Слой Первый. Книга 4

Глава 1

— Эхо, сейчас? — последний раз спросил я у гоблина и тот кивнул, сосредотачиваясь на своих способностях шамана.

— Да, можно.

И мы рванули вперед.

Наша команда состояла из шести человек, больше не было смысла, да и помимо этой вылазки дел хватало — во всю кипела стройка и никакие руки не были лишними. Мне долго пришлось уговаривать Себию на мою авантюру, но она все же согласилась.

Мар и Крис зашли слева, Рокет и Каин — один из очень активных новичков, прибывших среди первого потока — взяли левее. Я шел один, лишь чуть позади меня держался Эхо, который не превратился в боевую единицу, но все же имел оружие для самообороны — миниатюрный револьвер, как раз под его руку.

Вторженцы, хоть и вели себя осторожно, нас не заметили, сосредоточенные на бурении земли — их было трое и выглядели они примерно также, как и те, которых мы встретили в Прешбурге. Затянутые в плотные скафандры, которые не всякая пуля возьмет.

Вообще, нам сильно повезло, что вторженцами были именно люди и повезло с первого раза, что удивительно. Вариантов же было множество — от гигантских роботов, до еще каких-нибудь экзотических рас и существ. Хрен бы его знал, кто еще живет в изнанке — Эхо был таким себе источником информации, так что я перестал его пытать, чтобы он вдруг случайно не умер, выдав запретные знания.

У нас было преимущество даже перед технологичными скафандрами пришельцев, которое мы им и предъявим. А именно — магия.

Да-да, место засады было подготовлено заранее и исчерчено рунами. Эхо знал где созреет артефакт и подготовились мы за день до даты.

Пути подхода и места для ребят, откуда они будут безопасно вести огонь, мы тоже определили заранее. Безопасность была в приоритете. Единственное что — занимать эти места заранее не стоило, потому что было неизвестно откуда придут наши цели.

Рунная цепочка, которую мы с гоблином совместно нашли и протестировали делала всего одну вещь — она заставляла металл притягиваться в самый центр, словно огромный магнит. Сила этого магнита зависела от вливаемой в него энергии и теперь задача ребят была отвлечь внимание вторженцев от меня, а мне подобраться ближе и вложить эту энергию.

Как делать это дистанционно я не смог решить, так что мне нужно подойти к рунам очень близко, благо они были разнесены на большое расстояние и это никак не влияло на работоспособность печати — главная руна находилась в центре, прямо под ногами пришельцев с изнанки.

Первый выстрел прозвучал как гром среди ясного неба и это был Мар, который из карабина выстрелил прямо в лицевое защитное стекло одного из вторженцев. Они отреагировали мгновенно, кто, падая на землю, кто, прячась за укрытие и тут же открыли ответный огонь из своего оружия.

Но тут же раздались выстрелы, с другой стороны, заставляя противника переключать внимание с одного места на другое. Выстрелы не наносили никакого урона — попадания были и в голову, и в, казалось бы, менее плотные части скафандра на руках и ногах, но ни одного пробития. И даже не понятно было, наносится ли какой-то заброневый урон. Судя по реакции противника — нет.

Я практически ползком добрался до руны, которая была нацарапана на камне и вложил примерно треть резерва, после чего наблюдал за тем, как вторженцев просто сносит в сторону и прижимая друг к другу вдавливает в землю над нарисованной руной.

— Не перебор, босс? — спросил Эхо, который ползком добрался до меня. — Переломает их там всех…

— Не переломает, — покачал головой я, наблюдая попытки выбраться из ловушки. Безуспешные, надо заметить. — У них крепкие скафандры, должны быть защищены и от такого урона.

Вообще, изначально я планировал захват только одной цели. Но что делать с остальными двумя? Отпустить или убить? Про убийство точно речи не шло — как потом искать общий язык с человеком, друзей или коллег которого мы просто взяли и убили. А я хотел бы добровольного сотрудничества, как минимум, а не просто пленника или заложника.

Отпустить тоже не вариант — это лишние риски и для них, и для нас, так что решили брать сразу всех. Да и у меня будет больше вариантов для экспериментов, чтобы внедрить интерфейс. Если не получится ни с одним из вторженцев — просто отпустим их на все четыре стороны. Пусть возвращаются домой, если смогут.

Да, это было достаточно жестоко, но других вариантов я не придумал. Если я не смогу их вытащить из Города, и они останутся тут надолго — станут Тварями.

У нас на всю операцию отведено два дня до начала Нового Круга, так что время на эксперименты есть. И надеюсь, никто из этих ребят не умрет в процессе…

— Время? — спросил я у Эхо.

— Мимики на подходе, минут десять, — ответил гоблин. — Толпа аниподов идет с востока и зеркалка по крышам, но одна. Примерно также.

— Понял, — кивнул.

Как только вторженцев затянуло в ловушку, стрельба прекратилась моментально, как по команде и я поднялся с земли, оставляя револьверы Эхо. На мне заранее не было ничего металлического, чтобы не оказаться в той куче-мале, поэтому я спокойно двинулся вперед.

Вторженцев не хило так перемешало и они не могли пошевелить ни рукой, ни ногой и атаковать меня тоже не могли — я проверил, чтобы ни один ствол не был направлен в мою сторону, потому что нажать на курок даже в такой ситуации было вполне реально. Было бы глупо схватить пулю, когда уже все удалось.

Теперь осталось избавить пленников от оружия и скафандров, аккуратно связать и утащить. Где и начать наши эксперименты по внедрению интерфейса — мы заранее собрали ингредиент, точно такой же, как был у Эхо. Рисковать и использовать что-то другое я не стал — если этот работает, то нафига создавать себе сложности на ровном месте.

На самом верху была примагничена точно женщина — судя по анатомическим выпуклостям на скафандре. Хм, не помню, чтобы в прошлый раз женские и мужские отличались такими деталями. Но, может это вторженцы из более продвинутого мира, где девчонки следят за своей привлекательностью даже в боевом скафандре, черт его знает. Хотя у этих обычный огнестрел, что удивительно, в прошлый раз люди-пришельцы стреляли из чего-то подобного лучевому оружию.

Первым делом я аккуратно забрал оружие — для начала перехватил палец на курке, а потом вывернул пистолет. Отбросить его в сторону не вышло — он очень сильно магнитился к руне, так что я просто передвинул его в сторону. А дальше дело техники — вскрыть эти консервные банки ломом из ауриста, единственного металла, на который не действовал магический магнит.

Выплавить его было, конечно, той еще задачей — температура для этого понадобилась просто адская. Но у меня для этого был «фонарик» и куча энергии Нексуса, так что все вышло. Не с первой попытки, но вышло. И то, благодаря Эхо, который разработал способ подобной выплавки, когда надо было просто поместить металл в емкость и расплавить — дальше он делал все сам, стекая в нужную форму и практически моментально застывая.

В сторону отлетел зеркальный щиток шлема и на меня уставились огромные от ужаса зеленые глаза совсем молодой девчонки — лет восемнадцати на вид.

— Не бойся, я не хочу тебя убивать. — сказал я ей, стараясь успокоить, но мои слова вызвали еще больше ужаса, так что зубы начали выбивать чечетку.

Интересно, что она видит во мне? Какого монстра?

Скафандр был сделан на славу, но все же имел стыки и крепления, как и возможность его снять. Так что я методично расковырял его и как только девушка смогла хоть немного двигаться, первое, что она сделала, это попыталась зарядить мне кулаком в лицо. Но я ожидал этого и перехватил руку, заламывая её за спину и окончательно выдергивая из скорлупы скафандра, после чего плотно перетянул ей руки ремнем.

Самое интересное — она не проронила ни слова, лишь рычала, когда я совершал эти манипуляции.

Подбежал Мар, который стоял чуть в сторонке и был готов в любой момент перехватить пленников. И когда девчонка увидела его, то просто потеряла сознание, видимо от ужаса, судя по выражению её лица.

— Я что, такой страшный? Меня вообще-то все бабы любят! — удивился Мар и закинул её на плечо. — Молодая, чего тут забыла вообще?

— Мы все для них страшные, — улыбнулся я, приступая ко второму вторженцу. — А ей может все восемьдесят, просто хорошо сохранилась.

— Ага, скажешь тоже, — Мар быстро убежал с пленницей на плече, унося её с открытого пространства в заранее подготовленное убежище.

— Седых волос ей точно сегодня добавится… — пробормотал я, вскрывая второй скафандр, в котором находился парень, такой же молодой, как и девчонка.

Дальше все пошло как по маслу — уже понимая куда давить и какие части легко вскрываются, я быстро вскрыл второй скафандр. Его пассажир уже был в отключке, и я не понял почему. То ли неудачно придавило, то ли просто слишком впечатлительный.

— Грис, время! — закричал Эхо. — Мимики тут.

— Рокет, Крис, отвлеките их, я еще не закончил!

Парни кинулись в сторону выползающих из-за угла мимиков и открыли огонь. Мимики не представляли особой опасности — медлительные твари пока доползут, мы уже успеем закончить все свои дела.

Да и остальные твари были не слишком опасны — у меня была куча патронов из ауриста, а Крис был готов в любой момент перехватить мои револьверы у Эхо и разделаться с любой толпой. Несмотря на то, что парень зарекся ходить в город, на эту вылазку он пошел с удовольствием, так как в случае удачи, деньгами я собирался одарить всех весьма хорошо. Всё-таки это мой эксперимент.

Вот с третьим скафандром пришлось повозиться — его придавило со всех сторон и даже пришлось слегка ослабить «магнит», чтобы откинуть другие в сторону. Предварительно, конечно же лишив пленника оружия.

И пленник словно ждал момента, тут же попытался зарядить мне ногой в живот, но моя реакция была моментальной, и я тут же вернул забранную энергию обратно в руны, и нога не долетела.

— Скоро придут большие, — крикнул Эхо, предупреждая об опасности.

Большие — уровня Трешки и выше и вот от них надо валить. У нас сейчас другая цель и нет смысла вступать в бой с элитными Тварями. В Колыбели у Прешбурга таких тварей не было, это однозначно утверждали и парни и сам Шам, слишком уж они выделялись на общем фоне. Они про таких только слышали от стариков.

Что явно навевало на определённые мысли — существ подобно Трешке в Колыбели не так уж и много, и они не перерождаются, являясь в конечном количестве. А стоит их выбить — станет гораздо безопаснее. Правда глаза Шама, когда мы рассказали, как были недалеко от центра, тоже надо было видеть. Красная зона в которой стопроцентная смерть, вот там нас водил Эхо, делая это так спокойно и азартно, словно не в первый раз.

— Это потому, что ты грибов много жрешь, — заключил тогда Мар. — Грибы они трусов любят. А мелкий — он отморозок, ему пофигу, где дохнуть. И он не пьет. Может это от галюнов у тебя такие страхи? И прекращай кормить шамана своими галетами!

— И алкоголя тогда. Про него забыл, я люблю совмещать. — Шам, отмахнулся от Мара как от назойливой мухи.

— А вот это сюда не приплетай. Не надо бить по больному. — рассмеялся Мар.

Это было тогда, а сейчас.

— Почти закончил! — крикнул я. — Мар, помоги!

Мар подбежал и помог мне доковырять скафандр, после чего пришлось просто вырубить пленника ударом в затылок — уж очень резво он сопротивлялся и пытался вырваться.

— Все, погнали! — скомандовал я и мы успели вовремя — из-за угла дальнего здания показалась огромная туша какой-то мерзкой твари, состоящей, казалось целиком из щупалец. — Вот хрень какая!

— Первая умерла! — сухо сообщил мне Рокет, когда мы доставили третьего пленника в убежище.

— Да твою ж мать! Как?

Я, забыв про третьего пленника бросился внутрь и застал странную картину. Девушка-пленница, буквально переломала себя полностью, вывернув руки и ноги в обратную сторону, так что кости выпирали из облегающего костюма в неподходящих для этого местах. То, что она мертва — говорила ее голова, повернутая на сто восемьдесят градусов.

— Как?

— Мы ничего не могли сделать! — сам ошарашенный происходящим ответил Каин. — Она буквально за десять секунд вся переломалась, я, блин, спать теперь не буду от такого ужаса!

— Смотрите! Второй!

Второй умер на моих глазах.

Его буквально неведомой силой перекрутило, словно игрушку в руках чудовища…

Игрушку?

— Яйцо! — догадка озарила меня слишком поздно.

Положив третьего, пока живого пленника на пол в коридоре я воспользовался своим внутренним зрением, которое про себя окрестил магическим, и смог увидеть причину смерти пришельцев с изнанки. Та самая сущность, что наделила Эхо способностью шамана. Та самая, что находится в центре всего и про кого знаю только я, Падшие и немного шаманы, как действующий, так и бывший, не желающий даже вспоминать об этом. Именно эта тварь не давала людям жить.

И я опоздал.

Нельзя было тратить драгоценные секунда на то, чтобы донести людей до убежища. Ритуал с внедрением яйца нужно было проводить на месте, вскрывая скафандры и никак иначе. И мне оставалось только смотреть, на бьющееся в верёвках тело, которое через несколько секунд окончательно умрет.

Затея оказалась провальной.

Когда умер третий, мне ничего другого не оставалось, как скомандовать отход.

— Прикройте тела и уходим. Сегодня нам тут нечего ловить.

— А артефакт? — Эхо был тут как тут, нетерпеливо подпрыгивая на месте. — Нам нужно его забрать!

— Ты как эту тушу валить будешь? — спросил Мар. — Она там у точки торчит.

— Так давайте расстреляем ее и всё?

— Нет, — покачал я головой. — Мы не за этой добычей сюда шли. Нужно уходить, и так взбаламутили всю округу. Двигаемся. Эхо веди. И не дуйся.

Ушли мы быстро. С таким шаманом, нарадоваться на которого я не мог, всё решалось с огромной скоростью. И уже вечером я выслушивал одну большую и общую претензию от всех парней что ходили со мной на охоту. Претензию насчет гоблина. Который сидел тут же, пунцовый от стыда. Ну, мне так показалось.

— Эхо хороший шаман, и товарищ. Говорить плохого о нем никто не будет. — начал Мар немного издалека. — Я сразу, как человек опытный почувствовал в нем своего, такого же безбашенного, адреналинового наркомана. Вот только есть одна проблема. Я при этом умею очковать, и всегда готов включить заднюю и бежать так, что меня ни одна антилопа не догонит. А наш мелкий парень — он не видит краёв. Словно считает, что ему всё по колено. Или сам вывезет или мы прикроем.

— Так не всегда будет работать, Грис, — соглашаясь и поддерживая речь Мара вставил своё слово Рокет. — Это слишком рискованно.

— Я, пожалуй, соглашусь, — мои мысли витали немного в стороне от того, что мне говорили парни, раздумывая о новой охоте за вторженцами, поэтому я посчитал их аргументы не слишком удачными, но обоснованными. Никто не хочет умирать.

— Но при том, что я соглашусь, не могу не заметить, что Эхо — выдающийся шаман. Пусть моя выборка и небольшая. Прости Шам, ты был хорош, но ты был слишком осторожен.

— Ты просто не представляешь, что видит шаман, — ответил парень. — И Эхо видит то же самое. Это страшно, когда каждый твой шаг отражается в Городе. И любое неосторожное движение, как кинутый камушек, может спровоцировать настоящую лавину, которая погребет и тебя и тех людей кто в тебя верит. Я присоединяюсь к парням. Если Эхо слишком рискует, нужно это прекратить. Пять, десять вылазок будет удачными, на одиннадцатой ляжете вы все.

— Что скажешь, Эхо? — обратился я к задумчивому молчащему гоблину.

— Соглашусь босс, — ответил тот. — Я… просто это такое… как игра… Сложно отказаться. С Шамом я согласен, это как лавина, город видит каждое движение чужаков и реагирует. Я постараюсь быть более аккуратным и предсказуемым. Вы же не лишите меня возможности ходить в город?

— А ты хочешь, чтобы лишили? — спросил я.

— Нет! Босс! Да это такое! Я душу бы продал, лишь бы поучаствовать в таком деле, да только в души я не верю!

— В общем я не вижу смысла тут рассусоливать, — решил я закончить на этом. — Эхо будет осторожнее. Я буду с Эхо и постараюсь придерживать е…

— Грис. Ты сам там как отморозок ходишь, — перебил невежливо меня Крис. — Не, я понимаю, крутые пули — это хорошо. Но ты в город как к себе домой. Пришел. Бах-бах. Вы оба адреналиновые наркоманы! Если что.

— Вот зараза. Об этом я и не подумал, — настала моя очередь смущаться и рассматривать своё поведение со стороны. Черт. А ведь действительно. Я вообще не боюсь Города, в отличие от парней. — Ну тогда тот, кто будет ходить со мной, будет меня, точнее нас с Эхо дергать, чтобы мы были аккуратнее, согласны?

На этом согласились все. А я присмотрелся к Каину. Новичок, который еще не успел испытать страха, тоже чувствовал себя в Городе вполне сносно и гораздо более спокойно чем другие, более опытные. Да и его выход из Колыбели был относительно спокойным. Пожалуй, я возьму его в свой отряд. Будем ходить с ним, а остальные пусть занимаются охотой и другими важными городскими делами. Рисковать всё равно придется.

За участие в вылазке, хоть и безуспешной, я отвалил каждому по паре сотен боливаров — неплохая сумма, но парни сами её озвучили, хотя я уже рассчитывал, что запросят по тысяче или больше. Настаивать на увеличении оплаты я не стал.

Мар, кстати, сохранил свой запас боливаров, который остался после нахождения местного клада и прокачки, так что тоже был богатым буратиной, но от оплаты за вылазку не отказался — «каждый болик на счету». Каждый боливар действительно делал жизнь легче, позволяя не знать забот долгие годы.

Когда все разошлись, я отправился домой — там меня ждал вкусный ужин и теплая постель. Общий костер — это хорошо, но и личное место, где можно спрятаться от людских глаз и расслабиться в безопасности — это благодать.

Да, теперь у меня был дом. Небольшой, с земляным полом, одной комнатой, в которой была и кухня и спальня, и всё остальное, поместившееся в одном из сундуков, доставшихся нам с клада. Дом все еще надо было доделывать, достраивать и улучшать, но начало было положено, и никто уже не ночевал под открытым небом или в палатках.

За прошедшие три недели с основания города, который был назван Кадия, по предложению Себии, было сделано невероятно много дел. Кстати, кроме Мара никто не возмущался над таким названием, но услышав в очередной раз железобетонные аргументы, почему мы не можем назваться Новый Прешбург, он сдался, поставив сворованную из Прешбурга доску с названием в свой дом и обозвавший его «суверенным свободным домом Прешбург» назло всем.

Всё-таки, тем, кто услышит это название, даже случайно, сразу станет понятно кто тут живет и останется только ждать, когда до церковников дойдет это название и они наведаются к нам.

А Кадия — звучит красиво, а обозначает буквально «крепость» или что-то подобное. Себия достаточно скомкано объяснила значение, почему-то постоянно смущаясь. Глядя на Город и его высокие монументальные стены, было понятно — название подходит.

Да и вокруг нашего поселения стены будут воздвигнуты — план застройки шел именно с таким расчетом, что это будет крепость с высокими стенами, которые будут плотно прилегать к стенам Города.

Выход новичков из Колыбели и воскресших из Города будет защищен, и никто уже не сможет поймать жителей на постоянном перерождении, отправляя их все глубже и глубже, пока они не погибнут окончательно. Мы не стали повторять контуры старого поселения, взяв для начала территорию чуть меньше. Со временем тут будет внутреннее кольцо из стен, а потом и внешнее, если людей станет гораздо больше.

Да и опыт войны с Врагом и противостояния орде гоблинов научил людей многому.

Материалов хватало.

Еще бы. Буквально за стеной находился другой, полноценный город, разграбить который можно было в любое время. И если еда и вода там были восковыми и заниматься добычей припасов не имело никакого смысла. То та же мебель, посуда, черепица, стекла и прочее — добывалось легко, даже не нужно было уходить далеко в город. И шаман был не нужен. Буквально за полчаса, толпа из десяти человек обносила первое же здание у входа в Колыбель, забирая всё необходимое.

Это было максимально удобно — забираешь ту же кровать, а Новый Круг обновляет все снова и в следующий раз ты приносишь такую же. Да, она будет стоять немного в другом месте, но примерно там же. Камни для домой и стен добывались там же и тратилось на это не так уж и много времени. Это руками сложно здание разбирать, а вот киркой или ломом — вполне.

— Я дома, — сказал я с порога и повесил на крючок кобуру и сумку.

— Быстро вы, — Лиза обняла меня, и я прошел в единственную, но ставшей уже почти родной комнату. — Как прошло?

— Не очень успешно, — скривился я и сел за стол, а девушка уже начала ставить передо мной еду. — Вторженцы погибли. Все.

— Почему?

— Я не успел, — пожал я плечами. — Нужно было действовать сразу. То, что живет внутри Города, убило их.

— Но ведь Эхо выжил? — девушка села напротив меня и пододвинула мне полную тарелку невероятно вкусно пахнущего супа, который она приготовила на специально обустроенной печи. И печь эта работала на рунной цепочке факела, постепенно расходуя заложенную в неё энергию.

Как включать и выключать пламя я еще не придумал, но со временем и с этим разберусь. А как разберусь, Себия тут же затребует с меня таких двадцать штук, не меньше, это я ей уже пообещал. Так как возможность не искать дрова и иметь постоянный источник тепла — это дорогое удовольствие. Платить за него приходилось осколками душ.

Но стоимость была невероятно низкой. Простой подсчет показал, что выхлоп как минимум в пять раз выше, чем тратить работу целой бригады лесорубов на дрова, складывание нормальных печей с воздуховодом и остальным. В общем, мы обойдемся. Да и лесов тут рядом практически нет, город будет строиться из камня.

— Он уже был шаманом, просто без интерфейса, — ответил я. — Его надо было просто подтолкнуть к этому и все. А тут… даже не знаю, как объяснить.

— Ладно, в следующий раз получится… — утешила меня Лиза, а я принялся есть суп. Да, надо признать, Лиза готовила невероятно вкусно и я, кажется, сорвал джек-пот в этой жизни. А если учесть, что баром будет заведовать она, то могу сказать, что дружить со мной будут все, плюс выпивка на халяву. Даже немного жаль, что я не алкоголик.

Ну что же, и тут я соглашусь. В следующий раз…

Первая же попытка и с изнанки к нам прибыли люди. И такой жестокий провал. Но да, в следующий раз я буду готов и не дам ни одному из них умереть.

Интересный вопрос — как Падшие выживали в Городе. Но на этот вопрос у меня ответа не было.

И раз уж у меня есть два свободных дня, которые я зарезервировал под эту вылазку, то завтра я займусь не менее полезным, чем ловля вторженцев делом — буду экспериментировать с магией!

Глава 2

— Нет, ты ошибаешься, босс, — Эхо зачеркнул одну из рун в цепочке, что я нарисовал и начертил поверх другую. — Мне кажется у тебя неверное представление о магии и рунах.

— Ну просвети меня, дитя прогресса, что же такое магия, — скептически хмыкнул я, не ожидая от гоблина того, что он правильно разобрался в принципах её работы.

— Для начала надо ответить на вопрос, что такое Нексус в тебе, — он ткнул мне в грудь пальцем. — Ты понимаешь, что это такое?

Да, от гоблина у меня теперь не было секретов по поводу источника магии, рун и других моих особенностей. Он моментально разобрался в интерфейсе шамана и во всем, что связано с прокачкой по местным правилам.

Его удивлению стоимости прокачки не было предела — космические суммы боливаров за поднятие уровней эффективности заставили его челюсть отвалиться. Ага, это вам не шутки — баснословно богатый по местным меркам я не могу себе ничего больше прокачать, потому что не хватает местных денег. Смешно.

— Да, это источник энергии, которую я использую для творения магии, — пожал я плечами.

— И это главная ошибка, — покачал головой Эхо. — Как бы точнее сформулировать… Это частичка другой, чуждой этому месту реальности. Вот.

— Чего?

— Ну, смотри, — Эхо начал загибать пальцы. — Во-первых, в мирах Слоев присутствует собственная магия. Да, на каждом Слое она может быть своя, но источник энергии один — осколки душ. Не знаю, что это такое и как душу можно разбить на осколки, да и зачем. И есть ли душа, тоже не скажу, но я в это не верю… Так вот. Местные законы работают так, как работают и у тебя, будь ты обычным местным жителем, сломать или поменять местные правила просто не было бы ни возможности, ни сил. Понимаешь?

— Да, — кивнул я, начиная догадываться о чем говорит гоблин.

— Во-вторых, ты своей магией даже сейчас нарушаешь незыблемые правила этой реальности, а именно Первого Слоя — никакой магии, если у тебя не написано это в интерфейсе. И как же ты, по-твоему, это делаешь?

— Меняю законы местной реальности под себя?

— Именно! Руны — ничто иное, как специфический язык программирования, завязанный на законы реальности. Но не местной, а той, откуда Падшие. И выплескивая энергию из Нексуса, ты проминаешь реальность под те законы, которые здесь работать не могут в принципе.

А вот теперь становилось немного понятнее… Но не до конца.

— И при чем тут эта руна? — удивленно спросил я, указывая на зачеркнутую гоблином.

— При том, что нам надо определить, какой смысл заложен в каждой из этих рун и комбинировать их не методом тыка, а методом анализа…

— Так, — я остановил Эхо. — У тебя есть ресурсы на вычисление значения той кучи рун, что мне известна? Или ты вдруг узнал, как устроена вселенная Падших?

— Эм, нет…

— Вот и не делай мне мозги, — улыбнулся я и влил энергию в нарисованную рунную цепочку, чтобы не получить ни-че-го. Просто потратить ресурс впустую.

В таких спорах и экспериментах у нас проходило все свободное время, которого было немного и у гоблина, и у меня. Метод научного анализа и просчетов не работал по одной простой причины — у нас нет ни времени, ни технической возможности автоматизировать и ускорить процесс составления рунных цепочек. И нет возможности узнать, какие же физические, магические и другие принципы работают в той вселенной, из которой они пришли.

Кстати, Эхо не мог пользоваться магией и эти руны были для него абсолютно бесполезны. При подробном изучении и попытке просмотреть его насквозь через магическое зрение, я лишь увидел небольшое, но плотное утолщение в районе груди. Но оно будто оставалось спящим и лишь слегка фонило неизвестной мне энергией. Это и близко не было похоже на Нексус ни по окрасу, ни по виду. И так, как у Эхо был абсолютно пустой внутренний накопитель осколков — его я тоже не чувствовал.

Единственная удачная рунная цепочка, которую мы использовали в вылазке — магнит. И то она была просто целиком скопирована из ритуала Падших, который использовался для добычи, как ни странно, металла из-под земли. Да, таким образом они организовывали разработку жил, чтобы добывать металл и у меня была лишь часть всей цепочки и не было полного ритуала.

Интерес к магии стали проявлять многие, в том числе и Себия — нам пришлось рассказать про вылазку и Крис упомянул, что я использовал «магию церковников», на что я обязался проверить всех жителей на склонность к этой магии и немного запудрить всем мозги… Но, вроде мне поверили.

Рассказать все до конца я все же не решился.

Конечно же, способных к ней больше не нашлось, что немного огорчило как Криса, так и мэра. Но тут уж без вариантов. С Себией мы договорились о том, что все наработки, которые у меня будут, я буду в первую очередь передавать на благо и развитие города. И я был не против — если мой дом будет безопаснее и комфортнее от этого, то не вижу смысла скрываться. Все равно без меня это работать не будет.

Взять тот же Степной — закончились накопители и все, настала хана их крутейшей защите. Я бы сказал, что даже слишком легко сломалась их защита, Зейн либо понимал, как ее обойти или сломать, или просто выдавил напором, на что создатели просто не рассчитывали. Но у него уже не спросить.

За эти два дня мы перебрали еще целую кучу рунных цепочек и вариантов их составления, но ничего не работало и это просто вымораживало — мечта стать крутым магом разбилась о жестокую реальность. Магами тут могут быть только Падшие с их багажом знаний, который они никуда не записали для таких новичков, как я.

Эхо периодически отлучался на дальние вылазки, сопровождая группы «мародёров», которые растаскивали Город. Инструменты, посуда, всякие бытовые вещи в Городе находили постоянно и их нужно было приносить, в чем шаман не плохо так помогал.

Он вроде умерил свой пыл и не лез на рожон — жалобы от ребят больше не поступали.

Но одна из подобных вылазок привела к тому, что и Эхо пришлось вступить в бой. Это было его первое убийство Твари. И как оказалось первое убийство кого-либо на Первом Слое вообще.

Я сидел за очередной рунной цепочкой, пытаясь аккуратно вливать в неё энергию, чтобы не тратить много и результатом было только шипение камня от температуры — тут руны нагревались сами по себе и прожигали камень, делая почти что гравировку. Интересный эффект.

И именно в этот момент ко мне ворвался взволнованный Эхо и достаточно эмоционально воскликнул:

— Босс, я застрелил Тварь!

— Поздравляю, — кивнул я, не понимая в чем проблема.

— Я получил осколки душ!

— Да чего ты орешь-то? Ну, получил, это нормально…

— Нет, смотри! — и он ткнул себя в грудь именно в то место, где у него находилась та странная штука.

Я подошел и присмотрелся — с ней произошли странные изменения. Теперь она не была статичной, а стала похожа на крутящуюся без остановки воронку. И, кажется, даже в размерах увеличилась.

— Так, — я усадил гоблина на стул и заглянул ему в глаза. — Чувствуешь какие-то изменения? Хочется идти убивать людей? Жрать сырое мясо? Спать на улице и гадить в кустах?

— Нет, — удивленно моргнул гоблин. — А почему должно хотеться? Даже наши самые сильные воины таким не промышляли.

— Ну вот и отлично, чего распереживался-то?

— Ну, как это… Я стал сильнее. Чуть-чуть.

— А давай эксперимент? — улыбнулся я и кинул ему через торговлю десяток осколков душ.

Эхо взволнованно сглотнул, но осколки принял… и ничего не изменилось, кроме того, что хранилище осколков теперь было явно видно в его груди, примерно там же, где у меня. Что подтверждало мои догадки — Эхо может усилиться только через убийства и это «закон его вселенной», который он принес с собой.

У гоблинов не было вариантов зайти в Разлом или Город и там прокачиваться, но убийства монстров тоже дают осколки душ. И эти осколки усиливают гоблина точно так же, если бы он убил человека или фералла. В этом мы с ним невероятно похожи — я тоже получаю профит от убийств людей. Правда мышцы у меня от этого не растут, в отличие от гоблинов…

— Таак. Знаешь. Кажется пора попробовать и поставить убийство тварей тобой на поток — сказал я Эхо. — Посмотрим, что из этого получится. Вырастим из тебя огромного монстра воина и будешь один ходить зачищать Город. Круто же?

— А если я не хочу? — у Эхо аж уши прижались к голове, от такой перспективы. — И убивать я не хочу, тут пришлось. Я испугался… но, может не надо?

— Надо, Эхо, надо, — не согласился я. — Ребятам передам, чтобы помогли тебе на первых порах. Это всего лишь бездушные Твари и убивая их, ты не делаешь ничего плохого. Но если это сделает тебя сильнее, умнее, быстрее, то почему нет?

— Страшно просто…

Но гоблина удалось убедить, что не стоит пренебрегать любой возможностью усилить себя и задумчивый Эхо покинул меня, глубоко погруженный в раздумья.

А я, максимально утомившийся от того, что у меня абсолютно ничего не получается, решил составить план дальнейшего изучения магии. И в этом плане были слабые стороны — Себия меня просто не отпустит, учитывая мою роль казначея и помощника. А ходить придется много.

Я планировал посетить все известные мне места проведения ритуалов Падших и на практике ознакомиться с тем, как же использовались руны. Может именно это даст мне толчок к пониманию этой магии. Увидеть реальный ритуал, запитать его силой Нексуса и внимательно изучить, как он работает.

И я уже наметил несколько целей, до которых мог бы добраться в ближайшее время. Но для этого мне нужно будет вернуться в Степной, чтобы использовать его как точку отсчета.

Но сначала — надо снять с себя должность казначея или найти себе заместителя. А для этого стоит покопаться в настройках шара. Это же тоже магическая фигня? На сколько я понял, такие штуки делают на Втором Слое местные маги. Может с этой магией мне будет проще?

И как выяснилось — да.

Я не смотрел на шар магическим зрением раньше и даже не пытался узнать, что у него внутри. Почему-то эта мысль до недавнего времени не приходила мне в голову. Но сейчас я достал шар и поставил перед собой. Пока не было построено здание мэрии, казну мне приходилось таскать с собой. Словно ее кто-то может украсть или забрать оттуда накопленные трудом и потом ресурсы. Просто Себия — параноик.

И в магическом зрении было видно само хранилище и еще — непонятный моток нитей, словно клубок, находящийся рядом. Боясь все сломать и просто уничтожить артефакт, я не стал прикасаться к нитям, только рассматривал. Было видно, что в нитях есть определенная логика и порядок, и это не просто хаотичное сплетение, а сделано специально и по каким-то правилам.

Нити были окрашены в разные цвета, но преобладали серебристые, составляющие основной объем. И их цвет мне что-то конкретно напоминал, а именно такого цвета были осколки душ и их хранилище у меня в груди… А что мы знаем о магии Второго Слоя? Они используют осколки душ как основной источник энергии.

Хм. А что если…

Мои «магические культяпки» были грубоваты, и я никогда не пытался напрямую достать из хранилища осколки душ — все манипуляции были через надстройки интерфейса от Падших. А вот теперь я решил — почему бы и нет. И точно так же, как тогда доставал из хранилища яйцо, я попытался достать и осколок души.

Что получилось удивительно легко. При этом я в интерфейсе отследил, что количество осколков уменьшилось на десять. Никаких неприятных ощущений это не вызвало, будто это норма таким образом работать с осколками.

И теперь в моей «руке» светились несколько маленьких серебристых точек.

— И что дальше? — задал я риторический вопрос, просто, чтобы сосредоточиться. — Бахнет? Или не бахнет? Вот в чем вопрос.

Не бахнуло. Да и нечему там было бахать на самом деле. Плетение при достаточно долгом рассмотрении оказалось весьма простым, если запомнить цвета, и зарисовать, то я вполне могу его сам повторить, хитрости тут не много. Оно было словно вязанным одинаковыми стежками.

Но лезть сразу и раскручивать магический клубок я не стал — был огромный риск все сломать и потом не починить, даже при видимой легкости. А ста пятидесяти тысяч боливаров у меня не было, и я даже не представлял, где можно раздобыть подобную сумму на Первом Слое. Понятно, что шар нашли мы с Маром, но Себия уже считает его своей собственностью и тут с ней спорить я не буду.

Для начала, я попытался повторить ту самую серебристую нить, просто скрутив её из лежащих у меня в «руке» осколков. И все получилось настолько легко, что я немного впал в ступор — это вообще не сравнится с непонятной рунной магией Падших, тут будто интуитивно понятно, что я должен делать и как. А осколки душ были словно пластилин — лепи что угодно и как угодно, все зависит только от твоих навыков.

Первая нить получилась не слишком длинной, так что я добавил еще осколков, а потом скрутил получившуюся нитку в клубок. Ну, по крайней мере, попытался — клубок получился кривой и косой и вообще не имел никакого смысла. Именно такое ощущение у меня и было от этой конструкции — нет заложенного в ней смысла. Но главное я понял — крутить нити я могу, осталось только потренироваться.

Это заняло пару часов, и я словно разрабатывал мелкую моторику, крутя нити и скручивая аккуратные клубки, пытаясь повторить структуру, которая есть в шаре — в ней было множество нитей, которые тянулись из середины. Я не видел, а больше чувствовал внутреннюю структуру и дополнительно еще и зарисовал её, как смог.

И постепенно у меня начало получаться все лучше и лучше. Но я не останавливался до тех пор, пока не привел внешний вид моего «клубка» в идеальное соответствие с примером, только что в центре был всего лишь пустой узел из всех нитей и ничего большего.

Единственным внешним отличием моего плетение было отсутствие других цветов. Но с этим было совсем непонятно и как покрасить нить я не понимал.

Спина затекла от многочасового сидения — я настолько увлекся процессом, что даже забыл следить за временем, но позволил себе только встать и немного размяться, после чего вернулся к своему занятию.

И попытался потянуть нить клубка из шара, чтобы распустить его.

Мое действие привело к неожиданным последствием — клубок с дикой скоростью размотался целиком и нити раскинулись в разные стороны, оголяя то, что было посередине. Непонятная черная штука, к которой и были прикреплены кончики нитей. И именно тут был «смысл». Я чувствовал его и даже немного понимал — большая часть чувств была связана с пространством и защитой и куча всего дополнительного, что уловить было сложно, а еще сложнее понять к чему это относится.

Изучение размотанного клубка дало мне понимание того, что это вообще за конструкция. И что за «смысл» заложен в каждой нити.

Черная штука посередине, это как мозг артефакта — процессор, который позволял навешивать сверху основной функционал с помощью магических нитей. Окрашивание которых шло как раз-таки от того места, к которому они прикреплены и именно из «процессора» шел смысл этих нитей, а сами нити были проводниками и накопителями энергии одновременно.

Теперь стало понятно почему у казны такая цена — мозг артефакта явно стоил не дешево и его производство стоило огромных усилий как минимум. А еще неизвестных материалов и нереального мастерства.

И стало понятно, почему остальные артефакты не держатся на Первом Слое долго — у них нет управляющего процессора, который возьмет на себя защиту от влияния Слоя. Это тоже было заложено в артефакт — часть энергии шла на то, чтобы постоянно восстанавливать управляющие контуры из нитей. А простые амулеты портились, потому что никто тут не мог работать напрямую с осколками душ, а через интерфейс восстановить плетение было просто невозможно, только пополнить энергией.

Очень вскоре я нашел и «замок» — место, которое запрещало любому, не ввязанному в плетение шурудить внутри Казны, а там… маленькая копия меня, не в буквальном смысле, но именно так я уловил. Это словно записанная часть отпечатка души.

Когда я прикасаюсь к Казне, она снимает точно такой же слепок с меня и сравнивает с эталоном. После чего определяет давать мне доступ или нет. Вполне логично.

Стоит попытаться сделать открытый доступ для всех, или привязать сюда Себию?

И смогу ли я вообще сделать доступ свободным? Открытый доступ подразумевает, что в этой нити не будет моего отпечатка и я чувствовал, что могу просто его убрать.

Что, если я уберу свой отпечаток и артефакт станет вообще никому недоступным и превратится в бесполезный шар?

Ну и судя по строению, и тому, что мой отпечаток находился в небольшой совсем нити, места для второго просто не было.

— А если вот так? — пробормотал я себе в азарте, накрутив рядом с этой дополнительную, но пока абсолютно пустую. Я чувствовал, что она несет тот же «смысл», что и нить, которая хранила мою маленькую копию. Что-то получилось. И Казна по- прежнему работала. Я даже перепроверил — она работала и в таком «разобранном» виде.

Скручивать обратно я пока ничего не стал, и даже трогать шар со стола. Пришлось искать Себию, и просить ее пройти со мной, чтобы приложить руку к шару и понять, как снять подобный отпечаток души, как и мой.

— Если ты его хочешь сломать, то потом я сломаю тебе что-нибудь в ответ, — прошипела мне недовольная мэр. — Ты у меня из города вылазить не будешь, пока новый шар не оплати… О, теперь тут и я есть… Охренеть.

Ага, мягко говоря. Пустая нить доступа просто открыла Себии возможность привязать себя к казне, вон и все. Отпечаток снялся автоматически и встал рядом с моим. Теперь у казны было несколько пользователей. Действительно — охренеть.

Вся эта возня была похоже на что-то технологическое, но ни капельки не напоминала магию. Вот у Падших была магия так магия — черти руны и будет чудо, хоть Эхо и называл их руны языком программирования, по моим ощущениям они им не являлись, представляя собой что-то более сложное и глубокое.

А тут реальное программирование какое-то. Центральный процессор, управляющие контуры… В общем-то у меня было интуитивное понимание, как оно все работает.

И от того становилось страшно — если все маги на Втором Слое способны делать точно так же, то там наверняка есть просто нереально сильные ребята, способные скрутить в бараний рог и церковников и Врага… Вот только они не скрутили. И война с Церковью идет уже не первый день.

Значит ли, что мой способ работы с артефактами уникален? Если так, то стоит приобрести еще парочку, заказав у торговцев в следующий раз и разобрать их на составляющие. Благо бюджет позволяет.

— Только вот я не могу управлять Казной, — нахмурилась Себия, так и не отнимая рук от шара. — Вижу все, что внутри, но сделать ничего не могу.

— Вот черт. Ладно, спасибо, Себия, я найду тебя позже, — я просто практически вытолкнул её из своей мастерской и пошел советоваться с гоблином.

— Ты лучше парням помоги камни таскать лентяй магический, — напутствовала меня мэр. — Бар сам себе не построится.

Эхо мои попытки и мысли не понял.

— Босс, если это работает так, то весь функционал должен быть к чему-то привязан. Ты добавил мэра, но ты не указал, что она может тут делать, назовем это так — не выдал ей роль. Скажи, какая там есть роль у тебя, и сделай такую же для нее. Мне кажется это просто, особенно если ты можешь так спокойно ковыряться в этом непонятном шаре.

Загадку удалось разгадать только под вечер, когда я пропустил весь шар и все плетения через себя. Только тогда у меня и получилось найти ответ, и понять, что такое роль и как ее назначать.

Казна не была рассчитана на двоих и управляющий контур был один. Но изначальная структура была способна модернизироваться и улучшаться, достаточно было не просто внести отпечаток души, но и продублировать все связанные с этой нитью нити — а их было не мало, около десятка. Это было очень сложно для понимания и для того, чтобы объяснить это словами — все получалось само по себе и будто я всю жизнь этим занимался.

— Вот черт тебя дери, Грис! — сказала мне изумленная Себия, когда поздней ночью я ввалился к ним с Риком в дом и потребовал немедленной проверки. — А ведь работает. Такие шары, способные работать с двумя или больше людьми стоят гораздо дороже. У Биорка Казна вообще рассчитана на пятерых, и ты не представляешь сколько денег он за это отвалил, хорошо, что это было до меня, сейчас бы я ни в жизнь столько боливаров не отдала.

Я лишь облегченно выдохнул — у меня получилось. На фоне неудач с магией Падших, то, что я сейчас сделал выглядело просто чудом каким-то. Да чудом и являлось.

— Но ты можешь и больше доступов сделать, чем на двоих, правильно? — Тут же Себия что-то задумчиво проговорила, видимо считала, как этим можно воспользоваться.

Но я пока не собираюсь заморачиваться — главное сделано, остальное не в счет, а теперь, о действительно, самом главном, зачем я так поздно к ней приперся.

— Себия. Нам нужно поговорить.

— Уже? — вздохнула мэр, театрально приложив ладонь к голове. — Пошли, пройдемся. Рик, я сейчас вернусь.

Мы вышли на улицу и неспешно пошли кругами, и молчал, пока Себия просто не ткнула, мня кулаком в бок.

— Я тебе что, на свиданку пришла? Говори.

— Да я формулировал мысль, — сознался я, принимая окончательное решение. — Если коротко, мне нужно уйти из города, как минимум на пару месяцев.

— Причина? Ты поэтому так усердно магичил, чтобы избавить себя от казны и со спокойно душой свинтить из-под теплого бока своей дивчины, да?

— Полностью я рассказать ничего не могу. Но… — я показал протез, и показал фонарик. — Мне нужно разобраться как это работает. У тех людей, которые меня научили, были лаборатории и места, где они проводили ритуалы. Если я разберусь с ними, город станет настоящей крепостью, я тебе это обещаю. Я не ухожу навсегда, на время, чтобы стать сильнее. Так надо. Это всё что я могу сказать.

— Выглядит так, что ты решил сбежать от монотонной рутинной работы, искать себе на задницу приключений, разве нет? Слишком эгоистично звучит, не думаешь?

— Не думаю, знаю. Себия, как бы я не прятался, церковники меня найдут, а когда они это сделают, они убьют всех, кто меня знает даже мельком, даже этих новичков, что мы отправили в другие города. Они выследят всех. И я это понимаю. Жить мирно годами у нас получится, но однажды это всё сломается. Поэтому я должен стать сильнее, сейчас, пока мы максимально скрыты и не активны.

— И ты сможешь противостоять церкви и ее боевикам? Ты уверен в этом? Орно можно знать об этом? — сразу ухватилась за мои слова мэр и сразу пояснила, пусть и весьма кратко. — Для него носители круга не просто враги, это личное. Он не предаст.

— Союзники нам не повредят никогда, — согласился я. — Я уйду завтра, никого с собой не беру, в городе нужны все.

Глава 3

Ближайшее место ритуала Падших, которое у меня было первым из списка — ритуал перехода на Второй Слой, пусть и завершившийся неудачей для большинства членов ордена, но позволивший одному уйти наверх.

Гадать о том, кто это был и чем он сейчас занимается там, на Втором Слое я не собирался, всё равно бессмысленно — непонимание логики существования Падших и их цели пребывания на Слоях, обрывало все возможные варианты в самом начале.

Они могут как сеять доброе и вечное, так и нести тьму и смерть всему живому. Копии друг друга, клоны — может у них задача состоит в том, чтобы привести сюда своего хозяина или создателя, которого они называют Изначальным.

В общем, дело сложное, путанное, и пока я лично не поговорю с живым Падшим, я ничего не узнаю. А да ближайшего появления в Колыбели орденца мне еще ждать минимум восемь лет.

Выходил к разрушенному Зейном Степному я кругами, стараясь быть максимально бдительным. Контактировать с людьми, артельщиками, совершенно не хотелось, а для этого надо быть невидимкой. За что я отдельное спасибо сказал бы Мару.

Друг, как только узнал, что я собираюсь сваливать в одиночку, чуть не набил мне морду, так как считал, что я излишне охренел. Он и так сидел по подвалам в ожидании меня целыми месяцами вместо того, чтобы греть пузо на солнышке и баловаться с Карой. Но его я уговорил достаточно быстро, взамен Мар отдал мне свой собранный амулет охотника, позволяющий скрываться на местности.

Отличная вещь, и очень мне пригодилась в паре моментов. Лиза и Эхо тоже приняли моё решение в штыки, но, по сути, я поступил жестко и грубо — поставил их перед фактом, как и остальных горожан.

Возможно, своим поступком я немного испортил отношения с Лизой… Но рассчитываю наверстать упущенное, как только смогу защитить их всех от любой угрозы, которая может только возникнуть на Первом Слое. Пока идет период затишья, нужно максимально им воспользоваться, а не сидеть на месте, обрастая жирком и надеясь, что пронесет.

Не пронесет. Чует моя пятая точка надвигающиеся неприятности, будто у меня дополнительная способность открылась — предвидение. Конечно, это может быть только моя паранойя и ничего более. Но я лучше подготовлюсь к худшему.

Единственное что пообещал — что вернусь.

Вокруг Степного было много народа. Погибший в результате короткой осады город, сейчас буквально кишел людьми, активно восстанавливающими разрушенные здания. Судя по всему, мэр города уже был выбран, Колыбель активна, а значит городу жить. Большая часть разрушений уже была очищена, стена так и вообще полностью восстановлена, правда я заметил, что артефактов Падших там нет.

Да и пустышки никому не интересны, если защитить не может — то скорее всего запрятали до лучших времен. Не только я готов ждать нового Падшего. Но и весь город.

Ловить там мне все равно нечего — ни архива, ни образца щита я там не добуду — это факт.

И пусть сам ритуал перехода выше для меня был бесполезен — сколько бы я ни читал его описание, и не пытался разобраться в структуре рун, только мозги дымились от терминов и витиеватой речи людей ордена.

Разобраться с этим просто нереально в данным момент, но подсмотреть же можно? Теперь для меня, умеющего взрывать всё вокруг и делать фонарик рунами ордена, это место уже не просто таинственное пятно, а возможность посмотреть по-новому.

Да, там мало что осталось, уничтоженное вырвавшейся из ритуала энергией, но все же было то, на что я первый раз неправильно обратил внимание, расставив акценты в сторону того, что внутри, а не того, что защищает.

Барьер все так же стоял на камнях, сохраняя над местом проведения ритуала стерильность и именно его руны я планировал скопировать себе и потом повторить — в прошлый раз просто не додумался полазить по этому месту и записать все, что найду, ведь рун именно этого барьера у меня в архиве не оказалось.

Там хоть и была достаточно длинная рунная цепочка, но её можно было бы нанести на амулет и попробовать сделать переносным — как небольшой личный щит от близкого контакта с противником. Если получится — я буду так защищен, как никто другой.

С прошлого моего визита не поменялось ничего — все та же не ровная каменистая площадка с двумя кратерами.

Руны щита располагались в десяти точках по краям самого щита. Нашел я их просто — это единственные руны, которые тут сохранились полностью. По колебаниям крох энергии, я понял, что барьер едва дышит и совсем скоро перестанет работать — энергии оставались слишком мало.

Возможно, он запитывался все эти годы от Падших, что стояли на своих местах и медленно отдавали свою энергию. А я нарушил стабильность этого места, когда их похоронил. Правильное по-человечески решение, оказалось не верным по логике вещей.

И самый важный вывод, который я сделал, когда зарисовал все руны — на амулет их расположить не получится, если только я не планирую сделать сам амулет стерильным. Потому что барьер не выходит за контуры, очерченные рунами, и был абсолютно бесполезен как переносная защита. Но осознание этого пришло уже после того, как я проделал всю работу по переписыванию и разгадыванию его работы.

— Печально… — пробормотал я, но на самом деле, ни капли не расстроился, слишком уж он меня впечатлял. — Значит только стационарный щит.

Как минимум я смогу организовать себе защиту в походе во время сна — я один и ночные дежурства разделить мне не с кем. А тут, ко мне уже не подкрадешься и те же кошмары не смогут сделать этого, не получив разряда электричества. Надеюсь на них это действует…

Главное рисовать всё правильно, до последней закорючки — а то взорваться как это произошло с фонариком при разрушении руны — та еще возможность быстро уйти на перерождение, вот только своё тело я потом не подберу, тут всё на атомы разнесет

Излазив досконально каждый сантиметр на месте проведения ритуала, я был вполне удовлетворен — изучить на практике действующий ритуал это не то же самое, как рассматривать сухие записи в архиве. Следующая точка была в нескольких часах пути отсюда.

Почему все ритуалы проводились на таком отдалении я не понял, но предполагал, что для того, чтобы не мешать друг другу и максимально исключить любые помехи.

Порой, ночами, я изучал данные, доставшиеся мне в архиве, где нашел заинтересовавшее меня косвенное упоминание быстрого перемещения, которое использовали Падшие, путешествуя между местами для исследований и проведений ритуалов. Логичное, казалось бы, решение, вы же маги, к чертовой матери, придумайте лошадь там или телепорт. Со второго и третьего Слоя попасть на Первый можно, и даже не слишком сложно, и там плевать на расстояния. А тут…

Да, они не всегда топали по Слою на своих двоих, у них был способ оказаться в любом месте мгновенно. А вот что для этого нужно сделать я не нашел. Так бы было очень даже неплохо обзавестись таким способом передвижения — раз и ты в нужной точке.

А то топаешь тут неделями, чтобы добраться куда надо. Утомительно. Еда и вода с вещами не добавляют радости. Всё это тащить на своём собственном горбу и потом еще и придумывать, как снова добывать. И если ручьев и источников чистой воды на слое было прилично, то еда так просто не валялась.

Ее надо искать, стрелять, чистить и готовить — дело муторное. Особенно когда я позавчера случайно убил косулю ауристовым патроном. Кое-как насобирал себе мяса на пару дней.

От процесса ползания на карачках по периметру щита меня отвлекло чувство сверлящего мой затылок взгляда и тело среагировало само по себе — я резко выхватил револьвер и стараясь уйти от возможной атаки, перекатился в сторону.

Спрятаться тут было негде — абсолютно ровная поверхность — поэтому я приготовился активировать амулет скорости, чтобы хотя бы попытаться увернуться от летящих в меня пуль. Да и ответить тут же своим аргументом в виде ауристовых разрывных.

И то, что я увидел, пока кувыркался в сторону, мне не понравилось абсолютно — стоя максимально близко к барьеру, на меня внимательно смотрела пятерка лысых церковников. Их руки лежали на рукоятках мечей, а хмурые взгляды не обещали мне ничего хорошего. Знакомого лица Рубора я не увидел, это не могло не радовать.

Нашли.

Но как? Неужели я, не смотря на всю свою осторожность засветился около Степного? Отследить меня от Кадии было нереально. Да и слишком мало времени… если только пятерка изначально тут не ждала. А это значит, что город, считавшийся независимым, теперь работает с церковью. Черт, в местной политике я пока тоже не слишком силён, не того уровня фигура.

Церковники ничего не предпринимали и лишь смотрели на мои действия, которые вдруг показались мне глупыми — если бы они хотели меня убить, то сделали бы это, даже не дав среагировать. Силу и реакцию подобных пятерок я видел своими глазами, мне бы просто не дали шанса и порубили на мелкие куски. Даже не расстоянии.

Я не знал, как давно они стоят тут и пялятся на меня.

Поэтому просто встал и отряхнулся, но револьвер убирать в кобуру не стал.

— Чем обязан? — спросил я, все еще рассчитывая на мирный исход ситуации. И то, что они просто ошиблись или заинтересовались мной только потому, что я могу зайти под барьер.

— Грис с Первого Слоя, — начал говорить один из лысых и все надежды разрулить ситуацию миром у меня тут же пропали. — Силой, дарованной мне Церковью Спящего и самим Творцом, я призываю тебя сложить оружие и не сопротивляться. Ты должен будешь пройти с нами. Если не хочешь добровольно, то у нас есть силы, чтобы заставить тебя. И тогда я не могу гарантировать тебе, что ты будешь цел.

Ага, как же. Пройти, чтобы меня разобрали на куски в очередном ритуале Вейса? Вырвали душу и воскресили своего Первого? Бегу прям.

— Вынужден отказаться, — покачал головой я, в любой момент ожидая, что они выхватят мечи и начнут атаковать.

Они не прошли за барьер, это дает мне хотя бы минимальную защиту. Но рассчитывать на практически истощившийся ритуал я бы не стал — все равно мне отсюда надо будет выйти, вечно сидеть под куполом я не смогу. Тут нет ни еды, ни воды, которые у меня быстро закончатся и я в любом случае окажусь снаружи.

Так что эту проблему надо решить прямо сейчас и радикально — оставлять церковников в живых я не собирался.

Амулет скорости я оставил на потом, решив пока справляться собственными силами.

Резко вскинул револьвер и навёл прицел на ближайшего церковника. Они среагировали мгновенно — сомкнулись плечом к плечу, что меня даже слегка позабавило. Ауристовые патроны как раз и созданы для того, чтобы уничтожать скопления врагов.

Тишину разорвали два выстрела. Пули, которые должны были разнести весь их отряд, лишь с глухим ударом врезались в мерцающий барьер, не причинив ни малейшего вреда. Однако было ясно, что защита далась им нелегко: если первая пуля не вызвала никакой реакции щита, то вторая заставила его окраситься багровым светом, явно перегрузив навык.

Но стрелять безнаказанно мне не дали — пришлось резко уходить от атак. С мечей, которые церковники выхватили почти одновременно, сорвались едва заметные для обычного взгляда клинки — словно уплотнённые лезвия воздуха.

В магическом зрении они сияли яркими вспышками, летящими прямо на меня.

Эти удары были направлены на ноги: я им нужен живым, и в этом моё преимущество — они будут стараться не нанести мне летальный урон, а только обезвредить.

Длинным прыжком я попытался увеличить дистанцию. Насколько помнил, мечи бьют всего на несколько метров — если уйти чуть дальше, можно хотя бы временно защититься от атак.

Но барьер не был таким уж огромным: стоило врагам окружить его со всех сторон — и я оказался бы в опасности практически в любой точке. Да и кто знает, какие еще фишки у них припасены, кроме мечей.

А как я успел убедиться — барьер пропускает атаки церковников.

Я вскинул револьвер, собираясь разрядить остаток боезапаса и перегрузить их щит. Но церковники не стояли на месте: с невероятной скоростью они метнулись в стороны, а их руки, светящиеся жёлтым светом, легко отводили мои пули в сторону — они словно притягивали пули к своей руке, а потом уводили в стороны, не давая им жесткого сопротивления и не позволяя заряду сработать.

— Да ну нахрен… — сплюнул я, не ожидая, что мои сверхмощные патроны окажутся бесполезны против этих лысых. Поэтому сделал всего три выстрела, оставляя в барабане один патрон — перезаряжаться времени не было.

Левой рукой я выхватил второй револьвер, полностью заряженный эфиритом именно для таких случаев. Патронов было катастрофически мало, но выбора не оставалось. Сейчас остаётся тлько жалеть, что я не наделал в том Разломе этих патронов тонну. Но назад уже не вернуться — с убийством того существа, Разлом перестал существовать. Прицелиться оказалось непросто — меня уже начали обходить со всех сторон, быстро смекнув, где моя слабость, и постоянно перемещались.

Не раздумывая, активировал амулет скорости. Первый же выстрел эфиритом попал церковнику прямо в грудь — магия не действовала на пулю и отвести её в сторону не получилось. Да и не успевали бы они реагировать на выстрелы, если бы не эта фишка с притягиванием выстрела в конкретную точку — целился-то я не в руки, а в голову и корпус.

Церковник замер, пораженный тем, что никакие способности ему больше недоступны и попытался отпрыгнуть в сторону, чтобы уйти от моего следующего выстрела, но не смог.

Пуля из ауриста врезалась ему прямо в шею, не встретив никаких препятствий — церковника буквально разорвало на куски, разбрасывая кровавые ошметки в разные стороны. Но при этом ни одна частичка не попала за барьер.

Человек даже не понял, как страшно он умер. Жаль, остальных зацепить не удалось: они держались на расстоянии.

Дальше пошли козыри. Я влил кучу энергии в руны фонарика, заранее нанесенные на металлическую пластинку размером с ладонь, которую выхватил из нагрудного кармана. Во втором лежала такая же и еще несколько в сумке, лежащей сейчас за барьером, — как пустых заготовок, так и уже готовых к использованию «фонариков». На одной пластинке помещалось два ритуала и это было удобно, так как потом пластинку придется выкинуть — для надежности руны выцарапывались на металле и для новых там просто не оставалось места.

Мне нужно было выиграть время на перезарядку, а что, как не огненные взрывы могут отвлечь от меня противника?

Одним резким движением гвоздя, привязанного к той же пластинке, я перечеркнул стабилизирующую руну на обеих цепочках. Если бы не активированная скорость, я бы никогда не рискнул так делать, зная к какому результату приведет падение хоть одного шарика мне под ноги. Но сейчас риск того стоил.

Два огненных шара сорвались один за другим и стремительно полетели к церковникам. На их лицах ясно читалось удивление: во-первых, от того, что они только что потеряли своего брата, а во-вторых — от того, что я вытворяю такие трюки, каких больше никто не способен провернуть на Первом Слое.

Жаль, что об этих фокусах теперь узнают. Как не дать им шанса на перерождение я не знал, а было бы хорошо похоронить все свои секреты вместе с этой пятеркой.

Церковники тут же закрылись индивидуальными щитами, которые заискрились от влитой в них энергии и попытались разорвать дистанцию, но шары были быстрее.

Конечно, я не рассчитывал таким образом их убить, но это дало мне шанс отдалиться от двух других и выйти из зоны поражения, чтобы спокойно перезарядить револьвер ауристом.

Пять патронов с эфиритом должно хватить на лысых. В сумке еще два, но это на самый крайний случай.

Раздалось два взрыва — огненные шары достигли цели, а я уже был готов действовать дальше.

Скорость моё всё, но при этом я видел, что и оставшиеся двое значительно ускорилась вместе со мной. Расчет был именно на это — ну и на непонимание происходящего.

Выстрел эфиритом и следом второй ауристом и еще одного церковника разрывает на части, после чего я переключаюсь на оставшегося, который в панике начинает убегать, стараясь отдалиться от меня как можно дальше.

— Не уйдешь, — ухмыльнулся я и выстрелил ему прямо в спину. Но добить прямым попаданием не получилось — на каких-то невероятных инстинктах, разрывая связки и сухожилия, церковник увернулся от выстрела. Поэтому пуля разорвалась в нескольких шагах перед ним, отрывая ему одну ногу и отбрасывая бессознательной куклой в сторону — с ним закончу потом.

Двое выживших уже справились с потоками огня, охватившими их, но близко не подходили, рассматривая меня с как им казалось безопасного расстояния. Выглядели они не очень — обгоревшая и подпаленная одежда, у одного лысина в волдырях, а у второго сильно пострадала рука, которую он теперь держал на весу. Кисть была прожжена практически до углей.

Да, огненные шары, это сила, тут даже не поспоришь — не будь у них щитов, сгорели бы дотла. Будем считать, что у меня теперь есть еще одно ультимативное оружие, способное уничтожать даже сильных противников. Все зависит от количества вложенной энергии и размера начертанных рун. На табличке — оптимальный размер для скорости наполнения и убойности, я для этого целое поле сжег на тренировках, проверяя работу.

Амулет скорости уже перестал работать, а мы просто стояли и смотрели друг на друга. При этом я не терял времени и дозарядил барабан револьвера. Теперь по три ауристовых патрона на каждого — должно хватить.

Они не могли отступить — приказ у них был дороже жизни. Но и схватить меня они тоже не могли. Просто патовая ситуация.

Только вот вопрос, чего они ждут? Подкрепления? Сильно надеюсь, что нет. Не готов я драться с еще одной пятеркой.

С этой-то справился только благодаря барьеру и тому, что у них приказ брать меня живым. А так — уделали бы как ребенка, я бы и пискнуть не успел. Я же даже не слышал, как они подошли ко мне.

Но их самоуверенность их и погубила — надо было сразу атаковать меня, чтобы лишить подвижности.

— Кто следующий? Откат скорости — две минуты, — с абсолютно непроницаемым лицом соврал я. Не обязательно им знать, что ждать отката амулета еще очень долго и они успеют нашинковать меня на мелкие кусочки. — Потом я убью одного из вас, а второго буду пытать. Долго и немилосердно. Время пошло.

Но моё ожидание, что оставшаяся пара сдастся и уйдет, оказалось неверным. Наоборот, переглянувшись, оба церковника словно приняли какое-то решение и снова попытались атаковать. Прямо в лоб.

Я не знаю зачем и почему, и причину знать не хочу. Но на каждого я потратил по три ауристовые пули, прежде чем их распылило на куски — два выстрела щит держал, а дальше уже перегружался.

Почему они не стали снова отводить пули в сторону я тоже не понял. Тут либо способность на откате, либо другая причина, которую я уже никогда не узнаю.

— Это особый вид идиотизма? — пробормотал я в итоге, смотря на кровавый результат, расплесканный по округе. — Церковники приходят и само убиваются прямо на камнях. Жесть какая. Я бы даже не отказался выпить.

Но я вполне мог предположить причины такой самоубийственной атаки — они не могут выполнить приказ, а уйти вдвоем, когда потеряли больше половины группы… Ну, такое себе. Собственно, это и было чистейшим самоубийством, чтобы не оправдываться за провал и почему они выжили в этой бойне.

Но расслабляться было еще рано — краем глаза я заметил, как зашевелился недобитый церковник и казалось бы, он ранен и не опасен. Можно допросить его и узнать про Вейса или про того, кто приказал им меня поймать. И это был бы самый идиотский поступок в моей жизни.

Даже самый израненный церковник способен убить меня. А они ещё и фанатики — никакой информации я бы всё равно не получил. Стиснув зубы и пересилив себя, я перезарядил револьвер и выстрелил в него, даже не делая шага вперёд. Добивать раненого — это совсем не то, что убивать в бою. Всё-таки я не мясник.

А теперь нужно срочно валить отсюда, пока не примчалось подкрепление.

Обыскивать трупы не было смысла — трупов как таковых и не осталось, лишь ошметки. Да и брать с церковников хоть что-то было верхом идиотизма, не зная какая магия накручена на их экипировку. Вдруг они смогут отследить мое местоположение.

В чистом поле встречаться с лысыми братьями я бы не рискнул. Не будем больше испытывать удачу. В постоянной скрытности и максимально аккуратно мне нужно добраться до следующей точки с экспериментом — места, где Падшие пытались пробить барьер Города, чтобы открыть себе свободный проход на Первый Слой.

Там были проведены десятки экспериментов и ритуалов и именно там есть готовые схемы крутых ритуалов, которые мне очень даже пригодятся. А испытать я их смогу прямо на месте, не боясь, что сделал что-то неправильно. Уж Падшие то в своих рунах разбираются…

Глава 4

Если меня кто и преследовал, то мне удалось от них оторваться — на второй день пути я остановился в небольшой низине у холма, чтобы не привлекать к себе внимания. Находиться под скрытностью постоянно было слишком расточительно и у меня не хватило бы никаких осколков поддерживать её работу всю ночь — и так уже потратил 1240 осколков душ на неё.

Двадцать осколков в минуту — это откровенно разорительное удовольствие. И как Мар с ним справлялся? Используя посекундно?

Убийством церковников я вернул часть потраченного, да и запас пока был. Но осколки душ в этом одиночном путешествии улетали катастрофически быстро и скоро надо будет придумать способ их быстрой и массовой добычи…

Так что первую ночь я практически не спал, находясь в постоянном ожидании нападения.

Будем считать, что повезло, церковники были тут одни и у них не было запасных отрядов. Или как минимум их не было рядом — не стоит рассчитывать, что Церковь послала только одну пятерку и отправила её именно сюда. Это было бы просто нереальное совпадение.

И даже сейчас я не разводил огонь и наконец попробовал свою новую защитную рунную цепочку, часть которой успел нанести вчера в сумерках, а с рассветом доделал. Мой переносной щит был готов и настала пора его испытать.

Я аккуратно разложил пластинки вокруг своего импровизированного лагеря, в центре которого лежал только полупустой рюкзак — все припасы еды, воды я на всякий случай отложил в сторонку, подальше от места будущего барьера. Раскладывал пластинки стараясь сделать это максимально ровно по окружности.

И конечно же, я находился снаружи во время активации — как только пластинки улеглись, я почувствовал, как весь круг рун связывает незримая нить, на уровне ощущений. Это означало только то, что ритуал идет как надо и рунные цепочки связались в одно целое и теперь я могу напитать их энергией.

Но первый запуск щита оказался неудачным — пару раз моргнуло, сверкнуло и потухло, выбрасывая частичку влитой энергии просто в воздух.

— Хорошо, что не взорвалось… — пробормотал я и начал разбираться в чем дело.

Последовательность точно была нужная, тут ошибки быть не может. А вот ровность расположения пластинок может играть большую роль, ведь купол барьера был идеально ровный.

И как мне сделать ровный круг?

Но тут пришло на помощь ощущение связи между частями ритуала. Если прислушаться к ощущениям от этой связи, то были видны нестыковки — словно «стыки» магических конструкций немного смещены друг относительно друга. И вот так я понял, как мне сделать идеально ровный круг — просто двигать пластинки, пока не случится идеального контакта.

На это мне понадобилось буквально пять минут и следующий запуск барьера прошел…

В небо бахнула такая струя молний, что видно было за десятки километров, а от щита не осталось и следа.

— Гадство какое-то, — прокомментировал я эксперимент, ощущая как по коже скребут мурашки. — Медленнее, нужно медленнее.

Энергия ушла в небо, а не схлопнулась внутрь барьера, что уже было плюсом, в случае чего, такой штукой я могу сбивать авиацию противника, пусть и не прицельно.

Третий запуск прошел успешно — небольшой купол диаметром три метра и высотой в полтора слегка искрил в самом центре, видимо уничтожая бактерии и насекомых, которые налипли на мой рюкзак.

Итак, делаем основной вывод — для быстрого обеспечения защитой барьер не подходит, чтобы его развернуть нужно готовиться заранее.

Трава под барьером начала сереть и превращаться в пепел, который улетал, следуя дуновениям ветра.

Да уж, прекрасный способ отследить куда я пошел… иди по выжженным кругам травы и найдешь Гриса.

Такой размер щита меня, конечно же не устраивал — смысл такой защиты, если можно подойти и выдернуть меня за ноги из-под этого барьера. Да и атаковать с расстояния полметра можно было легко, если целью было просто убить.

Так что дальше я начал экспериментировать и растаскивать пластинки на максимально возможное расстояние, постоянно сверяясь со связью между кусочками ритуала.

В итоге оптимальным размером для барьера стал круг диаметром десять метров. При небольшом количестве энергии, он не сжигал всю органику внутри в пепел — на это не хватало энергии и требовалось много времени, минимум часов десять, по моим прикидкам. Хотя цвет травы за час экспериментов немного все же поменялся, будто кусок местности просто выгорел на солнце.

Идеально ровный кусок.

Но при всех своих недостатках барьер выполнял свою главную функцию — он не давал безнаказанно заходить под него никому. Это было проверено на моем будущем ужине — небольшой, похожий на суслика зверек, был пойман живьем с помощью скрытности и действие барьера было испытано на нем.

Как выяснилось, чем больше объект, тем сильнее на него воздействие. И зверька прилично так потрепало электрическими разрядами. Ну или он делал вид, что ему сильно больно — орал, как резаный. На этом я прекратил живодерские эксперименты — ужин ужином, но издеваться-то не нужно.

А еще важный момент — теперь я чувствовал, когда кто-то крупный пересекает барьер. Это ощущалось как тень на краю сознания. И я знал в каком месте барьера происходит нарушение. Наверное, это потому, что тут была влита моя энергия Нексуса и ритуал принадлежал именно мне — с барьером на месте ритуала перехода такого не было.

Но там я и не закидывал никого внутрь, чтобы проверить.

Своими экспериментами я был доволен полностью — теперь подкрасться ко мне ночью будет невозможно. И на полную силу я смогу использовать барьер в скалистой местности или в тех же Разломах, чтобы оставлять минимум следов — там можно и побольше энергии вливать, а сам барьер делать чуть меньше.

У всего этого есть недостатки, конечно же, куда без них, но как дополнительный инструмент обеспечения индивидуальной безопасности пойдет. А вот на группу уже не получится ставить подобную защиту… сомневаюсь, что кто-нибудь сможет спать, пока его прожаривает молниями.

Ну, собственно, как обычно — ничего не дается мне просто и ничего не бывает идеально. Классика.

Ночь под барьером прошла без происшествий. Проснулся я с рассветом довольный и полный сил. Но моё довольство быстро улетучилось, когда я обнаружил полностью испортившиеся запасы еды — все, что у меня было покрылось черной, дурно пахнущей коркой и есть это я бы теперь не стал.

Даже тушка суслика, которую я не стал готовить, чтобы не привлекать внимания огнем, испортилась.

Специям тоже пришел конец. Единственное, что не испортилось — соль и вода. Ну, хоть тут повезло…

— Вот и еще один сюрприз… — пробормотал я, собирая пластинки с ритуалом.

Испорченную еду прикопал тут же и отправился на охоту — есть хотелось неимоверно.

Ещё немного скрытности — и пара сусликов оказалась поймана. Я быстро разделал туши и тут же зажарил их над парящим в воздухе огненным шариком. Удобно: не нужно искать дрова посреди степи и возиться с костром — щёлк, и походный огонь готов.

Ориентиры в описании пути к нужному Городу были вполне подробные, хоть сама местность и казалась однообразной: степь за степью, холм за холмом. Главным же ориентиром служили скалы на горизонте, а среди них выделялась самая высокая — увенчанная снежной шапкой.

Таких гор я тут еще не видел, да и зимы тут не было как таковой. Снег на Первом Слое — это что-то экзотическое.

До следующего привала ничего интересного не произошло — разве что я поймал ещё пару сусликов. Теперь их приходилось добывать постоянно: запасов не осталось, и вопрос еды стоял довольно остро.

Новый лагерь я обустроил под вечер. Если всё пойдёт по плану, завтра к вечеру я уже достигну цели. Снова расставил пластинки и влил энергию в барьер — на этот раз он активировался сразу, что меня искренне порадовало.

Ошибку прошлого раза я повторять не стал: всю добычу закопал неподалёку. Конечно, был риск, что её растащат хищники, но под барьером мясо всё равно испортится. Так у меня хотя бы будет шанс завтра утром не тратить время на охоту.

На этот раз я не стеснялся и развёл настоящий огонь. Чем ближе к горам, тем холоднее становились ночи, а тёплой одежды у меня не было — да и тащить её с собой я смысла не видел. Днём тепло, а вечером всегда можно согреться у практически бесконечного источника тепла.

Но выспаться в ту ночь не удалось. Периметр барьера был нарушен почти сразу, как только я сомкнул глаза. И когда я увидел того, кто его пересёк, меня впервые искренне порадовало, что барьер у меня есть. Нарваться на Кошмара в чистом поле — это было бы чистое самоубийство.

Единственной проблемой было то, что на молнии барьера ему было абсолютно плевать. Возможно, он просто не определялся как органическое существо, но при этом каким-то образом считался нарушителем. Логики в этом я не видел никакой — да и не мне критиковать ритуал, который я сам не создавал. Главное, он выполнил свою основную функцию: предупредил меня об опасности.

Дальше события понеслись вскачь.

Как только Кошмар понял, что я его заметил, он рванул вперёд с немыслимой скоростью. Но и я не остался лежать без дела — схватил пластинку с уже зажжённым огненным шаром и влил в неё ещё больше энергии, раздувая шар до внушительных размеров. Это заставило тварь резко остановиться и отшатнуться назад.

Я сам чуть не бросил пластинку на землю. Металл раскалился, а я держал его здоровой рукой — все же мелкая моторика в этой руке была развита гораздо лучше, чем в протезе, хоть я и тренировался постоянно.

Ауристовые пули здесь были бесполезны — требовалось то, что я приготовил специально для таких случаев: серебро.

Его у меня было немного, да и добывали его только в Городе — серебряные безделушки там встречались не редко, если знать где искать, а потом их переплавляли в слитки. Любое поселение должно иметь запас серебра, ведь источник Кошмаров может появиться где угодно, а защититься от них можно только серебром или огнём.

Поэтому каждый житель всегда носил при себе хотя бы несколько серебряных пуль. Теперь так делать стал и я. Неприятно чувствовать себя беззащитным перед тварями, как в ситуации, когда мы с Эхо попались этим странным тварям под деревом.

Перехватив пластинку в другую руку, я выхватил револьвер и одним движением вытряхнул ауристовые патроны на землю. Быстро зарядил барабан серебром. Тварь словно поняла, что я делаю, и завыла — протяжно, жутко. От этого воя по спине пробежал табун мурашек, а руки слегка задрожали. Это был не страх — воздействие явно шло извне.

Кошмар не мог приблизиться ко мне — огонь пугал его, был слишком ярким. Но вместо атаки он позвал друзей.

Пламя фонарика высветило десятки белёсых тварей, медленно выступающих из темноты.

— Да уж… На всех вас у меня патронов не хватит… — пробормотал я и полез в рюкзак за пластинками. Их было восемь — вполне достаточно, учитывая убойность огненного шара и крайнюю уязвимость этих созданий к огню.

Запасных болванок было десять — потом сделаю новые заготовки.

А тварей становилось всё больше. Огонь сиял, словно маленькое солнце, не подпуская их близко, но всё поле зрения вокруг было заполнено ими: они висели в воздухе, переливаясь и постоянно меняя формы. Среди дрожащих очертаний мелькали лица, образы, неясные тени.

Какого черта их тут так много? Никогда не слышал про армии Кошмаров. Ну десяток, два — максимум. А тут сотни.

Не решаясь приблизиться, Кошмары перешли к другой тактике — атаковать меня на расстоянии. Их оружие было лишь одно: крик.

И словно по команде вся стая взвыла в унисон. Волна жути накрыла меня так резко, что ноги подкосились, пластинка выскользнула из пальцев и упала на землю. Повезло, что она легла рунами вверх и ни один символ не пострадал — иначе мне пришёл бы конец прямо здесь и сейчас.

— Ссссууукккки… — прохрипел я дрожащими губами и рухнул на колени, не в силах удержаться на ногах.

Но разум оставался ясным. Я не испытывал ужаса — тело просто реагировало само по себе, и это вызывало неприятный диссонанс. Первым делом я решил усилить барьер. Стоило рискнуть: возможно, именно его слабость не позволяла атаковать этих бестелесных тварей.

Половина резерва Нексуса ушла в руны. Даже при том, что сознание оставалось под контролем, дрожь в теле мешала сосредоточиться на потоке энергии. Магические руки тоже тряслись — словно у них вдруг появилась настоящая, физическая оболочка.

Барьер не подвёл: он не взорвался, а наоборот — стал плотным, словно стеной. И теперь твари получили сполна: все, кто оказался под куполом, начали получать мощные разряды молний и взвыли уже от боли, тщетно пытаясь вырваться из круга.

Но у них ничего не вышло, а молнии действовали как огонь, прожигая в белесых телах дыры и уничтожая тварей одну за другой.

Напор ужаса немного ослаб, и я наконец мог рискнуть — зашвырнуть в толпу тварей огненный шар, не опасаясь, что дрожащие руки уронят его мне под ноги.

Да и основной источник огня пора было заменить — пластинка уже начинала плавиться от жара, и то, что она до сих пор держалась, можно было считать настоящим чудом. Всё-таки их не создавали для такого объёма энергии.

Немного погасив основное пламя, я напитал ещё несколько пластинок, и над каждой тут же вспыхнули огненные шары.

А вот теперь — повеселимся.

Первый шар рванул в самое большое скопление тварей. Те попытались рассыпаться, но, какими бы бестелесными они ни были, проходить сквозь друг друга не могли и мешали сами себе. В результате шар взорвался прямо в толпе, мгновенно сжигая штук десять, если не больше.

Внешний напор от крика стал слабее, и я смог даже подняться — ноги перестали дрожать, а зубы перестали выбивать чечетку. Ещё один шар — и ещё куча тварей сгорела, словно спички. Взрывы были мощными: я напитывал руны почти до предела, и шары получались совсем не маленькими.

Сообщения интерфейса сыпались непрерывным потоком, но я их игнорировал. Единственной целью было уничтожить каждую мерзкую тварь. Я понимал, что моя злость нерациональна, скорее всего это последствия воздействия, но сопротивляться не стал — разум хотел того же.

Ещё десять огненных шаров, и остатки тварей метнулись прочь, скрываясь в темноте. Но большая их часть полетела в конкретную сторону, и я понял куда — к своему дому. Идти ночью по степи и менять лагерь было опрометчиво, а оставаться рядом с источником такого количества тварей мне не хотелось. Даже под защитой купола.

Решение пришло само собой — уничтожить их всех.

Да, закрыть источник мог бы только шаман, но физические объекты туда попадать могут. В том числе и огненные шары…

Запалив новый, ещё более мощный фонарь на очередной пластинке, я двинулся в сторону, куда бежали твари. И буквально через двадцать метров наткнулся на источник всей этой мерзости.

Выглядело это как рваный разрез, висящий прямо в воздухе, будто само пространство порезали зазубренным ножом. Из него тянуло жутью, и самостоятельно туда сунуться я бы не стал даже под дулом пистолета, очень уж нетипичное зрелище, даже на фоне моего весьма уже обширного опыта в увиденном на Слое.

Некоторые из тварей проскользнули мимо и успели залететь внутрь, но я не расстроился — они тоже умрут.

Одну из пластинок разместил прямо под выходом, чтобы перекрыть тварям возможность выбраться. А дальше начал чертить прямо на земле руны фонарика. Большие. Гигантские, почти охватывающие всё пространство перед источником.

Огненный шар будет огромным. Он должен выжечь внутри всё. Каждая частица, каждый кусок этого ужаса. И если что-то выживет, значит, я сделал что-то не так. А ошибок сегодня я больше не допущу.

И магия Нексуса не подвела.

Но перед тем, как закинуть огромный, переполненный энергией огненный шар в пространственный разрыв, я всё же активировал амулет скорости.

И хотя я отошёл достаточно далеко, жар от взрыва ударил по лицу, словно раскалённым веником, а уши были готовы свернуться в трубочку. Но настоящего эффекта я не ожидал: как только заклятие взорвалось, уничтожая всё вокруг, вся энергия взрыва и жар словно испарились, поглощённые разрезом реальности. Всё, что находилось за ним, было уничтожено.

Взрыв отдал лишь часть энергии на поверхность — основная сила сосредоточилась прямо в месте рождения Кошмаров, полностью уничтожая всё внутри.

Меня завалило множеством сообщений о получении осколков и боливаров. Сотни уведомлений рябили перед глазами, и меня бросило в холодный пот — что, если я сейчас наберу десять тысяч и меня выбросит на Второй Слой?

В панике я открыл интерфейс и увидел, как счётчик осколков душ уже перевалил за девять тысяч и продолжал неумолимо расти.

— Твою ж мать… — вместе с этим я стал судорожно выбрасывать осколки душ из хранилища наружу, даже не заботясь об их сохранении.

Хотел найти способ подзаработать? Вот тебе, пожалуйста. Надо быть осторожнее с желаниями…

Прошло всего несколько секунд, но для меня это растянулось в вечность. Я отмахивался от системных сообщений и одновременно выгребал лишние осколки, которые тут же рассеивались в пространстве, не оставляя и следа — странное поведение, но обдумывать мне это было совсем некогда.

Судя по всему, я убил всех Кошмаров в округе и за разрывом.

Устало опустившись прямо на траву, я смахнул последние уведомления об убийствах Кошмаров и наконец смог нормально подсчитать, сколько же мне досталось боливаров и осколков душ. Вышло много. За каждого Кошмара давали по пять и того, и другого, а у меня накопилось больше восьми тысяч боливаров за этот бой.

А осколки остановились на отметке 9359. Это было близко. Очень близко.

Да, вот бы номер — обещал вернуться своим, а в результате случайно улетел на Второй Слой. Надо будет придумать накопитель осколков, который станет моим личным хранилищем…

Успокоившись, я зажёг очередную пластинку, чтобы осветить путь, и подошёл к разрезу. Сейчас он уже не казался таким страшным — скорее, наоборот, выглядел полностью мёртвым.

— Кажется я скоро об этом пожалею, — произнеся это, я и недолго думая, засунул в колыхающийся разрез палец протеза. Без повреждений.

Повторил, сменив светильник в руке. Никакой боли. Ничего нет. Только прохладно.

Я попытался посмотреть, что внутри с помощью хитрости и проекции, словно заглянуть за угол. Но слишком давно не пользовался этой самой странной способностью всех попавших на первый Слой, и меня чуть не вырвало от ощущения нахождения вне своего тела. Да и то, что происходило внутри разреза, оставалось тайной, так туда не заглянуть.

Тогда я засунул туда руку целиком — с револьвером, заряженным серебряными пулями — и сразу голову, запоздало догадываясь, что в разрушенном разрезе может быть темно.

Но, к моему удивлению, оказалось иначе. Перед глазами открылось помещение, которое я уже видел раньше — то, что открылось нам с Эхо в конце двойного Разлома. Глухой коридор космического корабля, ведущий к единственной двери в конце.

Яркие светящиеся полосы по потолку и полу будто приглашали пройти дальше — войти в ту самую дверь, которая немного, но все же отличалась от двери в черном Разломе — на ней был иллюминатор.

Я полностью зашёл внутрь, запоздало ругаясь на себя — инструкций по борьбе с Кошмарами и их местом обитания я так и не получил. Придётся действовать наобум.

Никто раньше не заходил внутрь… Ну, заходил кто-то, может, но выйти обратно уже не смог, чтобы рассказать, что там. Шаманы просто зашивали прореху своими способностями, не попадая внутрь.

— Итак, я первый, кто зашёл к Кошмарам в гости? — спросил я, и мой голос эхом прокатился по коридору, отражаясь от металлических стен.

Никакой опасности я тут не ощущал, лишь неясное ощущение шло из-за двери — словно там находился источник всего происходящего. А ещё здесь немного пахло гарью, но совсем чуть-чуть. Огонь вообще не задел стены, что было очень странно, учитывая силу взрыва и количество вложенной энергии.

На всякий случай в руках у меня продолжал светиться фонарик, а второй был на изготовке — готовых пластинок оставалось мало, но сбежать я точно успею. Коридор был небольшой, буквально на десяток шагов.

Но сперва — проверю, что там прячется за иллюминатором.

Шаги гулко отражались от стен, будто тут был огромный ангар, а не маленький коридор.

Прямо перед дверью в воздухе висело нечто, похожее на блежно-красный стеклянный шар диаметром около метра. В его сердцевине трепетала яркая красная точка, словно крошечное сердце. Понимание пришло сразу: отсюда выходят Кошмары. Но сейчас шар был повреждён — мелкие трещины покрывали его поверхность, и, скорее всего, он был сломан.

Неудивительно после такого-то взрыва. Как он вообще остался цел…

Это то, что их создаёт?

А, нет, не то.

Моему взгляду открылось то, что находится за иллюминатором, и я понял, кто создаёт Кошмары. Посреди огромного помещения, заполненного пустыми индивидуальными капсулами, стояла одна — не пустая. Она была открыта, и на проводах, больше похожих на кишки, посреди капсулы висел человек. Скомканные седые волосы доставали ему до плеч, такая же длинная и седая борода свисала на грудь. Человек был измождён и стар — кожа плотно обтягивала кости так, что была видна каждая впадина.

А вокруг него кружили сотни и тысячи Кошмаров.

В какой-то момент человек дёрнулся, и из его груди вырвалось маленькое серое облачко, которое мгновенно разрослось и превратилось в очередную тварь.

— Очередной пассажир колониального корабля землян? — пробормотал я, в шоке глядя на происходящее за дверью.

Отвлеченный шаром и открывшейся мне картиной, я сначала не заметил то, на что стоило обратить внимание — вокруг иллюминатора все было исчерчено мелкими рунами, которые выглядели инородно в этом месте. И эти руны я знал — большая их часть была записана у меня в архиве. Это были руны Падших…

— И какого хрена вы тут делали… — не смотря на удивление, я скопировал рунную цепочку целиком. Потом попробую разобраться в ней, если получится. Но у меня были примерные догадки для чего служат эти руны — подчинение.

Падшие тоже управляли Кошмарами?

Ломиться внутрь я не стал, хотя дверь можно было открыть — панель светилась ровным светом и стоило приложить руку, как она откроется. Но соваться внутрь было полнейшим самоубийством, если не повторить трюк с взрывом.

Но я хотел бы сохранить жизнь этому человеку или существу на него похожему, чтобы попытаться достать его и разобраться в происходящем.

Вытащить его из вечного кошмара.

Надо будет запомнить это место и обязательно сюда еще вернуться, когда я буду готов. Вот только интересно, это один «пассажир» создает всех этих тварей или же их много и в каждом таком разрыве свой хозяин?

Мой взгляд снова упал на потрескавшийся шар и в голове мелькнула безумная идея. А что, если…

Умение генерации боезапаса сработало как часы и у меня в руке оказалась горстка патронов, описание которых меня сильно удивило.

Патрон из призрачного стекла — особый боеприпас, созданный из призрачного стекла. Парализует живую жертву, нанося ей не смертельный урон током при первом попадании. При втором попадании выпаривает в жертве все жидкости.

— Вот это да… — сказал я и сделал еще десяток таких же.

А потом я подумал и просто схватил шар, который будто ждал этого — и он упал мне в руки. Оказался он тяжеленным, я едва не выронил его на пол — что было бы фатальным: собирай потом осколки… Стекло же, хоть и призрачное.

Пора валить. Кошмаров в этом месте я зачистил, способ их перемещения от создателя сломал. Нашёл себе новый материал для патронов, который, как ни странно, можно возобновлять — точно так же вламываясь в разрывы реальности и забирая такие же шары.

Настроение резко поползло вверх. Я перехватил шар поудобнее, бросив последний взгляд на запертого «пассажира».

Он смотрел на меня.

Его голова дрожала от напряжения — видно было, что держать её поднятой ему тяжело. Но взгляд был вполне осознанный, не такой, как у прошлого обитателя капсулы. Губы, сухие и потрескавшиеся, что-то шептали, но разобрать слова я не смог. Да и не факт, что он говорил на известном мне языке.

Однако во взгляде явно читалась просьба. Нет — мольба. Он умолял вытащить его. Не бросать одного.

— Я постараюсь, — кивнул я ему и рванул прочь.

Хватит риска на сегодня. Я и так превысил все возможные допустимые нормы, сунувшись сюда на эмоциях. Но теперь я знаю: если повредить шар, место становится вполне безопасным.

И я сюда ещё вернусь.

Выбраться получилось без проблем, разрыв все также был активен.

Переносить лагерь я не стал — теперь тут точно безопасно. Да и тяжёлый шар тащить с собой было неудобно. Поэтому я засел за изготовление патронов, наблюдая, как его объём становился всё меньше и меньше.

Много патронов делать не стал, сотни хватит на эксперименты, а потом смогу добыть еще, если они окажутся действительно полезными. Да и кусочек шара можно прихватить с собой, чтобы не таскать весь — вдруг это какой-то дорогой материал, который можно будет продать потом на Слои выше или же использовать на благо города.

Экспериментировать буду на свежую голову, но боеприпасы еще ни разу не подводили, так что я думаю, что все будет в порядке, поэтому второй револьвер зарядил целиком новыми боеприпасами — на всякий случай. Не всегда же нужно разрывать врага на куски.

Довольный, я уснул, запитав барьер чуть сильнее, чем нужно было для простой сигналки.

Но поспать мне снова не дали. Меня разбудил крик и странная возня. Открыв глаза, я увидел, как перед барьером столпились фералы. Выглядели они словно перекачанные стероидами культуристы — бугрящиеся мышцы, вздувшиеся вены… Разительно отличаясь тем самым от привычного вида фералов, на которых я насмотрелся, будучи пленником в телеге, да и пообщался тоже.

Да уж. Моя драка с Кошмарами, видать, наделала шума. Глупо было надеяться, что в этом районе Слоя никто не живёт.

— Ну, здрасьте, — сказал я, глядя на фералов, и на всякий случай добавил в барьер ещё немного энергии, и навел на них револьвер, заряженный новыми призрачными патронами. Если всё пойдет в плохую сторону, заодно и проверю.

Интерлюдия I

— Рудник Серой Горы освобождён, Великий Шаман, — низкий, но вовсе не раболепный поклон бугрящегося мышцами ферала с вытянутым лисьим лицом был лишь данью традиции, учитывая, кому он кланялся и где находился сейчас:

— Но вряд ли ты позвал меня для того, чтобы узнать об этом небольшом сражении.

Перед ним, в глубоком мягком кресле, сидел дряхлый старец — худой, сморщенный. Его шерсть поредела и выцвела, почти вся став седой, вибриссы на кошачьем лице почти все выпали. Всё говорило о том, что он стар, вот только взгляд ярких зелёных глаз оставался таким же цепким и твёрдым.

Великий Шаман. Тот, кто продвинулся по духовному пути дальше всех. Тот, кто вёл их народ последние полвека, кто поверил в Поднявшего Стаи. И благодаря кому они могли хоть как-то противостоять силам Церкви в самом начале борьбы, когда у них еще не было силы и вожака, умеющего сражаться и побеждать.

— Не для этого, Шак, — кивнул старец, принимая поклон. — Я хотел поговорить с тобой.

Шак удивлённо поднял глаза на Шамана. Он всего лишь простой воин, руководящий такими же бойцами. Поднявший только сегодня доверил ему целую сотню, сформированную из тех, кто ходил в найм к желтым кругам, сражаться с гобсами. Он еще даже не успел с ними познакомиться и понять, что представляют из себя эти мелкие головорезы.

Рудник освобождался тремя десятками бойцов из клана Рыжего Хвоста, а Шак командовал ими временно, как представитель и проверяющий тех, кто в скором времени принесет присягу новому миру. Это был двойной экзамен Вожака — проверка новых бойцов и способности Шака командовать.

Шак справился, хвосты тем более, потеряв всего пятерых.

Обычно ему и повода нет встречаться со старцем, таких как он, сотников, здесь больше десятка, уважения и силы у них гораздо больше. Слова Шамана доносят приближённые, а доклады напрямую ему никто не делает — на всё есть свои источники. Воины Поднявшего Стаи уважали старика, а тот, в свою очередь, поступил весьма разумно, уступив власть молодому сильному воину.

— Присаживайся, — Шаман указал на стул, стоящий перед ним.

Огромный воин аккуратно прошел внутрь покоев и стараясь не раздавить хрупкий стул, присел на него. Но не всем весом. После чего внимательно уставился на Шамана. Ему было непривычно находиться в такой ситуации и чувствовал он себя неуверенно.

— Мне было видение, — Шаман внимательно наблюдал за реакцией Шака, но тот старался держать себя в руках и не выдавать волнения. — Твою сотню завтра отправят в дозоры, ты должен передать всем своим воинам — мы ждем гостя. И этого гостя надо будет доставить ко мне. Живым.

— Но… почему…

— Почему я не передал поручение через Орна? Или не сказал Вожаку? Он знает, — перебил воина Шаман. — Но кое-что ты должен увидеть сам.

Глаза Шака стали как огромные блюдца. Шаман хочет показать ему свое видение? Он слышал об этом, но никогда еще за всю свою жизнь не удостоился этой чести. Почему же выбрал его? Стул под воином скрипнул и одна из ножек даже слегка выгнулась, принимая огромный вес.

— Закрой глаза, — голос Шамана вдруг стал далеким и глухим, словно звучал через туман. — Смотри…

Картинка перед глазами Шака сменилась мгновенно. Ещё миг назад он смотрел на старца, а теперь перед ним была лишь дверь.

Инстинкты сработали сразу — оказавшись в незнакомом месте, нужно осмотреться, понять обстановку, найти источник опасности. Шак попытался развернуться, но быстро понял — это лишь видение. Он не мог ничего сделать, только смотреть.

Перед ним стояла странная дверь, обитая металлом. Больше вокруг не было ничего, остальную реальность поглощал плотный серый туман. Металлическая ручка притягивала взгляд, манила — хотелось протянуть руку, открыть дверь и узнать, что ждёт за ней.

Но одиночество Шака в этом месте продлилось недолго. За спиной послышались шаги. Он напрягся, пытаясь развернуться к источнику звука, но взгляд словно приклеился к двери. Судя по тяжёлым шагам, приближались двое.

Через несколько секунд в его поле зрения вошёл человек в широкой шляпе и длинном плаще, чьего лица Шак не видел. Второй так и остался за спиной — его он не мог разглядеть.

— Я выполнил свою часть, — прозвучал странно знакомый голос. Говорил тот, кто так и остался вне поля зрения. — Иди. Он ждёт.

Человек в шляпе промолчал, лишь коротко кивнул. Он шагнул вперёд, и на ручку двери легла металлическая рука, покрытая тысячами мелких закорючек. Некоторые из них мерцали мягким светом.

Дверь распахнулась, и на Шака обрушился такой поток силы, что его сознание едва не сорвалось из видения. Но что-то мягкое и тёплое обняло его за спину, удержав на месте. Шак дрожал бы всем телом, будь оно у него здесь.

Он понял: за дверью находятся покои Творца. Место, где Он спит. Их Создатель и Покровитель…

И Творец хочет, чтобы этот странный человек с рукой из металла пришёл к Нему. Он ждёт.

Дверь закрылась, скрыв за собой человека, а вместе с ней исчезло и ощущение Творца. Видение оборвалось, и Шак обнаружил себя сидящим прямо на полу среди обломков стула — он не выдержал его веса. Всё тело было мокрым от пота, и мелкая дрожь не отпускала его так долго, что он не мог успокоиться несколько минут.

Всё это время за ним наблюдал Великий Шаман. Глаза старца светились странным, почти неземным светом.

— Это был Создатель? — наконец выдавил Шак. — Я видел покои Создателя?

— Да, дитя, — кивнул Шаман. — Ты видел частичку силы Творца и того, кого Он ждёт. Человека с металлической рукой.

— Но он был не один… — пробормотал Шак, вновь и вновь прокручивая перед глазами видение, стараясь уловить каждую деталь, каждое чувство. — Этот голос… он мне знаком…

— Поэтому я и позвал тебя, — мягко улыбнулся Великий Шаман. И на Шака обрушилось понимание.

Вторым был он сам. Это он привёл человека к Создателю. Это он стоял у Его покоев. Шок от осознания едва не лишил Шака чувств — настолько сильно его потрясло осознание. Но воля воина не дала слабину, он удержался. Не барышня, в конце концов.

— Теперь ты понимаешь, чего я от тебя хочу? Тебе предстоит долгий путь.

— Да, Великий, — Шак поднялся с пола и поклонился так низко, как только позволяла его спина.

— Иди.

Глава 5

— А ты кто, дядь? Спишь тут в поле? Наглый что ли? — приветственная речь перекаченного ферала с мордой собаки не впечатляла.

Всё-таки довольно сложно привыкнуть к их внешнему виду, слишком уж фералы отличаются от людей. Даже гоблины гораздо более похожи. И сейчас стоящее впереди своей группы существо, я изучал внимательно, будто первый раз вижу.

Весь покрытый однотонной серой шерстью, спрятанной под потертую выцветшую клетчатую рубаху с закатанными рукавами и просторные штаны, заправленные в высокие коричневые сапоги. И увешанный оружием с ног до головы. Но оружие не смотрело на меня и это уже радовало.

Со спины — просто лохматый человек, если бы не уши, которые совершенно явно находились там, где положено собаке, а не человеку. А вот морда — укороченная собачья, черный нос и острые белые клыки, которые сейчас было видно, так как ферал откровенно скалился, смотря на меня.

— Может и сплю. Тебе какое дело, друг? Я мирный человек. Ты мирный. Дружить это вообще полезно — гарантирует отсутствие лишнего металла в организмах, — максимально дружелюбно ответил я. — Доброй вам ночи, господа.

Ферал шумно втянул воздух и поморщился — воздух внутри барьера был мертвый и не имел запахов. Видимо это ему не очень понравилось. На его лицо вылез оскал.

— Ты зубы то не заговаривай, дядь. Шалишь. — сказал пёс и был он весьма доволен собой. — И по кругу тут кусается. Не хорошо. Ты эту кусучку убери. Мы же друзья, а?

— Иногда хорошо дружить на расстоянии. Чего надо? — в итоге грубым стал уже я. Вторые сутки поспать нормально не дают. — Ты или претензию кидай и огребай, или завали пасть и уточкой мимо иди, я спать хочу.

— Дерзкий, — заржал ферал, причем смеялся он вполне по-человечески, а остальные из его группы поддержали. — А Кухра говорил, да.

— Кухра? — я услышал знакомое имя, и наконец встал в полный рост, разглядывая гостей.

Их было пятеро и стояли они весьма кучно, глупо, в случае чего первая пуля в револьвере ауристовая, и револьвер я держал на изготовке. Один выстрел и всех завалю сразу.

— Кухра, Кухра, ага. Рассказывал про тебя разные небылицы, а не узнать тебя сложно — не каждый день бесшерстный с рукой из железки встречается. Мы Кошмариков пришли доить, а тут ты спишь. Нехорошо, дядь. И кошмариков нет.

И как я умудрился просто идти по Слою и нарваться на знакомых ферала, которого я знаю? При этом он про меня рассказывал… Любопытно. Не одного меня тянет к местам, где что-то делали Падшие? С Кухрой я бы пообщался.

— Так я и убил их всех. И разрез заодно сжег, — я показал на шар. — Видишь, чего достал оттуда? Бесполезную тяжелую херню. А теперь давай к делу.

— Дерзкий. Таких лечить надо. Рама, прострели ему колено, — фыркнул пёс и повернулся к своему соседу справа. — Айяйё!

Рама выстрелить не успел. Так как я начал стрелять сразу после первого слова ферала-пса. Призрачными патронами второго револьвера. Не быть сегодня кровавой каше. Мне в принципе пофигу с какой руки стрелять, прицел работал одинаково для всех, поэтому я и по-македонски мог и из любого положения.

Решение их убивать отпало сразу, как я услышал знакомое имя командира наемников фералов. Заодно и проверим чего стоит новинка.

Вообще, эти фералы были туповаты — я весь разговор с ними держал их на прицеле и даже не думал опускать ствол. Но догадаться, что я выстрелю быстрее, чем Рама поднимет свою винтовку главарь шайки не сумел. Пять выстрелов прозвучали практически очередью, и вся пятерка фералов завалилась на траву — часть тела главного попала в зону барьера и его начало нещадно лупить молниями, но я быстро выкачал энергию. Не хватало чтобы кто-то из них умер.

Подошел ближе и увидел, что фералов крючит не по-детски, но ничего сделать они не могут, даже издать звук — все тело было парализовано полностью. Стянул им руки и ноги веревкой так, чтобы они не смогли разогнуться — согнутые к ягодицам ноги натягивали веревку на шее — а попытка выбраться силой привела бы к тому, что они сами себя задушат. Полезный трюк. Да и револьвер перезарядил и был в полной боевой готовности.

Но прежде, чем начать допрос, я затащил всех под выключенный барьер. Если вдруг кто-то вырвется, я быстро подам энергию в руны и им конец.

Безопасность наше все.

Пока возился, прошло минут десять и главарь фералов начал что-то мычать — парализация начала отпускать. Я оттащил его немного подальше от основной группы, но так, чтобы во время допроса не терять из виду остальных. А таскать туши было не легко — по ощущениям они весили гораздо больше сотни килограмм. Они тут на стероидах, что ли? Не помню настолько накачанных фералов возле Прешбурга.

Присел перед главным на корточки, чтобы встретить его безумный взгляд, с лопнувшими капиллярами. Его глаза дико вращались, и я уже подумал, что ему плохо и он тут скоро кони двинет. Но нет, как только моё лицо оказалось напротив его, вожак успокоился.

— А вот теперь поговорим, — кивнул я довольный. — Нельзя же знакомство начинать с простреленного колена. Ты думал, что я просто так дам это сделать?

Ферал замычал и даже попытался что-то сказать, но челюсть ему все еще не подчинялась.

— Смотри какая ситуация, — начал объяснять я. — Мы находимся внутри барьера, который может одним разом вас всех убить, но перед этим вы будете испытывать дикую боль. Ты же почувствовал это, когда оказался внутри? Нормально жалит, да? А я сделаю так, что будет еще больнее.

Говорил я так, чтобы меня и все остальные слышали и даже не пытались рыпаться. Их менталитет я понял еще при битве у осажденного форта — они хоть и разумные, но животное начало в них очень сильно, и язык силы им больше понятен, чем другие методы переговоров.

— У вас тут недалеко лагерь? — спросил я, не ожидая ответа. Но глаза вожака все выдали. — Кухра там? Ясно. Откуда ты вообще знаешь про меня и зачем Кухра обо мне рассказывал?

Ферал лишь вращал глазами и кряхтел, а я понял, что нужно немного подождать — очень уж долгая парализация у новых боеприпасов. Но это и хорошо. Если нужно надежно кого-то обезвредить, то патроны подходят идеально. Обезвредить и потом допросить. Идеальный вариант.

А идея использовать барьер для усиления мотивации говорить…

Минут пять фералу понадобилось, чтобы прийти в себя, он смог шевелить челюстью и языком. До этого я просто сидел рядом и наблюдал.

— Мыыы жее так, по-добромууу… — промычал пес, вывалив язык, как настоящая собака.

— Ага, колено прострелить, это по-доброму? Так я тоже добрый, смотри, — я махнул в сторону его друзей. — Вы все живы и даже здоровы. Но раз у вас в качестве приветствия принято наносить гостям увечья, то я могу отплатить тем же…

Я тут же превратил кусочек пряжки его ремня в патрон и заменил в барабане один из ауристовых. Ферал смотрел нам мои действия круглыми глазами — магия с получением патрона из его ремня его очень сильно впечатлила. После чего приставил револьвер к его колену.

— Так? — спросил я ферала, который видимо только сейчас осознал, что полностью в моей власти и сделать ничего не может. Несмотря на изначальное преимущество в численности.

— Н-н-н-е н-н-н-а-дооо… — протянул он жалобным голосом. — Дядь.

— А теперь поболтаем, — довольно кивнул я.

И ферал вывалил мне все, что знал, даже не пришлось его больше запугивать — почувствовав силу с моей стороны, он словно реальный пес крутил хвостом перед вожаком. Удивительный выверт сознания у этих созданий — они все реально своим поведением напоминают своих прототипов.

Дерзкого пса звали Вик, и он руководит дальним дозором, который отвечает за этот участок. Еще в их обязанности входит истребление местных Кошмаров, которые периодически вылазят наружу и надо не дать им разбежаться по округе.

Я со скепсисом посмотрел на него — пятерка хоть и перекачанных фералов никак не смогла бы справиться с той толпой, что на меня навалилась. Или у них есть свой способ борьбы с ними?

Когда я задал этот вопрос, Вик замотал головой и возразил:

— Их обычно два-три, не больше, какие сотни, дядь, ты чё… пятерку бы не отправили на сотню, у нас и серебра патронов двадцать, больше на огонь расчет.

Это заставило мена задуматься… Как так вышло, что на меня навалились такой толпой, хотя раньше так много из разрыва не вылазило? Надо обдумать эту ситуацию и поэкспериментировать потом. Есть у меня пара мыслей на этот счет.

В двух часах пути отсюда, как выяснилось, есть огромный лагерь, который стоит ровно около того места, в которое я иду. И я бы все равно нарвался на зверолюдей, как бы не старался скрываться.

Про Кухру Вик лишь незатейливо сказал:

— Нам велено привести тебя, когда ты явишься…

— И тебя ничего не смутило, когда ты захотел меня покалечить? — удивлено вскинул я брови.

— А чего такого? Мы бы не убили, так, поранили слегка… Заживет же.

— Как на собаке, да? Пристрелить тебя, что ли, пес бешеный? Зато в следующий раз своих так подставлять не будешь. Ведь я мог спокойно вас перестрелять, готов к тому, что твои друзья умрут?

Пёс замотал головой. Ударил я по больному, а сам продолжал думать, рассматривая варианты.

Кухра знал, что я приду и предупредил об этом все дозоры. Но откуда? Какого хрена тут вообще происходит?

Было ощущение, что помимо моей воли, меня снова втягивают в какую-то заварушку, от которой отмазаться не получится. Я шел, чтобы решить свои проблемы и нашел еще больше проблем в виде интереса огромной толпы фералов…

Толком ничего о себе выяснить не удалось. Вик сказал лишь, что буквально вчера к ним пришёл новый сотник и велел встретить меня и доставить в лагерь. Живым. Потом они зацепились языками с Кухрой, который заявил, что меня знает, и рассказал, как я помог им советами в борьбе с гоблинами. И что именно я уничтожил всю верхушку церковников.

И после всего этого они решили взять меня на понт? Моему удивлению не было предела. Что за отморозки тут собрались?

А отморозки оказались самыми обычными: ещё недавно они служили Церкви. Головорезы и наёмники, которым плевать, за кого воевать — лишь бы платили. И эта пятёрка фералов участвовала в той самой битве. Интересно, а название у бойни уже есть?

— Всё ясно, — кивнул я, когда вопросы закончились. Как и ответы.

Хотя на самом деле ясно не было ровным счётом ничего.

Стоит ли мне смыться отсюда и держаться подальше от тех, кто предвидел моё появление? Чёткое ощущение заварившейся вокруг меня каши не отпускало, и отмахнуться от него не получалось. Но теперь предстояло решить — бежать от этого или встретиться лицом к лицу.

Для чего я нужен фералам?

Долго размышлять мне не дали. По вытянувшейся морде ферала я понял: происходит что-то, что мне точно не понравится. Слишком уж довольный у него был взгляд. Резко поднявшись, я развернул револьвер в направлении его взгляда — и наткнулся на идущих к нам бойцов.

Их было с два десятка. Огромные, ничем не уступающие моим пленникам. Впереди шёл самый здоровый — с мордой лисы. Настоящий мутант весом под пару центнеров. С таким один на один я бы точно не справился, поэтому вскинул прицел револьвера, заряженного ауристом, и нацелил его прямо в лоб гиганту. Он уже почти вошёл в зону барьера.

Ситуация была тупиковая: если подать энергию в барьер, моих пленников, скорее всего, убьёт, а это явно не добавит мне симпатий у подоспевшей подмоги.

— Ещё шаг — и я стреляю, — громко сказал я. Фералы неожиданно остановились как вкопанные, внимательно меня разглядывая. — Чего вам надо? Я иду своей дорогой и никого не трогаю.

Главарь подоспевшей банды поднял руки, показывая, что он безоружен и настроен на разговор. На пленников за моей спиной он не обращал внимания, а те, наоборот, загалдели от радости. На всякий случай я сместился так, чтобы видеть всех сразу.

Да, было неудобно из-за расстояния, и говорить приходилось громче обычного, чтобы меня услышали.

— Тебя хочет видеть Великий Шаман, — пробасил неожиданно лис. Не такой голос ему бы подошел. — Он послал за тобой.

Я скривился. Только Великих Шаманов тут не хватало. И на кой я ему? Что тут же и спросил вслух.

— Он сам расскажет тебе, — прогудел ферал, а потом приложил одну руку к груди и взглянул прямо мне в глаза. — Клянусь, пока я здесь, тебе никто не причинит вреда. Ты — наш почётный гость, и я отвечаю за твою безопасность. Прошу простить моих подчинённых за дерзость.

Я перевёл взгляд на пленников. Те разом замолчали, не понимая, что происходит. Они-то думали, что помощь пришла к ним, что дерзкого человечишку вот-вот поставят на место. Но нет — их вожак пообещал защиту мне и ясно дал понять, что причину нашего с Виком конфликта он понял.

Насколько я успел узнать про фералов, клятва для них — святое. Нарушивший её будет презираем и никогда больше не сможет занять хоть какое-то значимое место в их обществе. Это общая черта фералов: личная честь и мужество для них стоят на первом месте.

Да, их понятие чести весьма размыто: один и тот же ферал может быть праведником в глазах своего народа, при этом по локоть в крови. Но клятва… с этим у них не шутят.

Не думаю, что эти фералы чем-то отличаются от остальных, поэтому после слов лиса я опустил револьвер. С таким амбалом в роли охранника можно было чувствовать себя спокойнее. Хотя второй револьвер стоило зарядить ауристом — мало ли. Сколько бы их в лагере ни оказалось, они пожалеют, если решат скрутить меня или провернуть что-то не так.

Да и «последний довод» никто не отменял. Объём моего Нексуса вырос больше, чем вдвое, и теперь я могу устроить такой выброс, что мало никому не покажется. Да, скорее всего это сожжёт мой интерфейс дотла. Но лучше остаться живым и без него, чем мёртвым или в плену. Так что, захватить меня второй раз, я не дам, мне хватило прошлого раза.

— Попробуете меня пленить, связать или как-то ограничить, я убью всех вокруг, — спокойно заявил я, и засунул револьверы в кобуры. — Мне не понадобится для этого оружие, поверь. Умрут все страшно, даже посмертия не будет, если оно у вас есть, я выжгу души дотла.

— Я знаю, человек. — ответил здоровяк. — Я многое про тебя знаю, а еще больше знает Великий Шаман, он ждет тебя, кипяток уже закипает. Меня зовут Шак.

Разрезать веревки пленников я не стал, собрал барьер, неторопливо собрал вещи, и следую указанию Шака, пошел в сторону лагеря фералов. С каждым шагом прокручивая в голове всё что происходит вокруг.

Надо сказать, что моё сопровождение состояло из одного только командира лисы. Остальные его бойцы остались на месте, смотрели и ржали над связанными пленниками, не собираясь им помогать выпутываться. Судя по всему, Вик и его бойцы, были не слишком долго в отряде, и немного надоели своей дерзостью остальной стае, не знаю, как тут называются отряды фералов.

— А Кухра? — спросил я у лиса. Про рысь, с которым я общался в телеге после битвы, тоже было интересно узнать, жаль, что он не назвал своё имя.

— Он немного в стороне, километров двадцать отсюда, — ответил тот. — Но он тут ни при чём, это просто совпадение. Тебя видел Великий Шаман в своих снах, предсказал твоё появление и… — лис немного замялся, сбиваясь и привлекая моё внимание, — приказал доставить тебя живым и здоровым. Просто для беседы. После разговора с ним ты свободен уходить.

Про Великого Шамана я ничего не знал, зато в разговорах под телегой, рысь упоминал некоего вождя со странным именем-кличкой — Поднявший Стаю. И я связал эти события практически сразу. Фералы помимо копий, и длинных мачете на поясах, были просто увешаны огнестрелом, у того же Вика, помимо трех револьверов на поясе, карабина на спине и двух лент, крест-накрест с патронами, было несколько ножей и мачете. Остальные были вооружены не хуже. И судя по состоянию винтовок, следили за оружием тут хорошо несмотря на то, что оно было далеко не новым.

У фералов не было своего производства, об этом говорили все. Да и слова Вейса, о том, что на Первом Слое путь у них один — или в рабство Церкви или на смерть, немало смущали. Судя по всему, многие фералы выбрали на смерть. А так как они живы — можно сказать, что пока сражаться за свою свободу они могут. Не удивлюсь, если узнаю, что Второй Слой поддерживает местных через своих людей и поставляет им оружие.

— Ты Поднявший Стаю? — спросил я у лиса прямо, смотря ему в глаза.

Я ожидал всякого, но не смеха. Шак, совершенно искренне неожиданно засмеялся так, что вся местная живность попряталась в своих норах, были бы мы не одни среди степи, думается так же ржали его бойцы. Я ошибся.

— Нет, — ответил, продолжая смеяться лис. — Я даже рядом не стою с Поднявшим Стаи. Он Великий! А я всего лишь сотник его армии. Но за комплимент спасибо.

Удивительно было видеть в этом перекаченном амбале не дюжий разум — грамотная речь выдавала в нем хорошее воспитание и образование, если таковое фералы вообще получали. Тот же Вик коверкал слова и говорил как деревенщина, да и остальные в его шайке выглядели не слишком умными.

— Давай оставим все вопросы на потом, — остановил меня Шак, когда я снова попытался открыть рот. — Великий Шаман тебе все объяснит.

Дальше шли молча, а я постарался выкинуть из головы лишние мысли — все и так станет понятно, когда я поговорю с этим самым Великим Шаманом.

Когда мы поднялись на очередной холм, моему взгляду открылся тот самый лагерь. И он был огромный — сотни палаток и шныряющих между ними фералов. Интересно, что ни одного костра или тянущегося вверх дыма я не заметил, а лагерь находился в низине, прямо перед Городом, поэтому издалека его заметить было практически невозможно. А стоило выбраться на холм, как взгляду открывалась эта феерическая картина.

Такого количества фералов я не видел ни разу. В битве у форта участвовало гораздо меньше.

— Да тут целая армия, — заметил я, останавливаясь и внимательно рассматривая, куда ведет меня этот амбал.

— Не армия, — покачал головой лис. — Тут много женщин и детей. Это наш временный дом.

— А почему не постоянный?

— Пока мы не можем себе этого позволить… — грустно вздохнул Шак. — Пока Церковь сильна в этом мире, мы все не можем жить спокойно.

Фералы, насколько я знал, не могли путешествовать между Слоями, и это был их единственный мир, в котором они жили. Поэтому само понятие Слоёв для них было чуждо. Другие реальности находились вне досягаемости. Но они жили здесь своей единственной жизнью — в Колыбелях они не возрождались. Истинные дети Спящего Творца, слышал я такие слова, вот только насколько это правда?

И тут же у меня возник вопрос: почему лагерь развернули именно здесь? И какого чёрта они все такие перекачанные? Почти все мужчины с оружием выглядели как стероидные качки. Хотя встречались и нормальные.

В лагере действительно было много детей, которые носились туда-сюда, женщин и стариков. Этот лагерь напоминал перевалочный пункт, который по непонятным причинам стал более долгим местом жительства, чем планировалось изначально. Но было видно: в случае опасности все фералы мгновенно сорвутся с места и увезут всё ценное.

Постоянная жизнь на чемоданах…

Конечно же, на меня пялились — людей здесь я не видел ни одного, и мой приход вызвал достаточный ажиотаж, чтобы по пути вокруг нас собралась огромная толпа любопытствующих. Свой грозный настрой по уничтожению всех вокруг я спрятал подальше — большая часть сопровождающих нас была детьми, которых видеть тут было очень непривычным.

Они галдели, кричали, и даже Шак не смог их угомонить, хотя его бас был слышен сквозь весь шум. Вот так — крути меня как хочешь, свои убойные навыки применять тут я точно не буду.

Подстава.

Шак бросил на меня насмешливый взгляд, и я понял: на моём лице всё написано. Он лишь хмыкнул и пошёл дальше. Теперь я точно не думаю, что мне здесь грозит опасность. Привести меня в место с таким количеством мирняка и попытаться захватить… Это всё равно что пытаться разобрать бомбу молотком. Никто же не знает, способен ли я на убийство такого количества народа.

И проверять вряд ли кто-то станет.

— Ты всё узнаешь. — успокоил меня ферал. — Шаман не будет ничего скрывать, иначе зачем всё это нужно?

Он снова был прав.

Мы миновали практически весь лагерь, пройдя сквозь него, и вышли к большому одиночному шатру. Детей и подростков словно отрезало, и они остались за определенной границей, прекрасно показывая, что владелец шатра имеет тут не просто власть, но и силу.

— Будь нашим гостем, не назвавший своё имя, человек с железной рукой. — Шак распахнул шатер, приглашая во внутрь, а я чертыхнулся.

Действительно, не красиво получилось.

— Меня зовут Грис. И я приветствую детей Спящего Творца и Великого Шамана, — сказал я, заходя внутрь и разглядывая сидящего в центре старика. — Ты звал. И я пришел.

Глава 6

Шаман выглядел старым. Очень старым… котом. Таким старым, что почти вся его шерсть выцвела или была седой. Но глаза. От них становилось немного не по себе, словно что-то огромное и сильное смотрит на тебя из их глубины и готово сожрать, стоит только сделать неверный шаг.

— Я ждал тебя, — голос шамана был немного надтреснутым и хриплым, но достаточно громким. — Выпей со мной чаю, я не займу много твоего времени.

Я огляделся по сторонам, но не нашел никакого подвоха, засады или еще чего-то подозрительного, поэтому просто неторопливо подошел к небольшому столику, за которым и сидел шаман и уселся на стул.

На столе дымился глиняный, раскрашенный узорами чайник, с чем-то очень ароматным и пахло свежими травами, но ненавязчиво и вызывало сильное слюноотделение. Очень хотелось попробовать этот чай, но рисковать я не стал и когда шаман указал на пустую чашку, я лишь покачал головой. Один знакомый шаман грибы жрет как не в себя, а этот тоже скорее всего ловит приходы с помощью дополнительных усилений. Ловить галлюцинации в компании с человеко-котом — это не мой план на сегодня.

— Ну, как знаешь, — сказал тот, отхлебнул горячего напитка из своей чашки, и выдохнул, смачно шмякая губами, совсем по-человечески.

Я лишь глубоко вздохнул и постарался сосредоточиться и унять свое раздражение. И чем дольше тянул шаман, неторопливо опустошая небольшую пиалу, тем сильнее мне приходилось с ним бороться. План, простой как нож у меня на поясе, с добавлением фералов стремился скатиться куда-то в неизвестность, и информировать об этом меня пока не спешили. Мне видения шамана, связанные со мной, были неприятны и мешали моим личным целям — просто усилиться максимально и жить себе припиваючи.

Так что фералы могут радоваться, что я спокойный малый, иначе давно бы тут всех перестрелял, решая вопросы методом грубой силы.

Но я молчал, гасил бурю в душе и ждал, пока он все же не отставил чашку и не откинулся в своем поскрипывающем кресле.

— Ты терпелив, — кивнул он своим мыслям. — Это хорошая черта, она поможет тебе достичь твоей цели.

Я снова промолчал, ожидая продолжения и никак не показывая своего интереса. Единственная цель, которая у меня была — чтобы меня оставили в покое и дали нормально жить свою жизнь. Долгие годы жизни в окружении друзей и близких, вот моя цель, а что имеет в виду шаман, я даже угадать не попытаюсь — кто знает этих странных существ. Особенно с таким взглядом.

— Очень терпелив, — на лицо шамана вылезла улыбка, показывая отсутствие клыков. — Не буду больше заставлять тебя мучиться ожиданием. Я позвал тебя лишь для того, чтобы сказать — Создатель ждет тебя.

А вот теперь мне не удалось сохранить спокойное выражение лица и мои брови взметнулись вверх.

— Чего? Творец? — вопросы, весьма грубо посыпались из меня комом и пришлось отсеивать много ругательств и прочего. В общем, получилось не вежливо и по-деревенски грубовато.

— Ну хоть что-то тебя пробрало, — довольно кивнул старый кот, качая головой, как маятник. — Да, Творец. Он ждет тебя.

— И нах… кхм… зачем?

— Не знаю, — шаман довольно непосредственно пожал плечами и в его глазах мелькнули искры смеха. Кажется, он подобрал ко мне ключик и был очень этим доволен. — Создатель шлет мне образы и видения, но никогда не говорит, лишь показывает. И ты дойдешь к Нему, рано или поздно. Пройдя долгий путь, ты откроешь Дверь и войдешь в Его Покои.

— Пу-пу-пу… — пробормотал я и попытался откинуться на жестком стуле, от чего он жалобно заскрипел и я отбросил такие эксперименты. Не хватало еще сломать тут что-нибудь. Могли бы мебель и получше делать, тот же Шак, да и другие качки-фералы, просто развалят этот стул.

Вот значит зачем я фералам… Творец сказал им, что ждет меня в гости и шаман решил мне это сообщить. Не зря говорят, что фералы — истинные дети Творца. Единственные на Первом Слое, кто может иметь детей и жить вполне обычной жизнью. И дальше Первого им хода нет.

Мысли метались, но ничего толкового я не мог придумать. Зачем я Творцу и вообще зачем мне самому к нему нужно будет идти я понятия не имею. Какая такая нужда может возникнуть, чтобы я захотел вломиться в его покои и нарушить его сон?

И почему он передает это через фералов? Самый простой способ сообщить что-то мне? При этом он вполне может скинуть кирпич на голову тому, кто плохо о нем говорил. Или же наслать диарею — мне рассказывали, как Творец наказывает за неуважительное к нему отношение.

Конечно, все это могут быть басни и домыслы, но отбрасывать такое все же не стоит.

— А что, если я не хочу? — наконец спросил я, когда перебрал самые безумные варианты того, зачем мне вдруг нужно к Творцу.

Нет, определенные вопросы у меня есть, как и смутные подозрения, выстроенные на определенных событиях, в которых я участвовал лично. Но вот встречаться с ним лично… Об этом я не думал.

Нексус и магия Падших для меня гораздо важнее, чем нечто, от чего по коже ползут мурашки. Может фералы и поклоняются Творцу, как и многие люди на всех Слоях, вот только я не из таких.

— Любой на твоем месте захотел бы, — ответил шаман. — Ты разве не слышал легенду?

— Какую из? Ту, которая говорит о том, что можно получить власть, богатство и силу, стоит лишь приблизиться к его покоям? — спросил я. — Или же ту, которая говорит о том, что стоит его разбудить и все, что мы видим вокруг просто исчезнет, как дурной сон? Растворится в небытие, вместе со всеми, кто тут живет. Или ту, которая…

— Ту, которая говорит, что Он выполнит любое желание того, кто сможет возвыситься над основанием, и придя к его Чертогам попросит Его лично, — перебил меня шаман. — Эту легенду.

— И зачем мне это? — удивленно спросил я. — Переться через десятки Слоёв, чтобы загадать желание? Даже не смешно. Один уже поперся — и где он сейчас? Церковь не даст мне подняться выше и дойти до Творца, это противоречит их принципам и вере. Да и доходили до меня некоторые слухи, что есть те, кто добрался до сотого Слоя. Может быть, именно они откроют ту дверь?

— Они не смогут, — уверенно ответил шаман. — Путь силы, что выбрали эти люди, Враг и Первый и многие другие — это ошибка, исправить которую невозможно. Уходя выше, люди становятся дальше от Творца, и это истина, я говорю тебе.

— Но в чем тогда вообще логика всего происходящего? — удивленно спросил я. — Чтобы стать сильнее, надо возвышаться. И это путь, который сам Творец навязывает нам. Тогда почему мы становимся дальше? Он что, находится на Первом Слое? Разве настолько все банально?

А ведь такие мысли крутились у меня, как только я смог увидеть ту тварь, которая сидит в центре Города. Она там явно что-то охраняет. При этом, то, что там живет, помогло нам с Эхо и выдало мне ключ к тому, как Падшие покидали Города, переходя на Первый Слой.

В Городах и Колыбелях выше все не так, как тут. Там не появляются новички, там нет тварей. Там нет жизни. Все самое необычное и странное происходит именно на Первом Слое, а дальше… Дальше будто бы все немного проще.

— Да и зачем мне идти к нему? — задал я очередной вопрос, так как на предыдущие ответа не последовало. Шаман лишь внимательно меня разглядывал. Значит отгадывать должен я сам, да? Проверять, тут Творец тусуется, или не тут, правду на ложечке мне ко рту не поднесут.

— Можно стать богом, — сказал он, ожидая какой-то реакции, но я лишь поморщился. — Загадать что угодно.

— Единственное, чего я хочу — спокойно жить, — ответил я. — Но этого можно добиться и без Творца. Я не богоборец или герой. Просто человек. С самого начала, с первого дня моего появления здесь. Только человек.

— Рождения, — поправил меня шаман. — Ты, как и мы рожден в этом мире. Просто путь людей, несколько иной, но знай, Создатель любит всех своих детей, иначе не проявлял бы столько интереса.

— Интереса… — вздохнул я. — Так он здесь, на Первом?

— Конечно нет, — улыбнулся Шаман. — Но, чтобы понять, где искать Дверь, тебе предстоит пройти долгий-долгий Путь.

Дверь, Путь… Шаман откровенно начинал меня бесить.

— Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое, — сказал я, вкладывая в свои слова все своё раздражение фактом того, что я снова нахожусь в центре какой-то заварушки.

Шаман на это глубоко вздохнул и прикрыл глаза, которые хаотично заметались под его веками, словно он быстро-быстро что-то просматривал. А когда открыл их, то в его взгляде больше не было смеха, лишь тяжелая ноша знания. Знания того, что грядет.

И я осознал — он действительно видит. Даже мне, лишь немного коснувшемуся магии было не сложно это понять — кто-то, или что-то, усиленно впихивает в шамана некие образы, связанные со мной, и этот старик верит в то, что ему показывают его видения. И это категорически мне не нравилось. Тут одна-то проблема кое-как решилась — хотя бы Враг теперь не угрожает сожрать мою душу… Чего не скажешь о церковниках, но с этим я сам разберусь. А тут мне новых проблем накидывают.

— Этому быть не суждено, — его голос был тихим, но каждое слово было отчетливо слышно. — Ты не тот, кому дадут жить спокойно. И однажды ты захочешь дойти до Его Покоев. И задать Ему вопрос.

— И какой же вопрос?

— Тот, которого Он ждет… Правильный вопрос.

Да ты ж старый ко… кот. Стандартный шаман, который ничего прямо не говорит. Это про тех шаманов, которые видят видения и пляшут с бубном, а не таких, как Эхо или Шам — системных шаманов. Кстати, а где его бубен?..

Ведь знает же что-то, зараза такая, но сказать прямо не хочет.

Или не может.

Или же и то и другое.

— Ну и зачем тогда ты меня позвал? — наконец спросил я, когда успокоился.

— Чтобы сказать одну лишь фразу, которая изменит все, — загадочно пробубнил этот старый хрен, прикрыв глаза. — Однажды у тебя возникнет вопрос, и ты теперь знаешь где искать ответ. Вопрос созреет со временем.

— И это все? — моргнул я удивленно. — Я пошел?

— Нет, еще все, — неожиданно сказал шаман, хотя явно намекал, что меня больше не держит. — С тобой пойдет сопровождающий. Ты его уже видел. Шак поможет тебе на твоем Пути.

— Да куда пойдет?! Я никуда не собираюсь! — возмутился я и даже вскочил со стула, опрокинув его на пол. — Да и вообще, фералы не могут подниматься по Слоям, как он пойдет со мной? Если Творец не на Первом Слое, то мне в любом случае понадобится идти выше!

— Я уверен, ты что-нибудь придумаешь, — улыбнулся шаман, вызывая во мне еще большую волну раздражения. — А Шак станет тебе верным спутником. На него можно положиться. Ты сейчас идешь по землям фералов, Шак поможет с патрулями и слишком ретивыми воинами, для которых любой человек — добыча. И он пойдет с тобой до конца. Не важно, где этот конец будет.

Я уставился на шамана, понимая, что он не шутит. Этот огромный лис реально попрется теперь за мной, и я не смогу от него избавиться. Если только убить… Но как убить того, кто не сделал тебе ничего плохого? Я на такое точно не способен.

И мне придется смириться.

Или же скрыться от него. Да, точно. Сделаю вид, что согласен и как только возникнет шанс — свалю подальше под скрытностью, фиг он меня найдет. Придумали тоже — шататься в сопровождении перекачанного ферала. В конце концов, можно прострелить ему колено — раз уж у фералов так принято. И он точно со мной никуда не пойдет. Далеко не пойдет.

— Ладно, — кивнул я, унимая раздражение. — Теперь все?

— Теперь все, — кивнул шаман. — Но ты же шел сюда не просто так? Тебе нужно было в это место. Разве ты не хочешь сделать то, зачем пришел?

Шаман так меня взбесил, что я готов был просто свалить подальше и забыть о месте экспериментов Падших. Ничего, есть еще множество точек, куда можно сходить, так что не все потеряно. Да, это место было особенно интересным и посмотреть, чем обернулись для Города попытки Падших проломить барьер увидеть очень хотелось.

Но еще хотелось как можно быстрее уйти отсюда и избавиться от навязываемой мне роли человека, которого за каким-то хреном в гости к себе ждет целый Творец. Ну вот зачем ему я, а? Может этот вопрос мне надо задать? Зайти к Творцу и спросить: «Нахрена?».

Странное чувство беспокойства шевельнулось где-то в груди, прерывая мои столь неуважительные к Творцу мысли. Словно на меня готовится упасть бетонная плита и отбежать я не успеваю. Поэтому я выдохнул и перестал думать всякие глупости. Кажется, Нексус дал мне еще и возможность ощущать направленное на меня внимание… Очень нехорошее внимание, от которого болит голова и может случиться неожиданное перерождение. Или окончательная смерть.

Этого мне еще не хватало. Ведь пока Шаман не начал мне залечивать всю эту ерунду, я о нем и не думал особо — не до того было. А сейчас все мысли возвращались к Творцу и тому, зачем я ему понадобился.

— Да, я шел сюда, с определенной целью, и всё сходится к тому, что эта цель — местный Город, — кивнул я. — Могу я в него заглянуть? И еще мне нужно место… Лаборатория или что-то похожее. Ничего подобного не видели тут?

— Да, есть такое место, — шаман снова улыбнулся и потом позвонил в колокольчик, который все это время лежал на столе.

В шатер зашел Шак, кое-как протиснувшись в проход. Эта машина для убийств вызывала во мне здоровые опасения. Хотя, если так посмотреть, то поддержка от такого бойца в моём путешествии может быть полезна… Ну вот, я себя уже уговариваю, на то, чтобы согласиться с новым спутником.

Нет, точно нет. Надо отбросить подобные мысли — одному мне будет гораздо проще, тем более, когда у меня есть барьер и защита от ночных нападений.

— Шак проводит тебя, — сказал шаман, а Шак склонился в знак согласия.

Кот закрыл глаза, словно задремал и я понял, что аудиенция — полностью бесполезная для меня, закончилась. И вот нахрена было тратить моё и его время для всей этой чепухи?

— Спасибо, — кивнул я и вышел вслед за громилой на улицу, где тяжело вздохнул и тряхнул головой.

Отбрасывать все то, что шаман мне наговорил я, конечно, не стану — нужно держать в голове возможное развитие событий, которое направит меня прямо наверх к Творцу. Сделал себе небольшую закладку в голове, надеясь, что никогда такого не произойдет.

Ответ на вопрос… И какой же вопрос я захочу ему задать, да так, что приложу столько усилий, чтобы подняться на самый верх и открыть эту чертову дверь?

— Идем, — Шак прервал мои размышления и повел меня в сторону возвышающихся неподалеку стен. — Это святое место для нас, никто еще не видел того, что ты сейчас увидишь.

— И что в нем святого? — удивленно спросил я у громилы. — Возле одной из стен есть место, в которое мне нужно. Южная стена. Там должно быть строение, которое принадлежало людям. Оно целое?

— Именно туда мы и идем, — кивнул Шак. — И то строение… Оно целое. Но не думаю, что ты сможешь туда войти. Никто не может.

— О, ты сейчас научишься неплохо так удивляться, — пробормотал я, но чуткие уши лиса меня явно услышали. Только Шак не подал виду и просто пошел вперед.

Мы пробрались через лагерь и вышли к Городу, который выглядел мёртвым. Здесь явно не было ни мэра, ни Колыбели, выпускающей новичков. Да и быть её тут не могло — сомневаюсь, что фералы позволили бы.

Минут десять пришлось идти вдоль стены, пока мы не добрались до южной части. И то, что я там увидел, вогнало меня в ступор. Картина не поддавалась осмыслению, но была пугающе реальна.

Часть стены Города оказалась разрушена. Но выглядело это не так, будто каменная кладка просто рухнула, открыв проход внутрь. Нет — это был разрыв пространства, похожий на переливающееся зеркало, склеенное из разноцветных кусков. Словно огромный витраж, собранный чьей-то рукой. Но не статичный — живой. Стоило лишь попытаться всмотреться в эти движущиеся, переливающиеся осколки, как голова начинала кружиться, а к горлу подкатывала тошнота.

А перед самым разрывом дежурила группа фералов и чего-то ждала.

И я понял чего, когда пригляделся к странной белой куче, наваленной прямо под границей Города. Сначала она показалась мне камнями или какой-то неизвестной породой. Но нет — это были белёсые трупы аниподов.

И как раз в этот момент из разрыва реальности выпало несколько тварей. Под радостное улюлюканье фералы нашинковали их на куски и закинули в общую кучу.

Так вот как они прокачиваются.

Фералы не могут заходить ни в Разломы, ни в Города. В этом они похожи на гоблинов. Может быть, именно поэтому они и не способны путешествовать по Слоям? Они просто не «в системе». А что если…

Я с новым, исследовательским интересом взглянул на Шака, прикидывая вариант, чтобы сделать с ним то же самое, что и с Эхо — дать ему интерфейс. Ради эксперимента. Но тогда он точно от меня не отстанет, если даже я захочу сбежать от него на Второй Слой.

Но вариант стоит рассмотреть.

— Ты мне подчиняешься? — прямо спросил я у громилы.

— Я не оспорю приказа, — туманно ответил тот. — Великий сказал, что наши пути пересекутся у Южной стены и дальше мы пойдем вместе, и не важно, что каждый из нас хотел до. Важно, что будет позже.

— Сложно, — поделился с ним я своим мнением. — Ваш Великий не может говорить прямым текстом? Обязательно быть таким загадочным и недоговаривать?

Шак посмотрел на меня как на идиота, и я решил больше не развивать эту тему — они верят и практически поклоняются своему шаману. И не мне ставить под сомнения образовавшиеся устои их народа.

— В Город можно пройти? Меня пустят? Вы же сами в Город не ходите?

Шак отрицательно покачал головой.

— Хорошо. — удовлетворенно кивнул я, собирая мысли в кучу. — Раз шаман отдал тебя мне на растерзание… Шучу, я, не напрягайся. То я хочу разбить лагерь прямо тут и завтра мы с тобой пойдем в город. Да не смотри ты так. И ты пойдешь со мной. Я уже опытный в этом деле, постоянно такое проворачиваю. Заодно и посмотрим, чего вы там можете, да?

— Воины племен сильны везде.

— Да, я вижу. Перекачаны вы знатно, а вот толку… Что вы получаете за убийство аниподов?

Увидев непонимание во взгляде Шака, я пояснил:

— Я про этих белёсых существ, что выползают.

— Силу, могущество, — коротко ответил он. — У нашего народа есть два пути: Путь Силы и Путь Духа. Самого сильного среди нас, кто продвинулся по Пути Духа, ты уже видел.

— То есть он тоже убивает аниподов? — удивился я, представляя, как этот дряхлый старикашка скачет тут с копьём или топором.

Аниподов валили всем, чем угодно, кроме огнестрельного оружия, которого у дежуривших фералов было с избытком. Возможно, огнестрел был исключительно на случай непредвиденной опасности, чтобы быстро отбиться от волны тварей. Если таковые тут случаются.

— А где лаборатория? — спросил я, рассчитывая разбить лагерь как раз возле неё. Или прямо внутри.

— Идем, — Шак прошел буквально десяток метров и указал на пустое место перед собой. — Вот она.

Я удивленно взглянул на него, пытаясь понять, шутит он или просто издевается. Но потом пригляделся к месту и понял, что там явно что-то неладное — трава просто обходила стороной клочок земли площадью около тридцати метров. И этот клочок был ровным квадратом, словно что-то невидимое и тяжелое поставили, придавив землю.

— Ну не бывает с вами просто, да? — спросил я, обращаясь к Падшим, которые проводили тут эксперименты.

Защиту они поставили знатную — не сомневаюсь, что она еще и грохнуть может, если попытаться проникнуть внутрь. И теперь мне нужно было внутрь очень и очень сильно — лаборатория не была разрушена и разграблена и стояла тут в изначальном виде много-много лет.

Ожидая меня. И того, что я получу тут новые знания и силу.

Все складывалось отлично, но приближаться к невидимому зданию я не стал — недосып и усталость последних дней давали о себе знать. Поэтому я просто бросил рюкзак на землю и сказал.

— Я остановлюсь тут.

— Хорошо, — кивнул Шак. — Здесь ты в полной безопасности, вождь пока в отъезде, но Великому никто перечить не будет. Ты почетный гость и мы обеспечим тебя всем необходимым.

— Отлично, — отказываться я не стал. — Тогда мне нужна тут палатка, стол, пара стульев и… чего пожрать нормального. От пива я, кстати, тоже не откажусь. Ты пока занимайся этой задачей, а мне надо покемарить, я тут последние дни не высыпаюсь нихрена, и мне порой кажется, что и ты и твой шаман, это уже галлюцинации на фоне истощения, особенно когда дело касается Творца и тебя.

Шак тут же повернулся и быстрым шагом отправился выполнять мои поручения, а я выбрал поудобнее место и нагло улегся, так, чтобы было удобно смотреть за происходящим у разрушенной стены.

Умеют Падшие, конечно, удивлять, еще как умеют. Сломать стену. Это вообще как? Какая взрывчатка может сломать то, что сломать невозможно. А я точно был уверен, что эти стены просто так не сломаешь. За этими мыслями я и отрубился. Чтобы прийти в себя от шума вокруг — с десяток разномастных фералов суетились вокруг меня, разворачивая палатку и таская какие-то тюки и мебель.

По моим ощущениям прошло всего пять минут, но фералы уже заканчивали, обустраивая мое временное жилище и я точно проспал гораздо дольше. Да и солнце уже клонилось к закату, явно на это намекая.

— Ваше жилище готово, — ко мне подошел худощавый ферал, который был непонятно кем. В нем не угадывался никакой знакомый мне хищник, словно помесь кота и суслика. — Еда на столе.

Я поднялся с земли и зашёл в палатку. Обставили всё на удивление неплохо: добротная мебель — кровать, письменный стол, стулья, даже обеденная зона. Откуда они всё это притащили, оставалось загадкой, но я сильно сомневался, что сделали сами. Слишком уж качественно выглядело.

На письменном столе аккуратно лежали чернильница и перо, а на обеденном — дымящаяся миска с едой и глиняный кувшин. Отравления я не боялся — не после того, как проспал кучу времени на улице и проснулся живым и здоровым, поэтому смело набросился на угощение. Блюдо оказалось простым — мясо с овощами. Но мяса мне не пожалели, так что я от пуза наелся, прикончив всего лишь треть.

Кувшин же вместо пива оказался полным какой-то кислой жидкости, подозрительно похожей на бражку. Да, делать пиво тоже уметь надо… Но и это сойдёт.

Алкоголь я решил особо не трогать — впереди дела. Надо изучить скрытую лабораторию и набросать план действий. Хотелось завалиться на кровать и не двигаться, но я пересилил себя и вышел наружу.

У входа, словно часовой, ждал Шак. Стоял прямо, руки скрещены, взгляд тяжёлый.

— Ты теперь всегда будешь рядом? — спросил я, уже без раздражения. После сна и еды даже этот амбал казался терпимым. До поры до времени.

— Да, — коротко отрезал он.

— Не разговорчивый, — хмыкнул я. — И это мне нравится. Но впредь есть будем вместе, не нравится мне твой охранный вид, словно я в тюрьме у церковников опять сижу. Лучше по-товарищески, чем такое, хорошо?

Немного подумав, Шак кивнул и я хлопнул его по плечу, покровительственно и одновременно издевательски.

— Ну что ж, пойдём разбираться с тайнами древних магов? Научу тебя паре забавных штучек, если мы там не сдохнем, конечно.

И, не дожидаясь ответа, направился к лаборатории.

Глава 7

Орешек оказался крепким — как подступиться к невидимому зданию я просто не имел никакого представления. Оно было не только невидимое, его нельзя было даже потрогать — любые предметы проходили насквозь, а потом аннигилировались внутри квадрата. А как еще назвать процесс, когда палка превратилась в пепел и легкий ветерок её раздул по поляне? А потом и сам пепел растворился в воздухе.

Наблюдая эту картину, я непроизвольно пощелкал пальцами, представляя, что вместо палки мог быть я — какая-то навязчивая ассоциация крутилась в голове, но все не могла оформиться.

В магическом же зрении это место выглядело словно ярко светящаяся гирлянда — мешанина странных силовых линий, переплетенных непонятным образом. Да, был виден контур здания, которое они оплетали. Но ничего более.

Как Падшие такое сделали? Это у них какая-то стандартная защита, которую они принесли из своего мира, раз описание подобного я нигде не встречал?

Оставалось только продолжать закидывать внутрь разные предметы и наблюдать, как они уничтожаются один за другим. Рядом за этим процессом молча наблюдал Шак. Его морда, или лицо, тут я не определился, не выражало ничего, но я чувствовал, что он слегка разочарован — да я сам был разочарован.

Только почувствовал себя избранным, способным решать крутые головоломки и разгадывать тайны Падших, как на тебе — стою как дурак и не знаю, что сделать.

— И как же к тебе подступиться? — пробормотал я, в который раз обходя по кругу опасный участок.

— Великий Шаман тоже пытался разгадать тайну этого места, — неожиданно сказал лис, когда я остановился у одного места, которое не давало мне покоя — тут линии сходились, образовывая странное плотное соединение, которое светилось чуть ярче остального контура.

— И как? Не получилось? — спросил я, но был целиком сосредоточен на том, чтобы понять что это за штука. — Впрочем, логично. Если бы получилось, результат был бы виден.

Шак что-то ответил, но я его не слушал — интуитивно потянул руку к середине светящегося комка и аккуратно коснулся его пальцем. Рука не пересекла границу опасной зоны, так что я не боялся того, что и её развеет. Тем более, что тыкал я протезом.

Но реакции не последовало, хотя я очень на это надеялся. И я даже понял почему… Рука.

Взглянул на протез, потом на здоровую руку и тяжело вздохнув потянулся левой, касаясь области в центре.

«Подтвердите доступ»

Перед глазами возникла надпись, от которой я даже вздрогнул, так неожиданно это произошло. Да, я ожидал реакции, но на всякий случай отпрыгнул в сторону, разрывая контакт.

— Так, так, так… А вот это уже что-то, — улыбнулся я и у меня возникла одна идея — поискать руны вокруг контура. Ведь магия Падших строится на рунных конструкциях, а не на непонятных силовых линиях, значит и руны тут должны быть.

В первую очередь, я начал разгребать землю вместе с травой прямо напротив этого места.

И действительно нашел то, что искал — рунная цепочка была выгравирована на камне, который находился под небольшим слоем земли. А камень был огромным и, судя по всему, все здание стояло прямо на нем.

— Вот оно! — воскликнул я, разглядывая круг из десятка рун.

Если разгребать землю дальше, то там начинались другие рунные конструкции, но эта выглядела обособленно — Средние руны окружали одну Старшую, которой у меня не было в архиве, а рядом с ними находилась одна единственная руна-активатор. Бинго! Есть зацепка и значит есть начало движения, по которому нужно работать!

Но сначала надо бы перекусить — возня вокруг лаборатории продлилась почти все утро и солнце уже было высоко. Желудок заурчал, подтверждая мои мысли.

— Шак, принеси чего пожрать, а? — повернулся я к лису и не ожидая ответа уселся прямо на землю, пытаясь понять, что делать дальше.

Вроде все было логично — надо подать энергию на руну-активатор, после чего я, как Падший, смогу пройти идентификацию и войти внутрь. Ведь внутрь их комнаты в Степном я же смог пройти? Значит и тут смогу. Не думаю, что они сделали тут защиту гораздо лучше, чем там — там же был Архив, ценный источник знаний, так что идентификация должна сработать и тут.

Если обобщить все то, что я тут увидел — Падшие перенесли здание куда-то в параллельную реальность, при этом сделав проход обратно. Хм, а это интересная мысль — что, если пробить стену Города можно только так, переместившись в другое место. Изнанку Первого Слоя. Хотя, слово изнанка звучит некорректно — так называют внешний мир, из которого приходят вторженцы. Буду называть это «обратная сторона».

Как до такого вообще можно было додуматься… И реализовать подобное. Мне нужна каждая рунная цепочка этого места, поэтому нужно будет напрячь фералов и откопать всю землю вокруг. Нельзя упускать ни одной руны — было четкое ощущение, что они мне пригодятся. Все.

Хотя не всё, еще мне нужна уверенность что у меня есть карт-бланш от этого старикашки на любую помощь от местных, один я тут могу несколько лет возиться.

Параллельная реальность в мире, который выглядит как слоеный пирог — я о таком даже не слышал ни разу, но факт остается фактом: здания тут нет, а присутствует лишь его отпечаток и контур из рун, который контролирует его нахождение в том странном мире.

То есть, если я зайду внутрь, то смогу увидеть место, где не бывал еще никто, кроме пришельцев извне — Падших.

— Вот еда, — вырвал меня из размышлений Шак и протянул мне дымящуюся миску с все тем же мясом с овощами. А еще кружку с все той же брагой.

— Мне бы воды, — кружку я отставил в сторону, а вот мясо начал быстро закидывать в рот и практически не жевал — меня распирало желание начать действовать и разгадать уже эту загадку.

— Я не слуга, — неожиданно сказал Шак и уселся рядом со мной. — За водой сходи сам.

Я моргнул и непонимающе уставился на здоровяка, который сел в позу лотоса, что было само по себе подвигом с его то габаритами, и закрыл глаза.

— Извини, — кивнул я, принимая его замечание.

Действительно, чего это я — передо мной не мальчик на побегушках, а воин, прошедший множество сражений, судя по шрамам на его руках и лице. А я его воспринял как слугу, по сути, и раздаю указания направо и налево.

Хотя… он мог бы напрягать моими указаниями кого-то другого. Делегировал бы и проблем не знал. Но эти мысли я оставил при себе и молча опустошил миску.

— Шак, — я повернулся к лису. — Мне нужно раскопать землю вокруг площадки. Под ней камень, а на камне должны быть надписи. Есть те, кто могут мне помочь это сделать?

Шак открыл один глаз и внимательно посмотрел на меня. Потом кивнул и ловко поднялся, направляясь к группе фералов, которые все утро тусовались рядом и издалека наблюдали за моими манипуляциями. Им было интересно, справлюсь я или нет.

Кажется, они даже ставки делали.

А пока Шак пошел напрягать бездельников, которые все утро ничем не занимались и просто слонялись рядом, я решил продолжить своё занятие и сосредоточившись напитал руну-активатор энергией Нексуса.

Рунная цепочка явно заработала, так как мягко засветилась в магическом зрении, но дальше ничего не произошло. Никакой двери не появилось, как и здания. Никаких сообщений.

Ни-че-го.

— Да чтоб тебя! — воскликнул я и пнул ближайший комок земли, отправляя его в полет.

Вокруг уже суетились с десяток фералов с лопатами, которые аккуратно откапывали здание по контуру. И делали они это с большой опаской, постоянно бросая на меня нечитаемые взгляды — они явно понимали виноватого в том, что их напрягли делать возможно небезопасное дело. Каждый тут знал, что случится с тем, кто зайдет на эту площадку. А теперь их заставляют копать.

Как бы проблем с ними потом не было… Но это я оставлю на Шака. Раз уж он должен защищать меня от местных — пусть занимается. Навязанная компания должна приносить мне пользу, а не только нервировать.

Идеи кончились — еще несколько раз подав энергию в активатор, я так ничего и не добился и никакого прохода в лабораторию не открылось.

Минут за тридцать фералы закончили копать и разбежались — толпа снующих вокруг резко пропала. Видимо поняли, что я могу еще зачем-то их привлечь и решили не испытывать удачу. Шаку отказать не мог никто…

Я же принялся ползать вокруг и записывать руны, перенося их в архив. На это ушло еще минут пятнадцать, а потом весь грязный и измазанной травой и землей, я поднялся, разминая спину.

— Не вышло? — голос здоровяка заставил меня подпрыгнуть, так бесшумно он подошел ко мне почти вплотную.

— Да зараза! — воскликнул я. — Нет, пока не вышло. Но я близко…

— Хорошо, — кивнул Шак, а на его каменном лице не отобразилось ни одной эмоции.

— Мне нужен перерыв, и я знаю, чем мы можем заняться, — злорадно улыбнулся я, глядя на лиса. — Я иду в Город, а потом… потом мы будем проводить над тобой эксперимент.

Я так прикинул — тащить с собой в Город этого амбала было бы максимально некомфортно и опасно. Я его просто не подниму, а на той же тележке… Не думаю, что он согласится. Но вот если я достану артефакт и вынесу его наружу, а потом передам Шаку — это должно сработать. Для чистоты эксперимента, я затащу его внутрь Города, но не далеко.

Самое главное — добыть нужный артефакт, что сделать без шамана будет достаточно сложно. Но Город должен быть не сильно опасным — он мертвый и тварей там очень и очень мало. Есть конечно нюансы с мертвыми Городами, но надеюсь мне повезет…

Шак сильно напрягся от моих слов и было видно, что он не хочет никаких экспериментов. Но я испытывал какой-то невероятный душевный подъем и даже сам факт того, что все утро меня сопровождала череда неудач, не мог повлиять на мое настроение — у меня точно все получится и эта машина для убийств получит интерфейс.

А еще получит возможность усилиться… и попасть на Второй Слой. Все равно я туда не собираюсь, так что мне вообще не критично, сможет ли он последовать за мной… А скрыться от него на Первом я придумаю как.

Сейчас мне нужно было переключиться и сделать хоть что-то, что приведет к ожидаемому результату.

— Мне надо к шаману, — сказал я. — Сначала обсужу с ним.

Идея обратиться к старому коту возникла неожиданно — а вдруг он подскажет что делать. Он же видит видения, будущее там и все дела. Почему бы ему не знать, куда мне идти за артефактом или ингредиентом? Логично же не тыкаться вслепую, а сначала выяснить всю доступную информацию.

Мы дошли до палатки шамана в напряженном молчании — Шак бросал на меня странные взгляды, но молчал.

Шаман сидел все в том же кресле и потягивал все тот же ароматный чай, будто и не уходил никогда. Или уже ждал меня. Черт их разберет этих шаманов.

— Нашел, что искал? — спросил он, когда я уселся на тот же стул. — Чаю?

— Спасибо, откажусь, — помотал я головой, но аромат чая снова вызвал обильное слюноотделение, и я уже начал задумываться, чтобы попробовать его пойло. Но потом. — Нашел, но пока не разгадал загадку. Взял перерыв.

— Загадку… — кивнул шаман. — Эта загадка настолько проста, как стул, на котором ты сидишь.

— Так ты был внутри? — удивленно спросил я.

— Нет конечно, — улыбнулся шаман. — Только частички большого могут туда войти, а мы целые. И ты теперь целый… Но в тебе есть эта частичка и ты сможешь. Как только разгадаешь загадку.

Ну старый хрен… Каждый разговор с этим шаманом выбивал меня из колеи — ну вот чего стоит сказать прямо? Нет, загадки, намеки и туманные речи. Бесит.

— Ладно, — вздохнул я, собираясь с мыслями и отбрасывая раздражение. — Я по другому вопросу. Есть у меня одна идея, которая позволит сделать Шака чуть сильнее. И даст ему возможность перейти на Второй Слой… и дальше. И мне нужна подсказка.

Шаман пожевал губу и прикрыл глаза, явно просматривая какое-то видение. Или просто снова нагоняя тумана. Его глаза заметались под веками, но буквально через пару секунд он их открыл и уставился на меня.

— Тебе нужно то, что за стенами… — сказал он и кивнул своим мыслям. — Да, у тебя получится. Нужное тебе лежит в паре шагов от места жизни, под красным знаком. Иди на свет светила, и оно приведет тебя к цели.

— Спасибо, — кивнул я, даже не пытаясь задавать дополнительных вопросов. Не думаю, что получу прямой ответ, так что буду догадываться. Но сам факт того, что в Городе есть то, что мне нужно уже радовал. — Ну, я пошел. Выпей пока чаю, уважаемый шаман.

Шаман молча проводил меня взглядом и ничего не сказал.

Дальше мы направились ко входу в Город, но для начала я вернулся и подготовился к выходу — пойду налегке, не буду ничего с собой тащить. Надеюсь, далеко идти не придется.

Пока я ходил, собирался и готовился к походу, рядом со мной ходил мрачный как туча Шак и в какой-то момент мне даже стало его немного жалко.

— Шаман сказал, что у меня все получится, — хлопнул я по плечу здоровяка. — Так что можешь не переживать — этот эксперимент даст тебе кое-что очень важное.

— И что же? — после моих слов складка на лбу громилы разгладилась — настолько он верил в слова своего шамана, что даже не допускал возможности, что тот ошибается.

— Силу, — улыбнулся я, и далее уже пафосно и немного ехидно продолжил. — Огромную силу, даже по сравнению с твоей. А в сочетании с ней — ты будешь непобедим… Ну, я так думаю. В перспективе. В будущем. Или еще как, в общем, всё неоднозначно.

И я впервые увидел, как эта гора мышц улыбается — острые белые клыки делали его улыбку больше похожей на оскал, но все же. В глазах его загорелся странный огонек, и Шак резко подорвался и схватил меня под локоть.

— Так чего ты тогда ждешь? — здоровяк потянул меня за собой, а я просто не мог ему сопротивляться. Это было все равно, что пытаться сопротивляться многотонному камню, который катится с горы — нереально. — Тебе уже пора.

Кажется, моего ехидства он не понял, или понял всё слишком буквально или… Да, черт!

— Шак! — я попытался упереться чтобы остановить его движение, но куда там. — Анипода тебе в задницу! Остановись, а то я сейчас в тебе дырок понаделаю, и я не шучу!

Только тогда ферал меня отпустил.

— Ты мне не нравишься, человек. И то, что Великий разрешает тебе здесь что-то делать, это не повод шутить над воинами.

— Да понял я. Ты мне тоже в хер не уперся, — остановившись, я поправил рубаху. — Как и твой … шаман. Но раз у нас есть общие интересы, то я согласен на мировую. Мирно сосуществуем и друг другу не мешаем. В город я и сам дойду, еще раз попробуешь до меня дотронуться, я быстро тебе третий глаз организую, понял?

Оставляя мои слова без ответа, мы молча дошли до входа в Город, который находился совсем недалеко от места пробития стены.

— Иди, — Шак, протянул обе руки к закрытой двери и подобострастно склонился, улыбаясь на все зубы. — О безшерстый мудрец, яви нам свою силу.

— Сарказм, да? — ответил я. — Уже хорошо, но без этого гораздо лучше. Поэтому отвянь. А то я могу и запороть эксперимент. Случайно. Херово будет всем.

Улыбка резко слетела с лица лиса, а в глазах появился разум. Клоунада закончилась. Он не боялся, что я запорю эксперимент и он умрет. Он явно хотел стать сильнее, но в его иерархии я был хрен пойми кем, и поэтому я прямо кожей чувствовал, подчиняться мне он не хочет. А вот силы хочет всей душой. И это боролось внутри прямо сейчас.

Я явно ощутил это его состояние и глубоко вздохнул — как бы фералы не были похожи на людей, они все же были другими. Словно большие дети, которые не держат эмоции в себе и не умеют врать — они были чуть более настоящими, живыми. И с ними надо было вести себя немного по-другому. Некоторые вещи стоит просто принять и все.

— Ладно, я сделаю все, как нужно, — успокоил я Шака и тот облегченно вздохнул.

А еще я только сейчас осознал, насколько он молод — гора мышц и шрамы скрывали под собой почти подростка. Сомневаюсь, что ему было больше восемнадцати по людским меркам. И при этом всем он стоял на ступень выше многих остальных фералов — его слушались и уважали. И ему доверяли руководить другими воинами, в том числе и наёмниками.

Мне даже стала интересна история этого воина, которая сделала его таким в столь юном возрасте. Потом обязательно спрошу.

— Ну, я пошёл, — кивнул я лису и потянул дверь Города. За ней открывалась улица — длинная, ровная, вымощенная асфальтом с аккуратными бордюрами и тротуаром из мелкой плитки.

Пешеходные дорожки тянулись рядами деревьев, а вокруг стояли невысокие здания — не выше трёх этажей, каждое словно отдельный магазинчик с собственной дверью и вывеской. По ощущениям, это был кусок города двадцатого века… если бы не вывески. Странные, неразборчивые, будто каракули ребёнка, придумавшего свой алфавит.

Над головой сияло солнце — слишком ровное, слишком круглое, больше похожее на электрическую лампочку. По словам шамана, идти следовало прямо на него — и это совпадало с направлением вдоль аллеи.

Казалось, что ещё мгновение — и из дверей выйдут люди, по дороге проедут машины на колёсах с резиновыми шинами. Даже воздух был наполнен привычной смесью пыли и выхлопа, до странности знакомой, хотя я не мог вспомнить ни одного города из своих видений, похожего на этот.

Но стоило сделать пару шагов, как всё переменилось.

Словно кто-то щёлкнул выключателем: свет не исчез, но перестал касаться улицы. Яркое солнце всё так же висело в небе, а вокруг разлилась густая тьма, от которой пространство будто потеряло вес и форму.

Тревога обрушилась на меня внезапно, тяжёлой волной, но не спутала мысли. Я знал, куда попал.

Мёртвые Города… О них ходили слухи: в них можно было найти несметные сокровища, но выходили оттуда седыми, заикающимися. Или не выходили вовсе. Они были непредсказуемы, и именно в этом таилась их угроза.

И мне не повезло — просто тут не будет.

Но я пришёл подготовленным. В одной руке у меня был фонарик-пластинка, в другой — револьвер с самыми убойными патронами.

Немного энергии Нексуса и огненный шарик залил пространство ярким желтым светом. Ощущение опасности отступила так же резко, как появилась. В стороне замелькали тени: чёрные, бесплотные, скользящие меж деревьев. Они не касались земли, метались, как призраки, и чем-то напоминали Кошмаров. Только были совсем иными. Чёрными.

И я понял — я только что избежал мгновенной смерти. Если бы промедлил хоть секунду, остался бы тут. Город всегда был опасен, как ни крути, и в любой момент можно было нарваться на фатальную неприятность. Но сейчас мне повезло — я вовремя среагировал.

Главное — поддерживать огонь и не давать ему потухнуть, чтобы не оставаться с этими тенями в темноте.

— Ну, хоть тварей нет, и то хорошо, — пробормотал я и осторожно двинулся вперёд, рассматривая каждую длинную тень и пытаясь выловить в них угрозу. То, что они испугались света, не означало, что не попытаются напасть — смотреть приходилось в оба.

Вопрос в том — помогут ли мне патроны из ауриста. Думаю, стоит заменить их на свои новые боеприпасы: у тех электрический урон, хотя в описании и не сказано ничего про «призрачные» цели.

Я сменил револьвер и почувствовал себя немного увереннее. В случае чего, буду кидаться огненными шарами — запас у меня еще есть, и я смогу тут сжечь вообще все, если сильно захочу и вложу достаточно энергии. Но я пришел сюда не за этим.

Так, шаг за шагом, никуда не спеша, я двигался по аллее мертвого Города, который уже не вызывал никаких эмоций, кроме тревоги. Чем дальше я шел, тем больше меня накрывало ощущение того, что я совершаю огромную ошибку и ни к чему хорошему мой поход не приведет.

Да, шаман сказал, что у меня все получится. Но стоит ли доверять словам старого хрена? Его способ доносить информацию не вызывал к нему никакого доверия и неимоверно бесил.

Но все же, я высматривал красную вывеску и место, которое может быть похоже на то, что назвал шаман — место жизни.

И что это такое может быть? Единственная ассоциация — роддом. Это конкретное такое место, где появляется новая жизнь. Но не думаю, что среди магазинчиков будет стоять что-то подобное. Тогда аптека? Там вроде тоже могут спасать жизни. Или больница.

Как вариант.

Темп продвижения был максимально медленным и мне хотелось отрастить глаза на затылке, чтобы видеть вообще все вокруг. Проекция не помогала — через неё я оказывался просто в черной пустоте и меня чуть инфаркт не хватил, когда я решил поэкспериментировать с этим. Темнота окружила мгновенно — плотная и вязкая и я перестал видеть любой свет и даже подумал, что фонарик потух.

Но нет, когда я вернулся обратно в тело, то над пластинкой все так же дрожал огонь и я лишь облегченно вздохнул и вытер резко вспотевшую руку, которая её держала.

Тишина была такой, что давила на уши и хотелось услышать хоть что-то. Шорох спешащих ко мне анипдов или мимиков. Да любой звук, кроме звука моего дыхания и шагов. А еще готового выпрыгнуть из груди сердца.

— Ну и нафига мне это? — спросил я себя, когда понял, что зашел уже достаточно далеко и остановился, оглядываясь по сторонам.

Вопрос был хороший — стоит ли рисковать ради этого эксперимента? Это не настолько важно для меня, чтобы ради шутки лишиться жизни. И чем я вообще думал, когда сунулся дальше? Надо было просто валить и забыть об этом, попытав удачу в нормальном Городе, а не тут.

Но приподнятое настроение не выветривалось долго и завело меня сюда.

И самое удивительное — я увидел место, куда мне было нужно. Огромная красная вывеска с каракулями. И крестом.

Здание было больше остальных и стояло немного обособленно, не примыкая к другим.

— Больница, — сказал я, лишь бы как-то разбить эту тишину. — Ну что, идти или нет? Может ну его нафиг?

Мысль была дельная, но я не привык отступать. Да и осталось то всего ничего — зайти и забрать то, зачем я пришел. А потом рвать когти.

Пришлось напрячься, собираясь с мыслями. Города постоянно что-то творят с моими мозгами, это уже точно замечено, я словно на части разбиваюсь, начиная сам с собой разговаривать, передумывать и вертеть мысли, как уж на сковороде.

— Ну, погнали…

Дверь открылась легко и даже не скрипнула, открывая мне длинный коридор, выложенный белой плиткой. Это был стандартный больничный коридор со стульями для ожидания и стойкой регистратуры в самом его конце. А прямо посреди коридора светилось то, что мне было нужно — белое яйцо, лежащее прямо на полу.

Я же остановился в нерешительности. Настолько просто?

— Захожу, беру и бегом отсюда, — как мантру повторял я, стоя на пороге и пытаясь убедить себя забрать ингредиент. Ощущение опасности давило все сильнее и сильнее, хотя ничего вокруг не происходило и я не видел ни одной черной тени, пытающейся на меня напасть.

А потом решился и поддав немного энергии в фонарик, чтобы осветить больше пространства, рванул вперед. До яйца было шесть шагов, которые я считал про себя. Подбежать, взять…

Получен ингредиент: Яйцо.

… и валить отсюда!

Но как только ингредиент оказался у меня, все изменилось — тьма навалилась с такой силой, что огненный шар начал мерцать, будто бы поглощаемый ей. Я начал вливать в него все больше и больше энергии и было ощущение, что это помогает.

Пока огонек не моргнул пару раз и резко не потух, и энергия Нексуса начала просто уходить впустую, словно в моей руке не было никаких рун.

И я оказался в полной темноте.