Служитель безмолвной богини
Глава 1
ГЛАВА 1
Мир слеп и свят. Мир спит и видит сны.
Что в этих снах? Страдания? Руины?
А может, сад в объятиях весны
Под оком наблюдающей богини…
Тишина. Вот что Кир Кресс ценил больше всего. Этой самой тишины в его жизни было слишком мало. Крупицы, толики. И лишь сейчас, в час перед полуночью, его жилище наконец-то окутала тишина. Это был не один из тех роскошных особняков, на которые заглядываются жители Санторры, столицы Миалроса. И даже не добротный домик горожан средней руки. Нет, Кир жил в квартире почти на самой окраине столицы. Кабинет, спальня, крохотная гостиная, кухня. Самую большую комнату квартиры занимало святилище богини Анигьос. В нем находилась статуя безмолвной богини, как называли ее миалросцы, небольшой алтарь, жертвенная чаша. Никаких изысков, ничего лишнего. Гостей Кир принимал редко, прислуги не держал. Эта квартира была не просто жильем, но убежищем, где можно было собраться с мыслями, обратиться к свету богини, отбросить все суетное, что окружало его ежедневно. Но и здесь нельзя было добиться тишины – с улицы то доносились крики, то проклятия. То шум драки, то скрип колес проносящихся экипажей. Все это мешало, раздражало, иногда почти что мучило.
Кир сидел в темноте. Подвинул кресло к самому окну, и прохладный осенний ветерок охлаждал лицо. В искаженном отражении он казался призраком, а не человеком. Светлые короткие волосы выглядели и вовсе белыми, глаза глубокого серого цвета выцвели. Ночь и уличные фонари рисовали свои изломы. Кир нервно поправил жесткий воротник рубашки, откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза. Уснуть бы… Но он редко спал больше трех часов. И время не такое уж позднее. Надо поработать.
Он уже было поднялся, когда раздался стук в двери. Кресс решил, что ему показалось. Никто не пришел бы к нему в такой час, кроме посланников магистра. Может, это и есть один из них? Но он сам вернулся от магистра около десяти, с чего бы вдруг? Нет, это кто-то чужой.
Стук повторился. Кир поднялся и медленно подошел к двери. Кончики пальцев похолодели – он готовился призвать магию против неведомого врага. А в том, что его посетил не друг, Кресс не сомневался.
- Кто там? – спросил, не открывая двери.
- Альед Кресс, мне надо с вами поговорить, прошу.
А голос-то женский! И это обращение, «альед», говорило о том, что девчонка много знала. Проще впустить, выслушать и избавиться. Да, именно. «Альед» - так называли правую руку верховного магистра Миалроса. «Фрэрд» – левую руку. Но мало кому известно, кто скрывался под светлыми капюшонами мантий служителей богини, безмолвной и беспощадной.
Кир открыл дверь. На пороге стояла девушка. Ее каштановые волосы растрепались, будто она добиралась сюда бегом. Яркие карие глаза в обрамлении пушистых ресниц лихорадочно блестели. Девушка то ли была напугана, то ли взволнована. И то, и другое могло быть, раз уж она знала, к кому пришла на встречу.
- Кто вы? – спросил Кир, пропуская незнакомку в свое жилище. Второй этаж он занимал сам, но ее крики могли потревожить кого-то на первом.
- Меня зовут Тейра, - ответила глупышка тихо. Почему глупышка? Кто же говорит свое имя первому встречному? Имя – уже оружие. Острое, безжалостное.
- И чем обязан вашему визиту?
Девушка огляделась по сторонам.
- Мне нужно с вами поговорить, - повторила она, кутаясь в дешевый плащ, который точно носила не первый год.
- А что, по-вашему, мы сейчас делаем? – спросил Кир. – Не разговариваем ли?
Тейра замерла на миг, будто не зная, что ответить. Сколько ей? Двадцать? Двадцать два? Кир пытался угадать.
- Входите. – Он распахнул перед ней двери небольшой гостиной, пропустил гостью в комнату, а сам остановился в дверях, чтобы та никуда не делась. – И говорите, наконец, зачем явились в мой дом в поздний час.
- Простите, альед. – Девушка потупила глаза, и ресницы затрепетали на молочно-белой коже. – Мне нужна ваша помощь.
- Грехи не отпускаю, - усмехнулся Кир.
- Нет, вы не так поняли… - Тейра затрясла головой, будто боялась, что он в ту же секунду вышвырнет ее из квартиры. И он был близок к этому. – Мне нужна помощь другого рода.
- Какого же? Что понадобилось вам, льери, в жилище альеда? Почему не пришли в один из храмов богини?
- Потому что это личное.
Личное… Кир начинал уставать от бессмысленного разговора. А девушка все топталась на месте, никак не могла выразить, что ей нужно. Глупая!
- Моя сестра пропала три дня назад, - кажется, Тейра все-таки перешла к сути. – Младшая…
Будто это имело значение!
- И я думаю, что она может оказаться… у вас.
- Здесь? – Кир вскинул темные брови. – Я живу один, льери, и ваше предположение оскорбительно для меня как для служителя богини.
- Нет-нет! – Теперь она еще и размахивала руками перед самым носом Кира. – Не здесь, в чистилище культа.
Так речь идет об ишши… В некоторых странах ишши называли ведьмами, в некоторых – магичками, знахарками, ведуньями… Список велик, но суть оставалась та же. Ишши – порождения темного бога Ишшасса. Он даровал им силу проклинать, наводить темные мысли, сбивать с пути. Магию…
- Если вы правы, то ваша сестра очистится и умрет, - холодно сказал Кир. – И я бы не советовал вам ее разыскивать. А если обладаете той же силой…
- Не обладаю, - перебила его Тейра. – И моя сестра тоже не ишши.
- Тогда почему вы решили, что она может быть в чистилище?
- На нее наговорила соседка. Приревновала к парню, оболгала. Прошу, альед! Вирина ни в чем не виновата! Она – все, что у меня есть!
- Если она невиновна, богиня оправдает ее, и тогда вам тем более не о чем беспокоиться, - отчеканил Кир, а Тейра закусила губу.
- Прошу, помогите мне вернуть сестру, - повторила она. – Вирина, ее зовут Вирина.
- Вы уже говорили.
Избавиться от девушки? Проследить, где живет? Отправить и ее в чистилище культа? Если младшая ишши, то и старшая вполне может ею оказаться. Все эти мысли проносились в голове быстро, а девушка дрожала, будто ее бил озноб.
- Я готова на все, чтобы спасти сестру, - сказала она решительно.
- На все? – Кир привык обладать конкретной информацией. – Что вы имеете в виду?
Тейра дернула завязки плаща, и он упал на пол. Под ним было скромное, но милое платьице бледно-голубого цвета. Спереди шла серебристая шнуровка, на рукавах-фонариках – белое кружево. Такое больше подобает девчонке, чем взрослой девушке, вошедшей в пору расцвета. Девушка стыдливо потянула за шнуровку, та с легкостью поддалась, и лиф платья сполз ниже, открывая высокую грудь. Киру было любопытно, как далеко зайдет его гостья. Всем ведь известно – служители высших ступеней Анигьос не делят ложе с женщинами, их любовь и преданность только для богини. Но Тейра, видимо, решила, что он согласен на сделку. Ее пальчики теребили шнуровку, стараясь распутать побыстрее. Лиф платья окончательно сполз до самой талии, а нижняя тонкая сорочка не скрывала полукружия грудей, чуть выделяющиеся под тканью соски.
Кир сглотнул, потому что почувствовал то, что уж точно не должен ощущать служитель богини – вожделение. А девчонка снова ошиблась: приняла его взгляд за похоть, за желание, шагнула к нему, и Кир отшатнулся.
- Вон, – процедил сквозь зубы.
- Но… - Тейра едва не плакала.
- Вон! – выкрикнул он так, что зазвенело эхо. – Убирайтесь немедленно! Мой дом – не пристанище разврата, а обитель богини Анигьос. А вы…
Взгляд снова скользнул к высокой девичьей груди, и плоть отозвалась.
- Убирайтесь.
Он отвернулся, чтобы скрыть возбуждение.
- Но моя сестра…
- Я узнаю все, что смогу, о вашей сестре. Где вы обитаете?
Тейра молчала.
- Можете не отвечать, сам найду, - отмахнулся Кир. – Мне повторить приказ немедленно покинуть квартиру?
- Спасибо, - пробормотала Тейра, не веря своему счастью. Она торопливо зашнуровывала платье, а Киру хотелось, чтобы гостья ушла как можно скорее, и даже запаха ее не осталось в его жилище. Потому что даже стоя поодаль, он ощущал легкий аромат цветочной туалетной воды. Дешевый, как и все, что могла предложить ему Тейра, и все-таки приятный. Наконец, платье было кое-как зашнуровано, и девушка, повторив слова благодарности, скользнула к выходу. Каблучки ее туфелек застучали по ступенькам.
Только тогда Кир обернулся, вытер со лба выступившие бисеринки пота. Это создание Ишшасса заставило его забыть о вере, почувствовать физический голод вместо духовного. Можно было обвинить в этом саму Тейру и наказать, но Кир Кресс понимал главное: это не ее вина, а его и только его. Поэтому прошел следом за умчавшейся Тейрой и запер дверь на замок, а затем так же медленно вернулся в гостиную и толкнул дверь в святилище Анигьос.
Статуя богини взирала на него с осуждением. Анигьос изображали молодой женщиной. Ее фигуру окутывал плащ, и служители могли видеть лишь лицо и руки. Тонкие кисти, правая приподнята вверх, благословляя. Большие глаза, всепрощающий взгляд – и отсутствие рта. Поэтому Анигьос и называли безмолвной богиней. Она не смогла бы заговорить, даже если бы вдруг ожила, потому что уста лгут, произносят скверну, возводят наветы. Те, кто желал продвинуться по ступенькам служения богине, должны были год хранить молчание. Эту ступень Кир прошел не сразу – лишь в тринадцать лет смог молчать ровно положенный срок, до этого дважды сбившись с пути и нарушив обет. Анигьос все прощала. Простит и сейчас.
Альед верховного магистра расстегнул пуговицы кипенно-белой рубашки с воротником-стойкой, снял ее, повесил на стул. Затем выдвинул один из ящиков, находившихся в углублении слева от статуи Анигьос. Да, богиня прощала, но всегда брала свою плату. Из ящика Кир достал нож с тонким острым лезвием и кнут. Опустился на колени перед жертвенной чашей, коснулся ее лбом. Затем провел лезвием по руке чуть выше запястья, и несколько капель крови упали в чашу. Вспыхнули беловатым светом и исчезли: жертва принята.
Кир зашептал слова молитвы, обращенной к Анигьос, крепко сжал рукоятку кнута и обрушил его на свои плечи. Кнутовище запело и хлестко ударилось, оставляя багровую полосу. Еще удар, и еще. Пока не выветрился из памяти запах цветочной воды. Пока не перестали являться перед взором высокие груди, а вожделение заменила боль. Женщины – порождения Ишшасса, даже те из них, которые не обладают силой.
Десять ударов. Ровно столько понадобилось, чтобы в голове Кира воцарилась привычная чистота. Он поднялся, убрал нож и кнут обратно в ящик, убедился, что на жертвенной чаше не осталось следов его крови, поклонился богине, захватил рубашку и пошел прочь.
Раны, нанесенные в святилище, не принято было обрабатывать. Боль – это наказание за дурные помыслы, за отступничество, недостаток веры в то, что Анигьос властвует над всем миром, и лишь ей принадлежат его тело и дух.
Он забыл закрыть окно. В гостиной похолодало. Кир подошел к створке, прикрыл ее. На улице, конечно, уже никого не было. Тейра скрылась, исчезла, как тень. Вирина. Кир готов был узнать о ее сестре, и если девушку оклеветали, даже помочь. Но слишком уж яркими были мысли о Тейре. Не иначе, как приплелась магия. А значит, они обе могут оказаться ишши. Что ж, в таком случае он очистит их души и передаст богине Анигьос. Потому что этот путь единственно верный для того, кто посвятил ей жизнь.
Глава 2
ГЛАВА 2
Сестра моя, сестра. О чем грустят глаза?
О чем молчишь, скажи мне, ты украдкой?
О ком сегодня катится слеза?
Увы, ответ навеки твой – загадка.
Тейра бежала так быстро, что не чувствовала ног. Один темный квартал сменялся другим, а ей все казалось, будто что-то большое, неотвратимое дышит в спину. На лбу выступили бисеринки пота, но она не вытирала их. И соленые капли катились по лицу – то ли пот, то ли слезы. Она до сих пор не понимала, как решилась пойти к альеду Крессу. За само знание, что именно он – правая рука верховного магистра, можно было погибнуть, а ее вот отпустили и даже пообещали помощь. Да, призрачную, но лучше, чем никакой.
Для Тейры мир рухнул три дня назад. Ничто не предвещало беды. Она собиралась позаниматься с соседскими детьми – учила их читать и писать, получая от родителей сущие гроши, но Тейре нравилось возиться с малышами. У нее было две младших сестры-близняшки, только они уже выросли, обеим недавно исполнилось по семнадцать. Вирина помогала сестре зарабатывать на жизнь, устроилась прачкой в богатый дом, а Лисса почти не покидала их скромного жилища. Три года назад ее сбил экипаж. Тейра думала, не поправится, но сестренка выжила, только сильно хромала и часто болела, росла, как чахлый цветок, которому не хватает солнечного света.
Вирина была совсем другой, бойкой и звонкой. Она поднимала настроение сестрам и не унывала, несмотря на то что после смерти родителей средств на жизнь постоянно не хватало. Вирину все любили… Так думала Тейра, пока не услышала, как соседка снизу сыплет проклятиями вслед сестре. Но что с нее взять? У соседки своя жизнь не ладилась: муж выпивал, дети выросли и не казали носа. Только младший сын все еще жил с ней, и мать заподозрила, что между ним и Вириной есть отношения.
Тейра не придала значения. Сестрица умчалась на работу, Тейра поспешила к ученикам и вбивала в их головы азы науки. Затем сходила за покупками, навестила пожилую родственницу. А вечером, вернувшись домой, увидела, что Вирины нет.
- Рина не возвращалась? – спросила у лежавшей на кровати Лиссы. Той снова нездоровилось.
- Нет, как утром ушла, так и не было, - ответила Лисса и закашлялась. Тейра коснулась лба сестры – опять поднимался жар. Около получаса ушло на то, чтобы приготовить питье. Вирина так и не появилась.
Первый звоночек беспокойства уже звенел набатом, и Тейра бросилась на поиски сестры. Полгорода оббегала. Узнала, что с работы та ушла, как обычно – около пяти. Но где же тогда Вирина? Она никогда не исчезала, не предупредив сестер. Если шла на свидание, всегда говорила. Тейра навестила подруг сестры, но и те ее не видели. Может, Рина уже дома? Подумав так, безутешная Тейра полетела назад и у порога встретила соседку.
- Что, сестрицу потеряла? – Та погрозила клюкой. – Ничего, служители безмолвной богини вытрясут из нее правду.
- Какую правду? – Девушка ощутила, как от ужаса волосы на голове встали дыбом.
- А такую, что она ишши и приворожила моего сына.
- Вы с ума сошли? – закричала Тейра в отчаянии. – Рина не ишши! Ее же теперь убьют!
- И поделом, - выплюнула старуха и пошла прочь, а несчастная сестра опустилась на порожек двухэтажного дома и тихонько заплакала. Что делать? Эта мысль не покидала голову Тейры. Что делать? Как быть? Служители Анигьос – высшая власть в королевстве. Выше самого короля, что бы там ни говорили. Как доказать, что Вирина не ишши? И у нее нет магических сил?
Тейра не знала. Она вернулась в их квартирку на втором этаже. Лисса забылась тревожным сном. Ее медно-каштановые волосы от света свечи отблескивали золотом, на лбу блестели бисеринки пота. Хорошо, что она спит… Старшая не знала, как объяснить младшей, почему Вирины до сих пор нет дома. И она вышла в ночь, блуждала по улицам, надеясь найти ответ, но кто мог его дать?
Лишь ближе к рассвету обессилевшая Тейра снова подошла к дому, чтобы заметить на пороге тень. Это был сын соседки, Марк. Он поднялся навстречу и тихо сказал:
- Я тебя ждал.
- Зачем? – Тейра устало убрала со лба волосы. – Твоя мать и так уже наделала бед.
- Я знаю. – Марк опустил голову. – И… Я действительно люблю Вирину, но не знаю, чем ей помочь. Мне удалось узнать… такое…
Парень начал заикаться. С ним подобное случалось временами, когда сильно волновался. Тейра росла рядом и знала.
- Тише, - взяла Марка за руку, согревая холодную ладонь. – Давай не здесь, нас могут услышать. Поднимемся к нам.
Он кивнул. В коридоре и на лестнице в ранний час никого не было. Никто не видел, как две тени метнулись на второй этаж и скрылись в маленькой квартирке сестер. Тейра заглянула в комнату. Если Лисса и просыпалась, то сейчас она опять спала.
- Идем, - хозяйка квартирки поманила гостя на кухоньку, подвинула ему старый скрипящий стул. – Рассказывай.
- Мать говорит, Рину забрали служители Анигьос, - зашептал Марк. – Помнишь моего приятеля Рамона? Он встал на первую ступень служения три года назад.
- Помню, - кивнула Тейра.
- Так вот, я побежал к его матери, и она помогла связаться с ним. Оказывается, Рамон неплохо поднялся по ступеням за это время. И он посоветовал мне поговорить с альедом.
- Альедом? – Тейра едва не рассмеялась от нервов. – И как его найти? Его имя знает только высший круг ордена Анигьос, и…
- Рамон, - перебил Марк. – Его знает Рамон. Он сказал мне. Я купил этот секрет. Но как подступиться… Я не представляю!
- Назови мне имя, - попросила хозяйка квартиры, сжимая руки в кулаки.
- Нет, Тейра, подожди… Я хотел…
- Назови, Марк! – перебила она. – Если есть хоть малейший шанс спасти Вирину, мы должны его использовать.
- А может, люди Анигьос сами поймут, что она не ишши, и отпустят?
Хотелось бы Тейре на это надеяться, вот только… Ее сестра действительно могла оказаться ишши. Ведьмой. Как и все в их роду. Сила всегда спала до совершеннолетия, и сейчас Тейра не знала, проснется она в Вирине или нет. Признаков не было, и все же…
- Я поговорю с альедом, - тихо произнесла девушка, кутаясь в темную шаль – внезапно ей стало холодно. – А ты не вмешивайся в это, Марк. Иначе и твоя голова полетит следом. Имя.
И когда Тейра услышала ответ, ей стало и вовсе не по себе. Кир Кресс, учитель юного принца Себастьяна. Точнее, уже короля, но официальная коронация должна была состояться только в день совершеннолетия юноши, а старый король умер давно, и все знали, что регент Себастьяна – верховный магистр Анигьос. Вот его личность ни от кого не скрывали. Наоборот, с ним всем приходилось считаться. Но что льерд Кресс занимает такой высокий пост… Вот это было сложно предугадать.
- Ты пойдешь к нему? – робко спросил Марк.
- Пойду. – Тейра тряхнула копной каштановых волос. – А второй… Фрэрд… Его имени ты не знаешь?
Юноша отрицательно покачал головой. Что ж, это и к лучшему. Иначе Тейра бы рискнула и пошла к обоим. И тогда точно не сносить ей головы. А пока что она заварила для Марка чай, добавила туда щепотку заговоренной мяты, чтобы он успокоился и мирно уснул. Марк не виноват в том, что случилось с Вириной. Он всего лишь влюбился. Разве справедливо за подобное платить головой?
- Спасибо. – Марк зевнул и отставил пустую чашку. – Я, пожалуй, пойду.
- Доброй ночи, - пожелала Тейра. – Точнее, утра…
Закрыла за гостем двери и уже прошла в жилую комнату, когда встретилась с внимательным взглядом Лиссы.
- Где Рина? – голос самой младшей из них все еще сипел. Младшей… Рина была старше на десять минут, а сама Тейра – на пять лет.
- У нее неприятности, - призналась старшая сестра.
- Большие? – уточнила Лисса.
Оставалось только склонить голову. Тейра присела на кровать сестренки, погладила ее по голове.
- Я все исправлю, - пообещала Лиссе и самой себе. – Слышишь? Ее никто не обидит.
- Постарайся, - тихо ответила Лисса, но по глазам сестры Тейра видела, что та ей не поверила.
День понадобился на то, чтобы уладить дела на случай, если сама Тейра не вернется со встречи с альедом. Еще несколько часов – чтобы решиться. И лишь к ночи третьего дня после исчезновения Рины Тейра решилась. Она уже знала адрес. Удивилась, что альед живет едва ли не на окраине. Почему-то была уверена, что он обитает во дворце, поближе к своему высокородному ученику.
Что делать, Тейра не знала до сих пор. Она лишь обсыпала магическим порошком себя с головы до пят для защиты, накинула старенький плащ – вечер выдался ветреным, а еще у плаща было такое достоинство, как капюшон – и вышла во мрак. Улицы столицы сейчас казались щупальцами спрута – обовьют жертву, и поминай, как звали. Идти нужно было долго. Тейра торопилась, поскорее перебирала ногами, чтобы хотя бы к полуночи дойти.
Наконец, впереди показался дом с табличкой «Улица Георга, три». Тейра глубоко вдохнула воздух, стараясь не дрожать. К альеду она должна войти спокойной. А затем достала из складок капюшона небольшую склянку. Любого мужчину можно уговорить. Матушка посчитала бы ее падшей, но Тейре нужна была помощь альеда. Она выпила настой, он поможет вскружить голову Киру Крессу. А страшная плата… Девушка вытерла набежавшие на глаза слезы. Вирина должна вернуться домой.
А дальше все напоминало набор картинок. Вот он, альед. Открыл двери лично. Короткие светлые волосы, при этом – темные брови. Если бы взглядом можно было убивать, альед стал бы непобедим, потому что его серые глаза казались клинками, вспарывавшими кожу. Тонкие, крепко сжатые губы. Не лицо – маска. Верный служитель богини Анигьос.
Первое чудо – альед ее выслушал. Холодно, но внимательно. А второе… Зелье не действовало. Он ничуть не желал Тейру, оставался таким безучастным, будто перед ним была мраморная женщина, а не живая. И выставил ее вон, пообещав только, что узнает о судьбе сестры.
Она шла домой, продрогшая и озябшая. Ноги плохо слушались. Тейра обнимала себя руками за плечи. Почему? Почему вся сила ишши не способна защитить Вирину? Почему? Этот демон с ледяными глазами оказался нечувствителен к ее магии. Почему? Соседка снизу угадала тайну, которую сестры тщательно хранили даже от себя самих. Зачем Тейре сила ишши, если она не может даже исцелить Лиссу? И здесь Тейра тоже была бессильна. Ишши не лечат. Они соблазняют, при достаточно большой силе – проклинают, привораживают, наводят иллюзии. Но не лечат, не спасают. Это умение доступно лишь служителям безмолвной богини, а она, как известно, равнодушна. Ей нет дела до всего мирского, до судеб людей. И ее служители… разные. Одни остаются в храмах, помогают страждущим. Другие, как альед Кресс, служат государству, решают дела, о которых обычным людям и помыслить страшно.
Тейра не выдержала. Увидела впереди скамейку, почти упала на нее, обхватила себя руками за плечи и разрыдалась. Плакала долго, выплескивая всю боль, которая накопилась в груди. Весь страх за сестру. Тот ужас, который испытала, когда стояла полуголая перед альедом. Вторым человеком после верховного магистра. Он мог убить ее щелчком пальцев. Мог…
Тейра растирала слезы по щекам, пока не поняла, что больше не в силах даже плакать. Тогда она медленно поднялась на ноги и, шатаясь, пошла к дому. Главное, чтобы Лисса не увидела ее слез. Лиссе нельзя нервничать, она и так слаба. За эти дни без Вирины превратилась в тень от тени.
А у дома маячила знакомая фигура. Это опять был Марк. Странно – за прошедшие пару дней они ни разу не виделись, а вот же он явился, и теперь выжидал, когда Тейра появится у родного дома.
- Здравствуй, - сказала она в полумрак.
- Здравствуй, - глухо ответил Марк. – Я завтра уезжаю. Матушка отправляет меня к старшему брату на север. Надеется, что там я буду при деле и забуду… обо всем. У тебя получилось поговорить… с ним?
Снова начал заикаться. Тейра вздохнула.
- Да, он не обещал помочь, но узнает о судьбе Вирины. Проследит, чтобы все было честно, - устало ответила она.
- Хорошо. – Марк опустил голову. – Прости, из-за меня вам столько горя. Когда Рина вернется домой, скажи ей, что мне жаль. Я очень, безумно сожалею. Но я никогда ей не лгал о своих чувствах. Она дорога мне, дороже всех, и…
- Я скажу, - пообещала Тейра, подходя к Марку ближе и сжимая его ледяные ладони. – Поезжай с миром. Я буду молить богов о твоем благополучии.
- Спасибо, - пробормотал ее сосед – теперь уже бывший, и торопливо ушел.
Тейра тяжело поднялась на второй этаж, толкнула дверь в их квартирку.
- Тейра? – донесся голос Лиссы.
- Да, это я, - откликнулась она. – Ты почему не спишь?
- Где ты была так поздно? – Сестра, кутаясь в теплый платок, появилась на пороге комнаты. Она выглядела чуть менее бледной – болезнь отступила.
- Гуляла. – Тейра сняла старые туфельки, пошевелила околевшими пальцами.
- Не ври!
Лиссу сложно было обмануть. Она всегда чувствовала ложь. Умела отличить любые ее оттенки. Возможно, признак пробуждающейся силы?
- Хорошо. – Старшая сестра прошла в комнату и присела на стул, стараясь хоть немного отогреться. Даже плащ снимать не стала. – Я говорила с одним человеком о нашем деле, о Рине. Есть шанс, что он поможет.
Нет шанса… Или есть? Или… Как они проверят, ишши она или нет? Сила Рины ведь еще не пробудилась! Может, и вовсе не проснется. Тейре хотелось взвыть от боли, но под внимательным взглядом Лиссы она сидела и смотрела на пальцы рук, покрасневшие от холода.
- Кто он? – не унималась младшенькая.
- Один высокопоставленный человек.
- И поэтому от тебя пахнет зельем на розовых лепестках?
- Ничего не произошло. – Тейра покачала головой. – Я лишь хотела немного его очаровать, но не вышло. Так глупо, сестренка.
- Ложись спать, - устало вздохнула Лисса, будто это она была тут старшей, а Тейра присвоила чужое место. – Не наделала бы ты хуже…
- Куда уж хуже, - вздохнула сестра. – Боюсь, что уже некуда.
Но послушно поднялась, сняла плащ, переоделась в домашнее платье и забралась под тонкое одеяло на старой скрипящей кровати. Закрыла глаза, но так и не уснула до самого утра, вспоминая холодные, безразличные глаза альеда.
Глава 3
ГЛАВА 3
Отгремели балы, отзвенели бокалы –
То, что было тогда, мы навек потеряли.
И теперь только тени, да крысы, да ветер
В доме том, что когда-то был красен и светел.
Альед Кресс редко бывал в чистилище. Его звали тогда, когда возникали сомнения в вине того или иного ишши. Хотя, чаще той или иной. Мужчины-ведьмаки если и появлялись, эти случаи можно было пересчитать по пальцам. Либо же они скрывались лучше женщин, что тоже возможно. Что ж, этим вечером Кресс собирался побывать в чистилище ордена. За минувшую ночь воспоминания о его странной посетительнице не стали менее яркими, но уже вызывали не желание, а злость. Да, он злился! Проклятая девчонка сумела поколебать спокойствие, которое Кир выстраивал с таким трудом. Ему было даже любопытно взглянуть на ее сестру. Стоит ли младшая старшей? Вирина… Довольно редкое имя, ошибиться с девушкой будет сложно. Но это вечером, а пока что альеда ждали во дворце.
Королевский дворец… При этом словосочетании посторонний представил бы себе величественное здание, бальные залы, люстры под потолками, звуки музыки. И ошибся бы, если речь шла о резиденции наследника престола в Санторре. Да, когда-то дворец был другим. Кир застал времена короля Альберта, когда во дворце гремели балы. Эти времена давно прошли. Король Альберт был убит ишши девять лет назад, у него остался один наследник – принц Себастьян. И вот к нему-то верховный магистр и приставил своего альеда.
Кир Кресс хорошо помнил первую встречу с принцем. Это было через месяц после гибели его отца. Себастьяну едва исполнилось восемь, он смотрел на незнакомого мужчину огромными карими глазищами и старался казаться старше, чем был. Выглядело забавно. А за пределами дворца вовсю судачили, что регентом при сыне до его совершеннолетия и официальной коронации стала не вдовствующая королева Луиза, а верховный магистр. Говорили, что магистр – любовник королевы, но Кир знал, что этого не может быть. Недопустимо для служителя богини. Приказ магистра обучать принца застал Кресса врасплох. Да, сам он получил лучшее образование из возможных – отец постарался, но учить? Еще и ребенка…
- Ты должен воспитать его по заветам богини Анигьос, - ответил на возражения магистр. – От тебя зависит, каким правителем станет Себастьян.
Магистр Клейхед преувеличивал. Он сам тоже все время находился рядом с юным принцем. Учил так же, как и Кресс. Но тогда Киру оставалось только согласиться, несмотря на то, что ему самому было всего лишь девятнадцать. Он учился сам – и старался чему-то научить Себастьяна. Или же Беса, как он обычно называл принца.
Почему? Сокращенное «Бас» в устах королевы-матери, по происхождению из соседней Нимирии, звучало с легким присвистом – «Бэсс». И как-то незаметно принца все стали звать Бесом. Впрочем, он соответствовал. Рос подвижным, непоседливым, всюду совал нос. Пока за его воспитание не взялся верховный магистр. Теперь во дворце не было балов. В коридорах гуляли сквозняки. Прислуги был минимум, и принцу запрещалось выходить за пределы отведенных ему комнат. Сам Кресс не помнил, когда в последний раз видел королеву Луизу. Одним словом, власть перешла к верховному магистру. И Кресс считал это правильным. Королевству нужна была твердая рука, а не юношеский максимализм Беса. И магистр Клейхед мог это обеспечить.
При входе на королевскую половину дежурила охрана. Они поприветствовали альеда и без лишних вопросов пропустили к Себастьяну, указав лишь, что принц читает в библиотеке. Кир миновал несколько закрытых дверей и остановился перед последней. Постучал, открыл, не дожидаясь ответа. Бес действительно сидел в кресле с книгой и как-то подозрительно быстро попытался ее закрыть и убрать с глаз. Кресс молча подошел к нему и протянул руку вперед.
- Книгу, - потребовал, видя, что Бес медлит.
Рваным движением принц выполнил приказ и сам поднялся на ноги – высокий, еще по-подростковому нескладный, с буйной копной темных волос до плеч. Сейчас он казался угрюмым, но Кресс хорошо знал своего ученика. Себастьян был хитер, упрям и изворотлив. И если в свои семнадцать ему не хватало опыта, чтобы заткнуть окружающих за пояс, то с возрастом эта ситуация однозначно изменится.
Кир взглянул на обложку. «Придворные страсти короля Фианделя». Открыл первую страницу – и сразу наткнулся на очень любопытную иллюстрацию. Два тела сплетались в недвусмысленной ласке. Книга полетела в Себастьяна. Тот уклонился, и томик глухо шлепнулся на пол.
- Это что такое? – резко спросил Кир. – Кто принес вам эту гадость, ваше высочество?
- Нашел в библиотеке.
Взгляд глаза в глаза. Кресс знал, что Бес его побаивался. Но «побаивался» - не значит «боялся». И решил, что может играть в игры.
- В вашей библиотеке нет таких книг, мой принц, - отчеканил он. – Повторяю вопрос: кто принес эту чепуху во дворец?
- Это не чепуха. – Бес, как всегда, когда нервничал, затеребил пальцами кружевной ворот светлой рубашки. – Мне уже семнадцать, льерд Кресс. И я…
- Вместо того, чтобы следовать зову разума, следуете зову плоти, - заявил Кир. – Богиня такого не прощает. Увы, истинный путь служения закрыт для вас, как для наследника престола, но это не значит, что вы должны попирать устои ордена, главой которого являетесь.
- Не я, магистр, - фыркнул принц. Сказано – Бес. Он сел в кресло, перекинул ногу на ногу и старался казаться взрослым, сильным. Получалось скверно, учитывая, как давно Кресс знал мальчишку. Себастьян нервничал все сильнее. Он слишком пристально смотрел Киру в глаза.
- Мне доложить магистру? – серьезно поинтересовался Кресс, и Бес побледнел. Даже губы побелели. Вот кого принц боялся. Вот кому было плевать, кто перед ним – ребенок или взрослый. Все отвечали одинаково.
- Не надо. – Себастьян опустил голову, и длинные волосы почти скрыли лицо. – Он… Он убьет меня за такое. Лучше ты… вы…
Знал, что наказание неизбежно, и все равно читал всякие непотребства. Кир подобрал книгу – надо будет сжечь. А вот какое наказание выбрать? Тот же кнут Кресс редко пускал в дело, когда речь шла о Бесе. Мальчишку было… жаль, сколь ни неприятно себе в этом признаваться. Не повезло ему родиться принцем.
- Идите за мной.
Кир развернулся и пошел прочь. За спиной послышались торопливые шаги – Бес топал, как слоненок. Ничему не учится! Никакого умения скрываться, таиться. Так они и прошли в учебную комнату – Кресс впереди, Бес следом.
- Садитесь, - кивнул альед на пустой стул у стола. Принц занял свое место. Он глядел выжидающе, а Кир все еще думал.
- Руки.
Себастьян опустил на столешницу худощавые ладони с длинными узловатыми пальцами. Кир взял линейку и ударил по ним раз, другой, третий. Бес закусил губу. На десятом ударе Кресс остановился.
- А теперь открывайте тетрадь и пишите на всех языках, которыми владеете: «Я никогда не буду читать развратные книги». На каждом языке по пятьдесят раз. Начали!
А сам сел в кресло и наблюдал, как Бес, морщась, берет перьевую ручку. На пальцах остались следы от линейки. Больно, да. Но за дело. Кир никогда не позволял себе больше дозволенного. Поэтому и не слишком-то боялся его мелкий Бесенок – знал, что ничего страшного не случится. Перетерпит наказание и забудет. Сам же Кресс повертел в руках книгу.
- Скажите, кто ее вам дал, и я уменьшу наказание, - предложил он.
Себастьян даже головы не поднял, продолжая раз за разом выводить одну и ту же фразу.
- Или увеличу, если промолчите.
Принц все-таки посмотрел на него.
- Я не скажу, - произнес тихо.
- Это для вашего же блага, - настаивал Кир.
- Я не скажу, - повторил упрямец.
- Что именно?
Кир обернулся. В дверях стоял верховный магистр Клейхед. Ему было сорок шесть лет, но в темных волосах уже хватало серебряных нитей. Лицом Клейхед напоминал Киру коршуна: небольшие глаза, хищный взгляд, нос с горбинкой, губы, сжатые в настолько узкую полосу, что их и не видно, узкий клинышек бородки. На магистре был белый балахон с символами Анигьос, вышитыми алым: пером, чашей и кинжалом.
Себастьян сразу сжался. Уткнулся носом в листок и начал писать быстрее, а Кир, наоборот, поднялся навстречу высшему проводнику воли богини.
- Что это у вас, Кресс? – Магистр заметил книгу.
- Нашел в библиотеке, - солгал тот. – Пытался вызнать у его высочества, успел ли он ознакомиться с содержанием книги и знает ли, откуда она взялась.
- И как же?
- Не успел. – Кир пожал плечами. – Но на всякий случай я назначил наказание.
Магистр подошел к Себастьяну ближе, опустил руку на плечо и прочитал выведенную фразу.
- Написано неаккуратно, начинайте сначала, - приказал он. – А что наш юный друг не хотел вам говорить?
- Откуда, по его мнению, взялась книга.
Тут Кир не знал, как ответить иначе. Как знал и то, что Себастьяну не поздоровится, если магистр поймет, что он прочитал хоть строку. Клейхед коснулся книги указательным пальцем, она вспыхнула и осыпалась пеплом. Затем обернулся к принцу.
- Завтра у нас с вами будет незапланированный урок, ваше высочество, - сказал он холодно. – Поговорим о придворных страстях, раз уж вас так интересует эта тема. Скажите спасибо, что ваш наставник обнаружил книгу раньше, чем вы сунули туда свой длинный нос.
- Прошу прощения, ваше светлейшество, - пробормотал Себастьян.
Магистр милостиво кивнул и пошел прочь. А Кир с удивлением понял, что и сам это время едва дышал. Вскоре шаги Клейхеда стихли.
- Спасибо, - пробормотал Бес, опуская голову на сложенные руки. Кресс потрепал его по темным волосам.
- Сам виноват, - сказал он принцу. – И лучше признайся, чья книга. Я ведь могу попросить магистра вернуться.
- Отобрал у служанки, - тихо ответил Себастьян. – Точнее, она забыла, а я шел мимо и взял… Прости.
- Твои выходки плохо кончатся. – Кир покачал головой. – Магистр не станет шутить, ты же знаешь. Шкуру спустит.
Бес подул на пальцы. Кресс только покачал головой, провел рукой и убрал боль. И как выбить дурь из этой головушки? Но в глубине души альед понимал, что Бесу семнадцать. Ему хочется внимания девушек, новых эмоций. Он не осознает, чем это плохо. И что ругать мальчишку, если Кир сам накануне едва не нарушил обет, всего лишь увидев грудь посторонней девушки? Он, взрослый мужчина, который всегда держит себя в руках. Магия, да и только…
Себастьян понял, что волна гнева наставника уже миновала. Он хитро улыбнулся, щеки порозовели.
- Что будем сегодня изучать? – спросил, уходя от опасной темы.
- Начнем с истории, - вздохнул Кир, доставая с полки увесистый учебник. – Надеюсь, вы выполнили задание, ваше высочество?
- Конечно.
В уме Себастьяну никто бы не отказал. Он наизусть цитировал сложный, заковыристый параграф, перечисляя имена полководцев прошлого, а Кир слушал. Затем рассказывал сам о правлении короля Вильяма Пятого и его завоеваниях. Бес слушал внимательно, что-то записывал, но больше запоминал. Память у него всегда была отличная.
За историей последовала политология. Затем экономика. Для таких наук, как алгебра, геометрия, физика, были другие учителя. Они приходили по строгому расписанию, и принц иногда жаловался, что пытались вставить в его голову то, что там никак не желало помещаться. Кир прекрасно его понимал – сам ненавидел точные науки. Но его никто никогда не спрашивал, что он хочет учить, а что нет. Все подчинялось воле отца. И иногда взаимоотношения Себастьяна и верховного магистра напоминали Киру те, что царили в его собственном доме – страх и подчинение. Это уже потом он согласился, что отец во многом был прав. И, наверняка, желал ему добра. Но на понимание ушли годы и ступени в ордене, которые пришлось пройти.
- Вы завтра придете, учитель Кресс? – спросил Себастьян, откладывая в сторону учебник экономики.
- Завтра нет, выполните задания до послезавтра, ваше высочество, - ответил он. – И не дерзите магистру, договорились?
Бес молчал, лишь самозабвенно грыз кончик пера, которым только что писал конспект. Он ненавидел Клейхеда, это очевидно. На самом деле, его не за что было любить. Но Кир признавал ум магистра и его силу, дарованную богиней. С ним никто не смог бы справиться. Иногда Кресс спрашивал себя, а смог бы он сам это сделать, и понимал, что ответ будет «нет». Его магия сильна, однако на стороне магистра опыт, возраст, артефакты богини, передаваемые от одного верховного к другому.
- Мне пора. – Кресс поднялся на ноги и уже собирался позвать прислугу, чтобы надеть плащ. Затем вспомнил о злополучной книге. – И еще. До послезавтра прочитайте житие светлейшего Артипия, оно есть в библиотеке. И выпишите из него не менее ста цитат в наставление юношам вашего возраста.
Кир ожидал возражений, но Себастьян, видимо, думал только о наказании, которое назначит магистр, потому что покорно кивнул. Кресс вздохнул, подвинул к себе лист бумаги и записал название книги. Ему показалось, что Бес его даже не слушал.
- А вы когда-нибудь влюблялись, учитель Кресс?
Вопрос Себастьяна заставил его поперхнуться и внимательнее присмотреться к ученику. Неужели он ошибся? И его рассеянность – вовсе не страх перед наказанием, а совсем другое чувство?
- Кто она? – спросил резко.
- О чем вы? – Бес удивленно моргнул. – Я говорю о книге. Там пишется о любви, поэтому я и спросил, испытывали ли вы когда-нибудь это чувство.
- Нет, - жестко ответил Кир. – Любовь развращает тело и разрушает душу.
- Но разве не любим мы богиню Анигьос? Своих родителей и близких? – не отставал принц.
- Это другое! Возвышенная любовь отличается от порождения Ишшасса. И думать об этом не смей.
А мальчик взрослеет. Это пока ему можно приказать не думать. Но он станет старше, и вопросы вернутся. Недостаток веры в Анигьос порождает искушения. Кир даже пожалел, что солгал магистру по поводу книги. Надо присмотреться к Себастьяну. Не наложил ли Ишшасс когтистую лапу на его душу? Не смутил ли юный ум?
- Вы уже закончили? – раздался стук в дверь, и в комнату вошла полная женщина в коричневом платье и белом переднике. Кормилица Беса, которая давно заменила ему мать. – Останетесь на обед, льерд Кресс?
- Увы, дела, льери Фасси, - отказался альед, а Дорис Фасси потрепала Беса по темным кудрям, и тот едва не замурлыкал. Слишком мягкотелый, слишком ласковый. Сказал бы, избалованный, да баловать некому. И сам дворец не располагает – холодно, сыро, в коридорах бегают крысы.
- Увидимся послезавтра, ваше высочество, - поклонился Кир Себастьяну. – До встречи, льери Фасси.
- До встречи, льерд, - ответила та и позвала Беса в столовую. Тот дождался, пока альед выйдет из комнаты, и тут же послышался топот: без бдительного присмотра принц носился по коридорам, рискуя расквасить нос.
И какое будущее ждет Миалрос с таким правителем? Сложно сказать. Теперь же Крессу предстоял куда более неприятный визит. Чистилище. И попытка вырвать чью-то душу из лап Ишшасса.
Глава 4
ГЛАВА 4
Что есть справедливость? Кто знает ее мерило?
Что билось когда-то – замолкло, ушло, остыло.
Кто стал палачом? Кто бы мог отменить приговор?
Лишь титул в награду: убийца, предатель ли, вор…
Впервые Кир Кресс переступил порог чистилища ордена Анигьос, когда ему было десять. Привел отец: он тогда уже занимал высокую ступень в ордене, подбирался к должности альеда и надеялся, что сын пойдет по его стопам. Кир уже знал, что о любых эмоциях надо помалкивать, иначе они обратятся против него. Но в тот визит сдержаться не смог…
Чистилище располагалось в подвале одного из особняков, принадлежавших верховному магистру. Эти особняки передавались вместе с титулом, поэтому и место было неизменным годами, десятилетиями. Из детства Киру запомнилась темная лестница, которая вела вниз и казалась бесконечной, а потом – яркий свет пламени. Пламя принадлежало Анигьос, а в ночном мраке главенствовал Ишшасс. Это пламя еще долго преследовало Кира в кошмарах, пока он сам не стал одним из тех, кто служит в чистилище. Это была еще одна ступень, она продлилась два года. И пламя, вечно пылающее там, под землей, испепелило Кресса изнутри, дожгло то, что не сумел вытравить кнут отца.
Он тогда был самым младшим в чистилище и не понимал, зачем. Зачем оно существует. Позднее понял и принял, но все же не любил бывать здесь без необходимости. Прежде, чем спуститься по знакомой лестнице, прошел в небольшую комнатушку, где обычно оставлял вещи, и достал из шкафа балахон белого цвета с красной ладонью на спине. Ладонью правой руки.
Теперь лестница уже не казалась такой бесконечной. Кир даже знал, сколько в ней ступенек – сто восемьдесят две. И стоило ему ступить на последнюю, как стража почтительно склонилась:
- Альед Кресс.
Те, кого допускали служить в чистилище, уже имели право знать его имя. И испытывали соблазн выдать эту тайну. Надо еще разобраться, кто поведал ее Тейре. А пока…
- Альед Кресс, - еще один поклон. Сейчас в этом месте главенствовал Тристан Лигас. И метил вот-вот продвинуться дальше, стать «пальцем» одной из рук магистра. Видимо, рассчитывал, что им станет Кресс.
- Здравствуйте, служитель Лигас, - сдержанно кивнул Кир. – Я к вам сегодня по делу.
- Весь во внимании, альед, - ответил тот.
- Три дня назад к вам попала девушка. Я хочу сам испытать ее.
- Сами? – Лигас удивленно посмотрел на Кресса, но что можно было разглядеть под капюшоном? Ничего.
- Это не означает, что я не доверяю вашим людям, служитель Лигас. Наоборот! Мне просто нужна небольшая услуга.
В другие времена Кресс не стал бы так церемониться, но сейчас ему не хотелось, чтобы Лигас побежал докладывать магистру о его визите. Может, хватит ума промолчать?
- Имя? – спросил Лигас. – У нас тут всего трое, с остальными вчера разобрались, а эти остались.
- Вирина, - ответил Кресс.
- Вирина Вессаль? – уточнил служитель.
- А у вас есть другая?
- Нет, - тот отвел взгляд. – Приказать привести?
- Да. Я буду ждать у первой ступени.
Всего ступеней проверки было три. Что бы ни говорили о невиновности некоторых казненных ишши, орден всегда проверял тщательно. Первая ступень – испытание словом Анигьос. Вторая – светом Анигьос. И третья – огнем. Отец в свое время водил маленького Кира смотреть на третью.
Испытание словом обычно проходило в большой круглой комнате. В центре стоял стул, сейчас пустой. Кресс замер у стены. Ему было любопытно взглянуть на сестру вчерашней гостьи. Похожи ли они? И если да, то насколько?
А в комнату ввели совсем юную девчонку. Да, они с Тейрой были похожи – каштановые чуть вьющиеся волосы, теплые карие глаза. Только эта больше выглядела ребенком и уж точно не заставляла кровь бурлить. Альед кивнул, и Вирину усадили на стул, привязали руки и ноги, чтобы избежать неприятностей. Ишши коварны, это знает каждый служитель Анигьос, даже тот, кто находится на первой ступени.
Рваное платье, грязные разводы на щеках. Девушка казалась растерянной и безобидной. Если это навет, Кресс лично отвезет Вирину к сестре. Если же нет, девушка умрет, потому что быть ишши и не раскрыть свою силу в чистилище невозможно.
- Пощадите, льерд, - взмолилась Вирина, и по ее щекам покатились большие капли слез. – Я ни в чем не виновата!
- Мы выясним, льери, - ответил он, замирая напротив. – Докажите, что не являетесь ишши, и тут же отправитесь домой.
Девушка опустила голову. Думает, что не справится? У нее есть сила? Или не верит в справедливость богини? А Кир раскинул руки в стороны и начал нараспев произносить заклинания Анигьос, призванные проявить суть ишши. Вирина глухо всхлипнула, но других видимых изменений с девушкой не происходило. Неужели действительно навет?
- Вторая ступень, - произнес Кресс.
Вирину тут же отвязали от стула и повели прочь. Он шел следом, ловя на себе нечитаемый взгляд Лигаса. Наверняка, раздумывает, получится ли у него подняться по ступеням служения и занять место альеда. Кресс готов был и так сказать: «Нет».
А Вирину уже ввели в другую комнату, такую же крошечную, как и первая. Только вместо стула здесь был небольшой металлический круг на полу, испещренный древними символами. Кир сам помогал его восстанавливать после того, как три года назад особо сильная ишши уничтожила предыдущий.
- Что со мной будет? – вскрикнула девица, когда ее вытолкнули в центр круга.
- Испытание светом, - снизошел до объяснений Кир. Обычно этого не случалось. – Если вы не ишши, вам нечего бояться. А если все же обманули нас, то ваша кожа пойдет волдырями от света. Когда кожа слезает с живого тела – в этом нет ничего приятного.
Вирина опустилась на колени. Кир читал в ее глазах животный, чистый страх. Только это не делало ее обладательницей силы. В чистилище боялись все: виновные и невиновные, запятнавшие себя магией и лишенные ее. Поэтому альед не был готов сказать, что скрывается за страхом в глазах Вирины. Ему не было ее жаль. И все же Тейра просила о справедливости. Сестра получит ее.
Свет – это тоже магия. Альед Кресс замер, напитывая ею символы на полу. Светлая сила Анигьос способна была даровать исцеление или же убить. Богиня умела наградить, могла и покарать. И от ее милости иногда было так же жутко, как от гнева.
Когда вспыхнул ослепительный свет, Вирина закричала, забилась, попыталась вырваться из круга. Казалось, что под ее кожей что-то шевелится и вот-вот покажется, разорвав плоть. Но свет погас, а девушка осталась лежать в центре круга – живая и невредимая.
- Она не ишши, - сказал Кресс Лигасу. – Думаю, дальнейшее испытание бессмысленно.
- Устав велит нам проходить все три ступени до конца, - нахмурился слишком рьяный служитель Анигьос. Что ж, трудно не согласиться. Только итог уже ясен, и Кир был уверен – даже испытание пламенем девчонка пройдет. Однако может быть ранена и не являясь ишши.
- Если прикажете, я сам… - вмешался было Лигас.
- Нет, - резко ответил Кир и рывком поставил Вирину на ноги. Она безнадежно всхлипывала и не отводила взгляда. Надеялась прочесть в его глазах свой приговор? Что ж, возможно. Но приговор выносит не человек.
- Осталась последняя ступень испытания, - спокойно сказал Кресс, а Вирина заплакала еще горше. – Пламя. Если ваши тело и душа чисты от скверны ишши, оно не тронет вас.
Может и тронуть… Но об этом альед предусмотрительно промолчал. А в носу уже поселился запах жареной плоти – воспоминание из детства, из его первого посещения чистилища. Тогда точно так же судили девушку. Точнее, обратились к богине, чтобы определить, ишши она или нет. Молодую, красивую. Во время проведения третьей ступени она вспыхнула, словно факел. Кожа обуглилась, и когда пламя исчезло, остался лишь скелет. На маленького Кира это произвело такое впечатление, что он почти не спал около месяца, а отец сказал:
- Вот что бывает с теми, кто впускает в душу тьму. Они превращаются в пепел.
Сейчас Вирине предстояло выяснить, есть ли тьма в ее душе. Еще одна комнатушка, еще один круг. Только теперь Кир лично зажег восемь факелов, закрепленных на стенах. Они озарили пространство ясным, ровным светом.
- Мне страшно, - прошептала девушка с мольбой. – Прошу!
- Просьбы не помогут вам, льери, - холодно ответил Кир, проводя рукой над восьмым факелом. – Молитесь богине, чтобы она обелила ваше имя.
Вирина прикрыла глаза. Молилась? Богине ли? Кир не знал. Лигас маячил у него за спиной, раздражая, вызывая смутное беспокойство. Нет, одним из «пальцев» альеда он не станет. Если желает, пусть обратится к левой руке магистра. Там ему, наверняка, будут рады куда больше, но с фрэрдом мало кто желал связываться. У него был еще более скверный характер, чем у самого Кира, если такое возможно.
Строчки заклинания лились привычно, буднично. Кир развел руки в стороны, сосредотачивая силу на Вирине. Поначалу ничего не происходило, и Кир уже собирался прекратить испытание, как вдруг пламя загорелось ярче. Раздался истошный крик. Платье девушки вспыхнуло, затем огонь перекинулся на волосы. Кожа темнела, рот раззевался в крике, а после тело упало, скрючившись на полу. На этот раз и скелета не осталось… Только черный слой пепла там, где совсем недавно был живой человек.
- Ишши, - Лигас осенил себя защитным знамением, проведя пальцами круг.
- Ишши, - спокойно произнес Кир и пошел прочь. Лигас последовал было за ним, но остановился, повинуясь жесту альеда. А Кир Кресс поднялся по ступенькам, снял белый плащ и вышел на свежий воздух. Сияло солнце. Гладило мягкими лучами по лицу, словно и ничего не произошло. Хотя, собственно, не случилось ничего выдающегося. Просто Вирина оказалась ведьмой. И умерла, потому что ишши должны умирать, а не загрязнять мир вокруг.
Но оставалась Тейра, которой Кир обещал поведать о судьбе сестры. Он глубоко вдохнул, чтобы перебить жуткую вонь после третьей ступени. Адрес Тейры Вессаль было несложно узнать. Стоило всего лишь заехать в управление и приказать. Ровно через час ему привезли бумагу с адресом. Кир скользнул по нему взглядом – достаточно скромный район, где живут не самые богатые люди. Почти такой же, как тот, что он выбрал для обитания. Что ж, пора навестить льери Вессаль-старшую.
Кир мимоходом взглянул в зеркало, провел рукой, приглаживая светлые волосы, поправил ворот рубашки, завязку плаща. Можно было вызвать экипаж, но он выбрал пешую прогулку. Размеренный шаг помогал привести мысли в порядок. Когда Кир подходил к дому Тейры, он уже был спокоен и знал, что ей скажет. Разговор будет не из приятных, а главное, что и итог его предопределен: Тейру тоже придется проверить на принадлежность к магии ишши. Если одна сестра пробудила в себе силу, в восьмидесяти процентах случаев вторая тоже это сделала.
Квартирка, в которой жила Тейра, оказалась на втором этаже. Кир пару мгновений изучал поцарапанную старую дверь, затем постучал. Однако не ожидал, что двери откроет не Тейра.
- Вирина? – проговорил Кир, и лишь потом понял, насколько сглупил. Нет, эта девочка не могла быть Вириной. Бледнее, худее. И глаза… Совсем другие глаза, большие, лучистые, наполненные мудрой печалью.
- Я Лисса, - ответила девушка, кутаясь в теплую коричневую шаль. Ее каштановые волосы прилипли ко лбу. Нездорова?
- Могу ли я увидеть Тейру Вессаль? – поинтересовался Кир, избавившись от наваждения.
- Тейра сейчас на работе, - проговорила Лисса, разглядывая Кира с детским любопытством. – Проходите, льерд. Я напою вас чаем.
- Чаем? – Кир удивленно моргнул.
- Да. Любите чай? – улыбнулась бледная девушка. – Прошу за мной.
Кир переступил порог и вошел в маленькую темную прихожую, а оттуда – на крохотную кухоньку. Здесь было три стула, таких старых, что, казалось, присядь – и развалятся. Кресс с опаской занял один из них, а маленькая хозяйка уже выставила перед ним чашку, достала с высокой полки травяной сбор.
- Вам повезло, чайник только закипел, - с детской непосредственностью сказала Лисса, заливая сбор кипятком. – Три минуты, и чай будет готов. Тейра придет где-то через полчаса. Вы можете подождать.
- Д-да, пожалуй, - задумчиво произнес Кир. Он заметил, что Лисса слегка прихрамывает. И еще глубокий шрам чуть выше запястья. Вряд ли единственный. Травма? А по комнате плыл травяной запах. Лисса наполнила и свою чашку, затем присела напротив гостя.
- Вы друг Тейры? – спросила она.
- Я бы так не сказал, - честно ответил альед.
- Враг? – усмехнулась девушка.
- И это нет. Мне просто нужно с ней поговорить. Где она работает?
- Занимается репетиторством, - сказала Лисса. – Она окончила гимназию, а потом родители умерли, денег не стало, и у меня за спиной всего несколько классов. Затем Тейра учила нас с сестрой сама. Вы знаете Вирину, да?
Кир кивнул. Еще бы не знать! Учитывая, что сегодня он волей-неволей поспособствовал ее смерти. Но Лисса ни о чем не догадывалась и казалась милой, доброжелательной.
- Чай готов, - довольно сообщила она. – Попробуйте.
Кресс привычно провел рукой над чашкой. Яда нет. Лисса заметила его жест – карие глаза стали еще больше от удивления. Но девушка ни о чем не спросила.
- Мята, шалфей, чабрец, - перечислила она. – Ничего опасного, льерд. Могу я узнать ваше имя?
- Кир. Меня зовут Кир, - Кресс не стал упоминать слишком известную фамилию. Не как альеда, а как наставника Себастьяна.
- Красивое имя. Означает – солнечный, да?
Кресс пожал плечами. Это значение не подходило ему.
- Мне больше импонирует «сила», - ответил он. – А вам подходит значение вашего.
Сладкая. Лисса и выглядела милой девочкой, только слишком болезненной, чтобы расцвести в полную девичью силу.
- Я бы так не сказала, - тихонько, как переливы колокольчика, рассмеялась та. – Пейте чай, остынет. Моя мама верила в силу имен, представляете? Тейра означает гора, вы знали? И сестра такая же. С ней как будто каждый раз преодолеваешь препятствие. А Вирина – цветущая.
- Ей подходит.
- Да.
Подходило… Кир неожиданно почувствовал себя неуютно. Чай горчил на языке, и хотелось оказаться как можно дальше от этого уютного жилища и его светлой и тонкой, как луч, хозяйки. Если Вирина напоминала старшую сестру, то ее близняшка, обладая той же внешностью, казалась полной противоположностью обеих. В ней было слишком много света. Нет, Лисса Вессаль не может оказаться ишши. Скорее уж служительницей Анигьос – богиня равно относилась к мужчинам и женщинам.
- Вас что-то беспокоит, Кир? – мягко спросила девушка.
- Нет, - ответил тот. – Я лишь слегка опаздываю. Прошу простить, но мне пора. Чай был превосходным. Передайте Тейре, что я заходил. Она знает, где меня искать.
И поднялся со стула. Лисса покорно встала следом.
- Благодарю за гостеприимство, льери, - поклонился Кресс.
- Вам рады в этом доме, - улыбнулась Лисса. Если бы она знала о смерти Вирины, то не ответила бы так. Никогда.
- До встречи.
Кир надеялся, что больше никогда не увидит солнечную девушку. Напоследок едва ощутимо коснулся ее силой. Нет, Лиссу угнетала не болезнь. Нечто другое, неуловимое. Недуг не телесный, а душевный. Стоит поговорить с Тейрой – если старшая будет настроена разговаривать.
Кир слышал, как за его спиной закрылась дверь. Спустился по ступенькам, и на миг почудилось: вот сейчас он встретит Тейру, как в плохих любовных романах, вроде того, что читал Себастьян. Но встречи не произошло, и альед беспрепятственно пошел прочь, унося с собой тайну о гибели ишши Вирины.
Глава 5
ГЛАВА 5
Отчаяние распускает лепестки
Не от тепла, а от беды горючей.
И слезы расцветают, как цветы,
Когда найдет на солнце злая туча.
Тейре не хотелось возвращаться домой. Редкость? Да, но она уже не могла выносить взгляд Лиссы, которая надеялась на любые новости о Вирине. А новостей все еще не было. Неужели альед солгал? А может, ее просьба стала для него поводом тщательнее присмотреться к Вирине? Тейре было страшно. Не сделала ли она хуже своим визитом? И как расценивать отсутствие новостей? Как нечто хорошее или плохое?
Она поднялась по ступенькам дома, и на миг показалось, что на лестнице холоднее, чем обычно. И пахнет морозом, будто зима ворвалась в осенний день. Тейра толкнула дверь. Дома витал аромат трав – видимо, Лисса недавно пила чай.
- Лисса, я дома! – крикнула старшая сестра, снимая истоптанные ботиночки.
- У тебя были гости.
Лисса появилась в дверях комнатушки.
- Гости? – Тейра замерла. – Кто именно?
- Один странный человек. – Сестра чуть склонила голову на бок. – От него веяло пустотой. Не самое приятное ощущение. И имя. Его зовут Кир.
Тейра почувствовала, как похолодели ладони. Кир Кресс был здесь! Значит, он пришел рассказать о судьбе Вирины. Надо бежать!
- Я скоро вернусь, - почти скороговоркой выпалила Тейра.
- Ты куда? – перехватила ее Лисса.
- Кир должен был узнать, что случилось с Риной. Прости, мне надо спешить.
- Подожди. – Пальчики Лиссы сильнее сомкнулись на руке сестры. – Мне кажется, у него были дурные новости.
И Лисса закрыла лицо руками. Да, ее сила вот-вот проснется. Уже сейчас сестра ощущала чужие эмоции, могла читать в душах, и раз она говорила, что Кресс приходил с дурными вестями, скорее всего, так и было. Но Тейра должна была спросить! Должна была знать… Поэтому минуту спустя она уже мчалась по улицам города, чтобы как можно быстрее добраться до скромного жилища одного из самых влиятельных людей страны.
Когда она подбежала к двери дома, солнце начинало садиться. Тейра остановилась, стараясь отдышаться, пригладила волосы. А затем толкнула дверь и поднялась по ступенькам. Из квартиры альеда Кресса не доносилось ни звука. Может, он не дома? Вернулся к службе? Или к подопечному? Но что-то подсказывало Тейре: Кресс здесь. Она постучала, затем снова, еще громче. А когда щелкнул замок, едва успела отступить.
Кир Кресс замер на пороге. Он казался воплощенным спокойствием: белая рубашка, черные узкие брюки, начищенные до блеска ботинки. Светлые волосы, идеально зачесанные. Все это Тейра отмечала, как в бреду. Сама она готова была упасть на колени и умолять, чтобы Кресс впустил ее в свое жилище и рассказал, что случилось с сестрой.
Кресс протянул руку, затянутую в белую перчатку. Предвидел, что она придет? Не хотел даже касаться? Перехватил Тейру за локоть и почти втащил за порог. Дверь закрылась. Девушка почувствовала себя птицей, попавшей в клетку. Она стояла, прижавшись спиной к стене, и ждала, что будет делать альед.
- Пройдите в гостиную, - приказал тот, но ноги не слушались. Тейру охватила дрожь. Тогда Кресс снова взял ее за локоть и повел в комнату. Усадил в кресло, а сам замер напротив, скрестив руки на груди. Воплощенная справедливость богини Анигьос.
- Что с моей сестрой? – Тейра старалась говорить спокойно, но ее голос дрожал. Серебристо-серые глаза Кресса продолжали изучать ее с пристальным вниманием, а взгляд будто старался проникнуть под кожу.
- Что с моей сестрой? – громче повторила девушка.
- Она мертва.
Слова прозвучали, словно приговор. Тейра замерла, чувствуя, как на несколько мгновений перестало биться сердце. Ей показалось, будто она сама умерла, а Кресс – проводник, посланный богиней Анигьос, чтобы перевести ее душу через извечный мост и определить, что ждет Тейру в посмертии.
- Как? – хрипло выдохнула она.
- Вы солгали мне. – Безразличие Кресса выводило из себя. – Ваша сестра оказалась ишши. Да, видимо, ее сила только пробудилась, потому что первые две ступени испытания она прошла. Я уже думал было освободить ее. Людям свойственно обманываться. Однако мой помощник убедил провести испытание третьей ступени, и мои подозрения подтвердились. А раз Вирина была ишши, значит…
Альед замолчал. Тейра ощутила, как липнет к спине платье из тонкой шерсти.
- Я не ишши, - тихо проговорила она. – И Вирина… Вы ошиблись.
- Священное пламя не ошибается, - возразил Кресс. – Богиня Анигьос признала, что ваша сестра жила по заветам Ишшасса и погубила свою душу. И по всем законам вы должны последовать за мной в чистилище. Вы и Лисса.
- Лисса ни при чем! – выкрикнула Тейра, подскакивая на ноги. Кресс тут же очутился рядом с ней. Сжал пальцами подбородок, будто держал какое-то земноводное. А в его глазах было презрение и нечто другое, чему девушка не смогла бы так просто дать определение.
- Лисса – милая девочка, - сказал Кир Кресс. – И она больна. Почему вы не обратились к служителям Анигьос?
Тейра молчала. Как обратиться? Как, если в Лиссе могла спать та же сила, что и в сестрах?
- Боялись? – Кресс все понял и так. Он убрал руки, и Тейра потерла подбородок. Она не плакала. Несмотря на то, что ее грудь переполняла боль, слез не было.
- Не посчитала нужным, - спокойно ответила она, присаживаясь. Вот так, только спокойствие! Чтобы Кресс не подумал, словно она на самом деле боится его.
- Хм…
Альед отошел и тоже сел. Тейра замерла в кресле, обхватив себя руками. За окном с шумом проехала повозка, закричал кто-то, едва не попав под колеса.
- Что случилось с Лиссой? – спросил Кресс.
- На нее налетел экипаж. – Тейра отвела взгляд к окну. – Три года назад. Мы едва поставили ее на ноги, но на что-то большее не хватило средств.
- Давно ли не стало ваших родителей?
- Лет пять как. – Тейра устало убрала волосы со лба. Кресс вдруг перестал пугать ее. К чему бояться, если Вирины уже нет? – Оба умерли из-за эпидемии черного мора. Служители Анигьос не справлялись, им не было дела до бедняков.
Хотя, дело было не только в этом. Мать была сильной ишши, и она строго-настрого запретила дочерям обращаться к целителям, а отец не пожелал спасаться один. Тейра до сих пор помнила восковое лицо матери, обезображенное черными пятнами. Сестрам казалось, что она справится с болезнью. Ошиблись… Отец ушел через час после матери. Он будто держался за нее, как за последний якорь, и вот сорвался, растворился в вечности следом за женщиной, которую любил. Он знал, что женился на ишши. Знал, что его дочери обретут ту же силу, но любовь оказалась важнее. Нужнее жизни.
Тейра провела ладонью по лицу, отгоняя морок сказанных слов. Тяжело… Слишком тяжело даже вспоминать. Но в те далекие дни ей надо было думать о сестрах – и она делала все, чтобы поставить Вирину и Лиссу на ноги. Не уберегла… Обеих…
- Вы убьете меня? – Она подняла голову и с вызовом посмотрела на Кресса.
- Не сегодня, - ответил тот, озадачив девушку. – Возвращайтесь к сестре. И обратитесь к целителям Анигьос – ей нужна помощь. Я сам мог бы попытаться…
- Нет! – поспешно воскликнула Тейра. – Не приближайтесь к Лиссе. Мы справимся сами.
- Что ж, в таком случае, не смею вас удерживать.
И альед отвернулся к окну. Тейра в изумлении смотрела на его четкий профиль, холодный изгиб губ. Ему действительно все равно?
- Благодарю за помощь, - сказала она убийце сестры. Каждый из служителей Анигьос был для Вирины убийцей. Тейра сделала шаг, еще шаг, а затем побежала прочь, надеясь спрятаться от того ужаса, который сковывал ее по рукам и ногам. Она бежала вдоль улиц, и казалось, что ее преследует тень альеда. Тень с серебристо-серыми глазами, которая может сжечь ее одним касанием.
Тейра не помнила, как добралась до дома. Только торопливо поднялась по ступенькам и распахнула двери собственной квартирки, из которой нужно было убираться. Как можно скорее!
- Что произошло? – Лисса выглянула в коридор. – Тейра! На тебе лица нет.
- Вирина мертва!
Тейра сползла по стеночке на пол, закрыла лицо руками и взвыла, раскачиваясь из стороны в сторону. Тихо заплакала Лисса. Присела рядом, обняла сестру за плечи и всхлипывала – жалко, безнадежно. Так они и сидели, хватаясь друг за друга, как за осколки потерянного мира, в котором у них была семья, дом. И не нужно было бояться жуткого сероглазого мужчину, который мог по щелчку пальцев забрать чужую жизнь.
- Нам надо спрятаться, - проговорила Тейра, вытирая слезы. – Бежать! Пока он не передумал.
- Он? Кир? – Лисса испуганно взглянула на нее.
- Да, Кир Кресс, - решилась старшая. – Альед верховного магистра Анигьос.
- Но ведь так зовут учителя наследного принца Себастьяна. Он…
- Альед, - повторила Тейра, вставая. – Сегодня он отпустил нас, Лисса. Наверное, ему не нравится добыча, покорно идущая за ним. Но завтра он может быть не так добр. Давай собираться, сестренка. Переберемся к тетушке Лагресс. Она ведь предлагала нам жить с ней после смерти родителей. А может, она подскажет, кто сдает недорогую комнатушку. Вставай же!
Лисса нетвердо поднялась на ноги. Кресс говорил, ей можно помочь. Как бы Тейра этого хотела! Но целительство – это настолько глубокое взаимодействие. Никогда не скажешь, заметит ли целитель особенности силы Лиссы или нет. Поэтому оставалось только надеяться, что сестра справится с болезнью сама. Тейра смахнула слезы. Не так! Все идет не так.
Она достала старый вещевой мешок, принадлежавший еще отцу, и сложила туда самые необходимые вещи. О своей квартирке стоит забыть. Если Кресс решит узнать, куда подевалась его добыча, ему придется поставить столицу с ног на голову. Льери Лагресс на самом деле не была родственницей Лиссе и Тейре. Но она дружила с матерью отца и действительно готова была позаботиться о девочках, только Тейра уже тогда поняла, что они лишь подставят под удар добрую женщину. Сейчас же выбора не осталось. Больше обратиться не к кому.
Пока Лисса заканчивала собираться, Тейра выбежала на улицу и поймала экипаж. Затем снова поднялась наверх, окинула взглядом свой дом. Ничего, это только стены… Да, родные стены, которые видели как самые печальные, так и самые счастливые минуты для их семьи, но теперь нужно уходить, чтобы они не стали для сестер могилой.
- Идем, Лисса, - сказала Тейра уже спокойно. – Пора уходить.
Младшая сестра не плакала. Она лишь смотрела по сторонам полным грусти взглядом. Тоже прощалась. Тейра подхватила дорожный мешок, взяла Лиссу за руку и увлекла к двери. Дальше, как можно дальше! Туда, где альед Кресс никогда не сможет их найти.
Ступеньки горели под ногами. Экипаж ждал у самого входа. Сестры устроились на деревянном сидении, щелкнул кнут извозчика. Вот и все…
- Мы ведь сюда не вернемся, да? – тихо спросила Лисса.
- Не вернемся, - подтвердила Тейра, стараясь казаться невозмутимой. Но внутри нее бушевал ураган. А главное, она до сих пор не понимала, почему Кир Кресс отпустил ее. Сам ведь сказал, что знает: она ишши. А если не уверен, должен проверить. Но отпустил. Хочет поиграть? Поохотиться? Тейра не понимала этого человека! И не желала понимать.
За окнами мелькал город – живой, полный движения. Магазинчики, богатые особняки, бедные лачужки, парки и скверы. Здесь, в Санторре, бедность соседствовала с богатством, нищета с величием. Тейра любила этот город и ненавидела. И не желала его покидать, но если дела станут совсем плохи, придется. Только для переезда нужны деньги, а их-то у сестер было совсем мало.
- Все будет хорошо, - теплые пальчики Лиссы опустились на ее запястье. – Вот увидишь!
- Да, конечно, - заверила Тейра, хотя на самом деле не верила ни на каплю. Хорошо? Когда Вирины больше нет? А альед верховного магистра может уничтожить ее или Лиссу? Или их обеих? Тейра безумно устала. Эти дни вымотали ее, превратили в пустую оболочку. А когда она закрывала глаза, чувствовала на себе серебристый взгляд. И осознавала, что они с Крессом еще встретятся.
Экипаж остановился у небольшого домика вдали от городской суеты. Тейра вышла первой, помогла выбраться сестре. Лисса стала прихрамывать сильнее, плохи дела. Но главное сейчас, чтобы льери Лагресс не отказалась принять их.
Извозчик получил звонкую монету, а девушки медленно пошли к дому. На них с лаем выскочил пес. Лисса вскрикнула, а Тейра провела ладонью в воздухе, и пес затих, завилял хвостом. Говорят, что животные не любят ишши? Лгут! Надо просто уметь с ними договариваться.
- Кто там, Томми? – раздался надтреснутый голос, и на пороге появилась пожилая женщина в клетчатой кофте и полосатой юбке. Ее седые волосы были скрыты серым платком. Она подслеповато вглядывалась в гостей, а Тейра шагнула вперед, прикрывая собой Лиссу.
- Здравствуйте, льери Лагресс, - звонко сказала она.
- Здравствуй, милочка, - ответила старушка. – Чем могу помочь?
- Это я, Тейра. Тейра Вессаль. А это Лисса, - представила девушка.
- Тейра? – Хозяйка дома всплеснула руками. – Боги, девочка моя! И Лисса. А где Вирина?
- Ее больше нет.
Тейра склонила голову.
- Ох, горюшко, - вздохнула тетушка Лагресс. – Но что же мы стоим? Входите, девочки. Вам здесь всегда рады. Чаю? Ну конечно, чаю.
Тейра обернулась к Лиссе. Сестра стояла и смотрела на небо. Сейчас она казалась далекой, потусторонней. И не нужно было испытаний чистилища, чтобы понять – перед тобой юная ишши, которая вот-вот раскроет свою силу.
- Лисса, идем, - позвала Тейра.
Девушка будто очнулась. Вздрогнула всем телом, поправила растрепавшиеся каштановые локоны.
- Иду, - ответила тихо, словно чуть слышно зазвучала струна. И захромала к порогу, а Тейра отвернулась, чтобы Лисса не прочитала в глазах сестры главное: даже здесь та не чувствовала себя в безопасности.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге