Сломанные игрушки
Глава 40. Теперь официально
Ричард ушел с половины лекции. Преподаватель не стал возражать, так как нареканий к учебе не было. В кафе возле университета народу практически не было. Он выбрал столик у окна, заказал кофе и положил телефон рядом с чашкой. До прихода Ванессы оставалось почти сорок минут, которые Ричард собирался потратить на подготовку к разговору.
Получалось паршиво.
Он несколько раз пытался представить реакцию Бергер. Извиниться за отца? Сразу предупредить, что не имеет отношения к его планам? Пообещать, что не позволит Александру давить на Фридриха?
Последнее было проще произнести, чем выполнить. Ричард прекрасно знал отца, его связи и способность добиваться желаемого. Особенно когда речь шла о политических интересах. Угроза лишить сына денег и места в министерстве была только началом.
Ричард потер переносицу. За ночь он практически не спал, прокручивая вчерашний разговор. Но сейчас, немного успокоившись, жалел, что сорвался и хлопнул дверью.
«Нужно было хотя бы выяснить, какие именно рычаги Александр собирался использовать против Бергера».
Но вчера его просто вывело из себя, с какой легкостью отец рассуждал о принуждении.
«Она станет твоей».
Ричард сжал чашку, едва не расплескав кофе.
«Господи, какой же ты ублюдок».
Сам не знал, к кому сейчас обращена мысль.
Ванесса появилась ровно в назначенное время. В светлом пальто и телефоном в руке. Заметив Ричарда, направилась к столику. Он поднялся, помог снять пальто и дождался, пока она устроится напротив.
— Уинтерс, у тебя такое лицо, будто собираешься сообщить о моем банкротстве, — Ванесса убрала телефон в сумку. — Что случилось?
— Хотелось бы, чтобы все было настолько просто. — Он невольно усмехнулся, стараясь собраться.
Девушка заказала чай и вернула к нему внимание.
Ричард сцепил пальцы на столе. Несмотря на все репетиции, в итоге, он решил сообщить все прямо, без попыток оправдать отца или смягчить происходящее.
— Вчера отец сообщил, что собирается провести переговоры с Фридрихом. Хочет предложить брачный союз.
Ванесса слегка приподняла брови. Ричард продолжил, не дожидаясь ответа. Рассказал о предстоящей избирательной кампании, интересе отца к сотрудничеству с Бергерами и о том, что Александр намерен использовать обстоятельства похищения как дополнительный аргумент. Не стал скрывать и угрозы в собственный адрес, хотя о возможных способах давления на Фридриха мог говорить лишь предположительно.
Ванесса слушала, не перебивая. Когда принесли чай, поблагодарила официантку и сделала небольшой глоток.
— Понятно.
— Понятно? — Ричард нахмурился.
— Да. Честно говоря, я ожидала, что подобные предложения начнут поступать немного позже.
— Бергер, ты понимаешь, что я сейчас рассказал? — Он смотрел на нее, пытаясь понять, насколько серьезно девушка воспринимает услышанное.
— Вполне. Александр Уинтерс намерен предложить моему отцу породниться. Ты против, потому что полагаешь, что меня попытаются принудить к браку.
— Именно! — Ричард подался вперед. — Отец уже подготовил условия и уверен, что Фридрих согласится. Я не хочу, чтобы ты оказалась перед фактом.
— Спасибо, что предупредил, — Ванесса поставила чашку. — Но если Александру удастся убедить моего отца, я не буду против.
Ричард открыл рот, закрыл. Казалось, что в голове включилась обезьянка хлопающая тарелками. Несколько секунд смотрел на девушку, ожидая продолжения. Ванесса спокойно взяла чашку и отпила еще немного чая.
— Подобный союз действительно выгоден, — продолжила она. — Уинтерсы занимают серьезное положение в политике, твой отец обладает влиянием, а ты уже работаешь в министерстве и, насколько я слышу и тебя, вполне успешно. Политические связи помогут защищать наши интересы, участвовать в обсуждении нужных законопроектов и регулирования международных перевозок. Особенно сейчас, когда мы активно расширяемся.
Ричард медленно откинулся на спинку кресла.
«Что за черт?»
— Ванесса, ты ведь понимаешь, что брак — это не сходить вместе в кафе или на прием?
— Спасибо, Уинтерс. Без тебя я бы не догадалась. — Она приподняла бровь.
— Я серьезно!
— Я тоже.
Он выдохнул, пытаясь собрать мысли, которые почему то ускользали, стоило ему ухватить хоть одну. Перед ним сидела девушка, которая несколько лет назад угрожала сломать ему руки за попытку прикоснуться без разрешения.
И спокойно рассуждала о возможном замужестве.
С ним.
— А как же де Лаваль? — вырвалось против воли у Ричарда.
— Мы обсудили все еще летом и пришли к взаимопониманию. — Ванесса улыбнулась.
— В каком смысле? — он недоверчиво посмотрел на нее.
— В прямом. Мы выяснили, чего каждый ожидает от другого. Антуан прекрасно меня понял, и мы продолжаем общаться.
Ричард провел ладонью по лицу. Почти год он наблюдал, как они вместе появлялись на мероприятиях, ходили на обеды и ужины. Видел, насколько внимательно Антуан относился к Ванессе, как она смеялась над его шутками. И даже не пытался выяснить, насколько серьезны их отношения. Считал, что все и так очевидно.
— Почему? — выдавил он наконец, сам не до конца понимая, к чему относится вопрос.
— Что именно тебя интересует? — Ванесса наклонила голову, некоторое время изучая его лицо.
— Почему ты вообще рассматриваешь возможность выйти за меня?
Она поставила локти на стол, переплела пальцы.
— Мне приятна твоя компания, Ричард. Ты хорошо разбираешься в вопросах, которые меня интересуют. Мы можем обсудить работу, книги, университет, не объясняя половину очевидных вещей. Мне просто комфортно рядом с тобой.
Ричард замолчал. Он слышал каждое слово, понимал его значение, но никак не мог сопоставить с привычной реальностью.
«Ей комфортно. Со мной?»
Ванесса спокойно смотрела на него. И Уинтерс никак не мог понять, с каких пор она перестала ждать от него какой-нибудь гадости.
— Ты ведь не думаешь, что я соглашусь на брак исключительно потому, что Александр договорится с папой? — Ванесса убрала руки со стола. — Я сказала, что не против рассмотреть предложение, решать ведь мне.
Ричард медленно кивнул, с этим он был согласен, а вот все остальное по-прежнему не укладывалось в голове.
Несколько секунд он пытался понять, имеет ли право задать вопрос, который совершенно неуместно крутился на языке.
— Ванесса, я хочу спросить кое-что еще. Только не воспринимай это как давление, — от волнения Ричард не знал куда деть руки.
Бергер терпеливо ждала. Ричард выдохнул, чувствуя себя полным идиотом.
— Ты хочешь сказать… Нет, я не настаиваю, мне просто интересно. Если я приглашу тебя на свидание… Не на официальный ужин, не на прием. Просто на свидание. Ты согласишься?
Он быстро хотел поправиться и добавить, что она совершенно свободна отказаться, но Ванесса опередила его, до того как он успел открыть рот.
— Да. Во всяком случае, мне интересно попробовать, — она улыбнулась, и в зеленых глазах появилась хитринка. — Если, конечно, ты не считаешь меня шумной и навязчивой женщиной.
— Так ты слышала? — Ричард поморщился. Но быстро вспомнил, что-то такое он давно сказал Лотте.
— Уинтерс, тебя было слышно на несколько этажей.
Он попытался ответить, рассмеялся, но смех резко оборвался. Грудь сдавило настолько сильно, что пришлось отвернуться к окну.
«Она согласилась».
Ричард несколько секунд смотрел на прохожих за стеклом, практически не различая контуров.
— Я сейчас вернусь, — он поднялся, стараясь сохранить спокойное выражение лица.
До уборной добрался быстро, закрыл за собой дверь и остановился возле раковины.
Уперся ладонями в холодную поверхность. Воздуха не хватало. Глаза защипало, в горле застрял ком. Он попытался вдохнуть глубже, но вместо этого судорожно выдохнул и опустил голову. Внутри все переворачивалось, словно кто-то разорвал его картину мира, взорвав всю галерею, не оставив и камня на камне.
Ричард стиснул зубы, пытаясь держать лицо.
Столько лет он прожил с убеждением, что Ванесса никогда его не любила. Помнил свадьбу, годы брака, ее холодность, его редкие попытки установить хоть какое-нибудь подобие нормальных отношений. Помнил, как сам разрушал все, когда не получал желаемого. А после возвращения, еще несколько лет учился принимать мысль, что в ее жизни ему нет места.
И вот она сидела за столиком в кафе, спокойно пила чай и соглашалась пойти с ним на свидание. Сама. Потому, что ей интересно, а не потому что он ее спас.
Ричард с силой зажмурился.
«Господи…»
Хотелось смеяться. Плакать. Вернуться к столику и переспросить еще раз, чтобы убедиться, что не ослышался.
Открыв холодную воду, он умыл лицо, несколько раз глубоко вдохнул. Подняв голову, внимательно смотрел в отражение. Глаза немного покраснели, но в остальном выглядел нормально. Ричард вытер лицо бумажным полотенцем, поправил волосы.
Когда вернулся в зал, Ванесса продолжала пить чай. Она подняла на него глаза, отложила телефон.
— У тебя все в порядке?
Ричард сел напротив.
— Да. Просто… не ожидал, что ты согласишься, — выдохнул слегка ошарашенно.
— Почему? — Она посмотрела на него с любопытством.
— Довольно длинная история. — Уинтерс невольно усмехнулся.
— У нас еще есть время.
— Тогда начнем с чего-нибудь попроще. Ты свободна в субботу? — Ричард покачал головой, улыбаясь уже свободнее.
Ванесса достала телефон, проверила расписание и предложила вторую половину дня. Они договорились встретиться в четыре часа в старой части Берна, возле букинистического магазина, который она давно хотела посетить. Ричард записал время, хотя был уверен, что не забудет его даже при большом желании.
Когда вышли из кафе, Ванесса направилась обратно в университет. Уинтерс еще некоторое время стоял на тротуаре, наблюдая, как она удаляется, а потом посмотрел на часы.
До начала работы в министерстве оставалось достаточно времени. Впервые за долгое время его совершенно не интересовало, что именно ему поручено на сегодня.
К вечеру Ричард окончательно убедился, что работать сегодня не способен.
Вот уже третий раз перечитывая один и тот же абзац, не понимая, о чем идет речь. Перед ним лежали материалы по бюджетному планированию и расчеты, которые следовало проверить до конца дня. Цифры не хотели складываться.
Ричард отложил ручку, потер глаза и попытался сосредоточиться. Безуспешно.
«Ванесса согласилась».
Он усмехнулся собственным мыслям и снова взялся за отчет.
— Рич!
Кто-то толкнул его в плечо. Ричард поднял голову. Генри Беккер сидел напротив, держа в руках сендвич. Судя по выражению лица, обращался к нему уже не впервые.
— Что?
— Ты вообще меня слышишь? Я третий раз спрашиваю, когда ты закончишь расчеты.
— Почти. — Ричард посмотрел на часы, затем на лежащие перед ним бумаги.
— Ты десять минут смотришь в одну страницу.
— Значит, она очень интересная.
Генри нахмурился, но продолжать расспросы не стал.
— Рич, тут такое дело… Ты извини, ладно? — он отложил бутерброд, вытер пальцы салфеткой и придвинул стул поближе.
Ричард поднял на него глаза.
— Отец поставил меня перед фактом. Он направил Бергерам письмо с предложением о браке. Я знаю, что Ванесса тебе раньше нравилась. Хотя сейчас, наверное, уже меньше. — Генри неловко потер затылок.
— А ты тут при чем? — Ричард несколько секунд молчал, затем удивленно нахмурился.
— Ну… — Генри запнулся. — Если все-таки получится так, что…
Ричард зажмурился, потер глаза и попытался собрать мысли в кучу, который раз за сегодня.
— Беккер, я не понимаю, за что ты передо мной извиняешься?
— Подумал, ты должен знать потенциальных конкурентов. Если тебя, конечно, это еще интересует. — Пожал Генри плечами.
Беккер легко стукнул друга ладошкой по плечу. Ричард невольно улыбнулся.
Возможно утром подобная новость заставила бы его неприятно напрячься. Но теперь, было совершенно плевать.
— Удивительно, что ее, похоже, вообще никто спрашивать не собирается, — Ричард отложил документы.
— Пора бы уже привыкнуть, Рич. Вчера мой отец на возражения сообщил, что я идиот и ничего не понимаю в семейных интересах. Ну ты прикинь, я и Бергер? Она меня сожрет и не подавится. А главное, ей достаточно один раз посмотреть на меня, и я уже ощущаю себя полным недоумком.
— Да уж, это она умеет, — рассмеялся Ричард.
Генри довольно ухмыльнулся. И вернулся к перекусу, а Ричард наконец закрыл отчет и убрал бумаги в папку. Работа никуда не денется.
В субботу Ричард приехал в старую часть Берна немного раньше назначенного времени. Ноябрь выдался холодным. Между старинными зданиями гулял ветер, от которого приходилось прятать руки в карманы пальто. Ричард остановился возле витрины букинистического магазина, рассматривая выставленные книги. Ванесса появилась через несколько минут. В темном пальто и собранными волосами. Она остановилась рядом и поздоровалась. Ричард открыл перед ней дверь.
Внутри пахло старой бумагой, пылью, деревом и чем-то сладковатым. Узкие проходы между шкафами были заставлены коробками, на полках теснились книги на немецком, французском и английском языках. Пожилой продавец, сидевший за стойкой, лишь коротко кивнул посетителям и вернулся к чтению. Ванесса сразу направилась к отделу художественной литературы.
Некоторое время Уинтерс наблюдал, как она рассматривает корешки, а затем остановился возле соседнего стеллажа. Ему хотелось взять девушку за руку, но он даже не попытался. Понял, что совершенно не представляет, какие жесты она сочтет уместными.
Разговор быстро завязался. Ванесса интересовалась историческими романами на языке оригинала. Ричард рассказал, что во время учебы в Лондоне много читал, особенно детективов. В школе оставалось неожиданно много свободного времени, а чтение помогало быстрее привыкнуть к языку.
— Я думала, тебя там должны были загружать не меньше, чем в Розенхофе, — Ванесса вытащила с полки старое французское издание.
— Программа не сложнее, просто другая. Кое-что пришлось изучать заново, особенно по истории и литературе. Зато экономику я практически не замечал.
— Неудивительно.
Ричард усмехнулся, достал с полки сборник рассказов и перелистнул несколько страниц. Он вспомнил первые недели в Англии, когда даже с хорошим знанием языка время от времени не понимал, что от него хотят. Особенно раздражали местные выражения и привычка одноклассников проглатывать половину слов.
Один из парней пригласил его на чай, и Ричард, решив, что речь идет об обычном чаепитии, явился с упаковкой дорогого китайского чая. Оказалось, его приглашали на семейный ужин. Хозяйка дома долго благодарила его за подарок, а приятель потом неделю не упускал возможности напомнить, с какой серьезностью швейцарец подошел к мероприятию.
Ванесса рассмеялась, и Ричард, осмелев, рассказал еще несколько историй.
Воспоминания о Лондоне больше не вызывали прежней тоски. Он с удовольствием вспоминал преподавателей, одноклассников, поездки с матерью и даже школьную столовую, где несколько месяцев пытался привыкнуть к местным блюдам.
Ванесса слушала, иногда задавая вопросы, а когда он упомянул один из английских романов, они увлеклись обсуждением настолько, что не заметили, как прошло больше двух часов.
Пожилой продавец несколько раз проходил мимо, поправляя книги на полках. Ричард обратил внимание на время только когда мужчина предупредил, что скоро закрывается.
Выбрав несколько книг, они расплатились и вышли на улицу. Вечерний воздух, после теплоты магазина оказался еще холоднее.
— Тут рядом есть неплохая пекарня. Хочешь зайти? Время еще раннее. — Ричард поправил воротник пальто и посмотрел на Ванессу.
Она согласилась.
Пекарня находилась в нескольких минутах ходьбы. Они устроились за небольшим столиком возле окна, заказали горячие напитки и выпечку. Ванесса положила рядом пакет с покупками, сняла шарф и принялась рассматривать одну из книг.
Ричард наблюдал за ней поверх чашки.
«Боже, Уинтерс, прекрати пялиться».
Он отвел глаза к окну.
— Кстати, — Ванесса закрыла книгу, — Генри придерживается теории, что тебя похитили инопланетяне и подменили. Мартин с Софией, похоже, тоже.
— Предатели, а еще друзьями называются. — поморщился Ричард
— Они вообще много интересного про тебя рассказывали. — тихо рассмеялась Бергер.
— Даже боюсь спрашивать.
— Кстати, как вы начали общаться? Я помню, что раньше ты с ними практически не разговаривала. — Ричард отломил кусочек булочки, задумчиво посмотрев на девушку.
— София встала со мной в пару на совместном проекте. Потом мы начали общаться вне занятий. Мартин с Генри постепенно подтянулись, — Ванесса пожала плечами. — Оказалось, без твоего контроля они вполне веселые ребята.
— Ну спасибо, — неловко выдохнул Ричард.
— Ты сам виноват, — она сдержала смешок.
— Справедливо, — его улыбка получилась теплой.
Спорить не стал.
Когда-то Мартин, София и Генри действительно поддерживали созданную им иерархию, пусть и не всегда разделяли его взгляды. Ричард давно признал, что собственным поведением во многом определял поступки окружающих. И теперь друзья свободно общались с девушкой, с которой в академии практически никто не решался даже поделиться учебником.
И, судя по всему, прекрасно ладили.
Ванесса некоторое время смотрела на него, затем вернулась к разговору о школьных годах. Упомянула, что после его отъезда долго злилась из-за невыполненного обещания объяснить произошедшее.
— Потом мне просто надоело об этом думать, — она провела пальцем по краю чашки. — Решила выкинуть из головы. Хотя, признаюсь, получилось не сразу.
— Да, вышло паршиво. — Ричард опустил глаза.
— Это точно, — в ее голосе звучало странное веселье.
Разговор вновь перешел к университету и общим знакомым. Ричард заметил, что Ванесса свободно шутит с ним, не пытается постоянно держать дистанцию. Когда он высказал спорное мнение об одном из авторов, тут же возразила, привела несколько примеров и заставила его признать, что оценка была поверхностной.
Ричард рассмеялся. Ему давно не хватало подобных разговоров. Но один вопрос продолжал вертеться в голове.
— Ванесса, я хотел задать немного личный вопрос, можно?
— Попробуй. — Она отложила ложечку.
Ричард задержал взгляд на ее лице.
— Почему вы с де Лавалем расстались?
— Мы не расставались, Ричард. — Улыбнулась Ванесса. — У нас, кроме дружбы, ничего не было. Летом Антуан предложил перевести отношения в другую плоскость, но я поняла, что не хочу. Не с ним во всяком случае.
«Значит, весь этот год…»
Он не стал заканчивать мысль.
— И из всех возможных кандидатов ты выбрала школьного задиру. Логично.
Ванесса некоторое время смотрела на него.
— Ты ведь давно не такой.
Ричард усмехнулся, но она продолжила, не дав ему отшутиться.
— Еще когда ты помог мне с коленом, стало понятно, с тобой что-то происходит. Конечно, версия про инопланетян идиотская, но твои друзья, знающие тебя с детства, говорят, что ты очень изменился. — Она взяла чашку обеими руками. — Вообще мы довольно долго обсуждали тебя после отъезда.
— Правда? — Ричард поднял глаза.
— Мартин считал, что ты просто повзрослел. Генри был уверен, что ты ударился головой, а София говорила, что, возможно, у тебя случилось что-то , о чем ты не хочешь рассказывать.
Он невольно усмехнулся:
«София была ближе всех».
— И к какому выводу вы пришли?
— Ни к какому. Ты уехал, а строить теории бесконечно нам надоело.
— Разумный подход. — Ричард покачал головой.
— Как всегда.
Он рассмеялся. За окнами постепенно темнело. Посетителей в пекарне становилось меньше, официантка начала убирать столики у дальней стены. Ричард заметил, что они просидели значительно дольше, чем планировали, но Ванесса не торопилась уходить.
Они допили чай, собрали покупки и вышли на улицу. До парковки было недалеко. Ричард нес пакет с книгами Ванессы, пока она рассказывала о предстоящих экзаменах. Разговор продолжался до самого автомобиля, возле которого уже ждал Стенли.
Увидев их, водитель коротко кивнул, Ричард передал пакет, телохранитель отошел к багажнику, оставив девушку попрощаться.
Ванесса не спешила садиться.
Они стояли напротив друг друга, и Ричард впервые за весь вечер совершенно не представлял, что делать дальше.
«Поцеловать?»
«Обнять?»
«Просто пожелать хорошего вечера?»
За плечами были годы брака и опыт отношений, о котором двадцатилетний парень мог только мечтать. Но сейчас все это, внезапно, оказалось бесполезным.
Ричард боялся поторопиться. Испортить вечер, который прошел настолько хорошо, что он до сих пор с трудом верил в реальность происходящего.
Ванесса наблюдала за ним несколько секунд.
— Ну не тупи, Уинтерс! — Закатила глаза девушка.
Она положила ладони ему на предплечья, приподнялась на цыпочки и потянулась к лицу. Ричард успел лишь слегка наклониться навстречу.
Их губы встретились, он ответил на поцелуй, не сразу справившись с растерянностью. Ванесса подняла руки к шее, сокращая расстояние, а Ричард осторожно положил ладони ей на плечи.
Не притягивал ближе, хотя очень хотелось. Тепло женских рук, знакомый кокосовый аромат и легкое давление пальцев на затылке — все казалось невероятным. Ричард закрыл глаза, позволив себе на несколько секунд перестать думать.
Когда Ванесса отстранилась, он еще не успел полностью прийти в себя. Она посмотрела на него с хитрой улыбкой, от которой окончательно выбило почву из-под ног.
— Для первого раза неплохо. Но еще есть над чем работать.
— Учту замечания, Бергер, — рассмеялся Ричард , чувствуя, как лицо начинает гореть.
— Вот и отлично.
Она открыла дверцу и устроилась на заднем сиденье. Ричард закрыл дверь, отступил на шаг и дождался, пока автомобиль выедет с парковки. Только после этого направился к собственной машине.
Сев за руль, он некоторое время сидел неподвижно, держа руки на коленях, затем запрокинув голову, рассмеялся.
«Для первого раза неплохо».
Он чувствовал себя пятнадцатилетним мальчишкой, впервые поцеловавшим действительно поонравившиюся девушку. И, пожалуй, ни разу за две жизни, это ощущение не было настолько приятным.
Фридрих Бергер заканчивал просматривать документы, когда в кабинет вошел Бруно.
— Ванесса вернулась. Стенли проводил ее до комнаты.
— Все нормально? — Фридрих поднял глаза от бумаг.
— Да. Максимилиан тоже вернулся. Просил передать, что хочет поговорить.
— Пусть зайдет.
Бруно кивнул и вышел.
Фридрих отложил ручку, посмотрел на часы. Было уже достаточно поздно. Он прекрасно знал, куда сегодня отправилась дочь, и весь день старательно запрещал себе звонить Стенли с вопросами.
Утренний разговор с Ванессой закончился едва ли не ссорой. Фридрих не возражал против прогулки по городу. Но когда дочь совершенно спокойно сообщила, что собирается на свидание с Ричардом Уинтерсом, он едва не подавился кофе.
Попытка запретить встречу ни к чему не привела. Ванесса напомнила, что ей девятнадцать, что она прекрасно понимает, с кем собирается провести время, и не нуждается в разрешении на посещение книжного магазина.
Фридрих возражал, что проблема вовсе не в магазине. В ответ получил подробное объяснение, почему его подозрения относительно Уинтерса не являются достаточным основанием для запрета. Дочь с таким упорством отстаивала собственное решение, что к концу разговора он почувствовал себя участником неудачных деловых переговоров.
В итоге пришлось отступить. При условии, что Макс будет поблизости.
В дверь постучали.
Максимилиан вошел, держа в руках телефон. В отличие от обычного своего поведения, сегодня он выглядел непривычно серьезным.
— Герр Бергер, я закончил наблюдение.
Фридрих жестом предложил ему сесть.
Макс коротко рассказал, куда ходили Ванесса с Уинтерсом, сколько времени провели в книжном магазине и пекарне. Ничего подозрительного не заметил. Ричард не предпринимал попыток увести девушку куда-нибудь.
Фридрих слушал, сложив руки на столе.
— А потом? — спросил он, когда Макс замолчал.
— Потом Уинтерс проводил до машины. — Макс разблокировал телефон и протянул его Фридриху. — Думаю, вам стоит посмотреть.
На экране была фотография: Ванесса стояла перед Ричардом, положив руки ему на предплечья. На следующем снимке она приподнялась на цыпочки, обнимая парня за шею. Еще одна фотография запечатлела их поцелуй.
Фридрих неподвижно смотрел на экран. Потом медленно перелистнул фотографии обратно.
— Это он ее поцеловал?
Макс покачал головой:
— Если судить со стороны, инициатором была Ви. Уинтерс стоял и, похоже, вообще не понимал, что делать. Она сама к нему потянулась.
Фридрих вернул телефон. Некоторое время молчал, постукивая пальцами по подлокотнику.
— Как он вел себя после?
— Нормально. Дождался, пока Стенли уедет. Сел в свой автомобиль.
— Больше ничего?
— Ничего, герр Бергер.
Фридрих откинулся на спинку кресла. Он слишком хорошо помнил мальчишку что травил дочь в академии. И теперь этот же Уинтерс спокойно ходил с его дочерью по книжным магазинам. А Ванесса сама его целовала. Фридрих потер переносицу.
— Хорошо, Макс. Спасибо. Можешь идти.
Макс поднялся, коротко кивнул и вышел.
Оставшись один, Фридрих еще несколько минут сидел неподвижно.
Он доверял Келлеру-младшему, если бы Уинтерс сделал что-то неподобающее, Макс непременно вмешался бы. Но сейчас он принес фотографии, на которых Ванесса сама тянулась к парню.
Фридрих тяжело вздохнул. В кабинете было тихо. Он уже собирался вернуться к документам, когда зазвонил мобильный телефон.
На экране высветилось имя: Александр Уинтерс.
Фридрих поморщился:
«Только тебя мне сегодня не хватало».
Он принял вызов. Александр после короткого приветствия сообщил, что хотел бы встретиться лично и обсудить несколько вопросов, касающихся возможного сотрудничества семей.
Фридрих открыл ежедневник:
— Во вторник после обеда, — он просмотрел расписание. — В три часа я свободен. Можешь приехать в офис.
Александр согласился. Они обменялись еще несколькими формальными фразами, после чего Фридрих закончил разговор. Он положил телефон на стол.
«Ну конечно».
Не нужно было обладать выдающейся проницательностью, чтобы догадаться, зачем министр финансов внезапно заинтересовался личной встречей. За последние месяцы Фридрих получил несколько подобных предложений. И всего два дня назад к нему приезжал Антуан де Лаваль.
Молодой человек привез официальное письмо от своего отца с предложением рассмотреть возможность помолвки. При этом сам Антуан повел себя несколько неожиданно. Передав документы, попросил Фридриха не оказывать давления на Ванессу.
Объяснил, что они уже обсуждали возможность более близких отношений, но девушка не ответила взаимностью. Он уважает ее решение и не намерен добиваться согласия через давление родителей. Если в будущем обстоятельства изменятся, Антуан будет рад снова рассмотреть вопрос.
Фридрих тогда долго смотрел на молодого де Лаваля, после чего поблагодарил за откровенность.
Антуан ему нравился.
Умный, рассудительный, спокойный, хорошо воспитанный. Способный поддержать разговор практически на любую тему, внимательный к окружающим и достаточно самостоятельный, чтобы не поддаваться на каждый приказ отца.
Более подходящего человека рядом с дочерью было трудно представить. И главное, Антуан совершенно не собирался принуждать Ванессу к отношениям. Фридрих выдвинул ящик стола и достал папку с поступившими предложениями.
Беккеры. Фон Кройцы. Де Лавали. Разложил письма перед собой.
Все три семьи обладали серьезным положением, хорошей репутацией и связями. Каждая могла предложить выгодные условия сотрудничества. И Фридрих не сомневался, что молодые люди из этих семей с удовольствием согласились бы на брак с Ванессой.
Впрочем, финансовое положение Бергеров позволяло не слишком беспокоиться о фамилии будущего зятя. Фридриху хотелось лишь одного: чтобы Ванесса выбрала человека, рядом с которым ей будет хорошо.
Он надеялся, что дочь достаточно разумна, чтобы отличать искреннюю заинтересованность от желания воспользоваться семейным капиталом. Однако Уинтерс совершенно не входил в число предпочтительных молодых людей.
Фридрих снова взял телефон, открыл присланные Максом фотографии. Ричард стоял слегка наклонившись, руки лежали на плечах Ванессы. На следующем снимке дочь улыбалась, глядя парню в лицо.
Фридрих долго рассматривал фотографию.
Он помнил, как она собиралась ехать в Англию, чтобы лично потребовать обещанных объяснений. Тогда Фридрих запретил поездку, а сегодня она сама пошла с ним на свидание. Закрыл фотографии и потер виски. Из всех возможных кандидатов дочь заинтересовалась именно сыном Александра Уинтерса.
Человеком, к которому Фридрих относится с настороженностью. И вот сам Александр собирался приехать с предложением о сотрудничестве.
«Вот же черт».
Александр представлял проблему. Фридрих прекрасно знал его амбиции, политические методы и отношение к людям, которые вставали на пути. Сомневался, что министр станет учитывать мнение Ванессы, если увидит возможность укрепить собственное положение.
Но больше беспокоило другое. Ванесса вполне могла сама согласиться. Фридрих снова взглянул на фотографию, где дочь тянулась к Ричарду.
«И что мне теперь с этим делать?»
Во вторник Александр Уинтерс приехал в офис Бергеров ровно к трем.
Фридрих встретил его в кабинете, предложил кофе и занял место за столом. Бруно, проводивший гостя, закрыл дверь, оставив мужчин наедине.
Александр начал с обсуждения экономических перспектив. Последние соглашения Бергеров с европейскими промышленниками, сотрудничество с банками фон Кройцев — все это открывало возможности для дальнейшего роста. Министр говорил уверенно, ссылаясь на показатели, которые Фридрих прекрасно знал и без него.
Бергер слушал, Уинтерс не просто изучил его бизнес, подготовился обстоятельно, вплоть до структуры нескольких недавно заключенных договоров.
«Ну давай, Александр. Мы оба знаем, зачем ты приехал».
— Полагаю, наши семьи могут извлечь немалую выгоду из более тесного сотрудничества, — Александр наконец закрыл папку. — Причем не только в коммерческом отношении.
— Ты предлагаешь мне вступить в твою партию? — Фридрих откинулся на спинку кресла.
— Не исключаю, что когда-нибудь мы обсудим и это, — усмехнулся Уинтерс. — Но сейчас меня интересует другой вопрос. Наши дети хорошо знакомы, учатся вместе, поддерживают отношения, ходят на свидания. Ричарду недавно исполнилось двадцать, твоя дочь тоже взрослая. Думаю, нам стоит рассмотреть возможность помолвки.
— Вот как. — Фридрих неторопливо поставил чашку на блюдце.
— Не вижу причин удивляться. Ричард получит прекрасную жену, Ванесса — достойное положение в обществе и политическую поддержку. А мы сможем выстроить долгосрочное сотрудничество. — Александр выдержал паузу, ожидая реакции.
Бергер оставался невозмутимым.
Уинтерс рассчитывал начать с преимуществ, а затем перейти к конкретным условиям. В подготовленной папке лежали предварительные расчеты, предложения по совместным инвестициям и перечень вопросов, в которых поддержка министерства могла оказаться полезной.
— Ты уже обсудил это с Ричардом? — поинтересовался Фридрих.
— Разумеется.
— И как, он согласен?
Александр слегка нахмурился.
Вопрос был неприятным. Сын не просто отказался обсуждать брак, устроил скандал, после которого они практически не разговаривали. Уинтерс намеренно не возвращался к неприятной теме, рассчитывая сначала договориться с Бергером.
— Ричард понимает свои обязанности перед семьей. Кроме того, твоя дочь всегда ему нравилась.
— Я спросил, согласен ли он, Александр, — усмехнулся Фридрих
— Молодежь склонна преувеличивать значение личных переживаний. Когда увидит преимущества соглашения, перестанет упрямиться.
Бергер взял ручку, некоторое время вертел ее между пальцами:
«Хм, мальчишка сопротивлялся, любопытно. Особенно учитывая недавнее свидание с Ванессой».
— Мою дочь ты тоже собираешься убеждать расчетами?
— Фридрих, ты ведь деловой человек. Неужели нужно объяснять, насколько выгодным окажется подобный союз? Ты получишь возможности, которых не обеспечит ни один из твоих нынешних партнеров.
— Возможности — это прекрасно. Но жениться придется не мне.
Александр сдержал раздражение:
«Значит хочешь поторговаться? Видимо рассчитываешь получить больше, чем предполагали первоначальные условия. — Уинтерс внутренне усмехнулся — Что ж, в таком случае разговор следует перевести в более предметное русло, Бергер».
— Ричард, между прочим, уже доказал, насколько серьезно относится к твоей дочери. Ты же прекрасно помнишь обстоятельства.
— Помню. — Фридрих перестал крутить ручку.
— Мальчик чуть не погиб, спасая Ванессу. Получил сотрясение, серьезные повреждения ребер. Он ведь не обязан был рисковать собственной жизнью. — Александр наслаждался тем, что наконец Фридрих начал слушать.
— Не обязан, — согласился Бергер.
— И тем не менее. Думаю, подобная преданность заслуживает определенного отношения.
— Если ты хочешь выставить мне счет за спасение дочери, Александр, лучше сделай это прямо. — Фридрих положил ручку на стол.
— Не передергивай, — поморщился Уинтерс.
— Тогда не используй поступок сына в качестве аргумента, почему моя дочь должна стать его женой.
Выдержал тяжелый взгляд Александр.
«Похоже, я недооценил, насколько резко Бергер отреагирует на упоминание похищения».
— Ты прекрасно понимаешь, что я предлагаю выгодное соглашение. Речь ведь идет не только о детях. Твои компании расширяются, им необходим стабильный фундамент и благоприятные условия регулирования. В нынешней экономической ситуации подобная поддержка может оказаться весьма полезной. — Уинтерс не собирался отступать.
— А без брака она окажется менее благоприятной? — Фридрих слегка наклонил голову.
Несколько секунд они сверлили друг друга взглядами.
— Я говорю о возможностях сотрудничества. — Александр раздраженно одернул манжету.
— Тогда давай отделим сотрудничество от семейных вопросов, — Фридрих придвинул к себе папку. — Если твоя поддержка зависит от того, станет ли моя дочь женой Ричарда, это уже не деловое предложение.
Уинтерс сжал челюсти:
«Чертов бандит. Можно подумать, сам никогда не добивался своего подобными способами».
Александр прекрасно знал, что у Бергера хватает уязвимых мест. Старые капиталы, иностранные счета, транспорт оставшийся от нелегальных перевозок, непростая история отдельных предприятий. При необходимости можно было организовать весьма неприятные проверки.
«Похоже, Бергер явно ожидает подобного развития разговора, и открыто провоцировать его сейчас будет неразумно».
— Хорошо, — Александр разжал пальцы. — Давай говорить предметно. Я предлагаю заключить предварительное соглашение между семьями. Ты получишь гарантии защиты имущественных интересов дочери, я — гарантии выполнения наших договоренностей. Остальные детали согласуют юристы.
Фридрих внимательно посмотрел на собеседника.
Гарантии Александра имели ценность лишь до тех пор, пока тот считал необходимым их выполнять. Бергер слишком хорошо знал людей, для которых любое соглашение оставалось обязательным исключительно до появления более выгодного предложения.
«Отвергать брачный союз только из-за неприязни к Уинтерсу-старшему — неразумно. Ванесса уже сделала выбор, пусть пока и предварительный».
— Я рассмотрю предложение, — Фридрих закрыл папку. — Но сначала поговорю с дочерью. И предупреждаю: если она откажется, соглашения не будет.
— Ты намерен позволить девятнадцатилетней девушке решать вопросы подобного масштаба? — Александр некоторое время изучал его лицо.
— Она руководит аналитическим направлением моей компании и участвует в сделках на сотни миллионов. — Фридрих невесело усмехнулся. — Думаю, с выбором мужа как-нибудь разберется.
Уинтерс хотел возразить, но Бергер не отказал. Более того, согласился рассмотреть предложение и не стал требовать невозможных уступок. А значит, несмотря на неприятные замечания, переговоры прошли вполне успешно.
— Тогда буду ждать твоего решения.
Фридрих поднялся, давая понять, что встреча закончена.
— И еще, Александр. Все имущественные вопросы, права на наследство и участие Ванессы в управлении компаниями будут закреплены отдельно. Я не намерен допускать ситуации, при которой брак даст кому-либо возможность распоряжаться ее активами.
— Разумеется, — Александр тоже встал. — Это стандартная практика.
Они обменялись рукопожатием. Фридрих проводил гостя до двери и вернулся к столу только после того, как шаги стихли в коридоре.
«Стандартная практика. Конечно».
Бергер прекрасно понимал, что Александр приехал не за тем, чтобы обеспечить счастье сына. Его интересовали деньги и возможность получить дополнительное влияние на бизнес Бергеров.
Но больше настораживало другое. Уинтерс судя по всему, не считался с мнением собственного сына.
Вечером Фридрих попросил Ванессу зайти в библиотеку.
Она появилась после ужина, с планшетом под мышкой. Устроилась в кресле напротив, положила устройство на колени и вопросительно посмотрела на отца.
Некоторое время Фридрих не знал, с чего начать. После субботнего разговора они почти не касались темы Уинтерса. Он не собирался превращать каждый ужин в допрос, хотя вопросов накопилось достаточно.
— Сегодня ко мне приезжал Александр Уинтерс, — начал он наконец. — Привез официальное предложение о помолвке.
— Понятно, — не выказала удивления Ванесса.
— Господи, Вани, ты можешь хотя бы сделать вид, что новость неожиданная? — Фридрих поморщился.
— Ричард предупредил меня еще до нашей встречи в субботу.
Бергер замолчал.
«Значит, не просто сопротивлялся. Еще и рассказал Ванессе».
Он потер переносицу, стараясь не улыбнуться собственной мысли. По крайней мере, мальчишка поступил порядочно.
— И что ты думаешь?
— Попроси юристов подготовить документ с условиями. Особенно в отношении собственности и управления активами. Нужно также исключить возможность вмешательства Уинтерсов в работу компаний без отдельного согласования.
— Ты сейчас серьезно? — Фридрих некоторое время смотрел на дочь.
— Вполне. Пап, если мы рассматриваем политический брак, необходимо заранее определить обязательства сторон. И не связывать коммерческие соглашения непосредственно с брачным договором.
Он медленно откинулся на спинку кресла.
Перед ним сидела девятнадцатилетняя девушка, с абсолютным спокойствием рассуждавшая о собственном замужестве как об очередной сделке.
— Вани, я переживаю за твое будущее, — Фридрих положил ладони на подлокотники. — Я не понимаю почему. Де Лаваль — взрослый, рассудительный мужчина. Он уважает тебя и сможет защитить.
— Антуан замечательный человек, пап. — Ванесса отвела глаза к окну. — Но я не хочу за него замуж.
— А за Уинтерса хочешь?
— Я хочу попробовать построить с ним отношения. — Она помолчала, задумчиво проведя пальцами по краю планшета.
Фридрих тяжело вздохнул.
— Вани, ты понимаешь… — он постарался подобрать слова мягче. — Я не забыл, что происходило в Розенхофе. И до сих пор не получил внятного объяснения того, каким образом он оказался на складе.
— Я тоже не забыла. — Она подняла глаза. — Но вопреки логике, рядом с Ричардом мне спокойно.
Фридрих не перебивал.
— Я не сразу это поняла. Когда он вернулся я долго присматривалась. Он иногда раздражается, бывает резким и грубым, но с ним не приходится постоянно держать лицо или думать над каждой фразой. Я могу спорить, смеяться и говорить всякую ерунду. А главное не ждать, что он использует мои слова против меня.
Ванесса ненадолго замолчала.
— Я не знаю, почему так. — она вспомнила склад, как он сидел рядом и спокойным голосом пытался поддержать. — Наверное, я еще не до конца разобралась. Но я могу говорить с ним как с тобой.
Фридрих почувствовал неприятную тяжесть в груди. Прекрасно зная, насколько редко дочь позволяла себе подобную непринужденность за пределами семьи. Даже с людьми, которым доверяла, Ванесса обычно сохраняла определенную дистанцию.
— И ты уверена, что он не притворяется?
— Нет, — она покачала головой. — Я не могу знать наверняка, что он думает. Но даже когда у него были возможности, он ни разу не пытался добиться от меня чего-либо.
Фридрих вспомнил фотографии, которые принес Макс.
«Черт бы тебя побрал, Уинтерс».
— Я не собираюсь запрещать тебе встречаться с ним, — Фридрих потер виски. — Но и подписывать соглашение завтра не буду. Тебе нужно время понять, чего ты хочешь.
— Я не возражаю. — Ванесса кивнула.
— Если передумаешь, просто скажи. Мне. Не Александру и не Ричарду. Мне.
— Пап, я знаю. — Она поднялась, обошла стол и обняла отца за плечи.
Фридрих обнял в ответ, прижав к себе и поцеловав в макушку. Ему очень хотелось верить, что она действительно знает.
За следующие полтора месяца Ричард успел привыкнуть к тому, что Ванесса сама писала ему, предлагая встретиться и совершенно не возражала, когда он приглашал ее после занятий. Несколько раз они ходили в кафе и однажды провели почти весь вечер в бильярдном клубе. Последнее оказалось неожиданно интересным.
Ванесса прекрасно знала правила и довольно уверенно обращалась с кием. Но после третьего проигрыша подряд начала раздражаться. Ричард забил последний шар, выпрямился и посмотрел на нее поверх стола.
— Мог бы и поддаться, — Ванесса поджала губы, откладывая кий.
— Нет. Ты бы мне этого не простила, — рассмеялся он.
Она смерила его взглядом и усмехнулась.
— Справедливо. Еще партию.
Ричард покачал головой и вновь расставил шары.
Ему нравилось, что она не требовала особенного обращения. Могла спокойно спорить, смеяться над его шутками, указывать на ошибки и иногда раздражаться, особенно когда он оказывался прав, но при этом, не пыталась превращать каждое разногласие в конфликт.
С ней было легко. Ричард даже ловил себя на мысли, что кислород поступал в легкие проще. Ему не приходилось постоянно следить за каждым движением, бояться, что случайным словом все испортит. Воспоминания, конечно, никуда не исчезли, и иногда он все еще останавливал себя, прежде чем прикоснуться или предложить провести вместе вечер.
Но Ванесса нередко сама брала под руку и постепенно он перестал каждый раз от этого замирать.
Ханна была рада познакомиться с девушкой ближе. В один из выходных Ричард пригласил Ванессу на обед, и мать с неожиданным удовольствием провела с ней почти три часа, обсуждая литературу, выставки и поездки в Лондон. А после обеда Ханна еще долго улыбалась, наблюдая за сыном.
Когда Ванесса уехала, мать потрепала Ричарда по волосам и сообщила, что теперь прекрасно понимает, почему он столько лет не мог выбросить ее из головы. Ричард покраснел и попросил больше никогда не произносить подобного особенно при посторонних.
Ханна рассмеялась.
Обсуждения университетского комитета нередко переносились в особняк Бергеров. Работу над подготовкой следующей ярмарки никто не отменял, а часть вопросов было удобнее решать совместно. Ричард приезжал после занятий или стажировки, они устраивались в комнате Ванессы с ноутбуками, разбирали документы и составляли предложения для остальных участников.
Мариан, встречая Уинтерса в коридоре, временами недовольно фыркала, особенно когда он выходил из комнаты Ванессы поздним вечером. Макс, напротив, неизменно здоровался и протягивал руку.
Ричард каждый раз отвечал на рукопожатие с внутренним удивлением. В прошлой жизни Келлер не раз обещал переломать ему руки и ноги. И Ричард прекрасно понимал, что при некоторых обстоятельствах тот действительно мог выполнить обещанное.
Теперь Макс спокойно отпускал шуточки по поводу университетских заседаний, а иногда даже предлагал присоединиться к тренировкам. В один из вечеров, когда он собирался уходить, Макс открыл перед ним дверь и с усмешкой заметил, что на этот раз Уинтерсу удалось закончить встречу до полуночи.
Уинтерс лишь рассмеялся. Сам не знал, привыкнет ли когда-нибудь к тому, насколько иначе складывается его жизнь. Но впервые за долгое время ему не хотелось возвращаться мыслями в прошлое.
Новогодний банкет в «Швейцерхофе». как всегда собрал представителей крупнейших швейцарских семей. В зале звучала музыка, официанты разносили напитки, гости обменивались поздравлениями и обсуждали планы на следующий год.
Ричард танцевал с Ванессой. Она была в темно-зеленом платье, волосы собраны в изящной укладке. Он чувствовал себя гораздо увереннее, чем во время первых встреч. Ванесса улыбалась, когда он рассказывал очередную историю о министерских чиновниках, и иногда сама придвигалась ближе, чтобы он мог расслышать ее голос сквозь музыку.
После танца они направились к родителям. Ванесса сама взяла Ричарда под локоть. Он не пытался удерживать рядом, когда она здоровалась со знакомыми или останавливалась поговорить. Просто ждал, пока она закончит, и они шли дальше.
Фридрих наблюдал за ними, продолжая слушать Александра. Последние недели они неоднократно встречались, согласовывая условия будущего соглашения. Бергер настоял на нескольких дополнительных положениях, которые Уинтерсу-старшему откровенно не нравились.
Имущество Ванессы оставалось под ее единоличным управлением. Брачный союз не предоставлял семье Уинтерсов прав на активы Бергеров, а все коммерческие договоренности оформлялись отдельно. Александр пытался возражать, но Фридрих не уступил.
В конце концов удалось найти условия, устраивавшие обе стороны. Когда Ричард и Ванесса подошли к ним, Ханна тепло улыбнулась девушке. Фридрих коротко поздоровался с будущим зятем, после чего предложил перейти в небольшую гостиную, предоставленную организаторами для частных переговоров.
В комнате было значительно тише. Несколько кресел стояли вокруг низкого стола, на котором уже подготовили напитки. Александр занял место напротив Фридриха, Ханна устроилась рядом. Ричард сел у края стола. Ванесса расположилась на подлокотнике его кресла, положив ладонь на плечо.
Ричард невольно поднял на нее глаза. Она продолжала слушать разговор родителей, совершенно не обращая внимания на его удивление. Он чуть улыбнулся и вернулся к обсуждению. Основные условия уже согласовали. Оставалось определить сроки, порядок объявления помолвки и несколько организационных вопросов.
— Предлагаю сообщить о помолвке через десять дней, — Александр закрыл папку. — Что касается свадьбы, думаю, середина апреля вполне подойдет.
Ханна задумчиво посмотрела на календарь в телефоне.
— До начала подготовки к летней сессии, учебе не повредит, — она кивнула. — Правда, срок очень маленький. Мне придется непросто, чтобы все организовать.
— Думаю, ты справишься, дорогая, — усмехнулся Александр.
Ханна не удостоила его ни ответом, ни взглядом, продолжая проверять расписание. Фридрих перевел взгляд на дочь. Он уже несколько недель наблюдал, как она общается с Ричардом. Беспокоиться, конечно, не перестал, но все чаще замечал — Ванесса возвращается после встреч довольной, охотно рассказывает об их прогулках.
— Вани, что скажешь?
Она посмотрела на календарь, затем кивнула.
— Да, думаю, середина апреля подойдет. Как раз после весеннего благотворительного аукциона фон Хольц. И я помогу с организацией, мисс Уинтерс.
— Буду очень рада, дорогая. — Ханна тепло улыбнулась.
— Вот и славно, — Александр довольно закрыл папку.
Ричард слушал их, чувствуя странное беспокойство. В первой жизни Фридрих всеми силами старался оттянуть свадьбу. Переговоры затягивались, условия пересматривались, а дата была назначена только на конец июля, после экзаменов.
Теперь Бергер спокойно согласился на апрель.
«Почему?»
Ричард посмотрел на Ванессу. Она сидела рядом, обсуждая с Ханной возможность заранее заказать платье и согласовать список гостей. Ее ладонь по-прежнему лежала у него на плече.
До Ричарда начало доходить. Сейчас она не просто согласилась или была не против.
— Я тоже помогу. — Уинтерс чуть наклонился к ней.
— Очень на это рассчитываю, Ричард. Насколько мне известно ты тоже участвуешь. — Ванесса повернула голову, и на лице появилась веселая улыбка.
Ричард рассмеялся, осторожно накрыв ее пальцы ладонью. Этот жест не укрылся от Фридриха. Александр тем временем уже обсуждал порядок рассылки приглашений, явно довольный результатом переговоров.
Ричард слушал отца вполуха.
Объявление о помолвке прошло почти так же, как Ричард помнил.
В отеле «Бельвю» собрались журналисты и представители нескольких телевизионных каналов. В холле толпились приглашенные гости, сотрудники пресс-службы Александра проверяли оборудование и согласовывали порядок выступлений. Сам министр выглядел вполне довольным. Последние дни он лично контролировал подготовку мероприятия, добившись, чтобы новость о союзе Уинтерсов и Бергеров получила достаточно широкое освещение.
Ричард стоял возле входа в зал, слушая последние наставления отца. Тот напоминал, что журналисты непременно захотят узнать, когда начались их отношения, кто первым предложил пожениться и насколько давно семьи обсуждали будущий союз.
— Не нужно рассказывать о наших переговорах, — Александр стряхнул невидимую пыль с рукава и фыркнул, когда Ханна пыталась поправить галстук. — Прессе интереснее история молодых людей, которые знают друг друга со школы. Подчеркни, что это естественное продолжение ваших отношений.
Ричард не собирался спорить из-за формулировок. Они с Ванессой действительно были знакомы много лет. Только в этот раз ему не приходилось репетировать выражение счастливого жениха перед зеркалом.
Когда появилась Ванесса, он почти сразу улыбнулся. Длинные волосы были собраны в аккуратную прическу, несколько прядей свободно спадали на плечи. Элегантное платье приглушенного зеленого оттенка, прекрасно сочетавшееся с глазами, выгодно подчеркивало фигуру.
Фридрих, сопровождавший дочь, выглядел не особенно довольным перспективой породниться с Уинтерсами. Однако, передавая руку девушки Ричарду, ограничился коротким кивком.Ванесса сама взяла жениха под локоть.
— Готов к представлению? — она скользнула взглядом по журналистам.
— Не особенно. Но, думаю, переживу.
Она усмехнулась и поправила ему галстук, который Ричард успел немного сдвинуть. Фотографы немедленно воспользовались моментом.
Вспышки сопровождали их практически весь путь к столу, за которым предстояло объявить о помолвке. Александр произнес заранее подготовленную речь, Фридрих ограничился несколькими предложениями. Когда подошла очередь молодых, Ричард взял коробочку с кольцом и повернулся к Ванессе.
Пальцы были теплыми. Он осторожно надел кольцо, поднял глаза и увидел, что она улыбается. Улыбкой, которую он постепенно научился узнавать за последние месяцы. Ричард не удержался и растянул губы в ответ.
Ванесса сама придвинулась ближе, когда он наклонился для поцелуя. Журналисты просили посмотреть в их сторону, кто-то громко поздравлял. Ричард почти не обращал внимания.
На вопрос о том, как долго они встречаются, Ричард спокойно сообщил, что отношения начались недавно, хотя знакомы они со школьных лет. Ванесса дополнила ответ несколькими подробностями об университете, и журналисты быстро переключились на предстоящую свадьбу. Александр под руку с Ханной, некоторое время наблюдал за ними с заметным удовлетворением.
Решил, что сын наконец образумился и начал выполнять свои обязанности. Ричард не собирался его разубеждать.
Подготовкой свадьбы занимались Ханна, Ванесса, София, согласившаяся помочь, и приглашенные организаторы. Фридрих контролировал вопросы безопасности и размещения гостей, Александр интересовался преимущественно списком приглашенных и присутствием нужных представителей прессы.
Ричард старался помогать, насколько позволяли учеба и загрузка отца в министерстве.
Выбор платья занял несколько встреч.
В один из дней, Ханна пригласила Ванессу в поместье Уинтерсов, предварительно подготовив каталоги и образцы тканей. Ричард пришел ближе к вечеру и застал обеих женщин в гостиной, окруженных раскрытыми папками.
На столике лежали лоскуты шелка разных оттенков, рядом стояли чашки с остывшим чаем. Ванесса приложила к запястью образец ткани приглушенного розово-коричневого цвета, рассматривая его при дневном свете. Ханна придвинула еще несколько оттенков, но после недолгого сравнения они вернулись к первому.
— Розовое дерево, — Ханна довольно улыбнулась. — Мне кажется, прекрасно подойдет. Особенно если фату сделать из тонкого тюля того же оттенка.
Ванесса согласилась. Они уже успели обсудить материал, силуэт, длину шлейфа и прическу. Длинные волосы позволяли выбрать множество вариантов, но она не хотела сооружать на голове сложную конструкцию, которая будет мешать весь день.
— Красивый цвет. — Ричард остановился возле дивана, рассматривая разложенные образцы.
— Правда? — Ванесса подняла на него глаза.
— Да. Думаю, тебе подойдет.
Ханна просияла, довольная совпадением вкусов. Они вернулись к обсуждению деталей. Украшения решили подобрать после утверждения платья: Ханна предложила теплый оттенок металла и камни, которые не будут спорить с цветом ткани. Фату Ванесса хотела достаточно длинную.
Когда в гостиную вошел Александр, разговор касался окончательного выбора материала.
— Надеюсь, вы не забыли о традициях, — он остановился возле столика. — Платье должно быть белым.
— Александр, мы уже почти определились. — Ханна подняла голову, голос прозвучал неожиданно твердо.
— Белое свадебное платье — общепринятая традиция. Не вижу причин от нее отступать.
Ванесса посмотрела на образцы, с сомнением сведя губы чуть на бок и тихо хмыкнула, выразительно закатив глаза. Ричард заметил, как в пальцах на мгновение замер белый лоскут. Ему хватило одного взгляда на белоснежную ткань.
Он прекрасно помнил свадебный наряд из первой жизни. Белая ткань, украшения из белого золота, бледная кожа и красная помада. И слово, которым он когда-то обзывал ее в Розенхофе.
— Белый сделает из Ванессы призрака, — Ричард положил образец обратно на стол, забрав ткань из рук невесты. — Ей совершенно не идет этот цвет. Не вмешивайся в выбор платья.
— Ричард, речь идет об официальной церемонии. Существуют определенные правила приличия, — нахмурился Александр.
— Ни одно не обязывает невесту выходить замуж в белом. — Как бы между прочим заметила Ванесса, подняв глаза на Александра.
— Вы прекрасно понимаете, о каких традициях я говорю, мисс Бергер. — Александр скривил рот в усмешке.
— Да. Но платье будет носить Ванесса, а не ты. — Возразил Ричард.
— Мне тоже больше нравится розовое дерево, дорогой. Оно гораздо лучше сочетается с внешностью Ванессы. — Ханна едва заметно улыбнулась, опустив глаза к каталогу.
Александр обвел взглядом присутствующих. Против его мнения выступили все трое, причем сын явно не собирался уступать.
— Делайте как знаете. Только не превращайте церемонию в карнавал. — Он раздраженно одернул пиджак.
Когда за ним закрылась дверь, Ханна не выдержала и рассмеялась. Ричард покачал головой, а Ванесса, посмотрев ему в лицо, придвинула выбранную ткань.
— Значит, розовое дерево?
— Однозначно.
Через неделю утвердили окончательный эскиз, а еще спустя несколько дней начали подбирать украшения и фату. Ричард в подробности больше не вмешивался. Ему нравилось наблюдать, с каким удовольствием мать занималась подготовкой. Ханна подолгу обсуждала с Ванессой детали, звонила ей или Софии, отправляла фотографии образцов и улыбалась гораздо чаще.
Даже Александр, убедившись, что организационные вопросы находятся под контролем, перестал интересоваться цветом платья.
За две недели до свадьбы Ричард узнал кое-что, к чему оказался совершенно не готов.
Они с Ванессой заканчивали разбирать документы для организационного комитета. В комнате было тепло, за окном шел мелкий дождь. На письменном столе стояли две чашки, между ноутбуками лежали распечатанные расчеты.
Работу закончили поздно. Ричард закрыл ноутбук, потянулся, разминая затекшие плечи, и откинулся в кресле.
Ванесса подошла к нему, забрала из рук ручку и положила на стол. Он усмехнулся, собираясь спросить, чем заслужил столь бесцеремонное обращение, но она устроилась у него на коленях и обняла за шею.
Ричард машинально придержал за талию. В последние месяцы они привыкли целоваться, хотя Ванесса по-прежнему чаще сама сокращала расстояние. Он не возражал и не настаивал. Иногда даже находил забавным, насколько уверенно она распоряжалась его вниманием, когда хотела отвлечь от работы.
Коснувшись сначала губами его щеки, затем поцеловала. Ричард ответил, притянул ближе. Одну ладонь оставил на талии, другой осторожно коснулся кожи под краем футболки. Ванесса напряглась и он сразу остановился.
Девушка чуть отстранилась, не вставая с коленей. Несколько секунд смотрела на него, явно подбирая слова.
— Ричард, тебе нужно кое-что знать. — Ванесса отвела глаза и поправила ворот футболки.
Он убрал руку и немного выпрямился, давая возможность отодвинуться. Ванесса объяснила, что до него не заходила с мужчинами дальше поцелуев. С Франсуа отношения закончились раньше, чем возникла подобная близость, с Антуаном они остались друзьями. И теперь, когда до свадьбы оставалось совсем немного, она считала необходимым предупредить его.
Ричард смотрел внимательно, не сразу осознав услышанное. В первой жизни все было иначе.
Первая брачная ночь: собственная уверенность, что имеет право требовать близости, и свое раздражение, когда Ванесса не пожелала подчиняться. Тогда его занимало исключительно желание доказать, кто хозяин положения.
Сейчас, сидела у него на коленях, немного смущенная собственным признанием. И доверяла настолько, чтобы сказать об этом прямо.
— Ванесса, — Ричард осторожно коснулся ее щеки. — Нам не обязательно торопиться из-за свадьбы.
— Я не говорю, что не хочу, — подняла глаза она.
Уинтерс замолчал.
— Просто раньше такого не было, — она взяла его за запястье. — Я не знаю, насколько буду нервничать и хотела, чтобы ты понимал.
Ричард медленно кивнул. Пальцы осторожно прошлись по ее волосам, убирая длинную прядь за плечо.
— Хорошо. Спасибо, что сказала.
— Только не начинай теперь обходиться со мной как с хрустальной вазой. — Она слегка усмехнулась.
— Постараюсь, — рассмеялся Ричард.
Ванесса коротко его поцеловала и поднялась с коленей. Вернулась к столу, чтобы убрать документы, а Ричард еще несколько секунд сидел неподвижно. Он давно перестал считать ее слабой или беспомощной. Мысль о предстоящей первой близости теперь чаще занимала его.
И чем ближе к свадьбе, тем чаще Ричард ловил себя на том, что нервничает. Его беспокоило, что в первую брачную ночь Ванесса доверится ему.
Медовый месяц решили перенести на лето, после сессии. Ни Ричард, ни Ванесса особенно не опасались пропустить занятия, но Александр категорически отказался освобождать сына от стажировки на длительный срок.
Ричард не стал спорить. Возможно, даже к лучшему. После свадьбы у них будет время привыкнуть к совместной жизни без необходимости немедленно отправляться в путешествие. Хотя мать считала иначе и несколько раз пыталась убедить Александра предоставить молодоженам хотя бы две недели.
Тот остался непреклонен.
В день свадьбы Ричард проснулся еще до будильника. За окном только начинало светать. Он некоторое время лежал, рассматривая потолок, повернул голову к часам и окончательно отказался от попыток уснуть.
Сегодня он женится. Снова.
От этой мысли внутри все неприятно сжималось, хотя причин для беспокойства, казалось, не осталось. В восемь утра он уже находился в поместье Бергеров. На подъездной дорожке стояли автомобили организаторов, в саду заканчивали подготовку площадки для церемонии. До начала праздника оставалось несколько часов, но работа кипела с самого рассвета.
Подписание документов проходило в кабинете Фридриха.
Ричард вошел вместе с родителями. Александр немедленно занял место возле юристов, в последний раз проверяя согласованные бумаги. Ханна поправила сыну воротник и негромко напомнила, чтобы он хотя бы позавтракал до церемонии.
Ванесса сидела рядом с отцом. В простой светлой рубашке и брюках, длинные волосы свободно спадали по спине. Увидев Ричарда, она улыбнулась и указала на свободное кресло. Он сел рядом.
Пока юристы зачитывали заключительные положения, Ричард ловил себя на неприятно-знакомом ощущении происходящего.
С той разницей, что теперь он внимательно слушал каждое слово. Большинство условий касалось имущественной самостоятельности супругов, наследования и разграничения семейных и коммерческих обязательств. Ни Александр, ни Фридрих больше не пытались добавлять новые требования. Все спорные вопросы урегулировали заранее.
Когда юрист передал Ванессе документы, она еще раз просмотрела нужную страницу и поставила подпись.
Затем придвинула ручку Ричарду. Он поднял на нее глаза. Невеста спокойно ждала, чуть улыбаясь. Ричард взял ручку и подписал.
После завершения формальностей Фридрих подошел к дочери, положил руки ей на плечи и поцеловал в макушку. Несколько секунд они негромко разговаривали по-французски, затем Ванесса обняла отца и направилась к выходу.
На пороге она обернулась к Ричарду:
— Увидимся на церемонии, Уинтерс.
— Буду ждать. — Улыбнулся в ответ.
Когда дверь закрылась, Ханна взяла сына под руку и увела завтракать. До приезда гостей оставалось совсем немного. Праздник начался после полудня.
Несмотря на прохладную апрельскую погоду, церемонию решили провести в саду поместья. Для гостей установили просторные отапливаемые павильоны, дорожки украсили цветами, а возле места проведения церемонии разместили длинные композиции из роз и декоративной зелени. Ричард стоял рядом с Мартином, периодически поправляя то рубашку, то галстук.
— Если ты еще раз посмотришь на часы, я их у тебя заберу, — приятель негромко рассмеялся.
— Отстань, Март. — Голос мужчины звучал резко.
— У тебя вид человека, который сейчас сбежит.
Ричард покачал головой. Он прекрасно понимал, до какой степени нервным выглядит со стороны. За последние полчаса успел несколько раз проверить галстук, дважды выпить воды и выслушать от Генри весьма подробную лекцию о том, что жениться на Бергер было рискованной затеей.
Однако когда двери распахнулись и появилась Ванесса, все мысли исчезли. Ричард перестал замечать гостей.
Платье цвета розового дерева удивительно гармонировало со светлой кожей и белыми волосами. Ткань мягко облегала фигуру, переходя в длинную юбку с небольшим шлейфом. Полупрозрачная фата того же оттенка была закреплена в прическе, оставляя часть волос свободно спадать по спине.
Украшения Ханна подобрала сдержанные: тонкое колье и серьги, сочетавшиеся с теплым цветом платья. Ричард смотрел на Ванессу, приближавшуюся под локоть с отцом, и с трудом мог поверить, что все происходит на самом деле.
В сравнении с прошлым, ему хотелось запомнить, как она приближается, улыбается, заметив его взгляд, как осторожно придерживает длинную юбку на повороте дорожки.
Фридрих остановился перед ним. Несколько секунд изучал лицо будущего зятя, затем передал руку дочери. Ричард осторожно взял ладонь Ванессы. Лицо невесты озарила улыбка и наконец Уинтерс смог нормально вдохнуть.
Церемония прошла без неприятных неожиданностей. Обмен кольцами, произнесение клятвы, а когда настало время поцелуя, Ванесса сама положила руки ему на плечи.
Ричард наклонился, не торопясь отстраняться, хотя прекрасно слышал аплодисменты гостей. Только когда Ванесса чуть сжала пальцы на плече, поднял голову.
Она сияла.
— Ну что, Уинтерс? — негромко поинтересовалась девушка. — Теперь официально?
— Теперь официально, мисс Уинтерс, — рассмеялся в ответ.
Банкет проходил с размахом, вполне соответствовавшим положению обеих семей. Александр настоял на присутствии нужных политических фигур, Фридрих пригласил партнеров и представителей крупных промышленных компаний. Поздравления следовали одно за другим, фотографы практически не оставляли молодоженов в покое.
Музыкальную программу составляли преимущественно популярные в Швейцарии исполнители. Ханна первоначально хотела пригласить Кайла Фостера, но у певца на апрель был запланирован гастрольный тур. Ричард узнал об этом с огромным облегчением.
Впрочем, сегодняшний праздник мало напоминал прежний.Ванесса не сидела с застывшей улыбкой, ожидая возможности отдохнуть от общества новоиспеченного мужа. Танцевала с Ричардом, сама подходила к нему между поздравлениями, иногда уводила в сторону, чтобы спокойно поговорить без десятка посторонних ушей.
Когда заметил, что она устала от высоких каблуков, предложил ненадолго сесть. Ванесса с благодарностью согласилась, сняла туфли под столом и вытянула ноги. Ричард принес ей воды.
— Не смотри так, — она заметила его улыбку. — Попробовал бы сам проходить целый день.
— Не сомневаюсь, что сдался бы через полчаса, — хохотнул он в ответ.
Она довольно кивнула, принимая признание. Ближе к вечеру Ричард начал уставать от бесконечных поздравлений. Он уже не помнил, сколько человек пожали ему руку, пожелали семейного счастья и сообщили, насколько удачным оказался союз.
Александр выглядел совершенно довольным, Ханна наконец позволила себе немного отдохнуть, устроившись рядом с несколькими знакомыми. Мартин и Генри веселились с остальными гостями, причем последний уже успел несколько раз попасться Ричарду на глаза возле фуршетных столов.
Фридрих подошел, когда Ричард на несколько минут остался один возле выхода на террасу.
— Уинтерс.
— Герр Бергер. — Ричард обернулся.
— Ванесса выглядит счастливой. — Фридрих остановился рядом. Несколько секунд наблюдал за гостями через стеклянные двери.
Ричард посмотрел в сторону зала. Его жена разговаривала с Анитой и Софией, время от времени смеясь над чем-то, что рассказывали девушки.
— Да, — он невольно улыбнулся.
— Береги ее, Ричард. — Фридрих перевел на него тяжелый взгляд.
Уинтерс выпрямился. Бергер протянул руку и Ричард крепко пожал.
— Обещаю, что не обижу ее.
Фридрих несколько секунд не отпускал ладонь.
— Надеюсь. — Коротко кивнул мужчина.
Он направился обратно в зал, оставив Ричарда одного. Уинтерс посмотрел ему вслед. Все поменялось. Раньше Фридрих держался холодно, практически не обращался к зятю и всячески демонстрировал, насколько недоволен происходящим.
Сейчас сам подошел и попросил беречь дочь. Ричард провел ладонью по лицу. Он прекрасно понимал, какую ответственность взял на себя этим обещанием.
В номер для новобрачных вошли вместе.
Ричард пропустил Ванессу вперед и закрыл дверь. В просторной гостиной горел приглушенный свет, на столике стояли шампанское и корзина с фруктами. Из открытых окон открывался вид на вечерний Берн.
Ванесса сняла туфли и осторожно прошла к дивану, придерживая подол платья. Ричард поставил сумку возле кресла, расстегнул пиджак и огляделся. Впервые за весь день вокруг не было ни гостей ни родственников, требовавших уделить им внимание.
Он повернулся к жене.
Ванесса стояла возле зеркала, пытаясь снять серьгу. Длинная фата немного мешала, и она раздраженно поправила ткань, зацепившуюся за украшение.
— Помочь?
Она посмотрела на него через зеркало и кивнула. Ричард подошел, осторожно высвободил серьгу и положил на столик. Затем занялся второй.
Ванесса убрала волосы с плеча, позволяя ему расстегнуть колье.
Уинтерс заметил, как она слегка покраснела и едва удержался от удивленного смешка. За годы знакомства Ричард видел Ванессу злой, раздраженной, насмешливой, сосредоточенной. Видел, как она совершенно спокойно обсуждала сделки, спорила с отцом и ставила на место людей, которые пытались разговаривать с ней свысока.
Сейчас супруга явно смущалась.
«Надо же. Оказывается, и тебя можно смутить».
Он положил колье рядом с серьгами и осторожно принялся вынимать шпильки из прически. Ванесса наблюдала за его действиями в зеркале.
— Ты подозрительно хорошо с этим справляешься.
— С чем именно?
— С женскими украшениями. — Девушка приподняла бровь.
— У меня была хорошая практика. — Ричард усмехнулся.
И осекся, только произнеся эти слова. Ванесса бросила на него заинтересованный взгляд, расспрашивать не стала. К тому моменту он уже освободил крепление фаты, и она наконец смогла снять ее, осторожно сложив на спинке кресла.
Волосы шелковистым водопадом рассыпались по спине. Ричард провел по ним ладонью, убирая несколько спутанных прядей.
Ванесса повернулась. Несколько секунд смотрели друг на друга.
Он мог бы начать целовать ее прямо сейчас. Мог притянуть ближе, как когда-то привык делать, не особенно задумываясь о последствиях. Но в памяти стоял разговор двухнедельной давности. Ванесса, сидевшая на коленях, и немного смущенное признание.
— Устала? — Ричард осторожно коснулся ее щеки.
— Ужасно. Особенно от людей, которые решили, что должны лично пожелать нам счастья. — Она хмыкнула.
Уинтерс рассмеялся, и напряжение немного отпустило. Ванесса положила ладони на мужскую грудь, подняла голову и поцеловала. Ричард обнял за талию. Они стояли возле зеркала, не торопясь отстраняться, пока Ванесса сама не прервала поцелуй.
— Ричард, — она внимательно посмотрела ему в лицо. — Ты весь вечер какой-то нервный.
Он не стал отрицать.
— Немного.
— Из-за чего?
— Не хочу ничего испортить. — Он провел большим пальцем по щеке, убирая выбившуюся прядь.
Ванесса несколько секунд изучала его лицо. Потом тихо рассмеялась, взяла за руку и повела к дивану.
— Уинтерс, если будешь продолжать так переживать, мы до утра просидим в свадебных нарядах.
Ричард улыбнулся и сел рядом. Она устроилась ближе, положив голову ему на плечо. Некоторое время просто сидели, приходя в себя после долгого дня. Ричард расстегнул ворот рубашки. Постепенно разговор стих.
Ричард повернулся к ней, и Ванесса сама потянулась к его губам. Уинтерс обнял осторожнее, чем обычно. Почувствовал, как она придвигается ближе, как пальцы сжимают ткань рубашки. Ванесса нервничала, хотя старалась этого не показывать. Несколько раз сбивалась, когда они пытались избавиться от неудобных деталей свадебного наряда, а потом рассмеялась над происходящим.
Ричард тоже не удержался от смеха, когда очередная застежка оказалась сложнее, чем он рассчитывал. Постепенно неловкость отступала.
Он не торопил ее. Когда Ванесса замедлялась, останавливался тоже, позволяя привыкнуть к происходящему. Она отвечала на прикосновения, иногда сама обнимала крепче, и Ричард понемногу перестал бояться каждого следующего движения.
Ни один из них не пытался выглядеть опытнее или увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. В какой-то момент Ванесса положила ладонь ему на щеку и задержала взгляд. Он накрыл ее руку ладонью и коротко поцеловал пальцы.
После этого стало немного легче. Ночь складывалась не так, как он когда-либо представлял. Не было необходимости доказывать превосходство, добиваться реакции или искать подтверждения праву находиться рядом.
Была Ванесса, доверявшая ему. Иногда смущающаяся, временами сердившаяся на собственную неловкость. Она не отстранялась, не прятала лицо за безразличием. И Ричард, который впервые не хотел ничего требовать.
То что произошло, не было похоже на воспоминания о прежней брачной ночи. Он иногда останавливался, чтобы перевести дыхание или просто обнять. Ричард внимательно следил за каждой ее реакцией, не спешил и не торопился. Ванесса отвечала чуть увереннее.
Позже, Ричард лежал рядом, не отпуская руки. Ванесса устроилась на боку, положив голову на плечо. Волосы разметались по подушке и частично закрывали ему грудь. Он осторожно убрал пряди, чтобы они ей не мешали.
— Ты опять о чем-то думаешь? — Она подняла на него глаза.
— Немного. — Усмехнулся Ричард в ответ.
Ванесса приподнялась на локте, внимательно посмотрела на него, затем коснулась губами его щеки:
— Тогда прекращай. Я устала.
Он не ответил, только крепче обнял. Ванесса устроилась удобнее, положив ладонь ему на грудь, и вскоре дыхание стало ровным.
Ричард долго не мог уснуть.
В первой жизни после свадьбы он лежал в постели, переполненный раздражением и чувством унижения. Злился на Ванессу, потому что не получил от нее ожидаемой покорности. Считал первую брачную ночь неудачей, а предстоящее совместное будущее — возможностью добиться своего позднее.
Теперь рядом спала девушка, выбравшая его. Ричард посмотрел на женскую руку, лежавшую у него на груди. Осторожно накрыл ладонью, стараясь не разбудить.
Сколько лет он хотел именно этого? Просто чтобы Ванесса могла уснуть рядом с ним, не ожидая ничего плохого.
Закрыл глаза.
Глава 41. Все хорошее когда-нибудь заканчивается
Ричард понял, что они едут не туда, лишь когда автомобиль свернул с привычной дороги.
После завтрака в гостинице они с Ванессой забрали вещи, и водитель повез их в новый дом. Ричард знал, что Фридрих занимался покупкой особняка, Ханна контролировала ремонт и обстановку, однако сам он за последние недели так и не нашел времени съездить посмотреть на результат.
Теперь, глядя в окно, пытался понять, куда именно их везут.
В первой жизни особняк находился в другой части пригорода. Дорога к нему проходила мимо небольшого озера, а за поворотом начиналась длинная липовая аллея. Здесь ничего подобного не было. За окном сменяли друг друга аккуратные жилые кварталы, затем автомобиль выехал к лесистым холмам.
Ричард нахмурился. Вполне вероятно, что особняк, который тогда выбрал Фридрих, сейчас еще не выставили на продажу. Или Бергер просто решил приобрести другую недвижимость. Ванесса тем временем устроилась на соседнем сиденье, открыла планшет и просматривала документы.
— Несс, ты вообще видела наш дом?
Она подняла глаза.
— Да, приезжала с папой один раз, когда обсуждали охрану. А что?
— Ничего. Пытаюсь понять, куда мы едем.
— Надеюсь, домой, мистер Уинтерс. — Ванесса усмехнулась.
— Очень остроумно, миссис Уинтерс. — Он коротко посмеялся, убирая руку с ее колена.
Девушка закатила глаза, не скрывая улыбки.
К новому обращению Ванесса еще не привыкла. Ричард обнаружил это накануне, когда при регистрации в гостинице администратор назвал миссис Уинтерс и она на мгновение растерялась. Теперь он намеревался пользоваться неожиданным преимуществом при любой удобной возможности.
Особняк появился за поворотом дороги через десять минут. Трехэтажное здание с просторной террасой и большими окнами стояло в глубине ухоженного участка. За высоким ограждением виднелся парк, часть дорожек еще была перекрыта строительными лентами. Автомобиль остановился возле ворот.
Из охранного помещения вышел высокий мужчина в темном костюме. Он переговорил с водителем, затем подошел к задней двери.
Ричард узнал его сразу. Андерс.
«Господи. Я ведь совсем о нем забыл».
В первой жизни он не слишком интересовался людьми, отвечавшими за безопасность Ванессы. Знал Макса, Мариан, некоторых сотрудников личной охраны, но в большинстве остальных не замечал. Он помнил его суровым водителем и личным тренером Ванессы. И вот теперь именно он встречал молодоженов у ворот.
— Добрый день, миссис Уинтерс. Герр Уинтерс, — Андерс коротко кивнул. — Территория проверена.
Ванесса поблагодарила его и вернулась к документам. Ричард проследил взглядом за мужчиной, который уже разговаривал по рации.
«Похоже, Фридрих решил не экономить на безопасности дочери даже после свадьбы».
У центрального входа стояли две машины, одна из которых личный транспорт Ричарда. В саду работали строители, возле бокового крыла разгружали какие-то коробки. Уинтерс едва успел выйти из автомобиля, когда из открытой двери дома донесся недовольный голос матери.
— Я прекрасно понимаю, что вам не хватило двух дней! Именно поэтому спрашиваю, почему вы не предупредили меня об этом в среду! — Ханна появилась в холле с папкой в руках. За ней торопливо шел мужчина в рабочей одежде, пытавшийся объяснить причину задержки.
Увидев сына, она остановилась, сунула папку рабочему и направилась к молодоженам.
— Наконец-то! — Ханна обняла Ричарда, затем расцеловала Ванессу. — Простите за беспорядок. Мы не успели закончить все до свадьбы. Но ваша спальня, кабинеты, библиотека, кухня и гостиная уже готовы. Остальное доделаем в ближайшие недели.
Ричард оглядел просторный холл. На одной из стен еще отсутствовали декоративные панели, возле лестницы стояли упакованные светильники. Зато мебель расставлена, а из кухни доносился запах свежей выпечки.
— Мам, мы могли бы пожить у тебя, пока закончится ремонт.
— И оставлять рабочих без присмотра? — Ханна недовольно посмотрела в сторону лестницы. — Нет уж. Основные помещения готовы, а на остальное вам пока можно не обращать внимания.
Из гостиной появилась Мариан. В руках она держала планшет с планом здания. Увидев Ванессу, Мариан слегка кивнула и сразу заговорила по делу:
— Датчики открытия установлены на всех окнах и наружных дверях. Камеры перекрывают территорию до ограждения. Персонал проверен, допуски распределены. Андерс отвечает за внешний периметр, я и Макс — за внутреннюю охрану и режим доступа.
Ванесса внимательно просмотрела схем:
— Хорошо. Что с гаражом?
Мариан показала ей расположение дополнительных камер и объяснила, какие участки контролируются отдельно. На лестнице появился Макс с инструментальным кейсом. Проверявший работу датчиков на втором этаже и, заметив хозяев, спустился.
— Поздравляю с новосельем, — пожал он Ричарду руку. — Только предупреждаю: если ночью будешь открывать окна, охрана об этом узнает.
— Замечательно, — Ричард усмехнулся. — Даже в собственной спальне никакой личной жизни.
— Внутри дома камеры не стоят, — Мариан бросила на него насмешливый взгляд. — Можешь успокоиться.
Ванесса прикрыв рот посмеялась. Ричард посмотрев на жену, покачал головой.
После похищения дочери требования Фридриха к безопасности стали жестче. Стенли также остался водителем и телохранителем, так как Ванесса предпочитала не садиться за руль, используя дорогу для работы. Обычно еще до выезда она открывала ноутбук или планшет и успевала разобрать несколько писем, пока автомобиль добирался до университета или офиса.
Ричард постепенно привык, что жена способна командовать откуда угодно. Впрочем, теперь у них хотя бы появилось место, куда они возвращались вместе.
Совместная жизнь оказалась куда менее торжественной, чем свадьба.
В первые недели Ричард с удивлением обнаружил, насколько сильно отличается постоянное присутствие Ванессы рядом от недолгих свиданий и совместной работы над университетскими проектами. Она могла засидеться в кабинете далеко за полночь, забыть пообедать, оставить чашку на подоконнике, а потом полчаса искать по дому. Ричард имел привычку разбрасывать бумаги по нескольким комнатам.
Ванесса не любила, когда отвлекали во время работы. Он терпеть не мог, обсуждения очередного контракта прямо за завтраком, хотя сам регулярно проверял рабочую почту, не доев омлет.
Выяснили все это довольно быстро.
За два с половиной месяца после свадьбы им удалось несколько раз поссориться, причем преимущественно из-за мелочей. Обычно раздражение проходило спустя несколько часов, и кто-нибудь из них первым предлагал обсудить случившееся.
Ричард не сразу привык к тому, что ссора не обязательно должна заканчиваться чьей-то победой. В первой жизни Было важнее добиться последнего слова, чем разобраться в причине конфликта.
В этот раз Ванесса не позволяла подобного. Удивительно, она тоже умела отступать, когда понимала, что зашла слишком далеко. Самая серьезная ссора произошла в начале мая.
Ванесса вернулась из трехдневной командировки в Китай поздно вечером. Ричард встретил в холле и сразу заметил, что супруга выглядит скверно. Кожа была горячей, а голос заметно охрип. Она пожаловалась на усталость после перелета и сразу отправилась спать.
Утром Ричард проснулся от звука открываемого шкафа. Ванесса уже собралась и искала папку с документами. На часах было половина седьмого.
Он приподнялся на локте.
— Несс, ты куда?
— В университет. Потом в офис. У меня встреча с аналитиками в одиннадцать.
Ричард сел на кровати, вглядывался: говорила хрипло, двигалась медленнее обычного. Когда наклонилась поднять папку, ненадолго оперлась ладонью о край шкафа.
Встав, подошел и коснулся ее лба.
— Ты горячая.
— Ричард, это просто усталость.
Термометр показал тридцать восемь и пять. Ванесса посмотрела на результат, нахмурилась и направилась за телефоном.
— Выпью жаропонижающее. Первую пару могу и пропустить.
Ричард некоторое время наблюдал, как она пытается набрать сообщение, затем забрал у нее телефон.
— Ты сегодня никуда не поедешь.
Она медленно повернулась к нему.
— Ричард, верни телефон.
— Несс, у тебя температура. Ты только вчера прилетела после переговоров. Ложись обратно.
— У меня назначена встреча. Мы согласовываем условия поставок, которые я обсуждала в Китае.
— Передай документы помощнице. За два дня мир не рухнет.
— Ты не понимаешь, насколько важен этот контракт.
Ричард выдохнул, чувствуя, как начинает раздражаться.
— Тогда объясни мне, почему компания развалится, если ее руководитель два дня полежит с температурой? Ты не штатный сотрудник, которому некому передать работу. У тебя есть аналитики, заместители и помощница.
— Некоторые вопросы требуют моего личного участия. — Ванесса скрестила руки на груди.
— Если ты не доверяешь ассистентке настолько, что не можешь поручить ей провести встречу, уволь и найми другую.
Это окончательно вывело Ванессу из себя.
— Не тебе решать, кого мне увольнять!
— Я и не собираюсь решать! — Ричард повысил голос. — Я предлагаю тебе перестать вести себя так, будто весь бизнес держится исключительно на твоем присутствии!
Она замолчала, сжав губы. Ричард хорошо знал этот взгляд. Ванесса терпеть не могла, когда кто-то пытался распоряжаться ее временем, а тем более работой. И он сам обычно старался не переходить подобную границу. Но уступать сейчас не собирался.
— Два дня, Несс. Передай файлы, перенеси то, что нельзя решить без тебя, и вызови врача. Неужели это настолько сложно?
— Я сама могу определить, когда мне нужен врач.
— Тогда почему ты до сих пор стоишь здесь и споришь, вместо того чтобы заняться собственным здоровьем?
— Потому что ты ведешь себя невыносимо!
— Взаимно!
Они сверлили друг друга взглядами с одинаковым упорством. В дверях возникла Мариан, привлеченная шумным разговором. Она успела застать последние реплики из гостиной и теперь внимательно изучала состояние Ванессы.
— Он прав, — Мариан убрала планшет под мышку. — Ты выглядишь паршиво. Машина уже готова, но я не позволю тебе отправиться на занятия в таком состоянии.
— Вот тебя только с твоим мнением мне не хватало. — Ванесса повернулась к ней.
— Можешь злиться на нас обоих, — Мариан пожала плечами. — Но сначала вернись в постель.
— Позвони помощнице. Я принесу завтрак. — Ричард протянул жене телефон.
Ванесса забрала аппарат с таким выражением на лице, что он предпочел немедленно ретироваться. Через полчаса она уже сидела в кровати с ноутбуком и передавала сотрудникам необходимые документы. Ричард не вмешивался, хотя периодически поглядывал на часы. Закончив, Ванесса положила компьютер на тумбочку и укрылась одеялом.
Когда он принес чай, она взяла чашку и некоторое время молчала.
— Я все еще считаю, что ты перегнул палку.
— Возможно. Не стоило хватать твой телефон, — присел Ричард на край кровати.
— Не стоило.
— Но ехать с температурой ты все равно не должна.
— Ты умеешь извиняться, не добавляя оправданий? — Ванесса посмотрела на него поверх чашки.
— Учусь, — усмехнулся в ответ он.
Фыркнув, она чуть пододвинулась, позволяя супругу сесть рядом.
Врач приехал через час. Ванессе назначили лечение и несколько дней отдыха. На работу она вернулась только после того, как температура окончательно спала.
Вторая запомнившаяся ссора оказалась значительно глупее.
Ричард оставил в кабинете жены несколько министерских документов, которые собирался разобрать вечером. Бумаги перемешались с материалами ее компании, и утром Ванесса по ошибке забрала не ту папку.
Обнаружилось это уже в университете.
К обеду Ричард успел выслушать по телефону подробный рассказ о том, почему чужим документам не место среди рабочих материалов руководителя компании. К вечеру Ванесса вернулась домой и продолжила обсуждение.
Голос ни разу не повысила.
Просто раз за разом перечисляла последствия его невнимательности, попутно интересуясь, не собирается ли он в следующий раз оставить среди ее бумаг секретный отчет министерства.
Через минут сорок Ричард не выдержал.
— Несс, я понял с первого раза! — Голос кипел негодованием и злостью.
— Остальное — обычная профилактика для лучшего запоминания. — Спокойно закрыв папку, аргументировала она не поднимая глаз.
Ричард посмотрел на жену, некоторое время пытаясь определить, шутит или нет. Ванесса невозмутимо продолжила раскладывать документы. Он рассмеялся первым. Продержавшись еще несколько секунд, она тоже улыбнулась.
Вечером договорились не оставлять свои бумаги в чужом кабинете без предупреждения. Ричард даже выделил отдельную полку для документов, которые иногда приносил к супруге, когда хотел поработать рядом. Ванесса наклеила на край маленькую табличку с его фамилией. Утром она обнаружила под ней приписку: «Не путать с хозяйкой кабинета».
К концу июня университетская ярмарка и экзамены остались позади.
Ханна еще в мае согласовала с Ванессой маршрут свадебного путешествия. Выбор пал на Бали. Куда собирались вылететь в первых числах июля. Ричард получил разрешение на отпуск, билеты были куплены, а мать несколько раз напомнила, что теперь они обязаны наконец отдохнуть.
Ванесса тоже обещала передать основные дела сотрудникам. Однако за несколько дней до предполагаемого вылета Ричард заметил, что с супругой творится что-то неладное.
Сначала она стала отказываться от завтраков. Утром могла выпить только чай, а от запаха кофе морщилась, хотя раньше реагировала спокойно. Затем появилась тошнота. Ванесса объясняла последствиями напряженной сессии, нерегулярным питанием и усталостью.
Ричард не слишком верил объяснениям, но поначалу не спорил.
После истории с майской температурой он понимал, что излишняя настойчивость только разозлит жену. Пока вечером не обнаружил ее спящей за рабочим столом.
В кабинете горела настольная лампа. На экране ноутбука была открыта таблица, возле клавиатуры лежали записи. Ванесса сидела, положив голову на сложенные руки, и даже не отреагировала, когда он открыл дверь.
Ричард подошел, осторожно коснулся плеча. Она сонно что-то пробормотала, не открывая глаз. Он попробовал разбудить ее еще раз. Ванесса лишь недовольно повела плечом. В конце концов Ричард поднял жену на руки и отнес в спальню.
Проснулась она уже на кровати, удивленно посмотрев на него, спросила, который час, и снова уснула, едва коснувшись подушки.
Утром Ричард вызвал врача. Ванесса узнала об этом за завтраком.
— Ты что сделал? — Она отложила ложку.
— Вызвал врача. Приедет через час.
— Ричард, у нас через три дня самолет!
— Именно поэтому я хочу убедиться, что ты не свалишься с температурой где-нибудь в аэропорту. — говорил спокойно, отпив кофе и посмотрев на нее поверх чашки.
— У меня нет температуры!
— Зато последние четыре дня тебя тошнит, ты почти не ешь и засыпаешь над документами.
Ванесса с силой выдохнула.
— Возможно, съела что-нибудь не то. Или подхватила инфекцию.
— Вот врач и разберется, я не прошу тебя все бросить, просто пусть посмотрит.
Она несколько секунд глядела на него, затем взяла чашку с чаем.
— Ты разводишь панику на пустом месте, Уинтерс.
— Запиши это. Будет что припомнить мне после обследования. — Ричард откинулся на спинку стула.
Когда врач приехал, Ванесса встретила его с подчеркнутой вежливостью, но Ричард прекрасно видел, насколько недовольна происходящим. Доктор провел осмотр, уточнил жалобы, задал вопросы о питании, последних поездках, принимаемых препаратах. Ванесса настаивала, что это просто пищевое отравление. Врач поинтересовался менструальным циклом.
Ванесса задумалась. Взяв телефон, открыла приложение и начала просматривать отметки. Ричард сидел рядом, совершенно не понимая, к чему врач задает подобные вопросы.
— Простите, а при чем тут отравление и цикл? — Он нахмурился.
— Герр Уинтерс, подобные симптомы бывают не только при пищевых отравлениях или инфекциях. — Доктор спокойно посмотрел на мужчину. — Необходимо исключить несколько возможных причин, включая беременность.
Ричард замолчал.
«Беременность?!»
Слово прозвучало настолько неожиданно, что он некоторое время, замерев смотрел на врача. В первой жизни Ванесса не забеременела. Ричард никогда не пользовался с ней средствами предохранения, и в определенный период даже хотел ребенка. Ему казалось, что появление малыша может изменить отношения, заставить Ванессу иначе относиться к мужу и привязать к семье. Теперь даже вспоминать — неприятно, с какой легкостью он тогда представлял будущего ребенка способом добиться желаемого.
Но годы проходили, а беременность не наступала. Ричард так и не узнал причину. Иногда ему приходило в голову, что у них просто не может быть детей и он перестал об этом думать.
В новой жизни даже не рассматривал возможность столь скорых перемен. Они поженились всего два с половиной месяца назад.
— Ричард, — Ванесса посмотрела на него, затем закатила глаза. — Ты меня вообще слышишь?
Он моргнул.
Врач объяснял необходимость анализов крови и ультразвукового исследования. На следующее утро им назначили посещение частной клиники, хорошо известную Ричарду. Медицинский центр входил в число учреждений, получавших финансирование от фонда Бергера.
Проводив доктора, он вернулся в гостиную. Ванесса сидела на диване с телефоном, пытаясь восстановить даты последних двух месяцев. Несколько раз открывала календарь, считала недели, затем начинала сначала.
— Черт, — она откинулась на спинку дивана. — Я не планировала это так рано.
Ричард остановился посреди комнаты. Он пытался вести себя спокойно, но губы сами растягивались в улыбке.
— Несс, мы ведь не…
Она подняла глаза.
— Я знаю, Ричард. Прекрасно знаю. Я тоже не принимала контрацептивы.
Он рассмеялся, выражение лица стало задумчиво мечтательным. Ванесса потерла лоб.
— Черт. Как я буду доучиваться? А компания? В сентябре начинается новый проект, я еще собиралась лично контролировать китайское направление…
Она продолжала перечислять обязательства, все сильнее раздражаясь на внезапное обстоятельство, а Ричард слушал и думал совершенно о другом.
«У нас может быть ребенок».
Ему хотелось повторить эту мысль несколько раз, чтобы наконец поверить. Ванесса заметила выражение его лица.
— Ты чему лыбишься?
— Теперь тебе понадобятся все твои помощники и сотрудники, миссис Уинтерс. Вполне возможно, вам придется чаще делегировать обязанности. Для этого они и нужны.
— Я знаю, Ричард! — Стукнула его ладонью по плечу. — Не первый день замужем.
Рассмеявшись он сел рядом и притянул к себе.
— Вот и замечательно.
Ванесса некоторое время позволяла обнимать себя, затем отстранилась, рассматривая лицо мужа.
— Ты слишком довольный для такой новости.
Ричард провел ладонью по длинным волосам пропуская локоны сквозь пальцы:
— Еще ничего не подтвердилось, Несс. Но если это правда, я безумно счастлив.
Несколько секунд она рассматривала его. Ричард видел, как супруга волнуется. Прекрасно зная, насколько тщательно Ванесса привыкла планировать все в своей жизни и как тяжело воспринимала обстоятельства, которые нельзя просчитать заранее. Он не собирался убеждать ее немедленно обрадоваться. Просто обнял ее крепче.
Ванесса положила голову на плечо.
— Сначала сдадим анализы, — она наконец выдохнула, медленно расслабляясь. — Потом будем думать.
Ричард поцеловал ее в макушку:
— Договорились.
Утром Ричард сам повез жену в клинику. Ванесса собиралась воспользоваться услугами Стенли, однако Уинтерс настоял, что хочет присутствовать. Она не стала возражать, хотя по пути несколько раз напомнила, что совершенно не нуждается в круглосуточном сопровождении.
После забора крови их проводили на ультразвуковое исследование. Ричард вошел в кабинет вместе с женой и устроился рядом с кушеткой. Слушал объяснения врача, пытаясь разобраться в незнакомых медицинских терминах, пока на экране не появилось небольшое изображение.
Беременность подтвердилась. Срок составлял около семи недель.
Ричард смотрел на монитор, почти перестав слышать голоса. Врач показывала, где находится эмбрион, объясняла результаты измерений. Затем дала послушать сердцебиение. Он крепче сжал ладонь Ванессы.
Она тоже молчала, внимательно рассматривая экран. Только когда врач закончила объяснять, повернулась к мужу. Ричард сиял от счастья.
— Можно дополнительный снимок? — Он наконец оторвал взгляд от монитора.
Врач согласилась. Ванесса покачала головой, не говоря ни слова.
Результаты анализов крови, поступившие позже, соответствовали установленному сроку. Акушер-гинеколог объяснила, какие обследования предстоят в ближайшие недели, порекомендовала встать на учет и обсудила с Ванессой самочувствие.
Учитывая выраженную тошноту, слабость, сонливость и недавнее переутомление, доктор посоветовала отказаться от длительных перелетов в первый триместр.
— Кажется, поездка отменяется, Несс. — Ричард посмотрел на жену.
Ванесса недовольно вздохнула. Врач продолжила перечислять рекомендации, затем осторожно уточнила, планируют ли они сохранять беременность.
— Разумеется, — выпрямилась Ванесса .
Ричард повернулся. Она произнесла это без колебаний, продолжая изучать выданные документы. Мужчина снова расплылся в улыбке. По дороге домой Ванесса несколько раз интересовалась, не сошел ли муж с ума.
Ричард просто не мог перестать улыбаться с самого выхода из клиники. За рулем он периодически поглядывал на маленький снимок, который жена положила в отделение между сиденьями. Когда приехали, он первым делом поднялся на второй этаж и принялся осматривать свободные комнаты.
Ванесса обнаружила его возле помещения, которое Ханна первоначально собиралась оборудовать под дополнительную гостевую спальню.
— Ричард, что ты делаешь?
— Думаю, здесь можно устроить детскую. Окна выходят в сад, рядом наша спальня. Только нужно перенести шкафы. — Он обернулся.
— Семь недель, Уинтерс. — Ванесса прислонилась к дверному косяку.
— Я помню.
— Ты понимаешь, что ребенок родится только в феврале?
— Прекрасно.
Она некоторое время рассматривала его, затем рассмеялась.
— Господи. Ты совершенно ненормальный.
— Зато теперь ты знаешь, за кого вышла замуж. — Он наклонился и медленно поцеловал ее.
Ванесса усмехнулась, обнимая в ответ.
Поездку на Бали отменили. Ханна восприняла новость об изменении планов с огорчением, но объяснения получила только несколько дней спустя, когда молодожены пригласили всех родителей на семейный ужин.
Ричард едва выдержал ожидание, считая это форменной несправедливостью. Ему хотелось немедленно позвонить матери, рассказать обо всем и услышать, как будущая бабушка обрадуется. Ванесса настояла, что сначала необходимо спокойно разобраться с обследованиями, а затем сообщить новость лично.
На ужине Ричард сидел рядом с женой с выражением почти безумного счастья. Фридрих, наблюдавший за ним некоторое время, наконец поинтересовался, не произошло ли чего-нибудь особенно хорошего.
Ванесса положила приборы на стол.
— Вообще-то произошло. Пап, Ханна, Александр… У нас будет ребенок.
— Что? Ханна замерла с бокалом в руке.
Ричард рассмеялся:
— Несс беременна. Семь недель. Мы сегодня получили окончательные результаты анализов.
Ханна вскочила из-за стола, обошла его и обняла невестку, едва не расплакавшись. Затем расцеловала сына, и вернувшись к Ванессе, начала расспрашивать о самочувствии и рекомендациях врача.
Фридрих сидел неподвижно, смотрел на дочь, пытаясь осмыслить услышанное. Затем поднялся и подошел к ней.
— Вани, — он обнял за плечи и поцеловал в лоб. — Поздравляю, моя девочка.
Ванесса в ответ обхватила его руками. Александр выглядел весьма довольным.
— Прекрасная новость, — он отложил салфетку. — Нет лучшего подтверждения легитимности брака, чем ребенок.
Ричард перевел взгляд на отца, улыбка слегка погасла. Он почти видел, как в голове Александра начинают складываться планы будущих выступлений и семейных фотографий на интервью. Столь удачный повод для демонстрации традиционных ценностей политик вряд ли собирался упускать.
Фридрих заговорил первым, Ричард даже не успел набрать в легкие воздух.
— Александр, предупреждаю сразу. Беременность моей дочери — не способ повышать политический рейтинг.
— Фридрих, я даже не успел ничего предложить. — Уинтерс-старший нахмурился.
— Прекрасно. Значит, мы понимаем друг друга. Захочешь упомянуть пополнение в семье, пожалуйста. Но таскать молодых по мероприятиям ради красивой картинки не нужно. Ванессе сейчас необходим отдых.
Александр недовольно поджал губы. Ричард положил ладонь на спинку стула жены:
— Согласен. У Несс токсикоз, в связи с этим и отпуск мы проведем дома. На ближайшие недели я не планирую никаких дополнительных мероприятий.
Отец посмотрел на него, явно собираясь возразить, но Ханна уже вернулась к обсуждению врачей и будущей детской.
Фридрих сел рядом с дочерью. Остаток ужина прошел значительно спокойнее.
Четырнадцатого июля Ванессе исполнилось двадцать. От большого приема решили отказаться. Она все еще плохо переносила некоторые запахи, испытывала приступы тошноты, быстро уставала и абсолютно не желала проводить вечер среди многочисленных гостей.
Вместо этого они пригласили близких друзей. Приехали Анита, Лукас и Антуан. Чуть позже появились Мартин с Софией и Генри, неожиданно для Ричарда приведший Селину Браун.
Уинтерс несколько секунд рассматривал девушку, затем вопросительно посмотрел на приятеля. Генри лишь довольно ухмыльнулся. Ричард не стал расспрашивать, зная — рано или поздно друг сам расскажет.
Антуан принес Ванессе подарок и почти сразу увлек в обсуждение недавно заключенной сделки. Они по-прежнему иногда встречались не только по работе. Могли провести вечер за шахматами или обсудить перспективы компании.
Ричард не собирался притворяться, что совершенно избавился от ревности. Особенно когда видел, насколько свободно Ванесса общается с де Лавалем. Однако повода сомневаться в своих чувствах она не давала. И Ричард предпочитал доверять, а не пытаться ограничивать общение.
Генри, узнав о беременности, некоторое время смотрел на приятеля с откровенным недоумением.
— Уинтерс, тебе вообще рассказывали, что существуют средства предохранения?
Мартин расхохотался, София и Селина прикрыли рот ладошками, Аните просто скрыла смех за покашливанием.
Ричард выразительно закатил глаза:
— Спасибо за ценную информацию, Генри. Непременно воспользуюсь при следующей возможности.
— Я просто уточняю. Вы поженились в апреле, а в июле уже объявляете о ребенке. Впечатляющая эффективность.
Ванесса, услышав последние слова, не выдержав, рассмеялась.
— Беккер, если тебе настолько интересны подробности нашей семейной жизни, можешь отправить официальный запрос.
Генри поднял руки, признавая поражение. Вечер закончился раньше обычного. Когда гости разъехались, Ванесса устало устроилась на диване поджав под себя ноги и положив голову мужу на плечо.
— С днем рождения, Несс. — Ричард снял с волос заколку и осторожно расправил длинные пряди.
— Умгум. — сонно улыбнувшись, она закрыла глаза.
Беременность протекала благополучно. После первых месяцев тошнота практически прошла, Ванесса вернулась к привычной работе, хотя теперь старалась соблюдать рекомендации врачей и не задерживаться в офисе до глубокой ночи.
Фридрих распорядился о ротации сотрудников и отправил в особняк молодоженов — Лили.
Гувернантка, прежде работавшая в особняке, переехала в Цюрих, а женщина, знавшая Ванессу с младенчества, заняла ее место. Ричард быстро понял, насколько удачным оказалось решение тестя.
Лили превосходно знала Ванессу, от каких продуктов отказывается и что предпочитает на завтрак. Умела без лишних разговоров убедить подопечную поесть или хотя бы ненадолго отложить работу.
Ванесса иногда ворчала, из-за количества присматривающих за ней людей. Однако, не могла скрыть радость от присутствия Лили. Ближе к концу беременности врачи сообщили, что у них будет дочь и начались долгие споры об имени.
Ханна предлагала несколько вариантов, Фридрих вспоминал семейные имена Дювалей и Бергеров. Ванесса отвергала одни предложения, над другими раздумывала, а Ричард обнаружил, что ему гораздо сложнее выбрать имя, чем он предполагал.
Постепенно они остановились на имени — Катарина.
В то время как будущие бабушка и дедушка принялись обустраивать детскую с таким усердием, что Ричард начал опасаться за остальные помещения дома. Ханна приезжала несколько раз в неделю, привозила образцы тканей, детскую мебель и многочисленные коробки. Фридрих регулярно интересовался безопасностью и привлекал сотрудников для установки дополнительных защитных устройств.
На розетках появились заглушки, на некоторых углах мебели — мягкие накладки. Лестницу подготовили к установке защитных ворот сверху и снизу.
Ванесса в один из дней остановившись посреди гостиной, оглядела результаты работы и тяжело вздохнула:
— Пап, она еще даже не родилась.
— И что? — Фридрих продолжал проверять крепление накладки.
— Пока некому ползать по дому и трогать розетки.
— Лучше сделать заранее и не спеша. Проводить ремонтные работы при маленьком ребенке вредно.
Она посмотрела на мужа в поисках поддержки, Ричард лишь развел руками.
— Несс, я пытался.
Ванесса посмотрела на потолок и судя по лицу взывала к терпению.
К последним неделям беременности передвигаться стало заметно тяжелее. Иногда часто ворчала, пытаясь надеть обувь, Ричард же без лишних комментариев помогал справиться с застежками.
Сам возил на обследования, следил за назначениями врачей. Фридрих все чаще звонил зятю напрямую. Их отношения также изменились.
В особенности после нескольких случаев, когда Ричард открыто выступал против Александра и попыток привлечь Ванессу к политическим мероприятиям.
Избежать всех приемов не удавалось. Некоторые встречи имели большое значение для будущей карьеры самого Ричарда, и Ванесса тогда сама настаивала на присутствии, прекрасно понимая важность.
А вот мероприятия, служившие исключительно повышению рейтинга уже действующего вице-президента Александра Уинтерса, они старались пропускать.
Это не укрылось от внимания Фридриха. И со временем он перестал ожидать от зятя неприятных сюрпризов и подвохов.
Катарина родилась в середине февраля.
Роды начались ночью, и Ричард отвез Ванессу в клинику. К тому времени они заранее обсудили, кто будет присутствовать рядом с ней. Ричард отказался участвовать в родах: слишком хорошо представлял, насколько тяжело будет сохранять спокойствие. Он опасался, что на эмоциях начнет мешать врачам и нервировать жену.
Вместо него с Ванессой пошла Ханна. Фридрих приехал вскоре после того, как дочь перевели в родильное отделение. Ричард сидел в коридоре, сцепив руки перед собой. Бергер ходил от окна к двери и обратно. Александр находился в командировке и попросил сообщить, когда все закончится.
Время тянулось мучительно медленно.
Ричард несколько раз поднимался, подходил к дверям отделения, затем возвращался к креслу. Фридрих сначала пытался разговаривать с ним о работе, но быстро отказался от этой затеи. Ни один не мог сосредоточиться.
Когда наконец вышла акушерка и сообщила, что роды прошли без осложнений, а мать и девочка чувствуют себя хорошо, Ричард несколько секунд не мог произнести ни слова. Фридрих оперся ладонью о стену.
Они выдохнули почти одновременно. Спустя некоторое время их проводили в палату.
Ванесса лежала на кровати, уставшая, с растрепавшимися из пучка волосами. Ханна сидела рядом и держала за руку. На лице матери Ричард заметил следы слез. Он подошел к жене и осторожно коснулся щеки.
— Несс…
Она слабо улыбнулась.
— Поздравляю, Уинтерс. У нас дочь.
Ричард наклонился и коснулся губами лба. Он хотел что-нибудь произнести, но все подходящие слова выветрились. Медсестра принесла малышку и предложила отцу взять на руки.
Ричард растерянно посмотрел на небольшой сверток. Ему объяснили, как поддерживать голову и спинку, помогли правильно расположить девочку на руках.
Он держал ее с осторожностью. Катарина оказалась удивительно маленькой. На макушке виднелись темные волосы, глаза, которые она ненадолго открыла, были темно-серыми. Девочка поморщилась, причмокнула, шевельнула крошечной ладонью и снова успокоилась.
Ричард смотрел, боясь пошевелиться. Раньше он никогда не держал новорожденных, а теперь в руках лежала собственная дочь.
«Катарина».
Осторожно коснувшись пальцем ладошки, Ричард улыбнулся, когда кулачок сжался вокруг.
В горле подкатил ком. В первой жизни он так и не стал отцом. Когда-то представляя, что ребенок сумеет исправить разрушенный брак, привязать Ванессу к нему. Сейчас, глядя на дочь, он не мог понять, как вообще позволял себе думать подобным образом.
Перед ним был маленький человек, совершенно не обязанный оправдывать чьи-либо ожидания.
Ричард поднял глаза на наблюдавшую за ним жену, и одарил теплой улыбкой.
Фридрих стоял немного поодаль. Сначала смотрел на Ванессу, переведя взгляд на ребенка, осторожно подошел ближе. Ричард повернулся, позволяя рассмотреть внучку.
— Хотите подержать?
Фридрих молча кивнул. Когда Ричард осторожно передал ему девочку, Бергер замер. Смотрел на маленькое лицо, темную макушку, крошечные пальцы, выглядывавшие из пеленки. Он медленно погладил девочку по щеке. Затем поднял глаза на Ванессу.
— Пап, познакомься это Катарина.
Фридрих попытался выдавить улыбку, губы дрогнули, он опустил голову. Несколько секунд в палате стояла тишина. Ричард заметил, как по щеке дедушки скатилась слеза. Бергер даже не попытался ее скрыть.
— Здравствуй, Катарина, — он осторожно прижал внучку ближе.
Ханна тихо всхлипнула, прикрыв рот ладонью и вытирая выступившую влагу платком. Ванесса смотрела на отца с мягкой улыбкой. Ричард подошел ближе взяв ее за руку.
Ему вспомнилось, как Фридрих когда-то встретил его в кабинете после спасения Ванессы. Сколько опаски было в каждом слове, с каким трудом Бергер соглашался поверить, что Ричард не собирается причинить вред.
Теперь этот человек стоял здесь с его ребенком на руках. Фридрих поднял голову и встретился глазами с зятем.
— Спасибо, Ричард.
Уинтерс растерялся, не сразу поняв, за что именно его благодарят.
Но Фридрих уже повернулся к Ванессе, осторожно показывая ей внучку.
Ричард сел на край кровати. Плотнее переплетая пальцы с супругой. Они молча смотрели, как Фридрих разговаривает с Катариной, совершенно не обращая внимания на окружающих.
Ричард осторожно поцеловал Ванессу в висок.
К шести месяцам Катарина окончательно избавилась от младенческой привычки проводить большую часть дня во сне. Теперь она требовала внимания, с удовольствием изучала все, до чего могла дотянуться, и категорически возражала против попыток уложить раньше, чем устанет сама.
Особенно ей нравилось хватать отца за волосы. Ричард обнаружил это однажды утром, когда наклонился поцеловать дочь, а та вцепилась в челку с такой силой, что он едва не взвыл. Ванесса, наблюдавшая за происходящим с кровати, даже не попыталась скрыть смех.
— Несс, на помощь! — Ричард осторожно разжимал крошечные пальцы. — Она меня сейчас без волос оставит.
— Рина, отпусти папу, — Ванесса протянула руку, коснувшись ладошки дочери. — Ему еще политическую карьеру строить. Лысина в его возрасте будет подозрительно смотреться.
Ричард одарил жену возмущенным взглядом, когда Катарина наконец разжала пальцы, заинтересовавшись материнским голосом, и радостно загулила, ловко двигая ручками и ножками
К этому времени глаза начали менять цвет. Темно-серый оттенок, с которым она родилась, постепенно уступал теплому карему. Ричард любовался дочерью, когда она лежала на коврике в гостиной, перебирая игрушки или переворачиваясь со спины на живот. Иногда ему казалось, что девочка все больше напоминает мать, хотя окружающие регулярно находили сходство с ним.
Ванесса относилась к подобным сравнениям спокойно. Гораздо сильнее женщину занимало, почему дочь с таким упорством тянулась в сторону книжных полок, хотя вокруг лежало достаточно игрушек. Впрочем, Ричард подозревал, что здесь наследственность проявилась совершенно определенно.
С появлением Катарины жизнь в особняке заметно изменилась. Ванесса продолжала учиться и заниматься компанией, только гораздо тщательнее распределяла время. Сотрудники привыкли к совещаниям проводящимся через видео связь. В командировки приходилось выезжать, однако они стали намного короче, и Ванесса заранее согласовывала расписание с помощницей. А вернувшись, она первым делом отправлялась к дочери. Иногда даже не успевала снять пиджак, прежде чем Катарина оказывалась на руках.
Лили в такие минуты обычно отступала, позволяя побыть вдвоем.
Когда Ванесса отсутствовала, заботу о девочке брала на себя именно гувернантка. Ричард давно убедился, что женщина способна справиться практически с любым младенческим капризом. Катарина узнавала голос няни, смеялась, тянула ручки и охотно засыпала, когда Лили носила ее.
Ханна также проводила в особняке немало времени. Еще весной наняв управляющего, которому передала большую часть повседневных обязанностей. И приезжая к молодым почти каждый день, она привозила книги, одежду, игрушки и с удовольствием занималась внучкой.
Ричард подшучивал, что мать окончательно променяла собственную компанию на детские погремушки. Ханна неизменно отвечала, что за годы работы вполне заслужила право выбирать более приятное общество.
Фридрих не отставал.
Бергер мог неожиданно появиться посреди рабочего дня, провести полчаса с Катариной и уехать обратно, даже не дождавшись возвращения дочери из университета или офиса. Несколько раз Ванесса узнавала о визите отца только вечером.
— Он вообще помнит, что у него есть дочь? — однажды поинтересовалась она, выслушав рассказ Лили об очередном приезде.
— Думаю, теперь у тебя появилась серьезная конкурентка, миссис Уинтерс. — Оторвался от документов Ричард.
Ванесса фыркнула и усадив Катарину на колени. Ричард наблюдал, как девочка тянется к длинным белым волосам матери, и заранее приготовился к знакомой картине. Но Ванесса ловко убрала пряди за спину, предложив дочери мягкую игрушку.
Семейная жизнь требовала от обоих гораздо больше сил, чем предполагалось. Бывали ночи, когда Катарина просыпалась каждый час. Иногда Ванесса возвращалась из офиса настолько уставшей, что засыпала сразу после ужина. Ричард тоже проводил дни между университетом, министерством и рабочими встречами, а вечером обнаруживал, что дома его ждут не отдых и тишина, а маленькая девочка, категорически не согласная засыпать.
Помогать, несмотря на старания, получалось далеко не всегда.
Однажды Генри застал его в университетской столовой, сидевшим над чашкой кофе и безуспешно пытавшимся разобраться в министерском документе.
— Уинтерс, ты выглядишь ужасно, — приятель отодвинул стул. — Уверен, что жив?
Ричард поднял на него мутный взгляд.
— Ката решила, что ночной сон не для нее.
— Ты больше напоминаешь зомби, чем будущего политика.
— Спасибо, Генри. Ценю твою поддержку.
Тот рассмеялся и принялся рассказывать о своих отношениях с Селиной, которые, к удивлению Ричарда, становились все серьезнее.
Мартин и София к тому времени уже сыграли свадьбу. Ричард присутствовал на торжестве вместе с Ванессой, оставив дочь под присмотром Лили и Ханны.
Иногда вечером, когда работа была закончена, а Катарина наконец засыпала, они с Ванессой устраивались в гостиной. Она читала, положив ноги ему на колени, Ричард просматривал новости или просто сидел рядом поглаживая ноги супруги. Могли обсудить что-нибудь из университетской жизни, посмеяться над очередной выходкой Генри, поругаться из-за оставленной на диване папки и через несколько минут забыть о разногласии.
В такие вечера Ричард уже не вспоминал первую жизнь.
Ему больше не требовалось постоянно сравнивать. Он видел различия ежедневно: в улыбках Ванессы, в присутствии счастливой Ханны и конечно, в Катарине..
Казалось, жизнь наконец наладилась и Ричард позволил себе поверить, что самое страшное осталось позади. Когда Катарине исполнилось девять месяцев, кошмары вернулись.
Сначала он проснулся среди ночи от собственного крика. Ванесса спала рядом, повернувшись на бок. Ричард сел в кровати, схватившись за грудь, и несколько секунд не мог понять, где находится. Перед глазами все еще стояло: ее лицо, кровь на одежде, слезы и пистолет, направленный ему в грудь.
Ричард провел ладонью по груди, нащупывая ровную кожу под футболкой. Заставил себя осмотреть спальню, знакомую мебель, спящую жену и кроватку дочери.
«Это всего лишь сон. Все закончилось».
Осторожно поднявшись, он прошел в ванную и умылся холодной водой. Тревога не покидала.
Следующей ночью ему приснилась больница и писк мониторов. Ричард проснулся с ощущением, что не может вдохнуть. Долго лежал, прислушиваясь к дыханию жены. Потом поднялся и отправился проверить Катарину.
Дочь мирно спала, раскинув руки. Ричард поправил одеяло, немного постоял возле кроватки и вернулся в спальню.
На третью кошмар пришел вновь, в этот раз другой, Ванесса в крови на кухонном столе.
Супруга заметила, что с ним происходит неладное.
— Ричард, — однажды утром она закрыла его ноутбук, прежде чем он успел возразить. — Ты вообще спишь?
— Не очень. Кошмары, — ответил он потирая глаза.
Она села рядом и некоторое время рассматривала лицо.
— Из-за работы?
— Нет. Просто старые воспоминания.
Ванесса провела ладонью по его волосам, поцеловала в висок и предложила хотя бы сегодня лечь раньше.
Он согласился.
Но ночью снова была кровь. С каждым днем нарастало ощущение, что он упустил нечто важное. Ричард пытался разобраться, перебирал события последних месяцев, вспоминал старые записи, однако не находил причины. Начал раздражаться на самого себя.
«У тебя есть жена, дочь и нормальная жизнь. Что тебе еще нужно?»
Ответа не было.
Тревога поселилась где-то под ребрами, мешала сосредоточиться на работе и временами заставляла проверять телефон без всякой причины.
В первых числах декабря позвонил Фридрих и попросил приехать в Цюрих. Одному. Ричард уточнил, насколько срочно, и Бергер предложил встретиться в тот же день после обеда.
Он согласился.
Только когда автомобиль подъехал к знакомому особняку, Ричард почувствовал, как неприятно похолодели пальцы.
Он смотрел на знакомую подъездную дорожку припорошенную снегом и наконец вспомнил.
Бруно встретил у входа и проводил в кабинет. Фридрих сидел за столом перед закрытой папкой, рядом стояла чашка с остывшим кофе. Он поднял глаза, когда Ричард вошел, и жестом указал на кресло.
— Садись.
Ричард опустился напротив.
В кабинете почти ничего не изменилось. На краю стола стояла фотография Ванессы с Катариной на руках. Ричард прошелся взглядом по столешнице. Воспоминание ударило с такой отчетливостью, что пришлось резко отвести глаза.
Именно здесь он видел тело Фридриха и здесь Ванесса впервые произнесла слова, которые потом повторяла на протяжении многих лет.
«Все было зря».
— Ричард, — Фридрих положил ладони на стол. — Я попросил тебя приехать, потому что нам необходимо кое-что обсудить. И прежде чем ты начнешь задавать вопросы, хочу, чтобы ты меня выслушал.
Уинтерс медленно и неуверенно кивнул. Фридрих внимательно посмотрел на зятя.
— Что бы ни произошло в ближайшее время, ты должен удержать Ванессу от необдуманных действий. Особенно если она решит вмешаться в мои дела.
Ричард почувствовал, холод разбегался по конечностям. Бергер продолжал говорит спокойным, деловым тоном. Объяснил, что отдал Бруно необходимые распоряжения, кое-что подготовил для дочери, ей передадут все необходимое при определенных обстоятельствах. Завещание уже находилось у семейного юриста, документы проверены, основные вопросы урегулированы.
Ричард слушал и постепенно переставал ощущать собственные пальцы.
Фридрих сделал небольшую паузу.
— Она любит и слушает тебя, Ричард. — Он выдержал взгляд зятя. — Защити ее любой ценой.
В кабинете стало тихо. Уинтерс смотрел на человека напротив, не зная, что произнести. Все детали наконец соединились. Кошмары, которые преследовали его последние недели. Непонятная тревога. Дата, о которой он перестал думать, увлекшись собственной счастливой жизнью.
Ночь Нового года.
«Не может быть. Пожалуйста».
Он ведь сорвал похищение Ванессы, уехал из страны и не превратился в человека, которого она ненавидела. Они поженились, у них родилась дочь.
«Неужели смерть Фридриха все равно произойдет?»
Бергер некоторое время изучал его лицо, затем усмехнулся.
— Ты не особенно удивлен моим словам.
Ричард поднял глаза.
— Вы должны сказать Ванессе. — голос прозвучал хрипло, он не стал оправдываться, переходя в нападение.
Фридрих откинулся на спинку кресла, и губы растянулись в невеселой улыбке. Несколько секунд молчал, достал из ящика сигару, обрезал кончик и прикурил. Ричард следил за его движениями, отмечая, насколько спокойно ведет себя тесть.
— Нет, Ричард. Не должен.
— Она ваша дочь.
— И я это прекрасно помню.
Фридрих затянулся, стряхнул пепел.
— За свою жизнь я совершил много ошибок. Принимал решения, последствия которых приходилось устранять годами. Некоторые люди не забывают обид, а некоторые долги невозможно закрыть деньгами.
— Тогда нужно что-то делать. Усилить охрану, уехать из страны. Вы можете позволить себе исчезнуть на несколько месяцев или лет. — Ричард наклонился вперед.
— Тогда они придут за вами. — Фридрих посмотрел на него поверх сигары.
Ричард замолчал.
— Ты готов разменять жизнь Ванессы и Катарины на мою? — Фридрих говорил без раздражения.
Уинтерс сжал пальцы на подлокотниках. Он попытался возразить. Не смог, слова не рождались. Перед глазами возникла дочь, спящая в кроватке. Маленькие ладони, карие глаза, привычка тянуться к нему, когда он возвращался домой.
Фридрих наблюдал за лицом мужчины перед собой.
— Вот теперь ты понимаешь.
Ричард опустил голову. Нет, он не понимал. Не хотел понимать. Ему казалось чудовищным, что человек может настолько спокойно обсуждать собственную смерть и требовать от окружающих согласия.
— Кто вам угрожает?
— Это не имеет значения для того, что ты должен сделать.
— Имеет, — Ричард поднял глаза. — Если вы ждете, что я буду защищать вашу дочь, мне необходимо понимать, от кого.
Фридрих затянулся и некоторое время смотрел на кончик сигары.
— Все необходимые сведения есть у Бруно. Он знает, какие меры предпринять. Тебе лишь достаточно знать, что некоторые вопросы я собираюсь закрыть окончательно.
— Она не станет сидеть спокойно. — Ричард провел ладонью по лицу.
— Знаю.
— Она захочет отомстить.
— Именно поэтому я разговариваю сейчас с тобой.
Фридрих положил сигару в пепельницу.
— Бруно, Андерс, Максимилиан, Лили и ты. Вас достаточно, чтобы не позволить ей совершить глупость. Я сделал все возможное, чтобы она осталась по другую сторону происходящего. А мои люди продолжат защищать твою семью.
У Ричарда начали дрожать руки. Он сцепил пальцы, но дрожь только усилилась.
«Он знал».
Воспоминания первой жизни возвращались одно за другим. Понимание что Бергер был в курсе своей смерти и в пролом накатывало вместе с паникой. Даже тогда Ричард считал переписанное Фридрихом незадолго до смерти наследство, странным проявлением доверия к зятю.
Теперь картина вырисовывалась иная..
Фридрих заранее готовился к тому, что его не станет и пытался защитить дочь, используя все доступные средства, включая человека, которого когда-то не желал видеть рядом с ней.
— Вы и тогда знали, — вырвалось у Ричарда против воли.
— Что? — Бергер нахмурился.
Уинтерс замер.
Он не мог объяснить произнесенное.
— Я имею в виду… — Он с трудом сглотнул, переводя тему. — Вы слишком хорошо подготовились. Значит, знаете об угрозе давно.
Фридрих некоторое время смотрел на него, затем медленно кивнул.
— Мне дали время, Ричард. И я им распорядился. Это уже, намного больше, чем получают некоторые люди в подобной ситуации.
Он говорил с такой уверенностью, что Ричарду стало страшно.За то, насколько окончательным было принятое им решение.
— Ванесса терпеть не может, когда за нее все решают.
— Я ничего за нее не решаю, — Фридрих нахмурился. — Это моя жизнь. Мои обязательства и мои ошибки. Я не позволю дочери отвечать и расплачиваться за них.
— Она так не посчитает.
— Поэтому ты ничего ей не скажешь. Ни сейчас, ни потом, это то, что ты обязан сделать.
Ричард поднялся с кресла, но тут же остановился. Ноги не слушались, хотелось пройтись, открыть окно, сделать что-нибудь, чтобы прекратить разговор.
— Она не простит. — Дыхание сбивалось.
Фридрих посмотрел на него снизу вверх.
— Нет. Не простит, — произнес это без колебаний. — И именно поэтому ты будешь молчать.
Ричард отвернулся к окну. За стеклом стоял холодный декабрьский день. По подъездной дорожке медленно проехала машина охраны. Все выглядело совершенно обыденно.
Он вспомнил, как пытался остановить Ванессу после смерти отца. Как она уходила по ночам, возвращалась в крови, не своей даже, как постепенно переставала разговаривать с ним.
Тогда он не понимал, что происходит, а даже когда понял, оказалось слишком поздно.
— Я не смог бы ее удержать, — Ричард произнес это почти беззвучно.
— Что?
— Ничего, — он покачал головой.
— Послушай меня внимательно, — затушил сигару Фридрих. — Я не прошу тебя принимать мои решения или соглашаться с ними. Я прошу только одного: не позволяй Ванессе уничтожить собственную жизнь из-за моей смерти.
— Вы говорите так, будто уже попрощались со всеми. — Ричард медленно повернулся.
Бергер усмехнулся.
— Я собираюсь прожить столько, сколько получится. Но строить защиту на надежде, что все обойдется, было бы глупо.
Он поднялся и подошел к шкафу, убрал папку в ящик. Вернулся за стол, бросил взгляд на фотографию внучки.
— На выходных приеду к Катарине. Давно не видел, как она ползает и хватает все что попадется под руку.
Интонация изменилась настолько естественно, что Ричард не сразу понял смысл сказанного. Фридрих уже обсуждал обычный семейный визит, интересовался, научилась ли девочка самостоятельно вставать у опоры и как себя чувствует Ванесса.
Ричард слушал, ощущая практически физическое отвращение к спокойствию собеседника. Минуту назад он говорил о возможной смерти. Теперь собирался приехать к внучке.
— Хорошо. — Ричард направился к двери, даже не попрощавшись.
Фридрих кивнул провожая зятя взглядом. На улице Уинтерс едва не забыл надеть пальто. Бруно проводил до автомобиля и ничего не спросил. Только когда Ричард сел в машину и закрыл дверь, его начала бить крупная дрожь.
Он опустил голову на руль.
«Что мне теперь делать?»
В первой жизни он ничего не знал заранее. Приехал в особняк уже после убийства, увидел Ванессу и не смог даже представить, насколько глубоко происходящее изменит их жизнь. Теперь оставалось несколько недель и Фридрих требовал, чтобы он ничего не предпринимал, молчал и ждал. Ричард выпрямился, завел двигатель и выехал за ворота.
Он ехал по дороге, почти ничего не замечая. В голове без конца повторялись слова тестя.
«Ты готов разменять жизнь Катарины на мою?»
«Нет!»
«Разумеется, нет!»
Но разве это означало, что он должен спокойно ждать смерти человека, который стал ему почти семьей? Фридрих не просил о помощи. Просто сообщил, что принял решение, и возложил на Ричарда ответственность за последствия. От этого хотелось выть.
Через несколько километров он вспомнил слова мужчины со склада. Тогда, Ричард стоял перед Ванессой, пытаясь остановить очередную расправу. Пленник, избитый и стоявший на коленях обвинял в том, что она нарушила установленный порядок.
«Фридрих понимал, что на нем все должно закончится. Он дал тебе шанс и защиту, а ты устроила бойню».
Ричард тогда счел это бессвязными бредом человека, пытавшегося спасти собственную жизнь. Теперь фраза приобрела пугающий смысл. Получалось, о грядущей смерти Фридриха знали и другие.Более того, они считали, что с его смертью некий конфликт должен закончиться.
«Каким образом?»
Ричард сжал руль. Если люди, угрожавшие Бергеру, действительно соглашались оставить Ванессу в покое, почему требовалась его смерть? И кто дал ему время подготовиться?
Ответов не было.
Он резко ударил ладонью по рулю. Затем еще раз и еще.
Машина дернулась, и Ричард заставил себя сбросить скорость. Съехал на обочину, остановился и вышел. Холодный воздух ударил в лицо. Ричард прошел несколько шагов вдоль ограждения и остановился, уперев руки в бедра.
«Почему?»
Он изменил столько событий. Сколько раз рисковал, сколько решений принимал, зная, к чему приведет другой выбор. Ему удалось изменить жизнь Генри, Ванессы, построить с ней отношения, о которых раньше не мог даже мечтать. У них родилась Катарина.
«Разве этого недостаточно?»
Почему смерть Фридриха по-прежнему оставалась впереди? Ричард выпрямился, провел обеими ладонями по лицу. Он злился на тестя за принятое решение. На собственную беспомощность. На то, что не мог рассказать Ванессе правду, не поставив под угрозу ее жизнь и жизнь дочери.
Особенно на то, что Фридрих прекрасно понимал, насколько жестокую просьбу адресует ему. Ричард стоял на холоде, пока не начали неметь пальцы.
Вернулся в машину и долго сидел смотря перед собой. Домой он приехал ближе к вечеру. Ванесса находилась в гостиной, играла с Катариной. Увидев мужа, подняла голову и улыбнулась.
— Ричард, ты уже вернулся? Как папа?
Он остановился у дверей. Катарина сидела на ковре, сосредоточенно пытаясь разобрать пирамидку. Заметив отца, радостно замахала руками. Ричард опустился рядом, поднял дочь и крепко прижал к себе. Она немедленно потянулась к его волосам.
Он осторожно поцеловал ее в щеку.
— Все нормально, Несс. Обсуждали семейные дела.
Ванесса некоторое время наблюдала за ним:
— Ты какой-то бледный.
— Устал с дороги.
Она кивнула, но продолжала смотреть. Ричард передал ей Катарину:
— Мне нужно закончить кое-что по работе. — Направился в кабинет раньше, чем супруга успела что-нибудь добавить.
В тот вечер Ричард просидел за документами до глубокой ночи. Читал отчеты, составлял записки, проверял расчеты, возвращался к уже просмотренным страницам. Работа позволяла хотя бы ненадолго перестать думать о разговоре. Но стоило остановиться, перед глазами возникал Фридрих за столом.
Живой и уже принявший решение. Следующие недели Ричард старался вести себя обычно. Ходил на работу, посещал пары, занимался дочерью, разговаривал с женой. Несколько раз встречался с Фридрихом за семейным ужином. Тесть приезжал к Катарине, играл с ней и обсуждал рождественские подарки, ничем не выдавая, что в начале декабря они говорили о его возможной гибели.
Ричарду хотелось схватить его за плечи и потребовать передумать. Но каждый раз, когда он видел внучку на руках Бергера, вспоминал произнесенный в кабинете вопрос.
Молчал. К концу декабря кошмары стали реже. Вместо них пришла бессонница. Последний день года выдался снежным. С утра в Берне шел густой снег, к вечеру дороги начало заметать, Ричард несколько раз звонил охране, уточняя состояние подъездных путей.
Большого новогоднего приема они не планировали. Ванесса хотела провести праздник дома, с дочерью. Ханна приехала днем, немного поиграла с Катариной, помогла Лили подготовить праздничный ужин, а ближе к вечеру вернулась в собственный особняк. Александр собирался встретить Новый год на официальном мероприятии, как и каждый год, и очень был недоволен отсутствием сына с супругой.
Фридрих остался в Цюрихе, сославшись на неотложные дела. Ричард не стал спрашивать какие.
Катарину уложили спать около девяти. Ванесса проверила, хорошо ли девочка укрыта, некоторое время постояла возле кроватки и вернулась к мужу. Ричард сидел в гостиной, не отрывая взгляда от часов.
— Ты уже третий раз за пять минут смотришь на время, — Ванесса устроилась рядом. — Ждешь полуночи?
Он заставил себя улыбнуться.
— Наверное.
Она прислонилась к плечу, взяла бокал с соком и принялась рассказывать о планах на январь. Ричард слушал, периодически отвечал, но почти ничего не запоминал. В одиннадцать вечера у ворот появился автомобиль Бруно.
Мариан сообщила о приезде, и через несколько минут мужчина вошел в дом с большой коробкой, которую помог донести один из охранников.
— От герра Бергера, — Бруно поставил коробку возле елки. — Для Катарины.
— Папа опять скупил половину магазина? — Ванесса осмотрела внушительную упаковку.
Бруно позволил себе короткую улыбку. Выглядел усталым. На плечах пальто таял снег, ботинки оставляли на коврике влажные следы.
— Простите за поздний приезд мисс Ванесса. Я отвозил нотариусу бумаги, пришлось задержаться. Решил заодно передать подарки, чтобы завтра вас не беспокоить.
Ричард почувствовал, как неприятно сжалось горло.
«Нотариусу».
Он посмотрел на часы. Одиннадцать. Ванесса тем временем недовольно покачала головой и не дала Келлеру уйти:
— Бруно, ты видел, что творится на дороге? Даже не думай ехать обратно в Цюрих ночью. Оставайся, у нас полно свободных комнат.
Мужчина попытался возразить, сославшись на дела, но Ванесса настояла. И в конце концов начальник охраны Бергеров согласился задержаться.
Она достала телефон и набрала отца. Ричард сидел неподвижно, пока шли гудки. Фридрих ответил почти сразу.
— Пап, — Ванесса включила громкую связь. — Бруно привез подарки. Ты вообще представляешь, сколько здесь всего?
Из динамика раздался знакомый смех.
— С наступающим, Вани. Надеюсь, моя внучка уже спит?
— Давно. Она сегодня устала, пыталась ползать за Мариан по всему дому.
— Умница. Поцелуй ее за меня.
— Вот завтра приедешь и сам поцелуешь.
Ричард смотрел на телефон, лежавший в ладони жены. Несколько секунд Фридрих молчал, затем снова рассмеялся.
— Ладно, Вани. Посмотрим.
— Но пап, если снегопад продолжится, лучше останься дома. Приедешь позже.
— Не беспокойся обо мне. С Новым годом, моя девочка.
— С наступающим. Люблю тебя.
— И я тебя.
Ванесса отключила звонок. Ричард продолжал смотреть на экран, хотя разговор уже закончился.
«Посмотрим».
Ванесса присела возле коробки и начала доставать подарки. Внутри оказалось множество отдельных упаковок: игрушки, книги для самых маленьких, одежда, несколько коробочек с украшениями, которые Катарина сможет носить значительно позже. Ричард помогал раскладывать содержимое на ковре. Ванесса взяла очередную упаковку и рассмеялась.
— Господи. Ей этих подарков на всю жизнь вперед хватит.
Ричард хотел ответить, но в холле послышались быстрые шаги. В гостиную вошел Макс. Он был в куртке, с телефоном в руке. На лице читалось напряжение.
— В Цюрихе загорелся склад, — он посмотрел на Бруно. — Наш объект. Охрану и пожарных уже начали стягивать туда, пожар нешуточный.
— Что с людьми? — Бруно немедленно подобрался.
Макс принялся объяснять подробности, которые ему успели передать по телефону. Часть сотрудников направили к месту происшествия, остальные ожидали распоряжений. Ричард медленно выпрямился.
Упоминание склада ударило с такой силой, что он на секунду перестал слышать разговор. Тогда тоже пожар произошел в новогоднюю ночь. Он вспомнил телефонный разговор с Максом, шум на заднем плане. Пожар в то время, казался случайностью.
Теперь Ричард смотрел на Бруно и понимал, насколько точно все повторяется. Мужчина уже направлялся к выходу. Макс шел следом, набирая кому-то.
— Бруно, — Ричард поднялся.
Келлер обернулся. Ричард хотел остановить его. Потребовать остаться. Рассказать, что в особняке Фридриха может произойти нападение. Но Бруно смотрел на него спокойно и внимательно. И Ричард понял, мужчина, вероятнее всего, уже получил распоряжения, о которых говорил Фридрих.
Он не знал, насколько подробно Бруно осведомлен о происходящем.
— Будьте осторожны, — Ричард с трудом выговорил слова.
— Разумеется, — коротко кивнул Бруно.
После их ухода, Ванесса некоторое время смотрела на закрывшуюся дверь, затем взяла телефон и набрала отца. Гудки шли долго, отключила, подождала несколько секунд и позвонила снова. Ричард чувствовал, как внутри все холодеет.
— Странно, — Ванесса нахмурилась. — Папа не берет трубку.
Он сел рядом.
— Может, занят.
— В одиннадцать вечера?
— Возможно, уже узнал о пожаре.
Она снова набрала номер. Никто не ответил.
— Мне это не нравится. — Ванесса поднялась.
Ричард прекрасно понимал, что происходит. И самое страшное заключалось в том, что даже сейчас, зная приблизительную последовательность событий, не мог определить, жив ли еще Фридрих.
— Я поеду в Цюрих. — Ванесса направилась к лестнице.
— Одну тебя в такую метель не отпущу, — Ричард двинулся следом. — Поедем вместе.
Спорить не стала. Быстро переодевшись, накинула теплое пальто. По пути разбудила Лили и попросила присмотреть за Катариной, объяснив, что им необходимо срочно съездить к отцу. Ричард тем временем договорился с Андерсом:
— Подними всех, кто доступен. Усиль охрану дома. Никого постороннего не пропускать. Ни под каким предлогом.
Андерс уточнил, произошло ли что-нибудь. Ричард посмотрел в сторону лестницы, откуда уже спускалась жена.
— Пока не знаю. Просто сделай, как говорю.
Через несколько минут они выехали. За рулем сидел Ричард. Снег почти полностью скрыл дорогу, дворники работали непрерывно. Ванесса устроилась рядом, с телефоном в руке. Она снова и снова набирала отца, слушала гудки, отключалась и начинала сначала.
— Он не берет, — она потерла лоб. — Ричард, он вообще никогда не игнорирует мои звонки.
Уинтерс сильнее сжал руль.
— Возможно, не слышит из-за шума. Или телефон остался в кабинете.
— Какого шума? — Ванесса посмотрела на него.
Ричард на мгновение замолчал.
— Если он выехал к складу, там наверняка сейчас полно людей.
— Надеюсь. — Она отвернулась к окну.
Ричард продолжал вести машину. Ему хотелось рассказать жене все. Остановиться, повернуться к ней и объяснить, что Фридрих заранее знал об опасности, подготовил документы, оставил распоряжения и потребовал молчать. Но слова тестя не выходили из головы.
«Ты готов разменять жизнь Катарины на мою?»
И не мог решиться. Ванесса теребила край пальто, периодически проверяла сообщения. Чем ближе подъезжали к Цюриху, тем заметнее становилось напряжение.
Ричард сам почти не чувствовал пальцев. Каждый поворот возвращал воспоминания прежней новогодней ночи.
Тогда он ехал сюда, разыскивая жену.
Теперь она сидела рядом.
И это было единственным обстоятельством, которое позволяло ему сохранять хоть какое-то самообладание. Когда впереди показались ворота особняка, Ричард сбросил скорость. Было открыта.
Возле охранного помещения никого. Ванесса выпрямилась, оглядываясь.
— Где вся охрана?
— Макс говорил, что часть людей отправили на пожар. — Ричард остановил машину перед центральным входом.
Она уже расстегивала ремень.
— На пожар? Ричард, зачем отправлять всех? Для этого существуют пожарные!
Он не нашелся с ответом. Ванесса вышла из автомобиля и быстрым шагом направилась к дому. Ричард поспешил следом.
— Несс, подожди. Я с тобой.
Она не обернулась. Входная дверь оказалась не заперта. В холле не горел свет. Ричард остановился на пороге. Воспоминание оказалось настолько отчетливым, что у него перехватило дыхание, он даже не сразу смог собраться, чтобы просто заставить себя двигаться. Попутно пытаясь выветрить из головы картины тел Лили и Бруно из прошлой жизни.
Лили находилась дома, с Катариной. Бруно уехал вместе с Максом.
«Они живы».
Ричард цеплялся за эту мысль, надеясь, вдруг и Фридрих жив, пока Ванесса включала фонарик на телефоне.
— Пап! — голос разнесся по холлу.
Никто не ответил.
Она быстро прошла к лестнице, поднялась на второй этаж и направилась к спальне отца. Ричард не отставал, сердце болезненно билось о ребра.
В комнате — пусто.
Ванесса остановилась возле кровати, огляделась, подошла к стенному сейфу, ввела код и открыла дверцу. Ричард замер, когда она достала пистолет. Ванесса проверила оружие и повернулась к нему.
— Мне это не нравится. Совсем.
Он смотрел на пистолет. Заставляя себя не проваливаться в воспоминания момента, когда его жизнь оборвалась.
— Несс, возможно, он уехал на пожар.
— Возможно, — она направилась к двери. — Проверим кабинет и тоже поедем туда. Держись позади меня.
Ричард молча шел, чем ближе был кабинет, тем сильнее в теле ощущалось странное онемение. Освещение вдоль лестницы не работало. Ванесса двигалась быстро, время от времени останавливалась и прислушивалась.
Ричард почти не замечал окружающего. До последнего надеялся, что ошибается. У двери кабинета Ванесса остановилась. Створка была приоткрыта. Она подняла пистолет, осторожно толкнула дверь и шагнула внутрь.
Ричард вошел сразу за ней. Фридрих сидел за столом. Голова была опущена, одна рука лежала поверх документов. Под ней расползалось темное пятно. Кровь растекалась по столешнице, пропитывала бумаги и капала на пол.
Ванесса остановилась, пистолет выскользнул из пальцев и с глухим стуком упал на ковер. Несколько секунд она не двигалась. Ричард видел, как напряглись плечи, как пальцы потянулись в сторону тела отца.
— Папа?
Ванесса сделала шаг вперед. Потом еще один. Подошла к столу и остановилась рядом с креслом. Ричард не мог заставить себя отвести взгляд от Фридриха.
«Не изменилось».
Все, чего он боялся последние недели, произошло.
Он знал, что это может случиться и ничего не сделал. Ванесса осторожно положила ладонь отцу на спину.
— Пап… — голос почти не звучал.
Она наклонилась, пытаясь увидеть его лицо. Ричард шагнул вперед, но остановился. Ванесса стояла рядом с отцом, неподвижная, с широко открытыми глазами. Он видел, как по щекам медленно скатывались слезы. Она не замечала их.
— Папа, — Ванесса коснулась его плеча. — Пожалуйста…
Ричард подойдя вплотную взял ее ладонь. Она не отреагировала. Он положил вторую руку на плечо, осторожно потянул, пытаясь отвести от стола.
— Несс, нам нужно уходить.
Ванесса продолжала смотреть на отца. Ричард нагнулся, поднял пистолет с ковра и положил в карман, подальше от ее рук.
— Те, кто это сделал, еще могут быть где-то поблизости. Пойдем.
Она не двинулась. Слезы стекали по лицу, собирались на подбородке и падали на воротник пальто.
Ричард обнял ее, сжав пальцы на плече
— Несс. Пожалуйста. Нам нужно к Рине.
На имя дочери Ванесса едва заметно повернула голову. Взгляд остановился на лице мужа. Ричард почувствовал, как у него сжалось горло.
В первой жизни он она сидела у стены, не плакала и почти не реагировала на окружающих. Взгляд был пустым, а лицо неподвижным. Сейчас Ванесса плакала. Но от этого происходящее не становилось легче. Она попыталась что-то произнести, открыла рот, но не могла выговорить ни слова.
— Я рядом, идем. — Он крепче обнял, более настойчиво направляясь к выходу
Старался не дать ей обернуться. На лестнице Ванесса оступилась, и ему пришлось придержать жену за талию. Она шла почти механически, не сопротивляясь. В холле Ричард остановился и прислушался. Тишина, только снег стучал в стекла.
Спешно выведя Ванессу наружу, открыл пассажирскую дверь и помог сесть. Она смотрела перед собой, не замечая, как он пристегивает ремень.
Ричард быстрым шагом обогнул автомобиль и сев за руль, завел двигатель. Выехав за ворота, набрал Бруно. Тот ответил после нескольких гудков.
— Ричард?
— Фридрих мертв, — произнес Уинтерс, слова давались с трудом. — Охраны в особняке нет. Ванесса со мной. Мы едем домой.
На другом конце линии несколько секунд молчали, было только слышно голоса людей на фоне. Затем Бруно коротко уточнил, где именно они находятся, и пообещал принять необходимые меры.
Ричард отключился, продолжая вести автомобиль и почти не ощущая собственного тела. Ванесса сидела неподвижно, закрыв лицо ладонями. Первые всхлипы он услышал уже за городом. Она пыталась сдержаться, но не получалось. Плечи затряслись, дыхание сбивалось, и через несколько секунд Ванесса разрыдалась.
Ричард протянул руку.
Она схватилась за нее обеими ладонями. Он продолжал вести машину одной рукой, периодически поглядывая на жену.
— Несс, я здесь.
Она не отвечала. Ричард хотел сказать, что все будет хорошо, но не смог. Ничего хорошего в происходящем не было.
Ванесса потеряла отца.
А он, зная об опасности, не сумел предотвратить его гибель. По дороге Ричард несколько раз связывался с охраной собственного дома. Андерсу приказал никого не пропускать без проверки, даже своих, Мариан сообщил, что произошло, и попросил встретить их у входа.
Когда автомобиль наконец остановился возле особняка, Ричард почувствовал, насколько сильно устали руки.
Мариан уже ждала. Она открыла пассажирскую дверь и застыла, увидев лицо Ванессы. Ричард коротко объяснил, что они обнаружили в Цюрихе. Мариан, помогла Ванессе выйти и проводила их в дом.
Лили появилась возле лестницы, разбуженная шумом. Она посмотрела на свою воспитанницу и сразу поняла — случилось нечто страшное. Ричард покачал головой, не позволяя сейчас задавать вопросы.
— Катарина спит?
— Да, мсье. Все хорошо. — Лили кивнула.
— Побудьте с ней. Пожалуйста.
Гувернантка посмотрела на Ванессу, закрыла рот ладонью, но послушалась. Ричард поднялся с женой в спальню. Она дошла до кровати, села на край и снова закрыла лицо руками.
Ричард снял пальто, и опустился рядом, обнимая. Ванесса прижималась к нему и плакала сильнее. Пальцы хватали рубашку. Он чувствовал, как она дрожит. Она пыталась говорить, но слова разбивались на короткие, прерывистые вдохи.
Ричард только крепче прижимал ее, гладил по спине, утешая. Он не знал сколько они так просидели. В какой-то момент Ванесса смогла выговорить:
— Я ведь разговаривала с ним…
Ричард закрыл глаза.
— Знаю, Несс.
— Час назад… Он смеялся…
Она снова заплакала. Ричард обнимал, пытаясь передать тепло, осторожно убрал пряди с мокрого лица. Он помнил голос Фридриха.
«Посмотрим».
Первые дни после смерти Фридриха Ричард почти не отходил от Ванессы.
Она спала урывками. Иногда проваливалась в сон от изнеможения, но спустя час просыпалась и начинала плакать. Могла долго сидеть на кровати, обхватив себя руками, глядя на закрытую дверь. Несколько раз среди ночи поднималась, шла в детскую и забирала Катарину из кроватки.
Ричард находил ее в кресле возле окна, с дочерью на руках. Ката сонно возилась, пыталась ухватить маму за волосы, прикладывала ладошку к ее щеке. Ванесса прижимала девочку к себе и целовала в макушку, а слезы продолжали стекать по лицу, оставляя влажные следы на детской пижаме.
Ричард не пытался заставить ее разговаривать. Иногда садился рядом, забирал Катарину, когда та начинала капризничать, и ждал, пока Ванесса сможет вернуться в спальню.
Он взял несколько дней отпуска в министерстве. Александр поначалу выразил недовольство, напомнив о запланированных встречах, однако сын отказался обсуждать работу. Впервые за долгое время Ричард даже не пытался подобрать аргументы, которые отец согласился бы принять.
Его жена потеряла отца. Этого было достаточно. Ханна приехала утром первого января, едва узнав о случившемся. Она привезла вещи, предупредив, что останется столько, сколько понадобится, и сразу поднялась к Ванессе.
Ричард видел, как мать осторожно села рядом с невесткой, обняла, позволив выплакаться. Ханна не говорила, что все наладится. Не пыталась отвлечь разговорами о будущем или напоминать, что жизнь продолжается. Она просто находилась рядом, помогала Ванессе переодеться, уговаривала поесть хотя бы немного и брала на себя заботу о Катарине, когда Лили требовался отдых.
Сама Лили после известия о смерти Фридриха несколько часов не могла успокоиться. Она знала его много лет. Помнила Эву, маленькую Ванессу, переезд в новый особняк и все, что происходило с семьей впоследствии. Теперь женщина старалась держаться ради своей воспитанницы, но Ричард несколько раз замечал, как она вытирает глаза на кухне, думая, что никто не видит.
Особенно тяжело было, когда Ванесса спрашивала об отце. Не о смерти. О совершенно обычных вещах. На второй день она попросила Лили узнать, где лежат фотографии, которые папа обещал привезти Катарине. Уже произнеся просьбу, Ванесса замолчала. Медленно опустила взгляд на чашку, стоявшую перед ней, отодвинула ее и вышла из кухни.
Ричард нашел жену в спальне. Она сидела на полу возле кровати, плакала, зажимая рот ладонью. Он опустился рядом и Ванесса уткнулась лицом ему в плечо.
— Я забыла, — слова давались ей с трудом. — На секунду просто забыла.
Ричард погладил ее по спине. Он не знал, что на это ответить.
Сам несколько раз ловил себя на желании позвонить Фридриху. Спросить о распоряжениях охране, обсудить документы, рассказать какую-нибудь мелочь о Катарине. И каждый раз вспоминал кабинет в Цюрихе.
После возвращения из особняка Ричард связался с Бруно, передал все сведения, которыми располагал, и по его просьбе рассказал сотрудникам полиции, что они с Ванессой обнаружили.
Расследование началось немедленно. Но подробностей им не сообщали. Бруно занимался организационными вопросами, постоянно разговаривал с юристами и сотрудниками, отвечавшими за предприятия Бергера. Макс и Мариан обеспечивали безопасность семьи Уинтерсов. Андерс увеличил число постов вокруг дома и распорядился дополнительно проверять всех приезжающих.
Никто не пытался обсуждать с Ванессой обстоятельства убийства. В первые дни она и сама не спрашивала. Ричард боялся, что это ненадолго. Слишком хорошо знал, насколько болезненно жена воспринимала несправедливость. И насколько плохо переносила ситуации, когда от нее что-то скрывали.
Больше всего мучило собственное молчание. Однажды ночью Ванесса проснулась от кошмара. Ричард включил свет, притянул ее к себе и долго сидел, пока она не перестала дрожать и не уснула.
Мысль о том, что он мог предупредить, возвращалась снова и снова.
Он не знал, спасло бы предупреждение Фридриха. Не знал, насколько серьезной была угроза Катарине и Ванессе. Но понимал, что сознательно лишил жену возможности вмешаться. И теперь утешал ее, прекрасно зная, что она никогда не согласилась бы с таким решением.
За день до похорон Ричард вошел в спальню и обнаружил Ванессу сидящей на ковре.
Перед ней лежала коробка с подарками, которые Бруно привез в новогоднюю ночь. Все упаковки были открыты. Ричард остановился возле двери.
На полу аккуратными рядами лежала детская одежда разных размеров. Несколько игрушек предназначались для детей значительно старше Катарины. Рядом стояли коробочки с украшениями, небольшие книги с иллюстрациями, деревянный конструктор, набор для рисования.
Ванесса сидела посреди всего этого, держа в руках маленькую коробочку. Волосы растрепались, глаза распухли от слез. Она подняла голову, когда Ричард подошел ближе.
— Он знал, Ричи.
Ричард замер.
Ванесса протянула ему коробочку. Внутри лежал аккуратный детский браслет, который Катарина сможет носить лишь через несколько лет. Ричард посмотрел на подарки, разложенные перед ними.
Фридрих покупал вещи на годы вперед. Не только на ближайшее Рождество или день рождения внучки. Некоторые подарки предназначались девочке, которой еще только предстояло научиться ходить и говорить. Ричард осторожно поставил коробочку на пол.
— Несс…
— Почему? — Ванесса подняла на него глаза. — Почему он не сказал мне? Почему не уехал? Он мог уехать, Ричард. Мог закрыть бизнес, продать все, забрать своих людей. Мог попросить меня помочь!
Она говорила все быстрее.
— Мы могли найти решение. У него были деньги, связи, охрана. У него было все!
Ричард слушал, не перебивая.
— А он покупал подарки, — Ванесса провела ладонью по разложенным вещам. — Покупал на несколько лет вперед. Понимая, что не увидит, как она вырастет.
Голос сорвался. Она взяла маленькое платье, которое Катарина сможет надеть только через пару лет, и прижала к груди.
— Он со мной даже не попрощался. — она захлебывалась слезами.
Ричард притянул жену к груди и прикрыл глаза.
Фридрих попрощался с дочерью. В новогоднюю ночь, по телефону. Просто сделал это так, чтобы она ничего не поняла.
Ванесса отстранилась, вытерла лицо ладонями и снова посмотрела на подарки.
— Он оставил все это, ну почему не мог просто остаться сам?
Уинтерс не нашел ответа. Уложив супругу на кровать и укрыв одеялом. Убрал вещи вещи, осторожно складывая одежду и игрушки обратно в коробки.
Ванесса некоторое время наблюдала за его действиями высунув нос из под одеяла. Когда Ричард закончил, она уже спала, свернувшись на боку. Погасив свет, он сел рядом.
Утром Ванесса отказалась ехать. Проснулась рано, несколько минут сидела на краю кровати, рассматривая приготовленное черное платье. Медленно поднялась, прошла в ванную и долго умывалась холодной водой.
Когда Ричард вернулся с завтраком, она все еще была в домашней одежде.
— Несс, нам нужно собираться.
— Я не поеду. — Ванесса покачала головой.
Ричард поставил поднос на стол. Она сидела возле окна, обхватив колени руками.
— Я не могу. Не хочу видеть, как его хоронят.
Он подошел и опустился перед ней на корточки.
— Понимаю.
— Нет, Ричард. Не понимаешь.
Он не стал спорить. Ванесса отвернулась к окну.
— Если я туда приеду, все станет окончательным.
Ричард осторожно взял супругу за руку. Ванесса цеплялась за последнюю возможность не видеть гроб, не слушать соболезнования и не стоять над могилой отца.
— Ванесса… я думаю, ты не простишь себе, если не попрощаешься с ним.
Она зажмурилась.
— Я не хочу…
— Хорошо, — Ричард немного помолчал. — Тогда мы останемся дома. Я тоже не поеду.
Ванесса повернула к нему голову.
— Ты должен быть там.
— Я должен быть с тобой.
Она несколько секунд смотрела на мужа.
— Ричард…
— Я не собираюсь оставлять тебя одну сегодня. Если решишь ехать, поедем вместе. Если останешься, я тоже останусь.
Ванесса опустила взгляд на сцепленные руки. Ричард терпеливо ждал. Спустя некоторое время она осторожно высвободила пальцы и поднялась.
— Поможешь с платьем?
Он кивнул. Катарину оставили дома с Лили. Ханна обещала вернуться к внучке сразу после церемонии. Ричард сам отвез жену в Цюрих. Ванесса почти всю дорогу смотрела в окно.
Похороны продолжались несколько часов.
Попрощаться с Фридрихом приехали деловые партнеры, представители крупных семей, политики и люди, которых Ричард никогда прежде не видел. Он знал, насколько велико было влияние Бергера, но лишь сейчас начал понимать, сколько людей так или иначе зависели от него. Ванесса старалась держаться.
Принимала соболезнования, благодарила гостей, позволяла знакомым обнимать себя. Иногда отвечала на вопросы, хотя Ричард замечал, сколько усилий ей стоит сохранять спокойное выражение лица. В какой-то момент она крепко сжала его руку, не разжимая пальцев до конца церемонии.
Когда гроб начали опускать, Ванесса побледнела и сделала короткий шаг вперед. Ричард осторожно придержал за талию. Она впилась пальцами в его ладонь, не отрывая взгляда от происходящего.
Ричард стоял рядом. В первой жизни на похоронах Ванесса почти не плакала. Он помнил ее неподвижное лицо и раздражение, которое испытывал, не понимая, почему жена вообще перестала с ним разговаривать.
Теперь она не пыталась скрыть слезы.Но когда церемония закончилась, все равно выпрямилась и принялась благодарить последних гостей. Домой они вернулись ближе к пяти. Ванесса первым делом поднялась к Катарине.
Ричард остался в холле, разговаривая с Мариан о приезде нотариуса. Фридрих распорядился огласить завещание в день похорон. Семейный юрист должен был прибыть вечером.
Нотариус приехал около семи. К этому времени Ванесса переоделась и спустилась в кабинет. Она выглядела измученной, но настояла, что будет присутствовать при оглашении документов. Ричард не возражал. Ханна осталась наверху с внучкой. Бруно прибыл немного раньше юриста и стоял возле окна, ожидая начала разговора.
Ванесса коротко поздоровалась с ним. Бруно подошел, осторожно коснулся плеча и выразил соболезнования. Она кивнула, однако смотреть в глаза не стала.
Ричард заметил, насколько постарел мужчина за последние дни. Бруно всегда держался прямо, редко позволял себе проявлять эмоции. Сейчас глубокие складки возле рта стали заметнее, а движения утратили прежнюю уверенную размеренность.
Он тоже потерял человека, рядом с которым был много лет. Нотариус разложил документы и начал зачитывать завещание.Основные положения были изложены предельно четко.
Фридрих передавал Ричарду Уинтерсу контроль над всеми своими предприятиями, долями в компаниях и большей частью активов. Исключение составляла «ВанБер Аналитикс» — фирма, которой Ванесса руководила и которая по распоряжению отца полностью переходила в ее собственность.
Недвижимость, принадлежавшая Фридриху, также наследовалась Ричардом. Кроме особняка в Цюрихе. Его Бергер завещал семье Келлер. На последних словах Ванесса подняла голову.
Посмотрела на Бруно, затем перевела взгляд на нотариуса, проверяя, правильно ли расслышала.
Бруно не шелохнулся и юрист продолжил читать. Ричард сидел неподвижно.
В первой жизни Фридрих тоже оставил ему управление своим состоянием. Тогда он считал, что тесть просто опасался доверять дочери опасный бизнес и предпочел передать все зятю. Решение казалось логичным, хоть и весьма неожиданным.
Теперь все выглядело иначе. Фридрих не просто назначил наследника.
Он разделил собственность и полномочия таким образом, чтобы Ванесса сохранила самостоятельность в привычной работе, но не получила прямого контроля над людьми и структурами, связанными с прежней деятельностью отца.
Фридрих не доверял случайному человеку. Он выбрал зятя, которого за последние месяцы успел достаточно хорошо узнать.
От этой мысли Ричарду стало тяжело дышать.
Нотариус закончил оглашение, объяснил порядок оформления наследства и передал Ванессе запечатанный конверт.
— Ваш отец просил вручить это лично вам.
Она долго смотрела на собственное имя, написанное знакомым почерком и осторожно взяла конверт.
Ричард проводил юриста до выхода. Бруно остался в доме, чтобы обсудить необходимые организационные вопросы, но молодой Уинтерс попросил его подождать в соседней комнате.
Возвращаясь в кабинет, он услышал шелест бумаги. Ванесса сидела на диване. Конверт лежал рядом. Она подняла голову, когда Ричард вошел.
— Я найду всех причастных.
Он остановился.
Ванесса смотрела на него покрасневшими глазами.
— Всех до единого. Из-под земли достану.
Ричард медленно подошел ближе.
— Несс…
— Он знал, Ричард я говорила, вчера... — Она подняла письмо. — Он точно знал, что произойдет. И думает, что я просто оставлю это? — Голос становился резче. — Они убили моего отца. В его собственном доме. А он просит меня забыть?
Она протянула Ричарду письмо, сев рядом, он развернул лист.
Почерк Фридриха был ровным и аккуратным.
Бергер обращался к дочери по домашнему имени. Писал, что любит ее и всегда гордился тем, какой она выросла. Признавал, что за свою жизнь принимал решения, за которые теперь вынужден отвечать. Не просил считать их правильными и не пытался представить себя человеком, которому нечего поставить в вину. Особенно настойчиво просил Ванессу не искать виновных и не пытаться самостоятельно восстановить справедливость.
Писал о том, что у нее есть семья. Муж, который любит ее, дочь, которой она нужна, друзья и близкие люди. Фридрих просил помнить об этом, когда появится желание бросить все ради мести. Просил беречь Катарину и не разрушать жизнь, которую Ванесса успела построить.
Ричард дошел до последних строк и надолго задержал взгляд на подписи.
«Ton papa».
Он аккуратно сложил письмо.
— Он знал, — повторила Ванесса. — И даже не позволил мне помочь.
Ричард отложил лист и обнял ее за плечи. Она не отстранилась, но продолжала смотреть перед собой.
— Я не собираюсь закрывать глаза, Ричард. Не после того, что случилось.
— Я понимаю, что ты хочешь найти виновных.
— Хочу? — Ванесса резко повернулась к нему. — Ты говоришь так, будто я собираюсь выяснить, кто поцарапал мою машину!
— Я не это имел в виду, — он поморщился в ответ.
— Тогда не пытайся меня успокоить!
Она вырвалась из объятий и поднялась. Ричард остался сидеть, наблюдал, как Ванесса ходит по кабинету, пытаясь собрать мысли, сжимает руки, останавливается возле окна и снова возвращается к столу.
В первой жизни гнев Ванессы был значительно холоднее. Она не говорила и не позволяла вмешиваться. Теперь он хотя бы слышал, что происходит у нее в голове. Но проще не становилось.
Ванесса взяла телефон.
— Мне нужен Бруно.
Ричард не стал препятствовать. Он уже начинал понимать, чем закончится разговор. Бруно вошел спустя несколько минут. Ванесса потребовала сведения о расследовании, имена предполагаемых заказчиков, отчеты охраны и доступ к документам, связанным с последними делами Фридриха. Бруно выслушал, не перебивая.
— Все материалы передаются следствию, миссис Уинтерс.
— Меня не интересует, что вы передаете полиции. Я хочу знать, кто убил моего отца. — Ванесса повысила голос.
— Я понимаю.
— Тогда предоставьте мне документы.
Бруно перевел взгляд на Ричарда. Ванесса заметила это.
— Не нужно смотреть на моего мужа. Сейчас я с вами говорю!
Мужчина медленно выдохнул:
— Ваш отец оставил распоряжения относительно дальнейшего управления службой и остальными структурами. Я обязан их выполнить.
— Отлично. Значит, вы подчиняетесь мне.
— Нет, миссис Уинтерс.
Она замерла.
Бруно стоял прямо.
— Герр Бергер поручил мне руководство людьми, которые прежде выполняли его личные распоряжения. Отчитываться я обязан только перед герром Уинтерсом.
Ванесса несколько секунд молчала, повернулась к Ричарду.
— Что?
— Несс, послушай… — Он поднялся.
— Ты знал об этом?
Ричард почувствовал, как похолодели пальцы.
— Я узнал об этом из документов, — он выдержал ее взгляд. — Как и ты. Подробные распоряжения Бруно мне пока не передавал.
Ванесса смотрела на него, пытаясь понять, что происходит.
— Значит, теперь все люди моего отца подчиняются тебе?
— По личному распоряжению Фридриха, — подтвердил Бруно.
— Замечательно, — она невесело рассмеялась. — Просто замечательно.
Ванесса прошла к столу и оперлась ладонями о столешницу.
— Мой отец мертв, его убийцы на свободе, а вы стоите передо мной и объясняете, что я больше не имею права распоряжаться его людьми?
— Фридрих хотел, чтобы вы были в безопасности, — Бруно не повысил голоса.
— Не смейте объяснять мне, чего хотел мой отец! — Ванесса хлопнула ладонями по столу.
Мужчина опустил глаза. Ричард сделал шаг к жене.
— Несс, я не собираюсь отказываться от расследования. Мы будем сотрудничать с полицией. Но я не позволю устраивать расправы.
— Ты даже не знаешь, кто это сделал! — Ванесса резко повернулась к нему.
— Именно поэтому нужно установить обстоятельства, а не бросаться искать людей, которых мы пока не можем назвать.
— У моего отца были сведения. И люди, которые могли их получить. Я не собираюсь ждать, пока полиция решит, что ей достаточно доказательств!
Ричард сжал челюсти, прекрасно понимая, к чему она стремится.
В первой жизни все начиналось с поиска имен и людей, причастных к организации нападения. Потом появились ночные поездки, исчезновения, похищения и тела, о которых не сообщали официальные новости.
Он не собирался снова проходить через это.
— Бруно, — Ричард повернулся к мужчине. — Все материалы, которые могут помочь следствию, передайте полиции. Остальные действия согласовывайте со мной. Никаких самостоятельных операций.
Бруно коротко кивнул.
— Понял, герр Уинтерс.
Ванесса смотрела на мужа с таким выражением, что Ричарду захотелось немедленно отменить собственные слова. Он прикусил щеку с внутренней стороны, но не отступил.
— Ты серьезно? — она медленно подошла ближе. — Ты собираешься решать за меня?
— Я собираюсь выполнить распоряжения твоего отца.
— Его больше нет, Ричард! — Последние слова прозвучали почти криком.
Ванесса остановилась, тяжело дыша.
— Знаю. — Он протянул к ней руку.
Покачав головой, она отступила на шаг и направилась к двери. На пороге обернулась к Бруно.
— Вы были обязаны ему. Он доверял вам больше двадцати лет.
Бруно побледнел, но продолжал стоять неподвижно.
— Я помню, миссис Уинтерс.
— Тогда найдите тех, кто его убил.
Она вышла, не дожидаясь ответа. Ричард некоторое время смотрел на закрытую дверь. Бруно тяжело опустился в кресло. Несколько секунд они молчали.
— Вы ведь понимаете, почему он это сделал, — наконец произнес Келлер.
Ричард перевел на него взгляд. Понимал и не собирался обсуждать с Бруно декабрьский разговор.
— Передавайте сведения следствию, — Ричард взял со стола копию завещания. — Если появится что-нибудь существенное, сообщайте мне.
— Хорошо. — Бруно поднялся.
Когда мужчина вышел, Ричард остался один. На диване лежало письмо Фридриха. Он взял его, вложил обратно в конверт и несколько минут сидел, держа в руках. Впервые за долгое время Ричард чувствовал себя почти так же, как в прошлом.
Человеком, которому доверили власть над чужими судьбами. Только теперь он не хотел ею пользоваться. И прекрасно понимал, что отказ тоже будет решением.
Следующие несколько дней Ванесса почти не разговаривала с мужем. Не устраивала сцен и не кричала. Просто перестала обращаться к нему без необходимости. За завтраком отвечала односложно, вечером уходила в спальню раньше обычного и почти все время проводила за закрытой дверью.
Ричард не мог понять, насколько сильно молчание связано с горем, а насколько — с обидой. Скорее всего, и то и другое.
Ванесса еще несколько раз пыталась добиться содействия Бруно. Пыталась в обход него связаться с Блейком, но тот дал однозначный ответ, что подчиняется только распоряжением Келлера и герра Уинтерса. Затем она обратилась к Максу и Мариан. Но оба отказались самостоятельно разыскивать виновных.
Бруно также передал им посмертное распоряжение Фридриха. Все имеющиеся сведения следовало предоставить полиции, не предпринимая действий, которые могли поставить под угрозу жизнь наследницы и семьи.
Макс, знавший Ванессу с детства, выслушал требования, но не уступил, Мариан тоже отказалась.
После разговора с ними Ванесса вернулась в кабинет совершенно взбешенной. Ричард услышал, как она вошла, резко закрыла дверь, а спустя некоторое время вышла и поднялась в спальню.
Он не стал идти следом. Впервые за весь брак их отношения начали напоминать то, чего он боялся больше всего.
Ванесса отстранялась. Ричард видел, что она ест все меньше, почти не спит, подолгу сидит в кабинете и смотрит на фотографии, которые привезла из Цюриха. Иногда он заставал ее перед экраном компьютера, когда она просматривала старые письма, пытаясь найти хоть что-нибудь, что могло объяснить решение Фридриха.
Сама искала ответы и чем меньше находила, тем сильнее злилась. На отца, который ничего ей не рассказал. На Бруно, отказавшегося выполнять распоряжения. На Ричарда, поддержавшего посмертное решение Бергера.
Однажды утром Ричард обнаружил жену спящей за письменным столом. Возле ноутбука стояла остывшая чашка чая, рядом лежали распечатки деловой переписки Фридриха. Он осторожно выключил настольную лампу, поднял Ванессу на руки и отнес на кровать.
Она проснулась, когда он укрывал ее одеялом.
— Мне нужно закончить, Ричард.
— Закончишь позже, Несс.
Она посмотрела усталым взглядом, спорить не стала. Ричард сел рядом и провел ладонью по плечу. Ему хотелось попросить прощения, только не мог объяснить, за что именно.
Если бы Ванесса узнала о декабрьском разговоре, она имела бы все основания обвинить в предательстве. Он остался рядом, пока жена не уснула. На следующий день Ричард вернулся домой раньше обычного и первым делом поднялся в детскую.
Катарина сидела на ковре, окруженная игрушками. Увидев отца, радостно замахала руками и попыталась подняться, опираясь на небольшой диван.
Ричард подхватил ее, поцеловал в щеку.
— Привет, Рина. Как поживает моя девочка?
Катарина потянулась к его лицу, коснулась пальцами носа и довольно засмеялась.
Он некоторое время играл с ней, пока не заметил, что Лили наблюдает за ними с обеспокоенным выражением лица.
— Мисс Ванесса сегодня почти не выходила, — тихо сообщила женщина. — Я приносила ей обед, но она отказалась.
Ричард кивнул и посмотрел на дочь. Катарина улыбалась, пытаясь вырвать из его руки небольшую мягкую игрушку.
— Пойдем к маме, Рина.
Лили проводила их взглядом. Ричард постучал в спальню и открыл дверь. Ванесса сидела на кровати с ноутбуком. Волосы небрежно собраны, на лице почти не осталось следов косметики. Она выглядела измученной.
Увидев мужа, подняла глаза.
— Что-то случилось?
Ричард вошел, держа Катарину на руках.
— Ката скучает по тебе.
Девочка заметила мать и радостно задвигалась.
— Ма-ма!
Ричард подошел к кровати. Катарина тянула ручки, настойчиво повторяя знакомые слоги.
Ванесса отложила ноутбук и Ричард осторожно передал дочь. Катарина немедленно устроилась у матери на коленях, схватила прядь длинных белых волос и принялась что-то оживленно лепетать.
Ванесса несколько секунд смотрела на маленькое лицо и поцеловала дочь в лоб.
— Привет, моя хорошая. — Голос дрогнул.
Ричард устроился рядом, а Катарина заинтересовалась пуговицей на материнской рубашке и принялась сосредоточенно изучать. Ванесса погладила дочку по темной макушке.
— Прости, Рина, — она прижалась щекой к маленькой макушке. — Мама немного потерялась.
Ричард отвел взгляд. Фридрих рассчитывал именно на это. На дочь, которая любит Ванессу и нуждается в ней. На мужа, друзей и близких людей. На семью, которую невозможно просто оставить, отправившись выяснять отношения с убийцами.
Только сейчас Ричард до конца понял, насколько тщательно тесть подготовился. Фридрих лишил Ванессу власти. Передал распоряжения Бруно, определил порядок управления предприятиями, обеспечил дочери собственность и самостоятельный доход.
В новогоднюю ночь отправил Бруно к в Берн, не позволив тому вмешаться и погибнуть. А после смерти оставил зятю не только состояние, но и ответственность за то, чтобы семейная трагедия не превратилась в новую войну.
Ричард смотрел, как Ванесса поправляет дочери платье, помогает удержать игрушку и осторожно целует маленькие пальцы. Катарина рассмеялась. Уголки губ Ванессы плавно и мягко растянулись в ответной улыбке.
Впервые после похорон.
Ричард осторожно обнял жену за плечи и она не отстранилась. Немного погодя Катарина начала клевать носом, и Ричард предложил отнести малышку в детскую. Ванесса покачала головой.
— Пусть еще немного побудет.
Он кивнул.
Так они и сидели, пока дочь не уснула.
Когда Ричард осторожно забрал девочку, Ванесса задержала его за рукав.
— Ричард…
Он остановился. Ванесса посмотрела ему в глаза.
— Я все еще злюсь.
— Знаю, Несс.
— И не считаю, что папа поступил правильно.
Мужчина медленно кивнул.
— Я понимаю.
— Но я не хочу с тобой воевать.
Ричард осторожно коснулся ее щеки.
— Я тоже.
Ванесса ненадолго прижалась лицом к мужской ладони, он коснулся губами лба супруги и вышел укладывать Катарину. Наконец, за прошедшие несколько дней Ричард почувствовал, что может нормально дышать.
Постепенно Ванесса вернулась к работе и учебе. Сначала занималась только собственной компанией. Несколько часов в день разбирала документы, проводила короткие совещания и старалась не перегружаться. Иногда работа помогала отвлечься, иногда она закрывала ноутбук посреди разговора, понимая, что совершенно не способна сосредоточиться.
Ричард не требовал прежней собранности. С трудом самостоятельно справляясь с новыми обязанностями. Наследство Фридриха и в прошлой жизни было не простой ношей. Предприятия, доли в международных компаниях, договоренности с поставщиками, финансовые обязательства и многочисленные партнеры требовали постоянного внимания.
Бруно помогал разобраться в структуре управления. Юристы готовили документы о переходе собственности, сотрудники предприятий постепенно знакомились с новым владельцем.
Ричард проводил вечера над отчетами, иногда возвращался к одним и тем же таблицам по несколько раз. Ванесса, однажды заметив разложенные на столе бумаги, молча села напротив.
Просмотрела несколько страниц, взяла карандаш и отметила два пункта.
— Здесь неправильно посчитаны обязательства дочерней компании. И этот договор нужно перезаключить до марта, иначе текущие условия автоматически продлятся еще на год.
Ричард поднял голову, пока она продолжала изучать документы.
— Ты уверен, что хочешь заниматься этим самостоятельно?
— Не уверен. Но пока других вариантов не вижу. — Он откинулся на спинку кресла.
— Тогда начнем с логистики. Я знаю всех основных партнеров. — Ванесса протянула руку за следующей папкой.
Ричард посмотрел на жену и не акцентируя внимания не ее вовлеченности, подвинул документы ближе. Совместно проработали до позднего вечера
Несколько дней спустя Ванесса сама предложила составить план передачи управления предприятиями, выделив направления, которыми Ричарду придется заниматься лично, и те, которые можно поручить специалистам и ассистентам.
Работа давала ей возможность действовать. Не искать врагов, не восстанавливать события ночи убийства, просто решать вопросы, с которыми она действительно могла справиться.
Ричард видел, что все еще не легко. Временами она останавливалась посреди объяснения, замечая подпись отца на документе. Иногда подолгу смотрела на его фотографии, которые теперь стояли в кабинете.
Постепенно паузы становились короче. Она возвращалась к дочери, разговаривала с Ханной, принимала приглашения друзей. Ричард старался проводить с семьей все свободное время.
По-прежнему работая в министерстве, он не собирался отказываться от политической карьеры. Помимо стажировки и университетских занятий, ему приходилось разбираться с унаследованным бизнесом, однако большую часть новых обязанностей удалось распределить между управляющими.
В конце концов Ричард передал Ванессе оперативное руководство «Бергер Логистик». Юридически компания оставалась в его собственности, но повседневные решения принимала жена. Для обоих подобная схема оказалась удобной.
Ванесса хорошо знала структуру предприятия, давно работала с международными поставщиками. Ричард получал возможность продолжать карьеру, не превращаясь в руководителя сразу нескольких компаний, в которых разбирался значительно хуже супруги.
Однажды вечером, подписывая очередные документы, Ванесса усмехнулась.
— Никогда не думала, что буду работать на собственного мужа.
Ричард поднял глаза.
— Осторожнее, миссис Уинтерс. Я очень требовательный работодатель.
— Напомнить, кто сегодня исправлял ошибки в твоих расчетах? — она бросила на него скептический взгляд.
— Это была проверка твоей квалификации.
Ванесса не выдержав рассмеялась.
Улыбка задержалась на лице жены ненадолго, Ричард не стал обращать на это внимания. Ему нравилось снова слышать этот смех.
К первому дню рождения Катарины дом окончательно перестал напоминать место, где несколько недель назад все разговаривали вполголоса.
Девочка уверенно поднималась у мебели, делала первые самостоятельные шаги и с каждым днем становилась подвижнее. Вскоре она начала передвигаться по комнатам настолько быстро, что взрослые едва успевали следить.
Ричард с некоторым изумлением обнаружил, насколько предусмотрительным оказался Фридрих. Защитные заглушки, установленные на розетках еще во время беременности Ванессы, действительно понадобились. Мягкие накладки на углах мебели тоже перестали казаться излишеством.
Катарина с удовольствием исследовала дом, хваталась за дверцы шкафов и пыталась добраться до всего, что находилось на доступной высоте.
Однажды Ричард застал жену посреди гостиной, следующей за малышкой.
— Рина, подожди, — Ванесса подхватывала девочку, когда та норовила завалиться. — Куда ты так торопишься?
Дочка обернулась и увидела отца.
— Па!
Ричард засмеялся, присел и протянул к ней руки.
Ванесса отпустила Катарину, и та сделала несколько неуверенных шагов к нему. Он подхватил дочь, прежде чем она потеряла равновесие, поднял на руки и поцеловал.
Ванесса смотрела на них. На лице проявилась мягкая слабая улыбка. Ричард заметил это и осторожно взял жену за руку. Она подошла ближе, поправила дочери волосы и положила ладонь мужу на плечо.
На ближайшей полке стояла фотография Фридриха. Он улыбался, держа новорожденную Катарину на руках. Ванесса скоьзнула взглядом по снимку, и выражение немного изменилось. Ричард хотел что-нибудь сказать, но она протянула руку и, поправив рамку, повернулась к дочери.
— Дедушка бы тобой гордился, Рина.
Ричард стоял рядом, не вмешиваясь.
Горе не исчезло.
Ванесса все еще иногда плакала, особенно когда находила старые сообщения отца или слышала что-нибудь, напоминавшее о нем. На некоторые семейные праздники она реагировала болезненно, а поездки в Цюрих давались тяжело. Но постепенно научилась возвращаться к повседневной жизни после таких дней.
К дочери, работе, мужу.
Ричард перестал просыпаться по ночам от страха, что Ванесса исчезнет. Иногда он все еще проверял, на месте ли ее автомобиль. Привычка из другой жизни. Но теперь, обнаруживая пустую половину кровати, Ричард находил жену в детской или кабинете.
Мог просто подойти, обнять за плечи, поинтересоваться, собирается ли она спать. Ванесса нередко ворчала, что он мешает работать, а он напоминал, что уже поздно.
Она спорила. закатывала глаза, а потом закрывала ноутбук и шла с ним наверх.
Со временем Ричард перестал ждать, что за каждым спокойным днем обязательно последует катастрофа. Он продолжал заниматься политикой. Александр добился президентства, и требования к сыну стали еще жестче. Появились новые мероприятия, знакомства, обязанности и перспективы, которые раньше казались чем-то далеким.
Ханна наблюдала за происходящим со стороны, от отца она не ушла, но часто оставалась в доме сына, и по-прежнему много времени проводила с Катариной. Иногда могла оставаться у молодых на неделю или больше, помогала Лили, гуляла с внучкой и с нескрываемым удовольствием рассказывала о новых достижениях малышки.
Однажды вечером Ханна застала сына в гостиной. Он сидел на ковре, пытаясь собрать деревянную башню, которую Катарина с завидным упорством разрушала, со словами:
— На… — детская улыбка сияла хитрым весельем.
Ванесса устроилась на диване с книгой и время от времени комментировала их неудачные строительные проекты. Ричард же в четвертый раз устанавливал последний кубик.
Катарина радостно потянулась к башне. Конструкция рассыпалась.
— Рина! — Он картинно развел руками. — Мы ведь почти закончили!
Девочка захохотала. Ванесса не скрывая присоединилась к ней.
Ханна остановилась в дверях. Некоторое время наблюдала за ними, затем подошла и села рядом с сыном.
— Ричи, — она осторожно коснулась его волос и потрепала. — Ты очень повзрослел.
Он повернулся к матери. Раньше он не любил подобных замечаний. Считал, что отец гораздо лучше понимает, каким должен быть взрослый мужчина, а материнская забота лишь мешает становиться самостоятельным. Теперь он улыбнулся.
— У меня хорошие учителя, мам.
Ханна посмотрела на Ванессу, которая уже помогала Катарине собирать кубики. Обняла сына за плечи. Ричард накрыл ее ладонь своей.
Он не знал, сколько еще ошибок совершит. Не сомневался, что впереди будут конфликты, сложные решения и обстоятельства, к которым невозможно подготовиться заранее.
Тайну последнего разговора с Фридрихом Ричард сохранил. Он никогда не рассказывал Ванессе, что ее отец заранее знал об угрозе и сознательно принял решение, которое стоило ему жизни.
С Бруно они тоже больше не возвращались к декабрьским событиям. Мужчина продолжал выполнять возложенные на него обязанности, передавать необходимые сведения полиции и отчитываться перед Ричардом о работе оставшихся структур.
Ванесса постепенно перестала требовать от них поисков виновных. Она не отказалась от желания узнать правду. Только теперь у нее была жизнь, которую еще предстояло прожить.
Ричард помнил слова Фридриха.
И иногда, когда Ванесса засыпала рядом, а из детской не доносилось ни звука, смотрел на жену и думал о том, что она никогда не узнает всей правды. Возможно, однажды она возненавидела бы его за молчание. Возможно, Фридрих ошибался и существовал другой способ все исправить.
Ричард не мог этого проверить.
Он лишь знал, что выполнил просьбу человека, который доверил ему самое дорогое. И собирался сделать все, чтобы Ванессе больше никогда не пришлось выбирать между любовью к семье и желанием отомстить за нее.
Эпилог
Пятнадцать лет спустя
Сентябрь был самым нелюбимым месяцем Ричарда Уинтерса. Не из-за погоды, политического сезона или бесконечных совещаний, которыми обычно сопровождалось возвращение к работе после летних отпусков. Причина была гораздо прозаичнее: в сентябре начиналась школа.
А значит, каждое утро ему предстояло будить собственную дочь.
Катарина обожала спать. За летние каникулы она окончательно привыкала засиживаться допоздна, просыпаться ближе к полудню и возмущаться любыми попытками нарушить ее расписание. Возвращение к ранним подъемам девочка воспринимала как личное оскорбление.
Ванесса давно отказалась участвовать в утренних переговорах.
Попытки объяснить дочери необходимость соблюдать школьное расписание неизменно заканчивались спорами, взаимными упреками и обидой Катарины на родителей, преподавателей и образовательную систему в целом. Ричард подозревал, что с таким упорством дочь вполне могла бы построить политическую карьеру, если бы не считала подобную перспективу совершенно непривлекательной.
Впрочем, спорить она умела не хуже родителей.
Поначалу Ричард пытался распределять обязанности справедливо. Предлагал будить Катарину по очереди, напоминал жене, что он тоже работает и не всегда располагает лишними двадцатью минутами по утрам. Ванесса выслушала его аргументы, согласилась с их разумностью, а на следующий день снова отправила мужа наверх.
К концу первой учебной недели он окончательно смирился.
В конце концов, за шестнадцать лет отцовства Ричард успел убедиться, что некоторые семейные традиции проще принять, чем пытаться изменить. Он спустился на кухню, просматривая сообщения на телефоне оттуда уже доносился запах свежей выпечки и кофе.
Глава семейства заглянул внутрь, налил себе чашку и прихватил небольшую булочку. Завтрак был готов, но Катарины за столом, разумеется, не наблюдалось.
Ванесса вернулась с утренней пробежки около четверти часа назад и ушла принимать душ. Ее привычка начинать день с физических нагрузок практически не изменилась. Ричард иногда составлял ей компанию, но сегодня предпочел поспать подольше и теперь предстояло расплачиваться за собственную лень.
Он посмотрел на часы.
Если Катарина в очередной раз устроит получасовую дискуссию о вреде ранних подъемов, они рисковали опоздать.
Ричард допил кофе, оставил чашку на столе и направился на второй этаж. Мысленно готовясь по дороге к утреннему сопротивлению. Катарина вполне могла заявить, что заболела, сослаться на головную боль или попытаться убедить его, что первый урок совершенно бесполезен и пропуск никак не повлияет на образование. В прошлом году она даже подготовила подробный доклад о влиянии недостатка сна на подростковый организм.
Ричард тогда не удержался от смеха. Ванесса, ознакомившись с работой дочери, признала аргументы достаточно убедительными, но посоветовала адресовать претензии администрации школы. Катарина обиделась на обоих.
Возле двери детской, Ричард остановился и постучал.
— Катарина, просыпайся. Пора в школу.
Вдохнув приготовился услышать недовольное ворчание. После первого стука, чаще всего, наступала продолжительная тишина, затем из-за двери доносилось сонное требование покинуть частную территорию. Нередко дочь грозилась подать жалобу на нарушение личных границ.
Сегодня дверь распахнулась практически сразу, мужчина даже не успел опустить руку.
Катарина стояла на пороге босиком, в домашней футболке и пижамных штанах. Темные волосы растрепались, дыхание было частым и неровным. Она смотрела на отца широко раскрытыми глазами.
Он нахмурился.
Дочь выглядела так, будто только что пробежала несколько километров. На щеках проступил нездоровый румянец, а глаза покраснели. На ресницах еще поблескивала влага.
Катарина не дав сказать Ричарду и слова, шагнула вперед и обхватила отца обеими руками.
— Папа! — Голос сорвался.
Он растерялся и машинально положил ладони на спину дочери. Пальцы Катарины вцепились в рубашку, сминая ткань на пояснице. Таких объятий он не получал уже несколько лет, осторожно погладил ее между лопаток.
— Ката, что случилось? Ты что, сбежала откуда-то? — Ричард почувствовал, как она дрожит и перестал улыбаться, чуть отстранив ее, старался рассмотреть лицо. — Рина?
Катарина только сильнее вцепилась в отца. Сглотнув, сделала неровный вдох и наконец заставила себя немного отстраниться.
— Просто кошмар приснился…
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
