Словомаги

Глава 1. Два брата

Это утро было таким же, как сотни до этого. Одновременно в двух комнатах зазвонили будильники. Два не похожих друг на друга брата вынырнули из-под одеял и выключили звенящие часы: Сэм – руками, а Айван – с помощью магии. С наслаждением потянувшись, они встали и раздвинули шторы: Сэм - руками, а Айван – с помощью магии.

Ярко светило весеннее солнце, чирикали невидимые в зеленых ветвях деревьев птицы, по улице неспешным левитирующим шагом двигался уличный уборщик, уверенными жестами рук управлявший двумя небольшими смерчами. Эти маленькие торнадо послушно скользили то туда, то сюда по дороге и, вбирая в себя пыль и мусор, оставляли за собой влажный след на чистой улице.

Утренние дела сменяли друг друга. Собрать портфель. Заправить кровать. Натянуть одежду. Все это Сэм делал руками, а его младший брат Айван помогал себе магией в мелочах: притягивал нужную книгу, расправлял загнувшийся уголок покрывала, жонглировал футболками в поисках чистой.

Кого ни спроси, все скажут, что Айван и Сэм были не разлей вода. Оба к 15 годам переросли маму, но Айван был все-таки капельку выше. А может, просто так казалось из-за того, что Сэм немного сутулился из-за своей привычки не высовываться и не попадаться на глаза?

Дело в том, что уже 15 лет Сэм Диплоу живет без практической словомагии. Конечно, он продолжает тихонько бормотать те же фразы, что помогали другим людям быстрее собрать сумку или находить завалившийся под кровать носок, но эффект от них был нулевой: книги приходилось складывать самому, и под кровать лезть тоже.

Брат за стеной уже прыгал по полу, втискиваясь в джинсы. Сэм с улыбкой подумал, что ближайшие пять минут Айван будет увлеченно подбирать цвет футболки и штанов. Младший из сыновей Диплоу кайфовал от возможности перекрашивать одежду с тех самых пор, как изучил нужные магические слова. Зная, как увлеченно их сын экспериментирует с этим, родители купили Айвану очередной том слогий из серии «Повседневная жизнь», и он осваивал «Внешний вид» с не ослабевающим интересом.

Так и вышло, что сегодня Сэм собрался даже быстрее Айвана: спускаясь вниз в гостиную, он слышал, что из комнаты брата все еще звучат какие-то невероятные названия цветов. Однако было ясно, что результат творца не устраивал, потому что в очередной раз прозвучали слогии, возвращавшие футболке ее первозданный белый цвет.

Сэм давно не говорил с родителями о том, насколько сильно он отстает от всех вокруг в повседневной словомагии. Он знал, что будет, если он станет жаловаться, что у него не получается: крошечная пауза, брови домиком, чуть поджатые в сочувствии губы, которые тут же со вздохом разомкнутся и польется обычный поток утешений: «Сынок, тебе не о чем беспокоиться. Тебе только семь (десять, двенадцать, пятнадцать) лет, нужно просто больше практиковаться в медитации, чтобы ничто не могло нарушить твой внутренний баланс и поколебать течение словомагии. У тебя обязательно все получится, дай только срок. У всех рано или поздно получается. У всех».

Они никогда не упрекали и не ругали его, просто успокаивали и уговаривали подождать, но сколько можно ждать?

Он медитировал! В школе по медитациям и на теоретических классах он был в числе лучших, но это вообще не помогало ему на практике.

- Утро, мам! – парень чмокнул в щеку стройную, модно одетую блондинку. Она молча подмигнула сыну, коснувшись пальцем губ, а потом отвела взгляд и продолжила сидеть, словно человек, который глубоко задумался.

Сэм знал, что для ментальной связи нужна очень высокая концентрация: чтобы не терять контакт с собеседником, но не вторгаться в его мысли слишком глубоко, чтобы не слушать случайные мысли окружающих, но и не транслировать свои на всю округу.

- Понял, понял, на ментальной связи, - улыбнулся ей Сэм, нагрузил на тарелку несколько оладьев из общей тарелки, налил стакан сока из кувшина и стал завтракать.

Спустя минуту спустился и Айван:

- Зацените! – закричал он, но Сэм остановил его жестом в сторону матери.

- Смотри! – пусть голос стал тише, но восторг остался прежним. Айван повернулся вокруг себя, раскинув руки.

Его футболка заслуживала того, чтобы потратить на нее четверть часа: из черноты космоса, усеянного мелкой россыпью звезд, выплывало полукружие темно-синей планеты, сияющая комета проносилась по животу, а хвост ее заворачивался на спину, где виднелась еще одна планета, поменьше, красного и оранжевого оттенков.

- Вау, чел, это очень круто! – в словах Сэма звучала искренняя радость и гордость за брата.

- Да ерунда, я хотел еще вот тут, на спине сделать так, будто вселенная рвется, и из нее вылетает парень на левиксе и типа рукой доску придерживает с финтом. Знаешь, «порвал этот мир» и все такое. Но вообще не получилось, даже близко. Там все смешивается и получается не «порвал» вселенную, а вселенная тебя … - Айван обернулся на мать, не желая получить нагоняй за такие слова за столом, и понизил голос: - типа… буэээ… блеванула. Переварив наполовину.

Братья захохотали, но, вспомнив о матери, попытались сдержать рвущийся наружу смех. Однако миссис Диплоу как раз закончила свой мысленный разговор и повернулась с ним, в притворной строгости приподняв одну бровь:

- Молодой человек, я все слышала!

Сэм продолжал заливаться смехом, а Айван подошел к матери, клюнул в щеку и решил переключить ее внимание:

- Смотри, ма, классно получилось, да? – и завертелся то одним, то другим боком, а потом ткнул себе пальцем за спину. – Я хотел вот тут на лопатке розу сделать, как ты любишь, но не вышло.

Теперь засмеялись все трое: миссис Диплоу терпеть не могла розы – и об этом знали не только члены семьи, но и вся улица.

После завтрака парни подхватили брошенные у стены ранцы и направились к двери.

- Скоро увидимся, - крикнула миссис Диплоу в сторону входной двери. – Приду в школу к часу.

Настроение Сэма пропало, как и не было. Не то, чтобы он забыл, что сегодня консультация с родителями по профилированию, просто очень хотел об этом не помнить.

- Черт, сегодня ж еще эта консультация, - пробурчал он, закрывая дверь.

- Да не парься ты. Что там скажут такого, чего ты не знаешь? – крутя в руках левидоску, ответил ему брат.

- Ничего нового. Скажут, что я бездарность, не освоившая базовые слогии.

- Ты же знаешь, что не скажут. Словомагия - это ж как дышать. Не владел бы ей – просто не выжил бы. А раз ты живешь и с рунами контачишь, значит все у тебя нормально. Просто нужно…

- Знаю, знаю! – перебил брата Сэм. - Просто нужно ПОДОЖДАТЬ! – язвительность и горечь сплелись в голосе Сэма.

Взъерошив волосы, он выдохнул и, молча извиняясь за несдержанность, коротко взглянул на брата. Тот, не говоря ни слова, почесал плечо, сморщил нос и посмотрел в сторону школы. Ему тоже неловко было повторять слова, которые совсем не приносили брату утешения.

- Поехали? – сказал Айван, меняя тему, и проследив, что Сэм встал на свою доску, хитро добавил: - С ветерком?

Левибордом можно было пользоваться всем, кому исполнилось 7. Свою первую доску Сэм помнил очень хорошо, ведь он выбрал ее сам в свой седьмой день рождения.

Сразу после завтрака всей семьей они поехали в центр, чтобы выбрать лучший подарок на всем белом свете – новенькую левитационную доску, левиборд, левикс. Мечту всех детей в мире.

Это был рай. Доски всех цветов и размеров стояли, лежали, висели и ждали своих обладателей.

- Идите же, смотрите, выбирайте, - сказал, улыбаясь, отец, но парни словно приросли к месту и просто оглядывались вокруг, открыв рот. Наконец Айван сорвался с места и помчался вперед, увидев, где стоят самые яркие доски.

- В-а-а-а-а-а-у! - донесся до Сэма восторженный возглас брата.

Патлатый парень в черной футболке и затертых джинсах как бы между делом подошел к Сэму и, откинув свисающую прядь, негромко сказал, даже не глядя на него:

- Помню я свою первую доску. Она досталась мне от брата. А ему – от самого старшего из нас. Вся исцарапанная, с потрескавшимся лаком, с оббитым носом, с въевшейся грязью. Но знаешь что? Я забыл обо всех ее недостатках, как только встал на нее. Это чувство ни с чем не сравнить. Скорость, ветер в лицо, чувство полета. Какая разница, какого она цвета? Ты все равно не будешь смотреть вниз, ведь тебя ждет дальний горизонт, до которого обязательно нужно домчать, если не сегодня, то завтра уж точно. Так что мой тебе совет, парень: не смотри на дизайн и краску, выбирай ту, которая заглянет в душу, которая прыгнет в руку, которая попросит скорее на нее встать и опробовать.

Сэм до сих пор не уверен, что понял, о чем говорил тот парень, но почувствовал, что если он сможет пользоваться левибордом, то наяву ощутит то, что чувствовал в своих сне: ощущение свободного скольжения. Так что надо просто пойти, посмотреть… и увидеть ту доску, при взгляде на которую поймешь – это ОНА. Он шел мимо однотонных и пестрых досок, мимо досок с геометрическим и растительным орнаментом, мимо досок с какими-то названиями и героями комиксов. Наконец, почти в самом конце зала среди других досок он увидел ту, которая заставила его забыть обо всех остальных. Задержав дыхание, он протянул руку к матово-черному борду, на поверхности которого вспыхивали и тут же гасли голографические символы: круги, треугольники, квадраты, звезды, пересекающиеся и параллельные линии, брызги воды и язычки огня, спирали ветра и другие, не совсем понятные символы. От доски невозможно было отвести глаз. Она гипнотизировала его, затягивая в свою вселенную. Сэм держал в руках свою идеальную левидоску – ту самую – и понял это сразу и бесповоротно.

Парень-продавец посмотрел на него через весь зал, понимающе улыбнулся и кивнул.

И вот, спустя восемь с лишним лет, та доска продолжала служить ему верой и правдой. Модель классическая, как у всех, кто еще не окончил школу: базовая скорость до 15 километров в час, клиренс до 20 сантиметров, длина 110 см и ширина 35. Все школьники обожали левиксы, но у Сэма была дополнительная причина любить свою: она позволяла ему чувствовать себя как все. Чтобы привести ее в движение, не требовалось применение слогий. Всю работу делали руны, нанесенные на ее нижнюю поверхность под слоем особого лака, не допускавшего повреждения нанесенных черт.

Магическая аура, окружавшая всех людей, активировала руны, наполняя их энергией и заставляя творить магию, не зависевшую от слогий.

Сэм взял свою доску в руку и почувствовал, как она отвечает на его прикосновение, будто живое существо.

«Наверное, такое же чувство испытываешь, когда получаешь отклик от вещей, которых касаешься словомагией», - подумал он. Но его магические силы продолжали дремать, и утешать себя оставалось только тем, что раз руны реагируют на его ауру, значит магия в нем все-таки есть.

Он отпустил доску перед собой, и она послушно зависла в воздухе рядом с ногой. Привычным движением Сэм встал на нее и, чуть перенеся вес вперед и влево, заскользил по кругу. Глаза снова сияли, а на лице была улыбка. Хотя бы здесь и сейчас Сэм чувствовал себя одновременно и собой, и таким же, как все, нормальным обычным пацаном.

- Ну что, готов? – и не дожидаясь ответа, Айван сосредоточился на двух досках, скользящих в сторону школы: - Данда вега!

И доски ускорились!

Ветер откидывал волосы назад, приятно охлаждал шею и мягко дергал сзади за футболку и штанины. Сэм рассмеялся, чуть шире разводя руки и наклоняясь вперед, чтобы легче было удерживать равновесие. Мир мчался навстречу. Мозаика света и тени мелькала в глазах, когда он скользил под кронами деревьев. С мягким толчком доска преодолевала невысокие бордюры подъездных дорожек, заставляя сильнее сгибать колени. Ворчливая соседка, живущая в конце улицы, как всегда, вышла на крыльцо, чтобы сделать замечание, но парни так лихо промчались мимо, что слова не успели сложиться в связное предложение.

Секретом для них сказанное ею, конечно, не было: если бы они левитировали, как обычно, она бы прокомментировала их растрепанные прически или слишком яркую одежду, но раз уж доски скользили над землей с ускорением…

- Точно матери настучит, - крикнул Айван, догоняя брата.

- Ну и ладно! – легкомысленно ответил ему Сэм, не поворачивая головы, чтобы ни во что не врезаться. – Сегодня явно не это будет главной темой разговора за ужином.

Братья со смехом повернули за угол, где располагалось здание их лисеума.

Глава 2. Стихийный провал

Просторная лужайка перед школой была полна жизни. Дети от 7 до 16 стояли и сидели, шли и бежали, смеялись, болтали, молчали, играли, шелестели страницами тетрадей и учебников. Даже ранним утром майское солнце дарило столько тепла, что никто не спешил в корпуса к учебным кабинетам.

Притормозив перед воротами, братья соскочили с досок, которые тут же замерли в воздухе. Привычный толчок ногой по хвосту доски - и ее нос поднялся, чтобы можно было подхватить левикс, не наклоняясь.

По школьному двору ездить на досках было запрещено, да и людей было слишком много – точно с кем-нибудь столкнешься. Держа доски в руках, Сэм и Айван двинулись к парковке для бордов. Это были простые и устойчивые длинные стеллажи, разделенные по классам. Здесь школьники могли оставить свои левиборды до вечера, когда те помчат их обратно домой.

У стенда для старшеклассников стоял высокий парень с кудрявыми волосами, которые он стянул красным платком на затылке.Закинув свою доску на верхнюю ячейку, подписанную «Люк Сорес», он обернулся:

- Привет! Что-то вы сегодня поздно.

- Да, задержались немного, - с улыбкой ответил Айван, вкладывая доску в закрепленный за ним слот. Освободив руки, братья хлопнули друга по поднятой вверх ладони, и все трое пошли к входу в корпус.

- Дай угадаю – футболку раскрашивал? – с хитрецой посмотрел на Айвана Люк. Он не давал братьям расслабиться, подшучивая то над увлечением младшего, то над неудачами старшего в словомагии. Шутки его не были обидными, Люк шестым чувством, а может золотым сердцем, чувствовал, когда и как именно можно шутить, не обижая друзей.

- Да ну тебя! Это Сэм долго чистые носки искал, - перевел стрелки Айван.

Сэм скорчил рожицу, выкатив глаза в притворном возмущении:

- Я их хотя бы нашел, в отличие от некоторых!

Продолжая друг друга подначивать, парни двинулись к корпусу, где проходили занятия для старшеклассников. До начала первого урока оставалось минут пять, поэтому стоило поспешить.

- Что у нас первым? – спросил Сэм.

Айван вытащил из рюкзака пестрящую красно-оранжевыми пятнами карточку с расписанием:

- Так… Математика, история, стихийная магия, а после обеда грамматика и руны.

- Вот черт, лучше бы стихийка была после обеда… - вздохнул Сэм.

- Почему? – обернулся Люк.

- У нас сегодня профориентирование после обеда. Это значит, что пропустим грамматику. А лучше бы стихийку, - скривился он.

- Да-а… - протянул сочувственно Люк. – Что у тебя там с цветом?

Сэм достал свою карточку. Примерно две третьих от всех предметов были выделены оттенками красного: гуманитарные и научные дисциплины, основы медитации и рунная магия давались ему легко. Он без особого труда получал красные и оранжевые отметки, даже в тех редких случаях, когда не сделал домашку. Оттенками желтого были отмечены те предметы, где требовалось применять магию на практике: бытовая, художественная, основы высшей магии. Хуже всего было со стихийной.

- Цвета детского... «подарка». Но в целом ближе к желтому, - Сэм отодвинул карточку подальше, рассматривая ее как картину слишком современного искусства: все говорят, что это шедевр, а ты даже не можешь понять, что на ней изображено. – Вот только сегодня практика на улице, и вряд ли Галла упустит возможность добавить в мой табель кляксу синего цвета.

И Люк, и Айван с сочувствием посмотрели на Сэма.

И долгий школьный день начался. За окном было такое насыщенное синее небо, такое яркое, но еще не обжигающее солнце, такая яркая зеленая трава, такой жизнерадостный щебет птах, а на душе у Сэма царило черно-белое предчувствие беды. Тоска внутри все набухала, и развеять ее не могли ни отличная оценка за прошлый тест по математике, ни уверенность в том, что с историей серьезных проблем не будет.

Стихийная магия не давалась Сэму. Совсем. Никогда. А как иначе, если ни одна слогия не срабатывала? Каждая попытка – провал, насмешка, неудача, унижение. Как иначе, если Галла Дрейнборн, работающая в лисеуме уже лет тридцать, считала его конченным идиотом, попавшим в школу только по протекции родителей. Она наслаждалась каждой возможностью ткнуть его носом в то, что он не владеет словомагией. Она не упускала возможности высказать риторическое восклицание по поводу того, что такие ученики делают в лисеуме, если их место – в классе для отстающих в обычной городской школе.

Двадцать минут до начала стихийки. Надо идти переодеваться.

Десять минут. Сидеть в раздевалке до упора или выйти на стадион пораньше и делать вид, что ты такой же, как все, и сдать практический тест по магии для тебя не проблема?

Пять минут. Надо идти, иначе Галла вцепится в него в самом начале занятия за опоздание.

Минута. Сэм быстрым шагом вышел из раздевалки.

Галла уже строила старшеклассников для инструктажа.

- Почему опаздываешь, Диплоу? Все тебя ждать должны, что ли? Что за неуважение?

- Извините за опоздание, миссис Дрейнборн.

Кто бы знал, какие битвы в этот момент вели мозг и сердце юного Сэма! Мозг твердил: спокойно, Сэм, спокойно, не ведись, не злись, отвечай спокойно, родители учили тебя быть вежливым, даже когда говоришь с тем, кто этого не заслуживает, гнев не приведет ни к чему хорошему, тебе будет стыдно, если ты опустишься до оскорблений, тебе надо получить хотя бы желтую отметку на этот тест, а если ты ее разозлишь с первой минуты, то она влепит тебе синюю. А сердце готово было взорваться от раздражения, от гнева, обиды и возмущения. Хотелось орать, обзывать – и в то же время молчаливо скривить лицо презрением и смотреть, как на зловонный мусор, хотелось рывком подлететь к ней и замахнуться, чтобы она отпрянула, заткнулась, испугалась. И хотелось отвернуться брезгливо, сделать вид, что ее тут нет, что ее никогда не было, стереть из памяти все ее слова, ее лицо, ее фигуру, сам факт ее существования.

- Диплоу, ты чего ждешь-то, а? – прорвался сквозь противоречивые мысли крик Галлы.

Сэм чуть встряхнул головой, возвращаясь в реальность, понял, что пропустил что-то важное, и дал Галле новый повод для гадости. Он чуть повернул голову, ловя взгляд брата и надеясь на подсказку, чего же хочет от него миссис Дрейнборн.

Айван расширил глаза и легким кивком головы указал на площадку с песком, куда уже шли трое других учеников, мол, "вон туда иди".

Глядя в землю, неловко покачивая руками в такт несмелым шагам, Сэм двинулся следом, гадая, в чем именно будет состоять испытание.

- Быстрее, Диплоу, бога ради! – издевательски простонала ему в спину Галла, и Сэм, мечтая только о том, чтобы эта пытка закончилась, прибавил шагу, но миссис Дрейнборн уже не могла остановиться: - Мы до обеда тебя ждать будем, что ли? Весь класс должен тест пройти за этот час, а на тебя одного уже 10 минут ушло! Ну что ты встал опять? Заходи на песок, что непонятного?! Нет, это невозможно просто! Ну ладно, не знаешь ты простейших слогий, то ли от природы такой дефектный, то ли лентяй и балбес. А может, и то и другое сразу. Но простой человеческий язык должен понимать даже такой отсталый, как ты!

- Миссис Дрейнборн, это недопустимо! – воскликнула Сара.

Галла обернулась было, чтобы наорать на того, кто посмел прервать ее монолог, но увидев вздернутый подбородок и вопросительно поднятые брови дочки директора, сдержалась.

- Иди на песок, Диплоу. Повторяю для особо одаренных: сегодня сдаем тест по воздушной стихии. Трое учеников стоят у трех сторон площадки, поднимают и поддерживают базовый воздушный барьер высотой не менее 5 метров. Кто решит помочь или выпустить тестируемого, получит синячок без права пересдачи. У четвертой стороны стою я, и создаю барьер с выходом. Внутри будет песчаная буря. Ваша задача – за пять минут найти выход, используя стихию воздуха. Какие именно слогии применять, какую стратегию выбрать – решаете сами.

Сэм ступил на песок, сделал несколько шагов вперед и по легкому колыханию песка по периметру понял, что барьеры подняты, значит испытание вот-вот начнется.

Первый же толчок поднятого Галлой вихря сбил парня с ног, а по лицу хлестнуло горстью песка. Сэм согнулся, пытаясь закрыть рукавом глаза, но поздно: слезы катились градом, боль от попавших в них песчинок была адская.

Он потянул футболку за воротник, втягивая в нее голову, как черепаха, упал на колени, пытаясь создать для себя хоть несколько сантиметров свободного от песка пространства, чтобы нормально вдохнуть, не рискуя подавиться, и протереть глаза.

Наконец он проморгался достаточно, чтобы начать думать о чем-то еще, кроме страха потерять зрение. Сколько времени уже прошло от начала теста? Тридцать секунд? Минута? А может, время вот-вот истечет? Некогда гадать, надо что-то придумать!

Буря на песчаной площадке продолжала бушевать.

«Площадка размером примерно 10 на 15 метров, - размышлял Сэм. – Если я доберусь до одного из барьеров, я смогу идти вдоль него, пока не наткнусь на выход, который оставила Дрейнборн. Если повезет, могу успеть до истечения срока теста. Вперед!»

И он пополз вперед на коленях и помогая себе лишь одной рукой, ведь второй приходилось придерживать ворот футболки над макушкой, чтобы было чем дышать. Натянув футболку на голову, он подставил ветру оголившуюся спину, и плети колючего песка нещадно нахлестывали ее, царапая кожу. Казалось, прошло не меньше минуты, прежде чем он уперся головой в упругий барьер.

И тут секундная радость охватила сердце: барьер ведь воздушный, значит можно прильнуть к нему вплотную, посмотреть насквозь и сообразить, в какой стороне стоит Галла, в какую сторону идти к ней будет ближе.

Должно быть, со стороны он смотрелся смешно и жалко одновременно: в прозрачном кубе с плещущимся внутри песком вдруг появляется залитое слезами, испачканное лицо, обрамленное руками, пытающимися защитить глаза от злых крупинок.

Но Сэму было не до смеха, сощурившись, он пытался сориентироваться в какую сторону ползти. Ему повезло, он вышел к той стороне площадки, где стояли другие ученики, со смешанными чувствами смотрящие на происходившее перед ними. Сэма заметили, стали оборачиваться друг на друга и показывать на него.

Вой ветра и хлесткое шипение песка заглушали все звуки. Сэм не слышал голосов за барьером, но смог разглядеть брата, который, отступив чуть назад, за спины других учеников, сначала ткнул пальцем левой руки вправо, а потом по диагонали вверх. Он несколько раз повторил свой жест – вправо, потом вправо-вверх, то и дело косясь в сторону, видимо, проверяя, что Дрейнборн его не видит.

Что это значило, было не совсем понятно, но хотя бы с направлением он определился. Остальное выяснит на месте.

Песок царапал по спине и рукам как разъяренный кот. Сэм снова закрылся футболкой и пополз вперед. Двигаться стало легче, ведь левый бок теперь прикрывал воздушный барьер. Вот только времени оставалось все меньше, а значит следовало поторопиться.

Угол!

Заветный выход был близко, а значит у него остается крохотный шанс получить в этом тесте хотя бы желтый оттенок, и не испортить итоговый цвет по стихийной магии. Он не решался двигаться вплотную к барьеру. Кто знает, как отреагирует Дрейнборн, если увидит, как он ползет вдоль барьера. Пусть уж лучше его способ справляться с песчаной бурей останется для нее загадкой. Он отодвинулся от барьера на полметра и продолжил путь, то и дело касаясь барьера рукой, чтобы не отойти от него слишком далеко.

Ожидая вот-вот нащупать левой рукой провал в барьере, обозначающий выход, Сэм внезапно уперся головой в препятствие. Снова барьер?.. Как же так? Он перепутал? Выход с другой стороны? Но Айван показывал в эту сторону. Вот только… Ну конечно! Как он сразу не догадался? Галла сделала выход не у самой земли, а выше. Поэтому брат показывал ему не просто вправо, а по диагонали вверх. Если выход расположен не у земли, а выше человеческого роста, то ей проще следить за периметром площадки. К тому же направление взметающего песок ветра не так просто будет считать тому, кто находится внутри, если этот ветер будет дуть с точки повыше.

Сэм поднялся на ноги. Чтобы найти выход, ему понадобятся обе руки, защищать лицо футболкой больше не выйдет. Пропыленный, казалось, уже насквозь парень глубоко вдохнул внутри футболки, задержал дыхание, зажмурился и отпустил воротник, принявшись шарить по воздушному барьеру и стараясь охватить как можно большую площадь.

Шаг, еще шаг. Взмах, еще взмах. И наконец, когда воздух в легких почти закончился и захотелось вдохнуть, он ощутил под левой ладонью пустоту. Не веря себе, он зашлепал обеими руками по найденному проему, в котором – о чудо – по пальцам не хлестали разъяренные плети песка, а воздух казался таким прохладным.

Дело за малым – подтянуться и перевалиться через невидимую стену. Он взялся за край воздушного барьера, казавшийся под пальцами обманчиво податливым, но надежным валиком, немного присел и вытолкнул себя вверх. С первого раз не получилось перегнуться через разрыв в барьере. Удалось только вдохнуть крохотный глоточек воздуха и ухватить сощуренными покрасневшими глазами чистоту воздуха на стадионе – и беспощадная гравитация утащила его обратно. В ту секунду, как ноги его ударились о песок, он почувствовал, как все вокруг изменилось.

Ветер больше не хлестал по телу. Песок, потеряв всю свою силу, осыпался вниз. Уши расслышали еще какие-то звуки, кроме дикого воя и шепота стихии.

Какого черта?.. Но все стало ясно, когда Сэм услышал ядовитый голос Галлы:

- Пять минут вышло. Мистер Диплоу, вы провалили тест, вы получаете индиго за владение слогиями воздуха, и ваш итоговый оттенок по стихийной магии становится… - притворно сочувственный голос Галлы Дрейнборн был даже хуже, чем ее яростный ор. – Он становится малахитовым. С таким цветом по основной магической дисциплине вас не возьмут ни в один колледж. За что каждый из них должен вынести мне благодарность. Возможно даже в письменном виде.

Ну вот и все. Сэм стоял закрыв глаза. Голоса Айвана и Сары, Люка и Галлы накатывали на него как волны: он не понимал ни слова. Он повернулся и пошел в раздевалку, не в силах проглотить застывший в горле огромный комок.

Глава 3. Рекомендательное письмо

Меньше всего на свете Сэму хотелось кого-либо видеть, но сбежать и спрятаться было по-детски. В семье Диплоу не принято было сдаваться и бросать борьбу только потому, что потерпел неудачу или допустил ошибку.

Да, сейчас он не видит никакого выхода из ситуации, но это не значит, что завтра будет так же. Он хорошо помнил слова отца, сказанные, когда он получил свой первый «синяк» по магии:

- Сэм, неудачи – это норма жизни. Приятного в них мало, понимаю, но и без них никак. Ошибки – наши лучшие учителя. Расстраиваться из-за них – тоже нормально. Но сразу сдаться и отказаться от того, что для тебя важно, дорого и интересно – это не норма.

- Пап, но я не знаю, что делать. У меня не получается магия.

- Делай, что должен, Сэм, и будь, что будет.

«Делай, что должен. Сейчас должно собрать себя из состояния упавшего на пол пудинга. Через полчаса встреча с завучем. Придет мама. Будут обсуждать мои перспективы на будущее. Будто они у меня есть! Ай, да будь, что будет. Хочется быть где угодно, кроме школы. Почему я сегодня не заболел? Не сломал ногу? Не разбил голову, упав с левиборда? Почему этот день вообще настал?»

Пережевывая эти мысли круг за кругом в той или иной вариации, Сэм, опустив голову, медленно шел к кабинету заместителя директора. Это крыло здания и в рабочее время бывало малолюдным, а во время обеда и вовсе опустело. Унылое шарканье Сэма – единственное, что разгоняло тишину.

Он подошел к нужной двери и повертел бусины браслета, чтобы руны сложились в нужный порядок и показали время. Без пятнадцати час. Мама наверняка уже там, но он не хотел входить заранее: о чем говорить с ней целых 15 минут? О том, что теперь он не сможет поступить ни в один магический колледж? Нет уж, лучше подождать за дверью до назначенного часа.

Он сел на стоящий у кабинета диванчик, опустил лоб на руки, зарывшись пальцами в волосы и погрузился в свои мысли.

Сэм не услышал, как открылась дверь и из нее кто-то вышел, поэтому вздрогнул, услышав обращенные к нему слова:

- Молодой человек, будьте любезны, подскажите, как мне пройти к кабинету директора?

Голос был незнакомым, но смотреть на говорившего не хотелось, поэтому он просто махнул рукой вдоль коридора и сказал:

- Там, на второй этаж и направо.

- Благодарю, - и незнакомец зашагал в указанном направлении.

Сэм посмотрел ему вслед, привлеченный странным постукиванием. Оказалось, что у мужчины была трость. Не похоже было, что она нужна ему для опоры, слишком играючи он ее переставлял, однако в некотором изяществе ему нельзя было отказать.

- Чей-то дедушка?

Сэм даже вздрогнул: он так отвлекся на трость незнакомца, но не заметил, как подошел Айван.

Вместо ответа он пожал плечами и отвел взгляд: при виде брата воспоминания о недавнем провале вернулись. Тот все понял:

- Ты так не расстраивайся. Ты почти прошел тест!

Комок в груди словно выпустил иглы, заставляя поморщиться. Не нужны ему эти лживые утешения. «Почти прошел», скажет тоже.

- Еще двое не смогли выбраться из ловушки Дрейнборн, она велела им прийти на пересдачу послезавтра. Ты тоже можешь попробовать еще раз! У тебя точно получится.

- Айван, давай не сейчас, я не могу и не хочу пока об этом думать, - обреченно сказал Сэм, но сам почувствовал, что огонек надежды немного ослабил хватку отчаяния на сердце. Даже дышалось чуть легче. Пожалуй, это профилирование все-таки удастся пережить.

- Пойдем внутрь? - спросил Айван. – Пять минут осталось.

- Пойдем, - с обреченным вздохом сказал Сэм и последовал за братом.

Крыло с кабинетами замдиректоров, если взглянуть на него сверху, напоминало кисть руки с очень короткими и толстыми пальцами. Войдя в дверь, вы попадали на «ладонь» к мисс Брум, школьному секретарю, в просторную и светлую квадратную приемную, из которой вели 4 двери к четырем кабинетом замов: по воспитательной части, по учебной части, по хозяйственной части и по связям с общественностью. Сегодня их ждал зам по учебной части: мадам Олеан.

Мисс Брум любили все. Она была пухленькой, смешливой и доброжелательной девушкой за 30. К школьным замам редко вызывали по хорошему поводу, но у нее в приемной провинившиеся ученики находили тихую гавань перед бурей в одном из кабинетов. Сказать пару ободрительных слов, налить чаю или воды, помочь привести себя в порядок, перед тем как предстать пред грозные очи – она помогала всем, не задавая лишних вопросов.

Кто-то в ее возрасте уже перебирается в серьезную одежду человека средних лет, но мисс Брум была не из таких. Возможно, она вдохновлялась общением с детьми, поэтому внешне больше походила на одного из подростков, чем на педагогов и других сотрудников. Вот и сегодня она забрала волосы в легкомысленный хвост, затянула пухленький животик желтой плиссированной юбкой, а вместо блузки надела белую футболку с ярким принтом.

- О, Сэм и Айван, ваша мама уже у мадам Олеан. Сейчас узнаю, можно ли вам войти.

Веселое лицо мисс Брум выразило несвойственную ей сосредоточенную внимательность, взгляд застыл – она связалась с ментальной связью с заместителем директора. Однако длилось это недолго. Через несколько секунд она посмотрела на братьев, с улыбкой кивнула на нужную дверь:

- Удачи! – и она им подмигнула, возвращаясь к работе с бумагами.

Айван стукнул в дверь один раз, тут же открыл ее и заглянул внутрь.

- Заходите, - послышался глубокий низкий голос мадам Олеан.

Кабинет завуча был небольшим и довольно узким. За тяжелым деревянным столом спиной к окну стояла высокая худощавая фигура. Мадам Олеан походила на балерину на пенсии: волосы опрятно собраны в пучок, чуть вздернутый подбородок подчеркивал длинную шею, а лаконичные и выразительные жесты рук казались частью грациозного танца. В ее присутствии даже отпетые хулиганы вели себя прилично, а разъяренные родители словно приходили в себя и начинали говорить спокойно.

Вот и сейчас легкомысленно веселый Айван мгновенно проникся моментом и спокойно опустился на стул рядом с матерью.

Сдерживая тяжелый вздох, Сэм последовал за ним. Сев, он уставился на собственные пальцы, которые словно жили своей жизнью, задевая, поглаживая, пожимая и легонько царапая друг друга.

- Начнем, - спокойно сказала мадам Олеан. Она повернулась к стене с белой доской и танцующим жестом тонкой руки словно что-то написала, чуть слышно шепча. Повинуясь словомагии, на доске засветились два табеля, подписанные «Диплоу А.» и «Диплоу С.»

- Ситуация с цветами по предметам у Сэмюэля и Айвана Диплоу следующая, - продолжила мадам Олеан. - Айван имеет оттенки красного и оранжевого по всем предметам.

Несколько взмахов руки, несколько сказанных шепотом слов, и табель Айвана развернулся из таблицы в список, рядом с которым появился столбик красно-оранжевого цвета.

- Второй столбец показывает необходимый оттенок для приема на обучение в Колледж стихийной магии. Эти данные мне предоставил сегодня лично ректор Колледжа, так что им можно доверять. Как мы видим, все оттенки Айвана, кроме математики, достаточно красные, чтобы поступить. Янтарный цвет по математике не станет помехой, если он выберет факультет, где не требуются аналитика и понимание высшей математики.

Айван с облегчением выдохнул, а Миссис Диплоу широко улыбнулась и погладила руку сына.

Взмах руки – и табель Айвана сменился табелем Сэма.

- Оттенки Сэмюэля, к сожалению, гораздо хуже.

Мадам Олеан помолчала, давая миссис Диплоу возможность ознакомиться с оттенками сына детально. Сэм, раздраженный тем, что его называют полным именем, тоже бросил взгляд на доску и увидел, что Дрейнборн еще не внесла очередной «синяк» в ведомость, а значит его лаймовый оттенок по стихийной магии не стал удручающе зеленым.

- Обычно, - голос мадам Олеан стал немного суше, - в такой ситуации я рекомендую выбрать для обучения колледж с минимальной магической программой. Сэмюэль, без сомнения, наделен пытливым и гибким умом, но, к сожалению, практическая магия ему не дается.

Сердце Сэма сжалось, он закусил губу, сдерживая слезы унижения и горечи.

«Думай о чем-нибудь другом, о чем-нибудь другом!»

- Однако появились некоторые непредвиденные мной обстоятельства.

«Что?..»

Мадам Олеан сделала паузу и продолжила, но тон ее чуть заметно изменился.

- Ректор Колледжа стихийной магии приходил не только для того, чтобы обозначить текущие требования к оттенкам по основным дисциплинам для продолжения обучения на факультетах Колледжа. Он принес вот это.

Сэм поднял глаза. В тонких пальцах мадам Олеан держала большой конверт из плотной бумаги цвета слоновой кости. Она повернула его, демонстрируя со всех сторон. Всего только пара строк тонким почерком на лицевой стороне и оттиск крупной печати тонкой резьбы на обороте, запечатывающий клапан конверта.

- Это письмо адресовано Сэмюэлю Диплоу. Однако по настоянию отправителя я его открыла и прочла.

Трое Диплоу переглянулись, на их лицах было написано одинаковое удивление.

- Внутри находится рекомендательное письмо, написанное ректором Колледжа стихийной магии лично, дающее право Сэмюэлю Диплоу поступить на любой факультет колледжа. Достаточным условием будет иметь теплый оттенок по всем предметам.

Тишину, повисшую в небольшом кабинете, можно было резать ножом.

Сэм не знал, о чем думали сейчас мама и брат, сам он морщил лоб в попытках уяснить, какую часть сказанных слов он услышал неверно. Переспросить было неловко, мысль о том, будто он сможет продолжить учиться в магическом колледже, была нелепа и заслуживала только насмешки. Он! Тот, кто едва наскребал по этим магическим дисциплинам желтый, не говоря уж об оранжевом.

Мадам Олеан протянула руку над столом, подавая конверт Сэму. Он, не чувствуя собственных рук, чуть не уронил его, принимая: конверт оказался тяжелее, чем казалось со стороны.

Отогнув клапан, Сэм вынул лист бумаги. То, что это не простая записка или уведомление, чувствовалось сразу. На свету плотный лист отливал чуть заметными золотистыми бликами, перетекавшими то в зеленоватый, то в красноватый цвет. Крупным, но изысканным почерком черными чернилами было выведено:

Рекомендательное письмо

Настоящее рекомендательное письмо выдано ректором Колледжа стихийной магии, Эдвардом Ардениани, и заверено Советом попечителей. Настоящее рекомендательное письмо гарантирует, что Сэмюэль Диплоу, сын Вальдемара Диплоу и Лилиан Диплоу, может поступить на обучение в Колледж стихийной магии на любой факультет по своему выбору в течение 12 месяцев момента выдачи настоящего рекомендательного письма. Условие, при котором Сэмюэль Диплоу может воспользоваться данным рекомендательным письмом, - итоговые цвета по всем основным дисциплинам школьного образования должны быть теплого оттенка.

Ниже стояло несколько подписей разными почерками.

В голове было пусто до гулкости. Сэм поднял взгляд с письма на сидевших рядом Айвана и маму. Брат чуть повернул голову и смотрел на него с почти комичным удивлением. В широко распахнутых глазах и приподнятых глазах, однако, особой радости не было. Он будто не узнавал того, на кого смотрел. Будто перед ним был чужой человек, причем не очень приятный.

Чувство одиночества и обреченности комком застряло в горле, лишая голоса.

Мама же спокойно улыбалась ему.

- Как здорово, Сэм! Вы сможете учиться дальше вместе с Айваном!

Когда он открыл рот, чтобы ответить ей, челюсть его задрожала.

- Мам, ты о чем? – голос был таким сиплым, что слов не разобрать. Откашлялся.

- Мам, ты о чем?! – повторил он, поднимая голос. – Какой Колледж стихийной магии? Мама! Это… Что это вообще? – потряс он рукой с зажатыми в ней письмом и конвертом.

- Сэм, это твоя возможность продолжить образование в лучшем колледже, вот и все, - сказала миссис Диплоу нарочито спокойно, будто ничто из происходящего ее не только не беспокоило, но даже не казалось странным.

- Это какой-то бред. Это шутка, да? – повернулся он вдруг резко к мадам Олеан.

- Нет, Сэм, это не шутка. Ректор был у меня полчаса назад и лично заверил, что Колледж заинтересован в обоих братьях Диплоу.

- Мне это не нужно, - отрезал Сэм.

Недоумение в одну секунду сменилось гневом.

Он вскочил на ноги. Челюсти были так плотно сжаты, что зубы заскрипели, крылья носа раздувались от частого дыхания. Опять! Опять родители вмешиваются в его жизнь. Опять его «пропихнули» туда, где ему не место, где его быть не должно. Опять у всяких миссис Дрейнборн будет повод упрекать его в бездарности. И ладно бы только в этом. Они смогут упрекать его в том, что он – бездарность! – занимает чье-то место. Место талантливого ученика и студента. Место того, кто безукоризненно владеет магией. Даже брат, даже Айван смотрит на него такими же глазами. Глазами, полными презрительного недоумения. Глазами, в которых он читал: «Откуда здесь взялся этот… никчемный?»

От бессилия хотелось кричать, но делать это сейчас, здесь, в кабинете мадам Олеан, он, конечно, не мог.

- Ничего не выйдет, - сказал он вдруг, немного совладав с собой, и усмехнулся. – Ничего. У вас. Не выйдет. Как сказала утром миссис Дрейнборн, все магические колледжи страны должны прислать ей письма с благодарностями, потому что это, - он небрежно бросил письмо на стол, - не поможет мне поступить. Миссис Дрейнборн осчастливила меня сегодня, поставив индиго за тест по воздушке. И моя итоговая оценка не лаймовая, как на вашем табеле, мадам Олеан, она малахитовая. Холодный оттенок по основной дисциплине не позволит мне воспользоваться этой вашей волшебной палочкой.

Он с удовольствием смотрел на вытянутые лица женщин. И с огромным удовольствием – на лицо брата, с которого сбежала тень холодного презрения, выносить которое было невыносимо. Айван наконец-то смотрел прямо в глаза Сэму, понимая и поддерживая.

Да уж. Полчаса назад провал на тесте был его злейшей бедой, а теперь стал оружием за право быть собой и идти своим путем, а не по указке родителей.

Голову кружила какая-то бесшабашная веселость, хотелось сделать еще что-нибудь безрассудное, да хоть бы язык показать. Но он только обвел еще раз всех присутствующих взглядом и сказал:

- Мы, похоже, закончили нашу консультацию. Нам с Айваном пора на урок. До свидания, мадам Олеан, до вечера, мама.

И пошел к выходу, надеясь, что никто не заметит, как подгибаются у него коленки и как дрожит рука, протянувшаяся к ручке двери.

Глава 4. Ужин

- Сэм! – вылетевший следом за братом Айван едва не сшиб один из фикусов мисс Брум.

Добродушная секретарша по своему обыкновению ругаться не стала, а быстро указала пухленьким пальчиком на горшок с цветком, буркнула:

- Фикус, левитация! – и переместила его поближе к своему столу, подальше от шальных школьников, покидающих кабинет мадам Олеан в растрепанных чувствах.

Братьям было не до цветочных горшков и не до мисс Брум. Обычно очень вежливые, они с ней даже не попрощались.

Шок от услышанного начал немного отпускать лишь когда они шагали по коридору в сторону учебного корпуса старшеклассников.

- Да Сэм же! – Айван, потеряв терпение, ухватил брата за рукав и развернул к себе. – Ну ты чего?

На Сэме лица не было. Бледный, губы в ниточку.

- Что я наделал, Айви? – сиплый голос едва можно было разобрать, челюсть дрожала.

- Ты о чем, братишка? – у Айвана сжалось сердце. Так брат к нему обращался только наедине и только в самые трудные минуты. – Все хорошо будет, вот увидишь.

Сэм навалился спиной на коридорную стену и сполз вниз. Бессильно уронив голову назад, он поднял взгляд на брата.

- Я в жопе, Айви. И мы оба это знаем. Я только что наплевал на свой единственный шанс продолжить учиться магии. Но этот шанс мне достался только потому, что папа может нажать на нужные рычаги. Кто я буду, если возьму это письмо и пойду в колледж? Опять выслушивать таких, как Дрейнборн, которые будут тыкать меня носом в то, что я занимаю чужое место? Они же правы! Все так и есть! Ты бы знал, Айви, как больно и унизительно это понимать. А еще это страшно. Я школьные тесты по магии сдать не могу. А что будет в колледже? Я базовый щит выставить не могу, я же просто искалечусь. Или умру. Все мы понимаем, что мне не место в Колледже. Хотя о чем это я вообще? – откуда-то из глубины его груди раздался хриплый смешок: - Я ведь из «зеленых» теперь. Меня не возьмут учиться магии даже с этим рекомендательным письмом.

Айван опустился рядом. Что тут скажешь? Он не знал, чем помочь брату.

- Сэм, послушай, - начал он, что-то решив. – Да, все кажется полной жопой, согласен. Но, во-первых, ты там, у мадам Олеан, был великолепен. Просто нереально крут! Я сначала вообще не понял, что происходит, а ты взял и … отказался. У меня даже мурашки побежали.

Сэм только хмыкнул.

- Но я тебе еще вот что скажу, - продолжил младший: - Я тоже не пойду в этот дурацкий Стихийный колледж. Нафиг он мне сдался? Пойдем вместе в другой, вон в дизайнерско-технологический, выучимся, свой бизнес откроем. Я буду рисовать и разрабатывать модели, а ты отлаживать процессы и считать денежки. С математикой ты дружишь, а в плане рун-то тебе вообще равных нет!

Сэм выслушал с недоверчивой улыбкой:

- Дурачок, что ли? Хочешь всю жизнь на футболках планеты малевать? Да ты можешь быть кем захочешь. Ты прекрасный практик магии. Любые слогии даются тебе так легко, что преподы готовы ставить красную отметку, только увидев твою довольную физиономию на тесте. А ты хочешь продолжать меня опекать и после школы? Пойти со мной в немагический колледж и потом всю жизнь возиться с тряпками? Ты мамино лицо представь, когда это скажешь за ужином, ага. Не, нафиг мне такие жертвы.

- Никакие не жертвы! Сам же знаешь, что мне это больше всего нравится! – но энтузиазм Айвана при мысли о реакции родителей заметно поиссяк.

- Даже слушать не хочу. Не валяй дурака. Как говорят, ценю твою поддержку, но спасибо, не надо.

- Сэм, я серьезно! – продолжал настаивать Айван, но тот уже поднимался на ноги.

- Хватит. Ситуация у меня отстой, но это не повод прогуливать оставшиеся уроки. Как говорит отец: «Делай, что должен…»

Он со значением посмотрел на брата, ожидая, что тот закончит фразу, и тот с обреченным видом выдохнул:

- «…и будь, что будет».

- Именно. Так что хватит за меня переживать. Грамматику мы пропустили по уважительной причине, а на руны придется сходить.

Когда в горле комок и ощущение случившейся беды тянет кишки вниз, каждая секунда тянется невыносимо медленно. Даже любимый урок по рунной магии не .

Для них руны были древними письменами, заниматься которыми – только время терять. Зачем учить начертание символов и законы их взаимодействия? Ну кто сейчас сам чертит руны и выстраивает магические циклы? Да никто! Да, руны используются повсеместно, но разве так уж обязательно дотошно знать, как это все работает? Просто берешь, активируешь уже нанесенные на предмет рунные последовательности и скользишь на левиборде, готовишь еду на горячей плите, выставляешь защитный купол от дождя или регулируешь температуру воды в кране.

Сэм относился к рунной магии совсем иначе. Для него они не были древними бессмысленными символами. Для него они были единственной дверью в мир магии, такой привычный для остальных и такой недоступно желанный для него.

Он играл с рунами с младенчества, выстраивая простейшие последовательности, позволявшие перекрасить пирамидку или увеличить кубики. Он учился распознавать основные магические символы раньше, чем читать. Он с увлечением постигал основы рунных закономерностей и испытывал восторг, осознавая, какой поистине бесконечный мир возможностей они предлагают.

К первому классу он мог уверенно выстроить довольно сложный рунный орнамент для поддержания нужной влажности и температуры в мамином зимнем саду. К десяти годам он создал свой собственный рунный артефакт – наручный браслет из нескольких десятков бусин с нанесенными на них рунами. Вращая бусины, можно было выстроить несколько рунных последовательностей, которые позволяли узнать дату, время и прогноз погоды, включить местный обогрев или охлаждение, материализовать несколько глотков воды, издать оглушающий вопль или отправить сообщение о своем местоположении.

Когда он показал свое творение учителю, тот удивленно покачал седой головой, долго крутил в руках бусины, выстраивая различные последовательности, а потом обратил внимание Сэма на отсутствие предохранителей.

- Мой юный друг, вы создали прекрасный образец практического применения рунной магии.

Мистер Омар ко всем своим ученикам обращался исключительно вежливо. Говорили, что он раньше работал при королевском лисеуме магических наук, где обучались даже принцы крови. Сэм этому не верил, ведь королевский лисеум закрыли сразу после революции – без малого тридцать лет назад!

Глаза старого мистера Омара лучились от удовольствия и гордости за успех ученика. – Но я должен вас предупредить, что ваш артефакт имеет серьезный недостаток.

- Какой, сэр?

- Взгляните сюда. Вы блестяще выстроили последовательность из рун омни, раль, велия и пострани, подключая к которым стихийные руны, вы получаете возможность нагреть и охладить свой артефакт, добыть немного воды или создать струю воздуха. Блестящая мысль, но две последующие бусины хранят в себе опасность. Что будет, если вы решите немного погреться, но в момент активации агни в руническую связь вступят также стоящие следом упана и дирна?

Сэм сосредоточенно наморщил лоб.

- Не знаю, сэр.

- О, позвольте я поясню, - учитель взял в сухую руку кусочек мела и начал быстро писать на доске символ за символом.

Начертав все нужные символы, он снова повернулся к Сэму:

- Вот эти руны подготавливают активацию стихийной магии, - обвел он первые четыре символа.

- Эти четыре символа позволяют вам выбрать, какую из стихий вы хотите сейчас активировать, я написал их в столбик, чтобы показать возможность выбора.

Сэм кивнул.

- А теперь посмотрим, что будет, если в дело вступят еще две руны из тех, что встречаются на бусинах дальше. Упана задумана вами для передачи информации о вашем местоположении, но если взять ее в сочетании с велией и пострани, то она серьезно усилит воздействие стихий. Вы можете получить ожог или обморожение. Дирна станет катализатором, объединяющим стихии. То есть при вращении пятой бусины вы не поменяете одну стихию на другую, вы соберете их в одно целое и получите… - мистер Омар вопросительно взглянул на юное дарование.

- Взрыв… - почти шепотом ответил Сэм, побледнев при мысли о том, что ему могло оторвать руку, если бы он сразу пустил свой артефакт в дело.

- Именно так, молодой человек, именно так. Я порекомендовал бы поместить вот здесь, - учитель сделал пометку на доске, - вот эту руну.

- Мистер Омар, но тогда не получится замкнуть цикл на свечение в темноте!

- В самом деле, мистер Диплоу, вы правы… А если вот так?

Обсуждение длилось тогда несколько часов, пока учитель и ученик не остались одинаково довольны результатом.

Старый мистер Омар вскоре покинул лисеум, но его уроки Сэм до сих пор вспоминал с теплом. Там он чувствовал себя уверенно и спокойно, там для него было место.

Сегодня сосредоточиться не получалось даже на любимом предмете. Едва занятие закончилось, Сэм выскочил за дверь, игнорируя явное желание Сары что-то ему сказать.

Он быстрым шагом пересек коридоры, пока они еще не заполнились учениками, выходящими из классов, выскочил на залитый послеполуденным солнцем школьный двор, выхватил свою доску со стеллажа и, вскочив на нее, поехал к дому, не дожидаясь брата.

Айван нагнал его уже у особняка семейства Диплоу. Говорить не хотелось. Братья разошлись по комнатам, зная, что вечером за ужином ожидается серьезный разговор.

Ужинали в начале восьмого, когда мистер Диплоу возвращался со службы.

Вальдемар Диплоу занимал не слишком публичный, но очень значимый пост при республиканском магическом совете – возглавлял комитет наследуемой магии. Мистер Диплоу никогда не говорил с детьми о серьезных делах, предпочитая рассказывать веселые истории из жизни своего отдела и курьезные случаи, приключившиеся с коллегами. Он был старше своей жены Лилиан почти на 10 лет, но выглядел и чувствовал себя прекрасно благодаря любви к спорту и ежедневным ритуалам ухода за собой.

Недоброжелатели по службе посмеивались над педантичной аккуратностью Вальдемара Диплоу и его желанием выглядеть как можно лучше как можно дольше, однако сам он считал, что если есть простая и естественная возможность продлить свою молодость, то грех ей не воспользоваться.

- Особенно это важно для тех, у кого молодая жена, - приговаривал мистер Диплоу, с любовью глядя на свою прекрасную Лилиан. Та лишь улыбалась в ответ.

Ужин начался в непривычном молчании. Сэм и Айван не обменивались шуточками, миссис Диплоу не уговаривала взять добавки, мистер Диплоу не спрашивал про дела в школе. От этой тишины кусок в горло не лез.

Наконец миссис Диплоу глубоко вздохнула и с досадой проговорила:

- Я не для того целый час готовила ужин, чтобы мы его не съели. Я точно знаю, что соус мне удался не хуже, чем всегда, так что ешьте, дорогие мои мужчины.

Приборы застучали чуть активнее, но беседа так и не завязалась. Желудок Сэма был занят комком дурного предчувствия, загружать еду было особо некуда, но он все-таки подцепил запеченный брокколи, обмакнул его в соус и положил в рот.

Мама права, это совсем неплохо. За первым кусочком последовал второй и третий. Папа когда-то сказал, что невозможно есть и паниковать одновременно. Что ж, проверим. Еда против паники, кто победит? Вот тот огурец выглядит свежим и хрустящим. Отлично, он такой и есть. Теперь листик салата. Как всегда безвкусно, но зато полезно. Наверное.

Когда Сэм в очередной раз вздохнул над почти полной, несмотря на все усилия, тарелкой, мистер Диплоу нарушил молчание:

- О чем так тяжело вздыхаешь, Сэм?

Сэм сглотнул, но с ответом не нашелся.

Когда прошла вечность длиной в десяток секунд, мистер Диплоу продолжил, чуть посмотрев на Айвана:

- У вас сегодня была встреча с мадам Олеан. Как все прошло?

- Нормально, пап, - ответил младший из сыновей. – Нам рассказали про Колледж стихийной магии, но, наверное, мы туда не...

- А ты что скажешь? - прервал сына мистер Диплоу, повернувшись к Сэму.

И снова тишина весом в тонну.

- Сэм, расскажи о письме. Ты забыл его у замдиректора, но я забрала.

- Мне не нужно это письмо, я говорил уже, - Сэм смотрел в тарелку.

- Я знаю, ты переживаешь из-за оттенка по стихийной магии, но …

- Я не переживаю из-за оттенка по стихийной магии, - напряжение в голосе скрыть не удалось.

- Ты пересдашь, мадам Олеан обещала…

- Я не пересдам, мама, - каждое слово прозвучало отдельно, Сэм пытался сдержать все нарастающую лавину эмоций.

- Да, конечно, пересдашь, сын! Мадам Олеан обещала проследить, чтобы тест провели с учетом твоих особенностей.

- Хватит! Зачем? Зачем ты это делаешь, мама?! – ноздри раздувались, губы плотно сжаты.

Мистер Диплоу повысил голос:

- Я не могу игнорировать тон, с которым ты обращаешься к матери, Сэм. Это недопустимо.

- Да? А игнорировать тот факт, что твой сын не владеет магией и не может сдать практический тест, ты можешь? Давить на учителей, чтобы ставили желтый – допустимо? Давить на директора, чтобы приняли бездаря в лучший лисеум города, - допустимо? Давить на ректора, чтобы приняли человека, который НЕ ВЛАДЕЕТ стихийной магией, в СТИХИЙНЫЙ колледж – ДОПУСТИМО?! – Сэм кричал, зажмурив глаза и стиснув кулаки. Губы его кривились и, чтобы унять их дрожь, он закусил губу.

- Зачем вы это делаете? – спросил он тихо и поднял на отца блестящие накипающими слезами глаза. – Зачем?.. Мне и так достаточно тяжело быть тем, кто я есть. Зачем вы делаете мне в тысячу раз хуже, заставляя быть там, где меня быть не должно? Где все прекрасно владеют словомагией, сложной и сильной словомагией, а я – не могу ничего. Ни-че-го! Унизительно уже то, что я не могу сделать того, что делают другие. Но в тысячу раз унизительнее быть среди тех, кто не просто может это все. Они умные и талантливые словомаги, а я?! Я нахожусь среди них по блату. Я украл это место. Меня там быть не должно. Я бездарность. О чем мне говорят все, кому не лень.

- Да кто говорит-то? – сунулся было Айван.

- Да все! – закричал опять Сэм. - А кто не говорит, тот думает. Потому что не должно быть меня в лисеуме. И в колледже меня быть не должно. Может, меня и на свете-то быть не должно?! Может, вы этого и добиваетесь?! Чтобы я сдох там? В лисеуме не сдох, так в колледже точно? Вы хоть знаете, как страшно стоять среди песчаной бури – и не иметь ни единой слогии, чтобы себя защитить? Как страшно, когда на тебя летит огненный шар, а ты можешь рассчитывать только на свою ловкость да, может, на брата, если он сумеет тебе помочь?!

Миссис Диплоу ахнула.

- Да как же это? Разве в лисеуме разрешены такие тесты? Ведь это же небезопасно! Не зря я попросила мадам Олеан проследить за тестами по стихии, - возмущение миссис Диплоу было неподдельным.

- Я свяжусь с коллегами из министерства образования, - нахмурил брови мистер Диплоу. – Я теперь понял, Сэм, в чем твои сомнения и страхи, но, поверь, все не так. Твои проблемы со словомагией – это временно. И очень важно, чтобы ты получил качественное образование, не терял время. Ты очень способный, все это знают – и только поэтому ты учишься в лисеуме, только поэтому ты получаешь возможность продолжить образование в колледже. Доверься нам с мамой, мы знаем, как лучше.

Сэм был так ошеломлен, что не сразу нашелся, что сказать.

- Пап, ты серьезно? – спросил он наконец и увидев кивок отца, схватился за голову.

- Вы будто нарочно меня не слышите. Я будто на другом языке говорю. Вы о чем вообще?! Мне пятнадцать, а я ни единой слогии применить не могу! – он опять сорвался на крик.

- Какой колледж, папа?! Хватит! Хватит! Хватит!

Судорожно вздохнув, он ударил по столу кулаком, пинком откинул стул и выбежал из-за стола и за дверь.

Глава 5. Встреча в парке

Он устал, он был голоден, он хотел домой, пусть еще не готов был в этом признаться даже самому себе.

Близилась полночь, он сидел на скамейке в центральном парке города и не знал, что делать дальше.

Небо было затянуто тучами, так что даже луна не светила сквозь ветви деревьев. Порывистый ветер громко шелестел едва видимыми на фоне ночных облаков кронами, но внизу пока было тихо. Пахло близким дождем.

Страшно не было. Он знал, что стоит повернуть на браслете несколько вращающихся фрагментов, выстраивая руны в нужную последовательность – и родители получат сигнал о том, где он, и заберут его. Заберут, отвезут домой, утешат, накормят и скажут, что все наладится. Он этого не хотел. Пока еще нет.

Сидеть тут, погрузившись в свое отчаяние и жалея себя – сейчас это было именно то, что нужно, а вернуться в мир жизнерадостных «все умеющих» людей еще успеется.

Сэм вздрогнул и резко повернулся, услышав:

- Не лучшее время для прогулки.

Оправившись после секундного испуга и выдохнув, он молча пожал плечами. Разговаривать, откровенно говоря, не хотелось, да и что хорошего скажет незнакомец в парке ночью? Сэм, не глядя вниз, положил правую руку поверх запястья левой и начал крутить сегменты браслета, на ощупь подбирая нужные символы.

Мужчина, словно почувствовав, что ему не рады, сделал пару шагов дальше по дорожке, но потом повернулся и спросил:

- У вас все в порядке, молодой человек? Могу ли я чем-то вам помочь?

Было во всем этом что-то знакомое, но сообразить, что именно, никак не удавалось. Сэм покачал головой, разглядывая неожиданного собеседника. Сложно определить возраст человека другого поколения, но парню показалось, что мужчине лет 60: седые волосы аккуратно подстрижены, лицо чисто выбрито, одежда простая, но аккуратная, в руках легкая трость.

- Нет, спасибо, я в порядке, - проговорил он и незаметно повернул сегмент браслета последний раз. «Ожившие» руны браслета окутали запястье аурой: артефакт словно стал чуть тяжелее и теплее, успокаивая и вселяя уверенность: родители знают, где он, и скоро будут здесь.

- Хорошо. Не против, если я присяду рядом? – и не дожидаясь ответа, мужчина сел на скамейку и неторопливо продолжил: - Мда, бывают такие ночи, когда хочется пройтись. В вашем возрасте со мной это случалось, конечно, чаще. Хотелось уйти от людей, которые ничего не понимают и словно не хотят понимать. А тут такая свобода и такой простор: ночь, звезды, весь мир. Однако теперь, увы, тишина и темнота ночи манит меня все реже. Хочется сидеть дома, в тепле, с чашкой чая и хорошей книгой, а когда начнется дождь, поспешить в кровать, чтобы уснуть под топот капель по крыше и подоконнику.

Незнакомец оперся обеими руками на набалдашник трости и замолчал, глядя перед собой. Зачем этот человек сидит тут и разговаривает сам с собой? Странный. Не ждет же он, что ему ответят. Сэм точно не собирался этого делать.

Ветер внезапно стих, и в почти полной тишине стало слышно, что первые капли уже стучат по листьям и аллейной дорожке.

- Вайю ракса, - сказал незнакомец, и вокруг него тут же образовался невидимый купол, по которому, разбиваясь и змеясь, заскользили дождевые капли.

Сэм молчал. Через пару секунд мужчина продолжил:

- Вы так промокнете, молодой человек, вам бы тоже стоило укрыться.

- Да мне нормально, я так… хочу.

- Ну что ж, решать, конечно, вам, - неторопливо продолжил ночной собеседник, по-прежнему не глядя на Сэма. - Сидеть ночью в парке на скамейке одному и слушать ветер – уже достаточно драматично. Но если еще и под дождем вымокнуть, то романтичного трагизма значительно прибавится.

Заподозрив в словах незнакомца сарказм, Сэм не выдержал и огрызнулся:

- Вам какое дело?

- Нет-нет, мне никакого дела нет. Какое мне может быть дело? Кому какое дело до молодого человека, который не хочет укрыться от проливного дождя, - и, выдержав небольшую паузу, продолжил, взглянув, наконец, прямо Сэму в глаза: - Или не может укрыться…Не так ли, Сэмюэль?

- Откуда вы знаете, как меня зовут?

- Хм… действительно, откуда мне знать, как вас зовут. Скажем так, я узнал об этом от вашей мамы.

- Вы знаете мою маму?

- Можно и так сказать, - спокойно ответил мужчина.

- Наверное, вы из числа ее поклонников? Видели ее работы на выставках?

Незнакомец тихо засмеялся:

- Сэмюэль, вы даже не представляете, как верна ваша догадка. Но не будем об этом сейчас. Вы сидите здесь, в темном парке под дождем. Первый час ночи. Что заставило вас покинуть уютный дом и отдаться на власть стихий?

Возможно, Сэму так показалось из-за невеселых мыслей о заваленном тесте, но мужчина сделал чуть заметный акцент на последнем слове.

- Да так. Ничего серьезного, наверное. Оценки не очень. С родителями поругался. Как-то все… и сразу. Тест завалил. В этом году школу заканчиваю, куда дальше идти непонятно.

- М-м-м, - протянул неизвестный.

Сэма окатила волна стыда. Сидит тут, весь несчастный, страдает из-за ерунды, а мама там места себе не находит. Зачем убежал? Кому от этого легче? Решает ли это какие-то проблемы? Ничего не решает, только создает новые.

Волосы стали совсем мокрые и по лицу одна за другой скользили капли.

- Нормально у меня все, - решительно сказал Сэм.

Незнакомец несколько раз кивнул.

В этот момент издалека донесся громкий крик брата:

- Сэм! Сэм! Ты где?

Сэм обернулся и помахал Айвану рукой. Вдруг тяжелая рука незнакомца легла парню на правую лопатку и его пронзил укол такой боли, что перехватило дыхание. Однако стоило мужчине убрать руку, и неприятное ощущение тут же исчезло.

- Ай, что вы сделали? – Сэм попытался дотянуться рукой до места, которое, казалось, только что пронзили раскаленным прутом, но не мог нащупать ни раны, ни даже дырки в футболке.

Айван был уже близко, скользя на левиборде по аллее, чуть позади спешили мистер и миссис Диплоу.

- Мы еще увидимся, Сэм, - мужчина посмотрел на приближающихся людей, слегка кивнул им в знак приветствия, а затем с обманчивой ленцой заскользил прочь по аллее.

- Сэм, слава всем хранителям, ты в порядке! – миссис Диплоу порывисто обняла сына, а потом обхватила ладонями лицо и стала заглянула в глаза. – Ты как? Все в порядке?

Она бросила быстрый взгляд в почти исчезнувшую в конце аллеи спину:

- О чем вы разговаривали с ректором Стихийного колледжа?

- С кем?

- Мужчина, который только что отошел. Это же Максимилиан Кросс, ректор Колледжа стихийной магии. Я его видела сегодня в кабинете мадам Олеан. Это он принес то письмо.

- Я… я не знал, - пробормотал Сэм. – Он ничего не сказал. В смысле, он не сказал, кто он. Сказал, что тебя знает и ты ему обо мне рассказывала.

Мистер и миссис Диплоу переглянулись.

Сэм хлопнул себя по лбу:

- Ну конечно! Эта пафосная трость! Он вышел из приемной, пока я там сидел и ждал. Он еще спросил, как пройти к кабинету директора. Я не знал, что это ректор. Мистер Кросс, ты сказала?

- Максимилиан Кросс, один из самых умных людей нашего века и, наверное, самый талантливый маг со времен революции, - проговорил мистер Диплоу.

- Потом об это поговорим, пойдемте скорее домой, - нетерпеливо прервала его миссис Диплоу. - Сэм, ты как? Сильно замерз?

- Да нормально я. Сейчас браслет еще подкручу и совсем хорошо будет.

- Ох, слава хранителям, у тебя есть этот браслет. Где бы мы тебя искали, если бы не он?

- Да сам бы нашелся, - смущенно буркнул Сэм, уже немного смущаясь из-за того, что нарушил свое инкогнито и прервал свой побег из дома, испугавшись какого-то деда в парке. – Пойдемте уже домой. Там найдется что-нибудь поесть, мам?

- Раз аппетит не пропал, точно все в порядке, - Айван тихонько толкнул брата кулаком в спину, ровно в то место, которое за минуту до этого ожег прикосновением ректор.

Напряжение этого дня осталось позади. Семья Диплоу, расспрашивая Сэма о том, где он бродил все это время, и рассказывая о своих поисках, двинулась к дому.

Никто, конечно, не заметил, что на лопатке Сэма, в том самом месте, которого коснулся ректор, чуть заметно светясь и пульсируя, раскручивается двойная спираль воздушной стихии.

Глава 6. Пробуждение

Конечно, Сэм простудился. Болело горло, заложило нос. Миссис Диплоу владела основами лечебной словомагии, но решила вызвать доктора.

Семейный врач, доктор Сильвер, знал Сэма и Айвана с самого детства, когда Диплоу перебрались в столицу. Мама успешно залечивала синяки и царапины, когда они, как любые мальчишки, падали и разбивали колени и локти, но, если дело касалось поднявшейся температуры, предпочитала обратиться к врачу. Зачем рисковать здоровьем детей, если есть специально обученные лечебной магии люди?

Генри Сильвер прибыл через час после ментального разговора с миссис Диплоу. Круглый и маленький, он походил на воздушный шар. Его смешная походка чуть враскачку усиливала это сходство с шариком, который тащит ветром по земле.

Осматривая Сэма, он выслушал рассказ о ночных приключениях Сэма и рассмеялся:

- Страсти кипят, нервы на пределе! И каждый уверен, что поступает правильно и знает, как лучше. То ли еще будет, миссис Диплоу, то ли еще будет.

Та глубоко вздохнула, но не стала поддерживать эту тему.

- Генри, я надеюсь, у Сэма ничего серьезного? Конец года, завтра ему надо быть в школе, чтобы сдать важный тест.

- Переживать не о чем, обычная простуда, в два счета с ней справимся.

Он привычным жестом положил подушечки пухлых пальцев на переносицу Сэма и пробормотал какие-то непонятные слогии. Тепло распространилось от кожи вглубь, дышать стало легче, и парень с удовольствием вдохнул всей грудью.

- Очень хорошо. А теперь откроем рот пошире. Горло у тебя всегда было слабым местом, Сэм, а?

- А-а, - промычал тот в ответ.

- Ну ничего-ничего, сейчас мы и тут наведем порядок.

Лечение горла заняло дольше, целую минуту.

Закончив, доктор снова обратился к Сэму:

- Как теперь?

- Нормально, - улыбнулся тот.

- Ну и славненько. Лилиан, я снял симптомы, чтобы парню не мучаться лишнего, но он все еще болен. Мы, конечно, можем углубить лечение и подавить вирус прямо сейчас, но я бы не рекомендовал. Магическое лечение – это хорошо, но мы же не хотим, чтобы твой иммунитет совсем обленился, да, Сэм? Простуда не слишком серьезная, и к завтрашнему утру при соблюдении моих рекомендаций ты будешь почти здоров. Два дня никаких прогулок под дождем! – сдвинув брови, строго проговорил доктор Сильвер, но тут же подмигнул своему пациенту.

- Ладно, док, - ответил тот застенчиво, потер глаз и с удовольствием зевнул.

- О-о-о, да тебя уже в сон клонит? Это очень хорошо. Значит старый Сильвер еще на что-то годится. Выпей вот это и поспи часа два-три. Проснешься – будешь как новенький. Лилиан, давай продолжим в гостиной, а Сэм пусть отдыхает, ты знаешь мое любимое назначение: сон – вот лучшее лекарство! Как говорил профессор Эльгосси с кафедры педиатрической словомагии…

Что именно сказал профессор Эльгосси, Сэм не услышал – дверь в его комнату закрылась, и он откинулся на подушки.

Айван умчал с утра в школу, а его мама оставила дома. И пускай даже кто-то скажет, что он пошел на поводу у слабости и трусости, не решившись пойти в школу после вчерашнего, он был рад, что у него есть причина посидеть дома. Подумать. Переварить. Понять, что делать дальше.

Как-то само собой сложилось так, будто вчера он ни с кем не спорил и никуда не убегал. Как-то само собой решилось, что он поступит так, как велят ему родители: пересдаст индиго по тесту, возьмет письмо и поступит в Колледж стихийной магии. Он не спорил. Сил спорить просто не было.

Есть ли смысл в этой борьбе? Что он реально может сделать сам? Без родителей и их поддержки? Уйти из дома? Очень смешно. Поискать колледж без магии и поступить туда? А Айван? Вдруг на самом деле пойдет за ним из соображений братской дружбы?

Сэм снова широко и с наслаждением зевнул.

Обо всем этом можно подумать после.

Когда Сэм проснулся, оказалось, что мама заходила в его комнату: окна были зашторены, вокруг царил полумрак, но за плотной тканью занавесок угадывалось солнце. Понять, сколько он проспал, было сложно, так что он решил выглянуть наружу.

Он привычно пробормотал слогию для передвижения небольших предметов. Одновременно с этим он потянулся к шторе рукой, чтобы отдернуть ее. Но тут вдруг из ниоткуда взметнулся вихрь такой силы, что в воздух взлетело буквально все: книги и тетради, одежда и покрывало, ранец и безделушки с полок. Взлетели бы даже стул и коробка со старым рунным конструктором, но секунду спустя взявшийся из ниоткуда смерч стих. Оказавшиеся в воздухе предметы на излете ударились о стены, потолок и мебель и попадали на пол.

Ошеломленный Сэм скорчился на кровати, еще не веря, что все закончилось и несмело раздвигая руки, которыми инстинктивно закрыл голову, когда комната сошла с ума. По лестнице застучали торопливые шаги нескольких пар ног.

Дверь распахнулась. На пороге, открыв рты, стояли мама и Айван.

- Что здесь… - начала было миссис Диплоу, но тут с грохотом упала гардина, и хрупкая женщина от неожиданности тихонько пискнула, прижав к груди руки.

- Какого…? – выдохнул Айван, протискиваясь мимо матери внутрь и стараясь не наступить на валяющиеся вокруг разбросанные вещи. Он осмотрелся еще раз, наклонился и поднял с пола деревянный брусочек с нанесенными на него рунами.

- Что-то пошло не по плану с новым артефактом?

- Я не знаю, - неуверенно протянул Сэм, спуская ноги с кровати и обводя глазами беспорядок. – Не должно вроде. Я проснулся и хотел открыть шторы. Даже с кровати встать не успел, как вдруг все как закрутилось. А через секунду ветер исчез, и все попадало. Руны я не трогал, - пожал он плечами.

- Сэм, ты в порядке? Не поранился? – миссис Диплоу с тревогой смотрела на сына.

- Вроде нормально, мам, меня не зацепило. Больше испугался, слишком уж неожиданно все.

Айван не упустил возможности подколоть брата:

- Не переживай, бро, вот тут есть чистые штаны, если надо. Могу их для тебя перекрасить в подходящий цвет, чтобы испуг был незаметен.

- Перекрась и оставь себе, - отмахнулся Сэм. – Ты бы видел с какими лицами вы тут появились. Глаза во, - показал он руками, - челюсти отвисли, а от упавшей гардины и вовсе чуть не подпрыгнули.

- Хватит, мальчики, - прервала их мать, протягивая руку к треснувшему оконному стеклу и проводя над ней пальцем, шепча слогии и наблюдая, как затягивается трещина. – Лучше приберитесь тут. Сэм, я всегда говорила тебе хранить стихийные руны отдельно друг от друга. Рано или поздно это должно было случиться.

- Но мам, я их нормально складывал, - протянул Сэм.

- Складывал бы нормально, они бы не среагировали на выброс магии, не привели бы комнату в такой хаос и не перепугали бы твою бедную мать до смерти!

Сэм засопел носом, но спорить не стал – все равно бесполезно.

Миссис Диплоу еще раз окинула комнату, убедилась, что больше серьезных повреждений в комнате нет, и вышла. Айван поднял с пола еще одну футболку и набросил ее на спинку стула.

- Бро, серьезно, как ты это устроил?

- Да никак, - пожал плечами Сэм. – Потянулся к шторе, а тут вот.

- Как-то странно. Попробуй-ка еще раз. Попробуй повторить все точно так же, как до этого.

Сэм вздохнул, взял руками подушку, демонстративно занес ее двумя руками за голову и откинулся назад на кровати. В груди стало тесно и горячо. А что, если?.. Слова он начал сопровождать действиями:

- Я спал, потом проснулся, открыл глаза, решил открыть шторы, сказал «шторы, открыть» и потянулся рукой к шторе.

- Правой или левой?

- Ну… правой вроде.

- Ну так и тянись правой – и слогию еще раз!

Сэм закатил глаза, но проделал все еще раз.

Ничего не произошло.

- Мда, очень странно, - протянул Айван, оглядывая комнату снова.

Сэм промолчал. Он не признался бы в этом даже самому себе, но на несколько секунд в нем вспыхнуло пламя надежды. Надежды, что это был он. Что это его слогия сработала. Пусть неправильно, пусть не так, как он планировал, но сработала! Эта надежда не успела как следует расправить крылья, и тут же рухнула бездыханной птицей, отравляя душу Сэма горчайшим разочарованием.

- Ладно. Ты иди, я приберусь тут, - сказал он спокойно, не глядя на брата.

- Да я могу…

- Иди! – раздражение в голосе Сэма было так очевидно, что Айван вскинул брови, однако решил не спорить и вышел.

Сэм повернулся на бок и сжался, подтянув руки и ноги к груди. Сквозь зажмуренные глаза текли злые слезы.

- Проклятье! Бесит! Почему я? – бессвязно бормотал он. Руки сжались в кулаки и ударяли по матрасу и подушке снова и снова. Наконец, шумно, с полустоном, выдохнув, Сэм потер руками лицо, перекатился на спину и открыл глаза, уставившись в потолок.

На душе было пусто до тошноты. Делать ничего не хотелось, но еще меньше хотелось, чтобы кто-то из домашних заглянул к нему и увидел, что он дохлой треской лежит в кровати весь зареванный.

Встал. Наклонился раз и второй, поднял джинсы, рубашку, футболку, носки. Не разбирая чистое и грязное, бросил в корзину для белья. Опустился на колени, собирая кусочки рунного набора, рассыпавшегося по всему полу. Их было так много, что велик был соблазн просто сгрести все в кучу и ссыпать в коробку как попало, но он точно знал, что потом не скажет себе за это спасибо. Разбирать их однажды все равно придется. К тому же, мама была права, сваленные в одну кучу руны могут быть опасны. Кто знает, в какую последовательность они сложатся волею судьбы? Взрывное торнадо или огненный ливень, увеличение гравитации или отсроченное отравление – его учителя по рунам частенько рассказывали страшилки про неправильное обращение с начертательной магией и требовали неукоснительного соблюдения техники безопасности. Да, сам ларец с набором был оснащен предохранительными чарами, гасящими внешние магические воздействия – а без него руны не сработают, но что если… и этих если был вагон и маленькая тележка. Лучше не рисковать.

«Мистер Омар, любимый рунный учитель, был бы разочарован, если бы я не разобрал эти детали как следует», - подумал Сэм, подбирая очередной деревянный брусочек с высеченным на нем символом и опуская его в нужный отсек в наборе.

Вскоре пол был чист: школьные тетради и учебники сложены в одну стопку, карандаши, ручки и маркеры снова торчали из канцелярского стаканчика, а руны были тщательно рассортированы и разложены по ячейкам.

- Фуф, - довольный собой Сэм обвел комнату, принявшую привычный вид. Приборка заняла не так много времени, а настроение от наведенного порядка заметно поднялось.

На всякий случай он решил заглянуть и под кровать. Привычным жестом активировав свечение на браслете, он склонился к полу. Естественно, у самой стены лежала бусина и поблескивала гладким боком.

Сэм потянулся, но вредная деталька укатилась слишком далеко. Он посмотрел на нее недовольно, будто она сделала это из вредности и желания досадить лично ему.

«Владел бы я словомагией, достаточно было бы сказать «вайю хи», -подумал он, но мысль прервалась. Вредная бусина, словно устыдившись своего поведения, сделала пару оборотов, покатившись к нему, но через секунду снова остановилась, едва заметно покачиваясь. Челюсть отвисла, в голове звенящая тишина.

- Не понял, - сказал Сэм, чуть придя в себя.

Бусина лежала на месте. Он зажмурился, тряхнул головой и снова пристально посмотрел на шарик с руной. Тот лежал неподвижно.

Сэм облизнул пересохшие вдруг губы.

«Можно смотреть на эту бусину вечность, а можно попробовать еще раз. Показалось так показалось», - промелькнуло в голове. Парень не слишком верил в успех, поэтому не стал ничего говорить вслух. Он пригвоздил рунный артефакт взглядом и проговорил одними губами:

- Вайю хи.

Не показалось. Клочки пыли под кроватью шевельнулись и, закрутившись, взметнулись вверх, лица коснулась мягкая рука ветра, а бусина покатилась к нему спокойно и почти деловито, пока протянутая рука не накрыла ее сверху.

Сэм сел и посмотрел на бусину в ладони. Не мог поверить. Сказать маме? Сказать брату!

Стремительно поднялся, метнулся к двери, распахнул ее – отпрянул. За дверью стоял ошеломленный Айван с двумя жестяными банками в руках.

- Ты чего? – выдохнул он. – Уф! Чего так пугаешь-то? Специально за дверью стоял, что ли?.

- Ты-то мне и нужен, - Сэм ухватил брата за руку и втащил в комнату.

- Я ананасовую захватил, из холодильника – как раз для твоего больного горла.

- Погоди! Смотри!

Старший брат уселся на пол и показал Айвану на пол в другом конце комнаты. Тот сел. Сэм положил бусину, зажатую до этого в кулаке, на пол и прикрыл на секунду глаза, вознося безмолвную молитву хранителям и покровителям магии.

- Вайю зер, - сказал он тихо и четко, сопровождая слогию жестом.

Ветерок зародился на кончиках пальцев, толкнул и закрутил бусину, та покатилась не совсем вперед, а в сторону, но младший из братьев во все глаза смотрел не на нее, а на своего старшего.

- Серьезно?! Сэм! Обалдеть! Сэм! Ты можешь! Ты смог! Когда? Давно? Я же говорил! – восторг Айвана был неподдельным, эмоции выплескивались несвязными словами, перемежаясь смехом и взмахами рук.

Сэм тоже начал тихо смеяться, поверив, что ему не почудилось, что он действительно смог. Однако смех почти сразу задушили горловые спазмы.

Айван бросился к брату:

- Ну ты чего? – приобнял он его одной рукой и встряхнул за плечи. – Все же круто! Ну подумаешь в сторону укатилась, в следующий раз нормально будет. Ты чего?

Гранитная скала, давившая на плечи, сколько Сэм себя помнил, дала трещину и обвалилась. Облегчение было таким огромным, таким необъятным, что причиняло боль, сотрясало тело, кипело слезами. Кажется, развернуть бы плечи, вдохнуть всей грудью, но не привык Сэм так свободно дышать. Сейчас казалось, что он вообще всю жизнь вдыхал вполсилы. Как дышать по-новому, пока не понял. Но поймет. Научится.

- Дурак ты, Айви, - проговорил он, наконец хрипло и чуть улыбнулся. – Наверное, мы все-таки сможем поехать в Стихийный колледж вместе.

Глава 7. Братское логово

Полчаса спустя, умывшись, переодевшись и умяв пару маминых фирменных быстрых бутербродов (да, я все прибрал, мам!), парни схватили левиборды и помчались к своему излюбленному с детства месту для игр (да, мы вернемся до ужина, мам!).

Местечко это представляло собой прогалину в пригородном лесопарке. Она лежала в стороне от прогулочных дорожек, и заметных тропинок к ней не вело. Парни дорожили уединением своего секретного места, которое прозвали Братским логовом и внимательно следили за тем, чтобы никто не увидел, где именно они сворачивают с тропы и исчезают среди деревьев. Когда они в первый раз нашли это место, сразу поняли, какое сокровище представляет собой эта поляна: овальная, окруженная с трех сторон высокими деревьями и плотными зарослями высокой травы и разросшихся кустов, а с четвертой был небольшой овраг с журчащим среди камушков чистым ручейком.

Это Сэм придумал, что вход-выход из Братского логова должен быть только на левиборде.

- Так мы траву не помнем – и никто не увидит, что тут есть такая поляна!

Айван охотно согласился. Он вообще был в восторге от большинства задумок старшего брата, они были такие необычные! Взять хоть, например, идею своими руками выстроить шалаш в Братском логове. Или предложение перекинуть бревнышко над ручьем, чтобы можно было вымыть руки или набрать воды. Или натянуть между деревьями веревки, чтобы лазать по ним, как по лианам.

Не все идеи оказались одинаково удачными. Им очень повезло, что никто не пострадал при попытке защитить Братское логово охранным кругом. Сэм всерьез загорелся этой идеей: читал книги, вычерчивал план на листе бумаги, а когда подготовка был закончена, два часа ползал по земле, вычерчивая руны, поправляя линии и высчитывая верные углы. Наконец все было готово. Братья разошлись по двум сторонам и заняли позиции в кругах безопасности

В тот раз половина поляны вспыхнула было огнем, но ему навстречу хлынул водный поток, открывшийся на второй половине. К счастью, он был достаточно сильным, чтобы смыть часть начертанных прямо на земле символов. Рунная магия рассеялась, огонь погас, а вода частично схлынула в овраг, замутив на время чистый ручей, а частично впиталась в землю, превратив их уютную полянку в хлюпающее болото. Шалаш в тот раз тоже не уцелел. Но страшнее всего оказалось возвращение домой. Увидев в дверях своих сырых и грязных сыновей, миссис Диплоу открыла рот да так и застыла, распахнув глаза.

- Это откуда вы такие красивые вернулись?! Молчим, значит. Угу, - миссис Диплоу не знала возмущаться ей или беспокоиться.

- Мам, мы играли в загородном парке и… немного увлеклись, - Айван смотрел на маму честными голубыми глазами, зная, что признание вины и раскаяние растопят ее сердце.

- И на вас напал медведь, а потом носорог? И вы спасались от них вплавь до тех пор, пока не угодили к крокодилам? – нескольких секунд хватило ошеломленной матери, чтобы убедиться, что ее сыновья в порядке: руки-ноги на месте, головы не пробиты, выглядят жутко грязными, но невредимыми.

Оба брата знали, что если сказать матери правду о том, что они использовали магию, им влетит гораздо больше, чем если она будет думать, будто они просто вывалялись в грязи, когда играли. Сейчас она ругает за то, что испачкались, а там будет ругать, что могли серьезно пострадать – и это будет намного-намного громче.

Миссис Диплоу сделала небольшую паузу, чтобы вдохнуть немного воздуха и продолжить, но тут Сэм достал из-за спины полуувядший букетик цветов:

- Мам, это тебе.

Ну как на них сердиться после этого? Миссис Диплоу тяжело выдохнула, махнула рукой:

- Ладно уж. Но через парадную дверь вы в таком виде не пойдете! Обойдите дом, зайдите через кухню, оставьте у порога грязную одежду и сразу, слышите меня? Сразу идите в ванную! Я принесу вам полотенца через пару минут, только сначала поставлю цветы в воду.

Именно туда, в Братское логово, держали сейчас путь братья. По дороге Айван показал Сэму, как можно ускорить базовое скольжение левиборда с помощью слогий воздуха:

- Смотри, ты стоишь на левиборде, готовишься ехать вперед, а потом кладешь руки вот так, сзади, говоришь «вайю хи», концентрируясь на ладони, и вот!

Младший брат с энтузиазмом заскользил на левиксе, крикнув через плечо:

- Скорость будет не слишком высокой, но быстрее, чем базовая, попробуй!

Окрыленный открывшейся в нем магической силой Сэм тут же встал на свою доску, начал скользить вперед произнес нужную слогию:

- Вайю хи, - и чуть не опрокинулся на спину. Борд выскользнул из-под ног, неловко взмахнув руками, Сэм соскочил на тротуар.

Он сразу понял свою ошибку – не сконцентрировал магические токи в руках, поэтому слогия сработала не к ладони, а по направлению взгляда.

Да уж, всю эту теорию он, конечно, знал, но с практикой придется немного повозиться.

- Нормально, нормально, - успокаивающе проговорил Айван, подлетая на борде и держа доску Сэма в руках, у меня тоже не сразу получилось. – Давай еще раз.

Сэм выдохнул и снова встал на левикс. Прищурил глаза, заложил руки за спину, как показывал Айван и сконцентрировался на открытой ладони.

- Вайю хи, - негромко произнес он и почувствовал, как его руки коснулся поток воздуха. Он разбивался о преграду, холодил спину и шею, но не сдвинул Сэма с места.

- Да, отлично, - прокомментировал брат. – Теперь сделай его плотнее и сильнее, ну ты знаешь, концентрация-медитация – это твой конек!

Стоило углубить концентрацию, скорректировать точку зарождения и направление, и сила воздушной струи тут же стала расти, и Сэм заскользил вперед.

- О-о-о, нормально, - расплылся он в улыбке. – Ну-ка, а если так?

Он наклонился вперед, и борд тут же набрал скорость. Воздушный поток продолжал толкать его в подставленную ладонь, все усиливаясь. Скольжение над землей стало таким быстрым, что все внутри сжалось от смеси страха и восторга. Вперед! Вправо! Обогнуть стайку маленьких детей. И старичка с собачкой. И – оп! – женщину с сумочкой. Влево! Бордюр! Вправо!

Сзади что-то кричал Айван, но Сэм не собирался останавливаться. Его переполняло счастье. В эту секунду он мог все. Крутой поворот? Легко! Одноклассник на борде мчит навстречу? Объеду!

Лесопарк уже рядом. Одна минута – и буду там! Раньше Айвана! Какой же кайф – двигаться так быстро, так легко, так уверенно!

Вдруг раздался свист, и скольжение замедлилось. Что за…?

- Вайю хи!

Никакого эффекта. Доска проскользила еще с десяток шагов, а потом остановилась. Сломалась? Сэм такого не помнил ни разу за все время, пока ей пользовался.

- Подойдите ко мне, молодой человек, - раздалось сзади. Парень обернулся. Дорогу, которую он пересек несколько секунд назад, переходил высокий мужчина в белых брюках и застегнутой на все пуговицы белой куртке. Сердце ухнуло вниз.

С лицом, перекошенным негласным «у-у-упс», подъехал Айван.

- Районный смотритель Дуглас Сандерс, - и человек в белом ткнул себя большим пальцем в грудь чуть пониже ключицы. Подтверждая его слова, на белой ткани засветились радужным сиянием три концентрических круга, через мгновение в их центр из ниоткуда влетела стрела. Сияние еще раз осветило символ, и он погас.

Сомнений не оставалось: перед ними стоял представитель республиканской военной полиции.

- Здравствуйте, сэр, - проговорил Сэм, подойдя.

- Ты понимаешь, почему я тебя остановил?

Айван стоял рядом, не вмешивался, не зная, что сказать и как помочь. Сэм вздохнул, решил не затягивать дело отрицанием.

- Знаю, сэр. Я слишком быстро ехал на левиксе. Я… увлекся, извините.

- Хорошо, что ты это понимаешь. Ты мог пострадать сам, но, что гораздо хуже, из-за тебя могли пострадать другие люди. Я видел, с какой скоростью ты промчался мимо малышей. А ведь дети могут в любой момент дернуться, побежать в любую сторону – и угодить прямо под твой борд. Что бы ты стал делать? Или мистер Уоллред, - Сандерс показал на пожилого человека, которого Сэм объехал, заложив эффектный вираж. – Твое появление было для него полной неожиданностью, он чуть не упал, отпрянув. В его возрасте падение может окончиться очень плохо. А если бы этот испуг стал причиной сердечного приступа? Медики-словомаги умеют залечить перелом или ссадину, но даже они не воскресят человека.

Районный смотритель говорил негромко и небыстро, но на Сэма его речь произвела большое впечатление.

Щеки горели огнем, глаза невозможно было поднять от носков ботинок. Тяжело вздыхая, он переживал мучительный стыд. Что на него нашло? Почему он забыл об осторожности?

- Простите его, сэр, это первый раз он так разогнался, честное слово! – вмешался Айван, которому больно было смотреть на поникшие плечи и втянутую голову брата. – Он всегда аккуратно ездит. Это вообще я виноват, я показал ему этот способ разогнаться. Пожалуйста, простите нас!

- И куда ты так спешил? – суровости в голосе смотрителя Сандерса поубавилось, но строгость никуда не делась.

- Я… мы хотели попрактиковаться в лесопарке. У меня завтра важный тест, и только-только начала получаться нужная слогия. Мы хотели закрепить. И…

- Понятно, - прервал его мужчина. – Надеюсь, что вы действительно усвоили урок и больше мне не придется вас останавливать. Вы можете ехать. Но если еще раз мисс Крокс пожалуется, что братья Диплоу промчались мимо ее дома как на пожар… - Дуглас Сандерс выразительно приподнял бровь. – Вы меня поняли.

- Да, сэр, - хором ответили братья. – Спасибо, сэр!

Оба прошли несколько шагов пешком, всячески подчеркивая, что они с максимальным вниманием и уважением отнеслись к словам смотрителя, и только потом встали на левиборды и тихим ходом направились ко входу в парк.

Когда деревья скрыли их из виду, Айван повернулся к Сэму:

- Ты куда так погнал? Я кричал тебе, чтобы ты замедлился!

- Я слышал, что ты что-то кричал, но… остановиться было невозможно. Хотелось еще, еще, еще, еще! Вперед, быстрее! Наконец-то я могу делать то же, что и все остальные! Но смотритель прав. Нельзя быть таким безрассудным. Без практики словомагия может быть опасной и для меня, и для окружающих. Я этого не хочу. Я хочу, чтобы мои силы приносили пользу, понимаешь? Я теперь знаю, что у меня получится. Что я смогу! Я все сделаю, чтобы овладеть этими силами. Бро, ты же мне поможешь?

- Ну конечно! У тебя не будет с этим проблем, ты умный и сосредоточенный. Медитировал до уплощения задницы и с теорией проблем никогда не было.

Айван ткнул брата кулаком в плечо и продолжил, оглядевшись по сторонам.

- Никого нет. Погнали?

Братья свернули в ничем не примечательный прогал между деревьями и через пару минут были в своем логове.

- С чего начнем?

- Хочу все и сразу, и побыстрее, - с энтузиазмом отозвался Сэм.

- Я бы с базы начал. Не композитные какие-то слогии. Миксовать потом будем.

- Окей, здесь у тебя опыта больше. Тогда начну с того, что уже есть. Вайю зер! – он произнес слогию, которая направляла воздушные потоки от творящего магию, и по поляне загулял ветер, взметая вверх мелкий лесной сор, заставляя трепетать листву и клоня траву ближе к земле.

Жесты и взмахи рук юного мага помогали ему направлять послушную слогии воздушную стихию: тонкими струями подхватить только один листочек из груды прошлогодней листвы, закрутить маленький пылевой торнадо над головой, ударить два потока один в другой, подтолкнуть брата в спину, стряхнуть пыль с джинсов. Играть с воздухом можно бесконечно!

Когда Сэм в очередной раз попытался толчком ветра сбить Айвана с ног, тот выставил воздушный щит.

- Эй, хорош!

Айван отряхивал футболку и несколько раз провел рукой по волосам, доставая запутавшиеся там веточки и листочки. Сердиться на брата долго он не мог, но все равно его слова прозвучали чуть более ворчливо, чем обычно:

- Ладно ветер, но, если ты так вольно будешь обращаться с огнем или даже водой, у нас будут проблемы.

- Да! Теперь хочу попробовать водную слогию.

- Джала кип, - сложил он ладони ковшиком, чтобы их наполнила вода.

Ничего не произошло.

- Джала дроп! – он развернул кисть ладонью вниз, устремив напряженные, будто удерживающие невидимый апельсин, пальцы в землю.

Ничего.

Айван вмешался:

- Так бывает, когда со стихии на стихию не переключишься ментально. Ты с воздуха еще не перестроил концентрацию.

Сэм растерянно смотрел на него.

- Представь в голове воду: в стакане или из крана. Или еще лучше – пойдем к ручью!

Оба бросились к овражку, спрыгнули вниз, встали на бревне.

- Смотри на воду, сконцентрируйся и скажи слогию – «джала дроп», - с пальцев Айвана тут же полились тонкие струйки воды, с плеском влетавшие в ручеек.

– Вега, – продолжил он, и капель превратилась в поток, который ударил в бегущую по оврагу воду, взбаламутил ее, заставил забурлить и плеснуть на бревно, намочив братьям кроссовки.

Айван прервал истечение ауры – и вместе с ним иссяк и поток воды.

- Теперь ты.

Сэм выдохнул, собираясь с силами, и вытянул руку:

- Джала дроп.

Ничего.

- Джала. Дроп!

Ничего.

- Джала дроп! Джала кип! Джала ракса! Джала вол!

- Спокойно, бро! Спокойно. Ну не получилось сейчас, получится завтра. Ну слушай. Еще вчера ты ничего не мог, а сегодня у тебя в запасе есть несколько слогий воздушной стихии. Это гораздо больше, чем ничего. Ты за день хочешь оттренить всю программу лисеума, что ли? Не слишком ли много и не слишком ли быстро ты хочешь? Ты, конечно, умный парень, но не до такой же степени.

Сэм знал, что брат говорит правильные вещи. Но почувствовав власть над стихией, разве можно остановиться? Что за день у него: все время вверх и вниз.

- А может я просто устал с непривычки, - сказал он неуверенно.

- Ну конечно! Ты ж первый раз со стихией работал. Это выматывает. Медитация у тебя, конечно, на уровне, и контролируешь ты свою силу очень хорошо, но все равно.

- И перенервничал еще, смотритель этот.

Айван согласно закивал:

- Пойдем потреним еще воздушную стихию, завтра тебе пересдавать Дрейнборн свой «синяк» – и это первое, о чем стоит сейчас думать.

Глава 8. Реванш

До ужина братья успели поработать с базовыми воздушными слогиями: управление потоками, установка и поддержание барьеров. Сэм даже смог создать несколько воздушных ступеней, вызвав почти завистливый восторг у Айвана: тому эта слогия до сих пор давалась с большим трудом.

- Ты точно гений, бро! – сказал он, когда парни засобирались домой к ужину.

- Я просто очень долго этого ждал, - усмехнулся Сэм.

Утро наступило. Как прошел завтрак, Сэм не помнил. Как домчались до школы, не заметил. О чем рассказывали на биологии, не слышал.

Неумолимо приближалось последнее занятие – стихийная магия.

Все это время он то и дело еле слышным шепотом произносил «вайю зер» или «вайю хи», от чего по классу проносились стремительные воздушные потоки: сами собой перелистывались страницы, ручки катились на пол, девчонки хватались за взметающиеся юбки, а комнатные растения клонились то в одну сторону, то в другую.

Сара Элеманд, дочка директора, повернулась, наконец, со своего места на первой парте и прошипела, обводя всех взглядом:

- Прекратите немедленно! Эти детские шуточки совсем не смешные! Вы просто мешаете всем заниматься!

Класс захихикал, переглядываясь в поисках виновника, но никто и предположить не мог, что виноват во всем Сэм Диплоу, до сих пор ни в каких шалостях не замеченный. Да и сам он совсем не хотел никого отвлекать, он просто до сих пор не мог поверить, что теперь может творить хотя бы эту магию. Больше всего на свете он боялся, что она подведет его, исчезнет так же внезапно, как проявилась, и он опять выставит себя на посмешище, не пересдаст тест и не сможет поступить в Колледж стихийной магии, который казался уже таким близким.

На ланче он не смог проглотить ни кусочка. Паника билась в горле, падала в желудок, мутила мысли, лишала сил.

С сочувствием посмотрев на брата, смотревшего на все вокруг ошалевшими глазами, Айван сказал:

- Сэм, ты сейчас на сову похож, которую разбудили средь бела дня и вынесли на улицу. Сидишь, моргаешь, а сам еле соображаешь, где ты и что с тобой происходит.

- А? – бестолково переспросил тот.

Люк захохотал:

- Да ты не переживай так, Сэм. Я утром заходил мисс Брум за справкой и слышал, что у Дрейнборн были неприятности из-за сложности прошлого теста. Что, мол, завалить учеников песком – не значит проверить их практические навыки владения воздушной стихией. Сказали придумать простой тест, который можно пройти без риска задохнуться прямо на уроке.

Сэм, кажется, услышал друга:

- И что там будет?

- Чего не знаю, того не знаю. Но будто бы мадам Олеан хотела заглянуть, чтобы убедиться, что ученики в порядке, так что…

Люк пожал плечами, не закончив фразу, но Сэму стало немного легче. Он шумно выдохнул раз и другой, встряхнул руками и стиснул зубы.

- Значит у меня есть реальный шанс пересдать.

- Не только у тебя, бро. Много кому тот тест подпортил оттенок по стихиям. Если ты есть не будешь, может, уже в раздевалку пойдем, готовиться?

Через 15 минут они стояли на поле. Дрейнборн еще не было, но мадам Олеан сидела на трибунах. Казалось, что она совсем не обращала внимания на учеников, поглощенная работой с документами, разложенными на близлежащих сиденьях и на коленях. Время от времени она щелкала пальцами и неслышно шевелила губами, тогда нужный листок подлетал к ее глазам или ложился в нужную стопку, ручка сама собой перебегала с одного документа на другой, что-то подчеркивала, подписывала и летела дальше.

Сэм почти успокоился. Раз мадам Олеан здесь, пусть даже подчеркнуто сидит в стороне, не вмешиваясь, Дрейнборн вряд ли позволит себе унижать его или орать во все горло, как обычно. А если она не будет орать, он справится.

Мысленно произнеся «вайю зер», он увидел, как шевельнулись тонкие травинки у края поля. Новообретенная сила при нем. У него все получится.

Весь класс собрался, но стихийная наставница не спешила выходить. Ровно в 14:00, с началом занятия, она вышла из корпуса и быстрым шагом двинулась в их сторону. Губы поджаты, ноздри раздуваются, веки, почти лишенные ресниц, чуть подрагивают. Она даже не взглянула на трибуны, где сидела мадам Олеан, но все знали, что присутствие заместителя директора незамеченным не осталось.

- Все здесь? – сказала она вместо приветствия еще более резким голосом, чем обычно. – Идите за мной.

Миссис Дрейнборн развернулась и зашагала вперед так быстро, что ученикам пришлось следовать за ней чуть ли не рысцой. Далеко идти не пришлось, они подошли к длинному краю поля, где наставница по стихиям резко развернулась и снова обратилась к стоящим перед ней подросткам.

- Сегодня те из вас, кто не справился с тестом в среду, могут его пересдать, - щеки ее покрылись красными пятнами, то ли от быстрой ходьбы, то ли от рвущегося наружу темперамента. Сделанная ею пауза, была так красноречива, что каждый на стадионе понял: не будь здесь мадам Олеан, миссис Дрейнборн высказала бы все, что она думает о неучах и бездарях, которые не могут сдать простейший тест по ее предмету.

- Задание сегодняшнего теста под силу даже первогодке. Под силу даже тем, кто вообще не владеет магией, - еще одна красноречивая пауза.

- Мне ее даже почти жалко, - шепнул Люк Сэму в самое ухо. – Ее так распирает, что боюсь, как бы не лопнула.

- ТИШИНА! – рявкнула Дрейнборн так, что все невольно сделали полшага назад.

Она прошлась перед группой учеников, ожидающих инструктажа, возможно, воображая себя тигрицей, которая не может добраться до глупых, вкусных людишек по ту сторону решетки, и продолжила.

- Ваша задача – достигнуть другого края поля. Желательно бегом, но как уж получится. Я встану у финиша и буду создавать встречный поток воздуха, который станет для вас преградой. Повторюсь. Это задание может выполнить даже полный ид… полный ноль в магии. Достигли финиша хотя бы ползком (пауза) - получили желтый. Достигли финиша за 30 секунд или быстрее – получили красный. От того, какие слогии и как именно вы будете применять, будет зависеть промежуточный оттенок. Чем сложнее и эффективнее будет использование выбранной слогии, тем теплее будет итоговый цвет. Использовать можно только слогии ветра, любые другие приведут к дисквалификации. Без права пересдачи.

Дрейнборн с брезгливым выражением на лице выдержала паузу, прежде чем продолжить цедить из себя слова:

- Итак. Теперь, когда условия для вас созданы максимально тепличные, мы готовы приступить к этому упрощенному тесту, который позволит даже тем из вас, кто не способен к магии, поступить в профильный колледж и занять чье-то место.

- Кто бы сомневался… чтобы Дрейнборн да не прошлась на любимую тему… - одними губами пробурчал себе под нос Сэм. Раздражение, которое он начинал испытывать, едва заслышав ее голос, закипало в нем и сейчас. Невозможно было даже смотреть на нее из страха потерять над эмоциями контроль. От ее слов, от самого их звучания хотелось чесаться и снаружи, и изнутри.

- Один тест, - услышал он тихий-тихий голос брата, стоявшего позади. – Сдай один тест и забудь о ней навсегда.

Сэм выдохнул. Айван прав. Надо просто сделать то, что у него наконец начало получаться – использовать словомагию, сдать тест – и никогда больше не видеть это скорченное в гримасе презрения лицо, никогда больше не слышать этот визгливый голос.

- Желающие есть? – продолжала тем временем миссис Дрейнборн. – Желающих нет. Кто бы сомневался. Что ж, начнем с начала. Алисия Барн! За прошлый тест ты получила зачет, оттенок янтарно-желтый, но это холоднее, чем твой оттенок по дисциплине. Будешь пересдавать?

- Да, миссис Дрейнборн, я хочу попробовать пересдать.

- В таком случае, на исходную. Я махну рукой, когда можно будет начать.

Алисия поправила волосы, сжала-разжала кулачки и поспешила к стартовой черте.

Класс замер, ожидая начала теста.

Когда девушка встала на исходную позицию, наставник по стихиям подняла вверх левую руку, а правую протянула вперед, готовая пустить в ход слогию воздуха. Секунду спустя ее рука упала вниз.

Алисия сорвалась с места. Первые несколько метров она преодолела одним махом, но вдруг чуть не опрокинулась на спину: ей в грудь ударил поток воздуха, запущенный Дрейнборн.

Чтобы устоять на ногах, она создала воздушный барьер, но это дало ей лишь секунду, пока он не опрокинулся от направленного прямо на нее потока. Времени хватило, чтобы сообразить – обычный барьер не сработает, надо выставлять два, под углом друг к другу, рассекая ветер. Только так можно будет продвигаться вперед.

Алисия вытянула руки перед собой, развернув ладонями наружу и задавая угол воздушному барьеру. Разделившийся надвое ветер понесся в стороны от девушки. Даже короткая трава стадиона пошла волнами, взметнулись волосы, затрепетали футболки. Ученики, ждавшие своей очереди, загомонили. Никто не ожидал от Дрейнборн поблажек, но сила ее слогии была слишком велика.

У Сэма пробежали по спине мурашки. Она не шутила. Она действительно собралась поставить его на колени и заставить ползти на глазах у всего класса и на глазах у мадам Олеан. Чтобы снова ткнуть его носом в неумение обращаться со стихиями, чтобы снова унизить.

Сэм обернулся на заместителя директора, сидевшую на трибунах. Может, разложенные документы разлетелись, подхваченные вихрем, и она пытается их поймать? Ничего подобного. Мадам Олеан сидела, как прежде, будто не на стадионе, где бушует воздушная стихия, а у себя в кабинете. Даже прядка не выбилась. Даже глаз не подняла.

Не время отвлекаться. После Алисии по алфавиту шли имена двух братьев Диплоу. Времени для составления стратегии оставалось мало.

Алисии между тем рвалась к финишу, но что-то было не так. Позади осталась половина пути, и она продолжала двигаться вперед, вот только движение получалось рваным. Вот она преодолевает пару шагов, преодолевая сопротивление, а вот, будто споткнувшись на ровном месте, чуть не падает вперед – и отступает, опрокинутая вновь навалившейся силой.

- Она меняет силу и угол потока ветра, чтобы рассечь его барьером было сложнее. Убирая сопротивление, заставляет потерять равновесие, а потом новым ударом отбрасывает назад.

Алисия поняла стратегию Дрейнборн слишком поздно, да и вряд ли она смогла бы придумать что-то другое достаточно быстро, так что продолжала упорно идти вперед. Шаг. Еще шаг. Наблюдающие за ней одноклассники подались вперед, вскрикивали, вздрагивали, притопывали ногами, встряхивали руками, всей душой подталкивая девушку к финишу.

Как только девушка пересекла черту, ветер стих, и она по инерции сделала еще несколько шагов вперед, но не упала, лишь слегка коснулась рукой земли. Класс разразился криками, хлопками и улюлюканьем. Алисия подошла к Дрейнборн, та сказала ей несколько слов, которые никто не расслышал, однако все увидели, что радость сменилась на лице удивлением. И удивление это не было приятным.

Дойдя до своих, она, сдерживая подступающие слезы, сказала только одно:

- Шафранный.

Ее лучшая подруга, Сильвия, распахнула огромные голубые глаза:

- Да быть не может! И что, она заменила оттенок в табеле на более холодный?!

Алисия только кивнула, хлюпнула носом и отвернулась, внезапно заинтересовавшись пролетающей вдали птицей.

- Следующий! Диплоу Айван. У тебя почти чистый красный цвет за прошлый тест, не думаю, что ты будешь его пересдавать.

Однако Айван кипел негодованием, желая дать Дрейнборн отпор, переживая за расстроенную Алисию. Он шагнул было вперед и уже открыл рот, чтобы сообщить о своем желании сдать тест, как Сэм ухватил его за руку и тихо заговорил, глядя прямо в глаза:

- Не надо! Ты можешь испортить себе отметку, но ей ничего не докажешь.

- Но она так мерзко поступила с Алисией – и сейчас начнет кошмарить тебя. Она явно что-то делает с этим потоком, как ты пойдешь…

- Не надо, бро. Я справлюсь, у меня есть идея. Я нормально, правда.

- Если братья Диплоу закончили свою беседу, - донесся до них обманчиво спокойный голос учителя, - то хорошо бы было продолжить наше занятие. Я правильно понимаю, что на дорожку выходит Сэм Диплоу?

- Да, миссис Дрейнборн.

Сэм решительно шагнул вперед, отодвигая брата рукой. Тот досадливо выдохнул, но отступил.

До стартовой линии было всего несколько шагов, но их хватило, чтобы собрать решимость в кулак, чтобы сосредоточиться на предстоящем испытании, забыв на время о расстроенной Алисии, о злобной Дрейнборн и о тысячах неудач.

«Есть только здесь и сейчас. Только здесь и сейчас. Здесь и сейчас», - крутилось в голове в такт биению сердца, которое заглушило вдруг все вокруг.

Мир затих и замедлился, будто погрузился в воду. Сэм бросил быстрый взгляд на трибуну – мадам Олеан смотрела поверх папки прямо на него. Затем на брата – тот оттянул край футболки, как всегда делал, когда волновался. На Дрейнборн – и заметил, что она опускает руку, сигнализируя о начале теста, не дожидаясь его готовности.

Скорость и звуки вернулись в мир вместе с ударом ветра, толкнувшим его в грудь. Он был готов. Он решил, что глухая оборона за двумя барьерами – стратегия, которую выбрала Алисия – не для него. Не сегодня. Не здесь. Не сейчас.

Сегодня он пойдет в атаку, и пускай его власть над воздухом проснулась только вчера, здесь и сейчас он покажет все, на что способен – и даже немного больше.

В голове всплыла картинка из старой книжки со сказками, где герой, сражающийся с чудовищем, стоит, закрываясь щитом от ударов и разя врага мечом, зажатым во второй руке. Барьер станет его щитом, а меняющие направление потоки он будет сбивать и отклонять, выпуская свои.

- Вайю ракса! – и перед левой ладонью раскрылся небольшой воздушный щит, защищающий лицо и тело от ветра.

- Вайю зер! – махнул он свободной рукой справа налево и почувствовал, что послушный его воле ветер смахнул встречный поток в сторону, освобождая дорогу для первых шагов.

Он ринулся вперед, повторяя слогию и отсекая жестами рук налетающий вихрь. Азарт захватил Сэма целиком. Воздушный щит, поднятый перед лицом, защищал глаза и позволял следить за жестами Дрейнборн и предугадывать направление воздушных потоков, которыми она хотела его остановить. На лице сама собой расплывалась улыбка, глаза полыхали восторгом удачи. Шаг сменился неспешным бегом.

Миссис Дрейнборн не прекращала что-то бормотать, жесты, направляющие магию, становились все активнее, а ее бледно-голубые глаза широко раскрылись от удивления и напряжения, но остановить Сэма никак не получалось. Она прикусила губу и произнесла следующую слогию.

Набиравший скорость Сэм вдруг споткнулся и чуть не упал. Удержать равновесие удалось, но момент концентрации был упущен: щит опустился всего на секунду, но этого хватило, чтобы остановить продвижение. Ветер ударил по лицу невидимым полотнищем и вывернул удерживающую барьер руку за спину, заставляя сбросить его. Воздушная плеть, которой Сэм до этого успешно сбивал потоки, не успевала набрать достаточной силы, чтобы противостоять бьющей со всей силы Дрейнборн.

- Ах ты… - выдавил сквозь зубы Сэм, поднимая большой барьер, чтобы дать себе секундную передышку и взглянуть на женщину, стоявшую в конце дорожки. На ее лице расплывалась злорадная ухмылка. Сэм понял, что она пошла на подлость в своем желании не допустить его успеха. Она поставила перед его ногами невидимую ступеньку, заставив запнуться и потерять темп.

- Ах так, - процедил он, чувствуя, как злость перекипает в нем, превращаясь в решимость добиться своего во что бы то ни стало.

Идея возникла мгновенно, но была очень рискованной. Только жгучая смесь ярости и предвкушения триумфа заставляла поверить в себя и рискнуть.

Он снял барьер и тут же метнул навстречу Дрейнборн встречный поток воздуха. Столкнувшиеся вихри загудели, ударяя в землю, поднимая пыль – и давая Сэме долю секунды, чтобы начать осуществлять свой план.

Левой рукой он создал ступень в нескольких сантиметрах от земли и ступил на нее, удерживая правой максимально сильный встречный поток. Со вчерашнего дня он знал, что воздушные ступени довольно хрупкие, без концентрации внимания удержат в воздухе всего секунду, а то и меньше, но сейчас его было не остановить. Чуть шевельнув рукой, он создал еще одну ступень, чуть повыше – и перешел на нее, успев почувствовать, что первая буквально растворяется под ногами.

«Значит будем двигаться быстрее», - мелькнула мысль, и он устремился вперед, двигаясь неровными зигзагами: вправо-влево, чуть вверх – чуть вниз. Он оставался на каждой создаваемой воздушной ступени ровно столько, сколько необходимо было для создания следующей и продвигался вперед чуть ли не быстрее, чем до этого по земле.

Концентрироваться на правой руке было некогда, да и не особо нужно. Дрейнборн смогла бы сбить его с ног только в том случае, если направила бы поток точно в цель, но он больше не был легкой целью. Ее потоки задевали его лишь краем – и он успешно сбивал и гасил их, беспорядочно размахивая правой рукой, направляя поток куда угодно, лишь бы он был сильным и непредсказуемым – чтобы Дрейнборн не смогла просчитать и подобрать направление, который собьет Сэма с ноги.

Сзади доносились громкие крики одноклассников и особенно громко звучало «дава-а-а-ай», которое явно исходило из глотки Айвана, но Сэм изо всех сил сосредоточился на финишной прямой и красном от натуги лице Дрейнборн и едва ли замечал происходящее за пределами дорожки. Десять метров. Дыхания не хватало, будто весь воздух вокруг использовался для сопротивления встречному потоку Дрейнборн.

Пять метров. Руки и ноги словно онемели. Силы иссякали. Нельзя сдаваться!

Три метра. В глазах замелькали мушки, грудь разрывало от усилия.

Наконец он запрыгнул на последнюю созданную ступеньку в полуметре над землей и в метре от финиша, соединил обе руки, выдохнул последние крупицы воздуха:

- Вайю зер! – и направил поток прямо на Дрейнборн.

Сила потока была так неожиданно велика, что та отступила на шаг, зажмурившись и закрывшись рукой.

Сэм спрыгнул с тающей ступени, приземлившись прямо за финишной чертой.

Глава 9. Разоблачение

Ноги дрожали. Пальцы чувствовали, как кожу между ними щекочут последние струйки воздуха, сбегающие вниз, как вода. Вдохнуть нормально никак не получалось, сплошные выдохи. Наконец Сэм заглотнут воздуха побольше, через силу, задержал дыхание и выдохнул чуть медленнее.

Выпрямился. И увидел лицо Дрейнборн. Похоже, его последний рывок сбил ее с ног, или она запнулась за что-то, отступая назад, но, как бы то ни было, теперь она тяжело поднималась на ноги, бормоча что-то себе под нос. Мешанина бормотания сменялась визгливыми причитаниями, разобрать которые было невозможно. Осветленные волосы растрепались от ветра, губы кривились, на щеках пламенели пятна.

Сэм отступил на шаг, инстинктивно почувствовав, что она может на него накинуться. Мысль о том, что Галла Дрейнборн к нему прикоснется, вызывала брезгливость и отвращение.

Подбежал Айван, разрывая кокон напряжения, возникший между стоящими друг напротив друга учеником и учителем.

- Братище, ты справился! Это было просто потрясающе! Просто фантастика! Как ты это сделал? Поставил наклонный барьер и взбежал по нему?

- Не, я… по-другому, - сбивчиво ответил Сэм на выдохе, а затем обратился к наставнице, стараясь, чтобы его голос звучал ровно и достаточно вежливо.

- Я получил зачет?

- Зачет? Получил ли ты зачет? А почему ты думаешь, что должен получить зачет? – темп и громкость речи Дрейнборн возрастали с каждой фразой. - Ты сбил меня с ног, ты, никчемный паршивец! Идиот! Ты думаешь, ты себе все, что угодно, можешь позволить? Ты вообще соображаешь, что и как ты делаешь? Как ты смеешь сейчас говорить о том, что получишь зачет?! Как ты посмел?! Ты! Индиго! Индиго – твой предел по моей дисциплине! Никогда я тебе другого оттенка не поставлю! Посмотрите на него, зачет он захотел! Пустил в ход какую-то мерзкую выходку? Ну точно же! Жулик маленький! Кто тебе помогал?! Брат? Или родители тебе купили какой-то очередной хитрый артефакт?! Но твои богатенькие родители мне не указ! Потому что на своем предмете я хозяйка! И я тебе ставлю синий! Синий, понял! Ничего другого ты не заслуживаешь! Я так сделаю, что тебя не только в стихийный колледж не возьмут, тебя вообще никуда не возьмут, бездарность ты! Мразь маленькая! Выскребыш безродный! Гаденыш, забывший свое место!

Класс, потянувшийся к финишу вслед за Айваном, чтобы поздравить Сэма, остановился, не доходя до них шагов десять. Ученики стояли напуганные, оторопело открыв рты и только иногда решались бросить друг на друга быстрые взгляды.

На лицах читалось только одно: Дрейнборн окончательно сошла с ума?!

Вдруг прямо посреди тирады Дрейнборн наступила тишина. Она продолжала беззвучно выплевывать какие-то слова, брызгая слюной и бешено жестикулируя, но изо рта не доносилось ни звука.

Сэм сощурился и подался чуть вперед, на секунду засомневавшись, не оглох ли он от ее диких воплей. Его опасение развеял спокойный размеренный голос мадам Олеан, приблизившейся со стороны трибуны.

- Думаю, что увидела и услышала достаточно.

Негодование заместителя директора выдавали только подбородок, вздернутый чуть выше, чем обычно, да чуть сильнее сжатая челюсть.

- Класс. Сэм. От лица администрации лисеума я приношу свои извинения за то, - секундная пауза, быстрый спазм негодования, сощуривший один глаз мадам Олеан, и она с усилием продолжила: - За то обращение, с которым вам пришлось столкнуться на занятиях по стихийной магии.

Увидев, что Галла Дрейнборн замолчала, замдиректора взмахнула рукой и сняла звуковой барьер вокруг учителя.

- Вы хотели что-то сказать, мадам? – тон ее мог бы превратить тропический остров в ледяную пустыню.

- Это мне администрация лисеума должна приносить извинения! А этот маленький… - она проглотила оскорбление под каменным взглядом мадам Олеан: - Сэм Диплоу атаковал меня! Сбил с ног! За это он должен быть привлечен к ответственности! Его не только исключить из школы должны, его должны отдать под суд!

Она горделиво вздернула пухлый подбородок.

- Неужели? – медленно проговорила мадам Олеан.

Каждому было понятно, что наступила тот момент, когда лучше остановиться, но миссис Дрейнборн словно летела вниз с горы: ни остановиться, ни свернуть.

- А вот «неужели»! Я этого так не оставлю! Дерзкие юнцы творят, что хотят! Он просто опасен!

На этот раз мадам Олеан не стала прерывать буйный монолог коллеги, а повернулась к ней спиной, произнесла несколько слогий и в воздухе повисла мерцающая полупрозрачная завеса. На этом полотнище проступил вид на стадион. Дрейнборн замолкла на полуслове.

- Артефакт для записи происходившего сегодня стадионе мне дал месье Элеманд. В дореволюционную эпоху его использовали на каждом тесте в выпускных классах, чтобы фиксировать все происходящее и гарантировать честность и прозрачность проводимых испытаний. Затем эта добрая традиция забылась, и, возможно, зря.

Мадам Олеан сделала несколько кругов пальцем, изображение подернулось и быстрыми забавными рывками на ней появились фигуры выходящих на стадион старшеклассников, затем рысцой выбежала Дрейнборн. Тут же мадам Олеан покрутила пальцем в обратную сторону, замедляя проекцию, и сказала:

- Сконцентрируйте силу в глазах, слогия «клеаранти».

- Клеаранти.

- Клеаранти!

- Клеаранти… - буркнула даже стихийная наставница и, увидев что-то, недовольно поморщилась.

Охи и ахи доносились со всех сторон. Сэм же, проделав все, что велела сделать мадам Олеан, не увидел ничего нового.

- Она ставила подножки! – воскликнул Люк, увидев что-то на развернутом перед ними полотнище.

- Верно. Мадам Дрейнборн нарушила установленные ей самой правила тестирования и намеренно усложнила его.

- Ну и что! – взвилась та. – Я преподаватель этого курса! Правила проведения тестирования – моя прерогатива.

- Этичность ваших действий вызывает сомнения, но проблема даже не в этом. Посмотрим чуть дальше, испытание Сэма Диплоу.

Движение ускорилось снова и замедлилось, когда на старт вышел Сэм.

Сам парень смотрел на себя словно со стороны, на свои взмахи руками, на прыжки словно по воздуху. Вдруг все заахали, завозмущались, стали показывать руками на экран и переговариваться.

Сэм щурился и вглядывался, но ничего не замечал. На висящем в воздухе полотне он со стороны видел, как тяжело дались ему последние метры, как он все же прыгал с одной невидимой ступени на другую, как сложил руки для последней слогии, как отшатнулась Дрейнборн и как он приземлился за финишной чертой.

Класс шумел и возмущался, Дрейнборн стояла, не глядя больше на экран, плотно сжав губы, мадам Олеан смотрела на нее сквозь полуприкрытые веки.

- А эта часть записи заинтересует не только школьное руководство, но и республиканскую полицию.

- Нет! – сорвалась Дрейнборн. – Это он меня вынудил! Это из-за него! Он никогда не мог нормально сотворить даже простейшую слогию, а тут вон что показывает! Я просто хотела вывести его на чистую воду!

- Довольно! – прервала ее мадам Олеан негромко, но так резко, что учительница отпрянула, подавилась словами и поникла.

- Вы отстранены от работы, соберите вещи и покиньте лисеум в течение часа, - голос заместителя директора звучал сухо и четко. – Собранная мной информация будет доведена до сведения директора и соответствующих органов. На этом все.

Класс в тягостном молчании смотрел в спину удаляющейся Дрейнборн: плечи поникли и немного подергивались, будто спортивный костюм стал ей мал, и она пыталась поправить неудобный рукав. Голова вжалась, волосы на затылке свалялись неопрятными нечистыми прядями.

- Принимая во внимание все обстоятельства, я сама завершу сегодняшнее тестирование. Алисия Барн! Результат сегодняшнего теста аннулируется. Ты можешь пересдать тест еще раз, если хочешь, или оставить оттенок, полученный во время прошлого тестирования.

Алисия счастливо выдохнула и широко улыбнулась.

- Сэм Диплоу! – продолжила между тем заместитель директора, переводя взгляд на парня.

- Да, мадам Олеан.

- У тебя ушло 42 секунды на преодоление обозначенной дистанции.

В установившейся тишине было слышно, как кто-то позади разочарованно цокнул языком, но не посмел прервать мадам Олеан.

- Однако стоит принять во внимание действия педагога, осознанно создающего препятствия на твоем пути и вышедшего далеко за рамки педагогической этики и даже гуманности. А также стоит принять во внимание высокий уровень владения стихией воздуха, которую ты продемонстрировал.

Мадам Олеан чуть улыбнулась.

- Это было красиво и смело, мистер Диплоу. Поэтому ты получаешь красный оттенок за этот тест – и твой итоговый цвет по стихиям становится… абрикосовым. Мои поздравления, Сэм!

- Ва-а-ау, Сэмми! Ты крут! Реально крут!

Первым к нему подлетел Айван, схватил за плечи и затряс так, что чуть голова не отпала.

- Эй-эй! Потише, - запротестовал Сэм, улыбаясь.

- Ты не понимаешь, бро! Ты просто не понимаешь, насколько! Насколько! Ты! Крутой!

- Да-да, - Сэм не мог поверить в то, что случилось и растерянно кивал в ответ на поздравления и похвалу от одноклассников.

- Нам пора вернуться к тестированию, - заговорила мадам Олеан. - Те, кто хотел бы попробовать сдать тест, пожалуйста, проследуйте к стартовой линии. Те, кто сдал, пройдите на трибуны, чтобы не мешать.

Братья и несколько других учеников, сдавших тест в прошлый раз, пошли к скамьям у края стадиона.

- Ну она вообще ненормальная, конечно, - проговорил Айван. – Ладно хоть теперь Олеан проводит, у нее четко все должны сдать.

- А что там поменялось, когда слогию задействовали? Я ничего не увидел, - спросил Сэм.

- Не видел? О, бро, ты много пропустил. Я не уверен, но мне кажется, врубился какой-то скрытый слой в записи, стало видно магические потоки и… Короче, когда ты стал прыгать по воздуху, она пыталась сбить тебя воздушными кулаками, но не попадала, - Айван активно жестикулировал, показывая удары с разных сторон.

- А потом она одной рукой стала направлять встречный поток, а второй раскрутила над твоей головой что-то типа … воронки?

- Это была удавка, - Сара подошла и села рядом с братьями. Потом с ноткой сомнения добавила: – Мне так кажется. Если это так, то это незаконно. Тем более в отношении ученика на занятии.

- Что еще за удавка? - нахмурился Сэм.

- Точно не скажу, как это работает, суть же в том, что воздух становится разреженным, человек задыхается. Кажется, до революции пытка такая была, но сейчас, конечно, все это запрещено.

- Да ладно?! Пытка? Даже Дрейнборн не настолько сумасшедшая, чтобы душить ученика.

- Думаешь? – холодно отозвалась Сара, приподняв бровь.

Все трое просто переглядывались, прикидывая, достаточно ли не в себе была Галла Дрейнборн, чтобы пытаться удушить ученика. Озвучить ответ вслух никто не решился.

- Как тебе удалось так быстро и четко создавать воздушные ступени? – Сара заглянула Сэму прямо ему в глаза. Прямота вообще была свойственна дочке директора: она смотрела прямо, задавала прямые вопросы, говорила то, что думает, даже если выходило грубовато.

- Да мы вчера просто с Айваном как раз это тренировали, вот и получилось.

- Это было впечатляюще, думаю, что тебе заслуженно поставили красную отметку.

Сэм чуть покраснел и сменил тему:

- А ты? Не будешь пересдавать?

- Нет, у меня получилось сдать отлично с первого раза.

Про себя Сэм подумал, что от кого-то другого это прозвучало бы высокомерно, но про Сару все знали - она сказала именно то, что сказала, без всяких намеков: она сдала в прошлый раз и сдала на отлично, поэтому в этот раз не сдает

- Ясно.

- Ты уже решил, куда будешь поступать после выпуска?

- Мы оба пойдем в стихийный колледж, - встрял Айван, который до этого выкрикивал что-то одобрительное в поддержку сдающего тест Адриана Лесли.

- Я еще не совсем решил, - перебил его Сэм. – Не совсем уверен, что мне стоит идти в Колледж стихийной магии. Есть много заведений попроще.

- Ты же не веришь в слова Дрейнборн? О том, что ты бездарность.

- Оу, - скривился Айван от такой прямолинейности.

Сэм не знал, что ответить, глубоко вдохнул, сделал паузу. И выдохнул, ничего не сказав.

- Я думаю, что ты очень талантливый. Но куда важнее твое отношение к возникающим проблемам. Мама мне говорила раньше: если твоя цель важна для тебя, приложи все усилия. Даже если ты не достигнешь того, о чем мечтаешь и чего хочешь, твой путь будет такой наградой, ради которой стоит жить и бороться. Если же победа досталась легко, то и ценность ее будет не слишком высока. Так что поступай в Колледж стихийной магии, Сэм, приложи все усилия – и даже если что-то пойдет не так, ты будешь знать, что сделал, все возможное. Я наблюдаю за тобой все эти годы – и не перестаю восхищаться тем, как ты идешь своей дорогой, несмотря ни на что. И сегодняшний день показал, что все было не зря.

У братьев челюсть отвисла от этой речи. Первым собрался с мыслями Айван. Пусть он был в целом согласен с ее словами, но звучали они слишком странно, так что его ответ прозвучал с большей злостью, чем он сам от себя ожидал:

- Что за пафосная муха тебя укусила?.. Что вообще ты, директорская дочка, можешь знать о том, какой путь прошел мой брат за эти годы?

- А что ты знаешь о том, какой путь проходит директорская дочка, Айван Диплоу? – прервала его Сара.

Айван осекся. Девушка резко встала и перешла к другой группе учеников, отбросив через плечо хвост длинных гладких волос.

- Зря ты, конечно, - начал Сэм.

- А че она говорит так… будто знает тебя сто лет, или не знаю, что еще.

- Речь была, конечно, странная, но зря ты на нее наехал… Если подумать, не припомню ни одного случая, когда бы ей поставили теплый оттенок «авансом» или простили какой-то проступок. Может, кто-то из учителей и видит за ее плечом призрак директора, но сама она таких поблажек себе не давала, всегда будто в три раза больше старается, лишь бы только ее не обвинили в том, что она «директорская дочка». А ты ей прям на больное место наступил.

- Ну и ладно… - буркнул Айван, но бросил в сторону Сары виноватый взгляд. – А че она … на твое больное место. Я же знаю, как тебя бесят такие слова.

- Честно сказать, нет. Родители же мне примерно то же самое говорят. «В семье Диплоу не принято сдаваться». «Делай, что должен, и будь, что будет». «У тебя все получится, просто приложи все усилия». Ну ты знаешь. Но ее слова почему-то звучат как-то ближе, что ли. Я их не головой понимаю, а вроде как… верю в них. Будто она не просто правильные слова говорит, а… типа сама их прожила и говорит от души. Будто она своим опытом делится, а не заученные правила выдает.

- Да это, похоже, заразно, - хмыкнул Айван. – Теперь ты будешь, как Сара, говорить вещи, от которых неловко.

- Да ну тебя, - отмахнулся Сэм, и оба брата сосредоточились на происходящем на стадионе, подбадривая тех, кто проходил тест.

Через четверть часа тест был завершен, довольные ученики потянулись к учебному корпусу. В кои-то веки после занятий по стихийной магии улыбок было больше, чем угрюмых лиц, а в раздевалке звучали оживленные голоса и смех.

Сэм стянул футболку и собрался зайти в душ, как его вдруг окликнул Айван:

- О, это что у тебя тут? – ткнул он брата в спину.

- Не знаю, что там?

- Какое-то странное пятно.

Айван, сощурившись, склонился к самой лопатке и провел пальцем по голубоватому пятнышку:

- Очень странное. На синяк вроде не похоже. Может, последствия магии Дрейнборн?

- Да ну.

Сэм попытался заглянуть через плечо, но разве так спину разглядишь? Он сделал пару шагов к зеркалу. Обернувшись одним и другим боком, увидел, наконец, о чем говорил брат.

На правой лопатке синеватыми линиями просвечивали сквозь кожу две спирали.

- Может… сосуды просвечивают? Типа как на запястье, - посмотрел на на свою руку Айван.

- Может. Пофиг, - сказал Сэм и отправился в душ.

Теплые струи стекали по шее и плечам парня, пока он стоял в кабинке, задумавшись. Из головы не шла жгучая боль, пронзившая его в том самом месте, где появилось странное пятно, когда к нему прикоснулся ректор Колледжа стихийной магии. И слогии у него стали получаться на следующий день после этого. И покорилась только стихия ветра. И пятно было похоже на спирали рунического знака этой стихии. Говорить ли родителям? Говорить ли Айвану?

«Видимо, за ответами мне придется отправиться в стихийный колледж», - подумал Сэм и взял шампунь.

Глава 10. Выпускной

Сэм сидел на подоконнике у себя в комнате и легко, без усилия и особого внимания, жонглировал рунными бусинами с помощью воздушных слогий.

Последние дни учебы пролетели вихрем, оставив после себя легкий беспорядок и ощущение вольной воли. В голове стало оглушительно пусто: стоило сдать последний экзамен, как невидимую плотину, удерживающую весь огромный объем накопленных за годы учебы знаний, прорвало – и те разбежались стремительными волнами, оставив после себя блаженное ничто. Ощущение свободы было приятным, но чуть тревожным. Все тесты сданы, выпускной остался позади, а следующий шаг еще не сделан, студенческая жизнь еще не началась. Какой она будет? Предвкушение нового, еще не виденного, щекотало изнутри, но иногда покалывало иголочками сомнений «а что, если».

Слышно было, как за стеной собирается Айван. Он в третий раз перекладывал свой чемодан, потому что никак не мог решить, какие вещи и книги взять. Бегал вниз, что-то спрашивал у мамы или у отца, топал обратно. Сэму суетиться не хотелось. Хотелось замереть и наблюдать. Здесь и сейчас не нужно принимать решения, знакомиться с новым местом и новыми людьми, решать миллион маленьких проблем и отвечать на миллион маленьких вопросов, которые неизменно возникнут. Сейчас же можно просто посидеть и посмотреть в окно, подумать, повспоминать.

Выпускной в лисеуме всегда проходил ярко и становился праздником не только для учеников, но и для всей округи. А как такое пропустить, если все вокруг светится, блестит и развевается от декоративной магии, а вся школьная территория превращается в ярмарку? Любителей вкусно поесть ждут маленькие лавочки с ароматными угощениями на любой вкус, тут и там звучат смех и музыка, организаторы громко зазывают принять участие в конкурсах и пройти испытания на владение магией, ловкость и удачу.

День пролетел незаметно.

Мама настаивала на том, чтобы сначала пройтись по кабинетам, попрощаться с учителями и поблагодарить их за годы работы. Парни закатили глаза, но спорить не стали – все равно говорить будет мама, а им нужно только стоять и улыбаться. Сэм переживал, как пройдет встреча с Дрейнборн, но той в школе не оказалось, кабинет по теоретической стихийной магии был закрыт. Повезло.

- А что за крики на стадионе? Там какой-то концерт или матч? – спросил мистер Диплоу, когда они снова вышли на залитую солнцем лужайку перед школой.

- Там всякие конкурсы обещали. Но это, наверное, больше для малышни, - попытался было увильнуть Айван, который увидел Люка и захотел поскорее присоединиться к другу.

- О, должно быть интересно! Давайте посмотрим, - Вальдемар Диплоу, занимая довольно высокий пост в министерстве, редко мог позволить себе побыть целый день с семьей, поэтому хотел провести выпускной своих сыновей так ярко, как только можно. Миссис Диплоу понимала желание мужа, но понимала и то, что ее мальчики уже совсем взрослые – и вряд ли обрадуются, если придется весь праздник провести с родителями.

- Давайте посмотрим одним глазком, что происходит на стадионе. Если что-то понравится – поучаствуем, а потом можем разделиться. Нам с папой найдется, о чем поговорить с другими родителями, а вы сможете повеселиться с друзьями. Встретимся ближе к церемонии выпуска.

- Отличное предложение, мам! Пойдемте скорее, - Айван бодрым шагом двинулся к стадиону. Остальные двинулись следом, но темп их передвижения парня не устраивал. Он повернулся и, нетерпеливо приплясывая на месте, поторопил своих:

- Ну что вы копаетесь?

- Иду, сын! Мы с тобой заберем все призы на этом стадионе! Кстати, а там вообще есть призы? – кажется, атмосфера школьного праздника пробуждала в мистере Диплоу нешуточный азарт.

- Иногда я смотрю на этого торопыгу и диву даюсь, как только он смог так хорошо закончить лисеум? Где брал усидчивость, чтобы учиться? – тихо, будто сама с собой проговорила миссис Диплоу.

- Просто он очень умный. Все на лету схватывает.

- А еще ему повезло с братом.

Сэму стало приятно и неловко от этих слов. Мама раньше не говорила ничего такого.

- Да ладно тебе, мам. Это мне с ним повезло, - буркнул он в конце концов. – У меня вечно были какие-то проблемы, особенно с практикой, ты же знаешь. Он меня часто выручал, иногда даже жульничал.

- Да знаю я, - отмахнулась миссис Диплоу. – Учителя частенько мне об этом рассказывали, особенно в первые годы вашей учебы. Потом, видимо, ваши хитрости стали менее заметными. Но я ведь не об этом. Да, желание помочь тебе его вдохновляло искать какие-то необычные слогии и практиковать их, но гораздо больше его вдохновлял ты.

- Чем же? Ему дизайн нравится и прикладная магия, а я больше рунами занимался.

- Сынок, я давно замечаю, что ты совершенно не замечаешь свою уникальность.

- Ее вообще-то трудно не заметить, - отпарировал Сэм, сразу подумав о своих проблемах со слогиями.

- Я не об этом! Ты никогда не сдаешься. И ты всегда находишь выход. Не замечал?

- Нам отец постоянно твердит, что в семье Диплоу не принято сдаваться.

- Это да, Вальдемар тоже этим качеством наделен. Но у тебя оно проявляется немного иначе. Наш папа не сдается – и идет напролом снова и снова, пока не добьется своего. Ты не сдаешься – и находишь второй, третий, пятый путь к цели.

- Если бы я ломился напролом, то давно свернул бы шею…

- Вот именно, - легко согласилась миссис Диплоу. – Но ты не ломишься напролом. И не сдаешься. У тебя потрясающе гибкий ум. Наблюдать за тем, как рано ты взрослеешь, столкнувшись с трудностями, было и тревожно, и радостно. Я горжусь тобой, сын. Даже не представляешь, как сильно я тобой горжусь.

- Мам, ну прекрати, - Сэм от смущения споткнулся на ровном месте.

- А не прекращу! Вы скоро уедете. Учеба в колледже будет занимать все ваше время – и вряд ли будете часто вспоминать своих родителей. Даже когда ментальную связь освоите, не дождешься от вас весточки. Ой, и не спорь даже, я была такая же! Знаю, все знаю. Да и нагрузка в Стихийном будет о-го-го с первых дней. Так что я сейчас тебе скажу, что ты удивительный. Что ты все сможешь. А еще, пожалуйста, присматривай за Айваном. Он всегда за тобой тянулся – и если ты его поддержишь, то не оплошает и в колледже. А в тебе я даже не сомневаюсь.

Миссис Диплоу потянулась, чтобы взъерошить Сэму волосы.

- И когда только вы успели так вырасти? – задумчиво проговорила она.

- Нас очень сытно кормят, - ответил ей Сэм. Все-таки не привык он к таким разговорам, поэтому был рад переключить ее внимание:

- Ма, смотри, Айван скоро из штанов выпрыгнет. Пойдем посмотрим?

Айван действительно махал руками и подпрыгивал, привлекая внимание отставших Сэма и миссис Диплоу.

- Э-э-эй! Мы нашли идеальный конкурс! Скорее идите сюда!

За небольшим столиком, на котором лежало несколько листов бумаги, стопка маг-активных карточек и набор рун, стояла секретарь школы. Румяная мисс Брум в легком светлом платье в мелкий цветочек как раз объяснила правила небольшой группе собравшихся:

- Вообще для участия в конкурсе будет достаточно и двух человек: один родитель и один ребенок, но если вас четверо, то будет даже интереснее! Первое испытание на координацию и взаимодействие, второе – на точность, а третье проверит ваши знания и гибкость в их применении. Выполняете три задания – получаете карточку с результатами. Не потеряйте! В конце директор будет подводить итоги – и ваша карточка подскажет, какое место вы заняли среди всех участников. В награду можно получить особый магический артефакт, который не только подчеркнет единство вашей семьи, но и станет прекрасным дополнением интерьера. Можете мне поверить, сама выбирала! Но остальное – секрет! Даже не пытайте!

Довольная мисс Брум обвела присутствующих горящими глазами и продолжила, не скрывая энтузиазма:

- Ну что? Кто пойдет первым? Я вижу, дружная семья Диплоу готова попробовать. Мне нужно двое участников для первого этапа. Миссис Диплоу, если вы на каблуках, то лучше пропустить, - подмигнула дружелюбная секретарша и вышла из-за стола, где регистрировала участников.

- Здесь у меня, - мисс Брум нырнула в небольшую палатку, стоявшую рядом и с кряхтением потащила оттуда что-то тяжелое, - у меня здесь… борд!

Мистер Диплоу, шагнувший было ближе к даме, чтобы помочь, открыл рот. И было чему удивиться. Левиборд, который вытащило милое создание в белом платьице, был гораздо больше обычного.

- Ничего себе, какой монстр, - восхищенно воскликнул Айван и потянулся потрогать, но мисс Брум предупредительно подняла руку.

- Сначала определитесь с участниками!

Не сговариваясь, Айван и мистер Диплоу шагнули вперед, глаза горели одинаковым огнем: полный вперед!

- Этот левитационный борд – экспериментальная разработка нашего клуба прикладного руноведения.

Сэм потянулся вперед, чтобы рассмотреть левикс получше. Он и сам еще пару лет назад в этом клубе состоял, но пришлось бросить, когда перешел в старшие классы и времени стало катастрофически не хватать. Да и в клубе стало скучновато, когда мистер Омар покинул школу. Однако клуб продолжал работу и, очевидно, достиг определенных успехов, раз выпустили что-то настолько масштабное, как новую модель левиборда.

Мисс Брум между тем продолжала рассказывать:

- Рабочее название этого изобретение – тандем-борд! Суть в том, что для активации и управления нужны двое, а не один человек.

- Ва-а-а-у! – выдохнул Айван.

- Итак, ваша задача – как можно быстрее и, по возможности, изящнее сделать круг по этой части стадиона, - она махнула в сторону малого круга, где были расставлены препятствия.

- Устранять препятствия магией запрещено, любое магическое воздействие на полосу препятствий приведет к дисквалификации! Штрафные очки также будут начислены, если вы выедете за пределы трассы, коснетесь земли или заденете препятствия, – продолжила она. – Ребята из клуба просили передать, что будут благодарны за любые комментарии и пожелания по работе борда, так что вы сможете ими поделиться, когда финишируете. На этом вроде бы все… Если вы готовы, пойдемте на старт.

Мисс Брум пошла к старту, но отец и сын не спешили за ней. Они склонили друг к другу головы и о чем-то зашептались, активно жестикулируя.

- Похоже, у них есть план, - проговорила миссис Диплоу.

И не ошиблась.

Наконец участники подошли к линии, обозначавшей начало испытания, и, прикоснувшись к борду, активировали его магию. Тандем повис перед ними чуть выше, чем обычный борд. Болельщики, собравшиеся вокруг при виде чудо-левикса, возбужденно загомонили, когда мистер Диплоу и Айван, вместо того чтобы встать на борд ногами, опустились на колени и ухватились за края руками, устремив корпус чуть вперед.

- Готов? – спросил мистер Диплоу, расположившийся на хвосте борда.

- Готов! – уверенно ответил Айван, не оборачиваясь.

Мисс Брум скомандовала:

- На старт! Внимание! Марш!

Борд сорвался с места. Сначала он чуть задрал нос, но уверенно подавшись вперед, Айван выровнял доску и заложил первый поворот, огибая полосатую палку препятствия. Вправо! Влево! Быстрее! Небольшое замедление перед поворотом – и вновь полный вперед!

Тандем преодолел уже больше половины пути, но тут их ждало самое серьезное испытание: барьер перегораживал всю ширину трассы и был почти метр высотой – гораздо выше клиренса доски. Однако у команды Диплоу был план и на этот случай.

На последних метрах перед барьером они резко ускорились, а перед самым препятствием Айван толкнул руками переднюю часть доски вниз, она отпружинила, повышая клиренс, а мистер Диплоу вытянул руку за спиной и направил сильный воздушный поток вниз, отталкиваясь от земли еще выше.

Миссис Диплоу прижала ладони ко рту, испугавшись, что они врежутся в верхний край барьера и полетят кубарем через доску, но через мгновение радостно замахала руками: набранной высоты хватило. Передняя часть тандем-борда преодолела верхнюю точку, оба участника подались вперед, помогая доске перевалить через барьер. Левикс чуть замедлился, но набранной скорости хватило, чтобы преодолеть преграду.

Азартное прохождение полосы препятствий увлекло и зрителей: хлопки и крики поддержки сопровождали героев конкурса на последних пятидесяти метрах. Айван качнулся вправо и влево, закладывая виражи мимо последних столбиков, оба пригнулись пониже, проезжая под натянутой в метре над землей сеткой – и вот он, финиш.

- Тридцать две секунды ровно! Пока это лучшее время, – отметила мисс Брум, взглянув на рунный таймер, запустившийся в момент старта, а теперь мерцающий синим светом над стартовой линией. Она подошла и приложила карточку к артефакту, замеряющему время. Таймер исчез, а на карточке вспыхнула и замерла первая строчка.

В дверь деликатно постучали, так что Сэм сразу понял, что это мама.

- Входи, ма!

- Сэм, я принесла твою одежду. Здесь форма, и защитная одежда для практик по стихиям, и простая домашняя одежда, и белье, и носки, и…

- Ма! Просто положи на кровать, я разберу.

Миссис Диплоу положила стопку чистых вещей на покрывало и села рядом, желая, но не решаясь что-то сказать. Тонкие пальцы теребили воротник лежащей сверху футболки, но их хозяйка, видимо, не отдавала себе в этом отчет, задумавшись о чем-то.

- Сэм, я знаю, мы много об этом говорили, но, может, действительно подождать еще год? - заговорила она и замолчала.

Сэма охватило мгновенное раздражение:

- Мам, ну вы же сами этого хотели!

- Вот именно, - перебила она его. – Мы хотели. Мы! Я все думаю, не слишком ли мы давим. И лучше сейчас спросить тебя еще раз. Ты. Именно ты. Чего хочешь ты? Ты хочешь ехать в стихийный колледж? Хочешь ли ты ехать в него именно сейчас? Теперь в тебе проснулась магия, может, стоит подождать год, освоить, попрактиковаться… Я переживаю за тебя. Мне не дает покоя тот случай с вихрем в комнате. Теперь понятно, что это твоя пробудившаяся сила устроила переполох, но как-то это нетипично.

- Ма, послушай. Я не хочу ждать. Во-первых, теперь, когда стихийная сила пробудилась, я уверен на 100%, что справлюсь. Понимаешь, мам, одно дело, когда ты вкладываешься во что-то годами – и не получаешь результат. Вообще никакой. Но продолжаешь делать, даже если вообще не веришь в успех. Из чистого упрямства отказываешься сдаваться, даже считая себя дураком. Другое дело, когда ты увидел этот результат. Пусть пока очень небольшой, но он есть. Я больше не сомневаюсь. Вот она, магия. Во мне. Пусть я еще не все умею, не все получается. Но теперь я точно знаю, что смогу. Даже если снова засомневаюсь, у меня есть железный аргумент – вот она, сила. Здесь! Реальная, пробудившаяся. Пожалуйста, верь в меня и ты.

- Я верю, сын, верю, но…!

- Подожди, я еще не все. Во-вторых, я хочу ехать сейчас, чтобы ехать вместе с Айваном. Мы будем вместе. Если что, он поможет. Если я не поеду, он скажет, что тоже не поедет. А это потерянный год. Я-то, может, потренируюсь и буду лучше готов к учебе в колледже, а он?

Миссис Диплоу вздохнула.

- Хорошо. Мы с отцом будем верить в вас обоих. Иди ко мне!

Она встала, обняла сына и взъерошила ему волосы. Потом, скрывая выступившие на глазах слезы, повернулась и быстро пошла к двери:

- Пойду готовить ужин! Сегодня только самые любимые ваши блюда!

- Готовы ко второму испытанию? Мне нужен следующий участник. Сэм? Миссис Диплоу? Кто станет нашим следующим героем? Вас ждет испытание на владение стихийной магией! – мисс Брум просто лучилась энтузиазмом.

Бросив взгляд на Сэма, который на мгновение чуть скривился, показывая, что испытание не для него, миссис Диплоу шагнула вперед.

- Надеюсь, здесь мои каблуки не станут помехой, – сказала она с мягкой улыбкой.

- Ни в коем случае, миссис Диплоу! Пожалуйста, встаньте здесь. Помните, за линию заходить нельзя. В воздухе перед вами появится десяток легких бумажных мишеней, - мисс Брум раскрыла ладонь и над ее поверхностью появился белый шарик сантиметров пять в диаметре. – Будьте внимательны, некоторые из них будут двигаться. Ваша задача – сбивать их заклинанием огненной капли. Чем больше собьете за 60 секунд, тем лучше.

- Вот, значит, что от меня требуется, - протянула миссис Диплоу, чуть прищурившись. - Я поняла, дорогая мисс Брум. Думаю, что справлюсь. Сейчас ваша мама покажет, что и она еще может зажечь! – и подмигнула сыновьям, стоявшим рядом.

- На старт! Внимание! Марш! – в воздухе повисли белые шарики. Некоторые были близко, буквально в паре метров, другие подальше, метрах в пяти. Одни висели неподвижно, другие медленно скользили вверх-вниз, движения же двух из целей предугадать было почти невозможно: так могла бы летать бабочка: шарики то зависали в воздухе, то рывком перемещались в новую точку, то проваливались в невидимую яму, чтобы через секунду взмыть вверх.

Если кто-то из зрителей ожидал, что элегантная миссис Диплоу начнет тут же как попало кидаться файерболами в надежде, что хотя бы некоторые из них попадут в цель, то его ждало разочарование.

Одетая в аккуратный светлый брючный костюм леди неспешно заправила за ухо прядь волос и несколько раз стукнув пальчиком перед собой на уровне лица, зажгла пять маленьких вращающихся огненных капелек размером не больше сантиметра. Прищурив один глаз, она прицелилась и отправила их один за другим в полет щелчком пальца.

- Идеальное попадание, мам! Так держать! - закричал Айван, подпрыгивая на месте. Пять бумажных целей вспыхнули и опали вниз облачком пепла.

Миссис Диплоу зажгла еще три капли. На этот раз прицеливание заняло чуть больше времени, но еще три цели вспыхнули и пропали.

- Осталось только два, дорогая! Браво! - крикнул мистер Диплоу, весь вид которого говорил о том, какое удовольствие ему доставляет наблюдать за изящным успехом жены.

Остались две самые сложные цели. Миссис Диплоу зажгла новую огненную каплю между указательным и большим пальцем и наблюдала за одним из шариков, чуть прищурив глаза. Она выбрала нужный момент и бросила файербол как дротик.

- Есть! – радостно воскликнул Сэм и тут же умолк, чтобы не сбить маме концентрацию, а та уже зажгла новую каплю и выцеливала последний бумажный шар, следя за ним, как кошка за мышкой.

Секунды утекали одна за другой.

- Осталось только десять секунд, - сдавленно проговорил Айван, боясь помешать маме, но не в силах молчать от волнения.

Неужели последняя цель так и останется непораженной?

Дождавшись, когда шарик подлетит поближе и чуть замедлится, миссис Диплоу метнула каплю, но цель дернулась левее – и файербол пролетел бы мимо… Но, кажется, она учитывала такой вариант: она резко выдохнула и, подкрутив кисть руки, скорректировала траекторию движения капли. Закрутившись, файербол дернулся влево и хищно накинулся на свою бумажную жертву. Мгновение – и оба, вспыхнув, исчезли.

- Браво!

- Вот это да!

- Красиво подбила! Ни одного лишнего файербола, вы видели?

Миссис Диплоу вздернула точеный подбородок, не скрывая триумфа, обвела сияющими глазами ликующих зрителей, приложила правую руку к груди и с достоинством кивнула, признавая, что заслужила овации.

Мисс Брум подошла к столбику, находящемуся рядом с конкурсным полигоном для метания файерболов, и приложила карточку, фиксируя результат миссис Диплоу.

- Даже если кто-то выбьет мишени быстрее, вряд ли кто-то сделает это так артистично, как вы, миссис Диплоу, - сказала она.

- Благодарю вас, мисс Брум! Ваш конкурс меня вдохновил, у меня родилась новая идея для картины. Когда я ее выставлю, обязательно упомяну об этом на сопроводительном стенде!

- Да вы что? Надо же, как это приятно! – секретарь школы захлопала в ладоши. Голос ее звучал выше, чем обычно: – Я так рада, даже не знаю, что сказать!

- Пока и не нужно! А когда работа будет закончена, обязательно позову вас взглянуть, договорились?

- Буду очень ждать и примчусь быстрее ветра! Вы же не забудете?

- Ни в коем случае, моя дорогая мисс Брум!

- Мам, хватит забалтывать мисс Брум, - вмешался Айван недовольно, но глаза у него горели озорным огоньком. – Что скажут люди, если мы выиграем конкурс? Что ты наложила чары или подкупила картиной? Давайте уже переходить к третьему этапу.

Ладони Сэма вспотели. Сейчас его очередь – и как же страшно оплошать теперь, когда два первых этапа были выполнены безупречно.

Он с шумом втянул воздух и посмотрел на мисс Брум:

- Что мне нужно будет делать?

- О, Сэм, у тебя самое сложное задание, пока никто не показал на нем особенно хороших результатов.

Дышать вдруг стало трудно. А мисс Брум продолжала, как ни в чем не бывало:

- И оно не такое зрелищное, как гонка с препятствиями или метание огненных шаров. Однако! Лично я считаю, что оно лучше других подходит для того, чтобы показать не удачу, а истинные знания и умение ими пользоваться. Садись сюда, - она указала на небольшой стол, стоявший чуть в стороне.

Стоя перед открытым чемоданом, Сэм держал в руках книги по рунологии и прикладной магии. Брать с собой или не брать? С одной стороны, он привык к ним как к родным, а с другой – наверняка их без труда можно будет отыскать в библиотеке колледжа.

И все же сложил два любимых, самых удобных справочника. В библиотеку на каждый чих не набегаешься, куда удобнее будет работать с собственной книгой, которую знаешь как свои пять пальцев.

Сэм закрыл чемодан и обвел глазами опустевшую комнату. Он собрался и готов пуститься в путь. И речь идет не только о чемодане.

Подойдя ближе, Сэм сел за стол. Только теперь он увидел, что на гладкой деревянной поверхности высечен круг, в который вписаны 8 стихийных рун: вода, звук, воздух, свет, огонь, смерть, земля и жизнь. На краю стола стоял черный куб с отверстием наверху. Мисс Брум подошла ближе и обратилась к Сэму, объясняя правила. Она говорила достаточно громко, чтобы ее слышали все собравшиеся вокруг:

- Этот этап конкурса посвящен рунной магии.

Сэм с облегчением выдохнул. Здесь он не оплошает. Секретарь продолжила:

- Положи ладонь в центр рунного круга.

Он сделал, как она сказала, и руны тут же налились мягким светом. Мисс Брум удовлетворенно кивнула:

- Супер! Когда испытание начнется, пять из восьми рун погаснут. Те три, которые останутся – основа для твоей рунной магии.

Пухленькая женщина взяла в руки черный куб, стоявший на столе, и слегка тряхнула его. Все услышали, как внутри перекатываются и постукивают друг о друга и о стенки куба какие-то мелкие предметы.

- Это рунный куб. Он зачарован так, чтобы при переворачивании из него выпало ровно пять кубиков с нанесенными на них рунами. Когда будешь готов, я переверну куб – и ты получишь дополнительные руны, которые сможешь использовать для составления магических последовательностей. Пока все понятно?

- Да. Три стихийные руны и пять дополнительных. Из них надо составить рунные цепочки.

- Верно! А теперь самое главное – система баллов. Твоя задача – за минуту составить как можно больше работающих рунных цепочек. Чем длиннее получившаяся цепочка, тем выше балл. Минимальная длина – 3 звена, максимальная – 8. Пока лучший результат – 5 символов в цепочке, и я уверена, что этот рекорд ты побьешь без труда. Дополнительные баллы можно получить, если перед активацией цепочки ты будешь говорить, какой результат ожидаешь. Это правило добавили для того, чтобы нельзя было накрутить слишком высокий балл простым перебором рун. На этом, кажется, все… - мисс Брум задумалась. – Про время сказала, про руны сказала… Да, это точно все. Есть ли вопросы?

- Нет, мисс Брум. Я готов!

- Тогда поехали, - и секретарь перевернула над столом черную коробку. Из него выпали и поскакали по столу пять маленьких черных кубиков с нанесенными на грани символами. Одновременно с этим погасли некоторые руны на поверхности стола, а руны воды, звука и смерти засветились ярче. Над столом повисли цифры, тут же начавшие обратный отсчет от 60. Справа от таймера зажглась одинокая цифра 1 – это один из кубиков, подкатившись к символам воды и звука, составил случайную последовательность из трех рун – и от стола донесся звук падающих капель.

- Со смертью не повезло, конечно, сложно что-то составить, считай минус один символ. Зато вода нормально, много чего можно придумать. А что на дополнительных? – со всех сторон доносились реплики собравшихся зрителей, но Сэм нахмурил лоб и постарался сосредоточиться на лежащих перед ним символах, сгреб правой рукой кубики ближе к себе и выстроил их в ряд.

Итак, у него есть вода, звук, смерть, постоянство, длина, холод, острый, вход. Поехали!

Руки заметались за столом, задерживаясь лишь на долю секунды, чтобы он успел произнести слово или два, описывающие эффект от рунной цепочки:

- Снег! Устойчивый снег! Кольцо! Расширение! Струя! Ледяная струя! Дрожь! Долгая дрожь! Кольцо холода! Холоднее! Ледяной шип! Длинный ледяной шип! Острее!

Мысль бежала впереди рук, заставляя ускорять движение. Краем глаза он видел, как размеренно сменялись цифры на таймере и как быстро набегали дополнительные очки на счетчике: уже больше сотни!

Азарт охватил Сэма. Это его звездный час! Но просто большого количества маленьких цепочек недостаточно. Как же хочется собрать цепочку подлиннее. Он уже сделал одну из 5 звеньев, но хочется сделать 6 или даже 7! Но как? Как?.. Руки продолжали выстраивать продиктованные простые цепочки.

- Круглая лужица. Вибрация на воде. Лед сверху. Раскол.

Есть! Есть идея! Цепочка будет странная, но должна сработать! До завершения испытания оставался всего десяток секунд, но он успеет. «Воду» соединяем с «холодом» через руну длины, от «звука» тянем связку к «смерти» через «острый»:

- Бьющиеся ледяные диски! – и замкнул две отдельные короткие цепочки через «постоянство» и «вход».

С тихим звоном образовавшийся ледяной диск раскололся, собрался воедино и снова раскололся, прежде чем таймер истек и руны погасли, обрывая магию.

- Пятьсот шестьдесят восемь! Ничего себе! – налетел сзади Айван и затряс брата за плечи так, что голова замоталась вперед-назад.

- Полегче, полегче, - засмеялся Сэм, счастливый и гордый тем, что удалось соединить все руны в одну цепочку.

- Да ты за последнюю цепочку двести баллов получил, не меньше! Только что было триста с чем-то, там не разберешь точно, сколько было, как быстро цифры накручивались! Ты чертов рунный гений, Сэм!

Остаток дня прошел ярко и быстро, слишком быстро. Только что выбирали, что вкуснее съесть: барбекю от огнемага или крошечные пирожки с ассорти начинок, попробовать курицу и овощи-гриль с соусом от клуба стихийной кухни или облачные коктейли, воду на которые тянул из бродящих по небу тучек специальный рунный агрегат.

- Двойная польза! Свежайшая вода для коктейля и отличная погода для выпускного! Пьешь вкусный коктейль – и вносишь свой вклад в солнечную погоду, - причал зазывала у палатки. Как тут отказаться?

Поболтали с друзьями, приняли участие еще в паре конкурсов, и вот уже вечер.

Мистер и миссис Диплоу уже ждали своих парней у входа на стадион.

- Как погуляли?

- Отлично! Но мало. Жаль, что скоро день закончится, каждый день бы так отдыхал и ел, и пил, и гулял! Говорят, на награждении будут такие фейерверки, каких и на День революции не увидишь.

- Да ты что? Тогда пойдемте скорее занимать места!

После всех выступлений, поздравлений и демонстраций магической силы слово взял директор Элеманд. Когда Сэм смотрел на него, ему казалось, что директор был похож на героя древних легенд о магах востока: высокий, стройный, длинные черные волосы собраны в гладкий хвост, длинную тонкую прядь, оставленную у лба, чуть колышет ветер. Обведя рукой вокруг рта, Элеманд создал магический рупор, в разы усиливший его голос.

- Отличный денек был, правда?

Стадион одобрительно загудел и заулюлюкал.

- Прежде чем мы перейдем к самому яркому событию вечера, хочу подвести итоги наших сегодняшних соревнований. Здесь, на стадионе, в течение дня многие семьи подходили к мисс Брум, - мистер Элеманд коротко поклонился в сторону преподавательской трибуны, - чтобы поучаствовать в семейной эстафете, состоящей из трех этапов.

Айван заерзал на месте, вытащил карточку, с нетерпением ожидая, что на ней появится место, которое они заняли, но пока карточка показывала только результат каждого из конкурсов.

- Итак, приготовьте маг-карты, которые выдала вам мисс Брум. Через несколько секунд карточка победителей начнет сиять, так что мы сразу увидим, какую семью мы пригласим на эту сцену… Итак! Три! Два! Один!

В руках Айвана разлилось сияние.

- Мы выиграли! Мы выиграли! – закричал он, вскочив на ноги и поворачиваясь то к родителям, то к Сэму: - Это мы! Класс!

- Если глаза и уши меня не обманывают, - проговорил директор, - то к нам на сцену сейчас поднимется семья Диплоу! Браво! Давайте посмотрим самые яркие моменты из их выступления.

На двух концах стадиона возникли и задвигались объемные фигуры. Вот Айван и мистер Диплоу преодолевают препятствия, вот миссис Диплоу мастерски выбивает мишени, а вот Сэм ловко выстраивает рунные цепочки, а счетчик очков крутится как бешеный.

Стадион встречал триумфаторов аплодисментами и криками, не смолкавшими, пока директор не поднял руку, желая продолжить свою речь.

- Эта семья показала слаженную работу, мастерское владение магией и глубокие знания теории. Вы действительно заслужили наш приз!

Директор поднял над головой небольшой горшочек золотисто-коричневого цвета, из которого торчала какая-то палка.

- Дамы и господа, перед вами награда для победителей семейной эстафеты. Это редкий артефакт – семейное древо, которых осталось со времен революции совсем немного.

Стадион затих, ловя каждое слово.

- Я вручаю заслуженный приз мистеру Вальдемару Диплоу, - Элеманд передал горшочек отцу семейства. – Его активация – редкое и красивое зрелище, и я думаю, что все присутствующие будут рады стать свидетелями того, как расцветет ваше семейное древо. Теперь пусть каждый из вас прикоснется к ростку.

Мистер и миссис Диплоу, Сэм и Айван сгрудились вокруг горшка. Они смущенно переглянулись и потянулись к ростку. Стоило им коснуться ничем не примечательной палки, торчащей из горшочка, как она засияла золотым светом и стала вытягиваться вверх, ветвясь и разрастаясь, словно дерево. Тонкие побеги казались живыми, они колыхались на неосязаемом ветру, неслышно шелестя узкими длинными листьями, как у ивы и роняя вниз золотую сияющую пыльцу, которая гасла, не достигая земли. За несколько секунд дерево достигло в высоту почти десяти метров, вызвав вздох удивления у всех, кто стал свидетелем этого чуда. Затем древо быстро уменьшилось обратно, свет, исходящий из него, погас.

Перед изумленной публикой была уже не палочка, а крохотное дерево, не более полуметра в высоту. Директор повысил голос:

- Этот артефакт – одна из немногих дошедших до нас работ Веллио Гранде. Ходили легенды о том, что в крови этого выдающегося мастера была капля королевской крови, поэтому его работы такие живые, естественные и, не побоюсь этого слова, уникальные. Это древо, например, не просто декор для дома, это настоящий семейный оберег. Приглядитесь: у древа единый корень, но ствол образован из четырех переплетающихся ветвей, каждая из которых символизирует одного из вас, - обратился директор к семейству Диплоу.

- Если однажды ваша семья решит принять в свой близкий круг кого-то еще, то вам нужно будет собраться всем вместе и повторить этот ритуал – ветвей станет больше. Если же случится беда, то ветви древа начнут увядать. Так случилось с прежними владельцами. Семья исчезла – и древо исчезло вместе с ними. Но это артефакт, а не настоящее древо. Ваша аура пробудила его – и теперь он будет служить вам. Поздравляю!

Теперь артефакт украшал большой обеденный стол внизу. Миссис Диплоу обещала приглядывать за ним и грозилась примчаться в колледж при первых признаках увядания одной из ветвей.

- Чтобы ели нормально и спать ложились вовремя, - напустила она на себя серьезность во время очередного обсуждения скорого отъезда в колледж.

- Ма, ты сама по ночам часто в мастерской сидишь!

- У меня творческая профессия, вдохновению не прикажешь!

- А у нас молодой и крепкий организм – и нам нужно будет заниматься!

- То, что организм молодой, не значит, что он вечный и что с ним можно обращаться как попало!

Айван и миссис Диплоу могли целый вечер провести, перебрасываясь мячиком взаимных претензий, но эти ссоры никого обманывали: спокойно наблюдавшие за перепалкой Сэм и мистер Диплоу прекрасно видели, что пустая перепалка скрывает беспокойство перед близкой разлукой.

Время идет, хочешь этого или нет, дышишь ровно или кусаешь ногти, ждешь с нетерпением или оттягиваешь, как можешь. День отъезда завтра.

Стихийный колледж ждет своих новых студентов.