Случайная встреча

Глава 1 Массовка на заднем плане

В свои пятнадцать лет я была странным коктейлем. Все вокруг знали меня как тихую, добрую и покладистую девочку, обычную застенчивую отличницу. Но под этой скромной оболочкой скрывался довольно циничный, порой чёрный и неприемлемый для общества юмор. А главное — если меня по-настоящему злили, я всегда давала жесткий отпор.

Мы с младшим братом, который был младше меня всего на год, жили в маленьком глухом селе. Школа у нас тоже была крошечной: всего девять классов, никаких параллелей, а во всей школе набралось бы едва ли сто двадцать учеников. Училась я на отлично, учителя меня любили, постоянно хвалили и всегда брали под свою защиту. Наверное, со стороны казалось, что у меня идеальная жизнь. Были у меня и подруги... во всяком случае, мне хотелось верить, что они есть.

На самом же деле их не было.

В компаниях, стоило мне открыть рот и начать что-то рассказывать, меня тут же бесцеремонно перебивали и переводили тему на себя. Идя по улице, я то и дело замечала, как девчонки держатся за руки или идут в обнимку, в то время как моя рука сиротливо висела в воздухе. Только к девятому классу до меня окончательно дошло: я для них — просто массовка на заднем плане. Серая декорация, нужная лишь для того, чтобы они казались ярче.

Вот и сейчас, в начале девятого класса, подруги увлеченно шушукались между собой. До меня долетали обрывки фраз о том, что в страну приезжает какая-то безумно популярная британская рок-группа. Разумеется, мне никто ничего толком не рассказывал — зачем делиться новостями с массовкой?

Из подслушанных разговоров и журналов я всё же разузнала, что речь шла о группе Dead or Alive из Лондона. Команда состояла из четырёх мужчин: основатель и фронтмен Пит Бёрнс, барабанщик и его самый близкий друг Стив Кой, гитарист Майк Перси и клавишник Тим Левер. Пит Бёрнс был настоящей ходячей катастрофой для шоу-бизнеса. Он славился своим диким, андрогинным стилем, невероятно острым языком, колким чёрным юмором и сложным характером, который уже не раз провоцировал громкие скандалы. Про него ходили легенды. Рассказывали, что он мог подойти к абсолютно случайному прохожему на улице и заявить в лицо: «Кто подбирал тебе эти туфли? Твой стилист явно тебя ненавидит». Если бедолага обижался или начинал плакать, Пит мгновенно терял к нему интерес и уходил. Но если прохожий находил в себе смелость ответить в тон, например: «Зато они идеально подходят к моему ужасному характеру!», Бёрнс тут же расплывался в улыбке и проникался к человеку искренним интересом.

...Звонок на урок оборвал мои мысли. В кабинет зашел учитель химии и с порога скомандовал:

— И так, класс, быстро повторяем второй параграф! Будет опрос.

Я сидела на своей привычной первой парте. Сегодня на мне была чёрная плиссированная юбка французской длины, плотный чёрный лонгслив, а на лице — аккуратный, лёгкий макияж: немного пудры, румяна и тушь. Пока я послушно перечитывала текст в учебнике, Кара — одна из моих так называемых подруг — ткнула меня ручкой в лопатку.

Я обернулась.

— Айлин, а что задавали? — прошептала она, преданно заглядывая в глаза.

— Второй параграф, — сухо ответила я и отвернулась.

«Как всегда. Я нужна им только тогда, когда от меня можно что-то получить», — горько пробормотала я себе под нос.

Учитель уже открыл журнал, собираясь вызвать кого-то к доске, как вдруг...

Дверь класса с оглушительным грохотом распахнулась. Время словно остановилось. В кабинет ленивой, вызывающей походкой зашел Пит Бёрнс. Из-за огромного начёса и обуви на безумной платформе он казался настоящим великаном, подпирающим потолок. На лице — фирменный, безупречный и яркий макияж, на глазу — пиратская повязка, а на теле — эпатажная кожаная рок-одежда с кучей заклепок. Следом за ним, ухмыляясь, вошли остальные члены группы в сопровождении массивных охранников.

Учитель химии застыл с открытым ртом, выронив мел. По классу прокатилась волна потрясенного шепота. Пит медленно, по-хозяйски сканировал кабинет своим фирменным оценивающим взглядом. Его единственный открытый глаз почти сразу зацепился за первую парту. Он уставился на меня, явно заметив, как сильно я своим мрачноватым, но элегантным стилем отличаюсь от типичных деревенских одноклассников.

Охрана молча занесла в класс стулья и выставила их прямо перед моей партой, у доски. Группа развалилась на них с максимальным комфортом. Пит, который органически ненавидел скуку, тут же сощурился и громко протянул, глядя на учительницу:

— Боже, какая тоска... У вас тут настолько уныло, что даже на лекциях по анатомии в морге будет веселее.

Сзади послышался судорожный вздох. Мои «подрыги» за спиной тут же принялись вовсю строить Питу глазки, поправлять волосы и едва ли не лопаться от зависти из-за того, что объект их мечтаний сидит в полуметре от меня, а на них даже не смотрит.

Учительница, кое-как придя в себя, дрожащим голосом продолжила опрос:

— Иванова, выучила домашнее задание?

— Я забыла... — пролепетала Кара, не отрывая преданного взгляда от музыкантов.

Учительница пробежала глазами по журналу, дошла до моей фамилии, но даже не стала поднимать меня:

— Так, Айлин... Ну, ты у нас и так всегда всё учишь, у тебя идеальные знания. Тебе сразу пять.

Я даже не удивилась — привыкла к такому отношению. Но преподавательница решила пойти дальше и двинулась по рядам проверять тетради. У первой же парты второго ряда она всплеснула руками:

— Это что такое?! Как можно писать настолько криво и грязно?!

Дойдя до меня, учительница бережно взяла мою тетрадь, где безупречный каллиграфический почерк соседствовал с аккуратными анатомическими и химическими рисунками на полях. Она подняла её над головой, демонстрируя всему классу:

— Вот! Посмотрите все! Вот так должна выглядеть тетрадь примерного ученика!

За моей спиной раздалось дружное, полное яда и зависти фырканье девчонок. И тут случилось неожиданное. Пит Бёрнс внезапно поднялся со своего стула, навис надо мной, заглядывая прямо в тетрадь, и его губы тронула ухмылка. Он обернулся к притихшему классу и насмешливо крикнул:

— Вот именно! Слышали, что мамочка сказала? Берите с неё пример, стадо!

От неожиданности и такого пристального внимания я почувствовала, как к щекам приливает густая краска. Я густо покраснела и уткнулась в парту. Пит, довольный произведенным эффектом, вальяжно сел обратно.

Учительница, стараясь игнорировать странных гостей, повернулась к доске и принялась выводить сложные химические формулы. В этот момент мой прилипчивый, слабоумный сосед по парте решил, что сейчас самое время привлечь к себе внимание. Он достал из пенала острые канцелярские ножницы и начал нагло тыкать ими мне в плечо.

Один раз. Второй. Третий.

Моё ангельское терпение с треском лопнуло. Во мне проснулась та самая вторая половина моего «я». Я резко повернулась к нему и, перехватив его руку, произнесла ледяным, тихим, но смертельно опасным шепотом:

— Если ты ткнёшь меня еще хотя бы один раз... я этими же самыми ножницами отрежу тебе твою главную мужскую ценность. Понял?

Учительница замолчала. Класс мгновенно стих. Напряжение в воздухе можно было резать ножом — все ждали, что отличница сейчас получит выговор за такие слова. Сосед по парте побледнел и вжался в стул.

И тут тишину разорвал оглушительный хохот. Пит Бёрнс и остальные участники Dead or Alive покатились со смеху, заходясь своим фирменным, громким театральным хохотом. Пит утирал выступившие от смеха слезы, глядя на меня с абсолютным восторгом. Он перевёл взгляд на моего перепуганного соседа и крикнул:

— Эй, парень! А ну быстро убрал ножницы, пока этой крошке не пришлось проводить тебе бесплатную хирургическую операцию!

Пит был явно и глубоко заинтригован. С виду — приличная, тихая отличница, святоша, а способна выдать такое и одним взглядом размазать обидчика. Это определенно зацепило его эпатажную натуру.

Как только прозвенел звонок на перемену, «подруги» тут же полетели к моей парте коршунами. Их было трое: Кара, Элис и Алиса. Кара вырвалась вперед и, скрестив руки на груди, процедила сочащимся от зависти голосом:

— Эй, Айлин! Ты что, специально уселась на первую парту, чтобы выпендриться перед моим кумиром и понравиться ему?!

— Угу, ещё и вырядилась как на подиум! Для кого это, интересно? — поддакнула Элис, смерив взглядом мой лонгслив.

И только Алиса стояла чуть поодаль, молча и беспокойно переводя взгляд с них на меня.

Я медленно поднялась, закинула сумку на плечо и ответила им абсолютно холодным, безразличным голосом:

— Я на этой парте сижу с первого сентября, если вы забыли. И одеваться я могу так, как мне угодно. Вопросы?

Они злобно фыркнули, круто повернулись на каблуках и ушли. Я лишь тяжело вздохнула и вышла в коридор, надеясь побыть в тишине. Но не тут-то было.

Неподалеку у окна стояли музыканты. Стоило мне выйти, как я тут же столкнулась прямым взглядом с Питом. На его красивом лице играла хищная, предвкушающая ухмылка. Я сделала вид, что мне всё равно, и направилась к стенду с расписанием уроков.

До моих ушей донёсся тихий разговор.

— Слушай, Пит, как думаешь, она наша фанатка? — спросил Стив Кой, кивая в мою сторону.

— Не знаю, — протянул Пит, сузив свой накрашенный глаз. — Может, проверим?

На его лице снова проскользнула эта волчья ухмылка, и они всей толпой двинулись прямиком ко мне. Я заметила это периферийным зрением, и моё тело мгновенно напряглось. Они окружили меня у стенда. Пит встал прямо передо мной, опаляя высокомерным взглядом, и, заметив мою скованность, насмешливо произнес:

— Что, детка, настолько фанатеешь от нас, что прямо дрожишь от волнения в присутствии звёзд?

— С чего бы мне от вас фанатеть? — ответила я, из последних сил стараясь скрыть дрожь в голосе и казаться максимально равнодушной.

Пит театральным жестом достал из кармана жилетки жирный чёрный маркер.

— Ну ладно тебе, фанатка. Так и быть, я в хорошем настроении и готов оставить тебе автограф. Скажи спасибо, — он посмотрел на меня с вызовом, ожидая, что я сейчас сломаюсь.

— Не нужен мне твой автограф. И я не твоя фанатка, — огрызнулась я, чувствуя, как внутри закипает упрямая гордость.

Пит замер на секунду, а затем его глаза блеснули неподдельным удовольствием. Моя реакция его более чем устроила.

— Ого! — протянул он, довольно качая головой. — Любая другая девчонка из этой дыры уже валялась бы у моих ног в обмороке. А ты с характером. Особенная, я вижу.

Я решила не испытывать судьбу дальше. Проигнорировав его комментарий, я развернулась и быстрым шагом ушла обратно в класс.

Следующий урок прошел на удивление спокойно — рок-звёзды в кабинете больше не появлялись. Как оказалось, администрация школы выделила им актовый зал, где они вовсю репетировали, и оттуда изредка доносились глухие раскаты тяжелых басов и барабанов.

После окончания уроков я лениво собирала учебники в сумку. Подруги снова сгрудились у окна неподалеку, громко шепчась о каком-то событии. Я не прислушивалась, но до меня чётко долетели восторженные слова Кары:

— Да я вам говорю! Будет абсолютно бесплатный концерт Dead or Alive прямо в нашем школьном спортзале! А сразу после концерта организаторы устраивают дискотеку и вечеринку!

Девчонки буквально взвизгнули от восторга. Кара покосилась в мою сторону и нарочито громко, чтобы я точно услышала, добавила:

— Ох, я оденусь так, что у Пита челюсть отвалится от моей красоты! Он точно забудет всех вокруг.

Она лениво повернула ко мне голову и с напускным, абсолютно фальшивым дружелюбием спросила:

— К стати, Айлин, а ты-то придёшь на концерт?

— Не знаю, — сухо бросила я, застегивая замок сумки.

Я вышла из класса и медленно побрела по коридору к школьному выходу. На улице шумел прохладный осенний ветер. В голове крутился один и тот же вопрос: стоит ли мне идти туда, где будут они все? Концерт должен был состояться ровно через неделю. И эта неделя обещала изменить мою жизнь навсеть.