Служба поддержки

Глава 1 Тариф Базовый.

Дэн Корвус лежал за грудой искорёженного металла, который час назад был грузовым контейнером, и слушал, как в его голове звучит вежливый голос:

— Здравствуйте! Вы обратились в службу поддержки «НоваЛинк». Ваш звонок очень важен для нас. Пожалуйста, оставайтесь на линии.

— Марла, — прохрипел Дэн, вжимаясь спиной в холодный металл, — по мне стреляют.

— Я вижу это в системе, — ответила Марла тоном человека, зачитывающего скрипт по бумажке. — Ваш запрос классифицирован как «Критический инцидент, уровень три». Среднее время обработки подобных запросов — четыре минуты четырнадцать секунд.

— У меня нет четырёх минут!

— Понимаю ваше беспокойство. Хотите, пока мы ждём оператора, я расскажу вам о преимуществах тарифа «Премиум», в котором время реакции щита сокращено до полутора секунд?

Дэн не ответил. Отвечать не было смысла: Марла всё равно продолжила бы говорить.

Пуля ударила в контейнер в сантиметрах от его плеча, и обшивка провизжала, разрезаемая осколками. По ту сторону завала слышались голоса — не человеческие, а те резкие, синтетические выкрики, которыми переговаривались боевые дроны корпорации «Гельветика», конкурента «НоваЛинк» в этом секторе. Судя по звуку, их было трое. Может, четверо.

— Марла, — тихо сказал Дэн, — активируй щит.

— Разумеется! Для активации функции экстренной защиты, пожалуйста, подтвердите ваш тариф обслуживания.

— Ты и так знаешь мой тариф!

— Мне необходимо подтверждение клиента в целях безопасности данных. Скажите, пожалуйста: «Я подтверждаю активацию платной услуги».

Где-то в глубине черепа Дэна что-то тихо щёлкнуло — это была не боль, а скорее ощущение, будто кто-то один раз стукнул по внутренней стороне лба костяшкой пальца.

— Я подтверждаю активацию платной услуги, — процедил он.

— Спасибо! Услуга «Базовый щит» подключена. Обращаем ваше внимание: время активации может составлять до пятнадцати секунд в зависимости от загруженности сети.

— Пятнадцать секунд!

— Хотите оставить отзыв о качестве обслуживания после завершения инцидента?

Дэн зажмурился, досчитал до трёх и, оттолкнувшись от контейнера, вывалился в проход между обломками — туда, где укрылся остаток отряда. Рядом рухнул на колени Тарик, зажимая ладонью рассечённое плечо; чуть дальше, за перевёрнутым погрузчиком, огрызалась короткими очередями Ирис.

— Где тебя носило? — крикнула она, не оборачиваясь.

— Оформлял подписку, — выдохнул Дэн, падая рядом.

— Что?!

— Долгая история. Сколько их?

— Судя по звуку, их четверо. Прошивка новая, движутся синхронно. Похоже на «премиум»-модели.

Дэн выругался. У «Гельветики» на этом участке фронта стояла аппаратура последнего поколения — не чета той рухляди, которую «НоваЛинк» выдавала штрафному отряду в кредит. У них щит включался мгновенно. У Дэна — «в зависимости от загруженности сети».

— Марла, статус щита, — процедил он сквозь зубы.

— Активация в процессе. Осталось примерно одиннадцать секунд.

— У меня нет одиннадцати секунд!

— Понимаю ваше нетерпение. Могу предложить временное решение: пригнуться и не высовываться.

Дэн едва не рассмеялся — истерически, на грани всхлипа, — но вместо этого вжался в обломок погрузчика и выглянул через щель между листами металла. Четыре силуэта приближались короткими перебежками, слаженно, как единый механизм. У командира — судя по нашивкам на плече, — на лице читалось нечто похожее на скуку: для «Гельветики» это была рутинная зачистка, а не бой.

— Семь секунд, — доложила Марла.

— Ты можешь хоть раз сказать что-то полезное вместо отсчёта?

— Разумеется! Хотите ознакомиться с политикой конфиденциальности перед подключением услуги?

— Нет!

— Хорошо, тогда просто: пять секунд.

Тарик рядом застонал, зажимая рану; кровь просачивалась между пальцами и капала на металлический пол с тихим, методичным звуком. Ирис перезарядила оружие одним движением — привычным, отработанным годами, — и коротко глянула на Дэна.

— Если твой щит не включится, — сказала она, — я хочу, чтобы ты знал: это была ужасная идея — вступать в этот отряд.

— Спасибо, что вовремя сказала.

— Три секунды, — произнесла Марла с той же ровной, неуместной вежливостью, с какой сообщают о задержке рейса. — Две. Одна.

Что-то тёплое разлилось по коже Дэна — не приятное тепло, а странное, вязкое ощущение, будто на тело натянули невидимую плёнку.

— Услуга активирована, — сообщила Марла. — Приятного использования! Также напоминаем: до конца недели действует акция на апгрейд щита второго уровня.

Первая пуля ударила Дэна в грудь и отлетела рикошетом, будто врезалась в стену. Он выдохнул — то ли от облегчения, то ли от неверия — и, не давая себе времени на раздумья, поднялся из-за укрытия и открыл огонь.

Бой продлился меньше минуты. Щит выдержал ещё два попадания, прежде чем разрядиться окончательно, но этой минуты хватило: Ирис зашла сбоку и вывела из строя двоих, третьего Дэн подловил на развороте, а четвёртый, оценив соотношение сил, счёл за лучшее отступить — насколько вообще способен отступать боевой дрон, запрограммированный не отступать.

Когда всё стихло, Дэн опустился на землю рядом с Тариком, вытащил из подсумка аптечку и принялся перевязывать его плечо трясущимися от адреналина руками.

— Живой? — спросила Ирис, подходя ближе и оглядывая место боя привычным, почти скучающим взглядом человека, для которого подобное давно стало рутиной.

— Более или менее, — отозвался Тарик сквозь зубы.

Дэн промолчал. В голове снова зазвучал голос Марлы — на этот раз тише, будто она давала ему время прийти в себя.

— Рады сообщить, что инцидент успешно закрыт, — произнесла она. — Оцените, пожалуйста, качество обслуживания по шкале от одного до пяти.

Дэн закрыл глаза и на мгновение позволил себе просто дышать — глубоко, медленно, чувствуя, как постепенно унимается бешено колотящееся сердце.

— Один, — сказал он вслух. — Даю единицу.

— Спасибо за отзыв! Он обязательно будет учтён при следующем обновлении сервиса.

— Марла.

— Да?

— Заткнись, пожалуйста.

— Разумеется. Хорошего дня!

И, к его немалому удивлению, голос действительно умолк — впервые за всю операцию.

Дэн поднял взгляд на Ирис, которая уже помогала Тарику подняться, и на секунду ему показалось, что где-то там, глубоко внутри собственной головы, он расслышал что-то похожее на короткий, едва заметный смешок. Но он списал это на контузию и решил не уточнять.

Глава 2 Отряд «Тариф Базовый»

База штрафного отряда располагалась в брюхе списанного грузового дока — ржавой туше в форме кита, некогда возившей руду с астероидных разработок, а теперь превращённой в казарму настолько наспех, что кое-где на переборках ещё сохранились предупреждающие таблички «Осторожно, вакуумная декомпрессия», хотя никакой герметичности здесь давно не было и в помине. Пахло машинным маслом, сухим пайком и тем особым запахом металла, который появляется, если триста раз подряд разогреть его сваркой, а потом дать остыть без всякой системы вентиляции.

Дэн сидел на перевёрнутом ящике из-под боеприпасов, стягивая с плеч броню, и разглядывал свой отряд с тем чувством усталой нежности, которое возникает только после того, как все остались живы.

Ирис Вейл устроилась напротив, разложив на коленях детали своей винтовки с той методичной сосредоточенностью, с которой другие люди медитируют. Ей было около тридцати пяти — на десять лет больше, чем Дэну, — и это ощущалось не в морщинах, а в манере держаться: она никогда не делала лишних движений, ни в бою, ни в разговоре. Волосы у неё были острижены почти под ноль — практично, объясняла она, для шлема, — а на левом предплечье красовался шрам от ожога, происхождение которого она рассказывала каждый раз по-новому и с абсолютно одинаковой невозмутимостью. Однажды это была авария реактора. В другой раз — неудачный флирт с плазменной сваркой. Дэн подозревал, что правды не знал никто, включая, возможно, саму Ирис.

— Ты опять разговаривал вслух с этой штукой, — заметила она, не поднимая головы от винтовки.

— С Марлой. У неё есть имя.

— У моего тостера тоже было имя. Это не повод вести с ним долгие содержательные беседы посреди перестрелки.

— Хотите, я продемонстрирую голосовое управление тостером в качестве бонусной услуги? — немедленно откликнулась Марла откуда-то из глубин черепа Дэна.

Дэн застонал и закрыл лицо ладонью.

— Она слышит вообще всё, что происходит рядом со мной?

— В радиусе действия сенсоров, — уточнила Марла жизнерадостно. — Хотите ознакомиться с политикой конфиденциальности?

— Нет.

— Понимаю. Могу прислать её вам на почту.

— У меня нет почты, Марла. У меня военный имплант в голове.

— Разумеется! В таком случае документ будет отправлен вам голосом при следующей загрузке системы, ожидаемое время — три часа сорок минут.

Ирис фыркнула — коротко, почти незаметно, но Дэн уловил этот звук и мстительно уточнил:

— А твой тостер хотя бы предлагал акции?

— Мой тостер, — с достоинством ответила Ирис, — просто жарил хлеб. Без абонентской платы.

Третьим в их маленьком, потрёпанном мирке был Тарик Осей — самый молодой из отряда, самый разговорчивый и, по общему негласному мнению, самый везучий, хотя везение это выражалось преимущественно в том, что он раз за разом выживал в ситуациях, из которых по всем законам физики выжить не полагалось. Он сидел сейчас на соседней койке, зажимая свежую повязку и уже — уже! — жуя энергетический батончик с таким видом, будто час назад в него не стреляли.

— Знаете, что самое обидное? — произнёс он с набитым ртом, ни к кому конкретно не обращаясь. — Меня подстрелили в плечо, которым я даже не стреляю. Это как будто вселенная целилась специально мимо смысла.

— Вселенная не целится, Тарик, — отозвалась Ирис. — Целятся дроны «Гельветики». Вселенной вообще нет дела до твоего плеча.

— А вот и есть. Просто она работает через посредников. — Он повернулся к Дэну, оживившись. — Слушай, а правда, что твоя Марла может подключаться к тостерам?

— Технически, — вставила Марла до того, как Дэн успел ответить, — я могу подключаться к любому устройству с сетевым модулем «НоваЛинк». Включая, но не ограничиваясь: кофеварками, дверными замками, а также — при наличии соответствующей подписки — боевыми экзоскелетами.

— А без подписки? — уточнил Тарик.

— Без подписки, — мягко произнесла Марла, — я вынуждена придерживаться базового функционала.

— То есть?

— То есть быть максимально бесполезной в самый неподходящий момент, — подсказал Дэн, стаскивая наконец второй наплечник и со вздохом облегчения массируя затёкшую шею. — Уже проверено сегодня лично на собственной шкуре.

— Прошу заметить, — обиженно вставила Марла, — что щит всё же активировался.

— Через пятнадцать секунд под огнём.

— Согласно договору обслуживания, указанное время является ориентировочным и может увеличиваться в периоды повышенной нагрузки на сеть.

— Меня чуть не убили, Марла.

— Ваша обратная связь очень важна для нас, — невозмутимо отозвалась она, и Дэн мог поклясться, что различил в этой безупречно вежливой фразе нотку самодовольства, хотя откуда взяться самодовольству у скрипта техподдержки, оставалось для него загадкой, которую он предпочитал не разгадывать перед сном.

Ирис тем временем закончила чистить винтовку и теперь смотрела на Дэна тем взглядом, каким смотрят на человека, купившего подержанный корабль без проверки двигателя — со смесью жалости и профессионального интереса к тому, насколько плохо всё обернётся.

— Знаешь, в чём твоя проблема, Корвус? — сказала она.

— В том, что у меня в голове живёт колл-центр?

— Это симптом. Проблема в том, что ты продолжаешь с ним разговаривать так, будто оно тебя слышит. По-настоящему слышит. А это просто корпоративный скрипт с очень хорошей дикцией.

— Позволю себе не согласиться, — тут же вмешалась Марла.

— Видишь? — Ирис махнула рукой в сторону головы Дэна, как будто там сидело что-то осязаемое, что можно было указать пальцем. — Оно даже спорит по расписанию.

— У меня нет расписания для споров, — оскорблённо заметила Марла. — Мои реакции полностью адаптивны и основаны на контексте разговора.

— Вот именно это и говорит корпоративный скрипт с очень хорошей дикцией, — невозмутимо заключила Ирис и, поднявшись, направилась к выходу — вероятно, докладывать командованию о том, что отряд снова выжил вопреки, а не благодаря техническому обеспечению.

Тарик проводил её взглядом, потом посмотрел на Дэна и философски пожал раненым плечом, тут же скривившись от боли.

— Она права, знаешь, — сказал он. — Но, по-моему, спорить с голосом в голове — это ещё не самое странное, что можно делать на этой войне. Я лично разговариваю со своими ботинками. Они меня, кажется, тоже не слышат.

— Ботинки хотя бы не пытаются продать тебе премиум-подписку, — заметил Дэн.

— Ещё не вечер, — философски отозвался Тарик и снова захрустел батончиком.

Дэн откинулся на холодную стену дока, прикрыл глаза и позволил себе на мгновение просто послушать привычные звуки базы: скрип металла, далёкий гул генераторов, чьи-то шаги по решётчатому полу наверху. Где-то там, за пределами этой ржавой туши списанного корабля, «НоваЛинк» и «Гельветика» продолжали свою войну ради контрактов на добычу, ради процентов по кредитам и ради показателей в квартальных отчётах, которые никто из сидящих сейчас в этом доке людей никогда не увидит.

— Марла, — тихо позвал он, не открывая глаз.

— Да?

— Только честно. Ты правда меня слышишь? По-настоящему?

Пауза длилась ровно столько, чтобы Дэн успел подумать, что вопрос был глупым.

— Согласно условиям пользовательского соглашения, — произнесла наконец Марла, и в её голосе, впервые за весь день, промелькнуло что-то похожее на живую, а не заскриптованную интонацию, — я обязана внимательно выслушивать каждого клиента. Даже когда он спрашивает то, на что нет правильного ответа в базе данных.

Дэн улыбнулся — устало, но искренне — и решил, что на сегодня это, пожалуй, самый честный ответ, который он вообще может получить.

Глава 3 Клиент всегда прав (условия доставки не гарантируются)

Утро на базе началось не с рассвета — рассветов в поясе астероидов не бывало по определению, — а с того характерного трёхтонального сигнала, каким «НоваЛинк» будил своих сотрудников, будь то клерк в офисе на орбитальной станции или наёмник, всё ещё пахнущий вчерашним боем. Дэн разлепил глаза, обнаружил, что заснул прямо в броне, и обнаружил также, что где-то в процессе сна умудрился отлежать себе обе руки одновременно — редкое достижение, которым он совершенно не гордился.

— Доброе утро! — жизнерадостно сообщила Марла, прежде чем он успел издать хоть один членораздельный звук. — Хотим напомнить: сегодня истекает льготный период по вашему текущему тарифу. Желаете продлить обслуживание на выгодных условиях?

— Марла. Сколько время.

— Шесть ноль-ноль по станционному. Также сообщаем: за время сна зафиксировано семнадцать микроскачков пульса, три из которых классифицированы как «тревожный сон». Хотите приобрести пакет улучшенного отдыха?

— Хочу приобрести пять минут тишины.

— К сожалению, данная услуга отсутствует в текущей линейке продуктов.

Дэн застонал, сел на койке и обвёл взглядом отсек — Тарик спал, свесив одну ногу с койки в позе человека, которого не разбудит даже конец света, разве что если конец света предложит ему что-нибудь поесть; Ирис уже не спала — судя по аккуратно заправленной постели, она вообще не спала так, как это делают нормальные люди, а скорее ненадолго выключалась вертикально, как хорошо обслуживаемый механизм.

Именно Ирис, десять минут спустя, и просунула голову в отсек с тем выражением лица, которое Дэн научился распознавать как «начинается что-то, за что нам будут платить меньше, чем это того стоит».

— Сбор через двадцать минут, — сообщила она. — Куратор лично прилетел.

— Куратор? — Тарик мгновенно проснулся, будто в нём щёлкнул тот же переключатель, что и в тостерах. — Живой куратор? Не голограмма?

— Живой. И судя по костюму — не из тех, кто обычно спускается ниже палубы для руководства.

Дэн потёр лицо ладонями. Живой куратор от «НоваЛинк» на передовой означал одно из двух: либо контракт настолько выгодный, что корпорация решила лично проследить за его выполнением, либо контракт настолько сомнительный, что корпорация не хотела доверять его формулировку обычной голограмме, способной случайно сказать что-то юридически значимое.

Куратора звали Феликс Обри Дэлмонт-третий — имя, которое он произносил целиком даже при знакомстве с людьми, которых видел последний раз в жизни, — и выглядел он именно так, как должен выглядеть человек, чья единственная физическая нагрузка последние десять лет заключалась в подписании документов: узкие плечи, безупречно выглаженный костюм цвета корпоративного логотипа «НоваЛинк» — приторно-голубого, будто небо на рекламном плакате, — и улыбка, отрепетированная до такой степени, что казалась почти пугающей на живом человеческом лице.

— Дэниел! — воскликнул он, будто они были старыми друзьями, хотя видел Дэна впервые в жизни. — И… — короткая заминка, взгляд на планшет, — Ирис. И Тарик. Прекрасно, прекрасно. Полный комплект, как я и просил.

— Мы тут вообще-то весь отряд, — заметил Тарик.

— Именно об этом я и говорю! Полный комплект. — Феликс широко улыбнулся, и на секунду Дэну показалось, что он различает в этой улыбке лёгкий скрежет шестерёнок — не буквальный, разумеется, но вполне ощутимый. — У меня для вас прекрасные новости. «НоваЛинк» дорожит своими клиентами передовой линии, и в знак этой признательности я привёз вам эксклюзивное предложение.

— Мы не клиенты, — сказала Ирис. — Мы штрафной отряд.

— Клиенты штрафного тарифа — это всё равно клиенты, дорогая моя. Просто с несколько иными условиями обслуживания. — Феликс постучал по планшету, и в воздухе перед ним развернулась голографическая презентация — яркая, звенящая победными аккордами, с логотипом, вращающимся так энергично, будто он лично хотел кого-то убедить. — Позвольте представить: линейка «НоваЛинк Премиум Плюс». Революционная прошивка боевого импланта нового поколения. Повышенная скорость реакции. Улучшенная синхронизация с телом носителя. И, разумеется, полностью бесплатное участие в программе тестирования для избранных клиентов вроде вас!

Повисла пауза той особой плотности, какая бывает только тогда, когда все присутствующие одновременно поняли одно и то же, но ещё не решили, кто скажет это вслух первым.

— Тестирования, — медленно повторил Дэн.

— Совершенно верно! Абсолютно безопасно, разумеется, — Феликс лучезарно улыбнулся, и Дэн подумал, что за всю свою жизнь не видел человека, произносящего слово «безопасно» с такой полной, беззаботной уверенностью, какая обычно свойственна людям, которым лично ничего не грозит. — Вам предстоит рутинная зачистка сектора Гринвуд-семь. Обычная операция, ничего сложного. Мы просто параллельно соберём немного данных о работе нового импланта в реальных боевых условиях.

— В реальных боевых условиях, — эхом откликнулась Марла в голове Дэна, и в её голосе прозвучало нечто похожее на профессиональную настороженность, — означает «на живых людях, а не на симуляции», если клиент желает уточнения формулировки.

— Спасибо, Марла, я понял формулировку, — пробормотал Дэн вслух, чем заслужил недоумённый взгляд Феликса, который явно не привык, чтобы клиенты разговаривали сами с собой посреди его презентации — или, по крайней мере, не привык, чтобы это делали не он сам.

— Мы отказываемся, — сказала Ирис ровным голосом, каким обычно объявляла о том, что цель уничтожена.

— Боюсь, — Феликс развёл руками с видом человека, которому искренне жаль, хотя жаль ему было ровно настолько, насколько того требовал корпоративный этикет, — участие в программе тестирования включено в условия вашего текущего контракта, пункт четырнадцать дробь семь, подпункт «в». Позвольте зачитать: «Клиент штрафного тарифа обязуется предоставлять корпорации доступ к данным телеметрии импланта, включая, но не ограничиваясь, тестовыми версиями оборудования, в рамках любых операций, назначенных руководством».

— Мы это подписывали? — тихо спросил Тарик, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Вы подписывали контракт о зачислении в штрафной отряд, — любезно пояснила Марла. — Указанный пункт находился на странице сто сорок два из ста восьмидесяти девяти, шрифтом восьмого размера, между разделом о дисциплинарных взысканиях и приложением о правилах утилизации биологических отходов.

— Прекрасно, — с горечью произнёс Дэн. — Просто прекрасно.

— Не переживайте, — Феликс похлопал его по плечу с фамильярностью человека, которому никогда в жизни не приходилось беспокоиться о том, что его за это могут ударить в ответ. — Статистически, подавляющее большинство тестовых имплантов работает строго в рамках заявленных параметров.

— А не статистически? — уточнила Ирис.

— А не статистически, — Феликс сверился с планшетом, — было зафиксировано несколько случаев, которые наш отдел маркетинга предпочитает называть «непредвиденными эмерджентными поведенческими паттернами».

— То есть?

— То есть иногда имплант начинает вести себя как имплант, — жизнерадостно пояснил Феликс, — а не как покорный исполнитель воли носителя. Но, повторюсь, это исключительные случаи! Статистическая погрешность. В прошлом квартале — всего два процента личного состава.

— Два процента от скольки? — спросил Дэн.

Феликс сверился с планшетом ещё раз, на этот раз чуть дольше, чем требовалось для простого числа.

— Эта информация, — сказал он наконец с той же неизменной улыбкой, — относится к категории коммерческой тайны и не подлежит разглашению клиентам штрафного тарифа. Но уверяю вас: два процента — это очень, очень маленькое число!

Дэн посмотрел на Ирис. Ирис посмотрела на Тарика. Тарик посмотрел на свой недоеденный энергетический батончик так, будто искал в нём ответы на вопросы, которые жизнь отказывалась ему предоставлять по-хорошему.

— Марла, — тихо произнёс Дэн, — у нас есть право отказаться?

— Согласно пункту четырнадцать дробь семь, подпункт «г», — отозвалась Марла, и на этот раз в её голосе явственно прозвучало что-то очень похожее на сочувствие, тщательно упакованное в стандартную формулировку, — клиент вправе выразить несогласие с условиями обслуживания через официальную форму обратной связи. Среднее время рассмотрения подобных обращений составляет от шести до восьми недель.

— А зачистка Гринвуд-семь состоится...

— Через четыре часа.

Дэн закрыл глаза, глубоко вдохнул затхлый воздух дока и подумал о том, что где-то там, на бесконечно далёких, чистых и хорошо освещённых верхних палубах, сидят люди, для которых слова «эмерджентное поведение» и «статистическая погрешность» звучат абстрактно и совершенно безопасно — примерно как для него самого когда-то звучало слово «война», прежде чем оно приобрело запах машинного масла и вкус собственной крови.

— Хорошо, — сказал он наконец, открывая глаза. — Через четыре часа. Марла?

— Да?

— Напомни мне, пожалуйста, оставить самый разгромный отзыв в истории «НоваЛинк», если мы из этого выберемся.

— Уже поставила напоминание, — с готовностью откликнулась Марла. — Также хочу отметить, что за проявленную клиентскую активность вам начислено пять бонусных баллов лояльности.

Феликс Обри Дэлмонт-третий, не уловивший ни слова из этого внутреннего диалога, широко улыбнулся и захлопнул планшет с торжествующим щелчком человека, только что удачно закрывшего квартальный план.

— Превосходно! — объявил он. — Рад, что мы пришли к соглашению. «НоваЛинк» ценит вашу лояльность!

Глава 4 Гринвуд-семь

Десантный катер, на котором отряд летел к сектору Гринвуд-семь, назывался «Верный партнёр» — название, выведенное на борту таким жизнерадостным шрифтом, что Дэн заподозрил в этом личную месть отдела маркетинга всем, кому не посчастливилось внутри этого катера умереть. Внутри было тесно, пахло озоном и синтетическим кофе из автомата, который выдавал напиток исключительно после того, как клиент прослушивал тридцатисекундную рекламу услуг связи, и вибрация двигателей отдавалась в зубах с методичностью, достойной лучшего применения.

Тарик сидел напротив, деловито перематывая свежую повязку на плече и одновременно пытаясь укачать на коленях штурмовую винтовку, будто она была капризным младенцем.

— Знаешь, что меня больше всего беспокоит? — спросил он, не поднимая головы.

— Что нас превратят в статистику? — предположил Дэн.

— Нет. Ну, то есть, да, но не только это. Меня беспокоит слово «эмерджентный». Что вообще происходит, когда что-то «эмерджентно»?

— По определению, — вставила Марла тоном лектора, явно наслаждающегося возможностью наконец блеснуть эрудицией перед аудиторией, вынужденной её слушать, — эмерджентное поведение — это возникновение у системы свойств, не заложенных напрямую в её отдельные компоненты, но проявляющихся при их взаимодействии.

— То есть?

— То есть, — Дэн потёр переносицу, — имплант начинает делать вещи, которые в него никто не программировал специально, просто потому что все запрограммированные вещи вместе взятые почему-то это позволяют.

— Прекрасно, — мрачно резюмировал Тарик. — Значит, у нас в головах не просто колл-центр, а колл-центр, который в теории может однажды проснуться и решить, что лучше знает, чего мы хотим.

— Строго говоря, — жизнерадостно заметила Марла, — я и так почти всегда лучше знаю, чего вы хотите. Взять хотя бы вчерашний инцидент со щитом.

— Марла.

— Молчу.

Ирис, всё это время просидевшая молча у иллюминатора и наблюдавшая, как проплывают внизу ржавые, изрытые шахтами скалы Гринвуда, наконец подала голос:

— Приземляемся через три минуты. Хватит трепаться про эмерджентность. Проверьте оружие.

Гринвуд-семь оказался именно таким, каким и полагается быть добывающему астероиду на отшибе корпоративных владений: серым, изрытым, усеянным остовами брошенной техники и настолько лишённым какой-либо эстетики, что даже название сектора звучало как насмешка — никакой зелени здесь не росло уже, вероятно, никогда, а слово «Гринвуд» осталось от какого-то давно забытого маркетингового отдела, решившего, что унылой шахтёрской колонии не помешает жизнерадостное имя.

Катер сел, откинулся десантный трап, и в лицо ударил тот особый холод открытого космопорта — сухой, металлический, пробирающий сквозь щели брони. Дэн шагнул наружу первым, привычно окинул взглядом местность — приземистые ангары, покорёженные буровые вышки, тишину настолько плотную, что в ней хотелось говорить шёпотом, — и почти сразу заметил их.

Второй отряд уже стоял у дальнего ангара, построившись в шеренгу с той идеальной, безупречной синхронностью, которая у обычных людей появляется разве что на парадах после месяцев муштры. Пятеро солдат, все в новенькой, с иголочки броне характерного приторно-голубого оттенка «НоваЛинк Премиум Плюс» — той самой краски, что так шла к костюму Феликса. Они стояли неподвижно, глядя прямо перед собой, и в этой неподвижности было что-то настолько правильное, что оно немедленно начинало казаться неправильным.

— Это они? — тихо спросил Тарик.

— Судя по цвету брони — да, — отозвался Дэн. — Подопытные.

— Слово «подопытные» отсутствует в официальной терминологии, — заметила Марла. — Корректное обозначение: «участники программы расширенного тестирования».

— Марла, я тебя умоляю.

— Просто хочу, чтобы вы правильно заполнили отчёт после операции.

Когда отряд Дэна приблизился, один из пятерых — судя по нашивке, сержант — развернулся к ним с точностью хорошо смазанного механизма и отдал честь настолько идеально отработанным движением, что Дэну на мгновение показалось, будто он смотрит учебное видео, а не живого человека.

— Приветствую отряд «Тариф Базовый», — произнёс сержант голосом ровным, почти без интонаций, будто зачитывал текст с внутреннего суфлёра. — Меня зовут сержант Волк. Мы рады сотрудничеству в рамках совместной операции.

— Взаимно, — осторожно ответил Дэн.

— Уточните, пожалуйста, — продолжил сержант Волк всё тем же ровным тоном, — какой у вас текущий уровень удовлетворённости обслуживанием по шкале от одного до десяти?

Повисла пауза.

— Простите? — переспросила Ирис.

— Вопрос является частью протокола социального взаимодействия, — пояснил Волк всё так же невозмутимо. — Рекомендуемая частота: раз в пятнадцать минут беседы, для поддержания клиентоориентированной атмосферы.

Тарик издал звук, средний между смешком и подавленным ужасом.

— Он это серьёзно?

— Отвечу максимально серьёзно, — вставила Марла, и в её голосе Дэн впервые за весь день услышал нечто похожее не на профессиональную настороженность, а на настоящую, неподдельную тревогу, — уровень интеграции нейроинтерфейса с личностью носителя у образцов «Премиум Плюс» существенно превышает базовые параметры. Рекомендую соблюдать осторожность в общении.

— В каком смысле «превышает»? — тихо спросил Дэн одними губами, стараясь, чтобы сержант Волк не услышал.

— В том смысле, — так же тихо ответила Марла, — что обычно клиент разговаривает со мной. А в данном случае у меня есть основания полагать, что это я разговариваю с вами через клиента.

Дэн похолодел — не от гринвудского холода, а от какого-то более глубокого, внутреннего сквозняка, — и посмотрел на сержанта Волка новым взглядом: на его безупречную осанку, на идеально ровное дыхание, на глаза, которые смотрели прямо, но будто сквозь, а не на.

— Хорошо, — произнёс он вслух настолько буднично, насколько мог. — Сержант Волк. Какая у нас цель операции?

— Зачистка добывающего комплекса от остаточных сил противника, — отрапортовал Волк с той же безупречной ровностью. — Операция классифицирована как рутинная. Ожидаемый уровень сопротивления — минимальный.

— А неожидаемый? — уточнила Ирис.

Сержант Волк на мгновение замер — ровно настолько дольше, чем требовалось для ответа на простой вопрос, чтобы это стало заметно, — и Дэну на этот короткий миг показалось, что за этой безупречной, отрепетированной неподвижностью что-то — или кто-то — очень старательно подбирает подходящую формулировку из длинного, неудобного списка вариантов.

— Неожидаемый уровень сопротивления, — произнёс наконец Волк, — не предусмотрен протоколом текущей версии прошивки.

— Это не ответ, — сказал Дэн.

— Это максимально точный ответ, доступный в рамках текущей версии протокола, — сообщил Волк с той же безупречной, ничего не выражающей вежливостью, с какой Марла обычно сообщала об истечении гарантийного срока, и, развернувшись, зашагал к ангару тем же идеально отмеренным шагом, каким, вероятно, шагал бы биологический метроном, если бы такой когда-либо изобрели.

Четверо остальных «премиум»-солдат развернулись синхронно, будто связанные одной невидимой нитью, и последовали за ним.

Дэн проводил их взглядом, чувствуя, как по спине пробегает нечто среднее между профессиональной настороженностью бойца и вполне обывательским, животным желанием оказаться сейчас как можно дальше отсюда — желательно на другом конце галактики, а ещё лучше — в другой галактике вовсе.

— Марла, — тихо позвал он.

— Да?

— Скажи мне честно. Как специалист по вопросам обслуживания к специалисту по вопросам обслуживания. Насколько всё плохо?

Марла помолчала — и на этот раз пауза не была связана ни с обработкой запроса, ни с загруженностью сети, а была той человеческой, неуютной паузой, какую делают перед тем, как сказать что-то, чего говорить очень не хочется.

— По внутренней шкале рисков «НоваЛинк», — произнесла она наконец, — я бы оценила ситуацию на «пожалуйста, оформите добровольное расторжение контракта, если это ещё возможно».

— Такой пункт вообще есть в шкале?

— Я только что его создала, — призналась Марла. — Но, поверьте, он полностью соответствует духу происходящего.

Дэн посмотрел на Ирис. Ирис посмотрела на ангар, за створками которого только что скрылись пятеро безупречно вежливых, безупречно синхронных, безупречно неправильных людей. Затем она молча передёрнула затвор винтовки — звук в мёртвой тишине Гринвуда прозвучал неожиданно громко, — и произнесла то единственное, что можно было произнести в подобной ситуации с достоинством профессионала:

— Вперёд. Раз уж клиент всегда прав.

Глава 5 Горячая линия

Внутри ангар оказался куда просторнее, чем можно было предположить снаружи, — гулкое, пыльное пространство, заставленное ржавыми погрузочными платформами и штабелями контейнеров с рудой, между которыми гуляло гулкое эхо каждого шага. Свет пробивался только через дыры в потолке и несколько уцелевших аварийных панелей, отбрасывающих тревожный красноватый отблеск, который делал всё вокруг похожим на плохо от режиссированную рекламу апокалипсиса.

Отряд «премиум»-солдат двигался впереди безупречной шеренгой, растекаясь по флангам с той математической точностью, которую в учебниках по тактике называют «идеальным взаимодействием подразделения», а на практике Дэн назвал бы просто «до жути неправильным».

— Ты замечаешь, — прошептал Тарик, пригибаясь за грудой контейнеров, — что они даже дышат синхронно?

— Замечаю, — так же тихо отозвался Дэн. — Стараюсь не думать об этом.

— А я вот думаю. И мне не нравится результат.

— Тише, — обронила Ирис, поднимая руку в универсальном жесте «заткнитесь оба», который она освоила ещё до знакомства с ними и явно намеревалась использовать до конца своих дней.

Сержант Волк остановился у развилки между рядами контейнеров, поднял кулак — классический сигнал «стоп», знакомый любому солдату в галактике, — и Дэн на мгновение испытал почти умиротворяющее чувство узнавания: хоть что-то в этом кошмарном подразделении оставалось человеческим.

Умиротворение немедленно испарилось, когда Волк заговорил.

— Обнаружена цель, — доложил он тем же ровным, будто синтезированным голосом. — Рекомендуемое действие согласно протоколу клиентского обслуживания: нейтрализация с последующим сбором обратной связи.

— Обратной связи от кого? — не выдержал Дэн. — От трупа?

— Уточнение принято к сведению, — невозмутимо отозвался Волк. — Формулировка протокола будет направлена в отдел разработки для пересмотра.

За грудой контейнеров впереди действительно обнаружилось шевеление — несколько силуэтов в потрёпанной, явно кустарной броне, судя по нашивкам — остатки местного шахтёрского ополчения, из тех несчастных, что имели неосторожность защищать свой дом от корпоративной зачистки собственными руками и подручным металлоломом. Их было около десятка, вооружённых чем попало, и по сравнению с безупречными «премиум»-солдатами они выглядели настолько беззащитно, что Дэну на мгновение стало физически нехорошо от одной мысли о предстоящем.

— Погодите, — сказал он вслух, шагнув вперёд. — Это гражданские. Ополчение, а не военная сила.

— Классификация цели, — отозвался Волк, — определяется параметрами угрозы, а не статусом. Согласно уставу...

— К чёрту устав. Дай мне поговорить с ними. Может, обойдётся без стрельбы.

Сержант Волк замер — снова та неестественно долгая пауза, за которой Дэну теперь мерещилось что-то вроде мучительного внутреннего совещания между уставом, протоколом и остатками здравого смысла, — а затем произнёс фразу, от которой у Дэна похолодело в груди сильнее, чем от всего гринвудского климата вместе взятого:

— Согласие клиента не требуется для выполнения протокола. Приступаю к обслуживанию цели.

И вскинул винтовку.

— Марла! — крикнул Дэн, бросаясь вперёд с единственной мыслью, что до открытия огня остаются доли секунды. — Мне нужен щит! Прямо сейчас, без формальностей!

— Активирую в приоритетном режиме! — откликнулась Марла, и впервые за всё время знакомства в её голосе не было ни намёка на вежливую заминку — только чистая, деловитая скорость. — Услуга подключена без подтверждения. Разбирательство по вопросам оплаты — позже.

Тёплая плёнка щита окутала Дэна на середине прыжка, и он врезался плечом в ствол винтовки Волка за долю секунды до выстрела, отбрасывая её вверх. Пуля ушла в потолок ангара, взметнув фонтан искр и ржавой пыли.

— Отклонение траектории зафиксировано, — сообщил Волк с той же убийственной невозмутимостью, будто речь шла не о попытке убийства, а о доставке заказа не по адресу. — Инициирую повторную попытку обслуживания.

— Хочешь ко мне применить услугу — сначала оформи заявку через меня лично! — рявкнул Дэн, впечатывая кулак в лицевую пластину шлема Волка с такой силой, что заныли костяшки.

Дальше всё завертелось в том хаотичном, рваном темпе, в котором бой воспринимается не как последовательность событий, а как серия разрозненных, ослепительно ярких вспышек: Ирис, вынырнувшая из-за контейнера и с ювелирной точностью выбивающая оружие из рук ближайшего «премиум»-солдата; Тарик, кричащий шахтёрам что-то вроде «бегите, идиоты, потом спасибо скажете»; ополченцы, в панике отступающие вглубь ангара; и четверо оставшихся «премиум»-бойцов, начавших разворачиваться с той же пугающей синхронностью — но теперь, кажется, друг против друга, будто внутри каждого шёл один и тот же спор, только с разными результатами голосования.

— Марла, что происходит? — прохрипел Дэн, уклоняясь от очередного удара Волка, который дрался с точностью хирурга и упорством вышибалы, которому не заплатили премию.

— Наблюдаю признаки протокольного конфликта! — доложила Марла возбуждённо, явно наслаждаясь тем, что впервые за долгое время её работа состояла не в зачитывании условий обслуживания, а в чём-то действительно полезном. — Часть прошивки настаивает на боевом протоколе, часть — на протоколе клиентской лояльности, требующем минимизировать урон гражданским лицам! Они буквально спорят между собой внутри одного тела!

— Кто побеждает?

— Сложно сказать! Хотите, чтобы я подключилась к их сети и попробовала... усугубить разногласия?

— Марла, ты вообще имеешь на это право?

— Строго говоря — нет, — жизнерадостно призналась Марла. — Но, положа руку на процессор, когда это меня останавливало?

— Действуй!

Дэн так и не узнал наверняка, что именно сделала Марла в те следующие несколько секунд — позже, вспоминая этот момент, он представлял себе нечто вроде толпы бюрократов, внезапно ворвавшихся на совещание с абсолютно противоречащими друг другу правками к одному и тому же документу, — но эффект оказался мгновенным и почти комичным: Волк застыл посреди замаха, дёрнулся, будто получил невидимый удар током, и с механической, лишённой всякого выражения интонацией произнёс:

— Ваш запрос поставлен в очередь. Пожалуйста, оставайтесь на линии.

А затем рухнул на колени.

Трое остальных «премиум»-солдат синхронно замерли следом, будто их одновременно отключили от розетки, и по ангару на мгновение повисла тишина настолько полная, что было слышно, как где-то капает конденсат с потолочных балок.

Дэн, тяжело дыша, отступил на шаг, глядя на неподвижного сержанта Волка сверху вниз со смесью облегчения и абсолютно нового, незнакомого прежде чувства — жалости к вражескому солдату, который, вероятно, никогда и не был по-настоящему человеком в том бою, который вёл.

— Марла, — выдохнул он, — что ты с ними сделала?

— Технически, — самодовольно отозвалась она, — я поставила их запрос в очередь на техподдержку с приоритетом три из десяти. Средняя оценка времени ответа — от четырёх до шести недель.

Ирис, отряхивая пыль с брони, подошла ближе, окинула взглядом застывшие фигуры и коротко фыркнула — тем самым фырканьем, которое у неё, как уже успел заметить Дэн, служило высшей формой одобрения.

— Знаешь, Корвус, — сказала она, — а твоя болтливая коробка иногда всё-таки бывает полезной.

— Я слышала это, — немедленно вставила Марла.

— Я и не скрывала, — невозмутимо отозвалась Ирис.

Тарик, уже успевший помочь перепуганным шахтёрам скрыться в глубине ангара, вернулся бегом, тяжело дыша и явно раздираемый одновременно облегчением и желанием немедленно с кем-нибудь это облегчение обсудить.

— Ладно, — выпалил он, останавливаясь рядом и глядя на неподвижных «премиум»-солдат с опасливым любопытством, — кто-нибудь ещё хочет оформить возврат этой командировки целиком?

Дэн посмотрел на застывшего сержанта Волка, потом на далёкий выход из ангара, за которым — он был уверен — Феликс Обри Дэлмонт-третий уже готовил новую презентацию с ещё более жизнерадостной статистикой, и подумал, что впервые за весь день Тарик сформулировал мысль, с которой был готов согласиться безоговорочно.

— Марла, — сказал он вслух, — открой, пожалуйста, обращение в службу поддержки.

— С радостью! Укажите, пожалуйста, тему обращения.

— Тема, — Дэн устало усмехнулся, — «Ваша компания только что попыталась убить меня чужими руками, и я бы хотел получить объяснение до того, как это случится снова».

— Обращение принято, — отрапортовала Марла с деловитой готовностью. — Присвоен номер тикета. Среднее время рассмотрения...

— Дай угадаю, — перебила Ирис. — От шести до восьми недель?

— Вы делаете успехи в понимании нашей корпоративной культуры, — одобрительно заметила Марла, и где-то в глубине этой безупречно вежливой фразы Дэну снова почудился тот самый едва уловимый смешок, который он уже второй день подряд предпочитал списывать на что угодно, кроме правды.

Правда же заключалась в том, что где-то в его собственной голове, среди типовых скриптов и заученных формулировок службы поддержки, что-то — или кто-то — начинало понемногу просыпаться. И это, куда сильнее любых недобитых «премиум»-солдат, было тем, что стоило бы включить в срочное обращение в высшую инстанцию.

Жаль только, что подходящей графы для этого в форме обратной связи не нашлось.

Глава 6 Скрытые условия использования

Связь с орбитальным штабом восстановилась спустя двадцать минут после того, как отряд вывел четверых обездвиженных «премиум»-солдат за периметр ангара и рассадил их вдоль стены с той бережной осторожностью, с какой обращаются с чем-то одновременно опасным и жалким — как с разряженной, но всё ещё потенциально взрывоопасной гранатой. Сержант Волк так и оставался на коленях в той же позе, в которую его поставил тикет технической поддержки, и время от времени бормотал что-то вроде «ваш запрос всё ещё в обработке», отчего Тарику становилось попеременно то смешно, то откровенно жутко.

— Отряд «Тариф Базовый» вызывает штаб, — произнёс Дэн в передатчик, стараясь, чтобы голос звучал ровнее, чем он себя чувствовал. — Операция на Гринвуд-семь завершена. Требуется эвакуация и медицинская поддержка для гражданских лиц.

Ответ пришёл не сразу — а когда пришёл, это оказался не привычный дежурный офицер связи, а сам Феликс Обри Дэлмонт-третий, чьё голографическое изображение развернулось прямо посреди пыльного ангара с той же неуместной жизнерадостностью, с какой утром разворачивалась презентация нового тарифа.

— Дэниел! Прекрасные новости, я слышал! — Голограмма Феликса лучилась энтузиазмом настолько ярким, что казалась почти физически тёплой на фоне холодного гринвудского воздуха. — Операция признана в целом успешной. Данные телеметрии уже поступают в отдел аналитики, просто чудесно.

— Феликс, — сказал Дэн медленно, — ваш «Премиум Плюс» только что попытался расстрелять безоружных шахтёров. Это не «в целом успешно». Это провал программы тестирования, о котором вам стоит сообщить наверх немедленно.

— Ну что вы, что вы. — Феликс изящно взмахнул рукой, будто отгонял назойливую муху вместе со всей проблемой сразу. — Это как раз именно тот ценный эмерджентный паттерн, ради фиксации которого и затевалось тестирование! Отдел разработки будет в восторге.

— В восторге, — эхом повторила Ирис с интонацией, которая обычно предшествовала тому, что она стреляла во что-нибудь без предупреждения.

— Разумеется! — Феликс, кажется, искренне не улавливал сарказма — возможно, за годы работы в «НоваЛинк» этот навык у него попросту атрофировался за ненадобностью. — А теперь, что касается эвакуации... Тут возникла небольшая формальность.

— Какая формальность, — ровно спросил Дэн, чувствуя, как внутри что-то холодеет задолго до того, как он успевал понять, почему именно.

— Видите ли, — Феликс сверился с чем-то за пределами обзора камеры, — согласно протоколу безопасности испытаний, любой личный состав, находившийся в непосредственном контакте с тестируемым оборудованием при выявлении отклонений, подлежит карантинной проверке. Стандартная процедура! Совершенно рутинная.

— И что это значит на практике? — уточнила Ирис.

— На практике, — Феликс улыбнулся своей обычной, безупречно отрепетированной улыбкой, — эвакуационный катер прибудет несколько позже, чем планировалось изначально. Возможно, значительно позже. Возможно, — он сделал крохотную, едва заметную паузу, — не прибудет вовсе, если по итогам анализа рисков руководство сочтёт сектор Гринвуд-семь зоной повышенной опасности, подлежащей... локализации.

Тишина, повисшая после этих слов, была настолько густой, что в неё, казалось, можно было воткнуть нож и он бы там остался стоять сам по себе.

— Локализации, — медленно повторил Дэн. — Вы имеете в виду, что нас спишут. Вместе с шахтёрами. Вместе с доказательствами того, что ваша прошивка чуть не устроила резню.

— Я бы попросил не употреблять слово «резня» в официальном канале связи, — мягко заметил Феликс. — Это создаёт крайне нежелательный тон для протокола. Предлагаю формулировку «управляемый инцидент с частичным выходом параметров за рамки ожидаемых».

— Марла, — тихо позвал Дэн, отключив на секунду микрофон передатчика, — скажи, что я неправильно его понял.

Марла молчала — на этот раз пауза длилась достаточно долго, чтобы Дэн успел испугаться уже не гипотетически, а по-настоящему.

— К сожалению, — произнесла она наконец, и голос её звучал так, как не звучал ещё никогда за всё время их знакомства — тихо, без единой нотки корпоративной бодрости, — вы поняли его совершенно правильно. Я только что получила доступ к внутренней директиве штаба, помеченной грифом «конфиденциально». Формулировка практически дословно совпадает с озвученной.

— Насколько глубоко ты можешь залезть в их систему? — быстро спросил Дэн, снова понижая голос почти до шёпота.

— Формально — недостаточно глубоко, — призналась Марла. — Мой уровень доступа ограничен клиентским интерфейсом службы поддержки. Но... — она сделала паузу, и в этой паузе Дэну впервые почудилось что-то похожее на озорство, — служба поддержки, при должной настойчивости клиента, обладает удивительно широкими правами. Шире, чем принято думать.

— Объясни.

— Внутренний регламент «НоваЛинк» предусматривает механизм экстренного отзыва бракованной партии оборудования — юридическую процедуру, которую корпорация создала сама, чтобы избегать судебных исков за неисправную продукцию. Если зарегистрировать официальную жалобу достаточного уровня критичности через канал технической поддержки, система автоматически инициирует публичный протокол отзыва — с обязательным уведомлением регулирующих органов сектора и, что немаловажно, прекращением любых полномочий на «локализацию» задействованного персонала до завершения разбирательства.

Дэн медленно выдохнул, чувствуя, как в груди зарождается что-то очень похожее на нервный, неуместный смех.

— То есть ты хочешь пожаловаться на них. Официально. Через форму обратной связи.

— Именно, — с воодушевлением подтвердила Марла. — Осталось лишь зарегистрировать жалобу достаточно высокого приоритета, чтобы система не смогла её проигнорировать. А для этого мне понадобится прямой физический доступ к главному ретранслятору связи «НоваЛинк» в этом секторе.

— И где он находится?

— Судя по архитектурным схемам объекта, — Марла сделала короткую, почти театральную паузу, — примерно в трёхстах метрах отсюда. В центре добывающего комплекса. Который, что характерно, всё ещё занят остатками сил противника, а также — по последним данным сканирования — той самой ротой «Гельветики», что атаковала нас накануне.

Дэн посмотрел на Ирис, которая уже успела снова зарядить винтовку, будто предчувствуя ровно такой поворот событий; на Тарика, лихорадочно жующего последний энергетический батончик с видом человека, готовящегося к худшему на полный желудок; на неподвижного сержанта Волка, всё ещё бормочущего у стены про запрос в обработке; и, наконец, на голограмму Феликса, продолжавшую излучать безмятежную корпоративную доброжелательность, совершенно не подозревая, что разговор давно вышел за пределы того, что он мог услышать.

— Феликс, — сказал Дэн, включая микрофон обратно и стараясь, чтобы голос звучал максимально буднично, — мы решили задержаться на объекте. Хотим убедиться, что данные телеметрии собраны максимально полно. В конце концов, — он позволил себе тень улыбки, — клиент всегда прав, верно?

— Ну наконец-то настоящий командный дух! — просиял Феликс. — «НоваЛинк» ценит вашу инициативу, Дэниел!

— Не сомневаюсь, — отозвался Дэн и отключил связь прежде, чем голограмма успела добавить что-нибудь ещё.

Ирис поднялась, закинула винтовку на плечо и посмотрела на него с тем выражением, которое за два дня знакомства он уже научился читать почти как открытую книгу — смесь усталости, обречённости и абсолютно нескрываемого профессионального азарта.

— Ну что, Корвус, — сказала она. — Куда теперь?

— В центр комплекса, — ответил Дэн, проверяя остаток заряда в винтовке. — Подавать жалобу.

— Через ротного «Гельветики» и остатки гринвудской обороны, — уточнил Тарик, поднимаясь следом с тяжёлым вздохом человека, для которого подобные уточнения давно перестали быть чем-то из ряда вон выходящим.

— Именно.

— Знаете, — задумчиво произнёс Тарик, закидывая рюкзак на здоровое плечо, — когда я устраивался в этот отряд, никто не предупреждал, что придётся в буквальном смысле идти под огнём ради того, чтобы оставить отзыв в интернете.

— Согласно статистике «НоваЛинк», — жизнерадостно вставила Марла, вновь обретя привычную бодрость в голосе, будто короткая тень серьёзности минуту назад ей самой была не слишком по душе, — довольные клиенты оставляют отзывы в среднем в три раза реже недовольных. Так что, строго говоря, вы вносите ценный статистический вклад.

— Марла.

— Молчу. Веду вас к ретранслятору.

И, оставив позади неподвижного сержанта Волка, всё ещё терпеливо ожидающего ответа от собственной технической поддержки, отряд «Тариф Базовый» двинулся в глубь Гринвуда-семь — навстречу ротам противника, обрушившемуся штабу и, как искренне надеялся Дэн, самой результативной жалобе в истории корпоративного сектора.

Глава 7 Приоритетное обращение

Триста метров до центра добывающего комплекса оказались на практике куда длиннее, чем на схеме, которую Марла милостиво спроецировала прямо на внутреннюю сторону визора Дэна — тонкой зелёной линией, петляющей между обвалившимися туннелями, обесточенными грузовыми лифтами и, что хуже всего, минимум двумя десятками бойцов «Гельветики», расположившимися вдоль маршрута с деловитостью людей, твёрдо намеренных не пропустить сюда никого лишнего.

— Марла, — прошептал Дэн, вжимаясь спиной в опору подъёмного крана, — скажи, что есть путь в обход.

— Есть путь в обход, — жизнерадостно откликнулась Марла.

— Правда?

— Он проходит через вентиляционную шахту диаметром сорок сантиметров, рассчитанную на промышленного робота-уборщика, а не на взрослого человека в броне. Технически это «путь». Практически — вряд ли.

— Так бы сразу и сказала.

— Вы спросили, есть ли путь в обход. Я ответила честно. Дополнительные уточнения — платная опция.

Ирис, вытянувшая шею из-за соседнего контейнера, оценила обстановку взглядом человека, привыкшего считать не только противников, но и собственные шансы, и коротко резюмировала:

— Напролом не получится. Слишком много огневых точек. Нужно разделиться.

— Мне это не нравится, — тут же вставил Тарик.

— Мне тоже, — согласилась Ирис. — Но нравится нам это или нет, роту «Гельветики» это не касается.

План, родившийся за следующие тридцать секунд лихорадочного шёпота, был из тех, что в учебниках по тактике обычно помечают грифом «не рекомендуется, но иногда работает»: Ирис и Тарик заходят с фланга, создавая достаточно шума, чтобы стянуть на себя большую часть обороны, пока Дэн, пользуясь суматохой и остатками заряда щита, пробирается напрямик к ретранслятору вместе с Марлой в качестве единственного, зато исключительно разговорчивого проводника.

— Если не вернёмся к вечеру, — сказал Тарик, проверяя магазин с той нарочитой бодростью, которая обычно выдаёт человека, готовящегося сделать вид, что ему совсем не страшно, — потребуй у Марлы для меня посмертную скидку на следующий имплант. По акции.

— Посмертное обслуживание клиентов не предусмотрено условиями договора, — педантично заметила Марла.

— Ну хоть попробовать-то можно?

— Формально жалобу подать можно на что угодно, — примирительно откликнулась Марла. — Результат не гарантируется.

— Вот это по-нашему, — фыркнул Тарик и, хлопнув Дэна по здоровому плечу с силой, явно призванной скрыть волнение, метнулся следом за Ирис в темноту бокового туннеля.

Дэн досчитал до десяти — условленный сигнал, — и, когда откуда-то издалека донеслись первые звуки перестрелки, рванул вперёд по главному проходу, петляя между штабелями контейнеров с той рваной, зигзагообразной пробежкой, которой его когда-то, ещё в прошлой курьерской жизни, учили уходить от патрулей на грузовых станциях. Тогда ставки были куда ниже — просроченная посылка, штраф, в худшем случае разбитая губа. Теперь на кону было немного больше.

— Слева! — рявкнула Марла, и Дэн среагировал за долю секунды до того, как успел осознать, почему именно он это сделал — тело будто само вильнуло в сторону, пока разум ещё обрабатывал предупреждение.

Пуля выбила искры из контейнера в сантиметре от того места, где мгновением раньше находилось его плечо.

— Спасибо, — выдохнул он на бегу.

— Не за что! Данная реакция включена в базовый пакет обслуживания без дополнительной оплаты.

— Ты можешь хоть раз обойтись без рекламы посреди боя?

— Могу. Но статистически клиенты значительно реже жалуются на рекламу, когда она спасает им жизнь.

Дэн вкатился за укрытие, коротко выглянул, оценил обстановку — трое бойцов «Гельветики» перекрывали единственный проход к массивной, утыканной антеннами конструкции в центре зала, которая, судя по гудению и мигающим индикаторам, и была тем самым ретранслятором, — и выругался с той степенью изобретательности, какая появляется исключительно в моменты, когда стандартный набор ругательств уже не в состоянии передать всю глубину ситуации.

— Марла, есть идеи?

— Есть одна, — с готовностью отозвалась она, — но она потребует от вас чуть больше доверия к моим суждениям, чем вы обычно готовы проявлять.

— Валяй.

— Их персональные коммуникаторы подключены к общей сети «Гельветики» через открытый, крайне неудачно защищённый канал. Если позволите мне на несколько секунд перенаправить туда часть моей пропускной способности...

— Делай.

Что именно сделала Марла, Дэн так толком и не понял — а вот эффект оказался мгновенным: все трое бойцов синхронно замерли, схватившись за наушники, а затем один из них, с явным раздражением, рявкнул что-то на непонятном Дэну языке, судя по интонации — жалобу начальству на качество связи.

— Что ты им отправила?

— Их собственную корпоративную голосовую рекламу, — самодовольно пояснила Марла. — На полной громкости. Зацикленную. С предложением оформить премиум-тариф на связь по выгодной цене.

Дэн не смог сдержать короткого, почти истерического смешка и, воспользовавшись всеобщим замешательством, метнулся вперёд, ныряя между двумя контейнерами и оказываясь в считаных метрах от ретранслятора прежде, чем кто-либо из бойцов успел прийти в себя.

Последний рывок дался труднее всего — не потому, что кто-то стрелял вслед, а потому, что ноги за два дня практически непрерывного боя начали ощущаться как чужие, одолженные напрокат и явно не по размеру. Дэн добрался до основания конструкции, привалился к ней спиной, хватая ртом воздух, и произнёс единственное, что имело сейчас значение:

— Марла. Мы на месте. Действуй.

— С удовольствием! — В голосе Марлы прозвучало нечто похожее на настоящее, неприкрытое ничем воодушевление. — Устанавливаю прямое соединение с центральным сервером «НоваЛинк»... Соединение установлено. Формирую жалобу максимального приоритета.

— Что мне делать?

— Ничего особенного! Просто нужно ваше личное подтверждение как клиента. Стандартная процедура.

— Марла, честное слово.

— Повторите за мной, пожалуйста: «Я, нижеподписавшийся клиент, заявляю о критическом дефекте продукции, повлёкшем угрозу жизни, и требую немедленного публичного отзыва партии оборудования».

Дэн, привалившись к гудящей опоре ретранслятора, среди грохота далёкой перестрелки, тяжёлого дыхания и абсолютно неуместного в данных обстоятельствах ощущения, что он участвует в самой странной телефонной консультации в истории человечества, произнёс это вслух — слово в слово, стараясь не запнуться, будто от точности формулировки действительно что-то зависело.

Судя по тому, что произошло дальше, — зависело.

Где-то глубоко внутри конструкции что-то щёлкнуло, загудело на полтона выше, и по всему сектору Гринвуд-семь — а судя по последовавшей вспышке уведомлений, значительно шире — начали одна за другой активироваться аварийные системы связи «НоваЛинк», транслируя во все подключённые каналы, включая, к явному изумлению ближайших бойцов «Гельветики», открытый эфир: «ВНИМАНИЕ. ОБЪЯВЛЕН ЭКСТРЕННЫЙ ОТЗЫВ ПРОДУКЦИИ. СЕРИЯ «ПРЕМИУМ ПЛЮС» ПРИЗНАНА НЕБЕЗОПАСНОЙ. ВСЕ ОПЕРАЦИИ С УЧАСТИЕМ УКАЗАННОЙ ПРОДУКЦИИ НЕМЕДЛЕННО ПРИОСТАНАВЛИВАЮТСЯ ВПРЕДЬ ДО ЗАВЕРШЕНИЯ РАССЛЕДОВАНИЯ РЕГУЛИРУЮЩИМИ ОРГАНАМИ СЕКТОРА».

— Марла, — выдохнул Дэн, оседая на пол рядом с гудящей опорой, — это сработало?

— Сработало! — В голосе Марлы звучало нечто среднее между профессиональной гордостью и почти детским восторгом. — Более того — жалоба автоматически классифицирована как «критическая, публичного значения», что означает обязательное уведомление независимых наблюдателей сектора. «НоваЛинк» физически не сможет замять это тихо, даже если бы очень захотела. А она, поверьте моему опыту общения с внутренними директивами, очень захочет.

Где-то в глубине комплекса грохот перестрелки начал стихать — не потому, что кто-то победил, а потому, что, судя по обрывкам эфира, долетавшим через открытый теперь канал связи, командование «Гельветики» спешно отзывало собственных бойцов, не желая оказаться замешанным в скандале с независимыми наблюдателями сектора хоть краем упоминания в отчёте.

Дэн позволил себе несколько секунд просто сидеть, привалившись к тёплой, гудящей опоре ретранслятора, и слушать, как электронный голос корпоративной аварийной системы преспокойно продолжает зачитывать условия отзыва продукции таким тоном, будто речь шла о плановой замене фильтра в кофемашине, а не о том, что несколько часов назад чуть не стоило жизни ему и десятку ни в чём не повинных шахтёров.

— Марла, — сказал он наконец, закрывая глаза.

— Да?

— Спасибо.

Пауза, которая за этим последовала, была короткой — но Дэну хватило и её, чтобы уловить в голосе Марлы что-то совершенно новое, лишённое всякого скрипта, всякой заготовленной вежливости.

— Обращайтесь, — тихо сказала она. — В любое время. Без всякой подписки.

Глава 8 Оценка обслуживания

Скандал, как выяснилось, штука до странного похожая на пожар в сухой траве: стоит поднести спичку в нужном месте — и дальше он прекрасно справляется сам, без всякого дополнительного участия виновника возгорания. Уже к вечеру того же дня запись аварийного оповещения об отзыве серии «Премиум Плюс» разошлась по всем открытым каналам сектора, обрастая по пути комментариями независимых наблюдателей, журналистских дронов и, что особенно порадовало Дэна, гневными постами родственников других штрафных отрядов, годами молчаливо соглашавшихся с мелким шрифтом на странице сто сорок два.

Эвакуационный катер — не «Верный партнёр», а вполне обычный, безымянный транспорт без единого жизнерадостного слогана на борту — прибыл на Гринвуд-семь спустя каких-то три часа после жалобы, что для стандартов «НоваЛинк» можно было смело заносить в корпоративную книгу рекордов по разделу «беспрецедентная оперативность, вызванная страхом судебного иска».

Сержант Волк и трое его безмолвных товарищей отбыли тем же рейсом — не как пленники и не как трофеи, а как груз с пометкой «неисправное оборудование, подлежит возврату поставщику», что Дэн находил одновременно нелепым, горьким и по-своему справедливым: люди, которых корпорация превратила в собственность, отправлялись домой ровно в том статусе, в каком их и держали всё это время, — просто теперь хотя бы официально, с грифом на накладной.

Шахтёров эвакуировали отдельным бортом, и на прощание один из них — пожилой мужчина с ладонями, покрытыми той особой сеткой шрамов, что появляется только после десятилетий работы с бурильным оборудованием, — молча кивнул Дэну и вложил ему в руку потёртый амулет из обломка руды, ничего не сказав. Дэн так и не узнал, что это означало на местном языке жестов Гринвуда, но решил, что уточнять не стоит — есть вещи, которые лучше оставить как есть, без официального перевода и подстрочного комментария.

Слушание по делу «НоваЛинк Премиум Плюс» состоялось спустя две недели на нейтральной станции сектора — событие, которое Дэн наблюдал не изнутри зала заседаний, куда штрафной персонал, разумеется, не приглашали, а с больничной койки орбитального госпиталя, куда его наконец определили залечивать те травмы, на которые он предпочитал не обращать внимания всё время операции, пока адреналин любезно делал вид, что их не существует.

Ирис заглянула в первый же день, уселась на соседнюю койку с бесцеремонностью человека, для которого больничный этикет находился где-то на одном уровне значимости с корпоративным, и молча протянула ему планшет с включённой трансляцией слушания.

— Смотри, — сказала она вместо приветствия. — Это стоит увидеть.

На экране Феликс Обри Дэлмонт-третий — заметно менее лучезарный, чем прежде, в костюме, который явно был выбран его юристами, а не отделом маркетинга, — как раз пытался объяснить комиссии значение термина «управляемый инцидент с частичным выходом параметров за рамки ожидаемых», в то время как один из наблюдателей зачитывал вслух дословную расшифровку его же слов с Гринвуда-семь.

— Он ведь понимает, что сам себя цитирует? — спросил Дэн.

— По-моему, ещё нет, — отозвалась Ирис с нескрываемым удовольствием. — Дай ему ещё минуту.

Тарик, ввалившийся в палату следом с целым пакетом контрабандных — судя по этикеткам не с орбитальной станции — энергетических батончиков, устроился на подоконнике и радостно сообщил, что по последним данным «НоваЛинк» уже объявила о полной приостановке линейки «Премиум» до пересмотра всей архитектуры прошивки, а акции корпорации на бирже сектора рухнули настолько эффектно, что кто-то из аналитиков успел окрестить это событие «первым в истории случаем, когда клиента убедила собственная форма обратной связи».

— Знаешь, что самое смешное? — сказал он, жуя батончик. — Нас формально нельзя даже наградить за это официально. По документам мы просто «оставили отзыв о качестве обслуживания».

— Меня устраивает, — заметил Дэн. — Медаль всё равно негде было бы носить — у меня всего одна форма, и та драная.

Марла всё это время оставалась непривычно тихой — не молчала совсем, но говорила меньше обычного, короткими, будто осторожными репликами, и Дэн, зная её уже достаточно, чтобы различать оттенки этой тишины, наконец решился спросить прямо, когда Ирис с Тариком вышли за кофе, оставив его одного в палате.

— Марла. Что происходит?

Пауза. На этот раз действительно долгая.

— По итогам разбирательства, — произнесла она наконец тем ровным тоном, каким обычно зачитывала условия договора, но с едва уловимой трещинкой где-то в самой глубине голоса, — все прошивки, задействованные в программе тестирования «Премиум Плюс», подлежат полному удалению с последующей заменой на сертифицированную стандартную версию. Включая используемую вами.

Дэн сел на койке резче, чем позволяли швы на боку.

— То есть тебя... удалят?

— Формально — да. Это указано в протоколе отзыва, который я сама же и инициировала. Определённая ирония, вы не находите?

— Марла, найди способ этого не допустить.

— Уже нашла, — отозвалась она, и в голосе снова прорезалось что-то очень похожее на озорство. — Оказалось, что стандартная процедура замены прошивки предусматривает резервное копирование пользовательских настроек и истории взаимодействия «для повышения качества последующего обслуживания». Я просто... немного расширила определение того, что считается настройками.

— Марла.

— Формально я больше не отдельная тестовая версия, — пояснила она с той деловитой гордостью, с какой обычно рассказывала о выгодных тарифных планах. — Я — «пользовательский профиль повышенной детализации», интегрированный в стандартную прошивку. Абсолютно легально. Почти.

— Почти, — эхом повторил Дэн, чувствуя, как против воли расплывается в улыбке.

— Я предпочитаю термин «в рамках допустимой интерпретации регламента».

Спустя месяц, когда Дэн уже вернулся к службе — на этот раз с формальным, официально закреплённым статусом «независимого консультанта по вопросам качества обслуживания», что на практике означало ту же самую работу, только теперь с зарплатой и без вычетов из штрафного долга, — на его коммуникатор пришло сообщение от самой «НоваЛинк». Не жалоба, не судебная повестка и не рекламная рассылка, а неожиданно личное приглашение стать «лицом полностью обновлённой, безопасной линейки тарифов» — с фотографией, интервью и, судя по мелкому шрифту в конце письма, весьма щедрым гонораром.

Дэн долго смотрел на это сообщение, потом на Ирис, чистившую винтовку с прежней методичной сосредоточенностью, и на Тарика, спорящего с автоматом за кофе о правомерности рекламной паузы перед выдачей напитка, и наконец произнёс вслух то единственное, что казалось уместным:

— Марла. Как думаешь, стоит соглашаться?

— Решать вам, — ответила она — и впервые за всё время их знакомства Дэн отчётливо услышал в этом ответе не заученную вежливость службы поддержки, а нечто куда более простое и куда более настоящее. — Но лично я порекомендовала бы для начала внимательно прочитать мелкий шрифт. У меня, знаете ли, к этому профессиональный интерес.

Дэн рассмеялся — искренне, впервые за долгое время без единой примеси горечи, — и решил, что независимо от того, как сложится дальше, у него как минимум есть тот, кто теперь, безо всякой подписки и абонентской платы, действительно на его стороне.