Случайная жизнь

Пролог

Всем добра!

Уважаемые читатели, займу буквально пару секунд вашего времени. Хочу обратить внимание на то, что каждый том этой серии можно читать, как отдельное произведение. Все они написаны по-разному и не похожи друг на друга. Незначительные ссылки на прошлые жизни не имеют особого значения, поэтому, в каждом томе можно обнаружить историю, совершенно не похожую на предыдущую. Вот, собственно, и все, что хотел сказать.

С уважением, Василий Седой.

Мне снился сон, в котором мое сознание, измученное борьбой с похмельем, какая-то падла отправила в другой мир, да ещё и в тело подростка. Я откровенно кайфовал, просматривая насыщенную жизнь, которую мне пришлось прожить. Да что там, я сам себе завидовал от осознания того, сколько всего сотворил!

События во сне сменяли друг друга, пока в какой-то момент не появилась противная крысомордая харя, которой я свернул шею.

Не передать словами, как меня порадовала смерть урода, который сначала пытался меня загипнотизировать, а потом и сотворить со мной что-то непонятное при помощи странного прибора.

После началась череда сменяющих друг друга событий настоящей жизни. Школа, техникум, производство, заочное обучение в институте, женитьба, дети, юбилей. Жизнь проносилась перед глазами, как короткометражный фильм. В какой-то момент пришла мысль: «может, я помер? Говорят, перед смертью у человека проносится перед глазами его жизнь». Эта мысль испугала и заставила задуматься: а как проснуться?

А сон продолжался. Я пересмотрел обе прожитые жизни раза три, пока не появились изменения в этом круговороте сновидений. Сначала вместо прожитых событий перед глазами появилось звездное небо, которое закручивалось в подобие спирали. Я почувствовал, что лечу, и середина этой спирали начала стремительно приближаться. Меня окутало непередаваемое чувство беззаботности и блаженства.

Все закончилось резко. Сначала непонятно откуда прозвучал грубый голос, который спросил: «это ещё что такое?».

После непродолжительной паузы добавил: «ну-ка иди нахрен отсюда!».

И после этих слов я реально ощутил сильный пинок по своей виртуальной заднице. Движение изменило свое направление, а я от неожиданности и возмущения сильно заорал и проснулся.

Глава 1

Ощущение от пробуждения было неоднозначным. Чувствовал себя, как муха пойманная на лету и со всего маху кинутая в бетонную стену. Всё тело ломило, будто его пропустили через мясорубку. В голове мелькнула мысль: «неужели отбился и выжил?» Не успел её додумать до конца, как в голову полезли чужие воспоминания. Притом проносились они с такой скоростью, что меня даже замутило и вырвало. С трудом перекатился на другой бок и услышал гулкий голос, как из глубокого колодца:

— Ох ты ж, как же ты так, барин? Что же ты так неаккуратно?

Сильные руки подхватили мою тушу под мышки и попытались поднять. От резкого рывка меня опять замутило и вырвало. А голос не унимался:

— Эх барин, барин. Не умеешь пить — не мучай жопу. И за что мне такое наказание? Послал же бог хозяина непутевого.

Из ободранного горла сами собой вырвались слова:

— Прохор, помолчи хоть немного, и так тошно.

Откуда-то сбоку, раздался истошный возмущенный:

— Мняууаав!

На который я также автоматически ответил:

— И ты, Васька, прекращай орать, на мышей своих ори.

Я даже растерялся от всего происходящего и задался вопросом: «а не сошёл ли я с ума?».

Пока происходили вышеописанные события, меня поставили на ноги, и я попытался открыть глаза, что мне, пусть и с трудом, но удалось.

Свет резанул не хуже отблеска электросварки. В голове как будто взорвали гранату, и я потерял сознание.

Очнулся уже совершенно другим человеком. Нет, я остался тем же, кем и был, но при этом окончательно обогатился памятью человека, в тело которого я попал. Да, я в очередной раз стал попаданец! Значит, не пережил стычки с крысомордым, но и обратно не отправился. Думаю, аппарат, в который я несколько раз выстрелил из револьвера, сработал не так, как должен был, потому что моё сознание в очередной раз перенесли в прошлое. Ну, или в другой мир — не знаю точно.

В этот раз мне повезло (или не повезло?) попасть в тело молодого недоросля во времена правления Петра I. Здесь надо все рассказать по порядку о том, куда занесло моё сознание.

Даже не знаю, с чего начать. Наверное, с самого пацана.

Зовут его, а теперь и меня, Охлопов Иван Степанович. В этом году мне стукнуло шестнадцать лет, и меня отправляют в Голландию на учёбу.

Родителей у пацана вот уже как полгода нет. Они погибли во время разбойничьего нападения, когда возвращались из поместья недалеко от Москвы в свой дом, который находится недалеко от Кремля. С этим нападением много непонятного, но об этом чуть похоже. Так вот, пацан рос, можно сказать, взаперти. Он не отличался большим умом и сообразительностью. Да что там, его реально считали дураком, как говорится, не от мира сего. Поэтому родители поставили на нем крест и по большей части занимались воспитанием других двух детей. Но эти дети, старший брат и младшая сестра, погибли во время того же нападения. Пацану повезло остаться в живых, потому что в это время он был в гостях у родной тетки, сестры отца. Она, в отличии от родителей, очень любила Ванюшу и всячески баловала. Надо сказать, что пацан отвечал ей тем же, и при воспоминании о тётке по телу пробегали тёплая волна, а на душе становилось радостно. Он очень часто у неё гостил и с неохотой возвращался домой.

После смерти родных Иван стал наследником приличного состояния, но в силу своей бестолковости, распорядиться им с умом не мог. В этом вопросе он полностью положился на старого управляющего, с которым тоже не все однозначно. Этот умудренный опытом товарищ начал целенаправленно спаивать пацана, ведя с ним при этом задушевные беседы. Это он организовал поездку на учёбу в Голландию, аргументировав поступок тем, что Ивану необходимо становиться самостоятельным.

Несчастье, после которого я попал в тело пацана, случилось после смотра, на котором проверяли готовность будущих учеников к дороге. Иван уже был изрядно выпившим и витающим в облаках, но сильно усугубил, изрядно отхлебнув из фляги, подсунутой управляющим прямо перед поездкой на смотр. Вот после этого у усугубления он и свалился с лошади, свернув себе шею. Моё вселение за счёт энергии переноса привело тело в порядок и, пусть и с трудом, но заставило мозги работать так, как это предусмотрено природой. Сейчас, анализируя произошедшее и осматривая свои одежду и снаряжение, я задавался вопросом: пристрелить управляющего сразу по возвращении или сначала допросить со всей пролетарской ненавистью?

Рассудите сами: на мне изрядно потертая и латаная-перелатаная одежда. Лошадь — старая кляча, непонятно, как до сих пор передвигает ноги. Даже клинок на поясе — и тот обманка, от клинка там только рукоять. Вот такие вот дела.

Сразу ехать домой нельзя. После смерти родителей управляющий отправил боевых холопов в поместье. В городском доме, вместо них откуда-то появились три здоровенных бородатых мужика, которые вели себя нагло и независимо. Как бы это не управляющий и приложил руку к гибели родителей пацана, очень уж все на это указывает. Поэтому и нельзя ехать домой без силовой поддержки. К тётке обращаться за помощью бесполезно. Она бездетная вдова, муж погиб на одной из войн. Про таких говорят: божий одуванчик, беззащитное существо. Нет, у неё есть пара сторожей, которые охраняют дом и сопровождают её в поездках. Но вряд ли они справятся с головорезами, обосновавшимися в моем доме.

Есть только один вариант решения этой проблемы с наименьшими потерями — обратиться за помощью к двоюродному брату отца. Конечно, взаимоотношения погибшего отца и дядьки нельзя назвать теплыми и дружественными, но думаю, он не откажет мне в такой малости как одолжить пяток боевых холопов на пару-тройку дней. Не знаю причины, по которой они недолюбливали друг друга, да и не важно мне это сейчас. Главное, что ко мне дядька относился, хоть и снисходительно, но как к родственнику. Также, как и тётка, жалел, несмотря на всю свою суровость, ещё и баловал. Вот к нему мы и направились на другую сторону Москвы.

Два слова о моих спутниках. Первый — это Прохор, здоровенный мужик за два метра ростом и, как говорится, косая сажень в плечах. Он опекает пацана с детства, правда, слишком уж ворчлив и простодушен. Второй спутник — это шкодливый кот Васька. Абсолютно черный упитанный наглец, беззаветно любящий своего хозяина. Собственно, это все нажитые за короткую жизнь близкие у пацана, если, конечно, не считать родственников и воспринимать кота как близкого.

Дорога до дядьки заняла довольно много времени — мы слегка заблудились на кривых улицах Москвы, пытаясь срезать путь. Повезло, что дядька оказался дома, да ещё и почти трезвым.

Надо сказать, что этот человек живёт от войны до войны. В перерывах он крепко пьянствует и активно занимается дворовыми девками. Несмотря на взрослый возраст, до сих пор не женат. Мне он чем-то напомнил,э такого себе Портоса из фильма о трех мушкетёрах. Такой же громогласный и жизнерадостный.

Когда рассказал ему, с какой целью пришёл, он даже обрадовался.

— Давно пора навести порядок! — Ответил он. — Я твоему покойному отцу говорил, что управляющий не тот, кому можно верить.

После этого он крикнул слугам, чтобы позвали всех боевых холопов и оседлали коней.

До дома добрались довольно быстро, правда, моя лошадка от такой езды уже на последнем издыхании. В дороге мы немного поговорили с дядькой о моих делах. Тот смотрел на меня удивленно и перед самым прибытие не выдержал и сказал;

— Если бы не знал тебя с детства, подумал бы, что подменили. Даже не заметил, как ты вырос и набрался ума.

Дядька даже не представляет, насколько я вырос! А мне надо бы вести себя поосторожнее со знакомыми — мало ли, как некоторые из них воспримут мое изменение…

Дома растягивать удовольствие не стали. Дядькины холопы мгновенно скрутили как самого управляющего, так и его подельников. По моей просьбе, подельников развели по разным углам, а управляющего потащил в подвал. Я собираюсь с ним плотно побеседовать — слишком уж много непонятного с ним связано.

Поначалу расспрашивать управляющего начали люди дядьки, и я понял, что при таком раскладе могу ничего не узнать. Поэтому попросил «Портоса» придержать своих людей и занялся делом сам.

Через час допроса бледный дядька сказал:

— Это кто же тебя так научил людей истязать, а, племяш?

Ну, не говорить же ему о наставнике из прошлого мира! Пришлось отвечать коротко, но так, чтобы нельзя было проверить:

— Отец приводил наставника, он и обучил.

Дядька как-то странно на меня посмотрел и тихо пробормотал под нос:

— Где бы мне такого наставника встретить…

Потом, после небольшой паузы спросил:

— Что делать будешь с тем, что узнал?

Хороший вопрос, на который можно дать только один ответ.

— Мстить.

Надо сказать, что информация, которую я получил от горы мяса, которая раньше была управляющим, сравнима по эффекту с разорвавшейся бомбой. Идти с ней к кому-либо из сильных мира сего бесполезно. Просто никто не поверит, что такое возможно.

Информация вот какая. Один из соседей, с виду порядочный и благообразный человек, наладил в Москве нехилый бизнес по отъему понравившегося имущества у богатых и преуспевающих людей. Схема простая, но очень эффективная. У человека, выбранного в качестве жертвы, в какой-то момент пропадал управляющий или другой доверенный человек, исполняющий его обязанности. Через небольшой промежуток времени хозяину рекомендовали взять на работу толкового специалиста. Понятно, что брали, не задумываясь — рекомендовал человек с кристально чистой репутацией. Потом все происходило достаточно быстро и просто. Семья внезапно умирала по разным причинам, за исключением одного человека — того, которым можно было без проблем манипулировать. Все активы быстро уходили в непонятном направлении, имущество продавалось, оставшийся в живых тоже вскоре пропадал. Вот под такую схему и попала семья пацана. А организатором этого безобразия был аж целый граф Салтыков, который живет через два дома от нас.

После допроса мы сидели с дядькой на крыльце и думали, что делать. Нет, я для себя все решил: такие мрази жить не должны. Осталось только придумать, как все все сделать так, чтобы не вызвать и тени подозрения.

Всё усугубляется двумя моментами. Во-первых, людей дядьки, как и его самого, использовать нельзя ни в коем случае. За время недолгого общения с ним я успел понять, что язык у него за зубами не держится от слова вообще. О его людях того же сказать не могу, но и рисковать не буду. Второй момент, который напрягает — это скорый отъезд на учёбу. Отказаться теперь не получится — очень уж нервно реагирует царь на подобные отказы. Поэтому придётся все делать самому и быстро. Плохо то, что этот урод, я сейчас говорю про управляющего, все деньги хранит в особняке Салтыкова, и добраться до них пока не получится. А чтобы подготовиться к задуманному, нужно кое-что прикупить…

Пришлось просить у дядьки в долг, аргументировав тем, что мне нужно подготовиться к дальней дороге. Сейчас, мол, все равно ничего сделать не смогу — нужно войти в силу, а вот когда вернусь, тогда да. Противно было врать, но и по-другому тоже нельзя. Дядька смог одолжить только десять рублей серебром. Думаю, у него больше просто не было. Мне этого хватит за глаза, ещё и останутся. А вообще, я рассчитываю на нехилые трофеи. Всё-таки Салтыков этим занимается давно и наверняка не бедствует. Но возвращать сразу долг нельзя, чтобы не вызвать подозрений. Поэтому с дядькой договорились, что деньги ему отдадут мои люди после сбора урожая.

Всех злоумышленников по моей просьбе связали и разнесли по разным комнатам. На вопрос дядьки, что с ними сделаю, отвечать не стал — и так понятно. Да и он сообразил, что задал дурной вопрос.

Когда провожал его за ворота, он наклонился с седла и сказал: — Не переживай, мы отомстим.

Ответил ему, что, конечно, отомстим, и когда он со своими людьми скрылся за поворотом улицы, сразу пошёл сделать коня. Мне надо успеть попасть на торг до того, как там все разойдутся. Если не успею, то придётся искать какую-нибудь травницу.

Во дворе у Салтыкова на ночь выпускают свору собак. Мне надо каким-то образом нейтрализовать их прежде, чем проникнуть в дом. Да, я хочу пойти мстить именно сегодня. По-другому не получается, ведь мне надо ещё навестить поместье и раздать кое-какие указания. Да и боевых холопов хотелось бы взять с собой в Голландию хотя бы пару человек. Всё-таки не известно, как оно будет в чужом краю — охрана не помешает.

На рынке я успел застать одну тётку, торгующую необходимыми мне травами, и купил у нее все, что нужно. Ещё добыл хороший нож, а то, стыдно сказать, даже ножа путевого не было.

Домой вернулся уже перед наступлением темноты и сразу занялся приготовлением сонного зелья из купленных трав. Ну, как сонного, скорее дурманящего, хотя на собак должно подействовать как снотворное. Заодно и проверю, действует ли наука наставника в этом мире. Это он показал некоторые виды трав для нелегкого воинского ремесла.

Для осуществления задуманного пришлось лезть в ледник и доставать оттуда копчёный окорок. Хорошо ещё, что управляющий не успел разграбить продуктовые запасы, и еды дома хватит, чтобы прокормить приличную толпу людей довольно долго. Помогало и то, что всех слуг отправили в поместье. Поэтому свидетелей моей подготовки нет в принципе. Конечно, остаётся ещё Прохор, но он занят охраной злодеев и не интересуется, чем я почти полночи занимаюсь.

Из дома удалось выскользнуть незамеченным, как и добраться до нужного мне дома. Долго ждал, пока мясо подействует на собак. Не знаю, может, я с дозой накосячил, или собаки долго не ели преподнесенное им угощение, но простоял добрый час. Когда возня во дворе затихла и я перебрался через забор, одну из собак обнаружил бьющейся в агонии. Что-то как-то не так подействовало зелье... Надо будет со временем устранить пробел в образовании и найти толкового травника в учителя. Всё-таки хотя бы некоторые знания надо получить, потому что толковых врачей здесь пока нет, и знание трав, можно сказать, жизненно необходимо.

В дом проникнул без больших проблем. Дверь чёрного хода оказалась не закрыта. Надо сказать, что мне сильно повезло, потому что оба стражника возле чёрного и основного входа спали без задних ног. Им даже не мешало то, что делали они это сидя.

Дальше была банальная резня. Да, я вырезал всех в доме, не обращая внимание на пол и возраст. Хорошо ещё, что маленьких детей здесь не было. Самый молодой был сын хозяина, парень лет семнадцати. В живых оставил только Салтыкова. Сначала изо всех сил долбанул его по голове рукояткой ножа, а потом и крепко связал. Не буду рассказывать, как я его допрашивал и какой смертью он умер. Ему пришлось невесело, уж можете мне поверить.

Чтобы забрать только золото и серебро, мне пришлось запрягать телегу и делать два рейса. Я понимаю, что это очень опасно и может аукнуться, если кто-то увидит. Но и оставить все награбленное я был не в силах. Обратными рейсами я привозил по два плененных злодея, которых уже здесь убивал и складывал в доме. Перед самым рассветом, предварительно полив все маслом, я поджёг этот дом и успел вернуться к себе до поднятия тревоги. Из-за разыгравшейся жабы, не позволившей отказаться от богатств, засветился перед Прохором. Но глядя в его сияющие счастьем глаза, я на сто процентов уверился, что он не выдаст и не продаст. Ведь он, в отличие от людей дяди, прекрасно знает, кто виноват в гибели моих родных. И сейчас он реально радовался тому, что месть настигла злодеев так быстро.

Пока соседи тушили бушующий пожар, мы с Прохором в сарае копали яму, в которую будем прятать добычу. Я оставил себе денег ровно столько, чтобы хватило нормально снарядиться в дальнюю дорогу нашему небольшому отряду. Прятали и маскировали почти до обеда. Пришлось изрядно постараться, чтобы ничего не обнаружили до нашего возвращения из Голландии. К сожалению, отдыхать было некогда и, попросив соседей присмотреть за домом на время моего отсутствия, мы выдвинулись в поместье.

За остаток светового дня добраться не получилось, поэтому часть пути проделали в темноте. Я реально засыпал в седле — тело пацана непривычное к таким нагрузкам и под конец пути просто отказывалось повиноваться, буквально расклеиваясь на глазах.

Хоть нашего приезда и не ждали, но встретили как положено. На удивление, пацана здесь любили и искренне радовались его приезду. Уснул, не дойдя до кровати, по крайней мере, не помню, чтобы до неё добрался.

Утром дела закрутили со страшной силой. Несмотря на то, что организм сопротивлялся любой деятельности всеми возможными способами, я собрался в кулачок. В первую очередь, отправил в городской дом людей, которые там были до всех вышеуказанных событий. Потом определились с теми, кто отправится со мной в путешествие. В усадьбе останется командовать бывший боевой холоп, покалеченный в одной из стычек с татарами. Очень толковый дядька, дотошный и ответственный.

Оказалось, что в усадьбе у нас есть очень добротная карета, на которую я сразу положил глаз. Для длительного путешествия она очень даже пригодится. Правда, всех более-менее нормальных лошадей бывший управляющий успел продать. Поэтому пара боевых холопов сразу отправилась к помещику, у которого есть несколько хороших на продажу. Другие двое отправились в Москву, они к нашему приезду закупят нормальное огнестрельное оружие.

Долго давал поручения и инструкции новому управляющему. Я хоть в сельском хозяйстве не великий специалист, но в первой жизни была у меня дачка, кое в чем разбираюсь. Поэтому накидал управляющему довольно много указаний и предложений, что и как делать. С ним же мы составили список всего необходимого в дальнем пути. И надо сказать, что он подсказал несколько дельных вещей, о которых я не подумал.

Сборы в дорогу заняли полные два дня, большую часть необходимого удалось взять из усадьбы. Всё недостающее докупим в Москве в последний день перед началом путешествия.

Теперь снаряжение ничем не напоминало то безобразие, которое приготовил для пацана бывший управляющий. Да и людям на глаза показаться теперь не стыдно. Всё-таки встречают по одёжке, а одет я теперь ничуть не хуже людей из моего круга.

Когда отправились в город, провожать нас пришло довольно много людей. Прибежали даже из довольно далеких моих деревень. Я глядя на этих людей, готов был оживить и ещё несколько раз убить бывшего управляющего. Как же мне не хочется куда-то ехать. Заняться бы здесь и сейчас сельским хозяйством, пожить спокойной жизнью деревенского жителя. А вместо этого — тащись непонятно куда. Но деваться некуда, дал команду отчаливать.

В Москве на подворье все было готово как к нашему приезду, так и к отъезду. Мужики купили все недостающее и аккуратно упаковали в карету, не забыв при этом основательно затариться съестными припасами. Два слова скажу о трех боевых холопах, которые едут со мной. Это основательно здоровенные дядьки, прошедшие Крым и Рим. Они ходили в походы с моим отцом и не понаслышке знают, как пользоваться доверенных им оружием. Как их называет новый управляющий, «три пе» — имена у них начинаются на букву «п»: Пётр, Пантелей и Панкрат. А теперь получается целых четыре «пе», ведь у нас есть ещё и Прохор.

Когда мы выехали со двора в сторону Кремля, на место сбора всех, кто едет на учёбу, откуда-то появился позабытый за этим валом событий кот Васька и нагло запрыгнул ко мне на руки. При этом посмотрел на меня таким взглядом, что я почувствовал себя последней сволочью, забывшей свои обязанности. Устроил ему уютное место в карете — ну, не везти же его все время на руках!

Когда добрались до места сбора, то сразу же нарвались на конфликт с расфуфыренным уродом. Он, к сожалению, не нашёл ничего лучше, чем попытаться прогнуть меня под себя.

Глава 2

Надо честно сказать, что в этом теле я выгляжу далеко не представительно. Такой себе долговязый задохлик. Но это только на первый взгляд. На самом деле, пусть с пацаном и не занимались серьёзно,физические кондиции у него были довольно неплохими. Тело само по себе, от природы было довольно жилистым. А редкие занятия с боевыми холопами немного добавили к этой жилистости ещё и подвижность. Учитывая мой опыт боев из прошлой жизни и навыки, привитые наставником, простым противником я не буду ни для кого. Но ведь этот урод не знает ничего из того, что я сейчас рассказал. Он видит перед собой худого, длинного задохлика, одетого, пусть и в добротную, но простую одежду. Поэтому, он и начал разговор неправильно, как минимум, я так думаю. Он выразился в духе девяностых из первой жизни:

- Слышь, нищеброд, не мельтеши перед глазами уважаемых людей.

Стоящие рядом с ним, такие же расфуфыренные шакалы, дружно заржали.

Ответил ему сразу и не задумываясь:

- Что-то я здесь уважаемых людей не вижу. Вижу только стадо расфуфыренных куриц под предводительством разряженного тупого петуха.

На целую минуту воцарилась тишина, а потом события понеслись вскачь. Я, честно сказать, думал, что это раскрашенное чмо сразу кинется в драку, и не важно, с кулаками или с висящей на боку зуботычкой. Отвечать решил по максимуму. Но он так не сделал, а приказал своим холопами схватить меня и высечь. Как только эти холопы сделали шаг вперёд, мои люди, все без исключения, достали приобретенные накануне пистоли и приготовились стрелять. Я тоже не стал стоять столбом. Достал обе своих пушки и навел их на толпу уродов.

Не знаю, чем все это могло закончиться. Скорее всего кровавой стычкой, из которой выйти живыми у меня и моих людей шансов не было. Слишком уж велико численное преимущество противостоящих нам людей. Но в происходящее вмешался один из находящихся на площади гвардейцев, который закричал зычным голосом:

- Прекратить, оружие убрать!

Потом чуть спокойнее спросил:

- Что здесь происходит?

Я, убирая пистолеты, ответить первым не успел. Поэтому, заговорил расфуфыренный урод.

- Ничего такого, просто собрались наказать зарвавшегося нищеброда.

На это я ответил сразу:

- Ага, при помощи своих холопов. Самому же не позволяет это делать трусливая душонка, да?

Это расфуфыренное недоразумение превратилось в очень красномордое чудо, которое начало пищать срывающимся голосом.

- Умаление чести, будем драться здесь и сейчас на шпагах.

Тут опять заговорил гвардеец:

- Для тебя, что, царский указ о запрете дуэлей не имеет значения? Так за его нарушение вешают.

После этого высказывания повернулся ко мне и сказал:

- А ты тоже прекращай провоцировать.

На что я сразу же ответил:

- И в мыслях не было. Не я начал это безобразие. Только ответил на оскорбление. Если надо, готов быть повешенным.

Повернулся к расфуфыренному и спросил:

- Ты к этому готов?

Ответа не получил. Расфуфыренный с гордым видом развернулся и начал удаляться в сторону. А вот со свитой как-то получилось не так. Некоторые,конечно, последовали за этим уродом. А у некоторых на лице отразилось недоумение и даже отвращение от такого поступка их товарища, и они остались. Гвардеец, глядя на это все, только хмыкнул и произнес.

- Далеко пойдёшь.

И после небольшой паузы добавил.

- Если не убьют.

После этого он развернулся и отошёл.

Я же в это время наблюдал за котом. Этот паразитподкрадывался к взгромоздившемуся на лошадь расфуфыренному придурку. Народ, стоящий недалеко от меня, видя, что я уставился в одну точку, тоже начал поворачиваться и смотреть, что же я так внимательно рассматриваю. Васька в это время заскочил ка круп коня и нагло начал гадить на край плаща урода. Площадь, буквально взорвалась от дикого ржача. Расфуфыренный начал поворачиваться. Кот неторопливо, плавно спрыгнул и потрусил в мою сторону, а расфуфыренный при повороте положил руку на кучку дерьма. Народ начал с ног валиться от этого зрелища. Расфуфыренный с недоумением посмотрел сначала на свою руку, а потом и на важно шествующего кота. Это смотрелось настолько забавно, что мне тоже не удалось удержаться от смеха. Мне кажется, что расфуфыренный в этот момент сошёл с ума. Потому что он суетливо вытер руку о плащ, выхватил шпагу и кинулся на меня, напрочь проигнорировав удирающего кота. Всё произошло настолько стремительно, что среагировать я успел в последний момент. Расфуфыренный попытался воткнуть шпагу мне в живот, орудуя ей как копьем. Несмотря на то, что я находился верхом на лошади, сумел сместить корпус немного в сторону и, таким образом, пропустить эту железку мимо себя. Когда промахнувшийся противник пролетал мимо меня, на автомате я резко сместил корпус в его сторону и выбросил руку с напряженными пальцами в сторону его гортани. Расфуфыренный помчался на лошади дальше, а его кадык остался у меня в руке.

Понятно, что далеко он не отъехал и свалился под ноги лошади сломанной куклой. Площадь на мгновение замерла. Только разнимавший нас гвардеец сразу же зашагал к свалившемуся. Онперевернул тело на спину и увидел, во что превратилось горло расфуфыренного. Гвардеецвнимательно посмотрел мне в глаза и произнес:

- Понимаю, что твоей вины нет, но все равно вынужден тебя арестовать.

Потом оглядел собравшихся и, подняв палец вверх, чуть громче произнес.

- Там разберутся.

Надо сказать, что я сам охренел от происходящего. Всякое было за две прожитых жизни, но кадык я ещё не рвал.

Пришлось отдать все вооружение своим людям и идти за гвардейцем в расположенное неподалеку здание.

Разборки надолго не затянулись. Мне повезло, что уже приблизительно через полчаса появился царь и нашёл время разобраться в произошедшем. Ему просто стало интересно, как так можно было взять и вырвать человеку кадык. Пришлось во всех подробностях рассказывать о случившемся, начиная с момента прибытия на площадь и заканчивая произошедшей стычкой. Царь, честно сказать, мне понравился. Несмотря на видимое нетерпение и спешку, он внимательно выслушал меня, расспросил гвардейца и спокойно сказал.

- Вины за тобой нет, иди с богом.

Когда я поклонился и начал уходить, он добавил.

- Учись хорошо, я тебя запомнил.

Как воспринять сказанное? Учись хорошо и карьера обеспечена? Или плохо будешь учиться - накажу?

Не стал забивать себе голову, других проблем нарисовалось выше крыши. Расфуфыренный хреноказался из знатного старинного рода князей Старицких. На выходе гвардеец шепнул:

- Будь осторожен, эти будут мстить.

Думаю, как мне могут отомстить в этой ситуации. Понятно, что здесь и сейчас меня никто не тронет. А вот где тронут - предстоит подумать и, соответственно, подготовиться.

На выходе меня встречала толпа народа, что меня изрядно удивило. И ещё больше удивило, что большая часть боярских детей смотрела на меня доброжелательно, а один так и вообще сказал:

- Я рад, что будем учиться вместе.

И после этого представился:

- Волков Станислав Владимирович, к вашим услугам, сударь.

Пришлось представляться в ответ и какое-то время разговаривать, можно сказать, ни о чем. Народ интересовался, чем закончились разбирательства и что теперь будет. Пришлось рассказать, что вины за мной не нашли. Поэтому, отпустили без наказания. Других интересовал наглый кот, который устроился на крыше кареты и активно позировал, показывая всем красоту своего окраса. После моего нехорошего взгляда в его сторону он резко исчез. Какой-то он слишком умный для кота.

В этот день мы так и не тронулись в путь. Как оказалось, это был последний смотр перед началом пути. Сопровождать нас будут люди графа Панина, которые отвечают, как за обеспечение провизией, так и за организацию ночевок по пути следования. Несмотря на обещание обеспечить всем необходимым, мы не стали выгружать что-либо из подготовленного в дорогу. Не знаю, чем в пути будут кормить, поэтому путь запас будет. Он, как известно, карман не тянет. Тех, у кого есть дом в Москве, сегодня отпустили ночевать домой, а иногородних поселили в поставленных неподалеку шатрах. Благо, что на улице лето и проблем с ночевкой быть не может.

Мы, естественно, вернулись домой, несмотря на то, что это не совсем хорошая примета. Я имею ввиду возвращаться после начала пути. И только, подъезжая к дому, я понял, что чуть не сотворил глупость. Я забыл заехать и попрощаться с тёткой. Главное, что я забыл, а этого не может быть при идеальной памяти. От неожиданности я остановился и застыл, как истукан. Начал копаться в своей памяти и понял, что некоторых вещей не помню. Получается, когда крысомордый направил на меня свой странный прибор и нажал кнопку, то лишил меня моего бонуса. Вот же шакал поганый! Чтоб тебе перерождения не дождаться! Отправил своих людей домой, а сам всопровождении Прохора и Васьки направился к тётке. Надо попрощаться, а то чувствую себя свиньей неблагодарной.

Сижу у неё в горнице, смотрю на эту красивую, хрупкую и ещё не старую женщину и не понимаю. Какого хрена она одна и куда смотрят местные мужики? Ну прелесть же! Тут память пацана подкинула воспоминания, что на неё часто и очень задумчиво поглядывает один из соседей, у которого довольно давно умерла жена от горячки. И сразу же подумалось:они же до смерти будут ходить кругами и так и помрутхолостыми. Тётка ведь тоже кидала на этого соседа неоднозначные взгляды, когда думала, что этого никто не видит. Я не удержался и задал ей вопрос:

- Тётушка, не моего ума дело, но скажи, а почему ты замуж до сих пор не вышла?

Она зарделась и ответила с грустной улыбкой:

- Да кому я нужна, старуха?

Да, похоже запущенный случай, надо бы чего-нибудь придумать. Когда наговорились и распрощались, я, выехав со двора, не задумываясь поехал к холостому соседу. Благо, он оказался дома, и я смог с ним поговорить. Разговаривали прямо возле крыльца. Я отказался заходить пить чай, сославшись на недостаток времени в связи с отъездом на чужбину. У меня и правда осталось не так много времени, если,конечно, хочу попасть домой до темноты. А я хочу, ни на секунду не забывая о гипотетических мстителях. Поэтому, закручивать словесные кружева не стал, а сказал сразу все, что думал со всей возможной простотой бывшего дурака.

- Дядь Кирилл, а почему ты на моей тётке не женишься, я же вижу, как ты на неё посматриваешь?

Сделал вид, что на секунду задумался и продолжил.

- Да и она, мне кажется, только и ждёт, пока ты её схватишь в охапку и потащишь в постель.

От лица мужика смело можно было прикуривать,настолько оно покраснело. Всякого ожидал от этого разговора, но не того, что произошло дальше. Мужик, после недолгого раздумья, задал всего лишь один вопрос.

- Не врешь про тётку?

Я только покачал отрицательно головой. Дескать, нет, конечно. Мужик как-то подобрался и решительным шагом направился на выход со двора. Такое я не мог пропустить, в принципе. Поэтому, немного подотстав и шикнув на начавшего бурчать Прохора, последовал за решительно шагающим дядькой. Когда он затарабанилв уже закрытые ворота тётки, я сместился к соседнему забору, чтобы не торчать посреди дороги. На стук открыл один из холопов тётки, выслушал что-то сказанное решительным мужиком и, прикрывая обратно ворота, удалился. Через пару минут из ворот вышла тётка, вопросительно глядя на мужика. А дальше я выпал в осадок. Этот долдон не нашёл ничего лучше, чем схватить тётку в охапку и закрыть ей рот своими губами. Тётка сначала напряглась, а потом в буквальном смысле расплылась в его руках. Мужик, не будь дураком, подхватил её на руки и поволок в дом. В последний момент, перед тем как скрыться во дворе, тётка показала мне кулак. Вот же актриса! Все просекла и поняла мгновенно. По –моему, она свой шанс не упустит. А я, теперь уже со спокойной душой и довольной улыбкой на лице, отправился к себе домой. Когда заезжал во двор, Прохор подошёл поближе и своим басом попытался прошептать:

- Барин, за нами следят.

Я не стал оглядываться или крутить головой, сказал только два слова:

- Пошли в дом.

В доме, тоже не рассусоливая, приказал:

- Рассказывай.

Он и рассказал, что на подходе к дому заметил двух соглядатаев, которые делали вид, что им не интересно, кто приехал. Но слишком уж часто стреляли глазами в нашу сторону. Потом он задумался и выдал:

- Нападут на нас ночью, барин.

Я по-новому посмотрел на Прохора. По-моему, он только прикидывается простаком, а на самом деле не так прост, как кажется. Что касается нападения, то я сначала подумал, что нас хватит для его отражения. Но, немного подумав, решил всё-таки перестраховаться. Ведь противник наверняка посчитал количество людей. А учитывая, что, если он действительно готовит нападение, которое надо провести максимально быстро, то скорее всего пригонит сюда приличную толпу бойцов. Вот и надо придумать, каким образом нивелировать преимущество нападающих в количестве бойцов.

Осмотревшись во дворе, в голове мелькнула мысль: были бы гранаты, то поставил бы растяжки, и на этом вопрос был бы решён. А потом подумал, а почему бы, собственно, и нет. Порох есть, запасные замки с кремнями для пистолетов есть, вместо корпуса можно использовать какие-нибудь котелки, а в качестве поражающих элементов - валявшиеся неподалеку от дома камни. Чем тебе не монка на минималках?

В ход шло все, начиная от медных котелков, вернее даже котлов, до большей части запасенного в дорогу пороха. Мы смогли сделать шесть своеобразных мин. Две поместили возле главных ворот, одну возле калитки, которая выходила в небольшой переулок и выполняла функции запасного или чёрного хода. Ещё две мины разместили возле обоих входов в дом. Последнюю же, самую большую мину, пришлось ставить на входе в сарай. Дело в том, что из этого сарая очень удобно обстреливать фасад дома, имеющий большое количество окон. А от входа в сарай, в случае своевременного взрыва, можно было накрыть большую часть двора. Мины устраивали ь достаточно просто. Весь двор пришлось подготавливать для того, чтобы нападающие могли идти только по определённым местам. Захламили двор так, что осталось только три подходящих прохода, свободных от хлама. На этих своеобразныхтропах и устанавливали мины. Они представлялисобой котелки, поставленные на ребро, с просверленными днищами, в которые вставили и намертво закрепили пистолетные замки. К этим замкам привязали веревки. В случае, если потянуть за такую верёвку, замок сработает и высечет искру, от которой загорится порох и произойдет взрыв. Эти веревки и натянул поперёк подготовленных проходов. Мины, расположенные возле обоих входов в дом и возле сарая, планируем взорвать в нужный момент, целенаправленно. Для этого пришлось коловоротом сверлить три отверстия в стенах дома. К обороне подготовились, как только смогли. Всё огнестрельное оружие зарядили и приготовили к бою. В дом натаскали большие запасы воды, на случай пожара, и вооружили всех присутствующих поголовно. На вопрос слугам, зачем им идти в бой, ведь их могут и не трогать, они, не задумываясь, ответили вопросом:

- А зачем нам другой хозяин? Ты, барин, хороший человек, за тебя не зазорно драться.

Вот так вот, нашёл поддержку даже там, где не ожидал.

На нас действительно напали, где-то в середине ночи, чуть ближе к утру. Притом, если бы не мины, мы могли нападение и не обнаружить, до последнего момента. Несколько человек настолько тихо проникли во двор, что всякие там ниндзя и рядом не стояли. Две мины взорвались с разницей в пару минут, когда нападающие начали открывать ворота, чтобы запустить штурмовой отряд, ожидающий с той стороны. От основных ворот раздался многоголосый вой, наверное, поражающие элементы поразили довольно много целей. От калитки, выходящей в переулок, тоже донеслись крики и стоны, но не в таком количестве, как от ворот. Наверное, там было меньше нападающих. Город просыпался, тут и там начали загораться огоньки. Собаки подняли такой лай, что проснулся бы и мертвый. Я подумал, что на этом нападение и закончится. Но не тут-то было. Из-за ворот что-то громко прокричал властный голос, и после этого окрика во двор привалила, как мне тогда показалось, огромная толпа народа. Атаковали как со стороны главного входа, так и со стороны чёрного. Почти сразу сработала третья мина, и мне пришлось срочно дёргать за верёвку той, что расположена возле входа в сарай. Эти взрывы хоть и притомозилинападавших, и даже ополовинили их количество, но не остановили. Они шли в атаку, как какие-то камикадзе отмороженные. Казалось, их не может остановить ничего. Но это было конечно же не так. Почти сразу пришлось рвать две последние мины, которые буквально снесли нападающих, успевших добраться до обоих входов в дом. Точку в этом безумствепоставил залп из всех наличных стволов. Точнее даже,не точку поставил, а стал переломным моментом в разыгравшемся сражении. Оставшиеся в живых нападавшие оказались не в силах продолжать штурм и кинулись обратно на улицу. Надо сказать, что осталось их на ногах не более десятка и уйти им было не суждено. На улице прозвучал слаженный залп, и на этом, можно сказать, все закончилось, потому что в главные ворота заходил довольный, как слон дядька со своими людьми. Естественно, что я поспешил ему навстречу, чтобы узнать, как он здесь оказался. Не успел сделать и пяти шагов от входной двери до идущего навстречу родственника, как увидел недалеко от себя лежащего человека, целящегося в меня из пистолета. Полностью уклониться не успел. Сразу, как увидел наведенный на меня ствол, попытался плавно, как учил наставник, сместиться с линии выстрела в сторону. У меня почти получилось. Пуля вместо груди, попала по касательной в правое плечо. От этого попадания меня буквально развернуло на месте и швырнуло на землю. Поэтому, я просто не успел остановить озверевшего дядьку, который за мгновение переместился к стрелявшему и пришпилил его саблей к земле. Зря конечно. Думаю, что этот человек, одетый очень богато, в отличие от остальных, мог рассказать много интересного. Но что теперь поделаешь? Случилось так, как случилось. Попробуем узнать что-нибудь от пленников попроще, которых хватало. На вопрос дядьке, как он здесь оказался, он только отмахнулся, дескать, потом расскажу и занялся моим ранением.

Рана оказалась нехорошей. Пуля буквально вырвала кусок мяса из руки, чуть ниже плеча. Хорошо, что не задела кость и плохо, что заживать будет очень долго. Руку отсушило напрочь, и я не мог ей не то, что двинуть, я её, по сути, не контролировал. Она просто висела плетью, не реагируя на мои потуги пошевелить хотя-бы пальцами. На улице собралась большая толпа людей, сбежавшаяся на шум боя. Попросил дядьку разобраться с этим. Сам же пошёл в дом. Что-то мне как-то внезапно поплохело. Поэтому, решил прилечь и переждать накатившую дурноту. Сам не заметил, как уснул.

Проснулся от дискомфорта и непонятной тяжести на груди. Открыл глаза и чуть не подпрыгнул из положения лёжа, потому что практически перед самым носом увидел два зеленых горящих глаза. Как не заорал, сам не понимаю. У меня на груди нагло разлегся котяра, и при этом с каким-то плотоядным интересом разглядывал мое лицо. Получилось почти спокойно сказать:

- Васька, гад, исчезни на фиг.

Как не странно, кот меня прекрасно понял, потомучто, не торопясь, поднялся и также не торопясь,спрыгнул на пол. Я попытался подняться и даже не сдержал стона, когда раненая рука прострелила резкой болью.

Как оказалось, рядом с кроватью, в кресле, спал дядька, который и помог мне подняться. После посещения места общего пользования и проведения всех гигиенических процедур, у нас с дядькой получилось спокойно поговорить.

Оказывается, о готовящемся нападении ему сказал его старый друг, к которому старший Старицкий обратился с просьбой помочь боевыми холопами. Тотслышал о происшествии, связанном с гибелью сына князя и сумел связать поиски боевых холопов с будущим нападением.

Дядька задержался с приходом на помощь из-за отсутствия на месте его бойцов. Они отправились в принадлежащее ему поместье. Поэтому, ему пришлось отправлять туда гонца и ждать прибытия своих людей до глубокой ночи. Потом приличное количество времени потратили на дорогу в темноте,пытаясь побыстрее добраться до моего дома, где и вступили с ходу в бой. В принципе, дядька появился очень вовремя и не дал оставшимся в живых сбежать, что позволило гарантированно уничтожить всех нападавших. После допроса всех выживших поприказу дядьки добили.

В нападении участвовало больше пятидесяти человек, хотя мне показалось, что их было гораздо больше. Слишком уж напористо они действовали.

Когда сели завтракать, случилось сразу два события. Первое - примчалась тётка, которая начала обхаживать меня, как наседка цыплят. Второе - прибытие пяти гвардейцев, которые должны доставить меня к царю.

Глава 3

Честно сказать, когда я увидел гвардейцев, слегка даже струхнул. Хрен его знает, что у царя в голове. Вдруг надумает обвинить в этой бойне меня. Но делать нечего, пришлось собираться и ехать, куда повезут. Почему-то поехали не в сторону Кремля, как я ожидал, а к немецкой слободе, или, как говорят в простонародье, на кукуй.

Царя интересовал только один вопрос, что и как взрывалось во время произошедшего нападения. Как я понял, ему уже донесли, что отбито это нападение при помощи взрывов, от которых погибли все агрессоры. Пришлось объяснять сначала на пальцах, а потом и рисовать, что и как делал. Благо, рука немного отошла и хоть как-то начала шевелиться, а то я даже не представляю, как бы рисовал левой. Ещё его очень интересовало, кто придумал подобные мины. Пришлось сдаваться и косить под дурака: типа, оно само, а я больше так не буду. Он сначала с недоумением поглядывая на меня, потом, думаю, что разгадал игру и начал ржать. Ну хоть так, а то ещё обиделся бы. Просмеявшись, обозначил, чтобы на земли Старицких претендовать не смел, там и без меня желающих хватит. И чтобы мстить не смел, он сам поговорит с оставшимися в живых и решит этот вопрос. Хватит, дескать лить православную кровь. Отпустил он меня ближе к обеду с наказом хорошо учиться, и тогда все у меня будет хорошо, если выполню его хотелки. Как-то так я понял его наставления. На удивление, домой меня доставили на карете. Мою лошадь привели в поводу сопровождавшие гвардейцы. Похоже царь обратил внимание на моё не самое лучшее самочувствие. Вот и распорядился отвезти в целости и сохранности. Пока я был на приёме, сформированный караван учеников ушел. Понятно, что никто меня ждать не стал. Да оно и к лучшему. Сейчас ни о какой дороге не может идти и речи. Слишком уж хреново я себя чувствую. В карете ехать оказалось намного хуже, чем в седле, и я не хило разбередил рану. Поэтому, по возвращении домой попал в цепкие руки тетушки, которая, никого не слушая, уложила меня в постель.

Неделю мне пришлось проваляться в кровати. Рана воспалилась, начала долбить температура. Короче, я испытал все радости жизни. Выздоровление почему-то двигалась очень медленным темпом. Временами даже накатывала непонятная слабость. Складывалось ощущение, что переболел коронавирусом. После этой гадости состояние было схожим с тем, что сейчас переживал. Тётка все это время просто не отходила от меня ни на шаг. Она даже прогнала своего ухажера, который заявился к ней на следующий день после того, как меня свалило с ног. Дядька тоже не сидел без дела. Он продал добытые в прошедшей бойне трофеи и разделил выручку между нами по-братски, заявив при этом, что я ему ничего не должен. Также он восполнил все потраченное на отражение атаки. Закупил, как приличное количество пороха, так и новые котелки с котлами. Не забыл он купить и замки к пистолетам взамен утраченных. Среди трофеев оказалось на удивление много пистолетов. Поэтому, по моей просьбе, дядька оставил для моих нужд десяток стволов. Я рассудил, что раз придется добираться самостоятельно, то надо усилить огневую мощь нашего небольшого отряда. Мало ли, как все сложится в дальнем пути. Лучше пусть пролежит не востребованным, чем не хватит в нужный момент.

Как только начал более-менее нормально себя чувствовать, сразу засобирался в дорогу. Ещё есть надежда догнать караван в пути. Как не крути, а чем больше обоз, тем медленнее он движется. Поэтому, надежда догнать есть. Хотелось бы прибыть в пункт назначения одновременно со всеми. При таком раскладе не придётся искать учебное заведение самостоятельно. Думаю, там уже все оговорено заранее, и заведения ждут своих учеников. Если опоздаю к началу занятий, то могут и послать, куда подальше. Хрен его знает, как там все сейчас устроено, лучше не рисковать. Так-то эта учёба мне и нафиг не нужна, сам могу научить. Но бумагу о том, что закончил заведение, по возвращении надо будет показать. Поэтому хочешь - не хочешь, а учиться придётся.

В начале пути я попытался ехать в карете и не смог. Слишком уж её трясло, отчего ране не становилось лучше. Поэтому, уже через час пути перебрался в седло. Несмотря на не самое лучшее состояние моего организма, двигались быстро и делали в два раза более длинные переходы, по сравнению с ушедшим вперёд караваном. Ночевали в удобных для этого местах на свежем воздухе. Я решил воздержаться от посещения всевозможных трактиров по пути следования. Во-первых, мне не особо нравилось здешнее обслуживание, а во-вторых, хотелось сразу привыкнуть к такому передвижению. Ведь Европа сейчас вшивая, и нахватать этих насекомых нет никакого желания, лучше уж пожить на улице, чем чесаться от укусов этой напасти.

Целую неделю мы двигались без каких-либо проблем, а потом меня украли.

После очередной ночёвки на окраине небольшой деревни я проснулся связанным, лёжа в скрипучей телеге, прикрытый куском непонятной ткани. Ни осмотреться, ни понять, что произошло, не получилось по понятным причинам. Оставалось только ждать, чем все это закончится. Больше всего терзали мысли, что с моими людьми, и кто это все затеял. У меня даже в мыслях не было, кому это нужно, если не считать Старицких. Но ведь царь ясно и конкретно сказал, что все решит. На нападение разбойников тоже не походит. Обычно они пленников не берут, даже с целью выкупа.

Так, теряясь в догадках, и провел весь день. Вечером меня выгрузили в непонятном сарае и, напоив водой, оставили валяться на сырой земле. О том, чтобы развязать или покормить, никто даже думать не стал.

Так я и лежал без движения, слушая шум от неторопливого передвижения прохаживающегося часового с той стороны ворот.

Приблизительно через час, онемевшими руками почувствовал прикосновение к ним чего-то мягкого и шелковистого. На попытку пошевелиться, послышалось недовольное мяу. По крайней мере, такой звук мне послышался. Решил лежать и не дёргаться. Спеленали меня умеючи. Я даже не пытался освободиться самостоятельно, понимая всю бесполезность данного действия.

К сожалению, я не знал, что происходит позади меня. Конечно же, догадался, что там мой кот. Что он там делает - непонятно, но пыхтит знатно. Не менее часа я провел в таком положении, пока не почувствовал, что путы ослабли. Сначала даже не поверил сам себе. Меня что, кот освобождает? Серьёзно? Да ну нафиг, не бывает таких чудес. Тем не менее, это похоже действительно так. Через небольшой промежуток времени у меня, действительно, руки оказались на свободе. Нет, полностью кот меня не освободил. Он перегрыз один виток на верёвке. Это ослабило путы и позволило выдернуть сначала одну руку и, таким образом, освободиться. Правда, случилось это не так скоро, как хотелось. За время моего пленения все тело затекло и буквально одеревенело. Пришлось долго ждать, пока руки придут в норму, и нарушенное в конечностях кровообращение не восстановится. Тем не менее, я освободился и первым делом приласкал кота, который от усердия, при моем освобождении, даже повредил себе что-то возле пасти. Понял это, когда смог рассмотреть его окровавленную морду. Нет, я не рассмотрел это в полной темноте. Это случилось чуть позже, когда сумел освободиться из плена.

А освобождение случилось буквально через пол часа после того, как избавился от пут.

Наверное, надо рассказать все по порядку. Когда скинул веревки и немного пришёл в себя, начал на ощупь обследовать помещение, в котором находился. Это был, как я уже говорил, сарай, но принадлежащий хорошему хозяину. За время его изучения я так и не смог обнаружить ни одного подгнившего бревнышка, из которых он сложен, или ослабленной доски на крыше. Правда, надолго изучение не затянулось, потому что на улице начался непонятный шум, а потом поднялась стрельба. В процессе начавшейся перестрелки рядом с воротами сарая послышалось польская речь, из которой я, даже не зная этого языка, понял, что один из моих похитителей дал команду другому убить пленника, то есть меня.

Действовать пришлось быстро. Пока с ворот снимали запор и пытались их открыть, я забрался на поперечную балку, расположенную под кровлей, недалеко от входа, и затаился. Когда ворота открылись и внутрь зашел здоровый мужик с саблей в одной руке и горящей свечой в другой, я, не задумываясь о последствиях, прыгнул на него сверху, стараясь нанести как можно более сильный удар сцепленными руками по его затылку. Мужик в последний момент что-то почувствовал или может услышал, но среагировать не успел. Под моими руками отчётливо что-то хрустнуло. Мужик свалился, как подкошенный, а я чуть не заорал благими матом от пронзившей меня сильнейшей боли в районе раненой руки. Тем не менее, я сумел сдержаться и подняться с земли, на которую свалился вслед за мужиком. Не забыл я поднять при этом и выпавшую из рук противника саблю, которую пришлось тут же пустить в ход.

Вслед за первым мужиком с отставанием в несколько секунд, зашёл второй. Он прекрасно видел все происходящее и попытался проткнуть меня саблей в то время, когда я вставал на ноги. Ему не хватило буквально мгновения. Хоть я и подхватил саблю левой рукой, правая безжизненно повисла. Но, тем не менее, мне удалось отбить выпад противника. Дальше начался бой, который я явно проигрывал. Напавший на меня мужик оказался не слабым бойцом и уверенно теснил меня в глубь сарая. Развязка приближалась очень быстро и шансов выйти из этой схватки живым у меня оставалось все меньше. Спас меня в очередной раз кот. Он забрался на балку перекрытия, тихонько перебрался поближе к теснящему меня противнику и прыгнул ему на лицо, растопырив при этом лапки. Мгновение понадобилось мужику, чтобы смахнуть с лица помеху. Но этого потерянного им времени и мне оказалось достаточно, чтобы полоснуть его своей саблей по внутренней стороне бедра и прорезать мясо на ноге буквально до кости. После этого рисунок поединка кардинально изменился. Теперь уже я теснил противника, который только чудом держался на ногах и стремительно терял силы. Пары минут хватило, чтобы одержать победу в этом непростом бою. Когда я сумел дотянуться кончиком сабли до горла противника и поставить таким образом точку в противостоянии, я просто повалился на землю без сил. Выложился за короткий промежуток схватки полностью. И мне было уже как-то пофиг на то, что происходит на улице. Сил не осталось никаких, а раненая рука просто сводила с ума волнами накатывающей боли. На улице тем временем стрельба закончилась, и начался ближний бой, сопровождаемый яростными криками и звоном стали. С огромным трудом, превозмогая накатывающую слабость, я дополз до трупа последнего убитого мной бойца и вытащил у него из-за пояса находящийся там пистоль. Проверил наличие пороха на полке и взвел курок, подготовив, таким образом, оружие к бою. Если вдруг неожиданные союзники, дерущиеся с похитителями, не смогут одержать верх в противостоянии, то попытаюсь при помощи этого пистолета забрать с собой за кромку ещё хотя-бы одного противника.

Схватка на улице надолго не затянулась, и в проёме ворот, ведущих в сарай, появилась знакомая фигура Прохора. Когда он увидел меня живым, то его харя расплылась в широкой улыбке, и он хриплым басом промычал только одно слово.

- Живой.

После этого подбежал и начал осматривать меня на предмет наличия дополнительных ран. Убедившись, что со мной относительно все в порядке, он сразу же убежал, не став отвечать на мои вопросы. А вместо него ко мне подошёл кот с окровавленной мордахой, которую я только сейчас и смог рассмотреть в неровном свете догорающей свечи. Не понимаю, каким образом, эта свеча при падении застряла в небольшом углублении, находящемся на земляной полу. Но она все время боя исправно продолжала гореть и освещать неровным светом все происходящее.

Я погладил ластящегося кота и пообещал ему, что впредь буду кормить его только свежей сметаной. Тот скептически посмотрел на меня, как будто понимая все сказанное и требовательно мяукнул.

- Мньряву.

Типа, давай корми. Пришлось объяснить.

- Ну не сейчас же! Где я тебе сейчас возьму? Сам бы что-нибудь съел. Иди, пока мышей полови.

У кота взгляд изменился на презрительный. Он недовольно фыркнул, развернулся и ушёл.

А я лежал, отходил от боя и лениво думал.

- Как-то в этом мире у меня все складывается через мягкое место. Одни какие-то бесконечные драки и приключения. Что-то я делаю не так. Хочется же пожить спокойно, в безделии и развлечениях. А у меня все не как у людей. Может в этот раз тело досталось намагниченное на неприятности. Ведь взять тот-же смотр на площади. Там находилось огромное количество людей. Так какого хрена этот урод Старицкий решил прогнуть именно меня? Неужели я в глазах окружающих выгляжу таким беззащитным и безобидным? Если это так, то с этим надо что-то делать.

Эти размышления самым наглым образом прервал кот, который буквально материализовался возле моего лица и положил мне под самый нос дохлую мышь с отгрызанной головой. Гордо поднял вертикально хвост и требовательно мяукнул. Дескать, жри давай. Меня от неожиданности, чуть не вырвало. Тем не менее, я спокойно ему сказал.

- Сам жри это безобразие, я пока не настолько голоден.

Этот паразит выслушал все, что я ему сказал и, слегка наклонив голову, укоризненно посмотрел мне в глаза. После этого неторопливо и очень аккуратно подхватил мышь своими клыками и гордо удалился.

Ну, и что это было? Он у меня реально разумный, только непонятно с мышью. Он сейчас прикололся? Или реально спасал меня от голода? Я уже ничему не удивлюсь.

Я немного отдохнул и, не дождавшись никого из своих людей, начал потихоньку вставать. Лежи - не лежи, а что-то делать надо. В первую очередь, разобраться с этим похищением. Надеюсь, хоть кто-то из похитителей остался в живых и нам получится узнать, как им получилось меня умыкнуть.

Передвигаться получалось с трудом. Сам не понимаю, как до этого так бодро шевелился. Наверное, сильно жить хотел. Сейчас болело все, организм всячески сопротивлялся любому движению. Слабость накатывала страшная. Несмотря ни на что, я продолжал ковырять к выходу. А там застал непонятную движуху. Какие-то странные вояки вперемешку с моими людьми наводили активную суету. Часть разбирали захваченные трофеи, другая часть, немного в стороне, допрашивала связанного усатого мужика. Ещё одна часть занималась лошадьми.

Поковылял к тем, кто допрашивал пленного. Интересно же, что он расскажет. Да и выяснить не помешает, как и что произошло.

Но не получилось. Уже в нескольких шагах от места проведения допроса голова закружилась, и я потерял сознание. Организм решил, что с него хватит и отправил меня отдыхать самым доступным ему способом.

Как потом я выяснил, провалялся без сознания три дня. Всё дело в незажившей до конца ране, которая открылась во время столкновения с похитителями. Из-за этого я потерял много крови и чуть не умер. Дело усугубилось ещё и тем, что в эту рану попало достаточно много грязи. От этого она воспалилась. Это, в свою очередь, привело к появлению высокой температуры, от которой меня трясло даже без сознания.

Благо, у моих людей хватило ума найти местную травницу, которая и занялась спасением моей тушки. В этот раз до полного выздоровления даже пытаться не буду куда-то двигаться. Ушедший далеко вперёд караван уже не догнать, поэтому и спешить не буду. Пусть все идет своим чередом, как будет - так и будет.

Только на второй день после того, как очнулся, удалось расспросить Прохора о произошедших событиях и узнать, что произошло. По этому случаю можно было-бы написать отдельный приключенческом роман.

Когда мы остановились на ночёвку, в соседней деревне прикупили свежего молока, которого с удовольствием попили все без исключения. В это молоко и подсыпали снотворного подкупленные местные жители. Потом, они же передали меня связанным заказчикам этого безобразия. Мои люди остались живы только благодаря случайности. По тракту двигался спешащий по своим делам небольшой отряд драгун, который и свернул с дороги к лагерю, увидев там непонятную суету.

Этим поступком они и спасли жизнь моим людям. Местные, обнаружив приближающийся отряд, просто сбежали. Но, к счастью, не все. Двух человек драгуны смогли поймать, а потом и разговорить. От этих пленных узнали все о происходящем. С помощью ледяной воды и какой-то матери драгуны смогли привести в чувство моих людей и оперативно организовать погоню. Похитителей настигли только ночью. Нашли их благодаря коту, который при помощи шипения и оглашенного ора сумел привлечь внимание и указать дорогу.

Дальше все было просто. Попытка бесшумно снять часового не удалась, и завязался бой. Очень уж продвинутыми оказались похитители и, помимо часового, стоящего на виду, они устроили ещё и скрытый пост. Находящийся на этом посту человек и поднял тревогу.

В живых мне повезло остаться только благодаря коту, как это не странно звучит. Кстати, надо попросить Прохора, чтобы приобрёл сметаны. Обещал же коту наладить его питание.

С людьми, которые подсыпали снотворное, разобраться не получилось. Пока происходила погоня и занимались поисками человека, понимающего в медицине, деревня опустела. Куда из нее ушли все люди, выяснить не удалось. В месте, где настигли похитителей, располагалось чье-то поместье, больше напоминающее какой-нибудь хутор. Кому оно принадлежит, и кто здесь хозяин, тоже узнать не смогли. В ближайшей деревне рассказали, что бывший хозяин продал его ещё год назад, а кому - никто как-то не интересовался. Драгуны, которые спасли моих людей и помогли с освобождением, ушли уже утром. Я в это время находился без сознания, поэтому, даже поблагодарить их не смог. Из моих людей в стычке никто не пострадал, а вот у помогавших нам военных два человека погибло, и ещё два получили небольшие ранения. У единственного выжившего пленного много информации о заказчике похищения выяснить не удалось. По его словам, это был какой-то француз, который заплатил деньги вперёд и пообещал ещё столько же, если меня привезут живым. К сожалению, пленный не знал, где назначена встреча с этим французом. Поэтому, пока я не знаю, кто открыл на меня охоту. Но, надеюсь, рано или поздно это узнать. Ответку кину со всей пролетарский ненавистью. Как-то достали меня подобные приключения.

Без малого месяц нам пришлось провести в этом поместье. Рана заживала плохо.Но хорошо, что все обошлось. Очень близок я был к заражению. А это, при отсутствии антибиотиков, могло закончиться очень нехорошо. Бабулька-травницу, которая меня выходила, говорит, что прошел по кромке. Позвали бы её на денек позже и все - тушите свет. Спасать было-бы некого.

После моего выздоровления продолжили наше путешествие и ближе к средине осени прибыли в город Амстердам. Как ни странно, за время пути никаких происшествий не случилось, и добрались мы вполне благополучно.

По прибытии, попытались найти здесь кого-нибудь из сопровождавших караван людей и не преуспели в этом.

Более того, мы почему-то не смогли найти и учеников, приехавших в Голландию на учёбу. В голову приходит только одна мысль - их развезли по другим городам. Больше вариантов я не придумал. Ну не погибли же они дружно где-нибудь по пути? Как-то в такое даже верить не хочется.

Нам понадобилось три дня для того, чтобы выяснить, что делать в Амстердаме, по сути, нечего. Большинство учебных заведений, связанных с морем, находятся в городе Роттердам. Поэтому, нам придётся перебираться туда. А жаль, на самом деле мне нынешний Амстердам понравился. Про него можно сказать, что он - центр как мировой торговли, так и мореплавания с кораблестроением. Сам город оказался на удивление ухоженным и довольно чистым. Несмотря на большую скученность, он в тоже время производил впечатление цветущего сада. Такое впечатление складывалось из-за изобилия всевозможных цветников и садиков, усеянных цветами. Они располагались практически возле каждого дома. Мощеные камнем улицы содержались в относительной чистоте и порядке. Прожив здесь три дня, я понял, что с моими деньгами, вернее их отсутствием, делать в этом городе мне нечего. С непонятной тоской я наблюдал за обилием разнообразных развлечений и с грустью проводил ревизию оставшихся не потраченными денег. Если в Роттердаме все также, как здесь, то без помощи соотечественников боюсь будет не то, что сложно, а вообще невозможно отучиться в каком-либо заведении. С такими вот невеселыми мыслями я и отправился в Роттердам.

Глава 4

Роттердам встретил нас дождём и промозглой сыростью. Как мы выяснили ещё при въезде в Голландию, она сейчас воюет с Францией. И если в Амстердаме дыхание войны не ощущалось, то Роттердам буквально жил ею. Через этот город шло пополнение воюющей армии из Англии. Поэтому город мне казался очень оживленным и живущим войной. Стараясь по максимуму экономить деньги, поселиться решили за городом, где удалось арендовать небольшой домик. Из этого домика и стали делать ежедневные вылазки в поисках учебных заведений и поступивших в них соотечественников.

Довольно быстро нашли и то, и другое. В первом же заведении нашли знакомых, от которых я и узнал, что влетел по-крупному. Сопровождающие учеников представители власти пристроили жаждущих обучения соотечественников по учебным заведениям, оплатили их учебу и отправились обратно домой. А я, получается, остался у разбитого корыта. В чужой стране, без достаточного количества средств на оплату учебы и содержание своих людей. Конечно, если бы я знал, что подобное может произойти, то взял бы с собой достаточное количество денег. Но, как говорится, после боя кулаками не машут. Придётся как-то выкручиваться с тем, что есть. Вопрос о возвращении домой без какого-либо образования я даже не рассматриваю. Это все равно, что расписаться в своей несостоятельности. Поэтому надо думать, как буду выкручиваться из этой ситуации. Обдумывая все происходящее с разных сторон, пришел к выводу, что есть целых два варианта решения проблемы. Первый вариант - отправиться туда, где ведутся боевые действия и попробовать половить рыбу в мутной воде. Другими словами, попробовать разжиться трофеями. Второй вариант не отличается новизной. Он заключается в том, чтобы ограбить кого-нибудь здесь. Любой из этих вариантов позволит добыть необходимое быстро, но сопряжен с определенными рисками. Есть ещё третий вариант, который можно рассмотреть на крайний случай. Уйти в какое-нибудь плавание и, таким образом, легендировать знания, полученные в прошлой жизни. Правда, при таком раскладе, у меня не будет никакой бумаги, подтверждающей мою учёбу. Короче, надо думать.

Не знаю почему, но не хочется мне здесь никого грабить. Как будто чуйка проснулась и подсказывает, что добром это не закончится. А когда такое происходит, я стараюсь не идти наперекор собственному я. Но и делать что-то надо. Сидя на попе ровно, проблему не решить. На фоне этих раздумий пришла мысль: если не хочется грабить самому, то может подставиться, чтобы попытались ограбить меня. Но потом отмахнулся от этой мысли. Ну его на фиг, ещё прибьют ненароком. Да и что возьмешь с грабителей? Короче, не вариант.

Решение пришло откуда не ждал. В один из выходов в город получилось случайно встретить ученика, с которым познакомился после стычки со Старицким. Этим человеком был Волков, который учится в навигационной школе и в процессе разговора с которым я и получил нужную мне информацию. Оказывается, у руководителя школы сейчас гостит его товарищ, который собирается в какое-то супер рисковое путешествие и набирает себе команду. Ученикам предложили поучаствовать в этом мероприятии и сходить в этот поход в качестве помощников капитана. При этом обещают, что по возвращении автоматически выдают патенты, подтверждающие обучение в школе и дающие право работать по специальности. Я попросил Станислава отвести меня к их руководителю. Стало интересно, что это за путешествие планируется и можно ли в нем поучаствовать на тех же условиях. Ведь это решило бы все мои проблемы. А про опасность плавания мне можно не говорить. Пришлось походить на парусниках в прошлой жизни немало.

Как ни странно, встретиться получилось сразу с двумя мужиками в возрасте, но ещё на вид довольно крепкими. От них так и веяло какой-то суровостью и решительностью. Посмотришь на таких и сразу понимаешь, что перед тобой морские волки. Эти два товарища, когда услышали о цели моего прихода, сначала расхохотались. Потом, наверное, для успокоения совести, начали задавать вопросы по морской тематике. Чем больше спрашивали, тем серьёзнее становились. Они выжали меня досуха своими вопросами, а потом начали выяснять, где я учился. Пришлось врать о не существующем друге отца, который и обучил всему, что я знаю. В итоге договорились. Меня берут вторым помощником капитана в плавание и по его окончании выдают бумагу. Удалось договориться и за своих людей. Прохор пойдет как мой слуга, а три боевых холопа примут в абордажную команду, которая пусть и не большая, но на корабле будет присутствовать. Также смог выторговать для себя немного места в трюме для своего груза. Просто, зная об отвратительном питании на кораблях, я планирую разнообразить наш рацион, исходя из опыта прошлой жизни. Судя по словам капитана, пойдём мы на остров в район, который находится рядом со знакомой мне по первой жизни Австралии. Надо сказать, что для нынешнего времени предстоит и правда тяжелое путешествие. Поэтому, надо очень серьёзно отнестись к обеспечению будущего перехода необходимой провизией. Но об этом ещё будет время подумать, ведь отправимся в путь мы только через полтора месяца. Когда распрощались со стариками и вышли на улицу, то я обратил внимание на ошарашенный вид Волкова. Он, находясь в растерянности, задал вопрос:

- А на хрена тебе эта учеба? Ты же и так все знаешь.

Ответил поговоркой из своего времени:

- Без бумажки ты- какашка, а с бумажкой – человек.

Как-то я не подумал, что к этой поговорке кто-то может отнестись с серьёзностью, но Вячеслав кивнул и сказал:

- Я с этим согласен.

Немного помолчал, а потом продолжил:

- Я вот не рискнул идти в этот поход. Почему-то решил, что надо сначала выучиться. Да и обязательства не позволяют.

Мне нравится этот рассудительный пацан, поэтому решил поддержать его решение, ну и поболтать немного. Поэтому ответил:

- Все правильно решил. А что за обстоятельства, если не секрет?

Из его рассказа я понял, что его здесь развели, как лоха. И мне его даже жалко стало.

В один из редких выходных он с товарищами посетил расположенную неподалеку забегаловку. Вырвавшись на волю, молодые люди не рассчитали своих сил и слегка перебрали с употреблением спиртного. Когда они дошли, так сказать, до кондиции, им предложили поиграть в какую-то местную игру. Понятно, что пацаны проигрались в пух и прах. А Волков умудрился ещё и заложить фамильный перстень местному ростовщику. Получилось так, что обещал выкупить его на следующий день, а пришёл за ним только через неделю. Их просто не выпускали эту неделю из школы. Так вот пришёл и выкупить не смог, не хватило денег. Ростовщик насчитал дикие проценты за задержку. Пришлось Волкову залезать в долги к таким же ученикам, как он сам и выкупать свой перстень за назначенную цену. Теперь ждёт, пока из дома передадут денег на погашение долгов. Поэтому, пока не рассчитается, он не может покинуть пределы города. Иначе - умаление чести. А этот парень к таким вещам относится очень серьёзно.

В процессе разговора, между делом, выяснил, где обитает этот ростовщик, под предлогом, чтобы самому с ним не пересечься.

Вот не знаю почему, но захотелось мне наказать этого беспринципного урода. Кстати сказать, чуйка насчёт идеи ограбить этого козла молчала. Значит, все правильно хочу сделать. Тем более, если проводить реально правильную подготовку к походу, на это потребуются немалые деньги. Вот и сделаю сразу два хороших дела. Накажу козла и добуду немного денег на неотложные нужды. После того, как расстался с Волковым, я развил бурную деятельность. В первую очередь организовал качественную слежку за домом ростовщика, в которой участвовали все мои люди. Они часто меняли как друг друга, так и места наблюдений. Все делали для того, чтобы нашу слежку не обнаружили, и нам это неплохо удавалось. За время наблюдения удалось выяснить, как количество людей, обитающих в интересующем нас доме, так и некоторые привычки этих обитателей. Благодаря этой слежке, удалось разработать простой, но действенный план по ограблению этого денежного мешка. А он, судя по движухе, выявленной в процессе наблюдения, очень даже не бедный человек. Его денежным операциям в этом времени может позавидовать не самый слабый из местных банков.

На подготовку к экспроприации неправедно нажитого я потратил практически все остатки своих сбережений. Поэтому, отступать нам теперь некуда. Хочешь - не хочешь, а придется выполнять задуманное. Иначе, даже думать не хочу, как жить дальше. Предусмотрели все, начиная от нейтрализации обитателей дома и заканчивая вывозом награбленного. Кстати сказать, вывозить награбленное мы будем при помощи арендованного на неделю суденышка типа морского ялика. По воде получится удобнее и менее заметно. У ростовщика сад как раз и заканчивался возле берега реки, у одного из притоков которой стоит и наш арендованный домик. Поэтому, все получается очень удобно, хоть и надо будет немало поработать веслами, выгребая против течения. Операция по отъему неправедно нажитого началась, как и планировали. Один из обитателей дома оказался изрядным любителем нормально выпить. Зачастую занимался он этим после наступления темноты. Мы не смогли выяснить, смахивался он в забегаловку с поста сам или его кто-нибудь выпускал на время, а потом запускал обратно. Это неважно, решили в любом случае с его помощью проникнуть в дом. Вернее, по его следам. Сегодня дождались его, слегка покачивающегося после посещения известного заведения, и после того, как он открыл калитку, Прохор просто долбанул ему по затылку заранее подготовленной деревянной дубинкой. Мои бойцы в это время заскочили во двор, пытаясь при этом не нашуметь. Во дворе никого не оказалось, похоже они здесь напрочь расслабились. Внутрь дома я заходил один. В этот раз я не собираюсь в одиночку вырезать всех обитателей особняка. Да и вообще никого резать не собираюсь. План заключается в другом. Мы заранее подготовили обычные дымовухи. Кто в детстве подобное делал, тот поймет, о чем я. И при помощи этих дымовух будем выкуривать обитателей из дома. Лица повязали платками, одежда в темных тонах. Опознать нас просто нереально. Во время экспроприации договорились молчать, чтобы и по голосу опознать, в случае чего, не смогли. Так вот, я проник в дом с подожженными дымовухами и пробежался по первому этажу, оставляя по дороге эти дымящие игрушки в неприметных местах.

Через какое-то непродолжительное время в доме послышался шум и гам, и из него начали выбегать ошалевшие обитатели. Возле обоих входов их благополучно принимали мои люди. Они без затей вырубали спасающихся от дыма людей при помощи дубинок и после того, как активная движуха закончилась, крепко связали. Всё прошло, как по нотам. Все обитатели дома, в полном составе, находились в нирване, Их, крепко связанных и с кляпами во рту, расположили в саду. После этого я пробежался по дому и собрал дымовухи, которые на улице потушили. Дождавшись пока немного проветрится дом, начали делать то, за чем пришли. Когда я говорил, что никого резать не будем, я не имел в виду хозяина дома, с которым разговаривать будем обязательно. По-любому у него есть тайник, о котором он захочет рассказать. Поэтому, его в отличие от всех остальных, мы поволокли в подвал, который оказался под домом и там, предварительно приведя в чувства, основательно допросили. Ну что сказать? Я, конечно, ожидал богатой добычи, но такого улова мне даже присниться не могло.

То, что взяли в доме, с трудом поместилось в арендованную лодку. Мы кроме денег и драгоценностей ничего не брали, за исключением пяти обнаруженных в доме штуцеров. Не мог я пройти мимо этой прелести. Их делал один мастер и, судя по всему, очень хороший. Потому что, кроме, как произведениями искусства, эти винтовки не назвать.

Хозяина дома после того, как он поделился секретами, нам пришлось отправлять на встречу с предками. Он, в отличие от своих людей, запросто смог бы нас опознать, чего, как вы понимаете, нам совершенно не хотелось бы.

То, что мы взяли у него дома, далеко не все его сбережения. Оказывается, основные свои капиталы он хранит в совершенно другом месте. И, самое главное, что об этом месте, кроме него, никто ничего не знает. Хранящиеся там ценности будут лежать в целости и сохранности столько, сколько понадобится. Поэтому, даже смотреть, что там находится, мы сейчас не поедем. Нам это просто не нужно. Того, что взяли у него дома, нам с лихвой хватит на все наши приготовления к предстоящему плаванию, ещё и останется.

После ограбления пару дней сидели, как мыши под веником, наблюдая за поднявшейся в округе суетой. Грабителей искали очень активно. Мы даже, на всякий случай, прикопали большую часть ценностей в неприметном месте.

Как раз за эти пару дней я накидал список необходимого, что хотелось бы взять с собой в путешествие. Конечно, все вряд ли найдём, но хоть что-то приобрести все равно получится. На третий день мы и разбежались по городу в поисках необходимого. Точнее, мои люди разбежались, я же целенаправленно пошёл искать мастерские, способные изготовить железные ящики. Не хочется мне питаться загаженными всевозможными грызунами продуктами. Чтобы избежать этой напасти и нужны ящики, способные оградить продукты от грызунов. Уже по дороге в поисках нужной мастерской, немного подумав, я изменил направление движения и пошёл в сторону место жительства капитана. Решил прежде, чем закупаться, переговорить с ним на эту тему. Всё-таки не приучен я к отдельному питанию от людей, с которыми нахожусь в одной лодке. Поэтому и хочу предложить капитану объединить усилия в комплектовании корабля провизией. Сделать все не так, как здесь привыкли, а так как нужно, чтобы все, уходящие в плавание, вернулись назад живыми и здоровыми. Да и посмотреть корабль, на котором придется провести много времени, не помешает.

Капитана я дома не застал. Получилось совместить сразу два дела, потому что он как раз и был на корабле.

Найти судно оказалось непросто. В порту в это время находилось несколько сотен посудин и пока удалось выяснить, где находится нужное мне, чуть не охрип. Тем не менее, нашёл и с интересом осмотрел эту скорлупу снаружи. Это был красавец-флейт довольно свежей постройки. В принципе, неплохой кораблик, на котором не страшно уйти в любое путешествие. Капитана удалось найти без проблем, собственно, как и поговорить с ним. Он без всяких проблем уделил мне немного времени и даже не счел зазорным меня выслушать и немного поспорить. В процессе разговора, когда я привёл все аргументы в пользу своих предложений, он неожиданно принял, как мне кажется, непростое для него решение. Взял и назначил меня ответственным за комплектование корабля всем необходимым для плавания. Более того, на меня он повесил и размещение будущего груза, который, как оказалось, повезёт флейт в одну из свежеобразованных колоний.

Нет, я все понимаю, но доверить, по сути незнакомому человеку, столь ответственное дело, это как-то слишком легкомысленно с его стороны. Тем не менее, я согласился с такой постановкой вопроса и взялся за дело. А, начал как вы, наверное, догадались, с подробного осмотра корабля и планирования, что и как буду делать.

За следующий месяц, меня прокляли все, начиная от доверившегося мне капитана и заканчивая членами команды. Я решил так: если мне предстоит жить на этом корабле длительное время, то надо все сделать для того, чтобы эта жизнь стала максимально комфортной. А начал я свою деятельность с оборудования камбуза нормальной печкой со встроенными котлами, сделанной по принципу полевой кухни. Хочу питаться в дороге нормальной едой, а не сухарями. Потом все пошло по нарастающей. Все помещения для хранения продуктов обшили жестью и снабдили железными ящиками с плотно подогнанными крышками. Все бочки для хранения воды ушли под замену. Дополнительно соорудили огромный плоский металлический бак, с которым изрядно намучились, вернее, намучились с его креплением. Это бак, изнутри полностью покрытый тонким слоем серебра, и вода в нем не портится. У меня в планах и в бочках с водой держать по куску серебра. Конечно, придётся налаживать их охрану, но наличие хорошей воды важнее мелких неудобств.

Затеял я и небольшую перестройку в трюме. Конечно, уговорить на это капитана стоило немалых усилий, но я смог. Теперь у нас трюм разбит на пять секторов, отгороженных водонепроницаемыми перегородками. Теперь, помимо того, что проще стало разместить и закрепить груз, так ещё и появился шанс спасти судно в случае получения пробоины ниже ватерлинии. Хотелось мне засунуть свой нос и в корабельную артиллерию, но тут уже капитан встал намертво и не позволил что-либо там менять. А, по моему мнению, зря. Флейт вооружен двенадцатью пушками довольно приличного калибра, размещенными на верхней палубе. Этого совершенно недостаточно, но кто бы меня ещё стал слушать. Ну, да ладно, и так сойдет. Но раз такой расклад с артиллерией, то, чтобы хоть как-то нивелировать этот просчёт, я решил максимально усилить огнестрелом как абордажную, так и команду корабля. Поэтому, закупил вооружение из расчёта - пара пистолетов и один мушкет на каждого человека, находящегося на борту. Сумел дополнительно купить и десяток нарезных штуцеров. Ими будут пользоваться мои люди. Тут надо немного отвлечься и пояснить. Через неделю после ограбления ростовщика, я заглянул на минуту к Волкову и дал ему приличную сумму денег, которых с лихвой хватит, чтобы рассчитаться с долгами. Обосновал свой поступок тем, что мне передали деньги из дома, а в плавании они мне не понадобятся. Поэтому, пусть пользуется смело, а когда сможет, тогда и отдаст. Вячеслав был слегка ошарашен подвалившим счастьем и поначалу даже растерялся. Уже через несколько дней он навестил меня и предложил взять с собой в плавание ещё пять человек. Трёх боевых холопов, принадлежащих ему, и ещё двух людей его друга. Аргументировал тем, что они все равно бездельничают. А так хоть польза будет. После такого путешествия холопы многому научатся, что пригодится боярским детям после окончания учебы. Предложение сделано от чистого сердца, поэтому, отказываться не стал. Чем больше на борту окажется верных мне людей, тем для меня же будет лучше. С капитаном договориться об увеличении количества моих людей на борту, удалось без проблем. Он, наоборот, даже обрадовался увеличению количества абордажников. В это подразделение народ не особо сильно стремился попасть.

Вот для этих людей, в том числе, я и прикупил штуцеры. Пули для этих винтовок отлили заранее. Накрутили зарядов, чтобы обойтись без лишних глаз. Поэтому я не боялся, что кто-то сможет украсть секрет, связанный с этими пулями. Ведь отливали их по принципу пули минье из будущего.

С подготовкой провизии для будущего путешествия вообще получился тихий ужас. Как я уже говорил, хочется питаться по-человечески. Поэтому я решил в этом плане поднапрячься. Пришлось нанимать несколько местных женщин и учить их изготавливать и правильно сушить лапшу. Знакомый местным вариант этого продукта меня не устраивал от слова совсем. Помимо этого, мы устроили «охоту» на некоторые виды продуктов и скупали их, по мере появления, практически все. Кроме разнообразных круп старались по максимуму найти и купить орехи, мед и лимоны. Из лимонов сразу давили сок и смешивали его с сахаром. Пусть и дорого, зато эффективно. Помимо этого, я уже за свои деньги накупил приличное количество разнообразных специй и наладил выделку чего-то, похожего на хамон. Приличную сумму пришлось заплатить за арманьяк, взятый в качестве трофеев во время войны с Францией. Этого напитка я закупил реально много, как расфасованного в бутылки, так и бочками.

Вообще, разнообразие долгохранящихся продуктов, закупленное нами, поразило даже меня, не говоря уж о капитане с командой. Капитан только качал головой и, как позже сказал, сильно сомневался, что из этого получится что-то толковое. Но и мешать не стал. Он решил дать возможность мне проявить себя, при этом, не забыл перестраховаться и закупить привычные в плавании сухари с сыром.

К назначенному сроку отплытия все было готово. Остались мелочи: погрузить закупленный древесный уголь и набрать свежую воду. Благодаря этому углю, из-за которого мы с капитаном даже погрызлись немного, на корабле практически не осталось свободного места. Он оказался загружен, как говорится, битком. Это сильно не нравилось капитану. Но, при этом корабль не был перегружен. Все оказалось так, как и должно быть. В назначенный срок мы вышли в море, и наше путешествие началось.

Глава 5

Наше отправление прошло как-то буднично, без особого ажиотажа. Перед тем, как перебраться с концами на борт корабля, пришлось продать как лошадей, так и карету. Часть ненужного в путешествии имущества оставил на сохранение Волкову, который после избавления от долгов буквально ожил и радовался каждому мгновению жизни. Долго думал, брать с собой кота или оставить его тоже у Вячеслава. Но тот сам решил, где ему лучше. В один из дней он появился со мной на корабле и пропал. На глаза мне попался только, когда ушли далеко в море.

Получается, что начало путешествия мной воспринималось, как начало отдыха от суеты и напряга, связанного с подготовкой. Когда к вечеру команда в третий раз за день получила горячее питание, на меня наехал капитан. Дело в том, что в Голландии принято кормить моряков два раза в день, да и то в основном сухарями с солёной рыбой. А тут трехразовое питание, да ещё и довольно изобильное. Когда вечером команде выдали по сто грамм арманьяка, капитан не выдержал и наехал с претензией, что я бездумно трачу его деньги. Ругаться я с ним не стал, просто принёс и отдал на изучение заранее составленный отчёт о потраченных средствах, мне доверенных. В этом отчёте отсутствовали траты на арманьяк, хамон, да много на что. Если разобраться, то не меньше трети от закупленного провианта я приобрёл за свои деньги и не собираюсь по этому поводу выслушивать упрёки. Так капитану и сказал. Поначалу он надулся и какое-то время меня не замечал, но потом не выдержал, подошел и извинился. Более того, пообещал по возвращении компенсировать понесенные мной затраты. По его словам, у него впервые выдалось такое комфортное путешествие в плане обеспечения питанием. Ну что же, меня радует адекватность этого человека. Не все так плохо, как подумалось после его наезда. Был ещё один момент, который мне не нравился. Курс, проложенный капитаном, был не самым оптимальным. Я столько раз ходил по маршруту, ведущему в ЮАР, что могу с закрытыми глазами указать направление движения. Так вот, курс, который положил капитан, замедлял наше передвижение чуть не в два раза. И вот сейчас я думаю указать на ошибку или ну его на фиг. Есть конечно вариант, что капитан поступил так сознательно, исходя из каких-то своих соображений, о которых я не знаю. Решил, пока буду молчать в тряпочку, а там посмотрим.

Неделю плавание проходило, можно сказать, скучно. А потом я стал наблюдать, что наша абордажная команда начала дуреть от безделья. Да ещё и команда, которой приходилось впахивать, с завистью наблюдает за таким времяпрепровождением. По моему мнению, это - не порядок. Поэтому, поговорил на эту тему с капитаном. Тот просто отмахнулся. Дескать, делай - что хочешь. А я и рад стараться. С этого дня команда корабля начала с сочувствием смотреть на абордажников. Я устроил им очень интенсивные тренировки, после которых ни у кого из них не возникало желания маяться дурью. Тут бы доползти до гамака и успеть отдохнуть до следующих занятий. Да я и сам с ног валился, пытаясь привести свое изнеженное тело в порядок. Нет, я не занимался дурью, направленной только на то, чтобы вымотать людей. Помимо физических упражнений старался научить их взаимодействию в разных ситуациях, могущих возникнуть в ходе боя. Много времени уделял как стрельбе, так и тренировкам с холодным оружием. Не забыл я и о рукопашном бое, который наряду с физическими упражнениями, буквально менял этих людей на глазах. Забегая вперёд, скажу, что через некоторое время, видя эти изменения, и некоторые люди из команды попросились присоединиться к этим занятиям. А я только рад этому. Ведь от этого может и моя жизнь зависеть. Мало ли как сложится наше путешествие? Чем больше на корабле обученных бойцов, тем лучше. Конечно, поначалу абордажники ворчали и даже позволяли себе возмущаться. Некоторые вообще пытались хамить. Типа, мы тебе не подчиняется, поэтому - отвали. Это я так мягенько пересказываю услышанное от этих деятелей. Пришлось ставить их на место, запретив вмешиваться своим людям, которые горели желанием объяснить непонятливым, кто есть, кто. Справился. После нескольких мордобитий и двух сломанных рук все притихли, а после месяца занятий даже зауважали. Тут ещё и кот внёс свою лепту. Он взял моду по ночам писать на тех, кто больше всех возмущался. А наказать его за это не получилось бы ни у кого. За месяц пути этот хитрец стал любимцем команды, и на его защиту могли подняться чуть ли не девяносто процентов имеющихся людей. С его появлением на корабле местные грызуны куда-то резко пропали. По крайней мере, я их уже давно не замечал.

Что самое интересное, как только возмущения прекратились, так и кот перестал безобразничать. И кто после этого скажет, что он не умный?

После месяца пути я всё-таки не выдержал и подошёл к капитану поговорить на предмет смены курса. Ведь если сместиться на сотню миль вглубь океана, то скорость нашего передвижения увеличится вдвое. Это все ему и рассказал. Тот как-то странно на меня глянул и доверил рассчитать новый маршрут передвижения. В конце разговора тихо пробурчал себе под нос, типа, посмотрим, что из этого получится.

Получилось все прекрасно, и несмотря на уйму потраченного впустую времени, мы прибыли в промежуточную точку маршрута. Почти на две недели быстрее, чем было запланировано изначально.

Прикольно получилось то, что этой точкой как раз было место, где в будущем будет Кейптаун. Здесь сейчас располагается небольшое селение, принадлежащее Голландии, в котором нам предстоит пополнить припасы и немного отдохнуть. Когда попал на берег, меня реально накрыло. Накатила жуткая тоска. Захотелось вернуться в прошлый мир к жёнам с детишками, никуда не уезжать и не уходить даже на минуту. Васька, похоже, что-то почувствовал, потому что активно начал тереться у моих ног, а потом нагло полез на руки, как будто говоря:

- Хорош рефлексировать, гладь давай. И правда, приласкал этого подлизу и на душе как-то полегчало. Не зря, наверное, говорят, что коты созданы для релакса. Здесь капитан, ни секунды не задумываясь, и даже не спрося моего согласия, в приказном порядке заставил заниматься закупкой всего необходимого для дальнейшего пути. Пришлось опять впрягаться и работать, можно сказать, на износ. Правда и выбора, что покупать, здесь особого не было. Но постараться пришлось. Кстати сказать, на удивление, мне очень понравилось здешнее вино, которого я закупил приличное количество. Плохо, что времени мало, а то можно было бы часть перегнать и наделать подобия чачи. Но не судьба. Правда, нашёл с одним из здешних производителей вина общий язык. Мы с ним даже заказали самогонный аппарат местному кузнецу по моим чертежам. Объяснил ему, что и как делать. Может, на обратном пути и получится затариться путевым напитком. Пока арманьяка со здешним вином хватит за глаза, как на дальнейший путь туда, так и на дорогу обратно. Покидали это место даже с какой-то грустью, и я сейчас говорю не только про себя. Вся команда как-то с неохотой уходила из этого гостеприимного места. Капитан после того, как вышли в открытое море, с какой-то хитрецой в глазах задал вопрос:

- Может и на дальнейший путь сможешь рассчитать курс?

Ответил, как есть:

- Если буду знать конечную точку нашего маршрута, то справлюсь без проблем.

Тот, секунду подумав, сказал только одно слово:

- Пошли.

Развернулся и пошагал к себе в каюту. Пришлось идти за ним. В каюте он сразу разложил карту и указал на ней точку, в которую нам надо попасть. Как я и думал, это оказалась Австралия. Вернее, один из островов рядом с этим континентом.

После того, как я рассчитал курс и проложил маршрут, капитан не выдержал и задал вопрос:

- Да кто ты такой есть, на самом деле? Там никто не ходил и этих вод не знают. Откуда у тебя все эти знания?

Пришлось отвечать, как и раньше:

- Наставник научил, а что не так?

Капитан пробурчал недовольно:

- Мне бы такого наставника.

Где-то я это уже слышал. В итоге, капитан решил идти по проложенному мной маршруту. Дальнейший путь прошёл без приключений и больших проблем. Даже два пережитых шторма нам оказались нипочём, пережили их как-то буднично и легко. Жизнь на борту судна вошла в размеренное русло и нарушалась только шкодливым котом. Он, наверное, решил освоить морскую профессию, потому что носился по мачтам с реями, как оглашенный, играясь с работающими на верхотуре моряками. Мы даже не пополняли запасы воды за время этого перехода. Как-то все рутинно прошло. Даже рассказать особо нечего. В место назначения прибыли благополучно. Это оказалось небольшое поселение, состоящее по большей части из бывших моряков, которые после пережитого кораблекрушения решили обосноваться на этом острове. Я так понял, что им прошлым рейсом завезли женщин, потому что поселок буквально перекрикивался писклявыми голосами младенцев.

Нам предстоит пережить здесь сезон дождей, сопровождаемый сильными и частыми штормами, только потом отправиться в обратный путь. Раз получается такой расклад, то я подумал, а почему бы не подкинуть голландцам немного информации о расположенном рядом континенте. Может, получится прокатить англичан с этой территорией.

С этим мыслями и подошёл к капитану, с которым завёл не однозначный разговор:

- Скажите, капитан, есть ли принципиальная разница, где нам переждать сезон штормов? Здесь или в нескольких сотнях миль отсюда?

Капитан удивленно посмотрел на меня и сказал:

- Я не знаю больше поселений в этих местах. К чему такой вопрос?

- Предлагаю переждать в другом месте и немного разбогатеть. Я знаю, где здесь можно найти золото. Пока будем пережидать непогоду, немного покопаем землю и, если повезёт, вернемся обратно обеспеченными людьми.

Капитан сразу задал вопрос:

- Это знание тоже от наставника?

Улыбнулся и кивнул ему в ответ. Тот, конечно, не стал сразу принимать решение и сказал, что подумает.

Думал не долго. Уже на следующий день подошёл и коротко сказал:

- Готовимся к отплытию, прикидывай пока маршрут.

Собственно, готовиться особо-то и нечего. Просто закончили выгрузку привезенных поселенцам товаров. Договорились, что нам понадобится взять с собой у поселенцев на обратном пути и ушли в море.

Добираться до нужной бухты пришлось больше недели. Буквально в последний момент избежали попадания в жесточайший шторм. Ближе к обеду бросили якорь в уютной бухте, а к вечеру началось светопреставление.

Надо сказать, очень вовремя мы успели укрыться. Такое мы могли и не пережить.

О месте, в которое мы пришли, я узнал в прошлой жизни. Здесь неподалеку тогда потерпел крушение один из английских кораблей. Прославилось это место золотыми пулями, которые использовали для охоты потерпевшие крушение люди. Благодаря этому казусу, я и запомнил расположение этой бухты. Золото находится километрах в пяти от бухты по направлению на северо-восток, в одном из многочисленных ручьев. Нам ещё предстоят поиски этого ручья. По рассказам из прошлой жизни, найти ручей будет не сложно. Он в солнечную погоду буквально сверкает золотыми лучами отраженного солнечного света. Как наладится погода, выясним, так ли это. Или может быть это - очередная байка.

Этот мегашторм затянулся на пять дней. Всё это время потратили на подготовку. Перебрали запасные паруса, которые планируем использовать для устройства укрытий от непогоды. Несколько добровольцев, несмотря на ураганный ветер и проливной дождь, срубили и притащили несколько стволов деревьев. Из них мы приготовим несколько промывочных лотков.

Параллельно с этим несколько человек делали деревянные лопаты. Короче, вели активную подготовку и всем нашлось то или иное дело.

По окончании шторма, не дожидаясь пока подсохнет земля, сразу три отряда, выстроившись в своеобразные цепочки, выдвинулись в указанном мной направлении на поиски золота. Нашли уже ближе к обеду. От найденного реально потерялись. Складывалось ощущение, что этот ручей кто-то специально засыпал золотыми самородками. Тут и без копания можно набрать столько, что хватит на всю оставшуюся жизнь.

Понятно, что народ вёл себя, как будто все одномоментно помешались и заболели воспалением жадности. Пришлось останавливать эту вакханалию и наводить порядок. Это удалось сделать не сразу и с определённым трудом. Но я все же смог достучаться до разума и разложить все по полочкам. Все участники похода были разбиты на три части, каждая из которых занималась своим делом. В то время, когда одна часть занимается добычей золота, вторая - охотится, а третья выполняет все необходимые работы по кораблю. Несмотря на то, что корабль стоит на якоре, на нем все равно всегда находится уйма работы. Допускать, чтобы она накапливалась, совершенно не хочется. Не нужны нам ненужные авралы, и все тут. Охота нужна как для повседневного питания, так и для создания запасов на обратный путь. Поэтому, на это тоже надо выделять работников. Я с несколькими своими людьми занялся сначала устройством примитивной печи с горном, а потом и изготовлением простейших тиглей. Просто, будем переплавлять добытое золото в одинаковые бруски приблизительно килограммового веса. Почему килограммового и почему приблизительно? Потому что у меня есть несколько литровых бутылок. Количество пресной воды в одной бутылке и будет взято за условный килограмм. Так будет проще как контролировать количество добытого, так и перевозить его в более компактном виде.

Только через три с половиной месяца мы с капитаном смогли остановить этот трудовой угар. Люди никак не желали останавливаться и задолбали просьбами: ещё недельку, еще денек поработать. За это время с этого ручейка мы намыли, а скорей накопали, более четырех тонн золота. Сумели подготовиться и к обратной дороге. Наготовили приличное количество солонины, что-то закоптили. Опять же, нажгли угля с запасом и теперь проблем с приготовлением пищи не должно быть никаких.

К поселению подошли на рассвете. Нет, не подгадывали, само так получилось. С вечера немного не успели добраться до острова, пришлось ночь переждать в море. Накануне прибытия у меня состоялся серьёзный разговор с капитаном. Он предложил слить информацию о золоте главе поселения, за, так сказать, долю малую. Конечно же, я не против, предложил ему самому вести переговоры. Если получится наладить какую-никакую добычу, и от этого будет капать какая-то прибыль, то я только за. Честно сказать, я сомневаюсь, что мне перепадет доля от этого пирога. Но если вдруг да, будет приятно.

Здесь закупили все заказанное ранее, пополнили запас воды и на другой день выдвинулись в путь. Теперь нам нужно спешить. Ведь благоприятное для плавания время короткое, а нам ещё придётся заходить в одно место и там брать обратный груз.

Интерлюдия.

Борт наблюдательный станции.

В зале совещаний стояла гробовая тишина, несмотря на довольно большое количество разумных, собравшихся на очередное обсуждение произошедшего события.

Эту тишину нарушил руководитель комиссии:

- Вы все посмотрели, что произошло с нашим добровольцем. У меня только два вопроса: что будем делать, и кто ответит за произошедшее. Ведь теперь ситуация усложнилась. Мы смогли проследить путь переселения. Реципиент попал на соседнюю ветку миров, и теперь проблема выросла в разы. В разнос идут уже две ветки. Если не прекратить это быстро, даже предположить не берусь, чем это может закончиться для нас.

В зале вновь воцарилась тишина. Пауза затягивалась, когда один из присутствующих встрепенулся и предложил:

- А давайте отправим к начальству на доклад троицу провинившихся, заодно они предложат сходить втроём за реципиентом. Таким образом, решим сразу все проблемы и не подставимся сами.

Члены комиссии переглянулись слегка недоуменно, как будто спрашивая друг друга, почему мы раньше так не сделали.

Не откладывая, сразу вызвали троих провинившихся и объяснили им, что они отныне добровольцы и горят желанием все исправить. Поэтому срочно идут к начальству и уговаривают дать им ещё один шанс.

Так как деваться этим разумным было некуда, а время стремительно утекало сквозь пальцы, они, не откладывая, отправились по известному им адресу.

Переговоры с начальством прошли на удивление гладко. Оно дало добро на подобные действия, но предупредило, что в случае неудачи эту троицу ждут рудники. Не очень радостная перспектива за невинную шутку. Но делать нечего, троица отправилась заниматься подготовкой к путешествию между ветками миров.

Конец Интерлюдии.

Направляемся мы на остров Цейлон. Там сейчас находится одна из множества голландских колоний. Оттуда, уже груженые, двинемся домой. Мне получилось договориться с капитаном о разделе золота до прихода на Цейлон и о выделении мне места для товаров, которые я собираюсь закупить на этом острове. Подумал - раз выдался такой шанс, деньги лишними точно не будут. Обдумывая все со мной произошедшее и прикидывая варианты своей дальнейшей жизни, я пришёл к неожиданному выводу. Наверное, я природой так создан, что не смогу просто жить и наслаждаться ею. Ну вот, например, был я в Амстердаме, и что? Я даже не удосужился поинтересоваться, есть ли уже квартал красных фонарей, не то, что чем-нибудь другим. Я имею ввиду развлечения. Сейчас, при мысли об этом квартале, даже волосы дыбом встают, не говоря о чем-нибудь другом. Никто ведь не мешал, так нет же. Учиться, видите ли, надо. Тьфу, блин, самому от себя противно.

Так вот, обдумывая все это, пришёл к выводу, что обратно в Россию буду возвращаться на своём корабле. Притом, не просто на корабле, а на судне, построенном с учётом всех моих хотелок. Если уж мне суждено служить на флоте, то надо это делать с максимально возможным комфортом и, желательно, делать это безопасно. Совсем безопасно не получится, но свести риск к минимуму можно и нужно. Для постройки задуманного корабля нужны немалые деньги. Так-то они у меня есть. Но дополнительная легенда моего обогащения не помешает. Поэтому, и заморочусь в этом рейсе торговлей. Была ещё мысль навестить знакомых негров, торгующих золотом. Но по здравому размышлению решил отказаться от этой идеи. Не стану показывать голландцами ещё одно лакомое место. И так засветился с перебором. А негры пусть будут в заначку на чёрный день. Прикольно получилось, чёрные негры - на чёрный день. Ну, да ладно. На Цейлоне мне удалось развернуться по полной программе. Получилось так, что в этом месте одновременно собрались сразу пяток голландских кораблей. Почти все они оказались загруженные колониальными товарами. Благодаря капитану, которого знали все присутствующие здесь торговцы, мне удалось закупиться действительно дорогим и компактным товаром. Брал все, на что только хватило моей доли, начиная от прекраснейших шёлковых тканей и заканчивая огромным ассортиментом специй и чая. Мои люди, глядя на меня, решили поступить такж. Закупились тем же ассортиментом, что и я. Если они смогут дотерпеть и продать свой товар в России, то сразу станут реально богатыми людьми. Я бы сказал, очень богатыми.

Здесь, измученный за время пути моими тренировками народ, смог в полной мере оценить, чему они научились. Одному из купцов, принадлежали сразу два, подобных нашему, корабля. С командами этих двух кораблей и сцепились наши, возвращающиеся из забегаловки, абордажники. Как они позже признались, они сами не ожидали такого результата. Мало того, что их было без малого в четыре раз меньше, чем на летевших на них противников. Так они ещё были и изрядно выпившими. Тем не менее, когда завязалась драка, умения и рефлексы, вколоченные ежедневным тренировками, дали о себе знать. Наши абордажники действовали, как единый отлаженный механизм. Они вовремя страховали друг друга и чётко держали строй. Первую группу противника вынесли за минуту. Потом, в течение ещё нескольких минут, выдержали натиск толпы, состоящей из всех, находящихся на двух кораблях, людей. Когда эта толпа начала разбегаться по своим судам, вошедшие в раж абордажники последовали за беглецами. Короче, эти варвары, по сути, взяли на абордаж оба судна. Этим они буквально поразили купца, тоже не избежавшего нескольких путевых плюх. Увести их с этих кораблей смог капитан, чуть позже возвращающийся на судно. Получивший по морде купец, замучил наших абордажников своими попытками их перекупить. Ему не удалось заманить ни одного человека. Этот факт реально поставил его в тупик. Ведь не бывает так, что, несмотря на любые условия, люди отказываются покинуть команду корабля. В принципе, шанса, как такового, у него не было. Ведь он не знал об имеющемся у бойцов золоте. После того, как загрузились всеми предназначенными для нашего корабля товарами и пополнили съестные припасы, мы отправились в обратный путь.

Когда ушли далеко в море, на палубу вырулил кот Васька с напарницей. Этот хитрец на острове нашёл себе пару, настоящую сиамскую кошку. Так-то довольно симпатичная зверюга, но какая-то диковатая. На руки не пошла, презрительно фыркнула и попыталась гордо удалиться. Васька не дал, подошёл, схватил её за ухо зубами и поволок ко мне. Держал её так, пока я не погладил. Только после этого отпустил, что-то мяукнул и и удалился. Кошка покорно последовала за ним. За этим спектаклем наблюдала добрая половина команды, и, когда коты скрылись из виду, корабль вздрогнул от хохота.

Все шло нормально, пока после прохождения Малаккского пролива не встретили два французских корабля. Несмотря на прекращение войны между Голландией и Францией, они, не задумываясь, атаковали. Шансов у нас против двух военных кораблей противника не было никаких.

Глава 6

Нас подловили на смене курса, и деваться нам, по сути, некуда. Когда с идущего впереди корабля французов прозвучал первый предупредительный выстрел, капитан просто растерялся. Теперь — или драка, или капитуляция.

Глядя на растерянного капитана, я решился на рискованный шаг. Просто начал громко и уверенно командовать, не спрашивая у него разрешения и даже немного отодвинув его в сторону. По большому счету, сдаться никогда не поздно, а вот попробовать попить у французов крови и уйти, по-моему, очень даже стоит. Отдав необходимые команды, я повернулся к ошарашенному капитану.

— Ни один здравомыслящий человек не поведет свой корабль навстречу вражеский судам между ними. Ведь при таком раскладе он получит в два раза больший урон. — Пояснил я свои действия. — Правда, и сам нанесет урона настолько же больше, но это ему может не помочь. Повернув им навстречу, мы встали под ветер и находиться под огнём будем минимальное время. По нам дадут максимум один залп. Если не повредят мачты и такелажи, то у нас появится реальный шанс убежать. До темноты не так уж и много времени, может, и не догонят.

Высказав все это, я продолжил командовать. Абордажников, от которых в ближайшее время толку не будет, отправил в трюм, как и половину палубной команды. Нечего рисковать жизнями там, где этого не нужно. Сам с оставшимися людьми и с теми, кто отказался уходить с капитаном, принялся готовиться к бою.

Очень плохо, что в свое время капитан не подпустил меня к пушкам — сейчас можно было бы маленько удивить противника. Но получилось, как получилось — будем играть тем, что есть.

Если мы не проскочим сейчас мимо французов благополучно, то пушки нам не помогут, а вот если сможем, то тут уже не важно, сколько их останется в исправном состоянии. Я все это к чему говорю. Просто дал команду зарядить орудия двойным зарядом пороха. Сможем попасть — есть шанс нанести гораздо больший урон, чем если стрелять обычным образом. Конечно, есть вероятность, что пушки разорвет, но здесь ничего не поделаешь — придется рисковать. Притом, два раза, потому, что на палубе к моменту, когда дойдёт до стрельбы, останется минимальное количество людей. Ровно столько, сколько пушек находится на одном борту. И рулевой, место которого занял капитан.

Оставить абсолютный минимум людей я решил в последний момент. Неизвестно, как сложится наша дальнейшая судьба — может, со временем каждый человек будет на счету. Поэтому пусть уж лучше переждут бой в относительной безопасности.

С первым французом обменялись залпами очень удачно для нас. Не знаю точно, что мы ему повредили, но преследовать нас в ближайшее время у него не получится. Думаю, перебили какую-нибудь тягу руля. Важно то, что он начал заваливаться в сторону и потерял как ветер, так и управляемость. Конечно, его залп тоже не прошёл для нас бесследно, ведь стрельба велась практически в упор. Но ничего критически важного он нам не повредил.

Со вторым кораблём я немного схитрил: перед тем как расходиться встречным курсами, мы немного, чтобы не потерять ветер, отвернулись в сторону и дали залп немного раньше противника. Здесь нам так, как с первым кораблем, не повезло, но зато мы маленько проредили находящуюся на верхней палубе команду. Сами после залпа дружно попрыгали в трюм и ответный огонь переждали там.

Ну что сказать! Все могло быть хуже, но и так, как получилось, — тоже не очень хорошо. Во время первого обмена залпами у нас погиб один человек — его просто снесло за борт ядром. Когда после залпа второго француза мы выскочили на палубу, то увидели валяющегося без сознания капитана, который оставался у руля все это время. Ему неприятельское ядро оторвало ступню, и он потерял сознание. Благо, что мы выскочили из трюма сразу и успели перетянуть ногу ремнем, остановив кровь. Есть шанс, что капитан выживет. Француз серьезно повредил наш корабль. Он умудрился сбить нам одну мачту. Случилось как раз то, чего я больше всего боялся, но мы еще барахтаемся.

Пока народ дружно приводил в порядок корабль, распутывая такелажи и избавляясь от повреждённый мачты, я занялся капитаном. Хоть у меня и нет медицинского образования, в ранах и их лечении я маленько понимаю. Насмотрелся в прошлой жизни разного. Благо, что все необходимое для спасения капитана у нас есть. Ещё повезло, что не придётся пилить — ядро не раздробило ее, как можно было ожидать, а как будто специально срезало удобно для проведения операции. Шить пришлось наживую, и это даже хорошо, что капитан без сознания.

Провозился с ним минут двадцать, и это очень неплохо. Может, профессионал сделает быстрее, но я не он, поэтому — как смог. Капитана унесли в каюту, оставив с ним одного из членов команды. А мы начали готовиться к бою. Дело в том, что без одной из мачт мы не сможем убежать от оставшегося француза — догонит по-любому. Военный корабль обходит нас во всем, начиная с количества пушек и заканчивая огромным численным перевесом в людях. Поэтому при обычных условиях нам бы вообще ничего не светило. Да и сейчас мало что светит, но шанс, пусть и мизерный, но есть.

Чтобы хоть немного уравнять шансы, мы сейчас перетаскивали две пушки на другие места. Хитрость заключается в том, чтобы довести дело до абордажа, и когда французы хлынут на борт нашего корабля, причесать их картечью. Если все получится, то мы даже выйдем из этой схватки победителями. Ведь второй корабль французов уже скрылся за горизонтом и до темноты вряд ли прибудет к месту предстоящего боя.

Конечно, местные капитаны, вряд ли назвали бы мой поступок умным. Никто из них ни за что не стал бы ослаблять огневую мощь пушечного залпа перед предстоящим столкновением. Но я — не они и ясно понимаю, что нам не отбиться. Будем искать свое счастье в абордаже.

Буквально часа нам не хватило, чтобы скрыться от преследователи в темноте. Хотя я и лавировал, и уклонялся от боя всеми возможными способами. На одном из маневров француз подловил нас и, дав залп всеми орудиями на правом борту, резко пошёл на сближение. У меня был выбор: ещё раз уклониться или проредить абордажников противника залпом картечи перед самым столкновением. Как вы понимаете, я выбрал второй вариант. Хватит бегать — пора рисковать. Тем более, что значительных повреждений от залпа француза мы не получили, а наши люди так и вообще не пострадали.

За короткое время до столкновения мои бойцы успели немного пострелять по французам из штуцеров и слегка проредили их состав. Залп картечью не принёс ожидаемого результата. Французы не глупее нас и перед залпом успели укрыться, правда, далеко не все. А вот подготовленная ловушка из двух пушек сработала на все сто процентов и сыграла решающую роль в дальнейших событиях.

Когда корабли столкнулись бортами и перепутали друг другу такелажи, на палубу нашего корабля хлынула натуральная волна абордажников. Наши люди в это время прятались в трюме. На палубе остались только два, можно сказать, смертника. Одним из них был я. Так вот, когда эта волна оказалась на нашей палубе, рявкнули сначала одна, а потом и вторая пушки. Они изначально были расположены так, что стреляли вдоль борта, навстречу друг другу. Поэтому важно было вовремя и по очереди укрыться, чтобы не пострадать от дружественного огня. Для этого мы сделали своеобразные подобия баррикад, которые и спасли нам с напарником жизнь.

Залп картечи натворил таких дел, что оставшиеся в живых французы на какое-то время потерялись. Эта заминка и позволила нашим людям не только вовремя покинуть трюм, а ещё и добавить сумятицы в ряды противника — мы дали залп из мушкетов. После этого все дружно кинулись в ближний бой.

Во время сражения я не раз и не два в мыслях погладил себя по голове за то, что не пожалел денег и прикупил пистолетов, которые сейчас крепко нас выручали. Буквально за несколько минут мы вынесли французов с палубы своего корабля и перебрались на вражеский. Рубка была страшная. Победили мы только благодаря слаженности действий и взаимовыручке.

Пока одна часть наших людей рубилась с противником, другая поддерживала их пистолетным огнём. Так, время от времени меняясь местами, и действовали. А когда победили, то ужаснулись от понесенных потерь.

Половина наших людей погибла в этом бою. Все оставшиеся в живых были ранены. Правда, с тяжёлыми ранениями не было никого. Такие просто не дождались помощи и умерли. Из моих личных холопов погибли два человека, но выжили Прохор и Пантелей. По одному человеку погибло из людей Волкова и его товарища.

Стала понятна и причина нападения французов. Не знаю, как так получилось, но у них практически не оказалось припасов на борту. По сути, они голодали, поэтому им и стали воевать с нами. Вообще, они какие-то странные. В этих водах корабли пустыми не ходят. У взятого нами на абордаж судна трюмы оказались почти полностью пустыми. Почти, потому что здесь мы нашли изрядное количество пороха с ядрами и свинцом для изготовления пуль. Складывается ощущение, что они пришли сюда с конкретной целью — грабить. Так ли это, узнать не получится, потому что озверевшие бойцы пленных просто не брали, а журнал был девственно чист.

Несмотря на дикую усталость и слабость, связанную с ранениями, нам пришлось в авральном порядке расцеплять корабли. Уже стемнело, но нам крайне важно убраться отсюда подальше. Я ни на секунду не забывал о втором французском корабле. Второго такого боя нам уже не пережить.

Когда корабли расцепили, встал вопрос: что делать с трофеями?. Несмотря на недостаток людей, очень не хочется бросать этот очень даже неплохой корабль. После недолгого совещания со всеми выжившими решили делиться пополам и забирать судно с собой. Жаба давила не только меня, но и всех остальных наших людей. Мне пришлось перебираться на трофей, но прежде мы устроили авральную погрузку припасов. В море может случиться все, что угодно, и мне совсем не хочется, подобно французам, остаться без ничего. Перебрался на новый корабль и Васька со своей зазнобой. Притом полез в шлюпку сам и подругу за собой потащил — вот как он определил, что дальше пойдём на другом судне? Разумный, что тут ещё скажешь! Уходили с этого места на минимуме парусов. Конечно, так передвигаться будем очень медленно, но у людей просто не было сил на что-то большее.

Я занял капитанскую каюту и, несмотря на усталость, осмотрел оставшееся после капитана имущество. Тряпки меня не заинтересовали от слова совсем, а вот неплохая коллекция холодного оружия — очень даже. Видно, что она собиралась не один год, здесь были только лучшие клинки. Перебирая железки, я обратил внимание на странное несоответствие. Стенка с дверью была какой-то несимметричной. Если с одной стороны от двери она на всём протяжении была одинаковой, то с другой, как будто утолщалась ближе к углу. Эта несуразность меня заинтересовала. Я даже выглянул в коридор на всякий случай. Там она была идеально ровной. В голову сразу полезли мысли о тайнике и скрытых в нем богатствах, поэтому я принялся усиленно обследовать эту стенку. Но ничего не находил. В смысле, утолщение есть, и при этом — ни одной щелочки или другой зацепки, указывающей на тайник. На всякий случай внимательно осмотрел и другие стены. Ничего такого не нашёл и плюнул на это дело. Разберусь с этим позже. Сейчас никаких сил не осталось.

Медленно и аккуратно мы ушли достаточно далеко, чтобы второй французский корабль не смог нас найти.

Поначалу плавание проходило скучно и грустно. Все ползали, как сонные мухи — медленно и печально. Да оно и не мудрено, ведь с ранами сильно не поносишься.

Через неделю пути все изменилось. Нет, мы не стали двигаться быстрее и не нашли очередных приключений. Просто у наших котов началась так называемая кошачья свадьба. Истошные крики этих засранцев могли начаться в любое время суток. Никакие увещевания не помогали. На мою ругань кот только тяжело вздыхал и пропадал в трюме на несколько часов вместе со своей зазнобой. И все начиналось по-новой. Плюсом ко всему, эти мелкие монстры поселились у меня в каюте и взяли моду по ночам играться. Понятно, что при этом они будили меня. Долго терпеть не стал и в одну из таких ночей просто выселил их из помещения, не реагируя ни на какие Васькины жалобные мявы и грустные взгляды! Правда, есть и один положительный момент. Кошка перестала дичиться и признала меня за своего. Очень ей полюбились почесушки, за которыми она подходила ко мне по несколько раз на дню.

Когда люди немного подлечили свои раны, я решил их немного занять учёбой. Никого силком в этот раз не заставлял — они сами давно поняли, что если что-то делаю для них, то оно на пользу. Учил их морским наукам. По своим профессиям они могут дать фору десятку таких как я, а вот в навигационной науке, или даже шкиперской, я могу их кое-чему научить и научу. Тех, кто захочет. Оказалось, что это почти все! Только вот грамотными из команды оказались единицы. Поэтому пришлось все начинать с нуля.

Как ни странно, народ очень старательно и основательно подошёл к делу. Они помогали друг другу, поясняя непонятные моменты. Я смотрел на это все и радовался. Обычно в дикой скученности на корабле обязательно начинались какие-нибудь склоки и ссоры. У нас, наоборот, люди сдружились, и это очень благоприятно влияет на все аспекты жизни, в том числе и на учёбу. Если наш поход затянется надолго, то в Европу вернутся совершенно другие люди.

Конкретно моя команда и так сильно изменилась, а если освоит ещё и морскую науку, у нас в стране шагнет далеко вперёд. По моему совету, все они помимо знаний, которые им давал я, дополнительно учились управляться с парусами и всем профессиям, существующим на корабле. В совершенстве освоить все это необязательно — достаточно знать часть хотя бы по верхам, чтобы понимать, как все делается.

Больше двух месяцев мы добрались до городка, где в моем мире находился Кейптаун. За это время мы восстановились физически, но вымотались морально. Я так вообще осатанел без горячей пищи и дал себе слово, что пока не переоборудую камбуз так, как должно быть, никуда отсюда не пойду. Да, собственно, уйти и не получится. Вернее получится, но мы этого делать не станем. Благоприятное для навигации время подходит к концу, и будет самоубийством пускаться в путь по штормящему океану без полной команды на борту.

В порту наконец-то встретились с отошедшим от ранения капитаном. Он бодро передвигался на деревянном протезе, опираясь на костыль, и очень напоминал героя книги «Остров сокровищ». Несмотря на увечье, капитан учился с каким-то юношеский задором и довольной улыбкой. Он объяснил свое состояние тем, что в том бою попрощался с жизнью. А раз выжил, да ещё и хорошо заработал, то грех жаловаться! Нужно радоваться каждому мгновению оставшейся жизни. После этого рейса он собрался на покой, жить спокойной жизнью на берегу. Меня порадовал его оптимизм, о чем ему и сказал.

Мне удалось договориться с капитаном и командой, что оставлю захваченный корабль себе в счет своей доли с доплатой. Понятно, что выплачу причитающиеся команде и капитану деньги по прибытию в Голландию. Все согласились с таким раскладом, и я решил за время стоянки переоборудовать судно так, как нужно мне. На это дело оставшихся у меня денег должно хватить.

Раз уж этот корабль теперь мой, то стоит о нем надо сказать два слова. Он построен во Франции и, по моему мнению, очень толковым специалистом. Чем-то он мне напомнил фрегаты из прошлой жизни. Шестидесяти-четырёх-пушечный красавец! Артиллерия у него на борту тоже меня порадовала. Дело в том, что зачастую вооружение кораблей страдает от разносортицы. На судне могло быть так, что все пушки отличаются друг от друга калибром. На доставшемся мне корабле все они были одинаковыми, что изрядно облегчало работу с ними.

Перестройку я запланировал довольно значительную. Хочу полностью переделать камбуз и немного изменить парусное вооружение. Благо, что на берегу есть все для этого необходимое. Если все получится, то этот кораблик удивит даже его создателя.

Пока не начались работы на судне, я занялся мучающей меня несуразицей в каюте бывшего капитана. Самостоятельно разобрал внутреннюю часть переборки. И даже слегка потерялся от содержимого тайника.

У меня теперь нет проблемы рассчитаться за корабль даже сейчас! Половина перегородки испещрена полками, поделенными на ячейки и оборудованными ящиками. Почти все они заполнены деньгами и драгоценными камнями. Чтобы точно определить, сколько все это стоит, понадобится ювелир, но одних только наличных с лихвой хватит на погашение долга перед командой и капитаном.

Понятно, что я никому не сообщу о находке. И не сделаю такую глупость как расчет по долгам сейчас. Нет уж! Лежало оно здесь раньше — пролежит и ещё. Благо, что хватило ума разбирать переборку аккуратно. Вернуть все на место не составит особого труда. Как и залезть внутрь в любое время — пока я вскрывал тайник, разобрался и с доступом к нему.

Пришлось резко передумать делать что-либо в этом помещении. Пусть пока будет так до самого возвращения в Голландию. Еще, раз появился свой корабль, то было бы несусветной глупостью перегонять его в Европу пустым. А с появлением дополнительных средств — так и вовсе преступно. Пришлось озадачиться поиском товара, на котором можно хоть что-то заработать. И я его нашёл, правда, не там, где ожидал это сделать.

В прошлый приезд я рассказал одному из местных производителей вина о чаче. И даже нарисовал ему чертеж самогонного аппарата. Вот с этим человеком я и встретился, а у него, как оказалось, этот напиток стал пользоваться бешеной популярностью. Честно сказать, я за всеми своими делами как-то подзабыл этого мужика. А вот он не забыл и, более того, сам напомнил о наших договорённостях — он продаст мне столько напитка, сколько понадобится. А понадобится мне его много, потому что, попробовав его продукт, я решил по максимуму затариться именно им.

Узнав, сколько я хочу приобрести у него напитка, он даже потерялся. Потом спросил, сколько мы здесь ещё пробудем, и пошёл к кузнецу заказывать ещё несколько аппаратов.

Перестройка корабля шла ударными темпами. Капитан не удержался от критики моих действий. По его словам, ничего хорошего из моей затеи не выйдет, я только угроблю свое судно. Со стороны, оно так и выглядело. Но я-то знаю, как будет устроено парусное вооружение в не таком уж и далёком будущем...

Наверное, надо два слова сказать о том, что же такого я собрался сотворить. А собрался я значительно увеличить высоту мачт и при этом уменьшить ширину речевого вооружения. Другими словами, парусное вооружение будет выше и уже. Конечно, при таком раскладе пришлось менять и как сами паруса, так и их конфигурацию. Понимающий народ часто собирался недалеко от моего корабля и активно спорил о достоинствах и недостатках такого апгрейда. Мне же было пофиг — я точно знаю чего хочу, и что в итоге получится.

Работы наделали столько шума в городе, что мне пришлось перебраться на берег и арендовать небольшой домик для жизни. В нем было всего две комнаты, в одной из которых я и работал над чертежами, которые делаю для лучшего понимания друг друга с местными мастерами.

Вот и в этот раз я стоял возле стола и думал над очередной идеей по улучшению своего корабля, когда в одном из углов появилось знакомое марево. Такое же было, когда крысомордый инопланетянин посетил меня в прошлый раз.

Глава 7

От такого расклада я в первое мгновение даже растерялся, а потом заметался в поисках выхода. Нет, не с целью бежать, а с целью чем-нибудь вооружиться. В этот раз меня подловили, можно сказать, со спущенными штанами. Всё моё оружие находится в соседней комнате, а везде сопровождающий меня Прохор, в данный момент времени ушёл на улицу. Ничего, чем можно вооружиться, не нашёл, поэтому сместился поближе к этому туману. Решил попробовать уже однажды опробованный на крысомордом способ противодействия. Говоря другими словами, принял решение биться врукопашную. Долго рассказываю, а на самом деле все прошло за какие-то несколько мгновений. В этот раз здесь появились целых три инопланетянина, и в руках одного из них находился уже знакомый мне прибор, похожий на утюг. С целью выбить этот утюг из рук противника (а никем другим появившиеся здесь индивидуумы быть не могли), я и ударил ногой по рукам удерживающего предмет человека. Дальнейшие события слились в какой-то кошмарный калейдоскоп. Как не странно, прибор я выбить из рук инопланетянина смог. И пока этот прибор падал на пол, в комнате наступили кардинальные перемены.

Казалось, само мироздание дрогнуло, и все происходящие в мире процессы замедлились в сотни раз. Из противоположной от нас с инопланетянами стены начало проявляться огромное виртуальное, седобородое лицо, которое громоподобным голосом произнесло:

- Так, так, так, и кто тут у меня рискнул прорвать ткань мироздания?

И почему-то уставился на меня. Я только и смог, что с трудом кивнуть головой из стороны в сторону. Эта двухметровая харя хмыкнула и перевела взгляд на троих инопланетян. Те застыли в странных позах, а их лица буквально кричали, что им хочется сходить по-большому. Седобородая голова начала вещать:

- И что застыли? К вам обращаюсь. Что вы делаете на моей ветке миров?

У меня сразу мелькнула мысль, нихерабль себе дядя к нам заглянул. И, наверное, с испуга от осознания величия посетившего нас существа, я на автомате начал потихонечку задвигать ногой прибор, выроненный инопланетянином, себе за спину.

Из присутствующих только седобородый обратил внимание на мои действия. Он в очередной раз хмыкнул и, так и не дождавшись ответа на свой вопрос от этой троицы, продолжил говорить.

- Передайте тем, кто вас сюда послал. Следующие рискнувшие сделать что-то, подобное вам, умрут. А потом я приду на вашу ветку, и мало там не покажется никому. Пошли вон отсюда.

Сказав это, он как-то хитро щелкнул языком, и инопланетяне исчезли без всяких спецэффектов в виде дымки. Седобородая морда посмотрела на меня и сказала.

- Живи пока, только не буянь, а то накажу.

Не успел я что-либо сказать в ответ, как она исчезла. Я без сил опустился там, где стоял, чуть не нажав на кнопку, находящуюся на инопланетном приборе. Подпрыгнул с пола, не отталкиваясь от него ни одной частью тела. У меня мороз по коже пошёл от мысли, что сейчас могло произойти. Аккуратно подобрал эту хреновину, перенёс её в соседнюю комнату, где спрятал в небольшую деревянную шкатулку, предварительно вытряхнув из неё небольшое количество хранящихся там драгоценностей. Только, поместив прибор в эту шкатулку и закрыв её на хитрую защелку, я немного успокоился и присел на кровать. В голове билась только одна мысль:

- Что седобородый имел ввиду, советуя, вернее, требуя от меня, не буянить?

Наверное, не меньше часа я провел в этом месте, обдумывая прозвучавшее с разных сторон. А потом плюнул на все это, подумав:

- Мне что, теперь закрыться в сыром подвале и сидеть там всю жизнь, боясь сделать что-нибудь не так? Пошло оно все…, буду жить, как получится и будь, что будет. Вот так сам себя успокоил и пошёл заниматься своими делами.

Заняться на самом деле есть чем. Нам придётся сидеть здесь почти полгода. А так как значительно пополнить экипажи не получится, и я все равно переделываю такелаж, решил попробовать максимально облегчить работу урезанной команды. Для этого, практически на весь срок пребывания здесь, нанял на работу местного кузнеца и нескольких плотников. Буду максимально механизировать установку и снятие парусов при помощи множества лебедок, блоков и блочков. Хочу, чтобы мы продолжили путь под всеми парусами, несмотря на дефицит команды.

Капитан, глядя на мою деятельность, только головой качал. Дескать, прогоришь с такими дурными тратами непонятно на что. Сам он пошел другим путем. Так как мы договорились, что люди, которые перегоняли мой фрегат сюда, останутся со мной до конца маршрута, то он, с целью пополнения экипажа, начал сманивать народ откуда можно и нельзя. Особенно страдали от капитанского произвола заходящие в этот порт корабли, спешащие достичь конечного маршрута. Зачастую они останавливались здесь не более, чем на сутки. И за эти сутки теряли пару - тройку человек. Хоть этих кораблей было и немного, но команда у капитана медленно, но уверенно росла.

По мере изготовления чачи заполнялся и трюм моего корабля. Есть шанс, что к моменту отплытия, я смогу полностью его затарить. Чувствую, что этот напиток взорвет рынок Голландии и займет в её заведениях достойное место. Несмотря на то, что было невероятно сложно, я смог, буквально выжав местные ресурсы, укомплектовать свой корабль всем необходимым по тому же принципу, как и предыдущий. Здесь сумел разместить не одну, а целых две металлических ёмкости под воду. Естественно, покрытые изнутри серебром. Местный кузнец, который выполнял все связанные с этим работы, смотрел на меня, как на конченого придурка. А мне все равно. Главное, что проблема с пресной водой у меня на судне исчезла в принципе. Запаса, хранящегося в сделанных цистернах, хватит очень надолго.

Также поступил и со всем, что связано с хранением провизии. Железные ящики с плотно подогнанными крышками и обшитые жестью комнаты для их хранения, гарантируют сохранность продуктов. Правда, Васька с зазнобой за время перехода плотно поработал и грызунов на судне не видно. Но это не значит, что они исчезли полностью. Поэтому, как говорится, береженого - бог бережёт. К отбытию ситуация с провиантом могла вызвать зависть у любого здешнего вельможи, не говоря уже о простых людях. При наличии достаточного количества денег, найти у местного населения все необходимое удалось без проблем, я бы даже сказал, с изрядным избытком. Конечно, некоторых продуктов, типа орехов, здесь в наличии не было. Но найти им замену, имея деньги и желание, можно без особых усилий. Достаточно было только объявить местным, что я выкуплю все разнообразие местных сушёных фруктов, как здесь начался бум по переработке разнообразных плодов и ягод.

Немного смог потренировать команду работать с новым парусным вооружением. Конечно, народ поначалу немного тупил, но уже на второй выход в море действовал вполне уверенно. Переделки пошли судну на пользу, скорость реально возросла не меньше, чем на треть против того, что было раньше. Если бы ещё оббить днище медью, то он ничем не отличался бы от таких же судов, только построенных на сотню лет позже.

Короче, все у меня получилось именно так, как я хотел.

Когда отправлялись в дальнейшее плавание после полугодовой стоянки, провожать нас вышло чуть ли не все население. Мы своим присутствием изрядно встряхнули это болото. Как минимум, две дополнительные статьи доходов после нашего здесь присутствия, появятся. Местные виноделы, глядя на моего знакомого, тоже дружно начали делать такие же напитки, как и он. На удивление, он оказался не жадным и без проблем поделился технологией со своими, по сути, конкурентами. Только благодаря этому поступку и помощи других виноделов я смог полностью загрузить свои трюмы дубовыми бочками с чачей. Кстати сказать, я не договорил: мы переделали и трюм тоже. Его, по принципу прошлого корабля, разбили на части и оснастили водонепроницаемыми перегородками. Поэтому, плавание на этом корабле стало намного безопаснее. Во всяком случае, если корабль получит повреждение днища, то шансов остаться на плаву и спасти судно от гибели, будет на порядок больше, чем у других, однотипных с нашим, кораблей.

После начала плавания стало ясно, что корабль капитана и близко не сможет угнаться за нашей ласточкой. Кстати сказать, именно ласточкой я его и назвал. Просто, когда проводили испытания нового парусного вооружения, так резко и часто рыскали по курсу, что мне это чем-то напомнило полёт ласточки. Из-за навеянных сравнений, корабль и получил свое имя. Это имя я лично написал красивыми буквами на скулах корабля, так как будет принято в будущем.

Пришлось нам убирать часть парусов, чтобы передвигаться на одной скорости. Несмотря на недостаток экипажа, наши люди при работе с парусами уставали меньше, чем раньше, на прошлом корабле, при наличии полной команды. Всё нарадоваться не могли на переделки и такое облегчение в работе благодаря им. Через несколько дней пути мы вернулись к прерванным занятиям. Тренировкам в физическом плане и обучению, как я надеюсь, будущих капитанов. Да, я думаю, что по окончании похода, все эти люди смогут без проблем справиться с командованием кораблем. Более того, через какое-то время я начал по очереди заставлять их исполнять обязанности капитана или навигатора. К концу пути, они, не задумываясь, можно сказать автоматически, проводили все вычисления координат и спокойно прокладывали оптимальные маршруты следования по тем картам, что у нас имеются в наличии. Менялись у меня капитаны и навигаторы ежедневно и потихоньку научились не комплексовать, а командовать уверенно. Думаю, что такой подход к обучению самый эффективный из всех известных. Люди менялись буквально на глазах, как в поведении, так и в понимании жизни. Ведь до них быстро дошло, что можно устроить свою жизнь совершенно по-другому.

После того, как прошли две трети пути, мы начали много маневрировать, то убегая вперёд от корабля капитана, то далеко отставая при отработке того или иного маневра. Я старался дать своим людям максимум возможностей для тренировок. И хоть народ и стал уставать намного больше, чем раньше, но при этом оставался довольным. Всё прекрасно понимал: что мы делаем и для чего. Один раз нам пришлось прятаться от шторма в защищенной от ветра и волн бухте на побережье Африки. Там, на берегу, встретились с капитаном, который неожиданно спросил:

- Ты сможешь сделать такое же парусное вооружение на моем корабле?

Честно сказать, раньше я прикидывал возможность переделок в этом плане, но к сожалению, пришёл к выводу, что это не имеет смысла. Управляемость, конечно, немного улучшится, но на этом и все. Овчинка не стоит выделки. Об этом и поведал капитану. Единственное, что имеет смысл сделать - максимально механизировать работу с парусами, по принципу, как у меня на корабле. Всё остальное просто лишено смысла. Капитан слегка расстроился, а потом спросил:

- Получается, чтобы сделать так, как на твоём корабле, надо строить по-другому?

И, не дожидаясь ответа, продолжил:

- Жаль, конечно. Можно было бы на этих переделках неплохо заработать.

Блин, я уж подумал, что капитан о своих людях задумался, а он все о заработках печётся.

Предложил ему выкупить какую-нибудь верфь и начать строить корабли с моим парусным вооружением. На удивление, он над этим реально задумался. Денег у него после этого рейса может хватить на многое, пусть думает.

Почему-то капитан повёл нас не в Роттердам, откуда мы отправлялись в это затянувшееся плавание, а в Амстердам. Спросить у него, почему он так поступил, возможности не было. Поэтому, пришлось идти туда, куда он нас ведёт. Пока не прибудем на место, я - подневольный человек. Это после официального окончания похода стану снова свободным в принятии решений: как и куда идти на своём корабле. Опять же, после того, как рассчитаюсь со своими долгами. Хоть и не понравился мне подобный расклад, но я рассудил, что может, это и к лучшему. Легче будет расторговаться, как тканями со специями, так и чачей. Правда, с чачей просто не будет. Не знают ещё здесь этого напитка. Ну ничего, думаю, через месяц-другой от покупателей отбоя не будет. Как рекламировать свой товар, я придумаю. Да даже думать не надо, просто применить что-нибудь из будущего. Пары нормальных баннеров с красивыми картинками хватит, чтобы взорвать мозг местным обитателям.

Швартоваться почему-то не стали. Капитан увёл нас немного в сторону от основной массы собравшихся здесь кораблей, и там мы бросили якоря.

Причина, по которой мы пришли именно сюда, выяснилась сразу, как удалось добраться до капитана. Этот скунс решил меня самым наглым образом кинуть. Он заявил, что здесь мы продадим мой корабль, так как ему срочно понадобилась его доля от стоимости корабля.

Такой подлости я от него не ждал. Да что там! Я его даже зауважал во время этого похода. А тут такая плюха. Благо, что мы перед тем, как я начал переделку своего корабля, составили договор на бумаге о том, что я в течение трех дней после возвращения домой рассчитаюсь со своими долгами. Здесь можно было-бы поспорить, что мы ещё не прибыли домой. Но трактовать ведь можно по-разному это вот, домой. Любой местный суд встанет на сторону соотечественника, поэтому капитан рассчитал все верно. Я при любом раскладе не смогу добраться до Роттердама, где, по его мнению, у меня хранятся деньги, и вернуться обратно. Поэтому, выхода у меня не останется, кроме, как продать корабль. Ведь в долг мне здесь тоже никто не даст, несмотря на обилие банков и ростовщиков. Всё-таки хорошо, что я нашёл заначку прошлого капитана моего корабля. Поэтому проблема с расчётом не стоит. Но как-же, блин, обидно, так разочаровываться в человеке.

У меня хватило выдержки спокойно его выслушать и даже задать вопрос об обещанном шкиперском патенте и документе об окончании навигационной школы. Думаю, что он не ожидал от меня такого поведения, потому что подошёл к своему рундуку и достал оттуда все запрошенные бумаги. Оказывается, они со своим другом подготовили их ещё до нашего отправления в путь. Выдавать их мне или нет, должен был решить именно капитан. Он без проблем отдал их мне при свидетелях, которыми выступали практически все члены команды корабля. А затем объявил, что для меня рейс закончен и даже выплатил причитающиеся мне деньги.

Единственное, о чём я решил договориться с этим человеком, так это о немедленной выгрузке силами команды принадлежащего мне груза. Для этого пришлось срочно арендовать склад, но я пошёл на этот шаг. Мне надо уйти от любой, даже маломальской зависимости от этого урода. Хорошо, что хоть с документами мне откровенно повезло, и он отдал мне их именно сейчас. Иначе, боюсь, что я их не увидел бы никогда, после того, как обломаю его с продажей корабля.

Когда верну долг и закрою сделку, капитан лишится приличной суммы денег. Ведь та сумма, которая оговорена к возмещению мной, ни в какое сравнение не может идти с тем, что можно получить после продажи судна, прошедшего такую модернизацию.

Надо было видеть лицо капитана, когда на следующий день, утром я, в присутствии всех участвующих в походе людей, заставил его перечитать деньги, причитающиеся ему за корабль. Он попытался было съехать с темы, типа, он мне доверяет, но тут уже я, жёстко ответил, что у меня к нему доверия совершенно не осталось. Поэтому, расчет будет произведён здесь и сейчас, в присутствии всех заинтересованных лиц и с соблюдением всех необходимых правил. Поэтому, исходя из этих правил, и пришлось ему пересчитывать выданные деньги, что его изрядно бесило. А ещё больше бесило то, что я не стал скрывать от команды его подлость и попытку нагло меня кинуть.

Забегая вперёд, скажу, что после возвращения в Роттердам, все участвовавшие в памятном бою, пришли проситься ко мне на службу.

После расчёта капитан хотел сразу же отправиться дальше, в Роттердам, но тут уже чуть не взбунтовалась команда. После такого тяжёлого перехода не дать людям отдохнуть хоть несколько дней на берегу - перебор. Да, он и сам это понял и смирился. В связи со всеми этими неожиданностями, у меня на корабле остались только мои люди, которые тоже получили расчёт вместе со мной. Той части команды, которая принадлежала капитану, пришлось перебираться обратно на свой корабль. Поэтому, мне пришлось просить своих людей потерпеть несколько дней с пьянками-гулянками и дать мне возможность решить неотложные дела. Народ без проблем пошёл мне навстречу и, таким образом, я получил возможность плотно заняться торговлей. Специи и ткани удалось продать в тот же день по очень выгодной цене. Здесь мне в очередной раз повезло. Когда шагал к бирже, где можно быстро продать, что угодно, я буквально столкнулся с дорого одетым и сильно разъяренным мужиком, который на ходу отчитывал семенящего за ним пожилого мужика за сорванную сделку по покупке специй. Хоть и не хотелось лезть под горячую руку, но и шанс продать все и сразу терять тоже не хотелось. Ведь из монолога этого разряженного мужика мне стало понятно, что он не смог по какой-то причине купить необходимую партию специй.

Когда обратился к нему с предложением помочь в решении его вопроса, то сначала подумал, что меня сейчас пошлют далеко и надолго. Но нужно отдать должное мужику. Он не только сумел сдержаться, но и постарался вникнуть в то, что ему говорят. А когда вник, то сразу попросил показать товар, так сказать, лицом.

На складе мы не задержались и на десять минут. Да и торговли, как таковой, не было. Мужик просто согласился с названной ему суммой, и уже через час после соблюдения всех необходимых формальностей, с одной проблемой я справился и стал намного богаче. Если бы ещё с чачей также подфартило, то вообще был бы счастлив. Но как ни грустно это звучит, данный вопрос быстро не решить.

На следующий день я проснулся знаменитым. Отдыхающая на берегу команда так расписала наши подвиги в этом путешествии в целом и моё участие, в частности, что на мой корабль началось целое паломничество всевозможных знатных людей города. Всем хотелось осмотреть захваченный трофей и выслушать историю из, так сказать, первых уст.

Я, не будь дураком, попытался поставить это нашествие себе на пользу. Просто начал угощать всех гостей чачей, рассказывая при этом, что такого напитка, кроме, как у меня, не купить нигде. И я ещё подумаю, продавать ли его здесь или может увезти в свою страну и сбыть этот напиток там. Такая постановка действовала на местных вельмож, как красная тряпка на быка. Как это, в городе, где можно купить практически все, что только душе угодно, не будет такого приятного во всех отношениях напитка? Да не бывать этому. Начались аккуратные, по всем правилам науки, разговоры, что надо бы уважить хороших людей и продать хотя бы часть товара здесь.

Если говорить кратко, то после трех дней тихого ужаса, связанного с нашествием гостей, я обзавёлся множеством знакомств и продал всю выставленную на продажу чачу за какие-то бешеные деньги. С трудом удалось оставить немного на собственные нужды и то, гораздо меньше, чем планировал.

Только спустя неделю я смог начать попарно отпускать своих людей на берег. До этого просто боялся, что нас придут грабить. Благо, что один из посетителей оказался довольно известным банкиром и мне удалось договориться с ним о выделении охраны для сопровождения моих капиталов до дверей его банка. Только пристроив деньги в банк, мы смогли вздохнуть поспокойнее и осмотреться вокруг на предмет развлечений. Честно сказать, давно созревший организм, благим матом орал и требовал, что надо срочно спасаться путем привлечения к лечению женского пола. А то, стыдно сказать, уже два года живу в этом мире и до сих пор хожу не целованным и голодным, как собака.

Тем не менее, как мог, держал себя в руках и в загул ушёл только через неделю. После того, как все мои люди нормально отдохнули и слегка устали от отдыха. Предупредил всех, что меня не будет три дня. Взял с собой Прохора и пошёл разбираться, где и что в этом городе. Квартала красных фонарей, собственно, как и улицы, не нашёл. Но нужных мне заведений здесь оказалось с избытком. Выбрал самое дорогое из всех и пропал.

Нет, поначалу все было чинно и благородно. Это когда Прохор сбегал за бочонком чачи, стало весело, даже слегка с перебором. Ну а потом понеслась душа в рай. Думаю, не только у меня. Закрутился дикий калейдоскоп из женских лиц, точеных и не очень, женских фигур и по-разному обустроенных комнат.

Успел заметить, что здешние женщины пьют наравне со мной и не стесняются просить добавки, потом потерялся.

Очнулся от холодной воды, в изобилии льющейся мне на голову, и отборной ругани. Когда смог открыть глаза, то увидел перед собой харю Петра первого…

Глава 8

Сначала я подумал, что это все мне приснилось. Ведь я в Голландии. Ну, я и ляпнул, не подумавши:

— Да что же тебе неймется! Я ничего такого не делал, дай отдохнуть нормально. Не снись мне больше.

И попытался уснуть, рассудив, что этого хватит.

Крепкая такая оплеуха заставила открыть глаза и встряхнулся. Во сне больно не бывает! Или бывает? Блин, походу, нифига не сон.

Я с непониманием осмотрелся вокруг. Прямо передо мной стоял царь с красной мордой, было видно, что он очень зол. Вокруг толпились разнаряженные люди. На кровати, чуть в стороне, сжавшись в комочки и закутавшись в одеяла, сидели две красивые девчонки, с любопытством и без страха наблюдая за происходящим. Чуть сбоку от царя Меншиков с любопытством рассматривал содержимое бочонка с чачей и прикольно подводил усами, принюхиваясь. Эта картина заставила непроизвольно улыбнуться.

Царь, и так красный и злой, аж задохнулся от этой моей улыбки, но ничего не стал предпринимать.

— Ты почему честь мундира позоришь? — спросил он.

Я непроизвольно икнул и попытался ответить, но пересохшее горло позволило сказать только одно слово:

— Нет

И после этого опять икнул. Царь как-то странно на меня посмотрел, а Меншиков, на секунду оторвав умиленный взгляд от боченка спросил:

— Чего нет, собака ты бешеная?

У меня, после того как с трудом сглотнул застрявший в горле комок, получилось ответить:

— Мундира нет…

И после паузы зачем-то добавил, в очередной раз икнув: — Совсем.

На секунду воцарилось молчание, а потом, казалось, весь воздух вздрогнул от хохота. Ржали все здесь собравшиеся, как в последний раз. А я стоял и нихрена не понимал, только продолжал время от времени икать и пытаться думать. Вот последнее вообще не получалось — гудящая голова думала только о том, как бы урвать хоть глоточек воды. А народ вокруг не унимался, и глядя на моё серьёзное непонимающее лицо, ещё больше хохотал. Наконец, когда немного успокоились, царь сказал:

— До вечера роспись, и ко мне на доклад. Больше не пей.

После чего повернулся к выходу, указав перед этим пальцем Меншикову на бочонок с чачей. Тот, понятно, подхватил напиток и пошёл на выход вслед за царём. Ввита потянулась за ними.

Когда комнату покинули все, за исключением двух девчонок, я наконец-то смог утолить жажду. Мне от выпитой воды изрядно похорошело, и я совсем уже другими глазами осмотрелся вокруг. Почему-то взгляд, после того как добрался до девчонок, дальше осматривать ничего не захотел, а тело само по себе, без участия в этом мозга, сдвинулось к кровати.

Несмотря на то что больше не пил, чуть не забыл о назначенной мне аудиенции — слегка увлекся происходящим в кровати. Поэтому ближе к вечеру пришлось спешить. Ведь предстояло ещё выяснить, где царь и как к нему попасть.

Оказалось, что зря я переживал — он остановился в этом же заведении. Походу, ему плевать на мнение окружающих, и для него бордель ничем не хуже других мест для нормальной жизни. Нет, так-то я с ним согласен, но ведь нормы и правила говорят другое… Или нет? Так вот размышляя, я в сопровождении Прохора, которого обнаружил, как только покинул комнату, спустился со второго этажа в довольно обширный холл. Там стояло несколько сдвинутых столов, за которыми пьянствовал народ. Вельможи вперемешку сидели со смутно знакомыми дамами, а возглавлял это безобразие царь собственной персоной. Когда он обратил на меня внимание, то махнул рукой, подзывая поближе, и дал знак одному из присутствующих здесь слуг подать стул.

Собственно, как и ожидалось, разговор начался с наезда.

— Вот скажи мне, — вкрадчивым голосом начал говорить царь, — я тебя зачем сюда отправил?

Не я успел ответить, как он продолжил:

— Почему ты не прибыл в Роттердам вместе со всеми и где пропадал два года?

Пришлось мне пересказывать все свои мытарства и приключения. Естественно, все преподносил так, как мне нужно, а не так, как было на самом деле. Под конец рассказа положил перед ним на стол документы, подтверждающие мои слова. Благо, что Прохор так и таскает за мной подобие кожаной папки с бумагами. Было видно, что царю рассказ понравился, но он все равно чем-то не доволен. Что и подтвердило его следующая фраза.

— Ты почему весь напиток продал здесь, а не привез на родину? Или, может, в торгаши решил податься?

Вот где собака порылась. Походу, они не смогли здесь купить наделавшую шороху чачу, вот царь и обиделся, что я якобы проигнорировал его персону. Блин, да откуда бы я мог знать о его прибытии? Пришлось выкручиваться и говорить полуправду, мол, так и хотел сделать и даже по началу отказывался продавать все здесь. Но из-за подлого капитана пошел на этот шаг, чтобы выкупить корабль.

В принципе, версия не хуже других и легко проверяемая. Любой из команды подтвердит все мной сказанное без проблем. Слова о корабле, заставили царя встрепенуться — ему срочно захотелось осмотреть трофей лично. Пришлось тащиться на судно и там несколько часов показывать и рассказывать, как все устроено и почему.

Остатки чачи у меня реквизировали самым наглым образом. А когда с дуру похвалился, что все четыре оставшиеся в живых холопа, по сути, — готовые капитаны кораблей, то лишился ещё и своих людей. С трудом отстоял только Прохора, и то, потому что этот хитрец состроил настолько простецкую рожу, что даже царь поверил.

Отметился во время этой экскурсии и Васька со своей зазнобой. Он, когда когда мы сели перекусить и продегустировать отобранный у меня напиток, притащил и положил перед царём здоровенную крысу — типа, ешь давай. Царь до такой степени опешил, что мне его где-то даже жалко стало. Хорошо хоть отреагировал с юмором и начал шутейски благодарить кота, а то даже не знаю, чем бы эта выходка закончилась. Васькина зазноба мышь не донесла — я вовремя заметил её попытку и успел шугануть. Вот такие меня окружают тролли-шутники.

Ночевать вся эта толпа ушла обратно в бордель, а мы с Прохором остались на корабле одни, как неприкаянные. Надо мне завтра срочно заняться набором команды. Не дело это, когда судно останется, без присмотра, стоит мне отойти. Долго не мог уснуть, пытаясь проанализировать все произошедшее. Голова работать отказывалась напрочь, поэтому ни чего из этой затеи не получилось. Так и уснул.

Утром меня разбудила непонятная движуха.

Оказывается, царь прислал два десятка человек для пополнения экипажа и приказал в очередной раз прибыть к нему для получения указаний. Вообще охренеть можно! Как-то слишком все быстро происходит, для неторопливого-то века. Пришлось собираться и идти — деваться-то некуда.

На аудиенции меня ошарашили и, можно сказать, прибили к полу.

Во-первых, я теперь целый лейтенант военно-морского флота, а во-вторых, мне следует подготовиться, взять груз и идти в Охотск. Там заниматься разведкой новых, неосвоенных территорий и находиться в тех краях до особого распоряжения. На эту экспедицию даже выдадут деньги, только вот количество этих денег, по моим меркам, просто смешное. Благо, несмотря на растерянность от такого поворота событий, я сообразил выпросить у царя бумагу, согласно которой, мне разрешалось вербовать как людей в команду, так и желающих переселяться в другие края.

Рассудил, что если уж мне предстоит там жить, то нужно сделать так, чтобы ни в чем не зависеть от царской милости.

Не помню точно, в каком источнике, но где-то я читал о проблемах со снабжением того края даже зерном, не говоря о чем-либо другом. Поэтому мне надо как-то решить это недоразумение загодя. И здесь просматривается только два варианта решения проблемы. Либо везти переселенцев на западное побережье северной Америки, либо налаживать торговлю с Китаем. Так как предложить нам китайцам, кроме мехов, нечего, а торговля ими сейчас монополизирована государством, то остается только вариант с переселенцами. Царь даже слушать не захотел вопрос о пересмотре политики, связанной с торговлей мехами. Просто сказал категорически «нет», и на этом все.

На подготовку к переходу и саму дорогу мне дали два года. На самом деле не так много, как кажется. Предстоит сделать уйму дел. Поэтому не стал терять времени и пошёл готовиться к немедленному отплытию. Мне срочно нужно посетить Роттердам, а вернее, его окрестности со спрятанными там сокровищами угробленного нами ростовщика. Есть у меня мысль заказать на здешних верфях постройку как минимум одного корабля, а если вдруг хватит денег, то и нескольких.

Уже когда вышли в море и встали на курс, я задумался. Снова связываться с освоением новых территорий и пахать всю жизнь, как проклятому? Да ну его нафиг, не хочу и не буду! Полсотни семей и нормального инструмента со всевозможной скотиной за глаза хватит, чтобы прокормить меня и мой экипаж. Рвать себя на части, чтобы обеспечить весь Дальний восток? Оно мне нафиг не надо, буду немного жить для себя. Но чтобы жить нормально, нужно туда идти навсегда. За время отведенное на подготовку, мне надо найти себе жену и набрать в команду семейных людей. Чтобы уменьшить издержки, думаю, правильно будет забрать с собой всех принадлежащих мне крестьян, а поместье и дом в Москве продать. При таких раскладах построим себе кусочек рая на Земле и нормально поживем, никуда не торопясь и ни от кого не завися. А если придет приказ возвращаться, всегда можно сказаться больным и забить. Вот в таких вот рассуждениях и прошёл путь до Роттердама.

Здесь, как это ни странно звучит, получилось арендовать тот же домик, что и в первый раз.

В первую очередь, встретился с Волковым и рассказал все как о прошедшем путешествии, так и о том, что произошло с его холопами. Тот не расстроился, а даже обрадовался успеху своих людей. Я же говорю, нормальный адекватный человек. Вечер я провел в компании с ним и его товарищами. В этот раз сильно не пил и по бабам не пошел, хоть желание такое и было. Нужно как можно быстрее решить свои дела здесь и двигать обратно в Амстердам. Там потом и оторвусь, в процессе между делами.

Клад вскрыли вдвоём с Прохором. Когда увидели, сколько в нем добра, как говорится, не поверили своим глазам.

Сама заначка находится в полуразрушенном, практически ушедшем под воду здании. А точнее, в его подвале. Вот вы можете себе представить: ходишь по колено в воде, в одной из стен открываешь хитросделанную и неотличимую от стены дверь и спускаешься в абсолютно сухой и просторный подвал. Вот и я до этого момента даже не предполагал, что такое возможно. Внутри я насчитал полсотни сундуков, наполненных серебряной и золотой монетой. Ещё приблизительно столько же было с разнообразной дорогой посудой и украшениями. Настоящая пещера Али-Бабы. Здесь хватит средств не то что на один корабль — тут можно построить целый флот!

Честно сказать, такого фарта я не ждал и на секунду даже задумался. А нахрена мне нужно какое-нибудь переселение, или ещё что-нибудь подобное, когда у меня есть просто неприличное количество денег? Ведь по сути, я могу сейчас жить припеваючи и ни в чем себе не отказывать. Потом ещё раз подумал, а потом и ещё раз. Закончилось это тем, что загрузив несколько сундуков с золотыми монетами в арендованную карету, мы поехали в снятый домик. Там задержались ровно настолько, чтобы занести в дом неподъемные сундуки, и после этого поехали в самый дорогой в этом городе бордель. Решил, что мир несколько дней сможет обойтись без меня.

Загул слегка подзатянулся — вместо запланированных трех дней прошатался по борделям неделю. Может, так бы и продолжил развлекаться дальше, любя весь мир и тратя все средства на красавиц, но в одном из множества специфических заведений, в которые пускают только состоятельных людей, познакомился с местным дельцом, который, как и я, ушел в загул. Он оказался владельцем нескольких верфей в Роттердаме. Каким бы пьяным я ни был, а про договоренность встретиться на другой день не забыл.

Надо сказать, что это было как никогда вовремя. У мужика простаивали без работы три стапеля, а мне нужно строить корабли. Поэтому переговоры получились очень продуктивным. Я у него заказал постройку однотипного с моим фрегата и двух слегка усовершенствованных флейтов. К делу делец подошёл со всей ответственностью — его люди за следующие три дня облазили и измерили мой корабль от и до. Некоторые нововведения вводили их в ступор. Например, баки для воды или оборудование камбуза. Особенно они охренели от устройства парусного вооружения. Даже немного не так… Высоту мачт и ширину рейевого вооружения они восприняли с пониманием и даже одобрением, а вот механизация ввела их, если можно так выразиться, в экстаз.

Пришлось немало поломать копий, пока мы не поняли друг друга по флейтам, но, в итоге, пришли к общему знаменателю, и они приступили к работе. Отдельно поговорили с дельцом, из какого материала изготовим мои корабли. Меня совершенно не устраивала сосна, из которой здесь делали почти все. Дуб и только дуб, никакого заменителя быть не должно. Да у него и шанса схитрить не будет. Здесь останется Прохор, который будет контролировать каждый шаг кораблестроителей.

Так как уезжаю я отсюда надолго, то после подписания всех необходимых бумаг, я выплатил авансом всю сумму стоимости заказа, чем ввёл дельца в ступор. В знак благодарности он свел меня со своим товарищем, который мог доставить на мои корабли именно те пушки, которые мне нужны.

Напоследок с дельцом договорились, что если у него освободятся ещё два стапеля и он успеет сделать ещё два флейта по моим стандартам до конца года, то я их выкуплю по той же цене, что и первые. Поэтому у меня есть шанс получить два дополнительных корабля.

По окончании всех дел в Роттердаме, я, загрузившись деньгами, отправился на своём корабле обратно в Амстердам. Выгреб процентов девяносто наличности из заначки ростовщика. Драгоценности трогать не рискнул — мало ли, кому они принадлежали. Совсем не хочется засыпаться на мелочи, ведь поиски убийц этого человека до сих пор не прекращены. Слишком уж значимой фигурой он был. В планах у меня заказать в Амстердаме ещё два фрегата и два флейта. Прикинул, раз уж заморачиваться этим переселением, то делать это основательно. Такой эскадре, как будет у меня, по плечу отбиться от любого агрессора в тех местах, куда я собрался. Вряд ли кто захочет отправлять туда флот, а от случайно попавшей туда пары-тройки кораблей, мы без проблем отобьемся. Помня свое чувство бессилия при встрече с французами, я планирую вооружить их более чем серьёзно. Каждый из моих кораблей, не считая фрегатов, будет нести по сорок пушек, и сумеет за себя постоять. Фрегаты, соответственно, будут вооружены точно также, как и мой. Очень уж удачно мы расположили артиллерию на борту моего корабля. Поэтому что-то менять здесь, как говорится, — только портить. В Амстердаме, в отличии от любого другого города, всегда можно найти свободные мощности практически на любой заказ по постройке кораблей. Более того, после отгремевшей войны заказов у кораблестроителей было мало и цены на новые корабли значительно снизились. Я даже заказал на два флейта больше, чем изначально планировал. Правда, потратил те деньги, которые выручил за проданную чачу, но оно того стоило. Если у меня будет восемь флейтов, а я надеюсь, что делец в Роттердаме наизнанку вывернется, но сможет построить к концу года дополнительные суда, то это перекроет все потребности в перевозке грузов с лихвой. А четыре фрегата обеспечат охраной будущий караван по полной программе.

В Амстердаме я задержался почти на месяц и уже начал переживать, что могу не успеть до морозов попасть в Санкт-Петербург. Но, слава богу, все решил и с людьми, которых отправил ко мне в команду царь, ушел в плавание к берегам отечества.

Конечно, рискованно идти с такой маленькой командой в поход. Но я не стал нанимать людей здесь. Нет, не так… команда у меня набралась неплохая. Всё люди, которые дрались вместе со мной против французов, пришли ко мне и попросились на службу. Всех взял без раздумий, но в Россию со мной они не пошли. Поставил им конкретные задачи. Во-первых, проследить за постройкой наших будущих кораблей, а во-вторых, найти себе спутниц, готовых уехать на край света. Думаю, второй наказ они выполнят без больших проблем, ведь, как ни крути, а все они стали очень обеспеченных людьми.

Мы хоть и попали по дороге в жестокий шторм, но пережили его довольно благополучно и добрались до места назначения без больших проблем. Понятно, что нас здесь никто не встречал и особого интереса мы ни у кого не вызвали — возле будущего Санкт-Петербурга и так сновало и стояло на якоре довольно приличное количество кораблей. Подошел ботик, задали несколько вопросов, и на этом все. Я даже не пытался арендовать жилье и останавливаться здесь даже на время. Город строится, и этим все сказано. Сразу купил карету и верховых лошадей. Несмотря на осень и жуткую распутицу, решил, не откладывая, добираться в Москву. Понимаю, что это будет не просто, но и время терять не хочется.

На корабле оставил десять человек. У них задача простая: охранять и бдеть. Все остальные пойдут со мной в Москву. Не хочется влипнуть в неприятности, поэтому охрана лишней не будет.

Передвигаться осенью по раскисшим дорогам в России — прямо скажем, так себе удовольствие. Тем не менее, мы въезжали в Москву вместе с первыми заморозками.

В моем доме, расположенном неподалеку от Кремля, все оказалось в полном порядке. Несмотря на моё длительное отсутствие, народ не сидел сложа руки и не только поддерживали порядок, а ещё старался все облагородить, что ли. Короче, относились к своей работе с душой, и это было прекрасно видно. Меня подкупило и радовало, что люди искренне радовались моему приезду.

Когда немного отдохнули и отошли от дороги, я посетил поместье. Здесь тоже оказалось все в порядке, и даже, более того, люди стали жить намного лучше. Это было видно буквально везде и всюду. Не было ни одного дома, в котором в окнах вместо стёкол был бы бычьи пузыри. Уже одно это указывает на зажиточность местных крестьян. Похоже, я угадал с управляющим на все сто процентов.

В разговоре с этим вечным бойцом я узнал, чего ему стоило привести здесь все в порядок. И реально его зауважал. Ведь, несмотря на весь свой авторитет, переубедить крестьян делать именно так, как я сказал перед отъездом, а не так как привыкли, ему было очень не просто. Но он смог, и результат его труда виден невооруженным взглядом. Подозреваю, что и происходящее в городском доме — тоже его работа. Понятно, что такое должно вознаграждаться, и я найду способ его отблагодарить.

Неделю я провел в поместье — пообщался с людьми и сделал вывод, что не стану я его продавать. И народ отсюда брать в переселенцы тоже не буду. Они только сейчас начали нормально жить, и срывать их с насиженного места именно сейчас — преступление. Лучше дам им волю и закреплю аренду земли по минимальной фиксированной цене на максимально возможный срок. Пусть живут счастливо и развиваются.

Что меня удивило, так это то, что народ не особо хотел получить волю. Когда стал разбираться, оказалось, что люди просто боятся резких перемен. Пришлось вести долгие беседы с пояснениями, что даже случись что со мной, они будут застрахованы от любых изменений, связанных с со сменой владельца земли. Короче, с трудом, но уговорил.

По возвращении в город, развил бурную деятельность по поиску будущих переселенцев. Это оказалось совсем не просто. А ещё я обнаружил за собой ненавязчивую слежку.

Глава 9

В связи с этой слежкой разыгралась и моя чуйка, которая начала благим матом орать о близких неприятностях. Откуда ждать эти неприятности, даже не представляю. Но, так как внутреннему голосу привык доверять, то решил на всякий случай страховаться по полной программе. В первую очередь сел и нарисовал карту с проложенным маршрутом, куда следует везти переселенцев. Потом занялся написанием подробнейших инструкций для Прохора. Именно он поведет наш караван, случись какие-нибудь непонятки со мной. В этих инструкциях постарался предусмотреть все по максимуму. Расписал порядок действий, начиная от найма моряков в команды новых кораблей, до плана обучения уже наших людей морскому делу. Этих наших ещё предстояло набрать из местного населения. Понятно, что они моря в глаза не видели, но это ничего не меняет. За время перехода обучим и разберёмся, кто из них и кем будет в дальнейшем. Благо, что учить есть кому. Из бывшей команды голландского капитана получатся прекрасные учителя. В письме Прохору, которое отправлю ему вместе с инструкциями и картой, я категорически запретил ему самому плыть в Россию. Почему-то на сто процентов есть уверенность, что это добром не закончится. С весны следующего года он начнёт отправлять в Санкт-Петербург корабли, по мере окончания их строительства. После погрузки в столице переселенцев и будущих членов команд Прохор будет встречать их в Голландии и временно размещать в арендованных для этого домах. Формировать мы будем свой караван именно в Голландии, собственно, как и закупать все необходимое в пути и на новом месте жительства. Для отправки подготовленный корреспонденции в Голландию решил посетить поместье и там выбрать двух боевых холопов пошустрее из имеющихся в наличии. Предстоит придумать, как сделать так, чтобы об их отбытии не узнал никто. Пришлось дополнительно заморачиваться подделкой документов, необходимых для выезда за границу. Благо, что у меня сохранился образец, после моего вояжа туда. Когда все было готово, отправился в поместье. Там поговорил со своим управляющим. Как не крути, а он лучше знает людей и точно сможет определить, кто справится с задачей по доставке корреспонденции в чужую страну. Старый воин не стал задавать лишних вопросов, подробно выяснил, кому нужно передать пакет и как отыскать адресата. Потом он попросил меня уехать. Объяснил свою просьбу тем, что нужно дать ему возможность организовать отправку людей при минимальном противодействии. Это сейчас про слежку за мной, если кто не понял. Прежде, чем уехать, я всё-таки не удержался и спросил, что и как он будет делать. Этот хитрец решил замутить целую многоходовую операцию. Он в течение нескольких часов отправит по разным дорогам три пары мнимых гонцов для отвлечения внимания ведущих наблюдение людей. Настоящими гонцами будут старик со своим внуком. Старик - бывший воин и, по словам управляющего, очень надежный человек. Если кому и доверять подобные задачи, то только ему. В целом, мне идея понравилась. Надеюсь, что все получится. С этим и вернулся в свой городской дом.

С привлечением переселенцев дела не ладились. Как-то не горели люди ехать куда-нибудь на чужбину. Найти желающих в связи с этим не получалось. С будущими моряками оказалось намного проще. После недавно отгремевшей войны не удел оказалось довольно много народа и набрать исковых людей большого труда не составит, были бы деньги. А деньги, как вы понимаете, у меня есть. Более того, я смог, пока земля не промерзла, вскрыть заначку, сделанную с Прохором перед отъездом в Голландию, и ополовинить её. Как-то не решился я выгрести все и не иметь запаса на черный день. А я прямо кожей чувствовал, что этот чёрный день близок. После того, как мои люди облажались, когда попытались поймать одного из соглядателей, слежка ещё больше усилилась. Я чувствовал, что развязка близка. Так-то я готов к противостоянию с любым здешним боярином, но это, если слежка организована кем-то из них. Только вот сомневаюсь я почему-то. Больше все это походит на работу тайной канцелярии, а значит, где-то я крепко накосячил. Ладно, буду делать, что запланировал, а там посмотрим, куда кривая выведет.

Ближе к Новому году, отчаявшись найти добровольных переселенцев, я просто выкупил поместье у одного из разорившихся дворян. Купленная земля не представляла практически никакой ценности, а вот большое количество проживающих на этой земле крепостных очень даже подойдут взамен добровольных переселенцев. После покупки пришлось потратить уйму денег на то, чтобы одеть, обуть и накормить этих людей. Не понимаю, за счёт чего они жили, потому что, когда начали собирать их в дорогу, своих припасов у них не оказалось вообще никаких. Я не хотел покупать местных лошадей и телеги. Рассудил, что в Голландии смогу приобрести гораздо лучшие экземпляры. Поэтому, телеги вместе с возчиками мне пришлось нанимать. Я решил за зиму перевезти в Санкт-Петербург всех переселенцев и будущих членов команд, чтобы по весне не терять времени и не ждать, пока закончится распутица. А по приходу кораблей сразу выдвигаться в путь. В связи с таким решением, мне пришлось позаботиться о приобретении войлочных палаток и изготовлении подобия буржуек. Да и в целом дела закрутились со страшной силой. Нужно было купить оружие для будущих моряков. Решил использовать их в пути, как охрану обозов. Да, обоз будет не один, их будет много, и идти они будут к столице всю зиму. Ведь перевозить придётся не только людей и кое-какую живность, но и продукты, чтобы этих людей прокормить. Да и имущество с тварью место занимают. Поэтому, одним караваном никак не обойтись.

После Нового года меня в очередной раз попытались похитить, по тому же принципу, что и в первый раз. У меня подкупили одного из слуг и поставили ему задачу подсыпать снотворное в еду. Благо, слуга оказался помимо того, что умным, так ещё и верным. Он взял от заказчиков деньги, не побоялся за ними проследить и вычислить, где живут. А затем пришел с этими деньгами и новостями ко мне. К сожалению, слежка никакого отношения к похитителям не имела. Когда я получил от слуги информацию о предстоящем похищении, то действовать начал предельно жестко, а может и жестоко.

Всех вычисленных соглядатаев в наглую среди белого дня захватили одновременно. После этого сразу же выдвинулись на захват заказчиков похищения. Людям, участвующим в этом деле, строго-настрого приказал брать всех находящихся в доме жильцов только живыми. Надо наконец-то выяснить, кому так сильно хочется меня заполучить в свои руки.

Допрашивали всех захваченных в подвале моего дома предельно жёстко. Я не пожалел никого. Ни соглядатаев, работающих на тайную канцелярию, ни заказчиков моего похищения. Соглядатаям пришлось долго доказывать мне, что они действительно сотрудники тайной канцелярии. Понятно, что после такого допроса в живых их не оставили. По наступлении темноты вывезли подальше от города и прикопали. А вот с заказчиками так просто не получилось. И не в том плане, что они не выдали интересующую меня информацию. Выдали, да ещё и очень старались ничего при рассказе не забыть. Но такой лёгкой смерти, как досталась соглядатаям, им не светит. Эти мрази будут умирать долго и мучительно.

Всего этих горе-заказчиков было три человека, двое из них - иностранцы. Французский дворянин, польского происхождения, со слугой и доверенное лицо самого главного и старшего в роду Старицких. С поляка или француза, хрен пойми, как его правильно называть, получилось узнать столько информации о делишках местной элиты, что голова кругом идёт от полученных сведений. Этот шакал уже больше десяти лет занимается решением сложных вопросов в интересах разных боярских родов. Поэтому, ему было, что рассказать. Ну, а мне предстоит кардинально решить вопрос с этим проклятым родом, который меня изрядно уже задолбал. Если им царь, обещавший все решить, не указ, я посчитал, что у меня руки развязаны. Поэтому, на следующую ночь сгорели сразу два дома в Москве вместе с их обитателями и один дом, расположенный довольно далеко от Москвы, в поместье, где как раз и доживал свой век старший из Старицких. Больше у меня врагов из этого рода быть не может. Нет больше такого рода.

Самое странное в этой ситуации, что власти никак не отреагировали ни на мор, внезапно напавший на один из старейших родов в России, ни на пропажу людей тайной канцелярии. Ну, а раз так, то и я не стал рефлексировать по этому поводу. Только предполагаю, что это затишье продлится ровно до того времени, пока о происшествии не узнает царь. Как будут развиваться события потом, не могу даже предположить. Надеюсь, к тому времени, я буду на корабле, по пути на Дальний восток. Даже, если не успею уехать, у меня есть, что сказать в свое оправдание. Да и предоставить аргументацию, почему такому роду не место в этом мире, я при помощи сломленного поляка смогу.

Буквально кожей чувствуя назревающие неприятности, начал формировать себе команду, которая не даст похерить задуманное мною переселение, в случае, если со мной что-нибудь случится. Внимательно присматривался к людям, подолгу разговаривал и потихоньку сумел собрать без малого тридцать человек, с которыми начал плотно работать. Много рассказывал им о местах, в которые мы пойдём. О своих планах в общем и деталях. О том, как будем на новом месте устраивать свою жизнь. Что нужно сделать и приобрести для того, чтобы потом не искать недостающее в диком краю. Короче, готовил себе, если можно так выразиться, единомышленников. Рассказал им и о работающем в Голландии Прохоре. Предупредил, чтобы сильно не велись на простоватое лицо. Мозги там есть и довольно неплохие. Поэтому, на случай, если всё-таки мне по каким-то причинам не получится отправиться вместе с караваном, у Прохора есть все инструкции, что и как делать.

Надеюсь, я все предусмотрел на случай неприятностей. Понимаю, что заморачиваюсь на пустом месте, но ничего с собой поделать не могу. Чуйка, будь она неладна, спать спокойно не даёт.

Когда собрался сам в дорогу, пришлось одну из телег выделять конкретно под семейство моего кота. У Васьки теперь большое пополнение, состоящее из очень беспокойных котят, которым нужен простор для активных игр. Поэтому, и пришлось выделять целую телегу и превращать её в тёплый, отапливаемый фургон. Васька с появлением котят стал очень важным и серьёзным котом. Он очень нервно реагировал на любого человека, пытающегося поиграть с котятами. Не исключаю, что может и лицо поцарапать особо настырным. Спокойно относился только ко мне и то не сводил глаз, когда я начинал играться с котятами. Кошка за это время приросла ко мне не хуже Васьки и мне с трудом верилось, что когда-то кот тащил её ко мне за ухо. За этим кошачьим семейством я закрепил одну из переселенок, которая помимо того, что поддерживает в кибитке комфортную температуру, следит также и за питанием питомцев. Я стараюсь по максимуму оплатить добрым отношением за спасенную мне жизнь. Ведь я не забыл своё обещание, данное коту когда-то. Как не забыл и о награде своему управляющему, который на пять с плюсом справился со своими обязанностями во время моего отсутствия. Помимо того, что дал ему вольную (это я за награду не считаю), я выделил ему достаточно средств для постройки добротного каменного дома со всеми сопутствующими строениями. Другими словами, обеспечил его достойным жильём и женил. В свои нечастые приезды, я пару раз замечал, что этот уже пожилой мужик с тоской посматривает на стреляющую в его сторону глазками молодую девчонку. Не поленился и поговорил, как с самой девчонкой, так и с её родителями. По-другому, я просто выкупил её у родителей и отдал в жены управляющему, который от такого поступка реально потерялся. Зато, теперь вернее, чем он, у меня человека нет. Если, конечно, не считать Прохора.

Интерлюдия

Борт наблюдательной станции.

В зале для совещаний перед членами комиссии стояли три провинившихся «добровольца». Мало того, что они провалили задание и не смогли вернуть реципиента в свой мир, так они ещё и прибор, позволяющий переносить сознание, пролюбили.

Сейчас члены комиссии решали, как преподнести случившееся начальству, и что делать в сложившейся ситуации. Чем больше думали и спорили, тем яснее становилось понимание, что это не их уровень сложности. Поэтому, хочешь или нет, а придётся перекладывать решение проблемы на более компетентных и влиятельных руководителей. Вот только идти к этим руководителям никто из присутствующих не желал. Да, и желательно преподнести начальству варианты решения, чтобы им осталось только выбрать один из предложенных. Но сколько не думали и не обсуждали, а предложить могли только два варианта. Первый - просто забыть о существовании реципиента, а второй - дождаться его перерождения и ловить на другой ветке миров. Сейчас же связываться с непонятной сущностью никто не хотел, в принципе. Ведь, наблюдая прошедший инцидент в записи, члены комиссии обратили внимание, что сущность не угрожала, а предупреждала, можно даже сказать, что констатировала факт. Факт того, что обязательно придет и накажет. Исходя из вышеперечисленного, пришли к выводу: к начальству отправлять троих провинившихся, в виде громоотвода, в сопровождении начальника комиссии, а там, будь - что будет.

Конец Интерлюдии.

В Санкт-Петербурге я столкнулся с реальным противодействием властей. Для начала, я так и не смог получить обещанные деньги. Чиновник, который по идее должен эти деньги выдавать, всячески затягивал процесс, тонко намекая на взятку. Плюнул и перестал к нему заходить. Были бы ещё деньги как деньги, а то так, слезы. При случае, расскажу царю, как его указания выполняются. Во-вторых, нас можно сказать турнули из города. Пришлось располагаться чуть ли не в лесу за городом. Ну и в-третьих, нам не продавали здесь провизию. Нет, на торге мы могли купить, что угодно. Но ведь здесь есть и специальные склады, на которых зачастую тарятся экипажи кораблей. Нас доступа к этим складам лишили. Благо, что все необходимое закупили и подготовили загодя, иначе, могли возникнуть большие проблемы. Ведь, допустим, те же сухари приготовить без хоть какой-то печи, просто нереально. Ну или банальная солонина, её у купцов просто нет в продаже в достаточном количестве. Короче, происходит непонятная хрень, которая реально напрягает и заставляет задуматься, кто мутит воду и почему.

Я не стал жить в городе, а остался, как и все мои люди, в своеобразном палаточном городке. В принципе, благодаря проведенной подготовке, все чувствовали себя нормально, несмотря на довольно спартанскую обстановку. Чтобы как-то занять людей, страдающих от безделья, устроил интенсивную учёбу. Всех взрослых переселенцев учили стрелять и обращаться с огнестрельным оружием. Для детей организовали подобие школы, где учили читать, писать и считать, хотя бы как-нибудь. При этом, примечали тех, кто поумнее и брали их на карандаш. Они поедут вместе со своими семьями на моем корабле. Там уже займусь всерьёз их образованием. Среди людей, набранных в экипажи кораблей, тоже присматривают тех, кто сообразительнее. Их тоже собираюсь активно учить в пути. Моряков нужно будет много и, особенно, дефицитом будут люди, способные грамотно командовать на наших судах. Взять таких людей, кроме как выучить, негде. Поэтому, и иду на такие меры.

Буквально перед самой оттепелью пришла весточка от Прохора. Дед с внуком успели обернуться туда и обратно. Всё для них получилось благополучно, и они на все сто справились с поставленной перед ними задачей. Управляющий, по их возвращении, сразу отправил ко мне гонца, который и привез письма, как от него, так и от Прохора.

Из письма управляющего узнал, что с моим уходом прекратилась какая-либо суета и слежка возле дома в Москве. В целом, у них все хорошо, и он мне признателен за то, что я для него сделал. Как-то так, всё-таки повезло, что я угадал с его назначением. Достойный получился управляющий.

Прохор описал все происходящее в Голландии очень подробно. Если коротко, то все запланированные корабли готовы, припасы и все, что нужно для переселенцев, куплено и ждёт возвращения нашего флота из России. Команды, благодаря нашим голландцам, ушедшим ко мне на службу, набраны, как было запланировано. На каждом судне будет костяк из опытных мореходов. Более того, все эти моряки, перебираются с нами навсегда и везут с собой свои семьи. Вот это действительно удача. Заполучить опытных моряков навсегда дорогого стоит. Закупил Прохор и большое количество штуцеров. Он при помощи купцов за таким оружием охоту устроил по всей Европе. Не забыл он, как отстреливали французов, вот и проявил инициативу. Я же говорю, не такой он простой, как кажется. Я вот упустил этот момент, а он подумал и сделал. В целом, все готово, и мы выходим на финишную прямую. Осталось дождаться, когда река вскроется ото льда, и придут корабли. После выхода в море хрен меня кто достанет.

В один из редких, хоть и морозных, но солнечных дней, я, после посещения торга, захотел пройтись пешком по городу. Не торопливо продвигаясь по улице, чуть не угодил в аварию. Вернее, меня только чудом не затоптали, несущиеся на бешеной скорости всадники. Они настолько резко вылетели из-за поворота, что только чудом не налетели на меня.

Я, в принципе, и сам люблю другой раз пронестись с ветерком, но не посреди же города — это делать. Так и до несчастья недалеко. Группа молодых разряженных людей, промчавшая мимо на сумасшедшей скорости, стремительно удалялась дальше по улице, и я уже собирался идти дальше, как один из всадников вдруг остановил свою лошадь и начал возвращаться. Это оказался не всадник, а всадница, почему-то сидевшая в седле по-мужски. Женщинам принято передвигаться верхом в специальных женских седлах. Но, наверное, не в этом случае. Ко мне подъехала молоденькая девчонка и начала извиняться за себя и своих людей, а я смотрел на это чудо и чувствовал, что пропадаю. Девчонка, сначала бойко говорившая, как-то плавно прекратила болтать и тоже уставилась на меня в ответ. Несколько мгновений так и пялились друг на друга, пока её не позвали несколько вернувшихся всадников. Девчонка ещё раз извинилась и, попрощавшись, повернула свою лошадку к зовущим её друзьям и уехала. По дороге, она ещё несколько раз оборачивалась и смотрела на меня, так и стоящего на одном месте. Я смотрел ей вслед и злился сам на себя. Хрень какая-то. Веду себя, как сопливый малолетка. Красивая девчонка, даже очень. И что я застыл, как статуя и пожирал её глазами, как придурок? Понравилась - так заговори, познакомься, нет, блин, вылупился и…

Короче, сам себя поедом ел. Походу попал, потому что мысли проносились только в одной плоскости. Хреново то как, только вот влюбиться мне сейчас и не хватало, для полного счастья.

На следующий день ноги сами понесли на то же место. И на следующий тоже, и через день - снова туда же. Вёл себя, как придурок бестолковый, и ничего с собой поделать не мог. Только на четвертый день снова увидел эту валькирию. В этот раз она, не торопясь, ехала на той же лошадке в окружении довольно внушительный свиты. Я стоял на том же месте и не знал, как быть в этой ситуации. Злился на себя со страшной силой, понимая, что это уже перебор. Никогда в жизни не был робок в общении с женщинами, а тут, как наваждение какое-то. Благо, она обратила на меня внимание, и как только заметила, так сразу и повернула в мою сторону. Когда подъехала поближе, спросила:

- Сударь, вам, наверное, всё-таки хочется попасть под копыта лошади, раз вы так упорно посещаете это несчастливое место.?

Ответил, не задумываясь, каким-то слегка охрипшим голосом:

- Для меня оно счастливое, здесь я увидел вас.

Она улыбнулась, посмотрела лукавым взглядом и каким-то протяжным голосом спросила-пропела:

- Ииии?

Продолжил говорить, при этом думая, что я несу?

- У некоторых горских народов есть обычай похищать невест. Правда, это зачастую происходит с согласия невесты. Вот и думаю, как бы мне похитить вас?

Она звонко расхохоталась и спросила:

- А как же спросить согласия невесты?

И, через мгновение добавила:

- Это было бы интересно.

Не успел ничего сказать, потому что к нам подъехал расфуфыренный франт и прервал разговор, задав свой вопрос каким-то не понравившимся мне тоном:

- Ну и что здесь такое?

Складывалось ощущение, что он спрашивает свою спутницу:

- Какого хрена ты разговариваешь с мебелью.

По крайней мере, у меня возникла такая ассоциация. И, как ни странно, я даже обрадовался и подобрался. В голове мелькнула мысль: добрая драка сейчас будет как раз в тему. Хоть душу отведу. От этой мысли на лицо сама собой наползла улыбка. Девчонка явно что-то поняла и поспешила обратиться ко мне со словами:

- Не злитесь на моего спутника, это - мой брат.

Этот брат, с огромным удивлением, посмотрел на девчонку. Но та, поворачивая свою лошадь, не дала ему молвить и слова. Сказала:

- Поехали дальше.

Потом повернула голову ко мне и, как бы продолжая прерванный разговор, молвила, серьёзно посмотрев мне в глаза:

- Я подумаю над ответом.

Честно сказать, я даже растерялся от такого расклада, но как-то выдавил из себя:

- Буду ждать.

Она в очередной раз улыбнулась и уехала под недоуменными взглядами своего брата.

А на следующий день меня пришли арестовывать два десятка преображенцев.