"Сломанный мир" книга вторая "Осколки забытой эры"

Глава 1

Солнечные лучи били прямо в лицо, пробиваясь сквозь ткань занавески. Я зажмурился, пытаясь спрятаться от света, но уже было поздно — утро настойчиво давало понять, что пора вставать. Где-то за окном щебетали птицы, легкий ветерок колыхал виноградные лозы, растущие прямо под окнами моего дома.

Я медленно приоткрыл глаза и осмотрел комнату. Она была маленькой, но уютной. Простой деревянный стол, пара стульев, шкаф с одеждой и, конечно, кровать, на которой я валялся, лениво раскинувшись. На спинке стула увидел мой китель с сержантскими погонами, как бы напоминая, что отпуск закончился и меня снова ждала служба.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату влетела Кора.

— Нилл, ты вообще собираешься вставать? — с укором сказала она, поправив руки на груди.

— Уже встаю… — пробормотал я, потянувшись и снова уткнувшись лицом в подушку.

— Ты серьезно? Ты уже опаздываешь! Твой отпуск закончился ещё вчера, а ты до сих пор валяешься!

Я приподнялся на локтях, зевнул и потер лицо ладонями.

— Да всё нормально, успею, — сказал я, садясь на край кровати.

Корадайн невольно нахмурилась.

— Ты так говоришь, будто тебя там, будут ждать с вином и закусками.

Я усмехнулся.

— В Данмире вино и правда отличное. Всю вторую половину отпуска я попробовал некоторые сорта, и, знаю, теперь могу кое-что рассказать о виноделии.

Кора закатила глаза.

— Тебя отправили сюда не вином удовлетворяться, а в часть явиться!

Я встал, потянулся и, наконец, взял в руки китель, задумчиво проводя пальцем по сержантским нашивкам. Потом взял в руки рубаху со стула накинул на себя. Быстро натянул брюки и застегнул ремень, одел носки.

После моих слушаний в штабе мне выплатили жалование, что накопилось за год с лишим. К тому же, у меня осталось немного денег, что дал Сивел. В итоге меня направили в Айлору, в город Данмир — центр виноделия и региона сельского хозяйства. Город стоял на важном пути снабжения армии, здесь охранялись складские базы и перевалочные пункты, откуда грузы отправлялись на передовую.

Я купил здесь небольшой дом с участком. Старый, но крепкий, с заросшим виноградником сзади. Дом стоял чуть на отшибе, за небольшим холмом, откуда открывался вид на долину, усыпанную зелеными виноградниками и полями. Вдалеке виднелись склады и рельсы железных дорог, по которым прибывали составы с грузами.

Меня направили в местную военную часть, которая занималась сортировкой грузов на складах и их адресной отправкой на фронт. Это, наверное, была тихая, но важная работа. Здесь не было выстрелов, не рвались кругом снаряды, но война чувствовалась в каждом ящике с провизией, в каждой упаковке с патронами, в каждой группе грузов, которые нужно было отправить дальше, к тем, кто сражался там, далеко на передовой.

— Ну, так что? — Кора скрестила руки на груди, прервав мои размышления. — Явишься в часть с похмельем и в мятой форме?

— Да какое похмелье, Кора? — усмехнулся я, застёгивая пуговицы рубахи. — Просто… привыкаю к мысли, что отпуск закончился.

Я, накинул китель по верх, не застёгивая его и направился к выходу. Там влез в туфли и открыл дверь, вышел на улицу и направился прямо в часть.

Солнце стояло высоко, согревая каменные мостовые и виноградники, раскинувшиеся за домами. В воздухе витал легкий аромат влажной земли и созревающего винограда. День обещания будет теплым, даже слишком.

Я старался идти быстрыми шагами, а не замедлять темп. Сегодня мой первый день службы после отпуска, и, честно говоря, меня это не особо радовало. Я снова сознательно прокручивал в голове эпизод со своим выступлением перед командованием.

— Да, полное дерьмо… — пробормотал я себе под нос, покачав головой. — Выставили меня посмешищем.

Я сунул руку в карман, достал медаль «За мужество». Остановился, разглядывая её в руках, потирая пальцами тиснение. Металл поблёскивал на солнце, но в нём не было ни гордости, ни ценностей. Только пустота.

Теперь я понимал Бена, когда ему вручили его награду. Медали, звания, почести — всё это ничего не значило, когда ты возвращаешься один, когда тех, кто шёл с тобой бок о бок, больше нет.

Я сжал медаль в кулаке и медленно выдохнул.

— Наивный мальчишка… — пробормотал я себе, покачивая головой. — О чём ты вообще думал, Нилл?

Я усмехнулся, горько, без радости.

— Хорошо хоть, что промолчал про Сивела… Иначе меня бы не просто выставили дураком, а сочли бы окончательно тронувшимися.

Я сунул медаль обратно в карман, поднял взгляд и пошел дальше. Впереди уже виднелись ворота части, а за ними крыши складов.

— Ну всё Нилл, — сказал я сам себе…— реальность вернулась.

Я забежал на проходную. У входа стояло небольшое строение, на котором висела табличка «КПП». Рядом — высокие ворота, ведущие внутрь части.

Подойдя ближе, я взглянул через окно дежурного пропускного пункта. Внутри, за узким столом, сидел мужчина средних лет, слегка полноватый, в форме. Он лениво держал в руках местную газету, откинувшись на спинку стула. Казалось, что он полностью поглощён чтением и не замечает меня.

Я постучал в стекло.

— Эй!

Он не сразу отреагировал. Лишь после второго стука мужчина лениво оторвал взгляд от газеты и медленно повернул голову в мою сторону.

— Чего тебе? — спросил он, прищурившись, будто оценивая меня.

— Сержант Грейтон. Прибыл из отпуска. Надо бы пройти.

Он вздохнул, отложил газету в сторону и нехотя потянулся к журналу учёта.

— Документы давай, сержант.

Я достал из кармана служебное удостоверение и протянул ему. Он мельком пробежался взглядом по данным, потом поднял глаза на меня.

— Опаздываешь, Грейтон.

— Да ладно, успеваю, — ответил я, пожав плечами.

Он хмыкнул, поставил штамп в журнале и вернул мне документы.

— Проходи. И чтоб в следующий раз без опозданий. Третий склад войдёшь в дверь, а там разберешься, — сказал он мне, вновь поднимая газету.

Я кивнул, забрал удостоверение и направился через ворота внутрь части.

Добравшись до третьего склада, я вошёл в помещение. В нос сразу ударил запах дерева, бумаги и машинного масла. Передо мной простирался огромный склад с бесконечными рядами стеллажей, заставленных ящиками и коробками. Проходы между ними были достаточно широкими для тележек и небольших грузовиков.

Навстречу мне попался молодой парень в форме рядового, тащивший небольшой ящик. Завидев меня, он тут же поставил его на ближайший ящик и вытянулся по стойке смирно.

— Привет, я Грейтон. Кто у вас тут начальник? —спросил я, окинув его взглядом.

— Сэр, начальник третьего склада — старший прапорщик Сабрина Хант! — отчеканил он.

— Вольно, солдат, — махнул я рукой. — Где её кабинет?

— В конце склада, сэр! — ответил он чётко.

— Отлично, занимайся своими делами.

— Так точно, сэр!

Я направился вдоль стеллажей, шагая по бетонному полу. Мои мысли сами собой переключились на личность начальника. Женщина? Начальник склада? — подумал я, слегка хмыкнув.

В голове тут же сложился образ: если она проводит большую часть времени за бумагами, то, скорее всего, она весит килограммов сто двадцать, а то и больше. Либо, наоборот, худющая, но с вечным нервным выражением лица.

Дойдя до конца склада, я повернул налево. Передо мной оказался небольшой застеклённый кабинет. На стеклах были открыты жалюзи, и я смог разглядеть женщину в форме, сидящую за рабочим столом.

Она заполняла журнал ручкой, её лицо оставалось сосредоточенным. Русые волосы были аккуратно собраны в хвост. Возраст — около тридцати.

Я скользнул взглядом по табличке на двери: «Начальник склада Сабрина Хант».

Вздохнув, я постучал в дверь.

— Войдите, — раздался женский голос изнутри.

Я открыл дверь и шагнул внутрь.

Кабинет оказался небольшим, но уютным. В углу стоял шкаф с папками и документами, рядом — узкое окно с открытыми жалюзи, сквозь которые пробивался дневной свет. Рабочий стол был завален бумагами, журналами учёта и несколькими открытыми папками.

Женщина сосредоточенно заполняла журнал, не поднимая глаз.

— Сержант Грейтон, прибыл для прохождения службы, — сказал я, приложив руку к фуражке.

Она подняла голову, оглядела меня оценивающим взглядом и отложила ручку.

— Опоздали, сержант. Ваша смена началась полчаса назад.

— Не по моей вине, мэм, — спокойно ответил я, убирая руку.

Она внимательно посмотрела на меня, словно что-то прикидывая, затем указала на стул напротив.

— Присаживайтесь, Грейтон.

Я сел, бросив мимолётный взгляд на её погоны. «Старший прапорщик». Начальник склада. Женщина. Нет, ну а чего я ожидал?

— Вы знаете, чем здесь будете заниматься? — спросила она, скрестив руки на груди.

— Не совсем, — честно признался я.

— Ваш участок — проверка груза перед отправкой. Вам придётся сверять накладные, осматривать контейнеры и следить, чтобы всё было в порядке перед отправкой на фронт. Работа не творческая, но важная. Вопросы?

— Пока нет, мэм.

Она кивнула.

— Отлично. Тогда отправляйтесь к старшему кладовщику, он введёт вас в курс дела. И, Грейтон…

Я уже было поднялся, но остановился, ожидая продолжения.

— Больше не опаздывайте.

Я едва заметно усмехнулся и вышел из кабинета. Ну что ж, начало не самое худшее.

Я вышел из склада и направился в сторону платформ, где шла активная погрузка. Ящики передвигались на тележках, солдаты работали слаженно, перенося коробки, сортируя их и распределяя по грузовикам. Солнечный свет был ярким я шёл прищурившись, разглядывая обстановку.

Сквозь общий шум команд и лязг металла я заметил невысокого, слегка полноватого парня в очках, который стоял у платформы с планшетом, к которому было прицеплено несколько стопок бумаг. Он что-то сосредоточенно отмечал ручкой, просматривая списки.

Я подошёл ближе.

— Ты старший кладовщик? — спросил у него, окинув парня взглядом.

Тот вздрогнул, быстро выпрямился, я заметил на его форме ефрейторские погоны.

— Сэр! — отозвался он с лёгкой нервозностью. — Старший кладовщик ефрейтор Редсман!

— Имя то у тебя есть Редсман? — прищурено спросил я его.

—Дерек Редсман, — ответил он, поправляя сползающие очки.

— Грейтон, Нилл Грейтон, новый заведующий третьего склада, — представился я.

Редсман сразу заметно расслабился.

— О, сэр, приятно познакомиться! — он кивнул. — Думал, что меня сейчас спросят о чём-то срочном.

— Да ничего срочного, пока осматриваюсь. Что у вас тут сегодня?

Редсман тут же снова уткнулся в свой планшет, перевернул пару страниц и заговорил:

— Сегодня загружаем провиант и обмундирование на передовую. По приказу штаба, две колонны должны уйти через три часа. Вы же понимаете, тут всё по расписанию, бумаги, сверки… — он махнул планшетом.

Я кивнул, мельком осматривая загруженные платформы. Но уже начинал понимать, как здесь всё устроено.

— А ну ка, шевелите, задницами ещё две платформы надо загрузить, — скомандовал Редсман.

—Дерек! —одернул я его.

—Да Сэр, — удивленно посмотрел он на меня.

—По нежнее с ребятами, ладно? — строго посмотрел я на него, положив руку ему на плечо.

Редсман кивнул, но в его взгляде читалось лёгкое недоумение. Он явно привык командовать резко, особенно когда время поджимало.

— Так точно, сэр! — повторил он, но голос его был уже мягче.

Я убрал руку с его плеча и ещё раз оглядел платформы. Солдаты действительно работали быстро, но видно было, что усталость давала о себе знать. Некоторые уже вяло затаскивали ящики, другие тяжело вздыхали, поправляя лямки грузовых ремней.

— Как давно они на смене? — спросил я, кивая в сторону грузчиков.

— Почти пять часов, — ответил Редсман, листая бумаги в планшете. — Ещё два часа, и пойдут на отдых, следующая смена уже готовится.

— Убедись, чтобы они получили воду и еду, — сказал я, пристально глядя на него.

Он снова удивился, но затем быстро кивнул:

— Сделаю, сэр.

Я оставил его разбираться со своими делами и направился дальше вдоль платформ, наблюдая за ритмом работы части. Всё было организовано чётко: колёса тележек скрипели, приказы звучали коротко и ясно, но чувствовалась какая-то бесконечная рутина. Склад, погрузка, отправка. Каждый день одно и то же.

И я был теперь частью этой машины.

День прошёл быстро. Я пока особо не вдавался в происходящее, просто выполнял порученное и наблюдал за работой части. Всё шло по накатанной: загрузка, сверки, отправка. Как только рабочий день закончился, я вышел за ворота части и направился в местный бар.

Он находился всего в нескольких кварталах от военной базы, небольшое заведение с выцветшей вывеской "Золотая Лоза". Судя по виду, его давно не красили, но внутри всё было довольно уютно.

Я зашёл внутрь, и нос тут же уловил терпкий аромат вина, смешанный с запахом древесины и лёгкой дымки от свечей, что стояли на некоторых столиках. В помещении царил полумрак, который создавал приятную атмосферу после долгого дня на солнце.

Бар был оформлен просто, но со вкусом: деревянные столики с резными ножками, удобные массивные стулья, стены украшены старыми винными бочками, пара полок с бутылками разного размера и оттенка. В дальнем углу потрескивал небольшой камин, создавая ощущение уюта.

Несколько военных уже сидели за стойкой, негромко переговариваясь. Кто-то играл в кости в дальнем углу, иногда слышался приглушённый смех.

Я подошёл к стойке, за которой стоял невысокий, но крепкий мужчина лет пятидесяти. Он смахнул полотенцем крошки с поверхности и посмотрел на меня:

— Что для тебя, солдат?

— Вина, — ответил я.

Бармен кивнул, достал бутылку с полки и налил в бокал густое тёмно-красное вино.

— Местное, выдержка три года, тебе понравится.

Я забрал бокал и прошёл к столику у окна. Уселся поудобнее, поставил бокал на стол и взглянул на улицу. Вечер постепенно окутывал город, жара начала спадать, и лёгкий ветерок шевелил занавески на окнах. Люди неспешно гуляли, разговаривали, кто-то смеялся, возвращаясь с работы.

Я взял бокал, сделал первый глоток. Вино действительно оказалось хорошим. Терпкий, насыщенный вкус, с едва уловимыми нотками фруктов.

Я откинулся на спинку стула, наслаждаясь этим моментом. Спокойный вечер, прохлада, хороший напиток… Хоть что-то приятное в этой новой жизни.

Я продолжал пить вино, наблюдая за вечерней суетой за окном. В голове крутились мысли о службе, о том, как всё изменилось за последнее время. Но стоило мне сделать очередной глоток, как рядом с моим столиком раздался женский голос:

— Не помешаю?

Я обернулся и увидел Сабрину Хант. Она стояла у столика с лёгкой улыбкой, держа в руках кружку чая.

— Конечно, мэм, — машинально ответил я.

— Зовите меня просто Сабрина. Зачем сейчас эти формальности?

Она села напротив, поставив кружку на стол. Теперь, при другом освещении, я заметил, что её глаза тёмно-серые, почти стальные. В этом взгляде читалась уверенность человека, привыкшего держать всё под контролем.

— Как вам служба у нас? — спросила она, слегка склонив голову набок.

— По первому дню не понять, — ответил я, потирая пальцами край бокала.

Официант молча подошёл, поставил перед Сабриной чайник и маленькую чашку с сахаром. Она спокойно долила себе чая, поднесла к губам и сделала небольшой глоток.

— Я слышала вашу историю, — сказала она неожиданно.

Я напрягся.

— Какую именно?

Сабрина чуть приподняла бровь, словно давая понять, что я и сам всё понимаю.

— Ваш доклад в Стадверде. — спокойно положила она ложку сахара в чай, не поднимая на меня глаз.

— Чёрт… — вырвалось у меня. Я поморщился, вспомнив тот фарс, который устроили генералы.

— Оставьте эти мысли, — спокойно сказала Сабрина, вновь делая глоток чая.

— Легко сказать. Меня выставили посмешищем. — ответил я, повернув взгляд к окну.

— Вы просто попали в круговорот политики. Война держится не только на пушках, но и на словах. Кому-то выгодно слушать, а кому-то выгодно делать вид, что ничего не происходит.

Я усмехнулся, покачав головой.

— И вы тоже не верите в то, что я видел?

Сабрина откинулась на спинку стула и некоторое время молчала. Затем тихо, почти задумчиво, произнесла:

— Я не исключаю, что вы говорите правду. Но правду мало знать… Нужно ещё понимать, как с ней поступить.

Сабрина взяла чашку левой рукой, не торопясь поднесла её к губам и сделала очередной глоток. В этот момент я заметил небольшое кольцо на её пальце. Обычное, казалось бы, украшение, но камень, врезанный в оправу, имел чёткий, едва заметный символ.

Я резко отвёл взгляд, но внутри меня всё перевернулось. Я был уверен, что видел этот знак раньше. Чёрт побери, да! Я зарисовывал его, когда изучал тот странный прибор в пустыне! Это был тот самый символ.

На секунду мне показалось, что это игра воображения. Но нет, я видел его чётко. Глаза сами метнулись обратно к кольцу, пока Сабрина спокойно пила чай, даже не подозревая, какую бурю мыслей, она только что разожгла в моей голове.

Я быстро взял бокал с вином, чтобы скрыть внезапную отрезвевшую серьёзность на своём лице. Нужно было сохранять спокойствие. Не показывать, что я что-то заметил.

— О чём задумались? — спросила Сабрина, отставляя чашку.

— Просто… думаю о ваших словах, — ответил я, заставляя себя выдавить лёгкую усмешку.

— Понятно, — кивнула она, но в её глазах мелькнуло что-то, что Нилл не смог прочитать.

Я был почти уверен, что это не случайность. Кольцо, знак… Всё слишком совпадало.

Но что это значило?

—Откуда, вы Нилл? — спросила она, чуть склонив голову набок.

— Из Норвалла, деревня Краун! — ответил я, делая ещё один глоток вина.

— Норвалл… Никогда там не была, — задумчиво произнесла Сабрина, постукивая пальцем по чашке.

— А много где бывали? — спросил я, стараясь сделать голос как обычно, но всё ещё думал о символе на её кольце.

— Ну, когда я была маленькой, мой отец много путешествовал по разным регионам… — она чуть улыбнулась, словно вспоминая что-то далёкое.

Я нахмурился. Странное совпадение.

— А кто ваш отец?

— Коллекционер, — спокойно ответила она. — Сейчас живёт в Элмерии, в своём особняке, со своей второй женой. Раньше был советником при правительстве «ОАЭ», но теперь уже не работает.

Я невольно задержал дыхание.

— Советником? — переспросил я.

— Да, но давно. Мама подхватила болезнь во время одного из наших путешествий. Ей не смогли помочь… — её голос слегка потускнел.

— Соболезную вам, — серьёзно произнёс я.

— Это было уже давно… — пожала плечами Сабрина. — Я это пережила.

На мгновение за столом повисла тишина.

— Ладно, мне уже пора, — сказала она, допивая остатки чая и ставя чашку на стол. — Ещё увидимся, Нилл.

Она встала, бросив на меня последний взгляд, и направилась к выходу.

Я проводил её взглядом, а затем, не торопясь, отпил ещё вина.

Советник при правительстве. Кольцо с символом. Необычные совпадения.

Или это вовсе не совпадения? — сказал я сам себе.

Я не раздумывая, поднялся из-за стола, оставив несколько купюр на оплату, и пустился в след за Сабриной. Она шла по тротуару, грациозно и уверенно, как будто у неё была привычка ходить вечерними прогулками в одиночестве.

Я догнал её, поравнялся и, чуть наклонив голову, сказал:

— Разрешите Вас проводить, —спросил я, держа руки за спиной.

Она скользнула по мне взглядом, как бы раздумывая, но потом слегка улыбнулась:

— Ну, хорошо. — с легкой улыбкой ответила она.

Мы пошли по улице, освещенной уличными фонарями. В воздухе чувствовался легкий аромат виноградников, нагретых за дневное солнце.

— Давно работает на складе? — спросил я.

— Пять лет, — спокойно ответила Сабрина. — Отец устроил через знакомого полковника.

— Очень интересно… — задумчиво протянул Нилл.

—Я даже не знаю по какой причине здесь оказался, —сказал я. —Наверное из-за моего доклада командованию. — сказал я, снимая с себя китель и положил его на согнутую в локте руку. — А, может есть катая-то другая причина мне здесь находиться.

—Это не плохой вариант служить здесь, —подметила Сабрина.

— Я не говорю, что он плохой, просто словно, по воле судьбы, наверное, тут оказался, — произнёс я задумчиво.

—Вы говорите загадками, —улыбаясь сказала она.

Некоторое время мы молчали, наслаждаясь спокойным вечером. Сабрина остановилась на мгновение, взглянула на закатное небо, где солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, окрасив облака в далеке багряным и золотым цветом.

— Смотри, какой закат, Нилл… — сказала она с лёгкой мечтательностью в голосе.

— Да, красивый, — заметил я, наблюдая за этим явлением. — Но закаты над океаном ещё волшебнее.

— Вам доводилось такое видеть?

— Да, в Норвалле, когда там жил. Там, в отличие от здешних мест, куда прохладнее. Ещё я видел закат над океаном в Дамасараке. Там океанские ветра очень тёплые, и вид ни с чем не сравнимый… когда солнце тонет в воде, оставляя после себя длинную, мерцающую дорожку… — я на мгновение замолчал, вспоминая. — Мы выходили на катамаране далеко от берега, добывали там жемчуг из ракушек.

— Жемчуг? — Сабрина удивлённо посмотрела на него. — Вы ныряли за жемчугом?

— Да. Это была одна из моей работы. Вода тёплая, течение сильное, но если знать место, то можно найти действительно редкие экземпляры.

Сабрина слушала, иногда молча, иногда с улыбкой.

— Вы столько всего видели… А я, наверное, слишком долго сижу на одном месте.

Нилл усмехнулся:

— Я был и в опасности. Совсем другой мир… Пески, солнце, зной. Ночами холод, который пробирает до костей.

— Пустыня… — Сабрина слегка поёжилась. — Я не представляю, как можно выжить в таких условиях.

— Можно, если знаешь, как. Бедуины выживают там поколениями. А мне… пришлось учиться.

Мы продолжали идти, и вскоре Сабрина остановилась в маленьком двухэтажном доме с резными ставнями и утопающим в тени сада.

— Ну вот, мы и пришли, — сказала она, поворачиваясь ко мне.

Я на мгновение задумался, мой взгляд скользнул по дому Сабрины. Мысль пришла неожиданно. Я должен попасть в её дом. Заметив за ранее не высокий забор, я решил всё же воплотить задуманное.

— Ну что ж, спасибо за прогулку, — сказал я, начиная пятиться назад, не сводя взгляда с Сабрины.

— Да, спасибо, что проводил, было приятно побеседовать, — с улыбкой ответила она.

Я продолжал отступать, делая вид, что просто наслаждаюсь моментом. И на следующем шаге, моя нога зацепилась за низкий заборчик, и я потерял равновесие.

— Чёрт! — только и успел выкрикнуть я, как моё тело перевалилось через преграду.

Я попытался сгруппироваться, но всё произошло слишком быстро. Китель слетел с руки, другая рука инстинктивно схватилась за забор, но край его спины скользнул по дереву, а ткань рубашки предательски порвалась. Я чувствовал, как что-то острое оцарапало кожу на спине, и я упал спиной на траву, у забора.

— Нилл! — раздался встревоженный голос Сабрины.

Она тут же подбежала ко мне, перегнулась через забор и протянула руку.

— Вы целы?!

— Да… всё в порядке, — пробормотал я, подтягиваясь и вставая на ноги.

Сабрина окинула меня взглядом осматривая со всех сторон и нахмурилась.

— У вас рубашка порвана… и… кровь! — сказала она, указывая на мою спину. — Давайте зайдём ко мне, я окажу вам помощь.

Я махнул рукой, сделав вид, что это пустяк.

— Да не стоит, Сабрина, всё нормально, просто царапина. Не хочу вас утруждать.

Она скрестила руки на груди, сдвинув брови.

— Я настаиваю. Считайте, что это приказ.

Я представил, изображая обречённость, но внутри был доволен тем, как всё сложилось.

— Ну хорошо, Ваша взяла…

—Пойдёмте! — слегка она усмехнулась и жестом пригласила меня к входной двери.

Сабрина открыла дверь, и мы вошли в тамбур. Она первой скинула туфли и жестом предложила мне сделать то же самое, а потом мы вошли в коридор.

— Проходите на кухню, я сейчас подойду, — сказала она, скрываясь в одном из коридоров.

Дом оказался просторным, обставленным со вкусом, но без излишеств. Свет мягко разливался в гостиной, наполняя ее тёплым уютом. На стенах висели картины, книжные полки, аккуратно оформленные в пространстве, а из других комнат доносился едва уловимый аромат лаванды.

Я прошёл дальше, внимательно осматривая всё вокруг. В доме чувствовался порядок, но не стерильная идеальность, а скорее организованный уют. Мой взгляд зацепился за большую картину, висящую на стене. На ней были изображены мужчина, женщина и юная девушка. Девушке было лет пятнадцать, но в её глазах и чертах лица угадывались безошибочно — Сабрина.

Я перевёл взгляд на каминную полку, на которой стояли небольшие статуэтки и пара фотографий в рамке. Я чувствовал, как меня одолевает странное предчувствие, но не мог пока сформулировать, что же именно меня настораживает.

В этот момент Сабрина вернулась. В одной руке у нее был пузырёк с антисептиком, в другой — вата бинты и пластыри

— Снимайте рубашку, я обработаю рану, — спокойно сказала она.

Я расстегнул пуговицы и стянул с себя рубашку, после чего повернулся к ней спиной.

Сабрина смочила вату, и в комнате разлился резкий запах спирта. Она осторожно прикоснулась к ране, и по коже пробежало легкое жжение.

— Немного по щиплет, но это быстро пройдёт, — мягко сказала она.

Я молчал, терпя обработку раны

— У вас много старых шрамов, — задумчиво произнесла она, легко касаясь пальцами моей спины. — А это? — она провела пальцем чуть выше свежей царапины.

— Упал на дерево, когда падал с самолёта, — ответил я ровным голосом. — Парашют не вовремя раскрылся, я напоролся на сучок и остался там висеть пока мне не помогли выбраться.

Сабрина на мгновение замерла, как бы обдумывая услышанное, но молчала.

Она продолжала осторожно касаться моей кожи, промачивая антисептиком царапину.

— А это? — тихо спросила она, касаясь пальцами длинного шрама на боку.

Я вздохнул:

— В меня выстрелил солдат АНМ.

Сабрина продолжала свою молчаливую работу, но Нилл уловила в её движениях что-то… особенное. Сабрина провела ладонью по бинтам, аккуратно закрепляя их пластырами, но пальцы её задержались на моей коже чуть дольше, чем нужно.

Она остановилась и замолчала, я повернулся к ней лицом.

Она замерла, её взгляд пробежался по моей груди, и вдруг остановился на старом шраме, который тянулся диагонально через рёбра.

— А этот? — тихо спросила она, пальцем указывая на него.

Я взглянул вниз, будто видел его впервые, хотя он был со мной уже много лет.

— Уже не помню, — ответил я спокойно.

Сабрина, коснулась его пальцами и словно замерла.

— Вы так молоды, и столько всего пережили… — выдохнула она, едва заметно закусив губу.

Щёки её порозовели. Она подняла взгляд, встретившись со мной глазами, и я понял, что сейчас произойдёт.

Она сейчас тебя поцелует, Нилл.

Мы смотрели друг на друга, время будто замедлилось.

Как же Айли? — пронеслось у меня в голове.

Я знал, что не должен, но и не собирался сопротивляться. Я позволю ей поцеловать себя. Я не оправдываю себя, но мне нужно разузнать больше.

Сабрина медленно потянулась ко мне, её дыхание стало чуть глубже, губы приоткрылись. Я остался на месте, не двигаясь, не делая ни шага навстречу, но и не отстраняясь. Её губы осторожно коснулись моих, мягкие, тёплые. Она слегка сжала их, а я ответил тем же.

Её веки дрогнули, и она закрыла глаза, позволяя себе на мгновение раствориться в этом моменте.

А затем, будто очнувшись, она медленно отстранилась. Сделала глубокий вдох, глядя в сторону, и провела рукой по волосам, словно собирая свои мысли в порядок.

— Наверное, этого не надо было делать… Простите. — Голос её был тихим, но я услышал в нём не только смущение, но и разочарование в самой себе.

Я не ответил сразу, лишь внимательно наблюдал за её реакцией. Вокруг повисло напряжение, и я решил разрядить обстановку.

— Сделайте чаю, Сабрина, — произнёс я спокойно.

Она моргнула, словно возвращаясь в реальность, и кивнула.

— Да, конечно… — ответила она и, развернувшись, направилась к плите, убирая заправленные за ухо пряди волос.

Я остался стоять, спокойно наблюдая за ней. Мне нужно было время, чтобы осмыслить не только её поступок, но и свои собственные мысли.

—Там картина, в комнате, это вы и родители. — спросил я, стараясь растворить воспоминания о поцелуе у Сабрины.

—Да, это мы когда отец работал на «ОАЭ», и мама были жива. — ответила она, заваривая чайник.

—Я могу посмотреть по ближе,

— Да, конечно.

Я медленно встал и пошёл комнату, оставив Сабрину одну, чтобы она не стеснялась случившегося.

Я подошёл ближе к картине, мой взгляд внимательно скользил по холсту, изучая каждую деталь. Я видел, как аккуратно были прорисованы лица — отец Сабрины выглядел серьезным, мать улыбалась, а сама Сабрина была совсем юной, её глаза отражали невинность и беззаботность.

Но потом моё внимание привлекла деталь, которая не сразу бросалась в глаза. В самом углу, под складками занавески, на фоне стены, были еле заметные символы. Они были так тонко вписаны в общую композицию, что на первый взгляд казались частью текстуры, игрой света и тени.

Я напряг зрение, и увидел символы. Это были те же знаки, которые я видел на загадочных приборах в пустыне. Те самые, что АНМ вывозило в неизвестном направлении.

«Кто этот художник? Он не мог просто так нанести их на полотно… Это не был полёт фантазии», — мелькнула мысль в моей голове.

— Сабрина, кто рисовал эту картину? — громко спросил я, стараясь докричаться на кухню, не отводя взгляда от символов.

Она, кажется, была немного удивлена вопросом.

— Это был один знакомый отца, давно… Я была ребёнком, когда он её нарисовал. Почему ты спрашиваешь? — ответила она.

Я сделал шаг назад, скрывая своё замешательство.

— Просто очень талантливая работа… В ней столько деталей, столько жизни… — ответил я, стараясь не выдать настоящую причину своего интереса.

Потом я прошёл в кухню, где Сабрина как раз только ставила пустую чашку на стол. Она выглядела расслабленной, но, кажется, всё ещё была немного взволнована нашим прошлым разговором, с поцелуем.

— Как зовут вашего отца? — спросил я, усаживаясь напротив неё.

Она подняла взгляд, чуть удивлённая вопросом, но всё же ответила:

— Грегор. Грегор Хант.

— А ваша мать?

Сабрина немного замешкалась, потом улыбнулась, но улыбка получилась грустной.

— Элианна.

Она потянулась за чайником и наполнила две чашки, подвинув одну ко мне.

— Вы ведь чёрный пьёте?

— Да, без сахара, — кивнул я.

Она взяла свою чашку и обхватила её ладонями, словно согреваясь.

— Мама очень любила путешествия. Она говорила, что мир слишком велик, чтобы оставаться в одном месте. Мы с ней и отцом ездили по разным регионам, пока я была маленькой. Отец тогда часто отлучался по работе, но, когда у него было время, он брал нас с собой.

— И куда вы ездили?

— О, повсюду, — Сабрина чуть улыбнулась, крутанув чашку на столе. — Я смутно помню Кельдис, это в Блерре город. — там была огромная река, мне казалось, что она бесконечная. В Суарру нас однажды застал сильный шторм на побережье, я никогда не видела столько воды, падающей с неба. А в Шей-Ла, мама показывала мне цветущие сады, она их обожала.

Она замолчала на мгновение, а потом медленно покрутила кольцо на пальце.

— После её смерти отец заказал для нас одинаковые кольца… в память о ней. Это её любимый камень, — сказала она, внимательно разглядывая его.

Я сделал глоток горячего чая, внимательно наблюдая за ней. Кольцо с этим камнем… Я не мог ошибаться.

— Ваш отец не работает?

— Сейчас нет. Он уже давно отошёл от дел и живёт в Элмерии. У него там особняк, новая семья… Мы редко видимся, но поддерживаем связь.

Я молча кивнул, отставляя чашку.

— И он был советником при правительстве «ОАЭ»?

— Да, но уже давно этим не занимается.

Я задумался. Что-то в её истории начинало складываться в единую картину. И мне нужно как-то узнать больше, из всего. Хотя для первого дня достаточно узнал. Теперь передо мной вставала новая задача — как-то связаться с отцом Сабрины. Но это позже. А пока мне нужно уйти. Завтра снова служба, и не стоило привлекать лишнего внимания.

— Уже поздно. Завтра на службу… Мне пора, — сказал я спокойно, но твёрдо. — Спасибо за интересный вечер.

Сабрина сидела, задумчиво попивая чай, словно вспоминала эпизоды из детства. Она немного замешкалась, но затем робко кивнула:

— Да, конечно… Я провожу тебя.

Я взял китель, накинул его на плечи и направился к двери. Сабрина последовала за ним, её движения были чуть замедленными, словно она пыталась осознать всё, что случилось за этот вечер.

У двери я остановился, повернулся к ней и посмотрел в глаза.

— Спасибо, Сабрина, — тихо произнёс я.

Она молча кивнула, едва заметно улыбнувшись.

Я вышел за порог, и дверь мягко закрылась за моей спиной.

Ночь окутала улицы мягким сумраком. Воздух был прохладным, но приятным, пропитанным ароматом виноградников и свежести после тёплого дня. Фонари отбрасывали длинные тени, освещая дорогу желтоватым светом. Где-то в траве стрекотали сверчки, а над головой лениво кружили светлячки, переливаясь тусклым зеленоватым свечением.

Шагал по мостовой, не оборачиваясь. Мысли в моей голове вихрем сменяли друг друга. Мне было о чём задуматься.

Я добрался до дома быстрее, чем ожидал. В окне горел свет — Кора явно ждала меня.

Открыл дверь, вошёл внутрь и уже с порога услышал, как с дивана раздался тихий шорох. Кора поднялась, видно было, что она задремала, ожидая меня.

— Где ты был так долго, Нилл? Я начала переживать… — сказала она, сонно потирая глаза.

— Всё хорошо, Кора, — ответил я, снимая китель и бросая его на спинку стула.

Она посмотрела на меня видимо заметила пластырь на спине.

— Нилл, что с тобой произошло? Где твоя рубашка? — её голос тут же стал встревоженным.

— Упал, рубашка порвалась… — спокойно ответил я. — Всё нормально.

Я прошёл на кухню и, увидев кастрюлю на плите, приподнял крышку. Ароматный запах курицы в собственном соку наполнил кухню. Я достал куриную ножку, небрежно бросил её на тарелку и, держа одной рукой тарелку, другой начал отщипывать кусочки нежного мяса и отправлять в рот.

Кора сложила руки на груди и покачала головой:

— Вилку хотя бы взял…

— Курица просто волшебная… — похвалил я её, улыбнувшись, продолжая есть.

Кора вздохнула, но всё же была довольна, что я оценил её старания.

— Давай уже ложись спать, Кора. Завтра мне снова на службу.

— Утром поглажу тебе рубашку, — сказала она, направляясь в спальню.

— Первый день на службе, а уже с травмами, — пробормотала она возмущённо, скрываясь за дверью.

Я доел курицу, вымыл руки, глянул в сторону спальни и устало выдохнул. День выдался насыщенным, и мне самому не терпелось провалиться в сон. Провёл рукой по лицу, словно стирая усталость, и направился в спальню.

В комнате было темно, только тусклый свет луны пробивался сквозь тонкие занавески. Я разделся, и лёг на кровать, закинув одну руку за голову.

Мысли не давали уснуть. Сегодняшний день был слишком насыщенным.

Сабрина. Символ на её кольце. Картина в её доме. Зашифрованные знаки, спрятанные в её прошлом. Кто её отец? Как он связан с этим?

«Случайности? Нет… Я больше не верю в случайности…» — подумал я, глядя в потолок.

А ещё был Дин. Которому оказалось совершенно неважно, что я рассказал о пустыне. Что, если Сивел был прав, и никто наверху не хочет знать правду?

«Я вернулся к своим… но я чужой среди них.»

Потом я перевернулся на бок, закрыл глаза. Где-то вдалеке пропела ночная птица, за окном слышался лёгкий шелест листвы. Тело устало, и сон быстро накрыл меня.