Обложка книги Слово и Воля: архитектор перестройки. Начало
Роман

Слово и Воля: архитектор перестройки. Начало

0.00 оценок 0 отзывов0+

Он не стал спасать СССР. Он решил его переделать. Попадание в прошлое - не для битв и технологических чудес. Гуманитарий Марк, оказавшись в теле советского инженера Алексея Волгина, видит свою миссию в ином.

Как нельзя было остановить начавшееся движение за перемены.

О книге

Он не стал спасать СССР. Он решил его переделать. Попадание в прошлое - не для битв и технологических чудес. Гуманитарий Марк, оказавшись в теле советского инженера Алексея Волгина, видит свою миссию в ином. Он -«вирус», который должен заразить систему идеями гибкости, здравого смысла и уважения к человеку, чтобы та смогла эволюционировать и выжить. Его оружие - не автомат, а точно подобранное слово, знание социологии и манипуляции. Его враги - не только всевидящее око КГБ, но и инерция системы, бытовая косность и страх обычных людей. Отстаивая свои идеи в научных журналах и на партсобраниях, создавая сеть единомышленников, он балансирует на грани крамолы. Первая книга трилогии -это интеллектуальный триллер о самом опасном искусстве: искусстве управлять будущим, не имея никакой власти, кроме власти слова. Примечания автора: Я веду работу сразу над двумя книгами параллельно. Это осознанное решение: оно позволяет мне постоянно переключаться между разными вселенными и сюжетами, не давая глазам «замыливаться» и сохраняя свежесть восприятия для каждой из них

Читать фрагмент

Читать ещё

Глава 1 Разрыв паттернаБоль была первым, что вернуло его к реальности. Тупой, ноющий грохот в висках, будто кто-то методично бил кувалдой по наковальне, установленной у него в черепе. Марк попытался сощуриться, но веки были тяжелыми, липкими.Последнее, что он помнил — слепящий свет фар, резко вывернувший на его полосу, визг тормозов, собственное тело, напрягшееся в предчувствии удара. И потом — темнота.Он был мертв. Это должно было быть очевидным фактом. Но мертвые, насколько он понимал, не чувствовали боли. И не слышали скрипа.Скрип был навязчивым, ритмичным. Скрежет-скрип, скрежет-скрип. Как будто старый несмазанный механизм. Марк с трудом разлепил веки.Потолок над ним был белым, но не стерильно-больничным, а каким-то... грязноватым, с паутиной трещин, расходящихся от лепной розетки, где торчал черный глазок патрона без лампочки. Воздух был спертым, пахло пылью, вареной картошкой и че…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.