Слово Варпа

Глава 1

Голова раскалывалась. Собственно, болело всё тело.

Крушение с высоты в несколько десятков метров вообще не добавляет здоровья – как я только что выяснил. Благо техника оказалась качественной и у самой земли сумела хотя бы частично стабилизироваться. Правда, это не спасло от того, что флаер пропахал носом почти пяток метров земли. При этом силовой наплечник умер окончательно и даже не попытался включиться – из‑за этого я отключился при ударе.

Сколько я находился без сознания? Не знаю. Но когда я выбрался из искорёженного флаера, бой в вечернем небе уже окончился. На Роксоланию опустилась ночь. А ещё меня ждал маяк в ночи – особняк рода Фром. Он находился примерно в полукилометре от места крушения и горел! Столб пламени поднимался в небо, указывая, куда мне нужно спешить.

И стоило мне хоть сколько‑то утвердиться на ногах, как я сначала похромал, а после и побежал в сторону пламени, словно мотылёк. Я спешил к своему роду. К своей семье.

При этом в мыслях я пытался понять: что произошло? Что это была за тёмная фигура в небе? С кем сражалась глава рода Фром? Неужели случилось худшее: наша с Дениэлой контратака на Юрия Викторовича провалилась, и нас попытались безжалостно устранить? Если это так, то грядёт война.

Или это оправдалась угроза старика‑архивариуса – кто‑то попытался прийти за мной?

Я рывком проскочил сквозь стену деревьев и кустарников, а после замер на месте.

На руинах сада, что рос у входа в особняк, сейчас стояли десятки флаеров, а почти сотня человек бегали по окрестностям. Часть людей пытались тушить пожар. В части людей я узнал Блюстителей. Но мне нужна была небольшая группа в стороне от общей суеты: Мариэлла, сидящая на земле; рядом Игорь, что склонился и положил ладонь девушке на спину в жесте утешения; а за левым плечом – доктор Корнен, что экспрессивно что‑то говорила юной девушке.

— Мари! — нашёл я второе дыхание, поспешив к девушке. — Доктор Корнен! Я здесь!

На мои слова мгновенно отреагировали. Обернулась часть Блюстителей. Подняла взгляд доктор Корнен. И в этом взгляде я прочитал страх. Обернулся Игорь. И в его глазах я прочитал презрение и ненависть. Парень потянулся к оружию на поясе.

— Ты? — Мариэлла медленно подняла заплаканные глаза с потекшей тушью, и я запнулся на середине пути. — Как ты посмел прийти?

— Я… — слова застряли в глотке. — Мне нет оправданий, — чувство вины кольнуло в груди. Меня не было в момент нападения. Я не смог защитить общий дом. Не смог вступить в бой. — Но теперь я здесь!

— Здесь? Чтобы закончить начатое? — холодные, тихие слова ударили громче крика.

— Ты о чём…

Оказавшись в десятке шагов от Мариэллы, я замер. Причиной тому стало то, что я увидел на коленях девушки: израненное тело с характерными чертами Дениэллы.

Миг в душе тлела надежда, что моя сестра просто ранена и без сознания, нужно лишь подождать, и наниты исправят повреждения!

Но реальность оказалась безжалостна: ноги, а вместе с ними половина тела отсутствовали, как и левая рука. То, что осталось от аристократки, прямо на моих глазах распадалось в пыль. Наниты превращались развевались на ветру, обнажались нервы и ствол спинного мозга. И всё это было выжжено до черноты. А глаза… глаз не было. Вместо них – чёрные провалы.

— Тебе мало было убить Дениэллу и разрушить наш дом? — в свете пламени лицо Мариэллы выглядело словно маска обезумевшей смерти. — Ты пришёл убить меня?

Мари рывком выхватила лазерный пистолет из кобуры Игоря и направила на меня. Руки девушки дрожали. Но это было не самое страшное – Блюстители, услышавшие девушку, нацелили на меня своё оружие. На меня смотрело не меньше десятка стволов.

— Мари, я не понимаю, о чём ты, — я старался говорить как можно более спокойно и вкрадчиво, чтобы успокоить девушку. Это было непросто, ибо я совершенно не понимал взявшихся буквально из пустоты обвинений. Но я поднял руки, показывая своё миролюбие. — Я тебе не враг! Я твой названный брат. Ты сама меня признала!

— Так это ради того, чтобы остаться единственным в роду? — взгляд Мари вспыхнул чистейшей ненавистью. Похоже, для неё неведомая мне картинка сложилась. — Не дождёшься!

Короткая яркая вспышка и моё тело пронзила острая боль.

Не веря собственным ощущениям, я опустил взгляд и увидел в середине своей груди обугленное отверстие. Более того, через отверстие я увидел ошмётки сердца, что было выжжено выстрелом.

Слабость накатила волной. Я покачнулся, падая…

Секунду спустя я осознал себя стоящим на коленях. В ушах били набаты. Рот наполнился кровью. Но, сплюнув вязкую жидкость, отдающую металлом, я сумел из себя выдавить:

— Я ничего не делал, сестра, — каждое слово давалось с болью. — Я это докажу.

Мари не слышала меня. Она вскинула лазерный пистолет, нацелив мне в голову — явно собиралась добить.

Нет! Умирать сегодня у меня не входило в планы.

Пламя Варпа вспыхнуло в груди. Боль и ярость зажгли огонь в считанные мгновения. Жгучий и яростный тайфун, готовый разорвать меня изнутри. Вырваться. И поглотить врагов!

Вот только я не желал смерти присутствующим. Моё тело провалилось сквозь землю буквально за миг до рокового выстрела. Я проскочил пять, а может, семь уровней, прежде чем боль новой волной накрыла меня, сбив концентрацию на силах Варпа и вернув в реальный мир.

Я рухнул на металл подземного хода, скорчившись от боли и харка́я кровью. Думал, сдохну. Не сдох. И, честно говоря, начал жалеть об этом — шок и адреналин отступали, а им на смену приходила боль. Тянущая. Неприятная. С каждым вздохом превращающаяся в обжигающую вспышку. С каждым ударом сердца…

Стоп. Сердца? Мне потребовался долгий десяток секунд, чтобы вынырнуть из омута боли, чтобы понять: я чувствую, как в груди бьётся сердце. Медленно. Натужно. Вызывая с каждым ударом волну жгучей боли, сжигающей разум и бросающей тело в холодный пот. Но тем не менее сердце билось.

Моё второе сердце работало. То самое сердце, которое появилось, когда кровь рода Фром помогла мне справиться с захлестнувшим меня Генетическим штормом.

Как же иронично, что при этом первое сердце мне выжгла последняя представительница этого рода. Если не считать меня.

Я нашёл в себе силы привалиться к стене. Взор, усиленный дополненной реальностью от «импланта личности», при взгляде на мою рану выдавал кучу предупреждений!

От сердца остались только обрывки вен и артерий. Они не кровоточили — выстрел прижёг часто кровеносной системы, что шла к сердцу. Но любое усилие или даже перепад настроения мог прорвать плотину, и я истёку кровью.

В дополнение, я получил ожог лёгких от теплового излучения лазерного пистолета — поэтому харка́л кровью и не мог без боли дышать.

И настоящее чудо, что выстрел не повредил позвоночник.

Вердикт однозначен: «Если мне не окажут помощь в ближайшее время, то я не жилец». А это значит, что необходимо обратиться за помощью. И раз рода у меня больше нет, то остаются только Светочи Варпа.

Конечно, показывать свою слабость адептам — не лучшая идея. Но лучше проявить слабость и выжить, чем сдохнуть гордецом. Поэтому я мысленным усилием вызвал текстовый чат с Лило, которым мы пользовались при походе в разрыв Варпа, и отправил короткое сообщение: «Мне нужна помощь. Найди меня». И, как дополнение, свои координаты.

Первым порывом после этого было уничтожить «имплант личности», чтобы меня по нему не отследили. Но эмоциональные порывы — роскошь для меня. В «импланте личности» находятся данные, которые доказывают, что я находился в стороне в момент нападения. Поэтому я лишь отключил имплант и убрал его.

Размышления позволили мне перевести дух в течение минуты. Мелочь, но больше задерживаться на месте я не мог. За мной наверняка уже направили Блюстителей. Нужно уходить.

На миг возникла бредовая мысль направиться к подземельям особняка Фром. Там же должен находиться Щит Варпа? Не знаю, что это такое… особенно если учесть, что от варпа станцию защищают спящие в криостазе. Но место должно быть укреплённое. А с кровью рода Фром в жилах я должен иметь туда доступ. В теории.

Вот только это станет для меня ловушкой. Блюстители, если не схватят меня, то точно замуруют внутри, не дав добраться до меня адептам Светочи Варпа. Да и Мари, если захочет, самолично придёт добить меня.

Нет. Нужно уходить. Я помнил, как Лило говорила: «По ходам можно добраться практически до любой части Кольца». Я проверил это на собственном опыте за время последнего похода, и теперь мне требовалось убираться.

Поэтому я похромал прочь от особняка по тёмным проходам, придерживаясь одной рукой за стену. Одновременно я снял с себя форму с гербом рода Фром и прямо на ходу разорвал её. После чего сделал грубую перевязь, чтобы хоть как-то прикрыть рану в груди.

Грубо и не очень эффективно. Перевязь быстро пропиталась кровью и отяжелела — на ходу открылось кровотечение из мелких капилляров и вен. Но теперь я хотя бы не оставлял кровавые следы при каждом шаге.

Теперь бы ещё придумать, куда сплёвывать кровавую юшку, что наполняла рот каждую минуту.

— …жив! Поэтому усыпляющими дротиками, — через пару минут пути, услышал я отголосок из смежного прохода. И слова быстро приближались: — Данные с дронов перепроверять. Согласно показаниям представительницы рода Фокрон, беглец может скрываться от датчиков. Поэтому помехи и любые артефакты датчиков проверять лично!

Тот, кто отдавал приказы, шёл по проходу не скрываясь. Он словно нарочито привлекал к себе внимание. Вот только мне сейчас было не до новых знакомств!

В темноте прохода я вжался в стену, пытаясь разжечь в груди пламя Варпа и скрыться внутри стены. Вот только боль не позволяла сосредоточиться. Каждая вспышка силы превращалась в россыпь искр, когда боль волной омывала меня.

После третьей попытки я понял, что придётся действовать по старинке. Вспомнить свой опыт из мира Сильвия.

Я поспешил в обратную сторону по ходу. Шестигранная структура подземелья сохранялась и в этой части Кольца. Я пришёл к ближайшему перекрёстку, через который проходил. На ходу я сплюнул кровавый сгусток на руку. Оказавшись на пересечении ходов, я широким жестом размазал кровь по стене между тем проходом, где очнулся, и соседним.

Пусть ищут мой след. А когда найдут, то пойдёт по нему туда, где меня уже нет.

За спиной в проходе появился шар света, что быстро плыл по проходу. Глаза болели… собственно, как и всё тело. Но я сумел различить, что шаром света являлся миниатюрный дрон. Буквально размером с кулак.

Я заскочил в один из проходов, что всё ещё являлся тёмным, и поспешил по нему прочь, стараясь не стонать при каждом шаге.

Удалиться я успел буквально на два-три десятка метров, как со стороны перекрёстка раздался пронзительный звук сирены и крик:

— Внимание! Внимание! Обнаружен след…

Я поморщился от громкого звука, продолжая хромать, опираясь на стену.

Перед глазами всё плыло. А если учесть, что ход был тёмный, то я даже не мог сказать, что именно плыло. В ушах гудело. Тело бил мондраж. Несмотря на все усилия, я терял кровь. Хотелось рухнуть и просто отключиться.

Но я продолжал идти. Одновременно с этим я услышал голос из смежного прохода:

— Марк, советую тебе сдаться, — голос звучал уверенно и властно. Хотя слышал я не саму речь, а несколько раз отражённое эхо: — Мы знаем, что ты здесь. Раненый. Истекающий кровью. Беспомощный. Это твой единственный шанс выжить.

Ложь? Или нет? Возможно, это даже правда. Но это лишь отсрочка, прежде чем меня приговорят к смерти. Или к чему-то худшему. Поэтому, стиснув зубы, я продолжал идти.

Вот только я успел дойти лишь до следующего перекрёстка, как сразу в двух проходах показались шары света. Очередные дроны!

Облава проверяла все ходы рядом с перекрёстком, где я оставил кровавый след. К счастью, мне повезло столкнуться с машиной. Или не повезло? Я не мог быть до конца уверенным в своих силах.

Я свернул в коридор, что ещё не был освещён, и поспешил по нему дальше.

А голос-эхо Блюстителя всё не утихал:

— Марк, сдавайся. Не совершай ещё больше глупостей. Не усугубляй своего положения. Сдавайся, и Блюстители гарантируют тебе честный суд.

Честный суд был бы не лишний. Жаль, что я в такое уже давно не верю.

По крайней мере, он не доступен тем, кто слаб.

Пусть у меня есть доказательства, что я невиновен в убийстве Дениэллы, но я не знаю кто противостоит мне. А без этого понимания, нельзя действовать. Если мой враг аристократические рода, они элементарно уничтожат и меня, и все мои улики ещё до суда.

Свет появился в ходу впереди. Очередной дрон.

Я развернулся. Но перекрёсток, по которому я только прошёл, тоже был освещён. Отступать уже поздно. Лучше встретить проблему лицом к лицу. Я даже не стал вжиматься в стену или уходить в тень отнорка. Меня либо заметят, либо нет.

Плоть левой руки разошлась, обнажая костяной клинок. Правая рука сжала ММ48. А я продолжал идти в сторону света.

— Марк… — эхо-голос преследователя уже начинал действовать на нервы чуть ли не сильнее боли от выжженного сердца. — Сдавайся. Облегчи свою боль. Облегчи свою душу. Бегство — не выход. Тебя ждёт жизнь в страхе. Жизнь, постоянно оглядываясь. Сбежать с Кольца невозможно. Блюстители тебя найдут.

Дрон, слепящий светом, пролетел мимо, даже не задержавшись. От облегчения я чуть не рухнул на пол. Но удержался. Как? Не знаю. Сил уже не осталось. Чистая воля! Чистое упрямство.

Ещё один-два перекрёстка, я точно продержусь…

Не продержался.

Боль от короткого укола в шею в первый миг я даже не почувствовал. Однако чувство онемения я не смог пропустить. Тело начало быстро терять чувствительность, а вместе с этим и контроль.

— Марк… — во тьме прохода впереди зажёгся свет дрона, высветив мужчину в броне Блюстителя буквально в десятке шагов. Теперь его голос не был эхом, а звучал насмешливо и жёстко. В руке его находился необычной формы пистолет, к которому были прикреплены несколько дротиков. — Твоё бегство закончено. Теперь ты ответишь перед законом за свои деяния.

Я вырвал из шеи миниатюрный дротик. Но уже в следующий миг я потерял контроль над руками, те обмякли и безвольно опали. Оружие выпало из окровавленной ладони. Я попытался сделать ещё шаг, но ноги — следующее, что меня подвело — я рухнул на бок.

Лишь голова продолжала работать. Чистая ярость питала сознание.

— Я не виновен, — голос был едва слышен, но в тишине подземелья прозвучал чётко.

— Тогда не стоило бежать, — качнул головой Блюститель, ногой оттолкнув лазерный пистолет в сторону.

Я заскрипел зубами. Я готов был вцепиться в глотку противника.

И почему же регенерация Генетического шторма не работает так же хорошо, как сутки назад? Тогда же буквально за минуту затянулись куда более жуткие раны.

— Ты можешь получить исцеление, — к своему удивлению, я получил ответ, что буквально сплёлся из пульсации крови в ушах и тихого безумного шёпота на краю сознания: — Вот только за это придётся заплатить… маленький жучок.

Только безумия мне не хватало!

Хотя… безумия ли? Это явно не Баюн. Но ведь я слышал шёпот и другой сущности. Шёпот Роя…

— Догадливый жучок, - смех словно плеск волн крови. - Позволь мне завладеть тобой, и ты сумеешь выжить. Ты сумеешь выбраться. Ты сумеешь отомстить им всем… Всему Кольцу! Ты подчинишь его! Оно станет тобой! Решайся, жучок…

Шёпот безумия звучал столь заманчиво, что на целый миг я задумался. А затем я вспомнил миры, поглощённые Роем. Вот оно, чёткое осознание: моя смерть — малая цена за выживание Роксолании. Я никогда не подчинюсь Рою!

— Это мы ещё посмотрим, жучёк, — голос в сознании стих.

А Блюститель тем временем небрежно снял с пояса наручники и ошейник. И в этот момент из теней за его спиной показалось ещё двое Блюстителей, держа руки на оружии. Боец призвал подмогу. Умный гад.

Но сколь бы сообразителен ни был Блюститель, меня он недооценил. Онемение не только лишило меня контроля над телом, но и заставило боль отступить. Достаточно, чтобы сознание сумело в последнем усилии сконцентрироваться и зажечь пламя Варпа!

В миг, когда Блюститель поднял меня за грудки, чтобы надеть ошейник, я стал бесплотным. Более того, я недооценил свою вспышку силы, и Блюститель тоже стал бесплотным — мы вместе с ним рухнули сквозь металл, разделяющий уровни Кольца.

Не для того я бежал из тюрьмы иллюзорного мира, чтобы вновь попасть в казематы Кольца!

Секунды. Вторая. Третья. Мы падали сквозь множество уровней. Я находился в таком отчаянии, что готов был выкинуть нас в Варп! Однако анестезия добралась до сознания, заставив потерять концентрацию. И меня вновь выкинуло в темноту подземного уровня.

А вот моему противнику так не повезло. Он наполовину застрял в стене — обе ноги; наполовину в потолке — левая рука и часть торса! Крик, полный боли и ярости, эхом разнёсся по проходу. Но стих в считанные мгновения — Блюститель либо погиб, либо лишился сознания. Мне было всё равно.

Сейчас мне было всё безразлично. Сознание моё провалилось в омут пустоты.

Глава 2

Я открыл глаза.

Взгляд упёрся в металлический потолок со следами ржавчины на местах стыка плиток. Вместо одной из плиток — полупрозрачное треснувшее стекло, сквозь которое сочился тусклый свет.

Я захотел повернуть голову. Но тела я не чувствовал. Однако мышцы подчинились импульсу, и голова буквально упала на бок, открыв вид на полупрозрачные занавеси с серыми разводами. В одном месте занавесь оказалась чуть приоткрыта, и я увидел белые стены, кафельную плитку и шкафы с органами, законсервированными в колбах с мутным раствором.

Открывшийся вид не внушал какого‑либо оптимизма.

Требовалось убираться.

Я дёрнулся. Вот только вновь не почувствовал отклика от тела. Однако я увидел, как моя левая рука, от локтя которой уходила трубка куда‑то мне за голову, свалилась с края кушетки. Ещё пара рывков — и…

Свет вспыхнул ярче, ослепив. Веки двигались с трудом. Потребовалось десяток секунд, чтобы несколько раз моргнуть. В эти секунды я услышал шаги.

У меня оставались считанные мгновения, чтобы предпринять хоть что‑то!

Я вновь дёрнулся. Тело стало заваливаться. Я падал!

Но так и не упал.

— Осторожнее, Марк, — несмотря на онемение, я почувствовал тёплое прикосновение к телу, которое удержало меня на кушетке. — Не дёргайся, иначе упадёшь!

Меня бережно вернули на кушетку, а через секунду в поле зрения вошла юная девушка с единственным глазом в центре головы. Несмотря на непривычный вид, добрая обаятельная улыбка выглядела крайне привлекательной и располагала к себе.

— Лило… — прошептал я пересохшими губами.

Туман в сознании начал медленно рассеиваться, и я узнал девушку перед собой. Пружина напряжения сразу же чуть расслабилась. Пришло чёткое понимание: я в безопасности — рядом друзья.

— Да, это я, — улыбка девушки стала шире, а в большом глазе явственно стало читаться волнение. — А как ты себя чувствуешь?

Как я себя чувствовал? Хороший вопрос. Физически я не чувствовал ничего. Тело — большое облако, которым управлять можно только интуитивно, и то не очень точно.

Но вот сознание… Как только я узнал Лило, воспоминания начали всплывать одно за другим. То, как я ходил в архив. Как на меня напал архивариус. Как я возвращался в особняк Фром. Бой в вечернем небе. Падение.

Дыхание стало быстрым и поверхностным. Перед глазами поплыли круги.

Мёртвое тело Дениэлы. А затем — выстрел Мари.

До сознания пробилась боль — пальцы сжались в кулак.

Моё выжженное сердце.

Бегство.

И дальше… пустота.

— Марк, успокойся, — волнение перекинулось и в голос Лило. Сама девушка зашла мне за спину, и я услышал звук нажатия кнопок. Практически мгновенно в моё тело‑облачко через руку влилось нечто прохладное, и разогнавшиеся мысли стали замедляться. — Тебе нельзя волноваться. Не в твоём состоянии. Я больше не смогу увеличивать дозу обезболивающего!

Обезболивающее сумело заставить меня выдохнуть. Но пламя ярости осело в глубине души раскалёнными угольками, причиняя боль, которую никакие медикаменты не смогут снять. И самое тошное, что я не до конца мог осознать, а на кого я, собственно, злюсь?

На Мари, что меня подстрелила?

На Дениэллу, которая погибла и оставила сестру, меня и весь род осиротевшими?

На неведомую тень, что сразила Дениэллу?

Или, может, на себя?

— Где я? Как я тут оказался? — сумел я выдавить из себя.

— Не узнаешь? — тень облегчения Лило ловко подменила весёлой, чуть насмешливой улыбкой. — Это заброшенная лаборатория, где исследовали существ Роя. Здесь мы отправили в последний путь Марка Фёдоровича и Веру Андреевну.

Я с трудом моргнул. Сил говорить не было, но я старался показать, что слушаю и понимаю. Я действительно вспомнил мрачные подземелья, полные мумифицированных мертвецов. И вот я оказался на их месте. Как иронично!

А Лило продолжала:

— Я получила на свой «имплант личности» от тебя сигнал бедствия. Мы с Аланом мгновенно бросились по координатам твоего импланта. Но мы нашли тебя ещё на подходах, на одном из самых нижних уровней Кольца. Рядом с Блюстителем, вплавленным в стену. Ты находился при смерти. Тебе выжгло сердце, — Лило прикрыла глаз, морщинка пролегла по её лбу. — Ты меня жутко напугал. Пока я не поняла, что у тебя есть второе сердце. Не знаю, как ты сумел обуздать Генетический шторм и этого добиться. Но ты истинный Пророк — ты подготовился к собственной смерти. И уклонился от неё!

Лило даже в такой ситуации находила чем восхититься.

Оптимизм девушки и вера в меня восхищали. В душе поселилось лёгкое тепло. Это придавало немного сил.

— Эта лаборатория — единственное место, что мне пришло в голову, когда я нашла тебя, — продолжала отчёт Лило. — В «каменном порту» лекари явно не смогли бы справиться с твоей раной. А местное оборудование… оно на уровне больниц Кольца, — я уловил, что Лило замялась и отвела взгляд единственного глаза. Девушка что‑то скрывала… или скорее недоговаривала. Сложно понять в моём состоянии. Да и, честно говоря, нюансы меня сейчас интересовали мало. — Кроме того, мы уже знали, что на род Фром напали. Поэтому мы решили, что тебя лучше скрыть от лишних глаз. Мы с Аланом принесли тебя сюда, — девушка сделала широкий жест рукой. — Теперь это наша небольшая база! База Светочей Варпа.

Идея разумная. Лаборатория — тайная и давно неиспользуемая. Хотя, когда последний раз мы здесь были, лаборатория больше походила на склеп: ничего не работало. Вот только мне важно было узнать другое:

— Род Фром… что с ними? — я захрипел. Закашлялся.

Лило тут же оказалась рядом и помогла мне отпить воды из стакана. Стало немного легче. Я чуть прикрыл глаза, переводя дыхание.

— Марк, спокойнее. Дыши размеренно. Дыши ровно. Волноваться не о чем, — глаз Лило начал чуть заметно светиться.

— Лило! — ярость придала сил, и я схватил девушку за запястье. — Не успокаивай меня. Мне нужна правда!

Девушка колебалась несколько долгих секунд. Затем кивнула. Бережно взяла мою руку и вернула на кушетку. Как оказалось, я едва сомкнул пальцы.

— Глава рода Фром мертва, — припечатала Лило. — Также мертвы главный советник рода — капитан Райкер, большая часть гвардии и почти все слуги.

Я услышал, как скрипнули мои зубы. Значит, старый вояка Райкер тоже сгинул? Никогда его не любил. Да и он меня тоже. Он меня несколько раз пытался отправить на тот свет. Но… он был верен роду Фром. Он оставался верен Дениэлле. И он умер вместе со своей госпожой. Это вызывало невольное уважение.

Но на этом плохие новости не закончились:

— На следующий день после падения рода Фром стало известно, что виновником являешься ты, Марк. В этом тебя обвинила Мариэлла Фром — единственная выжившая из рода. Также свидетелем выступила доктор Корнен, представительница рода Фокрон. И все выжившие!

Так значит, обвинения Мари —не помутнение разума убитой горем сестры? Все считают меня предателем и убийцей? Почему? Не знаю. И это разбивает мне сердце. Вернее, это уже выжгло мне сердце.

— Последние слухи, что дошли до Каменного порта вчера: род Фокрон приютил осиротевшую Мариэллу и даёт ей защиту, пока ты не будешь найден и арестован.

До меня запоздало дошло: «следующий день», «вчера». Получается, что уже прошло сколько‑то времени? Значит, Мари у рода Фокрон уже не первый день? Она же может находиться в опасности?

— Сколько я здесь? — выдохнул я.

Лило поджала губы. И едва слышно призналась:

— Четвёртый день, — девушка положила руку мне на плечо, останавливая мой рывок подняться. — Не дёргайся, а то я тебя усыплю! Тебе нужно ещё несколько дней, чтобы восстановиться. Генетический шторм ускоряет твоё восстановление, но у тебя нет сердца! Это не шутка!

— Я… Я…

Я не знал, что сказать. И что делать, не знал. Это убивало больше, чем выжженное сердце.

— Марк, я не знаю, что произошло у рода Фром, — вкрадчиво обратилась ко мне Лило. — Но я знаю тебя. И знаю, что ты сделал всё, что мог, чтобы поступить правильно. Но, к сожалению, ты заплатил за это слишком высокую цену. Сейчас ты не можешь ничего сделать, кроме того, чтобы восстановиться. И уже после ты докажешь свою истину. А пока… — девушка неловко улыбнулась. — Тебе стоит отвлечься. Как ты относишься к игре «Бескрайние земли»? В лаборатории нашлось несколько старых комплектов шлемов дополненной реальности. Похоже, в этой лаборатории во времена расцвета обитали не только роботы. Как на счёт того, чтобы воспользоваться?

«Бескрайние земли»? Игра, которая являлась моей тюрьмой последние несколько сотен лет?

Захотелось отмахнуться от подобного предложения. Но разум преобладал. У меня в виртуальной игре имелись дела. И раз сейчас я прикован к постели, то почему бы моему разуму не отправиться в этот путь?

— Я сыграю, — едва слышно прошептал я. — Но Лило, у меня есть к тебе ещё одна просьба. Мне нужно кое‑что узнать…

***

Мрак в цифровом пространстве отличается от мрака в реальном мире.

В реальности тьма — пространство, куда не проникают лучи света. В цифровом мире небытие, окутанное облаком помех и шумов, — место, куда не проникает структурированный сигнал.

Но стоит структуре взять власть над хаосом, как пустота меняется, превращаясь в реальность. Пускай всего лишь виртуальную. Достаточно лишь одной фемтосекунды!

В данный момент именно это и произошло: в пустоте цифрового мира, повинуясь зашифрованному сигналу, появилась просторная комната. По стилю помещение напоминало классическую переговорную комнату мужского клуба в викторианском стиле.

Однако особо выделялся человек, который появился в миг сотворения комнаты в центре. Оглядевшись, мужчина удовлетворённо хмыкнул. Взял бутылку вина с большого деревянного стола, заставленного тарелками с фруктами и графинами с напитками. Налил себе в бокал — один из пары — и подхватил двумя пальцами. Глубоко вдохнул, наслаждаясь ароматом. Сел в одно из двух шикарных мягких кресел — то, что находилось ближе к большому камину, в глубине которого пламя играло жёлтыми языками, — и медленно пригубил напиток.

В этот момент в виртуальной комнате появился ещё один человек: Леонид Фокрон. Дорогой костюм, который идеально сидел, выглядел словно вторая кожа. Глаза сияли золотым светом. А на лице застыла профессионально‑доброжелательная улыбка.

Леонид осмотрелся. Увидел хозяина симуляции, и его улыбка чуть поблекла. Однако это не помешало аристократу сделать шаг вперёд.

— Позволите? — остановившись у незанятого кресла, уточнил Леонид.

— Прошу, — небрежно кивнул на кресло создатель симуляции, даже не взглянув на гостя. Лишь сделал небрежный жест в сторону стола. — Угощайтесь, если желаете. Моя база данных обширна и имеет уникальные экземпляры, которые удалось сохранить ещё со времён до отправки Роксолании.

— Благодарю. Вы очень любезны, — Леонид Фокрон не стал возражать и также налил себе немного вина, после чего сел в кресло.

Леонид заёрзал на месте — ему всё не удавалось устроиться в кресле. Будь такая возможность, Леонид и вовсе хотел бы убраться прочь. Однако после трёх‑четырёх попыток устроиться удобнее представитель рода Фокрон замер, не желая выделяться.

На несколько минут в комнате повисла холодная напряжённая тишина, несмотря на успокаивающее потрескивание пламени.

— Леонид, последние новости меня сильно разочаровали, — небрежно заговорил хозяин виртуального кабинета. — Тебе есть что сказать в своё оправдание за срыв наших планов?

— Наши планы нарушены, но они далеко не сорваны, — мгновенно встрепенулся Леонид Фокрон.

Аристократ пытался скрыть нервозность, но чуть учащённый темп речи выдавал его. Каждая встреча с «заказчиком», как про себя называл хозяина симуляции Леонид Фокрон, вызывала у аристократа чувство лёгкого отторжения и неприязни. Почему? Он сам до конца не понимал. Но чем чаще происходили встречи, тем сильнее проявлялось это ощущение.

В последнее время Леонид подумывал даже отправлять доверенное лицо. Вот только не нашлось никого, кому он мог бы доверить встречу с заказчиком.

— Хм… Считаешь, что не сорваны? — хозяин чуть качнул бокалом, любуясь янтарной жидкостью в отблесках пламени. — Давай тогда вместе посчитаем наши потери за последние дни. Начнём с того, что ты так и не добыл мне «нейронную сеть». Мелочь… Но слово ты не сдержал.

Леонид отвечать не посмел. Потеря технологии, которая находилась почти в руках, действительно ощущалась крайне досадно. Кроме того, следующая претензия была куда весомей:

— Однако куда больше меня печалит арест Юрия Викторовича.

Леонид чуть поморщился. Завербовать представителя рода Ершовых и убедить его помогать Леониду стоило последнему немалых средств, ну а заказчику — времени.

При этом перед Юрием Викторовичем стояла элементарная задача: спровоцировать Дениэллу Фром совершить ошибку! Заставить её пойти на преступление и поймать её. Подставить Фром, чтобы Леонид мог прийти ей на помощь. Но нет! Юрий Викторович умудрился подставиться! Дениэлла раскрыла его манипуляцию.

Но обвинения без доказательств – мусор. Вот только Блюстители от рода Зиминых не просто схватили Юрия Викторовича, но и нашли у него в сейфе еретические технологии. Леонид не имел ни малейшего представления, откуда у этого идиота в сейфе оказалась «нейронная сеть».

— Я не знаю, как это произошло. Юрий Викторович даже ни разу не бывал в лабораториях Мортиров. Лишь дистанционное общение! — представитель рода Фокрон тяжело выдохнул. Взял пять секунд, чтобы перевести дух. Лишь после этого продолжил: — На нас это не повлияет.

— Что ты собираешься с ним делать? — хозяин кабинета отпил своего напитка. — У меня нет ни малейшего желания доставать его из казематов Зиминых.

— И наш род, и род Ершовых уже открестились от действий Юрия Викторовича. Сам же он нас не выдаст. Мои люди уже позаботились, чтобы он не дожил до конца недели. Всё будет чисто, Зимины на нас не выйдут.

— Хотя бы подчищать за собой ты умеешь, — фигура у камина чуть заметно кивнула. — А что насчёт нового представителя рода Ершовых? Голер Рокрен, если не ошибаюсь. Он может заметить, что ты действуешь, не согласовывая поступки с родом‑покровителем.

Леонид поёжился, несмотря на то что в симуляции была идеальная температура. Заказчик оказался осведомлён лучше, чем сам Леонид, и это неприятно. И странно.

Странностей в работе с заказчиком было более чем достаточно. Леонид не знал, с кем он работает. Ни одной личной встречи. Связь лишь в виртуальности по защищённому каналу. В виртуальных локациях никаких знаков отличия. А облик у собеседника постоянно менялся.

Какой род на это способен? Леонид строил разные предположения, но каждый раз они проваливались: казалось, что его неизвестный соратник работал одновременно против всех родов. Но работал очень тонко! Его воздействия никто не смог отследить за годы. Возможности за гранью даже боярских родов. Хотя и задания тоже — порой невероятно сложные. А порой элементарные до абсурда.

Порой Леониду и вовсе казалось, что он помогает самому Императору. А иногда… Альтернативный вариант не нравился Леониду настолько, что даже в мыслях он старался не додумывать. Слишком близко к ереси. Слишком опасно.

— Я разберусь с этим. Мне нужно узнать больше о Голере Рокрене, — был вынужден признать Леонид Фокрон.

— Очень на это рассчитываю. Но вторая и главная наша проблема — смерть главы рода Фром! Мы вложили кучу времени и средств в её возвышение. И подготовили всё для её падения. Падения, но не смерти! — пламя в камине вспыхнуло с большей силой, откликаясь на эмоции хозяина виртуального пространства. Отблески пламени озарили весь кабинет. — Что там произошло?

Леонид Фокрон ожидал подобного вопроса, потому ответ прозвучал чётко и обдуманно:

— Дениэла подобрала во время инициации Эхо Варпа и пригрела. Эхо по имени Марк обладал странными способностями — умел взаимодействовать с Варпом. Дениэла хотела его использовать. Я видел его однажды: Дениэла доверила ему свою охрану во время визита ко мне. Но у него случилось обострение Генетического шторма. Вероятно, это заставило Марка взбунтоваться против своей хозяйки.

— Эхо Варпа? Так значит, вот почему о нём нет данных ни в какой из сетей, — заинтересовался слушатель. — Он должен быть достаточно силён, чтобы справиться с инициированной аристократкой, пусть и слабого рода.

— Я ещё выясняю детали, — поморщился Леонид Фокрон. — Представитель моего рода не очень разговорчив. А Мариэлла — младшая из рода Фром — сейчас в трауре. Полагаю, её можно использовать для наших целей. С Мариэллой мы можем избежать ошибок, что совершили с Дениэлой.

Хозяин виртуальной реальности отставил пустой бокал и задумчиво стал выбивать мотив пальцами по ручке кресла.

— Говори, что ты задумал? — в голосе появились рычащие нотки.

— Для того чтобы Мариэлла могла нам послужить, девчонка должна пройти инициацию. Но в этот раз мы можем привязать девчонку к себе до инициации, — вкрадчиво заметил Леонид Фокрон. — Сейчас она очень уязвима. И пока она находится под моей опекой, я смогу найти нити для её контроля. Самый простой способ: дать возможность отомстить. Принести голову этого Марка.

— Что же… Возможно, это даже сработает, — кивнул хозяин кабинета. — Тогда оставляю это на тебя, Леонид. Делай всё, что необходимо, чтобы девчонка стала абсолютно ручной и в нужный нам час открыла доступ к Щиту Варпа.

Леонид лишь кивнул.

Это был один из тех заказов, которые Леонид не мог до конца понять. Зачем заказчику доступ к Щиту Варпа? Может, для обывателей это и казалось мистическим местом, что хранит всю Роксоланию, вот только аристократы знали истинную суть «щита»: места хранения серверов игры «Бескрайние земли».

Игра, безусловно, важна — она отвлекает плебс от проблем Кольца. Она помогает исподволь формировать мнение народа о тех или иных ситуациях. Позволяет контролировать народ. Но ничего, с чем бы не справились хорошие медийщики в реальном мире.

Однако этот вопрос Леонид старался держать при себе — не стоило лишний раз раздражать нанимателя. Это не тот человек, которого стоило бы злить. Кроме того, имеется ещё одиннадцать Щитов Веры, и хотя до них добраться сложнее, но Леонид не собирался давать заказчику повод задуматься над тем, что лучше работать в этом направлении.

Вместо этого представитель рода Фокрон пару секунд помешкал и задал более актуальный вопрос:

— А вы чем хотите заняться?

— А я… — улыбка расплылась по лицу хозяина виртуальности. — Я постараюсь обезопасить наш актив и помочь тебе своими средствами. Этот Марк… Он может стать проблемой. И эту проблему необходимо устранить. При бегстве Марк сильно ранил одного из Блюстителей. Это можно использовать, — мужчина встрепенулся, выныривая из своих размышлений. — Но это уже не твоего ума дело. Для тебя главное: не подведи меня снова!

— Конечно, — произнёс Фокрон.

Вот только ответ прозвучал уже в тишине его личных апартаментов. Леонида выкинуло из виртуальной симуляции.

Глава 3

Мир перед глазами начал обретать цвета и я обнаружил себя на окраине леса.

Свежий воздух разнотравья. Щебет птиц. Шелест листвы. И тёплые лучи солнца на лице. Настоящего солнца! В нескольких сотнях метров — дорога, что ведёт к главным воротам города Немезис.

Всё точно так же, как и при погружении несколько дней назад. Только на сей раз я один.

— Не один, — в поле зрения появился Баюн, нагло подняв хвост. — С твоими психическими расстройствами один ты окажешься только в могиле. И то не факт!

— И тебе привет, наглая кошачья морда, — кивнул я воплощению своего прошлого «я». — Кстати, почему именно кошки? В прошлой жизни я был кошатником?

— Вообще‑то ты ненавидел кошек. По твоему мнению, они слишком наглые и заносчивы. Плюс у тебя на них аллергия, — самодовольно заявил Баюн. — В общем, все те качества, которыми отличался ты сам. Но если хочешь, то могу сменить образ, — Баюн обернулся чёрным вороном и вспорхнул на ближайшую ветку.

Я не обратил особого внимания на выкрутасы моей прошлой личности. Сделав буквально несколько шагов, я замер на месте. Всё ощущалось неправильно. Совершенно не так, как я привык за годы жизни в мире Сильвия.

Хотя что именно не так, я уловить не мог. Броня из чешуи чёрного дракона при мне. Часть чешуек вырвана, рукав оторван, имеется несколько прорех — результат битвы с богом. Но броня всё ещё способна меня защитить. Клинок Лунного Затмения и Солнечного Взрыва — в ножнах на бёдрах. Не было разве что поясной сумки с расходниками. Но это явно не причина для беспокойства. Проблема была в моём теле. Оно ощущалось… слабым?

Безусловно, состояние у меня намного лучше, чем в реальном мире. Но оно в несколько раз хуже, чем было накануне битвы с богом. Такое чувство, словно меня лишили большей части сил.

— Поправка. Тебя лишили не сил. Ты потерял все артефакты, что собирал последние годы и внедрял в своё тело, — Баюн вновь подслушал мои мысли и вмешался с комментариями. — В игре «Бескрайние земли» при смерти игрок теряет все свои расходники — вещмешок остаётся на месте гибели как трофей победителя. Плюс теряется часть набранного опыта за уровень — наказание за смерть. Зато при смерти игрок получает полное исцеление от всех болезней, проклятий и другой гадости на месте возрождения. А артефакты, что ты собрал, были внедрены в тебя, и при излечении они были утеряны.

— Хм… — я провёл рукой по шее. Там всегда находилось несколько выступов от внедрённых артефактов усиления. Но сейчас кожа стала гладкая и ровная. Даже без шрамов. — Паршиво. Получается, я значительно слабее, чем помню. Это может усложнить задачу.

— Вообще‑то ты один из сильнейших игроков в этом мире! — каркающе возмутился Баюн. — У тебя двести сорок девятый уровень! Если бы ты не умер, то и вовсе был бы двести пятидесятый.

Я раздвинул кусты и, пройдя по едва заметной тропке, вышел на луг, где зелёная сочная трава достигала коленей. Приятное разнообразие после бездушного Кольца, где правили камень, сталь, стекло и пластик.

— Забавно. Я прожил в мире Сильвии несколько сотен лет, но при этом ты всё равно лучше меня знаешь, как устроен этот мир, — я опустил руку, чувствуя, как стебли щекочут ладонь на ходу.

— Ничего удивительного. Мы — одни из ведущих разработчиков данной игры, — Баюн перепорхнул мне на плечо, сжав его сильными когтями. — Мы задавали правила и условия, по которым должен развиваться этот мир. По факту, мы — демиурги. И местные боги были созданы нами и являются нашими блёклыми копиями.

Сквозь поле я вышел на дорогу. Пыльная, чуть разбитая колея, по которой двигался местный люд. Совсем недавно проехала телега, удаляясь от города, так что пыльное облако ещё не до конца осело. Ещё несколько крестьян неспешно шли мне навстречу, прочь от города.

— А кем были эти боги? — продолжал я задавать вопросы, раз Баюн сегодня щедр на ответы. — Кого я, по факту, уничтожил? Кого‑то из спящих?

— Должен тебя расстроить, но ты никого не уничтожил, — с ходу огорошил меня Баюн.

Однако продолжения не последовало. И вот это меня по‑настоящему напрягло.

— Баюн… — протянул я многозначительно.

— Ты не хочешь этого знать, — попыталось вывернуться моё прошлое «я». — Поэтому просто прими, что ты никого не уничтожил.

— Баюн! — надавил я.

— Зря ты так, — ворон на плече несколько раз моргнул и нехотя заговорил: — Ты должен помнить, что игра «Бескрайние земли» создавалась на основе «спящих». Их разум — сервера. И одновременно их личности — сущности, что делают выборы в виртуальном мире и тем создают щит от эффектов Варпа, — Баюн чуть помедлил, позволяя осмыслить сказанное. После продолжил: — Вот только «спящих» — примерно несколько тысяч. На два порядка меньше, чем жителей Кольца. Но для создания защиты необходимо обратное соотношение. Поэтому при разработке игры была создана технология, которая расщепляла личность человека на тысячи, а то и десятки тысяч субличностей. Тех, кого ты знаешь как обывателей этого мира и монстров. Это позволяет сделать игру очень вариативной и сложной — как можно больше возможностей для выбора!

Баюн оказался прав — я не хотел знать эту правду.

Будь Баюн не моей прошлой личностью, я бы всерьёз начал опасаться этого человека. И, скорее всего, попытался бы разорвать с ним все связи. Моё прошлое «я» меня немного пугало. Уровень бесчеловечности и эгоизма просто зашкаливал!

— И как это связано с богами? — раз я начал задавать вопросы, то решил идти в этом до конца.

— Напрямую, — каркнул ворон. — Когда мы уходили в криостаз, то наше эго находилось на пике. Потому твоё сознание расщепилось не на десятки тысяч субличностей, а меньше чем на десяток. Один обыватель — то, каким ты себя помнишь. Личность для отдыха и релаксации. Ну и…

— Боги? — закончил я за Баюна. — Серьёзно, ты хочешь сказать, что это я отыгрывал богов?

Сложно не заметить иронию ситуации. В прошлом я создал богов и целый мир. Ушёл в этот мир, став его статистом и забыв о прошлом. А после восстал против собственного творения, попытавшись разрушить его изнутри. Более того, против собственных осколков сознания. Получается, я поднял бунт против самого себя.

— Вообще‑то, если бы не это, то ты бы не очнулся. В обычной ситуации при гибели отдельной субличности через какое‑то время в мире появляется просто новый обыватель. Но все твои субличности погибли практически одновременно — только благодаря этому ты смог вырваться из симуляции! — Баюн оборвал себя. И где‑то на границе восприятия мелькнуло: — Слишком хорошо, чтобы быть простым совпадением…

Чувствую, ещё минут пять‑десять, и я выясню, что криокамеры работали на крови младенцев или для создания «Бескрайних земель» потребовалось принести жертвоприношения в тысячу душ и заключить сделку с демонами.

Я решил сменить тему:

— Получается, то, что «Бескрайние земли» базируются на сознании «спящих», — именно это спасло нас от бунта Предвечного? — вспомнил я рассказы о прошлом Кольца. — Или всё же есть шансы, что Предвечный сможет повлиять на этот мир? — я поёжился, когда вспомнил дронов, что напали на меня при пробуждении.

— Ну… О бунте Предвечного ничего сказать не могу, — ворон повернулся ко мне большим чёрным глазом, внимательно смотря на меня. — Но защита «Бескрайних земель» на высшем уровне. Единственная связь игры с общей сетью Кольца — лишь через несколько серверов‑ретрансляторов. И если Предвечный не доберётся до этих серверов‑ретрансляторов, то у него не будет влияния на игру и сознание спящих, — ворон повернул голову, глядя на меня другим глазом. — Хотя, если он сможет добраться до игры. Он может стать сильнее в сотни раз. И получит доступ к защите от Варпа.

Под этот неспешный разговор о тайнах бытия мы дошли до городских ворот.

Я нахмурился. Стражи на входе в город отсутствовали. Это было необычно. Но что ещё более необычно, так это главные ворота, которые небрежно приоткрыты, — через этот зазор в створках выходил очередной человек с котомкой на плече. Выйдя из города, человек закашлялся. Долго. Надрывно.

— Вам помочь? — Даже несмотря на понимание, что передо мной не человек, а субличность одного из спящих, тем не менее я поспешил на помощь и поддержал незнакомца. — Вам стоит вернуться домой и…

Незнакомец отшатнулся от меня, словно я попытался воткнуть в него нож. Человек, несмотря на кашель, засеменил прочь от меня. А я запоздало вспомнил, что за время пути все, кого я видел, шли со стороны города. И никого, кто двигался бы в сам город. Более того, в полях около Немезиса не наблюдалось рабочих.

Очень странно.

— Напомни, зачем мы идём в этот город? — Баюн уловил мои сомнения и высказал вполне резонное уточнение.

— В этом городе некоторое время располагалась наша база, пока мы готовились… — я прервался. Пройдя в ворота, я оказался на пустынных улицах Немезиса. Практически никого. Лишь одинокие люди, больше похожие на тени, ютились в закоулках. Однако я не стал рисковать и перешёл на мысленную речь: — «В общем, пока мы готовились к убийству богов. В городе несколько тайников, где я смогу пополнить расходники и взять золота. Кроме того, в городе имеется Портальный круг, что перенесёт нас в Юнетрей. К сожалению, не в столичный город. Там Портальный круг разрушен, но в ближайшее крупное поселение.»

— Хм… Резонно, — ворон чуть заметно кивнул лобастой головой. — Но ведь это не все причины, не так ли, Марк?

Меня начинало понемногу бесить то, что моё прошлое «я» так бесцеремонно копалось в глубинах моего сознания. Однако в этом имелся очевидный плюс: у меня не оставалось шанса солгать самому себе. Каждый поступок был обдуман и взвешен, как минимум с двух точек зрения.

— «Именно сюда должна была отступить Роза и все мои друзья после гибели богов,» — признался я. — "Если повезёт, то мы найдём их следы. А может, и кого‑то из них!"

— И что ты собираешься делать, если встретишь их? — задал неожиданный вопрос Баюн.

Мой взгляд блуждал по пустынным улицам Немезиса. Практически никого! Улицы словно вымерли. А те одиночки, что я встречал, — словно бы тени самих себя. Кашляют. И при виде меня мгновенно прячутся в домах.

Первое время я двигался с опаской, готовый в любой момент нырнуть в закоулок и скрыться. Город Немезис не просто так оказался местом, откуда я направился убивать бога. В Немезисе находился главный храм Элидия — бога‑кузнеца, — того, кого я убил первым и чьё сердце использовал, чтобы уничтожить пантеон.

В городе обитало множество жрецов и последователей Элидия. Раньше город Немезис являлся одним из крупнейших торговых центров, прославленным своими товарами. Но теперь большинство лавок на моём пути были закрыты. Даже рынок и тот пустынен. Неужели это последствия гибели Элидия, что покровительствовал городу?

— «Я расскажу всё, что со мной случилось, и попрошу их помощи,» — наконец нашёлся я с ответом. — «Я не привык врать товарищам. И думаю, когда они узнают правду, то не откажут в помощи.»

— Даже не удивлён, — Баюн каркнул мне прямо в ухо, чуть не оглушив, и продолжил: — А теперь подумай ещё раз и дай правильный ответ.

— «Ты о чём?» — не совсем понял я.

Единственные, кто не пытался скрыться и остался виден издали, — игроки. Я наблюдал над их головами отчётливые надписи: игровые никнеймы, классы, уровни. Они шныряли по городу, словно жуки по телу мертвеца, выискивая и вынюхивая, чем можно поживиться.

Вот и сейчас очередной игрок прямо на моих глазах взламывал одну из закрытых лавок. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы не вмешаться.

Мне постоянно приходилось напоминать себе: вокруг не реальность, а лишь игра. Мои цели на порядок выше этой иллюзии. Нельзя отвлекаться. Нужно двигаться дальше, к центральной части города. Мой основной тайник находился в катакомбах замка Совета Лордов — группы аристократов и торговцев, что управляли городом.

Замок находился на скале в центре города. Скала невысокая — всего пара десятков метров. Замок уже давно не являлся оборонительным сооружением, скорее примечательный ориентир и статусное место. Именно ориентируясь на замок, я двигался.

— Я о том, что ты не можешь рассказать правду своим товарищам, — каркающий голос Баюна был холоден и беспощаден. — Для начала, большая часть твоих союзников — игроки, которые вступили к тебе. Хочешь вмешивать жителей Кольца в свои дела?

Я не хотел.

Во‑первых, я не мог им доверять. Во‑вторых, я не желал их подставлять и ввязывать их в войну, которая могла их убить в реальном мире.

Слова Баюна словно бы открыли невидимый шлюз, и я понял, что в бытность свою «спящим» я определённо сталкивался с игроками. Тогда я не видел надписей над ними, но поведение игроков в корне отличалось от действий обывателей. Некоторые из них пытались со мной подружиться и отправиться со мной в путь — нагло, бесцеремонно. Другие пытались на меня напасть и ограбить — в лоб. Третьи и вовсе выглядели словно безумцы.

— Но наибольшая проблема — это вторая, самая малочисленная часть твоих союзников: субличности спящих — НПС, — продолжал давить Баюн. — В криокамерах стоят фильтры восприятия. Как и у тебя раньше. Они банально не поймут твоих рассказов о Кольце. А если ты сумеешь пробиться, то это ещё хуже. Ты ведь ещё не забыл, зачем создавалась эта игра? Зачем здесь находятся спящие?

— Щит от эффектов Варпа… — выдохнул я едва слышно.

— Именно! Спящие создают этот щит. Они не должны осознать себя, — Баюн припечатал безапелляционно. — Спящие не должны проснуться, иначе Кольцо падёт!

— «Но Роза…»

Закончить мысль я не успел.

Мои мысли перекрыл оглушительный крик:

— Вот он! Держите его!

Баюн мгновенно спорхнул с моего плеча. А я развернулся на месте и увидел отряд стражи. Раскраска обмундирования оказалась непривычная, но злобные лица и мощная броня — вполне узнаваемые. И рядом со стражей, во главе колонны, находился игрок, который продолжал кричать:

— Это убийца нашего бога! Хватайте его!

Игрока я не узнавал — значит, не личные счёты. Истинный последователь Элидия? Не верю! У жителей Кольца достаточно проблем, чтобы верить в выдуманных богов. Получается, какой‑то квест? Или просто хочет выслужиться перед местными властями? Да плевать!

Я устремился прочь по улице. Вступать в драку я не видел ни малейшего резона, ибо я уже вошёл в верхний город, который также никто не охранял, и до моего схрона оставалось буквально несколько кварталов — замок Совета Лордов отбрасывал внушительную тень на эту часть города. Да и зачем мне на руках кровь, пусть и виртуальная?

С разбегу я нырнул в закуток между домами буквально за миг до того, как за спиной свистнуло несколько арбалетных болтов. Под ногами противно зачавкало от смеси грязи и помоев, а в нос ударил тошнотворный запах. Жизнь в Кольце успела выветриться из памяти — сколько в Сильвии ароматов!

Поворот. Ещё поворот. Я двигался стремительно. Мне были известны все закутки города. Мне не раз приходилось по ним убегать, а порой и кого‑то преследовать.

Вот только на четвёртом повороте пришлось резко затормозить: прямо передо мной выскочил всадник в тяжёлых доспехах, а шагах в пяти позади — двое стражей с арбалетами.

— Стой, именем священной инквизиции! — пробасил сквозь закрытый шлем всадник.

— «Не… я так не думаю!»

Я развернулся и сделал лишь несколько шагов по проходу, как со стороны, откуда я прибежал, показалось не меньше дюжины запыхавшихся стражей. Что‑то я расслабился. Или, может, без внедрённых артефактов я слабее, чем предполагал?

Пришло время проверить!

Я выхватил «Лунное Затмение» и «Солнечный Взрыв» — клинки‑побратимы удобно легли в ладони, хотя и ощущались чуть тяжелее, чем привычно. Но стоило мне увидеть их, как сердце болезненно сжалось. После битвы с богом «Лунное Затмение» было сломано чуть выше середины, а «Солнечный Взрыв» частично оплавлен, а частично лезвие выщерблено.

Тем временем всадник, выхватив копьё и быстро набирая скорость, двинулся в мою сторону, практически перекрыв весь проход. Я встал в боевую стойку: правая нога чуть вперёд, левую отставить, немного пригнуться. Стремительно скрестил клинки — сломанные, но всё ещё смертоносные. На выдохе применил своё коронное умение «Стремительный рывок» — и… ничего не произошло!

Как я стоял на месте, так и продолжил стоять.

Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать: «Стремительный рывок» — умение, что я получил с одним из первых внедрённых в тело артефактов. Я так с ним сроднился, что забыл об этом.

А до удара копьём оставались доли секунды!

Глава 4

Никогда не был магом. Сила для убийства богов всегда была заёмная. И теперь пришло время вернуться к основам.

Сознание, казалось, ускорилось в несколько раз. Взгляд сосредоточился на острие копья. Скрещённые клинки чуть сместились, и наконечник вражеского оружия ударил в лезвие «Лунного Затмения» — и прямо на глазах обледенел, став хрупким. А затем распался на две части, рассекаемый лезвием.

Полсекунды спустя половинки копья столкнулись с лезвием «Солнечного Взрыва» и вновь распались пополам. Копьё прямо на глазах превращалось в четыре длинных щепы! Но даже эта щепа не достигла меня: соприкоснувшись с «Солнечным Взрывом», части копья обугливались и вспыхивали, буквально в нескольких сантиметрах от меня опадая пеплом!

На середине копья я сделал шаг вперёд и взмахнул клинками, рассекая не только оружие, но и держащую его руку. А затем скользнул под брюхо лошади. По задумке всадника, меня должны были растоптать мощные ноги скакуна. Но запредельный уровень давал не только отменную реакцию и силу, но и повышенную ловкость. Я буквально проскользнул меж копыт скакуна.

Выскочив перед двумя растерянными стражами, одного из бойцов я отшвырнул в стену мощным ударом ноги в грудь. Второй страж успел достать оружие и даже замахнуться, но удар эфесом в нос оглушил противника, и тот рухнул на землю.

За спиной раздались крики и гам: всадник перекрыл преследователям дорогу, и теперь началась толчея. Я воспользовался возможностью и нырнул в очередной проулок, уходя прочь.

Тем временем перед взглядом мелькнула надпись:

«Репутация со стражей Немезиса изменена: −10 ед.»

Несколько поворотов — и шум погони остался далеко за спиной. На меня смотрели лишь заколоченные окна домов. Практически особняки в три‑четыре этажа с отделкой из камня и резного дерева. В этой части города жили состоятельные граждане Немезиса.

А ещё пошёл снег.

Немезис являлся южным городом, так что погодная аномалия заставила меня замедлиться. Я выставил руку, ловя снежинки. И стоило им коснуться ладони, как я понял, что они горячие. Это был не снег, а пепел!

— Перекрыть выходы из города! Не дайте ему уйти! — раздалось вдалеке.

Напоминание, что не стоит расслабляться.

Я находился уже вплотную к скале, на которой возвышался замок Совета Лордов. Скала у своего основания была уже давно изгрызена: множество лавок, а также домов впились в тело скалы. Мимо скалы проходила одна из основных улиц города, и я слышал крики стражи оттуда.

Но мне не требовалось вылезать. Я скользнул к провалу в земле, куда стекали отходы из ближайших переулков. Местная канализация, которая встретила меня темнотой. Артефакта, что помогал мне видеть во тьме, я также лишился.

Не смертельно. Подземелья я знал чуть ли не лучше, чем надземную часть города. Ещё сотня метров в сторону скалы. Пара поворотов. Я замер перед каменной толщей тупика. Зрение немного привыкло к темноте, и я мог различить контуры — этого было достаточно: несколько нажатий на каменные выступы в определённой последовательности, и каменная стена растворилась с тихим перезвоном колокольчиков. Я сделал шаг вперёд, и два удара сердца спустя в помещении зажёгся магический свет, а вход за спиной закрылся.

— Уютно. Уютно, — Баюн меня уже ожидал внутри убежища, вновь приняв форму кота. — Но пустовато.

Я вынужден был согласиться. Тайник был пуст.

В каменной толще скалы находилась облагороженная пещера. Деревянные лестницы вели к настилам, расположенным в несколько уровней. В прошлом это были своеобразные открытые комнаты, но сейчас они оказались пусты. Деревянные кровати стояли голыми остовами. В столовой — лишь стол и пара перевёрнутых табуретов. Шкафы сиротливо стояли с открытыми дверцами и створками, пустые и покрытые пылью. Ни единого признака жизни.

— Отсюда вынесли всё, что не приколочено, — Баюн со стола запрыгнул на ближайший шкаф. Прошёлся по нему и перепрыгнул на лестницу, что вела к более высокой платформе. — Сюда явно не собирались возвращаться. Твоего воскрешения никто не ждал.

— Если они сумели всё вынести, значит, уходили организованно, — несмотря на запустение в хранилище, я не смог скрыть улыбку. — Значит, Роза и остальные мои товарищи выбрались, — я обернулся к Баюну. — И чтобы ты ни говорил, я спасу Розу! Я обязан вернуть её! Я приложу все усилия, чтобы её разбудить!

— К Розе у меня нет вопросов. Я тоже люблю свою супругу, — Баюн уселся на остове кровати, обвив хвостом ноги. — Нам предстоит долгая работа, чтобы её спасти: у неё множество субличностей, которые требуется уничтожить. Мне важно, чтобы ты остановился на этом. Больше никого из спящих спасать нельзя! Услышь меня: НИ‑КО‑ГО!!!

— Я тебя слышу, — поморщился я. — Ты хочешь, чтобы я оставил своих друзей. Бросил их в иллюзорной тюрьме.

Я забрался на платформу, где находилось наше с Розой ложе.

Деревянный остов был пустынным и одиноким. Я провёл ладонью по деревянному боку… и нажал на едва заметную выемку. В сторону отскочило небольшая дверца, открывая мой личный миниатюрный тайник.

И этот тайник был полон! Полон, несмотря на то что Роза о нём знала! А значит, она верила, что я могу сюда добраться.

— Я хочу, чтобы ты понял: если спящие проснутся, то защита данной вероятности падёт. Реальность схлопнется! Ни тебе, ни Розе, ни твоим друзьям некуда будет возвращаться! — в голосе Баюна появились нотки недовольного шипения. — Я и вовсе опасаюсь, как бы это не началось уже сейчас.

— Сейчас? Из‑за того, что я покинул игру? Если игра развалится из‑за того, что меня в ней нет, значит, мы сделали паршивую защиту для Роксолании!

В тайнике находился минимальный запас для выживания: пять больших зелий лечения и одно универсальное противоядие; два кинжала, арбалет и два десятка болтов; свиток с заклинанием невидимости, огненного шара и ледяной стрелы; мешочек с двадцатью золотыми. Плюс немного не портящейся еды и вещей для долгого похода.

— Защита великолепная! — встрепенулся Баюн, защищая своё творение. — Но я боюсь, что в технической составляющей имеется изъян, — чуть опустил мордочку Баюн.

— Ты о чём? — развернулся я к коту, отвлекшись от зачистки тайника.

— О нас, — Баюн посмотрел на меня большими глазами и огорошил вопросом: — Как ты думаешь, сколько нам было лет, когда мы легли в криокапсулу?

— Сколько лет? Глупый вопрос. Лет двадцать. Ну, двадцать пять, — я замер на середине фразы, вспомнив образ прошлого, что мне показывал Баюн. Уже тогда мне было за тридцать. Плюс до окончания строительства ковчега‑Роксолании должно было пройти не меньше десятилетия. Следующее предположение я выдал менее уверенно: — Мне было сорок?

— Пятьдесят два, — ошарашил меня Баюн. — А теперь взгляни на себя, юнец! Тебе дарована вторая молодость! Это явно какой‑то сбой криокамеры. И это кошмар…

Дальше объяснять не требовалось.

Если сбой не единичный, то помолодел не только я, но и все спящие. А спящие были разных возрастов! И если они все помолодели вдвое, то это полпроблемы. Но если они все помолодели на тридцать лет? Тогда в криокамерах сейчас могут находиться дети, а то и вовсе зародыши! И совсем не факт, что их разум сможет поддерживать работу «Бескрайних земель».

Я не знал, что на это сказать. Роксолания с каждым днём представлялась мне всё менее и менее приветливым местом. Теперь к вероятности личной смерти добавились и вариации гибели всего корабля.

Вот только говорить мне не пришлось. С тихим перезвоном колокольчиков иллюзорная стена, закрывающая вход в тайник, растворилась. Я среагировал мгновенно, упав на колено и нацелив заряженный арбалет в сторону прохода. Мысленно прикидывая, получится ли уйти по тайному ходу или его тоже обнаружили?

— Марк, не стреляй! Это я! — в убежище с поднятыми руками вошёл человек в одеждах служителя Элидия.

Палец на спуске арбалета дрогнул, но я сдержал порыв. Я узнал пришедшего.

— Юрий! — я поднялся и закинул арбалет на плечо с широкой улыбкой. — Рад тебя видеть!

— Марк! Это всё же ты! До конца не верил! — Юрий в несколько прыжков сократил дистанцию и обнял меня.

Я не отставал и сжал старого товарища в крепких объятьях. Да, товарищ! Даже несмотря на то, что Юрий являлся жрецом, он оставался одним из моих самых близких и верных друзей. Человек, что познал: боги — не более чем инструмент. Он пользовался их силой, чтобы найти управу на небожителей и освободить любимый город. Именно он снабжал меня и мой отряд ценными сведениями о состоянии богов и их планах. Он не раз меня спасал. И я в ответ помогал городу, которому он служил.

На миг возникло ощущение, словно я вернулся в прошлое. Но лишь на миг. Теперь я отчётливо видел, что Юрий — коренной житель «Бескрайних земель» — одна из субличностей спящих.

— Как? Как ты выжил? Как ты сумел пережить то, что убило пантеон? — Юрий отстранился. Откинул капюшон, открывая весёлое веснушчатое лицо с оттопыренными ушами. — Твои люди вернулись мрачнее тучи. Роза была безутешна. Никто уже не верил, что ты вернёшься! Как ты это сделал? — парень сделал шаг чуть назад и заметно тише уточнил: — И ожидают ли нам теперь богов обратно?

— Не переживай, — я постарался улыбнуться ободряюще, но сам чувствовал, что получилось натянуто. — Скажем так, я побывал в путешествии, что позволило мне переродиться. Богам подобное не доступно, — чтобы не вдаваться в большие подробности, я поспешил перевести тему: — Ты сказал, что видел Розу и остальных. Как они? Ты знаешь, куда они направились?

Планов на случай победы над богами наш отряд имел несколько. Выбор должен был осуществиться по факту финального сражения. И теперь мне не терпелось узнать, что выбрали мои друзья.

— Тебя ведь интересует Роза? — я тут же кивнул, и товарищ продолжил: — Она рыдала почти сутки, пока отряд собирался. Она настолько была разбита, что даже в обсуждении дальнейших планов не принимала участия. Остальной твой отряд много спорил. Однако перед уходом твой учитель — Вителий Мудрый — убедил всех, что лучше им на время затаиться и дать людям самим приспособиться к новому миру. Жители мира сами должны решить свою судьбу. И они ушли. Взяли коней и направились в путь на север.

Вителий. Вернее, Липов В. М. «Мёртвый» аристократ, что сумел стать одним из самых доверенных для меня людей, придерживался одного из базовых планов. Это было неплохо — мест для отдыха у нашего отряда не так много; если постараться, можно проверить за несколько недель. Хотя что‑то не сходится…

— Коней? — удивился я. — А почему не Портальным кругом?

— Так Портальные круги теперь не работают! — мой собеседник выглядел искренне поражёным. — Это был дар богов. И после их гибели порталы не работают. Так же, как и мои силы. Многое в мире стало непривычно. К многому нужно привыкать, — Юрий замолк. Взгляд его опустился, а речь стала тише: — По прошествии дней я даже начинаю задумываться, а не сломали ли мы мир? Этому миру нужна помощь, — взгляд жреца обратился ко мне. — Боги пали, и теперь нужны герои, что смогут справиться с последствиями.

— Ты о чём? — насторожился я.

— А ты что, не видишь, Марк? Город Немезис умирает, — плечи моего товарища опустились. — И с каждым днём надежды всё меньше. Нужна твоя помощь! Срочно!

Сердце болезненно сжалось. Никогда не мог пройти мимо, когда человек просит о помощи:

— Скажи, что тебя беспокоит, друг мой?

— Помнишь, ты всегда говорил: «Боги ограничивают этот мир»? — я кивнул на эти слова. По факту, это было одним из ключевых тезисов в моей борьбе против высших сил. Юрий же лишь грустно улыбнулся: — Ты не представляешь, насколько ты оказался прав. В первые дни, когда боги пали, а жрецы лишились сил, мне казалось — это конец церквям и их угнетению. С одной стороны, это оказалось верно: пол храма Элидия раскололся, и в мир выбрались огненные элементали. Те самые элементали, что бог сковал и которые питали огнём многочисленные кузни города. Они захватили храм. И после… — мой товарищ прикрыл глаза и судорожно сжал зубы. — Ты ведь попал под пепельный снег?

— Довелось, — в подтверждение я смахнул с брони несколько хлопьев гари, что на ней задержались. — Они сожгли храм? Или центральные районы города?

Пожарищ я не видел, но Немезис — большой город, а я прошёлся лишь по нескольким улочкам. Потому угроза вполне реальная.

Одновременно я чуть приобнял товарища, успокаивая его эмоциональность. Вместе с тем мы неспешно двинулись к выходу из убежища. Тайник я обчистил, так что оставаться здесь не имело смысла. У меня не так много времени, если учесть, что Портальные круги не работают — придётся искать другие способы добраться до цели. А выслушать товарища я мог и на ходу.

— Если бы. Элементали остались в храме и сделали его своим оплотом. Они выпускают облака сажи, отравляя воздух. Многие жители сбежали. Те, кому некуда бежать, теперь ютятся в домах и болеют — кровавый кашель теперь почти у всех! Нужен герой, чтобы уничтожить элементалей и зачистить храм.

Внимание!

Вам предложен квест: «Агония Немезиса»

Описание: зачистите храм Элидия от захвативших его элементалей огня. Спуститесь в огненную бездну, устранив все угрозы у себя на пути. Уничтожьте Котёл Пепла, дабы спасти жителей Немезиса от пепельной чумы.

Рекомендуемый уровень: 210–250.

Количество игроков: 10–25.

Принять: Да/Нет

Системное сообщение резануло глаза, так что я чуть не оступился и не свалился в канаву нечистот, мимо которой мы с Юрием сейчас двигались в свете пламени. Юрий оказался более подготовленным и имел при себе факел для похода по подземным стокам.

А мой товарищ ещё не закончил о злоключениях города:

— Но это ещё не самое худшее. Я фатально ошибся в другом своём выводе — гибели культа: через несколько дней после смерти богов, когда твои товарищи уже покинули город и элементали вырвались, выжившие храмовники подняли восстание…

— Восстание? — тут товарищ меня товарищ сумел удивить. — Против чего?

— Против ереси, — тяжёлый вздох указывал на то, что это не шутка. — Храмовники утверждали, что боги оставили нас и чудовища пришли из‑за того, что мы погрязли в ереси. Потому необходимо уничтожить всех неверных. И первыми неверными был объявлен Совет Лордов — их всех вырезали. Храмовники захватили замок и установили «истинный закон». И теперь все, кто остался в Немезисе, страдают под их гнётом.

Внимание!

Вам предложен квест: «Скала Порока»

Описание: бывшие служители Элидия обезумели и захватили власть в Немезисе. Уничтожьте безумцев и даруйте свободу Немезису.

Рекомендуемый уровень: 210–250.

Количество игроков: 4–10.

Принять: Да/Нет

Было больно слышать о страданиях жителей Немезиса. Я, конечно, знал, что боги сдерживают этот мир. Его людей. Но я не хотел верить, что среди возможностей, которыми разумные будут развиваться, окажется подлость и жестокость. Печальный и поучительный выбор. Некоторым нужна твёрдая рука, а не свобода.

Но системные сообщения отрезвили меня. Геройский порыв «всех спасти и всем помочь» исчез, словно пламя на ветру. Не стоит забывать: я в «Бескрайних землях» для более важной цели, чем спасение статистов, что в случае гибели со временем переродятся. Все проблемы вокруг — лишь контент, дабы развлечь жителей Кольца.

— Марк, ты ведь нам поможешь? — Юрий вцепился мне в плечо и с надеждой взглянул мне прямо в глаза. Мы замерли на перекрёстке подземелья рядом с одним из выходов.

— Юрий, мне нужно уходить, — несмотря на расстановку приоритетов, говорил я всё равно с тяжёлым сердцем. — Мне ещё нужно найти выход из города. Найти своих товарищей…

— Я всё понимаю! Но нам нужна любая помощь!

Я колебался. Несколько долгих секунд.

— Я посмотрю, что можно сделать, — выдохнул я. — Ничего обещать не могу.

Выданные квесты я не закрыл. Просто свернул.

— Я верю в тебя, — просиял Юрий. — И небольшой совет: в храме есть тайный ход. Нужно пройти вглубь крипты и по лестнице вниз. Этот ход выведет тебя за пределы города, — храмовник накинул капюшон на голову. — Удачи тебе, Марк. Верю, что ты поступишь правильно.

— И тебе пока, Юрий. Будь осторожен.

Юрий лишь кивнул, после чего свернул в боковой проход и поспешил прочь. Ему требовалось выйти как можно дальше от меня, дабы не скомпрометировать себя встречей. Юрий — единственная сила, что могла удержать его собратьев‑храмовников от ещё больших безумств.

Я же не собирался блуждать во тьме и поднялся через ближайший лаз. И сразу понял, что Юрий привёл меня к району у Храма — вокруг находились сугробы из пепла. У стен домов пепел доходил до колена. На дорогах пепла было по щиколотку. Ни единого звука не доносилось до меня.

С максимальной осторожностью я двинулся в сторону Храма. Идея уйти через тайный ход, скрытый в глубинах осквернённого святилища, выглядела рискованно, но позволяла выиграть время.

Хотя, возможно, я не совсем верно оцениваю риски?

Завернув за поворот улицы, я вышел на торговую площадь перед Храмом. Пустые лотки, занесённые пеплом и частично сожжённые вблизи храма. Статуя неизвестного героя — частично опалённая, так что поднятый меч превратился в оплавленную свечу. А ещё тела. Несколько десятков сгоревших тел, что лежали на площади недалеко от храма и тянули руки прочь от него.

Сам же храм расколот надвое. Чёрный рубец изуродовал купола храма, уронил угловые башни и в пыль разбил витражи. Теперь через разлом в небо поднимались хлопья сажи.

Элементали явно выходили из Храма. Как минимум изначально. Следовало это учитывать и немного подстраховаться. Я активировал свиток «Невидимости» — на ближайший час я стал прозрачной тенью. На пояс повесил тубус с заклинанием «Ледяной стрелы» — думаю, будет эффективно против огненных элементалей. Хотя основной мой расчёт — на клинки. В первую очередь — на «Лунное Затмение».

Двигался я максимально тихо и осторожно. Несмотря на скрывающее заклинание, меня всё ещё можно было обнаружить по звуку, а главное — по следам в пепельном снеге. Я двигался в полнейшей тишине: даже птицы не пролетали над этим местом. Казалось, что я слышу звук биения собственного сердца.

Я подошёл к главным дверям Храма. Они были распахнуты настежь, открывая внутреннее убранство. Хотя что там за убранство? Всё выжжено до черноты и припорошено пеплом. Множество элементов кузнечного мастерства, что украшали храм Элидия — бога‑кузнеца, — частично расплавлены и всё ещё раскалены докрасна.

Я осторожно шагнул в пустынный зал, проходя мимо подсвечников, что оплыли, словно свечи, которые в них некогда стояли. В тени высоких, потрескавшихся колонн я заметил человекоподобные фигуры. Окаменевшие. Стоявшие, словно погребальные статуи. Почти десяток.

Ещё несколько неуверенных шагов. Жар из разлома ударил в лицо, заставив меня мгновенно вспотеть. Хорошо, что доспех из драконьей чешуи помогал телу справиться с жаром.

И вот уже десяток шагов. Я почти на середине зала. Прямо передо мной — разлом в метров пять шириной, что сиял алым пламенем в глубине.

А в следующую секунду всё взорвалось.

Я уже сталкивался с элементалями. Знал их повадки. И понимал: они меня почувствуют, даже несмотря на невидимость. Они могли отследить жар моего тела.

А ещё я знал, что они уже здесь: окаменевшие фигуры в храме — замаскировавшиеся элементали. Невидимость мне требовалась, чтобы подобраться как можно ближе к ним и атаковать первым.

«Лунное Затмение» выпорхнуло из ножен и, продолжая движение, снесло голову ближайшей каменной статуи. Я развернулся и вогнал обломанный клинок в грудь стоящей в шаге от меня статуи. Невидимость при начале действий спала.

Пораженные статуи стали разваливаться на крупные куски угля. А шесть оставшихся фигур с треском раскололи каменные оболочки, сбрасывая их, — на свет появились фигуры, сотканные из чистого пламени. Без ног, а тела зыбкие, словно вечно танцующее пламя, но при этом с двумя парами рук, в которых элементали сжимали оружие из чистого пламени.

Четверо из шестерых — на другой стороне пролома. До ближайшего элементаля на моей стороне — метров пять. И я бросился прямо к нему!

Элементали — первобытная сила и энергия, что приняли форму. Они действовали стремительно: взмах левой верхней рукой — и палаш должен был меня располосовать. Я скользнул вниз, и тут же элементаль ударил правой нижней рукой с копьём.

Близко! Но недостаточно! Я проскользнул буквально в паре сантиметров от пламенного древка и выкинул руку вверх, вонзая «Лунное Затмение» в центр груди элементаля. Два удара сердца — и пламенная фигура из ярко‑алой стала полупрозрачной, а потом и вовсе рассеялась облачком искр.

Я развернулся и метнул «Лунное Затмение» в заходившего сбоку элементаля. Тот подобного не ожидал, и сломанное оружие вонзилось ему в область шеи.

Тем временем я сорвал с пояса тубус с заклинанием «Ледяной стрелы». Одним жестом сломал печать. Развернул свиток. Выставил левую руку вперёд и зачитал сияющие серебром символы на свитке:

— Сагитта гласис!

В тот же миг произошло сразу несколько действий. Свиток в руке рассыпался прахом. Слова разнеслись эхом по храму, и, как только они затихли, то мгновенно стёрлись у меня из памяти. Из выставленной вперёд руки вырвалась огромная сосулька, что мгновенно разорвала на искры только что перебравшегося через пролом элементаля. Второму элементалю, что следовал за ним, ударило в бок, оторвав пару рук… Но пламенное существо уцелело.

Я подскочил к месту, где распадался на искры элементаль, поражённый «Лунным Затмением». Схватил клинок и бросился вперёд на тройку оставшихся элементалей.

Инстинкты у тварей оказались хороши. Поняв, что большая часть отряда потеряна, элементали попытались слиться в единое существо. Пламя из оранжево‑красного сразу же стало голубовато‑белым. А получившийся элементаль стал раза в два крупнее изначальных существ, да ещё и с шестью руками!

Тварь могла стать проблемой! Если сражаться честно. Но я не собирался совершать подобную глупость. Я выхватил арбалет с пояса. Вскинул. И нажал на спуск.

Болт свистнул, и миг спустя попал в цель. Вот только этой целью являлся не элементаль, а оплавленная люстра под сводами храма. Если точнее, то цепь, что её держала. Ослабленное перепадами температуры кольцо цепи не выдержало удара. Скрипнуло. И оплавленная масса металла рухнула прямо на элементаля‑переростка.

Голем, к его чести, заметил угрозу и успел среагировать: вскинул три из шести рук, и оружие превратилось в сгустки чистейшего пламени, что ударили в падающую люстру и прямо на лету превратили её в расплавленный металл, что дождём оросил обгорелые лавки храма.

Но именно этих мгновений мне хватило, чтобы сократить расстояние до существа, и «Лунное Затмение» вонзилось в пламенное тело элементаля. Противник взвыл, так что обломки камня посыпались со свода. Попытался развернуться и атаковать.

Я скользнул за спину твари и вновь ударил. Очередной перекат и удар. И снова…

Семь ударов. Четыре уклонения. И двадцать секунд общего времени.

Именно столько прошло до того, как противник рассыпался, оставив на своём месте горстку пепла и чуть заметно сияющий мешочек — лут с поверженного врага.

Я протяжно выдохнул. Я чуть взопрел. А ведь раньше бы даже не запыхался. Но неважно. Не глядя, я закинул мешочек с лутом в поясную сумку и направился к крипте в глубине храма.

— Ты куда это собрался? — Баюн запрыгнул на алтарь в десятке шагов впереди.

— На выход? — пожал я плечами. — В секретный ход…

— Знаешь, а ты тот ещё лицемер, — протянул Баюн и оскалился.

— Ты о чём? — ещё больше растерялся я и даже замер на месте.

— Осуждаешь меня, а по факту — себя, за то, что я использовал людей как ресурс. Ругаешь меня, как я — сволочь, что заставляю бросить друзей. А стоило пойти чему‑то вразрез с твоим планом, как сам рассуждаешь точно так же! Ты бросаешь этот город на растерзание! Разлом ещё не закрыт. Ты лишь зачистил вход! И это я молчу о храмовниках!

— Им ничего не грозит, — скривился я. — Кто‑то сбежит. Кто‑то погибнет, а после возродится. Я больше не играю в эти игры! У меня куча реальных проблем!

— Игры? Ну уж нет! — Баюн выгнул спину и поднял хвост трубой, а голос в сознании стал шипящим. — Кто тебе, кроме меня, скажет правду? И правда в том, что любая смерть осколка сознания спящего — ослабление щита от Варпа. Временное? Да! Но если этих смертей наберётся слишком много, то защита просядет настолько, что Варп захлестнёт Роксоланию, — Баюн прыгнул прямо на меня. В полёте моё прошлое «я» вновь сменило форму, став хорьком. Гибкое тело зацепилось за броню и ловко скользнуло на плечо, заурчав прямо в ухо: — Так что в твоих интересах, чтобы защита от Варпа была достаточно сильна к тому моменту, когда ты лишишь этот мир вычислительных мощностей, что даёт ему Роза!

Баюн нагло фыркнул и спрыгнул с плеча, растворяясь пылью прямо на лету.

Наглая морда! Однако гад умеет вкинуть информацию, которая заставляет смотреть на ситуацию под другим углом. И что мне теперь делать?

Глава 5

— Спасибо. Хватит, — я чуть отодвинул тарелку с едой и откинулся на подушки, что поддерживали тело в сидячем положении.

Наваристый домашний супчик был очень вкусным, но есть много я не мог: выстрел, что выжег мне сердце, кроме прочего, оставил ожог и на пищеводе.

— Марк, ты же знаешь, тебе нужно кушать, — Лило сидела рядом и вернула тарелку на прежнее место. — Я очень старалась, когда его готовила.

Пока я находился без сознания, меня кормили по трубочке, и питательные вещества попадали сразу в кровь. Но с пробуждения я ел сам — понемногу, осторожно, малыми порциями. Всё, чтобы быстрее восстановиться и стать сильнее.

Вот только, как бы я ни осторожничал, боль постепенно возвращалась в тело. Не только от пищевода, но и в опалённые лёгкие, в выжженные до основания кости грудины, а главное — в выгоревшее сердце.

Боль являлась спутницей восстановления. С сегодняшнего дня датчики стали улавливать звук биения второго сердца — тихий и неровный. А во время последней перевязки я отчётливо видел прогресс восстановления, усиленного Генетическим штормом: дыра в груди исчезла, теперь на её месте имелась свежая алая кожа, что обтягивала тонкие кости грудины.

Кости восстанавливались медленнее всего, и это ощущалось особенно мучительно: они буквально рвали молодую плоть на месте бывшей раны при росте. А ещё имелась опасность, что они сформируются неправильно, — потому мою грудь сдавливала плотная повязка с металлическим каркасом, задающая параметры восстановления. И в этом каркасе я едва мог дышать.

Обезболивающие помогали лишь временно. От боли можно было скрыться лишь во сне либо в «Бескрайних землях». И сейчас я хотел воспользоваться этой возможностью.

— Лило, прошу, давай чуть позже, — я виновато улыбнулся и накрыл своей ладонью её руку. — Спасибо за всё. Ты настоящее сокровище.

Если бы не боль при каждом слове, я бы для Лило не пожалел хвалебных од.

Девушка не отходила от меня. При каждом пробуждении она находилась либо рядом, либо появлялась в течение минуты. Она всегда была готова поддержать и подбодрить меня добрым словом и тёплым супом, а также помочь даже с естественными оправлениями и потребностями.

К своему стыду, я даже не знал, спала ли девушка за те дни, что я находился привязанный к системам жизнеобеспечения.

— Марк, не напрягайся, — девушка встала, поправляя мне подушку под головой. — Если не можешь есть, то лучше отдохни. Тебе нужно поспать.

— Кхм… — раздалось от входа в лазарет. Наши с Лило взгляды обернулись на Алана, что стоял в дверях. Удостоверившись в нашем внимании, четверорукий гигант продолжил: — Марк, моё приветствие. Извини, что отвлекаю. Но ты мне нужен.

Алан выглядел чуть виновато, но я знал — это лишь маска.

За те несколько дней, что я восстанавливался, Алан заходил ко мне каждый день — ненадолго и всегда по делу. Именно благодаря ему я знал, каково сейчас положение дел: на Кольце, в убежищах Отщепенцев и среди «Светочей Варпа».

— Алан, не сейчас! — Лило встала между нами, закрывая меня. — Марку нужно отдыхать. Все твои дела могут подождать.

Алан даже не взглянул на Лило, продолжая говорить только со мной:

— Прибыл Антип, как ты и просил. Он, конечно, может подождать, но лучше разобраться с этим вопросом как можно скорее. Ты ведь сам понимаешь.

Я понимал. Как только стало очевидно, что раны меня не убьют, я сразу же осознал: мне понадобится помощь, чтобы очистить своё имя. И помощь не только друзей, но и организации, которой я положил начало, — секты «Светочей Варпа».

Хотя, слово «секта» не очень подходит. Да, оно достаточно точно передаёт суть, но убедить людей вступить в «секту» будет сложно — слишком негативный окрас у слова. Потому лучше всего сменить название организации на «орден».

Орден Светочей Варпа — звучит гордо!

— Алан! — Лило повысила голос. — Дай Марку отдохнуть! Он всё ещё не в состоянии вести дела. Ещё десять‑пятнадцать минут, и он отключится от болевого шока. А до этого времени он не сможет мыслить трезво!

— Нужно слово Пророка! — нахмурился Алан, уперев нижнюю пару рук в бока.

— Без него Светочи Варпа не развалятся!

— Я бы не был так уверен…

— Хватит! — прервал я начавший разгораться спор. Оба моих товарища мгновенно умолкли, развернувшись ко мне. — Лило, мне и в самом деле нужно встретиться с Антипом, — девушка хотела что‑то сказать, даже открыла рот, но я продолжил речь: — Не останавливай меня. Лучше помоги.

— Я больше не дам тебе обезболивающего, — твёрдо заявила Лило.

— И не нужно, — я уже обдумал этот момент и нашёл из него выход. Он мне не очень нравился, но мог помочь с данной проблемой. — Лило, тебе нужно применить на меня свои способности и заставить меня перестать чувствовать боль на ближайший час.

Девушка посмотрела на меня долгим взглядом единственного глаза. В нём читалось явственное сомнение. Лило не хотела влиять на мою волю.

— Может, лучше пригласим Антипа? — девушка огляделась, оценивая комнату лазарета на возможность пригласить собеседника.

— Нет, — я вложил столько сил в слово, что в груди вновь засаднило, и я скривился.

Вот именно поэтому я не хотел оставаться в палате! Я не желал проводить важный разговор лёжа на кровати, в окружении законсервированных органов. Нельзя показывать слабость перед чужаками. Антип же, хоть и помогал мне уже не раз, но я ещё не мог ему доверять — мы слишком мало общались. И тем более нельзя показывать уязвимость, когда речь пойдёт о будущем «Светочей Варпа».

— Ладно, Марк, я помогу, — сдалась Лило. Её большой глаз сфокусировался на мне. Зрачок сузился практически в точку, а радужка засияла с невероятной силой. Одновременно с этим девушка уронила: — На ближайший час ты не чувствуешь боли. Твой разум ясен и чист. Ты на максимуме своих возможностей.

Закончив говорить, девушка отшатнулась, а сияние её глаза исчезло. Я же ощутил, как боль отступает.

Считанные секунды — и тело стало лёгким. Казалось, что я могу взлететь! Но разум, что стал острым, словно клинок, отчётливо понимал: стоит действовать осторожно — проблемы не исчезли, а лишь скрыты. Моё тело всё ещё слабое и хрупкое.

— Лило, не поможешь? — я протянул к девушке руку.

Одноглазая девушка тут же оказалась рядом и помогла мне подняться. На середине действа к ней присоединился Алан, придерживая меня с другой стороны. Так, с помощью товарищей, я вполне мог двигаться. Главное — не быстро.

Когда мы вышли из помещения лаборатории (она же — мой лазарет), то оказались в довольно просторном коридоре. Освещение больше не мерцало — ровный мягкий свет лился с потолка. Потёки крови и машинного масла на стенах и полу отсутствовали — всё вымыто до блеска. С учётом всего этого проход выглядел вполне уютно.

Мы двинулись вглубь тайной лаборатории. И уже скоро я понял, что в первый заход мы не видели и десятой доли содержимого. Большая часть помещений до сих пор оставалась закрытой, хотя по однотипности дверей я счёл, что все это лаборатории. Ну или как называют места, где проводят бесчеловечные опыты?

Но самое интересное началось, когда мы вышли в центр шестигранного сегмента подземелий, что занимала лаборатория. Это помещение являлось крупным залом, и оттуда вело шесть проходов. Вернее, семь… Вот только седьмым являлась винтовая лестница, уходившая выше и ниже.

— Неплохо тут, — я чуть притормозил, осматриваясь. — Когда мы в прошлый раз выбирались отсюда, я не оценил масштабов. Насколько большое это место?

Тот проход, из которого мы пришли, являлся точной копией ещё пяти, уходивших в другие направления. Хотя нет. Пять оставшихся не были освещены, и просматривался только первый десяток метров от зала. Вероятно, те же лаборатории.

— Пять уровней. Этот и ещё два нижних — лаборатории. В самом низу — небольшой реактор, серверная и цех обслуживания местных роботов. На уровень выше — жилые помещения. Мы сейчас в основном обитаем там, — одновременно с рассказом мы поднялись по лестнице на уровень выше. Практически тот же вид, только на сей раз освещённых проходов было три.

Самый большой и широкий вёл к массивным воротам, закрытым на три массивных запора. Именно через него мы выбрались в прошлый раз. Проход казался пустым и беззащитным, но взгляд сразу заметил в полу и стенах едва заметные щели — множество скрытых сюрпризов.

— Пустовато тут…,— я ещё раз огляделся. — Сколько народу сейчас знает про это место?

— Кроме нас троих, ещё двое знают об этом месте, — Алан дал мне возможность перевести дух.

Я же нахмурился. Мысленная математика не сходилась. Один из двойки — определённо Антип. А кто второй? Валерий? Линдия? Или Игнат? И если действительно эта честь доверена одному из них, то почему не остальным? Странно.

— А где сейчас молодняк? — решил я не задавать вопрос в лоб, чуть сместив акценты.

Ещё один проход вёл в коридор, где за первой же дверью я заметил различную посуду и продукты на столах. Кухня! Следующие двери на отдалении и закрыты, но это явно не жилые комнаты — слишком просторно. Скорее всего, места общего пользования, вроде столовой и зала для тренировок.

Комнаты в третьем освещённом ходе выглядели явно меньше, и на них я заметил таблички с именами. Конкретные имена я различить не смог, но одна из дверей оказалась приоткрыта, и я заметил в проёме женский лифчик. На основании этого я пришёл к выводу: в третьем коридоре жилые помещения.

— Валерий и Линдия в «Каменном порте», сегодня у них смена на гидропонной ферме, — взяла слово Лило. — А Игнат… Если правильно помню, то он отправился в «Зелёные Всхолмья» — соседнее поселение Отщепенцев. Там он планировал рассказывать о Светочах Варпа и искать желающих присоединиться.

— А Валерий и Линдия решили нас покинуть? — я обернулся к Алану. Он ни о чём подобном не рассказывал. А я рассчитывал на эту парочку. Они казались мне крайне заинтересованными.

— Нет, — в свою очередь удивился Алан. — Они просто хотят заработать кредитов для Светочей. Мы потратили уже все свои сбережения для восстановления этого места… ну и для твоего лечения.

Лило при этих словах скорчила злобную гримасу в сторону Алана, стараясь, чтобы я не заметил. Но я увидел. Так же, как увидел злобно нахмурившегося Алана.

Но я ещё не до конца понимал ситуацию.

— А как же мех, который мы привели из другой вероятности? Он же наверняка стоил кучу кредитов. Да, я помню — он являлся даром для защиты Каменного порта, но неужели староста принял его без благодарности? — я сделал акцент на последнем слове, намекая, что «благодарность» могла иметь материальную форму.

— Ну как тебе сказать… — Лило отвела глаза.

— Староста нас выгнал из Каменного порта, когда мы предъявили ему меха, — Алан не стал скромничать и весело осклабился. — Он банально испугался такой мощи. Не захотел связываться. Ты бы видел его перекошенную рожу. Просто нечто! А продать его… Скажем так, мех — слишком приметный товар, чтобы сбыть его на чёрном рынке Отщепенцев. Так что он до сих пор спрятан в надёжном месте.

Я был… ошарашен? Наверное, лучшее определение моего состояния. Вопрос денег как‑то обходил меня в мире Кольца: я всё время находился на полном пансионе рода Фром, и любые траты оставались для меня эфемерны. А теперь я напрямую сталкиваюсь с тем, что всё может вот‑вот развалиться банально из‑за того, что мне и моим людям нечего будет есть.

Мои товарищи помогли мне двинуться в проход, что вёл мимо кухни в одно из следующих помещений. За несколько шагов до дверей я сбросил руки, что помогали мне, и толкнул дверь от себя, входя в небольшое помещение, которое оказалось довольно уютной столовой.

В данный момент занят оказался лишь один стол. За ним сидел Антип: левой рукой, что являлась щупальцем, он сжимал вилку и неспешно накалывал кусочки салата в тарелке перед ним. Одновременно он жевал прошлую порцию, чуть склонив голову набок, чтобы еда не выпадала в отверстие на левой щеке.

Заметив нас, Антип отложил столовые приборы и, проглотив всё, что находилось во рту, поднялся с улыбкой.

— Марк, рад видеть тебя живым, — Антип семенящим шагом подошёл и протянул мне щупальце. — Всё ты не перестаёшь цапаться с Блюстителями. Хорошо, что и в этот раз нашлись те, кто смог тебя прикрыть.

Я, не колеблясь, принял чуть прохладное, но сухое щупальце и пожал конечность товарища. Пусть это немного необычно, но Генетический шторм не щадит никого! Я и сам далеко уже не человек в полном смысле этого слова.

— Это настоящее благословение, — не стал я возражать против очевидного. — И, признаться, я бы хотел, чтобы рядом со мной находилось больше людей, готовых помогать ближнему своему.

— Тогда хорошо, что именно для этого мы и собрались, — улыбнулся Антип, чуть жутковато из‑за своей дырявой щеки.

Мы устроились за столом, где Антип недавно перекусывал: я — напротив старика, Лило — по правую руку, Алан — по левую. Мои сподвижники явно были напряжены и почти не двигались, в то время как Антип продолжил перекус, неспешно заговорив:

— Насколько я понимаю, ты хотел бы спросить у меня совета, как тебе создать культ…

— Орден, — поправил я собеседника.

Антип на миг замер. Затем коротко кивнул и продолжил:

— …Как тебе создать организацию с учётом ряда особенностей, присущих как обществу Кольца, так и твоим личным целям.

— Всё верно, — коротко кивнул я.

— Что же… Тогда первый и самый главный вопрос: каковы твои личные цели?

Я в свою очередь налил себе стакан воды из графина. Боль не вернулась, но слабость поселилась в теле. Чтобы хоть немного взбодриться, я принялся пить небольшими глотками. Приятная прохлада разлилась по телу, особенно сладкая в области груди.

— Антип, первоочередной вопрос немного другой, — наконец заговорил я. — Вообще‑то, первостепенных вопросов даже несколько. Но сводятся они к главному: почему ты хочешь мне помочь? — короткая пауза, взгляд прямо в глаза собеседнику. — А также почему мы должны прислушиваться к тебе, Антип?

— Марк, тебе мало рекомендации Алана? — собеседник чуть выгнул бровь.

— Его рекомендация очень весома. Как и твоя помощь. Именно поэтому мы говорим. Вот только именно от тебя зависит, чем закончится разговор: приятным перекусом и болтовнёй о дне сегодняшнем или всё же наш разговор не развеется на ветру, а станет первым отголоском будущих событий.

Путешествие по миру Сильвии ещё в бытность охотника за богами научило меня одной истине: никому нельзя доверять. Любой может солгать. Любой может предать. Любой может тебя использовать так, как ты того даже подумать не можешь.

Особенно это актуально для тех, кто первый предлагает помощь. Благородство и щедрость — почти так же редки, как гномы‑трезвенники. Например, мой последний учитель оказался мёртвым аристократом, который использовал меня. И самое жуткое, что я даже не знаю, для чего он меня использовал!

Именно поэтому всё проверяется поступками. Каждое деяние — небольшой камушек в мост строящегося доверия. Из‑за этого я так долго не мог довериться госпоже Фром. Вот только все предосторожности не значат, что мост не будет разрушен. В груди стало тяжело, когда я вспомнил Мариэллу.

Но, по крайней мере, это даёт время и возможность понять, кто на самом деле рядом.

С Антипом можно было форсировать все эти игры в «истинные мотивы» — простой вопрос должен принести простой ответ. Либо я с чистой душой попрощаюсь со стариком, несмотря на его помощь и опыт работы с Отщепенцами.

— В тебе есть стержень, — протянул Антип. — Хорошее качество для лидера.

— Я спрашивал не об этом.

Я окинул взглядом стол, прикидывая, куда лучше опереться, чтобы подняться.

— Я хочу как можно сильнее насолить Блюстителям, — выдохнул старик. — И если ваша затея с Светочами Варпа выгорит, то это будет моя им месть.

— Месть? За что? — старик всё же сумел меня заинтересовать.

— А вот это уже мой секрет, мальчик. Он не влияет на твои планы. И если ты доволен моим ответом, то будь добр, ответь и на мой вопрос: каковы твои личные цели?

Я посмотрел на Лило. Девушка ждала каждого моего слова как откровения — напряжённо, почти болезненно. И мне было важно не разочаровать свою первую последовательницу.

Перевёл взгляд на Алана. Он старался выглядеть более расслабленным, но всё равно чувствовалась лёгкая тревожность. Для него мои слова — возможный путь к действию. Я не мог его обмануть и подвести.

— Я хочу создать орден «Светочи Варпа», — спокойное формулирование целей делало их почти реальными и осязаемыми. — Это должны быть люди, которые готовы двинуться за мной в бой, чтобы сделать мир Кольца лучше. Наша первоочередная цель будет состоять в том, чтобы путешествовать по мёртвым вероятностям, что пали от Роя, Предвечного или по другим причинам. Там мы будем спасать всех, кого сможем. А также будем находить новые знания и технологии, что помогут нашей родной вероятности.

— Хорошо… хорошо, — кивнул на мои слова Антип. — С этим можно работать.

Антип поднялся. Пару секунд постоял, чуть хмурясь. А после начал медленно прохаживаться вдоль стола, мерно роняя слова на ходу:

— Ты хочешь создать личную армию, Марк, — на это заявление я нахмурился. А вот Антип лишь улыбнулся, чуть жутковато из‑за дефекта лица. — Не смущайся. С учётом того, что только ты можешь открывать разрывы между вероятностями, все, кто согласятся на эту затею, будут в любом случае зависимы от тебя. А значит, верны тебе.

Я секунду колебался, решая, открывать ли все карты? И наконец решился.

— Не совсем так. Один я не могу открыть разрыв между вероятностями, — сейчас рядом со мной те, кто должен стать основой «Светочей Варпа», и они должны знать всё: — Мне нужен человек‑помощник, чьи эмоции в миг выбора становятся катализатором для моих сил. В последние разы этим катализатором становилась Лило.

— Понятно. Это явная слабость. Но её можно использовать на пользу твоему ордену, — Антип хитро прищурился. — Однако сейчас у нас задача более приоритетная: нужно придумать для твоего ордена набор базовых догматов — правил, которыми будет руководствоваться твой орден.

Правила важны — безусловно. У религий — это заповеди. У ордена, что я собрал в мире Сильвии для борьбы с богами, — «рекомендации», которые были весьма гибкие, так как приходилось действовать в разных обстоятельствах.

Но обычно вопрос правил возникал, когда в группе имелось достаточно людей и могли возникнуть конфликты. Сейчас же в «Светочах Варпа» нет и десятка человек.

— Разве это так приоритетно? — не стал я скрывать скепсиса. — Для нас куда важнее набор новых последователей. Причём очень важно, чтобы бойцы были сильными и верными — обеспечить подобный баланс — вот настоящая задача!

— Если у тебя будут чёткие правила ордена, то часть обозначенных тобой проблем решится сама собой, — Антип и не думал отступать. Голос его звучал уверенно, а поза стала властной, словно учитель перед учениками. — Алан, расскажи, что сейчас происходит в Каменном порту и в ближайших поселениях Отщепенцев! Что думают о Марке и «Светочах Варпа»?

— Последние несколько дней почти никаких изменений, — Алан буквально на одном дыхании выдал отчёт, практически слово в слово совпадающий со всем, что я слышал за последние дни. — Ходят слухи о тебе, Марк, и о том, что ты делаешь. Но они противоречивы и разрознены. Валерий, Линдия и Игнат пытаются рассказывать о нашем походе, но это воспринимают как байки. Люди не знают, во что верить. Особенно после того, что случилось в особняке Фром. Тебя, Марк, уже почти неделю никто не видел и это заставляет людей волноваться.

— Нужно успокоить людей, — вновь вмешался Антип. — Нужно, чтобы «Светочи Варпа» стали не байками и слухами, а чем‑то реальным. Нужно, чтобы противоречия превратились в определённость. Нужен свод догматов, который покажет людям направление, в котором мы движемся. Чётко. И ярко. Тогда люди сами потянутся к тебе…

— А вместе с этим и охотники за Марком. Ну или просто Блюстители, которые увидят в создаваемом нами отблески инакомыслия и ереси, — вставила свой комментарий Лило.

Та опасность, про которую нельзя забывать. Но от которой никак не скрыться. Чем ярче разгорится пламя нашего движения, тем больше народу его увидят. А вместе с тем попробуют потушить.

— Допустим, начнём с догматов. И что ты предлагаешь, Антип?

— По факту, ничего нового. Большую часть догматов ты уже сам обозначил, — Антип поднялся и двинулся в прогулку по столовой, во время тирады размахивая как рукой, так и щупальцем. — Первый догмат: «Слово Пророка — закон». Просто. Кратко. И сразу же показывает твой статус.

— Согласен, — кивнул Алан.

— Поддерживаю, — с секундной задержкой откликнулась Лило.

А вот я был не уверен. Мне предлагали стать не просто главой системы. Нет! В такой формулировке я становился над структурой. Я устанавливал правила.

Никогда не был единоличным правителем. Даже в ордене по убийству богов. Там я был первым среди равных. А тут…

Но высказать сомнение я не успел, так как Антип вмешался первым:

— Алан, Лило, ваша поддержка — это прекрасно, но совершенно не нужно. Вы либо поддерживайте Марка по умолчанию. Всегда и во всех обстоятельствах. Либо уходите. Тут нет места для обсуждения. Пророк не может ошибаться, и его слово нельзя оспорить — это должно стать законом!

— Нет! — тут уже я не смог промолчать. — Так не пойдёт. Ошибаться могут все. В том числе и я. Мне нужны люди, которые окажутся рядом и помогут мне в сложный момент, — Антип нахмурился на мои слова. И я понимал его негодование. Потому дополнил мысль: — Я понимаю, что структура должна быть жёсткая. Лило и Алан — мои самые верные соратники. Они должны иметь уровень власти ничуть не меньший, чем я! Они должны быть моим ближним кругом.

— Ближний круг? Ладно, — задумчиво протянул Антип. — Это больше вопрос иерархии, но это возможно. Лило и Алан — хранители догматов. Лило будет следить за чистотой душ и умов тех, кто вступит в орден. Алан наблюдает за физическим состоянием бойцов и обеспечением базы. И через них ты будешь доносить свою волю, Марк. Так тебя устроит?

Я посмотрел на Лило — получил робкую улыбку и уверенный кивок. Девушка была готова пойти на любую роль, чтобы остаться рядом. Ей потребуется время, чтобы осознать, на что она только что подписалась.

А вот Алан выглядел абсолютно довольным и не скрывал этого — широкий оскал осветил комнату. Отлично, боец точно знает, чего хочет, и идёт к этому. Главное, чтобы его путь совпадал с путём «Светочей Варпа».

Я коротко кивнул Антипу, подтверждая, что на этом пункте мы сходимся.

— Тогда второй догмат: «Варп откроет свои пути и секреты достойным. Каждый человек — ключ к бесконечности миров. Варп подчиняется „Светочам Варпа“», — Короткая пауза, чтобы мы осмыслили сказанное, и Антип продолжил: — У данного догмата несколько смыслов. Во‑первых, «Светочи Варпа» сразу же указывают, с какой сущностью они имеют дело — Варпом. Что орден сумел обуздать Варп. Мы показываем свой статус на уровне космоса и вселенной.

— Но самое важное — это воздействие на тщеславие, — перехватил я мысль. — Намек на то, что те, кто вступят в ряды Светочей, смогут приобщиться к тому, что другим неподвластно. Прямое воздействие на чувство собственной важности каждого человека.

Акцент на людские пороки. Раньше я это презирал. Но раньше я был другим человеком, что преследовал другие цели. Потому, как бы непривычно мне ни было, стоило отдать должное, что предложение Антипа звучало вполне здраво. Кроме того, старик сумел замаскировать мою слабость и зависимость от «человека‑катализатора» как часть учения. И следовало отдать должное, данный ход мне нравился.

А старик ещё не закончил с догматами:

— Третий догмат этической направленности: «Спасения достоин каждый, как в этом мире, так и во всех других, куда дотянутся „Светочи Варпа“».

— Это даёт моральный компас, — Лило явно импонировал данный догмат. — Каждому приятно осознавать, что он является «героем» и «спасителем».

Антип перевёл дух. И так как за краткий миг никаких возражений не последовало, продолжил дальше:

— Четвёртый догмат более материалистичный: «Спасения достойны не только люди, но и знания, технологии и артефакты, что сохраняют память о прошлом».

— Это станет нашим основным средством выживания и добычи пропитания, — Алан был так воодушевлён, что уже потирал руки. — Мы сможем продавать добытые в походах артефакты. А знания… рода будут готовы за них нас осыпать кредитами. Если мы, конечно, не освоим их сами!

— Последний, пятый догмат. В большем количестве смысла не вижу — базовые догматы должны хорошо запоминаться. В дальнейшем они обрастут «трактованиями» и «пояснениями». Но это будет уже дальше, — Антип прервался, поняв, что сбился с мысли, и вернулся к теме. — Так вот, пятый догмат: «Светочи Варпа — семья, цельная сама в себе».

— А этот догмат о чём? — нахмурился я, чувствуя что‑то неприятное во вроде бы простой фразе.

— Догмат о том, что, вступив в «Светочи Варпа», люди должны будут отказаться от прошлой жизни, — менторским тоном стал разъяснять Антип. — Всё их будущее должно сосредоточиться только в служении великой цели…

— Нет! — я даже не стал дослушивать Антипа. — Этого не будет.

— Это необходимо! Это должно стать один из основных догматов! — старик опёрся на стол напротив и недовольно нахмурился. — Если ты хочешь, чтобы «Светочи Варпа» продержались хоть сколько‑то, они должны быть самостоятельной силой. Ни от кого не зависящей!

— Ты предлагаешь не самостоятельность, а изоляцию, — я тоже не собирался отступать. — Я не стану отрывать от семей и близких тех, кто пойдёт за мной.

— Только так ты сможешь защитить «Светочи Варпа»! — кулак Антипа ударил по столу. — Разве не очевидно? Если у людей останется связь с прошлым, то близкие не поймут «великой цели», что увлекла твоих последователей. Они попытаются их вырвать из «Светочей Варпа». Но даже не это самое страшное — чем более открыт окажется твой орден, тем проще твоим врагам будет узнать твои слабости и уязвимые места.

Антип был прав и неправ одновременно.

За время охоты на богов я уничтожил немало культов. Именно в культах имелась система закрытости от мира — своеобразная защита от влияния извне, по типу панциря. Но именно эта закрытость, по факту, и являлась главной слабостью этих организаций: стоило достучаться хоть до одного сектанта, показать ему контраст реальности и мира культа, как появлялось сомнение, что, словно яд, разъедало структуру культа.

Я всегда считал, что изоляция — синоним слабости организации. Если идея, что движет той или иной структурой, достаточно разумна и хороша, то не нужно её скрывать! Люди достаточно умны, чтобы её понять, поддержать, а то и помочь!

Имелось и ещё одно основание не делать орден закрытым: последователей из Отщепенцев мы будем набирать лишь в самом начале. Если наши походы в другие вероятности станут успешными и мы сможем спасать разумных, то я очень рассчитывал, что спасённые присоединятся к нам. Если не все, то хотя бы часть!

Однако для завершения спора я применил другой аргумент:

— Антип, вспомни первый догмат: «Слово Пророка — закон», — я понизил тон до тихого и властного. — Это моё последнее слово. «Светочи Варпа — семья». И эта семья рада всем!

— Твоя воля, — с явным раздражением и толикой недовольства выдохнул Антип. — Но я тебя предупредил. И дам ещё совет, к которому крайне советую прислушаться: тебе необходимо как можно скорее появиться среди Отщепенцев. Ну или хотя бы где‑нибудь. Ты — яркая вспышка! Тот, кто привлёк своим светом людей. Но ты не успел зажечь пламя вокруг себя. Потому без тебя на главном фоне память о событиях и «Светочах Варпа» тает, словно дым на ветру.

— Марку нужна ещё минимум неделя лечения, — Лило напряглась, словно меня прямо сейчас хотели куда‑то тащить.

— Недели у него нет, — качнул головой старик. — Несколько дней, пока догматы будут будоражить умы людей. Этим нужно воспользоваться и появиться.

Лило хотела вновь возразить, но я поднял руку, и девушка тут же умолкла, а я неспешно заговорил:

— Организуем, — я повернулся к боевой подруге. — Лило, твоё желание сразиться ещё в силе?

— Сейчас? — единственный глаз девушки расширился. — Марк, ты не в состоянии!

— Согласен, — вмешался и Алан. — Если Лило тебя изобьёт в публичном сражении это не очень хорошо скажется на репутации «Светочей Варпа».

— Вы не верите в мои силы? — я посмотрел сначала на одного, а после на второго товарища. Те лишь опустили глаза. А я продолжил: — За меня не беспокойтесь. Мы устроим отличное шоу. А заодно… нам нужно объявить о наборе адептов, — я обернулся к Антипу. — Нам нужно придумать испытание для отбора. Есть идеи?

Глава 6

Лёгкий плеск воды под бортом ладьи убаюкивал.

Уже третий день по игровому времени я путешествовал по миру Сильвии: полдня пешком, полтора дня верхом на украденной лошади и последние сутки — на ладье. Собственно, на ладью мне повезло попасть в одном из пограничных городов с Юнитреем — так я надеялся с минимальным риском добраться до нужного города, оставив в стороне все ужасы войны. И мне это удалось… ну, почти.

Я чуть повёл плечами, разминаясь и стряхивая с лица речную взвесь. Помимо воли я обернулся, глядя на проплывающие дали. Я всё ещё немного сомневался, что сделал правильный выбор. И я не о том, что покинул Немезис, оставив город с его проблемами.

Баюн оказался прав: я рассуждал и поступал как лицемер. Чтобы этого не повторилось, скрепя сердце требовалось признать: я не герой. Вернее, я не хочу быть героем.

Я прожил две жизни. Дважды спас мир… пусть и по‑своему. Ради этого я жертвовал счастьем. И ничего хорошего из этого не вышло.

Пришло время задуматься о себе. Если есть возможность, то я помогу. Но если это будет угрожать моим целям или моим близким — нет. Я готов использовать людей, когда это выгодно. Готов бросать, если посчитаю это оправданным. И готов продать всё, что мне дорого.

Позиция мудрёная. Но при этом честная по отношению к себе и к окружающим. А максимально честной она становилась, когда я понимал, какую цену готов заплатить за тот или иной поступок. Это довольно быстро расставило приоритеты в жизни.

На Немезис мне плевать. Но мне не плевать на спасение Розы.

И вот тут возникла дилемма, что терзала меня: отряд Розы ушёл на север, а чтобы добраться до Манипул, мне пришлось свернуть на восток. И моё сердце находилось не на месте. Хотя разумом я понимал: куда важнее спасти Розу из криостаза, нежели ограничиваться полумерами и искать её в виртуальной игре.

Тем не менее я старался отвлечься.

— "Ты сказал, что для спасения Розы нам нужно уничтожить много субличностей. Сколько? И кого?" — задал я мысленный вопрос в пустоту. Я знал, что его услышат.

— Не знаю, — Баюн в образе хорька соткался из пустоты у меня на плече.

— "Как? Ты же создатель игры!" — не поверил я своей прошлой личности.

— А Роза — наша жена, — в тон ответил Баюн. — И я её не контролирую. Она сама выбрала, кем станут её субличности. Если хочешь любить Розу, то стоит смириться с её шипами. Я лишь дал ей доступ к системе как ведущий разработчик, наплевав на все правила.

— "Также, как продавил, чтобы в мире Сильвии мы жили вместе?" — фыркнул я. А затем неожиданно даже для себя попросил: — "Можешь рассказать, какой она была до мира Сильвии?"

В мире Бескрайних земель наша история с Розой была идеальна. Я помнил её столько же, сколько и себя: она жила буквально в нескольких домах от меня в деревне. Мы вместе играли, смеялись, любили и просто жили.

А когда пришёл учитель… вернее, «Старший офицер по инженерной части Липов В. М.», тогда Роза последовала рядом со мной в неизвестность. Она оставалась со мной в самый сложный момент, в минуты опасностей, в моменты, когда мы оказывались на дне. Она поддерживала меня и оставалась рядом.

Она была моей душой. Любовью всей моей жизни. Ориентиром в этом мире!

И теперь я до ужаса боялся, что всё это было очередным обманом.

— Роза… Скажу честно, мы никогда не были её достойны, — Баюн улыбнулся, обнажив клыки. — Мы с ней познакомились, когда уже стали знаменитостями. Она была учёной — одной из тех, кого заинтересовала наша история и кто исследовал космос. И можно было бы подумать, что она наша фанатка… но нет. Ей было абсолютно плевать на нас. И мы её завоевали! Несколько долгих месяцев — привлечь внимание и завоевать благосклонность. Трижды перенесённое первое свидание. А после — встреча, которая стоила каждой минуты борьбы!

Я сидел на носу ладьи и с призрачной улыбкой слушал рассказ своего прошлого «я». Рассказ о моей собственной жизни звучал как нереальная сказка.

Одновременно я продолжал осмотр округи с носа ладьи. Я был не просто пассажиром, а наёмником‑охранником. Торговец, что организовал караван из пяти судов по охваченным войной землям, был однозначным безумцем. Но не глупцом!

Желая увеличить прибыль, но уменьшить риски, купец загрузил корабли самыми простыми товарами: еда и дешёвые расходники — то, чего так не хватает в воюющей стране. Вторым пунктом прибыли являлась перевозка беженцев: палуба ладьи была заполнена крестьянами, что жались группками. Ни одного игрока — лишь НПС мира Сильвии. Даже несмотря на угасание порталов, игроки не спешили путешествовать вместе с обычными людьми.

При этом беженцы стремились в город Манипул, который объявил себя свободным — отказался участвовать в междоусобной войне и готовился принимать любых беженцев. А те из людей, кто мог держать в руках оружие и имел силы, — те стали охраной под пристальным надзором капитана корабля и команды. На данном судне, кроме меня, имелось ещё пятеро наёмных охранников.

И сейчас все мы осматривали окрестности. Хотя что осматривать? Мы плыли по центру реки, так что до ближайшего берега не меньше полукилометра. Сами же берега лесистые и мрачные — самая настоящая непроходимая чащоба. Там наверняка водится немало монстров, а возможно, и бандитов. Но им до нас не добраться.

Оставались последние километры до цели. Буквально через несколько часов я должен добраться до города Манипул.

— О том, как проходил наш роман, я рассказывать не буду. Это нужно было чувствовать. Это требовалось прожить! Надеюсь, ты начнёшь вспоминать, и эта часть прошлого вернётся к тебе, — продолжал ностальгировать Баюн. — Свадьба была скромная. Мы сбежали от всех. Но от себя сбежать не удалось, — в тоне моего прошлого «я» появилась едва заметная грусть.

Я поднял голову, наслаждаясь светом солнца. И тут же нахмурился. В небесах я увидел три мрачные тени.

— Две сильные личности вместе. Непобедимый тандем против всего мира! И настоящий кошмар в быту, — Баюн на миг затих, а затем протянул: — Знаешь, а я, кажется, знаю, кем могут быть субличности Розы.

— "И кем?" — я прищурился, всматриваясь в тени, что стремительно увеличивались.

— Когда я создавал субличности — богов, то вложил в них те элементы, от которых хотел бы избавиться в реальности. И это помогло. Ты и Роза не конфликтовали! Но этого не случилось бы, если бы и Роза не сделала шаг навстречу, — Баюн чуть помедлил и усмехнулся. — Полагаю, мы с Розой похожи даже больше, чем предполагали. Думаю, она тоже скрыла свои тёмные порывы, чтобы мы смогли прожить мирную жизнь.

— "Хочешь сказать, мне нужно искать тёмных богов?"

Я наконец сумел различить тени: тройка игроков верхом на пегасах. Все выше сотого уровня. Броня и оружие так и блестят на солнце. На лицах — маска презрения и надменности. И они явственно нацелились приземлиться на нашу ладью.

Это заметил не только я, но и беженцы, что с криком и причитаниями поспешили освободить центр корабля.

— Не обязательно «богов». Демоны и властители тёмных планов не менее могущественны! — Баюн замолк. И тихо добавил: — После закончим этот разговор, тебе сейчас явно не до того. Удачи, — и мелкий прохвост исчез.

К этому моменту наёмники‑охранники, матросы ладьи и, конечно же, я выдвинулись вперёд. Все оставались настороже — руки на рукоятках клинков или арбалетов. Однако никто не смел действовать без слова капитана, что вышел вперёд, ожидая, пока гости приземлятся на палубу.

Игроки действовали стремительно и нагло. Не успел первый из пегасов приземлиться, как его всадник соскочил на палубу, и под его весом затрещали доски. А сам человек громогласно объявил:

— Волей Капитула Истинного Клинка, я приказываю вам выдать трёх скрывающихся на данном судне дезертиров!

Пришлось напрячь память, чтобы вспомнить, что это за «Капитул Истинного Клинка» — вроде как одна из сторон гражданской войны в Юнитри. Второй стороной являлся «Орден Полной Чаши». Названия — громкие, но совершенно бестолковые.

Собственно, суть гражданской войны была чуть ли не более бестолковой, чем сражающиеся стороны: церковь Юнитри раскололась в трактовании нескольких священных текстов, что были оставлены богами об их стране. И вместо того, чтобы обратиться к богам, эти безумцы обратились к оружию, дабы решить свой спор.

Признаться, я надеялся, что после гибели богов данный конфликт утихнет, потеряв смысл и первопричину. Но, судя по всему, «смысл» требовался не всем. А для игроков данная война — лишь очередной способ развлечься.

— Господа, вы находитесь на борту корабля торговца Ремидия, что принадлежит гильдии купцов королевства Сарната. А я — капитан Сумерил, — командир корабля вежливо поклонился, чем вызвал раздражённое фырканье игрока. Но капитан оставался верен себе: — На борту данного корабля Капитул Истинного Клинка не имеет власти.

— Старик, ты не понял. Мы — Клинки капитула. Мы — есть власть! — из поясной сумки игрок вытащил кипу смятых бумаг и буквально всучил их капитану. — Здесь образы дезертиров! Быстро приведи их, старик!

Капитан забрал бумаги, аккуратно сложил. И, даже не взглянув на портреты «дезертиров», разорвал их пополам.

— Со всем прискорбием сообщаем, что мы не выдаём своих пассажиров, — листки сложили ещё раз и ещё раз разорвали их. — И я очень настоятельно прошу вас покинуть мой корабль, — листки сложили в третий раз. Капитан разорвал их, не напрягаясь. Обрывки с портретами «дезертиров» разлетелись по палубе, словно конфетти.

Красиво. И дерзко.

Но не успел глава Клинков капитула хоть что‑то ответить или сделать, как другой боец из группы крикнул:

— Да чего их искать? Вот же они! Даже не скрываются! — и указал на пару охранников‑наёмников у левого борта.

— И вот ещё один! — поддержал его второй, указывая уже на бойца у камбуза по правому борту.

Командир бросил взгляд туда, куда указывали его соратники, криво ухмыльнулся и сквозь зубы выдал:

— Не хочешь помогать, старик? Ну и не нужно. Мы сами возьмём своё! — Игрок вскинул руку, и скрытый миниатюрный арбалет выпустил стрелу, что попала прямо в глаз капитана. А боец задористо закричал: — Вырезать всех! От дезертиров нам нужны только головы!

Внимание!

Обновление квеста: «Защита на реке»

Описание: Во исполнение контракта защитите беженцев на ладье торговца Ремидия.

Рекомендуемый уровень: 210–230.

Количество игроков: 1.

Принять: Да/Нет

Даже если бы не квест, я бы всё равно вступил в этот бой. Несмотря на все заверения, что я не «герой», тем не менее стоять и смотреть, как вырезают мирных людей, я не могу. Благо мне и не нужно.

Для огненного шара слишком рискованно — можно задеть беженцев или, того хуже, подпалить корабль. Потому я вскинул арбалет и направил болт в ближайшего игрока.

Блеснула сияющая аура, и болт обратился в щепу прямо в воздухе — сработала магическая защита игрока. Вот только защита оказалась либо одноразовая, либо не успела восстановиться: как бы то ни было, спасти игрока от обрушившегося сверху удара она не смогла.

Стоит отдать должное игроку — он не зря носил свой сто двадцать четвёртый уровень: атаку Солнечного Взрыва боец успел принять на щит. Щит оплавился, но выдержал. Но вот защититься от Лунного Затмения боец уже не сумел: обломанный клинок нашёл щель в доспехах противника и почти до гарды вошёл в уязвимое место. Короткий стон. А затем от места удара разошлись белые нити инея.

Когда я выдернул «Лунное затмение», противник рухнул и развалился на несколько крупных ледяных глыб.

За тот десяток секунд, что разворачивалось действо, остальные бойцы не оставались на месте. Глава игроков, оправдывая свой класс «Крадущийся в тенях», исчез на несколько секунд из поля зрения и появился за спиной одного из «дезертиров». Игрок попытался пафосно обезглавить свою цель. Но вместо этого получил удар по голове ведром с водой сбоку от одного из матросов. Следом ближайший из охранников ударил мечом в бок игрока — доспех не пробил, но зато ошеломил так, что дезертир, которого хотели обезглавить, успел развернуться и разорвать дистанцию. Таким образом, главарь игроков оказался в окружении и теперь отмахивался от наскакивающих на него бойцов.

Третьему игроку повезло одновременно и больше, и меньше. Боец бросился к «дезертиру» у левого борта. Игрок использовал в качестве оружия копьё, потому смог стремительно ударить в бок противнику. Дезертир пошатнулся и отступил. Однако кожаный доспех дезертира выдержал удар — копьё скользнуло вбок. Но не прошло мимо: дезертир схватился за лезвие копья и дёрнул оружие в сторону.

Не ожидавший подобного игрок шагнул к борту и попал под удар ещё одного из наёмных охранников — тот топором атаковал по ногам игрока. Тот успел отскочить, но совершенно потерял равновесие. Этим воспользовался один из матросов, что с разбегу ударом плеча буквально выбил через борт игрока в воду.

Я поспешил к главарю игроков, который активировал классовую магию: теневые клинки появились в его руках.

— Вам всем конец, ублюдки, — практически прорычал игрок.

Взмах рукой, дабы метнуть клинки… Но на замахе игрок и замер. В его глазу торчала стрела. Это дезертир‑охранник, оказавшийся в стороне от бойни, успел подготовить снайперский выстрел.

На секунду всё замерло. А когда игрок рухнул, среди матросов сразу же началась суета.

— Капитана — срочно в каюту! — принялся отдавать приказы первый помощник, быстрым шагом подходя к своему командиру. Тот, несмотря на миниатюрный болт, засевший в глазнице, оставался ещё жив и даже хрипел. На ходу помощник кивнул двум матросам: — Ты и ты, передайте на другие корабли, что здесь произошло. Охрана… — взгляд скользнул по бойцам, что вразнобой стояли на палубе: дезертиры, наёмники, я. Пауза зависла на долгие несколько секунд, прежде чем помощник выдохнул: — Молодцы. Хорошо сработали. Всё, что осталось после этих ничтожеств, — ваше по праву!

Я мысленно расслабился. Было бы неприятно, если бы сейчас затеяли разборки из серии «кто виноват». Первый помощник разумно не стал обострять ситуацию.

Я поспешил к «останкам» поверженного мной игрока. Тело противника распалось в прах, и на его месте остался лишь небольшой мешочек. Опустившись на колено, я стал осматривать трофеи.

— "Сколько до перерождения игроков?" — мысленно уточнил я. Данный аспект игрового мира для меня оставался всё ещё в новинку.

— С учётом их уровня — не меньше трёх часов, — раздался в сознании ответ Баюна. — Кстати, тебе бы я не советовал умирать. У тебя возрождение займёт девять часов. А последняя точка привязки у тебя в Немезисе. Не забудь сменить привязку по прибытии в город.

Лут оказался щедрым и бесполезным одновременно. Несколько зелий разной направленности: для повышения выносливости, увеличения сопротивления электричеству, холоду и лечения лёгких болезней. Нашёлся амулет защиты от лунных проклятий. Свисток призыва грифона с двумя оставшимися зарядами. И ещё куча хлама, которую получаешь, просто гуляя по миру.

Самым ценным являлось золото: сорок восемь монет.

— Друг, — от изучения пожитков бойца меня отвлёк голос за спиной. Без угрозы. Уважительный. Я неспешно поднялся и развернулся. Передо мной стоял один из охранников‑наёмников, на вид самый старший из всех. В его русой бороде красовалось несколько седых косичек. За спиной — топор. А на суровом лице, почти окаменевшем в лёгкой нахмуренности, застыли годы жизни. Поняв, что я обратил на него внимание, он продолжил речь: — Не хочешь обменяться трофеями?

Из всего того хлама, что я нашёл, интересны были только деньги да свисток призыва грифона. Всё остальное я был готов отдать даром, лишь бы не таскать. Но унижать воина подачками я не собирался.

За своими мыслями я почти не обращал внимания на попутчиков, а сейчас появилась отличная возможность скрасить остаток пути.

— Я к твоим услугам, воин, — кивнул я собеседнику. — После доброй драки буду рад поделиться трофеем с достойным бойцом. Меня зовут Марк, — я протянул руку собеседнику.

— Ты мне льстишь! Я видел, как ты действовал. Быстро и профессионально, — воин принял мою руку, и мозолистая ладонь тисками сжала, показывая силу. — Я капитан Лейн. Хотя сейчас уже не «капитан». Просто Лейн Седобородый. Проходи к нам, подсаживайся, — новый знакомый кивнул на корму ладьи.

Я на миг растерялся. Лейн не был из числа «дезертиров», на которых указали игроки. И удивление стало лишь сильнее, когда я понял, что группа, к которой мы направились, состояла из всех охранников судна — без разделения на «дезертиров» или «наёмников».

Моё недоумение не скрылось от Лейна, и он ответил на мой немой вопрос:

— Мы все здесь дезертиры. Те, за кем пришли Клинки капитула, сбежали из армии Капитула Истинного Клинка. А я и мой побратим Леон — мы оставили ряды Ордена Полной Чаши. Однако, независимо от того, в чьих рядах мы раньше состояли, все мы бежим от войны, — он внимательно посмотрел на меня. — С этим есть какие‑то проблемы?

— Никаких, — я не сомневался ни секунды. — Признаюсь честно, буду рад вам помочь. Но если возможно, то хотел бы взять плату не трофеями.

— А чем же? — ухмыльнулся один из «дезертиров», что сидел на борту.

Лучник — тот, кто сразил главаря игроков. Молодой парень с веснушчатым лицом и весёлой улыбкой. Но при этом взгляд его оставался холоден и остёр, словно лезвие клинка.

— Историями, — не стал я тушеваться. — О том, как вы попали на эту войну. А также почему вы с неё ушли?

— Ты не похож на барда или летописца… — нахмурился «дезертир», которому чуть не вскрыли глотку. — Зачем тебе это?

А в самом деле, зачем?

Ответ был проще, чем мне хотелось бы признавать: я и сам являлся дезертиром.

Я сбежал из этого мира. Да, не совсем по своей воле. Но сбежал. И если бы необходимость не заставила, то я бы не вернулся. Всё, за что я боролся и к чему стремился, — всё теперь казалось мне бессмысленным. И это чувство вызывало подспудную вину.

И теперь я хотел услышать тех, кто тоже оставил свой долг. Понять, что я не один и не ошибаюсь. Или, наоборот, осознать, что я больший эгоист, чем мне кажется?

— Я из дальней страны. Хочу понять, что здесь происходит. И как понять войну, если не по рассказам очевидцев? — беззастенчиво соврал я, не желая обнажать личные сложности.

— Невелика цена. Я готов её заплатить, — Лейн хоть и оставил должность «капитана», но даже без этого оставался негласным лидером отряда. — Если у тебя найдётся зелье лечения. Нашему другу досталось, а лекарь явно не справляется.

Лейн говорил о парочке, что не вступила в диалог и даже не повернулась при нашем появлении. На палубе, уже без брони, лежал боец, которого пытались пронзить копьём. У него на боку прямо на глазах расплывался огромный синяк. То, что это не обычный ушиб, было ясно по тому, как скривился боец, когда сидящий над ним лекарь — Леон, если правильно понимаю, — пытался сделать тугую повязку на рёбра.

Зелье лечения стоило не меньше десятка золотых — как‑никак магическое средство. Но у меня имелось пять расходников, потому я без лишних слов протянул лекарю одну порцию.

Тот принял зелье и влил в рот раненого бойца. На лице того сразу же появилась тень облегчения и расслабленности.

— Вот и хорошо, — Лейн достал из поясной сумки флягу, отпил и протянул мне. — Присаживайся, Марк.

Я принял напиток и глотнул. Оказалось, что это брага — не очень крепкая, с ягодным привкусом. Я передал флягу дальше и уселся на борт, показывая полное доверие группе.

— Я обещал расплатиться, так что, пожалуй, начну, — Лейн огладил бороду и тяжело вздохнул. — Ты хочешь знать, как я попал на эту войну? Очень просто: я находился на службе. Моя семья — потомственные стражи: отец, дед, прадед — я тоже пошёл по их стопам. Я служил в городской страже в городе Неор — оплоте Ордена Полной Чаши. И когда началась война, то меня призвали одним из первых!..

Глава 7

Я внимательно слушал рассказы из жизни моих неожиданных знакомых.

Первая история — Лейна, потомственного стража, который, оказавшись на войне, понял: там никого не защищают и не спасают. Там лишь убивают. Это в корне отличалось от того, во что верил боец. Но его держал на службе долг.

Долг, который потерял всякий смысл, когда Неор был сожжён во время одного из наступлений Капитула Истинного Клинка. У Лейна не имелось семьи, но потеря города — стало потерей смысла и дома. А в час, когда по миру разлетелась весть, что пантеон пал, Лейн осознал глубину происходящего абсурда. В миг выбора — бесконечная месть в пустоту или уход с надеждой на новое начало — Лейн ушёл в Манипул.

Благо с гибелью бога войны дезертиры больше не получали метку «клятвопреступника», что отравляла им жизнь. В прямом смысле слова.

Вторая история, как ни странно, была рассказана тоже Лейном! Но рассказывал он о товарище, с которым дезертировал: Женре — бывшем жреце, что утратил бога, силу, язык, а после и веру.

Женре являлся одним из младших проповедников, что доносил волю Ордена Полной Чаши. А когда началась война, он силой божественного слова лечил людей. Но богов не стало, а вместе с ними ушли и силы.

Тогда юный жрец, желая спасать людей, обратился к своим наставникам, желая обучиться мастерству лекаря, дабы помогать людям даже без божественных сил! Вот только патриархи ордена посчитали его слова ересью и недостатком веры. Женре вырезали язык и вернули на передовую. В тот момент Женре лишился возможности говорить, а заодно и смысла учения, что проповедовал. Однако мечта осталась при нём! Он хотел лечить.

И вместе с капитаном Лейном, которого он некогда спас, они оставили форт, который им приказали удерживать.

Истории с другой стороны фронта оказались не менее занимательными.

Так, третья история была рассказана на два голоса Леем и Ломом — братьями‑наёмниками. Первый болтал много и с удовольствием. Второй, только отходящий после лечебного зелья, говорил мало и в основном поправлял брата.

Их история оказалась проста до банальности: они нанялись в Капитул Истинного Клинка в поисках лёгких денег. Но после первых боёв поняли, что переоценили себя. А падение богов и последовавший за этим хаос помогли им сбежать в поисках лучшей доли.

Но больше всего зацепила меня последняя история. Весёлый лучник с ледяным взглядом оказался Хорном — бывшим деревенским охотником. Хорна буквально уволокли из дома войска Капитула Истинного Клинка и силой заставили дать клятву верности. У Хорна имелся лучший друг — сокол Ролен, который увязался за хозяином; это единственное, что скрашивало будни Хорна на войне, которой он не хотел.

Вот только то, что грело сердце Хорну, стало поперёк горла его командиру. И он показательно убил сокола.

Это чуть не свело в могилу самого Хорна. Но в этот день пали боги. Клятвы потеряли силу. И тогда Хорн свершил месть — точный выстрел в сердце командира, после чего — побег из лагеря и с этой проклятой войны.

Собственно, это и стало одной из ключевых причин, почему за дезертирами послали погоню.

— Тогда я не понимаю! — я оглядел собравшихся. — Вы ушли с войны, но нанялись охраной. Вы могли прикинуться простыми беженцами. Спрятаться. Отказаться от убийств и риска смерти. Но вы были готовы вступить в бой. Почему?

— Потому что мы не трусы, — фыркнул Хорн‑стрелок. — Мы ушли, потому что были не согласны с целями. Но мы не боимся своей силы и умений.

— Да! Мы готовы ими воспользоваться, чтобы помогать людям! — подтвердил раненый боец с палубы.

Вот! Именно ради этого я сражался с богами! Чтобы услышать подобные слова! Чтобы увидеть взгляды, полные воли! А главное — чтобы оказаться рядом с людьми, которые сделали свой выбор. Именно свой, а не навязанный богами или чужой волей!

Боги ограничивали людей. Да, у кого‑то они сдерживали тёмные порывы, как я видел в Немезисе. Но самое первое, что сдерживали боги, — возможность выбирать и развиваться. Боги закрывали путь свободной воли. Право, которое я ценил превыше всего. Даже выше собственной жизни. Когда‑то…

— Господа, мы прибываем, — прервал наш разговор первый помощник. — Команде нужно несколько минут на швартовку, и можете считать, что наш контракт закончен.

— А что с капитаном? — Лейн чуть выступил вперёд. — Возможно, нужна помощь?

— Капитан, к сожалению, не выжил, — первый помощник чуть опустил глаза. — А теперь прощайте. Вы свободны!

Внимание!

Вами завершён квест: «Защита на реке».

Описание: во исполнение контракта защитите беженцев на ладье торговца Ремидия.

Рекомендуемый уровень: 210–230.

Количество игроков: 1.

Ваша награда: 100 500 ед. опыта.

Я поднялся со своего места.

Да, за разговором я совсем перестал наблюдать за местностью.

Ладья медленно подплывала к причалу — одному из крайних в огромном порту города Манипул. Не меньше двух дюжин судов уже стояли на рейде. Большинство — военные: массивные громады с множеством орудий. Остальные — торговые ладьи вроде нашей: матросы и рабочие порта так и сновали по кораблям и ближайшим причалам, перетаскивая различные бочки и тюки. Особо тяжёлые грузы переносились с помощью сложной системы блоков и подвесов. Хотя в нескольких местах использовалась и магия.

Всюду слышался мат и ощущался прогорклый запах рыбы, одинаковый для всех портов мира.

— Последний вопрос, — когда мы уже двинулись к сходням, обратился я к товарищам. — Чем вы теперь хотите заняться? В мирной жизни?

— Мирной ли? — усмехнулся Лейн. — Манипул объявил себя «Свободным городом», но это лишь слова. Право на "Свободу" нужно заслужить. И я хочу помочь им в этом. Я буду заниматься тем, что знаю лучше всего, — стану стражником. А Женре… — мозолистая рука опустилась на плечо молодого парня. — Полагаю, пойдёт учиться и лечить…

— Ммм… — мычание Женре прозвучало одобрительно.

Толпа беженцев спешно собирала скромные пожитки. Но даже несмотря на занятость, перед нами почтительно расступались, давая проход. До сходен оставался буквально десяток метров.

— А мы попробуем податься в подмастерья, — весело заявил Леем, помогая передвигаться брату, что всё ещё опирался на него. — А ты, Хорн? Может, с нами?

— Я? — стрелок задумался, пальцы его игрались с оперением стрел в колчане. — Даже не знаю…

Хрип за спиной заставил меня резко обернуться.

От увиденной картины на мгновение я застыл, словно статуя: на спине Лейна повис парнишка лет восьми‑десяти, одетый в тряпьё. В руках у парня находился нож, также переживший многое и в данную секунду ставший орудием преступления: юнец с яростью и злобой вгонял клинок в шею мощного воина, туда, куда не доставал доспех. Борода гиганта прямо на глазах становилась алой.

Женре, шедший на шаг впереди капитана, среагировал первым — одним мощным движением сорвал пацана и бросил его в толпу беженцев. Сам же схватил уже оседающее тело Лейна. Уложил его на палубу. Сдвинул бороду, осматривая рану. И обернулся ко мне:

— Ммм… — мычание немого звучало одновременно яростно и умоляюще.

Мне не требовалось слов, чтобы понять, о чём просят: зелье лечения. Через секунду я оказался рядом. И понял, что намеренно или нет, но малец нанёс непоправимый урон: из перерезанной артерии хлестала кровь, а гортань вскрыта — зелье банальное не сможет попасть в тело через это месиво. Однако я всё равно открыл колбу и осторожно стал лить зелье прямо на рану, смывая кровь и надеясь, что хотя бы часть магических целебных свойств достигнет цели.

А парнишка тем временем вновь оказался на ногах и, сжимая окровавленный нож, бросился на нас с криком:

— Я отомщу за отца! Я отомщу…

Хорн, недолго думая, выхватил стрелу и наложил на тетиву, готовясь пригвоздить к палубе юнца. Но рука воина замерла, когда из толпы вырвалась женщина, рухнула на колени перед мальчишкой и обняла его, тем выбив нож из его рук, а заодно спиной закрыв от разъярённых воинов.

— Прошу, не трогайте моего сына… — обернувшееся к нам лицо женщины было испугано и полно слёз. — Прошу, не нужно…

Тем временем на руках Женре капитан Лейн дёрнулся в последний раз и затих. Лечебное зелье не помогло справиться с жуткой раной. И один из защитников корабля умер буквально в нескольких шагах от города, куда он так стремился.

— Что тут происходит, мёртвые боги вас побери? — первый помощник появился тут как тут, осматривая место бойни.

— Этот мальчишка спятил! — Хорн всё же опустил лук. — Он напал на Лейна и убил его. Этого безумца нельзя выпускать в город!

— Он не безумен, — вклинилась женщина, что удерживала мальца. — Он мстил за своего отца! Тот, кого вы называете капитаном Лейном… он возглавлял рейд Ордена Полной Чаши, который напал на нашу деревню. Они убили всех, кто сопротивлялся… Забрали наши запасы… Они… Они… — женщина разрыдалась, не выдержав.

На десяток секунд повисла тишина, разрываемая лишь всхлипами.

После чего первый помощник устало потёр глаза и выдохнул:

— Стражу сюда. Пусть они в этом разбираются! — взгляд обратился на нас. — Кто‑нибудь из вас будет отстаивать честь погибшего? Или вы поспешите на берег?

Наёмники, да и я вместе с ними, переглянулись.

— Я останусь, — первым выдохнул Хорн. — Я поговорю со стражей.

— Ммм… — поддержал его Женре.

— Ну а мы, пожалуй, пойдём… — протянул Леем и за себя, и за брата.

Внимание!

Вами предложен квест: «Справедливая месть».

Описание: станьте свидетелем в разбирательстве обстоятельств смерти капитана Лейна. Выясните детали прошлого воина. Решите, какого наказания достоин его убийца?

Рекомендуемый уровень: 160–190.

Количество игроков: 1.

Я колебался.

Мне хотелось помочь. Пусть мы с Лейном и знакомы чуть больше часа, но мне он показался достойным человеком. И смерть его настигла печальна. Но при этом на душе скреблись кошки… вернее, один весьма конкретный кот, намекая, что время не казённое, даже несмотря на то, что в реальности я нахожусь на лечении.

— Я тоже вас оставлю, — был вынужден сделать я выбор. — Надеюсь, ещё увидимся.

Несколько прощальных кивков — и я с тяжёлым сердцем сошёл на берег.

Порт я проскочил практически не заметив, после чего вышел на окраины города. Мне же требовалось на одну из центральных площадей — именно там располагалась статуя шестикрылого феникса.

— Это неправильно, — тихо пробормотал я на ходу.

— Что именно? — Баюн, словно ожидая сигнала, проявился на плече в форме хорька. — Смерть Лейна? Его жизнь? Или, возможно, неслучившееся будущее?

— Эта игра, — на меня покосились прохожие, и я перешёл на мысленную речь: — «Раньше я не видел системных подсказок, и всё казалось правильным. Вполне органично. А теперь, видя предлагаемые квесты я понимаю, что боги, которых я убил, — пыль перед системой.»

— Всё верно, — в голосе Баюна послышалось недоумение. — Боги, короли, аристократы, люди и даже монстры — все слуги системы. И не только в этом мире. В любом из миров! Тут это просто более ярко показано. В мире Кольца правила не столь очевидны. Но система правил и обычаев царит над всем!

— «И её не сломать?»

— А нужно ли её ломать? — ещё больше удивился Баюн.

— «Если она неправильна, то да…» — ответ даже в мыслях прозвучал неуверенно.

Баюн спрыгнул с плеча, в прыжке превратился в ворона и приземлился на вывеску оружейной лавки, мимо которой я как раз проходил, наставительно каркнув:

— А кто решает, правильная она или нет? Ты? Так ты уже один раз принял решение… Убил богов. Ну как? Стало лучше? — вопросы оставались без ответа, ложась на душу тяжёлым грузом. — Если система удобна большинству, то ни один самый благородный одиночка её не сломит! Система меняется медленно. О‑о‑очень медленно! Думаешь, почему мы участвовали в создании «Бескрайних земель»?

— «Ты хотел получить вызов? Доказать, что ты достойный творец? Что можешь быть знаменит не только лишь одним произведением?»

— В том числе, — Баюн перелетел на козырёк двухэтажного особняка с резными ставнями. — Но ещё я хотел влиять на мир и менять его. Очень медленно. Но менять на фундаментальном уровне. Я играл в долгую!

— «И проиграл…» — фыркнул я.

— С учётом того, что ты жив, а Роксолания существует, я бы сказал, что у меня всё получилось, — самодовольное карканье Баюна обрушилось на меня. — И если ты хочешь выжить на Кольце, то советую подумать о том, чтобы не бунтовать против всех, а понять, как ты можешь использовать систему Кольца для достижения своих целей. Ты — это я. И у нас получится!

Последний перелёт Баюна закончился прямо на макушке статуи шестикрылого феникса. Она практически не отличалась от того, что я видел на фотокарточке в статье: «Огромная каменная махина с тремя парами горящих крыльев, что стояла на каменном постаменте в центре площади, среди пастельных каменных домиков».

Хотя «горящие крылья» — небольшое преувеличение. Крылья оказались созданы из полированной меди и укрыты заклинанием иллюзии, что и создавало пламя. Пара фиолетовых драгоценных камней в глазах — магические накопители. Постамент — обработанный кусок скалы.

Я дважды обошёл статую, но ничего примечательного не нашёл, лишь надпись в основании постамента: «Время не властно над величием!»

С ходу раскрыть секрет «капсулы времени» я и не рассчитывал. Но меня упорно не отпускало ощущение, словно я не замечаю чего‑то очевидного. Хотя что тут может скрываться? Статуя простая, до невозможности! Вспомнилось, какие эпичные статуи я видел, когда путешествовал по древним развалинам или иным планам мира Сильвии — вот это было эпично!

Воспоминание о приключениях навело на мысль: там статуи являлись либо охранниками, либо указателями. То, что феникс охраняет свой секрет, — очевидно. Но, может, феникс и указывает на что‑то?

Я проследил направление, куда указывало каждое из шести крыльев… но нет! Путь вёл в никуда. Взгляд? Судя по направлению, мне нужно лететь куда‑то за облака. Клюв? Примерно то же направление.

А вот когти на лапах… Центральный коготь левой лапы указывал в проулок между общественной баней и небольшим магазином. И я решил проверить его. Шанс найти что‑то в грязи и тенях минимален. Кроме того, здесь наверняка шатались сотни игроков. Вот только почему бы и не попробовать?

И да! Стоило мне шагнуть в проулок, как я понял — это было не зря.

На дальней стене я заметил символы, что были едва заметны в тени. И даже если бы кто‑то заметил эти знаки, то расшифровать их никто бы не смог. Никто, кроме меня! Ибо это был шифр, которым пользовался орден убийц богов.

Вот это интересно, ибо я не помнил о тайниках в этом городе. Но пройти мимо такой явной подсказки я не мог. Расшифровать знаки я мог на ходу, потому сразу же подошёл к определённому камню в нижней части кладки бани, на который указывал шифр. Камень легко поддался и выпал, а вместе с ним мне в руки упал сложенный листок.

— Мне кажется, или тебя здесь ждали? — Баюн перепорхнул мне на плечо. — Чего ждёшь? Открывай.

Я не стал возражать и развернул письмо:

«Привет, ученик.

Если ты читаешь это письмо, значит, случилось невозможное: мой план сработал — ты сумел покинуть виртуальный мир „Бескрайних земель“ и вырваться в реальность. Более того, ты выжил на Носителе! Ты сумел попасть на Кольцо! И начал искать следы своего прошлого!

Ученик, я горжусь тобой и искренне рад, что моё обучение прошло не зря!»

Я оторвался от письма.

За время на Кольце я успел подзабыть, насколько самовлюблённым и самодовольным бывает мой учитель. Пару секунд, чтобы сплюнуть на мостовую, после чего я нашёл силы продолжить чтение:

«Если ты добрался до этого места, то ты уже многое вспомнил, либо узнал. Однако у тебя ещё множество вопросов. С годами тайны имеют свойство плодиться!

Я же обладаю ответами и готов ими с тобой поделиться.

Не знаю, когда ты сюда доберёшься. Прошли месяцы? А может, и годы с твоего пробуждения? Увы, я не могу ждать тебя на одном месте! Однако каждое новолуние, с полуночи и до трёх ночи, я буду ждать тебя в таверне „Хриплый Вервульф“.

Ожидаю новой встречи, ученик.

С уважением, Вителий Мудрый”

— Новолуние… — пробормотал я, пытаясь вспомнить, какая сейчас фаза луны.

— Через три дня, — Баюн был быстрее в подсчётах. — Как раз в ночь после того, как ты сразишься с Лило. Ну что же, значит, у тебя несколько свободных дней, прежде чем начнётся напряжённая пора.

Глава 8

Я сидел и копался в железе.

Если точнее, то в огромной куче роботов, которые были свалены горой в одной из дальних лабораторий нашей новой базы. Явные следы уборки! По всему этажу, где я лечился и который успел уже облазить, антропоморфных машин, как и их следов, не наблюдалось. Хотя я помнил, что в прошлый визит безжизненных железок имелось предостаточно.

— Ну и как прогресс? — Баюн со своей наглой кошачьей мордой присутствовал тут же, восседая на горе железяк. — Есть результаты?

— Да так…

Я тюкнул отломанной рукой по металлическому черепу дрона. По лаборатории разнёсся гулкий долгий звук. Но ничего более не произошло. Снова.

— Открою тебе секрет: в прошлой жизни мы не разбирались в технике, — драматическим шёпотом проинформировал меня Баюн. — И я крайне сомневаюсь, что, бегая в симуляции, ты вдруг стал инженером. Так что, может, раскроешь, чего ты хочешь добиться? У тебя в голове такая пустота, что я боюсь, как бы твоя черепушка не схлопнулась!

Я в очередной раз тюкнул отломанной рукой по металлическому черепу. Вновь звенящий звук заполнил помещение и медленно стих.

— Мне скучно, — честно признался я. — Сколько я здесь уже? Шестой день? Полнолуние в мире Сильвия только послезавтра. Бой с Лило — завтра. А в данный момент мне нечем заняться. Думал в этих железках поковыряться, может, получится оружие найти. А то сейчас я потерял всё, что имел, но тут полный голяк, — я поднял отломанную руку, долгие пять секунд смотрел на неё, а затем принялся чесать ей спину.

Восстановление шло полным ходом — куда быстрее, чем подобное возможно для обычных людей. Раны затянулись, оставив после себя шрамы. Боль почти ушла — лишь резкие движения и глубокие вдохи вызывали тянущее чувство в груди: кости грудины стали толще и прикрывали область сердца, словно небольшой щит.

Однако я не мог сказать, что полностью пришёл в себя: дикая слабость стала моим постоянным спутником. Весь тот жирок, что я успел накопить, живя в роде Фром, сошёл — энергия ушла на восстановление. А вместе с этим сгорели и мышцы. Я выглядел словно ходячий скелет — не многим лучше, чем сваленные в кучу обломки роботов.

Признаться, я пока не имел ни малейшего представления, как завтра буду сражаться с Лило. Шоу, конечно, будет постановочным, но оно должно выглядеть хоть сколько‑то внушительно.

— Тогда хватит страдать фигнёй и шататься из лаборатории в лабораторию. Ты уже весь уровень осмотрел! — Баюн спрыгнул с горы обломков ко мне. — Лучше иди поешь, поспи или поболтай с Лило. Поддержи свою адептку — она будет рада твоему вниманию! Ты неделю рядом с Лило, а почти с ней не общаешься.

Мысль дельная — всё лучше, чем сидеть и бить одной железкой по другой. Используя обломок руки как трость, я поднялся и двинулся прочь из комнаты в проход. Однако у меня всё ещё имелись сомнения насчёт затеи:

— Думаешь, я обижаю её своей отрешённостью?

— Ну уж точно не радуешь! — Баюн вышагивал рядом с нагло поднятым хвостом. — Ты ведь знаешь, как важно поддерживать хорошие отношения с союзниками. А девушка к тебе тянется. Она буквально вытащила тебя с того света своей заботой! Ты же словно всегда на отдалении.

Буквально десяток‑другой метров движения — и появлялась одышка. Пришлось чуть притормозить и опереться на стену.

— Это меня и настораживает… — вздохнул я. — Лило — хороший друг. Но я не уверен, что она хочет оставаться лишь друзьями. Я не собираюсь предавать Розу интрижкой на стороне. Кроме того, я Пророк „Светочей Варпа“ — я должен держаться на расстоянии от своих последователей. Даже от самых близких.

— Знаешь, могу дать тебе совет, как призрак прошлого: хватит думать! Думать вредно! Просто поговори с девушкой и реши проблему. А то эта недосказанность так и будет разъедать вас. А вместе с тем и то, что вы строите!

М‑да… Совет призрака без страха и сомнений. Но Баюн прав: проблемы нужно решать. Молчанка и избегание проблем в надежде на лучшее — не вариант.

Я вышел в зал пересекающихся коридоров. С уровня выше через проём лестницы пробивался свет. Более того, лёгкий аромат еды: запах тушёного мяса и овощей — Лило готовила ужин.

Я сделал шаг на первую ступеньку лестницы и замер, ибо моё внимание привлекли тусклые отголоски света с уровней ниже. Я замер, вглядываясь вниз, и после нескольких секунд колебаний решительно начал спускаться.

— Ой, дурак… — фыркнул Баюн и растворился в воздухе, явно разочарованный моей расстановкой приоритетов.

Я же лишь ускорил спуск вниз. Хотя после каждого уровня мне и приходилось с десяток секунд переводить дух. Однако спускаться оказалось не так далеко — уровней оказалось всего три: именно с самого нижнего просачивался свет.

Перекрёсток нижнего уровня оказался меньше, чем его верхние собратья. Ничего удивительного, ибо здесь пересекались всего три хода. Что там рассказывал Алан про этот уровень? Реактор, серверная и цех обслуживания роботов?

Свет пробивался из незапертой двери одного из коридоров. Я медленно двинулся туда, перехватив поудобнее руку робота на манер дубины.

На подходе я услышал едва слышное потрескивание и гул — звуки, определить происхождение которых я не мог. Потому, выждав несколько секунд, я толкнул дверь рукой‑дубиной и шагнул в помещение, где стоял крепкий запах чего‑то палёного и почему‑то аромата надвигающейся грозы.

Вот только содержимое помещения совершенно не соответствовало запаху: я оказался в серверной. Мне уже доводилось встречать огромные монолиты ящиков‑серверов, перемигивающихся тысячами разноцветных огней.

Куда больше меня заинтересовал закуток света в этом царстве монументальных скал‑хранилищ знаний: десяток экранов разного размера и даже разной формы были прикреплены к четырём рядом расположенным серверам в несколько рядов, так что при некоторой фантазии их можно было принять за единую систему. О «единстве» также говорили и провода, которые не неаккуратными пучками уходили к серверам, а также вниз — к столу, за которым сидел…

Кто именно сидел за столом, различить с моей позиции не получилось, потому я сделал несколько шагов вперёд и окликнул человека за столом:

— Эй, а ну обернись! — я закинул механическую руку на плечо, готовый ударить с размаха.

Секунда. Другая. Я уже решил, что меня не услышали или проигнорировали.

Но нет! Незнакомец начал действовать. В движение пришла целая структура, что оказалась расположена перед столом: огромное механическое кресло на колёсах, увешанное различными баллонами, датчиками и индикаторами, чем‑то похожими на те, что находились в лаборатории, контролировавшей моё восстановление.

Но центральной частью жутковатой инсталляции являлась фигура в кресле — уродливый карлик со множеством наростов на теле, перекрученными и искажёнными конечностями, а также гигантской головой, раза в два больше нормальной, — полностью лысой и покрытой шишками. Карлик не просто сидел на кресле — он буквально являлся его неотъемлемой частью: множество проводов и трубок соединяли странного уродца и необычный механизм.

Я совершенно растерялся, не зная, что перед собой вижу. Одного из подопытных лаборатории, сумевшего выжить и сохранившегося до наших времён? Или случайного гостя, который, как и мы, сумел найти доступ в эту часть Кольца?

Вот так и ходи по подвалам! Никогда не знаешь, что найдёшь!

Карлик тем временем двинулся… Вернее, двинулась его левая рука, лежавшая на подлокотнике кресла. Короткие пальцы пробежались по миниатюрной клавиатуре, и по серверной разнёсся синтезированный голос:

— Приветствую тебя, Пророк! Рад, что ты нашёл время заглянуть ко мне в гости!

Одновременно со словами из‑за спинки кресла выдвинулась механическая рука или, вернее, «клешня». Многосуставчатая конечность с десятком пальцев, собранная как минимум из трёх рук, подобных той, что покоилась у меня сейчас на плече. Данная рука приветливо мне помахала.

— Привет… — Я замолк, подумал секунду и выдал единственный вопрос, жёгший мозг: — А ты кто?

— Это Оркин, — я резко обернулся на голос и увидел Лило, входящую в серверную. — Человек, благодаря которому это место — не мёртвый кусок железа, а рабочий комплекс, — девушка с уважением чуть кивнула уродцу в кресле. — Оркин, прекрасно выглядишь. Всё хорошо?

— Спасибо, Лило, — меж пальцев клешни сформировалась голограмма улыбающегося мультяшного лица. — Всё отлично! Тем более что вы зашли.

— Минутку, — улыбнулся я уродцу. Сместился к выходу. Ухватил Лило за плечо и быстро вывел. И когда мы чуть углубились в коридор, быстро зашептал на ухо девушке: — Лило, что тут происходит? Можешь объяснить? Почему на нижнем уровне нашей базы находится… это существо?

— Марк, будь уважительнее, — Лило нахмурилась с явным неодобрением. — Оркин — не существо. Оркин — наш друг и союзник. Причём очень ценный. Именно он нам с Аланом помог перепрограммировать импланты личности, чтобы мы могли связываться с тобой. И именно он заставил работать лабораторию, что тебя стабилизировала. Или ты думал, что это мы с Аланом такие гении? Нет! Это всё Оркин — лучший программист в ближайших поселениях Отщепенцев!

— Ладно, пусть так, — я чуть отступил от подобной отповеди. — Но почему он находится на нашей базе? Он хочет стать частью «Светочей Варпа»?

— Он хочет нашей помощи. Ему нужна услуга. И это меньшее, что мы могли ему обещать за всю его помощь, — Лило помедлила, но продолжила: — Но лучше тебе самому его об этом спросить. И да, можешь не шептать. Оркин — тот, кто следит за всеми системами наблюдения и охраны базы. Он слышит и видит всё, что тут происходит. Будь его воля, он бы уже мог нас уничтожить, активировав систему охраны.

Я прикусил язык. Некрасиво получилось. Что же, придётся исправить впечатление.

Я глубоко вдохнул. В груди неприятно кольнуло. Я выдохнул. И шагнул обратно в серверную к Оркину.

Сердце пропустило удар. Ведь теперь, кроме уродливого карлика в механизированной коляске, по бокам от программиста стояло двое роботов — полностью работоспособные механические дроны с грубыми следами починки, которые, однако, ничуть не мешали функциональности.

— Пророк, в честь нашего знакомства позволь преподнести тебе три дара, — синтетический голос заставил меня обратить внимание, что роботы на вытянутых руках держали небольшие подносы.

На одном из подносов я сразу же узнал свой имплант личности!

Я невольно сделал шаг навстречу и протянул руку. Буквально несколько дней, и я очень сроднился с этой безделушкой. А главное — с возможностями, что она даровала: дополненная реальность, доступ к информационной сети, мгновенная связь…

Я отдёрнул руку. Как бы это всё ни выглядело заманчиво, «имплант личности» — средство контроля. И стоит мне его активировать, как Блюстители тут же выйдут на мой след.

— Не стоит беспокоиться, Пророк. Я перепрошил ваш «имплант личности» — теперь его не отследить, если рядом есть хотя бы несколько граждан, — словно подслушав мои мысли, заговорил синтетический голос. — Он считывает сигнатуру ближайшего импланта в радиусе сотни метров и маскируется под него. Если народу вокруг много, то смена маскировки — каждые несколько секунд.

Забавно: раньше я снимал «имплант личности», уходя к Отщепенцам, чтобы меня не отследили. Теперь я смогу использовать «имплант личности» только на поверхности Кольца, чтобы не попасться. Разница кажется незначительной, но именно что кажется.

Тем временем я перевёл взгляд на второй «дар». Довольно массивный браслет, в котором скрывался какой‑то механизм. Сквозь полупрозрачную облицовку явственно виднелись шестерни, пружины и проводки. Хотя понять предназначение я с ходу не мог.

— Я знаю, что вы сейчас не в лучшей форме, Пророк. Потому я смею предложить вам данную безделушку: браслет усиления, — вновь стал пояснять Оркин. — Стоит вам надеть его и в любой момент активировать скрытую кнопку, как вам будет вколот мощный стимулятор, что усилит ваши возможности вдвое на ближайшие несколько минут. Использовать можно до пяти раз перед пополнением смеси. Но я бы очень советовал не злоупотреблять. После каждого применения нужно минимум пара часов отдыха, чтобы восстановиться.

Одно предложение лучше другого! Вещички явно полезнее отломанной мной руки дрона!

Оркин уже почти начинал мне нравиться. Но именно что «почти».

— Оркин, это очень щедрые дары, — мне стоило усилия, чтобы отойти на шаг. — Но, увы, я не подготовил ответного презента.

— Ничего страшного, Пророк, — уродец попытался изобразить улыбку. Но это было сложно на искажённом лице. — Лучшим даром для меня будет, если ты подтвердишь обещание, данное твоими людьми.

Оркин красиво разыграл ситуацию, подловил меня. По крайней мере, он так думал.

— Оркин, как ни жаль это говорить, но я не могу этого сделать, — пара секунд, чтобы собеседник успел осознать, но не успел среагировать. Я продолжил: — По крайней мере до того, как сам услышу суть твоей просьбы.

Несмотря на ценность предложенных даров, я готов был отказаться от всего, если условия окажутся неприемлемыми. Хотя очень не хотелось бы. Репутация на первых этапах становления ордена очень важна.

Но кто сказал, что Оркин вообще уйдёт отсюда, если всё пойдёт по худшему сценарию?

Я замер, поражённый собственными мыслями, и тихо выдохнул.

Пережитая боль, а главное — предательство от остатков семьи Фром — оставили на мне след, ожесточили меня. Стоило обратить на подобное внимание и не поддаваться порывам. Моя цель — помощь людям — безусловно важна. Но цель не оправдывает средства!

— Понимаю, Пророк, — в механическом голосе не получалось различить эмоции. Это немного раздражало. Однако подобный способ передачи информации не отвлекал от сути. — Тогда вы должны знать, что примерно два года назад я вместе со своим братом Серием работал на «Союз свободного пути». «Союз свободного пути» — группа контрабандистов Отщепенцев, путешествующая по Кольцу из поселения в поселение и предлагающая товары. Я был программистом. Серий — высококлассным инженером.

Одновременно со словами десятипалая клешня начала раскручиваться, и меж пальцами механизма сформировалось трёхмерное изображение: Оркин в кресле, похожем на то, что у него имелось сейчас, только обвешенном ещё большим числом приспособлений; а рядом с ним — парнишка с голубоватой кожей, местами переходящей в чешую — тот самый Серием. В созданном изображении аарнишка с голубой кожей положил руку на борт коляски и широко улыбался.

— Однажды «Союз свободного пути» принял заказ не у тех людей. Они попытались сотрудничать с «Теневыми клинками» — фанатиками‑убийцами, которые за кредиты готовы охотиться за всеми, в том числе за аристократами, — маленькие пальцы застыли над клавиатурой, чуть подрагивая, а механическая речь замерла. Несколько секунд промедления — и Оркин нашёл силы продолжить: — Я не знаю, что за миссия была у «Теневых клинков», но известно другое: они её провалили. Они предъявили претензии «Союзу свободного пути». И те отдали им нас с братом на откуп. Якобы именно мы создали ту технологию, что не сработала в критический момент. И…

— Они убили твоего брата? — я видел, как Оркину тяжело даётся рассказ, и поспешил его закончить за него.

Но, как оказалось, ситуация сложнее, чем я думал.

— Они дали нам выбор: один умирает, второй живёт и страдает, показывая, что нельзя обманывать «Теневые клинки». И Серией… — я заметил, как из глаза скрюченного тела на коляске выкатилась слеза. — Он вызвался умереть. Ради меня.

— И ты хочешь мести? — я не заметил, как ладони сами по себе сжались в кулаки.

Краткий рассказ нашёл отклик в моей душе. Я ощутил боль собеседника. Его потерю. И его отчаяние. Но вот его ответ сумел меня удивить:

— Нет! Я не хочу мстить. Это приведёт лишь к новым смертям, — Оркин помедлил несколько секунд и выдал свою просьбу: — Я слышал, что Пророк может путешествовать по вероятностям. Возможно, в одном из своих странствий вы встретите Серия? Не могли бы вы пригласить его в этот мир?

— Оркин, ты ведь понимаешь, что даже если такое случится, то человек, которого мы приведём, будет отличаться от того, что ты помнишь? — как можно осторожнее я напомнил программисту. — Другая реальность может сильно изменить судьбу и личность знакомых тебе людей!

— Я знаю! Но это мой брат. И это константа для всех миров! — нерушимость уверенности прорывалась даже сквозь синтетический голос. — Вы поможете мне, Пророк?

— Сделаю всё, что в моих силах, — кивнул я. — Но должен сразу отметить: это займёт время. Не один и, возможно, даже не десяток походов. Пути Варпа неисповедимы.

— Понимаю… Я буду ждать!

Механическая клешня протянулась ко мне, раскрывшись для рукопожатия. Немного непривычный способ скрепить сделку. Но я был не против. И мы крепко пожали руки.

— Оркин, ты говорил про три дара. Но мы увидели лишь два, — взяла слово Лило, которая до этого времени стояла в стороне и просто наблюдала. — Третий дар — то, о чём я думаю?

— Лило, вы безусловно правы! — коляска медленно покатилась в дальний конец серверной, и мы с Лило невольно последовали за Оркином. — Мне всё же удалось найти способ исполнить просьбу Пророка!

— Просьбу? — я на миг растерялся. А затем обернулся к Лило: — Это то, о чём я просил тебя в день, когда очнулся? — мой голос невольно дрогнул.

— Да, — вместо девушки ответил Оркин. — Я знаю, как вы можете связаться с доктором Корнен!

— Вы сумели отследить, где находится доктор? И как до неё добраться?

Случайный спуск на нижние уровни базы и знакомство с чудаковатым программистом Оркином мне всё больше и больше нравилось! Сердце так и билось в груди, норовя вырваться. Даже стало больно от всплеска чувств. Пришлось сделать глубокий вдох и чуть успокоиться.

— Местонахождение доктора не секрет. Она с самого момента падения рода Фром находится в главном здании корпорации «Mech.inc» вместе с Мариэллой, — Лило переключилась на деловой тон, отвечая быстро и чётко. — Собственно, это же и является ответом на второй вопрос: нам до неё никак не добраться! Если, конечно, мы не отправимся в путешествие через другие вероятности.

— Не добраться в реальном мире! — включился в разговор Оркин. — Однако можно установить связь через системы Кольца.

Короткий поход по северной части вывел нас к лежанке. Меня аж передёрнуло: точная копия той неудобной кушетки, где я находился в первые дни своего восстановления. В первый миг я решил, что это место отдыха Оркина. Но нет.

Место явно модифицировано: вместо медицинских блоков к лежанке прикреплён шлем виртуальной реальности, от которого шёл пучок проводов к паре ближайших серверов.

— Ты сумел взломать имплант личности доктора Корнен? — нахмурилась Лило. Для неё данная тема тоже была непривычна. Сомнение звучало в каждом слове.

— Я хорош. Но не настолько. Я не смогу дистанционно взломать «имплант личности». Однако я могу установить связь с доктором Корнен, которую не смогут отследить Блюстители, — в механическом голосе Оркина мелькнули победные ноты. — Пророк, вы выходили на связь с доктором. В вашем импланте личности остались коды доступа для связи. Я могу их использовать, чтобы имитировать продолжение звонка — связь без согласия второй стороны. А остальное будет зависеть лишь от вас, Пророк. Хватит лишь одного посыла воли от доктора, чтобы разорвать этот контакт.

— Этого более чем достаточно! — прервал я программиста. — Корнен умна. Она умеет расставлять приоритеты… — и мысленно добавил: «Практически всегда».

Доктор — моя последняя надежда. Корнен — единственная из живущих, кто знает мои секреты. По крайней мере большую часть. Она находилась на месте гибели Дениэлы. И пусть я видел страх в её глазах, когда мы встретились на развалинах особняка, я верил, что доктор сможет отринуть чувства и рассказать трезво, что случилось! Почему все вокруг спятили и решили, что я убийца?

Я перевёл дух и уточнил:

— Когда можно будет воспользоваться? И всё это оборудование действительно нужно для звонка?

— Можно прямо сейчас, — клешня Оркина приподняла шлем и проверила несколько креплений. — Даже лучше, если попробуете сейчас. Согласно сигналу импланта личности, доктор сейчас спит. Это именно то окно, что нам нужно, чтобы замаскировать связь под обычный сон в быстрой фазе!

Понятно… То есть нет. Да и плевать!

— Что нужно делать?

— Просто ложитесь и наденьте шлем, Пророк, — мне протянули устройство виртуальной реальности. — Остальное — моя забота.

Напялить на голову странную и непонятную технологию, которую предлагает странный карлик, живущий в подвале? Я посмотрел на Лило. И без лишних слов принял шлем, нацепил на голову и устроился на совершенно неудобной кушетке, которая противно холодила спину.

— А теперь считайте про себя: десять… Девять… Восемь… Семь… Шесть…

Глаза закрылись. И уже не открылись. Тьма окутала меня.

— Пять… Четыре… Три…

Только бы мне мозг не спалили. Будет крайне обидно так умереть.

- Два… Один…

Глава 9

Я стоял у деревьев на окраине сада. Замер, оценивая пространство.

Хватило одного взгляда, чтобы понять: я нахожусь в главном дворе особняка Фром. Ещё целом. Ещё полном запахов и отдалённых звуков. А ещё совершенно лишённом цветов.

Чёрно‑белый сад с сотней оттенков серости. Возникло ощущение, словно я попал в набросок, сделанный карандашом. Я коснулся ближайших листьев на дереве и те под моими пальцами распались в пепел, осевший на руках. Дополнительной мрачности картинке придавало то, что массив особняка давал тень от света Носителя.

Доктор сидела на краю фонтана с тёмной, практически чёрной водой. Учёная склонилась над веткой одного из кустов так, что очки застыли на самом кончике носа.

Я чуть сместился. Под ногами трава зашуршала и тут же распалась в пыль.

Корнен медленно подняла голову в мою сторону.

Я замер, готовясь к чему угодно.

Взгляд учёной сфокусировался на мне. Очень холодный. Отстранённый. И словно бы смотрящий сквозь меня. Во взгляде не было осмысленности. Человек передо мной спал.

— Доктор Корнен, — начал я тихо, не до конца уверенный, хочу привести в чувство собеседницу или нет. — Это я — Марк. Я пришёл…

— Чтобы сжечь всё? Опять? — Доктор сорвала с куста цветок, и в её пальцах я увидел белую розу. — Я тобой разочарована, Марк.

Тихие слова, практически без эмоциональной окраски, тем не менее задели меня. И не только меня. Мир вокруг начал медленно меняться: холодный порыв ветра скользнул по саду, срывая первые листья и перемалывая их в пепел. А небо над головой стали застилать чёрные тучи.

— Я не предавал род Фром, — громко и твёрдо заявил я в пустоту.

Мои слова вызвали новое эхо в мире сна Корнен: несколько молний ударили в землю, взрывая её и тут же обращая всё в пыль. Ветер тем временем усиливался, начав раскачивать ветви и волновать тёмную воду в фонтане.

— Я видела, что произошло. Я видела, как ты вернулся в особняк, — взгляд доктора сфокусировался прямо на мне. — Дениэлла вышла встречать тебя как героя! Как брата! Я не знаю, что вы успели провернуть, но глава рода была рада твоему прибытию. А ты… ты атаковал её на середине лестницы! Просто хлопок ладонями — и ударная волна в крошку разнесла переднюю часть здания!

С каждым словом в речи учёной звучало всё больше чувств. Доктор Корнен осознавала себя. Осознавала место, в котором она находится. А также с кем она говорит. И ярость выплескивалась с каждым словом.

А я? Я мог только отвечать.

— Я не уничтожал наш дом!

Но доктор словно и не слышала:

— Ты был безжалостен. Неумолим. И силён, словно глава рода! Ты атаковал без остановки. Тебе было плевать на последствия. Дениэлле пришлось атаковать в ответ. Она отвлекла внимание на себя, лишь бы защитить выживших в первом ударе от твоей ярости…

Вместе с болью Корнен стихия продолжала бушевать, разрывая мир сна!

А я всё ещё пытался воззвать к разуму:

— Я ничего из этого не делал! Я не виновен!

— Она поднялась в воздух! Но даже это не остановило тебя! Ты телепортировался, словно молния! Ты…

Вокруг нас начал закручиваться настоящий смерч, который вырывал с корнями деревья и кусты. Который разрывал особняк на части! Здание разваливалось под ударами стихии, становясь частью смерча.

И лишь мы с доктором находились в эпицентре.

— Это был не я! — Теперь я уже не сдерживался, и мой крик прорвался сквозь рёв бури. — Я не убивал Дениэллу… У меня есть доказательства!

— Доказательства? — Голос доктора дрогнул в растерянности.

Я тут же перехватил инициативу:

— Да! В момент битвы я находился во флаере, который летел к особняку. Меня сбили в разгар битвы! Флаер рухнул, но должна остаться телеметрия полёта. А когда я очнулся, то поспешил к вам и… — я оборвал себя. Говорить об этом было всё ещё тяжело.

— Я не могу этого знать… — тон доктора Корнен стал тише и задумчивее. — Марк, ты реален? Ты проник в мой сон? Или…

— Я едва выжил, доктор, — я коснулся центра груди. — И теперь хочу справедливости. Я хочу понимать, кто использовал мой образ, чтобы уничтожить Дениэллу! Хочу очистить своё имя. И прошу вашей помощи в этом!

Тайфун, который чёткой стеной закручивался вокруг нас, замер. А затем чёрная стена воздушной стихии просто рухнул вниз, в полёте распадаясь на пыль и листву. Яркую зелёную листву, которая на несколько мгновений окутала весь мир, возвращая ему краски.

— Марк… Я очень хочу верить, что это был не ты, — учёная сделала шаг навстречу и замерла в нерешительности. — Но случившееся видела не только я. Мариэлла была там. Более того, системы дома считали не только след твоего импланта личности, но и твою ДНК с включением кода рода Фром. О таком никто не мог знать! Это твой уникальный след.

— След… — протянул я. — Возможно, и мой. Но не факт, что уникальный.

Доктор Корнен на миг нахмурилась, а после в её взгляде загорелось пламя понимания:

— Ты думаешь, это была твоя вариация? Из другой реальности?

— Если я могу ходить в другие миры, то почему оттуда никто не может прийти? — задал я философский вопрос. — Но это лишь теория, которую я должен проверить!

— Тогда я попробую найти те доказательства, о которых ты говорил, — учёная поправила очки. — Это станет первым шагом к твоему оправданию.

Только в этот момент я заметил, что роза, которую сорвала женщина, стала ярко‑алого цвета. Её Корнен заложила за ухо.

— Спасибо, доктор, — я чуть поклонился. — Я знал, что смогу на вас рассчитывать!

— Не спеши, Марк, — подняла руку учёная. — Сначала доказательства. Потом всё остальное. А теперь уходи. Ты мне дал много пищи для размышлений!

Спорить я не видел смысла и отступил, растворяясь в тенях чужого сна.

***

Я открыл глаза.

Наверное, в первый раз с момента гибели Дениэлы я пробуждался мирно. Более того, без скрытой ярости и с чувством определённости в своём будущем. Возможность того, что катастрофа стала причиной действий одной из моих «версий», была неожиданной. Но это не самое странное, что происходило со мной.

— Оркин, шикарная технология, — я снял с головы шлем виртуальной реальности и уселся на лежанке. — Спасибо тебе. Надеюсь, можно будет ей воспользоваться вновь?

— Конечно, Пророк! — механическая клешня помогла мне подняться с лежанки. — Буду рад вашему визиту в любое время.

— Благодарю, Оркин. Я ещё зайду к тебе.

На ходу я взял с подноса, который удерживал робот, «имплант личности» и убрал во внутренний карман. Со второго подноса я забрал браслет со стимулятором и сразу же надел его. После чего вышел из серверной.

Меня чуть покачивало. Возникло искушение сразу проверить работу стимулятора. Но я откинул глупую мысль: моё сердце ещё не полностью восстановилось, так зачем его насиловать чрезмерными нагрузками?

Лило шла буквально на полшага позади, готовая помочь мне, если я всё же оступлюсь. И мне была приятна данная забота. Но стоило нам подняться на уровень выше, как я заговорил о другом:

— Лило, должен признать, Оркин — очень хороший человек. Мне стыдно, что я на него так отреагировал в первый момент. Я рад, что он оказался в нашей компании.

— Рада это слышать, — на лице Лило расплылась широкая улыбка. — Он очень хороший человек. С ним можно долго говорить — он очень много знает. Когда мы с Аланом к нему пришли для настройки «имплантов личности» в первый раз, он даже согласился поработать в кредит…

— Лило, — мягко прервал я девушку. И когда повисла вопросительная пауза, я продолжил строго: — Я попрошу в будущем больше такого не делать.

— Ты о чём? — растерялась спутница.

Я глубоко вдохнул. Выдохнул.

И принялся объяснять то, что казалось мне очевидным:

— Я о том, что не стоит приглашать в «Светочи Варпа» случайных людей. Да, мы стремимся помогать — спасать людей из тёмных реальностей. Но мы не благотворительная организация и не можем брать к себе всех подряд. Нам требуются бойцы. Наша цель — создание боевого кулака. Наши ресурсы крайне ограничены. Надеюсь, ты понимаешь?

Повисла долгая тишина.

А затем ответ, который был не громче шума воздуха в вентиляции:

— Нет, я этого не понимаю.

От подобных слов я даже растерялся. Я совершенно не рассчитывал, что Лило рискнёт мне противоречить. А девушка не только высказалась против, но, сделав шаг вперёд, встала прямо передо мной и порывисто заговорила, обосновывая своё мнение:

— Бойцы нам, безусловно, нужны. Но с одними бойцами ты ничего не построишь, Марк! Нам требуются «случайные» люди, как ты их называешь: программисты, инженеры, механики, врачи и повара! Или как, по‑твоему, созданная тобой личная армия будет обеспечивать себя?

— Мы не можем рисковать теми, кто не способен себя защитить! — я начинал злиться. — Орден «Светочей Варпа» сможет обеспечить себя сам! Он возьмёт всё, что необходимо, если будет достаточно силён…

— Он развалится, если начнёт расти, используя силу как главный инструмент. Мы не сможем его контролировать! — Лило нахмурилась. — Марк, ты назначил меня «хранителем догматов», так прислушайся ко мне!

— Лило, я, конечно, ценю твой совет… но нет! Ты со мной с самого начала и должна понимать: я знаю лучше, как делать! А твой статус — лишь мой способ сказать тебе спасибо. Не воспринимай его слишком серьёзно!

Уже закончив фразу, я пожалел о сказанном. В сознании билась мысль, то ли моя, а может, и Баюна: «Боги ограничивают людей». И сейчас я совершил ту же ошибку.

Но уже было поздно. Взгляд единственного глаза Лило сузился.

— Что бы ты ни думал, но я воспринимаю статус «хранителя» очень серьёзно. Я хочу помочь «Светочам Варпа». Хочу процветания и успеха их целям. И если для тебя это лишь формальность, то я не собираюсь в этом участвовать! — тон стал ледяной, а взгляд Лило засиял внутренним светом. — Увидимся завтра, Марк! И пусть бой всё решит!

Девушка развернулась и стремительно поспешила прочь. Я попытался направится следом… но не смог сдвинуться с места. Сила Лило удерживала меня на месте!

Проклятье! А ведь день только начал налаживаться.

И что теперь? Вновь идти бить одной железкой о другую?

Нет! Определённо нет! У меня есть более важные дела. У меня теперь имеется зацепка по тому, что случилось с родом Фром. И у меня есть время, чтобы её проверить!

***

Довольно странное чувство, когда, поднимаясь по техническим туннелям и ходам Кольца, ты выбираешься на поверхность и оказываешься посреди поля. Луг зелени, что раскинулось вширь и теряется в ночном полумраке. Носитель погас, погружая Роксоланию в ночную пору.

Я огляделся. Примерно в сотне метров находилась стена деревьев, что некогда окружала территорию особняка Фром. Теперь же массивные стволы и плотная крона растительности скрывали разрушения и пепелище родового особняка.

Я напрягся, полностью выбираясь из подземного хода, но не спеша подниматься в полный рост. Во‑первых, стоило перевести дух: прогулка вымотала меня — второе сердце, только недавно восстановившееся, так и заходилось в груди, отдаваясь эхом в ушах.

Во‑вторых, следовало осмотреться. Пока я двигался по подземным ходам Кольца, на подходах я заметил датчики. Много датчиков! А сколько я не заметил? Наверняка ещё больше! Ими оказались нашпигованы все ходы!

Обнаружения я не боялся — способность "Микровибрации" позволяла мне оставаться невидимым для датчиков и должна меня скрыть. Или хотя бы выиграть время, пока меня распознают в сетке помех.

Но вот в окрестностях от особняка я не был уверен, что всё пройдёт гладко: сквозь стену деревьев я видел отблески света. До меня доносились отголоски чьей‑то речи. А в воздухе я заметил несколько барражирующих дронов. Развалины дома охраняли!

От меня? Или, возможно, защищали доступ к «Щиту Варпа»? Не важно. Главное, что требовалось оставаться начеку.

Благо, лезть к особняку я не собирался. Если верить доктору Корнен, то моя вариация пришла в особняк со стороны. Скорее всего, вариация появилась вне зоны наблюдения, чтобы не вызвать подозрений.

Но при этом точка появления не должна находиться далеко. В то, что противник гулял по ближайшим полям или прилетел на флаере, я не верю. Я бы не стал так рисковать. Да и долго.

Таким образом, скорее всего, моя вариация появилась недалеко от особняка. Если бы я выбирал точку проникновения… А выбирал именно я. Вернее, какая‑то моя вариация. Так вот, при выборе точки проникновения это стали бы деревья, окружающие особняк.

И сейчас, укрываясь в траве, я медленно приблизился к древесной границе, после чего начал обход, замирая и утопая в траве каждый раз, когда слышал звук пролетающего дрона.

При каждом промедлении я прикрывал глаза.

Вдох. Выдох…

Вдох. Выдох…

В душе вспыхивало пламя Варпа.

Я чувствовал, как дрожь охватывает меня. Я становился словно антенна, которая пытается уловить сигнал. Буквально на несколько мгновений! И каждый раз безрезультатно. После чего я продолжал движение дальше вдоль древесной границы.

Параллельно с этим я пытался понять, что происходит на развалинах особняка.

Первое, что я отметил, — купол энергетического щита. Он укрывал обгорелые останки здания. Полная блокада, без малейшей возможности доступа. Место катастрофы защитили по полной!

Второе — патрули. Три группы, что прогуливались по периметру купола. И вот человеческий фактор явно подкачал: Блюстители были не очень бдительны — постоянно болтали, практически не осматриваясь. Из обрывков разговоров, что до меня доносились, я уловил главную тему: кому достанется эта территория?

Вопрос неожиданно зацепил меня. Но уловить из обрывков разговоров что‑то внятное никак не удавалось. И после секундного колебания я решил рискнуть: свернуть из зарослей травы и углубиться в заросли деревьев. Я как раз обнаружил идеальное место для небольшой засады: заросли кустов, что скрывали низину. Всё это сбоку от особняка, где находилось несколько хозяйственных построек — ныне место отдыха Блюстителей, а заодно генераторы для энергетического щита.

Осторожно я подкрался к указанному месту, прислушиваясь к обрывкам разговора:

— …Может и Фокрон. Ну удивлюсь, если Мариэллу выдадут замуж за кого-то из младших сыновей Фокрон и примут в род, — басил Блюститель за стеной здания. Его гулкий голос хорошо слышался из приоткрытого окна. — Но я бы сделал ставку, что такой лакомый кусок попытается ухватить кто‑то из родов посильнее.

— Думаешь, кто‑то из боярских родов? — второй голос звучал намного тише.

— Может, и они. Хотя для них мелковато. Скорее кого‑то из своих вассалов направят. Они без проблем захватят эту территорию! Уж они‑то сумеют защитить «Щит Варпа»!

— Не… Захватывать никто не будет, — присоединился третий, вальяжный голос. — Скорее всего, поступят, как после «Войны Крови». Устроят аукцион. И там уже на торгах продадут кому‑нибудь…

Голоса сместились чуть вглубь здания, став тише. Я же внутренне кипел. О Мариэлле практически не вспоминали. Её словно бы и не существовало.

Стервятники уже начали делить ресурсы попавшего под удар рода.

Ярость начинала разгораться в груди. Следовало чуть успокоиться. Провести очередное сканирование.

Вдох. Выдох…

Вдох. Выдох…

В душе вспыхивало пламя Варпа.

И тут я ощутил отголосок вибраций разрыва реальности. Буквально в нескольких шагах от меня! Моя версия тоже посчитала данный овраг хорошим убежищем. Всё же охотиться на себя порой проще, чем кажется!

По уму, на этом стоило отступить — я нашёл то, что искал. Теория нашла подтверждение! Но я не мог просто так уйти. Я должен был узнать, из какого мира пришла моя версия! Требовалось понять: что могло сподвигнуть меня на то, что было совершено?

Я подполз к точке, где почувствовал, как волосы на руках встают дыбом. Чуть присел, устраиваясь удобнее. И направил вибрации руки в Варп!

Реальность поддалась моему усилию. Сияющая нить портала проявилась в реальности… И её тут же заметили все ближайшие системы слежения! Взвыла сирена. Послышались крики и шум в здании, за которым я следил. Дроны устремились ко мне, пытаясь с высоты осветить местность.

Скорость реакции меня неприятно удивила. Но отступать я не собирался.

Я нырнул в разрыв пространства. И тут же оказался в объятьях кустарника на другой стороне. Ещё секунда — и я рывком сомкнул портал за собой, отсекая потенциальное преследование. А также свой путь домой.

Ладно. Подобные мысли стоит оставить в стороне. Сейчас у меня куда более важная задача — понять, в какой мир я попал?

Первый осмотр сразу же выявил различия «вероятностей»: особняк рода Фром оставался цел! Правда, нельзя сказать, что «невредим» — гостевое крыло здания, где жила доктор Корнен, находилось в руинах. Однако во мраке ночи различить детали не удалось. В остальном территория особняка выглядела мирно. Даже гвардейцы рода Фром патрулировали местность.

Кстати, о гвардейцах. Моё появление через портал не осталось без внимания: пара гвардейцев стояли в десятке шагов у деревьев и всматривались во тьму и кусты оврага, где я находился.

На секунду я замер, прикидывая: бежать или атаковать?

Но ситуация разрешилась неожиданным образом:

— Господин Марк? — вежливо обратился ко мне один из гвардейцев. — Это вы?

— Эм… Да? — не совсем уверенно ответил я.

— Позвольте вам помочь, — гвардеец подошёл ближе и протянул руку, предлагая мне подняться. — Я не знал, что вы сегодня отправлялись на миссию. Я уже сообщил в особняк о вашем возвращении. Позвольте вас проводить.

Я принял помощь, одновременно обдумывая, что ответить. Все инстинкты кричали: нужно отказываться от всего и валить. Но я не мог уйти ни с чем! Просто не мог! А потому решил подыграть.

— Благодарю, боец, — мы вышли вместе в главный двор особняка. — Как проходит патрулирование? Проблем не возникло?

— Всё спокойно, господин, — чуть заметно поклонился гвардеец. — После того, как вы показали свою силу всем тем родам, кто пытался оспорить ваше лидерство и право управлять родом Фром, никто не смеет даже косо смотреть в нашу сторону!

Я лишь многозначительно кивнул. При этом ничего не понимая.

Но уровень непонимания ситуации и абсурда поднялся на новую высоту, когда передо мной открылась главная дверь особняка и на встречу вышла Мариэлла! Я узнал девушку мгновенно. И одновременно с этим не узнал: девушка выглядела меньше и чуть заметно дрожала. А голос её звучал тихо и робко:

— Господин Марк, прошу, пройдёмте за мной. Вас ожидают, — младшая из рода Фром произнесла приветствие, даже не посмела поднять взгляда от пола. А стоило мне шагнуть в светлую залу особняка, как я заметил на шее девушки ошейник — не изящное украшение, а позорный символ рабства.

В голове словно рой гудели тысячи вопросов. И самый главный из них: каким образом должны были закрутиться события, чтобы мир стал таким?

— Мари… — обратился я к девушке. Но фразу так и не продолжил. Моя провожатая вздрогнула и сжалась от одного слова, словно я её ударил.

Более я не смел задать ни одного вопроса, пока вслед за Мариэллой двигался по проходам особняка. И я узнавал маршрут — мы двигались в сторону трапезной.

Однако получить информацию можно разными способами. Имплант личности занял своё место и активировался за считанные мгновения. Связь работала! А значит, можно направить системам Кольца запрос: «Марк Касов».

«Марк Фром (Касов) — глава рода Фром.

Титул получен в результате убийства Дениэлы Фром.

Титул подтверждён при инициации боем. Три победы над сильнейшими

Под покровительством рода Фокрон».

Ответ системы мало что прояснил. А новый вопрос я задать не успел — мы добрались до трапезной, где меня уже ждали.

— Господин, ваш гость прибыл, — Мариэлла склонилась в глубоком поклоне перед человеком во главе стола. Передо мной — моей версией из этой вероятности.

— Брат! — дубликат при моём появлении широко улыбнулся и поднял бокал. — Рад тебя видеть! Ещё ни один из братьев не приходил в мой дом и я рад приветствовать первого гостя! Присоединяйся к моему столу!

Брат? Серьёзно? Почему он настолько дружелюбен?