Сломленные, но живые.

Глава 1

1.

Вместе навсегда.

Джесс

Жизнь подростка должна быть насыщена красками, где мир прекрасен, а все двери открыты. Но вот незадача: передо мной Джесс Винтерс, 17-летняя девушка, что перешла в выпускной класс. Проклятый класс для меня, хотя осознание того, что это последний год моих страданий, облегчает мою ношу. Жизнь была и есть насыщена только красками боли, ненависти и крови.

Хоть в школу только завтра, я уже за месяц настраивалась на борьбу на два фронта: дом и школа. Хоть за более чем 10 лет я не то, чтобы привыкла, но стало невыносимо. Ещё год в этом проклятом доме, в проклятой школе выводят меня из себя. Всё это время я старалась решать всё мирно, но боюсь, в этом году так уже не получится. Я слишком устала для этого дерьма.

Выдохнув, я уставилась на прекрасный последний летний закат. С самого утра я свалила из дома, лишь бы не пересекаться с грёбаным папашей и не менее грёбаной мамашей.

Внезапно на мои плечи упали чьи-то руки, отчего я взвизгнула и даже почти принялась заносить кулак. Но это всего-навсего была моя единственная лучшая подруга. Хотя не так: она была моей семьёй. Рыжая, кареглазая заноза, но роднее неё у меня некого. Сара Кларк.

— Привет, дуреха!

— Сара, ради бога, не делай так, я же могла...

— Ударить? — она ехидно улыбнулась и встала в стойку. — Ну давай, посмотрим, кто круче.

На ней была одета тёмно-синяя джинсовка и спортивные штаны с чёрными кедами. Хоть она и была одета просто, ей это очень шло, особенно к её вечно небрежному пучку.

— Сара, у нас будет ничья, лучше присядь.

Мы сидели на самом краю «Красных скал», свесив ноги в пустоту. Внизу, метрах в десяти, тяжёлые озерные волны с глухим рокотом бились о гранит, а над ними шумели старые сосны, пропитанные запахом хвои и сырости. Солнце медленно тонуло за Адирондакскими горами на той стороне озера, окрашивая небо в цвет переспелой сливы и грязного золота.

— Дома опять жуть?

Сжав руку Сары, я просто кивнула. От одной мысли, что внутри дома меня буквально окружает боль и ненависть, стало плохо, но я выдохнула и отогнала мысли о доме. Пока.

— Тебя хоть не били, милая?

— Нет, всё хорошо. Я с самого утра ушла, так что сегодня без приключений.

— Можешь остаться у меня, — предложение Сары было заманчивым, но после прошлого раза я не хотела доставлять ей неудобство.

— Нет, не надо, спасибо.

— Слушай, Джесс, как бы трудно в этом году ни было, ты справишься. Ты просто обязана, ведь через год этот ад будет позади.

Я ничего не ответила. Я и не знала, что ответить: горло сжало так сильно, что воздух просто не попадал. Слишком всё тяжело, я держусь из последних сил, чтобы не развалиться.

Почувствовав моё напряжение, она просто обняла меня, и этого хватило, чтобы я задышала.

— Уже поздно, пора возвращаться, а то меня прибьют, — она наигранно посмеялась.

Несмотря на то, что у неё в семье не всё так плохо, всё же есть то, что также на неё давит: отчим, который почему-то не даёт ей проходу. Аж бесит. Но единственное, что радует меня больше всего, — это то, что наши с ней дома напротив друг друга. Поэтому перед тем, как разойтись, мы ещё долго стояли и шутили. Каждая из нас настраивалась на лучшее, но мы знали, что завтра нас обеих ждёт начало нового года, где нам придётся не просто бороться, а выживать.

И вот, стоя у двери дома, я обернулась. Увидев, как Сара входит в дом, я ещё раз вдохнула и хотела уже открыть дверь, как та распахнулась перед носом. На пороге стоял мой чертов папаша, и по виду нетрезвый.

— Пришла? И где ты шлялась?

Я хотела просто пройти, но меня схватили за руку и прижали к порогу. От него пахло алкоголем, его пьяный взгляд был безумен, и я не знала, чего ждать.

— Думаешь, можешь делать что хочешь, соплячка? Тебя не учили предупреждать?

— Я предупредила, — без капли эмоций сказала я, хотя внутри всё скрутило. Но перед этим человеком показывать страх — последнее, что я хочу.

— Свою гребаную мамашу, что тоже слиняла? Вы что, курицы, думаете, что я никто в этом доме?

Его взгляд, полный злости, так и прожигал. И самое ненавистное — это то, что цвет его глаз передался мне. Хотя что уж говорить, я в принципе внешне была его копией, и это меня бесило. Из раздумий меня вывела пощёчина. Не сильная, но и не слабая.

— Отвечай, паршивка!

От его перегара меня начало подташнивать, из-за чего что-либо говорить было опасно.

— Хорошо, хочешь молчать? Тогда иди дальше шляйся! — Толкнув меня с крыльца так сильно, что я почти упала, но удержалась. И только я хотела развернуться, как дверь хлопнула. Я знала, что после этого мне не попасть домой. Не в первый раз, всё же.

Выдохнув, я подошла к дому Сары. Видимо, сегодня я буду у неё. Но не успела я стукнуть в дверь, как услышала крики. И это был голос её отчима. Видимо, вечер не только у меня испорчен.

— Сара, милая, куда ты?!

Ко мне резко выскочила подруга, и её удивлённый взгляд быстро сменился понимающим. Она за секунду поняла, что у меня, как и у неё.

— Мне, мамочка, нет места в этом доме, если я не слушаюсь твоего драгоценного любимого мужа.

— Не говори так, милая…

— А как ещё, мам?

Но не дождавшись ответа, она схватила меня за руку, и мы пошли прочь от двух ненавистных нам мест.

— Ну что же, Джесс, сегодня весь Берлингтон наш. — И как бы это ни звучало, печаль её голоса никуда не исчезла.

— Господи, этот ублюдок тебя ударил?! — Быстро протараторила Сара, касаясь моей щеки.

А я и почти не чувствовала, если только слегка. Всё же это я ещё мягко отделалась.

— Всё нормально, могло быть и хуже, — постаралась я успокоить подругу, но у той уже вовсю был злой вид.

— Да что этот ублюдок себе позволяет?! Милая, это не нормально! Какого черта он вообще взбесился?

Я всего лишь пожала плечами.

— А у тебя что стряслось?

Сара громко выдохнула, взяла маленький камушек и кинула куда-то вдоль дороги.

— Этот придурок начал читать мне нотации, что я не должна так поздно приходить. Да кто он такой, чтобы мне указывать? И вот когда мы начали ругаться, мамочка приняла его сторону. Не, ну нормально вообще?

Потрепав её по голове, я всего лишь могла сочувственно побыть рядом. Слова в нашем случае не шибко что-то решали.

— Пошли в Waterfront Park, — предложила я. Он находится прямо на берегу озера Шамплейн, в самом низу улицы Колледж-стрит.

— Будем до утра там?

— Думаю, к утру мы спокойно попадём домой.

— Джесс, если он начнёт…

— Знаю. Я тут же вылечу из дома.

По времени уже было около полуночи, и на улице заметно похолодало. Чего я не предвидела, из-за чего была всего-то в лёгкой кофте. Ладно хоть не в шортах, а в джинсах. А вот Саре повезло: и куртка, и кофта потеплее моей. Я старалась не показывать, что мне холодно, но, заметив это, она всё же сняла джинсовку и дала мне её. Тут же в нос ударил запах цитруса. Она любила разные духи с этим запахом, из-за чего цитрус для меня теперь только с ней и ассоциируется.

Помимо нас в парке была группа из семи или восьми ребят: три девчонки, остальные парни.

— Джесс…

— Да? — Я резко повернулась к подруге и увидела взгляд, полный боли.

— Как ты держишься? Столько лет терпеть всё это. Я клянусь, сильнее тебя я никого не видела.

— Рыжик, — так я всегда звала её, когда наши разговоры заходили в слишком щепетильные темы. — Честно? Боюсь, я скоро рухну. Это лето было одним из самых худших. Что уж говорить в принципе об остальном, ты и так всё знаешь.

— Да, знаю. Но поэтому и задаюсь каждый раз вопросом: будь я на твоём месте, смогла бы так долго продержаться?

Я тут же её стукнула по плечу.

— Смогла бы, ведь я была бы рядом. Знаешь, это я должна задаваться вопросом. Ведь я никогда не спрашивала, почему, перейдя в наш класс, ты начала дружить со мной, что впоследствии и тебя сделало изгоем.

— Потому что ты мне понравилась. Ты не из тех, кто будет рваться в бой, но ты всегда побеждаешь.

Мы обе засмеялись. Ведь речь шла о том, что все всё равно получали от меня, но за стенами школы.

— Ну что уж поделать, я ненавижу сдаваться без боя.

— Как и я, Джесс. Вместе навсегда. — Она приложила свой лоб к моему.

— Вместе навсегда, Сара.

Это была наша клятва, что, несмотря на препятствия, мы всё выдержим.

И тут на весь парк разразилась музыка. Что-то вроде Linkin Park. Меня словно заволокло. Faint. А в голове уже вовсю текст песни.

— Ничего себе, Джесс, глянь.

Развернувшись, я увидела, как два парня встали в стойку. Один парень — темноволосый и крупный, в свободной синей футболке и шортах. А вот другой, хоть и выглядит меньше, что ли, но благодаря тому, что парень был в майке, да ещё и чёрной, что сочеталось с тату на всю левую руку, а по его мышцам на руках было понятно, что он живёт тренировками. И хоть он был в спортивках также чёрного цвета (видимо, это его любимый цвет), можно было понять, что и день ног он не пропускает. Его светлые полукудрявые волосы так и лезли ему в глаза.

— Что они делают? — Вопрос подруги был глупым, так как и так всё ясно: уличные бои.

Я встала с места и пошла ближе. Сара тут же сорвалась с места и вцепилась мне в руку.

— Ты че удумала?

— Хочу посмотреть.

— Тебе своих драк не хватает?

— Рыжик, нам всё равно нечего делать, так что давай глянем.

Подойдя ближе, я чётче рассмотрела парня. Голубые, как лёд, глаза, острые черты лица, и рост его где-то 180. Для меня, ростом 160, он громила. Но вот что меня больше интересовало, так это тату во всю руку — тяжёлую затейливую плетёнку из тёмных линий, заполнившую каждый сантиметр кожи. Геометрически выверенные петли и узлы ложились точно в рельеф руки, делая её ещё более мощной. В этом застывшем в коже орнаменте чувствовалась странная, суровая гармония, но тату явно было ещё, так как линии уходили под майку, что прилипла к его груди. И вот кто-то объявляет первый раунд между Шоном Джонсоном и Коулом Ридом.

Наконец оторвавшись от тату, я подняла глаза и столкнулась с его ледяным взглядом. Меня словно обожгло, но эти, мать его, глаза так и впились в меня. И вот через секунду парни начали драку. Я внимательно следила и могу отметить: Шон двигался свободно, быстро и уверенно, что явно злило другого. И почему-то, когда Шон победил, я не была удивлена.

— А он хорош. Так двигался. Может, он боксёр?

— Может.

К Шону тут же бросился другой парень и начал его обнимать. Ростом они были почти одинаковы, но Шон всё же был повыше, да и парень был темноволосым в отличие от Шона и в дурацкой ярко красной рубашке с рисунками.

Они в принципе были словно противоположностью друг друга: один излучал более тёплую атмосферу, когда другой всем видом кричал: «Убью».

— Ладно, Джесс, пойдём дальше сидеть.

Еле оторвавшись от лица парня, что скоро будет покрыто синяком, я случайно столкнулась взглядом с тем, кого не ожидала увидеть. Из-под ног словно земля ушла, а воздух выбили из груди.

— Привет, малышка Джесс и милашка Сара.

Рик, мать его, Вэнс. Человек, что превратил мои школьные годы в ад.

— Не ожидал вас увидеть. — Подойдя ближе, он потянул свою руку и коснулся моих волос. — А ты стала ещё шикарнее.

— Руки от неё убрал!

— Да ладно, Сара, я же с добрыми намереньями.

— Черта с два.

Пока они выясняли отношения, я пыталась прийти в себя. Слишком неожиданно и не вовремя. Всё лето я избегала всех ублюдков, его особенно, и именно сегодня мы встретились. Класс.

И тут мой взгляд снова столкнулся с его. Он просто смотрел, изучал — и всё. Почему-то его взгляд что-то во мне пробудил, если можно так сказать.

Нет, я словно утонула в его глазах, и почему-то страх исчез. Я ведь всегда билась, особенно когда меня загоняли в угол. И сейчас именно тот момент.

Из мыслей меня вытащила Сара, что тянула прочь от того, что может случиться.

— Увидимся в школе, малышка Джесс.

И снова удар, что вышибает воздух, но в этот раз во мне проснулась злость, да такая, что сдержать уже невозможно.

— Да пошёл ты к черту, ублюдок! — крикнула я, развернувшись к Рику и показывая средний палец.

Всё, что я услышала, — это грёбаный смех. Это означает мне конец. Хотя мне было плевать: что может быть хуже наказаний моего бывшего военного отца?

— А знаешь, малышка Джесс, уже наступило завтра, так что давай веселиться. — В его взгляде мелькнул огонёк, и я прекрасно знала, что за ним последует.

— Уж извини, но веселись со своей рукой, — но и я уже не могла отступить.

Вдохнув побольше воздуха, я приготовилась набить морду этому напыщенному индюку.

— Джесс, не надо! — Ухватившись за моё плечо, Сара яростно тянула меня прочь.

Что только рассмешило ублюдка.

— Что смешного, осёл?

— Следи за языком, сука, если хочешь дожить до выпуска.

— О, ну не сомневайся, я ещё твои похороны увижу!

— Ах ты сука! — Он тут же ринулся ко мне, но его пьяные дружки перехватили его.

— Да ладно тебе, пошли веселиться.

Его взгляд не отрывался от меня, но при этом его тело расслабилось.

— Хорошо, Джесс. Увидимся в школе.

Глава 2

2.

Глубокие как туман глаза.

Шон

Перед дракой я заметил довольно неприметную девчушку. Но то, как она меня разглядывала, заставило и меня сделать то же самое. Темные глаза, тёмные волосы. Хотя нет, они светлее, чем тёмные. Малявка издали ещё та, но весь бой она так наблюдала, словно запоминала. И только сейчас, когда она стоит под единственным фонарём, я вижу серые, точнее, как дым от сигарет цвета ее глаза и русые волосы. Но заинтересовало меня не это. Хотя её пронзительный и глубокий взгляд будоражит, но её левая щека была куда краснее правой. Чтобы это ни значило, меня это напрягло.

Из раздумий о малявке меня вывел мой лучший друг Лукас Андерсон — идиот, каких свет не видывал.

— Брат, да ты харош! Уделал этого засранца.

— Угу. Легче лёгкого.

Всё время, что мы стояли, я неотрывно следил за ней. С момента, когда к ним подошёл какой-то мажор, и потому, как её подруга говорит чуть ли не крича, этот парень вряд ли их друг.

— Шони, дорогой мой друг, глянь-ка на меня.

Наконец оторвавшись от её глаз, я глянул на Лукаса. Его бесячая улыбка так и норовила получить по морде. Он по-дурацки держал сигарету, которая без конца дымила мне в лицо. А его гавайская рубашка больше придавала ему вид барыги. Ну идиот же.

— Что тебе?

— Ну улыбнись! Ты достал быть мрачным, как смерть. Ты выиграл и почти не пострадал. Так что поднимай жопу, пойдём отметим.

— Придурок, нам завтра в школу. Хочешь в первый день бухим завалиться?

Лукас тут же выпрямился и задумался, но через секунду уже расхохотался.

— А что, это будет грандиозно!

— Ну и имбецил же ты.

От разговора нас вывел полукрик. Повернувшись, я понял, что это её голосок. В её взгляде кипела ненависть, и меня это заинтересовало ещё сильнее.

— Эй, Шони, че это там? Че за мажор и девчонки? А рыженькая ничего такая.

— Угомонись, Лукас. У тебя же Крис.

— А что Крис? Она всё равно мне изменяет.

Я перевёл взгляд на друга, показывая полное недоумение: я впервые слышал об этом. Но тот всего лишь коротко усмехнулся.

— Лиам Скотт. Какой-то первокурсник и богач. Сам узнал недавно, так что не парься.

— Ну и пошла нахер эта Крис.

— Правильно, Шони. Ну что, подойдём к ним?

Предложение друга было заманчивым, но время уже позднее, и надо было возвращаться домой. К сестре и матери. Хотя скорее больше к сестре.

Поднявшись с места и последний раз кинув взгляд в их сторону — там вроде не намечалось ничего серьёзного, — я выдохнул и пошёл в сторону дома.

— Эх, Шони, ну и скучный ты.

— Заткнись. Сам знаешь: она дома сейчас одна. А если эта дура впустит этого ублюдка, то им обоим конец.

Лукас всего лишь хлопнул меня по спине, и в тишине мы отправились домой. Хотя всю дорогу я размышлял о ней. Не знаю почему, но из башки она не выходила. Что-то в ней было не то, что в других девчонках. Но я постарался не размышлять на эту тему: всё равно больше не увидимся.

Придя домой, я обнаружил, что всё тихо. Это меня очень радовало. Но, несмотря на жуткую усталость, я отправился в комнату к Клэр. Ей было четырнадцать — младше меня на три года, но эта цифра не помеха ей задирать свой маленький нос и ровняться на меня. Да, это была плохая идея: растить вторую копию себя. Но так я уверен на все сто процентов, что её никто не тронет.

Присев у её кровати, я поправил одеяло и поцеловал её в лоб. Она мило прищурилась и открыла свои глазки. Мамины глаза: тёмно-зелёные. А её короткая стрижка кричала о её бунтарском периоде. Мама сильно обиделась на неё за то, что та обстригла свои длинные и белоснежные локоны.

— Опять дрался, придурок?

— Эй, следи за языком, засранка.

— Неа. Я же переживаю.

— Всё хорошо, я жив и здоров, как видишь.

— Он приходил.

Её слова ошпарили меня, но я не поддался эмоциям, а лишь погладил её по макушке.

— Представляешь, у нашей матери хватило смелости послать его.

— Жаль, я этого не видел.

— И правда, очень жаль. Особенно его лицо. Он так разозлился, я думала, он лопнет, — Клэр тихо засмеялась, от чего на моём лице появилась улыбка.

Но тут нашу беседу прервала мама, постучав в дверь.

— Милая, спи давай. А ты, Шони, иди поешь и переоденься.

— Спокойной ночи, засранка.

— Спокойной ночи, придурок.

Напоследок, я чмокнул сестру и отправился к себе.

Переодевшись, я спустился на кухню, где мать уже сидела с чашкой кофе, а перед ней стоял мой ужин.

— Шони, милый, ты опять дрался.

— Давай не сейчас. Я устал как сволочь.

— Я переживаю.

— Что-то ты поздно спохватилась.

Я глянул в лицо матери, оно излучало печаль и сожаление. Мне было больно от того, что она потеряла из-за этого урода, но больнее было всё же за нас с Клэр. И никакие её извинения и сожаления этого не исправят.

— Знаю, я подвела вас. И очень сильно. Но теперь позволь хоть немного побыть для вас настоящей матерью.

Я кинул ложку, чувствуя, как злость нарастает с каждым её словом.

— Вот и стань хорошей матерью для Клэр. Для меня уже поздно. Но постарайся не упасть ещё сильнее в моих глазах.

И с этими словами я отправился в комнату. На часах было почти четыре утра. Взяв с комода плеер, я включил музыку и постарался заснуть.

Но перед глазами были лишь её туманные глаза.

Глава 3

3.

Вход в ад.

Джесс

К счастью, наша перепалка не продлилась долго, так как этого придурка все ждали. Но он пообещал, что этот год я точно не забуду. Чтобы это ни значило, мне придётся бороться ещё сильнее.

И вот, наконец попав домой только к пяти утра, я быстро прошмыгнула в свою комнату и заперлась там. Спать смысла уже не было, поэтому оставшееся время я провела с музыкой и тренировкой. Мои тренировки — это отжимания, пресс и приседания. И вот в моменте планки я вспомнила, как дрался тот парень. Поднявшись с пола, я попыталась повторить его удары, но всё тщетно. Конечно, я умела драться, но до его уровня мне далеко.

За окном уже вовсю поднялось солнце. Присев на окно, я стала досиживать последний час спокойной жизни.

Переодевшись в джинсы и красную футболку, а поверх — кожанку, я схватила сумку и тихо спустилась на кухню в надежде съесть хоть что-то. Но только я ступила на лестницу, как услышала отца с матерью. Понимая, что поесть мне не удастся, я вылетела из дома, не обращая внимания на их крики в мою сторону.

Вылетев на крыльцо, я увидела сонную Сару. Одета она была так же, как пару часов назад, видимо, так и уснула.

— Привет, Джесс. Ты хоть спала?

Я мотнула головой и присела к ней на крыльцо. Улицу озарили лучи солнца, а ветер мелодично напевал о том, что сегодня будет прохладно.

— На, поешь, милая. Я видела, что кухня у тебя занята.

Она протянула мне сэндвич, за что я была безумно благодарна.

— Спасибо, Рыжик.

Доев сэндвич, мы не спеша направились в школу.

И вот, подходя к Burlington High School, сразу замечаешь, как школа буквально утопает в густой вермонтской зелени.

Несколько приземистых корпусов из тёмного кирпича и серого бетона соединены между собой крытыми переходами, из-за чего всё здание кажется массивным лабиринтом. Вокруг — холмистая местность, поросшая высокими соснами и клёнами, которые плотной стеной отделяют школьную территорию от жилых кварталов. На огромной парковке перед входом уже тесно от старых «Хонд» и побитых внедорожников, а в воздухе стоит вечный запах влажной хвои и бензина. Где-то за деревьями, на горизонте, угадывается холодная синева озера Шамплейн, чьё дыхание делает утренний воздух здесь особенно резким.

Сжав руку Сары и вздохнув, с гордо поднятой головой мы направились ко входу в ад. Подходя всё ближе, я замечала взгляды всех ублюдков, что так и кричали: «Вам конец».

Войдя в школу, за дверями открывается просторный, гулкий вестибюль с высоким потолком и желтоватым светом люминесцентных ламп. Здесь свежий озёрный воздух окончательно сменяется характерным запахом школьных коридоров — смесью полироли для пола, мела и сотен мокрых курток. По обе стороны от входа тянутся встроенные в стены застеклённые витрины, забитые поцарапанными спортивными кубками и выцветшими грамотами, а прямо над постом охраны на железном кронштейне висит тяжёлый пузатый телевизор, транслирующий школьные объявления.

Мы решили сразу пойти в наш класс. Но, конечно, не успели мы и шагу сделать, как посыпались оскорбления со стороны девушки Рика, Рейдж, и её шестёрок — Алисы и Реджины.

— А вот и наше главное блюдо: милая Сара и сучка Джесс! — С этими словами она подошла ко мне вплотную.

— Слышала, ты вчера послала Рика? Жить надоела, шлюха? — выпалила она эти слова, как яд.

Сара хотела уже вмешаться, но сбоку от неё встали две курицы-шестёрки.

— Милая, лучше не рыпайся. На тебя у меня планов нет, а вот на сучку Джесс есть.

— Отвянь от неё, Рейдж!

Она хмыкнула и приложила к своим пухлым губам палец. Её янтарные глаза вцепились в меня. Она словно пыталась меня испепелить, но ничего не получалось.

— Прости, милая, я не могу.

И с этими словами мне прилетела пощёчина, а потом ещё одна. Но только она хотела ударить меня в третий раз, я перехватила её руку и дёрнула на себя.

— Пусти, тварь!

— С чего бы? Ты первая меня тронула. Если хочешь, чтобы я тебя отпустила, то пусть твои стервятницы отойдут от...

Но не успела я договорить, как чья-то рука схватила меня сзади за шею и резко дёрнула назад, припечатав к стене.

— Джесс! — только и услышала я крик подруги.

— Малышка Джесс, разве так можно обращаться с моей девушкой?

Я молчала и просто молилась, чтобы он отвязался.

— Отвечай, милая, пока я добрый.

— Ты мне шею чуть не сломал. И это ты добрый? — я склонила голову набок.

— Ты знаешь, я способен и на худшее.

Он прав, это ещё цветочки.

— Ну, я жду ответа.

— Твоя сучка первая начала.

— Неправильный ответ, малышка Джесс.

И он вжал меня в стену ещё сильнее. Я знала: если дам сдачи, это только усугубит ситуацию.

— Прошу, хватит! Ты же её убьёшь!

— Милая Сара, закрой свой рот.

— Эй, что здесь происходит? — вдруг сбоку от нас появились два парня: Шон и его друг. И у обоих взгляды, полные непонимания.

— Оу, вы новички да? — С этими словами Рик выпустил моё горло, благодаря чему я вздохнула полной грудью. И пока все отвлеклись, Сара ринулась ко мне.

— Уходим, милая.

Но я встала как истукан. Его ледяной взгляд снова вцепился в меня.

— Так нам объяснят, че у вас тут? — продолжил темноволосый в дурацкой рубашке, опершись на Шона.

Шон был одет всё в те же спортивки, но теперь в тёмно-синее худи, а его волосы напоминали гнездо для птиц, хотя и у друга его было не лучше.

— Да просто. Мы всегда так. Наша малышка Джесс просто забылась.

— Забылась? — наконец заговорил Шон.

Его голос был грубым, но одновременно спокойным и тихим. Мне захотелось услышать ещё хоть что-то из его уст. Но тряхнув головой, я схватила Сару, и мы ринулись к лестнице.

— Эй, куда это вы? — заметила Рейдж, как мы медленно уходим к лестнице.

— Милая, иди с ними. А то мало ли, что они учудят.

— Конечно, любимый. Девочки, пойдём, поможем нашим красавицам.

Но я не стала их ждать и, потянув Сару, мы побежали по чертовой лестнице к нашему кабинету.

Добежав до кабинета, мы тут же нырнули в класс, полный пустых парт.

— Джесс, по-моему, мы зашли не в наш класс.

— Нет, девочки, вы зашли как раз туда. — С этими словами Рейдж заперла нас в классе. — Повеселимся.

Переглянувшись с Сарой и посмотрев по сторонам, мы поняли: у нас один выход — и это отнять ключ. Двое против троих — не так уж печально.

— Отдай ключ, Рейдж, — начала я, спокойно встав чуть спереди подруги.

— А если нет? То, что? — она скорчила лицо в плаксивой гримасе.

Мне очень захотелось разбить ей лицо, но всё, что я смогла, — это сжать руки сильнее.

— Одно условие, сучки. Вы кое-что делаете, а я вам — ключ.

— Нет, — ответила я.

Её предложение заманчиво, но вот то, что последует за её просьбой, может аукнуться нам в будущем.

— Хорошо, сучка. Тогда мы повеселимся.

С этими словами она пнула стул в мою сторону.

Скинув кожанку брата, я перехватила стул и пнула его в ответ.

— Хорошо, тогда начнём.

Глянув на Сару, я увидела на её лице лишь улыбку. Хоть в отличие от меня она не была спортсменкой и не особо умела драться, как она говорит (хотя с этим я вечно спорю), она всё равно всегда с удовольствием влезала в драки. Может, поэтому мы лучшие подруги.

Глава 4

4.

Разбитые губы, потрепанные волосы и улыбки.

Шон

Так ничего и не узнав об утреннем происшествии, мы с Лукасом поднялись на второй этаж. И только мы завернули за угол, как перед моим носом распахнулась дверь и оттуда вылетели три девчонки. Одна из них, кажется, девушка того парня, который какого-то хера душил мелкую. Мерзкий тип.

Они не заметили нас, но их смех неприятно отзывался в груди.

— Вот же шумные девки. Че это они там делали?

С этими словами Лукас не успел заглянуть в класс, как на него вылетели мелкая и рыжая. А видок их оставлял желать лучшего. Обе опирались друг на друга: разбитые губы и растрёпанные волосы. Но ни одна не плачет, что удивительно. Они улыбаются.

— Простите, нам бы пройти, — заговорила рыжая.

Я бросил на придурка быстрый взгляд и пересекся взглядом с её глубокими глазами. Удивительно, но то, как она выглядит, даже заводит.

— Лукас, дай пройти, — достаточно мягко, но серьёзно прозвучало с уст этой рыжей крошки.

— Скажи, как тебя звать, рыжик, и я тебя пропу…

Но не дав договорить другу, я дёрнул его на себя, тем самым полностью освободив им путь.

— Спасибо! — Но не пройдя далеко, она крикнула: — Я Сара, а она Джесс!

Джесс, значит. И наконец оторвавшись от их уходящего силуэта, я повернулся к другу.

— Сара… А ей идёт.

— Слюни подбери, идиот.

— А что? Я смотрю, тёмненькая та тебе приглянулась?

— Отвянь.

— Слушай, а какого черта они побитые?

— Ну, по всей видимости, дело рук тех трёх.

— Тебе не кажется это всё странным? Сначала у самого входа одну душат, другую держат — и сейчас…

— Слушай, Лукас, что ты от меня хочешь? Обычные чей разборки из-за парней.

— Не знаю… Может, хорошего настроения?

— Мальчики, привет! — произнесла одна очень вредная девчонка, запрыгнув на наши шеи.

— Юки, — выдохнул я.

Девчонка азиатской внешности с длинными чёрными волосами и карими глазами. Моя лучшая подруга.

— Красотка Юки, а я и забыл, что ты здесь учишься, — протянул Лукас.

— А ты, малыш Лукас, вечно всё забываешь. Удивительно, что помнишь, как меня зовут.

— Ха-ха, очень смешно.

И после этого я не сдержался и рассмеялся, от чего их лица накрыла волна удивления.

— Простите, вы два самых смешных идиота.

— О, дорогой ворчун, я рада, что рассмешила тебя. А то ходишь как смерть. — С этими словами она стукнула меня своей маленькой ручкой.

— Слушай, Юки, ты же здесь дольше нас, — начал Лукас.

То, что меня напрягало, я бросил в его сторону взгляд, но он в мою даже не смотрел.

— Да, а что?

— Ты знаешь Сару? Рыжая такая, с пучком небрежным.

Я уже хотел его заткнуть, но Юки тут же кивнула, и я остановил порыв желания заткнуть друга. Ведь мне было интересно услышать о ней.

— А что?

— Ну, она мне понравилась, знаешь ли. Но вот что интересно: она со своей подругой вышли из этого кабинета побитые.

Я затаил дыхание. Казалось, время начало идти медленно.

— А это… — Она замолчала.

— Ну? — протянули мы с Лукасом в один голос.

— Ну, ребята, тут долгая история. — Но она замолчала, и мы с Лукасом снова в один голос протянули: — Но-о-о?

— Помните, когда вы заступились за меня перед курицами? Это было из-за них.

— В смысле — из-за них? — спросил Лукас.

Его недоумение мне было понятно. Как эти девчонки повлияли на то, что Юки начали обижать?

— Ну, помните, я спасла двух девочек в младшем классе? Эти курицы тогда их заперли в школьном сарае, зимой, в их обычной одежде. — Её голос дрогнул.

Видимо, то, что тогда случилось, очень её напугало. Ещё бы: в десять лет спасти таких же девочек, а потом оказаться мишенью каких-то дур.

Внутри резко всё вспыхнуло. Они же были детьми. И по тому рассказу Джесс и Сара долго проторчали в том сарае.

— Твою мать, — только и выдал Лукас.

— Да, но это ещё слабовато. Сарай — только часть всего ужаса, через что они прошли и проходят вместе. И честно, я ими восхищаюсь. Как можно быть настолько сильными?

Я впервые увидел искру в глазах подруги, и её восхищение было самым настоящим.

— Я хотела бы с ними дружить, но они очень осторожны. Оно и не удивительно.

— Боже, Юки, ты сама доброта. Подойди и предложи дружить, — только и выдал Лукас, трепля её макушку.

— Всё-то у тебя просто! — Ударив его в грудь, она отвернулась в мою сторону, как обиженная пятилетка.

— Да что не так-то? По-актерски схватившись за грудь, Лукас сжался.

— Но почему они не скажут директору или родителям? — только и задал я интересующий меня вопрос.

Но тут Юки просто пожала плечами.

— Я не знаю, Шон. Но знаю вот что: учителям и директору точно плевать. Потому что, что здесь только не случалось с ними двумя.

— А что было? — тихо произнёс я, словно боялся спугнуть подругу.

— Слушай, это надолго. Может, вечером соберёмся, и я расскажу?

— Да давай. У Шона как раз выходные, — оживился Лукас.

— Лукас, мы не будем пить.

— Мы или ты, чувак?

— Так, ладно, я побежала. А то в первый день не очень прогуливать. И вам уж особенно, — она робко посмеялась и, похлопав нам по спинам, убежала.

Но теперь, кроме мысли о том, что она пережила, меня ничего не волновало. И это меня бесило. Быстро стряхнув голову, я решил залезть в телефон.

Но внутри я знал: я хочу знать, с чем эта птичка столкнулась.

— Чувак, она права. Пойдём, нам вроде направо.

Выдохнув и убрав так и не включённый телефон, я последовал за Лукасом.

Глава 5

5.

Ожидание смерти.

Джесс

На удивление, сбежав в первый день учёбы, я чувствовала себя очень живой. Всю дорогу мы смеялись с Сарой.

— Господи, то, как ты её укусила, было очень смешно! — начала прыгать подруга.

— Угу. Ну, нет, смешнее того, что они все запнулись и упали на парты, уже не будет ничего! — И в один голос мы рассмеялись, но тут же зашипели из-за разбитых губ. Но это нас только добило.

— Слушай, Джесс, а этот Лукас ничего…

— Господи, не начинай.

— Ну чтооо? — вцепилась она мне в руку.

— Сара, будь осторожнее с чувствами.

— Да знаю я.

Подходя к дому, я вспомнила, что дома никого, и поэтому в моей голове возникла мысль:

— Слушай, а давай ко мне?

Подружка тут же завизжала, напрыгнув на меня.

— Я уж и не надеялась, что ты решишься нарушить правило!

— К чёрту их! К чёрту всех! — И, вскинув руками, я элегантно подошла к двери и распахнула её.

— Ну что, повеселимся, маленькая проказница Джесс?

Рассмеявшись, мы тут же побежали на второй этаж.

Я вставила в плеер серебристую болванку, на которой рукой Сары было размашисто написано маркером: «Mix 2003: For You». Мы уселись на подоконник, подтянув колени к подбородку, пока плеер коротко жужжал, считывая дорожки. Когда из колонок поплыл знакомый синтезаторный звук вступления к «Numb», мы начали болтать обо всём. Голос Честера Беннингтона, звучащий на фоне нашей болтовни, делал этот момент каким-то по-особенному правильным.

— А помнишь, как нам в сумки накидали лягушек? Боже, я тогда чуть инфаркт не словила.

— А я чуть не оглохла от твоего крика.

— Да. Или помнишь, как после школы придурок Ричард пристал к нам, и мы закидали его камнями?

— Да, Сара. Но после этого нам пришлось при всех перед ним извиняться.

— Да уж, его чертова мамаша тогда всю школу на уши подняла.

— Ещё бы, ты ему лоб рассекла.

— Он меня взбесил! Нечего было говорить про тебя плохо.

Я кратко улыбнулась, всё так же следя за улицей.

— Слушай, а Джон он до сих пор на соревнованиях?

Я кивнула. Я старалась не думать о брате, но теперь тоска по нему завладела мной. Как же я скучала по своему брату-двойняшке.

— Джесс, а как с отцом?

Её вопрос был ожидаемым, но я так не хотела его слышать.

— Всё нормально.

Она положила свою руку мне на плечо.

— Родная, чуть что…

— Да, я знаю. Но это всё равно ничего не изменит. Если он захочет меня избить, он это сделает.

— Не говори так! Я ненавижу то, что он может сделать с тобой.

— Но такова реальность.

И наши взгляды столкнулись, как волны об скалы.

— Не переживай, ладно? Я справлюсь.

И после этих фраз перед домом прозвучал звук мотора. Одновременно повернувшись, мы тяжело вздохнули.

— Тебе пора.

— Я не хочу оставлять тебя одну.

— Ты не оставляешь меня.

И, чмокнув её в лоб, я открыла окно.

— Ну, как постаринке? — она посмеялась и начала вылезать.

Как в этот момент в мою комнату влетел отец.

— И давно ты дома?

Прикрыв резко окно, я лишь задержала дыхание, избегая его взгляда. Я знала, что из школы ему напишут.

— Почему не приготовила? Чёрт возьми, бегом на кухню!

Удивлённо посмотрев на отца, я тут же вышла из комнаты. «Неужели ему не позвонили?» — только и крутилось в моей голове.

После готовки я тут же вернулась в комнату и, надев чёрную майку с чёрными спортивками, принялась тренироваться. Тренировки были моей отдушиной. Так я выплёскивала то, что держала внутри. Так я сбегала от проблем, от реальности.

На часах было уже половина одиннадцатого. Отец смотрел телевизор, а я тренировалась в комнате. Как внизу хлопнула дверь. Пришла мама. Как бы хотелось назвать её моим спасением, но она всегда моя погибель.

Умывшись после тренировки, я залезла в шкаф, чтобы сменить майку и спортивки, как ко мне вошла мать. Её зоркие зелёные глаза тут же вцепились в меня. На лице усталость и ещё что-то: то ли раздражение, то ли злость.

— Привет, — тихо произнесла я.

— Привет, Джессика.

Резко стало трудно дышать. Каждый раз, когда она так меня называла, я знала: мне конец. И видимо, из школы позвонили ей.

— Джессика, какого хера ты прогуляла школу?

Она говорила спокойно, но это спокойствие било куда жёстче, чем если бы она кричала.

— Я… просто так вышло.

— Так вышло, да? Слушай, я работаю как проклятая. Ради чего? Чтобы мне ещё и из твоей грёбаной школы звонили? Я и так устаю.

Я смотрела прямо ей в глаза и молчала. Мне нечего было ей сказать. Ведь скажи я ей о драке — она взбесится ещё сильнее. Ей и так хватает драк Джона.

— Молчать собралась? Не получится, Джессика!

Подойдя ко мне, она схватила меня за волосы и начала тащить к выходу из комнаты. К отцу.

— Прошу, не надо! Отпусти!

— Ох, у тебя прорезался голос, мерзавка!

Я вцепилась ей в руки, пытаясь отдёрнуть её от себя, но её хватка на моих волосах стала жёстче. Хоть я и была спортивнее её, я никак не могла оторвать её от себя.

— Хватит, мама!

— Поздно. Идём к отцу, раз не хочешь по-хорошему.

Но я в ответ лишь схватила её за волосы. Я знала: это только усугубит положение, но я устала от того, что со мной обращаются как с предметом.

— Какого ты творишь?! А ну отпустила! — заорала она так, что в ушах аж зазвенело.

Но я не собиралась отступать.

— Нет, сначала ты!

— Джессика, я твоя мать!

— Вот именно, ты моя мать! Ты должна меня защищать, а не бросать на произвол судьбы! — прокричала уже я.

— Да как ты смеешь?! Я тебя родила, дала тебе одежду, еду! А ну пусти меня!

И так мы кричали друг на друга ещё минуту. Пока в проёме не оказался он. Его внушительное тело говорило само за себя. Он был зол. Очень зол. Я тут же отпустила мать, как и она меня.

— Что здесь происходит? — проговорил он настолько тихо, что это всё равно звучало так страшно, что сердце взбесилось.

Я начала мысленно перечислять всё, что он может мне сделать, и перспектива чего-то менее ужасного исчезала. Как же мне хотелось, чтобы Джон был рядом.

— Наша дрянь-дочь прогуляла школу. И когда я спросила почему, она мне не ответила, а потом ещё и за волосы схватила.

Я тут же перевела на неё взгляд.

— Нет, папа! Она первая ме…

Но я не успела договорить, как мне прилетела пощёчина.

— Она твоя мать, соплячка! И ты смеешь её бить? — говорил тот, кто сам её лупил.

Голова затрещала, потому что было больно. Я знала: он настроен серьёзно, и шанс, что сегодня я останусь жива, становился всё меньше. Но я не выдала ни одной эмоции. Просто посмотрела на него — на того, кому нравилось ломать меня. И теперь от меня ничего нет. И если он думает, что мне страшно, он ошибается.

— За мной, Джессика.

Но больше всего я ненавижу, когда он меня так называет. Потому что внутри всё сжимается так сильно. Ведь это обращение сулит только одно: боль. И ещё раз боль. И боль, и боль. Такое ощущение, что он только и умеет, что причинять её.

Напоследок переведя взгляд на мать, я собралась и с гордо поднятой головой пошла вслед за ним.

Спустившись по лестнице, мы прошли в ванную.

Она была уже наполнена до краёв. Чёртов пар заполнил комнату, как страх заполнил мою голову. Я хотела казаться бесстрашной. Но я ошиблась. Ведь страх меня не покидает, сколько я себя помню.

Я смотрела на воду, и в голове проскользнула мысль, что это может значить. Но обдумать я не успела, так как на моём затылке тут же оказалась его рука, которая окунула меня и держала там. И так он делал очень долго: то вытаскивал на секунду, то окунал настолько, насколько ему хотелось. А всё, что я могла, — это молиться, чтобы я либо умерла, либо умерла.

Каждая возможность вздохнуть обжигала. Сама вода обжигала, что я даже не заметила, как она стала холодной. Всё время, что меня топили, я ощущала, как время словно остановилось. Всё это будто было бесконечно. Я чувствую, как захлёбываюсь, как теряю возможность вздохнуть. В горле застрял крик, но я не кричу. Лишь смотрю: сначала на стену, потом на дно ванной.

И вот когда я почти осталась без сил, меня вытащили и буквально выкинули из ванной. Влетев со всей силы в полузакрытую дверь, я вылетела в коридор и в печаталась в перила лестницы. Но я не почувствовала боли. Всё, что я могла, — это пытаться вздохнуть. Перед глазами всё плыло, а сознание медленно меня покидало.

Я не знаю, как долго это всё происходило, но вода уже стала холодной, от чего мои зубы сходили с ума. Я уже и забыла это его наказание. Давно он его не вспоминал. Хотя после того, как Джон с ним поссорился, он и не топил меня.

— Надеюсь, урок усвоен.

Он присел на корточки и взял меня за подбородок.

— Ты в этом доме никто и жить должна тихо.

И в полутьме этого дома я смотрела на его шрамы в районе шеи, уха, лба. Но не в глаза. Их я ненавижу. Не могу даже мельком в них заглянуть. Его глаза были наполнены злобой, но в них я видела себя. Ту тьму, что он вселил в меня.

— Ответ, мелочь!

И его рука резко перешла на мою шею и вдавила меня в перила. Я как чокнутая закивала, молясь, чтобы меня уже отпустили. Ведь перспектива снова лишиться воздуха мне не нравилась.

— Ну хорошо. А теперь — воли с глаз долой!

Вскочив на ватных ногах с кружащейся головой, я буквально полетела по лестнице в комнату.

Заперев её, я оперлась об неё и начала со всей дури бить себя в грудь. Я не хотела плакать из-за него, и поэтому каждый раз при истерике, чтобы прийти в себя, я причиняла себе вред. Хоть на самом деле я знала: этот вред я мысленно приносила ему, чокнутой матери, идиотам из школы, всем, кто хоть раз мне навредил. Но я не могла.

Весь мир снова рухнул. Я всё ещё жадно глотала воздух. На меня светила луна, и в попытках успокоиться я решила сосредоточиться на ней. Но переведя взгляд на часы, я хотела закричать: время было половина третьего ночи.

С одиннадцати вечера до трёх ночи я тонула. Медленно умирала.

Но сил злиться уже не было. Ведь меня накрыло тьмой. И так, вся мокрая, опершись на дверь, я отрубилась.

Но даже это не спасло меня, ведь кошмары моей жизни настигали меня везде.

Глава 6

6.

Страх.

Джесс

Проснулась я сложно. Голова гудела, всё как в тумане, а в груди было тяжело дышать. Но звонок в дверь, наверное, звенел больше пяти минут — что и разбудило меня. Переведя взгляд на часы, я увидела: 6:24.

Кое-как поднявшись, я подошла к окну. Из него прекрасно можно было увидеть нежеланного гостя: друг отца, его собутыльник.

Точно, сегодня же пятница.

Отойдя от окна, я взяла телефон. Десять сообщений от Джона и восемь от Сары.

Тяжело вздохнув, я вздрогнула от хлопка входной двери. Я тут же метнулась проверить защёлку на своей двери. Ведь каждый приход Ричарда сопровождается походом ко мне. И если бы не Джон — всё это время — кто знает, что бы было. Но сейчас его нет.

Тут же открыв его сообщения, я будто задышала. Он писал о том, что всё хорошо, они заняли первое место и уже возвращаются домой.

Улыбка сама собой появилась. Я до безумия ждала его. Но из мыслей о брате меня выдернул стук в дверь. Так и стоя посередине комнаты, я прекратила дышать от осознания, кто за дверью.

— Малышка Джесс, ты спишь? — прошептал Ричард.

И этот шёпот, как гром среди ясного неба, окутал меня. Страх и осознание того, что ему нужно, тут же проникли в мою голову. И медленно, тихо подойдя к кровати, я вытащила из-под подушки нож. Джон взял с меня слово однажды, когда нам было по тринадцать: что я постоянно буду спать с ножом, на случай если его не будет рядом. Так мне должно стать спокойнее.

И вот, стоя в комнате с ножом, я пялилась на дверь.

Но ничего. Тишина.

Ушел?

Выдох.

И, не желая больше проверять свою удачу, я тут же накинула что попало и вылезла через окно. Попутно набирая Сару, из-за чего не успела среагировать и сорвалась.

Глава 7

7.

Странное поведение друга.

Шон

Планы на вечер немного изменились, из-за чего мы так и не посидели с Юки. Но вместо этого всю ночь я провёл за тренировкой. В эти выходные меня ждал новый бой, и я должен быть к нему готов.

На часах было уже шесть утра, как по дому затопала Клэр. Ворвавшись без стука в мою комнату с криком:

— Шон, иди сегодня без меня!

Прекратив делать пресс, я облокотился на локти, неодобрительно на неё глянув.

— Меня проводит мам, — почти шёпотом сказала она, и в её глазах мелькнула грусть.

— Хорошо. Будь осторожна.

— Кто бы говорил, — фыркнула она, кинув в меня футболку. — И прикройся, господи.

Собравшись, я напоследок глянул в зеркало: растрёпанные волосы, что в некоторых местах завились, и чертовы синяки под глазами. Да, выглядел я побито. Накинув капюшон худи, я почти следом выскочил за сестрой с матерью, но в отличие от них решил пройтись.

Выудив из кармана широких джинсов свой поцарапанный Discman. На самодельной болванке, подписанной кривым почерком, была всего одна надпись: «3DG — 2003». Когда в наушниках зазвучали первые аккорды «I Hate Everything About You», серые улицы Берлингтона наполнились смыслом, которого им так не хватало этим утром.

И почему при чёртовом припеве в голове всплывала она? Я не хотел о ней думать, но не мог перестать тонуть в этих мыслях. Завернув на улицу North Street, я почти не обращал внимания на окружение. Только музыка сменялась одна за другой, и в ушах уже играл Linkin Park.

Но тут мой взгляд заметил, как кто-то прыгает из окна второго этажа типичного для North Street дома — с пошарпанной серой обшивкой и крошечной верандой, почти скрытой в тени старого клёна. Это была она. Девчонка, что не выходила из моей башки. Хоть было туманно, её тёмно-русую макушку я не спутаю ни с чем. Интересно, почему она вышла через окно?

Тут же из дома напротив выбежала Сара. То, как она набросилась на подругу, напомнило мне Лукаса. На секунду я представил их парой и даже улыбнулся. Я решил не пугать их и подождал, пока они уйдут подальше. Но остановившись напротив её дома, я решил его запомнить. Сам не знаю зачем, но я даже записал.

Подходя к школе, передо мной выскочил Лукас, как идиот. Обхватив мою шею, он затараторил:

— Чувак, сегодня мой день! С утра увидеть рыжика — словно на счастье. Клянусь, она не выходит из моей башки!

Как забавно. Ведь её подружка не выходит из моей, хотелось сказать мне, но я просто скинул его руку с себя.

— Я рад, что у тебя есть время на такое.

— Ой, да ладно тебе, ворчун! Порадуйся, она мне даже привет сказала. А вот подружка её…

— Что?

— Ого, ты без задней мысли спрашиваешь?

Фыркнув, я оттолкнул его и помчался быстрее в школу, не желая слушать этого идиота. Хоть он и прав. Я сам не ожидал, что так быстро отвечу. Но то, что она вылезла из окна, меня напрягало. Хотя с чего бы.

— Ну, подожди, блондиночек.

— Прекращай, Лукас.

— Ну ладно, если не хочешь, я замолчу.

И тут я остановился. Повернувшись к другу, выдохнул:

— Говори уже, что тебя смутило насчёт Джесс.

— Друг, да ты помнишь её имя? Это на тебя не похоже!

Тут же подавив желание врезать ему, я стукнул себя по лбу. Это была правда: я редко общался с девушками, тем более в любовном плане. Из имён я знаю только свою лучшую подругу. Поэтому я даже не задумался, что её имя я не забыл. Нет, её имя буквально вклинилось в мой мозг.

— Ну… — сквозь зубы проговорил я.

— Она была какая-то бледная. И на скуле у неё красовался синяк, если мне не показалось.

Удар. И ещё удар. Может, я и не был хорошим парнем, сыном. Но что я точно ненавидел — это когда на девушках есть синяки. И поэтому, хоть и неполная история о том, как над ней издеваются, будоражила во мне такой гнев, что я с трудом держался от поступков, которые могли мне сильно аукнуться.

— Эй, новенький, как дела? — рядом с нами появилась темненькая девчонка.

И почему-то она казалась мне знакомой. Точно, она держала Сару. Но не успел я и ответить, как на её плечи упала рука Лукаса. Ох щас начнётся.

— Крошка, можно задать вопрос?

Я догадывался, что он хочет спросить, но решил не вмешиваться. Я знал: Лукас и пальцем не тронет её, даже если она из тех, кто вредил Юки, Саре и Джесс.

— Конечно, красавчик.

И тут её рука упала на его грудь, от чего на его лице я заметил, как сжались скулы. Она явно ему не нравилась. И теперь я подумывал влезть, так как за языком друг мой следить не умел даже с девушками.

— Это ты со своими сучками издеваетесь над Сарой и её подругой?

Улыбка с её лица исчезла. Она тут же отдёрнула руку и попыталась скинуть его с себя, но у неё не получалось.

— Отпусти, псих!

— Я псих? О, дорогуша, это я ещё спокоен.

Понимая, что всё идёт не туда, я тут же схватил его и отдёрнул от девчонки, которая явно уже запаниковала. По ней сразу видно: она просто шестёрка.

— Хватит, ты её напугал.

— И что? Мне что с того?

Его голос стал холодным, и, честно, я даже удивился. Видимо, Сара не просто засела в его башке — она засела везде.

— Слышь, передай своим сучкам: если узнаю, что вы их достаёте, будете отвечать передо мной! — последние слова он выкрикнул, так как девчушка уже бежала со всех ног.

— Какого хера, Лукас?

— Она меня бесит! Кем они себя возомнили, чувак?

Я был с ним согласен, но ответить не смог. Поэтому просто похлопал его по плечу и направился к входной двери.

Чуял я, что этот учебный год будет ещё тем приключением для нас.

Глава 8

8.

Крик, что застрял внутри души.

Джесс

Все уроки Сара не переставала выпытывать о моём наказании, а я и не знала, как ей сказать. Ведь её реакция была для меня всегда загадкой. Да и я знала, что она может потом рассказать Джону, а я не хотела всё усложнять.

И вот, идя по коридору, всё ещё сопротивляясь просьбам Сары, в толпе я заметила его. Но тут же перевела взгляд на того, кто только что прижал Сару к стене. Ублюдок Рой.

Я моментально схватила его за локоть и отдёрнула от подруги, в чьих глазах застыл испуг.

— Эй, воу, полегче. Я всего-то хотел предложить зайке Саре секс. Что не так?

Он был пьян, и меня это вывело из себя. Схватив его за воротник, я впечатала его в стену так же, как он только что держал Сару. В его глазах было лишь веселье. А вот я чувствовала только желание разбить ему его мордашку, на которую так ведутся.

— Ещё хоть слово, ублюдок.

Голос мой был чужим — столько злобы. Но я тут же отогнала эти мысли.

— Ну, если хочешь, можем втроём, — смех. Смех. Смех со всех сторон.

Я начала чувствовать, как теряю контроль. А в голове: «Разнеси всё к чертям». Хватка стала сильнее, от чего его лицо начало медленно приобретать красный цвет. А в голове лишь одно: «Придуши».

— Джесс, не надо! — всё, что смогла выдавить Сара.

Она всегда пробуждала меня от того, когда мне сносило крышу. Она была моим якорем. Но сегодня даже она не могла остановить поток ярости во мне.

— Сара, что происходит? — знакомый голос тут же прозвучал за спиной.

Лукас. А значит, рядом и он.

Но я не отрывала взгляда от придурка, а лишь сильнее вдавливала его в стену.

— Хватит.

И тут мою руку накрыла другая — мужская. Что окончательно меня добило. Со всего разворота свободной рукой я разбила нос парню, что не выходил из моей башки. Точнее его глаза из моей души.

Его нос тут же накрыл поток крови. Он отшатнулся и поднял руки вверх. А лицо всё такое же спокойное.

— Я не собирался драться. И прости, что напугал.

Он тут же коснулся носа, и лицо исказилось болью.

А я словно очнулась. Но воздуха не хватало. Для слов. Вообще не хватало. Перед глазами вспышкой начала мелькать кровь и лицо Шона, который что-то говорил. Но я не могла разобрать, что именно.

Тут же мой кулак отозвался болью. Переведя взгляд на него — снова кровь. Я не боялась её. Я боялась того, что меня накрыла ярость.

И вот я наконец всё поняла: что только что случилось. Я пыталась сделать вдох, но не могла. Я пыталась сказать хоть слово, но не получалось. А в голове лишь одно: я становлюсь им.

На плечо упала рука. Резко дёрнувшись, я потеряла равновесие, но не упала — меня держали. Осознание тут же пробило: на кого я упала. Рой.

— Детка, сначала душишь, потом падаешь мне в объятия. В какую игру ты играешь? — прошептал он мне в ухо.

Я хотела что-то сказать. Нет, я хотела кричать. Паника накрыла, и я поняла, что не могу выбраться. В голове каша. А перед глазами — он. Отец.

— Иди сюда, милая. — И вот отца уже нет. Сейчас передо мной родное, до жути нужное мне лицо. Сара.

Но в её глазах лишь растерянность. Она не впервые столкнулась с тем, что мне сносит крышу. Но сейчас мне её не просто снесло — боюсь, сейчас я выгляжу как сумасшедшая, что беспрерывно пытается вздохнуть.

К нам тут же подошёл Лукас, что до этого осматривал нос Шона.

— Что с ней?

Но Сара лишь покачала головой.

И тут я слышу лишь шёпоты: «Она съехала с катушек», «Может, она под чем-то», «Придуряется», «Чокнутая».

Всё снова плывёт. Мир исчезает, и всё, что я могу, — это посильнее схватиться за Сару в надежде не отключиться.

— На улицу её! — только и прозвучало.

И вот меня уже тащат, а я всё не могу прийти в себя и ничего не понимаю. Лишь слышу обрывки:

— Она под чем-то?

— Нет, Лукас. Но я не знаю, что с ней.

Всё это время меня держали чьи-то грубые руки. Но грубости не было — было словно надёжно, от чего я будто задышала.

Свет ударил в глаза, и вот я сижу на земле. А рядом Шон.

В его глазах я не вижу осуждения или непонимания. Лишь печаль.

— Дыши. Медленно. Видишь? Ты в безопасности.

И это помогало. Контроль постепенно возвращался, как и ясность мыслить.

— Прости, — только и сказала я.

— Нет. Это ты прости. Не надо было тебя трогать.

И мой взгляд опустился на мою руку, которую он держал. Заметив мой взгляд, он её тут же убрал.

— Только в этот раз не бей, — уже произнёс он с улыбкой.

Но вот я не могла улыбнуться.

— И не собиралась.

— Эй, милая, как ты? — тут же появилась Сара, поправляя мои волосы. Голос её тихий, словно она боится спугнуть меня.

— Я в порядке.

— Нет.

И после этого я оказалась в самых нужных мне объятиях. Как мне было это необходимо, я поняла только сейчас. Я хотела кричать, умолять не отпускать меня, спасти из этого ада. Но всё, что я смогла, — лишь зарыться в её рыжие локоны.

Глава 9

9.

Она словно буря, шторм, крик. Безумие.

Шон

Оставив их одних, мы вышли на парковку. Нос болел, но я не обращал внимания — все мои мысли были о ней, о её глазах, заполненных болью. Такое ощущение, что я не могу дышать вместе с ней. Ускорив шаг, я облокотился на первую попавшуюся машину — ноги не держат, и я не понимаю, что со мной. Я боец, видал и похуже. Но почему вид того, как она задыхалась и тонула в боли, меня не отпускает? Он словно засасывает меня.

— Эй Шон, ты в порядке?

— Я не знаю, — честно ответил я. Ведь я и правда не знаю, что со мной.

— Знаешь, я видал многое, но это словно кошмар. Как думаешь, что с ней? — он тут же закурил сигарету. Лукас курит их, только когда напряжён или напуган.

— Лукас, я не знаю. Но это и правда жутко.

Её глаза, полные мольбы, то, как жадно она пыталась вдохнуть. Её испуг.

Внутри всё замерло. Меня накрыла волна мурашек. Это и правда был ужас.

— Лукас, меня словно заволокло её отчаянием.

— Я вижу, друг.

— Я не могу выкинуть это из головы.

— И я.

Так мы стояли и пытались прийти в себя. Но мы так и не смогли. Страх, что был с ней, вселился и в нас. То, что мы увидели, не было чем-то хуже того, что с нами было. Но это всё равно нас затянуло. Наконец, собравшись, мы решили свалить с последнего урока. И вот, выходя через забор, я увидел её — ту спокойную и даже отстранённую Джесс. И это сбивает с толку: то, что я увидел, было похоже на то, будто она слетела с катушек, но это никак не вписывается в то, какая она обычно. И это одновременно напрягало и притягивало.

— Шон, — прозвучало с её стороны. В её голосе больше не было страха, в глазах — отчаяния. Но что-то словно залезло мне под кожу. Я не шевелился, просто ждал.

— Прости ещё раз за нос, я не хотела.

— Всё нормально. Хотя для девчонки удар хороший.

И вот она улыбнулась. А внутри меня что-то треснуло. Я не мог оторваться от её улыбки. И я знал: отныне я буду желать её.

— Спасибо. Но, правда, если что-то нужно — просто скажи, ладно? Хоть так заглажу вину.

— Просто больше не бей, не разобравшись, кто перед тобой. А то такими темпами ты и директору влепишь.

— Может, этого я и добиваюсь.

Улыбка не сходила с её лица, и я даже не заметил, как все мои мышцы расслабились, а внутри словно всё утихло.

Ветер безумно развивал её русые волосы, а она пыталась их удержать. И тут я заметил свою кровь на её руке и машинально схватил её за пальцы — она не отпрянула.

— У меня есть салфетки, могу дать.

Оторвавшись от её костяшек, я перевел взгляд на неё. Её глаза вцепились в меня, она словно что-то искала во мне.

— Нет, спасибо. Слушай, оставь всё же свой номер, я придумаю, как загладить вину.

Я хотел возразить, но она приставила окровавленный палец к моим губам.

— Отказ не принимаю. Ты не заслужил моего удара, я виновата, и поэтому я должна что-то сделать, кроме извинений, — выпалила она, словно на одном дыхании.

А я и ничего не мог сказать. Словно одурманенный, я начал диктовать свой номер.

— Пока, Шон.

И она ушла. А на нас обрушился поток дождя — с каждым её шагом от меня дождь усиливался, а желание пойти за ней так и давило. Но я собрался и повернулся к Лукасу, что не сводил глаз с рыжей девчонки.

— Я позвал её погулять, — сказал он.

Это меня немного привело в чувства. Улыбнувшись, я спросил:

— А она?

— Согласилась.

И вот промокшие, мы решили, что нам необходим спортзал: ведь обоих окутала такая волна чувств, что, если мы их никуда не денем, мы быстрее сойдём с ума.

Но в спортзале друг мой только развязал свой рот.

— Знаешь, Шон, а вы неплохо смотритесь.

— Чего? — выдохнул я во время отжиманий.

— Да-да, вы оба создаёте чокнутый шарм.

Я не ответил — лишь задался вопросом: шарм? О чём он?

— Ладно-ладно, но предупреждаю: Сара моя.

— Я и не претендую.

— Она ведь тянет тебя.

Я вскинул бровь и перекатился на спину.

— Шон, я знаю тебя давно, и то, как ты легко поддаёшься ей навстречу, — удивительно. Обычно ты одним взглядом можешь заткнуть любую девицу. А тут заткнули тебя.

— Господи, что ты хочешь услышать? Да она и правда что-то с чем-то. Она… я не знаю, как описать.

— Загадка? — тут же произнёс Лукас.

— Нет. Сложнее. Всё куда сложнее — загадки по сравнению с ней детский лепет. Она словно буря, шторм, крик. Безумие.

— Ты влип.

— Да, и это меня пугает. Я никогда такого не чувствовал. Что мне делать?

— Ну, ты друг мой — самый чокнутый парень, а она, видимо, твоя чокнутая судьба. Так что, может, попытаешься?

Я хотел бы и дальше продолжить нашу дискуссию, как в зале появился Крис — человек, отвечающий за бои. И мысли о ней должны были заменить бои, но в голове лишь то, как она разбила мне нос. А ведь мне впервые его разбивает девчонка. Выдохнув, я попытался настроиться на Криса.

— Привет, дружище… и Лукас.

— Что-то случилось?

— Да, твой противник поменялся.

Я напрягся — внутри словно что-то зашевелилось. Тревога.

— Кто? — кулаки сжались. И, на удивление, меня радовала боль в носу.

— Марк.

— Чуял я, что так и будет, — выдохнул я.

— Эй, да ладно! — встрял Лукас.

— Какого хера, Крис?! Этот ублюдок чуть из Шона фарш не сделал. —не затыкался мой друг.

— Да и это многим понравилось. Да и было-то это когда? Шон ещё соплёй был.

— Я готов, — только и выдал я, переводя взгляд на шрам около кисти левой руки.

— Вот и славно — потому что бабки большие.

Я избегал взгляда Лукаса — ведь знал, что в них увижу.

— Чувак, ты сдохнуть хочешь? Ты еле живой остался, и к боям-то чудом вернулся.

— Лукас, хватит.

— Чего хватит? Ты подумал вообще о последствиях?

— Нет, конечно, — хотел сказать я.

— Всё будет хорошо.

— Я собирать твои мозги с пола не буду.

— Потому что мозги будут не мои.

— Чувак, он зверь.

— Тогда я — охотник.

И с этими словами я продолжил тренировку, не обращая на разочарование друга.

Глава 10

10.

Мольба.

Джесс

Всю дорогу я шла молча — что-то во мне утихло после него, он словно что-то оставил во мне. Время было ещё полдень, но мы с Сарой пошли на наше место. Заброшенный дом на окраине. Ещё детьми я, Джон и Сара его нашли, и каждый раз, когда нам надо было сбежать, мы сбегали сюда.

И вот, сидя на крыльце под дождём, я уже и забыла обо всём — хотя рука говорила иначе. Сначала я её повредила, выпрыгивая из окна, а потом нос Шона.

— Джесс, может, расскажешь, что случилось?

Понимая, что она не отстанет, я выбрала путь правды.

— Он снова топил меня.

Перед глазами вспыхивали — как одна за другой — рука, вода, стена, дно ванны.

Тишина. Тяжёлая тишина.

Я не смотрю на неё, я жду, но она молчит. Удивительно, но Сара впервые молчит. Это даже напугало меня, что заставило взглянуть на подругу. Но она не смотрит на меня — её глаза закрыты, а руки перед собой в замке, и только сейчас я заметила. Она держит крест. Она молится. За меня.

Не выдержав этой картины, я притянула её к себе.

Дождь бьёт по ушам, но всё, что меня волновало, — это успокоить её. Она в замешательстве — это наказание всегда её пугало. Она постоянно боялась, что рано или поздно он так меня убьёт. После первого раза, когда меня так наказали, она ещё долго и аккуратно следила за всей водой вокруг меня. Удивительно: я не боялась воды, а она боялась из-за меня.

— Джесс, — наконец сказала она, и я обрадовалась. Её голос был светом в моей тьме.

— Да, — прошептала я.

— Не оставляй меня.

И тут всё рухнуло. По щекам пошли слёзы, смешавшись с дождём, моё лицо холодело, а внутри всё только разгоралось. Я была рада, что шёл дождь — и она не видит моих слёз.

— Не оставлю, рыжик. Как же ты будешь без меня?

— Он не смеет... они не должны так себя вести с вами.

Я знала: наша с Джоном боль слишком сильно влияет на Сару. Она слишком хорошо погружена в наши страдания. Порой мне кажется, что быстрее сломается она, чем я. Но она всегда стоит и тянет нам руку. Она всегда была нашим с Джоном спасением.

— Так и знал, что найду вас тут.

Этот голос. Я тут же вскинула голову. Тёмные волосы и до боли родные синие глаза — тьма его глаз всегда завораживала меня и успокаивала.

— Джон! — чуть не крикнула я, уже выпуская подругу из объятий, и кинулась к нему.

— Привет-привет, мелочь.

Мне было плевать уже на всё — ведь он вернулся.

Не знаю, сколько прошло, но дождь сменился ярким закатом, а мы так и сидели у дома и болтали обо всём. О том, как Джон занял первое место по боксу. Лет в десять он сам записался на бокс, как он объяснил, чтобы защитить меня, ну а я брала уроки у него дома.

— Меня не было больше месяца, а такое ощущение, что не было год, — сказал он.

— Ну, ты хотя бы отдохнул, — вставила Сара, — не то, что Джесс... — и тут же замолчала, опустив голову.

Я знала, что она не сможет промолчать о том, что случилось. Да и не знаю, смогла бы ли я сама утаить это.

— Что ты имеешь в виду? — Джон напрягся, это было видно по его сжатому кулаку.

— О чём она, Джесс?

Но я не могла сказать. Я знала: если скажу, будет катастрофа.

Вскочив, я решила уйти, но не успела и шагу сделать, как он вцепился мне в руку — так аккуратно, словно боялся хоть малейшую боль причинить.

— Не убегай, Джесс. О чём она?

— Всё в порядке.

— Не ври.

Наши взгляды сражались. Каждый пытался сберечь друг друга, но мы знали: оба медленно умираем. И я не хотела приближать нашу смерть.

— Что он сделал? — сердце пробило удар. Конечно, он понял, кто причина моих страданий.

— Джесс, не молчи!

Но я молчала. Это у меня всегда получалось лучше всех. Спасибо папе.

— Он тебя топил, — тихо произнёс он, будто боялся услышать то, чего не хотел.

Я пыталась не реагировать, но видимо что-то выдало меня. Потому что через секунду Джон мчался к дому.

Не попрощавшись с Сарой, я побежала за ним.

— Нет, Джон! Ничего не было!

— Не ври. Мне снилось, как он топит тебя, — он остановился, но не повернулся. — Я поэтому так быстро приехал. Я словно сам тонул последние дни.

Волна и ещё волна боли атаковали меня. Я и забыла: мы всегда чувствуем, когда что-то не так. Но я молила — не знаю кого, — но, когда тонула, я молила, чтобы он не почувствовал. Но меня не услышали. И теперь в моей жизни снова шторм. Нет, не так: это полный хаос, который сулил только боль. Возможно и смерть.

Не заметив брата, я поняла, что он обнимает меня. Но эти объятия не спасали. В них я чувствовала его злость, страх и отчаянное желание сбежать. Но я знала своего брата слишком хорошо — он не сбегает, как и я. Мы боремся, даже если это значит... смерть.

— Ему не жить. Этот ублюдок дал мне слово тебя не трогать.

— Не надо! — выкрикнула я.

Мне было плевать на отца, но я знала, что Джону не выйти победителем. Только не с отцом.

Глава 11

11.

Крик за криком.

Джесс

То, как Джон влетел в дом, вышибло из меня воздух. Крик тут же взорвал мои уши.

Отец и мать сидели на кухне. На их лицах вместо улыбки — уже другие эмоции. Они так его ждали, а теперь получите и распишитесь.

— Джесс, иди в комнату.

— Нет.

Я встала как истукан. Я не могла оставить его одного. С ним.

— Какого хера, сопляк? — тут же вскочил отец.

Но Джон уже нанёс удар. Клянусь, я услышала хруст. Отец упал на стул так сильно, что тот сломался.

Комнату заполнили крик и хрип. А ещё — моё сердцебиение. Я была наготове, чуть что — помочь брату. Но то, как Джон стоял, меня ободрило.

— ТЫ ОБЕЩАЛ! МАТЬ ТВОЮ, ТЫ ОБЕЩАЛ ЕЁ НЕ МУЧИТЬ!

Его яростный крик ударил по мне. Он молил, чтобы всё закончилось. И эта ярость накрыла меня, когда отец пнул брата. Я тут же схватила биту и встала чуть позади Джона.

— Тварь, уже поплакала?

— ЗАТКНИСЬ! ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВО ЕЙ ЧТО-ТО ГОВОРИТЬ!

— ДА НЕ КРИЧИ, УБЛЮДОК, Я НЕ ГЛУХОЙ!

Я словно попала в кошмар. Крик за криком. Но я не боялась. Я пыталась собраться, из последних сил держалась, лишь бы не рухнуть и не начать кричать с ними.

— Джесс, уйди!

— Ну давай, сопляк, попробуй ещё раз, и ты…

— И ЧТО Я? ЧТО Я, МАТЬ ТВОЮ? ЧТО ТЫ СДЕЛАЕШЬ, УБЛЮДОК? ЧТООООО?

Его крик сорвался на вопль. Мне стало страшно. Я чувствовала гнев брата, вперемешку с тем, что он скоро упадёт. Нет, мы оба падаем. А разобьёмся ли мы — уже не известно.

Только отец поднялся, как мои руки на бите сжались.

— Сыночек, послушай…

Но Джон не слышал её. Он был любимчиком матери, а вот она для него умерла. Умерла, когда на его мольбу уйти от отца она отказалась и сказала, что любит его. Умерла, когда он просил прекратить наши страдания, а она пропускала всё сквозь закрытые глаза и уши. Он ненавидел её сильнее только потому, что она не услышала его.

— Почему? — уже тише произнёс Джон.

Тишина. Все молчат. Выжидают.

— Она ещё испугом отделалась, — сказал он с усмешкой.

А во рту резко появился вкус воды. В лёгких словно всё снова заполнилось. Вода словно оказалась под кожей. Я задыхалась. Так мне казалось.

— ИСПУГОМ?! ИСПУГОМ?! СУКИН ТЫ СЫН! — Джон сорвался. Выхватил у меня биту и ударил отца в рёбра. Тот согнулся, но тут же выпрямился, схватил биту, притянул брата и со всей дури впечатал в сломанный стол. Я слышала хруст — стол или брат? — но тут же схватила стул, который только что упал, и сломала его об спину отца. Я знала: это не вырубит его, но отвлечёт от Джона. И я была права. Потому что в следующую секунду битой били меня.

Спина. Ребро. Рука. Грохот. Крик.

Открыв глаза, я видела, как Джон наносит удары один за другим по лицу отца. Кровь окрасила их двоих. Отец скинул Джона, но не отпустил — держал за волосы, отросшие по шею, и бил в лицо. Я упала рядом с ними, схватила отца за руку, пытаясь оттащить. И вот он момент, когда сломалась уже я — в страхе за брата.

— ПРЕКРАТИ! НУ ПРЕКРАТИ ЖЕ ТЫ! ОН ЖЕ УМРЁТ! ГОСПОДИ, ОСТАНОВИСЬ! — но меня просто отшвырнули, как котёнка, в стену.

Я перевела взгляд на мать — она стояла, прикрыв глаза и уши. Её трясло.

— ОСТАНОВИ ЕГО! ДА ГОСПОДИ, СДЕЛАЙ ТЫ ХОТЬ ЧТО-ТО! — но она не слышала. Она в своём мире.

И тут тело брата упало мне в ноги. Он в сознании. Но его лицо… Господи, его лицо. Я тут же начала осматривать его, когда отец встал сзади, схватил меня за волосы, запрокинул голову и проговорил:

— И вы пытаетесь мне противостоять? И вы точно мои дети? Вы слабаки.

Джон, выплюнув кровь, встал на колени, схватил отца за руку, которой тот держал мои волосы, и буквально прошипел:

— Я убью тебя, если не отпустишь её.

— Хорошо, щенок. Тогда сегодня кого из вас мне наказать?

Хватка на затылке стала жёстче.

— Джесс, смотри на меня, — произнёс брат.

Я смотрела на него. Пыталась удержаться за него. Но не помогало. Я падала, как и он. Я видела это в его взгляде, чувствовала каждой клеткой — он тоже падает. А может, даже сильнее.

— Я… — только и выговорил он.

И после этого мой кошмар усилился. Джон обнял меня — как будто молил спасти его.

— Всё хорошо, милая. Иди к себе, я скоро буду.

Ложь. Хотелось крикнуть. Он будет страдать за меня. Он будет мучиться один.

Но я не могла пошевелиться. А Джон уже исчезал в проёме двери за отцом. И мир мой рухнул. Потому что я знала, что дальше будет. В нашем доме есть одно правило: тот, кто пошёл против отца и проиграл, наказывается ожогом на руках. Паяльником. И я знала, Джон боится, хоть и не показывает. Это не первый ожог, но каждый раз — как в первый. Уж я-то знала. Два ожога всё же я выиграла. Но Джон… Поэтому я не хотела говорить. Потому что знала — всё к этому и приведёт.

Глава 12

12.

Признание.

Шон

Весь оставшийся вечер мы провели у Юки, так как обоим нам домой не хотелось по ряду причин — мать, младшие, для которых Лукас второй родитель, пока те вечно на работе.

Но даже нашей посиделки пришёл конец, и, попрощавшись с подругой и её мамой, которых мы с Лукасом просто обожаем. Ведь в сравнении с нашими родителями её мама — чистый ангел, и я рад, что хоть кому-то из нас с этим повезло.

Но уходили мы не с лёгкостью, а с тяжестью. Весь вечер мы слушали о годах страдания двух девушек, что залезли нам с Лукасом в головы.

— Однажды один из придурков разорвал рубашку Сары, а Джесс, вступившись, тогда еле живая осталась, — неуверенно, словно боясь вспоминать, проговорила Юки.

— Что произошло? — заговорил Лукас спокойно, казалось бы, но взгляд его потемнел, залился яростью, но он не хотел пугать Юки. А я и слов найти не мог, просто пытался слушать, но с каждым рассказом меня мутило, голову взрывало, а в груди всё сжалось.

— Ну, Джесс тогда пробили голову стулом, крови было дай бог, но жуть была не в этом, а в том, что она не вырубилась и продолжила вступаться.

Меня словно окатило — и я даже не знаю, кипятком или льдом, — всё стало таким тёмным.

Сколько я ни пытался успокоиться, выдохнув, продолжил:

— Сколько им было лет?

— Шон, — она запрокинула руки за голову и, закрыв глаза, сказала: — Четырнадцать.

— Мать твою, — вырвалось у меня, а в голове сразу тысяча сцен.

— И что дальше? — всё так же спросил Лукас, но уже не спокойно — его это сильно задело, это было видно по тому, как сжались его руки.

— Сара… она… я впервые видела, чтобы у девушек было столько ярости, но в них двоих. Там словно бойня случилась. Сара сломала руку тому придурку, а Джесс, несмотря на разбитую голову, умудрилась разбить нос ещё одному ушлёпку, который снимал полуголую Сару.

Но самое весёлое было, когда пришёл брат Джесс — Джон. И у Юки во всю заиграла улыбка.

Переглянувшись с Лукасом, я резко вспомнил, что как-то Юки признавалась в чувствах одному Джону. А тот отказал. Мы тогда хотели набить ему морду, но всё, что мы смогли, — это отвести его пьяного домой. Домой. И тут я вспомнил её дом. Вот почему он показался мне знакомым. Я словно провалился в пропасть — это было неожиданно.

— Что он сделал? — во мне уже играл интерес, потому что я не могу сказать, что тогда Джон выглядел качком — нет, он был обычного телосложения, хотя в его четырнадцать у него уже были тату на обеих руках, как у Честера из Linkin Park.

Меня тогда это удивило, но и заинтересовало.

— Знаете… сколько себя помню, Джон всегда был агрессивным, но, когда он увидел Джесс и Сару, ему конкретно снесло башню. Он тогда весь кабинет разнёс и до кучи добил тех придурков, да так, что их еле узнали. Он из них фарш сделал. Четырнадцатилетний парень, — она выдохнула.

— Вообще он всегда слетал с катушек, когда дело касалось их, или когда — она замолкала, уходила куда-то в глубины своего мозга. Она всегда так делала, когда не знала, нужно ли об этом говорить.

— Юки, говори уже, — начал тормошить её Лукас.

— Знаю, вы на него злились после того, как он меня отшил, — она оглядела нас и уставилась на свои колени. — Но он постоянно защищал и меня… хотя нет, они все меня защищали.

Я не понимал смысла её слов.

— Мне казалось, что мы… — начал Лукас. Но по её вздоху и глазам, наполнившимся печалью, я понял — она всё это время молчала.

— Юки, что происходило?

— Травля, Шон. Меня травили, но словесно… хотя однажды… — она снова замялась, и тут Лукас сел перед ней на корточки. В такие моменты в нём просыпался братский долг.

— Юки, это же мы, ты можешь нам сказать, милая, — он заправил прядь её тёмных волос за ухо.

— Однажды один парень из их класса схватил меня в коридоре и начал приставать. Тогда из туалета вышли девочки и помогли мне. Хотя я просто стояла как истукан, пока Джесс била ему морду. А Сара пыталась привести меня в норму. Пока не появился ещё один и не налетел на Сару. Но тут появился Джон. Клянусь, я думала, он убьёт их. Он был один, но раскидал их как игрушки. А когда Джесс сказала ему, что случилось… он словно исчез, стал таким холодным. Схватил того придурка, поставил передо мной на колени и заставлял извиняться. Тот поначалу не хотел, но Джон его заставил. И с тех пор, хоть мы и не общаемся, они всегда мне помогают.

Мой мир перевернулся. Я всегда небрежно относился к этому парню из-за Юки и того, что в четырнадцать лет он был бухой как чёрт. А теперь мне было стыдно. Он делал это всё один. Один, мать его, против толпы. Неудивительно, что он пьёт.

— Почему тогда вы не вместе? — задал Лукас вопрос, который тоже встрял у меня.

— Он сказал, что без него мне лучше.

Может, и так — с учётом того, что у него явно не всё в порядке, но почему-то мне хотелось предложить Юки попробовать ещё раз попытать удачу, но я промолчал.

И вот, стоя на развилке улиц под дождём, мы с Лукасом прощались. Каждый был в своих мыслях, у каждого словно лежал булыжник на груди. Конечно, мы видели издевательства и так далее, но незнание того, что Юки во всём этом жила, а парень, которого мы ненавидели, всё это время её защищал, — что-то в нас сломало. И мы с Лукасом договорились отблагодарить Джона за Юки и даже извиниться. Это было нам необходимо.

Глава 13

13.

Я умираю.

Джесс

Вернувшись в комнату, я вбежала в ванну и, сидя у неё, ждала, когда она наполнится. Комната тут же заполнилась дымом, но я не обращала внимания — я пыталась успокоиться. Я боялась за него. Ещё и мать слетела с катушек, ломилась ко мне без перерыва с криками, что это всё моя вина. Будто я сама этого не знала.

Но слушать я её не хотела, поэтому включила музыку и заперлась в ванной.

И вот я сижу в кипятке, а в комнате играет Breaking the Habit — Linkin Park.

Кожу обжигает, но мне не больно. Не телом уж точно. Внутри меня всё и так разрывалось, и кипяток должен был помочь притупить это чувство. А взгляд на тело, покрытое почти везде шрамами, только сильнее меня добивал.

Меня захлёстывало. Осознание того, что Джон сейчас переживает, было последней каплей для меня и моего мира. Всё рухнуло. Я умираю.

Я погрузилась с головой на дно ванной и лежала там, пока не начала задыхаться. Я не закрывала глаза, и вид воды словно погружал меня куда-то глубже.

Но даже когда я начала задыхаться, я не выныривала. Потому что только так мои мысли переключались на меня саму. Я боялась даже думать о том, что сейчас с Джоном. Я молила самого дьявола, чтобы этот папаша и мамаша сдохли.

И вот спустя чёрт знает сколько я вынырнула из ванной, которая больше не обжигала, не спасала. Музыка давно уже не играла. Дом молчал. Тьма комнаты словно проникла в меня — в мой разум, в душу.

Но не поддавшись ей, я решила выйти из комнаты и проверить комнату брата. Открыв дверь, моё сердце упало. Оно словно взорвалось. Напротив двери у стены сидел Джон. Его измученный вид кричал о том, как ему плохо, а бутылка в руках говорила: «Я не выдержал».

Но самое пугающее — он не спал. Свет от фонарей из окна моей комнаты освещал его лицо — измученное, потерянное. Глаза вцепились в меня, и тьма в них начала пугать.

— Джо, — тихо прошептала я, садясь рядом с братом. Он был в футболке, и вид его окровавленных рук убивал меня.

Я хотела уже встать, но он усадил меня обратно.

— Джесс, посиди со мной вот так. Не спрашивай ни о чём, ладно?

Он не смотрел на меня. Он всё так же смотрел на мою комнату. Я чувствовала — отец мучает его сильнее, чем меня. Он буквально как верёвка вокруг его шеи, и с каждым разом она всё туже. Я боялась, что Джон скоро задохнётся.

— Я рядом, — только и сказала я. А что я вообще могла ему сказать? Правильно — ничего. У меня не было нужных слов. Я просто была рядом. Как и он.

— У тебя тату, Джесс? — спросил он, тыкая неуклюже в мою левую руку.

Я посмотрела на своё плечо. Там красовалась татуировка, которая казалась мне одновременно пугающей и завораживающей. Это были очертания угловатых, возможно, костлявых рук, сцепленных в мольбе или отчаянии, образующих подобие тёмной, зияющей пустоты в центре. Линии были выполнены в стиле, который я назвала бы «скетч-графика» — неровные, стремительные штрихи, будто набросок, сделанный быстрой рукой художника. Вся композиция была в чёрном цвете с добавлением акварельных разводов и пятен, которые придавали ей небрежность и глубину. Казалось, из чёрной, мажущейся массы внизу, словно дым или тень, прорастали острые, тонкие лучи, похожие на щупальца или изломанные лепестки. От всей композиции веяло мрачностью, но в то же время притягательностью, будто она несла в себе тайну или отражала внутреннюю борьбу.

Я улыбнулась:

— Ну да, этим летом набила, после твоего отъезда. Не только же тебе с татушками ходить, — нервно посмеялась я. Шутка была ужасной, ведь тату он покрыл себя из-за отца.

Но лицо Джона было таким растерянным. Он словно просил прощения, хотя не должен был. Уж кто-кто, но только не он.

— Это из-за шрама? — его тихий голос отдавался болью в груди.

Шрам. Да. Я вспомнила, как лет в двенадцать отец прижёг меня именно там своим любимым наказанием. Это был мой первый ожог. Но именно этот шрам я ненавидела сильнее всего, и тату на его месте меня радовало.

Не выдержав воспоминаний, я выхватила у Джона бутылку, в которой почти ничего не было, и сделала глоток. Коньяк. Меня передёрнуло. Я уже собиралась сделать ещё один, как он вырвал у меня бутылку.

— Але, мелочь, что творишь?

— Я младше тебя на минуту, так что не начинай.

— Это моё.

Внутри всё разгорелось, и мне всё больше хотелось залезть в голову брата и понять, о чём он думает. Меня всегда бесило его молчание.

— Я не сорвусь, — только и выдал он. Но я знала — он врёт. Конечно, он сорвётся. И конечно, я буду рядом.

— Джон, знай одно: если падаешь ты — я вместе с тобой.

Он выдохнул, прижался лбом к моему плечу и словно перестал дышать. А меня уже окутал страх.

— Татуха зачёт, — выдал он и засмеялся. Но я не могла смеяться — вид сломленного брата уничтожал во мне всё хорошее. И в ту же секунду я дала себе слово: любой, кто тронет его, умрёт от моей руки. К несчастью, и его в школе травили. Поначалу это было даже жестче, чем со мной, но после того, как он начал заниматься боксом, многие уже аккуратно его травили. Они боялись его и поэтому доставали исподтишка — через меня.

И в моей голове вспыхнуло воспоминание: как мы с Сарой нашли его подвешенным за ноги в спортзале и облитым помоями.

Но я отогнала эти воспоминания и прижала брата к себе.

Я не могла выдавить ни слова, потому что знала — всё будет ложью, всё будет враньём.

— Джесс, руки, — сказал он. Я тут же отпустила.

— Что? Руки?

Он замолчал, глаза закрыты. Страх. Испуг. Паника. Всё одновременно хлынуло на меня, и вот он открыл глаза.

— Болят.

Я перевела взгляд на окровавленные, обожжённые в крови руки, и меня чуть не вырвало.

— Какой это по счёту?

— Пятый.

Я хотела исчезнуть. Защитить того единственного, кто каждый раз спасал меня в нашей тьме. Я погладила его по чёрной, сырой, взъерошенной макушке.

— Я сейчас.

Я вернулась в комнату — у нас с Джоном всегда были личные аптечки, и это даже хорошо, не надо далеко бежать. Взяв всё нужное, я вернулась к Джону, на лице которого уже во всю красовалась только боль.

Аккуратно обработав раны и перевязав, я благодарила Джона за то, что он выпил — хоть так ему легче.

— Эй, Джо, — он не ответил. Я потормошила его, но и это не сработало. Я уже собиралась похлопать его по лицу, которое выглядело отвратительно: всё опухшее, всё в крови. Снова это тошнотворное чувство.

— Даже не думай, и так болит.

— Ты не отвечал.

— Я спал.

— Дурак, — хотелось крикнуть, но я просто вздохнула поглубже.

— Давай я тебя уложу.

Это было трудно — Джон был крупным и массивным, но мне не привыкать, и кое-как уложив его на свою кровать. Заперев дверь, я намочила тряпку и принялась вытирать лицо брата. Он стонал и напрягался каждый раз, когда я касалась лица. Отец постарался — ни одного живого места.

Я сжала кулаки и, собравшись с силами, села у кровати и смотрела на часы. Я знала, что не усну, поэтому плеер с музыкой снова меня спасал. Сначала уши взорвала Tourniquet — Evanescence, потом — Crawling Linkin Park. Песня за песней, я пыталась заглушить крики в моей голове. Но боюсь, это не помогало. Хотя я и не заметила, как отрубилась под Bring Me To Life — Evanescence.

Однако символично. Сейчас бы мне не помешало, чтобы меня разбудили. Вернули к той жизни, когда я ещё не знала всей боли этого мира. Когда не знала, как тяжело наблюдать за тем, как самый дорогой мне человек погибает, увядает на моих глазах.

Глава 14

14.

Перемены.

Шон

Вернулся я домой с тяжестью. Мне хотелось зарыться с головой во что-то. Слишком много всего ворвалось в мою жизнь. Особенно её серые глаза — да, они определённо серые. На моих руках до сих пор ощущалось её тело. Хоть она и носила довольно свободную одежду, было ясно — девчонка она худая.

Встряхнув голову, я сидел на кухне в темноте и ждал, когда закипит чайник.

Стук.

В проёме показалась мелкая светлая макушка. Клэр.

— Будешь чай? — она тут же закивала. Я радовался, что она не спит. Она была моим спокойным и надёжным местом. И как бы она ни пыталась быть похожей на меня, она всегда была и будет лучше.

— Шон, он звонил, — сказала она.

Я замер. Внутри всё вспыхнуло, но я держался. Я видел страх в её взгляде, и мне было её жаль. Я хотел спрятать её от ужасов этого мира, но было уже поздно.

— Не бойся, ладно? — я присел на корточки и коснулся её лохматых локонов.

— Он не вернётся, — пытался я ее успокоить.

— Он обещал вернуться, Шон, — тихо произнесла Клэр.

— А мама? — Я боялся услышать, что она его простила. Но из-за спины послышался тихий сонный голос:

— Послала его к чертовой матери, Шони.

Я повернулся и увидел сонную, уставшую, но какую-то другую женщину.

— Ты? — только и спросил я, не веря своим словам. Но Клэр подтвердила.

Я взял кружки, собираясь налить чай, но мама перехватила мои руки.

— Садись, милый. Я и сама вам всё налью. Как в школе?

Я не знал, что ответить. Передо мной словно не моя мама — она какая-то живая.

— Да всё хорошо, — только и выдал я, поглядывая на сестру, которая во всю смеялась.

— Чего смешного, засранка?

— Э, обалдел! Я не засранка!

— А ну прекратить! Шон, чему ты её учишь?

— Она сама… хотя, стоп, это ведь я долгое время был её мамочкой, — выдал я без задней мысли и в ту же секунду хотел врезать себе.

— Прости, — Клэр уже не смеялась, а я злился, что расстроил её. Но мама лишь положила руку мне на плечо:

— Всё нормально, ты имеешь право.

Я хотел сказать ещё что-то, но перед домом остановилась машина, и я напрягся. Мама подошла к окну и тут же отдёрнулась.

— Клэр, иди в комнату, — сказала она жёстко, но мягко. Клэр без задней мысли послушалась и убежала. И тут до меня дошло. Ублюдок.

Я выскочил, несмотря на мольбы матери не выходить, но было уже поздно.

Я врезал ему в челюсть с такой скоростью, что он шлёпнулся в грязь.

— Какого хера?

— Тут моя дочь.

— Забудь. Клэр не нужен такой отец.

— Ну конечно, пусть растёт, как ты, без него, — съязвил ублюдок, а я уже готовился добить его.

— Ну давай, сопляк, врежь мне, и посмотрим, кто выиграет. Ты никчёмный, как и твоя сука мамаша.

Я сорвался. Конечно, я зол на неё, но я всегда её защищал и буду. Она хоть и подводила меня, но всё же всегда была рядом.

— Нет, Шон! — крикнула мама, встревая, между нами, двумя ослами. Она была низкой, и я боялся, как бы ей не прилетело.

— Мама, уйди, прошу.

— Нет, Шон, возвращайся в дом.

— Я не оставлю тебя! — она улыбнулась, и внутри меня появилось облегчение. Она редко улыбалась, и я даже забыл, как улыбка ей к лицу.

— Мелиса, милая…

— Заткнись! — рявкнула она, а я удивился. Я впервые увидел её такой. Злой.

— Пошёл вон, Оливер. Если ты хоть на милю приблизишься к моим детям…

— Клэр моя!

— Нет, ублюдок, — мама сделала шаг в его сторону, а я был готов в любой момент защитить её.

— Она моя дочь, а он — мой сын. И если ты хоть что-то сделаешь им, я тебя не просто с землёй сравняю.

Гордость за мою тихую и вечно податливую маму была так сильна, что я как дурак давил лыбу.

— Вон! — гаркнула она.

— Мелисса, я люблю тебя и детей…

— Вон, или я тебе напомню, за что ты меня полюбил. Больше ты меня не подавляешь, Оливер. Так что, видит бог, я ударю тебя, если ты не исчезнешь из нашей жизни.

Её кулак сжался. Я был очень удивлён тому, как она себя вела, и даже озадачен. Но это подействовало. Он ушёл. А мама, победно улыбнувшись, развернулась ко мне.

— Ну что, по чаю.

Впервые в жизни я хотел её обнять. И я это сделал. Я обнял её. Она обняла меня. И внутри что-то рухнуло. Злость исчезла. Я просто хотел, чтобы она всегда была такой и не давала никому себя унижать.

Войдя в кухню, я никак не мог отойти от того, что увидел.

— Что это было, ма?

— Знаешь, милый, я была довольно бойкой девицей, и из-за этого Оливер и начал за мной ухаживать. И так же из-за моего бойкого характера твой отец не выдержал. Я была амбициозна и, когда узнала, что он изменяет мне, будучи беременной тобой, разбила его тачку, подписав её «ублюдок».

Я впервые услышал о расставании отца с матерью.

— Но что случилось? Почему все эти десять лет ты позволяла ему?

Она выдохнула и села за стол.

— Он смог подавить этот огонь во мне. Он знал, на что давить.

— Мы, — только и произнёс я, а она кивнула.

— У него были хорошие связи, а у меня вообще никого, кто бы мог поддержать меня.

— Но почему сейчас? — я не понимал, что изменилось.

— Теперь у него нет связей. Все эти годы я собирала компроматы на него и выходила на его связи. Тем самым я стала причиной, по которой его связи теперь мои.

Она улыбнулась. Моя мама улыбалась. По-настоящему. И я был счастлив. Она словно зажила, задышала, и я был горд за неё.

— Прости…

— Нет, милый, ты не должен извиняться. Я подвела вас. Но ты прав, я буду лучшей матерью для Клэр, и также стану той матерью, которой не было у тебя. — Она подошла и погладила меня по щеке. — Ох, Шон, дорогой, я пыталась. Видит бог, пыталась вас защитить и разобраться с этим всем быстрее. Но я опоздала.

— Нет, — я обнял её. — Мама, всё хорошо. Я горд за тебя. Но, пожалуйста, больше не становись той матерью, которую я ненавижу.

— Не стану, милый. Не теперь. Я люблю тебя, Шон. Очень сильно. Так что это ты прости меня.

Я чувствовал, как она дрожит. Но она не плакала. В этом вся была мама. Как бы трудно ей ни было, она не плакала при нас. И только благодаря ей мы все живы — ведь все удары она брала на себя. Так что теперь я понял, насколько моя мама была и есть сильная женщина.

— И я тебя люблю, мама.

И это была правда. Она правда мне нужна. Особенно сейчас, когда вокруг одна тьма и боль. Её боль, боль её серых глаз, что я не могу забыть.

Глава 15

15.

Он внутри.

Джесс

Из сна меня выдернул братец — вытащил один наушник и сел рядом. Ещё не проснувшись, я мельком глянула на часы: 5:49.

— Прости, я уснула, — потерев глаза, я принялась разглядывать брата. Его лицо было синим. Буквально — будто его обмазали тёмно-синей и фиолетовой краской. Но благодаря тому, что я приложила холод, отёки были не сильными.

— Всё нормально, — выдохнул он, закрывая глаза. В ушах снова играл Breaking the Habit — Linkin Park. Я решила не тревожить его. Мы оба любили эту группу и их песни, и сейчас это было как терапия, как тихое место, то, что у нас никогда не отнимут.

Так мы сидели ещё минут десять, пока Джон наконец не встал. Честно, я думала, он упадёт.

— Я пойду приму душ, и можем отправиться в школу вместе, — еле говорил он, каждое слово давалось с трудом, и внутри меня от этой картины всё словно замерло.

— Как руки? — только и спросила я.

— Как выйдешь из душа, зайди ко мне, надо бы повязки сменить. — Но он не ответил, лишь чмокнул меня в макушку и исчез за стеной.

А я рухнула на пол. За окном во всю лил дождь и гремел гром. Но это лишь добивало меня. Я чувствовала, как теряю связь с миром, всё стало очень тяжело, и именно в этот момент в голове всплыл он. Его грубые, но мягкие руки, ледяные глаза и светлые волосы, похожие на гнездо. Я не поняла, почему вспомнила о нём, но внутри словно всё стихло, и я продолжила думать о нём, вспоминать каждую деталь. Тату. Аккуратные движения. И этот мягкий, глубокий взгляд. Точно, я же должна его поблагодарить. Но из этих мыслей меня вырвала реальность. Моя мама. Я и не заметила, как она ворвалась в мою комнату.

Она дёрнула меня за руку, так что из сидячего положения на полу я приняла лежачее.

— Какого хера? — вырвалось у меня. В момент падения, я видимо, задела плеер, и из него заиграла In the End — Linkin Park.

— Из-за тебя, дряни, у Джона снова ожоги!

Я старалась не обращать на неё внимания, а лишь пыталась выключить музыку, но мама вырвала плеер и кинула его в другой конец комнаты. И только благодаря тому, что песня всё ещё играла, я знала — она его не сломала. Но зато я взорвалась.

— Да что с тобой, господи? В чём моя вина? В том, что твой муж — чертов псих? — чуть ли не кричала я. Но в ответ лишь одна пощёчина. Могу сказать одно: рука матери была тяжёлой.

— А ну заткнись! Разве ты не могла не жаловаться ему? И тогда бы всё было…

— Что? Хорошо? — перебила я, толкая её в плечо. — Взгляни на себя! Да ты жалкая! Ты трясёшься каждый раз, когда он срывается на нас, и даже не пытаешься остановить его!

— Он бы убил меня.

— А как же мы, мама? — её тёмные глаза не отражали ничего, кроме пустоты или безразличия.

— Ты так печёшься о Джоне, но где ты была, когда отец его мучал? Где?

И снова пощёчина. Но не одна. А удар за ударом. Она наступала, я отступала, пока не врезалась в окно. А плеер уже сменился на Linkin Park — Somewhere I Belong.

— Ты дрянь! Да как ты смеешь! Да я пахаю как лошадь, и где твоё спасибо?

— За что? За то, что я ещё жива, а не утоплена? — я вцепилась в подоконник, ведь знала: если не буду держаться, сорвусь.

— Да, лучше бы ты умерла! Я ненавижу тебя! Ты никчёмная дочь! Почему ты просто не можешь жить спокойно?

— Так это я виновата? Я ВИНОВАТА ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ? НУ СПАСИБО, МАМОЧКА! — я хотела уже продолжить, как на её лице появилась ярость. Пугающая ярость. Я не успела среагировать, как она начала меня душить.

Воздуха нет. Он не попадал куда нужно. А перед глазами — её лицо. Лицо женщины, что даровала мне жизнь, а теперь отнимает её. Я пинала её, пыталась оттолкнуть, но её хватка выбила из меня все силы.

— Умри, — только и слышала я от неё. Уши взрывали звук дождя, грома, музыки и её слова.

— Что ты, блядь, делаешь? — и вот в лёгких снова воздух. Джон швырнул её так сильно, что она вылетела из комнаты и едва удержалась на ногах.

Он тут же обхватил моё лицо.

— Дыши! Эй, давай дыши! Всё хорошо, я рядом!

— Что, блядь, ты творишь? — произнёс он, уже подходя к матери. Он был одет только в спортивные штаны, а волосы были ещё мокрые. Видимо, только вышел из душа. Я тут же посмотрела на его руки — обожжённая плоть. Меня начало воротить. Голова кружилась, но я держалась.

— Она… Джон, милый, она…

— Что она? Она моя сестра, твою мать! Она единственная, кто из всех вас обо мне заботится!

— Но я… нет, милый, я же…

— Что ты? Что ты Роза? — он не называл маму «мамой», а обращался к ней по имени. Он медленно подходил к ней и схватил за плечо. — Ещё раз ты тронешь её — я стану хуже, чем отец. Надеюсь, ты меня услышала.

Он толкнул её и закрыл дверь, прижавшись лбом к ней. Он тяжело задышал. Я тут же метнулась к нему.

— Эй, ты как?

— Лучше некуда.

— Не ври, придурок! Ты еле стоишь! А ну-ка давай на кровать, и всё обработаем!

— Есть, мисс доктор.

— Ой, дошутишься ты у меня!

Теперь в его глазах не было злости — была печаль. Но я решила не заострять на этом внимание и принялась обрабатывать раны брата.

— Готов к учёбе?

— Всегда.

Сейчас он не морщился. Его лицо было каменным, и это меня бесило.

— Ты хоть иногда можешь не закрываться в себе? — его взгляд от двери метнулся ко мне.

— Я разве закрылся?

— Да, Джон. Постоянно.

Он вскинул бровь, и даже от этого не сморщил лицо.

— Я в порядке, Джесс, — он вскочил с кровати.

— Нет, не в порядке! Ты же весь…

— Избит. Ну да, — он выдохнул и запустил руки в тёмную макушку. — Я всегда избит. Мне не привыкать. Так что не парься.

И он снова вышел из комнаты, оставив меня одну — с тьмой, что скребла мне душу.

Наконец, подойдя к углу комнаты, я взяла плеер, выключила его и сунула в куртку. Желание прогуляться после школы было сильным.

Тут же зазвонил мой телефон. Сара. Мой лучик.

— Да, рыжик?

— Джесс… мне больно, — внутри всё оборвалось. Я уже и не соображала, как быстро собралась.

— Поговори со мной. Что случилось, милая? Ну же.

— Лео. — Сын её отчима. Я клянусь, я была готова обрушить мир на этого сукина сына.

— Я уже бегу! Ты дома? Прошу, говори!

— Да, я дома, в ванной. Он ломится. Дома только мы. Джесс… он под чем-то.

Я рванула в комнату к брату.

— Эй, рыжик! Всё будет хорошо, мы скоро! И не смей бросать трубку!

— Ну же, малышка Сара… — донеслись до меня слова этого урода из трубки.

Я ворвалась к брату, который уже напялил худи.

— Эй, Джесс, какого…

— Сара, ей нужна помощь! Бегом!

Не спрашивая больше ничего, мы выбежали из дома и рванули к Саре.

В телефоне бесконечно слышался его мерзкий голос и громкие стуки в дверь. Он ломился к ней. Я убью его. Убью.

— Джесс, он её выбьет… Мне страшно, — её голос дрогнул, а моё сердце оборвалось. Дождь обрушился на нас с Джо, словно сама погода говорила о том, как всё паршиво. Подойдя к двери Сары, мы поняли, что придётся её выламывать.

— Сара, милая, мы скоро!

— Джесс… всё стихло. Он что-то задумал! — и тут в трубке я услышала крик, разбитое стекло. Он внутри. Он к ней залез.

— Джон, быстрее, умоляю! Он к ней залез!

Джону много времени не понадобилось — он быстро выбил дверь, и я рванула на второй этаж. Я боялась. Страх заполнил меня всю. Я не смогу без неё. Только не Сара.

Глава 16

16.

Она мне не обходима.

Шон

Утром мы во всю болтали и дурачились на кухне — как нормальная семья. Без боли. Без сожалений. Без ран, оставленных друг другу.

Я был счастлив в эту секунду. По-настоящему живая мама и Клэр — девчонка, что утихомирила свой бунтарный нрав.

— Может, сходим в кино? — предложила мама, зачерпывая ложку мороженого, за которое минуты пять назад они с Клэр дрались.

— Можно, почему бы и нет? — выпалил я, съедая бутерброд, который приготовила Клэр.

Как вдруг в дверь начали неистово стучать. Я хотел уже встать, но мелочь Клэр опередила — и за дверью оказался мой лучший друг, Лукас. Его вид был, как всегда, бесподобен: на улице дождь, а он лишь в худи и джинсах, которые явно скоро надо выкинуть — он из них не вылезает.

— Ой, Лукас, привет! Ты к Шону?

— Ну да, маленькая язва, я к нему.

— Ох, Лукас, проходи, ты же весь промок!

— Нет-нет, мама, пусть стоит там, — начал кричать я.

— И я тебя люблю, Шони! — саркастично крикнул Лукас.

— Он же всё испачкает! Пусть на улице ждёт! Может, хоть вспомнит, для чего нужно переодеваться!

— Эй, я вообще-то их стирал!

— Ну конечно, чувак, просто подожди меня у двери. — Лукас показал мне средний палец и одними губами прошептал: «Гондон».

Я лишь улыбнулся — его настроение явно было таким же весёлым, как обычно.

Перед тем как выскочить к другу, я поцеловал маму и Клэр.

— Поздно не приходи!

— Помню, — высунул я ей язык.

А она показала мне средний палец.

— Я убью Лукаса.

— Он милый.

— Нет-нет, Клэр, ты милая, а он — исчадие ада.

— Так ты тогда тоже…

— Возможно. Всем до вечера!

И вот, не знаю почему, мои ноги понесли меня к её дому.

— Шон, мы же всегда другой дорогой ходим.

— Не сегодня. Пройдём через их улицу. Нам всё равно нужно с Джоном поболтать.

Лукас тут же повис на мне:

— Точно! Стоп-стоп, Сара же напротив неё живёт!

Он начал прыгать как идиот, из-за чего все брызги от луж летели в меня.

— Угомонись, идиот! Всю одежду мне испачкаешь!

— Прости, но я так счастлив! Она мне снилась! Клянусь, я вижу её везде!

Я лишь выдохнул и пошёл дальше.

— Эй, Шони, вы чё это с мамкой помирились?

— Ну да. Она вчера чуть лицо этому мудаку не разбила, прикинь.

— Да ладно? Твоя мама? Да не ври!

— Я похож на трепло, Лукас?

— Ну, вообще есть немного.

Я толкнул его.

— Господи, а сам-то?

— Мы стоим друг друга.

— Ну куда ты побежал, Шони? Не беги, у меня болят ножки, может, понесешь меня?

— Я тебе их сейчас оторву, мудак! Пошли быстрее уже!

— Так не терпится её увидеть?

Чёрт. Знал же, что заговорит о ней.

— Слушай, не беси меня, я и так не понимаю, что мне делать с ней.

— Она взорвала твой мозг, Шони. Твой трухлявый мозг, которым ты думал только о боях. А теперь она там, — и он приложил палец к виску.

— Да мать твою. Да. И я не знаю, что с этим делать.

Внутри всё ныло. Что-то жаждало её увидеть. И ещё этот дождь, мать его. Ненавижу — вечно он к чему-то плохому.

И вот мы наконец свернули на их улицу. А внутри всё забегало, лёгкие словно сжались, а горло кто-то схватил. Я боялся. Но чего? Я не понимал. Мозг словно на мигрени.

— Всё будет хорошо, — он лишь похлопал меня по спине.

Но мне казалось, я падаю. И если её не будет рядом — я не выберусь. Если не увижу эти серые глаза — не очнусь. Она мне необходима. Но почему?

Я остановился. Вдох — и ещё. Над головой во всю гремело, а вдали виднелись вспышки молнии. И я молился, чтобы она ударила в меня. Потому что то, что со мной происходит, мне неведомо.

И вот перед глазами вспыхнули воспоминания — о том, как я её держал, о том, как помог прийти в себя. Я чувствовал кожей её присутствие. И дождь не помогал стереть это чувство — наоборот, внутри всё только разгоралось.

— Хватит стоять, придурок, а то так и заболеешь! Пошли уже к твоей неведомо притягательной красотке!

— Ты просто сам хочешь поскорее увидеть Сару.

— Ну да, чувак.

— Но сначала, Лукас. Джон. — Мне искренне хотелось попросить прощения у этого парня за то, что мы тогда наговорили. Мы были не вправе так себя вести.

И вот я уже видел их дом. Ещё один вдох. Но вздохнуть не получилось. Джесс и Джон выламывали чью-то дверь напротив. Она с кем-то говорит по телефону. Я ускорился. Что-то шептало: «Всё плохо».

Глава 17

17.

Крик, что застрял.

Джесс

Я будто снова тонула. Мама. Отец. Джон. Сара. Почему всё всегда было плохо.

И вот наконец, поднявшись, я только успела завернуть за угол, как дверь открылась и на меня вылетела Сара. Живая. Целая. Я задышала. Внутри всё успокоилось.

— Привет, милая.

В глазах испуг — она до смерти испугалась.

— Ну же, Сарачка любимая, давай проведём время.

Ярость. Меня окутала ярость при виде его упоротой рожи. Только я хотела встать, как Джон уже впечатал его в дверь.

— Ты ублюдок! Какого ты с ней сделал?

Плач. Её рука вцепилась в мою. Я повернулась и схватила её за лицо.

— Что он сделал, милая? Поговори со мной.

Но её только вырвало, её трясло.

— ЧТО ТЫ С НЕЙ СДЕЛАЛ?

Он лишь смеялся. Я была на волоске, чтобы не сделать глупость.

— Сара, милая, что у тебя болит? Ну же, открой глаза! САРА, ОТКРОЙ ГЛАЗА! — и вот она едва их разлепила.

— Я проснулась от того, что в руке кололо.

Я перевела взгляд на её руки и увидела укол. Этот ублюдок что-то ей вколол. Тут до меня донеслось:

— Пойдём-ка на улицу, мразь.

Я чмокнула Сару и вскочила, со всей дури впечатав лицо ублюдка в стену.

— Джесс, твою мать!

— Посиди ты с ней! Он ей что-то вколол! Попробуй это из неё вывести!

— Джесс… — в его взгляде читалась тревога.

— Он мой, Джон! А ты вообще еле держишься! — и с этими словами я столкнула ублюдка с лестницы. Я держалась как могла, но вид подруги и страх за неё сорвали с меня все попытки удержать гнев.

Я схватила его за шкирку и вытолкнула на улицу.

— ТЫ МРАЗЬ, КАКИХ ТОЛЬКО СВЕТ НЕ ВИДЕЛ! — удар за ударом, я не чувствовала боли. Лишь облегчение от крови на его лице. От того, как он просил прощения.

Но я не слышала его — лишь била и била. Пока чьи-то руки не оттащили ублюдка, а передо мной с поднятыми руками появился он. Думаю, он для меня как тишина во всём этом хаосе.

— Видишь, я тебя не трогаю. Всё в порядке, да?

— Нет. Нет. Нет. Нет.

Меня накрыла истерика. Я задыхалась. Вид подруги вцепился в меня железной хваткой, а в ушах — смех ублюдка. Я хотела кричать, но опять не могла. Дождь, который я так люблю, только тяжестью навалился на меня. Я снова тонула. В глазах всё плыло. Он что-то говорил, но я не могла понять. Я хотела лишь одного: чтобы всё прекратилось. Чтобы боль, которая меня разъедает, ушла. Чтобы всё было хорошо. Но я знала — этого не будет.

Я упала на колени, пыталась вздохнуть.

— Дыши, Джесс. Дыши, всё будет хорошо.

Но я лишь отрицательно замотала головой. Он пытался заглянуть мне в глаза, но я не давала — лишь опустила голову на землю, в лужу. Ожидая либо конца своей жизни, либо очередного приступа.

— Джесс! — услышала я за спиной. Джон. Как же мне хотелось, чтобы он не видел меня в таком состоянии. Я не хотела, чтобы брат ещё сильнее за меня переживал. Ему и так хватает.

Я вцепилась в волосы, зажмурила глаза и сосредоточилась на состоянии, но было уже поздно — его тёплая ладонь коснулась моей руки.

— Я рядом. Я рядом.

Два слова. Два чёртовых слова — и меня снесло волной. Я вцепилась в брата как в спасательный круг, как в кислородную маску. Но я не смотрела на него. Я не хотела, чтобы он видел это во мне. Это бы убило меня.

Глава 18

18.

Ее смех заполнил комнату.

Шон

Я стоял как вкопанный. Сердце разрывало от её вида — сломленной, раненой, полной боли. Хотелось защитить её, но я знал: всё не так просто. И это меня беспокоило. А когда появился Джон, сердце почти выскочило. Господи. Дыши, Шон. Дыши. Его лицо… нет, это и лицом-то было трудно назвать.

Я осторожно подошёл к ним и сел на корточки. То, как он прижал её к груди, выглядело убийственно. В его взгляде читалась только одно: шок.

— Что с ней? — спросил я тихо, боясь вызвать у неё очередной приступ. Но она, кажется, настолько утонула в пучине боли, что и не слышала нас.

— Я не знаю, — только и произнёс он, качая её на руках. Сердце облилось кровью от этой картины.

— Эй, что случилось? — так же осторожно спросил Лукас, который всё ещё держал за шкирку какого-то парня. Выглядел он как сумасшедший. А его веселье на фоне всего просто пугало.

— Этот придурок — сводный брат Сары. Он нарик и, пока Сара спала, ввёл ей какую-то дрянь. А Сара позвонила Джесс, и мы ринулись сюда. — Джон говорил всё это очень быстро, и я не поспевал. А вот Лукас схватил всё на лету, отчего взорвался и окунул башку нарика в лужу.

Он не кричал. Не говорил. За него всё это делало его тело. Его взгляд. Она и правда ему понравилась. Он впервые ради девчонки так сорвался.

— Молись кому угодно, утырок! Если она не придёт в себя, я стану твоим кошмаром. Ты будешь долго мучиться. Я тебе обещаю.

Он толкнул его и повернулся к нам.

— Где она? Что с ней?

— Её рвёт, — только и произнёс Джон.

— И ты оставил её одну? — резко приблизился Лукас, но я тут же загородил Джона с Джесс.

— Чувак, выдохни! Не видишь, ему и так тяжело.

— Что здесь происходит? — послышался чей-то голос из-за грома с дождём. Я сначала подумал, что мне показалось, пока не появилась Юки.

— Ты вовремя, мне нужна твоя помощь, — ничего не объяснив явно встревоженной подруге, он повёл её в дом. А я вернулся к ним.

— Как она?

— Вроде приходит в себя. А Джесс, ты как? — он говорил с ней как с ребёнком.

Молчит. Её молчание меня разрывало. Но тут она показала лицо. Волосы прилипли, вся макушка сырая. А в глазах — ничего. Пустота.

— Я лучше… я хочу её увидеть.

— Хорошо, пошли к ней.

Но Джесс еле стояла, из-за чего они упали в то же положение.

— Помочь? — предложил я.

— Было бы славно. Я немного повредил руки, и мне тяжело.

Без лишних расспросов я поднял Джесс за талию и повёл в дом. Её тело дрожало. Она промокла. Мне хотелось спрятать её. Забрать. Да что угодно, лишь бы больше не видеть её такой. Каждый раз, когда дело касалось её, меня словно затягивало куда-то. Но куда?

Мы поднялись на второй этаж, откуда доносились голоса.

— Боже, Лукас, я не врач!

— Но твоя мама…

— Вот именно, мама, а не я. Я чем смогла — тем помогла.

Войдя в комнату Сары, я хотел тут же выйти. Она выглядела так себе. Бредила и висела на шее Лукаса.

Я и не заметил, как Джесс выскользнула из моих рук и села рядом с подругой.

— Привет, милая, как ты?

— Я отлично, Джесс! Хотя всё такое яркое и всё плывёт. А у Лукаса вообще глаза такие большие, и вообще он синий. Как смурфик!

Её смех заполнил комнату. Это был настолько жуткий смех, что по коже поползли мурашки, а внутри всё сжалось. Я словно в хоррор попал. Комната была тёмной, и это только больше нагоняло жути.

— Да тебе и правда весело, дуреха, — я впервые видел Джесс такой — испуганной, загнанной.

— Оставим её. Ей нужно поспать.

— Я не хочу! — тут же вскочила Сара. Но Джесс припечатала её обратно.

— Если ты сейчас не уснёшь, я буду очень зла на тебя, рыжик.

— Ладно-ладно, чмокни меня в лоб, — она не аккуратно ткнула себя по лбу и опять рассмеялась. Боюсь, этот смех мне будет сниться.

Чмокнув её в лоб, Джесс начала нас выгонять. Но вот кого было труднее всего выгнать — это Лукаса. Однако она с ним не церемонилась, поэтому он чуть не слетел с лестницы.

— А если бы убила?

— Но не убила же.

Мы вошли в кухню. Такая же тёмная. Это пугало.

— Вы, ребята, можете идти. Ведь её мама вас не знает. Так что нам с Джоном проще.

— Я останусь, меня-то она знает, — проговорила Юки. Её вечные подглядывания на Джона оставляли вопросы не только у меня.

— Слушай, Джон, поговорим?

— Не сейчас, — он уронил голову на стол. Я лишь кивнул.

— После уроков, ладно?

— Угу, — промычал он.

А я перед тем, как уйти, взглянул на ту, что утягивала меня куда-то. Вот только куда? Её взгляд был на мне. И вот снова. Сердце забилось, оно рвалось наружу.

Я лишь мягко улыбнулся и попрощался, выталкивая Лукаса, который явно не желал уходить.

— Позвони, Юки, я серьёзно. Напиши, как она.

— Да хорошо, придурок, иди уже.

И вот дверь захлопнулась. А внутри всё кричало: иди к ней. Узнай, как она. Узнай всё. Получи ответы. Но я лишь побрёл в школу, хотя желания было ноль.

Глава 19

19.

Он сдался.

Джесс

Мы сидели в тишине и пили чай. Меня знобило, крыло, срывало катушку только так. Я пыталась сосредоточиться на сейчас. Ведь сейчас всё нормально — да, не хорошо, но и не плохо. Но меня отматывало в тот момент, где Сара на моих руках, где я как псих разбиваю ублюдку лицо. И в итоге — где меня опять накрыла паника. Я выдохнула и решила развязать диалог. Иначе я съеду с катушек в своей голове.

— Юки, как жизнь?

— Да нормально. А у вас, смотрю, так себе. Это тебя так отец?

Я переключила взгляд на брата. Он смотрел в окно. Его взгляд был полон эмоций, а вот каких — я не поняла.

— Да, — коротко ответил он. Он держался от неё так далеко, как мог. Ведь боялся, что его тьма её погубит. Но видимо Юки это не пугало. Она вечно тянулась к нему.

— Давай-ка я и тебя подлечу.

Она тут же подошла к шкафу, куда до этого убрала аптечку после Сары. Я была за это очень ей благодарна. Юки была нашим спасителем.

— Не надо, — он перехватил её руку.

— А я не спрашивала.

И он сдался. Я облегчённо выдохнула.

— О господи, Джон! Руки! Как руки?! — как ополоумевшая вскочила я к Джону.

— А что у него с ними? — спросила Юки.

Тут он взглянул на меня взглядом, в котором читалось: «Ну зачем?».

— Наш папаша кое-что устроил.

— Показывай! — голос Юки был звонким, хоть и тихим. — Джон, мать его Винтерс, показывай свои руки!

Он опять сдался. А Юки лишь запрокинула голову, закрыв лицо ладонями.

— Ваш отец — конченый ублюдок! Я господи, почему вечно это наказание?!

Юки знала про ожоги. Её мама не раз нас лечила. Она всегда лечила нас, когда дело доходило до больницы, в которую мы редко попадали — только если не при смерти.

— Да, Юки, мы знаем.

Она обхватила его лицо. А я поспешила уйти на лестницу — дать им время.

— Джо, не надо… расскажи.

Молчит, засранец. Знаю, подслушивать нехорошо, но мне важно было узнать, сможет ли она быть его спасением.

— Джон, не злись.

— Что ты хочешь, Юки?

— Правду. Что у тебя в душе. В голове. Впусти меня, Джо.

— Не могу, — промычал он.

— Ещё как можешь! И если ты боишься, что втягиваешь меня во что-то, то уже поздно. Я уже втянута.

— И это меня бесит. Почему бы тебе не держаться от меня подальше?

— Потому что ты всегда рядом, Джо. Пойми уже наконец. Я не могу тебя отпустить. Пыталась — да не вышло.

— Я боюсь, — резко произнёс Джон слова, которые я никогда не слышала из его уст.

— Чего, Джо? Доверься мне. Давай, — её голос был мелодичным, ласковым, меня аж пробила дрожь.

— Я не могу вздохнуть. Он душит меня. Они все меня душат. Я не могу. Всё горит. Желание уйти с головой в бутылку только сильнее.

От этих слов в горле встал ком. Я прижалась лбом к перилам и пыталась переосмыслить услышанное. Он на волоске.

— Я рядом. Джо, ты справишься.

— Неа.

И меня прорвало. Не выдержав, я рванула в ванну. Холод из разбитого окна тут же ударил мне в лицо. Но я не обращала внимания, лишь прикусила кулак от накативших эмоций. Мне рвало башню. Я ненавидела родителей за то, что они с нами сделали. За то, что сломали и продолжают ломать дальше.

Мой мир всё больше окутывала тьма. И я боялась, боялась, что они его добьют. Добьют нас.

Внизу хлопнула дверь — кто-то из родителей Сары пришёл. Похлопав себя по лицу, я собралась и спустилась. Оба. Будет весело.

— Мой сын — моё дело.

— Ваш сын мог убить Сару. Мою подругу, — я не кричала, боялась её разбудить.

— Да может, она сама…

— Эрик, не говори так! — тут же взорвалась тётя Алиса. Она была высокой и тоже рыжей, но, в отличие от Сары, смелости в ней не было.

— А ну не рявкай на меня! Сама так воспитала дочь!

— Эрик, моя дочь — не твой сын. Если не поговоришь с ним, то…

— То, что? Выгонишь? — он вскинул руки, взял куртку и произнёс: — Прощай, Алиса.

Дверь хлопнула. Мама Сары побежала к ней.

Мы выдохнули и вышли на улицу, где всё так же лил дождь.

— Вам влетит, да? — проговорила Юки, укутавшись в кожаную куртку. Её длинный хвост от сырости стал крысиным. Взгляд был беспокойным. Удивительно, но за нас двоих.

— Да, влетит, — не стала врать я. Родаки бесились, когда мы пропускали школу. Дай бог, объяснение их смягчит.

— Ну, я тогда пойду. Маме я написала, так что смысла возвращаться в школу нет, — Юки потерла лицо и пошла к дому.

А я толкнула брата, который смотрел куда угодно, но не на неё. Девушку в зелёной кожаной куртке и брюках. Она была красавицей — отрицать это было глупо. Но помимо красоты было ещё что-то, что привлекало моего братца.

— Джон, не беси меня. Проводи её.

Я начала пихать брата в сторону Юки.

— Зачем? День же.

— Ну не будь придурком. Давай! — я напрягала все мышцы, чтобы сдвинуть этого лося, но всё тщетно.

— Я не могу оставить тебя одну дома.

Я мысленно ударила его и сказала, положив руки ему на плечи:

— Я всё равно собиралась прогуляться, так что давай, Джо. Не упусти её.

Но он продолжал стоять. И меня это взбесило.

— ЮКИ! ЮКИИИ! ПОДОЖДИ!

— Что ты делаешь?! Джесс, не надо! — он пытался закрыть мне рот, но я успешно увернулась. Юки встала и повернулась к нам. Я победно улыбнулась.

— Ну зачем? Я ей не пара.

— Она видит в тебе то, чего не вижу я, Джо. Так что это если не любовь? Ты вечно за ней приглядываешь. Разве это не любовь?

Я видела в его взгляде сомнения. Но всё, что я смогла, — это обнять его.

— Просто проводи домой. И ничего больше. Она заслуживает хотя бы это, после твоего лечения.

И вот наконец, сдавшись, он потрепал меня по и так растрёпанным волосам и пошёл к ней.

— Домой без меня не заходи! — крикнул он. А я просто помахала им.

И вот, оставшись одна, я достала плеер и пошла прочь. От всего. От всех. От самой себя.

Глава 20

20.

Темные дни.

Джесс

В жизни каждого есть тёмные дни. Но что делать, когда в твоей жизни — постоянная тьма? Умереть. Возможно. А как же близкие? Этот вопрос стоит у меня в голове уже несколько лет. С тех пор, как последняя попытка умереть почти осуществилась.

И вот я стояла у старого гаража нашего дедушки. С ключом от мотоцикла. Умела ли я водить? Конечно. Скорость меня будоражила, оживляла, спасала.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, я открыла дверь. Спустя год. Мне запретили к нему подходить, да и вообще подходить ко всему, что движется. Моя рука тут же потянулась к животу, на котором красовался шрам от аварии, в которой я пыталась умереть.

Переступив порог гаража, я обратила взгляд в угол. Под слоем пыли стоял её старый японец — небольшой, угловатый, весь в отметинах прошлого. На боку бензобака красовалась глубокая вмятина, оставшаяся после той самой аварии. Зеркало и фара были обрамлены паутиной мелких трещин. Потёртый металл и ссадины на раме говорили о том, что байк не раз целовал асфальт. Но он всё ещё был чертовски крепким. Стоило коснуться холодного руля, как становилось ясно: эта груда железа всё ещё готова сорваться с места по первому зову.

Вся промокшая и будто без сил, я смотрела на байк. Ощущение свободы звало. И я решила отдаться этому желанию.

Взяв шлем с полки и выкатив старого приятеля по ранам, я осмотрелась по сторонам. Села. Вдох. Внутри всё закипело, забурлило, руки трясло. Вставив ключ, я завела его. Он прорычал. Улыбка озарила моё лицо. Дождь, гром — всё это только сильнее подбивало меня. Прокатись. Освободись.

И я рванула. Рванула туда, где свободно. Отключив все инстинкты, я просто ехала. Не зная — навстречу смерти или жизни. Но я летела. По городу. Вспоминая, каково это — быть живой. Именно живой и свободной. И этот момент я буду помнить так же ярко, как и другие.

Глава 21

21.

Улыбка.

Шон

Досидев кое-как последний урок физику. Я ничего не понимал, хоть предмет интересный — признаю. Однако сегодня было не до неё. В голове всё ещё она. Она тянула, затягивала меня в пучины чего-то тёмного и ужасного. Но мне не страшно, мне интересно. Я словно желаю узреть то, во что она меня тянет.

Выйдя на улицу, мы с Лукасом попрощались. Ему срочно нужно было отлучиться по делам. Но по его виду мне казалось иначе — он хотел побыть один. Сара с наркотой явно напомнила ему о его прошлом. Я мог лишь предоставить другу побыть наедине и всё обдумать.

А я окончательно погряз в мыслях о ней. Она сводила меня с ума. Она словно запретный плод, который я вкусил, хотя всё кричало: «Не надо!». Но поздно. Единственная мысль, которая мешала думать о ней, — завтрашний бой. Суббота.

Перейдя дорогу, мимо меня проскочил мотоцикл, весь убитый, а на нём — она. Даже шлем не мешал мне узнать её. Внутри всё замерло. То, как она неслась, было не надёжно.

Я вцепился себе в волосы и закрыл глаза. Хватит, не думай о ней. Плевать. Плевать. Забудь. Ну же!

Но всё стало бессмысленно, когда я услышал её:

— Подвезти?

Открыв глаза, я утонул, исчез в её серых и таких тяжёлых глазах. Серьёзно, её взгляд был тяжёлым и мучительным.

— Ау, я с кем разговариваю? — и вот наконец, оторвавшись от мыслей, я вернулся к ней.

— Ну, если ты хочешь нас убить…

— Ну обещаю, поездка будет высшего класса!

— Зачем? Мы же…

— Ты мне уже несколько раз помог. А я, знаешь, не люблю быть в долгах. Ну так что?

Я кричал. Точнее, кричала здравая часть меня: «Беги от неё! Она тебя погубит!». Но другая часть, уже одурманенная ею, рванула вперёд.

— Обещай довезти меня целым.

Она улыбнулась, а я чуть не умер. Это словно седьмое чудо света явилось ко мне. Её улыбка затмила всё. И мне сорвало башню.

— Ох, Шон, будь уверен. Целым ты не доедешь.

Она шутила. Ей было весело. У меня не укладывалось в голове: то, какой она была утром, и сейчас. Дело в нём. Я перевёл взгляд на мотоцикл, что выглядел очень печально, и опять на неё. Ей не хватало только нимба над головой — и я бы точно поверил во всё, что только возможно, лишь бы удержать этот момент. И её.

Сев сзади неё, я обвил её талию и прижался к её спине. И клянусь, я доверился ей. А это редкость. Её макушка, глаза, улыбка — да господи, всё в ней заставляло довериться и утонуть с ней.

— Держись крепче, я люблю ехать быстро.

— А я люблю, когда быстро.

И мы поехали. Ветер ударил по нам с дождём. Но я не ощущал ничего, кроме покоя. Я полностью утонул в этом моменте. Мир стал ярким, хотя всё было пасмурно. И это была её заслуга. Она — тёмная лошадка, но при этом дарит что-то, что мне необходимо. Я больше не думал ни о чём. Я просто дышал свободой, которую она мне подарила. Честно, я даже не переживал насчёт скорости — а она была нереальной. С учётом того, какой убитый мотоцикл, мы можем в любой момент умереть. Но даже если так — моя смерть будет по-настоящему свободной.

Мы катались долго. Но всё же приехали к её дому, так как она не знает, где живу я, и мы решили высадить меня здесь. Но лучше бы мы не приезжали. На неё тут же налетела женщина. Тёмные волосы и тёмные глаза. Худая и высокая. А голос у неё противный, тяжёлый.

— Ты с ума сошла?! Почему прогуляла школу?! Где Джон?! Почему ты на мотоцикле и кто это, чёрт возьми?!

Дождь закончился, и я прекрасно её слышал, и это бесило. Но я держался, в отличие от Джесс

— Тебе какая разница? Отстань!

— Как ты со мной разговариваешь?!

— Как хочу, отвянь, сказала же!

Её голос не дрогнул. Он был стальным, жёстким, даже грубым. Я понимал, что они дочь и мать, но атмосфера, которая их окружала, пугала меня.

Мать тут же схватила Джесс за руку и начала трясти как шизанутая. Я думал, она ей руку вырвет, и был наготове вмешаться.

— Ты проклятая девка! Где Джон и почему ты с каким-то парнем?!

Джесс вздёрнула головой и принялась отвечать. А я затаил дыхание. Я не мог уйти. Не мог оставить её.

— Мне нельзя погулять? Ты что, решила включить мать? — она выдернула свою руку, и это смотрелось даже страшнее, чем когда мать её трясла.

И тут — ледяной шок. Из-за спины появилась чья-то тяжёлая и здоровая рука, которая легла на плечо Джесс. И то, как она напряглась, не предвещало ничего хорошего.

— Джессика, ты не забылась? Она твоя мать.

— Отпусти.

— Это кто? — он развернул Джесс ко мне лицом, и меня ударили будто чем-то острым. Печаль и боль отразились в её глазах, а ещё тихое: «Прости».

— Я её друг.

— Я не тебя спросил, а свою дочь, — её лицо скривилось на этом слове, и она попыталась отдёрнуть руку отца. А я был напряжён. Её отец напрягал меня. Его лицо, покрытое шрамом, и холодные глаза. Я был наготове, если дело дойдёт до драки.

— Он мой друг.

— Хорошо. Ты опять ездишь? Мы же тебе запретили!

— Да господи, вы же и будете счастливы, если я сдохну! — сердце забилось сильнее после услышанного. Мне стало не по себе.

— Джессика!

— Что, мама? — и она опять взорвалась. Она и правда, как пороховая бочка.

— Роза, заканчивай здесь и возвращайся домой.

— А Джессика?

— И она…

Почему-то это меня насторожило. Он ничего не сделал, но от него исходила смерть. Буквально. Он внушал страх. И только сейчас я заметил — они похожи. Джесс и он.

— Что, мам, нечего сказать?

— Где Джон?

— Я не знаю.

— Где мой сын?

Но Джесс уже обратилась ко мне:

— Прости, Шон, и… — но она не договорила. Её мать словно чокнутая накинулась на Джесс с той же пластинкой.

— ГДЕ МОЙ СЫН?! — меня аж передёрнуло от её крика

Джесс не ответила, а лишь вцепилась в неё в ответ.

— Шон, увидим… — но она опять не договорила — из-за пощёчины. Меня словно окунули в пучину боли. Я словно сам получил эту пощёчину.

— ВОУ, ВОУ! — прокричал я, вклиниваясь между ними. — Ты как?

Но Джесс молчала. Опять.

— А ну исчезни! — и её мать уже вцепилась мне в куртку.

— Где он, Джесс, милая, ответь, где он!

— Да ты повернута на нём! — лишь ответила она, потирая щеку. — Отпусти Шона!

И она отдёрнула свою мать с такой силой, что я, вроде, не должен бы удивляться после всех её драк, но она всё равно поражала. И тут её мать завопила ещё истошнее:

— ТЫ КАК ОН! ПОЭТОМУ Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! ТЫ — ВЫЛИТЫЙ ОН!

И она замерла. И это меня испугало.

Глава 22

22.

Я горю.

Джесс

Всё как в тумане после её слов. Хотелось просто исчезнуть. Умереть.

Развернувшись, я побежала. Куда могла — лишь бы дальше от неё. От матери. И от него. Шона. Мне было ужасно больно от того, что он это видел. От того, что мать на него налетела.

— Джесс, подожди! Да подожди же ты! Джесс, аккуратно, машины же!

Я бежала быстро, выкладываясь на всю. Мышцы горели. Лёгкие горели. Дыхание сбивалось. Но мне было плевать. В голове лишь её слова. Лишь её лицо. Душу рвало на части. Я не могла справиться с собой. Да господи, никто не может справиться со мной. Я просто хочу тишины. Хочу покоя. Я устала. Устала.

— Джесс, господи, тебя же собьют!

Я перебегала дорогу, не обращая ни на что. Меня разрывало, и ничего не помогало. Не бег. Не боль в мышцах. Не то, что воздуха не хватает. Я горела. Горела неистово. Ни одно отцовское наказание не причиняло столько боли, сколько её слова.

И тут меня перехватили. Шон. Его светлые, влажные и растрёпанные кудряшки тут же появились перед лицом.

— Господи, какая ты быстрая. Спортсменка из тебя великолепная.

А я просто замерла. Я даже не дышала. Я вроде смотрела на него, но не видела его. Моя боль вышла на новый уровень. Если все переживали за мои попытки суицида, то они могут выдохнуть — я-то ничего не сделаю, всё сделает она. Боль. Её так много, что всё горит.

— Ну же, Джесс, скажи что-нибудь. Я рядом. Всё хорошо, — он аккуратно гладил меня по голове, но это не помогало.

Я не слышала его. Всё было таким странным. Я вроде здесь, а вроде нет.

— Эй, ты меня пугаешь. Ну же, давай. Прошу, Джесс.

Но я не могла ему ответить. До меня медленно доходили его слова. А когда дошли — я не могла и слова сказать. Всё замерло. Боль была как раскалённое железо на коже. На всей коже.

— Я горю, — наконец выдавила я из себя.

В его взгляде тут же вспыхнула паника.

— Нет, нет, ты не горишь. Всё хорошо. Всё хорошо, — начал он утишать меня, завлекая в объятия. Но я их не чувствовала. Я сгорала.

— Что с ней?

— Джон, я не знаю. Там у вас такое случилось…

— Так рассказывай!

Откуда-то уже появился Джон, и они о чём-то разговаривали. А я всё так же находилась в объятиях Шона и просто смотрела на уходящее солнце. И я молила, чтобы вместе с ним ушла и моя боль.

— Эй, родная, сестрёнка, посмотри на меня. Ну же. Умница.

Я медленно перевела взгляд на брата, который сел на корточки. Его избитое лицо отозвалось новой болью во мне. Воспоминания о всех его наказаниях из-за меня вырвались и затопили.

И я сорвалась. Взорвалась.

— Я ДОЛЖНА УМЕРЕТЬ! МНЕ ВООБЩЕ НЕ НАДО БЫЛО РОЖДАТЬСЯ! И ТОГДА У ТЕБЯ ВСЁ БЫЛО БЫ ХОРОШО! ГОСПОДИ, Я ГОРЮ! Я УМИРАЮ! ДАЙТЕ МНЕ УМЕРЕТЬ! ОТПУСТИ МЕНЯ!

Всё, что копилось, просто вырвалось. И только из-за неё.

— Ты не он, — шептал мне Джон, держа меня за лицо. — Джесс, ты не он. НЕ ОН.

Я чувствовала ещё одни руки на своей спине. Это Шон. Или мне кажется? А может, я сошла с ума. И с этого я рассмеялась. Я сошла с ума. Определённо.

— Отпусти меня, Джон, — прошептала я.

— Никогда. Ты не он.

А меня накрыло ещё сильнее.

— Что делать? — голос Шона, всегда уверенный, теперь не был уверенным. Он был испуганным. Я явно его напугала.

— Мама Юки… Ей нужны успокоительные.

Всё как в тумане. Меня поднимают. Несут. Они разговаривают. А я как псих, что только сбежал из дурки, неистово бормочу о смерти.

И вот вместо тёмного неба у меня перед глазами потолок. Всё резко стало тихо. Тишина давила. И я бормотала ещё громче. Мои колени накрыла чья-то рука.

— Джесс, помнишь меня? — очень ласково произнесла мама Юки. У них одинаковые карие глаза, да и внешне они очень похожи. Обе красавицы.

Она всячески пыталась меня разговорить, но у неё не вышло. Я не понимала её. Я не слышала её. Всё, что я слышала, — это себя и своё желание умереть.

Мою руку что-то укололо. Игла. Она гладит меня по щеке и что-то шепчет.

Я вижу Джона, который держится за голову. Шона, чьи глаза наполнены печалью. Юки, которая обняла себя за плечи. И пустоту. Тьма накрыла меня. И я отключилась. Умерла? Надеюсь. Пусть всё это закончится.

Пусть всё будет хорошо. И пусть эта боль уйдёт. Пусть уйду я. Прошу.

Глава 23

23.

Она меня погубит.

Шон

Всю ночь я провёл у Юки дома. Я не мог уйти — просто не мог. Ноги не слушались, хотя я понимал, что здесь я лишний.

Из тьмы явился Джон — её брат-близнец. Под первыми лучами солнца синяки на его лице заиграли яркими красками.

— Спасибо, что не оставил её

— Я не мог.

— Удивительно. Все обычно её шарахаются. А ты с ней даже проехался.

— Что происходит?

— А? — он пил. Только сейчас я заметил бутылку в его руке.

— Джон, что у вас творится?

— Ты про дом? — он облокотился на косяк двери и скривился.

— Что с тобой?

Он поднял руку и закатал рукав. Я ещё от её срыва не отошёл, как тут это. Бинт весь в крови. Даже страшно думать, что под ним.

— Хочешь, сниму? — говорил он насмешливо. Но мне было жутко.

— Сними, — я не хотел видеть, но почему-то произнёс другое. Словно мне не хватало её боли. Псих.

— Да, жизнь не готовила меня к такому. Да даже мой ублюдок-отчим такое не творил. — Я выхватил бутылку и сам запил. Да, трезвым тут хрен останешься.

— Это он? — при воспоминании об их отце мне будто сжали горло. Мужик-смерть. Только так можно его обозначить.

— Да, и это не единственный. Теперь доволен? Вот ответ на твой вопрос.

— А она? — я молился не услышать того, что меня убьёт. Но молитвы не были услышаны. Это я понял лишь по его взгляду.

— Твою мать, — я запустил руки в волосы.

— Да, башню ей сорвало знатно.

— Это впервые?

— Да, — он замолчал, но тут же продолжил: — Обычно она молчит. И делает всё молча. Втихаря.

Было нетрудно догадаться, что он имел в виду. Суицид.

— Почему вы…

— Не сбегаем? Ну как тебе сказать… — он приблизился ко мне. Его глаза были тёмно-синими. Не как у неё. Но безумия в его взгляде столько же, сколько и в её.

— Он бывший военный, все ему жопу лижут. Так что всем плевать на нас с ней.

Опустив голову, я погряз в мысли:

Не мне. Уж точно не теперь. Это всё слишком залезло мне в душу. Особенно её потерянный вид. Ей нужна помощь. Её нужно спасать. Но как, Шон? — псих резко пронеслось в голове. Да, я явно псих, раз лезу во всё это.

— Как ей помочь?

— Не знаю. Я ни черта не знаю, потому что сам на грани. — И это я тоже видел. Как они держатся? Как? Я не понимал.

— Ей нужна помощь. Как и тебе.

— Угу, спасибо. А кто поможет? Ты?

Он прав. Я не знал, как помочь. Поэтому и не ответил.

— Она так умрёт. Да вы оба так сгинете.

— Мы справимся. Осталось только подождать лета.

— Да ты посмотри, она не дождётся.

— Слушай, она справится.

— Чёрта с два! Ты видел её сегодня!

— Я видел и хуже, — ответил он резко, но спокойно, и у меня всё упало. Что может быть ещё хуже?

— Джон…

— Хватит. Знаю, ты в шоке. Но такова наша с ней жизнь. И если хочешь помочь — просто будь с ней рядом. Как я. Как Сара.

Но я знал: быть рядом недостаточно. Всё куда хуже. Всё куда серьёзнее.

С этими мыслями я схватил куртку и вылетел как пуля. Я бежал домой. Мне нужно передохнуть, переварить и обдумать. Что теперь делать? Теперь она — моя заноза, моя головная боль. Я не смогу её забыть. Нет. Я хочу спасти её. Я хочу увидеть её улыбку. Я хочу видеть её счастливой, а не разбитой. Но что делать? Я не знал.

Тихо пробравшись домой, я тут же пошёл в душ. Ледяной душ. Но даже он не привёл мою голову в порядок. Лил просто ледяной душ, но всё, что я чувствовал, — это жар. Я сгорал вместе с ней. Я чувствовал её жар. Её боль. Ударив кулаком в стену, я пытался выбить её из головы, но она не выходила. Господи, эта девчонка пожирала меня. Её улыбка не вылезала из головы, и желание защитить её только усилилось.

После душа я решил пробежаться вокруг дома — нужно было думать о бое. Но я думал о ней. О том, как ей помочь. О том, почему меня так тянет к ней. Почему так хочется её спасти, уберечь, заставить улыбку не сходить с её лица.

Но я лишь запутался. Так сильно запутался, что не заметил, как прибежал к ней. К дому Юки. И вот на крыльце — она. Под лучами солнца она была прекрасна, как что-то святое, что-то блаженное.

И вместо того, чтобы развернуться, я пошёл вперёд. К ней. К той, что дурманит меня как зависимость. Причём любая.

Она повернулась, и от её серых глаз я рухнул. Я просто провалился, сдался и больше не мог ей сопротивляться. Я определённо псих, раз ещё с ней. Она меня погубит. Но об этом думать буду потом. Если буду.

Глава 24

24.

Кошмары за кошмаром.

Джесс

На удивление, я чувствовала себя свободно. От эмоций. От груза. От ноши. Впервые за множество лет мне не снился самый жуткий кошмар моей жизни. Отодвинув себя от воспоминаний, я провела рукой по волосам и заметила движение сбоку. Повернувшись, я увидела его. Того, перед кем мне было неловко за себя. Выпрямившись, я вздохнула поглубже и ждала того, чего не знала.

— Привет, — заговорил он. Его вид будоражил и убивал. Он был в футболке, что поразило меня — на улице было далеко до тепла. Но видимо, его это не волновало.

Я перевела взгляд на его руки. Они были накачаны, но не сильно, в меру, и с его тату это выглядело ещё лучше.

— Привет, — наконец выдала я.

Под лучами солнца он был как что-то необыкновенное, что-то далёкое. Недосягаемое.

— Я сяду?

— Конечно.

Подвинувшись, он сел рядом, но между нами было место. Это его странное поведение — не касаться меня — очень интересовало.

— Ты в порядке?

Я не знала, что ответить. Он видел мой срыв, где я во всю ору о смерти. Разве не ясно, что я чокнутая и со мной лучше не общаться? Но вместо этого я ответила:

— Да.

— Не ври.

Я резко повернулась к нему:

— О чём ты? Что значит?

— Я говорил с твоим братом.

У меня всё упало. Джон явно что-то сболтнул, особенно под алкоголем. Утром, проснувшись, я увидела его спящего с бутылкой у кровати.

— Ладно, хорошо. Что ты хочешь услышать? Что?

— Ты хочешь умереть?

К несчастью, я не была готова к именно этому вопросу. Он смотрел мне в душу. В дыру, что кровоточит. И это пугало.

— Возможно. Тебе какое дело? — съязвила я. В принципе, как обычно. Лучшая защита — это нападение.

— Почему?

— Почему? Вечно этот вопрос, интересующий всех. А разве не ясно? У меня беды с башкой. Беды в жизни. Проще просто сдохнуть. Но даже это невозможно.

И я не стала врать. Я решила выложить все карты перед ним. Пусть увидит, как иногда в жизни бывает паршиво.

— Мой отец — конченый бывший военный, который ломает меня и брата, сколько я себя помню. Моя не менее конченая мамаша забивает на всё это и до кучи ненавидит меня так, словно я во всём виновата. Может, и так, — промелькнуло в голове.

Я замолчала, наблюдая за его реакцией. Он молчал. Не дышал. И всё ещё смотрел на меня.

— Но знаешь, Шон, что меня подкосило окончательно? — я не дала ему ответить. — Джон. Он первый, кто решил уйти. Из жизни.

Он вздрогнул — то ли от ветра, то ли от моих слов.

— Нам было тринадцать. Они с отцом тогда сильно поцапались. Из-за меня. И я, чтобы успокоить брата, рванула к нему в комнату. Не сразу, конечно же. И поэтому, когда я открыла дверь…

Я вздохнула глубже. Мне не хватало воздуха.

— Я думала, что умру сама. Он висел. Мой брат висел посреди комнаты и смотрел на меня. Его лицо было уже во всю красным, а глаза так широко открыты, словно вот-вот вылетят. И при виде меня он забарахтался. В глазах был испуг и сожаление.

Сцепив руки между собой, я уставилась на солнце, которое грело нас, несмотря на холод. Но согреть меня в душе оно было не способно.

— Как сегодня помню. Как снимала его с петли. Как он извинялся. Как дал клятву, что больше такого не будет. И не было до сих пор. Но вот во мне в тот день что-то зародилось. Его вид на петле врезался мне в голову. Кошмары за кошмарами, где я не успеваю. И клянусь, я держалась долго. Но сорвалась. С тех пор попытки смерти были для меня регулярны. Таблетки. Побои, в которых я надеялась сдохнуть. Что я только не делала за два года

Но в шестнадцать лет попытка смерти для меня стала последней. Я разбилась на мотоцикле. Достаточно сильно — меня еле спасли. Но спасли, — прозвучал голос в голове.

Наконец я замолчала. На удивление, все слова вылетали спокойно. Мне было спокойно. С ним. Или мне кажется.

— И что дальше? — он наконец заговорил и всё ещё смотрел на меня.

— Ну, все взяли с меня клятву оставить попытки уйти из жизни. И вот, как видишь, я держу эту клятву. И я её ненавижу.

— Не надо, — в его взгляде мелькнуло что-то, что я не поняла.

— Чего не надо?

— Живи. Знаю, это трудно, в вашем случае особенно. Но живи. Не надо из-за них обрывать свою жизнь. Особенно когда есть ради кого жить.

Его слова имели смысл. Но меня они не тронули. Я и так всё это прекрасно знаю, твою мать.

Тут он потянул свою руку и заправил мои волосы за ухо. А я замерла. Как статуя.

— Ты обещала меня ещё покатать, — и он улыбнулся. Под лучами солнца это было ослепительно.

— Ты чокнутый?

— Ну, мне понравилось, как ты гоняешь.

— Ты псих.

— Возможно. Но мне понравилось.

— Да хватит заладил со своим «понравилось»! — он начинал меня бесить. Клянусь, его мордашка уже вынуждала дать ему по морде.

— Прогуляемся? — всё так же продолжал он с улыбкой. Как будто пару минут назад наша речь была не о смерти. Да что с ним?

— Ты идиот?

— Почему? — он выпрямился и склонил голову, отчего кудрявые концы волос покатились на бок.

— Я только что тебе говорила о том, как пыталась умереть. Это уже должно было бы тебя оттолкнуть.

— И что? Я тоже хотел умереть. Все рано или поздно этого хотят.

Господи. Он псих.

— Ну что, пойдёшь со мной? У меня есть гараж, а там груша. Можешь выплеснуть на ней всё, что хочешь.

— Заманчиво, гадёныш, и даже очень.

Я всё ещё сидела, а он уже стоял с вытянутой рукой. Псих херов.

— Ладно, — чуть прикрикнула я.

И схватила его за руку. Именно в этот момент я словно вынырнула из-под тонны воды. Кошмаров, тьмы, ужасов жизни и, конечно же, боли.

Меня накрыла волна спокойствия. Тишина с ним не пугала меня — наоборот, его тишина была как тёплое одеяло, когда тебе грустно.

— Слушай, Джесс, что ты любишь?

— А?

Всю дорогу мы шли, болтая о разных вещах: любимый цвет, еда и так далее. Как выяснилось, у нас у обоих любимый цвет синий. Он любит азиатскую кухню, а мне вообще без разницы, что есть.

— Музыка?

— Я люблю рок.

— Не удивлён, — он посмеялся.

— Это ещё почему?

— Ну, у Джона тату Честера из Linkin Park, так что думаю, вы на пару их слушаете. И к сведению, я их тоже люблю.

Разговор о музыке оживил меня, и теперь меня не заткнуть. Он нащупал нужную тему. Чуть выбежав вперёд, я пошла перед ним.

— Ну-ну, упадёшь ещё, иди нормально.

— Какая любимая песня у них?

— Ну, много, трудно выделить одну, — вытащив руку из кармана штанов, он почесал макушку. — Наверное, самая любимая — A Place for My Head.

Я удивилась и обрадовалась. Её я тоже любила.

— Хороший вкус, парень, — я подмигнула ему, а он в ответ сделал то же самое.

— А у тебя?

— У меня… у меня, наверное, Crawling. Очень её люблю. До безумия.

— Да, я тоже её люблю, но ожидал услышать другую. Хотя она тебе идеально подходит.

— Ладно-ладно. А знаешь группу Evanescence? — он тут же закивал.

— Конечно знаю. Редко слушаю, но слышал.

— И как тебе?

— Прикольные. Даже не знаю, нравится больше всего, наверное, Bring Me To Life.

— Я не удивлена даже.

— Чтооо?

— Она самая популярная песня. Готова поспорить, ты другие их песни не слышал.

— Ладно, поймала, — он поднял руки вверх, и улыбка его была до ушей.

— Значит так, парнишка: мы приходим, и я знакомлю тебя с этим раем для ушей. Клянусь, ты оторваться не сможешь.

— Хорошо.

Дальше мы всё так же шли и болтали. Я давно не чувствовала чего-то подобного — простой обыденности. Её в моей жизни не было. Я впервые почувствовала себя обычным подростком, у которого из проблем — домашка. Но боюсь, его ледяные глаза и есть та самая домашка.

Глава 25

25.

А в носу ее запах. Морозный, свежий.

Шон

Жизнь — странная штука. Особенно моя. Я редко общался с девчонками, они меня не влекли. Красоток много, но в душу они не залезали. Как она.

Всё время в гараже она включала мне песни, и могу признаться, они очень запали мне в душу. Особенно My Immortal. Она до ужаса мне запала. Как и девушка передо мной, что с яростью избивает мою грушу.

— Значит, уличные бои? — заговорила она, обнимая грушу, едва дыша.

— Ну да.

— Почему?

— Деньги. Знаешь, у меня в семье тоже всё не сахарно.

Она лишь прищурила свои большие глазки, говоря тем самым: «Дальше».

— Отчим — идиот. Алкаш. Бил маму и меня, бывало. Но мама всё же брала все удары на себя.

Я старался не смотреть на неё, потому что от её вида я лишь желал открыть ей свою душу.

— Где он сейчас?

— Она выгнала. Наконец-то моя мама выбрала себя и нас

— Повезло, — её голос стал тише, и я повернулся к ней.

— Слушай, мне жаль, что у тебя даже с мамой всё плохо

— Давай не будем. Не надо.

— Хорошо. Хочешь перекусить?

Она просто кивнула.

Наконец, собрав все вкусняшки на кухне, я помчался к гаражу. Был уже обед, и на улице, на удивление, стояло пекло. Войдя в гараж, я застыл. Она сняла кофту и стояла в синей майке. И клянусь, столько шрамов я не видел даже у отморозков на боях. Грудь словно сдавили.

— Еда прибыла, — я пытался звучать весело, не хотел её пугать.

— Я уж думала, ты меня развёл. Ничего, что я сняла кофту? Жара ужасная

— Нет-нет, всё хорошо.

Я скользнул взглядом по её плечу. Тату. Закусил губу, пытаясь подавить желание прикоснуться к этому месту.

— Знаешь, Шон, мне казалось, что ты альфа-самец. Но я ошиблась, — пробормотала она, закидывая очередную конфету в рот.

А я всё не мог вздохнуть. Шрамы. Я словно задыхался при их виде. У меня у самого были шрамы, но не столько, сколько у неё. И это только руки. Я тяжело выдохнул и опустил голову.

— Спрашивай.

— Что спрашивать

— Мои руки. Ты оторвать взгляд от них не можешь.

— Нет, не подумай, я не жалею тебя, — начал я оправдываться, но она заткнула меня. Делала она это с лёгкостью, а ведь родная мать не могла меня так заткнуть

— Всё нормально, я их не прячу. Ненавижу, но не прячу.

И от этого мне стало ещё тяжелее. Её родители — уроды.

— Тату… он перекрывает шрам?

— Паяльник.

В ушах зазвенело. Оглушило. Показалось. Паяльник?

— Я… прости

Я резко вскочил и вышел на улицу.

Дыши, Шон. Дыши.

— Ты в порядке?

— Нет. Как тут можно быть в порядке? Это же…

— Ужас? Кошмар? Я знаю. Но ты спросил — я ответила.

И тут я сделал то, чего сам не ожидал. Я обнял её. Обнял, мать твою.

А она не сопротивлялась. Лишь прижалась. Как тогда, когда кричала о смерти и просила отпустить. Но при этом сама не отпускала.

— Джесс, я не могу закрыть на это глаза.

— Что это значит? — она подняла голову, и её мучительные серые глаза врезались в меня, словно нож в сердце.

— Если этот урод тебя тронет — боюсь, ему придётся иметь дело со мной.

— Как же ты узнаешь, что он тронул меня?

— Ты скажешь.

— А если нет?

— Я это пойму. Будь уверена.

— Зачем?

— Я не знаю. Не знаю, но я знаю, что не смогу спокойно спать и ничего не делать. Я не желаю проснуться и услышать, что он тебя убил.

Она вздрогнула. Хоть и выглядела сильной, уверенной, она была до невозможности хрупкой и разбитой.

— Хочешь тонуть вместе со мной? Ты же меня не знаешь.

— Я хочу быть твоим другом, если позволишь.

— Ну не знаю…

Она отстранилась и вошла обратно в гараж, переключая мою музыку. Тут заиграла Candy Shop — 50 Cent. А в носу — её запах. Морозный, свежий. Теперь мой любимый.

Моё сердце снова задрожало. Крича: «Она тебя погубит!».

— Потанцуем?

Её смех врезался в меня ещё сильнее, чем взгляд. Ну как тут можно сопротивляться? Она затянула меня в свои сети, сама того не понимая.

Протусили мы у меня до вечера. Танцевали, пели. Она даже познакомилась с Клэр, хотя, как выяснилось, сестра её и так знала — всё же в одной школе учатся.

Наконец, закрыв гараж, я посмотрел на время: пять вечера. Через три часа бой.

— Ну, я бы тебя проводил, но…

— Я с тобой.

— Что? — она выглядела очень мило в своей серой зипке и натянутым капюшоном, теребила шнурок. — Хочу посмотреть, как мой друг всех раскинет.

От её слов я как блаженный поплыл. Друг. Господи, она сводит с ума.

— Ну хорошо, подруга. Только брата предупредим

— А у брата другие занятия.

Я резко остановился. Занятия.

— Господи, они с Юки…

— Пока не знаю, но надеюсь, что да. Ты же не против? — она стукнула меня в плечо.

— Честно, думаю, они идеальная пара. Юки ещё та заноза.

— Она мне нравится.

— И вы ей.

— Шон, мы…

— Знаю, оберегаете её, но она может за себя постоять. Дайте ей шанс.

— Хорошо. Кстати, что там Лукас? Он всерьёз запал на Сару?

— Да. Удивительно, этот парень ещё тот дурень, но подругу твою из головы выкинуть не может.

— Если он обидит её — может прощаться с яйцами.

Я засмеялся как идиот. Её угроза была смешной, особенно этот взгляд.

— Издеваешься? Может, вам на пару их оторвать?

Я ещё громче засмеялся и начал отходить от неё.

— Нет, мои оставь мне. А за Лукаса ручаюсь — он не обидит Сару.

— Надеюсь. Вы, парни, сложный народ.

— Кто бы говорил. У вас, девчонок, не меньше тараканов.

И она снова засмеялась как ребенок. Прошу, не прекращай смеяться.

— Надеюсь, дерёшься ты так же шикарно, как шутишь.

— О, поверь, мне нет равных.

— Неа. Джон — боксёр. Готова поспорить, уложит тебя за минуту.

Я вскинул бровь и стянул её капюшон.

— Ну, перспективы драться с твоим братом у меня нет. А вот прокатиться после боя — есть.

— Хочешь погонять?

— С лучшим водителем — если можно.

— Ну, тогда вам повезло, мистер. Сегодня лучший водитель свободен.

— Тогда договорились.

И тут моё сердце опять упало. Убежало. Да чёрт возьми, взорвалось. Ведь эта девчонка повисла на мне, как обезьяна, и хохотала как ребенок. А мне стало дурно от того, что такая девчонка живёт с уродами и страдает. Ох, Джесс, видит бог, я стараюсь не сойти с ума. Но если увижу её с синяком — всё, конец. Я сяду за убийство.

Я не позволю тебе тонуть одной. Потому что я уже тону с тобой. И если есть возможность сохранить то, что ещё от тебя осталось — я сохраню.

Наконец, подхватив её, мы помчались на бои. И на удивление, я чуял вкус победы. Но не с ней. Да, с ней я проиграю во всём. Уже начал. И даже не заметил. Ну что ж, если суждено ей проиграть — я с радостью. Лишь бы она была счастлива и цела.

Глава 26

26.

Приближался ноябрь.

Джесс

С начала учебного года прошло почти два месяца. Приближался ноябрь, погода становилась всё холоднее, но, несмотря на это, жить стало проще. С его приходом в мою жизнь. Я задышала. Хоть ещё и тонула.

— Сара, торопись!

— Джесс, ну подожди, я не успеваю за тобой!

— Ну конечно, нужно меньше пить.

— Слушай, я не виновата, что ты чувствуешь себя лучше, чем я!

Я повернулась к подруге, которая укуталась в шарф и еле шла.

— Иди сюда, господи!

Подхватив подругу, мы чуть ускорились.

— Знаешь, впервые я, наверное, хожу в школу с приятными эмоциями.

— Ещё бы, вы же с Лукасом друг от друга почти не отлипаете!

— Ну, он очень заботливый и милый.

— Надеюсь, это так.

— А что у вас?

— У вас?

— Ты и Шон.

— Ну, мы просто гоняем на мотоцикле и всё.

— И всё?

— Да, и всё, Сара.

— И он тебе…

— Он милый и смешной, но не больше. Мне просто нравится с ним кататься.

Она прищурила глаза и, не отрываясь, вглядывалась мне в глаза.

— Не верю.

— Как хочешь.

— Господи, Джесс, не можешь же ты вечно избегать чувства!

— Я не избегаю, они просто мне не нужны.

— Из-за него?

Я остановилась и резко развернулась к ней.

— Так, всё, я молчу, — она жестом показала, что закрывает рот на ключ, и снова ухватилась за меня. — Прости, я не хотела.

— Знаю, всё хорошо.

— Знаешь, у Лукаса очень милые младшие, но больше мне нравится Триш. Она вроде в одном классе с сестрой Шона.

— Клэр, — в голове тут же появилась маленькая копия Шона, и улыбка сама вылезла.

— Да, они вроде даже лучшие подруги, как и их братья. Забавно.

— Ага.

Мы подходили уже к школе, как я заметила Клэр, которую окружили сверстницы. Но одна девчонка с тёмными волосами, наоборот, защищала Клэр. Триш. Да, она — копия Лукаса.

— Это Триш?

Сара повернулась в сторону заднего двора и лишь кивнула.

То, что их окружила толпа девочек и толкали, очень мне не нравилось. Выпустив подругу, я двинулась к ним.

— Эй, какого чёрта происходит?!

— Джесс! — выкрикнула Клэр.

— Отошли от них!

— Ещё чего! — заговорила одна из младших, ниже меня, с двумя косичками и очень милым личиком. Да, как говорится, не суди книгу по обложке.

— Че хотим, то и делаем! — и с этой фразой она влепила пощёчину Триш, которая тут же загородила Клэр. Во мне не на шутку разгорелось желание отвесить знатных пощёчин этой выскочке.

И не став ждать дальше её выпадов, я схватила её за плечи и впечатала в забор.

— Послушай, маленькая сучка. Стоит их братьям об этом узнать — и тебе будет плохо. Так что давай по-хорошему. Ты их больше не трогаешь, а я не рассказываю их братьям.

— Отпусти меня, ты тупая сука! Да ты хоть знаешь, кто мой брат?! А вы чего стоите?! Помогите же!

И только её подружки хотели что-то сделать, как появилась Сара.

— Ещё шаг — и дело будете иметь со мной.

— Триш, Клэр, идите на уроки!

— Джесс…

— Иди, Клэр.

Я глянула на девочек, которых уже изваляли в грязи. Не сомневаюсь, один на один они бы уделали их. Но против них была толпа

— Мне плевать, кто твой брат. Меня этим не напугать. И знаешь почему? Я с твоим братом учусь. Да вы, конечно, не похожи внешне, но характером…

— Такая же сука, — вставила свои пять копеек Сара.

— Ну что, мы договорились?

— Иди к черту!

— Слушай, у меня нервы не железные. Да или нет?

— Иди к черту! ТУПАЯ ШЛЮ… — но она не успела договорить, как я влепила ей пощёчину. И ещё. И ещё.

— Ну что?!

— Ты меня ударила! — из её глаз полились слёзы.

— И что?

— Я ребёнок!

— Нет. Если ты таким занимаешься, то ты уже не ребёнок.

Я приблизилась к её уху и прошептала:

— Если я узнаю, что вы донимаете их, пощёчинами не обойдётся.

Наконец отпустив её, мы спокойно отправились в школу, в которой, на удивление, стало выносимо находиться. Благодаря им. Парни постарались на славу, и нас теперь не трогали. Хотя, может, просто ждали. Может.

Перед входом мы встретили Юки. Её длинные чёрные волосы во всю расползлись по белой куртке. Выглядело эффектно, спору нет. Джону с ней повезло.

Глава 27

27.

Мы друзья.

Шон

Последний месяц был безумным. Бои. Дом. К несчастью, ссоры с матерью. И она. Серые глаза, что затянули в бездну и не отпускают. С того дня мы каждый вечер гоняем на мотоцикле, и она постоянно ходит на мои бои, которые увеличились после победы над Марком. Хотя какая это победа — мне повезло остаться живым. Этот урод сломал мне нос и разбил голову. До сих пор мучает головная боль. Но сильнее головной боли была нужда в ней — я буквально растворялся с ней. И никакие проблемы не заботят меня, когда она рядом.

— Шони, ну сегодня-то мы погоняем? Ты давно на гонки не приходил

— Прости, я с Джесс.

Лукас надул губы и прошептал:

— Я с Джесс… Чувак, вы даже не встречаетесь, а мы с тобой считай братья!

— Дорогой мой брат, ты на гонках постоянно с Сарой. Разве я вам не помешаю?

— Сегодня нет. Да и вообще ты никогда мне не мешаешь. А вот с Джесс тебе нужно что-то делать.

— Ты о чём?

— Признайся ей, — он положил руку мне на плечо и ехидно улыбнулся.

— Идиот, — скинув его руку, я ускорил шаг.

— Да что не так?

— Мы друзья

— Да ты слюни на неё пускаешь! Отлипнуть от неё не можешь!

— Неправда.

— Хорошо, мистер, мы друзья. Но предупреждаю: станет невыносимо — мне не жалуйся.

— И не собирался. Всё проехали.

— Как дома?

От мысли о доме стало не по себе. Мама начала встречаться с каким-то утырком — по её мнению, он хороший. А когда я рассказал ей, что видел, как её ухажёр закинулся травкой, она устроила скандал и сказала не лезть в её личную жизнь. В мою же она не лезет. От воспоминаний голову прострелила боль, и я зажмурился.

— Так, Шон, я держу тебя. Слушай, взял бы ты перерыв от боев — они тебя погубят.

— Не могу.

— Вы с мамкой так и в контрах?

— Угу, она вообще не учится на ошибках.

— Как Клэр?

От имени сестры в груди защемило. После того как она узнала о новом ухажёре матери, она объявила той бойкот и до сих пор молчит. Вся в меня.

— Ну, в упертости даже я ей не равный.

— Да, представляю, как она сводит с ума вашу мать.

— Не поверишь, но молчание Клэр её сильно подкосило. В чём, конечно, она винит меня.

Голову опять прострелила боль.

— Так давай-ка присядем, ты еле стоишь.

— Да всё нормально.

— Сел, живо. Господи, как ты ещё гоняешь на мотоцикле? А если свалишься?

— Хватит беспокоиться обо мне, словно ты моя мамочка.

— Ну, я и правда твоя мамочка, друг мой. Ещё и оделся легко — давно не болел?

— А что не так? Кофта, куртка. Что тебя не устраивает? Сам-то не лучше одет.

— У меня свитер теплее, чем твоё худи. Причём сшит он специально для меня.

Я запрокинул голову на лавочку, уставившись на синее небо.

— И кто же сшил?

— Триш. Она у меня лучшая.

— Чем ты её подкупил

Лукас сделал вид, что его ранили мои слова.

— Ты что, сомневаешься в нашей с ней любви друг к другу?

— Да вы как кошка и собака!

— Ладно, она его связала для какого-то Фила. А я попросил, чтобы она нас познакомила. В итоге мы договорились, что я забираю свитер и не трогаю её парнишку.

— И ты его не тронешь?

— Конечно… — он замолчал и тут же продолжил: — Да, конечно, я его трону. Она моя сестра, и я должен быть уверен, что никакой отморозок её не обидит.

— Лукас, это Триш. Она сама кого захочет до слёз доведёт.

— Ты, конечно, прав. Но последний её парень сильно её обидел, из-за чего я почти месяц приводил её в норму. И вот что я скажу: лучше она будет злиться на меня за то, что я не сдержал слово, чем снова впадёт в депрессию из-за ублюдка.

— Да, может, ты и прав.

А в голове у меня — Клэр. Интересно, как я себя вёл бы, если бы её обидел какой-то идиот. Убил бы его нахер.

— Так, ты в норме? Можем теперь идти?

— Да, можем. Мы бы уже давно были в школе, если бы не ты, мамочка.

— Ну извини, что забочусь о тебе.

— Идиот, повзрослей уже.

— Ох, Шони, не будь недотрогой. Ты любишь, когда я валяю дурака.

— Только потому, что, когда ты его не валяешь, мне становится не по себе. Ты же псих, Лукас.

— Ты ещё хуже, психованней меня будешь. Хотя нет, ты мазохист.

Он тут же указал пальцем вперёд.

— Заткнуться не хочешь?

Отведя взгляд от друга, я увидел её макушку. И сердце устремилось куда-то далеко. Мазохист — определённо.

Глава 28

28.

Триш, Клэр и Шелли.

Джесс

Выйдя с урока литературы, я пошла в туалет. Всё утро крутило живот, и тревога не отпускала. Милый дом. Что же ты готовишь?

Забежав в туалет, меня тут же вырвало — конечно, в раковину, но всяко лучше, чем на пол.

— Отравилась?

Рядом показалась тёмная макушка, но посмотреть, кто именно, я не могла — тут же накатил новый рвотный позыв.

— Давай, всё нормально, — девчонка гладила меня по спине и держала волосы.

Наконец меня отпустило, и я взглянула на ту, кто мне помогла. Триш. Они и правда похожи.

— Спасибо.

— Да не за что.

Чёрные кудрявые волосы покоились на её плечах. Для её возраста она была одета вызывающе: джинсы на низкой посадке и кофта в облипку. Парни, наверное, по ней с ума сходят. Особенно от её ярко-зелёных глаз.

— Джесс, да ведь?

Я кивнула.

— Не рассказывай брату. Он психанет, а его психи мне не нужны.

— Хорошо. Но чуть что — просите помощи у нас.

— Хорошо.

И только сейчас я заметила — разбитая губа. Думаю, её завистницы мечтают о большем.

Триш уже собралась уходить, как я перехватила её руку.

— Почему над вами издеваются?

— Эти курицы пристали к Клэр. Парень Шелли — точнее, уже бывший парень — признался Клэр в чувствах, хотя она его отвергла. Ну и, конечно, сучка этого не вынесла. Вот теперь и прессует её. А я… — она замолчала.

— А я защищаю её. Знаю, проще пожаловаться Шону или Лукасу. Но мы…

— Хотите справиться сами?

— Да. Эти двое только устроят лишний шум.

— Но, Триш, если всё зайдёт слишком далеко…

— Знаю. Но мы справимся. Не зря мы их сёстры.

Наконец, выпустив её руку, я вышла первой.

— Эй, Джесс!

— Да?

— Спасибо. Правда, спасибо.

— Триш, знай: нет ничего постыдного в том, чтобы попросить помощи.

— Знаю. Но мы слишком горды для этого.

Её замечание было весьма в точку.

— Да, в этом нас никто не переплюнет.

Наконец, распрощавшись, мы разошлись по разным сторонам.

Глава 29

29.

Я не могу ее оставить. Я боюсь.

Шон

— Слушай, Джо, я могу отпраздновать днюху у тебя в баре? — не унимался Лукас, доставая брата Джесс, который случайно попался нам в коридоре

Где-то в конце сентября мы узнали, что Джон работает барменом, и Лукас во всю загорелся желанием отпраздновать там день рождения. Особенно после того, как опробовал способности Джо. Как он говорит, теперь это его личный бармен.

— Слушай, Лукас, отстань, и так башка гудит.

— Ну, Джо, пожалуйста!

— Сделай что-то с ним, — я лишь развёл руками, показывая: «Прости, чувак, но помочь не смогу».

— Отцепись от меня! Отдай мою руку!

— Ну, Джооооо!

— Я тебя сейчас челюсть сломаю, если не заткнёшься!

Я лишь посмеялся от того, как Лукас жалобно промычал, но всё же отлип. А вот Джон явно был не в настроении. Меня это напрягло.

— Всё нормально?

— Нет

Я остановился, и он тоже. Лукас, что-то бормоча, пошёл дальше.

— Что стряслось?

— Соревнования. Послезавтра, почти на две недели, — он запустил руки в волосы.

— Джесс знает?

— Нет. В этом и проблема. Я не могу её оставить. Я боюсь.

Сердце забилось. Я догадался, чего он боится. Отца.

— Что он может сделать?

— Поверь, у него много приколов для нас. Но… — он замолчал. Не смотрел на меня. Лишь закатал рукава серой худи, открывая вид на не зажившие руки после паяльника. Меня передёрнуло от воспоминаний.

— Но?

— Короче, способов много. И вот так оставлять её…

— Я пригляжу, если хочешь? — выпалил я, даже не подумав.

— Ты? Ну, кстати, на удивление, она не дружащая с парнями подпустила тебя. Может, и прокатит, — в её глазах промелькнуло облегчение.

Тут он сделал шаг ко мне и положил ладонь мне на плечо. Он был чуть выше меня, но по массе мы были одинаковы.

— Не дай бог ты её обидишь — клянусь, страдать будешь долго.

— Резонно. Слово даю, я её не обижу. Она быстрее сама меня убьёт, — пытался отшутиться я.

В отличие от её глаз, в которых я тонул, в его глазах я видел лишь одно — угрозу. Да, с её братом нужно быть осторожным. Конечно, в бою я, может, и выстою, но целым точно не останусь.

— Ну, мать твою, голубки! Вы какого хера тут встали? — резко появился мой лучший друг, за что я был благодарен.

— Я надеюсь. Очень надеюсь, Шон, — сказал Джон.

Отчасти я хотел сказать ему то же самое насчёт Юки, с которой они начали встречаться. Но я знал: он быстрее умрёт, чем обидит её. Это видно в его бережном отношении к ней.

Наконец, отпустив меня, он вышел на улицу, ну а мы следом.

— Всё нормально? Чего-то у вас за воркования были?

— Да так, ничего серьёзного, — прищурившись от солнца, я остановился, увидев, как Джесс сидит с Сарой и Юки на лестнице и что-то обсуждает. Я был счастлив от того, что хотя бы в школе она могла спокойно жить. Но радость была недолгой.

Ублюдок Рик, с которым мы заключили сделку о мирной жизни девушек, пнул её только что в спину. Даже секунды не прошло, как я рванул к ним, хватая ублюдка за шкирку.

— Ты охренел?

— Она угрожала моей сестре!

— Да что ты, ублюдок! — внутри всё кипело. С ней я не мог расслабиться, а после этой картины мне вообще башню снесло. Я даже не понял, что душу ублюдка.

— Воу, воу, Шон! Отпусти его! — начала кричать Юки, подбежав ко мне.

Я отпустил его. Он начал судорожно глотать воздух, но недолго — тут же полетел с лестницы.

— Джон, мать твою! — крикнула Юки, преграждая ему путь.

— Юки, отойди, — уже мягче произнёс Джон.

— Нет! Хочешь его избить — ради бога, но не на территории школы! Вас же, идиотов, выгонят!

— Спасибо, милашка Юки! — тут же прошептал ублюдок.

— Закрой рот и не разговаривай со мной! — выпалила моя лучшая подруга. Её дерзость всегда меня поражала

Но не заостряя внимания на них, я перевёл взгляд на пострадавшую, вокруг которой сидели Сара и Лукас. Вроде всё нормально. Вроде.

— С ней всё хорошо? — крикнул я.

— Со мной всё прекрасно! — тут же выкрикнула она. Встав, пошла в сторону ублюдка. Внутри всё перевернулось, тревога усилилась. Не устояв в стороне, я тут же оказался рядом с ней. Она и правда выглядела целой. Но боюсь, спина её после такого пинка будет болеть долго. И внутри всё опять сжалось. Как же хотелось вытащить её из этого ада.

— Как ты и твоя сестра меня достали! — выпалила она довольно спокойно. Она в принципе из всех присутствующих была спокойнее всех.

Тут до нас донёсся голос Джона:

— Хоть пальцем её тронешь — и я тебе их сломаю.

— Пусть объяснится за мою сестру!

— А обязательно было меня пинать?

Я стоял чуть спереди Джесс, преграждая ублюдку к ней доступ. Желание свернуть ему шею было сильным, но я держался — ради неё. Я чувствовал спиной её раздражение, но не поворачивался. Иначе, от её взгляда, я точно убью ублюдка.

Глава 30

30.

Ты это он.

Джесс

— Видимо, твоя сестрёнка хочет твоей смерти, — выпалила я, не задумываясь о последствиях.

Я сделала ещё шаг к Рику, который потирал горло. Внутри всё заликовало. Что, не мог дышать? А это только часть того, что пережила я.

— Твоя сестра издевается над сёстрами Шона и Лукаса, — произнесла я как можно громче.

И, кажется, несмотря на яркое ослепительное солнце, всё померкло. Потому что в эту же секунду Шон и Лукас сорвались.

Я понимала: нужно остановить. Они его убьют. Но я стояла и просто… наслаждалась.

Тут из-за спины послышался крик. Шелли. А вот и сестрёнка.

— Оставьте его в покое! Боже, помогите! ПОМОГИТЕ!

Но она недолго кричала — Юки тут же её заткнула. То, как она её ударила, аж меня напугало. Никогда бы не подумала, что она так бьёт. Она была высокой и стройной, что не внушало опасений. Но при воспоминании, кто её лучший друг и с кем она встречается, неудивительно, что она такая же бойкая.

— Нравится? — Юки схватила её за подбородок. — Мелкая дрянь, тебе нравится?

Шелли лишь заплакала.

— Ревешь? Серьёзно? Да ты издеваешься!

— Юки, не надо! — Джон тут же ухватил её за талию и оттащил от девчонки, которая уже вовсю истерила.

— Какого здесь происходит?!

Из-за спины появилась Клэр с Триш, которые вовсю смеялись.

— Господи, да тут бойня!

Триш зыркнула на меня, и я вспомнила наш с ней разговор.

— Извини, но она пожаловалась братцу, а тот налетел на меня.

— Ладно, надо это прекращать, а то от её братца только мясо и останется.

Триш двинулась к парням, которые избивали Рика. Зрелище было отпад. От этой мысли меня передёрнуло. Господи, я радуюсь этому. «Ты — это он», — прозвучало в голове. Я ухватилась за неё и попыталась отогнать эти мысли.

— Джесс, ты как, милая? — мои руки накрыли руки Сары.

Успокоиться до конца не получилось, но прийти в себя вполне вышло. Открыв глаза, передо мной стояли Сара и Юки. А за ними — Джон с Триш пытались угомонить разъярённых самцов. Бред, да и только. Но я засмеялась. Во весь голос. Господи, до чего же всё смешно.

— Окей, ты в норме? — проговорила Сара, теребя меня за щёку.

— Думаю, кому-то пора в психушку, — продолжила она, всё так же щипая меня.

— Только вместе с тобой, рыжик, — всё так же смеясь, проговорила я.

— С ней точно всё нормально? — нотки беспокойства в голосе Юки сквозили вовсю.

Но Сара лишь положила руку ей на плечо:

— Да с этой чокнутой всё идеально.

И тут мой взгляд столкнулся с его — ледяным, но таким родным. Ледяным, но тёплым. Мне конец. Что же делать, Джесс? Этот парень знатно поселился в твоей и так бедовой голове. «Отстранись!» — прозвучало, а за ним: «Оттолкни его, держись от него дальше». Но как? Он как магнит. Тянет и не отпускает. Убеги. Убеги, пока можешь.

— Так, ну истерический смех прекратился? Теперь как ты?

Наконец, оторвавшись от глаз, что так и притягивали, я сфокусировалась на подругах.

— Нормально. Лучше не бывает.

— Так, девочки, нам явно нужно развеяться.

— Бар! — хором проговорили мы.

— Да у Джо сегодня будет весёлая смена.

— Ну он всегда нам рад, — заулыбалась Юки.

— Ну, точнее, он рад нам с Джесс, а от тебя, Юки, он без ума. До сих пор в шоке, что ты смогла уломать его на отношения.

— Да, я тоже. Он долго держался.

— Но не удержался, — заговорила я.

— И надеюсь, теперь он не убежит.

— Не сможет, ты ему нужна, — продолжила я уже серьёзно.

— Как и он мне.

— Так, всё, завязываем с этими соплями! — вклинилась Сара. Её улыбка заставила улыбнуться и меня. — Значит так: идём сначала ко мне, быстро собираемся и бежим к Джону.

Мы лишь кивнули нашей весьма счастливой подруге и, не обращая внимания на парней, которые всё ещё выясняли отношения, отправились к ней.

За что я любила эту рыжую девку — так за её заботу и неумение отставать. Но порой мне трудно понять, что у неё на душе: она редко говорит, когда ей плохо. И с того дня она не говорила о том, что случилось. Она пыталась забыть тот кошмар. Но получалось ли у неё? Я не знала. Она всегда улыбается — и это напрягает. Потому что улыбается она ради меня. Хотя с момента, как они с Лукасом сблизились, что-то в ней изменилось. Она словно засияла ещё ярче. Да, моя девочка определённо стала счастливее.

Глава 31

31.

Наши копии.

Шон

— Клэр, какого хера ты молчала? — не успокаивался я.

Всю дорогу от школы я пытался разговорить мелкую, которая принялась молчать как партизан. Господи, до чего ты упрямая! Мне хотелось рвать и метать.

Да, башню снесло мне конкретно. Я никогда не позволял обижать эту малявку, всегда защищал. И когда узнал, что её травят, думал — убью всех.

— Клэр, мать твою, не молчи!

— А что ты хочешь узнать? И так всё ясно.

— Что с тобой делали?

— Обычные издевки, ничего такого. Шелли слишком боялась переступить черту.

— Да что ты? Не верю.

— Да господи, Шон! Я не маленькая, мне скоро пятнадцать, к твоему сведению.

— И что с того, Клэр?

Она не смотрела на меня, лишь шла чуть впереди, уткнувшись себе под ноги.

— Клэр, прошу, милая, не скрывай от меня такое больше.

— Ладно, — лишь прошептала она, всё ещё не глядя в мою сторону.

Угу. «Ладно». Врёт и не краснеет.

— Знаешь, Клэр, тебе повезло, что я не Лукас.

— О да, тут я соглашусь с тобой.

И тут из-за спины до нас снова донеслись крики. Да, Лукас до сих пор кричал. Бедная Триш.

Повернувшись, я увидел, как они остановились и явно ругались.

— Она ему точно ничего не скажет, это же Триш.

— А это у вас любимое хобби — молчать и заставлять нас переживать? — с ноткой обиды произнёс я.

— Шон, прости, но это наша…

— Нет, теперь это и наше с Лукасом дело.

— Да господи, Шон!

— Господи, Клэр, а если бы вас до полусмерти доводили?

И тут Клэр опустила голову. Плохой знак. Очень. Я положил руки на плечи сестры.

— Клэр…

— Не надо, Шон.

— Что не надо?

— Я не хочу больше об этом говорить.

— Что они делали?

Она лишь повернулась в сторону Триш, будто ища поддержку. Но у той самой был разнос по всем фронтам от Лукаса. Его забота о младших бывает через чур сильной. Неудивительно — он буквально в роли родителя постоянно.

Но, не обращая на них внимания, я взял подбородок сестры и повернул её к себе. И вот он — мой конец. Она плачет. Господи, помоги же мне.

— Клэр, милая, поговори со мной.

— Шон, — её голос дрогнул, как и моё сердце.

Я давно не видел её плачущей. Я сбит с толку. Не надо было растить её своей копией. Идиот.

— Шон, — она попыталась ещё раз, но её прорвало, и она лишь уткнулась мне в грудь.

Сердце защемило. Нет, словно кто-то сжал его и пытается вырвать.

— Всё хорошо, — я прижал сестру ближе, словно боялся, что она убежит.

— Шон, почему они жестокие? Почему?

— Я не знаю, Клэр. Честно, не знаю.

Голову прострелила боль, но я держался — ради неё. Девчонки, что с рождения не даёт покоя. Ох, Клэр.

— Прошу, Шон, не спрашивай меня ни о чём. Прошу.

— Я не…

— ПРОШУ, ШОН! — она взорвалась, попыталась отойти от меня, но я не дал, прижал сильнее.

— Хорошо-хорошо. Но дай слово, что теперь, если понадобится помощь, ты её попросишь.

Она шмыгнула носом и опять заплакала. Ну что же мне с тобой делать?

— Клэр, дай слово. Прошу, дай это грёбаное слово.

— Хорошо.

И вот сердце разжало чью-то хватку, и грудь больше не давило. Знаю, она врёт. Но и я играть честно не буду. Придётся следить за тобой, мелочь.

Я повернулся в сторону такого же сломленного старшего брата, который всё ещё давил на Триш. Та, на удивление, стояла стойко — это явно бесило Лукаса, по его красной мордашке было идеально видно.

Да, Триш — ещё тот дьявол в юбке. И тут в голове проскользнула мысль.

— Клэр, можно кое-что спросить?

— Что?

— На кого из вас объявлена травля?

Она сжалась. Ясно. Значит, на тебя. Я промолчал и прижал сестру ещё крепче. Значит, Триш защищала её. Внутри всё опять упало. Я благодарен Триш, но мне также больно, что они не попросили помощи.

— Ну, девчонки, до чего же вы наши копии. Хотя нет — вы хуже.

Глава 32

32.

Марк.

Джесс

На удивление, во вторник бар во всю кишел людьми. Попивая коктейли, которые Джон любезно нам разливал, мы слушали музыку и расслаблялись.

— Слушай, Джесс, прокатишь меня как-нибудь? — уже довольно пьяная Юки обратилась ко мне.

— Ну, если…

— Даже не смей! — вклинился Джон.

Да, в одежде бармена он был отпад. Все девчонки только на него и пялились. Но стоило Юки притянуть его пару раз через стойку и поцеловать, как все мигом переключались с моего брата на других. И так каждый час.

— Да ладно, Джо, она круто водит, — продолжала Юки.

И хочу отметить — на неё тоже многие пялились. Ещё бы — короткое синее платье, которое отлично подчеркивало её фигуру, только так сводило всех с ума. Как Джон ещё не увёл её — но за его грозным взглядом было весело наблюдать.

Пока Юки и Джон выясняли отношения, я повернулась к Саре, которая выглядела просто сногсшибательно. Эх, видел бы её Лукас — мигом бы отсюда увёз. Сейчас она была с распущенными волосами, что идеально сочеталось с её нарядом. Шёлковое винное платье также идеально подчёркивало её фигуру. Да, мои подруги были первоклассными красавицами.

— Джесс, всё хорошо?

— А?

— Ты минуту уже как на меня пялишься!

— Ты просто красотка.

— Да знаю. Но ты, Джесс, просто отпад.

— Ну, я бы поспорила. В отличие от девчонок, я не заморачивалась и просто одела джинсы-клёш с красной майкой.

— А ты не спорь!

— Сара, не налегай, — предостерегла я подругу, которая пила уже шестой коктейль.

— Давай-ка вместе со мной! — притянув меня к себе, она повисла на моей шее.

— Господи, пьянчуга!

— Люблю тебя, Джесс.

— И я тебя.

Пока Сара вовсю поглощала коктейли, Юки уже баловалась за стойкой вместе с Джоном.

— Да не так, а вот так! — он показывал, как мешать какой-то алкоголь, но Юки явно больше интересовал сам Джон. Картина до ужаса милая.

— Джесс, держи

— Не хочу, Сара, мне хватило.

— Ты из нас самая трезвая! — прокричала Юки, наполовину залезшая на стойку.

— Да куда ты лезешь?! — Джон в это время стягивал её обратно.

— Отпусти! Джесс, скажи своему брату!

— Прости, но боюсь, он меня пошлёт

— А ну слезай! — рывком он всё же стащил Юки, а та в свою очередь повисла на нём.

— Я отойду, — прошептала я подруге на ухо и поспешила выйти на улицу. Желание покурить во всю терзало меня, да и на свежий воздух хотелось до ужаса.

Наконец оказавшись на улице, я вытащила пачку сигарет из кармана и поняла, что зажигалка осталась в куртке.

— Могу поджечь, — появился из ниоткуда мужчина лет тридцати, лысый, но в очень хорошем костюме

— Буду благодарна, — лишь протараторила я, едва сдерживаясь, чтобы не поёжиться от холода. Выйти без куртки было ошибкой.

— Спасибо, — мои лёгкие заполнил дым. Приятное чувство, хоть и ненавистное.

— Давно куришь?

— Ну, три года почти.

— Ух ты, мама с папой не ругают? — довольно серьёзно спросил он. Меня аж передёрнуло.

— Им плевать, так что не беспокойтесь.

— Как звать?

— Джесс. А вас?

— Марк. Угостишь

Он приблизился, и это меня напрягло. Вблизи он был ещё массивнее. И почему-то его лицо показалось мне знакомым. Отогнав мысли, я протянула ему сигарету. Марк. Где же я слышала это имя?

И тут меня осенило. Первый бой Шона, который я посетила — этот парень был его противником. Подавив желание слинять, я лишь сильнее затянулась. А Марк вовсю разглядывал меня. Лишь бы не узнал.

— Джесс, значит, — его голос стал тише. «Уходи!» — звенело в голове. Но я стояла и лишь пожала плечами.

— Ну да. А что, ждал другое имя?

— Нет, и это сойдёт, — на его лице появилась улыбка.

Я последний раз затянулась и произнесла:

— Ну, спасибо ещё раз.

Только я развернулась, как мою талию стиснули его грубые руки.

— Воу, чувак, давай без этого! — едва отпихнула я его и быстро ринулась к двери бара. Но он снова схватил меня за талию и прижал к стене. Его чёрные, как ночь, глаза вовсю меня пожирали. Я задержала дыхание.

— Неужели не узнаёшь меня?

Понимая, к чему всё ведёт, я ударила его между ног и толкнула, как можно сильнее. Почти забежав в бар, до меня донеслось:

— Привет Шону, от старого друга.

И больше ничего. Как можно быстрее я протиснулась через толпу и села к Саре, пытаясь отдышаться. Та вовсю болтала по телефону. Лукас, почему-то подумала я.

Наконец закончив болтать, Сара снова выпила бокал. Да, в выпивке ей нет равных.

— Кто звонил? — старалась говорить спокойно. Но в душе хотелось уехать. Убежать как можно дальше.

— Лукас, я попросила его заехать за нами.

— Мы что, уже всё? — удивилась я, но и обрадовалась.

— Кстати, а где Джо с Юки? — барная стойка была занята другим барменом, что меня озадачило. Но Сара лишь указала за спину.

Немного отодвинувшись, мне открылась сцена, где наши голубки вовсю играли на гитаре. Да, они созданы друг для друга.

— Вот поэтому я и попросила Лукаса нас забрать.

— Ясно.

Остальное время мы ждали Лукаса и наслаждались игрой наших влюблённых. Играли они превосходно. И смотрелись так же.

— Милая моя Сара, ты инфаркта моего хочешь! — между нами уже красовался друг Шона.

— Привет, Лукас, моя любовь! — хихикала Сара.

— Привет, выглядишь потрясающе. Но боюсь, если мы не уйдём, я убью всех, кто на тебя пялится.

Мы с Сарой засмеялись. Лукас был довольно накачан, поэтому его угроза была весьма внушительной.

— Смешно? Иди сюда! — подхватив подругу, он наконец повернулся ко мне.

— Привет, железный кулак! — Господи, это прозвище он дал мне после того, как я разбила нос Шону. Я, конечно, не против, но постоянно закатываю глаза, чем заставляю Лукаса вечно смеяться.

— Привет, кудряш, — промолвила я, допивая коктейль Сары.

— Что за повод?

— Это идея Сары.

— Не сомневаюсь, — и с этими словами он чмокнул её в макушку.

Посмеявшись, мы наконец забрали куртки и вышли из бара, что заставило меня напрячься. Но на улице никого не было, и я выдохнула.

— Так, малышка, аккуратнее! — с большим трепетом Лукас укладывал мою подругу на заднее сиденье своей чёрной машины.

— Хочу спереди!

— Нет, милая, ты будешь сзади, — он накрыл Сару курткой и открыл дверь уже мне — на переднее сиденье.

— Прошу…

— Спасибо.

— До дома?

— Ну да.

— Слушай, может, ты уже предложишь ей встречаться? — обратилась я к парню, по которому сохнет моя подруга.

— Так и планировал. Но она пьяна, так что подожду до завтра

— Вот и славно, — выдохнула я, погружаясь в мысли.

— Таксист Лукас приступает к заказу! — с этими словами мы тронулись с места.

Меня накрыла волна ужаса, когда мы проехали мимо Марка, сидевшего на капоте какой-то машины. Всё будет хорошо. Не будет. И вот опять моя башка разрывает меня на части. Нужно прокатиться. Срочно.

Глава 33

33.

Она это умела.

Шон

Весь вечер я провёл в гараже — желания быть дома не было. Вечное напряжение в доме только добивало мою и без того тяжёлую голову.

Тук-тук — прозвучало со стороны входа

— Свали. Желания с тобой разговаривать нет, как и у Клэр.

— Воу, боец, я не твоя мамочка.

Я резко повернулся. И правда — Джесс. Словно ангел. Свет фонарей идеально её подсвечивал, и во всей кромешной тьме она светилась ярче всего.

— Привет, — промямлил я, потеряв дар речи. С ней становилось всё сложнее. С этими дурацкими чувствами — всё проблемнее.

Она достала сигарету с зажигалкой и закурила. Я ненавидел, когда она курила, но признаюсь — это сводило меня с ума ещё сильнее.

— Как руки? Сильно вы Рика?

Сглотнув от того, какая прекрасная картина была передо мной, я переключился на боль в костяшках. Ох, господи, помоги же мне не сойти с ума.

— Она моя сестра. Если надо — и всю их семейку убью.

Она затянулась и облокотилась на стену.

— Знаешь, мы были в баре.

— И как провели время?

— Сара нажралась в хлам, а голубки затусили на сцене. В общем, нас забрал Лукас.

— И ты пришла сюда? Почему?

Я сидел как дурак и был рад тому, что в гараже темно и она не видит моего глупого лица — а я её милую мордашку идеально вижу. Держи себя в руках. Вы друзья. Надолго ли.

— Джо сказал об отъезде и о том, что ты вызвался мне в няньки.

— Нет, не так всё, — поспешил я оправдаться. Вот засранец, подставил.

— Угомонись. Но вот что интересно: как ты собираешься проверять, всё ли хорошо со мной в доме?

— Буду звонить. А не ответишь с первого раза — тут же примчусь.

— А если я случайно не отвечу?

— Плевать. Всё равно примчусь

Что-то в ней было не то. Какая-то она вся на нервах, словно готовится к чему-то. Это читалось в её глазах. И это пугало

— Прокатимся?

Её точно что-то терзает. Скажи же. Прошу

— Конечно.

Я не стал долго думать, лишь встал — и именно в этот момент голова меня подвела. Грохот. Её руки на мне.

— Шон, ты в порядке? Эй, придурок, открой глаза

— Я в норме.

— Ну конечно, поэтому ты как труп выглядишь.

— Просто голова, — её ладонь коснулась моего лба.

Она была слишком близко. Поцелуй. Нет, идиот.

Открыв глаза, я увидел её беспокойное лицо. Глаза. Ох уж эти глаза. Они меня убьют. Она меня убьёт. Дыши, Шон.

— Поездка отменяется, не хочу, чтобы мы свалились. Жить ещё хочется, — проговорила она, всё ещё держа руку на моём лбу.

— Чего лыбишься? — её голос стал более грозным, но даже он привлекал меня.

Мазохист — твердил мне мой здравый рассудок. А точнее то, что от него осталось.

— Ты сказала, что ещё хочешь жить. Удивительно.

— Да, — и правда, по её лицу было понятно — она и сама не ожидала, что скажет это. Милашка.

Сердце куда-то подевалось. Мир рухнул. А я вместе с ним.

— Так, боец, давай-ка встанем, и я отведу тебя домой.

— Я и сам…

— Неа, сам ты еле стоишь.

— Шон! — и тут из-за спины очаровательной обладательницы убивающих глаз, любимых глаз, вылезла Клэр.

— Что с ним?

— Не знаю. Поможешь?

— Конечно!

— Господи, я не ребе…

— А ну молчать! — лишь шикнула она мне на ухо.

И я замолчал. Не знаю почему, но она умела меня заткнуть. Она это умела.

— Там мама.

— Плевать. Пусть по какой-то причине я ей не нравлюсь, но мы друзья.

Уверенность Джесс ободряла, но и беспокоила.

— Шон.

— Да, Клэр? — мне было непривычно, что две девчонки тащили меня под руку. Но, на удивление, они делали это без проблем.

— Почему она так себя ведёт?

— Не знаю, — и я правда не знал, что ответить.

Мамино поведение пугало меня. С тем уродом она была тише воды ниже травы. С этим же — её хрен заткнёшь, грызётся с нами только так.

— Что ж, всё стало ещё хуже, — прошептала Джесс, толкая дверь спиной.

— Ещё как, — одновременно с сестрой произнесли мы.

Глава 34

34.

Задание со звездочкой.

Джесс

Войдя в уже знакомый мне дом, я подавила тревожное чувство. Столкновение с его матерью мне не нравилось. Но больше мне не нравилось его самочувствие. И спасибо малышке Клэр — одной эту тушу тащить было бы тяжело.

— Шон! — из правой части дома, где находилась кухня, донёсся её голос. Женщины, которая почему-то меня презирает.

— Что здесь происходит? — она вылетела из кухни, перегородив нам дорогу.

Ну спасибо. Его тащить нелегко, конечно, давайте постоим.

Я перевела взгляд на две светлые макушки — их лица отозвались болью в груди. Опущенные глаза Шона и, наоборот, агрессивный взгляд Клэр, направленный прямо на мать. Во что я вляпалась?

— Здравствуйте, мисс Джонсон, — произнесла я с улыбкой. К ней у меня претензий нет. А вот у неё ко мне — явно что-то есть.

— Что с Шоном? — ну конечно, ни привета, ни улыбки. Спасибо.

Почувствовав, что Шон сползает с моих плеч, я обхватила его за торс. Футболка задралась, и моя рука скользнула на его пресс. Воздух будто выбили из лёгких. Держись, милая. Держись.

— Мама, уйди, нам нужно отвести Шона в комнату! — Клэр была бойкой натуры и даже перед матерью не пасовала.

— Что с ним?

— Господи, дай нам отвести его в комнату, и потом поговорим! — взорвалась Клэр.

А я смотрела на Шона и пыталась не думать о своей руке на его прессе. Да, задание со звёздочкой. Его опущенная голова беспокоила, и то, как он стиснул моё плечо, даже через куртку ощущалось. Ему плохо.

Наконец, дав нам пройти, мы ещё быстрее поплелись в его комнату.

— Уложите его на кровать и — ко мне на кухню. Я — тебе, это Клэр, а она пусть уходит

Втроём мы проигнорировали слова явно злой женщины и наконец попали в комнату, в которой вовсю витал запах свежести.

Уронив как можно аккуратнее нашего пациента на кровать, мы и сами упали на пол.

— Господи, ну и туша. Худей, братец.

Но Шон ничего не ответил. Его рука всё так же покоилась на моём плече. Успокойся, Джесс. Спокойно

— Ладно, пойду к тигру в пасть, — Клэр встала, но застыла в проёме.

— Спасибо, — и после этого она исчезла.

А я лишь бессильно вздохнула.

— Ты как, Шон?

— Лучше, — наконец заговорил он, чем обрадовал меня.

— Идиот

— За что?

— Не пугай так больше.

— Хорошо.

Я чувствовала его тяжёлое дыхание. Мне самой стало тяжело дышать. Вот же засранец. Прекращай вгонять меня в краску.

— Сегодня в баре кое-что случилось.

— М-м, — промычал он, явно видя сотый сон.

— Марк с боёв, — говорила спокойно, пытаясь не показывать, как это меня напугало.

— С боёв? — всё так же промычал он, словно не понимал, о ком речь.

— Да, с боёв.

— С боёв, — повторил он уже яснее и наконец вскочил с кровати, чем напугал меня.

— Он что-то сделал? — его мычание сменилось тревожным тоном.

Сделал, но тебе знать не обязательно

Присев ко мне на пол, он положил руку мне на колено и повторил:

— Он что-то сделал?

— Просил передать привет

— Что ещё?

— Всё.

— Не ври, — его глаза словно проникли в меня. Этот парень видел меня насквозь. И это бесило.

— Ничего страшного. Ну, кроме того, что я зарядила ему по яйцам.

Он разинул рот, глаза почти полезли на лоб.

— Он меня прижал к стене, так что это была самооборона.

— Прижал? — его рука на моём колене сжалась.

— Ну да. Короче, не суть.

И так мы сидели ещё минуту. Он явно что-то обдумывал. Но что? Что же ты затеял, Шон?

— Так, боец, мне пора домой, а тебе спать, — я попыталась встать, но его хватка на колене мешала.

— Боец, ногу отпусти.

— А, да, прости, я задумался.

— Всё нормально.

— Будь осторожна, — услышала я напоследок перед тем, как покинуть его комнату.

Почти дойдя до выхода, меня остановила их мать. Ну, зашибись.

— Ты оставишь моего сына или как?

— Мы друзья, так что оставьте свои глупые фантазии при себе, — я попыталась отпихнуть её от входной двери, но тщетно. Сама вовсю вспоминала о его прессе. Господи Иисусе.

— Ты ему не пара.

— Мы друзья.

— Не ври, — и с этими словами комнату заполнил звук шлепка.

Прекрасно. Теперь меня бьёт чужая женщина. Прекрасно.

Повернувшись, я решила не отступать и продолжила:

— Чего вы боитесь?

Да, он явно не в маму — её решимости было меньше, чем у него. Она словно сжалась, и это меня позабавило. Испугалась что ли

— Я тебя не боюсь!

— Я выпустила смешок и положила руку ей на плечо:

— Меня и не надо бояться, я вам не враг.

— Уходи, — её голос дрогнул.

Кого же вы во мне видите, мисс?

— С удовольствием.

Глава 35

35.

В самую глубь моей души.

Джесс

Всю дорогу домой в голове был лишь он. Что с ним? Он в порядке? Только это и крутилось, пока уши взрывали песни Linkin Park. Пытаясь не думать о нём, я переключилась на From the Inside, но это только усугубило положение. Песня о доверии — доверии, которым я не обладала, но ему довериться хочу. Почему? Что в нём такого, что я готова довериться? А готова ли я? Может, я обманываю себя? Нет, я правда хочу ему довериться. Но я боюсь. Боюсь, он предаст. Господи, помоги же кто-нибудь мне. Что мне делать? Как поступить?

Подходя к дому, я заметила открытую входную дверь. И чёртово чувство под названием тревога тут же проникло в меня. Сдавило горло. Страх заполнил голову. Ноги отказывались идти.

— Иди. Ну же, шевелись. Узнай, что там. Да иди, мать твою

И я пошла, поднялась по ступенькам. И вот он — удар. Новый. Ужасный. Новая волна боли и страха. Отец избивает брата, а мама лежит без сознания у двери. Я схватилась за горло. Воздуха нет, не могу и слова сказать. Паника.

Он прижал Джо к перилам, лицо брата всё в крови, а у отца только разбита губа. Быстро осмотрев комнату, я заметила разбитую бутылку и без раздумий ринулась к ней.

Войдя в дом, в нос ударил запах крови и отчаяния. Нашего отчаяния с братом.

Тут же оказавшись в эпицентре борьбы, я поднесла острый осколок бутылки к его горлу. Мной что-то двигало. Страх? Не знаю. Но знаю одно: лишнее движение — и кровь прольётся. Он умрёт.

— Сдурела? — почти рявкнул он, всё ещё держа Джо и вдавливая его в перила.

Я ощущала, как Джо еле держится. О господи, только продержись ещё. Молю. Из его рта по перилам текла кровь. О господи. Держись. Я рядом.

— Отпусти моего брата!

— Убери это тебе…

— Отпусти, мать твою, моего брата, иначе сдохнешь! — я приблизила стекло к горлу, почти вдавив его.

Он отпустил Джо, и тот упал — как кукла. Игрушка. Но я не отрывала взгляда от отца — если отведу взгляд, он попытается действовать. А я не дам ему такой возможности.

— За что, что, мать твою, случилось?

Он сел на стул и закурил.

— Что же вам неймётся? Почему ты думаешь, что я испугался этого осколка?

— Идиот, я не думаю — я знаю, что ты испугался.

— ЗАКРОЙ РОТ, СОПЛЯЧКА! ТЫ НИ ХРЕНА НЕ ЗНАЕШЬ!

— О ТАК ПРОСВЯТИ ЖЕ МЕНЯ!

Лампочка на кухне мигала, и поэтому всё выглядело ещё ужаснее: кровь, тьма, свет, и он под этой лампой.

Мою ногу накрыла ладонь — нетрудно догадаться чья. Джо. Живой. Слава богу.

— Хочешь знать правду, девка?

— Хочу!

— Не-е, не смей! — прохрипел Джо.

В груди отозвалась такая боль, что я еле держалась, чтобы не согнуться.

— Что происходит? Что я упускаю?

В голове снова бардак. Хотя он всегда там был, но сейчас — там просто хаос.

— Ну, я жду, — повторила я довольно чётко.

Он встал, сделал затяжку и произнёс:

— Знаешь, почему я вас мучаю?

— Почему? — страх не отпускал — нет, он орал: «Беги!».

Но я стояла уверенно, пока он медленно приближался к нам. Джо принял сидячее положение, облокотившись на лестницу, и пытался что-то сказать, но не мог.

— Вы выродки! Даже представить не можете, как я вас ненавижу и как мне приятно вас ломать!

— Не слушай! — снова прохрипел Джо.

Но я не обращала внимания, лишь заслонила его собой, всё ещё держа вытянутые руки с бутылкой.

— Что это значит?

— Как ты думаешь, соплячка?

— Скажи, я не намерена играть в угадайку!

— Вы не её дети, — и он указал на маму, лежащую без сознания у двери.

Меня будто огрели чем-то тяжёлым. Что это значит? То, что она не моя мама? Как? А кто? Что происходит? Мир померк. Но я всё ещё дышу. Он врёт? Нет, он говорит правду.

— Да, вы мои дети, но не её. Ваша мама была медсестрой, когда мы познакомились. Но, забеременев, она бросила меня. Предала, когда увидела меня после плена.

Он замолчал. А я чувствовала, как мне на шею закинули верёвку, и с каждой его фразой её затягивали всё туже. Голова не соображала.

— Она меня начала бояться. Представьте: бояться! А я, блять, после плена узнаю, что у меня будут дети! Так она ещё и замуж собралась!

Удар за ударом. Я не могла его слушать, но и уйти не могла.

— Но

у неё не вышло. Её ублюдок-муж её же и убил, когда узнал, что дети не его. И знаете что? Он вернул вас мне. Но я же не дурак — отказался

О господи, замолчи! — всё во мне кричало, чтобы он заткнулся. Но я и слова не произнесла. Я замерла, как статуя.

— И тогда этот ублюдок знатно за вас заплатил. И платил ещё долго. Но когда вам стукнуло по семь, он сдох. А я оказался без денег

— По семь… по семь… — Господи, именно с того момента всё и ухудшилось

— Но мама… мама обожает Джо, — промямлила я, всё ещё переваривая услышанное.

— Потому что у этой сучки траблы с башкой. У неё был сын, до жути похожий на моего Джона. Вот она и помешалась.

И вот всё встало на свои места. Но это меня и убивало. Мне словно всадили ножи. Именно ножи — так много. Боли так много. Голова шла кругом. Взрыв боли за взрывом. Господи, нас мучают из-за ненависти к женщине, из-за того, что за нас не платят.

— Но почему ты не сдал нас?

— Потому что вошёл во вкус. Ломать вас оказалось очень интересно. Вы так оберегаете друг друга и рвётесь в бой ради друг друга, что мне просто было необходимо разрушить эту вашу связь.

Он сделал ещё шаг к нам, а я — назад. Его взгляд прыгал с меня на Джо.

— Но эта связь только крепчала. Да и с каждым годом в вас я видел себя. Но в особенности — её. Тварь, что предала меня.

И он со всей силы ударил в стену.

Беги, Джесс. Убегай!

Но как же Джо? Я его не брошу.

— И что теперь? — задала я вопрос, который до жути меня пугал.

— Вы — моё творение. Вы — мои. И если я захочу, я отниму у вас то, что вам дал. Жизнь.

Бросив докуренную сигарету, он двинулся к нам быстрее.

Тут мою талию обхватили руки Джо, и он силком потащил меня из дома. Господи, как он ещё шевелился?

— Давай быстрее, Джесс! — он выпустил меня из рук и рухнул с лестницы на землю, пока отец кричал нам вслед:

— Вы мои! МОИ! ВАША ЖИЗНЬ В МОИХ РУКАХ! ВАМ НЕ СПРЯТАТЬСЯ!

И он был прав — нам не спрятаться. А я так этого желаю. Это конец. Хуже быть не может. Хочу умереть. Я устала. Устала. Спасите. Помогите же.

Но собравшись с силами, я кое-как подхватила Джо и закинула на мотоцикл.

— Джо, милый, послушай. Сейчас тебе нужно собраться и как можно крепче держаться за меня.

— Угу, — промычал он, отхаркивая кровь.

Боль. И только боль снова проникла в меня. Под кожу, в голову, в самую глубь моей души.

— КУДА СОБРАЛИСЬ?! — всё так же кричал отец, уже вылетев из дома.

Я, даже не надев шлем, мигом запрыгнула на мотоцикл и умчалась как можно дальше от этого дома. Жизнь в очередной раз раздавила меня, но я держалась ради него — ради Джо, который еле держался за меня и чудом не падал с мотоцикла.

И вот его голова упала мне на спину, а хватка вокруг моей талии ослабла

— Нет-нет-нет! Потерпи! Господи, потерпи!

Ускорившись, я мчалась как можно быстрее. Лишь бы успеть. Только живи. Только живи, мать твою.

В очередной раз жизнь решила всё усложнить, и эту ночь окутал снег. Холодный и такой спокойный, сейчас он казался вестником смерти для нас.

Глава 36

36.

Ты ее ударила?

Шон

Хоть Джесс и ушла, я уснуть не смог. Тишина давила. То, что она рассказала, меня беспокоило. Но больше мне хотелось, чтобы она осталась. С ней я чувствовал что-то, что успокаивало мою дрянную голову. Её руки всё ещё прекрасно ощущались на моём теле, и только это чувство держало меня на плаву. Но было и другое чувство — скользкое, тёмное, очень едкое. Я переживал. Смертельно. Что-то во мне кричало: что-то грядёт.

Перевернувшись на спину, я уставился в потолок, когда в дверь постучали. Я не ответил. Не хотел. Я хотел быть один. Нет — я хотел быть рядом с ней. Она мне необходима. Она имела власть над моими демонами. Но я над её — нет.

— Шони, это я, — прозвучало тихо по ту сторону.

— Клэр, входи. Я же говорил, можешь не стучаться.

— Ага, конечно. А если бы ты был голый?

— Ну, тут темно, ты бы ничего не увидела, — я закинул руку на глаза и вздохнул, пытаясь успокоить бушевавших демонов.

— Фу, придурок. Как ты?

Рассмеявшись, я всё же глянул на сестру. Вымахала она знатно.

— Лучше. Что мама?

— Она зла. Очень. Аж Джесс ударила.

Её голос дрогнул. Как и моё сердце.

На секунду всё потемнело, а в следующую я вылетел из комнаты. Ударила? Что значит ударила?! То и значит, тупица. Звенело в голове.

Войдя в кухню, я застал картину: мама ласково разговаривает по телефону. Аж тошнить начало.

— Ты её ударила? — произнёс я довольно громко. Но она не посмотрела в мою сторону, лишь продолжила болтать. Новый порыв тошноты. Но я держался.

— Брось чёртову трубку и ответь мне!

— Милый, подожди немного, — и вот она наконец обратила внимание на меня. Ярко-зелёные глаза вцепились в мои.

— Что такое?

— Ты её ударила?

Она зыркнула в сторону сестры, и я тут же закрыл её телом.

— Смотри на меня. На меня, а не на Клэр.

— Да, и что?

— О господи, да ты издеваешься?! Какого хера ты её тронула?!

— Тебя это не касается!

— Нет, касается! КАСАЕТСЯ! ОНА — МОЯ ПОДРУГА! — сорвался я, не выдержав её непринуждённого вида.

— НЕ ОРИ НА МЕНЯ!

— НЕТ, Я БУДУ! БУДУ, МАТЬ ТВОЮ! ТЫ КЕМ СЕБЯ ВОЗОМНИЛА?!

— Я ТВОЯ МАТЬ!

— НЕТ! ТЫ ЕЁ МАТЬ! — я ткнул в сестру. — Я ПРОСИЛ ТЕБЯ СТАТЬ НОРМАЛЬНОЙ МАТЕРЬЮ ДЛЯ НЕЁ! А ДЛЯ МЕНЯ — НЕ УПАСТЬ ЕЩЁ НИЖЕ! НО Я ТЕБЯ ПОЗДРАВЛЯЮ — ТЫ УПАЛА ДАЖЕ НИЖЕ МОИХ ОПАСЕНИЙ!

— Шон, послушай, ты не понимаешь!

— ТАК ОБЪЯСНИ! ПОЧЕМУ ТЫ БЬЁШЬ МОЮ ПОДРУГУ, И ТЕМ БОЛЕЕ ТУ, КТО ЗАЩИТИЛА КЛЭР ОТ ТРАВЛИ?!

— Она защитила Клэр… — голос матери стал тихим. В глазах заиграло беспокойство.

— ПРЕДСТАВЬ СЕБЕ!

— Я не знала…

— Ну, а теперь знаешь, — произнёс я уже спокойнее, переводя дух. — Я жду объяснений.

— Она… Шон, послушай, я не хотела говорить, но твой отец живёт в этом городе.

Новая волна тошноты, уже сильнее. Новая боль в голове.

— Что? Погоди, ты же…

— Да, говорила, что он в другом городе. Я врала.

Она опустила голову на руки, потом снова подняла. Её зелёные глаза словно кинжал врезались в меня.

— И что? Как она с ним связана? — искренне не понимая связь Джесс и отца, спросил я.

— Летом она постоянно работает у него. Чинит мотоциклы. Он и научил её на них гонять.

Из-под ног вышибли землю. Я привалился к стене, тяжело задышав.

— И что? — всё казалось неправильным. Она. Её слова. Но я знал — Джесс вины здесь нет.

— Я не хотела, чтобы ты с ним пересекался. А если бы вы продолжили общаться, то обя…

Я прервал её. Не выдержав.

— Хватит с меня! Не тебе решать! МАТЬ ТВОЮ, ДА Я ЕГО НИ РАЗУ НЕ ВИДЕЛ! И СЕЙЧАС ТЫ СООБЩАЕШЬ, ЧТО ОН ЖИВЁТ РЯДОМ?!

— Я заботилась о тебе!

— НЕТ! ТЫ ЗАБОТИЛАСЬ О СЕБЕ! — окончательно не выдержав весь ужас происходящего, я выбежал из дома.

Слава богу, что не снял кофту — сдохнуть от холода не хотелось.

Я бежал. Куда — без понятия. Просто бежал. От неё. От той, что только и делает, что разрушает меня. Я просто хочу убежать от этого всего. Хочу к ней. Господи, я должен её увидеть. Должен. Беги к ней, беги, Шон. Она — твоё спасение. Твой тихий уголок. Лучше видеть её серые глаза, чем ярко-зелёные.

На улице было темно, лишь кое-где подсвечено. И вот, пробежав уже довольно много, я заметил снег. Шёл снег. Хотя ноябрь — только через неделю.

И тут звук мотоцикла привлёк моё внимание. А точнее — его падение.

Она. Это она. Упала. Она не одна — кого-то поднимает. У неё проблемы. И в груди словно сдавили сердце. Я чувствовал: что-то грядёт. Будь цела. Прошу, будь невредима. Иначе сегодня прольётся кровь.

И я ускорился. Меня уже не остановить. Не оторвать от этой девчонки. Я нырнул в её тьму слишком глубоко. И утону вместе с ней. Разделю её боль. И выдержу всех её демонов. Лишь бы она жила. Лишь бы была счастлива. Хоть с самим дьяволом, если нужно, заключу сделку, но она выживет. И проживёт счастливую жизнь.

Глава 37

37.

Я умирала.

Джесс

Снег только усилился. Ветер резал своим холодом. Но мне было плевать. Подходя к дому подруги, я забарабанила с такой силой, что хруст костяшек не остался незамеченным. Всё болело после падения, и, если бы не Шон, кто знает, что бы было.

Я сходила с ума от крови на руках, её запаха. И звука крови изо рта брата. Я всё это слышала. Но не слышала своего сердцебиения. Сердце будто перестало биться. Я умирала.

Обрывками замечаю, как передо мной появилась взрослая женщина. Мама Юки. Миссис Рейчел. Её взгляд с озадаченного изменился на испуганный. Я буквально вцепилась в неё и лишь прошептала:

— Помогите. Он умирает.

И вот в дом уже вошёл Шон с Джоном. Кровь. Всю дорогу тянулась за нами. Точно, как и смерть — всю мою жизнь.

— О господи, ложи его сюда! ЮКИ, ЖИВО КО МНЕ

Меня трясло, пока моего брата осматривали. Я задыхалась. Холод с улицы бил мне в спину, проник в мою душу. Тьма наконец достала меня. А смерть дышала в затылок и почти завлекла в свои объятия.

— С ним всё будет хорошо, — пытался поддержать меня Шон, но я видела в его лице страх. Он напуган. Это от меня не скрыть.

И вот в комнату вошла Юки. И сказать, что я снова умерла — значит соврать. Потому что крик, который она издала, то, как припала к моему брату, — было ни с чем не сравнимо. Но вот в чём задача: я видела, что она кричит, Шон пытается её успокоить, как и её мама. Но я ничего не слышу. Кроме его захлёбывания. Ничего не вижу, кроме его мёртвого лица. Он не умер. Нет.

«Пока нет», — прошептало что-то в моей голове. Я схватилась за неё и начала сжимать, лишь бы этот голос исчез

— Спасите его. Прошу.

— Я вызвала скорую. Тут я, милая, не помогу. Нет условий.

Вызвала скорую? Нет! Нет! Нет!

— Нельзя! — начала я кричать. Думаю, со стороны я походила на психбольную.

— Он достанет нас там! ОН УБЬЁТ НАС! ОН НАЙДЁТ НАС И УБЬЁТ!

На мой крик прибежали ребята, которые куда-то уходили. Я не смотрела на них. Я уже ничего не видела и не соображала. Меня захлестнуло. Он умирал. А я вместе с ним. Он захлёбывался. Как и я с ним.

— Послушай, я тут ему не помогу

— ОН УБЬЁТ НАС! ОН ОТНИМЕТ ЕГО У МЕНЯ! НЕТ, ОН УЖЕ ОТНЯЛ! УЖЕ!

И я провалилась в омут, во тьму, в объятия смерти. Лишь напоследок почувствовала, как чьи-то руки меня подхватили. Нет, не чьи-то — его. Но боюсь, как бы я ни теплила надежды, даже он не способен меня спасти. Я умерла. Меня не вытащить. Этот день настал.

Глава 38

38.

Мы дышали друг с другом.

Шон

Время остановилось. Её боль проникла в меня и пожирала изнутри. Её обмякшее тело покоилось на моих руках, пока Джона уносили на носилках.

Я чувствовал себя ужасно, отвратительно. Я хотел помочь, но как? Чем? Я так хотел её увидеть, хотел, чтобы мои демоны при виде неё успокоились. А теперь во мне бушевали и её демоны. Испуг в её глазах… Нет, хуже — смерть в её глазах кричала, что она обречена. Но я не мог позволить ей тонуть одной. Если её отец попытается отнять её у меня — я убью его. Ему не достать её. Не отнять.

Наконец к нам подошёл ещё один врач с Рейчел.

— Милый, нам нужно забрать её тоже.

Но я не мог её отдать. Руки приросли к ней. Взгляд — к её спокойному, мёртвому лицу. Нет, она не умерла. Не физически, точно. Вот что значит связь двойняшек. Интересно, будь на месте Джо Клэр, а на месте Джесс я — что бы я испытывал?

— Парень… — не унимался врач.

Но я лишь встал и понёс её сам. Я не мог её отпустить. Нет, не мог. За время, проведённое вместе, я слишком погряз в ней. В наших ночных поездках, разговорах. Может, она этого не понимала, но мы приросли друг к другу. Наши демоны нашли утешение друг в друге, а наши глаза постоянно сталкивались. Мы дышали друг с другом. И раз умирала она — я умирал с ней.

Я впервые чувствовал подобное. И это меня пугало. Чувства к ней пугали. Но не отпускали. Я не признавал до сих пор, насколько стал ей одержим. День без неё был худшим днём.

Прижав её к себе крепче, мы уселись в скорую. Во вторую. В первой уехала Юки с Джоном.

То, что случилось сегодня, будет преследовать меня. Кровь на них отпечаталась в моей душе. Их боль залезла мне под кожу. Я был напуган. Серьёзно. До смерти напуган. Я не ожидал, что сегодня так близко подойду к смерти. Но у жизни на нас другие планы. И это пугает. Смерть, что преследует их двоих, пугает.

Но я не отступлю. Если надо — вырву её из лап всего, что её окутало и поглотило. Но не отпущу. Нет, Джесс, теперь ты от меня не отделаешься. Как и я от тебя.

Глава 39

39.

Кровь. Кровь. Кровь.

Джесс

Крик. Всхлипы. Молитва. Кровь. Кровь. Кровь. И холод.

Открыв глаза от давящего чувства и нехватки воздуха, я тут же зажмурилась. Яркий свет ударил в глаза. Где я? Что со мной? Джон. Джон. Господи, Джон!

Я уставилась на руки. Кровь. На них кровь. Скинув одеяло, я рухнула на пол, одновременно сдирая кожу с рук. Нет, я сдирала кровь. Но она не исчезала. Она прилипла. Впиталась.

— Джо… — шептала я. — Джо!

— Где мой брат?!

Ко мне кто-то подбежал, пытался поднять, но я лишь отталкивала и просила отвести меня к брату.

Пока моё лицо не схватили его руки. А его глаза не заглянули в мои.

— Я рядом. Джесс, всё хорошо.

На секунду я поверила. Обмякла под взглядом этих льдинок. Но в следующую секунду перед глазами вспыхнуло его кровавое, безжизненное лицо. И новая волна боли захлестнула меня. Нет, это что-то новое. Эта боль — невыносимая. Я начала биться в истерике, рвать волосы, царапать шею от застрявшего крика. Кости словно ломали, горло сжали. А демоны шептали: «Ты опоздала. Он умер».

— Помогите же! Чёрт, да помогите ей! — кричал Шон. Нет, кто-то ещё кричал. Но я уже не слышала. И ничего не видела.

Я хотела к нему. Почему меня к нему не ведут?! О господи. Он умер. Он умер! Он отнял его. Смерть пришла за нами. Нет, это я его убила. Я не успела. Опоздала.

Меня аккуратно положили обратно на кровать. Кто? Плевать

Мне что-то вкололи. Что? Плевать.

Меня не спасти. Я умру. Умру. Я чувствую, как сердце разрывается, как грудь что-то сдавливает. И тут мои уши взорвал крик. Мой крик. А потом — тьма. Снова. Всепоглощающая. Но приятная. Вот бы остаться в ней навсегда.

«Я рядом» — донеслось до меня перед тем, как я окончательно слилась в пучине тьмы, боли и покоя.

Глава 40

40.

Ее пульс словно стал моим.

Шон

После её отключки я не отходил от неё. Её состояние пугало меня. Красная шея от царапин, и крик — ох уж этот крик. Нет, это был вопль умирающего. Тому доказательство — их отец их сломал. Джона сейчас во всю оперировали. Как нам сказали, у него сотрясение с внутренним кровотечением, перелом рёбер. Что-то такое — слишком много всего навалилось. Сам факт, что ему срочно делают операцию, говорил о многом. Как и я, Юки не уходила — ждала. Операция уже длилась три часа. Три часа ада. Ночь адская. Меня успокаивал лишь приезд друга — Лукас сорвался по первому сообщению. И, как оказалось, они с Сарой были вместе. Но на расспросы и ответы сил уже не было. Всё, что я мог, я уже сделал. Оставалось только ждать и быть рядом.

— Ты справишься, я не дам тебе исчезнуть, — шептал я, держа её руку так крепко, как было возможно.

— Всё с вами будет хорошо, — продолжал я. Но скорее пытался убедить себя. Выходило плохо. Я сам был на краю пропасти.

Прошёл ещё час, как нам сообщили, что операция Джо окончена. Я не вдавался в подробности, как всё прошло — моё внимание было на ней. Моя защита была обращена на неё. К четырём утра в больнице уже ходили полицейские. Они поговорили со всеми, кроме меня, Джесс и Джо. Но проблема в том, что кроме них никто не знал, что стряслось.

— Парень, нам нужны твои показания.

— Вам уже всё сказали, — холодно ответил я, всё так же держа её за руку. Я боялся, что, если отпущу — тьма её заберёт. А так я ощущал её пульс. Её пульс словно стал моим. Наше сердцебиение слилось. Но мне было этого мало. Это не гарантировало, что с ней всё хорошо.

— Но нам нужны…

— Плевать, я скажу вам ровным счётом ничего. Я ничего не знаю. Проверьте их папашу, — только и выдал я, прежде чем мужчину прогнали из палаты.

Вдруг телефон зазвонил. Нет, его и так всю ночь разрывало, но именно сейчас я решил глянуть, кто звонит. Крис. Невовремя. Я не готов. Я не могу её оставить.

Выдохнув, я принял звонок.

— Ну наконец-то, паршивец, хер дозвонишься.

— Что случилось?

— Бой. Сегодня.

— Нет. Нет, я не гото…

— Плевать всем и мне тем более. Бабки знатные.

— Крис, мать твою, я не…

— Можешь или ты забыл? — в голосе скользнула угроза. Ублюдок.

Конечно, не забыл. В голове вспомнились все условия, перед тем как мне разрешили участвовать в боях. Пока я приношу деньги — меня не отпустят. А иначе… а иначе и думать не хочу. Они знают всё обо мне. Друзей. Сестру. И даже её. Я сжал её ладонь крепче.

— Тогда ждём тебя через час.

— Крис… — попытался я, но он сбросил.

— Твою мать. Твою мать, — я опустил голову на её руку, пытаясь напитаться чем-либо: силой, спокойствием, надеждой.

— Эй, — плеча коснулась чья-то ладонь. — Шон, иди, я посижу с ней.

Лукас. Лукас. Мой лучший друг. Моё всё

Повернувшись к нему одной рукой, я ухватил его за воротник и притянул. Пока другой держал её. Я заглянул в его растерянные зелёные глаза и произнёс:

— Не бросай её. Слышишь? Не на секунду не оставляй. Лукас, прошу.

— Обещаю. Я с тобой, псих.

— Я с тобой, придурок, — лишь ответил я.

И нехотя отпустил её. Мою руку словно обожгло. Вот так ощущалось покидать её. Напоследок взглянув на неё, я постарался запомнить каждую линию её лица, каждый шрам — чтобы, вернувшись, в случае чего заметить отличие. Но надеюсь, когда я вернусь, она ещё будет спать.

Выйдя в коридор, мне предстала картина спящей Сары на куртке моего друга. Боюсь представить, что чувствует она — они же как сёстры. И вот опять меня захлестнула её боль, её отчаяние. Или, может, это уже моё. Я не понимал. Я уже ни черта не понимал.

Присев на корточки рядом с Сарой, я снял свою куртку и укутал её. Эта ночь всех нас подкосила. Но этих троих — особенно. Нет, Юки вместе с ними. Я знал, Юки сейчас с ним. Хотел бы я увидеть её, но нужно спешить к Крису. Видит бог, когда-нибудь я соскочу. Я должен. Должен.

Глава 41

41.

Под кожей.

Джесс

Где я? Темно. Холодно. И сыро. Да, мне сыро. Я утонула. Я умерла.

Дверь. Впереди дверь. Иду к ней. Открываю. И ступор.

Он висит. Джо висит и смотрит на меня. Волна всего захлестнула, меня уносит. Но куда?

Почувствовав, что я не двигаюсь, не плыву, я открыла глаза. Снег. Мотоцикл. И он истекает кровью. Я тащу его, а за нами струя крови окрашивает белоснежный покров. Мы падаем. Я кричу. Шон. Шон тут как тут. А потом опять тьма. Опять волна.

— Хватит.

— Хватит.

— Хватит.

— Помогите же!

— Помогите мне!

«Ты его погубила», «Ты опоздала», «Он умер из-за тебя», — как буря, со всех сторон посыпалось.

— Что тогда, когда он пытался уйти из жизни, ты помешала?

— Зачем ты помешала?

— Зачем.

Темно.

Ничего не видно.

Кто говорит?

Кто шепчет?

Я не вижу.

Лишь чувствую.

Боль.

Боль.

Отчаянье.

Смерть.

— Умри же, умри же! — не утихали голоса.

А я начала тонуть. Холод окутал меня. Привкус воды заполнил лёгкие. Тьма воды забрала меня. Да, забрала.

Нет. Нет. Нет!

— Проснись!

— Разбудите меня!

— Спасите!

— Спасите!

— Спасите!

Пыталась кричать я, но в глотку заливалась только вода.

Вскочив как ополоумевшая, я попыталась вздохнуть. Белые стены. Свет. Я не в воде. Я не тону. Но я не дышу. Я не дышу! Господи, я не дышу!

— Спокойно, Джесс, я рядом. Джесс, всё хорошо.

Я не понимала. Лишь обрывки. А потом его лицо — Лукас. Лукас. И я успокоилась. Но тут же лицо Джона предстало передо мной.

— Где он?! — крикнула я.

— Отведи к нему!

— Прошу!

— Он жив?

— Жив.

Жив — одно слово, и я задышала. Одно чёртово слово — и я задышала. Облегчение окутало меня. Я успела! Успела!

Пыталась порадоваться, но не смогла. Я уже ничего не понимала. Голова гудела, разрывалась. Как и сердце.

— Отведи меня к нему!

— К нему пока нельзя.

— Почему?!

И вот опять страх. Чёртов страх заговорил со мной.

— Ты всё же опоздала… — прошептал он.

Опоздала. Уши взорвал смех. Но никто не смеялся. Кроме страха в моей голове. Кроме моих демонов.

— Он после операции. Я плохо знаю, что с ним. Но сейчас всё хорошо.

Сердце вырвали. Безжалостно. И грубо.

— Джесс, нет-нет, смотри на меня! Всё хорошо! С вами всё хорошо!

Я пыталась сосредоточиться на его словах, глазах, объятиях. Но я не могла. Если ему нужна была операция — значит, всё было отвратительно плохо. Отец почти отнял его у меня.

«Отнял!» — взорвалось в голове хором.

— Джесс, милая… — в комнате появился мой якорь.

Казалось, якорь. Но теперь никакой якорь не сможет достать меня со дна, на которое я опустилась.

— Под кожей, — прошептала я, царапая руки, пытаясь царапать. Лукас не давал этого сделать.

— Джесс, что под кожей? — прошептала Сара, сев с другой стороны.

— Не знаю… оно разрывает меня… Оно шепчет, Сара… и смеётся. Смеётся.

Их взгляды говорили всё за себя. Я сошла с ума. А может, я умираю. Да, наверное.

Жизнь окрасилась в самый тёмный цвет. Всё померкло. Кроме шёпота в голове и чувства, как меня разрывают изнутри.

— Вытащите! Вытащите это! — закричала я, извиваясь в объятиях Лукаса и Сары. Но какими бы крепкими они ни были, они меня не спасали.

Вот Сара что-то кричит. Врачи. Много врачей. Лукас всё ещё держит меня, хотя я уже не чувствовала его прикосновения. Я лишь почувствовала облегчение. Сон. Хочу спать. И я уснула.

Но зря. Сон — мой главный враг. Кошмар наяву. Зря меня решили уложить спать. Зря. Они лишь развязали руки моим кошмарам.

Глава 42

42.

Она мне необходима.

Шон

Хоть я и победил — снова. Всё болело. Мне неплохо наподдали, особенно по голове. Снова. Пронзающая боль в висках. Снова.

Глубоко вздохнув, я глянул в зеркало. Разбитый нос, губы, скулы уже покрывались синяками. Но эта боль была не сравнима с болью в груди — с её болью. Попал же я. Попал.

Умывшись, я запустил руки в волосы и вспоминал её. Её смех, её горящие глаза, её свободу. Я должен освободить её. Я подарю ей столько свободы, сколько возможно.

Быстро выскочив на улицу, я побрёл к машине Лукаса, которую одолжил. Но неприятность настигла меня и тут — Марк. Чёртов Марк. Во мне уже вовсю горела злоба. Нет, я буквально пылал жаждой убивать.

Схватив его за горло, я прижал к капоту. От неожиданности он выронил сигарету прямо мне на руку, но мне было плевать.

— Ещё раз ты к ней подойдёшь — ещё хоть раз…

— Значит, привет был передан.

— Был, ублюдок. Она здесь ни при чём. Слышишь? — шептал я ему на ухо.

— Конечно, конечно…

Удар в ребро был быстрым и сильным. Я согнулся пополам, когда в и так разбитый нос влетело его колено. Хруст. Прекрасно.

— Кем ты возомнил себя, сопляк? Ты сейчас не в форме, так что преимущество за мной, — похлопал он себя по груди.

С ночи снег не прекращался, все дороги покрылись белоснежным ковром. И вот опять — белый в красный. События ночи ярко вспыхнули в голове. Кровь. Его кровь. Её мольба. Он умирает. А она вместе с ним.

Быстро отогнав нахлынувший кошмар, я встал, держась за живот. Болело. Всё болело. Держись, Шон, — приказал я себе.

Расправив плечи, гордо подняв голову, я уставился на парня передо мной. Хотя какого парня — мужчину.

— Это всего лишь было предупреждение, Шони, друг мой. Ты знатно меня подвёл. Не захотел мне поддаваться — и я теперь для всех посмешище. А ведь я столько бабок тебе предлагал, — произносил он спокойно, чётко, одновременно закуривая новую сигарету.

— Я говорил — у меня свои принципы, — произнёс я, еле держась, чтобы не свалиться. Башка кричала: сейчас взорвусь.

— Да помню, помню, друг. Но ты всё равно меня подвёл. Знаешь, а девчонка бойкая.

Я молчал. Говорить что-либо было опасно. Нельзя дать ему понять о моих чувствах, о том, как она мне важна.

— В каких вы отношениях, Шони?

— Мы друзья. Без задней мысли, — выпалил я, пока Марк надвигался ко мне. Всё внутри кричало: «Уходи!» Но я стоял.

— Друзья значит… Угу.

Он посмотрел по сторонам и резко притянул меня к себе свободной рукой, а другой, с сигаретой, опустил на мою шею. Сигарета впилась в плоть, кожа вспыхнула. Руки сжались. Я не пытался оттолкнуть его. Ему меня не сломить. Нет, только не ему. Меня сломит только она. Её боль. Хотя уже — она уже сломила меня. Безжалостно. Но меня всё равно тянуло к ней. Я всё равно желал чувствовать её пульс. Она мне необходима.

Закусив язык и сжав челюсть до хруста, я пристально смотрел в его глаза.

— Да, малец, ты не из робких. Может, всё же пойдёшь ко мне в бойцы?

— Нет, — сквозь зубы прошептал я, пока его сигарета покоилась на моей шее. Запах жжёной плоти взорвал нос, в котором и без того стоял металлический аромат.

— Принципы, да? — наконец он убрал сигарету, но не отпустил меня.

— Да, — всё так же сквозь зубы процедил я.

— Ну, удачи, боец. Ещё увидимся.

Наконец отцепившись от меня, он побрёл в другую сторону.

А я замер. Да, ещё увидимся, ублюдок.

Мгновенно придя в себя, я залез в машину и поехал. К ней.

Глава 43

43.

Ее боль меня убивала.

Шон

У её палаты никого не было, да и в коридорах в принципе пусто. Подойдя к двери, меня сковало. Я боялся. Но чего?

Выдохнув и отогнав эти мысли, я повернул ручку. Открыл

Палату озарили последние лучи солнца, из-за чего всё окрасилось в кровавый цвет. Даже здесь оно настигло её.

У кровати, помимо моей сероглазой подруги, сидел, как и обещал, Лукас. Где была Сара — меня не волновало, мало ли куда отошла.

Я сел рядом с Лукасом и толкнул его. Он не шелохнулся. Я собрался ещё раз, как появилась Сара.

— Не буди его.

— Ладно.

— Она просыпалась.

Я тут же напрягся.

— И как?

— Ей нужна помощь, Шон. Я боюсь. Она меня пугает.

Сердце сжалось. Чёртов её папаша. Он не просто сломал её — он убил её. Но как он её убил, так я её и верну к жизни.

— Понятно.

— И всё? — прошептала Сара, опираясь на стену.

Вид её был ужасный: красные глаза, волосы, выбившиеся из пучка, домашняя одежда. Да и не мне говорить о внешнем виде — боюсь представить, как я выгляжу. Шею пронзила жгучая боль. Проклятый Марк.

— А что ещё мне сказать? Я видел её срыв и знаю, что ей нужна помощь.

— Я не знаю, что ты видел, но то, что увидели мы, было ужасно. Она говорила, что он у неё под кожей, — в её голосе сквозил ужас.

Руки сжались, в груди заныло. Её боль убивала меня.

— Она молила нас достать это из неё, Шон.

Я запустил руки в волосы и сжал их так, что кожа заныла. Я не знал, что ответить. Не мог найти нужных слов. Я боялся — боялся, что больше не увижу девчонку, которая рвётся на свободу, рвётся жить. Нет, Шон. Ты вернёшь её. Вернёшь.

— Я позабочусь о ней.

— Шон…

— Я позабочусь, — повторил я.

— Как Юки? — решил сменить тему. Голова и так ныла.

— Она всё ещё у Джона. Слава богу, его спасли.

Всхлип. Тихий, но такой неожиданный в тишине, нарушаемой лишь дыханием спящих. Я поднял взгляд на рыжую девчонку. Она смотрела на Джесс.

— Всё будет хорошо, Сара, — попытался я успокоить её, хотя она явно держалась из последних сил.

— Шон, он их убьёт. Их нужно забрать.

— Угу.

Она права. Но как? Думай, Шон. Думай.

— Дружище, ты что ли? — наконец проснулся мой лучший друг, мой брат.

— Я, — я похлопал его по плечу.

— Что у тебя с лицом?

— Всё нормально.

— Шон, мать твою!

— Лукас, не здесь, — я кивнул в сторону Джесс.

— Чувак, ты точно в порядке?

— Да в порядке.

Голову прострелила боль, а с ней и шею. Но я сдержался и не повёл бровью.

— Можете идти, я с ней посижу.

— Чувак, она не в себе.

— Знаю. Но лучше будет, если останусь я. Без обид, Сара.

Как для меня Лукас — брат, так Сара для Джесс — сестра.

— Всё хорошо… я боюсь, уже не смогу помочь. Я просто не знаю как.

— Всё хорошо, твоей вины нет.

— Да, рыжик, твоей вины нет.

Минута тишины. Никто не двигается. Комната медленно сменяет кровавый цвет на тёмный.

— Мы сгоняем за едой. Тебе надо чего-нибудь?

— Нет, Лукас, не надо. Мне ничего не надо, кроме того, чтобы с ней всё было хорошо, — прозвучало в голове.

И наконец в палате остались я и она. Мир замер. Время остановилось. Для неё. Но я сделаю всё, чтобы в её жизни время снова пошло.

Глава 44

44.

Я рядом.

Джесс

Голова гудела, как и всё внутри. Но почему-то было иначе. Я словно ничего не чувствовала. Словно сердце больше не билось. От этой мысли я коснулась груди — проверить, нет ли там дыры. Нет. Тогда странно.

Тьма комнаты не пугала, а завораживала. В голове тихо. Мыслей нет. Я мертва? Да вроде жива.

И тут до моих ушей наконец дошло чьё-то дыхание. Только сейчас я поняла, что моя левая рука в чьей-то руке. Я не понимала, кто со мной. Джо? Нет, он не может быть здесь. Лукас? Сара?

И тут внутри словно всё ожило. Шон. Это его рука. Я сжала её в ответ. Может, так на меня ещё действовали успокоительные, но на душе было тихо. В голове — тихо. Но от него в сердце всё забилось, и я удостоверилась: я жива.

— Джесс, — тихий, но такой надёжный голос разрезал мёртвую тишину.

Я лишь сжала его руку сильнее. Он поднял голову — я не видела его лица. И, может, хорошо. Потому что, если бы увидела там печаль, я бы снова рухнула.

— Я рядом. Я рядом, — зашептал он.

А внутри меня словно что-то зародилось. Надежда. Нет, нельзя. Нельзя! Всё рухнет. Всё снова умрёт. Но почему я не могу отпустить его руку? Отпусти же, Джесс. Отпусти его руку.

Не могу. Не могу.

И я снова провалилась в сон. На удивление, я не боялась, что может настигнуть меня во сне. Его рука держала меня, и это вселило в меня покой. Определённо, покой.

Глава 45

45.

Прошу не молчи.

Шон

Всё утро она молчала. Не ела. Не улыбалась. Она словно была не здесь — особенно сильно это ощущалось после того, как мы посетили Джона. Ему досталось сильно, но подробностей я не знал.

Сейчас, в коридоре больницы, я сидел перед ней на корточках и пытался её разговорить. И не один: сбоку от Джесс сидела Сара, которая тоже всячески пыталась вовлечь её в разговор. Лукас, стоящий рядом, рассказывал всякие истории из жизни. Но ничего. Абсолютно ничего.

И не только Джесс объявила молчанку — но и Юки. Они обе словно застыли, замерли.

— Джесс, прошу, может, прогуляешься?

Молчание. В груди — пропасть. Что делать? Как до неё достучаться? Как вызволить её из решётки её головы?

И тут она дёрнулась. Напряглась. А глаза… её и так большие серые глаза наполнил страх, испуг, гнев. Я обернулся. Зря я это сделал. Там был он. Лицо из шрамов и такие же серые глаза. Нет, не такие — его темнее, в отличие от её

Я тут же встал и закрыл собой Джесс, как Лукас закрыл Сару.

— Отойди, — прогремело в коридоре. Но я не шелохнулся.

— Малец, мне нужно поболтать с дочерью.

А я стоял на своём и чувствовал, как Джесс кипит. Я буквально ощущал рост её злобы. Сейчас взорвётся. За время, проведённое с ней, я кое-что понял на все сто: гнева в ней больше, чем лавы в самом активном вулкане. И если вы стали тем, на кого обращён её гнев — молитесь. Молитесь и надейтесь остаться в живых.

Шаг к нам — и я шаг назад, к ней.

— Что тебе надо? — вдруг раздался её сиплый, хриплый голос. Её голос. Я словно услышал любимую мелодию. Прошу, не молчи. Кричи. Что угодно. Но не молчи. Не лишай меня своего голоса.

— Может, выйдешь к папочке? — и он, как охотник, заулыбался. Ублюдок. Убью.

И вот с моим плечом появилась серая макушка — внутри меня взорвалась паника. Я сделал шаг чуть вперёд, лишь бы между ними оказалась хоть какая-то преграда.

— Я её не трону.

Но я ему не верил. Доверия он даже внешне не внушал. Лишь опасность.

— Говори уже, — грубее произнесла она. А я ликовал, как мальчишка, оттого что слышу её.

— Как мой сын?

— Иди к черту.

— Не груби.

— Плевать я хотела на твоё «не груби», — ух, да она жжёт! Я аж невольно заулыбался.

— Эх, Джессика, не так мы с мамочкой тебя воспитывали…

— Ах да, прости, папочка, но вроде как она мне не мать.

Она замолчала, а я на секунду попытался ухватиться за сказанное. Не мать? Что я упустил? Но отогнав эти мысли, я сосредоточился на защите серой макушки

— Теперь понятна её враждебность ко мне.

— Джессика, заткни свой рот и скажи уже, как он! — в его голосе послышались нотки злости.

Злишься, урод? А зря. Не тебе злиться, мразь. Но я лишь стиснул зубы и пытался сохранить спокойствие.

— Как он? — и она засмеялась. Но это был не смех счастья или радости. А смех безысходности, усталости. Этот смех мне не нравился — он резал моё и так изрезанное сердце.

— А ты, папочка, смотрю, не только совесть потерял, но и умение соображать, — и она сделала шаг к нему. И я тут же вместе с ней.

Пока она не посмотрела на меня. Её взгляд не был тем, в который я так влюбился. Этот взгляд кипел холодом и жаждой мести. Он вызвал во мне мурашки, но при этом его послевкусие разбудило во мне странное чувство. Я захотел её поцеловать. И не только.

Глава 46

46.

Я стану хуже тебя.

Джесс

Я впервые не боялась. Гнев просто завладел мной. Демоны, что всю мою жизнь кричали в голове, теперь лишь шептали: «Уничтожь его. Убей. Сломай. Отплати той же монетой. Покажи, что он вырастил не просто свою копию, а кое-что хуже».

Я не смотрела на ребят. Просто подошла вплотную к нему. К отцу.

— Знаешь, отец, он жив, — его тело слегка расслабилось, но я продолжила: — Но это не отменяет того факта, что ты поплатишься.

И вот оно — он снова напрягся.

— Знаешь, папочка, меня осенило сегодня утром, когда я увидела Джо.

Я положила руку ему на плечо и прошептала:

— Если чтобы уничтожить тебя, нужно стать тобой — я не просто стану тобой. — Я усилила хватку. — Я стану хуже тебя. Стану хуже всех, кто пытал тебя. А главное — я стану хуже, чем моя настоящая мать.

Вот оно — вспышка. Она его больное место. Он оттолкнул меня и задышал — свирепо, как загнанное животное. А я лишь улыбнулась. Я его достала.

— Тебе нехорошо, папочка? — наигранно произнесла я, пока он пытался отдышаться. — Что, нет воздуха? Да ладно, это смешно!

Я ткнула пальцем ему в голову.

— Ты всю жизнь меня лишаешь воздуха, да так, чтобы я и не смела показывать, как мне плохо. А ты — одного её упоминания уже чуть ли не в обмороке. Это смешно! — уже злее повторила я.

И тут его злой взгляд вернулся. Он хотел меня ударить, но Шон перехватил его руку и опрокинул на пол. Отец был крупнее, но сработал эффект неожиданности.

— Даже не смей! — прошипел мой друг.

Внутри что-то кольнуло, но я отогнала это чувство. Сейчас во мне должно быть только одно: злость и жажда мести. Всё остальное будет только мешать. Он будет мешать.

Я заметила, что из палат повылазили люди. Подойдя к Шону, я схватила его за локоть и потянула на себя. Его встревоженный взгляд сменился на спокойный и ласковый, когда он понял, что это всего лишь я.

— Джесс…

— Шон, — его рука легла мне на талию. И вот снова это чувство в груди. Прочь! Прочь! — кричала я себе, но оно не слышало. Оно уже вовсю думало о Шоне, о его руках, глазах, губах.

Встряхнув головой, я отпустила Шона, но он меня — нет.

— Иди домой, папочка, и не смей к нему подходить, — прошипела я через плечо Шона, пока отец поднимался с пола.

— Эту войну тебе не выиграть, девка.

— Думаешь? — я наклонила голову и улыбнулась. — Знаешь, думаю, мамочка на том свете так не думает.

Он снова вспыхнул. О да, она точно его больное место. Вот и буду бить туда сильнее всего.

— Джесс, всё, пошли, — шептал мне Шон, отчего по коже побежали мурашки. Но оторвать глаза от залитого агрессией отца я не могла. Он сам виноват. Он разбудил то, что и породил.

Он будет молить меня о смерти.

Раньше такие мысли пугали меня. Но теперь… теперь они лишь усилили жажду крови во мне. А её во мне так много, что дышать тяжело.

— Увидимся, девчонка, — прошептал он, сверля меня взглядом.

— Увидимся, папуля, — я помахала ему. — Да, папуля, увидимся… перед тем, как ты сдохнешь.

Глава 47

47.

Чувства.

Джесс

Прошла неделя с момента операции Джо и того, как мой мир угас. Хотя один человек беспрерывно пытается его оживить. Как бы сильно я его ни отталкивала, он всё время возвращался. И возвращался ещё увереннее.

Сара и Лукас тоже приходили, но в отличие от Шона они решили дать мне время. Ну, как они думают — мне просто нужно время. А мне нужно лишь спокойствие.

И он его мне давал.

Выйдя на крыльцо больницы, которое уже нехило замело снегом. Да, в этом году снег решил окутать нас вовсю уже в ноябре. До школы дела мне не было, поэтому всё время я ошивалась в больнице. И, слава богу, не одна.

На крыльце я заметила темноволосую девчонку. Юки.

Она, как и я, всё время проводила с Джо. Её не оторвать от него, да и я не пыталась. Она постоянно с ним разговаривает, и я надеюсь, что это поможет ему наконец прийти в сознание.

— Привет, — тихо произнесла я, садясь рядом.

— Привет, — её голос был другим. Безжизненным. Он — её жизнь. Это я поняла за эту неделю.

— Юки, можно спросить? — она лишь кивнула.

— Почему ты любишь моего брата?

От ветра она лишь сильнее укуталась в куртку. В его куртку. Не знаю, где она её достала, но из неё она не вылезала.

— Знаешь, Джесс, когда я впервые увидела его в школе, то, как он дрался за вас… это меня впечатлило. Он был таким маленьким, но он сражался. Он буквально кричал всему миру: «Меня не сломать!» — её голос дрогнул.

— И эта его борьба словно передалась мне. Я всю жизнь была тихой, покладистой. Но он… он залез мне в голову так быстро, что я не успела среагировать. Я искала его везде, он был моим попутным ветром. Даже вдали, глядя на него, я чувствовала себя в разы лучше, чем когда его не было.

Она повернулась ко мне, и в её взгляде была буря эмоций и слов за все годы, что она молчала.

— А потом он заметил меня. Как оказалось, он заметил меня ещё до того, как я заметила его. Этот дурачок думал, что если будет избегать меня, то избежит чувств. Но вот незадача — я-то постоянно его искала.

Смех. Искренний смех. За последнюю неделю — это как бальзам для моей души. Её улыбка светила и кричала о том, как она любит моего брата. И в душе у меня всё заликовало.

— Потом он взял меня под своё крыло и всё равно пытался избегать. Глупый. Держал при себе, но при этом пытался быть вдали.

— У него не получилось убежать от тебя, — выдала я, пока нас вовсю засыпал снег.

— Я не давала и не дам ему такой возможности. Пусть бежит хоть в преисподнюю — я его и там найду.

— Спасибо, — я обняла её. Она — его луч солнца. Она его спасёт. Мой брат в надёжных руках.

— За что? — опешила Юки от моих слов и действий.

— За то, что любишь моего брата. А ведь его нелегко любить.

— Неправда. Любить его легко. А вот понять, что у него на душе — трудно. Но я его читаю как книгу. Джо от меня не скрыть ничего. Его душа — моя душа.

— Ты имеешь над ним какую-то власть, какую мне не понять, — на её лице заиграла печальная улыбка.

— Просто… просто моя любовь сильнее его демонов. Сильнее его желания оттолкнуть меня.

Развернувшись лицом к улице, я запустила руки в снег и пыталась унять ураган в душе.

— Джесс…

— А?

— Не отталкивай Шона. Хотя нет — не так. Как бы ты его ни отталкивала, он будет только сильнее пробивать твои стены. И он их пробьёт.

Она похлопала меня по плечу и пошла обратно в больницу. Оставив меня с тем, чего я так боюсь. Чувства.

Он вызывает во мне то, чего я не должна чувствовать. От этого желание уничтожить отца ценой своей жизни рушится. Потому что желание просто быть с ним становится сильнее. Желание бежать к нему дурманит. Он дурманит. И моя воля ослабевает с каждой его попыткой сломать мои стены.

Этот парень меня бесит. И забавляет. Я не хочу к нему тянуться, но тянусь.

Я не хочу его подпускать, но уже подпустила. Уже подпустила.

Опустив голову на колени и прикусив губу, я снова и снова пыталась придушить чувства к нему. Но стоило услышать его голос, как попытки канули в небытие.

— Привет, — прозвучало сбоку.

И без поднимания глаз на человека рядом я понимала, что это он. Парень с леденящими душу глазами. Но только для моей души его глаза — это спасение, это свежий воздух.

И вот стена за стеной сыпались.

Глава 48

48.

Нам всем не плевать.

Шон

Неделя была сложной. Учёба. Дом. Бои. И она. С ней я был как на пороховой бочке — взрыв то был, то не был. Но как бы сильно она меня ни отталкивала, цеплялась за меня она сильнее.

И вот, в очередной раз после учёбы, я направился в больницу. Сердце чуть не выпрыгнуло, ещё до входа в здание.

На лестнице сидела она, склонив голову, которая уже вовсю была мокрой от снега. Этот вид заворожил меня. Время остановилось, и эту картину я хотел бы зафиксировать в памяти на всю жизнь.

Вздохнув морозный воздух, я направился к ней. Не спеша — я не хотел нарушать её покой.

— Привет, — тихо произнёс я, всё ещё подходя. Она дрогнула. Я остановился.

И вот он — новый удар по моему сердцу. Её глаза. Как же я их обожаю! Как бы больно им ни было, они всегда смотрят на меня с какой-то надеждой.

— Привет, — без улыбки, ничего. Она снова пыталась меня оттолкнуть. Не выйдет.

— Как дела? — продолжил я, уже присев рядом.

— Всё так же, — она не смотрела на меня. Вечно так делала, и это разбивало мне сердце. Ведь я нуждался в её взгляде.

— Что планируешь? — в сотый раз спрашиваю я.

Полиция спустила с рук их отцу то, что он сделал. В принципе, не в первый раз, как я узнал.

— Не знаю, — она врала. Это промелькнуло у меня. Она явно что-то задумал, но что?

— Когда Джо придёт в себя, вы не можете к ним вернуться.

— Не можем, но придётся. Пока они наши опекуны.

И это правда. Мы с Лукасом уже пытались решить этот вопрос, но тщетно.

— Плевать, — выпалила она, достав сигарету и закурив.

— Нет, мне не плевать. Нам всем не плевать.

И вот она всё же взглянула на меня и, выдохнув дым прямо в лицо, спросила:

— И что ты предлагаешь, умник? Отец нас найдёт, как ни крути. И полиция ему в этом поможет. — Новая затяжка, но взгляд не отвела.

— Я могу помочь.

И как по команде мы повернулись в сторону голоса.

Это был мужчина лет пятидесяти — светлые волосы, потрёпанное лицо и светлые глаза.

— Джеймс! — вскрикнула Джесс.

Я сидел как дурак, разглядывая мужчину, пытаясь вспомнить, знаю ли я его.

— Шон, это Джеймс! Я работаю у него, и это он научил меня гонять на мотоциклах, — она улыбалась, а вот я — нет.

Отец.

Это мой отец?

Похож.

Господи.

Я ничего не слышал. Лишь протянутая им рука мельтешила перед глазами. Я замер.

Что? Как поступить? Давай, Шон. Соберись.

— Джеймс, значит, — протянул я, подойдя ближе.

— Да, а ты, Шон, получается?

— Ты меня не узнаёшь?

Он напрягся, задумался. В его взгляде что-то мелькнуло.

И вот оно.

— О господи… ты… нет, это не ты! — его глаза забегали по мне.

— Я, это я, пап.

— Но как? Ты же в Мексике!

— Что? — его утверждение ударило в солнечное сплетение.

— Твоя мать сказала мне, что отправила… — я не дал ему договорить. Абсурд.

— Нет. Как видишь, я здесь. Как и ты. И ты ни разу со мной не связался, — тыкал я в него, но говорил спокойно, хотя хотелось вопить.

— Я нет, Шон! Я писал письма. Думал, ты меня ненавидишь, поэтому их не читаешь, — он говорил искренне. Или врал? Я разрывался.

— Письма? Какие ещё, мать твою, письма?

— Я отдавал их твоей матери. Мы заключили договор, что она будет их отправлять тебе. Ведь адрес она мне не сказала. Господи, теперь понятно почему, — он схватился за голову.

Удар. Удар. Голова загудела так сильно, что я пошатнулся.

— Что с тобой, Шон? — тут же подхватила меня Джесс.

— Всё нормально, — её руки на моей спине — как спасательный круг.

Я не верил. Не мог поверить во всё происходящее. И, видимо, Джеймс тоже.

Я повернулся к Джесс и обхватил её лицо. Мне нужно было почувствовать её, утонуть в её глазах. Иначе я взорвусь.

— Прости, сегодня я оставлю тебя, но обязательно приеду завтра, — прошептал я, хотя в голове кричало: «Останься с ней!»

— Всё в порядке, Шон, — она лишь сжала мою куртку.

Я не мог от неё отлипнуть. Но нужно.

И вот, наконец заставив себя отпустить её, я глянул на своего отца и умчался прочь. Домой. Мне нужны ответы. Нужны, иначе я умру.

Вылетев из автобуса, я помчался по дороге к дому. У крыльца сидел Лукас и курил сигарету — точно мы должны были встретиться.

— Чувак, мы же догов… эй, что случилось? — он выкинул сигарету и помчался за мной.

— Не сейчас, Лукас, — обойдя друга, я толкнул входную дверь и вошёл в кухню, где сидели Триш и Клэр.

— Привет, Шон, всё нормально? — в глазах сестры скользнуло непонимание. Думаю, я выглядел не очень спокойно, раз она напряглась.

— Привет, Шон, — с улыбкой повторила Триш. Она, видимо, не заметила изменений во мне — ну, мы и не так близки.

— Где она? — попытался спросить я.

Клэр тут же поняла, о ком я, и указала в гостиную.

— Шон, она не одна! — крикнула Клэр.

— Так, Триш, уведика малышку Клэр к нам.

— Лукас…

— Триш, делай, что говорю!

Пока Лукас выпроваживал мелких, я стоял в проёме гостиной и наблюдал, как моя мама в обнимку с придурком хихикает.

Ох, конец моему спокойствию.

— Нам нужно поговорить! — крикнул я, и они меня заметили.

— Почему, мам? За что?

— О чём ты, милый? — она соскочила с дивана и подошла ко мне.

— Отец, — твёрдо проговорил я.

В её глазах вспыхнул испуг.

— Как ты…

— Зачем?

— Милый…

— ЗАЧЕМ?!

— Не кричи на мать! — приказным тоном сказал её парень.

Я хотел бы ему ответить, но спасибо Лукасу — он схватил этого мудака и вывел.

— А теперь, мама, поговорим одни. И она попятилась от меня, как ошпаренная.

Глава 49

49.

Я вернулся.

Джесс

Жизнь здорово умеет удивлять. Кто бы мог подумать, что человек, которого я знаю с четырнадцати лет, человек, заменивший мне отца, — это отец парня, который не выходит из моей головы.

— Так получается… он твой сын?

Мы всё ещё стояли у больницы, но уже вдвоём.

На горизонте я увидела, как к нам приближается моя рыжеволосая лучшая подруга. Её мне особенно не хватало. Хотя она от меня не отлипает: звонки, эсэмэски, её приходы — но мне всё равно этого мало.

— Получается так, — Джеймс тяжело вздохнул и выхватил у меня сигарету. — Говорил же — не кури.

Он щёлкнул меня по носу. Делал это постоянно. Конечно, я кривлю лицо, но в душе радуюсь, как ребёнок.

Я вздёрнула бровь, но потом улыбнулась. Как раз в этот момент ко мне в объятия ринулась Сара.

— Привет, милая, — её объятия были убийственными, но очень спасающими.

— Привет, рыжик.

— Так, ну я пойду, — сказал Джеймс.

— Подожди! — я ухватила его за руку. — Ты что-то хотел сказать.

— Я, то есть мы с женой, давно знаем вас с Джо. И, ты знаешь, мы вас любим, — он погладил меня по голове.

Глядя в его глаза, я увидела глаза цвета льда, но на деле — самое тёплое место, где мне не страшно. На секунду я захотела снова оказаться в его руках, под его взглядом.

— И я много раз пытался вас забрать, но думаю, теперь это будет проще.

На секунду я подумала, что оглохла. А потом во мне взорвались два чувства: страх и надежда.

Я кинулась на Джеймса, и он сделал то же самое. Обнял так, как не делали мои родители.

— Но пока ничего не ясно, Джесс. Да и нужно ваше с Джоном согла…

— Мы согласны! Конечно, мы согласны! — я не отлипала от возможно будущего отца.

— Хорошо. Как Джо очнётся — позвони.

Он чмокнул меня в лоб, выбрался из моей хватки, попрощался с Сарой и пошёл к машине.

А я забыла обо всех ужасах своей жизни. На моих плечах покоились руки подруги.

— Я принесла сменную одежду. Для вас обеих.

— Тогда пошли бегом к Юки.

— Да с твоего лица улыбка не сходит! Господи, как мне этого не хватало! Джесс Винтерс. — Шлёпнув меня по плечу, мы поплелись в больницу.

В груди вовсю разгорался огонь. Огонь надежды.

Подходя к палате моего брата, я услышала крик. Её крик. Юки

— Вон! Пошла вон! Даже не смей подходить к нему, ты или ваш грёбаный муж!

Картина, на которую мы наткнулись, была не из лучших. Особенно после новости о том, что мы с Джо можем зажить счастливо.

Юки буквально вышвырнула мою мать — не настоящую — из палаты брата. И ладно бы это всё, так Юки ещё и избивала её.

Как из-за спины вылез Джо и прижал её к своей груди, отчего её удары прекратились

Моё сердце забилось быстрее некуда при виде брата.

— Джо! — крикнула я, ускорив шаг, а потом перейдя на бег, буквально повисла на нем

Ад окончен. Он очнулся.

— Джесс, — и вот оно.

Говорят, если твой мир рухнул, его невозможно починить. Но что, если можно создать новый? И в объятиях брата это сейчас и происходит. Пусть мой старый мир рухнул — зато появился новый

— Мне тебя не хватало.

— Я вернулся

— Не бросай меня.

— Никогда.

Несмотря на то, что он только очнулся, слабости в его объятиях не было. Только самые крепкие и надёжные обнимашки.

— Сынок, — зазвучало сбоку, нарушая наше воссоединение.

Я хотела бы вмешаться, но Юки сделала это за нас. Да, мой брат в надёжных и сильных руках.

— Вон, я сказала! Иначе вызову охрану!

Юки не церемонилась с нашей матерью и довольно грубо толкала её к лестнице. А мы втроём вовсю смеялись.

— Сара, и тебе привет!

— Зануда Джо, ты наконец-то вернулся!

— Иди сюда, рыжая!

— Эй!

И вроде жизнь даёт нам шанс. Но, глядя на всё это, меня не покидал страх. Страх, что жизнь отнимет это у меня. Что он отнимет это у меня.

«Ты должна с этим покончить, Джесс», — прозвучало в голове.

«Должна его убить»

— Джесс, ты в порядке?

— Д-да

— Всё хорошо.

— Джеймс хочет нас забрать

Джо лишь улыбнулся:

— Даже не знаю, сможет ли

— Сможет! — тут появилась Юки и обняла меня. — Мой дядя работает с опекой, и, поверьте, лучше него никого нет.

Отцепившись от меня, она повела брата обратно в палату.

А я замерла.

Страх въедался в каждую клеточку моего тела, и как бы я ни старалась его подавить, он становился только сильнее.

— Иди сюда, — очутившись в объятиях Сары, я пыталась найти то, что заглушает и убивает этот страх.

Но этого не было в её объятиях. Конечно, они меня успокоили, но не отогнали страх.

Вот его объятия и его взгляд — они это делали. Они имели власть над моими страхами и демонами. Я почувствовала неутолимую жажду оказаться в его объятиях.

— Сара, я съезжу кое-куда.

Она ехидно улыбнулась и потрепала меня по макушке:

— Конечно. Только позвони.

И я убежала. Не попрощавшись с Юки и Джо. Лишь побежала к мотоциклу.

К нему.

Глава 50

50.

Мы нужны друг другу.

Шон

Разговор с матерью только всё усугубил. Моя жизнь разделилась на «до» и «после».

А что после?

Выбежав на улицу от рыданий матери, я плюхнулся в снег и жадно глотал воздух, держась за грудь. Что теперь делать? Как жить? Сердце обливалось кровью — вот как мне больно.

— Эй, дружище, иди сюда

— Господи, да ты весь дрожишь!

— Лукас, она врала мне. Врала всю мою жизнь.

Я был в объятиях друга, но они не грели. Я даже не мог заплакать. Поэтому я закричал.

Крик был оглушительным — пропитанный болью и предательством.

— Ну всё-всё, Шони. Брат мой, я рядом.

— Мой отец всю мою жизнь был рядом. Но мы не знали друг друга.

Я оттолкнул Лукаса и посмотрел в его растерянное лицо

— ИЗ-ЗА НЕЁ! — крикнул я и указал на дом. Дом лжи и предательства.

— Твой отец жил здесь?

— И живёт. Я видел его сегодня.

— Что? Как?

— Он, точнее Джесс, работает у него. Конечно, об этом мать мне говорила, но она сказала, что это только летом. Я и подумал: может, он приезжает на лето. А тут ещё Джо в больницу попал — я и не спрашивал Джесс.

— Так, приятель, давай-ка нам надо развеяться.

— Не могу. Сегодня бой.

— Ты не в том состоянии.

Лукас был прав. Я даже не сразу понял, что он ведёт меня к себе. Снег без жалости летел нам в лицо. Ветер обжигал холодом. Солнце уже вовсю пропало — и толку от него не было.

Но я был лишь в своей голове. В своём разбитом и уничтоженном сердце.

— Я не могу, Лукас. Мне так больно. У меня… у меня есть отец.

— Шони, я же знаю тебя — ты упёртый парень. Вот и тут будь таким же. Плевать на мать и её мнение.

— Я хочу к ней, — выпалил я, когда голову пронзила очередная боль. — Хочу к ней. Только с ней мне спокойно.

— И видимо, она тоже хочет к тебе.

— Что? — Лукас указал на мотоцикл, который пролетел мимо нас на огромной скорости в сторону моего дома, но в нескольких метрах остановился.

Она. Это была она. Она слетела с мотоцикла, скинула шлем и рванула в нашу сторону.

— Беги, Шони, к своей судьбе! — и после хлопка Лукаса по спине я так и сделал. Я побежал.

Лёгкие обжигало. Снег мешал. Но я видел только её. И она бежала ко мне.

Судьба или нет — но мне необходимо оказаться в её руках. Если кто и вылечит моё сердце, так это она. Маленькая девчонка со скверным характером, но с сильной любовью ко всему, что ей не безразлично. И пусть она этого не понимает.

Пока не понимает. Потому что я собираюсь отдать ей столько любви, сколько ни у кого не бывает. Пусть отталкивает меня сколько хочет — я не уйду.

Мы нужны друг другу.

Глава 51

51.

Сегодня с ним я.

Джесс

Бежать к нему было легко. Впервые мне было легко. И вот он бежит ко мне, а я — к нему.

Странно. Я должна его избегать, бежать от него, но всё наоборот: я бегу к нему.

И вот мы остановились. Молчим. Нервничаем. Как подростки. Хотя мы и есть подростки.

— Привет, — начал он. Его кудри выпрямились от сырости из-за снега, но это даже выглядело мило.

— Привет, — ответила я.

— День паршивый.

— И у меня. Хотя Джо очнулся.

— Он очнулся? Господи, поздравляю!

Он не приближался. За это, думаю, он и запал мне в душу — единственный, кто не пытается меня трогать, особенно без моего согласия.

— У тебя что? — спросила я, рассматривая его не лучший вид. Выглядел как побитая псина. Милая побитая псина.

— Мать… я говорил с ней об отце.

— Оу, — только и вырвалось у меня. Да, его мама — тот ещё фрукт.

— Ты планируешь с ним общаться?

— Хочу. А какой он?

— Думаю, он тебе понравится.

Я сделала первый шаг — положила ладонь ему на плечо. Он не напрягся. Славно.

— Шон, он хороший. Очень. В отличие от моих родаков, для меня он как родитель с Никой.

— С Никой?

— У него есть жена, но детей нет.

Я замялась, не зная, как сообщить ему, что его отец хочет взять над нами опеку.

— Ты о чём? — не смотря на всё, он так и не коснулся меня. Забавно.

— Твой отец планирует взять над нами опеку.

— Оу, — теперь вырвалось у него. Я будто почувствовала, что он задержал дыхание.

— Это здорово, — наконец сказал он и улыбнулся.

И я пропала. В этой улыбке. В этих ослепительных глазах.

— Правда

— Так мне будет спокойнее

— Ты меня бесишь!

— А что? Это правда.

— Идиот!

— Оу, теперь я идиот?

— Даааа, — протянула я, уже не касаясь Шона.

— Слушай, Джесс, мне надо на бои.

— Я подвезу.

— Я хочу покончить с ними

— С боями? — усаживаясь на мотоцикл, я глянула на Шона. Подростка Шона. Сердечко моё затрепетало.

— Да. Это… это не моё.

— Садись, боец.

— Прекращай.

— Вот соскочишь — и прекращу.

И мы поехали к зданию, где я часто бывала на его боях.

Даже сейчас его руки покоились на мотоцикле, а не на мне. Ох уж эти его принципы. Ну, ладно, посмотрим, как долго он будет держаться

— Слушай, может, не будешь…

— Я останусь, Шон. Уделай их напоследок.

Его взгляд поник, как и он сам. Последний месяц боёв стало больше, что всем нам не нравилось. Но отказаться Шон не мог и не может. Даже интересно, как он собрался со всем покончить.

Стукнувшись кулаками, я прошла в зал, где сидели зрители, и уселась в самом углу. В своём углу. Отсюда мне прекрасно видно его бои. И хочу сказать, кроме боёв Шона Джонсона без футболки нигде не увидишь.

Закусив губу от воспоминаний о его торсе, я выдохнула и ждала своего бойца

Но всё спокойствие исчезло, когда в первых рядах появился Марк. Его улыбка меня бесила.

Потому что от Лукаса я узнала, что этот урод избил Шона. И на секунду я испугалась: а если он его не отпустит

Нет, ему придётся отпустить моего бойца. Потому что сегодня он не один.

Сегодня с ним я. И хоть меня бесят чувства к нему, он многое сделал для меня. Теперь пора спасать мне его. Хоть что-то я должна сделать напоследок. И в груди защемило.

Знаю, знаю, сердце, это не справедливо. Но я должна, — внушала я себе с момента краха моей жизни

И вот люди завизжали, и на сцене появился он. Парень, который спас меня и до сих пор спасает

Накачанные руки, пресс, ноги — идеальная форма. А тату… да, хотелось бы поближе рассмотреть все его тату, кроме руки.

И вот он посмотрел на меня. Его взгляд вцепился в мой, будто залез мне в душу.

Вздохнув побольше воздуха, я приготовилась к бою. К его бою.

Глава 52

52.

Ох уж эти серые глаза.

Шон

Новый бой, новые удары. Но я держусь ради неё — каждый мой удар сопровождается её аплодисментами. И вот на этом ринге, перед парнем, который в разы больше меня, я борюсь. Не сдаюсь.

Уклон, блок и удар — точно в челюсть. Противник пал. Голова гудит, ноги еле держат. Все кричат, аплодируют. Но мой взгляд прикован лишь к одной — к девушке в углу. Такая незаметная и скрытная для других, но не для меня. Ведь я найду её среди миллиарда девушек.

— И очередная победа за Шоном Джонсоном! — прокричал судья.

Я уже слез с ринга, а она спускалась ко мне. Она улыбается — значит, улыбаюсь и я.

Пока реальность не напомнила о себе. Пока Марк не появился передо мной и не повёл в коридор. Давай, Шон, ты сможешь выбраться из его клетки.

— Ну, друг мой, ты блистаешь! Я же говорил — на тебе я сколочу…

— Погоди, Марк, — скинул я его руку со своего плеча, как моя голова снова погрузилась в вечную боль. Свет ослеплял глаза.

— Что погоди?

— Я ухожу.

— Нет, ты не можешь! — он вернул руку мне на плечо и сжал, припечатав к стене. Холод стены моментально вызвал мурашки по коже.

— Он может! — прогремело в коридоре.

Я повернулся и увидел её. Локоны мирно покоились на плечах, короткая чёлка подчёркивала глаза — ох уж эти серые глаза. Руки в карманах чёрной куртки, стояла уверенно и даже грозно.

Я тут же высвободился из хватки и закрыл её собой.

— Что ты там промямлила, девка?

— Молчи, — прошептал я.

— Он уходит, и ты, ублюдок, его отпустишь!

Я закинул голову, ощущая, как тревога окутывает меня с ног до головы. Я и забыл — молчать она не умеет. Проблема.

— Слушай, Шон, разберись со своей сучкой!

— Не смей так её называть! — всё спокойствие моего голоса покинуло меня, уступив место злости.

— Пацан, не зли меня!

— Ещё шаг в его сторону — и ты пожалеешь!

— Джесс! — прикрикнул я, повернувшись к ней, но она смотрела на него.

— А ты, я смотрю, ничему не научилась. Слушайся своего друга и будешь цела.

— А ты послушай меня! — её голос стал тише, но твёрже. — Он уходит, а ты идёшь в жопу. И если что-то не устраивает — попробуй мне что-то сделать, и пожалеешь.

Я схватил руку Джесс и дёрнул себе за спину ровно в тот момент, когда Марк сделал ещё шаг в нашу сторону.

— Да, язык у тебя острый, но дам совет: прикуси его. Тебя, девчонка, не касаются наши дела

Джесс дёрнулась, но я дёрнул её обратно.

— Марк, я ухожу, хочешь ты этого или нет. У тебя куча бойцов — зачем тебе я?

— Ты лучший!

— Нет, ты можешь найти ещё лучше.

— Да что с тобой, Шон?! — он ударил по стене рядом с моей головой, но я не шелохнулся. Как и она.

— Это из-за неё?

— Нет.

— Да это всё из-за этой суки!

— Я говорил — так её не называть!

— А как её называть, если из-за неё мой лучший боец хочет соскочить?!

— Я давно хочу, — и тут наши с ней руки переплелись. Напряжение немного утихло, но я всё равно был наготове.

— У меня так просто никто не уходит, ублюдок!

— Он уйдёт.

— Джесс, помолчи, пожалуйста, — шепнул я ей на ухо.

Но это была ошибка. Я отвернулся, и Марк схватил меня за волосы, со всей дури припечатав к стене. Бедная моя голова.

— Шон! — крикнула Джесс, когда наши руки разъединились.

В этот момент я испугался. За неё.

— Заткни свой рот, девка!

— Пошёл к черту!

Это было ожидаемо. Джесс ударила его. Мой мир точно рехнулся. Но благодаря этому его хватка ослабла, и я освободился, прикрывая Джесс и удерживая её от чего-либо.

Пока Марк отхаркивал кровь. Да, удары Джесс любого сломят.

— Ах ты, мразь! После такого твой дружок… нет, вы оба не уйдёте

— Уйдут, — раздалось из коридора.

Появились Джеймс и Лукас. Даже не знаю, что я почувствовал при виде отца, особенно с лучшим другом.

— Сегодня что, день собрания? — промямлил Марк, всё так же отхаркивая кровь.

— Красотка Джесс, Шон, — Лукас встал сбоку, чуть впереди меня.

— Ух ты, Джеймс! Это ты? Давно не виделись!

Голова так гудела, но я уловил его слова. Как мой отец связан с Марком?

— Ты отпустишь ребят, а я не устрою здесь бойню.

Бойню? Да что, мать твою, здесь происходит?

— Джеймс, ты же знаешь — это бизнес. Так просто нельзя соскочить.

— Знаю

Джеймс повернулся к нам:

— Идите.

Но мы всё стояли, пока Лукас не начал нас толкать к выходу.

Марк что-то кричал, но мы уже не слышали.

— Какого хера, Лукас?!

— Друг мой, обещаю, всё расскажу, но давай свалим отсюда!

Я перевёл взгляд на свою руку — сердце готово было остановиться. Её рука сжимала мою.

— Джесс, всё хорошо

— Да, боец.

— Так, держи мою куртку.

— Лукас…

— Держи, на улице не плюс, если что.

— Спасибо, — чёртовы резкие духи моего друга ударили в нос, но ради тепла можно и потерпеть.

— Не за что, придурок.

— Но как ты узнал, что мы здесь?

— Это я ему написала, — произнесла Джесс, наконец отпустив меня.

О нет, теперь моё сердце будто разбилось. Моя рука потянулась снова к ней, но я отдёрнул себя.

— Но зачем?

— На всякий случай, — и с этими словами она села на заднее сиденье машины Лукаса.

— Она чудо.

Я вскинул бровь.

— Да ладно, чувак! Она врезала Марку! Поверь, вас сам дьявол благословил!

— Что ты несёшь?

— Давай садись, идиот, и поедем!

— Куда?

— Ко мне. Будем кушать и играть, — он покорчил рожу и закатал рукава своей синей рубашки. Обычно он одевает её на удачу.

— Мне вообще-то в больницу, — начала Джесс.

— Нет, красотка Джесс, сегодня у тебя выходной!

— Джо очнулся и не отлипает от Юки. Ты только будешь мешать.

Я уселся и напоследок глянул на неё. Что-то в ней мне не давало покоя. Что-то с ней не так.

Её глаза — они смотрели иначе. Глубже

— Ну что, поехали, детки!

Вздохнув, я повернулся к другу, который достал сигарету и закурил. Да, дьявол определённо меня не любит.

Глава 53

53.

Не разбивай ему сердце.

Джесс

Как уснула — не помню. Помню только, что отрубилась в машине под Fever Kylie Minogue.

Проснулась я вяло, даже тяжело. Открыв глаза, просто смотрела в окно, куда падали лучи солнца. Скоро декабрь, каникулы. Но не для меня. На душе снова стало тяжело — будто камень навалился.

— Доброе, соня!

Я дёрнулась и взглянула на дверь, увешанную плакатами.

— Привет, Триш… и Клэр.

— Доброе! — и её голова тут же появилась в проёме.

— Меня уложили в твою комнату?

— Угу, — она стояла в обычных чёрных домашних штанах и кофте с мишками, волосы собраны в хвост. — Держи, — она протянула мне кружку с чаем.

— Спасибо. А где…

— Ну, папаша Лукас вовсю готовит завтрак, а её братец дрыхнет

Я взглянула на Клэр — её прямые белоснежные волосы слегка касались плеч. Одета она была ещё милее: майка с единорогом и шорты с вишенками.

— Понятно.

— Триш, помоги собрать Мию и Мики! — прокричал Лукас.

— Господи, сейчас! — только она развернулась, как в неё врезались две маленькие фигурки.

Девчонка в нежно-розовом платье с растрёпанными волосами и мальчишка в штанах супергероя.

— Господи, вы две малявки, можете не носиться?!

И как по команде они отрицательно закивали, вызвав у нас с Клэр смех, а у Триш — тяжёлый вздох.

— Мики, ты почему ещё не одет?! — во всю ругалась Триш.

— У них так постоянно, — сказала Клэр. — Шум, беспорядок, веселье, — в итоге закончила она.

— Да, здесь царит самая настоящая семья.

— Я бы так не спешил говорить, — в проёме появился Лукас в футболке, на которую будто срыгнули, и с мокрыми волосами.

— Что с…

— Бунт детишек! — взмахнул он руками.

— Оу…

— Поверь, ты не захочешь такую ораву неблагодарных малявок! — последние фразы он прокричал, после чего в него прилетел ботинок.

— Триш, к тебе это особенно относится! — потирая затылок, кричал он.

— Клэр, помоги мне их отвести! — не обращая на брата, кричала Триш.

Да, семейка крикунов, подумала я.

— Ну, мне пора.

— Пока.

Клэр вышла из комнаты, а Лукас, наоборот, зашёл и сел рядом.

— Снял бы ты футболку.

— Что с вами двумя творится

— Ты о чём?

— Слушай, я очень люблю Шона, он моя семья. Но этот придурок по уши в тебя влюблён. Если ты не заметила, хотя, как я вижу, ты заметила.

Я тут же отвела взгляд обратно на дверь.

— Не разбивай ему сердце. Он старается спасти тебя от чего-то, но и его нужно спасти. А боюсь, это можешь сделать только ты, — он пригладил свои мокрые волосы и встал.

Его признание буквально выбило меня из колеи. В груди всё сжалось.

— Почему ты так думаешь

— Потому что вам сам дьявол велит быть вместе.

— Что? — Теперь я была вдвойне сбита с толку.

— Опять про дьяволов болтаешь, идиот? — прозвучало из проёма, где теперь стоял парень с синяком на лице, беспорядком на голове и голым торсом.

Благодаря этому я теперь отчётливо видела его тату на груди. Это был треснувший щит, белые цветы из его трещин. И солдат, стоящий на одном колене, сложивший меч. Красиво и очень таинственно.

— Ну, если это так… — всё не унимался Лукас.

— Господи, придурок, смени футболку — с неё капает!

— Чертова Мия, — простонал Лукас и пошёл к выходу из комнаты, а Шон в этот момент отскочил.

— Чувак, ты издеваешься?!

— Не хватает заляпаться от тебя!

— Да иди ты! Но не забывайте, сам дьявол…

— Да всё, заткнись ты! — Шон пнул Лукаса, отчего тот чуть не шлёпнулся.

— И вот ещё неблагодарный добавился.

Закрыв дверь, Шон ещё и навалился на неё.

— От греха подальше.

— Мне нужно к Джо, — с улыбкой произнесла я, всё ещё помня, как Лукас чуть не упал.

— Да, конечно.

Молчание. Напряжённое молчание повисло, между нами.

— О господи, мой мотоцикл!

— Джеймс его вчера привёз.

— Джеймс был здесь?

— Да. Он сказал, что от меня должны отстать.

— Это круто.

— Наверное, — неуверенно произнёс Шон.

Интересно, что Лукас имел в виду под «спасти его»?

И снова молчание.

— Голубки, вы завтракать не хотите?

Шон вздохнул, открыл дверь, почти вышел, но обернулся:

— Идёшь?

— Да, иду.

Тяжесть на груди всё тяжелела от осознания, что всё это скоро для меня закончится.

Как бы я хотела остановить время… но месть отцу только сильнее меня душит

Да простите меня все за то, что я сделаю.

Глава 54

54.

Ты будто прощаешься.

Джесс

Покинув дом Лукаса, я поехала домой. Домой.

Не знаю почему, но я просто поехала. Всю дорогу меня не покидало едкое чувство — чувство сомнения.

Стоит ли делать то, что я собираюсь? Стоит ли покончить со всем? Стоит ли его смерть их разбитых сердец?

Не знаю.

И сейчас, стоя напротив моей тюрьмы, напротив моего кошмара, я металась между чувством «надо» и чувством своих чувств. Пока мою борьбу не прервала рыжая красотка, укутанная с ног до головы.

— Привет, милая.

— Привет, Сара.

— Ты не мёрзнешь? На улице такой холод, а ты без шапки и вдобавок в расстёгнутой куртке

Как мама, она начала причитать, что вызвало у меня смех, а у неё — замешательство на лице.

— Всё нормально, мне так лучше.

— Ладно, выкладывай, милая.

— Ты о чём? — я пристально посмотрела в глаза подруги, которые сейчас были светло-коричневого цвета из-за солнца. Нет, из-за солнца она буквально светилась, даже пылала. Я обожаю её красоту. Хоть она сама и не понимает, насколько прекрасна.

— Джесс, ты ведёшь себя странно. Я дала тебе время, но ты отдаляешься. Ты будто прощаешься

В груди кольнуло чувство вины. Но я не подала знака и лишь притянула подругу, укутавшись в её кудрявые локоны. Апельсин. Обожаю её запах

— Всё хорошо, куда же я денусь от тебя, рыжик? — и снова укол вины — уже за то, что лгу.

Она отстранилась и схватила моё лицо.

— Правда?

— Конечно, — уверенно заявила я.

— Джесс Винтерс, поклянись, что ты мне не врёшь!

— Клянусь, — без задней мысли, сказала я, пока чувство вины разрывало меня.

— Пойдём к Джо, хочу увидеть брата.

— Конечно… стой, мы же не поедем? — и она указала на мотоцикл, на который я опиралась.

— Поедем, — подмигнув, я уселась на мотоцикл, похлопав на заднее сиденье.

— Я даже…

— Садись, трусиха.

— Я не трусиха! — и через минуту она всё же уселась сзади.

— Только будь добра, без аварий.

— Конечно.

До больницы мы доехали быстро и без происшествий. Припарковав мотоцикл, я повернулась к Саре — её волосы были похожи на нечто очень странное, торчащее со всех сторон.

— Ты в порядке?

— Знаешь, я до последнего думала, что ты меня убьёшь!

— Оу, Сара, плохо же ты про меня думаешь.

— Нет, зараза, просто ты любишь риск

Эти её слова особенно задели меня. Потому что она была права. Потому что я всегда рискую. И то, что я собираюсь сделать, — очередной риск.

Но я всего лишь улыбнулась, подхватила подругу и пошла в больницу. Встреча с братом. Последняя встреча. Меня пугала. Лишь бы он не понял.

У входа нас встретила Юки в куртке Джо. И хоть из больницы она не вылезала, выглядела прекрасно. С момента, как Джо пришёл в себя, она снова сияла.

— Юки!

— Девочки! — воскликнула наша подруга, зажав нас в самые тесные объятия.

— Ну всё, хватит!

— А мне понравилось!

— Тогда, милая Сара, можешь не отлипать.

Девочки смеялись, а я не отрывала взгляда от больницы.

— Джесс, иди к нему. Мы подойдём позже.

В горле встал ком, ноги будто приросли к земле. И хоть куртка была расстёгнута, мне было жарко. Я горела. Снова.

Войдя в больницу и идя по коридорам, которые видели смерть, которые могли застать смерть моего брата, мне стало ещё ужаснее. Ещё тяжелее.

И вот я стою напротив его палаты и молюсь. Молюсь, чтобы наша связь не сработала.

Открыв дверь, я не ожидала того, что меня ждёт. И то, что я увидела, было ответом на мои сомнения. Отец.

Он стоял у окна, спиной ко мне и к спящему Джо. Хотя после моего крика он явно проснулся.

— ПОШЁЛ ВОН, УБЛЮДОК!

— И я рад те…

Но он не успел договорить. Я ударила его в челюсть и, схватив за шкирку, вытолкнула из палаты.

И всё бы ничего, но мой папаша любезно схватил меня за горло и прижал к стене.

— Соплячка!

— Умри, — еле произнесла я, плюнув ему в лицо.

Как тут появился мой брат и отдёрнул его руку с моего горла.

— Уходи!

— Я хо…

— Пошёл вон, пока я тебя не ударил!

Он перевёл взгляд на меня:

— Джесс, в палату!

Прошмыгнув в неё, я плюхнулась на пол.

Внутри всё кипело. И я знала: как бы всем ни было больно от моего выбора, им будет легче.

— Он ушёл?

— Ну, как видишь, я один.

Я выдохнула и посмотрела на перебинтованного брата. Из меня предательски вырвался всхлип.

— Ну, иди сюда.

— Я боялась…

— Всё хорошо.

— Я так боялась…

— Я в норме.

И больше ни слова. Лишь молчаливое объятие и звук наших сердец. Но одно сердце в скором времени всех предаст.

Глава 55

55.

Бум. Бум. Бум.

Шон

— Что теперь, друг мой, будешь жить у меня?

— Не знаю, Лукас. Домой я точно не вернусь.

— Джеймс…

— Там будет Джесс. Как ты себе это представляешь?

— Хорошо, но что ты…

— Я копил деньги, вот и сниму что-нибудь.

— И будешь жить один? Молю, забери меня! Я устал от роли родителя — эти дети меня сводят!

— Лукас, я буду жить с Клэр.

— Она тебе этого не позволит.

— Ей придётся.

— Чувак, оставь ты это всё и живи с Джесс!

— Ты идиот или придуриваешься? — наконец я повернулся к другу, который возился в машине.

— Нет, это ты идиот! Вы любите друг друга, и…

— Если ты снова что-то скажешь про дьявола, я тебя убью.

— Ладно, молчу.

— Слушай, тебе не кажется, что с ней что-то не так

— С кем? С машиной? Нет, чувак, да ну не может быть! — Лукас тут же начал всё осматривать.

— Да господи, не с твоей тупой тачкой, а с Джесс!

— Ну ты и придурок! И тачка не тупая. А что с Джесс, кстати?

— Я не знаю, но я чувствую, что с ней что-то не то.

— И я тоже, — и под подмышкой моего друга оказалась рыжая макушка.

— Сара! — крикнул Лукас, хватаясь за сердце.

— Да, милый, — как ни в чём не бывало ответила рыжая макушка.

— Ты меня напугала!

— Ну, прости.

— Погоди, что значит «тоже»? — встрял я в их разговор.

— Она какая-то не такая. Сегодня утром она полчаса сидела у своего дома и смотрела на него. И глаза… её глаза такие грустные. Что-то с ней не так.

Бум. Бум. Бум. И всё закружилось.

— Воу, чувак, ну-ка давай сядем!

— Что с ним?

— Не знаю, любовь моя, но это начинает меня пугать. Тебе надо к врачу.

— Мне надо к ней. Где она

— Шон!

— Лукас, заткнись! Сара, где она?

— В больнице у Джо.

— Но там был их отец, — продолжила она, осматривая меня.

— Что? — и хоть голова кружилась, я встал и побежал, пока Лукас не поймал меня.

— Ты самый отбитый парень, и за это я тебя люблю, и не дам попасть под машину.

— Лукас, мне…

— Знаю, надо к ней. Значит, едем к ней. Всё же лучше, чем бежать до чёртовой больницы.

— Лукас, ты хоть и бесишь меня, но я тоже люблю тебя.

— Так, Шон, он мой парень! — вклинилась Сара, похлопав меня по плечу.

— Я не…

— Шучу.

Лукас пожал плечами и побежал за ней.

Усевшись в машину, я надеялся, что она всё ещё там. Что, чтобы она ни задумала, мы это переживём вместе.

— Сара, что именно ты чувствуешь?

— Она будто прощается

Боль. Боль везде. Только я признал, как она мне нужна, как она хочет от меня избавиться. Не за что.

— Ещё что-то?

— Я боюсь, это связано с её отцом.

— Ну, если она хочет его убить, то это понятно, — заговорил Лукас, докуривая сигарету.

— Лукас!

— Да знаю. Надеюсь, у неё просто депрессивный период.

— Нет, это не он. И я знаю, кто точно нам ответит.

— Джо, — в голос с Лукасом заговорили мы.

— Но почему? То есть из-за их связи? — спросил Лукас, ускоряясь.

— Да. Я с детства восхищаюсь их связью. Они как одно целое.

— В смысле? — уже спросил я.

— Ну, плохо одному — плохо и другому, и так во всём.

И внутри зародилась надежда. Надежда на то, что мы все можем ошибаться.

Но даже так страх был сильнее. Всю дорогу он меня грыз. Всю дорогу в голову лезли странные мысли, пронзая даже больнее, чем сами головные боли.

Приехав к больнице, я тут же выскочил и побежал. Побежал за ответом.

Ворвавшись в палату, я застал только Джо.

— Привет. Как ты?

— Ну, живой.

— А Джесс?

— Она с Юки вышла. А что?

— Да так…

Я пытался набраться смелости, но как только в палату вошла одна Юки, я понял: страх мой был не зря.

Глава 56

56.

Верни мою сестру.

Шон

— Где она? — не успокаивался я, пока Джо не дал мне понять, что пока я не успокоюсь, со мной не будут говорить.

И вот в палате на одного человека собралось пять подростков. Под светом мигающей лампы

Сара и Лукас сидели на подоконнике, Джо сидел на кровати, а Юки сидела со мной и держала меня за руки. Но мне хотелось, чтобы это были её руки. Чтобы она была здесь.

— Ну, он успокоился? — довольно строго спросил Джо у Юки.

— Думаю, да. Шон, ты в порядке?

— Да, я в норме.

— Значит, начнём.

— А что начнём, мистер больной? — в шуточной форме спросил Лукас, за что огрёб от Сары.

— Моя сестра… вижу, беспокоит всех.

Прошу, не продолжай, взмолился я.

— И не зря. Она, боюсь, собирается покончить со всем. И с собой заодно.

— Тогда какого чёрта мы сидим тут и не ищем её?! — вскрикнул я, пытаясь встать с дивана, но руки Юки на плечах не дали.

— Успокойся, слышишь? Ты понимаешь, что чтобы её остановить, нельзя быть на эмоциях. А теперь вот что: её нужно найти. И как найдёте — хватайте и ведите ко мне. Я мозги ей вправлю.

— Извини, но при всём уважении… ты однажды её подвёл, когда пытался уйти из жизни, — вырвалось у меня со злости.

— Шон, ты не знаешь…

— Что не знаю, Юки?

Я посмотрел на подругу, и в голове кое-что прояснилось.

— Ты и тогда была с ним рядом.

— Шон…

— Нет, я её найду. Я её спасу. Как Юки — тебя.

И с этими словами я всё же вырвался из хватки своей лучшей подруги и побежал на поиски.

— Шон, подожди! Да подожди же ты! Я не в форме! — кричал Джон.

Я остановился, но не повернулся.

— Спаси мою сестру. Стань тем, кто ей нужен. Но знай: с ней будет сложно.

— А я не люблю, когда легко.

— Верни её мне, Шон. Верни мою сестру.

— Верну.

И в холодную снежную ночь я принялся искать. Искать любой след. Что угодно. Сначала отправился к её дому, потом к Джеймсу, на её работу. Я обошёл почти весь город. Мокрый и замёрзший, я шёл по дороге. Тишина и пустота. Но я не отчаивался. Я искал и искал. Бежал, когда уже не мог бежать.

Пока не добежал до моста. Удивительно, но я никогда здесь не был. Но под светом луны снежный мост и замёрзшая река выглядели волшебно. А особенно волшебно выглядела она.

Пройдя на мост, тихо, чтобы не спугнуть её, я наблюдал за ней.

Она мирно сидела на краю моста и смотрела вдаль, слушая музыку. Да, с её любовью к музыке ничто не сравнится.

Аккуратно присев рядом и вытащив один её наушник, я засунул его себе. Она не вскрикнула, даже не дёрнулась — будто ждала, что её найдут.

В наушниках играл Linkin Park — My December.

— Думала, это будет Сара. Не ожидала увидеть тебя.

— Ну, мне пришлось потратить почти пять часов на твои поиски.

— Похвально, боец.

— Почему эта песня? — поинтересовался я, пока в ушах играл припев.

— Не знаю… в ней есть что-то таинственное и притягательное.

— А знаешь, у меня день рождения в декабре.

Она повернулась и улыбнулась. Но улыбка была печальной.

— А у меня в июне. Ненавижу лето.

— Почему? — удивился я

— Жарко.

— И что? Это же плюс.

— Не для меня.

— Джесс…

— Я никому раньше об этом не говорила. Но я постоянно чувствую, как горю. И только зимой это чувство слабеет.

Грусть тут же проникла в меня. Желание обнять её вырывалось наружу, но я лишь взял её за руку.

— Тогда позволь быть твоей зимой. Твоим декабрём.

И вот он — момент, когда наши взгляды снова столкнулись. В буре эмоций. В буре боли и тьмы.

Глава 57

57.

Я приняла решение.

Джесс

— Что? — вырвалось у меня, а по телу прошла лёгкая дрожь.

Он сжал мою руку и повторил:

— Позволь стать твоим декабрём.

Удар. Ещё. Сердце бешено забилось, дыхание перехватило.

Нет-нет, только не сейчас. О господи, хватит. Я не хочу. Оттолкни его. Оттолкни.

Вырвав руку, я вскочила и замотала головой.

— Нет! Не смей! НЕ СМЕЙ!

— Что? Джесс, успокойся, всё хорошо! Слышишь? — он снова попытался коснуться меня, но я отшатнулась

— Хорошо, я тебя не трону. Видишь? — он поднял руки.

— Почему ты мне это говоришь?! ПОЧЕМУ? — завопила я.

— Потому что… потому что…

Под светом луны его глаза стали ещё ярче, ещё глубже. Я словно утонула в них. Если я умру, то точно буду думать об этих глазах.

— ПОТОМУ ЧТО — ЧТО?!

— Можно задать вопрос

— Валяй.

— Ты же не собиралась с собой покончить?

Вопрос застал меня врасплох. Но он не попал в точку.

— Значит, ты искал меня из-за боязни, что я собираюсь умереть?

— Мы переживаем.

— Да вы ни черта не знаете! Ни черта! И делаете выводы из ничего!

— Из ничего? — уже вспыхнул он. — Из ничего? Ты ведёшь себя странно. Ты прощаешься!

— У вас что, у всех пластинка заела с этим «прощаюсь»?

— Но если это так…

— Ты ничего не знаешь!

— Так расскажи. Посвяти. Впусти в свою голову.

— Тебе там не место.

— И почему?

Я молчала. Мне не нравилось, куда вёл этот разговор.

— Чего ты боишься?

— Я не боюсь!

— Боишься, — он медленно делал шаги ко мне, как хищник.

— Стой на месте!

— Или что? Ударишь? Давай, потому что я тебя не оставлю. Я не дам тебе совершить глупость.

И я рассмеялась.

— Вы смешны. Глупость? Вы и правда ничего не понимаете, поэтому валите к чёрту!

— Нет!

— ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ!

— Нет! — всё так же настаивал он, медленно приближаясь.

Я боялась, что моя воля рухнет под его натиском.

— Ты её нашёл! — ворвались в наш разговор Сара, Юки и Лукас.

Прекрасно. Подкрепление.

— Милая, иди ко мне!

— Не надо, Сара!

— Джесс!

— Не смотри на меня так!

— Как, милая?

— Как тогда, когда я пыталась себя убить!

— Нет, Джесс!

— СТОЙТЕ ВСЕ НА СВОИХ МЕСТАХ! И ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ!

— Джесс, мы не можем! — уже заговорила Юки.

— Можете!

И я рванула. Рванула назад к мотоциклу. Беги. Убегай. Не дай им себя поймать — иначе плану конец

— Лови её, Шон!

— Лукас, звони Джо!

Я не видела, кто за мной побежал. Но знала: это Сара и Шон.

Я знала: стоит им меня поймать — и я сдамся. Хотя так я думала до того, как увидела отца рядом с Джо. Теперь меня остановит только смерть. Его смерть.

— Мать твою, притормози!

— Какого хера ты такая быстрая?!

— Она спортсменка, Шон!

— Я тоже, но она быстрее!

— Да беги и не разговаривай!

Я буквально запрыгнула на мотоцикл, отчего шлем упал. Времени поднимать его не было. Я просто поехала ровно в тот момент, как они приблизились. И последнее, что я услышала, — крик Сары. Его я не забуду. Этот крик будет меня преследовать. Крик, что рвёт душу на части. А также взгляд Шона — взгляд, который буквально молил не уезжать.

Но всё поздно. Я приняла решение.

Всю дорогу я хотела развернуться и поехать обратно. К ним. Просто быть с ними. Но они не заглушат эту боль. Эти голоса. Это желание.

Желание уничтожить этого ублюдка, чтобы мои близкие… чтобы Джо жил спокойно.

Да, возможно, я поступаю эгоистично. Но я делаю это для Джо. Он заслужил жить счастливо. Заслужил просто жить.

«А ты, Джесс?» — прозвенело в голове. «Разве ты не заслужила?»

Слёзы хлынули ручьём. От холода они буквально примерзали к лицу. Но я старалась совладать с собой. С желанием вернуться.

Поворот. Ещё поворот.

И я в не самом лучшем районе. Районе наркоманов, убийц, хулиганов.

Припарковав у дороги мотоцикл, я пошла вглубь улиц. Обшарпанные и разрисованные дома кричали: «Уходи». Валяющиеся люди со шприцами в вене кричали: «Здесь царит смерть».

Но я шла. Пока не дошла до дома того, кого ненавидела даже сильнее отца.

Дом, который уничтожил меня в тот самый день. Дом, который и подтолкнул меня к аварии.

А живёт в этом доме самый настоящий ублюдок и отморозок. Мой бывший парень.

Дуайт Моррис. Темноволосый и высокий парень. Качек ещё тот. И наркоман, к несчастью.

Постучав в дверь, я готовилась к встрече спустя год.

Дверь открылась, и передо мной предстал он. Темноволосый, высокий, в одних штанах. Всё его тело было забито разными тату, а его тёмные глаза расширились при виде меня.

— Ух ты! Давно не виделись, конфетка!

Меня передёрнуло от воспоминаний и этого прозвища, но я лишь спросила:

— Я войду?

— Конечно, конфетка, — его голос был глубоким, будоражащим.

Глава 58

58.

Наркоман.

Шон

С моста меня увели силой. Я бы и дальше пошёл её искать, но мои лучшие друзья — Лукас и Юки — отчитали меня как ребёнка, из-за чего мне пришлось уйти с ними. Хотя всей душой я рвался к ней.

Засыпал я тяжело. То бродил по комнате, то ходил на кухню пить воду. Все мои мысли были о ней, и сон меня не брал. Только она.

— Доброе утро, слизняк! — пропел мой лучший друг, усаживаясь рядом за стол.

— Мы идём сегодня в школу.

— Нет.

— Да, Шон!

— Нет, Лукас.

— А если она там появится?

Я собирался уже вернуться в комнату, но сел обратно и всё же посмотрел на друга.

— Думаешь, она там появится?

— Не знаю, но стоит проверить.

— Лукас, я…

— Плевать. Послушай, Шон. У вас всё образумится. Ей просто нужно время.

— Боюсь, его-то у нас и нет.

— Шон, подожди…

Но я уже заперся в комнате, где сейчас вовсю веселился Мики.

— Привет, малыш!

— Дядя Шони, привет!

Мальчуган побежал ко мне, и я подхватил его.

— Не грусти, дядя Шони!

— Он не дядя! И Мики, ты чего не спишь? — ворвалась в комнату Триш.

— Не хочу, мне приснился кошмар.

— Ну, это поправимо, иди ко мне, — я передал Мики его сестре.

— Я хочу к маме с папой, — парнишка уткнулся в шею сестры и замолчал. А Триш прикрыла глаза.

— Знаю, малыш. Знаю.

Открыв глаза, она кивнула и вышла. Печаль её взгляда была такой сильной, что моё сердце еле держалось. Я знал, что у Лукаса всегда так, но никогда не задумывался, как они переживают вечное отсутствие родителей.

— Ну что, друг, готов к школе?

— А?

— Шон, прекращай хандрить.

— Лукас, как ты справляешься без родителей? Тебе их не хватает?

— Чего это ты заговорил о моих предках?

— Просто…

— Ну, если честно, я и не помню, когда последний раз чувствовал себя их ребёнком. Как стукнуло десять, так я и стал вторым родителем.

— Мне жаль.

— Плевать. Ну что, пошли?

— Пошли.

Приход в школу только усугубил моё положение. Я постоянно её искал. На первой, второй, третьей перемене — но тщетно.

Войдя в класс на последний урок, я уселся как обычно, как вдруг в класс вбежали какие-то придурки и начали кричать:

— Ребята, драка! Рик с дружками дерутся против Джона и Лукаса!

Стоило этим именам дойти до моих ушей, как я пулей вылетел из класса. Быстро спустившись на первый этаж, долго искать потасовку не пришлось.

Во-первых, я не ожидал так скоро увидеть Джо в школе, а во-вторых, не ожидал, что он тут же полезет в драку.

Двое парней держали Лукаса, пока какой-то придурок его бил. А Джон избивал Рика. Но чего я точно не ожидал увидеть — это лучшую подругу и рыжую девчонку в эпицентре боя.

Подлетев к амбалу, который мутузил моего друга, я схватил его за шею и отшвырнул.

— А НУ ПРЕКРАТИЛИ!

— Дружище! Я знал, что ты придёшь

— Отпустили их!

— Они первые начали!

— Ты поносил мою сестру, ублюдок!

Упоминание Джесс больно отозвалось в груди.

— Что ты сказал?

— Правду, — прошипел он.

— Что ты сказал?! — я встал впритык, и наши лбы буквально столкнулись.

— Что ваша подружка связалась с бывшим дружком-наркоманом. Вчера мы видели их в его районе.

— Она не могла! — прокричала Сара.

— Что за бывший?

— Спроси своих друзей. Чёрт, вы разбили мне нос!

— Спасибо скажи, что не голову! — крикнул Джо, пока его удерживала Юки. За что большое ей спасибо. Она единственная, кто по всей видимости может уберечь нас от убийства.

— Ну-ка, выйдем, ребята! — и все, как по команде, пошли за мной.

— Что за наркоман?

— Это давняя история.

— Ну, видимо, нет, раз она с ним.

— Господи, почему она с ним?!

— Юки, и ты с ним знакома?

— Да. Он раньше учился здесь, пока совсем не скатился. Именно тогда они и разошлись.

— Она думала, что спасёт его, но поняла, что не сможет, — с грустью прошептала Сара, пока Лукас обнимал её.

— И ты позволил ей быть с наркоманом? — наехал я на Джо, который опирался на костыль.

— Слушай, я оправдываться не буду. Тогда у нас с ней тоже было всё очень сложно.

— Ты тогда в барах зависал, — вспомнил я, и он лишь кивнул.

— Но почему она с ним сейчас? — наконец подал голос мой друг, приложив снег к лицу.

— Потому что он наркоман со связями.

— Что это значит, Джо?

— То, что к нему она пошла не за обнимашками.

Джо развернулся и пошёл к забору.

— Куда ты? — крикнул Лукас.

— К наркоману.

— Джо, я с тобой!

— Юки, нет!

— Юки, да! — крикнула в ответ моя подруга, и Джо лишь повиновался.

— Мы с вами! — схватив меня и Лукаса, Сара повела нас за двумя влюблёнными.

— Я не очень хочу туда, где наркоманы, — прошептал Лукас.

— И я, — ответила ему Сара

А я вспомнил, что у них с этим свои траблы. Но, отогнав тёмные воспоминания о проблемах этих двоих, я сосредоточился лишь на одной. На ней.

Глава 59

59.

Прощай конфетка.

Джесс

Идти мне было некуда, поэтому на ночь я осталась у него. Он отдал мне свою комнату. Ту самую, где зарождалась и умерла наша история.

Утром я быстро собралась и попыталась тихо улизнуть. Но Дуайт уже вовсю ждал меня на крыльце.

— Долго спишь, соня.

— Отвянь.

— Ты скучаешь по нам?

Я спустилась с лестницы и повернулась к парню, который выглядел убого. Впалые щеки, синяки под глазами. Он сидел в грязных джинсах и грязной куртке, а под ней — лишь голый торс, покрытый шрамами и тату. Я не узнавала в этом парне того самого парня.

— Нет, не скучаю. И знаешь почему? — злобно ответила я.

Он затянулся.

— Почему?

— Ты сделал то, чего даже мой папаша не сделал. Ты подарил мне надежду, — и голос мой сорвался. — И ты её отнял. Отнял в тот момент, когда выбрал шприц, а не меня.

— Ты не знаешь, как мне было тяжело! Я боролся за нас! — он вскочил, но я лишь ткнула его в грудь, и он обратно упал.

— Ты боролся? Это я боролась за нас. Это я боролась с твоей зависимостью. Но зря.

Развернувшись, я наконец побрела к мотоциклу.

— Не губи жизнь, Джесс! — крикнул Дуайт напоследок. — Он того не стоит! — всё также продолжал он.

Прикусив губу, я подавила желание убить этого придурка. За то, что он ещё смеет беспокоиться обо мне.

— Прощай, конфетка

И после этих слов меня прорвало — истерика накрыла волной. Но я села и поехала. Мне нужна передышка. Нужно ещё время. Нужно всё продумать.

Но сердце моё болело. Оно разрывалось. Меня будто без конца резали и поджигали.

И в голове вспыхнули его слова:

«Позволь стать твоим декабрём».

Новая волна истерики. Свернув на обочину, я спрыгнула с мотоцикла и упала в снег, тяжело дыша. Казалось, вот-вот — и моё сердце остановится, и я умру.

Холод мгновенно пронзил руки, но я лишь продолжала зарывать их глубже, в надежде ослабить эту жгучую, мучительную боль.

Интересно, именно это чувствовали все те, кто сгорал заживо? Потому что ощущение, что я горю, только усиливалось. Желание всё бросить и вернуться тоже росло. Но я уже не могла повернуть назад

Полдела сделано.

И пистолет за спиной очень хорошо мне об этом напоминал.

Глава 60

60.

Она того стоит.

Шон

Всей толпой мы пришли к дому парня, который мог стать нашей последней надеждой вернуть её. Постучал Джо — он и собирался говорить.

Дверь открылась, и перед нами предстал мужик лет сорока: грязный, опухший и явно не в минозе.

— И это Дуайт? — произнёс Лукас.

— Вы кто? — прохрипел мужчина.

— Нам нужен Дуайт, — чётко и уверенно сказал Джо. Удивительно, но с костылём он выглядел ещё свирепее.

— Не знаю такого, — буркнул мужик и попытался захлопнуть дверь. Но Юки и Сара буквально влетели в неё, оттолкнув его так, что он рухнул на пол.

— Какого хера вы творите, суки?!

— Закрой рот, — прошипела Сара. Я на секунду посочувствовал Лукасу. Злая Сара — это нечто.

Мужик попытался схватить Юки, но тут же получил костылём по морде.

— Если я узнаю, что ты соврал, я двину тебе ещё раз, — холодно сказал Джо. — И даже не смей её трогать.

То, как эти трое ориентировались в доме, говорило само за себя. Они здесь уже бывали. Даже Юки. Порой мне становилось больно от мысли, что какую-то часть жизни лучшей подруги я пропустил. И это, видимо, была интересная часть.

— Ну что, чувак, готов встретиться с её бывшим? — Лукас сжал моё плечо, и мы наконец вошли внутрь. Наши друзья уже вовсю бродили по комнатам.

— Я его нашла! — крикнула Юки, и мы рванули на её голос.

Войдя в комнату, мы застали обдолбанного парня на кровати. На полу валялся шприц.

— Ублюдок, — прошипела всё ещё злая Сара.

— Его надо привести в чувства, — сказал Джо.

— Это мы умеем, — ответила Юки и скинула парня на пол. Тот зашипел, но даже не попытался встать.

— Шон, Лукас, помогите! — скомандовала наша лучшая подруга, стягивая длинные волосы в хвост.

— Есть, мисс Юки, но вы уверены, что...

— Да! — в один голос крикнули они с Сарой. Джо рассмеялся.

Мы с Лукасом, по всей видимости, единственные, кто ничего не понимал

— Парни, это долгая история, — бросила Юки уходя в ванную.

Джо ткнул меня костылем.

— Как-нибудь расскажу. А теперь выполняйте просьбу дам. А я пойду двину этому ублюдку за враньё.

Перестав пытаться понять происходящее, мы подняли парня и повели его туда, куда сказали девчонки. В туалете мы закинули его в не самую чистую ванну. Юки с Сарой включили ледяную воду и начали поливать.

— Слушай, как думаешь, чего мы ещё не знаем о них? Особенно о Юке?

— Лукас, честно? Я боюсь даже думать.

Наконец парень подал голос:

— Ледяная, хватит, садистки!

— И тебе привет, придурок!

— Спасибо скажи, что не кипяток.

— Сара, ты, как всегда, душка, — выдавил он с трудом.

Сара выключила воду и подошла к Дуайту. Мы с Лукасом напряглись — и не зря. Следом раздалась звонкая пощёчина. Голова Дуайта мотнулась в сторону.

— Это за Джесс.

— Заслуженно, — стуча зубами, ответил он, дрожа от холода.

Но не успели мы расслабиться, как уже Юки ударила его.

— А это за то, что ты всё такой же придурок.

— Милашка Юки... спасибо, блин.

— Может, мне вмешаться? — шепнул Лукас.

Я лишь мотнул головой. Сейчас лучше не влезать — не хочется получить по морде.

— Ублюдок очухался.

— Джоооо... — протянул Дуайт, пытаясь вылезти из ванны, но Джо тут же припечатал его обратно костылём.

— У них явно бурное прошлое, — снова шепнул Лукас.

— Помолчи.

Мы с лучшим другом стояли, вжавшись в стену, словно нас тут нет. Чувство что мы лишние становилось всё сильнее.

— Где Джесс?

— Не знаю.

— Не ври, Дуайт, иначе я тебе что-нибудь сломаю.

— Умеешь убеждать.

— Где моя сестра?

— Ушла.

— Что она здесь делала? — вмешался я.

— А это ещё кто? Джо, у тебя две няньки?

— Я тебе не нянька! — вспылил Лукас и хотел подойти, но Джо опередил — врезал костылём прямо в нос Дуайту. Хлынула кровь., но наш старший братец лишь хватие его за футболку и притянул к себе.

— Отвечай на вопрос, Дуайт, пока я добрый.

— За пистолетом.

Ответ повис в воздухе. Я надеялся не услышать этого. Как и все остальные.

— Зачем? — прошептала Сара.

— А ты как думаешь?

— Не смотри на неё так, — резко сказал Лукас, прикрывая Сару.

— Я её не обижу.

— Значит, она решила грохнуть папашу?

— Правильно мыслишь, Юки.

— Заткнись.

— Юки, милая, не будь злюкой.

— Ладно, молчу, не смотрю на ваших подружек. Хватит так на меня пялиться, будто я маньяк. Мы ведь были друзьями, Юки, Сара...

— Ключевое слово — были, — ответил за них Джо.

— Слушай, Джо, я пытался её остановить, но ты же её знаешь.

— Знаю. Поэтому надо было мне позвонить. Ты уже однажды подвёл меня на её счёт. И снова.

— Слушай, я ей никто.

— Да, ты ей никто.

— А он, видимо, кто-то, — и рука Дуайта дёрнулась в мою сторону.

— Да.

— Ух ты, у моей конфетки появился ухажёр?

— Как ты её назвал?! — я схватил Дуайта и припечатал к стене. Кровь из его носа тут же оказалась у меня на руках.

— Шон! — крикнули девчонки, которых держали парни.

— Конфетка, — не унимался ублюдок.

— Шон, — уже твёрже произнёс Джо, а Лукас схватил меня за руку.

Но я не отрывал взгляда от парня в своих руках.

— Нам пора, — сказала Юки. — Если она купила пистолет, то скоро будет дома.

Как бы сильно ни хотелось прибить наркомана, я отпустил его. И перед тем, как покинуть дом, бросил:

— Не смей появляться в её жизни.

— Если только она сама этого не захочет, — ответил тот, всё ещё стоя в ванной.

— Ты молодец, — тихо сказала Юки. — Он того не стоит.

— Знаю, Юки. — Я выдохнул. — Но она того стоит.

Глава 61

61.

Как же я ненавижу тебя Шон Джонсон.

Джесс

Я уехала обратно к мосту. И простояла на нём как минимум три часа. Завтра первое декабря. Я смотрю на пистолет и пытаюсь понять — наступит ли для меня завтра. Может, всё пойдёт не так. Может, это он убьёт меня. Всё-таки бывший военный — недооценивать его нельзя.

Вздохнув, я убрала пистолет, скрестила руки на перилах и закрыла глаза.

Ты справишься, Джесс. Ты сможешь. Даже если придётся умереть — заберёшь ублюдка с собой.

Открыв глаза, я увидела на берегу парня и девушку. Они дурачились, смеялись. В груди кольнуло. В голове вспыхнул он. Парень с ледяным взглядом и дурацкими кудряшками.

После того как Дуайт разбил мне сердце, я и не надеялась влюбиться снова. Но он… Шон был другим. Шон завладел всеми моими мыслями и чувствами. Настолько, что он — единственный, кто способен отговорить меня от этой затеи. Именно поэтому я избегаю встречи с ним. Господи, не нужно было с ним вообще сближаться.

И в голове, как по команде, начали всплывать моменты с ним. Ночные прогулки на мотоцикле, его бои, наши споры о музыке.

И вдруг одно воспоминание вспыхнуло ярче остальных.

— Господи, ты вообще убираешься в гараже?

— Да, мисс Чистюля.

— Слушай, Шон, а есть песня, которая напоминает тебе обо мне?

Он присел и задумался.

— Думаю, есть.

— И какая? — я подскочила к нему и приземлилась рядом.

— Ну… знаешь, может, покажется глупым, но после нашей первой встречи при прослушивании одной песни я вспомнил о тебе.

— И что это за песня?

— I Hate Everything About You — Three Days Grace.

— Ух ты.

— Да. Только не спрашивай почему — я и сам не знаю. — Он вскочил и начал бродить по гаражу. — На припеве я вечно вспоминаю о тебе.

Я снова открыла глаза, вздохнула прохладный воздух и стёрла слёзы, которые непроизвольно полились.

— Как же я ненавижу тебя, Шон Джонсон, — прошептала я, глядя на закат. — За то, что ты завладел моим сердцем.

Но слёзы текли безостановочно. Боль в груди только усиливалась. Я упала на колени, прикусила губу, сдерживая рыдания.

Хватит. Прошу, хватит. Соберись, Джесс. Шон найдёт ту, что для него.

Я снова прикусила губу, встала и направилась к мотоциклу.

Сегодня всё кончится. Либо для него. Либо для меня. Либо для нас двоих. Но сегодня я наконец сделаю то, что давно должна была. Избавлюсь от монстра.

Сев на мотоцикл, я почувствовала чьё-то прикосновение к талии. Его прикосновение.

И вместе с болью пришла ненависть.

Хватит, Джесс. Ты его не заслуживаешь. Ты его погубишь.

На всей скорости, больше ни о чём не думая, я поехала домой.

Глава 62

62.

Мертвый холод.

Шон

Всю дорогу до дома Джесс за нами увязался Дуайт. И когда я уже не выдержал этого — сорвался.

Я опрокинул его на землю и ударил в нос. Потом ещё и ещё. Никто меня не останавливал, и я был этому рад.

— Успокоился? — выплюнул он кровь. Даже лёжа, Дуайт смотрел на меня свысока.

— Зачем ты пошёл за нами?

— Потому что без меня вы её не вернёте.

— Да что ты? — вклинилась Сара.

Он лишь кивнул. Я сжал кулак и дёрнул его на себя.

— И с чего ты это взял?

— Я видел её тьму. Я понимаю её так, как вы не понимаете. Я вижу то...

— Закрой рот.

Он замолчал. А я продолжил, кипя от злости.

— Может, ты и знал что-то о ней. Но ты знал о ней тогда. Сейчас ты не чёрта не знаешь.

— О, а ты знаешь?

— Нет, — ответил я честно. И перед глазами встала её улыбка.

— Слушай, наркоман. Никто и никогда не сможет понять чужую тьму — и уж тем более её увидеть. Но вот что я знаю: если она пойдёт ко дну, я пойду с ней. В отличие от тебя.

Я толкнул его обратно в снег, встал и пошёл к дому.

— Думаешь, она выберет тебя?

— Мне плевать, выберет она меня или нет. Потому что я иду не за этим.

— Тогда за чем? — крикнул он вдогонку.

Я не обернулся.

— Я хочу подарить ей возможность жить свободно. Без боли.

— Это невозможно!

— Пока не попробую — не узнаю.

С этими словами я ускорил шаг. Лишь бы успеть. Лишь бы уберечь её от этого. Только дождись. Не глупи.

— Шон, ты начинаешь мне нравиться всё больше, — сказал Джо.

— Джо, если кто и может понять её по-настоящему — так это ты.

Он кивнул и взял Юки за руку.

Я вдруг почувствовал её руку в своей. Почувствовал её рядом. Но с уходом заката ушло и это чувство, оставив после себя холод. Мёртвый холод.

Подойдя к дому, мы чуть спрятались и принялись обсуждать план.

— Джо, ты не пойдёшь, — сразу сказал я. Юки поддержала меня кивком. Он лишь промолчал.

— Как и вы, девочки, — добавил Лукас.

— Значит, вы с Шоном? — прошептала Сара с волнением в голосе.

Лукас повернулся ко мне и улыбнулся:

— Спасём птичку из клетки.

— Да, спасём птичку.

И ведь правда — она словно птица в клетке. Птица, что нуждается в полёте, как она — в свободе.

— Мы будем ждать вас здесь, — сказала Юки и повисла на наших шеях. — Ради бога, вернитесь живыми.

— Милая Юки, я присмотрю за ним.

— Думаю, это за тобой, Лукас, нужно присмотреть, — возразил я.

Лукас хотел что-то сказать, но Сара его поцеловала. Я одновременно и обрадовался за них, и позавидовал.

— Ну, рыжик, пусть это будет нам на удачу.

— Верни её мне, Лукас.

— Верну.

— Ну что, любовничек, идём?

— Конечно, Ромео. Идём.

Глава 63

63.

Я стояла в её крови.

Джесс

Дома было тихо и темно.

Словно здесь никто не живёт.

Я медленно двигалась по коридору, крепко сжимая пистолет.

Атмосфера — чудовищная. Смертельная.

Холод. Тишина. Пустота

Может, он уехал?

От этой мысли на секунду стало легче. Может, судьба наконец решила дать нам шанс

Я свернула на кухню.

И тут же обо что-то споткнулась.

В нос ударил запах. А следом — тошнота.

Достала телефон, включила фонарь.

Свет упал на труп. Труп у моих ног. Матери. Не родной. Но матери

Лужа крови под ней. Следы вели к ней. К моим ногам.

Я стояла в её крови.

Телефон выпал. Пистолет выпал.

Я побежала к двери, но чьи-то руки перехватили меня, прижали к чьей-то спине.

По дыханию у шеи я поняла — это он.

Я не могла дышать. Не могла говорить. Не могла сопротивляться.

— Всё хорошо, Джесс. Это я.

Отрицательно качнула головой. Фонарь всё ещё подсвечивал тело матери. Запах будто въедался в меня. Кровь на обуви — будто впивалась в кожу.

Я сжала его ладони на своём животе.

— Я не могу дышать.

Слёзы, рыдания — всё вырвалось наружу.

Он прижал меня сильнее.

И чудо случилось — я вдохнула.

В нос ударил его запах. Аромат мороза.

— Всё будет хорошо. Давай уйдём отсюда.

— А пистолет? — раздалось сбоку.

Лукас.

— Ну возьми, — сказал он Шону.

— Друг мой, там труп.

Меня затрясло.

— Прости, Джесс.

— Ладно, уведи её, — сказал Шон. — Я сам достану пистолет.

— Нет! — крикнула я, когда почувствовала, что он отпускает меня.

— Джесс, милая, всё хорошо. С тобой будет Лукас. Уводи её и вызывай полицию.

Лукас обхватил мои плечи. Его руки дрожали.

— Пошли, красавица.

Мой взгляд скользнул с Шона на труп. Ноги подкосились.

— Давай, милая, уходим, — потянул меня Лукас

Я закричала:

— МАМА! МАМОЧКА!

— Джесс, тише. Мы не знаем, дома ли твой папаша.

Но мне было плевать.

Да, у нас с матерью были ужасные отношения.

Но я помнила другой её.

Ребёнком она заботилась обо мне.

А потом начала ненавидеть. Потому что видела во мне его.

Но даже так я была ей благодарна. Потому что к Джо она не охладела. О нём заботилась до конца.

А он отнял её у нас. Отнял ещё одну маму.

Лукас, видя, что я уже не здесь, просто подхватил меня на руки и понёс.

— Джесс, милая, дыши. Давай дыши. Ну же, детка, вздохни.

Я не могла. Боль потери оказалась сильнее, чем я ожидала.

Я ненавидела её, но смерти не желала.

— Что с ней? — донёсся до меня голос подруг.

— Что с моей сестрой? — Джо.

Кто-то кричал, спрашивал. Лукас отвечал.

Но я не слышала. Я была не с ними. Я была с ней.

— Сестричка, посмотри на меня.

Джо держал моё лицо. Я не видела его. Я видела труп.

— Иди сюда, глупая моя. Ну что же ты…

— Он убил её, — выдохнула я. — Значит, убьёт и нас.

— Нет, Джесс. Нас он не убьёт. Даже не думай.

И я погрузилась в темноту. Очередную тьму своей жизни.

Интересно, когда-нибудь в этой тьме наступит свет?

Глава 64

64.

Страх. Запах. Холод.

Шон

Пока Джесс не появилась в доме, мы не знали о трупе.

Запаха не чувствовали — мы сидели в другом месте.

А теперь я стоял перед телом её матери.

Перед тем, что от неё осталось.

Мурашки по коже.

Тело дрожит.

Страх. Запах. Холод.

Всё вцепилось в меня мёртвой хваткой.

По-настоящему мёртвой.

Я сдерживал рвотный порыв, поднял телефон, потом пистолет.

Не теряя ни секунды, рванул прочь из этого кошмара.

Я бежал к ней.

Её вид, её слова — они пугали не меньше, чем тело ее матери.

Подходя к ребятам, я увидел Джесс без сознания на руках у Джо.

Лукас и Сара куда-то исчезли. Юки стояла рядом.

— Шон! — крикнула подруга и бросилась ко мне.

— Слава богу… Господи, она правда мертва?

Я кивнул. Слова не лезли. Ком тошноты застрял в горле.

Запах мёртвого тела — в носу.

Её пустые глаза — перед глазами.

— Где...? — дыхание перехватило.

Юки поняла сразу:

— Они пошли к Саре, за водой. Джесс потеряла сознание.

— Не удивительно. Господи… в её жизни один кошмар. Её будто прокляли. Смерть ходит с ней под ручку.

Я сел в снег рядом с Джо и Джесс.

Коснулся её лица.

Спокойного. Безжизненного.

«Нет, она жива», — сказал я себе.

Но внутри билось другое: «Может, она и дышит, но внутри — мертва».

Я отогнал мысли. Погладил её по голове.

Эту ночь мы запомним надолго.

Кровь. Смерть. Страх.

И тлеющая надежда на нормальную жизнь. Для всех нас.

— Её нужно унести, — прошептал Джо. Голос дрожал — то ли от холода, то ли от новости о матери.

— Да.

Издалека послышалась сирена.

— Джо, отнеси её к Саре.

— А ты?

— Я останусь. И позови Лукаса, — добавил я.

— Пистолет забрал? — спросила Юки, пряча лицо.

— Да. Но куда его…

— Давай мне.

Голос раздался из темноты. Дуайт.

Я тут же заслонил Юки спиной.

— Какого хера?

— Мне давай. Я унесу его, пока копы не приехали.

Сирена звучала всё ближе. А я стоял как вкопанный.

— Ну же, придурок, — бросил он.

Из-за моей спины вышла Юки. С пистолетом.

Я даже не заметил, когда она его забрала.

— Уходи, Дуайт.

— Она в порядке?

— Брысь! — рявкнула Юки.

Он ушёл. Через минуту приехала полиция.

И реальность всего происходящего обрушилась на меня с новой силой.

Глава 65

65.

Я стала видеть ее.

Джесс

С момента смерти матери прошла неделя. Вчера мы наконец её похоронили, но чувство, что я должна была быть на её месте, не отпускает до сих пор. Полиция ищет отца, а я живу у Джеймса и Ники. Джо иногда ночует у нас, но в основном он остаётся у Юки.

— Встала, соня? — раздался голос Ники за дверью.

Если бы она только знала, что я не сплю нормально уже который день. Стоит закрыть глаза — вижу её. Стоит лечь — тяжесть тела усиливается, и я не могу дышать.

— Джесс! — снова из-за двери.

— Да, встала, — ответила я, глядя в окно.

Дни были тяжёлыми, а с сегодняшнего станут ещё тяжелее. Я наконец возвращаюсь в школу. В горле ком. Еле встав, я побрела в ванную.

Скинув одежду, я залезла в горячую воду и опустилась с головой на дно. Так я делаю каждый день — словно пытаюсь утопить кошмар в моей душе. Отчасти это помогает. Но только отчасти.

Собравшись и выйдя из комнаты, я встретилась со своими будущими родителями.

— Я отвезу тебя.

— Джеймс, пусть она хоть поест! — возразила женщина с каре. Волосы тёмные, сама Ника — ещё та красавица: зелёные глаза, лучезарная улыбка. Но, помимо этого, на её лице от подбородка к глазу тянется шрам. Откуда он — я не спрашиваю, но даже так она выглядит отпадно.

— Сомневаюсь, что у меня есть аппетит.

— Ну тогда едем. — Он чмокнул Нику в лоб. — До вечера, милая.

В груди всё заныло. У неё этого не было. И теперь не будет.

— Ну что, готова к учёбе?

— Угу, — промычала я, села на переднее сиденье и надела наушники.

Песня за песней — но ничто не могло унять мою искалеченную душу. И голову тоже. Когда мы встали в пробке, я глянула в окно. Обычные магазинчики. И она. С момента её смерти я стала видеть её повсюду. Внезапно. Где угодно. И это только усугубляло моё положение.

Отвернувшись, я закрыла глаза и попыталась погрузиться в сон. Но и тут не вышло.

— Так, милая, мы приехали.

Вздохнув побольше воздуха, я вышла из машины и направилась к школе.

— Удачи, Джесс! — прозвучало мне в спину. Но я не ответила.

У дверей меня уже ждала Сара.

— Привет, милая.

— Привет, рыжик.

— Ну как ты?

— Нормально, — выдавила я. Бесполезно говорить, что со мной на самом деле — это ничего не даст.

— Как занятия с психологом?

При упоминании психолога меня передёрнуло. Врачи назначили мне поход к ней — не только мне, но и Шону с Лукасом. Но не суть. Она мне не помогает, только вгоняет в меня гвозди, от чего становится ещё хуже.

Улыбнувшись, я притянула Сару и произнесла как можно убедительнее:

— Славно всё.

— Джесс, не ври.

— Да всё отлично.

Сара пристально посмотрела мне в глаза, но промолчала.

Не успели мы войти в класс, как навстречу выскочила Рейдж.

— Ух ты, кто к нам пожаловал!

— Рейдж, не сейчас, — шикнула Сара, но та лишь ухмыльнулась.

— И как тебе отдых с бывшим, да ещё и с наркошей?

— Что? — вырвалось у меня от недоумения.

— Ну как же. Твой бывший — вся школа знает, что ты с ним связалась. Да ещё и красавчика Шона при себе держишь, — она засмеялась, и коридор подхватил.

И я лопнула. Во мне всё взорвалось.

Я схватила её за волосы и ударила об стену. Потом ещё и ещё. Пока в мои рёбра не врезалась чья-то нога, и я не рухнула на пол.

— Рик! — завопила Рейдж, держась за голову.

— Ты че, сука, сделала?! — он шагнул в мою сторону, но тут же был припечатан к стене за горло. Шон.

Его хватка на горле придурка усиливалась, глаза словно озверели.

— Отпу… — Рик не мог вымолвить и слова.

Тут за спиной меня ласково подхватили. Юки.

— Привет. Смотрю, первый день начался неплохо.

— Угу, — простонала я, держась за левый бок.

— Ты, мать твою, сдохнуть хочешь? — стальным, твёрдым голосом произнёс Шон.

Как тут же появился Лукас и оторвал его от Рика.

— Эта сучка тронула мою девушку!

— А она начала первая! — вступилась за меня Сара.

— Рот закрой! — крикнул тот в ответ, и тут же получил в нос от Лукаса.

— Не смей на неё кричать.

Я внимательно смотрела на Шона. А он — на меня. Лохматая причёска, чёрное худи, чёрные спортивки. Он не заморачивается насчёт внешнего вида, но всё равно выглядит прекрасно. А вот синяки под глазами говорят за него всё. Усталый, но свирепый взгляд. Он явно не в себе. Да кто вообще будет в себе после всего этого?

— Так, что здесь за скопление?

Вдруг возникла учительница, и нашей перепалке пришлось остановиться. Мы с Сарой и Юки вошли в класс, следом за нами — Рейдж. Парни остались в коридоре.

Не прошло и тридцати минут урока, как в коридоре раздались крики. Никто не вставал. Да и я не собиралась смотреть, что там, пока не послышался звон стекла. Тут уже никто не выдержал — все ринулись в коридор.

Глава 66

66.

Бывших бойцов не бывает.

Шон

Коридор опустел. Она ушла. Но её присутствие осталось.

Я и сам не ожидал, что сорвусь, но, когда увидел, как он её пнул, башню снесло.

— Ещё раз тронешь её, — начал я, медленно проговаривая каждое слово и приближаясь к Рику, который всё ещё стоял у стены, держась за нос.

— Пошёл к черту!

Он занёс удар, но я уклонился, схватил его за кофту и снова впечатал в стену. Он вскрикнул.

— Я повторю ещё раз.

— Эй!

Я повернулся на голос. В конце коридора стояли двое. Здоровых парней.

Рик засмеялся.

— Дружки твои? — спросил Лукас, разминая шею.

— Да. И вам сейчас конец.

— Ну, это мы ещё посмотрим.

С этими словами я коленом ударил придурка в голову. Он рухнул.

— Нехорошо так делать, Шон, — проговорил высокий темноволосый парень.

— Ты меня знаешь? — спросил я раздражённо.

— Ну как тебя не знать? Уличный боец.

— Бывший, — поправил его Лукас.

— И фанатам он автографы не даёт, — с усмешкой закончил мой друг, закатывая рукава чёрной рубашки.

— Бывших бойцов не бывает.

И он тут же начал наносить удары. Я уворачивался как мог. Пару пропустил, но ему досталось куда больше.

— Да, боец ты хороший.

Я глянул на Лукаса и усмехнулся. Друг развлекался вовсю. Он не любит начинать драки, но подраться — всегда пожалуйста.

— Слышь, не устал ещё? — спросил я, улыбнувшись, когда парень напротив качнулся.

— Ты че лыбишься, мразь?!

Он попытался ударить меня в бок, но я перехватил его руку, развернулся и толкнул к подоконнику. Голова парня врезалась в окно — стекло разбилось вдребезги.

Шума стало ещё больше. Из классов повылазили все, кто мог.

Я повернулся — и увидел её глаза. Поникшие, пропитанные болью. Этот взгляд словно соль на гноящуюся рану.

— Осторожно! — крикнула она.

Я резко развернулся и выставил руки вперёд. Осколок стекла должен был войти мне в шею, но вошёл в ладонь. Я сжал его, не давая парню довести удар до конца. Смотрел ему в глаза. Безумие. Только оно там и царило.

— Ублюдок! — прошипел я.

Он напирал, и стекло врезалось глубже. Сцепив зубы, я пнул его по ногам. Он потерял равновесие и рухнул.

— Чокнутый дебил, — процедил я, выкидывая осколок в сторону и прижимая его ногой к полу.

К одной учительнице сбежались остальные. Пришлось отойти. Ему помогли встать. Нас тут же начали отчитывать, но боль в ладонях усиливалась.

Одна из учительниц вскрикнула, увидев капающую кровь. А перед моими глазами вдруг возник её окровавленный труп. В горле встал ком.

Я запрокинул голову, ощутив зимний холод. К моей руке прикоснулась её рука.

— Тебе нужно в медпункт.

— Проводишь? — спросил я, не отрывая от неё взгляда.

Я мог бы смотреть на неё вечность.

— Ага.

Глава 67

67.

Лео.

Джесс

Я стояла рядом, пока ладони Шона обрабатывали, как вдруг в кабинет ворвался Лукас. Рубашка порвана, губа разбита, костяшки на пальцах сбиты в кровь.

— Чувак, ну как ты?

— Молодой человек, выйдите! — начала возмущаться медсестра

Но тут появилась Сара с самой невинной улыбкой:

— Простите его. Лукас, пойдём.

— Нет, мне нужно знать, как мой друг.

— Я жив, придурок.

— Но столько крови...

— Я в порядке. — Для убедительности Шон встал и покрутился.

— Но твои руки... Как же ты теперь с ними будешь?

— Как? Как обычно. Идиот, че пристал?

— Так, если у всех всё хорошо, идите уже! — рявкнула медсестра.

Мы как по команде вышли.

— Лукас, твоя рубашка...

— Да, так я выгляжу секси, — ухмыльнулся он.

После этой фразы ему прилетел подзатыльник от Сары.

— Ты придурок!

— Да че я сделал?

— Ничего хорошего.

Сара развернулась и пошла прочь. Я вопросительно глянула на провинившегося.

— Я не знаю, в чём дело. Не смотри так.

— Ты за ней не пойдёшь?

Он замолчал, даже не смотрел на меня.

— Ладно, тогда пока. Поправляйся, Шон.

— Спасибо, Джесс.

И вот эта улыбка — как будто внутри меня на секунду всё затихло. Всё стало легче. Я улыбнулась ему в ответ:

— Не за что.

Пробежав два коридора, я застала подругу на лестнице.

— Сара, всё хорошо?

— Нет, не хорошо. Он ведёт себя как клоун.

— Ну, это Лукас. Не удивлюсь, если он когда-то подрабатывал клоуном.

Сара наконец рассмеялась:

— Да я бы взглянула на это.

— У вас всё хорошо?

— Не знаю. Вроде да, но что-то не так. Он ведёт себя странно.

— Ты говорила с ним?

— Конечно. Но у него на всё «ничего не происходит». А я вижу.

— Иди сюда.

Она прижалась ко мне.

— Прости за это нытьё.

— Всё хорошо. Ты всё время со мной рядом, а я нет. Так что навёрстываю упущенное.

— Хочу мороженое.

— Пошли купим. Всё равно нет смысла сидеть на последних двух уроках.

— Нет, мы не должны прогуливать.

— Сара, думаю, нам простят. Скажем, тебе стало плохо.

Она ехидно улыбнулась и вскочила.

— Да будет мороженое.

— Да будет мороженое, — повторила я.

Быстро сбегав за куртками, мы выскочили на улицу. Но дойдя до забора, остановились.

— Какого хера он здесь делает? — прошипела я, сжав кулаки.

Сара сделала шаг назад, и я тут же встала между ней и её сводным братом. Выглядел он вроде вменяемо, но в то же время — под кайфом.

— Лео, что ты здесь делаешь? — с тревогой спросила Сара.

— Нам нужно поговорить. — Он сделал ещё шаг.

— Стой на месте, иначе я тебя ударю.

— Джесс, не лезь.

— Стой на месте! — повторила я.

— Да какого хера ты лезешь?! — взорвался он.

— Какого хера ты пристал к Саре?

— Она моя сестра.

— Не родная, — поправила его подруга, чуть выйдя из-за моей спины.

— Слушай, я не пришёл ругаться.

— Уходи.

— Сара, ты не смеешь меня прогонять!

— Уходи! Ты глухой, что ли? — взорвалась моя подруга — что для неё редкость. Я напряглась. Я что-то упустила. Что-то не знаю.

— Хорошо. Увидимся дома.

— Не смей! — прошипела я.

Как вдруг сзади раздался крик. Лукас.

— ТЫ, МАТЬ ТВОЮ, СДОХНУТЬ ХОЧЕШЬ?!

Сара тут же перехватила своего буйного парня. Шон стоял у дверей школы, явно не понимая, что происходит. Мы все недолюбливали Лео, но тут будто было что-то ещё

— Я с миром, чувак.

— Да я тебя щас порву, мразь

— Лукас, прошу, не надо!

— Что «не надо», Сара?! — крикнул он на неё.

Подруга тут же отошла от него.

— Хорошо. Хочешь ему навалять — вперёд. С песней. Мешать не буду. Герой херов.

— Сара, стой! — крикнула я.

Глава 68

68.

Я Алекс, а это мой друг Николас.

Шон

— Что у вас происходит? — спросил я, отбирая у друга сигарету.

Руки его дрожали, взгляд был пустым.

— Ничего. Всё нормально.

— Не ври, Лукас.

Он наконец взглянул мне в глаза и достал очередную сигарету.

— Мать твою, Лукас! Если ты сейчас же не расскажешь, я тебя придушу, — я довольно грубо притянул его за куртку.

— Извини, конечно, но тебе придётся встать в очередь на моё убийство.

— Ты чё несёшь, придурок?

— Шон, всё сложно.

— Так объясни!

— Привет, Андерсон, — раздалось сбоку.

Я повернулся. Там стояли двое парней — вроде наши ровесники. Оба темноволосые. Тот, что повыше, с короткой стрижкой. Второй — пониже, но массивнее.

Лукас отцепил мои руки и наконец повернулся к ним.

— Какого вы здесь?

— Делаем? — перебил его высокий.

— Да так, заскочили проведать тебя, — продолжил второй. — Ну и рыженькую тоже.

Челюсть Лукаса напряглась, но лицо осталось спокойным.

— Лукас, — прошептал я, не сводя глаз с гостей.

— Мм, — промычал он.

— Кто это?

— Извини, забыли представиться, — заговорил высокий, приближаясь. — Я Алекс. А это мой друг Николас.

— Я Шон.

— Лукас, ну что, ты решил? — заговорил Николас.

У обоих на шеях виднелись татуировки, но из-за курток разглядеть их было невозможно.

— Я ещё думаю.

— Лукас... — Алекс похлопал по часам с глупой улыбкой. — Время.

Напряжение росло. И, боюсь, вместе с ним — новые проблемы.

— Знаю. У меня есть время до следующего понедельника.

— Да, ты прав. Но лучше, если скажешь решение раньше.

— Конечно. Как решу — дам знать.

Я не узнавал своего друга. Вечный весельчак исчез. Передо мной стоял серьёзный, холодный парень.

— Ну, мы пошли, — попрощался Алекс.

Николас задержался. Он всматривался в Лукаса, затем усмехнулся:

— Привет малышке Саре.

Всё напряжение, что сгущалось вокруг, рухнуло. Так же яростно, как удар Лукаса в челюсть этого придурка.

Я и Алекс стояли в стороне, пока эти двое выясняли отношения. Лукас не был бойцом, но, когда дело касалось близких — в нём просыпался зверь. Боюсь, даже похлеще меня. Он не просто дрался — он словно намеревался убить противника.

И этот раз не исключение. Хотя надо отдать должное — Николас тоже не промах. По его ударам чувствовалось, что он чем-то занимался.

— Надоели, — процедил Алекс и отшвырнул Николаса.

— Какого хера ты вмешиваешься?! — разгорячённый Николас налетел на друга.

— Захлопни пасть. — Алекс повернулся к Лукасу, который только поднялся, и со всей силы ударил моего друга в лицо.

Тут уже не выдержал я. Перехватив очередной удар, я покрепче сжал руку Алекса и перекинул его через себя, зафиксировав горло коленом.

— Не стоит влезать, малыш, — прохрипел он.

— Малыш? — повторил я, сжимая его руку сильнее.

— А ну слезь с моего друга!

Вторая драка за день. Сколько бы я ни бежал от боёв — они всегда меня догоняют.

Я отпрянул от Алекса, едва увернувшись от его удара ногой.

— Он мой! — из-за спины вышел Лукас. Его лицо было в крови, как и руки. Впрочем, эти двое тоже выглядели не лучше. Трудно сказать, кому досталось сильнее.

— Ну давай, Андерсон, — оскалился Алекс. — Посмотрим, кто достоин рыженькой.

Он провоцировал друга. Но Лукас держался хладнокровно.

— Куда смотришь, малыш? — Удар в висок отдался по всему телу.

Я улыбнулся, глядя на идиота передо мной.

— Ладно. Я покажу тебе, что даже малыши бывают опаснее, чем ты думаешь.

Глава 69

69.

Все из-за меня.

Джесс

— Ненавижу твою быстроту!

— Именно поэтому от меня бегать бесполезно! — крепче сжав Сару в объятиях, прокричала я, так как звуки машин мешали нам говорить.

— Отпусти, задушишь!

— Тогда не убегай! — Я отстранилась и всмотрелась в лицо подруги. — Что у вас происходит?

— Да неважно.

— Важно! Мне важно! — Я хлопнула себя по груди. Меня так затмила собственная боль, что я не заметила, как страдает моя подруга. Та, что всегда была со мной. Та, что разделяла мою боль. Та, из-за которой я ещё не сошла с ума.

— Посмотри на меня! — кричала я уходящей подруге. — САРА!

— ДА ЧТО?! — завопила она в ответ.

— Просто позволь мне теперь разделить твою боль.

— Тебе и так сложно.

— Но мне будет сложнее, если ты не позволишь мне быть рядом.

И тут мою подругу прорвало. Слёзы хлынули с такой силой, что я испугалась. Прижав Сару и поглаживая по макушке, я чувствовала, как сама на грани. Мы больше не те, кто умело держался ради друг друга. Мы сломлены.

— Ну что у вас?

— Всё из-за меня.

— Сара, что это значит?

— Ты же знаешь, я часто хожу с ним на гонки. И вот ещё до того, как с Джо случилась беда, я тоже была с ним. — Слёзы хлынули ещё сильнее.

Укол вины тут же ударил по мне. Так долго она была одна.

— Так не пойдёт. Сара, возьми себя в руки. Давай, милая, иначе я ничего не пойму. — Я попыталась улыбнуться, но от её вида хотелось вырвать себе сердце.

— Ну так вот. Я тогда хотела уйти раньше, но не могла найти Лукаса и наткнулась на каких-то придурков. Они ко мне пристали, пытались затащить в машину.

Я сжалась от её слов. Желание найти отморозков и оторвать им яйца появилось мгновенно.

— Но Лукас вмешался. Дело в том, что это не простые ублюдки — они всем заправляют на гонках. И теперь они пытаются уломать Лукаса на настоящие гонки без правил... — Сара замолчала, сжалась. И я вместе с ней.

— Или что, рыжик? — как можно мягче спросила я.

— Или они будут донимать его через близких людей. До понедельника он должен дать ответ.

Сара сломалась окончательно. Упав в снег, она захлёбывалась собственными слезами. Она винила себя — поэтому у них с Лукасом сейчас такие натянутые отношения.

— Так, давай я отведу тебя домой.

— НЕТ! — завопила Сара, и я поняла — я чего-то ещё не знаю.

Взяв её лицо в руки, я заглянула в красные глаза:

— Почему?

Она замотала головой.

— Почему?! — потрясла я её.

Единственное, чего я никому не прощаю это когда, обижают близких мне людей. С Сарой это случалось часто я даже не вспомню, сколько лиц разбила за неё. Но одно лицо последнее время особенно желало столкнуться с моим гневом.

Всю дорогу до её дома я бежала, будто на соревновании, будто от этого зависела моя жизнь. Сара кричала мне вслед, но было поздно. Внутри кипел вулкан злости. К человеку, который живёт с моей подругой и думает, что ему всё можно.

Прибежав к нашим домам, я даже не взглянула на свой — просто ворвалась в её.

— Джесс, милая, Сары нет... — начала её мама.

Но я уже поднималась на второй этаж. Повернув налево, без стука влетела в комнату ублюдка Лео.

— Милашка Джесс, что тебя привело?

Он был обдолбан. Сидя на подоконнике, докуривал травку.

— Ты! — прошипела я, оглядывая комнату. Ничего лучше стула не нашла. Схватив его без раздумий, я налетела на Лео.

— Эй, какого хера?!

— ЭТО Я ДОЛЖНА ТЕБЯ СПРОСИТЬ!

Стул сломался об его спину. Лео перекатился через кровать и рванул к двери, но я схватила ножку от стула и со всей силы ударила его в живот. Согнувшись, он рухнул на пол.

— За что?!

— За Сару!

— Она тебе сказала?

— Честно, я удивлена, как Лукас тебя не прибил.

— Да это же всего лишь шутка!

— Шутка? — Ярость затмила рассудок. Я села сверху на ублюдка и сжала его горло. — Ты конченая мразь! Проиграл бабки — так ещё и Сару поставил, как какую-то игрушку?!

— Отпусти! — Он бил меня по рукам, но я лишь сильнее сжимала пальцы.

— Нет, мразь! Ты должен исправить то, что сделал! Она должна жить спокойно, без ублюдков, которые хотят забрать её, как вещь!

— Джесс! — запыхавшись, в комнату ворвалась Сара.

Я встала с ублюдка и напоследок пнула его.

— Надеюсь, мы договорились?

Тишина.

— Ты чё, издеваешься?! — Я снова двинулась на него, и он наконец очнулся.

— Да-да, я всё исправлю.

— Смотри мне.

— Джесс, зачем?!

— Сара, я вот чего не понимаю: почему Лукас не вмешался?

Подруга опустила глаза. И я поняла.

— Он не знает? — спросила я, надеясь услышать другое. Но Сара кивнула.

— Твою мать. Почему?

— У него и так проблемы из-за меня.

— Сара, милая, он должен знать.

— Что знать?

На лестнице появился наш темноволосый парень. Приглядевшись, я заметила, что его лицо всё в синяках. Странно — когда мы уходили, их было гораздо меньше.

— Ладно, я пойду. А ты всё расскажи.

Спустившись к Лукасу, я сжала его плечо.

— Не смей её оставлять, слышишь? Дай ей понять, что её вины нет.

Его челюсть сжалась, но плечи ослабли.

— Хорошо.

Глава 70

70.

Я бросил ее.

Шон

Всё тело ломило, но сильнее болела душа. Лукас в беде, а я не знаю, чем ему помочь, как быть, что делать. Голова гудела от раздумий.

Вечер накрыла метель, но меня это не волновало. Я сидел на улице, пытаясь придумать, как вытащить друга. Но ничего не лезло в голову. Мать твою.

Я зачерпнул снег и приложил к лицу — в надежде прийти в себя.

— Шон... — тихо раздалось надо мной.

Я открыл глаза и увидел сестру. Последнее время мы мало виделись, но по возможности каждый вечер созванивались.

— Клэр, ты чего так поздно на улице?

— Придурок, — шикнула сестра и пошла прочь.

Я подорвался, схватил её за руку и притянул к себе.

— Клэр, говори.

— Зачем? Какой смысл? — Она избегала моего взгляда, но голос дрожал. Я начинал закипать.

— Клэр, сестричка... что-то случилось? — спросил я как можно тише и мягче.

Но она лишь прикусила губу, выдернула руку и снова пошла прочь. Это было больнее любого удара. Клэр всегда мне доверяла. А теперь, когда я не рядом, она отстранилась.

Но почему?

Я запустил руки в волосы, плюнул на всё и пошёл за ней. Хотя бы убедиться, что она доберётся до дома.

Клэр всю дорогу шла медленно и неуверенно. Что-то происходило. Но что?

Зная сестру, она не расскажет. Не расскажет, пока не станет совсем тяжело. Я остановился, наблюдая, как моя маленькая копия стоит перед дверью дома и не решается зайти.

Она в твоей шкуре, придурок. И ты её кинул. — зазвучал голос в голове.

Я бросил её.

Да, ты бросил. — голос не затыкался. — И она тебя не простит.

Наконец Клэр вошла в дом. Я расстегнул куртку — стало тяжело дышать. Резкий холод пробрал до костей, привёл в чувства, но ненадолго.

Я не двигался с места. Всё смотрел на дом. Когда-то мой дом. Я не мог подойти к нему близко — словно если бы сделал это, он поглотил бы меня, и я бы больше не выбрался. Я бы исчез.

Теперь исчезает она. В голове вспыхнул взгляд сестры — поникший, до боли грустный.

Но я не мог ничего сделать.

Или ты боишься? — голос сыпал фразы одну за одной, как соль на рану.

Даже стоя всего в паре метров от дома, я чувствовал, как он давит на меня. Пожирает душу.

Оправдывайся, слабак.

— Хватит! — крикнул я, упав на колени.

Голова закружилась, звон в ушах усилился. Но закрыть глаза было моей главной ошибкой. Тут же появился её образ — как она лежит вся в крови. Крик Джесс заменил шум в ушах. Воздух словно пропитался запахом крови и смерти.

Я упал на спину, одной рукой схватившись за грудь, другой — за голову.

Что бы я ни делал, эта картина не уходит из головы. Сколько бы врачи со мной ни говорили — ничего не помогает. Такое ощущение, что она медленно забирает и мою жизнь.

Я втянул как можно больше воздуха, снова поднялся на ноги и поспешил прочь. Как можно быстрее.

Глава 71

71.

Теперь ты не одна.

Джесс

Сидя в комнате и глядя в потолок, я старалась ни о чём не думать. Но не получилось. Не получилось не думать о нём. О его словах и о том, как он без конца меня спасал.

Мороз из открытого окна только усиливал мои чувства — потому что так пах он. Я перевернулась на бок и услышала стук. Входная дверь.

Джеймс и Ника спали, так что я медленно вышла из комнаты и схватила биту из угла. Потому что, если это он — я убью его тут же.

Стук повторился.

Так, Джесс, соберись и открой эту чёртову дверь.

Схватившись за ручку, я досчитала до трёх и распахнула дверь, одновременно занося биту. Но удар не последовал — бита оказалась зажата в чужих руках. В его руках.

Шон выглядел рассеянно, потерянно и даже будто при смерти.

— Привет, птичка.

Это прозвище появилось с момента, как умерла моя мать. Но я никогда не спрашивала, почему он так меня называет.

— Шон, — тихо ответила я.

— Впустишь? — Его хриплый голос напугал меня. Как и само его избитое лицо. Они что, с Лукасом подрались? — подумала я, впуская парня.

— Джеймс говорил, что я могу тут тоже жить, — произнёс он, проведя рукой по затылку — явно чувствуя себя неуверенно.

— Конечно. Чаю?

— Да, я бы не отказался.

Следующие минуты тишину нарушал только чайник и наше дыхание. Но это ничуть меня не напрягало — наоборот, будто исцеляло. Тишина между нами не была тяжёлой. Она была свободной.

— Где Джо? — наконец заговорил парень напротив, пристально глядя мне в глаза.

— Он... — я растерялась. — Он готовится к соревнованиям.

— Значит, его всё же допустили?

— Да. Они приняли во внимание, что он был в больнице.

— Это хорошо.

— Можно задать вопрос? — я подалась вперёд, полностью опираясь на стол.

— Да, какой?

— Почему ты не живёшь дома?

— Я не могу жить там, где мне нагло врали.

— Понятно.

— Но, если я тебя смущаю — я уйду.

— Нет, останься, — выпалила я неожиданно для себя.

— Ладно.

И снова тишина. Но несмотря на неё, мы словно общались взглядами. Мы не смотрели друг на друга с вызовом или презрением — скорее, мы заглядывали в душу друг другу.

— Тебя мучают кошмары? — снова нарушил он тишину.

Я сглотнула, понимая, о каких кошмарах идёт речь, и просто кивнула.

— Знаешь, я всё в деталях рассказал врачу, но он так и не помог. Я вижу её, я чувствую запах смерти. Но самое страшное... — Он замолчал. Я напряглась. — Твой крик. — Он постучал по уху. — Я постоянно его слышу.

Я не знала, что ему сказать. Не знала, как спасти его от ужаса моей жизни. Но поняла одно — он тонет вместе со мной, хотя я пыталась сделать всё, чтобы этого не произошло.

— Прости, — только и произнесла я, подскакивая и выключая чайник.

— Не извиняйся. Твоей вины нет.

— Нет, есть! — Я вскипела. — Я дура, которая была озабочена только собой!

— Джесс...

— Нет, послушай! Вы все отчасти пострадали из-за меня и моих поступков. Ну зачем вы просто не отпустили меня? Почему решили, что можете меня спасти? — Я не кричала, но это было даже хуже крика. Боль наконец выходила наружу.

— Я не собираюсь тебя спасать, — твёрдо ответил Шон, вставая и приближаясь ко мне. Он едва заметно хромал, но это было ничем по сравнению с его уверенными движениями.

— Что тогда?

— Я буду с тобой везде. Хоть на дне самого ада. Но теперь ты не одна. Тебя никто не спасёт, кроме тебя самой. Но я буду рядом. В нужные моменты помогу, защищу, подскажу.

Сердце забилось бешено. Всё внутри затрепетало. Тревога, страх — всё исчезло под его взглядом.

— Но почему?

— Я не знаю. Просто стоило однажды встретиться с тобой взглядом — и я словно ожил. Тишина, что всю жизнь меня давила, теперь не давит. С тобой всё иначе, всё спокойно. И я не могу это больше не замечать.

— Не ври, потому что иначе бы...

— Да, в моей жизни появилось много боли и ужаса, — перебил он. — Но это не отменяет того, что это даёт мне понимать тебя ещё лучше.

Он осторожно коснулся моей щеки.

— Ты — целый мир. Именно ты внесла в мою жизнь что-то большее, кроме этой чёртовой тишины. Ты наполнила меня кучей эмоций — и плевать, что некоторые из них меня разрывают. Потому что, если это цена за любовь к тебе — я готов.

Я словно растворилась. Чувства нахлынули один за другим, но я не могла произнести ни слова. Он ввёл меня в ступор. Он первый, кто не просто залез мне в сердце — он залез туда, куда никому не было входа.

Он стал моим антидотом от ужасов моей жизни. От меня самой.

И как бы я ни старалась его оттолкнуть — я только сильнее тянулась к нему.

— Прости, я, наверное, слишком многое сказал, — тут же отступил он.

Но я, наоборот, сделала шаг к нему, вцепилась в его кофту и притянула к себе. Я впилась в его разбитые губы. Не жадно, не сильно — нежно. Я пыталась сказать через поцелуй хотя бы то, что думаю о нём. О том, как он стал мне важен. О том, что я проиграла своим чувствам. И ему.

Глава 72

72.

Птичка.

Шон

Ступор — первое, что случилось со мной, когда её губы коснулись моих. Следом пришёл мой ответ. Не жадный, без всякой пошлости. Я старался быть мягким и нежным. Руки сами легли на её талию, а её запах витал повсюду. Я чувствовал, как у меня начинает срывать башню. Она и правда — безумие. Но отказаться от неё после этого будет нереально. Лучше сразу умереть.

Она попыталась отстраниться, но я осторожно схватил её за затылок и продолжил целовать. Словно боялся, что это сон и, если она сейчас отстранится, я проснусь.

В грудь прилетели лёгкие шлепки, и я всё же отстранился. Её лицо раскраснелось, что делало её ещё милее. Глаза всё так же смотрели в мои.

Улыбка выскочила сама собой, заставив Джесс удивиться.

— Лыбишься? — спросила она, пока её руки покоились на моей груди.

— Ну да. А что нельзя? Ты слишком дерзкая.

— Ну извини, что я не прячусь после поцелуя.

— За это ты мне и нравишься.

— Чего? — тут же прилетел ответ.

— Я уже говорил — нечего так удивляться.

— Боже, идиот.

— Так-так, что это у нас тут?

Из коридора вышла темноволосая женщина со шрамом. Ника — жена моего отца. Вблизи она выглядит даже красивее.

Джесс тут же схватила кружки, показывая, что мы просто решили попить чай. А я стоял как дурак и лыбился.

— Шон, да ведь?

— Да.

— У тебя что-то случилось?

— Ну, я бы, если вы не против, пожил тут какое-то время.

И хоть разговаривал я с женой отца, взгляд мой был на серой макушке, которая уже уселась за столом и тихо попивала чай.

— Чего стоишь? Давай тоже пей, — грозно зазвучал её голос, что только рассмешило меня. Но как послушный мальчик я тут же сел.

— Тогда оставайся. Джеймс будет только рад.

Я лишь кивнул. Не могу сказать, что я буду не рад поближе узнать отца. Но всё же мне больше нравится перспектива быть ближе с ней.

— Тогда, Джесс, милая, покажешь Шону комнату Джона?

— Если он... — начал было я, но Джесс опередила.

— Хорошо. Спокойной ночи.

— И вам. Долго не сидите.

— Ну чего? — пробубнила она, наконец встретившись со мной взглядом.

— Джон?

— Он у Юки. Сюда только в гости приходит. Эти двое словно приклеились друг к другу.

— Да, ты права. Но я рад за них.

— Да, я тоже рада.

— Может, и мы будем как они?

— Чего ты несёшь? — Мне тут же прилетел пинок в ногу.

— Ау, за что? — Я скривил лицо, будто мне ногу придавило что-то тяжёлое.

— Чтобы ерунду не городил и не придуривался.

— Чего не так? Если ты меня поцеловала, не значит ли это, что мы... — Я остановился, наблюдая за её реакцией. Сначала злость, затем смущение с возмущением.

— Не смей! — шикнула она.

Я откинулся на стул и продолжил, растягивая слова:

— П-А-Р-А.

Мой рот накрыла её рука. Она слишком резко подорвалась, поза оказалась неустойчивой, и она соскользнула, повиснув на моих ногах.

Смех душил меня, но, чтобы не разбудить отца, пришлось зажать рот. Джесс пыталась подняться, что только сильнее меня смешило. Не удержавшись, я решил ей помочь.

Я просунул руку, между нами, обхватил её живот и перевернул. Теперь она лежала на моих ногах лицом ко мне, красная оттого, что запыхалась. Футболка слегка задралась, и я чувствовал её оголённую кожу. Это только сильнее одурманило меня.

Медленно опуская голову, я остановился в сантиметре от её губ. Тяжёлое дыхание, взгляд, полный чувств, и наши тела, так близко.

И только я хотел снова её поцеловать, как в моё лицо прилетела её рука.

— Ну уж нет, боец. Ты много на себя берёшь.

Она попыталась встать, но я лишь усадил её к себе на колени. Моя рука уже оказалась под её футболкой, и я чувствовал горячую кожу, и то, как живот медленно поднимался и опускался.

— Отпусти.

— Не хочу.

— Шон!

— Джесс.

Не знаю, кем я был в прошлой жизни, но то, что в этой у меня есть возможность стать обладателем её сердца — это лучшая жизнь.

— Пошли, покажу комнату, — попыталась она сменить тему.

— Хорошо, пошли.

Я наклонил голову, внимательно разглядывая каждую деталь её лица. Большие глаза, маленький носик, милые щёчки, маленькая родинка под левым глазом.

— Ну так отпусти, и мы пойдём.

— Я не хочу тебя отпускать. Так что же нам делать? — начал я строить дурачка, за что тут же получил щелбан.

— Больно, птичка.

— Не строй дурака

— Хорошо, птичка.

Я резко просунул руку под её ноги и поднял на руки.

— ЭЙ, ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ?!

— Тсс, разбудишь всех.

— Отпусти!

— Показывай дорогу.

— Ну отпусти меня! — Её рука тут же схватила меня за волосы.

— Птичка, больно.

— Я тебе все твои кудряшки вырву, если не отпустишь!

— Хорошо, рви.

— Придурок!

— Чокнутая!

— Ах так!

Она начала щипать меня за кожу на шее, но я лишь крепче сжал её в руках. Потому что лицо её освещала та самая улыбка, что так засела в моей голове.

Да, я явно мазохист, раз влюбился в девицу, которая не просто сводит меня с ума, а буквально овладевает мной. Мне не было больно. С ней мне не бывает больно — до тех пор, пока ей не больно. Пока ей хорошо — и мне хорошо.

Глава 73

73.

Лёгкая уверенность и надежда.

Шон

Впервые за последнюю неделю меня не мучили кошмары. Я спал как убитый, хотя внутри всё трепетало — каждая клетка рвалась к ней. Даже просто стоять рядом с ней уже удовольствие. Особенно наблюдать её улыбку. Редкую для этого мира. Вот бы только мне она улыбалась...

Все мысли только об этом, как вдруг в голове вспыхнула Клэр. Я, как ещё не потерянный брат, тут же вскочил и начал собираться. Господи, что же делать? Как вернуть её доверие?

Я остановился у зеркала и увидел парня, которого не узнавал.

Из мыслей меня вывела маленькая фигура, в которую я чуть не влетел, выйдя из комнаты.

— Ты слепой?! — тут же возмутилась Джесс.

Она была одета в синюю майку и синие штаны. Синий ей шёл. И сейчас, пока она стояла передо мной в довольно открытом образе, я видел все её шрамы. В груди заныло. Её руки были словно поле боя. И только один шрам был перекрыт — тату. Не милое, скорее оно говорило о состоянии её души. Руки, что выходят из темноты, но при этом обратно зарываются в эту тьму. Идеально скрывает шрам и идеально открывает мне её душу.

— Ты ещё и глухой? — тяжело вздохнув, она ткнула меня в бок.

— От твоей красоты я, видимо, и ослеп, и оглох. Помоги мне.

С актёрской игрой я начал делать вид, что не вижу, ухватился за её руку и заговорил громко, изображая глухоту:

— Я ХОЧУ КУШАТЬ!

— Идиот, отцепись!

— НО ТАК Я УПАДУ И ПОРАНЮСЬ!

— Ну вот и падай.

Как бы она ни пыталась меня отцепить, я только крепче хватался. Это привело к тому, что она оказалась в моих объятиях. И в этот самый момент в коридор вышли отец и Ника.

— Ух ты, у кого-то с утра энергия через край льётся, — прозвучал голос отца. Непривычно для меня.

— Пусти, придурок! — шикнула Джесс мне в ухо, но я продолжал игнорировать её просьбу. Ведь я оглох.

— Простите, мы вас не разбудили?

— Нет, что ты, Джесс. Джеймс и то громче храпит, чем вы тут развлекаетесь.

— Мы нет, что вы, всё не так! — затараторила птичка, отчего я усмехнулся.

— Тебе не жить! — прошипела она, занесла ногу за мою, сжала одну из моих рук и попыталась перекинуть меня. Но в итоге мы упали вместе.

Пока мы лежали на полу, над нами вовсю смеялись.

— Да, молодость... Она такая.

— Ты не так уж и стар, Джеймс.

— Даже не помогут, обидно.

— О, ты заговорил? — взбесилась Джесс, попутно пиная меня. Но я перехватил её ноги. Всё бы ничего, но часть штанины задралась, и мне открылись новые шрамы.

— Чего замер? — она дёрнулась, но я разглядывал один из шрамов на левой ноге. Он шёл от пятки и выше. Я не стал задирать штаны — лишь положил её ногу обратно и принял сидячее положение.

Джесс нахмурилась, но сделала то же самое.

— Как ты с этим всем справлялась?

Её глаза забегали, дыхание участилось.

— Ну... может, благодаря Джо и Саре.

На душе стало чуть легче, но ноющая боль от осознания её жизни всё грызла меня.

— Знаешь, у нас с Клэр сейчас тяжёлые отношения. Мы почти не видимся, и мне от этого очень тошно. Так вот, к чему я: мы не двойняшки. Как ты живёшь, когда вы не рядом с Джо?

— Ну, вообще легко. Мы, знаешь ли, как одно целое. Где бы мы ни были, мы постоянно чувствуем друг друга. Думаю, от этого нам и проще.

Её улыбка с каждым словом становилась шире, а у меня на душе словно засветило солнце.

— У вас всё наладится, — она словно уловила моё беспокойство.

— Не знаю. Всё сложно. Она даже говорить не хочет.

— Ну, может, потому что сейчас ты не тот брат, которого она знает, — довольно резко, но без обвинений, как факт, произнесла Джесс, поджав колени.

— В смысле? — опешил я.

— Ну, мне кажется, ты немного изменился с нашего знакомства. И Клэр это заметила. Может, она боится, что новый ты её отвергнет, и не специально сама это делает.

Каждое слово — как пуля, точно в цель. Джесс говорила спокойно, чётко. Впервые я чувствовал необходимость в чьём-то голосе. Её голос словно музыка для моей души.

— И что мне делать?

— Показать ей, что новый ты даже лучше старого, — как заключение проговорила она, всё так же сидя. Утреннее солнце освещало её, и она выглядела как ангел, пришедший проводить меня в рай. Слишком ослепительно.

— Слушай, тебе бы с людьми работать. Ты прикольно так всё говоришь.

— Бред.

— Так вы двое так и будете полы нам греть? Или может к завтраку присоединитесь? — Ника проговорила строго, но с ноткой нежности, отчего я вспомнил маму. На душе стало неприятно, но один взгляд на Джесс — и снова легче.

Напоследок улыбнувшись, мы побрели к столу, полному еды. И уже не было странной тяжести внутри. Была лёгкая уверенность и надежда.

Глава 74

74.

Дуайт.

Джесс

— Ну ты и обжора, — удивлялся Шон, когда мы выходили из дома.

— Я люблю есть.

— Ну, есть любят все. Но чтобы столько есть утром... Да я столько за день не съедаю.

— Да я не так много и съела.

Удивление на его лице рассмешило меня.

— Смеёшься? Птичка, да ты сияешь.

— Тебе кажется, слепыш.

— Ну иди сюда.

Мою руку накрыла его ладонь, и мы начали тянуть друг друга в разные стороны. Ночью явно был мороз — за это утро мы упали уже второй раз. Но хотя бы в снег.

В глазах резко вспыхнула кровь. Я зажмурилась и задержала дыхание. Как вдруг мои щёки окутало тепло. Тепло его рук.

— Эй, дыши. Спокойно, давай. Ты справишься, Джесс.

И это сработало. Я открыла глаза и столкнулась с его растерянным и встревоженным взглядом. Но в нём было и ещё что-то.

— Я в порядке, спасибо.

— Давай помогу.

— Мы, конечно, всё понимаем, но это что-то новое.

Улыбающиеся во всю Сара и Лукас стояли у машины и глазели на наши сплетённые руки. Я тут же отдёрнула её и затараторила:

— Это не то, что вы думаете!

— Да мы и подумать не успели, — тут же ответил Лукас, явно довольный тем, что у него теперь есть повод нас дразнить.

— Давайте, голубки, в машину, — проворковала Сара, махая нам.

Но стоило мне сделать шаг, как Шон остановил меня.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

Его забота одновременно умиляла и пугала. Я знаю, как реагировать на заботу Сары и Джо. Но на его — всё никак не могу понять, как правильнее реагировать. Отчего вечно получается, как получается.

— Нормально всё. Ты че, нянька мне?

— Ну, язвишь — значит, и правда нормально.

— Да я тебя щас!

— Ну всё, пошли, нас заждались.

Всю дорогу мы ехали молча и слушали музыку. Как вдруг заиграла My December — Linkin Park. В голове тут же вспыхнула та ночь. Его слова. В груди всё забилось сильнее, воздух словно накалился.

Словно почуяв мою растерянность, Шон повернулся и просто смотрел на меня с самой милой улыбкой. Тепло, что исходило от него, меня и правда пугало. Сначала он казался мне холодным и отстранённым. Но теперь это был другой человек.

Это я так его изменила? — пронеслось в голове.

Как тут он мне подмигнул на припеве. Шок. Только шок. С этим парнем нужно быть не просто начеку, когда видитесь. Да тут начеку нужно быть 24 на 7.

— Он что, заигрывает с тобой? — прошептала Сара.

А я всё так же пялилась на сиденье, где он сидел.

— Джесс, ты слышишь меня?

— Шон, что ты с ней сделал? — не успокаивалась Сара.

— Ничего. Я чист, — в его голосе звучала шалость.

Никогда бы не подумала, что он на неё способен. Шон всё больше меня удивлял. Аж страшно, что ещё мне предстоит о нём узнать.

— Джесс, если тебе плохо — открой окно, — озадаченно заговорил Лукас, явно не видя ничего странного.

Но я лишь замотала головой и расстегнула куртку

— Всё хорошо.

— Ну-ка... — на мой лоб легла рука подруги. Она облегчённо выдохнула. — Ладно, ты не больна.

Ну как сказать — не больна. Я больна по уши. Из-за него. Хотелось закричать, но я прикусила губу.

— Так, на выход! — хором произнесли эти двое.

Мы с Сарой даже в ступор впали.

— Они что, одно целое? — серьёзно поинтересовалась Сара.

— Меня не спрашивай.

— Мы вас проводим.

— Так! — не выдержала я, указывая на них пальцем. — Что происходит? Вы странные.

— Мы просто выполняем роль парней, — обороняясь, произнёс Лукас, пока Шон всё сверлил меня дурацкой улыбкой.

— Вы меня пугаете, — заговорила Сара.

Они хотели что-то сказать, но я лишь показала рукой, чтобы они молчали.

— Так, мы сами себя проводим. Спасибо и пока.

Схватив подругу, я как можно быстрее пошла в школу.

— Психи!

— Они такие милые.

— Они психи! Чего им только в голову ударило?

— Любовь, — тут же ответила она.

— О боже, упаси.

— Да ладно, что между вами

— Ты о чём? — строя дурочку, я сделала максимально непонимающее лицо. Но на неё это не подействовало. Она слишком хорошо меня знает. Как и я её.

— Не ври мне, Джесс. У вас что-то было.

— Нет! — тут же попыталась оправдаться я, пока мы в раздевалке были одни. — И говори тише!

— Чего ты боишься? Думаешь, он нас подслушивает?

— Нет. Да и они уже ушли. Просто не надо так кричать.

— Хорошо. Тогда что у вас?

— Ну ты и пиявка.

— Любимая пиявка.

— Ну ладно. Короче, я его поцеловала. И он ответил. Но мы не вместе.

Лицо Сары выражало множество эмоций. Открытый рот подруги говорил о полном шоке.

— Что? Как? ПОЧЕМУ ВЫ НЕ ВМЕСТЕ? — закричала она, за что тут же получила от меня стук.

— Прости, забылась. Так почему?

— Ну... я... неважно. Всё, закрыли тему.

Я выскочила из раздевалки в надежде, что она отстанет. Но это же Сара.

— Ты так легко от меня не убежишь! — она вцепилась мне в кофту и начала тянуть на себя, отчего я оказалась в её объятиях

— Прекращай!

— Нет, мне нужны подробности.

— Тогда и мне тоже, — как нож по гнойной ране, прозвучал голос, что когда-то был моим любимым. А теперь — одним из ненавистных.

Я развернулась и уже знала, кого увижу. Дуайт.

Глава 75

75.

Он же ходячая проблема.

Шон

— Так, друг мой, колись. Что у вас?

— Неважно.

На моих плечах появились руки Лукаса, мешая идти по коридору.

— Нет, важно. Ты светишься. Понимаешь?

— Не понимаю. И убери руки.

— Да последние разы ты таким был только до боев.

Я тут же вспомнил её лицо, её губы — и словно бес вселился. Я просто горел от желания увидеть её

— Она меня поцеловала.

Мои слова явно шокировали Лукаса — хватка на плечах ослабла. Я ускорил шаг и поспешил к той, что так овладела мной

Завернув за угол, я замер. Дуайт. Он улыбался, а Джесс едва держалась, чтобы не прибить придурка. От неё так и веяло ненавистью.

— И куда ты убежал? — раздалось за спиной.

Я заткнул друга и медленно направился к ним. Я полностью доверял Джесс, но в случае чего вмешаюсь.

Подойдя ближе, я наконец расслышал их разговор

— Ты что, не рада меня видеть?

— Разве по ней видно, что она рада? — съязвила Сара.

— Рыжик, ну не лезь.

— Что тебе нужно? — голос Джесс будто закипал.

— Я вернулся. — Он сделал шаг в их сторону. — Ради тебя.

— Ты с ума сошёл

— Ну не говори, что ты по мне не скучала.

— Не льсти себе. То, что я один раз к тебе пришла — ничего не значит.

— Мне показалось, что ещё не...

— Не смей! — перебила его Джесс. — Даже не смей так думать. Господи, я же тебе уже всё объяснила. Хватит надеяться на другой исход.

— Слушай, я был в дерьме, но...

— Никаких «но».

— Из-за него? — Дуайт закипал.

Вопрос явно ввёл Джесс в ступор.

— Иди, — прошептал мне на ухо Лукас. — Ну не тупи, помоги ей.

Я сделал, как он сказал. Пошёл к ней.

— Привет, Дуайт. Давно не виделись.

Его взгляд говорил всё за себя. Я ему не нравлюсь. Как и он мне.

Джесс даже не обернулась — лишь напряглась. Из-за меня? Отогнав эту мысль, я сосредоточился на парне перед ней.

— Ну что, это из-за него? — продолжал Дуайт.

— Тебя это не касается, — встрял я.

— Касается, если в этом замешана она

— Нет, — Джесс словно очнулась. Её ответ был непонятен нам обоим. — Шон прав. Тебя не касается моя жизнь.

Я в знак победы улыбнулся своей ехидной улыбкой.

— Если не прекратишь его дразнить, получишь, — пригрозила Джесс, всё так же стоя ко мне спиной.

— И что ты в нём нашла? Он же ходячая проблема.

— Я? — моя рука указала на меня в притворном удивлении. — Я и правда удивлён таким обвинением.

— Это ты проблема, — парировала она.

— Да ладно, Джесс. Он связан с преступным миром.

— А ты нет?

Она словно защищала меня. Улыбка стала ещё шире. Ведь если она кого-то защищает, значит, этот человек ей дорог.

— Я — это другое.

— Почему? — наступала птичка. Словно ястреб, а он — добыча.

— Я в отличие от него никому дорогу не перешёл.

— Ты перешёл её мне.

Каждое её слово было как гвоздь в доску для него. Но тут он сделал то, чего не должен был. Схватил её за руку.

— Убрал!

— Не мешай, Джонсон!

Вот ублюдок. Я сделал шаг, но Джесс опередила — перекинула его через себя. Грохот был сумасшедшим. Мои глаза явно полезли на лоб. Как и у ребят вокруг, что уже глазели на нас.

— Не смей меня трогать!

— А ты в форме...

— Так, пора — это заканчивать.

— Я её ещё не отпускал, — пропищал он, вставая с пола, как побитая псина.

Джесс хотела сделать шаг к нему, но я взял инициативу на себя и закинул её на спину.

— Всё, пока, Дуайт. Птичке пора улетать.

— Шон, отпусти! — взбесилась Джесс.

— Не могу. Иначе ты его убьёшь.

— А так я убью тебя! — злобно зашипела моя птичка, вцепляясь в мои волосы.

— Лукас, придержи придурка!

— Хорошо. Ты уж усмири её.

— Эй, Лукас! Ты теперь тоже в списке на убийство!

— Хорошо, Джесс! — помахал нам Лукас, пока я уносил её.

— Ты мне сейчас все волосы вырвешь!

— Ну и славно!

— Больно! Больно! — застонал я.

— Отпускай!

— Щас, щас...

Я открыл дверь к лестнице и замер. Как и Джесс. На лестнице сидели Джо с Юки.

— Это не то, что вы думаете! — тут же выпалила Джесс, поднимая руки.

Они рассмеялись. Я всё же спустил Джесс, и тут же получил удар в плечо.

— Ну почему с тобой так вечно?!

Я лишь по-дурацки улыбнулся, пожав плечами. Всё ещё держа её за талию и глядя чётко в глаза. Потому что, если я посмотрю на губы — не сдержусь.

— Не лыбься! Я говорю — не лыбься!

Она попыталась убрать мою улыбку рукой. Парочка захохотала ещё громче.

Я лишь сильнее её дразнил. Лишь бы она не отстранялась. Лишь бы была рядом. Со мной.

Глава 76

76.

Я с тобой птичка.

Джесс

Сидя за партой, я не слушала учителя. Мои мысли были явно не в классе. В голове — бардак, и как его убрать, я не понимала.

Как вдруг меня дёрнули за волосы. Я повернулась и увидела Рейдж.

— Что, теперь с парня на парня прыгаешь?

— Слушай, отвянь от меня.

— Нет, сучка.

Я развернулась обратно и снова погрузилась в мысли. Но ненадолго. Зазвенел звонок.

— Так, ребята, не забудьте о докладах. Джесс Винтерс, подойди.

Только я встала, как Рейдж пнула мою сумку.

— Увидимся.

Тяжело вздохнув, я подождала, пока она уйдёт, подняла сумку и подошла к учителю.

— Да, учитель?

— У тебя всё хорошо?

Я кивнула, но внутри нарастала тревога.

— Такое дело... Ты случайно отца сегодня не видела?

И вот мир, что только засиял, снова потух.

— Нет, а что? — неуверенно спросила я, сжимая сумку.

— Просто он тут появился и тут же исчез.

— Может, это был не он? — попыталась я убедить себя.

— Он, Джесс. Не только я его видела.

На моей спине появилась рука. Сара.

— Учитель, мы пойдём.

— Да, хорошо. Будьте осторожны.

Всё резко потемнело. Ноги не слушались. Я даже не поняла, как мы оказались в туалете. Сара тут же начала умывать меня и что-то говорить. Но из-за звона в ушах я ничего не слышала.

Как вдруг рука Сары исчезла. Толчок — я у стены. Удар в живот — и я на полу.

— Нашей бедной Джесс стало плохо, — наконец услышала я.

— Отстань от неё!

— Господи, заприте эту рыжую в кабинке.

Я схватила Рейдж за рубашку:

— Если тронете её — я вас убью!

— Боюсь-боюсь.

Сара без остановки кричала о помощи, умоляла прекратить. Но они лишь включили какую-то музыку.

Рейдж схватила меня за волосы. Если бы не моё состояние — я бы сломала ей руку.

— Несите ведро с грязной водой! Нашей Джесс нужно умыться.

Меня окатили ледяной водой. Одежда тут же прилипла к коже, ощущение сырости только усилило тревогу и панику.

— Ну как, лучше?

— Я тебя убью.

— Эх, только слова. Может, мне отдать тебя твоему психу-отцу

Перед глазами вспыхнули моменты, когда он меня топил. Я словно оказалась под водой. Схватившись за грудь, попыталась вдохнуть — но не получилось. Я задыхалась, а они смеялись.

— Да ладно, не строй жертву.

В панике я схватила её руку в надежде на помощь. Но она лишь отбросила её.

— Боже, ты никчёмна.

— Мрази! — резко прозвучал знакомый голос. Юки.

Я не особо понимала, что происходит. Потому что единственное, на чём я была сосредоточена — это воздух, которого не хватало.

Через минуту меня подняли девочки и вывели из туалета. Как назло, в этот момент в коридоре были они. Дуайт и Шон

Последнее, что я увидела прежде, чем сознание окончательно покинуло меня — это Шон, который тут же понёс меня куда-то.

И его слова

— Я с тобой, птичка.

Глава 77

77.

Я не уйду.

Шон

Я мало чего боюсь. В основном мои страхи касались сестры, друга и даже матери. Но теперь к ним добавилась Джесс. Страх за неё ощущается сильнее всего. Она постоянно заставляет меня чувствовать множество эмоций, но страх за неё — главное чувство. Потому что он просыпается, когда страшно ей. А ей часто страшно, хоть она это и скрывает.

И сейчас, неся её обмякшее, сырое тело, я переполнен ужасом. Я даже забыл про идиота Дуайта.

— Помогите! — ворвался я в медкабинет, как к себе домой.

— Господи, что на этот раз? — проворчала старушка, подкатывая ко мне что-то типа лежанки.

Я аккуратно уложил Джесс и убрал прилипшие волосы с её лица.

— Что с ней случилось?

— Я... я не знаю.

— Так, парень, присядь.

Меня трясло. Я тонул в её боли. Очень больно.

Как же ты живёшь с этой болью

— Хоть что-то можешь мне объяснить? — допрашивала старушка. Но из горла не лезло ни слова

— Я могу, — как спаситель возникла Сара

— Ну

— Это из-за травмы

— Травмы? Какой?

— Эй, Шон, дыши! — медленно проговорили Юки с Лукасом. Я даже не заметил, как они появились. Я лишь внимательно слушал Сару. Внутри всё закипало.

— Он её топил.

В голове рисовались сценарии один страшнее другого. Меня затошнило.

— ВЕДРО! — закричала Юки.

— Что с этими суками?

— Я с ними разобралась, Шон. Не переживай.

— Не переживай? Да ты смеёшься?!

— Полегче, — раздался ровный голос Джо, который только что примчался.

Я замолчал.

— Как она?

— Ей нужно отдохнуть. Дайте ей хотя бы час.

— Хорошо. Все на выход, — скомандовал Джо.

Все тут же встали. Но не я.

— Тебе отдельное приглашение?

— Я не уйду

— Шон, толку

— Я не уйду

— Хорошо. Я тоже не уйду.

Он сел рядом со мной. И хоть выглядел спокойно, напряжённое тело говорило за него.

— Ты знал, что он её топил?

— Да.

Новый рвотный позыв. Грудь защемило и скрутило.

— Ты знал?

— Да

— И ты...

— Я пытался сделать всё, чтобы он с ней этого не делал. Но эта мразь умело обходила данные обещания.

— Сколько?

Молчание. Самое страшное молчание в моей жизни.

— Сколько?! — твёрже спросил я.

— Я не знаю.

— А кто, чёрт возьми, знает?

— Думаю, Сара. Мне Джесс не говорила о его наказаниях — лишь бы я не срывался. Потому что иначе это стоило бы мне жизни. Хотя последний мой ожёг из-за этого и случился. Думаешь, мне не тяжело?

Я не ответил. Лишь повернулся к Джо. Он разглядывал свежие шрамы на руках, и я вспомнил, как он впервые их мне показал. Ужас их жизни снова добил меня.

— Я ненавижу себя каждый день за то, что не был рядом в такие моменты. А она всегда была. Всегда лезла спасать меня без раздумий. Дура — себя бы спасла для начала. Нет, она спасала меня. И в итоге мы лишь оба страдали.

И я вдруг остыл. Тяжесть на его плечах была слишком велика. Эта тяжесть не должна была быть его, но она стала его. Я и правда забыл — не только Джесс умирала в том доме, но и он.

— Прости.

— Нет, я виноват.

— Нет, Джо, — попытался я переубедить его. Но это было невозможно. Если он с детства живёт с этим чувством, боюсь, его уже не вырвать.

— Я должен был быть её щитом и мечом. Но он всегда был сильнее.

— Вы не виноваты.

— Виноват только я.

— Джо...

— Ещё раз услышу этот бред — и я лично выбью всё дерьмо из тебя! — зашипела Юки, появившись в дверях.

Я вздрогнул. Джо — нет.

— Привет, радость моя.

— Джо, я серьёзно.

— Хорошо.

Это безумие, но то, как он ей поддаётся — нечто. Ты и сам такой, — промелькнуло в голове. Я повернулся к той, что также подчинила меня.

Джесс вовсю смотрела на нас. Я тут же вскочил.

— Как ты?

— Нормально. Лучше.

— Слава богу! — тут же подошла Юки. А Джо стоял в стороне.

— Ну, мы с Джо побудем в коридоре.

Джесс не подала знака — лишь смотрела на руки. Как только дверь хлопнула, тишина вокруг нас превратилась не во что-то тягостное, а в лёгкость.

— Спасибо. Ты снова меня спас.

— Это Юки. Я лишь донёс.

— Всё равно спасибо.

— Ну, ты отдохнула?

— Да.

— Слушай... я в порядке. Домой меня проводит Джо, мне и так надо с ним поговорить. А ты иди к Клэр.

— Ты неисправима.

— А?

— До вечера, птичка.

— Хорошо.

Только я начал уходить, как развернулся и запечатлел поцелуй на её макушке.

— Это тебе на удачу.

— Дурак.

— Кстати, я сбегаю принесу тебе спортивные штаны. А то твоя одежда сырая.

— Не надо. У девочек, наверное, найдётся что-нибудь

— Хорошо. Увидимся.

Глава 78

78.

С ним я живая, а не мертвая.

Джесс

Сердце бешено бьётся, но уже не из-за случившегося. Из-за него. Он словно плед во время холодов, стена от сильнейших ветров. И то, как он будоражит сердце, лишь доказывает это.

— Тук-тук. Гостей ещё принимаем?

— Смешно. Заходи.

— Держи. Это Юки передала.

— Джо, а где Сара?

— Они с Юки на уроке. А мы пойдём домой. Так что собирайся и поспешим.

— Зачем спешить?

— Дома обсудим.

— Отец?

Но Джо не отреагировал — лишь вышел.

Я, не теряя времени, быстро переоделась. Теплота тут же окутала моё сырое, холодное тело.

Всю дорогу мы почти молчали. На улице творился хаос: буря, снег хлопьями, холод собачий. В груди нарастала тревога — так же сильно, как ветер, что без остановки бил мне в лицо.

— Джо, всё же хорошо? — не выдержала я собственных эмоций.

— Не уверен.

Страх. Страх. И снова страх. Как я устала. Вот бы он исчез.

С ним его нет. И вот оно — снова это чувство. Чтобы он был рядом. Он гасит мои страхи, он их спугивает. С ним я живая, а не мёртвая.

Подходя к дому, я заметила полицейскую машину. Ноги едва шли, руки сжались так, что я их не чувствовала, а дыхание — дыхание перекрыло.

— Что происходит? — первое, что спросил Джо, зайдя в дом, полный людей в форме.

— Всё спокойно, — начала Ника.

Но я не чувствовала спокойствия в доме. Ни в её голосе. Ни в её глазах.

— Что происходит?! — уже я задала вопрос.

— Лучше детям уйти, — начал кто-то из незнакомых.

— Мы не дети, — возразил Джо. — Так что говорите. Мы слушаем.

— Ну хорошо. Ваш отец... мы его поймали. И отпустили.

Пощёчина. Эти слова были как пощёчина. В ушах звон, в глазах рябит. Сердце стучит так, словно взорвётся.

— Что значит — отпустили? — голос Джо начинал звучать злобно. Это не сулило ничего хорошего. Он на грани. Мы на грани.

— У нас нет улик против него. Остальное вам объяснят ваши опекуны.

— Нет! Нет, да что вы несёте?! Нет улик?!

Ко мне тут же подошла Ника.

— Тихо, Джесс...

— Нет! Вы шутите?!

Мы с Джо не замолкали — наши вопросы, крики сыпались один за другим. Только мы перестали гореть — как снова загорелись.

— ДА ВЫ ХОТЬ ЗНАЕТЕ, ЧЕРЕЗ ЧТО МЫ ПРОШЛИ?! — без конца кричали мы эти слова. Но нас словно не слышали.

Мы пытались остановить их у входа, пытались объяснить, что они упустили что-то важное. Но всё, что мы получили — нас не услышали.

— Что это было? — всё спрашивал Джо.

— Мы не знаем

— Джеймс, спокойнее. Им и так трудно.

— Ваш отец... — начал Джеймс. — Он сказал, что, когда пришёл, ваша мать уже была мертва. А сбежал, потому что боялся, что подумают на него

— Ложь!

— Бред!

Мы как психи повторяли эти слова. Как психи ходили по кухне. Пока нас не усадили.

И в этот момент я поняла — ужас ещё впереди.

— Но это не всё, — как можно ласковее начала Ника. Хотя глаза её уже были на мокром месте.

— Что ещё? — усмехнулся Джо. От него исходило отчаяние.

— Ваш отец... он... Нет, я не могу. Джеймс, говори сам.

Ника вышла из кухни.

— Ну что, Джеймс? Не томи нас с сестрой. Что наш отец?

— Он подал заявление на ваше возвращение.

Мир и правда — удивительная и хрупкая вещь. То восстанавливается, то рушится. И сейчас весь мой мир рушился. Вся моя жизнь, которая вроде наладилась — рушилась.

— Мы вас не отдадим, даже не сомневайтесь.

— Тогда он сам нас заберёт.

— Джесс?

— Милая?

— Джо, уведи сестру. Ей нехорошо.

— Родная, давай вставай.

Но я не могла встать. Я приросла к этому стулу, к этому полу, к этой комнате.

— Так вот ты и в комнате. — Как можно ласковее усадил меня Джо.

— Джо, выйди.

— Хорошо. Если что — зови.

Боль пронзала каждую клетку. Боль внутри словно стала физической.

Скинув все вещи, я ворвалась в ванную, наполнила её и рухнула в омут той боли, которой всю жизнь пыталась заглушить другие чувства. Но такое ощущение, что я состою только из боли — и больше нет ничего, что могло бы её заглушить.

Погрузившись на дно ванны, я оказалась там, где этой боли нет. Шон.

Помоги мне пережить это.

И лёгкие наполнило знакомое чувство.

Глава 79

79.

Ты лучший брат.

Шон

— Ну что, готов зайти в логово чудовищ? — насмехался Лукас, пока я собирался с силами войти в дом.

— Слушай, заткнись, или убью.

— Всё будет хорошо. Иди.

Хлопок по спине сработал, и я наконец двинулся с места. Схватил ручку и дёрнул её.

Первое, что встретило меня в этом доме — тишина. Та самая, что медленно сводила меня с ума. Воздух словно отяжелел. Тяжесть, что всю жизнь давила меня, стала в разы сильнее. Я задыхался, но всё же шёл вперёд. Мимо кухни, в коридор.

— Смотрю, ты не торопишься ко мне.

— Клэр...

Собственный голос подвёл меня. Я хотел казаться сильным, но мне было страшно.

— Всё хорошо. Я дома одна. Чай?

Я кивнул и последовал за сестрой. Вид её был не лучше — она увядала на глазах. Нет той искры жизни в ней. И это пугало до смерти.

— Ну как ты тут?

— Знаешь, Шон... раньше я не понимала, почему ты так бежишь из дома. Особенно когда с нами жил мой отец.

Дрожь её голоса, её тела говорила за неё. Но я лишь сел, наблюдая и внимательно слушая.

— Но теперь я понимаю, каково это — когда дом становится тюрьмой. Когда он превращается в то, что сводит тебя с ума.

— Клэр, что происходит?

Наконец повернувшись ко мне лицом, она одарила меня улыбкой. Но не той, что радовала меня. Эта улыбка была полна печали.

— Она будто не помнит обо мне. Вспоминает, только когда это нужно ему. «Принеси, подай, не мешай». Я словно прислуга.

Каждое её слово вернуло меня в моё детство.

— Он пьёт, и она с ним. Шон, она же дала тебе обещание. Так почему

— Потому что мужчины в её жизни важнее нас.

— И теперь я в это верю.

— Прости.

— Не надо. Это должна делать она.

— Слушай, если что-то нужно — я помогу. Сделаю всё, что нужно.

— Шон... живи.

Звон в ушах нагрянул так внезапно, что всё тело сжалось. Одно слово. Одна просьба. То, чего мне так не хватало. Но разве я могу? Как же Клэр? Разве она не должна просто жить?

— Клэр...

— Я справлюсь, слышишь? Шон, я ведь твоя сестра. Я их закошмарю.

— Если нужны деньги я дам.

— Знаю. Но лучше трать на себя.

— Иди сюда

Тело сестры тут же перестало дрожать. Мои объятия всегда её успокаивали. Но лишь на время.

— Они скоро придут.

— Клэр, приходи к нам. Мы будем не против ещё одного жильца.

— Ох, Шон... ну ты меня слышишь или нет? — прилетел удар в грудь.

— Да чего ты злишься?

— Потому что. Потому что пора тебе жить ради себя, а не меня.

— Разве я могу иначе?

— Можешь. Просто ты взвалил на свои плечи то, что не нужно. То, что не твоё.

— Ты повзрослела. Где же та заноза Клэр?

— Она просто поняла, как тебе было тяжело.

— Хорошо, давай так. Я буду пытаться жить для себя, но ты позволишь тебе помогать. Деньги, жильё — если нужно, всё что угодно

— Вечно ты так.

— Ну с тобой только так.

— Ты лучший брат.

— А ты лучшая сестра.

— Плакать не буду.

— И хорошо. Чай-то уже дашь мне?

— Хорошо-хорошо, господин. Подождите.

Кухню озарили лучи солнца. Словно погода говорила: «Ты молодец, ты справился».

Прикрыв глаза, я вспомнил Джесс. Она стала той, кто развеял тяжесть тишины в моей жизни. Смогу ли я стать тем, кто развеет её тьму? Хотелось бы.

— Вот ваш чай.

— Спасибо. Слушай... он тебя не обижает?

— Нет, всё хорошо. Я обычно сижу в комнате или у Триш.

— Ну хорошо

Словно прочитав мои мысли, сестра тут же заговорила:

— Как Джесс?

— Нормально. А что?

— Ну, вы вместе?

Не успев проглотить чай, я поперхнулся.

— Пока нет. Смерти моей хочешь?

— Пока? Ух ты.

— Что?

— Ты намерен серьёзно. Впервые такое. Сколько тебе признавались в чувствах, но ни одна не удостоилась твоего «пока».

— Ну не преувеличивай.

— Я не слепая, братец. Но дам совет — не упусти её. Я мало что о ней знаю, но наслышана о том, как она любит ото всех бегать.

— Ну, я всегда её догоняю.

— Ты чокнутый.

— Знаю.

— Ладно, допивай и иди к своей любимой.

— Ты наконец улыбаешься.

— Потому что ты достоин моей улыбки.

— Нахалка.

— Шон... ты тоже можешь на меня положиться.

Я лишь кивнул. Любовь моей сестры ко мне всегда была сильной. Как и моя к ней. Мы можем злиться и обижаться, но всегда прикроем друг друга. Доверия у нас друг к другу безгранично.

— Шон, тебя звонят.

До моих ушей донёсся звон телефона. Вытащив его, я увидел — звонил мой не менее отбитый друг.

— Ну, мне пора. Если что — пиши.

— И ты.

Прижав на прощание сестру, тяжесть наконец ослабла. Боль за сестру уменьшилась. Росла лишь гордость.

— Всё, иди. А то он сейчас вломится сюда.

Выйдя на улицу, я буквально влетел в придурка, что зовётся моим другом.

— Ну что ты здесь делаешь?

— Тебя жду.

— Подслушивая?

— Ну, я почти расплакался, но нам уже пора.

— Ох, Лукас-Лукас... убил бы я тебя, но без тебя жить будет не так весело

— Во-во, так что не бубни.

— Ну давай, поехали решать твои проблемы.

— Наши, брат мой.

— Идиот.

Сев в машину, мы отправились туда, где я давно не был. Ночь явно будет весёлой.

Глава 80

80.

Есть ли спасение?

Джесс

Тело, которое только что горело в кипятке, понемногу остывало. Холод постепенно накатывал, как и желание спать. Я всё ещё лежала в ванне, но не могла закрыть глаза — даже под водой. Иначе я вижу его, слышу его и даже ощущаю его руки на моей голове.

Наконец выйдя из ванны, я просто рухнула на пол и смотрела в окно, за которым во всю красовался алый, как кровь, закат. Но несмотря на это, он внушал спокойствие.

Взяв плеер, я включила его — комнату заполнила песня Breaking the Habit. Эта песня — отражение моей души, крик моей жизни, но и моё умиротворение.

Мелодия разрывает меня каждый раз на части, а слова заставляют рухнуть. Слёзы идут сами по себе, боль внутри душит так сильно, что даже пытки отца — ничто. Не закричать, не умереть. Я словно в плену. Есть ли выход? Есть ли спасение?

— Джесс, — вдруг послышался голос Джо из-за двери. Я не шелохнулась, лишь тонула дальше в боли своей души.

— Джесс, милая, я ненадолго уеду за вещами, поживу здесь пока. Джеймс с Никой уехали в магазин, так что ты будешь одна.

— Хорошо, — всё, что я смогла выдавить из себя.

Резко тишина накрыла комнату, но тут же снова заиграла песня — Mockingbird Eminem. Новая волна боли, грусть от того, что в жизни родители не были родителями, так сильно бьют по мне, что хочется бежать так далеко, как только можно.

Но несмотря на весь этот ужас, в моей жизни появились те, кого я хотела бы звать мамой и папой. Ника и Джеймс.

И вот я наконец сорвалась на крик, который так долго держала. Горло горело, но я кричала — словно с криком выходило всё, что сидело внутри.

И наконец я вдыхаю полной грудью. Я дышу. Но надолго ли?

Музыку тут же прервал звонок. Неизвестный номер. Сбросив вызов, я всё же поднялась и вышла из комнаты на кухню.

Но телефон всё звонил, и облегчение внутри меня сменилось раздражением.

Не выдержав, я ответила. В трубку ничего не говорила, как и по ту сторону. Лишь тяжёлое дыхание. Только я собралась бросить трубку, как человек заговорил:

— Здравствуй, дочка. Может, откроешь отцу? И мы поговорим.

Его голос был как рычаг. Сбросив вызов, я рванула в дальнюю комнату — комнату Джо и Шона. Забаррикадировалась чем могла и села в угол, набирая 911.

В доме зазвучали шаги.

— Дочка, дочка, хочешь поиграть?

— Алло, вы позвонили в службу спасения, — раздалось в трубке.

— Помогите, помогите! Мой отец-тиран хочет меня убить! Он сейчас ищет меня в доме!

— Хорошо, скажите свой адрес.

Грохот за дверью заставил меня замолчать. Оператору это не понравилось. Как бы она ни спрашивала про адрес, я уже не могла сказать ни слова. Молчать. Нужно молчать — и он не найдёт.

— Девушка? Девушка!

Вызов оборвался.

Всё как во сне: адреналин бьёт в голову, воздуха не хватает. В панике кликаю что-то в телефоне. Сообщение Саре: «Помогите». Одно слово, одно сообщение — на него хватило сил.

В глазах темнеет. Воздух словно выкачали из комнаты.

— Дочка, дочка, что же ты делаешь? — грохот за грохотом.

Я не шевелилась. Забилась в угол и просто ждала. Не знаю, чего: смерти, спасения. Но надежда на то, что мне помогут, угасала с каждой секундой. И как только он постучал в комнату, надежда исчезла — остался лишь страх.

Медленно перебираясь, я включила фонарь в попытке найти хоть какое-то оружие. И слава богу — под кроватью лежала бита.

Удары в дверь стали сильнее.

— Нет, Джесс, ты не сможешь. Беги! — кричал голос внутри. — Беги. Беги. Беги.

Окно.

Вздохнув и ударив себя по лицу, я собралась с силами. Подлетела к окну и распахнула его. Мороз проник в комнату и сковал меня.

Холод или он? Не колеблясь, я перелезла и упала в сугроб.

Бежала со всех сил. Через сугробы — холод по сравнению с тем, что мог сделать он, казался ничем. Мне просто нужно добежать до соседей, и всё. Лишь бы добежать.

Наконец выбежав к входу одного дома, я побежала дальше, к другим. Как за спиной послышался смех. Его смех.

Подбежав к двери, я без остановки ломилась, кричала о помощи. Но чем дольше это делала, тем ближе был отец. Я бежала к другим соседям.

Погода явно была не на моей стороне. Перебегая дорогу, я встала на лёд и упала. Сильно ударилась спиной, перевернулась и поползла дальше, всё так же зовя на помощь. И тут моё тело прижали к земле.

— Не убежишь, — прозвучало над ухом.

Сердце взбесилось. Как и я сама. Я извивалась как червяк.

Поняв, что так меня не удержать, он схватил меня за лодыжки и потащил обратно.

Крик разрывал тишину ночи, но меня не слышали. Всё словно застыло. И я поняла: мой конец настал. И больше не сопротивлялась. Тело уже не способно на борьбу — холод сковывал движения, боль в спине только усиливалась.

Смерть наконец добралась до меня. Тело окончательно расслабилось от бессилия, и тьма снова окутала меня.

Прощайте: мой любимый брат Джо, моя дорогая Сара, дурак Лукас и Шон. Жаль, я не успела сказать тебе, что ты мне нравишься, что я хотела бы попытать свою удачу с тобой. Но видимо, не судьба.

Отец без устали что-то говорил, но я уже не слышала. Видимо, организм решил сделать мне одолжение и отключиться, чтобы не мучиться.

— Ну что, отец, посмотрим, что ты мне уготовил.

Продолжение следует.