Обложка Сломанные игрушки

Сломанные игрушки

Ташика Эн.

0% прочитано
Стандартный
Ташика Эн.

Сломанные игрушки

Гл-17/3 Шесть-пятнадцать!

Когда Джинхён обжёг гортань, Александр Гун Хо сжал покрепче плечо начинающего вокалиста. Когда в бутылке оставалось немало, и Т'хан содрогнулся от рвотных позывов, лидер группы 3-сlubs попросил у зала минуточку тишины, пошатнулся и пообещал представленье получше.

Образец несгибаемого человека, Александр Гун Хо наклонился к ковру, на котором в прозрачной и неустойчивой обуви переминалась Инсон, и дёрнул ковёр на себя. Макнэ отлетела к Джинхёну, летела медленно, будто стремилась показать каждому, с какой же ярчайшей грацией падают звёзды. И, врезавшись, вышибла тот злополучный бурбон. Бутыль звонко ударила горлышком по зубам, выскользнула из ослабевших пальцев и раскололась, облив, как мочой, всю группу 3-сlubs и не задев никого из гостей, ведь каждый заранее отступил подальше от айдолов.

И вовремя отошли.

Ещё глоток — и Джинхён свалился бы на кого-нибудь, он всегда плохо переносил алкоголь. Понятно, почему остальное он помнит фрагментами. Разлетевшиеся осколки оставили алые полосы, точки и галочки на ногах Инсон.

Она не проронила ни звука, будто её раны — дело привычное. А ведь так и есть, дело привычное. Во всяком случае, травмы.

Сейчас, когда Джинхён под чьей-то тяжёлой рукой, нет сомнения в том, что после потери связи с реальностью что-то пошло очень сильно не так. Но что именно пошло не так?

Они уснули все вместе, потому что обрабатывали многочисленные ранки Инсон?

Сквозь гул в голове различается скрип двери, звуки мужского шага. Кисловатый запах, какой бывает от сильно ношеного ремня, ударяет в нос.

Не увёл же всех троих Пушка.

Не забрал же одного незадачливого айдола?

Не увёз же к хозяину в один из тех злополучных номеров... Александр вступился бы за члена команды. Вступился бы? А Инсон? Как далеко двое ставших нечужими людей способны зайти, чтобы не отпустить того, кто толком петь не умеет?

Джинхён, выросший среди свидетельств того, что одни люди делают с другими людьми, не лишён тревожного воображения.

Различимая сквозь смеженные веки тень закрывает свет. Чья-то туша изрядно действует на повреждённые нервы. Тень широка, как от шкафа, и внушительно давит на психику. Нестерпимо хочется пить и в туалет.

— Шесть-пятнадцать, сабоним, — слышится грудной голос секьюрити, того самого, знакомого, что зачастил ранним утром в апартаменты.

— Что ты забыл в моей спальне! — с облегчением шевелит опухшим языком в пересохшем рту Т'хан и прикрывается от белого света.

— Шесть-пятнадцать, сабоним, вот ваш кристалл, — отвешивает поклон этот шкаф долговязый и почтительно пятится, отводя взгляд от всё ещё не пришедшей в себя, и покачивающейся на гудящих волнах, звезды.

Ох уж этот пронзительный всхрип в барабанную перепонку, голосок, который Джинхён узнает из квадриллиона. Спину тут же обдаёт холодом. Одеяло сорвано так же внезапно, как уматывает охранник, чьё почтительное «Шесть-пятнадцать, сабоним» можно воспринимать как «Добро пожаловать в День сурка, мистер Т'хан!».

— Почему у тебя не срабатывает будильник? — оборачивается он в расчёте перетянуть одеяло назад. Оно укутывает Виньен, видны только красные щёки. Эти алые краски посреди белого имеют сильнодействующий эффект. Джинхён тоже смущён тем, что всё так вышло, ведь он узнаёт расшитый цветами пиджак, который совершенно точно не вешал на плывущий перед щепающими глазами ученический стул и не ставил под ним ровно несколько пар одинаковой обуви.

Мысленно приказав себе не глупить, не осматриваться в чём он сейчас, Т'хан играет мускулами, чтобы с облегчением ощутить тесноту рубашки и брюк. От позора, что он здесь раздевался, поехал бы закапываться на заднем дворе всё равно уже отобранного у семьи особняка. Но чтобы не потерять собственного лица, он остаётся лежать и смотреть в упор на одну из сестёр. Прикрывает верхнюю половину лица и массирует пальцами веки.

— Забыла вернуть настройки, — распутываются тон-сэн из одеяла, поднимаясь с постели и убегая в направлении ванной. Один край мятой пижамной рубашки неопрятно застрял под мышкой. Неудивительно, ведь эта знакомая Джинхёну пижама Виньен Ёнсок не по размеру, поэтому задралась. Такая тонкая талия, кожа да кости:

— Ты питаешься вообще? — Джинхён тоже уже на ногах, надо спешить под контрастный душ. Но спешить так, чтобы не пошатнуться. Хоть бы Вив зашла в ванную не оборачиваясь.

— Прф... — отвешивает ответик Ёнсок, скрываясь за дверью.

— Ускорься там. За столом через десять минут, — голова сейчас треснет.

— Ты вообще, человек? — интонации искреннего негодования.

— Я твой старший.

***

Гора, превышающая гору

«заведёт за горы и за ними окажутся ещё круче» — «гора, превышающая гору» — корейский аналог русской идиомы «из огня да в полымя»; трудности следуют одна за другой, проблемы не заканчиваются, а накапливаются; человек, справившись с одной сложной задачей, сразу же сталкивается с другой, ещё более серьёзной.

Пропс

Пропс — игровое — оружие, одежда, аксессуары и всё, что используют герой или противник в компьютерных играх.

Литр лучшего бурбона, без льда...

Бурбон — вид виски, крепостью от 40% до примерно 50%. Т.е., предложив подать лучший бурбон в тёплом виде, Пушка не заботится о горловых связках Джинхёна, наоборот, ведь лучший бурбон, это крепкий бурбон, он обжигает горло, а предотвратить ожог как раз помог бы лёд, разбавив напиток до 18-20%.

Пороро

Пороро — любопытный маленький пингвин в очках и шлеме, часто попадающий в неприятности герой мультсериала. Самый узнаваемый персонаж в Корее.

Пороро и его друзья живут далеко-далеко, в месте, о котором люди даже не слышали, в деревушке посреди заснеженного леса. Солнце там светит теплее всего, а холодный ветер совсем не кусает за нос. Обитатели деревни — очень любознательный и шаловливый пингвиненок Пороро, добродушный белый медведь Поби, хитрый и любопытный рыжий лисенок Эдди, застенчивая и скромная малышка-бобренок Лупи... У всех у них очень разные характеры и интересы. Иногда зверята ссорятся, но обычно им очень весело проводить время вместе. Они часто сталкиваются с проблемами и овладевают практическими и моральными уроками в каждом эпизоде. А главное — все они дорожат своей дружбой и всегда рады помочь друг другу.

Лайстик

Лайстик — концертный световой аксессуар, которым фанаты машут в такт музыке, чтобы поддержать своих айдолов.

Гл-18/1 Блинчик-хотток

Ёнсок к завтраку не торопится. Она и в душ передумала. Зачем он нужен? Какой смысл выполнять рутинные действия, если ничего не получается, вообще ничего. Всё хорошее обречено на провал.

Когда Джинхён вернулся под утро и по какой-то случайности вырубился рядом, она послушно заткнулась, решив повторить то, что не удалось предыдущим утром: пораньше встать и подготовить для хёна нечто приятное — кофе.

И что же, удался ли подвиг «проснись раньше брата»?

Ни запустить кофе-станцию, ни разложить для Джинхёна приборы.

Она должна была предвидеть элементарное: не пропустить проблеск солнца или установить будильник. Но она забыла, потеряла счёт времени, и хён из-за неё чуть не проспал на работу.

Глупая Ёнсок притиснулась к брату, как будто он грелка, и проворонила зачатки рассвета, что неудивительно, утро опять серое, как любой день или вечер в настоящем и будущем.

Как не признать правоту матери: Ёнсок нуждается в чьём-то контроле круглые сутки.

Прямо сейчас, делая кофе, старший ищет посуду, заметил остатки погрома, расспросил охрану. Минута-другая, и тот же самый человек с кобурой и лицензией на убийство вернётся в эту спальню, чтобы поднять Ёнсок, как котёнка за шкирку, и вышвырнуть. Она готова уйти навсегда, но внутренности протестуют, сжимаются лёгкие, и дыхание мельчает, выходит каким-то судорожным, приходится хватать воздух ртом, как малыш мини-пиг с порогом сердца.

Строгие шаги брата в коридоре надвигаются неотвратимо. Стук в приоткрытую дверь — набат перед казнью. Створка со скрипом приоткрывается.

Джинхён, одетый в не стесняющий движений спортивный костюм с логотипом короны, эффектно встав у настежь открытой двери, плечом подпирает проём и свайпает парящую голограмму лент сообщений; что-то диктует, шевеля припухшими зацелованными губами, меняет напряжённую позу, давит на опанелку двери не плечом, а затылком.

Не секрет, что Джинхён обязан докладывать госпоже Ли о каждом шаге. Отчёт о пребывании её дочери в этом месте старший брат наверняка отправляет тоже. Это Ёнсок не страшит, ничего ужасного в тех отчётах не будет, раньше ведь не было: четырнадцать лет назад она сама выбрала для персональной охраны, для игр и себе в наставники этого красивого человека. Но всё равно сердце ухает в пятки, когда его брелок-кристалл, болтающийся, как маятник, на мизинце, страшно сверкает.

— Почему не готова?

— Мне никуда не нужно.

— Позвони своей омме.

— Как раз собиралась.

Джинхён переносит внимание со светового экрана на завёрнутую в одеяло, как в броню из папье-маше, сестру. Если что, она успеет зацепиться за спинку кровати. Кажется, старший догадывается, о чём она думает, раскладывает замеревший кокон на простейшие уравнения, примеряется, с чего начать решать основную задачу, как удобнее стягивать, за ноги или за руки.

Он прогибает спину, как потягивающийся барс, и выставляет одно колено:

— Пошли, кофе попьём.

Как предложению хёна противостоять? Не зря род Т'хан известен коварством и искусительством.

Постояв немного, эта фэшн-модель, единственный сын дома Т'хан, добавляет:

— Помочь тебе выпутаться? — рисует в воздухе проворным указательным пальцем клубок завитушек. — Выпутаться из этого всего.

Не сразу поняв, что старший имеет в виду, Ёнсок частично разматывается сама. Выпутаться и правда не так-то просто, особенно когда руки вялые, а одеяло тяжёлое и огромное. Она выталкивает стёганный кокон с ног, отрывает зад от постели и, как есть в пижаме, послушно следует нога в ногу за старшим.

Успевший использовать гель для душа Джинхён оставляет сладковатый шлейф ароматов, похожих на тот, что источают свежие мармеладки с перчинкой. Брат и волосы успел просушить, и хвостик успел завязать… Ёнсок принюхивается к себе: к счастью, борты пижамы всё ещё пахнут кондиционером для стирки, который нравится хёну, что неудивительно, ведь это его пижама; плетётся, наступая на брюки, и на ходу наматывает волосы в узелок. Они рассыпаются, и она пыхтит, накручивая их снова, но принять такой же опрятный вид, как у старшего, не в её власти — опускаются руки.

— Штаны подтяни, — слышит она, а когда поднимает глаза, Джинхён перемещает всё своё внимание на уродливую картину.

Успев вспыхнуть и автоматически схватиться за резинку, Вив так же быстро возвращает непоколебимость: раз пижама уже у неё, Джинхён эту одежду назад не получит, у него таких мягких и тёплых, в меру поношенных много, а у Вив всего одна. И не так уж эти штаны с неё и сползли, хён же не качок в большом весе, его пятая точка не шире женской задницы. Впрочем, свою Ёнсок давно не разглядывала.

***************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************

Спасибо за чтение

Вернуться к книге