Слуга короля

Пролог

– Пойдём. Не бойся. Ты со мной. Я покажу, чему научился у одного из учителей, – стройный темноволосый юноша в зеленой мантии взял спутницу за руку и посмотрел ей в глаза.

– А я и не боюсь. Ты никогда не причинишь мне вреда. Да к тому же у тебя это и не получится! Или ты забыл, с кем имеешь дело? – изумрудные глаза девушки светились от радости.

– Помню. И никогда об этом не забуду! – звонко рассмеялся парень. – Знаешь… Мне с тобой так легко и весело. И… Ты прекрасна!

Он медленно провел рукой по золотистым волосам девушки, приблизился к её лицу, на мгновение замер, а потом осторожно поцеловал в щечку.

– Какой же ты скромный, – прошептала она, заглядывая в карие глаза любимого.

– Просто осторожный. Пошли скорее, – юноша повёл избранницу в сторону сада.

Он прекрасен. Усеянная по краям цветами дорожка вела в самую его глубь. Деревья, росшие здесь, настолько удивительны, что завораживали пришедших. На душе воцарялись спокойствие и ощущение абсолютной безопасности.

Часто среди массивов зелени мелькали каменные столбы, обвитые плющом. Они приглашали прогуливающихся людей зайти уединиться и отдохнуть в одну из беседок, разбросанных по всему саду.

Юноша отодвинул зеленое покрывало из веток, скрывающее беседку от глаз и вместе со спутницей зашел внутрь.

– Жаль, твой отец не пускает сюда никого. Это место стало бы желанным для всех влюбленных, – улыбнулся парень и выпустил руку девушки.

– Думаю, скоро так и будет. Он почти закончил дела. Всё изменится, – девушка присела на мраморную скамью и, наклонившись, провела рукой по поверхности, протекающего через беседку ручейка. – Иди сюда. Хочу, чтобы ты обнял меня.

– Сейчас. Только покажу тебе то, что обещал, – юноша сделал небольшой взмах – сидящая на ближайшем дереве птица не успела произнести ни звука, как жизнь покинула её.

– Что ты делаешь?! Зачем ты убил беззащитное создание?! – девушка подбежала к мертвому комочку и прижала его к груди. На глазах у неё выступили слезы, и она непонимающе посмотрела на спутника. Тот, не произнеся ни слова, подошел и взял у неё из рук комочек перьев. Отойдя на несколько шагов, он положил трупик на траву и обернулся:

– Успокойся. Я исправлю то, что сделал. Оживлю эту птаху.

– Что?! – девушка вскочила на ноги. – Ты понимаешь, что собираешься сделать? Никому в Сфере не дано возвращать умерших к жизни. У тебя не хватит ни сил, ни опыта. Не нужно бросать вызов мирозданию. Пойдем отсюда. И забудем, что произошло.

– Нет – твердо произнес парень и схватил собравшуюся уйти девушку. – Я сделаю это. Прямо сейчас, на твоих глазах. Я многому научился во время скитаний. И у меня были талантливые учителя, которые в отличие от первого не побоялись раздвинуть границы моих знаний. Я докажу, что не так слаб, как ты считаешь. Смотри!

Человек направил ладони на тельце птицы и выкрикнул заклинание. Грохот и толчок, последовавший вслед за этим, бросили девушку вместе с магом на землю. Небо, видное сквозь кроны деревьев, потемнело. По нему поплыли кроваво-красные облака. Алые молнии вонзились в землю. Часть деревьев загорелась от их ударов.

Черные вихри, возникшие из ниоткуда, ударили в то место, где прежде лежала мертвая птица. Жертву приняли – раздавшийся звук подобен вою кровожадного чудовища.

– Творец, – прошептал поднявшийся на колено юноша, – что же я натворил?!

Девушка широко раскрытыми глазами наблюдала за происходящим. Первый раз за всю жизнь в её изумрудных глазах плескался страх. Она сидела на земле и с ужасом смотрела за происходящими разрушениями.

Маг понял, что призвал в этот мир. Когда из места, в которое ударили вихри, поползли щупальца, состоящие из тьмы, он бросился к той, которую любил всем сердцем. Тёмные щупальца – только начало катастрофы, которую он вызвал. И в том, что сейчас появится в этом саду, не будет ни мельчайшего отголоска настоящей, истинной Тьмы.

Щупальца, вслед за которыми из дыры начало появляться туловище, утратили прежний цвет. Теперь они стали желтовато-белесые, цвета напоминающего цвет гноя. Один их вид внушал полнейшее отвращение.

Ни у юноши, ни у его спутницы нет шансов устоять перед древнейшей мерзостью, вырванной дерзким магом из вечного небытия. Если тварь доберется до девушки, то… Маг подскочил к пытающейся подняться девушке. У него оставались считанные секунды для того, чтобы что-то предпринять.

– Прости меня, – со слезами на глазах прошептал он и пронзил любимую клинком. Подхватив вздрогнувшее от неожиданности тело и ловя её помутневший непонимающий взгляд, маг встретил удар врага, вложив в него всю приобретенную мощь.

Полный злобы вой, больше всего напоминающий визг, разнесся по саду – удар мага достиг цели. Клоки плоти создания разбросало по беседке. Но и юноше пришлось туго – щупальце существа всё-таки задело его. Умирая, тварь наблюдала за тем, как её яд проникает в кровь человека. Она сожалела, что маг оказался слишком умен и успел убить девушку, но цель всё-таки достигнута. Пусть и не сразу, но она вернется в этот жалкий мир.

Юноша лежал в лужи крови – часть его собственная, а часть принадлежала любимой. Он осознавал, что обрек любимую и себя вместе с тысячами мирами Сферы на гибель. Сознание начало покидать его, но он цеплялся за последнюю искорку, пытаясь придумать, что ему сделать, чтобы исправить страшнейшую ошибку.

– «Учитель», – прохрипел он, приподнимаясь на локте. – Клянусь, ты заплатишь за это заклинание и за подлость. Мне остаётся лишь надеяться, что хотя бы одно заклинание сработает так, как ты рассказывал.

Маг произнес древнее заклинание, слова которого очень и очень давно не звучали в Сфере, поскольку никто не решался их произнести. Маг скорчился от ужаснейшей боли, рвущей его на части, словно сотня кровожадных монстров. Яркая вспышка на мгновение осветила то, что осталось от некогда прекрасного сада: черные мертвые деревья, земля, превратившаяся в серый песок.

Человек лежал на земле, а в голове у него проплывали образы прежней жизни. Теперь он уже никогда не сумеет стать тем, кем хотел быть. Он никогда не желал зла ни любимой, ни её братьям, которые всегда недолюбливали его. Он никогда не желал зла людям, населяющим Сферу. Никогда… до сих пор.

Частицы убитой твари, попавшие в его кровь через яд, подобно пиявкам присосались к сердцу и рвали в клочья душу, убивая все хорошее, что в ней было. Всё, к чему он стремился ранее – это знания. Знания, которые даровали бы громадную власть и позволили навсегда избавить Сферу от зла, как этого хотел его первый учитель. Учитель, который спас ему жизнь и никогда не подводил. А теперь маг сам превращается в то зло, с которым собирался сражаться. Единственное, о чем юноша молил в эти минуты богов, чтобы его последнее заклинание сработало. Только тогда у Сферы будет небольшой шанс на спасение. Небольшой, но у неё появится хотя бы надежда.

«Ты можешь стать всесильным. Ты бросишь вызов Творцу. Ведь это именно он виновен в том, что случилось с твоей любимой. Это он отнял её у тебя. А её братья? Они ненавидели тебя и мешали вам быть вместе. Уничтожь их. Отбери силу. Представь себе – вся Сфера на твоей ладони.

Или ты сможешь уничтожить то, что создал ненавистный тебе Творец, и создать собственную Сферу. Сферу, где ты будешь единственным властелином. А я помогу тебе. Прими меня. Отдай мне душу и стань господином судьбы.

Ну, зачем же ты применил то заклинание. Оно может отдалить выполнение наших… твоих планов. Исправь то, что сделал. Исправь ошибку! Или… обрати её нам на пользу. Да-а-а... Да-а-а... Твоя ошибка поможет преумножить нашу силу. Представь всю мощь, которую ты сможешь обрести.

Ты сможешь отомстить и Творцу, и жалкому учителю, который обманул тебя, заставив выпустить меня на свободу. Ты сможешь отомстить всем, кто не понимал и отвергал тебя. Пусть они заплатят жизнями, за то, что сделали.

Ты любишь ту, которую убил. Ты лежишь и чувствуешь, как её кровь течет по твоему умирающему телу. Исправь это. Стань всесилен. Брось вызов смерти. Вырви любимую из оков вечного сна. С моей помощью ты сумеешь это сделать. А я прошу так немного – твою душу. Ну же, не сопротивляйся мне».

Юноша взревел и из последних сил дернулся, попытавшись дотянуться до меча.

«Не сопротивляйся, маг! Я возьму то, что мне нужно и без твоей помощи! Отныне ты мой раб! Для тебя всё кончено! А скоро все закончится и для Сферы!

Часть 1. Избранный. Глава 1

«…Давно произошли эти события. Во времена, названные в летописях Смутными, Первые боги покинули мир. Люди оказались предоставлены сами себе, и начались нескончаемые войны за власть.

В это времена, столетия крови и разрушений, в Сферу пришли новые Силы. Их было двое. Два брата –Сильвар и Деймур, бог лучезарного Света и божество беспроглядной Тьмы.

Дела людей были им безразличны. Жители мира погибали в их схватках, по их прихоти, во имя неизвестных целей. Гибли сотнями, тысячами... Холод. Мрак. Боль. Страх. Каждый выживший, дрожа, вспоминал то, что ему пришлось пережить.

По многим миров пронеслись отголоски битв богов. Но ни один из братьев так и не смог сокрушить другого. Силы оказались равны.

К сожалению, а может и к счастью, ведь не смертным дано это решать, в Сфере Миров существовал артефакт, способный дать владельцу безграничную мощь. Завладев им, один из братьев с легкостью сокрушил бы другого. Но в схватку вмешалась сила, неподвластная даже богам. Судьба.

Узнав о существовании артефакта, братья отправились за ним – и оказались возле него одновременно. Началась последняя война. Её вихри изменили жизни сотен миров.Решающая битва произошла в Эйвиле. Кровавую цену заплатили его жители, за то, чтобы буря ненадолго утихла.

В пылу схватки братья не заметили, как уничтожили магические опоры, удерживающие артефакт. И он упал. Устремился сквозь тысячи миров ко Дну. Спохватившись, боги попытались подхватить его, но тщетно... Тогда, не прекращая сражение, они устремились за ним, чтобы завладеть им раньше другого и не допустить, чтобы артефакт разбился.

Но не только боги жаждали безграничной власти. Появился тот, кто посмел бросить им вызов. Не считаясь ни с чем, кроме корыстных желаний, он захотел уподобиться богам, и, пока братья изматывали друг друга войнами, копил силы. Но когда боги ушли, он затаился. Все забыли про него. Но он жив и ждёт своего часа.

Ничто не вечно. Сфера менялась на протяжении тысячелетий. Менялся и наш мир. Гибли великие династии. Превращались в прах твердыни. Неузнаваемо менялся ландшафт. Медленно, но неотвратимо.

Шло время – проходили года, столетия, минула тысяча лет. Имена героев оказались забыты, правда о прошлом – погребенной под толстым слоем лжи.

Да – ничто не вечно. Даже падение Кольца. Оно – тот артефакт, который манил богов, и которым они до сих пор жаждут обладать».

– Хватит рассказывать на ночь такие истории, отец. И вообще, уже за полночь и давно пора спать, – вмешалась женщина лет тридцати, с собранными в косы русыми волосами и серыми глазами, продолжая стелить постель.

– Но, мам, мне нравятся истории деда, они такие интересные.

– Конечно, интересные, Майя. Сказки всегда захватывают воображение.

Девочка с золотистыми, слегка вьющимися волосами и симпатичным личиком, поджала губы, нахмурилась и покачала головой:

– Не-а. Деда говорит, что его истории правдивы. И я ему верю. Правда, ведь, деда?

– Конечно, милая, – отозвался, чуть привстав с кровати, совершенно седой старик с иссеченным морщинами лицом. Несмотря на преклонный возраст, оно выглядело живым, а в глазах читалась воля и сила. Твоя мама немного не права: это не сказки. Это легенды. А легенды – это забытая правда, которую помнят лишь единицы.

– По мне, так легенды ничем не отличаются от сказок. В них всё как-то слишком неестественно, – произнес муж, подошёл к жене и приобнял за стройную талию. Дед Майи пристально посмотрел на него и, улыбнувшись, спросил:

– А разве, произошедшее с тобой не изменило твоё представление о жизни? По-моему, произошло более чем достаточно, чтобы начать верить легендам. Ты так не считаешь, Нирвен?

Зять наклонил голову, на мгновение задумавшись, и с улыбкой посмотрел на тестя.

– А что такого “легендарного”, в том, что я оказался здесь? нет. Есть лишь случай, – проговорил он, с радостной улыбкой глядя на жену и дочку. – И я благодарю Творца, что всё произошло так, как произошло.

– Творец тут не причем, – покачал головой тесть. – Но ты прав. Ты выбрал судьбу сам. Но, быть может, кто-то другой не испугается легенд и бросит им вызов. Да что там! Я верю в то, что он сотворит новые легенды! Судьба мира окажется в его руках!

– Да, я сам выбрал судьбу и ничуть не жалею об этом, – улыбнулся мужчина. – И я абсолютно уверен, что того человека, о котором говорится в легендах, не существует.

– Откуда такая уверенность... Нирвен? – спросил тесть, делая ударение на имя зятя. – Ты вроде не пророк?

– Нет нужды быть пророком, чтобы признать очевидное. «Судьба мира окажется в его руках». Глупость. Человек не может взвалить на плечи судьбу целого мира. Это звучит смешно. Так бывает только в сказках.

– Почему же нет? А чем судьба мира отличается от судьбы человека? Молчишь? Тогда отвечу: ничем.

– Человек – это всего лишь человек и ничего больше, – возразил Нирвен.

– Именно, – улыбнулся старик. – Человек силен тогда, когда остается человеком.

– Так, заканчивайте разговор! Ночь на дворе, а мы всё еще не спим. Майя, а ты, почему еще здесь? Я же сказала тебе идти спать!

– Мам, я нисколечко не хочу спать. Совсем – совсем.

– Кейла, не сердись на неё. Она так молода, – ласково улыбнулся старик, – у неё вся жизнь впереди. А в этой жизни будут и радости, и звонкий смех, и…

– И прекрасный принц как ты обещал мне, деда. Правда, ведь? Правда?

– Правда – правда. Самый настоящий принц, – улыбнувшись, ответил дед и погладил внучку по голове.

– Майя, быстро спать и тогда тебе обязательно приснится твой прекрасный принц.

– Хорошо, папочка, – девочка поцеловала всех присутствующих и убежала к себе в комнату.

Старик с улыбкой посмотрел ей вслед. « Как же прекрасна молодость, – подумал он, – боль и страх еще не коснулись её. И хотелось бы верить, что никогда не коснутся».

– Ох, папа... Принцы не для крестьянских девушек, даже самых прекрасных, – улыбнулась Кейла. – Но спасибо тебе. Майя такая счастливая. А теперь не знаю, как вы, а я ужасно устала и иду спать.

Нирвен поцеловал жену, и та вышла из комнаты.

– Я с ней полностью согласен, – сказал он.

Тесть прищурил глаза и с улыбкой посмотрел на него.

– А ты, почему выбрал мою дочь? Ведь она крестьянка.

– Я... Ну…Я… – вопрос застал зятя врасплох.

– Именно.

– Но я не принц, никогда им не был и не стану!

Старик усмехнулся:

– А чем принцы и даже короли отличаются от обычных мужчин? Просто нужен подходящий принц. Кроме того, разве это любовь, если ты смотришь только на внешность? Разве то, что тебе нравится то, что снаружи, можно назвать любовью? Нет. Это не любовь – это безумие. Любовь...

– Я знаю, – перебил тестя Нирвен и улыбнулся. – Только что осознал это. Вы снова правы. С вами даже не стоит начинать спор: вы всегда выходите из него победителем. Спокойной ночи.

Мужчина подошел к двери и хотел уже уйти, но остановился и перед тем, как погасить светильник, не оборачиваясь, произнес:

– Я полюбил вашу дочь потому, что нашел в ней себя. Она часть моей души.

Темнота окутала комнату, а вместе с ней и весь дом, единственный в деревне, в котором в этот поздний час еще горел свет. Спустя некоторое время старик привстал с кровати, огляделся по сторонам и тихо прошептал, обращаясь в пустоту:

– Я знаю: вы здесь. И знаю, кто ваш истинный Хозяин. Вы пришли за мной, так забирайте мою жизнь. Я не боюсь ни вас, ни вашего Хозяина!

Несколько секунд прошло в полной тишине, которую нарушал только стук сердца старика. Вдруг ему показалось, что темнота вокруг стала гуще. Тьма, наполненная злобой и несущая с собой древний ужас, наполнила комнату. Шипящие, нечеловеческие голоса, от которых веяло могильным холодом, проскрипели:

– Ты с-слиш-ш-шком много знаешь, с-с-старик. Знаеш-шь то, чего не должен знать. Ты единс-с-ственный в жалком мирке, кому извес-с-с-стна правда. Ты досадная помеха на пути наш-ш-шего Господина.

Воздух в комнате стал невыносимо душным: он давил на человека. Старик лишь усмехнулся:

– Я видел, что за буря начнется со дня на день. Видел того, в чьих руках окажется судьба мира. Пусть я и не узнаю, как всё завершится, но у вашего Господина достойный соперник!

Тьма вокруг старика взорвалась от ярости и ненависти. Заклубился мрак, пропуская Хозяина вперед. Появившаяся темная человеческая фигура с накинутым на лицо капюшоном окутана черными клубами. Но то, что окружало фигуру, было не Тьмой. Это Зло. Старик почувствовал, как рука прошла сквозь грудь и сжала сердце.

– Ошибаешься, смертный дурак. Тебе стоило бояться меня. Я сама Смерть. Немногие удостоились чести лицезреть перед гибелью мой лик. Но ты особенный... Скажи мне, пророк, что ты видел? Где Он появится? Когда?

В ответ раздался тихий смех старика. На секунду старец замолк, а потом произнес изменившимся, совершенно чужим голосом:

– В тот миг, когда привычный мир встанет на краю гибели, не останется ничего, кроме надежды. Она будет гореть в сердцах до последнего. Зло будет торжествовать победу, а Тьма взойдет в небеса над Эйвилом. Но вслед за ней поднимется и надежда. Только тогда произойдёт её восход. И наступит Время Истины: три кольца сойдутся в одной битве. Но лишь четвертое сможет сковать их в нерушимую цепь. Сковать навеки...

Существо в капюшоне зарычало от ярости и сжало руку в кулак. Пророк дернулся и затих. Навсегда… На небольшую деревеньку опустилась тишина, мягко окутав покрывалом все окрестности.

***

Девушка сидела за партой и читала книгу. Она была настолько увлечена, что не заметила, что кто-то вошел. Может быть, стоило развернуться и уйти? Но упустить шанс?! А потом долго сожалеть о том, что пошел против самого себя? Или даже против судьбы?

Юноша глубоко вздохнул, сделал шаг вперед и прикрыл за собой дверь. Девушка краем глаза заметила, что больше не одна в аудитории и мельком взглянула на вошедшего. В её темно-синих глазах, как показалось юноше, промелькнула искорка интереса. Парень подошел к незнакомке и присел рядом.

– Девушка, можно с вами познакомиться? – голос юноши предательски дрогнул.

Она медленно окинула его равнодушным взглядом, удивленно приподняла брови и ответила, кивком указав на книгу, лежащую перед ней:

– Вообще-то, я сейчас занята и не хочу, чтобы мне мешали.

Юноша не ожидал подобного ответа. Он ждал чего угодно: согласия, отказа – но не этого. Слова прозвучали так безразлично, будто незнакомка отмахнулась от назойливой мошки. Земля выбита из-под ног, и парень не знал, что ответить. Во рту пересохло.

– Извините, – произнес почти шепотом юноша и всё-таки решился.– Может быть,… тогда… в другой раз?

Девушка посмотрела на него более пристально:

– А... кто ты такой? Мы учимся вместе? Насколько мне известно – нет. С чего ты взял, что у меня может появиться хоть малейшее желание знакомиться с тобой?

Встретившись с её взглядом: жестким, холодным, отталкивающим, совсем не таким, каким он представлял его в мечтах, юноша с трудом выдавил, чувствуя, как рушатся надежды и мечты:

– Меня зовут Дмитрий. И… я просто хотел… сказать тебе... Сказать, что… ты мне нравишься.

Глаза девушки расширились. Такого поворота событий она не ожидала. Незнакомый парень оказался не так прост. Ей удалось взять себя в руки,и ответом парню стал язвительный смех, окончательно сбросивший юношу с небес на землю. И удар об неё оказался весьма и весьма болезненным. Быстро встав, юноша направился к выходу из аудитории.

– Уже уходишь, мальчик? – раздалось вдогонку. – Ну что ж, иди. Такие, как ты, абсолютно не в моем вкусе, и мне совершенно безразлично, как тебя зовут.

Девушка проводила парня взглядом до двери, покачала головой и, усмехнувшись, снова принялась читать. Но спустя минуту, она, оторвавшись от чтения, задумчиво произнесла, обращаясь сама к себе:

– А он вообще-то красавчик. В нём что-то есть. Что-то такое, что… Он не похож на других парней. Ммм... Вот дурачок. Не понял мою игру и так быстро сдался. Может, мне стоило быть менее грубой, чем обычно? Ну, ничего, у меня еще будет время.

Девушка вернулась к чтению, но уже через несколько секунд поняла, что спокойно почитать ей не удастся – перед глазами стоял образ незнакомого парня.

***

Зазвенел будильник. Парень, лежащий на кровати, протянул руку и выключил его. Провалявшись в постели с минуту, он потянулся и присел на край. Зевнув, юноша по привычке посмотрел на будильник. На циферблате горело «8:01». Ну да, чему удивляться? Ведь он сам вчера поставил будильник на восемь часов утра.

– Ну, вот… новый однообразный денёк. Институт… Учёба... Как же мне начинает это надоедать, – сонно пробормотал Дмитрий. Зевнув еще раз, он встал и подошел к окну, чтобы посмотреть, какие сюрпризы приготовила сегодня природа.

– Чудненько...

Серое небо. Темно-серые тучи. Ни единого просвета.

Пасмурно, прохладно, и в любую минут может начаться ливень... Многообещающее начало дня. Конечно, Дмитрий прекрасно понимал, что для середины осени это обычное явление, но от этого легче не было.

Юноша терпеть не мог навевающее тоску небо, особенно, если к нему прилагался еще и холодный ливень. Что и говорить – погодка за окном настроение ему не подняла. В последнее время плохое настроение всё чаще и чаще волнами накатывало на Дмитрия, и, если уж быть честным, он устал противиться ему.

Но делать нечего – в институт ехать все равно придется. Дима старался посещать практически все занятия. Нельзя сказать, что ему это так нравилось, и что он в восторге от учебы, но что поделать? Учеба – это… учеба. Точнее и не скажешь. Что именно заставляло Дмитрия упорно, изо дня в день, посещать занятия, он так и не смог себе объяснить. Наверное, чувство некого долга, прежде всего, перед самим собой. Учеба всегда давалась юноше относительно легко, хотя и не на абсолютное «ура», как ему хотелось.

На дворе стояла середина октября – до начала кошмара, более известного как сессия, оставалась куча времени, и сегодня Диме снова предстояло «убивать» время, слушая скучные лекции по совершенно ненужным предметам, борясь с привычной усталостью и труднопреодолимым желанием заснуть.

Временами Дмитрию казалось, что вся его жизнь наполнена только такими днями. Бессмысленными, серыми и холодными. Юноше хотелось брать от жизни чего-то большего. Ему хотелось именно жить, а не проживать жизнь. Как тогда… четыре года назад.

Тогда он впервые в жизни влюбился в милую и скромную девушку, которая показалась ему ангелом. Но прошло несколько встреч, на которые он приходил окрыленным, полным надежд, и девушка предложила ему остаться друзьями, сказав, что любит другого.

Что-то сломалось в нём в тот день. За ним последовали месяца отчаяния и боли. Потом всё прошло. Но осталась усталость и тоска. Единственной целью Дмитрий сделал учебу, пытаясь забыть всё произошедшее.Но, к сожалению, занято только первое место в списке интересов. Второе, третье, десятое – все остальные места абсолютно свободны!

Как было бы прекрасно, если бы у него появилась достойная цель. Что-то такое, что встряхнуло бы его! Потому что считать учебу целью... Было неправильно. Цель не должна быть легкой, иначе нет движения, нет развития, нет жизни.

Как обычно, приняв душ, одевшись, Дмитрий кое-как причесал непокорные черные волосы и отправился на ближайшую остановку, к которой по утрам подъезжал автобус, доставлявший студентов и преподавателей в институт. К слову, волосы всегда доставляли юноше немало проблем – густые, средней длины, они никак не укладывались в более-менее приличную прическу и небрежно торчали во все стороны, что, впрочем, только придавало ему обаяния. Так, во всяком случае, ему говорили знакомые девушки.

Настроение у Димы заметно улучшилось – взглянув на себя в зеркало, юноша не смог сдержать радостную улыбку. Его мечты начинают сбываться. Так странно – среди серости вокруг наконец-то мелькнул лучик света. Судьба преподнесла ему щедрый подарок, и юноша готов принять его. Пора ему встретится с ней лицом к лицу! Сегодня... Сегодня он увидит Её! А это многого стоит! Подумаешь, какая-то непогода! Не имеет значения – ведь Она рядом!

***

Жил Дмитрий в квартире один. Его родители обеспеченные люди и решили, что их единственному сыну пора привыкать к взрослой жизни. В марте ему исполнился двадцать один год, и квартира стала подарком на день рождения.

Дмитрий прекрасно помнил тот день. Улыбающиеся родители, и он сам торопящийся на встречу с друзьями, чтобы отметить с ними день рождения. Немного разочарованный, потому что родители забыли про него.

Но отец подозвал его и, поздравив с праздником, протянул ключи.

– Дим, ты уже совсем взрослый, – улыбнулся он. – Пора тебе начинать жить собственной жизнью. Вот. Она теперь твоя.

Первое о чем подумал юноша, и первое что вырвалось:

– Машина?

Ну а от чего еще могли быть эти ключи?! Такая радость, такой шок! Не то чтобы он мечтал о собственной машине, но такого щедрого подарка от родителей он не ждал. Новый мобильный телефон, плеер – всё что угодно, но не машину же!

Отец переглянулся с улыбающейся матерью и ответил:

– Нет. Лучше. Теперь у тебя будет собственная квартира, почти в центре города. Ты взрослый – и подарки должны быть взрослыми.

Дрожь в ногах. Отвисшая от удивления челюсть. Эйфория, безумная радость, благодарность родителям и... страх.

– Но... Как... Я... я ведь ничего не умею! Я даже завтрак себе с трудом приготовить могу! Я не справлюсь!

– Захочешь – научишься, – подмигнул отец и опустил руку ему на плечо. – Дим, нет ничего невозможного. Главное желание. Без него – ничего не выйдет.А теперь иди к друзьям, мы с мамой не будем тебе мешать .

Дмитрий научился. За неделю. Да, первое время было сложно. Но друзья помогли, кто чем: кто надавал кучу советов, а подруги, сквозь смех, даже показали, как это делается. Готовка, уборка, стирка.

Друзья были с ним, а родители. Подарив квартиру, они как будто совершенно о нём забыли. Он понимал, что им нужно работать, что у них не остается времени даже на себя. Понимал, но всё равно чувствовал себя ужасно одиноко. Видеться с родными лишь по праздникам как-то совсем не так весело, как раньше.

– Ну, теперь тебе будет, куда приводить девушек, – заговорщически подмигнул ему отец в тот день. И не заметил, что на лице Дмитрия застыла печаль.

С представительницами прекрасного пола дела у юноши обстояли плохо, а если быть более точным, то никак. Высокий стройный кареглазый шатен, он пользовался популярностью среди знакомых девчонок и мог бы покорить не одно сердечко. Но сам он считал иначе. Дима насколько сильно верил в то, что первая девушка, в которую он влюбился, это его Единственная, что у него всё получится, что когда всё рухнуло, то он оказался под обломками. Каким же наивным он был! Первая любовь оставила неприятный осадок в сердце, поселив в нём страх к новым отношениям.

Дмитрий верил в то, что найдется девушка, с которой ему будет легко, которая будет понимать его с полуслова. Он верил, что Половинка где-то ждет его. И не спешил искать, веря, что когда придёт время – они встретятся. Некоторые друзья подшучивали над ним, некоторые полностью разделяли его мнение, но это было для него не столь важно. Его жизненные принципы оставались непоколебимыми. Всегда вежливый, спокойный, невозмутимый, относящийся к ним с уважением, Дмитрий притягивал девушек как магнит.

Жизненные принципы, застенчивость и страх перед отношениями привели к тому, что вместо того, чтобы встречаться с понравившимися девушками, как остальные парни, он просто стоял и наблюдал, как с ними встречаются другие. Многие девушки не раз пытались заигрывать с ним, но их постигала неудача: Дмитрий оставался убежден, что когда встретит нужную девушку, то чувства подскажут ему и тогда уж можно будет начать ходить на свидания.

Девушки у него не было, а друзья… Их всего несколько. Юноша абсолютно доверял им, ведь для него дружба – это, прежде всего, доверие, и знал, что они всегда поддержат его. Плохо лишь то, что встречи с ними происходили всё реже и реже.

От одиночества и серого мира вокруг Дима пробовал искать спасение в книгах. Мечтатель, живущий в собственном мире. Романтик, готовый носить любимую девушку, появись она у него, на руках, задаривать её цветами и мечтающий о прогулках под луной. Парень, который надеется встретить Большую, Чистую и Светлую любовь. Какой жанр наиболее подходит такому человеку? Ответ очевиден – фэнтези, полет фантазии.

Дмитрий читал, и его окружали тайны, загадки, недосказанности, приключения, чувства – от всепоглощающей ненависти до всепрощающей любви. Гибли города, переставали существовать Королевства, целые миры не один раз находились на грани гибели. Дуэли один на один, звон тысяч мечей и рокот магии в небесах над полем боя. И рождение Истинной Любви.

Однако, несмотря на страсть к фантазиям, юноша все же жил в реальном мире. Конечно, ему частенько хотелось оказаться на месте какого-нибудь главного героя, отправиться в странствие, сразиться с огнедышащим драконом, спасти принцессу и жить с ней долго и счастливо. Да, хотелось, но… фэнтези, несмотря на притягательность – это всего лишь красивые сказки. Во всяком случае, Дмитрий думал именно так.

***

Ничто не предвещало, что этот день будет отличаться от множества других. Когда Дмитрий подошел к ближайшей остановке, то увидел, что народу уже успело собраться довольно много. Толпа, как и обычно, была довольно разнообразная. Несколько молодых преподавателей, катающихся на автобусе, поскольку у них нет средств на покупку машины, либо отсутствовало желание это сделать. Они сбились в кучку и что-то увлеченно обсуждали.

Большую часть толпы, конечно же, составляли студенты. Причем студенты младших курсов, поскольку старшекурсники, как всем известно, предпочитали по утрам не разъезжать на занятия. Стояли лишь парочка тех, кто нашли в себе силы проснуться так рано. Наверное, всё-таки решили, что им нужно появиться на учебе. Дмитрий не смог сдержать едва заметной улыбки. Наблюдать за такой разношерстной толпой весьма забавно. Чего стоят хотя бы разговоры первокурсников! Неужели он тоже когда-то был им? Уже не верится.

– Здорово, – радостно улыбаясь, к нему подошёл Денис, друг и одногруппник.

– Привет, – Дмитрий пожал протянутую руку и улыбнулся.

– Ну, рассказывай, как жизнь?

При этом вопросе Дима обычно терялся. Действительно, что ответить другу, если ты даже для себя еще не нашел ответа на этот вопрос, и не понимаешь до конца, хорошо или плохо то, что происходит с тобой?

Ответить Дима не успел – к ним подошла девушка Дениса Настя.

Тогда юноша быстренько отошел в сторону, чтобы оставить их наедине. Нет, влюбленные не против его компании, но в подобные моменты Дима испытывал довольно смешанные чувства. С одной стороны, чувствовал себя лишним и не в своей тарелке. А с другой стороны... Нет, он им не завидовал и рад, поскольку их отношения складывались отлично. Но, наблюдая за целующейся и обнимающейся парочкой, он более ясно, чем обычно, ощущал одиночество.

Глядя на них, Дима улыбнулся, мысленно пожелав им счастья, и, вздохнув, принялся подготавливать себя:

– Все! Соберись! Хватит тормозить! Нужно менять жизнь. Да, уверен – сегодня именно тот день! Готов ли я пойти на это? Готов! И знаю, что именно нужно сделать. Осталось лишь набраться решиться сделать Это.

Под этим “Этим” Дмитрий имел в виду появившееся у него снеделю назад почти непреодолимое желание подойти и познакомится с понравившейся девушкой. Увидев её, он сразу понял – это Она. Первый раз в жизни ему захотелось самому подойти! Не ждать, а действовать! Не смотреть на звезды, а попытаться достать с неба одну из них. Юноша взглянул на эту незнакомую девушку, встретился с ней мимолетным взглядом, посмотрел в её глаза. В этот миг мир Дмитрия рухнул. Погиб.И возродился, подобно фениксу, став в сотни раз ярче и четче.

Дмитрий пытался найти причину столь внезапно вспыхнувших чувств: «Влюбился во внешность? Захотелось, чтобы у него, наконец, появилась девушка? Почему именно эта девушка, что в ней такого?» А потом взял и послал все вопросы подальше.

Как вообще можно не влюбиться в такую красавицу??! Для Димы она идеал девичьей красоты. Безумно красивые темно-синие глаза с длинными густыми ресницами: именно про такие говорят, что в них можно утонуть. Аккуратный носик, восхитительно смотрящийся на симпатичном личике. Невысокая, как раз такого роста, который ему особенно нравился, со стройной фигуркой, она сводила юношу с ума. А волосы… Каштановые, они совсем немного не доходили до уровня талии и подобно водопаду свободно струились по спине. Таких прекрасных роскошных волос юноша никогда не видел.

По мнению Дмитрия, в мире нет и не будет более красивой и подходящей прически для девушек, чем длинные, распущенные ухоженные волосы. Красота должна быть естественной! И Дима очередной раз в этом убедился.

Юноша просто знал, что это Его Девушка. Он привык руководствоваться лишь одним доводом – доводом разума. Все чувства надежно заперты и спрятаны где-то в глубине души. Но для любви не существует замков и препятствий – всего лишь один взгляд, мимолетно брошенный на случайно встреченную девушку, и всё. Все запоры мгновенно сорваны, и чувства захлестнули юношу, одержав победу над разумом.

Ведь рано или поздно для каждого наступает время, когда понимаешь, что хочется от жизни чего-то большего. Казалось бы, есть всё, но этого мало. И в сердце появляется необъяснимое ощущение некого несовершенства, пустоты.

Проходит немного времени, и осознаешь, что нужен кто-то, кто будет рядом, даже тогда, когда между вами километры, кто разделит убеждения и интересы и научит чему-то новому,кто будет готов поддержать в трудную минуту. И перед этим человеком полностью раскроешь душу, подаришь ему сердце и окружишь теплом, заботой и вниманием.

Существует ли любовь с первого взгляда? Многие считают, что нет. Когда ты первый раз в жизни видишь человека, то можешь судить о нем только по внешности. А она обманчива. Влюбиться с первого взгляда можно. Но влюбленность – этоне любовь! Для любви нужно время.Чтобы полюбить – нужно узнать человека как можно ближе.

С одной стороны, абсолютно верно, но с другой... Как объяснить тогда, то, что парень встречается взглядом с девушкой и понимает, что это Она, та самая. Юноша, не отрывая взгляда, смотрит на неё и… смотрит… смотрит… смотрит...

Вы знакомитесь. И понимаете за считанные минуты разговора, что знаете друг о друге почти всё. У вас общие увлечения, вам многое нравится одинаково, вы смотрите на мир как близнецы. И при этом вам есть чему научиться друг у друга.

Весь твой мир, всё вокруг за ничтожную долю секунды теряет смысл. Ты понимаешь, что уже никогда не будет так, как прежде. Ты уже не тот, кем был за секунду до этого. Ты осознаешь, что жизнь меняется. Навсегда… Любовь, подобно бурному речному потоку, ворвется в жизнь и наполнит её новым смыслом.

И ради этого действительно стоит жить!

***

Сердце Дмитрия забилось чаще, когда, зайдя в подъехавший автобус, он увидел Её. Господи, как она прекрасна! Протиснувшись сквозь сонную толпу, держась за слегка холодный поручень, он украдкой начал разглядывать девушку. Так близко от нее он еще никогда не находился. Дима смотрел и не мог налюбоваться. Ему хотелось стоять и смотреть на неё бесконечно. Как же он раньше жил, не зная Её??!! Какой же серой и невзрачной была его прежняя жизнь!

Несмотря на жгучее желание заговорить с ней прямо здесь и сейчас, чтобы наконец-то услышать её голос, юноша все никак не мог решиться начать разговор. В нем будто бы жили два человека – один сомневался, а другой полностью уверен в успехе. «Еще немного. Еще минутка и я спрошу... Нет! Не здесь! Позже! Всё пройдёт идеально! Нет, даже лучше! Все обязательно пройдёт великолепно!»

Как именно обратиться к девушке Дмитрий не знал, да и внезапно понял, что ему жутко не хочется начинать беседу в битком набитом автобусе. Нет, он лучше подождет до института, где можно начать разговор без лишних свидетелей: только он и Она.

Дмитрий всегда отлично мог контролировать себя. Но сейчас с трудом сдерживал нетерпение и дрожь в коленках перед предстоящим разговором. Автобус подъехал к конечной остановке, Дмитрий пошел вслед за избранницей, стараясь не потерять её в толпе. Хотя как же это оказалось легко! Ему казалось, что других людей просто не существует. Юноша видел перед собой только её!

Не отрывая глаз от красавицы, Дима подумал о том, что он знает о ней. Она учится на первом курсе. На другом, нежели он факультете. Следовательно, он где-то на два года старше. Друзей у девушки, судя по всему, нет. Во всяком случае, она ни с кем не здоровалась. И постоянно ходила одна – ни подружек, ни парней. Странно. Впрочем, так даже лучше – знакомиться сразу с двумя девушками не входило в его планы. А вдруг у неё есть парень? Или она свободна? Как же быть?

Мысли юноши прервались: «избранница» зашла в одну из свободных аудиторий. Постояв несколько минут в нерешительности, Дмитрий сумел взять себя в руки, еще раз мысленно подготовил к предстоящему разговору, которой должен в корне изменить его жизнь, и, резко выдохнув, вошел в аудиторию...

***

Что творилось на душе у Дмитрия весь оставшийся учебный день сложно описать. Внутри бушевал ураган всевозможных чувств. Его мечты оказались разрушены за считанные мгновения. Судьба посмеялась над ним, оставив в одиночестве. Именно в тот момент, когда он решился изменить жизнь, когда ему показалось, что вот шанс. Он встретил ту, которая... которая посмеялась над его чувствами... которая даже не захотела его выслушать. Почему жизнь бывает так жестока?!

Дима считал себя сильным человеком, который сможет в случае необходимости перебороть эмоции. Оказалось, он ошибался. Юноша не замечал никого: ни одногруппников, понявших, что с ним что-то не так, и пытавшихся выяснить, что случилось, ни преподавателей, что оказалось гораздо страшней. Будучи вызванным к доске, зная, что и как делать, Дмитрий не смог ответить ничего вразумительного. Он стоял у доски, погруженный в мысли, и молчал, чем вызвал недовольство преподавателя. Тот заявил, что, видимо, переоценил способности данного студента и теперь уж возьмется за него как следует. На что Дима ответил равнодушно и спокойно: «Беритесь. Мне всё равно» Затем подошел к столу, забрал вещи и вышел за дверь, оставив ошеломленного учителя стоять у доски.

– Что с тобой творится? Что-то случилось? Давай рассказывай, – Ира, одна из подруг, присела рядом. Жизнерадостная, никогда не унывающая и всегда готовая помочь друзьям, онаодна из тех немногих, с кем Диме всегда нравилось общаться.

– Ничего, – Дмитрий смотрел перед собой. Он готов сорваться в любую минуту и не хотел, чтобы девушка увидела это. И тем более ему не хотелось вымещать злость на ней.

– Ничего себе ничего! Да на тебе лица нет!

– Ничего не случилось. Всё нормально.

Девушка вздохнула и придвинулась поближе, пытаясь заглянуть в глаза Диме:

– Дим, я первый раз в жизни вижу тебя таким. И прекрасно понимаю, что ты мне только что соврал. Что-то произошло. И судя по всему, это что-то здорово тебя задело. Я никогда не видела тебя таким... сломленным. Ты ведь такой клевый!

– Я? Клевый? – усмехнулся Дмитрий и пристально посмотрел на Иру. – Ты говоришь о ком-то другом. Я – это я. Такой, какой есть. И уж точно не клевый.

– Да, брось! Ты клевый! И я это знаю. Да все это знают! Так что не вешай нос и давай всё по порядку.

– Не все, – возразил Дима. – Я не знаю.

– Так... Если ты мне сейчас не расскажешь, что произошло, я обижусь и уйду.

Как плохо Дмитрий себя сейчас не чувствовал, какую боль не испытывал, улыбки он сдержать не смог. Ира прекрасно изучила его и знала, на что давить.

– Ну... – начал Дима, но тут преподаватель зашел в аудиторию, и началась лекция.

– Ну, так что? – прошептала Ира. – В чем дело?

– Сейчас занятие. И я записываю, – тихо ответил Дима. – После занятия.

Девушка что-то проворочала под нос, но отстала от юноши.

А после занятия Дмитрий первым выскочил из класса и скрылся в толпе. Разговаривать ему сейчас ни с кем не хотелось. Все занятия закончились. Дима вышел из здания университета и вдохнул свежий воздух. Наконец-то он вырвался из места, в котором умерла надежда. Что он будет чувствовать, проходя мимо той аудитории? Что он будет испытывать, видя Её?

Автобус вот-вот должен отъехать от остановки. Если бы Дмитрий поспешил, то мог бы успеть. Но куда ему теперь спешить? И главное – зачем? Что его ждет дома? Пустая квартира и... одиночество. Как клетка, в которую он сам себя посадил. Надоело! Гори оно всё огнем!!! Нужно меняться? Изменить жизнь? Начать прямо сегодня!

Дмитрий потихоньку начал приходить в себя и решил пройтись пешком, чтобы окончательно привести мысли в порядок. Пешая прогулка помогала ему всякий раз, когда нужно развеяться. Может, и на этот раз поможет.

Но успел юноша отойти от здания института и на пару сотен метров, как внезапно начался ливень. Дима попытался найти зонт, но безрезультатно. Юноша не мог вспомнить: то ли он его забыл взять утром, то ли попросту оставил в институте.

– Черт!– не сдержался Дмитрий. – Ну что сегодня за день??!

Будто весь мир отвернулся от него и теперь тихонько посмеивается. Госпожа Удача в очередной раз помахала рукой и отправилась к любимчикам.

Уже через минуту Дмитрий промок насквозь. Не помогла даже кожаная куртка, в которой он был. Мокрый, уставший и злой Дмитрий, идя через лесок, не переставал размышлять над произошедшим за день.

«Препода взъелись на меня. Да, уж... Они правы. Как я мог себя так вести?! Что на меня нашло?! Это… словно не я! Впрочем, все это не проблема. Несколько блестящих ответов, и они простят мне эти долги. А вот, что теперь мне делать с самим собой?»

Перед глазами до сих пор стоял образ той, в которую он умудрился так неудачно и не вовремя влюбиться. Поставить всё на одну карту – и проиграть. Как и четыре года назад. Быть готовым подарить сердце – и получить пощечину. Дим пробовал выкинуть образ девушки из головы, но он возвращался снова и снова. Неужели это Судьба?

«И что я в ней нашел? Симпатичное личико? Стройная фигурка? Шикарные волосы? Очаровательные ножки? Нет. Всё это просто смешно! Вокруг сотни точно таких же девчонок! И даже лучше! Так в чем дело?! Почему именно она?

Да, она красивая. Ну и пусть идет со своей красотой куда подальше! Что она вообще о себе возомнила?! Ха! А я-то хорош... Надо же, влюбился в привлекательное тело!Найду десяток девушек более красивых, чем она! Нельзя же с такой легкостью разбрасываться чувствами, нельзя ни в коем случае! Дурак! Зачем я так поспешил? Надо было подождать и попытаться узнать о ней больше. А где была интуиция? Почему молчала?

Но... Почему я решил, что эта девушка именно та, с которой буду счастлив? Почему неожиданно почувствовал, что она – эта Та, моя Единственная? Я будто ощутил в ней нечто очень близкое мне. Но почему? Ведь я её совершенно не знаю. Откуда во мне появилась уверенность, что знаком с ней всю жизнь?»

Вопросы... Вопросы... И никаких ответов. Но, тем не менее, Дмитрий наконец-то смог прийти в относительную норму. Во всяком случае, желания попрощаться с жизнью у него больше не возникало. Но юноша прекрасно понимал, что «шрам» от разговора останется надолго. И еще не скоро он наберется смелости, чтобы подойти к другой девушке.

– Каким же я был дураком! – улыбнулся он. – Это надо же было так расстроиться и из-за кого? Из-за какой-то девчонки! Жизнь продолжается. Продолжается несмотря ни на что! И нет нужды раньше времени ставить на себе крест. Найду себе другую красавицу!

Всю дорогу смотревший себе под ноги Дмитрий оторвал, наконец, взгляд от земли и посмотрел вверх. Дождь, оказывается, уже закончился, и сквозь листву проглядывало солнце. А он этого и не заметил.

– Прекрасно, – Диме захотелось громко рассмеяться над собой, что он с удовольствием и сделал. Мельком оглянувшись по сторонам, он пошел дальше.

Спустя несколько минут он вышел к шоссе. Осталось лишь перейти улицы, миновать несколько домов – и он дома. Дмитрий чуть ускорил шаг, желая поскорее оказаться дома, наполнить ванну теплой водой и полежать в ней минут десять.

Зайдя за остановку, чтобы перейти улицу по переходу, Дима от неожиданности споткнулся и чуть не упал, с трудом удержав равновесие. Сердце забилось чаще. Всего в нескольких шагах от него стояла девушка, на которую он злился всю дорогу через лес.

Она уже начала переходить дорогу, как вдруг почему-то остановилась и обернулась, встретившись глазами с Дмитрием. Такую смесь эмоций во взгляде юноша видел впервые: удивление, растерянность, радость, интерес, азарт.

– Осторожно! – закричал Дима. Из-за поворота на полном ходу выскочила машина.

Время тянулось медленно. Девушка медленно поворачивала голову, пытаясь сообразить, о чем пытается предупредить её юноша. Водитель судорожно жмет на тормоза, его глаза наполняются ужасом.

Дмитрий, который всего несколько минут назад убеждал себя в том, что терпеть не может ту, в которую влюбился, кинулся к ней наперерез машине. Подлетев к девушке он оттолкнул её к обочине.

А потом мир завертелся.

Вспышка. Дмитрий с трудом попытался удержать звенящую боль в голове. Он понял, что лежит на дороге, а вокруг что-то мокрое и теплое.

Бас водителя, орущего в телефон. Крики девушки зовущей на помощь и схватившей его за плечо. Её прекрасное лицо, растрепанные от дождя волосы… мокрые полосы на щеках… от слез…

Белая фигура вдалеке, зовущая куда-то…

Часть 1. Избранный. Глава 2

Дмитрий открыл глаза. Первым, что он увидел вместе привычного потолка, оказалась деревянная крыша, сквозь щели в которой пробивались лучи света. Мысль с трудом отложилась в раскалывающейся от боли голове. Юноша, не мог понять, где находится. Странный сон ему снился. Девушка… Машина... А потом еще непонятные видения… Или это он вчера так хорошо погулял с друзьями?

Видимо, это так, потому что в теле чувствовалась такая усталость, будто он танцевал всю ночь. Дима попытался присесть – руки уперлись во что-то сухое и мягкое. Юноша медленно повернул голову и посмотрел на то, на чем лежит.

После этого сон как рукой сняло. Дмитрий вскочил на ноги и, шатаясь, отступил на несколько шагов. Оказывается, он спал на куче сена, набросанной в центре небольшого сарайчика. Интересно, как он тут оказался?

Юноша, спохватившись, осмотрел себя – одежда чуть мятая, с прилипшими травинками, но крови на ней нет. Значит, это действительно всего лишь страшный сон. Только вот, почему он не помнит, как здесь оказался? И где он вообще сейчас находится? Что за сарай? Не мог же он и вправду так напиться?

Решив не терять времени, Дмитрий вышел наружу – и почувствовал слабость в коленях. На дворе должна быть середина октября, а тут… Высоко в небе светило солнце. И деревья стояли покрытые молодой листвой. Под ногами пробивалась зеленая трава. И температура воздуха отнюдь не осенняя.

А вдалеке... Впереди раскинулся город. Настоящий средневековый город, с громадным замком в центре.

Ноги отказались слушаться Диму, и со словами «Это всего лишь сон» юноша опустился на камень, лежащий рядом с сараем. Посидев некоторое время, Дмитрий кое-как сумел привести мысли в порядок. Однако убедить себя в том, что он сейчас спит, ему до конца не удалось: таких реальных снов у него никогда не было. А чем же еще, как не сном может быть происходящее с ним?

«Это сон. Конечно же, сон! Потому что как еще иначе можно объяснить то, что сейчас весна? Да что там смена времени года! Как объяснить средневековый замок прямо у меня под носом?!! И самое главное – я ведь должен умереть, попав под машину!»

От последней мысли юноше стало не по себе.

«Но... А вдруг? Может, иные миры существуют? Или я попал в прошлое? Может быть, в той куче книг, что я прочёл, есть некая доля правды?»

Диме ничего не осталось, как довериться интуиции. Обычно она его не подводила. Разве что сегодня. А был ли разговор с девушкой? Или он тоже сон? Или это было вчера? Как понять, что реально, а что нет?

Страха из-за того, что он каким-то образом оказался в чужом мире, нет. Слишком уж странно это звучало. Скорее уж он поверит, что умер и попал в рай. А… вдруг это так и есть? По телу пробежали мурашки. Ведь никто и никогда не знает, каково это – умереть и что происходит дальше.

А у него ведь была в детстве глупая мечта очутиться в другом мире, получить массу удовольствий от приключений и завоевать сердце прекрасной принцессы. Усмехнувшись над собой, юноша понял, что увлекся фантазиями. Хотя… Вот он попал в иной мир. Хотелось бы ему вернуться назад, домой? Что у него там осталось? Пустая квартира? Родители, которые забыли про него? Друзья? И… боль?

На душе стало плохо. Так пусто и одиноко. Но ведь он сейчас лжет самому себе!!

У него есть любящие родители, которые просто слишком заняты, чтобы быть с ним постоянно. Его квартира, пустая, но всё же его. Несколько хороших, настоящих друзей, ради которых он готов на всё. А.. та девушка… Он сможет забыть её. И его сердце забьется ради другой.

Собравшись с мыслями, Дмитрий решил идти к замку. Только там он сможет получить ответы на все вопросы. Ну, или хотя бы на часть из них. В любом случае – оставаться на месте и надеяться на то, что он сейчас проснется, глупо.

Неспешно спускаясь с холма, юноша разглядывал город. Странное расположение – в средневековье не стали бы так строить! Ведь тогда строили на возвышенности, чтобы можно было с легкостью наблюдать за прилегающими территориями, а не наоборот.

Город делился на три области. Первая располагалась вне города. Жили здесь, судя по полуразвалившимся деревянным лачугам, бедняки. Почти около всех домиков, разбросанных вдоль стен в полном беспорядке, имелся небольшой огород. Чуть в стороне от города виднелись обширные поля. Несколько домишек выделялось из общей массы тем, что находились в чуть лучшем состоянии. Да и их крыши покрыты не соломой, а чем-то, напоминающим черепицу. Кому принадлежали эти дома – оставалось лишь гадать.

Подойдя ближе, Дмитрий заметил, что на массивных отвесных стенах осталось множество следов от снарядов. Из-за стен со множеством бойниц выглядывали крыши самых высоких домов второй части города.

Замок, стоящий в центре, поражал великолепием. Громадный, возвышающийся над остальными зданиями, он отделан каким-то необычным материалом, который на солнце сиял зеленоватым светом. Мастера, создававшие эту твердыню, постарались на славу. Замок выглядел так, словно выточен из громадного изумруда!

Юноше вспомнился Изумрудный город, про который он читал в детстве, и на губах появилась легкая улыбка. Может, в городе живёт мудрый и могущественный волшебник исполнит самое сокровенное его желание?

Залюбовавшись потрясающим видом, Дмитрий не сразу заметил, что почти подошёл к стенам. До захода солнца оставались считанные часы. Ускорив шаг, юноша направился к воротам. Идя мимо крестьянских лачуг, он чувствовал себя неуютно. Одно дело идти среди зеленой травки, в одиночестве любуясь пейзажами, а другое – проходить сквозь толпу бродящих по делам людей. Юноше безумно хотелось повернуть назад, спрятаться от их пристальных взглядов, но любопытство побеждало. Дима уже давно твердил себе, что до добра оно его не доведет, но продолжал с упорством отметать доводы разума.

Дмитрий старался идти неспешно и выглядеть как можно более естественно. Это не помогало: Дима постоянно ловил любопытные взгляды крестьян, которые прерывали работу и разглядывали чужака.

Заговорить с ним никто не решался. Быть может, всё дело в одежде. Куртку юноша давно снял: температура отнюдь не осенняя.А вот джинсы и рубашка смотрелись крайне необычно и богато на фоне однотонных рваных нарядов бедняков.

Подойдя на расстояние нескольких десятков метров от ворот,Дмитрий остановился. Неплохо бы хоть что-нибудь узнать об этом месте, до того как он зайдет внутрь. Посмотрев по сторонам, Дима встретился взглядом с разглядывающим его мальчишкой. «Ну что же. Знание – сила», – подумал юноша и, улыбнувшись, обратился к пареньку:

– Привет. Можно мне задать пару вопросов?

Мальчишка удивленно посмотрел на него и покачал головой. А потом начал быстро говорить, яростно жестикулируя руками. По спине Димы побежал неприятный холодок, а сердце отправилось искать пятку. Он медленно опустился на землю и, схватившись за голову, спрятал ладони в черных волосах.

Только сейчас ему стало действительно страшно. Парнишка разговаривал на языке, которого юноша не знал. Вера – это хорошая штука, но сейчас Дмитрий уверенно мог сказать, что вряд кому-нибудь в городе известен русский или английский язык.

***

Край солнца коснулся горизонта. Дневной свет смешивался с красно-оранжевым, вечерним. Это выглядело прекрасно. Вечерний ветерок приятно холодил кожу.

Сидя неподалеку от врат, Дмитрий наблюдал за неторопливой монотонной работой стражников. Те останавливали и тщательно осматривали входящих, что-то спрашивая у них. Юноша уже не один раз ловил их недоверчивые взгляды, и искушать судьбу, сунувшись в город, ему не хотелось. Еще примут его за вражеского лазутчика, и он окончит жизнь на ближайшей висельнице. Или под топором палача. Или еще где. Кто знает, как тут поступают с преступниками.

Несколько всадников в кожаных клепанных куртках проехали мимо. Стражники перекинулись с ними несколькими словами и подали знак, чтобы открыли ворота. Всадники заметили Дмитрия, какое-то время с любопытством его разглядывали, и спросили что-то у стражей. Те пожали плечами и жестом показали, чтобы мужчины не задерживались на проходе.

Через пару минут мимо юноши, не заметив его, к воротам подошел человек в широком черно-серебристом плаще. Его лицо скрыто под капюшоном, сапоги и подол плаща в пыли. На спине у незнакомца вышит ярко-синий треугольник. Вдоль каждой из боковых сторон шли по две дуги, сходящиеся наверху в точку. Еще две дуги – сверху и снизу от треугольника пытались дотянуться друг до друга, чтобы образовать окружность, которая описала бы фигуру.

Стражники пропустили странника в город, не задав ни единого вопроса. Дима с завистью посмотрел ему вслед. Кем бы не был незнакомец – его уважали и боялись. Вот бы и ему научиться сражаться, стать каким-нибудь странствующим воителем! И совершать подвиги во имя прекрасной принцессы! «Стоп! – оборвал себя юноша. – Что-то я увлекся. Мне двадцать один год! А я сижу и мечтаю, как какой-нибудь пятнадцатилетний парнишка! Помахать мечом в удовольствие? Спасти принцессу? Жить долго и счастливо? И что на меня нашло??! Захотелось поиграть в рыцаря? А ведь жизнь – это не сказка. Конец истории может и не быть счастливым».

В этот момент к воротам подъехало несколько повозок. Их хозяин спрыгнул с лошади, подбежал к стражникам и начал что-то объяснять, бурно размахивая руками.

Дмитрий устало наблюдал за полненьким торговцем, и тут в голову юноше пришла потрясающая идея. Рядом с повозками суетились слуги. Кто-то просто стоял, скрестив руки на груди, кто-то поправлял товар, кто-то без дела бродил туда-сюда. У Димы появился шанс попасть внутрь, если безумная идея сработает. Стражники устали, и могут не заметить, что количество слуг увеличилось.

Юноша встал, размял затекшие ноги, и, сделав небольшой круг, подошел к повозкам. Прислуга подозрительно наблюдала за ним, пока он направлялся прямо к середине каравана из повозок. Дмитрий жестом указал на их хозяина, а затем на себя. Одежда сыграла нужную роль. Приняв Дмитрия за одного из богатых знакомых хозяина, слуги продолжили заниматься делами.

Сердце Димы забилось чаще, когда повозки благополучно миновали ворота. Он отошел от них и быстрым шагом двинулся прочь, стремясь как можно скорее оказаться подальше от стражников.

Если бы юноша оглянулся, то увидел, как начальник охраны, не сводя с удаляющегося юноши взгляда, подозвал двух подчиненных и отдал распоряжения. Один из них направился вслед за Дмитрием, а второй в сторону замка.

***

Оказавшись внутри, Дима обнаружил, что первое впечатление о городе обманчиво. Ближе к стенам богатых домов не было вообще. Вместо них то тут, то там наставлены небольшие деревянные домики. Несколько полуразвалившихся каменных домов лишь портили общее впечатление.

Некоторые дома выделялись из однообразной массы громадными яркими вывесками. От их разнообразия рябило в глазах: казалось, здесь можно найти всё, что угодно.

Ближе к замку улицы вымощены брусчаткой, и деревянных построек больше не попадалось: их место заняли каменные. Роскошные высокие здания создавали внушительный контраст по сравнению с маленькими скромными домиками, мимо которых проходил Дмитрий до этого.

Засмотревшись на украшенный множеством скульптур дом, Дима налетел на спешившего невысокого человека в сером плаще, сбив того с ног. Капюшон слетел, и перед юношей появилось личико симпатичной девушки. У нее оказались удивительно изящные черты лица: небольшой прямой нос, пухлые губки, плавные линии лба и подбородка. Длинные черные волосы собраны в хвост. Но самым поразительным в облике девушки оказались глаза – темные, словно ночное небо, со вспыхивающими в глубине серебристыми искорками, напоминающие миниатюрные звездочки. Ее взгляд завораживал и притягивал. От неожиданности Дима забыл, что находится в чужом мире, и спросил, протягивая руку, чтобы помочь:

– Извините, вы не ушиблись?

Хрупкая девушка испуганно посмотрела на него, что-то ответила и кинула взгляд в конец улицы. Из-за угла в этот момент выбежали люди. Дмитрий готов был поклясться, что им нужна его невольная знакомая.

Помогая незнакомке подняться на ноги, Дмитрий отстранено подумал, что он теперь заодно с девушкой.

– Бежим! – крикнул юноша.

Впрочем, девушка, не дожидаясь его, рванулась с места. Люди в плащах заметили их и с криками приближались. Пока юноша соображал, бежать ли ему за ней или в противоположную сторону, тело само бросилось вслед за незнакомкой.

«Везет же мне с девушками», – с горькой усмешкой, едва поспевая за случайной спутницей, проносясь по кривым узким переулкам, размышлял юноша. Мысленно он проклинал строителей города, сделавших его похожим на гигантский лабиринт. И самым неприятным было то, что преследователи, к сожалению, превосходно ориентировались и не отставали ни на шаг.

Резко завернув за угол, Дмитрий во второй раз за прошедшую пару минут врезался в незнакомку.

– Что…, – вырвалось у него.

Но, быстро оглядевшись, понял, что вопрос был бы лишним: они забежали в тупик.

– Ну, почему в городе, именно на этой улице оказался этот чертов тупик! – в сердцах выкрикнул Дима. Выругавшись после про себя, он развернулся туда, откуда слышались крики преследователей.

Девушка, часто дыша, неожиданно прижалась к нему сзади. Юноша всем телом чувствовал стук её сердце. Дмитрий окинул взглядом пространство вокруг в поисках хоть какого-нибудь подобия оружия для защиты – безрезультатно.

Показались преследователи. Их пятеро: двое примерно такого же роста, как и Дима, один невысокий, но крепко сложенный, а двое оставшихся заметно выше и шире в плечах. Тот, кто был небольшого роста, поняв, что добыча попалась в ловушку, прищурился и злорадно усмехнулся. Под пристальным взглядом мужчины становилось не по себе.

Выкрикнув приказ, главарь скрестил руки на груди и, не отрывая взгляда от девушки, принялся наблюдать за происходящим. В руках у бандитов сверкнули изогнутые кинжалы.

Девушка дрожащей рукой вытащила нож. «Кто она такая и что сделала, если за ней гоняются пятеро здоровенных мужиков? Точнее четверо. Главарь-то ростом не вышел», – пронеслось в голове у Дмитрия. Он обернулся и встретился взглядом с незнакомкой. Девушка, не произнеся ни слова, протянула оружие. Дима не мгновение опешил, но ножик взял.

«Ну, хоть что-то, – горько усмехнулся юноша. – Против мечей самое оно».

Повинуясь необъяснимому чувству, Дмитрий сделал шаг вперед. Хотя, что он сможет сделать против мечей? Первый напавший проткнет его насквозь! Может хоть умирая, удастся воткнуть кинжал в одного из них? Правда, девушке это не особо поможет.

Тем временем преследователи, не торопясь, приближались, отрезая последние пути к бегству. Мозг Дмитрия лихорадочно работал, пытаясь отыскать хоть какой-нибудь выход из ловушки. Судя по блеску в глазах головорезов, его и девушку считали легкой добычей.

«Не долго мне пришлось бродить по этим землям. Господи, пусть это окажется всего лишь сон. Просто сон», – бормотал как молитву Дмитрий, дрожа от страха.

Но потом что-то сломалось внутри юноши. Он вдруг понял, что не боится умереть. Трусом он никогда не был и не станет! Пусть шансов нет, но ведь рядом стоит девушка, попавшая в беду. Он умрет, попытавшись спасти её – а это достойный поступок!

Покрепче сжав рукоять кинжала во вспотевшей ладони, он шагнул навстречу неминуемой смерти. И тут судьба в очередной раз за день решила, что всё произойдет иначе. Перед преследователями, заслоняя от них Дмитрия с девушкой, из-под земли вырвались клубы дыма. Туман казался неестественным, похожим на желе. Ближайший из бандитов случайно коснулся его и, вскрикнув, рухнул в судорогах на землю. Дмитрий вздрогнул и, схватив девушку, дернулся назад, заслоняя её от несущего смерть дыма.

Четверо оставшихся в живых преследователей, поняв, с чем имеют дело,попятились назад. Позади бандитов в воздухе возникла фигура. Сначала размытая, но потом всё более и более четкая. Она приняла вид седого человека в темно-зеленой мантии. На ней изображен тот же символ, который Дима видел на плаще незнакомца, въехавшем в город.

Старик вытянул вперед руку, с неё сорвалась ярко-алая змеящаяся молния. С шипением пронзив воздух, она ударила преследователей в спину, унеся с собой сразу две жизни. Взмах рукой – в живых остался только главарь. Последний помощник превратился в ледяную статую, через мгновение рассыпавшуюся на тысячи мелких осколков.

Дмитрий, раскрыв от удивления рот, наблюдал за происходящим. Это... Это… невозможно! Значит, он точно спит. Но какой же реальный сон!

Главарь, смекнувший, что ситуация вышла из-под контроля, бросился прочь, проскользнув мимо старика. Огненная стрела, посланная вдогонку, не достигла цели, разбившись о невидимый барьер, окружавший вожака банды. Старик в сердцах выругался. Это юноша смог понять и, не зная языка.

Спаситель повернулся к юноше с девушкой. Туман, походивший теперь на густой кисель, убран одним коротким жестом. Секунд пять старик молча рассматривал спасенных, а затем что-то спросил.Дмитрий ничего не понял, а девушка начала что-то быстро объяснять магу, показывая то на себя, то на юношу. Слушая её, старик пару раз кивнул в знак согласия. Наконец спутница Дмитрия замолчала.

Маг несколько секунд стоял молча, размышляя над чем-то, затем жестом показал, что девушка может идти. Незнакомка улыбнулась, бросилась бежать, но затем, вспомнив о случайном защитнике, обернулась, что-то крикнула и скрылась в ближайшем переулке.

Юноша вспомнил о ноже, принадлежащем девушке, и хотел броситься за ней вдогонку, чтобы вернуть его. Но тот куда-то исчез. А ведь Дима всего минуту назад держал его в руке! И на земле его тоже не оказалось. Дмитрий начал искать его взглядом, но, вспомнив, что он не один, посмотрел на старика.

Довольно пожилой, но не утративший еще гордой осанки мужчина. Длинные седые волосы собраны в хвост. Суровый взгляд серых глаз принадлежал человеку, который привык к опасностям и сражениям. Но за маской виден еще и другой человек – добрый, мягкий. Маг улыбнулся, пробормотал что-то и сделал несколько быстрых жестов. Затем обратился к Дмитрию:

– Она сказала, что благодарна и никогда не забудет, что вы встали на её защиту.

Дмитрий беззвучно открыл рот. И начал, забыв даже поблагодарить спасителя:

– Вы знаете русский???!!

– Нет, конечно.

– Тогда как... Но ведь… – Дмитрий перестал понимать, что происходит.

– Магия, сынок, магия. Её мощь здесь, у нас, практически безгранична. Я наложил заклинание, которое позволит тебе понимать эйвильский, а окружающим – то, что говоришь ты. Оно будет действовать до тех пор, пока я его не сниму. Со временем, конечно, ты выучишь наш язык и сможешь на нем без труда разговаривать. А пока придется довольствоваться иллюзией.

– Как... – Дима перестал понимать, что происходит. – Как вы сказали: «айлинский»?

Усмехнувшись, старик опустил руку на плечо юноше и ответил:

– Эйвильский. Мы сейчас на нём разговариваем. Я позже тебе все объясню. А пока нам нужно в замок. Король ждет.

– Король? Вас или меня? – поинтересовался изумленный Дмитрий.

– Нас, – загадочный ответил маг, и мир вокруг юноши завертелся.

***

Когда разноцветная рябь перед глазами рассеялась, юноша увидел, что вместе с магом стоит перед массивными дверьми. Стражники распахнули их, кивком головы выразив почтение. Зайдя внутрь юноша ахнул: ничего более красивого он никогда не видел.

Громадный зал выложен мраморными плитами, с выбитым на них изумрудом в ажурной оправе. Драгоценный камень на гербе испускал зеленовато-желтое сияние.

Через весь зал лежал роскошный ковер изумрудного цвета. Множество прекрасных статуй мужчин с мечами и короной на голове, чередующихся с колоннами, настоящие шедевры. Колонны заслуживали высочайшей оценки. Украшенные витиеватыми узорами, будто плющом, они устремлялись ввысь, соединяясь под самым потолком в виде огромного каменного кольца.

Сквозь него виден потолок, на котором располагалась гигантская мозаика, составленная из разноцветных кусочков стекла. На ней изображен мужчина в латах и короне, украшенной крупным изумрудом, сражающийся с человеком, объятым черным пламенем. Неподалеку от места схватки стояла прекрасная женщина. Серебряная диадема поддерживала отдельные пряди ее золотистых волос. Взгляд женщины, полный безграничной тревоги и обожания, устремлен на сражающегося рыцаря.

Вместо глаз у соперника рыцаря зияли черные провалы. Глаза, лишенные белков и зрачков и полные мрака. Пламя, окружавшее фигуру существа, не имело никакого отношения к огню. Это была… тьма. Окутавшая отродье, она, казалось, служила ему одновременно и защитой, и нескончаемым источником сил.

Обернувшись к магу, Дима хотел задать вопрос по поводу мозаики, но маг оказался быстрее. Он ответил кратко:

– Первый правитель Изумруда. Все вопросы потом. Король ждет.

Юноша посмотрел перед собой – они почти подошли к стоящему у дальней стены трону. Трон определенно достоин того, чтобы находиться в зале. На первый взгляд казалось, что он, как и весь замок, вырезан из громадного цельного изумруда.

На троне сидел пожилой мужчина. Пожилой, но не такой старый, как маг. Хотя годы уже брали своё: некогда черные волосы слегка тронуты сединой, а во взгляде, жестком и пронизывающим до глубины души, чувствовалась усталость. Корона на голове знакома Диме по изображению на мозаике.

Маг поклонился. Вслед за ним поклонился и юноша.

– Это он, Фарас? – спросил король, нарушив царящую в тронном зале тишину.

– Да, Ваше Величество. Нам повезло – я спас его от банды Редака. К сожалению, негодяю в очередной раз удалось скрыться. На нем был амулет, защищающий от магии.

– Проклятье! – король ударил по подлокотнику кулаком. – Ладно, этим я займусь чуть позже. Сейчас меня больше интересует юноша. Он тот, кого мы ждали?

– Нужно время, чтобы узнать точно, Ваше Величество. Но, мне кажется, что это он.

– Как его зовут? Хотя… он ведь не знает наш язык.

– Милорд, заклинание уже наложено – и он понимает, о чем мы сейчас говорим.

Король кивнул в знак согласия и обратился к Дмитрию:

– Как тебя зовут, юноша?

Ответить Дмитрию помешали. За спиной громко распахнулись двери. Воцарившуюся на какое-то время тишину нарушил звонкий девичий голос:

– Отец, почему вы не позвали меня посмотреть на нашего гостя?

Принцесса прошла мимо Дмитрия и, не сводя с юноши любопытного взгляда, встала по правую руку от короля. Девушка немного запыхалась, видимо, всю дорогу она бежала.

– Эллин, – раздраженно начал король. – Что ты здесь делаешь?! И сколько раз я должен тебе повторять – принцессы не бегают по замку и не вмешиваются в государственные дела.

– Так это Он должен…

– Помолчи! – оборвал девушку король. – Перед тем как ты помешала, мы хотели узнать его имя.

Принцесса, не долго думая, взяла инициативу в свои руки и, улыбнувшись, спросила:

– Как тебя зовут, незнакомец?

Юноша, не проронивший за всё то время, что находился в зале, ни единого слова, чувствовал, что с трудом стоит на ногах. Каким он был наивным! Решил, что уже ничего не сможет удивить его!

Но появление принцессы разрушило все иллюзии. Еще бы! Дмитрий не мог ничего ответить, сердце бешено стучало, а в колени вновь вернулась предательская слабость. Ведь всего лишь сегодня утром он попросил у этой девушки разрешения познакомиться!!!

Да, это она! Та самая, которая так грубо обошлась с ним. Та, которая со смехом отвергла его чувства. Та, которая сказала, что он неинтересен ей.

Нет. Все же не та. Та же стройная фигурка. То же симпатичное личико. Те же роскошные каштановые волосы. Но вот взгляд... Нет – у принцессы он иной. В нем нет того холода и равнодушия, которое он увидел в глазах утренней “знакомой”.

– Дмитрий… Меня зовут Дмитрий, – сумел прошептать он, повторяя фразу, произнесенную им ранее для другой девушки, чувствуя, как дрожит голос.

Принцесса ахнула и прижала ладонь к губам. В серых глазах короля появилось безмерное удивление, сменившееся удовлетворением и странным огоньком. Лишь Фарас сумел сохранить относительное спокойствие, поглаживая небольшую бородку. В глубине души маг ликовал.

Неожиданная реакция на имя вернула юношу к реальности. Утренний разговор на время ушёл в сторону, потесненный более важными проблемами. Дима повернулся к магу, ища поддержку.

Тот ласково улыбнулся и взял юношу за плечо:

– Все нормально. Тебе не о чем беспокоиться, Дмитрий. Все просто восхитительно. Милорд, теперь вы убедились, что этот юноша именно Он? – с последней фразой он обратился уже к королю.

Тот, расслабившись, откинулся на спинку трона.

– Юноша… Дмитрий, я беру вас под покровительство. Нам нужно о многом поговорить. Но сейчас уже довольно поздно для столь важной беседы, и я думаю, вы устали. Фарас проводит вас до своей башни, где вы сможете отдохнуть. А завтра я прикажу выделить вам отдельную комнату. Фарас, расскажи ему все, что сочтешь нужным. Жду вас двоих завтра перед обедом.

Потрясенному Дмитрию ничего не оставалось как кивнуть в знак согласия. Юноша украдкой посмотрел на принцессу и отправился следом за магом. От наблюдательного Фараса не укрылось то, каким взглядом Дима смотрел на Эллин.

«Неожиданно. Юноша чего-то испугался. У него такой взгляд, будто он столкнулся нос с самим Творцом. Ведь он не мог видеть Эллин раньше.

А этот блеск в глазах – он может превратиться в помеху. Ох, юность, юность! Но странно, не знай я, что юноша попал сюда лишь несколько часов назад, а бы подумал, что он уже давно влюблен в принцессу. Впрочем, их судьбы слишком разные. Она станет королевой, а Он избран», – размышлял маг, шагая прочь от трона.

Дмитрий, едва они вышли из зала, накинулся на Фараса с вопросами:

– Что не так с моим именем? Где я нахожусь?

– Завтра. Всё узнаешь завтра, – оборвал расспросы старый маг и замолчал, вновь погрузившись в размышления.

«Что-то не так. Совпадение? Случайность? Или любовь с первого взгляда? А может, я просто стал слишком подозрительным? Наверное, да. Слишком устал. Столько всего произошло за день. Смерть старого друга просто выбила меня из колеи. Ох, Оррен, как же не вовремя ты покинул меня».

Спустя несколько минут Фарас нарушил молчание:

– Вот мы и пришли.

Перед ними деревянная дверь, ведущая в личные покои мага. Они поднялись на самую вершину одной из башен, и у Димы начали болеть ноги от огромного количества пройденных ступеней. Да и лестница, идущая по спирали, слишком узкая.

«Ну конечно, – саркастически подумал Дмитрий, – где же еще, как не в башне жить магу? А чего я, собственно говоря, ожидал? Но что-то сон затянулся».

Пропустив юношу вперед, Фарас прикрыл за ними дверь. Взору Дмитрия предстала довольно просторная комната. В самом ее конце расположился камин. Рядом одиноко стояло кресло. Вдоль левой стены наставлены несколько шкафов, битком забитые книгами, свитками и разнообразными приспособлениями. Неподалеку от камина Дима наткнулся взглядом на кровать. В центре комнаты стоял большой круглый стол, с разбросанными по нему пергаментами и письменными принадлежностями. Между шкафов – еще одна дверь. Проследив за взглядом Дмитрия, Фарас пояснил:

– Там мой личный кабинет и лаборатория. Завтра я покажу его. А пока раздевайся и ложись спать.

– А как же вы? – спросил Дима, поняв, что кровать всего одна.

– Не беспокойся, – улыбнулся маг. – Мне будет, чем заняться ночью.

Он посмотрел на стоящего в нерешительности юношу и, подмигнув, прошел в кабинет.

– Постойте! – вырвалось у Димы, – Зачем я здесь? О чем говорили король и принцесса?

Седой маг остановился.

– Человек творит себя сам. У кого-то это получается лучше, у кого-то хуже. Многие люди недовольны жизнью. Им кажется, что она могла бы быть гораздо лучше. Так в чем проблема? Жизнь не серое полотно! Это пестрота красок, от которой должно рябить в глазах. Им просто стоило добавить больше ярких красок.

И знаешь, Дмитрий, судьба частенько дарит нам подарки, но, к сожалению, мы редко понимаем это. Мы проходим мимо тех людей, с которыми могли быть стать лучшими друзьями. Мы не замечаем тех, кто влюблен в нас, и в кого сами могли бы влюбиться. Мы не видим знаков, которые оставляет для нас судьба, и потому можем заблудиться на жизненном пути.

Нам кажется, что судьба против нас. Но ведь если присмотреть внимательнее, то «удары» судьбы помогают нам: делают нас лучше и сильнее. Когда она подталкивает нас, возможно, на самом деле стоит сменить направление движения.

– О чём вы? – брови Дмитрия изумленно полезли вверх.

– Ты поймешь, – подмигнул маг. – Еще раз спокойной ночи.

Дмитрий постоял немного в нерешительности, а потом решил последовать совету. Разделся, лег на кровать и только тогда понял, как же он устал за день. Едва закрыв глаза, Дима моментально провалился в глубокий сон.

Фарас, выждав немного времени, подошел к огромному зеркалу, занимающему почти всю стену кабинета. Вдоль рамы нанесены замысловатые руны. Произнеся слова заклинания, маг дотронулся до неё рукой. Изображение в зеркале дрогнуло и пошло мелкой рябью. Спустя несколько мгновений в зеркале появился мужчина в черной мантии.

– Мастер, Он прибыл, – почтительно произнес старый маг.

– Ты уверен, что это Он? Ты же знаешь, что нам нельзя ошибиться.

– Мастер, имя совпадает. И время пришло. Я уверен.

– Вспомни прошлый раз, Фарас. Нужно подождать, понаблюдать. Постой, он появился через один из ваших порталов?!!

– Да, – кивнул Фарас. – Всего несколько часов назад он вышел из портала в Великом Лесу. Был всплеск магической силы.

– Но это невозможно! По нашим расчетам, он должен появиться на территории Сапфира или Алмаза. Ваши порталы останутся закрытыми еще несколько десятков лет!!!

– Знаю. Это еще раз доказывает, что он тот, о ком говорится в пророчестве.

–Может, ты прав. Времени не осталось... Нужно спешить. Фарас, понимаешь, какая на тебе лежит ответственность? И помни – ты поклялся. Он ничего не должен узнать. Его путь – только его. Помни об этом. Я не прощаю ошибок.

Изображение потускнело и исчезло. Фарас повернулся к песочным часам, стоящим в углу комнаты. Верхняя половина почти пуста – скоро придется их перевернуть.

«Да... времени не осталось. Время – коварное явление. То его чересчур много, то катастрофически не хватает», – рассеянно подумал маг. Права на ошибку у них действительно нет. Одна малейшая оплошность – и надежды будут разрушены. Одна ошибка – и Эйвил обречен. О, Творец, пусть этот юноша окажется их спасением, их Надеждой!

Часть 1. Избранный. Глава 3

Солнце ласково светило прямо на лицо юноши. Лучи приятно согревали щеки, открывать глаза и вставать с постели ужасно не хотелось. Впрочем, ведь можно еще немного поваляться на кровати, пока не зазвенит будильник. Какой странный ему снился сон: про замок из изумруда, мага, короля, принцессу. Что было бы не проснись он? Интересно, женился ли бы он на принцессе? Она такая красивая…

«Эллин улыбается мне. Легкий ветерок развевает её каштановые волосы. Я подхожу к ней, обнимаю. Мы глядим друг другу в глаза и, не выдержав, я припадаю к её губам».

Грезы о прекрасной принцессе нагло прервались внезапным озарением:

– Почему будильник до сих пор не зазвенел?! Я же могу опоздать на учебу!

Дима вскочил с кровати и вскрикнул: ноги коснулись холодного каменного пола.

– Куда подевался …, – юноша недоуменно оглянулся. Он находился в странной комнате, с камином и шкафами. Перед глазами стремительно пронеслись события прошедшего дня.

– Это не сон, – вырвалось у Дмитрия. Он опустился на край кровати, еще сохранившей его тепло, и спрятал лицо в ладонях. Посидев так с полминуты, Дима с силой провел вниз по лицу, пытаясь привести мысли в порядок. Помогло плохо. В голове царил хаос. Что происходит? Где он? Как оказался здесь? Что... Как... Зачем...

Стайку встревоженных мыслей отогнал скрип открывающейся двери. Юноша, вспомнив имя мага, произнес, не отрывая глаз от пола:

– Доброе утро, Фарас.

– Доброе утро, Дмитрий, – ответил ему обладатель веселого мелодичного голоса. Точнее, обладательница. Дима, едва не подскочив от неожиданности, резко обернулся.

Принцесса, осторожно прикрыв за собой дверь, неспешно прошла через всю комнату и удобно устроилась в широком кресле. Юноша, не отрываясь, смотрел на неё, а девушка с любопытством рассматривала его. В её синих глазах плясали озорные огоньки.

Минуту они просидели молча, разглядывая друг друга. Первой не выдержала и нарушила молчание принцесса:

– Мы будем просто сидеть и молчать?

– Доброе утро… принцесса, – выдавил Дима, которые эти минуты не мог оторвать от девушки глаза. На губах Эллин появилась улыбка, а потом девушка подмигнула ему. Проследив за её взглядом, юноша покраснел. Застегивая дрожащими от волнения руками рубашку, Дмитрий мысленно поблагодарил бога, что спал в джинсах.

«Почему мне не везет? Девушки здесь совсем нескромные, спокойно врываются в комнату к полуголому парню! Хотя, кто знает, может здесь так принято?»

Принцесса продолжала с интересом наблюдать за смущенным юношей. Подождав пока он наконец справился с рубашкой, она невинно поинтересовалась:

– Я, конечно, не знаю, может, у вас так одеваются, но, мне кажется, ты надел рубашку наизнанку. Мог бы и не спешить: что я голых парней не видела, что ли? – улыбка стала еще шире. Девушку настолько развлекало происходящее в комнате, что она даже не пыталась это скрывать.

Дмитрий обреченно посмотрел на себя. Убедившись, что девушка права, он покраснел еще больше и начал быстро расстегивать пуговицы.

«Похож на вареного рака», – думал он, переодеваясь. – Вот всегда так. Стоит на горизонте показаться красивой девушке, которая мне симпатична, как я начинаю вести себя ужасно глупо. И что это за место, в котором девушкам разрешено смотреть на голых юношей?! Хотя... Она принцесса и у неё нет недостатка в поклонниках».

– А где, Фарас? – поинтересовался Дмитрий, стараясь не встречаться глазами с Эллин.

– Вышел куда-то, – девушка неопределенно взмахнула рукой. – А я вот решила, пока его нет, заглянуть к тебе.

Внутри у Дмитрия творилось что-то невообразимое. С одной стороны, девушка его мечты сама ищет встречи. Но с другой – внутренний голос мешал расслабиться, нашептывая, что эта девушка не для него.

А может это судьба хочет дать ему второй шанс? Ведь это чудо, что здесь он встречает девушку, в которую влюбился в своём мире. Невозможно, но это так.

– Ты отлично выглядишь, – Дима отчетливо чувствовал легкое покалывание смущения на щеках.

– Спасибо. Ты тоже. Для парня, конечно. Хотя твоя одежда странная. Там, откуда ты, все так одеваются?

– Это самая обычная одежда.

– А в твоем мире все парни такие забавные? Или только ты?

– Что значит «забавный»? – Дмитрий почувствовал себя немного неуютно.

Принцесса продолжала улыбаться:

– Извини, не хотела тебя обидеть. Просто ты первый парень, который смущается после каждой моей фразы. Обычно юноши пытаются произвести на меня впечатление, а ты… Ты хоть и ведешь себя странно, но… с тобой просто.Кстати, а что это за зверь, из которого сделаны твои брюки?

Посмотрев на джинсы, Дима засмеялся и смог расслабиться:

– Это не кожа. Это такой вид ткани, принцесса.

Девушка сморщила прелестные губки:

– Терпеть не могу, когда ко мне обращаются «принцесса». Зови меня Эллин.

– У тебя красивое имя, при… Эллин, – под строгим взглядом девушки юноша успел поправиться.

– Так звали и мою мать. Она умерла, когда я была маленькой.

Девушка замолчала и посмотрела в окно. Дмитрий поспешил исправить ситуацию:

– Извини, что напомнил об этом. Я не знал... Знаешь, я всегда думал, что принцессы ведут себя немного по-другому.

– А что во мне не так, – Эллин с вызовом посмотрела на юношу.

Дмитрий этого не заметил и продолжил:

– Я не думал, что принцессы такие жизнерадостные и веселые. Принцессы… ну они казались мне серьезными. Ведь на них такая ответственность.

Принцесса резко изменилась в лице, поджав губы и нахмурив брови:

– Ты так считаешь? Считаешь, что я не серьезна? Прекрасно! Ты похож на моего отца!! Вы отлично с ним поладите! Может быть, ты и мужа для меня выберешь?! А то у отца не получается! Я думала, что ты не похож на всех этих... Терпеть вас не могу!

Девушка вскочила с кресла.

– Подожди! – Дмитрий схватил её за руку. Лишь через несколько мгновений он сообразил, что решился взять девушку мечты за руку, а та гневно смотрит на него.

– Вы все видите во мне лишь принцессу, – Эллин вырвала руку и выбежала из комнаты, едва не сбив при этом Фараса, который в этот момент заходил в комнату с кучей свитков на руках.

Посмотрев на ошеломленного Дмитрия, маг улыбнулся и положил бумаги на стол:

– Поздравляю ты делаешь поразительные успехи.

Дмитрий, все еще ничего не понимая, что произошло, переспросил:

– Какие успехи?

Фарас опустился в кресло, в котором всего полминуты назад сидела принцесса, и снова улыбнулся:

– Я несколько недель не видел Эллин в такой ярости. Последний раз она так злилась, когда отец попытался выдать её замуж за одного из принцев.

Маг пристально посмотрел на юношу, надеясь увидеть какую-нибудь реакцию, но юноша всё еще находился в ступоре. Фарас продолжил:

– Эллин – девятнадцать. Она должна выбрать себе в женихи одного из принцев еще год тому назад. Но принцесса очень своенравна, и королю пришлось навязывать мужа дочери. Как тогда она на него разозлилась, – маг прикрыл глаза, представляя эту сцену. – Кстати, как тебе Эллин?

Дмитрий, собравшись с мыслями, присел на край кровати:

– Она… красивая. Эллин... Я... Я ничего о ней не успел узнать.

– Она вспыльчива, эмоциональная, немного легкомысленна. Добра, отзывчива, и душевна. Да, а еще она моя бывшая ученица.

– Эллин обучалась у вас магии?

– Нет, – покачал головой маг. Его карие глаза продолжали изучать юношу. – Я не имею права обучать магов. Это привилегия Академии. А принцесса росла у меня на глазах: я обучал её читать, писать, занимался с ней землеведением и летописями нашего мира. Она одна из моих лучших учениц за все годы жизни.

Ты теперь тоже мой ученик. И поверь – тебе нужно узнать гораздо больше, чем ей. Пожалуй, мы начнем прямо сейчас. Пошли в мой кабинет. Там нам будет удобнее.

Маг медленно поднялся с кресла, собрал свитки со стола, неспешно прошел к двери и жестом предложил юноше следовать за ним. Взору парня предстала небольшая комната, гораздо меньше той, в которой он спал. На дальней стене висело старое зеркало с тонким слоем пыли на краях. Рама украшена витиеватыми надписями. Взглянув на себя в зеркале, Дима поспешно попытался пригладить растрепанные волосы. Вспомнив, что его в таком виде видела принцесса, юноша мысленно вздохнул.

Еще одной достопримечательностью комнаты, несомненно, являлись два стола: на один из них маг аккуратно положил, принесенные им свитки, а второй почти скрылся под колбами различной формы, пестиками и другими приспособлениями нужными для занятий алхимией. В одном из углов на подставке, сделанной из темного металла, стояли большие песочные часы. Внимание Дмитрия привлек запертый шкаф, изготовленный из темного дерева, и покрытый узорами. Приглядевшись, юноша понял, что они образовывали вместе различные картины, каждая из которых плавно перетекала в следующую.

Маг пододвинул изящное кресло к столу и сел, жестом пригласив Дмитрия сделать то же самое. Когда Дима удобно устроился, Фарас начал:

– Итак, начнем. Что ты хочешь узнать в первую очередь, Дмитрий?

В голове у юноши крутились сотни вопросов. Самый важный пришел сразу:

– Где я сейчас нахожусь?

***

– Хороший и главное правильный вопрос. Ты находишься в столице Изумруда – Гриндейле. Если быть более точным, сейчас ты в королевском замке. Но об этом чуть позже. Что еще более важно, наш мир называется Эйвил.

Маг развернул один из принесенных свитков и пододвинул к юноше. На пергаменте нарисовано кольцо, поделенное на шесть равных частей. Возле каждого из кусочков шли надписи. Юноша попытался прочесть, но понял, что не знает языка.

– Почему я не могу читать? Ведь вы наложили заклинание? – удивленно спросил Дмитрий.

– Ты понимаешь, что тебе говорят, а окружающие – что говоришь ты. Но на тексты магия не действует: ты не можешь их читать. Но не беспокойся: за пару месяцев я обучу тебя языку. Это станет моей первостепенной задачей.

– А что это такое? – Дмитрий указал на изображение кольца.

Фарас обвел пальцем одну из частей:

– Это Эйвил, один из миров Кольца. Наш мир лишь один из многих миров Сферы. Её создал тот, кого называют Творцом. Он – Высшая Сила, обладающая безграничной мощью. Он сотворил тысячи миров и дал нам всем жизнь.

Кольцо Миров является центром Сферы. Кольцо – это шесть миров, соединенных порталами вместе. Перечислю их. Эйвил – мир порядка. О нём поговорим позже.

Лейберн – мир жизни. Довольно необычное место. Населен он существами, которых называют эльфами, хотя люди там тоже живут. Жизнь – главнейшая ценность для жителей Лейберна. Мир никогда не знал войн. Единственная цель каждого из его жителей – абсолютное единение с природой. Только растворившись в ней, поняв её, по их мнению, можно обрести подлинное бессмертие.

В Эйвиле эльфов можно встретить на дальнем севере. У нас с ними шла война. Мы победили и изгнали их. Перворожденные... Слишком уж они горды тем, что Творец создал их расу на несколько мгновений раньше, чем людей. Я уверен, что в своем бывшем мире ты слышал о них. Следующий...

– Что вы имеете в виду, говоря, «бывшем» мире? Я не хочу здесь оставаться. Я хочу назад, – перебил мага Дмитрий.

– Не спеши: я все объясню. Следующий мир – Имар. Это мир чистой магии. Он насквозь пронизан линиями силы. В нем даже животные умеют колдовать. Ни один из магов иных миров Кольца не сравнится по силе даже с самым неопытным волшебником Имара. Повелевает магами Велессиус, сильнейший и самый опытный чародей во всем Кольце.

Далее расположен Норхейл – мир хаоса. Никто из посланных туда магов не вернулся. И никому неизвестно, что там происходит.

Следующее звено Кольца – Ир-Шедар, мир смерти. Пронизанный потоками темной силы, несущей гибель всему живому, мир как ни странно населен. Люди, живущие в нем, сумели подчинить магию и обратить себе... хмм, во благо. Правда, понятие их «блага» отличается от принятого в остальных мирах. Им удалось обрести подобие бессмертия. Погибая, житель Имара вселяется в тело новорожденного младенца.

И, наконец, Дмитрий, твой мир. Его подлинное имя – Ярхам. Это мир металла, мир без магии. Люди Ярхама поставили целью проникнуть в суть всех вещ и им это удается.

– То есть, магии в моем мире нет? Вообще никакой?

– Магия – это нечто, что есть в каждом. Каждый человек в какой-то степени маг. Колдовать там, откуда ты пришел, можно, но заклинания требуют огромных затрат магических сил. И поскольку в Ярхаме их брать неоткуда, то маг вынужден использовать силу лишь из внутренних источников. А это верный путь к смерти. Даже простейшее заклинание может убить человека, высосав из него все силы.

Магия, Дмитрий, пропитывает не только миры, но и все живое. Чтобы научиться пользоваться ей, необходим особый дар. Уверен, ты испытывал то, что называют интуицией. Вот это и есть слабые отголоски магической силы, магии предвидения. Помимо этого у вас же есть люди, которых вы называете ясновидящими. Все их способности – не что иное, как слабое отражение истинной силы магии.

– А я смогу стать магом? Есть ли способ проверить мои способности? – неожиданно заинтересовался Дмитрий. В голове юноши уже проносились образы будущей жизни, в которой он будет самым настоящим магом.

Фарас улыбнулся и взял со стола маленький круглый шар, изготовленный из темно-красного металла:

– Знал, что ты задашь этот вопрос. Перед тобой простейший способ определить твой магический потенциал. Тебе нужно лишь сжать его в руке, думая о самом приятном моменте в жизни. Понял?

Дмитрий кивнул, взял протянутый ему шар и попытался вспомнить приятный момент. Но никаких идей в голову не приходило. Единственное, о чем он мог думать, конечно же, была Эллин. Надеясь, что никто никогда не узнает о его страстных мечтах, Дмитрий представил себя вместе с ней.

Они стояли на берегу реки. Тихое приятное журчание воды. Лучи солнца, пробивающиеся сквозь густую листву. Он стоит сбоку, чуть сзади и нежно обнимает принцессу. Она оборачивается – и их губы сливаются в страстном поцелуе. Её волосы... Они манят его, он, не переставая, гладит их. Мира вокруг больше не существует. Есть лишь он и она.

С трудом сдерживаясь, чтобы не покраснеть от переполняющих эмоций, Дима сжал шар и полностью отдался грезам. Шар в руке вздрогнул, засветился и тут же погас.

– Все, достаточно. Теперь дай его сюда, – прервал сладостные мечтания юноши маг. Дмитрий передал шар Фарасу, тот опустил в карман.

– Для более точного результата должно пройти некоторое время. Я скажу, что покажет мне шар. Быть может, ты станешь моим учеником.

– Учеником? Но ведь вы говорили, что не можете брать учеников. Обучением занимается Академия.

– Да, но, быть может, я смог бы добиться разрешения. Конечно, если бы ты оказался наделен даром. Итак, на чем мы остановились?

– Почему вы сказали «бывшем» мире? Как мне вернуться домой? – напомнил вопрос Дмитрий.

– Мне жаль. Домом для тебя теперь станет Эйвил, – слова прозвучали подобно приговору. – Дело в том, что портал, через который ты попал в наш мир, имеет только одно направление. Из Ярхама портал ведет лишь в Эйвил, но не обратно.

– А есть еще порталы? – юноша не собирался сдаваться, но в глубине души понимал, что надежда на возвращение умирает с каждой секундой.

– Да, есть. Этот портал не единственный, но другие имеют то же свойство. Из нашего мира дороги существуют лишь в Лейберн. А порталы, ведущие в твой мир, находятся в Ир-Шедаре. Все порталы Кольца односторонние.

– Ир-Шедаре? – Дмитрий вздрогнул. – Это означает, что существа из мира смерти могут спокойно попадать в мой мир?

– Не совсем спокойно: порталы никогда не находятся постоянно на одном месте. Однако это возможно. Неужели ты думал, что истории о странных созданиях возникают в вашем мире из ничего?

Дмитрий на несколько минут погрузился в мысли. Фарас не торопил его, лениво поглаживал пальцы.

– Значит, мне нужно пройти через четыре мира, чтобы снова оказаться дома? – спросил, наконец, юноша, пристально посмотрев в серые глаза мага.

– Нет. – покачал тот головой. – Даже если ты каким-то чудом сумеешь пройти сквозь Норхейл и Ир-Шедар, неизвестно, когда ты вернешься домой.

– Что значит «когда»? Сколько времени мне потребуется на дорогу через миры?

– От нескольких секунд до десятков лет.

– Что вы имеете в виду? Время – это ведь не вода. Оно всегда и везде течет одинаково, – сердце отчаянно забилось в груди юноши как в клетке.

– Снова хороший вопрос, Дмитрий, – улыбнулся Фарас и положил руку на руку юноши. – В Эйвиле идет третья Эпоха. Сегодня двадцать первый день третьего месяца две тысячи девятьсот девяносто восьмого года. Год состоит из двенадцати месяцев, что, насколько мне известно, привычно для тебя. На песочных часах позади тебя ты можешь увидеть, сколько времени осталось до конца текущей Эпохи. Но я немного отвлекся.

Примерно полторы тысячи лет назад время во всех мирах текло одинаково. Что произошло точно неизвестно, но время вдруг начало течь в каждом из миров по-своему. В одном может пройти несколько секунд, а в другом – несколько лет.

– Но как же тогда работают порталы? Ведь то ты живешь по одному времени, то мгновенно оказываешься в другом.

– Представь, что миры подобно шарам вращаются внутри огромного полого кольца, передвигаясь только по строго отведенным им участкам. Скорости вращения различны – различно течет и время. Но вот два мира сталкиваются. Между ними появляется портал. Оба мира замирают, время в этот момент в них течет одинаково. Портал захлопывается – миры разлетаются в разные стороны снова каждый с новым течением времени.

Фарас добродушно посмотрел на Дмитрия и попробовал приободрить его:

– Я тебя понимаю, тут всё для тебя чужое и ты хочешь снова увидеть родных, друзей, но теперь твой дом – Эйвил. Постарайся принять это. Наш мир вовсе не плох.

Дмитрий провел рукой по черным волосами, отгоняя невеселые мысли:

– Знаете, Фарас, я до последнего мига надеялся, что происходящее лишь сон. После того, как я понял, что это происходит на самом деле, оставалась надежда, что мне удастся вернуться домой. А теперь... Теперь я не знаю, что делать... на что надеяться.

– Сынок, «дом» – это всего лишь слово. Домом ты называешь то место, которое тебе дорого, где тебе хочется жить, и где тебе всегда рады. Назови Эйвил домом, и он станет им. Это единственное, что я могу тебе посоветовать.

Юноша сжал руку в кулак:

– Что ж… придется привыкать к новой жизни. Фарас, можно у вас кое-что спросить?

– Спрашивай. Я отвечу на любые вопросы.

– Вы сказали, что порталы захлопываются. То есть место, где появляется портал определить нельзя?

– Не совсем. Расположение порталов известно. Но определить время, когда он откроется невозможно. Он открылся вчера, а следующий раз может произойти лишь через десятки лет.

– Иными словам, мне «повезло»? Оказался в нужное время в нужном месте?

Маг кивнул:

– Я не знаю, сколько бы времени портал, через который ты попал сюда, оставался открытым. Может быть, несколько минут. А может, пару часов. Но в любом случае, ты мог опоздать и не оказался бы в Эйвиле. На всё воля Творца.

– Творца..., – задумчиво повторил Дмитрий. – Но…. Там, в моём мире, я умер. Я не заходил ни в какой портал. Я умер. Или должен был умереть, но оказался здесь живым и невредимым.

Фарас привстал с кресла, напряженно сжав подлокотники.

– Ты не заходил в портал? И умер?

Юноша, удивленный реакцией мага, покачал головой. Тот, тяжело дыша, опустился в кресло. Переведя дыхание, он ответил:

– Это удивительно. На твой вопрос у меня нет ответа. Возможно, события в твоем мире, при которых ты погибал, открыли портал, и ты этого не заметил. Это… судьба.

«Судьба? – усмехнулся кто-то внутри юноши. - А ведь если бы ты не пошел через лес... Если бы девушка повела бы себя иначе... Если бы ты не отважился подойти к ней... Если. Если. Если. Слишком уж их много!»

– Миры... Сколько их всего? – перестав терзать себя, спросил Дима.

– Эйвил, Лейберн...

– Нет. Я спрашиваю не о мирах Кольца. Вы сказали, что Кольцо – центр Сферы. Сколько миров в этой Сфере?

– Не знаю, – развел руками Фарас. – И никто не даст тебе ответа на твой вопрос. Миры, о которых известно Конклаву Магов – это миры Кольца. Мы лишь знаем, что существует громадное множество иных миров. Маги не знают даже их названий.

– Конклав Магов? Что это такое?

– Это совет сильнейших магов Кольца. Его глава – Велессиус. Конклав создан для защиты Кольца и сохранение порядка. Члены Конклава есть в каждом из миров, кроме Норхейла.

– В каждом??! – перебил мага юноша. – И в моем?!

– Да, трое членов Конклава живут в Ярхаме. Назвать их магам нельзя. Но нам нужны знания. Поэтому мы следим за событиями во всех мирах.

– Мы? – удивился Дмитрий. – Вы тоже член Конклава?

Седой маг кивнул:

– Но больше я тебе сказать не вправе, поэтому не спрашивай больше об этом.

– Хорошо, – вынужден был согласиться юноша. – Вы сказали, что время начало идти в мирах по-разному, но не сказали почему. Что случилось?

– Хвалю, – засмеялся Фарас. – Сразу пытаешься разгадать древние тайны. Поверь мне, ты сможешь далеко пойти, очень далеко... Существует легенда, объясняющая это.

Начну с того, что Творец – не божество. Он Сила. Он существует вне всего. Но в Сфере есть и боги. Во времена Первой Эпохи, их было трое. Два брата – бог Дня и бог Ночи, и сестра – богиня Восходов и Закатов. Они частенько навещали Эйвил, любили наш мир. Минула Первая эпоха, пролетела половина Второй, и боги исчезли.

Через столетия мы узнали о новых божествах – Деймуре и Сильваре.

– Они тоже были братьями?

– В хрониках упоминаний об этом не сохранилось. Но вряд ли братья будут так сильно ненавидеть друг друга. Они были совершенно не похожи на предшественников и принесли с собой лишь зло и страдания. Бог Тьмы и бог Света начали сражаться друг с другом. Согласно одной из легенд, они искали могущественный артефакт, дарующий владельцу колоссальную силу. К счастью, им не удалось его добыть, иначе от Кольца остались лишь осколки.

– Боги хотели разрушить его? – переспросил Дима.

– Победи Деймур – и Кольцо погрузилось бы в вечный мрак. Всё живое погибло бы.

– А Сильвар? Разве его победа не принесла бы...

– Чего? Счастья? Любви? Всеобщего благоденствия? Нет! Бог Света «даровал» бы лишь одно – Свет. Богам чужды любые человеческие чувства. Может быть, мир стал бы лучше, если бы Сильвар победил. Но этого не произошло. Так вот, война между богами привела к тому, что Кольцо начало падать. И после этого ход времени в мирах был нарушен.

– Как Миры могут куда-то падать?! – непонимающе посмотрел на мага Дмитрий. – И если они все же падают, то куда?

– Это всего лишь легенда, юноша, – серые глаза мага пристально следили за реакцией Димы. – Вряд ли все было именно так, как в ней говорится. Но... мирам есть куда падать. Они падают на дно Сферы: ведь она не бесконечна.

– А что произойдет, если Кольцо упадет?

– Легенда обрывается. Никому не известно её окончание. Если тебя интересует моё мнение, то если Кольцо и падает, его падение произойдет не скоро. А может удара о край Сферы вообще никогда не произойдет.

Но достаточно на сегодня о легендах: пора вернуться к реальности. Перед встречей с королем мне необходимо рассказать о Эйвиле.

Этот мир теперь и твой, и тебе необходимо узнать как можно больше о нём. Ох! Мы с тобой увлеклись. Сходи в столовую, там сейчас уже никого нет. Попроси поваров с кухни, и они тебя накормят. Наверняка, после завтрака осталась куча нетронутой еды. Я останусь здесь и подготовлюсь к продолжению разговора.

Юноша неохотно встал и направился к выходу.

– Столовая находится в другом крыле, – прокричал ему вслед маг. – Спустись по лестнице и иди налево. Если заблудишься – спроси у слуг дорогу.

Едва за Дмитрием захлопнулась дверь, Фарас достал из кармана мантии магический шар. Он изготовлен из магического металла, который обладал свойством менять цвет и температуру под действием потоков магии. Чем светлее и теплее становился холодный черный шарик в руках человека, тем выше у того уровень магических сил.

– Посмотрим, кто ты такой, Дмитрий, и на что способен – задумчиво прошептал Фарас, положил шар на стол и провел над ним рукой, выпустив полученную у юноши силу.

Перед магом появилось слегка размытое изображение. Шар явил перед магом ту сцену, которую представил Дмитрий. Потрясенный Фарас с десяток секунд стоял и смотрел на призрачную картину, которая с каждым мгновением становилась всё четче и четче. Опомнившись, волшебник сделал резкий жест, и видение исчезло.

– Занятно, – протянул Фарас и нахмурился. – Не приведи Творец, чтобы это увидел король. Так вот откуда блеск в глазах мальчика. Как он может о ней мечтать?! Они ведь до вчерашнего дня были не знакомы. И она ведь принцесса!

Маг замолчал и возвел глаза к потолку, умоляя Творца вразумить юношу. Вторая неожиданность ждала Фараса, когда он дотронулся до шара. Тот мало того, что не изменил цвет, оставшись абсолютно черным, но стал еще и ледяным.

– Так не должно быть... Не может быть... Но… как…– забормотал маг, посмотрев на покрывшуюся инеем руку.

Он произнес заклинание, и руке вернулся нормальный цвет, затем взял шар в руку и представил тот день, когда после долгих лет обучения закончил Академию Магов. Фарас воспроизвел жест, выпускающий на свободу полученную силу, и увидел, что шар изменился, став красным и горячим.

Подойдя к зеркалу и повторив те же операции, что и прошлой ночью, маг услышал:

– Фарас, что случилось? Что-то с Ним?

– Да, Мастер. Я проверил его.

– Каков результат? Он нам подходит?

– Нет.

– Нет??? Но… – таинственный собеседник на мгновение опешил. – Ты уверен?

– В этом юноше, Мастер, абсолютно нет магии. Но шар изменился, став ледяным. Вы знаете, что это может значить?

– Человек не может жить без магии! В любом есть хотя бы крупица! И ты в первую очередь должен это знать!

– Знаю. Шар чуть потеплеет, даже если его возьмет в руки самый обычный крестьянин. Но в случае с Димитриасом, шар стал ледяным. Я впервые сталкиваюсь с подобным. Я могу ошибаться, но тут есть несколько вариантов, Мастер. Позволите мне высказать моё мнение?

– Не стоит. Я представляю, что ты мне скажешь. Сейчас важно лишь одно: события приобретают неожиданный оборот.

– Есть еще кое-что, Мастер. Шар показал то, что представил во время проверки Дмитрий. Как такое может быть? Шар не запоминает образы, и тем более не может их воспроизводить. Он не предназначен для этого.

Человек в зеркале надолго задумался.

– Фарас, ты уверен, что артефакт работает правильно.

– Да, Мастер. Я только что проверил себя. Результат точный. Такое впечатление, будто мы столкнулись с…. новой магии.

Фигура в зеркале громко рассмеялась:

– Хорошая шутка! Немыслимо!!! Просто мы что-то не учли... Что-то непоняли. Докладывай мне обо всех странностях, которые будут происходить с юношей. Мы не можем прозевать момент, когда всё изменится.

– Мастер, вы точно уверены, что мы поступаем правильно? Может, все-таки следует открыться ему? Я уверен, что он поймет. Пусть он услышит истинное пророчество. Тогда возможно он встанет на нашу сторону.

– Нет! Даже не думай об этом, Фарас! Даже не думай…

Часть 1. Избранный. Глава 4

Дмитрий не удержался и тихо выругался: почему он не спросил у мага точной дороги до столовой? Оказалось, что в замке «налево» довольно неоднозначное направление. Множество поворотов, коридоров, разветвлений, дверей и лестниц – всё это сбило юношу с толку, и он заблудился.

До этого дня Дмитрий был твердо уверен, что в здании, каким бы громадным оно не было, заблудиться невозможно. Хочешь ты этого или нет, но дорога найдется. Блуждание по темным узким коридорам королевского замка в течение двадцати минут заставило Диму кардинальным образом изменить точку зрения по этому вопросу.

Самое обидное то, что спросить дорогу не у кого: замок вымер. С тех самых пор как он вышел из комнаты мага, Дима никого не встретил. Фарас видимо специально выбрал комнату, наиболее удаленную от людей.

«Если заблудишься – спроси дорогу. Ну да, как же! Было бы у кого! Интересно, у него получилось бы найти людей там, где их нет?» – саркастически усмехнулся юноша и недовольно скривил брови.

Впрочем, в блуждании по коридорам скрывалась очевидная прелесть. Замок был не только огромен, но и поражал великолепием. Даже нежилое крыло выглядело роскошно. Ноги тонули в разноцветных коврах. Преобладали, конечно же, зеленые. Со стен за юношей смотрели гобелены и картины. Встречались, полотна и на религиозную тематику. На некоторых разворачивались грандиозные сражения между людьми и с длинноухими существами, видимо, эльфами.

«Ничего себе, – пронеслось в голове у Дмитрия. – Если так украшены коридоры в крыле, в котором никто не живет, то, что же творится в остальных?» Представив убранство королевских апартаментов, юноша присвистнул. О ценах можно лишь гадать, но украшения определенно стоили очень и очень много.

«Эх... Вот бы стать королем. Замок на холме, окруженный крепкими стенами. Верные рыцари.Не жизнь, а сказка, – мечтательно подумал Дима, но уже через мгновение решительно отогнал мимолетное наваждение. – Какой из меня король? Я о себе-то позаботиться не могу. Да и...».

Размышления Дмитрия прервал топот. Поблагодарив госпожу Удачу, Дима метнулся в коридор справа, откуда послушался шум. Завернув за угол, Дмитрий едва успел затормозить, чтобы не врезаться в бежавшего навстречу парня. К счастью, тот тоже успел остановиться, избежав столкновения.

Перед Димой стоял юноша лет восемнадцати. Его светло-русые кудрявые волосы растрепаны. Дмитрий никогда не считал себя способным рассказать о человеке лишь по одежде. Но сейчас особого мастерства не требовалось: перед ним стоит представитель местной знати

Камзол темно-синего цвета, украшенный золотистой вышивкой подчеркивал изящную фигуру. Штаны, тоже синие, только чуть темнее, несколько небрежно заправлены в высокие черные блестящие сапоги. Поверх камзола крепился голубой плащ с гербом – щитом, блокирующим удар меча. У пояса висели пустые ножны.

Первым молчание нарушил Дмитрий, протянув руку:

– Дмитрий. Не подскажешь, как добраться до столовой? А то я немного заблудился.

Что произвело на парня большее впечатление: человек, неожиданно выскочивший из-за угла и протягивающий руку, или имя человека – Дима понять не смог. Незнакомый юноша с безумным удивлением в карих глазах окинул Дмитрия взглядом, широко улыбнулся, крепко пожал протянутую руку, восторженно произнеся:

– Рейн. Вам... Ой! То есть тебе. Ой! Или вам? Не важно! Тебе очень повезло – я и сам бежал в столовую. Буду рад, если составишь мне компанию.

По дороге к злополучному помещению, мимо которого, как оказалось, Дмитрий минут пять назад проскочил мимо, юноши разговорились. Дима не ошибся – Рейн оказался наследником довольно знатного рода.

Всю жизнь юноша не покидал родной город, живя у отца в поместье. Гулял с друзьями, устраивал пьяные шумные вечера и лазил через окна к красивым девицам. В один прекрасный день отец Рейна внезапно решил, что сыну пора повзрослеть, и отправил его на службу королю. Причина подобной поспешности оставалась для Рейна тайной за семью печатями. Быть может, существенный вклад внесли многочисленные жалоб отцов, которые заставили Рейна в постели с дочерьми.

Не то, чтобы путешествие в столицу обрадовало молодого дворянина, но перечить отцу юноша не посмел. «Чем ближе к столице, тем больше красавиц», – решил для себя Рейн и поехал «покорять» сердца столичных дам. Дмитрий удержался от расспросов, решив, что в день знакомства приставать с вопросами о количестве сердечных побед не стоит.

– А в чем заключается твоя служба? – поинтересовался Дима.

– Пока ни в чем, – кончики губ юноши поползи вверх. – Для того чтобы служить нужно уметь делать что-нибудь полезное.

– Ходить и говорить ты вроде умеешь. Вот тебе и польза, - не удержался Дмитрий.

Рейн не обратил на шутку внимания:

– Вряд ли умения играть в азартные игры и соблазнять девушек заинтересует короля. Я ведь даже мечом сражаюсь не очень. Но это поправимо. Знаешь, кто такой Вэльд?

– Э-э-э... Вообще-то нет, – честно признался Дмитрий.

– Мастер Вэльд – Первый Клинок, и король поручил ему заняться моим обучением. Правда, потрясающе? – юноша мечтательно прикрыл глаза.

– Наверное... А что значит «Первый Клинок»?

– Ты что не знаешь?! А-а-а. Совсем забыл! – Рейн хлопнул себя по лбу. – Этого титула удостаивается тот, кто одержал победу в Большом Турнире. Вэльд выиграл уже три турнира подряд! Вот это Мастер, так Мастер!

Хотя слова “Три Королевства” и “Большой Турнир» совершенно ничего не говорили Дмитрию, начавшему уставать от болтовни нового знакомого, юноша промолчал и подождал, пока словесный поток Рейна иссякнет:

– Мне кажется, что моё имя известно каждому.

– Ещё бы! – рассмеялся Рейн, – как же его не знать?!

– А что в нем необычного?

– Неужели старый зануда Фарас ничего не рассказал? – присвистнул Рейн.

Дима покачал головой:

– Не такой уж он и занудный. Вроде бы. Он ничего не говорил.

– Ну да! Как же! Я с ним совершенно случайно пересекся пару раз, так до сих пор шарахаюсь от него. Он успел всего за несколько минут прочитать дюжину лекций на тему, как не должен вести себя дворянин. «Краткий курс юного рыцаря»! Молодой дворянин не должен...

– Мне, конечно, очень интересно, чего там не должен и чего там должен делать молодой дворянин, но, может, всё-таки вернемся к моему имени? – не выдержав, перебил Рейна Дима.

– Имени? Ах да! Так ты ничего не знаешь о пророчестве??!

– Пророчестве??

– И как Фарас тебе еще не успел прожужжать все уши? Он ведь...

– Рейн! Пожалуйста, ответь мне, наконец, на мой вопрос! Что за пророчество? – взмолился Дмитрий.

Рейн, приняв театральную позу, начал:

– На исходе Эпохи в Эйвил придёт тот, чьё имя зазвучит на устах людей как молитва. Странник принесет надежду и будет отмечен ею. Чужой в мире, он назовет Эйвил домом и добьется, чтобы мир признал его. В руках иномирца окажется судьба расколотого. И лишь в его ладонях осколки прошлого вновь станут целым.

Юноша закончил, на его губах скользнула довольная улыбка.

Наступила тишина. Придя кое-как в себя, Дмитрий покачал головой:

– Это… бессмысленно. Это так называемое пророчество не про меня. При чём здесь моё имя?

Рейн умиленным взором посмотрел на Диму:

– В эйвильском есть слово «димитриас», что значит «надежда». «Странник принесет с собой надежду и будет отмечен ею». А объединить ты, Димитриас, должен три королевства: Изумрудное, Алмазное и Сапфировое Королевства должны стать единым.

***

Рейну ушёл на тренировку, а Дима остался наедине с кучей мыслей. Что вообще происходит? Пророчество про него? Ерунда! Он обычный парень, а не герой из сказок! Он не может совершить чудо, объединив какие-то там королевства! Хотя... Неужели судьба смеется над ним? Он ведь мечтал о том, чтобы в жизни появилась достойная цель. Ну, вот она и появилась... Куда уж достойнее?!

Диму немного трясло. Он осознавал, что всё выглядит нереально и немного даже глупо. Другой мир. Королевства. Принцесса. Рыцари. Маги. Пророчество. Всё так сильно похоже на сон. Красивый сказочный сон.

Вот и дверь, ведущая в комнату мага. Дмитрий приостановился, чтобы унять дрожь, а потом резко вошел с твердым намерением разобраться в происходящем. Задумчивый Фарас сидел в том же кресле, в котором его оставил Дмитрий. Маг был чем-то встревожен. Он мельком взглянул на юношу и кивком указал на стоящее рядом кресло.

– Мне нужно кое о чем с тобой поговорить, – медленно произнес маг, на что Дмитрий с нескрываемой иронией заметил:

– Мне тоже надо кое о чем у вас спросить.

Маг отвел взгляд от пыльного стола и пристально посмотрел на юношу. В карих глазах мелькнуло понимание:

– Вижу, ты всё узнал и тебе не терпится засыпать меня вопросами, но это может подождать. Поговорим о пророчестве позже. Теперь о более важном: магом тебе не стать.

Юноша, всё еще не пришедший в себя после слов Рейна, без особого интереса посмотрел в серые глаза мага.

– Дмитрий, твои магические способности ничуть не отличаются от способностей других людей из Ярхама. Впрочем, вижу тебе это неинтересно.

– Других людей из моего мира? – неожиданно оживился юноша. – Значит, вы общались и с другими жителями моего мира? Я смогу с ними увидится?

Маг помрачнел и покачал головой:

– На территории Королевства за последнее столетие появилось всего двое. Первый давно умер. Он попал в Эйвил, когда правил отец Гваллиона. Меня тогда еще не было в замке, а от моего предшественника до меня дошло лишь несколько кратких записей. А вот второй иномирец появился лет десять назад.

– Он жив? – в глазах Димы зажглась надежда, которая, впрочем, быстро погасла после слов мага:

– Не знаю. Дело в том, что ему... как бы это сказать... не понравилась придворная жизнь. Он сбежал. Король тогда был вне себя от злости, и устроил мне знатный выговор. О дальнейшей судьбе этого человека мне ничего не известно. Знаю лишь, что последний раз его видели на территории Королевства лет восемь тому назад.

– Но ведь он может быть еще жив!

– Может, – согласился маг. – Но не стоит особо на это надеяться. Закроем тему.

– Почему? Фарас, вы чего-то не договариваете?

Маг не обратил внимания на вопрос:

– Есть еще кое-что: случилось нечто, чего ранее никогда не происходило. Дмитрий, я увидел то, о чем ты мечтал в тот момент, когда держал в руках сферу.

Это оказалось уже слишком для уставшего юноши. Дмитрий густо покраснел и отвел взгляд в сторону. Какой интересный узор на шкафу, и как раньше он этого не замечал?! Сердце пыталось выпрыгнуть из груди, в голове носилась лишь одна мысль – что теперь будет?

– Я стар, - осторожно начал Фарас, – но могу поставить себя на твоё место. Понимаю, принцесса прекрасна, но ведь ты должен понимать, что она не для тебя.

– Не для меня..., – повторил Дима. Накопившиеся за последние дни эмоции требовали выхода. – А кто это решил?! Она??! Вы???!!! Почему меня никто не спросил??

– Дмитрий, она принцесса. Я ты... – маг запнулся.

– Продолжайте, – юноша вышел из себя, что было для него несвойственно.

– Ты не принц, – закончил Фарас. Дмитрию показалось, что седой маг хотел сказать совсем иное, но сумел остановить себя. – Ты не сумеешь завоевать её сердце. Лучше не тратить силы впустую. А даже если случится чудо, король никогда не позволит вам быть вместе!

– Ради того, чтобы быть счастливым, можно постараться. Чем неприступнее выглядит цитадель, тем легче её покорить. Всегда найдется хоть малейшая лазейка, небольшая трещинка. Тем более награда стоит того.

– Ты готов на всё, чтобы быть с ней? Даже не зная, что какая она? – брови Фараса поползли вверх. Вопрос заставил юношу на несколько секунд задуматься.

– Да. На всё. Я не могу этого объяснить. Это будто… вспышка. И… ты знаешь человека, хотя видел его всего пару раз. Да, всё должно быть естественным. Нельзя навязывать себя. Но нельзя ничего не делать! Нельзя просто стоять, ожидая пока в тебя чудесным образом влюбятся! Меньше размышлять, больше действовать, слушая сердце.

– Хммм… Мне тебя не переубедить. Но знай, если бы ту сцену увидела Эллин или, еще хуже, король, то за вольные мысли ты лишился бы головы! Юноша, помни, кто ты есть.

Фарас посмотрел на Дмитрия, тот не выдержал укоризненного взгляда и отвернулся. Сердце продолжало колотиться, волнение не проходило.

– Успокойся, – заметив это, спокойным голосом сказал маг, неправильно понял причину волнения. – Этот разговор останется между нами. Поговорим лучше о пророчестве.

Мой совет: выбрось из головы мысли о принцессе. Тебе суждено совсем пройти иным путём. Итак, в пророчестве говорится следующее: «На исходе Эпохи в Эйвил придёт тот, чьё имя зазвучит на устах людей как молитва. Странник принесет надежду и будет отмечен ею. Чужой в этом мире, он назовет Эйвил домом и добьется, чтобы мир признал его. В руках иномирца окажется судьба поделенного и расколотого. И лишь в его ладонях осколки прошлого вновь станут целым».

– Откуда оно взялось? Почему я?– Дмитрий сжал подлокотник кресла.

– Слуги Творца утверждают, что однажды оно появилось на стенах самого первого храма Творца. Это произошло около тысячи лет назад. Начну с самого начала.

Маг произнес слова заклинания. Перед юношей повисла призрачная карта:

– Сейчас 2998 год. Заканчивается Третья Эпоха. Перед тобой, – Фарас указал на висящий в воздухе образ, – Эйвил во времена Первой Эпохи. В хрониках она получила название Эпоха Покоя.

Летоисчисление в Эйвиле ведется со дня сотворения. Творец, создав наш мир, а если быть более точным, вместе с ним и всё Кольцо, благословил на правление первого короля. Авила. Авил был первым королем из династии Арлингов.

Каждый из правителей, несомненно, был великим человеком. Королевство называвшееся в летописях Бриллиантовым, процветало. Да, это воистину были времена спокойствия и покоя. Ни единой войны! Расы эльфов и орков жили в мире с нами людьми. У них были свои земли, у нас – свои.

Фарас взмахнул рукой, и на карте появились изображение границы между землями эльфов, людей и орков. Эльфам принадлежала северо-западная часть континента, на юге располагались земли орков, а весь центр и северо-восток принадлежал людям.

– Мир был поделен три равные части. Расширить владения ни одна из рас не пыталась.

– Почему? – поинтересовался Дмитрий.

– Не было нужды, – последовал ответ. – Эльфам нужны были густые, непроходимые леса, орки облюбовали степи, которые располагались на юге и востоке. Людям достались плодородные земли центра и суровые нагорья севера. Ни одна раса не считала себя обделенной. Так повелел Творец, значит так и должно быть.

В Эпоху Покоя боги частенько навещали Эйвил. Сам Творец, если верить летописям, изредка появлялся здесь. Именно с тех времен до наших дней дошли его изображения.

Фарас протянул руку, взят один из пожелтевших свитков, лежащих на столе и передал его Дмитрию. Развернув его, Дима увидел изображение мужчины в белой тунике. Человек, если его можно было так назвать, выглядел старым: чем-то он напоминал короля, но волосы были абсолютно белые. Взгляд человека, наполненный силой, притягивал внимание. В глазах Творца, как ни странно, не чувствовалось властности, лишь покой и свет.

– Кроме Творца, в Эйвил спускались боги Дня и Ночи и их сестра, богиня Закатов и Рассветов. О них я уже рассказывал сегодня утром.

Оторвавшись от разглядывания изображения, Дмитрий поинтересовался:

– А их изображения сохранились?

– Нет. Лики Первых Богов, к сожалению, утеряны. Более того, не сохранилось даже имен. Время уничтожило всю память о них. Немногие в Эйвиле знакомы с тем, что я тебе сейчас рассказываю. Людям оказалась не нужна их собственная история.

– История? Или это всё-таки легенды?

Старый маг внимательно посмотрел на юношу.

– Дмитрий, а ты веришь в Творца? Ведь в Ярхаме, насколько мне известно, существует множество подобных религий.

– Я никогда об этом не задумывался. Поэтому... я не знаю. Наверное... Но пока ещё я не могу ответить на ваш вопрос.

– Если сомневаешься – значит, всё-таки в глубине души веришь. Я вот верю в Творца. Ведь если не верить в то, что мир был лучше, чем он есть и что он может стать лучше, то ради чего жить?

Люди жили в покое и умиротворении, они любили Эйвил. Но произошло то, что до сих пор остается тайной, – глаза мага странно блеснули. – До конца Эпохи оставался всего год, когда до правителя начали доходить слухи о недовольствах среди знати. Король, Бернас не воспринял эти слухи всерьез. Он посчитал, что, если не обращать внимания, то они будут лишь сотрясать воздух. Это была роковая и… последняя ошибка.

В последний день Первой Эпохи династия Арлингов прекратила существование. Ровно тысячелетие продлилось её правление. Король был убит предателями вместе с остальными членами семьи, которые по обычаю съехались на традиционный турнир по окончанию года. Восставшая знать приказала убивать всех – не пожалели ни женщин, ни детей.

Королева с наследником, которому было всего четыре года, заперлась в башне. Мать умоляла сохранить жизнь сыну, но мольбы были тщетны. Вломившиеся в башню убийцы успели услышать, как королева в мольбах пыталась докричаться до богов. Уже пронзенная клинком, умирая, она увидела, что Творец откликнулся на просьбу. В ярости Он смел с лица земли целый город, уничтожив не только восставших, но и остальных жителей столицы.

– А невиновные? – воскликнул Дима.

– Невиновные встали бы на защиту законного короля. Таких не было. Бернаса предал целый город. Следы от удара Творца до сих пор сохранились вокруг башни, единственной части замка, которую Он оставил в назидание потомкам. Эта башня носит сейчас имя Башня Последнего Короля. Корона Бриллиантового Королевства была оставлена Творцом в этой Башне.

Династия прервалась. Началась новая эпоха… Смутная.

Фарас замолчал, отпил из графина, стоящего на столе, и посмотрел на Дмитрия, ожидая вопросов.

– Если вы говорите, что Творец оставил от города лишь башню, уничтожив всех жителей, то откуда известно, что события разворачивались именно так?

– Творец позаботился о том, чтобы память об этом кровавом событии сохранилась навечно: Башня покрыта рунами, рассказывающими то, что я тебе только что поведал.

Больше вопросов не последовало, и маг продолжил.

– Творец не назвал имя нового короля и покинул людей. Боги Дня и Ночи вместе с сестрой пытались остановить охватившую Королевство смуту, но безуспешно: страна гибла. Началось множество войн – каждый лорд спал и видел себя новым королем.

Всё чаще стали появляться известия об эльфах и орках, почувствовавших исходящую от безумной страны угрозу. За столетия карта неузнаваемо изменилась. Бриллиантовое Королевство раскололось на сотню мелких осколков. Орки отодвинули границу на север и северо-запад, захватив множество пограничных земель людей. Эльфы двинулись на юг и восток – мелкие королевства не могли противостоять мощи единого эльфийского королевства. Люди оказались отброшены на дальний север. От полного уничтожения их спасло лишь то, что пересеклись границы орков и эльфов. Нелюди начали сражаться друг с другом, позабыв про людскую расу.

Боги всё реже и реже вмешивались в дела Эйвила, пока попросту не забыли про нас. На смену Первым пришли те, кого называют Новыми Богами. Бог света Сильвар и бог тьмы Деймур сокрушили братьев и их сестру, заняв их место.

– А Творец? Он вмешался?

– Он больше никогда не возвращался в Эйвил, – вздохнул Фарас. – Церковники объясняют это по-разному. Правды, конечно же, не знает никто.

Между богами началась война, и главным полем битвы стал наш мир. На сторону Повелителя Света встали эльфы и орки, прекратившие вражду. Владыка Тьмы призвал в наш мир существ, которые никогда ранее не ходили по этим землям. Кошмарные создания ползли, шли и летели, а земля содрогалась под поступью легионов мертвецов.

Почти столетие длился кошмарный марш. Сотню лет на юге и в центральных землях шли сражения. Решила всё ужасная битва недалеко от гор, называемых теперь Кровавыми. Жизнь вступила в бой со смертью. Громадные потери понесли и орки, и эльфы, но все твари, восставшие из могил, умерли во второй раз. Орды Тьмы были разгромлены, но и силы Света оказались на грани полного уничтожения. Деймур, равным по силе Сильвару, сумел бежать. Бог Света бросил союзников и отправился в погоню. Война, получившая в хрониках название Войны Теней, завершилась ничьей.

Близился конец Второй Эпохи, и он вновь оказался переломным в истории Эйвила. Пока над миром гремели магические бури, а расы орков и эльфов отдавали жизни за то, чтобы мир не рухнул во Тьму, люди продолжали сражаться друг с другом на севере. Орды нежити почти не добирались до их земель, а те немногочисленные отряды, что, все-таки пробившись через земли орков и эльфов, доходили, с легкостью уничтожались.

Три брата: Гваллион, Гердиус и Вольф, сумели пробраться в Башню Последнего Короля. Их целью была корона Авила, украшенная тремя драгоценными камнями – изумрудом, сапфиром и рубином. Наделенная магической силой, она сделала бы владельца истинным королем всего Эйвила. Никто не осмелился бы выступить против её владельца.

Но братьям не удалось достичь цели. Впрочем, им повезло: они оказались единственными сумевшими выйти из Башни из многих сотен тех, кто вошел в неё. Что они там видели, никто ни них никому и никогда не рассказывал.

Не сумев заполучить корону, братья, тем не менее, вытащили из нее камни. Изумруд, Сапфир и Рубин служили символами Гваллиона, Гердиуса и Вольфа на протяжении нескольких лет, в течение которых они объединяли расколотое Королевство. Расам эльфов и орков, не успевшим оправиться после битвы у Кровавых гор, пришлось тяжело.Их армии были разбиты объединенными силами людей. Эльфов изгнали далеко на север, в земли между Западным Разделом и Северной Грядой. Оркам досталась земля на крайнем юго-востоке за пустыней Заката. Все остальные земли стали принадлежать людям.

Казалось бы, после раздробленности и нескончаемых войн наконец-то наступит мир, и Бриллиантовое Королевство снова станет единым. Но надеждам не суждено было сбыться. Вторая Эпоха прошла, но в Третью вступило не единое, а Три Королевства – Изумрудное, Сапфировое и Рубиновое. Между братьями произошёл раскол, и они провозгласили себя королями.

Третья Эпоха. Драгоценная. Она не принесла желаемого мира: после смерти братьев их потомки так и не помирились, вместо этого решив отхватить кусочек побольше. Одна война сменяла другую, один правитель – другого. Редкий год проходил без кровопролития. Но династии стояли. Изумрудным королевством – правили потомки Гваллиона, Сапфировым – Гердиуса, а Рубиновым – Вольфа.

Фарас замолчал, отпил воды из стакана и продолжил:

– Ты видишь карту Эйвила наших дней, Дмитрий. Близится конец Эпохи – а это время перемен. И ты сыграешь свою роль. Ты пришёл в наш мир во время кратковременного затишья: всего три года назад, завершилась очередная война, в которой участвовали все три Королевства. Теперь короли набрались сил, собрали новые армии, и достаточно одной маленькой искры, чтобы Эйвил вновь вспыхнул.

Пророчество, как я уже говорил, сделано в конце Эпохи Смуты. Ты Надежда Эйвила. Именно тебе суждено принести мир в эти земли. Ты объединишь Королевства в одно. Сама судьба привела тебя к нам.

– Я стану королем? – робко спросил юноша, совершенно ошеломленный пришедшей на ум мыслью.

Маг улыбнулся:

– Нет. Ты служишь Гваллиону и сделаешь его королем Бриллиантового Королевства. Корона – это не то, что тебе нужно, юноша. Ничего, кроме головной боли ты не получишь.

«Кроме головной боли и... принцессы», – пронеслось в голове юноши.

Видимо, Фарас прочел эту мысль по пробежавшим на лице Димы эмоциям, и внезапно спросив:

– Всё в порядке?

Дмитрий поспешил заверить мага, что всё хорошо, отметив, что пора научиться контролировать себя.

– Принцесса боится ответственности как огня, – вдруг произнес маг и посмотрел в окно. Оттуда видны крыши домов, широкие стены и расстилающиеся вдаль поля. – Она не хочет стать королевой.

Внезапно Фарас вскочил с кресла:

– Мы слишком заговорились. Нас ждет король. А он, уверяю тебя, ждать не любит.

***

Подходя к тронному залу и разглядывая украшавшие стены гобелены, Дмитрий вспомнил один из вопросов:

– Вы сказали, что в тронном зале на мозаике изображен первый король Изумруда. Это Гваллион?

– Да. На мозаике – сцена, произошедшая за несколько дней до его смерти.

– То есть то… существо на мозаике… Оно существовало?

– Его звали лорд Криус. Он некогда был человеком, потом предатель перешел на сторону Деймура, и тот изменил облик слуги. После последней битвы, когда Деймур бежал, эта тварь уцелела и спряталась в Темных горах. Гваллион, став королем, ездил по королевству и истреблял уцелевших созданий Тьмы. Случайно его отряд наткнулся и на Криуса. Гваллион чудом уцелел – отборная сотня мечников и тройка сильных магов были уничтожены в считанные минуты. Тварь, казалось, решила посмеяться над королем, сохранив ему жизнь.

Гваллион не мог позволить, чтобы создание разгуливало по землям Изумруда. Он попросил помощи у братьев, те, забыв на время обиды, приказали чародеям покопаться в архивах. И те нашли упоминание о магическом артефакте, способным сокрушить Криуса.

После Первой Эпохи осталось много могущественных артефактов. Один из них – меч, принадлежал одному из братьев короля Бернаса. Клинок во время удара Творца впитал магическую силу. Позже меч достался эльфийскому королю Радиниэлю, участвовавшему в Войне Теней, и получил имя Изгоняющий Тьму.

Отобрав меч у эльфов, Гваллион сразился с Криусом. Этот поединок изображен на мозаике. Гваллион победил, но созданию удалось ранить короля, который спустя несколько дней скончался. Во время боя погибла и прекрасная жена короля.

Всё. Мы на месте.

Король выглядел точно так же, как вчера: величественно и грозно.

– Фарас, ты объяснил юноше, что происходит, – взгляд Гваллиона полон энергии и азарта.

– Да, Ваше Величество. Он знает все, что нужно.

– Хорошо. Димитриас, теперь ты знаешь, как важен для меня и Королевства. Готов ли ты поклясться мне в верности?

Прекрасно понимая, что выбора у него нет, Дима неохотно склонил голову:

– Готов... мой король.

– Клянешься, ли ты, Димитриас, служить Изумрудному королевству?

«Дмитрий! Меня зовут Дмитрий, а не Димитриас»,– почти слетело с губ Димы, но он сдержался. И в этот миг почувствовал, как медленно закрывается дверца в клетке, в которую он попал. Он один. В чужом совершенно другом мире. И собирается поклясться в верности королю, рвущемуся к власти. Красивая золотая клетка слуги…

– Клянусь, мой… король, – ответил Дмитрий, пообещав себе, что не остановится ни перед чем, если ему представится возможность вернуться домой. Он непременно найдет способ это сделать. И никто, и ничто не посмеет встать у него на пути!

– Клянешься ли ты, Димитриас, защищать страну пока жив?

– Клянусь, мой король.

– Клянешься ли ты, Димитриас, служить мне, правителю Изумрудного королевства и беспрекословно выполнять все приказы?

– Клянусь, мой король.

– Я, правитель Изумрудного королевства, Гваллион Хпринимаю твою клятву верности. Дарую тебе рыцарский титул и право выбрать герб. Можешь не спешить с ответом, тщательно обдумав символ.

– Я уже выбрал, мой король. Я пришел, чтобы нести людям надежду, – на губах скользнула грустная улыбка. – Но надежда одна сама по себе ничего не стоит. Пусть моим символом будет горящее сердце, лежащее на протянутой ладони. Люди верят в меня, надеются, и я оправдаю их ожидания. Я принесу мир в Эйвил!

Позже Дмитрий так и не смог вспомнить, откуда взялся этот образ и эти слова. Король, если и удивился быстроте ответа, то не подал виду. Фарас почувствовал легкий, почти незаметный укол: где-то рядом произошло колдовство. Маг попробовал выследить колдующего, но безрезультатно. Может быть, ему это только почудилось?

– Герб поместят на твоих вещах, – произнес король. – Твоя комната располагается недалеко от комнаты Фараса. Я прикажу слугам показать тебе её. С завтрашнего дня ты также начнешь обучение у мастера Вэльда. Утром он будет ждать тебя на тренировочной площадке. Попроси слуг, и они покажут, где это. Вечера будешь проводить с Фарасом. Это все. Ты свободен, Димитриас.

– Дмитрий, – вырвалось у юноши. – Моё имя – Дмитрий. И я ничего не выбирал, мой король, меня просто лишили этого права.

С этими словами он неуклюже поклонился и позволил симпатичной невысокой горничной вывести себя из зала

Едва за ними закрылась дверь, король нахмурил брови:

– А он наглец! Но ничего… Ха! Мне нравится этот юноша! В нем есть страсть, гордость и сила. Но надеюсь, Фарас, ты обучишь его манерам. Он мой слуга и должен вести себя подобающе.

О, мой старый друг, я столько этого ждал! Только представь – обещанное в пророчестве начало сбываться. Меня с этим юношей теперь ничто не остановит. Еще чуть-чуть и я стану королем Бриллиантового королевства, а соперники будут повержены.

Король прикрыл глаза, а потом засмеялся. Его смех, отражаясь от стен, разнесся по всему залу.

– Милорд, не спешите, – вмешался Фарас, разрушив грезы правителя. – Юноша выполнит то, что предсказано, но нужно время.

– Я подожду, Фарас. Я ждал так долго, что год или полтора ничего не изменят. В следующую Эпоху я вступлю правителем всех трех королевств. Кстати, Фарас ты уверен в его верности? Клятва, клятвой, но мало ли. Мы можем ему доверять? Ведь всё-таки он из другого мира. Ты наверняка помнишь, что произошло с прошлым «избранным». Может наложить заклятье Уз?

Фарас вздрогнул – лишать юношу свободы жестоко и бессмысленно. Маг вспомнил взгляды, бросаемые юношей на принцессу, перед глазами всплыли образы страстных поцелуев, о которых мечтал Дмитрий.

– Милорд, – почтительно поклонился маг. – Я абсолютно уверен в его верности. Он никогда не предаст вас.

– Пусть будет так, – произнёс Гваллион и откинулся на спинку трона. – Ты свободен.

***

После ужина Фарас прошел в кабинет. Подойдя к шкафу, который днем так заинтересовал юношу, маг встал сбоку и рукою осторожно провел по боковой стороне. Нащупав небольшую выпуклость, он нажал на нее. Подержав кнопку нажатой ровно три секунды, маг резко отдернул руку. На месте кнопки теперь торчал шип, светящийся зеленоватым светом. Магия, содержащаяся в нем, за мгновение высосала бы жизненные силы старика.

«Чертовски опасная штука этот шкаф, – в который уже раз за жизнь удовлетворенно подумал Фарас. – Но он определенно стоит тех громадных денег, что я за него отдал».

Шип под действием скрытого механизма уже убран, и в стенке появилось отверстие. Фарас засунул туда руку и достал свиток, с виду довольно древний и едва не рассыпающийся в прах.

Фарас раскрыл его и в тысячный раз стал перечитывать пророчество про Надежду Эйвила. Если бы на текст, по которому бегали глаза мага, взглянул кто-нибудь еще, знакомый с пророчеством, то он бы с удивлением обнаружил, что на свитке текст пророчества гораздо длиннее общеизвестной версии…

Часть 1. Избранный. Глава 5

С самого утра Дмитрий уже был на ногах. Одевшись в новую одежду, которая к его удивлению была уже готова, он с интересом разглядывал отражение в зеркале. На него с интересом незнакомый юноша, в котором Дима с трудом узнавал себя. Черные взъерошенные волосы. Слегка усталый взгляд карих глаз. Темно-зеленый костюм с вышитым гербом – алым пылающим сердцем. Кожаный пояс с металлическими бляхами, на которых выгравирован герб Изумруда. Черные высокие кожаные сапоги завершали облик.

– Да-а-а, – протянул юноша, усмехнувшись. – В этом мне только на бал-маскарад идти. Неужели здесь все так одеваются?

Вспомнив вчерашнего знакомого Рейна, Дима не сдержал улыбку:

– Ну что же – придется привыкать.

Юноша с тоской посмотрел на «старую» одежду и, не долго думая, засунул её в шкаф. Вчера он решил не повторять неудачный опыт, и за ужином попросил Рейна подробно объяснить, как попасть на тренировочную площадку. Ответ, спустя десять минут непрерывной болтовни, Дима всё-таки получил.

Примерно через семь минут Дмитрий переминался с ноги на ногу на площадке и ждал, пока подойдут Рейн и загадочный Мастер Вэльд. Невысокий деревянный заборчик ограждал кусок земли, покрытый песком, размером метров пятнадцать на пятнадцать. Чуть дальше наставлены фигуры людей в доспехах. Рядом под навесом располагался арсенал: стол с всевозможными клинками, груда щитов и части доспехов.

А вокруг царил покой. Ветер играл в вершинах высоких деревьев. Солнце слепило глаза. Дмитрий присел на корточки и провел рукой по траве, похожей на привычную земную. Травинки приятно щекотали ладонь, легкая улыбка мелькнула на лице юноши, но потом Дмитрий почувствовал грусть. Он прикрыл глаза – перед глазами всплыл образ, всю ночь мешающий заснуть.

«Ты так считаешь? Считаешь, что я не серьезна? Прекрасно! Ты похож на моего отца!!» Темно-синие глаза….

«Вы отлично с ним поладите! Может быть, ты и мужа для меня выберешь?!» Чудесные каштановые волосы…

«А то у отца это плохо получается! Я думала, что ты не похож на всех этих... Терпеть вас не могу!» Милое личико…

Дмитрий с трудом смог вырвать себе из грез. «И как я мог быть таким дураком? Умудрился её обидеть. Хотя моей вины вроде бы нет. Или есть? Не стоило мне начинать этот разговор... А что еще мне оставалось? Стоять и молча смотреть на неё? Так было бы ещё хуже. И что теперь делать? Подойти и извиниться, конечно! Подойти. Извиниться. Но ведь она принцесса! Нельзя же так просто подойти к принцессе и сказать: «Извини меня»!».

– О чём задумался? – Дмитрий вздрогнул и вскочил на ноги.

За Димой наблюдал стройный высокий блондин. Незнакомец чуть выше ростом, чем Дмитрий. У него мелькнул мысль, что перед ним один из того типа парней, которые разбивают сердца девушкам. На вид Дима дал бы ему двадцать три года.

– Я вроде не девушка, чтобы меня рассматривать с таким интересом, – незнакомец, прищурившись, окинул Дмитрия взглядом. Их глаза встретились, и юноша понял, что может доверять этому человеку. Было в нем нечто, что располагало к нему. Темно-голубые глаза изучали спокойствие.

– Извините, – улыбнулся Дмитрий.

– Вежливость – это прекрасно, но я всё-таки не такой старый, – ослепительная улыбка украсила лицо юноши. – Ты Димитриас?

Дима кивнул.

– Слышал о тебе. Интересно посмотреть, каков ты на самом деле. Хмм... Пока еще не все собрались, давай-ка посмотрим, насколько хорошо ты держишь клинок.

– А Мастер не будет против? – немного смутился Дима.

– Нет. Я с ним хорошо знаком. Знал бы ты, как ему надоел вечно опаздывающий на занятия Рейн. Так что, Димитриас, бери в руки клинок – и вперед.

– Но... Я никогда не сражался. Я и меч первый раз в руках держу.

– Но как его держать-то ты знаешь? – не отставал незнакомый юноша.

– Знаю..., – неуверенно согласился Дима.

– Отлично. Начнём.

Незнакомец отошел на пару шагов назад, вытащил клинок и сделал манящий жест.

– Смелее.

Дмитрию ничего не оставалось, как подчиниться. Он подошел к стойке и поднял первый попавшийся клинок. Ладонь обхватила потертую чуть теплую рукоять. С виду меч выглядел гораздо легче, чем оказался на самом деле. «Интересно, долго я смогу им махать?» – подумал Дима и сделал шаг вперёд. От волнения в горле пересохло.

Незнакомец, улыбнувшись, двинулся навстречу, но тут на площадку выбежал запыхавшийся Рейн.

– У-ух. Извините. Извините. Я не опоздал, Мастер?

«Мастер?» – отстранено пронеслось в голове Дмитрия. Незнакомец вздохнул и, сделав несколько сложных движений клинком, опустил его.

– Ну, как тебе сказать, Рейн. В наказание останешься без тренировки. Ты свободен.

Рейн ошарашено посмотрел на Вэльда, взгляд метнулся к Дмитрию, затем снова на Мастера:

– Э-э-э...

– Тренировка отменяется. Ты свободен, – спокойно повторил Вэльд. – Я хочу позаниматься наедине с новичком.

– Спасибо, Вэльд! – Рейн подмигнул Дмитрию и побежал в сторону замка. – До завтра.

– До свидания, Рейн. И не вздумай опоздать. Ну а мы, Дмитрий, начнём тренировку.

– Извините, Мастер.

Одна из бровей Вэльда поползла вверх:

– За что?

– Я не знал, что вы Мастер, – ответил Дима и смущенно отвел взгляд.

– Ах, да, – Вэльд усмехнулся и протянул руку, – Первый Клинок Трех Королевств, Мастер Меча Вэльд. Можно без титулов. Просто – Вэльд. Обращаться ко мне на «ты».

– Хорошо, – кивнул Дмитрий. – Можно вопрос?

– Задавай.

– Почему вы решили провести занятие наедине со мной?

Вэльд ослепительно улыбнулся и положил руку юноше не плечо:

– Ты мне сразу понравился, Димитриас. И я хочу научить тебя сражаться. Но ты слишком застенчив. Присутствие Рейна лишь мешало бы тебе.

– Спасибо, – улыбнулся Дима и встретился взглядом с голубыми глазами Мастера.

– Защищайтесь… Надежда Эйвила! – крикнул тот, и, отойдя на несколько шагов назад, стремительно атаковал.

***

Возвращаясь в комнату после изнурительно тренировки, Дмитрий шел полностью погруженный в мысли. Мысли разные: о том, что всё-таки происходит, о пророчестве, о Рейне и Вэльде, о том, что ему безумно много надо тренироваться, чтобы хоть что-то начало получаться. И, конечно же, образ принцессы вновь завладел разумом. Это немного пугало Диму, впервые с ним происходило подобное: неумолимо тянуло к девушки и все мысли постоянно возвращались к ней.

Дмитрий не сразу сообразил, что всё происходит на самом деле, краем глаза заметив, стоящую у окна принцессу. Ноги сделали еще несколько шагов, а Дима остановились в нерешительности. Эллин, скрестив руки на груди, смотрела в даль и не заметила проходящего мимо юношу.

После недолгой внутренней борьбы, он всё-таки решился к ней подойти. Снова предательская слабость в коленях. Пересохшее горло. И стук сердца, которой, кажется, слышен на много метров вокруг. Почему всё так? О Боже… как она прекрасна.

– Эллин, – тихо обратился Дмитрий, смотря на спину девушки. На ней надето легкое голубое платье с кружевами. Волосы удерживала прекрасная изумрудная брошь.

Девушка медленно обернулась. В её сапфировых глазах Дмитрий прочёл лишь равнодушие к происходящему. Сердце юноши неприятно ойкнуло, и он отвёл взгляд в сторону. Рука судорожно сжала кончик плаща.

– Эллин, – повторил он, – Извини меня, пожалуйста.

– Юноша, вам стоит поучиться придворному этикету. К принцессам не обращаются по имени и на «ты».

Произнеся это, девушка отвернулась к окну. «Как он глупо выглядит! Скажи, что-нибудь! Что же делать? Развернуться и уйти?! Уйти??!!» – водоворот мыслей захватил юношу. Сердце едва не выпрыгивало из груди. Руки чуть дрожали. «Я должен извиниться. Должен!»

– Принцесса, извините меня», – юноша едва слышал самого себя. – Я… не понимаю, чем обидел вас. Я виноват перед вами, – предпринял он ещё одну попытку. – Простите.

Эллин продолжала смотреть в окно, игнорируя слова юноши.

Юноша не выдержал и, развернувшись, быстро пошёл прочь. Сердце потонуло в волне боли, вызванной равнодушием девушки. Завернув за угол, он остановился и прислонился спиной к стене. И медленно опустился на пол. Дмитрий чувствовал страх: никогда с ним не творилось ничего подобного. И никогда еще ему не было так плохо. Вокруг всё плыло и казалось таким ненастоящим. «Вернуться? Попробовать ещё раз извиниться? А смысл? Эллин не желает меня видеть и не хочет разговаривать. Ей не нужны извинения. Но…»

Спустя несколько минут юноша решил вернуться. Принцессы уже не было.

***

Жизнь Дмитрия бежала вперед как быстроногий скакун. Каждое утро юноша вместе с Рейном направлялся на тренировку к Вэльду. Рейн за считанные дни завоевал доверие юноши, а после и дружбу. А в один прекрасный день Дима понял, что и к Вэльду относится как к другу. Мастер Меча против этого не имел ничего против.

Утро троица проводила вместе на площадке: тренируясь,иногда и просто развлекаясь. Потом они расходились по замку, но обычно несколько раз в неделю собирались где-нибудь в укромном месте, обсуждая напитки, коней, оружие, азартные игры и, конечно же, женщин.

Одно не давало покоя Дмитрию: после последнего «разговора» с Эллин он ни разу не видел принцессу. Может, это и к лучшему: юноша прекрасно помнил слова старого мага. После обеда юноша поднимался к нему в башню на занятия. Хорошо, что свободного времени почти не оставалось. Это помогало Дмитрию выкинуть образ принцессы из головы. Какая-то часть юноши была против того, чтобы искать встречи с Эллин. Но другая – отчаянно нуждалась в этом и рвалась к ней.

Каждый день мысли о принцессе настойчиво лезли Диме в голову. Хорошо что она ему хотя бы не снилась. Увидев её в первый раз, в бывшем мире эту девушку, Дмитрий понял, что спокойная и тихая жизнь для него закончилась. И он оказался прав.

Но юноша тогда даже и представить не мог, что жизнь изменится настолько сильно. Одна девушка отвергла его, а вторую он умудрился обидеть, и она его терпеть не может…

***

«Хаос и Порядок не могут существовать друг без друга. Это Первозданные Стихии, от которых берут начало пять остальных: Огонь, Вода, Воздух, Земля и Магия.

Магия – самая многогранная и непредсказуемая из стихий. Она объединяет в себе суть остальных. Поняв суть стихии, мы можем управлять ею, но с Магией всё не так. Она неподвластна даже великим магам, и нам остается лишь довольствоваться той крупицей силы, которую держим в руках, её блеклым отражением. Ни один чародей никогда не сможет уподобиться Творцу.

В начале не было ничего. Потом движением руки Творец силой скрепил Первозданные Хаос и Порядок вместе. Так появилась Сфера.

Сфера Миров противоречива и неустойчива. Её легко толкнуть в Хаос, но так же легко вернуть к Порядку.

И, наконец, Творец сотворил совершенство – Кольцо, замкнув им цепь вечного противоборства Стихий. Кольцо Миров является центром Сферы, средоточием силы, которой она пропитана. Пока существует Кольцо – существует и Сфера.

Кто такой Творец? Это Высшая Сила, способная принимать любой облик, и находящаяся одновременно везде. Перед ней не существует преград, она всесильна и безгранична. Создание Сферы – это предназначение Творца. Он вечный странник, творящий жизнь. Он создал Сферу – огромное, неисчислимое множество миров, они ожили и заиграли красками, и создатель отошел в сторону, чтобы полюбоваться на своё творение.

Так начались Его скитания. Он бродит меж созданных миров и ищет нуждающихся в помощи. Нужно верить в него и молиться, и тогда, если Он признает вас достойным внимания, то ваша молитва будет услышана.

Скитания Творца длятся вечность. Однажды он ощутил, что одинок. И осознал он, что в этом и его главная сила, и его проклятье. И создал себе помощников, верных слуг – бога Дня и бога Ночи. Но этого показалось ему мало. И равновесие было неустойчивым – Тогда сотворил Творец богиню, ставшую для двух братьев младшей сестрой. Она стала повелевать переходами между днем и ночью – закатом и рассветом. Равновесие установилось.

У Силы нет чувств. У Творца нет привязанностей. Он не познает ни радости, ни разочарования, ни любви, ни страха. Он ни на что не надеется, ни во что не верит. Творец не человек, Он вне нашего понимания. Но поскольку Творец повсюду, то его можно найти в каждом из нас. И каждый из нас достоин спасения».

Дмитрий дочитал последнюю строчку и устало отложил свиток в сторону. Взгляд привычно устремился на сидящего в кресле мага. Во время занятий Фарас рассказывал юноше про земли Эйвила, подробно разбирал историю Бриллиантового Королевства и трех его преемников. Он обучил Диму читать и писать на эйвильском. Юноша хоть пока и с большим трудом, но все же мог читать древние свитки.

И каждый раз, когда Дмитрий заканчивал чтение у него невольно возникали вопросы: «А зачем ему нужно это знать? Зачем нужно читать эти религиозные размышления?»

И каждый раз, когда он задавал вопросы магу, тот, не отрываясь от чтения, пододвигал к нему следующий свиток и отвечал:

– Пригодится. Никто не знает, с чем ты можешь столкнуться. И будет печально, если ты потерпишь поражение лишь потому, что отказался читать.

Уже привыкнув к подобному поведению наставника, Дмитрий удобно устроился в кресле и стал ждать, пока Фарас оторвется от чтения и даст ему новый свиток.

Но на этот раз маг закрыл книгу, которую читал, взял другую, лежащую рядом, в воздухе появился едва уловимый запах старой бумаги.

– Посмотри сюда, – указал Фарас на иллюстрацию. – Мне кажется, тебе будет интересно. Перед тобой картина Последнего Дня, редкая иллюстрация. Я читал об этом очень давно, когда ещё был учеником в Академии. В библиотеке я случайно наткнулся на книгу, написанную во времена Войны Теней. Священник сделал единственный рисунок к книге, и ты сейчас видишь его перед собой. Не правда ли прекрасная работа?

Юноша кивнул. Картина поражала драматизмом и величием. Очень странное место. В черном небе, полном разноцветных звезд, висел клочок обугленной земли. Вокруг него бушевал огонь: горело, казалось, само небо. На земле стояли Врата, объятые красно-оранжевым пламенем. Их громадная, никому не подвластная мощь буквально переполняла картину. Художник воистину постарался на славу.

Рядом с Вратами стоял Творец. Его глаза пылали яростью, а рука испускала молнию, бьющую в камень рядом со стоящим на коленях созданием. Фигура существа, изображенная со спины, отчасти напоминала человеческую. Только черные крылья и изогнутые рога портили сходство.

– Кто это?

– На картине изображен Творец и Предатель, – ответил Фарас. – Предателем станет человек, маг. Он возгордится собой и собственной силой и пойдёт против Творца. Бросив ему вызов, он захочет уничтожить Сферу и вернуть всё в Первозданный Хаос. Но Предатель проиграет и будет наказан. Враг просит прощения, но Творец неумолим. Он повелевает, чтобы тот прошел сквозь Врата.

– А что это за Врата? Что за ними?

– Гигантский портал, ведущий в неизвестность. За ним и все, и ничего. Пройдя сквозь них, Предатель полностью искупит вину, сгорев в Истинном пламени, всё зло, содеянное им, обратится против него. Каждая секунда покажется вечностью, полной непередаваемых мук. И всё же, наказание будет слишком мягким.

– Неужели Творец настолько жесток? – вздрогнул Дмитрий, представив картину.

–Он милосерден. Но Творец не сможет вовремя остановить Предателя, и Сфера Миров будет уничтожена вместе с Предателем.

Дмитрий вздрогнул:

– Значит, Последний День всё-таки наступит. Но зачем нужно уничтожать Сферу? Кто способен обречь огромное количество жизней на смерть? Каким надо быть чудовищем?! Зачем уничтожать абсолютно всё?

– Творец не единственная Сила. Есть и другие. И многие из них живут лишь разрушением. Так говорится в старых записях священников. Но на самом деле эта иллюстрация всего лишь наследие, оставшееся после Войны Теней. Предателем считали Деймура. Люди жили в постоянном страхе, хотя война и обходила стороной большую часть их земель. Деймур разгромлен, и Последний День так и не наступил.

Фарас замолчал, и спустя несколько секунд начал совершенно о другом:

– Ты Избранный, Дмитрий. Мы все желаем тебе добра и хотим, чтобы в Эйвиле наступил мир. Пророчество должно исполниться.

– А при чем здесь… – начал юноша, но маг прервал его:

– Я наблюдал за тобой, и понял, что ты еще не готов принять предначертанную тебе судьбу. Ты слишком цепляешься за прошлое. Но пойми, оно мертво. Живо лишь настоящее. Прошлое – это застывшее изображение, настоящее – движение вперед, действие. Жить нужно здесь и сейчас.

Дмитрий, каждое твоё действие, каждый поступок может привести к непоправимым последствиям. Никто не может сказать тебе, что произойдет. И я лишь хочу, чтобы ты понял это. Ты спрашиваешь меня, зачем тебе нужно знать всё то, что я рассказываю тебе. И я уже отвечал тебе, это может пригодиться. Никто не знает, с чем ты столкнешься. И я хочу, чтобы ты начал жить в Эйвиле, назвал наш мир домом.

Дмитрий вздохнул, спрятал лицо в ладонях, спустя пару секунд резко убрал их и встряхнул головой.

– Вы правы. Я еще не готов. Но почему я?! Я ведь обычный парень! Не герой. Так не бывает, учитель. Может в пророчестве говориться о другом человеке?

– Может оно и не про тебя, но ты подходишь. Ты наша Надежда, Димитриас.

– Не надо. Не называйте меня так, – тихо попросил Дмитрий. По лицу пробежало легкое отвращение. – Я слышал это уже много раз, но мне каждый раз становится не по себе от этих слов.

– Ты привыкнешь. А когда всё закончится, сможешь жить, как сам захочешь.

– Как захочу… – задумчиво повторил Дима. – Пророчество лишило меня выбора. Мои желания ничего более не значат.

– Не торопись с выводами. Ты хозяин судьбы. Пророчество не ведет тебя, а всего лишь ставит вехи на пути. Дорогу выбираешь ты сам.

– Идти по готовому, выбранному кем-то за тебя пути – это не свобода.

– Пойми, Дмитрий, ты сам выберешь путь. Только от тебя будет зависеть, каким образом ты выполнишь предначертанное.

– Я... запутался, – признался Дмитрий. – Впервые, я могу повлиять не только на свою жизнь, но и на жизнь других. Я не знаю, что мне делать. Все чего-то от меня ждут. А я…. Просто хочу быть обычным. И хочу домой…

– Понимаю, – в карих глазах мелькнуло беспокойство и забота. – Мне жаль, что я ничем не могу тебе помочь. Но быть может, кто-нибудь из магов знает о Кольце больше чем я. По Эйвилу разбросаны древние библиотеки. И кто знает, какие знания можно найти в них. Быть может, в них найдется то, что поможет тебе вернуться в Ярхам. Но это будет потом. А пока доступ к библиотекам закрыт. Только объединив Королевства, мы с тобой сможем изучить библиотеки.

Сердце юноши забилось. У него появился шанс вернуться домой! Маленький, но всё-таки он есть! Осталось лишь…. Выполнить это проклятое пророчество.

– Хорошо, – Дмитрий сжал руку в кулак, взгляд привычно устремился в окно. – Я исполню то, о чем говорится в пророчестве. Чего бы это мне не стоило. А потом мы с вами найдём для меня дорогу в Ярхам.

– Я верю в тебя, – Фарас положил руку юноше на плечо. – Верю, ты сможешь. А пока хотя бы один человек верит во что-то, то это является истиной. Ты не должен решать за других, но и другие не должны решать за тебя. Пытаясь сбежать от судьбы, ты позволяешь другим управлять тобой. Будь собой! Делай то, что должен и хочешь сделать. Будь достоин! И помни, ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. Ну а пока продолжим твое обучение. Думаю, сегодня тебе надо прочесть вот это и это.

Маг положил перед юношей несколько свитков и откинулся в кресле, видимо, собираясь вздремнуть.

– Фарас, расскажи об Академии Магии, – вдруг попросил Дмитрий.

Вопрос застал мага врасплох:

– С чего это ты вспомнил об Академии?

– Мне интересно. Она часто упоминается в тех свитках, что вы даете. Но почему-то о ней всегда говорится лишь пару ничего не значащих фраз

– Ты не найдешь более полной информации об Академии в свитках. Маги ревностно хранят секреты. Книги, описывающие Академию и всё, что с ней связано, хранятся в самой Академии и никто, кроме магов не имеет права их видеть.

– Значит, всё хранится под строжайшим запретом, – задумчиво произнес Дмитрий. – Тогда, может, расскажите о себе? О вашем детстве, о том, какой магией владеете.

– Сдается мне, ты просто не желаешь работать, – усмехнулся маг. – Вот и ищешь любую тему для разговора.

Дима не смог сдержать улыбки:

– Но ведь я должен хорошо знать человека, который меня обучает.

– Хорошо. Я расскажу. С чего бы начать? Я боевой маг. Владею всеми видами магии, но специализируюсь на стихийной. Пожалуй, это самое интересное, что ты услышишь. Моя жизнь проста и незатейлива. Детство я плохо помню. Когда мне исполнилось семь, во мне проявился дар мага, и меня наши люди, ищущие талантливых детей. Потом с согласия родителей меня забрали в Академию Магии. Скажу лишь, что я продемонстрировал незаурядные способности и являюсь теперь одним из самых сильнейших магов Эйвила. Обучение длилось тридцать лет.

Дмитрий вскрикнул:

– Тридцать лет?!

– Это обычный срок обучения. Да, это много, но через тридцать лет из Академии выходят люди, наделенные громадной властью.

– Власть не стоит тридцати потерянных лет жизни, – возразил Дмитрий.

– Ты просто не понимаешь, что чувствует маг, когда творит заклинание. Это упоение силой и властью. Тебе не понять, как опьяняет власть. И я надеюсь, ты никогда не почувствуешь этого.

– А что насчет власти в Королевствах? Ведь маги могут захватить её!

– Магам неплохо живется и в Академии. Знания – единственная власть, к которой мы стремимся. К тому же, число магов очень невелико. Я, еще двое, которые служат Сапфиру и Рубину, и несколько десятков, живущих в Академии. Странствующих магов и магов-лекарей, я в расчет не беру. Бой – не их специализация. Так что силы Академии очень невелики. Дать достойный отпор врагу она сможет, а вот сама пойти в наступление – нет. Академия была основана для защиты, а не нападения.

– Так вы покинули академию, чтобы найти меня? – в карих глазах Дмитрия появилось понимание. – И остальные маги тоже искали меня. Вот почему вы служите королям!

Маг кивнул.

– Да. Мы ждали появление Избранного.

– Получается, что я мог появиться и на территории других королевств?

Что-то насторожило Диму, но он никак не мог понять что. Какая-то незначительная деталь в происходящем не давала ему покою, но осознать её, как он ни пытался, он не мог.

– Смотри сюда, – Фарас развернул карту Эйвила. – На территории Изумрудного Королевства есть три портала. Из одного вышел ты. О порталах на территории других Королевств я почти ничего не знаю – мои коллеги тщательно хранят секреты. Но мне известны еще три портала – два на территории Сапфира и один на землях Рубина.

Внезапно юношу осенило:

– Масштаб карты соблюден?!

Кивок головы мага заставил сердце юноши забиться чаще.

– Интересно. По три портала на Королевство. Тогда расположение других порталов будет вот таким.

Юноша указал три точки на карте.

– Смотрите, на территории Изумрудного Королевства порталы образуют треугольник с равными сторонами. Если предположить, что в других Королевствах должно быть также, то находим недостающие точки.

– А что насчет Рубина? – маг выглядел очень озадаченным.

– Ах да! Тут у нас всего одна точка. Но если соединить мысленно все треугольники, то получим еще один. Большего размера, но тоже равносторонний! И центр будет здесь, – юноша показал пальцем на Башню Последнего Короля. – Любопытно, вы так не думаете, Фарас?

Седой маг выглядел потрясенным. Он сидел с открытым ртом и не мог ничего сказать. Собравшись с мыслями, он медленно выдавил из себя:

– Выходит… Башня – это средоточие магических потоков Эйвила! Неудивительно, что столица Бриллиантового Королевства располагалась именно на этом месте. Я должен сообщить о том, что ты узнал. В Академии обязательно изучат это.

Дмитрий задумчиво кивнул в знак согласия – картинка упорно не хотела складываться целиком. Во имя Творца, почему маги в Академии, у которых столетиями перед глазами имелась карта и знание месторасположения всех порталов не смогли догадаться о смысле Башни? Или… знали?

Фарас настолько погрузился в мысли, что не заметил, волнения Дмитрия. Более того, даже когда юноша встал и перед тем как уйти попрощался, маг продолжал сидеть в кресле и пропустил последние слова юноши мимо ушей.

Лишь спустя несколько минут после того, как Дима покинул комнату, маг понял, что остался один. Его не покидали мысли о том, каким образом Дмитрий смог догадаться. Тайна о Башне веками скрывалась ото всех. Иномирец оказался не так просто как казался. Впервые за всю жизнь Фарас не знал, что ему делать. Доверится интуиции или продолжать выполнять приказ.

Часть 1. Избранный. Глава 6

Дни неспешно перетекали в недели, а те превращались в месяцы. Лето пережило пик и направилось на встречу с осенью.Жизнь Дмитрия медленно текла вперед. Прошло четыре с половиной месяца с того дня, как он оказался в Эйвиле. Благодаря занятиям с Фарасом, юноша мог писать и читать на эйвильском и многое узнал о мире, ставшему ему новым домом.

Также Дима делал поразительные успехи, тренируясь с Вэльдом. Мышцы окрепли, прибавилось реакции и ловкости, координация движений была на недосягаемой ранее высоте. Впрочем, победить Вэльда ему не удавалось. Их поединки заканчивались удручающе однообразно: Дмитрий мгновенно оказывался на земле. Но вот Рейн стал для него теперь неподходящим соперником.

– У тебя случайно нет предков, мастерски владеющих мечом? – смеясь, поинтересовался Вэльд, помогая юноше встать.

– Нет. Вряд ли кто-нибудь из них держал в руках что-либо опаснее ножа.

– Странно. Даже очень странно, – на мгновение задумался Вэльд. – Никогда не встречал человека, который за такое короткое время добился бы таких высоких результатов. Ты будто бы не учишься чему-то новому, а вспоминаешь старое.

Посмотрев на ошеломленного этими словами Дмитрия, Первый Клинок рассмеялся и подмигнул:

– Поверь мне, Дим, ты далеко пойдешь. Может тебе даже удастся завоевать титул Первого Клинка на ближайшем турнире. Я уже побыл трехкратным победителем, пора бы кому-нибудь еще занять моё место.

Через несколько месяцев тренировок ты будешь сражаться со мной на равных. У тебя редкий талант. Только вот последнее время ты становишься невнимательным. Что происходит?

Дмитрий покраснел. Взгляд по привычке метнулся на ближайший к месту тренировок балкон замка, с которого в течение последних нескольких недель за юношами наблюдала Эллин. Сегодня она не появилась, но Дима постоянно проверял– вдруг она все же придет.

Вэльд проследил за взглядом Дмитрия. В голубых глазах на мгновение появился странный блеск:

– Пойдем присядем. Хочу с тобой кое-о-чем поговорить.

Вэльд направился к краю тренировочной площадки, туда, где располагались скамьи. Дмитрий вздохнул и медленно двинулся следом, ожидая справедливого выговора.

– Признаешься сам или мне всё сказать за тебя?

– Признаться в чём? – Дима решил не сдаваться до самого конца.

Первый Клинок усмехнулся и покачал головой:

– Ну что же... Как хочешь. Ты ведь влюблен в принцессу?

Дмитрий отвел взгляд. Покрасневшее лицо окончательно выдало его

– Не ожидал, что «Надежду Эйвила» можно смутить, – рассмеялся Вэльд.

– Вэльд, перестань. Пожалуйста.

– Дим, в принцессу влюблена половина юношей Королевства. Так, что ты не первый и не последний. Да. Она хорошая девушка.

– А ты? Ты тоже влюблен в Эллин? – вырвалось у Дмитрия. Сердце замерло в ожидании ответа. Но потом до разума дошла мысль о том, что вопрос оказался ни к месту. – Вэл, я... Извини.

– Не извиняйся. Вопрос неуместный, но я тебя прекрасно понимаю. Сам был влюблен когда-то. Нет, твоя возлюбленная может спать спокойно, я не буду покушаться на её честь. Ты тоже можешь не волноваться.

– Она прекрасна… – прошептал Дмитрий. По телу юноши пробежала волна тепла. Слова рвались прямо из глубин сердца. – Безумно красива... Само совершенство. Я не вижу у неё ни одного недостатка. Но я совсем не знаю её! Так глупо... Я не могу этого объяснить, но... сердце подсказывает, что Она та самая, моя Единственная. Или… я просто ослеплен чувствами. Я безумно хочу быть с ней. Но она не обращает на меня внимания. Я понимаю, что она принцесса и всё такое. Но…. Не могу указывать сердцу. Я так запутался, Вэльд. Если бы ты только знал…

– Догадываюсь. Иногда быть слепым намного полезнее, чем зрячим. То, что ты не видишь изъянов – не значит, что их нет. Не стоит искать в людях, которые тебе близки, недостатков. Только сердце должно быть зорким. Да и потом, если ты не ослеплен, то и..., – Мастер Меча сделал паузу, – не влюблен.

А насчёт Эллин... Повторяю, я понимаю тебя. Но… Не знаю, есть ли у тебя шансы. Зная принцессу, я скажу, что сложно понять, что творится у неё на душе.

Ты же знаешь, Дим, девушки от меня просто без ума. Любая из них может стать моей. Ну и что? Их настойчивость лишь отталкивает. Пойми, Дим, не тебя должны выбирать, и не ты должен заниматься выбором. Любовь не знает слова «выбор». К тому же я очень привередливый, – яркая озорная улыбка на губах Вэльда. – Что такое любовь? Можешь мне сказать?

– Это… нельзя описать. Любви нельзя дать определение. Даже сотен, тысяч, миллионов фраз не хватит, чтобы описать, что значит «любить».

– О! Ты понимаешь это. Хорошо. Да. Только полюбив, можно по-настоящему понять, что это такое. Понять, но не описать. Любовь одна, а влюбленных миллионы. И у каждой пары собственная любовь, уникальное, подходящее только для двоих определение.

– Ты хочешь находиться с любимым человеком рядом, смотреть на него вечно, не отрывая взгляда, – медленно произнес Дмитрий. – Жаждешь прикоснуться к нему, обнять, поцеловать. Страсть. И абсолютное доверие, забота друг о друге, постоянная поддержка, понимание. Вот небольшой кусочек, одна из граней любви.

Вэльд похлопал юношу по плечу:

– Молодец. Надеюсь, ты не потеряешь голову от чувств окончательно. И если чувствуешь, что это действительно любовь – мой тебе совет: борись. Но учти – Эллин очень своенравна. Она, как бы тебе это сказать... боится любви, боится полюбить и пытается скрыть страхи за маской гордой и неприступной девушки.

– Боится? Почему?

– Видишь ли, Дим, она принцесса. Тот, кто женится на ней, получит право на трон Изумрудного Королевства. Представь себе, каково это знать, что от твоего выбора зависит судьба целого Королевства.

Но дело не только в этом. Её первая любовь принесла ей боль. Эллин боится сделать во второй раз неправильный выбор, опасается того, что не оправдает надежд возлюбленного.

– А король? Он ведь может выдать дочь замуж, не спрашивая её мнения!

– Наш правитель обожает дочь. Он может ругаться с ней, но никогда не причинит ей боль. Иначе Эллин давно была бы замужем за одним из принцев. Король мог бы принести чувства дочери в жертву ради союза между Королевствами, но не сделал этого.

– Знаешь, Вэл... Я так и не смог понять, что лучше. Жить в неведении и надеяться на то, что может быть когда-нибудь... Или поставить всё на одну карту и рискнуть. Но тогда в случае неудачи... я потеряю всё. Абсолютно всё.

– То, что ты любишь Эллин, не означает, что она полюбит тебя. Так что будь осторожен. Возможно, у вас ничего не получится. Но попробуй. Загляни ей в душу и сердце. И ты всё сам поймешь. И самое главное – будь собой. Никогда не одевай масок.

– Мы с ней не созданы друг для друга, – Дмитрий помрачнел.

– Кто тебе это сказал? Дай-ка я угадаю. Фарас. А он любил когда-нибудь? По-настоящему? Послушай меня, Дим. Сердцу ведь, как ты и говорил, не прикажешь. И для настоящей любви нет преград, кроме тех, которые воздвигаешь ты сам. За любовь надо бороться. И перестань страдать. Тот, кто вечно страдает, недостоин любви. Запомни, Дим, любовь – это не страдания. Ладно, давай-ка закончим на сегодня тренировку.

– Но мы еще толком её и не начинали, – возразил Дмитрий.

– Завтра тебе предстоит важный поединок, – глаза Вэльда восторженно блеснули.

– С кем я буду сражаться?

– Завтра сам все узнаешь, – Первый Клинок, хитро прищурившись, как бы оценивая, посмотрел на юношу. – Могу сказать только, что это будет один из моих лучших учеников. А обучил я, поверь мне, многих. Так что тебя ждет сюрприз.

***

Дмитрий с трудом дождался следующего утра. Стоя на тренировочной площадке, он обсуждал с Рейном предстоящий поединок.

– Наверное, Вэл приведет кого-нибудь из стражи. Я слышал, он обучает личную охрану короля. Вот будет здорово, – мечтательно кричал над ухом Рейн.

Взгляд Димы опять устремился на балкон, и юноша, погруженный в мысли, не всегда слышал друга.

– А ты как думаешь?? Проснись, наконец!

– Не знаю, – спохватившись, ответил Дмитрий. – Вэльд обещал мне сюрприз, и…

– И он сдержит слово, – подмигнул другу Рейн. От этого волнение Димы лишь усилилось.

Предчувствия не обманули юношу. Как только он увидел спутника Вэльда, в коленях появилась привычная слабость. Даже Рейн от удивления застыл с открытым ртом. Облаченная в легкий кожаный костюм с гербом Изумруда к ним направлялась принцесса. Её роскошные волосы удержала красная повязка, а к поясу прикреплены изящные ножны.

– А вот и мы, – Вэльд светился от предвкушения предстоящего поединка. – Дмитрий, ты готов?

– Мастер... вы сказали, что соперником будет ваш ученик, – юноша всеми силами пробовал заставить себя поменьше смотреть в сторону принцессы.

– Эллин – моя ученица. К сожалению, король, узнав о тренировках, запретил мне продолжать обучение, посчитав, что это не занятие для принцессы, но кое-чему я успел её научить. Она очень талантлива.

Дмитрий, набравшись смелости, посмотрел принцессе в глаза. Эллин встретилась с взглядом юноши, на её губах мелькнула презрительная улыбка. Сердце юноши мучительно сжалось: девушка до сих пор не простила его. И он уже видел такие же взгляд и улыбку. Прошлое накинулось на него, начав терзать душу.

– Мастер Вэльд, – наконец смог произнести он. – Я... не могу сражаться. Ведь она девушка! Это нечестно по отношению к ней.

– Да, Дмитрий, она девушка. И, смею заметить, прекрасная девушка. Кроме того, не забывай, она еще и твоя принцесса, – Вэльд получал от происходящего ни с чем не сравнимое удовольствие. Его горящие азартом глаза смотрели прямо в душу юноше, выгоняя на свет все страхи. – А теперь бери меч и…

– Но… – Дмитрий прекрасно понимал, чему так радуется Мастер. Но сам юноша сейчас находился в смятении и был раздавлен сомнениями и страхами.

– Вэльд, – вмешалась принцесса, – я же говорила, что он не согласится. Зря позволила тебе уговорить себя. Меч – самая любимая игрушка любого мужчины. И им не нравится, когда их игрушки держат в руках более слабые существа. И наша «Надежда» не исключение. Он просто всего лишь еще один представитель якобы сильного пола, пытающегося доказать, что быть мужчиной лучше и почетней. Он, как и все остальные, видит во мне только девушку. И серьезную невозмутимую принцессу. Оставь его. Я ухожу.

Слова принцессы врезались в душу, каждая фраза проникала в сердце и оставляла глубокую рану. «Иди, иди. Такие, как ты, абсолютно не в моем вкусе, и мне безразлично, как тебя зовут. Ты недостоин меня!», – подобно раскатам грома слова звучали в голове юноши.

– Принцесса... защищайтесь! – Дмитрий взял в дрожащую руку один из учебных клинков. В глазах принцессы зажглось секундное удивление, вновь уступившее место холоду. Эллин отстегнула меч, отложила его в сторону, в руках оказался учебный клинок. Вэльд отошел в сторону к Рейну, чтобы насладиться устроенным зрелищем. Сейчас он увидит, каков на самом деле его нынешний ученик.

Принцесса атаковала первой. Дмитрий рефлекторно поднял меч – и сталь встретила сталь. Удар и отскок. Удар и вновь уход в сторону от ответной атаки. Впрочем, все ухищрения девушки напрасны – Дмитрий лишь отражал удары противницы, но даже не пытался атаковать, чем приводил её в ярость.

«Она девушка, – не переставая, проносилось в голове юноши, когда он отражал очередной удар. – Она принцесса... И... она... мне... безумно... нравится!»

Юноша был вынужден постоянно уклоняться. Принцесса продолжала серию молниеносных атак. Допустив ошибку, Дмитрий открылся – и Эллин сделала резкий выпад. У Дмитрия перехватило дыхание, меч полетел на песок, и юноша понял, что лежит на пыльной земле.

Дыхание Эллин даже не сбилось. Она утерла выступивший на лбу пот и со снисходительным презрением кинула взор на поверженного противника. Вэльд помрачнел, крепко сжав губы. Да, принцесса отличный боец, но у Дмитрия имелись все шансы на победу. Но, видимо, несколько месяцев занятий прошли абсолютно впустую.

– Дим, если бы в руках принцессы был бы настоящий меч, ты был бы уже мертв. Я никогда еще не видел такого ужасного боя! Я надеялся... А, впрочем, не важно, - укоризненно покачав головой, Вэльд бросил быстрый взгляд на Эллин. Та, удовлетворенная результатом, стояла рядом и ждала пока Первый Клинок закончит наставлять Дмитрия.

– Я ошибся в тебе... Ты так ничего и не понял...

– Мастер Вэльд, – обратилась к нему принцесса, не обращая внимания на пытающегося подняться Дмитрия, – Ваш новый ученик никуда не годится. Видите, его смогла побить даже девушка.

Дмитрий, наконец, поднялся на ноги:

– Мастер, я готов. Принцесса, еще один бой.

Брови Мастера поползли вверх, а девушка приоткрыла рот.

– Тебе мало? – недоуменно поинтересовалась принцесса. – Хочешь еще поваляться в пыли?

– Защищайтесь, – яростно прошептал Дмитрий и ринулся в атаку. Ошеломленный Вэльд едва успел отскочить в сторону. Но принцесса увернулась, клинок блеснул в лучах поднимающегося в зенит солнца. Воздух вновь зазвенел.

Бой шёл совсем иначе. Наблюдавшим за боем Рейну и Вэльду казалось, что сражающихся разделяет серебряная молния – так быстро мелькали мечи. Свист и звон не замолкали ни на мгновение. Вэльд восхищенно наблюдал за поединком. Впервые, он видит подобное. Это не бой. Это танец!

– Ставлю на принцессу, – прервал мысли Мастера Рейн.

– Победит Дмитрий, – возразил Вэльд, не отрывая взгляда от сражавшихся. – На что спорим?

– Десять золотых.

– Пятнадцать.

– Идёт.

– По рукам.

Темп поединка нарастает. Эллин делает очередной выпад – Дмитрий без особого труда уклоняется в сторону, одновременно переходя в молниеносную атаку.

«Перед мной не принцесса, а враг – жестокий и коварный. Одно неверное движение – и придет смерть. Следовательно, ошибок не должно быть и не будет. Он победит!»

«Я не узнаю человека, с которым сражаюсь. Поверженный несколькими минутами раньше, был слаб. Я без труда одолела его. А теперь… Он раскусил мою любимую уловку и ответил шквалом ударов! Так! Уклониться в сторону, отбить удар. Ещё один. Еще. И еще! Теперь нанести ответный. Удар. Разворот. Выпад. Скачок в сторону!»

«Она не сдается. Вэльд прав: это важный поединок. Если я проиграю, то никогда уже не смогу посмотреть ей в глаза, никогда не посмею взять в руки меч. Если проиграю, то погибну духовно, что намного страшнее смерти. Понимал ли Вэльд, что за поединок он мне устроил? Конечно!

Она пытается ударить с разворота. Ха! Не на того напала! Уловка! Не выйдет. Мы ответим вот так. И так. Удар. Еще! Еще один. Она делает шаг назад! Да! Победа близка!»

Воздух полон вспышек искр, высекаемых сталкивающимися клинками.

«Немыслимо – я никогда раньше не отступала! Только перед Мастером! Но... выхода нет. Еще один удар. Отбил?!! Снова отбил! Как? Придется... сделать... еще... один... шажок... назад. Он побеждает. Почему? Он всего лишь жалкий выскочка. Один из десятков тех, кто претендовал и претендует на моё сердце. Его надо поставить на место. Я так сильно желала, чтобы он оказался не таким как все остальные парни. Я надеялась... На что? Не важно. Я... продержусь... недолго. Повязка! Чего же я не учла в сопернике? Чего?»

«Она проигрывает и понимает это. Это видно по блеску в синих глазах. Хорошо, но расслабляться рано. Слишком рано! Чёрт! Чуть не пропустил удар, чудом успел пригнуться – клинок пронесся слишком близко... Ах, ты так... Посмотрим, что ты ответишь на это! Увернулась! Но ничего –повязка слетает с её прелестных каштановых волос, которые… не отвлекайся Дмитрий, не отвлекайся! Но они прекрасны…. Атакуй!! Сейчас! Она ошиблась. Наконец! Она принимает выпад за настоящую атаку. Ну, нет, принцесса, не все так просто. У меня тоже есть особые приемы. Удар откладывается, а вернее... меняет направление. По твоим глазам видно, что ты в недоумении. Ну, тогда как тебе это?!»

Свист... Лязг... Свист... Звон... Свист...

«Волосы, проклятые волосы! Он опять атакует, а я…. я устала. Вэльд не умеет так сражаться. Он сражается спокойно и уверенно, тщательно расходуя силы. Он не мог его этому научить. А… выскочка…. Нет! Я ошиблась… Дмитрий… Он спокоен. Лишь мгновение. В следующую долю секунды он взрывается серией быстрейших атак. И снова спокойствие. Он... непостоянен и хаотичен. Опасен как пламя. Он... стихия. А глаза… Глаза… Они… Они прекрасны!!»

Мир завертелся. Всё закончилось.

Принцесса застонала и приоткрыла глаза – полученный удар оказался слишком неожидан. Она отвлеклась, утонув во взгляде карих глаз.

Над ней возвышался Дмитрий и, робко улыбаясь, протягивал руку. У Эллин не осталось сил сопротивляться обаянию, которое она не смогла сразу заметить. Робко улыбнувшись в ответ, она приняла помощь. В эту секунду её сапфировые глаза изменились. Огонь в глаза Дмитрия растопил лед весь накопившийся в них лёд. Пепел, оставшийся от сгоревшего во время яростного поединка презрения, исчез.

Тепло в глазах любимой заставило сердце Дмитрия забиться от счастья.

– Извините, за… такой сильный удар. Не рассчитал силы, – потупил взгляд Дмитрий. Но привычное смущение на этот раз не накинулось на его щеки, спрятавшись где-то глубоко под морем эмоций.

– Ты меня извини. Я это заслужила. Ты ни в чем виноват передо мной. Прости, что так долго хранила обиду.

Юноша кивнул и развернулся, чтобы уйти, но принцесса остановила его, прикоснувшись к плечу:

– Дмитрий, подожди...

Он обернулся – их глаза встретились. Приятная дрожь пробежала по телу. Дмитрий почувствовал, что мир вокруг неузнаваемо меняется.

– Я ошибалась насчет тебя.

Голос возлюбленной заглушал всё вокруг – далекие крики стражи, мягкий шелест ветра, звонкий щебет птиц.

– Ты не похож на известных мне юношей. Спасибо за это. И за поединок.

Эллин резко приблизилась к Диме, нежно прикоснулась губами к щеке и, быстро развернувшись, пошла прочь, моля Творца, чтобы румянец смущения на щеках остался для всех незамеченным.

Потрясенный юноша, не отрывая взгляда, смотрел вслед быстро удаляющейся принцессе. Он чувствовал, как сильно бьется сердце, необыкновенное тепло растекалось по телу, и каждая клеточка наполнялась легкостью. Дмитрий стоял не двигаясь, пока друзья не подошли к нему. Вэльд похлопал по плечу, вернув юношу к реальности:

– Поздравляю. Великолепный бой! Правда, ведь, Рейн?

Пятнадцать золотых уже успешно перекочевали к Первому Клинку в карман. Рейн что-то пробормотал с6бе под нос и кивнул.

– Вот видишь, Рейн тоже остался доволен поединком. Да что с тобой?!

Дмитрий затуманенным взглядом посмотрел на Вэльда. Тот подмигнул и расхохотался:

– Молодец, Дмитрий. Ты умеешь произвести впечатление на девушку. Кстати, ты второй, кто сумел победить принцессу в поединке. Она великолепно владеет мечом, уж точно лучше нашего Рейна, – тот недовольно что-то проворчал, – но вот сразиться с ней решился только ты. Остальные, в том числе «несравненные» принцы Рубина и Сапфира, отказались сражаться. По их мнению, женщины служат только для доставления мужчинам удовольствия и все, на что они способны – это красиво одеваться и капризничать.

Дмитрий в притворном ужасе поинтересовался:

– Она случайно не проткнула их на месте?

Последовал новый взрыв хохота.

– У неё возникло такое желание, но, к её сожалению, я не дал ей это сделать.

– Представляю, какое у неё было недовольное лицо, – засмеялся Дмитрий.

***

Поединок с принцессой многое изменил в Дмитрии. Так морская волна, накатив на песочный замок, навсегда меняет его облик, одновременно и разрушая и создавая нечто новое. Тренировки с Вэльдом начали доставлять юноше истинное наслаждение. Вэльду приходилось потрудиться, чтобы одолеть юношу. Это необъяснимо, но схватка с Эллин окончательно выпустила на свободу имеющийся у Димы талант фехтовальщика.

Юноша практически всё свободное время старался проводить на тренировочном поле, совершенствуя мастерство. Видела его в эти часы только Эллин. Она, стараясь остаться незамеченной, наблюдала с балкона, ловкостью и грациозностью юноши заставляли её сердце биться чаще. Принцесса очень хотела оказаться там, внизу, рядом с Дмитрием, сумевшего так неожиданно пробраться в её сердце, но боялась гнева отца. Если о поединке с Дмитрием узнает отец, то у юноши появятся проблемы.

У короля все чаще и чаще начинались приступы беспричинной ярости, он почти все время был в плохом настроении. Что являлось этому виной, никто не мог сказать точно.

Юноша давно заметил, что за ним следит Эллин, но теперь это больше не только не отвлекало его, но придавало сил. Мастерство росло, и юноше однажды захотелось попробовать чего-то новенького. На ум пришла интересная идея – и теперь Дмитрий тренировался сражаться еще и левой рукой. Об этих тренировках не знала даже принцесса.

***

Гваллион стоял перед громадной, во всю стену, картой Эйвила.

– Посмотри, Димитриас, – правитель даже не обернулся, – на эту безвкусно раскрашенную карту. Тебе не кажется, что три цвета – это слишком много? Изумрудный…. Лучший и единственно правильный цвет. Ты считаешь так же?

– Да, Ваше Величество, – покорно склонил голову Дмитрий.

– Хотя… кого вообще волнует твоё мнение, иномирец? Пророчество – единственная причина того, что ты живешь в замке и носишь дворянский герб.

Стоя перед королем, Дима чувствовал, как ярость растекается по каждой клеточки. Король обращался с ним, как с пустым местом. Если бы только можно было вернуться в свой мир!

– Ты мой слуга. И ты добудешь мне трон Бриллиантового Королевства! Хочешь этого или нет! Фарас считает, что спешить не надо.

– От меня ничего не зависит. Всё идёт так как должно, – в голосе зазвучали нотки злости, но король не заметил этого.

– Я не спрашивал твоего мнения! Доверюсь магу – он меня не подводил. Как же я устал ждать! Я сплю, и вижу себя сидящим на троне Бриллианта.

Но все мечты лишь вопрос времени. Знаешь ли ты, что я намереваюсь сделать в первую очередь, когда заполучу весь Эйвил. Ты не ослышался – весь! Нелюдям не место в моем мире. Покончив с Сапфиром и Алмазом, я уничтожу их жалкие расы.

А потом брошу вызов Творцу! Он покинул нас! Предал! Бросил погибать! Но нет! Людей так просто не одолеть! Прежняя столица Бриллиантового Королевства будет отстроена заново! Творец увидит, как возрождается былая мощь Эйвила. Он думал, что препятствия сокрушат людскую расу, что жалкие эльфы с орками уничтожат нас. Не вышло! И не выйдет! Мои потомки будут править Эйвилом вечно!

Дмитрий с ужасом слушался теряющего рассудок короля. Как же тот изменился за несколько месяцев! Стоящий перед ним человек ничуть не похож на правителя, которому юноша принёс клятву. Король, так и не обернувшись, приказал

– Иди. Ты пока мне больше не нужен.

После разговора с королем, Дмитрий отправился в любимое место в замке. Поздними вечерами, он, облюбовав один из многочисленных балконов замка, любил сидеть и смотреть на звездное небо. Луна, так непохожая на ночное светило его мира, освещала зеленоватым светом окрестности Гриндейла, столицы Изумруда. На расстоянии сотен миль во все стороны нет ни одного крупного леса. Лишь слегка холмистая равнина, покрытая ковром разнообразной зелени. Далеко на юго-западе отсюда располагался Великий Лес. Когда-то в Первую Эпоху на территории Гриндейла и ближайших окрестностей находились эльфийские поселения. Великий Лес в те времена занимал практически весь запад континента.

Скрытый за Великим Лесом Западный Раздел, уже не виден со стен столицы. Эти горы считались непроходимыми. В самом их центре находился Великий Пик – высочайшая вершина Эйвила. В сотнях милях южнее простирался Озерный край. Южная граница Королевства шла вдоль Темных гор.

За стенами раскинулся город. Замок вовсе не сделан из изумруда. Подумать только, сколько людей уверены, что замок Гриндейла сделан из изумрудов! А на самом деле величие Изумрудного Королевства держится лишь на магии иллюзий!

Дмитрий вздохнул – этот мир совсем непохож на родной. Эйвил чуждое, непривычное, но в тот же время такое притягательное место. Сколько древних тайн хранят его земли, тайн, которые так и ждут, чтобы их раскрыли. Магия, приключения, романтика дороги, схватки со злобными существами, спасение красавиц – все это так притягательно и так недосягаемо для него.

Никто его не отпустит, пока он не выполнит проклятое пророчество. Как же не хочется плясать под чужую дудку! Но до тех пор не видать ему свободы – Гваллион следит за ним как за бесценным сокровищем. И всё бы не так плохо, но король начинает сходить с ума. Вызывает к себе и делится новыми и новыми планами о захвате земель.

Дмитрий бросил взгляд на звездное небо, из груди вырвался вздох. Его, живого и свободного человека, считают вещью, могущественным артефактом. Он поклялся служить и превратился в вечного слугу. Да, он слуга короля. Короля, ослепленного жаждой власти.

Хорошо хоть Фарас понимает, что все должно идти так, как идет, и торопиться не нужно. Маг единственный человек, мнение которого пока еще хоть что-то значит для короля. Впрочем,принцесса тоже смогла бы остудить пыл отца.

Неожиданно движение во дворе прервало воспоминания юноши. По освещенному лунным светом участку двора крался человек. Он старался не попадать на свет, двигался в сторону стен, но это удавалось не всегда. И вотфигура остановилась, и лунный свет на мгновение осветил её. Дмитрий от неожиданности охнул – в незнакомце он узнал принцессу.

Юноша некоторое время следил за ней. За несколько месяцев, проведенных в замке, Дмитрий довольно неплохо успел его изучить. Однажды он случайно наткнулся на секретный проход, по которому можно покинуть замок, минуя ворота. Как раз к нему и двигалась принцесса.

Решение действовать пришло мгновенно. Он спустился во двор, стараясь двигаться одновременно и быстро и тихо. Принцесса исчезла. Диме ничего не оставалось, как последовать за ней. Когда он вышел из прохода, перед ним предстал спящий город во всей красе и опасности. Гриндейл буквально кишел грабителями и убийцами, хотя ему и далеко до славы Бархолла. (Прим. автора: Бархолл – один из крупных городов Рубинового Королевства)

Фигура принцессы мелькнула в дальнем конце улицы и скрылась за углом. Дмитрий кинулся за ней, стараясь как можно скорее сократить разделяющее их расстояние. Завернув за угол, юноша почти догнал её.

После секундного раздумья Дмитрий решил подойти к девушке и чуть не пожалел об этом. Он быстрым шагом приблизился к спокойно идущей принцессе, рука коснулся её плеча. Эллин среагировала мгновенно – меч в считанные доли секунды оказался в её руках и рассек воздух в том месте, где мгновение назад стоял юноша. Дмитрий ничего еще не успел осознать, как тело само сделало кувырок в сторону.

Увидев, что перед ней стоит Дмитрий, у девушки вырвался вздох облегчения, и она опустила меч, но тут же разразилась яростной речью:

– Ты думал, что делаешь, когда схватил меня за плечо?! Я могла убить тебя! Ты что следишь за мной?!

Дмитрий не остался в долгу, робость уже не мешала ему:

– Во-первых, чтобы убить меня тебе пришлось бы постараться. А во-вторых, это мне следует спросить, что ты делаешь ночью одна в городе. Король знает об этой прогулке?

При упоминании отца принцесса вздрогнула:

– Хорошо, хорошо. Только поклянись, что ничего не расскажешь моему отцу.

Дмитрий, готовый ради неё отдать жизнь, с удовольствием поклялся сохранить всё в тайне.

– Иди за мной, – Эллин смирилась с присутствием юноши. Впрочем, как только девушка отвернулась, на губах заиграла смущенная улыбка.

Шли они недолго, остановившись около старого деревянного здания. На нём висела вывеска, но краска от времени поблекла и потрескалась, и прочесть что-либо невозможно.

– Жди здесь, – приказала принцесса тоном, не вызывающим возражений, – я скоро вернусь.

Прождал Дима действительно недолго – минут через десять Эллин вышла из здания.

– Возвращаемся в замок, – ничего не объяснив, скомандовала она и, не дожидаясь Дмитрия, двинулась прочь. Юноша вздохнул, покачал головой и пошел следом. Некоторое время они шли молча. Дмитрий думал об идущей рядом принцессе, та шла погруженная в мысли. Лишь когда они почти подошли к замку, Дима, наконец, решился спросить.

– Эллин, что находится в том здании, куда ты заходила?

– Детский приют, – ответила девушка, даже не повернув головы, чтобы юноша не смог увидеть выражение её лица. От неожиданного ответа Дмитрий приостановился. Принцесса повернулась к юноше. Что в тот момент горело в её глазах, Дмитрий так и не сумел понять. Но юноша внезапно почувствовал, что Эллин открывается перед ним в каком-то новом образе.

– Почему ночью? Разве нельзя подождать до утра?

– Я отнесла золото, которое им необходимо. Ты сам видел, в каком состоянии находится здание. Внутри гораздо хуже, – спокойным голосом объяснила принцесса.

Дмитрий возразил:

– Но золото можно принести и днем. Король…

– Нет, – оборвала его Эллин. – Эти деньги нельзя было отнести днем. Точно так же, как и те, что я носила им на прошлой неделе. Отец ничего об этом не знает и не должен знать. Помни, ты поклялся.

Дмитрий смог лишь беззвучно открыть рот. Юноша посмотрел на принцессу, та кивком подтвердила правильность хода его мыслей.

– Это твои деньги, – утвердительно произнес он.

– Не только, это еще и то золото, что я брала из королевской казны.

Принцесса чуть покраснела, представ перед изумленным юношей в абсолютно новом свете. Впервые за все пять месяцев пребывания в замке юноша увидел истинную красоту принцессы. Он вдруг осознал, что сердце теперь точно не будет принадлежать ему одному, и что хочет провести всю оставшуюся жизнь с этой девушкой. Но… Легкая грусть сжала сердце. Дима прекрасно понимал, что мечты останутся только мечтами...

– Клянусь, еще раз, король никогда не узнает от меня этого. Я... поражен, что ты так поступаешь. Ты удивительная. Таких принцесс точно нет.

– А ты много встречал принцесс? – мило улыбнулась Эллин.

– Всего одну, – признался юноша. – Но зато какую! Эта принцесса прекрасна и достойна стать королевой!

Даже в темноте краска, выступившая на лице принцессы, не осталась незамеченной.

– Дима, я давно хотела сказать это, и окончательно в этом убедилась. В моей жизни появился человек, которому я очень благодарна – и за сегодняшнюю ночь, и за великолепный поединок.

– Эллин, спасибо тебе. За блестящий поединок, – улыбнулся Дима, – и за эти слова.

Они по очереди вернулись в замок. Дмитрий ликовал – маленький шажок к мечте уже сделан. Ему хотелось петь и прыгать от радости. Но еще больше в эти минуты он мечтал обнять принцессу и произнести три слова: «Я Тебя люблю...»

Но он не уверен, испытывает ли принцесса что-нибудь к нему, кроме дружбы, и решил подождать.

Знал бы он, чем обернется его робость…

Часть 1. Избранный. Глава 7

Фарас сидел в кресле и устало смотрел на песочные часы. Песок медленно падал на дно. Неумолимо приближался конец Эпохи. Пора бы начать исполняться пророчеству. Но... Ничего не происходит. С каждым днем король больше и больше перестает напоминать ему старого друга, требуя, чтобы Избранный исполнил предначертанное.

Прошло восемь месяцев со дня появления Дмитрия в Эйвиле. Всего через неделю состоится ежегодный Большой Турнир, который возвестит о начале нового года. Год. Остался всего лишь год. А еще так много надо сделать. Еще столько должно произойти! Но юноша до сих пор не готов встретить судьбу.

В часах осталась щепотка песка – а преимущество не на их стороне. Шаткое равновесие в любое мгновение может рухнуть. Творец, ты ведь не допустишь этого.

«И я не допущу даже ценой жизни», - прошептал маг. Хорошо, что он давно подготовился – в шкафу спрятан мощный артефакт. Но как же трудно будет воспользоваться им!

***

Звон клинков стих. Лишь ветер продолжал играть в вершинах деревьев, разгоняя ленивые облака. Стояла середина зимы, но воздух был теплым, и Дима с легкой ностальгией вспоминал снежные зимы в родном мире. Тут снег можно увидеть лишь на дальнем Севере, на землях Сапфира.

Поединок окончился ничьей. У Дмитрия вновь не получилось одолеть Вэльда, но и Первый Клинок не смог победить ученика.

Вэльд устало вытер пот со лба и опустил меч:

– Молодец! Превосходно сражаешься.

– Ты сражаешься гораздо лучше, Вэл – возразил Дмитрий.

– У меня большой опыт. Больше практики, и ты сможешь одолеть меня. Я ничуть не сомневаюсь в тебе. Ты сражаешься со мной на равных, а это уже о многом говорит. Такого ученика у меня ещё никогда не было.

– А у меня никогда не было такого учителя, – улыбнулся Дима.

– Кстати, Дим, ты не думал о том, чтобы принять участие в Большом Турнире?

– Думал, – неуверенно начал юноша, – Но выиграть его я не смогу.

– Опять ты за своё. «Я не смогу... Я недостоин». Сколько раз ты будешь это повторять? Всегда верь в себя, Дим. Если ты начнешь сомневаться в чем-то, то проиграл, даже не начав. Давай пройдемся.

Вэльд отложил клинок на стойку и пошел в сторону сада.

– На Турнир съедутся войны со всех Королевств, – начал Вэльд, когда Дмитрий присоединился к нему. – Участие в турнире – это почетно. Принцы Рубина и Сапфира обязательно примут участие. Уже несколько лет подряд я побеждаю их, но кто знает, может они набрались опыта, – Первый Клинок усмехнулся.

– Сомневаюсь, – бодрое настроение учителя передалось Диме. – Ты лучший.

– Дим, представь себе. Ты победишь принца. У тебя это получится. Они тебе не соперники. И вдруг ты одолеешь меня? Должен ведь хороший ученик превзойти учителя.

Дмитрий покачал головой, раздумывая над заманчивым предложением. Попробовать силы – это хорошо, но странное предчувствие беды не давало юноше принять окончательное решение.

Вэльд твердо решил для себя, что Дмитрий должен участвовать. Видя сомнения юноши, Первый Клинок решил схитрить.

– Представь, какой взгляд будет у Эллин, когда ты одолеешь принцев.

Упоминание о принцессе подействовало безотказно – Дмитрий отбросил в сторону все сомнения и предчувствия.

– Я приму участие. И тебе, Вэл, придется изрядно попотеть, чтобы одолеть меня.

– С нетерпением буду ждать нашего поединка. И еще... Может, я лезу не в своё дело. Как у тебя дела с принцессой?

Дмитрий покачал головой:

– Не знаю. Мы общаемся, иногда я сопровождаю её на прогулках. Я запутался в чувствах. Принцесса – прекрасная девушка. Я... от неё без ума. Обожаю её. Люблю её. Она совершенство. Но я боюсь. Я ничего в мире так не боюсь, как признаться ей в чувствах.

– Неужели «Надежда Эйвила» боится девушек.

– Вэл... Перестань называть меня «Надеждой».

– Хорошо, – лицо Мастера светилось. – А ты перестань бояться чувств.

– А вдруг она ко мне ничего не испытывает, кроме дружбы? Вдруг я обижу её признанием? Вдруг не готов для серьезных отношений? Или она отвергнет меня? Я должен быть уверен в её чувствах. Не переживу, если она скажет мне «нет».

– Слишком много сомнений, Дим. Я вижу, ты очень привязался к Эллин. Может ты прав, и время всё расставит по местам. Но меньше размышлений, больше действий. Всё в твоих руках.

– Она считает меня другом, – устало вздохнул Дмитрий, в глазах юноши застыла грусть. – Вэл, а вдруг я влюблен в несбыточную мечту? Принцесса никогда не будет моей, и ты, и я... и она это знаем. Даже если Эллин полюбит меня, король, узнав об этом, в ярости может причинить ей вред. Про себя я даже не думаю. Не прощу себе, если с ней что-то случится по моей вине.

– Для любви нет преград. Я уже говорил это. Если любите друг друга, то обязательно будете вместе.

– Как?

– Я не пророк. Не знаю. Вы всегда можете сбежать из замка и жить где-нибудь в дальних землях королевства.

– Эллин достойна лучшего. Она принцесса. А я никогда не смогу дать ей ничего, кроме любви.

– Ох, Дмитрий, Дмитрий... Разве любовь – это так мало? Ради неё можно отказаться от любой короны, от всех сокровищ Эйвила вместе взятых. Любовь бесценна. Тебе нечего дать? Неужели? Ты можешь дать ей себя. А это прекрасно!

– Но...

– Никаких «но». Никогда не решай за того, кого любишь. Не отнимай у Эллин свободу. Сделай свой выбор и позволь ей решить для себя, чего она хочет.

– Но я недостоин её! В этом мире я никто. Всего лишь слуга короля.

– Чепуха. Ты достоин лучшей девушки во всем мире. Будь собой. Стань достоин. У тебя нет ничего? А как же ты сам? Твои мысли, чувства, убеждения – это всё принадлежит только тебе. Твою любовь, я уверен, нельзя отобрать, нельзя купить – и она прекрасна!

Дмитрий, ты не раз говорил мне, что не желаешь, чтобы решали за тебя, не хочешь идти под знаменем пророчества. Так в чём дело? Определись, наконец: хозяин ли ты судьбы или её верный слуга.

***

Наступил день турнира. Зрители и участники собрались на громадном поле, неподалеку от Гриндейла. Зрелище обещало быть грандиозным! Именно так надрывно кричали герольды.

С центра арены трибуны казались громадными. Тысячи пар глаз наблюдали только за тобой. Это мешало. Но и придавало уверенности.

Дмитрий стоял и приветливо улыбался. В ушах звенел восторженный крик толпы, поддерживающей нового фаворита. Он до сих пор не верил, что всё-таки сумел добраться до финальной схватки. Четыре противника повержены. И среди них затерялся принц Сапфира! Ни один из соперников не смог оставить на нём даже царапины.

Последний поединок. Последний противник. Вэльд стоял напротив и, улыбаясь, играл мечом. Учитель подмигнул и жестом предложил ученику начать схватку. «Ну, уж нет! Пусть сам бросается в атаку!» – пронеслось в голове у Дмитрия. Мастер, словно прочитав мысли юноши, стремительно бросился вперед.

«Мне не одолеть его. Он слишком силен. У меня нет ни единого шанса на победу. Нет даже маленького лучика надежды», – промелькнуло в голове Дмитрия. Клинок встретился с мечом учителя и запел.

Прошло несколько минут, но поединок продолжался. «Что происходит? Вэльд мог бы давно закончить схватку. Что с ним? Почему не заканчивает это представление?! Я ему не соперник!», – Дмитрий, отражая очередной удар, встретился взглядом с учителем, и тот подмигнул. Тут Дмитрий понял причину «странного» поведения Мастера.

«Ну, что ж, если он так хочет», – воспрянул духом Дмитрий.

Юноша еще раз встретился со взглядом голубых глаз учителя. Глаза кричали: «Давай. Ты достоин. Победа твоя». Победа его. Победа и... принцесса. Вэльд встретил шквал ударов Димы глухой защитой. Защита идеальна. Почти. И юноша, заметив это, направил клинок в брешь.

– Димитриас, – торжественно обратился Фарас, спустя минуту. – Ты победил в Большом Турнире, и я присваиваю тебе титул Первого Клинка. Носи его с честью. Люди, присутствующие здесь и видящие победу юноши, засвидетельствуйте, что титул достался ему по праву.

Громкий радостный крик зрителей пронесся по трибунам.

– А теперь, Димитриас, как победитель турнира ты должен выбрать Прекрасную Даму. Выбери ту, которая достойна столь высокого титула.

– Среди всех присутствующих здесь только одна достойна титула Прекрасной Дамы. Это Эллин, принцесса Изумруда, – громко и уверенно произнес Дима. Встретившись с полным благодарности взглядом принцессы, юноша понял, что это его шанс. Пусть даже и один из тысячи! И он будет глупцом, если им не воспользуется.

– Мой король, – Дмитрий склонил голову, колено коснулось песка. – Я люблю вашу дочь. И прошу её руки.

Подняв голову, Дима замер, чувствуя, что допустил огромную ошибку. Он никогда еще не видел короля таким потрясённым.

Мучительно тянулись секунды. Наконец король произнес:

– Димитриас, я не раз говорил тебе, что ты очень важен для Изумруда, но ты зашел слишком далеко. Ты наглец, юноша! Я даю согласие, но, надеюсь, ты понимаешь, что оно ничего не значит, если моя Эллин тебя не любит.

Гваллион посмотрел на дочь. Вернее бросил взгляд на то место, где она должна была находиться. Но кресло пустовало. А через мгновение по полю разнесся мелодичный голос принцессы, полный счастья:

– Я люблю Дмитрия, отец. Я согласна стать его женой.

Юноша смотрел на подбежавшую девушку и не мог поверить в происходящее. Девушка мечты признается, что любит его и согласна выйти за него замуж! Неужели он достоин подобного счастья? Наверное, этот вопрос он невольно произнес вслух, поскольку Эллин очаровательно улыбнулась и произнесла:

– Ты достоин. Ты лучший из всех, с кем я знакома. Такой добрый, милый, заботливый и мужественный.

– Эллин... Я...Ты... – подходящие слова крутились на языке, но не спешили с него сорваться.

Принцесса мило улыбнулась и прижалась к юноше:

– Не надо слов. Просто... Поцелуй меня.

Дмитрий обнял девушку и устремился к манящим губам принцессы. Юноша закрыл глаза и приготовился ощутить сладостный вкус губ любимой, как...

Получил щелчок по носу!

– Ай! – вскрикнул он от неожиданности и открыл глаза. – Эл...

Над ним стоял ухмыляющийся Вэльд.

– Я не Эл. У тебя было такое счастливое выражение лица, что мне не хотелось тебя будить. Но... пора вставать. Турнир начнется через час. А ты еще в постели и грезишь.

– Турнир? – пробормотал Дима, и лишь потом понял, что он лежит на кровати. Он застонал. Сон! Всего лишь сон!

– Неужели всё так плохо? – даже не пытаясь скрыть ироничную улыбку, нагло поинтересовался Вэльд.

– Я тебя сейчас придушу!

Мастер Меча в притворном испуге отпрыгнул от кровати и засмеялся:

– Дим, у тебя сегодня будет прекрасный шанс прикончить меня. Главное доберись до финала. А там... Можешь даже убить меня. Я не обижусь. Честно.

Дмитрий не выдержал. «Я веду себя как маленький ребенок», – пронеслось в голове, но подушка все-таки устремилась к Вэльду.Тот, к радости Димы, увернуться не сумел.

***

Соперники Вэльда и Дмитрия падали на песок один за другим. Друзья выглядели непобедимыми. Впереди остались решающие схватки.

Толпа рукоплескала. Первого Клинка зрители знали как грозного и непобедимого воина. Его победы никого не удивляли. А что касается Дмитрия, то едва его имя впервые прозвучало, толпа ахнула. Успехи юноши и его стиль боя приводили зрителей в полнейший восторг.

Лишь члены королевских семей Рубина и Сапфира со злостью и негодованием наблюдали за успехами Димы. Принц Рубина Бернард и принц Сапфира Ринальд с нетерпением ждали схватки с Дмитрием. «Любыми способами избавиться от наглого выскочки», – крутилось в головах у принцев.

Принцессы Ренна и Сафина наблюдали за успехами юноши без особого интереса. Их вообще ничего не волновало, кроме пышных нарядов и развлечений.

Третья же, из присутствующих принцесс, искренне восхищалась Дмитрием. Взгляд Эллин преследовал юношу. «Влюбилась в него, как девчонка!», – смеясь, укоряла она себя. Ох, как она переживала за него, когда начиналась схватка.

На губах замерла робкая мечтательная улыбка. Ей безумно хотелось, чтобы он, победив, назвал её Прекрасной Дамой. Но это несбыточная мечта. Дима обязательно победит, но из-за дурацкого правила ему придется выбрать другую.

Ну и пусть! Принцесса ловила взгляды Дмитрия после каждого выигранного им боя. Пусть он назовет Дамой другую, лишь бы он победил! По всему телу растекалось приятное тепло от осознания того, что любимый рядом.

День неторопливо перевалил за середину. Участников осталось всего четверо – Дмитрий, Вэльд, Бернард и Ринальд. В выходе в заключительный этап турнира Вэльда и Дмитрия не сомневался никто из присутствующих. Однако победы принцев стали для всех неожиданностью.

– Вот и всё, – улыбнулся Вэльд, облачаясь в доспехи. – Толпа рукоплескала тебе после каждой победы! Ты ей нравишься. Верь мне, это твой день! Теперь главное для тебя победить этого неповоротливого Ринальда. А потом встретимся в финале.

Дмитрий представил высокого широкоплечего мускулистого мужчину, превосходно сражающегося двуручным мечом, и слабо улыбнулся. Победить неуклюжего громилу для него не составит особого труда, главное измотать и не попасть под удар.

– Жду встречи в финале, Вэл. Удачи в бою с Бернардом. Он выглядит грозным противником.

Первый Клинок лишь усмехнулся и махнул рукой. Его бой с принцем Рубина начинался с минуты на минуту.

***

Тянулись неприятные секунды ожидания. Боя Вэльда с Бернардом Дмитрий не видел, отдыхая в шатре. О происходящем юноша мог судить только по доносящимся звукам. Толпа, какое-то время не издававшая ни звука, изумленно закричала. Что там происходит? Дмитрий не выдержал и бросился к выходу. Выйти он не успел – его оттолкнули в сторону слуги, несущие раненого…. Вэльда?! Первый Клинок проиграл какому-то жалкому принцу?!

Всё тело друга покрыто мелкими ранами. Правая рука бессильно висела.

– Вэл, что произошло? – накинулся с расспросами потрясенный Дмитрий.

Учитель, не открывая глаз, тихо прошептал:

– Подло… Магия... Будь осторожен...

Вбежавшие лекари отстранили Диму и занялись раненым. Как раз в этот момент раздался звук рога, возвестивший о начале следующего поединка.

«Ничего, – успокаивал себя Дмитрий, уже направляясь к арене. – Обещаю тебе, друг, я отомщу принцу. Титул Первого Клинка не достанется вероломным аристократам. Я сделаю это. Выиграю ради тебя Турнир! Чего бы мне это не стоило!!».

Неприятный холодок в груди подсказывал Дмитрию, что в бою его ждёт подобный сюрприз. Соперник нетерпеливо расхаживал по арене, крича, что Надежда Эйвила, наверное, испугался и теперь прячется где-нибудь.

– Твой соперник жаждет, чтобы ты отведал пыли с арены, – подходя, произнес Дмитрий, чувствуя, как по клеточкам разливается ярость. – Начнем, если ты не передумал.

Противник совершенно не контролировал себя. После злобного рыка Ринальд бросился в атаку. Дмитрий, ожидавший атаки, отскочил в сторону и вытащил меч. Приятная тяжесть в руке и несколько взмахов мечом разогнали накопившуюся злость, придав сил.

– Ты даже не знаешь, что соперник должен сначала вытащить оружие из ножен, и только потом поединок начинается. Какой из тебя после этого боец? – Дима издевался над врагом, получая огромное удовольствие.

Принц атаковал еще раз – клинок Дмитрия столкнулся с клинком Ринальда. Дмитрий вскрикнул и едва сумел удержать меч. От кисти до плеча разлилась жестока резкая боль. Юноша почти перестал чувствовать руку.

– Ну, как тебе сила моего меча? – с издевкой в голосе поинтересовался громила. –Может мне следует быть осторожней, что бы не поранить нашу Надежду?

Дмитрий зарычал и бросился в ответную атаку. Немыслимо! Принц уклонился! Подобной прыти от соперника Дмитрий не ожидал! Вот тебе и неповоротливый громила! Взмах гигантского клинка... попытка заблокировать удар – зря! Меч вылетел из онемевшей руки Дмитрия.

– Посмотрите на парнишку – даже меч удержать не может. И этот человек – Избранный? Да он не может защитить сам себе! Куда ему до того, чтобы спасать Эйвил! – мерзкий низкий голос Ринальда разнесся по арене, толпа начала перешептываться. – Позволю поднятьклинок, а то я не привык сражаться с безоружным!

Морщась от боли, Дмитрий подобрал клинок. Против зачарованного оружия, шансов на победу почти нет. Но… он не сдастся!

Дмитрий метнулся к Ринальду и стремительно ударил снизу. Принц с легкостью отскочил вправо и нанес мощнейший удар. Дима едва успел сделать шаг назад, но удар оказался слишком силен. Юношу отбросило на несколько метров назад, он рухнул в песок, в воздух поднялось облако пыли. Правая рука висела плетью – юноша её абсолютно не чувствовал.

По толпе разнесся разочарованный вздох – её любимец оказался на грани поражения. Исход поединка однозначен и неминуем. Эллин вцепилась руками за подлокотники и, не моргая, смотрела на арену, на которой сейчас лежал юноша, заставлявший её сердце биться чаще.

Ринальд, усмехаясь, неторопливо направился к поверженному врагу.

– Ну, что, Избранный, – в устах принца Сапфира это звучало особенно мерзко. – Я бы тебя сейчас с удовольствием убил, но, сам понимаешь, зрители мне не позволят. Так что я собираюсь всего лишь отрубить одну руку.

На лице победителя разлилась кровожадная улыбка:

– Пожалуй, это будет правая…

Договорить он не успел, Дмитрий откатился в сторону и вскочил на ноги. Меч дрожал в правой руке. Трибуны удивленно выдохнули – обреченный на поражение юноша продолжал сопротивляться!

Голос бледного юноши разнесся по всей арене:

– Тебе, в какой бок всадить меч – в левый или правый?

Изумленный Ринальд, до которого не сразу дошло, что жертва пытается сопротивляться, взревел и бросился в атаку, размахивая двуручником. Меч принца рассек воздух в том месте, в которое должен был отпрыгнуть Дима. Клинок ушел в песок на несколько сантиметров.

Дмитрий оказался справа от него.

– Пожалуй, правый, – злобно усмехнулся юноша и атаковал. Такого удара от него не ожидал никто: ни зрители, ни ошеломленный Ринальд. Дмитрий перекинул меч из бесчувственной правой в левую, затем в низком выпаде резко выставил вперёд руку. Не успев осмыслить происходящее, принц Сапфира опустился на колени и рухнул на песок. Рассеченный бок мгновенно окрасился алым.

Дмитрий тяжело дышал – победа далась с огромным трудом. Убрав меч и поддерживая левой рукой повисшую правую, он, шатаясь, двинулся к шатру. Через полчаса должен состояться финальный поединок с Бернардом, а его основная рука бесполезна. Придется сражаться левой – юноша всегда подозревал, что тренировки пригодятся.

***

Перед Дмитрием стоит человек, одетый в алое. Его длинные черные волосы собраны в хвост. Среднего роста мужчина не выглядит грозным соперником по сравнению с громадным Ринальдом. Но именно он одолел Вэльда. Глаза Бернарда пристально смотрят на Дмитрия, и в них горит жажда крови.

Принц, не произнеся ни слова, поклонился сопернику. Дима поклонился в ответ – и не успел выпрямиться, как в воздухе мелькнула сталь. Снова магия! Соперник двигался быстро. Неестественно быстро.

Несколько секунд поединка – и, несмотря на прекрасную реакцию, по телу юноши из множества неглубоких ранений потекла кровь. Соперник издевался над ним точно так же, как и над Вэльдом. Единственное, что хоть немного помогало – то, что Дима сражался левой. Некоторые удар все же достигли принца.

В Дмитрии нарастала ярость: он наносил удары сверху, снизу, сбоку, но лишь колол и рубил воздух. Огромная скорость противника давала ему преимущество. Прошла пара минут, и Дмитрий начал слабеть от потери крови. Продержится он недолго, а вот его соперник совсем не устал. Дима вспомнил израненного Вэльда, напомнил себе о клятве и бросился в новую безумную атаку.

Враг играл. Дмитрий сделал выпад, но меч снова рассек воздух – противник уже стоял сзади и нанес юноше еще одну рану. Еще одна атака Димы – и ситуация повторяется.

«Играешь со мной. Играть с огнем безумно опасно: он может и обжечь. Честный бой лицом к лицу не для таких, как ты. Хорошо... Теперь поиграем в мою игру…»

Время для Дмитрия будто замедлилось. Он делает вид, что наносит очередной удар. Бернард вновь оказывается сзади. Юноша выворачивает руку, останавливая ложный удар, резко отводит её назад и…. Бернард с непониманием смотрит на меч соперника, торчащий из его живота. Он сам напарывается на него, не сумев увернуться на громадной скорости, которую дает ему зачарованный меч. Секунда – и тело соперника падает на песок.

Мысленно пожелав ему мучительной смерти, Дмитрий, шатаясь, повернулся туда, где на трибунах сидел король. Правитель Изумрудного Королевства с гордостью смотрел на любимую игрушку, на «надежду» получить трон Трех Королевств.

Принцесса, немного бледная от пережитых чувств, ласково улыбается ему. «Надо будет как-нибудь сказать, что бледность ей не к лицу», – отстраненно подумал Дмитрий.

Во взгляде мага чувствуется осуждение, но он тоже доволен.«Фарас... Ты не удивлён. Или слишком хорошо скрываешь удивление. Ожидал ли ты, что всё произойдёт именно так? Или... знал, что всё так и будет?»

Рядом, на той же трибуне, сидят принцессы Рубина и Сапфира. В их глазах горит злоба – еще бы, родные братья повержены в пыль. Их взгляды жгут как расплавленный свинец. « Какие же у них некрасивые лица! Чуть моложе Эллин,но сейчас они напоминают старух с искаженными злобой лицами. Огромное количество косметики и различных украшений лишь усиливают сходство. Хотя, принцесса Рубина хотя бы выглядит гораздо лучше подруги».

– Димитриас, – торжественно обратился Фарас, – Ты победил в Большом Турнире, и я с удовольствием присваиваю тебе титул Первого Клинка. Носи его с честью. Люди, присутствующие здесь и видящие победу юноши, засвидетельствуйте, что титул достался ему по праву.

Ответом явился громкий радостный крик зрителей. «Сон... Ещё один сон? Или на этот раз всё реально?»

– А теперь, Димитриас, как победитель турнира ты должен выбратьПрекрасную Даму. Выбери ту девушку, которая достойна этого почетного титула.

Дмитрий видел перед собой лишь одну. Эллин встретилась с ним взглядом и покраснела. В её голове носились противоречивые мысли – принцесса безумно хотела, чтобы юноша назвал её имя, но не желала ему зла. О, Творец, как же сильно она влюблена! И сама не поняла, как и когда это случилось. У неё такое чувство, будто она знает его всю жизнь.

– Среди присутствующих здесь только одна принцесса достойна титула Прекрасной Дамы. Это Эллин, принцесса Изумруда.

Звуки стихли. Фарас нарушил грозившее затянуться молчание:

– Я говорю, от имени Его Величества короля Изумрудного королевства Гваллиона. Мы просим прощение у всех присутствующих здесь. Особенно у прекрасных принцесс – Сафины и Ренны. Юноша просто не знаком с правилами Турнира. Согласно старому обычаю, победитель не имеет право назначать Прекрасной Дамой принцессу или королеву Королевства, которому он служит. Если только сам он не принц. Поэтому я прошу Димитриаса изменить выбор.

В воздухе повисло напряжение. Тишина звенела. Достаточно одного неверного слова, и грянула бы буря. «Началось», – отрешенно подумал Фарас. – Дмитрий, во имя Творца, не делай этого!» Но маг слишком хорошо успел узнать юношу.

У Дмитрия перед глазами за несколько секунд пронеслась вся жизни: и та часть, которую он прожил в Ярхаме, и восемь месяцев, проведенных в Эйвиле. Как же он изменился заэто время! Он никогда столько не размышлял над жизнью, никогда не пытался столько всего в ней изменить. Так было до того дня, как он оказался здесь, в Эйвиле. Повзрослел? Да, наверное. А ведь попал он сюда в тот самый день, когда...

«Вообще-то, я сейчас занята и не хочу, чтобы мне мешали... С чего ты взял, что у меня может появиться хоть малейшее желание познакомиться с тобой...

Уже уходишь, мальчик? Ну, что ж иди. Такие, как ты, абсолютно не в моем вкусе, и мне безразлично, как тебя зовут. Ты недостоин меня».

Что это совпадение или нечто большее? Его родной мир отвергает его, а Эйвил с широко распростертыми объятиями принимает. Он появляется в том месте, в котором не мог появиться. В тот самый момент, когда стал нужен. А вдруг это на самом деле судьба? Судьба, от которой он столько времени пытался убежать? Он влюбляется в девушку, которая причиняет ему боль, переносится из одного мира в другой и... Вновь встречает девушку с той же внешностью, но совершенно другим характером.

«Определись, наконец: хозяин ли ты судьбы или её верный слуга», – советовал Вэльд. Что ж... Пора делать выбор... Слуга... Слуга ли он короля? Он человек, который способен сделать собственный выбор, способен посмотреть в лицо судьбе! Он не присягал на верность ей! И не она должна командовать им, а он ею! Спасибо тебе, Вэльд за совет. Я поступлю так, как хочу, а не так, как хотят другие.

Возможно, Дмитрию это только послышалось, но юноша готов был поклясться, что услышал тихий, полный усталости, голос:

– Путь начался. Первая развилка пройдена...

– Я выбираю Эллин, принцессу Изумруда. А «прекрасные», – Дмитрий скривил губы, – принцессы Ренна и Сафина могут поискать себе другого поклонника. Их братья повержены. Мною! Хотя и подло использовали магию в бою! Они нарушили правила турнира! Я тоже их нарушу!

Гроза грянула. Толпа взревела от негодования – Дмитрий нанес тяжелое оскорбление принцессам. Но, если он сказал правду, то Сапфир и Рубин перешли все границы и принцы должны быть наказаны.

Что спасло его в ту минуту, Дмитрий так и не смог понять. Рев зрителей заглушил рык позади него и лишь интуитивно, не задумываясь, зачем он это делает, Дима рванулся вперед. Юноша успел и опоздал одновременно: спину охватила безумная боль, от которой помутнело в глазах.

Откатившись в сторону и едва сдерживая крик боли – в окровавленную спину впивался песок, помутневшим взором он увидел несущегося на него Ринальда с окровавленным двуручником. Принц Сапфира решил одним ударом покончить с обидчиком, и убрать досадную помеху на пути к трону. Напав сзади на ничего не подозревающего юношу, принц был уверен, что первый же удар рассечет Дмитрия на две части. Но меч прошелся вскользь, оставив рваную рану через всю спину.

Дмитрий успел выставить перед собой меч, пытаясь защититься от смертельного удара. Звон стали – в руке осталась лишь рукоять. Меч разлетелся на осколки, оцарапавшие лицо юноши. Но бесценный миг выигран – клинок принца ушёл чуть в сторону.

Кровь попала Диме в глаза – ничего не видя, юноше откатился в сторону. В воздух взметнулся песок, приняв на себя еще один мощнейший удар.

Дмитрию оставалось жить считанные секунды. Руки лихорадочно искали на песке хоть какое-нибудь оружие. В ладонь неожиданно впился один из осколков собственного меча. Не задумываясь, Дмитрий схватил его и, доверившись интуиции, поднырнул под меч принца. Рука пошла вверх. Спину обожгла безумная боль. На руки брызнула кровь. Почувствовав, что удар достиг цели, юноша сильнее надавил и рванул осколок вниз от себя. Кусок меча впился в руку – он едва удерживал его во влажной от собственной и вражеской крови ладони. Немыслимая боль в спине и руке достигла предела, и Дмитрий, застонав, потерял сознание.

На песке лежало два тела – окровавленный Дмитрий, так и не выпустивший осколок меча из руки, и принц Ринальд в луже крови, которая фонтаном била из его распоротого живота. Кровь поверженного принца смешивалась с кровью его убийцы...

Часть 1. Избранный. Глава 8

Лучи солнца заглядывали в окно и играли на щеке. Очнувшись, Дмитрий не сразу понял, что лежит на животе. Он попытался привстать, но тут же со стоном принял прежнее положение, спину объяло пламя боли, терпеть её можно лишь с огромным трудом.

– А-а-а, – раздался голос позади. Судя по голос, Фарас злился.– Очнулся, наконец. Ты понимаешь, что натворил?

– Что же я такого сделал? – невинно поинтересовался Дмитрий, морщась от боли. Он попытался лечь на бок, чтобы взглянуть в лицо мага. Но боль оказались слишком сильной.

– Ты еще спрашиваешь? Дмитрий, ты не ребенок! Твои шалости не безобидны!

Маг прошелся по комнате и остановился у окна.

– Началась война! Впервые за историю Трех Королевств два из них, объединившись, выступают против третьего! Я предупреждал тебя, что достаточно маленькой искры, чтобы Эйвил вспыхнул. Во имя Творца, зачем ты сунул факел в «бочку с маслом»?! Ты понимал, что делаешь, когда оскорблял Сапфир и Рубин? Неужели ты не знал существующего правила выбора Прекрасной Дамы?

– Не знал.

– Та-а-ак, – протянул маг. – Я поговорю с Вэльдом. Он-то точно знает о правиле. Почему он, во имя Творца, ничего не сказал тебе?!

– Забыл, наверное, – заступился Дмитрий, юноша понял, почему Вэльд ничего не сказал о правиле. Но друг не учёл того, что Дмитрий не откажется от слов.

– Ничего, улучшу его память. Он у меня будет помнить абсолютно всё! – Фарас еще долго возмущался над поведением юноши и ругал Вэльда, но Дима, уйдя в собственные мысли, его не слушал. Когда маг немного успокоился, Дмитрий рискнул спросить:

– А король? Как он отнесся к моему поступку?

Фарас устало расхохотался. Кресло скрипнуло под опустившимся в него магом. Теперь юноша мог видеть собеседника:

– Наш безумный правитель доволен. Ох… Дмитрий. Если бы турнир прошел гладко, он сам бы в течение ближайших месяцев развязал войну. Ты говорил мне, что он изменился, я в это не верил. Но теперь вижу это ясно. В последнее время Гваллион сам не свой.

– Ему хочется власти. Надоело ждать.

– Ты прав. Кстати, поздравляю, – в голосе плавала насмешка. – Ты один из главнокомандующих армией. У Вэльда в отличие от тебя есть хоть какой-то опыт в этом деле.

Дмитрий молчал, обдумывая слова Фараса.

– Фарас, – голос юноши показался магу бесчувственным. – Почему вы не вмешались? Я каждую секунду боролся за жизнь, но вы не воспользовался магией, бросив меня одного. Или моя жизнь не так уж важна для Изумруда?

– Я не успел.

– Лжёте. Всего один жест. Времени было более чем достаточно!

Фарас молчал, глаза старались не смотреть в горящие яростью карие глаза юноши. Дмитрий подумал, что вряд ли получит ответ, но тут маг тихо проговорил:

– Прости. Но я не мог применить магию. Мне запрещено применять колдовство против членов царских семей. Извини меня, но я поклялся.

– Как Вэльд?

– Отлично. Его раны уже зажили. С ними я смог справиться, но у тебя дела обстоят хуже. Через недельку – другую ты придешь в норму, но вот шрам на спине останется на всю жизнь. Но не переживай, – неуклюже попытался пошутить маг. – Девушкам нравятся парни со шрамами.

– Что с Эллин?

Глаза мага вспыхнули, он чуть привстал.

– Эллин пыталась уговорить меня разрешить ей проводить время с тобой, пока ты не очнешься. Я отказал ей! Я предупреждал вас двоих, что ничего у вас не получится, но вы необычайно упрямы. Забудь о ней! Твоя глупая страсть к ней ввергла страну в хаос!

Эмоции требовали выхода. Как же ему это всё надоело!!! Дмитрий расхохотался.

– Моя страсть? А как же пророчество, Фарас? Как же это проклятое пророчество? Вы постоянно напоминали мне, что я должен объединить Королевства. Должен... Должен... Должен! Чем вы теперь недовольны?! У меня ведь нет выбора. Хочу я того или нет, наш король получит корону Объединенного Королевства. Тогда почему же вы не рада, что я втянул страну в войну, которая закончится нашей победой.

– Победу надо завоевать, – попытался возразить маг.

– Хватит! Я ведь не властен над судьбой. Моя страсть – это ведь лишь отголоски написанных каким-то неизвестным пророком фраз.

Я словно лист, который летит под действием ветра. Почему я так важен для короля? Не потому ли, что так сказано в каком – то пророчестве? Он сам об этом мне постоянно напоминает о том, что я никто! Король безумен! Почему все так упорно не видят этого?

Но я не игрушка в чьих-то руках. Не хочу ею быть! Я впервые сам сделал выбор и ничуть не жалею об этом! Я тот, кто я есть – не больше и не меньше. Я не Димитриас – моё имя Дмитрий!

Потрясенный Фарас сумел лишь прошептать:

– Ты многое значишь для меня. Ты многое значишь для друзей, для... – голос мага дрогнул, – для Эллин. Прости за все.

Дверь за магом захлопнулась – юноша остался наедине с бушующими мыслями.

***

Две недели Дмитрий провел, провалявшись в постели, еще одну – окончательно приходя в себя. И вот уже полторы недели он вместе с Вэльдом и десятитысячной армией движется в сторону границы с Рубиновым Королевством.Неподалеку от одного из пограничных городов-крепостей – Думборна, Вэльд собирался дать сражение. Приказ короля краток и ясен – не допустить, чтобы армия врага углубилась в земли Изумрудного королевства.

Разведка доносила, что войска Рубина уже на подходе к юго-восточной границе. Армия Сапфира подойдёт к северо-восточной границе лишь через две недели. За столь краткий срок нужно разгромить Рубин и быстрым маршем двинуться на север. Нелегкая задачка!

Со дня турнира прошел ровно месяц. Зима заканчивалась, уступая время дождливой весне. Чувствовал себя Дмитрий неуютно. Вот уже неделю идут непрерывные дожди, так король еще назначил юношу командиром конницы. Хорошо, что он смог научиться ездить верхом. Но на лошади он всё равно чувствовал себя неуверенно.

Наступил день, когда пришли сведения о том, что в дне марша расположились войска Рубина. Судя по донесениям, их численность меньше, чем войско Изумруда, но сражение предстояло сложное. И велика вероятность того, что Гваллион вскоре увидит многотысячные армии врагов под стенами столицы.

«Плохое предчувствие. Преимущество на нашей стороне – и численное, и тактическое, но что-то не дает мне покоя. Наверное, все дело в дожде, навевающем пораженческие мысли», – размышлял Дима.

Он поделился тревогам с Вэльдом, но тот похлопал по плечу – и сказал, чтобы он расслабился. Отряду Дмитрия приказано расположиться в маленькой деревеньке, неподалёку от места основного сражения. Удар конницы станет для врага неожиданностью и довершит разгром армии Рубина. Все, что оставалось делать юноше – ждать приказа о начале атаки.

Время текло очень медленно, даже слишком медленно. Небольшой холм на северо-западе скрывал от Дмитрия, как проходило сражение. Лишь донесения гонцов спасали положение.

Хотя войска Изумруда громили противника, тесня его к реке, Дмитрия не покидало беспокойство. Зачем Рубин ударил первым? Это бессмысленная атака. Отряд пехотинцев Рубина вынужден отступать, теснимый тяжелой пехотой Изумруда. Конница врага к тому времени уже почти разбита, а её остатки пытались скрыться от конницы Изумруда. В запасе врага оставались несколько пеших отрядов, охранявших главнокомандующего. Рубин проигрывал – это очевидно. Вэльд, посылал в атаку новые и новые отряды. Сам он уже давно находился в самой гуще сражения.

«Тут, что-то не так! Неужели Вэльд не видит, что победа достается слишком легко? Не так ведь глуп главнокомандующий вражеской армии?» – Дмитрий уже устал ждать. Люди гибнут на поле из-за него. Это его глупые действия развязали эту ненужную войну. «Все-таки Фарас прав – жаль, я это слишком поздно понял. Какой же я дурак! Почему я сначала что-то сделаю, а уже потом думаю о последствиях? Я слишком поторопился. Не нужно смешивать чувства к принцессе и пророчество.

Ничего, война завершится, и тогда я попрошу у него прощения за слова. Стоп, что это за мерцание там, на севере, позади отрядов врага?»

Магическое покрывало спало, и Дмитрий увидел новые отряды врага, идущие в атаку. «Творец, у этих отрядов знамена не только Рубина!! Сапфир!! Проклятье! Почему разведка ничего об этом не знала?!».

Дмитрий немедленно отправил гонца к Вэльду, надеясь, что друг успеет вывести войска из-под удара. Нет, не успел. Конница Сапфира достигла поля сражения, а из расположенного неподалеку леска вырвался еще один отряд пехоты Рубина. Всадники Изумруда разгромлены в считанные минуты.

Отступающая пехота Рубина развернулась и бросилась на преследователей. Еще немного и войска Изумруда окажутся в полном окружении. С севера и запада отряды Вэльда теснит Рубин, с востока атакует пехота Сапфира – для отступления остается лишь юг. Но в тыл армии Изумруда двигалась конница Сапфира!

Дмитрий хотел приказать начать атаку, к нему подбежал гонец от Вэльда. Как ему удалось выжить в этом кровавом хаосе?! Быстро развернув послание, юноша впился в него взглядом. «Отступать?! Он хочет, чтобы я отступил и бросил его одного?! Видите ли, моя жизнь слишком важна для Королевства. Пророчество... Снова пророчество! Ну, ничего. Я ему отвечу».

Дима что-то написал на бумаге и сунул записку в руки гонца.

– Доставь это Вэльду. И передай, что я приказываю отступать! Я позабочусь об отступлении. Все запомнил? Поспеши – дорога каждая минута.

Гонец поклонился, отдал честь и, вскочив на лошадь, унесся прочь.

– Солдаты! – начал Дмитрий, обращаясь к отряду. – Мы терпим поражение. Враг силен, разведка подвела нас. Еще немного, и враги возьмут нашу армию в кольцо. Но мы можем предотвратить это! Если мы ударим по приближающейся коннице врага, то Вэльд сумеет вывести отряды из-под удара. Я не обещаю, что мы спасемся, но мы спасём остатки армии.Все, у кого дома остались жены и дети, могут остаться и прикрыть отступление основной армии. Те, кто не боятся с честью умереть за Королевство, за мной!

Почти полный отряд – прикрывать отступление осталось лишь несколько десятков всадников, начал стремительный бег. Оставшихся юноша не винил – шансов выжить почти нет. Знали это и те, кто сейчас вместе с ним шли в безумную атаку. Знали, но верили в командира. Верили и надеялись...

Как нож входит в масло, отряд Дмитрия ворвался в ничего не подозревающую конницу Сапфира. Атака врага захлебнулась в собственной крови. Конница Дмитрия колола, резала, рубила всё, что двигалось и не носило изумрудные цвета. Как вихрь проносился Дмитрий среди воинов врага. Ему хватало одного молниеносного удара – и враг никогда больше не сможет подняться. Кровь летела на лицо. Наверное, в этот момент он похож на бога войны. Подумать только, всего девять месяцев назад он и не подозревал, что возьмет в руки настоящий меч, что ему придется убивать, чтобы выжить.

Секунда игры со смертью кажется тысячелетием. Через несколько минут, показавшихся Дмитрию вечностью, на помощь его отряду подоспела пехота. За считанные секунды полностью уничтожен отряд лучшей конницы врага.

Войска Изумруда рванулись вперед, сметая врагов и сумели вырваться из окружения. Атака отряда Дмитрия спасла тысячи жизней. Но самому отряду приходилось все сложнее: приближались новые отряды врагов. Наступил момент, когда в окружении остался только отряд Димы – все остальные войска более-менее благополучно покинули поле боя и отступили к столице.

Дмитрий, протыкая очередного противника, расхохотался. А ведь всё оказалось так просто! Армия Изумруда не интересовала Рубин и Сапфир. С таким численным преимуществом она для них лишь досадная помеха. Но вот Избранный! Эта громадная мышеловка подготовлена для одной единственной мышки во всем королевстве. И эта мышка сама залезла в капкан, челюсти которого должны захлопнуться с минуты на минуту.

– Отступаем! – во весь голос кричал Дмитрий. – Прорываемся на юг!

Развернув лошадь, Дима понесся на помощь войнам, пытающимся прорвать окружившее их кольцо врагов. В пылу кровавого боя, среди мелькавших спереди и сзади всадников, Дмитрий не понял, что летит на землю. Пребольно ударившись головой, уже теряя сознание, он видел, как на него сверху падает что-то черное. Вскрикнув от боли, юноша провалился во тьму.

***

Дмитрий застонал и попытался открыть глаза. Голова раскалывалась. Первым юноша увидел симпатичное личико девочки с золотистыми волосами. «Когда она вырастет, станет очень красивой», – отстранено подумал Дима и, с трудом разжав губы, прохрипел:

– Где я?

Девочка оживилась:

– Мама, он очнулся!

Спустя полчаса Дмитрий сидел за столом и завтракал. Голова кружилась, но боль почти исчезла. Подобравшие его люди оказались крестьянами из той деревни, где располагался его отряд. Его нашел Нирвен, муж Кейлы и отец симпатичной Майи. Когда под Дмитрием убили лошадь, он вылетел из седла, а она упала на него сверху. Хорошо, что все кости остались целы! Враги не смогли найти тела и сочли «Надежду» мертвым. Объединенная армия Сапфира и Рубина направлялась к столице, захватывая по пути все крупные города.

Отдыхая от расспросов веселой Майи, которая назвала его принцем и пообещала, что когда подрастет выйдет за него замуж, Дмитрий задумался о будущем. Что делать дальше – он не знал. Армия Изумруда практически погибла – с оставшимися несколькими тысячами и с тем количеством, что за пару месяцев успеет собрать король, у них нет почти никаких шансов на победу. Раньше или позже – Гриндейл падет. А в Гриндейле находится принцесса. Вспомнив об Эллин, Дмитрий застонал. Враги не сохранят жизнь ни королю, ни его дочери.

Попытаться добраться до столицы не имело смысла. Один он армию захватчиков не сокрушит. Но ведь он Избранный! Пусть он и пытался отрицать это факт, но... Фарас успел надоесть с напоминаниями об этом факте. Фарас… Фарас прав. Фарас бы догадался, что нужно делать. Фарас всё знает. А он сам? Он всего лишь неплохо владеющий мечом юноша, про которого говорится в пророчестве. Но пророчество сейчас не поможет.

Маг снова оказался прав – пророчество дало Диме лишь ориентир. Как одолеть подступающие к столице армии? Как объединить Три Королевства всего за несколько месяцев, которые у него есть? И самое главное, как уберечь Эллин и друзей от беды, которую он сам на них навлек?

Что он вообще знает о мире, в котором живет? Многое. Очень многое. Вот для чего он читал все эти свитки. Неужели Фарас знал, что всё будет происходить именно так?

Но прошлое ему вряд ли поможет. Хотя... Вот оно! Если это правда, то у него есть шанс остановить войну! Конечно, это выглядит невыполнимым, безумным, но... Но другого выхода нет!

Поднявшись с постели, юноша решил немедленно отправляться в путь. Сейчас дорога каждая минута – он даже не может предположить, сколько времени отнимет у него задуманное. В дверях Дима столкнулся с Нирвеном.

– Куда ты собрался? Тебе надо отдыхать, да и спешить особо некуда, – спросил у Дмитрия хозяин дома.

– Я благодарен вам и вашей семье за помощь. Я никогда не забуду, что вы для меня сделали, но сейчас мне нужно идти.

– Куда ты направишься? Земли Изумруда сейчас топчут вражеские армии.

– Тогда я пойду туда, где этих армий нет. Извините, но большего я сказать не могу.

– Дмитрий… Тебя гонит пророчество, ведь так?

– Да.

– Тогда я кое-что тебе расскажу, только поклянись сохранить услышанное в тайне. Видишь ли, мой друг, – начал Нирвен. – Я не из этого мира.

– Ты тот, кто сбежал из замка десять лет назад? Да? – догадался Дмитрий. – Фарас рассказывал о вас однажды.

– Да, это я. Фарас... Помню его. Он все еще так же помешан на пророчестве?

Дмитрий кивнул.

– Значит, он ничуть не изменился с тех пор. Как же он мне надоедал во время жизни в замке.

Дмитрий удивленно посмотрел на Нирвена. Тот усмехнулся:

– Не понимаешь? Не думаешь же ты, что Нирвен – моё настоящее имя? Нет, конечно. Позволь, я представлюсь еще раз. Меня зовут Дмитрий.

Юноша посмотрел на Нирвена и засмеялся. Отсмеявшись, юноша спросил:

– А как же пророчество? Получается, любой из нас подходит под его условия. И я могу не оказаться тем, кто объединит Три Королевства? Это можешь быть и ты.

– Да, – развел руками мужчина. – Теперь ты видишь, что пророчество не имеет смысла? Я сбежал от него и у меня теперь любящая жена и красавица дочка. Ты думаешь, что у меня всё это было, если бы я остался в замке и продолжал играть роль «Надежды»? Нет и еще раз нет! Советую тебе тоже забыть про никому не нужное пророчество. Порви с прошлым, как это сделал я. Найдется еще один Дмитрий, который с радостью согласится стать героем. Какая тебе разница, кто сядет на трон и сколько останется королевств – три, два или одно. Мы чужие в этом мире, Дмитрий. Этот мир не наш.

Слова Нирвена Дмитрий встретил с улыбкой – сколько раз он сам говорил их Фарасу. Уже надев плащ, юноша спросил у хозяина приютившего его дома:

– «Чужой в этом мире, он назовет Эйвил домом и добьется, чтобы мир признал его». Странно, а я раньше не обращал на эту строчку внимания. Скажите, вы действительно всем сердцем любите жену?

– Конечно, я жить без неё не могу.

Дмитрий покачал головой:

– Нет. Если любишь, то ты не можешь жить не без неё, а, не живя, ради. Но уверен, что вы действительно любите.

– Я пытаюсь помочь тебе. Зачем тебе нужно быть Избранным? Зачем тебе нужно это пророчество? Оглянись, ты теперь свободен! Изумрудное Королевство прекратит существование через несколько месяцев. Никто и никогда не узнает твоё настоящее имя. Ты погиб для всех! Оставайся. Майя очень скучает по деду, который умер от сердечного приступа около девяти месяцев назад. Я впервые с тех самых пор вижу дочь такой счастливой. Ты ей понравился, Дмитрий. Оставайся с нами, мы будем тебе рады.

– Мне абсолютно безразлично все сказанное в пророчестве – я не его раб. Но я должен исполнить его. Должен, потому что в Гриндейле сейчас находится Эллин.

– Принцесса Эллин? А что она… – начал Нирвен, уже понимая, что ответит Дмитрий.

– Да. Если любите, то поймете меня. Я делаю это не ради себя.

Дмитрий накинул капюшон и вышел в ночь. К ошеломленному Нирвену подошла Кейла и обняла мужа.

– Он ушел? Почему?

– Да. Он ушел. Наверное, в жизни каждого бывают моменты, когда не знаешь, что делать дальше. Паутина сомнений оплетает нас, и мы ошибаемся. У Дмитрия есть за что бороться. Он будет сражаться до конца. И выберет верную дорогу.

Я ошибался, твой отец был прав. Легенды сбываются. Подумать только – я мог оказаться на месте этого юноши. Пророчество могло бы затронуть и меня. Но я испугался. И я благодарен Творцу, что не оказался на месте Дмитрия. Его путь только начинается, и одним богам известно, что ждет его впереди.

Часть 1. Избранный. Глава 9

Вэльд стоял перед троном, склонив голову, на которой надета повязка. Правая нога горела: рана, полученная под Думборном, еще не успела зажить. Мастер Меча поднял голову, король пристально смотрел на военачальника. Кроме Гваллиона за ним наблюдали еще две пары глаз: Эллин, сидящая по правую руку от отца и Фарас.

– Мой король, наша армия разбита под Думборном. Войска понесли сокрушительные потери и в настоящий момент отступают к Гриндейлу.

Рубин вторгся в Озерный край. Захват этих земель неотвратим – это дело одного или в лучшем случае нескольких месяцев. Армия Сапфира в настоящий момент движется сюда, по пути захватывая все города. Нам помогают дожди, дороги почти непроходимы. Но через месяц или полтора враг окажется здесь.

Милорд, нам нужно начать отступление на север к Мислену, куда будут стянуты все имеющиеся в нашем распоряжении силы. Тогда мы сможем нанести ответный удар.

– Гриндейл никогда не был в руках врага – и на этот раз в них не окажется! Мы будем готовиться к осаде! – кулак Гваллиона опустился на подлокотник трона.

– Но, милорд, ждать осады бессмысленно. Мы окажемся заперты в столице, протянем несколько месяцев – и... всё. Нам неоткуда ждать помощи. И если мы позволим загнать себя в угол – Изумруд обречен.

– Довольно! Обречены мы из-за тебя! Я доверил тебе командование армией, а ты... ты... Ты уничтожил её!

– При таком численном перевеса врага нам еще повезло, что мы смогли вообще отступить, милорд. Вашим разведчикам следовало бы платить больше. Они предали нас! В армии начались мятежи, многие подумывают о дезертирстве! Вы слишком мало времени уделяли вашим солдатам.

Король гневно смотрел на Вэльда, Гваллион едва не задыхался от ярости. Вэльд невозмутимо смотрел в горящие глаза короля:

– Димитриас! Где он? Почему он не предстал перед королем?

Вэльд вздрогнул, склонил голову и медленно произнес:

– Он... погиб. Сожалею. Его тела не нашли, но среди выживших его нет.

В тронном зале повисла напряженная тишина, которую первым нарушил Гваллион. Король, взревев, соскочил с трона:

– Как ты мог это допустить?! Я приказал тебе не спускать с него глаз! Он должен был сделать меня правителем всего Эйвила!

Фарас сжал спинку трона так, что побелели костяшки пальцев. В глазах старого мага плескались боль и отчаяние. Он взглянул на Эллин: та сидела, повернув голову в сторону. Придворный маг нисколько не сомневался, что глаза принцессы полны слёз.

– Я приказал ему отступать, но он не выполнил приказ. Вот ответ, – Вэльд протянул королю свернутый кусок бумаги. Развернув её, правитель прочел вслух:

«Плевать я хотел на пророчество. Из-за меня гибнут люди. И мой долг быть вместе с ними. Мы живем не будущим – мы живем настоящим».

– Дмитрий сохранил жизнь тысячам солдат, – слегка дрожащим голосом произнес Вэльд. – Он дал нам шанс. Шанс отомстить за поражение.

– Мне безразличны судьбы этих тысяч! Они не умерли под Думборном, так умрут под Гриндейлом! Мне нужен только этот юноша! Фарас, – Гваллион подскочил к магу и взял его за грудки. – Ты уверял, что юноша упоминается в пророчестве, что он приведет меня к трону Бриллиантового Королевства. Где трон?! Где? Я у тебя спрашиваю! Через пару месяцев я потеряю не только трон, но и жизнь! Маг, ты можешь с помощью колдовства определить, жив ли он? И, если жив, найти? Отвечай! Я приказываю!

Фарас прохрипел:

– Нет, милорд. Это... невозможно...

– Что значит «невозможно»?! Найди его! Я отдал приказ! Отвечай!!

– Мой король, этот юноша... защищен от любых... магических воздействий. Не знаю, кто наложил заклятье. Оно необычайно сильно. Дмитрия... невозможно найти с помощью магии и тем более... нельзя узнать, жив ли он.

Король в ярости оттолкнул от себя мага и быстрым шагом направился к выходу из тронного зала.

***

– Принцесса, – Вэльд дождался пока Эллин выйдет из зала. Девушка бросилась к нему и, уткнувшись лицом в плечо юноши, заплакала. Тот несколько опешил – еще никогда он не видел принцессу плачущей.

– Вэльд, – сквозь слезы прошептала она. – Скажи мне, что он жив. Скажи, что в зале ты солгал. Скажи, что Дима в безопасности. Скажи, что скоро увижу его.

– Ты любишь его, – утвердительно пробормотал Мастер Клинка. – Ответь мне на один вопрос. Эллин: ты действительно любишь его?

Вэльд взглянул на Эллин, та посмотрела ему в глаза и кивнула. Сколько же боли и страдания читалось в её сапфировых глазах!

– О, Творец! Почему вы не рассказали друг другу о своих чувствах?

– Дима говорил, что любит меня? – принцесса с непониманием уставилась на юношу.

– Да, да и еще раз да! Он от тебя без ума, полюбил тебя с первого взгляда, но боялся в этом признаться. Дмитрий уверен, что он недостоин тебя, что ты никогда не сможешь полюбить его, что у вас двоих ничего не получится! Как же вы оба были слепы! Творец…

Принцесса опять заплакала. Вэльд легонько обнял её:

– Не плачь. Эллин, только не плачь… Я несмотря ни на что верю, что наш Дима жив. Я уверен, он вернется и принесет нам победу. Каким образом? Не знаю. Но Дмитрий наша единственная надежда на спасение. Если не произойдет чуда, мы обречены на поражение.

***

– Мастер... Дмитрий мертв. Нам не выстоять – Сфера погибнет.

Человек в зеркале помрачнел:

– Ты уверен в его смерти? Ты видел его мертвым?

– Нет. О гибели сообщил его друг. Но... сведения точны.

– Фарас, – фигура в зеркале захохотала. – Не верь слухам! Особенно слухам об Избранном. Пока мы не увидим его мертвым, для нас жив. Избранный не может умереть так глупо. Сама судьба не даст ему умереть раньше, чем придет срок. Ты понимаешь, что на самом деле произошло?

Фарас покачал головой.

– Избранный начал путь. Маленький камушек упал с вершины – и повлек за собою более крупные. Начался обвал, Фарас. И горе тому, кто попытается встать у него на пути.

***

– Стой, где стоишь. Сними капюшон и подними руки. Только без глупостей.

Дмитрий тихо выругался – его всё-таки смогли застать врасплох. А ведь что-то подсказывало, что эту деревеньку следует обойти стороной. Юноша скинул капюшон, поднял руки и медленно повернулся лицом к врагам.

Их оказалось троё. Один из них, невысокий, худощавый в потертых кожаных доспехах, направил на Диму меч. Двоё других держались чуть позади. Оружия у них не было.

– Дезертиры, – юноша облегченно выдохнул и усмехнулся.

– Чего ухмыляешься? Ну-ка давай сюда клинок. Не пристало молодежи разгуливать с оружием, – довольный шуткой мужчина мельком взглянул на товарищей. Те грубо захохотали.

– А тебя не учили, что к врагу не стоит поворачиваться спиной?

– А я не..., – умолк лидер, с изумлением уставившись на направленный в грудь клинок.

Отскочив назад, он присвистнул:

– А ты шустрый мальчуган.

– Ты даже представить себе не можешь насколько,– хищно улыбнулся Дмитрий и бросился в атаку.

Вне всяких сомнений соперник Димы неплохо владел мечом. Неплохо, но... недостаточно хорошо, чтобы одолеть юношу.

– И что ты теперь сделаешь? Убьешь меня? – главарь дезертиров тяжело дышал и, не отрываясь, смотрел на приставленный к шее меч. Его «товарищей» уже и след простыл.

– Нет, – Дмитрий убрал клинок в ножны. – Мне нужна лошадь и еда.

– А что мне с этого будет?

– Я сохраню тебе жизнь, – ответил Дима. – Уверен, она стоит намного дороже того, что я попросил.

– Хорошо. Идём. Но предупреждаю – мои парни будут недовольны.

– Думаю, мой клинок изменит их решение. Веди.

***

– Чертов парень, он увёл нашу единственную лошадь! Рукк, зачем ты отдал ему коня? Да еще и наш паёк!

– А что мне ещё оставалось делать? Паренёк прирезал бы меня, если бы я стал ему перечить. Вы что не видели, как он владеет мечом? Мне до него далеко, не говоря уже о ваших талантах. Да и кое-кто кинул меня одного, бросившись бежать так, что пятки сверкали!

– Ладно тебе, Рукк, не сердись и прости нас за то, что бросили тебя одного.

– Да я и не сержусь. Вы мне ничем не помогли бы – паренек за считанные мгновения проткнул бы вас. Хотя... Не стал бы он нападать на безоружных.

Рукк замолчал и уставился в костёр, углубившись в раздумья.

– Что будем делать дальше, парни? – обратился он к спутникам через пару минут. – Мы ведь преступники... Не знаю как вы, а я решил завязать с грабежом. Сменю имя... Вернусь к себе домой... Женюсь наконец-то... Хватит с меня убийств и крови. Вы мне не поверите – знаете, как его звали? Димитриас. И знаете, что он мне сказал? «Важно не то, кем ты являешься. Важно то, кем ты хочешь и можешь стать». По-моему, это правильно. А вы как думаете?

– Рукк, мы с тобой, – произнес тот, кого звали Мор. – Энни, ты ведь не против?

– Не-а. Не против. С вами ребята, хоть в Вечные Льды.

Рукк улыбнулся, жесткое лицо при этом смягчилось:

– Спасибо за поддержку, парни. Как я рад, что встретил вас. Ну, значит, переночуем здесь, а завтра с утра направимся на восток.

Пламя костра взметнулось вверх. По земле пробежал легкий холодок. Из кустов на поляну вышел человек в черном плаще.

– Димитриас? – спросил у человека Рукк. – Ты вернулся?

– Димитриас, – протянул неизвестный, и бывший лидер дезертиров понял, что ошибся. Перед ним стоял не Дмитрий. – Нет. Ты немного не угадал. Куда он отправился?

Рукк поежился, на поляне стало как-то холодно.

– Сними капюшон, незнакомец. Мы хотим видеть лицо того, с кем разговариваем.

Незнакомец в плаще расхохотался:

– Кто ты такой, чтобы мне указывать? Немногие удостоились чести увидеть перед гибелью мой лик. Вы трое этого не удостоитесь.

Рукк вытащил меч и направил его на незваного гостя.

– Уходи. Мы ничего тебе не скажем.

– А это и не важно – ваши воспоминания станут моими. После смерти...

Пламя костра взвилось высоко в воздух – и с неба на землю полился огненный дождь. Крики адской боли разорвали царящую вокруг поляны тишину. Через несколько секунд они затихли.

Человек в плаще подошел к умирающему Рукку, живому, но который не мог издать ни звука – его лицо превратилось в сплошную кровавую маску.

– Вот видишь, как всё просто, – рука в черной перчатке опустилась на голову несчастного. – ...Восток. Значит, всё-таки Редвинд. Ну что же... Я буду ждать тебя, Дмитрий.

Вспышка – и на поляне осталось лежать три тела. Незнакомец исчез.

Часть 2. Странник. Глава 1

Бархолл. Город, считающийся одной из жемчужин Рубинового Королевства. Рынок, на котором можно приобрести почти любой товар; роскошнейшие поместья торговцев, самых богатых во всем Эйвиле; могущественные оружейные и торговые гильдии – всему этому город обязан чрезвычайно удачному расположению. Уютно устроившись в дельте Эл, единственной реки, протекающей по обширным землям Рубина, некогда маленький городок в течение столетий расширял границы, захватывая все новые и новые территории вокруг.

Близость Академии Магии, одного из самых таинственных мест Эйвила, несомненно, сыграла немаловажную роль. И всё это, не говоря уже о том, что город расположился на пересечении трех важнейших дорог – на Гриндейл, столицу Изумруда, на Редвинд, столицу Рубина и на Айсволл – Сапфира, привело к его возвышению.

Но город, который мог бы претендовать на роль столицы Королевства, при более близком знакомстве, производил совершенно иное впечатление. Жемчужина Королевства фальшива – осталась лишь красивая внешняя оболочка. Бархолл является сточной канавой всего Эйвила. Все достоинства города мгновенно блекнут перед его темной стороной. Это истинная столица Темной Империи, империи убийц и воров. Выжить на улицах не просто чрезвычайно сложно, а невозможно, если, конечно, у вас нет могущественных покровителей.

Ночь. Вечная ночь царит в городе даже при ярком солнечном свете.

У человека в плаще с капюшоном, полностью закрывающим лицо, нет ни могущественных покровителей, ни золота в карманах. Его серый плащ в эту безлунную ночь выглядит абсолютно черным, сотканным из темноты, которая царит на улочках города. Странник не побоялся устроить ночную прогулку, поскольку очень спешил – его ждали, а опаздывать он не любил.

Несколько человек в масках, закрывающих нижнюю часть лица, вышли перед ним из тени. Они даже не догадывались о том, что их жертва торопится. И, конечно же, они не знали, что у неё уже который день плохое настроение.

– С дороги, – спокойным голосом произнес странник. – Я спешу.

Бандиты переглянулись и дружно расхохотались. Один из них грубо пробасил:

– Мы тоже спешим. А какой-то жалкий человечишка отнимает у нас, Волков Ночи, драгоценное время.

– Волков Ночи? Хм-м... Интересное, название. Но я бы назвал вас шакалами или падальщиками. Как вам такое название для вашей своры?

– Да как ты смеешь! Парни, пересчитайте наглецу ребра. А если дернется, то..., – главарь кровожадно ухмыльнулся и медленно провел рукой по горлу.

– Не стоит показывать на себе… Плохая примета.Может, всё-таки сумеем договориться? – странник оставался спокоен. Но в голосе хоть и чувствовалась усталость, появились металлические нотки. В голове у главаря мелькнуло, что этот равнодушный к происходящему голос не сулил им ничего хорошего, но жажда наживы одержала верх.

Бандиты окружили жертву и неспешно приближались, уверенные в превосходстве. Вероятно, слухи о нескольких уничтоженных за последнюю неделю шайках товарищей по ремеслу до них еще не дошли.

– Всё же, нет... Ну почему в этом мерзком городке никто не прислушивается к моим советам? – с тоскою прошептал человек в капюшоне, вынимая из ножен стальной клинок.

Все закончилось менее чем за минуту: сражаться грабители не умели. Незнакомец вытер меч о ближайшее тело, вернул клинок в ножны и спокойным шагом двинулся дальше. На земле остались лежать четверо.

«Как же надоело! Третья банда за четыре дня. Я что, похож на купца, с карманами битком набитыми золотом? Зато городской страже теперь меньше работы», – незнакомец в капюшоне подошел к двери постоялого двора и, толкнув её, зашел внутрь.

Увидев в дальнем углу спутников, оживленно о чем-то беседующих, он подошел к столику и сел рядом.

– А, вот и ты, Нирвен. Как успехи? Сколько сегодня? – поинтересовался высокий юноша с темной гривой волос. Наблюдательные посетители, сидящие за соседними столиками подметили тот факт, что юноша принадлежал к одному из племен варваров, живущих в сотнях миль на юге от города. Что могло понадобиться дикарю так далеко на севере, да еще и с такой компанией?

А компания у того действительно собралась странная. Черноволосая девушка, находящаяся под постоянной защитой мускулистого сына южных степей, весьма и весьма привлекательна. Однако никто из присутствующих так и не решился подойти к ней, дабы не встречаться взглядом с её необычным кавалером. Симпатичная девушка, разгуливающая вместе с варваром – это еще, куда бы не шло, но вот их спутник... Самое удивительное, но именно он, похоже, был главным.

От высокого юноши веяло непонятной угрозой. Взгляд карих глаз обдавал холодом. Но лицо юноши, напоминавшее маску, мгновенно оживало, когда он оказывался рядом со спутниками.

– Хватит издеваться, Гварон. Это тебе не свойственно. Не старайся подражать этой негоднице, – улыбнулся тот, кого спутники знали как Нирвена и добавил. – Сегодня всего четверо.

– Всего четверо? А почему не десять?! Или не двадцать? – с легким укором поинтересовалась девушка. – Что-то ты совсем расслабился. С твоим-то мастерством ты смог бы очистить весь город от бандитов. Даже гильдия убийц не сможет оказать тебе сопротивление. И перестань называть меня негодницей! Я могу и обидеться!

– Это было бы прекрасно, но я не особо рассчитываю на такое счастье. И вообще, ты слишком переоцениваешь мои возможности. Я не могу сражаться с толпами негодяев, – возразил Дмитрий-Нирвен, с наслаждением потягивая принесенную хозяином воду.

Ну, и что, что тот с подозрением косится на странного клиента, в очередной раз попросившего принести лишь воды. Дмитрий никогда не пил алкогольных напитков и начинать в ближайшее время не собирался. Сейчас ему не до этого. Нужно действовать, а не расслабляться.

Прошло две недели с тех пор, как он вышел из дома гостеприимного Нирвена, решив принять судьбу. Другого выхода у него нет. Либо он сделает то, что должен, либо друзья погибнут. Вэльд, Рейн и... Эллин. Он никогда не простит себя, если не сумеет их спасти. Он должен это сделать, и сделает! Это его ошибка привела к тому, что по землям Изумруда маршируют армии Рубина и Сапфира.

Целых две недели непрерывного движения к намеченной цели. И вот он в Бархолле. И теперь уже не один. Его спутники, которым он назвался Нирвеном, готовы пойти за ним куда угодно. Дмитрий ничего не сказал им о конечной цели пути, они даже не знают, что рядом с ними сидит тот, чьему имени лучше не звучать в землях Рубина. Глупо предполагать, что в Редвинде, «Надежду» Изумруда, встретят с распростертыми объятиями.

Усмехнувшись про себя, Дмитрий посмотрел на спутников, таких непохожих на Вэльда и Рейна, но... всё же тоже друзей.

Гварон – варвар, обвиненный в преступлении, которого не совершал. Племя изгнало его, но юноше и самому не хотелось оставаться в нём. Чего стоит одно только его увлечение! Варвар, пытающийся писать стихи. Услышав некоторые из его работ, Дмитрий раскрыл от удивления рот. Грубоватые, варварские строчки, несмотря ни на что, действительно были стихами.

Дина… Печальная история у этой прелестной девушки. Она не сдалась, когда судьба жестоко играла с ней. Не сдалась, когда от будущего нельзя было ожидать ничего хорошего. Не сдалась – и победила. Веселая, озорная, дерзкая, смелая, но в тоже время далеко не безрассудная, довольно нескромная и своенравная девушка стремилась взять от жизни всё.

Наблюдая за тем, как она в очередной раз подшучивает над Гвароном, Дмитрий не мог сдержать улыбки. Что-то есть в этой девушки, что-то такое, чего нет в его Эллин. «Его Эллин»? А не слишком ли он льстит себе? Юноше приходила в голову мысль, что если бы не принцесса, то он вполне мог бы влюбиться в Дину. Но сердце уже отдано.

Гварон, в очередной раз обидевшись на Дину, сделал вид, что не замечает её. Дмитрий усмехнулся и искренне пожалел юношу. Дина, добившись результата, накинулась на варвара с ещё большим азартом. Ничего, уже минут через десять эти двое снова помирятся, а ещё через пять – успеют поругаться. Дима знал, что красивой негоднице безумно нравится выводить из себя серьезного и невозмутимого Гварона. Она и на Дмитрии не раз испытывала приемы и даже частенько отрабатывала новые.

Дмитрий сделал очередной глоток из стакана – пить хотелось ужасно. Он почти весь день провел в этом Творцом проклятом городе. Климат в землях Рубина недаром славится зноем и сухим горячим ветром. Пустыни и совсем немного степей – вот чем могут «похвастаться» земли Рубинового Королевства.

Дина, Гварон. Его новые друзья. Иногда юноше казалось, что сама Судьба свела его с ними. Они не только согласились стать его спутниками в странствиях, но и внесли в жизнь Димы что-то новое. Дмитрий сделал еще глоток и предался воспоминаниям.

***

Четвертый день бегства. Но от судьбы невозможно убежать, не стоит даже пытаться. И все же именно она гонит его вперед. Четвертый день в седле – как же он устал, но времени на отдых нет. Хорошо еще, что в первый же день странствий ему встретилась отбившаяся от основной армии группа из трех солдат. Им повезло – Дмитрий не хотел никого убивать, тем более «беззащитных». Именно поэтому, после схватки, закончившейся почти мгновенно враги сохранили жизни, но лишились денег, коня, плаща и пайка на несколько дней. Небольшая цена за три жизни.

Расчет Дмитрия оказался верен – армии Рубина и Сапфира остались за спиной. Силы врагов медленно, но неотвратимо начали движение к Гриндейлу – сердцу Изумрудного Королевства. И юноша мог свободно перемещаться по землям врагов.

Почему он чувствует себя предателем? Может, потому, что должен находиться в другом месте. Замке Гриндейла? Безумие – он ничем им не сможет помочь. Он не тот, кто может взмахом меча сокрушить многотысячную армию. Нет, он всего лишь обычный человек. Пусть даже его имя звучит как «Надежда».

Впереди показались стены города. Дмитрий попытался вспомнить карту Эйвила. Вспомнить бы название этого города... А, Решан! Город, в недели неспешной езды от Думборна, расположенный на дороге к Редвинду. Небольшая остановка перед дорогой в столицу. В дворце Редвинда его вряд ли ждет теплый прием, но именно туда нужно попасть. Лучше пока об этом не думать. Он знает, на что идёт, и несмотря ни на что не остановится! Творец, как же он уже устал, а странствие только началось.

Стража ворот пропустила усталого и грязного путника без особых проблем, лениво проводив взглядом. Коня пришлось оставить в городской конюшне. С одной стороны, теперь не надо о нём беспокоиться – конюхи сами все сделают. С другой стороны, скромные денежные запасы юноши почти полностью истощены. Теперь осталось поесть на постоялом дворе, да снять комнату на ночь – и он превратится в нищего.

Отбросив навевающие тоску мысли прочь, Дмитрий уверенно зашагал по мощеным улицам Решана. Симпатичный городок – уютные небольшие каменные домики, разбросанные в полном беспорядке, чистые улицы. Почти никакой преступности, если верить свиткам. Идя по улице, юноша вдруг подумал, что ситуация чем-то напоминает ему его первый день в Эйвиле. Тогда он тоже точно также спокойно шел по Гриндейлу, глядел по сторонам и... Врезался в симпатичную черноволосую девушку!

Судьба наслаждалась своим деянием. У неё несомненно имелась превосходная память на лица и огромное желание поиздеваться над уставшим юношей.

– Извините, – улыбнувшись, произнес Дмитрий, обращаясь к сидящей на земле черноволосой красавице. – О! Мне кажется, мы уже встречались.

Девушка, столкнувшаяся с юношей уже дважды за время его пребывания в Эйвиле, смотрела на него широко открытыми глазами. Случайная знакомая, которую вместе с Димой спасло лишь вмешательство Фараса, выглядела абсолютно ошеломленной.

Дмитрий со странным ощущением бросил взгляд в конец улицы. Сюрпризы судьбы, как он и подозревал, ещё не закончились. И теперь юноша с любопытством наблюдал за приближающимися бандитами. На этот раз их четверо, а не пятеро. Но вот главарь банды ему знаком.

Девушка ошарашено смотрела на Дмитрия, который даже не дернулся с места, и решила, что если безумец хочет встретить смерть, то пусть встречает её в одиночестве. Конечно, ей жалко юношу, но она ничем не сможет ему помочь – с бандой Редака шутки плохи. Девушка вскочила и собиралась кинуться прочь, но юноша схватил её за плечо.

– Отпусти! Надо бежать! – крикнула она, пытаясь вырваться.

– Доверься мне, – спокойным голосом произнес юноша и посмотрел ей в глаза. Да, незнакомец умел убеждать без лишних слов! Какой-то блеск в карих глазах, что-то такое, что заставляло поверить и подчиниться.

– Безумец, – только и смогла устало прошептать незнакомка.

– Какая встреча! – скалясь, произнес главарь шайки, Редак. Зловещая улыбка не предвещала ничего хорошего. – Парнишка, ты снова встал у меня на пути. Это последняя ошибка в твоей никчемной жизни. Эта девушка должна была умереть еще в прошлый раз. Тогда вас двоих спасло вмешательство безумного старика. Но, думаю, на этот раз нам никто не помешает.

– А как же я? – скромно поинтересовался Первый Клинок Трех Королевств.

– Парни, посмотрите на него! Мальчишка пытается показать клыки. У-у-у! Как я испугался! Вы только посмотрите, у него теперь есть собственный меч. Ты хотя бы раз держал его в руках? Ах да. Держал. Когда засовывал его в ножны! Или за тебя это сделала мамаша?

Дмитрий вздохнул, покачал головой и повернулся к девушке:

– У тебя есть кинжал?

– Да, но…, – девушка осеклась, с недоумением увидев, что юноша вынул из ножен меч и протягивает ей.

– Можно одолжить твой кинжал? Всего на пару минут. А пока возьми мой клинок.

Потрясенная девушка кивнула, меч оказался в её руках и, достав кинжал, она отдала его Дмитрию.

– Благодарю. Обещаю вернуть в целости и сохранности, – юноша наслаждался происходящим. Накопленная злость требовала выхода, и вот, наконец, Дима нашёл для неё достойное применение.

Если бандиты удивились, то ничем этого не выдали. Подумаешь, какой-то дурак решил встретить смерть с кинжалом в руке. Редак остался стоять чуть позади головорезов, пытавшихся взять юношу в кольцо.

– Как же все-таки жаль, что вас всего четверо, а не пятеро, как в прошлый раз, – эти слова последними. Юноша кинулся в атаку.

Молниеносный рывок – противники еще ничего не успевают сообразить. Кинжал почти мгновенно оказывается в животе одного из врагов, а через считанные мгновения Дмитрий уже вытаскивает его из спины другого. Двое, еще не понявших, что они мертвы, продолжают стоять. Секунда – два тела падают на мощенную камнем улицу.

Четверо против Первого Клинка Трех Королевств, против лучшего ученика Вэльда – это просто смешно! Двое оставшихся противников сообразили, что происходит, и отскочили назад. Они оказались лучшими бойцами иударили одновременно, отрезая возможные пути для отступления в сторону. Но с таким противником, как Дмитрий они еще не сталкивались и уже никогда не встретятся. Юноша не стал уворачиваться – он бросился в новую стремительную атаку. Кинжалом отбил один из клинков, поднырнул под него, одновременно делая подсечку. Один из противников на несколько секунд выведен из схватки. Всего несколько секунд, но зачем ему больше?

Кинжал вновь отбивает очередной удар и оказывается в левой. Мгновение, и не сумевший ничего понять враг валится на землю. Второй соперник успел подняться на ноги и отскочил назад. Бессмысленное движение… Рывок вперед, и кинжал впивается в руку, держащую меч. Дмитрий еще слышит крик боли, но его левая рука, подхватившая в воздухе выпавший клинок, уверенным и молниеносным движением обрывает жизнь последнего противника.

Четверо тел, лежащие на мостовой, и человек, убивший его верную шайку, на котором после боя не осталось ни царапины – зрелище оказалось слишком ужасающим для Редака. Развернувшись, он бросился прочь, моля Творца о спасении. Дмитрий хотел метнуть кинжал в спину убегающего главаря, но его остановил крик спасенной девушки:

– Амулет! У него амулет!

Дмитрий, мгновенно поняв, что она имеет в виду, подобрал маленький камушек и метнул его вслед убегающему врагу. Секунда – и следом отправился кинжал. Камень, ударив в спину Редаку, вызвал активацию магической силы амулета. Мгновенно возникший щит защитил владельца от «опасности», став на некоторое время беспомощным. Кинжал, не встретив сопротивления, спокойно вонзился в спину главаря, и тот, судорожно взмахнув перед смертью руками, рухнул на землю.

Дима неспешно подошел к телу Редака, вытащил кинжал, вытер его об одежду убитого и внезапно почувствовал подступающий страх. Юноша помнил каждое движение, но только сейчас понял, что тело двигалось само! Все движения и приемы выполнялись инстинктивно, на одних рефлексах. Такой уровень мастерства совсем недавно казался ему недоступным, и Дмитрий не мог понять, что с ним происходит, откуда он знает, все эти движения.

Пытаясь не думать о проснувшемся мастерстве, он направился в сторону девушки, которая стояла настолько потрясенная произошедшим, что за все время не сдвинулась с места.

– Еще раз спасибо за кинжал. Он мне очень пригодился, – Дмитрий, слегка улыбнувшись, посмотрел на девушку.

– Но... Но... У тебя есть меч!

Юноша пожал плечами:

– Да. Но мне захотелось, проверить себя. К тому же, должна же была и ты внести вклад в победу.

– Ты – лучший воин, которого я когда-либо знала. Я никогда не видела такого мастерства. И... у тебя очаровательная улыбка! Как тебя зовут?

– Д… Нирвен, – смущенный Дима решил, что раз уж один Дмитрий взял себе это имя, то почему бы и ему им не воспользоваться.

– Рада знакомству, Нирвен. Я Дина.

– Я тоже очень рад знакомству с такой симпатичной девушкой, Дина. Если ты не против, то давай зайдем в недорогое местечко, где можно спокойно поесть, и ты расскажешь мне, что за парни гнались за тобой. Правда, денег у меня не особо много…

– У меня есть деньги. Я заплачу за двоих. Хочу отблагодарить своего спасителя.

Дмитрий не смог сопротивляться обворожительной улыбке новой знакомой и, улыбнувшись, кивнул в знак согласия.

***

Сидя в уютной таверне и ужиная, Дмитрий с интересом слушал историю Дины.

Динария Арская – так звучало полное имя его новой знакомой. К древнему роду Арских принадлежали многие знаменитые купцы. Род обладал достаточным могуществом и властью до тех пор, пока десять лет назад судьба не сыграла с ним жестокую шутку.

Динария единственная наследница знатного рода. Родители в ней души не чаяли и наняли для Дины лучших учителей, которые обучили девочку всему, что следовало знать знатной даме. Учеба давалась ей легко, девушка обладала прекрасной памятью. Одним из увлечений девушки стала история. Динария часами просиживала в родовой библиотеке. Тайны древности вставали перед её глазами со всей необычайной притягательностью. Родители не особенно радовались увлечению дочери, но не возражали.

Десять лет назад случилась трагедия: отец девушки, участвовавший в крупной сделке, оказался обманут покупателями. Его дела пошли крайне плохо, и он решил попытаться восстановить справедливость. Купцу этого не простили. Наемные убийцы пробрались в дом Арских и убили родителей Динарии. Сама она лишь чудом уцелела, спрятавшись в секретной комнате.

Десятилетняя девочка осталась одна. Дом семьи достался нанимателям убийц, а она ничего не могла поделать. Если бы поползли слухи о том, что наследница Арских жива, то убийцы непременно нашли бы её. Перед оказавшейся на улице девочкой было всего несколько возможностей выжить.

Воровка с образованием… Девочка не сдалась и боролась за существование. Случай свел её через несколько лет с одним из самых известных в то время воров, мастером этого ремесла. История девушки вызвала у него сочувствие, и он взял её под опеку, обучив всему, что знал сам.

Спустя пять лет наставник умер от болезни. Семнадцатилетняя девушка снова осталась одна. К тому времени она стала Диной, пытаясь уйти от прошлого. Узнав, что соперник отца, исковеркавший её жизнь, живет припеваючи на те деньги, что должны были принадлежать семье Арских, девушка решила отомстить.

Почти два года медленно и уверенно шла подготовка к сладкой мести. Дине, чтобы обрести временных союзников, пришлось вступить в банду человека, чьё имя в то время наводило ужас на окрестные земли. Всех недовольных или пытающихся противиться его власти, находили мертвыми. Редак Жестокий. Редак Кровожадный. Его банда грабила и убивала лишь ради того, чтобы доставить вожаку удовольствие.

О том, что девушке пришлось пережить, участвуя в грязных и кровавых делах, чтобы расположить к себе Редака, Дина старалась не вспоминать. Единственное, что осталось у Динарии Арской – это честь, терять которую она не намеревалась. Наконец, девушка сумела убедить главаря совершить дерзкое ограбление. Конечно же, Редак и не подозревал, что Дина всего лишь использует его.

Дело приняло совершенно неожиданный для Редака оборот, когда, рассчитывая на легкую добычу, его люди столкнулись с хозяином дома и его телохранителями. А ведь всё было тщательно спланировано. Ограбив богатого и влиятельного купца, бандит бросил бы вызов гильдии купцов, с мощью которой приходилось считаться! В открытом противостоянии с ней его небольшая шайка оказалась бы разгромлена. Жажда наживы привела к тому, что на это дело Редак отправил большую часть банды, чтобы заполучить больше прибыли.

Но купцу пришла записка от загадочной старой знакомой, которая захотела вечером его навестить, поскольку давно горела жгучим желанием продолжить их знакомство. Сгоревший дом, отчасти скрывший следы кровавой схватки – вот результат «легкого» ограбления.

Редак, потерявший почти всех людей, понял, что его предали, но найти предателя не мог. Только когда Дина, попросила о встречи с ними сказала, что хочет уйти из банды, он обо всём догадался. У девушки не осталось ни единого шанса на спасение, но ей чудом удалось выскользнуть из рук Редака.

Преследователи настигли её в Гриндейле, как раз в тот день, когда Дмитрий появился в Эйвиле. Девушка пыталась избавиться от темного прошлого и решила, что бандиты не смогут её найти. Случайное знакомство с Фарасом открыло перед ней дверь в новую жизнь – придворный маг, пораженный знаниями Дины, хотел пристроить её в замке. Но не успел.

Дина, в последний момент отказавшись от щедрого предложения придворного мага, уехала из Гриндейла и направилась в Рубиновое Королевство. Теперь она знала: Редак не оставит попыток отыскать её. Девушка поселилась в Решане и спокойно прожила в нем почти девять месяцев, пока Редак вновь не нашёл её.

***

Дина оказалась довольно необычной девушкой и прекрасной спутницей. Дима, который никогда не отличался особой смелостью в разговорах с девушками, не сразу выработал некий иммунитет к красавице.

Девушка вела себя слишком непринужденно и вопросами частенько ставила Диму в тупик или загоняла в краску. Упорства в этом деле ей было не занимать. Юноша очень скоро понял, что если молчать или пытаться уйти от ответа, то ничего путного не выйдет, наоборот, количество вопросов только увеличится. Хотя раскрывать душу перед малознакомой девушкой у Дмитрия не хотел, ему пришлось играть в её игру. Впрочем, большую часть пути юноша всё-таки молчал, чем вызывал у спутницы всплески озорной ярости.

Через неделю они добрались до Бархолла. По сравнению с Решаном, город вызывал у юноши чувство отвращения. Грязные улицы, полуразвалившиеся дома, огромное количество бездомных нищих, слоняющихся без дела, косые недоброжелательные взгляды горожан – всё это усиливало желание убраться отсюда куда-нибудь подальше и поскорее.

Громкий девичий крик отвлек юношу от мрачных раздумий. Местные, привыкшие к подобным звукам, не обратили на него никакого внимания. Дмитрий не выдержал и решительно направился туда, откуда слышался крик о помощи.

Две девушки в рваной одежде всхлипывали, спрятавшись за спину высокого мускулистого юноши. Дмитрий никогда еще не видел варваров, о которых читал в книгах, но уверенность, что юноша принадлежит к одному из их племен, не покидала его. Напротив стояли двое парней в дорогой, украшенной вышивкой, одежде. Они хохотали, что-то говоря друг другу, и указывали в сторону полуголых девушек.

– Маги, – прошипела Дина,– студентики из Академии. Нирвен, надеюсь, ты не…

Но юноша не слышал, в его глазах полыхала ярость.

– Надеюсь, не помешал, – произнес он, вставая слева от юноши, заступившегося за девушек.

– Смотри, еще один чудик появился. Расс, полюбуйся теперь их уже двое. Я же говорил тебе, что мы сегодня неплохо позабавимся. Чудик, ты тоже хочешь защитить этих девиц? Поверь, рыцарей, защищающих прекрасных дам, и без тебя предостаточно.

– Прекрасно. А что тут происходит?

– Девушки не захотели ответить на «ухаживания» этих двух. И тогда «наши маги» решили, что могут поразвлечься с ними. Мрази! – голос молодого варвара звенел от гнева. Его серые глаза смотрели на веселящуюся парочку с нескрываемой ненавистью. – К счастью, я успел вовремя.

Дмитрий посмотрел на испуганных девушек. Одна из них, набравшись смелости, кивнула в знак согласия.

– Это кто тут мрази? Ты… – взревел маг, брызжа слюной.

– Хватит, – голос Дмитрия отдавал холодом. Юноша вышел вперед и загородил собою девушек и их защитника. – Убирайтесь! И чтобы я вас больше здесь не видел.

– Да, ты хоть знаешь, с кем ты связался, сопляк?! Мы лучшие из студентов Академии! И имеем право, поступать с любыми девицами так, как нам захочется.

– Это вы не имеете понятия, с кем связываетесь. Пошли вон! И, если вы лучшие в Академии, то мне искренне жаль её, – рука Дмитрия легла на рукоять меча.

Задыхаясь от ярости, один из молодых магов выкрикнул:

– Я научу тебя обращаться с истинными магами! Этот день станет для тебя последним. А если и не последним, то калекой ты точно останешься!

Выкрикнув слова заклинания, он направил ладонь на Дмитрия. Тот не успевал ничего сделать, даже отпрыгнуть в сторону. Дима услышал, как вскрикнула Дина, весь разговор хранившая молчание, как взревел варвар, видел летящую в него молнию…

Рука сделала все без его участия. Мгновение – и ему в лицо ударил яркий, слепящий, свет, а по бокам вспыхнули молнии, заставившие песок расплавиться.

Дмитрий не понял, что произошло, но как только зрение вернулось к нему, метнулся вперед, к обидчику. Раздался мерзкий хруст сломанной сильнейшим ударом челюсти. Маг отлетел на несколько метров и, упав, застонал.

Юноша развернулся ко второму из магов, но тем уже занимался молодой варвар. Дима подошел к поверженному врагу и наступил на его грудь ногой. Наклонившись, Дмитрий произнес голосом, заставившим молодого мага затрепетать от страха:

– Передай то, что я сейчас скажу, всем приятелям, а те пусть непременно передадут своим. Хочу, чтобы мои слова дошли до каждого в Академии. Если хоть кто-нибудь еще пристанет к девушке и, получив отказ, не отстанет, то я об этом узнаю. И позабочусь, чтобы после встречи со мной, этот кто-то мог только разговаривать с девушкой и не более того. Надеюсь, ты меня понял, а то я могу продемонстрировать сказанное на тебе.

Маг заметался под ногой Дмитрия и усердно закивал головой.

– Ну, вот и замечательно. Я думаю, мы с тобой поладим.

– Тебе это не сойдет с рук! В Академии узнают об этом! Тебя сотрут в порошок! – выкрикнул второй маг, которого прижал к земле варвар.

Ответом ему послужила улыбка Дмитрия:

– Мне это уже сошло. А если не замолчишь, то присоединишься к другу. Ему тогда будет не так скучно лечить сломанную челюсть в одиночку.

Маг замолк.

– А насчет Академии… Можешь передать, что челюсть твоему дружку сломал один из хороших знакомых Фараса, придворного мага Изумруда. Я уверен, что он полностью одобрит мой поступок. А теперь проваливайте отсюда!

Упрашивать магов не пришлось – через пару секунд они уже скрылись за ближайшим поворотом, обгоняя друг друга, чтобы поскорее оказаться подальше от этого страшного человека. Дмитрий посмотрел на меч – тот представлял жалкое зрелище. От оружия осталась нетронутой только рукоять с эфесом, сам клинок расплавился.

Подбежавшая Дина смогла немного прояснить случившееся. По словам девушки, Дмитрий рассек молнию надвое. Клинок принял на себя удар, расщепив смертельный заряд как обычную деревяшку. Юноше пришлось согласиться с Диной, поскольку иного объяснения не было, но про себя подумал, что девушка слишком впечатлительна.

Фарас подтвердил бы слова Дины. Какое потрясенное лицо у него тогда было бы! За все время существование Эйвила сталь не впервые столкнулась в прямой схватке с магией. Но впервые за три тысячи лет меч одолел магию. И дело было не в силе заклинания, и не в качестве стали. Но Фарас находился очень и очень далеко…

– Гварон, – представился варвар.

– Нирвен. Рад знакомству с таким достойным человеком. А мою спутницу зовут….

– Его прекрасную спутницу зовут Дина. Приятно познакомиться, Гварон. Уверена, из нас получится отличная команда.

Юноша удивленно посмотрел на Дмитрия, ища поддержку. Тот засмеялся:

– Я сам первое время был от неё в шоке.

Что-то в данный момент подсказало Дмитрию, что в странствии он обрёл нового спутника и... друга.

– Сначала бандиты, а теперь эти двое магов. А ты кровожадный, – Дина попыталась пошутить, но невольно задела Диму за живое.

Дмитрий вздрогнул. Действительно, откуда в нем взялась ненависть и жажда крови? Он ведь не убийца! – Я не горю желанием никого убивать.У меня нет выхода – для них существует только путь насилия. Обещаю тебе, Дина, мой клинок всегда будет служить только для защиты. Всегда. И… спасибо тебе.

– За что? – поинтересовалась девушка.

– За то... что ты со мной.

– Пойдемте отсюда, – улыбнулся Дима. – Думаю, у нас хватит денег, чтобы всем троим хорошенько подкрепиться. Если ты, Гварон, не против составить нам компанию.

Девушка, которая по настоянию Дмитрия стала распоряжаться их финансами, притворно застонала от возмущения.

***

Дмитрий поперхнулся, возвратившись из воспоминаний. А поперхнулся он оттого, что по спине его хлопнула дружеская рука варвара. Дружеская то она дружеская, но вот удар получился неплохой.

– Гварон! – откашлявшись, выкрикнул Дмитрий. – Больше. Никогда. Так. Не делай!

– Хорошо, хорошо, – поспешил заверить друга варвар. И тихо, чтобы не услышала Дина, взмолился: – Спаси меня от неё. Она меня…

– Что я там тебя? И чего это вы шепчетесь, а? – слух у девушки был отменный.

– Гварон, хотел сказать, что ты вдохновляешь его на новые творения. Он по секрету рассказал, что хочет посвятить тебе новые стихи. Ты необыкновенная... Нет, вру – необыкновеннейшая девушка во всем Эйвиле, – Дмитрий невинным взглядом посмотрел на хмурого варвара. – Но только он хочет, чтобы ты не отвлекала его – ему нужно сосредоточиться. Когда стихи будут готовы, то он непременно сообщит тебе.

– Правда? Гварончик, спасибо тебе! Буду ждать!

– У тебя есть пару часов, пока наша красавица не раскусит нас, – прошептал юноша.

– Нирвен, а ты когда-нибудь кому-нибудь посвящал стихи? – взялась за него Дина. – Девушке, например? Ты вообще умеешь их писать? Или ты пишешь романы?

Дмитрий встретился с сочувствующим взглядом Гварончика и усмехнулся. Побыть в тишине ему теперь не удастся. По крайней мере, сегодня. Но... как хорошо иметь друзей!

На некоторое время юноша забыл и о предназначении, и о подступающих к Гриндейлу войсках. Ему не хотелось думать о том, как он сообщит новым друзьям о том, что его настоящее имя не Нирвен, что его поход преследует цель, от которой они точно не будут в восторге.

Друзья доверились ему, а он? Они, не требуя ничего взамен, согласились составить ему компанию, захотели помочь ему, а он? А он скрывает от них правду. Как же ему хочется сбросить с себя маску Нирвена и снова стать Дмитрием! Но этого нельзя делать, слишком опасно. Для всех них.

Дима слабо улыбнулся и произнес:

– Да, да, Дина. Именно так.

– Нирвен, ты меня не слушаешь! Гварончик, представь себе, он меня не слушает! Нирвен! Ты...

Часть 2. Странник. Глава 2

Время неумолимо. Оно постоянно течёт вперед, никому не под силу остановить его ход. Неделя на одном месте – это чересчур долго. А если тебе необходимо как можно скорее оказаться совершенно в другом месте, то ожидание превращается в страшную пытку.

Скромные сбережения Дмитрия уже давно закончились, и они жили на деньги Дины. Так продолжалось до тех пор, пока кошелек девушки не опустел. Дмитрию и Гварону каждый день приходилось уходить ранним утром в город. В поисках хоть какой-нибудь работы они бродили по кривым улочкам Бархолла. Иногда удача улыбалась юношам, точнее, слегка приподнимала кончики губ, и в кошельках появлялось немного денег. Но, чтобы уехать из города, им нужно намного больше. Они вооружены, у них есть одежда, но один конь на троих – это смешно! Не говоря уже о том, что неплохо бы запастись припасам. Отправиться пешком, без приготовлений через пустыню Заката – чистой воды самоубийство.

Дина периодически настаивала на том, чтобы ей разрешили вернуться к её обычной «работе», но Дмитрий и Гварон были категорически против. Деньги им очень нужны, даже необходимы, но воровать их у кого-либо? Нет и ещё раз нет! Девушке оставалось лишь хмурить брови и возмущаться, чем она постоянно и занималась.

***

– У меня нет таких денег. Я никогда не держала столько золота в руках.

– Наш хозяин не любит ждать, а ждал он достаточно долго. Он и так дал тебе кучу времени. Надо было раньше озаботиться этой проблемой и как следует постараться!

– Я пыталась, но у меня же дети… Я одна их ращу, ведь вы знаете, мой муж погиб несколько лет назад. Пожалуйста! Умоляю вас, дайте мне еще чуть-чуть времени! Я… я найду для вас эти деньги.

– Довольно! Либо ты заплатишь долг прямо сейчас, либо у тебя и детишек будут проблемы. Сложно им будет без мамочки, но это ненадолго. Очередь дойдет и до них, – раздавшийся вслед за словами смех был отвратителен и резал слух.

Дмитрий, ставший свидетелем этой сцены, не смог, сложа руки наблюдать за дальнейшим развитием событий, которое было слишком уж очевидно, и неспешно подошел к двум громилам, требующим немыслимые деньги от торговки овощами.

– Извините, но возможно, я как-то смогу помочь? Я случайно услышал ваш «разговор» и мне захотелось…

– Вали отсюда подальше и не вмешивайся не в своё дело.

– Я недавно слышал подобную фразу. У меня хобби – вмешиваться в чужие дела.

– Хо…? Что??! Это что еще такое? Парнишка, дамочка должна нашему хозяину деньги. Конечно, если ты заплатишь за неё, то мы не будем против.

Дмитрий прикинул, сколько он смог бы отдать, и мысленно вздохнул – такими темпами он не уедет из этого города и за два месяца. Но есть вещи и важнее денег.

– Сколько она должна? – спросил юноша.

– Десять золотых, – мужчина мерзко улыбнулся. – А ты думал, мы пришли сюда за медяками?

Дима, никогда не державший в руках такого количества денег, поинтересовался, чувствуя, как в нем в очередной раз закипает ярость:

– А вы не считаете, что эта женщина просто не в состоянии заплатить такую сумму?

– Это не наше дело, да и не твоё. Нам приказали забрать деньги. А если их не окажется, то… – мужчина замолчал – Приказы хозяина должны выполняться без пререканий.

– Тогда я огорчу вас, ребята – если вы хоть пальцем тронете её, то пожалеете. Обещаю вам.

– Ну что, братец, проучим наглеца? В этом городе не хватятся, если мальчуган исчезнет из него раз и навсегда.

– И почему меня все называют мальчишкой? – вздохнул юноша. – Я не хочу калечить вас, поэтому предлагаю убраться куда-нибудь подальше, чтобы мы больше никогда не встретились.

Услышав столь неожиданное предложение, громилы поглядели друг на друга, они громко рассмеялись и, выхватив мечи, бросились на Дмитрия. Бандиты так и не смогли понять, куда внезапно исчез их противник, и почему они вдруг оказались на земле. Вскочив на ноги, они увидели наглого юношу, который улыбался и лениво поигрывал мечом. Вторая атака вышла у бандитов чуть лучше – они остались стоять, но вот только их мечи теперь валялись позади юноши, который все так же спокойно стоял и улыбался. Он жестом предложил им подойти и подобрать оружие, чтобы попробовать еще раз. Громилы переглянулись и, развернувшись, кинулись прочь.

Дмитрий подобрал брошенные мечи и повернулся к женщине:

– Надеюсь, эти двое больше не побеспокоят вас.

– Спасибо, но зачем ты заступился за меня? – рыдая, спросила спасенная.

– Ну… – не совсем понял вопрос Дима. – Не мог же я пройти мимо, в то время, когда эти двое грозятся убить вас.

– Ты не местный?

Дмитрий кивнул.

– Мне жаль тебя. Ты не знаешь, кому только что перешел дорогу. Лучше бы они убили только меня. А теперь доберутся и до тебя. Император не прощает тех, кто осмелился бросить ему вызов – ты обрек себя на мучительную смерть. Прости меня.

– Вам не следует извиняться. Не бойтесь, я не дам ни вас, ни себя в обиду. Кто это «они»? И кто такой этот Император? Землями Эйвила правят короли.

– Землями правят короли, но самим Эйвилом правит Император. Защитив меня, ты нанес оскорбление Темному Берсару.

– Неподходящее имечко для правителя.

– О, нет! Не говори так, прошу тебя. Он способен узнать о любом, кто чем-то недоволен. Его шпионы повсюду. Это страшный человек. Он заправляет преступными делами не только в Бархолле, но и правит всей Темной Империей Эйвила.

Дмитрий усмехнулся:

– Император… Темная Империя… Эйвилом правят те, кто имеет на это право. Берсар всего лишь выскочка!

– Что ты говоришь?! – женщина в ужасе от сказанного юношей поднесла ладонь ко рту. – Одумайся! Он узнает о твоих словах! Ты, что не знаешь, что идет война? Изумруд падет, а вслед за его падением настанет черед еще одного из Королевств. Ни один из королей не успокоиться, пока не станет единственным правителем Эйвила! Но ослабшее после войны королевство станет легкой добычей для Берсара. Он свергнет короля!

– Я защищу вас от Императора. И не думайте о будущем, возможно, война примет неожиданный оборот. Да, она его обязательно примет! Клянусь! Если те двое вернутся, то скажите им, что они будут иметь дело со мной. Я не боюсь гнева правителей. Особенно тех, кто отдает приказ убить женщину.

Дмитрий развернулся и пошел прочь, не заметив, как один из прохожих, посмотрев ему вслед, быстрым шагом направился в противоположную сторону. Он остался доволен: Берсару будет интересна эта информация. Возможно, человек, разгромивший в одиночку несколько банд Императора, наконец-то найден.

***

– Ты хоть понимаешь, что сделал? – Дина схватилась за голову.

– Я думал, что ты лучшего мнения о моих умственных способностях. Конечно, понимаю. Я спас от смерти женщину. И если ты на моем месте поступила бы иначе, то, вероятно, нам с тобой не по пути. Ты так не считаешь? – по лицуДмитрия невозможно было понять, какие чувства он испытывает в данный момент.

– Бросить вызов главарю преступного мира – настоящее безумие. Да, конечно, ты отлично владеешь мечом, но способов убить человека достаточно – яд, кинжал в спину и не нужно никакого честного поединка. Пойми, Берсар не забудет об оскорблении. Нам нужно немедленно покинуть город – это даст хоть небольшой шанс спастись!

– Хватит, – оборвал её Дмитрий. – Я не мог просто стоять и смотреть, как бандиты убивают женщину! Ты не ответила на мой вопрос: как бы ты поступила на моем месте?

– Нирвен, я не ты! Я не умею обращаться с оружием так, как это делаешь ты! Я не героиня из древних легенд!

– Дина! Я тоже не герой! Но я не могу поступать по-другому! Дай мне ответ на мой вопрос, пожалуйста.

– Нирвен, – взмолилась девушка. – Я не знаю, что тебе ответить! Не знаю. Я…Я…

Дмитрий пристально смотрел на неё. Дина с трудом выдерживала взгляд:

– Да, я поступила бы на твоем месте точно так же! Да, я вмешалась бы! Но вот только после этого, я бы немедленно покинула город и убралась от него куда-нибудь подальше! Это ты хотел услышать? Ты… Ты невыносим, Нирвен! Я тебе знаю уже две недели, но никак не могу понять, что ты за человек. Ты слишком скрытен и прячешь чувства в себе. Выпусти их наружу наконец-то! Ты бываешь жесток, но в то же время ничуть не жалеешь себя и всегда готов помочь тем, кто нуждается в помощи. В тебе живут два разных человека. Не может один и тот же человек вести себя так по-разному!

– Спасибо, Дина. Я тот, кто я есть. Не более и не менее. Наверное, я должен кое-что рассказать вам, но, думаю, это подождет до вечера. Может, тогда вы поймете меня лучше.

Заинтригованная Дина готова была накинуться на юношу с расспросами прямо сейчас, но, встретившись с его взглядом, передумала.

– Гварончик, – обратилась она к варвару, ища поддержки – Ну хоть ты объясни ему, во что он ввязался по глупости. И уговори как можно скорее покинуть город. Лично мне крайне дорога голова на плечах.

– Дина, вообще-то я согласен с Нирвеном. На его месте я поступил бы точно так же. И я не собираюсь, как и он, бежать от какого-то «императора».

Дина застонала:

– Творец! Ну, что же мне с вами делать? Такие взрослые парни, а ничего не понимают в жизни. Да, я согласна с вами в том, что женщин следует защищать. Ну, защитил бы эту женщину, и спокойно пошел бы дальше своей дорогой. Нет, тебе обязательно нужно было поведать всему городу, что ты не боишься Берсара и готов еще раз встать на его пути. Кстати, если уж вам не терпится спасать прекрасных дам, то почему бы вам не спасти меня? Ведь мне угрожает нешуточная опасность, если слуги Берсара увидят меня рядом с тобой, Нирвен. Как ты считаешь, не следует ли тебе и Гварончику вывезти меня из Бархолла?

– Довольно, – не выдержал Дима. – Если Берсар посылает слуг, чтобы они грабили бедных женщин, то он должен получить по заслугам. А единственный у кого хватило смелости бросить ему вызов – это я.

Дина лишь покачала головой

– Это безумие. Нирвен, по-моему, ты пытаешься от чего-то сбежать. Ты бросаешься в самые рискованные схватки, пытаешься защитить всех, кого встретишь, ты хочешь быть странствующим рыцарем, который не может пройти мимо несправедливости. Не стоит пытаться сделать мир лучше, если сам он этого не желает. Зачем всё это?

«Она в какой-то степени права. Я бегу от судьбы, от... любви. Я пытаюсь забыть о пророчестве, пытаюсь не думать об Эллин. Придёт день, когда мне нужно будет сделать выбор – осмелиться рассказать ей о чувствах или постараться забыть.Отсрочить время выбора можно, но нужно ли? Возможно, я вступлю на дорогу, с которой будет уже невозможно свернуть. Я боюсь ошибиться в выборе. А ведь когда любят, то не выбирают.

Что же все-таки тогда гонит меня вперед – страх, чувство долга или что-то иное? Я напоминаю муху, запутавшуюся в паутине и пытающуюся вырваться из неё. Вот только чем больше я пытаюсь привести мысли в порядок, тем больше перестаю себя понимать», – мысли роем проносились у Дмитрия в голове.

– Помогите! – раздался девичий крик. Он шел откуда-то слева, из лабиринта, образованного домами и переулками.

Дима, не раздумывая, рванулся с места, но Дина успела вцепиться ему в плечо:

– Стой! Опять пытаешься играть в рыцаря! Нет уж, на этот раз мы пойдем с тобой.

– Нет! Вы останетесь и подождете меня здесь. Если через десять минут я не появлюсь, то можете смело бежать мне на помощь. Я должен это сделать это один.

– Ты с ума сошел?! Мы поможем.

– Нет, – повторил Дмитрий. – Я должен пойти один. Должен… Мне надо разобраться в себе. Видимо, в своем мире я слишком много читал

– В своем мире? О чем ты? – прервала юношу удивленная Дина.

Дима понял, что немного проговорился, и, вырвавшись, бросился бежать в ту сторону, откуда снова раздалось: «Помогите!». Дина с Гвароном остались стоять в нерешительности, пока юноша не скрылся за углом дома. Лишь после этого Дина схватила варвара за руку и потащила следом.

Дмитрий бежал по узким улочкам, и в его голове настойчиво бились довольно неприятные мысли: «Дина права – я играю роль странствующего рыцаря. Глупо! Я могу столкнуться с противником, который окажется сильнее. И тогда... Мне нельзя погибнуть – я нужен Эллин, я должен её спасти!

А нужен ли я принцессе? Может, она ничего и никогда ко мне и не испытывала. Ведь она ни разу ничем не показывала чувств ко мне. Впрочем, я тоже хорош – не смог найти в себе смелости и признаться ей в чувствах. И это по моей вине её жизни угрожает опасность! Какой же я всё-таки дурак!»

Юноша свернул за угол и оказался перед молодой девушкой, стоящей рядом с несколькими мужчинами. Как только появился Дмитрий, один из них, одетый в кожаные доспехи, грубо оттолкнул её от себя.

– Ну, вот и прекрасно, – ласково произнес одетый в дорогую, украшенную золотой вышивкой одежду мужчина низкого роста. – Девочка моя, ты отлично поработала. Можешь быть свободна – часть долга уплачена.

Девушка всхлипнула, кивнула и бросилась бежать прочь. Пробегая мимо Дмитрия, она успела прошептать: «Извини». Сзади раздались тихие шаги – Диме не стал оглядываться – то, что он окружен, и пути к отступлению у него нет, и так понятно. Юноша в очередной раз удивился собственной глупости и начал рассматривать мужчин.

Рядом с человеком в богатой одежде стояли пятеро. Двое из них были обычными бандитами. А вот остальные трое выглядели странно: в красных плащах с серебристыми узорами.На лицах этих людей были татуировки, в точности повторяющие узор на плаще – три клинка, соединенные в один.

– Ну, что ж, юноша, вот мы и встретились, – ласково улыбаясь, произнес человек в дорогом одеянии.

– Имею честь разговаривать с Темным Берсаром? – невозмутимо поинтересовался Дмитрий.

– Именно с ним. Обычно те, кто меня видят, замолкают навечно. Вижу, ты наслышан обо мне, раз сразу понял, кто перед тобой. Тогда меня терзает вопрос: почему мой человек доложил, что ты напал на моих людей? И оскорблял меня?

– Должен же, я был убедиться, что ты действительно отдал приказ убить женщину. И если твой путь – это насилие и кровь, то нам не по пути.

Берсар поморщился:

– Юноша, к старшим нужно обращаться на вы.

– Не пытайся учить меня вежливости – я с ней хорошо знаком

– Ты ничего не понимаешь. Эта женщина не смогла мне заплатить и умрет. В этом мире, если хочешь выжить, нужно быть жестоким. Лишь жестокость позволяет править. Страх – вот, что заставляет людей беспрекословно повиноваться. Мне безразлично, кто встал на моем пути: девушка, парень, старик или даже младенец. Если кто-то не хочет делать то, что должен, то он умрет.

– Должен? А кто решает, что человек должен делать? Ты?

– Решает тот, у кого в руках власть.

– Иными словами, ты намекаешь на себя? – Дмитрий покачал головой. – Власть не даёт такого права.

– Власть дает всё. Абсолютно всё. Слуг, женщин, богатство, армию в конце-концов! Кто обладает властью, тот диктует законы.

– Законы или всего лишь прихоть?

– Это одно и то же.

– В тебе осталось хоть что-нибудь человеческое?

– Человеческое? – Берсар усмехнулся и облизнул губы. – А что должно было? Ты успел познакомиться с этим миром – в нём человеку не место. Человек слаб и беспомощен. Нужно быть зверем, кровожадным и беспощадным, чтобы выжить и суметь добиться власти. И, добившись, сохранить её.

– Приятно это слышать. Эта первая хорошая новость, услышанная за весь наш разговор, – Дмитрий загадочно улыбнулся.

– Приятно знать, что хоть кто-то понимает меня, – Берсар слегка поклонился юноше.

– Просто мне не хотелось бы поднимать оружие на человека. А вот на чудовище я с удовольствием испытаю остроту клинка.

Император расхохотался:

– Ты мне нравишься, юноша. Ты безумец как и я. Угрожать мне, когда я стою перед тобой, в окружении верных слуг.

– Такой уж я человек. Я таким был, есть и таким останусь.

– Не сомневаюсь. А ты не задумывался над тем, почему я, Император Эйвила, лично решил с тобой встретиться?

– Случайность?

Берсар покачал головой:

– В Эйвиле не происходит ничего случайного. Всё служит какой-то цели. Я предлагаю тебе пойти ко мне на службу. Человек, так прекрасно владеющий мечом, никогда не будет лишним. Тебе дать пару минут на размышление?

– Я принес клятву королю, и не намерен её нарушать.

– Королю? Ах, ну да! Но разве король обладает такой властью, какой обладаю я? Разве король может дать тебе то, что могу тебе дать я? Разве он сумеет оценить твои способности, как это смогу сделать я? Чего ты хочешь? Я дам тебе всё, что пожелаешь.

– А с чего вы взяли, что я прекрасно владею мечом? Просто ваши слуги, с которыми я столкнулся, совершенно не умели им пользоваться.

– Не скромничай, – во взгляде Берсара сочилась уверенность в собственном превосходстве. – Так-то оно так, но... Первый Клинок должен мастерски владеть мечом, не так ли, Димитриас? Видишь ли, я решил, что корона Бриллиантового Королевства будет превосходно на мне смотреться. А если по правую руку от меня будет стоять тот, кого называют Надеждой. Вместе мы изменим этот мир.

Дмитрий вздрогнул, что, конечно же, не укрылось от алчного взгляда главы преступного мира.

– А с чего это ты решил, что моё имя Димитриас? Меня зовут Нирвен.

– Довольно лжи. Мои люди следили за тобой всю дорогу от Думборна. Правда, они потеряли тебе в Решане, но, к счастью, появившись в Бархолле, ты раскрыл себя. Ну, так что насчет моего предложения? Вместе мы будем непобедимы.

– Я дал клятву.

– Клятва – ничто! Это некая условность, обещание, которое можно нарушить. Ты всерьез думаешь, что в этом мире люди всегда верны клятвам, которые они когда-то дали? Поверь мне, это не так.

– Я поклялся.

– Димитриас, а ты немногословен, как я заметил. Поклялся… Ты дал слово выжившему из ума старику – вот, что ты сделал. Старику, который очень скоро умрет. Никто и никогда не держит клятв. Никто! И тебе когда-нибудь придется нарушить данную клятву. Когда-нибудь... Тогда почему не сегодня и не сейчас?

– Ты не прав – те, кто хотят – держат и будут держать. А что касается меня, то даже если мне придется делать выбор – умереть или нарушить клятву, то я выберу первое. Я могу тебе в этом поклясться, но ведь ты не веришь в пустые обещания. Я верен королю и останусь верным ему, даже если он прикажет казнить меня.

– Как глупо. Хоть я с тобой не согласен, но понимаю тебя. Ты слишком мало знаешь о нашем мире. Пройдёт несколько лет, даже месяцев – и ты будешь считать иначе. Пусть будет так. Но ведь ты мог бы помочь мне, не нарушая клятвы. Ты останешься верен королю, поможешь мне, а я освобожу тебя от клятвы. В один прекрасный день Гваллион заснёт – и больше не проснётся.

– Я не буду тебе помогать в грязных делах!

– Мальчик мой, а ты действительно глуп. Такие наивные люди долго не живут и лишь мешают жить другим. Ты начитался историй про Первую Эпоху, когда рыцари еще держали клятвы, а принцессы были прекраснее, чем сейчас. Те времена прошли, канули во тьму веков. Мир изменился далеко не в лучшую сторону. Оглянись вокруг – злоба и ненависть поселились в сердцах людей. Но мы с тобой способны изменить это.

Задумайся. Войны, которые ведут Сапфир, Рубин и Изумруд унесли тысячи жизней! Тысячи! Число моих жертв в сотни раз меньше! Короли Эйвила – вот настоящие убийцы. Если Эйвил станет единым – войны прекратятся. Но разве Гваллион остановится на этом? Нет. Ему захочется большего! Кто будет первый – эльфы или орки? А потом? Потом новые войны. Было бы желание, враг всегда найдется. Я предлагаю тебе подумать и согласиться с моим предложением. Давай вместе бороться за то, чтобы в Эйвиле наступил мир.

«Он преступник, чудовище, но... он прав. Став королем Бриллиантового Королевства, Гваллион не остановится. Мир не наступит... Берсар может остановить войну! Его наемники убьют королей Сапфира и Рубина. Война закончится... И Эллин будет спасена!

Я смогу заставить Берсара сохранить жизнь Гваллиону. Он отречется от короны – и править будет Эллин. Я смогу защитить её от Берсара! Я договорюсь с ним. Или... убью его!

Эллин... Она... выйдет замуж за другого.

Другого... Другого... Другого... Другого...

А чем ты лучше Берсара, Дмитрий? Ты ведь ничем не отличаешься от него! Принцесса достанется другому. Ну и что? А то, что тебе обидно! Тебе безумно обидно, что она не будет с тобой. Любишь ли ты её? Да? А если любишь, то почему же тогда не желаешь ей счастья? С чего это ты решил, что она хочет быть с тобой? Ты подумал о чувствах принцессы? Нет! Ты думал лишь о себе! Ты... ты... недостоин её! Ты...

Нет... Будет так, как захочет Эллин. Ей решать, кто будет вместе с ней править Эйвилом. Ей решать, кого любить. У тебя, Дмитрий, нет права навязывать ей себя, чувства и... трон. Вэльд говорил, что принцесса не хочет править, что она не рвётся к власти. А ты только что чуть не совершил ошибку, о которой сожалел бы всю оставшуюся жизнь. Никогда не решай за других. Особенно, если не можешь решить за себя».

Внутренний голос смолк, и Дмитрий засмеялся:

– Я и ты? Вместе меняем мир? К лучшему? Никогда!Ты чудовище, которое я с удовольствием убью и избавлю мир от зла, которое ты несешь. Тогда Эйвил станет действительно намного лучше.

– Это означает нет. Жаль, для меня было удовольствием пообщаться с Надеждой нашего мира, – произнеся слова, Берсар сделал короткий жест и на юношу бросились сразу пятеро: двое, стоящие спереди и трое, подкравшихся сзади.

Ну что ж, он привык, что его странствие, начавшееся после битвы под Думборном – это одна большая схватка. Поединком больше, поединком меньше – это ничего не изменит. Спокойная жизнь давно превратилась в бесконечную пляску со смертью. Жизнь изменилась – он стал другим. И этот другой, не колеблясь ни секунды, вытащил из ножен клинок.

Вэльд остался бы доволен – Диме потребовалось всего пять ударов. Пять молниеносных атак – и на земле остались лежать пять тел. Никакого разнообразия – все пятеро убиты прямым ударом в сердце. Быстрая и неотвратимая смерть.

Дмитрий тяжело дышал – не потому, что сражение утомило его, а потом, что очень устал. Устал убивать... Кто говорит, что первый раз, когда отнимаешь жизнь – самый трудный? Убивать всегда трудно и мерзко! Пятеро добавились к списку уже убитых им.

Спасти тех, кто ему дорог. И сделать ради этого абсолютно всё. Даже убивать. Плохое оправдание, но лучшего у него пока нет. И никогда не будет. Он не может одолеть всё зло в этом мире – у него просто не хватит сил.

Его смерть не спасет множество других жизней, а вот смерть Берсара и его слуг облегчит жизнь простых людей по всему Эйвилу. Не принцип ли это «меньшего зла», о котором он читал в книгах? И да, и нет. Зло не бывает меньшим или большим. Убийство даже такого чудовища как Берсар – все равно зло. А злом не вымостить дорогу к добру. Но если мостить эту дорогу больше нечем, для начала сойдет и несколько темных кирпичей.

Дмитрий развернулся к главе преступной Империи и трем оставшимся слугам.

– Хорош, – протянул Берсар. – Жаль, что ты отклонил предложение, Димитриас. Жаль. Хотя, может быть, ты передумал?

– Нет, – в голосе Дмитрия лязгнул металл. – Я избавлю мир от твоего присутствия. А без тебя Империя быстро развалится.

– Ох, Димитриас, Димитриас. Скажи, ведь ты никогда не слышал о Тройном Клинке? Если нет, то позволь мне представить тебе смерть. Никто в Эйвиле не способен одолеть их. Никто. Даже твой учитель проиграл бы.Ну, мне пора. Дела, знаешь ли. Темные-претемные. Приятно было пообщаться, Надежда Эйвила.

Видя, что Император собирается скрыться, юноша вытащил из-за пояса кинжал и метнул, надеясь, что противник не защищен магическим щитом. Через мгновение Берсар, с удивлением глядя на клинок, торчащий из груди, прохрипел:

– Он... не должен остаться... в живых. Пусть... умрет в мучениях. Я... обреку... Эйвил на муки…Надежда... не…

Не успел император преступного мира упасть на землю, как три человека в плащах кинулись на Дмитрия. Дима не успел сориентироваться, удар сзади сбил его с ног. Он откатился в сторону и вскрикнул от боли в левом плече – один из троицы достал его мечом. Юноша попытался увернуться от следующего удара, но все, чего он достиг – лишь новая резкая боль теперь уже в ноге. Его соперники двигались и атаковали как одно целое!

Дмитрию удалось пнуть по ногам подскочившего к нему врага. Раздался звук ломающейся кости, и соперник, застонав и выронив меч, рухнул на землю. Упускать шанс Дмитрий не собирался – ринувшись вперед и приобретя две новые неглубокие раны на спине, он подскочил к упавшему клинку и подобрал его. Удар – и врагов осталось двое.

Ситуация улучшается – два меча у него и два клинка против. Мечи врагов устремились на него с разных сторон, но и Дмитрий, извернувшись, отбивает оба и сразу же наносит собственный удар. Один из Клинков уворачивается, а меч второго впивается в бок Димы, заставив юношу застонать от адской боли. Он пытается отскочить назад, но враги вновь настигают его. Снова два меча устремляются к юноше, но в этот раз он отбивает только один – второй оставляет царапину на руке. Если так пойдет и дальше, то через минуту к лежащим на земле телам присоединится еще и его. Ну, уж нет! Он не готов умереть в каком-то богом забытом городе, в чужом мире. Он ведь поклялся себе, что вернется домой, а значит так и будет!

Зарычав от охватившей его ярости, Дмитрий бросается в атаку, которая вполне могла стать для него последней. Юноша почувствовал как меч, на который он бросился, вонзается в его правую руку. Чудовищная боль, но теперь враг потерял несколько бесценных мгновений. А больше и не нужно – враг падает с проколотым горлом. В воздух взвиваются капли крови. Кувырок вперед и вбок, чтобы уйти от последнего врага, но тот невероятно быстр. Он наносит удар и... промахивается. Враг не учел, что ему пришлось чуть наклониться вперед. Удар меча, и противник закрывает окровавленное лицо руками. Страшное зрелище – вот только Дмитрий не собирается стоять и смотреть на это. Выпад – и последний враг падает мертвым на землю. Правда еще несколько минут, и он сам упадет на землю от потери крови, но это уже не важно.

Дмитрий устало прислонился спиной к стене и опустился на землю. Перед глазами стояла мутная пелена, страшная боль пыталась поглотить его разум. Левую руку он почти не чувствовал. Правая рука и нога горели огнём. А по спине медленно стекали капли крови.

– Нирвен! Где ты!? – голос Дины сумел пробиться сквозь охватившую его боль.

– Гварон, сюда! Я нашла его! О, Творец, что здесь случилось!? Нирвен, ты меня слышишь?!

– Берсар… – сумел выговорить Дмитрий

Дина окинула взглядом место схватки, увидела тело Берсара и ругнулась:

– Чем ты думал, болван?!! Мы с Гвароном побежали следом, но ты затерялся в этом лабиринте. Хорошо, что услышали звуки схватки!

– Дина, спасибо за заботу, – слабо улыбнулся Дмитрий. – И тебе спасибо, Гварон. Диночка, мне нужен был этот бой. И мне повезло, что я встретился с Берсаром. Мы с ним... поговорили. Я кое-что... понял... осознал то, что... я не такой хороший человек. Я... сомневаюсь... я не думал о ней... не пытался понять... Я был неправ. Я... думал о себе. Так... неправильно... не должно быть. Не имею права...

– Гварон, он бредит. Ты слышал, он назвал меня Диночкой! Осторожно подними нашего полуживого друга и помоги дойти постоялого двора. Я последую за тобой, только кое-что поищу здесь.

Последнее, что видел Дмитрий перед тем, как потерял сознание, это то, что Дина принялась осматривать карманы бывшего правителя империи. Империи, которой теперь больше не существовало.

***

– Сиди и не дергайся. Ты же мужчина! Ты что не можешь чуть-чуть потерпеть? Тебе очень больно? – в голосе Дины явно слышались нотки беспокойства.

– А-а-а-ай! – дернулся Дмитрий.

– Извини, извини! Я же не лекарь!

– Мне не было так больно, даже когда мне наносили эти раны мечом. А ты со своей иголкой... Ай!

– Ничего, потерпишь, – сурово произнесла девушка. – Я ведь тебя предупреждала. Хотя, если честно, то я не верила, что тебя может кто-нибудь ранить. Что произошло?

– Судя по количеству ран, которые ты зашила, ты «немного» ошиблась. Меня заманили в ловушку, и Берсар предложил мне перейти к нему на службу.

– А ты?

– Дина, ты видела его труп, так что не задавай глупых вопросов. Конечно же, я отказался, и тогда он приказал своим людям убить меня.

– Если бы я не видела три трупа собственными глазами, то никогда в это не поверила. Ты сумел одолеть Тройной Клинок! Это считалось невозможным, ведь эти трое – профессиональные убийцы. Все, кто бросил им вызов, умерли от их мечей.

– Вообще-то меня не спросили, хочу ли я его им бросить, – усмехнулся Дмитрий. – И я понятия не имею, как умудрился остаться в живых. Кстати, что ты искала на теле Берсара?

– Я? Да, вот это, – Дина вытащила мешочек и подбросила его в воздух. Тот приятно зазвенел. – Триста золотых – этих денег нам хватит, чтобы объехать все три королевства, если вдруг возникнет такое желание. Не отвлекай меня! Я еще даже не осмотрела раны на твоей спине. Ну-ка, снимай одежду. И нечего стесняться! Что я голых парней не видела?!

– Где-то я это уже слышал…

– Наверное, это тебе говорила девушка, которая хотела затащить тебя в постель, красавчик. Шутка!

– Шутка про постель или красавчика? – полюбопытсвовал Дима, чувствуя, что начинает краснеть.

– Сам догадайся!

Дмитрий начал стягивать с себя рубашку.

– Ну, ничего себе! – Дина присвистнула от удивления, – Гварон, подойди-ка сюда. И взгляни на «нашего» Нирвена, вернее на его спину.

Дима забеспокоился:

– А что не так с моей... Эх…. Да. Извините меня. Я хотел признаться, но не знал, как вы отреагируете.

– И насколько позже ты хотел это сделать? – Дина схватила его за плечо и заглянула прямо в глаза. – Когда нас на кусочки порубят слуги Рубина? Гварон, ты всё понял?

Варвар ограничился кивком.

– Вот почему ты так потрясающе сражаешься. Ну, мистер Воскресший Первый Клинок, что вы ещё хотите сказать в своё оправдание. Ведь, насколько мне известно, человек, которого звали Димитриасом, погиб под Думборном. Слухи об этом распространились по всем Трем Королевствам. Ещё бы – смерть Первого Клинка, да ещё и Надежды Эйвила.

– Погиб? Слухи? – Дмитрий подумал о друзья и Эллин. Неужели они поверили в то, что он мертв? – Да. Моё настоящее имя Дмитрий, и я служу королю Изумруда. Я не хотел, чтобы вы об этом знали. Сначала, потому, что не был в вас уверен. А потом потому, что не хотел потерять таких отличных спутников и… друзей.

– Мы оказывается друзья? Вроде бы друзья делятся друг с другом секретами, доверяют друг другу. Мы рассказали тебе всё, предоставив тебе судить о нас, а ты…

– А я поступил подло, – перебил девушку Дима. – Надо было сразу вам рассказать. И вот еще… Вы должны знать, что моя цель – рубин.

– Рубин? Что за рубин? В Редвинде огромное количество драгоценных камней. Или тебе нужен какой-то особый рубин?

Дмитрий пристально посмотрел на Дину и кивнул.

– А… – Дина изумленно открыла рот. – Ты сошел с ума?! Ты…. Ты…

Девушка на миг потеряла дар речи.

– Гварон, этот безумец хочет украсть одну из Великих Драгоценностей! Ты хоть понимаешь, на что идешь?! За тысячу лет было несметное количество попыток ограбить сокровищницу Редвинда, но никому это не удалось! Никому!

– Я знаю, и поэтому всё рассказал бы вам, когда мы пришл ив город. Там наши пути разошлись бы.

– Это почему же? Ведь нас можно было бы использовать как приманку. Ты это хотел сделать?

– Нет, конечно! Вы мои друзья! А друзей я не предавал и никогда не предам!

– Гварон, не молчи. Скажи хоть что-нибудь. Неужели ты и на этот раз примешь сторону, Нир... Димитриаса?

– Нет. Он не прав. Но я его понимаю.

– Понимаешь? Снова? Парни, да вы сговорились!

– Извините, но мне пора, – вмешался Дмитрий. – Похоже, наши дороги должны разойтись. Наверное, для этого сейчас самое подходящее время.

Он подхватил одежду и, шатаясь при каждом шаге, вышел на улицу.

Идти было трудно – множество свежих ран не давали о себе забыть. Дмитрий с трудом сумел забраться на одну из лошадей. Во дворе показались Дина и Гварон. Не произнеся ни слова, они сели на лошадей, и дружно посмотрели на Диму.

– Ну, и чего мы ждем? Мы ведь спешим? – не выдержала, наконец, Дина.

– Мы? – поинтересовался Дмитрий. – Уверены?

– Неужели ты думаешь, что мы оставим тебя одного. Ты ведь без нас ничего не сможешь сделать. К тому же все деньги сейчас находятся у меня. Так что мы тебя не бросим. Правда, Гварончик?

На Гварончика нельзя было смотреть без улыбки – ему порядком надоело, что Дина так его называет. Онхмуро посмотрел на девушку, чем вызвал её очаровательную и невинную улыбку и, вздохнув, кивнул.

Дмитрий, улыбнувшись, спросил:

– Гварон, твой вздох относится к поведению Дины или нежеланию ехать со мной?

Взгляд варвара весьма красноречиво говорил: «Не оставляй меня с ней одного».

– Только вдвоём у нас, Гварон, есть хоть небольшой шанс пережить стихийное бедствие под красивым именем Дина.

Ответом на гневный взгляд девушки стал самый невинный взгляд, который только смог изобразить Дмитрий.

– Ты знаешь, Дмитрий, есть ещё одна причина, по которой я хотела бы остаться с тобой. Я не хотела тебе её говорить, но... Придётся.

– Ты меня заинтриговала. Какая же?

– Увидев твою безумно красивую верхнюю половину тела, я бы с превеликим удовольствием хотела познакомиться с нижней, наверное, не менее прекрасной.

Пока покрасневший юноша соображал, что ответить, Дина послала ему воздушный поцелуй и ударила по бокам лошади, устремившись вперед. Сзади раздался смех Гварона, прервавшийся сразу, как только Дмитрий сурово взглянул на юношу.

– Поехали догонять нашу прелестнейшую спутницу, а то как бы она не нашла себе новых парней, – усмехнулся Дима.

– Наша Дина сумеет постоять за себя.

– Да я не за неё волнуюсь. Я переживаю за несчастных парней.

***

На землях Эйвила полно мест, которые могут похвастаться тем, что таят смертельную опасность для появившихся там людей.

Ксирловениэль, Великий Лес, хранит немало тайн. В Первую Эпоху определилась граница, за которую людям запрещалось переходить. Тысячелетия не пощадили ни лес, ни народ эльфов. Площадь Ксирловениэля заметно сократилась, граница сдвинулась к центру, а гордая и некогда могущественная раса потеряла исконные земли и была изгнана далеко на север. Ходят слухи, что в чащах Великого Леса до сих пор обитают кровожадные чудовища. Правда это или нет неизвестно, но людей, вошедших в лес и осмелившихся нарушить древний запрет, никогда больше не видели.

Башня Последнего Короля – наследие Первой Эпохи и лакомый кусочек для сотен воров и простых искателей приключений, дерзнувших бросить вызов Творцу. Это второе из опасных мест Эйвила. Третье же из них – это Темные Горы, жуткое и страшное место, последний оплот тех, кто сражался на Кровавой равнине под знаменем Деймура, Повелителя Тьмы. Рядом с этими горами произошла битва между Гваллионом I и Лордом Криусом, одним из самых верных полководцев темного бога. Согласно легендам, зло не исчезло бесследно с земель Эйвила, а затаилось, заснуло в глубине Гор. Оно ждет своего часа, готовое по первому зову властелина вновь встать под его черные знамена.

Эти три места таят в себе отголоски магии, они пропитаны её потоками. Но есть еще два места. На севере континента, на землях Сапфира раскинулись Ледяные Пустоши. Даже привыкшие к постоянному холоду жители Сапфирового Королевства никогда не заходят в те земли – жесточайший мороз способен заставить остановиться кровь даже в самых горячих сердцах. Единственная причина, по которой люди осмеливаются приближаться к Вечным Льдам – это Библиотека, основанная древними богами и хранящая в громадных архивах несметное количество знаний.

Но Пустоши унесли не так много жизней, как пустыня Заката. Ведь нет иного способа попасть в Редвинд, кроме как пересечь эту пустыню. Кому вообще пришла идея построить город в её центре? Правда, городишко, ставший впоследствии столицей Королевства, достаточно уютно устроился рядом с огромным оазисом, что отчасти способствовало его росту и развитию. Но ведь до оазиса еще нужно добраться…

***

Изнемогая от зноя, трое путников ехали через пустыню Заката. Они спешили, но ехать быстрее было невозможно – лошади и так едва передвигали ноги.

– Дина, а почему Дмитрия зовут Надеждой?

Вопрос заставил Диму, ехавшего чуть впереди остальных, прислушаться.

– Ох, Гварончик, неужели ты ничего не знаешь?

– Прекрати называть меня Гварончиком! – не выдержав, взревел варвар.

Девушка довольно улыбнулась – ей удалось в очередной раз вывести из себя невозмутимого спутника.

– Ладно, тогда буду обращаться к тебе Гваруша. Хорошо? А, может быть, лучше будет…

Варвар пробурчал что-то под нос и пришпорил коня, желая быстрее оказаться как можно дальше от прекрасного кошмара, который удивленно посмотрел ему вслед.

– Дина, какая ты жестокая! Посмотри, до чего ты довела Гварона. Не стыдно, – улыбаясь, поинтересовался Дмитрий.

– Дина? А почему не Диночка?

Дмитрий в очередной раз смутился – угораздило же его назвать девушку Диночкой.

– Ах! Ты поразил меня прямо в сердце! – продолжала негодница. – Как я хотела, чтобы высокий, стройный красивый мужчина назвал меня Диночкой. И вот мечты исполнились Ты покорил моё неприступное сердечко!

Юноша издал стон и взмолился:

– Творец, за что?! Чем я заслужил такое наказание?

Всё вышло очень естественно. Заслужив обиженный взгляд Дины, он усмехнулся и поехал догонять Гварона, пока девушка не успела придумать достойный ответ.

– Ты, действительно, не знаешь, почему меня называют Надеждой? – поинтересовался он у молодого варвара. Тот кивнул.

– Димитриас – переводится как «надежда».

Варвар невольно вздрогнул и внимательно посмотрел на юношу.

– Что-то не так? – забеспокоился Дмитрий. – В чем дело?

– Просто, знаешь, существует несколько разновидностей эйвильского. Одна из них – это тот язык, на котором говорим мы, варвары, и племена орков. На этом языке твоё имя будет переводиться совершенно иначе. Конечно, есть еще и язык эльфов, но его я не знаю. И в нём будет свой собственный перевод твоего имени.

– И как же переводится мое имя с оркского?

– Я не могу тебе сказать.

– Почему? – удивился Дима. – Это же просто имя.

– Не могу об этом говорить. Твоё имя священно для нашего народа.

– Интересно. Человек может всё. Если захочет. Люди говорят «не могу», потому что так легче. Легче заставить поверить себя и окружающих в то, что ты не можешь что-то сделать. Проще не думать, сложнее попробовать.

– Я не могу тебе сказать. Не проси, – стало видно, что варвар начинает сомневаться.

– Гварон, если человек говорит, что не может чего-то сказать, что тут всё несколько иначе. «Я не могу тебе сказать», – говоришь ты человеку. Нет. Ты можешь, но... не хочешь.Не хочешь... обидеть другого. Не желаешь причинить тому боль или добавить новые проблемы.

Это значит, что человек чем-то тебе дорог. Наверное, это разумно. Но... доверие уходит. Оно либо есть, либо его нет. Если человек тебе дорог, то лучше довериться ему. Так будет правильнее. Если он хочет узнать правду, то пусть узнает. Уж лучше от тебя, чем от кого-нибудь ещё. Не нужно решать за другого, что тому следует знать.

Но ты боишься. Чего? Того, что человек обидится? Если человек хочет узнать правду, то почему он должен на неё обижаться? Да, ему может быть неприятен ответ. Но обижаться – глупо! Каждый берёт на себя только ту ответственность, с которой может справиться.

Пораженный Гварон с восхищением посмотрел на Дмитрия:

– Ты удивительный человек. Я согласен с тобой. Во всём. Когда ты понял всё это?

– В тот день, когда осознал, что веду себя глупо.

– Берсар, – догадался варвар. – Он ранил тебя.

– Ранил? Да нет. Ранили его слуги.

– Ты меня не понял. Слуги ранили тело, а Берсар ранил душу. И рана кровоточит. Ты изменился. И продолжаешь меняться. Ты становишься более открытым.

– Возможно, – улыбнулся юноша. – Мы же друзья. Я хочу, чтобы вы доверяли мне.

Варвар вздохнул и ответил:

– Деметрос – вот как звучит твоё имя. И означает это… «смерть», «разрушение».

По спине Дмитрия пробежал неприятный холодок:

– Спасибо, что сказал. Я думаю, мне следует это знать.

«Судьба приносит мне новые и новые сюрпризы. Ну, почему же эти сюрпризы не могут оказаться приятными?! Хотя какое мне дело до перевода моего имени? Какое это имеет значение? Вопросы… новые вопросы, а ответов... нет».

Уже третье имя. Дмитрий, Димитриас и вот теперь Деметрос – три имени, три маски. Но ведь есть ещё одна – узнать об этом можно будет только у эльфов. Кто же он на самом деле? Надежда? Разрушитель? Или... тот самый Предатель? Чушь! Все его мысли полнейшая чушь! Он Дмитрий – и этим все сказано. Не Димитриас, не Деметрос, а Дмитрий. Просто Дмитрий. Мы те, кем хотим быть.

***

Впереди что-то заблестело. Мираж или всё-таки они сумели это сделать?

– Вода! – вскрикнула Дина. – Впереди вода!

Вот уже десятый день они едут по Пустыне Заката. Воды катастрофически не хватает – полдня назад её запасы иссякли полностью. Дмитрий в то мгновение, когда они увидели оазис Надежды, был полностью согласен с тем, кто дал ему такое название. Они смогли – они пересекли пустыню. Оазис Надежды располагается всего в часе езды от Редвинда, а это значит, что первая часть его плана близка к завершению. Осталось всего лишь пробраться в замок и украсть рубин. Всего лишь! Дерзкий план временами казался ему почти невыполнимым, но зачем же сейчас думать о чем-то, кроме отдыха!

Обогнавшая Дмитрия и Гварона девушка слезла с лошади и привязывала её к дереву. Юноши спешились. Прохладная вода из родника придала трем путникам новые силы. Чуть дальше, в паре десятков метров, располагалось небольшое озерцо. Дина, увидев его, радостно вскрикнула:

– Мальчики, кто хочет искупаться? Можете, если хотите,составить мне компанию.

Ничуть не стесняясь стоящих перед ней Дмитрия и Гварона, Дина начала раздеваться прямо перед ними.

Юноши, дружно покраснев, переглянулись и повернулись к девушке спиной.

– Ну, чего вы стесняетесь? Вы что, голых девушек никогда не видели? – услышали они её наглый вопрос, а затем последовал всплеск.

У Дмитрия в голове крутился довольно нелестный ответ, но он сумел все-таки сдержаться. Посмотрев на Гварона, он понял по выражению лица друга, что и тот подумал о чем-то подобном.

– Где ты такую «выкопал»? Настоящее бедствие.

Дмитрий улыбнулся и произнес:

– Меня начинают терзать сомнения, что это она меня выкопала, а не я её. Наверное, это жестокая судьба послала мне такой подарочек.

Дружный смех юношей разнесся по оазису, заставив Дину подозрительно на них посмотреть. Почему-то её терзали подозрения, что обсуждали парни именно её.

Часть 2. Странник. Глава 3

«Великими Драгоценностями называются три драгоценных камня – изумруд, сапфир и рубин. Они три тысячи лет назад были вставлены в Корону Арлингов. Сам Творец вручил Корону её первому владельцу, признав Авила достойным, чтобы править Эйвилом. Корона передавалась от отца к сыну. Король Бриллиантового Королевства обладал поистине безграничной властью. Его право на трон являлось неоспоримым – противиться воли короля значило противиться воле Творца.

Корона наделена магической силой. Как только наследник престола одевает её впервые, все жители Эйвила мгновенно узнают, что появился новый король. Надевший Корону становится законным правителем мира.

Камни были вставлены в неё чуть позже, чем произошла коронация Авила. Следуя воли Творца, три расы – эльфы, орки и люди заключили союз. В знак глубочайшего уважения сильнейшие маги каждой расы зачаровали драгоценный камень, символизирующий то, что наиболее близко их народу. Изумруд – символ Ксирловениэля, родины эльфов. Зеленый цвет символизирует жизнь, юность и надежду. Рубин преподнесен в дар орками. Красный – излюбленный цвет этой воинственной расы. Это цвет огня, цвет крови. И, наконец, маги людей зачаровали сапфир, который символизировал стойкость, постоянство и спокойствие.

Корона – один из мощнейших артефактов, когда-либо существовавших в Эйвиле. Громадная власть на одной чаше весов – и огромная ответственность на другой. Вот почему, после гибели династии Арлингов, Творец поместил Корону в Башню Последнего Короля, где до неё не могли добраться. Она до сих пор находится в Башне и ждет того, кто окажется достойным одеть её.

Как известно, камней в Короне нет уже почти тысячелетие – с того самого дня, когда трое братьев проникли внутрь Башни и выбрались оттуда живыми. Когда войны на время затихли, каждый из братьев взял себе один из камней и отправился строить собственную судьбу, своё Королевство.

Изумруд достался Гваллиону, и тот приказал вставить его в корону. Сапфир отправился на север вместе с Вольфом. Теперь этот камень украшает тронный зал – король приказал мастерам вделать его в стену. Считается, что вытащить камень из неё невозможно. Ну а рубин покоится в центре пустыни Заката. В тот день, когда Гердиус взошел на трон Рубинового Королевства, королевская сокровищница пополнилась небольшим, но бесценным камушком».

Дина замолчала и обвела спутников довольным взглядом – не каждый день она становилась центром внимания юношей. По правде сказать, каждый, конечно, но…

– Посмотри на неё – она вся светится от удовольствия, – заметил Дмитрий.

– Еще бы – мы впервые так внимательно её слушаем и не перебиваем. И, что самое главное, мы дослушали её до конца.

– Ах, вы…

– Дина, успокойся – здесь же дамы, – Дмитрий остался невозмутим, чего было крайне сложно добиться, если общаешься с этой девушкой.

– Какие дамы?! Я не вижу в этом зале ни одной дамы. Вы… – тут до девушки дошло, кого Дима имел в виду.

– Я вижу перед собой одну симпатичную особу, которую Гварон и я с удовольствием можем назвать дамой. Разве я не прав?

– Конечно, милорд, – как всегда не осталась в долгу Дина.

– Милорд? – удивленно поднял бровь Дима. – Это что-то новенькое…

– Да, милорд. Разве ты не знаешь, что у каждой дамы должен быть принц. Так что ты, Димочка, будешь моим принцем. Жаль, конечно, что у тебя нет белого коня. И вообще, если уж ты решил приобрести себе нового коня, то почему обязательно нужно было вчера купить вороного? Черный цвет тебе совершенно не идет. Это я как девушка тебе говорю. Вот, оденься ты в белое, и от поклонниц не будет проходу.

Дмитрий, рассмеявшись, покачал головой и повернулся к Гварону:

– Ты только подумай – в Эйвиле появился новый пророк, который пророчит мне трон. Кстати, мне стало жутко интересно – трон какого Королевства я займу? Изумрудного или все же Рубинового?

– О-о-о! Не беспокойся по таким пустякам – ты создашь собственное. Вот только тебе обязательно нужно встретить ту, кто будет сдерживать твои порывы. Понимаешь, о чем я говорю?

– Конечно. А еще я понимаю, на что ты намекаешь. Не волнуйся – если я кого-нибудь и назначу казначеем, то только тебя. У твоих соперниц не останется не единого шанса.

– Димочка, я снова удивлена – насколько мне известно, – Дина понизила голос, – мы собираемся ограбить королевскую сокровищницу. Пора бы уже подумать, как нам это сделать. А вы тут с Гвароном сидите и развлекаетесь!

Юноша в ответ лишь улыбнулся, хотя слова Дины затронули крайне неприятную, но важную тему. Нужно что-нибудь придумать. И придумать следовало как можно скорее! Дмитрий обвел взглядом посетителей таверны, и внезапно ему на ум пришла одна идея. Нет, не хитроумная, но…

– Гварон, – обратился он к варвару, – посмотри на ту девушку у стойки. Варвар посмотрел на незнакомую девушку, о чем-то беседующую с хозяином и одетую в желтое платье.

– Девушка как девушка... К тому же, зачем нам еще одна, нам и этой хватает.

– Ниже, Гварон, чуть пониже. Посмотри на спину, – загадочно улыбнулся Дима.

После того, как на лице варвара тоже появилась улыбка, Дина, которая перестала понимать, что происходит, не выдержала:

– Вы что, с ума сошли?! Мы в Редвинде! Ред-вин-де! Вы забыли, зачем мы здесь? Неужели вам так нравится смотреть на полуголую девицу! Действительно, все парни одинаковы.

– У этой девушки сзади на платье вышит герб Рубина. Тебе нужно быть внимательнее, Дина.

– Ну и что, что на спине у этой девицы вышит герб? – Дина на секунду замолчала. – Чего это вы на меня уставились?

– Ты думаешь, получится? – поинтересовался Гварон, окинув взглядом фигуру Дины.

– Ну, ты же видишь, кто стоит перед тобой. Неужели она тебе не нравится?

– Ну…

– Вот-вот. У неё отлично получится сыграть роль, а мы тем временем сделаем всё, что нужно и вернемся за ней, – успокоил встревоженного варвара Дмитрий. – Уверен, Дина не будет против.

– Это вы обо мне говорите? И кого же это я должна из себя изобразить? Надеюсь королеву?

– Нет, – улыбнулся Дима. – Всего лишь новую служанку Бернарда.

Потрясенная Дина молча раскрыла рот. Спустя несколько мгновений она пришла в себя:

– Ты шутишь? Скажи мне, что ты шутишь! Гварон, он ведь шутит? Гварон…

Дмитрий, не торопясь, допил напиток, чем-то напоминающий обычный чай, встал из-за стола и внимательно посмотрел на Дину. Та обреченно вздохнула: – Надеюсь, мне предстоит сыграть роль только служанки. Наложница из меня определенно не выйдет. Иначе я кого-нибудь убью.

***

По одному из многочисленных коридоров замка Рубина шагали двое, одетые в доспехи стражи.

– Напомни мне, чтобы, когда выдастся свободная минутка, я и Дина побеседовали с тобой, насчет твоих планов. Если ты собираешься таким способом выкрасть и сапфир, то я точно на это не соглашусь. Эти доспехи мне малы!

– Во-первых, Гварон, прежде чем думать о краже сапфира, неплохо бы сначала выбраться из Редвинда с рубином, ты так не считаешь? Во-вторых, если у нас все пройдет гладко, то почему бы ни повторить этот же трюк с сапфиром? Шучу-шучу... Можно придумать что-нибудь более интересное. В-третьих, ну кто же виноват в том, что ты такой высокий.

– Более интересное – это значит, еще более безумное?

Дмитрий усмехнулся:

– Посмотрим по обстоятельствам.

«Безумный» план Дмитрия заключался в следующем. Дина утром отправилась в замок и со слезами на глазах упросила нанять её служанкой. Она так эмоционально описывала, что всегда мечтала прислуживать принцу, что ей поверили. Юноши же отправились в замок следом за Диной, но только ближе к вечеру.

Как оказалось, в Дмитрии тоже оказался хорошим актером – он так красочно поведал стражникам, что его сестрёнка сбежала из дома и теперь работает служанкой в королевском замке. Юноша рассказал страже, что отец мечет искры из глаз от ярости и приказал сыну привести её обратно. На вопрос: «Зачем тогда он привел с собой какого-то варвара», Дима ответил, что сей юноша любит его сестру и захотел помочь её найти.Стража ворот поверила и впустила юношей в замок, выделив двух солдат для сопровождения.

Дмитрий и Гварон за считанные мгновения, отойдя немного от главного входа, оглушили провожатых и переоделись в их доспехи. Им повезло – доспехи пришлись почти впору. Дело оставалось за «малым» – пробраться в сокровищницу, забрать рубин и выбраться из замка, по пути захватив с собой Дину. Их план мог бы вполне удастся, если бы не одно «но»: Дмитрий не мог знать, что среди стражников на воротах был тот, кто присутствовал на Большом Турнире и не мог не вспомнить, как выглядит Первый Клинок.

Гварон почувствовал опасность буквально за секунду до того, как на юношей из-за поворота напала стража и успел предупредить Дмитрия:

– Спереди!

Дима сумел сориентироваться мгновенно – атаку самого шустрого из напавших он встретил уже с клинком в руке. Гварон тоже не сплоховал – и теперь юноши стояли спина к спине с обнаженными клинками и молча наблюдали, как их берут в кольцо. Десятикратный перевес в пользу врага был весьма красноречив, но речи о сдаче быть не могло. Варвар, издав боевой клич, бросился в атаку, а вслед за ним к врагам метнулся и Дмитрий.

О чем думал принц Бернард, когда выставил против Первого Клинка и его спутника тридцать солдат? О несомненной победе, конечно! Даже Мастер Меча не смог бы одолеть такое количество противников, да и узкий коридор мешал двигаться – юношей задавили числом. Дмитрию пришлось отбиваться сразу от пятерых, что ему кое-как удавалось, но удар шестого древком копья по ногам сбил юношу с ног. После того, как враги расправились с Димой, наступил черед и Гварона. Последнее, что помнил варвар – это удар сзади по голове и последовавшая вслед за ним темнота.

***

Дмитрий сидел, прислонившись к стене, к которой был прикован;рядом без сознания на каменном полу лежал Гварон.

«Вот уж никогда представить себе не мог, что окажусь в тюрьме. Как всё-таки много изменилось с тех пор, как я оказался в Эйвиле. Изменился я сам... Начал меняться ещё в тот день, когда отважился подойти к понравившейся девушке. А потом... Эллин... Фарас... Рейн... Вэльд... Нирвен... Дина... Гварон. Каждый из них что-то изменил во мне.

Изменилась моя жизнь. В Эйвиле я действительно жил, а не просто существовал, бесцельно прожигая жизнь. А в чем причина этого? Кто или что разбудило меня? Неужели...»

Мысли были бесцеремонно прерваны.

– Кого я вижу у себя в гостях! Надеюсь, тебя удобно устроили. Жалоб нет?

– Одна есть. Мне неприятно видеть ваше лицо, принц.

Бернард поправил вороные волосы и расхохотался:

– Забыл моё имя, иномирец? Жаль…жаль. Я разочаровался в тебе, Надежда. Или правильнее теперь говорить «Бывшая Надежда»? Если тебе не нравится это имя, то я с удовольствием пойду тебе навстречу. Завтра у тебя появится новое имечко – «Мертвая Надежда». Завтра утром, Димитриас, твой путь подойдет к концу – никто, из посмевших оскорбить Рубин, не оставался в живых.

– Откуда в вас такая злоба, Бернард? Вы ведь вовсе не чудовище. Я верю в это. Казните меня, но отпусти моего спутника – он всего лишь слуга и просто выполнял мои приказы. Я оскорбил вас! Не он!

– Нет, Димитриас. Ты либо врешь, либо заблуждаешься – у тебя никогда не было слуг. Я слишком многое успел о тебе узнать, и не нужно делать такой удивленный вид. Ты наивно полагал, что я бы выступил на Большом Турнире против человека, о котором ничего не знаю? Мои шпионы повсюду – замок Гриндейла не исключение. Я знаю о тебе все, что мне хотелось о тебе знать.

– Но вы ведь не знали, что я могу сражаться левой? – засмеялся Дмитрий.

– Не знал. И нескольким моим людям пришлось расстаться с карьерой шпионов. Но теперь ты для меня открытая книга.

– Должен огорчить вас, Бернард. Никто не знает меня так хорошо, как ему этого хотелось бы. Даже я сам! Удивлены, принц? – юноша с вызовом смотрел в глаза Бернарду.

– Отнюдь – я перестал удивляться в тот день, когда ты победил меня в поединке. Представь себе: какой-то юный выскочка из другого мира сумел одолеть меня, принца Рубина! Это…это невозможно! Ни один человек не мог двигаться с той же скоростью, с которой передвигался я с помощью магии! Никто не мог, но ты победил! Ты уступал мне во всем – в скорости, в реакции, но ты одержал победу! А я, да будет тебе известно, не прощаю тех, кто поверг меня в пыль.

– Так в чём проблема? Личная месть? У меня последнее желание – убей меня, но отпусти моего спутника.

– Ах, Димитриас, боюсь тебя огорчить, но твой друг умрет первым. Я ведь сказал тебе, что слишком хорошо тебя знаю. Ты никогда бы не доверился тому, кого не считал бы другом. Я уверен, что когда варвар умрёт на твоих глазах, ты испытаешь такую боль, которую даже представить себе ещё не можешь.

Дмитрий вскочил и попытался дотянуться рукою до Бернарда, но принц знал точную длину цепей, которыми был прикован юноша, и стоял на безопасном расстоянии. Всего полметра разделяло Диму и принца Рубина.

– Прощай, Димитриас. До скорой и... последней встречи.

Бернард рассмеялся и, продолжая издеваться над юношей,перед тем как уйти слегка поклонился. Дмитрий опустился на холодный каменный пол и обхватил руками голову. Его план с оглушительным треском провалился, и расплачиваться за его ошибку теперь придется не только ему одному. Снова он подвел друзей. « Зачем я взял с собой Гварона? А Дина? Девушка не может знать, что её спутников завтра казнят – со служанками обычно не обсуждают такие вопросы. А после того, как их казнят, что с ней будет? Ведь стражники наверняка уже сообщили Бернарду под каким предлогом юношам удалось пробраться в замок. Дина, тебя я тоже подвел. А мои друзья в Гриндейле? А... Эллин?».

Да что на него нашло?! Казнь состоится только завтра! У него есть еще время, чтобы придумать, как спасти друзей, даже, если для этого придется пожертвовать жизнью! Все равно она уже почти ничего не стоит. Но он пока еще не проиграл. Проиграет он только в одном случае – если сам признает поражение. А пока жизнь не покинула тело, он будет бороться! Бороться не ради себя. Ради других!

***

Королевская династия в последний день Первой Эпохи прекратила существование – в землях людей воцарился хаос. Желающих сесть на престол Бриллиантового Королевства хватало. Претендентов было много, а трон – один, потому будущему королю была необходима Корона.

Юноша по имени Герал был родом из небогатой крестьянской семьи, он мечтал «достать звезду» с неба, но судьба распорядилась иначе. Все восемнадцать лет юноша прожил в небольшой деревне, которой, спустя несколько сотен лет, суждено было превратиться в город Карро. Родители умерли, когда парню было пятнадцать. Три с половиной года Герал заботился о младшей сестренке Яле.

Смерть короля в той или иной степени повлияла на судьбы всех живущих в Королевстве. И даже больше – лавина, начавшаяся в последний день Эпохи, погребла под собой и Смутную Эпоху, и Драгоценную. По всему Бриллиантовому Королевству прокатились сотни бунтов. Страх. Злоба. Огонь. Море огня и крови. Тысячи семей в те дни остались без жилищ. Тысячи семей потеряли близких. Пожар, который превратил в пепел дом Герала, унес жизнь Ялы.

Никогда юноша не чувствовал себя таким беспомощным и одиноким. Никогда прежде он не желал людям зла, но огонь, в котором погибла сестра,сжег все хорошее, что в нем было. Герал возненавидел людей, жажда мести подобно алому цветку расцвела в сердце юноши. И он отправился мстить.

Месть – всего лишь цель, нужно было еще и оружие. Оружие нашлось. «Войди в Башню, возьми Корону и преврати Бриллиантовое Королевство в королевство страха и боли», – нашептывал ему внутренний голос.

Ему не удалось свершить задуманное. Герал даже не дошел до Башни. В маленьком городке Думборне произошла встреча с человеком, который убедил юношу отвергнуть ту злобу, которая в нем накопилась. Этот человек вернул молодому парню веру в то, что жизнь – это не только боль и страдания. Невысокая, кареглазая девушка Нира с чудесными русыми волосами наполнила жизнь юноши новым смыслом. Он готов был отдать ей сердце, а девушка… Она была готова принять его и отдать собственное. Хватило мимолетной искры, чтобы огонь любви очистил душу юноши от накопившегося в ней пепла.

Но даже Нире не удалось заставить Герала повернуть назад. Прошлого для юноши больше не существовало – впереди была новая жизнь. И он шагнул вперед. Юноша вместе с женой отправился на юго-восток от Думборна, на земли, принадлежащие оркам. В том месте, куда он направился, Герал решил создать собственное маленькое королевство, которое будет чистым от зла, поселившегося в сердцах людей.

Когда юноша вступил на земли орков, вместе с ним границу пересекли еще почти три сотни людей, присоединившихся к нему во время пути. Вождь орков согласился приютить беглецов на земле, пообещав им защиту. Шли года – община под руководством Герала увеличивалась: все больше людей бежало от ужасов войн на небольшой островок мира.

Но прошло немного времени, и война докатилась до земель орков. Без предупреждения войска людей пересекли границу, разделяющую принадлежащие двум расам территории, и напали на поселение. Вождь орков сдержал обещание. Войска обезумевших от жажды власти баронов были отброшены на север, но цена победы оказалась велика. Почти половина жителей мирного поселения были убиты, погибли сотни отважных орков, погиб и Герал, защищая жену и маленького сына. Во главе общины встала Нира, поклявшись в том, что сохранит и воплотит в жизнь мечту мужа.

Шли столетия – орки, так и не простившие людям вероломного нападения, отодвигали границу все дальше на север. Потомки тех, кто пришел с Гералом, стали называть себя новыми людьми или варварами. Они сломали старую систему ценностей и создали новую, не похожую на ту, что царила в гниющем Бриллиантовом Королевстве. Их совершенно не волновала судьба остальных людей, которые сражались и с эльфами, и с орками, и сами с собой. От территорий людей варваров отделяли сотни миль земель орков, которые не имели ничего против живущих вместе с ними отступников-людей.

Во время Войны Теней народ варваров представлял довольно грозную силу, с которой посягнувшим на их независимость пришлось бы считаться. Варвары хотели встать под знаменами бога Света, но Сильвар отверг предложения варварских вождей В войне расы орков и эльфов понесли огромные потери. Вожди орков подарили значительную часть земель варварам, поскольку их раса все равно не смогла бы защищать такую большую границы.

Когда к власти пришли три брата, орки не смогли противиться объединенной мощи Трех Королевств, которые поставили главной целью расширение собственных границ. Граница между орками и людьми стремительно поползла на юг. Движение приостановилось в тот момент, когда войска Рубина столкнулись с варварами. Те готовы были защищать земли до последней капли крови. Гердиус понял, что, ввязавшись в войну с варварами, его войска уничтожат этот народ, но при этом погибнут тысячи верных воинов.

Гердиус принял единственно верное решение – земли варваров вошли в состав Рубина лишь формально, а на самом деле при этом остались независимыми. Немногие жители Рубина или иных Королевств решались зайти на эти земли, и немногие варвары покидали пределы страны.

Мечта Герала так не была в полной мере воплощена в жизнь – такие чувства как корысть, ненависть, зависть, жадность, жажда власти добрались до вольного народа. Находились люди, которые готовы были ради собственной выгоды подставить другого и обречь на смерть.

***

Первого и единственного сына, наследника вождь Дакон назвал Гвароном (Прим. автора: «гвар» – мужество, «дак» – мудрость, «он» – в данном имени имеет значение «обладающий, имеющий»). Сын вождя рос высоким, мускулистым юношей. Вождь был полностью уверен, что оставит после себя достойного преемника.

Гварон всегда оказывался лучшим. Всегда и во всем – и это не нравилось тем, кто обучался вместе с сыном вождя. Будучи молчаливым и замкнутым юношей, Гварон всегда готов был помочь товарищам, но те не понимали и не желали понять его бескорыстных намерений. Им казалось, что, помогая им, тот унижает их.

Часть из юношей завидовали успехам молодого варвара, часть не желала признать того, что он сильнее, ловче, выносливее. Наступил день, когда юноша остался в одиночестве – большинство с удовольствием перестали замечать его попытки начать разговор, а остальных попросту запугали.

Сломать тот панцирь, в котором сын вождя спрятался от мира, сумел путник, зашедший на земли варваров. Пожилой человек, которого звали Оррен, назвался странствующим мудрецом, странствующим по Эйвилу. Он возвращался из Редвинда и решил сделать небольшой крюк по пути домой. Оррену понравился юный варвар, и мужчина решил ненадолго задержаться, чтобы помочь юноше обрести себя. Мудрец провел много часов, рассказывая Гварону о других землях, о людях, которые на них живут, об их традициях и обычаях. Он обучил молодого варвара, по его просьбе, основам поэзии. Он доказал, что жизнь стоит того, чтобы жить ради самой жизни. Сын вождя впервые осознал, что он может сделать собственный выбор, которого он не будет стыдиться.

После того, как Оррен ушел, оставшись доволен тем, что смог помочь юноше, Гварон подошел к отцу и сказал, что не желает быть следующим вождем. Надо ли говорить, что вождь был в ярости. Но прошло некоторое время, и он успокоился, посчитав, что, когда придет время, сын одумается. А юноша мечтал о странствиях и приключениях. Мысль о том, что он когда-нибудь изменитрешение, казалась смешной. Так продолжалось до тех пор, пока Гварон не влюбился в Арану.

Аране приглянулся молодой варвар. Со временем чувства девушки вполне могли перерасти в любовь, и юноша дорожил каждым мигом, проведенным рядом с ней, и не торопил события. Он сообщил отцу, что передумал и готов принять бразды правления. Отца Гварона в то время как раз поразила тяжелая болезнь, и лекари считали, что он может её не пережить. Таким образом, вопрос о преемнике вождя был в центре всеобщего внимания, поэтому не удивительно, что нашлись люди, которые пожелали разрушить судьбы двух влюбленных.

Прекрасная Кара решила, что если и выйдет замуж, то только за вождя племени. Гварон ей не нравился, но ведь этот юноша был весьма не дурен собой и к тому же являлся наследником умирающего вождя. Упускать шанс эгоистичная и жестокая девушка не собиралась. Лишь после того, как несколько её попыток соблазнить парня и затащить его в постель, чтобы, согласно законам племени, связать их судьбы навечно, провалились, она запаниковала. Еще бы – мало того, что юноша отверг её, первую красавицу племени, так теперь у неё не было ни единого шанса стать женой вождя.

Жажда мести и женское коварство взяли своё – Кара легла в постель с юношей, который давно ненавидел Гварона и мечтал унизить его. На следующий день она предстала перед вождем и обвинила его сына в том, что он силой затащил её в постель и лишил невинности. Если бы вина юноши была доказана, то его ждала смерть.

Обвинение было сделано, доказательства представлены, а Гварон не мог ничего противопоставить, кроме честного слова. Ведь он всю ночь провел в одиночестве на озере. Доказать невиновность было невозможно, к тому же большинство членов племени встало на сторону Кары и требовало немедленной смерти юноши.

Только один человек осмелился заступиться за Гварона – Арана. Она слишком хорошо знала молчаливого юношу и не смогла поверить в то, что он способен совершить подобное преступление. Девушка обвинила Кару во лжи, поклявшись в том, что Гварон в ту ночь был вместе с ней, и они гуляли под луной.Вождь, который также не верил в то, что его сын способен на такой поступок, ухватился за соломинку, протянутую ему девушкой. Гварона оправдали, но не до конца. Вождь принял следующее решение: его сыну сохранят жизнь, но вождем он никогда не станет.

Кара, поставившая на одну карту абсолютно всё, проиграла, но не смирилась с поражением. Вместе с любовником она подкараулила Арану, когда та оказалась одна, и заставила поклонника убить девушку. Обезумевшая женщина не понимала, что творила. Гварон случайно оказался в то же месте, но спасти возлюбленную не успел. Зато он успел отомстить – первый раз по клинку юноши потекла человеческая кровь. Сын вождя покарал убийцу, но сохранил жизнь Каре, чтобы не уподобиться тем, кого возненавидел.

Обвиненному в убийстве соплеменника, Гварону пришлось бежать. Два года он бродил по землям Рубина, помогая тем, кто нуждался в помощи.Два года затягивалась рана, нанесенная его сердцу. Когда он заступился за двух девушек в Бархолле, бросив вызов магам Академии, юноша чувствовал себя уставшим и отчаявшимся, и готов был расстаться с жизнью, защищая совершенно незнакомых ему людей. Но судьба преподнесла ему сюрприз – незнакомый юноша встал рядом с ним, и в тот момент, когда он загородил девушек и варвара от смертоносной молнии, разбив её надвое, Гварон осознал, что теперь его жизнь изменится. Что-то в этом юноше отличало его от остальных жителей Эйвила. Всего за несколько минут их судьбы сошлись в одну линию, и хотя незнакомец, назвавшийся Нирвеном, не настаивал на том, чтобы варвар отправился с ним, бывший сын вождя не колебался ни секунды.

Но было еще кое-что, вернее кое-кто, заставившая молодого варвара почувствовать слабость в ногах. Девушка, представившаяся как Дина, была чем-то похожа на его Арану.

***

– Дим, перестань винить во всём только себя. И я, и Дина пошли за тобой по собственной воле. Хочешь ты это признать или нет, но ты уже спас нам жизни, ты подарил нам еще немного времени, чтобы мы могли порадоваться жизни. Ты знаешь наши истории, так почему ты считаешь, что наша жизнь стала хуже, когда мы встретили тебя? Ты изменил нас, сделал лучше. Я уверен, Дина, так же как и я, нисколько не сожалеет о решении присоединиться к тебе.

– Она, может быть, и не сожалеет по этому поводу, но сожалею я! Я привык отвечать за свои поступки! Я не хотел, чтобы кто-то разделил со мной мои ошибки. Я не хотел, чтобы за них отвечал кто-то другой.

– Ошибки? Не узнаю тебя. Попытку спасти друзей, оставшихся в Гриндейле, ты считаешь ошибкой?

– Нет, но…

– Димочка, не будь пессимистом. Я, пожалуй, соглашусь с Гварончиком – я действительно нисколько не сожалею о решении присоединиться к тебе. Однако если мы еще раз по твоей вине попадем в подобную ситуацию, то я сама оторву тебе голову, – внезапно раздавшийся девичий голос заставил обоих заключенных вздрогнуть от неожиданности.

– Дина! – одновременно выкрикнули юноши.

– Конечно, Дина. А вы предпочли бы сейчас увидеть кого-нибудь еще?

– Никогда еще я не был так рад увидеть тебя, – улыбнулся Дмитрий.

– Я ведь могу и обидеться!

– Если вы не против, – вмешался Гварон, – то хочу напомнить, что мы всё ещё находимся в подземельях Редвинда. Если вам охота выяснить отношения между собой, сделайте это в более спокойном и безопасном месте.

– Гварончик, в тебе нет ни капельки романтики. Ты только представь себе: подземелье, тюремная камера, он и она…

Теперь уже не выдержал Дмитрий:

– Дина, почему-то я уверен, что ключи от кандалов и двери у тебя. Пожалуйста, передай их мне.

– И ты туда же... Эх. Никак не пойму: почему я никак не могу встретить романтичного молодого человека. Они, наверное, перевелись в наше время. А жаль…, – Дина вытащила связку ключей. – Ты прав – ключи у меня. Главный охранник не смог удержаться на ногах перед моим очарованием.

Юноши переглянулись и рассмеялись.

– Сколько же фунтов весило твоё очарование? – поинтересовался улыбающийся Дима, подбирая ключ к кандалам.

– Не знаю: не взвешивала. Но уверяю вас, он нам не помешает – после такого удара по голове люди не скоро приходят в себя. Кстати, по пути сюда я захватила ваше оружие. Не надо было страже оставлять его на виду, а то мало ли – вдруг какой-нибудь вор не устоит перед соблазном и утащит его для друзей. И, Гварончик, твой клинок слишком тяжёл для такой хрупкой девушки как я. Если мне еще раз придется взять его в руки – обижусь.

– Обожаю тебя, – усмехнулся Дмитрий. – Ты узнала, где находится сокровищница?

– Совершенно случайно узнала – влево по коридору и наверх.

– Сокровищница находится рядом с темницей? – Гварон был поражен. Впрочем, у Дмитрия на лице читался тот же вопрос.

– Именно. Но логика здесь есть – какой нормальный вор станет искать сокровищницу рядом с тюрьмой. Иногда я даже начинаю жалеть, что согласилась отказаться от своей бывшей «профессии».

***

Добраться до сокровищницы оказалось легко. Отыскать среди груды золота и драгоценностей всего один камень тоже – он стоял в самом центре сокровищницы на специальной подставке. Удивительно, друзьям практически удалось добраться до выхода из замка незамеченными, но потом их ждал сюрприз.

– Уходишь, не попрощавшись с хозяином, Димитриас. Невежливо. Верни то, что украл у меня!

– Бернард, признайтесь – вы проиграли.

– Я признаю то, что недооценил тебя. Но поверь мне – живым ты из замка не выйдешь. Взять их.

– Дина, Гварон, позаботьтесь о страже. А я побеседую с принцем.

Принц Рубина не сумел достаточно быстро собрать достаточного числа солдат, либо просто посчитал, что шесть стражников, и он сам сумеют взять верх над тремя грабителями.

Бернард исчез и через мгновение нанес Дмитрию удар сзади, но тот был готов – по коридору разнесся звон стали. Скоро Дима понял, что тягаться в скорости с соперником он долго не сможет – тот двигался даже быстрее, чем в день Большого Турнира.

Юноша отразил еще несколько ударов принца, приобретя при этом парочку ранений. Бернард не спешил, абсолютно уверенный в победе. Спустя какое-то время взмокший Дмитрий понял, что проигрывает. Юноша, уходя от очередного удара, сумел оценить, что дела у друзей идут значительно лучше. Те расправились с четырьмя, и теперь каждый сражался с собственным соперником.

Выругавшись про себя, Дмитрий попытался отпрыгнуть к стене, чтобы получить хоть какаю-то защиту со спины. Если он в кратчайший срок не одолеет Бернарда, то Гварону и Дине придется туго. Как хорошо бы они не владели оружием, против принца им не выстоять и минуты. Прыжок Дмитрия вполне мог последним в его жизни – Бернард, раскусив план юноши, толкнул того, и Дима упал на пол, ударившись при этом головой,

«Ты умрешь, Димитриас!» – успел прочитать во взгляде принца Дмитрий, перед тем как тот нанес удар. Дима не успевал ни увернуться, ни защититься – его собственный клинок слишком медленно, словно улитка, полз вверх, в то время как меч врага стремительно пошел вниз.

Через мгновение по коридору разнесся визг ломающегося клинка, сопровождаемый звоном осколков, полетевших на мраморный пол, и криком Бернарда. В этом крике смещалось многое: удивление, ярость, боль и страх. Меч принца Рубина представлял собой теперь груду осколков, а над лежащим на полу и прижимающим руку к плечу принцем стоял успевший подняться Дмитрий. Он успел отразить удар! Каким образом это у него получилось, юноша не знал, но это было и не важно!

– Ты победил, – прошипел Бернард, – Я совершил глупость, недооценив тебя. И, мне кажется, что не я первый, и уж тем более не я последний совершаю эту ошибку. Я готов встретить судьбу, а готов ли ты, Надежда Эйвила встретить свою?

– Гварон, – юноша кивком указал на поверженного врага.

– О-о-о! Ты испугался, Димитриас? Испугался поднять руку на законного наследника Рубина!

Дмитрий рассмеялся:

– Вы вновь ошиблись. Пора бы перестать совершать подобные ошибки, но ничего – время у вас ещё будет. Мы не убийцы, Бернард.

***

Стража весьма охотно выпустила трех друзей из замка. Несомненным доводом в пользу подобного решения был клинок Дины, которым она играла перед горлом Бернарда.

– Надеюсь, принц, вы не будете против, если мы одолжим лошадей? Нет? Вот и отлично, – Дина наслаждалась происходящим. Не каждый день держишь меч перед настоящим принцем и можешь требовать всё, что захочешь.

– Почему? Почему ты сохранил мне жизнь, Димитриас? – Бернард нашел в себе смелость заглянуть в глаза тому, чья судьба несколько минут назад находилась в его руках. – Ты ведь знаешь, что я не успокоюсь, пока не отомщу за унижение. Я вышлю за вами погоню, я буду преследовать тебя и твоих друзей, пока собственными глазами не увижу вашей гибели.

– Возможно, я и совершаю ошибку, оставив вам жизнь. Но, если бы ситуация повторилась, то я бы снова повторил её. Я говорил вам, Бернард, вы не понимаете меня и, может быть, никогда не поймете. Это мой выбор, моя ошибка, и никто не в праве диктовать мне, что мне делать. Прощайте, принц.

Бернард стоял, сжимая окровавленное плечо, и смотрел, как силуэты трех всадников превращаются в точки.

– Милорд, с вами все хорошо?

– Всё... просто... отлично, – медленно произнес принц. – Всё великолепно.

– Прикажете выслать за ними погоню?

Принц Рубина пришел в ярость. Он оттолкнул здоровой рукой начальника стражи, тот не смог удержаться на ногах и рухнул на землю.

– Никакой погони!

– Но, милорд, ваш отец, король…

– Мне плевать на то, что подумает мой отец! Это моё решение, и мне за него отвечать. Мне, а не тебе! Тебя не было в том коридоре, где я схватился с Димитриасом. Ты не мог видеть, что произошло. Даже сон сам не понял, что случилось, но я-то видел…

Он не успевал защититься, он был обречен, но... Но мой лучший клинок превратился в груду осколков! Ты ведь ничего не понимаешь, Виннор, не так ли? Димитриас не смог отразить удар – он лишь поразил моё плечо! Мой клинок погиб, находясь в воздухе. Предначертанное не изменить! И я более не буду пытаться это сделать, пусть этим займется Сапфир. Хотя... сомневаюсь, что у него это получится…

Часть 2. Странник. Глава 4

Стены Редвинда остались далеко позади – два дня скачки в постоянном ожидании погони дали о себе знать. Правда, её пока не было, что выглядело очень и очень странно. Неужели Бернард разрешит им спокойно уйти с украденным рубином? Если его отец узнает о том, что принц не сумел помешать трём дерзким ворам украсть Великую Драгоценность, которая целое тысячелетие хранилась в сокровищнице Редвинда, то Бернарду придется чрезвычайно плохо. А если до короля еще дойдут вести о том, кто именно украл этот камень, то…

Часть плана Дмитрию удалось осуществить. Конечно, не совсем так, как ему хотелось, но, тем не менее, всё-таки удалось! Рубин у него, а еще через пару недель в его коллекцию добавится сапфир. Никогда еще Дмитрий за все время пребывания в Эйвиле не видел стоящую перед ним цель так ясно.

Часть пути осталась позади, но впереди еще много миль. Очень много! А ему так необходимо успеть вовремя! Он не должен опоздать! Не должен и не имеет на это права! И спасибо, Творцу, что он встретил Дину и Гварона. Без их помощи его голова сейчас украшала бы стену дворца, если, конечно, у Бернарда хватило смелости показать её людям. Ведь только ради надежды стоит жить, а когда исчезает последняя надежда, то остается лишь боль и страх перед неизвестностью.

– Дима, – подъехавшая Дина прервала его размышления. – Там, позади в нескольких милях, Гварончик заметил всадника. Возможно, это погоня. В любом случае нам нужно поспешить.

Дмитрий остановил лошадь:

– Подождем Гварона. Если это погоня, то мы уйдем от неё вместе. А если не удастся, то примем бой тоже вместе.

Дина кивнула и привычно провела рукой по сабле. Дима улыбнулся – прошло чуть больше месяца, и девушка, никогда не державшая в руках ничего более крупного, чем кинжал, теперь вполне могла постоять за себя. И это все притом, что времени на тренировки у них практически не было – хватило всего несколько коротких уроков. Из Дина вышла отличная ученица.

– Это гонец, – произнес варвар, приближаясь к друзьям. – Он едет по главному тракту, и серьезной опасности для нас не представляет.

– Гонец?! Гварончик, а ты уверен в том, что он так уж и безобиден? А представь себе, что будет, если он направляется в столицу Сапфира и достигнет Айсволла раньше, чем мы? Тогда нас схватят перед входом в город. Я, конечно, рада помочь благому делу и лично Димочке, но вот только оставшись без головы, мы вряд ли сможем продолжить путь. Разве, что сам Деймур вернется в этот мир и превратит нас в оживших слуг. Но по мне, так это крайне маловероятно.

Гварон, уже почти привыкший к тому, что девушка упорно обращается к нему «Гварончик», промолчал.

– Мы не знаем точно – Бернард ли послал этого гонца? Вдруг этот человек вообще служит не Рубину, а, например, какому-нибудь купцу, – Дмитрий посмотрел на друзей, которые согласно кивнули ему в ответ.

– И что ты предлагаешь? – с издевкой поинтересовалась Дина. – Подъехать к нему и спросить?

– Почти, – улыбнулся Дима и указал друзьям на барханы чуть впереди. – Вы слева и справа, ну а я, соответственно, сзади.

Девушка и варвар переглянулись, но возразить не успели – юноша, пришпорив лошадь, направился совершить крюк, чтобы оказаться позади гонца.

– Да-а-а, – протянула Дина, смотря ему вслед. – Наверное, у него всегда были проблемы с девушками. Ну, нельзя же ничего толком не объяснив, произнеся всего несколько слов, взять и убежать.

– Ты слева, – улыбнувшись, произнес Гварон и, развернув лошадь, поскакал к ближайшему спереди бархану.

– Ты... И ты туда же! Предатели! Нет, чтобы взять и все подробно объяснить бедной девушке! И вы называете себя мужчинами?! Бросить даму одну, в пустыне?!

Поняв, что молодой варвар уже не слышит её гневных воплей, Дина притворно возвела глаза к небу и, не удержавшись, рассмеялась. Хорошо, все же, что она всё схватывает на лету. Хотя жалко, что юношам этот факт прекрасно известен.

***

Ожидание закончилось – на дороге появился всадник. Когда он приблизился на довольно близкое расстояние, стало понятно, что гонец служит Рубину. Девушка смогла разглядеть на одежде человека герб Рубинового Королевства – рубин, свечение которого разрушало стену, сложенную из синих и зеленых кирпичей.

Решив, что пора действовать, Дина ударила по бокам лошадь и ринулась вперед, краем глаза успев заметить, что из-за соседнего бархана появился Гварон. Гонец на какое-то время пришел в замешательство, но, быстро опомнившись, резко развернул коня и рванул назад. К несчастью для гонца путь к отступлению был закрыт – Дмитрий успел вовремя.

– Сдаюсь! – в отчаянии прокричал гонец, слегка побелев от страха. – Пощадите!

Он остановился и быстро слез с лошади, со страхом в глазах наблюдая за приближением трех друзей.

– Ну, вот и отлично, – произнес Дмитрий, подъезжая. – Мне и моим друзьям очень хотелось бы узнать, что за послание ты везешь. И самое главное – куда.

Огромный вклад в дело убеждения неразговорчивого гонца внесла подъехавшая Дина. Девушка посмотрела на мужчину коронным взглядом и ласково провела ладонью по клинку. Диме на ум пришла мысль, что если бы он не знал девушку, то и сам рассказал всё, что знал, и даже то, чего не мог знать.

Гонец не был знаком с прелестной обладательницей устрашающего взгляда и совершенно не горел желанием познакомиться с её мечом. Да, его послал принц Бернард. И послал его с сообщением в Айсволл.

– И где это послание? – спросила Дина у гонца. Тот дрожащей рукой вытащил свиток с королевской печатью и протянул девушке. Та выхватила его и хотела сломать печать, но Дмитрий схватил её за руку.

– Дина, подожди. Послание может нам ещё пригодиться. К тому же, наверняка, наш новый знакомый и сам с превеликим удовольствием расскажет, что написано в этом свитке. Я прав?

Гонец закивал головой в знак согласия:

– В послании говорится, что человек, которого зовут Димитриас, сумел вместе с двумя сообщниками: черноволосой девушкой и варваром, украсть Великую Драгоценность. Принц Бернард пишет, что беспокоится за сохранность Драгоценности, хранящейся в замке Айсволла. Он просит принять особые меры предосторожности, чтобы поймать наглых выскочек и навсегда покончить с угрозой для Рубинового и Сапфирового Королевств. Также он изъявляет желание, чтобы в случае поимки бандитов рубин был возвращен в Редвинд.

Закончив, гонец посмотрел на Дмитрия. Во взгляде гонца читалось страстное желание оказаться как можно подальше от этого места и этих людей. Дина с презрением окинула взглядом дрожащего гонца, усмехнулась и протянула Диме свиток.

– Поехали отсюда, – приказал Дмитрий и направился к лошади.

– А как же гонец? – Дина была поражена. – Мы не можем оставить его в живых! Он вернётся в столицу, и Бернард отправит в путь нового посланника. Или даже сразу нескольких, и тогда один из них может оказаться в Айсволле раньше, чем мы. Мы…

– Достаточно смертей. К тому же этот человек нам не сделал ничего плохого – он просто выполнял приказ короля.

– Но…

– Дина, какой бы благородной не была наша цель – мы преступники. Мы украли то, что нам не принадлежит. Мы заберем у гонца его лошадь, и ему придется добираться назад пешком. А к тому времени, когда он сумеет добраться до столицы, мы уже пересечем границу с Сапфиром. Никакой гонец не сумеет тогда догнать нас. А вот это, – Дима продемонстрировал свиток с посланием, – поможет нам быстро завершить все наши дела в Айсволле и убраться оттуда еще до приезда гонца.

Трое всадников двинулись на север. Гонец с тоскою смотрел им вслед – они сохранили ему жизнь только для того, чтобы её забрала пустыня. Без воды ему не вернуться назад. Один из всадников, тот, кого звали Димитриас, развернулся и с силой метнул назад бурдюк с водой. До посланника, раскрывшего от изумления рот, донеслись недовольные крики девушки, которая обещала прочистить одному глупому юноше мозги, если, конечно, они у него имеются.

***

Казавшаяся бесконечной пустыня резко закончилась – на смену ей пришла равнина. Дмитрий обвел взглядом открывшийся перед путниками вид:

– Не думал, что все прочитанное – правда. Оказывается, я ошибался. Такого я еще никогда и нигде не видел.

– И не увидишь, – иронично усмехнулась Дина. – Перед тобой одно из самых странных мест во всем Эйвиле. Не случайно равнина Надежды сменила название. Лично я не знаю человека, который ни разу в жизни не слышал бы о битве, произошедшей здесь.

То, что открылось взору Дмитрия и его друзей, очень точно соответствовало названию. Равнина Крови выглядела так, будто недавно здесь произошло грандиозное сражение, унесшее тысячи жизней. Единственное отличие заключалось в том, что никаких мертвых тел или скелетов не было: об этом позаботилось время.

На протяжении многих миль, на которые раскинулась равнина, не было никакой растительности. Не было даже какого-нибудь жалкого кустика или хотя бы травинки. Только голый камень кровавого цвета. Камень, впитавший кровь многих тысяч воинов. Многочисленные трещины в камне и глубокие ямы навевали чувства жалости к уничтоженной природе. Одним словом, равнина ужасала своим видом.

– О, Творец! Как такое могло произойти?! Я знал, что это место существует, но не мог предположить, что оно будет выглядеть так – варвар выглядел ошеломленным. Впрочем, Дмитрий чувствовал себя точно так же.

– Магия, – прошептала Дина. – Здесь до сих пор сохранились следы битвы между Сильваром и Деймуром. Вся равнина буквально пропитана магическими потоками. Я много читала об этом месте. Война Теней – это та часть истории, которая всегда была мне интересна. Мне хотелось узнать её причины и последствия, а так же её ход. Вы только представьте себе – судьба всей Сферы решилась тысячелетие назад именно в нашем мире, в том самом месте, по которому мы сейчас едем.

– Да, захватывающе, – Дмитрий соскочил с лошади и наклонился.

– Что ты делаешь? Нам ведь нужно спешить, – напомнила юноше Дина.

– Это займет всего пару секунд. Я просто хотел поближе посмотреть на землю. Я никогда не видел, чтобы камень имел такой необычный цвет. Это тоже последствия магии?

– Дим, не думаю, что это хорошая идея, – забеспокоилась девушка. – Нам лучше быстрее покинуть это место. Маги уверяют, что оно абсолютно безопасно, но вот только информация из книг говорит совсем о другом. Магия здесь находится в состоянии такого хаоса, что все маги без исключения начинают чувствовать себя плохо. На обычных людей эта равнина тоже воздействует, но только значительно медленнее и слабее. Поехали отсюда, пожалуйста.

Дмитрий никогда еще не видел девушку такой взволнованной. Ему тоже было немного не по себе, и желание покинуть равнину усиливалось с каждой минутой.

– Хорошо, – согласился юноша. – Мы не будем здесь задерживаться. Я только возьму небольшой камушек, чтобы изучить его позже. Вот как раз подходящий…

– Дмитрий! Что с тобой? Гварон, быстрее! – Дина соскочила с лошади и бросилась к рухнувшему на землю юноше. – Помоги мне поднять его!

– Что произошло? – Гварон поднял юношу и зашагал к лошадям. – Я смотрел в другую сторону и не видел, что случилось.

– Не знаю. Дмитрий поднял вот этот камень и вдруг упал на землю. Я…Я не знаю, что случилось. Гварон, что нам делать? Вдруг мы потеряем его? Он дышит, но пульс замедлился. Он словно… уснул.

– Дина, я не лекарь. Единственное, чем мы можем ему сейчас помочь – это как можно быстрее покинуть это проклятое место. Не волнуйся – всё будет хорошо. Мы ему обязательно поможем.

– Гварон, мы должны повернуть назад – на юго-западе отсюда расположен Халлимур. Там мы сможем найти хорошего лекаря.

Варвар покачал головой:

– Нет – мы едем вперед.

– Ты, что сошёл с ума – ближайшие города к северу от нас – это Намаск и Пирр. До них несколько сотен миль! Дима не выдержит дороги!

– Дмитрий хотел добраться до Айсволла – значит, мы едем туда. К тому же ни я, ни ты не знаем, что с Дмитрием. Возможно, ему теперь не сможет помочь ни один врач. Как бы то ни было мы должны выполнить то, что задумал Дмитрий. Если мы сейчас повернём назад, то когда он очнется, то будет очень недоволен – мы потеряет слишком много времени.

– А что если не будет никакого «когда»? А, что если…

– Он очнется! Обязательно очнется! Дина, просто поверь в это. Я верю в нашего Дмитрия, поверь и ты.

Девушка посмотрела на безжизненное тело Дмитрия, кивнула и прижалась к Гварону.

***

Дмитрий не успел понять, что произошло: он всего лишь дотронулся до одного из лежащих под ногами камней – и перед глазами будто бы взорвалась радуга, разлетевшись на множество мелких разноцветных брызг. Юноша перестал чувствовать тело – его нещадно вращало, пока не бросило на землю. Он кое-как сумел привести мысли в порядок. И тут он увидел Его.

Творец стоял перед окном и смотрел вдаль. За окном в небе были темно-фиолетовые разводы. Они плавно растекались по всему небосводу, замирали, взрывались россыпью алых искры и появлялись снова в другом месте.

Дмитрию показалось, что он сходит с ума. Где он оказался??!! И главное как?! Он что мертв?

– Подойди ко мне, – спокойно и твердо произнес Творец, не оборачиваясь. Юноша задрожал – не от страха, а от чего-то непонятного.

Но слова были обращены не к нему. Едва он сдвинулся с места, чтобы подойти к Творцу, как сквозь него прошёл парень! Местность на мгновение размылась, стала нечеткой. Когда рябь перед глазами унялась, Дмитрий медленно попытался коснуться края стола – рука прошла через него.

– Учитель, – обратился к Творцу подошедший юноша, со спины чем-то показавшийся Дмитрию похожим на него. – Я хочу быть полезным! Хочу помочь вам!

– Нет. Те знания, что ты хочешь, слишком опасны и для тебя, и для всех нас. Я не буду тебя учить.

– Но…

– Никаких «но»! Я обучаю тебя тому, что считаю нужным. Ты сильнейший маг во всей Сфере! Достаточно! Пока хватит.

– Отец… – юноша опустился перед Творцом на колени. – Вы спасли мне жизнь. Я благодарен вам! И я люблю вашу дочь! Вы это знаете. Я никогда не причиню вреда ни ей, ни кому бы еще. Те знания, о которых я вам говорил, сделают меня сильнее, и я смогу помогать вам. Вместе мы быстрее одержим победу.

– Нет, – ответил Творец, голосом, не предполагающим возражений. – Знания опасны. Я никогда не буду тебя им учить.

– Хорошо, – юноша поднялся и в гневе ударил по столу. – Пусть так! Тогда знай – я ухожу! И буду странствовать по Сфере в поисках нужных мне знаний! А когда вернусь, ты увидишь, поверишь, что я способен на многое!

Творец обернулся. Его ярко-голубые глаза горели, от чего казались почти белыми. Он положил руку на плечо, стоящему перед ним на сыну:

– Успокойся. Я не смогу тебя удержать. И не буду пытаться. Ты вправе выбирать путь. Будь осторожен.

Мир вокруг Дмитрий потускнел и рассыпался на осколки.

***

– Повелитель, мы готовы.

Дмитрий... Нет – вовсе не Дмитрий, хотя он и видел всё происходящее глазами человека, сидящего на белом с золотыми прожилками троне.

Человек поднял голову и посмотрел на вошедшего в шатер. Это был эльф. На его голове был серебряный венец, украшенный живыми листьями. Металл и живое слились в нем в единое целое. Корона Ксирловениэля, Великого Леса, также носящая имя Венец Эльмиира. Правителем всего эльфийского народа, всех четырех кланов опустился на колени. К поясу короля эльфов крепился длинный изящный клинок. Даже сквозь ножны, сделанные из древесины, было видно, что металл, из которого был сделан меч, излучает свет.

– Дариэль, – обратился к эльфийскому королю тот, чьим взглядом смотрел на мир Дмитрий. – Я благодарен тебе и твоему народу за помощь, но не желаю, чтобы он исчез с лица Эйвила. Пока ещё есть возможность – прикажи родному клану уйти с этой равнины.

– Повелитель, не нужно благодарностей, – казалось, эльф не говорит, а поёт. – Сражаться за правое дело, за Вас – это величайшая честь. Каждый из моего народа готов отдать жизнь ради Вашей победы. Никто даже под страхом смерти не покинет Вас. Вы олицетворение всего, ради чего стоит жить. Ваш божественный Свет ведёт нас. Вы…

– Довольно, – прервал короля бог Света. – Я всё это прекрасно знаю, и мне жаль, что сегодня погибнут достойные. Поверь мне, Дариэль, я недостоин того, чтобы за меня умирать. Хорошо. Твой народ выбрал свой путь. Пусть будет так. А как насчет орков? Чем занят Грохар?

– Повелитель, предводитель орков попросил передать Вам его извинения. Он сейчас обращается к войнам с речью. Вольный народ не подведёт нас.

Сильвар кивнул:

– Я тоже в этом уверен. Орки храбрые и умелые войны. Без их поддержки нам пришлось бы туго. Ладно, довольно разговоров. Оставь меня одного. Мне надо подумать.

– Слушаюсь, повелитель, – эльфийский король грациозно поклонился и вышел из шатра.

– Повелитель..., – с усмешкой повторил вслед за скрывшимся эльфом Сильвар. Эльфийский король не пытался льстить могущественному богу – и он, и весь его народ, не раздумывая, отдадут жизни за Владыку Света. И они искренне считали его повелителем. Как и народ орков.

«Сколько же сегодня погибнет? И ради чего? Лишь потому, что они слепо идут за «повелителем»! А я не знаю, что мне делать дальше! Ох, братец, ну зачем же ты затеял вс это? Зачем?

Впрочем, виноваты оба. Они части одного целого. И сейчас целое расколото и ни в коем случае нельзя позволить Деймуру исполнить задуманное.

Я остановлю его. Но... что дальше? Бесконечная сила и власть? Возможно... Хотя если то, что мне сообщили эльфы правда, то всё не так просто.

Но зачем мне нужна эта власть? Я не знаю, чего хочу, но выбора у меня не осталось. Судьба уже сплела коварный узор, и даже мне не под силу его разорвать».

Сильвар в ярости смел со стола золотые кубки. Те упали на землю, и эльфийское вино начало медленно растекаться по камням. Наблюдая за тонкими золотистыми струйками, бог вновь задумался.

«Две расы сегодня могут навсегда исчезнуть с лица этого мира. Две, но не три. Люди... будь они прокляты! Откуда во мне такая ненависть к этой расе? Неужели лишь потому, что один из них... Нет! Не хочу об этом вспоминать! Творец ошибся. Деймур совершает ошибку за ошибкой. А мне предстоит все исправить. Как же хочется начать всё сначала, с чистого пергамента!»

Раздался звук рога, означающий начало битвы и окончание затянувшейся войны. «Не я начал эту войну, но именно мне её заканчивать. Да пребудет со мной и армией благословление… Творца. Где же ты, когда так нужен? Почему допустил подобный поворот событий? Ты же всесилен… или всё-таки нет?»

Вопросы, одни вопросы. Получит ли он когда-нибудь на них ответы? Да, в этом он уверен. Время настанет. Только нужно пережить сегодняшний день...

***

Снова разноцветная круговерть перед глазами. Перед Дмитрием теперь иное место. И снова он видит мир глазами другого человека. Человека ли? Назвать могущественного бога человеком было бы оскорблением. Сначала Сильвар, а теперь и … Дмитрий сразу понял, чьими глазами наблюдает за происходящим.

На вытянутую руку присела бабочка – прекрасная, как сама ночь. Ему прежде никогда не приходилось видеть у этих насекомых крыльев подобного цвета. Темно-синие пятна сливались с фиолетовыми, и при мимолетном взгляде казалось, что крылышки насекомого отливают черным. Удивительно: черный цвет возник из смеси других. Так было, есть и будет всегда. К тьме ведёт множество путей – по одному из них прошел и он сам. Как давно это было!

К счастью, пока можно спокойно разглядывать беззащитное существо. Прекрасное создание даже не догадывалось, на чью руку село, чтобы немного передохнуть. Не могло оно догадываться и о том, что на какое-то мгновение заставило бога вернуться в недосягаемое прошлое.

Сзади раздался шум – и бабочка превратилась в пепел.Если уж он готов без сожаления отнять жизнь у тысяч невинных существ, то ещё одна смерть ничего не изменит. Нельзя, чтобы главнокомандующий увидел повелителя… таким. С бабочкой на руке.

– Мастер, Ваши войска готовы. Мы начнем наступление, как только Вы прикажете, – проскрежетал подошедший.

Бог Тьмы обернулся, и Дмитрий увидел знакомую маску, навечно скрывшую за собой человеческое лицо. Глаза, полные Тьмы, смотрели на повелителя.

– Лорд, приказано было не мешать мне. Вы забыли, кто даровал вам силу, Шеркхал?! То, что вы носите дарованный мною титул Лорда Тьмы, не дает вам право мешать моему уединению. Тьма милостива, но может показать настоящий лик.

– Владыка, – существо рухнуло на колени. – Умоляю простить меня. Вы приказали мне доложить о готовности. Я лишь выполнил Ваше приказание.

Повелитель Тьмы скривил от отвращения губы – он презирал созданное им существо. Ему был необходим достойный генерал, способный повести в бой тот ужас, что бог призвал себе в помощь, и выбирать не приходилось.

– Ах, да, – протянул Деймур. – Я совсем забыл об этом приказе. Ну, что ж... Отправляйся к подчиненным, Лорд – мне нужно ещё немного времени. Мой сигнал к атаке ты узнаешь и не пропустишь.

Лорд Тьмы скрылся из виду, и бог с сожалением посмотрел на пепел от бабочки, оставшийся на руке. Сесть на руку оказалось роковой ошибкой. Так распорядился случай. Деймур зарычал от ярости и сжал руку в кулак. Воспоминания вновь нахлынули на него.

«Творец, это твоя ошибка привела к тому, что мы с братом стали врагами. Это ты виновен в том, что мне пришлось бросить вызов Сильвару. Мне нужна эта мощь. Мне нужно Кольцо! И ты, и брат знаете зачем! Так почему же вы мне мешаете?!

Творец, я ненавижу тебя. Мы с братом предупреждали, но ты был глух к нашим советам. Ты был ослеплен мечтами и собственной глупостью. Посмотри, к чему она привела! Мечта исчезла, рассыпалась на множество мелких осколков. Ты попытался собрать их, но тщетно! Пролилась кровь невинных! И еще море прольется!

Видел бы ты меня сейчас! Видел бы мою армию, которую я с превеликим удовольствием загнал бы туда, откуда взял. Мертвые должны лежать в могилах, а не топтать земли этого мира! А те существа, которые ужасают даже меня, бога? Я никогда бы по собственной воле не привел в Эйвил этот кошмар, но у меня нет выбора. Этот мир не должен погибнуть – он слишком мне дорог! И единственный способ сохранить его – одолеть Сильвара и заполучить Кольцо.

Брат нерешителен и ослеплен добротой, а ты, Творец, исчез после того дня. невиновен, тогда почему бросил нас?! Боишься? Ну, тогда я найду тебя и поговорю по душам. А то Зло, которое ты невольно выпустил в Сферу, будет уничтожено. Мной! Я исправлю твои ошибки, Творец! Я обрету мощь и создам такой мир, в котором не будет месту злу. И пусть для этого мне придется уничтожить тысячи, десятки тысяч, но миллионы будут жить. Я выбрал Тьму, и я окутаю ей всю Сферу Миров. И даже ты тогда не посмеешь бросить мне вызов».

Деймур развернулся и с яростью выбросил вверх руку. С ладони в голубое небо ударил столп тьмы. Небеса над равниной Надежды мгновенно наполнились клубами мрака. Потоки тьмы изгибались и переплетались друг с другом. Возможно, Дмитрию лишь показалось, но перед тем, как он покинул это место, в небесах вспыхнул символ, обозначающий в языке Эйвила букву «Э».

Часть 2. Странник. Глава 5

Дмитрий застонал – возвращение в своё тело оказалось довольно болезненным. В голове юноши царил настоящий хаос – последнее, что он ясно помнил, был поднятый им камень. А после этого момента Дмитрий была пустота. В голове носились какие-то обрывки образов: Сильвар, Деймур, Творец. Образы рассыпались на мельчайшие кусочки. Юноша точно знал, что он узнал нечто очень важное, но мысли ускользали от него. Усилием воли ему удалось сосредоточиться и навести в голове относительный порядок.

Юноша присел на край кровати. Где он? Как он попал в это место? И что с ним произошло? Сон…. Если это был сон. Боги. Какое отношение имеют две могущественные силы и незнакомый маг к нему – простому парню из другого мира? Сколько времени он пробыл без сознания? К счастью, ответ на последний вопрос не заставил себя долго ждать.

Дина, войдя в комнату, уставилась на очнувшегося юношу и с радостным криком бросилась к нему:

– Димочка! Никогда! Слышишь, никогда больше так не делай! Как же мы за тебя волновались!

– Дина, прекрати называть меня Димочкой и принеси, пожалуйста, мне воды, – едва слышно прохрипел юноша.

– Гварон! Дмитрий очнулся. Принеси ему попить!

– Да, – сумел улыбнуться Дима. – Сразу становится ясно, кто занял пост лидера в нашей дружной компании.

Молодой варвар зашел в комнату и, улыбаясь, протянул юноше кружку с водой. Как же все-таки приятно ощущать, что ты кому-то дорог, и эти кто-то волнуется за тебя!

– Спасибо. Сколько времени я пробыл без сознания, и где мы сейчас находимся? – задав вопрос, юноша с наслаждением прильнул к кружке с водой.

Девушка и варвар переглянулись.

– Ну…, – Дина взяла инициативу в свои руки. – Ты пробыл без сознания совсем недолго – всего-то две недели.

Дима от неожиданности поперхнулся и закашлялся:

– С-с-сколько??!

– Две недели. Чуть больше.

Дмитрий резко вскочил с кровати – в голове у него не к месту появился образ разрушенного Гриндейла, мертвых Эллин и друзей. Юношу зашатало, и он опустился на кровать. Тяжело дыша, Дима с трудом смог выговорить:

– Где мы? Нам пора в дорогу.

Дмитрий обвел взглядом друзей. По лицу варвара сказать что-либо определенное было невозможно, а на губах девушки скользнула хитрая улыбка.

– Выгляни в окно, – предложила Дина. – Думаю, тебе будет крайне интересно полюбоваться на здешний пейзаж.

Дима встал, подошел к единственному в комнате окну. Город напоминал Гриндейл, вот только такого количества снега не выпадает ни в одной из областей Изумрудного Королевства. Значит, они на землях Сапфира. Юноша перевел взгляд чуть повыше и ахнул – над городом возвышался замок, который был абсолютной копией того, что находился в столице Изумруда. Только отливал он не изумрудным, а голубым и выглядел так, будто был выпилен из цельной глыбы чистейшего льда.

– Айсволл, – прошептал изумленный Дмитрий. – Мы в столице Сапфира… на расстоянии вытянутой руки от цели.

– Ну, тут тебе следует поблагодарить Гварончика. Он уговорил меня приехать сюда. Мы так и не сумели понять, что с тобой произошло и не знали, что делать дальше. Я хотела, чтобы мы повернули назад и добрались до ближайшего города и осели там, пока ты не пришел бы в себя. Но Гварончик переубедил меня – возвращаться назад не было смысла, так как нас могли поймать, а задержаться на одном месте было бы равносильно самоубийству. Ведь в случае задержки описание трех воров непременно достигло бы столицы. Вот, в общем, вся история,за исключением одного интересующего нас с Гварончиком момента – что произошло с тобой на Равнине Крови?

– Я не знаю, – юноша коснулся головы. – Я дотронулся до камня, а пришел в себя только здесь. Я видел сны. Я… вернулся в прошлое. Конечно... это трудно объяснить, и в это трудно поверить, но я видел богов. Точнее не просто видел, нет – я видел мир их глазами, я был богами!

– Богов? Сильвара и Деймура – богов, свергших своих предшественников? – поинтересовалась Дина.

– Да, их. Но тут что-то не так. Они не свергали… нет. Но… я не помню. Просто…

– Так. Тебе нужно отдыхать. Не думай об этом. Возможно, камни сохранили в себе некую магическую силу. Или её след. Но почему только ты потерял сознание, когда прикоснулся к нему? Я ведь тоже после прикоснулась к нему – и ничего. Более того, я ни разу не слышала и не читала о подобных случаях. Да, магам становилось плохо, но сознание из них никто не терял. К тому же, ведь ты не маг! Или ты еще что-то нам не сказал?

– Я не маг и не смогу никогда им стать. Так сказал мне Фарас

– Только магия может активизировать другую магию, – возразила Дина. – Вот почему чародеям становится плохо на Равнине. Их магические потоки соприкасаются с остатками заклинаний богов. Выходит, в тебе есть какая-то доля магической силы, Дмитрий. И это факт.

– Но... Это невозможно! Фарас проверил меня – я ничем не отличаюсь от обыкновенных людей, например, вас.

– А он не мог обмануть тебя, скрыв реальные результаты? – задумчиво поинтересовалась девушка.

– Не думаю. У него не было причины это делать. Он сам желал, чтобы я оказался магом. Нет, я полностью доверяю ему,– ответил Дима, хотя слова спутницы всё-таки заронили зернышко сомнения.

– Тогда у меня нет других версий. Впрочем, не важно. Главное ты жив и здоров. Теперь нам нужно решить, что делать дальше. Как нам украсть сапфир?

Дмитрий улыбнулся:

А вот на этот вопрос я знаю ответ. Насколько я помню, сапфир вставлен в стену, в тронном зале?

Дина кивнула, и юноша продолжил:

– Тогда всё просто. Послание, которое должен был доставить гонец, у тебя?

– Да… но что ты… Это безумие! Ты всего несколько минут назад еще был без сознания! Мы могли потерять тебя! А теперь ты вновь собираешься сунуть голову в пасть дикому зверю!

– Разве? Ведь настоящий гонец ещё не успел добраться сюда. Ему потребуется как минимум неделя. Поэтому я с легкостью смогу выдать себя за гонца, остаться на ночь в замке и украсть драгоценность.

– Дим, это безумная идея, – согласился с Диной Гварон. – Стой! Ты, куда собрался?!

– Я? Безумствовать. Ждите меня сегодня ночью у западных ворот после полуночи. Если я не появлюсь, то вам лучше немедленно покинуть город.

– Так не пойдет – мы тебя не бросим! И…

– И, если я не появлюсь до утра, значит, бросать будет уже некого. Тогда вам нужно будет спасать собственные жизни. Не волнуйся ты так, Дина. Я вернусь. Обещаю вам. И лично тебе, Дина.

Девушка устало вздохнула:

– Димочка, я и Гварончик уже успели убедиться в том, что спорить с тобой бесполезно. Но может всё-таки ты передумаешь?

Дмитрий покачал головой, развернулся и направился к выходу. Перед тем, как перешагнуть через порог юноша произнёс, не оборачиваясь:

– Я вернусь. Мне есть, что терять, и я буду осторожен. И, кстати, Гварон, я искренне сочувствую тебе – наверняка, пока меня не было, наша Дина звала тебя Гвароном, а не иначе. Я прав? Почему-то я уверен, что ты теперь снова станешь для неё Гварончиком.

Варвар улыбнулся и кивнул в знак согласия:

– Наша Дина удивительная особа, но она становится всё более и более предсказуемой. Так что…

– «Наша Дина»? «Особа»? Я вам двоим показу, что такое непредсказуемость! Я…

Дмитрий не удержался и послал ей воздушный поцелуй. Ему было немного жаль варвара, оставшегося наедине с разъяренной девушкой. Но беспокоиться было не о чем – Гварон сумеет утихомирить её. Дмитрий за время пребывания в Эйвиле хорошо научился читать чувства по глазам. Дина была влюблена в молодого варвара. Ну что же, он рад за них двоих.

Дима усмехнулся – по некой иронии судьбы во всём мире существовало всего два человека, которых он так и не смог понять, смотря им в глаза. Одни глаза были синими, как сапфиры. Это были глаза, в которых он безуспешно пытался не утонуть, и которые преследовали его во снах. А со вторым взглядом он сталкивался всякий раз, когда смотрел утром в зеркало.

***

– Дорогу гонцу Рубина! – разнеслось по двору.

Дмитрий въехал на двор замка. Его одежда и лошадь выглядели так, словно он действительно преодолел большое расстояние. Диме пришлось провести несколько часов за городом, гоняя лошадь галопом. Зато результат превзошел ожидания – она выглядела так, будто скакала несколько дней, останавливаясь лишь на кратковременный отдых. Дмитрию было жаль бедное животное, но ему пришлось выбирать – измучить лошадь или распрощаться с мыслью о спасении друзей в Гриндейле. Чаша весов, конечно, сразу склонилась в пользу первого.

«Ради любви иногда нужно совершать безумные поступки. Но самое главное, чтобы эти поступки, несмотря на безумность, оставались разумными», – Дмитрий вздохнул – идея сунуть голову в логово врагов уже не казалась ему такой привлекательной. Ведь на его одежде даже нет герба Рубина, который в обязательном порядке должен присутствовать у гонца! О чём он только думал?

Идя вслед за стражниками, юноша старался идти как можно увереннее и поменьше вертеть головой, чтобы не привлекать лишнего внимание. Хотя посмотреть было на что! Впрочем, подобную роскошь Дмитрий видел уже два раза – в замках Гриндейла и Редвинда. Белый, голубой и синий – эти цвета и их всевозможные оттенки «правили балом» в замке Айсволла.

Стражники расступились, и юноша вошел в тронный зал. Дима сразу же увидел цель визита в логово врагов. Великая Драгоценность – сапфир был вставлен в специальное отверстие над троном. Камень подобно «брату» из сокровищницы излучал свет. Дмитрий перевел взгляд ниже – на человека, сидящего на троне и вздрогнул. Его путь, похоже, подошел к печальному концу – на троне, замещая отца, сидела принцесса Сафина. Она видела юношу на турнире, и не могла не узнать в гонце того самого человека, который прилюдно оскорбил её.

Первый раз в жизни Дмитрий испытал настоящий страх. Онробел, находясь рядом с девушками, боялся с ними заговорить, боялся сделать что-то не так, как нужно, боялся обидеть их. Но этот страх принадлежал только ему одному. А теперь, когда у него по спине побежали мурашки, он испугался не только за жизнь, но и за жизни друзей, оставшихся в городе. Он испугался за тех, кого оставил в Гриндейле. Ну почему, именно тогда, когда в его руках находятся чьи-то жизни, он проигрывает схватку с судьбой?

– Гонец, подойди ближе, – приказала принцесса. – И перестань разглядывать пол. Не спорю, он хорош, но неужели он прекраснее, чем я?

– Нет, принцесса. Вы самая прекрасная девушка во всем Эйвиле, – соврал Дмитрий поклонившись. Потом поднял голову и встретился взглядом с той, которую всего несколько месяцев назад назвал недостойной называться «дамой».

Что-то «сломалось» в ту секунду в юноше – каким же он был глупцом! Его жизнь за мгновение пролетела перед глазами.

«Зачем я обманываю себя? Я никогда бы не преодолел себя. Никогда! Никогда до того дня, пока не встретил Её. И пусть она оказалась не такой, какой я её себе представлял. Пусть считаю решение подойти к ней ошибкой. Возможно, это и в самом деле ошибка. Но, если бы мне дали второй шанс, если бы мне удалось повернуть время вспять, то... Я ведь всё равно подошёл бы к ней. Потому что, несмотря на то, что боюсь, понимаю, что это моё. Это моя судьба.

Девушка оттолкнула меня, но есть Эллин. И её прекрасный взгляд не отталкивает, а притягивает. Манит, как привлекает в темноте мотыльков свет свечи или лампы. Принцесса ничем не показывает, что я ей симпатичен, но это не значит, то я ей безразличен. Ведь и я сам прячу чувства глубоко в себе, боясь выпустить их на свободу.

Главный вопрос в том, чего я действительно хочу: быть с ней или подобно мотылькам кружить вокруг. Самые смелые из бабочек, подлетев слишком близко к цели, сгорают. Но, если всю жизнь бояться, то можно никогда не увидеть настоящего света. А жизнь во тьме – это не то, что мне нужно. Готов ли я войти в огонь, готов ли, броситься вниз с водопада? Готов ли получить то, о чем мечтаю? Я...

...Не отвечай сразу, хорошенько подумай, Дмитрий. Но только не упусти свой шанс. Иначе, ты никогда себе этого не простишь. Никогда…»

Во взгляде юноши читался вызов – он уже мысленно просчитывал все возможные варианты предстоящего боя. Мысль о том, чтобы сдаться без сопротивления, ему, конечно же, даже не пришла в голову. Он вернется к Эллин! Он будет с ней! Это его Судьба!

Но принцесса не узнала его! В её привычки не входило запоминать мужчин, пренебрегших её вниманием. К тому же, быть принцессой означает, что если бы возникла необходимость, то нужные люди напомнили ей все то, что она забыла. Принцесса Сафина окинула дерзкого гонца равнодушным взглядом и медленно произнесла:

– Самая прекрасная?

– Да, принцесса, это так, – снова покривил душой Дима. Чтобы спастись, ему нужно льстить. Ну что же – придется попробовать это недостойное занятие. Ему нужно выбраться из западни, желательно вместе с тем, за чем он сюда пришел. А после... После ему нужно будет разобраться с самим собой, с чувствами. А ведь верно говорят: единственный твой враг – это ты сам!

Принцесса одарила его мерзкой улыбочкой и подала руку для поцелуя. Мысленно умоляя Творца, чтобы его не передернуло от отвращения, Дмитрий слегка коснулся губами бледной как мрамор руке. «Наверное, вампиры, если они существуют, выглядят точно так же, как эта «дамочка»«, – пронеслась мысль в голове у Димы.

– Итак, что привело уважаемого гонца Великого Рубина в столицу Сапфирового Королевства? Если мне не изменяет память, то Королевством сейчас управляет принц Бернард, а наши отцы осаждают Гриндейл. Я права? Так ты принес весть из Редвинда или от короля?

Дмитрий от неожиданности сделал шаг назад – спустя два месяца он узнал, что происходит в Изумрудном королевстве. И весть об осаде столицы не могла оставить его спокойным. Впервые за жизнь появился человек, который был ему чрезвычайно дорог, человек, потерять которого он не имел права. Эллин…

– Что? Что-то не так? – забеспокоилась принцесса. – Ты побледнел, гонец. Тебя так потрясло то, что я тебе сказала?

– Извините меня, принцесса. Просто мне нужно отдохнуть – я уже не спал несколько дней, торопясь доставить послание вовремя. Вот оно.

Юноша вытащил из-за пазухи свиток и, поклонившись, протянул его Сафина.

– Ты знаешь, о чем говориться в послании? – вскрывая печать, поинтересовалась принцесса.

– Да, принцесса. Принц Бернард сообщает вам, что совершено дерзкое ограбление. Димитриас вместе с помощниками украл Великую Драгоценность прямо из замка в Редвинде.

– Что-о-о?! – принцесса от неожиданности выронила свиток. – Как у него это вышло?! Этот человек мертв!

– Ходят слухи, что он на самом деле жив. Хотя возможно, это лишь крестьянские выдумки. Вот вор и назвался Димитриасом. Принц Бернард счел своим долгом предупредить вас, что этот человек может появиться в Айсволле.

Мой принц просит вас принять все меры, чтобы не допустить этого. Этот человек должен быть схвачен и казнен. Также мой принц просит вас вернуть ему украденную реликвию. Естественно, за приличное вознаграждение. Ему совершенно не нужно, чтобы его отец узнал об этом происшествии.

Принцесса подняла упавший свиток, пробежала по нему глазами и задумалась. Гонец вроде бы говорил правду. Конечно, в послании может говориться ещё что-то, но это не важно – читать она всё равно не умеет. Стоит ей махнуть рукой и толпа мужчин, которые от неё без ума, сделают всё, что она пожелает. Спустя несколько минут, в течение которых напряженный до предела Дмитрий не сделал ни единого движения, она произнесла:

– Хорошо. Я выполню просьбу Бернарда. Приказ об усилении бдительности стражников будет передан немедленно. Можешь передать принцу, что если Димитриас появится в Айсволле, то будет схвачен и казнен.

Дмитрий в очередной раз поклонился принцессе. Ох, уж этот придворный этикет! Хорошо хоть Фарас не пожалел времени и научил его всему, что могло пригодиться юноше. Знал ведь старый маг, какими полезными окажутся уроки!

– Надеюсь, гонец, ты не будешь против того, чтобы остаться в замке до утра. Тебе нужно отдохнуть и восстановить силы.

– Я почту за честь воспользоваться гостеприимством Сапфира! Благодарю вас, принцесса.

Принцесса окинула его таким взглядом, что юношу передернуло. К счастью, Сафина либо не заметила этого, либо не придала особого значения.

– Гонец, как тебя зовут?

– Нирвен, – ответил Дмитрий. Похоже, одна из его масок снова вышла из тени.

– Нирвен – красивое имя, – принцесса облизнула губы. – Свою благодарность сможешь выразить мне этой ночью – после трех я пришлю за тобой. Надеюсь, ты понимаешь, о какой благодарности я говорю. Не хотелось бы узнать, что я в тебе ошиблась.

Дмитрий догадался, и покраснел, хотя внутренне кипел от возмущения. И это принцесса?!

– Отлично, тогда я прикажу проводить тебя в комнату, где ты сможешь отдохнуть. Милли, – подозвала она одну из служанок. – Проводи юношу в комнату. Только не в ту, в гостевом крыле, а в ту, неподалеку от моей спальни. Я не хочу, чтобы он блуждал ночью по замку.

Дмитрий с трудом держался на ногах от нахлынувших чувств, но умудрился поклониться и, развернувшись, последовал за служанкой.

Принцесса наблюдала за ним до тех пор, пока он не скрылся за дверью. На лице Сафина появилась улыбка, которую Дима счёл бы отвратительной.

– А он ничего… Настоящий красавчик. Почему же у меня такое чувство, будто бы я уже где-то его видела. Странно, такого бы я точно никогда не упустила. А это будет интересно – мне всегда хотелось иметь верного человека в замке Рубина. Надеюсь, папочка по достоинству оценит мои старания. Хм-м. К тому же, мне всегда нравились неопытные мальчики.

***

Дмитрий поблагодарил девушку, проводившую его до комнаты, и попросил оставить его одного. Прислонившись спиной к стене, он присел на пол. Во что он умудрился вляпаться?! Это…это мерзко! Всё-таки он был прав насчет этой принцессы. Интересно, знает ли об её недостойном поведении король?

Дима с превеликим удовольствием встретился бы с ним и поведал, чем занимается его дочь! Только это невозможно – ему надо выбраться из замка до трех часов ночи, захватив с собой сапфир. Он скорее убьет себя, чем ляжет в постель с этой… «принцессой»

А вдруг он её просто недооценил? Вдруг Сафина узнала его и теперь играет с ним как кошка с мышкой. Возможно, она только и ждет, чтобы он попытался как можно скорее покинуть замок. И в спальне принцессы его будет ждать стража. О, Творец, сколько же этих «возможно»!

Ну почему жизнь – это не прямая? Да потому, что идти по прямой протоптанной тропинке не сложно. Гораздо интереснее, хоть и намного труднее, самому творить свой путь. Только самостоятельно прокладывая себе дорогу в жизни, ты сможешь полностью подчинить её себе и получать от жизни истинное удовольствие. Ну, ничего – даже у маленькой мышки есть зубы, и она их с удовольствием продемонстрирует…

***

На Айсволл опустилась ночь. До срока, назначенного принцессой, осталось не так много времени – всего полтора часа, поэтому юноше нужно было спешить. Хотя спешка могла только повредить.

Дмитрий вышел из комнаты и, стараясь не шуметь, направился вниз, к тронному залу. Замок вымер. Какие всё-таки неожиданные сюрпризы любит преподносить судьба. Ведь год назад в голову не могла даже прийти мысль о том, что ему придется красться по коридорам королевского замка, пытаясь украсть древний камешек.

Ох! Он опять не рассчитал силы и слишком громко хлопнул дверью. Нет, определенно, путевый вор из него никогда не получится!

К счастью, охраны в этом крыле не было. Из-за прихоти принцессы его поселили в королевском крыле, в котором по определению должна была куча стражников! В голову к юноше лезла довольно неприятная мысль о том, что он идет в мастерски расставленную Сафиной ловушку.

Внимание Дмитрия было на пределе. Он осторожно делал очередной шаг и напряженно вслушивался в тишину. Пока везло... Впрочем, везло ли? Дима никогда особо не верил в удачу. Удача являлась ни чем иным, как умением блестяще пользоваться умом. Ну, и, конечно, немаловажную роль играла сила воли. К счастью, со всем этим у юноши, когда он не терял голову от чувств, всё было в полном порядке.

Причина отсутствия стражников объяснилась очень скоро – как раз в тот момент, когда Дмитрий добрался до личных покоев принцессы. Непонятный шум, доносившийся из-за закрытой двери, заставил юношу приостановиться. Прислушавшись, Дмитрий мгновенно догадался, что творилось в комнате принцессы и, густо покраснев, быстро двинулся прочь, не заботясь даже особо, чтобы идти тихо. Вряд ли тихий шорох снаружи смог бы помешать развлекающимся.

Единственным желанием Дмитрия было оказаться как можно подальше от комнаты принцессы. То, что вытворяла принцесса, вызывало у юноши отвращение. Как можно вообще так поступать?! Это неправильно! Парень и девушка должны быть близки только в одном случае, если они любят друг друга.

Да, Эйвил оказался не таким местом, о котором мечтал Дмитрий. Конечно, его родной мир тоже не идеален, но... Но мир со странным названием и непривычным именем Ярхам всё-таки был его миром. А Эйвил в какой-то степени разбил в пух и прах мечты Дмитрия. Красивая сказка в мгновение ока превратилась в жестокую и неприятную реальность.

«Магия – это классно, это интересно. Видели бы те, кто так считает, Равнину Крови. Магия дает власть, которая меняет людей, подчиняет их себе, заставляя забыть то, кем ты в действительности являешься. Магия – лишь красивая обертка, не более того. Важно само содержание. Достойным власти может считаться только тот, кто, получив её, не стремиться воспользоваться ею.

Меч – мечта любого мужчины. Кому из нас не хотелось в детстве помахать мечом, поражая врагов налево и направо? А когда ты за считанные минуты лишаешь жизни толпу людей? Когда по твоему клинку течет кровь врага, который, несмотря на враждебность, является человеком? Ты убиваешь, чтобы выжить, но это не может принести тебе удовольствия. И не должно приносить, иначе ты сам превратишься в чудовище!

Кто не мечтал сразиться с мерзким монстром, спасти принцессу и жить долго и счастливо? Мечты имеют крайне неприятное свойство мгновенно становиться прахом. Как можно мечтать о принцессе, которая готова прыгнуть в постель к первому попавшемуся парню?! Как можно мечтать о принцессе, которая похожа на раскрашенную статую?! Неужели мужчинам нравятся такие... «девушки»?

Нет, Эллин не такая. Она... А что он о ней знает? Ведь она сама сказала ему, что не раз видела голых юношей. Может и она…»

Дмитрий зарычал, злясь на самого себя. Как он может так думать?! Его Эллин не такая! Она девушка его мечты! Она никогда не согласится прыгнуть в постель к незнакомому парню. Она загадочная, нежная и чуткая девушка.Его Эллин… его ли?

Юноша окончательно запутался – внутри бушевал ураган чувств, и Дима неожиданно понял, что не знает, какие чувства испытывает к Эллин. Слишком многое навалилось на него. И он слишком много думает… Как ему теперь вести себя? Что делать? Бороться? Отступить? Его чувства остались, но оказались погребенными под непониманием и страхом. Страхом потерять единственное, что удерживает его в Эйвиле.

Не повстречай он Эллин, кто знает, как обернулась бы судьба. А ведь он мог никогда с ней не увидеться! Вдруг бы он оказался не на землях Изумруда, а Сапфира или Рубина. Неужели, тогда ему пришлось бы служить другому королю и другой принцессе? Служить? Он мог бы поступить подобно тезке и сбежать из замка! Почему же он остался? Да, потому, что тогда бы он никогда больше не увидел Её! Он служит не королю, он служит только ей. Она – настоящая его правительница, а не Гваллион.

Юноша потряс головой – лучше об этом пока не думать. Придёт время, и он все поймёт, все расставит по полочкам. Во всяком случае, хотелось бы в это верить.

Сам того, не заметив, он добрался до тронного зала. Дурак! Настоящий дурак! Как он мог вновь отдаться чувствам?! А если бы коридоры патрулировала стража?! К счастью для Димы, принцесса больше заботилась о собственной репутации, а не о безопасности замка. Хотя юноша сомневался, что развлечения принцессы являются для жителей замка тайной. Но не верить всегда намного легче, чем признать правду. Но ведь «намеренное принятие лжи – это предательство самого себя». Что поделать, если некоторым людям нравится жить во лжи.

В тронном зале было тихо – лишь тени скользили по стенам. Но они, конечно же, не могли разрушить царившую тишину. Дмитрий подошел к трону – над ним, озаренный лунным светом, сверкал сапфир. Юноша протянул руку и почувствовал, что мешочек с рубином, который он носил на шее, стал теплым. Камни «узнали» друг друга и ответили на призыв.

Дима прикоснулся к сапфиру, вделанному в стену, провел по нему левой рукой, а правой потянулся к мечу, чтобы с его помощью вынуть реликвию. Но меч не понадобился – камень, словно живой, прыгнул прямо в руку юноши.

Дмитрий изумленно посмотрел на отверстие в стене, в котором секундой раньше находилась одна из Великих Драгоценностей. Что произошло? Неужели записи в книгах лгали? Дима перевел взгляд на ладонь, в которой мирно лежал и пульсировал голубым светом сапфир. У юноши возникло ощущение, что камень ждал его. Встряхнув головой, отгоняя странное ощущение некой близости с реликвией, юноша вытащил мешочек, раскрыл его и осторожно опустил в него сапфир. На мгновение тронный зал осветился светом – впервые за тысячелетие Великие Драгоценности вновь оказались рядом.

Дмитрий вздохнул – теперь ему необходимо вернуться в Гриндейл, по пути заглянув в ещё одно из загадочных мест Эйвила. Загадочное и опасное. Опять почувствовалась некая ирония судьбы – всего за несколько месяцев он пересек мир с запада на восток и с юга на север. Теперь же путь лежал на восток. Его путешествие закончится там, где и началось. Пара месяцев – и кольцо пути замкнется в Гриндейле.

Сколько сейчас времени? Наверное, уже часа два, если не больше. Нужно поторопиться, если он, конечно, не хочет составить компанию в постели одной особе. Через час принцесса пошлет за ним, и если его не найдут в комнате, то весь замок встанет на уши, а за ним и весь Айсволл. Вот только как покинуть замок? Через главный вход вряд ли удастся. А если…

Дмитрий подошел к окну и глянул вниз. Ну что же, он робел перед девушками, но не перед высотой. Этим страхом он никогда не страдал. И кто говорит, что люди творят безумства только ради любви? Иногда приходиться безумствовать, чтобы как раз избежать её. Хотя, вряд ли принцессе Сафине вообще знакомо такое чувство. Любовь – это не кувыркание в постели. Нет – это чувство выше плотских желаний. Так что скорее уж он бежит от безумства.

Камни, покоящиеся на его груди, считали точно так же. Они слабо пульсировали в унисон с биением сердца нового хозяина, которого наконец-то обрели.

Часть 2. Странник. Глава 6

К несчастью, чувство времени подвело юношу – не успел он покинуть замок, как тот начал «просыпаться». Три часа уже наступило, и принцесса была очень огорчена тем, что к её «предложению» отнеслись неуважительно. Дмитрий, руки и ноги, которого еще не успели отдохнуть от спуска, а затем и подъема по стене (юноше, к счастью, удалось украсть из казармы веревку с крюком), побежал прочь от стен замка.

Его лошадь осталась внутри, и теперь ему оставалось лишь молиться Творцу, чтобы друзья догадались на всякий случай приобрести ещё одну лошадь. Да, с этими животными ему явно не везет – эта была уже четвертая всего за три месяца! Или пятая за четыре, если брать в расчет того коня, на котором он сражался под Думборном.

– Я так и знала, что нам необходимо купить очередную лошадку для нашего друга. Ты только подумай, Гварончик, этот тип меняет их так же часто, как некоторые парни девушек. Неужели ты, Димочка, такой бессердечный, и ни одна из лошадок не растопила твоё ледяное сердце? – Дина, которой уже давно надоело ждать юношу, стоя на морозе, теперь пыталась отыграться.

– Я тоже рад тебя видеть, Дина. Моей любимицей была третья. Она никогда не разрешала тебе приблизиться к ней ближе, чем на пару метров. Жаль, пришлось оставить её в Редвинде и украсть новую, – Дмитрий заслужил одобрительную улыбку Гварона и гневный взгляд девушки. – Нам нужно спешить – погоня может появиться в любую минуту. Главное выбраться из города, пока к стражникам на воротах не пришел приказ никогда не выпускать.

– Вот так всегда! Неужели нельзя было сделать что-то хоть раз в жизни нормально? Нет, обязательно надо было привести с собой половину стражи Айсволла.

– Хватит причитать, Дина. Не то мы оставим тебя здесь одну. Гварон, я надеюсь, ты согласишься оставить ворчунью в Айсволле.

Варвар улыбнулся и бросил быстрый взгляд на слегка ошеломленную девушку:

– Конечно, как скажешь. Ведь главный у нас ты – тебе и решать.Хотя ты, наверное, заметил, когда она не сердится, то выглядит намного красивее.

– Это ты верно подметил. Впрочем, даже сердясь, она остается очень и очень симпатичной, и…

– Может быть, вы закончите обсуждать мою внешность, и мы наконец двинемся с места? – Дине удалось прийти в себя, она развернула лошадь и поехала прочь от юношей.

– Она, что обиделась? – спросил у Димы Гварон.

Тот засмеялся:

– Конечно, нет. Чтобы её обидеть, нам придется хорошо постараться. Ей наверняка даже понравилось, что двое красивых мужчин считают её симпатичной.

– Могли хотя бы ради приличия подождать, пока я отъеду подальше или говорить тише. А то я всё слышу... И учтите, мальчики, что до мужчин вам ещё расти и расти, – Дина даже не удостоила парней взглядом.

Юноши захохотали и послали лошадей вдогонку Дине. Они пристроились позади, и поэтому не могли видеть довольную улыбку девушки, которую она постаралась от них спрятать.

Спустя несколько минут они подъехали к западным воротам. Им повезло – приказ из замка ещё не успел прийти. Стражники окинули трех путников сонными взглядами, и махнули рукой, подавая знак, чтобы открыли ворота.

– Спасибо, что посетили Айсволл, – пытаясь подавить зевок, произнес начальник стражи положенную фразу. – А чего это вы так спешите? Подождали бы до утра, а то ведь ночью мало ли, что может произойти на дороге. У нас лучшие постоялые дворы в Королевстве.

– Благодарю, за совет, но мы очень спешим. Я и моя сестра, – Дмитрий сделал жест в сторону Дины, – получили скорбные известия из дома. К тому же, ночь уже скоро закончится, так что все будет хорошо. Ведь с нами едет мой старый друг, который является прекрасный воином. Так, что бояться нам нечего, но всё равно еще раз спасибо за заботу.

Дмитрий немного переборщил. Никогда с простым начальником стражи, не говорили так вежливо. И это притом, что одежда на юноше была далеко не бедная! Начальник стражи удивленно посмотрел на странного юношу:

– Не стоит благодарностей. Это моя работа.

Из-за ближайшего дома появился всадник, мчавшийся по направлению к воротам. Приблизившись и рассмотрев людей, собравшихся покинуть город, он выкрикнул:

– Задержать их! Живыми! Приказ принцессы!

– Уходим! – Дмитрий пришпорил коня, и тот понесся к раскрытым воротам. Друзья, не мешкая, последовали за ним. Буквально через пару секунды трое друзей, сбив нескольких солдат с ног, уже неслись по дороге прочь от Айсволла.

***

Пять дней безумной скачки не могли не сказаться на самочувствии трех друзей. К счастью, удача не отвернулась от них, и они смогли поменять лошадей. Всё эти дни они без отдыха мчались на запад, пытаясь оторваться от погони, которая почти дышала им в спины. Друзья старались держаться подальше от главного тракта, передвигаясь вдоль него, но в нескольких десятках миль севернее.

Скачка совершенно измотала Дмитрия. А ведь в компании с усталостью шёл ещё и жуткий холод, спокойно проникающий сквозь теплую одежду и пронизывающий до костей. После месяца, проведенного под знойным солнцем в Рубиновом Королевстве, негостеприимный климат севера переносить было чрезвычайно тяжело. Диме по нескольку раз за день приходила в голову мысль, что суровые русские зимы на самом деле вовсе не так суровы в сравнение с жестоким климатом северного Эйвила.

Юноша едва держался в седле, не переставая восхищаться силой воли Дины. За несколько месяцев, проведенных вместе, он ни разу не слышал, чтобы она на что-либо жаловалась. Разве что лишь в шутку. Вот и теперь, даже когда двое парней готовы свалиться с лошадей, девушка, дрожа от холода и пошатываясь в седле от усталости, продолжала упрямо двигаться вперед, не отставая и не жалуясь. Обеспокоенных взглядов юношей она попросту не замечала. Она никогда бы не призналась в слабости и не согласилась играть роль обузы.

Оглянувшись в очередной раз на спутницу, Дмитрий уже не в первый раз подумал о том, что называть девушек, подобных Дине, слабым полом, было огромной ошибкой. Именно такими и должны быть настоящие девушки! Только такими, а не изнеженными и накрашенными куклами, не способными ни на что, кроме развлечений, вроде принцессы Сафины.

«Да и еще раз да – главное в девушке её внутренний мир, душа. А если к внутренней красоте прилагается еще и внешняя, то это не просто девушка, а идеал. Эту истину я усвоил уже очень давно. И никогда не устану её повторять.

А ведь если бы я не позволил чувствам взять верх над разумом в тот день, когда... Но теперь это уже не столь важно. Я оказался в Эйвиле – вот, что гораздо важнее. Хотя и интересно, как пошла бы моя жизнь, не окажись я в другом мире?

Дом… Фарас был абсолютно прав: дом – это всего лишь слово. Дом – это там, где тебе всегда рады, это место, в котором ты хотел бы прожить жизнь».

Дмитрий вздохнул – пророчество-то пророчеством, но ведь он не готов назвать Эйвил домом. Не готов и, возможно, никогда и не станет готовым. В тот день, когда состоялся его разговор с Нирвеном, он слишком погорячился.

«Конечно, я обрел здесь друзей, но ведь, если честно признаться, то не они удерживают меня в Эйвиле. Только ради единственного человека я готов не искать дороги назад. И пусть Фарас утверждает, что назад пути нет. Я нашёл бы его! Нашёл, если бы не...

Как же мне все-таки повезло, что я вышел из портала, расположенного рядом с Гриндейлом. Я полюбил! Или всё же нет? Ведь это чувство возникло у меня к совершенно незнакомой девушке, учащейся в том же институте, что и я. Ведь это к ней у меня возникли чувства, к ней, а не к Эллин.А если бы я не встретил ту девушку, почувствовал бы я хоть что-нибудь к принцессе?

Люблю ли я Эллин? Да... Нет... Мои чувства по сути должны принадлежать совершенно другой девушке – той незнакомке, имя которой я так и не узнал. Да, я неплохо успел узнать принцессу, но достаточно ли этого немного, чтобы полюбить? Возможно, да, а, может, и нет…

Мне хочется быть рядом, хочется проводить свободное время вместе с ней, но я боюсь, я не знаю, что мне делать и как вести себя.Эллин не делает никаких шагов мне навстречу. Я для неё всего лишь друг, и вряд ли мне стоит рассчитывать на большее. Но, Творец, как же мне хочется настоящей любви!

Нас разделяет не только моя робость. Ещё широкая пропасть между иномирцем и законной наследницей трона. Я – никто в этом мире. Нет, всё же нет – я игрушка в руках имеющих власть. Я словно знамя, к которому тянутся те, кто понимает смысл происходящего. Да, я добуду Гваллиону в подарок трон Бриллиантового Королевства. Но что будет потом? Мои друзья всегда будут со мной. В этом я уверен, в это я верю, потому что если не верить, то я просто не выдержу всего того, что на меня навалилось, и буду раздавлен. Мне так необходима поддержка, мне так необходимо знать, что я кому-то дорог и для кого-то важен.

Творец, подскажи, что мне делать! Попытаться выкинуть из головы недосягаемую мечту из головы и вернуться домой или... Или всё же предпринять попытку завоевать её сердце? А ведь для этого нужно преодолеть себя, открыться перед Эллин. А затем... Взойти на трон Бриллиантового Королевства!»

Дмитрий встряхнул головой, отгоняя неожиданную и безумную мысль. Даже сквозь ткань мешка, он чувствовал, как пульсируют Драгоценности. Соблазн надеть на себя Корону Бриллиантового Королевства был слишком велик. Эллин никогда не отказала бы ему, никогда бы не оттолкнула бы его, если бы он сумел встать наравне с ней. Король и королева Эйвила...

«Нет! Нет! Нет! О чём я думаю?! Важно не то, кем ты являешься, а то, как ты ведешь себя. Важно то, что творится у тебя внутри.Богатство, власть не могут завоевать сердце девушки. А если всё-таки сумеют, то грош цена такой девушке! Человек сам творит свою судьбу. Нужно просто быть самим собой! Человек творит себя сам! И ничто, и никто не в праве ему мешать! Нужно только перестань бежать от самого себя».

– Дима, – прервал его невеселые мысли подъехавший варвар. – Погоня слишком близко – мы не сумеем уйти от неё. Посмотри на Дину – она уже перестала понимать, что происходит. Еще немного и она рухнет на снег. Нам нужен отдых, но если мы остановимся, погоня настигнет нас. Поэтому я хочу предложить…

– Предложить, чтобы я оставил тебя и Дину здесь, а сам поехал дальше? – Дмитрий гневно посмотрел на Гварона. Тот кивнул.

– Оставить вас на верную смерть?! Бросить потому, что мне нужно добраться до Гриндейла?! Гварон, я никогда и ни за что не поступлю так! И пусть в Гриндейле сейчас находилась бы хоть сотня принцесс, и пусть даже от моего поступка зависела бы судьба Сферы – я не брошу тех, кто прошел со мной весь путь!

Гварон удивленно посмотрел на Дмитрия, и тот понял, что сорвался. Не нужно было так много думать об Эллин.

– Гварон, я…

Тот улыбнулся:

– Так вот почему ты так рвешься спасти Изумрудное Королевство. Ты хочешь спасти принцессу. Судьба Изумруда тебя мало волнует. И…

– Хватит, – попросил юноша. – Ты прав! Мне следовало рассказать про Эллин, но я хотел, чтобы это был только мой секрет... Я ошибался. Но ты не прав. В Гриндейле находится не только принцесса, но и мои друзья. Да, мне безразлична судьба Изумруда, но я не предаю тех, кто мне дорог!

Варвар положил руку на плечо Диме:

– Езжай, и не волнуйся, я позабочусь о Дине. Мы как-нибудь сумеем спастись. Хоть какой-то шанс у меня и Дины есть. Прощай, Дмитрий. Я уверен, на моем месте ты поступил бы точно так же.

Дима покачал головой и остановил лошадь:

– Нет. Как же всё-таки ты меня плохо знаешь! Слезай с лошади и помоги спуститься Дине. У меня появилась одна идея.

– Наверняка, снова безумная, – поинтересовался варвар. – Просто других у тебя не бывает.

Дмитрий улыбнулся:

– Что поделать, если с недавних пор вся жизнь превратилась в безумную пляску с Судьбой. Я никогда не проигрывал и не собираюсь начинать…

Тот случай, после которого он оказался в Эйвиле, Дмитрий в расчет не брал – проиграна была всего лишь ничего не значащее начало поединка, и юноша почему-то был уверен, что победа, в конечном счете, останется за ним.

***

«Неужели воров нет в живых? Не верю! Да, их лошадей нашли рядом с обрывом, но поклажа исчезла. Конечно, они могли бросить лошадей, забрать припасы и пойти вперед.

Но зачем?! У них нет ни единого шанса выжить в ледяной пустыне, которая тянется аж до Силвера на западе и Южной Гряды на юге. До города они не доберутся – никому не под силу преодолеть почти две сотни миль без припасов и лошадей».

К невысокому человеку в меховой одежде с гербом Сапфира, стоящему на краю обрыва в, подошел солдат и, отдав честь, доложил:

– Капитан, следов преступников найти не удалось. В радиусе двух миль от этого места, никаких следов. Все замело снегом. Но, скорее всего, грабители действительно сбились с дороги и сорвались в эту ледяную бездну. Наверное, нам следует вернуться и доложить принцессе, что…

– Позволь поинтересоваться, солдат, – произнес стальным голосом капитан, – с каких это пор простым солдатам позволено давать указания начальству?

Солдат побледнел под тяжелым взглядом сэра Рональда, в подчинении которого находилась вся стража Айсволла.

– Убирайся с моих глаз, пока я не отправил тебя разведать, нашла ли смерть на дне этого обрыва троица преступников. Причем узнаешь ты это очень быстро – не подскажешь ли ты мне, сколько продлится твой полет вниз?

– Я…не знаю... Разрешите идти? – дрожащим голосом спросил солдат.

–Прикажи этим болванам, чтобы они собирались домой – нам здесь больше нечего делать. Остается только молить Творца, чтобы принцесса не приказала отрубить нам головы за неудачу. Хотя… С другой стороны, ей необязательно знать, что нам неизвестна судьба беглецов. Я ясно выразился, солдат? Пошел прочь!

Тот кивнул и кинулся исполнять приказ.

***

Спустя пару часов примерно в миле от обрыва задрожал сугроб снега, заставив в страхе убежать мелкое животное, похожее на белку. Из-под груды снега показалась фигура человека. Он осторожно оглянулся вокруг, стряхнул с себя снег и прислушался. Лес вокруг жил обычной жизнью – людей поблизости не было.

– Да уж, – протянул Дмитрий. – Если бы мне кто-нибудь рассказал подобную историю, то я ему не поверил. Хорошо хоть под снегом теплее, чем на поверхности.

Юноша нагнулся и поднял сумку с припасами. Закинув её на плечо, Дима подошел к стоящей рядом ели, сугроб под которой ничем не отличался от множества других.

– Гварон, – обратился к «сугробу» Дмитрий. – Пора в путь, а то, как бы нам не пришлось ночевать в лесу под снегом, как глухарям.

Из убежища Гварон выбирался осторожнее и медленнее, чем Дима – на могучих руках варвара, уютно устроившись, спала Дина.

Юноша не смог сдержать радостной улыбки:

– О-о! Гварон, да ты везунчик! Ещё ни разу в жизни на мне не засыпала прелестная девушка. Тебе будет чем хвастаться передо мной.

– Непременно, – усмехнулся варвар. – Только не при Дине. А то она может и не оценить заботы. Она так выбилась из сил, что вряд ли что-нибудь вспомнит. Надеюсь, Дим, это останется нашим маленьким секретом.

Дмитрий кивнул и, развернувшись, двинулся вперед, уверенный в то, что Гварон последует за ним, а затем, не оборачиваясь, произнес:

– Наверное, странно слышать это от человека, который сам ничего в этом не понимает и не следует своим же советам. Но послушай меня, Гварон, не повторяй мою ошибку – если ты любишь её, то пусть она об этом узнает. Не бойся чувств и не скрывай их. Дина не такая, какой хочет казаться. Ей хочется любви. Но она не хочет, чтобы нахлынувшие чувства затуманили разум. Будь самим собой, и у вас всё получится.

– Спасибо. А теперь я дам совет. Прислушайся и ты к чувствам и сделай то, чего тебе хочется. Я уверен, что у тебя тоже всё выйдет просто замечательно.

Дмитрий кивнул:

– Я бы рад поступить именно так, но главная проблема во мне. Я запутался, и я не знаю, что мне нужно, и чего я хочу. Найти себя всегда сложно.

***

На лес опускалась ночь, а Дмитрий и Гварон с Диной на руках всё никак не могли найти места для ночлега. Они отклонились от прежнего направления ещё дальше на север к Северной гряде в надежде найти какую-нибудь пещеру, желательно не являющуюся логовом хищников. Встреча с снежным львом была нежелательна для уставших юношей. Кратковременный отдых под снегом немного пополнил запас их сил, но хороший спокойный сон оказался бы как нельзя кстати.

– Смотри, Дим, там, впереди какой-то свет.

– Вижу. Останься здесь, Гварон, а я пока разведаю обстановку.

Не дожидаясь ответа варвара, Дмитрий быстрым шагом направился к источнику света. К счастью, идти пришлось недолго – уже через десять минут юноша вышел на расчищенную от снега площадку перед пещерой. В центре площадки горел костер. Дима медленно подошел к костру, непрерывно оглядываясь и стараясь найти «владельца» этой пещеры.

– Я ждал тебя, Дмитрий. А где твои друзья? – голос, раздавшийся сзади, заставил юношу прыгнуть вперед и выхватить меч. Когда Дмитрий, развернувшись, встретился взглядом с хозяином костра, то, облегченно вздохнув, опустил клинок.

– Что за привычка – чуть что, сразу хвататься за меч! Никакого уважения к старшим, – стоящий перед Димой седой старик в серой меховой куртке осуждающе на него посмотрел. Странно, но у юноши появилась уверенность, что он уже где-то видел лицо старца. Вот только где?

– Извините, но я привык к постоянной опасности. Кто вы? И почему вы назвали меня Дмитрием? Меня вообще-то зовут Нирвен.

Старик покачал головой, на его испещренном морщинами лице появилась хитрая улыбка:

– Не хорошо врать тем, кто старше и опытнее тебя, Димитриас. Или тебе больше по душе имя Деметрос.

– Кто вы? – юноша поднял клинок, направив его на слишком много знающего старика.

– Успокойся, – усмехнулся тот, – если бы я желал тебя зла, то ты ничего бы не сумел мне сделать. Моё имя наверняка ничего не скажет, но я всё же назову его. Меня зовут Валл, я отшельник, уже который год живущий вот в этой пещере.

Мне надоела жизнь среди людей. Жить в городах в наше время стало слишком опасно. Поэтому я решил, что уж пусть моими соседями будут снежные львы. От них хотя бы всегда знаешь чего ожидать, к тому же они обычно не нападают на людей, разве что только защищаясь. В этом отношении люди гораздо более коварные и опасные хищники.

А что касается того, откуда я знаю твоё имя, то тут всё ещё проще. Сейчас по всему Эйвилу ходят слухи о том, что появился тот, кто сможет объединить «расколотое». Я присутствовал на Большом Турнире, так что узнать тебя не составило для меня особого труда. К тому же, отряд солдат расспрашивающий меня несколько часов назад был весьма многословен и был не прочь погреться у костра в обмен на некоторую информацию.

– Похоже на правду, но я почему-то вам не верю до конца. Я где-то уже видел ваше лицо, только не могу вспомнить где. И ваша история, извините меня, конечно, несколько неестественна, что ли.

– Ты мог видеть меня на Большом Турнире. Ну, а если ты мне не веришь, то можешь зайти в пещеру и полюбоваться на жилище скромного отшельника.

– Хорошо. Только вы первый

– Ох, уж эта молодежь – никогда не доверяет старикам. Ну, хорошо идём.

Дмитрий ожидал чего угодно – ловушки, засады, но только не открывшегося перед ним вида. Пещера изнутри выглядела как… жилище. Внутри было сухо и тепло. На полу лежали шкуру, в дальнем углу шкур была целая гора, видимо, игравшая роль кровати. В другом углу стоял шкафчик, набитый всевозможными склянками. Несколько досок, скрепленных вместе, заменяли стол. На столе лежало несколько свитков.

– Необычное жилище для отшельника, – прокомментировал увиденное Дима.

– А чего ты ожидал увидеть? – поинтересовался седой старец. – Как ты представляешь себе жилище отшельника?

Юноша пожал плечами, улыбнулся и опустил меч – всё-таки он в последнее время стал чересчур подозрительным.

– Надеюсь, вы не будете против того, если я приведу сюда друзей?

– Конечно, нет. Я люблю принимать гостей, с которыми есть о чем поговорить. Уверен, нам с тобой, Димитриас, найдется, о чем поговорить.

Дмитрий кивнул и вышел из пещеры.

Старый отшельник остался стоять посередине пещеры, его проницательный взгляд зеленых глаз был устремлен вслед ушедшему юноше:

– Да-а-а, – протянул старец. – Я люблю принимать гостей. Особенно таких, как ты, Дмитрий. Вот только, к несчастью, никто из них никогда не навещает никому не известного отшельника.

При этих словах старик довольно улыбнулся.

***

Через некоторое время Дмитрий и Гварон, с нежностью поглядывающий на спящую Дину, грелись у костра, разожженного внутри пещеры, и спокойно беседовали с отшельником, оказавшимся очень интересным собеседником. Неизвестные Диме страницы истории Эйвила проносились перед глазами юноши. Почему же этого он не мог найти в книгах?! И откуда все это знает отшельник?! На все вопросы старик отвечал, что старость имеет некоторые преимущества перед юностью, и что когда-нибудь Димитриас сам узнает ответ на все вопросы.

Дмитрий так внимательно слушал старца, впитывая каждое слово, что не заметил, как Гварон оставил их вдвоем и отправился спать. Да и сам Дмитрий был не прочь отдохнуть – но ведь так интересно узнать еще что-нибудь новое! Отшельник, убедившись в том, что молодой варвар крепко спит, встал и жестом приказал юноше двигаться вслед за ним. Не чувствуя никакой опасности, Дима последовал за ним.

Ночной воздух заставил юношу поежиться – как же ему хотелось назад, в тепло.

– Ну, вот теперь мы одни, и можем спокойно побеседовать.

– А мы не могли побеседовать в более теплом месте?

– Вот уж не думал, что мороз способен заставить Надежду Эйвила спасаться бегством, – загадочно улыбнувшись, произнес старец. – Я-то думал, что ты способен преодолеть легкий холодок.

Только сейчас Дмитрию осознал, что отшельник стоит на морозе почти раздетый –меховую одежду он оставил внутри пещеры. И ему видимо не было ничуть не холодно!

– Значит, будем говорить обо мне? – поинтересовался Дмитрий.

– И да, и нет, – последовал неоднозначный ответ. – Мы будем говорить о Надежде, о Димитриасе.

– То есть обо мне?

– О Димитриасе, – повторил отшельник. – Не о тебе, Дмитрий, а о Димитриасе. Вопрос в том, готов ли ты принять это имя?

– Меня зовут Дмитрий. Это моё настоящее имя. Так меня назвали родители, и только это имя истинно моё. Я не Димитриас и не Деметрос.

– Настоящее имя? Как интересно… Ты многого не знаешь, Дмитрий. И многого не понимаешь… – ласково улыбнувшись, посмотрел на юношу старик.

– Так объясните мне! Я хочу понять, что происходит! Я должен знать всё!

– Всё? Нет. Боюсь, груз знаний может оказаться слишком тяжел даже для тебя.

– Хватит! Довольно! Вы знаете, кто я. Знаете, что я должен сделать! Что еще я должен знать?

– Дмитрий, ты ещё этого не понял, но ты ничего никому не должен, кроме самого себя. Нельзя обещать что-то, если у тебя есть долги перед самим собой. Разберись сперва с тем, что происходит в душе. Лишь тогда ты поймешь, что делать дальше и к то ты такой.

– Но я не могу... Я... запутался... Пытаюсь найти себя, пытаюсь найти то, что мне нужно. Но я не знаю, что именно я ищу. С чего мне начать поиски?

– Ты искатель, Дмитрий. Ты ищешь. И ты найдешь, если окажешься достоин. Все люди что-то или кого-то ищут. Но не всем удается найти то, что им необходимо. Они просто не могут найти себя, а ведь именно это нужно искать в первую очередь. Найди себя, Дмитрий. Загляни в душу, и в ней ты найдешь ответы. Ищи не снаружи, а внутри.

– Спасибо за совет. Но к чему весь этот разговор, Валл? Что вы хотели мне сказать?

– Ничего. Ничего, кроме того, что ты готов сказать себе сам.

– Я не понимаю.

– Поймешь, когда придет время. Ведь ты Избранный.

– Кем? Кем я избран? И почему именно я? Да, кто я такой, чтобы спасать целый мир? Я ведь не могу даже признаться в чувствах девушке, которая мне нравится! Я слишком робкий, и я…

– И ты сумел спасти армию Изумруда от полного уничтожения. Иосмелился бросить вызов Сапфиру и Рубину. Ведь это ты сумел добыть две Великие Драгоценности. Ведь это ты избавил Бархолл от власти Берсара. Тёмная Империя пала. Преступная сеть по всему Эйвилу развеялась точно дым. Разве этого мало? Посмотри, Дмитрий, ты приносишь добро людям. Ты несешь им Надежду. Ведь всё это и многое другое совершил именно ты, а не кто-то другой.

– Да, но…

– Если да, то, какие могут быть «но»? И ты продолжаешь утверждать, что ты трус, что боишься любви к Эллин?

– Я скорее соглашусь сразиться с... С Рубином, Сапфиром, Берсаром... С чем угодно! Даже с Тьмой! Я никогда не наберусь смелости, чтобы признаться ей!

– Потише. Не стоит кликать Тьму. Её время еще придет. Но в мире есть кое-кто пострашнее Тьмы. Ему ты тоже хочешь бросить вызов? Даже если не будет ни единого шанса на победу, даже если ценой ошибки будет гибель Сферы? А не слишком ли большую ответственность ты на себя взваливаешь?

– Причем здесь Тьма? – Дмитрии начал выходить из себя. – Я совсем не то имел в виду! Какое время Тьмы? Какая Сфера? Вы что считаете меня каким-то мифическим героем? Еще одно глупое пророчество? Но ведь я не такой! Я обычный парень! Не мне взваливать на свои плечи чьи-либо судьбы, не говоря уже о судьбе Сферы! Да и что ей может угрожать? Это…это…нереально! Невозможно! Вы хотите сказать, что я... Нет, это бессмысленно!

Хватит! Мне надоело то, что во мне все видят кого-то другого. Я – это я. Я Дмитрий! Я обычный парень! Нет никаких Димитриасов, Деметросов! Я не тот, о ком говорится в пророчестве!

– Разве? Но ведь ты всего в шаге от его выполнения. Разве не так?

Осознание того, что отшельник прав, охладило пыл юноши:

– Да. Я всего лишь поступал так, как считал нужным.

– Всё дело в тебе. Пророчество не имело бы смысла, не будь тебя. Важны не слова – важны поступки. Представь: никакого пророчества никогда не было. Как бы ты вёл себя? Что бы ты сделал?

– Я... – Дмитрий засмеялся. Он понял! Наконец-то! – Я вёл бы себя так же. Я принял бы участие в Турнире. Назвал бы имя Эллин. Пошёл бы в безумную атаку на конницу Сапфира. И отправился бы за Драгоценностями! А ведь вы правы! Пророчество – пустой звук. Оно ничего не значит. О! Вы хотите сказать...

– Я ничего не хочу сказать, – мягко перебил юношу Валл. – Это ты неправильно интерпретируешь мои слова. Никогда и никому не верь на слово! Не вкладывай в слова тот смысл, который тебя заставляют в них вложить. Всегда будь собой! Только тебе решать, что реально, а что нет! Никому не доверяй, кроме тех, кто абсолютно доверяет тебе. И никогда не верь глазам или ушам! Никогда! Запомни этот совет! Всегда верь лишь сердцу. Только оно говорит тебе правду, если, конечно, ты сможешь её понять и принять.

– Спасибо за совет.

– Ты спросил, кем ты был избран? Что же, отвечу на этот вопрос. Я мог бы сказать, что ты просто оказался не в том месте и не в то время, что тебя выбрали боги. Но ведь ты знаешь истинный ответ. Ты сам вступил на этот путь, ты избрал себя! И только что ты это понял. Ты поступаешь так или иначе не потому, что об этом говорится в пророчестве, а потому, что считаешь это правильным.

Ты сделал выбор, ещё находясь в родном мире, не так ли?Ты встал на этот путь и сделал первый шаг. И теперь уже гораздо более важно, не почему или кто тебя избрал, а что ты собираешься делать дальше? Живи! Ты не выбирал судьбу – ну и что? Измени её. Ты не хочешь идти под знаменем пророчества – так не иди! Ведь ты мог сбежать от Судьбы. Но почему ты этого не сделал? Не знаешь... Тогда я тебе отвечу – ты понимаешь, что от неё не убежать. Её можно только менять.

Ещё один совет – разберись в чувствах, и ты обретешь себя, поймешь, ради чего делаешь то или иное. Вот мы с тобой и вернулись к началу нашего разговора. Только ты волен выбирать – Дмитрий ты или Димитриас. Насколько мне известно, один Дмитрий отказался от обоих имен и принял другое – Нирвен. Хочешь ли ты отказаться от одного имени, чтобы убежать? Пойми раз и навсегда – ты тот, кем себя считаешь. И абсолютно безразлично, кем тебя считают другие или кем они тебя хотят сделать.

– Валл, но как же ошибки? Ведь это я виноват в том, что началась война! Это я виновен в том, что погибли тысячи!

– Ты ни в чём не виноват. Ты сделал выбор, и он был правильным. Поступив иначе, ты перестал бы быть собой. Каждый человек в какой-то момент оказывается в подобной ситуации. И нужно свернуть в правильном направлении, нужно выбрать ту развилку пути, которая тебе наиболее близка.

– Развилка? Валл, я не уверен точно, может, мне это послышалось, но... В день Турнира, в тот момент, когда я сделал выбор, я услышал голос. И этот голос произнес: «Первая развилка пройдена». Что это было? Вы знаете?

Валл выглядел удивленным.

– В чём дело? Что-то не так? – взволнованно спросил юноша.

– Нет. Нет... Я... просто не ожидал..., – Валл замолчал.

– Чего не ожидали? Значит, мне не послышались те слова? Всё было на самом деле? Тогда кто их произнёс?

– Может, это был твой внутренний голос. Не знаю.

Дмитрий чувствовал, что отшельник чего-то недоговаривает. Он всё знает, но боится сказать.

– Валл, вы действительно не знаете? Скажите мне правду.

– Да, я... не знаю. Дмитрий, назвав Эллин Прекрасной Дамой, ты сделал правильный выбор. Ты не ошибся.

– Правильный выбор? Валл, тысячи... Тысячи погибли из-за меня! Гриндейл осаждён. Я могу не успеть вернуться туда. И тогда мои друзья погибнут. Погибнут из-за меня!!

– Нет. Дмитрий, ты ошибаешься. И я могу тебе это доказать. Доказать и показать.

– Показать?

– Да, – Валл отцепил от пояса небольшой мешочек, высыпал его содержимое на ладонь. Это оказался какой-то порошок. Затем отшельник кинул его в костёр, который уже начинал гаснуть. Огонь разгорелся с новой силой. – Посмотри, Дмитрий, посмотри в огонь. Вспомни день Турнира. Вспомни свой выбор. Сосредоточься на пламени, и оно покажет тебе истину. Оно покажет, чтобы было бы, поступи ты в тот день иначе.

Дмитрий пристально посмотрел на костёр и почувствовал, что мир вокруг начинает меняться. Словно, он сейчас смотрит в воду, по которой побежала рябь.

– Валл! Что происходит? – крикнул юноша.

Ответа не было. Был лишь пламя костра...

***

– Среди всех присутствующих здесь титула Прекрасной Дамы достойна... – «Эллин» хотелось выкрикнуть Дмитрию, но он более не имёл власти над телом. Всё происходило без его участия. Дима мог лишь наблюдать. – Принцесса Рубина Ренна.

Ну что же... Уж лучше Ренна, чем Сафина.

Дмитрий встретился взглядом с Эллин и увидел, что та расстроена. Перед глазами взметнулось пламя. Следующая сцена.

– Эллин, я люблю тебя. Я полюбил тебя в тот самый миг, когда впервые увидел. Ты значишь для меня всё! Моё сердце принадлежит тебя, – неужели он нашёл в себе смелость признаться ей? Дмитрий понимал, что всё происходящее не реально, но... Он признался! Он решился!

– Дима, я... Почему не сказал о чувствах раньше?

– Я боялся, что ты не ответишь мне взаимностью. Боялся, что недостоин тебя. Я боялся, что мы никогда не будем вместе.

– А как же Ренна? Ведь ты назвал её имя. Её, а не моё. В глубине души я надеялась, что ты пойдешь против закона и назовешь меня. Это многое бы для меня значило. А теперь... Я не знаю, любишь ли ты меня на самом деле. Ведь ты ни словами, ни поступками этого не показывал.

– Эллин, я...

– Извини, Дима, но я не могу. Прости.

Жар от костра стал сильнее. Дмитрий почувствовал, что по спине побежали капельки пота. А пламя всё танцевало...

– Дим, успокойся. Ещё не всё потеряно. Она передумает. Нельзя вот так сразу. А вдруг не судьба? – пытался успокоить Дмитрия Вэльд. – Принцесса замечательная девушка, но ты найдешь себе лучше.

– Вэл, мне нужна она! Я не могу этого объяснить. Я не могу смотреть на других девушек. У меня перед глазами стоит образ Эллин. Я уверен... Кого я обманываю? Я ни в чём сейчас не уверен!

– А как же Ренна? Ведь ты мне сказал, что признался Эллин в чувствах лишь потому, что Ренна призналась тебе в своих. Принцесса Рубина любит тебя, ведь так?

– Я не знаю. Она…. Красива… но она кукла, мне нужна Эллин. И я не знаю, действительно ли Ренна любит меня. Это политика.

– А ты посмотри ей в глаза. Они не лгут.

– Знаю. Я боюсь, что увижу в глазах Ренны любовь. Не хочу причинять ей вред.

– Ты шутишь? – воскликнул Вэльд. – Ренна вот уже месяц, как живёт в замке Изумруда. И осталась она, похоже, лишь ради тебя! И она изменилась. Выбросила все платья! Она выглядит иначе! Она уже не та кукла, что была на турнире. Девушка от тебя без ума, а ты...

– А я хочу быть с другой! Я не хочу причинить Ренне даже малейшую боль. Поэтому я и сказал ей, что мне нужно подумать.

– Дим, подумай хорошенько, чего ты действительно хочешь – быть счастлив с той, которая тебя любит или страдать в ожидании чуда.Может, Эллин никогда не будет твоей.

– Вэльд, я хочу быть с той, которая меня любит. И я хочу любить ту, которая меня любит.

Пламя костра бушует. Глаза устали от яркого света. Жарко... Очень жарко...

– Мой король, я хочу просить у Вас кое о чём, – опустившись на колено, Дмитрий посмотрел на короля.

– И в чём же заключается твоя просьба, Димитриас?

– Я хочу, чтобы вы разрешили мне жениться.

– Ха! Юноша, а ты не терял времени даром. И кто твоя избранница?

– Принцесса Ренна.

Потрясенный король привстал с трона.

– Никогда! Слышишь меня, наглец, никогда ты не женишься на Ренне! И на Сафине тоже! Ты понимаешь, что сейчас мне сказал?! Ты предложил мне разрешить тебе добыть трон Бриллиантового Королевства для Рубина! Димитриас, трон нужен мне!

– Но, мой король, я...

– Молчать!!! Я слышал достаточно! Хочешь обзавестись семьей? Я согласен. Ты женишься. Завтра же! На том, на ком я скажу.

– Вы не посмеете! Я не согласен!

– Посмею! Ты мой слуга! И ты сделаешь всё, как я скажу!

Перед глазами разноцветные вспышки и рябь. Жар костра, кажется, пробирает до костей. По спине текут ручьи пота. Но Дмитрий смотрит. Всё ещё смотрит...

– Согласен ли ты, сэр Димитриас, назвать эту девушку женой?

– Согласен, – он не узнаёт свой голос. Что ему слышится в нём? Невозможно разобрать.

– Согласна ли ты, принцесса Эллин, назвать этого юношу мужем?

– Согласна, – голос принцессы звучит тихо. Очень тихо. И слышится в нём отнюдь не радость.

– Властью, данной мне Творцом, объявляю вас мужем и женой. Отныне и навеки. Димитриас, можешь поцеловать жену.

Он целует, но поцелуй не тот, о котором он мечтал. В поцелуе нет жизни, нет чувств. Нет вообще ничего! Это не поцелуй, а лишь дань традиции. О, Творец, почему же ему сейчас так плохо?

Тихо, чтобы её услышал лишь Дмитрий, Эллин прошептала:

– Ты добился, чего так хотел. Доволен? Я не знаю, как тебе удалось уговорить моего отца. Ты желал моей любви? Я тоже хотела любви. Ты хотел быть со мной? Что же... я рядом. Но не потому, что я так решила! Вы с отцом всё решили за меня. Ты загубил мою жизнь, Димитриас. Я тебя ненавижу. Ненавижу за то, что ты сделал.

***

Дмитрий не мог дышать, его всего трясло.

– Успокойся. Всё нормально. То, что ты видел, никогда не произойдёт. Вот видишь – ты выбрал правильный путь.

– Эллин... Я...

– Успокойся. Эллин сейчас в Гриндейле. И ей нужна помощь. Всему Изумруду нужна твоя помощь.

Дыхание выровнялось, дрожь немного прекратилась.

– Что... это... было? – сумел выговорить Дмитрий.

– Твоя судьба. Всё это произошло бы на самом деле, если бы ты не назвал имя Эллин на Турнире.

– И сколько же подобных... «развилок» мне предстоит пройти?

Валл пожал плечами:

– Я не пророк. Впрочем, вторую ты уже прошёл.

– Вторую? Когда? – Дмитрий схватил Валла за руку.

– В тот день, когда ты встретился с Берсаром. Согласись ты с его предложением – и история изменила бы ход. Хочешь посмотреть, к чему привело бы неправильное решение?

– Нет, – вздрогнул Дмитрий. – Нет. Я не перенесу подобную боль дважды. Валл, так что получается: если я когда-нибудь ошибусь, то... Всё может повториться?

Отшельник покачал головой:

– Нет. Всё будет иначе. Но как – никто не знает.

– Как мне узнать, что я поступаю правильно? Как мне не ошибиться?

– Никак. Поступай так, как считаешь правильным. Ошибайся. Сомневайся. Не позволяй страхам взять верх. И не думай о последствиях – просто будь самим собой.

– Валл, к чему вы затеяли этот разговор? Зачем показали, к чему могут привести мои ошибки?

– Я лишь хотел помочь тебе, хотел, чтобы ты наконец-то закончил поиск. Обещаю, когда придет время, ты вспомнишь наш разговор, и он тебе пригодится. Пусть даже сейчас ты ничего не понимаешь.

– Вы говорите мне известные истины и утверждаете, что я ничего не понимаю?

– Может, понимаешь. Ты даешь советы, но сам не прислушиваешься к своим же словам. В чем дело?

– Во мне, наверное. Я до сих пор не могу преодолеть себя. Я постоянно вступаю в схватку с самим собой, но каждый раз проигрываю её. И я не знаю, что мне делать. Подскажите, прошу вас.

– Тебе нужна поддержка, Димитриас. Сражаться в одиночку всегда сложно. И для начала окажи поддержку сам себе. Поверь в свои силы – и у тебя всё получится. Но, поверь мне, у тебя будут битвы, в которых ты будешь сражаться один. То, что я тебе говорил, пригодится тебе, когда придет время.

– Время чего?

Отшельник улыбнулся и положил руку на плечо Дмитрию:

– Время сделать самый важный в твоей жизни выбор. Это всё, что я могу тебе сказать. Ты поймешь и узнаешь всё сам. И последнее, наверное, это будет самым важным из всего сказанного мной – когда твой путь зайдёт в тупик, то вспомни о колесе.

– Колесе? – переспросил Дмитрий, не веря своим ушам. – Что в нём такого важного?

– Когда придет время, то поймешь и поблагодаришь меня. Когда на весах Судьбы будет лежать вопрос жизни и смерти, то ты должен будешь вспомнить о колесе.

– Но... Какое колесо? Какой вопрос жизни и смерти?

– Поймешь... Ты всё поймешь... А теперь неплохо бы тебе отдохнуть перед дальней дорогой. Силы еще пригодятся тебе.

Когда юноша ушёл, отшельник подошёл к тлеющему костру. Валл наклонился к умирающему огню. Дмитрий не выдержал и не сумел увидеть всё до конца. Старик знал, что именно он увидит в пламени, но всё же заглянул в него.

***

Дмитрий умер. Погиб в тот день, когда Гваллион вызвал к себе дочь и приказал ей готовиться к свадьбе. Погиб в тот миг, когда заглянул в глаза Эллин и увидел, как гаснет в них свет.

– Как скажешь, отец, – произнесла она и медленно направилась к выходу. Дмитрий хотел догнать её, но не отважился. Испугался того, что увидит в глазах любимой лишь боль и пустоту.

Дима сидел на балконе, прижавшись спиной к каменной статуе, и смотрел на небо. На глазах у юноши были слёзы – и звездное небо сливалось в одно сплошное размытое пятно.

Боль, рвущая сердце на мелкие кусочки. Боль, изранившая душу. Боль от того, что погибли надежды и мечты. Боль, убившая желание жить. Боль, от которой нет спасения...

«Месть... Я потерял всё, но у меня осталась жажда мести. Я отомщу Гваллиону. Отомщу за то, что он со мной сделал. Нет. Моя жизнь – ничто. Я отомщу королю за то, что тот сделал с Эллин.

Гваллион, я придумаю такую пытку, что ты будешь умолять о пощаде. Ты сделал меня таким. Я просил тебя. Просил не выдавать Эллин за меня замуж. Но ты лишь расхохотался мне в лицо. Тебе нужен был лишь трон и власть. Ты погубил дочь. Ты разрушил её жизнь. И ты заплатишь за это! Клянусь!»

– Сидишь в одиночестве? – раздался тихий голос сзади. Знакомый голос.

Дмитрий обернулся, чтобы посмотреть в глаза тому, кто посмел помешать ему. Но на незнакомце был тёмный плащ с капюшоном, который полностью скрывал лицо. Человек стоял, прислонившись к одной из статуй, и, казалось, пристально рассматривал Дмитрия из-под мрака капюшона. Рука в черной как ночь перчатке ласково поглаживала голову одной из горгулий.

Дима поежился – от незнакомца веяло силой. Что-то было в нём, что-то безумно знакомое.

– Мы знакомы?

– Можно сказать и так.

– Кто вы?

– Я тот, кто может и хочет тебе помочь, Дмитрий. Или предпочтешь, чтобы я называл тебя, Димитриас?

– Кто вы? – повторил Дмитрий и, выхватив меч, приставил его к горлу незнакомца.

– Полегче – тот чуть отстранился, осторожно взялся за лезвие клинка и отвёл в сторону. – Я тебе не враг. А моё имя не столь важно. Я пришёл предложить помощь.

– Мне не нужна ничья помощь! Я справлюсь сам!

– Похвальное стремление. Но в одиночку ты не выстоишь. Ты не сможешь сделать так, чтобы Эллин полюбила тебя. А я... могу.

Меч выпал из руки Дмитрия. Юноша вздрогнул, подскочил к незнакомцу и схватил того за руку:

– Вы... Вы... Вы говорите правду? Вы можете сделать, чтобы Эллин полюбила меня?!

– Да. Я могу это сделать. Я многое могу. Есть такие, кто утверждают, что я всемогущ. Но это не так. Увы.

– Что вы хотите за помощь? Власть? Я сделаю так, что вы станете правителем Бриллиантового Королевства. Деньги? Я добуду их для вас. Ради того, чтобы Эллин была счастлива, я готов на всё!

– На всё? – Дмитрий показалось, что незнакомец усмехнулся.

– Да! На всё! Я сделаю для вас всё, что захотите.

– Мне ничего от тебя не нужно, Дмитрий. Почти ничего. Лишь твоё доверие – и твоя жизнь изменится навсегда. Обещаю. Так ты со мной? – незнакомец протянул юноше руку в кожаной перчатке.

– Да. С вами. Помогите мне, – юноша прикоснулся к протянутой руке, и...

Наступила темнота...

Валла отбросило от костра, тот ярко вспыхнул и погас, похоронив пещеру и её окрестности во мраке ночи.

***

Дмитрий проснулся оттого, что на его ноги кто-то прыгнул. Поскольку прыжок сопровождался радостным криком, то не узнать в «будильнике» Дину было крайне сложно.

– Дина! Чем я это заслужил?

– Тем, что я и Гварончик уже давно встали и ждем только тебя. Так что вставай, соня, и мы тронемся в путь. Кстати, Димочка, ты та-а-акой милый, когда спишь!

Застонав, Дима поднялся с охапки мехов, которые служили постелью.

– Кстати, не мог бы ты меня немного просветить.

– Будем считать, что я не слышал твою предыдущую фразу. А в чём, собственно говоря, дело? Вроде бы у тебя была уйма времени, чтобы пообщаться с Гвароном…

– Ну-у-у, – протянула девушка. – Гварончик мне многое рассказал, но мне было бы крайне интересно узнать, кто донёс меня до этой уютной пещеры. Он или ты? Наш спутник умолчал об этом, поэтому я и решила поинтересоваться у более ответственного члена нашей команды. Ну?

Перед умоляющим взглядом Дины не смог бы устоять ни один парень – Дима не стал исключением.

– За доставку в пещеру тебе следует поблагодарить Гварона.

Дмитрий одарил девушку улыбкой и вышел наружу. Следом за ним выбежала покрасневшая Дина. Гварон, прервав разговор с Валлом, недоуменно посмотрел сначала на девушку, а потом на Диму. Тот подмигнул варвару.

– О! Я вижу теперь вы в сборе. Ну что же желаю удачи в вашем деле. Дмитрий, надеюсь, ты будешь помнить наш разговор.

– Непременно. Спасибо за лошадей. Уж не знаю, зачем вам одному в лесу нужны три лошади, но ещё раз спасибо.

– Не стоит благодарностей. Мне было приятно побеседовать с интересными людьми. Ну, а лошадей я держу на всякий случай. Вот он и подвернулся. Мне пора. Может быть, мы еще когда-нибудь увидимся.

Старик окинул быстрым взглядом всех троих. На Дмитрии взгляд задержался чуть подольше.

Спустя несколько минут езды Дина поинтересовалась:

– А о чем это ты разговаривал с этим человеком?

– Не важно. Мы обсуждали спорные моменты истории Эйвила.

Дина согласно кивнула, но все-таки не смогла удержать, чтобы не подколоть юношу:

– Понятно. А я то думала, что вы разговаривали о чем-то возвышенном. Например, о любви. Я уже была готова поспорить, что он дал тебе парочку советов. Ведь ты у нас такой неопытный, не то, что мой Гварончик. Дмитрий, я что угадала? Да, что с тобой?! Ты изменился в лице!

Дмитрий побледнел и тяжело задышал –отшельник знает об его чувствах к Эллин!! Откуда?? Никто, кроме Гварона, Рейна и Вэльда об этом не знают! Даже принцесса ничего не подозревает! Ведь это Валл первым упомянул в разговоре имя принцессы Изумруда! «Если да, то, какие могут быть «но»? И ты продолжаешь утверждать, что ты трус, что боишься любви к Эллин?» – сказал он ему.

Юноша, развернув лошадь, помчался назад к пещере. Соскочив с коня, юноша ворвался в пещеру:

– Валл, объясни мне…

Сырость и холод, царящие в ней, заставили юношу отпрянуть назад. Куда подевалась уютная пещерка, в которой он с друзьями провел ночь?! Пещера выглядела так, словно в ней никогда не жили. Стены и пол были покрыты сырым мхом и паутиной. Может, он ошибся, и тут рядом есть еще одна пещера?

– Что за…? – удивленный возглас Дины развеял его сомнения. Это была та самая пещера, в которой «жил отшельник».

– Что произошло? Где Валл? – Гварон тоже не мог прийти в себя от удивления. – Ведь это та пещера…

– Да... Идемте отсюда – мне здесь совсем не нравится, – Дмитрий сумел унять охватившую его дрожь и, взяв за локоть остолбеневшую Дину, повел её наружу. Варвар молча последовал за ними.

***

«Отшельник» наблюдал за друзьями со склона холма, расположенного неподалеку от пещеры. Увидев их бледные лица, он усмехнулся. Ну, кто же знал, что в разговоре с Димитриасом он совершит промах, и юноша заметит это. «Старик» абсолютно не рассчитывал, что юноша вернется назад к пещере. А ведь теперь, Дмитрий может выкинуть прочь из головы советы странного старика.

Валл выругался – его промах может привести к непоправимым последствиям. А ведь времени почти не осталось! Та Сила, которой он служит, может не простить ему ошибки. И более того, шанса её исправить у него уже не будет.

– Дмитрий, – прошептал старик, посмотрев на голубое небо. – Прошу тебя, не позволяй использовать себя, как разменную монету. Борись! Сражайся и побеждай! Ты испытаешь и счастье, и любовь, но за это придется платить. И я боюсь, что цена окажется слишком велика. Ты познаешь и боль, и одиночество. И мне остается лишь верить, что ни на одной из развилок пути ты не позволишь чувствам взять верх.

Часть 2. Странник. Глава 7

– Так вот какая она, – восторженно протянула Дина, смотря на Башню Последнего Короля. Посмотреть действительно было на что. От замка, которому некогда принадлежала Башня, не осталось совершенно ничего – ни развалин, ни даже мелкого камушка. Но сама она казалась абсолютно законченным строением, выглядела так, будто располагалась здесь всегда, и никакого города в этом месте никогда и не было.

Высокая, стремящаяся ввысь Башня выглядела какой-то уж слишком тонкой и хрупкой. Казалось, единственное, что может разместиться в ней – это уходящая вверх винтовая лестница. Хотя, может быть, всё так и было: трое братьев, сумевших выйти из неё, не желали говорить о том, что с ними произошло внутри. Башня заканчивалась расширением в форме короны, упирающимся в небеса.

– Вот мы и у цели. Я пойду внутрь. А вы куда собрались? – Дмитрий обвёл взглядом друзей, двинувшимся было вместе с ним.

– Димочка, неужели ты думаешь, что мы отпустим туда одного. Мы…

– Нет, Дина. На этот раз точно нет.

– Что значит на этот?! Ты говоришь это всякий раз, когда собираешься покончить с жизнью изощрённым способом: то ввяжешься в схватку, заступившись за незнакомого человека, то в одиночку отправишься в замок, в котором только и мечтают о том, чтобы твоя голова украсила стену.

– Я пойду один. Внутри Башни может быть смертельно опасно, и я не хочу, чтобы вашим жизням что-то угрожало. Это мой выбор и мой поединок. Это моя история и моя Судьба. Извините, но в эту «схватку» я должен вступить в одиночестве.

В пророчестве говорится обо мне, и лишь у меня есть шанс вернуться назад. Вы останетесь здесь и будете ждать ровно три дня. Если через трое суток я не выйду, то вам следует уйти. Меня, скорее всего, уже не будет в живых, и вы можете идти куда угодно.

Гварон подошел к Дине и взял её за руку. Девушка как будто этого не заметила и продолжала смотреть на Диму.

– Хорошо. Мы дождемся тебя. Обещаю, – варвар, улыбнувшись, посмотрел на Дмитрия. – И еще… Ты достоин того, чтобы Корона оказалась именно в твоих руках.

– Мне и Гварону будет тебя не хватать. И только попробуй не выйти оттуда – я тебя и на том свете достану, – на глазах у девушки выступили слезы, и она, отвернувшись от юноши, прижалась к Гварону.

Дмитрий ласково улыбнулся:

– Я слишком хорошо успел тебя узнать, Дина, поэтому верю, что ты сдержишь обещание. Я вернусь к вам. Кстати, ты назвала нашего друга Гвароном, а не Гварончиком. Делаешь успехи. Дина, позаботься о нем. А ты, Гварон, о ней.

Юноша развернулся и направился к входу в Башню. Когда он приблизился к ней, то дверь распахнулась сама по себе. Дмитрий вздрогнул, обернулся посмотреть на спутников, резко выдохнул и шагнул в темноту.

Дверь за ним захлопнулась.

***

Дмитрий шёл по темному коридору. Башня оказалась гораздо более просторной, чем казалась снаружи. В лабиринте коридоров и дверей вполне можно было заблудиться, если бы не одно «но». Юноша уже не раз ходил по этим коридорам! Каждый день вечером, выходя из комнаты Фараса, он возвращался к себе этим же путем! Наверное, основатель династии Изумруда Гваллион запомнил расположение коридоров в Башне, а затем в точности повторил их в замке. Другого объяснения у Дмитрия не было.

После нескольких вполне предсказуемых препятствий смертоносных ловушек ему больше не попадалось. Странно, ведь, насколько ему известно, в Башне до него побывали сотни людей. Все ловушки в Башне срабатывают лишь один раз. У юноши появилось крайне неприятное чувство, что все эти сюрпризы были приготовлены специально для него. Но кто мог знать, что он попадет в этот мир и придет в Башню?

Вопросы, вертящиеся в голове, не давали юноше покоя, но он усилием воли заставил себя не думать о них. Время поразмыслить ещё будет, а в данный момент важно максимально сосредоточиться – было бы очень странно, если Башня не приготовила больше никаких сюрпризов.

Удивительно, но Дмитрий, спустя несколько минут ходьбы, вошёл в большую круглую комнату. Ловушек больше не было. В центре комнаты стоял пьедестал, а на нем лежала Корона. Свершилось! Он, наконец-то, достиг главной цели – осталось сделать всего несколько десятков шагов и древний артефакт окажется в его руках!

«Тут что-то не так, слишком уж легко оказалось добраться сюда. Любой профессиональный вор сумел бы проделать тот же путь, что и я. Но ведь, насколько мне известно, из Башни живыми вышли только трое», – размышлял юноша. Остаться лежать мертвым в проклятой Творцом Башне, у юноши не было ни малейшего желания.

Дмитрий сделал несколько осторожных шагов – ничего не произошло. Еще несколько – тот же эффект. Медленно приближаясь к Короне, Дима сумел одолеть чуть больше половины пути, когда стены комнаты и пол задрожали. Оглушительный треск и последовавший вслед за ним толчок заставили Дмитрия упасть.

В тот же миг пол начал рушиться – осталась только тропинка, ведущая к Короне. Дима посмотрел на то место, где несколько секунд назад был пол и вздрогнул: снизу на него глядела тьма. Дмитрий почувствовал себя путником, пересекающим глубокую пропасть по веревочному мосту.

Мысленно проклиная тот день, когда он решил добыть Корону, Дмитрий сделал маленький шажок. Раздался новый грохот и, обернувшись, Дима увидел, что участок в несколько метров от входа тоже поглотила тьма. Надо было решать – идти дальше и отрезать себе путь к спасению или отступить. Выругавшись про себя, Дмитрий принял решение и сделал шаг вперед. Новый раскат грома и еще один кусок тропинки полетел вниз. Вот только теперь откололась и часть дороги впереди Дмитрия! Кажется, он попал в последнюю из приготовленных ловушек.

– Зачем тебе нужна Корона, смертный? Отвечай правду и сохранишь жизнь.

Юноша попытался найти того, кто произнес эти слова, но те, казалось, доносились одновременно со всех сторон, отражаясь от стен комнаты.

– Мне нужна Корона, чтобы возвести на трон Гваллиона, короля Изумруда, и закончить войну.

– Лжешь! – голос был не похож не прежний. Видимо, у Димы было несколько собеседников, заинтересованных, чтобы услышать правду.

– Я говорю правду! – выкрикнул юноша, обращаясь к невидимым собеседникам. В ответ раздался лишь грохот, и Дмитрий увидел, как тропинка спереди и сзади уменьшилась на десяток метров.

– Я пришел за Короной, потому что так сказано в пророчестве. Я должен объединить Три Королевства в одно – и Корона поможет мне в этом.

– Снова ложь! – в новом, теперь уже женском голосе была слышна ярость. – Нет никакого пророчества, в котором упоминался бы ты! То, что ты считаешь пророчеством, никогда не являлось таковым. Это лишь часть большего. Но и большее не пророчество!

– Но ведь… – договорить ему не дал очередной раскат грома. Дмитрий остался стоять на небольшом кусочке пола – остальное полетело во тьму бездны.

Дмитрий присел и обхватил руками голову. Если то, что произнес перед ним Рейн, те слова, которые не раз повторял Фарас, не пророчество, то, что это? Оно известно каждому жителю Эйвила. Невидимые собеседники лгут ему, и он теперь обречен.Невидимки отвергли его слова, назвав их ложью. Но это не ложь! Ведь он пришел сюда по этим причинам! Или все же?…

«Всё дело в тебе. Пророчество не имело бы смысла, не будь тебя. Важны не слова – важны поступки. Представь: никакого пророчества никогда не было. Как бы ты вёл себя? Что бы ты сделал?»

«Я... вёл бы себя так же», – ведь всего две недели назад состоялся его разговор с тем, кто назвал себя Валлом. Дмитрий засмеялся. Он нашёл ответ на вопрос, который не давал ему покоя несколько месяцев. А ответ был так прост – он знал его, знал всегда, но не решался себе в этом признаться.

«Отшельник», кто бы он ни был, оказался прав – ему нужно было лишь заглянуть себе в душу. Ему необходимо было уплатить долг перед самим собой. Он обманывал себя, считая, что это не столь важно для него. Ведь он всего несколько месяцев назад назвал единственно верную причину Нирвену. Он повторял её снова и снова, но... не был уверен. Он запутался в паутине сомнений. А теперь, когда жизнь повисла на волоске, сомнения превратились в прах. Он победил себя. Он преодолел страх и отважился на встречу с правдой. До этой минуты он до конца не верил в это, колебался, сомневался, мучил себя…

– Я пришел за Короной, потому что влюблен в Эллин, принцессу Изумруда. И, чтобы спасти её, мне нужно завершить войну. Вы правы: все, что я называл ранее, не имеет для меня никакого значения, – произнеся слова, Дима с вызовом посмотрел вперед, на Корону. В эти мгновения он был готов умереть, умереть за то, во что, наконец, поверил.

– Снова ложь! – юноша приготовился к долгому полету во тьму. – Но в это раз ты лжешь себе. Ты не видишь всей правды до конца. Но мы раскроем тебе глаза – ты не влюблен в Эллин, ты её любишь! Она завоевала твоё сердце с того самого дня, когда ты впервые увидел её. Но ты мучил себя сомнениями! Ты глупец! Поскольку только глупый может бояться огня любви. И лишь глупец может сомневаться в том, что он чувствует.

«Они правы...Правы! Я глупец и трус! Я испугался чувств. Я испугался признаться Эллин, что люблю её. Но, клянусь, если выберусь из этой проклятой Башни, то, вернувшись в Гриндейл, обязательно расскажу всё принцессе», – в груди юноши снова запылал костер чувств. И пламя этого костра стало еще ярче, чем прежде. Да, он любит! Любит! Как же прекрасно звучит это слово! Время и сомнения не смогли уничтожить его чувств к принцессе. Спустя месяцы разлуки, любовь не утихла, а возросла. Все страхи и сомнения за мгновение сгорели в этом пламени чувств.

– Мы решили, что ты достоин Короны. Подойди и возьми её… если сможешь, – женский голос прервал мысли Дмитрия, вернув его к реальности. «Подойти и взять? Но как? Перед ним пропасть!»

– Подойди и возьми, если готов! – снова услышал Дима.

«Будь, что будет» – подумал Дмитрий и крикнул:

– Я готов!

Он сделал шаг вперед, в бездну. Его нога опустилась на что-то твердое, юноша медленно опустил взгляд вниз и увидел, что под ним снова обычный пол. Облегченно вздохнув, Дмитрий подошел к Короне и взял её в руки.

Вихрь чувств поднялся при этом у него внутри. Юноша оказался в эпицентре бушующего урагана мыслей.

– Возьми её – она твоя по праву. Одень её – и станешь правителем Эйвила. Даже Гваллион не сможет тебе помешать. Он преклонит колени перед новым властелином Бриллиантового Королевства. Представь себе – власть, богатство и никто во всем мире не сумеет у тебя это отобрать, – шептал ему внутренний голос.

– А Эллин? Ведь я люблю её! Люблю! Она…

– Эллин непременно станет твоей. Неужели, ты думаешь, что она сможет противиться твоему обаянию. Её привлечет власть – она с наслаждением разделит её с тобой. А Эллин станет противиться, то ведь ты же король! Ты прикажешь ей. Если она не захочет быть с тобой, то ты всегда сможешь добиться её силой. Ты свяжешь ваши судьбы в единое целое. Представь себе – ты и она…вместе…навсегда... Только одень Корону. Возьми то, что принадлежит тебе по праву рождения.

– Нет!!! Я не могу! Если я люблю Эллин, то я должен дать ей шанс. Я должен предоставить ей право выбора. Ей решать – хочет ли она видеть меня на Бриллиантовом троне. Никакая сила во всей Сфере не сможет заставить меня сделать ей больно. Когда любишь, то отдаешь всего себя без остатка любимому человеку. Когда любишь, то не причиняешь боль.

– «Любовь» – глупое слово. Любовь может причинять только боль и страдания. Та, кто любит, предаст тебя первая. Сила и желание – вот ключ к успеху. Любая девушка во всем Эйвиле станет твоей. Представь себя в окружении самых прекрасных девушек в мире. Ты сможешь делать с ними всё, что пожелаешь. Абсолютно все! Все твои фантазии будут воплощены в реальность. Неужели ты думаешь, что любя одну, ты познаешь все прелести жизни? Неужели ты так наивен?

– Нет! НЕТ!!! Я люблю Эллин! Мне не нужны ни богатства, ни власть, ни сила! Мне нужна только она одна. Любовь – лучшее из чувств. Любовь не причиняет боли и не заставляет страдать! Страдают глупцы, которые никогда не любили! Страдают те, кто обманывает себя! Жить – значит чувствовать. «Жизнь – это надежда, любовь, долг и страх».

– Ты не понимаешь, от чего отказываешься! Одумайся! Одень Корону!

– Я не отказываюсь, я делаю выбор. Я выбираю Эллин! Я не знаю, кто или что ты такое, но ты опоздал! Если ты встанешь на моем пути, если помешаешь мне быть вместе с Эллин, я найду тебя. Я найду тебя, даже если мне придется пройти по всем мирам Кольца! Даже если мне придется отправиться за тобой на другой край Сферы! Я найду и уничтожу тебя, кто бы ты ни был! Я сделал выбор и не откажусь от него! Никогда! А теперь покажись!! Кто ты??? И что тебе от меня нужно??!

– НИКОГДА?! Ты ничего не знаешь! Не понимаешь! Клянусь, ты выберешь то, что Я захочу. Ты станешь тем, кем Я захочу тебя сделать! Наши пути еще пересекутся, Избранный. Твоя Судьба в Моих руках. До скорой встречи, Деметрос.

Дмитрий почувствовал, что лежит на каменном полу. Юноша покрылся холодным потом и с трудом сумел унять колотившую его дрожь.

«Что это был? Я… Я никогда не испытывал подобного ощущения. Вроде бы я говорил сам с собой, но в то же время ощущал присутствие кого-то ещё».

Юноша посмотрел на руку и увидел, что продолжает сжимать в ней Корону. «Теперь всё понятно. Все дело в ней. Это всего лишь изощренная проверка, и я, кажется, её прошел. Творец, как же тяжело это было! Я был готов уступить соблазну и одеть её, но меня что-то остановило. Эллин. Меня удержала любовь к ней. Спасибо тебе, принцесса. Спасибо, за то, что ты есть», – успокоил себя Дмитрий.

Дмитрий направился к выходу, но его остановил внезапно раздавшийся голос:

– Остановись! Ты достойно показал себя. Ты выдержал то, что сломило бы многих. Мы короли из династии Арлингов. Мы правили Бриллиантовым Королевством. Когда в Башню входит человек, то наши души возвращаются в Эйвил, чтобы помочь или помешать вошедшему. Мы хранители Башни, и мы же её проклятье. Тысячи пришедших судя за Короной, нашли лишь смерть, и только четверо оказались достойными, чтобы выйти из неё. Только четверым дано было право повлиять на судьбу нашего мира. И у тебя есть право задать три вопроса. Всего три – не больше, но и не меньше. Поэтому хорошо подумай, что же ты хочешь узнать.

В голове у юноши крутились сотни вопросов, а ему разрешили задать всего три. Ну, что же снова придется выбирать – вся его жизнь один сплошной выбор. Но теперь всё изменится, теперь он достал Корону. Гваллион станет королем, а про него забудут. Он признается в чувствах Эллин, и если та не отвергнет его, если она хоть что-то к нему испытывает, то они всегда смогут убежать от гнева короля. А может быть, Гваллион в награду разрешит дочери выйти замуж за спасителя Королевства. Всё может быть.

– Вы сказали, что не было никакого пророчества. Что тогда известно каждому в Эйвиле? Ведь меня называют Надеждой. И мне известно два его перевода.

– Слова останутся лишь словами, пока ты сам не вложишь в них смысл. Даже мы не знаем, куда заведет тебя твоя дорога. Может ты Надежда нашего мира, а может его Проклятье. Может второе будет следствием из первого или наоборот. Может быть, эти слова вообще означают одно и то же. Ты сам творишь судьбу.

Ты можешь быть тем, кем хочешь быть. И поступать так, как велит тебе сердце. Никакого пророчества не было. Те слова, которые ты не один раз слышал, были сказаны не пророком. Это ложь, сказанная ради получения власти. Ты встретишься с тем, кто сделал это. Но встреча произойдет еще не скоро.

– Хорошо, – кивнул юноша, хотя вопросов стало еще больше. –Я умирал в своем мире. Как я оказался в Эйвиле?

– Тебе помогли. Он спас тебя и перенёс в наш мир.

– Любит ли меня Эллин, и зачем я нужен кому-то, здесь в Эйвиле?

Поток холодного воздуха сбил юношу с ног. Раздался знакомый звук грома.

– Не хитри, смертный! Один вопрос! У тебя остался всего один! Так и задай нам его! Выбирай! Мы скажем лишь, что ответы на оба вопроса важны, крайне важны для тебя, для твоей дальнейшей судьбы. Ты вновь оказался на развилке двух дорог. Ты сам завёл себя в тупик. Куда же ты пойдешь и ещё важнее, куда сможешь прийти? Выбирай осторожно.

– Почему… я… оказался… в…Эйвиле? Зачем я здесь? – Дмитрий произнес эту фразу очень медленно, растягивая слова и делая паузы между ними. Выбор дался ему крайне нелегко. Но теперь «жребий был брошен, Рубикон перейден».

– Мудро и в то же время очень глупо. Ты не позволил чувствам затмить разум, но может, в этот раз следовало бы допустить это.

– Хватит нравоучений! Ответ! Я хочу услышать ответ на вопрос!

– Ты оказался в Эйвиле, потому что ты нужен Эйвилу, а он необходим тебе. Только ты можешь помочь умирающему миру, и только этот мир может отсрочить твою погибель. Спаси Эйвил, и мир спасет тебя. Он знает это, и привёл тебя сюда. Услышь же истинное пророчество, Избранный!

Нити судьбы сплелись в тугой узел. Ты пешка на игральной доске Высших Сил. Но пешка, дойдя до края, становится лишь сильней. Только от тебя самого будет зависеть, кем ты станешь. Не ошибись при выборе. И не упади за край доски.

Твой путь начался здесь. Здесь он завершится. Начало и конец едины. Знай, что отныне ты и Кольцо неделимы. Ты – внутри Кольца, а оно всегда внутри тебя. Тебе, одному из Девяти, суждено…

Воздух взорвался – под потолком возникли разряды молний и ударили в пол перед Дмитрием. Юноша прикрыл лицо рукой, спасаясь от яркого света. Когда Дмитрий убрал руку, то он уже находился вне Башни. Перед ним было то место, где его должны были ждать друзья. Но их не было. Они... бросили его!

– Ну, я им устрою, когда найду. Интересно, чем они занимаются. Впрочем, у меня есть предположение. Дина! Гварон!

Лес упорно хранил молчание.

***

Воцарившаяся в Башне тишина продлилась недолго.

– Он следит за тобой.

Наполненный злобой смех разнесся по всей комнате, тени заплясали по стенам:

– Я знаю, что Он следит. Но Он слаб, чтобы бросить мне вызов в открытую. Боится моей силы, моей ярости.

– Он знает, к чему приведет Ваша схватка.

– Я тоже знаю! Но не прочь попировать на осколках Сферы, лишь бы сокрушить Его. Я получу силу, которой мне хватит, чтобы сотворить собственную Сферу.

– В Башне ты слаб.

– Но и ослабевший, я достойный соперник для Него. А вы просто прах на моих сапогах! А, что касается этого мальчишки, то должен признаться, что недооценил его. Он оказался силен. Но вы не успели закончить пророчество! Он ничего не понял!

Ему повезло, что я не могу появиться здесь! Мой образ не обладал достаточной силой, чтобы сломить его волю. Да еще и эта девица! Но моё время придет! Ждать осталось недолго! Я немного опоздал, но всё еще можно исправить. Весы качнутся в мою сторону. И даже Он не защитит этого юнца. Ведь Он знает, кто такой Дмитрий. Знает, но бездействует, потому что боится меня!

По стенам и полу побежали трещины – Башня содрогнулась до основания, но осталась стоять. Раздался тихий голос, но в башне уже никого больше не было:

– Он не боится. Он верит. Верит в то, что юноша заставит трепетать Судьбу. Верит в то, что в конце пути он сделает правильный выбор.

***

Через несколько дней пешей прогулки по лесу Дмитрий вышел к небольшой деревеньке. Ему нужна была лошадь – где-то далеко отсюда на западе располагался Гриндейл, и в ближайший месяц решится его судьба. Теперь, когда он находился на территории Изумрудного Королевства, он мог рассчитывать на помощь жителей.

Подойдя к местной таверне, в стойлах он увидел трех очень знакомых лошадей. Причем одна из них точно принадлежала ему.

– Так-так. Вот куда вы подевались. Бросили меня, а теперь спокойно обедаете в таверне. Не ожидал..., – грустно усмехнулся Дима и вошел внутрь заведения. Неужели он ошибся в друзьях? Неужели они предали его? Нет. Он не верит в это.

Дмитрий никак не мог заметить среди посетителей спутников. Куда же они подевались? Внезапно на него что-то накинулось сбоку, и юноша с трудом смог устоять на ногах. От неожиданности он даже не успел выхватить меч. Если бы это был враг, то Димы уже не было бы в живых.

– Димочка! Ты жив! Жив!– лицо Дины светилось от переполнявшей её радости.

– Отпусти, ты сейчас меня задушишь, – прохрипел Дмитрий.

– Димусик, извини. Я так рада видеть тебя живым!

– Не называй меня Димусиком! Слышишь, никогда больше не называй меня так! Я…

Договорить ему не дал Гварон, заключивший юношу в дружеские объятья. Дмитрию показалось, что он оказался в лапах у медведя.

– Я тоже рад тебя видеть, – сумел все-таки выговорить он. – Только отпусти меня.

Лица друзей были полны радости.

– Почему вы не дождались меня? Я же сказал вам, чтобы вы подождали меня три дня. Всего три дня! Неужели это было так сложно сделать?

Дина переглянулась с Гвароном и тихо произнесла:

– Дим, мы прождали тебя не три дня, а полторы недели. Но ты не появился, припасы заканчивались, и мы все-таки решили уехать оттуда, хотя нам этого и не хотелось. Где ты был все это время?

– Я? В Башне, конечно же. Куда я оттуда мог деться.

– Две недели, – ответил Гварон. – Мы прождали тебя у Башни десять дней, и еще три дня провели в здесь, надеясь, что ты всё-таки жив.

Дмитрий провел по лицу рукой и жестом показал, чтобы ему принесли попить. Судьба в последний момент решила втоптать его в пыль. Магия – чем же еще можно объяснить потерю времени. Он провел в Башне всего несколько часов, а наружи прошли недели. Перед ним, наконец, оказалась кружка воды, принесенная шустрой Диной. Осушив её несколькими глотками, Дмитрий пристально посмотрел на спутников и произнес:

– Вы готовы к самой быстрой скачке в своей жизни?

Часть 2. Странник. Глава 8

Замок сотряс очередной удар. Осада Гриндейла, продлившаяся два месяца закончилась штурмом. Что-то подтолкнуло врагов перейти в решительное наступление. Война подошла к концу – не сегодня, так через день или два Изумрудное Королевство прекратит существование. Ворота полны дыр, и защитники едва сдерживают толпы врагов.

– Фарас, сделай что-нибудь! Ты же маг! – Гваллион был вне себя от ярости и собственной беспомощности.

– Милорд, мне нужно время, чтобы восстановить силы, иначе маги Рубина и Сапфира с легкостью развеют моё колдовство, – устало произнес Фарас. Как же он устал за эти несколько месяцев! С того самого дня, когда Вэльд принес известие о смерти Дмитрия. Сейчас уже было понятно, что юноша действительно погиб. Если бы он был жив, то непременно вернулся бы в замок, пока ещё была возможность или сообщил, что жив.

Надежды Фараса рухнули – он долго не мог поверить в смерть Избранного, и Мастер утверждал, что юноша жив. Но потом Мастер пропал, перестал выходить на связь, занятый какими-то важными делами. Все пропало – через семь свершится то, что должен был предотвратить Дмитрий.

Ещё один снаряд ударил совсем близко от тронного зала, заставив всех присутствующих вздрогнуть. Помимо короля и мага в зале находилась принцесса Эллин, Рейн, выступающий в роли её личного телохранителя и Вэльд с несколькими стражниками, обеспечивающий защиту правителя. Всё было бессмысленно. Кто может угрожать монарху в зале, который в любую минуту может оказаться целью метательного снаряда? Только настоящий безумец станет нападать на короля, которому осталось жить от силы пару дней!

Но безумец нашелся, да не один. Их было трое, в тёмных плаще с капюшоном, скрывающим верхнюю часть лица. Как они смогли вообще попасть сюда? Несколько стражников, не дожидаясь приказа командира, бросились в атаку. Их поступок оказался громадной ошибкой – один из троицы вышел вперед – в считанные мгновения стражники были обезоружены.

Вэльду показалось, что он узнал стиль, которым сражается человек в плаще, но он не был точно уверен. Мастер Меча знал, что на него сейчас смотрят и надеются все присутствующие в зале. Он не мог их подвести. Вэльд вынул клинок и загородил дорогу незнакомцу. На губах соперника мелькнула улыбка.

Скорость, с которой двигались оба бойца, поражала. Воздух надрывно звенел от ударов стали о сталь. Никогда еще Вэльд не сталкивался в бою с таким опасным соперником, но и тот встретил достойное сопротивление.

Внезапно воцарившуюся тишину нарушил звон меча, упавшего на пол. Безоружный Вэльд стоял перед единственным человеком в Эйвиле, который, не пользуясь магией, сумел победить его. Внезапно Первый Клинок расхохотался и бросился к незнакомцу. Они обнялись.

– Я верил. Но почему? – на глазах у Мастера Меча выступили слезы.

Голос незнакомца, немного искаженный семью днями бешеной скачки, был мгновенно узнан всеми присутствующими:

– Во мне внезапно проснулась страсть к эффектному появлению. Вэл, ты когда-то сказал, что для победы над тобой мне нужен только опыт. Ну, судя по поединку, опыта за несколько месяцев я приобрел предостаточно.

Незнакомец скинул капюшон и направился к королю.

– Мой король, ваше поручение выполнено, – произнес Дмитрий, доставая из-за пазухи Корону. – Вот ваш законный пропуск на трон Бриллиантового Королевства. Две Великие Драгоценности уже вернулись на место, не хватает только изумруда.

Руки Гваллиона затряслись, он снял с себя корону, украшенную драгоценным камнем и протянул её Фарасу. приказав:

– Вынь его.

Секунда – и в руках мага от короны остались только пыль и Великая Драгоценность, которую он, поклонившись, протянул правителю. Тот вставил камень в Корону, на мгновение та засияла, и надел её. Вспышка яркого света осветила тронный зал, изгоняя из него все тени, а через несколько секунд свет достиг даже самых отдаленных земель Эйвила.

Все: люди и эльфы с орками – узнали, что древний артефакт вернулся, и Эйвилом теперь будет править истинный король. Через пару секунд стихли звуки боя за окнами. Война между Королевствами закончилась. Как закончилось и существование самих Королевств. Предначертанное свершилось – расколотое вновь стало единым.

***

Дмитрий шел по коридору замка. Он успел, он исполнил пророчество и самое главное – он сумел защитить друзей и Эллин. Не важно, что теперь он знает, что никакого пророчества не было. Важно, что он снова…дома. Принцесса считает его другом, но его чувства к принцессе давно переросли дружеские. Пока есть шанс нужно признаться ей в любви, а дальше будь, что будет. Он пообещал себе, и сегодня он выполнит обещание.

Но вот только куда она подевалась? Король приказал всем, кроме него покинуть зал. Дмитрий присутствовал при встрече монарха с бывшими королями Сапфира и Рубина, преклонившими колени перед истинным монархом.

Дмитрию показалось, что король изменился – он забыл про все грандиозные планы. Сохранив жизни врагам, Гваллион назначил их наместниками тех земель, которые им раньше принадлежали. А как же попирание мертвых врагов ногой? Или все обещания, сказанные ему когда-то монархом, были лишь пустыми словами? Но это уже и не важно. В Эйвиле наконец-то пришло время спокойствия и мира.

Куда же пошла Эллин? Да и Вэльд куда-то исчез. Рейн, насколько было известно Дмитрию, в данный момент пытается завоевать сердце обольстительной Дины. Вот уж, наверное, Гварон сейчас про себя потешается над бедным юношей. Ничего, время поближе познакомиться с неприступной красавицей у молодого рыцаря еще будет. Но шансов завоевать сердце не будет, Дина не из тех, кто постоянно меняет привязанность.

Дмитрий услышал тихий голос принцессы в одном из коридоров. Уже завернув в него, юноша отпрянул. Эллин была не одна – она держала в руках ладонь Вэльда и что-то ему говорила. Потом она замолкла и поцеловала Вэльда в щеку. Тот обнял её и начал что-то шептать на ушко.

Дима не смог больше выдержать – он бросился прочь от того места, в котором умерла его мечта. Как же больно! Дмитрий никогда не думал, что такая боль вообще может существовать. Ни одна рана не может причинить такой боли! Боль физическая никогда не сравнится с болью души. Он сумел исполнить предначертанное, он спас Эллин, но себя спасти все-таки не сумел. Часть его души ушла вместе с принцессой.

А чего он, дурак, ждал?! Того, что едва он спасет королевство, как принцесса кинется ему на шею, а её отец в благодарность позволит им быть вместе? Да, именно этого... Дурак, и еще раз дурак! Он ей не пара! Она ведь думала, что он мертв, а Вэльд был рядом.

Ведь неизвестный в Башне предупреждал его, что принцесса предаст его. Может быть, всё же стоило прислушаться к его совету? Он ошибся, когда выбирал последний вопрос... Нужно было спросить про Эллин. Что бы он сделал, если узнал, что принцесса любит другого? Одел Корону? Может быть…

Нет... Он не такой… Он всё равно бы вернулся в Гриндейл и спас её. Он не мог поступить иначе, если бы он бросил её, то никогда бы себе этого не простил.

Зачем ему теперь жить? Королю он больше не нужен, принцесса выбрала другого. Похоже, на одной из развилок пути он свернул не туда. Дмитрий вытащил кинжал и посмотрел на него. Такой небольшой, а может избавить от стольких страданий. Юноша хотел вонзить его в сердце, но в последний миг передумал.

Рука, державшая кинжал, дрогнула, и тот упал на пол, наполнив коридор звоном. По щекам юноши потекли слезы. Дмитрий оперся руками о каменную стену, украшенную гобеленом с изображением Творца. Почему?! ПОЧЕМУ?! Юноша размахнулся и ударил кулаком об стену. Руку пронзила резкая боль, и Дима не смог сдержать крик. Помогло – душевная боль немного отступила.

«Эллин не предавала меня. Принцесса выбрала Вэльда. Хороший выбор – он ей больше подходит, чем я. Я сам виноват – нужно было набраться смелости сказать ей о чувствах гораздо раньше. И что на меня нашло? Решил покончить с собой – бред!» – Дмитрий начал понемногу приходил в себя. «Любовь стоит смерти, но и жизнь должна стоить любви», – вспомнились ему слова, принадлежащие одному из его любимых авторов. В голову настойчиво лезла фраза: «Жизнь – это будущее, а не прошлое».

Дмитрий засмеялся. Ну, что ж, ему больше нечего делать в этом мире, он теперь может сосредоточиться на поиске дороги в Ярхам. И плевать, сколько там прошло времени! Он когда-то дал себе слово и сдержит его! Его поединок там не окончен. Он должен ещё раз посмотреть в глаза той девушке! Должен понять, что же он в ней нашёл.

Дмитрию ещё не давали покоя те слова, что он услышал в Башне Последнего Короля. Никакого пророчества нет, и никогда не было? Один из Девяти?

Мысленно пожелав Эллин и Вэльду счастья, он посмотрел на стену, в то место куда пришелся его удар и ударил снова. На этот Дмитрий всего лишь прошипел от боли и пошел к Фарасу. Им двоим многое предстояло обсудить.

***

Двое стояли в тени и не знали, что есть еще один невольный свидетель их беседы.

– Вэльд, – принцесса сжала ладонь юноши в руках. – Пообещай мне, что ты никогда не расскажешь Дмитрию, что я его люблю. Вэльд, пообещай.

– Эллин, но почему? Вы любите друг друга, зачем же это скрывать?

– Я боюсь…

– Любви? Её не надо бояться. Не стоит прятаться в тень от того, кого любишь.

– Я знаю, Вэльд. Знаю... Но все равно боюсь. Боюсь, что он мог разлюбить меня за прошедшие несколько месяцев. Ты видел девушку, которая пришла с ним. Она красавица. Он мог полюбить её. Я не хочу ошибиться, Вэльд. Я не хочу остаться одна с разбитым сердцем. Тогда я не знаю, что буду делать дальше. Вместе с Дмитрием я потеряю часть себя, часть своего сердца.

– Успокойся. Я уверен, что наш Дмитрий не испытывает к той девушки ничего, кроме дружбы. Он любит и будет любить только тебя. Открой ему сердце, и он откроет тебе своё. Доверься ему.

– Я… Я не знаю. Я хочу, чтобы он сам сказал мне о своих чувствах. Пусть он первым раскроется передо мной. Пусть он покажет мне, что я для него что-то значу. Значу не как друг, а как девушка. Вэльд, ты так и не пообещал.

– Обещаю, Эллин. Обещаю, что буду хранить твою тайну, хотя, по-моему, лучше бы ты ему всё рассказала сама.

Принцесса покачала головой и поцеловала Вэльда в щеку.

– Спасибо, тебе. Ты настоящий друг.

На её глазах появились капельки слез, и девушка уткнулась лицом в плечо юноше. Вэльд обнял её и ласково произнес:

– Не плачь. Дмитрий жив, он теперь с нами. Вы будете вместе счастливы, я уверен. Но какие же вы все-таки оба глупые!

– Это слезы радости, Вэл… Я… люблю его. О Творец! Я так рада, что он жив, что он рядом!

***

Магия древнего артефакта рассеяла на время мрак, царящий в тронном зале. Но ослепленные и отброшенные тени возвращались. Из-за артефакта плоды их многомесячного влияния на короля оказались стерты. Гваллион снова обрел волю, но время ещё есть. Хозяин будет недоволен задержкой, но всё можно исправить. Несколько месяцев, и правитель вновь потеряет себя, затеряется во тьме собственных страхов и желаний.

На секунду трон стал абсолютно черным, но это было временное явление. Злу не нужно было лишнее проявление вмешательства в судьбу теперь уже Бриллиантового Королевства.

Часть 3. Раб. Глава 1

Кап... Кап... Кап... Кап...

Дмитрий вздохнул, оторвал лоб от стекла и посмотрел на небо. Хмурое. Тоскливое. Ни единого просвета. Лишь тучи. Множество серых грозовых туч. Прошло три дня после возвращения юноши в Гриндейл. И вот уже второй день, не переставая, идёт дождь. Словно хищник, поджидающий очередную жертву, ливень подкрался к Гриндейлу и заключил его в холодные объятия.

Дождя не было два месяца, и вот теперь небо отыгрывается за это. Небеса разверзлись, решив затопить столицу Изумруда.

«Нет», – одернул себя Дима. – «Изумруда больше нет. Как нет Рубинового и Сапфирового Королевств. Всё закончилось. Войны, неразбериха – это теперь в прошлом. И это моя...» «Вина», – почему-то захотелось сказать юноше, но он продолжил иначе.

«...заслуга. Так мне сказал король. Мой король... Интересно, есть ли ещё в моей жизни что-нибудь, что я мог бы назвать своим?

Деньги? Вещи? Нет. У меня нет ничего – всё, что окружает меня, принадлежит Гваллиону. Объединителю.

Но есть кое-что. Что действительно принадлежит только мне. Мои друзья. Король не сможет их у меня отобрать. Рейн... Гварон... Дина... Вэльд и... Эллин».

Дмитрий задышал чаще и спрятал лицо в ладонях.

«Я не понимаю одного. Почему? Почему Вэльд так поступил? Почему он не сказал мне, что они любят друг друга. Зачем дал мне надежду? Он решил, что жить в неведении лучше, чем знать правду? Но это не так! Во всяком случае, для меня».

То, что творилось в душе Дмитрия, было под стать погоде. Почти. За окном бушевала гроза, а юноша был спокоен. Абсолютно спокоен. Ему не хотелось ломать всё, что попадёт под руку. Не было желания требовать объяснений у Вэльда и тем более у принцессы. Не хотелось требовать, умолять, просить... Ничего не хотелось.

Дима был спокоен, и это его пугало. Такое спокойствие было несвойственно для юноши. В душе всегда горел огонь, а теперь... там была только пустота. Пустота и ледяное спокойствие.

Юноша вздохнул и вновь посмотрел на серое небо. Небеса будто оплакивали кого-то или что-то. Странно. Вроде бы жизнь налаживается. Война закончилась. Королевства объединены. Но небо плачет потому, что оно одиноко. Как и он.

Дмитрий упорно заталкивал подобные мысли подальше, и пробовал думать о чём-то другом. Получалось не очень. И юноша был благодарен небу за то, что оно плачет за него. Дима, глядя на льющийся стеной дождь, пришёл к выводу, что влаги уже более чем достаточно, и поэтому лить слёзы ещё и ему бессмысленно. Но как же ему хотелось сломать оковы, в которые он сам себя заковал. Освободиться и перестать, наконец, скрывать эмоции.

Да, ему очень хочется заплакать! Закрыть дверь в комнату на замок и никого не впускать, никого не видеть. Хочется лечь на кровать и лежать, уставившись в потолок.

«Интересно, что бы сказала Дина, если бы увидела меня плачущим?» – подумал Дима и, не удержавшись, улыбнулся. Улыбка впервые скользнула на губах с тех пор, как он вернулся с Короной в Гриндейл.

Юноша не видел никого из друзей уже три дня. К Фарасу он так и не пошёл. Не решился начинать важный разговор, находясь в состоянии... Наверное, наиболее подходящим словом было «неопределенности». Юноша не знал, что ему теперь делать, что чувствовать, как вести себя, находясь рядом с Эллин или Вэльдом. И самое главное, юноша не знал, как справиться с охватившим его чувством отчаяния и беспомощности.

Передав через служанку, что не хочет, чтобы его беспокоили, Дмитрий закрыл за ней дверь и остался наедине с мыслями и чувствами. Ел он поздно вечером, когда в столовой уже не оставалось народу.

«Что же мне делать? Я не единожды задавал себе этот вопрос. И всегда находил на него ответ, но теперь всё иначе. Есть Эллин. Есть Вэльд. И есть я. И судя по тому, что я увидел, принцесса и Вэл любят друг друга. Я лишний кусочек мозаики. Не хочу стоять у Эллин на пути к счастью. Как же больно осознавать, что твоя мечта принадлежит другому!

Отношения между парнем и девушкой – это не математическое уравнение. Но они всё же чем-то похожи. Столько неизвестных. Столько условий. Самое главное, что ты должен учесть – это мнение самой девушки. Ведь глупо биться над решением уравнения, которое не имеет корней. Глупо искать ответ там, где его не может быть».

Отчаяние в очередной раз попыталось завладеть душой Дмитрия, но ему удалось отбиться. «А есть ли решение у моего «уравнения»? Есть ли шанс? Говорят, шанс есть всегда. Наверное, это так. Просто я еще не успел в этом убедиться. А, может, и никогда не буду убежден.

Если Эллин любит Вэльда, то я отойду в сторону. Потому что не могу иначе. Я не хочу причинить Эллин даже малейшую боль. И если так будет надо – она никогда не узнает о моих чувствах.

А что если я ошибаюсь? Вдруг я что-то не так понял? Ведь я не знаю, о чём разговаривала Эллин с Вэльдом. А вдруг они говорили обо мне? Нет. Ведь я просил Вэльда. Принцесса должна узнать о моих чувствах от меня. Иначе это будет неправильно. Но если действительно ошибаюсь...»

Дмитрий не понимал, зачем тешит себя этой мыслью. Глаза не могли его обмануть – он видел Вэльда и Эллин, обнимающих друг друга. Умом юноша понимал, что если ошибётся в предположениях, то не переживёт тот день, когда узнает об ошибке. Разум твердил одно, а сердце – другое. Оно уцепилось за тонкую, как паутинка, надежду и ни за что на свете не согласилось бы её отпустить.

«Ведь Вэльд учил меня, что нельзя ни в коем случае сдаваться. «Признав себя побежденным, ты обрекаешь себя на поражение», – сказал он мне когда-то. Как же давно это было... «

***

Дмитрий снова очутился на песке. Меч валялся рядом справа. Юноша застонал, и с помощью учителя, который подал ему руку, поднялся на ноги.

– Вэльд, я устал. И у меня ничего не получается. Вообще, ничего! – огорченный Дима посмотрел на Мастера Меча.

– Разве? По-моему, дела идут неплохо, – возразил Первый Клинок.

– Тебе видней. Сверху. Ведь это я, а не ты ежеминутно считаю количество песчинок на этот площадке.

– Ну, знаешь ли, Первому Клинку не положено заниматься этим, несомненно, увлекательным занятием, – усмехнулся Вэльд. – Кстати, сколько насчитал?

Дмитрий уставился в песок под ногами и ничего не ответил.

– Дмитрий, ты первый раз взял в руки меч. Это твоя первая тренировка. Чего ты ожидал? Что за час научишься сражаться так, как я?

– Нет... Вовсе нет, – покачал головой Дима. – Дело не в этом.

– А в чём?

Юноша посмотрел в глаза Вэльду:

– Я ни разу в жизни до этого дня не держал меч в руках. Мне кажется, что поздно начинать тренировки. Сомневаюсь, что ты начал обучение в 20 лет.

– Первый раз меч оказался у меня в руках, когда мне было всего пять. Отец хотел сделать из меня настоящего мужчину, воина. А мать была против. Она считала, что можно ещё подождать несколько лет, пока я не подрасту, – Мастер Меча улыбнулся. – Я никогда не думал, что жизнь сложится вот так. Я даже мечтать не мог о том, что стану Первым Клинком Трёх Королевств.

– Ну и как? Получился из тебя настоящий мужчина? – поинтересовался Дима.

Вэльд развёл руками и улыбнулся:

– Не знаю. Не мне себя судить.

– А ты никогда не жалел о том, что всё сложилось так, как сложилось. Ну, то есть о том, что ты стал тем, кто ты есть?

– Глупо сожалеть о том, чего не было. Или о том, что было, но осталось в прошлом.

– То есть жалеть нужно о настоящем?

– А что такое настоящее? – не дожидаясь ответа, Первый Клинок продолжил. – Это то, что окружает тебя. Это твой кусочек мира. И это ты сам. Сожалея о настоящем, ты сожалеешь о самом себе. А это значит, что ты сомневаешься в себе, в своих силах. Это как раз то, что в данный момент происходит с тобой, Дмитрий.

Дима на секунду задумался.

– Ты прав. Сомневаюсь. Сомневаюсь, что смогу когда-нибудь научиться сражаться так, как ты.

– А зачем тебе это нужно? – рассмеялся Мастер Меча. – Для чего тебе нужно научиться сражаться так, как я?

– Ты Первый Клинок. Ты лучший воин Трех Королевств. И если я должен научиться сражаться, то хочу попытаться встать на один уровень с тобой. Если уж за что-то браться, то нужно стремиться стать лучшим.

– А чего ты взял, что я – лучший воин Королевств?

– Это Рейн мне так сказал. Да и я убедился на собственном опыте – вы отлично владеете мечом.

– Титулы ничего не значат. То, что я Первый Клинок, говорит лишь о том, что сражаюсь я хорошо. Ты слишком много сомневаешься. И это твоя слабость. Это твой главный недостаток.

– Недостаток? – переспросил Дмитрий. – Разве? Я никогда не считал это недостатком.

– А представь такую ситуацию. Ты ведешь поединок. Самый важный в жизни. И вдруг у тебя появляются сомнения на счет исхода поединка. Ты начинаешь сомневаться. «А вдруг я не выиграю? Может я ошибаюсь? А если я сделаю что-то не так?» – говоришь ты себе. И ты ошибёшься. Непременно ошибёшься. Сомнение – это такая штука, которая только того и ждёт, чтобы воплотиться в реальность. Ты начинаешь думать о возможной ошибке – и она становится реальной. Ты ошибаешься. А ошибившись раз, ты начинаешь сомневаться ещё больше. Новые сомнения – новые ошибки. И ты проиграешь. Проиграешь поединок не потому, что у тебя не хватило сил или мастерства, а потому, что ты начал сомневаться в победе.

Ни в коем случае нельзя сомневаться. Признав себя побежденным, ты обрекаешь себя на поражение.

– Согласен, но при чём здесь я?

– Неужели ты не понял? – покачал головой Вэльд. – Ты решил для себя, что у тебя ничего не получается. И у тебя действительно не получится, если ты не поймёшь ошибку. Не останавливайся на полпути. Иди вперёд, до конца! Ты слишком много думаешь.

– А это плохо? – с улыбкой поинтересовался Дмитрий.

– Нет, – вернув улыбку, ответил ему Вэльд. – Если умеешь думать быстро. Сосредоточься на цели, и ты достигнешь её раньше, чем поймёшь это.

Дмитрий усмехнулся и поднял клинок.

– Похоже, я сумел убедить тебя. Отлично. И учти, помимо титула Первого Клинка есть ещё много других преимуществ, зависящих от того, что ты умеешь сражаться на мечах.

– Каких же, например? – спросил Дима.

– Множество симпатичных поклонниц. Девушкам нравятся парни, которые могут постоять за себя.

Перед глазами Дмитрия появилось лицо Эллин. Нужно будет извиниться перед ней. Обязательно! А насчёт других девушек...

– Не в количестве девушек счастье, – улыбнувшись, произнёс юноша.

Вэльд удивленно поднял одну бровь:

– Вот как? Не ожидал услышать от тебя такое. Мы с тобой оказывается похожи. Рейн например считает иначе. Хотя... Впрочем, он тоже кое в чём прав.

– В чём же?

– А вот этого я тебе говорить не буду. Ты сам должен понять это.

– Вот как? Учту. Вэльд... а у тебя есть девушка?

Мастер Меча помрачнел:

– Я отвечу на вопрос, но пообещай мне, что мы больше никогда не будем затрагивать эту тему.

– Обещаю. Вэльд, если не хочешь об этом говорить, то давай не будем. Я смогу тебя понять. Извини за этот вопрос.

– Раз ты такой понятливый, то я просто обязан ответить. У меня была девушка. Во всяком случае, я так считал.

– И почему ты сейчас не с ней?

Голубые глаза Первого Клинка заглянули прямо в душу Дмитрия:

– Я слишком много сомневался.

***

Дмитрий открыл глаза и посмотрел в окно. За ним ничего не изменилось: всё так же хлестал дождь. А что он ожидал увидеть? Ясное безоблачное небо и солнце на нём? Так не бывает.

За спиной скрипнула дверь. Одного его оставлять видимо не хотят. Не оборачиваясь, Дмитрий произнёс:

– Привет, Дина. Я же просил, чтобы меня не беспокоили.

Кровать скрипнула. Судя по звуку, девушка прыгнула на неё. Не зная, что ему сейчас следует сделать: улыбнуться или вздохнуть – юноша развернулся и посмотрел на Дину. Её чёрные волосы были немного растрёпаны, что делало её привлекательнее. Девушка, поджав ноги, сидела на кровати юноши и с интересом рассматривала комнату. Встретившись с взглядом Дмитрия, Дина улыбнулась:

– А как ты узнал, что это я?

– Только ты могла проигнорировать мою просьбу и прийти сюда. Больше на это никто не отважился бы.

– Я вот соскучилась и решила тебя навестить.

– Не сомневаюсь, что именно так всё и было, – усмехнулся юноша. – Дин, знаешь, что я в тебе особенно ценю?

Заинтригованная Дина не выдержала наступившей паузы:

– Ну? Димочка, не молчи! Мне же интересно!

– То, что ты такая, какая есть. В любой ситуации, ты всегда остаешься собой. Той Диной, которую я знаю. И это для меня особенно важно.

Девушка кокетливо улыбнулась:

– Я тебя немного не понимаю. Ты сейчас на что-то намекаешь?

– Вот как раз то, о чём я тебе только что сказал. Ни на секунду не усомнюсь в том, что ты меня прекрасно поняла.

– Должна тебя огорчить, Димочка, твоя кровать скрипит. Не думаю, что девушке, которую ты пригласишь в эту комнату, понравится скрипящая кровать.

Справившись с нахлынувшими эмоциями, юноша ответил:

– А ты, похоже, не против скрипа. Может мне присоединиться к тебе, и мы вместе поскрипим?

Дина в притворном ужасе отпрянула назад и, не выдержав, рассмеялась.

– Ну, так мне встать и закрыть дверь на замок? – Дима вопросительно посмотрел на девушку. Судя по голосу, юноша был абсолютно серьёзен.

Слегка ошарашенная непривычным поведением юноши, Дина удивленно захлопала ресницами. Дима продолжал пристально на неё смотреть, и девушка почувствовала, что краснеет.

Дмитрий, заметив это, не выдержал и расхохотался. Он первый раз видел Дину покрасневшей. Продолжая смеяться, юноша не заметил, как в него полетела его же подушка. Увернуться он, конечно, не успел. Отсмеявшись, юноша произнёс:

– Вот уж не думал, что когда-нибудь увижу, как ты краснеешь.

– Я надеюсь, это останется нашим маленьким секретом? – как ни в чем не бывало поинтересовалась Дина.

– При одном условии: ты перестанешь называть меня Димочкой.

Девушка задумалась на несколько секунд и,разочарованно вздохнув, кивнула.

– Нет, так не пойдёт. Ты должна сказать это вслух. Пообещай мне, что больше никогда не будешь называть меня Димочкой.

– Я больше никогда не буду звать тебя Димочкой, – смирилась с поражением Дина и сменила тему разговора. – А чем ты тут занимался все эти дни?

– Философствовал.

– Филос... Что?

– Ох! Ну да, конечно. Размышлял о жизни.

– И как успехи?– полюбопытствовала девушка. – За три дня можно такое надумать.

Дмитрий ничего не ответил и отвёл взгляд в сторону.

– Что с тобой случилось? – в голосе Дины были отчетливо слышны тревожные нотки. – С тех пор, как ты вернулся в Гриндейл, ты сам не свой. Никого не хочешь видеть, сидишь и думаешь о чём-то в одиночестве. Ты так спешил, а теперь сам не свой.

– Нет, Дина, всё нормально. Просто я устал. И мне хочется побыть одному.

– А знаешь, что я в тебе больше всего ценю? – улыбнулась девушка. – Твою наивность. Неужели ты думаешь, что за те месяцы, которые мы провели вместе, я не смогла тебя изучить?

– Мне бы хотелось на это надеяться, но... уверен, это не так, – слабо улыбнулся Дима.

– А раз ты это понимаешь, то почему пытаешься что-то скрыть от меня. Да и не только от меня. Твои друзья переживают за тебя.

– Я знаю, но...

– Но ты хочешь справиться с проблемами один. Я права? Конечно, права. Ты боишься, что если расскажешь о проблемах другим, то можешь их чем-то задеть, обидеть. Ты боишься, что твои проблемы могут перестать быть только твоими.

– А ты сейчас не слишком самоуверенно себя ведешь? – спросил юноша.

– Вовсе нет. Я веду себя настолько же уверенно, насколько ты сомневаешься в себе.

Дмитрий промолчал, понимая, что всё сказанное девушкой – правда. Да, он слишком много сомневается. Ему это говорил и Вэльд, и Фарас, и Гварон, и Валл. Но он не может иначе. Если не сомневаться, не думать о последствиях поступков, а идти напролом, то можно наделать такого, о чём будешь потом долго сожалеть.

– Так в чём дело? – Дина, похоже, твердо решила узнать всё до конца. Придётся сказать правду. Но не всю...

– Я исполнил пророчество – Королевства объединены. Теперь всё хорошо, но... Я потерял единственное, что у меня было в этом мире.Потерял цель. И теперь не знаю, что мне делать дальше. Претворив пророчество в жизнь, я стал никому не нужен.

– Ты не перестаешь меня удивлять, Дмитрий, – покачал головой Дина. – Ты нужен нам, твоим друзьям.

– Да. Это единственное, что спасло меня от падения на самый низ.

– Не переживай ты так. Оглянись вокруг – жизнь прекрасна! Нужно наслаждаться ею!

– Прекрасна? – юноша кивком указал на окно.

– На улице дождь. Ну и что? Тебе так важно то, что происходит снаружи? Дождь не будет длиться вечно. Не обращай на него внимания. Да что с тобой, в самом деле? Я не узнаю тебя. Не узнаю того юношу, с которым объехала почти весь Эйвил! Ты никогда не сдавался, не унывал, а теперь... Дим, если захотеть – можно справиться с любой проблемой.

– Я как раз и пытался это сделать. Но я не знаю, как добиться того, что мне нужно.

– Представь себе ситуацию. Я задаю тебе вопрос. Ты в течение какого-то времени мучительно ищешь на него ответ. Знакомо? Уверена, да. А теперь представь, что я заранее скажу тебе правильный ответ. Разве вопрос тогда будет иметь для тебя хоть какое-нибудь значение?

– Нет, зная тебя, я буду пытаться понять, зачем это ты дала мне ответ? И такой уж ли он в этом случае правильный, – улыбнулся Дмитрий.

– Дим, я серьезно.

– Ты и серьезно? – усмехнулся юноша и посмотрел в темно-синие глаза Дины. – Нет. Получается, что если я буду знать результат, то вопрос, что и как мне нужно делать, пропадёт?

– Я всегда знала, что ты очень сообразительный парень. Скажи мне теперь, как тебе удалось претворить пророчество в жизнь?

– Я... знал, что мне нужно сделать. Знал, к чему иду и какой должен быть результат. И я просто... шёл. Шёл вперед, не задумываясь о том, что мне делать, – Дмитрий наконец-то понял ход мыслей девушки. – Спасибо тебе, Дина. Ты даже представить себе не можешь, как помогла мне.

– Ну почему же... могу. С тебя 10 золотых, – хитро улыбнувшись, выдала девушка.

– 10 золотых?! За что? – воскликнул юноша.

– Как за что? За помощь, конечно. Должна же бедная одинокая девушка зарабатывать себе на жизнь! – звонко рассмеялась Дина.

Дмитрий покачал головой:

– Насчёт одинокой могу поспорить. У такой красавицы не должно быть отбоя от поклонников. Так что твоё одиночество, если ты этого захочешь, долго не продлится.

Девушка лишь махнула рукой.

– Как же здорово всё-таки было, когда ты оставалась серьёзной.

– Постоянно быть серьезной скучно. Да и потом, нужно ведь тебя немного взбодрить и помучить, чтобы ты не расслаблялся, Димусик, – девушка послала юноше воздушный поцелуй и невинно захлопала ресницами.

– Эх... Как же я мог забыть про «Димусика»? – обреченно вздохнув, пробормотал Дмитрий.

– Ну... Я готова пойти тебе на встречу. Я ведь всё-таки мягкая и пушистая. Я не буду больше называть тебя «Димусиком», но ты разрешишь мне обращаться к тебе «Димочка».

– А, может, всё-таки остановимся на «Диме»? – не особо надеясь на успех, предложил юноша.

Девушка покачала головой.

– Ладно. Идёт,– вздохнув, согласился Дмитрий. – Последнее слово как всегда осталось за тобой. Так зачем ты всё-таки пришла?

– Я же тебе сказала, что соскучилась.

– Эту версию я уже слышал. А на самом деле?

Дина театрально возвела глаза:

– Ну что с тебя возьмешь! Никакой романтики! Ты совершенно не умеешь обращаться с девушками.

– Что верно, то верно. Опыта маловато было, – усмехнулся Дмитрий.

– А вдруг я в тебя влюбилась?

– Может и вдруг. Я, конечно, плохо понимаю девушек, но сомневаюсь, что, влюбись ты в меня, ты пришла бы ко мне в комнату и торжественно вручила мне эту новость. Так что... Впрочем, я могу повторить предложение, насчёт кровати.

– Не стоит... Хотя... ты блефуешь. Ты никогда бы так не поступил.

– С чего это ты так решила?

– Да так... – в глазах Дины запрыгали озорные огоньки. – Ты не такой, как другие парни, которых я знаю. Ты добрый, милый и очень чувственный. И в тебе есть что-то такое, какая-то загадка, тайна. Ты не очень уверен в себе, нерешителен, поэтому ты и ищешь Ту, Единственную. Твоё сердце открыто. И если уж ты влюбишься, то это очень надолго. Или навсегда. И я ужасно завидую той девушке, которую ты полюбишь. Особенно, если она сумеет тебя разгадать.

Дмитрий не знал, что ответить. Дима много думал о себе, пытаясь понять, что он за человек. Но у него это не удалось. Зато вышло у Дины.

– Ты наверняка не знаешь о том, что через две недели король даёт бал, – прервала размышления юноши Дина.

– Бал?

– Ну да. Бал. В честь окончания войны. Приглашения были разосланы на следующий день после окончания войны. Гваллиону не терпится отпраздновать триумф.

– Его триумф... Как иронично. Ну а я здесь причём?

– Какой ты непонятливый! Ты Надежда Эйвила. Король приказал нам...

– Нам? Кому это нам? – перебил девушку Дмитрий.

– Нам – это твоим друзьям. Ну, если быть более точным, то он приказал сообщить тебе о бале Вэльду и Рейну. Ну а те, в свою очередь, попросили меня.

– А почему они сами не пришли? Хотя... Можешь не отвечать. И так всё понятно. Они не решились прийти, потому что я попросил меня не беспокоить. Я прав?

Дина кивнула.

– И они решили послать тебя, поскольку рассчитывали на то, что тебя я точно выслушаю?

Девушка снова кивнула.

– Ну, я им устрою!

– Тебе неприятно моё общество? – невинно поинтересовалась Дина.

– Нет. Я ничего не имею против того, чтобы ты была рядом. И я благодарен тебе за то, что ты пришла. Но я...

И тут Дмитрий понял. Догадался, что имел в виду Вэльд, когда много месяцев назад сказал о Рейне:

«Хотя... Впрочем, он тоже кое в чём прав.

– В чём же?

– А вот этого я тебе говорить не буду. Я считаю, что ты сам должен понять это».

Его друзья не могли понять, почему он не желает их видеть, почему он хочет побыть один. А Вэльд сумел догадаться... И, чувствуя себя виноватым, послал Дину. На что надеялся Мастер Меча? На то, что девушка сможет поднять его другу настроение.

И Рейн специально или подсознательно поступает правильно. Подарив любовь кому-то одному, человек одновременно становится уязвимее. Если его чувства ничего не значат для предмета обожания, если влюбленный понимает, что любовь безответна, то он погибает. Гибнет потому, что ошибся и отдал сердце человеку, который не захотел или не смог принять предложенный дар любви. Подарив любовь всем тем, кто тебя окружает, человек защищает себя. Если он ошибётся, и его чувства будут отвергнуты, то человек потеряет лишь небольшую частичку себя. И боль потери пройдёт мимо... Рейн не хочет отдавать сердце одной единственной, он ищет и дарит чувства всем тем, кто хочет их принять.

«А как же я? Моё сердце уже отдано единственной девушке. Не знаю, может она и не считает себя единственной, но для меня существует лишь она одна.

Поспешил ли я с выбором? Никто не даст верного ответа на этот вопрос. Это могу сделать лишь я. Но я не уверен, что ответ может быть «да» или «нет». Он просто будет. Я не привык забирать то, что было мной отдано. Я привык давать, а не брать.

Дина посоветовала мне не думать о проблеме, а попытаться найти верное решение. Чего я хочу? Быть с Эллин. Как мне этого добиться? Что делать? Не знаю, но это и не важно. Значим ответ, а не вопрос. Важно решение, а не проблема.

Всё просто. Перестать мучить себя сомнениями. Просто спросить у Эллин. Набраться смелости – и задать один простой вопрос. Всё получится само собой.

Ведь, стоя на одном месте, невозможно достичь вершины. А я не буду стоять и любоваться звёздами! Я попытаюсь быть самим собой. Буду делать то, что должен.

Кому я должен? И, главное, что? Никому, кроме самого себя! И единственное, что я должен себе, так это свою жизнь».

Дмитрий рассмеялся.

– Разве я сказала что-то смешное? – удивилась Дина.

– Нет... Вовсе нет. Это я смеюсь над собой. Так ты сказала, что будет бал? И я на него приглашен? Ну что же, принимаю приглашение. И ещё раз спасибо тебе, Дин, за то, что пришла. Уж не знаю, что бы я без тебя делал.

– Наконец-то ты это понял! – Дина прямо-таки засветилась от похвалы.

– Я понял это ещё в тот день, когда спас тебя от Редака в Решане. Именно тогда. Но сегодня я осознал, что ты мне гораздо более дорога, чем я думал раньше. Ты для меня стала больше, чем просто друг. И твоё мнение очень важно для меня.

– Э-э-э... Дим, – осторожно начала потрясенная словами юноши Дина. – Это, что признание в любви?

– Нет. Я признаюсь тебе не в любви, а в глубокой-преглубокой дружбе. А ты что хотела, чтобы было так, как ты сказала?

– Нет, – улыбнулась Дина. – Ты мне тоже дорог. Как друг. Не хватало мне для полного счастья, чтобы и ты в меня влюбился. Мне пока одного Рейна хватит.

– А может, мне намекнуть ему, что у него нет ни единого шанса? – предложил Дмитрий.

– Ты что! Не вздумай! Хочешь отнять у меня новую игрушку?

– Игрушку? По-моему, он человек.

– Ты меня неправильно понял, Димочка... И нечего вздыхать! Привыкай, – подмигнула девушка. – Так вот. Я нисколечко не хочу обидеть Рейна, но лёгкий дружеский щелчок по носу ему просто необходим. К тому же мне скучно. Ни ты, ни Гварончик уже не обращаете на меня никакого внимания!

– Не скажи ты этого, я бы подумал, что тебя подменили, – усмехнулся Дмитрий.

– Я такая, какая есть, – провозгласила Дина.

– И в этом заключается твоя прелесть, Диночка. А теперь, пожалуйста, оставь меня одного.

– Снова будешь размышлять о жизни? Не советую.

– Спасибо за совет, думаю, когда-нибудь он мне пригодится. Нет. Сейчас я приведу себя в порядок и спущусь вниз. Не могу же я пропустить твой «поединок» с Рейном. Кстати, какой пока счёт?

– У нас временно ничья, – ответила Дина и, хитро прищурившись, заговорщически прошептала. – Я дала ему фору. Но это ненадолго.

Часть 3. Раб. Глава 2

– Мальчик мой, – Фарас подошёл к Дмитрию и обнял его. – Ты даже представить себе не можешь, как я рад видеть тебя живым. Почему ты не пришёл ко мне раньше? Я посылал за тобой, но мне сказали, что ты просил тебя не беспокоить. Что-то случилось?

Как он мог быть таким слепым?! И Фарас, и друзья беспокоились о нём, а он решил запереться в комнате. Нет, это был не выход. Это был тупик. Улыбнувшись, Дима ответил:

– Нет. Просто очень устал. И мне нужно было какое-то время, чтобы прийти в себя. Но теперь всё позади – я вернулся. И нам надо о многом поговорить.

Фарас улыбнулся и жестом пригласил юношу следовать за ним. Опустившись в любимое кресло, маг посмотрел на юношу, продолжающего стоять посередине комнаты.

– Что-то не так? – забеспокоился старик.

– Всё именно так... Просто... я так давно не был в этой комнате. Здесь всё так... привычно. Фарас, мне нужно перед вами извиниться: вы были правы. Я совершил ошибку, начав войну. Извините, что был груб с вами. Но, тем не менее, эта ошибка спасла меня. И ... я ничуть не жалею, что всё произошло именно так.

– Тебе не следует извиняться, Дмитрий. Я тоже виноват перед тобой. В тот день я был зол на тебя. И наговорил много лишнего. Я ведь сам учил, чтобы ты слушал никого, сердце. «Ты должен всё решать сам. Ты хозяин своей судьбы», – твердил я тебе. А когда ты совершил поступок, которого от тебя не ждали, поступил так, как счёл нужным, я разозлился. Лишь потом, поняв, что ты поступил именно так, как я тебя учил. Так что это я у тебя должен просить прощения за собственную глупость. Прости меня.

– Давайте больше не будем вспоминать о прошлом. Мы оба были не правы. Но теперь всё позади. Три Королевства объединены. И всех нас ждёт большой праздничный бал в честь триумфа нашего короля, – с легкой насмешкой произнёс юноша.

– Так ты уже знаешь о бале?

– Да. Мне о нём рассказала Дина.

– Интересная девушка. Не думал, что ещё раз с ней увижусь. Если ты не против, расскажи мне обо всём, что произошло с тобой за то время, пока тебя не было в Гриндейле.

И Дмитрий начал... Он рассказал о том, что произошло во время битвы под Думборном. Про Нирвена юноша не сказал ни слова – это была не это тайна, и раскрывать её он не имел права.

Встреча с дезертирами. Решан. Дина. Узнав, что Редака больше нет в живых, Фарас облегченно вздохнул:

– Он доставлял немало хлопот. Гваллион был взбешен, что стража не может поймать Редака, и приказал заняться этим мне. Я не раз пытался поймать бандита, но безуспешно. Тому каждый раз удавалось выскользнуть из моих ловушек. К счастью, теперь эта проблема исчезла. Получилось так, что ты выполнил за меня мою работу.

Гварон.

– Ты рассёк мечом молнию? – маг схватился за подлокотник.

– Не знаю. Я повторил вам слова Дины. Сомневаюсь, что всё было именно так, как она увидела. Наверное, маг просто промахнулся и..., – Дмитрий никак не мог понять, из-за чего так разволновался маг.

– Но твой клинок... Он ведь расплавился?

– Наверное, молния задела его, – Дима пожал плечами. – Мало ли что могло произойти. Ведь вы в самом начале проверили мои способности. Я не маг.

– Нужно устроить ещё одну проверку твоих магических возможностей. Может быть, тогда всё станет на свои места.

– Фарас, вы сказали мне правду? Ничего не утаили? – спросил юноша.

– Нет. А в чём дело?

– Я... я сейчас дойду до этого момента. На Равнине Крови кое-что произошло... И Дина считает... Впрочем, не важно.

Бархолл... Берсар... Фарас вздрогнул:

– Тебе удалось убить Берсара?

– Да. Темный Берсар погиб от моей руки.

Старый маг откинулся в кресле и пристально посмотрел на юношу:

– Ты не перестаёшь меня удивлять, Дмитрий. У тебя получается случайно сделать то, над чем другие бьются по годами. Я слышал об Императоре и о Темной Империи. Но доказательств не было. И я, и Гваллион считали, что это лишь слухи. Оказывается, мы ошибались.

Пустыня Заката. Редвинд.

– Шпионы Рубина в Гриндейле? Конечно, я знал о них. И Гваллион тоже. Но у них не было доступа к настоящей информации – я позаботился об этом. Та информация, которую они сообщали Рубину, была ложной. Но я и представить себе не мог, что они следят за тобой, Дмитрий. Мы считали, что Рубин больше волнует наши войска, а не ты. Впрочем, теперь это уже не важно – шпионы исчезли вместе с Рубином.

– А что если одно из Королевств попытаются вернуть власть? Или всё то, что мне известно о Короне – правда?

– Истинная правда. Надев Корону, Гваллион сделался недосягаемым для врагов. Те не сумеют набрать достаточно большую армию, чтобы выступить против нашего короля. Люди знают, что истинный правитель – это Гваллион. Магия Короны действует похоже на заклинание Уз.

– Заклинание Уз? Что это? – спросил Дима.

– Если наложить на человека это заклинание, то он всегда останется верен тому, с кем его свяжут Узы. Он не солжет, не предаст, никогда не выступит против, если, конечно, ему этого не прикажет тот, с кем он связан Узами.

– Но это жестко! Человек превращается в раба! Нельзя лишать людей свободы выбора! – воскликнул юноша.

– Я тоже так считаю, Дмитрий. И многие другие маги поддерживают эту же точку зрения. Заклинание Уз Верности было создано в начале Смутной Эпохи. В те времена люди, рвущиеся к власти, хотели быть уверены, что союзники не предадут их. И маги придумали заклинание, а когда поняли, что именно они создали, ужаснулись. Но те времена прошли. И заклинанием Уз не пользовались уже несколько сотен лет.

Корона действует иначе. Люди узнали о том, что королем Бриллианта стал Гваллион и смирились с этим. В остальном они полностью свободны.

Гонец. Равнина Крови.

– Так Дина считает, что в тебе есть магия? Хм-м... Интересно... Давай не будем гадать и проверим. Ты согласен?

Юноша кивнул, и тогда маг достал уже знакомый Диме темно-красный шар.

– Что делать, ты уже знаешь, – маг откинулся в кресле и скрестил руки на груди.

Дмитрий сжал шар. Ему нужно подумать о самом приятном моменте в его жизни. А есть ли теперь такой? В предыдущий раз он думал об Эллин, а сейчас... Что он может назвать самым приятным моментом в жизни? Его друзья? Да. Но... это немножко не то. Вот оно! Башня Последнего Короля. Тот миг, когда он понял, что любит Эллин.

Дима закрыл глаза, чтобы лучше прочувствовать то, что он испытал в тот день, и отдался воспоминаниям. Спустя какое-то время юноша передал шар Фарасу.

– Почему-то мне кажется, что узнать результат можно сразу же? И в прошлый раз вы специально отослали меня? Я прав? – Дима пристально посмотрел на старого мага. Тот не выдержал и отвёл глаза в сторону.

– Да. Мне хотелось ознакомиться с результатами в одиночестве. Я не знал чего от тебя ожидать. Ты ведь мог оказаться... врагом.

– Я вас понимаю, – кивнул юноша. – Давайте посмотрим, что получилось.

Маг сделал незамысловатый жест, и сила, полученная от Димы, вырвалась на свободу. Фарас после всего, что он услышал, ожидал чего угодно: с Дмитрием было что-то неправильно. Не так, как должно было быть.

«Ничего не происходит», – подумал Фарас, – «в прошлый раз появилась призрачная картина, а сейчас...». От неожиданности маг запнулся. Ничего не появилось. Нет, не так. Появилось Ничто. Воздух вокруг магического шара слегка потемнел, загустел и пошёл рябью. Комната заполнилась туманом. Картины не возникло. Словно... её стерли. Вокруг шара была лишь пустота. И она смотрела на мага.

Маг почувствовал, что с артефактом в его руке творится неладное. Шар не стал ледяным, как в прошлый раз. Но и не стал теплее. Он стал... никаким. Фараса начала колотить дрожь. Во имя Творца, что происходит?!

– Что с вами? – голос Дмитрия вернул мага в реальность. Фарас встряхнул головой, и всё исчезло. Шар в его руке потеплел.

– Ты что, ничего не видел? – едва слышно спросил маг.

– А что должен был? Вы взяли этот шар в руку, произнесли заклинание, но ничего не произошло. Затем вы побледнели так, будто бы увидели самого Деймура. И... всё.

– Я видел..., – маг прошептал. – Я, кажется, понял... Ты ничего не видел, потому что ты не маг.

– Что вы видели? – спросил юноша.

Маг сглотнул и ответил:

– Пустоту.

***

Дмитрий ещё раз оглядел парадный костюм. Хотя Изумрудного Королевства больше не существовало, зеленый по-прежнему был в моде. И, похоже, этот цвет не намеревался сдавать позиций.

– Я, конечно, не против зеленого. Более того, это мой любимый цвет, но..., – пробормотал юноша, продолжая разглядывать тёмно-зеленый облегающий костюм. Всё бы ничего, но Дима не был поклонником подобного рода костюмов. Пышные манжеты и кружева по краям – это было чересчур.

– За кого он меня принимает? – Дмитрий нисколько не сомневался, что костюм для него выбрал Гваллион. – За придворного шута? Или заморскую диковинку? Нет уж. Изображать павлина я не намерен.

«Но если я собираюсь пойти на бал, то мне нужен хоть какой-нибудь костюм. Хотя... Вопрос в том, хочу ли я пойти на этот бал? Да, король пригласил меня и даже приказал слугам сшить костюм. Гваллион понимает, что всем, что у него теперь есть, он обязан мне. И всем приглашенным отлично известно, что королём Бриллиантового Королевства он стал лишь благодаря пророчеству.

Проигнорировать приглашение – значит пойти против короля. Отважусь ли я на такое? Да. Но не на этот раз. На балу будет Эллин. И этот довод перевешивает все остальные.

Но что мне делать с костюмом? Не идти же на бал в этом?! Если я приду на бал в нём, то все увидят другого Дмитрия, такого, каким хочет сделать меня Гваллион. Ну что же... Придётся устроить небольшой бунт. Вот только где взять костюм? А что если...»

Дмитрий порылся в шкафу и извлек из его недр свёрток. Ну, вот и все дела – костюм нашёлся. Осталось лишь дождаться служанку и попросить у неё привести одежду в порядок.

Юноша лёг на кровать и прикрыл глаза.

«– И что это значит? – в голосе Дмитрия чувствовались тревожные нотки – Что значит «пустота»?

– Это означает, что с помощью артефакта невозможно узнать о твоих способностях. Для него ты – пустое место. Шар не может увидеть тебя. Тебя будто не существует в этом мире, – Фарас был очень взволнован.

– Что значит, не существует? Ведь я здесь, перед вами!

– Ты не понимаешь, – покачал головой маг. – Тебя не существует для магии.

– И... как часто такое случается? – встревожился юноша.

– Ты единственный, – признался Фарас. – Насколько мне известно, артефакт всегда работал правильно. И я не могу понять, что произошло. Ведь в прошлый раз всё было иначе. Что-то в тебе изменилось».

У Дмитрия были свои соображения насчёт пустоты внутри. Да, со дня первой проверки много чего произошло. И очень многое изменилось. В тот первый раз, когда Фарас проверял его магические способности, Дмитрий был окрылен мечтами и надеждами. А теперь... он ни в чём не уверен. Хотя надежда ещё слабо теплится в груди. Может, у него всё получится, а возможно... мечты обратятся в прах.

Но делиться подозрениями с магом Дима не стал. Да и какое отношение к магии могут иметь его чувства к Эллин? Не узнал Фарас и о встрече с таинственным незнакомцем, назвавшимся Валлом. И уж конечно Дмитрий не стал рассказывать магу, что произошло внутри Башни Последнего Короля. Что-то было не так. Что-то с самого начала показалось юноше подозрительным. А теперь ещё и эти фокусы с магией!

Дима был уверен, короли и королевы в Башне не лгали, как не лгал и Валл, кем бы он ни был – никакого пророчества нет. Фарас... Он наверняка знает больше, чем говорит. Дмитрию не давали покоя слова об Игре и высших Силах. Согласно пророчеству, из него хотят сделать пешку. Но можно ли доверять одному пророчеству, если другое оказалось ложным? Юноша окончательно запутался.

В дверь осторожно постучали. Дмитрий открыл глаза и вернулся к реальности. Присев на край кровати, он произнёс:

– Войдите.

– Извините, сэр, я не помешала? – в комнату робко вошла молоденькая служанка

– Нет, Финна, вовсе нет. Вот возьми эту одежду и приведи её, пожалуйста, в порядок. Только это срочно, к балу всё должно быть готово.

– Как скажете, – служанка забрала свёрток и оставила юношу в одиночестве.

***

– Лорд Гариус, – представили следующего гостя.

Высокий стройный мужчина лет двадцати семи. Черный облегающий костюм подчеркивал идеальную фигуру лорда. Чёрные высокие сапоги, обитые серебром. И чёрный полукруглый плащ с золотыми узорами. Лорд выделялся среди всех остальных гостей. Он казался кусочком темноты посреди буйства красок.

Узкая талия. Широкие плечи. Суровое, но в то же время красивое лицо война. Черные как смоль волосы средней длины. Ослепительно белоснежная улыбка. И глаза... словно два изумруда. Во взгляде мужчины читалось превосходство и опасность.

– Сэр Димитриас.

Толпа ахнула. Гариус изумленно поднял одну бровь. Оказалось, не он один сегодня выделился из толпы. Дмитрий был одет в обычную одежду. Ту, в которой он попал в Эйвил. Ослепительно белая, стараниями служанок, рубашка, расстегнутая на одну пуговицу. Синие джинсы. Кожаный пояс с прикрепленным клинком в изящных ножнах, подарком Вэльда. И черные блестящие сапоги.

Волосы юноши были аккуратно зачёсаны налево. А во взгляде карих глаз читалась скука и отсутствие интереса ко всему происходящему. По толпе пронесся ропот. Особенно громко он был слышен в той части зала, где стояли незамужние дамы. Несомненно, наряд юноши поразил их до глубины девичьей души.

Дмитрий встретился взглядом с Гваллионом. Тот был в ярости, хоть ничем не выдал себя. Но юноша уже давно мог определить, о чём думает правитель лишь по глазам. Гваллион пристально взглянул на дерзкого юношу, но тот даже бровью не повёл. Поединок взглядов продлился секунд десять, прежде чем король первым отвёл глаза. Дмитрий усмехнулся: победа осталась за ним. Хоть он и служит королю, но выполнять все его прихоти не обязан.

Гариус подошёл к юноше и протянул руку:

– Рад знакомству, Димитриас. Лорд Гариус.

– Взаимно, лорд. Что привело такого человека как вы на бал? Вы не похожи на того, кто получает удовольствие от бесконечных разговоров.

– А вы умны, юноша, – улыбнулся мужчина. – Привели меня в Гриндейл дела. И скоро вы узнаете, какие. Впрочем, ведь и вы не поклонник танцев. Я прав?

– Увы. Дела.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся Гариус. – А теперь позвольте откланяться. Мне нужно ещё кое с кем повидаться.

***

Платья... Белое. Красное. Зеленое. Золотое. Голубое. Снова белое. Розовое. Дмитрий подумал, что ещё немного и у него зарябит в глазах.

– Димочка! – раздался радостный возглас слева, и девушка повисла на юноше, при этом подол её вызывающе алого платья взметнулся в воздух, приобнажив длинные, стройные ножки. Юноша подхватил красавицу, едва удержав равновесие

– Ты что вытворяешь? – прошептал он. – А если бы я упал вместе с тобой?

– Было бы очень смешно. Я бы оказалась сверху, так что со мной всё было бы нормально. И я не такая уж тяжелая, тебя бы не раздавила, – невинно ответила Дина.

Девушки вокруг перешептывались и кивком указывали на Дмитрия и Дину. В глазах девиц застыли разочарование и зависть. Дина, улыбаясь, помахала девушкам рукой и, подхватив Диму под локоть, потащила его прочь.

– Ну и что за представление ты устроила? – поинтересовался юноша, как только они отошли подальше.

– Ты видел, как те дамы на тебя смотрели? Они явно не прочь заполучить себе в женихи такого парня как ты. Ты даже не представляешь, какое удовольствие я получила, когда увидела их разочарованные мордашки! Они наверняка подумали, что я твоя девушка.

– То есть ты хочешь сказать, что оберегаешь меня? – осторожно спросил Дима.

– Ну конечно! Не могу же позволить, чтобы мой друг, – Дина кокетливо стрельнула глазками, – проводил время с этими особами.

– А если я был не прочь поболтать с ними? – усмехнулся юноша.

– Тогда я решила бы, что ты сошёл с ума. Ты что не знаешь, что у этих красавиц на уме?

– Я тебя проверял, – улыбнулся Дмитрий и сразу же посерьезнел. – Я прекрасно понимаю, что тем дамочкам не терпится затащить меня в постель и выйти замуж. Но что поделать – не на того напали.

– Умница, – похвалила девушка юношу и умиленным взглядом посмотрела на него. Тот не выдержал и рассмеялся.

– Дина... никогда... больше... так... не... делай. Не прыгай на меня, – сквозь смех выговорил юноша. – Если уж ты устроилась в мои телохранители, то охраняй меня каким-нибудь другим способом. И кстати, до каких пор ты собираешься меня охранять.

– Глупенький, – Дина погладила Диму по руку. – Конечно, до тех пор, пока не найду для тебя достойную девушку.

– Э-э-э... я не ослышался. Ты найдешь... для меня... девушку??? А тебе не кажется, что её должен искать я?

– Ну, ведь ты не ищешь! Не придёт же она сама к тебе? – возмутилась Дина.

– Конечно, не придёт, если ты будешь рядом, – парировал Дмитрий.

– Но я... Я... – девушка отвернулась и заплакала.

– Дина... Извини... Я не понимаю, что я такого сказал... Извини..., – Дмитрий не мог понять, что случилось.

Он хотел приобнять девушку, но та внезапно развернулась и поцеловала его в щеку. Слёз не было и в помине. Более того, глаза девушки горели озорным блеском.

– Ах, ты... – начал Дмитрий и, не выдержав, расхохотался. – Ну что за наказание.

– Я не наказание, я твоя совесть, – как ни в чём не бывало ответила девушка. – Ну ладно, счастливо оставаться. Пойду доставать Рейна. А то он наверняка увлёкся какой-нибудь красоткой.

Дина послала Диме воздушный поцелуй, подмигнула и перед тем как уйти, наклонившись к юноше, прошептала:

– Смотри не попади в чью-нибудь постель. А то мне придётся тебя выручать.

Что и говорить, заслуженный щелчок по носу от Дмитрия она всё-таки заработала.

***

– Не пригласите даму на танец? А то здесь та-а-ак скучно, – девушка была не из тех, которые нравились Дмитрию. Чересчур пышное платье. Громадное количество бантов и завязок. Слишком много косметики. И глупенькая улыбка. Одним словом, кукла для тех, кто любит поиграть в игрушки. Дима не любил.

– Извините, но я сейчас занят. Ищу друга.

– Давайте поищем его вместе, – предложила девушка и захихикала.

– Ох, а вот и он! – Дмитрий указал за спину девицы. Та обернулась посмотреть... А когда снова перевела взгляд на Диму...

– А где...? – девушка удивленно захлопала ресницами. Юноши уже не было.

Едва Дима отошёл в сторону, как на него набросилась новая охотница.

– Сэр Димитриас! Я ваша самая большая поклонница. Я столько о вас слышала.

Дмитрий, не оборачиваясь, попытался затеряться в толпе, но девушка схватила его за руку. Юноша обернулся, и в его груди что-то ойкнуло. Эта дама была определенно красивее предыдущей, но... Красота бывает разной. Тёмно-синие платье из гладкого шелка плотно облегало фигуру девушки. Широкий разрез на бедре позволял любоваться прелестной ножкой. Глубокий вырез, слишком уж глубокий, по мнению юноши, предоставлял прекрасную возможность наслаждаться телом девушки.

– Может, потанцуем? – продемонстрировала улыбку хищницы красавица.

– Вы знаете... из меня получился бы весьма плохой танцор.

– Не важно. Я тоже не умею танцевать.

Пока Дмитрий соображал, что бы такое сказать, девица обняла его и прижалась всем телом. Юноша вздрогнул от неожиданности. Довольная произведенным эффектом девушка, наклонилась к уху Димы и прошептала:

– Может, пройдем в какое-нибудь укромное местечко, где нам не сумеют помешать?

Юноша понял, что дела его плохи. Разум готов был ему отказать, но Дмитрий сумел сохранить контроль над собой и решился на крайний шаг.

– Вы очень красивы, – начал он. Девушка кокетливо улыбнулась. – Но вам чего-то не хватает. Пожалуй... вы ничем не отличаетесь от других присутствующих здесь дам.

Девушка вспыхнула и занесла руку для пощечины, но Дима успел перехватить её.

– Не стоит, – юноша отпустил ладонь и, поклонившись, оставил ошеломленную девицу в одиночестве.

***

– Вы танцуете? – сколько же раз за этот вечер он слышал эту фразу?

Дмитрий поднял голову и медленно окинул взглядом, стоящую перед ним девушку. Незнакома была красива, очень красива. Но не так, как Эллин. Красота принцессы была другой. А эта девушка...

Бирюзовое платье из гладкого шелка с глубоким вырезом. Медовые с рыжеватым оттенком волнистые волосы. Большие выразительные глаза, похожие на два кусочка янтаря. Тонкие брови чуть темнее, чем волосы. Красиво очерченные губы. Чуть полновата, но это лишь придавало девушке изящества.

Дмитрий почувствовал себя немного неуютно. Не каждый день к нему подходит такая девушка и приглашает на танец. Поборов предательскую слабость в ногах, юноша улыбнулся и спросил:

– Могу я узнать имя прекрасной незнакомки?

– Можете. Я Селия. А тебя, если я не ошибаюсь, зовут Димитриас, – перейдя на «ты» ответила девушка.

– Красивое имя. Ты ошибаешься: меня зовут не Димитриас, а Дмитрий. Для друзей просто Дима. Можешь называть меня так.

– Договорились. Так ты танцуешь?

– Извини. Нет. Танцы – это не моё.

– Не твоё или ты просто не умеешь танцевать? – лукаво улыбнулась Селия.

Дмитрий вернул улыбку.

– Ты меня раскусила, – признался он.

– Ну, если так, то я могу повторить предложение. Я тебя научу.

– Спасибо. У меня нет настроения танцевать. Танец – это... состояние души.

– А душа застыла. Я права? – кокетливо осведомилась девушка.

– Отчасти, – кивнул юноша.

– Ну, тогда, может, пройдём на балкон? Там никого нет. И мы сможем спокойно поболтать, а то я устала о всего этого шума.

– Э-э-э... Не знаю, что и ответить.

– Тогда не надо отвечать, – Селия схватила юношу за руку и повела за собой.

Заметил эту сцену лишь один человек в зале. Гариус подошёл к Эллин и, кивнув в сторону Дмитрия, спросил:

– Вы, случайно, не знаете, есть ли у Димитриаса девушка?

Принцесса проследила за взглядом мужчины и едва слышно ахнула. Леди Селия уводила Дмитрия на балкон.

– Нет, лорд, – рассеяно ответила девушка. – Да и с чего мне интересоваться девушками друга. Если захочет, сам всё расскажет.

– А он ваш друг?

– Да. Что в этом такого? – Эллин перевела взгляд на Гариуса. Тот усмехнулся:

– Ну, как же... Дружбы между мужчиной и женщины не существует. Это лишь сказка, придуманная чтобы не пугать девиц. Рано или поздно всё перевесит страсть.

– У меня хватает друзей юношей. И сомневаюсь, что страсть вскружила им головы. Так что ваши слова всего лишь ещё одна сказочка. К тому же вы совсем не знаете Дмитрия.

– А вы, моя дорогая, совершенно не знаете мужчин. Не думаю, что Димитриас сейчас беседует с той дамой о погоде. Уж поверьте моему опыту ваш... друг влюбился – Гариус грациозно поклонился и оставил Эллин наедине с невеселыми мыслями.

***

– Мы так и будем молчать? – поинтересовалась Селия.

Юноша улыбнулся:

– А что плохого в молчании?

– Я ожидала, что ты развлечешь меня историями. Или расскажешь о себе.

Дмитрий прикрыл глаза и вдохнул свежий воздух.

– Посмотри, как здесь красиво. Селия... из меня выходит плохой рассказчик. Ты могла убедиться, что на девушек я навеваю лишь скуку.

– Ну, ещё не вечер, – улыбнулась Селия. – Хотя, я думала, что ты окажешься смелей.

– Я такой, каков есть.

– А ты не боишься, что останешься один? Всех девушек разберут те, кто окажется посмелей и понаглей.

– Ты говоришь прямо-таки, как мой друг Рейн. Я не согласился с ним, не соглашусь и с тобой. Я верю, что найду такую девушку, которая примет меня таким, какой я есть. И если мне захочется измениться, то сделаю это не ради того, чтобы завоевать её сердце, а ради нас обоих. Если с изменившимся мной ей будет легче, то я пойду ей навстречу.

– А ты наивный.

– Что есть, то есть. Не ты первая мне это говоришь.

– Опять этот Рейн?

– Нет. Дина.

– Дина, – Селия наморщила носик. – Твоя девушка?

– Что ты, – рассмеялся Дмитрий. – Мы с ней друзья.

– Странно, я считала, что дружба между парнем и девушкой не может существовать по определению.

– А у дружбы есть определение? По-моему нет. Так же как и любовь, это слово не подвластно описаниям.

– Может, ты и прав. Но, тем не менее, такая дружба обычно перерастает в любовь. Это естественно.

– Согласен, но не совсем. Дружба перерастёт в любовь, если только друзья сами этого захотят.

– Но в один прекрасный момент одному из... друзей захочется большего.

– Может и так. Но он учтёт мнение друга. Если да, то да.

– А если нет, то нет?

Дмитрий покачал головой:

– Если нет, то значит ещё не время. Если это действительно любовь, то человек не отступит. Но и не будет давить.

– У тебя странные представления о дружбе, Дмитрий.

– Я же уже говорил: я такой, какой есть.

– Может, поговорим о чём-нибудь другом?

– Можно. Сегодня такая чудесная погода, – улыбнулся Дима.

Девушка засмеялась:

– Я так и знала, что ты скажешь именно эту фразу. Ты предсказуем, Дмитрий.

– Предсказуем? Ну ладно, – юноша подошёл к краю балкона, перелез через перила и спрыгнул вниз.

Изумленная Селия подскочила к краю и глянула вниз. Дмитрий виновато развёл руки:

– Не такой уж я и предсказуемый. Правда, находись балкон чуть повыше, я бы не рискнул с него спрыгнуть.

Дмитрий послал Селии воздушный поцелуй и скрылся в зарослях. Девушка осталась стоять на балконе и тихо прошептала:

– Какой парень! Я, кажется, влюбилась.

***

Дмитрий вернулся в зал и начал искать взглядом Эллин. Не она... Не она... как же похожи друг на друга девушки в этих бальных платьях! Хотя Эллин он, конечно же, ни с кем не спутает. Не она... И...

Юноша не верил глазам: Эллин шла к нему. Он ни разу не видел её с того самого дня, как вернулся. Дима смотрел на неё и не мог отвести взгляд. Как же она прекрасна в этом белом платье! Оно так идёт Эллин, подчеркивает её безупречную красоту. Волосы принцессы удерживала изумрудная диадема.

Девушке оставалось сделать всего несколько шагов, когда к ней подошёл Гариус.

– Прекрасная Эллин, позвольте пригласить вас на танец. Надеюсь, вы не откажите своему жениху? – улыбнувшись, произнёс мужчина.

– Жениху? – Эллин непонимающе посмотрела на Гариуса. – Что вы имеете в виду?

– Сейчас узнаете. Я только что беседовал с вашим отцом.

– Прошу минуту внимания, – разнесся по залу голос Гваллиона. – Хочу сообщить присутствующим радостную весть. Моя дочь Эллин выходит замуж. Её избранником стал лорд Гариус, один из самых верных мне людей. Помолвка состоится через два месяца. А следом за ней будет свадьба. И все присутствующие на нёё приглашены.

Взгляды всех гостей устремились на принцессу и Гариуса. Тот улыбнулся и взял Эллин под руку. Девушка, не привыкшая, что на неё смотрит столько людей, слегка покраснела и, ища поддержку, взглянула на Гариуса. Но тот не заметил её взгляда, продолжая ослепительно улыбаться.

Ошеломленная Эллин была вынуждена последовать за внезапно появившемся женихом, который повёл её через толпу в центр зала. Дмитрий встретился взглядом с принцессой и вздрогнул: такой Эллин он ещё не видел. Извинение, мольба, беспомощность и некая обреченность – вот что смешалось в сапфировых глазах девушки.

Гариус обернулся и, ехидно улыбнувшись, посмотрел на юношу. Зелёные глаза насмешливо сверкали. «Вот так-то, Димитриас», – говорили они.

Дмитрий почувствовал, что в нём закипает ярость. Никогда ещё в жизни он не был так взбешен. Да как этот... этот... Как он смеет так вести себя с Эллин! Диме захотелось подбежать к врагу, каковым мгновенно стал для него Гариус, и разорвать на мелкие кусочки.

Юноша уже было ринулся вперёд, но на его плечо опустилась рука. Обернувшись, Дмитрий встретился взглядом с Вэльдом. «Не делай глупостей», – читалось в глазах друга. Спокойствие Мастера Клинка передалось юноше, и он остановился.

Вэльд перевёл взгляд на принцессу и Гариуса, и Диме показалось, что в голубых глазах Мастера Меча промелькнула ярость.

– Я тебя понимаю, но ты ничего не можешь сделать. Ты не можешь противиться воле короля. Даже Эллин придется покориться. Пока Гариус живёт в замке – он гость Гваллиона, – произнёс Вэльд.

– Но... принцесса его совсем не знает! Она не любит его! И посмотри, как он ведёт себя с ней! – Дмитрий схватил Вэльда за плечо.

– Я видел. Но мы ничего не можем сделать. У принцессы теперь есть два месяца, чтобы узнать будущего супруга.

– Да... Мы ничего не можем сделать... Пока не можем..., – развернувшись, Дмитрий быстрым шагом покинул помещение.

Вэльд посмотрел в центр зала, туда, где, скрытые от него толпой, танцевали Гариус и Эллин. Нахмурившись, Мастер Меча сжал руку в кулак и последовал за Димой.

Бал продолжался...

Часть 3. Раб. Глава 3

– Вот я и говорю, что он слишком трепетно относится к девушкам! – Рейна начало раздражать упрямство красавицы.

– А ты считаешь, что к девушкам следует относиться иначе? – не отставала Дина.

– Нет. Но я же тебе говорю «слишком трепетно». Можно ведь чуть умерить пыл.

– Пыл? Да, наш Димочка действительно очень пылкий юноша. И уж поверь, нам, то есть девушкам, это нравится.

– Я тоже пылкий! Даже очень! – юноша выпрямился и гордо выпятил грудь.

Дина засмеялась.

– Рейнчик, ты такой забавный. Не могу без улыбки на тебя смотреть.

– Забавный? И только? – Рейн был разочарован. – А как насчёт красивый, мужественный, обаятельный?

Девушка окинула юношу оценивающим взглядом.

– Неплохо, конечно, но... Но по мне, так Димочка намного симпатичнее. Это раз. Мужественнее. Это два. И..

– Обаятельнее? – обреченно вздохнув, вставил Рейн.

– Не угадал, – улыбнулась Дина. – Не обаятельнее, а намного обаятельнее. Вот так!

– Тебя послушаешь, так наш Дмитрий – это идеальный парень, – покачал головой юноша.

– Нет. Идеалов не бывает, – мечтательно вздохнув, сказала Дина. – У Димы есть огромная куча недостатков.

– Каких? – глаза Рейна засветились. – Может у меня их нет!

– Давайте закроем тему, – вмешался Дмитрий, сидящий рядом. Ему доставляло огромное удовольствие слушать разговоры Дины и Рейна. Нокогда речь заходила о нём, юноша чувствовал себя неуютно.

– Ага! – вскрикнул Рейн. – Испугался!

Дина игриво отвесила ему подзатыльник.

– За что? – недоуменно посмотрел на девушку юноша.

– Наш Димочка ничего не боится, – пояснила девушка.

– Ага, – согласился Рейн и, усмехнувшись, тут же добавил. – Кроме девушек.

– Мы что такие страшные? – Дина сделала обиженное лицо.

– И в чём же выражается мой страх перед ними? – поинтересовался Дмитрий.

– А в том, что у тебя до сих пор нет девушки! – нагло заявил Рейн.

– По-моему, и у тебя её нет, – усмехнувшись, возразил Дима.

– Зато у меня целая куча непостоянных! – довольный собой Рейн показал другу язык.

– Вот как? А ты уже рассказал Дине историю о своём маленьком пушистом друге? – поинтересовался Дмитрий. – Уверен, ей безумно хочется услышать о твоих... подвигах.

– Не напоминай мне, – помрачнел Рейн.

– Ну-ка, ну-ка, расскажите мне эту историю, – попросила Дина. – Я горю желанием услышать о подвигах, о, великий Рейнчик.

– Нет. Нет. И ещё раз нет! – замотал головой юноша. – Это слишком печальная история.

– А я люблю подобные рассказы. Пожалуйста, – Дина сделала жалобное лицо. Дмитрий едва не свалился со стула от смеха.

– Ладно. Только больше не называй меня Рейнчиком, – попросил юноша.

– Договорились, – коварно улыбнулась девушка и добавила – Буду звать тебя Рейнулик.

– О! А нельзя как-нибудь иначе? Может, всё-таки Рейн? – взмолился Рейн, не подозревая, что его ждёт дальше.

– М-м-м, – Дина на несколько секунд задумалась. – Хорошо... Рейночка.

Дмитрий согнулся от смеха. Рейн надулся и отвернулся от девушки.

– Ты что обиделся? – удивлённо спросила она. – Ну... Я не хотела. Рейн, прости меня.

– Я не могу на тебя сердиться, – ответил Рейн и обернулся.

– Вот и отлично! Значит, я могу называть тебя Ренчиком.

Юноша застонал и возвёл глаза к потолку.

– Привыкай, – подмигнул другу Дмитрий.

– И где ты такую откопал? – шепотом спросил Рейн. – Неужели во всём Эйвиле не нашлось менее вредной и упрямой девушки?

– Не переживай. Самые лучшие девушки по началу всегда такие. Упрямые и немного вредные. Зато, если они в тебя влюбятся...

– Кхе-кхе. Извините, что отвлекаю вас от этого интереснейшего разговора обо мне, но может, вы всё-таки вспомните о скучающей в одиночестве девушке? – вмешалась Дина.

– Подслушивать чужие разговоры неприлично, – заметил Рейн.

– Знаю. Но только так можно узнать о себе много интересного,– улыбнулась Дина и добавила. – Вот, например, только что я узнала, что я вредная и упрямая.

Юноши дружно рассмеялись.

– Ну, так кто-нибудь из вас расскажет мне о пушистом друге Рейна? – спросила Дина.

– Пожалуй, это сделаю я. А то мой друг может наговорить много чего лишнего, – улыбнулся Дмитрий.

– Ну вот. Всегда ты так! – Рейн надулся и скрестил руки на груди.

– Не всегда, а через раз, – усмехнулся Дима и начал рассказывать...

***

– Дим, почему ты такой упрямый?

Юноши неспешно шли по улицам Гриндейла. Рейну с трудом удалось уговорить Дмитрия составить ему компанию. Новая девушка Рейна согласилась погулять, при условии, что с ней будет подруга, и ему пришлось попросить друга о помощи.

– Я не упрямый, – возразил, улыбнувшись, Дима. – Просто... это немного неправильно.

– Неправильно, что я встречаюсь с множеством девушек, а у тебя нет ни одной? – усмехнулся юноша. – Вот я и хочу поделиться.

– Я не это имел в виду. Я не особо переживаю по поводу того, что у меня нет девушки.

– А должен бы! Не стыдно? Я на три года младше тебя! И у меня куча подруг! – продолжал издеваться над Димой Рейн.

– Я не кумир, чтобы мне поклонялись. И становиться им не хочу. А ты никогда не думал, что у юноши должна быть лишь одна девушка, та которую он любит?

– Её сначала нужно найти, – возразил Рейн, – и я как раз занимаюсь поиском Единственной.

– И готов в процессе поиска запрыгнуть в постель с едва знакомой девушкой? – поинтересовался Дима.

– Если она не против, то да. А что здесь такого? – спросил Рейн. – Если и я, и она этого хотим, то почему бы и нет?

– Ну... Не знаю, как это объяснить. Просто, это неправильно.

– Ты это постоянно говоришь, – заметил Рейн. – Это неправильно. То неправильно. Ты считаешь, что девушка должна сидеть и ждать, пока не прискачет прекрасный принц и не увезёт её с собой?

– Девушка ничем не отличается от парня. В смысле, развития отношений. Она тоже должна искать любовь. Принц ведь просто так не примчится. Ему нужно пойти навстречу. Иначе может оказаться, что он ошибётся башней.

– Башней?

– Ну да, той самой, в которой живёт его избранница. Сидеть и ждать на одном месте – глупо. Но бросаться в объятия к первому встречному ещё хуже.

– В чём-то я, конечно, с тобой согласен. Но неужели парень и девушка не должны быть вместе до свадьбы? Ну, ты понимаешь, о чём я?

– Понимаю, – усмехнулся Дима. – У тебя только это на уме. В том, что юноша и девушка проведут ночь вместе, нет ничего такого. Но, по-моему, это может произойти лишь в одном случае – они должны любить друг друга.

– А смогут ли они полюбить друг друга? До того, как окажутся в постели? – не отставал Рейн.

– Любовь как треугольник. У неё есть три стороны, три составляющие. Первая – это уважение и дружба. С этого и начинает строиться любовь. Это её основа. Вторая сторона – близость. Парень и девушка должны хорошо знать и понимать друг друга. Между ними должно появиться доверие. И, наконец, третья – это страсть.

– Вот видишь, никуда от этого не деться. И узнать, любишь ли ты девушку, можно лишь побывав с ней в постели, – уверенно заявил юноша.

– Ты меня не понял, – покачал головой Дмитрий. – Да. Чтобы полюбить, нужны все три составляющие. Без одной из них любовь будет бесцветна. Но чтобы перейти к страсти, нужно иметь первые две.

– Ты слишком много думаешь, – засмеялся Рейн. – А когда дело касается чувств, то думать не нужно. Если ты каждый раз, когда начинаешь что-нибудь испытывать к девушке, начнешь задумываться, что тебе нужно делать, то ничего у тебя не выйдет. Уж поверь мне.

– Я всё собираюсь у тебя спросить, в скольких же девушек ты умудрился влюбиться? Или ты не считал? – поинтересовался Дима.

– Ну почему же... – Рейн наклонился к уху Дмитрия и что-то прошептал.

– Да... Неплохо...

– Только никому ни слова,– подмигнул Рейн. – Надеюсь, ты умеешь хранить секреты. Но ты не переживай, возможно, в твою копилку сегодня добавится первая.

– Нет. Не думаю, – покачал головой Дмитрий.

– Дим, я уже говорил, что не понимаю тебя? – спросил Рейн.

– Да, – кивнул юноша. – И не один раз.

– Так в чём же всё-таки дело? Секреты я хранить умею.

– Мне очень нравится одна девушка. И обращать внимания на других я не хочу, – признался Дмитрий.

– Вот как? И кто же эта красавица?

– А вот этого я тебе не скажу. Может как-нибудь в другой раз, – улыбнулся Дима.

– Может, ты всё-таки передумаешь? Насчёт девушек. Опыт никогда не бывает лишним. Особенно, в таких делах. Не могу же я развлекать сразу двоих!

– Посмотрим. Но особо на меня не надейся.

– Я же говорил, что ты упрямый, – вздохнул Рейн и рассмеялся. – Пойдём чуть быстрее, а то нехорошо заставлять девушек ждать.

Когда юноши пришли на место встречи, девушек ещё не было.

– Успели, – констатировал Рейн.

– А вот и мы, – раздался девичий голос сзади.

– Почти, – тихо добавил юноша.

Дмитрий обернулся и мысленно отметил, что вкус у друга очень даже неплохой.

Первая из девушек была чуть ниже ростом, чем Рейн. Её ярко-рыжие волосы были собраны в длинный хвост. Миловидное личико. Стройная фигурка. Зелёное платье потрясающе шло к цвету волос девушки. В голубых глазах девушки плясали озорные чертики.

Её подруга оказалась примерно такого же роста. В серых глазах не было того веселья, как у подруги. В них плескалось спокойствие. Русые волосы водопадом доходили до плеч. Простое, довольно-таки незатейливое голубое платье смотрелось на девушке просто великолепно. Если бы ему пришлось выбирать, то Дима выбрал бы вторую. Не задумываясь.

– Приветик, – поздоровался Рейн и чмокнул первую девушку в щечку. – Знакомьтесь. Это Дмитрий. А это Лана и Ирэна.

– Рад знакомству, – улыбнулся Дима.

– Мы тоже, – хором ответили девушки и вернули улыбку.

– Вот и отлично. Давайте погуляем. Дим, Ирэну я оставляю на твоё попечение.

Рейн подхватил Лану под руку, и они пошли прочь, увлеченно о чём-то болтая.

– Поёдем за ними? – предложил Дима, девушка кивнула. Брать её за руку юноша не стал, и они просто пошли рядом.

«Рейн прав. Опыт никогда не бывает лишним. Вот иду я сейчас рядом с девушкой, а о чём заговорить не знаю. Я ведь понятия не имею, что ей интересно. А вдруг, я начну нести какую-нибудь чушь? Как было бы легче, если бы она сама что-нибудь спросила».

Но Ирэна шла молча, изредка поглядывая на Диму. Тот заметил это и смутился.

– А ты, похоже, не очень разговорчивая? – наконец решился юноша.

– Я люблю помолчать и посидеть в тишине. Впрочем, ты тоже мало говоришь.

– Ну да... Я редко общаюсь с девушками, – признался Дима.

– Почему? – удивилась Ирэна. – Ты красивый.

– Ну... – юноша покраснел. – Я особо не горю желанием знакомиться с девушками. Да и они тоже ко мне не подходят.

– Ты считаешь, что девушки должны сами подходить и знакомиться с парнями?

– А что здесь такого? Хотя, конечно, инициативу должен проявлять парень.

– А ты бы подошёл ко мне? Проявил бы инициативу? – улыбнулась девушка.

– М-м-м... Не знаю. Наверное, нет. Я не настолько раскован в общении как Рейн.

– По-моему, у тебя гораздо больше преимуществ, чем у друга.

– Вот как? – удивился Дмитрий. – И... каких же?

– Рейн ведет себя немножко неправильно. Он старается показать себя с лучшей стороны. И тем самым становится другим. А ты... я тебя, конечно, не знаю, но, наверное, ты всегда такой. Спокойный, вежливый и скромный. Ты не пытаешься произвести на меня впечатление. И многие девушки в отношениях ценят такую искренность.

– Спасибо. Приму это к сведению, – улыбнулся юноша.

– Знаешь, если бы мне пришлось выбирать, к кому подойти: к тебе или Рейну, то я бы не колеблясь, выбрала тебя. Ты... излучаешь какое-то спокойствие.

Дмитрий не знал, что ответить и какое-то время они шли молча.

– Рейн, смотри какая лапочка! – Лана указала на дерево, растущее в одном из дворов. На ветке, крепко вцепившись в неё коготками, сидел белый пушистый котёнок и жалобно мяукал. Под деревом стояла девочка и звала любимца:

– Кис-кис. Пиф, спускайся ко мне. Кис-кис.

– Правда, он хорошенький? – спросила у Рейна Лана.

– Правда – правда. Жаль только девочка зря старается. Вряд ли котенок сумеет сам спуститься на землю. Высоковато он забрался.

Хозяйка котёнка, будто бы услышав юношу, заплакала.

– Рейн, подержи мой меч, – Дмитрий сунул в руки друга клинок.

– Э-э-э... Зачем? – не понял Рейн. – Подожди! Ты что собрался лезть на дерево за котёнком?!

– Как видишь, – усмехнулся Дима.

– Подожди, – Рейн загородил ему дорогу. – Дим, ты служишь Гваллиону. Ты рыцарь. Рыцари должны спасать людей, а не котят. Ты только представь, как глупо будешь выглядеть на этом дереве. Рыцари не лазят за котятами!

– Значит, из меня вышел неправильный рыцарь, – пожал плечами Дмитрий и подошёл к плачущей девочке.

– Привет. Это твой котёнок на дереве?

Девочка кивнула.

– А как его зовут?

– Пиф. Он не хочет слезать с дерева.

– Он просто боится. Придётся мне лезть за ним.

Слезы на глазах у девочки мгновенно высохли.

– Правда? Вы спасёте Пифа?

– Конечно, – улыбнулся Дмитрий. – Спасу.

– Дим... – начал Рейн, но увидел восторженные лица девушек запнулся.

– Какой он милый! – в глазах девушки плескался восторг. Ирэна кивнула в знак согласия с подругой.

– Кто милый? Котёнок? – спросил Рейн.

– Да, нет, – отмахнулась Лана, не сводя взгляда с Димы, – Дмитрий.

Юноша в это время уже полез на дерево, но последнюю фразу девушки услышал. Диме безумно захотелось увидеть лицо друга. Такого уж тот точно не ожидал.

Чтобы добраться до котёнка и спустится вниз, юноше потребовалось несколько минут. Пиф, когда Дима попытался схватить его рукой, чуть поупрямился, но быстро сдался и позволил спустить себя с небес на землю.

– Пиф! – хозяйка прижала взъерошенного питомца к груди. – Спасибо вам!

– А ты, я смотрю, пользуешься популярностью у представительниц прекрасного пола, – заметила, улыбнувшись, Лана.

– Да, бывает. Временами, – улыбнулся Дмитрий.

– А можно нам его погладить? – спросила Ирэна и присела на корточки рядом с девочкой.

Хозяйка была не против. А сам Пиф и подавно. Развалившись на земле, котёнок мурлыкал от удовольствия, временами пытаясь игриво цапнуть девушек. Но те вовремя убирали руки и вновь начинали гладить маленького негодника.

– Не стыдно? – поинтересовался Рейн, подойдя к улыбающемуся Дмитрию, так чтобы его слышал только юноша. – Увёл у меня девушку. Тоже мне герой! Подумаешь, спас котёнка!

– Завидуешь? – усмехнулся Дима.

– А вот и нисколько!

Юноша подошёл к играющим с котёнком девушкам и присел рядом.

– Какой миленький котёнок. Он... Ай!!!

Пифу удалось наконец-то найти достойную жертву. На руке у Рейна остались царапины.

– Ты не понравился Пифу, – заявила хозяйка.

– Он мне тоже! – Рейн показал ей руку. – Твой зверь мне чуть руку не оторвал.

– Бедненький! Тебе не очень больно? – внимание Ланы переключилось на «раненого» юношу.

– Да что ты. Это же всего лишь царапина, – успокоила подругу Ирэна. – Наш «герой» будет жить.

Девушки рассмеялись и вновь стали гладить котёнка. Рейн надулся и пошёл прочь. Попрощавшись с девушками, Дмитрий бросился его догонять.

– Ну что? Тебе не стыдно? – поинтересовался Дима.

– А чего я должен стыдиться? – буркнул Рейн.

– Ну, как же. Твою девушку увёл маленький пушистый котёнок.

Рейн несколько секунд хмуро смотрел на друга, а затем они дружно рассмеялись.

***

– Какая романтичная история, – заметила Дина, когда юноша закончил. – Рейнчик, надеюсь, душевная травма, что нанёс тебе Пиф, затянулась?

Дмитрий не выдержал и засмеялся.

– Уже давно, – парировал Рейн. – Можем проверить. Как насчёт того, чтобы побродить на днях вместе по Гриндейлу? Вдвоём.

– А ты не боишься, что меня тоже кто-нибудь уведёт? – мило улыбнувшись, спросила красавица. – Нам, девушкам, безумно нравятся белые нежные пушистые парни. Я очень переживаю за тебя. Вдруг твоё сердечко не переживёт ещё одной утраты.

– Ладно, хватит вам, – сквозь смех выговорил Дмитрий. – Рейн, мне нужна информация.

– И какая же? – Рейн посмотрел на юношу.

– Мне нужно узнать о гостях Гваллиона. Тех, кто после бала остался в замке.

– Ты о Селии? – усмехнулся Рейн. – А она очень даже ничего. У тебя отличный вкус.

– Селии? – переспросила Дина. – А это кто ещё такая? Та-а-к... Я что-то пропустила? Димочка, тебе не стыдно? Тебя ни на минуту нельзя оставить! Наверное, как только я ушла, начал заигрывать с девушками? Я была о тебе лучшего мнения.

– Дин, перестань, пожалуйста. Мне сейчас не до шуток. Да, Рейн, и о Селии тоже. Но меня больше интересует Гариус. Кто он? И откуда взялся?

– Гариус – лорд Элвейрский. Я знаю о нём не так уж и много. Выходец из древнего знатного рода. Говорят, что его пра-пра-пра... кто-то там служил Гваллиону I. Начал службу простым солдатом, а закончил генералом. Правитель пожаловал ему земли в Озерном Крае. И с тех пор те земли принадлежали предкам Гариуса.

Началась война. Ты пропал, а армии Сапфира и Рубина начали двигаться в сторону Гриндейла. Гариус с небольшой армией сдерживал наступление врагов на Озёрный Край. Если бы не он, враги начали бы осаду Гриндейла намного раньше. Поняв, что они долго не выстоят, лорд и его люди укрылись в Элвейре.

Парочка штурмов города закончилась неудачей, и враг начал осаду. Гариусу пришёл бы конец, как впрочем, и всем нам, если бы не ты, Дима. Война закончилась. Озёрный Край освобожден, а Гариус снискал славу отличного полководца и преданного слуги короля. Ну и... награда не заставила себя долго ждать. Если честно, я чуть не упал, когда Гваллион сообщил, что Эллин выходит замуж. И главное за кого?! За человека на семь лет старше. О чём только думал король?

Лорд ещё ни разу не был женат. Ходят слухи, что его возлюбленная, на которой он собирался жениться, погибла при загадочных обстоятельствах.

– Что значит «загадочных обстоятельствах»? – опередила с вопросом Дмитрия Дина.

– Была девушка и исчезла, – пояснил Рейн. – Что случилось, никто не знает. Ни родители девушки, ни сам Гариус. Правда, может они, конечно, и знают, но не говорят.

– Так почему же сразу погибла? Может, она до сих пор жива? – возразил Дмитрий.

– Может и да, – пожал плечами юноша. – Вот только её платье спустя несколько дней после исчезновения нашли в лесу. И оно было разорвано на мелкие клочья. И произошла эта история пять лет назад. С тех пор Гариус не подпускал к себе ни одну женщину. Так что Эллин, если можно так сказать, достался однолюб.

– Или лорду просто не нравятся девушки, – заметила Дина.

Рейн проигнорировал замечание и посмотрел на Дмитрия. Юноша знал, что Дима влюблен в Эллин. Конечно, несколько месяцев разлуки могут убить чувства, но Рейн почему-то был уверен, что у Дмитрия всё иначе. С него станется не разлюбить принцессу, а лишь сильнее в неё влюбиться!

Но друг был спокоен, и Рейн ничего не смог прочитать по его лицу.

– А Селия? Что она собой представляет? – спросил Дмитрий.

– Селия? Симпатичная девушка. Фигурка очень даже ничего... – начал Рейн.

– А если серьёзно? – перебил друга Дмитрий. – Её внешность я и сам мог оценить.

– Всё-таки ты зануда, – констатировал Рейн. – Ей девятнадцать. Отец – лорд Дирена. Мать умерла примерно три года назад. И с тех пор отец души не чает в дочурке. Готов сделать ради неё всё, что угодно.

Привередливая девушка. По мне, так деньги всё-таки портят девушек. Привыкла жить в роскоши и получать то, чего хочет. Ну а в остальном... всё довольно неплохо. Умная. Спокойная. Ответственная. И, насколько мне известно, поклонников на данное время у неё куча, но ни одному из них она не отвечает благосклонностью. Так что её рука и сердце свободны.

– Понятно, – кивнул Дима.

– А чем это тебя так заинтересовала эта девушка? – спросила Дина. – Может, ты влюбился, а я об этом не знаю?

– Нет, Дина. Всё намного проще. Мне заинтересовали эти двое, потому что они оба остались в Гриндейле. И даже более того, Гваллион сделал их своими гостями. Почему остался Гариус – я знаю. Но зачем Селия поселилась в замке?

– Дим, а ты прав... – согласился с другом Рейн. – И как я сразу об этом не подумал? Похоже, у короля есть планы насчёт Селии. Может, хочет женить на ней Вэльда? Или тебя.

– Не смешно, – ответил Дмитрий. – Я не позволю королю выбирать для меня невесту. И думаю, Вэльд со мной согласится. Если Гваллион затеял какую-то игру, в которую буду ввязан я, то я узнаю об этом. И начну играть по своим правилам.

Рейн присвистнул:

– Собираешься пойти против правителя? Дим, а не слишком ли ты увлёкся? Да, Гваллион – не сахар, но всё же он наш король. Не спорю, ты прекрасно владеешь мечом, но этого мало. Ты... никто. Извини меня, конечно, за эти слова. Но всему, что у тебя есть, ты обязан Гваллиону. Он дал, может и отнять.

– Я знаю. И отлично понимаю это. Но есть кое-что, что принадлежит только мне. Свобода выбора. И я буду поступать так, как сочту нужным. Королю придётся считаться с этим.

***

Дмитрия разбудил стук в дверь. Юноша открыл её, и в комнату ворвался Вэльд в доспехах. Глаза юноши горели огнем, волосы растрепаны.

– Что случилось? – сон Димы как рукой сняло.

– Бунт. Гриндейл восстал против Гваллиона!

– Что?! – Дмитрий от удивления раскрыл рот. – Как это могло случиться?

– Хотели бы мы все это знать, – невесело усмехнулся Мастер Меча. – Но я прибежал к тебе по другой причине.

– Интересно, какой же? – поинтересовался Дима, натягивая одежду. Поспать ему сегодня явно больше не удастся.

– Эллин пропала. Она в городе.

Дмитрий замер и, не оборачиваясь, спросил:

– Что она там делает?

– Не знаю. Мои люди последний раз видели её недалеко от главной площади. А потом начался этот хаос. Пол-Гриндейла сейчас объято огнём. Мы даже не знаем, с кем сражаемся и сколько их. Убито два десятка городских стражников.

– А почему ты сам не отправился на её поиски?

– Да потому что я – начальник стражи! Я не могу бросить своих людей! А ты не подчиняешься никому, кроме Гваллиона. То, что ты отправишься в город, не будет расценено как дезертирство! Дим, ты так и будешь стоять или отправишься, наконец, в город?

– Угадай с трёх попыток, – Дима прикрепил к поясу клинок и кивком указал на дверь. – Пошли.

– Покинуть замок тебе придётся через главный вход – остальные двери забаррикадированы, – сообщил по пути к воротам юноше Вэльд. – И самое главное – тебя не должен видеть Гваллион. Иначе ты не покинешь замок.

– А король знает, что его дочь в городе?

– Нет. И не должен узнать. Не думаю, что Эллин обрадовалась бы тому, что отцу станет известно о ночных прогулках.

– Не должен – значит, не узнает. Он... – Дмитрий запнулся. Перед воротами стоял Гваллион и раздавал приказы.

– А вот и вы, – заметил правитель. – Отлично, Вэльд, помощь Дмитрия будет неоценимой. Нужно готовиться к обороне. Стража закрыть главные ворота!

– Ваше Величество, в городе полно ваших верных слуг. Если вы запрётесь в замке, то ничем не сможете им помочь, – обратился к королю Дмитрий.

– Димитриас, ты собираешься указывать, что мне делать? В замке тоже полно моих верных слуг. И из двух зол, я выбираю меньшее. Я не могу приказать солдатам воевать неизвестно с кем! Я не могу остаться без армии и защиты!

– Вы цените власть больше, чем жизни невинных. Я же считаю иначе, – Дмитрий метнулся к выходу.

– Остановить его! Закрыть ворота!– раздался сзади гневный крик короля, но юноша, увернувшись от стражников, успел проскочить наружу за несколько секунд до того, как двери с грохотом захлопнулись.

Бросив взгляд назад, Дмитрий проверил, легко ли выходит клинок из ножен. Выбор сделан. Юноша шагнул в бушующий хаос.

***

– Помогите, – в руку Дмитрия вцепилась женщина. – Моя дочка там внутри. И эти... эти... они... Пожалуйста!

Голос женщины перешел в рыдания.

– Успокойтесь, – Дима отстранил её от себя. – Сколько их?

– Двое.

Дмитрий мысленно обозвал себя дураком и зашёл в дом. Ну, зачем он лезет в самое пекло? Ему всего лишь нужно спасти принцессу. И каждая задержка может стоить ей жизни. Когда Вэльд сказал, что её видели недалеко от главной площади, юноша догадался, где её искать. В приюте, том самом, в который принцесса относила деньги. Он как раз расположен неподалеку от площади.

Но это потом... А сейчас ему нужно помочь женщине.

Один из мужчин держал в потных объятиях молоденькую девицу, а второй – криками подбадривал его. Они оба обернулись на звук открывшейся двери.

– О! Друг, ты пришёл слишком рано. Сначала наша очередь. Мы поиграем с малышкой, а потом можешь забрать её себе, – мужчина не узнал в зашедшем человеке Надежду Эйвила и Первого клинка. И зря...

– Рано, так рано, – Дима скользнул вперед и проткнул одного из насильников. – Умирать я пока не собираюсь, так что очередь действительно ваша.

Потрясенный смертью напарника, мужик выпустил девушку и рухнул на колени:

– Пощади!

– А её вы пощадили бы? – спросил Дмитрий и, не дожидаясь ответа, взмахнул мечом. На стену брызнула кровь. Насильник схватился за горло и, хрипя, упал на пол. «Жалко... ковёр теперь испорчен», – отстраненно подумал Дима.

– Пойдём отсюда, – юноша взял дрожащую девушку под руку и вывел из дома.

– Спасибо! – мать девицы опустилась на колени перед юношей. – Спасибо вам! Моя девочка – единственное, что у меня осталось.

– Не надо. Встаньте, – опешил Дима. – Я не сделал ничего такого.

– Ты спас мою дочь, – по щеками женщины потекли слёзы. Теперь уже слёзы радости. – Творец этого не забудет. Как я могу отблагодарить вас, сэр рыцарь?

– «Спасибо» будет достаточно, – улыбнулся Дмитрий. – Идите в дом и запритесь. Эта ночь продлится ещё долго, и мне очень хочется, чтобы вы обе увидели сегодняшний рассвет.

Дима развернулся Ему нужно как можно скорее добраться до принцессы. Он потерял драгоценное время.

– Как тебя зовут? – спросила спасенная девушка. – Кого мы должны благодарить?

– Дмитрий.

За спиной раздались два изумленных возгласа.

***

А вот и площадь. Наконец-то! После спасения девушки ему ещё пять раз пришлось откликнуться на крики о помощи. Дочери, сыновья, жены... А скольких он не смог спасти? Люди, похоже, обезумели. Убивая насильников и грабителей, юноша понимал, что сражается с жителями Гриндейла. Но что ему оставалось? Пройти мимо? Такое ощущение, что город раскололся на две части, на два лагеря.

Что же случилось? Кто зачинщик? Если бы он его встретил... Рука юноши непроизвольно сжалась в кулак. Кто-то должен ответить за случившееся.

На площади творилось нечто странное. В центре сидели люди: девушки, женщины, дети и даже несколько мужчин. А стерегли их люди, одетые в кольчуги. И это определенно не были жители Гриндейла. Наемники. Убийцы. Внутри юноши начала закипать ярость. Перед ним стояли те, кто ответственен за хаос, воцарившийся в городе. Конечно, здесь были не все. Всего десять человек. Сколько же ещё их бродит по улочкам Гриндейла?

Не понимая, зачем он это делает, юноша вышел на свет. Его заметили.

– Эй, ты. Оружие в ножны! И медленно, очень медленно иди сюда. И без глупостей! Ремус, ну-ка возьми красавчика на прицел, – скомандовал один из наемников.

Увернуться от арбалетного болта, Дмитрий при всём желании не смог бы, поэтому пришлось подчиниться. И что на него нашло? Зачем понадобилось соваться в самое пекло? Он мог обогнуть площадь и пробраться к Эллин, не вступая в схватку. Зачем же он это сделал? Юноша посмотрел на пленников. Ответ был очевиден. Один из мужчин, по-видимому, главарь присвистнул.

– Ребятки, да у нас тут важный гость. Сам Димитриас! Спаситель Эйвила! Посмотрите на него, себя бы он сначала спас!

Дмитрий ничего не ответил и подошёл ближе, остановившись перед вожаком.

– Это ты во всём виноват! – главарь ударил Дмитрия кулаком по лицу. – Ты! Из-за тебя мы теперь служим Гваллиону! Ты его шавка!

– А кому вы служили раньше? – сплюнув, спросил Дима. – Вы наемники. И служите кому, кто заплатит больше. Для вас не существует такое понятие, как честь.

– Мы служим себе! Мы вольные люди! А теперь вынуждены преклоняться перед этим старикашкой! Три Королевства были гораздо лучше, чем одно! Нам нечем зарабатывать на жизнь! Ты и твой король обрекли нас на голодную смерть.

– Вам мало было крови, которая пролилась во время войны? Так это всё – лишь месть? – юноша не сводил глаз с главаря.

– Месть? Ха! Мелко копаешь! Это момент истины! Мы свергнем короля и заживём так, как нам хочется! В эту ночь мы будем творить историю! – закричал мужчина, брызжа слюной.

– И как же удалось сим доблестным воинам подготовить этот бунт? – осторожно поинтересовался Дима.

– Нам помогли. Но не считай нас дураками: имя тебе никто не скажет. А теперь давай, шевели ногами! Иди к этим, – вожак кивнул в центр площади. – И побыстрее, пока я не передумал. А то твоё горло украсит арбалетный болт.

Дмитрию ужасно хотелось вытащить клинок и перерубить безумцу горло, но нацеленный на Диму арбалет заметно охлаждал пыл. Угораздило же его оказаться в такой ситуации.

– Маркус! Маркус! – раздался истошный вопль, и главарь обернулся. К нему подскочил взмыленный мужчина в легких доспехах. – Король... Он... приказал... войскам выступать... Если они доберутся до нас – мы погибли. Твоих людей убивают. Нужно бежать!

– Проклятье! – выругался вожак. – А ведь нам обещали, что Гваллион запрётся в замке и не высунет носа!

– Высунул! Ещё как высунул! – визгнул гонец. – Нам крышка. Если Гваллион узнает, кто его предал, нас прикончат! Повесят рядом с предателем!

Маркус не выдержал и с размаху ударил гонца в лицо. Тот полетел на землю и заскулил, хватаясь руками за сломанную челюсть.

– Заткнись! Хватит вопить! Ребята, мы уходим! Но сначала... – главарь посмотрел на Дмитрия и сидящих пленников. – Покончить с ними. Свидетелей не должно остаться.

Дмитрий рванулся к Маркусу и услышал, как щелкнул арбалет. Болт отправился в смертоносный полёт. И его жертвой должен был стать Дима.

«Эллин так и не узнает, что я люблю её», – подумал юноша, и...

Клинок юноши отразил арбалетный болт, перерубив его в воздухе. Дима ещё не успел понять, что сделал, как тело само бросилось в бой.

Первым на мостовую, мгновенно залив её кровью, рухнул Маркус с перерезанным горлом. Слева и справа на Дмитрия бросились его слуги. Юноша отразил удар, сделал шаг назад и метнулся вправо. Меч юноши, столкнувшись с клинком бандита, выбил оружие из рук. Дима оказался сзади и толкнул обезоруженного мужчину. Тот, нелепо взмахнув руками, отправился в полёт, закончившийся на мече напарника. И пока тот пытался вытащить клинок, Дмитрий снёс ему голову.

Надрывно щёлкнул спусковой крючок – в юношу полетел ещё один болт. Дима крутанулся на месте, и снаряд звякнул о мостовую. «Отбил! Снова отбил!! Как???» – пронеслось в голове юноши, и он прыгнул. Стрелок не успел прийти в себя от удивления, как к нему подскочил Дима. Мужчина попытался защититься арбалетом, но клинок Дмитрия перерубил оружие и впился в грудь.

Расправившись со стрелком, Дмитрий прыгнул к оставшимся бандитам. Сбив одного из них, юноша, пригнувшись, уклонился от летящего на него клинка. Меч просвистел очень близко, едва не касаясь юноши. Враг не рассчитал, что Дима увернётся, и вложил в удар всю силу. И поплатился за это. Наклонившись за клинком, мужчина получил кулаком в челюсть и полетел на землю. Сдвинувшись чуть влево, Дима сделал подсечку, и на земле оказался ещё один противник.

В кувырке, уходя от очередного удара, юноша успел воткнуть клинок в пытающегося подняться наемника. И тут плечо Дмитрия вспыхнуло острой болью. Его все-таки задели! Покатившись, он коснулся раненым плечом мостовой, и мир вокруг взорвался. Перед глазами поплыл туман.

Один из наемников подскочил к лежащему юноше и попытался расправиться с ним. Дима откатился в сторону – в ту же секунду воздух наполнился жалобным визгом клинка. Мужчина уставился на обломок меча в руке и грязно выругался. Он отвлекся и не заметил успевшего подняться на ноги юношу. Дмитрий одним взмахом вспорол ему живот.

Подбежавшие мужчины отпрянули назад. Секундного замешательства хватило, чтобы Дмитрий, оттолкнув одного из них здоровым плечом, проткнул другого. Упавший наемник попытался перекатиться в сторону, чтобы уйти от удара, но Дима предугадал маневр. Свист меча – последний из бандитов распрощался с жизнью.

Дмитрий опустил клинок, с которого на мостовую капала кровь врагов, и обвёл взглядом площадь. Вся мостовая была в крови. Один... Два... Пять... Девять! Проклятье! Один всё-таки сбежал! А гонец? Тот был мертв, хоть юноша его не трогал. Наверное, один из наемников убил его, чтобы тот не проболтался.

Юноша вытер клинок об одежду одного из убитых и подошёл к пленникам. Освобождение их от пут заняло меньше минуты.

Когда вся толпа опустилась перед ним на колени, благодаря за спасение, Дима опешил и сделал шаг назад.

– Не надо, – попытался облагоразумить людей Дмитрий. – Встаньте! Я не сделал ничего такого. На моём месте каждый поступил бы так же. Прекратите!

Не выдержав вида, склоняющихся перед ним людей, юноша развернулся и пошёл в к приюту. В спину Диме доносились крики радости и благодарности. В глазах жителей Гриндейла Дмитрий стал настоящим героем.

***

Дмитрий вбежал в приют, боясь, что мог опоздать. Едва не споткнувшись об валяющиеся около самого входа тела, Дима краем глаза заметил блеснувший в полумраке клинок и метнулся в сторону.

– Стой! – закричал юноша, прижавшись к стене.

– Дима? – спросил напавший и кинулся к Дмитрию. – Я не знала, что ты придёшь! Эта ночь... Эти люди... Я убила их! Меньше минуты назад. Я...

– Успокойся, – Дима погладил волосы прижавшейся к нему принцессы. – Эллин, всё хорошо. Всё закончилось.

Девушку колотила дрожь, и он прекрасно понимал любимую. Эллин впервые в жизни убила человека. Пусть даже и защищаясь. И убила она из-за него. Минуту назад... Приди он чуть раньше, всё было бы иначе.

– Дим, это я виновата, – прошептала девушка.

– Ты всего лишь защищалась, – возразил Дмитрий. – Если бы ты не убила его, он убил бы тебя.

– Нет, – в синих глазах принцессы плескалась боль. – Это из-за меня начался бунт.

– Ты... – только и смог произнести юноша. – Но как?

– Гариус, – глаза Эллин полыхнули гневом. – Он подставил меня. Спустя неделю после бала лорд подошёл ко мне и предложил помощь. Он как-то узнал о том, что я ношу деньги в приют. Гариус пообещал, что поможет мне в этом.

– И как он собирался тебе помочь?

– Он рассказал мне ещё о двух приютах, которые тоже отчаянно нуждались в деньгах. Гариус отвёл меня в них, чтобы показать, как обстоят дела. Дим, это был кошмар. Здания едва держались, а дети... Они были одеты в лохмотья. Я не смогла отказать им, и начала носить деньги ещё и в эти приюты.

Дмитрий начал догадываться, что произошло.

– А через некоторое время... приюты исчезли? – спросил он.

– Да, – принцесса всхлипнула. – Я не должна была сегодня идти в город. Гариус пообещал, что завтра мы сходим вместе. Но я не удержалась. И... и... Они все мертвы! Все! Дети и сестры, работающие в приюте. Они убиты. Когда я пришла, всё было в крови. Все, кроме одной, были убиты. Она умерла у меня на руках и рассказала правду, – Эллин уткнулась в плечо юноше и заплакала.

– Эллин, не надо. Не вспоминай. Я и так всё понял.

– Нет! Ты не понял! – девушка чуть отстранилась. – Гариус прекрасно знал, что нет никаких приютов! Наемники собрали беспризорных детишек и загнали их в эти здания! Я носила деньги не в приюты. Я почти целый месяц снабжала золотом восставших! И когда они собрали достаточно средств, то...

– Убили свидетелей и подняли восстание, – закончил за девушку Дмитрий и обнял её. – Ты не виновата. Даже благие намерения могут привести к плачевным последствиям. Но теперь всё закончилось. Я убил главаря этих наемников, и сейчас воины короля добивают восставших. Главарь сказал, что ему помогли, что среди людей твоего отца есть предатель.

– Гариус! Это он! Я поверила ему! Я думала, он хороший человек! А он... Он предал меня!

– Эллин, я убью его. Я отомщу за ту боль, которую он причинил тебе. Он должен заплатить за всех невинных, погибших сегодня!

– Нет, – принцесса сжала руку Дмитрия. – Не становись таким, как он. Ты не убийца. И... мы ничего не сможем сделать. Мой отец не должен узнать, что это я виновата

– Но Гваллион должен знать правду! Ты его дочь! Он поверит тебе и покарает Гариуса! Король должен знать, что у него под боком живёт предатель!

– Дим, мой отец сильно изменился, – покачала головой принцесса. – Временами я не узнаю его. И в последнее время он больше общался с лордом, чем со мной. Я не знаю, чего ожидать от отца. Пожалуйста, пусть случившееся останется нашим секретом.

– Обещаю. Но... а как быть с Гариусом? Ведь тебе придётся общаться с ним! Он может ещё раз предать тебя. Он способен причинить тебе новую боль!

– Гариус не подозревает, что я узнала правду. Я буду осторожна. Больше я не попаду на его уловки, – пообещала Эллин и улыбнулась. – Как хорошо, что есть человек, которому я могу полностью доверять, который заботится обо мне. Спасибо тебе, Дим. За всё.

– Эллин, нам нужно возвращаться в замок. Иначе тебя могут хватиться. Или Гваллион, или... Гариус, – юноша сжал руку в кулак. Сможет ли он быть спокойным, в то время как Гариус находится рядом с Эллин. Да, сможет. Потому что принцесса попросила его. А ради неё он готов на всё.

– Ты прав. Идём. Но... как мы попадём в замок. Люди, укрывшиеся в приюте, говорили, что ворота закрыты.

– Помнишь, как много месяцев назад я пошёл за тобой. В тот день ты назвала меня другом, – улыбнулся Дима.

– Точно. Секретный вход, – поняла ход мыслей юноши принцесса.

Дмитрий опередил её и первым вышел наружу.

– Надеюсь, ты меня извинишь, но сегодня не тот день, когда девушек следует пропускать вперед. Держись за мной спиной.

Юноша приготовился к возражениям со стороны Эллин, но их не последовало. Принцесса лишь покрепче сжала клинок и кивнула.

Правда, не успел Дмитрий сделать нескольких шагов, как принцесса сказала:

– Тогда я буду прикрывать тебя сзади.

Юноша спиной почувствовал, что девушка улыбнулась. Ну что с них взять, с этих девушек?

***

Благополучно проводив принцессу до комнаты, Дмитрий направился к себе и столкнулся с Вэльдом.

– Дим? – у Мастера Меча отвисла челюсть. – Как ты здесь оказался?

– У каждого из нас есть свои секреты, – устало пожал плечами юноша и хотел уйти.

– А Эллин? Что с ней? – в глазах Вэльда плескалась тревога.

– Наверное, уже спит. Она в своей комнате.

– Но... Ладно. Не важно. Дим, ты весь в крови.

Дима окинул себя взглядом и понял, что Мастер Меча прав. На одежде практически не осталось сухого места: всё было пропитано кровью.

– Это не моя. Так что можешь за меня не волноваться, – сказал Дмитрий и пошатнулся.

– Что с тобой? – подхватил юношу Вэльд. – Ты ранен?

И как он мог забыть про раненое плечо? Странно, боли он не испытывал. До этой минуты. Наверное, всё дело в Эллин. Он слишком волновался за неё, чтобы обращать внимание на своё самочувствие.

– Пустяки. Царапина, – прошептал юноша.

– Царапина? – Мастер Меча осторожно прикоснулся к раненому плечу. Дмитрий вздрогнул и сквозь зубы зашипел от боли. – У тебя всё плечо горит. Сходи к Фарасу – он поможет.

– Нет. Мне надо поспать. Извини Вэл, но мне нужно идти.

– Дим, – схватил юношу за руку Мастер Меча. – Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Не хочешь идти к Фарасу, сходи к лекарям!

– Завтра.

Дмитрий зашёл в комнату и, прикрыв за собой дверь,прислонился к ней спиной. Как же он устал за эту ночь. Перед глазами мелькали лица убитых им. Да, они были врагами, он всего лишь защищался, но... Они были людьми.

Юноша подошёл к кровати и, не раздеваясь, рухнул на неё. В плече вспыхнула боль, но он не обратил на это внимания. Сон мгновенно принял юношу в свои объятия.

А за окном вставало солнце. Начинался новый день.

***

Гваллион стоял у окна и смотрел вдаль. На вошедшего юношу он не обратил никакого внимания.

– Вы звали меня, Ваше Величество?

– Да. Раз ты здесь – значит, звал, – король развернулся и кинул юноше мешочек.

Дмитрий поймал его.

– Что это? – спросил он

– Деньги, – усмехнулся Гваллион. – Твоя награда.

– Мне она не нужна, – Дмитрий положил мешочек на стол.

– Я им так и сказал. Сказал, что ты откажешься! – глаза правителя полыхнули. – Ты понимаешь, что сделал?

– Нет. Хотя... если вспомнить, я сделал то, на что у вас не хватило смелости. Я спас ваших подданных, в то время пока вы сидели, запершись в замке!

– Ты ослушался приказа! И теперь Гриндейл бурлит, как вода на огне! По всему городу говорят лишь об одном. О герое, который спас столицу! О тебе, Димитриас!!

Правитель в ярости стукнул кулаком по столу.

– Тебе мало того, что ты добыл для меня корону? Понравилось быть героем?

– Не нужно быть героем, чтобы спасать людей. Для этого достаточно быть человеком, – юноша говорил спокойно, хоть внутри закипала злость на короля.

– Герои не нужны! Нужны верные слуги, которые не осмеливаются перечить королю! Запомни это! Ты присягнул мне на верность! Ты мой слуга!

– Я не герой, – покачал головой Дмитрий. – И не стремлюсь им стать. Я всего лишь поступаю так, как считаю правильным.

– Правильно то, что я приказываю! Похоже, ты так и не изменился, Димитриас. Остался всё тем же наглым юношей, который принёс мне клятву.

– Вы не правы, – усмехнулся Дима. – Я изменился. Но я стал не тем, кем вы хотите меня видеть. Я стал тем, кем хочу быть.

– Вижу, тебя всё-таки можно ранить, – хмыкнул король, указав на повязанное плечо. – А что, если бы на клинке был яд? Ты сейчас не стоял бы передо мной.

– Волнуетесь за меня?

– Нет. За себя. Горожане порвали бы меня на куски, случись, что с тобой, – правитель замолк.

– Я могу идти? – спросил Дмитрий.

– Чего ты хочешь, Димитриас? Денег? Славы? Скажи мне – я дам тебе это!

– Мне ничего не нужно, – ответил Дима. «Ничего, кроме Эллин», – захотелось добавить ему, но он сдержался.

– Тогда почему ты так себя ведёшь? Сначала бал. А теперь ещё и это! Чего ты пытаешься добиться?!

– Я пытаюсь остаться самим собой, – произнес юноша и пошёл к двери.

– Стой! Я не давал разрешения уйти! – закричал Гваллион.

– Извините, мой король, но меня ждут дела.

– Забери деньги! За последние два дня ко мне на аудиенцию пришла чуть ли не половина Гриндейла! И у всех одна просьба! Чтобы я наградил тебя! Вот твоя награда. Забирай!

– Награду я уже получил. Вам эти деньги нужнее, – Дмитрий быстро вышел и закрыл двери. Гваллион не выдержал и в ярости метнул мешочек в закрытую дверь. Коридор наполнился звоном золота.

Часть 3. Раб. Глава 4

Медленно тянулись дни, складываясь в недели. Дина постоянно находилась рядом с Рейном. Точнее, это Рейн изо дня в день вертелся около девушки. Гварон целые дни проводил на тренировочной площадке. Варвару нашлась работа – теперь он вместе с Вэльдом тренировал новобранцев.

Юноша переживал по поводу того, что не видится с Диной. Он был влюблен в девушку, но не знал, что та испытывает к нему. На Гварона накатывали волны грусти, когда он видел Дину рядом с Рейном. Улыбающеюся и весёлую. Дмитрий пытался успокоить друга, заверял его, что Дина лишь играет с Рейном. Варвар верил Диме, но боялся, что игра может перерасти в любовь.

– Я её почти не вижу. Несколько раз в неделю – это слишком мало! А чаще не получается, – рассказывал Гварон Дмитрию. – Рейн проводит с ней гораздо больше времени, чем я. И он влюблен в Дину. У него гораздо больше шансов завоевать её сердце.

– Гварон, ты ведь знаешь, что в подобных делах я плохой советчик. Но, по-моему, видеться чаще – не значит лучше. А то, что Дина веселится, можно легко объяснить. Разве она хоть раз унывала?

– Да, ты прав. Но есть ли у меня шанс?

– Нашел, у кого спросить, – улыбнулся Дмитрий. – Шанс есть всегда. И даже, если ты спросишь у неё самой, есть ли у тебя шанс, она, возможно, ответит «нет». Но как она может понять, есть ли у тебя шанс, если недостаточно знает тебя? Те три месяца, что мы провели вместе, нас очень сблизили. Я сомневаюсь, что Рейн может стать ближе для неё, чем ты. Да, он мой друг и отличный парень, но... Гварон, ты чем-то мне ближе. И твоя ситуация мне очень и очень близка.

По вечерам Дима приходил к Фарасу, если он, конечно, не был занят. А занят маг в последнее время был часто. Дина согласилась на его предложение, и вечерами просматривала вместе с ним книги. Что они в них искали, Дмитрий не знал. Да ему это было и не нужно. Оказалось, если девушка этого захочет, то может быть серьёзной.

К мыслям о возвращении домой, о чем они раньше договорились с Фарасом, юноша не возвращался. Эллин в опасности. Пока рядом есть Гариус, пока он хочет жениться на ней – он будет рядом, и защитит любимую.

Лишь он слонялся по замку без дела, остальные были заняты. Но бродил он не один. Единственным человеком, который почти постоянно был рядом, стала Селия. Юноше начало казаться, что девушка следит за ним, подкарауливает за каждым углом. И это вводило его в некий ступор. Легко было понять, что Селия влюбилась в него. Но что ему теперь делать? Ведь он любит Эллин! И пусть он не знает, что у неё с Вэльдом, пускай между ними теперь стоит Гариус, он всё равно любит её. Но не может же он оттолкнуть Селию!

Девушка пыталась разговорить юношу, и отчасти ей это удавалось. Дмитрий не представлял о чём можно говорить с ней, но она брала инициативу на себя и начинала болтать на самые разные темы. Всё было хорошо, пока не...

***

– Какой твой любимый цветок? – спросила Селия.

– Странный вопрос. Обычно его задают парни девушкам, а не наоборот, – улыбнулся Дима.

– Ну, что поделать, если мне достался такой парень, – улыбнулась Селия и поправила чёлку.

Дмитрий хотел сказать, что он ей не доставался, но передумал.

– Я никогда не задумывался над этим вопросом. А каков твой любимый цветок?

– Роза.

– Какого цвета? – спросил Дима.

– А это имеет значение?– удивилась девушка.

– Роза – символ любви и красоты. Но они бывают разными. Поэтому важен и цвет. Например, розовые розы символизируют надежду и нежность.

– Тогда это твой цветок и цвет, – улыбнулась Селия. – По-моему, розы такого цвета подарить может лишь романтик. А ты как раз такой.

Дмитрий проигнорировал слова девушки и продолжил.

– Тёмно-красные или бордовые розы говорят о том, что та, кому их подарили, очень красива. Желтые розы значат удовольствие и радость общения.

– А белые?

– Белый – цвет чистоты и невинности. Белые розы – это самое яркое доказательство нежных чувств, уважения и страстной привязанности.

Дмитрий замолчал и посмотрел на девушку, ожидая вопросов.

– А какие розы ты бы подарил мне? – спросила девушка и опять поправила прядку непослушных волос.

– Селия... сколько это может продолжаться? – юноша понял, что тянуть больше нельзя. Сегодня и сейчас.

– Что продолжаться? – не поняла девушка и удивленно посмотрела на юношу.

– Всё это. Я вижусь с тобой каждый день. Ладно, я не против этого. Ты не оставляешь меня ни на секунду одного. Терпимо. Но каждый наш разговор ты сводишь к тому, чтобы я сказал, что я к тебе испытываю. И это уже чересчур! Хватит!

– Дим, я...

– Селия, ты влюблена в меня. Ты потеряла голову. Поверь мне, я не тот, кто тебе нужен. Ты найдешь себе другого парня. И он будет лучше, чем я.

– Нет, не будет. Я люблю тебя, Дима. Люблю!

– Селия, – юноша чуть отшатнулся от такого искреннего признания. – Я не могу быть с тобой.

– Почему? – на глазах девушки заблестели слёзы.

– Я люблю другую. Извини, – Дима отвёл взгляд, не в силах смотреть ей в глаза.

– Дим... но... я хочу быть с тобой. Я не перенесу разлуки! Ты единственный, кто мне нужен! Я люблю тебя! Я не могу жить без тебя!!

Кап... На мраморный пол упала слеза, прочертив мокрую дорожку на щеке девушки.

– А я тебя не люблю. И не смогу полюбить. Моё сердце уже отдано! – голос Дмитрия сорвался на крик, но он этого не заметил.

Селия не выдержала и убежала, оставив юношу в одиночестве. Правильно ли он поступил? А вдруг Селия действительно полюбила его? По-настоящему. А он только что причинил ей боль, оттолкнув её.

Как он мог? Он сорвался и выместил злость на девушке, не невиноватой ни в чём, кроме того, что она умудрилась влюбиться. Какие же ещё сюрпризы приготовила для него судьба? Наверное, хуже уже некуда!

***

– А вот и ты! Тебе очень повезло, скоро увидишь настоящее представление! – Дима едва зашёл в столовую, как на него набросилась Дина.

– Какое представление? Ты о чём? – спросил юноша.

– Скоро узнаешь. Я решила щелкнуть по носу нашего друга, – заговорщически прошептала девушка.

– Ты, по-моему, решила отвесить ему щелчок ещё в самом начале ваших отношений? Или я что-то путаю?

– То была лишь идея, а сегодня я воплощу её в жизнь!

– Что такая прекрасная девушка, как ты, собирается воплотить в жизнь? – поинтересовался подошедший Рейн.

– Одну давнюю мечту, – ангельским голоском пропела Дина. – Тебе понравится.

– Звучит многообещающе, – Рейн обнял девушку.

У Дмитрия в этот момент глаза полезли на лоб. Он явно что-то пропустил. Дина разрешила Рейну её обнять?! А может, он сейчас спит и видит сон? Или...

Дина подмигнула юноше и обвила Рейна вокруг шеи.

– Может, пойдём в другое место? – проворковала девушка.

– Э-э-э, – глаза Рейна засветились от счастья. – Ну-у-у... Я знаю пару интересных местечек.

– Извини, Димочка, придётся тебе поскучать, – сказала Дина и, проходя мимо Дмитрия, шепнула:

– Никуда не уходи. Я скоро.

«Скоро» затянулось на полчаса. Затем в столовую зашла улыбающаяся Дина. Девушка чуть ли не светилась от удовольствия.

– А где Рейн?

– Скоро подойдёт, – беззаботно ответила Дина. – Или не скоро. Всё зависит от него.

– Так ты что не знаешь, где он? – Дмитрий перестал понимать, что происходит.

– Я знаю, где я его оставила. Куда он пойдёт после этого, мне неизвестно.

– Так. Дин, признавайся, что ты сделала с Рейном. Он как-никак мой друг.

Девушка молчала и внимательно разглядывала руки.

– Хорошо, – вздохнул юноша. – Пойдём другим путём. Где ты его оставила?

– Тут неподалёку. В одной из нежилых комнат.

– И что вы там делали? В этой комнате? – спросил Дмитрий, чувствуя какой-то подвох.

– А что могут делать парень и девушка наедине в комнате? Уж точно не спать! Димочка, неужели ты не знаешь таких простых истин?

– Эти истины мне известны. Но ещё хорошо знаю тебя. И очень не хочу, чтобы Рейн пострадал из-за твоих шуточек, – Дима начал выходить из себя.

– Да ничего с ним не случится. И перестань на меня так смотреть! – надулась Дина. – Между мной и Рейном ничего не было! Мы не успели.

– Не понял. Что значит «не успели»?

– Это значит, что я забрала с собой всю одежду Рейна и оставила его одного в комнате раньше, чем он понял, что происходит.

– То есть... Рейн сидит голый в комнате?

– Может и сидит, – пожала плечами девушка. – А может, пошёл искать одежду. Только этого бы я ему делать не советовала.

– Почему?

– Да потому, что под дверью его караулит десяток служанок, которым не терпится увидеть его голым! Я очень надеюсь на то, что наш Рейн не из стеснительных, – улыбнувшись, ответила Дина. – Что ты на меня та смотришь? Я лишь сделала то, о чём он мечтал! Он оказался голым наедине с кучей девушек. О чём ещё может желать парень?

Дмитрий не выдержал и расхохотался.

– У меня просто нет слов!

– Тогда давай посидим молча и подождём нашего друга, – предложила девушка.

Рейн после этого две недели не разговаривал с Диной.

***

Спустя четыре часа Дмитрий вернулся к себе в комнату и заметил листок бумаги, лежащий на кровати. Это ещё что такое? Дима взял лист в руки, развернул и вздрогнул. Это было письмо. От Селии.

«Дмитрий, я виновата перед тобой. Да, я влюбилась в тебя и вела себя как пятнадцатилетняя девчонка. Но я полюбила тебе с нашей первой встречи на балу. Ты показался мне не таким, как другие парни»

Сколько же раз он уже слышал эту фразу?

«Если ты действительно кого-то любишь, то поймешь, что я сейчас испытываю. Моё сердце рвётся на части. Я не знаю, что мне делать. Все эти дни я тешила себя надеждой, что смогу влюбить тебя в себя. Ты был так мил, так вежлив со мной, что я поверила в мечту. Мне казалось, что у меня есть шанс».

Шанс... Не он ли сам говорил Гварону, что шанс есть всегда? Тогда почему он так разозлился на девушку? Может, всё-таки нужно было попробовать? Просто попробовать. Никто никому ничего бы не обещал и не был должен. В конце концов, ведь он мог начать встречаться с Селией! Мог бы!

Но что из этого вышло бы? Девушка лишь сильнее влюбилась бы в него. А он? Знать бы ответ на этот вопрос...

«Давай встретимся сегодня ночью, в полночь, рядом с таверной «Синий кот». Нам нужно о многом поговорить. Селия.»

Дмитрий скомкал письмо и сжал его в кулаке. Юноша лёг на кровать и уставился в потолок. Наверное, в надежде отыскать на нём ответы на вопросы. Идти ли ему сегодня на... хм-м-м... свидание? Хочет ли он увидеть девушку? Может, стоит дать ей шанс? Дать шанс им обоим?

***

Дмитрий шёл по ночному Гриндейлу и был ужасно зол на самого себя. Ну почему он допустил это? Как умудрился не увидеть, что Селия без ума от него? Нужно было пресечь это сразу же! Можно ведь было, в конце концов, нагрубить девушке! Можно. Но он так не поступил. Почему? Зачем ждал до последнего? Да потому, что привык относиться к девушкам с уважением! Нравится она ему или нет – это другой вопрос. Правда, похоже, такой подход на этот раз превратился в яму. Глубокую-преглубокую яму. И ему нужно из неё выбраться.

Селия – очень красивая девушка, но... Это не его! Дмитрий понимал, что никогда не сможет полюбить её. Во-первых, в его сердце не осталось места для другой девушки. А во-вторых...

А что «во-вторых»? Почему из всех знакомых девушек ему нравится лишь Эллин? Вокруг полно красивых свободных девушек, а ему нужна только она. Дина, Селия – они могут стать для него кем угодно, но не любимой. Почему?

Ладно, об этом можно будет поразмыслить позже. Гораздо любопытней, зачем Селия позвала его сегодня ночью в Гриндейл. Что и говорить, письмо Селии заинтриговало юношу. «Давай встретимся сегодня ночью рядом с таверной «Синий кот»«, – написала девушка. Неужели, нельзя было найти другого места, чтобы встретиться? А чем замок хуже этой самой таверны? Может, Селия не хотела, чтобы им помешали? Но ведь в замке уйма мест, где их никто не смог бы найти!

«Нам нужно о многом поговорить», – несомненно, нужно. Необходимо расставить все точки над «и». Хватит. Чего бы это ему не стоило, он добьётся того, чтобы девушка отстала от него. Дима не хотел её обижать и должен извиниться за свои слова. Но нужно что-то делать.

Ведь он сказал Селии, что любит другую. Почему она не отстала? Думает, что он врёт? Нет. Она успела его хорошо узнать. Не хочет оказаться проигравшей? Тоже глупо. Селия не похожа на тех дам, которые превращают чувства в игру. Или... она действительно любит его? Но...

Почему тогда он себя так ведёт? Вот он шанс! Девушка влюбилась в него. Красивая, умная... Зачем он цепляется за Эллин? Почему? Неужели, ему нравится строить из себя мученика?

Какого мученика?! Такого, которого он из себя строит. У него был десяток возможностей признаться принцессе в чувствах, а он? Он испугался. Испугался, что она отвергнет его. Это первая причина. Вторая – он решил, что не сможет сделать Эллин счастливой.

Дмитрий тряхнул головой, отгоняя назойливые мысли. Совершенно не нужные мысли. Хватит! Хватит!! Хватит!!! Он любит Эллин. Это раз. Любит ли его принцесса? Это два. Любит ли его Селия – тоже хороший вопрос. Это три. Можно утверждать всё, что угодно, можно говорить правду, но обманывать при этом самого себя и окружающих. Сможет ли он полюбить Селию? Нет. Остальное не столь важно.

Сегодня ночью всё решится. Правильно ли он поступил, что сразу не побежал в город? Селия написала: «В полночь». Полночь уже давно наступила. Может, если опоздать, Селия, наконец, поймёт, что он не такой уж хороший?

Дмитрий посмотрел на луну, выглядывающую из-за туч. Интересно, сколько сейчас времени. А вдруг Селия, не дождавшись его, уже ушла? Не стоит красивой девушке разгуливать ночью по столице в одиночестве.

Дима почти дошёл до того места, где должен был встретиться с Селией. Таверна «Синий кот». Странное название. И почему всё же они должны встретиться именно здесь?

– Помогите. Пожалуйста! Кто-нибудь... – юноша узнал голос Селии, и по спине пробежал неприятный холодок. Не раздумывая, Дима выхватил меч из ножен и кинулся в ближайший к таверне двор, откуда были слышны крики.

Прижимаясь к стене, на земле сидела Селия. По щекам девушки текли слёзы. Она прижимала к себе то, что осталось от платья. Шестеро мужчин стояли, окружив девушку, и наблюдали за её бесполезными попытками, укрыться от их похотливых взглядов.

Селия подняла голову и увидела Дмитрием. В глазах девушках читалась такая боль, что юноша мгновенно потерял голову. Никогда ещё в своей жизни он не был так зол. На самого себя. И на этих... зверей в людском обличье! Никогда ещё он никого так не ненавидел! Зарычав от охватившей его ярости, юноша кинулся на ничего не подозревающих мужчин.

Дмитрий без предупреждения ударил ближайшего к нему бандита в спину. Клинок юноши вышел из груди. Дима рванул меч назад, и в воздух взметнулся фонтан крови, забрызгав стоящих рядом мужчин.

Пока они пытались сообразить, что произошло, Дмитрий расправился ещё с двумя. Вложив в удар всю силу, Дима снёс мужчине голову. Обезглавленное тело простояло с секунду, будто не понимая, что уже мертво, и рухнуло на землю. Поскользнувшись на крови, третий бандит сам напоролся на клинок юноши и осел, пытаясь удержать вываливающиеся внутренности.

Трое сумели выхватить клинки, но тщетно. Увернувшись от ударов, Дмитрий, что есть силы, рубанул перед собой, и по ночной столице разнесся крик боли. Мужчина опустился на колени, прижав правую руку к груди. Отрубленная кисть, так и не выпустившая меч, валялась рядом. Укол в шею прервал страдания бандита.

Уворачиваться от летящих на него клинков, юноша на этот раз не стал, а поднырнул под них. Спину обожгла боль, но Дима не обратил на ранение внимания. Вспоров живот очередной жертве, меч Дмитрия столкнулся с клинком другого. Первый раз за весь бой ночной воздух наполнился звоном стали.

Мужчина взглянул в глаза Дмитрию и, побледнев, начал пятиться назад. Дима рубанул мечом – в воздухе звякнул металл. Звон от столкновения клинков сменился мелодичным дребезгом, с которым клинок бандита превратился в груду осколков. Меч Димы, как ни в чём не бывало, продолжил движение и впился в плечо мужчины. Крик адской боли сменился жалобным визгом. Бандит рухнул на колени и заскулил о пощаде. Но юноша не услышал просьбы, потому что не хотел слышать. Взмах. Захлёбываясь кровью, на землю упал ещё один враг.

Кровавая пелена ярости исчезла, и Дмитрий бросился к Селии, не обращая внимания на лужи крови.

– Селия, ты в порядке? –сердце юноши замерло в ожидании ответа.

Девушка зарыдала и уткнулась в плечо Диме. Тот обнял её и погладил по волосам:

– Успокойся. Этих уродов больше нет. Ты в безопасности.

– Дим... эти... они... меня..., – сквозь плач смогла прошептать девушка.

– Что? Я... – юноша осёкся, до него дошло, что пыталась сказать девушка.

Он бросил взгляд на бедра девушки – по их внутренней части текла кровь.

– Скоты, – прошипел Дмитрий. – Уроды!

Он кинул взгляд на груду тел и почувствовал желание порубить их на мелкие кусочки. То, что произошло минутой раньше, не было боем. Это было убийство. Безжалостное убийство. Но Дима ничуть об этом не жалел. Те, кого он убил, не достойны того, чтобы жить. Вот только одно «но»... «Я где-то уже видел этих людей», – промелькнула у него в голове мысль и мгновенно затерялась среди более насущных проблем.

Дмитрий снял с себя рубашку и прикрыл ею Селию. Взяв девушку на руки, он пошёл в сторону замка.

Спустя полчаса юноша и девушка сидели в её комнате. Селия немного успокоилась, хоть и вздрагивала почти каждую минуту. Она сидела, прижавшись к юноше, а Дима был не против. Не возражал, потому что... он был виноват.

– Селия, зачем ты хотела со мной встретиться? – голос юноши задрожал.

– Я... хотела поговорить с тобой. О нас. Ты сказал, что любишь другую. Я... понимаю. И не хочу вставать между вами. Но я всегда буду любить тебя, Дима. Всегда. И никогда не забуду.

– Но почему нельзя было встретиться в замке? Тогда... ничего не было бы.

– Я.. не хотела, чтобы такой важный разговор состоялся здесь, – девушка уткнулась юноше в плечо.

– Я хотела в последний раз погулять с тобой. Я не знала, что... так выйдет. Пожалуйста, никому не говори обо мне. О том, что я...

– Не скажу. Клянусь. И... это я виноват. Я не торопился, хотя следовало бы. Приди я раньше – ничего не было бы, – Дмитрий сжал руку в кулак. – Если бы я только знал...

– Не вини себя, – Селия посмотрела в глаза Димы. – Ты ни в чём не виноват. И знать, что всё так выйдет, конечно же, не мог. Дима, я надеюсь, ты будешь счастлив с той, которую любишь. Пожалуйста, оставь меня одну.

– Ты уверена? – юноша беспокоился за девушку.

Та кивнула.

Дмитрий встал и направился к выходу. Уже в дверях он остановился и произнёс:

– Я виноват. Не отрицай этого. И я постараюсь загладить вину. Обещаю.

***

Когда на следующий день Дмитрий зашёл в тронный зал, ему захотелось выругаться. Ну почему именно в тот самый момент, когда ему нужно поговорить с королём наедине, здесь столько народа?

Взгляды присутствующих обратились на вошедшего.

– Я не вызывал тебя. Зачем ты пришёл? – спросил Гваллион.

– У меня к вам есть один разговор, – ответил Дима, про себя заметив, что ведёт себя глупо. – Думаю, подожду, пока вы не освободитесь.

– Какая секретность! – усмехнулся Гариус, стоящий справа от короля. – Государственные дела? Или личное?

Дмитрию захотелось пронзить предателя мечом прямо на глазах у короля.

– Лорд, по-моему, это не ваше дело, – вмешалась Эллин, прежде чем юноша успел что-либо ответить. – Если Дмитрий хочет поговорить с отцом наедине, то пусть говорит.

– Конечно, дорогая. Именно это я как раз и хотел сказать, – сверкнув белоснежной улыбкой, произнёс Гариус.

– Хватит! Вэльд, – обратился правитель, к стоящему перед ним Мастеру Меча, – благодарю за доклад. Ты свободен.

– Уверен, Мастеру Меча тоже не терпится услышать, о чём желает поговорить с вами Димитриас.

– Молчать! – король вышел из себя. – Лорд, я не давал вам права вмешиваться в разговор! Я здесь король, а не вы. Димитриас, решай: хочешь, говори сейчас или побеседуем чуть позже.

– Сейчас, – ответил Дмитрий после недолгих колебаний. – Мне нечего скрывать. Я прошу у вас разрешения жениться.

Дима в этот момент старался не смотреть в глаза Эллин и Вэльду. Что бы он в них прочёл бы? Облегчение? Непонимание? Или что-то ещё? Теперь это не важно. Он не хочет это знать. Он дал слово.

– На ком? – озвучил интересующих всех собравшихся вопрос Гваллион. – Кто твоя избранница?

– Леди Селия, – слова прозвучали в повисшей тишине.

– А она не против? – поинтересовался правитель. Скрестив пальцы рук.

– Нет. Селия любит меня. Так вы дадите разрешение?

– Конечно! – Гваллион улыбнулся, и Дима почувствовал себя немного неуютно, поскольку ещё ни разу не видел короля таким довольным. – Если вы оба не против, то помолвка состоится в тот же день, что и у Гариуса с Эллин.

– Я не против, и думаю, Селия тоже не станет возражать, – осторожно ответил Дима, которого поразили слова правителя. Две помолвки в один день? Хотя в чём-то Гваллион прав. Так будет лучше.

Дмитрий вышел из тронного зала и понял, что его что-то тревожит. Поведение Гваллиона? Да. Именно! Удивленны были все, кроме короля. Он знал! Знал, что Дмитрий сегодня придёт к нему с этой просьбой! Но... откуда?

– Ах, он..., – выругался Дмитрий. Гваллион всё подстроил! Это король нанял тех людей! Вот почему лица убитых показались ему знакомыми! Он уже видел их в замке! Наверное, поэтому Селия не хотела встречаться в замке: король запугал её. И после, поняв, что ни от девушки, ни от него ему ничего не добиться, решился на подлость!

Хочешь от меня покорности, Гваллион? Не дождешься! Ты попытался сделать меня рабом, но ничего не выйдет! Он дал слово и женится на Селии, но не потому, что так решил король. А потому, что так правильно! Что же, Гваллион, если ты хочешь войны, то получишь её! И Гариус, и ты заплатите за всё!

***

– Эллин, успокойся! – Вэльд обнял девушку. – Ничего такого не случилось.

– Вэл, Дима женится на Селии, а ты говоришь, что ничего не случилось?! – сквозь слёзы прошептала принцесса. – Я люблю его! Люблю!

– Эллин, но ведь ты уже не свободна: ты выходишь замуж. И Дмитрий понимает это.

– Не я выбирала мужа! – принцесса оттолкнула юношу. – Его выбрал отец! А Дмитрий сам избрал себе невесту! Гариус оказался прав: Дима влюбился в Селию.

– Ты веришь Гариусу и не доверяешь Диме? Странно, – Вэльд покачал головой. – Мы ведь оба хорошо знаем нашего Дмитрия. Он ничего никогда не сделал бы, не подумав. Уверен, что у происходящего есть достойное объяснение.

– Может и так. Но что мне теперь делать? – спросила Эллин. – Попытаться выкинуть его из головы? Забыть, как прекрасный мимолетный сон? Или потребовать объяснений? Я не могу жить в неизвестности!

– Всё наладится само собой. Тебе не нужно ничего делать. Лучше всего для тебя будет – остаться собой. Веди себя так, будто ничего не произошло. Ведь вы всё ещё остаетесь друзьями. Ни Селия, ни Гариус этого у вас не отнимут.

– Друзья? Вэльд, мне хочется большего. Я устала от всего этого. Я не видела Диму несколько месяцев. Потом появился Гариус. А теперь ещё и Селия. Ты думаешь, что у нас с Дмитрием есть шанс быть вместе?

– Есть, – кивнул юноша. – Шанс есть всегда. И... знаешь что, если вы... когда вы будете вместе, то поймёте, что все эти испытания лишь укрепили ваши чувства друг к другу. Если вы любите, то любовь лишь вспыхнет ярче.

***

– Селия, – Дмитрий присел к девушке на кровать. – Мне нужно с тобой кое о чём поговорить.

– Давай, – согласилась она и посмотрела на юношу.

– Как бы мне это сделать получше..., – пробормотал Дима и, встав с кровати, опустился перед Селией на колени. – Выходи за меня замуж.

Девушка открыла рот, но не проронила ни звука. Парень её мечты стоял перед ней на коленях и предлагал руку и сердце.

– Селия, я виноват перед тобой. Если бы я пришёл вовремя, ничего бы не случилось.

– Дим, – пришла в себя девушка, – мы об этом уже говорили. Ты ни в чём не виноват. Я не могу на тебя обижаться.

– Зато я могу. И я не могу простить себя, за то, что..., – Дима вздохнул и сменил тему. – Гваллион согласен.

– Но... но ведь ты меня не любишь!

– Да... Не люблю. Но я попробую влюбиться. Постараюсь. Ты очень красивая. Дай мне шанс. Я обещал, что всё исправлю, значит, сделаю это. Я полюблю тебя. Нужно лишь время. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

– А я не хочу тебя неволить. Ты женишься на мне лишь потому, что чувствуешь вину. Я так не могу! Это неправильно!

– В этом мире всё идёт неправильно, – усмехнулся юноша. – Абсолютно всё. Но это не мешает людям. Они радуются жизни, веселятся, влюбляются, заводят семьи, у них рождаются дети. И всё начинается заново.

– Дим...

– Селия, дай мне шанс. Я женюсь на тебе, и всё произошедшее останется тайной. Наша помолвка состоится в тот же день, что и у принцессы Эллин. Если ты сейчас скажешь нет, то я пойду к королю и всё отменю. Решать тебе.

– Дим, – Селия встала с кровати и обняла юношу, – я люблю тебя. Да. Я выйду за тебя.

Часть 3. Раб. Глава 5

– И зачем это я согласился поехать с вами? – вздохнул Рейн.

– А тебя по сути никто и не спрашивал, – уточнил Дмитрий. – Тебе пришлось поехать с нами. Бродить по замку в одиночестве тебе не хотелось, а с Диной ты так и не помирился.

– Ну да, – пробурчал юноша. – И не помирюсь! Пусть сама подойдёт и попросит прощения. Давай больше не будем о ней говорить.

– Договорились, – улыбнулся Дима. – Только боюсь, ты через десять минут сам первым о ней вспомнишь.

Рейн пропустил замечание мимо ушей.

– И потом, как же это так: принцесса отправляется на прогулку, а её личный телохранитель остается в Гриндейле.

– А чего ты хотел? – поинтересовалась Эллин. – Сам вызвался быть моим стражем.

– Я думал, что с вами будет веселее, – вздохнул Рейн.

Эллин решила развлечься и пригласила Дмитрия покататься верхом. Юноша, конечно же, согласился. Наконец-то он сможет поговорить с девушкой без свидетелей, в спокойной обстановке.

Гваллион, выслушав просьбу дочки, сказал, что даст согласие лишь в том случае, если с ней поедет ещё кто-нибудь.

У юноши было подозрение, что без Гариуса тут не обошлось. После бунта, который стали называть Ночь Боли, лорд ни на шаг не отходил от принцессы, следя буквально за каждым её шагом. И всякий раз, когда Дима оказывался рядом с Эллин, рядом мгновенно появлялся Гариус и уводил девушку.

Интересно, как принцесса его терпит? Ведь Эллин знает, что лорд подставил её! Она ненавидит его, но тщательно скрывает чувства.

Впрочем, помимо Гариуса была ещё и Селия. Юноша почти время был рядом. Единственное, что немного его раздражало, это то, что девушка начала относилась к нему, как к драгоценному камню, бесценному сокровищу. Диме с трудом удалось уговорить Селию, отпустить его. Сама девушка ехать отказалась, поскольку плохо переносила долгие прогулки верхом.

Вышло так, что спутником Эллин и Дмитрия стал Рейн, слоняющийся от безделья по замку. Согласившись сопровождать друзей, юноша был полон энтузиазма. Впрочем, этого энтузиазма хватило лишь на несколько миль дороги.

– Эллин, я больше не могу, – улыбнулся Дмитрий. – Давай оставим Рейна здесь. Он поспит под кустом часок-другой, а мы пока покатаемся.

– Мы его не будем оставлять, если он нас догонит. Давайте наперегонки?

Не дожидаясь согласия спутников, Эллин пришпорила лошадь и вырвалась вперед. Дмитрий, не раздумывая, поскакал за ней. Сзади раздались возмущенные крики Рейна.

Скачка продолжалась полчаса. Всё это время Дмитрий ни на метр не отставал от Эллин, стараясь держаться сбоку. А вот Рейн...

– Давай подождём нашего спутника, – предложила принцесса, останавливая лошадь.

Дмитрий обернулся и, оценив расстояние, заметил:

– Ну, минут через пять он нас догонит. Кстати, ты прекрасная наездница.

– Спасибо, – улыбнулась принцесса. – Ты тоже.

– У меня было несколько месяцев, чтобы попрактиковаться, – вернув улыбку, ответил юноша. – Я практически не слезал с лошади, поскольку очень боялся, что опоздаю.

– Но не опоздал. А ведь я так и не поблагодарила тебя за спасение. Спасибо за всё.

– Не стоит, – покачал головой юноша. – Я всего лишь исправлял ошибку. Если бы на Турнире я повёл себя иначе – войны не было.

Эллин ничего не ответила и слегка покраснела.

«Среди всех присутствующих здесь только одна достойна титула Прекрасной Дамы. Это Эллин, принцесса Изумруда», – произнёс он на Турнире.

– Ты на самом деле ничего не знал о правилах? – спустя минуту спросила девушка.

– Да. Я впервые услышал о них от Фараса на турнире.

– Странно. Вэльд должен был тебя предупредить. Почему он этого не сделал? – задумалась принцесса.

Вот он его шанс! Пока они одни нужно спросить о Вэльде. Любит ли она его? Но... важно ли это теперь? Они оба не свободны... Но...

– Эллин..., – начал юноша, однако ему помешали.

– Вы... вы... всё... больше... никаких... прогулок! – подъехавший Рейн пытался привести дыхание в норму. – Эллин ты невыносима! Зачем нужно было так гнать лошадь?! Ты обещала, что это будет тихая, спокойная прогулка!

– А с каких это пор ты так разговариваешь со своей принцессой? – улыбнувшись, поинтересовалась Эллин.

– С тех самых, как ты попросила не называть тебя принцессой и обращаться на «ты»! – выдал Рейн. – Всё. Возвращаемся домой. Немедленно.

– Вот как? – улыбка медленно сползла с лица Эллин. Дмитрий издал мысленный стон – он моментально понял, что сейчас начнётся. – Раз ты настаиваешь...

Принцесса развернула лошадь, и галопом поскакала к лесу.

– Рейн – ты болван, – сообщил изумленному юноше Дима. – В следующий раз, когда соберешься открыть рот, вспомни, что. Эллин не любит, когда кто-то решает за неё.

– Э-э-э... И что нам теперь делать? – спросил Рейн, глядя вслед удаляющейся принцессе.

– А ты подумай. Только не долго, а то не догонишь, – усмехнулся Дмитрий и, пришпорив коня, рванул вслед за принцессой. Рейн выругался и поскакал за друзьями.

Догнать Эллин у Дмитрия получилось не сразу. Лишь спустя минут десять он смог пристроиться сзади. Что и говорить, мчаться по лесу было довольно опасно. Заглядевшись на развевающиеся волосы девушки, Дима не заметил ветку. К счастью, она лишь стегнула юношу по щеке, оставив красную полосу. Юноша представил, что с ним стало бы, будь это толстый сук, и поежился.

К счастью, некое подобие дороги всё же имелось. Хотя назвать дорогой едва различимую тропинку – это перебор. Юноша несколько раз попытался докричаться до Эллин, но девушка либо не слышала его, будучи поглощена скачкой, либо просто не обратила внимания.

Мысленно пообещав при удобном случае оторвать Рейну голову, Дмитрий пришпорил коня. Принцессу нужно было как можно быстрее догнать. Получилось это лишь спустя несколько минут.

– Эллин, хватит. Давай остановимся и подождем Рейна.

Девушка посмотрела на Диму, и тот увидел, что в её глазах горят озорные огоньки. Невольно засмотревшись на них, Дмитрий едва успел сообразить, что принцесса остановила лошадь. Дима натянул поводья и остановился в нескольких метрах дальше, чуть не вылетев при этом из седла.

– Ну что же... – улыбнувшись, сообщила принцесса. – У нас с тобой ничья. А вот Рейн...

Конь Рейна как раз в это время выскочил из кустов. Юноша был взъерошен, и из волос торчали несколько листьев.

Эллин и Дмитрий дружно расхохотались.

– Вы ещё и смеетесь! – обиделся Рейн. – Я значит, рискуя жизнью и сломя голову, мчался за вами, а вы...

– Как ты нас догнал? – сквозь смех удалось спросить Диме.

– Я немного срезал, – признался юноша. – Перестаньте! Всё! Хватит! Ну что вы, в самом деле?!

Дмитрий и Эллин успокоились. Правда, девушка не удержалась и напоследок прыснула:

– Лесной мальчик.

– Мальчик? Это уже слишком! Знаешь ли, я...

Договорить он не успел...

Лошадь Рейна встала на дыбы, и юноша, не удержавшись, упал на землю. Конь Дмитрия начал пятиться назад, пытаясь при этом скинуть седока. Юноше с трудом удалось удержать равновесие и не отправиться в полёт следом за Рейном. Краем глаза Дима видел, что кобыла Эллин тоже внезапно взбесилась.

Решив не искушать судьбу, Дмитрий соскочил с коня и попытался привязать его к дереву, но тот, вырвав поводья, скрылся в зарослях. Юноша развернулся и хотел помочь Эллин, но его помощь уже не требовалась. Лошадь девушки, взмахнув на прощание хвостом, стремительно удалялась от них.

– Что на них нашло? Я никогда не видела их такими испуганными, – удивленно заметила принцесса. – Как там Рейн? С ним всё в порядке?

Дмитрий склонился над юношей.

– Жив. Но без сознания. Видимо, ударился при падении головой. И, судя по всему, знатно ею приложился.

Из зарослей справа, оттуда, где скрылся конь Дмитрия, раздался какой-то шум. На секунду всё смолкло, а затем по лесу разнеслось испуганное ржание.

Эллин подошла поближе к Диме. Юноша заметил, что девушку начала бить дрожь.

– Что там такое?

– Не знаю, – прошептал Дмитрий. – Но вряд там прячется белочка. Давай лучше отойдём подальше.

Юноша вынул из ножен клинок. Принцесса последовала его примеру.

– А Рейн? Что будем с ним делать? – спросила Эллин.

– Ох! Угораздило же его..., – покачал головой Дима. – Подержи, пожалуйста, мой клинок.

Юноша поднял Рейна на руки и понёс подальше от зарослей, к центру поляны.

– Сзади! – крикнула принцесса.

Позади Дмитрия раздался треск ломающихся сучьев, и на поляну выскочило существо. Чёрное как смоль. Сгусток тьмы среди зелени. Ростом со средних размеров собаку. Мощные задние лапы, заканчивающиеся длинными изогнутыми когтями. Впрочем, на передних лапах когти были не меньше. Кончик длинного худого хвоста напоминал наконечник стрелы. Голая кожа. Лишь на лапах и вдоль спины шли костяные наросты. Змеевидная голова с крошечными, поросячьими глазками. И громадная пасть с несколькими рядами мелких острых зубов.

Несколько секунд существо и юноша рассматривали друг друга, а затем чудовище прыгнуло. Дима увернулся в сторону, и тварь, злобно визгнув, пропахала носом землю.

Не растерявшаяся Эллин, подскочила к созданию и рубанула мечом. Издав предсмертный вопль, тварь изогнулась и затихла. Кровь у существа была красной.

Дмитрий опустил Рейна на землю и сказал:

– Эллин, дай мне мой меч. Что-то мне как-то не по себе без оружия.

Девушка рассеяно кивнула, продолжая смотреть на мертвое создание, и протянула юноше клинок.

– Что это за существо?

– Это ты у меня спрашиваешь? Я вообще-то не местный, – попытался пошутить Дима.

– Никогда не слышала о таких, – покачал головой Эллин. – А вдруг оно здесь не одно?

– Надеюсь...

Договорить юноша не успел. Кусты затрещали, и из них выпрыгнули трое собратьев убитой твари. Пасти двух из них были в крови.

– Мой конь... – прошептал Дмитрий.

Заметив новую добычу, твари визгнули, наверное, от переизбытка эмоций и кинулись на людей. Поужинать им не удалось. Дмитрий всадил клинок в брюхо самому резвому из троицы. А через мгновение проткнул второго. Принцесса без труда расправилась с последней тварью.

– Кажется всё, – Эллин опустила меч и поправила растрепавшиеся волосы.

– Надеюсь, – пробормотал Дмитрий. – Нужно уходить отсюда.

– А Рейн?

– Придётся нести его на руках. Не сидеть же здесь и ждать, пока он очнётся. А то вдруг вернутся дружки этой четверки, – юноши кивнул головой в сторону убитых существ.

Злобный визг, раздавшийся из кустов, возвестил о том, что дружки вернулись. И очень не вовремя.

– Так... Защищай Рейна, а я буду прикрывать тебя, – скомандовал Дмитрий.

– Ну, уж нет! Сам следи за ним, а я буду прикрывать тебя! – заупрямилась принцесса.

– Сделай, как я сказал! Я лучше, чем ты владею мечом!

– Ну и что?! Я тоже прекрасно могу постоять за себя! – Эллин не намерена была сдаваться.

Впрочем, десяток тварей, выскочивших на поляну, заставил влюбленных пойти друг другу на встречу.

– Ладно, – прошептал Дмитрий, заметивший, что из зарослей сбоку начали вылезать ещё твари вдобавок к уже имевшимся. – У меня другого предложение. Ты прикрываешь меня, а я – тебя. И мы вместе следим за тем, чтобы Рейн вернулся домой со всеми конечностями.

– Согласна, – Эллин сделала несколько шагов так, что лежащий на земле Рейн оказался между ней и Димой. – Если тебе это интересно, то у нас ещё гости. Ещё семь штук.

– Ну что же... – голос Дмитрия задрожал. – Я не жадный, так что поделим этих... пополам. Думаю, выйдет где-то штук по двенадцать на каждого.

Дмитрий, не сводя глаз с медленно приближающихся существ, нашёл руку Эллин. Девушка колотила дрожь.

– Не бойся, – Дмитрий прекрасно понимал, что сейчас лучше не молчать. – Это всего лишь безмозглые животные.

Словно поняв, о чём говорит юноша, одна из тварей издала противный визг.

– Я не боюсь, – прошептала Эллин. – Ведь... ты рядом.

Словно по команде, твари кинулись на людей. Чёрное бушующее море тел начало стремительно приближаться. К счастью, твари отпихивали друг друга и тем самым мешали собратьям.

Выпустив руку Эллин, Дмитрий чуть поддался вперед, и встретил первую волну нападающих. Раздавшийся позади вопль говорил о том, что принцесса успела расправиться с первой тварью.

Клинок Дмитрия встретился с одной из тварей в воздухе и снёс ей голову. Из рухнувшего тела фонтаном ударила кровь, попав на морды ближайших существ. Те жалобно визгнули. Шаг назад – и взмах клинка унёс жизнь ещё одной твари.

На юношу накинулись сразу два чудовища. Дима, чуть промахнувшись, подрубил одному из них лапу, и создание, споткнувшись, растянулось на земле. Его собратья бежавшие сзади не успели затормозить и на полной скорости врезались в раненого. На несколько секунд о них можно забыть, а пока заняться...

Одна из тварей сбоку, издав радостный вопль, кинулась на Рейна, предвкушая лёгкую добычу, нонапоролась на клинок Дмитрия. Юноша не успел даже вытащить меч, как на него набросились сразу трое...

Эллин с размаху ударила мечом, и тварь с кровоточащей раной на голове рухнула на землю. Двое существ спереди кинулись на девушку, она сместилась чуть вправо. Раздался глухой звук – твари столкнулись в воздухе лбами. Пока существа пытались прийти в себя, мотая головами, принцесса прикончила обоих.

Краем глаза Эллин заметила тварь, прыгнувшую на неё. Девушка присела, – чёрное тело пронеслось над нею, при падении сбив сразу троих. Ещё одно существо попыталось добраться до Рейна, но выпад Эллин пригвоздил его к земле...

Дмитрий вложил в удар всю силу, почти перерубив создание пополам. Удар был настолько силен, что мертвая туша сбила при этом подбегающих тварей. Раздавшийся визг возвестил о том, что им это совсем не понравилось.

Усмехнувшись, Дмитрий подскочил к пытающимся подняться тварям, и за секунду разделался с обеими. Метнувшись назад, он прикончил ещё одно чудовище. Дима вовремя заметил, как одна из тварей собирается прыгнуть на Эллин. Ну, уж нет! Клинок юноши снёс созданию нижнюю челюсть, и оно рухнуло на землю справа от Эллин.

Принцесса разделась ещё с тремя. Увлекшись, девушка не заметила подкравшуюся сзади тварь. Эллин вздрогнула, когда черная туша с изуродованной пастью приземлилась рядом с ней и мысленно пообещала расцеловать при случае любимого за помощь.

Ещё двое существ попытались добраться до беззащитного Рейна. Принцесса обезглавила одного из них. И ударила второго – воздух огласил звон клинков. Дмитрий рубанул то же создание, что и Эллин. Тварь рухнула на землю с рассеченной головою. Дмитрий усмехнулся, и, развернувшись, проткнул ещё одну черную тушу.

Трём тварям Дима снёс головы, а принцесса заколола ещё одну. Двух корчащихся на земле раненых тварей прикончила Эллин...

На земле валялись двадцать два чёрных тела. Дмитрий устало опустил меч и взглянул на Эллин. Девушка часто дышала. Её волосы были растрепаны, и принцесса пыталась привести их в порядок.

– Не надо. Тебе идёт, – вырвалось у юноши. Как же она прекрасна!

– Спасибо, – ответила принцесса и покраснела. Юноша отвернулся, чтобы Эллин не заметила краску на его лице, и не смог сдержать улыбки. После недолгих колебаний он всё же решился.

– Эллин, – юноша повернулся обратно к девушке. – Можно я у тебя кое-что спрошу?

Принцесса кивнула.

– Ты... любишь Вэльда? – спросил Дмитрий.

– Что?! – Эллин удивленно посмотрела на юношу. – Нет, конечно! Мы с ним друзья. А почему ты спрашиваешь об этом?

– Просто ты с ним проводишь довольно много времени. И…. я случайно видел вас обнимающимися в коридоре.

– В последнее время я с ним почти не виделась. К тому же, я и с тобой провожу много времени, – возразила Эллин.

– Я понял. Извини за глупый вопрос, – юноша покраснел. Почему же он так смущается в её присутствии? – Давай-ка пойдем отсюда.

– Согласна, – кивнула принцесса. – Но куда мы пойдем? В какой стороне Гриндейл?

– Гриндейл где-то там, – Дима махнул рукой в ту сторону, откуда они приехали. – Главное оказаться как можно дальше от этого места, а там что-нибудь придумаем.

Дмитрий убрал клинок в ножны и взял Рейна на руки.

– Да уж... Даже представить себе не мог, что девушку, которую я понесу на руках, будут звать Рейн, – пробормотал Дима.

Эллин услышала его и улыбнулась:

– Не каждая девушка позволит носить её. Нужно заслужить это право. Тебе повезло, что Рейн без сознания. Можешь считать это тренировкой, – с грустью в голосе добавив. – Перед помолвкой.

– Хватит издеваться, – взмолился, улыбнувшись, юноша, но упоминание о скорой помолвке не прибавило ему радости – И вообще, мне не терпится оказаться подальше от этой поляны.

Девушка окинула взглядом два десятка чёрных тел и кивнула.

***

– Что-то Рейн никак не приходит в себя? Ты уверен, что с ним всё в порядке? – забеспокоилась Эллин спустя два часа прогулки через лес.

– Не знаю. Дыхание ровное. Может, он так сильно ударился головой?

И тут Дима заметил, как юноша у него на руках улыбнулся.

– Ах ты... – Дмитрий, мигом поняв, в чём дело, разжал руки.

– А-ай!!! – разнёсся по лесу крик Рейна, приземлившегося на землю пятой точкой. В воздух вспорхнула стайка перепуганных птиц. – Ты чего? Больно же!

– И давно ты пришёл в себя? – поинтересовался Дима, не обращая внимания ни на возмущенный взгляд друга.

– Только... – под пристальным взглядом Дмитрия юноша запнулся и признался. – Полчаса назад.

– Эллин, – повернулся к девушке Дима. – Можно я прикончу его прямо здесь?

– Нет, – улыбнулась принцесса. – Он нам ещё пригодится.

– А... Чего это вы в крови? – широко раскрыв глаза, спросил Рейн. – Я что-то пропустил?

Дима посмотрел на себя – действительно, на жилетке было несколько красных пятен. Да и безрукавка Эллин была заляпана кровью убитых тварей.

– Мы тебе потом всё расскажем, – пообещала принцесса.

– Я знаю, чем ты сейчас займешься. У нас есть доброволец на сбор дров и веток для шалаша.

– Шалаша? – Рейн удивленно посмотрел на юношу. – Какого шалаша?

– Мы в лесу в неизвестно скольких километрах от Гриндейла. И мы немного... заблудились. Если ты хочешь, то можешь спать под открытым небом. Но Эллин, да и я предпочли бы провести ночь хоть в каком-нибудь комфорте.

– Ладно. Ладно. Я понял. А почему именно я?

– Потому что ты доброволец, – опередила Диму девушка. – Всё понятно?

Рейну ничего не осталось, как согласиться.

***

– Можно?

– Конечно, – Дмитрий чуть отодвинулся в сторону. – Тоже не спится?

Девушка кивнула и присела рядом. Их плечи соприкоснулись, и юноша почувствовал, что по телу будто бы пробежала молния.

– А вот Рейн видит, наверное, третий сон, – усмехнулся Дима.

Принцесса улыбнулась:

– Нам тоже не помешал бы хороший спокойный сон, – заметила она.

– Кто-то должен постоять на страже.

– Зачем? Вряд ли те создания отправят по нашим следам погоню. Да и если кто подкрадётся к шалашу – сооруженные тобой ловушки вовремя нас предупредят. Да и потом, почему именно ты собираешься играть роль стражника?

– А кому ещё? Рейн так сладко спит, что мне не хочется будить его.

– А я? – спросила Эллин.

– Эллин... Ты принцесса. И... ты девушка.

– Принцесса... И это всё, что ты можешь обо мне сказать?

– Ну почему? Ты очень упрямая. И немного вредная.

– Я вредная? – вспыхнула принцесса.

– Совсем чуть-чуть. И знаешь... тебе это идёт. И твоё упрямство, и твоя вредность, – улыбнулся юноша и отвёл взгляд в сторону.

– Это... что комплимент?

– Можно сказать и так.

– Спасибо, но, тем не менее, ты считаешь, что я не справлюсь? Что я не смогу побыть дозорным?

– Нет, – Дмитрий слабо улыбнулся. – Ты справишься с этим лучше многих других. А, может, даже лучше меня.

– Ты один из тех немногих парней, которые согласны признать, что они не лучшие. И ты второй, кто готов признаться, что девушка может сделать что-то лучше, чем он.

– Первый – Вэльд?

– Да. Знаешь, я много думала над твоим вопросом...

– Не стоило. Извини меня за ту чушь, что я у тебя спросил.

– Прекрати извиняться за каждый пустяк. Это тебя не красит.

Дмитрий виновато развёл руками:

– Что поделаешь... Если я понимаю, что не прав, то признаю это. Если я осознаю, что вёл себя глупо, то извиняюсь. По-моему, это правильно.

– Ты вёл себя вовсе не глупо. Я и Вэльд действительно очень хорошо знаем друг друга. И может показаться, что я к нему что-то испытываю. Он очень хороший, но...

– Он не тот, кто тебе нужен, – закончил Дмитрий. – Я прав?

– Да, наверное, – кивнула девушка.

– «Наверное» – означает, что ты не уверена. Как можно понять, что это не твоё, если не попробовать? Дать шанс себе. Дать шанс другому. Неужели это так сложно? Просто попробовать.

– К чему ты ведёшь? – удивилась Эллин. – Вэльд – мой друг.

– Знаю. Теперь уже точно знаю. А я? Кто я для тебя? – вырвалось у Дмитрия.

– Ты... Ты тоже мой... друг. Дим, ты всегда разговариваешь со знакомыми девушками на такие темы?

– У меня не так уж много знакомых, принадлежащих к прекрасному полу, – признался Дмитрий. – Особенно, в Эйвиле.

– А у тебя кто-нибудь остался там, в твоём мире?

– Да. Родители. Друзья.

– Нет. Я... про девушек, – даже в темноте было заметно, что принцесса покраснела.

Правда, Дмитрий, погруженный в собственные мысли, этого не заметил.

– У меня не было девушки в моём мире. Я слишком... привередлив, что ли?

– Ты привередливый? Вот это новость, – улыбнулась Эллин.

– Ну да. Есть немного. Я подпускаю к себе лишь тех, кто чем-то близок мне. Все мои друзья в той или иной степени похожи на меня. Ну и...

– Девушка тоже должна быть похожа, – закончила за юношу принцесса.

– Да. Правда, говорят, что нужно быть немного схожими, чтобы понимать друг друга, но нужно быть немного разными, чтобы друг друга любить.

– Красивые слова.

– Красивые и правильные.

Сердце Дмитрия бешено колотилось. Интересно, слышит ли сейчас Эллин его стук? Ладони вспотели, и Дима незаметно вытер их о штаны.

Почему он молчит? Почему не признается ей в чувствах? Вот он – шанс! Может быть, последний! Дмитрию безумно захотелось дать себе хорошего пинка. Давай, действуй!

«Но... Гариус... Селия... У меня и Эллин ничего не выйдет. Да, она сказала, что не любит Вэльда. Я верю ей. Но ведь она выйдет за Гариуса, а я женюсь на Селии. И то, что мы оба ничего не испытываем к своим ... «избранникам» ничего не значит. За нас обоих всё решил Гваллион. Выбрал ей мужа и навязал мне жену. Селия – хорошая девушка. Но она не Эллин...»

– А какая она? Твоя избранница? Какой должна быть та девушка, которую ты сможешь полюбить? Такой, как... Селия? – спросила принцесса.

– Давай не будем сегодня говорить о Селии. Договорились?

Принцесса кивнула.

– Не знаю, – продолжил юноша. – Это... идёт изнутри. Не могу объяснить, что это. Но если бы я увидел Ту, Единственную, то понял – это Она. Наверное, девушка должна быть сама собой. Должна быть естественной.

– А если ты ошибешься? Если полюбишь не ту? – Эллин заглянула в глаза Димы. Те в ночной темноте блестели.

– Я могу ошибиться в выборе. Но сердце – никогда. Оно не знает ошибок. Раз уж мы заговорили об этом... А какой юноша способен покорить твоё сердце?

– Я никогда не задумывалась над этим, как и ты. Он должен быть самим собой. Внимательным, понимающим, таким, рядом с которым я чувствовала бы себя спокойно. Он должен уважать меня и мои чувства. И... мой идеал должен быть немного романтичным. Так же, как и я.

Эллин замолчала. Посидев немного в тишине, Дима тихо спросил:

– Ты предпочтешь поговорить о чём-нибудь ещё или посидим молча?

– Ты изменился, – прошептала девушка.

– В лучшую или худшую сторону?

– В лучшую. Ты теперь свободно общаешься со мной и почти не краснеешь в моём присутствии. Мне стало легко с тобой. Но давай сейчас помолчим и поглядим на звёзды. Посмотри, как красиво ночное небо.

Принцесса прижалась к юноше и опустила голову ему на плечо. Дмитрий от неожиданности вздрогнул и мысленно взмолился Творцу, чтобы Эллин этого не заметила.

– Эллин…я, – юношу колотила дрожь. Принцесса посмотрела на него. Их глаза встретились – и Дима понял, что всё вокруг гибнет. Больше ничего не было, лишь блеск в глазах любимой. Её милая улыбка. Симпатичный носик. И манящие губы.

– Да? – принцесса чуть приоткрыла губы – и юноша не выдержал!

Дмитрий обнял её, прижал к себе – и поцеловал. Это было непередаваемо. Дрожь исчезла, вместе неё по коже побежали ручейки тепла. Застенчивость растаяла без следа. Сердце бешено стучало от счастья. ощущали жар губ любимой, их нежность. Запах волос Эллин сводил с ума. Голова кружилась, и хотелось, чтобы этот момент длился вечно…

Дмитрий опустил девушку на траву, продолжая целовать её. Он целовал её губы, щеки, шейку и чувствовал, что теряет голову, окунувшись в этот сладостный водоворот эмоций. Эллин отвечала ему…

– Нет, – вырвалось у Димы. Тяжело дыша, он отстранился от девушки и помог ей присесть. Он посмотрел в горящие страстью и нежностью глаза принцессы и отвел взгляд поняв, что если чуть дольше – и растворится в них.

– Ты прав, – прошептала девушка. – Не сейчас. Просто посидим в тишине.

Несколько минут они просидели, обнявшись.

– Эллин, – прошептал Дмитрий. – Смотри, падающая звезда. Загадай желание.

Своё желание юноша уже загадал. Никогда ещё он не был так близко и одновременно так далеко от Эллин. И то, что произошло стерло все границы, всё было понятно без слов. Но между ними стояли его слово и долг принцессы. Селия и Гариус. И лишь чудо могло помочь Диме.

– Эллин?

Девушка снова ничего не ответила. Юноша посмотрел на неё и понял, что она сладко спит. Дмитрий ласково улыбнулся и покачал головой. Подумать только, девушка его мечты уснула у него на плече. В голове юноши творилось что-то невероятное. Он не мог думать ни о чём, кроме спящей девушки. Дима был счастлив. Да, наверное, это можно было назвать счастьем. Нет ничего прекраснее, чем спящая девушка. Девушка, которую ты готов носить на руках, ради которой готов пойти на всё.

Юноша осторожно, чтобы не разбудить Эллин, поправил выбившуюся прядь. Медленно подняв девушку на руки, Дима отнёс её в шалаш.

Подул ветер, и Эллин, прошептав что-то во сне, поежилась и подогнула ноги. Дмитрию безумно захотелось лечь рядом с принцессой и обнять её. Но... Но... Но... Дима решил не искушать судьбу. Она и так преподнесла ему за сегодняшний день достаточно подарков.

Но оставить принцессу мёрзнуть юноша не мог. Сняв с себя жилетку, Дмитрий накрыл ею Эллин. Девушка заворочалась и что-то прошептала. Холодный ветерок заставил Диму поёжиться. Ничего, он потерпит. Юноша лёг рядом с Эллин, на некотором расстоянии от неё и, закрыв глаза, мгновенно провалился в сон.

Часть 3. Раб. Глава 6

Дмитрий проснулся оттого, что Рейн что-то уронил себе на ногу и громко выругался. Дима нехотя открыл глаза и встретился с взглядом сапфировых глаз принцессы.

– Привет, – прошептала Эллин.

– Привет. С добрым утром, – с улыбкой ответил юноша.

Принцесса привстала и увидела, что на ней лежит жилетка Дмитрия, а сам юноша проспал всю ночь в одной тонкой рубашке.

– Зачем? – она осторожно коснулась ладони Дмитрия.

– Тебе было холодно. Не мог же я... – начал объяснять Дима.

– Не мог. Потому что ты – это ты, – улыбнулась принцесса. – Ты не замёрз из-за меня?

– Немного, – честно признался юноша.

– Я..., – начала Эллин.

– Раз уж вы проснулись, может, отправимся в дорогу, сони? – заглянувший в шалаш Рейн, нарушил интимность обстановки. В эту минуту Дмитрий был готов разорвать друга на мелкие кусочки.

– Он прав, – вздохнув, произнёс Дима. – Пора в путь.

Дмитрий поднялся и вылез из шалаша.

– В следующий раз – стучись, – посоветовал нагло улыбающемуся Рейну юноша.

Спустя несколько минут трое друзей покинули лагерь.

***

– Вокруг один лес. Лес... Лес... Деревья справа. Деревья слева. Спереди и сзади – Рейн был в обычном репертуаре.

– Перестань, – не выдержал Дмитрий. – Можно подумать, что ты никогда не был в лесу.

– Был. Ну и что? И зачем я только отправился с вами?

– Ты задавал этот вопрос уже раз пять. Тебе вновь на него ответить? – немного раздраженно поинтересовалась принцесса.

– Нет, – Рейн замолчал на несколько минут, а потом начал снова. – Ну, зачем вы погнали лошадей? Просто проехались бы неподалеку от Гриндейла. Так нет – вам обязательно нужно было побывать в Великом Лесу! Что вы тут не видели?

– Ноющего Рейна, – засмеялся Дима. – Такое зрелище я бы не пропустил ни за что на свете.

– Кто ноет? Я? Я не ною! Я говорю то, что думаю. Ныть – значит плакать. А я не плачу.

– А кто постоянно жалуется? «Ох, я устал. Ох, почему мы оказались в этом лесу?»

– Мальчики, не ссорьтесь. К вечеру мы будем в Гриндейле, – вмешалась девушка.

– А с чего это ты взяла? – оживился Рейн.

– Подожди минутку и сам всё поймешь, – ответил за принцессу Дмитрий, проследив за её взглядом. Впереди был просвет.

Спустя две минуты лес закончился, и друзья вышли на равнину. Вдалеке был виден Гриндейл.

– Степь... Прекрасно. Даже посмотреть не на что. Одна трава. Травка справа. Травка слева.

Дмитрий и Эллин не выдержали и дружно рассмеялись.

– Я что, сказал что-нибудь смешное? – обиделся Рейн.

– Нет, – девушка, смеясь, покачала головой, – ты...

– Ты просто остаешься сам собой. Всегда и при любой ситуации, – закончил за девушку Дима.

– И давно это ты научился читать мои мысли? – спросила Эллин.

– Да нет, – улыбнувшись, ответил Дмитрий. – Совеем недавно.

– Что-то вы выглядите слишком довольными для ночи проведенной под открытым небом, – прищурившись, заметил Рейн. – Смотрите – там!

К друзьям стремительно приближалось облако пыли. Раз... Два... Пятеро всадников.

– Наверное, это за нами. Мы ведь должны были вернуться в замок ещё вчера, – сказала принцесса.

– Может, подождем их? – предложил Дима. Рейн тут же радостно плюхнулся на землю. На удивленный взгляд Дмитрия он ответил наглой улыбкой:

– А что? Ты же предложил подождать их здесь? Зачем тратить лишние силы? Вот посидим, отдохнём...

Через десять минут всадники добрались до друзей. Увидев их предводителя, Дима выругался про себя. Сам лорд Гариус возглавил отряд, отправленный на поиски.

– Эллин, дорогая, – ослепительно улыбнулся мужчина. – Ты заставила меня поволноваться.

– Не сомневаюсь, – помрачнев, ответила принцесса. – Почему вы так поздно? Мы должны были вернуться ещё вчера. А сейчас уже полдень. Не поздновато ли для начала поисков?

– Я не спал всю ночь, думая о тебе. «А вдруг с ней что-то случилось?» – спрашивал я у самого себя. Пришло утро и я, выпросив у твоего отца людей, отправился в путь. Не мог же я знать, что ты решишь погулять в Великом Лесу.

– Верно. Не могли, лорд, – согласилась девушка.

– И как это тебе пришло в голову отправиться сюда? А если бы с тобой, что-нибудь случилось? Мне пришлось бы казнить Димитриаса и Рейна, когда они вернулись бы в Гриндейл.

Рейн от изумления открыл рот и не мог выговорить ни слова. Дмитрий сжал руку и кулак и собрался послать Гариуса куда-нибудь подальше, но его опередила Эллин.

– Если бы со мной что-нибудь случилось, то это что-нибудь случилось бы и с ними. И мы вернулись бы все вместе или никто из нас, – холодно произнесла принцесса. – Я им абсолютно доверяю. А доверие – самое важное для меня. Вам ли этого не знать, лорд.

– И всё же, – не успокаивался Гариус. – Девушке, да к тому моей невесте, не пристало бродить по ночам в лесу в компании двух юношей. Мало ли что может взбрести им в голову.

– Лорд, вы переходите все границы, – не выдержал Дмитрий, делая шаг вперед.

– О, нет, Димитриас, это вы забываетесь. Эллин – моя невеста, – Гариус хищно улыбнулся, – и вы должны вести с ней подобающим образом.

– Лорд Гариус, я сама могу решить с кем мне гулять. И мне решать, как и кто должен себя вести. Если вы не доверяете моим друзьям, то не доверяете и мне, – девушка была спокойна, но Дмитрий знал, что это не так. Эллин едва сдерживалась, чтобы не нагрубить лорду.

– Хорошо, – мужчина виновато развёл руками. – Я погорячился. Давайте вернёмся в замок. Я предполагал, что с вашими лошадьми может что-то случиться, и взял запасных. Ну а ты, думаю, не будешь против прокатиться на моём коне? Ох, милая, на тебе кровь!

– Вовремя ты это заметил, – поддела лорда девушка. – Не моя. На нас напала стая волков. Пришлось немного сократить их поголовье.

– Как я рад, что с тобой ничего не случилось, – улыбнулся Гариус, и Дмитрия едва не передёрнуло от его улыбки.

Мужчина протянул руку и помог девушке забраться на коня. Эллин без особого желания устроилась сзади и только там обратила внимание на то, что к юношам подводят всего одну лошадь.

– Гариус, вы сказали, что взяли запасных лошадей. Почему я вижу только одну?

– Извини, я не так выразился. Я захватил всего одну лошадь. Как жаль, – мерзко улыбнулся лорд и посмотрел на Дмитрия.

– Ничего, Эллин, я пройдусь пешочком, – сказал Дима. – Я не устал, так что к вечеру буду в Гриндейле.

– Дим, не глупи. Давай поедим на одной, – предложил Рейн.

– Нет, – ответил юноша, не сводя пристального взгляда с Гариуса. – Я хочу прогуляться.

– Вот видишь, дорогая, – обратился мужчина к Эллин, – твой друг решил погулять и растянуть удовольствие. Так что всё нормально. Вперёд!

Дмитрий постоял пару секунд и двинулся следом. Вдруг Эллин, сидящая позади Гариуса, соскочила с лошади. Испугавшись за девушку,Дима подбежал к ней:

– Ты не ушиблась? Зачем ты это сделала?

– А зачем ты ночью накрыл меня жилеткой? – ответила вопросом на вопрос принцесса. – Я сказала Гариусу, что без тебя не поеду. Он не обратил на мои слова внимания.

– Судя по выражению его лица, эта черта твоего характера ему очень не понравилась, – кивнул юноша, указывая на приближающегося мужчину.

– Эллин, что ты выдумала?! Чем ты думала, когда спрыгивала с коня?! Ты могла покалечиться! – безуспешно попытался изобразить из себя заботливого поклонника Гариус.

– Могла, но не покалечилась, – ответила принцесса, в голосе девушки зазвенел металл. – А думаю я тем же, чем и все остальные.

– Хорошо, – пробормотал лорд, – пусть будет по-твоему. Эй ты, слезай с коня и отдай его Димитриасу. Живо!

Один из солдат соскочил с коня и подвёл его к юноше.

– А как ты сам доберешься? – спросил Дима.

– Я – то? Да поеду с другом на его лошади. Не пойму, чего это ты отказался, – пожав плечами, сказал мужчина.

Дмитрий улыбнулся, но ничего не ответил и заскочил на лошадь.

– Эллин, дорогая, – Гариус сладко улыбнулся и протянул руку. – Забирайся.

– Извините, лорд. Не сегодня, – девушка подошла к Дмитрию и запрыгнула на коня.

Прижавшись к спине юноши, девушка прошептала:

– Я хочу, чтобы Гариус нас не догнал.

– Если не хочешь, то не догонит, – улыбнулся Дмитрий и пришпорил коня. В след раздались гневные крики Гариуса.

Дима гнал коня по равнине. Как же ему было хорошо! Спереди в лицо бил свежий ветер, а сзади, обняв юношу, сидела Эллин.

***

– Что ты себя позволяешь? – Гариус схватил Дмитрий за грудь.

Юноша и Эллин вернулись в Гриндейл на пять минут раньше, чем все остальные. Принцесса поспешила скрыться в замке, чтобы не видеть Гариуса, и, попрощавшись с Димой, оставила его одного.

– Что вы имеете в виду? – юноша с легкостью вырвался из рук мужчины и отошёл на шаг назад.

– Эллин – моя невеста, – прошипел Гариус.

– Вот как? А я-то и не знал, – продолжил издеваться над лордом Дима.

– Смеешься?

– Нет. Вы сами над собой смеетесь. Вы слишком льстите себе – Эллин никогда не будет вашей. Даже женившись над ней, вы не получите её.

– Да как смеешь! Ты забыл, кто я, щенок?! – глаза лорда пылали яростью.

– Лорд Гариус. Самый преданный слуга нашего короля, – отвесив лёгкий, насмешливый поклон, сообщил Дмитрий.

– Эллин моя! И ты не сумеешь её отобрать!

– А я и не собирался, – спокойно ответил Дима. – Но, по-моему, вам следовало бы доверять невесте. И прислушиваться к её мнению. А то, как бы она не сбежала со свадьбы.

– Не сбежит. Она слишком трепетно относится к своему долгу.

– Да. Вы правы. И этот долг – единственное, что удерживает её рядом с вами.

– Я люблю её! – рыкнул Гариус. – Что ты, мальчишка, можешь понимать в этом чувстве?

– А я не стараюсь понять. Чтобы полюбить, нужно забыть всё, что вы знаете об этом чувстве. Любовь нельзя понять. Ею надо жить.

– Всего лишь слова. Глупые слова! Тебе мало Селии? Ты влюблен в мою невесту! – Гариус не спрашивал, он утверждал.

– Нет. Я не влюблен в Эллин, – ответил юноша, ничуть не покривив душой. Его влюбленность давно исчезла, превратившись в любовь. – Вы видите лишь то, что хотите увидеть. И ничего не понимаете.

– Довольно. Ты мне надоел своей болтовней!

Дмитрий положил руку на рукоять меча:

– И что вы собираетесь сделать? Вызвать меня на дуэль?

– Господа, какие-то проблемы? – Вэльд появился как раз вовремя. – Лорд Гариус, моё почтение. Димитриас, рад встрече.

– Никаких проблем, Мастер Вэльд, – ответил Гариус.

– Вот и я так думаю, – усмехнулся юноша. – Какие могут быть проблемы у Первого Клинка? Неужели найдётся безумец, который согласится вызвать его на дуэль?

– Вы правы, – лукаво улыбнулся лорд. – Безумцев не найдется. Димитриас, мы с вами ещё поговорим. Скоро. Очень скоро. А теперь я попрошу вас, меня извинить. Мне пора. Дела.

Скрестив напоследок взгляд с Дмитрием, мужчина поклонился и быстрым шагом пошёл прочь.

– Ну и что у вас тут произошло, Дим? – поинтересовался Вэльд.

– Я с ним не сошелся во взглядах относительно Эллин. Впрочем, если тебе интересно, она полностью разделяет мои взгляды.

Дмитрий рассказал всё, что произошло, умолчав о некоторых деталях.

– Узнаю Эллин, – усмехнулся Вэльд. – Она как всегда в своём стиле.

– Вэльд… Прости меня. Я решил, что ты предал меня и вы с принцессой вместе.

– Э-э-э... Так… Понятно теперь, почему ты так шарахался от меня. Ты видел нас, да? В тот день, когда вернулся в Гриндейл?

Дмитрий кивнул. Похоже, сейчас он всё узнает.

– Пойдём-ка присядем. Нам нужно поговорить.

***

– Знакомая лавочка, – усмехнулся Дима, когда они пришли туда, куда хотел Вэльд. – Неужели самое близкое место, чтобы посидеть и поговорить – это тренировочная площадка?

– Это самое подходящее место. Я не раз вправлял тебе мозги на этом месте, так что…

Мастер Меча замолчал, и с минуту юноши сидели молча.

– Я не люблю Эллин, – признался Вэльд. – Хоть и любил... В тот день, когда ты у меня спросил об этом, я солгал. Извини меня. Я посчитал, что тебе не нужно этого знать. Но, похоже, теперь ты готов.

Когда я попал в Гриндейл, то первый человек, с которым я познакомился, не считая короля была принцесса. И я… влюбился в неё. Но проходило время, а я ничего не делал. Общался с ней, гулял, но... Между нами ничего не было. Я понял, что… Эллин нужен кто-то другой. Я был не подходящей кандидатурой.

Поняв это, я признался ей в чувствах, и мы договорились, что останемся друзьями. Я не хотел обманывать Эллин, поэтому честно признался, что не знаю, забуду ли её. Она поняла. Но всё-таки дала мне шанс. Тогда я сложил чувства в ящичек и задвинул его как можно дальше. И всерьез занялся тренировками. Так я стал Первым Клинком. Понимаешь, о чём я?

– Понимаю, – кивнул Дима.

– Так вот, когда я узнал, что ты влюблен в Эллин, то вспомнил себя. Мне не хотелось, чтобы история повторилась. И я решил попробовать помочь тебе завоевать сердце принцессы. Ты действовать сам. Я лишь давал советы. Советы, как не повторить моих ошибок. Наверное, мне придётся нарушить слово, данное Эллин. Но… так будет правильнее. Ты должен это знать.

– Знать что? – спросил Дмитрий.

– Эллин любит тебя и знает, что ты любишь её.

Дмитрий не мог понять, что испытывает в этот момент. Всё – и одновременно ничего. Он уже знал это, после их поцелуя всё встало на свои места. Но теперь он знает точно.

– Это… ты… ей... рассказал? – едва слышно прошептал он.

Вэльд кивнул:

– Извини. Это случилось после битвы под Думборном. Я сделал доклад королю. Сказал, что тебя, скорее всего, уже нет в живых. Я ведь не знал, что тебе удалось спастись.

Когда я вышел из тронного зала, на меня накинулась Эллин. Я первый раз в жизни видел её плачущей. Ей было очень больно. Не знаю почему, но я решил, что она должна знать. И сказал, что ты любишь её, хоть и боишься ей в этом признаться. А она сказала, что любит тебя и тоже боялась тебе об этом сказать.

А в день твоего возвращения, Эллин попросила меня тебе об этом не говорить. Сказала, что ты сам должен ей признаться. Ты должен первым пойти навстречу. А ещё она очень боялась, что ты разлюбил её, что ты влюблен в Дину. Она любит тебя, Дмитрий. А ты любишь её. Признайся ей в чувствах, она должна это знать.

– Вэл, – улыбнулся Дима. – Всё хорошо. Мы знаем о чувствах друг друга.

Мастер Меча посмотрел на друга и всё понял.

– Я рад за вас двоих.

– Но... слишком поздно. Мы не сможем быть вместе. Она выходит за Гариуса, а я женюсь на Селии.

– Почему Эллин выходит за лорда, я знаю. А почему ты решил жениться на Селии? Ты поразил всех нас внезапным решением жениться на ней.

Дмитрий вздохнул.

– Придётся и мне нарушить слово. Только никому не говори то, что я тебе сейчас скажу. Ты ведь знаешь, что я спас её от бандитов. Слух об этом всё-таки пошёл. Я опоздал. Эти уроды лишили Селию невинности. И она попросила меня, чтобы я никому этого не говорил.

– И ты, чувствуя вину, решил на ней жениться? Чтобы никто не узнал правду?

– Да. Это единственная причина. Я не люблю её.

– О, Творец, что ты за человек, Дим? Зачем тебе понадобилось губить жизнь ради почти незнакомой девушки? Что ты вообще о ней знаешь? А вдруг она обманула тебя? Каждая вторая девушка в Королевстве только и мечтает о том, чтобы выйти за тебя замуж!

– Я верю ей, – тихо ответил Дмитрий. – А что мне ещё оставалось делать? Вести себя, как будто ничего не произошло? Ведь приди я чуть раньше – ничего не было бы! Это я виноват в том, что случилось с Селией. И я должен загладить вину. А насчёт виновата ли... Я знаю, кто стоит за всем этим. Гваллион.

– Король? Зачем это ему? – удивился Вэльд.

– Ему нужен послушный слуга, раб. Я был слишком своеволен, и правитель решил меня приструнить.

– Но ты можешь ошибаться!

– Нет. Это его люди напали на Селию. Я видел этих уродов в замке.

– Да уж… Впрочем, неважно. Что я говорю? Важно, конечно. Но это может подождать. Я одновременно понимаю и не понимаю тебя. Да, я во многом согласен с тобой. Наверное, ты виноват. Но ты мог бы попытаться загладить вину другим способом. Нашёл бы ей другого парня, который принял бы её такой, какая она есть. Если ты считаешь, что она хорошая девушка, то у неё не должно быть отбою от парней. Неужели, ни один из её поклонников не нравится ей?

– Ей нравлюсь я. К тому же, это моя ошибка. Это мой выбор. Я властен лишь над своей судьбой. А Эллин... я не могу избавить её от Гариуса.

– Сегодня ты почти сделал это, – усмехнулся Вэльд. – Не появись я, лорду не поздоровилось бы.

– Вдруг он опытный фехтовальщик?

– Я никогда о нём не слышал. И я прекрасно знаю, как сражаешься ты.

– Если бы я убил его, то Гваллион посадил бы меня в тюрьму, обвинив в предательстве.

– Так что ты всё-таки решил? – спросил Мастер Меча. – Насчёт Эллин и тебя?

– Путь всё идёт своим чередом.

– Ты сдаешься? Хочешь опустить руки? – Вэльд не верил ушам.

– Мне остается надеяться лишь на чудо.

– Чудо? А ты знаешь, какое чудо самое чудесное в этом мире? Да и не только в Эйвиле.

Дмитрий покачал головой.

– Вот это, – Вэльд ткнул пальцем в грудь юноши. – Оно всегда с тобой. И имя этому чуду – Любовь.

***

– Дмитрий, как я рад, что ты вернулся, – Фарас обнял юношу. – Что произошло? Почему вы задержались?

– А вот об этом я и хотел с вами поговорить, – Дима удобно устроился в кресле.

– Вот как? – удивился маг. – Неожиданно.

– Для нас тоже стали неожиданностью существа, напавшие на нас.

– Существа?

Дмитрий описал созданий, напавших на него и Эллин.

– И... – голос мага задрожал – Сколько их было? Два? Три?

– Два десятка. Чуть больше.

Фарас посмотрел на юношу таким взглядом, будто бы увидел перед собой приведение. Диме стало не по себе.

– Что-то не так? Что это были за создания?

– Это были скайлы.

– Скайлы? Почему я о них никогда раньше не слышал? Да и Эллин тоже. Фарас, почему вы так смотрите на меня?

– Вы вдвоем расправились со стаей скайлов? Это... невозможно. Никому не удавалось пережить встречу с ними. А вы перерубили два десятка!

– Расскажите мне о них. Почему о скайлах никто ничего не знает? Кроме вас.

– О скайлах знаю не только я. Об этих существах давнозабыли. Последний раз живого скайла видели в начале этой Эпохи.

– Ого! – удивился Дмитрий. – Древняя нам попалась зверушка.

– Скайлы – порождения мрака. Это орудия Тьмы. Этих созданий привёл в наш мир Деймур. И после того, как он бежал, о них ничего не было слышно. Отряды Гваллиона I истребили последних оставшихся в живых тварей.

– Ну, видимо, нескольким существам удалось выжить.

– Это невозможно! Скайлы жили лишь той силой, которой подпитывал их Деймур. Они не из нашего мира. Наше солнце губительно для них. Они не питаются мясом, как другие хищники.

– Я бы не согласился с вами. Мой конь их вполне устроил.

– Ты видел, как они его ели? – спросил маг.

– Нет. Но я видел кровь коня на их мордах.

– Вот то-то и оно. Скайлы питаются чувствами других живых существ. Страх, ненависть, злоба – всё это придает тварям новые силы. Когда они впиваются зубами в тело добычи, то вытягивают её жизнь. Они обжираются болью, которую испытывает жертва. Это для них самый желанный деликатес.

Скайлы охотились стаями. Волны страха, испускаемые ими, полностью парализуют жертву, делая её беспомощной. Человек может сопротивляться двум, трём, наверное, даже пяти тварям, но большее их количество – это верная смерть.

– Так вот чего испугались лошади, – пробормотал юноша. – Вы хотите сказать, что мы должны были умереть?

– Как вы сумели преодолеть страх, испускаемый этими тварями?По твоим словам, их было два десятка. Два десятка! – Фарас начал размахивать руками. – Такого количества хватило бы, чтобы заставить кататься по земли десяток отборных воинов!

– Но ни я, ни Эллин ничего не чувствовали! Да нам было страшно, но не настолько, чтобы бросить меч и начать кататься по земле от ужаса! – возразил Дмитрий.

– Вот этого я не могу понять. Но самое непонятное, что скайлы делали в лесу?

– Искали добычу, – предположил юноша.

– Ты слышал, что я говорил? Скайлы не могут жить в нашем мире! Им нужен источник силы. И не какой-нибудь, а Тьмы!

– Вы хотите сказать, что... – Дима сам не верил в то, что собирается сказать, – в Эйвил вернулся Деймур?

– Я не знаю. – Покачал головой маг. – Может, Повелитель не пришёл в наш мир. Может твари нашли себе другой источник. Но... факт остается фактом. В Эйвиле появилась Тьма.

– Фарас, – юноша понял, что маг чего-то не договаривает, и пристально посмотрел на старика, – если вы ещё что-нибудь знаете, скажите мне. Это поможет мне разобраться, что происходит. Пожалуйста.

Маг выдержал взгляд юноши и покачал головой:

– Больше я ничего не могу сказать. Извини.

Часть 3. Раб. Глава 7

Дмитрий сидел на балконе, и ветер развевал волосы. Последние несколько дней он провёл здесь большую часть свободного времени. Селия... Она очень трепетно относится к помолвке. И её нетрудно понять. Но неужели она не понимает, что ему иногда нужно побыть одному? К счастью, об этом укромном уголке девушка ничего не знает и сейчас, наверное, ходит по замку и ищет его для очередной примерки. Как же он устал от всей этой суеты!

Его новыми «друзьями» стали горгульи. Глядя на их оскаленные морды, Дима улыбался. Эти собеседники, во всяком случае, всегда внимательно его слушают. И молчат, когда ему хочется побыть в тишине.

Дмитрий рассмеялся. Разговаривать со статуями! До чего он дошёл! Так недолго и с ума сойти! Но с кем ему ещё поговорить? Вэльд постоянно рядом с королём, которому повсюду мерещатся новые заговоры. Рейн болтается по городу в поисках новых девушек. Правда, после шутки Дины он изменился. Повзрослел. Гварон занят тренировками новобранцев. Кто ещё остался? Дина вместе с Фарасом копаются в книгах. Свою будущую невесту он не хочет видеть. Иначе опять начнутся разговоры ни о чём. А у единственного человека, с которым он хотел бы пообщаться, завтра помолвка. И Гариус ни за что на свете не оставит невесту одну, без присмотра.

Кап...

На гаргулью упала одна из первых капель. Ну что же... Дождь так дождь. Странно, всего несколько месяцев назад он терпеть не мог дождь, а теперь...

Дмитрий поднял лицо и посмотрел вверх. Через секунду по его щекам наперегонки побежали капельки воды. Как свежо! Юноша прикрыл глаза и улыбнулся.

– Наслаждаешься дождиком в одиночестве? – раздавшийся сзади голос заставил Диму вздрогнуть от неожиданности.

Эллин подошла и села напротив Дмитрий, в точности скопировав позу юноши. Некоторое время они смотрели друг на друга.

– Привет, – нарушил тишину Дмитрий и улыбнулся. Он испытывал непередаваемое ощущение. Дима не мог его описать. Описать так, как ему этого хотелось бы. Любые слова стали бы лишь бледным отблеском того света, что зажегся внутри. Каждый раз, когда принцесса находилась рядом, его сердце на мгновение замирало. А через едва уловимый миг пускалось в безумный пляс. И юноше хотелось улыбаться. Улыбаться и купаться в прекрасных глазах. Рядом с ним сидит девушка, которую он любит. А большего ему не нужно.

– Привет. Ты не ожидал меня увидеть? Верно?

Дмитрий молча кивнул.

– Извини, если помешала, – на губах Эллин появилась очаровательная улыбка. – Может, ты хочешь побыть один? Если да, то могу уйти?

Дима покачал головой.

– Дим, я тоже люблю посидеть молча, но...

– Ты сегодня выглядишь потрясающе, – улыбнулся Дмитрий и добавил. – Впрочем, как и всегда. Всегда и в любой ситуации.

– Спасибо, – девушка слегка покраснела. – Это комплимент?

– Нет. Это чистая правда. А комплименты... Я не умею их говорить, – засмеялся юноша. – Эллин, я думал, ты сейчас с Гариусом.

– Должна, но я сбежала, – призналась девушка. – Но, если я ничего не путаю, то и ты должен быть рядом с Селией.

Дима виновато развёл руками:

– Что поделать... Я тоже сбежал.

Они замолчали. Принцесса посмотрел на небо. В голове Дмитрия крутились куча вопросов к девушке, но он не знал с чего начать. Как это всё странно! Всего неделю назад он спокойно общался с принцессой, а теперь не знает, о чём говорить. Что случилось? Он ведь всё тот же парень. Да и Эллин ничуть не изменилась. Или всё дело в том, что завтра их судьбы навсегда разойдутся? И ни он, ни она не могут ничего изменить.

Счастье. Оно медленно и мучительно утекает сквозь пальцы. Интересно, если сжать ладонь в кулак, останется ли хоть капелька?

Дмитрий встал, подошёл к девушке и взял её за руку.

– Можно у тебя кое о чём спросить? – Эллин улыбнулась и перевела взгляд на юношу.

– Неделю назад я задал тебе этот же вопрос. Ты сказала «да». Твоя очередь, – улыбнулся Дима.

– Ты любишь Селию?

Дмитрий вздохнул и сжал губы.

– Нет, – юноша не выдержал пристального взгляда принцессы и отвёл глаза.

– Тогда зачем ты это делаешь? – спросила Эллин.

– Я дал слово.

– Расскажи мне всё. Я пойму.

– Не могу, – покачал головой Дмитрий. – Пожалуйста, не спрашивай. Давай забудем о Селии, о Гариусе и о наших помолвках. Давай просто побудем вместе. В последний раз.

– Ты говоришь так, будто бы мы никогда больше не увидимся.

– А ты считаешь, что наши «избранники» позволят нам это? – встряхнув головой, спросил Дима.

– А разве нам обязательно слушать их? Мы свободные люди. И можем общаться с теми, с кем захотим, – возразила принцесса.

– Я знаю, ты ненавидишь Гариуса за то, что он сделал. Я бы тоже не простил предательства. Но Селия... Она не Гариус. Она милая, красивая, добрая девушка. И её мнение будет значить для меня много.

– Но ведь ты не любишь эту милую, добрую и красивую девушку! Ты её совсем не знаешь!

– Ты веришь в любовь с первого взгляда?:

Эллин, не раздумывая, кивнула.

– Да.

– Я тоже верю. Однажды наступает момент, когда понимаешь – вот та девушка, с которой ты будешь счастлив. Казалось бы, протяни руку – и она твоя! Но... девушка или не обращает на тебя внимания, или по каким-то причинам вы не можете быть вместе. Представь себе, что чувствует влюбленный.

Какие же они оба глупые. И он в особенности! Дурак! У него было столько возможностей признаться Эллин. Какой же он тормоз! Скажи ей! Скажи, что любишь её!! Забудьте про Гариуса и Селию!! Убегите из Гриндейла и будьте счастливы!!! Вместе! Вдвоём!! Не мучай её – скажи правду. Она хочет услышать это от тебя! Она ждёт.

Почему же ты молчишь? Почему??! Сделай хоть раз, что-нибудь лишь для себя! Хватит волноваться за других! Ведь тебе хочется этого! Безумно хочется!!! Не молчи! Всего три слова. Три слова, которые изменят твою жизнь. Три слова, которые готовы сорваться. Три слова...

Я... тебя...

Почему?...

Эллин встала и приблизилась к нему. Дождь усилился – волосы растрепал ветер, капельки воды быстро стекали по покрасневшим щекам.

– Хочу, чтобы этот миг длился вечно, – прошептал Дмитрий – и губы влюбленных соединились.

Они промокли насквозь. Его костюм и легкое платье Эллин. Они сжимали друг друга в объятиях, всё крепче и крепче. Жар их тел не давал им замерзнуть. А от сердца к каждой клеточки растекалось тепло.

Дмитрий гладил мокрые волосы любимой, другой рукой держась за стройную талию. А девушка держала его за голову, и не желала отпускать его. Дмитрию казалось, что они стоят не на балконе замка, а в открытом поле. Со всех сторон дует ветер, по телу бегут прохладные капельки дождя. В этот миг он готов был отдать всё что угодно, лишь бы это не заканчивалось.

Юноша медленно отстранился от любимой. Её глаза светились от счастья, надежды и переполняющих чувств. Он прижался к её щеке своей, и замер, чувствуя, как бьется её сердце.

– Я… – прошептал он, готовый сказать то, что вырвалось наружу. Но Эллин отстранилась, приложила палец к его губам и покачала головой.

– Не нужно. Я знаю. Мне пора, а то Гариус перевернёт на уши весь замок. И я хочу, чтобы ты знал: чтобы не случилось, мы всегда останемся друзьями. Пока.

Юноша остался стоять в одиночестве. Одежда промокла насквозь, но Дима не обращал на это внимания. Что для него теперь буря снаружи, если в души бушует собственная!

Друзьями? После того, что между ними произошло?? Но она права. Не нужно. Слова сейчас лишь причинят боль.

Дмитрий сжал руку в кулак и стукнул по горгулье. Казалось, статуя смеётся над его безуспешной попыткой сломать камень. Да, люди сделаны не из камня. Им свойственно ошибаться и сомневаться.

Их пути завтра разойдутся. Зачем мучить друг друга несбыточными надеждами?

Когда же ты начнешь думать о себе? Ты не так уж виноват перед Селией, и отдаешь ей намного больше, чем взял. Да, ты не нарушил быслово, но смог бы найти десяток способов избежать помолвки! Но не захотел этого сделать...

И ты продолжаешь заботиться об Эллин. «Принцесса не пойдёт против отца», – сказал ты себе. Но она сбежала бы из Гриндейла, предложи ты ей это! Ты испугался, что из-за тебя она поссорится с отцом. Но может, всё-таки следовало бы дать ей шанс самой решить, чего она хочет? Ведь она сама может о себе позаботиться. Просто ты привык защищать всех подряд от реальных и выдуманных тобой же угроз.

Ты ведь всегда был таким. Бескорыстным, наивным и простодушным. Готовым помочь тем, кто нуждается в помощи. Ты отдавал себя, не требуя ничего взамен. И вот наступил момент, когда помощь понадобилась тебе. Почему ты не спас сам себя? Зачем обрёк на одиночество? Ведь ты понимаешь, что не будешь счастлив с Селией. Да, вы будете вместе, но в душе ты будешь одинок.

Зачем тебе это всё? Начитался книжек о доблестных и бескорыстных рыцарях? Но не забыл ли ты, что все они погибали. От рук предателей или чудовищ. От яда или кинжала в спину. От острых когтей или оскаленной пасти. Иногда всё-таки стоит подумать о себе.

Выбор. Он есть. Послушать сердце и шагнуть вперед, в бездну. Падение может закончиться очень быстро, но именно его ты ждешь столько времени. Уж лучше прожить несколько дней горя ярким пламенем, чем всю жизнь медленно тлеть.

Дмитрий размахнулся и ударил кулаком по статуе. Юноша пошёл к выходу, не заметив, как по оскаленной морде гаргульи побежали мелкие трещинки...

***

– Димитриас, – лорд Гариус вышел из тени. – Постой.

– Ищете сбежавшую невесту? Нет. Я её не видел. И понятия не имею, где она, – ответил Дмитрий. Он был зол. Зол на этот мир, зол на себя. И готов был разорвать Гариуса на месте.

– Нет, я искал тебя, а не Эллин.

Вот как? И зачем я вам понадобился? – поинтересовался Дмитрий.

– Я же обещал тебе, что мы скоро поговорим. Пришло время выполнить обещание. Сегодня ночью, в полночь, в библиотеке. Я буду ждать.

– Лорд, по ночам я предпочитаю спать, а не разгуливать по замку. У меня нет желания общаться с вами. Особенно, ночью, – Дима развернулся, чтобы уйти, но мужчина схватил его за плечо.

– Это касается Эллин. Если захочешь узнать подробней, приходи в библиотеку. Буду ждать.

Гариус отпустил Дмитрия и пошёл прочь. Взметнувшийся в воздух черный плащ напомнил Диме крылья летучей мыши.

***

Свечи едва горели. Казалось, их пламя что-то приглушает, мешает огню разгореться в полную силу. В дальнем конце библиотеке, в полумраке сидел Гариус и лениво листал книгу.

Дмитрий закрыл за собой дверь. Звук, с которым она захлопнулась, в тишине ночи показался раскатом грома. Мужчина за столом захлопнул книгу и взглянул на вошедшего.

– Я знал, что ты придёшь.

– Откуда такая уверенность? – спросил Дима, подходя ближе.

– Я слишком хорошо успел тебя узнать, Димитриас. Ты предсказуем. Тебя очень волнует судьба Эллин. Я прав?

Дмитрий молчал.

– Значит, прав. И ты готов на всё, лишь бы она была счастлива. Это, если я не ошибаюсь, называется любовью. Ты любишь мою невесту, – мерзко улыбнулся лорд.

– Да. Люблю,– юноша с вызовом посмотрел на мужчину. – И я не позволю вам загубить её жизнь.

– Ты так ничего и не понял? Это ты загубил её жизнь. С той самой минуты, как ты появился в Эйвиле, Эллин была обречена.

– Какое отношение к Эллин имеет то, что я попал в Эйвил?

– Ты никогда этого не узнаешь, – усмехнулся Гариус. – Поверь мне. Ты попал в Эйвил совсем по другой причине.

Гариус поднялся на ноги и выпрямился. И куда подевался тот лорд, которого знал Дмитрий? Сейчас перед ним стоял совершенно другой мужчина, излучающий опасность. И этот мужчина знал правду. Правду, которую скрывали от Дмитрия. И он должен её узнать. Должен!

– Кто вы? Вы ведь не просто лорд? – спросил Дмитрий, положив ладонь на рукоять меча.

Жест не укрылся от Гариуса, и тот поморщился:

– Можешь убрать руку с меча. Я не собираюсь тебя убивать. Кто я? А вот это будет зависеть от тебя. Союзник я или враг – решать тебе.

– С чего мне доверять вам?

– С чего? Ах, ну да. Ведь Эллин всё рассказала обо мне. Я подставил её. Да, это правда.

– Вы предали её! – юноша с трудом сдерживал переполняющую его ярость. – И если об этом узнает король...

– Гваллион ничего не узнает, если я этого захочу,– усмехнулся мужчина. – Ты ещё так юн и наивен. Чувства... Они делают тебя слабым. Ты ничего не понимаешь в жизни. А хочешь, я расскажу тебе правду? Ты был так наивен, что поверил лжи.

– Какой лжи? – Дима чувствовал, что в нём кипит ярость. Спокойно, спокойно, ещё не время.

– Селия... – протянул Гариус. – Такая милая беззащитная девушка. И какое несчастье с ней приключилось.

– В том, что с ней произошло, виноват Гваллион! Но откуда вы знаете об этом?

– Эта дамочка обманула тебя, – усмехнулся мужчина. – Не смотри ничего не понимающим взглядом. Она всё так же невинна. А представление с нападением было устроено для одного единственного зрителя – тебя, Димитриас. Селии очень хотелось выйти за тебя замуж. Очень-очень. Юная дурочка влюбилась в тебя и потеряла голову, решив, что сможет покорить тебе. Но ты отверг её. Ох, как она рыдала, когда пришла ко мне за помощью.

– Вы лжете. Селия никогда бы не пошла на обман!

– Как же плохо ты знаешь женщин, Димитриас, – покачал головой Гариус. – Ты даже представить себе не можешь, на что они готовы, лишь бы добиться того, чего хотят. Женщины играют нами, мужчинами, как пожелают. И мы обязаны всегда и во всём угождать им.

– Не вижу ничего плохого в том, чтобы обращаться к женщинам с уважением, – возразил Дмитрий.

– Нет, ты не прав. Уважать нужно тех, кто заслуживает этого. А женщина всегда останется женщиной. В любой ситуации она найдёт для себя выгоду. Но мы отвлеклись. Так вот наша невинная Селия попросила меня, чтобы мои люди разыграли небольшое представление.

Я долго не хотел соглашаться, зная, что ты порубишь верных слуг на мелкие кусочки. Но девушка была настойчива и обратилась за помощью к Гваллиону. Король был рад такому повороту событий. Он мечтал о том, чтобы ты обзавёлся семьёй и остепенился. Денег, которых он мне заплатил, хватило бы на несколько десятков наемников. Так что я остался в выигрыше, избавившись от ненужных мне людей. Гваллион приструнил непослушного слугу. Селия получила тебя, а ты... Остался в дураках. Ты потерял всё. Променял свободу на узы брака. И потерял Эллин навсегда.

Завтра состоится твоя помолвка с Селией. И ты ничего не можешь поделать – ты дал слово. А оно для тебя всё. И тебе придется жениться на нелюбимой девушке, на той, которую ты никогда не сможешь полюбить, зная, что она сделала.

Да, я жесток. Но согласись, знать правду, какой бы она не была, все же лучше, чем вечно жить во лжи. Завтра произойдёт и моя помолвка. С Эллин. С девушкой, которую ты любишь. Я представляю, что сейчас творится у тебя на душе.

– Я вам не верю, – покачал головой Дмитрий, пытаясь отогнать мрачные мысли.

– Димитриас, можешь говорить, что хочешь, но я-то знаю правду. В глубине души ты понял, что Селия предала тебя. Откуда я бы мог узнать об этом, если не от неё самой? И неужели ты не узнал в напавших на Селию моих слуг? Вспомни лица тех, кого ты убил.

Дмитрию не нужно было ничего вспоминать. Лица убитых стояли перед глазами. Гариус не врал – это были его слуги. Теперь он вспомнил. Убитые служили лорду, а не королю. Он ошибся.

– Зачем вы мне это рассказали? Чтобы причинить боль? Раздавить и убрать с пути?

– Я хочу, чтобы ты знал правду. Вот я сейчас стою перед тобой. Мне нужно, чтобы ты мне доверял.

– Вам? После того, как вы поступили с Эллин?

– Так было нужно. Я лишь выполнял приказ, – невозмутимо ответил Гариус.

– Приказ? Чей?

– Хозяина. Ты сейчас в тупике, Димитриас. Ты не понимаешь, что происходит на самом деле. Война, бунт, Эллин, Селия – это всё звенья одной цепи. И я могу тебе помочь. Могу рассказать, что происходит.

– Так кто же вы?

– Всего лишь скромный слуга Хозяина.

– И кто такой Хозяин?

– Вот этого я тебе не скажу. Если присоединишься к нам, то сам всё узнаешь. Мой Господин давно наблюдает за тобой. И хочет видеть тебя в своих рядах.

– Зачем я ему понадобился?

– Этого я не знаю, – усмехнулся Гариус. – Как я уже сказал, я всего лишь слуга.

– Хорошо, – кивнул юноша. – Допустим, я соглашусь. А что нужно твоему Хозяину? Что за игру он ведёт?

– Ты только что сам ответил на свой вопрос. Игра. Мой Господин ведёт Игру, он – один из игроков.

– В чём заключается эта Игра? Должен же я знать, за что мне придётся сражаться.

– Я не могу тебе ответить. Потому что сам этого не знаю.

– Хозяин не доверяет вам? – поинтересовался Дмитрий.

– Хозяин верит мне, – Гариус стукнул по столу кулаком. В глазах мужчины зажёгся безумный огонёк. – Но планов Хозяина не знает никто, кроме него самого. То, что знают двое – уже не тайна. А мой Господин настроен на победу. Он не знает поражений. И всё, что происходит сейчас, это его замысел. Это его Игра!

– Прежде, чем сказать да, мне нужно узнать ещё кое-что. Что я буду с этого иметь? Что может дать мне твой Хозяин?

Гариус захохотал, и от этого смеха у Димы побежали мурашки.

– А вот теперь ты мне начинаешь нравиться! Видимо, я ошибся в тебе. Ты умнее, чем я думал. Твоей наградой станет всё, что ты пожелаешь. Власть. Богатство. Ты получишь такие возможности, о которых не мог даже мечтать.

Дмитрий вспомнил. Вспомнил, что уже слышал подобное. Ему уже обещали всё, что он пожелает. Башня. Тот голос. Он обещал всё и просил лишь одного – надеть Корону. Надеть её и забыть Эллин. Таинственный Хозяин... Так вот, кто это был!

«НИКОГДА?! Ты ничего не знаешь! Не понимаешь! Клянусь, ты выберешь то, что Я захочу. Ты станешь тем, кем Я захочу тебя сделать! Наши пути еще пересекутся, Избранный. Твоя Судьба в Моих руках. До скорой встречи, Деметрос»

Хранители Башни предупредили: идёт Игра. Значит, всё, что говорит Гариус – правда. Стать пешкой? Ну, уж нет!

– Заманчивое предложение. А Эллин? Она будет моей, если я соглашусь? – Дмитрий решил, что пора заканчивать разговор.

– Боюсь, что нет. С этим может возникнуть небольшая проблема.

– Какая?

Гариус замолчал, пытаясь подобрать подходящие слова. Никогда еще юноша не видел лорда таким... растерянным? Дмитрий понял, согласись он встать на сторону Хозяина, ему никогда не видать Эллин. Чем же она так важна? Почему Хозяин не хочет, чтобы он был с ней? Впрочем, это не столь важно. Ответ юноша уже давно дал.

«Я не отказываюсь, я делаю выбор. И я выбираю жизнь! Я выбираю Эллин! Я не знаю, кто или что ты такое, но ты опоздал! Если ты встанешь на моем пути, если помешаешь мне быть вместе с Эллин, я найду тебя. Я найду тебя, даже если мне придется пройти по всем мирам Кольца! Даже если мне придется отправиться за тобой на другой край Сферы! Я найду и уничтожу тебя, кто бы ты ни был! Я сделал выбор и не откажусь от него! Никогда!» – сказал Дима несколько месяцев назад.

– Ну что же... я выбрал, – произнёс Дмитрий.

– С нами ты или против? На стороне победителей или проигравших?

– Я выбираю жизнь. Я выбираю Эллин! – Дима вынул клинок. – Я не хочу вмешиваться в Игру, но у меня нет выбора. Твой Хозяин не должен победить. Я не знаю, кто такой Хозяин, но уверен: он – Зло. Знаю, что он должен быть уничтожен. Поэтому у меня к тебе встречное предложение, лорд. Переходи на нашу сторону.

– Вашу сторону? – засмеялся Гариус. – Мальчишка, ты даже не знаешь, на чьей ты стороне! Ты вне Игры. Хоть ты желанная фигура! Но Хозяин может обойтись и без тебя. И знаешь... насчет Эллин. Ты представить себе не можешь, какую боль я ей причиню. Она будет рыдать, умоляя меня о пощаде. И защитить её будет некому.

Гариус не понял, что совершил громадную ошибку. В карих глазах юноши заполыхала ярость и ненависть к мужчине. Всё то, что юноша пытался удержать, вырвалось на свободу.

– А без тебя твой Хозяин справится? – прошипел Дмитрий и нанёс удар, целясь в грудь сопернику.

Гариус, не сдвинувшись с места, махнул рукой, и Дима полетел через всю комнату. Юноша врезался спиной в книжный шкаф и сполз на пол. Боль в спине была адской – Дима застонал. Раздался мерзкий скрип и треск, вслед за посыпавшимися книгами на юношу рухнул шкаф

Дмитрий почувствовал, что задыхается: деревянная громадина придавила ему грудь. Юноша попытался выбраться, но вес был слишком тяжел. Гариус медленно подошёл к груде книг, под которыми лежал Дмитрий, усмехнулся и взмахнул рукой, будто отгонял назойливого комара. Книги разметало по всей библиотеке, а шкаф разлетелся на мелкие щепки. В воздух взвилось облако пыли. Юношу подняло и бросило у ног лорда.

– Ты так ничего не понял, – злорадно улыбнувшись, сказал Гариус. – Хозяин дает власть! Он дает силу! Силу, которая не снилась простым смертным! Я могу убить тебя движением руки!

Дмитрий поднял голову и посмотрел на мужчину. В глазах Гариуса плескалась сила, зелёные глаза казались бездонными тёмными ямами, ведущими в бездну. Волосы лорда и его плащ развевались, хотя никакого ветра не было.

– Вставай! Встань и прими смерть! Ты так долго убегал от неё, что позабыл, каково это – бояться умереть! – безумно захохотал Гариус.

Дмитрий встал и покрепче сжал меч. Удивительно, но при падении он так и не выпустил его из рук. У юноши было плохое предчувствие насчёт исхода поединка. Первый раз в жизни он встретил такого соперника.

Описав дугу, клинок Димы вошёл в грудь мужчины, но тот лишь засмеялся, и тело Гариуса разлетелось на множество осколков! Сзади раздался смех.

Юноша обернулся, краем глаза успев заметить приближающийся к груди меч врага. Дзинь!!! Меч Дмитрия встретился с клинком Гариуса. Мужчина, не ожидавший, что удар будет отбит, чуть отстранился назад.

– Хорош, – протянул он, – но знаю все твои приемы. Я досконально изучил твой стиль. Я знаю все слабости. И не собираюсь играть с тобой!

Дмитрий отбил первый удар, второй... Гариус, увернувшись от меча Димы, присел и резко прыгнул вперед. Диме показалось, что на него набросилась гигантская тень. Клинок мужчины был устремлен в бок юноши, и тот... не успел. Дмитрий застонал и опустился на колено. Из левого бока текла кровь. Перебросив меч в левую, юноша правой рукой зажал рану. И понял – этот поединок ему не выиграть.

Ослепительная улыбка Гариуса не сползала с лица. Лорд прямо-таки светился от удовольствия. Подойдя чуть ближе к стоящему на колене юноше, мужчина выбросил вперед руку с клинком. Дмитрий снова не успел... Меч выпал из окровавленной левой: Гариус проткнул её насквозь. Дмитрий сквозь зубы зашипел от боли.

– Больно? – ехидно поинтересовался лорд и выдернул клинок. – Тебе повезло, что ты встретился со мной. Мой Хозяин не столь милосерден. Не понимаю, зачем ты ему так понадобился. Я предлагал убить тебя, но он и слышать об этом не хотел. Но теперь уже ничего не поделаешь... Убив тебя, я окажу ему огромную услугу. Признайся, ты боишься умереть?

Дмитрий посмотрел на лорда и... рассмеялся. Гариус от неожиданности сделал шаг назад и недоуменно посмотрел на юношу. Юноша, который должен был дрожать от страха и умолять о пощаде, смеялся! Смеялся! Смеялся?

– Ты безумен, – прошептал потрясенный Гариус.

– Нет. Это ты безумен, – ответил Дмитрий. – Я не боюсь смерти! Её боятся лишь те, в чьих жизнях не было ничего светлого. Умереть боятся те, кто не познал счастья.

– Хватит! Умоляй о пощаде и тогда, может, я дарую тебе жизнь! Поклянись в верности Хозяину! – голос Гариуса сорвался на омерзительный визг.

Дмитрий покачал головой.

– Надеешься на чудо? – спросил лорд. – Чудес не бывает!

– Дмитрий? Ты здесь? – раздался голос Фараса, и старый маг вошёл в библиотеку. Меньше секунды хватило магу, чтобы понять, что происходит. Ещё мгновение – и поток тёмной силы устремился от Гариуса к Фарасу. Ещё миг – и перед магом вспыхнула белая полусфера. Столкнувшись с ней, чёрная молния Гариуса рассыпалась искрами.

Фарас вытянул вперед руку, и с пальцев в сторону лорда полетели сгустки огня. Извернувшись, Гариус увернулся от нескольких из них, а остальные отбил в сторону. Библиотека озарилась светом: несколько шкафов с книгами вспыхнули.

Несколько секунд маг и Гариус стояли и разглядывали друг друга, будто бы встретились впервые. Фарас был опытнее, но лорд обладал куда большей силой. Дмитрий собрал последние силы, вскочил на ноги и метнулся к лорду. Прижавшись сзади, Дима зажал руки черного мага в замок и выкрикнул:

– Фарас, огненный шар! Давай, пока держу его!

– Мальчишка! – заревел Гариус и попытался вырваться, но юноша не позволил этого. Мужчина изогнулся и ударил локтем в бок Дмитрию. Дима застонал и рухнул на пол. Перед глазами поплыла тьма. Последнее, что он увидел, это вспышку огня на расстоянии руки перед собой. На юношу дохнуло жаром, и Дима, отлетев в сторону, ударился головой о стену.

По библиотеке разнёсся крик Гариуса. Крик немыслимой боли...

Часть 3. Раб. Глава 8

Дмитрий застонал и открыл глаза.

– Раз стонешь – значит, жить будешь, – улыбнувшись, сказал Фарас.

– Где мы? – морщась, спросил юноша.

– В твоей комнате. Я попросил слуг перенести тебя сюда.

– Гариус? Что с ним?

– Мертв. Сгорел в огне. Дмитрий, ты понимаешь, что мы с тобой буквально полчаса назад убили одного из слуг короля? Ты знаешь, что с нами теперь будет?

– Гариус – предатель. Он подставил Эллин, и начался бунт.

– Что? Откуда ты это знаешь?

– От принцессы. В ту ночь, я спас её, вывел из города.

– У вас есть доказательства вины лорда?

Дмитрий покачал головой.

– Нет. А сегодня Гариус хотел убить меня. И... у него это получилось бы, если бы не вы. Спасибо.

– Тебе повезло. Мне что-то не спалось, и я решил прогуляться по замку. Я уже было собрался вернуться к себе, но почувствовал всплеск магической силы. Силы, на порядок превосходящей мою.

– Вы знали, что лорд – маг?

– Нет, – Фарас покачал головой, – не понимаю, как он смог скрыть это. Конечно, я не подвергал его тщательным проверкам, но... Ладно. Не важно. Что всё-таки произошло? Почему вы оба оказались в библиотеке?

– Гариус договорился со мной о встрече. Сегодня ночью в библиотеке.

– И ты согласился? Зная, что он предатель?

– Откуда я мог знать, что он попытается убить меня?! Он сказал, что хочет поговорить.

– Ну и как? Поговорили? – поинтересовался маг.

– О, да, – протянул Дмитрий. – Сегодняшняя ночь определенно была удачной.

– Удачной? Ты мог погибнуть!!! – Фарас вскочил со стула и начал расхаживать по комнате. – О чём ты только думал, когда согласился на встречу?

– О будущем. И прошлом. Я узнал правду, Фарас.

– Правду? – старик остановился и пристально посмотрел на юношу. – Какую правду?

– Меня используют. «Игра» – это слово вам о чём-нибудь говорит?

– Нет. А должно? – удивился маг.

– Меня хотят втянуть в эту самую Игру. И я хочу знать, кто. Я хочу понять, чего от меня хотят. Почему именно я? Сначала пророчество, а теперь и это. Клянусь, я докопаюсь до правды, чего бы это мне не стоило!

– Успокойся. Ты всё узнаешь. Верю в тебя. А пока тебе нужен отдых. Ведь завтра твоя помолвка.

– Помолвка, – протянул Дима и усмехнулся – Представление на представление? Пусть будет так.

– О чём это ты? – недоуменно спросил Фарас.

– Фарас, пообещайте мне, что не вмешаетесь в то, что произойдёт завтра на помолвке. Доверьтесь мне.

– Ты знаешь что-то, чего не знаю я? Что произойдет завтра?

– Вы сами всё узнаете. Просто... верьте мне, – юноша прикоснулся к боку и вздрогнул. – Вы должны поставить меня на ноги к завтрашнему дню. Пожалуйста. И ничего никому не говорите. Даже королю.

– Ты хочешь скрыть то, что произошло? Ты представляешь, что завтра будет, когда Гариус не появится на своей помолвке? Нас сочтут предателями!

– Фарас, прошу вас, доверьтесь мне. Я знаю, что делаю. Обещаю, Гваллион всё узнает. Завтра. На помолвке. Я сам ему всё расскажу.

Старый маг вздохнул, но всё же кивнул.

– Но я не могу понять, почему именно завтра? И почему во время помолвки?

– Просто завтра я собираюсь устроить небольшое чудо. Я думаю, что заслужил его, – загадочно ответил Дима и закрыл глаза.

***

– Где он? Почему его ещё нет?! – Гваллион начал потихоньку выходить из себя.

Прошло пять минут с начала церемонии, а Дмитрий до сих пор не появился. Селия стояла у алтаря и ждала его. Было видно, что девушка нервничает. Стоящая неподалеку Эллин тоже волновалась за Диму.

– Фарас, – обратился к магу правитель, – может, ты что-то знаешь? Где Димитриас? Мы должны быстрее закончить венчание юноши и леди Селии. Я не хочу, чтобы моя дочь ждала, пока они обвенчаются!

– Милорд, я не знаю, где Дмитрий, – магу очень хотелось рассказать королю всё, что случилось этой ночью, но он помнил обещание. – Уверен, юноша скоро появится.

В знак согласия с его словами двери в храм распахнулись, и взоры всех присутствующих обратились на вошедшего. В храм вошёл Дмитрий. Вернее, не вошёл, а ввалился. Было видно, что юноша едва стоит на ногах, его шатало из стороны в сторону. Парадная одежда была измята, а волосы растрепаны, как будто их владелец проснулся всего лишь пару минут назад.

Едва Дмитрий доковылял до ближайших дворян, как те сморщили носы. «Пьян! Он пьян!» – разнеслось по толпе. Все присутствующие раскрыли от изумления рты.

Гваллион беззвучно открывал и закрывал рот, не в состоянии найти нужные слова. Друзья Димы: Рейн, Вэльд Гварон и Дина – выглядели так, будто бы по их головам ударили чем-то тяжёлым. Никогда ещё Дмитрий не был пьян! Юноша ни разу не пил спиртного! Эллин не верила глазам. Как? Она не могла ошибиться в нём. Не верится, но... Принцесса не понимала, что происходит, что могло заставить юношу так напиться? Лишь один человек начал понимать, что происходит – Фарас.

Селия... На девушку было больно смотреть. На лице у неё читалось такое разочарование, что, глядя на нее, становилось жутко. Её идеал вёл себя... не идеально. Где тот юноша, в которого она влюбилась? Где тот романтик? Где милый спокойный парень? Перед ней сейчас стоял пьяница. Жалкий пьянчуга! Как он мог так поступить с ней?! Она столько времени ждала этого дня, так к нему готовилась! А он?

– Селия... детка... я готов, – пробурчал Дмитрий и, встав рядом с девушкой, попытался взять её за руку. Леди отпрянула назад. От юноши пахло так, будто бы он провёл ночь в бочке с вином.

Лицо Селии исказилось от гнева, и по залу разнеся звук пощечины. Дима потёр щеку и рассеянно спросил:

– За... что?

– Да как ты смеешь! Ты... ты... ничтожество! Я думала, ты не такой, как все! Мне хотелось романтики, любви! А я дура поверила в то, что ты такой хороший, милый. Ты недостоин меня! Ваше Величество, я отказываюсь выйти замуж за этого юношу. Никакой помолвки не состоится! Ни сейчас, ни позже!

Дмитрий на секунду встретился взглядом с Эллин и понял – пора заканчивать представление. Ещё немного и принцесса тоже поверит в происходящее. Ещё немного и он потеряет её. В этот раз навсегда.

– Как ты мог, – Селия покачала головой, в глазах плескалось разочарование. – Я хотела сделать тебя счастливым. Я любила тебя!

Дмитрий рассмеялся. Отсмеявшись, юноша встряхнул головой и выпрямился – образ пьяницы рассыпался как карточный домик. Перед Селии стоял тот юноша, которого все привыкли видеть. В его карих глазах светилась насмешка. Присутствующие вмиг поняли, что юноша нисколько не пьян.

– Любишь? – спросил Дмитрий. – Вот уж не ожидал. А как же твоё небольшое представление? Помнишь? Ночь, темный переулок...?

Девушка побледнела.

– Вижу, ты вспомнила. Селия, я верил тебе. А ты так поступила со мной? И ты смеешь утверждать, что сделала это ради нас? Ради любви?

– Дима, – на глазах девушки появились слёзы. – Прости меня. Я совершила ошибку. Но я люблю тебя!

– Нет – не любишь. Если бы любила, то попыталась добиться ответных чувств другим способом. Я могу простить всё. Кроме предательства, – юноша посмотрел Селии в глаза, и девушка, не выдержав взгляда, отвернулась.

– Дима... я...

– Я не хочу тебя знать, – перебил её Дмитрий, – и никогда не прощу. Мне нисколько не стыдно за моё представление. Я сдержал слово, ты сама отказалась выйти за меня.

– Ты... ты всё подстроил, чтобы я отказалась от тебя! – девушка накинулась на Диму с кулаками. Тот перехватил её руку. Твёрдо, но в то же время нежно.

– Ты думала лишь о себе. Нельзя брать, не давая ничего взамен. Нельзя любить, желая счастья лишь себе. И нельзя быть счастливым, не считаясь с мнением любимого человека. Любовь существует лишь в том случае, когда она принадлежит двоим. Надеюсь, ты поймешь это. И встретишь достойного человека, того, кого действительно полюбишь. И пусть он полюбит тебя.

Дмитрий отпустил руку Селии. Девушка стояла и тяжело дышала. Взгляд Димы забрался ей в душу, вырывая всё ненужное, лишнее и бережно окутывая то хорошее, что в ней было. Девушка прошептала: «Извини» и быстрым шагом покинула храм.

Юноша встретился взглядом с Гваллионом. Король успел оправиться от потрясения, и теперь у него в глазах горела злость. Ещё бы, Димитриас снова обошёл его, снова остался свободен и неподконтролен. Дима не удержался. Он знал, что сейчас бросает явный вызов королю, но юноше было теперь всё равно:

– Ваше Величество, сожалею, но видимо моя помолвка не удалась. Я снова свободен. И снова могу делать то, что мне вздумается. Красавица жена скажем так... утихомирила бы меня, сделала более мягким и внушаемым. Не вышло.

Даже представить не могу, кому это могла прийти в голову идея женить меня? Интересно, кто это пригласил Селию на бал, кто постарался, чтобы я с ней встретился? И кто это помог ей устроить небольшое представление? Какой ловкий ход. Милорд, не подскажите ли вы имя человека, который хотел лишить меня права выбора?

Лицо короля пошло красными пятнами. Никогда ещё Дмитрий не видел Гваллиона в такой ярости. Король понял, да и как было не понять, что Дима раскусил его. Но правитель сдержался.

– Димитриас, – выдавил из себя улыбку правитель, – мне очень жаль, что твоя помолвка не состоялась. Но я уверен, ты найдешь себе достойную невесту. Уверяю, никто не станет выбирать её за тебя. Виновные будут наказаны.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся юноша и отвесил низкий поклон. – Уже наказаны.

– В таком случае, давайте начнём помолвку моей дочери,– сказал Гваллион. – Найдите лорда Гариуса и приведите сюда.

Фарас побледнел и посмотрел на юношу, но тот лишь улыбнулся.

– Милорд, – произнёс Дмитрий, – к сожалению, лорд Гариус не сможет присутствовать на помолвке. Как я уже сказал, виновные наказаны

– Что?!! – король не выдержал и вскочил с трона. – Где Гариус?

– Он мёртв, Ваше Величество, – поклонился юноша. – Я убил его.

В храме повисла тишина. Юноша посмотрел на Эллин. В глазах девушки промелькнул калейдоскоп чувств. Удивление. Радость. Непонимание. Надежда. Печаль...

– Что ты сделал? – прохрипев, спросил Гваллион.

– Милорд, – поднялся Фарас. – Я и Дмитрий ночью покончили с предателем. Нам стало известно, что это он затеял бунт против вас. И сегодня ночью лорд попытался убить Дмитрия. Я виноват, не углядел, что Гариус оказался сильным магом. Мне с трудом удалось одолеть его. Впрочем, без помощи юноши у меня ничего не получилось бы, и вместо убитого предателя вы нашли бы тела двух верных людей.

– Гариус был предателем? – Гваллион никак не мог прийти в себя от потрясения.

– Да, милорд. Доказательства были неопровержимы.

– Почему никто ничего не сказал мне?!! Нужно было взять его живым! Я должен был допросить предателя! – взревел Гваллион.

– Мы пытались. Но нам пришлось вступить в схватку, ценой которой была наша жизнь.

Короля рухнул на трон и замолчал. Медленно текли секунды. Наконец король произнёс:

– Вы поступили правильно. Сэр Димитриас, благодарю вас. Фарас, зайди ко мне после обеда и расскажи всё подробней. Я хочу знать, что произошло.

Правитель поднялся и обратился к собравшимся:

– Господа, помолвка моей дочери не состоится в связи... с непредвиденными обстоятельствами. Можете идти. Эллин, надеюсь, ты не очень расстроена?

– Нет, отец, – взгляд принцессы был устремлен на одного единственного человека в зале. – Я не смогла бы полюбить Гариуса.

Взгляд девушки был полон понимания и благодарности. Нет. Не только. В глазах Эллин светилась любовь. Маленькое чудо произошло. Нужно действовать. Они оба свободны. Любят друг друга. И оба об этом знают. Знают, но молчат.

Теперь всё лишь в его руках...

Дмитрий лежал на кровати. Со дня несостоявшейся помолвки прошло три дня. Он теперь свободен – Селия уехала сразу же послепредставления, которое он устроил. Вряд ли он когда-нибудь её увидит. Эллин тоже свободна. Гариус мёртв. И он унёс с собой единственную ниточку к Хозяину.

«Итак, идёт некая Игра. С одной стороны Хозяин и его слуги, а с другой... Этого я не успел узнать. А может этих «игроков» вовсе не двое, а больше? Игра... Игра...».

«Нити судьбы сплелись в тугой узел. Ты пешка на игральной доске Высших Сил. Но пешка, дойдя до края, становится лишь сильней. Только от тебя самого будет зависеть, кем ты станешь. Не ошибись при выборе. И не упади за край доски».

«Пророчество….»Ты пешка на игральной доске». Не хочется этого признавать, но это так. Я чужак в этом мире. Игральная доска... Значит, эта Игра действительно идёт. Или... кому-то нужно, чтобы я поверил в это, как в случае с первым пророчеством.

Как узнать, что происходит на самом деле? Должен ли я был действительно объединить Три Королевства, или объединение произошло лишь потому, что я сам этого захотел? Неплохой ход. Я до последнего момента думал, что следую указаниям пророчества. Как сказал мне когда-то Фарас, «иду по расставленным вехам».

Валл. Он говорил мне: «Всё дело в тебе. Пророчество не имело бы смысла, не будь тебя. Важны не слова – важны поступки. Представь: никакого пророчества никогда не было».

Ну что же... Выходит, двое за то, что пророчества не было. А остальное население Эйвила знает его текст наизусть. Почему? Ведь «противоречие вдействительности существоватьне может.Ни частично, ниполностью». Книги! Вот где нужно искать информацию! Фарас рассказывал мне, что пророчество появилось в середине Смутной Эпохи. Нужно узнать, откуда оно взялось.

Пророчество не имеет смысла, не будь меня... Хм-м-м. То есть я ключ к замочку. А может ли существовать ключ к замку, которого не существует? Да. Может не быть никакого замка, но все, кто посмотрят на дверь, увидят замочную скважину. Ключ будет. И никто не догадается, что он не нужен!

Итак, будем исходить из того, что пророчества действительно не было. Я считал, что действую по своей воле. А оказалось, что всё это время я плясал под чужую дудку. Играл роль разменной фигуры. Такой, которой можно пожертвовать.

А если попробовать разобраться в пророчестве? «Нити судьбы сплелись в тугой узел. Ты пешка на игральной доске Высших Сил». Насчет судьбы понятно... Пешка, игральная доска и... Высшие Силы... Идёт Игра, и игроки – боги? Сильвар? Деймур? Или... сам Творец? И кто из них тогда – Хозяин? Больше подходит Деймур, но... Я бы не стал ставить на это. Что же происходит?! Какое отношение имею я к богам?! Почему именно я??? Что во мне такого?

«Ведь ты Избранный». Валл утверждал, что пророчества не было, но называл меня Избранным. Я сам избрал себя? Не думаю. Я даже не знал о существовании других миров! Как я мог выбрать себя для того, чтобы оказаться в другом мире и участвовать в Игре? . Вывод – постарался кто-то… из богов?!! Значит, кому-то из них я обязан тем, что оказался в Эйвиле. Благодарен за это. Я встретил Эллин. И я изменился. Наконец-то начал жить! Но я не позволю сделать из меня марионетку! Я не раб!

«Не ошибись при выборе». Жаль я не успел узнать у Гариуса, чего хочет Хозяин. Он ищет власти. Вот только власть над чем? Бриллиантовым Королевством? Эйвилом? Кольцом? Или... Сферой?

«Ты оказался в Эйвиле, потому что тебя призвали. Ты нужен Эйвилу, а он необходим тебе. Только ты можешь помочь умирающему миру, и только этот мир может отсрочить твою погибель. Спаси Эйвил, и мир спасет тебя», – сказали мне короли в Башне. Значит, всё-таки Эйвил. Неплохой размах. Но Валл говорил иначе. «Даже если не будет ни единого шанса на победу, даже если ценой твоей ошибки будет гибель, например, Сферы?»

«Ты не хочешь идти под знаменем пророчества – так не иди!» Валл, а ты прав! Опять прав! Зачем мне снова начинать плясать под чужую дудку? Я сам решу, что делать! Сам! Я не буду вставать ни на чью сторону! Игры богов меня не касаются!

А дальше в пророчестве начинается какая-то ерунда. Я и Кольцо Миров? Смешно! Я внутри него – это понятно. А что значит: «оно внутри тебя»?

Всё сходится. Боги решили выяснить между собой отношения, и им понадобились смертные слуги. На стороне некого Хозяина встал Гариус, а мне нужно было...

Ну, чем я отличаюсь от множества других людей? Не мне взваливать на плечи судьбу мира! Да и... Это всё нереально. Это всё похоже на сказку. Будто сплю и вижу сон! А может, это действительно так?

«Боюсь, груз знаний может оказаться слишком тяжел даже для тебя». «А не слишком ли большую ответственность ты на себя взваливаешь?» Валл... Не это ли ты имел в виду?

«Ты многого не знаешь, Дмитрий. И многого не понимаешь». Да, я не знаю, что происходит. А единственный человек, который мог бы дать ответы погиб. Жалею ли я об этом? Нисколько. Я лишь защищался. И если бы не Фарас, то сейчас Гариус был бы помолвлен с Эллин, а я был мертв.

«Поймешь, когда придет время», – сказал мне Валл. Время... Когда оно придёт? Не будет ли слишком поздно? Ведь меня могут убить. А что если... По какой-то причине я нужен Хозяину. Разрешил ли он Гариусу убить меня? Или всего лишь хорошенько припугнуть, заставив встать на их сторону?

Валл... Кто же ты был? Уж точно не обычный отшельник. Ещё один слуга Хозяина? Или ты играешь на другой стороне доски? А может ты один из игроков? Почему же мне показалось знакомым твоё лицо? Ты сказал, что я видел тебя на Турнире. Нет. Вряд ли. Я бы запомнил. Тут что-то другое... Я видел тебя гораздо раньше... Но где? Уж точно не в своём мире. Значит, в Эйвиле. В замке Гриндейла. Может в одной из книг? Или...»

Дмитрий внезапно побелел, как полотно. Он! Это он! Валл – это... Соскочив с кровати, Дмитрий рывком открыл в дверь и взрезался в Дину.

– Ты чего?! – Дина изумленно посмотрела на юношу. – А-а-а... Ну да. Тогда нам помешал Редак и его ребята. Можешь смело завалить меня в очередной раз и потащить в кровать. Так и быть – разрешаю.

Дмитрию было не до шуток, он лишь отмахнулся, схватил девушку за плечи и посмотрел в глаза:

– Дина, ты как раз вовремя. Я знаю, кто такой Валл!

– Валл? – девушка ещё не успела ничего сообразить, как юноша схватил её за руку и повёл за собой.

– И куда это ты меня тащишь? – возмутилась Дина.

– В библиотеку.

Спустя несколько минут Дмитрий и Дина уже обложились грудой книг.

– А что, собственно говоря, мы ищем? – поинтересовалась девушка.

– Подтверждение моего предположения о том, кто такой Валл.

– И кто он такой? – спросила Дина. Юноша усмехнулся:

– Всё равно ты мне не поверишь. Нам нужно найти изображения королей Изумруда.

– Так... Это должно быть здесь, – Дина вытащила толстую книгу и опустила её на стол. В воздух взвилось облако пыли. Дмитрий закашлял. Девушка же предусмотрительно отскочила в сторону.

– Зачем... кх-х ...ты это сделала?

– А не нужно было меня сбивать с ног! Я, знаешь ли, не люблю, когда так делают,– невинно ответила девушка. – Сам виноват. Это тебе моя маленькая месть.

– Кхе... Надеюсь, большой мести не предусмотрено?

– А вот этого я тебе не скажу. Помучайся немного в неведении. Вот я нашла! Король Гваллион I, а вот его изображение. О!

– Ну, как тебе? – Дмитрий подошёл к девушке и взглянул на изображение первого короля. С картинки на него смотрел улыбающийся Валл, только лет на 30 моложе.

– То есть... Как это? Мы разговаривали с Гваллионом? Но... Это что был призрак?

– Не знаю, с кем мы разговаривали, но не с призраком. Он был реален!

– Но-о-о... Гваллион погиб! Его убил Лорд Тьмы! Помнишь мозаику в тронном зале?

– Прекрасно помню. Именно на ней я впервые увидел Гваллиона I. Я помнил, что где-то видел лицо Валла, но не мог вспомнить где. И внезапно меня осенило.

– Подожди... Гваллион и Валл. Это...

– Одно и то же имя, – закончил за Дину Дмитрий. – Валл – сокращение от Гваллион.

– Дим, что происходит? Как мы могли общаться с человеком, который умер почти тысячу лет назад?!

– Не знаю, – покачал головой юноша. – Я запутался. Дин, что будем теперь делать? Я уже рассказал тебе то, что поведал мне Гариус. Игра... Боги... А теперь ещё и умерший король.

– Парень просит помощи у девушки. Не стыдно? – улыбнулась Дина.

– Отнюдь. Если девушка знает больше, чем парень, то я не вижу в этом ничего такого.

– Димочка, извини, но я ничем не могу тебе помочь, – развела руками Дина. – Тебе нужен тот, что знаком со здешней библиотекой лучше, чем я. Так ты сэкономишь кучу времени. А я... я, конечно, много знаю, но эти знания сейчас ничем нам не помогут. Ты прав, происходит что-то странное и нужно разобраться, что именно. Дим, я и Гварон – твои друзья, и мы будем с тобой до конца. Чтобы ни случилось.

– Рейн и Вэльд меня тоже поддержат, – уверено произнёс Дмитрий.

– А как насчёт той красавицы, которая сейчас в нерешительности стоит средь тех шкафов? Не оборачивайся. Это Эллин.

– Эллин? – Дмитрию ужасно захотелось обернуться. Она здесь! Он не выдержал и покраснел.

Дина заметила это:

– А-а-а... Так вот, кто она, твоя таинственная избранница.

– Дина...

– А она знает о твоих чувствах?

– Знает... Но мы не говорили о нас и чувствах. Просто… поцеловались.

– То есть ты хочешь сказать, что до сих пор не признался ей?! – удивилась Дина. – Я тебя сейчас разорву на кусочки! Дим, почему?

– Потому что был... дураком. А потом... Гариус... Селия... Несостоявшиеся помолвки. А теперь ещё и эта Игра.

– Ну что же, тогда я пошла. Не буду вам мешать, – Дина встала со стула и перед тем как уйти наклонилась к юноше. – Учти, Димочка, с дураками я не дружу. Надеюсь, ты поумнел. Не упусти шанс.

– Подожди, ты же говорила, что вроде как охраняешь меня? Ты же собиралась выбрать для меня достойную девушку? – Дмитрий от волнения начал нести всякую ерунду. Ну, зачем он это сейчас говорит?!

– Ну да. Вот я и выбрала. Я хочу, чтобы ты был с Эллин. Надеюсь, ты не против такого выбора? Смотри, а то обижусь! Пока.

Едва Дина скрылась за дверью, Дмитрий услышал стук каблуков. Эллин подошла к столу и села напротив:

– Привет, Дима.

– Привет, Эллин.

***

Юноша посмотрел на принцессу – и время для него остановилось. В который уже раз Дима тонул в прекрасных глазах Эллин. Он так и не научился в них плавать. Жаль? Нет. Вовсе нет. Это счастье: каждый день смотреть в глаза любимой и окунаться в них с головой. Это правильно. Это... естественно.

– Я могу тебе помочь? А то ты сидишь с таким задумчивым видом, – вернул юношу к реальности мелодичный голос девушки.

– А-а-а... Думаю, да. Ты не могла бы назвать имена известных тебе пророков двух последних Эпох?

Принцесса задумалась и, спустя полминуты, покачала головой:

– Нет. Насколько мне известно пророки жили только в Первую Эпоху. После того как Творец покинул нас – он забрал с собой и этот дар. Я ничего не знаю о человеке Второй Эпохи, который обладал бы даром предсказаний.

– Но ведь пророчество обо мне появилось во вторую Эпоху, – возразил удивленный Дмитрий. – Откуда оно тогда взялось, если пророков не было?

Эллин выглядела озадаченной.

– Я... никогда не думала об этом. Действительно.

– Может, ты чего-то не знаешь? Может, пророк был, но о нём нет записей в книгах?

– Может... Я ведь не все книги перечитала.

– Хотя... – Дима тряхнул головой. – Нет. Пророков не было.

– Ты хочешь сказать, что пророчество появилось само по себе? – удивилась принцесса.

– Хотел бы я это знать, – улыбнулся Дима. – Я как раз пытаюсь найти ответ на этот вопрос. Наверное, мне следует тебе это рассказать... В Башне. В Башне Последнего Короля мне сказали, что никакого пророчества никогда не было.

– В Башне? Там есть люди?

– Нет. Я разговаривал с призраками королей.

– О! Это… захватывающе. Пророчества не было? А как же ты, твоё появление в Эйвиле, твоё предназначение? Ведь ты выполнил то, о чём говорится в пророчестве! Ты объединил Королевства!

– Я выполнил то, чего от меня хотели. Не знаю. Происходит что-то странное. И я как-то связан с этим. Не было никакого пророчества. Была лишь... Игра.

– Игра? – спросила Эллин. – Что это?

Дмитрий пожал плечами:

– Я услышал это слово от Гариуса. Перед тем, как попытаться убить меня, он предложил присоединиться к нему и его Хозяину в Игре.

– Хозяин? Это какая-то бессмыслица. Я ничего не понимаю

– Не ты одна, – ласково улыбнулся Дима. – Я понимаю не больше твоего. А знать... Знаешь, ты определенно больше меня. Насчет истории Эйвила. Хотя и во многом другом твои знания намного превосходят мои.

– Спасибо, – девушка слегка покраснела. – Но я ничем тебе не смогла помочь. Извини.

– Что ты! Ты мне очень помогла. Если бы не ты, то мне пришлось бы прочесть кучу книг, пока я не убедился в том, что пророков не существовало.

– А...Дина? Она могла бы точно так же помочь тебе. Она знает не меньше моего, а то и больше.

– Это вряд ли. Она посоветовала обратиться к тебе.

– Она тебе нравится? – тихо спросила принцесса. Дмитрий почувствовал, что земля начинает уходить из-под ног. Хорошо, что он сидит.

– Дина – мой друг. Она стала для меня младшей сестрёнкой. Она... отличная девушка и прекрасный человек, но... Мне нужно немного... иное. Я не могу сказать, что она не в моем вкусе. Но друг друга мы не полюбим. Об этом мы с ней уже говорили. И остались довольны тем, что мы друзья, – у Дмитрия начал заплетаться язык.

Наступило неловкое молчание. И юноша понял: сейчас или никогда!

– Эллин, мне нужно кое-что тебе сказать.

Девушка посмотрела на него. В её глазах заплясалиискорки надежды. После того что произошло между ними в лесу, и на балконе, у неё не осталось ни малейших сомнений. Но ей так хотелось услышать это от самого юноши. Дмитрий осторожно взял девушку за руку.

– Эллин, я...

Сзади раздалось покашливание. Юноша вздрогнул и выпустил руку принцессы.

– Извините, что помешал, – в голосе слышалась явная насмешка.

– Отец, – обратилась принцесса к человеку. – Что ты здесь делаешь?

– Искал Димитриаса, – Гваллион не сводил пристального взгляда с юноши. – Что ты хотел сказать моей дочери? Продолжай.

Дмитрий сидел спиной к королю и чувствовал на себе изучающий взгляд правителя.

– Эллин, я хотел сказать тебе, что... ты мне очень помогла. Спасибо огромное за помощь. Без тебя я ещё долго не вылез бы из библиотеки. Наверное, мне теперь следует обратиться к кому-нибудь ещё. Например, к Фарасу.

– Не за что, – в сапфировых глазах смешались разочарование и понимание ситуации. Вдруг принцесса ойкнула. – Фарас! Точно! Он должен знать!

В это мгновение Диме было уже не до Гваллиона, буравившего взглядом спину юноши.

– Фарас? Что он должен знать?

– Пророк. У Фарас есть знакомый пророк! Он случайно об этом проговорился. В Эйвиле сейчас живёт пророк. Настоящий! Уверена, он сможет дать ответы на все интересующие тебя вопросы.

– Спасибо. Что бы я без тебя делал, – во взгляде юноши промелькнуло обожание. Всё-таки он не сдержался. Радость, появившаяся в глазах девушки, стала для него наилучшей наградой.

– Димитриас, – обратился к юноше король, и Дима был вынужден отвести взгляд от принцессы и повернуться к правителю. – Мне нужно будет кое о чём с тобой поговорить. Это срочно. Сходи к Фарасу и передай, что я жду вас обоих. Впрочем, ты ведь всё равно собирался идти к магу? Не так ли? Увлёкся пророчествами, Димитриас?

– Как прикажете, мой король, – юноша даже не подумал ответить на вопрос короля. Дмитрий поднялся и, взглянув на принцессу, поклонился:

– До встречи, принцесса.

***

Дмитрий ворвался в комнату к Фарасу и, опустившись в кресло, спросил:

– Что вы знаете о пророках? О тех, кто жил или живёт сейчас?

Маг нехотя оторвался от книги, отложил её в сторону и, откинувшись в кресле, поинтересовался:

– А откуда интерес к пророчествам? Ведь, если мне не изменяет память, ты их особо не жалуешь.

– Да, – кивнул юноша. – Особенно такие, которые не были написаны пророками.

– Мальчик мой, пророчества пишут пророки. Нужен дар.

– А как тогда быть с пророчеством Надежды? Оно написано в середине Смутной Эпохи. Но в книгах нет ни одного упоминания о пророках, живших в то время. Более того, в Смутную Эпоху не было сделано больше ни одного пророчества, кроме того, в котором упоминаюсь я! Как вы это объясните?

– Не обо всех пророках упоминается в книгах. То, что ты не встретил ни одного имени пророков в книгах, не значит, что их не было.

– Допустим, – согласился юноша. – А есть ли сейчас пророки?

– Нет. Я не знаю ни одного, – ответил маг.

– Фарас, хватит меня обманывать! Довольно! Я уверен, вы знаете больше, чем говорите! И я знаю, что вы знакомы с пророком. Я хочу с ним встретиться! Мне нужны ответы!

– Сожалею, но ничем не могу помочь. Я не знаю ни одного пророка.

– Где он живёт?

Фарас вздохнул:

– Нигде. Больше нигде. Он умер.

Дмитрий почувствовал себя опустошенным: надежда узнать правду развеялась как дым. Было видно, что Фарасу очень не хочется продолжать разговор, но...

– Его звали Оррен. И...

Дмитрий вздрогнул:

– Оррен?

– Да. А что? – удивился Фарас.

– Я слышал это имя. Он... помог Гварону. Можно сказать, что я встретился с юношей из-за Оррена. Он... он... знал, что так произойдёт! Знал! Наша встреча была предопределена! – юноша вскочил с кресла.

Кусочки головоломки начали складываться в целую картину.

«Оррен знал, что должно произойти в будущем. Знал и специально сделал крюк по пути домой. Он предвидел, что мне понадобится помощь. Не встреться я с Гвароном, кто знает, как сложилась бы моя судьба. Пророк ждал того момента, когда я попаду в Эйвил. Ждал и хотел помочь. Но... не дождался. Он умер или...»

– Как он умер? И когда?– спросил Дмитрий.

– Он умер от сердечного приступа. Я узнал это от его дочери, Кейлы.

– Мужа Кейлы вы дома не застали? – голос Димы начал дрожать.

– Откуда ты... – Фарас был изумлён.

– У Кейлы есть дочка.– Майя, – Дмитрия начало трясти от волнения.

– Да. Но откуда?

– Я... был... у них. После битвы под Думборном. Я рассказал вам, что меня приютила крестьянская семья. Так вот... это были они. Нирвен, Кейла и Майя. А если бы Оррен остался жив, то я встретился бы и с ним. Когда... он... умер?

– В тот день... когда ты появился в Эйвиле. Он скончался ночью.

Дмитрию показалось, что грянул беззвучный гром. Юноша опустился в кресло и, закрыв глаза, тяжело задышал.

– Фарас... Оррен не умер. Его убили. Убили, чтобы он не встретился со мной и не рассказал правду.

– Оррен умер от сердечного приступа. Его никто не отравил, не проткнул мечом, – возразил Фарас.

– Нет. Это я виноват в смерти пророка. Это из-за меня его убили.

– Не говори чушь! Ты ни в чем не виноват! А тем более в смерти человека, которого даже никогда не видел! Его никто не убивал.

– Фарас, поверьте мне... Я знаю. Оррена убили. Из-за меня! Что происходит? Фарас, что происходит?! Уверен, вы знаете, какое отношение я имею ко всему происходящему!

– Я ничего не знаю, – отвел глаза в сторону маг.

– Лжёте! Знаете! Но почему вы не можете сказать правду? Почему?

– Я ничего не знаю. Я… Эх… Я... защищаю тебя. Ты ничего не должен знать. Я поклялся. Я не могу рассказать тебе всего, что знаю. Извини, но так нужно, – признался Фарас.

– Защищаете? От кого? – юноша окончательно перестал понимать, что происходит.

– Придёт время – и ты сам узнаешь. И всё поймешь. Поймешь, что я был прав.

Дмитрий с трудом заставил себя успокоиться. Ещё немного, и он сорвался бы.

– Фарас... мы поговорим об этом позже. А сейчас нас ждёт король.

– Король? Чего он хочет?

– Не знаю. Он лишь приказал явиться нам обоим. Сказал, что дело срочное.

– И ты молчал? Ты должен был сказать об этом раньше! Гваллион не любит ждать.

– Вы мне это уже как-то говорили. Но иногда нужно сделать исключение. Наш король может и подождать. Моя жизнь важнее, чем его прихоти. Ну, так вы идёте? – юноша подошёл к двери и посмотрел на мага. Тот вздохнул и пошёл следом за Дмитрием.

Часть 3. Раб. Глава 9

– Ваше Величество, – Фарас склонился перед королём.

– Вы задержались, – произнёс король. – В чём причина?

– Это моя вина. Дмитрий не сумел сразу найти меня.

– Не важно, – махнул рукой Гваллион. – Полчаса не сделали бы дела. Фарас, наложи на Димитриаса заклятье Уз. Быстро!

– Что??? – у мага от удивления отвисла челюсть. – Но... Мой... Как...

– Вы не посмеете! Не имеете права! – юноша с вызовом посмотрел на монарха.

– Имею. Я твой король! Ты, мальчишка, – зашипел Гваллион, – я знаю всё про тебя и мою дочь! Я догадывался, но у меня не было доказательств. А сегодня я получил их! Мысль затащить Эллин к себе в постель не давала тебе покоя с того самого дня, как ты появился в моём мире. Ещё бы! Ты ведь у нас Надежда! А моя дочь... Распутная дура! Она с удовольствием запрыгнула бы к тебе под одеяло! Но больше ты никогда к ней не подойдешь! Молчишь? Не знаешь, что сказать?

– Знаю! – в глазах юноши загорелся огонь ярости. – Всё! Хватит! Вы безумны!

– Я безумец? О нет! Фарас, заклятье! Я приказываю!

– Милорд, я... не могу. Дмитрий – он... – Фарас до сих пор не смог оправиться от потрясения.

– Ты присягнул мне на верность! И ты выполнишь мой приказ. Или я казню тебя!

По залу разнесся звук вынимаемой из ножен стали. Мгновение – Дмитрий уже стоял перед троном и держал клинок около горла Гваллиона.

– Я слишком долго терпел вас. Жажда власти довела вас до безумия. Где тот правитель, перед которым я стоял в первый день своего пребывания в Эйвиле? Где?

Я жалею о том, что сделал вас правителем Бриллиантового Королевства. Нужно было позволить Рубину и Сапфиру захватить Гриндейл.

– Неужели? – глаза короля горели безумным огнём. Во взгляде читалось превосходство. – А как же невинные жители? А как же те, кто тебе дорог?А как же моя дочь? Неужели ты допустил бы их смерть?

Дмитрий зарычал и чуть надавил на клинок. По шее Гваллиона медленно поползла струйка крови.

– Убей меня! – захохотал правитель. – Чего же ты ждешь? Вот он я! Перед тобой! Одно движение – и я мертв! Стань моим палачом!

Но что такое? Мальчик чего-то боится? Боится замарать ручки, которые не так уж и чисты? На них кровь тысяч убитых в войне, которую начал ты!

Надежда Эйвила боится опозориться в глазах любимой. Ты не убьешь меня. Ты прекрасно понимаешь, что она не простит тебе убийство. Она возненавидит тебя. Что, дрожат коленки?

И ещё... Ты ведь поклялся мне в верности. И наш Димитриас тот, кто держит слово. Ты слишком трепетно относишься к данным тобой обещаниям. Клятва – для тебя всё! Ты не сможешь убить того, кого поклялся защищать.

Гваллион захихикал. Тихий смех постепенно перерос в безумный хохот. Дмитрию пришлось отодвинуть клинок, иначе король сам перерезал бы себе горло.

– Ну же давай! Преступи через себя! Откажись от того, что тебе дорого! Откажись от самого себя! Стань тем, кого презираешь. Стань убийцей. Королевский убийца. Прислушайся, как звучат эти слова.

Дмитрий побледнел, меч в его руке дрогнул, и шею короля украсила новая царапина.

– Я победил в любом случае, – произнёс Гваллион. – Убьешь меня – потеряешь себя. Позволишь Фарасу наложить Узы – результат будет тот же. Ты уже давно мой раб. Как жаль, что ты не женился на Селии. Я дал тебе шанс. Любишь свободу выбора? Ну, так выбирай!

Дмитрий заскрипел зубами и, размахнувшись, метнул клинок в сторону. Раздался звон бьющегося стекла. Витраж, украшавший окно, превратился в груду разноцветных осколков.

Юноша, тяжело дыша, прошипел сквозь зубы:

– Вы победили. Но не думайте, что я сдамся так просто. И вы ответите за всё.

– Фарас, ты слышишь, он согласен. Накладывай Узы, – на угрозу король не обратил внимания.

– Милорд, – Фарас сумел, наконец, взять себя в руки. – Не нужно Уз. Дмитрий верен вам.

– Верен? Ты слышал, что он только что сказал. Ты видел, как он ни с того ни сего набросился на меня с мечом. И после всего этого я должен поверить его честному слову.

– Мерзавец! – прошипел Дмитрий.

– Я приказываю! – выкрикнул Гваллион. – Заклятье! Или ты присоединишься к предателю! Я найду другого мага, который сделает то, на что у тебя не хватает мужества.

– Фарас, – по сравнению с громоподобным голосом короля голос Дмитрия прозвучал очень тихо. – Сделайте, как говорит этот безумец.

На глазах у мага выступили слёзы. О, Творец, этот юноша не понимал, на что соглашается.

– Извини меня, – произнёс Фарас, приблизился к трону, взял Дмитрия и Гваллиона за руки и выкрикнул слова заклинания.

Диме показалось, что в него ударила молния. Его отбросило от короля, по всему телу разлилась боль. Юноша начал задыхаться. Вокруг шеи возник светящийся красным круг и начал стремительно сжиматься. Перед глазами поплыли разноцветный круги, и Дмитрий потерял сознание.

Очнувшись, Дима попытался подняться. Ему это удалось. Юноша прислушался к своим ощущениям. Вроде бы всё было по-прежнему, но... Появилось странное чувство. Будто на шее у него что-то одето. Дмитрий ощупал её руками. Никакого ошейника не было.

– Подойди ко мне... раб, – Гваллион тоже пришёл в себя.

– Я не раб, – прошипел в ярости Дима.

– Подойди!

– Нет! – выкрикнул юноша и, застонав, согнулся от боли. Дмитрий закашлял, прикрывая ладонью рот, а когда посмотрел на руку, то увидел на ней кровь.

– Подойди! – повторил приказ король.

Юноша сделал несколько шагов вперёд и встал рядом с правителем. В глазах Димы горел огонь ярости, но правителя это ничуть не волновало.

– Ты уже смог убедиться, что противиться моим приказам бесполезно. Или мне ещё раз продемонстрировать это?

– Нет. Я понял.

– В таком случае слушай меня внимательно. Я приказываю тебе никогда не посягать на мою жизнь. Едва ты дернешься в мою сторону – умрешь. Я приказываю тебе не подходить к моей дочери, не разговаривать с ней и никогда, слышишь, никогда не признаваться в чувствах. И не важно, передашь ли ты слова через кого-то или напишешь письмо – боль настигнет тебя, и ты умрешь.

Дима замахнулся на Гваллиона, и, вскрикнув, упал на пол. Боль, охватившая тело, была немыслимой.

– Ещё будут безнадежные попытки? – злорадноусмехнулся король. – Встать! А теперь самое интересное. Расскажи мне всё, что ты знаешь об Эллин. Поведай мне всё, что она делала, говорила, думала обо мне.

– Никогда! – Дима не мог предать принцессу. Он не мог позволить, чтобы Гваллион узнал о том, что Эллин брала из казны деньги и отдавала их сиротам. И самое главное, король не должен узнать о том, что восстание было организовано на деньги принцессы.

– Ваше Величество, – Фарас подошёл к Гваллиону и положил руку на его плечо. – Не нужно. Посмотрите, какую боль вы причиняете юноше.

Король приподнялся с трона и с размаху ударил мага по лицу. Тот не удержался и упал на пол.

– Не смей указывать мне, что я должен делать! Я король! Я правитель Эйвила! И моё слово закон для каждого! Отвечай на вопрос, Димитриас!

– Никогда! – повторил юноша, и оказался на полу рядом с Фарасом, сморщившись от новой волны страшной боли. Дима чувствовал, что голова сейчас расколется как спелый арбуз. Дмитрий ничего не видел – перед глазами стояла кровавая пелена. Слух тоже отказал. Боль... Юноша не чувствовал ничего, кроме жуткой боли. Та наполнила каждую клеточку тела Дмитрия и, казалось, пыталась разорвать его на куски. А потом всё исчезло...

Разум начал потихоньку возвращаться к юноше, и он почувствовал, что лежит в луже крови. Своей крови...

– Отвечай! Немедленно!! – терпение Гваллиона, похоже, окончательно иссякло.

– Дмитрий, – прошептал Фарас, так чтобы его мог слышать только Дима. Лоб старика был рассечен, по щеке текла струйка крови. – Ответь. Он не станет убивать тебя. Гваллион может причинить тебе такие муки, по сравнению с которыми те, что ты испытал только что, покажутся лишь щекоткой.

– Отвечай!!!

Дмитрий хотел произнести, что ничего не скажет безумцу, но слова стали вырываться помимо его воли. Юноша слишком ослабел, чтобы сопротивляться магии Уз.

И он рассказывал... рассказывал... А по щекам текли слёзы.

Когда он закончил, Гваллион приказал Фарасу:

– Забирай его, и убирайтесь отсюда. Вы мне больше пока не нужны. Когда понадобитесь – вас позовут.

Фарас помог юноше подняться. Дмитрий едва мог передвигать ноги, но оставаться в тронном зале у него не было ни малейшего желания. И медленно, шаг за шагом, опираясь на старого мага, Дима направился к выходу.

– Фарас, – прошептал Дмитрий, едва они отошли от тронного зала. – Снимите... заклинание...

Маг молчал.

– Снимите заклинание... пожалуйста. Прошу вас.

– Не могу, – прозвучал приговор. – Заклятье Уз невозможно снять. ДажеАрхимаг не смог бы сделать этого. Оно накладывается на человека один раз и... будет действовать до конца его жизни. Его невозможно разорвать. Мне очень жаль, Дмитрий. Прости меня.

***

Прошла неделя...

– Постой. Я хочу с тобой поговорить, Дима, – раздался у юноши за спиной голос Эллин.

Дмитрий вздрогнул.

– Эллин, извини, я немного занят, – тихо, не оборачиваясь, произнёс юноша.

– Занят? Даже для меня? – в голосе принцессы послышалась печаль.

– Для тебя нет, – зачем-то ответил Дима и мысленно обозвал себя дураком.

– Вот и отлично, – Эллин схватила юношу за плечо и развернула лицом к себе.

«Мне нельзя смотреть на неё», – пронеслась в голове Димы мысль, перед тем, как по телу разлилась ужасная боль. Дмитрий сжал губы, с трудом смог сдержать стон и опустил взгляд.

– Дима, что происходит? Я не видела тебя уже неделю с того дня, как мы сидели в библиотеке. Я пыталась несколько раз пересечься с тобой в замке, но ты ускользал всякий раз, как только я замечала тебя. Ты избегаешь меня?

Это действительно было так. Дмитрий старался не встречаться с принцессой. А если всё-таки случайно оказывался рядом, то скрывался за ближайшим поворотом. Юноша не мог противиться заклинанию Уз. Едва он замечал Эллин, как по его телу бежали волны боли. И ему было больно не только смотреть на девушку, но и даже думать о ней.

– Почему ты так себя ведёшь?

– Эллин, я тебя не избегаю. Просто... так получается. Ты не знаешь всего, – юноша продолжал разглядывать пол.

– Дим, я не понимаю тебя. Может, я действительно чего-то не знаю, ну так скажи это мне! Неужели это так сложно, взять и всё объяснить?

Юноша не знал, что ответить и молчал.

– Что ты мне хотел сказать перед тем, как мой отец помешал нам?

– Только то, что я тебе и сказал, – соврал Дима. – Я очень благодарен тебе за помощь.

– И всё? – Дмитрий не мог видеть лицо принцессы, но догадывался, что в синих глазах девушки появилось разочарование и боль.

– Да, – это слово далось Диме особенно тяжело. – А ты ждала чего-то большего?

Повисла напряженная тишина. Юноше казалось, что стук его сердца сейчас слышен всему замку. Наконец принцесса, взяв руку Дмитрия, тихо спросила:

– Ответь мне правду. Наши поцелуи… Дима, ты любишь меня?

Во рту у юноши пересохло. Сердце забилось ещё сильнее, и Дмитрий почувствовал легкое головокружение. Дима прекрасно понимал, чего стоило принцессе решиться на такой шаг. Понимал, но... Сейчас он не принадлежал себе! Он был рабом Гваллиона. Ярость наполнила сердце Димы. Если бы Гваллион не был отцом Эллин, если бы юноша не принёс ему клятву верности, если бы... если бы... если бы...

– Нет, Эллин. Я не люблю тебя. Извини, – как же тяжело дался ему этот ответ.

Боль, причиняемая Узами, стала нестерпимой. У юноши вырвался тихий стон. Принцесса, приходя в себя после ответа Димы, его не услышала.

– Дима, – тихо обратилась к нему девушка. Её голос был полон печали, – посмотри мне в глаза и скажи, что не любишь меня. Посмотри на меня! Я хочу видеть твой взгляд.

Юношу начало шатать от боли. Будто бы тысячи игл впивались в него со всех сторон. Он противился приказу Гваллиона: «не подходить к Эллин». А если сейчас он посмотрит в глаза девушки, то умрёт. Дмитрий прекрасно понимал это.

Но боль физическая была ничтожна мала по сравнению с болью души. Эллин... Он её боготворил, готов был носить на руках, готов был целовать её ноги... И эта девушка стояла рядом. Эллин любила его. И она ждала ответа. Хотела услышать всего лишь три слова...

А он не мог их произнести. Если он признается ей в любви, то заклинание убьёт его. А принцесса... Она может не пережить этого. Эллин докопается до истины, она заставит Фараса рассказать её всё. Да... Его Эллин такая. Его... Теперь уже на самом деле его, хотя бы на несколько минут, она стала его девушкой.

Что сделает Эллин, если узнает о том, что в смерти Дмитрия повинен её собственный отец? Дмитрий не знал ответа на этот вопрос. И не хотел знать. Что будет для неё тяжелее: поверить в то, что он её не любит и тем самым потерять любовь или знать о том, что всё это подстроил отец? О, Творец, ну почему он снова должен выбирать?!

– Я... не люблю тебя, – Дмитрий посмотрел в сапфировые глаза Эллин. – Не люблю, и никогда не любил. Вэльд ошибся. А наши поцелуи ничего не значат!

По щеке девушки побежала слеза. Сердце юноши разрывалось от боли, которую он причинил ответом Эллин. Принцесса выпустила руку Димы и замахнулась, чтобы отвесить пощечину, но передумала. Не проронив ни слова, Эллин развернулась и ушла, оставив юношу наедине с болью.

Дмитрий дождался, пока Эллин скроется за углом и... рухнул на колени. Боль добралась до каждой клеточки тела. Юноша почувствовал, что изо рта, носа и ушей течёт кровь. Диму трясло, и сознание, попав в цепкие лапы боли, начало медленно гаснуть.

Диме удалось встать и опереться о стену. Ноги дрожали и едва держали его. Юноша чувствовал, что с каждой секундой жизнь уходит из него. Он умирал. Он переоценил свои силы. Не нужно было смотреть Эллин в глаза. Хотелось надеяться, что любимая не станет докапываться до истины. Хотелось верить, что он поступил правильно. Из пор на теле начала сочиться кровь.

«Фарас... Мне... нужно... добраться... до него»,– успел подумать юноша перед тем, как его поглотила темнота.

***

– Ты подвёл меня, Гариус, – равнодушно, констатируя факт, произнёсла сидящая на троне тёмная фигура в плаще.

Лицо говорящего было скрыто в тени, отбрасываемой громадным чёрным троном. Единственным источником света в зале был факел, висевший на стене позади трона.

– Хозяин, – Гариус опустился на колени. – Господин, простите вашего раба. Я недооценил его. Мальчишка...

– Молчать, – произнёс сидящий на троне. И от ледяного спокойствия в голосе несостоявшийся супруг Эллин задрожал. – Я знаю. Ведь это я вытащил тебя из Гриндейла. Ты должен был умереть. Но я не позволю, чтобы какой-то маг распоряжался жизнями моих слуг. Я предупреждал тебя, насчёт Димитриаса.

– Умоляю! Пощадите! Я могу вам пригодиться! – голос мужчины сорвался на истошный вопль.

– Можешь. Но я могу найти себе новых слуг.

– Мастер, я всё делал, как Вы сказали!

– Лжешь! – рыкнул Господин и ударил по подлокотнику трона кулаком в чёрной перчатке. – Что за представление ты устроил? Я приказал тебе избавиться от девчонки. Лишь она стоит между мной и Димитриасом! Она не более чем досадная помеха, но... устранить её нужно было аккуратно.

А что вышло? Ты лишь придал Димитриасу мужества! Он узнал, что девчонка любит его! Ты хоть понимаешь, насколько силен человек, если любит?

Гариус затрясся ещё сильнее: его колотила безумная дрожь,и он затряс головой.

– Конечно, ты не понимаешь, ведь ты никогда никого не любил. Это твоя первая ошибка.

– Я... любил... Беатрису, Хозяин.

– Если бы любил, то не стал бы моим слугой. Так что твоя любовь была пустой и никчемной. Я дал тебе то, о чём ты просил, и что произошло? Напомнить?

Мужчина перед троном затряс головой и заплакал.

– Зачем же, Гариус, ты рассказал Димитриасу обо мне? Зачем упомянул об Игре?

– Я... я... я хотел запугать его. Хотел, чтобы он присоединился к нам.

– Напугать? Димитриаса? Ты хоть понял, что только что сказал? Придурок! Болван! Если ты хотел его напугать, то для пущего эффекта мог ему об этом сказать. Результат был бы тот же. Страхи Дмитрия скрыты даже от меня. Это вторая твоя ошибка.

Гариус, ведь ты знаешь, я ужасно милосерден. Прежде чем убить слугу, я разрешаю ему совершить три ошибки.

– Это... хорошая новость. Но... ведь есть ещё и плохая? – белый как снег Гариус едва выговаривал слова.

– Умница. За это я тебя и ценил. Конечно же, есть! Ты совершил третью ошибку, когда привёл в мою цитадель за собой шпиона!!!

– Я... – сумел прошептать ошеломлённый Гариус за мгновение до того, как закричал от боли. Тело мужчины в считанные секунды превратилось в кучу праха.

– Ну, вот и всё, Гариус. Больше ты никогда не ошибёшься, – усмехнулся Хозяин. – А теперь займёмся тобой, Димитриас. Уж не знаю, как ты здесь оказался, но тебе здесь не рады. Я не люблю незваных гостей. До скорой встречи

***

Дмитрий застонал, по телу прошла судорога. Жуткая боль, а ещё и этот кошмарный сон.

– Успокойся. Всё хорошо, – пробился сквозь пелену боли голос Фараса. Юноша с трудом открыл глаза и встретился с обеспокоенным взглядом мага. Переведя взгляд чуть в сторону, Дима понял, что лежит на кровати в комнате Фараса.

Старый маг заплакал и приобнял юношу.

– Мальчик мой, что же я наделал? Я не думал о последствиях. Хорошо, что я шёл поговорить с тобой и наткнулся на тебя. Ещё несколько минут – и ты бы умер. И виноват в этом был бы я один. Мне не нужно было слушать короля, но я не мог ослушаться. Ах, если бы я знал способ, как развеять это заклинание! Если бы!

– Я... благодарен... вам... за помощь. Вы... не виноваты... Король...

– Молчи. Ты был без сознания более двух часов. Я почти что воскресил тебя. Что произошло?

Дмитрий ничего не ответил и закрыл глаза. Несколько минут прошло в тишине. Маг подумал, что уже никогда не услышит, но юноша, собравшись с силами, прошептал:

– Эллин...

– Эллин? О, Творец, как ты мог быть таким беспечным! Гваллион приказал тебе не искать с ней встреч! Зачем же ты виделся с ней?! Ты ведь не мог не понимать, к чему приведёт твой глупый поступок? Неужели увидеть Эллин стоит дороже, чем твоя жизнь?

Дмитрий слабо улыбнулся:

– Да... Стоит...

– Сколько раз я тебе твердил, что у тебя ничего не выйдет с принцессой?! Но ты упрям как стадо баранов! Неужели ты так и не понял, что Эллин суждено выйти замуж за другого?

Юноша привстал и, морщась от боли, схватил Фараса за руку.

– Что ты делаешь?! Тебе нужен покой! Или ты хочешь, чтобы раны снова начали кровоточить?

– Эллин... любит меня! А я люблю её! И это не я, а она искала со мной встречи. Она спросила меня, люблю ли я её, а мне из-за этого проклятого заклятья пришлось соврать! Фарас, Гваллион причинил боль не только мне! Он заставил Эллин страдать! – в карих глазах юноши горел огонь. – А многое могу простить. Но не это...

Дмитрий выпустил руку Фараса и опустился на кровать. Гневная речь отняла у него слишком много сил.

Маг задрожал от осознания того, что наделал. Не нужно было ему слушать Дмитрия. Не надо было накладывать заклинание. Он и подумать не мог, что принцесса влюблена в Диму. Ему всегда казалось, что страсть к Эллин всего лишь результат упрямства юноши, который не хотел признавать очевидного. А всё было иначе... И он собственными руками разрушил жизнь не только юноше, но и принцессе. Почти разрушил... Ошибку ещё можно исправить...

– Тебе нужен покой, Дмитрий. Отдыхай и набирайся сил. Я ненадолго оставлю тебя. Мне нужно немного поработать над ошибками. Когда окончательно придёшь в себя, мы с тобой поищем способ избавить тебя от Уз. И мне будет всё равно, что по этому поводу скажет Гваллион. Король не в себе. Теперь я в этом окончательно убедился. Отдыхай, мальчик мой.

***

Фарас никак не мог найти принцессу. Никто из слуг ссамого утра её не видел. Друзья Дмитрия тоже не смогли ничем помочь. Отчаявшись, маг решил спуститься в библиотеку. Если Эллин нет и там, то...

Эллин была там. Едва войдя в библиотеку, Фарас услышал её. Услышал, как она плачет. И сердце мага сжалось от боли. Как он мог быть так слеп? Какую же боль он причинил влюбленным?!

– Эллин... – начал было Фарас.

Принцесса подняла голову и увидела, что не одна. Маг вздрогнул от неожиданности, когда девушка вскочила и, подбежав к нему, уткнулась в плечо. По щекам принцессы текли слёзы. Никогда ещё Фарас не видел Эллин такой... разбитой и беспомощной. И куда подевалась та гордая, своенравная девчушка, которую он знал?

– Не плачь, Эллин. Успокойся. Всё хорошо.

– Дмитрий... Он... Ненавижу его! Он...

– Успокойся. Я всё знаю. Дима любит тебя.

Эллин резко отстранилась от мага. Заплаканные глаза девушки с вызовом посмотрели на мага:

– Он не любит. Он сам мне это сказал. Я столько ждала от него признания!

– Эллин... – магу с трудом давались слова. – Он любит тебя. Любит больше жизни. Но он не мог сказать правду. Она убила бы его.

– Не понимаю... – девушка покачала головой. – Почему?

– Дмитрий находится под заклятием Уз.

– Что-о-о? – боль в глазах принцессы сменилась на ярость, и по библиотеке разнес звук пощечины. Эллин гневно смотрела на мага, а тот потирал покрасневшую щеку:

– Я это заслужил, – сказал Фарас.

– Вы? Вы чудовище! Зачем вы это сделали?! Зачем превратили Дмитрия в раба?! Да как вы могли?! После всего, что он для нас сделал! После того, как спас всех нас!

– Мне приказали, – тихо произнёс Фарас, но его голос, отражаясь от стен библиотеке, прозвучал как крик.

– Приказали? Кто? – Эллин замолчала. Отдавать приказы Фарасу мог лишь один человек. – Это сделал мой отец? Это он?

– Да. По его приказу я наложил на нашего Дмитрия заклятье Уз Верности. Гваллион приказал Диме не подходить к тебе, не разговаривать с тобой, не смотреть на тебя и не рассказывать о чувствах. Я смог сказать тебе об этом, поскольку юноша не знал, что я собираюсь поговорить с тобой.

– О, Творец! – вздрогнула принцесса. – Какую же боль я причинила Дмитрию? Что с ним? Он в порядке?

Фарас покачал головой.

– Нет. Пока нет. Ему повезло, что я случайно наткнулся на него. Иначе он умер бы. К счастью, сейчас его жизни ничего не угрожает. Он ещё очень и очень слаб. Но уверен, через пару дней, я сумею поднять его на ноги.

– Вы снимите с него Узы? Я приказываю вам! – голос принцессы жег, словно раскаленная сталь.

– Я хотел бы это сделать, но не могу. Узы невозможно снять. Даже самый могущественный маг не смог бы этого сделать. Дмитрий тоже не знал об этом. Но я попытаюсь! Обещаю! Я попробую найти способ ему помочь. Но это ещё не всё...

– О чём вы? Хуже уже ничего придумать нельзя.

– Ваш отец... Он знает про бунт. Знает, что это вы невольно помогли восставшим. Он выведал это у Дмитрия. Король...

– Мерзавец! Как он мог?! Мой отец никогда бы так не поступил! Фарас, он изменился с тех пор, как одел Корону. Он сошёл с ума.

– О нет, дочь. Я в полном здравии. Чего нельзя сказать о тебе, жалком старикашке и твоём обожаемом Димитриасе, – раздался голос Гваллиона.

Правитель Бриллиантового Королевства вышел из тени. Рядом с ним стояло трое стражников.

– Я слышал всё, о чём вы говорили.

– Ты... Я ненавижу тебя. За то, что ты сделал с Дмитрием! Ненавижу! Ты больше мне не отец! Я не хочу знать тебя! – голос принцессы сорвался на крик. Она хотела подбежать к Гваллиону и ударить его, но Фарас обхватил девушку за талию и не дал этого сделать.

– Успокойся, Эллин. Мы ничего не можем сделать.

– Как же ты прав, мой старый друг, – усмехнулся Гваллион. – Зато я могу. Доченька, я с удовольствием исполню твоё пожелание. Стража, взять предательницу! Она ответит за свои преступления!

– Мой король... – попытался призвать правителя к разуму маг.

– Молчать! Иначе я и тебя прикажу заковать в кандалы. И сомневаюсь, что твоя магия тебе поможет.

– Ты безумен. Ты превратился в чудовище, отец. Жажда власти погубила тебя!

– Нет. Власть лишь указала мне путь. Путь к бесконечному господству. Нужно уничтожить всякую угрозу для моего Королевства. Сначала предатели. Когда я тебя казню, то на следующий день прикажу выступать в поход.

– Мой король, она ваша дочь! Вы хотите казнить собственную дочь?! Одумайтесь! – Фарас не верил ушам.

– Не только казнить. Не-е-ет... Я устрою настоящее представление. Её убьёт Димитриас, – мерзко улыбнулся король.

Эллин побледнела и задрожала. Она представила, что будет чувствовать любимый, когда поднимет меч. И он не сможет противиться воли хозяина. Узы не дадут ему этого сделать. Если он откажется... То умрёт. Выбора нет – или умрёт она одна, или они оба.

– Фарас, – обратилась девушка к магу. – Не делайте этого. Дмитрий не должен присутствовать на казни. Пусть он ничего о ней не знает. Пожалуйста.

– Хорошая попытка, доченька, но тщетно. Если старикашка через три дня не поднимет Димитриаса на ноги, то его голова полетит вместе с твоей. Выбирай, Фарас: либо вы оба, либо она одна.

– Фарас, не делайте этого, – повторила принцесса. – Подумайте о Дмитрии. Он не переживёт эту казнь. Готовы ли вы отдать жизнь за то, чтобы Дима жил?

– Да, подумай о Дмитрии, Фарас, – расхохотался Гваллион. – И думайте о себе. Впрочем, у тебя есть три дня, старик, чтобы как следует подумать. И помни, что я могу за компанию казнить и Димитриаса. Он мне не настолько нужен. Всё, чего я мог бы добиться с помощью этого мальчишки, я смогу сделать благодаря страху. Я убью Надежду – и весь Эйвил затрясется от ужаса. Подумай Фарас. У тебя три дня...

Гваллион ушёл вместе с Эллин. Фарас остался в одиночестве.

«О, Творец, что же мне делать? Принцесса права – юноша не перенесёт потери. Он предпочтёт умереть вместе с любимой. Он ни за что не согласится лишить её жизни. Эллин обречена. В любом случае она умрет. А я погибну вместе с ней, если Дмитрий не будет присутствовать на казни.

Но... я, не колеблясь, отдам жизнь за жизнь юноши, если бы не... Если бы не конец Эпохи. Он близок. Он неотвратим. И Дмитрий должен выжить. Ради всех людей. Ради всего Эйвила. Только он может остановить приближающийся кошмар. Только он может спасти Сферу. Моя жизнь – ничто. Но я должен быть рядом с юношей. Должен ему помочь. Без меня он может ошибиться, и Сфера погрузится во Тьму. Прости меня, Эллин, но у меня нет выбора».

Часть 3. Раб. Глава 10

Когда Фарас вернулся в комнату, Дмитрий спал. Во всяком случае, магу так показалось. Но едва он прикрыл за собой дверь, Дима открыл глаза:

– Куда вы ходили?

Маг прошёл через всю комнату и уселся в кресло.

– Я поговорил с Эллин, – юноша не мог видеть лица Фараса, но почувствовал, что маг чем-то встревожен.

– О чём?

– О тебе. Она теперь знает, что ты её любишь. Знает, что на тебе лежит заклятье Уз.

– И? Фарас, вы чем-то озадачены. Как отнеслась принцесса к тому, что вы ей сказали?

– Она пришла в ярость. Она... любит тебя. А остальное не столь важно, – маг замолчал. Фарас встал с кресла и подошёл к окну. На небе уже начали появляться первые звёзды. – Нужно, чтобы ты через три дня мог твердо стоять на ногах.

Маг не знал, зачем он рассказывает это юноше. Ведь можно было подождать денёк-другой. Но Фарасу показалось, что так будет правильнее. Дмитрий должен узнать всё прямо сейчас.

– Зачем? Лично я не имею ничего против того, чтобы недёльку-другую поваляться в постели, – возразил Дмитрий.

– Через три дня состоится казнь.

– А какое отношение я к ней имею? Пусть Гваллион развлекается без меня. Надеюсь, казнить будут не меня?

– Нет, – в повисшей тишине было слышно, как догорают дрова в камине. – Ты будешь палачом.

– Гваллион, – Дмитрий готов был разорвать этого монстра на кусочки. – Снова он. Придумал для меня очередную пытку. А что, если я откажусь?

– В таком случае он казнит ещё и меня, – тихо ответил Фарас. – А потом, когда ты поправишься, превратит твою жизнь в кошмар. Или убьёт тебя.

– Чудовище в человеческом обличии, – прошептал Дмитрий. Сражение проиграно. Его жизнь не значит ничего. А Фарас... ему дорог. И маг не должен расплачиваться за его ошибки. – Кому я должен буду отрубить голову?

Молчание... Маг, казалось, не расслышал вопрос.

– Кого я должен убить? – чуть погромче спросил Дмитрий.

Молчание... Лишь треск огня в камине...

– Кто очередная жертва Гваллиона? – юноша не выдержал, и голос сорвался на крик.

Фарас медленно подошёл к Дмитрию и опустил руку на плечо юноше. Дима посмотрел на лицо мага и вздрогнул. По щекам старика текли слёзы.

– Кого я должен убить, Фарас? – прошептал Дмитрий, понимая, что уже не хочет знать ответ.

– Эллин…

***

Кап...

Кап...

Дмитрий стоял на коленях перед статуей Творца и не знал, что ему делать дальше.

Кап...

По щеке, прочертив влажную дорожку, пробежала слеза и закончила недолгую жизнь на холодном мраморном полу. Дмитрий стоял на коленях перед статуей Творца. Вот уже полночи он провёл в храме, не меняя позы.

Когда Дима узнал, что должен казнить Эллин...

***

– Что???!! – юноша соскочил с кровати, но тут же рухнул на колени. Новая волна боли с головой накрыла Дмитрия. Фарас подхватил Диму и помог осторожно опуститься на кровать.

Дмитрий застонал. Не столько от боли, сколько от безысходности.

– Лежи. Тебе сейчас нужен покой, – в голосе мага была слышна тревога.

– Что... произошло? Как это случилось? – в глазах юноши плескалась ярость, перемешанная с мучительной болью от того, что любимой угрожает опасность. – Это из-за меня?? Из-за того, что он узнал о роли Эллин в восстании?

– Я встретился с принцессой. Рассказал всё, что знал. И тут в библиотеку зашёл король. Он слышал всё, о чём мы говорили. И с ним были стражники. Очевидно, он уже давно следил за Эллин. Гваллион обвинил её в предательстве против короны. Я попытался помешать ему, но он пообещал казнить и меня, если я буду противиться его воли.

– Как он может так поступить с дочерью?!

– Это не Гваллион, – покачал головой Фарас. – Он давно умер. Я не узнаю короля. Мне нужно было прислушаться к твоими словам, но... я был слеп.

– Он обезумел. Прежний Гваллион никогда бы не причинил дочери боли. Это... я виноват. Возвёл его на трон Бриллиантового Королевства.

– Мальчик мой, не вини себя. Король начал меняться задолго до того, как сел на трон Бриллианта. Нет. Это не жажда власти погубила его. Тут что-то иное... Но я не знаю, что.

– Фарас, мы должны спасти Эллин. Помогите мне.

– Не могу, – ответил маг.

– Боитесь?

– Нет. Просто не вижу выхода. Принцесса в тюрьме. Ты не сможешь вытащить её оттуда. Я тоже. Гваллион прикажет заковать меня в цепи, если увидит рядом с Эллин. А на казни... На ней будут присутствовать десятки стражников. Мы не сможем бежать.

– Я могу раскидать этих стражников как щенят! А вымаг!

– Не сможешь. На тебе Узы. Достаточно одного слова Гваллиона – и ты проткнешь любого союзника. Даже меня. Поэтому моя магия бесполезна. Я не стану сражаться с тобой. Если я вмешаюсь, то ты сначала меня убьёшь, а потом Эллин.

– Вы хоть понимаете, что говорите? Я никогда не подниму меч на Эллин! Никогда!!!

– Приказ Гваллиона – и ты ничего не сможешь сделать. Хочешь ты этого или нет – теперь не важно. Ты его раб. Да и я тоже... Хоть на нас обоих нет ошейников.

– Я убью Гваллиона!

– Не сможешь. Ты не сумеешь даже приблизиться к нему.

– Фарас... я не должен присутствовать на казни. Я не переживу этого!

– Мальчик мой, у нас нет выбора. Либо Эллин, либо все мы. Принцесса... обречена. Она умрёт в любом случае.

Дмитрий заплакал от безысходности. И ему было всё равно, что рядом стоит Фарас и видит Надежду Эйвила плачущим.

– Выход должен быть. Их любого тупика можно выбраться, – сквозь слёзы произнёс юноша.

– Боюсь, что не из этого.

– Фарас... есть выход, – слёзы мгновенно высохли. – Я не могу приблизиться к Гваллиону, но вы можете! Вы могли бы убить Гваллиона! Заклинание, яд – всё, что угодно! Прошу вас, ради Эллин. Сделайте это!

– Ты уверен, что этого хочешь? – спросил маг. – Узы... не исчезнут просто так. Если я убью короля, то вместе с ним умрешь и ты. А я не могу этого допустить.

– Не решайте за меня, жить мне или умереть! – воскликнул юноша. – Я не могу видеть, как Эллин страдает. И тем более, не хочу быть её палачом! «Эллин обречена», – сказали вы. Я тоже обречен. Мне нет места в мире, без Эллин.

– Дмитрий, смерть – это не выход. Ты должен жить!

– Зачем? Я никому ничего не должен. У меня один долг – долг перед самим собой. И я хочу умереть. Король устроил казнь лишь для того, чтобы причинить мне боль. Вы не желаете убить короля, так убейте меня! Если меня не станет, Гваллион может пощадить Эллин. Шанс есть!

– Ты думаешь Эллин понравилась бы твоя идея? Она хочет, чтобы ты жил. И ты должен жить. Ради того... чтобы отомстить Гваллиону. Обещаю – я попытаюсь найти способ снять с тебя Узы. И тогда ты освободишь Эйвил от... чудовища.

В глазах Дмитрия вспыхнула такая злость, что Фарас в испуге отстранился.

– Вы правы. Я должен жить. Я отомщу за Эллин. Клянусь! Творец, ты слышишь меня? Я клянусь, что убью Гваллиона!

Фарас вздрогнул – клятва, данная Творцу, считалась нерушимой. А Дмитрий не знал, что, скорее всего, никогда не сможет её выполнить. Узы... нерушимы.

– Ты понимаешь, что сделал? – спросил маг.

– Да. Подписал смертный приговор Гваллиону, – юноша откинулся на подушку и закрыл глаза. – Оставьте меня одного.

***

«Что же мне делать? Я не могу ничего исправить. Завтра Эллин умрёт. Умрёт от моей руки», – Дмитрий ударил по полу кулаком. – «Творец, если ты есть помоги! Мне не к кому больше обратиться».

– Что ты тут делаешь, юноша? – раздался голос позади. Дмитрий едва не подпрыгнул от неожиданности и обернулся. Нет. Перед ним стоял не Творец. Конечно же, нет. Какое дело божеству до какого-то юноши?

Невысокий пожилой мужчина в серой тунике. Короткая бородка. Черные, слегка затронутые сединой, волосы. Один из служителей Творца. На шее символ веры – две свечи, стоящие рядом. Два небольших бледно-розовых язычка пламени сливаются, превращаясь в одно крупное, красное.

– Надеюсь, не помешал? Никогда бы не подумал, что кто-то придет сюда ночью. Что ты здесь делаешь? – спросил священник.

– Прошу у Творца совета,– грустно прошептал юноша.

– Тогда ты пришёл не туда, – священник присел рядом с Дмитрием.

– А где мне Его искать, если не в храме?

– Вот здесь, – мужчина указал на грудь юноши. – В сердце. Творец живёт внутри каждого из нас.

– Может и так, – Дима покачал головой. – Но... мне нужна помощь.

Дмитрий не знал, зачем он говорит это совершенно незнакомому человеку. Юноша был на грани. Он готов был принять помощь от кого угодно. Хоть от самого Деймура!

– И ты решил обратиться к Творцу? Он ведь уже давно не появлялся в нашем мире. Он бросил людей.

– Значит, у него были на это причины, – возразил Дмитрий. – А почему тогда вера в Творца жива до сих пор?

– Потому, что людям нужно верить в добро, справедливость, – улыбнулся священник – Мы верим, что Творец вернётся. А ты веришь в Него?

– Не знаю.

– Тогда почему ты здесь?

– Я не знаю, как мне поступить. Завтра решится моя судьба. Завтра я должен сделать выбор. Выбор, от которого ничего не зависит.

– Это ты так решил? – спросил мужчина.

– Это решил Гваллион. Будь он проклят!

– Наш король уже давно потерял себя. Но мы, служители Творца, далеки от мирских дел. Знай, Гваллион не властен над тобой. Только ты можешь решить, что тебе делать.

– Нет. Вы много не знаете. Я слуга короля, его раб

– Я многого могу не знать, но я знаю тебя, Димитриас, – улыбнулся священник.

– Вам известно моё имя?

– Покажи мне того, кто о нём никогда не слышал. Ты тот, кто возвёл короля на трон. И ты герой Ночи Боли. Запомни: раб – это не тот, на ком ошейник. Раб – тот, кто его одел. Раб – тот, в чьих руках поводок.

– Красивые слова. Но я не вижу в них смысла. Они не спасут Эллин!

– Слова могут многое. С помощью слов можно придать человеку сил, дать ему веру в себя. Но слово может и убить. С ним нужно обращаться очень осторожно.

– Хватит. Прошу вас. Мне сейчас не до размышлений на тему, что может слово.

– Димитриас, ты веришь в себя?

– Наверное, уже нет, – покачал головой юноша. – Я слишком много сомневаюсь. Совершаю множество глупых ошибок. А исправить их не получается.

– Ты не один такой. А ведь Эллин верит в тебя. И твои друзья тоже. Ты не одинок. А пока ты не один – никто не может лишить тебя свободы. Выбор всегда за тобой.

– Скажите, что мне делать. Я не понимаю вас. Я в тупике. И из него нет выхода. Гваллион отрезал все пути к отступлению.

– Выход есть, но ты его не видишь. Ты на всё готов ради спасения Эллин?

– Да! На всё! Я готов отдать жизнь за то, чтобы Эллин жила.

– Чтобы спасти принцессу, ты должен заглянуть в себя. Пойми, кто ты есть. Осознай, что тебе нужно. И не думай о проблеме, думай о решении. Просто поверь в себя.

– А что я должен найти в себе?

– Это ты должен понять сам, – священник улыбнулся. – Но учти, тебе придется принять то, от чего ты бежишь.

– Кто вы? Вы ведь не обычный священник.

– Я друг, – улыбнулся мужчина. – Я несу свет и добро людям. Во всяком случае, пытаюсь это сделать. И я тоже сомневаюсь, ошибаюсь. Но иду вперед. Для того чтобы исправить ошибки, нужно отказаться от прошлого.

– Что произойдёт завтра? Я сумею спасти Эллин? – юноша посмотрел в глаза собеседнику.

– Нет. Спасти девушку – не в твоих силах.

– Тогда зачем?! – юноша вскочил на ноги. – К чему был весь разговор?!!

– Тебе была нужна помощь. Я дал тебе совет. То, что ты с ним будешь делать, зависит лишь от тебя. Даже Гваллион бессилен тебе помешать. Делай то, что велит тебе сердце.

– Спасибо за совет. Но мне нужна была реальная помощь, – Дима развернулся и хотел уйти, но священник остановил его:

– Подожди. Возьми вот это, – мужчина снял с себя медальон. – Тебе он нужнее.

– Ну... если вы так считаете..., – неуверенно произнёс Дмитрий.

– Я знаю.

Священник остался один. Мужчина посмотрел на статую Творца и усмехнулся:

– Димитриас... Спасти Эллин не в твоих силах. А вот принцесса может спасти вас обоих, если только ты всё-таки сумеешь понять себя.

Пятая ступень станет для тебя одной из самых сложных. Что ты выберешь: жизнь или смерть? Ошибёшься – и лестница рухнет. Завтра... Нет, уже сегодня решится всё. Кто окажется прав: я или мой соперник?

В серых глазах незнакомца засветилась сила...

***

Вечер наступил быстро. Дмитрий настолько был погружен в себя, что не заметил, как пришло время казни.

В центре Гриндейла на площади был сооружен деревянный помост. Гваллион сидел на троне и наблюдал за человеческим морем, бушующим вокруг. Справа от короля стоял бледный Фарас. Слева Вэльд. Позади трона – пятеро стражников. Спереди чуть сбоку – ещё четверо.

Эллин стояла, прикованная к столбу. По бокам от принцессы переминались с ноги на ногу стража. На крышах домов было полно лучников.

Дмитрий окинул взглядом толпу. В первых рядах он увидел друзей – Рейна, Дину и Гварона. Они были близко, но в то же время недосягаемо далеко. И они ничем не могли ему помочь.

– Убей предательницу, – голос Гваллиона разнесся по всей площади. Наступила тишина. Толпа затаила дыхание.

– Эллин не предавала вас. Её подставил Гариус, – Дмитрий с ненавистью посмотрел на короля. – И вы это прекрасно знаете.

– Гариус? Я бы выслушал его, но... увы. Он мёртв. Убит сообщником моей дочери. С чего это я должен верить твоим словам?

– Вы недостойны носить Корону! Вы...

– Дима, перестань, – принцесса была печальна и спокойна. – Ты ничего никому не докажешь. Главное, мы знаем правду.

– Ты права, – согласился, успокоившись, Дмитрий. – Безумцу этого не понять.

Юноша встретился взглядом с Эллин, и по всему телу пронеслись вспышки боли.

– Заканчивай представление, Димитриас! – зарычал правитель Бриллиантового Королевства. – Я отменяю прошлые приказы. Ты можешь смотреть на мою дочь, можешь даже поговорить с ней. Я приказываю, чтобы ты убил Эллин! Подойди и казни предательницу! Пронзи её сердце!

– Я не сделаю этого, – Дмитрий не тронулся с места и не сводил взгляда с принцессы. Её облик придавал ему сил. Волна чудовищной боли захлестнула юношу. Но он не проронил ни звука, а лишь покачнулся и закусил губу.

– Дима, сделай это, пожалуйста, – сапфировые глаза принцессы заглянули ему в душу. – Не мучь себя. Я не стою этого. Пусть уж лучше умру я одна, а ты останешься жив. Живи ради меня.

– Эллин, – прошептал юноша. – Нет...

– Убей меня. Сделай так, как тебе приказал мой отец. Прошу. Ради меня. Ради... нас двоих. Я хочу, чтобы ты жил. Не хочу видеть, как тебе больно.

Дмитрий медленно, миллиметр за миллиметром вытащилклинок. Тот блеснул в лучах заходящего солнца. Через пару часов наступит закат. А Эллин... не увидит его.

– Ты заплатишь за это, Гваллион, – прорычал Дмитрий и сделал шаг вперед, к принцессе.

Всё зависит только от меня.

Шаг.

Я не смогу жить без неё.

Шаг.

Нет! Я не смогу жить, не живя ради неё!

Шаг.

Что я должен понять?

Шаг.

Кем я должен стать? Зачем я попал в этот мир? Почему именно я?

Шаг.

Что мне выбрать?

Шаг.

Заглянуть в себя? Как?

Шаг.

Что я должен увидеть в себе?

Левая рука непроизвольно сжала медальон, подаренный священником. Юноша так и не вытащил безделушку из кармана. Две свечи, горящие единым пламенем. Две свечи, разгоняющие тьму. Вместе. Всегда вместе.

Пламя свечи... Такая знакомая форма. Что она ему напоминает? Что-то очень и очень знакомое... Знакомое и... потерянное? Или... найденное?

Шаг.

– Дима, я люблю тебя, – прошептала девушка. В глазах любимой не было ни обреченности, ни боли. В них плескалась любовь. По щеке девушки пробежала слеза.

Шаг.

И....

Дмитрий....

Понял...!

Шаг.

Юноша остановился перед принцессой.

Рука перевернула медальон. Пальцы пробежались по гладкой поверхности безделушки. О, нет! Не безделушки! Символом Творца было не пламя. Он нёс в мир не свет и огонь. Творец нёс любовь

Две свечи... Два сердца...

Одно пламя... Любовь...

Дмитрий ощутил, как это чувство переполняет его.

– Эллин, прости меня, – прошептал он. Принцесса кивнула и закрыла глаза.

«Как я был глуп! Как я мог не понять такой очевидной истины! Я слуга короля? Да. Я поклялся, но клятва Гваллиону не действительна. Я уже принёс клятву. Раньше. Перед тем, как предстать перед Гваллионом. Да! Я – слуга короля! Но этот король – не Гваллион! Я слуга... слуга Любви! У моего сердца существует лишь один правитель, а точнее, правительница – Эллин. И только она имеет право отдавать приказы! Гваллион не властен надо мной. Узы? Узы Верности – ничто по сравнению с Узами Истинной Любви!

Любовь – это огонь. Это жизнь! Это условие, при котором ты дышишь!!!»

Любовь наполнила каждую клеточку тела юноши, выгоняя боль.

Гваллиона... Площади... Гриндейла... Эйвила... Кольца... Сферы больше не существовало для юноши. Он вырвался на свободу.

В повисшей над площадью напряженной тишиной пронесся звук лопнувшей струны. Впрочем, услышать его смог лишь Фарас. Маг пошатнулся, едва устояв на ногах: в воздухе пронеслась волна выпущенной на волю силы. Невиданной силы.

Толпа ахнула. От неожиданности, удивления, возмущения.

Эллин продолжала стоять с закрытыми глазами. Она не боялась смерти, но не хотела видеть, как клинок любимого пронзает её. Принцесса знала, что Дмитрий рядом, а большего было и не нужно. Дима любил её. Любил, хоть она не разу не слышала от него этих слов. Но это и не важно. Истинной любви слова не нужны. Девушка решилась и открыла глаза. Пусть она умрёт, глядя на любимого.

Дмитрий стоял в пятнадцати шагах от неё перед королём. И клинок юноши торчал из груди Гваллиона. Дима вытащил меч – на деревянный помост полетели капли крови. Юноша сделал два шага назад и остановился. Меч выпал из руки и огласил площадь натяжным звоном. Дмитрий до сих пор не мог понять, что произошло. И главное, как он это сделал.

Король Бриллиантового Королевства поднялся с трона и, сделав шаг, рухнул на колени. Изо рта потекла струйка крови. Помост под королём окрасился алым.

– Король умирает! – разнеслось над толпой.

Вэльд встретился взглядом с Дмитрием. Тот кивнул, понимая, что другу придётся отдать приказ.

– Взять его! – крикнул Мастер Меча. – Арестовать! Но чтобы ни один волос не упал с его головы!

Сразу пятеро стражников метнулись к Дмитрию.

– Стойте! – прозвучал голос короля. – Я приказываю вам... Вам всем. Не подходить к нему! Этот юноша... Димитриас – король Бриллиантового Королевства. Явыбираю его своим преемником.

– Что?! – недоуменный возглас Дмитрия слился с непонимающим рёвом толпы.

– Ты... теперь король, Димитриас. Корона твоя.

Правитель снял её и положил перед собой.

– А теперь... отойдите все! Все! Кроме тебя, Димитриас. Подойди ближе. Фарас! Купол! Никто не должен слышать, о чём я буду говорить с королём, – приказал Гваллион.

Секунда – вокруг Дмитрия и Гваллиона возникла мерцающая жёлтым полусфера.

– Наклонись ближе, – прошептал умирающий мужчина. – У меня осталось мало сил.

Дмитрий присел рядом.

– Я... все эти месяцы... Это был не я! Они являлись ко мне во снах и наяву. Два бесформенных сгустка мрака. Они преследовали, сводили с ума. Ты веришь мне? Веришь, что я никогда бы не причинил боль моей Эллин?

– Верю, – ответил Дмитрий и понял, что это действительно так.

– Я был одержим. И не мог сопротивляться. Тьма, окутавшая разум, была слишком сильна. Фарас не знал... Я не понимал, что происходит... и не говорил ничего ему. Думал, справлюсь сам.

Ты поступил правильно, Димитриас. Я должен умереть. Но... Тебя использовали. Ты убил меня потому, что так было нужно Ему.

– Кому?

– Не знаю. Тени... Они что-то говорили о хозяине. Так вот слушай...

Дмитрий едва мог разобрать шепот умирающего короля. И чем больше он слушал, тем бледнее становилось лицо. Когда Гваллион закончил, юноша схватил его за руку и дрожащим голосом спросил:

– Но... ведь это легенда! Всего лишь легенда! Или... нет?

– Это правда. Это знание передавалось от отца к сыну... от короля к его преемнику.

– Я не могу. Не могу... Я не справлюсь!

– Придётся... Теперь судьба Королевства ляжет на твои плечи. Исправлять ошибки: мои и свои – придётся тебе. Лучшего преемника я не смог бы найти. И... прости меня... за всё.

Гваллион подал знак – и купол исчез.

– Эллин, – собрав последние силы, произнёс король. – Я люблю тебя. И благословляю. Дмитрий, позаботься о моей девочке. Я знаю, ты сделаешь... её... счастливой...

Глаза короля закрылись, и он упал на помост. Дмитрий сидел и смотрел на него. Тишина окутала площадь. Многие так и не поняли, что произошло.

– Освободите Эллин, – в этой тишине голос юноши звучал особенно громко.

Стражники кинулись выполнять приказ.

Дмитрий поднял Корону и встал. Развернувшись лицом к толпе, он окинул её взглядом и, шатаясь, подошел к краю помоста.

– Я не в праве быть вашим королём, – Дима положил Корону у ног. – Я не достоин этого. Да и правитель из меня вышел бы никакой. Жители Гриндейла, вам решать, кто будет следующим королём. Сегодня прекратила существование династия правителей. Пусть тот, кто сочтёт себя достойным, подойдёт и оденет Корону.

Юноша повернулся и встретился взглядом с принцессой. Дмитрий подошёл к ней и, взяв за руку, заглянул в глаза:

– Эллин, я люблю тебя. Люблю с той самой минуту, когда впервые увидел тебя. Люблю, как никого и никогда не любил и не полюблю. Ты для меня больше, чем жизнь. Ты для меня весь мир. Без тебя я никто.

Дима обнял девушку, и та прижалась к нему, чувствуя, как по щеке бегут слезы. Слезы радости.

– Прости меня... твой отец... – сказал юноша.

– Ты не виноват. Он сам выбрал свой путь.

– Эллин, я... всё тебе расскажу... потом. Он любил тебя.

– Я знаю.

– Ты теперь последняя из династии. Ты можешь стать королевой.

– Нет. Не хочу этого, – Эллин заглянула Дмитрию в глаза. – Я хочу покоя и счастья. Хочу быть с тобой.

– Дмитрий, – голос, раздавшийся сзади, заставил юношу выпустить любимую из объятий и обернуться.

Держа руки за спиной, перед ним стояла Майа. Что она тут делает? Юноша кинул взгляд на толпу и почти тут же увидел Нирвена. И он, и Кейла были здесь. Но почему? Почему они сейчас в сотнях километров от дома?

Будто бы поняв, о чём думает юноша, Майа улыбнулась и сказала:

– Мы переехали в Гриндейл. Так что ты теперь можешь каждый день приходить к нам в гости. Папа сказал, что пора встретиться лицом к лицу с судьбой.

Дмитрий не смог сдержать улыбки.

– Майа, это Эллин, – представил он принцессу. – Эллин, это Майа.

– А ты очень красивая, – радостно сообщила девочка.

– Спасибо, – улыбнулась Эллин. – Ты тоже красавица.

– Майа, твой дедушка, что-нибудь оставил для меня? – вспомнил Дима про Оррена. Конечно, сейчас было не время и не место, но...

– Да, он сказал мне, чтобы я сказала человеку, которого будут звать Надеждой, что лестница не бесконечна. В ней всего двенадцать ступеней.

– Э-э-э... – Дима ничего не понял. – Спасибо. Я обязательно навещу тебя.

– Одень её, – Майа вытащила из-за спины Корону. – Она твоя. Папа сказал, что ты как никто другой достоин этого.

– Я... – Дмитрий понял, что проигрывает поединок.

– Да здравствует король Димитриас! – выкрикнула Дина, и на радостях поцеловала Гварона. Тот ответил ей тем же. Рейн посмотрел на них и улыбнулся.

– Да здравствует король Димитриас! – закричала толпа и начала опускаться на колени.

Прошло несколько секунд – стоять остались лишь двое – Дмитрий и протягивающая ему Корону Майа.

Понять, кто ты есть. Осознать, что ничего нельзя изменить, что это действительно судьба. Принять то, от чего пытался убежать. Заглянуть в душу, и найти в ней ответ. Как поступишь? Какую дорогу изберешь? Кто ты – пешка или нечто большее? Вот он конец игральной доски. Или... ты всего лишь сделал первый шаг к нему?

Впереди бой. враг. Беспощадный. И ценой ошибки станет не только твоя жизнь, но и судьба Эйвила. Готов ли ты взвалить на плечи этот груз? Или попытаешься спастись бегством? Ты единственный, кто может это сделать. Но не потому, что так говорится в пророчестве, а потому что в тебя верят. И ты, наконец, сумел поверить в себя.

Власть и ответственность. Большая власть и громадная ответственность. Готов ли ты? Тебе решать. Ты принимаешь судьбу. Ты её Хозяин, а не Раб!

Дмитрий взял из рук Майи Корону. Она звала его, сияя в лучах заходящего солнца. Ты этого ждал, таинственный Хозяин? Хорошо… Наступала Новая Эпоха – и нужен был новый король…

Дмитрий еще секунду смотрел на Корону, а потом подбросил её высоко в воздух. В руках оказался клинок. И… Одним взмахом юноша разрубил древний артефакт. Звон наполнил площадь, волна белого света пронеслась по землям Эйвила.

На помост упали осколки Короны. Всё было кончено…

– Я люблю Эллин, – крикнул Дмитрий, обращаясь к изумленной толпе, стоящей на коленях. – И хочу жениться на ней. Но я не могу быть вашим королем! И Эллин… она сама решит, как ей быть.

Принцесса подошла к юноше и обняла его:

– Уже решила. Не хочу быть королевой!

– Да здравствует Димитриас и Эллин! – взревела толпа.

***

Дмитрий взял Эллин за руку, и под радостные крики они направились в замок. И только один человек на площади не был сейчас рад за них. Не потому, что не желал им счастья, а потому, что был полностью погружен в размышления. Фарас стоял и ничего не видящим взором смотрел вслед счастливой паре.

«Как? Как?! Как Дмитрию удалось снять заклятье Уз?!! Даже у Мастера не хватило бы на это сил! А юноша... он... разорвал заклятье на мелкие клочья!!!»

Фарас вздрогнул – маг прекрасно понимал, какая мощь требуется, чтобы совершить подобное с каким-нибудь простеньким заклинанием. Но Узы Верности – это не простенькое заклятье! Их невозможно разорвать! Вернее, было невозможно до сегодняшнего дня...

Идя по одному из коридоров, Дима не удержался и задал мучивший его вопрос:

– Эллин... я... а... у тебя уже кто-нибудь был?

Принцесса посмотрела на густо покрасневшего юношу и что-то прошептала ему на ухо. Юноша покраснел еще больше.

– Я...тоже..., – прошептал он за секунду до того, как Эллин обняла его за шею и поцеловала, прижимаясь всем телом.

Дмитрий не успел даже заметить, как они подошли к дверям спальни принцессы. Эллин бросила озорной взгляд на юношу и зашла внутрь. Дмитрий попытался последовать за ней, но девушка покачала головой и кивком указала на стражников, стоящих по обе стороны от дверей.

– Проследите, чтобы нас не тревожили. Никого не впускать, – приказал юноша.

Бросив взгляд через плечо на Эллин, присевшую на кровать и не сводящую с него прекрасных глаз, Дима улыбнулся и добавил:

– И никого не выпускать. Даже меня.

Юноша закрыл двери, оставив слегка ошарашенных приказом стражников в коридоре.

Из спальни раздался радостный смех, принадлежащий принцессе. Нет. Теперь уже просто Эллин. Смех Дмитрия, вторивший ей, был полон безграничной нежности и... любви. Для влюбленных в эти минуты не существовало больше никого, кроме их двоих. Никакие пророчества, враги, судьба Эйвила и даже Сферы Миров не волновали их. И это было абсолютно правильно и естественно. Две души наконец-то нашли друг друга. И вряд ли можно было найти кого-то счастливее, чем они двое.

Эпилог

1998 год

Черное пламя устремилось вперед, превращая плодородную землю в серую пыль. Встретившись со стеной света, оно взревело, вспыхнуло и взорвалось фонтаном искр, устремившихся в небеса.

– Снова ничья, – говорящий был спокоен. Стряхнув пыль с плаща, он взглянул на соперника – Продолжаем? Или все-таки закончим это бессмысленное занятие?

Высокий мужчина с длинными светлыми волосами усмехнулся, но все же опустил руку и пристально посмотрел на предложившего перемирие. Тот был чуть ниже ростом, с черными, коротко подстриженными волосами. Ветер развевал его плащ, отливающий в лучах заходящего солнца серебряным.

– Устал? А ведь с начала поединка прошло всего два часа... Или, Сильвар, ты считаешь, что я не смогу тебя одолеть? – в вопросе светловолосого прозвучал вызов.

Соперник усмехнулся:

– Брат, наш поединок может продолжаться вечность: ни я, ни ты никогда не сможем одолеть друг друга.Наши силы равны, хоть и отличны по...

– Цвету? Не нравится черный, братец? А, по-моему, он мне к лицу, – Деймур ухмыльнулся и, отвесив легкий поклон, указал на доспехи, украшенные витиеватой черной чеканкой.

– Я не желаю обсуждать твой выбор. Я лишь хочу завершить бессмысленный поединок. И войну.

– А кто её начал? Я?! – зелёные глаза Деймура полыхнули яростью.

– Не я привел в Эйвил орды нежити. Не я отнял жизни у многих тысяч, вставших на защиту мира, – все тем же спокойным ровным голосом ответил Владыка Света.

– Это не их мир! Эйвил не принадлежит им! И никогда не будет принадлежать! – пытаясь унять гнев, Деймур сжал руку в кулак.

– Но ведь и ты, брат, не являешься его хозяином. Мир сам выберет себе господина, когда придет время, – глаза Сильвара вспыхнули сапфировым пламенем.

– Когда придет время... Время настало! Кольцо должно стать моим!

– Должно? Оно не принадлежит ни мне, ни тебе. Его хозяин...

– Замолчи! Не напоминай мне о том дне! Неужели ты не жаждешь обладать Им? – ярость, горящая в глазах бога, внезапно погасла. – Неужели ты не хочешь заполучить, хранящуюся в нем силу?

– Хочу. Жажду. Но лишь для того, чтобы исправить ошибки.

– Исправить старые и наделать кучу новых? Братец, прошлого не вернуть: оно ушло навсегда, – покачал головой Деймур, и в его голосе послышалась печаль

– А что ты предлагаешь? Стоять и смотреть, как гибнет всё, что было нам дорого? Бездействовать, когда враг затаился и собирает силы для решающий атаки?

– Месть. Вот чем я живу. Я хочу отомстить им обоим. Я хочу выжечь эту гниль из Сферы.

– Обоим? Что ж... может ты прав, хоть я и не разделяю твоих убеждений. Но ты хочешь сделать это с помощью Тьмы?

– А чем Тьма хуже обожаемого Света?! Сильвар, разве ты не видишь, в какую дыру завел всех нас Творец? Или ты не видишь, не чувствуешь,что Сфера изменилась? Старые методы более не действенны. Только с помощью силы, обладая безграничной властью можно что-то изменить. Сила и страх – вот ключи к победе!

– Может ты и прав... Но я не позволю тебе завладеть Кольцом! Оно не должно принадлежать лишь тебе одному. Впрочем, – усмехнулся бог Света, – мне даже не пришлось вмешиваться: Кольцо отвергло тебя.

– Братец, – захохотал Деймур, – но ведь и ты потерпел неудачу! Кольцо не далось и в твои руки! Или они так же черны, как и мои?

– Эльфы правы: чтобы завладеть Кольцом, нужен Ключ, – ответил Сильвар, не обращая внимания на последние слова брата. – И...

– Не утруждай себя. Я знаком с этим пророчеством. Жаль, правда, что я ошибся, решив, что оно должно исполниться в конце этой Эпохи. Что ж, придется подождать еще тысячелетие. Впрочем, время пролетит очень быстро.

– Брат, наш враг за тысячу лет накопит громадную мощь: даже, обладая Кольцом, тебе не удастся одолеть его в одиночку. Наши разногласия лишь идут ему на руку. Я предлагаю тебе забыть старые обиды и объединить силы. Вместе мы сокрушим врага.

– Сильвар, ты мне не союзник. Нет... ты не враг, но... Я буду действовать один. У Тьмы и Света разные методы и пути. До скорой встречи, братец.

Бог Тьмы поклонился сопернику, взмахнул рукой и исчез в появившемся портале. Сильвар простоял несколько секунд не двигаясь, затем вздохнул и произнес, обращаясь в пустоту:

– Ты не прав, брат. Да, пути Света и Тьмы различны. У тебя своя дорога, у меня – своя. Но обе тропы ведут в одном направлении и, в конце – концов, сойдутся в одну. Через тысячу лет мы снова увидимся.

Порыв ветра поднял в воздух облако пыли. Бог Света не смог сдержать внезапную дрожь: серая пыль прямо на его глазах приобретала кроваво-красный оттенок. Взгляд бога невольно устремился на запад. Там за горами уже почти исчезло солнце, скрывая в наступающем мраке ночи тысячи мертвых тел, ковром покрывающие равнину.

2999 год

Мрак, окружающий трон, сгустился. Перед Хозяином появились две темные фигуры.

– Гос-с-сподин, ваш-ши приказ-з-зание выполнено.

– Король? – поинтересовался властелин цитадели.

– Мертв.

– Принцесса?

Тени испуганно заметались.

– Принцесса? – повторил вопрос Хозяин. – Что с Эллин?

– Ж-жива, Мас-с-стер.

Мужчина вскочил с трона. Полы чёрного плаща заколыхались в такт теням на стенах.

– Как?! Как это возможно? А Димитриас? Что с ним?

– Ж-ж-жив. Он разорвал заклятье Уз-з-з.

– Что-о-о???! – тени испуганно ринулись прочь в разные стороны. Воздух задрожал.

– Как он..., – начал Хозяин, но осёкся и расхохотался. Его смех пронесся по всей цитадели, заставляя трепетать каждую тень. – Не ожидал... Такая сила...

– Гос-сподин, каков будет ваш-ш-ш с-следуюший приказ-з-з?

– Возвращайтесь в замок. И не спускайте глаз с Димитриаса.Не действовать. Лишь следить.

Темные фигуры затрепетали и растворились в воздухе. Хозяин остановился в центре зала и выкрикнул, обращаясь в пустоту:

– Игра началась! Я расставил фигуры. И сделал первый ход. Теперь твоя очередь. Но ты уже проиграл! Хоть и боишься признать поражение! Где ты? Покажись, наконец! Встреться с судьбой!!!

Молчание...

За окном бушевала гроза, и надрывно завывал ветер.

***

Лошадь несла всадника прочь от Гриндейла. Далеко на юг. Туда, где он найдет то, о чём рассказал ему король и что поможет ему остановить приближающееся зло.

Дмитрий уехал, не сказав ни слова друзьям. Даже с Эллин Дима не стал прощаться. Она заснула в его объятиях. Проснувшись утром, он осознал, что спящая девушка – это самое прекрасное, что может быть на свете. Легкий нежный поцелуй – и ему пришлось оставить её в одиночестве. Как же ему этого не хотелось делать!! Но ехать с ним слишком опасно. Кто знает, что ждёт его впереди. А Эллин ни за что на свете не отпустила бы его одного, а он не хочет, чтобы ей грозила опасность.

Оставленная им записка всё объяснит. И остается надеяться, что любимая и друзья поймут его. Ох, Гваллион... Почему ты взвалил это на мои плечи?

Кусты позади него затрещали, и юноша вынул клинок, приготовившись к бою. Неужели враги уже узнали о том, что он покинул замок?

– Димочка! – Дмитрий облегченно вздохнул и опустил клинок.

Радостно улыбаясь, Дина подъехала к нему – и отвесила оплеуху.

– Ай!

– Получишь еще, если не объяснишь, почему уехал не сказав нам ни слова! – посерьезнела девушка.

– Но как ты догнала меня?

– Очень просто. Надо знать, где срезать, – из-за поворота показался Рейн. А следом за ним показался Гварон. – Ну а теперь объясни нам, почему ты отказался от короны, и как только представился случай сбежал из Гриндейла?

– Мне не нужна корона и я не хочу быть королём. Я не хотел, чтобы вы последовали за мной, – признался юноша. – Гваллион перед смертью раскрыл мне одну тайну. Я совершил ошибку. И теперь должен её исправить.

– И, конечно же, снова хочешь заняться этим в одиночестве? – Гварон выглядел обеспокоенным и недовольным.

– Просто не хочу, чтобы с вами что-то случилось.

– Да и лишаешь нас всех приключений, – вмешался Рейн, подмигнув Диме. – Ну уж нет! Мы вчетвером решили, что поедим с тобой.

– Вчетвером? – удивился Дмитрий. – А кто четвертый?

– Четвертая, – сердце юноши при звуках этого голоса забилось чаще.

– Эллин… – прошептал юноша и посмотрел любимой в глаза. – Извини, что оставил тебя одну. Я..

Девушка поцеловала его.

– Знаю. Я понимаю, почему ты так сделал. Я бы поступила так же на твоем месте. А ты на моем помчался бы за мной.

Идиллию нарушила Дина:

– Димочка, а куда мы едем? Эллин оставила Вэльда главным. Поэтому у нас полно свободного времени.

Дмитрий обнял Эллин, обвел взглядом всех присутствующих:

– На юг. К Усыпальнице королей.

***

Время пришло. Что-то пошло не так... Все его замыслы были разрушены. Но это только радовало. Неожиданные события лишь ускорили момент его триумфа, а планы… Планы можно придумать новые.

Взор его был устремлен на горы к югу от холма, на котором он стоял. Эти горы были прекрасно видны и возвышались перед ним в завораживающей и пугающей красоте. Многие люди забыли даже, кто и почему назвал их так. А Темные Горы названы так совсем не случайно...

Тот, кто некогда был человеком, громко рассмеялся.

В глубине гор, там, где уже многие столетия не было ни единого движения, где не был виден даже крошечный лучик света, в многовековой тьме что-то пробудилось от сна. Спали магические оковы, сковывающие того, кто был насильно заточен здесь. Зашевелился не тревожимый столетиями мрак. В тишине даже мельчайший, едва различимый шорох казался раскатом грома.

Буря над Эйвилом началась.