Служба Доставки Пакостей

Попаданец

– Увы, в данный момент мы не можем взять вас на работу, – голос девушки-эйчара звучал мягко, даже участливо, но Юра знал, что это «искреннее сожаление» – всего лишь игра. Эти заученные интонации он слышал уже не раз.

За стеклянной перегородкой мелькали силуэты сотрудников, звенел чей-то телефон, жужжал кофейный автомат. Опен-спейс крупной компании – это замкнутый мирок, и места чужим здесь нет. А он чужой. Юра вздохнул, стараясь подавить нарастающую злость. Как же всё это надоело! Десятое собеседование – десятый отказ. Зачем тогда зовут? Не проще ли отказать по телефону?

Девушка за столом – миловидная, с идеальной причёской, в стильном сером костюме – повернулась к монитору.

– Мы свяжемся с вами, если вакансии появятся, – произнесла она и начала стучать по клавишам, давая понять, что разговор окончен.

– Скажите, девушка, – медленно проговорил Юра, – вы печатаете без ошибок?

Работать здесь он, конечно, не будет, так что сорвать злость ему ничто не мешает. А эйчара не жалко. Вообще.

Девушка подняла взгляд, её пальцы замерли над клавиатурой.

– А в чём дело? – спросила она, слегка нахмурившись.

– Да вот, хочу рассказать, за что меня уволили с прошлой работы, – с усмешкой сказал Юра. – За одну несчастную опечатку.

– Очень интересно, молодой человек, – ледяным тоном произнесла эйчар. – Но, как я уже сказала, вакансий нет.

– Нет, вы дослушайте! – Юра наклонился вперёд и повысил голос. – Я отвечал за печать предвыборного плаката. И допустил в фамилии кандидата в депутаты одну опечатку. Всего одну! Вместо «Р» ткнул в «М», и он из «Рудакова» стал… сами понимаете кем.

Эйчар не сдержала улыбки.

– Я вас понимаю, – сказала она чуть мягче. – Но вакансий нет. Всего доброго.

– Этим проклятым плакатом занимался не только я, – продолжил Юра, игнорируя её слова. – Ещё как минимум трое наших видели макет... и заказчик тоже. И всё было нормально. А когда напечатали, откуда-то появился этот «Мудаков» на полплаката! Прямо мистика какая-то! После чего мне сказали, что я могу валить в свою Вятку крутить хвосты коровам, потому что в Москве...

– Молодой человек, – перебила его эйчар, – уходите. Ваше время вышло.

– Меня никуда не возьмут, даже в драную доставку! – взорвался Юра. – И это, кажется, правда!

Эйчар молча указала на дверь.

– Так что желаю вам никогда не допускать ошибок, – добавил он уже спокойнее. – И, кстати, у «молодого человека» есть имя – Юрий Владимирович Мизгирь.

Он вышел из кабинета, всё ещё кипя от злости. Конечно, эта девушка ни в чём не виновата, но как же всё задолбало! Неудача за неудачей... Словно его прокляли! Впервые в жизни Юре хотелось напиться до беспамятства.

«Может, и вправду вернуться в Киров? – мелькнуло в голове. – Да нет, это не город, а болото... Что там делать?»

Родных нет, знакомые все разъехались... Хотя и здесь после истории с «Мудаковым» он растерял всех приятелей. Такое началось, что пришлось удалиться из соцсетей, сменить номер, завести новые учётки на фрилансерских сайтах... Всё с нуля. И заказов почти не стало.

«Неужели правда – только доставка?» – уныло думал Юра, мотаясь по улицам без цели. Денег, если экономить, хватит на пару месяцев. А дальше – пустота... Но уезжать из Москвы не хотелось. Он привык к ритму большого города.

***

– И меня никуда не возьмут! Даже в доставку! Так и сказал!

– Слушай, Юра, я всё понимаю, но ты мне это уже в третий раз рассказываешь, – раздался рядом спокойный голос.

– А? – Мизгирь вздрогнул, очнувшись.

Он сидел в кафе. Свет горел только над его столиком и барной стойкой, остальной зал тонул во мраке. Напротив – худощавый рыжий мужчина. Собутыльник? Или просто случайный собеседник? А, неважно. Спать охота. Юра зевнул.

– Очнулся? – спросил рыжий. – Где ты, помнишь?

Мизгирь кивнул, потом помотал головой. Он помнил, кто он, но не понимал – где. И когда. Словно после собеседования его, как робота, отключили, а теперь включили. Но не отладили до конца. Сбой системы... Перед глазами всё качалось, язык не желал повиноваться.

– Не... – выдавил он из себя.

«Ха, напился до беспамятства... – подумал он. – Как хотел. С выпускного так не надирался».

Рыжий собеседник вздохнул и побарабанил пальцами по столу.

– Значит, не помнишь... Тогда слушай. Кафе это называется «Тысяча четыреста сорок». Ровно столько минут в сутках, если ты не в курсе. И наш девиз: «Не трать минуты понапрасну». Немного необычно для заведения, куда приходят отдыхать, но уж как есть... И сейчас, прости, ты тратишь не только свои минуты, но и мои.

«Его минуты? – подумал Мизгирь сонно. – Так он... это»...

– Я владелец, – всё так же спокойно произнёс рыжий, откинувшись на спинку стула. – И мы закрылись сорок минут назад. Так что, извини, тебе пора. О своих бедах ты рассказал, и я понимаю, почему ты так налимонился. И даже готов немного помочь. Подожди минутку.

Он встал и направился к бару, зазвенел посудой. Юре вдруг стало стыдно. Наверняка у хозяина «Тысячи» тысяча дел, а тут он, пьяный, лезет со своим «Мудаковым», чтоб тот провалился...

Через минуту перед Юрой появилась чашечка с горячим кофе.

– Вот, держи. Крепкий, чёрный... И не переживай, за счёт заведения.

Рыжий поставил на столик сахарницу.

– Такси вызову, если хочешь – тоже за счёт заведения. Только, пожалуйста, не засыпай тут... Эй, ау! Ты меня слышишь?

Он склонился над Юрой, и тот уловил в его взгляде не раздражение, а сочувствие. Или это спьяну показалось?

– Не... не надо такси... Вы... вы можете взять меня на работу? – заплетающимся языком проговорил Юра, чувствуя себя полным идиотом.

Владелец «Тысячи» развёл руками.

– Прости, дизайнер-верстальщик мне не нужен, разработчик сайтов – тоже, – он на миг задумался. – Конечно, я могу поспрашивать знакомых, но...

– Не надо, – вздохнул Юра. Что он городит-то... Напился в хлам и просится на работу. Да кому нужен такой «работник?» Вообще-то, обычно он не пил. Просто так вышло. – Не надо кофе, я так...

Он приложил банковскую карту к уже лежавшему на столике терминалу, с трудом поднялся и, шатаясь, побрёл к выходу.

– Такси точно не надо? – спросил рыжий.

Мизгирь только рукой махнул. Не нужно ему никакое такси. И сочувствие, пусть даже искреннее, тоже. Сейчас найдёт какой-нибудь сквер, свалится под кустиком и помрёт. Потому что он никому не нужен.

***

Каким-то чудом он добрался до ближайшего сквера – к счастью, в Москве их хватает – не попавшись патрулю. Сентябрьская ночь была свежей, но не холодной – в самый раз, чтобы остудить пьяную голову. Подстриженные «под куб» кроны деревьев и оранжевые фонари качались на ветру – или это сам Юра качался? Он улёгся на деревянную скамейку, положив под голову попавшуюся по дороге спортивную сумку, должно быть, забытую вечерним бегуном. Что она грязная, его ничуть не волновало. Внутри было что-то мягкое – может, ветровка или спортивная форма.

«Хорошо бы там оказались деньги», - мелькнула сонная мысль. Умирать почему-то уже не хотелось. Но смертельно хотелось спать. Глаза сами собой закрылись. Он почувствовал, как мир начинает медленно вращаться... и отключился.

***

Очнулся он от резкого толчка – кажется, кто-то сбросил его со скамейки. "Патруль?!" – пронеслось в голове, и Юра в панике вскочил, готовый бежать. Но рядом не было ни полиции... ни скамейки.

«Откуда ж я упал?» – подумал он растерянно. Огляделся – и понял, что, во-первых, совершенно трезв, а во-вторых, мир вокруг стал другим.

По-прежнему стояла ночь, но привычный московский пейзаж исчез... Теперь над головой колыхались гигантские стебли... или листья невиданных растений, похожих на широкие водоросли, на верхушках которых мерцали огоньки. Воздух был совсем не городским: густым, наполненным ароматами цветов и ещё чего-то незнакомого, но очень приятного. В вышине медленно плыли два бледных светящихся шара Гигантские светильники? Средства передвижения? Какие-то существа? С земли и не понять, что это.

«Ох, вот это я попал»... – только и подумал Юра, глядя на эти чудеса. Сам он стоял на небольшой, идеально круглой полянке, устланной мерцающим мхом. Словно это место специально подготовили для «мягкой посадки»... кого-нибудь.

– Да что за фигня... – начал было Мизгирь, и осёкся, содрогнувшись от звука собственного голоса: тот был противнее, чем скрип железа по стеклу.

– А-а-а! – завопил он во всё горло, и в этот момент увидел свои руки. Вернее, не свои... Вообще не человеческие. Тонкие, покрытые мелкими чешуйками непонятного цвета, с темными коготками вместо ногтей.

Дрожащими пальцами он ощупал лицо – вернее, то, что теперь было лицом. Чуть выступающая мордочка, лягушачий рот, бугристая кожа, развесистые уши, которыми он теперь умел шевелить... В животе похолодело, ноги подкосились, и Мизгирь плюхнулся на пятую точку.

– Гоблин... Кажется, я превратился в гоблина, – прошептал он ошеломлённо, оглядывая своё тело. Юра только сейчас понял, что одежды на нём нет. Хотя, если честно, она вроде как была ни к чему. Холода он не чувствовал, а то, что в определённых местах имеется у всех людей, почему-то отсутствовало... или было очень хорошо спрятано.

– Да ну нафиг, нафиг, нафиг... – в панике бормотал он, щипая себя за чешуйчатые руки. – Я что, попаданец в гоблина?! Это сон, сон, сон...

Вообще-то, Мизгирь любил аниме и книжки про другие миры, но там герои обычно вселялись в юных аристократов-магов и очень быстро обзаводились толпой девушек. А вот гоблины во всех фэнтезюхах были мелкими противными вредителями, которых убивают пачками. И теперь он тоже... И девушка ему точно не светит. Разве что такая же зелёная. Б-р-р...

Мизгирь тряхнул головой, отгоняя идиотские мысли. Нет, это просто сон! Он напился и дрыхнет на лавочке. Это точно глюк! А если не глюк, то что, он в том сквере помер?!

– Да за что мне это всё?! – запищал он в сердцах.

– Здорово, малыш, – скрипучим, но куда более низким, чем у Юры голосом произнёс кто-то совсем рядом. – Чего ты вопишь?

Мизгирь медленно повернул голову и увидел... гоблина, одетого в драные лохмотья. Тощий, с костяным гребнем на голове и горящими янтарными глазами, он был куда выше нынешнего Юры.

«Неужели у меня такая же кошмарная морда?» – со страхом подумал Мизгирь, отползая назад. Его «соплеменник» своим видом мог напугать кого угодно. Но надо было что-то ответить, и Юра пискнул:

– Здрасьте.

– Ага, привет, новичок. Хватит ползать, поднимайся, – гоблин протянул ему когтистую лапу... нет, скорее, руку с длинными тонкими пальцами и помог встать. – На работу пора.

– На... работу? – ошарашенно спросил Юра. Какая работа? Чем могут заниматься гоблины? Собирать поганки? Воровать? Похищать людей?

– Ну да. Идём. Я... вроде как твой наставник.

Гоблин взял его за руку и повёл, как малыша, по едва заметной тропинке между шелестящих листьев-стеблей. Мизгирь почти не смотрел по сторонам, хотя ему было жутко интересно. Да и просто жутко тоже: он вообще не понимал, что происходит, и ведь даже задать вопрос провожатому было некогда! Все мысли были только о том, чтобы не упасть. Ноги то и дело спотыкались о торчащие корни и камешки – их почти не было видно в мягком мху, пушистым ковром покрывавшем землю. Но кое-что он всё-таки подмечал: высоко над головой насвистывали птицы... или их местный аналог, мерцали светляки, далеко впереди светился зелёным невероятных размеров гриб...

– Нам туда, – указал на него наставник. – Тут недалеко, не бойся. Кстати... ты ведь только вылупился, так что ничего не понимаешь, так?

– Угум, – промычал, споткнувшись об очередной камень, Юра. Конечно, он ничего не понимал! Что это за место? Почему он превратился в гоблина? Откуда «вылупился?» Это растения здесь такие большие или они с наставником такие маленькие? А ещё – почему его спутник говорит по-русски?

Обычно в историях про попаданцев всё было наоборот – герой сразу начинал понимать чужой язык. Но говорящий по-русски гоблин – это что-то новенькое...

– Я беру слова и образы из твоей головы, – сухо сказал наставник. – Можно сказать, читаю мысли. Правда, у тебя они скачут как блохи – трудно ухватить. Ты и сам не знаешь, какой вопрос задать первым, их слишком много. Поэтому я сам начну, а ты слушай... Идёт?

– Угум.

Гоблин вздохнул, всем видом показывая, как тяжко ему с таким бестолковым подопечным.

– В общем, мир, в котором ты э-э-э... очутился, находится... как бы на стыке нескольких. Сама реальность здесь... м-м-м, – казалось, он с трудом подбирает слова, – нестабильна. Почти как во сне. Предметы и существа из разных миров легко проникают сюда, но при этом меняются, искажаются. Здесь рождаются и живут вполне себе разумные тени, кошмары и всё такое прочее. Но есть и вполне материальные существа. Вот только они...

– Стоп! – Юра понял далеко не всё из слов спутника, но решился всё-таки задать первый вопрос. – Выходит, вы знаете, кто я?!

Наставник хлопнул себя по мордочке и снова вздохнул.

– Я... читаю... твои... мысли, – медленно, будто объясняя ребёнку очевидный факт, повторил он. – Ты меня вообще слушаешь? Естественно, я знаю, кем ты себя считаешь! Но мне твоё прошлое безразлично. Для меня ты – детёныш. Новичок. Стажёр.

– Я не детё!.. – возмутился было Мизгирь... и умолк, повесив уши. Ему почти тридцать... было. Там. А здесь? Если он только «вылупился» (узнать бы, откуда), то он и вправду детёныш.

– Ладно, позже доскажу. Мы пришли, – остановился вдруг провожатый.

За разговором Юра не заметил, как они дошли до светящегося гриба – высоченной зелёной поганки с оранжевой «юбочкой» на ножке. Вроде бы только что она маячила где-то впереди, а тут – р-раз, и они буквально уткнулись в неё.

– Вон, смотри, – указал наставник на чёрную сумку-короб у «подножия» гриба. Она была очень похожа на те, с какими ходят курьеры, разве что размер... Сумка была такой огромной, что нынешний Юра мог бы уместиться в ней целиком. И это его, честно говоря, пугало.

– Там твоя форма и кое-какие мелочи, нужные для работы. Как у вас говорят, – гоблин презрительно скривился, – «волшебные артефакты». – Сумка, кстати, тоже волшебная. Наглядный пример того, как изменяются попавшие сюда предметы... Ладно, довольно болтовни, одевайся!

– Вы так и не сказали, что за работа! – воскликнул Юра, с трудом открывая гигантский короб. – Вдруг я не захочу у вас работать? И вообще, вы мой наставник, так, может, хоть объясните, что происходит-то?! Как я сюда попал? Почему я... такой? Я что, тоже «исказился?!»

В сердцах он взмахнул руками, не удержался на ногах и свалился прямо в сумку.

– Какого хоть я роста? – буркнул он оттуда, упав на что-то мягкое.

Гоблин хихикнул:

– Малыш, пойми, объяснять, что да как, я могу двое суток, но ты ничего не поймёшь. Так что сразу поручу тебе простенькое дельце, и ты во многом разберёшься сам: и в своём... э-э-э... организме, и в своих способностях. Как говорят люди в твоём родном мире, «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать» и «опыт – лучший учитель». Могу только сказать, что знания здесь получают не так, как у вас. Это сложно объяснить словами, да и нет в твоём языке подходящих понятий. Грубо говоря, бац – и ты вдруг понимаешь, как колдовать, как летать, или в какой портал не стоит лезть... Само собой всё выходит, понимаешь?

– Не-а, – честно ответил Юра, барахтаясь в сумке.

Гоблин-наставник в третий раз тяжко вздохнул:

– Ох... Ладно, что-то заболтался я, тебя клиенты ждут. Ладно, выполнишь задание – поговорим.

– Клиенты?! Какие клиенты?! Скажите хоть, где я работаю и что мне делать! – взмолился Юра, наконец-то выбравшись из короба. «Формой» оказалась фиолетовая туника, пришедшаяся ему впору. В сумке были ещё какие-то вещи, но он пока не стал их доставать – не до того.

– А я не сказал? – гоблин шевельнул ушами. – В службе доставки, конечно же!

– Доставки? – содрогнулся Мизгирь, вспомнив, как совсем недавно кричал: «Меня даже в доставку не возьмут!» Это что, какая-то издёвка судьбы?! – И-и-и что доставлять?

– Как что? Пакости, неприятности, колдовские штуковины – что ещё мы можем доставлять? – наставник, кажется, даже удивился такому глупому вопросу. – Но ты ещё маленький совсем, так что и пакости будут мелкие. Хотя... всё зависит от желаний клиентов. Мы их как бы исполняем. В общем, что попросят – то и доставишь.

Он рассмеялся своей шутке, по мнению Юры – совершенно глупой.

– Ладно, на месте разберёшься. Ах да, – хлопнул гоблин себя по лбу. – Чуть не забыл. Во-первых, работать ты будешь в родном мире, поскольку с ним знаком. На первый раз послужишь детишкам, они тебя заждались уже... – он снова хихикнул. – Во-вторых, сейчас ты совсем слабенький, даже еду сам добыть не сумеешь, не то что желание исполнить. Поэтому обязательно попроси клиентов накормить тебя! И ещё: чем больше у тебя сил, тем больше возможностей, тем проще получать знания. И следи за языком. Теперь любое высказанное тобой желание, пусть даже неосознанное, может сбыться. Всё, пора! Полезай обратно в сумку!

Его голос вдруг стал таким грозным, что Юра без раздумий сиганул в короб. Вопросов стало ещё больше, но с ними он разберётся потом, в более спокойной обстановке... Если, конечно, она когда-нибудь станет спокойной.

Перед глазами закрутился зелёный вихрь, «стажёр» зажмурился и тут же услышал где-то вдалеке радостный детский вопль:

– Он светится! Пацаны, сработало! Круг светится!

«Вот это я попал», – только и подумал Юра.

Узник волшебного круга

– Ты, чмо очкастое! Ты кого вызвал?! Нафига мне сумка? – бурчал первый голос.

– Сам ты сумка! – огрызнулся второй. Он слегка дрожал и был чуть выше первого. – Он внутри, я точно знаю!

– Так подойди и открой, трусло! – рявкнул первый.

– Ага, чтоб «это» сбежало?! Сам трусло!

Юра, сидевший в волшебной сумке-коробе, съёжился и прикрыл уши лапками. Ну вот, теперь он ещё и «это!» Он уже минут пять слушал эту перепалку и дрожал – то ли от страха, то ли от негодования. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Судя по услышанному разговору, его «призвали» трое мелких пацанов, только третий сейчас молчал. Да, вот так вот просто – нарисовали «волшебный круг», и вуаля – он появился, как джинн из бутылки!

Только вот «джинн», а точнее, гоблин, совсем не горел желанием показываться. К счастью, сумка при перемещении захлопнулась. Может, если сидеть тихо, они решат, что ничего не вышло, и уйдут? Или, ещё лучше, он заснёт – и проснётся на той самой скамейке... снова человеком.

«Если вернусь домой – больше ни капли в рот не возьму!» – мысленно поклялся себе Юра.

– Эй, ты, вылезай! – крикнули снаружи.

«Не вылезу, – упрямо подумал Мизгирь, ещё больше съёжившись. – Ни за что не вылезу, пусть хоть оборутся!»

Но в груди вдруг противно заныло, рука сама откинула крышку короба, и он вывалился наружу, упав прямо в центр нарисованного мелом круга с паутиной линий и непонятных символов внутри.

«Да зачем я вылез-то?!» – ошарашенно подумал Юра, барахтаясь на бетонном полу. Встать никак не получалось: ноги подгибались, а линии в круге неприятно кололи, словно по ним пропустили слабый ток.

– Вот, я же говорил! – кричал второй голос. – «Призванное существо не может ослушаться прямого приказа!» Ой...

В этот момент Мизгирь наконец-то поднялся и огляделся. Он оказался в гараже – почти пустом, если не считать разбросанных по полу покрышек, стеллажа с железками в углу и небольшого верстака. Самый обычный гараж, если не считать одной малости: он был огромным... А перед Юрой возвышались трое мальчишек-великанов – он едва доставал им до пояса.

– А-а-а! – раздался дружный вопль.

Пацаны заорали, потому что увидели зелёное ушастое «нечто». Юра заверещал, потому что осознал весь ужас своего положения. Да эта компашка его затопчет и не заметит! Особенно увалень в кепке и мятой ветровке – настоящий «кабанчик». Мизгирь мысленно застонал. Зачем, ну зачем он вылез из сумки?!

Первым его желанием было запрыгнуть обратно, но какая-то неведомая сила не позволила. Тогда он просто шмыгнул за короб, как за укрытие. Хотя какое там укрытие – в пустом гараже от трёх великанов не спрячешься.

Но небольшую передышку он получил. Мальчишки пребывали в лёгком ступоре и застыли на месте, и Юра смог их разглядеть, выглядывая из-за короба.

Лопоухий рыжий парень в сером худи стоял, разинув рот и хлопал глазами. Тощий белобрысый очкарик, присел, пытаясь подобрать с пола толстенную книгу в кожаном переплёте. А вот «кабанчик» уже опомнился. Он шагнул к кругу и уставился на маленького гоблина.

– Я не понял, это чо за сопля зелёная в платьице?! – ткнул увалень пальцем в сторону Юры.

Тот растерянно оглядел себя и шмыгнул носом. И вправду – сопля... Во всех смыслах. Жалкое зелёное создание в непонятном фиолетовом наряде – вот что видели перед собой эти пацаны. Но внутри-то он оставался собой! Взрослым мужчиной, пусть и не самым удачливым.

«Сказать правду? Что я человек?» – мелькнула мысль. Но Юра тут же представил, как мальчишки будут ржать. Ещё и пинок кто-нибудь отвесит. Не-не-не... Нельзя! Но и молчать тоже нельзя – надо же как-то установить контакт.

Пока Юра метался в сомнениях, очкарик пришёл в себя. Выпрямившись и поправив очки, он важно произнёс:

– Это не сопля! Он подходит под описание «мелкого вредоносного существа». Вот, смотри!

Он сунул «кабанчику» книгу, тот пробежал глазами страницу и аж покраснел от злости:

– Нафиг мне твоё «вредоносное?!» Я фамильяра хотел! Чтоб он домашку делал и всё такое. А это кто вообще? Помесь жабы с Йодой?

В этот момент в Юре словно что-то перемкнуло. Да, он больше не человек. Да, выглядит нелепо. Но терпеть унижение от какой-то малышни?! Он-то, по крайней мере, умеет думать, анализировать, он – взрослый! А это – всего лишь дети, хоть и кажутся ему великанами. Им лет по десять, не больше. Неужели он не сумеет поставить их на место?

Он поднялся на ноги, выпрямился во весь свой крошечный рост... Сейчас он им выдаст! Но стоило взглянуть на мальчишек, как внутри что-то сжалось, а тело словно опутали невидимые нити. Вся решимость вдруг испарилась, гоблин плюхнулся на пол и пискнул:

– Я... Я не жаба! Вот!

– А, так ты говорящее «вредоносное», – увалень присел на корточки возле круга, с любопытством разглядывая Юру. – Ну, и чо ты за фигня такая? Кузнечик-переросток или гоблин? Имя-то у тебя есть?

– Я курьер, – выдохнул Мизгирь. Он вдруг осознал, что нельзя ничего рассказывать о себе... хозяевам. Б-р-р-р, слово-то какое жуткое. Откуда оно только взялось в голове? – А остальное неважно.

– Серьёзно? – удивился «кабанчик». – И что ты доставляешь? Пиццу или бургеры?

– Пакости...

Перед глазами всё вдруг поплыло. В голове словно начали водить огромной ложкой, замешивая тесто из его мыслей, и вылепляя из этого «теста» нечто иное... Длилось это непонятное ощущение не дольше пяти секунд, а когда оно прекратилось, гоблин понял, что насчёт получения знаний наставник не солгал. Действительно, «бац – и понял!» Теперь Мизгирь знал, что намертво привязан к мальчишкам-призывателям, пока их контракт в силе. Он не может ослушаться их приказа, не может сбежать, не может им навредить, отсюда и мерзкое чувство скованности и боль в груди, когда он пытался сопротивляться... воле хозяев.

Юра содрогнулся и мысленно схватился за голову. Вот кошмар-то! Прямо «три закона гоблинотехники!» И совершенно непонятно, как их обойти, и возможно ли это в принципе. Но был в его положении один маленький плюс: теперь он знал и кое-что о своих обязанностях и умениях. Совсем немного, но знал... Оказывается, он мог колдовать, вот только как – пока оставалось загадкой. Да, вот так вот – самое важное и нужное ему не сообщили.

«Не могли все знания сразу в башку загрузить!» - ругнулся про себя Мизгирь.

– Па-акости, значит, – протянул увалень, сжав пухлые пальцы в кулак. Здоровенный – по Юриным меркам. – Ты нам, что ли, вредить собрался?

– Нет, – замотал головой гоблин и против воли добавил:

– Хозяин.

– О, как? – «Кабанчик» повернулся к друзьям, расплываясь в ухмылке. – Пацаны, слышали? Я теперь его хозяин!

– И мы тоже, – сухо сказал очкарик. – В равной степени, если верить книге.

Книга? Юра встрепенулся. Ну да, точно, у очкарика в руках книга. И от неё веет волшебством, он это чует! Если там есть ритуал призыва, может, найдётся и способ освободиться? Да, конечно! Это всего лишь первое задание стажёра, оно просто не может быть невыполнимым!

Страх потихоньку отступал, сменяясь любопытством и надеждой. Контакт установлен, сейчас будут переговоры. И лучше бы начать их первым.

– Кстати, а что за книга? — спросил он тихонько, делая вид, что просто поддерживает беседу.

– «Основы взаимодействия со сверхъестественными существами», – гордо произнёс очкарик.

– Игорёк у нас волшебник, – фыркнул молчавший до этого лопоухий. – Типа, Гарик Поттер. Ты, кстати, знаешь, кто это?

– Не-а, – помотал головой Юра, решив, что существо из другого мира вряд ли читает английские сказки.

– Короче, это очкастый мальчик-волшебник. Прям как Игорёк, – хохотнул лопоухий. – Потому он и Гарик.

«Гарик» молча показал ему кулак, но скорее так, для виду. В компании он был самым тощим и мелким. Типичный ботаник, которого все шпыняют.

«Ну, надо признать, волшебство этого «Поттера» неплохо так сработало», – невесело усмехнулся про себя гоблин.

В воздухе повисло неловкое молчание. Мальчишки переглядывались, явно не зная, что делать с неожиданно обретённой властью над не-пойми-кем. Юра же тем временем лихорадочно соображал:

«Если я не могу им напрямую навредить, может, получится перехитрить? В конце концов, я всё-таки умнее и старше! Был... Но в любом случае, я опытнее. Надо потянуть время, повыспрашивать»...

– Давай познакомимся, что ли, – прервал затянувшуюся паузу лопоухий. – Я – Женёк, Игорька ты уже знаешь, а «бульдозер» – это Лёва.

– Эй, варежку захлопни, а то задавлю!

У «бульдозера» кулак был куда больше, чем у Игоря, и Женёк шустро отскочил на безопасное расстояние. Лёва довольно хмыкнул и повернулся к Юре:

– А у тебя имя есть, курьер?

Гоблин замер. Конечно, имя у него было – человеческое. Но его называть нельзя! А в том мире он именем пока не обзавёлся. Что же делать?

– Нет, – наконец сказал он почти правду. – Мне пока не положено. Имя надо заслужить, а я только сегодня...

Он прикусил язык. Если они узнают, что он пару часов как «вылупился»... Собственно, а что они ему сделают? Может, если признаться в своей беспомощности, мальчишки его просто отпустят? Зачем им колдун, который не умеет колдовать?

– Я только сегодня работать начал. Вы у меня... первые клиенты, – смущённо шевельнул он ушами. – Я стажёр.

Лёва задумчиво почесал подбородок, переваривая эту информацию. Игорь зашелестел страницами книги. А Женёк вдруг оживился и довольно потёр руки:

– Ага! Раз ты стажёр, мы должны тебя испытать. Вдруг ты вообще ни на что не годишься?

Ирония заключалась в том, что «стажёр» сейчас как раз ни на что и не годился. Ему не давало покоя навязчивое ощущение – он забыл что-то важное, что-то жизненно необходимое... Но что?

– Ну, что ты там умеешь? – допытывался Женёк. – Говори!

Гоблин почувствовал, что не в силах противиться приказу и произнёс:

– Я... я должен вредить тем, на кого вы укажете, доставлять им пакости, так сказать... А ещё – исполнять ваши мелкие желания. Но прямо сейчас... я ничего толком и не умею, – пискнул он жалобно. – Я вообще не злодей. Мне ничего не объяснили, сунули сумку в руки, то есть наоборот, меня в сумку... И отправили к вам. Я и заклинаний никаких не знаю пока. Отпустите меня, а?

– Сочувствую, – вздохнул Женёк. – У меня брат в доставке, только в обычной. Там примерно то же самое. Все бегают с сумками и никто ничего не знает.

А Лёва вдруг расхохотался:

– Не, вы гляньте на него! «Отпустите меня!» Морда прямо как у кота из «Шрека», только зелёная! Ой, не могу!

– А твоё начальство не сагрится, если мы тебя просто так отпустим? – спросил Игорь. – Ну, заказ не выполнил, все дела...

– Понятия не имею, – гоблин печально опустил уши. Да, наставник же сказал: «Выполнишь задание – поговорим». А если он не выполнит? Блин, это ж как экзамен, который нельзя завалить! – Понятия не имею, что такое «сагрится», но мне точно уши оторвут.

– Да, без ушей ты станешь ещё страшнее, – хмыкнул Лёва, и в его глазах зажёгся нехороший огонёк. Что-то он задумал... – Ладно, мы тебя отпустим просто так и зачтём заказ, если ты прямо сейчас выйдешь из круга.

– Ты что, серьёзно?! – вскинулся Женёк. – Он же...

– Спокуха, – поднял руку «бульдозер». – Смотри, что сейчас будет. Давай, шагай!

Юра чувствовал подвох, но ноги сами понесли его к краю круга, и он... налетел на невидимую стену. Но это было ещё полбеды – ступни и ладони вдруг пронзила адская боль, будто его хлестнули раскалённой проволокой. Гоблин заверещал и повалился в центр круга, дрыгая обожжёнными лапками.

«Гад! – зло думал он. Боль понемногу отступала, но на душе становилось всё противнее. Вроде бы это он должен доставлять пакости, а пока получается ровно наоборот... – Это ж надо быть таким подонком! Я для него просто игрушка!»

– Ты что, совсем дебил?! – подскочил Игорь. – Ему же больно!

– Спокуха, – лениво отозвался хозяин. – Я просто проверил, не может ли он сбежать.

– Не может! Я десять раз тебе объяснял! – взвился Игорь. – Призванное существо не может покинуть круг без разрешения хозяина! А ты сказал «шагай», но выйти не разрешил! У тебя вообще мозги есть?!

Он склонился над Юрой и участливо спросил:

– Бедненький, тебе больно?

– Уже не очень, – пропищал гоблин, нарочито потирая обожжённые лапки. Было больно, но в голове начал формироваться план побега. От шока Юра вспомнил слова наставника: «Обязательно попроси клиентов накормить тебя!» Если его покормят, появятся силы на колдовство, и возможно, шансы на освобождение вырастут. Но нужно действовать осторожно...

– Я... это... не в обиде. Вы, как хозяева, имеете право... Но не делайте так больше, а? – он умоляюще взглянул на Лёву. – Я ведь живой и разумный! И могу быть вам полезен! Даже без волшебных сил!

– Да ну? Это чем же? – спросил Лёва, ковыряя кроссовкой бетонный пол. После случившегося ему стало неловко – видно, совесть у него всё-таки была. Просто хорошо пряталась.

– Ну... – Юра на миг задумался. – Я маленький и шустрый. Пролезть в щель, что-то достать...

– Достать, говоришь? – оживился Женёк. – А можешь достать классный журнал?

– Чем тебе журнал поможет? – хмыкнул Игорь. – Есть же электронный, там ты оценки не исправишь.

Женёк помрачнел.

– А можешь спереть что-нибудь из магазина? – спросил Лёва. Быстро же его совесть спряталась обратно... – Приставку или айфон новый?

Юра вздохнул. Ну да, чего ещё ждать от мелких пацанов? Двойки исправить хотят, барахла набрать... Нет, без колдовских сил он точно не справится.

– Я много чего смогу: и журнал стибрить, и этот... ай-чего-то-там вам принести. Но если вы меня накормите, я смогу куда больше! – как мог твёрдо пропищал он. – Чтобы я мог колдовать, мне нужно поесть! Только и всего.

– Чего? – захлопал глазами Женька.

– И чем тебя кормить? – спросил Лёва. – Шоколадками или сырым мясом?

– Энергией, – неожиданно ответил Игорь. – В книге сказано: «Призыв и работа мелкого вредоносного существа должны быть оплачены энергией призывающей стороны».

– Книга, книга, достал ты со своей книгой! – пробурчал «кабанчик». – Где мы эту энергию возьмём в четыре утра? И как её передавать?

На этот вопрос Юра знал ответ...

– Это просто, – сказал он и, задрав голову, взглянул на Игоря. – Ты ведь читал про ритуал подпитки?

Очкарик кивнул.

– Тогда я им объясню, – кивнул гоблин на Женька и Лёву. – Так вот, мы с вами сейчас связаны невидимой нитью. Пока она существует, вы можете мной командовать. Но её можно использовать и для передачи силы – от вас ко мне. Наоборот не выйдет – моя энергия для людей вредна. Но я смогу помочь вам... по-настоящему, если получу силы.

Лёва нахмурился:

– Ну, и сколько этой энергии надо? Мы не сдохнем, случайно? И не свалимся тут без сознания? И вообще, это надолго? Спать охота ужасно.

– Ага, – поддержали его друзья. – Нам в школу к восьми, а мы ещё не ложились. Всю ночь тут сидим.

Всю ночь?! Юра едва не подпрыгнул от изумления. Эти «колдуны» просидели в гараже всю ночь?! И что – родители их не хватились? А если хватятся? Только взрослых тут не хватало!

– А родители ваши вообще знают, что вы тут? – осторожно спросил он.

– Вообще-то, нет, – ухмыльнулся Женёк. – Мы, типа, к Игорю пошли с ночёвкой, у него родичи на даче. А сами – сюда. Это мой гараж.

– Только телефоны дома оставили, чтоб не спалиться, – хмуро пнул покрышку Лёва. – А то мы б тебя звездой Тиктока сделали. Э... ушастый, ты знаешь, что такое «телефон?»

– Средство связи в вашем мире, – буркнул «ушастый». Разговор свернул не туда, и нужно было возвращать его в прежнее русло. – Вы сказали, что вам скоро в школу, а значит...

– А значит, мы возьмём тебя с собой! – сказал Лёва. – Сопрёшь журнал, из буфета еды натаскаешь. Это ты и так сумеешь. А вечером покормим – и будешь колдовать!

– Не-не-не! – в ужасе замахал лапками Юра. Перспектива оказаться среди толпы великанов его ужаснула, и он в отчаянии понёс откровенную чушь:

– Вы что, я только по ночам работаю! У меня смена до рассвета! Всем известно, что сверхъестественные существа действуют в вашем мире только ночью! А днём они спят беспробудным сном! Игорь, ну скажи им!

– Да вроде, – зевнул очкарик. – Видно, придётся вызывать его ещё раз, с полными силами, и кормить. А сейчас отпустим...

– Не-не-не, – не согласился Лёва. – А вдруг он второй раз не явится? Придумает отмазку. Ты что, аниме не смотришь? Зелёный, ушастый – точно гоблин. А они хитрые и подлые. Но из круга он точно никуда не денется – проверено. Не хочет идти с нами – пусть дрыхнет здесь, а мы вечером придём.

Внутренне Юра взъярился... но перечить хозяевам не мог. Мальчишки вяло поспорили ещё пару минут – на самом деле никому не хотелось тащить с собой «вредоносного», но пока бесполезного гоблина, которого ещё где-то надо прятать от взрослых – и ушли, выключив свет. А Юра так и остался сидеть в темноте... Маленький, беспомощный и очень несчастный.

Он чуть не плакал от обиды – ему не хотелось быть игрушкой для мелкоты и сидеть взаперти в этом проклятом круге. Он же человек! Или уже нет?.. От этих мыслей стало совсем тошно. Гоблин залез в сумку – на этот раз ничто ему не помешало – и свернулся калачиком, пытаясь уснуть. Но едва он улёгся, как перед глазами вновь завертелся зелёный вихрь и понёс его... куда-то.

«Хорошо бы... домой», – подумал Юра.

Сумка с сюрпризами

Пробуждение было гадостным. Во рту стоял мерзкий похмельный привкус, всё тело ломило, а на лоб капало что-то холодное. Мизгирь с трудом разлепил веки и увидел рыжеющую крону подстриженного под «куб» клёна и небо, затянутое серыми тучами. Моросил мелкий дождь.

Юра машинально провёл по ладонью по лбу, стирая капли, и замер. Рука была человеческой! И лицо... лицо тоже! Он вскочил со скамейки так резко, что чуть не упал.

– Сон! – заорал он во всё горло слегка осипшим, но своим голосом. – Это был сон! Дурацкий сон! Я человек, человек, че-ло-ве-е-ек! Ха-ха! Я вернулся!

Он подпрыгнул от радости, но вдруг осознал, что страшно хочет в туалет, и метнулся за ближайший кустик.

– Я вернулся, вернулся, вернулся, – приговаривал он, расстёгивая брюки. – О, и ты вернулся! Ха-ха!

То, что имеется у всех мужчин, было на своём месте, и Юра чуть не заплясал от облегчения.

– Всё, больше никаких колдунов, никаких гоблинов, никаких грибов! – бормотал он.

– Каких грибов, гражданин? – спросили сзади. – Вы что там делаете?

Юра обернулся и увидел... двух бравых ребят в форме. Патрульные... Вчера он бы испугался и побежал, пусть и со скоростью пьяной черепахи, а сегодня... сегодня до ужаса был счастлив видеть людей, быть с ними одного роста и разговаривать нормальным голосом.

– Уже ничего! – весело ответил он, застёгивая пуговицу. Даже если его заберут в отделение, это в тысячу, нет, в миллион раз лучше, чем исполнять тупые приказы малолетних колдунов!

Патрульные переглянулись.

– Документы предъявите, пожалуйста, – сказал тот, что повыше.

– Сейчас-сейчас, где же... – захлопал Юра по карманам куртки, заодно проверив, на месте ли телефон и кошелёк. К счастью, за ночь его не обокрали, а это ещё «плюс один» к настроению. – Пока я ищу, вы свои предъявите, а то мало ли... О, нашёл! Держите.

– Слушай, а он вроде адекватный, – сказал тот, что пониже, доставая из кармана удостоверение. – Не под грибами.

– Тогда почему кричал на всю улицу? – спросил высокий, подозрительно глядя на Юру.

– Я адекватный, адекватный, – заверил его Мизгирь, прикидывая, есть ли шансы выкрутиться после «порчи кустиков». – Просто так вышло... С работы выгнали, напился со злости и до дома не доехал. Уснул тут. Проснулся – не понимаю, где я, что со мной... А туалет далеко... очень далеко, ну и... сами понимаете.

Он виновато опустил голову и, кажется, даже покраснел.

– Понимаем, – неожиданно ухмыльнулся высокий и вернул Юре документы. – Идите-ка вы домой, Юрий Владимирович... «не Никулин», пока мы не передумали. Интеллигент, ёлки-палки...

Они ушли, а Юра остался стоять посреди аллеи, не веря своему счастью. Он человек, он дома, его не забрал патруль... Последнее казалось даже даже бо́льшим чудом, чем ночные приключения.

– Как хорошо, что это просто сон...

Он улыбнулся и опустился на скамейку, где по-прежнему лежала спортивная сумка. Чёрная, стильная, и вроде бы даже непромокаемая. По крайней мере, несмотря на дождь, она оставалась практически сухой.

– Как хорошо, что это не та сумка...

При мысли о волшебном коробе по спине поползли мурашки. Открывать находку почему-то было боязно. Но он должен посмотреть, что внутри, и вернуть вещи владельцу, если это возможно. Жаль, что патрульным не отдал... Хотя нет, не жаль. Тогда бы точно забрали.

Юра расстегнул сумку, и его пробрала лёгкая дрожь. Сверху лежала фиолетовая рубашка. Нет, конечно, это не гоблинская туника, но...

В голове вдруг зазвучал ехидный голос наставника: «Там форма и кое-какие мелочи, нужные для работы. Волшебные артефакты».

– Да ну нафиг! – пробормотал Юра, застегивая молнию. – Нафиг это фиолетовое нечто! Пусть другие с этим добром разбираются. Артефакт – не артефакт, идите-ка вы нафиг!

Он встал, размахнулся посильнее, закинул сумку в кусты и зашагал по пустой аллее: домой, к спокойной жизни... без цели, без работы...

Юра замер. Эта мысль обожгла едва ли не больнее огня «волшебного круга». Вся радость от возвращения вмиг улетучилась. Он вернулся к тому, что было вчера днём. К исходной точке. К нулю. Что делать-то?

В кустах вдруг кто-то завозился, зашелестели опавшие листья, и из зарослей, раздвигая траву, как крошечный танк, выехала (или выползла) спортивная сумка.

– Да ну на... – начал было Мизгирь и умолк. Обычным «нафигом» тут было не обойтись, а на более мощные ругательства просто не было сил.

– Ты так и будешь за мной ползать? – устало спросил он. Вот будет весело, если сейчас вернётся патруль, а он тут с сумкой болтает...

Та завиляла ремнём, как собачка – хвостиком.

– Наверное, это значит «да», – вздохнул Юра. Удивляться сил тоже не было. – Надеюсь, ты не кусаешься...

Мизгирь закинул сумку на плечо и снова уселся на скамейку. Нашарил в кармане телефон, за ночь разрядившийся в ноль – даже время не узнать. В голове заевшей пластинкой крутилось: «Не сон, не сон, не сон»...

Если не сон, то что тогда? Может, этот сквер ему снится, а на самом деле он всё так же сидит в проклятом круге и ждёт хозяев? Б-р-р-р-р!

«Нет-нет, нельзя поддаваться панике, так и до психушки недалеко, – сказал себе Юра, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. – Рассуждай логически. Прямо сейчас ты человек, ты в Москве, в самом обычном сквере. Осень, идёт дождь, он вполне реален, осязаем. Скамейка тоже. Вот она, мокрая, шершавая – настоящая. Ты устал и проголодался, голова трещит с похмелья – это тоже признаки реальности. А «там» не было ни голода, ни холода – ничего такого. Стало быть, этот мир настоящий, а тот... кто его знает. Главное, что сейчас ты не там. Так что сосредоточься на реальности, а то мозги сломаешь. А сумка...»

– А с тобой, «волшебный артефакт», я разберусь чуть позже, – произнёс он твёрдо и поднялся. – Когда поем.

***

В пиццерии было уютно; приятно пахло чесноком, корицей и кофе, а из колонок звучал лёгкий джаз. Электронные часы над кассой показывали 9:47 – хоть время узнал, обрадовался Юра. Он мог, конечно, спросить у прохожих, но как-то постеснялся – всё-таки вид у него после ночи на улице под дождём был помятый. В зале, кроме него, сидела всего пара посетителей – оно и понятно, все нормальные люди сейчас на работе.

«А я теперь точно не нормальный, – усмехнулся про себя Мизгирь, поймав на себе подозрительный взгляд девушки за кассой. – Но пока вроде бы человек, если верить отражению».

Есть хотелось зверски. Юра заказал пиццу с креветками, порцию картошки и большой капучино, и устроился за столиком в углу. Какое-то время он просто сидел на диванчике, наслаждаясь теплом и спокойствием, и смотрел в окно, где всё так же моросил дождь. Хотелось верить, что вчерашний кошмар с гоблинами и хозяевами остался там, за стеклом, в безумном параллельном мире... Но нет. Его частичка – сумка – лежала рядом. Не дёргала молнией, не ползала, не шевелила ремнём... Прикидывалась неодушевлённой вещью.

– Веди себя хорошо, – шепнул ей Мизгирь. – Я пока приведу себя в порядок, а ты... сторожи, что ли. Не ходи за мной. Я никуда не денусь.

«Дошёл! С сумкой разговариваю!» – хлопнул он себя по лбу и живо представил, как убегает от сумки, а та ищет его, ползая по улицам под музыку из «Белого Бима». Картинка получилась абсурдная, но... кажется, абсурда в его жизни теперь будет о-очень много.

Юра поставил телефон на зарядку – повезло, что возле столика была розетка – и перед тем, как отлучиться, на всякий случай погрозил сумке пальцем.

К счастью, за пять минут, пока он приводил себя в порядок (относительный), та ничего не натворила, разве что «уронила» внезапно удлинившийся ремень в проход. Видно, надеялась, что кто-то попадёт ногой в петлю и грохнется.

***

После сытного завтрака в голове чуть прояснилось, и Юра нашёл в себе силы составить более-менее внятный план действий. И первый пункт в нём был самым простым: выяснить, что вчера вообще происходило. Ведь он, по сути, помнил только собеседование и окончание загула в «Тысяче-чего-то-там», да и то смутно. А между ними вообще ничего. Целый день словно вычеркнули из жизни. Ну да ладно, что не помнит он – помнит телефон.

Судя по истории покупок, Мизгирь вчера не просто напился, а устроил себе полноценное турне по московским барам и кафе, двигаясь от центра на север, и сейчас находился где-то возле Ботанического сада – на противоположном от дома конце города.

– Вот это погулял, – присвистнул он, увидев, сколько денег просадил. Теперь два месяца без доходов точно не протянуть... Даже еси питаться одним «дошиком». А он ещё на пиццу сейчас потратился, баран! Хотя... Юра покосился на сумку. «Волшебные артефакты», значит... Неразменная пятитысячная купюра ему бы очень пригодилась. Вряд ли она там есть, но всё же глянуть стоит.

Мизгирь расстегнул молнию... и на него повеяло холодом. В глубине сумки, ставшей вдруг бездонной, мерцали огоньки далёких звёзд. И, конечно, никаких вещей там не было.

– Ты издеваешься?! – зло прошипел Юра, легонько пнув «артефакт». Сейчас он совсем не боялся. Дурацкие «чудеса», больно ударившие по карману и мозгам, напрочь отбили и страх, и способность удивляться. – Ты мне помогать должна... а не пакостить! Что вы все вредные-то какие! Наставник – злыдень. Дети – мучители. Теперь ещё и сумка выпендривается!

– Простите, у вас всё в порядке?

Юра вздрогнул, резко отдернул руку от сумки и обернулся. На него смотрела та самая девушка-кассирша, Надежда, если верить бейджику. Невысокая, стройная, кудрявая... В глазах – смешинки. Будь он прилично одет и при деньгах, обязательно бы к ней подкатил. Но сейчас... А, да пофиг!

– Д-да, просто сумка... внутри оказалась больше, чем снаружи, – неловко пошутил он. – Уронил кое-что в межпространственный портал. Извините.

Девушка улыбнулась:

– А я думала, вы во времени заблудились.

«Ага, целый день потерял», – мысленно огрызнулся Юра. А вслух неожиданно для себя сказал чистую правду:

– Нет, я только между мирами путешествую. И, представьте себе, в этой сумке.

Надежда окинула его взглядом и фыркнула:

– А фамилия ваша, конечно, Гэллегер.

– Нет, Мизгирь, – вздохнул Юра. Кто такой Гэллегер, он не знал. Наверное, какой-то персонаж, но не мог же он следить за всеми анимехами и сериалами мира. – Но у меня тут правда портал, вот смотрите!

Заглянув в сумку, Надежда снова рассмеялась:

– Знаете, если у вас там портал, то он очень хорошо замаскировался под рубашку и брюки. Вы ещё что-то заказывать будете или можно убирать поднос?

– Не убирайте пока, я подумаю, – буркнул Юра, чувствуя, как пылают уши. Пакостный артефакт опять ему подгадил! Теперь симпатичная девушка считает его шизиком или пьяницей. Да, он видел её впервые в жизни и планов никаких не строил, но всё равно чертовски обидно.

Надежда ушла, и вскоре за кассой раздался смех – похоже, она пересказывала подружкам разговор с «пришельцем».

– Ну и наплевать, – проворчал Юра себе под нос, копаясь в сумке. – Главное, что вещи всё-таки появились.

О том, что они опять могут исчезнуть в недрах «артефакта», думать не хотелось...

Сверху лежала одежда: уже знакомая фиолетовая рубашка, узкие чёрные брюки и комплект нательного белья. Всё новое, добротное и, на первый взгляд, его размера.

«Интересно, это всё превращается вместе с владельцем? – как-то отстранённо подумал Мизгирь. – Нафига гоблину бельё? И вообще, раз уж такое дело, могли добавить ботинки и носки».

Помимо одежды в сумке обнаружился новенький ежедневник в кожаном переплёте, серебряного цвета ручка, искусно сделанный из какого-то кристалла кулон в форме листа дерева – цвета вечернего неба, а ещё – белый конверт с тёмно-серой пластиковой картой внутри.

Конечно, больше всего Юру заинтересовала карта. На ней не было ни номера, ни логотипа, ни чипа, но... вдруг она банковская?

– Хоть бы инструкцию какую выдали. Задолбало это всё, – пробормотал он, сгребая все «артефакты», кроме ежедневника и карты, в сумку.

Карту он собирался проверить здесь же, в пиццерии – всё равно нужно купить домой что-то съестное. Тащить готовую еду через полгорода было влом, но ещё больше не хотелось по пути заходить в магазин за продуктами: пицца с картошкой на какое-то время сняли усталость, но теперь она навалилась с новой силой.

А если не получится расплатиться «артефактом», он просто затянет пояс потуже...

Юра глянул на часы в телефоне: одиннадцать утра. Он сидит тут всего-то час, а кажется, что прошла целая вечность. Ну ничего, ещё пара минут в тепле и покое, и он поедет домой, где выполнит второй пункт плана – ляжет спать. И плевать на все гоблинские артефакты с подвохом!

Он открыл ежедневник и уставился на пустую страницу, втайне надеясь, что на ней всё же появится либо инструкция, либо послание от наставника, либо заклинание телепорта домой. И... вскоре на белой бумаге действительно проступили некие значки, быстро превратившиеся в русские буквы. Только вот Юра рассчитывал совсем не на такое послание...

«Гэллегер – гениальный изобретатель-пьяница, придуманный писателем Генри Каттнером. Кажется, тебе намекнули на твой внешний вид. Не все девчонки любят тортики, цветочки и романтические сказки про Золушку, поверь. Некоторым подавай шашлык, экстрим и фантастику. А ты, парень, лопух. Если бы ты вчера не надрался, то не влип бы во всё это».

– Ну-ну, поучи меня ещё, – погрозил ему кулаком Мизгирь. – Вы что, все такие двинутые?

«Лично я не «двинутый», а продвинутый, – побежали по странице буквы. – Где ещё ты найдёшь ежедневник, который может дать совет?»

– Ну и что ты мне посоветуешь?

«Отдых и сон. Ты в них очень нуждаешься. Но сначала возьми у той девчонки телефончик. На всякий случай – вдруг повезёт, и совместишь приятное с полезным, как у вас говорят, хе-хе. Кстати, я удивлён, что ты не удивлён моей способности общаться»...

– Удивлялка сломалась! – огрызнулся Юра и захлопнул ежедневник, не дав ему дописать фразу. Нет, всё, с него хватит! Ехидный ежедневник, ну надо же! После такого страшно представить, на что способна карточка...

Однако та оказалась просто банковской картой. Не без странностей, конечно. Юра успешно оплатил ею в пиццерии заказанные домой три коробочки с пастой, а по дороге не удержался и опробовал артефакт в банкомате. Точнее, в трёх банкоматах разных банков. Пин-код этой карточке не требовался, вкладка «Баланс» была недоступна, однако можно было снять деньги, что Юра и сделал. По пять тысяч с банкомата – неплохой улов. Наверное, можно было бы снять и больше, но он не стал рисковать.

Сказать по правде, всю дорогу домой Мизгирь боялся, что опять во что-нибудь влипнет или артефакты взбунтуются. Сумке после шуточки с порталом он вообще не доверял. «Говорящему» ежедневнику тоже, хотя его-то как раз можно было расспросить насчёт остальных артефактов, да и всей работы в целом. Да, прошлой ночью в обличье гоблина он многое узнал, но сейчас от этих знаний не осталось и следа, словно их стёрли ластиком... Или это оттого, что он сейчас человек? Вопросы, вопросы – их так много, что даже непонятно, какой задать первым...

«Кажется, именно так сказал наставник», – вспомнил Юра, подходя к своей высотке. Он жил на четырнадцатом этаже, в съёмной «однушке», маленькой, но уютной, с паркетным полом и довольно большой лоджией. Тащить в дом непонятные предметы, в том числе и сумку-портал было страшновато – а вдруг они повлияют на других жителей, и с ними произойдёт то же, что и с ним самим? Но другого выхода не было.

Юра поднялся к себе, открыл дверь и замер на пороге... Воздух был наполнен ароматом луговых трав и хвои – словно в его "однушке" поселился кусочек соснового леса.

«Только этого не хватало!» – мысленно взвыл он, захлопнув входную дверь, и рявкнул:

– Да как вы задолбали-то, а!

Тут же на кухне что-то загремело – кажется, из шкафчика вылетела кастрюля – а потом послышался знакомый скрипучий голос:

– Привет, стажёр! Надеюсь, ты принёс поесть? Я б от печёночки не отказался!

Наставник

– Эй, стажёр, очнись! Я же не дотащу тебя до дивана! – голос наставника доносился словно сквозь толстый слой ваты. – А телекинезом переносить боюсь – ещё треснешься головой об стенку, последние мозги вылетят.

«Исчезни, глюк... Ты мне снишься... Всё это мне снится, – повторял про себя Мизгирь, не открывая глаз. – Откуда он тут вообще взялся?! Как же всё это задолбало-то, а!»

Всего сутки назад... да что там – прошлым вечером – он был хоть и безработным, но нормальным человеком! А сейчас... а сейчас всё ровно наоборот. Его жизнь превратилась в абсурдный забег с превращениями, перемещениями и зловредными артефактами. Неудивительно, что услышав голос наставника, он попросту не выдержал и отключился прямо в прихожей.

Но хорошо хотя бы, что сейчас он точно дома и точно человек, да и сознание потерял всего на пару минут, за которые вроде бы ничего не случилось. Но было бы ещё лучше, если бы к волшебному аромату хвои и трав не примешивалась непонятная вонь, да гоблин не бухтел над ухом:

– Нет, я слышал, конечно, что люди боятся начальства, но не до обморока же! Кстати, ты в курсе, что уткнулся носом в грязные кроссовки?

А-а, вот что это за запах! Точно, кроссовки! Юра дёрнулся, отодвигаясь от вонючки... и влетел головой в стену.

– Ну вот, и без телекинеза треснулся, – тут же съехидничал гоблин. – Зато теперь я точно знаю, что ты очнулся. Давай, поднимайся, а то начну пятки щекотать.

– Я в ботинках, – пробормотал Юра. Вставать ему не хотелось. Точнее, не было сил. – Отстаньте от меня, а? Ну пожалуйста. Я очень устал, честно. Я даже думать не могу. Дайте просто полежать...

– Хороший щекотун всегда доберётся до пяток, – хихикнул наставник. – Для меня это не сложнее, чем для тебя сейчас – добраться до дивана. А там тебя ждёт подушка – большая и мягкая... И она куда чище, чем коврик возле двери и тухлые кроссовки. Давай-давай, поднимайся. На диване полежишь.

Юра застонал, но подчинился. Придётся идти... ползти... иначе наставник своим жутким голосом просверлит ему мозги. Всё так же с закрытыми глазами он пополз в комнату. Гоблин шел следом, давая указания:

– Молодец... Еще немного... Левее... Вот диван. Стоп! Ботинки и куртку сними. И брюки с носками! Фу, ну и грязи на них! Та-ак... Забирайся. Глаза открой!

– Нет! – Юра нырнул под плед, как ребёнок, который прячется от подкроватного чудища. Только в его случае «чудище» было вполне реальным.

– Почему? Неужели я такой страшный? – удивился гоблин. – Между прочим, ночью ты выглядел куда противнее – по человеческим меркам, разумеется.

– Да не в этом дело! – взвился Юра. От воспоминаний о прошлой ночи его пробрала дрожь. – Просто я устал! Если я сейчас не усну, то сдохну!

– Хорошо-хорошо, – примирительно сказал наставник. – Тебе и в самом деле нужно отдохнуть – когда зайдёт солнце, ты снова вернёшься в круг, к милым детишкам.

– ЧТО?!

Сонливость как рукой сняло. Мизгирь подскочил, скинув плед, и вытаращился на гоблина. Тот сидел на краешке дивана, закутавшись в Юрино полотенце, как в плащ, и болтал ногами. Сейчас он вовсе не казался ужасным – может, оттого что ростом был не выше метра. На чешуйчатой морде застыла ухмылка, янтарные глаза чуть посверкивали. Попробуй пойми, что у него на уме. То ли помочь хочет, то ли поиздеваться...

– Как что? Ты ведь не выполнил задание, – пожал плечами наставник. – И по-прежнему привязан к детям, просто пока этого не ощущаешь. Но чем ближе вечер, тем сильнее...

– Не хочу я, не хочу! Не хочу-у! – по-детски замотал головой Юра и треснул кулаком по подушке.

– Странные вы, люди, – вздохнул гоблин и спрыгнул на пол. – Ты ведь сам в душе хотел сбежать от серой жизни. Хотел чудес. Ну так вот они, чудеса...

Он прошёлся по комнате, цокая когтями по паркету, и остановился у письменного стола, заваленного всяким барахлом.

«Царапины останутся... И полотенце выкинуть придётся», – почему-то подумал Мизгирь, наблюдая за гоблином.

– Теперь у тебя самая необычная работа в Москве, – продолжал тот. – Спорим, ни у кого такой нет, хе-хе.

– Да уж, это точно... – зевнул Юра. Опять навалилась усталость, глаза сами закрывались.

– Ладно, мне нужен вменяемый сотрудник, а не вот это вот... – наставник скривился, – сонное недоразумение. Так что поспи пару часиков, а потом поговорим. Я даже позабочусь о том, чтобы тебя не мучили кошмары. Идёт?

– Угу...

Юра хотел было пошутить, что кошмары преследуют его не во сне, а наяву, но сил отвечать не было. В голове возникло странное ощущение, очень похожее на «получение знаний», но сейчас оно было острее. Обрывки мыслей, образов и слов на незнакомом языке сплетались в причудливый узор. Ещё немного, и станет понятен его смысл...

Уже сквозь сон он услышал, как наставник довольно произнёс:

– О, наконец-то мозги зашевелились!

***

Гоблин не соврал – кошмары обошли Юру стороной. Он проснулся отдохнувшим, бодрым, с ясной головой. И вообще, это пробуждение стало лучшим за последние два дня: наконец-то он был дома, на родном диване, под тёплым пледом... и никуда не спешил. А ещё – до него доносился волшебный аромат запечённой курицы с чесноком, жареной печени и каких-то трав. В животе сразу заурчало: от утренней пиццы с креветками остались одни воспоминания.

«Интересно, где гоблин раздобыл столько еды? Ресторан ограбил, что ли?» – подумал Юра. В холодильнике у него было пусто, если не считать купленную сегодня пасту. Хотя... вряд ли она в холодильнике.

Эх, не о том он думает! Сейчас бы прогуляться по лесу, послушать, о чём шелестят растения-шептуны, поиграть с асхэйями в догонялки, забраться на ту высоченную поганку – с её шляпки видно, должно быть, всю округу...

Юра прикусил губу. Это ведь не его мысли. Так может думать маленький ушастый курьер... А человек и знать не знает, кто такие асхэйи. Хотя нет, уже знает – в памяти всплыл образ небольшого полупрозрачного существа, похожего на кузнечика. В лесу их полным-полно, просто они боятся чужаков, вот и прятались ночью... но не от него. Для его зелёного «альтер-эго» там дом родной, ему там рады, а вот наставник... Он определённо не оттуда.

Мизгирь помотал головой, «отключаясь» от знаний из другого мира. Сделать это оказалось не сложнее, чем сжать пальцы в кулак, словно он всегда это умел... Вот тебе и «бац – и понял!» Вчерашний Юра, испугался бы или решил, что свихнулся. А сегодняшний... сегодняшний осознавал, что теперь он житель двух миров. И ничуть не боялся... Ни предстоящей «ночной смены», ни творящегося вокруг абсурда, ни наставника. Он, конечно, вредный... но полезный, как бы абсурдно это ни звучало.

Об этом Юра подумал, поднявшись с дивана. Как оказалось, за пару часов ушастый волшебник успел не только поколдовать на кухне, но и устроить генеральную уборку. Такого порядка у Юры не было, кажется, никогда: паркет сиял, на полу ни пылинки, ни крошки, одежда убрана. Письменный стол, обычно заваленный бумажками, девственно чист. И даже ком грязных носков из-под дивана куда-то исчез.

«Надеюсь, носки не жарятся сейчас вместе с курицей, – усмехнулся Юра, натягивая чистые штаны. – Прикол вполне в духе гоблина. Хотя постарался он знатно. Не понимаю, правда, с чего вдруг... Прямо заботливая няня или личный слуга».

При мысли о слуге в груди заныло – напомнила о себе связь с хозяевами. Как бы её разорвать? Наверняка наставник это знает... Но не скажет – из вредности. На всякий случай Юра добавил этот вопрос в свой и без того длинный список: от очевидных «Какого?!» и «Почему я?!» до всяких мелочей вроде «Откуда продукты?». Он надеялся, что гоблин ответит хотя бы на часть и выдаст хоть какие-то инструкции, иначе зачем это всё?

Мизгирь думал, что его уже ничем не удивить, но всё-таки, войдя на кухню, слегка офигел. Над плитой парил противень с запечённой курицей и картошкой, а гоблин в плаще-полотенце, стоя на табурете, деловито нарезал огурцы. Рядом стояло блюдо с тушёной печенью и пустая тарелка – похоже, наставник успел подкрепиться. На плите в кастрюльке булькал, судя по запаху, травяной отвар.

– О, проснулся! – оскалился гоблин, оторвавшись от своего занятия. – Как самочувствие, стажёр? Мозги на месте?

– Уже намного лучше, спасибо, – честно ответил Юра, не отрывая взгляда от парящего противня. – И вообще... большое спасибо. Вы просто волшебник.

– К вашим услугам! – наставник поклонился вроде бы шутливо, но чувствовалось, что похвала ему приятна.

– А это... – Юра показал пальцем на противень. – Откуда? И как?

Гоблин усмехнулся:

– Тебя сейчас именно это волнует? Или есть вопросы поважнее?

– Есть, целый миллион, – Мизгирь вздохнул и сел на свободный табурет. – Но я хотел начать с простого. Чтобы было от чего отталкиваться.

– А, ну да, логично...

Наставник отложил нож, глянул на шкаф с посудой, и оттуда вылетели и опустились перед Юрой столовые приборы и тарелка. Противень тоже подлетел к нему. Юра уже даже не удивился. Ну... почти.

– Если ты о продуктах, я их заказал в доставке. Обычной, человеческой. С помощью твоего телефона и волшебной карточки. Союз чудес науки и просто чудес, хе-хе... Курьер меня даже не видел. Ну и... делать было нечего, вот я и развлёкся немного, – он развёл руками. – Просто я люблю готовить, в том числе и ваши, человеческие блюда. Ты, кстати, угощайся, – указал он на курицу. – Я туда не плевал, честно.

Юра мысленно застонал. Ну почему, почему наставник... вот такой? Стоило только хорошо о нём подумать, как он одной фразой испортил всё впечатление!

Гоблин вдруг расхохотался:

– Ты не забыл, что я могу читать твои мысли?

– Не забыл, – буркнул Юра, накладывая себе курицу с картошкой. Угу, «не забыл». Тут столько всего произошло, что имя своё можно забыть... Он осторожно откусил кусочек и невольно зажмурился от удовольствия. Потому что готовил наставник... просто божественно. «Ум отъешь» - в прямом и переносном смысле. К списку вопросов добавился ещё один: «Где он так научился?»

– Сказать по правде, читаю мысли я не так уж часто, – неожиданно серьёзно произнёс гоблин. – Это нечестно по отношению к тем, кто не может защититься, и идёт вразрез с моими принципами. Но эмоции твои я улавливаю помимо воли. Это, так сказать, врождённая способность моего вида. Механизм защиты.

– Угу... А к чему...

– А к тому, что я знаю, как ты ко мне относишься, – наставник внимательно посмотрел на Юру. – Ты уже не воспринимаешь меня как страшилище – и это прекрасно. Мы с тобой некоторое время будем работать вместе, так что, для начала, предлагаю перейти на «ты» и познакомиться, как принято у вас.

Он протянул когтистую руку, и Юра без колебаний её пожал. К его удивлению, чешуйчатая ладонь была сухой и тёплой.

– Я не холоднокровный, – сказал наставник, заметив его реакцию. – И совершенно материальный. А готовить я научился, когда жил... ну, пусть будет на постоялом дворе. Только не в вашем мире. И не в том, где мы были ночью.

– Что? – опешил Юра. Он как-то не ожидал услышать ответы сразу на два невысказанных вопроса, правда, не самых важных...

– Тогда я был совсем бестолковый, – продолжил гоблин. – Почти как твой «мелкий вредонос» или как его там... В общем, меня приютила хозяйка того двора – она привечала всяких домовых и так далее. Они помогали стряпать, прибираться... Ну и я к ним присоединился. Правда, поначалу у меня всё выходило наперекосяк. То сковороду опрокину, то вместо соли сахар сыпану... Так что меня довольно быстро прозвали Пакостником...

Юра не удержался от смешка. Прозвище удивительно точно подходило и к внешности, и к колючему нраву наставника.

– Ну-ну, смейся, – проворчал тот с притворной обидой. – В то время я не понимал, что это слово означает, но оно мне понравилось и стало моим именем. И хоть я по натуре не злодей, всё равно обязан этому имени соответствовать. Точнее, это выходит как-то само собой. Подколоть, съехидничать, пятки пощекотать...

– В тарелку плюнуть, – продолжил Юра и покосился на тарелку с курицей. Что-то ему вдруг расхотелось есть...

– Ну уж нет! Это было бы слишком подло! – возмущённо дёрнул ушами гоблин. – Но вот к чему я веду... Для тех, кто связан с волшебством, существуют свои законы... Выключи плиту, пожалуйста, чтобы мне не скакать. Всё готово.

– А что это, кстати? – кивнул Юра на кастрюльку с травяным отваром.

– Укрепляющее снадобье, – пожал плечами Пакостник. – Тебе очень пригодится. Не бойся, в жабу не превратишься. Ой... – он прикрыл рот рукой. – Я не нарочно.

– А вот это ни фига не смешно, – буркнул Мизгирь, слегка поёжившись. Но всё же налил отвар в кружку. – Вам... то есть тебе отлично известно, что я превращаюсь...

– В «мелкое вредоносное существо», ага, видел... – махнул рукой наставник, вновь становясь серьёзным. – Не волнуйся, об этом мы ещё поговорим. Но сначала я закончу мысль. Так вот, для тех, кто связан с волшебством, существуют законы, столь же незыблемые, как для людей – физические законы. Ты с ними, кстати, уже столкнулся.

– Связь... – понял Юра. На миг он снова будто оказался в круге – беспомощный перед хозяевами, опутанный невидимыми нитями...

Пакостник кивнул:

– Вот-вот. Связь – хороший пример. Каждый поступок, каждое данное слово – это своего рода ниточка... Человек не в состоянии ни увидеть её, ни почувствовать, поэтому легко может нарушить слово, а вот я уже не смогу. Но это не делает меня марионеткой на верёвочках, а лишь накладывает определённые ограничения. Представь, какой хаос царил бы, не действуй на людей гравитация...

– Угу...

– И ещё больший творился бы, если бы мы бесконтрольно использовали свои силы. Не один мир разлетелся бы на атомы... Колдовать ведь не только я умею, – он невесело усмехнулся. – Так что без ограничений нельзя. Их сама природа устанавливает. Понимаешь?

– Да вроде бы...

Юра ненадолго задумался, отпил из кружки отвар. Очень неплохо. Мята, душица и ещё что-то незнакомое, но приятное... Ладно, по логике наставника выходит, что... Стоп.

– Скажи, а имя – это тоже такой ограничитель? – спросил он.

– Ага, ещё какой, – вздохнул Пакостник, и его уши поникли. – Я вот, например, попросил тебя выключить плиту, а не сделал это телекинезом как раз из-за имени. Мог нечаянно выключить её насовсем... Сломать. Или устроить замыкание. Напакостить, в общем.

Заметив взгляд Юры, он добавил:

– Не переживай, ты очень скоро научишься чувствовать эти ограничения и поймёшь, чего и когда делать нельзя. А пока просто будь осторожен, выбирая имя для своего «второго я».

– А если я выберу ничего не значащий набор букв? Или оставлю своё имя?

– Набор букв со временем будут ассоциировать с тобой, и он тоже обретёт смысл. А твоё имя... Юрий Мизгирь? «Паук-земледелец?» – фыркнул наставник. – Тебе очень хочется через какое-то время превратиться в паука, пусть даже не внешне, а внутренне? Хотя... в теневом мире сменить облик проще простого. Было ушастое вредоносное, станет мохнатое восьмилапое...

– Не-не-не, такое мне не надо! – ужаснулся «паук-земледелец». – Кстати, почему я превратился... ну вот в такое, а не в того же паука?.. И вообще – почему со мной всё это произошло?

Этот вопрос вертелся у Юры на языке с самого начала. Как хорошо, что разговор свернул в нужное русло! Сейчас-то он всё узнает...

Пакостник задумался. С помощью телекинеза налил себе отвар, отпил глоток. Потом тихо произнёс:

– К сожалению, сейчас я могу ответить лишь на часть твоего вопроса. В этом деле я всего лишь исполнитель. Меня попросили присмотреть за тобой и обучить, а кто – узнаешь, когда наконец выполнишь задание. Большего я сказать не могу – дал слово.

– Ну просто замечательно... – процедил Юра. Его вдруг охватила ярость. Выходит, какая-то тварь превратила его в мелкого монстра и...

– Не спеши злиться, – спокойно сказал наставник. – Чтобы всё узнать, тебе нужно просто выполнить задание.

– Да я даже не знаю, в чём оно заключается! – взорвался Мизгирь. – Быть рабом этих детишек, пока они не вырастут?! Ты же ничего толком не объяснил!

– По-моему, тут всё очевидно, – Пакостник оставался совершенно спокоен. – Это твоё испытание. Ты должен освободиться сам, без моих подсказок. Это главное. А ещё – книга, с помощью которой тебя призвали, должна попасть в руки владельца.

– Угу. Всё стало яснее некуда, – съязвил Юра. – Мне это задание не выполнить никогда!

– Не впадай в панику. Всё куда проще, чем кажется. У тебя есть знания из другого мира, есть артефакты, есть мозги, в конце концов!

– Ага! Только вот знания всплывают в голове как попало, артефакты издеваются...

– А мозги в отключке, – расхохотался Пакостник. – Не переживай, я никуда не ухожу. Сейчас мы со всем разберёмся, а артефактам надаём по ушам, чтоб не выпендривались. Пара часов до заката у нас есть.

Ярость, Тенеж и Шкаф

– Юра, Юра, я прошу тебя, не сердись! – Пакостник съёжился в углу кухни, закрывшись табуреткой, как щитом. – Я же не виноват, честное слово!

– Ах не виноват?! – Юра сжал кулаки, чувствуя – ещё немного, и он взорвётся от ярости. В висках стучало, а в груди разгоралось пламя. Так бы и прибил этого ушастого паразита! – Ты знаешь, кто стоит за всем этим! Ты знаешь, почему я превращаюсь в это... это существо! Но сказать не можешь, потому что дал слово?! А может, просто не хочешь?!

Он с силой пнул табуретку, отчего гоблин чуть не выпустил её из рук.

– Вылезай, трус! И рассказывай! Всё, что можешь!

Голос наставника на миг стал недобрым: – Послушай, стажёр, не будь ты моим подопечным, я бы давно тебя утихомирил...

– Не будь тебя, ничего бы не случилось! – рявкнул Юра. От ярости в глазах у него потемнело. Если бы взглядом можно было метать молнии, от Пакостника сейчас осталась бы горстка пепла.

И наставник это почувствовал – прижав уши, он скорчился в углу, словно ожидая удара.

– Не будь меня, ты бы сейчас здесь не стоял, – тихо произнёс он. – Скорее всего, ты стал бы безликой тенью, лишённой памяти и формы... А так ты вполне себе жив, здоров и с кучей удивительных способностей. Единственное, чего тебе не хватает – это терпения. Ты должен успокоиться. Посиди в шкафу, остынь.

– В каком, нафиг, шкафу?! – заорал Мизгирь, чувствуя, как жар распространяется по всему телу. Большую часть монолога наставника он пропустил мимо ушей.

– Ты должен успокоиться, – терпеливо повторил гоблин. – Пойми, для теней и кошмаров в человеческом мире нет места уютнее, чем шкаф. Темно, безопасно, никто не...

– А Я И НЕ КОШМАР!

От его вопля задрожала посуда в шкафу. Гоблин съёжился ещё больше, но продолжил говорить:

– Ты же весь трясёшься от злости, а в этом состоянии даже самое слабое создание такое может натворить, что мало не покажется! Ты должен успокоиться!

Успокоиться... В глубине души Юра понимал, что наставник опять прав, но как тут успокоишься?! Его и в самом деле трясло, а в груди будто засел раскалённый металлический шарик, с каждой секундой становившийся всё больше и горячее... Надо взять себя в руки, но... чем ему поможет шкаф?! Идиотизм какой-то! Ярость накатила с новой силой.

– И ш-што, – зашипел Мизгирь, – с-сидение в ш-шкафу поможет мне разорвать с-связь с хозяевами? Или, может, объяснит, почему я превращаюсь в твоего родственничка?!

– Нет, – едва слышно ответил Пакостник, осторожно выглядывая из-за табурета. Юра почти физически ощущал исходящий от наставника ужас и мстительно подумал: «Боишься?! Так тебе и надо!» – И твоё «мелкое вредоносное» – точно не мой родственник. Оно даже не вполне материально...

Мизгирь его не слушал. Ярость и жжение в груди стали нестерпимыми. Не вполне осознавая, что делает, он склонился над гоблином и замахнулся...

Указательный палец дёрнулся, как от удара током, и с него сорвался крошечный шарик, мерцающий зелёным светом. Пакостник закрылся рукой, и огонёк его не тронул... Покружив по кухне, он пролетел сквозь оконное стекло, не оставив на нём ни следа, и исчез где-то вдали.

А Юра неожиданно для себя самого потерял равновесие и рухнул на пол, чувствуя, как уходят силы и утихает пламя в груди.

– Ух, кажись, пронесло, – выдохнул Пакостник, выскакивая из укрытия и бросаясь к нему. – Ты как, живой?

– Угум, – промычал тот и сел, прислонившись спиной к дверце кухонного шкафа. Перед глазами плавали цветные круги. В груди будто чёрная дыра крутилась. Проморгавшись, он с трудом выдавил:

– Это что такое... было?

– Ярость твоя, – ответил наставник. – Точнее, не твоя, а твоего маленького «ужастика». Я же предупреждал, тебе нельзя злиться. На вот, выпей.

Он протянул Юре стакан с укрепляющим отваром – и когда только успел налить?

– А я уже и не злюсь... – пробормотал Юра, принимая стакан и с удивлением отмечая, что гнев действительно куда-то испарился.

– Конечно, не злишься! – похоже, к Пакостнику вернулось его обычная язвительность. – Вся твоя ярость собралась в том шарике и теперь разгуливает по Москве. Влетит, скажем, в машину, и будет вот такой БАБАХ... – он широко развёл руками, изображая взрыв.

– Серьёзно? – у Юры округлились глаза. – Это что же, я теперь...

– В знаниях «второго я» пошарь, – посоветовал гоблин, поглаживая шипы на голове. – Наверняка там что-то есть на эту тему. Честно говоря, я сам из другого мира, нежели твоё «вредоносное», и что ты теперь умеешь, точно сказать не могу.

«Угу, не может он... Хоть бы раз нормально ответил!» – мысленно буркнул Юра и закрыл глаза, переключаясь на знания из другого мира. В этот раз переход дался сложнее, образы, которые он пытался ухватить, расплывались, ускользали, как обрывки сна... Нет, сейчас до них не дотянуться! Нужны силы.

– Интересно, что будет, если эта штука в человека попадёт? – задумчиво спросил он, так ничего толком и не узнав.

– Да уж ничего хорошего, – проворчал Пакостник. – Так что постарайся держать себя в руках. Даже я испугался, хоть и ожидал подобного срыва.

– Ожидал?!

– Конечно, – гоблин развёл руками. – Так что я не в обиде. Непонимание, бессилие, ярость... Это же естественный процесс. Как он, кстати, у людей называется? «Стадии принятия?» Ну вот, считай, что ты только что прошёл стадию «гнева». Теперь, по идее, будешь торговаться...

Юра припомнил статьи по психологии: ещё три стадии впереди. Нет, это слишком долго...

– А нельзя как-нибудь ускорить процесс? – спросил он.

Пакостник радостно оскалился:

– Вот это я называю «правильный подход!» Давай обсудим это после твоей ночной смены.

– А может, сейчас поговорим? Ты ведь так ничего и не рассказал!

Количество вопросов росло в геометрической прогрессии, и Мизгирь подумал, что ещё десяток, и у него мозги взорвутся от перегрузки. Шарик этот ещё... Судя по реакции наставника, штука реально опасная.

– Да ты уже торгуешься! – засмеялся Пакостник.

– Я не торгуюсь, я не понимаю про ярость. Как такое вообще возможно? Ты говорил, что есть некие ограничители... Почему ты меня не предупредил?! – выпалил Юра на одном дыхании.

Наставник вздохнул.

– Я искренне считал, что у тебя сил не хватит на такой фокус. Мальчишки-то тебя не покормили энергией. Хотя... – он на миг задумался. – Злость – сама по себе мощная штука. Но в масштабах мира твой шарик – пылинка, даже меньше, атом, так что какие уж тут ограничители... Ладно, тащи лучше сумку, разберёмся с твоими вещами. Или сначала всё-таки в шкаф? – добавил он ехидным тоном.

– Да не полезу я в твой шкаф! – воскликнул Юра. Его сейчас занимали совсем другие мысли. – Зачем это вообще нужно?

– Во-первых, это не мой шкаф, а твой... А во-вторых, это лучшее место для кошма... Хотя я это уже говорил, – Пакостник телекинезом поставил на место табуретку и опустился на пол рядом с Юрой. – Там тебе было бы проще перевести сознание на другие рельсы, понимаешь? Переключиться на «второе я». У тебя вообще это получается?

Да, но со скрипом, – немного подумав, ответил Мизгирь. – Когда я только проснулся, получалось без проблем, я даже не боялся, а сейчас...

– А сейчас – боишься?

– Да нет, наверное... Просто образы не удалось... считать... уловить. Не знаю, трудно объяснить...

Юра взъерошил волосы. Всё происходящее казалось таким нереальным... И в то же время до жути настоящим.

– Ага, – протянул наставник, наблюдая за ним с видом врача, который мысленно уже поставил диагноз. – Ну ничего, со временем научишься. Адаптируешься. И сил наберёшься.

– Угу...

«Со временем, со временем... – крутилось в Юриной голове. – А ведь он попросту тянет время! Заговаривает мне зубы, а настоящих ответов не даёт!»

Это следовало проверить, и он задал вопрос, возникший буквально пять минут назад, в ходе стычки:

– Послушай, ты сказал, что мой гоблин не вполне материален. Что это значит? Я-то себя ощущал вполне живым, а не призрачным.

– Ох, это долгая история, связанная со способом твоего переноса... – наставник на секунду задумался. – Честно говоря, сейчас на этот разговор у нас нет времени. Скоро закат, ты не забыл?

Юра помрачнел. И не только из-за предстоящей «смены». Пакостник опять ушёл от ответа. Вот только почему?

– Не забыл... – хмуро ответил он.

– Так вот, предлагаю что-то вроде договора. Чтобы у тебя больше не было таких срывов... – наставник поднялся, и посмотрел Юре в глаза. – Когда появится время, я отвечу на твои вопросы – в силу своих возможностей, даю слово, Я ведь твой наставник, в конце концов... Это моя обязанность. А ты пообещай не давить на меня в этом плане. Идёт?

– Идёт, – машинально ляпнул Юра, и тут же прикусил язык. Но было поздно: от него к наставнику уже протянулась тонкая ниточка. Не такая прочная и болезненная, как те, что связывали его с хозяевами, но всё же вполне ощутимая.

«Чёрт! Попался! – зло подумал он. – Долбанные обещания!»

Пакостник тоже был недоволен. Он хлопнул себя по лбу и что-то сердито прошипел – видно, ругнулся на родном языке...

– Прежде, чем что-то обещать, сто раз подумай! – проворчал он, но тут же довольно ухмыльнулся:

– Зато теперь ты не будешь доставать меня с расспросами, по крайней мере, сейчас.

Мизгирь хотел ответить ему что-то едкое, но в этот момент на улице раздался грохот, от которого содрогнулся дом. Зазвенели стёкла, где-то во дворе завыла сигнализация...

– А вот и твоя злость бабахнула! – наставник вскочил, в его глазах сверкнули янтарные огоньки. – Я сбегаю посмотрю, что там, а ты пока достань из сумки добро и переоденься.

«Сбегаю?!» Юра представил, как по улице, распугивая народ, с воплем «А что это бабахнуло?» носится замотанное в полотенце зелёное чудовище, и содрогнулся.

– Э-э-э, ты куда?! – воскликнул он, хватая гоблина за руку. – Нельзя же...

– Не бойся, они меня даже не увидят, – заверил его Пакостник, пытаясь освободиться. – Я же профессионал! Пусти-и! Ну неужели тебе не интересно, что ты натворил?

– Я натворил?!

От удивления Юра разжал пальцы. Гоблин тут же воспользовался этим и отскочил подальше.

– А кто же? Ярость-то твоя была, – бросил он, и исчез – без всяких спецэффектов. Вот он был – а вот его нет.

– Ну и дела, – прошептал ошарашенный Мизгирь, глядя на то место, где только что стоял наставник. Но поразило его вовсе не исчезновение гоблина, а осознание того, что только что произошло... Во-первых, Пакостник буквально за пару секунд связал его обещанием с очень туманными условиями, а во-вторых... он, Юра, теперь представляет реальную опасность для людей. Одна вспышка гнева – и...

В ногу что-то мягко ткнулось, сбив его с мысли. Он вздрогнул и повернул голову. Волшебная сумка сама подползла к нему, как преданный пёс. С чего бы? Ах да, гоблин ведь велел достать артефакты...

– Не дури, ладно? – устало сказал Юра сумке, машинально погладив чёрный бок. – На душе и так паршиво. Может, и правда в шкаф залезем? Раз уж мы с тобой кошмары...

Он встал и подошёл к окну, прижался лбом к прохладному стеклу. Небо всё так же затянуто тучами, сыплет мелкий дождь... Во дворе спокойно: сигнализация утихла, нет ни дыма, ни криков. Видимо, его ярость рванула за углом. А что там? Мусорка? Детская площадка?! Юра замер в испуге. Неужели... Нет, сирен «скорой» не слышно, так что есть надежда, что никто от его «бомбочки» не пострадал.

Сумка снова ткнулась в ногу.

– Ладно-ладно, понял я, понял...

Мизгирь открыл сумку и выложил на стол содержимое: темно-фиолетовую рубашку, узкие черные брюки, комплект белья, серебристую ручку, ежедневник и кулон-кристалл.

– Ну что, кошмары, давайте знакомиться... – произнёс он и принялся переодеваться, стараясь не думать о том, что только что произошло.

***

Одежда из сумки оказалась на удивление удобной. Узкие черные брюки сидели как влитые и не стесняли движений. Темно-фиолетовая рубашка с высоким воротником подчёркивала фигуру. Юра крутился перед зеркалом, разглядывая себя: ну просто красавец... До заката.

«Жаль только, ботинок нет, – Юра пошевелил босыми пальцами ног. – И пуговицы странные – вроде как кристаллические, как тот кулон. Надо бы Пакостника спросить про всё это... Хотя его много о чём нужно спросить – хоть список пиши. Но ведь не ответит, гад!»

И тут его осенило. «Пиши»... Точно! У него же есть говорящий, а точнее, самопишущий артефакт!

Он бросился к столу и схватил ежедневник в кожаном переплёте. Тот тут же раскрылся, и на чистой странице появились слова:

«А я-то всё думал, когда до тебя дойдёт»...

– Ты можешь мне помочь?! – выпалил Юра.

«Как я тебе помогу? У меня и рук-то нет».

– Ну хоть ответом. Советом.

«Советом-с-ответом-с-приветом, – написал Ежедневник. – Что конкретно ты хочешь узнать? Только не говори «всё», у меня бумаги на ответ не хватит».

– О-ох, – страдальчески протянул Мизгирь, хватаясь за голову. И тут его снова осенило... – Может, ты сам подскажешь, с чего начать?

«Для начала, я бы посоветовал тебе залезть в шкаф».

Юра хлопнул себя по лбу – похоже, перенял эту привычку у Пакостника:

– И ты туда же! Сговорились вы все, что ли!

«Стоп... А ведь они и в самом деле могли сговориться», – подумал он, и второй вопрос задал не про шкаф:

– Кто ты такой? Только не пиши «Самый обычный ежедневник», я же вижу, что это не так.

«Я думал, ты сначала спросишь, где волшебная карточка и твой телефон. И не надо бить себя по лбу – мозги вышибешь».

– Слушай, ежедневник... или как там тебя... Вы с Пакостником задолбали уже уходить от ответа! – опять начал было злиться Мизгирь, но вспомнил про «бабахнувшую» ярость и с трудом, но взял себя в руки. – Кстати, да, а где?

«В комнате, на журнальном столике. Да, можешь звать меня Тенеж. Теневой ежедневник».

– Спасибо за ответ, – выдохнул Юра. – Всегда бы так. Рад познакомиться, Тенеж.

Признаться, он совсем забыл про карточку и телефон, которыми воспользовался Пакостник. Даже странно – раньше не выпускал смартфон из рук, а теперь как-то и не до него даже...

«Не скажу, что я очень рад и насчёт «всегда» не обещаю, но меня сделали в помощь тебе, так что придётся давать советы, хоть и не хочется».

– Сделали? И кто же тебя сделал? – поинтересовался Юра, убирая ручку и кристалл в карманы. – Надеюсь, не мой ушастый наставник?

«Нет конечно! – рядом со словами появилась сердитая рожица – не иначе как Тенеж оскорбился. – Мой хозяин – Книжник».

«Ага, вот и ещё один персонаж нарисовался», – подумал Юра и закинул пробный шар:

– Скажи-ка, Тенеж, ты, случайно, не слышал наш сегодняшний разговор с Пакостником? Мы немного повздорили...

«Естественно, слышал. И даже видел, хоть у меня нет ни глаз, ни ушей».

– Беседуете? – скрипучий голос Пакостника заставил Юру подпрыгнуть. Ежедневник, словно испугавшись, захлопнулся. Ну, блеск! Так ничего и не узнал!

– Поздравляю, стажёр, – ехидно произнёс наставник. – Твоя первая пакость доставлена.

Юра похолодел.

– Что? – прошептал он, уже воображая страшные картины. Неужели его ярость...

– Говори, что там! – потребовал он внезапно севшим голосом.

Наставник пожал плечами.

– Да ничего страшного. Мусорные баки взорвались, да ракета с детской площадки улетела. Никто даже не пострадал, ну, если не считать пары-тройки перепуганных котов. Дождик, во дворе пусто. То есть... – он вдруг расхохотался. – Сейчас-то там очень даже людно – на грохот все сбежались! Мусор собирать неделю будут. В общем, поздравляю, стажёр!

Юра сжал кулаки и процедил:

– Спасибо.

Пакостник может ржать над чужими несчастьями сколько угодно, а вот ему ни фига не смешно. Потому что он человек... и всегда им будет, даже если изменится внешне. Юра взял со стола ежедневник и пошёл в прихожую. Сумка поползла за ним.

– Эй, ты куда? – окликнул его Пакостник.

– В шкаф, – бросил Юра.

***

Шкаф-купе в прихожей был не очень вместительным, но и вещей у Юры было немного, так что он устроился почти с комфортом, усевшись на драную зимнюю куртку и поставив рядом волшебную сумку. От наставника он пока и слова не услышал: ушастый злыдень остался наводить на кухне порядок. Оно и к лучшему – разговаривать с ним не хотелось. Хотелось перед сменой посидеть одному, точнее, с Тенежем в руках – была у него одна мысль насчёт разумного артефакта – и остудить голову.

«Интересно, что они в этом шкафу нашли? – думал Юра, изо всех сил сдерживая чих. – Точнее, хотели найти... Проход в Нарнию? Тут же ничего, кроме барахла и пыли, нет! И как тут «переключаться», непонятно!»

Он постучал по задней стенке. Обычная фанера, никакой магии. Шкаф как шкаф, только... почему-то в нём вдруг стало светлее, хоть дверь была закрыта. Словно Юра научился видеть в темноте. Собственно, почему «словно?» Научился! В чёрно-белом цвете, но очень чётко, до последней пылинки!

– Та-ак, – протянул он, открывая ежедневник. – Это уже интересно.

Страница была пуста. Угу, Чат-джи-пи-ти очистил историю сообщений.

«Я ТЕБЕ НЕ КОМПЬЮТЕР!» – огромными буквами написал Тенеж.

– Ты что, мысли читаешь? – поразился Юра. Только этого не хватало! Мало ему Пакостника... Хотя тот, вроде как, не лезет в чужие мысли, но кто знает...

«Нет, просто ты бормочешь вслух».

– Это нервное... Слушай, а почему я вижу в темноте?

«А сам-то не догадываешься? Это одна из твоих новых способностей».

– Хоть что-то полезное, – проворчал Мизгирь и почесал переносицу. – Значит, теперь я умею запускать мини... хм..., – он задумался, не зная, как обозвать зелёный огонёк. – О, «шары ярости!» Видеть в темноте... А ещё что? А-а-пчхи!

Он всё-таки не удержался и чихнул со всей силы, так, что слёзы брызнули из глаз. А когда проморгался, обнаружил, что всё вокруг изменилось... И он сам тоже.

– Вот и «переключился», – пискнул Юра гоблинским голосом, убирая с колен изрядно потяжелевший ежедневник. – Ух, какое всё большое-то!

Шкаф... Нет, это уже был не шкаф, а нечто среднее между шкафом и волшебным подземельем, уходящим в бесконечность. Было светло – и не только для того, кто видит в темноте. С потолка свисали гигантские пуговицы-лампы, по неровной деревянной стене вились лианы из разноцветных шнурков для ботинок толщиной с канат. Пол, хоть и выглядел земляным, был тёплым и мягко пружинил под ногами. Вдалеке виднелось что-то похожее на... гигантскую тапочку?!

– О-бал-деть...

Это было не страшно, это было красиво! Юру-гоблина охватило какое-то радостное возбуждение, словно он был ребёнком, впервые попавшим в парк аттракционов. А через секунду пришли знания... и понимание – он в стране детских кошмаров...

– Обалдеть, – повторил Юра, осматривая себя. Рубашка превратилась в уже знакомую тунику, брюки – в шорты, кристалл выпал из ставшего слишком маленьким кармана, а вот ручка... ручка уменьшилась и была, что называется, «по руке» маленькому курьеру. Волшебная сумка превратилась в удобный рюкзак, куда поместился Тенеж – как и кристалл, этот артефакт остался прежним. Хотя... можно ли эти предметы вообще называть артефактами? Сумка и ежедневник явно обладают сознанием. Особенно Тенеж...

– Ну, ребята, вы даёте! – восхищённо произнёс Юра, обращаясь и к волшебным вещам, и к оставшемуся в другом мире Пакостнику – если тот захочет его услышать, то услышит. – Ради этого стоило немного помучиться...

И в тот же миг его скрутила нестерпимая боль в груди. Мизгирь застонал... Хозяева! Как он мог забыть! Вытаскивают из такого чудесного места!

На этот раз не было никакого зелёного вихря. Юра просто моргнул – и открыл глаза в знакомом гараже, в центре мелового круга. Но сейчас он чувствовал себя гораздо увереннее и совсем не боялся. Да и кого? Кроме него тут был пока один только Игорь, да и тот чуть ли не дрожал от страха возле двери – Мизгирь это хорошо чувствовал.

«Вот и ещё одна способность в копилку, – отметил он. – Страх наставника я тоже уловил, но... пацан напуган куда сильнее. Но, блин, как же не вовремя он меня вытащил! В пещеру хочу... Я же ничего не успел рассмотреть! Эх!»

– Привет, – тихо сказал очкарик, подходя ближе. Вид у него был растрёпанный, а под глазом набух здоровенный фонарь – почти такого же цвета, как форменная туника.

– Здравствуй, хозяин, – поклонился Юра: он решил играть роль послушного слуги. Не спеша снял рюкзак, подошёл к самому краю круга и спросил:

– Откуда у тебя такой фингалище?

Очкарик прикрыл синяк рукой и буркнул:

– Временные трудности. И не надо... звать меня хозяином. Просто Игорь.

– Хорошо, «просто Игорь», – с серьёзным видом кивнул Юра. – Почему ты один? Где твои друзья?

– Родители не пускают... Мы же дети... – скривился Игорь. И вдруг не выдержал и разревелся:

– Если б ты знал, как они все меня достали! Все! Они!

«Ну, начинается, – мысленно вздохнул Юра. – Теперь всю ночь утешать обиженного мальчишку».

– Курьер, – всхлипнул Игорь. – Ты... ты ведь хочешь выйти из круга? Я выпущу тебя... и проведу ритуал подпитки, но с одним условием... Помоги мне!

– Я постараюсь, – с готовностью ответил курьер. Конечно, постарается, как же иначе, но вот поможет ли?.. Урок по уходу от ответа, преподанный Пакостником, он усвоил.

О волшебной книге и юных призывателях

«Гариком» или «Поттером» Игоря звали только Женёк, Лёва и ещё пара-тройка одноклассников, относившихся к нему по-человечески. Для большинства он был «Мусорщиком» или вообще «Помоечником». Обидно? Да. Но справедливо – Игорь и правда частенько копался на свалках.

Только сам он предпочитал другое прозвище – «Искатель». Потому что среди гор якобы хлама порой попадались настоящие сокровища: почти новый пылесос, старый, но рабочий телевизор, посуда или фарфоровые статуэтки. Что-то достаточно было просто почистить, что-то приходилось чинить... А потом находки продавались на сайтах объявлений – какой-никакой, а доход. У семьи Плетнёвых, жившей небогато, каждый рубль был на счету.

На самом деле Игорь был куда умнее и рациональнее, чем казалось его знакомым. Странноватый очкарик, верящий в чудеса – хорошая маскировка. Слишком умных не любят – это он ещё в четвёртом классе понял. Налетел на чужой кулак, и его в буквальном смысле озарило, аж искры из глаз полетели.

Но Игорь верил, правда не в магию, а в интуицию, и, надо сказать, она редко его подводила. Однажды её шепоток подсказал заглянуть в выброшенный холодильник – и внутри оказалась коробка с хрустальными фужерами, довольно дорогими. В другой раз он нашёл в полуразрушенном сарае серебряную монетку с молотобойцем – аж столетней давности. Отдавать её родителям Игорь не стал, носил с собой как талисман. А пару недель назад, доверившись интуиции, он заглянул в потрёпанный рюкзак, валявшийся возле мусорного бака.

Внутри оказалась книга со странным названием: «Основы взаимодействия со сверхъестественными существами» и пустая стеклянная баночка, украшенная непонятными значками. Баночка Игоря не особо заинтересовала, но на всякий случай он её прихватил – будет куда карандаши ставить. А вот книга явно была непростая...

Прочитав полный заголовок: «Основы взаимодействия со сверхъестественными существами. Учебник для курсантов первого года обучения. Издание первое», Игорь фыркнул, решив, что это реквизит для ролёвки или фильма. Нет никаких «сверхъестественных существ», и волшебства нет! Логика – есть, интуиция... есть, его находки тому подтверждение, а «существа»... ну, за почти двенадцать лет жизни Игорь ни одного не видел. И его знакомые тоже. Так что учебник никак не мог быть настоящим, тем более что в графе «год издания» красовались цифры «725». Тысяча триста лет? Да ладно!

Конечно, книга выглядела старой: кожаный переплёт потрескался, пожелтевшие страницы пропылились, чернила выцвели – но никак не средневековой! Ей попросту не могло быть больше ста, ну ладно, ста пяти лет. Игорь знал это точно: в тексте не было твёрдых знаков на концах слов и «ятей», а они исчезли только после революции.

Хотя... полистав «учебник», он заметил другие странности алфавита: «Н» писалась как латинская – «N», вместо «Ж» всюду были Ż – и это только то, что сразу бросилось в глаза. В общем, версий у Игоря было всего две: либо кто-то очень заморочился, создавая этот шедевр, либо она... из другой реальности, где сейчас не двадцать первый, а восьмой или девятый век, и магия существует.

Ему до жути хотелось верить во вторую – невероятную версию. Ну а вдруг... вдруг?! Взмах руки – и его обидчики летят на землю, сметённые воздушными кулаками! Два слова – и дылды из 7-го «В» цепенеют от ужаса, когда их тени начинают двигаться сами по себе...

Игорь потряс головой, и прекрасное видение кошмарной мести развеялось. Не бывает чудес... не бы-ва-ет! А если и бывают, то вряд ли в книжке про «существ» есть боевые заклинания.

«Ладно, поищу инфу в инете, – решил он, убирая «Основы» в пакет – к найденным неподалёку тарелкам из дулёвского сервиза. – Там-то точно есть всё!»

***

Поисковик выдал гору информации по всякой сверхъестественной фигне и даже целый сериал с таким названием, а вот «учебника для курсантов» не нашлось.

«Курсанты, курсанты, – размышлял Игорь, грызя ногти и покачиваясь на стуле. – Это ж, типа, военные, а значит»...

А значит, либо всё засекречено, либо это чей-то прикол, либо книжка всё-таки из другой реальности. Всемогущий и почти волшебный интернет оказался совершенно бессилен, а в копилку версий добавилась ещё одна.

Игорь догрыз ноготь, очистил историю запросов – на всякий случай – и уселся за уроки. Как ни хотелось ему поскорее раскрыть тайну «учебника», или хотя бы его прочитать, пришлось это дело отложить: двойки в начале учебного года ему нафиг не сдались. А потом с работы пришли родители, и началось: выброси мусор, сотри пыль, помоги разобрать телевизор...

Так что добраться до «Основ» получилось только поздним вечером, когда старшие Плетнёвы улеглись спать. Показывать им книгу Игорь не стал: ну а вдруг она и вправду волшебная? Вот попадёт в руки к взрослым, и за ней начнут охоту спецслужбы или...

Стоп! Игорь треснул себя по лбу учебником. Как он сразу не допёр-то? Раз книга валялась на помойке, значит, её кто-то выбросил. И этот «кто-то» наверняка живёт рядом: помойка-то в двух кварталах от дома! Игорь было обрадовался: уж хозяин-то должен знать, что выбрасывал... Но тут же сник: во-первых, непонятно, как этого хозяина искать, а во-вторых, раз выкинул, значит, книга бесполезная.

Логика казалась железной, но раз уж «Основы» у него в руках, стоит их хотя бы прочитать...

***

Больше всего книга походила на учебник для старшеклассников. Нудный, с кучей непонятных слов и терминов, взятых, если верить интернет-переводчику, из испанского языка. И алфавит был какой-то странный. Вроде бы буквы русские – ну, кроме «Ż» и «N», но над некоторыми стоят галочки и точки, как над «i». Из интернета Игорь узнал, что «Ż» есть в польском, а надстрочные знаки называются «диакритическими». Длинное и очень нудное слово – совсем как описания в «Основах взаимодействия».

Героическое сражение с учебником длилось целую неделю и закончилось победой «волшебной» версии. Да-да, Игорь пришёл к выводу, что книга и в самом деле из другого мира... Мира, в который примерно девять веков назад пришло волшебство. Именно это событие стало точкой отсчёта новой эры. В «Основах» этот вопрос подробно не освещался, лишь в предисловии говорилось, что после появления «фуэрса де ла вида» или «силы жизни», наступили Безумные времена, длившиеся почти три века. «Это была эпоха войн и катаклизмов: люди просто не знали, что делать с обрушившейся на них властью над стихиями и предметами, не понимали, как её обуздать. И в то же время каждый желал править миром» – так говорилось в книге.

Игорь сомневался, что прямо «каждый», но с учебником не поспоришь... Как бы то ни было, через три века войны всем надоели, и люди договорились между собой. С тех пор «сила жизни» служила лишь во благо человечества, и мир принялся развиваться с бешеной скоростью.

Но появилась другая проблема: Тени или «сомбрии». Как раз те самые «сверхъестественные существа», точнее, один из их видов. Сомбрии всегда жили рядом с людьми, невидимые и неосязаемые. Они порой являлись в кошмарах или становились их причиной, но в целом были безобидны – до тех пор, пока не появилась магия. Теням тоже перепало сил, и они принялись вредить людям по полной, или же попросту вселялись в них, сводя с ума – и стали одной из причин наступления Безумных Времён.

Конечно, в учебнике всё было написано пафосным и заумным языком, но смысл был именно такой. Большая часть книги как раз и посвящалась Сомбриям: история открытия, виды, способы защиты и даже приручения. Но взаимодействовать с тенями могли только маги, а Игорь им точно не был. Зато в последней части «Основ» описывались существа из других миров, с которыми автор книги сумел наладить контакт. А самое главное – ритуалы призыва с подробным описанием ингредиентов и действий!

Провести их мог даже человек, не владеющий «силой жизни», но обладающий познаниями в геометрии, транспортиром и о-очень большим циркулем. Ведь даже для самого простенького призыва требовалось начертить круг с кучей всяких фигур и завитушек внутри.

И нельзя ошибиться ни на миллиметр, иначе можно призвать что-нибудь не то или самому перенестись неведомо куда...

Но всё-таки Игорь решил попробовать. А чтобы было не так страшно – привлечь к делу Женька и Лёву. Во-первых, они вроде как друзья, а во-вторых, Женёк, хоть и двоечник, но далеко не дурак, и здорово рисует. А ещё у него, точнее, у его родителей, есть гараж недалеко от дома – это ж идеальное место для ритуала!

Ну а Лёва... Лёва считает себя главным, но он туповат. Зато у него здоровенные кулаки – поможет отбиться от существа, если что. А если нет – ну... он самый медлительный, самый толстый и самый вредный в их компании, хе-хе.

Нет, Игорь вовсе не желал ему зла, да и случиться ничего страшного не могло – при условии, что они всё сделают правильно. Осталось выбрать самый простой и безопасный ритуал, но это оказалось не так-то просто. Для большинства требовались либо драгоценные камни, либо кристаллы-накопители энергии, либо ингредиенты с незнакомыми названиями. Тем не менее, в книге нашлись три существа, призвать которых могли даже шестиклассники.

«Светлячок» – своего рода летающий фонарик размером с человеческую голову. Как понял Игорь, это было нечто вроде шаровой молнии, но безвредное. Светлячок не обладал разумом и исчезал минут через пятнадцать после появления, а его яркость зависела от силы призывателя.

«Справедливец» – небольшое, не всегда видимое существо, помогающее призывателю в хороших делах. Правда, оно обладало и разумом, и свободой воли, и за дурной поступок могло наказать даже своего хозяина.

И, наконец, «мелкое вредоносное существо» – полная противоположность «справедливцу». Оно также обладало разумом, но ничем не могло навредить хозяину, а вот его обидчикам и тем, на кого он укажет, пакостило с удовольствием.

– Обидчикам, значит... Крутяк! – прошептал Игорьн, и расплылся в улыбке, вновь представив, как расправляется с семиклассниками. Нет, он не злодей, конечно, но... В битве с такими противниками может помочь только чудо.

И чудо произошло, точнее, даже несколько – будто Игорю начал помогать кто-то невидимый. Во-первых, ему удалось уломать Женьку и Лёву. Последнего, правда, не без труда: пришлось сказать, что существо будет выполнять все Лёвины капризы и даже делать домашку. Во-вторых, у родителей Игоря очень вовремя совпали выходные, и они уехали на дачу, а в-третьих, Женькин гараж пустовал: в хорошую погоду машина стояла во дворе. И в-четвёртых, у них всё получилось! Ну, почти...

Когда рисунок в круге вспыхнул ядовито-зелёным светом, сердце Игоря на миг замерло от ужаса и восторга.

«Да! Есть, получилось!» – ликовал он. Но тут же в голову полезли чёрные мысли: а вдруг они что-то напутали? Вдруг вместо «мелкого вредоносного» появится что-то по-настоящему жуткое?

Друзья тоже были напуганы. Лопоухий Женёк застыл, разинув рот. Лёва сделал шаг к воротам, чтобы, если что, удрать первым... Но никто из них не ожидал, что в центре круга появится сумка, из которой вскоре вылезет мелкое лопоухое создание с противной мордочкой...

***

«Он же совершенно беспомощный! Лёва – гад! Придушу!» – злился Игорь, вспоминая, как верещал курьер, запертый в волшебном круге.

После призыва и бессонной ночи они так устали, что еле доползли до его дома. Лёва и Женька сразу вырубились, а вот Игорь уснуть не мог, всё прокручивал в памяти призыв. Маленький курьер вовсе не казался ему «вредоносным», и, несмотря на мерзкий внешний вид, напоминал его самого: такой же слабый и беззащитный перед бугаями.

Игорь поворочался ещё минут пятнадцать, а потом усталость всё-таки взяла своё, и он провалился в сон.

***

Первые два урока «колдуны» благополучно продрыхли. Их не разбудили ни будильники, ни телефонные звонки одноклассников. Только в половине десятого Игорь с трудом разлепил веки, нашарил очки, глянул на телефон и принялся тормошить товарищей.

– Народ! Да вставайте же! Мы русский проспали!

Он влепил мощный щелбан Лёве, но тот даже не шелохнулся. Пощекотал пятку – никакой реакции. А вот Женёк, которого Игорь потянул за оттопыренное ухо, взвился под потолок:

– Гарик, ты офигел?!

Голос его прозвучал неожиданно хрипло. Женька схватился за горло, потом за голову, рухнул обратно на диван и просипел:

– Чо-то мне того... совсем. Градусник есть?

– Погодь.

Игорь потрогал Лёвин лоб – горячий... нет, не то слово – огненный! И дыхание хриплое. Тоже заболел.

Вот блин! Доколдовались... Теперь придётся «призывать» врача. Зато не нужно оправдываться перед русичкой: справка из поликлиники – самая надёжная защита от заклинаний в дневнике и журнале. Но почему ребята заболели, а он – нет? Случайность, или это как-то связано со вчерашним призывом? Интуиция подсказывала, что таких совпадений не бывает. Вдруг это существо всё-таки навредило им, наслав простуду? А Игорь его пожалел, вот и не заболел... Бред? Возможно. Но прошлой ночью они убедились, что возможно всё.

Похоже, у Женьки мысли двигались в том же направлении, потому что, лежа с градусником, он прохрипел:

– Гарик, а эта хрень зелёная не могла нас чем-то заразить? Типа зомби... кхе... вируса?

– Вряд ли, – пожал плечами «Гарик». Ему сейчас было не до смеха, но он попытался сострить:

– Но если тебе захочется мозгов, ешь Лёвины.

– А у него есть? – засмеялся было Женёк, но тут же закашлялся и вытащил градусник:

– Тридцать восемь и четыре.

– Плохо...

– Ещё как! – буркнул Женька. – Не, это точно то чмо зелёное виновато. Я уже чувствую, как мутирую в монстра...

– Угу. Тебе даже уши отращивать не надо.

– А в лоб? – как мог грозно спросил Женёк.

– А в лоб можешь дать Лёвке. Но лучше дай ему градусник.

Разбудить «спящего красавца» ребятам так и не удалось, поэтому они просто сунули ему подмышку градусник и побрели на кухню ставить чайник и думать, как выкручиваться.

– Знаешь, я думаю, это что-то типа платы за призыв, – сказал Игорь, копаясь в холодильнике. – В книге же сказано, что мы должны расплатиться силами, а болезнь их как раз отнимает... Бутер с паштетом будешь?

– Не-а, горло болит, я просто попью, – отозвался Женёк. Он как раз разливал по кружкам чай. – Не сходится.

– Что не сходится? – не понял Игорь.

– Теория твоя, – он опять закашлялся. – Тогда бы заболели мы все, но ты-то здоров... Я думаю, это нам за другое прилетело. Может, над гоблином нельзя было издеваться, а Лёва... ну, ты помнишь. И теперь он в отключке. А я не вступился и... кха-кха...

– Понял-понял, молчи лучше, – остановил его Игорь. Он прекрасно помнил, как товарищи отнеслись к ушастому курьеру. – Я тоже об этом думал, но в книге ничего такого нет.

– А вдруг там не все правила? Вообще не понимаю, как можно было довериться кни...

Снова закашлявшись, Женька махнул рукой и отхлебнул горячий чай.

– Ты пей, а я гляну, как там наш соня, – сказал Игорь, поднимаясь из-за стола. – Напиши пока своим, что заболел, только скажи, что мы ночью гуляли... Да, точно, на берег ходили!

– Я ж не дурак! – обиженно прохрипел Женёк. – Сам никому не проболтайся, «Поттер» недоделанный!

Увидев на градуснике тридцать девять и шесть, Игорь понял, что дело плохо. Их с Женьком теория подтверждалась: Лёве «прилетело» сильнее всех.

«Угу, поиграли в колдунов, – думал Игорь, в панике роясь в аптечке в поисках жаропонижающего. – А оказалось, что магия не игрушка! И как его лечить? Призвать «курьера» и попросить прощения? Но он появится только ночью, и вообще не факт, что поможет... даже после «подпитки». Вызвать «скорую?» И что мы скажем? «Тётенька, мы призвали гоблина, и он наслал на нас порчу?» Так нам и поверили! Да и я не болен»...

В отчаянии он позвонил Лёвиной маме и вкратце описал ситуацию, придерживаясь версии про речку. И – о чудо! – тётя Катя примчалась через полчаса и всё разрулила. Ну... как разрулила. Словесно всыпала всем троим по первое число, но её голос и принесённые лекарства чудесным образом вернули Лёву к жизни и немного сбили температуру.

– Может, она волшебница? – хриплым шёпотом спросил у Игоря Женёк.

– Ага, злая, – фыркнула услышавшая его тётя Катя. – Сейчас в жаб вас превращу! А вы – три раздолбая! Признавайтесь, вы это нарочно? Чтобы в школу не ходить?

Лёва замотал головой и просипел:

– Не... Мы это...

– А ты молчи и одевайся! – оборвала его мама. – Иначе вызову «скорую», и с такой температурой поедешь в инфекционку, а не домой. Это ж надо додуматься – ночью по берегу шататься! Женя, ты тоже собирайся, мы тебя подвезём.

– Да ладно, я сам дойду, – попытался возразить Женёк, но под строгим взглядом тёти Кати сразу сник.

– Марш одеваться! Без разговоров!

Пришлось подчиниться. Перед уходом Женёк тайком от Лёвиной мамы сунул Игорю ключи от гаража:

– Вечером сходишь и поговоришь с «этим». Я тоже приду, если оклемаюсь. Главное, чтобы Лёва не проболтался. Хотя вряд ли ему поверят...

– Я один схожу, – твёрдо сказал Игорь. Он уже решил, как поступит: вызовет «курьера», освободит его, если можно это сделать в одиночку, и сотрёт проклятущий круг, а книгу выбросит... нет, уничтожит.

До него только сейчас дошло, что они могли погибнуть...

***

Проводив «гостей», Игорь тоже стал собираться – в школу. Уроки он безнадёжно прогулял, но не по своей же вине. Так что стоило найти классную-математичку – и всё объяснить. А если что, его слова подтвердят Женька и тётя Катя.

Нет, конечно, всё это можно было сделать и завтра, просто Игорь после случившегося боялся оставаться один, просто не хотел себе в этом признаваться. Всю дорогу до школы его мучили мрачные мысли: а если он тоже заболел, просто симптомы ещё не проявились? А если Лёва и Женёк...

– Эй, Помоечник, здоров! – окликнул его знакомый голос. Никогда б его не слышать... И не видеть этих мерзких рож. Но поздно – его уже обступила компашка из седьмого «В».

– Здоров, – нехотя ответил Игорь, оглядываясь в поисках путей к отступлению. Блин, как же он про этих придурков-то забыл! И ведь какое место неудобное – справа мусорка, за ней целый ряд гаражей, слева кусты. И ни души! Попробовать бежать? Или заговорить им зубы? Он рискнул:

– Ребят, не до вас сейчас, реально. Я спешу.

– А, ну извини, – ухмыльнулся Витька, главарь «банды». – Не бойся, мы быстро.

И не соврал – это было быстро. Игорь даже не успел понять, что произошло. Вот он стоит перед четвёркой хулиганов, а через секунду уже сидит в полупустом мусорном баке, зажимая ладонью набухающий фингал и морщась от вони.

– Пока, Помоечник! – загоготал где-то вдалеке Витька. – Почувствуй себя в родной стихии!

Когда хохот «банды» стих, он выбрался из бака, дрожа от унижения и злости. Куртка и штаны были заляпаны непонятной жижей, рукав порван...

– Ну, я вам устрою, твари, – прошипел Игорь, сжимая кулаки. – Сегодня же ночью устрою...

Вечерний полёт

– Курьер, – всхлипнул Игорь. – Ты... ты ведь хочешь выйти из круга? Я выпущу тебя и проведу ритуал подпитки, но с одним условием... Помоги мне!

– Я постараюсь, – с готовностью ответил Юра, мысленно потирая лапки. «Постараюсь» – это не «сделаю». Когда ты связан магическими узами, неопределённость – лучший вариант. Это он уже понял. – Только расскажи мне, что случилось, и какая помощь нужна. Чем больше подробностей, тем лучше...

Но Игорь снова разревелся, закрыв лицо ладонями, и что-то невнятно пробормотал. Юра недовольно шевельнул ушами – если так и дальше пойдёт, они опять ни до чего не договорятся. Но в то же время ему было жаль мальчика – чисто по-человечески. Надо узнать, что у него стряслось.

– Послушай, – как мог настойчиво пропищал гоблин, переминаясь с ноги на ногу: магические линии, как и в прошлый раз, покалывали ступни. – Если будешь плакать, я не смогу тебя понять. Как я помогу, если не знаю, в чём дело?

Игорь повернулся к нему: красное лицо, синяк под глазом, дорожки слёз на щеках... Сняв очки, он протёр их рукавом, шмыгнул носом и спросил дрожащим голосом:

– А ты вообще хочешь помогать?

Юрино нечеловеческое «я» мысленно съехидничало: надо же, юные колдуны задумались о том, чего хочет призванное существо! Но он тут же одёрнул себя:

«Прекрати вести себя как злыдень! Ясно же, что мальчишке и вправду нужна помощь».

К тому же Игорь сразу отнёсся к нему по-человечески, а это многого стоит, когда ты мелкий противный гоблин. Нет, тут и думать нечего – надо помогать...

– Ты же знаешь, – медленно произнёс он. – От моего желания тут вообще ничего не зависит. Я обязан помогать... – Юра сделал паузу и тихо добавил:

– Но будь у меня выбор, я бы помог тебе просто так. Без всяких договоров.

– Правда? – с надеждой спросил Игорь, надевая очки.

– Правда, – кивнул Мизгирь. – Ты же знаешь, я не могу тебе солгать. Ну так что? Расскажешь, в чём дело?

На миг задумавшись, очкарик кивнул, а потом... решительно стёр подошвой часть круга, и тут же испуганно отскочил к воротам, словно боялся, что гоблин набросится на него. Но Юра и не думал нападать. Он даже не сразу понял, что произошло, и несколько секунд просто стоял и недоумённо смотрел на остатки линий, чувствуя, как утихает покалывание в ступнях и слабеют невидимые оковы. Неужели... можно выйти из круга?!

– Спасибо! – совершенно искренне поблагодарил Мизгирь. Он осторожно сделал крошечный шажок, опасаясь невидимой преграды и волны жгучей боли. Но ничего не случилось, и через пару секунд он уже стоял рядом с Игорем, от страха буквально вжавшимся в ворота гаража.

– Не бойся, я тебя не трону, – заверил его гоблин. – Можешь уже выдохнуть.

Очкарик отлип от ворот, но молчал, растерянно глядя на Юру. Тот ждал, когда хозяин соберётся с мыслями, и рассматривал его потрёпанные кроссовки и спортивные штаны с растянутыми коленками.

«Блин, какой я маленький всё-таки! Аж бесит! – раздражённо подумал он. – Пакостник и то выше, а в нём росту не больше метра! Интересно, как он там? И как бы подрасти? Ох, опять мысли путаются... Хватит думать о ерунде, сначала – дело!»

Он на миг сосредоточился на чувствах мальчика. На этот раз удалось уловить не только страх, но и обиду, и почти погасший, но готовый в любую минуту разгореться огонёк гнева.

«Ещё бы, – хмыкнул про себя Юра, отстраняясь от эмоций очкарика. – Ему же в глаз двинули. Знать бы только кто... Неужели хозяева переругались между собой?! Так, всё, хватит гадать, нужно его расспросить. Уж он-то не будет уходить от ответа!»

– Игорь, – пискнул гоблин, задрав голову, чтобы не разговаривать с коленками. – Ты обещал...

– Да-да, я помню, – отозвался очкарик, не дав ему закончить фразу. Он протянул Юре руку и прошептал:

– Возьми сколько нужно...

До Юры, точнее, до его нечеловеческого «я», сразу дошло, о чём речь. Мальчик понял его неправильно, но... так даже лучше. Гоблин не удержался от ухмылки. Чтобы «поесть», ему вовсе не нужно было касаться руки. Он уже чувствовал, как вибрирует связывающая их нить, передавая ему энергию, как тело наполняется силой – но не физической, а волшебной... А главное – теперь он понимал, как эту силу использовать! Это были уже не крохи знаний, а целое... ха, целое магическое пиршество!

Несколько секунд Юра постоял с закрытыми глазами, разбираясь с новыми способностями. Потом довольно кивнул самому себе: знания о колдовстве усвоятся полностью только через пару дней, но на мелкие чудеса в рамках договора он способен уже сейчас. Кажется, у него появилась реальная надежда выкрутиться, и даже наметился кое-какой план. И первый пункт этого плана – выбраться наконец из этого задрипанного гаража! Впервые в этом обличье Юра чувствовал себя сильным!

Но тут подлый рюкзак как-то подозрительно зашевелился, сполз вниз и пнул его! Перед глазами вдруг мелькнула картинка: ежик, летящий над лесом.

«Это что такое было?! – офигел Юра, удивившись не столько пинку, сколько мыслеобразу. – Типа «ты самый сильный, но самый лёгкий, не зарывайся?»

Артефакт прислал в ответ хихикающую рожицу. Кажется, угадал...

«Не было забот – сумка заговорила!» – буркнул про себя гоблин, сбрасывая рюкзак и отправляя ему образ здоровенного кулака. Это вышло так легко, словно он всегда обладал способностью к телепатии.

– Спасибо, хозяин, – сказал он, бросив взгляд на очкарика, который мысленной перепалки, естественно, не заметил. – Теперь я могу тебе помочь.

«Если артефакты не будут издеваться», – мысленно добавил он.

– Я же... просил... не называть меня хозяином, – тихо произнёс Игорь, снова прислонившись к воротам.

Только сейчас Юра заметил, что мальчик тяжело дышит и с трудом держится на ногах. Что?! Неужели он... Да нет, не может быть!

– Ты же отдал мне все силы! – в ужасе воскликнул гоблин. – Зачем?! Мне бы хватило и трети, даже четверти... Садись скорее. Сейчас я всё устрою.

Игорь послушно сполз на пол, а может, просто ноги подкосились от слабости...

– Ну зачем, зачем ты это сделал?! – возмущался Юра вслух, мысленно посылая образы волшебной сумке. К его радости, артефакт, в принципе, был не против помочь, просто ему хотелось немного похулиганить и «обломать» зарвавшегося курьера. – Я ведь не смогу вернуть тебе силы! Наша энергия вредна для людей, я же объяснял!

– И не надо... возвращать, – прошептал Игорь. – Скажи, ты на нас сильно сердишься?

– Вообще не сержусь! – отозвался Юра, и это была чистая правда, по крайней мере, в отношении Игоря. – Ладно... Ты сможешь сам выйти из гаража?

– Смогу, наверное... – кивнул очкарик.

– Хорошо. Тогда подожди минутку, я сейчас...

Юра подбежал к приоткрытой калитке и выглянул наружу, с удовольствием вдохнув свежий воздух. На улице стемнело, но время было ещё не позднее. Вдалеке играла музыка, слышался смех, откуда-то тянуло шашлычным дымком. Благодаря ночному зрению гоблин мог рассмотреть каждый камешек на дороге, каждую трещинку, вот только с его ростом обзор был, мягко говоря, небольшой. Зато чутьё говорило, что возле гаража никого нет. Отлично, можно претворять план в жизнь!

– Выключай свет и выходи, – велел он Игорю. – Сейчас полетим к тебе домой.

– Полетим?! Ко мне? – от изумления очкарик, кажется, даже забыл об усталости.

– Ну да, а ты думал, мы пешком потащимся? – хмыкнул Юра, хватая рюкзак-артефакт, всё-таки одобривший его план. – Я, в конце концов, курьер, а какой курьер без транспорта? Выходи, запирай дверь... и смотри, что сейчас будет!

Он выскочил на улицу, положил у ворот рюкзак, и тот, пока Игорь запирал гараж, изменил форму. Теперь это был огромный чёрный чемодан, в котором с лёгкостью могли поместиться они оба.

– Вот! – гордо объявил «курьер». – Это наш транспорт!

– Транспорт? Это?! – ошарашенно спросил очкарик, тыкая пальцем в артефакт. – Это что, че-чемодан, что ли?

– Ага, – кивнул гоблин, наслаждаясь произведённым эффектом. – А ты ждал ковёр-самолёт? Между прочим, он тоже летающий. Единственный в своём роде!

Нечто подобное он видел в какой-то древней сказке, но тот чемодан был настоящей рухлядью в сравнении с дизайнерским чудом... или просто чудом, в которое превратилась сумка-артефакт. Мысленно поблагодарив её, Юра скомандовал очкарику:

– Открывай и забирайся!

Игорь с опаской тронул защёлку... и отпрянул, словно боялся, что чемодан сейчас взорвётся. Юра не выдержал:

– Да не укусит он тебя! Ты же сам хотел чудес, ну так вот они...

Он осёкся, поняв, что в точности повторяет слова Пакостника, и задумался: «Интересно, это случайность или я настолько вжился в роль, что уже начал думать, как гоблин?»

– Что? – спросил Игорь, всё ещё не решаясь открыть крышку.

– Ничего, – вздохнул Юра, откладывая тревожные мысли на потом. Сейчас важнее было доставить хозяина домой, а уж потом разбираться со способностями, превращениями и всем прочим. И заодно допросить Тенежа, который, как и другие артефакты, должен был лежать в чемодане. – Дай-ка я сам открою.

К счастью, все три артефакта оказались на месте. Но если с ехидным ежедневником всё было более-менее ясно, то назначение ручки и кристалла пока оставалось загадкой. В полученных знаниях о них ничего не говорилось.

Юра достал из чемоданища артефакты, отметив, что теперь чувствует и их эмоции, но перекинуться мыслеобразами, как с сумкой, не получается. То ли сил не хватает, то ли они не способны к такому общению... Кристалл чуть заметно светился, выражая одобрение, ручка была ко всему равнодушна, будто дремала, а Тенеж так и рвался что-то сказать, точнее, написать.

– Потерпишь, – шепнул ему Юра, поглаживая обложку. – Сначала доставим хозяина домой.

– Ты что, разговариваешь с вещами? – спросил Игорь, удивлённо глядя на эту картину.

– Это не вещи, а волшебные артефакты, – важно ответил курьер. – И они очень своенравны, так что будь повежливее, ладно?

Игорь явно хотел что-то сказать, но передумал, и, молча кивнув, забрался в чемодан. Юра не стал ему говорить, что артефакт чисто из вредности может перенести их в другой мир. Мальчишка и без того был напуган, растерян и чуть не падал от истощения. Хорошо хоть чудеса немного отвлекли его от всего этого, а главное – от слёз.

– Курьер! – вдруг испуганно зашептал Игорь. – С чемоданом что-то странное! Я вроде сижу, но ноги куда-то провалились! Я их чувствую, но не вижу!

«Ну, начинается... – мысленно вздохнул гоблин. – Так и знал, что сумка что-нибудь выкинет. Лишь бы нас не выкинула»...

– Так и должно быть! – успокоил он мальчика, делая вид, что всё под контролем. – Ты ведь не хочешь выпасть?

Игорь не хотел... Но то ли от страха, то ли от стресса, у него вдруг включился режим почемучки, и бедного Юру засыпало вопросами:

– А как мы полетим? А если мы врежемся в провода? А если упадём?..

– Упадёшь ты, если пойдёшь домой один! – ткнул в него пальцем Юра, устраиваясь в чемодане рядом с Игорем. Ноги действительно куда-то провалились, и они сидели как в кресле, облокотившись на крышку. – Ты же без сил совершенно! Хотя по твоей болтовне этого не скажешь... Кстати, ты вообще далеко живёшь? Дорогу сверху сможешь показать?

Игорь кивнул, но режим почемучки не выключил:

– А почему нельзя перенестись сразу ко мне домой?

– Потому что ни я, ни сум... ни артефакт там не были, – сердито пискнул гоблин. Этот разговор начал его раздражать.

– Ага... А нас не увидят?

– Не увидят, я же профессионал! – снова процитировал наставника Юра, и взмахнул рукой. – Всё, летим!

Повинуясь его мысленному приказу, чемоданище плавно поднялся в воздух на высоту фонарного столба и завис над гаражами, чуть покачиваясь на ветерке. Впереди, за деревьями, виднелись панельные дома, потрёпанные, совсем не похожие на московские новостройки.

«Интересно, куда меня занесло?» – подумал Юра. До него только сейчас дошло, что его могли призвать вообще куда угодно. Пакостник говорил, что он окажется в родном мире, а про город речи не было... Может, это вообще его родной Киров?

Игорь вцепился в бортики, зажмурился и, кажется, даже не дышал. Юра попросил артефакт установить вокруг них что-то вроде силового поля, не пропускающего ветер и ночной холод, и спросил:

– Ну, куда лететь?

– Д-домой! – прошептал перепуганный «призыватель», не открывая глаз. – Я боюсь высоты-ы!

– Мы очень быстро долетим, – пообещал гоблин, не удержавшись от смешка, – если кое-кто покажет дорогу. И вообще, твой Гарри Поттер на метле летал и не падал, а ты, считай, почти что в самолёте... в чемоданолёте. Не забывай, что я не могу тебе навредить, – напомнил он мальчику. – Так что долетишь с комфортом. Представь, что ты на качелях... Ты же не боишься качелей?

Игорь осторожно приоткрыл один глаз и спросил:

– Откуда ты знаешь про Гарри Поттера?

– Кино глянул, пока призыва ждал, – ответил Юра, мысленно ругая себя за длинный язык. – Надо ж знать, чем интересуются мои хозяева... Правда, фильм не очень, настоящие волшебники куда круче. Если не боятся, конечно...

– Л-ладно, вроде не падаем, – выдохнул Игорь, оглядываясь по сторонам. Бортики он не отпустил, но вроде немного осмелел. Или понял «тонкий» намёк курьера. – Так, нам нужно облететь вон тот длинный дом, потом пролететь ещё мимо трёх панелек... и будет мой.

– Ага, – кивнул Юра и мысленно приказал чемодану набрать высоту.

– А-а-а-а! – во весь голос заверещал «Гарик», когда они взмыли над девятиэтажкой. К счастью, силовое поле не пропускало звуки, и этот вопль никто не услышал... ну, кроме гоблина, чуткие уши которого буквально свернулись в трубочку.

Сам Юра без всякого страха смотрел на ночной город. Курьер боялся волшебного круга, «хозяев» и неких неведомых сил, стоявших за его превращением, но ни темнота, ни высота его не пугали. Особого восторга он тоже не ощущал – ну летят и летят... В стране детских кошмаров и волшебном лесу было куда интереснее. Странные интересы? Для человека – возможно, а для того, кем он стал, они были совершенно нормальными.

Впереди, за девятиэтажками, темнела лента реки, справа светились квадраты частных домов. Когда Игоревы крики и звон в ушах затихли, Юра спросил у мальчика:

– Слушай, а что это за город? На Москву что-то не похоже...

– Ни-ни-нижний Н-новгород, – застучал зубами Игорь. – А-автозавод, если точнее... Да-давай уже б-быстрее, а? В-вон моя л-лоджия!

– Как скажешь, – хмыкнул гоблин и отдал чемодану приказ, подумав: «Нехилый такой телепорт получился. Жаль, до Кирова не долетел. Посмотрел бы на родные места». – Какой у тебя этаж?

– А? Шестой... Ты что задумал?! – воскликнул очкарик, когда они подлетели вплотную к стене дома.

– Как что? Я же курьер! Доставляю заказ! Не бойся, нас не увидят!

Когда чемодан завис возле нужной лоджии, Юра взмахнул рукой, и с пальца сорвалась зелёная искорка. На этот раз он действовал осознанно, а не под влиянием злости, и заклинание всего лишь распахнуло окно и балконную дверь, открывая им путь домой.

Юра мягко спрыгнул на пол, а Игорь буквально вывалился из чемодана, чудом не задев горшки с цветами.

– Ох, всё, больше не могу, – простонал он, лёжа на линолеуме. – Меня сейчас стошнит...

– Кажется, кое-кто сегодня понял, что чудеса – это не всегда весело, – усмехнулся гоблин, наблюдая за тем, как чемоданище плавно меняет форму и уменьшается, вновь становясь рюкзаком.

– Да уж... Тут ты прав. Если бы ты только знал, что случилось...

Игорь с трудом поднялся, поправил очки и, пошатываясь, побрёл в комнату, махнув рукой:

– Идём. Поговорим про чудеса, желания и всё остальное. Но сначала – ужин.

– Иду, – тихо отозвался Юра, задумчиво глядя на отражение в балконной двери. Впервые после превращения он смог увидеть себя. И этот новый облик почему-то не вызывал неприязни...

Ночной разговор

Юра поражался упорству Игоря. Сам он на месте мальчика вырубился бы, не добравшись до кровати, а у очкарика хватило сил привести себя в порядок после ночного полёта и приготовить бутерброды и яичницу. Гоблин в пище не нуждался и просто сидел в уголке, положив рядом волшебную сумку и наслаждаясь спокойствием. Несмотря на «подпитку», он здорово вымотался – день выдался безумный, да и колдовство отняло немало сил. Прикрыв глаза, Юра слушал, как Игорь, позёвывая, рассказывает, как нашёл книгу, как уговорил друзей, как они рисовали круг с помощью верёвки и мелков... И как семиклассники засунули очкарика в мусорный бак.

После ужина мальчик повёл его в свою комнату, где со стоном рухнул на кровать. Юра подумал, что очкарик наконец сдался усталости, но через пару минут тот снова заговорил сонным голосом:

– Ну вот... А ещё сегодня утром пацаны заболели... Женёк ещё ничего, написал, что температура в норме, рвался в гараж даже, но не пустили, – он широко зевнул. – А у Лёвы под сорок держится. Это очень, очень плохо, если ты не в курсе. Короче... – Игорь бросил виноватый взгляд на гоблина, забравшегося на подоконник. – Мы думаем, что это из-за тебя... То есть, из-за того, как мы с тобой... Ну, ты помнишь... в круге.

Юра помнил – и Лёвин дурацкий приказ, и жгучую боль... И понимал: ребята правы. Болезнь действительно связана с призывом. Только вот сам курьер тут ни при чём – сработали «ограничители», о которых говорил наставник. Хоть ребята и были людьми, они связались с магией. Заключили волшебный договор, пусть и не написанный на бумаге, а значит, должны соблюдать условия.

Если всё так, как рассказывает Игорь, то мальчишки ещё легко отделались.

«Могли ведь и какое-нибудь ерундовое проклятье подцепить – вроде вечно развязанных шнурков, – подумал гоблин. – Для жизни не опасно, но страшно неудобно и держится целый год... Странно только, что они ничего не знали. Ведь об этом наверняка написано в учебнике, который, я, кстати, должен забрать... Вот только как бы это сделать? Украсть не могу – сам получу по рукам. Попробую договориться с пацаном».

Он взглянул на своё отражение в окне, как бы ища поддержки у зелёной рожицы, совсем не похожей на острую мордочку Пакостника с хитрющей ухмылкой. Но, конечно, не дождался даже дружеского подмигивания.

– Могу чем угодно поклясться, что это не я наслал болезнь, – наконец произнёс Юра. – Я не могу вам навредить, ты же знаешь. Но ты прав – это действительно наказание... ну, скажем так, вам прилетело от самой магии или «силы жизни», как ты говоришь. Дело в том, что договор заключают две стороны, и по условиям вы не должны намеренно причинять вред призванному существу, то есть мне. Неужели в учебнике об этом ничего нет?

– Может и есть, просто я не всё читал, – сказал Игорь после недолгой паузы. – Но в описании ритуала такого точно не было.

– А может, автор считал это очевидным? Мир-то другой. Вдруг у них такие вещи и так все знают?

– Без понятия... – Игорь перевернулся на бок. – Нафиг эту книжку... Скажи лучше, что будет с Лёвкой.

– Да ничего, – пожал плечами Юра. – Я больше чем уверен, что это обычная, хоть и сильная простуда.

– А если нет? – голос Игоря дрогнул. – Что, если...

– Успокойся, – как можно мягче сказал гоблин. Мысленно он уже набросал план действий. Теперь нужно было его осуществить. – Я постараюсь им помочь. И тебе тоже. Но мне нужно подумать. Поспи немного, а я кое с кем посоветуюсь.

– С кем?

– Ну, не только у тебя есть волшебная книга... – подмигнул курьер.

– Я её уничтожу! – неожиданно взорвался Игорь, его голос снова задрожал, на этот раз от злости. – Магия – не игрушка, я это уже понял. Пацанам навредил, тебя в ловушку загнал... Да эти ещё... семиклассники! Гады! Знаешь, когда я тебя вызывал, такой злой был, думал: прикажу тебе их самих в эту мусорку запихнуть, насовсем, чтобы...

– Успокойся, хозяин! – повторил Юра, уже твёрже. – Я же сказал, что помогу. И с семиклассниками тоже. А книгу лучше отдай мне, я верну её хозяину.

Очкарик подскочил на кровати, его злость моментально улетучилась.

– Серьёзно?!

– Конечно! – ухмыльнулся гоблин, довольный тем, как легко решился вопрос с книгой. – Поручи мне доставить заказ, и я не подведу.

– А как ты его найдёшь? – задумался Игорь, опять плюхнувшись на подушку. – Он же из другого мира...

– Но книжку он оставил в этом! Значит, был здесь.

– Выбросил, – поправил Игорь. – Я ж её на помойке нашёл.

– Нет, – мотнул головой Юра. У него появились кое-какие догадки насчёт появления книги, и он даже был готов ими поделиться. – Ты всерьёз думаешь, что кто-то стал бы разбрасываться учебниками по волшебству? Я больше чем уверен, что книгу не выбросили, а подбросили. Тебе.

– Мне?! – Игорь сел на кровати, широко открыв глаза. – Да ладно!

– А чем не версия?

– Тем, что я не волшебник, а никому не нужный пацан, вот чем!

– А я – никому не нужный... – Юра хотел сказать «человек», но вовремя прикусил язык. – Курьер! Но я здесь, и...

– И что это доказывает?

– Да ничего, – уныло шевельнул ушами гоблин.

Он вспомнил, как Пакостник отправлял его на задание, а потом увиливал от ответа. Этот чешуйчатый хитрец точно знал, в чём дело, только вот сказать не мог. И неважно, был он связан обещанием или просто вредничал, искать ответ придётся Юре – одному... или с помощью юного хозяина.

– Просто наша встреча не может быть случайностью, – сказал он вслух. – Как... хм... сверхъестественное существо, я точно знаю, что совпадений в волшебных делах не бывает. Кто-то очень хотел, чтобы книга попала именно к тебе, а ты призвал меня. Может, нам суждено захватить этот мир, а?

Игорь кисло усмехнулся:

– Ага, на летающем чемодане... Только пока я даже не представляю, как в школу идти после этой помойки! Сто пудов, эти козлы видео сняли и в чат запостили! Завтра родители приезжают, а у меня все вещи вонючие! И в школе ржать будут. Короче, мне не до захвата мира... Да и сил нет.

Он уткнулся носом в подушку.

– Тогда ложись спать, – предложил Юра. – А книгу я заберу, изучу и попробую найти владельца, если ты разрешишь, конечно.

– Да бери на здоровье. Под столом в обувной коробке. Хоть насовсем забирай... Нафиг мне эта магия...

Он хотел сказать что-то ещё, но вырубился на полуслове – усталость всё-таки взяла своё.

– Стойкий пацан, уважуха, – тихо пискнул Мизгирь и спрыгнул с подоконника.

***

Честно говоря, за книгой лезть он побаивался. Вдруг учебник о сверхъестественных существах описанному в нём созданию не дастся? Требовался совет... если не наставника, то хотя бы другой волшебной книги. Юра принёс с кухни сумку-артефакт и устроился на полу возле постели спящего мальчика. Разбудить его курьер не боялся – бедняга так устал, что точно проспит до утра.

Гоблин постелил себе плед и оперся на огромную коробку с хламом. Хотя, возможно, она только кажется большой? Он никак не мог привыкнуть к гоблинскому росту и надеялся, что найдёт заклинание увеличения или что-то в этом роде. Такое точно должно быть!

«А лучше б вообще облик сменить на человеческий. Насовсем», – сердито подумал он.

Но, сказать по правде, внешний вид – единственное, что его сейчас несколько огорчало. Плюсов было куда больше: он нашёл общий язык с Игорем и артефактами, полетал над городом, научился колдовать... Ещё бы отвязаться от «хозяев», и можно мчаться в волшебный лес, или в страну детских кошмаров, или ещё куда-нибудь.

Юра одёрнул себя – размечтался! – и полез в волшебную сумку за ежедневником. Тот ещё в гараже рвался что-то рассказать – самое время его послушать... то есть почитать.

«Ну ты и тормоз!» - сходу заявил Тенеж.

– И тебе не хворать, – отозвался курьер. – Почему это я тормоз?

«Потому что надо было сразу меня открыть! Ладно, я шучу. А теперь серьёзно. Тут здорово попахивает магией. Неужели не чуешь?»

Юра принюхался. Обоняние у него, кстати, было чуть лучше человеческого, но он особой разницы не замечал. Пахло грязными носками – от Игоря, пылью и картоном – от коробки... Никакого «аромата магии» он не чувствовал. Но если он и есть, то может исходить только от книги или артефактов.

«Ой, балда! – не выдержал ежедневник. – Магию не носом чуют! У меня его вообще нет, если ты не заметил! Тебе что, знаний никаких не перепало?»

– Перепало, – зло пискнул Юра, сам понявший, что ступил. – Просто выражайся яснее.

«Я же говорю – тормоз!» – Тенеж нарисовал рядом с фразой ехидную рожицу.

– Я тебя сейчас обратно в сумку запихну!

«И останешься без моих советов. Ладно, давай без шуток. Перейди на другое зрение».

– Сам знаю! – огрызнулся гоблин. Он ещё не совсем освоился с полученными знаниями, и волшебным зрением пока не пользовался, поэтому не сразу сообразил, о чём толкует ежедневник.

Юра немного расфокусировал взгляд и закрыл глаза. Сначала ничего не происходило, но через несколько секунд комната предстала перед ним в совершенно ином свете. Вернее, в полумраке – волшебное зрение не позволяло рассмотреть цвета и детали предметов, словно он оказался в тёмной комнате глубокой ночью. Зато ярко светилось то, что было скрыто от обычного взгляда: Тенеж и сумка с артефактами, спящий мальчик на кровати. Правда, исходящий от него свет был тусклым, едва заметным...

«Естественно, он же не волшебник», – подумал Юра и перевёл взгляд на стол.

Под ним едва заметно мерцала книга – очевидно, она сама по себе не была магической. Волшебником был её хозяин... Но самое интересное было на столе: казалось бы, обычная баночка сияла ярче стоваттной лампы.

«Ну, видишь?» –спросил Тенеж, когда Юра открыл глаза.

– Угу, – ответил тот, проморгавшись. – Баночка какая-то... с карандашами. Светится ярче тебя. Интересно почему...

«Потому что она ВОЛШЕБНАЯ!»

– Спасибо, а то бы я без тебя не догадался! – съязвил гоблин.

«Я бы тебе советовал держаться от неё подальше. И я сейчас абсолютно серьёзен. В подобных сосудах держат созданий... – Тенеж сделал драматическую паузу. – Вроде тебя и меня».

Юра с недоверием взглянул на безобидную в обычном зрении баночку. Он чувствовал, что ежедневник не лжёт, но... такое просто не укладывалось в голове.

– Знаешь, я хоть и маленький, но туда точно не влезу, – усмехнулся он.

«Влезешь как миленький! Поверь, я знаю, о чём говорю. А теперь читай, что я пишу, и не лезь с дурацкими комментариями».

– Ага, не буду...

«Я же просил не лезть!»

Юра развёл руками:

– Извини, оно само... Я тебя внимательно слу... читаю.

«Я знаю, что тебе отроду всего пара дней. И не спорь, я не о человеческом теле. В нашем мире, точнее, в мирах, ты совсем ребёнок, и просто не видишь того, что вижу я – у тебя есть средства, но нет навыков. Так что поверь моему опыту – в том сосуде содержалось исключительно сильное существо. Свечение, которое ты видел – это всего лишь его след. Ох, какие тут тесные странички! Так, погоди минутку, я сейчас всё сотру».

Строчки, и вправду занимавшие целый разворот, исчезли, а Юра, глядя на опустевший лист, пытался переварить слова ежедневника.

«Ладно, продолжаем. Кстати, рад, что ты молчишь – значит, включил мозги. Итак...

До того, как обрести эту форму, я был Тенью. На самом деле у нашего народа много названий, но пусть будет Тень – так написано в учебнике, который ты должен забрать. Можно сказать, что я энергетическое существо – так тебе будет понятнее – и не подчиняюсь вашим физическим законам. Я могу быть размером хоть с песчинку, хоть с человека... Точнее, мог. Но однажды меня поймали ловчие – так называют охотников на нас в том мире, откуда книга – и запечатали в похожем сосуде. Там я и сидел, пока не попал в руки Книжника. Ну а он заключил меня в ежедневник и приказал помогать тебе. Сам понимаешь, ослушаться я не могу.

К счастью, я сохранил небольшую часть своих способностей и в курсе всего, что происходит рядом. “Тень знает всё”, хе-хе».

Цитата была знакомая, но откуда она, Мизгирь не вспомнил, да и какая разница? Сейчас его волновало совсем другое!

«Жаль только, что я не могу изменить форму и воздействовать на физические объекты. Но уж лучше быть ежедневником, чем узником в сосуде».

– То есть ты типа джинна, что ли? – спросил Юра.

«Нет конечно! Я читал множество ваших книг, и представляю, кто это такие. Поверь, мы не имеем к ним никакого отношения. Скорей уж, на джинна похоже то существо из баночки. И я просил не перебивать!»

Гоблин вздохнул:

– Помню, помню... Но с чего вдруг ты так разоткровенничался?

«С того что, во-первых, я должен ввести тебя в курс дела, а сейчас для этого самое лучшее время. Ты не занят, и до конца твоей «смены» ещё несколько часов. Почему этим занимаюсь именно я? Да просто твой наставник связан обещаниями по рукам и ногам, но я-то никому не обещал молчать! Допёрло?»

– Угу.

«Он, вообще-то, не злой, просто у него всё наперекосяк выходит, даже помощь. Потому и Пакостник».

– Да, он говорил, – кивнул Юра. Зря он плохо думал о наставнике! Тот, оказывается, оставил все ответы буквально под носом, нужно было всего лишь открыть ежедневник!

«Ну вот, это было «во-первых». А во-вторых, мы сейчас в городе, где живёт Книжник, и ты просто обязан с ним встретиться... Опять страница кончилась!»

На этот раз Юра не стал ничего спрашивать, хотя в голове гудел целый рой вопросов – пусть Тенеж лучше сам всё расскажет. Хоть лишний раз подкалывать не будет.

«Учебник из другого мира его точно заинтересует», – продолжил ежедневник.

– Не понял... А разве не он подбросил книгу? – удивился гоблин,

«Нет конечно!!!!!!! – возмутился Тенеж, выведя целый частокол из восклицательных знаков. – Мой хозяин такой ерундой не занимается. Ему поручили создать... ну, оболочку для меня, только и всего».

– А кто поручил?

«Понятия не имею. Тогда меня в нынешнем виде не существовало, а из сосуда мир не увидишь. Но это точно был не твой наставник. Ладно, бери книгу и двигай домой, и так заболтались!»

– Почему домой? – удивился гоблин. – Я же тут уже! Скажи только, где живёт этот Книжник и как выглядит, а то...

«Не-не-не! Сейчас ничего не выйдет! Пока ты до него добираешься, ночь кончится, и ты очнёшься в шкафу. В Москве».

– Да блин! – в сердцах воскликнул Юра, на секунду забыв про спящего Игоря, и тут же понизил голос:

– Как так-то? Я же не в круге! Как вообще происходит этот перенос?

«А об этом и о том, почему ты стал именно таким, я расскажу завтра, хе-хе».

Юра с досадой лупанул по ежедневнику кулаком.

– Да ты издеваешься!

«Вовсе нет, просто тебе всё равно нужно будет приехать сюда – своим ходом, в человеческом обличье. В дороге делать нечего, вот и побеседуем. А сейчас забирай книгу и перемещайся, тебе ещё хозяина искать и думать, как помочь мальчишке. Между прочим, Книжник может помочь с поисками, если будет в настроении. Конечно, он не скажет, где сейчас хозяин книги, но хотя бы опишет, как тот выглядит – это одна из его способностей».

– О, вот за это спасибо! – искренне обрадовался курьер. – А как выглядит сам Книжник?

Буквы на странице исчезли, вместо них появился детский рисунок в стиле «палка-палка, огуречик»...

«Извини, художник из меня так себе, – написал ежедневник рядом с корявым человечком. – Но если без шуток, он выглядит... как человек. Не волнуйся, я покажу дорогу. Его дом не так уж далеко от здешнего вокзала».

– Спасибо! – ещё раз, но уже не совсем искренне поблагодарил гоблин. Его раздражали дурацкие шуточки Тенежа, но тут уж ничего не поделаешь, придётся терпеть. Да и, честно говоря, Юра ему сочувствовал: быть заточённым в ежедневник... бр-р-р, такой участи врагу не пожелаешь. А он ещё на мальчишек жаловался!

Гоблин без особого труда достал из-под стола книгу, пролистал. Действительно, старинный учебник: параграфы, графики, схемы - всё как полагается... Но открыв оглавление, Юра замер с открытым ртом: автором предисловия и последней части, посвящённой призывам существ из других миров, был Евгений Викторович Мизгирь. Его однофамилец. И это точно не могло быть совпадением.

Мысли бегают по кругу

«Что, второй день на работе, а уже голова кругом? Или «всё ещё?» – ехидно спросил Тенеж, стоило его открыть. – «Не парься, скоро привыкнешь. Либо к работе, либо к головокружению».

– К твоим шуточкам я уже привык, так что не трать на них бумагу, – спокойно парировал Мизгирь, захлопнул ежедневник и отправил на полку в прихожей. Колкость, если это была она, цели не достигла – не кружилась у него голова. Ну, разве что немного – при мысли об учебнике за авторством однофамильца. Но о нём Юра старался не думать...

«Блин, опять подумал! – ругнулся он про себя и шутливо погрозил Тенежу кулаком – всё-таки добился, чего хотел! – Нет, как он это делает, а? Прям колдовское умение бить по больному! Я тоже так хочу!»

Юра тут же одёрнул себя – дожил... Завидует существу, заточённому в ежедневник! Нет-нет, никакой зависти, нафиг! Пусть этот остряк бумажный полежит на полочке, поскучает, осознает, кто тут главный, и снова станет относительно приятным и полезным собеседником.

Да, ночной разговор с ним вышел на удивление познавательным... Если бы не злосчастный учебник – Юра поёжился – они бы до самого рассвета общались. Но, увидев свою фамилию, он уже не мог думать ни о чём другом и попросту слинял с помощью сумки, втайне надеясь, что книга в процессе переноса исчезнет.

Не повезло – не исчезла... как не исчезла и связь с мальчишками: Игорь выпустил его из круга, но для обретения настоящей свободы этого точно было мало. Более того, Мизгирь теперь и в человеческом облике ясно чувствовал три ниточки, уходящие вдаль, и по каждой мог мысленно пройти и узнать, чем там занят хозяин. Но, конечно, делать этого не стал. Задумался только, когда за эти ниточки дёрнут...

В том, что ребята его вызовут, сомнений не было. Вряд ли это случится сегодня: Лёва с Женьком болеют, а Гарик после вчерашнего попросту побоится, да и не до того будет – родители приезжают. Но схему и описание ритуала он наверняка запомнил, а то и сфотографировал. И любопытство вскоре возьмёт верх над страхом.

Но даже если не вызовут – он дал Игорю слово, и не может его нарушить, так что придётся вернуться. Да и неплохо бы поскорее получить свободу и пройти, так сказать, «стажировку»... А значит, нужно срочно придумать, как помочь мальчишке, и, желательно, без волшебства. В идеале тот должен сам дать отпор обидчикам. Но как научить его защищаться?

«Тоже мне, Йоду нашёл», – мысленно проворчал Юра, с некоторой тревогой изучая себя в зеркале шкафа-купе. Кто его знает, это колдовство – вдруг он и днём начнёт меняться? Не хотелось бы однажды увидеть в отражении жёлтые глаза или уши-лопухи, тем более, что способности, проявившиеся вчера, и знания никуда не делись.

К счастью, зеркало показывало прежнего Юру, разве что слегка осунувшегося и помятого – но это можно списать на стресс.

– Ха, «стресс», – нервно хихикнул Мизгирь и покосился на сумку, скромненько лежавшую в углу – вот уж точно любительница портить нервы!

Да и вообще все они: и сумка, и Пакостник, и ежедневник отличались нездоровой любовью к недобрым шуточкам. Хотя Тенежа можно было понять – возможно, для него, лишённого даже возможности двигаться, это единственный способ сохранить рассудок... Если, конечно, у Теней он подобен человеческому.

А может, это общая черта всех, кто связан с миром колдовства? Юра снова поёжился – не хотелось бы в итоге стать таким же злыднем. Хотя, если подумать, тот же Пакостник отнесся к нему лучше, чем многие люди. Накормил, худо-бедно рассказал, что к чему, чистоту навёл... И исчез.

Мизгирь ещё раз оглядел прихожую – всё аж сверкает, и даже бывшие «тухлые кроссовки», стоявшие возле двери, отдраены до первозданной белизны. – Надо бы спросить рецепт... то есть заклинание, когда он вернётся, – пробормотал он, но, вспомнив про вчерашнее угощение, добавил:

– Хотя и рецепт тоже неплохо бы узнать.

***

Что «волшебная уборка» была с подвохом, Юра заподозрил, когда приводил себя в порядок. На полочке рядом с шампунем обнаружились два прозрачных куска мыла с травами внутри и небольшая круглая коробочка из картона с подозрительной надписью «Сонтворное». И ни того, ни другого он, конечно же, не покупал...

Кто положил сюда эти «подарочки», было ясно, и, судя по безумной логике нового мира, опечатка не была случайностью. Точнее, это была совсем не опечатка. Содержимое коробочки и вправду творило сны. Каким образом – это уже другой вопрос, ответ на который узнавать почему-то не хотелось...

– Нет уж, спасибо, – прошептал Юра, глядя на коробочку как на ядовитую змею. – У меня и так не жизнь, а сон наяву.

Он нисколько не сомневался, что Пакостник подбросил какой-нибудь кошмар – так, веселья ради. Трогать мыло тоже было страшновато – кто его знает, что там за травки? От такого наставника в любой момент можно ждать подставы.

Но находка навела его на интересную мысль: а что, если это не единственный «привет» от гоблина? Вдруг он в процессе уборки ещё что-то необычное подкинул?

Спустя полчаса чистый, гладко выбритый, причёсанный и очень голодный Юра копался в кухонном шкафу и ругал чешуйчатого «уборщика» на чём свет стоит. Как оказалось, тот и здесь навёл идеальный порядок, разложив всю утварь по цвету и размеру.

«Ну, Пакостник, зараза! – злился Юра. – Кто тебя просил всё переставлять?! Я ж тут теперь ничего не найду, гад ушастый!.. Так, а это что?!»

Он чуть не взвыл, увидев в банке с надписью «Крупа» манку, а не сахар, а в жестянке, разрисованной весёлыми мухоморами, где хранился кофе – непонятные сушёные грибы. Поди пойми, «волшебные» они или не очень.

К счастью, и кофе, и сахар быстро нашлись – в новеньких банках с соответствующими подписями, а с ними и накарябанная на клочке бумаги записка от наставника:

«Магия и труд всюду пыль сотрут! Когда-нибудь научу тебя этим фокусам, стажёр!

P.S. Улетел по делам, поменьше рефлексируй, побольше релаксируй, как у вас говорят.

P.P.S. Ни в коем случае не пользуйся «волшебным» зрением среди людей!

P.P.P.S. Полотенце убрал в шкаф».

«Стажёр» повертел записку в руках, перечитал её... Что, и это всё?! Несчастные четыре строчки, пользы от которых... Стоп! Он в который раз за эти два дня хлопнул себя по лбу. Зрение! Как можно было про него забыть?! То есть нет, он не забыл, конечно, просто не подумал – других мыслей хватало, например об учебнике...

– Да блин! – выругался Мизгирь и нервно провёл рукой по лицу. Всё-таки устал он после «ночной смены», если не физически, то морально – точно. А «идеальный порядок» его окончательно добил. Действительно, голова кругом.

Так, о чём он там думал? Ах да, магическое зрение! С его помощью запросто можно выявить «подарочки» из другого мира, а заодно и понять, «волшебные» ли грибочки. Вот только это непонятное предупреждение: «Нельзя пользоваться среди людей». Что он такого увидит? Привидение? Порталы? Какую-нибудь жуть в центре Москвы?

«Ха-ха, вот это было бы прикольно!» – засмеялся Юра про себя, но вспомнил, что он сам в некотором роде «жуть», и задумался... А что, если он такой не один? Нет, ну конечно, не один: в другом городе живёт Книжник, до которого ещё нужно добраться, да и Пакостник наверняка ведёт дела с людьми – вон как хорошо разбирается в человеческих вкусах. И было бы неплохо этих людей найти...

Эти мысли породили целый рой новых «как», «а что» и «почему», отбиться от которых было очень трудно. Словно они где-то прятались, дожидаясь удобного момента, а теперь накинулись все разом...

«Всё, заткнитесь! – мысленно рявкнул на них Юра. – Думать буду потом!»

Как ни странно, это подействовало: вопросы отступили, вновь затаившись в дальнем уголке сознания. Мизгирь почти физически ощущал, как они скребутся, пытаясь выбраться, и в итоге решил выпустить парочку – но только после завтрака.

***

Каким бы вредным ни был наставник, готовил он изумительно, этого у него не отнять: в меру соли и чеснока, хрустящая корочка, сочное мясо... Юра даже не заметил, как умял остатки картошки с курицей, и на вкус они показались даже лучше, чем вчера... Печени в холодильнике не оказалось – а жаль. Мизгирь её не слишком любил, но сейчас и с ней бы охотно расправился. Как говорится, аппетит приходит во время еды, тем более, если она приготовлена мастером своего дела.

«Ладно, ушастый, я на тебя не сержусь. Честно-пречестно», – послал Юра мысленный «луч добра» наставнику. Связь с ним тоже ощущалась – едва-едва, где-то на грани восприятия, но для исполнения задумки её должно было хватить.

После сытного завтрака настроение заметно улучшилось, и он, устроившись на диване с чашечкой кофе, принялся на стикерах, оставшихся со времён работы в типографии, набрасывать список дел и вопросов. Получался тот на редкость бредовым, но что поделаешь – какая работа, такие и дела. Главное, что мысли, перенесённые на бумагу, переставали крутиться в голове.

«Испытать возможности волшебной карточки», – написал Мизгирь на розовом листочке и задумался. Этот пункт был далеко не самым важным в списке, но уж точно самым приятным, и начать хотелось именно с него. Волшебная безлимитная карта – да ещё позавчера он, заполучив такую штуковину, заплясал бы от радости! Помчался бы за брендовыми шмотками, утёр нос бывшим коллегам... А сейчас его грызли сомнения. Ну с чего он вообще взял, что карта безлимитная? Наверняка есть какие-то ограничения или подвох – да на такой работе его просто не может не быть! Узнать бы, в чём он, но как? Можно снова поиграть с ежедневником в «Вопрос-ответ», но пора бы уже хоть в чём-то проявить самостоятельность...

«Что за лопух! Ни на минуту нельзя оставить!» – послышался вдруг над ухом знакомый скрипучий голос. Юра завертел головой, но никого не увидел.

«Я тебе что велел?! – грозно произнёс невидимый Пакостник. – «Поменьше рефлексируй – побольше релаксируй!» А ты чем занят? Башку всякой ерундой забиваешь! Списки дурацкие составляешь! На меня проклятье икоты зачем-то повесить хотел!»

«Ага, значит, мой «луч добра» дошёл! – с лёгким злорадством подумал Мизгирь. – Надеюсь, ему хорошо икалось!»

«Неужели ты думаешь, что мне так легко напакостить, стажёр? – ехидно хихикнул наставник, явно услышавший его мысли. – Я тебе твою икоту верну в усиленном виде, если ты сейчас же не прекратишь страдать фигнёй!»

«С чего это фигнёй-то?! – обиделся «стажёр». – Я, вообще-то, обдумываю, что делать!»

«С того! Твоё «обдумывание» тебе сейчас только навредит. Чем глубже ты закапываешься в свои мысли, тем глубже яма, которую ты роешь самому себе... – неожиданно серьёзно проговорил наставник, но тут же перешёл на обычный ворчливый тон. – Ладно, что ты там понаписал?... Нет, стой! Не читай. Возьми свои бумажки»...

Юра так и сделал. Уж лучше послушаться, а то и в самом деле вернёт икоту...

«А теперь скомкай и выброси куда подальше!» – рявкнул Пакостник так, что Мизгирь, выронив листки, невольно зажал уши. Правда, это не помогло – общение-то было мысленным.

«Это тебе за то, что оторвал меня от важных дел», – мстительно добавил гоблин.

«Ну, мне же надо на ком-то тренировать способности!» – нашёлся Юра. Он как-то не ожидал, что наставник с ним свяжется, да ещё и наорёт. – А кроме тебя вроде и не на ком... Не на хозяев же икоту насылать! Им и так досталось».

Гоблин одобрительно рассмеялся:

«Молодец, выкрутился! Ладно, я знаю, что у тебя миллион вопросов и охотно поболтал бы, да только некогда... Вот что: перед закатом прими «Сонтворное», и, если твои мальчишки тебя не выдернут, перенесёшься в мой сон, там и пообщаемся. Заодно поохотимся – тебе ведь нужно научиться восполнять колдовские силы без ритуала подпитки. Всё, пока!»

– Стой! – вслух заорал Юра. Вот только похождений во сне ему не хватало для полного счастья. Тут наяву-то не разобраться что к чему, а уж во сне иномирного зловредного гоблина он точно с ума сойдёт! – Ну-ка объясняй, что за охота и как действует твоё «Сонтворное!»

«Знаешь, стажёр, тут лучше один раз увидеть... – протянул гоблин. – Но если вкратце – на кошмары мы будем охотиться, точнее, на тех, кто их вызывает. Я их шмыгалками зову. Мелкие такие, безмозглые сгустки энергии»...

«Вот бы я удивился, если б у сгустка энергии были мозги», – на автомате подумал Мизгирь.

«Ты поймёшь, о чём речь, когда их увидишь, – продолжал наставник. – Понятное дело, не человеческим зрением»...

«Стоп! Ты же запретил пользоваться волшебным зрением!»

«Почему запретил? Пользуйся на здоровье, только не среди людей! Ты не представляешь, сколько в Москве всяких... чудес, которые никто не замечает! Вот и ты не замечай, а то загремишь в психушку»...

«С таким наставником и артефактами я и без волшебного зрения туда загремлю», – сердито подумал Юра про себя, но Пакостник, конечно же, услышал и, кажется, немного обиделся:

«Ничего-то ты не понимаешь... Думаешь, мы над тобой издеваемся?!»

«А что, нет?»

«Нет. Напротив, мы делаем всё, чтобы ты не свихнулся!»

Тут уже Юра не выдержал и нервно засмеялся:

«То есть вы с ежедневником и сумкой сводите меня с ума, чтобы я не свихнулся?! Железная логика!»

Пакостник тяжко вздохнул.

«Чтобы понять нашу логику, тебе нужно отключить свою, человеческую... Послушай, стажёр, этот разговор можно продолжать бесконечно, а мне и в самом деле некогда. Тебе, кстати, тоже есть чем заняться. Ты ведь карточку хотел проверить? Нос коллегам утереть? Ну так вперёд! Самая здравая твоя мысль за сегодня».

– Слушай, ты все мои мысли читаешь? – хмуро спросил Мизгирь вслух. Неприятно было осознавать, что в его мысли заглядывают все кому не лень: то гоблин, то сумка... – Так ведь и жить скучно, если всё про всех знать...

«Нет, не все читаю, я же говорил, что это противоречит моим принципам. Но иногда приходится – особенно если стажёр, едва получив способности, насылает проклятье лёгкой икоты. Кто знает, чего от тебя дальше ждать?» – хихикнул наставник. – Главное, не забывай: все твои способности направлены на вред, и если ты попытаешься использовать их во благо, это ничем хорошим не закончится... В первую очередь для того, кому ты решишь помочь. Всё, мне пора! Если что, спрашивай совета у ежедневника».

С этими словами Пакостник отключился, а Юра остался переваривать информацию. Сны, сгустки энергии, какие-то «чудеса» в Москве – у него и так-то голова от вопросов чуть не треснула, а наставник подкинул новую порцию! И, как обычно, ни ответов, ни советов... Вот ведь вредитель ушастый!

Хотя стоп! Советы-то были, и вполне конкретные. Пожалуй, стоит прислушаться к «мудрому» гоблину и не забивать голову – хотя бы потому, что Пакостник обещал за это наслать на него икоту... В любом случае, сидеть весь день на диване – это не вариант. А вариант... Ну, одну его мысль наставник вроде бы одобрил.

Юра собрал разбросанные листочки, смял в большой ком и выбросил в ведро. Список дел ему сегодня точно не понадобится.

Поездка к Книжнику, таинственный учебник, не совсем понятная «охота» во сне и прочие прелести и загадки новой жизни – это дела пусть ближайшего, но будущего. А ему нужно разобраться с прошлым. Ведь с чего всё началось? С «Мудакова», чтоб он провалился! С увольнения, после которого всё пошло наперекосяк, и он превратился в никому не нужное... вредоносное существо.

Нет, он не собирается мстить бывшим коллегам, он же не злодей. Просто немного потренирует способности. Не вовремя развязавшиеся шнурки, треснувшая по лбу дверь, не желающая заводиться машина – да разве это месть? Это мелкие пакости, доставлять которые – его работа. С которой его точно не выгонят.

Договор с "невидимкой"

Игорь запер за собой гаражную дверь, включил свет и с облегчением бухнул на пол тяжеленную сумку – дотащил-таки! А главное – никому не попался на глаза.

«Ух, ну и замотался я»... – подумал он, устало опустившись на покрышки. Перед глазами, стоило их закрыть, завертелся калейдоскоп картинок: вот он листает «Основы взаимодействия», вот испуганно хлопает глазами лопоухий курьер, вот они в волшебном чемодане взлетают над гаражами – аж дух захватывает!..

Игорь проморгался, поправил очки и сладко зевнул. Эх, сейчас бы спать, накрывшись с головой одеялом, а не носиться туда-сюда... А ведь ему ещё в школу надо! Второй день прогуливает, между прочим... И всё из-за дурацкой магии!

Нет, сказал он себе. Магия вовсе не дурацкая. Это они с самого начала всё делали по-дурацки, вот и получили по лбу: ребята заболели, курьер улетел в свой волшебный мир, а он, «Гарик», угодил в мусорку... Впрочем, в последнем сам виноват – нечего было ворон считать!

От обиды на глаза чуть было не навернулись слёзы, но Игорь сдержался: хватит уже себя жалеть! Да и времени на это нет. Надо сделать то, зачем пришёл: покончить с магией, – и топать домой. Ему ещё протухшую школьную форму стирать – вчера как-то не до того было – и поднимать температуру.

Нет, он не был прогульщиком, просто после барахтанья в мусорном баке идти в школу не было никакого желания, да и сил, если честно, тоже – словно вчерашний «ритуал подпитки» отнял их все, до последней крохи.

Так что Игорь нашёл идеальный для любого ребёнка выход – заболеть. А что, всё логично: три друга вместе гуляли, вместе простудились. Полежит пару дней, а там выходные... К понедельнику эта проклятая история с мусоркой забудется, и всё станет как раньше – по крайней мере, хочется надеяться. Главное, чтобы в его «болезнь» поверили взрослые.

Но прежде чем устраивать себе внеплановые каникулы, нужно было уничтожить все следы колдовства. Не хватало ещё, чтобы родители Женьки увидели их художества! Вот он и побежал с утра пораньше в гараж – ключи-то всё ещё были у него. Ну, как побежал... скорее пополз, стараясь не попасться на глаза знакомым.

Достав из сумки три полторашки с тёплой водой и ворох тряпочек, он осмотрел меловой круг. Узор сохранился на удивление хорошо: не хватало только фрагмента, который сам Игорь и стёр, выпуская на свободу «мелкое вредоносное существо». Эх, сколько сил они вложили в этот рисунок – и ведь сработало же! – а теперь всё гробить... Обидно! Но что поделаешь – магия оказалась слишком опасной штукой.

«Надеюсь, ты и без круга вернёшься», – мысленно обратился он к курьеру, занёс руку над узором... но тот вдруг вспыхнул зелёным светом, и Игорь в панике метнулся к воротам. Что за фигня-то?! Он никого не вызывал! Да и день на улице – круг попросту не мог сработать!

– Неужели ты думал, что это будет так просто, малыш? – ехидно спросил скрипучий голос.

– Я... Я ничего не думал! – испуганно пискнул «юный волшебник», пытаясь отпереть дверь. Ключ вертелся туда-сюда, но замок не открывался – чудеса, не иначе!

– Хм... странно, – произнёс невидимка и хрипло рассмеялся. – А я был уверен, что слышу, как в твоей голове бегают мыслишки... Такие испуганные, такие аппетитные... М-м-м... Вкуснотищ-ща!

«Он издевается! – сообразил Игорь. – Пытается запугать. Нельзя поддаваться страху – это ж главное правило в учебнике! Ну, одно из главных»...

Он отпустил ключ и повернулся лицом к... незримой опасности. Ну да, раз он стоит, прижавшись спиной к воротам, невидимка точно где-то впереди. Знать бы ещё где...

– Я вас не вызывал! – громко, стараясь, чтобы голос не дрожал, произнёс Игорь. Одновременно он пытался отыскать взглядом гостя... но безуспешно. Тот либо хорошо прятался, либо действительно был невидим. И по голосу его тоже не найдёшь – он звучал будто прямо в голове! Но так ведь не бывает?! Опять чудеса...

– А меня и нельзя вызвать, – хохотнул собеседник и зловеще продекламировал:

– Я прихожу пугать детишек, что начитались страшных книжек...

Круг на миг погас и снова засветился – на этот раз янтарным, и Игорь буквально вжался в ворота. Он пытался сопротивляться страху, но получалось плохо, точнее, никак: ещё чуть-чуть, и заорёт во весь голос!

«Наверное, так чувствовал себя курьер, запертый в круге... – мелькнула мысль. – В круге... Точно, это существо наверняка в круге, потому он и светится! Но как оно сюда попало? Я же стёр часть узора! Бли-ин! Неужели я открыл каким-то монстрам проход в наш мир?! Что делать-то, а?!»

– Ну и лопух же ты, – неожиданно по-доброму рассмеялся невидимка. Голос его изменился, потеплел, из него ушла пугающая хрипота. – Ты вообще в курсе, что круг не работает? Ты же сам его испортил. Сюда никого нельзя призвать. Теперь это обычный рисунок.

У Игоря словно гора с плеч упала. Уф, мир спасён... Но... Стоп! Почему же тогда...

– Тогда... тогда... почему он светится? – показал он дрожащим пальцем на янтарный узор.

– Потому что я тебя пугаю. Извини, привычка, – виновато произнёс собеседник. – Для таких, как я, детские страхи – лакомство вроде мороженого или торта, вот и не смог удержаться, хе-хе... Сейчас, погоди секундочку.

Круг погас и... исчез, словно его никогда и не было. Уставившись на чистый пол, Игорь открыл было рот от изумления, но, вспомнив вчерашнее приключение, передумал удивляться. Подумаешь, рисунок стёрли... По сравнению с полётом на чемодане это ерунда.

Поняв, что нападать невидимка не собирается, он несколько осмелел, отлип от ворот и спросил:

– Если круг не работает, как вы сюда попали? И вообще, кто вы такой?

– Отдел контроля качества, – тоном, больше подходящим офисному работнику, чем «пугателю», ответил невидимка. – Недавно вы с друзьями вызывали сотрудника нашей компании. Как вы оцениваете его работу?

– А-а-а... – протянул Игорь, всё-таки открыв рот от изумления. Вот такого он точно не ожидал... «Отдел контроля качества» у призываемых существ – надо же! – Ха-хорошо оцениваю, о-отлично даже, десять звёздочек из десяти, или как там у вас принято... Только мы его ещё не отпустили.

– Знаю.

Гость пару секунд помолчал и вдруг спросил:

– Ты голодный?

– Ну...

Игорь даже не нашёлся, что ответить – попросту не ожидал такого вопроса. Но, сказать по правде, есть хотелось ужасно – он толком не позавтракал. Так, сгрыз засохшую горбушку с вареньем и выпил стакан чаю с последней печенюшкой. Ну не нашлось больше ничего ни в шкафах, ни в холодильнике! Игорь рассчитывал, что продуктов хватит до приезда родителей, да их бы и хватило, если бы не Лёвина прожорливость да не зверский голод после «ритуала подпитки».

– Ладно, не отвечай, и так вижу, что голодный, – сказал невидимка. – Сейчас сообразим чего-нибудь. Садись давай, и хватит уже трястись от страха. Не съем я тебя, «призыватель», хе-хе...

– Во мне и есть-то нечего, – вздохнул «призыватель», снова плюхнувшись на покрышку. Страх не то чтобы совсем исчез – просто заполз куда-то в уголок, уступив место усталости. – Одни кости. А если вы про энергию – кажется, я её всю курьеру вчера отдал. Ещё не восстановился.

– Говорю же – лопух, – проворчал «специалист отдела контроля качества». – Вы с ним прямо два сапога – пара.

– Тогда уж четыре...

– Что – четыре?

– Четыре сапога, – пояснил Игорь. – Ну, нас трое было, а курьер четвёртый. Но, если что, он ни в чём не виноват!

– Я его ни в чём и не виню. Разве можно в чём-то винить существо, которому всего два дня от роду?

– Чего?!

Он чуть с покрышки не слетел от удивления. «Два дня от роду» – это как вообще? Да, курьер маленький и немного бестолковый... был, пока Игорь его не «накормил», но общался он вполне нормально, почти как взрослый человек!

– Того! – передразнил его собеседник. – Если хочешь, я расскажу про твоего приятеля, которому, кстати, нужна небольшая помощь, но сначала возьми-ка свой заказ. Знаю, вы, детишки, такое любите...

Послышалось шуршание, и на верстаке появились два стакана и бумажный пакет из «Бургер Кинга», набитый всякой снедью.

Увидев мечту любого голодного мальчишки, Игорь напрочь забыл про курьера и воскликнул:

– Это что, мне?!

– Ага. Газировка – чтоб мозги запустились, чай – чтоб согреться, если замёрз, ну а всё остальное – чтоб сил набраться. Угощайся, юный лопух... то есть «призыватель!»

Голос хихикнул и затих, а очень голодный «призыватель» заглянул в пакет и обнаружил там пару внушительных бургеров, пакетик чая, соусы, какой-то ролл и большую порцию картошки... В одиночку столько даже «бульдозер» Лёва бы не съел!

Он заварил чай и хотел уже было наброситься на горячий бургер, но вдруг опомнился. Стоп! С чего это он доверился невидимке? Тот, вообще-то, запер дверь какими-то чарами, напугал... А теперь вдруг прикинулся добреньким дядюшкой, даже голос изменил. Нельзя забывать, что это не человек, а... неизвестно кто. Мало ли что он за эти бургеры попросит!

«Бесплатный сыр бывает только в мышеловке» – это правило мира людей в мире магии тоже действует... они с друзьями в этом уже убедились. Так что Игорь мысленно облизнулся, отодвинул пакет с вкусностями и сказал в пустоту:

– Спасибо, но мне родители не разрешают брать угощение у незнакомых существ.

– А ты не такой уж лопух, – с явным одобрением в голосе произнёс невидимка. – Правильно делаешь, что не доверяешь.

Игорь пожал плечами:

– Просто слишком часто получаю по лбу. А ещё знаю, что в мире магии за всё нужно платить. За вызов курьера я все силы отдал – до сих пор спать охота. А чем платить вам, я не знаю. Эти бургеры не меньше тысячи стоят, у меня таких денег нет.

– Считай, что уже заплатил за них – своим страхом. Ну, я же тебя напугал... – пояснил гость. – Поверь, я тоже знаю правила и ни за что не стану действовать во вред клиенту. Но представиться или показаться не могу, так что придётся тебе довериться незнакомому, хе-хе, существу, или ходить голодным. Но в любом случае ты меня выслушаешь – я ради этого сюда и прилетел.

Немного поколебавшись, Игорь всё же достал из пакета бургер. Ну да, ну да, голод победил. Да и не сделает ему ничего этот «специалист по контролю качества». Хотел бы – уже бы сделал.

– Правильное решение, – похвалил невидимка. – А пока ты ешь, я, как и обещал, расскажу о нашем общем знакомом, ну и заодно прочитаю небольшую лекцию о жизни вредоносных существ... и не только. Поверь, в школе ты такого точно не узнаешь!

***

Это был очень странный «урок»: в пыльном, пропахшем резиной и какой-то химией гараже, при тусклом свете лампочки, с невидимым и на редкость ворчливым учителем... Игорь не знал, как он выглядит, но воображение рисовало высокого костлявого дядьку с крючковатым носом, колючим взглядом и копной тёмных волос с проседью. Может и хорошо, что он не показывался? Не хотелось бы в итоге узнать, что общался с хвостатым-рогатым страшилищем...

Как оказалось, существа, к которым относился «пока ещё безымянный» курьер, появлялись на свет, не имея материальной формы. Изначально они выглядели как крошечные сгустки энергии, похожие на «орбы» на фотографиях: такие серенькие то ли шарики, то ли размытые капли. Невидимка их даже показал: велел Игорю закрыть глаза, и через пару секунд тот действительно увидел... массивную тёмно-зелёную колонну, а может, ствол дерева или гигантский стебель, к которому крепились коконы, сплетённые из тончайших серебристых нитей. Почти как в документалке о природе...

– Вон, полетел один... Видишь? – прошипел в ухо «учитель».

– Угум, – отозвался обалдевший «ученик», глядя как возле «стебля» пульсирует серебристым цветом крошечный шарик... Вот он покачался из стороны в сторону и устремился вверх. Какое-то время шарик был связан с коконом тоненькой ниточкой, но вскоре та оборвалась, и новоявленное «существо» унеслось куда-то вдаль.

Картинка померкла, и Игорь открыл глаза: тусклая лампочка, верстак, кирпичные стены, очки дурацкие съехали...

– Что, наяву тоска зелёная? – ехидно спросил невидимка.

– Угум...

Учитель расхохотался:

– Знаешь, а вы с курьером точно похожи. Он тоже «угумкает», когда ничего не понимает.

– Если честно, я и правда ничего не понимаю, – признался Игорь. – Если они рождаются... ну, такими вот..., почему он выглядит, как какой-то гоблин?

– Потому что лопух! Зелёный и ушастый, – сердито отозвался голос, но, помолчав пару секунд, продолжил спокойным «учительским» тоном:

– Да нет, конечно, не всё так просто. Видишь ли, часть знаний и умений они получают ещё до рождения – по нитям, из которых соткан кокон. Представь, что перед тобой огромное дерево, усыпанное ещё не созревшими плодами, скажем, яблоня. Не все яблоки станут крупными и румяными, какие-то упадут раньше...

– Слушайте, ну я ж не совсем тупой! – возмутился Игорь. – Я в курсе про питательные вещества и всё такое... У нас же есть дача!

Тут он вспомнил, что скоро приедут родители, и поёжился – кучу дел ещё нужно переделать, а он тут слушает в чужом гараже лекцию непонятного невидимки!

– Так вот, основу «питательных веществ» для наших «яблочек» составляют энергия и информация, – продолжал между тем гость. – Они поступают из разных миров, от разных людей... и не людей тоже. Ну а там – кому-то из «малышей» достаётся больше сил и знаний, кому-то меньше. Одни навсегда остаются бестолковыми сгустками, другие обретают разум, некий постоянный облик и колдовские умения, основанные на полученных знаниях – вот как наш пока ещё безымянный курьер. Как раз таких и можно призвать. Понимаешь?

– Угум... то есть да... почти. Сложно это как-то... – вздохнул «ученик», которого слегка разморило после чая, бургера и картошки. Да и без этого в сон клонило, честно говоря.

– Сложно? Да я упростил дальше некуда! – воскликнул невидимка. – Ну да ладно... В общем, их сразу стараются пристроить к делу, чтобы развивались под присмотром и не натворили бед, пока не освоятся со своими силами. Вот я и взял бедолагу к себе. Но оказалось, что он вместе с «питательными веществами» получил проклятье - такое тоже бывает... Ты уснул, что ли?

– Не-ет! – встрепенувшись, замотал головой Игорь. – Просто глаза закрыл – так слушать удобнее. А это проклятье... оно для нас не опасное? А то ребята и так уже заболели...

– Для вас – нет, пока вы его хозяева. А вот для остальных... пожалуй, да. Если говорить в двух словах, оно заставляет его неосознанно применять способности на всех подряд.

– Погодите-ка... То есть он будет...

– Вот именно! – не дал договорить «учитель». – Вредить с помощью колдовства налево и направо, даже не осознавая этого. Он даже мне умудрился какую-то заморочную икоту подкинуть!

– Икоту? – удивлённо переспросил Игорь. – Это как?

– А-а, пустяковая штуковина, но до ужаса липучая. Полдня икать будешь, если прицепится. Вот, смотри! Это его работа.

Игорь открыл рот, чтобы спросить «Куда смотреть», но неожиданно для себя громко икнул... Потом ещё раз и ещё...

– Эй! Ик! Остановите! Хва... ик! – в панике крикнул он, вскочив на ноги.

– Сейчас... Потерпи секундочку, я кое-что поправлю... Всё, готово!

Где-то в пищеводе у Игоря забурлило, заклокотало, и... всё. Икота кончилась так же внезапно, как и началась.

– Отправил обратно, – довольным голосом сообщил невидимка. – Пусть сам помучается!

– Зачем?! – захлопал глазами Игорь, ещё толком не пришедший в себя. – Это же...

– Что «это же?» Бесчеловечно? – спросил собеседник. – Ну, так ты и не с людьми имеешь дело, не забыл? У нас такие подколки в порядке вещей.

«Юный волшебник» помрачнел. Он не это хотел сказать, но напоминание было не лишним: и «учитель», и курьер воспринимались как люди, а последнего так вообще было жаль: не успел на свет появиться, а уже получил непонятное проклятье и стал слугой... Но об этом тоже говорить не стоит.

– Да нет, я просто подумал, что можно было направить эту икоту не на курьера, а на кого-нибудь плохого, – нашёлся он. – Ну и вообще, если вы не любите или не можете творить добро, почему бы вам не наказывать злодеев? Ну, убегает преступник от полиции, а вы ему р-раз – банановую кожуру под ноги! И все довольны... Ну, кроме преступника.

Невидимка хмыкнул:

– Надо же – такой маленький, а уже борец за справедливость.

– Это потому что в моей жизни её нет! – завёлся Игорь. Разом вспомнились все обиды, а уж от последней и вовсе накатила такая злость, что в глазах потемнело, и он дал волю гневу:

– Я вашего «сотрудника» вызвал, чтобы он помог её восстановить, а он... он же не умеет ничего, а вы вообще фигнёй страдаете! Тоже мне, «икота!» Да вы бы весь мир могли перевернуть – с вашими-то способностями!

– Ладно-ладно, успокойся, – голосом доброго дядюшки произнёс гость, и разбушевавшийся «ученик» почему-то сразу остыл. – Во-первых, мы не можем «перевернуть» ни этот, ни какой-либо другой мир. Считай, что это закон природы. А во-вторых, я готов помочь лично тебе, раз наш сотрудник не справился с задачей.

– Но раз он не справился... вы его накажете? – упавшим голосом спросил Игорь.

– Нет, почему же? Я же сказал, что ни в чём его не виню. Да и ты поставил ему «десять звёздочек», хе-хе, значит, он старался. Или ты просто не хочешь подводить друга?

Игорю показалось, что вопрос с подвохом... но он ответил честно:

– Он старался. И не хочу подводить.

– Отлично! – обрадовался невидимка. – Тогда попробуем вместе помочь ему стать сильнее... и тебе тоже. Скажи-ка, ты боишься ночных кошмаров?

***

Невидимка предложил что-то вроде договора: он помогает разобраться с обидчиками и лечит Лёву с Женькой... Последний пункт как-то не вязался с «профессией» гостя, но тот заверил, что всё сделает как надо. Ну а взамен Игорь позволяет ему и «безымянному курьеру» проникнуть в его сон.

– Видишь ли, я не могу добавить тебе ума, находчивости или сил, – пояснил невидимка. – Но во сне можно смоделировать любую ситуацию, и если она повторится в жизни, ты будешь знать, как поступить. Так что ты только выгадаешь, если согласишься. Ну и мы кое-что получим: я как следует поем, а наш бедолага научится работать со снами.

Соглашаться было боязно – всё-таки его пугать будут, да и не понимал «Гарик», как эта сновиденная – да и любая другая – магия действует, но лучше уж сто ночных кошмаров, чем один дневной. Так что он кивнул, и на верстаке появился простенький верёвочный браслет с деревянными бусинами.

– Это тебе на счастье, а точнее, на несчастье твоих врагов. Отработает своё и исчезнет, – сказал невидимка. – Кстати, у тебя очень скоро поднимется температура – ты же хотел заболеть? Желание клиента – закон, хе-хе...

– Хотел... А откуда вы знаете? Я же не говорил! – изумлённо воскликнул Игорь, но ответа не последовало: самый странный в его жизни «учитель» исчез, если про невидимку вообще можно так сказать. Ушло ощущение чужого присутствия, и в гараже стало одиноко и тоскливо.

«Да уж, покончил с магией, ничего не скажешь»... – уныло подумал «юный призыватель», у которого вдруг разболелась голова.

Похоже, теперь чудес в его жизни будет ещё больше...

"Второе я"

– Мужчина, может быть, хватить квакать мне в ухо?

– Изви... ик... ните, – пробормотал Юра, прикрывая рот. – Я не ква... ик, я икаю.

Он попытался отодвинуться от блондинки, одетой в стиле «модно-дорого-богато», но в переполненном вагоне метро сделать это было не так-то просто. Юра неловко повернулся и со следующим «иком» выдохнул девушке прямо в лицо зловонное облачко, получив в ответ порцию отборного мата, почти неслышного в шуме, но легко читаемого по губам. А чтобы он точно всё понял, она ещё и средний палец с длинным ногтем в цветочек показала.

Мизгирь на это только пожал плечами и задержал дыхание, чтобы не икать, и это даже помогло – на пару секунд. Наколдованная икота, чтоб ей... икалось!

Зловредный наставник всё-таки вернул проклятье, да ещё и с добавкой в виде «зловонного дыхания». Юра чувствовал застрявшую в горле мерзкую колючку, но уничтожить её не мог: не научился ещё таким фокусам. Оставалось ждать, пока она сама рассосётся или передать проклятье другому – честно говоря, руки так и чесались наслать икоту на обругавшую его блондинку, но он запретил себе даже думать об этом.

Не будет он ей вредить, и точка! И вообще постарается не применять «гоблинские» способности на людях.

Да, с утра он горел желанием отомстить... то есть подстроить бывшим коллегам пару неприятностей, но стоило выйти из дома и увидеть огороженную ленточкой здоровенную яму на месте мусорки, как этот огонь угас.

Если одна крошечная вспышка ярости смогла сотворить такое, что же будет, когда он увидит тех, кто испортил ему жизнь? Юра не был уверен, что сдержится... Хотя нет, наоборот: он не сомневался, что шарахнет по ним со всей силы. Её, правда, не так уж много осталось – всё-таки вчера он неплохо так поколдовал – но вкупе со злостью, которую Мизгирь чувствовал всякий раз, вспоминая про «Мудакова», должно было хватить, чтобы разнести не только типографию, но и бизнес-центр, где она располагалась. А это уж слишком...

Губить чужие жизни? Нет! Ни за что!

А может, он всё-таки ни при чём, и яму вырыли рабочие? Или это обычный провал грунта?

Мизгирь подошёл к краю и «включил» волшебное зрение. Наставник советовал не делать этого в людных местах, но утром во дворе народу не очень-то много, так что ничего страшного произойти не должно.

Но он всё-таки чуть не заорал, увидев клубящийся вокруг сумки-артефакта тёмный туман с призрачными щупальцами. К счастью, Юра быстро сообразил, что это Тенеж выполз посмотреть, что тут да как.

– Не мешайся! – шепнул он ежедневнику, и туман тут же исчез. А вот шевелящиеся на дне ямы болотного цвета кляксы исчезать не собирались. Хоть они и не казались страшными или мерзкими, Мизгиря от их вида замутило.

«Падальщики, – «вспомнил» Юра. – Подъедают то, что осталось после выброса магической энергии».

– Значит, это точно моя злость, – сказал он вслух. – Фигово.

Он в последний раз глянул в яму и пошёл к метро по осенней улице. Погода стояла чудесная, светило солнышко, золотом сверкали листья, но Юрин барометр настроения показывал «пасмурно», и даже «волшебная» карточка не грела душу. Можно было поддаться унынию, вернуться домой и до самой «ночной смены» не высовывать носа из-под одеяла, но Юра выбрал другой путь. В надежде, что среди людей будет как-то полегче, он решил выбраться в город, проветриться, пройтись по магазинам – в конце концов, он теперь богатый человек... ну почти человек. А ещё неплохо бы заехать за билетом: хочешь – не хочешь, а ехать к Книжнику и маленьким хозяевам придётся.

Повезло ещё, что в Нижний, а не в какой-нибудь Владивосток...

Чутьё и Тенеж подсказывали, что надёжнее всего будет добраться поездом: всего четыре часа и никакого риска попасть в пробку или грохнуться с высоты. Ежедневник на всякий случай ещё и билет велел купить бумажный:

«Эта ваша электроника – штука ненадёжная, никакого доверия ей нет! Крошечный скачок напряжения – и твой телефон превратится в бесполезный кирпич. Не забывай, что ты вредоносный! Тебе это подстроить – раз плюнуть».

– Не думал, что моя «вредоносность» может подействовать на меня самого, – нахмурился Мизгирь.

«О, ещё как!» – и Тенеж нарисовал злорадно ухмыляющийся смайлик.

Юра сердито захлопнул вредную книжицу, но совету внял. В конце концов, что он теряет? Да ничего, кроме пары часов, которые так и так нужно чем-то занять.

Так что он поехал на вокзал, и поначалу всё шло прекрасно: и билет достал на завтрашнюю дневную «Ласточку», и «безлимитная» карточка сработала как надо... А вот на «Белорусской» на Мизгиря напала пакостная во всех смыслах икота.

Юра так растерялся, что минут пять тупо стоял, икая, посреди платформы, и только когда в него врезался мужик со здоровенным чемоданом, побрёл на поезд.

От «Белорусской» до ВДНХ, куда он собирался, в масштабах московского метро ехать было всего ничего: пять остановок с одной пересадкой. Мизгирь надеялся, что по пути подарочек Пакостника развеется, а если нет... ну что ж, ночью он выскажет наставнику всё, что о нём думает.

«Задрало уже такое отношение, честное слово!» – с обидой подумал Юра, на Рижской сумев, наконец, отойти от блондинки. Половина пассажиров вышла, и он с облегчением устроился на сиденье в углу вагона: здесь-то ему дадут поикать спокойно.

Он прикрыл глаза и, похоже, сразу провалился в сон, потому что и вагонный шум, и противная колючка в горле куда-то исчезли, а в голове зазвучал писклявый и почему-то очень знакомый голосок:

«Ух, жаба злобная! Давай ей бородавку на носу наколдуем, а? Или пусть она сама поквакает!»

«Ну вот, ещё и белочка пришла... – не открывая глаз, подумал Мизгирь – удивляться он уже разучился – и мысленно спросил:

«Ты ещё кто?»

«Уж точно не белочка! – захихикал голосок – Глазки волшебные разуй, и увидишь!»

Юра – вопреки совету наставника –так и сделал – и обомлел, увидев на соседнем сиденье «второе я»: крошечное, зелёное, голенькое и почему-то полупрозрачное. Призрачный гоблинёнок болтал ножками и скалил зубки в улыбке.

– Это как так?! – заорал Юра вслух, наплевав на то, что не один в вагоне. Правда, никто почему-то не обратил на его вопль внимания...

«Легко! – ещё больше оскалился маленький гоблин. – Пошли похулиганим! Я есть хочу!»

«Откуда ты взялся?! – мысленно заорал Мизгирь, прикусив губу, чтобы не закричать на самом деле. Один вопль не заметили – на второй точно повернутся.

«Откуда-откуда, какой ты зануда! – в рифму ответило «второе я», спрыгнув с сиденья, и затараторило:

– Из тебя, откуда ещё?! Мы ж одно целое! Но я сплю, сплю, целыми днями сплю, а ночью ты главный! Ну хоть разок выпусти меня, дай поесть, а? Меня никто даже не увидит! И тебя. Ну по-жа-луй-ста-а-а!»

Он прыгал и канючил, как ребёнок, которому не хотят покупать новую игрушку, и Юра не выдержал:

«Да ешь на здоровье! – буркнул он, не вполне понимая, что происходит. – Только отвяжись от меня!»

«Ур-ра-а-а-а-а!» – гоблин заголосил так, что у Мизгиря в голове зазвенело, и бодро поскакал по вагону, а вслед за ним поскакал и Юра, с удивлением обнаруживший, что теперь в точности повторяет движения своего «второго я». А ещё – что оно вряд ли «отвяжется», потому что их соединяла не одна нить, как с наставником, а целое переплетение.

«Это сон, это сон, это сон, – твердил он себе, перепрыгивая через ноги пассажиров и пытаясь вернуть контроль над телом – но безуспешно. – Хотя пару дней назад я это уже говорил... И это оказался не сон! Что делать-то, а?!»

К счастью, пассажиры почему-то не замечали ни маленького призрачного гоблина, ни скачущего дяденьку, ни тишину, окутавшую вагон – как не замечали роя серебристой мошкары и чёрных сгустков, болтавшихся под потолком. Похоже, всё это было видно лишь в магическом зрении... ну, или это и вправду был сон.

«Вредоносное существо» доскакало до блондинки, с хмурым видом сидевшей в середине вагона, и легонько ткнуло её коготком.

Юра проделал то же самое, заметив, что палец в момент прикосновения слегка кольнуло – как от слабого разряда тока...

«Хорошо-то как!» – гоблин расплылся в ухмылке, и Юра тоже растянул губы, хотя ему было не до смеха. Он понял, что они наслали на девушку слабенькое проклятье невезения, и теперь её до вечера будут преследовать мелкие неприятности.

«Радуйся, что квакать её не заставил!» – буркнуло «второе я» в ответ на его мысленный протест, довольно потёрло лапки и перешло к следующей жертве – кудрявому парню в худи, залипшему в телефон. Этому достался «зуд в ухе».

«Прощайте, наушнички!» – прокомментировал гоблин.

«Капец! – в панике подумал Мизгирь, вслед за ним касаясь третьего пассажира – хмурого дядьки в шляпе. – Что происходит-то, а?!»

«Обед! Вкусно же! Неужели не чуешь?!»

Самое ужасное, что Юра чуял – с ритуалом подпитки этот «обед» было, конечно, не сравнить, но после каждого прикосновения волшебных сил прибавлялось. Самую малость – но прибавлялось. Странно... По идее-то, должно быть наоборот – ведь он тратит их на проклятье. Или нет?

«Сделал гадость – в сердце радость!» – меж тем провозгласило «второе я», тыкая когтем в очередную жертву. – «Не бананы, не варенье, ем чужое я везенье!»

«Он ещё и стишки сочиняет! Это точно не я, – подумал Мизгирь, повторяя его жест. – Но, кажется, он ответил на мой вопрос!»

Они с гоблином-стихоплётом «обработали» весь вагон, прямо сквозь двери прошли в другой, потом в третий... Вскоре Юра окончательно отключился от реальности – или от сна. Он смутно помнил, как они с зелёным призраком в абсолютной тишине поднимались и спускались по эскалаторам и лестницам, брели по переходам, садились в поезда, выходили на незнакомых станциях и касались всех, кто попадался на пути.

Сколько длился этот сюрреалистический бред, понять было сложно. Но в какой-то момент гоблин пискнул: «Ух, наелся!», сыто рыгнул и исчез, а Юра открыл глаза на сиденье в углу вагона, в привычном гуле подземки. Никто не смотрел в его сторону, никто не чесал уши и не икал. Словно ничего и не было...

Вот только оно было. И лучшее подтверждение этому – не часы, показывавшие без четверти четыре, и не гудящие ноги, а чувство сытости – не человеческой, а магической. Его «источник», «ядро», «резервуар» – или как там называлось то место, где хранятся силы, был заполнен до краёв. И для этого потребовалось всего ничего: обойти несколько сотен человек, и у каждого взять по крошечке, взамен отдав им частичку своей, вредоносной энергии, то есть наслать проклятье.

Вроде бы равноценный обмен: что отдаёшь, то и получаешь. Но каждое проклятье, даже крошечное – это ниточка к человеку. Когда оно срабатывает, происходит небольшой выброс волшебной силы, которая по этой «ниточке» переходит к хозяину, питая его. К счастью, связь с человеком после этого сразу исчезает, иначе Мизгирь сейчас сидел бы в центре огромной паутины – как настоящий паук...

Юру это сравнение повеселило. Да и вообще настроение после прогулки с призрачным гоблином улучшилось. Он словно пришёл в себя после тяжёлой болезни, мучившей его, кажется, с середины лета.

Как будто всё это время в нём не хватало каких-то винтиков или деталей, а тут – щёлк – и они нашлись и встали на свои места.

Ага – его «второе я» нашлось. Не вполне материальное, как и говорили наставник и ежедневник, и по-настоящему вредоносное. Сейчас оно вело себя как капризный ребёнок, по сути им и являясь – ведь ему всего несколько дней от роду. И каждую ночь Мизгирь в него не превращался, а переселялся, отчего гоблин (или кто он там) становился материальным. Физическое тело Юры в это время спало крепким сном – вот почему он приходил в себя там, где накануне отключался. И по той же причине Тенеж велел ему ехать на поезде...

Утром же происходил обратный процесс, но «второе я», оказавшись в его теле, попросту отключалось, лишь изредка посылая мыслеобразы или обрывки знаний.

Но это сейчас, пока оно маленькое и слабое... А что будет потом?

«Ха-ха, слабое! – усмехнулся про себя Юра. – Заставило меня обойти, наверное, половину Московского метро. Кстати, интересно, а как гоблин отвёл всем глаза? Да, и камеры? Что, если они записали, как я тыкаю пальцем во всех встречных? Эй, зелёный, ты меня слышишь?» – позвал он своего подселенца, но тот не отозвался – заснул.

***

Обо всём этом и многом другом Мизгирь думал, уже выйдя из вагона на «Свиблово». «Второе я» устроило так, что после хождений по метро и пересадок он снова оказался на «оранжевой» ветке на пути к ВДНХ. Правда, когда окончательно очухался, нужная станция давно осталась позади. Прикинув, что смысла возвращаться нет, Мизгирь решил выйти на ближайшей и забуриться в какое-нибудь кафе. Может, магически он и был сыт, но человеческий желудок после нескольких часов блужданий по подземке вопил «Есть хочу!» едва ли не громче призрачного гоблина. Да и ногам, что уж говорить, требовался отдых...

А ещё хотелось побеседовать с ежедневником – но для этого нужно было тихое местечко. Уж точно не «Шоколадница» в торговом центре, куда Юра завернул пообедать.

Но Тенеж из сумки никуда не денется, а вот злобные мысли запросто могут исчезнуть, если хорошо поесть. После порции пасты с курицей и какого-то навороченного кофе в душе и в желудке у Юры воцарился мир, и он решил, что пока обойдётся и без советов ежедневника – можно и своей головой подумать, тем более, что она наконец заработала как надо.

Да, с «вредоносным существом» всё оказалось несколько сложнее, чем ему представлялось... и в то же время проще. То, что в нём теперь живёт «энергетический симбионт» – ну а как ещё назвать нематериального подселенца? – это плохо. А вот то, что он сам по-прежнему человек – просто замечательно.

Но что с их парочкой будет дальше? Вариантов не так уж много: либо они разъединятся, либо станут одним целым – и страшно подумать, что это будет за существо! Или же всё останется как есть...

Хотя нет, не останется. Мизгирь чувствовал, что «второе я» – ребёнок. Вредный, капризный и обладающий немалой силой. Сейчас Юра его контролирует – ну, кроме случая в метро. Но малыш развивается, растёт, и кто знает, не станет ли его сознание главным?

«Попробую-ка я его воспитать, и наставника подключу, – решил Юра. – И пусть только попробует мне не помочь! Надо устроить так, чтобы «зелёный я» вёл себя более... человечно. А то пока только и делает, что доставляет пакости всем подряд. Хотя, конечно, в этом плане он идеальный сотрудник, ха-ха»...

На этой относительно весёлой мысли он, расплатившись за обед, отправился в поход по магазинам – раз уж оказался в торговом центре, нужно купить всё для завтрашней поездки.

А заодно побаловать себя – сегодня он точно заслужил награду. Вот только какую? Новый телефон? Он и в старый-то не заглядывает. Прежние контакты оборвал, новые не завёл, а те, что всё-таки завелись, пользуются телепатией. Ну а новости – зачем они ему? Ему бы с собой разобраться...

Но пара неплохих мыслишек насчёт подарка самому себе у него появилась.

Усевшись на свободную лавочку, Юра достал ежедневник и прошептал:

– Можно ли обычный предмет превратить в артефакт?

Тенеж удивился:

«Я думал, ты спросишь совсем о другом!»

– «Второе я» от меня не убежит, а вот магазин – очень даже, то есть я от него... Короче, можно или нет?

«Зависит от того, что за предмет. Можно купить готовый. Например, мой хозяин делает книги-артефакты».

Юра рассмеялся:

– Ну да, я б ни за что не догадался! Но мне нужен фотоаппарат... э-э... с аналогом «волшебного зрения». Который может снимать невидимое. А ещё – плащ и ботинки к курьерской форме с какими-нибудь бонусами вроде невидимости или полёта.

«Ничего себе запросы! – изумился ежедневник. – Два дня на работе, и уже невидимость ему подавай!.. Ладно, тебе нужно найти мастера, который сможет достать готовые предметы или переделать то, что ты принесёшь. Но вряд ли он возьмёт оплату деньгами с «волшебной» карточки. Либо... либо ты можешь перенести вещи в Мир Теней, откуда родом твоё «второе я», и надеяться, что повезёт, и они приобретут нужные свойства, а не попытаются тебя сожрать».

– Спасибо, я примерно так и думал. Ты мне очень помог.

«Что-то ты подобрел... – заметил Тенеж. – Что-то затеял, да?»

– Да нет, что ты... Просто настроение хорошее, – почти искренне улыбнулся Юра и захлопнул ежедневник.

Конечно, затеял... Но чтобы затея не сорвалась, лучше помолчать.

Доставка пакостей всей Москве

Говорят, деньги способны творить чудеса... Они откроют двери в элитный клуб, в дорогой ресторан, позволят приобрести всё, что душа пожелает. Но никакие богатства не перенесут вас за час на другой конец Москвы, если её сковали гигантские пробки, а метро не работает.

– Как не работает?! – в ужасе вытаращил глаза Юра.

О транспортном коллапсе он узнал, когда выбирал себе чемодан всё в том же торговом центре. Зачем? Чтобы поместилось всё, что он накупил до этого. Трекинговые ботинки, непродуваемая куртка, новый костюм и прочие необходимые вещи – он и сам не понял, как их набралась целая гора.

И зачем только он столько набрал? Прям как девчонка, помешанная на шопинге! И теперь всё это надо тащить домой... А главное – нужно успеть туда до «ночной смены». Не хватало ещё вырубиться посреди улицы со всем добром.

– А что с-случилось-то? – с лёгкой дрожью в голосе спросил Юра у продавцов, обсуждавших новость. Он чувствовал, что это как-то связано с пробуждением «второго я», но не могли же они сломать метро! Это было бы немыслимо! Метро – это один из столпов, на которых стоит Москва! Да они и не трогали там ничего такого... вроде бы. Да, людей трогали, но люди – не механизмы!

– Весь город стоит! Вы новости почитайте, а ещё лучше – выйдите на улицу, сами увидите. Вообще не представляю, как домой добираться! – пожаловалась девушка на кассе, пробивая ему чемодан.

– Спасибо за совет, – пробормотал Мизгирь. – Сейчас выйду... посмотрю.

Нельзя было сказать, что на улице творился хаос, но пробка на дороге образовалась внушительная. Гудели машины, ругались водители, воняло выхлопными газами. Вдалеке выла «скорая», требуя уступить дорогу, но никто не двигался с места – некуда. На стоянке прокатных самокатов было пусто – всё разобрали оставшиеся без транспорта пассажиры.

«Нет, ну это точно не мы, – бормотал про себя Юра, топая со своим «очень ценным грузом» по Снежной в сторону Ботанического сада. Если электрички ходят, есть все шансы успеть домой до заката. – Мелкое вредоносное существо просто не способно на пакость общегородского масштаба! Но новости надо почитать – так, чтобы успокоиться»...

Он отошёл в сторонку, прислонился к одинокому дереву, поставил рядом чемодан и открыл «телегу».

Ну, примерно такого он и ожидал... Новостные каналы пестрели сообщениями типа «Масштабный сбой в работе метрополитена из-за технических неполадок. Десятки станций временно закрыты. В ближайшее время будет организована подача автобусов... Многокилометровые пробки сковали город. Рекомендуем отказаться от поездок на личном транспорте»...

«Ага, так они и отказались! – с каким-то злорадством подумал Мизгирь. – Вот же они все – тут! И вообще, на чём-то надо ездить, раз метро стоит. Стоп... Десятки станций?! А список есть? Блин, даже если МЦК работает, не факт, что я успею... Ёлки, что делать-то?!»

Решение оказалось очень простым и пришло в голову сразу же – гостиница. И вот здесь ему наконец повезло: если верить карте, в двух шагах от станции «Ботанический сад» располагался апарт-отель, и – о чудо! – Юра без проблем забронировал номер через интернет.

Настроение сразу поползло вверх – ну хоть в чём-то удача на его стороне! На радостях он даже прошептал волшебной сумке:

– А давай ты понесёшь мой чемодан, а я понесу тебя.

И в ответ получил мыслеобраз «чёрной дыры». Видимо, это означало что-то вроде «засунешь в меня чемодан – больше его не увидишь».

– Ну и ладно. Не очень-то и хотелось, – пожал плечами Юра, порадовавшись, что не стал складывать в «бездонную» сумку покупки. Артефакты она носила безропотно, а вот обычные вещи могла, будучи в игривом настроении, запросто зашвырнуть в другую Вселенную... где они, возможно, приобрели бы необычные свойства.

Мизгирь охотно бы поэкспериментировал, будь у него уйма свободного времени и ненужных вещей. Но пока, увы, не было ни того, ни другого.

«Ничего, успеется ещё, – сказал он себе. – Занесу в список желаний. Первым номером – после того, как надаю по ушам Пакостнику!»

Наставник-то уж точно был в курсе насчёт «второго я». Мог бы и сразу объяснить, что к чему! Хотя... если бы он начал объяснять, Юра бы просто покрутил пальцем у виска, а так хоть что-то понял. Так что, может, он был не так уж и неправ со своим «лучше один раз увидеть».

«Но за икоту с подляной... то есть подляну с икотой он точно получит!» – подумал Мизгирь, прокладывая на карте маршрут, и вдруг наткнулся на знакомое название.

Кафе «Тысяча четыреста сорок», где он был совсем недавно... и в то же время в прошлой жизни. Собственно, Юрина прошлая жизнь и закончилась, когда он оттуда вышел. И вот он снова в тех краях!

Удивительное совпадение! Или не совпадение? Вдруг владелец как-то замешан во всей этой истории?

«Да нет, он вроде неплохой мужик... Целый час мои бредни слушал. Но всё таки интересно, случилось бы всё это, если бы я тогда позволил владельцу вызвать такси, а не завалился спать в парке? – размышлял он. – Блин, надо бы зайти туда... всё равно мимо иду. Извинюсь перед хозяином... раз перед другими не могу. Я ж целой толпе подгадил, если подумать. Не совсем я, конечно, но всё равно я! Фигово как-то... и в тоже время хорошо на душе. Странное чувство»...

Юра шагал по гудящей улице и отбивался от не слишком-то хороших мыслей. Вот только что было нормальное настроение, и на тебе – полезли, гады, стоило подумать про тот самый день.

Даже если мегасбой в метро устроило не его «второе я», всё равно они навредили сотням людей. Пусть по мелочи, но сотням. А что, если у кого-то из них под действием проклятья в самый неподходящий момент развязались шнурки? Ну, скажем, на эскалаторе... Шнурок зажевало, человек упал или эскалатор встал – вот вам и крошечный сбой в работе системы. А если таких «проклятых» было несколько? Десятки «неслучайных случайностей» выстраиваются в цепочку событий, и вот уже вся Москва парализована! Принцип домино!

– Да я идеальный диверсант! Если это я, конечно... – пробормотал Мизгирь, и шедшая впереди женщина оглянулась и испуганно шарахнулась в сторону.

– Извините, я не диверсант. Честно... – смущённо сказал ей Юра, глянул на часы в телефоне и решительно пошёл в сторону апарт-отеля. «Тысяча» и её рыжий владелец подождут до завтра.

***

Номер Юре попался неплохой: на семнадцатом этаже, с кухонкой, двуспальной кроватью и панорамным окном с видом на станцию МЦК. С высоты хорошо было видно, как толпа муравьишек-людей под темнеющим небом штурмует электричку.

– Счастливого пути! – весело помахал им Мизгирь, довольный, что никуда не надо ехать. Всё-таки волшебная карточка – шикарная вещь! Разве смог бы он раньше вот так запросто снять номер за пять тысяч?

Да нет конечно! А сейчас сделать это проще, чем щёлкнуть пальцами! Нет, не проще, конечно, но всё равно легко.

Юра переоделся в «курьерскую форму» и с удовольствием плюхнулся на кровать, положив рядом сумку. До смены оставалось всего ничего – солнце почти закатилось, и на улице стало заметно темнее.

«Жаль, что от связи с хозяевами нельзя избавиться с той же лёгкостью. И учебник из другого мира по щелчку пальцев не вернёшь... – продолжал размышлять Мизгирь. – А ночью ещё какая-то «охота» под руководством Пакостника! Хотя... кажется, её не будет – «Сонтворное»-то я не принял. Да и силы пополнил так, что надолго хватит. Эх, скорей бы смена начиналась! Не терпится слинять из этой дурацкой Москвы, пусть и бестелесно!»

Но время шло, а он ничего такого не чувствовал: ни связи с хозяевами, ни головокружения. Солнце село, и номер погрузился во тьму... для любого человека, но не для Юры, который перешёл на ночное зрение.

– Да что за фигня-то! – возмутился он, повалявшись ещё минут пятнадцать и в десятый раз прокрутив в голове события дня. – Где переход, где зелёное свечение? Ау!

Но конечно, ему никто не ответил...

Тогда он не выдержал и встал. Включил свет, хоть тот был не особо нужен, достал из сумки ежедневник и уселся за стол.

На первой странице Тенежа красовалась весёлая гоблинская рожица и надпись: «Оттого что в кузнице не было гвоздя».

– Это типа намёк на то, что метро всё-таки сломали мы?! – схватился за голову Мизгирь, напрочь забыв, о чём хотел спросить.

«Не намёк, так оно и было, – ответил Тенеж. – Ух, сколько энергии выделилось после вашего баловства, ты просто не представляешь! Даже мне немножко перепало! Так что спасибо. Ты что-то говорил?»

– Охренеть... Просто охренеть... – прошептал Юра, и, опомнившись, уже громче сказал:

– Нет, ничего, простомасштаб пытаюсь осмыслить...

«Вряд ли у тебя получится, – ежедневник нарисовал очередную смеющуюся рожицу. – Число слишком большое – в твою голову, хоть и пустую, не поместится. Прикинь, сколько миллионов человек в Москве? А сколько из них сейчас стоят в пробках или топают пешком?»

– Ты это написал, чтобы меня совесть насмерть загрызла?!

Юра в сердцах треснул по артефакту кулаком, точнее, попытался, но Тенеж попросту... сдвинулся в сторону, уйдя от удара.

– Это... Это как вообще?! – окончательно офигел Мизгирь. – Ты можешь двигаться?!

«Написал же – сил перепало! Думаю, что и остальным Теням, то есть сверхъестественным существам, обитающим в Москве, тоже немного досталось. Ух, чую, скоро в городе начнётся веселуха!»

– Мне такая «веселуха» нафиг не сдалась!

«А тебя в городе вообще не будет. Ты завтра уезжаешь».

– Да пойми ты, не хочу я вредить людям! – воскликнул Мизгирь.

«Ага, а дворник не хочет мести улицы».

– Без дворника всё зарастёт грязью! Он пользу приносит! А я?..

«А ты приносишь вред. И это тоже в некотором смысле польза... Только не для людей».

Юра хотел ответить Тенежку какой-нибудь колкостью, но почувствовал, что ещё немного, и его ярость опять вырвется наружу, и в этот раз взорванными баками дело не ограничится... А под окном – железнодорожная станция. Не хватало ещё оставить город без транспорта... Совсем.

– Ладно, – выдохнул он. – Этот спор никуда не приведёт.

«О, в тебе проснулся здравый смысл!»

– Типа того. Расскажи лучше, почему так вышло. Почему мой «гоблин» проснулся в метро средь бела дня? И почему я ещё никуда не перенёсся? Что вообще происходит?

«На все твои вопросы можно ответить одним словом. «Сонтворное». Скорее всего, это побочный эффект».

– Какое, нафиг, Сонтворное?! – подскочил Юра – Я ж его не принимал!

Тенеж зашелестел страницами – засмеялся, что ли...

«Ну, твой наставник понимает, что ты не круглый дурак и не станешь принимать неизвестное магическое средство. Так что он подсыпал «Сонтворное» тебе в картошку, вот и всех дел. Почему ты воешь?»

– Просто так, – процедил Мизгирь, борясь с желанием порвать ежедневник.

«Ладно, в конце концов, Тенеж ни в чём не виноват, – сказал он себе, невероятным усилием воли сдержавшись. Хотя, его, наверное, просто так не порвать – волшебный же. – Это ж просто книга-артефакт, пусть и разумная... Если уж на кого и злиться, то на Пакостника. Получит он у меня когда-нибудь! Вот наберусь сил и напакостю... напакощу ему! Кстати, а как он»...

– А как ты вообще узнал, что он мне подсыпал «Сонтворное?» Ты же был со мной! – спросил он вслух.

«Мы вернулись на рассвете, когда наставник ещё был у тебя. Он меня порасспрашивал немного и всё рассказал. Правда, он, похоже, и сам не очень-то понимает, как эта штука действует. Ну уж ТАКОГО ЭФФЕКТА... – Тенеж вывел эти слова огромными буквами, да ещё и подчеркнул. – Он точно не ожидал. Да и я, признаться, тоже. Поздравляю, стажёр, ты перевыполнил план по доставке пакостей!»

– Думаешь, я не понимаю, что ты меня подкалываешь? – сухо спросил Юра, поднимаясь. Задолбали его эти шуточки.

«Ты куда?» – написал Тенеж, оставшийся на столе.

– Ужин заказывать... – Мизгирь подхватил лежавшее рядом меню. – Раз уж моя «смена» пока не началась и фиг знает, когда начнётся, хочу поесть по-человечески. Во всех смыслах.

***

В ожидании ужина он закрылся в ванной, не включая свет – и без него всё прекрасно видно – умылся холодной водой и застонал. Ну почему, почему у него всё не как у людей?!

Так было даже в обычной жизни, а сейчас... всё стало ещё бредовее. Да ещё и с настроением беда творится – то его всё забавляет, то хочется повеситься...

– Узнаю, кто подселил мне это «вредоносное» – пришибу! – сказал он своему отражению, совершенно серому в ночном зрении, и с горящими синим огнём глазами – в волшебном.

Выглядело это, наверное, жутковато – для обычного человека, но Юре было уже как-то пофиг. Ну светятся глаза – и что такого? Он, вообще-то, совсем другое рассчитывал увидеть. Например, спящее «второго я» внутри себя.

Но его не было. То ли хорошо пряталось, то в отражении его нельзя увидеть, то ли эти огоньки в глазах – это оно и есть. В конце концов, для нематериального существа форма не так уж важна. Вдруг в спящем состоянии оно сворачивается в крошечный шарик? Или в два шарика...

– Фиг поймёшь вас, колдуны вредоносные, – буркнул Юра и, услышав осторожный стук в дверь, пошёл открывать – кажется, принесли его стейк, очередную порцию пасты – на этот раз с креветками, и чизкейк.

Ну а что – он проголодался, пока шёл пешком. Да и надо пользоваться благами, раз есть возможность. Кто знает, что случится завтра, или даже этой ночью... По крайней мере, от ресторанной еды можно не ждать пакостей.

Зато, как оказалось, их нужно было ждать от Тенежа. Ехидный ежедневник, получив возможность двигаться, решил воспользоваться ею по полной, и теперь летал по номеру, размахивая страницами как крыльями. Как будто мало было ему «теневых» щупалец!

И конечно же, официант его увидел... ну да, сложно не заметить зависшую над головой постояльца книжицу.

К счастью, парень оказался не из пугливых, и не сбежал с воплями, только глаза вытаращил да издал какой-то странный звук: нечто среднее между «а-а-а-а» и «ы-ы-ы-ы».

– Извините, – вздохнул Юра, мысленно костеря проклятый ежедневник. – Он у меня обычно смирный, просто сегодня как с цепи сорвался. Тенеж, место!

Но ежедневник и не подумал никуда улетать. Он раскрылся и быстренько нарисовал дразнящуюся рожицу.

– Вот видите, – сказал Мизгирь побелевшему официанту. – Совсем слушаться не хочет.

– А-а-а э-э-то кто у вас? – шёпотом произнёс тот, машинально протягивая переносной терминал. – Г-гримуар?

– Понятия не имею. На работе выдали, – честно ответил Юра, так же машинально прикладывая волшебную карточку.

– На работе?! – и без того выпученные глаза паренька стали ещё больше, и он прошептал:

– Фига се! Мне б такую работу...

– Не советую. Она вредная... Очень вредная – никаких нервов не хватит. Погодите, я вам чаевые дам.

Юра пошарил в кармане куртки и выудил оттуда пятитысячную купюру. Ну а что – он себе ещё возьмёт в ближайшем банкомате, а пареньку деньги нужны, иначе бы он не стал тут пресмыкаться. Пусть потратит их... на визит к психиатру, что ли.

– Не-не-не, – официант попятился к двери, глядя на парящий под потолком ежедневник. – Не надо чаевые...

– Ой, да возьми ты! – не выдержал Мизгирь, всунув купюру ему в руку. – Не бойся, деньги настоящие. И если есть возможность, уезжай из города. Потому что сегодняшний хаос в городе – это только начало... – и, прежде чем паренёк успел что-то сказать, указал пальцем на Тенежа – это не я, это он так говорит!

– Он ещ-щё и г-говорящий?

– Пишущий! Слушай, я серьёзно предупредил...

– Верю-верю... П-после такого... – официант тоже указал дрожащим пальцем на ежедневник. – Трудно не поверить. А вы вообще... кто? Министерство магии какое-нибудь?

– Служба Доставки Пакостей. Доставляем пакости всей Москве, – на полном серьёзе ответил Мизгирь... и ведь не соврал даже.

Сновиденная смена

– Эй, «гримуар», как думаешь, он о нас кому-нибудь расскажет? – со смешком спросил Юра у ежедневника, когда за обалдевшим официантом закрылась дверь.

«Вряд ли. А если и расскажет... Кто ему поверит?»

Тенеж перестал изображать птичку и опустился на краешек стола, заставленного тарелками.

– Я тоже так думаю, – кивнул Юра, склонившись над артефактом. – Никто не поверит. Но всё-таки... Нафига ты перед ним летать начал, а?

«Захотелось! Между прочим, я тебе не собачка! «Тенеж, место!» - тьфу!»

И ежедневник захлопнулся, как мог показывая, что он обижен на глупого стажёра.

– Ладно-ладно, не дуйся, – примирительно сказал ему Мизгирь и пошёл ставить чайник: чудеса чудесами, а ужин, тем более такой аппетитный, ждать не будет – остынет.

***

Между тем Тенеж и не думал дуться, просто характер у него был вздорный, да и не в правилах Теней показывать свои чувства. Чаще всего они скрывают их за насмешками... а в обличье ежедневника сделать это проще простого: пиши себе всякие гадости да рожицы рисуй. Истинных же мыслей никто не узнает.

А ведь на самом деле он светился бы от счастья, будь это возможно: наконец-то, ну наконец-то он управляет своей физической оболочкой и даже летает! Ух, знал бы этот бестолковый мальчишка, как ему надоело лежать безвольным кирпичом и ждать, пока его откроют!

Хотелось бы, конечно, и вовсе вырваться на волю и сбежать из этого мира, но Книжник, заточивший его в ежедневник, слишком умён и хитёр: его чары никак не обойти... Ну ничего, Тенеж был рад и тому, что есть. И даже благодарен стажёру, вернувшему ему, да и не только ему, ха-ха... толику былых сил. А раз благодарен – надо помочь.

Он видел, что мальчишка, сам того не понимая, держится из последних сил. Другой бы на его месте давно свихнулся или поддался «второму я», но это же Мизгирь... С виду он простачок и растяпа, но обладает теми же способностями, что и знаменитые в другом мире ловчие, один из которых, кстати, написал «Основы взаимодействия»...

Стажёру об этом, конечно, не сказали, но ведь нужно быть круглым дураком, чтобы не догадаться, что совпадение имён не случайность. А он, видимо, догадывается, раз так старательно избегает этой книги.

Впрочем, учебник и разговоры на тему Мизгирей – это дело будущего. А сейчас нужно сделать так, чтобы мальчишка слишком много не думал, а то ещё наломает дров... да таких, что нынешний транспортный хаос покажется мелочью. Усыпить его надо, пока «Сонтворное» действует, вот что!

И Тенеж, мысленно ухмыляясь, подождал, пока Мизгирь разберётся с чайником, вернётся за стол и разрежет стейк, предвкушая ужин, а потом выпустил призрачное щупальце и коснулся его головы, отправив мысленный приказ: «Спать!»

***

Юра поднёс вилку с кусочком мяса ко рту, но попробовать не успел: в глазах вдруг потемнело, а сам он, кувыркаясь, полетел куда-то...

– Да вы что, вконец офигели, что ли! – пискнул он, грохнувшись на дощатый пол.

Было не больно, но ужасно обидно: проклятущая «ночная смена» началась как раз в тот момент, когда он нацелился поужинать и отдохнуть. А теперь ни стейка, ни горячего чая, ни мягкой постели: всё исчезло! Хорошо хоть курьерская форма осталась – не зря он её надел.

«У-у, подстава... Опять! – мысленно взвыл Юра, сжимая кулаки. – Представляю, как я там плюхнулся лицом в тарелку! Вот Тенеж-то посмеётся... Кстати, а где он?!»

Он повертел головой в поисках артефактов, но ни сумки, ни ежедневника не обнаружил, и даже волшебное зрение не помогло их найти: очевидно, они остались в гостинице. А сам он, точнее, его «вредоносный призрак» перенёсся в освещённый солнцем безлюдный школьный класс, причём явно не современный: с лавочками и наклонными партами с откидными столешницами.

«Н-да, без артефактов как-то фигово», – подумал Юра, бродя по кабинету. Несмотря на древний вид, он не выглядел заброшенным: пахло мелом, на доске была нарисована рожица, на полу валялись обрывки листов, забытая кем-то тетрадь и крошечные бумажные шарики, какими пуляются из ручек – словно уроки недавно закончились, и дежурные не успели навести порядок.

Вот только тишина... такая в школе бывает, должно быть, только ночью или поздним вечером, а сейчас день. Или всё-таки ночь, а за окном иллюзия? Смена-то ночная...

И вообще, зачем «неведомой силе» переносить его в школу? До сих пор все перемещения были логичными – насколько это вообще возможно. Из парка он попал в волшебный лес, из шкафа – в страну детских кошмаров. Да-да, всем ребятам известно, что в шкафу живут монстры...

Юра полагал, что оказывается на изнанке реальности, в «теневом» аналоге того места, где находился вечером. И вот теперь школа, которая вообще никак не вяжется с апарт-отелем!

И что ему тут делать? Учиться каким-нибудь пакостным премудростям? Нет уж, спасибо, он своё за партой отсидел, да и рассчитаны они здесь на людей, а не на мелких вредоносных существ. А значит, это не его класс. Тогда чей? Хозяев? Вполне возможно – они ведь школьники.

Гоблин прислушался к себе, но связи ни с ребятами, ни с наставником не почувствовал – словно что-то её блокировало. Но другие способности, судя по ощущениям, никуда не делись... Только тут и применить их не к чему, разве что дверь открыть, если та заперта.

– Ох и задрали вы со своими тайнами... – вздохнул Мизгирь и пошёл к выходу, по пути подобрав с пола тетрадку – ну а что, любопытно же всё-таки узнать, что преподают в «потусторонней» школе, и какие оценки ставят.

Но как он ни вертел находку, поначалу не удалось разобрать ничего, кроме слова «Тетрадь» на обложке. Либо ученик писал как курица лапой, либо язык был незнакомый – что вряд ли, либо...

Либо тут не обошлось без колдовства – в конце концов, это «ночная смена», и школа просто не может быть обычной!

Он перешёл на «волшебное зрение» – и оказался прав! Каракули на первой страничке тут же превратились в строки:

«Утро. Пятница. Звонок.

Вечность тянется урок.

Пусть решёток нет на окнах,

Все мы здесь мотаем срок».

Там были ещё слова, но Мизгирь не успел их прочитать: неведомая сила вырвала тетрадь из рук, подняла его в воздух и усадила за первую парту у окна – прямо перед учительским столом. И в тот же миг прозвенел звонок.

– Ой-ой! – ужаснулся гоблин, инстинктивно сползая под парту. – Кажется, я этим стишком активировал какой-то сценарий – как в игрухе! И если мне отвели роль ученика, кто же будет учителем?!

– А сам-то как думаешь? – послышался насмешливый и вроде как знакомый голос, сильная рука схватила его за шкирку как котёнка, вытащила из-под парты и подняла в воздух.

– Тоже мне, работник! Так и будешь каждого шороха пугаться?

Юра задёргался, пытаясь вырваться, но человек держал крепко. Да, это был человек: худой, высокий – хотя для мелкого гоблина все люди высокие. И вид у него был самый что ни на есть учительский: старомодный строгий костюм, слегка испачканный мелом, недовольное лицо с острыми чертами, слегка встрёпанные каштановые волосы с проседью... и очень знакомые янтарные глаза под нахмуренными бровями.

Ой-ой-ой, кажется, это его наставник... Это что, он мог вот так запросто внешность изменить и молчал?! Или это его настоящий облик?

– Пакостник? – недоверчиво спросил Мизгирь, всё ещё подрыгивая ногами.

– Кто ж ещё! – сердито ответил тот и поставил гоблина на учительский стол.

От удивления Юра забыл, что хотел высказать наставнику всё, что думает о нём, его методах обучения, «проклятии икоты» и «Сонтворном», и ляпнул:

– Ты... ты что, можешь в человека превратиться?! Но как? Почему?

– Захотелось, – скривился Пакостник, усаживаясь за стол.

– Вы с Тенежем сговорились, что ли... – рассеянно пробормотал гоблин, разглядывая наставника.

– С Тенежем? – поднял брови тот. Мимика у него была совершенно человеческая, пока в глаза не посмотришь – ничего и не заподозришь. – С чего ты взял?

– Ну, ему сегодня захотелось полетать, тебе – превратиться в человека...

– Если это шутка, то совсем не смешная. Ежедневник не может летать. У него попросту нет на это сил.

– Уже есть... Стоп, так ты не в курсе, что ли?! – подскочил Юра. Неужели он ничего не знает ни о метро, ни о пробуждении «второго я?!» – Тогда...

– Потом расскажешь, – оборвал его наставник. – Времени у нас не так уж много, и этот класс – единственное безопасное место здесь.

– Безопасное? Кстати, а куда мы вообще попали? – Юра выглянул в окно, откуда открывался вид на разномастные коттеджи в окружении зелёных деревьев. – С виду обычная школа в пригороде или в посёлке...

– Тебе кажется, – сказал «учитель». – На самом деле это не школа, а особое пространство во сне. А в человека я превратился, потому что так захотелось... не мне, а тому, кто этот сон видит.

– Сон?! – потрясённый гоблин шлёпнулся на пятую точку. – Но, блин, тут же всё реальное... Вот!

И он провёл коготком по деревянной столешнице, вызвав противный скрип и оставив царапину. Пакостник улыбнулся:

– Реалистично, правда? Ладно, даже я во сне клиента должен соблюдать определённые правила... а уж ты – тем более, – строго произнёс он. – Так что будь добр, выслушай меня, а потом задашь свои сто тысяч вопросов, идёт?

– Идёт, – вздохнул Юра. Вопросов и в самом деле было много, но все они могли подождать до пробуждения. Но кое-что хотелось спросить прямо сейчас, что он и сделал:

– Только можно я тоже в человека превращусь, если это сон? Задолбало таким мелким быть...

– Нельзя, – обломал его «учитель». – Говорю же, это не обычный сон, здесь мы... ну, скажем так, гости. А этот класс – кусочек его пространства, который я создал для разговора с тобой.

– Ты создал?! Ой, я же обещал не спрашивать...

Стажёр помотал головой. Рядом с наставником он чувствовал себя бестолковым первоклашкой – и здесь, в школе, пусть и иллюзорной, это ощущалось особенно остро.

– Ну да, я... Но это неважно. Важно то, что за пределами этого класса – настоящий школьный кошмар, – зловеще усмехнулся Пакостник. – Потому что Игорю о школе снятся исключительно кошмары, хе-хе.

– Игорю?! – подскочил Юра. – Он тоже здесь?! Что ты с ним сделал?! Только не говори, что ты и его накормил «Сонтворным» или ещё чем! Ты хоть знаешь, что твой порошок натворил?!

– Успокойся, успокойся, ничего я этому малышу не сделал. Ну, почти... Ладно уж, так и быть, правила подождут. Слушай...

И Пакостник принялся рассказывать, как наведался в гости к хозяевам, уничтожил колдовской круг – за что Юра был ему благодарен – и провёл для Игоря, не показываясь ему на глаза, самый настоящий урок по «окружающему миру Теней».

– И теперь он видит во мне учителя. Человека, – закончил он. – Поэтому я так и выгляжу.

– Это я понял... – вздохнул стажёр. – Но я не понимаю, зачем ты притащил меня в его сон. Ты же обещал мне охоту... не помню на кого.

– На ночные кошмары. Уж поверь, их тут хватает... Представляешь, что снится мальчишке, которого гнобят в школе?

– Не представляю. Тем более если над его сном поколдовал ты.

– Да не колдовал я! Единственное, что я сделал – это повысил ему температуру на пару-тройку градусов, чтобы в школу не отправили.

– На пару-тройку... ЧТО?!

Поняв, что натворил Пакостник, Юра бросился на него с кулаками, но снова был схвачен за шкирку.

– Пусти! – верещал гоблин, размахивая руками. – Ты же ему навредил! По-настоящему!

– Иногда вред – это тоже польза. Мелкое вредоносное существо должно это понимать.

– Какая польза может быть от сорокоградусной температуры?! – воскликнул Юра. – Да отпусти ты меня!

– Как скажешь.

Наставник поднял его над столом и отпустил, после чего Юру, как воздушный шарик, наполненный гелием, унесло под потолок. Как бедный стажёр ни барахтался, опуститься не получалось.

– Так нечестно! – крикнул он, в очередной раз треснувшись головой о потолок.

– Всё честно. Ты можешь сказать, что я сейчас тебе навредил, а я отвечу, что это практическое занятие по управлению полётом во сне...

– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду! Игорь заболел – какая в этом польза для него?

– О-о, очень большая! – и наставник принялся загибать пальцы. – Во-первых, он не пошёл в школу и не стал грушей для битья, во-вторых, он научится бороться со своими страхами, а в третьих – у него появится друг, который в этом поможет... Ты.

– Бред какой-то! – выдохнул Юра. – Детский сад.

– Привыкай, стажёр. Это твоя новая реальность.

– Какая? Бред и детский сад? – съязвил стажёр.

– Да, бред и... – наставник вздохнул и поднялся. – Ладно, я не собираюсь с тобой препираться. Нам пора идти.

– Эй! Это тебе «идти», а мне как? Спусти меня!

– Сам спустишься. Учись пользоваться способностями, стажёр. Ты всё время про них забываешь.

– Забываю?! – возмутился Юра. – Да я ими, между прочим, сломал московское метро!

Вообще-то, это сделало «второе я», но они ведь вроде как одно целое... почти.

Пакостник поглядел на него как на дурачка... и рассмеялся:

– Ты? Метро? Двери в вагоне заклинил, что ли?

– Нет! Ты что, серьёзно не знаешь?

– Я не слежу за тобой круглые сутки, – всё ещё посмеиваясь, ответил наставник. – Тем более я сейчас не в Москве. Да и как можно «сломать метро?» Это же огромный механизм! Практически город в городе!

– Расколдуй меня, тогда узнаешь! – пошёл на хитрость гоблин. Ему самому не терпелось всё рассказать, просто он выжидал удобный момент... да и думал, что наставник всё-таки в курсе, просто по каким-то своим соображениям молчит. Может, боится признавать, что накосячил со «Сонтворным».

– Идёт, – кивнул «учитель», и мгновение спустя Юра уже стоял рядом с ним, снова чувствуя себя Гулливером в стране великанов. – Но до звонка осталось всего ничего, а я так и не объяснил тебе правила...

– А что будет, когда прозвенит звонок?

– Естественно, перемена. Ты будешь говорить или нет?!

– Буду.

И Юра начал... И чем дальше он рассказывал, тем больше мрачнел и без того не самый весёлый учитель.

– Эт-то д-довольно странно, – проговорил он наконец, потирая лоб. – Признаться, я не ожидал такого эффекта. И извини, что п-подсыпал тебе «Сонтворное».

Гоблин не поверил ушам, хотя с такими ушами, как у него, трудно ослышаться. Пакостник извинился?! И потолок не рухнул? Да ладно!

– Транспортный коллапс – это не наше дело, – продолжал между тем наставник. – Люди сами разберутся. Для них это череда досадных случайностей, имеющих разумное объяснение. То, что местные Тени получили подпитку – это уже серьёзнее, но, думаю, всё обойдётся. «Охотников за привидениями» звать не придётся.

Он хмыкнул, и Юра понял, что это шутка.

– А вот твоё «второе я»... – «Учитель» ненадолго задумался. – Жаль, что я не могу рассказать всего из-за данного слова – я, кажется, уже говорил об этом. Но многое ты скоро поймёшь сам.

И что? И это всё? Юра аж подпрыгнул от возмущения:

– То есть ты опять не скажешь ничего такого, чего бы я не знал?!

– Скажу. Вы с ним медленно, но верно становитесь одним целым... И с каждой «ночной сменой» его влияние на тебя всё заметнее. «Вредоносное существо» ещё совсем ребёнок, и мысли у него соответствующие. Ты ведь сам сказал про «детский сад». И я не случайно отправил тебя к школьникам...

– Ты хочешь сказать, что я в ребёнка превращаюсь, что ли?! – вконец взбесился стажёр.

– Пока нет, – «обрадовал» его наставник. – Твой «подселенец» сейчас действует как наблюдатель, но может навязывать кое-какие желания. У тебя могут быть перепады настроения... и всякое такое. Не поддавайся ему, наоборот, учи его быть взрослым. В конце концов, ты хозяин своего тела.

Ошарашенный Юра открыл рот, чтобы забросать Пакостника вопросами – и ругательствами, но не успел – прозвенел звонок.

– Уложился, – довольно хмыкнул «учитель», в который раз схватил гоблина за шкирку и потащил к двери, открывшейся, стоило к ней приблизиться.

Из коридора послышалось громкое чавканье и потянуло запахом помойки.

– Я тебе говорил о правилах? – спросил Пакостник, осторожно выглядывая из класса. – Так вот, главное правило выживания в ночном кошмаре – не бояться!

И шагнул наружу.

Кошмарный урок

Будь они сейчас наяву, разъярённый Юра шарахнул бы наставника со всей силы – он прекрасно помнил, как крошечный зелёный шарик взорвал мусорку во дворе, оставив на её месте огромную яму, а уж сейчас-то злости в нём точно было не меньше, чем тогда!

Но они находились во сне, где все его, ну, или «их» с вредоносным существом способности не действовали, и бедному стажёру оставалось только ругать Пакостника на чём свет стоит.

– Не бояться, значит?! – вопил Юра, пытаясь вырваться из хватки наставника, но куда там – тот держал гоблина так, словно он вообще ничего не весил. А может, и не весил – в конце концов, это же сон. – Тебе-то легко говорить! Ты весь из себя такой крутой колдун, всё знаешь, всё видишь на два шага вперёд... И у в твоей сверхумной голове нет вредоносного «второго я», которое хочет завладеть телом!

Он бы сказал ещё много гневных слов, но тут вонь, в классе едва заметная, шибанула в нос с такой силой, что Юру чуть не вывернуло наизнанку. Крутиться и ругаться сразу расхотелось, и гоблин замер, зажав нос и крепко зажмурившись.

– Фу-у! – выдохнул он, когда приступ тошноты прошёл. – Что это за вонища?!

Смрад по эту сторону двери и в самом деле стоял жуткий. Тухлые яйца, гниющие объедки, древние грязные носки – чем тут только не разило! Казалось, кто-то собрал все самые мерзкие запахи в одном месте, хорошенько взболтал и усилил в сотню раз.

– Кошмар твоего хозяина, что ж ещё? – невозмутимо произнёс наставник, которого ни ругательства, ни вонь, казалось, вообще не волновали, и поднял стажёра повыше. – Вот, полюбуйся!

«Любоваться» Юре до того не хотелось, что он приказал себе проснуться, в деталях представив, как сидит сейчас в гостиничном номере, уткнувшись носом в тарелку со стейком, а ежедневник шуршит над ухом страничками...

Не сработало.

Открыв глаза, он увидел стену, заросшую серой плесенью с круглыми фиолетовыми проплешинами, и тяжко вздохнул. Посмотрел под ноги, на прогнивший паркет, покрытый тёмной жижей, на заляпанные ботинки Пакостника, и вздохнул ещё тяжелее.

– Что, проснуться хочется? – с неожиданным и вроде бы даже искренним сочувствием в голосе спросил наставник.

– Угум... – уныло отозвался стажёр, стараясь не дышать. Он уже не злился: проклятущая вонь отшибла все эмоции, а каждое движение вызывало приступ дурноты. Ладно уж, решил Юра, раз он оказался в этом абсурдном кошмаре, остаётся только принять правила игры... временно. Знать бы ещё их, эти правила...

– Жесть какая-то, – наконец проговорил он. – Блин, я чего угодно ожидал... хулиганов, летающих парт, кошмарных учителей с когтями, но не помойной кишки, уходящей в бесконечность!

– Справедливости ради, один кошмарный учитель тут есть, – хмыкнул Пакостник. – И про «помойную кишку» мне понравилось – точное определение. А ещё спасибо за комплимент, стажёр. Не каждый день меня «крутым колдуном» называют, знаешь ли...

– Всегда пожалуйста, – буркнул гоблин, не сводя глаз с фиолетового круга на стене. Ему показалось, что тот шевельнулся... Да, точно. Показалось.

– На самом деле я вовсе не крутой, – продолжил наставник задумчиво. – А уж что у меня в голове творится... Твоё «вредоносное» по сравнению с моим бардаком – вообще мелочь, не стоящая внимания. И если ты думаешь, что мне очень нравится бродить по чужим кошмарам и изображать человека, то глубоко заблуждаешься! Я бы с огромным удовольствием сейчас выпил с тобой чаю с ежевичным вареньем и пирожками, но работа есть работа...

– Не говори о еде! – взвыл Юра, слегка дёрнувшись. – Меня ж стошнит сейчас!

Пирожков этому мучителю захотелось, ага! Скорей уж поиздеваться – у него эта привычка в крови... или что там у гоблинов вместо неё? «Надо будет спросить», – зачем-то отметил он про себя.

– Чем стошнит? – кажется, на полном серьёзе удивился «кошмарный учитель». – На самом деле тебя тут нет. Это всё не-ре-аль-но! Это сон, причём даже не твой! Понимаешь?

– Понима-аю, – протянул стажёр, чувствуя, как к горлу снова подкатывает тошнота. – Но вообще не помогает...

– Значит, будем учиться на практике.

Наставник приблизился к стене, свободной рукой постучал по фиолетовому кругу и будничным тоном спросил:

– Эй, есть тут кто?

– Не на-адо! – крикнул Мизгирь, поняв, что из стены сейчас вылезет что-то жуткое, но было поздно – круг зашевелился – теперь уж точно! – вспучился, и на его месте с мерзким чавканьем раскрылся глаз и с ненавистью уставился на гостей.

– Ух, какой злобненький! – обрадовался Пакостник. – Так вот кто тут чавкал! Разберись-ка с ним, стажёр!

И разжал пальцы, отпуская Юру.

***

К счастью, «стажёр» ожидал такой подставы и завис в воздухе, размахивая руками. Да, на этот раз он не взмыл под потолок, как в классе, и не плюхнулся в грязь, потому что уже убедился: здесь можно летать! Правда, пока он не очень уверенно держался в воздухе, но, к счастью, рядом была замечательная опора в лице высокого и сильного наставника.

– Хватит за меня цепляться, я тебе не буксир! – буркнул тот, когда Юра ухватился за воротник его пиджака.

– Я восстанавливаю справедливость! – хихикнул гоблин, как ребёнок. радуясь полёту – на миг он даже забыл про окружавший их кошмар. – Сначала ты меня держал за шкирку, теперь я тебя!

– Молодец, а теперь помоги восстановить справедливость Игорю – он очень об этом просил, – Пакостник одной фразой вернул его в реальность... или в сон. В общем, привёл в чувство. – Собственно, мы для этого сюда и явились – помочь ему совладать со страхами. Видишь, сколько их тут?

И словно в ответ на его слова, по всему коридору зачавкали, открываясь, глаза: много, очень много глаз всех форм и размеров... Повезло, что они росли только на одной стене, на другой, похоже, была обычная плесень.

– Ух, – выдохнул Юра, прячась за спиной наставника. – Так глаз был не один...

– Конечно, не один. Всё, что ты здесь видишь – олицетворение типичных страхов зашуганного мальчишки. Он боится чужого внимания, и вот тебе десятки глаз, которые пялятся, сверлят, взирают, таращатся... Тьфу ты! – неожиданно ругнулся Пакостник. – Похоже, я в этом сне – учитель русского, на синонимах переклинило...

Стажёр не удержался от смешка: всё-таки его наставник не так уж всесилен, раз подчиняется правилам сна.

– Ничего смешного! Между прочим, слова – это страшное оружие! А учитель имеет большую власть в школе... Даже в кошмарной. Так что со мной лучше не шутить. Сейчас вот влеплю двойку за поведение, и посмотрим, что с тобой будет!

– Думаю, что ничего, – тихонько проговорил гоблин, косясь на глаза – не начнут ли они стрелять лазерными лучами или выпрыгивать из стены... – Дневника-то у меня нет. Наяву забыл.

– Хорошая отмазка, – похвалил его наставник. – Молодец, схватываешь правила на лету. А раз так, продолжим урок. Правда, сейчас перемена, но тем не менее... Как я уже говоррил, этот коридор олицетворяет страхи Игоря. Глаза – чужое внимание. Грязь и смрад...

– Не надо, я помню, что его хулиганы в мусорку закинули, – перебил его Юра. – В последний раз он меня и вызывал, чтобы я отомстил... Проблема в том, что я никак не могу этого сделать!

– Почему?

– Потому что это ни к чему не приведёт! – воскликнул стажёр, и глаза на стене захлопали веками, издавая уже знакомый чавкающий звук, от которого Юру пробрала дрожь.

Но он поборол страх, напомнив себе, что это сон, пусть и не вполне обычный, и сказал:

– Ну подстрою я тем пацанам пару гадостей или даже припугну в человеческом облике... Что изменится? Я же не смогу защищать Игоря вечно! И боевым приёмам научить тоже не смогу – потому что их не знаю! И вообще, я и сам-то... всегда был пустым местом! – горько вздохнул он, и глаза на стене вдруг перестали моргать, уставившись на него, словно тоже слушали. – Сам ведь знаешь, как моя жизнь кончилась...

– Ладно-ладно, успокойся, – примирительно сказал Пакостник. – Ты ведь не умер.

– Толку-то? Вот это, – гоблин ткнул себя коготком в грудь, другой рукой продолжая держаться за «учителя». – Это всё равно что умер!

Наставник фыркнул:

– Пфф... Вот уж чушь! Не бойся, никто твоё драгоценное тело не захватит, и мозги твои останутся при тебе! Просто ты ещё в самом начале пути обучения...

И вновь пространство сна «ответило» на его слова – прямо в воздухе появился дневник цвета ночного неба со светящимися жёлтыми буквами и завис перед Юрой.

– А вот и дневник прилетел, стажёр! – довольно потёр руки «учитель». – Теперь не отвертишься от двойки! Что там написано?

– Дневник ученика начальной школы магии сознания... – обалдело проговорил «стажёр», вертя дневник в руках – чтобы его взять, ему пришлось отцепиться от наставника. – Только имя не указано... Это как так вообще?

– А вот так! – поднял Пакостник указательный палец. – Магия сна относится к магии сознания, как и чтение мыслей, и иллюзии, и прочие подобные фокусы. Изредка я буду тебя всему этому обучать...

– Только не в каждом сне! – взмолился Юра. – Мне хоть иногда нужно просто спать! Без всяких астральных вылетов, а? Я хочу хоть немножечко человеческой жизни!

– Ну конечно! Я же сказал «изредка!» У меня, между прочим, есть дела и помимо обучения всяких бестолковых стажёров!

В голосе наставника прорезалось обычное ехидство, и Юра вздохнул: вот как всегда, только начнёшь о нём думать как о нормальном человеке... или кто он там, как Пакостник сразу срывается на «бестолкового стажёра!» Хотя... он же только что сказал, что «второго я» можно не опасаться!

«Ладно, фиг с ним, с «бестолковым», – подумал повеселевший Юра. – Пусть зовёт хоть горшком, лишь бы горшок, то есть я остался собой!»

– Я понял, понял... – сказал он. – А имени на дневнике нет, потому что его пока нет у меня... ну, в мире Теней?

– Молодец, соображаешь! А теперь давай дневник сюда – пусть пока побудет у меня.

– А разве он не исчезнет, когда мы проснёмся? – спросил Мизгирь, протягивая дневник.

– Как бы исчезнет – у него ведь нет материального воплощения... Но во сне я смогу его призвать, а значит, он как бы и не исчезнет.

– Блин, вот умеешь ты запутать! – озадаченно шевельнул ушами стажёр. – Как бы и отвечаешь на вопрос, а как бы и нет...

Пакостник рассмеялся:

– Опыт, стажёр, опыт... Смотри!

Дневник в его руке вдруг засветился и исчез... Или нет? Приглядевшись, Юра увидел на ладони наставника слегка мерцающий прозрачный сгусток размером со сливу.

– То, что ты видишь – это, скажем так, настоящий облик каждого предмета... и вообще всего во сне. Энергия – здесь всё состоит исключительно из неё, ну, и мы с тобой тоже. Кстати, ничего странного не замечаешь?

«Странного?! Да тут всё странное!» – хотел сказать Мизгирь, но тут до него дошло: вонь... Проклятущая вонь исчезла! И, похоже, это произошло, когда открылись глаза в стене, просто он не сразу почувствовал... Точнее, не сразу перестал чувствовать запах. А раз что-то исчезло, но что-то появилось, значит, энергия перераспределилась!

– Надеюсь, дневник – это не бывшая вонь? – с усмешкой спросил он наставника, поделившись с ним своими мыслями.

– Нет, конечно, я принёс его с собой, просто хотел подшутить, – хихикнул тот и тут же посерьёзнел:

– Ладно, а теперь начнём настоящий урок. Твои задачи: разобраться с глазами, вычистить грязь и найти твоего хозяина. Проще простого.

– Ну, для тебя – наверное... – с сомнением произнёс Юра, оглядываясь по сторонам.

Всё те же серые стены, всё те же раскрытые глаза, всё та же грязь... Как всё это изменить? Вот Пакостник с лёгкостью превратил дневник в сгусток энергии, значит, и с глазами можно сделать то же самое... Но как? Будь у него способности, как наяву, он бы в два счёта всё тут поменял!

– Думай-думай, как их вернуть, – хмыкнул наставник. – А я пока прочту тебе лекцию о правописании числительных... и заодно поспорю с плесенью – она ведь размножается спорами, хе-хе...

«Без твоего ехидного бубнежа над ухом я справлюсь куда быстрее!» – зло подумал Юра, стараясь не слушать «учителя-мучителя», который и в самом деле завёл волынку о числительных.

Так-так, ладно... Пора уже включать мозги. Итак, они находятся во сне, где всё состоит из энергии. Если он научится управлять энергией – сможет управлять сном, это и ежу понятно. Можно, конечно, просто потыкать в глаза пальцем и посмотреть, что будет... но вряд ли что-то хорошее.

Скорее всего, глаза как-то отреагируют, может, заплачут или засверкают... Но пока они просто пялятся, и если на них не обращать внимания, то как бы и не страшно вовсе... Может, лучше вообще глаза закрыть? Не на стене, а свои?

Так Юра и сделал, постаравшись отрешиться от всего: от глаз, от плесени, от болтовни Пакостника, и в какой-то момент осознал, что ничего этого вокруг нет... А есть только паутина.

Нет, не так. ПАУТИНА из разноцветных нитей, растянутая в бесконечной пустоте. И он, «мелкий и вредоносный» Юра, сейчас находился в самом её центре и знал, куда ведёт каждая ниточка.

Он ведь видел эту паутину – утром.

«А кажется, что в прошлой жизни», – подумал Мизгирь. И правда, столько всего с тех пор произошло – подумать страшно...

«Нет, не страшно, – поправил он себя. – Бояться нельзя. Если я сейчас испугаюсь, то не пойму как всё здесь устроено, а значит, не помогу Игорю... Кстати, вон его нить: тонкая, бледно-жёлтая, чуть подрагивает. Это признак болезни, и плевать, откуда я это знаю!»

Подавив желание броситься на помощь мальчику, Юра решил рассмотреть разноцветную сеть поближе, поискать знакомых: ведь это была его паутина, связи с теми, кого он знает... или знал.

Потому что нити умерших родителей тоже были здесь: оборванные, едва заметные, бесцветные...

Юра быстро отвернулся: сейчас не время для воспоминаний. Если погрузится в них – пропадёт и останется здесь навсегда. Он скользнул взглядом по паутине: вот его одноклассники, вот девчонка, с которой они когда-то встречались, вот бывшие коллеги. Нет, это ему не интересно... Нити других хозяев он видел утром и зацикливаться на них тоже не стал – затянет ещё в сон «бульдозера» Лёвы, потом не выберешься – раскатает.

А вот наставник его заинтересовал. Янтарная, как и его глаза, нить светилась ярко и ровно, что Мизгиря несколько насторожило: у какого-то «Пакостника», который только и делает, что устраивает гадости другим, такого чистого цвета просто не могло быть!

А значит, он точно не вредитель... Просто зачем-то прикидывается, причём очень искусно. Ехидничает, болтает всякую чушь, играет в слова. Словно разыгрывает спектакль... и сам балдеет от своей роли. А ведь его методы – очень жёсткие по мнению «стажёра» – на самом деле оказались действенными.

Взять хотя бы этот сон... Юра не научился пока управлять энергией, зато нашёл Игоря, а значит, одну из задач выполнил, а заодно и вернул одну из способностей: связь с хозяевами.

«И другие верну, – пообещал себе Мизгирь. – А ещё заставлю наставника всё рассказать... Варенья ежевичного ему куплю, чтобы задобрить – может, тогда расколется».

Подбодрив себя этими словами, он уже готов был коснуться нити Пакостника, чтобы вернуться к нему, но в этот момент заметил ещё одну – серебристую. И тянулась она не от Мизгиря, а к нему: словно кто-то прямо сейчас налаживал с ним связь.

И очень скоро Юра увидел этого «кого-то»: по новой нити скользил паук: огромный – гоблину по пояс, и невероятно красивый: тонкие серебряные лапки, разноцветное брюшко, словно состоящее из витражных стёкол – здесь не бояться, а восхищаться надо.

Вот и Мизгирь не испугался, хотя такой паучище мог запросто его перекусить. "Стажёр" уже усвоил главное правило выживания в кошмаре – не бояться, поэтому без колебаний шагнул на серебристую нить, как раз дотянувшуюся до него, и сказал пауку:

– Привет.

Вредная работа Пакостника

Работа у каждого своя. Одни спасают миры, другие – жизни, ну а третьи... третьи, скажем, метут улицы. Вот где то рядышком с ними и находился, по собственным ощущениям, Пакостник. Нет, «мусорщиком» в прямом смысле он не был, но его работа была столь же незаметной, «грязной» и, на первый взгляд, ненужной. Вот только убери таких, как он, и мир довольно сильно изменится... в худшую сторону.

Некому будет договариваться с барабашками, ловить всяческую астральную мелочь или вот, как сегодня, спасать детишек от кошмаров.

Кто-то сказал бы, что существо по прозвищу «Пакостник» должно заниматься прямо противоположным, то есть пугать, и он сам бы с этим согласился: «Да-да, конечно. Но «кошмар» – это лишь одна из моих специальностей. И сегодня я работаю по другому профилю – переправляю подопечного в параллельный мир. Ну и помогаю ему закончить одно дельце, раз уж он отсутствует».

Сказать по правде, когда «стажёр» исчез, Пакостник вздохнул с облегчением: ну хоть что-то пошло по плану в этом бредовом деле, за которое он, кстати, вообще не хотел браться. И не взялся бы, если б не просьба старого знакомого... И если бы на кону не стояли несколько человеческих жизней... и одна нечеловеческая.

«Хотя теперь уже не одна, – поправил себя наставник, оглядывая коридор с бегающими глазками, который предстояло очистить. – Это «вредоносное» тоже ведь живое и разумное. Надо будет придумать, куда его пристроить, когда эта катавасия закончится».

– Ох...

Он вздрогнул, почувствовав, как Юра, находившийся сейчас в пространстве между мирами, рассматривает его «нить». Довольно неприятное чувство – ну а кому понравится, когда разглядывают его суть? Хорошо ещё, что стажёра уже встретил посланник заказчика, и он ушёл, не успев коснуться нити, иначе узнал бы много любопытного о своём наставнике.

Но теперь ему будет не до того... Совсем не до того.

– Только попробуй не выбраться – пришибу! – сжал кулаки Пакостник.

Юра его, конечно, не слышит, зато наверняка слышит кое-кто другой – маленький хозяин сна... которого, кстати, пора вытаскивать из кошмаров.

***

– Ну и жуть! – покачал головой наставник, разглядывая в созданном зеркале своё нынешнее отражение, и поёжился. – Неужели мальчишка представляет меня таким?!

Не нравилась ему эта физиономия: надменная, вытянутая, с кустистыми хмурыми бровями, ну и ясное дело, недовольная – в первую очередь своим же внешним видом. Единственное, что осталось от его привычного облика – слегка светящиеся глаза, но их во сне так просто не изменить. А в целом... Жуть, как он и сказал. Этот «учитель» указкой запросто в глаз ученику ткнёт – вместо доски.

Но ладно... Пусть уж Игорь видит его неприятным, но человеком. Не дело ещё больше пугать мальчишку, которого он сам загнал в кошмар, как во сне, так и наяву.

Наставник поправил шейный платок, пригладил растрепавшиеся волосы, стряхнул с пиджака мел и развеял зеркало, висевшее прямо в воздухе. Повернулся к злобным «зрителям» и скривился: эти гляделки ему тоже не нравились – в таком виде.

– Ну, чего уставились? – буркнул он. – Сейчас я вам пластическую операцию сделаю... Или ремонт!

Глаза на это, естественно, ничего не ответили, только покосились недобро. А вот плесень нагло протянула фиолетовые стебельки под самый нос «учителя», как бы говоря: «На, полюбуйся! Ничего ты нам не сделаешь!»

Пакостник усмехнулся:

– Ну что ж, ремонт так ремонт!

И коснулся стебельков, позволив им обвить руки, которые тотчас поблекли, стали полупрозрачными. Фиолетовые нити погрузились в эту призрачную дымку и начали таять, а по коридору побежала преображающая рябь. Стены очистились от плесени, посветлели, жуткие глаза закрылись, чтобы тут же без всякого чавканья распахнуться – заметно повеселевшими, а грязь на полу подсохла, свернулась в трубочку, словно ковровая дорожка, и подкатилась к ногам наставника.

– Ну вот, другое дело, – довольно улыбнулся тот, разглядывая обновлённый коридор.

Атаковать кошмар в лоб бесполезно – он поглотит направленную на него энергию и станет сильнее. Но можно немного изменить его, подправить, ведь сон – это бесконечная череда превращений.

Уж он-то знает это как никто другой.

– И ремонт сделал, и подкрепился... Жаль, стажёр этого не видел! Но ты ведь видел, хозяин сна?

Последний вопрос был обращён к Игорю, и этот спектакль был устроен тоже для него.

На самом деле Пакостник жутко нервничал и переживал за «стажёра», понимая, куда тот отправился, но старался скрыть свои чувства. Игорь видит в нём учителя, который ничего не боится, и придётся этому образу соответствовать...

– Победить кошмар не так уж сложно, – продолжал он, шагая по начищенному паркету. Мальчик не отозвался, но он слышал, точнее, воспринимал всё происходящее вокруг. Иначе и быть не могло – это же его сон. Здесь кроме него и двух... точнее, уже одного незваного гостя никого нет. – Но в то же время и не просто. Нужно всего лишь понять, что это не реальность... и не бояться. Два правила. Уяснить их наяву легко, вспомнить и применить во сне – трудно. Но я тебя научу.

– А если это реальность? – раздалось вдруг ниоткуда... и отовсюду. Голос Игоря дрожал и был искажён, отдавался гулким эхом, словно мальчик сидел в железной бочке. – Если мой кошмар в реальности?

– О-о, ты всё-таки отозвался! – обрадовался Пакостник. – И понимаешь, что спишь, да?

– Ну, понимаю, – грустно вздохнул Игорь. – Но толку-то... Я тут заперт, и выйти не могу – пробовал уже. И проснуться не могу.

– Это не беда, я тебя вытащу, только разреши помочь! Иначе я так и буду бродить по этому коридору до скончания сна!

Он не стал говорить, что тот будет продолжаться, пока «стажёр» не вернётся из пространства между мирами. Попасть туда в физическом теле нельзя, а вот через сон – вполне. И кошмар мальчика стал «коридором» для перехода, а Пакостник – посредником, обеспечившим перемещение. Но если Юра там застрянет надолго, то все трое рискуют проспать несколько дней.

«Чтоб я ещё раз связывался с этими клятыми пауками!.. – зло подумал он. – Да никогда в жизни!»

– ...гласен! Эй, вы слышите?!

– Да-да! – очнулся наставник. – Слышу!

– Что мне делать дальше?

– Ничего. Жди!

Хорошо, что это был сон – не пришлось далеко идти. Один шаг сквозь «стену», точнее, «энергетический барьер» в виде стены – и Пакостник оказался перед гигантским, высотой в три человеческих роста, мусорным баком, парящим в пустоте.

Своеобразные представления о страхах у мальчика, ничего не скажешь!

– И это твой главный кошмар? – не без иронии спросил «учитель», задвинув свои собственные страхи куда подальше. – Вот эта вот железяка? Тук-тук!

Он постучал по стенке бака, вызвав оглушительный звон и возмущённое «Эй!» сидящего внутри Игоря.

– Извини, ха-ха... не хотел тебя пугать... Просто в твоём кошмаре довольно уныло, вот я и решил его расшевелить.

– Ага, вам-то смешно! – донеслось из бака. – Может, снаружи это и унылая железка, а у меня тут... целый мир всякой ожившей гадости типа тухлых носков! Фу, блин! Они ко мне поползли! Нафига вы их расшевелили?!

– Нет, мне не смешно. Это нервное, хе-хе... – усмехнулся Пакостник и полетел вдоль стенки бака. – Но и тебе, наверное, уже не страшно. Или ты боишься, что дырявые носки тебя сожрут?

– Вы обещали меня вытащить! – вместо ответа крикнул Игорь.

– Обещал, но ты вполне можешь выйти сам.

– Ага, хотел бы я знать как!

– Как? – переспросил Пакостник. – Ну, к примеру, просверлить дырку пальцем... или вообще пройти сквозь стенку.

– Очень смешно! Я по колено в мусоре, и он всё прибывает! А стенок и крышки вообще не видно!

Н-да, похоже, пареньку там совсем не весело... А проделать тот же фокус, что и в коридоре, пока не получится. Стена останется стеной... превратится в бетонную, в кирпичную, в энергетическую – но останется. Потому что сам хозяин сна считает её непреодолимой преградой. Тут нужен другой подход. Надо отвлечь его от мыслей о мусоре – тогда и мусор от него отвлечётся.

Постучав ещё раз по баку, Пакостник спросил:

– Ты меня видишь?

– Нет конечно! Вы ж снаружи! Что за дурацкий вопрос?! Вытащите меня отсюда!

Последние слова Игорь проорал так громко, что в реальности точно сорвал бы голос.

– А как я выгляжу? – проигнорировав этот вопль отчаяния, продолжил допрос наставник.

– Как-как... Как тощий вредный длинный дядька с жутким взглядом! Сами ж видели в зеркале!

– А откуда ты знаешь про зеркало? Ты же в баке сидишь.

Игорь на вопрос с подвохом ответил не сразу – похоже, крепко задумался.

– Не знаю... – проговорил он наконец. – Но я видел, как вы в зеркало смотрелись. И в стену руки совали – жутко вообще-то!

– Это потому что ты хозяин сна. Собственно, всё, что вокруг – это и есть ты. Ну, кроме меня, конечно...

– И курьера! – воскликнул Игорь. – Он ведь тоже тут был!

– Да-да, – быстро сказал Пакостник. Не хватало ещё, чтобы мальчишка вспомнил их разговор... Там прозвучало кое-что, о чём он не должен узнать. – Но сейчас тут только я... И я в какой-то степени подчиняюсь правилам твоего сна. Ты навязал мне роль вздорного учителя....

– Я навязал?! – перебил его мальчик. – Да вы и наяву такой же!

– Какой?

– Такой... Вы на меня грипп наслали! И вообще...

И он принялся ругать «учителя-невидимку», магию, своих обидчиков и весь белый свет. И чем больше он распалялся, тем больше отвлекался от кошмара, тем проще становилось Пакостнику на него воздействовать. Вскоре стенки «узилища» стали просвечивать и будто бы таять – как стебельки плесени в коридоре.

Когда мальчика стало достаточно хорошо видно, наставник рванулся вперёд и пролетел сквозь призрачный бак, по пути прихватив Игоря. На всё ушло меньше секунды – «спасённый» и понять ничего не успел, только коротко вскрикнул от неожиданности, но сразу же умолк и безвольно повис в руках учителя, словно игрушка, у которой кончился завод.

«Ну и сон! То одного, то другого ученика за шкирку таскаю... – мысленно вздохнул Пакостник. – Хорошо хоть они во сне не весят ничего».

Игорь, кстати, был здесь без очков, выглядел более щуплым, чем в реальности, и вконец затюканным. Неудивительно, если учесть, что он считал себя полным ничтожеством... да ещё немало сил потратил на борьбу с мусором во сне и с температурой – наяву. Наставнику захотелось как-то его подбодрить, и он произнёс как можно мягче:

– Не бойся, кончился твой кошмар.

– Ни фига, – вяло мотнул головой мальчик. – Даже если этот кончился, наяву меня ждёт настоящий...

– Спокойно, спокойно, и с ним тоже разберёмся, – Пакостник перехватил его поудобнее и полетел прочь от остатков бака. По идее, надо было их поглотить, но не при мальчишке же – всё-таки зрелище это неприятное. – Вот дождёмся стажёра и разберёмся...

***

Самым сложным в случае с Игорем оказалось вовсе не его «спасение» из кошмара, нет. Для настоящего профессионала это пустяк. Гораздо труднее объясниться с мальчишкой, убедить его, что всё хорошо... А ещё труднее – ответить на вопросы, которыми он буквально обстрелял наставника, как только немного пришёл в себя... если вообще можно «прийти в себя» во сне.

Они расположились в пространстве, которое ещё недавно было классом. Теперь, когда нужда в школьной тематике отпала, «учитель» превратил его в террасу с видом на тенистый сад. Существовало ли это место в реальности, Пакостник не знал, чувствовал только, что мальчику после «мусорного» кошмара необходимо нечто подобное. Для себя он выбрал бы другую «картинку», но желание клиента, пусть даже не высказанное – закон.

И постарался он на славу: здесь были и уютные кресла, и столик, и горячий чайник с чашками. Ну и про пирожки и ежевичное варенье наставник не забыл – да-да, Юре он сказал чистую правду.

То, что угощение было иллюзорным, не помешало Игорю накинуться на него так, словно он неделю не ел, и наконец прекратить бомбардировку всякими «А где мы?» «А почему нельзя проснуться?» «А куда делся курьер?»

Вообще-то, Пакостник сам был виноват, разрешив мальчику спрашивать всё, что угодно, но он так делал всегда, чтобы иметь возможность не отвечать на неудобные вопросы... Но тут-то неудобными были все.

Хорошо хоть Игорь, занятый пирогом, не торопил его с ответом.

– Спасибо, – наконец выдохнул он, отодвинув пустую чашку. – Вы меня второй раз уже кормите...

– То есть ты мне только за обед благодарен? – усмехнулся Пакостник, снова нацепивший ехидную маску – так ему было проще. – А за спасение из бака, выходит, нет? Может, ты обратно хочешь? Могу устроить.

– Не, не надо... Извините... То есть и за спасение тоже... спасибо!

Будь это наяву, мальчик бы, наверное, покраснел, но здесь только виновато опустил голову.

– Да ладно, шучу я, – рассмеялся наставник и откинулся на спинку кресла. – И вообще не бойся меня, я не такой уж страшный. Хотя обличье ты мне навязал, прямо скажем, не самое приятное. Я сам себя в зеркале испугался, ха-ха...

– Я не навязывал, просто представил! Я же не знал, что вы таким и появитесь... – поднял взгляд Игорь. – Я вообще ничего про вас не знаю, так-то, даже как вас зовут...

– Зови меня наставником, – пожал плечами Пакостник. Ни своё прозвище, ни настоящее имя он называть, конечно, не собирался. – Тем более что эта роль мне по душе... в отличие от облика.

– Можете в себя превратиться, я не против. Я же знаю, что наяву вы не человек.

Игорь произнёс это спокойным голосом, но наставник видел, как он сжался. Значит, боится, что придётся иметь дело с каким-нибудь чудищем...

«Интересно, как бы он отнёсся ко мне, если бы увидел? К Юре-то он вроде как привык, но я – совсем другое дело. Нет, хорошо всё-таки, что в гараже я не стал показываться»... – подумал Пакостник и пожал плечами.

– Ничего страшного, я потерплю. В конце концов, это всего лишь сон. Кстати, о снах... Хорошо, что тут не надо руки мыть после мусора, правда?

Он рассмеялся, хотя шутка вышла не самая удачная, и Игорь улыбнулся – в первый раз за всё время.

Ну а дальше работать стало проще. В двух словах Пакостник рассказал про созданное пространство, и что курьер отправился по важному делу в параллельный мир, и, кстати, он не такой уж лопух, потому что сломал московское метро.

В это Игорь, конечно, не поверил. Признаться, Пакостник и сам сомневался в том, что такое возможно, но в их работе каких только чудес не бывает... Он и сам не раз создавал цепочки «случайностей», ведущие как к разрушению, так и к созиданию, правда, масштаб был поменьше. А ещё ему понравилось, как Юра наплёл официанту про «Службу Доставки Пакостей». Даже жаль, что об этом нельзя рассказать Игорю: не должен он знать, что лопоухий курьер – человек. А название... пожалуй, оно отлично подойдёт для «конторы», в которой кроме него и «стажёра» пока никого нет.

Хотя вряд ли Юра останется, если удастся их с этим «вредоносным» разделить. А если нет... то своего наставника этот бедолага возненавидит ещё больше, ведь это он, по сути, обеспечил подселение, подбросив артефакт.

«Да пусть ненавидит, лишь бы вернулся поскорее! – подумал Пакостник. На душе у него было погано, но для «клиента» он должен был выглядеть спокойным и даже добродушным – насколько это возможно в таком обличье. Ему ведь ещё предстоит сделать выгодное предложение... – Ладно, поколдую немного, может, полегчает».

По его желанию подул тёплый ветерок, принёсший из воображаемого сада запах жасмина. Наставник создал себе чашку чая, а успокоившемуся мальчику какао – так, для поддержания иллюзии, и побарабанил пальцами по столу. Хороший звук, как у настоящего дерева.

– Ну что ж, – проговорил он, сделав глоток чая. – Про сны и стажёра я тебе немного рассказал, осталось поговорить о реальности...

На лицо Игоря набежала тень, и он уставился в чашку. Не хотелось ему говорить о реальности, и возвращаться туда – тоже.

– Напрасно ты так боишься, – покачал головой наставник. – Быть осмеянным – это не самое страшное.

– Вам легко говорить, – буркнул мальчик. – Над вами-то никто не смеётся, наоборот, вы над всеми...

– Вот уж нет! На самом деле я жуткий трус. Я даже боюсь представиться настоящим именем и показаться тебе на глаза.

– Не смешно.

Пакостник вздохнул:

– Ну да, чего уж тут смешного. Ладно... Надеюсь, ты не выбросил браслет, который я дал тебе в гараже? Он поможет тебе против обидчиков, но всего один раз.

Игорь мотнул головой.

– Не выбросил. Но я, вообще-то, заболел... из-за вашей магии-шмагии, кстати! – он зло глянул на Пакостника. – Пришёл домой и просто вырубился, а очнулся уже тут! Я даже не знаю, что там... со мной.

– Не бойся, ты проснёшься здоровым и полным сил, – заверил его наставник.

Ну ещё бы! Ведь всё иллюзорное угощение – частички его энергии. Крошечные, но мальчику их должно хватить для выздоровления в реальности и укрепления сознания – во сне.

– Да уж, они мне понадобятся, – по-прежнему сердито ответил Игорь. – У меня вся одежда стухла после того бака!

– Тоже мне, проблема! Выбросишь и купишь новую.

– Хотел бы я знать, на что! По-вашему, я для прикола на свалках старьё собираю?!

Вот теперь Пакостник видел, что к мальчику вернулась ясность ума. Ему было наплевать на кошмары, его волновал реальный мир. А значит, пора делать предложение.

– Ну, с деньгами я могу помочь, – сказал он. – Я готов устроить тебя на работу.

Мальчик фыркнул:

– Ага, конечно. Куда? Я же школьник!

– Да-да, знаю, – прервал его наставник. – Но там ни возраст, ни твои знания не имеют значения. Место, конечно, своеобразное, но, думаю, тебе понравится. Оплата вашими деньгами или артефактами, как захочешь... Вот, ознакомься.

И протянул остолбеневшему Игорю появившийся в руке свиток.

Если мальчик примет предложение, его жизнь скоро изменится, и хотелось бы верить, что к лучшему. Сто тысяч в месяц для ребёнка – сумма прямо-таки астрономическая.

«И никаких проклятий и вредоносных существ, – горько усмехнулся про себя наставник. – Может, хоть с этим «клиентом» мне повезёт»...