словно не спал последнюю неделю.

В библиотеку тихо, с мягким шуршанием тяжелой мантии вошел мастер Толфдир. Старик держал в руках еще один свернутый пергамент, но его лицо выражало глубочайшую, горькую растерянность.

— Еще одно письмо, Савос, — тихо произнес Толфдир, останавливаясь у стола. — Из Маркарта. Серебряные Крови предлагают нам финансирование в обмен на подготовку боевых чародеев для их рудников.

— Сожги, — не поднимая головы, отчеканил Савос. — Сожги вместе с остальными.

— Савос... мы же оба видим, куда всё идет, — Толфдир тяжело оперся о край стола, и его голос задрожал. — Тит Мид мертв. Дракон, призванный убийцами, сожрал флагман прямо на рейде столицы. Легион в панике, Братья Бури поднимают знамена, а Талмор стягивает отряды к границам. Провинция на пороге такой резни, какой эти земли не видели со времен Кризиса Обливиона.

За соседней стойкой громко и желчно хмыкнул Ураг гро-Шуб. Старый орк-библиотекарь, не отрываясь от протирки тяжелого фолианта, буркнул: — А мы сидим здесь, как крысы в затопленном трюме, и перебираем бумажки.

— А что ты предлагаешь, Ураг? — Савос Арен поднял на орка сухой, усталый взгляд своих красных глаз. — Выйти на мост и толкать речи перед безумными генералами? Или отправить наших студентов на передовую, чтобы их сжегли в первой же стычке за чьи-то политические амбиции?

Архимаг горько усмехнулся, указывая рукой на гору официальных бумаг. — Мы видим катастрофу. Мы понимаем каждый шаг этой кровавой шахматной партии. Но мы абсолютно, безнадежно завязли в этой грязи. Шаг влево — Легион объявит нас бунтовщиками. Шаг вправо — Ульфрик сожжет Коллегию за измену. Любое наше действие только подльет масла в этот костер. Мы заперты в собственном доме законами, налогами и угрозами с обеих сторон.

Толфдир опустил голову. Старый мастер прекрасно понимал правоту своего руководителя, и от этого бессилия становилось лишь тошнотнее.

Савос Арен медленно поднялся, подошел к высокому окну и уставился в непроглядную белую тьму заснеженного Моря Призраков.

— Поднимите защитные барьеры на мосту, — тихо, но чеканно приказал Архимаг. — Запечатайте врата. Если кто-то из гонцов или солдат попытается пройти без нашего разрешения — сбрасывайте в пропасть. Скайрим решил сгореть дотла, Толфдир. И мы... величайшие умы этой земли... можем лишь молча смотреть на этот пожар сквозь закрытые двери.

***

Высшие чины Скайрима

Тяжелые шаги легата Рикке эхом отдавались от холодных каменных сводов Мрачного Замка в Солитьюде. Она вошла в командную ставку, небрежно смахнув налипший снег с тяжелых стальных наплечников, но на ее всегда суровом, волевом лице сейчас не было ни капли привычной имперской уверенности.

Генерал Туллий стоял у огромного дубового стола с развернутой картой Скайрима. Его руки, упирающиеся в края столешницы, мелко дрожали, а под глазами залегли глубокие, почти черные тени от многодневной бессонницы.

— Докладывай, — хрипло бросил Туллий, даже не подняв взгляда от карты.

Рикке подошла ближе, инстинктивно понизив голос, словно боясь, что сами глухие стены замка могут их подслушивать. — Легионы на взводе, генерал. Слухи о смерти Императора расползаются быстрее каменной подагры. Мы пытаемся держать дисциплину, но солдаты напуганы. Но хуже всего другое. Теневые структуры провинции окончательно вышли из-под нашего контроля.

Она достала из подсумка несколько свернутых пергаментов и бросила их на стол. — Гильдия Воров в Рифтене... они больше не просто шайка карманников и грабителей. Наши финансовые потоки перерезаны. Резервные хранилища Восточной Имперской Компании пусты. Склады обчищены. И мы даже не знаем, как они это делают. Ни следов взлома, ни подкопов. Золото и документы просто исчезают в воздухе. Мы лишаемся ресурсов для ведения кампании.

Туллий медленно поднял голову. Его лицо казалось осунувшимся и постаревшим на добрый десяток лет. — А Темное Братство? Что говорят шпионы?

— Они в панике, сэр. Как и мы, — Рикке тяжело сглотнула. — Никто не хочет брать на себя ответственность за расследование. Если убийцы способны приказать дракону... настоящему, живому дракону... сжечь императорский флагман прямо на рейде столицы, то кто защитит нас? Патрули на улицах боятся собственной тени. Стражники шарахаются от каждого шороха.

Генерал нервно потер шею, чувствуя, как под воротником собирается холодный пот. — Они держат нас за горло, Рикке, — тихо, с горечью произнес он, глядя на красные и синие флажки, расставленные по карте. — Мы планируем маневры, двигаем когорты, рассчитываем провизию... а какая-то тварь из теней может в любой момент щелкнуть пальцами и превратить нас в пепел. Наше влияние тает с каждым днем. Мы теряем власть над этой провинцией, отдавая ее призракам.

Он замолчал, погрузившись в тяжелые, давящие мысли. Тишина в ставке стала почти невыносимой. А затем лицо Туллия окаменело. Взгляд снова обрел жесткость, а кулак с глухим стуком опустился на пергамент.

— Но мы не отступим. Мы — Империя, — отчеканил генерал, выпрямляясь. — Удвойте личную охрану офицеров. Если суждено сдохнуть от ядовитого кинжала в спину или в драконьем огне — пусть так. Но Скайрим мы Буревестнику не отдадим. Готовьте людей. Мы продолжаем наступление.

***

В то же самое время, на другом конце заснеженной провинции, в тронном зале Королевского Дворца Виндхельма тревожно гудело пламя в гигантском каменном очаге.

Ульфрик Буревестник сидел на своем троне, тяжело опираясь подбородком на кулак. На его голове тускло поблескивала легендарная Зубчатая Корона, но этот древний символ абсолютной нордской власти не приносил ему ни радости, ни покоя.

Галмар Каменный Кулак шумно втянул носом воздух, отхлебывая из роговой кружки, и с глухим стуком поставил ее на стол.

— Ульфрик, люди шепчутся, — прогудел военачальник, вытирая пену с густой седой бороды. Его обычно громовой голос сейчас звучал напряженно. — Мы радовались смерти имперского пса, думали, что это знак от самого Шора. Но теперь... Мои квартирмейстеры в бешенстве. Гильдия Воров обложила данью наши скрытые поставки оружия и провизии. Они диктуют цены, выкручивая нам руки. А те торговцы, кто пытался с ними спорить или отказывался платить... исчезают без следа. Их просто находят с перерезанными глотками.

Ульфрик медленно перевел взгляд на своего старого друга. Его глаза были полны холодной, мрачной паранойи.

— Империя — понятный враг, Галмар, — глухо произнес вождь восстания. Он сжал подлокотник трона с такой силой, что побелели костяшки. — Легионер носит красное, он выходит против тебя с мечом и щитом на открытое поле. Но как, скажи мне, воевать с тенью? Как мне защитить своих ярлов, если Темное Братство обрело силу самих богов?

Ульфрик подался вперед, и пламя очага отбросило на его изрезанное шрамами лицо тревожные отблески. — Они сожгли Тита Мида так легко, словно это был сухой куст. Дракон подчинился им. Где гарантия, что завтра этот красный зверь не опустится на крышу моего дворца? Чья очередь следующая? Мы сидим на пороховой бочке, Галмар. Мы слепы и глухи в собственном доме.

Каменный Кулак нахмурился, тяжело переминаясь с ноги на ногу. — Так что прикажешь? Тормозим наступление на Вайтран? Уйдем в глухую оборону и будем ждать удара из темноты?

— Нет, — Ульфрик резко поднялся с трона. Древняя корона сверкнула в полумраке. В его голосе вновь прорезалась суровая, непоколебимая сталь. — Если мы остановимся сейчас, если покажем свой страх перед этими крысами — мы потеряем уважение нордов навсегда. Мы не прячемся от теней. Мы идем вперед. Собирай людей, Галмар. Пусть страх грызет наши души по ночам, пусть мы не знаем, доживем ли до рассвета. Но днем мы будем рубить имперцев. Скайрим будет свободным, даже если нам придется править на пепелище. Выступаем как и планировали.

***

Темное Братство Астрид

— КАК?! — вопль Астрид разорвал давящую тишину Фолкритского Убежища, эхом отбиваясь от влажных, покрытых мхом каменных сводов.

Она с размаху вонзила свой стальной кинжал в массивную дубовую столешницу. Дерево жалобно треснуло, а лезвие задрожало, выбивая мелкую мелкую стружку. Пламя в черепных жаровнях судорожно качнулось, отбрасывая на стены длинные, пляшущие тени.

Астрид металась по зале, словно загнанная в капкан волчица. Ее светло-русые волосы растрепались, а в обычно холодных, расчетливых глазах сейчас полыхал дикий, коктейль из слепой ярости и липкого, сковывающего внутренности ужаса.

— Как это могло произойти?! — она резко повернулась к стоящим у стены ассасинам, выхватив из ножен второй клинок. — Кто этот чертов «Слышащий»?! Откуда он взялся?!

Назир, скрестив руки на широкой груди, стоял у каменной колонны. Его темнокожее лицо сохраняло мрачную, почти скорбную невозмутимость, но пальцы, сжимавшие рукоять кривой сиродильской сабли, едва заметно подрагивали.

— Город гудит, Астрид, — суховато, без единой лишней эмоции произнес Назир. — Доклады от наших людей из Солитьюда пришли час назад. Императорский галеон «Катария» сожжен дотла прямо на рейде столицы. Тит Мид Второй мертв. Его сожрал дракон. А на догорающем обломке мачты... они оставили наше знамя. Парадный шелк с Черной Ладонью.

Арнбьорн, сидевший в углу на шкуре, глухо, по-звериному зарычал, натягивая жилы на могучих руках, но даже его оборотневая натура не находила слов для ответа.

— Дракон?! — Астрид подскочила к Назиру, ткнув острием кинжала ему в грудь. — Ты веришь в эти байки пьяных матросов?! Дракон на службе у Братства?! Это магия! Иллюзия! Дешевый трюк какой-то шайки самозванцев!

— Этот «дешевый трюк» утопил весь цвет Имперской стражи вместе с правителем Тамриэля, — подал голос из тени старый Фестус Кекс. Маг сидел за своим столом, бесцельно перебирая пергаменты, и его голос звучал суше и старее обычного. — А до этого они дотла спалили медоварню Сабьорна, подмяли под себя всю сеть Мавен в Рифтене и зачистили пещеру Волчий Череп. Они действуют не как воры или одиночки. Они работают как штурмовой отряд.

— Мы — истинное Темное Братство! — заверещала Астрид, и в ее визгливом голосе прорезалась отчаянная, фальшивая нота. — Мы держали Скайрим в страхе десять лет! Мы выполняли Заказы! Мать Ночи проклята и мертва! Никакого Слышащего нет!

— Она не мертва, Астрид, — тихо, но с пугающей вескостью произнесла Габриэлла, не поднимя глаз от своего арбалета. — Она просто заговорила с кем-то другим. В Данстаре.

Астрид замерла. Кинжал в ее руке медленно опустился.

Осознание катастрофы обрушилось на нее всей своей тяжестью, выбивая воздух из легких. Это был не просто конкурент. Это был абсолютный, окончательный крах всего, что она строила.

Контракты. Им больше не видать контрактов. Ни один богатый купец, ни один мстительный норд, ни один ярл больше не принесет золото в Фолкрит. Зачем нанимать ее скрытных ассасинов с ядами и незаметными стилетами, когда на севере существует Слышащий, способный призвать на цель огнедышащего летающего ящера и сжечь Императора на глазах у всей столицы?

Им никогда не переплюнуть это убийство. Гибель Тита Мида II — это пик, вершина теневого мира, после которой любые их попытки ликвидировать какого-нибудь захудалого торговца или изменника-мужа выглядели смехотворной, ничтожной мышиной суетой.

Фолкритское Убежище превратилось в заброшенный, никому не нужный гадюшник.

Но самым страшным было даже не банкротство. Астрид медленно перевела взгляд на темноту коридора, ведущего к выходу. Если новый Слышащий, обладающий силой призывать драконов и разрушать древние структуры, решит очистить Братство от еретиков, отвергших Старые Обычаи... у ее маленькой, гордой банды в Фолкрите не будет ни единого шанса.

Она стояла посреди затихшей залы, слушая, как за стенами капает вода, и впервые в жизни чувствовала, как по ее спине ползет ледяной, парализующий страх перед неизбежной расплатой.

***

Даэдра

Обливион не знал ни времени, ни привычного пространства, но для особых случаев у Принцев Даэдра имелся негласный, сотканный из чистой абстракции зал для собраний. Сейчас это место напоминало исполинский амфитеатр из черного, поглощающего свет стекла, в центре которого, словно на огромной театральной сцене, висела полупрозрачная проекция Скайрима.

Вокруг проекции собрались все шестнадцать Владык. Кто-то присутствовал лишь в виде клубящегося мрака, кто-то принял облик чудовищных зверей, а кто-то предпочел человеческие формы. И все они прямо сейчас с неподдельным, почти фанатичным интересом смотрели трансляцию из Мундуса.

Сангвин, вальяжно развалившись на сотворенном из шипов и роз ложе, крутил в руке тяжелый кубок с густым, пахнущим отчаянием и хмелем вином.

— Признаю, — рассмеялся Принц Разгула, салютуя кубком проплывающей в проекции догорающей «Катарии». — Вызвать дракона, чтобы устроить публичное барбекю из Императора... Какая восхитительная, незамутненная дикость! Я не видел столь масштабной и жестокой вечеринки со времен Кризиса! Этот смертный определенно знает толк в развлечениях!

— Это не развлечение. Это чистая, первозданная бойня, — глубоким, рокочущим голосом, от которого задрожал сам эфир, отозвался Мерунес Дагон. Его четырехрукий, пылающий огнем силуэт навис над картой провинции. — Империя сломлена. Смертные в панике. Восстание Буревестника прямо сейчас превращается в лавину, которая утопит этот северный кусок камня в крови. Моя сфера ликует. Я одобряю этот хаос.

Из густой, непроницаемой тени поодаль донесся тихий, шелестящий женский голос. — Он груб. Неотесан и лишен всякого изящества, — произнесла Ноктюрнал. Ее силуэт едва угадывался во мраке. — Но он вернул мне Скелетный Ключ. Без молитв. Без клятв верности. Он просто всучил его в руки моей Соловьихе, словно возвращал одолженный молоток, потому что он «не числится на балансе». Это... оскорбительно. Но Карлия возрождает культ. Я закрою глаза на его дерзость.

— Дерзость?! — ослепительный столб света ударил в черный пол, и голос Меридии, звенящий от уязвленной гордости, перекрыл шепот теней. — Он использует Сияние Рассвета как фонарик для своего механического голема! А этот золотой клинок, который он держит в своих грязных руках... Он не принадлежит нашему миру! Это концептуальная мерзость, от которой меня тошнит!

— Ой, да прекрати сиять, мне сыр плавишь! — раздался громкий, капризный голос с другой стороны амфитеатра.

Шеогарат, одетый в свой безупречный двухцветный камзол, сидел прямо на краю проекции, свесив ноги вниз. Принц Безумия откусил огромный кусок от головки Эйдара и радостно замахал руками.

— Это же шедевр! Вы только посмотрите на него! — хохотал Шеогарат, тыкая тростью в изображение Сани, который ехал на лошади вдаль от горящего Солитьюда. — Никакого пафоса! Никаких «во имя богов»! Он просто приходит, ломает вам все ваши многовековые планы с таким лицом, будто чистит сточную канаву, и идет дальше! Мой Ваббаджек, конечно, сгорел на работе, но какой это был взрыв! Я в восторге!

Шеогарат радостно подпрыгнул, вытащил из внутреннего кармана длинный, закрученный в рулон пергамент и звонко щелкнул пальцами. Свиток раскатился до самого пола.

— Так-так-так, давайте сверимся с расписанием нашего дорогого курортника! — забормотал Принц Безумия, водя пальцем по строчкам. — Спасти воров — галочка! Сыр — собрано, мое уважение! Гильдии — закрыты! Император — эффектно поджарен!

Шеогарат довольно закивал, переходя к следующему пункту. Его палец медленно скользнул ниже. — Остановить... Гражданскую... войну...

Голос Безумного Бога внезапно стих.

Он моргнул. Затем моргнул еще раз. Желтые, светящиеся глаза Принца Даэдра уставились в строчку на пергаменте, а затем медленно перевелись на магическую проекцию Скайрима.

Там, внизу, полыхал настоящий пожар. Города закрывали ворота, по заснеженным трактам маршировали наспех собранные армии. После публичного и жуткого убийства Тита Мида II хрупкое политическое равновесие было не просто нарушено — оно было взорвано в щепки. Скайрим превратился в пороховую бочку, к которой только что поднесли факел. Резня, которая вот-вот должна была начаться между обезумевшим от страха Легионом и опьяненными победой Братьями Бури, обещала стать самой кровавой в истории Севера.

В амфитеатре повисла мертвая, осязаемая тишина. Все шестнадцать Владык с интересом уставились на застывшего Шеогарата.

— Э-э-э... — протянул Принц Безумия, медленно почесывая затылок.

Он перевел взгляд со свитка на карту, потом снова на свиток. Логика ситуации обрушилась на него во всей своей жестокой, неумолимой абсурдности.

Своим обязательным условием для выдачи путевки на Дрожащие Острова он поставил задачу «Закончить войну». Но, отправив смертного к Темному Братству и позволив ему устроить это грандиозное, фееричное убийство Императора с помощью дракона... Шеогарат собственными руками превратил вялотекущий конфликт в тотальный, неуправляемый армагеддон.

Остановить эту войну теперь было физически невозможно.

Сангвин, первым осознавший всю глубину иронии, не выдержал. Принц Разгула уронил кубок и разразился диким, раскатистым хохотом. Мерунес Дагон присоединился к нему густым рокотом, от которого задрожали невидимые стены зала.

Шеогарат стоял, опустив руки. Его губы дрогнули. Он посмотрел на крошечную фигурку смертного работяги в проекции, который сейчас наверняка думал, что почти закончил свою смену и скоро уйдет на заслуженную пенсию.

А затем лицо Безумного Бога растянулось в широчайшей, маниакальной улыбке, и он взорвался истеричным, пронзительным смехом. Он смеялся так сильно, что упал на спину, дрыгая ногами в воздухе и утирая слезы.

— О-о-о-о! Я сам себя переиграл! — выл Шеогарат, хлопая ладонями по невидимому полу. — Я дал ему невыполнимое задание! Война только началась! Вы представляете лицо этого парня, когда он поймет, что ему придется разгребать не просто локальный конфликт, а всю эту провинциальную мясорубку руками?! Он же меня возненавидит! О, это просто лучшее шоу за последние тысячелетия!

Зал Обливиона тонул в смехе даэдрических сущностей. Смертный мир горел, а впереди простого мужика с завода ждали такие объемы сверхурочной работы, от которых содрогнулся бы даже Акатош.

***

Над Скайримом сгущались черные, свинцовые тучи, не предвещающие ничего, кроме крови. Провинция, лишившаяся императора и разорванная на части амбициями, страхом и фанатизмом, стремительно катилась в пропасть. Легионеры точили мечи, готовясь к слепой обороне. Братья Бури натягивали тетивы, пьянея от предвкушения власти. Талморские шпионы плели невидимые сети, готовясь задушить ослабших победителей. Мир замер на самом краю, превратившись в огромную, готовую рвануть от одной искры пороховую бочку. Земля стонала, нуждаясь в герое. В том, кто придет, встанет между армиями, взмахнет легендарным клинком и железной рукой наведет порядок, спасая невинные жизни от надвигающейся мясорубки невообразимых масштабов.

И где же был этот герой? Какую великую стратегию спасения он выстраивал прямо сейчас?

В таверне «Пчела и жало», где густо пахло печеным чесноком, горячим воском и жареной рыбой, громко трещали поленья в массивном очаге.

Саня сидел за заляпанным элем дубовым столом и с глубоким, искренним наслаждением отрезал увесистый кусок от истекающей соком бараньей ноги. Нож с глухим стуком впечатался в деревянную тарелку. Работяга отправил мясо в рот, медленно прожевал, чувствуя, как горячий жир и специи разливаются по языку, и удовлетворенно запил всё это густым, темным медом из глиняной кружки.

Никаких мыслей о судьбах империй в его простой, привыкшей к заводским сменам голове не водилось. Там шел сугубо бытовой, практичный процесс планирования следующего маршрута.

«Так, по списку у нас кровососы, — неспешно размышлял Саня, отковыривая вилкой кусок запеченной картофелины. — Стража Рассвета. Если переться к этому Израну в его разваленный форт — опять начнется пропускной режим, собеседования, проверка на вшивость фонариками и беготня по пещерам за рекрутами. Оно мне надо? Лишняя трата времени. Может, ну его в баню, этого параноика? Поехать сразу в ту пещеру, разбудить эту их вампиршу Серану, и пусть сама со своим батей разбирается? Срежу маршрут на пару недель...»

Он тяжело выдохнул, подцепив на вилку луковицу, и перевел взгляд на своих спутников.

Напротив него, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, сидел Алдуин. Пожиратель Миров, чья иллюзия надежно скрывала рога и крылья, с выражением абсолютного, космического презрения сверлил взглядом пустую кружку из-под эля. Ему было откровенно скучно. От нечего делать древний бог разрушения выставил вперед указательный палец в черной перчатке и выпустил из-под ногтя крошечную, раскаленную добела струйку пламени. Он методично, с садистским академическим интересом плавил каплю капающего с потолка конденсата, пока та не испарилась с тихим шипением. Уничтожение водяной капли принесло Пожирателю Миров ровно ноль удовлетворения. Он глухо, раздраженно зарычал и пнул маленьким сапожком ножку стола.

А чуть правее, прямо на неровных половицах таверны, сидел Эн. Дрон-убийца был занят делом первостепенной важности. Он собрал с соседних пустых столов семь деревянных мисок, четыре оловянные ложки и пустой кувшин. Сейчас светящийся желтым неоном робот, радостно жужжа кулерами и высунув голографический язык от усердия, пытался выстроить из этого мусора идеальную, балансирующую на одной ложке башню.

— Осторожно... еще чуть-чуть... — напряженно шептал Эн, дрожащими металлическими пальцами водружая кувшин на самую вершину своей шаткой конструкции. — Идеальное равновесие!

Башня жалобно скрипнула и с оглушительным грохотом развалилась, раскатившись мисками по всей таверне.

— Ой. Гравитация в этом мире работает нестабильно, — ничуть не расстроившись, прозвенел дрон и принялся с энтузиазмом собирать посуду для второй попытки.

Саня молча посмотрел на играющего с ложками робота. Перевел взгляд на насупившегося, плавящего воду дракона. Затем посмотрел на свою недоеденную баранью ногу.

Работяга тяжело вздохнул, откинулся на спинку скрипучего стула и почесал щеку.

Скайрим был обречен. Абсолютно, тотально и бесповоротно.

Холодные, безжалостные ветра завывали над заснеженными пиками Скайрима, неся с собой запах грядущей смерти. Суровый, высеченный изо льда и гранита край стоял на пороге самого темного часа в своей многовековой истории.

На западе, в окутанном гарью Солитьюде, легионы спешно ковали оружие и точили клинки, опьяненные липким, удушающим страхом. Убийство Императора, сожранного заживо драконом на глазах у сотен свидетелей, сломало хребет имперской стабильности. Генерал Туллий бросал в бой последние когорты, понимая, что отступать больше некуда — позади лишь позор и плаха.

На востоке, в промерзших чертогах Виндхельма, ревели боевые рога. Братья Бури, окрыленные гибелью тирана и ведомые Ульфриком, чье чело теперь украшала древняя Зубчатая Корона, собирали невиданную по мощи армию. Их топоры жаждали крови, их сердца пылали местью за поруганную веру.

А из глубоких теней за всем этим с ледяной, расчетливой улыбкой наблюдали эмиссары Талмора, дергая за ниточки и подливая масло в разгорающийся костер.

Провинция превратилась в исполинскую пороховую бочку. Искра уже была высечена, фитиль неумолимо догорал. Спустя считанные недели эти заснеженные долины превратятся в бескрайние братские могилы. Брат пойдет на брата, деревни сгорят дотла, а белые сугробы почернеют от запекшейся крови. Скайрим катился в кровавую, беспросветную бездну, из которой не будет возврата.

В такие темные времена, когда мир рушится на глазах, сами боги обычно посылают смертным великого спасителя. Героя с горящим взором, чье сердце не знает сомнений. Избранного, который шагнет в самый центр бури, поднимет сияющий меч и одним своим словом остановит кровопролитие, объединив враждующие стороны перед лицом истинного зла.

Кто же этот герой? Кто тот титан духа, способный взвалить на свои плечи судьбу целого мира и разорвать порочный круг ненависти?

***

В таверне «Пчела и жало» Рифтена уютно пахло печеным чесноком, топленым жиром и густым темным элем. Пламя в широком каменном очаге мягко потрескивало, отбрасывая теплые блики на закопченные деревянные балки потолка.

Саня сидел за дальним, самым темным столом, тяжело облокотившись о столешницу. Обычный мужик в древненордской чешуйчатой броне сосредоточенно, методично и с искренним гастрономическим удовольствием пережевывал огромный кусок отлично прожаренной говядины.

Его мысли были заняты вопросами логистики. Работяга проглотил мясо, отпил из тяжелой глиняной кружки густого меда и уставился в стену, прикидывая маршрут на следующую смену.

«Так... — неспешно размышлял Саня, отрезая кинжалом еще один ломоть говядины. — Стража Рассвета. Вампиры. По регламенту надо бы тащиться в ущелье, искать этого Израна, выслушивать его параноидальные лекции про кровососов, потом бегать по пещерам как мальчик на побегушках... Долго, муторно, много лишней болтовни. А может, вообще забить на этот арбалетный кружок по интересам? Пойти сразу в крипту Ночной Пустоты, пнуть саркофаг, разбудить эту их Серану и сказать: "Просыпайся, пошли к твоему бате"? Срежем кучу времени на беготне по инстанциям».

Пока Саня решал, как бы эффективнее оптимизировать выдачу квестов, его могучие спутники, те самые существа, от которых зависел баланс мироздания, занимались своими делами.

Эн, уютно устроившись на краешке деревянной скамьи, с неподдельным, почти исследовательским восторгом выстраивал башню из пустых деревянных кружек и кусочков хлеба. Дрон-убийца, способный в одиночку вырезать население небольшого форта за пару минут, аккуратно, высунув голографический язык от усердия, ставил очередную корку на самый верх покосившейся конструкции.

— Босс, смотрите! У меня получилась идеальная модель несущей опоры! — жизнерадостно пискнул робот, но башня тут же с жалким стуком развалилась, рассыпав хлебные крошки по столу. Визор Эна сменился на грустный смайлик. — Ой. Кажется, коэффициент сцепления биомассы не рассчитан на такие нагрузки.

Алдуин, сидевший напротив Сани, даже не посмотрел на развалившуюся башню.

Пожиратель Миров, скрывающий свои рога и крылья под человеческой иллюзией, сверлил тяжелым, полыхающим янтарем взглядом какого-то в стельку пьяного рифтенского вора у соседнего стола. Вор имел неосторожность громко икнув, задеть край плаща дракона.

Сейчас Первенец Акатоша сидел с идеально прямой спиной, скрестив маленькие ручки на груди, и всерьез, глубоко философски размышлял: стоит ли просто оторвать этому смертному голову прямо здесь и сейчас, или же подождать, пока тот выйдет в переулок, и там медленно, с наслаждением вырвать ему позвоночник? Оба варианта казались Алдуину равноценно привлекательными, но перспектива заляпать грязной кровью свою одежду заставляла его медлить.

— Смертный, — мрачно, не отрывая взгляда от пьянчуги, пророкотал Алдуин низким, вибрирующим голосом. — Если этот кусок грязи издаст еще один звук, я нарушу твой приказ о тишине в городе.

Саня лениво скосил глаза на напарника, отправил в рот кусок хлеба и невозмутимо пожал плечами. — Забей. Он сам через пять минут под стол упадет. Ешь давай, а то остынет.

Алдуин презрительно фыркнул, но всё же брезгливо подцепил вилкой кусок запеченной картошки, отправляя его в рот исключительно ради поддержания калорий в этом уязвимом теле.

Если кто-то на небесах, среди Аэдра или предков, смотрел сейчас на этот странный, абсолютно оторванный от высоких материй отряд, жующий мясо в грязной таверне и игнорирующий надвигающийся конец света... вывод напрашивался только один.

Скайрим был обречен.

Глава 11. Два дела по цене одного

Сырые каменные своды пещеры Темная Падь дышали ледяной прохладой и въедливым запахом старой гнили. Саня неспешно шагал по замшелым плитам. Его сапоги издавали мерный, глухой стук, заглушающий звук капающих с потолка капель.

Рядом, чуть обогнав его на полшага, шел Алдуин. Пожиратель Миров гордо вздергивал подбородок, но его янтарные глаза с искренним безразличием скользили по темным нишам.

Идея ехать на другой конец провинции в Форт Стражи Рассвета, чтобы выслушивать параноидальные лекции Израна и выполнять три бессмысленных наряда по заготовке досок и вербовке рекрутов, была забракована Саней еще в таверне Рифтена. Работяга счел это прямым нарушением логистической эффективности. Зачем тратить неделю на бюрократию и беготню, если можно сразу приехать к конечному объекту, забрать нужный элемент и закрыть смену?

Где-то далеко впереди, за поворотом коридора, регулярно вспыхивал слепящий золотистый свет, сопровождаемый громким, веселым визгом сервоприводов и паническими воплями.

Там отрывался Эн. Дрон-убийца, получивший в руки Сияние Рассвета, играл в «стелс» в своем собственном, абсолютно катастрофическом понимании. Он несся по коридорам быстрее летучей мыши, и высшие вампиры вместе со своими верными гончими превращались в дымящиеся горстки вспыхнувшего пепла раньше, чем успевали обнажить клыки.

Саня и Алдуин просто шагали по уже зачищенному сектору. Они переступали через кучки запекшейся сажи и брошенное ржавое оружие, даже не замедляя хода.

— Твой металлический слуга проявляет излишнее усердие, смертный, — рокочущим шепотом заметил Алдуин, скользнув взглядом по очередному углю на полу. — Он уничтожает этих мелких кровососов с таким восторгом, будто исполняет священный ритуал.

— Он просто любит свою работу, — сухо отозвался Саня, поправляя лямку вещевого мешка. — Главное, что не шумит сверх меры и не мешает шагать.

Вскорости они вышли в колоссальный круглый зал. По центру помещения, над глубоким каменным бассейном, возвышалась древняя монументальная конструкция из темного гранита, окруженная массивными жаровнями на подвижных направляющих.

Эн как раз заканчивал дезинфекцию зала: с тихим кликом он вогнал Сияние Рассвета в сапог последнего вампира, и тот с шипением осыпался серым прахом. Робот радостно вильнул хвостом-шприцем и помахал рукой подошедшему начальству.

Саня подошел к центральному каменному механизму. На полу вилась сложная система резных желобов, предназначенных для направленного потока энергии. В центре запечатанной структуры стояла высокая каменная монолитная колона.

Никакого сложного высшего колдовства тут не требовалось. Обычный мужицкий взгляд Сани быстро зафиксировал механическую логику древних нордов: подвижные жаровни нужно было тупо двигать по каменным пазам до тех пор, пока фиолетовое магическое пламя не замкнет контур по выбитым канавкам.

Работяга подошел к первой жаровне, уперся сапогами в плиты и налег всем весом.

ГРУМ-КЛАК-ШШШ!

Тяжелая каменная чаша с гулом поехала по направляющим. Магический фиолетовый огонь мгновенно перескочил в открывшийся желоб, устремляясь к центру. Саня перешел ко второй, затем к третьей. Каждое движение было экономичным и точным — без суеты, как на сборке узлов.

[Silver_Wolf]: Скипнул Израна и сразу пришел за Сераной! Логистика 100-го уровня! Нафиг эти вступительные квесты Стражи Рассвета!

[Инженер_Кларк]: Прямой доступ к изолированному объекту исключает промежуточные задержки на маршруте. Норматив времени сокращен.

[Вампир_из_Глуши]: Эн там вообще санобработку устроил, местные вампиры даже пафосную речь задвинуть не успели!

[Спидран_Бог]: Просто взял и сдвинул жаровни, как шкафы. Никакой магии, только грубая физика и тайминги!

Когда последняя жаровня встала в свой паз, пурпурное пламя сомкнулось у подножия центрального монолита.

КРАК-ТАРАРАМ!

Глубоко под полом ожил древний противовес. Каменная колона в центре зала пошла глубокими трещинами, ее гранитные лепестки со скрежетом раскрылись в стороны, словно тяжелый бутон.

Из глубины запечатанного монолита, объятая клубами многовекового пара и древней некромантии, на каменные плиты вывалилась грациозная женская фигура.

Девушка-вампир в элегантном, но истлевшем за века плетения темном платье тяжело выпрямилась, рубиновые глаза удивленно моргнули, адаптируясь к свету, а за ее спиной в кожаных чехлах тускло блеснул массивный деревянный тубус.

Она медленно выпрямилась. Изящное темное платье, несмотря на долгую консервацию в камне, сидело на ней безупречно, подчеркивая бледную, аристократичную кожу. Серана поправила лямку массивного деревянного чехла за спиной, в котором покоился Древний Свиток, и, наконец, смогла рассмотреть тех, кто вытащил ее из забытья.

Картина перед ней совершенно не вязалась с ее представлениями об охотниках на нечисть или посланниках отца.

Прямо перед ней стоял хмурый, крепко сбитый мужчина в древненордской чешуйчатой броне. У него не было ни арбалета Стражи Рассвета, ни символики клана Волкихар — только тяжелый, безэмоциональный взгляд человека, отработавшего ночную смену и желающего поскорее сдать объект. Чуть поодаль, лениво покачивая металлическим хвостом-шприцем, парил светящийся желтым неоном голем невиданной ею конструкции. А рядом с мужчиной, гордо вздернув подбородок, стояла мелкая, растрепанная девчонка в темном платье. И хотя девочка выглядела человеком, ее раскаленные янтарные глаза смотрели на вампиршу с таким презрительным, всепоглощающим высокомерием, словно перед ней была грязь под сапогами.

Серана инстинктивно потерла шею, чувствуя подступающую жажду, и попыталась вернуть себе самообладание.

— Вы... не похожи на тех, кого мог бы прислать Харкон, — осторожно, с легким аристократическим акцентом произнесла она. — И уж точно не кажетесь фанатиками из Дозора Стендарра. Кто вы такие? И почему вытащили меня?

— Технические специалисты широкого профиля, — сухо, без лишних любезностей ответил Саня. — Твой гроб стоял у нас в наряде на сегодня. Вскрыли, проверили сохранность пломб, теперь надо доставить по месту прописки.

Серана слегка растерялась от такой канцелярской прямолинейности, но быстро взяла себя в руки. Кто бы ни был этот наемник, он вытащил ее из каменной тюрьмы, а значит, с ним можно было договориться.

— Что ж, это... неожиданно, но весьма кстати, — она слабо, почти вежливо улыбнулась, обнажив краешки клыков. — Мне действительно нужно вернуться домой. Мой родовой замок находится далеко на западе, на острове близ побережья Хаафингара. Я буду признательна, если вы сопроводите меня туда.

Она сделала легкий, грациозный кивок головой. — Но прежде чем мы отправимся в путь, позвольте представиться. Мое имя — Серана. А кому я обязана своим пробуждением?

Эн, до этого изучавший паутину на потолке, тут же радостно спикировал вниз, зависнув прямо перед ее лицом. — Привет, Серана! А я Эн! Демонтажник и воздушная поддержка этого отряда! — робот дружелюбно помахал металлической ладошкой. — Ты очень долго спала! У тебя ничего не затекло? У нас в анабиозе иногда шарниры клинило!

Серана моргнула, слегка отстранившись от светящегося визора, но вежливо кивнула голему. Затем ее взгляд перешел на хмурого мужчину и его странную мелкую спутницу.

Саня, не видя смысла скрытничать перед квестовым персонажем, просто пожал плечами. — Саня, — лаконично бросил работяга.

Повисла короткая пауза.

Алдуин, стоявший рядом со скрещенными на груди руками, медленно, со скрипом стиснул зубы. Пожиратель Миров, Первенец Акатоша, повернул голову и испепеляющим янтарным взглядом уставился на работягу.

Эта бледная, кровососущая пиявка просто вежливо спросила — и он сразу ответил! Так просто! «Саня». Одно короткое, ничего не значащее слово смертных, которое было выдано первой встречной с такой же легкостью, как брошенная на пол монета.

Лицо Алдуина исказила гримаса неподдельного, глубинного негодования.

— Жалкий фарс, — процедил дракон сквозь стиснутые клыки. Он резко отвернулся, брезгливо пнув каменную крошку маленьким сапожком. — Смертные готовы разбрасываться своими именами перед кем угодно.

[MHXX]: Какая милая сцена знакомства! А вот маленькая рогатая спутница, похоже, сейчас взорвется от возмущения.

[Дежурный_Вампир]: Мужик просто представился, а дед уже драму развел. Классический Алдуин.

[Знаток_Лора_88]: Это же надо так легкомысленно раскидываться истинными именами в присутствии древних существ!

[Ender_Dragon_Jean]: А эта мелкая рогатая выскочка пусть вообще молчит! Кто ей дал право возмущаться и так смотреть на моего героя?! Только я могу к нему ревновать!

— Хватит торчать в этом склепе, смертный... Саня, — выплюнул Алдуин, делая ударение на имени с такой яростью, будто это было грязное ругательство. Дракон гордо вздернул подбородок и зашагал к выходу из зала. — Если мы собрались тащить этот кусок холодного мяса к ее отцу, то пошли. У меня нет никакого желания дышать этой гнилью еще хоть одну лишнюю минуту.

Саня проводил взглядом топающую к выходу девчонку, равнодушно пожал плечами и кивнул Серане. — Выдвигаемся.

Они покинули разгромленные залы Темной Пади. Поднимаясь по каменным ступеням, Серана с легким любопытством поглядывала на странную, абсолютно нетипичную компанию, к которой она прибилась. Когда они наконец вышли из пещеры, дневной свет ударил им в лица.

Солнце стояло высоко в зените, заливая заснеженные предгорья ярким, слепящим светом. Настроение у всей группы моментально испортилось.

Выйдя из темного прохладного зева пещеры, группа очутилась под ярким, слепящим полуденным солнцем. Снег на горных уступах искрился, а воздух был настолько чистым, что вдалеке отчетливо просматривались синие воды заливов Хаафингара.

Саня привычно зажмурился, укрывая глаза от дневного света, и уже собирался отправить Эна обратно в темноту системного пространства, чтобы дрон не начал плавиться на солнце. Но за спиной внезапно раздался тихий, ритмичный шорох заклинания.

Работяга и Алдуин одновременно обернулись, обменявшись быстрыми, недоуменными взглядами.

На самом солнцепёке, даже не подумав накинуть на голову плотный капюшон своего плаща, спокойно стояла Серана. Ее аристократическая бледная кожа вовсе не дымилась и не обугливалась. Вокруг девушки струилось едва заметное, мерцающее полупрозрачное марево фиолетово-серебристого цвета, мягко преломляющее прямые лучи.

— Ты... не горишь? — суховато уточнил Саня, опустив руку от лица.

Серана едва заметно улыбнулась, соткав между пальцами несколько искрящихся нитей магии. — В прежние времена, до моего... заточения, мы с матерью провели немало часов в лаборатории, — пояснила древняя вампирша. — Валерика не любила сидеть в четырёх стенах, и мы разработали особое барьерное заклинание. Оно преломляет губительное излучение солнца, создавая локальный световой фильтр.

Девушка перевела рубиновый взгляд на Эна, который осторожно прятался за широкой спиной Сани. — Я видела, что твой металлический спутник испытывает сложности с ультрафиолетом. Если его конструкция воспринимает внешние магические потоки, я могу наложить этот барьер и на него. Это не повредит его зажимам.

Саня не стал долго раздумывать. Доверять колдовству вампиров требовало определенной доли осторожности, но перспектива получить круглосуточную авиацию вместо ночных перебежек перевешивала любые сомнения. Работяга вызвал Эна прямо на свет.

Дрон-убийца, только-только выскочив из подпространства, инстинктивно вжал голову в плечи, готовясь к привычному шипению корпуса от солнечного жара.

Но Серана плавно повела ладонями. Серебристо-фиолетовый купол соткался в воздухе и с мягким порывом прохладного ветра обволок металлический корпус робота.

Эн замер. Его желтые глаза-овалы на визоре удивленно мигнули, прогоняя каскад внутренних диагностических данных. Система охлаждения молчала, а датчики внешней среды выдавали идеальную норму.

— Вау! — восторженно пискнул дрон, с изумлением разглядывая свои металлические пальцы, окруженные легким фиолетовым ореолом. — Никакого перегрева ядра! Наружная обшивка в норме! Спасибо, темная леди! Вы только что прокачали наш сервис!

[Eywa_Local_Host]: Интересный симбиоз. Существо ночи укрывает дитя металла от губительных лучей звезды. Жизнь и энергия находят пути даже в магии.

[Ender_Dragon_Jean]: Пусть эта бледная мышь баффает жестянку, главное, чтобы мой милый герой летел с комфортом! А эта рогатая ящерица опять будет лететь рядом и строить из себя главную?! Ненавижу!

[Вампир_Из_Теньки]: Серана там баффами раскидывается, как опытный саппорт перед сложнопроходимым данжем. Уважение!

[Pro_Лутер]: Авиакомпания «Дрон-Экспресс» получила круглосуточную лицензию! Теперь фармить можно без привязки к циклу дня и ночи!

Саня поправил ремни чешуйчатой кирасы и затянул вещевой мешок за спиной. — Раз вопрос с техникой решен — нечего крутить педали пешком, — отчеканил работяга. — Эн, забирай пассажиров. Курс на Замок Волкихар.

Дрон с радостным визгом сервоприводов расправил свои длинные, заточенные лезвия-крылья. Он ловко обхватил Саню и Серану под мышки своими прочными манипуляторами. Алдуин, не собираясь ни от кого зависеть,— за его спиной с глухим, тяжелым порывом воздуха расправились черные драконьи крылья.

— Взлетный режим! — рапортовал N.

Кулеры взревели на полную мощность. Слитным, стремительным рывком они ухнули с горного уступа прямо в яркое дневное небо.

Воздушный тракт открылся во всей своей красе. Они неслись над заснеженными пиками и туманными сосновыми лесами Хаафингара на огромной скорости. Внизу проплывали извилистые речные русла и густые кроны деревьев, а впереди, на самом горизонте, среди холодных свинцовых волн Моря Призраков, уже проступал мрачный, величественный силуэт готического замка Волкихар.

Тяжелые, окованные потускневшим железом створки замка Волкихар со зловещим скрипом поддались, впуская ночных гостей. Внутри царил густой, давящий полумрак, пропитанный сладковатым, металлическим запахом застоявшейся крови и сырости.

Процессия двинулась по длинному, застланному истертыми коврами коридору прямо в главный обеденный зал.

Местная аристократия, восседавшая за длинными каменными столами, замерла. Десятки пар горящих красных глаз уставились на вошедших. Бледные, утонченные вампиры в дорогих бархатных камзолах и платьях отложили серебряные кубки, оценивая странную делегацию.

Пожиратель Миров шел по коврам с гордо поднятой рогатой головой. Черные перепончатые крылья были надменно сложены за спиной, а шипастый хвост лениво, с откровенным презрением хлестал по воздуху. Дракон всем своим видом показывал, что считает этих кровососущих клещей грязью под своими сапогами.

Эн, напротив, был в полном восторге. Дрон-убийца плавно шел чуть позади Сани, с любопытством освещая желтым неоном своего визора мрачные готические своды, каменные горгульи по углам и самих вампиров.

Саня шел первым. Его обычный мужицкий взгляд лениво скользил по убранству зала. «Ремонт тут не делали со времен Первой Эры, — равнодушно отметил он про себя, разглядывая свисающую с потолка паутину. — А гонору-то, как в столичном офисе».

Навстречу им, из дальнего конца зала, уже спешил высокий, статный вампир в роскошном темном плаще. Лорд Харкон.

— Серана? Моя дорогая дочь! — голос Харкона, раскатистый и полный театрального пафоса, гулом разнесся по залу. Он остановился в нескольких шагах, раскинув руки в приветственном жесте. — Ты вернулась! И Древний Свиток с тобой!

Вампир-лорд полностью проигнорировал и рогатого Алдуина, и светящегося металлического голема. Местный скрипт работал с непробиваемой, железобетонной слепотой: для Харкона в этот момент существовали только его дочь, заветный артефакт и тот самый наемник, который всё это принес.

Серана неуверенно переступила с ноги на ногу, бросив на отца настороженный взгляд. — Здравствуй, отец. Да, я вернулась.

Харкон перевел свои холодные, пылающие красным огнем глаза на Саню. Властелин замка гордо выпрямился, принимая позу снисходительного божества, дарующего милость смертному насекомому.

— Ты оказал мне великую услугу, смертный, — высокомерно, чеканя каждое слово, начал Харкон. — В награду за спасение моей дочери и Свитка, я предлагаю тебе немыслимый дар. То, о чем другие могут лишь молить в своих самых смелых мечтах. Я дарую тебе свою кровь. Ты станешь одним из нас. Обретешь вечную жизнь и силу ночи, уподобившись льву среди овец.

Лорд-вампир выдержал пафосную паузу, наслаждаясь звуком собственного голоса, и его губы изогнулись в жестокой ухмылке: — Но если ты откажешься... ты сохранишь свою ничтожную смертную жизнь, но покинешь этот замок немедленно. И с этого дня ты станешь для нас лишь добычей. Выбирай.

В обеденном зале повисла мертвая тишина. Вампиры-аристократы плотоядно усмехались, предвкушая страх и унижение в глазах гостя.

Саня не стал ни бледнеть, ни дрожать, ни падать на колени. Он просто почесал бровь, а его обычный, практичный ум начал быстро прикидывать предложенные варианты.

Ни один из вариантов не вписывался в его концепцию нормальной, спокойной жизни. Если проблема нависает над головой и грозит постоянными издержками, проблему надо демонтировать прямо на месте.

Лицо Сани оставалось таким же серым и невыразительным, как бетонная стена. Он поднял взгляд на Харкона и ровным, лишенным каких-либо эмоций голосом выдал:

— Бой трое на одного. Серана рефери.

Тишина в зале стала такой плотной, что казалось, ее можно резать ножом.

[Клон_Шепарда]: Отличный подход, Саня! Зачем выбирать из двух плохих вариантов, когда можно просто прострелить всем головы и зачистить комнату?

[Дежурный_Вампир]: Сейчас Харкон его выкинет за дверь, как котенка.

[G-Man]: Непредвиденные... последствия для местного лорда. Мистер Саня всегда находит... третий путь в диалоге.

[Casual_Игрок]: Выбор без выбора. Харкон просто не понимает, что сейчас начнется босс-файт, где боссом будет не он.

Харкон замер. Его красные глаза расширились от абсолютного, искреннего непонимания того, что он только что услышал. Вампирская аристократия за столами перестала дышать. Серана удивленно моргнула, переведя взгляд с отца на наемника.

Но самый сильный шок испытал Алдуин.

Пожиратель Миров, стоявший рядом, резко повернул голову к Сане. Янтарные глаза дракона буквально полезли на лоб. Смертный Саня, который на протяжении всего их пути избегал любых прямых стычек, который прятался за спинами, жаловался на холод и искал любые способы «скипнуть смену»... этот самый ленивый смертный прямо сейчас в открытую, внаглую вызывал на смертный бой древнего высшего вампира в центре его собственного замка?!

— Ты... — только и смог выдавить Алдуин, не веря своим ушам. — Ты сам напросился на драку?

— Ага. Закроем вопрос на месте, чтобы потом не бегать, — невозмутимо ответил Саня, поправляя лямку вещевого мешка.

Хохот Лорда Харкона разорвал давящую тишину обеденного зала, подобно раскату грома. Властелин замка запрокинул голову, и этот смех — эхо многих веков нечеловеческого превосходства — отбивался от высоких готических сводов, заставляя затрепетать пламя в факелах.

Вампиры-аристократы за столами переглянулись, расплываясь в хищных, оскалистых ухмылках. Для них этот смертный в чешуйчатой броне только что сам подписал себе смертный приговор.

— Трое на одного?! Серана — рефери?! — Харкон наконец утер слезу и резко выпрямился, его красные глаза вспыхнули веселым, разгорающимся пламенем азарта. — О, смертный! Клянусь кровью предков, у тебя поистине запредельная, восхитительная наглость! Сотни лет никто в этих стенах не смел обращаться ко мне с подобным бесстыдством! Я с удовольствием разомну кости и разорву тебя на куски прямо на глазах у моей дочери!

Серана лишь тяжело, устало вздохнула. Взяв Древний Свиток поудобнее, девушка-вампир отступила к лестнице, ведущей на верхний ярус.

— Вы сами этого захотели, отец, — тихо произнесла она, сложив руки на груди и принимая позицию стороннего наблюдателя. — Но если вы думаете, что перед вами обычный наемник, вас ждет очень неприятный сюрприз.

— Правила устанавливаю я! — отчеканил Харкон, крутанувшись на месте так, что полы его тяжелого плаща взметнулись подобно крыльям нетопыря. — Раз уж ты жаждешь зрелищ, смертный, мы сразимся там, где твоя дерзость окропит истинную святыню моего рода! За мной!

Лорд-вампир развернулся и размашистым шагом направился к огромным двустворчатым дверям из потемневшего от времени дуба, окованным бронзовыми барельефами.

Саня лишь поправил ремни вещевого мешка на плече и спокойным, будничным шагом поплелся следом. Никакого страха, никакой суеты. Для него это был просто затянувшийся переход из одного производственного цеха в другой. Алдуин шел по левую руку от него, гордо задрав рогатую голову и брезгливо переступая через ковры, а Эн бесшумно парил по правую, с любопытством помаргивая желтыми глазами-овалами на визоре.

Тяжелые двери со скрежетом распахивались, открывая вход в Собор Кровавого Фонтана.

Помещение завораживало своей мрачной, монументальной красотой. Высокий купол терялся в верхней тени, а по всему периметру зала из резных чаш льва струилась и журчала густая, бурлящая красная магия. В самом центре огромного зала из влажного, зеркально отполированного темного мрамора возвышалась исполинская каменная чаша. Из нее мощным, непрерывным снопом бил гейзер концентрированной кровавой энергии, отбрасывая на стены и колонны пляшущие багровые отсветы.

Воздух здесь был тяжелым, спертым, до отказа пропитанным запахом озона, железа и древней некромантии.

[Джованни]: Ах, Зал Кровавого Фонтана! Какая великолепная, насыщенная готическая арена для решающего акта нашего спектакля! Эстетика просто завораживает!

[Инженер_Кларк]: Высокая концентрация жидкостного биоматериала в центре помещения. Существует риск неконтролируемого магического или термического воздействия на участников.

[Кровопийца_с_Опытом]: Харкон толкает пафосную речь, а Саня чисто ждет, когда таймер тикать начнет, чтобы пропустить катсцену.

[Гемблинг_Король]: Ставлю сотню септимов на то, что весь этот вампирский пафос разлетится на первой же минуте!

Харкон встал на нижнюю ступень у подножия Кровавого Фонтана. Багровые блики от бурлящей магии подсвечивали его бледное лицо, придавая ему поистине демонический вид.

— Смотри вокруг себя, смертный! — воодушевленно, во весь голос возвестил Властелин Замка, раскинув руки в стороны. — Это сердце Волкихара! Кровь Древних! В этих стенах ты поймешь разницу между пастухом и истинным хищником ночи! Здесь твои глупые надежды...

Саня остановился в десяти метрах от него, переступив с ноги на ногу. Работяга даже не доставал оружия, просто дожидался окончания обязательного вступительного монолога.

Алдуин рядом с ним слегка присел, его красные глаза полыхнули . Визор Эна переключился в боевой интерфейс, выдав короткое тиканье: [Combat Mode: Ready].

— ...и твоя плоть станет пищей для моих слуг! — выкрикнул Харкон, завершая речь.

Глаза Лорда-Вампира вспыхнули слепящим алым огнем, его клыки обнажились, а вокруг фигуры закружился вихрь ледяной тьмы.

Вступительная часть закончилась. Таймер боя официально запустился.

Вихрь ледяной тьмы, закружившийся вокруг Лорда Харкона, внезапно уплотнился. Раздался омерзительный влажный хруст ломающихся костей и рвущейся плоти. Дорогой плащ разлетелся в клочья, когда из спины аристократа вырвались кожистые, усеянные острыми когтями крылья. Его фигура раздалась вширь, лицо исказилось, превращаясь в гротескную, уродливую маску летучей мыши с горящими красными глазами. Высший Вампир оторвался от пола, зависнув в воздухе, и разинул зубастую пасть, собираясь издать леденящий душу рев.

Не успел.

На визоре Эна ярко-желтые овалы мгновенно сменились агрессивным перекрестьем прицела. Дрон не стал дожидаться, пока местный начальник закончит свою трансформацию. Обе его металлические кисти с лязгом ушли внутрь предплечий, уступив место вращающимся стволам.

Сухой, оглушительный треск пулеметной очереди ударил по ушам, многократно отражаясь от высоких готических сводов. Горячие латунные гильзы сплошным звенящим водопадом посыпались на влажный мрамор, оставляя на камне легкие дымные следы. Однако шквальный свинцовый ливень не произвел ожидаемого эффекта. Вокруг зависшего Харкона вспыхнула густая туманная дымка цвета запекшейся крови. Сплющенные пули просто вязли в этой магической ауре и с жалким стуком падали на плиты, не нанося монстру ни малейшего вреда.

Время словно замедлило свой ход. Харкон, презрительно оскалившись, мгновенно распался на сгусток багрового тумана, стремительно смещаясь в сторону для ответного рывка.

В этот самый миг Алдуин сделал глубокий, вбирающий в себя весь спертый воздух зала вдох. Янтарные глаза дракона полыхнули чистым, первобытным огнем. Он не стал выкрикивать длинных фраз. Из его маленького горла вырвалась спрессованная до состояния каменной глыбы ударная волна чистого Ту'ума.

Звуковой удар разошелся широкой, искажающей пространство сферой. Вода в Кровавом Фонтане взорвалась, взметнувшись к потолку тяжелым багровым гейзером, а массивные каменные плиты под ногами пошли мелкими трещинами.

Но туманный силуэт Харкона на совершенно нечеловеческой, запредельной скорости скользнул в сторону, огибая эпицентр разрушительной волны по широкой дуге.

Обычный мужицкий мозг Сани моментально зафиксировал: стандартный слесарный инструмент тут не годится, цель слишком вертлявая и бронирована нетипичным составом. Нужен спецдопуск. Работяга слитным движением выдернул с пояса Сияние Рассвета. Даэдрический клинок вспыхнул ослепительным пламенем. Саня не стал пытаться догнать летучую мышь-переростка — он с силой швырнул вращающийся, пылающий как сигнальный фаер меч через весь зал прямо в сторону дрона.

Эн, прервав бесполезную стрельбу, ловко поймал рукоять левой кистью на лету.

В ту же секунду Саня мысленно дернул инвентарь и материализовал в правой руке Экскалибур.

Зал Кровавого Фонтана поглотила вспышка чистейшего золотого света. Мрачная, давящая багровая палитра вампирского логова с ее красными отблесками на влажном мраморе буквально треснула по швам. Слепящий солнечный жар божественной стали фей залил каждый угол помещения, безжалостно вытравливая вековую тьму.

Харкон, только что собравший свою чудовищную форму из тумана у дальней колонны, резко зажмурился. Святое излучение больно ударило по его извращенной некромантской сути. Кожа на его гротескной морде задымилась, а с обнаженных клыков сорвалось раздраженное, болезненное шипение. Ему было физически тошно находиться в этом свете.

Но статус высшего хищника обязывал держать марку. Превозмогая ожог, парящий в воздухе Лорд-Вампир изогнул свои перепончатые крылья и отвесил незваным гостям нарочито медленный, издевательски-глумливый реверанс.

Багровый туман взвился над мраморными плитами, и Харкон рванул с места. Высший Вампир двигался так, что человеческий глаз просто отказывался фиксировать его перемещение. Для Сани это выглядело так, словно огромная летучая мышь-переросток просто исчезла у дальней колонны и в ту же долю секунды материализовалась прямо перед ним.

Камера восприятия работяги метнулась вниз, инстинктивно фиксируя траекторию удара. Харкон, не тратя времени на замахи, выбросил вперед правую руку. Его длинные, черные когти, способные вспарывать сталь как мокрую бумагу, с чудовищной силой обрушились прямо в грудь Сани.

СКРРРР-Р-Р-ЯСЬ!

Пронзительный, режущий барабанные перепонки металлический скрежет разорвал акустику зала. Во все стороны брызнул густой сноп ослепительно-ярких искр.

Саня крякнул, отступив на полшага от тяжелого кинетического толчка, но на пол не рухнул. Когти Лорда-Вампира прочертили четыре глубокие борозды по древненордской кирасе, но так и не смогли пробить ее насквозь. Харкон на долю секунды замер, его горящие красные глаза недоуменно расширились. Он рассчитывал одним ударом вырвать бьющееся сердце из-под дешевого железа, но наткнулся на глухой, непробиваемый сплав истинной драконьей чешуи.

Этой секундной заминки хватило с головой.

Эн, радостно жужжа кулерами, спикировал сверху. Металлический демон крутанулся вокруг своей оси, и Сияние Рассвета в его руках прочертило обжигающую золотую дугу, с шипением полоснув Харкона по перепончатому крылу. Вампир зарычал, отмахиваясь от дрона, но тут же получил удар с другой стороны.

Алдуин не отставал ни на шаг. Пожиратель Миров, лишенный возможности спалить врага огнем из-за вертлявости цели, пустил в ход чистую массу. Дракон рванул вперед, сжав маленькие кулаки, и с разбегу всадил тяжелый, пропитанный первобытной яростью удар прямо под колено отвлекшегося монстра. Удар крошечного сапога отозвался глухим гулом, заставив высшего вампира болезненно зашипеть и припасть на одну ногу.

Но Харкон был слишком стар и слишком силен, чтобы сдаться после первой неудачи. Оскалив клыки, он взмахнул здоровым крылом, отбрасывая Эна и Алдуина плотной волной сжатого воздуха, и вновь развернулся к Сане. Лорд-Вампир четко понимал: пока этот человек держит в руках Экскалибур, заливая зал невыносимым, выжигающим некромантию светом, бой будет идти по правилам гостей.

Харкон припал к полу и совершил новый, еще более размашистый и стремительный рывок, метя когтями прямо в незащищенное лицо работяги.

— Файм, — коротко, даже не пытаясь уклониться, выдохнул Саня.

Мир вокруг мгновенно потерял краски. Багровые отсветы Кровавого Фонтана и режущий свет факелов потускнели, сменившись матовым, холодным синеватым фильтром. Тело Сани окуталось призрачным свечением.

Смертоносные когти Харкона со свистом пронеслись сквозь лицо и грудь человека, не встретив вообще никакого сопротивления. Вампир пролетел насквозь, споткнувшись от неожиданности, и резко развернулся.

Но главным было даже не это.

В ту самую секунду, когда Саня выпал из физического мира, ослепительный, удушающе-жаркий золотой купол Экскалибура просто погас. Божественная сталь фей ушла в призрачное состояние вместе со своим владельцем, и её очищающая аура перестала воздействовать на реальность. Зал Кровавого Фонтана вновь погрузился в комфортный для кровососа кровавый полумрак.

Жгучая боль, стягивавшая кожу Харкона, моментально исчезла. Лорд-Вампир шумно втянул носом прохладный воздух. Он посмотрел на полупрозрачного, неуязвимого Саню, затем перевел взгляд на Эна и Алдуина, которые уже снова неслись в атаку.

На гротескной, уродливой морде Харкона медленно расплылась хищная, понимающая улыбка.

Саня попытался долго не задерживаться в состоянии призрака. Как только когти пролетели мимо, он мысленно отменил приказ.

Пшик.

Цвета вернулись, Экскалибур в руке вновь взорвался миниатюрным солнцем, обдавая вампира жаром. Но Харкон больше не пытался пробить броню работяги.

Зависнув в воздухе, Лорд-Вампир взмахнул рукой, посылая в Эна рой ледяных шипов, а сам каменным метеоритом рухнул прямо на Саню. Когти, зубы, крылья — Харкон обрушил на человека настоящий ураган ударов. Он не целился в уязвимые места, он просто бил сплошной, непроглядной стеной атак.

Саня стиснул зубы. Принимать такую мясорубку на блок было невозможно — его бы просто вколотило в мрамор.

— Файм! — снова выдохнул работяга.

И снова мир посинел. Экскалибур погас.

Харкон, издав издевательский смешок, тут же развернулся спиной к призрачному Сане и всей своей массой обрушился на Алдуина. Без сжигающей святой ауры вампир двигался вдвое быстрее, с легкостью парируя выпады Сияния Рассвета от Эна и обмениваясь тяжелыми, дробящими ударами с рассвирепевшим драконом.

Саня стоял в синеватом мареве, глядя на эту карусель, и глухо матерился про себя. Обычный мужицкий мозг предельно ясно считал тактику начальства.

Саня снова отключил бесплотность. Золотой свет ударил Харкону в спину, заставив того зашипеть. Но вампир тут же, даже не глядя, швырнул в работягу плотный сгусток магии крови, вынуждая Саню вновь уходить в спасительный синий туман.

Смертельный танец превратился в выматывающие качели, где Харкон диктовал ритм, используя инстинкт самосохранения человека как выключатель для самого опасного оружия в комнате.

Харкон откровенно упивался своим превосходством. Лорд-Вампир порхал под готическими сводами, словно играя с добычей, и эта надменная, снисходительная легкость выводила Алдуина из себя куда сильнее любых оскорблений.

Пожиратель Миров взревел. Очередной раскатистый Ту'ум, способный стереть в порошок крепостную стену, с оглушительным грохотом ударил в то место, где только что парил вампир. Но древние слова силы лишь вырвали куски мрамора из пола — Харкон вновь обратился багровым туманом за долю секунды до удара, пропуская разрушительную волну сквозь себя.

Обычная физика тоже не работала. Дракон в теле растрепанной девчонки с диким, первобытным рыком бросился в ближний бой. Маленькие сапожки с силой вбивались в каменные плиты, оставляя за собой трещины. Алдуин махал кулаками, пытаясь достать вертлявую тварь, но Харкон лишь издевательски смеялся, легко уворачиваясь от коротких рук и отпрыгивая в сторону.

— Жалкая пародия на силу! — прошипел вампир, парируя очередной выпад. — Ты даже не можешь меня коснуться!

Но самоуверенность всегда обходится дорого. Харкон слишком увлекся издевательствами над драконом, забыв, что на смене он работает не один.

Саня, тяжело дыша и проклиная свою никудышную выносливость, шагнул вправо, наглухо перекрывая Экскалибуром угол отхода. Божественная сталь фей вспыхнула, отрезая вампиру путь к колоннам. С другой стороны с пронзительным визгом сервоприводов спикировал Эн. Дрон-убийца полоснул воздух Сиянием Рассвета, выбив из сгустившегося багрового тумана сноп ослепительно-красных искр.

Харкон оказался в клещах. Высший Вампир изящно, на одних инстинктах уклонился от золотых лезвий, скользнув в единственную свободную брешь. Он ловко прошел между двумя светящимися мечами, полностью проигнорировав мелкую, безоружную девчонку в чешуйчатом платье, которая оказалась прямо у него на пути.

И это стало его главной ошибкой.

Алдуин не стал замахиваться. Он просто вложил всю свою запредельную, спрессованную в этом крошечном теле многотонную драконью массу в один-единственный, короткий выпад.

Крошечный кулак в черной перчатке врезался Харкону точно под ребра.

ХРУСЬ!

Глухой, страшный звук ломающихся костей перекрыл даже лязг металла. Ударная волна от этого попадания была такой силы, что воздух вокруг них уплотнился и лопнул.

Лорда-Вампира оторвало от пола. Его огромное, уродливое тело швырнуло через весь зал с ускорением пушечного ядра. Харкон спиной снес массивную мраморную колонну, разломив ее надвое, пролетел еще десяток метров и с жутким грохотом впечатался в каменную стену Зала Кровавого Фонтана. По кладке поползли глубокие трещины, а на пол посыпалась каменная крошка.

Саня только одобрительно крякнул. Простой мужицкий подход: не можешь догнать — загони в угол и дай товарищу прописать в табло.

Харкон с трудом оторвался от стены и рухнул на колени. Из его пасти на мрамор закапала густая, черная кровь. Высший Вампир поднял голову. Издевательская ухмылка исчезла без следа, уступив место чистой, незамутненной ненависти.

— Вы... ответите за это! — прохрипел он.

Харкон резко вытянул вперед обе когтистые руки. Зал наполнился гудящим, влажным звуком. Вокруг вампира закружился красный вихрь Поглощения Жизни — древней магии крови, способной высушить врага досуха за пару секунд. Три плотных, пульсирующих багровых потока устремились к целям.

Первый луч ударил прямо в грудь Эна. Дрон-убийца даже не попытался уклониться. Красная магия обволокла металлический корпус и тут же бессильно опала. Эн удивленно почесал затылок механической рукой, а на его визоре высветился недоумевающий смайлик с системным сообщением: [404: Bio-mass Not Found]. Крови в нем не было ни капли.

Второй поток рванул к Сане. Работяга не стал изобретать велосипед. — Файм, — привычно, как выключателем, щелкнул Саня. Тело окуталось синим туманом Бесплотности. Смертоносный вихрь Поглощения просто прошел сквозь призрачную грудь, не причинив ни малейшего вреда, и растворился в пустоте.

Третий луч понесся к Алдуину. Дракон даже не подумал отступать. Он широко разинул рот, вбирая в легкие воздух, и на выдохе окатил красную магию концентрированным потоком абсолютно сухого, первобытного пламени. Огонь столкнулся с кровью в воздухе, с громким шипением испаряя заклинание вампира и превращая его в вонючий пар.

Ни один из потоков не сработал. Харкон не получил ни капли жизненной силы.

Осознание собственного бессилия окончательно сорвало Властелину Замка крышу. Он взвыл от бешенства, оттолкнулся от пола и мощными взмахами крыльев взмыл под самый потолок, зависнув над Кровавым Фонтаном.

— Я ВЫПЬЮ ВАС ДО ДНА! — проревел Харкон.

Его руки вспыхнули яркой, режущей глаз красной рунической магией. Высший Вампир с силой ударил невидимой волной по периметру всего огромного зала.

Каменные статуи, стоявшие в нишах у самых стен, вдруг начали мелко дрожать. Серая порода пошла глубокими трещинами. С оглушительным треском камень взорвался, разлетаясь во все стороны острыми осколками.

Десяток гигантских, уродливых гаргулий с диким, скрежещущим ревом расправили каменные крылья и обрушились вниз, прямо на Санину команду.

С оглушительным скрежетом три тяжеленные каменные твари рухнули с постаментов прямо на Саню. Работяга не стал изобретать сложных акробатических маневров или пытаться убежать — с его дыхалкой это была дохлая затея. Он просто жестко уперся сапогами во влажный мрамор, чуть согнул колени, чтобы не сорвать спину, и поднял Экскалибур, выставляя широкую, сияющую плоскость золотого клинка как глухой, надежный щит.

КРАААШ!

Сразу несколько каменных когтей с размаху врезались в божественную сталь фей. Ударная волна отдалась тупой, ноющей болью в плечах, Саня глухо крякнул, но с места не сдвинулся. Золотое сияние тут же обожгло оживший камень, заставив одну из гаргулий недовольно отшатнуться, но две другие продолжали наседать, пытаясь достать человека лязгающими челюстями.

Саня стиснул зубы. Обычная тяжелая работа на удержание. Ни шагу назад, просто терпеть, держа глухую оборону, пока напарники не разберутся со своей частью смены.

И напарники не заставили себя ждать. Сверху раздался радостный, почти детский смех. Эн, сложив манипуляторы по швам, превратил свои металлические лезвия-крылья в настоящую промышленную мясорубку. Дрон вошел в крутое пике, вращаясь вокруг своей оси, как гигантская циркулярная пила, сорвавшаяся с креплений.

Алмазные кромки крыльев с пронзительным визгом врезались в каменные туши гаргулий. Во все стороны брызнули снопы раскаленных докрасна искр и мелкая серая крошка. Эн буквально прорубал себе просеки сквозь оживший камень, на лету превращая грозных статуй в кучи обычного строительного щебня.

Тем временем Алдуин не сводил полыхающих янтарем глаз с Харкона. Высший Вампир, отвлекшись на стремительное уничтожение своих каменных стражей, на долю секунды потерял концентрацию. Этого хватило. Пожиратель Миров с силой оттолкнулся от обломков разрушенной колонны, взмыл в воздух и, сгруппировавшись, камнем обрушился вниз.

Два маленьких черных сапожка с пушечным грохотом впечатались Харкону точно в грудную клетку. Лорд-Вампир охнул, из его пасти вырвался сгусток черной слюны, и монстра отбросило назад.

Не успел Харкон восстановить равновесие, как на противоходе из облака каменной пыли вынырнул Эн. Дрон небрежно, но невероятно быстро взмахнул Сиянием Рассвета. Даэдрический клинок прочертил в воздухе золотую дугу, оставив глубокую, страшно задымившуюся борозду на плече и груди высшего вампира. Запахло паленой плотью и озоном.

Харкон, тяжело дыша, прокатился сапогами по мраморным плитам, оставляя за собой борозды. Его тело покрывали жуткие, выжженные святым огнем раны, из которых толчками сочилась густая кровь. Но вместо ярости или страха, Зал огласил низкий, булькающий, откровенно издевательский смех.

— Глупцы... — прохрипел Харкон, расправляя изодранные перепончатые крылья. — Вы забыли, в чьем доме находитесь!

Он резко оттолкнулся от пола и спиной вперед рухнул прямо в центр гигантской чаши Кровавого Фонтана. Густая, кипящая багровая жидкость мгновенно взметнулась вверх, с громким плеском смыкаясь над телом Властелина Замка.

Вода не просто укрыла его — древняя магия крови, тысячелетиями питающая этот замок, сформировала вокруг Харкона плотный, абсолютно непроницаемый, пульсирующий купол. Сквозь эту вязкую, полупрозрачную красную стену было отчетливо видно, как глубокие ожоги от Сияния Рассвета и вмятины от ударов Алдуина на теле вампира затягиваются прямо на глазах. Порванные ткани срастались за секунды, возвращая монстру его первозданную, чудовищную мощь.

— Эй, так нечестно! Это нарушение правил ремонта! — возмущенно прозвенел Эн.

Дрон рванул к багровому куполу, с размаху обрушив Сияние Рассвета прямо на пульсирующую стену крови. Но ослепительного взрыва не последовало. Едва золотое лезвие коснулось щита, как густая, концентрированная магия просто поглотила свет Меридии. Клинок увяз в багровой массе с глухим, чавкающим звуком, а его яркое сияние потускнело и полностью погасло в вязкой крови, оказавшись абсолютно бесполезным против этого древнего, первородного источника вампирской силы.

Кровавый Фонтан глухо пульсировал. Харкон, укрытый за непробиваемой, вязкой стеной древней магии крови, медленно поднимался на ноги. Глубокие, выжженные святым огнем раны на его гротескной морде затягивались прямо на глазах, возвращая Властелину Замка его первозданную, чудовищную силу.

Саня тяжело сглотнул, не опуская потухший Экскалибур. Бить в этот красный пузырь было бесполезно — магия гасила свет Меридии и поглощала кинетический урон, словно бездонное болото. Ситуация на объекте стремительно скатывалась в производственный тупик.

Алдуин, стоявший в паре метров от работяги, шумно втянул ноздрями спертый воздух. В янтарных глазах Пожирателя Миров вспыхнуло ледяное, абсолютно презрительное понимание. Драконий ум не нуждался в долгих расчетах — он видел суть вещей. Кровь тянется к крови, магия смертных питается магией смертных. Но в руках этого человека был инструмент, что может это пройти. И человек, в силу своей ограниченной природы, просто не успевал его использовать.

Алдуин не стал тратить время на слова. Он резко развернулся, сделал шаг к Сане и, не снижая скорости, мертвой хваткой вцепился в золоченую рукоять Экскалибура.

Работяга от неожиданности разжал пальцы. Дракон, даже не покачнувшись под весом тяжелого двуручника, изящно и стремительно крутнулся на пятке маленького черного сапога. Он вложил в это движение всю свою нечеловеческую, спрессованную массу и первобытную ярость. Экскалибур со свистом рассек воздух.

Алдуин, словно копьеметатель из древних легенд, швырнул божественный клинок прямо в центр пульсирующего Кровавого Фонтана.

Тяжелая сталь фей прошила пространство зала за долю секунды.

ВЖУ-У-УХ!

Золотое лезвие с чавкающим звуком вонзилось в вязкую, полупрозрачную стену кровавого купола. Но на этот раз Экскалибур не увяз. В тот самый миг, когда абсолютная, первородная сила Планеты — искра, родственная самому Акатошу — соприкоснулась с высшей некромантской магией крови, законы местной физики просто рухнули.

Произошел концептуальный взрыв.

Это не было похоже на обычный хлопок или огненный шар. Пространство вокруг Фонтана лопнуло с оглушительным, выворачивающим наизнанку звоном, от которого заложило уши.

БДАААМ!

Красная вода в гигантской чаше взлетела к потолку исполинским столбом ревущего пара и ослепительных золотых искр. Массивная каменная чаша, высеченная из цельного мрамора тысячи лет назад, не выдержала концептуального давления и разлетелась на сотни мелких, острых осколков, градом посыпавшихся по всему залу.

Из самого эпицентра этого сияющего хаоса, подобно снаряду, вылетел Харкон. Лорд-Вампир пробил спиной остатки каменной кладки и с диким рыком приземлился на четыре лапы.

Он был полностью исцелен. Ни царапины, ни ожога. Но его глаза, горящие алым безумием, метнулись к тому месту, где только что находился Кровавый Фонтан. Там зияла лишь дымящаяся, сухая воронка, в центре которой, намертво впаявшись в оплавленный камень стены, торчал потухший Экскалибур.

Его источник. Его тысячелетняя неуязвимость. Всё было уничтожено одним броском.

Харкон издал запредельный, вибрирующий рев, в котором слились воедино бешенство и отчаяние загнанного в угол зверя.

— Я ВЫРВУ ВАШИ СЕРДЦА! — проревел монстр.

Властелин Замка перешел в режим абсолютного, неконтролируемого берсерка. Он оттолкнулся от пола с такой силой, что мрамор под его ногами треснул, и превратился в размытую, багровую тень.

Скорость Харкона стала пугающей. Он перемещался зигзагами, нанося короткие, дробящие удары по Эну и Алдуину. Дрон-убийца только и успевал выставлять блоки Сиянием Рассвета, отлетая назад от тяжелых кинетических толчков. Дракон, рыча от ярости, махал кулаками, но вампир виртуозно разрывал дистанцию, не давая навязать ближний бой.

А главное — Харкон осознанно и жестко контролировал геометрию зала. Каждое его движение, каждый взмах крыльев отбрасывал Саню и его напарников всё дальше и дальше от дальней стены. Туда, где в камне намертво застрял золотой меч. Лорд-Вампир плотной, непроходимой стеной агрессии перекрыл доступ к единственному оружию, способному причинить ему реальную боль.

Саня, уворачиваясь от очередного брошенного в него каменного осколка, тяжело дышал. Безоружный, с болтающейся на нуле выносливостью, он стоял на другом конце зала. Обычный мужицкий расчет ясно давал понять: прорваться через эту мясорубку пешком и выдернуть меч из стены у него нет ни единого шанса.

Тяжелое дыхание со свистом вырывалось из груди. Саня стоял в дальнем конце разгромленного зала, опершись ладонями о колени, и чувствовал, как остатки скудной выносливости стремительно утекают в никуда. До Экскалибура, намертво застрявшего в оплавленной стене на противоположной стороне, было добрых полсотни метров. Пешком туда не прорваться — Харкон перекрыл центр зала, злобно скалясь и явно готовясь к новому рывку.

Обычный мужицкий мозг лихорадочно перебирал доступные инструменты. Идти с голыми руками на высшего кровососа — верная смерть. Нужна была длинная палка, чтобы выбить этот золотой гвоздь из стены. Или веревка. Или...

Саня замер. Глаза работяги чуть сузились. В памяти яркой, унизительной вспышкой всплыл факт того что у него вообще-то были заклинания, которыми он до сих пор не умудрился использовать из-за ненадобности.

У него есть допуск к дистанционному такелажу.

Саня медленно выпрямился. Его лицо оставалось всё таким же серым и непроницаемым, но взгляд сфокусировался на золоченой рукояти меча. Работяга вытянул правую руку вперед, растопырив пальцы.

Сконцентрировать напряжение. Накинуть контур. Замкнуть цепь.

Воздух вокруг его ладони затрещал. Густые, фиолетово-синие нити чистой магической энергии сорвались с кончиков пальцев, пронеслись через весь зал и плотной петлей обхватили эфес Экскалибура. Саня резко, с силой дернул руку на себя, словно тянул на себя тяжелый рычаг тали.

Камень с хрустом поддался. Божественный клинок с влажным, сосущим звуком вырвался из оплавленной воронки и золотой кометой пролетел над полом, с тяжелым, горячим стуком впечатавшись прямо в раскрытую ладонь работяги. Знакомая тяжесть святой стали фей приятно оттянула руку.

Но Харкон не был слепым. Лорд-Вампир, увидев, что смертный вернул свое главное оружие, хищно припал к полу, готовясь сорваться в очередную кровавую мясорубку.

Сане нужно было отвлечь его. Выиграть хотя бы секунду, чтобы сбить этот сумасшедший темп.

Работяга не стал опускать левую руку. Повинуясь въевшейся в память инструкции, он моментально переключил тумблер в голове на другой магический контур. Резерв, подпитанный сапфировым амулетом Фаральды, послушно выдал нужную мощность.

Пространство прямо перед Харконом ослепительно вспыхнуло. Мощнейший выброс магии Призыва ударил по глазам, заставив воздух задрожать от перепада давления.

Харкон инстинктивно взмахнул перепончатыми крыльями, отступая на шаг. Высший Вампир, веками сражавшийся с магами и дозорными, прекрасно знал, как выглядит этот слепящий свет. Огонь. Солнечная магия. Сейчас из портала вырвется нечто. Харкон молниеносно скрестил когтистые руки перед лицом, вливая колоссальный объем сил в плотный, багровый щит из магии крови, готовясь принять на себя удар.

Вспышка погасла.

С тяжелым, ломающим мрамор хрустом на пол рухнула гигантская, угловатая глыба. Трехметровый Ледяной Атронах тяжело заворочал кристаллическими плечами, скрипя суставами, и издал глухой, морозный гул.

В зале на секунду повисла мертвая тишина.

Харкон, всё еще держащий глухую оборону, медленно опустил руки. Его красные глаза уставились на ледяного голема. Вампир, чья природа и так была неразрывно связана с холодом смерти, был абсолютно, стопроцентно невосприимчив к магии льда. Этот кусок замерзшей воды представлял для него угрозу не больше, чем обычный сквозняк.

Гротескная морда Лорда-Вампира исказилась от искреннего, глубинного недоумения. Что это за идиотский ход? Зачем тратить столько магических сил, чтобы призвать кусок льда против высшего вампира? Он потерял драгоценную секунду, просто пытаясь осознать масштаб этой тактической глупости.

И эта секунда стоила ему всего.

Атронах, тупо следуя программе защиты, с грохотом шагнул вперед, раскинув свои массивные ледяные клешни. Он не мог нанести Харкону урона, но его огромная, трехметровая туша сработала как идеальное физическое заграждение, перекрывая вампиру обзор и блокируя пространство для маневра. Смена вектора атаки пошла по всем четырем направлениям.

Слева, с пронзительным воем турбин, из-под самого потолка рухнул Эн. Дрон-убийца не стал тратить время на пируэты. Он ударил по прямой, сжимая в обеих руках полыхающее Сияние Рассвета.

Справа, тяжело и неотвратимо, как идущий на таран локомотив, бросился Саня. Золотая аура Экскалибура вновь залила зал удушающим жаром, отсекая Харкону путь к отступлению.

Но главный удар пришел по центру.

Алдуин, стоявший позади всех, не стал рваться в рукопашную. Пожиратель Миров расправил плечи, широко разинул рот и втянул в свои маленькие легкие весь воздух, до которого смог дотянуться. В его глазах вспыхнул огонь древнейшего, первобытного разрушения.

— GAAN LAH PRAN!

Слова Крика Отнимания Жизни вырвались из его горла не звуком, а осязаемой, густой серой волной распада. Ту'ум ударил прямо в спину мечущегося Харкона.

Эффект был катастрофическим. Древний Крик не просто наносил урон — он высасывал саму суть, жизненную энергию и запас сил. Харкон дико взвыл, почувствовав, как его чудовищные мышцы вдруг становятся ватными. Кровь, питавшая его регенерацию, начала стремительно испаряться из жил.

Вампир попытался отмахнуться от навалившегося на него Атронаха, но удар его когтей, который еще минуту назад пробивал камень, лишь сбил с голема горстку ледяной крошки. Харкон зарычал, отбрасывая ледяную глыбу в сторону, и попытался уйти в туман, чтобы разорвать дистанцию.

Но Ту'ум Алдуина высушил его резервы. Туман не сформировался.

Эн оказался тут как тут. Сияние Рассвета прочертило раскаленную дугу, с мерзким хрустом отсекая вампиру часть левого перепончатого крыла. Харкон зашипел, попытался перехватить летящего дрона, но его движения уже безнадежно запаздывали.

Справа, не сбавляя шага, подошел Саня. Работяга не стал мудрить. Он вложил весь вес своего тела, всю кинетическую инерцию в один короткий, тупой удар снизу вверх.

Плоское яблоко Экскалибура, сияющее невыносимым божественным светом, с пушечным грохотом врезалось прямо в грудную клетку Лорда-Вампира. Ребра хрустнули. Харкона отбросило на пару шагов, святой огонь моментально охватил его изорванный камзол.

Он попытался встать. Пытался поднять когтистые руки. Но древняя оболочка, истощенная Криком дракона, изрубленная даэдрическим артефактом и выжженная святой сталью фей, больше не могла удерживать форму.

Харкон замер. Его красные глаза расширились, уставившись куда-то в пустоту. Кожа на его уродливой морде пошла глубокими, светящимися трещинами.

С глухим, шуршащим звуком Властелин Замка Волкихар просто осыпался. Его тело не упало — оно распалось прямо в воздухе на миллионы мелких, серых песчинок пепла, которые медленно осели на влажный мрамор, смешавшись с кровавыми лужами.

Огромный зал погрузился в тишину.

С верхней галереи послышались неспешные, мягкие шаги.

Серана спустилась по каменной лестнице, придерживая рукой тяжелый футляр с Древним Свитком за спиной. Девушка-вампир остановилась в паре метров от Сани, окинула взглядом подножие разрушенного алтаря и тяжело, с глубоким облегчением выдохнула.

— Все кончено, — тихо произнесла она, и ее рубиновые глаза уставились на кучку серой пыли на мраморе. — Мой отец... его больше нет.

Она повернулась к Сане, Алдуину и Эну, и в ее взгляде проступила искренняя, нескрываемая благодарность.

— Спасибо вам. Вы сделали то, что казалось невозможным. Вы вернули мне свободу, о которой я не смела и мечтать последние века, — Серана чуть наклонила голову, но ее лицо тут же стало озабоченным. — Однако... теперь эта формальность пала на мои плечи. Клан Волкихар остался без главы. Мне придется как-то обуздать наших аристократов, чтобы они не устроили...

Договорить она не успела.

Из глубины заглавных коридоров, со стороны главного обеденного зала, донесся оглушительный, визгливый шум. Звук пробил толстые дубовые двери, заставив вздрогнуть стены. Там, во внешнем зале, что-то рушилось, звенело, гремело, сопровождаемое дикими воплями, рычанием и звуками разрываемой плоти.

— Что там происходит?! — Серана нахмурилась, быстро направляясь к выходу из Собора.

Отряд спешно последовал за ней. Преодолев длинный коридор, они вышли к тяжелым двустворчатым дверям обеденного зала и замерли на пороге.

Картина, открывшаяся их взорам, была далека от любых представлений об аристократической выдержке.

Весь огромный обеденный зал превратился в дымящуюся, залитую кровью скотобойню. Дорогие резные столы были расколоты в щепки, кубки из эбонита и серебра валялись в кровавых лужах, а по коврам были живописно разбросаны тела. Все без исключения вампиры-дворяне, придворные маги и вассалы Харкона, еще полчаса назад надменно потягивавшие кровь из кубков, теперь лежали мертвыми.

Кто-то был обезглавлен, у кого-то из груди торчал обломок столовой ножки, а двое древних аристократов так и застыли, сжимая горла друг друга мертвой хваткой.

В живых не осталось никого. Вообще.

[Silver_Wolf]: АХАХАХАХ! Неписи тупо перерезали друг друга из-за трона! Вот это я понимаю, ИИ сломался и скрипты пошли в разнос!

[Член_Общества_Гениев_#83]: Ожидаемый итог для примитивных существ с раздутым эго. Убрав доминирующий фактор, вы спровоцировали мгновенный коллапс их социальной структуры. Скука.

[Паук_из_Угла]: Чисто зашел в столовку, а там все уже лежат! Экономия патронов и сил 10 из 10!

[Гуль_из_Маркарта]: Пока босс качал права в другой комнате, мобы сами себя зафармили. Самый легкий данж в истории.

Серана сделала пару шагов по залитому кровью ковру, потрясенно переводя взгляд с одного изуродованного трупа на другой. Ее лицо, и без того бледное, стало совсем белым.

— Они... они даже не стали ждать, — прошептала она, прикрыв рот ладонью. — Стоило барьеру отца исчезнуть, как они просто сорвались с цепи...

— Обычное дело при смене руководства, — спокойно, без единой эмоции констатировал Саня, обойдя расколотый стол. — Верхушка выпала, а заместители не поделили полномочия. На производстве, если директора закрывают, на складах всегда начинается такой же бардак. Они просто перерезали друг друга за право стать новым главным.

Алдуин, шедший рядом, брезгливо перешагнул через оторванную руку в бархатном рукаве и издал сухой, презрительный хмык. Пожиратель Миров окинул месиво из вампирских тел взглядом абсолютного превосходства.

— Падальщики, — емко пророкотал дракон, скрестив руки на груди. — Интриговали, прятались по углам, а в итоге уничтожили себя сами, даже не дождавшись нашего возвращения. Глупые, жадные слизняки.

Эн, зависший над залитым кровью столом, опустил визор к полу и вынес вердикт: — Наличие выживших: ноль процентов! Объект «Замок Волкихар» полностью зачищен от персонала!

Серана опустила руку, тяжело выдохнула и посмотрела на Саню. Эмоции на ее лице сменились сухой, усталой смиренностью. Замок ее детства превратился в склеп, и удерживать его больше не имело никакого смысла.

— Здесь меня больше ничего не держит, — тихо, но твердо произнесла Серана. Рубиновые глаза посмотрели на Саню. В них больше не было многовековой усталости, лишь спокойное осознание факта. — Замок мертв. Отец уничтожен, а эти... они сами выбрали свой финал. Я не останусь в этом склепе.

— Логично, — просто кивнул Саня, засунув руки в карманы чешуйчатой куртки. — Объект аварийный, отопление не работает, персонал самоликвидировался. Значит, закрываем смену и уходим на законные выходные.

Работяга слегка повел плечами, разминая уставшие от постоянного напряжения мышцы. Обычный мужицкий расчет подсказывал, что после серии затяжных командировок, драк с мертвецами, полетов по ночному небу и беготни по горам организму требовалось банальное техобслуживание. Мягкая кровать, горячая вода и нормальная еда без запаха сырости.

— Предлагаю взять курс на Солитьюд, — Саня посмотрел на своих спутников. — Я там местный Тан. Удостоверение в кармане, так что стража мозг делать не будет, шмоны на входе отменяются. Снимем лучшие номера, отоспимся, а дальше уже будем думать, куда эту вашу древнюю макулатуру пристроить.

Алдуин, до этого брезгливо разглядывавший кровь на коврах, медленно повернул голову. Пожиратель Миров, скрытый под иллюзией мелкой девчонки, гордо вздернул подбородок.

— Солитьюд... — низким, рокочущим шепотом протянул дракон. В его янтарных глазах мелькнула холодная, сытая усмешка. Он прекрасно помнил, какой именно переполох устроил там его бывший слуга Одавинг по его прямому приказу. — Город, чьи правители сейчас дрожат от каждого шороха в небе, оплакивая своего сожранного Императора. Приемлемо, Смертный Саня. Я с удовольствием посмотрю на этот муравейник, захлебывающийся в собственном страхе.

Серана слегка нахмурилась, уловив в тоне мелкой спутницы наемника нотки древнего, откровенно нечеловеческого величия. Но задавать лишних вопросов вампирша не стала. За последние часы она видела достаточно, чтобы понять: эта компания играет по своим, абсолютно диким правилам.

— Солитьюд — столица. Там есть хорошие библиотеки и ученые умы, — вежливо согласилась Серана, поправляя подол темного платья. — Возможно, кто-то из них сможет подсказать, что делать с пророчеством Тирании Солнца. Я пойду с вами.

[Свидетель_Свитков]: Офигеть пати собралась. Суровый мужик, древняя вампирша, финальный босс игры в виде лоли и светящийся дрон. Идут в бар пиво пить.

[Стив_Лойд]: Ничего себе команда собралась! Эх, я бы с удовольствием пригласил их к себе на смену, угостил бы лучшим коктейлем после таких приключений!

[Капрал_Шепард]: Главное, чтобы по пути им не попался очередной враждебный конструкт. Расслабляться в увольнительном нужно только на проверенной базе.

[Местный_Бармен]: Главное, чтобы они мне таверну не разнесли. С таким составом только квесты на апокалипсис выдавать.

Не задерживаясь в пропахших кровью залах, группа спустилась по узкой винтовой лестнице в скрытые подвалы замка, ведущие к старой лодочной пристани.

Сырой, пробирающий до костей ветер с Моря Призраков с воем гулял под каменными арками причала. Темные, свинцовые волны с глухим шумом бились о поросшие склизкими водорослями сваи. У деревянного помоста, мелко покачиваясь на воде, была пришвартована длинная, крепко сколоченная деревянная лодка с двумя парами тяжелых весел.

Саня остановился на краю причала и хмуро посмотрел на весла.

Его мозг, не склонный к сложным математическим расчетам, выдал простую и железобетонную калькуляцию. У него выносливость на уровне глубокого минуса. Грести тяжелыми деревянными палками по ледяным волнам через весь пролив Хаафингара — это гарантированно сорвать спину, стереть ладони в кровь и сдохнуть от переутомления на полпути. Алдуин к веслам даже не прикоснется из-за драконьей гордости, а заставлять грести древнюю вампиршу было просто непрактично.

Работяга перевел взгляд на летящего рядом Эна. Робот, укрытый от невидимого ультрафиолета серебристо-фиолетовым куполом Сераны, радостно помахивал хвостом-шприцем.

— Железяка, — Саня ткнул пальцем в бурлящую ледяную воду. — У тебя турбины и антикоррозийка влагу держат?

Желтые неоновые овалы на визоре дрона мигнули, сменившись на галочку. — Обижаете, boss! Обшивка из нано-сплава выдерживает кислотные дожди и токсичные отходы! Вода для меня — просто бесплатное охлаждение систем!

— Вот и отлично, — Саня кивнул на корму деревянной лодки. — Занимай рабочее место. Будешь навесным мотором. Тяги дай ровно столько, чтобы доски не оторвало, но и чтобы мы тут до вечера не болтались.

Эн восторженно пискнул. Дрон-убийца, ничуть не смутившись такой нестандартной задачи, ловко спрыгнул в ледяную воду. Металлические манипуляторы мертвой хваткой вцепились в толстый дубовый транец на корме. Нижняя половина корпуса робота скрылась под водой, а из спины с тихим шипением выдвинулись направляющие лезвий-крыльев, работающие сейчас как лопасти гребного винта.

Саня спокойно перешагнул через борт и уселся на среднюю банку, поудобнее устроив вещевой мешок под ногами. Серана, грациозно придерживая полы платья, заняла место у левого борта, с легким недоумением разглядывая барахтающегося в воде голема.

Алдуин шагнул в лодку последним. Дракон прошел на самый нос, гордо выпрямил спину и сел, скрестив руки на груди. Его янтарные глаза устремились вперед, пронзая морскую дымку. Пожиратель Миров выглядел как грозная, недовольная всем миром носовая фигура древнего драккара.

— Погнали, — коротко скомандовал Саня, плотнее запахивая воротник.

— Полный вперед! Морской экспресс компании JCJenson отправляется! — радостно пробулькал из-за кормы Эн.

Мощные кулеры и сервоприводы дрона взревели под толщей воды. Лодка с силой дернулась, нос задрался вверх, рассекая темную волну. За кормой взметнулся высокий, бурлящий белый пенный след. Деревянная посудина, не рассчитанная на подобные скорости, жалобно заскрипела всеми шпангоутами, но уверенно понеслась по поверхности Моря Призраков, словно современный глиссер.

Ветер с воем ударил в лицо. Серана инстинктивно вцепилась тонкими бледными пальцами в деревянный борт, с легким испугом и восхищением глядя на то, как стремительно удаляются мрачные башни Замка Волкихар.

Алдуин на носу лодки даже не шелохнулся. Ледяные брызги разбивались о невидимую преграду его ту'ума, не смея коснуться полыхающих глаз. Дракон смотрел в сторону Солитьюда, наслаждаясь скоростью и предвкушая зрелище города смертных, сломленного страхом.

Саня же просто откинулся назад и прикрыл глаза. Гудение турбин Эна работало лучше любой колыбельной. Никаких весел, никаких усилий. Обычная, грамотно настроенная механизация труда и впереди его ждала только чистая постель и горячий ужин в столице.

***

Деревянная лодка с ходу выскочила на мелководье у каменных причалов Восточной Имперской Компании. Эн отключил свои скрытые под водой турбины, вылез из морской пены и ловко взобрался на деревянные сваи мостков, стряхивая со стального корпуса соленые капли. Фиолетовое марево солнцезащитного барьера Сераны всё еще ровно мерцало над его обшивкой, надежно экранируя от яркого дневного света.

Портовые рабочие, таскавшие мешки с зерном, и матросы с пришвартованных купеческих коггов одновременно замерли с открытыми ртами. Погрузочно-разгрузочные работы на пристани встали намертво. Любители морского дела в жизни не видели, чтобы обычная растрепанная шлюпка мчала по волнам со скоростью хорошего штормового ветра без единого паруса или весла.

Саня спокойно перешагнул через борт, подхватил свой вещевой мешок и ступил на доски причала. Следом выбралась Серана, аккуратно придерживая тяжелый футляр с Древним Свитком за спиной. Замыкал шествие Алдуин — Пожиратель Миров шагал по грязным доскам с такой царственной, напыщенной важностью, будто проводил инспекцию подвластных территорий, а не вылазил из деревянной посудины.

На въезде в порт, у тяжелых железных ворот, ведущих в верхний город, дежурил усиленный наряд стражи. После недавней катастрофы с императорским галеоном легионеры находились в состоянии дикого, параноидального стресса. Увидев приближающуюся компанию, солдаты инстинктивно схватились за рукояти мечей, а двое арбалетчиков на вышке вскинули оружие.

Но едва капитан патруля разглядел приближающихся путников, его бледное лицо вытянулось.

Он мгновенно узнал и древненордскую чешуйчатую кирасу Сани, и светящегося металлическим неоном голема, и хмурую рогатую девчонку, чья иллюзия на людях снова скрыла крылья. В памяти стражников еще слишком свежи были впечатления от ночных прилетов этой группы прямо на воротную площадку.

— Отставить! Похоронить оружие! — рявкнул капитан на вышку, суетливо поправляя плащ. — Это Тан Солитьюда! Пропустить без досмотра!

Легионеры моментально вытянулись во фрунт, убирая клинки в ножны. Никто не стал задавать вопросов, откуда они приплыли, почему голем мокрый и что за хмурая девушка шагает за наемником. Дипломатический иммунитет Тана и первобытный страх перед его спутниками сработали безупречно.

Саня лишь скупо, по-деловому кивнул капитану, проходя мимо поста.

[Silver_Wolf]: Ахахах! Стражники чисто узнали Тана и сразу убрали мечи в ножны! Уважуха к корочкам и скип проверки харизмы!

[G-Man]: Статус... Тана. Весьма... полезный инструмент для обхода таможенного контроля. Выжимаем из положения... максимум.

[Морской_Волк]: Я такую лодку в жизни не видел! Мужик на гидроцикле с реактивной тягой приплыл! Век живи — век учись!

[Fast_Travel_Любитель]: Вот это я понимаю иммерсивное быстрое перемещение! Никаких экранов загрузки, просто дрон на форсаже!

Они поднялись по извилистой мощеной дороге к главному рыночному кварталу Солитьюда. Город жил своей обычной жизнью, хотя в воздухе висело ощутимое напряжение из-за гибели Императора.

У небольшого каменного фонтана неподалеку от Коллегии Бардов Серана остановилась. Девушка-вампир отстегнула прочные кожаные ремни, удерживавшие за ее спиной массивный деревянный чехол, и протянула его Сане.

— Возьми, — тихо произнесла Серана. В ее рубиновых глазах читалась глубокая, многовековая усталость. — Древний Свиток безопаснее хранить у тебя. А мне... мне нужно пройтись по городу.

Саня засомневался, принял тяжелый футляр и легко закинул его за спину. — Осмотр территории?

— Вроде того, — Серана мягко, чуть печально улыбнулась. — Я не была среди обычных людей так долго... Мне нужно подышать этим воздухом, посмотреть на город и просто подумать. Понять, что делать дальше, когда мой замок пуст, а прошлый мир остался лишь в воспоминаниях.

— Дело хозяйское, — не стал спорить Саня. Работяга прекрасно понимал желание человека пройтись в одиночку после тяжелой смены. — Сильно не загуляй. Мы пока походим по рынку, посмотрим, что тут по ценам.

Серана благодарно кивнула и, повернувшись, неспешно растворилась в толпе горожан, снующих между торговыми лавками.

*** Улицы Солитьюда гудели, словно растревоженный улей, в который кто-то с силой ткнул палкой. Смерть Императора тяжелым, удушливым покрывалом легла на столицу.

Серана медленно шла по вымощенным светлым камнем мостовым, плотнее кутаясь в свой темный плащ. Тонкое серебристо-фиолетовое марево ее собственного заклинания надежно укрывало кожу от дневного света, но от давящей атмосферы всеобщей паники оно спасти не могло.

Она остановилась в тени высокой каменной арки, прислушиваясь к окружающему шуму.

У колодца двое легионеров, забыв о субординации, на повышенных тонах спорили с местным кузнецом. Солдаты срывали голос, доказывая, что Империя еще отомстит, а кузнец в отчаянии размахивал тяжелыми руками, крича, что налоги сожрали всё железо, а завтра в город войдут люди Ульфрика и вырежут тех, кто не успеет сбежать. Никто никого не слушал. Страх вытеснил остатки разума, оставив лишь животное упрямство.

А чуть выше, на резном каменном балконе роскошной усадьбы, стоял высокий альтмер в черной с золотом мантии. Эмиссар Талмора. Он неторопливо потягивал вино из изящного кубка и с легкой, едва заметной полуулыбкой наблюдал за ссорой внизу. В его взгляде читалось холодное, сытое удовлетворение кукловода, чьи марионетки наконец-то начали рвать друг другу глотки.

Серана сузила рубиновые глаза. Эта картина вызывала у нее глубокое, тысячелетнее отвращение.

Она пошла дальше, свернув в узкий переулок, где жались друг к другу бедняцкие дома. На деревянных ступенях сидел седой, сгорбленный старик. Он баюкал на коленях плачущего внука и глухо, почти как молитву, бормотал себе под нос: — Некому нас защитить, мальчик мой... Истинные короли ушли в землю. Те, кто правил по Древнему праву, кто кровью клялся беречь Скайрим, а не грызться за имперское золото... Никого не осталось. Только волки да стервятники.

Серана прислонилась к холодной стене, прикрыв глаза.

Скайрим был ее домом задолго до того, как эти земли поделили на имперские легионы и восстания ярлов. Задолго до того, как Талмор вообще стал угрозой. И сейчас этот дом стремительно, с безумным энтузиазмом катился в кровавую бездну.

Девушка посмотрела на свои тонкие, аристократично-бледные руки. Внутри шевельнулся горький, болезненный скепсис.

Кто она такая, чтобы вмешиваться? Дочь чудовища, чья кровь проклята Молагом Балом. Нежить, которая веками спала в каменном саркофаге, пока смертные строили свои нелепые города. Жители этой провинции ненавидят и боятся вампиров до дрожи в коленях. Стоит им увидеть ее истинную суть, и они поднимут ее на вилы быстрее, чем талморцы успеют обнажить мечи. Какое ей дело до их жалких войн за престол? Пусть сами перережут друг друга.

Но...

Серана тяжело выдохнула, и в этом звуке прозвучал опыт ушедших эпох.

Ее мать и отец уничтожили всё, что было ей дорого, ради пустой, слепой жажды могущества. Харкон утопил собственный замок в крови, стремясь к власти ради самой власти. И теперь эти смертные ярлы и генералы делали ровно то же самое.

Идея зародилась внезапно, ударив по сознанию с силой ледяного водопада.

Если она хочет, чтобы кровь ее семьи была хоть как-то искуплена... Если она хочет защитить эти земли от окончательного краха... власть не должна быть самоцелью. Власть — это просто инструмент. Тяжелый, ржавый, но абсолютно необходимый инструмент, чтобы вырвать Скайрим из рук обезумевших фанатиков и эльфийских кукловодов.

Ей нужно было знать правила игры.

Серана резко развернулась, накинула капюшон поглубже и быстрым, целеустремленным шагом направилась в сторону Синего Дворца. Ей не нужны были советники или маги. Ей нужен был королевский архив. Место, где хранились древнейшие тома о традициях Соборов, законах престолонаследия и древнем нордском праве.

Спустя несколько часов, в небольшой таверне на окраине Солитьюда, Саня методично доедал внушительную порцию тушеной капусты с мясом. Обычный мужик в древнеордской кирасе сидел за дальним столом, запивая суховатую еду элем. Напротив него, скрестив руки на груди и смерив взглядом местную публику так, словно это был скот на убой, восседал Алдуин. Пожиратель Миров не притрагивался к еде, лишь раздраженно поводил плечами, ожидая, когда они уже покинут это шумное место.

Тяжелая дверь таверны открылась. Серана подошла к их столу и с глухим, увесистым стуком опустила на столешницу три толстых, покрытых вековой пылью фолианта.

Саня медленно прожевал мясо, проглотил, отложил деревянную вилку и вопросительно посмотрел на стопку книг.

— Историческая справка? — буднично поинтересовался работяга. — Нашла что-то интересное про свою родню?

— Я нашла нечто гораздо более важное, — Серана оперлась ладонями о стол, глядя Сане прямо в глаза. Ее рубиновый взгляд был абсолютно серьезным, в нем горела ледяная, выверенная решимость. — Этот мир сгорит, если мы просто уйдем. Империя и мятежники перережут друг друга, а Талмор просто придет на пепелище.

Алдуин презрительно фыркнул, чуть наклонив рогатую голову. — И что с того? Пусть смертные горят. Их удел — разрушать то, что они не способны удержать. Тебя-то это почему волнует?

Серана не обратила на слова дракона ни малейшего внимания. Она пододвинула верхний фолиант к Сане. На потертой кожаной обложке едва читались древние руны.

— В этих книгах записаны законы Собора Ярлов. Древнейшие правила Скайрима, которые не смеет нарушить ни один норд, даже сам Ульфрик Буревестник, — тихо, но чеканно произнесла вампирша. — Я изучила их все. И я поняла, как закончить эту войну одним ударом, не проливая кровь тысяч легионеров.

Саня вытер руки о штаны и откинулся на спинку стула. — Звучит как масштабная оптимизация процесса, — просто ответил работяга. — И в чем суть схемы? Кого-то надо точечно устранить?

Серана покачала головой. Тонкая, холодная улыбка тронула ее бледные губы. — Да. Одного человека. И я знаю, какую должность мне нужно занять, чтобы они все подчинились.

***

Серана стояла в центре высеченного на полу круга. Ее темное плащ-платье с подколотыми полами было полусброшено с плеч.

На бледной, аристократической коже вились узоры, начертанные пеплом и солью вокруг пульсирующего Черного Камня Душ. Свечи вспыхнули ровным, золотисто-белым пламенем.

Записи Фалиона из Морфала, купленные за мешок золота, работали безупречно. Проклятие Хладной Гавани, веками удерживавшее ее тело в состоянии ходячего трупа, вытягивалось из жил и поглощалось темным камнем, требуя равноценного обмена с Обливионом

Саня стоял у каменной колонны, сунув руки глубоко в карманы чешуйчатой куртки, и молча наблюдал за процессом. Его обычный, сугубо практичный утренний ум воспринимал происходящее без всякого мистического трепета. Для работяги это выглядело как капитальный промыв топливной системы: дрянь выгорает, масло сливается, движок готовиться к повторному запуску.

Парящий в воздухе багровый дым начал рассеиваться.

Изменения в теле Сераны происходили прямо на глазах. Мертвенно-бледная, фарфоровая кожа наливалась живым, здоровым румянцем. Заостренные вампирские клыки на глазах уменьшались, превращаясь в аккуратные человеческие зубы. Но самым разительным преображением стали глаза — холодный, ядовито-рубиновый огонь в них угас, уступив место глубокому, синевато-серому цвету нордов древних королевских родов.

И вдруг в глухом, затихшем святилище раздался звук.

ТУК.

Тяжелый, одиночный удар разорвал тишину. Сердце Сераны, молчавшее несколько тысячелетий, содрогнулось в груди.

ТУК-ТУК.

Живая, раскаленная кровь с шумом хлынула по перестроенным сосудам. Девушка охнула, не удержалась и опустилась на колени прямо на прохладные плиты, судорожно прижав ладони к грудной клетке. Из ее глаз потекли слезы — настоящие, горячие, живые человеческие слезы. Она тяжело, жадно вдохнула морозный воздух святилища, чувствуя, как легкие наполняются настоящим теплом, а не имитацией жизни.

— Я... я дышу... — прошептала она, и ее голос потерял всю прошлую загробную глухость, зазвучав чисто и звонко. — Я снова жива...

Алдуин, стоявший по правую руку от Сани с согнутыми на груди руками, лишь коротко, сдержанно хмыкнул. Драконий ум уважительно зафиксировал факт: скверна даэдра была выжжена полностью. Перед ними стояла не пиявка из подвала, а живая дочь древнего нордарского правящего рода, чья кровь восходила к временам, когда люди еще умели чтить правила.

***

Тяжелые дубовые двери Драконьего Предела были наглухо закрыты, отсекая завывания холодного ветра, гуляющего по улицам Вайтрана. В обычное время собрать Собор Ярлов в разгар кровавой междоусобицы считалось бы абсолютным, немыслимым безумием. Враждующие лорды скорее перерезали бы друг другу глотки прямо на ступенях, чем сели за один стол.

Но привычный порядок рухнул в тот день, когда воды Моря Призраков окрасились кровью сожранного Императора. Скайрим замер на краю зияющей пропасти, и этот животный страх перед полным уничтожением заставил ярлов вложить мечи в ножны и явиться на нейтральную территорию.

В огромном зале замка, пропахшем дымом, жареным мясом и пролитой медовухой, висело густое, осязаемое напряжение. Длинный дубовый стол был окружен правителями девяти владений. За спиной каждого напряженно застыли хускарлы, держа ладони на эфесах клинков. Никто не притрагивался к еде. Тишину нарушал лишь треск поленьев в огромной очажной яме по центру зала.

Балгруф Старший, хозяин Вайтрана, тяжело сидел во главе стола. Ярл выглядел постаревшим: глубокие тени залегли под глазами, а пальцы нервно потирали подлокотники резного кресла. Он окинул взглядом собравшихся, задержавшись на бледном, осунувшемся лице Элисиф Прекрасной, которая сидела, неестественно прямо выпрямив спину.

Тишина затягивалась, становясь невыносимой.

Внезапно с громким, режущим слух скрежетом отодвинулся тяжелый стул.

Ульфрик Буревестник медленно, с достоинством поднялся на ноги. Его широкие плечи, затянутые в медвежью шкуру и дорогие ткани, казалось, заполнили собой половину пространства. Но взгляды всех присутствующих были прикованы не к его лицу, а к тому, что венчало его голову.

Зубчатая Корона.

Древнейший артефакт, выкованный из драконьей кости и темного металла, тускло поблескивал в отблесках очага. Реликвия первых королей нордов, символ абсолютной, неоспоримой легитимности, сидела на челе Ульфрика так, словно была создана специально для него. Одно ее присутствие давило на присутствующих весом тысячелетней истории.

Ульфрик обвел собрание тяжелым, суровым взглядом. Он не стал использовать Голос. Ему это было не нужно. Его слова падали на стол, как тяжелые свинцовые гири.

— Мы собрались здесь, потому что старый мир сгорел дотла, — начал вождь восстания. Голос его звучал низко, рокоча, словно камнепад вдалеке. — Империя, которой многие из вас так слепо верили, оказалась гнилым, трухлявым бревном. Они клялись защищать нас. Они привели свои легионы на наши земли, забирая наше железо, наш хлеб и наших сыновей. И каков итог?

Ульфрик сделал короткую паузу, позволив словам осесть в умах слушателей.

— Итог — пепел на волнах Солитьюда, — жестко, без капли сочувствия припечатал он. — Тит Мид мертв. Его хваленый флот уничтожен прямо у ворот столицы. Империя не способна защитить даже собственного правителя, не говоря уже о наших границах. Талморские псы уже сейчас скалят зубы, ожидая, когда мы перережем друг друга в этой неразберихе.

Элисиф побледнела еще сильнее, ее тонкие пальцы судорожно скомкали край шелкового платья, но возразить она не смогла. Против жестоких фактов слов не находилось.

— Скайрим остался один на один с тьмой, — продолжил Ульфрик, упираясь костяшками в столешницу и подаваясь вперед. — И сейчас, как никогда прежде, нам нужен единый кулак. Нам нужен король, который не будет прятаться за спинами имперских генералов. Король, который чтит Древние Законы и носит венец Исграмора по праву силы и крови.

Он выпрямился, гордо подняв голову, увенчанную Зубчатой Короной.

— Я выдвигаю свою кандидатуру на трон Верховного Короля Скайрима.

По залу прокатился сдавленный ропот. Ярлы зашептались, склоняясь друг к другу. Игмунд из Маркарта угрюмо кивнул, соглашаясь с доводами, в то время как Скальд Старший нервно затеребил бороду.

Слова Ульфрика не были лишены здравого зерна. В условиях тотального краха имперской логистики и повисшей над провинцией угрозы полного анархического развала, сильная, жесткая рука военного вождя казалась многим единственным выходом. Его аргументы были простыми, понятными и били в самую болезненную точку — инстинкт выживания.

Ульфрик стоял, скрестив руки на груди, и с легкой, уверенной полуулыбкой наблюдал за замешательством лордов. Он чувствовал, как власть сама плывет ему в руки. Никто за этим столом не обладал ни военной мощью, ни авторитетом, чтобы бросить ему вызов в открытую. Трон был практически его.

Оставалось лишь дождаться формального согласия сломленного собрания.

Ульфрик Буревестник выжидающе молчал, победоносно обводя взглядом застывших вождей владений. Зубчатая Корона на его челе переливалась в свете очага. Казалось, заветный венец Верховного Короля уже лежал в его ладони.

БАМ!

Тяжелые дубовые двери Великого Зала Драконьего Предела распахнулись с такой силой, что гулкий удар отдался под самыми стропилами.

Смолокурни и хускарлы у стен инстинтивно выхватили клинки наполовину из ножен. Но прежде чем хоть один из стражников успел сделать шаг или выкрикнуть приказ, через порог легко, с гордо поднятой головой шагнула женщина.

На ней был строгий, но изысканный походный плащ древнего кроя, а из-под капюшона проступали резные, царственные черты лица с ясными, сине-серыми глазами нордов древних родов. Ее шаг по каменным плитам был слитным, полным уверенной, родоводной грации. Следом за ней шёл Саня в своей чешуйчатой кирасе, а чуть поодаль — мелкая, растрепанная девчонка с полыхающим янтарным взглядом.

— Вход на Собор закрыт для чужаков! — рявкнул Галмар Каменный Кулак, заслоняя собой стол. — Стража, выведите их!

Серана даже не повернула головы в его сторону. Ее звонкий, чистый голос, пропитанный сталью, перекрыл шум пламени в очаге:

— Я пришла не на Собор. Я пришла за тем, что принадлежит моему роду по праву первой крови.

Она остановилась в пяти шагах от Ульфрика, встретившись с ним прямым, немигающим взглядом.

— Я, Серана из рода древних правителей Севера, вызываю тебя, Ульфрик Буревестник, на поединок. За право владения Виндхельмом и титулом Ярла Истмарка.

В окаменевшем от шока зале повисла мертвая, осязаемая тишина.

Ульфрик пару секунд просто молча смотрел на нее, словно перед ним возникла галлюцинация. А затем вождь мятежников запрокинул голову и раскатисто, громко хохотнул. Смех его был сухим и полным пренебрежения.

— Поединок? За Виндхельм? — Ульфрик качнул головой, оправив медвежью шкуру на плече. — Девушка, ты, должно быть, замерзла на тракте и потеряла разум. Владение Истмарк принадлежит нашему клану по праву поколений. У тебя нет ни земли, ни имени, ни прав. Вали обратно на улицу, пока мои воины не вышвырнули тебя в грязь.

— Постой, Ульфрик! — громко перебил его Балгруф Старший, поднимаясь со своего кресла во главе стола.

Ульфрик нахмурился: — Балгруф, ты собираешься слушать эту сумасшедшую?

— Я собираюсь соблюдать Древний Закон! — жестко отчеканил хозяин Вайтрана. — Собор Ярлов созван. И если перед собранием озвучен Вызов Крови, мы обязаны проверить его легитимность. Ни один норд не имеет права отклонить Вызов, не запятнав свою честь.

Фалк Огнебородый, стоявший за спиной Элисиф, быстро достал из походной сумки древний, покрытый инеем пергамент — реестр родов Меретической Эры — и поднес его к свету очага. Серана, не меняясь в лице, бросила на стол перед ярлами тяжелый перстень-печатку из темного золота, выуженный из глубин семейного склепа.

Фалк сравнил оттиск на золоте с древними гербами в пергаменте. Его глаза расширились. Он переглянулся с Балгруфом и медленно, с глубоким шоком произнес:

— Оттиск подлинный... Это герб одной из первых Династий. Кровь, текущая в ее жилах, восходит к временам самого Исграмора, задолго до того, как предки Ульфрика вообще получили право на трон.... ее Вызов безупречен.

Ульфрик замер. Ухмылка мгновенно сползла с его лица, сменившись тяжелой, мрачной тенью.

Он стоял посреди Великого Зала под пристальными взглядами всех ярлов Скайрима. На его голове покоилась Зубчатая Корона. Если он сейчас откажется от поединка с женщиной, чей родовой Вызов официально признан легитимным всем Собором, он в ту же секунду станет в глазах каждого норда трусом, растоптавшим Древний Закон ради страха перед клинком. Его авторитет вождя рухнет в грязь за одну секунду.

Он был загнан в угол собственной же идеологией.

Ульфрик медленно снял Зубчатую Корону и с глухим стуком положил ее на дубовый стол. Его глаза зажглись жестоким, боевым огнем. Он сделал шаг вперед, расправляя плечи.

— Да будет так, — чеканно, проронил Ульфрик, выхватывая из ножен свой тяжелый стальной меч. — Ты сама выбрала свою смерть, женщина. Но условия поединка определяю я: Хольмганг. Только сталь и воинские навыки. Никакой магии, никаких эликсиров и никаких чар.

Серана спокойно скинула с плеч походный плащ, оставаясь в легком, не сковывающем движений кожаном доспехе. В ее правой руке тускло блеснул простой, не зачарованный нордский клинок.

— Без магии, — эхом отозвалась она, вставая в ровную боевую стойку. — Только сталь.

Круг из расступящихся ярлов и хускарлов образовался вокруг центрального очага Великого Зала мгновенно. Тяжелые дубовые столы были отодвинуты к стенам, а пламя в чаше отбрасывало длинные, судорожно дергающиеся тени на каменные плиты.

Ульфрик Буревестник сделал пару разминочных махов своим стальным мечом. Клинок со свистом разрезал воздух. Вождь мятежников был искушенным, смертоносным воином, прошедшим десятки сражений и личных поединков. В его движениях чувствовалась тяжелая, привычная сила человека, привыкшего ломать строй врага.

Серана встала напротив. Никаких доспехов — лишь легкая кожаная куртка и простой нордский клинок. Но ее осанка, равновесие и то, как спокойно ее пальцы легли на кожаную обмотку рукояти, выдавали опыт эпох, когда люди учились владеть сталью еще у первых мастеров.

— Начали! — гулко выкрикнул Балгруф Старший.

Ульфрик не стал выжидать. Вождь рванул вперед, нанося мощный, размашистый вертикальный удар, способный рассечь человека до пояса. Сталь со свистом рухнула вниз.

ДЗИНЬ!

Серана не стала принимать тяжелый клинок в жесткий блок. Она мягким, текучим движением чуть повернула лезвие своего меча, встречая сталь Ульфрика под скользящим углом. Оружие вождя с грохотом соскользнуло в каменную плиту пола, выбив сноп искр, а сама Серана, крутнувшись на месте, мгновенно вошла в его ближнюю зону.

Ее клинок плашмя врезался Ульфрику в стальной наплечник, отбросив вождя на полшага назад.

КЛАК-СКРРР!

Ульфрик рыкнул, перехватил меч обеими руками и обрушил на девушку ураган коротких, подлых выпадов. Он бил ногами, пытался достать ее локтем, использовал всю свою массу, чтобы прижать противницу к колонне. Но Серана двигалась с пугающей, гипнотической легкостью. Она словно видела каждое его движение за секунду до замаха, аккуратно отклоняясь, парируя и нанося быстрые, хлесткие уколы, от которых на броне Ульфрика один за другим появлялись глубокие царапины.

Прошло три минуты. Ульфрик тяжело дышал, его лоб покрылся потом. Напряжение в зале нарастало. Ярлы молча наблюдали, как их признанный лидер и кандидат в Верховные Короли медленно, но неумолимо теряет инициативу, уступая воительнице в скорости и технике.

Серана уверенно теснила его к центру зала, шаг за шагом лишая пространства.

И Ульфрика это достало.

Гордость вождя, его неоспоримый авторитет и страх быть позорно избитым на глазах у всего Скайрима сломали его выдержку. Лицо Ульфрика исказилось от слепой, бешенной ярости. Он забыл про уговор. Забыл про честный поединок.

Ульфрик глубоко втянул воздух, надувая грудную клетку, и широко разинул пасть, устремляя удар прямо в лицо Серане:

— ФУС... РО-О!

Сфокусированная звуковая волна Ту'ума с рёвом вырвалась из его горла, расходясь по залу и заставляя каменные плиты под ногами вставать дыбом.

Но Серана даже не поморщилась. Уловив движение его горла еще на вздохе, она совершила стремительный, почти нечеловеческий перекат влево.

Удар Голоса с оглушительным грохотом врезался в массивную дубовую дверь за ее спиной, разнеся тяжелые створки в щепки и подняв облако пыли.

И пока Ульфрик восстанавливал дыхание после выплеска Ту'ума, Серана уже поднялась на ноги. В один мгновенный, бесшумный шаг она преодолела дистанцию и оказалась вплотную к вождю.

ЩЁЛК.

Холодное острие ее нордского меча намертво уперлось Ульфрику прямо в кадык, едва не пробивая кожу.

Ульфрик застыл. Напряженные мышцы его шеи окаменели, глаза округлились от шока и осознания происшедшего. По Великому Залу Драконьего Предела прокатился единый, тяжелый, ропотный вдох десятков присутствующих ярлов и воинов.

Серана стояла вплотную к нему, держа клинок у его горла с абсолютной, недрогнувшей стабильностью. Ее сине-серые глаза смотрели на вождя с ледяным, бесконечным презрением.

— Уговор был — только сталь, Ульфрик, — чисто и звонко произнесла Серана. — Ты сам назвал эти условия. Но как только обычный клинок в твоей руке дрогнул, ты тут же схватился за Голос. Так же, как сделал это с молодым Торугом, когда не смог одолеть его по-честному. Ты не вождь, Ульфрик. Ты просто трус, который нарушает собственные клятвы, стоит тебе почувствовать сталь у своего горла.

По залу прошел громкий, позорный шепоток. Ярлы переглядывались, качая головами. Ульфрик Буревестник, чей авторитет строился на чести, традициях и соблюдении Древних Законов, только что на глазах у всей провинции струсил и нарушил данное слово, испугавшись поражения от женщины.

Он не просто проиграл бой. Он был тотально, окончательно и безвозвратно опозорен перед лицом всей истории Скайрима.

Ульфрик медленно выронил свой меч из ослабевших пальцев. Сталь со звоном упала на мрамор.

Тяжелые дубовые двери королевского зала Виндхельма всё ещё слабо подрагивали после ухода Ульфрика Буревестника. Тишина, повисшая над длинным столом, была плотной и липкой, как остывающая кровь. Ярлы Скайрима, еще пару минут назад готовившиеся присягнуть новому Верховному Королю, сейчас переглядывались с откровенным, нескрываемым шоком.

Ульфрик не просто сдал позиции. Он был сломлен, растоптан и выставлен трусом на глазах у всей провинции. И сделала это женщина, чье имя еще полчаса назад было им абсолютно неизвестно.

Серана стояла у остывающего очага, вытирая лезвие своего простого нордского клинка куском ткани. Ее дыхание было ровным, а на бледном, аристократичном лице не дрогнул ни один мускул. Она убрала меч в ножны и медленно, с достоинством истинной королевы, повернулась к собранию.

Ее сине-серые глаза, унаследованные от первых правителей Севера, обвели стол.

— Вызов Крови был брошен и удовлетворен по Древним Законам, — голос Сераны прозвучал звонко, чеканя каждое слово в абсолютной тишине зала. — Ульфрик Буревестник отказался от боя. Отныне я, Серана, полноправный Ярл Виндхельма и владычица Истмарка.

Она подошла к столу. Дворяне Истмарка, стоявшие за спинами ярлов, нервно переминались с ноги на ногу. Многие из них были яростными сторонниками Ульфрика, но Древний Закон был для них священен. Да и возражать женщине, которая только что одним своим присутствием заставила легендарного вождя бросить меч, желающих не нашлось. Тем более, когда за ее спиной молчаливой, зловещей скалой возвышался хмурый мужик в древненордской броне, чей тяжелый, пустой взгляд обещал каждому несогласному встречу с местным травматологом.

Один из старейших танов Виндхельма, седобородый норд с изрубцованным лицом, медленно вышел вперед, опустился на одно колено и склонил голову. — Истмарк признает Древнюю Кровь. Виндхельм твой, Ярл Серана.

За ним, неохотно, но покорно, склонили головы и остальные дворяне восточного владения.

Серана коротко, с достоинством кивнула, принимая их клятву. Но останавливаться на этом она не собиралась. Девушка шагнула к пустующему креслу во главе стола — тому самому креслу, на котором еще недавно так уверенно сидел Ульфрик.

Она не стала садиться. Она оперлась изящными руками о спинку кресла и обвела взглядом застывших правителей Скайрима.

— Вы собрались здесь, чтобы выбрать Верховного Короля, — голос Сераны набрал силу, заполняя собой гулкие своды замка. — Вы искали того, кто сможет объединить Скайрим перед лицом тьмы. Того, кто остановит резню и спасет наши земли от гибели.

Она выдержала паузу, позволив своим словам повиснуть в воздухе. — Я выдвигаю свою кандидатуру на этот титул.

Зал взорвался.

Тишина лопнула, словно перетянутая струна. Ярлы вскочили со своих мест, возмущенно размахивая руками.

— Это безумие! — рявкнул Игмунд, Ярл Маркарта, ударив кулаком по столу. — Ты появилась из ниоткуда! Мы даже не знаем твоего рода! Да, ты доказала свою кровь и забрала Истмарк, но править всем Скайримом?!

— Норды не пойдут за женщиной, которая не проливала кровь за эти земли! — поддержал его Скальд Старший, брызгая слюной. — Нам нужен военачальник! Нам нужен тот, кто сможет говорить с Империей или Талмором на равных!

Саня, стоявший у стены, лишь скупо хмыкнул. Обычный офисный балаган при смене начальства. Криков много, а по факту — все боятся за свои премии.

Серана даже не повысила голос. Она просто ждала, пока первая волна возмущения утихнет. И когда крики сменились недовольным ворчанием, с противоположного конца стола медленно поднялась Элисиф Прекрасная.

Вдова Верховного Короля Торуга, бледная, но держащая спину идеально прямо, посмотрела на новую Владычицу Виндхельма. В ее глазах не было ни страха, ни злобы. Только усталое, горькое понимание.

— Вы кричите о военачальниках и крови, — негромко, но твердо произнесла Элисиф, заставив остальных ярлов замолчать. — Мой муж проливал кровь. Тит Мид проливал кровь. И где они сейчас? Империя сломлена. Ульфрик опозорен. Талмор стоит у наших границ, как стервятник. Если мы продолжим выбирать тех, кто умеет только рубить головы, от Скайрима останется лишь пепел.

Элисиф сделала шаг вперед и посмотрела на Серану. — Нам нужен правитель, чьи руки не запятнаны нашей междоусобной грязью. Нам нужна чистая кровь Первой Эры. Кровь, которая помнит, как норды были едины.

Ярл Солитьюда медленно, торжественно склонила голову. — Хаафингар отдает свой голос за Серану.

По залу прокатился глухой ропот. Голос Солитьюда, столицы имперского влияния, значил слишком много.

Балгруф Старший, хмуро почесывая бороду, переводил тяжелый взгляд с Элисиф на Серану. Ярл Вайтрана, всегда старавшийся держать нейтралитет, понимал, что сейчас решается судьба всей провинции. Он посмотрел на пустующее место Ульфрика, вспомнил про сожженного Императора и тяжело вздохнул.

— Если Солитьюд готов сложить мечи перед Древней Кровью... — Балгруф медленно поднялся. — То и Вайтран не станет множить вдов. Мой голос за Серану.

Лед тронулся. Ярлы, лишенные своих лидеров, напуганные драконами и осознающие, что старая система власти рухнула окончательно, один за другим начали подниматься со своих мест. Никто не хотел остаться в меньшинстве и оказаться врагом новой, внезапно возникшей силы, за спиной которой маячили жуткие, молчаливые наемники.

Скальд Старший, еще минуту назад кричавший громче всех, нехотя кивнул. За ним последовали Игмунд и остальные.

Меньше чем за пять минут, без пролития ни единой капли крови на этом собрании, Серана была единогласно признана Верховной Королевой Скайрима.

Саня, наблюдавший за этим стремительным карьерным ростом из-под козырька своего шлема, лишь уважительно цыкнул языком. Грамотно оформленный пакет документов и вовремя предъявленные права собственности творят настоящие чудеса.

Серана выпрямилась во весь рост. В ее осанке больше не было и тени прежней неуверенности — только звенящая, холодная сталь древней королевской крови. Она оперлась обеими ладонями о резной дубовый стол, и гул в Великом Зале Драконьего Предела моментально угас. Собрание ярлов замерло, ожидая первых указов новой правительницы Скайрима.

— Первое, — голос Сераны разнесся под высокими стропилами замка, чистый и чеканный, как удары молота по наковальне. — Бессмысленная резня между братьями прекращается прямо сейчас. Я приказываю немедленно остановить любые боевые действия со стороны Братьев Бури и стражи владений. Мы прекращаем проливать собственную кровь.

Она повернула голову к Элисиф Прекрасной, стоящей по правую руку от нее. — Я прошу ярла Элисиф выступить главным официальным представителем Скайрима и начать немедленные переговоры с командованием Легиона и Советом Старейшин Сиродила. Мы возвращаемся к условиям пакта, но на наших, равноправных условиях.

По залу прошел сухой, сдержанный ропот. Несколько бывших сторонников Ульфрика неуютно переступили с ноги на ногу.

Ярл Скальд Старший, хмурый норд с изрубцованным лицом, не выдержал. Он резко подался вперед, оперевшись руками о столешницу: — Но Ваше Величество! А как же Талос?! Мы проливали кровь за веру предков! Неужели мы снова подставим шеи под запреты Империи и Талмора?!

Серана даже не вскинула руку для ответа. Она просто медленно повернула голову и уставилась на Корира.

Ее сине-серые глаза сузились, превратившись в два ледяных кристалла. В этом взгляде не было ярости — лишь короткий, предельно понятный и многозначительный посыл, от которого у ярла мороз пробежал по коже: «Закрой рот на людях. Этот вопрос мы решим без лишних ушей».

Корир сглотнул, мгновенно считывая невербальный сигнал, и молча опустился обратно на лавку, поджав губы.

— Второе, — продолжал звонкий голос Сераны, перекрывая шепотки. — Королевство, раздираемое изнутри бандитизмом, не сможет устоять перед внешним врагом. Я объявляю беспощадную войну криминальным синдикатам провинции. Гильдия Воров в Рифтене и остатки Темного Братства будут выжжены из своих нор. Закон и порядок вернутся в каждое владение.

Саня, стоявший у стены неподалеку от очага, сунул руки глубже в карманы куртки и едва заметно хмыкнул.

Он-то прекрасно знал настоящую изнанку этого «беспощадного ультиматума». Еще вчера через Бриньольфа, Делвина и Цицерона была проведена идеальная рабочая оптимизация: гильдии затихают, сворачивают любые громкие мокрые дела и переходят на абсолютно глухой, серый режим работы. Никакого шума, никакой грязи на улицах — только тихие, незаметные схемы под контролем проверенных людей. Официальная «жесткая борьба» для прессы и ярлов — и полная тишина на производстве.

Серана окинула замершее собрание строгим, завершающим взглядом. Первый указ новой власти был принят без единого голоса против.

Когда тяжелые дубовые двери Драконьего Предела закрылись, а личная охрана и посторонние гонцы покинули зал, в помещении остались только девять ярлов Скайрима, Серана и Саня с молчаливым Алдуином. Атмосфера во временно опустевшем зале сразу изменилась — исчезла публичная напыщенность, уступив место сухой, тяжелой усталости людей, принимающих не самые простые решения.

Серана оперлась ладонями о резной край дубового стола, обведя застывших правителей спокойным, уверенным взглядом.

— А теперь, когда мы остались в своем кругу, давай говорить без дипломатических экивоков, — произнесла она. Ее голос звучал тихо, но отражался от каменных сводов с кристальной четкостью. — Вы все беспокоитесь о Талморе и запрете на поклонение Талосу.

Ярл Скальд Старший угрюмо наклонил голову, но перебивать не стал, внимательно слушая.

— Подумайте сами, — продолжала Серана, слегка поведя рукой. — На чем держалось присутствие эльфийских юстициаров в Скайриме последние годы? Только на одном — на открытом бунте Ульфрика и демонстративном нарушении условий Конкордата. У эльфов был легальный, признанный Империей повод отправлять к нам карательные патрули и обшаривать наши дома.

Она сделала паузу, позволив мысли уложиться в головах ярлов.

— Назвав войну законченной и официально подтвердив договор на бумаге, мы лишаем Талмор их главного юридического козыря, — чеканно выделила Серана. — У них больше нет поводов держать здесь свои отряды. Без активного мятежа их нахождение в Скайриме превращается в прямую, ничем не обоснованную оккупацию. Им придется свернуть свои инквизиции и убраться обратно на Саммерсет.

— А Талос? — вполголоса спросил Балгруф Старший, чуть подавшись вперед. — Что делать людям с верой?

— А с верой вы сделаете то, что делали десятки лет до того, как Ульфрик решил поднять кровавый шум ради собственных амбиций, — ровно ответила Серана. — Вы вернетесь к тихой, спокойной практике. Никто не будет выбивать двери в ваши дома и проверять домашние алтари, когда эльфийские патрули уйдут с наших дорог. Молитесь Талосу в кругу семьи, чтите предков и не орите об этом на каждом перекрестке.

По залу пронесся тяжелый, коллективный выдох.

Ярл Корир расправил плечи, его суровое лицо заметно разгладилось. В этой схеме не было громкого, фанатичного пафоса, но была простая, житейская мудрость, понятная каждому нордскому домовладельцу. Поубавить громкость, выждать, пока уберутся наглые проверяющие, и спокойно жить дальше по своим правилам.

— Потихоньку, без шума и в своем доме... — пробормотал Корир, проведя ладонью по усам. — Да... Так мы жили тридцать лет, и никто не жаловался, пока Буревестник не решил на этом имя сделать.

— Именно, — кивнула Серана. — Мы дадим эльфам бумагу, но сохраним свои дома и свои семьи.

Балгруф Старший удовлетворенно гуднул, откидываясь на спинку кресла. Напряжение, давившее на правителей Скайрима последние годы, наконец-то окончательно спало. Простой и понятный план устраивал абсолютно всех.

Когда двери закрытой залы совещаний Драконьего Предела наконец отворились, выпускающие прохладный сквозняк, Саня с искренней, глубокой пролетарской радостью выдохнул. Политический блок работы был официально закрыт. Договоры подписаны, регламенты утверждены, а Скайрим переведен на штатный режим мирного функционирования.

Саня вышел на просторный каменный балкон замка, возвышающийся над всей долиной Вайтрана. Отсюда, с огромной высоты, отлично просматривалась крыша Йоррваскра и ревущая ярким пламенем Небесная кузня.

Работяга оперся локтями о каменные перила, подставив лицо свежему горному ветру, и достал из кармана КПК. Наступило время планирования следующей, финальной смены.

Серана, неспешно выплывшая за ним на балкон, оперлась спиной о резную колонну. В ее сине-серых глазах больше не было прежней неопределенности — только спокойная, царственная уверенность живой правительницы. Девушка посмотрела на Саню, затем на молчаливого Алдуина, который встал у края обрыва, гордо сложа руки на груди.

Серана знала, что их пути скоро разойдутся. На остров Солстхейм, в забитый пеплом и темными тайнами дальний осколок Морровинда, она с ними не шла — ее место теперь было здесь, в рулевом кабинете королевства. Но отпустить человека, который вернул ее к жизни и переписал историю провинции, без нормального технического инструктажа она не могла.

— Ты собираешься на Солстхейм, за Мираком, — негромко, но твердо заговорила Серана, перекрывая свист ветра. — Я знаю, что ты привык решать проблемы на ходу, Саня. Но Первый Драконорожденный — это не оборванцы из подворотни и не ослепший от жадности Мерсер Фрей. Он провел тысячи лет в Апокрифе, у ног Хермеуса Моры, впитывая запретные знания. Пойти к нему в том, что на тебе сейчас — это чистый суицид.

Саня скосил глаза на свою древненордскую чешуйчатую кирасу. Броня была добротной, но после сколов от секир в Упокоище и когтей Харкона на ней виднелись явные следы износа.

— У тебя есть предложения по модернизации оборудования? — спокойно спросил работяга.

— Полный комплекс подготовки, — отчеканила Серана, выпрямляясь. — Во-первых, броня. Эорлунд Серая Грива прямо здесь, у Небесной кузни, кует сталь уже очень давно. Отдай кирасу ему. Пусть перекует пластины, укрепит стыки небесной сталью и подгонит подкладку.

Она нагнулась чуть ближе, перечисляя пункты, как опытный завхоз перед масштабной проверкой:

— Во-вторых, Коллегия Винтерхолда. Ты теперь там свой человек. Савос Арен и мастера школ обязаны наложить на твою обновленную броню, кольца и плащ высшие защитные чары. Насытить их сопротивлением к магии, огню и остальным. Там же, в библиотеке, выучи еще пару-тройку практичных заклинаний. Твой мозг впитывает магические матрицы как губка — глупо использовать только Оберег и Телекинез, когда тебе предстоит бой с Первым Драконорожденным.

Саня деловито почесал подбородок. Логика бывшей вампирши была безупречной. На производстве перед запуском сложного, опасного агрегата всегда проводился полный плановый ремонт, замена масел и протяжка всех узлов.

— А расходники? — уточнил Саня. — Химия нужна.

— В-третьих, Алхимия, — кивнула Серана. — У тебя под контролем Гильдия Воров в Рифтене и Данстарское Убежище Братства. В их закромах пылятся лучшая боевая химия провинции. Зелья полного исцеления, эликсиры мгновенной регенерации сил, отвары, повышающие плотность кожи до уровня гранита. Выгребай всё. Тебе понадобится каждый флакон.

Алдуин, до этого молча слушавший разговор, чуть повернул рогатую голову. Пожиратель Миров, Первенец Акатоша, смерил Саню тяжелым, оценивающим взглядом янтарных глаз.

— Девка говорит дело, Смертный Саня, — сдержанно, с глубоким драконьим достоинством пророкотал Алдуин. В его голосе не было и капли насмешки. — Мирак — древний хищник. Он жрал души моих братьев и пил знания из черных книг Книжного Червя тысячи лет. Идти на него с неотточенным когтем и без запаса сил — глупость, достойная лишь диких смертных. Настоящий воитель точит клыки перед поединком с равным.

Саня выслушал обоих, мысленно зафиксировав сформированное ТЗ.

План подготовки вырисовывался четким и понятным:

Небесная кузня (Вайтран): Ремонт и капитальное усиление брони у Эорлунда.Коллегия (Винтерхолд): Максимальное зачарование экипировки и закупка новых боевых заклинаний.Воры и Братство (Рифтен и Данстар): Полная выемка алхимических складов на предмет эликсиров и зелий.— Принято, — подытожил Саня, закрывая КПК и пряча его в карман. — Разумный комплекс перед выходом на сложный объект. Сначала закроем техническое обслуживание инструмента, а потом уже рванем на Солстхейм.

Он посмотрел на Серану. — А ты остаешься за главного. Держи объект в порядке, чтобы к нашему возвращению тут опять Гражданскую войну не раздули.

Серана едва заметно, грациозно улыбнулась, прижав руку к груди. — Иди, Саня. Скайрим будет в надежных руках.

***

В бескрайнем, сотканном из поглощающего свет черного стекла амфитеатре Обливиона царила непривычная тишина. Исполинская полупрозрачная проекция Мундуса, висящая в центре зала, показывала совершенно не ту картину, которую ожидали увидеть скучающие Владыки.

Вместо кровавой мясорубки, в которой легионы Империи и мятежники Ульфрика должны были вырезать друг друга до последнего человека, Скайрим замер. Улицы не пылали. Никто не брал штурмом чужие крепости. Один единственный политический ход, подкрепленный древним пергаментом и кулуарными договоренностями, намертво перекрыл кислород глобальной войне.

— Невероятно... — низкий, рокочущий голос Молага Бала разорвал тишину. Лорд Господства наклонился вперед, и его когтистые пальцы сжали подлокотники невидимого трона. В его тоне не было разочарования — лишь густое, откровенное восхищение. — Поработить волю целой провинции. Поставить на колени самых гордых вождей и заставить их служить новому порядку без единого взмаха меча. Какое чистое, абсолютное доминирование... Этот смертный даже не стал марать руки. Он просто переписал правила игры.

Мерунес Дагон, чей гигантский четырехрукий силуэт полыхал огнем, издал раскатистый смешок, от которого задрожал эфир.

— И старый мир всё равно разрушен! Империя вышвырнута на мороз, законы сломаны, древние институты власти растоптаны! Смертный несет с собой хаос даже тогда, когда пытается навести порядок. Моя сфера ликует!

— Порядок? Ха! В его действиях нет ничего, кроме занудного соблюдения должностных инструкций, — сухо просипел Периайт, свернувшись зеленым чешуйчатым змеем на каменном карнизе. Чумной Владыка и Завхоз Обливиона прищурил желтые глаза. — Никакого величия. Просто учет, ревизия и зачистка отходов. Он мыслит, как мелкий клерк на складе.

— Зато как ловко он дергает за нити! — раздался шелестящий, вкрадчивый смех Мефалы из паутинного кокона под потолком. — Подмять под себя мою Гильдию Воров и Тёмное Братство, заставить ярлов голосовать по указке бывшей вампирши... Тонкая работа. Предательство старых клятв во всей красе.

— Предательство — удел сильных! — властно отчеканила Боэтия, поглаживая эфес призрачного клинка. — Ульфрик был слаб и пал от собственного страха. Но этот наемник... он еще не вкусил истинной борьбы за власть.

Шеогарат, сидевший на краю проекции и болтавший ногами в щегольских ботинках, громко захлопал в ладоши. Принц Безумия выудил из кармана свой бесконечный, свернутый в тугую трубку пергамент с заданиями и деловито развернул его.

— Да-да-да, он испортил мне кровавую баню, но сделал это с таким невозмутимым лицом, что я готов всё простить! — хихикнул Шеогарат, водя пальцем по списку. — Итак! С вампирами покончено, война отменяется, воры и убийцы причесаны... Что же у нас на десерт?

Палец Безумного Бога остановился на самой нижней строчке. Желтые глаза Шеогарата радостно расширились.

— О-о-о! — протянул он, поднимая взгляд и оборачиваясь к густой, непроницаемой тени на противоположном конце амфитеатра. — Остров Солстхейм! Остановить Мирака!

Все шестнадцать Владык, словно по невидимой команде, перевели свои взоры туда, где во мраке копошилась бесформенная масса. Воздух наполнился влажным, мерзким чавканьем и шуршанием тысяч страниц. Из зелено-черной пульсирующей тени открылись десятки огромных, немигающих желтых глаз, уставившихся на собрание.

Хермеус Мора. Принц Знаний и Памяти.

Голос Моры раздался не снаружи, а вполз прямо в мысли присутствующих — медленный, вязкий, переполненный абсолютной, непоколебимой гордостью собственника.

— Мой... чемпион... — булькающе протянул Хермеус Мора. Одно из его гигантских щупалец лениво выскользнуло из тени, указывая на проекцию далекого пепельного острова. — Первый... Драконорожденный... Этот смертный наемник вообразил... что может закрыть смену на моих землях... Но он еще не встречал... истинного хищника...

— Хищника? — прогремел глубокий, первобытный голос Хирсина. Отец Зверолюдей поднял рогатую голову, сверкая звериными глазами сквозь череп оленя. — На пепельных пустошах начнется Великая Охота! Но смертный в ржавом железе — не охотник. Он — загнанная дичь, которая сама идет в капкан.

— Мой слуга... провел тысячелетия в Апокрифе... — с наслаждением продолжал Мора. — Он впитывал тайны, от которых рассудок обычных людей лопается... как переспелый плод... Он не гниющий мертвец в подземелье... Он вершина пищевой цепи... Существо, чьему Голосу подчиняются не только люди... но и сами драконы...

Сангвин, покачивая кубком с вином, скептически изогнул бровь:

— Твой чемпион, конечно, хорош, Мора. Но не забывай, кто идет к нему в гости. У этого работяги в кармане железка, сжигающая нечисть, и клинок, который остановил Конец Времен.

— Иллюзии... — насмешливо булькнул Хермеус Мора. — Давайте же... взглянем на его инструменты...

В центре амфитеатра проекция Скайрима сменилась детальным изображением Сани и его снаряжения.

— Даэдрический меч этой выскочки Меридии, — пророкотал Мерунес Дагон, указывая на Сияние Рассвета. — Идеален против мертвецов. Но Мирак — жив! В его венах течет горячая кровь! Святой свет лишь слегка согреет его броню. Этот инструмент против него бесполезен.

В воздухе вспыхнул ослепительный, кристально-чистый ореол. Меридия, объятая нестерпимым белым сиянием, с ледяным отвращением скрестила руки:

— Мой священный клинок сокрушил мерзость Волкихара! Но этот смертный посмел швырнуть его в руки летающей механической жестянке! Он осквернил его назначение, и против живого мага свет не даст ему преимущества!

В этот момент огненный силуэт Повелителя Разрушения на долю секунды замер. Четырехрукий Дагон слегка повернул огромную голову, словно уловив едва слышный шепотный импульс ритуала, донесшийся из Мундуса. Дагон хищно оскалился, но не стал раскрывать перед остальными Владыками суть полученной весточки.

— Надо же... Опять смертные молят меня о вмешательстве, — с ядовитой, сытой ухмылкой пророкотал он, возвращая взгляд к проекции. — Как наивно... и как интересно.

— А второй клинок? — подала голос Ноктюрнал из своей бархатной тени.

— О, это просто смешно! — захлопал в ладоши Шеогарат. — Эта золотая зубочистка стреляет лучом только тогда, когда Нирну грозит тотальное уничтожение! А Мирак не собирается жрать мир! Он просто хочет сбежать из щупалец нашего глазастого друга и править своим куском земли!

— И пассивная аура этого меча не сработает, — добавил Молаг Бал. — Мирак не является нежитью. Он смертный. Золотая сталь не будет выжигать его плоть, потому что в ней нет скверны. Смертный пойдет на смертного с куском обычного тяжелого металла.

— Сумерки поглотят его надежды, — мелодично, но холодно произнесла Азура, покачивая Луну и Звезду в тонких пальцах. — Звезды молчат о его победе. Он идет в чужие владения вслепую, ведомый лишь глупой уверенностью.

Даэдра перевели взгляды на светящегося летающего дрона.

— О, занятная безделушка! — усмехнулся Клавикус Вайл, приобнимая за холку своего пса. — Я бы с удовольствием заключил с ним контракт! Но машины не умеют торговаться. Барбас, как думаешь, на сколько частей Мирак разберет эту жестянку?

— Гав! — отозвался пес Барбас, лениво зевая. — Этот робот даже на металлолом не годится, хозяин. Слишком много лишних лампочек!

— Машина... лишенная разума... — торжествующе прошипел Хермеус Мора. — Мой чемпион использует Крик Подчинения Воли... Он ломает умы величайших Дов... Он просто разорвет эту железную куклу на куски одним словом... или заставит ее распилить своего же хозяина...

— А броня? — прохрипел Малакат, опираясь на массивную булаву. Изгой Обливиона презрительно сплюнул под ноги. — Закалка Небесной кузни? Руны магов Винтерхолда? Жалкие заплатки слабых людишек! Сила Мирака сомнет эту чешую, как сухое сено, а кости наемника обратит в прах!

— Его плоть... такая плотная, такая уставшая... — прошелестела Намира из смрадного, гниющего угла амфитеатра. — Она даже не достанется червям в черной жиже Апокрифа. Пепел и слизь поглотят его без остатка. Какая растрата сытного мяса...

— Но хуже всего будет его разуму, — зловеще пропела Вермина, выпуская изо рта клубы дурманящего лилового тумана. — Простые мысли о работе и отдыхе... В Апокрифе они превратятся в вечный, бесконечный кошмар. Он захлебнется в собственных видениях прежде, чем дойдет до Храма!

И, наконец, изображение сместилось на Алдуина, хмуро кутающегося в свой плащ.

— А вот это — вишенка на торте! — зашелся в хохоте Шеогарат. — Мой любимый карманный апокалипсис!

— Алдуин силен даже в этой форме, — заметил Дагон. — Его физическая плотность и Ту'ум всё еще при нем.

— Верно... — медленно протянул Мора. — Но Мирак... был создан для того, чтобы убивать и поглощать драконов... Это его природа... Его предназначение... Ущербный, запертый в слабом теле бог разрушения... против того, кто питается их душами... Ирония поистине... восхитительна.

Даэдра замолчали, подводя мысленный итог.

Все шестнадцать Князей разобрали по косточкам каждый козырь странного наемника: зачарования магов, алхимию, броню, механического дрона, дракона-бога и два легендарных меча.

И холодный, безупречный расчет бессмертных сущностей выдал абсолютно четкий вердикт: гарантированный, неизбежный и сокрушительный провал.

У простого работяги не было ни единого шанса. Он шел прямиком на убой.

Но испортило ли это настроение владыкам Обливиона? Ни на секунду!

Сангвин с хохотом поднял свой кубок, расплескивая вино по черному стеклу:

— Ставлю сотню отборных душ, что Мирак оторвет ему голову в первые же три минуты!

— Принимаю! — завизжал Шеогарат, подпрыгивая на месте. — А я ставлю на то, что смертный попытается выписать Мираку штраф за технику безопасности, а потом будет бегать по всему Апокрифу от щупалец!

— Присоединяюсь к сделке! — азартно блеснул глазами Клавикус Вайл.

Амфитеатр Обливиона вновь утонул в реве голосов, взрывах хохота и звоне золотых монет. Бессмертные готовились к лучшему финалу сезона — трансляция из пепельных земель обещала быть невероятно кровавой.

Глава 12. Финальная Битва за Отпуск

Пристань Виндхельма гудела от утренней суеты. Свежий, морозный ветер с Моря Призраков приносил с собой запах соли, дегтя, прелой рыбы и сырых сосновых досок. Тяжелое купеческое судно, готовое к отплытию на далекий Солстхейм, покачивалось на обледенелых волнах, а матросы в меховых курточках торопливо затаскивали на палубу последние ящики с провизией и бочки с пресной водой.

Саня стоял у края деревянного настила, сунув руки в карманы куртки. Древняя чешуйчатая кираса удобно сидела на плечах, а за спиной висел готовый к дороге вещевой мешок. Рядом, кутаясь в плащ и держась с безупречной, царственной осанкой, застыл Алдуин. Пожиратель Миров, скрывавший под человеческой иллюзией свои рога и крылья, выглядел как молчаливая, хмурая девчонка, но его красные глаза с холодным пренебрежением скользили по портовой толпе.

Посмотреть на отплытие человека, который за последние недели умудрился перевернуть всю верхнюю и нижнюю жизнь провинции, собралась приличная компания. Чуть отдаленно, у стены портового склада, стояли знакомые лица: пара бардов в щегольских шляпах из Коллегии, молчаливый гонец из гильдии Воров и даже парочка стражников в парадных плащах Солитьюда. Никто не лез с пафосными речами или обнимашками — работягу просто провожали молчаливыми, уважительными взглядами, как мастера, уходящего на особо сложную внеплановую смену.

Толпа у деревянных мостков тихо расступилась.

К Сане неспешно подошла Серана. Бывшая вампирша, а ныне живая, теплокровная нордка с сине-серыми глазами и здоровым румянцем на щеках, выглядела величественно и строго в своем походном королевском плаще. В руках она держала небольшой, аккуратный сверток из плотной, промасленной темной ткани.

Серана остановилась перед Саней, выдержав короткую паузу, и протянула ему сверток.

— Что это? — сухо поинтересовался Саня, приняв подарок.

Сверток отозвался неожиданной, приятной тяжестью. Через промасленную холстину явственно прощупывалось холодное, слегка изогнутое лезвие.

— Зачарованный кинжал на самый крайний случай, — тихо, но четко произнесла Серана, глядя ему прямо в глаза. Ее голос звучал ровно и заботливо. — В нем заложено слишком нестабильное, опасное чародейство. Его хватит буквально на пару действительно сильных, фатальных ударов... а потом клинок просто развалится в пыль. Не используй его на мелочи.

[Silver_Wolf]: Ого, проводы как у истинного легендарного героя! Серана притащила тупо спецоружие на случай аварии! [Ender_Dragon_Jean]: Почему эта женщина дарит ему оружие?! У него уже есть мечи! Милый, не бери у нее ничего, она подозрительная! [Случайный_Модник]: Серана в нормальном, человеческом виде выглядит просто шикарно! Никакой вампирской бледности! [Фанатик_Морских_Путешествий]: Там на корабле еще пять минут погрузки, успеют попрощаться по-человечески.

Саня чуток отвернул край промасленной ткани. На секунду в щели блеснула темная, асимметричная сталь с хищно изогнутым острием и странным, пульсирующим черным отливом. Работяга не стал задавать вопросов про марку стали или происхождение чар. Если заказчица выдает дополнительный аварийный инструмент перед выходом на сложный объект — инструмент надо брать и держать под рукой.

— Понял. Аварийный комплект, — коротко кивнул Саня.

Он аккуратно завернул клинок обратно в ткань. Убирать его на самое дно рюкзака работяга не стал — в случае реальной катастрофы выуживать инструмент из глубины карманов было бы роковой задержкой. Саня просто сунул сверток в отдельный, легкодоступный кожаный подсумок на правом боку, затянув ремешок так, чтобы рукоять можно было выхватить одним движением.

— Спасибо за снаряжение, — сказал Саня. — Заказ принял.

***

Купеческий галеон «Северная Дева» тяжело рассекал ледяные волны Моря Призраков, унося их всё дальше от берегов Скайрима. Морские брызги обжигали лицо холодом, а на горизонте постепенно вырисовывался суровый, погруженный в багрово-серую дымку силуэт острова Солстхейм.

Саня стоял у фальшборта, сунув руки в карманы куртки и глядя, как приближается порт. Позади остался материк, коронованная Серана и сожженный императорский флот. Впереди лежал последний, самый сложный объект из длинного списка Шеогарата.

Рядом, опираясь локтями о поручень, стоял Алдуин. Дракон, чья иллюзия на людях снова скрыла рога и крылья, с глубоким, незамутненным презрением рассматривал гигантские дымные султаны, поднимающиеся над вулканом Красная Гора далеко на юге.

— Проклятая сухая земля, — низким, пропитанным гневом рокотом произнес Алдуин, не глядя на Саню. — Воздух здесь пахнет серой, горелой песчаной пылью и гнилыми грибами. Смертные умудряются выживать даже на этой золе.

— Обычный монолитный отвал, — сухо отозвался Саня. — На заводе у нас шлакоотвал так же выглядел. Ничего особенного.

Спустя полчаса корабль с глухим ударом ткнулся в деревянные сваи причала.

Воронья Скала встретила их непривычным для Скайрима колоритом. Вместо рублиных нордских изб здесь возвышались массивные, выдолбленные из гигантских панцирей и камня строения данмеров. В воздухе висел серый пепел, неспешно падающий с неба подобно сухим снежинкам, а по мосткам прохаживались стражники Дома Редоран в чудаковатых костяных доспехах.

Капитан Гьялунд, сбрасывая швартовы, попытался окликнуть наемника: — Эй, парень! Если ищешь ночлег или выпивку — иди в «Пьяный Нетч»! А если...

Саня даже не обернулся. Работяга ступил с деревянного трапа прямо на покрытую вулканическим пеплом мостовую, сделал глубокий вдох и деловито поправил лямку вещевого мешка за спиной.

Никаких экскурсий по городу. Никаких заходов в таверны, разговоров с местным капитаном стражи или выполнения мелких поручений по очистке шахты. Время — деньги, а график выезда на объект был расписан жестко. Рабочий наряд требовал присутствия в самом центре острова, там, где среди пепла и сухих ветров возвышались черные древние колонны Храма Мирака.

— Не отставай, — бросил Саня через плечо, направляясь прямо к выходу из города. — Пошли на объект.

Алдуин лишь молча, с гордым достоинством зашагал следом, тяжело впечатывая маленькие сапожки в серо-черную вулканическую крошку.

[Пепельный_Странник]: Воронья Скала! Каноничный порт! Никаких остановок в таверне, сразу в центр острова! Саня чисто по таймингам идет! [Член_Общества_Гениев_#83]: Вулканический пепел, нетипичная экосистема. Наконец-то новая климатическая зона для исследований. Саня, фиксируй аномальные флуктуации! [Инженер_Кларк]: Высокая концентрация абразивных частиц в атмосфере. Рекомендуется защита дыхательных путей и проверка узлов снаряжения. [Случайный_Путешественник]: Мужик чисто с трапа сошел и сразу на объект почесал, даже на нетчей не поглазел.

Они миновали тяжелые ворота Вороньей Скалы, выходя на открытую пепельную пустошь.

Серая пыль хрустела под сапогами, ветер завывал между искривленных, сухих стволов сгоревших деревьев. Вдалеке, у подножия холмов, уже угадывались черные, зловещие контуры Камней Всесоздателя, вокруг которых в полубессознательном трансе копошились подчинённые магией жители острова.

Саня не стал тратить время на осмотр оккультных построек. Работяга просто прибавил шаг, уводя свой небольшой отряд прямо на север, навстречу возвышающимся впереди руинам Храма первого Драконорожденного.

Пепельная поземка мела по черному небу, закручиваясь вихрями вокруг исполинских каменных колонн. Храм Мирака возвышался над ущельем подобно застывшему в камне древнему монстру, чьи резные каменные щупальца въелись прямо в скальную породу.

Саня, Алдуин и Эн вышли на широкую главную площадку перед входом.

Вход в святилище находился высоко вверху, на заснеженном каменном уступе. По идее, вокруг центральной круглой платформы шла винтовая каменная лестница, которая в нормальном режиме должна была опускаться вниз под действием тяжелых противовесов, образуя ровный подъем прямо к бронзовым дверям. Но древний механизм давно заклинило: лестница застыла в поднятом положении, обрываясь в пяти метрах над землей.

Саня остановился, засунув руки в карманы чешуйчатой куртки, и смерил зависшую в воздухе конструкцию спокойным взглядом. Искать скрытые рычаги или ковырять древние механизмы в его планы не входило.

— Эн, — негромко позвал работяга. — Заклинило направляющие. Сделай проход.

— Есть, босс! Аварийный спуск! — радостно отозвался дрон.

Эн взмыл вверх на своих лезвиях-крыльях, подлетел к массивным каменным шестеренкам, удерживающим верхний пролет, и без лишних церемоний вогнал между стальными зубьями свой прочный хвост-шприц. Векторное усилие, гидравлический нажим...

ГРУМ-КЛАК-СКРРР!

Древний заклинивший механизм с ревущим скрежетом сорвался с тормозов. Многотонная каменная лестница, вздымая тучи вековой сухой пыли и пепла, со стоном поехала по винтовым направляющим вниз, с гулким ударом вставая на свое законное место и образуя идеальный, ровный марш прямо к дверям.

[Местный_Культист]: Они... они просто силой провернули шестеренки Меретической Эры?! Без знания ритуала?! [Ender_Dragon_Jean]: Какое мрачное место! Сухой пепел и грязный камень! Милый, будь осторожен внутри! [Сборщик_Спидранов]: Спидран Храма Мирака без разгадывания пазлов, чисто грубый инженерный забой!

— Нормально отработал, — скупо похвалил Саня.

Попаданец первым зашагал по опустившимся ступеням, толкнув тяжелые бронзовые створки.

Внутри Храма Мирака царил плотный, вымораживающий до костей мрак. Воздух был насквозь пропитан запахом сухой гнили, старых бинтов и сладковатой, застоявшейся магии Апокрифа. Вдоль стен тянулись глубокие ниши, затянутые черной паутиной.

Продвижение сквозь внутренние галереи напоминало обычную инспекцию заброшенного склада. Редкая нежить — иссушенные жрецы-культисты и древние драугры — пыталась выходить из ниш, поднимая ржавое оружие, но их зачистка шла в проходном режиме.

Эн, жужжа кулерами и подсвечивая мрак желтым неоном, лениво взмахивал Сиянием Рассвета, превращая выскочивших культистов в осыпающийся пепел. Саня шел следом, изредка подставляя плоскость Экскалибура под редкие выпады и сбивая тупым носком сапога колени особенно назойливым мертвецам.

Алдуин шел замыкающим. Пожиратель Миров шагал по древним плитам с такой царственной, суровой важностью, что редкие уцелевшие мертвецы предпочитали просто не замечать странную группу, вжимаясь в стены.

Пройдя по длинному наклонному коридору, они вышли в глубокую, запечатанную полукруглую залу. Прямо по центру, на массивном резном постаменте из черного камня, освещенная единственным бледным лучом света, покоилась она.

Исполинская фолиантная книга в промасленной кожаной обложке, облепленная странными, словно живыми кожаными наростами.

«Пробуждающие сны». Черная Книга Хермеуса Моры.

Саня остановился перед постаментом, поправляя лямку вещевого мешка. Подготовительные работы в реальном мире были завершены. Впереди лежала территория главного заказчика.

Попаданец принялся выуживать из рюкзака все запасы боевой химии, полученные от складов Братства и Гильдии Воров. На пыльный гранит у подножия постамента выстроилась целая батарея пузатых склянок и стеклянных флаконов. Зелья регенерации, эликсиры каменной кожи, отвары для укрепления жил и защиты от стихий.

Саня не стал смаковать вкус или пить их по правилам купеческого этикета. Он сдергивал восковые пробки одну за другой и просто заглушал содержимое в себя прямо из горлышка.

Глоток. Еще один. Еще.

Густые, горькие, обжигающие пищевод составы хлынули внутрь. Желудок отозвался тяжелым жаром, но спустя пару секунд по телу разлилась химическая мошь. Кожа натянулась, став плотной, словно дубленая юфть, сердце застучало ровно и мощно, а в мышцах образовался тяжелый, спрессованный запас энергии.

Саня вытер губы рукавом куртки и выбросил пустые склянки в угол. — Химический инструктаж пройден. Защитный контур повышен.

Затем он повернулся к Эну, который с любопытством разглядывал зеленые огоньки на обложке книги.

— Железяка, в контейнер, — скомандовал Саня. — Переход через портал. Нам лишняя болтанка в воздухе не нужна.

— Есть, босс! Перехожу в транспортный режим! — радостно откликнулся дрон.

Эн с тихим шуршанием растворился в воздухе, втянувшись в пятый слот системного пространства.

Саня остался перед постаментом вдвоем с Алдуином. Пожиратель Миров, скрывавший под человеческой иллюзией свои черты, подошел ближе, встал по правую руку от работяги и с глубоким, царственным презрением уставился на маслянистую обложку.

[Алхимик_из_Рифтена]: Он что, выпил весь наш склад за один раз?! Мужик, там же эликсиры на три полка рассчитаны были! [Стив_Лойд]: Регламент предбоевой подготовки соблюден. Активация баффов перед входом в недружественную среду — стандартная практика. [Любитель_Баффов]: Саня чисто закинулся всеми банками из инвентаря перед заходом к боссу! [Eywa_Local_Host]: Столь высокая концентрация инородных жидкостей... Надеюсь, его биологическая оболочка выдержит этот поток.

— Начинаем считку, дед, — сухо сказал Саня.

Он протянул руку и открыл тяжелый кожаный переплет.

Страницы Книги пришли в движение сама по себе. По пергаменту закружились, сплетаясь в узоры, черные жидкие чернила и светящиеся ядовито-зеленые руны Апокрифа. Саня и Алдуин одновременно опустили взгляды на строки, вчитываясь в древний, искривленный текст.

ШШ-Ш-Ш-ХРУСЬ!

Пространство вокруг них моментально рухнуло. Из открытых страниц Книги во все стороны хлынули толстые, мокрые черные щупальца, сотканные из чистой энергии Обливиона. Они намертво обвили ноги Сани и руки Алдуина. В нос ударил сбивающий дыхание запах сухой туши, разложившейся рыбы и кислоты.

Каменный зал Храма Мирака растворился. Физические тела Сани и Алдуина с чудовищной силой втянуло прямо внутрь книги, швырнув их сквозь пространство в иное измерение.

***

Они зафиксировали свои стопы уже на совсем другой поверхности.

Под сапогами была не твердая гранитная плита, а скользкий, живой, пульсирующий настил из раздутых черных книг и зеленоватой слизи. Вокруг простиралось безграничное, кошмарное измерение Апокрифа. Небо застилала плотная зелено-черная дымка, а на горизонте из кипящего маслянистого океана высились исполинские башни, сложенные из бесконечных свитков и книг. В воздухе висели сияющие зеленые коконы и парящие глаза.

Они переместились во плоти. Настоящие, физические тела стояли прямо в царстве Хермеуса Моры.

Черные, склизкие щупальца Обливиона с размаху разжались, отпуская свои жертвы.

Саня тяжело впечатал подошвы юфтевых сапог в скользкую, пропитанную ядовитым желудочным соком платформу. Воздух Апокрифа — густой, тяжелый, насквозь пропитанный едким запахом отсыревшей бумаги, чернил и гниющей морской тины — моментально забил легкие, заставив работягу глухо закашляться.

Рядом, слитным и грациозным движением, приземлился Алдуин. Дракон даже не пошатнулся, его сапожки встали на раздутые черные фолианты, образующие пол этого кошмарного измерения, а красные глаза мгновенно обвели жуткие пейзажи. Вокруг, до самого горизонта, кипел маслянистый зеленый океан, из которого высились титанические башни из свитков, а в неестественном небе медленно шевелились гигантские глаза и парящие коконы.

Из системного пространства с тихим металлическим щелчком выскользнул Эн. Дрон подпрыгнул на месте, проверил шарниры и огляделся, с интересом помаргивая желтыми неоновыми овалами визора.

— Ух ты! Какая нестандартная свалка! — прозвенел робот. — Босс, тут всё зеленое и липкое!

Но насладиться видом чужого измерения им не дали.

Прямо перед ними, на высокой каменной арке, сложенной из темного сланца и обвитой пульсирующими черными жилами, стояла фигура.

Первый Драконорожденный. Мирак.

Он был закован в тяжелые, расшитые золотыми рунами одежды и бронированные пластины. Его лицо скрывала массивная бронзовая маска Драконьего Жреца с удлиненным, гротескным клювом и узкими, манящими прорезями для глаз. В правой руке он сжимал резной костяной посох, увенчанный живым, поводящим веками глазным яблоком.

Мирак не выглядел удивленным. Он стоял, едва заметно наклонив голову, и рассматривал прибывшую группу с той холодной, высокомерной радостью мастера, к которому в цех только что пригнали новую партию даровых, бесправных стажеров.

— Надо же... — голос Мирака, пропущенный через металл древней маски, прозвучал густо, глухо и раскатисто, разлетаясь эхом по кипящему океану. — Незваные гости. Мой покровитель, Хермеус Мора, любит подбрасывать мне мелкие развлечения... Вы зашли так далеко, смертные, лишь для того, чтобы добровольно пополнить ряды моих верных слуг.

Мирак не стал выжидать. Он не собирался давать пришельцам времени на подготовку, расспросы или обнажение оружия.

Первый Драконорожденный сделал короткий, веский шаг вперед. Его бронзовая маска вспыхнула изнутри ядовитым, пульсирующим зелено-черным светом. Мирак закинул голову к небу и втянул в свои титанические легкие всю концентрированную магию Апокрифа.

Свод этого измерения содрогнулся.

Мирак обрушил на стоящий перед ним отряд свой ультимативный, доведенный за тысячи лет в Обливионе до абсолютного совершенства Ту'ум. Крик, ломающий волю, подчиняющий разум и превращающий любую живую сущность в покорный скот.

— ГОЛ... ХАХ ДОВ!

Из его пасти вырвалась не просто звуковая волна. Это был тяжелый, видимый глазом багрово-зеленый шторм из спрессованной ментальной магии и драконьего повеления. Волна с ревом ударила по платформе, заставляя черные книги на полу корчиться и рваться, и накрыла Саню, Алдуина и Эна сплошным, всепоглощающим куполом чужой, непререкаемой Воли.

Но на Алдуина этот сокрушительный ментальный шторм не произвел вообще никакого эффекта.

Пожиратель Миров остался стоять на месте. Первенец Акатоша, запертый в небольшом человеческом теле, даже не пошевелился. Смертоносная волна чужого Голоса просто разбилась об его сущность, как хрупкая морская пена о вековой гранитный утёс. Для Первородного Дракона попытка подчинить его волю с помощью Крика выглядела до смешного нелепой.

Алдуин лишь едва заметно повел рогатой головой. Его раскаленные красные глаза, не мигая, фиксировали каждый изгиб багрово-зеленых потоков энергии.

Как истинный Дов, Алдуин не мог не признать очевидного: Крик был хорош. В самой своей сути он был скроен безупречно. Понимание слова, глубина вложенной некромантской мысли и точность геометрического построения резонанса у Мирака находились на высочайшем уровне. Первый Драконорожденный тысячелетия в Апокрифе провёл не впустую — техника исполнения Ту'ума оказалась филигранной, тяжелой и смертоносной.

Алдуин медленно перевел взгляд с парящего на арке Мирака на своих спутников. На его маленьком, аккуратном лице проступило выражение холодного, глубокого скепсиса. Дракон с умеренным интересом ожидал увидеть, как этот хваленый Крик сейчас расплющит его смертного напарника и металлическую игрушку в лепёшку.

[Случайный_Культист]: Дед даже не чешется! Мирак там в маске походу в шоке, он же всю ману в этот выкрик вбухал! [G-Man]: Поразительная... ментальная устойчивость. Сущность такого... класса... игнорирует прямое... перехватывающее воздействие. [Диванный_Критик]: Алдуин чисто стоит с видом: «Ну, на троечку зачитал, слабовато для тысяч лет в библиотеке».

Алдуин скрестил руки на груди, чуть нахмурив брови. Он не собирался вмешиваться раньше времени. Первенец Акатоша хотел посмотреть, как именно «Смертный Саня» будет выкручиваться из под удара такой техники.

Багрово-зеленая волна древней магии ударила по отряду с тяжестью обрушившейся скалы. И если Алдуин пропустил этот ментальный шторм сквозь себя, даже не поперхнувшись, то для остальных последствия оказались куда более разрушительными.

Саня в этот момент переживал отнюдь не лучшие секунды своей жизни.

Тяжелая, подавляющая магия Мирака обрушилась на него, придавив к скользкому полу. Обычный мужик, не обладающий ни душой дракона, ни магическим щитом, физически ощутил, как чужая воля ледяными пальцами влезла прямо ему в черепную коробку. Колени предательски подогнулись. Саня с глухим стуком упал на одно колено, упершись ладонью в слизь Апокрифа, отчаянно пытаясь не рухнуть лицом вниз.

Багрово-зеленая волна древнего Крика, пропитанная абсолютной, довлеющей властью, с ревом прокатилась по платформе. Саня почувствовал, как на плечи разом рухнула невидимая бетонная плита, вдавливая его в скользкий пол из живых книг. В ушах противно зазвенело.

Но если человеческий мозг еще как-то боролся, пытаясь осознать этот чудовищный приказ, то электроника отреагировала иначе.

Эн, оказавшийся в самом эпицентре магического шторма, резко дернулся. Желтые неоновые овалы на его визоре исказились жестокими помехами, превратившись в рваные пиксельные полосы. Магия Подчинения Воли жадно впилась в дрон-убийцу, пытаясь нащупать душу, переписать покорность, навязать свою программу. Но столкнулась с машинным кодом.

С тихим, жалобным писком кулеры Эна остановились. Свет на визоре погас. Металлический голем просто отключился. Руки-манипуляторы безвольно повисли, шарниры ослабли, и робот тяжелым, безжизненным куском металла рухнул на колени, уронив голову на грудь.

Мирак, возвышающийся на своей арке, медленно опустил посох. Под бронзовой маской Драконьего Жреца наверняка скрывалась снисходительная усмешка. Искусственная кукла смертных оказалась именно тем, чем и должна была быть — хрупкой пустышкой, которая просто сломалась от столкновения с истинной мощью Голоса.

Но тишина продлилась недолго.

Сквозь густое, маслянистое бульканье океана Апокрифа прорезался звук. Это не было привычное, бодрое гудение систем охлаждения Эна. Это был низкий, скрежещущий электронный гул, от которого пульсирующие черные жилы на стенах башен начали нервно сжиматься.

Погасший визор Эна внезапно вспыхнул.

Вместо приветливых желтых глаз на черном экране загорелся сложный, пугающе-идеальный геометрический символ — светящийся гексагон, перечеркнутый тремя сходящимися в центре стрелами. Знак пульсировал ядовитым, резким светом, искажая сам воздух вокруг робота.

Затем раздался голос. Он исходил не из встроенного динамика Эна, а словно транслировался отовсюду сразу, скрежеща по барабанным перепонкам ледяным металлом и цифровыми помехами:

— [Доступ запрещен. Этот юнит принадлежит мне.]

[Silver_Wolf]: ОХ ТЫ Ж БЛИН! ABSOLUTE SOLVER В ЗДАНИИ! Босс-фаза активирована! Мирак, молись своим тентаклям! [Рядовой_Культист]: Что это за железный демон?! У него на лице какая-то сатанинская печать! [Капрал_Шепард]: Внимание. Зафиксирован тотальный перехват управления. Эта штука выглядит опаснее Нихиланта! [Любитель_Котиков]: Антивирус на такое явно не рассчитан. Тут чисто хард-ресет с корнем пошел.

Эн медленно, рывками поднялся на ноги. Его движения изменились до неузнаваемости. Исчезла та суетливая, комичная легкость, с которой он всегда сопровождал Саню. Теперь робот двигался с пугающей, механической грацией идеального хищника, у которого вырезали все программные и социальные ограничители.

Правая рука дрона с тошным, влажным хрустом разделилась на сегменты, превращаясь не просто в пулемет или пилу, а в жуткое сплетение бритвенно-острых когтей. Хвост-шприц за спиной вытянулся, напрягшись как стальная струна, а с его кончика на черные книги капнула густая, дымящаяся нанитовая кислота.

Символ на визоре сменился на огромный, горящий желтым неоном крест. Это больше не был дружелюбный компаньон. Это была чистая, незамутненная программа абсолютного уничтожения.

Алдуин, наблюдавший за этой метаморфозой, сузил красные глаза. Пожиратель Миров, который еще минуту назад с легким пренебрежением ждал, когда железяка расплющится под Криком, теперь ощутил нечто совершенно иное. От этого механизма больше не веяло пустой сталью. От него тянуло хтоническим, чужеродным холодом пустоты, способной пережевывать целые миры. Алдуин не знал, что такое алгоритмы и программы, но его древняя драконья суть безошибочно распознала равного. Перед ним стояло существо, чьим единственным предназначением был Конец. Дракон уважительно, почти незаметно кивнул, признавая эту жуткую, новую форму своего спутника.

Мирак на своей арке переступил с ноги на ногу, его пальцы крепче сжали костяной посох. Первый Драконорожденный впервые за тысячелетия почувствовал холодный укол неуверенности. Его идеальный Ту'ум, покорявший разум величайших Дов, просто отскочил от этой твари, пробудив внутри нее нечто такое, от чего сам воздух Апокрифа начал противно, мелко дрожать.

Багрово-зеленая волна древней магии обрушилась на плечи невидимым бетонным блоком. Саня даже не успел вскинуть руки. Чудовищное, спрессованное давление ударило по нервным окончаниям, заставляя мышцы обмякнуть.

Правое колено с влажным, мерзким звуком впечаталось в пульсирующий ковер из раздутых черных книг.

Это была не физическая боль. Крик Первого Драконорожденного бил напрямую по сознанию. Густой, ядовитый шепот проникал прямо в черепную коробку, растворяясь в мыслях и подменяя их своими.

«Подчинись, — диктовала чужая, абсолютно непререкаемая воля. — Опусти голову. Не выделяйся. Встань в строй. Выполняй приказ. Упади на колени перед тем, кто выше тебя».

В голове простого мужика образовалась тяжелая, вязкая каша. Этот приказ парадоксальным образом казался пугающе знакомым. Знакомым до тошноты. Вся его прошлая жизнь до странствий по мирам состояла из этих негласных правил. Звонок на смену. Гудок на перерыв. Распоряжение начальства, которое не обсуждается. Ты — просто деталь механизма, винтик, который должен крутиться в заданном ритме и не задавать лишних вопросов. Подчинись — и всё будет просто. Склони голову — и с тебя снимут ответственность.

Саня тяжело задышал, глядя на склизкую зеленую жижу, сочащуюся из-под колена. Пальцы в жестких кожаных перчатках бессильно разжались.

Мирак, величественно возвышающийся на своей каменной арке, медленно опустил посох. Под бронзовой маской Драконьего Жреца наверняка скрывалась снисходительная усмешка. смертный, как и ожидалось, рухнул на колени. Жалкое, закономерное зрелище.

Алдуин, которого Крик даже не пошатнул, медленно повернул голову к работяге. В янтарных глазах Пожирателя Миров мелькнула тень брезгливого разочарования. Дракон плотно сжал губы. Неужели это всё? Тот самый человек, который в наглую швырнул его в седло и заставил прятать крылья, сейчас сломается под воплем этого выскочки в маске?

[Случайный_Зритель]: Мужик поплыл... Всё, конечная остановка. Сейчас ему ошейник наденут. [Ender_Dragon_Jean]: САНЯ! ВСТАВАЙ! НЕ СМЕЙ КЛАНЯТЬСЯ ЭТОМУ УРОДУ! ВСТАВАЙ, СЛЫШИШЬ МЕНЯ?! [Свидетель_Свитков]: Да тут без вариантов. Подчинение Воли пробивает всё, если ты не дракон. Гг вп, расходимся. [Стив_Лойд]: Нейронное подавление высшего порядка. Без врожденной биологической или концептуальной защиты сопротивление нецелесообразно.

Саня опустил подбородок на грудь. В ушах звенело. «Будь как все. Слушай команды».

Но где-то на самом дне этого вязкого, навязанного болота вдруг вспыхнула искра. Острая, злая и абсолютно нерациональная.

Он вспомнил вкус другого воздуха. Вкуса выбора.

Перед глазами, прорывая зеленую пелену Апокрифа, вспыхнули рваные, яркие вспышки прошлых смен.

Он вспомнил завывающий ураган на крыше падающего челнока «Валькирия». Вспомнил, как ветер рвал одежду, а прямо на него с ревом бросался гигантский синий Аватар. Вспомнил то чувство свободного, смертельного падения навстречу Древу Душ и ослепительный, выжигающий сетчатку свет ядерного рассвета, который он сам же и устроил.

Картинка сменилась гудящим мраком пробитой земной коры. Чудовищные перегрузки, вдавливающие тело в кресло космического истребителя. Рядом — девчонка в кепке, сжимающая штурвал. Они неслись сквозь магму и камень, вскрывая саму планету, чтобы на полной скорости снести к чертям черную фракцию.

И следом — бесконечный, холодный космос. Момент, когда его тело перестало быть просто плотью, превратившись в бушующий биотический бур. Концентрированная энергия, пронзающая сами небеса, пробивающая обшивку немыслимых машин насквозь.

Саня резко, судорожно втянул носом едкий воздух.

Он уже давно не был винтиком. Он сам выбирал, когда начинать смену, а когда посылать начальство по известному адресу. И уж точно он не собирался подписывать трудовой договор с каким-то хмырем в щупальцах, просто потому, что тот громко крикнул.

Работяга стиснул челюсти так, что скрипнули зубы. Рука, до этого бессильно висевшая вдоль тела, резко метнулась к невидимому интерфейсу.

Из четвертого слота с тяжелым, спасительным гулом вырвался Экскалибур.

Божественная сталь фей вспыхнула ровным, удушающе-жарким золотым светом. Свет ударил по багровым теням подчинения, разгоняя их, как пар на морозе. Саня намертво сжал золоченую рукоять обеими руками. Он уперся левым сапогом в пульсирующую черную книгу под ногами. Мышцы бедра задрожали от колоссального напряжения, преодолевая невидимый пресс чужого Крика.

Хрусь.

Коленный сустав громко щелкнул. Саня медленно, рывком оторвал правое колено от пола.

Мирак на своей арке вздрогнул. Его пальцы судорожно сжались на древке посоха. Драконий Жрец непроизвольно сделал полшага назад, отказываясь верить своим глазам. Смертный, не обладающий душой Дов, просто вставал. Вставал, ломая абсолютную магию Подчинения чистым, первобытным упрямством.

Саня выпрямился во весь рост. Золотой свет Экскалибура отбрасывал длинные тени на его суровое, покрытое потом, но абсолютно непроницаемое лицо.

Алдуин, наблюдавший за этим, медленно выдохнул. Тень разочарования на лице Первенца Акатоша растворилась без следа. На губах рогатой девчонки расплылась холодная, хищная и глубоко удовлетворенная драконья усмешка. Человек снова доказал, что его место — не в грязи.

Работяга перехватил тяжелый меч поудобнее, слегка повел затекшими плечами и перевел взгляд на Эна. Дрон-убийца, чье тело было перестроено зловещей программой, застыл рядом, напрягшись как стальная пружина, и ждал лишь одного. Команды.

Саня посмотрел на механического демона с горящим желтым крестом на визоре. Затем скосил глаза на Алдуина, чьи кулаки уже сжимались от нетерпения.

Работяга коротко, по-деловому кивнул.

***

В бескрайнем, сотканном из поглощающего свет черного стекла амфитеатре Обливиона шестнадцать Князей Даэдра буквально впились взглядами в исполинскую проекцию Апокрифа.

Ставки были сделаны, исходы предрешены, а кубки наполнены. Все бессмертные аналитики и провидцы сходились в одном: бой закончится стремительным, показательным уничтожением дерзкого работяги.

Когда Мирак набрал полную грудь ядовитого эфира и обрушил на пришельцев сокрушительный, тысячелетиями оттачиваемый Ту'ум Подчинения Воли — ГОЛ... ХАХ ДОВ! — Владыки подались вперед. Это должен был быть эталонный финал: мгновенный слом разума, сломанный металл и поверженный на колени дракон.

Но уже на десятой секунде сценарий приказал долго жить.

Первый сокрушительный щелчок по носу получил сам хозяин библиотеки. Багрово-зеленая волна абсолютного подчинения с грохотом накрыла платформу... и с жалобным плеском разбилась об Алдуина. Пожиратель Миров, запертый в теле хмурой девчонки, даже не пошевелился. Первенец Акатоша лишь скрестил руки на груди и смерил Мирака ледяным взглядом искушенного критика, явно оценив коронный прием на троечку с минусом.

Щупальца Хермеуса Моры в глубине амфитеатра нервно, хаотично задергались.

— Он... проигнорировал абсолютную команду?.. — ошеломленно прошелестела Намира.

Следом система дала сбой на механическом спутнике. Робот рухнул на колени, его экраны погасли.

— Вот и всё! — радостно вскинул кубок Сангвин, победно оглядывая зал. — Металлолом списан! Первая минута пошла, готовьте мои души за победу фаворита!

Договорить Князь Пиров не успел.

Визор дрона вспыхнул чужеродным, геометрически идеальным символом, а по залу Обливиона эхом прокатился ледяной синтетический скрежет: «Доступ запрещен. Этот юнит принадлежит мне». Когда искалеченная машина рывком встала на ноги, отрастив нанитовые лезвия и заставив книги под собой левитировать в кислотном вихре, в амфитеатре резко похолодало.

— Что... во имя Пустоты это такое?! — Клавикус Вайл в панике отпрянул назад, а его пес Барбас испуганно прижал уши к черепу и заскулил. — В этом создании нет магии! Это не Обливион, не Этериус и не творение двемеров!

— Извне... — глухо, с ноткой неподдельной тревоги отозвалась Ноктюрнал из своей бархатной тьмы. — Сила, пожирающая саму ткань миров. И она не подчиняется законам Мундуса...

Но финальный, добивающий удар по гордости даэдрического собрания нанес сам Саня.

Когда мужик под прессом Крика рухнул на правое колено, Молаг Бал хищно оскалился, предвкушая триумф своей сферы: — Да... Пади ниц. Склонись перед тем, кто выше тебя...

Но Саня не стал ломаться. Он просто тяжело сплюнул вязкую зеленую жижу, стиснул зубы так, что хрустнула челюсть, и с отчетливым, тяжелым щелчком в коленном суставе встал обратно во весь рост. Без защитных чар. Без благословений богов. В его руках с ровным, спасительным гулом вспыхнул Экскалибур.

В амфитеатре повисла такая плотная тишина, словно время в Обливионе остановилось. Все шестнадцать безупречных расчетов, все многовековые теории и расклады Владык рассыпались в прах за первые шестьдесят секунд.

Шоу, на которое они ставили души и золото, сломалось, даже не начавшись.

И тут гробовую тишину разорвал оглушительный, истеричный визг.

Шеогарат рухнул со своего трона прямо на черное стекло, колотя по нему ногами в щегольских ботинках в приступе дикого, неудержимого хохота.

— А-ХА-ХА-ХА-ХА! ВЫ ВИДЕЛИ?! ВЫ ЭТО ВИДЕЛИ?! — задыхался Принц Безумия, тыча подрагивающим пальцем в сотни круглых, неверящих глаз Моры. — «Истинный хищник»! «Вершина пищевой цепи»! «Сломает волю за пару секунд»! Твой непобедимый чемпион надул щеки, вбухал всю ману в свой самый страшный вопль, а этот мужик... он просто встал! Ему тупо надоело стоять на коленях! Мора, закрывай лавочку, твоя драма превратилась в цирк с первой же минуты!

Хермеус Мора издал булькающий, сдавленный звук, от которого зашелестели невидимые страницы. Его щупальца завязались в тугие узлы: — Невозможно... Нарушение структуры... У него нет врожденной защиты... Он был обязан... обязан склонить голову!..

— Обязан? Кому, тебе?! — Сангвин в отчаянии швырнул свой кубок об пол, расплескивая вино. — Мои сто отборных душ! Проклятье, он даже минуты в нокауте не пролежал! Этот псих сломал тайминги со старта!

— Какая отвратительная, непрошибаемая упертость... — прорычал Молаг Бал, сжимая когтистые кулаки так, что затрещали невидимые троны. Лорд Господства выглядел лично оскорбленным. — Никакого благоговения. Никакого страха перед господством. Он просто проигнорировал подчинение!

Мерунес Дагон, напротив, раскатисто и одобрительно загудел всеми четырьмя глотками. Пылающий исполин скрестил руки на груди, наблюдая, как разгорается бой: — Первобытная, глухая злоба. В этом куске плоти разрушительной упертости больше, чем в легионе моих лучших дремора. Он ломает чужой порядок просто потому, что тот ему мешает!

— Барбас, сделай пометку в гроссбухе, — нервно сглотнув, пробормотал Клавикус Вайл, глядя, как летающий дрон с искрами бросается на Мирака. — Никогда... слышишь, никогда не пытаться подчинить или загнать в долги сущности, у которых вместо мозгов крутятся шестеренки из чужих миров.

А на проекции Апокрифа бой только набирал обороты, окончательно хороня все надежды Князей на быстрый и предсказуемый финал.

***

Там, на вершине башни из гниющих книг в самом центре Апокрифа, Мирак не стал тратить время на удивленные монологи.

Мирак резко вскинул костяной посох. Под бронзовой маской раздался глубокий, жадный вдох, с силой втягивающий в себя сырую, ядовитую мощь Апокрифа.

— МУЛ... КВА-А... ДИИВ!

Воздух вокруг Драконьего Жреца взорвался ослепительным эфирным светом. Сгустки концентрированной энергии облепили его фигуру, мгновенно формируя полупрозрачный, сияющий доспех в форме чешуи. Над бронзовой маской вспыхнули призрачные рога, а от плеч разошлись пульсирующие, тяжелые силуэты драконьих крыльев. Воплощение Дракона.

Магия ударила по книжной платформе, раскидывая во все стороны тяжелые фолианты и брызги зеленой слизи. Физическая сила и магический резерв Мирака возросли кратно, аура стала настолько плотной и обжигающей, что само пространство вокруг него начало искажаться.

Саня крепче сжал обеими руками рукоять Экскалибура. Золотой свет меча ровно гудел, отгоняя подступающий мрак и ядовитые испарения. Работяга чуть согнул колени, находя твердую опору на скользком, чавкающем полу, и спокойно выдохнул. Никакого страха, никакой ненависти к стоящему впереди магу. Просто на пути к долгожданному отпуску возникло последнее, самое серьезное препятствие, которое нужно было устранить.

Ядовито-зеленое, затянутое маслянистой дымкой небо Апокрифа тяжело нависало над бесконечным океаном слизи. Воздух, пропитанный запахом гниющей бумаги, внезапно уплотнился, зазвенев от колоссального перепада давления.

Мирак не стал тратить драгоценные секунды на удивление. Поняв, что ментальный контроль разбит, Первый Драконорожденный мгновенно сменил тактику. Бронзовая маска хищно блеснула в зеленоватом полумраке. Жрец вскинул обе руки, сминая само пространство перед собой. Багрово-оранжевое пламя зародилось в его ладонях, сжалось до состояния крошечной, слепящей звезды, а затем с чудовищным ревом детонировало.

Огненный шторм.

Исполинский купол ревущего огня стремительно расширился во все стороны. Агрессивный, ярко-оранжевый свет безжалостно разорвал глубокую, маслянистую тьму измерения, сжигая кислород и превращая книжную платформу в раскаленное пекло.

Обычный мужицкий рефлекс Сани сработал на опережение: если прямо в лицо летит промышленная доза открытого огня, нужно срочно выходить из зоны поражения.

— Файм, — сухо выдохнул работяга.

Реальность мгновенно потеряла краски. Объектив восприятия словно затянуло расфокусированным, призрачно-синим фильтром. Ревущая стена багрового пламени, готовая испепелить его заживо, превратилась в бледное, нечеткое пятно. Оглушающий рев огненного шторма резко оборвался, сменившись глухим, вакуумным гулом в ушах. Смертоносная стихия просто прошла сквозь полупрозрачное тело Сани, не оставив ни единого ожога.

Алдуина взрывной волной отбросило назад. Пожиратель Миров, на мгновение скрытый стеной пламени, с глухим рыком проскользил маленькими сапожками по склизким страницам, глубоко вонзая когти в пол, чтобы не улететь в кислотный океан.

А вот для Эна огонь вообще не стал преградой.

В тот самый миг, когда пламя должно было расплавить его металлический корпус, пространство вокруг дрона с треском лопнуло. Воздух заискрил фиолетовыми цифровыми артефактами — голографические гексагоны программы Absolute Solver вспыхнули ярким неоном, и робот просто исчез.

Разорвав вакуумную тишину, на платформу обрушился оглушительный грохот.

Эн материализовался прямо в воздухе над Мираком. Измененные, бритвенно-острые металлические когти дрона с пронзительным визгом обрушились вниз. Мирак едва успел вскинуть свой костяной посох, принимая удар.

КРАААШ!

Скрежет металла о зачарованную кость высек снопы фиолетовых и золотых искр. Темп боя мгновенно взлетел до запредельных скоростей. Это уже не было фехтованием — это была высокоскоростная промышленная мясорубка. Эн наносил удары с пугающей, механической жестокостью, меняя векторы атак прямо в воздухе. Звук его лезвий сливался в один сплошной, режущий слух металлический визг.

Мирак, зажатый в глухую оборону, не дрогнул. Из-под его маски вырвался низкий, вибрирующий гул тяжелого баса — жрец мгновенно развернул перед собой плотный, переливающийся магический оберег. Лезвия Эна со звоном отскакивали от барьера, высекая снопы энергии. Поняв, что лобовой напор вязнет в щите, Первый Драконорожденный с силой ударил древком посоха о платформу.

Пространство моргнуло. Мирак исчез в зеленоватой вспышке, телепортируясь на десяток метров в сторону, чтобы разорвать дистанцию.

Но скрыться не вышло.

Воздух рядом с его новой позицией тут же вспыхнул фиолетовыми пикселями. Эн совершил микро-телепортацию, вынырнув буквально из пустоты, и его когти вновь с лязгом обрушились на магический щит жреца.

Мирак телепортировался снова — дрон появился следом. Еще скачок — и снова фиолетовая вспышка Solver'а настигает его в ту же долю секунды. Уйти от машины, лишенной биологических ограничений, оказалось невозможно.

Внезапно Эн изменил тактику. Фиолетовые гексагоны на его корпусе мигнули, и металлический силуэт дрона просто растворился в воздухе. Режим абсолютной невидимости был активирован. Пространство вокруг Мирака опустело, оставив лишь гулкое эхо Апокрифа.

Но тысячелетний опыт Первого Драконорожденного не допускал слепых зон. Бронзовая маска чуть качнулась. Жрец сделал резкий вдох, втягивая в легкие сырой воздух измерения.

— ЛААС... ЙА... НИР!

Время словно увязло в густой, прозрачной смоле.

Низкий, тяжелый гул Ту'ума Шепота Ауры разошелся от Мирака пульсирующей багрово-красной волной. Магия просканировала пространство. На одну долгую, растянутую секунду в этой красной волне, прямо в воздухе над правым плечом жреца, отчетливо обрисовался подсвеченный аурой невидимый силуэт дрона. Робот уже занес свои лезвия для фатального удара в слепую зону, но скрытность была взломана. Идеальный механизм был обнаружен.

И Мирак уклонился.

Мерзкая, зеленоватая дымка Апокрифа разорвалась от оглушительного, низкого рева.

Алдуин не стал терпеть выходки местного выскочки. Пожиратель Миров, даже будучи запертым в крошечном человеческом теле, оставался Первенцем Акатоша. Его маленькие сапожки с хрустом впечатались в склизкую обложку гигантского фолианта, рогатая голова хищно откинулась назад, и из горла вырвался густой, первобытный Ту'ум.

— ЙОЛ... ТОР... ШУЛ!

Ревущий поток концентрированного, испепеляющего пламени ударил в сторону арки. Огонь Алдуина не был обычной магией — он сжигал саму суть пространства, оставляя в воздухе черные, дымящиеся прорехи.

Мирак, едва отбившись от наседающего сверху дрона, был вынужден резко уйти в глухую оборону. Он крутнулся на пятках, выставив перед собой костяной посох, и ударил древком о платформу. Плотный магический щит с шипением принял на себя пламя дракона.

Но Алдуин не собирался стоять на месте и играть в артиллерию. Едва выдохнув Огненное Дыхание, он сорвался с места. Черные перепончатые крылья за спиной с резким хлопком выбросили его вперед.

Дракон влетел в ближний бой, обрушиваясь на Мирака сбоку.

Это было абсолютно дикое, сюрреалистичное зрелище. Высоченный, жрец крутился на триста шестьдесят градусов, пытаясь отбиться от двух совершенно несовместимых противников.

Слева, с пронзительным визгом кулеров, нападал Эн. Металлический демон в режиме Absolute Solver атаковал под неестественными, ломаными углами. Он зависал в воздухе, телепортировался, оставляя за собой фиолетовые цифровые шлейфы, и наносил короткие, жалящие удары измененными когтями и ослепительно сияющим клинком Сияния Рассвета.

А справа, не давая Мираку ни секунды на передышку, напирал Алдуин. Дракон бил не изящно. Он бил тяжело, прямолинейно, с чудовищной инерцией древнего ящера. Крошечные кулачки в черных перчатках врезались в магические щиты жреца с гулом кузнечного молота, заставляя Мирака проседать на ноги.

Самое паршивое для жреца заключалось в том, что робот и дракон, никогда до этого не сражавшиеся вместе, вдруг поймали какой-то жуткий, синхронный ритм. Эн отвлекал внимание фиолетовыми всполохами и визгом лезвий сверху, заставляя Мирака вскидывать посох, а Алдуин в этот же момент пробивал защиту снизу, нанося сокрушительные удары по ногам и корпусу.

Мирак зарычал. Под маской проступили капли пота. Он отбил очередной выпад дрона мечом, но пропустил глухой тычок драконьего сапога под колено. Броня жреца жалобно скрипнула. Урона проходило немного — тысячелетние зачарования Апокрифа держали удар, — но постоянный прессинг не давал ему сосредоточиться для ответного Крика.

Саня, стоявший чуть поодаль, тоже не простаивал без дела. Экскалибур в его руках пылал ровным, удушающим золотым жаром, но лезть в эту высокоскоростную круговерть без нормальной брони и выносливости было глупо — там свои же напарники могли случайно зацепить.

Работяга вспомнил про прочитанные в Коллегии мануалы.

Сжав левую руку в кулак, он сосредоточил внутреннее напряжение, щедро подпитанное выпитыми недавно зельями маны. Резкий выброс энергии — и воздух над платформой разорвался с оглушительным ледяным треском.

Две гигантские, трехметровые глыбы ожившего льда — Ледяные Атронахи — с грохотом рухнули на черные книги. Големы заскрипели кристаллическими суставами и с глухим воем тяжелой поступью двинулись на Мирака.

Саня не останавливался. Он выставил ладонь, и с его пальцев сорвался рой огненных шаров. Магия с шипением врезалась в броню Первого Драконорожденного.

Урона от этих заклинаний было — как от брошенных спичек. Броня Мирака просто впитывала магию, а Ледяные Атронахи казались неуклюжими ледниками на фоне стремительного боя. Но они делали главное — они создавали визуальный и акустический мусор.

Ледяные големы заслоняли обзор, огненные вспышки Сани слепили визоры маски, а пронзительный визг Эна сливался с тяжелым, первобытным рыком Алдуина.

Мирак отскочил назад, отмахнувшись посохом от очередной ледяной глыбы, которую Атронах попытался обрушить ему на голову. Первый Драконорожденный тяжело задышал.

Его гордость требовала раздавить этих наглецов в честном поединке, но холодный, прагматичный разум, отточенный веками служения Хермеусу Море, диктовал иное. Драться по правилам против такой толпы было нерационально.

— Довольно, — глухо, с лязгом процедил Мирак сквозь маску.

Он резко вскинул посох вверх, ударив навершием по зеленому небу Апокрифа.

Пространство над ареной взорвалось фиолетовыми молниями. Кипящий маслянистый океан вокруг платформы забурлил. Из кислотной слизи, разбрасывая вокруг ядовитую жижу, начали с мерзким хлюпаньем подниматься гигантские, многоглазые твари — Луркеры.

Но это было не всё.

Небо рассек оглушительный рев. Два исполинских дракона, порабощенные волей Мирака, вынырнули из черных туч, сбрасывая скорость и готовясь обрушить на платформу потоки пламени и яда.

Первый Драконорожденный не собирался играть честно. Смена переходила в стадию массовой зачистки, и Мирак решил завалить противника числом.

Призрачная драконья броня, сотканная из слепящего эфирного света, многократно умножила и без того чудовищную силу Мирака. Первый Драконорожденный не стал размениваться на заклинания дальнего боя. Он рванул вперед с такой скоростью, что слизь Апокрифа под его сапогами взорвалась веером брызг.

Саня едва успел выставить перед собой широкую плоскость Экскалибура.

Обычный мужицкий мозг даже не пытался просчитать траекторию удара — он просто скомандовал телу уйти в глухую, железобетонную оборону. Столкновение костяного посоха с золотой сталью фей отозвалось в плечах работяги жуткой, дробящей болью. Суставы скрипнули. Саня стиснул зубы, чувствуя, как его сапоги скользят по живым книгам назад. Напор Мирака был подобен прессу — тяжелый, методичный, вдавливающий в пол. Саня оказался намертво скован ближним боем, не имея ни секунды, чтобы разорвать дистанцию.

Эн, чья программа была переписана глубинным кодом Absolute Solver, мгновенно оценил критическую загруженность пространства. Лезть в эту плотную мясорубку было неэффективно. Турбины дрона взвыли, и металлический демон свечой ушел вверх, разрывая дистанцию и зависая в густом зеленоватом небе измерения.

Мирак, краем глаза отметив отступление машины, лишь презрительно хмыкнул под маской. Жалкая железка сбежала. Теперь всё его внимание сосредоточилось на скованном смертном и на Алдуине, который с глухим, вибрирующим рыком уже заходил сбоку, готовясь обрушить на жреца всю тяжесть своих маленьких, но смертоносных кулаков.

Но триумф Первого Драконорожденного длился недолго.

Где-то высоко над полем боя воздух затрещал от статического электричества. Желтый крест на визоре Эна замерцал, сменившись вращающимся фиолетовым гексагоном. Робот раскинул металлические руки в стороны.

В следующее мгновение пол Апокрифа — бескрайний настил из разбухших, пропитанных ядом фолиантов и древних свитков — пришел в движение.

Сотни, тысячи тяжелых черных книг с мокрым чавканьем оторвались от земли. Подчиняясь искаженной гравитации Solver'а, они устремились вверх. Эн лишь плавно повел когтистой кистью. Массивные тома прямо в воздухе начали множиться, копируя сами себя с тошным цифровым хрустом. Края страниц вспыхнули ярким, неестественным пламенем. С обложек густыми каплями закапала синтезированная нанитовая кислота, с шипением разъедающая саму ткань измерения.

Если бы кто-то посмотрел на арену сверху, он увидел бы пугающую, завораживающую картину. Гигантский, вращающийся торнадо из горящих, взрывающихся и истекающих кислотой книг закрутился вокруг платформы, беря Мирака в плотное кольцо.

Эн резко опустил руки вниз.

Смертоносный литературный ураган обрушился на Первого Драконорожденного. Пылающие фолианты летели со скоростью пушечных ядер. Они врезались в пространство вокруг жреца, взрываясь снопами искр, брызгами едкой слизи и пепла.

Но Мирак не зря провел тысячелетия в библиотеке Хермеуса Моры. Он не запаниковал. Его движения обрели текучую, невероятную грацию. Жрец ушел в перекат, пропуская над собой горящий гримуар, тут же вскинул свободную руку и выплеснул короткий, резкий Ту'ум, отбрасывая от себя целый град кислотных книг. Он танцевал в этом огненном хаосе, умудряясь одновременно блокировать тяжелые, сокрушительные выпады Алдуина и уворачиваться от шрапнели.

Мирак не просто отбивался. Его разум, привыкший распутывать сложнейшие загадки Мундуса, хладнокровно анализировал алгоритм летящих снарядов. Он искал ритм в этом безумии.

И он его нашел.

В ту долю секунды, когда Алдуин отвел руку для очередного удара, а очередная волна горящих книг пошла на спад, Мирак сорвался с места. Он совершил немыслимый, стремительный рывок вверх, игнорируя законы притяжения за счет своей эфирной драконьей брони.

Время словно увязло в густой патоке.

Всё вокруг замерло. Капли кислоты, сорвавшиеся со страниц, повисли в воздухе. Медленно тлеющие куски пергамента застыли на фоне зеленого неба.

Мирак оказался вплотную к Эну. Глаз на навершии его костяного посоха бешено вращался, а левая рука, окутанная плотным, искрящимся полем разрушительной магии, метнулась вперед. Пальцы жреца мертвой хваткой сомкнулись на правом предплечье дрона — том самом, что оканчивалось бритвенно-острыми когтями.

Ослепительная зеленоватая вспышка магии выжгла воздух между ними.

ХРУСЬ-СКРЕЖЕТ.

Звук рвущегося, сминаемого металла оказался невыносимо громким, режущим до самых костей. Мирак, используя всю свою чудовищную магическую и физическую мощь, просто вырвал конечность робота с корнем. Искрящиеся провода, куски синтетических трубок и искореженный сплав брызнули в стороны. Оторванная металлическая рука с глухим стуком полетела вниз, в кипящую жижу.

Боевой потенциал машины был уполовинен. Жрец, всё еще находясь в воздухе, презрительно отшвырнул покалеченное тело дрона, готовясь перенести свое внимание обратно на дракона.

Но его взгляд невольно зацепился за обрубок плеча робота.

На гладкой, безликой маске Мирака, в узких прорезях для глаз, промелькнула тень абсолютного, искреннего замешательства.

Из истерзанного, дымящегося металлического сустава Эна не брызнуло масло. Вместо этого изнутри с омерзительным, влажным чавканьем вырвались толстые, светящиеся фиолетовым неоном жилы. Они извивались, сплетаясь друг с другом подобно живым червям. Прямо на глазах изумленного жреца эти нанитовые волокна начали стремительно уплотняться, затвердевать и формировать новую структуру.

Один... полтора...

Секунда с небольшим потребовалась Absolute Solver'у, чтобы полностью воссоздать утраченную конечность. Из фиолетового свечения с характерным клацаньем вынырнула абсолютно новая, новенькая рука с растопыренными, острыми как бритва когтями.

Первый Драконорожденный застыл в воздухе. Вся его тысячелетняя магия, все знания Апокрифа не могли объяснить, как уничтоженный, лишенный души кусок металла только что вырастил себя заново из ничего, нагло игнорируя любые законы материального мира.

Бронзовая маска Мирака замерла всего на долю секунды. За тысячелетия в Апокрифе Первый Драконорожденный привык к самым гротескным формам жизни, но механизм, способный игнорировать законы сохранения материи и выращивать сам себя из ниоткуда, стал для него откровенным оскорблением.

Если отрубленная конечность отрастает — значит, нужно уничтожить управляющий центр. Логика древнего жреца сработала безотказно.

Мирак резко вскинул костяной посох. Пространство перед ним исказилось, втягивая в себя густой, ядовитый воздух измерения.

— ФУС... РО-О-О!

Это не был направленный удар. Это был дикий, неконтролируемый взрыв чистой кинетической энергии, выпущенный веером. Арену буквально пережевало. Горы разбухших черных книг, лужи зеленой слизи и остатки догорающего бумажного торнадо брызнули во все стороны шрапнелью.

Саня, сбитый с ног плотной стеной сжатого воздуха, успел лишь выставить перед собой широкую плоскость Экскалибура и намертво вцепиться сапогами в скользкий настил. Мир перед глазами затрясся, превратившись в смазанное, ревущее пятно. Ветер сек по лицу, а летящие тяжелые фолианты с глухим стуком бились о чешуйчатую кирасу.

В этом хаосе, где не было видно ни зги, Мирак сделал свой ход.

Эфирная драконья броня вспыхнула слепящим светом, и жрец сорвался с места. Это был даже не бег — стремительный, размытый рывок, прорезавший бурю.

Эн, чьи системы всё еще были перегружены Absolute Solver'ом, попытался уйти в сторону, занося новенькие, только что отрощенные когти. Но скорость Первого Драконорожденного оказалась запредельной. Мирак возник перед дроном буквально из воздуха.

Его левая рука, искрящаяся плотным, разрушительным полем сырой магии, метнулась вперед и мертвой хваткой сомкнулась прямо на лицевом визоре робота.

Эн дернулся. Фиолетовые, светящиеся жилы нанитовой кислоты под пальцами жреца затрещали, пытаясь вырваться, но магия Мирака вдавила их обратно, сковывая металл. На черном стекле визора горящий желтый крест судорожно замигал, распался на каскад хаотичных пикселей и выдал шквал системных ошибок.

— Ничтожная игрушка! — проревел Мирак сквозь рев ветра.

Его пальцы сжались. Магическое давление достигло критической точки.

ХРУСЬ-ДЗИНЬ!

Громкий, тошный звук сминаемого металла и лопающегося стекла ударил по ушам. Голова дрона деформировалась, смялась, как пустая жестяная банка, и с жутким скрежетом оторвалась от шеи. Во все стороны брызнули снопы искр, искрящиеся провода и капли черного масла.

Мирак брезгливо, словно кусок грязной ветоши, отшвырнул искореженную голову в сторону. Обезглавленное металлическое тело Эна на секунду замерло, кулеры внутри него жалобно свистнули в последний раз, и робот тяжелым, сухим куском железа рухнул на скользкий пол из книг.

Глухой удар. Механизм затих.

Первый Драконорожденный тяжело, с наслаждением выдохнул. Под его маской наверняка расплылась торжествующая, ледяная ухмылка. Машина мертва. Отруби голову — и любая конструкция смертных превратится в бесполезный мусор. Осталось лишь покончить с человеком и тем жалким недоразумением в женском теле...

Триумф длился ровно половину секунды.

Мирак даже не успел перевести взгляд на Саню, как воздух слева от него разорвался от чудовищного, низкого гула.

Алдуин не кричал. Пожиратель Миров, вынырнув из оседающего пыльного вихря, вложил всё свое безграничное, хтоническое бешенство в одно-единственное физическое движение. Дракон не стал бить кулаками. Он в прыжке развернул корпус и выбросил вперед ногу.

Маленький черный сапожок с пушечным грохотом врезался прямо в бок Мираку, в стык его сияющей эфирной брони.

УДАР-ГРОХОТ!

Арена содрогнулась. Кинетическая энергия, спрессованная в этом крошечном теле, была такова, что эфирная чешуя жреца пошла трещинами. Мирака перекрутило в воздухе и с первобытной, дикой силой вбило прямо в платформу.

Каменное основание, скрытое под слоем книг, жалобно хрустнуло, проседая глубокой воронкой. Первого Драконорожденного распластало по полу среди разлетающихся страниц и зеленой слизи. Алдуин, тяжело приземлившись на ноги, хищно оскалил клыки, глядя сверху вниз на впечатанного в пол врага. Древний змей ясно давал понять: списывать его со счетов было фатальной ошибкой.

Вмятый в платформу Мирак не стал дожидаться, пока его размажут окончательно. Изувеченная броня жалобно скрипнула, когда Первый Драконорожденный с трудом приподнялся на локтях. В его глазах под маской больше не было надменной насмешки — только холодный, выверенный расчет загнанного в угол хищника.

Алдуин уже занес ногу для добивающего удара, чтобы проломить жрецу череп, но воздух вокруг Мирака вдруг исказился.

— ФАЙМ! — хрипло, выплевывая вместе со Словом сгустки собственной крови, выкрикнул жрец.

Тело Мирака мгновенно утратило плотность, подернувшись мутной, призрачной синевой. Тяжелый сапожок Пожирателя Миров с грохотом прошел сквозь пустоту, вбив в пол лишь фонтан зеленой слизи и рваного пергамента.

Мирак, перейдя в состояние абсолютной неуязвимости, плавно поднялся на ноги. Он даже не посмотрел на разъяренного дракона. Жрец вскинул костяной посох высоко над головой, целясь в густое, ядовитое небо Апокрифа. Два исполинских дракона, всё это время кружившие над полем боя и заливавшие платформу слепым огнем, покорно отозвались на безмолвный зов своего хозяина.

Снизу, с уровня промерзших от напряжения сапог Сани, открылась поистине монументальная и жуткая картина.

Один из гигантских ящеров камнем рухнул с небес. Он даже не пытался махать крыльями. Прямо в свободном падении плоть древнего существа начала сгорать, расслаиваясь на лоскуты ослепительного, божественного света. Дракон растворялся в воздухе, с жутким ревом превращаясь в ревущий вихрь концентрированной золотой энергии.

Этот слепящий водопад чистой драконьей души ударил прямо в маску Мирака.

Свет был настолько плотным и ярким, что Сане пришлось зажмуриться и закрыть лицо рукавом чешуйчатой куртки. Сияние заливало всю платформу, вымывая тени. Прямо на глазах вмятины на броне Первого Драконорожденного с влажным хрустом выправлялись. Разорванная эфирная чешуя наливалась новой силой, а сломанные ребра срослись за секунду. Поглощенная душа восстановила жреца до идеального, первозданного состояния.

Алдуин, глядя на это богохульство, замер.

Первенец Акатоша, Пожиратель Миров, чьим изначальным и священным правом было повелевать душами своих младших братьев, смотрел, как наглый смертный маг жрет то, что по праву принадлежит только ему. В маленькой груди рогатой девчонки вспыхнуло такое первобытное, неконтролируемое бешенство, что воздух вокруг Алдуина задрожал от жара.

— ВОР! ЖАЛКИЙ ПАДАЛЬЩИК! — голос Алдуина разорвал тишину Апокрифа, перейдя в глухой, вибрирующий драконий рев.

Пожиратель Миров бросился на Мирака с утроенной яростью. Крошечные кулаки, усиленные ту'умом, замелькали в воздухе, пытаясь проломить восстановившуюся защиту. Алдуин вплетал в удары слова силы, обрушивая на жреца ураган огня и кинетической энергии. Но Мирак, вновь обретший полный резерв маны и сил, стоял насмерть. Он парировал удары мечом, гасил пламя костяным посохом и отвечал жесткими, выверенными выпадами.

Саня в это время тяжело дышал, стряхивая с плеча кусок щупальца убитого Луркера. Работяга наконец-то скинул с себя назойливую охрану из тварей измерения, отправив их в кислотную лужу. Он перехватил рукоять Экскалибура обеими руками, уперся сапогами в скользкий настил из книг и рванул на помощь Алдуину.

«Сейчас вскроем эту консервную банку», — подумал Саня, заходя жрецу за спину.

Он вложил в удар весь свой скромный вес. Мышцы спины напряглись. Широкое, сияющее золотом лезвие с протяжным свистом обрушилось прямо на плечо Первого Драконорожденного.

КЛАНГ!

Звук был таким, словно Саня со всей дури ударил стальным ломом по монолитной рельсе.

Отдача мгновенно ударила в запястья и локти, выбив из легких короткий, болезненный стон. Саня едва не выронил меч, отступив на шаг назад.

Экскалибур оказался абсолютно, катастрофически бесполезен. В руках работяги осталась лишь очень тяжелая, тупая золотая дубина против зачарованной эфирной брони.

Саня стиснул зубы и выставил вперед свободную руку, пытаясь скастовать хотя бы заклинание Разрушения. Огненный шар сорвался с пальцев и ударил в спину жреца.

С тем же нулевым результатом. Магический щит Мирака даже не мигнул, просто проглотив искру, как кит глотает планктон.

Мирак в этот момент был полностью поглощен парированием очередного тяжелого выпада Алдуина. Жрец даже не повернул головы в сторону Сани. Для него этот смертный был настолько незначительной, фоновой помехой, что тратить на него заклинание или взгляд казалось излишним.

Первый Драконорожденный просто сделал короткий, небрежный выпад локтем назад.

Тяжелый налокотник с глухим хрустом врезался Сане прямо в грудную клетку. Работягу оторвало от пола и отшвырнуло на несколько метров. Он кубарем прокатился по склизким книгам, судорожно глотая ртом пропитанный кислотой воздух.

А над ареной продолжал греметь густой, яростный Ту'ум Алдуина, полностью заглушая безнадежный, жалкий стук неэффективной стали.

Саня с трудом перевернулся на спину, выплевывая изо рта едкую, горькую слизь. Ребра ныли от удара налокотника, а в ушах стоял противный звон. Он попытался приподняться на локтях, когда зеленоватое небо Апокрифа над ним внезапно потемнело.

Мираку откровенно надоела эта затянувшаяся возня. Первый Драконорожденный с раздражением взмахнул костяным посохом, описывая в воздухе широкую дугу.

Кипящий, маслянистый океан вокруг книжной платформы с оглушительным бульканьем вздыбился. Из зеленых кислотных волн, разбрасывая вокруг себя тонны слизи, вырвались еще два исполинских змеевидных силуэта. Оскверненные драконы Апокрифа с ревом взмыли в воздух, присоединяясь к тому, что уже кружил над ареной.

Три гигантские пасти одновременно распахнулись. С небес на пятачок платформы обрушился сплошной, непроглядный ковер из ревущего пламени, ледяных шипов и ядовитого пара. Арена превратилась в бурлящий котел, где не осталось ни одного безопасного метра.

— Файм, — хрипло выдохнул Саня.

Мир вокруг моментально потерял краски. Багровые и зеленые вспышки померкли, сменившись холодным, однотонным синеватым фильтром. Оглушающий грохот трех драконьих Криков превратился в глухой, отдаленный гул, словно работяга оказался под толщей воды. Ревущее пламя прошло прямо сквозь его тело, не оставив даже легкого тепла. Выбора не было — под таким плотным обстрелом оставалось только стоять в режиме призрака и ждать, пока начальство сожжет весь свой боезапас.

Сквозь синюю, мутную пелену Бесплотности Саня наблюдал за центром арены.

Алдуин и Мирак продолжали свой яростный, безостановочный танец. Дракон в теле девочки маневрировал между столбами огня, нанося тяжелые удары, а жрец парировал их сияющей броней. Противостояние зашло в глухой тупик — ни один не мог окончательно пробить защиту другого.

И тогда Мирак решил закончить всё одним проверенным приемом.

Первый Драконорожденный отпрыгнул назад, уклоняясь от очередного выпада Алдуина, и резко выбросил вперед открытую ладонь. Пальцы жреца скрючились, словно пытаясь вырвать невидимое сердце.

Из руки Мирака вырвались толстые, пульсирующие красно-фиолетовые каналы концентрированной магии. Они не были направлены на физическое тело — эти энергетические жгуты ударили прямо в суть Пожирателя Миров, намертво впиваясь в его душу.

Мирак попытался сделать то, что делал тысячелетиями. Попытался высосать, вырвать и пожрать душу стоящего перед ним Дов.

Алдуин застыл.

Из горла Первенца Акатоша вырвался не крик — это был истошный, нечеловеческий вопль абсолютной, разрывающей на части агонии. Обычное тело смертных могло терпеть переломы и ожоги, но сейчас на куски рвали саму его бессмертную суть. Потоки золотистого света начали медленно, рывками вытягиваться из маленького тела, перетекая по фиолетовым каналам в сторону жреца.

Мирак запрокинул голову и рассмеялся. Его смех, даже приглушенный призрачным восприятием Сани, сочился сытым, издевательским торжеством. Жрец не мог проглотить сущность такого масштаба одним глотком — душа Алдуина сопротивлялась с колоссальной силой, — но он мог сломать ее носителя.

Не прерывая вытягивающего заклинания, Мирак начал методично бомбардировать корчащегося от боли дракона короткими, жалящими Криками. Огонь, лед, кинетические удары — всё это врезалось в Алдуина, сбивая его с ног и не давая сосредоточиться для ответного Ту'ума.

Саня, сцепив призрачные зубы, скосил глаза в сторону. Неподалеку, среди разбросанных книг, лежало искореженное, безжизненное тело Эна, у которого Мирак недавно оторвал голову. А рядом с помятой металлической рукой тускло светилось брошенное Сияние Рассвета.

Мужицкий мозг работал по прямой линии: если коллегу прессуют, надо бить в спину тем, что есть под рукой. Экскалибур себя не оправдал, значит, берем запасной инструмент.

Саня подошел к лежащему мечу. На долю секунды он мысленно отменил FeiM, физическими пальцами сгреб горячую рукоять даэдрического клинка и тут же снова ушел в синюю невидимость, уклоняясь от случайного ледяного шипа с неба.

Он зашел Мираку ровно за спину. Дистанция идеальная. Жрец полностью поглощен пыткой Пожирателя Миров. Саня встал в стойку, занес сияющий меч высоко над головой, отрубил призрачный режим и со всей дури обрушил клинок на незащищенную шею врага.

ВШУ-У-У-ПШШШ.

Даэдрическое лезвие Меридии врезалось в спину Мирака. И просто увязло в его эфирной броне.

Защитный купол Первого Драконорожденного впитал слепящий свет, как сухая губка впитывает каплю воды. Меч даже не лязгнул. Мирак не шелохнулся, не обернулся и не прервал свой каст. Для него удар простого смертного с чужим артефактом был настолько ничтожен, что он даже не стал обращать на него внимания. Жрец лишь слегка повел плечом, и плотная магическая отдача отбросила Саню на несколько метров назад, заставив того больно приложиться спиной о стопку фолиантов.

Алдуин, не в силах больше сопротивляться разрывающей боли, тяжело рухнул на одно колено. Его грудь судорожно вздымалась, золотой свет души пульсировал в фиолетовых кандалах, а по лицу струился пот, смешанный с зеленой слизью Апокрифа. Древний бог разрушения был измотан до предела.

Мирак прервал заклинание поглощения. В этом больше не было нужды — противник был сломлен.

Жрец неспешно шагнул к тяжело дышащему дракону. Его тяжелый, окованный металлом сапог поднялся и с размаху, с тупым, издевательским стуком впечатался прямо в грудь Алдуина.

Маленькое тело оторвало от помоста. Алдуин проскользил спиной по склизким книгам, перелетел через край платформы и сорвался в бездонную, кипящую пропасть зеленого океана Апокрифа.

Но Первенец Акатоша не был бы собой, если бы ушел молча.

Уже падая в бездну, Алдуин резко вскинул голову. Его глаза полыхнули в последний раз, и из окровавленных губ вырвался хриплый, пропитанный концентрированным ядом Крик:

— ВЕН... ГААР... НОС!

Резкий порыв гнилостного, едкого ветра ударил прямо в маску Мирака. Жрец пошатнулся, машинально прикрыв лицо рукой. Его золотая броня зашипела, покрываясь черными, коррозийными пятнами. Урон был нанесен, но Алдуин уже скрылся в ядовитом тумане нижних ярусов.

На платформе воцарилась тишина, прерываемая лишь хлопаньем крыльев призванных драконов. Мирак медленно опустил руку, стирая с маски едкую слюну, и повернулся к единственному, кто еще оставался стоять на ногах. К Сане.

Едкий туман, оставшийся от последнего выдоха Пожирателя Миров, медленно оседал на склизкие страницы, покрывающие платформу. Мирак небрежным жестом смахнул с маски шипящие капли кислоты, оставившие на металле темные борозды. Жрец подошел к краю арены и молча посмотрел вниз, в бездонный, кипящий океан зеленой слизи, поглотивший Первенца Акатоша.

Затем он медленно повернулся.

Поле боя было зачищено. Искореженный, обезглавленный кусок металла, когда-то бывший механизмом, безжизненно валялся в луже машинного масла и чернил. Древний бог разрушения низвергнут в бездну Апокрифа. На ногах оставался только он один. Простой, упрямый мужик в помятой чешуйчатой броне, тяжело опирающийся на золотой меч, который сейчас был не более чем куском остывшего металла.

Мирак не стал сразу добивать эту жалкую помеху. Тысячелетия в Обливионе воспитали в нем не только чудовищную силу, но и колоссальное, извращенное тщеславие. Он хотел, чтобы этот смертный перед концом осознал всю глубину своего ничтожества.

Первый Драконорожденный медленно, с театральным величием воздел обе руки и костяной посох к ядовито-зеленому небу.

Над ареной раздался троекратный, полный покорности драконий рев. Оставшиеся в небесах порабощенные ящеры даже не пытались сопротивляться. Повинуясь безмолвной воле своего повелителя, они сложили крылья и камнем рухнули вниз. Прямо в воздухе их чешуя начала вспыхивать, обугливаться и расслаиваться, превращаясь в чистую, слепящую энергию.

С небес на платформу обрушились сразу три колоссальных, ревущих потока золотого света.

Они ударили в грудь Мирака, сливаясь в единый, невыносимо яркий водоворот. Если бы кто-то мог взглянуть на это со стороны, охватив взглядом всю бесконечность Апокрифа, картина показалась бы пугающей в своем монументальном размахе. В самом центре огромной, усыпанной книгами арены стоял жрец, раздувающийся от непостижимой, богоподобной мощи, вбирая в себя сияние сразу трех древних душ. Свет был настолько плотным, что выжигал тени, превращая саму ткань измерения в дрожащее марево.

А напротив него, в десятке метров, стоял Саня. Крошечный, темный, абсолютно одинокий силуэт на фоне этой гигантской бури божественного света.

Работяга прищурился, прикрывая лицо ладонью от слепящего жара. Он ничего не мог с этим поделать. В его арсенале не было ни кнопок, ни рубильников, чтобы перекрыть этот поток энергии. Оставалось только стоять и смотреть, как местный начальник накачивает себя силой до краев, готовясь к финальному аккорду.

Поглощение завершилось оглушительным, звенящим хлопком, от которого по океану слизи разошлась высокая волна.

Золотое сияние втянулось под броню Мирака. Жрец медленно опустил руки. Пространство вокруг него гудело, искажаясь от переизбытка сырой мощи. Первый Драконорожденный посмотрел на темный силуэт смертного, и его голос, многократно усиленный поглощенными душами, ударил по платформе.

Это был не обычный звук. Это был оглушительный, глубокий басовый монолог, от которого каждая книга под ногами завибрировала, а в груди Сани неприятно, болезненно задрожали ребра.

— Ты всего лишь хрупкий червь, что ползает по земле... — произнес Мирак, и эхо его голоса тяжелым прессом вдавило воздух в пол.

— JOOR.

Слово Силы не было направлено как удар, оно просто легло на плечи Сани невыносимой свинцовой тяжестью, заставляя колени скрипнуть от напряжения.

— Прими же пределы своих жалких возможностей, — с издевательским, ледяным высокомерием продолжил жрец, делая медленный шаг вперед.

— ZAH.

Вибрация усилилась. Каменное основание платформы под слоем книг глухо затрещало. Саня стиснул зубы, крепче сжимая рукоять Экскалибура, чтобы просто удержаться на ногах под этим давящим, абсолютным превосходством.

— И встань на колени перед неизбежностью вечности, — вынес свой финальный приговор Первый Драконорожденный, поднимая посох, чтобы поставить точку в существовании этого недоразумения.

— FRUL.

Последнее слово ударило в пол с такой мощью, что вокруг ног Сани в воздух взметнулись ошметки рваного пергамента и брызги зеленой жижи. Атмосфера на арене сжалась до состояния абсолютной, безнадежной доминации злодея, не оставляющей ни единого шанса на выживание.

Свет Экскалибура отражался в глазах Сани, выхватывая из зеленоватого полумрака Апокрифа капли пота на его суровом лице.

Все фрагменты этого безумного пазла мгновенно встали на свои места. Мирак там, наверху, пытался задавить его концепцией смертности, ограниченности и конца. Жрец в маске думал, что произносит приговор. Он даже не подозревал, что для Сани эти понятия не были оскорблением или проклятием. Они были его природой, что они и обсудили с Партурнаксом ранее

Саня неровно, тяжело выдохнул и сплюнул едкую зеленую слюну прямо под ноги.

— Спасибо, начальник, — с хрипотцой, но абсолютно ровно произнес работяга, глядя снизу вверх на возвышающегося Драконьего Жреца. — За то, что напомнил одну простую истину.

Под маской Мирака почти физически ощущалась снисходительная, сытая ухмылка. Он чуть опустил посох, решив, что смертный наконец-то смирился с неизбежным. Осознал свое ничтожество перед лицом высшей сущности.

Но Саня не собирался сдаваться. Ему не нужно было копить магию, читать мануалы или черпать силу из древних источников. Он просто набрал полную грудь едкого, пропитанного гнилью воздуха измерения и вернул Мираку его же собственный аргумент, вбив слова, как ржавые гвозди в доску:

— JOOR ZAH FRUL!

Крик не разорвал небеса. Он не вызвал землетрясения или огненной бури. Звук ударил по арене не акустической волной, а плотным, неотвратимым концептуальным прессом, который намертво перекрыл гул всей окружающей магии.

Мирак ожидал чего угодно: жалкого фаербола, отчаянного броска с мечом, трусливой попытки активировать невидимость. Чего угодно, только не этого.

ДЗИНЬ-ХРЯСЬ!

Резкий, пронзительный звук разбивающегося вдребезги хрусталя ударил по ушам. Ослепительная эфирная броня, секунду назад делавшая Первого Драконорожденного неуязвимым полубогом, внезапно пошла глубокими, зияющими трещинами. Золотая драконья чешуя с громким треском осыпалась, растворяясь в воздухе тусклым пеплом и призрачными перьями. Воплощение Дракона просто слетело, как сорванная ветром дешевая тряпка.

Мирак пошатнулся, едва не выронив костяной посох.

Три поглощенные драконьи души, питавшие его божественной мощью, вдруг перестали отдавать энергию. Более того — оказавшись запертыми внутри внезапно ослабевшего, хрупкого человеческого сосуда, они забились в глухой, животной панике. Огромные сгустки чужой жизненной силы начали рвать жреца изнутри, пытаясь вырваться на свободу.

Первый Драконорожденный с сдавленным стоном рухнул на одно колено. Маска уставилась в склизкий пол. Ему стало невыносимо тяжело дышать. Ядовитый воздух Апокрифа обжигал легкие, а мышцы вмиг налились свинцом. Мирак, тысячелетиями не знавший усталости, впервые за бесконечное время почувствовал абсолютную, парализующую слабость. Мерзкую, унизительную слабость обычного человека из плоти и крови.

Но гордыня, выкованная веками, не позволила ему остаться на коленях.

Превозмогая дикую, выворачивающую наизнанку боль в груди, Мирак с рычанием выпрямился. Его пальцы скрючились, судорожно выжимая остатки маны из своего резерва. Он хотел покарать этого наглеца, стереть его в порошок за нанесенное оскорбление.

— Ты... пыль! — прохрипел жрец, вскидывая обе руки.

С его пальцев сорвалась ветвящаяся, гудящая цепь фиолетово-синих молний. Разряд прорезал пространство с треском рвущейся ткани, метя прямо в голову Сане.

Работяга даже не дернулся. Он просто поднял левую, свободную руку и мысленно щелкнул тумблером.

В воздухе перед ним моментально развернулся Большой Оберег — обычный, базовый полусферический щит переливающегося света. Смертоносная молния древнего мага с шипением врезалась в барьер... и просто погасла.

Пшик.

Без оглушительных взрывов, без продавливания защиты. Смертоносный разряд мягко стек по радужной поверхности и бесследно растворился, словно статическое напряжение ушло в заземление. Лишенный своих драконьих баффов и намертво придавленный Драконобоем, Мирак выдал магический урон на уровне среднестатистического первокурсника Коллегии.

Саня не стал делать пауз. — Моя очередь, — сухо констатировал он.

На его ладони вспыхнул банальный, простецкий огненный шар. Саня не делал изящных пассов — он просто швырнул сгусток пламени вперед, как бросают тяжелый кирпич.

Магия с гудением врезалась Мираку прямо в грудь. Раньше этот жалкий удар не оставил бы на его защите даже легкой копоти. Но сейчас всё изменилось. Пламя жадно вцепилось в дорогие, расшитые золотом ткани его мантии, мгновенно прожигая их насквозь.

Мирак издал истошный, захлебывающийся вопль. Обычный огонь Разрушения вгрызался в его ослабленную, человеческую плоть, обжигая до самых костей. Жрец отшатнулся, судорожно сбивая пламя руками в перчатках и оставляя на маске жирные полосы черной сажи.

В приступе отчаяния и боли Первый Драконорожденный широко разинул рот за маской, пытаясь втянуть в легкие воздух для своего самого разрушительного Крика. Он напряг связки, собирая всю свою волю в кулак, чтобы выжечь этого упрямого мужика Голосом.

— ФУС... — начал было Мирак, но звук тут же оборвался.

Его горло свело жестоким, удушливым спазмом. Драконьи слова, веками слетавшие с губ легко и естественно, просто застряли поперек глотки. Мирак поперхнулся, согнулся пополам и зашелся в тяжелом, надрывном кашле. Из-под маски прямо на гниющие фолианты Апокрифа полетели густые сгустки темной крови. Смертная, ограниченная оболочка категорически отказывалась пропускать через себя глас Дов.

Мирак не стал тратить время на долгие паузы или оценивать состояние противника. Жрец просто шагнул вперед, и пространство вокруг него словно сжалось. Его клинок, сотканный из темного металла и зеленоватой магии Апокрифа, превратился в размытую полосу.

Саня с трудом успел вскинуть Экскалибур. Золотая плоскость меча приняла на себя первый удар. Отдача была такой, что у работяги хрустнули плечевые суставы. Тяжелый, неповоротливый двуручник в его руках казался ломом, в то время как Мирак двигался с пугающей, смертоносной легкостью. Жрец бил не просто сильно — он бил с запредельным, выверенным тысячелетиями мастерством. Он кружил вокруг Сани, легко обходя прямолинейные замахи и навязывая жесточайший темп ближнего боя.

— Фай... — попытался выдохнуть Саня, чувствуя, как лезвие жреца со свистом прошло в опасной близости от его горла.

Договорить он не успел. Мирак резко разорвал дистанцию на полшага, а затем с чудовищной скоростью сделал выпад. Острие темного меча со скрежетом вспороло стальную бармицу и вошло прямо в стык чешуйчатой кирасы на левом плече.

Саня глухо зарычал, стиснув зубы. Горячая кровь мгновенно пропитала поддоспешник. Он попытался отмахнуться тяжелым яблоком Экскалибура, но Мирак изящно, на одних рефлексах ушел под замах.

Следующий удар жреца плашмя пришелся по запястью работяги. Пальцы онемели, потеряв чувствительность. Очередная попытка открыть рот и уйти в спасительную бесплотность оборвалась, когда тяжелое навершие костяного посоха с хрустом врезалось Сане под ребра. Дыхание выбило из легких напрочь. Простой мужик просто не поспевал за этим ритмом. Он был слишком медленным, слишком неповоротливым против существа, посвятившего вечность искусству войны.

Мирак даже не сбил дыхание. Под его маской явно читалось холодное, надменное разочарование. Смертный оказался скучной, хрупкой игрушкой.

Жрец сделал плавный, текучий шаг вперед, перенес вес и вложил всю массу своего тела в тяжелый, презрительный пинок.

Кованый сапог с пушечным грохотом впечатался Сане прямо в грудь.

Чешуйчатая кираса стоннула, сминаясь внутрь. Саню оторвало от склизкого пола. Работяга пролетел спиной вперед несколько метров, сбивая разбухшие стопки книг, и с глухим, тяжелым стуком рухнул на самый край арены. Экскалибур вырвался из онемевших пальцев. Золотой клинок со звонким, тоскливым лязгом прокатился по камням и замер в луже зеленой слизи прямо у сапог Мирака.

Саня закашлялся, выплевывая на черные страницы вязкую, отдающую железом слюну. В глазах потемнело, а грудь горела огнем. Он попытался опереться на дрожащие руки, но те предательски подкашивались, отказываясь держать вес.

Мирак не спешил. Первый Драконорожденный опустил свой меч острием вниз. Он медленно, размеренно, наслаждаясь каждым мгновением своего абсолютного триумфа, зашагал к поверженному противнику. Его шаги по мокрым страницам звучали как мерные удары маятника. Ему некуда было торопиться. Смертный был обезоружен, изломан и загнан в угол, за спиной которого зияла лишь кипящая пропасть Апокрифа.

Саня тяжело повернул голову, утирая кровь с подбородка. Его взгляд скользнул за край платформы, уходящий отвесной стеной прямо в ядовито-зеленый океан.

Там, внизу, метрах в пяти от края, кто-то упорно, со злым, надрывным хрипом скреб ногтями по черной породе.

Саня прищурился.

Это был Алдуин. Пожиратель Миров был с ног до головы измазан в едкой, шипящей зеленой жиже. Полы его темного платья превратились в дымящиеся лохмотья, на бледном лице запеклась кровь. Но Первенец Акатоша и не думал сдаваться. Его маленькие пальцы, стертые, мертвой хваткой впивались в выступающие корешки вмурованных в скалу фолиантов. Дракон подтягивал свое человеческое тело вверх дюйм за дюймом, сжигая на это последние крохи сил, но в его полыхающих янтарем глазах не было ни грамма смирения — только чистая, незамутненная ненависть и глухая, хтоническая упертость.

Алдуин поднял голову. Их взгляды встретились. Дракон увидел обезоруженного, истекающего кровью смертного и медленно, неумолимо приближающегося к нему жреца.

— Смертный Саня! — голос Алдуина сорвался на хриплый, но искренний, пробивающийся сквозь шум ядовитого океана крик. В нем не было ни паники, ни мольбы. Это был жесткий, требующий действий приказ боевого брата, отказывающегося принимать поражение. — Доставай клинок этой девки! Считай этот случай крайним!

Саня тяжело оперся на колено, выплевывая едкую зеленую слюну. В ушах звенело, грудь горела огнем после удара кованого сапога. Экскалибур остался лежать где-то в луже слизи, а до Мирака было добрых десять метров скользкого, ненадежного настила.

Голос Алдуина, сорвавшийся на хриплый приказ из-за края бездны, заставил работягу тряхнуть головой. Оружие женщины. Крайний случай.

Саня сунул руку в боковой подсумок на бедре. Пальцы нащупали плотный, промасленный сверток. Работяга рванул ткань на себя, разворачивая ее прямо на ходу.

На ладонь легло нечто, что совершенно не походило на нормальный инструмент. Короткий, асимметричный клинок из темного, пористого металла. Его лезвие не блестело — оно казалось провалом в пустоту, искажающим свет вокруг себя. По кромке бежали едва заметные багровые прожилки, пульсирующие в такт биению сердца. Бритва Мерунеса.

Едва артефакт Дагона обнажился, пространство Апокрифа глухо, болезненно застонало.

Алдуин, цепляясь окровавленными пальцами за корешки книг над бездной, увидел этот темный силуэт. Красные глаза дракона расширились. Пожиратель Миров, чьей сутью был Конец, безошибочно распознал предмет, выкованный для того, чтобы разрезать саму ткань мироздания. Оружие Принца Разрушения, способное перерезать нить любой судьбы, каким бы бессмертным ни казался ее владелец.

Мирак, неторопливо шагавший к Сане, внезапно остановился.

Взгляд сквозь прорези маски сфокусировался на маленьком темном кинжале. Первый Драконорожденный отлично знал, что это такое. Игрушка Лорда Дагона. Да, она убивала одним касанием, рассекая не плоть, а саму душу. Но чтобы она сработала, смертному нужно было подойти вплотную и нанести удар. А как этот изломанный, медленный человек с отбитыми ребрами собирался преодолеть дистанцию до высшего жреца, наделенного скоростью дракона?

Саня и не собирался бежать. Обычный мужицкий мозг, не обремененный высокими тактическими схемами, просто прикинул вводные. В руках — инструмент, работающий только в упор. Ноги не держат. Значит, нужно доставить инструмент к цели альтернативным способом. Транспортным.

Работяга свободной рукой вытащил из-за пазухи две склянки с зельями маны, оставшиеся от заначки воров, и зубами вырвал пробки. Он залил в горло горькую, обжигающую синюю жидкость. Внутренний аккумулятор мгновенно показал перегрузку.

Саня поднялся на ноги. Он не стал замахиваться Бритвой. Вместо этого он растопырил пальцы левой руки и с силой вжал их себе в грудь, прямо поверх вмятой чешуйчатой кирасы.

Воздух вокруг Сани с треском лопнул. Густые, светящиеся фиолетово-синие нити Телекинеза вырвались из его ладони, но не полетели к противнику. Они плотной, гудящей паутиной обвили самого работягу.

***

Мирак смотрел на это сквозь узкие щели своей бронзовой маски.

Мир для него всегда казался чуть медленнее, чем для смертных. Он с легким, надменным презрением наблюдал, как этот упрямый глупец вливает в себя зелья. Когда фиолетовые нити магии Изменения окутали фигуру человека, под маской жреца расплылась холодная, снисходительная усмешка.

«Телекинез, — мысленно констатировал Первый Драконорожденный. — Какое убожество. Он пытается поднять самого себя в воздух? Примитивная левитация, которая сделает его лишь удобной, неподвижной мишенью».

Мирак лениво перехватил костяной посох. Ему было даже интересно посмотреть, как высоко этот червь сможет оторваться от земли, прежде чем заряд цепной молнии превратит его в обугленный кусок мяса. Жрец небрежно начал формировать на кончиках пальцев разряд.

Но он ошибся. Это была не левитация.

Саня не пытался взлететь. Мужик просто использовал заклинание как промышленную лебедку, зацепив крюк за собственное тело.

Фиолетовые нити натянулись до предела.

А затем Саня мысленно дернул рубильник на максимум.

Пространство перед глазами Мирака смазалось. Смертный не побежал. Он выстрелил самим собой, как пушечным ядром. Скорость рывка была настолько запредельной, что зеленоватый воздух Апокрифа расступился с оглушительным звуковым хлопком.

Мирак инстинктивно дернулся, пытаясь вскинуть посох или уйти в сторону, но время, которое он так привык контролировать, просто не оставило ему шанса. Тяжелая, закованная в железо туша человека, несомая колоссальной кинетической инерцией заклинания, преодолела десять метров за долю секунды.

ХРЯСЬ!

Крупный план. Искаженный от перегрузки профиль работяги. Темное, асимметричное лезвие Бритвы Мерунеса с жутким, чавкающим звуком вошло прямо в центр золотой эфирной кирасы жреца.

Броня, выдерживавшая удары драконов и заклинания высших магов, даже не попыталась остановить клинок Дагона. Бритва прошила ее, как теплое масло, и вонзилась Мираку глубоко в грудь.

Это не была просто боль от колотой раны.

Мирак застыл. Его глаза под маской широко, неверяще распахнулись. Бритва Мерунеса не резала плоть — она разрезала саму суть, концепцию существования.

В груди Первого Драконорожденного вспыхнул ослепительный, абсолютно черный свет. По его телу, разрывая броню и мантию, с мерзким цифровым треском побежали глубокие, пульсирующие трещины. Душа Мирака, переполненная поглощенными тысячелетиями знаниями и чужими жизнями, начала рваться на куски.

Оглушительный хруст, похожий на звук рвущегося пополам мироздания, заложил уши.

Мирак не смог даже закричать. Из прорезей его маски вырвались черные лучи небытия. Тело Первого Драконорожденного начало рассыпаться изнутри. Металл, кости, плоть и эфирная чешуя в одно мгновение превратились в серый, мертвый пепел, который густым облаком осыпался на живые книги Апокрифа, оставляя после себя лишь пустую, звонко упавшую на пол бронзовую маску.

Густая, ядовито-зеленая дымка Апокрифа медленно затягивала образовавшуюся после магического взрыва пустоту. Пепел, оставшийся от Первого Драконорожденного, оседал на пульсирующие, влажные страницы гигантских фолиантов, смешиваясь со слизью и бесследно растворяясь в ней.

Ураганный ветер, бушевавший над платформой во время битвы, стих. Наступила глухая, тяжелая тишина, нарушаемая лишь редким, мерзким хлюпаньем черного океана где-то далеко внизу.

Саня стоял посреди разгромленной арены, тяжело, со свистом втягивая воздух в горящие легкие. Мышцы гудели от колоссального напряжения, а суставы ныли так, словно его пропустили через прокатный стан. Использование собственной тушки в качестве снаряда для промышленной лебедки — затея, прямо скажем, травмоопасная, но результат налицо.

Лезвие Бритвы в руке Сани с сухим хрустом пошло паутиной трещин и осыпалось пылью. Условие Дагона было выполнено — ресурс инструмента исчерпан до нуля.

Смертельное напряжение, давившее на плечи последние минуты, отступило, уступив место привычной, теплой усталости после закрытия тяжелого наряда.

Вдруг эту потустороннюю тишину разорвал звонкий, ритмичный звук.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Двухтактные, жизнерадостные хлопки металлических ладоней гулким эхом разнеслись над книжной платформой.

Саня медленно повернул голову. Среди раскиданных, порванных томов стоял Эн. Металлический корпус дрона был изрядно помят, местами виднелись глубокие царапины, но на плечах, там, где еще недавно зияли оборванные провода, красовалась абсолютно новая, блестящая голова. На черном стекле визора радостно светился огромный желтый смайлик.

— Блестящая доставка кинетического груза, boss! — прозвенел робот, продолжая аплодировать. — Оценка за точность — десять из десяти!

Саня окинул напарника уставшим, мужицким взглядом. Мозг, не склонный к долгим научным изысканиям, просто зафиксировал удобный факт. — Голова отросла? — хрипловато спросил работяга. — Полезно. Сэкономим на запчастях и походе в ремонтный цех.

С края платформы донесся тяжелый, мокрый шорох.

Два маленьких кулачка в изодранных черных перчатках мертвой хваткой вцепились в выступающий каменный край арены. С натужным, глухим рыком на ровную поверхность подтянулась фигура.

Алдуин перевалился через край и тяжело рухнул на колени. Пожиратель Миров выглядел так, будто прошел через камнедробилку. Темное чешуйчатое платье было изорвано в клочья, побледневшее лицо и смоляные волосы густо покрывала едкая зеленая жижа из нижних ярусов Апокрифа. Дракон судорожно, со свистом хватал ртом воздух, его плечи тяжело вздымались.

Саня сделал пару шагов навстречу, но помогать не стал — знал, что гордость древнего змея такого жеста не оценит.

Алдуин уперся руками в пол, с силой вытолкнул свое тело вверх и поднялся на ноги. Он брезгливо стряхнул с рукава кусок какой-то склизкой щупальцы, выплюнул на фолианты сгусток зеленоватой слюны и поднял голову. Его красные глаза, всё еще горящие отголосками боевого пламени, уперлись в то место, где рассыпался пеплом Мирак. Затем взгляд Первенца Акатоша перешел на Саню.

Дракон молчал несколько долгих секунд, выравнивая сбитое дыхание.

— Что это было в конце? — наконец низким, рокочущим от усталости голосом спросил Алдуин. В его тоне не было ни высокомерия, ни претензий. Только глубокое, искреннее любопытство воина, оценившего смертоносный прием. — Этот твой... бросок. Ты не использовал ту'ум. И это не было похоже на обычную магию смертных.

Саня пожал плечами, разминая затекшую спину. — Да так, — просто ответил работяга, глядя на мрачные зеленые небеса измерения. — Вспомнил кое-какие нормативы. Чему меня учили, когда я был штурмовиком на прошлом объекте. Ничего особенного, просто правильное приложение массы к вектору.

Алдуин смотрел на него. На этого помятого, уставшего человека в пробитой доспехах, который называл убийство полубога и слом реальности «правильным приложением массы».

На испачканном слизью, уставшем лице Пожирателя Миров дрогнули мускулы. Губы медленно изогнулись, и на лице дракона расплылась самая настоящая, искренняя и по-своему теплая усмешка. Это был не оскал хищника и не надменная гримаса бога. Это была дружеская улыбка боевого товарища.

Алдуин выпрямился, откинул со лба грязную прядь волос и, глядя Сане прямо в глаза, произнес одно-единственное слово. Оно прозвучало не громко, но весомо и тепло, падая в тишину Апокрифа, как тяжелый, золотой слиток.

— Что ж. Думаю, нам осталось навестить здесь еще кое-кого... Zeymah.

Саня коротко кивнул.

— Пошли, — работяга поправил лямку мешка. — Пора выписывать заказчику счет за выполненные работы.

[Ender_Dragon_Jean]: ЗЕЙМАХ?! КАКОЙ ЕЩЕ ЗЕЙМАХ?! ОН МОЙ!! ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?! [Silver_Wolf]: АХАХАХАХ! Жанн, тебя только что официально сдвинули на слот второго питомца! Affinity с лоли-драконом достигло 100%! [Ender_Dragon_Jean]: Я ЕГО ГЛАВНЫЙ ДРАКОН! Я ПЕРВАЯ ЕГО ВСТРЕТИЛА! ЭТА МЕЛКАЯ ЯЩЕРИЦА В ПЛАТЬЕ НЕ СМЕЕТ НАЗЫВАТЬ ЕГО ТАК! [Свидетель_Свитков]: Лол, Жанн в жесточайшем тильте! NTR в прямом эфире! Братская зона оформлена! [Любитель_Драм]: Прими суровую реальность, ящерица. Ты теперь топ-2. Скамейка запасных. [Ender_Dragon_Jean]: Я ВЫЖГУ ЕЙ ГЛАЗА! Я РАЗОРВУ ЕЕ ЖАЛКИЕ ПЕРЕПОНЧАТЫЕ КРЫЛЬЯ! САНЯ, СКАЖИ ЕЙ, ЧТО Я ТВОЯ ЛЮБИМАЯ!! [Сварщик_Петрович]: Михалыч чисто кента нашел после смены пива попить, а у вас тут бразильский сериал. [Ender_Dragon_Jean]: Я НЕ ВТОРАЯ! ОНА ДАЖЕ НЕ НАСТОЯЩИЙ ДРАКОН СЕЙЧАС! ОНА МЕТР С КЕПКОЙ! Я БОЛЬШЕ! Я СИЛЬНЕЕ! Я ТОЖЕ МОГУ КРИЧАТЬ И ПЛЕВАТЬСЯ КИСЛОТОЙ!! [Инженер_Кларк]: Технически, титул "Zeymah" у местной фауны подразумевает боевое братство, а не романтическую привязанность. Ваш статус компаньона не аннулирован. [Silver_Wolf]: Кларк, не душни! Дай насладиться истерикой! Жанн, смирись, у Алдуина просто сюжетная арка прописана глубже. Выдали ачивку "Best Bro"! [Ender_Dragon_Jean]: НЕТ! НЕТ! НЕТ! СИСТЕМА, ДАЙ МНЕ ПОРТАЛ ТУДА! Я ЕЙ ЭТОТ ПОСОХ ИЗ КУСКА ДЕРЕВА В ГЛОТКУ ЗАБЬЮ! Я НОМЕР ОДИН! СЛЫШИТЕ?! НОМЕР ОДИН! [Диванный_Аналитик]: Жанн, не плачь. Быть топ-2 на сервере среди драконов — это тоже престижно. Бронзовая медаль обеспечена. [Ender_Dragon_Jean]: ЗАТКНИТЕСЬ! ОН СПАС МЕНЯ ОТ ВЕЧНОЙ СКУКИ В КРАЕ! МЫ СМОТРЕЛИ ДРУГ НА ДРУГА В ПУСТОТЕ! А ЭТА ЧЕРНАЯ МОЛЬ ТОЛЬКО НЫЛА ВСЮ ДОРОГУ! ПОЧЕМУ ОНА «БРАТ», А Я ПРОСТО В ЧАТЕ СИЖУ?! [MHXX]: Наблюдаю неконтролируемый всплеск эмоциональной нестабильности в секторе трансляции. Запасаюсь попкорном. Уровень угрозы монитору: критический. [Фанат_Покемонов]: Эволюция Алдуина: от ворчливой неписи до лучшего бро! Жанн отправляется в ПК-бокс к остальным запасным. [Клон_Шепарда]: Объект "Жанн" демонстрирует признаки тяжелой фрустрации из-за потери монополии на биологический вид "Дракон" в отряде командира. [Ender_Dragon_Jean]: Я СЕЙЧАС ВЫЧИСЛЮ ВАШИ КООРДИНАТЫ ПО ЭТОМУ ЧАТУ!! ВЫ ВСЕ СГОРИТЕ!! САНЯ, УБЕРИ ЕЁ ОТ СЕБЯ!! ОНА ТЕБЕ НЕ БРАТ! Я ТВОЯ ЕДИНСТВЕННАЯ ЯЩЕРИЦА!!! [Любитель_Попкорна]: Ахахах, «моя единственная ящерица», в мемориз просто! Продолжай, Жанн, стрим только интереснее стал!

Зеленоватая, токсичная мгла Апокрифа всё ещё клубилась над платформой, когда пространство перед Саней внезапно запульсировало. Воздух сгустился, наливаясь тяжелым, маслянистым мраком, из которого с мерзким чавканьем начали выпрастываться десятки извивающихся черных щупалец. В центре этого гротескного клубка распахнулись огромные, немигающие желтые глаза.

Хермеус Мора явился лично.

Принц Знаний завис над рассыпанным пеплом, который еще пару минут назад был его величайшим чемпионом. Глаза божества медленно, словно нехотя, перевели взгляд на стоящего перед ним простого человека в чешуйчатой броне.

В Обливионе Мора только что проиграл пари. И это поражение явно не доставляло ему удовольствия.

— Твоя... упрямость... смертный... — булькающий, тягучий голос Принца Даэдра заполнял сознание, словно густая патока, вливающаяся прямо в уши. В каждом слове сквозила вынужденная, тяжелая пауза. — Она... поразительна. Ты уничтожил... того, кто впитывал знания тысячелетиями...

Мора замолчал, его щупальца раздраженно закрутились, взбивая эфир. Ему, привыкшему манипулировать судьбами через сложные интриги и забытые фолианты, было физически тошно признавать, что его идеальный план сломался о прямолинейный, грубый таран.

— Мои... поздравления, — выдавил из себя Хермеус Мора, и в этом слове не было ни капли искренности. — Твоя... примитивная сила... оказалась эффективнее его амбиций. Мирак... был ошибкой. Бракованным... инструментом.

Гигантский глаз в центре сгустка тьмы сузился, смерив работягу холодным, отчужденным взглядом. — Но помни... Это мое царство. И я... не потерплю... чтобы по моим архивам бродили... случайные гости с грязными сапогами.

Щупальца Моры угрожающе вытянулись в сторону отряда. — Ваша работа... здесь закончена. Если вы... когда-нибудь... захотите вернуться... то лишь для того, чтобы предложить мне знания... в обмен на мои тайны. Или... если ты решишь... занять место моего нового чемпиона. В ином случае... Апокриф для вас закрыт.

Саня, спокойно выслушав этот затянутый выговор от местного начальства, лишь скупо кивнул. Становиться чемпионом щупальцевого монстра и вечно сидеть в библиотеке с плесенью в его планы не входило от слова совсем.

— Учтем, — сухо отозвался работяга. — Можешь оформлять пропуск на выход. Мы тут тоже задерживаться не горим желанием.

Хермеус Мора недовольно заворчал. Проигранный спор с Шеогаратом явно давил на его даэдрическую гордость, и отпускать этих смертных просто так ему совершенно не хотелось. Но условия договора между Принцами Даэдра были нерушимы.

Гигантский, немигающий желтый глаз Хермеуса Моры медленно, с отчетливым влажным чавканьем моргнул. Сгусток зелено-черной тьмы тяжело осел, и по всему Апокрифу прокатился долгий, булькающий вздох, от которого страницы окружающих фолиантов жалобно зашелестели. Принц Знаний выглядел как начальник, которому сверху спустили абсолютно идиотское, но не подлежащее обсуждению распоряжение.

— Ваш... переход... одобрен, — тягуче, с плохо скрываемым раздражением выдавил из себя Мора. Его щупальца безвольно повисли в воздухе. — Но перед тем... как я открою путь в земли этого... безумца... есть условие. Предъявите... сыр.

Саня, уже приготовившийся к каким-нибудь пространным философским загадкам или требованию отдать душу в залог, удивленно приподнял бровь. Обычный мужицкий мозг быстро переварил абсурдность ситуации: на проходной между мирами дежурный бог требует показать молочку.

«Ну, пропуск так пропуск, — флегматично рассудил работяга. — Инструкция есть инструкция».

Саня молча сунул руку прямо в пустоту перед собой, где у него висел перепрофилированный Безумным Богом системный слот. Пальцы нащупали твердую, покрытую красным воском корку. Работяга вытащил на свет огромную, пятикилограммовую головку выдержанного Эйдара и, словно заводской пропуск вахтеру, с абсолютно каменным лицом поднял ее над головой, демонстрируя Хермеусу Море.

Алдуин, стоявший рядом, брезгливо скривил губы. Первенец Акатоша смерил кусок свернувшегося молока уничтожающим взглядом. — Унизительный фарс, — глухо пророкотал дракон. — Могущественная сущность Обливиона работает привратником за кусок протухшей еды смертных. Жалкое зрелище.

Мора даже не стал отвечать на выпад Пожирателя Миров. Гигантский глаз тоскливо сфокусировался на сырной головке. Сгусток тьмы издал еще один влажный вздох, после чего Принц Знаний угрюмо, монотонно и совершенно безжизненно, словно зачитывая вызубренный из-под палки текст, пробурлил:

— Пожалуйста... займите свои места на платформе... и не высовывайте конечности из портала... до полной остановки.

[Джованни]: Абсолютный триумф абсурдизма! Заставить Принца Судеб зачитывать технику безопасности перед аттракционом... Мое почтение Режиссеру! [Бывалый_Проводник]: Нормальная тема. Показал пропуск на проходной — и топай дальше. Правила для всех одни, даже для глазастых. [Silver_Wolf]: АХАХАХАХ! Хермеус Мора работает контролером в метро! «Уважаемые пассажиры, держитесь за поручни!» Я не могу, Шео его просто унизил! [Любитель_Поездок]: Главное руки не высовывать, а то в межпространстве оторвет! Саня, прячь сыр обратно!

Из слизистого океана Апокрифа вырвался пульсирующий, ослепительно-фиолетовый сгусток энергии. Он ударил прямо в пространство над платформой, с треском распарывая зеленоватую мглу и образуя широкую, воронкообразную дыру, из которой пахнуло свежим ветром и лавандой.

— Транспорт подан. На выход, — скомандовал Саня, забрасывая сыр обратно в слот.

Он шагнул в портал первым. Алдуин, гордо расправив плечи, последовал за ним. Эн с радостным визгом сервоприводов нырнул в воронку последним, едва не зацепив металлической ногой край закрывающегося прохода.

Ощущения падения не было. Пространство просто моргнуло, сменив кислотную вонь Апокрифа на густой, насыщенный аромат цветов, сырой земли и грозы.

Саня тяжело приземлился на ноги, сапоги с хрустом вмяли густую, нереально яркую траву. Он выпрямился, огляделся по сторонам и с легким удивлением хмыкнул.

Место выглядело... на удивление прилично.

Не было ни кипящей лавы, ни гор из черепов, ни мрачных подземелий. Вокруг раскинулся странный, но по-своему живописный пейзаж. С одной стороны от них росли гигантские, светящиеся всеми оттенками золота и красного грибные деревья, а небо над ними сияло неестественно яркой, вычурной лазурью. С другой стороны природа резко менялась: деревья стояли голые, искривленные, а небо затягивали тяжелые, мрачные свинцовые тучи.

Прямо по курсу, на границе этих двух абсурдных климатических зон, возвышались массивные каменные стены города. Нью-Шеот. Столица Дрожащих Островов.

— А тут уютно, — просто констатировал Саня, пряча руки в карманы куртки. — Воздух чистый, сквозняков нет. Санаторий, как и обещали.

Алдуин, брезгливо отряхнув подол своего чешуйчатого платья от налипшей травинки, смерил пейзаж суровым взглядом. — Иллюзия порядка, скрывающая чистый хаос, — низко пророкотал дракон, хотя в его голосе больше не было той первобытной ярости, с которой он реагировал на всё в Скайриме. — Но это место определенно лучше, чем гнилые книги того многоглазого слизняка.

Эн, выбравшись из травы, восторженно закрутил желтыми овалами глаз на визоре. — Ого! Тут половина мира яркая, а половина грустная! Прямо как график работы в нашей корпорации!

Группа неспешно зашагала по вымощенной странным, разноцветным камнем дороге в сторону городских ворот. Местный контингент, попадающийся им навстречу, полностью оправдывал репутацию хозяина царства.

Мимо них с диким, заливистым хохотом пронесся какой-то растрепанный босмер, отчаянно гоняющийся с сачком за фиолетовой бабочкой. У обочины сидела женщина в дорогих, но изодранных шелках, и совершенно серьезным тоном читала лекцию о политике кусту чертополоха. А у самых ворот города, строго поделенных пополам, стояли стражницы. На солнечной стороне высокомерно опирались на копья Золотые Святые в слепящих доспехах, а в тени мрачной половины лениво провожали прохожих взглядами Темные Соблазнители в черной броне.

Саня воспринимал всё это с абсолютно каменным, мужицким спокойствием. Сумасшедшие? Ну и что. На заводе в конце месяца мастера тоже с сачками за деталями бегали и с кирпичами разговаривали. Главное, что никто не пытается оторвать ему голову или заставить читать древние манускрипты.

Они подошли к массивным вратам Нью-Шеота. Саня поправил лямки вещевого мешка. Впереди ждала аудиенция у главного заказчика, сдача смены и окончательное оформление документов на долгожданный отпуск.

Дворец Нью-Шеота внутри оказался еще более безумным, чем снаружи. Зал приемов был четко, словно по линейке, разделен на две абсолютно несовместимые половины. Слева всё утопало в мрачных, извилистых тенях и болезненно-зеленоватых тонах Деменции, а справа слепило глаза вычурным, кислотно-ярким золотом Мании.

Саня уверенно шагал прямо по стыку этих двух зон, не обращая внимания на странные барельефы, которые то и дело пытались скорчить ему рожи. Обычный мужик с завода пришел в отдел кадров закрывать обходной лист — какие уж тут могут быть архитектурные изыски.

В самом конце зала, на гротескном троне, закинув ногу на подлокотник, восседал Шеогарат. Принц Безумия самозабвенно жонглировал тремя кусками сыра, клубком пряжи и чьим-то черепом. Увидев вошедшую троицу, он радостно вскрикнул, подбросил все предметы в воздух и вскочил на ноги. Череп с глухим стуком ударился о мрамор, сыр разлетелся по углам.

— А-а-а! Герой труда! Ударник тысячелетия! Входи, входи! — раскатисто, на весь зал завопил Шеогарат, раскинув руки в приветственном жесте. Даэдра подскочил к ним, едва не споткнувшись о полы своего собственного камзола. — Я уж думал, ты там застрянешь в библиотеке Моры! Терпеть не могу этого многоглазого слизняка, у него там даже нормальных крекеров к чаю нет!

Саня остановился, по привычке сунув руки в карманы чешуйчатой куртки. Эн за его спиной радостно помахал Безумному Богу металлической ладошкой, а Алдуин лишь смерил прыгающего Принца Даэдра тяжелым, полным снисходительного презрения взглядом. Пожиратель Миров не переносил шутов, но сейчас он был готов терпеть этот балаган ради одной конкретной цели.

— День добрый. Я по поводу нашего договора, — сухо и по делу начал Саня. — Список закрыт. Смена отработана от и до. Пришел за расчетом.

— О, еще как отработана! — Шеогарат хлопнул в ладоши, и в его руках из воздуха материализовался бесконечно длинный пергаментный рулон, который тут же раскатился до самого входа в зал. — Давай-ка сверим твои накладные, мой прагматичный друг!

Принц Безумия достал откуда-то гигантское гусиное перо и начал театрально, с широкими взмахами ставить галочки в воздухе напротив невидимых строчек.

— Гильдия Воров? очищена и передана в надежные руки! Кровососы из Волкихара? Устроили себе превосходную резню в столовой! — Шеогарат радостно хихикнул, поправляя галстук-бабочку. — А Гражданская война! О-о-о, это мой любимый пункт! Ты не просто ее не остановил, ты убил Императора и раздул из этой искры такой восхитительный пожар, что у меня до сих пор бабочки в животе порхают! Гениально!

Даэдра крутнулся на каблуках, ткнув пером в сторону Сани. — И на десерт — Мирак! Ты забил первого Драконорожденного насмерть его же собственным эго. Мои аплодисменты!

Шеогарат картинно поклонился, сняв невидимую шляпу.

Саня слушал этот цветастый корпоративный отчет с абсолютно каменным лицом. Начальство всегда любило разводить демагогию перед выдачей премии. Главное, что претензий по качеству работ не было.

— Раз всё по ГОСТу, где моя путевка? — лаконично напомнил работяга.

— Всё готово! Всё оформлено по высшему разряду! — Шеогарат щелкнул пальцами.

Прямо перед Саней в воздухе материализовалась небольшая, плотная карточка из золотой фольги, украшенная безумными вензелями и пахнущая клубникой. — Пожизненная VIP-прописка на Дрожащих Островах! — торжественно провозгласил Безумный Бог. — Лучшие апартаменты в Нью-Шеоте! Никаких драконов, никаких гражданских войн, только покой, сыр и легкая шизофрения по четвергам! Твой заслуженный отпуск, смертный!

Саня взял золотую карточку, повертел ее в пальцах и удовлетворенно кивнул. Мечта о пенсии наконец-то обрела физическую форму. Можно было смело идти искать свою койку.

Но Шеогарат вдруг заговорщически понизил голос и наклонился к работяге почти вплотную. Его желтые, лишенные зрачков глаза лукаво сверкнули.

— Знаешь, — прошептал Даэдра, указывая тростью куда-то в потолок. — Наши... спонсоры. Наблюдатели на верхних ярусах. Они были просто в неописуемом восторге от твоего финального шоу с Мираком. Кое-кто из моих коллег даже проиграл мне солидную ставку! И в качестве бонуса от аудитории, я готов расщедриться.

Шеогарат выпрямился, широко раскинув руки. — Проси что хочешь, мой упрямый друг! Хочешь, я превращу твои сапоги в говорящих крабов? Хочешь золотую статую себя в натуральную величину из чистого масла? Или, может, дождь из сладких рулетов каждую пятницу? Гулять так гулять!

Саня даже не стал обдумывать этот бредовый прайс-лист.

Его обычный мужицкий мозг, не склонный к накопительству бесполезного хлама, выделил лишь одну нерешенную техническую проблему в их отряде. Работяга медленно повернул голову и посмотрел на Алдуина.

Пожиратель Миров стоял с идеально прямой спиной. Его красные глаза напряженно и выжидающе смотрели на Саню. Алдуин не просил. Гордость Первенца Акатоша не позволила бы ему опуститься до мольбы перед смертным, но в этой напряженной позе читалась вся глубина его отчаянного, тысячелетнего желания вернуть свою истинную суть.

Саня повернулся обратно к Шеогарату и сунул руки в карманы.

— Обойдусь без крабов, — сухо, деловым тоном ответил работяга. Он кивнул в сторону напарника. — Вот этому сбрось настройки до заводских. Сними с него эффект твоей бракованной палки. Верни ему нормальную драконью тушку.

Алдуин едва заметно, судорожно выдохнул. Взгляд Пожирателя Миров, устремленный на спину работяги, потеплел. Смертный Саня, его Зеймах, не забыл о главном.

Шеогарат замер. Его широкая, маниакальная улыбка дрогнула, а желтые глаза уставились на маленькую девчонку в чешуйчатом платье, словно оценивая масштаб поступившего запроса.

Шеогарат замер, удерживая трость на весу, а его растопыренные пальцы другой руки медленно сжались в кулак. Принц Безумия окинул Саню взглядом, в котором вспыхнула целая гамма эмоций — от глухого разочарования до наигранного драматического смущения.

— О-о-о... — затянул Даэдра, печально покачав головой и запустив руку в свои растрепанные седые волосы. — Какая банальная, до банальности унылая скука! Попросить расколдовать друга... Бла-бла-бла, победа над злом, расколдуй принца, снятие проклятия... Ну это же классика! Классика, конечно, не стареет, но...

Он резким, винтообразным движением крутнулся на каблуках, вставая между Саней и драконом, и всплеснул руками: — Но я не могу этого сделать!

Алдуин, до этого момента сдерживавший свою хтоническую ярость, сделал шаг вперед. Пожиратель Миров не стал прятаться за чужими спинами. Его маленькие сапожки с тяжелым стуком опустились на мрамор, а красные глаза вспыхнули таким первобытным, обжигающим огнем, что золотые узоры на стенах трона на секунду потускнели.

— Уговор есть уговор, Даэдра! — голос дракона, несмотря на детский тембр, разорвал воздух помещения с тяжестью стального молота. — Ты обещал награду смертному за его труд! Ты обязан сбросить эту чару!

Шеогарат даже не вздрогнул от давления драконьего Голоса. Он лихорадочно замахал руками в белых перчатках, принимая виноватый, но абсолютно безнадежный вид.

— Да не могу я, не могу! — воскликнул Владыка Островов, и в его глазах на секунду мелькнула редкая, совсем не безумная, а сугубо техническая истина. — Вы вообще понимаете, что ваша деревянная ковырялка сделала там, над Глоткой Мира?!

Он подскочил к Алдуину и согнулся в три погибели, заглядывая Пожирателю Миров прямо в лицо: — Ваббаджек вложил в тот последний выстрел всё свое существование! Всю свою даэдрическую суть, все свои деревянные кишки и весь запас хаоса, который собирал тысячелетиями! Он не просто кастанул заклинание — он выжег сам себя до остаточного пепла!

Шеогарат выпрямился, беспомощно разводя руками. — В НИРНЕ нет решения этой проблемы. Ни в Мундусе, ни в его законах, ни в его магии, ни даже в моих закромах! Твоя текущая форма — это не просто вредный дебафф, который можно снять зельем или молитвой. Это фундаментальный сдвиг. И локальными инструментами этого мира его не откатить!

[Свидетель_Свитков]: То есть Алдуин теперь навсегда лоли-дракон?! Ваббаджек сгорел вместе с предохранителями! [Инженер_Кларк]: Полное выгорание системного ресурса артефакта. Восстановление в рамках текущей конфигурации местной реальности невозможно. [Джованни]: Какая трагическая, незавершимая коллизия! Сила высшей энтропии исчерпала саму себя в финальном аккорде! [Диванный_Эксперт]: Гарантия на магическую палку закончилась вместе с ее распылением. Случай не гарантийный.

Шеогарат мгновенно сбросил печальное выражение лица, широко, беспечно улыбнулся и крутанул трость.

— Впрочем! Называть всё это катастрофой я бы не стал! — весело провозгласил Безумный Бог, подмигнув Сане. — Эта безвкусная, вульгарная деревяшка больше никогда не будет мозолить мне глаза! Никаких больше случайных сырных дождей и превращений в собак! Чистый плюс для экологии!

Даэдра довольный сложил руки на груди, явно считая вопрос закрытым.

Саня молча переварил услышанное. Сухая логика мастера зафиксировала факт: деталь сгорела намертво, запчастей в этом цеху нет, ремонт на местном оборудовании невозможен. Ситуация паршивая, но вполне понятная.

Саня смотрел на Алдуина. В огромном, разделенном надвое зале Нью-Шеота повисла плотная, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь жизнерадостным насвистыванием Шеогарата, который уже подобрал с мраморного пола череп и принялся протирать его рукавом.

Работяга ждал вспышки ярости. Ждал, что Пожиратель Миров сейчас разнесет колонны, начнет плеваться огнем или попытается откусить Безумному Богу нос за такие новости.

Но Алдуин стоял неподвижно. Его маленькие кулаки в черных перчатках медленно разжались. Красные глаза дракона, в которых еще секунду назад полыхала надежда на возвращение истинного облика, слегка потускнели, сменившись холодным, расчетливым прагматизмом древнего хищника. Первенец Акатоша понял: в этом мире, среди этих законов и этих богов, его проблема не решается. Истерика здесь не поможет, а унижаться перед шутом он не станет.

Алдуин повернул рогатую голову и встретился взглядом с Саней.

— В этом есть и твоя вина, Смертный Саня, — низким, ровным голосом, в котором не было ни капли истерики или мольбы, произнес дракон. Это была сухая констатация факта. Твердая и неоспоримая.

Саня не стал отпираться. Палка была его, на спусковой крючок нажимал он. Издержки эксплуатации неисправного казенного оборудования легли на напарника.

— Ты не принадлежишь этому миру, — Алдуин сделал шаг вперед, гордо вскинув подбородок. В его словах звучала непоколебимая, тяжелая клятва существа, чья воля способна пережить сами эпохи. — Я видел твои инструменты. Видел твоего металлического слугу. Видел как ты открыл порталы ключом. Ты путешествуешь между мирами. Отправляйся дальше. А я буду преследовать тебя. И пойду за тобой куда угодно, пока мы не найдем ту реальность, где мне вернут мое величие.

Саня медленно опустил взгляд.

В его правой руке тускло поблескивала золотая карточка с вычурными вензелями. Путевка. VIP-прописка. Пожизненный, оплаченный отпуск в санатории, где нет ни кровососов, ни императоров, ни драконов. Пахнущий клубникой билет в нормальную, спокойную жизнь, ради которого он перевернул весь Скайрим вверх дном, стер в порошок Мирака и перетаскал тонны молочной продукции.

Если он сейчас шагнет в портал к новому миру, путевка аннулируется автоматически. Золотая карточка превратится в тыкву. Отпуск сгорит, так и не начавшись.

Саня закрыл глаза и издал самый тяжелый, самый обреченный пролетарский вздох за всю свою жизнь.

[Ender_Dragon_Jean]: Опять она за ним увязывается?! Нет, пусть остается тут с этим безумным клоуном! Саня, улетай без нее! Ты заслужил отдых! [Искатель_Отдыха]: Эх... Накрылась путевка в санаторий медным тазом. А ведь уже почти чемоданы собрал. [Silver_Wolf]: Бросать напарника с дебаффом — не по-понятиям! Респект за выбор! [Любитель_Отпусков]: Блин, мужика реально жалко. Столько пахал, старался, а в итоге опять в бесконечную командировку.

— Понял тебя, — хрипловато, с ноткой тотальной усталости ответил Саня, убирая золотую карточку во внутренний карман куртки. — Значит, переходим на вахтовый метод. Будем искать ремонтный цех в соседних филиалах.

Саня уже потянулся было во внутренний карман куртки, намереваясь убрать золотую карточку вип-прописки и сделать шаг к выходу, как вдруг Шеогарат резко вскинул руку с тростью и во весь голос заверещал:

— СТОЙ! Замри! Заморозь кадр!

Принц Безумия подскочил к Сане на расстояние вытянутого пальца, дико вращая глазами и угрожающе помахивая костяным набалдашником: — Ты это куда нацелился со своими пожитками?! Ану-ка выгружай молочку! Мы не можем разбазаривать стратегические запасы сыра по чужим измерениям! Выкладывай всё здесь, до последнего кусочка!

Саня даже спорить не стал. Порядок сдачи оборудования и ликвидации временных складов перед уходом с объекта был ему предельно понятен. Работяга мысленно вызвал серое окно Windows 98, навел курсор на модуль «Бесконечный слот: СЫР» и дал команду на полную разгрузку.

ФВУ-У-УШ-ТЫЦ-ТЫЦ-ТЫЦ!

Воздух в центре тронного зала Нью-Шеота разорвался пространственной зыбью. Из невидимой дыры прямо на зеркальный мраморный пол водопадом посыпались головки Эйдара, круги козьего сыра, восковые брикеты из молока мамонта и заплесневелые кусочки из башни Морокеи. Сотни килограммов кисломолочной продукции с сочным хрустом выросли в гигантскую, пахучую пирамиду прямо у ног Безумного Бога.

Шеогарат издал восторженный писк и с разбегу вошел в эту сырную гору «рыбкой», барахтаясь в ней, как счастливый ребенок в сухом бассейне с шариками.

Саня посмотрел на этот перформанс, а затем скосил глаза на свой второй слот инвентаря. Там, забивая подпространство до отказа, покоилась та самая мифическая гора золотых септимов, заработанная за путешествие. Тащить с собой в следующий мир валюту, которая в новой реальности будет представлять собой просто цветной лом — нерационально.

Работяга снова обратился к интерфейсу и дал команду на обнуление валютного сектора.

ЗВИНЬ-КЛАК-ТАРАРАМ!

Рядом с сырной пирамидой со скрежетом рухнул настоящий золотой метеорит. Тысячи, десятки тысяч чеканенных имперских монет золотым потоком заполнили зал, со звоном раскатываясь по мрамору и засыпая подножие трона.

Шеогарат вынырнул из сырной кучи, облепленный крошками, и с немым восторгом уставился на золотое море.

— Это тебе, — сухо и без единой эмоции пояснил Саня, закрывая опустевший слот. — Передай Хермеусу Море. На психотерапию. А то после нашего визита в Апокриф у него явно травма на всю оставшуюся вечность.

Сбросив местную валюту, Саня вернул настройки второго слота к базовому заводскому состоянию. Он полез во внутренний карман куртки, где у него лежала мелкая горсть уцелевших металлических рублей из далёкой прошлой жизни, и отправил их обратно в очищенный инвентарный сектор. Несколько привычных монет сочным металлическим щелчком встали на свои места в ячейке.

Саня стоял посреди тронного зала Нью-Шеота, спокойно глядя на своего напарника. Решение было принято, маршрут утвержден. Никакой паники по поводу сорванного отпуска работяга не испытывал — просто еще один затянувшийся вахтовый выезд.

Саня уже открыл рот, чтобы объяснить напарнику порядок эвакуации и перехода через системные слоты, но дракон его перебил:

— Ты назвал меня братом. Zeymah, — низким, вибрирующим голосом произнес Алдуин, делая медленный шаг навстречу. — Но ты до сих пор не понимаешь, с кем именно ты делишь этот путь, смертный. Ты видишь лишь эту жалкую оболочку. Пришло время тебе узнать истину. Мою суть.

Алдуин не кричал. Он даже не повышал голоса. Он просто начал произносить свое имя, вкладывая в каждый слог абсолютную, первородную концепцию своего существования.

— AL, — рокочущий звук ударил по барабанным перепонкам.

Разрушитель. Смысл этого слова мгновенно, минуя языковые барьеры, впечатался прямо в мозг Сани. И вместе со смыслом пришла невыносимая тяжесть. Чешуйчатая кираса на груди работяги жалобно заскрипела, словно на нее опустили бетонную плиту.

— DU, — продолжил дракон, не отрывая пылающего взгляда от лица человека.

Пожиратель. В глазах Сани потемнело. Дыхание перехватило. Это было не физическое воздействие. Это была колоссальная, неподъемная масса чужой божественной сути, которую пытались влить в обычный, ничем не защищенный человеческий сосуд с выносливостью на уровне дна.

— IN, — выдохнул Алдуин финальный слог.

Владыка.

Реальность хрустнула. Обычное человеческое тело просто не выдержало давления такого концептуального объема.

Саня опустил взгляд на свои руки. Кожаная перчатка на правой ладони начала стремительно покрываться сетью светящихся трещин. Края трещин осыпались мелким, искрящимся пеплом. Тело разрушалось. Физическая оболочка, не способная переварить истинное значение имени Пожирателя Миров, банально выгорала изнутри от перегрузки.

«Ну вот, — без капли паники, с легкой досадой подумал работяга, глядя на свои распадающиеся пальцы. — Опять двадцать пять».

Алдуин, увидев, что происходит со смертным, резко осекся. Его красные глаза расширились от неподдельного, искреннего потрясения. Дракон рванулся вперед, протягивая свои маленькие руки в черных перчатках.

— Смертный! Что с тобой?! — в голосе Первенца Акатоша прозвучала настоящая, нескрываемая тревога. Он попытался ухватить Саню за плечо, но его пальцы прошли сквозь осыпающуюся чешуйчатую броню. — Я лишь открыл тебе суть своего имени! Твоя плоть... она не выдерживает!

[Ender_Dragon_Jean]: ПОЧЕМУ ОНА?! ПОЧЕМУ ОНА ОТКРЫВАЕТ ЕМУ СВОЕ ИСТИННОЕ ИМЯ, А НЕ Я?! Я ЗНАЮ ЕГО ДОЛЬШЕ! САНЯ, НЕ РАСПАДАЙСЯ РАДИ НЕЁ! [Свидетель_Свитков]: Реально, почему эта рогатая лоли, а не мы?! Чат требует справедливости! [Клон_Шепарда]: Физическая оболочка командира не выдерживает концептуальной перегрузки. Нужна срочная эвакуация! [Завсегдатай_Стримов]: Во дела... Ящерица в чате бунтует, дракон имя называет, а мужик просто на пиксели распадается с покерфейсом.

Саня уже не чувствовал ног. Нижняя половина его тела превратилась в кружащийся вихрь светящихся частиц, медленно растворяющихся в воздухе тронного зала Нью-Шеота.

Алдуин стоял перед исчезающим работягой. На лице могущественного бога разрушения застыла растерянность. Он не хотел убивать его. Он просто хотел разделить с ним свою природу.

Саня тяжело, но совершенно спокойно вздохнул. Груди уже почти не было, оставался только контур головы и плеч. Он посмотрел в раскаленные глаза дракона и ободряюще, по-свойски кивнул.

Последние светящиеся искры вспыхнули и погасли, осыпавшись на холодный мраморный пол.

[Конец Смены]

[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: ЗАДАНИЕ ПРОВАЛЕНО]

Квест: «Собрать все даэдрические артефакты»

Статус: ПРОВАЛЕНО Причина: Забил на квест.

Наказание за провал: Негодование по поводу халявы.

[ СЕРВЕРНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: ЭКРАН ИТОГОВОЙ СТАТИСТИКИ ]

Текущий Мир: The Elder Scrolls V: Skyrim

Статус прохождения: Завершено. (Глобальный сюжетный кризис ликвидирован путем жесткого производственного менеджмента. Деятельность всех теневых гильдий приведена к стандартам унылой бюрократии. Гражданская война остановлена юридически-силовым методом. Первый Драконорожденный демонтирован. Субъект произвел штатную самоликвидацию физической оболочки вследствие концептуального перегруза при получении истинного Имени от Первенца Акатоша).

Оценка зрелищности: 10 / 10 (Абсолютный триумф заводского прагматизма над древними пророчествами. Запинывание мертвых боссов толпой под техно-басы, превращение даэдрических артефактов в расходный материал, оптовая закупка сыра и грандиозный телекинетический таран с применением Бритвы Мерунеса).

[ ОБРАБОТКА ДАННЫХ СУБЪЕКТА… ]

[ МОДУЛЬ БЕСКОНЕЧНОГО СЛОТА (СЫР): СБРОШЕН К СТАНДАРТНОМУ СОСТОЯНИЮ ]

[ ПРИМЕНЕНА МЕТА-ПРОКАЧКА ПЕРСОНАЖА ]

ФИЗИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ: • Сила: Ранг E--- ➔ E-- (Причина: Много махал мечом). • Мана: Ранг E--- ➔ E-- (Причина: Применение заклинаний).

МЕНТАЛЬНЫЕ ЧЕРТЫ И НАВЫКИ: • «Базовые способности бартера»: Ранг E--- ➔ E-- (Причина: Немного но занимался бартером). • «Навыки боя на мечах»: Новый навык ➔ Ранг E- (Причина: Много махал мечом).

[ СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: РЕГИСТРАЦИЯ КОМПАНЬОНОВ ] Обнаружены стабильные квантовые привязки. Следующие сущности официально переведены в статус «Постоянные попутчики» и закреплены за профилем Субъекта:

[ N ] — Демонтажный дрон. Сюжетная Арка не обнаружена.[ Алдуин ] — Первенец Акатоша, Пожиратель Миров. (В виде маленькой девочки). Поиск способа вернуться к своей истинной форме.[ СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: ОБНОВЛЕНИЕ АУДИТОРИИ ]

Синхронизация с пройденным миром завершена. Подключение к межпространственному каналу трансляции стабилизировано. Новых зрителей не обнаружено…

• [Silver_Wolf]: «АХАХАХ! СИСТЕМА ОФИЦИАЛЬНО ЗАКРЕПИЛА ПЕТОВ! Вы это видели?! У нас теперь в пати робот-терминатор с лазерами и лоли-дракон, способная сожрать реальность! Саня чисто покемонов уровня угрозы "Апокалипсис" собирает!» • [Ender_Dragon_Jean]: «ЧТО ЗНАЧИТ "ПОСТОЯННЫЕ ПОПУТЧИКИ"?! ПОЧЕМУ ЭТА РОГАТАЯ ВЫСКОЧКА ОФИЦИАЛЬНО В СПИСКЕ?! СИСТЕМА, ТРЕБУЮ АПЕЛЛЯЦИЮ! Я ПЕРВАЯ ЕГО ВСТРЕТИЛА! Я ГЛАВНАЯ ЯЩЕРИЦА! СА-А-А-АНЯ-Я-Я!!!» • [G-Man]: «Весьма... нестандартный подход к формированию штатного состава. Впрочем... дополнительные ценные кадры, готовые работать за идею... никогда не бывают лишними.»

[ ПОДГОТОВКА К ЗАГРУЗКЕ В НОВЫЙ МИР… 100% ]