Случилась осень

Глава 1

— Элеонора Воронцова, — металлический голос громкоговорителя зазвучал прямо надо мной, — справа по борту под нами Россия.

В этот момент я поняла, как сильно соскучилась по дому. Проплыв через весь спальный отсек, я устремилась к иллюминатору. Хватило одного взгляда, чтобы покрыться мурашками. В груди защемило — любовь к своему дому, к родным и друзьям, к коту, который остался на попечении мамы. Надеюсь, за этот год, проведённый на МКС, Бублик не забудет меня. Я где-то читала, что кошки могут помнить своих хозяев всю жизнь, но если в новом доме им очень хорошо, то память может стать и не актуальной. Ну а в своей маме я уверена — она ему там точно создала идеальные условия. Он, наверное, сейчас закутался в тёплый плед в ожидании, когда включат отопление. Бублик всегда был мерзляком. В России сейчас осень, листопады, утренняя прохлада и воздух с неповторимым осенним ароматом — и это было моё любимое время года.

Спустя пару минут положение станции менялось, но я всё так же не могла оторвать глаз от космической красоты, от затягивающей черноты и контрастирующей на её фоне яркой планеты. Я всегда мечтала сюда попасть, и вот сейчас, когда я здесь, на МКС, плыву из жилого отсека в служебный модуль «Звезда», чувствую невероятную гордость, что я не просто исполнила свою мечту — я боролась за это право и победила. И сейчас в составе экспедиции занимаюсь одним из ключевых направлений — биомедициной. Моё пребывание здесь посвящено изучению сосудистой оболочки и работы сердечно-сосудистой системы в условиях невесомости. На Земле, закончив медуниверситет, я проходила ординатуру в институте кардиохирургии, но мечты о космосе не оставляли меня, и всё сложилось само собой: мой куратор предложил мне стать участником эксперимента «Эндотелий», а для этого мне нужно было отправиться к звёздам, предварительно пройти тяжелейшую физическую подготовку.

Я никогда не отступала от своих целей, и вот я здесь, уже 11 месяцев. Ещё чуть-чуть — и я вернусь на Землю.

— Эля, — позвал меня астронавт Денали, — ты сегодня дежуришь три часа. Если что-то внештатное — сразу же будешь звать меня.

Доверять дежурство мне стали не сразу. Хотя Земля с нами была постоянно на связи и аварийно-предупредительные пульты всегда были на страже, дежурство на МКС всё равно велось, и вот спустя полгода я тоже была допущена к нему.

— Конечно, — ответила я ему, — всё будет в порядке. Отдыхайте.

На дежурствах мы обычно читали то, что нам доставлялось с Земли — это были книги разных жанров. Сегодня мой выбор пал на «Чувство и чувствительность». Я читала эту книгу в детстве, но решила освежить свои воспоминания.

Вдруг я услышала голос из радио — на английском с китайским акцентом.

Тяньгун: МКС, это Тяньгун. Слышимость отличная, видим вас. Синхронизируем часы для совместной калибровки датчиков через 10 минут. Приём.

МКС: Тяньгун, это МКС. Подтверждаем синхронизацию в 12:00. Будьте готовы к приёму сигнала.

Тяньгун: Поняли вас, готовим антенну. А с кем я говорю?

МКС: С врачом космической медицины Элеонорой Воронцовой. А я с кем?

Тяньгун: Бортинженер Хао Фей. Я прибыл на станцию неделю назад. А вы?

МКС: Я уже 11 месяцев на станции. Скоро домой.

Тяньгун: А вы откуда? Не распознаю акцент.

МКС: Из России, из Москвы. А вы?

Тяньгун: Из Китая, Пекин. Вы долго на станции? Скучаете по дому?

МКС: Да, скучаю.

Тяньгун: А по чему больше?

МКС: По маме, по коту — его зовут Бублик — и по осени.

Тяньгун: Почему по осени?

МКС: Это моё любимое время года.

Тяньгун: Я тоже люблю осень.

МКС: Это вы сейчас специально так сказали, чтобы поддержать разговор.

Тяньгун: Нет, правда, мне нравится осень. А что вы любите делать осенью, Элеонора?

МКС: Гулять, пить какао, смотреть уютные фильмы, кутаясь в плед.

Тяньгун: Прогулку я вам предложить не могу. И какао. А вот фильмы я тоже люблю. Давайте в следующее дежурство вместе посмотрим уютный осенний фильм?

МКС: Тяньгун, сигнал запущен. Проверьте уровень приёма.

Тяньгун: МКС, уровень в норме. Данные получены. Отправляем подтверждение. Приём.

МКС: Данные приняты, отправляем подтверждение. Приём.

Тяньгун: До следующей совместной сессии. Завершаем сеанс.

МКС: Завершаем сеанс.

В голове застучало, сердце отбивало неровный ритм. Что это было? Приглашение на свидание? Я посмотрела в небольшое зеркало и увидела, как покраснело моё лицо. Это совершенно неправильная реакция и неожиданная для меня. Это был просто банальный флирт, а я засмущалась, как девочка-подросток. Мне абсолютно не понравилось, как я отреагировала на заигрывание тайконавта.

Спустя пару дней я уже и забыла о том, что произошло на прошлом моём дежурстве, пока не настало время снова дежурить. Я привычно взялась за книгу и попыталась сосредоточиться — и резко вздрогнула, услышав знакомый голос с едва уловимым акцентом.

Тяньгун: МКС, это Тяньгун. Как слышно? Приём.

МКС: Тяньгун, слышно хорошо.

Тяньгун: Элеонора Воронцова, подключите видеоканал, мы отправили вам сигнал.

МКС: Приём сигнала включён.

Передо мной появился очень симпатичный тайконавт — на пол-экрана, а на второй половине экрана включился один из моих любимых осенних фильмов: «Сладкий ноябрь». Это было слишком неожиданно, но одновременно ощущалось мной словно так и должно было быть.

— Элеонора, приглашаю вас на наш осенний киносеанс. Посмотрим вместе фильм.

— Можно просто Эля.

— Хорошо. Я просто Хао.

А потом мы просто смотрели фильм, украдкой поглядывая друг на друга, изучая. Мне нравилось то, как он смотрел на меня. И пусть это всего лишь просмотр фильма вместе — мне никто никогда не устраивал таких свиданий, в космосе тем более.

— Давай в следующий раз «Осень в Нью-Йорке» посмотрим, ты не против?

— Давай.

— Нам понадобятся пледы и ещё что?

— Шоколадные батончики.

— Точно.

Тяньгун: Сеанс связи завершён.

МКС: До следующей сессии, Тяньгун.

И мои дни на станции закружились, словно вихрь из разноцветных листьев: работа, отдых, снова работа — и мысли, мысли о Хао. Он понравился мне и внешне, и внутренне. С ним было легко и приятно. Теперь все дежурства у нас совпадали: мы пересмотрели все осенние фильмы, он читал мне стихи, и мы объедались шоколадными батончиками, кутаясь в тёплые пледы. Разговаривали обо всём. Хао рассказывал мне о своём детстве и о своей семье. За этот месяц, проведённый в общении друг с другом, мы очень сильно сблизились. Хорошо, что мы смогли настроить личный канал для общения, и наши свидания были только для нас, хотя экипаж станции знал о наших дежурствах. Но для них романтика в космосе была чем-то настолько необычным, что они не вмешивались.

А однажды я обнаружила в спальном отсеке настоящий голографический листопад — Хао подговорил нашего бортинженера устроить мне такой сюрприз. Так прошла наша с Хао осень в космосе, и наступил момент моего последнего дежурства. Вскоре меня ждало возвращение на Землю.

— Хао, завтра я возвращаюсь на Землю. Моя работа на станции подошла к концу.

— Эля, я буду очень скучать по нашим осенним вечерам. Правда, буду.

— Спасибо тебе, Хао. За всё.

— Ты так говоришь, будто прощаешься.

— Получается, что так. Хао, прощаюсь.

— Нет, давай встретимся на Земле. Через 5 месяцев я вернусь, и нам надо встретиться. Обещай мне, пожалуйста.

— Ты правда хочешь этого?

— Да, Эля, очень хочу. Помнишь, ты напевала мне песню про то, как с нами случилась осень, и мы теперь никогда не бросим?

— Помню. «Белыми песками по морю гулять...» Хорошо, Хао, давай встретимся на Земле.

— Обещаешь?

— Обещаю. Конец связи.

— До встречи на Земле.

Весь полёт на «Союзе» и прохождение через слои атмосферы, еле сдерживаясь от перегрузки, я думала о нашей с Хао договорённости. Сначала мне казалось, что нам непременно надо встретиться на Земле. Но чем ближе я была к Земле, тем чётче понимала, что это ни к чему. Эта осень в космосе, полная тепла, нежного общения и его влюблённых глаз, смотрящих на меня по ту сторону экрана, навсегда останется в моей памяти, а всё остальное будет лишним.

Вернувшись на Землю, я снова стала обычным специалистом центра кардиохирургии: много работала, ездила к маме в гости и торопилась домой, чтобы потискать недовольного Бублика, который неохотно, но признал во мне хозяйку и вернулся домой. А Хао я часто вспоминала и следила по новостям, как его экипаж вернулся на Землю, но на этом всё. Я не искала попыток связаться и надеялась, что ему такая идея тоже в голову не придёт. Ведь мы слишком разные: там, в космосе, мы были похожи, а здесь, на Земле, у нас слишком мало общего.

Через год после знакомства с Хао на космической станции снова пришла осень — золотая и красивая, такая, как я люблю. Когда ещё тёплые лучи солнца гораздо любимее и нужнее, чем летние, когда закаты такие, что невозможно наглядеться, а вечера прохладные и звёздные. Середина сентября выдалась просто невероятной, и я не упускала ни одной возможности прогуляться по парку у нашего центра.

В одну из таких прогулок я сразу заметила Хао, сидящим на скамейке с букетом из разноцветных листьев клёна.

— Эля!

— Хао, что ты тут делаешь?

— Жду тебя. Пришлось тебя поискать — ты удивительная, не ведёшь соцсети, вся информация о тебе засекречена.

— Так как же ты нашёл меня?

— Просмотрел все твои научные статьи и понял, где тебя искать. Я соскучился, Эля.

— Я тоже.

— С нами снова случилась осень, Эля, наша осень.

Он нежно приобнял меня и взял за руку, чтобы больше никогда не отпускать. Мы остались жить в Москве, а в следующую осень поженились. И теперь это время года — не про увядание природы и смену погоды. Оно про то, как однажды в космосе с нами случилась осень!