Сломанная Маска и Барон Брусничных болот

Пролог

Лаз был узкий и сырой, торчавшие прямо из стен корни то и дело норовили сорвать с головы старенькую латанную шапку, которую Ирени стянула с чьего-то двора. Вряд ли хозяева будут горевать. Тут бы жизни сохранить. Пятый день под стенами Майталя стояла армия Нормара. Люди еще не ощутили нехватку еды, но уже сполна напитались страхом, стали злыми и подозрительными. Только в доме графа Фардина еще звучала музыка, на обед подавали несколько смен блюд. Графу не было дела до того, о чем перешептывается на улицах простой люд.

Поначалу городская знать надеялась, что осада будет снята. Нормарцы не стремились взять город штурмом, хотя гарнизон был невелик и в первый же день городской совет, собравшись у Фардина, тайно обсудил, чего ждать… Большинство в совете склонялись к тому, что нормарцы не пойдут на штурм: дождутся, пока королева узнает об осаде и начнет переговоры. Эти надежды подпитывало и бездействие осаждающих. Они не спешили брать стены штурмом. Нормарцы не впервые давили на Шильду, подступая к ее границам.

Ирени не было дела до конфликтов Шильды и Нормара. Она и предположить не могла, что окажется в осажденном городе. Ей всего лишь нужно было следить за графом Фардином и теми, кто является к нему в гости тайком.

Видимо, Фардин не беспокоился о планах Нормара, потому что располагал козырями на любой случай. Он ведь знал о потайном выходе, ведущем из города. А вот жена его до того боялась, что, в конце концов, слегла в горячке. Сомнительно, что граф собирался тащить ее с собой, если придется бежать. Сказать, что отношения между супругами были прохладными – значит, сделать большой комплимент графскому семейству.

Ирени служила в поместье Фардина полтора месяца. Не слишком-то интересно было наблюдать за самовлюбленным тираном, третировавшим супругу и издевавшимся над слугами. Но у Фардина было еще одно увлечение – собирать компрометирующие сведения. Не только на своих соседей, он умудрялся доставать доказательства ошибок даже самых высокопоставленных лиц. Должно быть, делал он это не для себя – у графа было довольно денег, но, судя по всему, он никого не шантажировал. По крайней мере, Ирени не нашла тому свидетельств. Граф не отправлял тайных посланий, ему не присылали внезапных презентов от соседей, да и сами соседи, собираясь в поместье графа, не прихватывали с собой мешочки с золотыми монетами или самоцветами… Но вот пару раз Ирени заставала в кабинете Фардина, за которым нашла способ наблюдать, незнакомцев в темных плащах, которые после бесед с графом будто растворялись в стенах: их не видели другие слуги, они не проходили через ворота… как будто граф практиковал запрещенные искусства призыва призраков. Следя за этими странными пришельцами, Ирени обнаружила в поместье Фардина тайные ходы. А потом узнала про лаз, ведущий за городские стены.

Куда дольше Ирени выясняла, где у Фардина тайники в кабинете. А после – подбирала время, чтобы их обыскать. В секретном ящичке в столе граф скрывал целую связку писем и ворох документов. Часть из них были защищены магией и казались совершенно пустыми, но некоторые записи Ирени все же удалось прочесть и запомнить.

Перед тем, как ускользнуть из поместья, она коротко обрезала волосы и переоделась в старые одежки помощника конюха, долговязого мальчишки. Теперь девушка стремилась выбраться из Майтиля. Оставаться в осажденном городе у нее больше не было причин.

Лаз вывел ее к самой реке. Густые заросли и корни деревьев, обнажившиеся после того, как часть склона осыпалась, закрывали его от любопытных взглядов. Ирени прислушалась. Лагерь нормарцев остался за спиной, хотя шум голосов хорошо был слышен. Осаждающие не скрывались. И, должно быть, успели заскучать.

Ирени не собиралась проверять, что происходит в нормарском лагере. На лошади, безусловно, было бы быстрей передвигаться. Мимолетная мысль позаимствовать скакуна у захватчиков появилась и тут же исчезла. Лучше убраться подальше и раздобыть лошадь где-нибудь по пути.

Внезапно раздался щелчок, который в ночной тишине показался невероятно громким, а последовавший выстрел и вовсе прозвучал оглушительно. Ирени инстинктивно успела пригнуться. Что-то ударило в левое плечо. Ирени не удержалась на ногах и упала.

- Сбегает! – закричал кто-то. - Эй! Лови его!

Ирени услышала шум, хруст ломаемых кустов, ругань. Она уже не успевала вернуться к лазу. Оставался единственный выход – река.

Преследователи нагнали Ирени раньше, чем она успела добраться до воды. Убить не стремились, хотели схватить живьем. Девушка увернулась от одного удара, но тут в спину врезалось что-то тяжелое. Ирени повалилась на землю, крепко ударившись головой о камень. Перед глазами поплыло. Ее подхватили и, наскоро связав руки за спиной, поволокли прямиком к нормарскому лагерю. Когда поднимали на ноги, схватили за вихры: сбитая с головы шапка пропала.

Нормарцы не скрывались, и наделали немало шума.

- Кто пальнул-то?

Раненное плечо сжали так, что не удалось сдержать стон. Ирени швырнули поближе к костру – лицо обдало от близкого жара. Отшатнулась, но ее удержали. Кто-то споро принялся стаскивать с нее сапоги.

- Гляди-ка, непростой мальчишка. Хороши обутки, - одобрил склонившийся над ней бородатый нормарец. – Ну что, может, так расскажешь, куда собирался?

Ирени замотала головой, замычала, пытаясь показать, что не способна говорить. Ее ударили по лицу.

- Вот это зря. Пятки тебе поджарим – заговоришь, как миленький, никуда не денешься!

– Кликните барона Сиверса!

- Так отдыхает… поди сами управимся. Выложит все, как на духу.

Ирени почувствовала, что хватка, удерживающая ее, чуть ослабла, и дернула ногой. Умудрилась вырваться и попала пяткой в твердое. Противник взвыл. Ирени это стоило очередной затрещины.

- Держи! Верткий, гаденыш!

– Что за шум? – послышался вдруг резкий властный голос. Говоривший вроде и не кричал, но все на мгновение как будто замерли. – Кто стрелял?

– Да вот, лазутчика поймали, ваша милость! – сообщил тот, что прижимал плечи Ирени к земле. – Кусачий, паршивец, да еще и лягается.

- Страшное дело, - хмыкнул голос, обладателя которого Ирени разглядеть не могла, да и не особо пыталась: следила за теми, кто ее удерживал. – И где такого изловили?

- У реки, там, где берег осыпался…

- Да ну? Куда же парень спешил – в город или из него?

- Из города-то как же… - послышалось неуверенное, а тот, который держал плечи Ирени, пояснил:

- Не говорит, паскудыш. Мычит только, вроде как немой. А вот мы его сейчас в костер ногами, да послушаем, как запоет. Вы бы отошли, господин генерал, вонять будет…

Тут Ирени почувствовала, что хватка на плече чуть ослабла. Не размышляя, она дернула головой, заехав лбом нормарцу под подбородок. Противник взвыл и разжал пальцы, а отшатнувшись задел приятеля, который сидел у Ирени на ногах. Она извернулась, ужом выворачиваясь из ловушки, в которой оказалась. Слышались крики, которые ее только подстегивали. Краем взгляда она заметила движение – кто-то попытался схватить. Пригнувшись, Ирени рванула между нормарцами.

Она успела сделать целых два шага. И тут ее перехватили за шиворот. Ирени дернулась, и тут же почувствовала, что не может дышать. Ее безжалостно вздернули вверх, ноги оторвались от земли. Ирени схватилась за удерживающую ее руку и захрипела.

Ее покрутили влево-вправо, будто щенка рассматривали. Ирени попыталась пнуть обидчика. Ее тут же ткнули кулаком под дых. Она захрипела и обвисла. Ирени бросили на землю, вдавив в нее лицом. И снова было нечем дышать. Руки связали за спиной. Потом дернули за волосы вверх – дали вздохнуть – и снова прижали к земле. Стянули веревкой лодыжки.

- Один был? – спросил хриплый голос.

- Один.

- Что при нем нашли?

- Ничего, ваша милость, вот разве что ножик. Так, ковырялка, грибы чистить. Одежонка вроде простая, а сапоги ничего так, хороши. Может, спер где.

- Может. Кто его подстрелил?

- Да вроде Рево крикнул, должно быть, он и пальнул…

- Не палил я, дурья твоя башка!

- Гар, ты мальчишку заметил?

- Ну, заметил. После того, как Рево крикнул.

- Да не кричал я!

Нормарцы заспорили, обмениваясь ругательствами. Тут снова раздался хриплый голос:

- Так. Осмотрите берег, там, где нашли мальчишку. Да внимательно. Что найдете – доложите.

- Думаете, он был не один?

- Не исключено. Но вы ищите потайной ход. Или лодку. Сам в реку он не совался… - Ирени ткнули носком сапога в бок, она едва сдержала стон. Потом ее подхватили – легко, словно она ничего не весила.

- Тащи в палатку, Юль, - распорядился хриплый голос.

Ирени подхватили, перекинули через плечо и потащили куда-то. Перед глазами все еще плыло, ей было почти все равно. По крайней мере, ее уносили подальше от костра. Сапоги, правда, остались где-то там. Босиком двигаться по лесу будет сложнее. Если удастся сбежать. А пока она жива – шанс все еще остается.

Послышался шорох.

- Давай ее сюда, - прозвучал резкий приказ.

Ирени без деликатности, но и не грубо спустили на землю. Да нет, на какое-то покрывало.

- Ее?

- На ноги погляди. Или грудь проверь… хотя с этим успеется.

Ирени подняла голову, пытаясь разглядеть тех, в чьей власти она оказалась. Она тоже услышала, но почему-то ее снова слабо беспокоило происходящее вокруг.

Перед ней стояли двое нормарцев. Один удивленный донельзя, второй – хмурый, настороженный, задумчиво разглядывал отобранный у Ирени нож. Этот был особенно опасен. Ирени отметила это как-то мимоходом, словно что-то не очень и важное. Она даже шевелилась с трудом. У костра силы еще сохранялись, а теперь…

Опасный был в длинном черном плаще с меховой опушкой, под ним виднелся серый джеркин и темные штаны. Из украшений – только бляха на широком кожаном поясе, да еще ножны из выделанной кожи с тиснением.

Нормарец присел перед Ирени на корточки. Девушка разглядела небрежную щетину, глаза разных цветов – один вроде коричневый, другой – бледно-зеленый, левый висок пересекал заметный шрам. Обычно у нормарцев волосы черные, а у этого типа они были – серо-коричневые, как кора старого дерева. Худое лицо с выступающими скулами…

- Лорд, - предупредил второй, подступая к Ирени сбоку. – Куснуть ведь может, сами видели – бешеный…

Не обращая на него внимания, нормарец взял Ирени за подбородок. Повернул ее голову в сторону. Через мгновение сообщил:

- Я знаю, кто ты.

Он больше ничего не добавил, наверное, рассчитывая, что Ирени переспросит. Она промолчала, по-прежнему слабо обеспокоенная происходящим.

- С тобой был кто-то еще? – спросил нормарец, пристально глядя ей в глаза. Не в силах отвести взгляд, Ирени медленно покачала головой.

- Да отвечай, когда тебя спрашивают! – сурово прикрикнул Юль и ткнул ее в плечо. Перед глазами у Ирени полетели огненные искры. Рука взорвалась болью, будто ее окунули в кипяток.

- Держи ее, - услышала она хриплый голос.

И провалилась в темноту.

Когда пришла в себя, обнаружила, что лежит на чем-то мягком. Свет давала масляная лампа, стоявшая на походном столике чуть в стороне. За столиком сидел лорд нормарцев и читал письмо. Возле него стоял кувшин. Ирени тут же отчаянно захотелось пить. Нормарец пошевелился, и Ирени закрыла глаза, выжидая. Ей казалось, мужчина смотрит прямо на нее, угадав, что она пришла в себя. Через некоторое время она попробовала пошевелить руками.

- Мы оставили тебя связанной, - сообщил знакомый голос насмешливо. – Но ты была паинькой и не пыталась сбежать.

Ирени вздохнула и открыла глаза. Лорд подошел и склонился над ней, взял за плечи. Ирени ждала боли в ране, но ничего не почувствовала. Плечо было плотно стянуто повязкой. Нормарец действовал достаточно осторожно. Он только придержал, заставив Ирени сесть. Потом взял со столика глиняную кружку и поднес к губам девушки. Она не стала отказываться от подарка судьбы и глотнула. В кружке оказалась обычная вода.

Напившись, Ирени почувствовала себя чуть лучше. Руки и ноги успели затечь. Должно быть, она долго была без сознания.

- Уже утро, - словно услышав ее мысли, сообщил лорд.

И тут взгляд Ирени наткнулся на куртку. Ее собственную куртку, изрезанную ножом, выпотрошенную. На столике лежала стопка бумаг. Вот что за письмо читал нормарец. Одну из бумаг графа Фардина, добытых Ирени!

- Разумеется, мы тебя обыскали, - сообщил нормарец и с иронией добавил: - Юль убедился, что ты – девушка. Он был немного сконфужен тем, что собирался тебя ударить. Но быстро вспомнил, что тебя поймали как шпионку.

Ирени пропустила всю эту историю мимо ушей. Терзания чувствительного Юля ее не беспокоил. А вот бумаги – очень даже.

Лорд задумчиво наблюдал за ней.

- Ты действительно не можешь говорить?

Ирени покачала головой.

Он указал на ее лицо.

- Из-за этого?

Ирени поняла, что он видел трещины. Странно, что в отношении лорда не чувствовалось даже толики презрения. Она силилась понять, в чем заключается скрытый смысл вопроса. Лорду бы о бумагах Фардина спросить. Какая выгода?

Нормарца ничуть не раздражало то, что он, по большей части, разговаривает сам с собой.

- Есть хочешь?

В этот момент зашевелился полог и в палатку пробрался Юль. Он как будто старался сделать так, чтобы полог не приоткрылся слишком сильно.

В руках у помощника нормарского лорда был котелок. От запаха еды Ирени замутило. Юль увидел, что она очнулась, и глянул неожиданно смущенно. От лорда это не ускользнуло. Он хмыкнул.

- Бумаги я оставлю. Если задуматься, там почти не упоминается Утфирра. Тебе они ни к чему. - Он помолчал и вдруг сообщил: - Если у тебя не было сообщника, значит, кто-то видел, как ты обворовала Фардина… Предполагаю, что бумаги ты вынесла из его дома, ему адресована большая часть писем. Прежде ничего не слышал об этом человеке. Возможно, многие из тех, кто упомянуты в бумагах, тоже не знают его.

Ирени пристально смотрела на лорда, и он вдруг усмехнулся.

- В тебя стреляли, - пояснил он. – Юль вынул пулю и перевязал тебя. Никто из наших не стрелял, мы это выяснили. Так что остается одно из двух: преследователь или подельник. Что думаешь?

Ирени покачала головой. Она была уверена, что никто не следил за ней, когда она выбралась из графского поместья. Может быть, нормарцы скрыли от своего командира, что кто-то из них выстрелил сгоряча.

Лорд отложил одно из писем.

- Это заберешь с собой. Хоть что-то интересное. Ты, может, это письмо и искала.

Ирени не искала ничего конкретного. Она должна была забрать все бумаги, которые найдет у графа в тайниках. Но не это было важным. Вскинув взгляд на лорда, девушка пыталась понять, что он имел в виду. «Заберешь с собой».

- Лорд Сиверс! - насторожился и Юль. – Вы собираетесь ее отпустить?!

- Она из Утфирры, - очень тихо и вроде бы спокойно уронил нормарец. – Нормару не нужны ссоры с хозяином этой девчонки. Ведь так?

Последняя фраза была обращена к Ирени, и, заметив, что лорд терпеливо ждет, она медленно кивнула. Пусть думает что хочет. Главное – чтобы не изменил своего намерения. Иначе из лагеря будет непросто выбраться.

- И... что скажут в лагере? – не унимался Юль.

- Что мальчишка умер от раны, - отрезал нормарец. – Думаешь, кто-то вообще будет спрашивать? Обо мне что, уже страшилки перестали ходить?

Юль промолчал, и лорд почему-то развеселился.

- Отдай ей свой плащ, - распорядился он.

- Я?! – возмутился Юль, но почти тут обреченно махнул рукой. Проворчал: - Еще и сапоги ей вернем? А то ведь простудится, если босиком по лесу пойдет.

- Тебе ее обувь зачем-то понадобилась?

Ирени на всякий случай огляделась. И увидела свои сапоги, небрежно брошенные неподалеку. Пожалуй, нелепей ситуация была бы, обнаружься рядом с обувкой еще и шапка. Ну, вдруг, обыскивая берег, нормарцы ее все же отыскали.

Ирени колебалась. Не оставляло подозрение, что перед ней разыгрывают представление. Странный барон Сиверс решил за ней проследить? Или ждет, что она вернется за бумагами – тогда-то ее можно будет добить? Последний вариант, пожалуй, был предпочтительней. Лорд слишком самоуверен, возвращаться Ирени не намеревалась.

- Потайной ход мы обнаружили, - по-своему объяснив себе ее настороженность, заявил лорд. – Если кто-то еще попытается им воспользоваться – мы узнаем.

- Надо было самим идти, - пробормотал себе под нос Юль.

Сиверс поморщился. Они все еще ждут, догадалась Ирени. Лорд устал и раздражен, потому что приходится просиживать штаны под стенами города, обеспечивая угрозу, достаточную для того, чтобы королева Шильды пошла на уступки Нормару…

Стоит ли ждать, пока лорд доведет представление до финала? Если воспользоваться тем, что они с Юлем увлечены разговором и попросту выскользнуть из палатки…

- Выйдешь из палатки без Юля – снова попадешься, - предрек лорд, будто услышал ее мысли. Ирени сделала непонимающее лицо. В прочем, вряд ли это было видно. Магическая личина точно пропала после того, как она потеряла сознание. Увы, магия притворства несовершенна.

- Поешь, потом Юль тебя вынесет, - как ни в чем не бывало, добавил Сиверс.

- Я?! – снова взвился потрясенный помощник.

- Предлагаешь мне самому пойти закапывать труп?

Ирени во все глаза смотрела на лорда. Второй раз она встречала человека, поведение которого она совершенно не могла понять!

В конце концов, сделано все было так, как и предсказывал барон. Ирени развязали руки, и она поела под внимательными взглядами мужчин. Потом Юль завернул девушку в плащ и куда-то потащил. Лицо Ирени было накрыто, так что ее никто не мог разглядеть, но и она ничего не видела. Не особенно удобно, да и ощущение, что все это – лишь розыгрыш – не проходило. Вот притащат ее к костру, как с вечера грозились…

Юля быстро заметили. Ничего удивительного: ноги Ирени совершенно очевидно торчали из складок плаща и наверняка привлекали внимание.

- Помер, что ли? – спросил кто-то.

- Угу, - буркнул Юль неприветливо. – Пойду закопаю.

- Возьмите с собой пару человек, пусть копают.

- Сам все сделаю!

- Да зачем же…

Тут Юль взбеленился и зашипел:

- Да потому что не на что там смотреть, ясно?! Или хочешь с бароном обсудить его приказы?

Потом Ирени снова куда-то несли. Она вдруг решила, что Юль просто ходит вдоль лагеря, чтобы запутать ее. Зачем – непонятно. Но слишком уж нелепой была ситуация. И все же девушка не выдала, что жива. Юль что-то недовольно что-то бормотал себе под нос.

Наконец, помощник нормарского лорда стряхнул Ирени со своего плеча и буквально вытряс из плаща. У нее на мгновение закружилась голова. И рана отозвалась на резкие движения болью. Юль не предпринимал попыток атаковать. Почти с обиженным видом он кинул ей плащ.

- Ладно уж, бери.

Ирени поймала – скорее от растерянности. Они с Юлем с одинаковым недоумением взглянули друг на друга.

- Не вздумай вернуться, - процедил помощник. – В следующий раз так не повезет. Сам лично прибью, уяснила?

Ирени кивнула.

- А если поняла, что тогда на месте топчешься?

Под пристальным взглядом она повернулась и пошла прочь. Через некоторое время проверила: никто за ней не следил.

Письмо, оставленное бароном, Ирени затолкнула поглубже под рубаху. В лагерь решила не возвращаться. Содержание тех бумаг, которые она успела просмотреть, сможет записать сама.

Глава 1. Среди волков

Лошадью она так и не обзавелась. С бумагами пропали и все деньги. Ирени сомневалась, что нормарский лорд так уж мелочен. Скорее всего, деньги пропали еще у костра, когда ее связывали. Продавать плащ было нельзя: по ночам уже стало ощутимо холодать. Да и нужно было скрывать лицо.

Через три дня Ирени добралась до окраин Утфирры. И неожиданно для себя почувствовала присутствие хозяина. Маски чувствовали того, к кому привязаны, за десяток лиг. У Ирени было иначе. Когда она становилась Маской, магически была связана с принцессой Одетт, старшей дочери утфиррского короля. Но привязка так и не была завершена. Наставницы сочли, что только поэтому ее удалось передать во владение принцу Леонарду, второму по старшинству из королевских детей.

Присутствие принца Ирени ощущала на расстоянии трех лиг, не больше. Направление она всегда улавливала четко, и потому поспешила в пограничный городок под названием Искор, который изначально намеревалась обойти стороной.

Принц обнаружился в трактире, казалось, что он один. Когда хотел, Леонард совершенно не походил на аристократа, что уж говорить о королевском сыне. Сейчас никто и в бреду не предположил бы, что он занимает столь высокое положение. Больше всего он походил на разбойника или шпиона. В сером дорожном плаще, потертой куртке и замшевых штанах он сидел за столом в дальнем углу и поглощал жаркое. На вошедшую Ирени он даже не взглянул, но она поняла, что была замечена.

Принц подозвал трактирщика и что-то ему сказал. После этого коротко кивнул Ирени и направился к лестнице, ведущей на второй этаж, где располагались комнаты для проезжих типов, не способных оплатить номер в приличной гостинице.

Переступив порог маленькой комнатенки, в которой почти не было мебели, принц преобразился. Он стал как будто выше, расправил плечи, теперь осанка, походка, взгляд – все выдавало в нем человека, привыкшего отдавать приказы.

– Долго тебя пришлось ждать! – заметил он, хмыкнув. Добродушным тоном лучше было не обманываться.

Ирени молчала, и Леонард, нахмурившись, поманил ее к себе пальцем. Она медленно приблизилась и он убрал ворот плаща, прикрывший половину ее лица. Ирени могла представить, что он увидел. Потускневшая от времени фарфоровая кукольная физиономия, вся левая половина которой покрыта трещинами. Мастера говорили, что рано или поздно с ослаблением привязки эффект пройдет. Возможно. Ведь Ирени была первой сломанной Маской, которая при этом осталась жива.

Прикосновение холодных пальцев к горлу было почти нежным. Ирени почувствовала жжение, ставшее через несколько мгновений нестерпимым. Хотелось пить.

– Говори! - разрешил Леонард.

– Возникли осложнения, – вытолкнула из себя Ирени. Голос у нее был грубый, надтреснутый.

Принц, успевший повернуться вполоборота, бросил на нее косой взгляд.

– Не ранена?

Маска опустила взгляд. Она так и не привыкла к тому, что принц интересуется ее состоянием или мнением. Похоже, это Леонарда развлекало, потому он и продолжал настойчиво требовать откровенности. Демонстрации слабости.

Так и не дождавшись ответа, принц хмыкнул вновь.

– Рассказывай.

Ирени не стала уточнять, безопасно ли вести такие разговоры в трактире. Если принц требует отчета – значит, уже установил магическую защиту. Леонард часто выглядел беспечным, но никогда не позволял себе невнимательности.

– Нашла бумаги, которые скрывал Фардин. Там в основном были письма. Могу пересказать все, что успела прочесть…

– Пересказать? Решила оставить записи ему? – протянул Леонард. Так он показывал, что оставляет Ирени свободу действий. Мол, решила, значит, было на то основание. Он мог выслушать доводы Ирени. Но при этом не было никакой гарантии, что эти доводы его удовлетворят. Маска заранее смирилась с наказанием.

– Город был осажден, не успела выбраться. Бумаги отобрали.

Леонард постукивал пальцами по подоконнику, глядя на улицу, не на Ирени. Она чувствовала, что хозяин злится. Но ничего уж тут не поделаешь: она ведь не выполнила задание.

– Что-то ты не договариваешь, – зловеще протянул принц. – Давай-ка в подробностях.

Ирени вздохнула. Ей никогда не получалось утаить что-либо от принца. Пришлось рассказать, как она попала в руки нормарцев, и что барон Сиверс ее узнал. Последнее признание вызвало у принца смех.

– Он ведь не сказал прямо, что именно знает. Ждал, что ты сама ему подскажешь. Подсказала?

Ирени покачала головой. Как и тогда, в палатке, у нее отнялся голос. Принц и теперь все понял.

– Ну и ладно. Сиверс, значит…

– Кто он? – чуть поспешней, чем следовало, спросила Ирени.

– Не знаешь? – удивился Леонард. – Надо бы. Он все же один из приграничных баронов, защитников Нормара. Правда, земли так себе… Владения его – сплошная топь. Его потому и прозвали Бароном Брусничных болот. Один из предков теперешнего правителя Нормара заключил договор с духами. По договору он получил силу для охраны своих земель. Сила эта была распределена между лучшими баронами. Он им доверял, такова легенда. Хотя как по мне – это скорее похоже на заключение, а не на награду. Они привязаны к своим землям, не могут надолго покидать владений. В каждом баронстве есть свой источник силы – и только барон может его активировать в случае нападения. Все бароны приграничья, разумеется, маги.

Ирени молчала. Пыталась вспомнить допрос шаг за шагом, мгновение за мгновением. Если Сиверс – маг, он попытаться выведать что-нибудь…

– Он забрал бумаги, – сказала она.

– А письмо герцога Ларна не заметил?

– Отдал. Сказал: это не касается Нормара.

Принц фыркнул:

– Какое благородство, позаботился, чтобы и тебе перепало добычи! Может, еще что-то прибавил? Не хотел, чтобы тебя наказали? Чтобы формально все выглядело так, будто ты выполнила приказ?

Ирени молчала, хотя ничего такого барон не говорил, но его действия… защитили от вероятных последствий попадания в плен.

– Он был добр с тобой? – словно услышав ее мысли, прошелестел принц. – Не просто так, конечно? Наверняка что-то предложил… Ну?

Ирени вскинула голову и обнаружила, что хозяин смотрит на нее пристально, и, кажется, видит насквозь.

– Нет.

Леонард стремительно шагнул к ней. Ирени вздрогнула. С детства помнила: теперь должен последовать удар. Удара не было. Принц обошел ее и Маска почувствовала, как пальцы принца касаются ее волос.

– Ты так себя изуродовала.

Ирени закрыла глаза. Касания были мягкими, едва ощутимыми. Но она ни на мгновение не забывала, что имеет дело с братом принцессы Одет.

– Похожа на бродяжку, - протянул Леонард, продолжая поглаживать ее по волосам.

В такие моменты Ирени застывала и как будто переставала чувствовать. То есть не так. Она понимала, что происходит вокруг, была настороже, следила за входом… но при этом почти не ощущала собственного тела.

– Хозяин, как вы тут оказались? – спросила Ирени о том, что следовало узнать уже давно. А теперь это еще и был способ справиться с невольно пробудившимся страхом.

– Кто-то обмолвился, будто в этом трактире неплохо кормят. – Леонард сделал вид, что не понял ее, но вскоре добавил: – Я ждал вовсе не тебя, много чести. Думал, ты отправишься сразу в столицу.

- Почувствовала ваше присутствие.

– Один мой друг должен быть здесь проездом из Ратвера, – задумчиво, словно сам себе, сказал принц. Ирени попыталась оглянуться, но он удержал ее голову.

– Но Ратвер южней. Ваш друг может поехать другой дорогой. – В ответ на это замечание Ирени получила лишь многозначительный смешок.

– Разве можно проехать мимо такого чудного захолустья? Местные утверждают, здесь готовят охотничьи колбаски, которым позавидует любая хозяйка в Утфиррском королевстве.

Чувства резко обострились. Леонард отпустил Ирени и, обойдя ее, отошел на пару шагов. Девушка рискнула проверить, что стало с ее волосами. И поняла, что теперь они снова длинные, достают почти до поясницы. Принц остановился возле окна и развернулся к ней, рассматривая с задумчивой усмешкой. Под его взглядом Ирени собрала волосы в жгут и скрутила на голове сложный узел. Так было удобнее. Прежде, когда Ирени еще была настоящей Маской, волосы должны были быть строго той же длины, что и у принцессы Одет. Теперь решал Леонард.

– Нужно купить тебе новый костюм, – заявил вдруг принц. Ирени изумленно замерла. И едва не поежилась под взглядом Леонарда. Тот, видимо, сам не заметил, что сказал. Слишком задумался о чем-то своем. И перестал следить за лицом, выпустил на поверхность того монстра, который жил в его душе. Ирени могла видеть его таким. Ее это не пугало, скорее наоборот – она всегда помнила, что принц тоже вынужден всю жизнь носить маску.

Леонард вдруг стремительно приблизился.

- Думаешь, Сиверс пожалел тебя?

Ирени не вздрогнула и не отступила. Она вообще не поняла, что вдруг принцу вздумалось вспомнить о странном нормарце. Леонард схватил ее за горло и сильно сжал. Вопреки всему, голос принца звучал ласково:

- Скажи, ты бы сбежала, если бы был шанс?

- Не п-понимаю, - выдохнула Ирени. Пальцы сжались сильнее.

- Кто твой хозяин? - прошептал Леонард. Ирени вздрогнула, вспоминая, что уже отвечала на этот вопрос. Тогда она только узнала, что теперь у нее будет новая жизнь. И подчиняться она будет принцу. Леонард начал их знакомство с того, что едва не задушил ее, лишив возможности говорить на месяц. С тех пор и начались приступы немоты.

- Вы, - стараясь смотреть Леонарду в глаза, прохрипела Ирени.

- Никогда об этом не забывай, - сквозь заволакивающий сознание туман, услышала она и хватка на горле ослабла. – Плащ этот сожги. Возьмешь пока мой.

Разговор их был прерван стуком в дверь. Оказалось, разносчица принесла по поручению хозяина трактира еду. От запаха жареного окорока у Ирени закружилась голова. Разносчица поставила блюдо с едой на стол и игриво улыбнулась Леонарду, прежде чем уйти. Принц поморщился и кивком головы указал Ирени на стол. Маска послушно уселась и приступила к еде. Леонард же принялся за чтение письма. Послание было не таким уж большим, но принц все вглядывался в строчки.

- А у герцога неплохие аппетиты. Позарился на сестрицу, - хмыкнул он наконец. – Ее всегда привлекали сапфиры… А Ларну, должно быть, вскружила голову любовь, раз он внезапно стал беспечен. Как думаешь, про любовь говорят правду?

Ирени, озадаченная этим вопросом, решила отмолчаться. Принц часто задавал вопросы в пустоту, обращаясь к незримому собеседнику, и отсутствие ответов его не беспокоило. Но принц смотрел на Ирени, пришлось поскорей проглотить очередной кусок.

- Не думала об этом.

Леонард хмыкнул и швырнул письмо на стол.

- Интересно, знает ли герцог, что кто-то получил доступ к его документации, - пробормотал он. – Да еще этот Сиверс. Сколько неудобных людей разом… Может, пора обзавестись собственным убийцей? Пример имеется, и люди, опять же, будут шептаться поуважительней.

Ирени застыла. Принц тихо засмеялся собственным словам. Но взгляд его оставался серьезным, даже мрачным.

- Как твоя рана? – резко сменил тему Леонард. Вот теперь Ирени вздрогнула.

- Не беспокоит.

- Досадно, что ты не заметила слежку.

- Барон Сиверс мог ошибатся.

- Мог, - задумчиво кивнул принц. – Если не хотел, чтобы ты думала о нем дурно после того, как он обошелся с тобой по-рыцарски…

Ирени ощутила досаду: нормарский лорд продолжал вмешиваться в ее дела, даже оставаясь далеко. Оставалось радоваться лишь тому, что, скорее всего, никогда в жизни их пути больше не пересекутся. А принц рано или поздно успокоится и перестанет бросаться упреками и насмехаться.

Пример, о котором говорил Леонард, подавал его собственный отец. У короля Бастиана, как говорили, был свой тайный палач – так прозвали Астора Дюрфора, младшего из двух братьев Дюрфоров. Оба были сыновьями брата Бастиана, и оба являлись бастардами – мать их была простая служанка. Возможно, потому король и оставил им жизнь, уничтожив всех прочих родственников сразу после восшествия на престол. Король Бастиан занимался их воспитанием сам. Анатолю, старшему брату, он даже отдал герцогство Мелер, Астору же пришлось довольствоваться титулом маркиза. Его владения находились в пределах Мелера. Иногда принц Леонард бесился оттого, что Дюрфорам отец уделяет больше внимания. И Леонард был единственным, кто мог себе позволить соперничать с Астором.

– Ну вот, - одобрительно заключил принц. – Теперь у тебя приличная физиономия. Наверное, стоило повременить с волосами.

Сожаления в его голосе не чувствовалось. Он подхватил с табурета широкополую шляпу и бросил Ирени:

- Идем!

– Куда?

– За костюмом, разумеется! Я разве не говорил?

Ирени подумала, что он шутил. То есть, Леонард всегда был щепетилен в вопросах внешнего вида. Но Маска предполагала, что ее просто отправят отыскать себе приличную одежду в ближайших лавках.

В прочем, Ирени предпочла бы пока остаться при хозяине. То, что он явился на границу Утфирры без многочисленной свиты, вовсе не говорило о заведомой безопасности поездки. Вряд ли встреча носила романтический характер. Уж очень странное место выбрал принц. В общем, ситуация настораживала. Принц чаще использовал Ирени как шпионку, но при необходимости она становилась телохранительницей. И Леонард никогда не пренебрегал защитой. Астор Дюрфор порой подначивал его, намекая на недостаток отваги. Сводному брату многое позволялось, никто другой на подобное не решился бы. Принц Леонард никогда не мстил открыто, но обидчика неизбежно настигали дурные времена. Разве что Дюрфоров он не трогал.

Вопреки ожиданиям, принц и правда потащил Ирени на поиски лавки готового платья. И почему-то искали они не только в центре городка, но и на окраинах. Принц явно что-то задумал, но спрашивать Ирени не стала. Если бы Леонард захотел – объяснился бы еще в трактире.

В конце концов они вернулись на площадь и нужная лавка обнаружилась неподалеку от трактира. Принц сам выбрал дорожное платье, нижнюю сорочку и все, что было необходимо. Вопрос с размерами решился как-то сам собой. Леонард небрежно махнул в сторону Ирени и проворчал: «Девица такая же тощая, как и ее братец!»

Потом они вернулись в трактир, и Леонард потребовал, чтобы Ирени привела себя в порядок.

- Скажи хозяину, чтобы для тебя приготовили лохань с горячей водой, - потребовал он. – Я достаточно терпел твой вид… и запашок.

Вместо того чтобы смутиться, Ирени спросила:

- Как же ваш друг?

- Возможно, ты была права и он поехал другой дорогой, - пожал плечами принц с видимой беззаботностью. Но ведь что-то он выглядывал на окраинах города. Да и не поехал бы Леонард в такую даль, если бы наверняка не знал, что встреча состоится.

Лохань с водой организовали в комнате, соседней с той, которую уже снял принц. Ирени все время прислушивалась к тому, что происходит за стеной. На случай, если принц отослал ее умышленно, чтобы все же встретиться со своим неведомым другом. Поначалу Ирени слышала шаги: Леонард ходил из угла в угол. Потом все стихло. Но дверь не скрипнула, значит, принц остался в комнате.

Новое платье приличествовало дочери зажиточного горожанина или купца, но никак не придворной даме (откуда бы такая роскошь в лавке?). Ирени было все равно, главное, что одежда оказалась достаточно теплой для дальнейшего путешествия.

Когда Ирени переступила порог комнаты принца, тот стоял у окна.

- Наконец-то! – Леонард развернулся. – А, ты как раз вовремя. Следуй за мной!

Из трактира они выходили с таким видом, будто собрались на прогулку и совершенно не ожидали увидеть кого-нибудь знакомого. И недавно спешившийся всадник их особо не интересовал. Принц как бы между прочим глянул в его сторону. И остановился, с удивлением воскликнув:

– Астор, ты ли это?

Человек в добротном дорожном костюме и щегольской шляпе с пером стремительно развернулся. Темные вьющиеся волосы до плеч, щетина на лице… Астор Дюрфор тоже проделал долгий путь.

– Леон?! – удивленно протянул он. Конь его шарахнулся в сторону и всхрапнул. Астор Дюрфор поморщился, удержал коня. Бросил подоспевшему конюху поводья и мелкую монету из поясного кошеля.

Леонард с терпеливой улыбкой дожидался, когда представление завершится.

Астор решительно приблизился к ним.

– Не ожидал увидеть вас здесь, дражайший брат! Понимаю, вы находитесь здесь инкогнито. – Он глянул в сторону Ирени и усмехнулся.

– На площади о своем приезде не объявлял, – признал Леонард. – Но что я вижу: ты тоже без провожатых. Отец разве не в Ратвер тебя отправлял?

Младший Дюрфор был столь красив, что неизменно привлекал внимание. Он всегда улыбался по-мальчишески открыто, а если при нем случалось свершиться несправедливости, у Астора делалось озадаченное лицо. Его смелость порой граничила с безумием. Он был отличным фехтовальщиком, но слишком спешил, бросаясь в сражение. Леонард с большей настороженностью относился к его старшему брату Анатолю, хитрому и скрытному.

Вот и теперь Астор открыто улыбнулся и прибавил к уже сказанному:

– Пожалуй, тебе лучше обсудить нашу встречу с моим братом. Я предпочту хранить частные дела в секрете. И если ты не желаешь меня допросить, прямо сейчас отправлюсь поесть. Мне нужен добрый окорок, говорят, здесь можно неплохо отобедать!

– Удивительно славный трактир! – рассмеялся Леонард. Астор тоже фыркнул.

– Любой трактир в этой дыре легко может назвать себя лучшим. Конкурентов-то придется искать в соседних городах! Но раз уж ты все разведал, доверюсь твоему вкусу. Надеюсь, вино там тоже подают?

Леонард отстал от Дюрфора на шаг и, повернувшись к Ирени, шевельнул кистью руки, словно решил проверить ее подвижность. Маска только качнула головой. Жест принца означал, что нужно оглядеться. Желал знать, были ли у младшего Дюрфора провожатые. Ирени только тем и занималась, что украдкой посматривала по сторонам, пока двоюродные братья обменивались любезностями. Она никого не заметила.

Ворвавшись в трактир, Астор первым делом потребовал вина. И окорок, конечно.

Только после этого они с помалкивающим Леонардом выбрали столик в дальнем углу. Принц кивнул Ирени, чтобы она тоже села.

– Вижу, ты нашел новый цветок на просторах утфиррских полей, - Астор снова усмехнулся, взглянув на Ирени. – Быть может, и эта тоже – ведьма? Прости мне мою простоту, прекрасная незнакомка, - добавил он, и Ирени опустила взгляд, делая вид, что смущена его словами. Или прячет возмущение. Пусть собеседник выбирает сам – так ее учили.

- Может, и ведьма, - пожал плечами Леонард. – Если интересы короны требуют…

- Интересы короны, - протянул Астор. - Смотри, твоя гадалка заревнует и начнет предсказывать тебе ложное будущее!

- Она знает, чем это будет грозить. К тому же, это не в ее интересах. Я собирался приобрести для нее подарок. А моя спутница любезно согласилась побыть на время советчицей и помощницей.

- Ты не представишь нас?

- Она крайне стеснительна.

- И ты притащил ее в трактир? Жестокосердный тиран!

Тут принесли вино, и на некоторое время Астор отвлекся от разговора. Избавленная от необходимости поддерживать беседу, Ирени продолжала изображать смущение. Она слышала каждое слово мужчин, но пропускала их, будто холодный поток сквозь пальцы. Она думала о том, что до сих пор не видела своего нового лица. Астор ее не узнал, выходит, принц пожелал увидеть что-то новое…

Почему-то внезапно вспомнился немногословный нормарский лорд. Как раз в этот момент Ирени обнаружила, что Леонард смотрит прямо на нее, и вздрогнула. Хорошо, что она не способна была краснеть. Хоть в чем-то она выиграла, получив искажение магии Масок.

- И правда, гадалке не на что жаловаться. Если что, можешь призвать меня в свидетели: забраться в такое захолустье ради подарка… Что же здесь можно найти? Или эта особа, как в сказке, стребовала с тебя невиданный цветок?

- Цветы ей не интересны, - рассмеялся Леонард. – Ну, а мастера порой и следует искать в глубинке. В столице они все соревнуются между собой и больше стремятся пустить пыль в глаза.

- И цену набить.

Ирени попивала разбавленное пиво. Подарок… и как только принцу удается так быстро придумывать истории? Может быть, у него есть запас – как раз на такие случаи… Ирени бы не удивилась.

Принц и Дюрфор болтали как два лучших приятеля, сыпали шуточками и травили байки. Хозяин принес им еще одну бутылку вина. Когда Астор собрался в путь, у него уже изрядно заплетался язык. Да и принц выглядел не лучше. Ирени пришлось подставить ему плечо, чтобы помочь подняться по лестнице… Однако стоило Леонарду оказаться в комнате, как он тут же преобразился.

- Что думаешь? – поинтересовался он совершенно трезвым голосом. – Он солгал о том, что оказался здесь по поручению Анатоля?

- Это можно будет проверить.

- Пожалуй. Ладно, отдыхай. Завтра утром выезжаем.

Ирени коротко поклонилась и ушла к себе в комнату. Там она налила в плошку воды, чтобы, наконец, узнать, как теперь выглядит. Глаза, пожалуй, были слишком большими. Да и губы… Не удивительно, что Астор на нее пялился. Сама себе она не понравилась.

«Это не мое лицо, оно изменится. Значит, и переживать не о чем», - решила она.

Глава 2. Пешки

Спустя сутки к принцу присоединился небольшой отряд охраны. В пути ничего особенного не произошло, Леонард вел себя так, будто задался целью посетить торговые ряды во всех городах, попадавшихся на пути. Ирени оставалась в роли его помощника. Как бывало и прежде, если магия наведенной личины внезапно исчезала, девушка то и дело прикасалась к лицу. В конце концов принц заметил.

- Если борода все же начнет расти, я предупрежу, - заявил он, вызвав смешки приближенных.

Впредь Ирени постаралась следить за собой, но ей все равно казалось, что по левой щеке расползаются уродливые трещины.

Путь до столицы занял неделю. В Рубиновый Чертог, столичный и самый крупный королевский дворец, они вошли лишь вдвоем. Принц распустил приближенных людей, раздав поручения и указания.

Стоило Леонарду появиться во дворец, как его разыскал слуга с посланием от короля: Его Величество Бастиан желал видеть сына немедля. Лицо принца осталось бесстрастным, лишь между бровями обозначилась едва заметная складка.

– Нужно явиться к отцу в надлежащем виде, – задумчиво сказал Леонард. – Сходи проверь, как устроили моего коня.

Ирени молча поклонилась, но принц уже не смотрел в ее сторону. Уверенности в том, что их не подслушивали, не было. Скорее уж стоило быть уверенном в обратном. Для посторонних ушей в поручении ничего странного не было. Все знали, что принц любит своего гнедого коня, которому дал имя Крах. Король Бастиан считал это вызывающей нелепостью. Возможно поэтому Леонард так демонстративно заботился о Крахе, когда прибывал в Рубиновый дворец. Ведь король обязательно узнавал даже о мелочах.

Умение Маски – менять личины. Есть временные, те, что держатся не больше нескольких дней и требуют постоянной подзарядки. И есть основная, та, что становится заменой настоящему лицу. Основной личины у Ирени давно не было. Временные для нее избирал принц с тех самых пор, как стал ее хозяином.

Мало кому было известно о Масках. В свое время король Бастиан позаботился о том, чтобы сократить число посвященных в тайну до самого малого числа. Готовили их, разумеется, не в королевских Чертогах, а в отдаленном монастыре, затерянном среди скал. Принцесса, разумеется, знала правду. Дюрфоры знали, что Ирени охраняет Леонарда. Большинство приближенных принца были уверены, что Ирени – очередной каприз своенравного королевского сына. В принадлежащем принцу замке Турмалин Ирени чаще видели в расписной фарфоровой маске. Принц любил рассказывать истории – каждый раз с новыми деталями – о том, как отыскал на одном из восточных базаров гадалку, которая сделала ему столь точное предсказание, что тут же была нанята на работу. Магические способности гадалки требовали, чтобы лицо ее оставалось скрытым от взглядов людей. Было много любопытных, но пойти наперекор воле Леонарда и попытаться взглянуть на лицо его личной ведьмы рисковали единицы.

В Рубиновом чертоге Ирени бывала с Леонардом несколько раз, и неизменно выполняла роль его помощника. Мужской костюм позволял свободно проникать на конюшни. Там, где девушке понадобилось бы сопровождение и оправдание, слугу пропускали при одном упоминании имени принца.

Рядом с королевскими конюшнями было расположено обширное поле, на котором тренировались пажи. Занятия были в разгаре. Учитель распекал мальчишек за нерадивость. Будущие пажи – юнцы восьми-девяти лет в одинаковых костюмчиках и обязательных сборчатых воротниках – слушали учителя без особого воодушевления. Должно быть, кто-то из них рискнул высказаться, потому что учитель вдруг взвился и до Ирени отчетливо донеслось:

- Вам мешает воротник?! Вы полагаете, юный Лален, что ваш внешний вид не имеет значение? Напоминаю, что вы в любой момент должны быть готовы сопровождать вашего короля. При этом вы уж точно не можете выглядеть, как вам вздумается! За неумение соблюдать правила получите наказание.

- Да, мастер! – излишне бодро ответил один из мальчиков. Светлые пряди выбивались из-под маленькой красной шапочки. Глупая бравада не могла ускользнуть от внимания учителя. Мальчишка сам нарывался на увеличение наказания. Беда благородных. До некоторых не сразу доходило, что, оказавшись во дворце, он обязан был подчиняться строгим правилам. Чем крепче учитель вдолбит это в юнцов, тем больше шансов у них сохранить жизнь на службе. Ржание лошадей не позволило Ирени расслышать неизбежное продолжение разговора. Судя по выражению лица, учитель не скупился на дополнительное наказание. Юный Лален вдруг побледнел и сник, как будто сжался. Можно было подумать, что слова учителя все же заставили его почувствовать вину. Но Ирени успела заметить мимолетный взгляд, брошенный мальчиком в сторону за мгновение до того, как его поведение резко изменилось.

По дорожке вдоль тренировочного поля, плыла черная тень. Ирени невольно вздрогнула. Не удивительно, что мальчишка испугался: Анатоль Дюрфор, герцог Мальс и взрослых нередко пугал одним своим видом. Старший из Дюрфоров двигался неспешно, держа в руках раскрытую книгу… Но вдруг будто почувствовал, что о нем думают и поднял голову. Ирени невольно отступила за дверь конюшни, хотя в этом и не было никакого смысла.

Мысленно одернув себя, она прошла вглубь просторного помещения. Кони в стойлах были вычищены, гривы их причесаны. Конюхи сбивались с ног, чтобы позаботиться о королевских лошадях. Но принц Леонард все равно время от времени приходил сюда, чтобы лично позаботиться о Крахе. Казалось, общаясь со скакуном он даже становился мягче. Возможно, замечала это только Ирени.

- Господин Рене! – окликнули ее. Ирени оглянулась, обнаружив неподалеку одного из знакомых конюхов с ведром, наполненным овсом.

– Его Высочество желает знать, как ухаживают за его конем, - пояснила Маска, и объяснение это не вызвало удивления. Конюх кивнул и повел ее к нужному стойлу. Конь принца выглядел более чем довольным жизнью. Шкура его так и лоснилась. Увидев Ирени, он шумно фыркнул.

- Принц хотел удостовериться, чтобы на этот раз Крах не оказался по соседству с Маруном.

Единственное, в чем Леонард и Астор Дюрфор были похоже – это любовь к лошадям. Конь Астора, серо-белый зверь по имени Марун, был своенравен, как его хозяин, а еще – любил кусаться и мало кого к себе подпускал. Крах на дух его не переносил. Кони будто повторяли за собственными владельцами.

Конюх махнул рукой.

– Маруна уже недели две как нет в конюшнях, так что Краху не на кого злиться. Потому он такой довольный.

Крах в подтверждение снова фыркнул и подошел ближе, высовываясь из стойла. Ирени не удержалась и погладила его по расчесанной гриве. У конюха была с собой морковь, но сам он не рискнул предлагать угощение коню принца. Крах тоже обладал крутым нравом и не особенно любил людей. Однако из рук Ирени морковку принял с удовольствием. Конюх что-то одобрительно ворчал.

Ирени еще побыла у Краха, затем пошла проведать косматую лошадку, на которой добиралась до столицы.

- У вас нынче новая лошадь, господин Рене.

Ирени пожала плечами. Не все придворные беспокоились о том, чтобы давать своим лошадям имена. Но конюхи знали, если речь шла о чьем-то любимце.

- Эта принадлежит принцу. Лиса повредила копыто.

- Вот оно как…

Шумной ватагой на конюшни ворвались будущие пажи, и конюх отвлекся. За молодыми людьми нужен был глаз да глаз. Благородных мальчишек обучали ухаживать за животными. И каждый должен был вычистить коня после тренировки.

- Эй, Лален, кажется, тут вышла какая-то ошибка. Мне подкинули послание, которое предназначалось тебе.

- Вот так так! Тихоня Лален и вдруг – тайные послания!

- Что за послание? – озадаченный голос принадлежал, должно быть, Лалену, потому что ему тут же взялись втолковывать:

- Да вот же, нашел в куртке, тут стоит твое имя, а не мое. Кто-то перепутал только и всего. Возьми!

- Э, что за глупость! Нужно было сначала прочесть!

Послышались смешки. Через некоторое время Лален недовольно заметил тихим голосом:

- Это от родни, ничего такого. Наверное, не хотели тревожить, а вы и устроили представление.

- Им просто скучно, не обращай внимания.

Через некоторое время смешки поутихли. Ирени расчесывала гриву своей лошадке, благодарно покачивавшей головой. Мальчишки, скорее всего, вовсе не видели, что Маска стоит так близко к ним и слышит весь разговор. Сама Ирени, возможно, не придала бы значения этому случаю, если бы не обнаружилось, что Лален, которому тайно передали записку – тот самый вихрастый юнец, который испугался, увидев Анатоля Дюрфора.

Ирени дождалась, пока пажи закончат со своими делами, и направилась следом за ними к выходу из конюшен. Большинство мальчишек отправились в одну сторону – их еще ожидали занятия. И только Лален направился к дальним аллеям за тренировочным полям. Туда, где не так давно исчез старший Дюрфор.

Ирени пошла за ним, стараясь держаться на расстоянии, но не терять мальчишку из вида. Дорога, выбранная юным Лаленом, была пустынна. Поэтому Ирени все же пришлось отстать.

Дальние аллеи были не так ухожены, как сады перед самым дворцом. Дорожки терялись в буйных зарослях самшита и розовых кустов.

Лален не слишком старался скрыться, но в какой-то момент Ирени все же потеряла его из вида. И почти тут же услышала грозный рык. А еще – тихий испуганный вскрик.

С собой у Ирени был только нож, скрытый под камзолом. Выхватив оружие, она побежала вперед. И увидела на небольшой полянке среди цветущих кустов Лалена, прижавшегося спиной к стволу каштанового дерева. А в нескольких шагах от него готовилась к прыжку огромная черная кошка, словно сошедшая с картины безумного художника. Мгновение – и чудовище обратило внимание на подоспевшую Ирени. Желтые глаза горели жутким потусторонним огнем. Зверь прыгнул. Ирени бросилась в сторону и ударила, надеясь попасть в шею. Зверь все же зацепил ее лапой, когти разодрали одежду и кожу. Ирени выдернула нож и тут же нанесла еще один удар.

Когда тяжелое тело опало на землю, Маска привалилась плечом к ближайшему стволу. К своему удивлению, она обнаружила, что Лален не сбежал и не трясется в ужасе. Он оказался рядом с ней и деловито пытался отогнуть края испорченной одежды, чтобы увидеть рану. Ирени перехватила его руку окровавленными пальцами.

- Не трожь.

- Вы ранены, господин, - запротестовал мальчишка. - Этот зверь убил бы меня, если бы не вы.

- Откуда только взялся… - пробормотала Ирени, досадуя на себя. Сначала пуля, а теперь еще и это… Принц точно будет не рад. Мысли в голове путались. Маска прижала свободную ладонь к боку, в котором как будто разгорался огонь.

- Из королевского зверинца. Это пантера, Его Величеству привезли двух таких из страны Эгир пару месяцев назад, - пустился в объяснения Лален. Ирени огляделась. История о двух чудовищных зверях ей вовсе не понравилась.

- Куда ты шел? – резко спросила она. - Кто заманил тебя сюда?

- Это… ошибка, - пробормотал мальчишка. – Не думаете же вы…

- От кого записка?

- Не знаю. То есть… я полагал, от дяди. Но подписи не было... Это случайность.

«Случайность», - эхом отозвалось у Ирени в голове. Из зверинца уже улетали птицы, король Бастиан был крайне недоволен. Могла ли такая огромная зверюга выбраться из охраняемого огороженного высоким забором сада, не замеченная смотрителями? Лален выглядел растерянным.

- Кто вы? Я обязан вам своей жизнью…

- Забудь, - процедила Ирени. – Ничего не случилось.

- Вздор! – неожиданно твердо возразил юнец. – Обопритесь на меня, вас нужно срочно доставить в целительские покои.

- Еще не хватало, - буркнула Ирени и попыталась встать, но земля почему-то начала отчаянно раскачиваться, не давая ей удержать равновесие. – Ладно, проводишь, куда скажу.

Принц будет недоволен, когда узнает о случившемся. Но она не могла позволить целителям раскрыть ее маскарад. Слухи будут ходить куда дольше, чем история с выбравшимся из зверинца хищником, который едва не сожрал одного из будущих пажей. Разве что род этого Лалена чем-то особенно выделился среди аристократов. Разумеется, он должен быть высокого происхождения – других среди королевских пажей не могло оказаться. Ирени смутно помнилось его имя, какая-то с ним была связана история.

Мысли шевелились в голове с трудом. Тело становилось все тяжелее. Но она все же старалась идти сама, и когда кто-то из придворных попадался в поле зрения, отстранялась от мальчишки. Он почему-то никак это не комментировал. Или Ирени просто ничего не слышала, поставив себе задачу – добраться до места назначения.

Она вяло подумала, что не стоит показываться на глаза принцу сразу. Добраться бы до комнаты, отведенной графу Рене Иру. Не самая роскошная, зато отдельная, не гардеробная в просторных покоях принца. Оставшись одна, Ирени могла бы себя перевязать. Следовало избавиться от компании Лалена, который, судя по всему, добровольно не собирался уходить.

- Вас будут искать, - напомнила Ирени. Но мальчишка не собирался внимать гласу разума.

- Я не могу вас оставить!

Вот и что с ним делать?

Где-то неподалеку хлопнула дверь. Ирени вновь отстранилась от будущего пажа, ощущая, как предательски темнеет в глазах. Собственная слабость неимоверно раздражала.

- Вот и драгоценный Рене, - издевательски протянул принц Леонард. – Я уже решил, что вы вознамерились проведать родные места, прежде чем явитесь ко мне.

Больше Ирени ничего не услышала, в ушах шумел ветер.

Глава 3. Голоса из тьмы

Темнота пульсировала, то расходясь, то облепляя плотным коконом, в котором невозможно было двинуться. Из-за плотной пелены доносились шепотки, которые с трудом можно было разобрать. Они предупреждали, возмущались, даже угрожали. Живому человеку не было места в этой темноте. Ирени была бы рада выбраться, но кокон не получалось порвать, растянуть или разбить. Она долго пыталась, но ничего так и не добилась. Если это и было испытание, она не знала, что должна сделать, чтобы его пройти. Надежда таяла. Снаружи нашептывали: смирись, никуда уже не деться. Ты пришла сама, приняла решение, которое было ошибкой. Тебе и расплачиваться. Ты останешься здесь, потому что не прошла испытание.

И пострадает не только Ирени. Ведь изначально дело было не в ней.

…Принцесса Одетт была хрупкой бледной девочкой. У нее были мягкие волосы цвета скорлупы лесного ореха, всегда подвязанные лентами, украшенные заколками с драгоценными камнями. Большие глаза принцессы напоминали драгоценные камни – два зеленых нефрита. Принцесса казалась нереальным созданием, феей из сказки. Или куклой. Богато одетой, невероятно красивой, идеальной – такой ее и стремились сделать. Ведь она всегда на виду, на нее смотрят, ее оценивают… Одетт очень рано это поняла, но терпеливо принимала уготованную ей судьбу.

Ирени изумляла эта кротость, которую она пыталась взрастить в себе. Но все время хотелось возмущаться – требованиями мастеров, тяжелыми тренировками, успехами других… Ирени восхищалась выдержкой принцессы.

Девочки, попадавшие в Безымянный монастырь, все как одна были сиротами. О них не беспокоились родственники, соседи не расспрашивали, куда они пропали. Их находили на обочинах дорог, в грязных подворотнях, на лесных тропах… Большинство из них сохранили жизнь лишь благодаря тому, что их признали подходящими для преображения.

Изначально они не должны были походить на принцессу. Такими, как Одетт, они становились постепенно, благодаря тренировкам и магии, конечно же. Но все же кое-какие требования были: отсутствие увечий, никаких нарушений здоровья, которые невозможно было бы устранить магическим вмешательством. Если кто-то из девочек начинал слишком быстро расти, опережая принцессу, вмешивалась магия.

Девочек прекрасно кормили – их меню составляли те же блюда, что обычно подавали принцессе. Они носили платья тех же фасонов. Постигали те же науки, что и Одетт. Принцессу обучили азам самообороны – девочки осваивали их тоже. Одетт приучали к ядам. Каждая из воспитанниц Безымянного монастыря умела различать десятки ядов, определить их по запаху, примешивающемуся к чаю или странному цвету мякоти фруктов…

Им нравилось то же, что нравилось Одетт. Они стремились к этому. Поначалу приходилось себя убеждать, но постепенно… Ирени не могла вспомнить, когда это началось. Со временем она уже не могла сказать, в чем заключаются ее собственные предпочтения, и когда она стремится думать, как юная хрупкая, но сильная духом принцесса.

Каждая из девочек стремилась стать Одетт. Это стало смыслом жизни. Выживания. Потому что иногда кто-то из них исчезал. Если не справлялся, если наставницы были недовольны… Никто не знал, куда пропадают те, кого сочли негодной. Поначалу их было больше дюжины. Но постепенно становилось меньше.

Принцесса сочувствовала Ирени и другим. Пришлось объяснить, что, скорее всего, большинство из воспитанниц монастыря попросту не дожили бы до своих лет, если бы их не выбрали на роль Масок. Ирени могла позволить себе что-то объяснять принцессе. Одетт выделила ее среди других, подолгу беседовала. Благодаря этому Ирени скорее других схватывала манеры речи, поведения, поворот головы, когда принцесса сердится, положение плеч – когда она пытается скрыть свою неуверенность.

Временами Ирени казалось, что она теряла связь с принцессой. Наставницам не всегда нравился результат встреч.

- Покажи, какая я, - попросила однажды Одетт тихо. Тогда Ирени поняла, что не только она пытается что-то понять об этой жизни и о себе самой. Ей даже не приходилось играть – привычки принцессы были ее привычками, походка, интонации – все было перенято у Одетт и давно сделалось «своим».

Иногда принцесса улыбалась и объясняла, что не так. Иногда – вздыхала или даже хмурилась. Иногда спрашивала: «Неужто все так?» Она тренировалась и с другими. Но с Ирени все же больше.

Разумеется, Ирени завидовали. Кое-кто даже пытался ей навредить. В монастыре не обучали фехтованию, но Ирени приучилась всегда быть настороже. И это тоже делало ее похожей на принцессу. Или она была такой благодаря принцессе…

Когда Одетт исполнилось десять, она начала таять. Кожа ее была до того бледной, будто светилась изнутри. Ирени начало казаться, что принцесса может исчезнуть, раствориться в ночном воздухе прямо у нее на глазах.

Поначалу принцесса отговаривалась усталостью. Она все меньше улыбалась и надолго могла замереть, глядя в одну точку. В ее взгляде появилась какая-то тень. Ирени было не по себе. Принцесса на что-то решалась. Чем молчаливей и странней становилась Одетт, тем упорней Ирени тренировалась. Принцесса по какой-то причине не могла ей довериться. И Ирени нашла лишь одно объяснение этому: Одетт не считала ее достаточно надежной. Следовало доказать, что это не так. Вот Ирени и старалась.

Так продолжалось два года. Перед приездом принцессы Ирени подолгу вглядывалась в свое отражение в зеркале или в водах реки, которая текла неподалеку от монастыря. Она тоже была Безымянная. Может быть, у горы было имя, но в монастыре об этом не говорили. И девочки придумывали разное.

Истории появлялись как будто сами собой. Наставницы пытались с этим бороться. Им не нужны были запуганные девчонки. Но истории все равно передавались ночами тихим шепотом, сливавшимся с шумом дождя или завываниями ветра. О том, что ночью из некоторых окон можно увидеть, как среди черных деревьев мелькают маленькие тени – призраки тех, кто не справился и не стал Маской. Они по-прежнему живут на горе и хранят тайну Безымянного монастыря. О том, что в стенах есть фальшивые камни: наставницы вытаскивают их тайком и подслушивают разговоры, так они узнают, кто нарушает запреты и болтает по ночам. О тени, которая приходит во сне к тем девочкам, которые выходят на последнее перед преображением испытание. Тень вроде бы узнаваема или все-таки нет, не все в этом признаются, но приходит она точно ко всем. И забирает имя. А взамен – можно попросить что-нибудь. Силу, ловкость, удачу… А имя – в нем к тому времени уже нет смысла. Ведь преображение тем и завершается: чужой облик закрепляется окончательно, и Маску отныне называют только Маской. А еще – Первой, Второй или Третьей – зависит от очередности испытания. Любая знает, сколько Масок было до нее, но не обязательно знает – сколько прошли испытание после.

Все эти истории походили на сказки. Ирени не особенно верила даже в тень, приносящую удачу. Надеяться нужно только на себя, если у тебя нет Масок, как у принцессы Одетт. Но истории о том, что будет, когда преображение рассеивается, она всегда слушала с вниманием. Девочки добавляли разных деталей от случая к случаю, верить можно было едва ли десятой части. Но вот что было важно: магическое преображение – не навсегда, оно действует лишь определенный срок. А потом Маска начинает меняться «в обратную сторону»: теряет черты внешнего сходства с тем, у кого заимствовала облик. Тогда Маска становилась ненужной. Если она несла службу верно и достойно – она возвращалась в Безымянный монастырь и доживала остаток жизни в тиши и достатке.

Потому, должно быть, все наставницы были такими… незапоминающимися и спокойными, даже равнодушными ко всему. Хотя среди наставниц должны были быть и обычные люди. Ведь не каждому члену королевской семьи готовили Маску. Или каждому – просто сами Маски не знали о существовании других… Спрашивать никто из девочек не рисковал. Излишнее любопытство.

И вот принцесса снова появилась в монастыре. И – чего не происходило уже давно – первой она пожелала увидеть вовсе не Ирени. Это было странно.

Ирени ждала, и ждала, и ждала. Могла ли Одетт узнать, что она сомневалась в себе? Могла ли заметить в прошлые приезды и разочароваться?

Ирени не знала, что и подумать. Ей даже начало казаться, что принцесса вовсе не пожелает встретиться с ней. Девочки шептались за ее спиной в столовой.

- Ирени, принцесса Одетт желает видеть тебя, - сообщила наставница Лилиана. И все взгляды обратились к Ирени. Она едва заставила себя сохранить спокойное выражение лица. И плавность движений. Не следовало показывать нетерпение. Поэтому из столовой Ирени вышла спокойно, перед этим поблагодарив наставницу. Не опуская головы, как бы сделала это принцесса – словно одарила ценным подарком. Показалось Ирени или нет – во взгляде Лилианы промелькнуло что-то совершенно непонятное. Что-то, что можно было бы принять за раздражение.

Ирени тут же забыла об этом – ее ждала Одетт.

Принцесса, кажется, похудела еще больше. И снова была бледна. Под глазами залегли тени, говорящие о том, что принцесса плохо спит. Однако, вопреки ожиданиям, она подскочила из кресла, стоило только Ирени появиться. И нетерпеливо хлопнула в ладоши. На лице принцессы расцвела радостная улыбка. И на душе у Ирени потеплело.

- Подойди-ка, - Одетт поманила ее к стене, на котором было закреплено огромное зеркало в бронзовой раме. Принцесса встала перед зеркалом плечом к плечу с Ирени. Провела ладошкой у над своей головой, потом – над головой будущей Маски. Ирени, затаив дыхание, сравнивала себя с принцессой, с разочарованием признавая, что различия еще слишком заметны. Скулы, очертания подбородка… Ее высочество иначе уложила волосы. И ее бледность – с этим определенно нужно что-то делать.

Одетт цокнула языком.

- Восхитительно. Но во что это ты одета?! Такое уже давно не носят. В следующий раз привезу что-нибудь...

Она говорила и говорила, но Ирени ясно видела: что-то не так. Тень в глазах принцессы лишь разрослась и стала темнее.

Одетт вдруг замолкла и уставилась на Ирени. Потом вцепилась в ее предплечья, будто земля вот-вот должна была уйти у нее из-под ног. Губы принцессы шевелились, но звук с них сорвался не сразу.

- Меня хотят убить, - едва слышно выдохнула она. И вдруг, решившись, зашептала часто, захлебываясь: – Это заговор, я знаю, кто все устроил, знаю, потому от меня и хотят избавиться. Не думаю, что переживу обратный путь до столицы. Ты понимаешь? Мне не позволят сообщить отцу…

Мастера говорили, что отправляться на испытание следует лишь тогда, когда подготовился. А Ирени не получила такого разрешения. Тренировки должны были продолжаться еще несколько лет. Но она во всем опережала остальных.

А ждать нельзя – это Ирени поняла с отчетливой ясностью. Какой смысл в совершенных, подготовленных Масках, если принцесса погибнет, не дождавшись...

Одетт смотрела с отчаянием человека, который осознает, что ничего уже нельзя изменить.

И тогда Ирени сказала:

- Вам нужна защита. Если заговорщики обнаружат, что добрались только до Маски, убийство потеряет смысл. А вы сможете сделать то, что задумали.

Принцесса разжала пальцы, выпуская ткань рукава Ирени. Отступила на полшажка и пошатнулась.

- Нельзя, - ответила она и грустно улыбнулась. – Ты не готова, Ирени. Спасибо за то, что хотела мне помочь. Хоть ты… никто другой… Спасибо!

Ирени молчала, и принцесса не на шутку встревожилась.

- Ты должна пообещать мне! – потребовала она. – Ты не пойдешь к этой вашей ужасной пещере, которая может сожрать. Ты не готова! Пообещай мне!

Голос у нее был такой отчаянный, что Ирени просто не могла не сказать:

- Ваше высочество, обещаю, что не пойду к ужасной пещере, - выдавила она. Но Одетт еще долго не могла успокоиться, держала ее возле себя, пыталась занять разговорами. То и дело она восклицала:

- Да может быть, я все это придумала. В самом деле, не все так уж мрачно. Я зря тебя напугала. Запуталась.

Но она вовсе не выглядела запутавшейся. Принцесса Одетт сама себя приговорила к смерти.

***

Все еще что-то подозревая, принцесса не отпускала от себя Ирени и во время ужина. Завистливые взгляды прожигали спину. Ирени было все равно. Одетт улыбалась, и она тоже заставляла себя улыбаться. Прежде она мало обращала внимание на сопровождающих принцессы, но теперь разглядывала их, державшихся поодаль, в обществе наставниц. Пыталась угадать: кто представляет большую опасность?

- Ирени, принцесса желает, чтобы ты была при ней, - прошелестел за спиной голос наставницы Лилианы.

В любое другое время это было бы наградой. Сейчас Ирени знала, что Одетт пытается воспрепятствовать задуманному. Попыталась попросить помощи и поняла, чем это грозит.

У многих ли хватило бы духу отговаривать того, кто может тебя спасти? Хотя бы попытаться. Самообладание принцессы не могло не восхищать. Ирени же с досадой понимала, что сама не может похвастаться тем, что сохраняет самообладание. Она едва заставила себя есть за ужином.

Желание принцессы было вполне обычным, и не вызвало у наставниц подозрений. Напротив, чем ближе находились к Одетт будущие Маски – тем благотворнее это влияло на закрепление магической связи. Собственно, потому принцесса и приезжала, что связь требовала постоянной подпитки.

Принцесса решила затянуть разговор. Воспитанницы Безымянного монастыря ложились спать всегда в одно и то же время. Но от Одетт не требовалось соблюдение этого правила. Ирени видела, что принцесса взволнована. Ее нужно было успокоить, иначе она и правда всю ночь просидит без сна. А это нарушало планы Ирени. Поэтому поддерживала ничего не значащий разговор и не стремилась вернуться к теме покушения, хотя Одетт, похоже, ждала, что рано или поздно это может случиться.

По счастью, принцесса переоценила свои силы и вскоре, несмотря ни на что, начала клевать носом.

- Давайте спать, ваше высочество, - предложила Ирени.

- Да… пожалуй. В сказках говорится: утро вечера мудренее. А еще: что ночью любой страх прирастает вдесятеро. Давай поговорим утром, хорошо?

У принцессы были собственные покои. Слуги располагались в соседних комнатах, охрана – в коридоре. Если Ирени ночевала вместе с ее высочеством, она занимала место на широкой лежанке ближе к двери. На лежанке был довольно удобный матрас и теплое одеяло. Постель принцессы была скрыта балдахином. В установившейся тишине Ирени прислушивалась к дыханию Одетт.

В комнате было темно. Погода была пасмурной весь день, луну то и дело закрывали тучи, которые ветер гнал куда-то, словно бесконечных овец.

И все же, когда у маленького оконца возникло шевеление, Ирени заметила. Первым делом она подумала, что в комнату проникли убийцы, вознамерившись напасть на принцессу прямо здесь, в монастыре. Ирени не слышала, чтобы окно открывалось, но это ведь не значит, что опасности нет… Почему-то она до сих пор не сдвинулась с места. Тело не слушалось, будто окаменело. Так бывает иногда, если осознаешь себя во сне.

Шагов не было слышно, но что-то приближалось. К лежанке, не к кровати с балдахином. Ирени ждала. Она не верила в Тень, которая является к будущим Маскам, но, похоже, ошибалась.

- Настало время поговорить, - прошелестело из темноты.

«Не отговаривай меня», - хотела сказать Ирени, но у нее ничего не получилось. Она по-прежнему не могла двигаться. Но, судя по всему, для Тени во сне не было преград, она прекрасно слышала мысли.

- В этом нет смысла, мне нет дела до твоих ошибок.

«Разве желание помочь – это ошибка?»

- Если ты недостаточно сильна. Если помощь не требуется на самом деле. Если помогаешь не тому, кто действительно в этом нуждается. Вариантов много.

- Ирени, ты не спишь? – послышался голос Одетт.

И Тень пропала. Ирени села на лежанке, потому что принцесса уже выбралась из-под балдахина и шла к ней, ступая по холодному полу босыми ногами.

- Что-то случилось, ваше высочество?

- Ты говорила во сне. Должно быть, я слишком тебя растревожила. У меня есть лавандовые капли, давай добавим тебе немного в воду. Это очень помогает, если сон не идет.

Ирени не стала спрашивать, давно ли юная принцесса пользуется средством, которое помогает уснуть. Кулаки сжались сами собой.

- Не нужно, ваше высочество. Я больше не буду вам мешать.

- Ты тут ни при чем… просто я не могу уснуть.

- Тогда… может, лучше вам принять капли? – осторожно предложила Ирени.

- Пожалуй, - устало признала Одетт.

И вскоре уже спала, трогательно посапывая. Ирени же на этот раз не сомкнула глаз. Она еще и щипала себя за руку на всякий случай. Надо же: едва не испортила весь план просто потому, что уснула! Вот так помощница!

Дверь даже не скрипнула, когда Ирени выскользнула из комнаты.

- Ее высочество пожелали остаться в одиночестве, - тихо пояснила она охране. – Мое присутствие мешает сну…

Этого оказалось достаточно.

После наступления времени сна воспитанницам было запрещено покидать монастырь. Но наставницы не стерегли дверей. Правила здесь выполнялись. К тому же, истории о призраках не самом деле неплохо помогали. Может, поэтому наставницы все же не стремились наказывать за болтовню слишком сурово.

Ирени выскользнула за пределы монастыря, никем не замеченная.

И она выполнила слово, данное принцессе: она не пошла к Мрачной пещере.

Она побежала.

***

Мрачная пещера не каждого впускала. Ее свод был усеян наростами, похожими на острые зубы. Бесконечное множество острых зубов. И если в пещеру входил кто-то, кому это было не дозволено, зубы срывались с потолка и погребали под собой нарушителя спокойствия. Девочки рассказывали, что были случаи, когда пещерная пасть попросту сжималась, пережевывая тех, кто мало старался ради преображения.

С собой у Ирени была на две трети прогоревшая свеча, и огниво в мешочке. Они всегда были наготове на случай, если кому-то из наставниц придется выйти из монастыря ночью. Иногда шкафчик, в котором хранились свечи, запирался на ключ настоятельницей, и тогда пришлось бы потратить время на то, чтобы его открыть. Но в этот раз Ирени повезло.

Свеча была сальная, чадила и сразу начала источать неприятный запах. Совсем другие свечи горели в комнате принцессы.

Ступая под свод Мрачной пещеры, Ирени не смотрела вверх. Случится то, что должно случиться.

Каменные зубы не спешили на нее упасть. Но не прошла Ирени и нескольких шагов, как свеча в глиняной плошке загасла. В наступившей тьме девочка пыталась нащупать окостеневшими вдруг пальцами кремень и кресало. Когда ей это удалось, кресало, выскользнуло из пальцев. Послышался глухой стук. И – словно в ответ – зашелестело, зашептало вокруг. Ирени замерла на несколько мгновений. Потом присела, чтобы попытаться нащупать кресало. Было бы глупо вернуться в монастырь просто потому, что она не смогла разглядеть путь вглубь пещеры.

«Я все равно не отступлюсь».

Возможно, Ирени не только подумала об этом, но и произнесла вслух. Потому что свеча вдруг вспыхнула сама собой, будто подчиняясь воле человека. Темнота отступила лишь на чуть-чуть. Но Ирени и этого было достаточно. Она еще поискала кресало, на случай, если снова лишится источника света. Металлическая загогулина нашлась, на удивление, почти у самого входа. Пещера будто предлагала вернуться.

Ирени нахмурилась. Вернулась за кресалом, потом решительно развернулась к выходу спиной и пошла вглубь пещеры. Тьма колыхалась, свисая по стенам бахромой, шевелилась, шуршала, шептала, даже всхлипывала. Ирени старалась не обращать внимания: это все эхо, а еще – собственные страхи.

Она шла, пока не осознала, что, на самом деле, свеча хоть и светит, но освещает разве что стенки плошки. Стоило это понять, как темная ладонь накрыла плошку и огонь исчез. Ирени поняла, что и плошка тоже исчезла.

Не осталось ничего. Кругом была только темнота. Плотная, непреодолимая. Ирени уткнулась в нее, как в стену. Эта стена была везде – куда бы Ирени ни пыталась протянуть руку. Она, как насекомое, угодила в паутину. Или, скорее, в кокон.

Было и еще кое-что. Ощущение, будто кто-то хищный, голодный, безжалостный, сидит совсем рядом и ждет, ждет, ждет. Когда жертва осознает, когда начнет биться, стремясь вырваться, пытаться кричать, звать на помощь, хотя какая помощь может быть в Мрачной Пещере.

Ирени старалась найти хотя бы малую щель, крохотный зазор, который можно было бы расширить, чтобы выскользнуть из кокона-ловушки. Но все было тщетно. Она действовала наощупь. Возможно, выход был совсем рядом. А тот, кто наблюдал за Ирени из темноты, усмехался, наслаждаясь ее бессмысленными метаниями.

Мрачная Пещера впустила ее. А вот выпускать уже не собиралась.

- Я должна выйти! – упрямо выдохнула Ирени. – Меня ждут!

- Тебя ли? – холодно спросил голос, который не принадлежал человеку. От него становилось морозно на душе и хотелось сжаться в комок. Ее страх вызвал смешки. Ехидное тонкое хихиканье.

«Вспомни как все было, поймешь, где оступилась, - подсказывали доносившиеся отовсюду шепотки. – Вспомни же, ну! Почему принцесса позвала тебя к себе вечером? Почему разбудила, если не хотела, чтобы ты сбежала? А шкаф, в котором лежало огниво? Думаешь, он оказался незаперт именно сегодня совершенно случайно… И охрана принцессы так легко отпустила тебя… Вспомни же!»

Каждый шепоток, каждая фраза отзывалась холодным уколом. Перед Ирени все случившееся представало в совершенно новом свете.

И в ее душе дрогнуло сомнение.

- Я хочу выйти! – стараясь сохранить самообладание, произнесла она. Почти выкрикнула – и собственный голос показался ей невероятно тонким.

- Почему? – холодно спросили ее из тьмы.

- Потому что таково мое желание! – ответила Ирени.

- Твое ли? Помнишь, кто ты? Уверена, что именно ты пришла сюда? Уверена, что можешь выйти?

И что-то дрогнуло внутри. Ирени усомнилась. Лишь на мгновение – но этого оказалось достаточно. Вокруг захохотало и завыло, тело покрывалось коркой льда.

- Что, если ты все еще там, снаружи? Или тебя никогда не было? Раз уж ты не уверена в том, что пришла по собственной воле! – издевался голос.

Ирени кричала и билась, она пыталась сказать еще хоть что-нибудь, но не получалось. Не получалось. Холодный ветер бил по лицу, рассекая кожу, разбивая маску, в которую превратилось лицо… Ирени чувствовала, как рассыпается, и это было так жутко, что она завыла…

Глава 4. Тени в саду

Ирени рывком пришла в себя. Кошмары неизбежно преследовали ее в Рубиновом чертоге. Хотя чаще она видела совсем другой сон. Но в этот раз как будто все вновь было по-настоящему.

Хрипло дыша, Ирени открыла глаза. И вспомнила о принце Леонарде. Она должна была узнать об Асторе Дюрфоре, и пошла на конюшни. Там что-то случилось... Огромный черный зверь. Юный паж, прижавшийся спиной к дереву. И бесконечная дорога по дворцу. Шатающиеся стены и уплывающий из-под ног пол.

Ирени огляделась, пытаясь понять, где она. В памяти осталась открывающаяся дверь – расползающееся по полу пятно света, похожего на расплавленное золото и недовольный голос Леонарда. Значит, Лален все же привел ее туда, куда и требовалось.

Она узнала комнату, несмотря на сумрак – время было то ли слишком раннее, то ли, наоборот, уже вечерело. В воздухе витала пыль. Но воздух был свеж и холоден, будто кто-то недавно открывал окно.

Ирени спустила ноги на пол. Послышалось тихое шуршание. Ирени не сразу поняла, что по плечам струятся ее собственные волосы, снова ставшие длинными. Покрывало сползло, обнажая тело. Тугая повязка доходила почти до груди.

Одежда неопрятной кучей лежала на полу возле кровати. Рваный грязный рукав спадал на пол. Ирени поднялась, не обращая внимания на слабость и легкое головокружение. Она прислушивалась, но из-за стены, за которой располагалась комната принца, не доносилось звуков. Однако под дверью была видна полоска света.

В комнате хранился запас одежды, но она была мужской – ведь в Рубиновый чертог Леонарда сопровождал Рене. Но со спинки кресла свисало совершенно новое платье. Под ним обнаружились и другие вещи. А еще на мягкой подушке лежала маска, вызвавшая волну глухого раздражения. Ирени замерла на мгновение, глядя на фарфоровую личину, украшенную тонкой вязью серебристых узоров. Потом медленно подняла руки, прикоснувшись к лицу… Но не обнаружила трещин. Кожа была теплой и гладкой, лицо совсем не напоминало наощупь бок старинной вазы. Ирени снова взглянула на маску и тихо вздохнула.

Повязка мешала двигаться, но боль почти не ощущалась. Наверное, в ней скоро отпадет необходимость. Одеваясь, Ирени размышляла о том, сколько она была без сознания, и что успело за это время случиться. Чтобы излечить ее, принц должен был вызвать кого-то из придворных целителей или послать в город за кем-то из своих людей. Или же воспользовался связью с Маской и потратил собственные силы. Волосы, по крайней мере, отрастил. Последнее означало, что у Леонарда есть планы, и Ирени срочно нужна. Поэтому она не собиралась отлеживаться и выжидать.

Сапог нигде не было видно. Ирени всунула ноги в атласные туфли. Затем подошла к двери и тихо но решительно стукнула по дереву костяшками пальцев. Комната ее примыкала к обширной гостиной, в которой Леонард проводил большую часть времени, когда возвращался в Рубиновый чертог.

Разрешения она так и не получила, но все равно вышла из своей комнаты.

В покоях принца было гораздо темнее: окна были плотно занавешены плотными шторами. На столе горела масляная лампа с изящным плафоном в виде изящного бутона колокольчика.

Леонард, сидевший на софе, поднял голову и отложил книгу, которую до этого читал. На лице принца появилась холодная усмешка.

- Поглядите, кто соизволил прийти в себя!

Ирени попыталась ответить, но не смогла. Голоса не было. С тревогой она взглянула на принца, и тот хмыкнул, подтверждая опасения:

- Да, личины снова как ни бывало. Скверно, если теперь такое будет происходить при каждой случайности… Сядь, долго мне еще задирать голову ради разговора с тобой?

Про голос он так ничего и не сказал. Ирени прошла к столу и села на стул, стоявший рядом. Леонард небрежно отбросил книгу, и та едва не упала с софы.

- Похоже, правду говорят о Дальних Аллеях: там и правда бродит злой дух, приносящий несчастья. Я поначалу даже решил, что коротышка-паж, который притащил моего помощника сюда, сам не кто иной, как демон. Но нет, оказалось, что он всего лишь человек. Убитая зверюга стоила неимоверных денег, отец до сих пор в ярости. Даже собирался казнить беднягу Рене, но тот и без того был близок к смерти. Отец счел, что избавление от страданий – слишком мягкое наказание для того, кто бесчинствует в королевских садах.

Ирени вслушивалась в слова принца, пытаясь уловить причину его гнева. При упоминании о короле Бастиане по спине прошелся холодок. Король мог и казнить.

- В прошлый раз ты утаила, что ранение было серьезное. Если в ближайшее время мне вновь придется применить силу, чего доброго, ты впадешь в беспамятство на неделю.

Ирени нахмурилась. Голова начала кружиться, предательская слабость настигла крайне не вовремя. Принц Леонард внимательно за ней наблюдал. Наконец, он положил руку на ее горло.

- Можешь говорить. И лучше бы тебе объяснить, с какой стати было так рисковать ради никчемного мальчишки. Таких во дворце еще пруд пруди. И лучше бы тебе меня заинтересовать.

Ирени прохрипела:

- Там был Анатоль Дюрфор.

Леонард длинно вздохнул.

- Ну, разумеется, Дюрфор. И что, он спустил чудовище с поводка и натравил его… на кого из вас, кстати? Если верить мальчишке, ты появилась одновременно со зверем.

Ирени озадаченно промолчала. Кому бы понадобилось вытаскивать из зверинца редкого зверя, чтобы натравить его на господина Рене? Принц присвоил этому человеку титул графа и определил ему мифический клочок земли на далекой северной границе. Рене Ир не представлял собой ничего выдающегося. Но он был помощником принца Леонарда, стоило задуматься.

Но кто рискнул бы нанести удар в Рубиновом чертоге? Король Бастиан знает обо всем, что происходит во дворце…

Ирени взглянула на принца, губы которого тронула легкая улыбка.

- Так что там с Анатолем? – напомнил он.

- Он был неподалеку от конюшен незадолго до нападения.

- И только-то?

- Тот паж, Лален, увидел Дюрфора. Мне показалось, мальчик испугался. Довольно сильно. Потом ему передали записку…

- Записку?

Ирени кивнула.

- Он сказал: от родственника.

- Каков паршивец! – рассмеялся принц. – Ведь в глаза смотрел, когда утверждал, что оказался на Дальних Аллеях случайно. Очевидно было, что он врет, но я решил, он встречался там с кем-то из фрейлин. Мало ли, кто решил подкормить мальчишку, чтобы приблизить его к себе. Твоего Лалена отослали из дворца, а мне поручено заботиться о его благополучии… Королевским пажом ему теперь не быть. В прочем, свежий воздух ему сейчас куда полезней, чем прелести Рубинового чертога. Есть шанс затаиться и не привлекать к себе внимание… Ну а я счел лучшим «отослать» вместе с ним подальше столицы и Рене. Вот уж кому нужно дать возможность восстановиться. Чего доброго, за ним пришла бы еще какая-нибудь тварь из зверинца. Не хотелось сталкиваться с недовольством отца снова.

Ирени все еще думала над тем, зачем Лален солгал принцу. Если опасался нападок со стороны Дюрфора, должен был бы умолять Леонарда о защите.

- Вы расскажете отцу об участии Дюрфора? – спросила она наконец.

- И мое слово будет против слова Анатоля? – рассмеялся Леонард. – Ну, уж нет. Отец, как я и говорил, очень зол из-за убийства его чудо-зверя. Но как-то очень уж быстро перестал искать того, что кто-то выпустил чудовище из зверинца. Почему?

Ирени промолчала: лучше было дождаться, пока принц сам ответит. Хотя подозрение уже появилось.

- Тебе совсем не знакомо имя Лалена? – спросил вдруг Леонард и, когда Ирени медленно покачала головой, вздохнул с досадой: - Познания твои удручают, хотя не удивительно, фамилия действительно невыдающаяся. Но вот прошлый Лален владел графством Ульс на западе… До тех пор, пока в тех землях не вспыхнул мятеж.

- Ночь пепла, - пробормотала Ирени. Мятеж был подавлен и завершился чудовищным пожаром, уничтожившим несколько поселений в графстве, а еще – знаменитые строевые леса… Две трети территории Ульса превратились в печальное пепелище за несколько дней, прежде чем небеса смилостивились, ниспослав на землю спасительный дождь. Ночь пепла – такое название дали скоротечному подавлению мятежа. В народе добавляли: «Одна ночь пепла и годы горя». Мятежников и правда изловили быстро, но к тому моменту они уже успели убить графа Ульса вместе со всей его семьей, а потом устроили множественные пожары в надежде скрыться.

- Я слышала, никто не выжил, - заметила Ирени.

- Я тоже, - отрешенно отозвался Леонард. – Но знаешь, что интересно? На самом деле Ульс считался пособником мятежников и был казнен Астором по приказу отца? А теперь сын графа внезапно появляется в Рубиновом чертоге… Полагаю, нападение на него было лишь вопросом времени. И не удивительно, что мальчишка испугался при виде Анатоля. Он поди вздрагивает каждый раз, когда слышит упоминание о Дюрфорах. И вот, теперь его благополучие отец перепоручил моим заботам... Разумеется, я не пойду к отцу, он и сам прекрасно знает всю эту историю.

Он замолчал и через некоторое время Ирени все же осторожно поинтересовалась:

- Что же вы собираетесь делать?

- Как обычно: слоняться тут и там. Идем!

***

У принца была стремительная походка, к которой Ирени привыкла. Лицо ее скрывала фарфоровая маска – красивая, но неприятная настолько, что хотелось ее сбросить. Леонард позаботился о том, чтобы трещин на лице Ирени не было видно, но все равно пожелал, чтобы она скрыла лицо.

Принц отрешенно шагал по залам дворца и как будто ни на кого не обращал внимания, но придворные предпочитали скрыться в тенях, слуги и вовсе порой шарахались. Леонард что-то обдумывал, в такие моменты лучше было не отвлекать его разговорами. Ирени полностью сосредоточилась на том, чтобы следить за обстановкой. Знакомы ли попадавшиеся навстречу слуги, были ли они при деле или казались праздно шатающимися…

Сам принц, казалось, именно «слонялся», будто и не было у него занятия. Но, возможно, ему было интересно, кто из придворных все же подойдет с разговором. Что-то Леонард не счел нужным сообщать Ирени. Что-то, что заставляло окружающих держаться от него подальше.

По-прежнему молча принц направился в сад.

– Леонард! – послышался удивленный возглас, от которого внутри у Ирени все заледенело. Она едва удержалась на месте, хотя возникло противоречивое желание: загородить принца и скрыться у него за спиной.

В нескольких шагах от Леонарда стояла принцесса Одетт с кроваво-красной розой в руках.

– Ты пряталась в кустах? – поинтересовался Леонард.

– Что за нелепая мысль! Я хотела сорвать цветок. Не моя вина, что он вырос там, где я смогла услышать вашу беседу. Хотя беседой это сложно назвать… Я подумала, ты начал говорить с самим собой.

Одетт была прекрасна. Ни единой неправильной черточки не было на ее лице, ни единой морщинки. Легкий румянец придавал ей прелести, подчеркивая юный возраст, а большие глаза, обрамленные пушистыми ресницами, смотрели на собеседника всегда как будто с легким удивлением. От этого взгляда мужчины начинали покровительственно улыбаться и сыпали комплиментами. Сегодня на Одетт было платье цвета слоновой кости, украшенное жемчугами и цитринами. Плоеный белоснежный воротник скрывал длинную шею, голова принцессы будто лежала на блюде.

Где-то в саду слышались голоса: придворные дамы звали принцессу, но она не обратила на это ни малейшего вримания.

– Ты расстроен, братец, – Одетт протянула розу Леонарду. – Отец снова отчитал тебя?

– Он дал мне поручение.

– Которое тебя опечалило? – Одетт коварно улыбнулась.

Леонард крутил в руке розу.

– О нет, драгоценная сестрица, – протянул он. – Я в любом случае не собирался задерживаться в Чертоге.

– Куда ты держишь путь?

– Туда, куда простирается воля короля.

Брат и сестра улыбнулись друг другу. Удивительное дело, кажется, Леонард успокоился, хотя Одетт очевидно пыталась выведать подробности его разговора с Его Величеством. Ирени не шевелилась, стараясь не обращать на себя внимания собеседников. Но Одетт все равно взглянула на нее. Улыбка принцессы стала печальной.

– Раз уж ты занят, может, вернешь мне ее? Зачем в дороге лишний груз?

Леонард оглянулся, как будто не сразу понял, о чем вообще речь. Пожал плечами.

– Ну уж нет, я не отдаю свои игрушки другим, Одетт. К тому же, у тебя есть еще.

– Да, – разочарованно протянула принцесса. – Но их стало меньше.

Ирени не пошевелилась, но она слышала каждое слово. Значит, кого-то из Масок не стало. Она знала, что такое бывает, и не была близка с другими… но слова Одетт все равно жгли душу. Наверное, это происходило потому, что Ирени была сломанной Маской. Но все же не настолько, чтобы потерять бдительность.

- Тем более, не отдам, - хмыкнул Леонард. – Не желаю расставаться со своим. Привык.

Одетт цокнула языком, бросив еще один взгляд на Ирени. Покачала головой.

- Осторожней, у нее есть шипы. Не теряй бдительности, братец.

- Как-нибудь справлюсь.

Тут придворные дамы, наконец, отыскали пропажу. И поспешили обступить и ее, и Леонарда. Ирени оказалась немного в стороне. Казалось, ее и вовсе не заметили, но нет, среди взволнованного щебетания вдруг раздалось:

- Ах, принц, ваша молчаливая гадалка здесь! А говорили, вы не выпускаете ее из своего дворца.

- Разве такое говорят? Я слышала, что вы, ваше высочество, любите предсказания и, напротив, никогда не отпускаете гадалку от себя.

- И я люблю гадания! Если бы знала, была бы первой, кто рискнул бы попросить одолжить на некоторое время это чудо под маской! Ведь говорят, предсказания гадалки принца сбываются всегда!

- Слухи, слухи, - протянул принц. – Самый точный источник сведений обо всем на свете. Что же, раскрою тайну, раз вы меня подловили, прекрасные дамы. Я действительно не расстаюсь с гадалкой. В этом нет ничего удивительного. Нередко люди, пускаясь в путь, берут с собой самое драгоценное и важное. Но разве выставляют эти ценности напоказ? Напротив, до поры до времени скрывают в самом надежном тайнике…

- Хотите сказать, что и вы скрываете госпожу гадалку? – выдохнул кто-то. – Но как же вам это удается? Неужто тут замешан какой-то маскарад?

- Слишком уж муторно. Куда проще, когда тайник мал и неприметен. Какой бы ценной ни была гадалка, в пути она будет уставать, желать отдыха, новых нарядов, еды… Куда проще возить с собой куклу, которая становится человеком лишь при необходимости.

На Ирени стали бросать взгляды из-под вееров. Она постаралась сделать вид, что ничего не замечает.

- Кукла?! Хотите сказать, что пользуетесь магией?

- Это так… изобретательно!

Со стороны казалось, Леонард наслаждается беседой и не тревожится совершенно ни о чем. Но что за поручение дал ему король и куда принц собирается ехать?

***

Когда принцесса ушла, уведя за собой сонм неумолкающих дам, Леонард передал розу Ирени.

- Держи, девушкам более пристало украшать себя цветами. Да берегись, ведь слышала: можно уколоться.

Ирени смолчала, но принц все равно рассмеялся. Он, без сомнения, понял, что его сестра, предупреждая о шипах, подразумевала вовсе не розу.

Они продолжили путь. Следуя за принцем по освещенным масляными фонарями дорожкам королевского сада, Ирени продолжала прислушиваться. Ей казалось, она все еще слышит зловещее шуршание парчового шлейфа платья Одетт.

В крытой галерее из черного сумерского мрамора принц задержался, разглядывая открывшийся вид на серебряную поверхность пруда. Вдали виднелась бумажная беседка, названная так за вычурную форму: она как будто была свернута из сложенного гармошкой листа плотной бумаги. Ирени показалось, Леонард выглядывает кого-то внутри. Ничего удивительного, беседка была местом свиданий…

Послышались шаги и принц немедленно отвернулся. Навстречу к ним неспешно шел Анатоль Дюрфор. В отличие от младшего брата, который одевался броско, Анатоль разделял приверженность короля Бастиана к темным цветам. Он нередко оставался незамеченным и кое-кто из слуг был уверен, что старший Дюрфор перемещается по дворцу не иначе как с помощью магии – так неслышно он двигался. На Анатоле был серо-синий костюм и черная накидка без рукавов. Он замедлил движение, когда увидел принца. Всего на мгновение – через которое с невозмутимым видом шагнул к Леонарду.

- Наслаждаетесь красотой ночного сада перед тем, как покинуть Чертог или дожидаетесь меня, Ваше Высочество?

Принц лишь усмехнулся.

- Вы удивительно осведомлены, Дюрфор.

- Я встретил прекрасную Одетт. Да и потом… полагаю, к ночи все будут знать, что вас отсылают на восток.

Леонард мог бы сказать, что уезжает с поручением, но переубеждать Дюрфора не стал. Или поручение действительно было лишь предлогом, чтобы выслать его из Рубинового чертога? Если все так и король Бастиан до сих пор не сменил гнев на милость…

Леонард спросил:

- Вас это беспокоит?

- Что вы уезжаете?

- Что мой путь лежит на восток.

Анатоль слегка нахмурился. На его красивом лице появилась тень, которая пропала спустя миг, но Ирени заметила, что слова принца его задели. По какой же причине?

- Полагаю, дело важное, - предположил Дюрфор.

- Отец не поручает мне иных...

- Как с делом о сбежавшей из зверинца пантере.

- Разумеется, - небрежно подтвердил Леонард. - Уничтожено имущество короля.

- И пострадали его приближенные. Ваш помощник, как я слышал.

- И один юный паж из захудалого рода, - подтвердил принц. И снова повисла пауза. На этот раз она была куда длиннее.

- Король полагает, что имело место покушение на вас? – спросил наконец Дюрфор. Он уже должен был знать подробности случившегося, но делал вид, что не посвящен.

- Кто знает, - протянул Леонард. – На всякий случай, я убрал из дворца и парнишку тоже... О, раз уж мы заговорили о покушениях! Слышали, совсем недавно нормарцы осадили Майталь?

А вот теперь старший Дюрфор растерялся. Опять же – всего на мгновение, но принцу удалось сбить его с толку.

- Майталь находится под протекторатом Шильды. Раз речь идет об осаде лишь одного города, то Нормару требовалась некоторая выгода… Свободный проход через перевалы в Альтарских горах, полагаю?

- Шпионы донесли отцу, что сделка совершена, - подтвердил Леонард. – Так значит, вы не интересовались делами Шильды?

- Мои интересы определяются волей его величества короля, - медленно и четко произнес Анатоль Дюрфор, глядя в глаза принцу.

- Тогда, видимо, следовало спросить у короля, что делал ваш брат в Искоре.

Анатоль задумался, лицо его ожесточилось.

- Возможно, вы обознались.

- Фу, Анатоль, как мелко. Я говорил с Астором.

Старший Дюрфор бросил беглый взгляд на Ирени, и она напряглась, готовясь к нападению. Абсурдно думать, что Анатоль решится на отчаянный шаг прямо в королевском дворце, пусть коридор и пустынный. Леонард дожидался с таким видом, будто его совершенно не беспокоило затянувшееся напряженное молчание.

- Он как-то объяснил эту встречу? – спросил наконец Анатоль.

- Нет, порекомендовал справиться у тебя. Пока мне просто интересно, Анатоль. Я знаю, что Астор отправлялся в Ратвен, и оказаться на северной окраине по случайности никак не мог. Он утверждал, что вопрос частный.

Старший Дюрфор колебался, но потом все же сказал:

- Да, это я отправил его к границе.

- Зачем?

- Мне требовалось удалить от двора Ланиру. Она чем-то насолила Одетт, дошло до открытого спора. Я не желал привлечь внимание короля. И ссора с Одетт мне невыгодна. Предпочел решить дело тихо.

Принц усмехнулся.

- Поздно думать о том, как не привлечь внимание короля, раз уж ты взял в любовницы его бывшую фаворитку.

- Я… испросил разрешения, - тихо и зло сообщил Анатоль.

Леонард бросил на него удивленный взгляд.

- Ты как всегда предусмотрителен, - весело заключил принц. – И что, решил отправить Ланиру за границу? Она настолько утомила тебя и двор?

- Вовсе нет, в Искоре Астор должен был встретиться с людьми ее дяди и передать девицу с рук на руки. Судя по тому, что ты встретил только брата, он уже выполнил поручение. Вот и вся тайна, Ваше Высочество. Теперь, когда мы прояснили этот вопрос, я ухожу. У меня снова появилось время для чтения книг по вечерам…

Принц сделал широкий жест, показывая, что не собирается больше задерживать Дюрфора.

- Вы ему поверили? – прошелестела Ирени, когда Анатоль скрылся.

- Отец как-то сказал: тот, кому веришь, держит топор над твоей головой. А я слишком люблю свою голову. Она недешево стоит: придворный цирюльник ходит в парче и фирверийских шелках.

Глава 5. Путь пряностей

Тракт, по которому они ехали вот уже несколько дней, именовался Путем пряностей. Именно по этому тракту везли торговцы в Утфирру пряности с островов, фирверийский шелк и тончайшие кружева, сумерский мрамор и квасцы, с помощью которых ткани окрашивались в красный цвет. По пути пряностей везли вглубь страны из герцогства Гальес соль, которую добывали из морской воды, и особенно любимое при дворе вино, изготавливавшееся из знаменитого золотого винограда, прозываемого также королевским.

Утрами было зябко и сыро, но днем стояла теплая погода, и дождь в пути их застал лишь единожды. Так что дорожная карета не вязла в грязи.

Принц в основном ехал верхом, так что могло казаться, что карета была взята лишь ради загадочной гадалки. Ирени приходилось отсиживаться по большей части внутри, прислушиваясь к разговорам Леонарда со своими провожатыми, которых было немного. Но порой принц желал побеседовать и с ней. Тогда Ирени отдергивала штору, предварительно всегда проверяя, хорошо ли сидит на лице маска.

Беседы по большей части были бессмысленные. Леонард до сих пор ничего не рассказал о поручении, которое получил от короля Бастиана. Ирени не спрашивала, справедливо рассудив, что, когда для нее будет задание – появятся и подробности. Но все же ее беспокоило смутное сомнение: уж не пришлось ли принцу сбежать из Рубинового Чертога, подальше от королевского гнева?

Признаться честно, путешествие в карете оказалось кстати: ранения, пусть и излеченные магией, все же сказывались. Ирени много спала – к собственной досаде. На четвертый день путешественников захватил ливень, который быстро превратил дорогу в топкую жижу. Карета увязла всеми колесами и принц, без всякого сожаления, приказал оставить ее на дороге, а спутникам – искать укрытие. Ирени без сожаления перебралась на коня. Она стремилась доказать и принцу, и себе, что уже достаточно восстановилась и больше не будет обузой в пути.

В ненастье они не сразу нашли поселение, хотя обнаружили возле дороги указатель. Должно быть, какое-то время незадачливые путешественники попросту бродили поблизости, постоянно забирая в сторону. Когда же на пути вырос неказистый трактир, все так выбились из сил, что обрадовались так, будто внезапно набрели посреди леса на сказочный дворец.

Трактирщик таращился на Ирени, и она поглубже натянула капюшон, не желая привлекать излишнего внимания к маске.

Ночью Леонард без смущения постучал в комнату, отведенную единственной даме в компании. Его собственные спутники уже спали, утомленные дорогой, а принц жаждал разговора. Он принес с собой бутыль вина, предоставленную хозяином. Поставив бутыль на стол, принц посмотрел на Ирени задумчивым долгим взглядом.

- Твои волосы стали темнее, - заметил он вдруг. Ирени озадаченно перехватила кончик косы, которую заплела для удобства. Ей показалось, что волосы и правда приобрели теплый медовый оттенок. Вздохнув, она сказала:

- Это игра света, господин.

По давно заведенному правилу за пределами дворцов она старалась не упоминать титула принца, если он был не узнан окружающими. Охрана и спутники из дворян, входившие в свиту принца, тоже усвоили этот нехитрый закон и тоже ему подчинялись.

- Сними-ка маску, - распорядился Леонард.

Ирени подчинилась без слов. Принц придирчиво оглядел ее лицо, потом кивнул каким-то своим мыслям.

- Изменения есть. Интересно, хотя и может создать в будущем некоторые проблемы. Оставь так.

- Но завтра остальные обязательно спросят… - заметила Ирени, которая едва не бросилась к тазу с водой, чтобы разглядеть свое отражение. Какие изменения смог увидеть принц? И неужели – это предвестие возвращения ее собственного лица?

- Не твоя забота, - небрежно бросил принц и налил себе вина в кружку, которую также принес с собой. - Что ты слышала о герцогстве Гальес?

Вопрос стал настолько неожиданным, что Ирени ответила первое, что пришло в голову:

- Сестра герцога могла стать супругой его величества короля Бастиана.

- Если бы была осторожней, оказавшись при дворе, - хмыкнул Леонард, усаживаясь на стул и вытягивая ноги. – Хотя, говорят, она была красивой и тихой. Не слишком-то подходила на роль королевы… Типично женский подход, сразу вспомнить о свадьбе! Кто-нибудь другой бы заговорил о солеварнях, о Городе Чудес или о шелке и пряностях, которые поступают в порты Гальеса.

Ирени промолчала. Порт, расположенный в герцогских землях, был известным торговым центром. Теплое и спокойное море, в котором редко встречались подводные чудовища, препятствовавшие прохождению торговых кораблей, да еще упомянутые принцем солеварни, обеспечивавшие нескольким поколениях Гальесов процветание, несмотря на соляной налог, и, наконец, виноградники.

О богатствах нынешнего герцога, Доминика Гальеса, ходили легенды. Он был известным покровителем искусств. К нему съезжались философы, скульпторы, художники, архитекторы из разных концов страны. Ирени слышала, что на улицах столичного города кругом статуи и фонтаны, а дома таких причудливых форм, будто построены вовсе не людьми.

- Граф Фардин упоминал о герцоге, - заметила Ирени. – Хотя писем от него не хранил в своих тайниках.

- Что может свидетельствовать о предусмотрительности Гальеса, - протянул Леонард. - Герцогу повезло не иметь границ с Шильдой или Нормаром. Необходимость защищать побережье от пиратов и морских чудовищ, приходящих с магическими туманами, делают его земли не самой привлекательной целью. Интересно, когда Фардин заинтересовался морской торговлей? Или дело в контрабанде? Откуда-то же у этого человека появилось столько связей… А Гальес, наверное, хотел бы получить такую же свободу, как города Шильды. Стал бы полноправным правителем… Как думаешь, Ирени?

- Думаю, что мы не в гости едем.

Принц рассмеялся.

- Хотя было бы неплохо. Гальесское вино и развлечения в Городе Чудес, о которых так увлеченно рассказывают… Герцог слишком любит праздность. Если желаешь найти сильного союзника, куда интересней Нормар. Кто еще за последние века осмеливался воевать с нашим королевством…

Ирени встревожилась. К чему эти странные разговоры, да еще и в присутствии сопровождающих. Да, в свите принца лишь самые верные люди, и все же… Словно услышав ее мысли, Леонард бросил на нее укоризненный взгляд. И без дополнительного вступления заявил:

- Завтра твоя роль – обычная дворянка. Если вдруг кто-то будет угрожать – пугайся.

А вот эта фраза Ирени совсем не удивила. Когда у принца созревал план, он говорил, чего хочет от Маски, но не всегда объяснял – почему. Не впервые ей надлежало «пугаться». Приказ означал, что Ирени не должна выдать своих способностей до тех пор, пока не возникнет прямой угрозы жизни принца или ее собственной. Леонард ожидал нападения, но рассчитывал, что охраны будет достаточно.

- Кто может напасть?

- Как думаешь, кто живет в богатом герцогстве? – вместо ответа поинтересовался принц. – Разумеется, кроме богатого герцога.

- Думаете, нам могут встретиться разбойники?

И снова ответа не было. Принц вылил себе остатки вина из бутылки.

- У герцога Гальеса есть племянник по имени Эсташ. С недавних пор о нем нет известий. Король Бастиан желает узнать, куда делся этот молодой человек. Есть подозрения, что Гальес ведет переговоры с Шильдой и Искристыми островами. Или с кем-то из них. Возможно, он использует племянника как посла. Нужно это выяснить.

- Почему его величество… не отправил кого-то другого? – спросила она. Очевидно, у короля нет полной уверенности в предательстве Гальеса. Иначе он послал бы на восток Астора Дюрфора. И герцогство лишилось бы своего правителя. Выходит, остаются сомнения и нужно проверить, как обстоят дела. Исчезновение племянника герцога – лишь предлог.

- Отец был в плохом настроении, видишь ли. А среди бумаг, которые ты восстановила, об Эсташе как раз и говорилось. Ты права, Гальеса Фардин не упоминает. Но он весьма аккуратен в своих записях и сведения о дворянах из Шильды, Утфирры и Нормара вносит в разные дневники. Так вот, в утфиррском дневнике одна из последних записей звучит так: «Похоже, Эсташ В. пропал»…

- «Надо бы выяснить, как это использовать», - завершила Ирени фразу, тут же ее вспомнив. Именно этому дневнику она уделила пристальное внимание и восстановила его для принца самым тщательным образом.

- Легко угадать, что Эсташ В. – это Эсташ Вьевиль, племянник герцога. Других наследников у Гальеса нет, - пояснил Леонард. Допив вино, он небрежно отставил кружку. – Подумать только, надеяться на пиратов. Юность и правда беспечна. Может быть, юноша слишком увлекся приключенческими романами? Говорят, в Городе Чудес есть целая гильдия романистов и две типографии. Первый экземпляр каждой отпечатанной книги попадает Гальесу. Он большой любитель романов. Воистину, у этого человека куда больше времени в сутках, чем у всех остальных. Он успевает слишком много. Или легенды о нем содержат слишком много вранья. Чудеса часто опираются на ложь.

Через некоторое время Ирени все же смогла посмотреть на свое отражение. Все еще не ушедший принц с интересом за ней следил. Ничего удивительного Ирени не увидела. Но вместо незнакомки, которой она стала в Рубиновом Чертоге, в отражении была бледная девица, очень похожая на ту, что нередко исполняла для принца тайные поручения. Именно в этом облике Ирени отправлялась в город Майталь, чтобы пробраться в дом к графу Фардину. Сходство было

- Я этого не планировал, - подсказал принц. – Думал даже, что пора бы вернуть Рене. С ним в путешествии проще. Но у тебя, похоже, появилось свое мнение.

- Не понимаю, - призналась Ирени.

Принц помолчал, потом вдруг спросил:

- Ты помнишь, как выглядела до того, как стала такой?

Ирени нахмурилась. Она думала об этом, пыталась вспомнить. Но в памяти неизменно появлялось размытое пятно, в котором невозможно было угадать хоть какие-то черты.

- Все равно это было давно…

- И ты изменилась. Но хоть что-то. Глаза, волосы?

- Темные? – осторожно предположила Ирени.

Принц рассмеялся.

- Только ты можешь знать. Я встретил тебя, когда ты стала такой, как теперь, не забывай об этом.

Леонард ушел, а Ирени так и не поняла, зачем он вообще начинал этот разговор о ее прежнем облике.

***

Утром принц отправил двоих провожатых к тракту. Непогода закончилась, нужно было позаботиться о карете.

Ирени облачилась в новое дорожное платье. Оно оказалось изрядно помятым, зато чистым. Плащ просох и его даже удалось немного отчистить. Можно было пускаться в путь.

Утром трактирщик уже не так интересовался Ирени. Зато все оставшиеся спутники Леонарда поглядывали на нее с любопытством: принц забрал маску, да так ее и не вернул. За завтраком вопросов никто не задавал. Только оруженосец, единственный сталкивавшийся с этой личиной, учтиво поклонился и сказал:

- Позвольте поприветствовать вас.

Играя роль гадалки, Ирени по большей части отмалчивалась в присутствии посторонних. Принц туманно намекал то на ее немоту, то на запрет. Мол, любое слово гадалки – предсказание. Поэтому она благоразумно помалкивает.

Если же нужно было сыграть дворянку из далеких, мало кому известных земель, Ирени говорила мало и в основном шепотом. Эту ее манеру многие принимали за излишнюю скромность, которую легко объясняли себе низким статусом и, возможно, деспотичностью опекунов. Другие принимали Ирени за жеманницу, привлекающую к себе внимание вычурным поведением. Леонард дал личине имя Айрин. Госпожа Шепот, разумеется, было лишь прозвищем, данным теми немногими приближенными принца, которым довелось с ней столкнуться.

В отличие от Ирени, оруженосец принца был настоящим дворянином, причем из знатного рода. Но Маска разыгрывала отведенную ей роль, поэтому ответила на приветствие довольно равнодушным поклоном.

Вернулась охрана. Карета была найдена, извлечена из грязи и кучер должен был доставить ее в Чертог Принца. Таково было название дворца, который Леонард получил, когда ему исполнилось шестнадцать. Дворец находился довольно далеко от столицы, чем принцу особенно нравился.

Дальше путешественники отправились верхом.

- Это госпожа Айрин, - коротко сообщил принц. – Дальше она поедет с нами.

Возражений не последовало, хотя невысказанный вопрос так и повис в воздухе. Но все же обсуждать внезапные изменения возле таверны никто не стал.

Дождались привала, который случился в довольно унылой роще.

Первым не выдержал оруженосец:

- Как же госпожа гадалка?

Леонард отмахнулся.

- А! Иные женщины столь нежны и капризны… Узнав, что кареты больше не будет в ее распоряжении, она впала в бурную истерику. Можно ее понять: для того, чтобы услышать звезды, которые так далеко, нужны тишина и покой. Наше путешествие мало обещает и того, и другого… Но все же я надеюсь на радушный прием. К тому же, в Городе Чудес довольно много развлечений. Не будет ничего удивительного, если дама пожелает увидеть местный театр или пройтись по модным лавкам. В общем, присутствие дамы нам может пригодиться, поэтому госпожа Айрин любезно согласилась помочь. Отныне ее защита также входит в ваши задачи. Это понятно?

Никто не возражал. По крайней мере, принц не сбежал от охраны, как это случилось перед тем, как Ирени встретилась с ним в пограничном Ратвере.

- И все же: безопасно ли это – отправить госпожу гадалку одну, путь до Чертога Принца неблизкий, - пробормотал оруженосец. Он был неплохим парнем, и во дворце Леонарда защищал гадалку от излишнего любопытства гостей.

Принц рассмеялся.

- А кто сказал, что я упустил из рук такое сокровище?

Охрана оживилась.

- Выходит, слух правдив? Я слышал о том, что вы придумали обращать гадалку в куклу!

- И я слышал…

- Как быстро разлетаются пустые слухи, - пробормотал Леонард так тихо, что, вероятно, его услышала лишь Ирени, сидевшая рядом. Принц сказал уже громче: - Что же… по крайней мере, так я уверен, что гадалка в безопасности. Да и ее не так уж беспокоит дорога. По крайней мере, я понял, что она как будто спит, пока пребывает в образе куклы. А значит: может вдоволь советоваться со звездами, которые ей куда милей многих людей.

Сообщив все это с самым деловым выражением, принц поднялся с бревна, на котором сидел и направился к коню. Из седельной сумки он извлек… куклу! Ирени обнаружила, что сидит с открытым ртом. Кукла была светловолосой, с круглым личиком, покрытым мелкой сеткой едва заметных трещин. Губки-бантиком делали выражение лица капризным.

- Но как же маска?! – выдохнул оруженосец.

- Фарфоровое лицо – это она и есть. Признаться, не так-то легко удалось найти подходящий образ, пришлось постараться, чтобы милая гадалка была довольна и согласилась путешествовать таким вот способом… А кстати, от кого вам довелось услышать эту историю? Жако, ты все так же заглядываешь к своей вышивальщице?

- И милая Бланш рассказывает все, что слышит от придворных дам. Перед отъездом я, как всегда, заглянул на огонек, чтобы узнать последние новости.

- Разумеется, только за этим, - подсказал кто-то. Послышались смешки. Даме было бы уместно залиться румянцем – от смущения или же гнева. Ирени просто опустила взгляд.

- Что за манеры! – демонстративно посетовал принц. – В таком-то сомнительном обществе дамы должны держаться вместе. Госпожа Айрин, передаю свою гадалку на ваше попечение.

Ирени уставилась на куклу, которую принц действительно протянул ей. Поколебавшись, она все же взяла обряженную в бархатное платьице красавицу в руки.

Так и не поняв, что чувствует, она убрала куклу в седельную сумку и постаралась поменьше думать о том, зачем принцу понадобилось не только распускать слух о превращениях гадалки, но и заботиться о наглядном подтверждении. Леонард беспокоился о том, что кто-то собирался похитить его собственность и обеспечил возможность, чтобы выяснить, кто готов рискнуть? Или же принц попросту развлекался. Пойди разберись. Ирени предпочла сосредоточиться на дороге.

Солнце припекало все сильнее.

- Вот и еще один занятный слух: в Гальесе даже дожди идут только с разрешения герцога, - внезапно заявил Леонард.

- Он обладает магическими способностями? – деловито поинтересовался Жако.

- Кто знает? – отозвался принц рассеянно, будто даже не вслушавшись в смысл вопроса. – По легендам, первый герцог отгонял глубоководных чудовищ от берега собственной силой. Да так успешно, что они до сих пор не заплывают в прибрежные воды. Память их крепка, да и живут они, по мнению некоторых мудрецов, едва ли не тысячелетиями.

- И не скучно им… - протянул оруженосец. – Тысячу лет одно и то же – темно, мокро и холодно.

- В том и суть, что они лишены душевных переживаний, которые истощают тело. Число нервических реакций конечно, да и не каждый успевает накопить их достаточно, пока организм растет и развивается, полный сил. Потому и протяженность жизни у всех разная. Как только человек исчерпал возможность переживать душевные метания, тогда тело начинает тратить последние соки. А у глубоководных чудовищ вовсе нет способности к переживаниям, достаточно лишь питаться, чтобы поддерживать силы.

- Нынче чего только не услышишь, – буркнул Жако. – Очевидно же: человек, который выдвинул эту теорию, должен был бы наблюдать за жизнью морских чудовищ довольно долго.

- А лучше – еще и общаться с ними, - поддержал с усмешкой Леонард. – На самом деле, теория древняя. В хрониках упоминается, что первый Гальес был настолько силен, что даже держал несколько морских чудовищ в своем фонтане, в саду. Они, правда, были невелики и, скорее всего, пойманы детенышами.

Такие сильные маги всегда где-то в хрониках и обитали. При королевском дворе Ирени еще ни одного такого не видала. Но говорить она об этом не стала.

Внимание ее привлек черный дым. Что-то горело вдали. После ночного предупреждения принца Ирени насторожилась. Возможно, Леонард имел веские основания полагать, что на них нападут. Тогда дым – это ловушка.

- Господин, - произнесла Маска. Принц лениво повернулся, без особого интереса разглядывая дым.

- Давайте-ка посмотрим, что там, - решил он.

***

Горел амбар, несколько перепуганных овец и коза жались к изгороди. Трое солдат прижимали к земле крепкого бородача, пытавшегося вырваться, а четвертый, торопясь, связывал ему руки за спиной. Вся четверка изрядно мешала друг другу, и все свое недовольство вымещала на пленнике.

Тут из дома раздался истошный крик, дверь распахнулась. На крыльце появился еще один солдат, тащивший за волосы упирающуюся женщину.

- Пустите ее! – закричал бородач, но его уже связали. Солдатам осталось только вскочить и щедро осыпать его пинками.

- Что здесь происходит? – зычно крикнул Жако. Принц пока предпочел отмалчиваться. Теперь только солдаты обратили на всадников внимание. Один из них был в форме капитана. Оценив грозный вид вооруженной охраны и дорогие одежды приезжих, он выступил вперед и довольно вежливо ответил:

- Арестовываем государственного преступника, господа. Проезжайте себе дальше, не на что тут смотреть.

- Так уж и государственного? – заинтересованно переспросил принц.

- Ну, Томас, ты привлек внимание знатных господ! Пусть полюбуются на того, кто в обход королевских эдиктов промышляет контрабандой соли!

- Ложь! – выдавил мужчина, но один из пленителей ткнул его лицом в землю. Женщина в отчаянии рванулась к нему, но державший ее солдат не пустил, выругавшись сквозь зубы.

- Соль, - протянул принц. – Выходит, дело и вправду королевского размаха. Тогда мы не можем проехать мимо.

- Вот уж это лишнее, господа. Мы разберемся тут сами именем его светлости герцога Гальеса.

- Безусловно, герцог распоряжается в своих землях. Мы лишь обеспечим силу его решения именем короля, - сказал принц тоном, не терпящим возражений. Резкая смена настроения – Леонард до сих пор казался безучастным – заставил солдат насторожиться. А тут еще Жако влез с вопросом:

- Неужто кто-то здесь желает воспрепятствовать воле его высочества принца Леонарда?

- Ваше высочество?! – потрясенно выдохнул капитан. Прочие солдаты просто таращились. У Томаса появилась возможность поднять голову, но хватило его при этом лишь на то, чтобы вздохнуть.

Леонард тем временем направил коня ближе к тому из солдат, который удерживал женщину.

- Полагаю, это жена контрабандиста? Мы заберем ее с собой. Раз уж Томас счел возможным присвоить то, что предназначалось Короне, мы поступим так же…

- Ваше высочество! – выкрикнул Томас, но получил чувствительный пинок, заставивший его захлебнуться собственными словами и закашляться.

В этот момент с шумом обрушился сарай. На счастье обитателей красивого домика, огонь не перекинулся ни на изгородь, ни на другие постройки.

- Забирайте его и едем! – поторопил Жако. – Мы проделали долгий путь, чтобы встретиться с герцогом, что толку тратить здесь время?

Солдатам ничего не оставалось, кроме как взвалить связанного преступника на одну из лошадей. Заливающуюся слезами женщину Жако после короткого приказа принца усадил перед собой.

Дом и догорающий сарай вскоре остались позади.

***

Долгое время вдоль дороги появлялись лишь россыпи маленьких домишек. Путники двигались к холму, обросшему городом, как древесный ствол мхом. Живописные предместья будто выплеснулись за пределы городских стен и расползались во все стороны. В предместьях было шумно и пестро.

Один из солдат поспешил опередить процессию. И вскоре навстречу из городских ворот выдвинулся целый отряд во главе с пышно одетым мужчиной на белом скакуне, голова которого была украшена шапочкой с султаном из крашеных перьев.

Герцог был гладко выбрит, темные волосы спускались до плеч. Гальес не носил пышного воротника, но зато свободная куртка с просторными рукавами был так богато расшита, что мрачный темно-коричневый цвет казался праздничным. Куртка была небрежно накинута на плечи, было видно, что подбита она горностаем. А его мягкая шапочка была украшена крупным жемчугом.

- Ваше высочество! – приветствовал Гальес принца. – Большая честь видеть вас в Городе Чудес. Но отчего же вы не предупредили о своем приезде?

- Раз вы здесь, герцог, значит, предупреждение все же пришло вовремя, - усмехнулся Леонард.

- Мне рассказали что-то невразумительное. Я выехал убедиться, что услышанное – не сказки… А это что такое?! Неужто Томас Дюмон из Каменного Виноградника?

- Этот человек торговал солью в обход установленных законов, - объявил капитан.

Герцог, конечно, должен хорошо знать свои земли. Но запоминать имена простолюдинов? Томас и его жена не казались такими уж важными птицами… Ирени заметила, что принц не удивлен.

- Это ложь, ваша светлость! – внезапно выкрикнул Томас. – Я никогда…

Его ткнули под ребра, и речь оборвалась. Томас дернулся, едва не свалившись с лошади. Послышались тихие всхлипывания: жена преступника закрывала рот ладонью, чтобы рыдания стали тише. В отличие от мужа эта женщина благоразумно не желала привлекать к себе лишнего внимания.

- Такая драма, - протянул принц. – На фоне пожарища все выглядело весьма…

Гальес нахмурился.

- Согласно королевским законам, если будет схвачен тот, кто торгует солью, не соблюдая закон, и при нем найдут оружие, да будет он предан немедленной смерти.

Всхлип жены Томаса был хорошо слышен во время паузы, которую герцог сделал скорее для театрального эффекта, нежели потому, что вспоминал дословное звучание эдикта.

- Если же такой человек будет застигнут безоружным, - продолжил Гальес, тяжело глядя на Томаса, - то будет сослан в тяжелые работы: на рудник или же на галеры, если дело происходит в прибрежных землях королевства.

Томас больше не возражал, сообразив, что его мнение тут никого не интересует.

– Подтверждаю, что герцог Гальес строго следует закону, - заявил Леонард. - В иных землях и оружие бы не стали искать, чтобы применить самое строгое наказание в назидание охотникам до легкой наживы. Однако мы не видели, чтобы в доме этого человека была найдена соль, которая могла бы подтвердить обвинение…

- Действительно, - признал герцог сурово и перевел взгляд со встрепенувшегося Томаса на солдат.

- Другие указали на него, - пояснил капитан. – Не единожды! Потому этот человек и схвачен, а не направляется прямиком на галеры.

- Понимаю, - кивнул принц.

Ирени украдкой огляделась. Пышная процессия во главе с самим герцогом привлекла немало людей. Принцу не было дело до зевак, а вот Гальес казался встревоженным. Еще бы, если в толпе найдутся пособники контрабандиста, готовые рискнуть, чтобы отбить своего… это будет не первый мятеж, вспыхнувший в землях с высоким соляным налогом. А поскольку герцогство располагалось на побережье, соль здесь должна была особенно цениться, ведь без нее не обойтись, коли хочешь сохранить рыбу.

- Неправильно, что мы до сих пор обсуждаем столь печальную тему, - пристально взглянув на Ирени, заявил герцог. Маска истолковала этот взгляд как попытку привлечь к активной помощи. Даме вполне уместно было бы пожаловаться на усталость и дорожные неудобства. А тут еще такая задержка из-за какого-то простолюдина. Так ничего и не дождавшись, Гальес перешел в наступление: - Как вообще вышло, что вы оказались так далеко от тракта? Неужели не нашлось в этих землях гостиницы или другого гостеприимного дома, если понадобилось остановиться и отдохнуть?

- Мы вовсе не искали пристанища. Увидели пожар, - благодушно пояснил принц. – И, если уж на то пошло, дом этих людей выглядел весьма крепким…

- Земля кормит работящих! Хотя некоторые все равно стремятся нарушить закон. Увы, чем больше нам дано, тем сильней искушение, - с прискорбием отозвался герцог. – Забудем же о тех, кто недостоин вашего внимания. Раз вина очевидна, остается лишь передать этого человека в руки тюремщиков. Пусть дожидается приговора и жалеет о совершенных ошибках.

- Эта особа должна проследовать с нами, - вмешался капитан, указав на всхлипывавшую женщину. - Она приходится преступнику Дюмону женой…

- И на нее показали, как на контрабандистку? – хмыкнул принц.

- Она, без сомнения, пособница…

- Но ведь на галеры ее не отправят? Раз уж она должна искупить вину перед короной, останется здесь.

- Да зачем вам нужна эта простушка, - поморщился Гальес.

Леонард тоже со значением взглянул на Ирени.

- Давно следовало представить вам мою спутницу, - заявил он. – Госпожа Айрин Лирней. Она лишилась охраны, а также и большинства собственных вещей. Виной тому разбойники, люди, ничем не лучше, чем этот ваш Дюмон. Мы взялись сопровождать ее, но до сих пор мне в голову не приходила счастливая мысль обеспечить даму горничной. Сама же госпожа Лирней слишком скромна или, что должно быть вернее, до сих пор напугана случившимся, чтобы капризничать.

- Но… вы справедливо заметили, что муж этой женщины мало чем отличается от разбойников, - озадаченно произнес Гальес. – Стоит ли благородной госпоже связываться с такой сомнительной особой…

- Ах, проявите сострадание, герцог, - прошептала Ирени. – С меня довольно трагедий.

Герцог все еще пытался постичь логику принца и странной девицы, которую наверняка первоначально принял за фаворитку.

- И по поводу имущества контрабандиста, - внезапно вспомнил Леонард. – Оно ведь должно быть конфисковано?

- Это так. Если дом не сгорел, - согласно кивнул Гальес. – Вы ведь сами говорили о пожаре.

- Сгорел лишь сарай. Но моим людям нужно где-то отдохнуть. Полагаю, конфискованный дом вполне для этого подходит.

- В моем дворце хватит места для всех ваших людей, ваше высочество! – запротестовал Гальес, настороженно поглядывая на принца. Леонард рассмеялся.

- В таком случае я вряд ли смогу в полной мере насладится всеми радостями Города Чудес! Надеюсь на ваше понимание и поддержку, герцог. Ну, а если кто-то из бывших подельников этого вашего Томаса решил наведаться в дом, его там встретят со всей заботой.

Гальес заинтересованно посмотрел на принца, затем – на сумрачно помалкивающую охрану. Первым не выдержал Жако.

- Мой господин! – взвыл он. – Охрана дана вам для того, чтобы обеспечить безопасность! Как они смогут выполнять свои обязанности, если даже не будут находиться в городе?!

- Вы полагаете, я не могу обеспечить безопасность принца?! – возмутился Гальес.

- Вот видишь, Жако, ты беспокоишься на пустом месте. Считай, охрана получила возможность отдохнуть! А будешь так шуметь, я решу, что и тебе полезней деревенский воздух.

Жако так поспешно закрыл рот, что слышно было, как щелкнули зубы.

Глава 6. Дворец Чудовищ

За стеной открывалась широкая дорога, ведущая к центру города. Дорога была прямая. В городе, судя по всему, вообще не имелось узких извилистых улочек. Все прямое, с четким расчетом: так, чтобы хорошо были видны дома, а также огромные мраморные фигуры на постаментах или в центре огромных фонтанов. Статуи нередко возвышались над крышами домов, равняясь со шпилями башенок, которыми нередко украшались каменные строения. В центре города постройки были в основном двухэтажными, каменными, с большими арочными окнами, широкими дверными парадными проемами, украшенными лепниной. Статуи украшали фасады домов: они располагались в два яруса по углам зданий (сверху над ними располагались каменные балдахины), поддерживали карнизы над входом, попадались между пузатыми столбиками балюстрад, следили за происходящим на городских улицах с крыш. Звери, люди в просторных одеждах, под которыми угадывались очертания тел, какие-то невообразимые чудовища, даже обломки каких-то древних каменных гигантов. Когда на пути попался постамент с установленным на нем обломком ноги ростом с Ирени в простой сандалии, подвязанной шнурками до щиколотки, Маска изобразила приличествующее случаю изумление.

- Это находки, которые привозят из развалин Припесчаного королевства, - не без самодовольства пояснил герцог. – Часть камней, из которых построен дворец, кстати, тоже оттуда. Я обязательно покажу.

Во дворце Леонарда скопилась обширная библиотека, множество старинных томов. На гравюрах, украшавших страницы исторических трактатов, посвященных древним государствам, давно переставшим существовать, изображались похожие постройки. Гальесы явно вдохновлялись этими сюжетами, а в статуях воплощали персонажей мифов и легенд.

На улицах было удивительно чисто. Центральные дороги были выложены булыжниками, площадки вокруг фонтанов – плитками с изображением полей для игр в шахматы или старинную мельницу. Ехать верхом по центральной площади было нельзя, пришлось отправиться в объезд. Возможно, герцог просто хотел показать внезапным гостям побольше.

Гальес тихо рассказывал, какому древнему герою посвящена та или иная статуя, как называется фонтан, мимо которого они проезжают, а еще – откуда привезли камень или ракушечник, который пошел на строительство… В общем, хвастался. Леонард слушал со скучающим видом человека, слишком привыкшего к роскоши, чтобы его можно было удивить вычурной архитектурой. Ирени оглядывалась, изображая интерес и порой вздыхала с восхищением в ответ на очередное заявление герцога. Мрамор пяти расцветок из Шильды, ракушечник с островов. А выдающиеся мастера, которым поступали заказы и от короля, проживали прямо здесь, в Городе Чудес, в Квартале искусств. На Улице философов жили мудрецы, астрономы, писатели. А вот авторы пьес предпочитали Улицу Веселья, где была обустроена широкая театральная площадка для городских представлений. У Гальеса была собственная дворцовая театральная труппа, но и он иногда отправлялся посмотреть, какие сюжеты популярны в народе. Тем более, что за вольнодумной публикой следовало приглядывать. В общем, по пути к дворцу герцог успел немало поведать о чудесах столицы своих земель.

На взгляд Ирени, город оказался больше странным, чем сказочным. Он как будто предназначался не для людей, а, скорее, для обитателей легенд. Ирени подумала, что вряд ли смогла бы здесь жить. Слишком… необычно. Подозрительно все вокруг. Только и остается – ждать, когда покажется опасность, скрытая в тенях.

После всего увиденного в городе, герцогский дворец показался громоздким и угрюмым. Не спасал даже пышный сад, в котором все еще работали фонтаны.

- Этому дворцу уже пять столетий. Его дважды перестраивали, - словно заметив ее сомнения, сказал Гальес. – Он выглядит старомодно и больше похож на замок, но такие уж были времена. Из моря в любой момент могли выбраться чудовища и принести с собой много бед и разрушений. От них требовалась защита. По легенде, один из моих предков был замурован в стенах только что построенного дворца, чтобы придать этим стенам нерушимой крепости.

- Не скромничайте, герцог, - вмешался принц. – До того, как по требованию моего деда был построен Рубиновый чертог, Ракушечный дворец считался самым красивым во всем Утфиррском королевстве. Правда, теперь я начинаю понимать, отчего его именуют в некоторых хрониках Дворцом Чудовищ.

- Неужели? – выдохнула Ирени. Испуганный шепот оказался очень даже к месту. Она сделала движение, будто хотела закрыть лицо, но вовремя вспомнила, что в руке нет веера.

- О, второе название действительно есть, однако оно связано вовсе не с морскими тварями и даже не с жестокими магическими обрядами, к которым вынуждены были прибегать наши предки. Часть стен сделана из редкого ракушечника, который привозят с Золотых островов. Это такой удивительный материал, который образуется в течение столетий, благодаря тому, что песок спаивается с останками древних зверей и моллюсков. От костей и раковин часто не остается и следа – они попросту истлевают. Но на их месте остаются весьма характерные выемки. Поэтому кое-где в стенах можно угадать очертания самых причудливых животных, каких теперь и не встретишь в этих землях.

Тут разговор пришлось прервать, потому что у парадного крыльца собралась целая толпа – встречать герцога и его гостей. Слуги увели лошадей. Жако, который все еще сопровождал принца под тем предлогом, что с ним по-прежнему ехала жена Томаса, теперь крепко держал женщину за плечо. Принц помог спешиться Ирени и держал ее по правую руку от себя, дав всем понять, кого тоже следует считать важным гостем.

Вскоре выяснилось, что для принца и даже для госпожи Айрин приготовили покои. Когда солдаты перед воротами Города Чудес уводили Томаса, герцог отдал несколько распоряжений, которые Ирени не смогла расслышать. Видимо, кого-то он отправил во дворец с дополнительными поручениями. Жену арестованного Томаса отправили в комнаты, предназначенные для дамы. Принц тут же приказал Жако сопроводить неожиданную горничную до места назначения (и убедиться, что ей не удастся сбежать). Гальес ничего на это не сказал.

Для гостей уже был накрыт стол в просторной светлой гостиной с высокими потолками, украшенными росписью и лепниной. Стол был такой длинный и оказался так плотно уставлен блюдами с самыми разными яствами, будто герцог ожидал не менее сотни посетителей. Но к самому Гальесу никто не присоединился – ни жена, ни родственники, ни друзья. Так что обед выглядел крайне странно: трое людей за столом почти не были заметны, а слугам приходилось все время сновать туда-сюда подставляя поближе новые блюда. Со стороны могло показаться, что они постоянно теряли господина и его гостей.

После первой смены блюд разговор возобновился.

– То, что вы говорили о подводных чудовищах… - в волнении начала Ирени. - Ведь сейчас со стороны моря угрозы нет?

- Можете быть в этом уверены! - Горячо заверил Гальес. – Город Чудес создан для радости и созидания, а не для разрушений. Здесь не собралось бы так много ученых и художников. В страхе за свою жизнь и имущество не так много времени остается для того, чтобы создавать прекрасное. Морские чудовища уже двести лет не выбирались на берег. Здесь им слишком неуютно. Кое-кто из мыслителей считает, что сила их угасает, поэтому они предпочитают оставаться в воде и охотятся на корабли.

- Мореплавание очень опасно, - протянула Ирени. – Хотя и путешествия по суше – тоже!

- Действительно, ведь вы говорили о нападении, - нахмурился Гальес. – Это произошло в пределах герцогства?

- Мы были на тракте.

- Разумеется. Вероятно, вас приняли за небольшой караван, который следует на ярмарку.

- Спутали нас с торговцами?! – на этот раз Ирени изобразила возмущение.

Гальес вздохнул.

- Иные ювелиры позволяют себе такую роскошь, которой могут позавидовать и дворяне. Король Бастиан в своей мудрости установил ограничения на ткани, из которых могут изготавливаться одежды простых людей и торговцев. Но в отдаленных от столицы землях можно встретить разных вольнодумцев. А в Городе Чудес их, признаться, побольше, чем где-либо. Люди науки - а к ним я отношу и людей искусства, потому что ни одно истинное творение обходится без учета научных достижений – склонны к чудачествам и капризам. Кое-в-чем приходится уступать. Иначе не будет и шедевров.

- Мне сложно это понять, - просипела Ирени.

- Вы простудились, госпожа Айрин? – не выдержал герцог, скрыв свое удивление за демонстрацией заботы. – Если вам пришлось долго ехать верхом, без кареты…

В его словах послышался скрытый упрек: мол, принц должен был позаботиться о комфорте дамы. Леонард вздохнул.

- Возле вашей столицы погода словно заговоренная. Никаких тебе дождей. А отъедешь чуть дальше – и уже распутица. Карета пала в неравном бою с грязью, пришлось от нее отказаться.

- Ясно, - кивнул Гальес. – И все же не понимаю, зачем вам понадобилось сворачивать с дороги?

Ирени скорее почувствовала, чем заметила краем взгляда, что принц чуть подался вперед. До сих пор Гальес всячески старался отвлечь гостей от дела контрабандиста Томаса, и вдруг – сам вернулся к позабытой было теме.

- Все случилось так быстро, - сказала Ирени, потому что Леонард не проявлял желания ответить.

- Но вы ведь только выбрались из опасности! – на этот раз Гальес как будто упрекал ее саму. – Вам вновь могли повстречаться разбойники!

- Неужто в герцогстве их так много? – протянул принц.

- Нет, но… в вас никто не заподозрит простого горожанина. А сопровождения с вами – почти совсем нет.

Леонард только усмехнулся и беспечно пожал плечами. Ирени же сказала:

- Думаю, принц потому и поехал в сторону опасности. Кто-то еще мог попасть в беду, - Леонард бросил на нее предостерегающий взгляд, но Ирени продолжила с легкой улыбкой: - Ваше высочество очень добры и смелы. Пусть по причине природной скромности вы не желаете этого признавать…

Тут уж Леонард откровенно рассмеялся.

- Простите, драгоценная госпожа Айрин. Однако «скромный» - самый странный эпитет, который можно подобрать для наследного принца.

- Но вы такой! – наивно продолжала настаивать Ирени. Леонард вздохнул, показывая, что не в силах бороться с такой убежденностью.

- Но вы действительно намерены обойтись лишь помощью этой женщины, которая вряд ли представляет, как вести себя с благородной дамой? – усомнился Гальес. – Простолюдины сплошь грубы и неповоротливы. Вы ведь пострадали в моих землях, я обязан загладить перед вами вину. Среди моих слуг найдутся подходящие девицы…

- Вы очень благородны, герцог и я несказанно рада, что познакомилась с двумя столь выдающимися людьми, - прошептала Ирени. – Ваше предложение великодушно. Но я бы хотела оставить при себе эту женщину.

- Почему же? – почти в отчаянии вопросил Гальес.

- Но ведь так пожелал принц Леонард, - просто пояснила Маска. – Я просто не в силах отказаться от такого подарка.

Признав поражение, герцог махнул рукой слуге с кувшином вина.

- И все же, смею надеяться, что мне тоже выдастся случай одарить вас подарком, который вы признаете достойным! – заявил он. Ирени смущенно промолчала.

- Но скажите, Гальес, неужто вы знаете поименно всех, кто живет в предместьях Города Чудес? – внезапно спросил Леонард.

- Вовсе нет. Однако семья Дюмонов долгое время служила во дворце. Были среди них и хорошие солдаты. Отец Томаса разорился и практически пустил по миру все семейство. Долги почти полностью пришлось выплачивать сыновьям. В итоге остался один Томас, и я по старой памяти дал ему участок земли, пусть небольшой – совсем не то, что было у Дюмонов в прежние времена. Возможно, именно это и заставило его заняться контрабандой.

- Людям вечно чего-нибудь да не хватает, - заключил принц. – Что же, герцог, можете положиться на моих людей: они проследят за любым, кто приблизится к дому.

- Однако я снова не понимаю, - признался Гальес. – Вы ведь отослали собственную охрану с умыслом. Неужто они действительно могли помешать вам? Даже если вы явились по делу, город осмотреть все равно нужно и…

- К прискорбию моему, отец уверен, что я слишком люблю развлечения. И кто-то из моих людей докладывает ему обо всем, что я делаю. Поймите правильно, я не желаю скрывать от короля, чем занимаюсь. Однако предпочитаю знать, кто есть кто… Посмотрим, кто первый явится завтра, чтобы меня проведать.

- Ни минуты покоя, - пробормотал герцог. – Что же, ваше высочество, желаю удачи в вашей охоте. - Но позвольте все же узнать, если вас привели в Город Чудес не развлечения, тогда что же?

- Столько всего произошло, что так и не выдалось случая объяснить. Мне, безусловно, хотелось взглянуть на город, я столько всего о нем слышал. Но вы правы, прибыл я не за этим. Повелитель Утфирры дал мне поручение… И, раз уж мы заговорили об интересах Короны: вы ведь понимаете, что теперь я просто обязан проследить за тем, чем завершится суд над человеком, который пренебрег королевским указом и практически воровал из казны. Суд обязательно должен состояться. Я говорю это лишь потому, что рассчитываю на ваше содействие: солдаты проявили слишком большую заинтересованность. Их рвение можно лишь похвалить, и все же…

- Суд состоится, - твердо сказал герцог. – Но в чем же состоит поручение его величества?

- Ах, да, я снова отвлекся. Так вот. До Рубинового Чертога дошли слухи об исчезновении вашего племянника.

Герцог мгновенно помрачнел и опустил голову. Несколько мгновений длилось молчание, потом Гальес, как будто разом постаревший, потянулся к кубку. Но так и не притронулся к нему.

- Почему его величество король настолько встревожился, что прислал вас? – глухо спросил он.

- Кто знает, отец внимателен к делам высших семей. К тому же, Эсташ Вьвиль должен был унаследовать немалые земли… Но что с вами, герцог? Я надеялся узнать, что оснований для беспокойства нет. Ваш племянник на самом деле мертв?

Гальес бросил взгляд на Ирени: девушка прислушивалась к разговору, но не вмешивалась до сих пор.

- Ох, герцог, - только и вымолвила она. – Вам, видно, тяжело об этом говорить…

Гальес уже справился с собой и даже сумел печально улыбнуться.

- Нужно ли заставлять даму выслушивать столь печальную историю? – спросил он у принца. – Госпожа Айрин немало пережила…

- Я останусь! – решительно возразила Ирени. – Вам определенно нужно участие, герцог. И тот, кто выслушает вас не по поручению. Простите, ваше высочество, я не желала оскорбить вас, но…

- Напротив, - возразил Леонард. – Лучше бы я не сказал.

Гальес выдохнул.

- Вы отважная девушка, госпожа Айрин. Я благодарен вам за великодушие и терпение. Однако дело не в том, что я хотел сообщить нечто страшное. Скорее… это темное пятно на роду Гальесов. Если бы я мог сказать, что Эсташ погиб, возможно, сердце мое не болело бы так. Не удивляйтесь, я объясню. Видите ли, до недавнего времени я оставался опекуном своему племяннику. И в какой-то момент строгие условия, в которых приходилось его держать, стали тяготить Эсташа. То, чего я пытался избежать, случилось. Племянник счел, что лучше сможет управлять этими землями, если сам станет герцогом. И начал с того, что вознамерился отнять у меня жену. А когда понял, что его план не удался, сбежал. В тот недалеко от порта с побережья видели корабль с пиратскими парусами. Так что, возможно, сбежать Эсташу помогли. Он всегда увлекался фантасмагорическими идеями. Интересовался историей столкновения нашей семьи с пиратами. Возможно, ему казалось, что он способен обратить пиратов против меня, тем самым расчистив себе дорогу.

- В таком случае, вам не о чем беспокоиться, - цинично заметил принц. – Если Вьевиль попал к пиратам, они бы попытались получить за него выкуп. Требований не поступало?

- Нет, но Эсташ ушел не с пустыми руками. Он похитил кое-что из сокровищницы. Действительно ценные вещи, считающиеся, к тому же, магическими защитными амулетами. Если ему хватило ума и удачи, он смог откупиться.

- Вы ожидаете, что он может вернуться и напасть на вас? – прошептала Ирени.

- Вряд ли он решится выступить открыто в присутствии наследника престола, - небрежно уронил Леонард, как будто переставший интересоваться разговором.

- Или, напротив, попытается воспользоваться ситуацией, - возразил Гальес. – И доказать, что он – лучший претендент на герцогство.

- Я не раздаю титулы, - скучающе протянул принц.

- Но король прислушается к вашему слову… По крайней мере, у Эсташа нет оснований угрожать вам. Это меня хоть немного, но утешает, - заключил Гальес. – И все же, надежней было бы обеспечить вас достаточной охраной.

- Если будет такая необходимость, я верну своих людей.

Гальес хотел было возразить, но все решил промолчать.

- Может быть, желаете осмотреть сад? Там есть замечательные фонтаны.

- Камни для них вы тоже привезли из Припесчаного королевства? – тихо спросила Ирени.

- Кое-какие из них.

- Вам не страшно? Говорят, Припесчаное королевство было проклято свергнутым королем и разрушилось из-за этого. Даже называть его, не то, что привозить оттуда вещи – опасно.

- О, все же есть что-то, способное вас напугать, госпожа Айрин! Раз уж зашла об этом речь… я упоминал, что в Городе Чудес есть Улица философов. Многие великие умы современности стягиваются в Гальес в поисках возможности свободно проводить свои исследования и писать книги. Университетская среда принимает не всех, кто-то и вовсе любит тишину и предпочитает как можно меньше общаться с людьми. У меня есть возможность обеспечить им достойные условия… Так вот, некоторые всерьез интересуются историей Припесчаного государства. Я консультировался с ними, прежде чем привозить в родное герцогство свидетельство былых трагедий. И вот к чему пришли некоторые из ученых умов. В то время, когда последнего короля Припесчаного государства свергли с престола, морские чудовища наслали на острова огромную волну. Несколько самых больших островов ушли под воду, и население их хлынуло на большую землю в поисках спасения. Часть этих беглецов нацелилась на Припесчаное королевство, и без того раздираемое усобицами. В итоге, можно сказать, что проклятье – если, конечно, оно действительно было произнесено – сбылось: пески поглотили когда-то могущественную страну, оставив лишь руины. Припесчанцы рассеялись по соседним королевствам. Ну а легенда об опасности – скорее всего, своеобразная защита от любителей легкой наживы. Хотя, могу сказать вам прямо, никаких особенных богатств в развалинах не осталось. Либо они где-то спрятаны, либо их все успели вывезти сами припесчанцы.

- Вот как… звучит довольно обыденно, - признала Ирени.

- Герцог, - внезапно вмешался Леонард. – Вы говорили, что Вьевиль пытался соблазнить вашу жену. Могу ли я поинтересоваться, что с ней стало?

Гальес помрачнел.

- Думал, вы спросите раньше. Она не перенесла позора. Когда поняла, что Эсташ сбежал, не взяв ее с собой, она наложила на себя руки. Я похоронил ее в фамильной усыпальнице. Она расположена в Саду скорби, в восточной части дворцового парка. Со дня похорон не могу заставить себя туда сходить.

- Ваша печаль вполне понятна, герцог, - прошептала Ирени.

- А разговор совершенно не способствует тому, чтобы вы успокоились после всех свалившихся на вас треволнений, - охотно сменил тему герцог. – Вам, госпожа Айрин, обязательно нужно побывать в Городе Чудес.

- Ничто так не улучшает настроение женщины, как милые новые мелочи, - поддержал принц. – Слышал, что в Гальесе собираются весьма хорошие мастера. О гальесских оружейниках и вовсе ходят легенды.

Ирени мимолетно подумала, что было бы интересно заглянуть к оружейникам. Но девица Айрин вряд ли могла бы найти для этого объяснение, согласующееся с правилами приличия.

- Вряд ли госпоже Лирней это интересно. Но вы правы, ваше высочество, у нас тут лучшие мастера. Башмачники и перчаточники в Городе Чудес весьма искусны. А чесальщики не так давно присылали обращение… какую-то они там изумительную шерстяную нить произвели, обещали прислать на пробу.

- Вы весьма внимательны к делам, - заметила Ирени вежливо.

- За гильдиями нужен глаз да глаз…

- Ваши рассказы звучат заманчиво. Но, боюсь, я сейчас не в том положении, чтобы делать приобретения.

- Право, вам не о чем беспокоиться, госпожа Лирней, - тут же заверил принц. – Из-за моего решения свернуть с тракта вам пришлось увидеть не самую приятную картину. Я просто обязан приложить усилия, чтобы улучшить ваше настроение. Можете позволить себе решительно все, чем порадует вас Город Чудес. Тем более, герцог так заманчиво характеризует возможности.

Герцог прислушивался к этому разговору со смутным сомнением.

- Ах, но я не могу даже выбраться в город. У меня осталось единственное платье, и то оно все забрызгано грязью после скачки на лошадях… Не подумайте, что я жалуюсь, ваше высочество, благородные животные, которые несли нас на своих спинах, прекрасны. И все же у любого путешествия есть свои дурные стороны…

- Позвольте же и мне внести свою лепту. Тем более, что я уже говорил о своей готовности оказать вам посильную помощь, - оживился Гальес. – Горничные заберут ваше платье и к утру вычистят его. А завтра с самого утра пошлю за портным. Он крайне искусен, хотя порой слишком увлекается. Ни в коем случае не соглашайтесь посмотреть модную книжицу, если он предложит… Хотя о чем это я, как раз такое времяпрепровождение, скорее всего, и поспособствует улучшению вашего настроения. Ни о чем не беспокойтесь.

Дальше обсуждались шедевры, которые создают обитатели Квартала Мастеров. Разговор потек непринужденно, и принц так живо в нем участвовал, будто ничто больше его и не интересовало.

***

Жена Томаса обнаружилась в небольшом будуарчике, явно предназначенном для того, чтобы дама могла принять гостя в пристойной обстановке. Комнатка была обтянута шелковыми обоями, украшенными журавлями, здесь стояли несколько низких пуфиков и уютных кресел, небольшой столик, на котором стояла вазочка с засахаренными фруктами.

Женщина не рискнула пройти в просторную комнату, и не стала занимать ни одно из сидений. Стояла в углу, напоминая подсвечник. Когда Ирени вошла, навязанная ей служанка мяла край юбки и, кажется, по-прежнему всхлипывала. На Маску она взглянула в страхе и тут же опустила взгляд.

Ирени пока не знала, как лучше поступить. Начать с ходу разговор казалось неправильным. Поэтому Маска просто молча прошла в комнату, чтобы осмотреть ее.

В сумерках помещение казалось довольно серым, в меру обставленным, без избытка декоративных элементов. У стены стояла кровать под балдахином из темной парчи. Две служанки взбивали подушки как раз тогда, когда Ирени вошла.

- Госпожа! – выдохнула одна из них. – Мы не знали, что ужин уже закончился. Простите, мы уже закончили уборку.

Ирени промолчала, и девушки, вероятно, решив, что она разозлилась, переглянулись.

- Можете идти, - прошелестела Ирени, в полумраке спальни это прозвучало зловеще.

- Н-но… - пролепетала вторая горничная. – Нам приказано забрать вашу одежду, чтобы привести ее в порядок.

Ирени задумалась. Сменной одежды у госпожи Айрин при себе быть не могло, раз уж по легенде все ее вещи достались разбойниками. И в чем же прикажете ей оставаться? В одной нижней сорочке? Или завернуться в покрывало и изображать привидение?

- Его милость герцог Гальес приказал доставить вам кое-какую одежду, - поспешно добавила горничная и крайне осторожно приподняла с кровати что-то, оказавшее светлым домашним платьем.

- Он также приказал передать вам это, - горничная указала на поднос, стоявший на столе. Ирени сразу заметила лежавший на нем свернутый лист бумаги, но предпочла пока не обращать на это внимание. Теперь же она выжидающе посмотрела на горничную. Та догадалась поднести ей поднос. Только тогда Ирени взяла бумагу и развернула ее. Гальес прислал ей послание, составленное размашистым почерком.

«Драгоценная госпожа Лирней, - писал герцог, – простите мне столь внезапное вмешательство. Я решил не говорить об этом за ужином, чтобы привлекать внимания к весьма деликатным вопросам. Однако моя супруга всегда щепетильно соблюдала этикет и заботилась о том, чтобы в домашних условиях выглядеть сообразно правилам приличия. Поэтому я взял на себя смелость прислать вам кое-что из имеющихся в запасах дворца нарядов. Смею надеяться, что вы не сочтете этот шаг за оскорбление».

Однако Гальес был действительно внимательным человеком.

- Раз уж вы здесь, помогите снять платье, - решила Ирени. Девушки с заметным облегчением приступили к исполнению приказа. Действовали они умело, и предпочитали помалкивать.

- Эти вещи принадлежали жене герцога? – спросила Ирени.

- Все новехонькое, - заверила одна из горничных. – Даже не сомневайтесь. У госпожи их было видимо-невидимо. Его милость в ней души не чаял.

Вторая незаметно наступила болтушке на ногу.

- Вы простите, госпожа, нам приказано вас не беспокоить разговорами. Для вас готова ванна. Потом, если пожелаете, мы поможем вам одеться…

- С этим прекрасно справится моя служанка.

Горничные снова переглянулись, но не стали возражать. А Клоди, спрятавшаяся в углу, зашевелилась.

- Кстати об этом, - задумчиво добавила Ирени. - Так случилось, что у моей камеристки не оказалось свежего платья. Его нужно достать.

Госпожа не стала бы просить, так что Маска даже не стала уточнять, найдется ли что-то для жены Томаса. Девушки переглянулись и тихо исчезли, не посмев возражать.

Ирени прошлась по комнате, разглядывая обстановку. На комоде из темного дерева стояла ваза со свежими цветами. Рядом пристроилось настоящее сокровище – маленькое зеркало в серебряной оправе. Гальес либо по своему обыкновению продолжал хвастаться перед гостями собственным богатством, либо пытался таким образом сделать приятное госпоже Айрин. Ирени уловила в зеркале движение и стремительно обернулась. Жена Томаса испуганно замерла на пороге маленькой неприметной комнатки в другой стороне от выхода в будуар.

- Ванна там, госпожа, - неловко поклонившись, сообщила женщина.

Ирени задумчиво кивнула. Она вполне могла снять сорочку сама, но вот госпожа Айрин Лирней вряд ли стала бы отказываться от помощи служанки. Даже такой нерешительной.

- Как тебя зовут? – спросила Ирени.

- Клоди, госпожа.

- Мое имя Айрин. Ты сможешь утром сделать мне прическу или придется звать горничных герцога?

- Я постараюсь быть вам полезной.

Прозвучало без особой уверенности. То ли Клоди сомневалась в своих способностях, то ли не могла понять, чем на самом деле может быть полезной дворянке, сопровождающей самого принца.

- Разберись, где тут лампа. Эти девицы так перепугались, что сбежали, не закончив работу.

Пока жена Томаса возилась с масляной лампой, сделанной в виде статуэтки феи, держащей в руках большой бутон колокольчика. В колокольчике скрывалась свеча. Света от лампы было немного, Ирени недовольно прицокнула языком.

- Твой муж действительно солекрад? – спросила Ирени, уже забравшись в бронзовую бадью.

Клоди заметно вздрогнула и, заламывая руки, с жаром возразила:

- Никогда такого не было! Том всегда трудился честно! Он с трудом выбрался из долговой ямы, неужто вы думаете, ему захотелось бы вновь оказаться в тюрьме? Нам всего хватало…

- Может, потому и хватало, - предположила Ирени. – Подворье у вас не выглядело слишком богатым.

Клоди вздохнула.

- Нам всего хватало, - упрямо повторила она. – Том не стал бы связываться с теми, кто нарушает законы! Он был всем обязан прежнему герцогу.

- Всем? А как же надел земли, который вы получили от теперешнего Гальеса?

- Прежний Герцог, отец его светлости, оставил перед смертью распоряжение, по которому семье Дюмон отходит участок земли к востоку от столицы. Он видел, что Том из кожи вон лезет, чтобы выплатить долги. Его светлость не стал перечить воле отца. Он так и сказал: если бы не батюшка. Да еще вот: на том участке все равно никто, кроме Дюмонов, не рискнул бы селиться. Я поначалу спать не могла, все боялась, что небесные камни начнут падать.

- Небесные камни? – удивилась Ирени.

- Да, госпожа. Камни иногда падают с неба во время гроз. Все из-за грома, он трясет тучи…

Ирени фыркнула.

- И ты веришь в эти сказки?

- Но небесные камни – это не сказки! – запротестовала Клоди, однако тут же прикрыла рот рукой и тихо добавила: - Вы можете спросить у его светлости, госпожа. Все знают, что в дворцовой сокровищнице хранится один из них…

- Ну а при чем тут ваш дом?

- Так ведь в него однажды упал небесный камень. Ну, то есть, в поместье, которое прежде там стояло. Камень пробил крышу и убил молодую невесту. Владелец поместья сошел с ума.

- Так твоего Томаса не наградили, а наказали таким подарком? – заключила Ирени. Клоди покачала головой.

- Прежний герцог, отец его светлости, как-то увидел то поле, заросшее репейником, и сказал, что прежде там были прекрасные виноградники. Том был тогда совсем молодым и ничего не боялся. Он сказал: если такова ваша воля, я могу сделать так, чтобы поле снова было засеяно. Герцог рассмеялся и сказал, что пока еще рано Тому становиться землепашцем. Но если он того пожелает, то в будущем земля будет принадлежать ему, и он сможет разбить виноградник.

- Должно быть, дело оказалось слишком хлопотным, раз уж твой муж впутался в нечестные дела. Или, может, он покрывает кого-то из друзей?

- У Тома нет таких друзей!

- Ну, он мог тебе обо всех своих делах и не рассказывать. А ты могла бы и сама заметить кое-что. Особенно если к твоему мужу захаживали поздние гости да засиживались допоздна…

- Я ничего не знаю, госпожа! – взмолилась Клоди.

- Ну ладно, ладно. Я лишь хочу быть уверена, что ты не связана ни с какими темными делишками. Допустим, ты говоришь правду. Обвинение против твоего мужа выдвинуто серьезное. Кто-то должен был навести на него солдат. Знаешь кого-нибудь, кто задумал против вас недоброе? Подумай, может быть, кому-то интересна ваша земля?

- Да я ведь уже говорила, что люди думают. Некоторые и ходить к нам боялись поначалу – чтобы небесные камни не притянуть к своим домам.

- Ну так ведь ничего до сих пор не случилось. Может, кто-то решил, что теперь земля безопасна.

- Вы… вы верите, что моего бедного Тома оклеветали? – вырвалось у Клоди.

- Я просто с тобой беседую. Спать теперь не хочется, - Ирени пожала плечами. – Ну так что, припоминаешь? Может, были у твоего мужа гости, которые интересовались землей?

Горничная заморгала.

- Нет, госпожа. Если и был кто-то, Том об этом не рассказывал. Знаю только, что приходил к нему какой-то ученый, который хотел знать о небесных камнях. Он надеялся, что Том знает, куда делся тот камень, который упал который упал на старое поместье. Он вроде бы даже с прежних хозяином пытался поговорить, но тот ведь сошел с ума…

- Ну а Том что?

- Откуда же ему знать? Ведь все случилось раньше, чем мы стали там хозяевами.

- Ты сама этого ученого знаешь?

- Нет, что вы!

- Ну а описать его можешь?

- Да я ведь его и не видела! Том сам рассказал, что случилось такое. И предупредил, что если меня будут спрашивать о камне, чтобы не придумывала лишнего.

- А что бы ты могла придумать?

Клоди пожала плечами.

- Не представляю, - Она замолчала на мгновение, а потом, заломив руки, внезапно сделала шаг к Ирени и тихо затараторила: - Помогите, госпожа! Я все для вас сделаю, помогите моему мужу! Он не делал того, в чем его обвиняют! Может быть, кому-то понадобилась земля, которая досталась Тому. Хоть люди и считали ее несчастливой, но ведь мы там жили. Может быть… Помогите, госпожа Айрин, вы ведь так добры!

- Откуда тебе знать, какая я! – оборвала Ирени строгим шепотом. – Да и чем я могу тебе помочь, глупая? Пойду уговаривать герцога отпустить твоего мужа?

- Вы можете узнать, что с Томом! Век буду вам благодарна, век должна!

Ирени вздохнула. Она не собиралась ничего обещать.

- Помоги-ка выбраться. Вода уже остыла.

Когда Ирени не без помощи Клоди была облачена в платье, в дверь постучали. Вернулась одна из горничных с простеньким платьем из грубой ткани. Ирени отметила, что на самой девушке одежка была получше. Во всех дворцах жизнь устроена одинаково. Обитатели их слишком привыкают к интригам. Разве что у слуг запросы попроще.

- Чего стоишь? Приведи себя в порядок наконец! – потребовала Ирени. Клоди бросилась исполнять распоряжение. Служанка проводила ее пренебрежительным взглядом. Ирени сделала вид, что ничего не заметила. Воспитывать чужих слуг – не дело госпожи Айрин. Зато неплохо бы сказать с легким раздражением: - Ступай!

Горничная хотела что-то сказать, но Ирени только гневно на нее взглянула. Девушка мгновенно исчезла. Вскоре показалась переодетая Клоди. Платье было ей велико и висело бесформенным мешком. На рукаве на глазах расползалась дыра. Похоже, кто распустил шов. Интересно, это была собственная инициатива служанки или господин потребовал, чтобы Клоди выставили в худшем свете?

- Лучше не стало, - заметила Ирени.

- Госпожа, я тут же приведу себя в порядок! – выдохнула Клоди, прикрывая прореху в платье.

- Да уж постарайся.

Глава 7. Неточности памяти

На новом месте она скверно засыпала. Незнакомое место, непонятные условия.

Но в этот раз Ирени буквально провалилась в сон. И попала в то время, которое уже давно прошло и вспоминать его не хотелось.

Забывать, правда, тоже.

…Когда Ирени открыла глаза, увидела знакомый потолок. Она была в Безымянном монастыре, в тишине и спокойствии. Сквозь узкое оконце в помещение проникал свет.

Казалось, будто на самом деле Ирени вовсе не ходила к Мрачной пещере. На мгновение она испугалась — действительно испугалась! — что все случившееся явилось ей во сне. Принцессе все же удалось подсунуть ей какое-то зелье, от которого она и уснула. Но стоило пошевелиться, как потолок закружился, перед глазами потемнело. К горлу подступил кислый комок. Ирени попыталась поднять руку, и не смогла этого сделать. Тело словно стало чужим, не желало слушаться.

Меньше всего Ирени желала, чтобы принцесса увидела ее такой. Одетт будет переживать, ведь она пыталась остановить будущую Маску и не смогла этого сделать. Ирени не могла понять, что все-таки случилось. Мысли путались. Она в монастыре, значит, прошла испытание. Но почему тогда так больно? Может быть потому, что становление Маской произошло раньше срока? Но даже если так… Ирени было все равно. Главное, что она сможет помочь Одетт.

Ведь еще сможет? Ощущение близкой трагедии все нарастало. И не было никого, кто бы сказал, в порядке ли принцесса.

Если бы она могла узнать… Но никто не приходил бесконечно долго. Об Ирени просто забыли. Или никто просто не знал, что она в монастыре. Она вернулась, но никто больше не может ее увидеть и услышать? Ирени открыла рот, пытаясь позвать на помощь. Но не смогла произнесли ни слова. Только слабо засипела.

Все, что помнила Ирени: Одетт по-прежнему в опасности. Образ принцессы всплывал в памяти и мерк. Это продолжалось долго, пока, наконец, не раздался скрип открываемой двери. Ирени смогла повернуть голову. Совсем чуть-чуть, но и этого было достаточно, чтобы увидеть вошедшего. Хотя Ирени и так понимала, кто приближается к кровати. Она узнала шаги Одетт. В душе всколыхнулось облегчение: принцесса жива. А значит, все еще можно поправить.

Одетт медленно приблизилась. Остановилась у изножья кровати. Образ принцессы все время распадался, таял и проявлялся вновь. Больше всего Ирени боялась потерять сейчас сознание.

- Ваш-ше высо… - прошептала она, не в силах выдержать установившегося молчания.

- Молчи! – сквозь зубы процедила Одетт. Голос ее был преисполнен злости. Ирени послушно смолкла, потому что не могла иначе. Принцесса имела право злиться: она так старательно отговаривала Ирени от опасной ночной вылазки. И все равно не смогла предотвратить случившееся.

Ирени должна была объяснить, что все равно бы пошла. Вины принцессы тут нет.

- Это не…

- Тебе сказано было: молчи! – снова вскрикнула Одетт. – Слушать противно! Не вздумай произнести мое имя, ты, чудовище!

И тогда Ирени наконец увидела ее лицо четко и ясно. Губы принцессы были искривлены, но во взгляде странным образом смешивались отвращение и восторг. Будто… будто Одетт была довольна тем, что видела.

- На тебя больно смотреть, - фыркнула она. – Так гораздо лучше… Но теперь я не хочу, чтобы ты говорила моим голосом с таким мерзким лицом! Зачем ты вообще вернулась? Было бы куда проще…

Она не договорила, но Ирени прекрасно поняла, что она собиралась сказать.

Было бы проще, если бы ты погибла.

Принцессу не беспокоило, что ей угрожают заговорщики. Она словно забыла об этом. Одетт могла обмануть своей игрой кого-то другого. Но Ирени чувствовала (пусть и отдаленно, словно через стену, которая все утолщалась), что связь между ними еще осталась и ясно видела, что принцесса сейчас говорит совершенно искренне.

- В прочем, это ненадолго, - задумчиво заключила она. – Мы больше не увидимся. Полагаю, я должна поблагодарить тебя. Было… занятно.

Взгляд ее потух. Ирени для принцессы больше не существовало. Тело на кровати еще дышало, могло видеть и слышать.

Но Маску Одетт перед собой не видела.

Принцесса развернулась и ушла. Ни разу не сбилась с шага, ни обернулась, когда замедлилась, чтобы открыть дверь. Ирени смотрела, как закрывается дверь, отсекая принцессу и весь оставшийся мир от нее, и не могла ничего произнести.

Глава 7 (окончание)

***

Ирени пыталась сосредоточиться на собственной ладони, заставить шевельнуться хотя бы пальцы. Невыносимо долго ничего не происходило. Отчаянно хотелось плакать, но слезы не появлялись. Ирени запретила себе думать об этом. На слезы тоже понадобилось бы тратить силы. А силы были нужны.

Спустя целую вечность ей все же удалось поднять руку и коснуться своего лица. Под пальцами чувствовалось нечто твердое, покрытое трещинами. Будто Ирени ощупывала бок старого глиняного кувшина.

Слова принцессы снова зазвенели в голове.Отвратительно.

Ирени не справилась. И то, что она жива — нелепое недоразумение. Ошибка. Ведь из Мрачной пещеры выходят живыми лишь Маски.

А что же такое теперь Ирени? Каков смысл ее существования? Ведь принцессе она не нужна. Но пойти и спросить она не могла, а посещали ее редко и не со всеми Ирени решилась бы поговорить. Да не каждая бы и ответила. Презрение окружающих было очевидным.

Позже она поняла, что никто попросту не понимает, что с ней делать. Испытуемые, не ставшие Масками, в живых не оставались. Ирени оказалась исключением. Причем весьма неудобным. Она не оправдала вложенных в нее усилий и средств, не могла исполнить свое предназначение. Не прошедшая испытание, она была бесполезна как наставница. И она не могла просто уйти, потому что знала слишком много.

Все это урывками укладывалось в ее сознании в те периоды, когда разум прояснялся. Время от времени Ирнени успевала заметить смятение во взгляде кого-нибудь из наставниц, оказавшихся рядом. Хотя большинство предпочитали вовсе на нее не смотреть.

Ирени то и дело уплывала в небытие. И ей казалось, что смерть все время оставалась рядом. Возможно, наставницы попросту надеялись, что ситуация разрешится сама собой. Очевидно, все чего-то ждали. Почему бы и не того момента, когда Ирени проявит, наконец, сознательность и перестанет всем досаждать?

Однажды, пребывая в полубессознательном тумане, она услышала голоса. Даже так она узнала принцессу. Ее прихода Ирени в тайне ждала, хотя надеяться было уже не на что: она ничем не могла пригодиться. И все же…

Вместе с принцессой был кто-то властный и крайне недовольный.

- Ты сломала лучшую из всех этих поделок! — прогремел его голос, от которого захотелось сжаться в комок и скулить.

- Слишком уж она была идеальна, - фыркнула Одетт. — Очевидная фальшивка… Почему я должна была терпеть ее рядом с собой?

Ни капли жалости. Ирени поняла бы разочарование, презрение, злость, которое могла бы испытывать принцесса. Но не услышала ничего. Одетт было все равно.

- Избалованная дура! — бросил уже спокойно мужской голос. - Столько трат впустую.

- Не впустую, отец. Ведь Лео пожелал…

Отец! Рядом с Ирени был правитель Утфирры. Должно быть, это все же был сон.

- Лео найдет себе развлечение попроще! — отрезал король. Больше Ирени ничего уже не смогла разобрать. Голоса исчезли. Или это исчезла Ирени.

Когда она пришла в себя в следующий раз, рядом была лишь наставница Лилиана.

- Что теперь будет? — спросила девочка.

Наставница вздрогнула и качнула головой.

- Даже теперь… твой голос так похож, - она сказала это с такой печалью, словно о чем-то крайне досадном.

Ирени вовсе не казалось, что ее голос похож на голос принцессы.

- Связь не установилась, - уже привычным отстраненным голосом сообщила наставница. — Но она не исчезла вовсе. Это странно… но твоя связь была перенаправлена на другого хозяина.

- Ч-что?!

- Ты не сможешь стать Маской Одетт, об этом нечего и говорить.

Ирени сглотнула.

- Разве… разве можно сменить хозяина, когда подготовка уже началась?

Спокойствие изменило Лилиане ненадолго. Вздохнув, она признала:

- Такого прежде не случалось.

Понятно, значит, Ирени действительно была единственной в своем роде. Не то, чтобы она могла этим гордиться.

- Возможно, случилась ошибка, - признала Лилиана. — Ты провалила испытание, но связь все еще пытается установиться, ведь срок подготовки не завершен. Поэтому… скорее всего, это что-то вроде самообмана. Ты все еще веришь, что сможешь стать Маской.

Лилиана не пыталась быть мягкой, за это Ирени была благодарна. Ей нужны были ответы, а не мнимое участие. Наставница была честна, но она вовсе не радовалась, сообщая печальную истину.

- Ничего не выйдет, - сказала она. — В тебе по-прежнему сохраняются черты принцессы Одетт. Хотя твое лицо… Из него уже не удастся сделать нового.

Новый хозяин… В разговоре между принцессой и королем прозвучало имя Лео.

- Кто… теперь мой хозяин? — выдавила Ирени через силу. Она даже представить не могла, чтобы служить кому-то кроме Одетт.

- Его высочество принц Леонард. Он прибыл вчера вместе с… Не важно. Его высочество первым тебя нашел, возможно, поэтому связь и установилась. Причиной, возможно, также стало то, что он принадлежит к королевской семье. Возможно, это ненадолго и связь все же распадется.

- А если бы это была Одетт? — спросила Ирени и осталась довольна собой: ее голос прозвучал весьма деловито.

Вместо ответа Лилиана печально улыбнулась и погладила ее по голове. Впервые за все время пребывания Ирени в монастыре наставница проявила подобное отношение. Глаза запекло, но слезы так и не появились.

Вокруг сгущался туман, и Ирени еще успела подумать, что сон навалился на нее как-то уж очень внезапно, в разгар беседы с Лилианой. Но наставницы уже не было рядом.

***

Она уже знала, что с ее лицом что-то не так. Хоть Лилиана и говорила, что оно все еще хранит черты Одетт.

Наставницы делали вид, что не слышали ее просьб и вопросов. Нет, о ней даже заботились. Кормили, обтирали влажными тряпицами, помогали добраться до ночной вазы… Но если Ирени просила сказать, что именно случилось с ее лицом, они как будто глохли. Лилиана сказала: «Это не важно. От твоего знания ничего не изменится. Так что не думай об этом».

Ирени не могла «не думать». И она шаг за шагом восстанавливала в памяти то, что произошло злополучной ночью, когда она отправилась к Мрачной пещере. Но воспоминания путались. Уснула принцесса или только делала вид? Следовал ли кто-то за Ирени, пока она бежала навстречу собственной ошибке?

Как, в конце концов, его высочество Леонард оказался у Мрачной пещеры? Вряд ли Ирени могла сама добраться до Безымянного монастыря… Даже если допустить, что пещера выпустила ее по собственной воле.

Рано или поздно в ее келью пробралась Элла, одна из немногих воспитанниц, которых Ирени могла считать своей подругой. На ее лице отразился почти ужас.

- Ирени? – Выглядела она так, будто всерьез сомневалась.

- Страшно? – небрежно поинтересовалась Ирени. Она решила сделать вид, что знает обо всех изменениях в своей внешности. И, кажется, Элла поверила.

- Какая же ты дура, - сказала она. – Зачем только ты туда пошла…

Элла никогда не проявляла беспокойства, когда Одетт приезжала в Безымянный монастырь. Кажется, Элла не видела в Ирени противницу, потому что была совершенно уверена в себе и в своем успехе. Она никогда не сомневалась, что сможет стать Маской. Хотя, кажется, куда больше радовалась тому, что будет жить во дворце, чем возможности быть полезной принцессе.

- К тебе больше никто не придет, - сказала Элла Ирени. – Никто не знает, что ты жива. Нам сказали, что ты ушла ночью и упала в пропасть.

Ирени ожидала чего-то такого, поэтому не удивилась.

- Как ты узнала…

- Следила за Лилианой. Все ведут себя странно. Не удивительно, конечно, раз уж сам король прибыл. Вот я и решила поглядеть… Ну так что, она к тебе приходила?

- Кто? – не поняла Ирени.

- Да тень же! – громким шепотом потребовала Элла. Ирени едва не усмехнулась, с такой серьезностью смотрела на нее подруга. Элле было важно узнать подробности – ей еще предстояло пройти испытание. В глубине души зашевелился червячок зависти. Злость. С какой стати помогать другим, когда тебе самой никто не помогал?

Ирени вздохнула.

- Да, - призналась она. Элла округлила глаза.

- Правда, что ли? Я думала, это просто байки. Ну, знаешь…

- Я ее видела, - повторила Ирени.

- Так чего не послушалась? Разве она тебе не сказала, что идти в пещеру бесполезно?

- Она ничего не сказала.

Элла озадаченно помолчала. Потом решила:

- Ты ведь вернулась, может, это сбило с толку даже тень.

- Элла, - решилась Ирени, на диво успокоенная этим внезапным разговором. Она как будто вернулась в прошлое – совсем близкое, но уже неповторимое, когда девочки собирались ночью пошептаться и поделиться друг с другом собственными сомнениями. – Принеси мне, пожалуйста, воды.

- Тебе не дают? – деловито поинтересовалась Элла. Она спросила так легко и быстро, что у Ирени появилось острое желание ответить: «Да, меня пытаются уморить». Чтобы посмотреть, как поведет себя бывшая подруга. Теперь уже точно бывшая – ведь остаться в монастыре Ирени точно не удастся.

- Мне нужна вода в тазу, - пояснила она. – Посмотреть.

- Так ты не знаешь, - протянула Элла.

Было видно, что она раздумывает. Элла уже узнала все, что ей было нужно. Помогать незачем. Потом Элла молча развернулась и вышла. Ирени осталась одна, ощущая горечь от того, что упустила такой шанс.

Спустя довольно много времени Элла вернулась. Она принесла широкую глиняную плошку, наполненную водой. Ирени затаила дыхание. Ей уже удавалось самой садиться на постели. Что она и сделала, пока Элла приближалась со своей ношей. Плошку с водой подруга все же не выпустила из рук. Может, боялась, что Ирени уронит посудину, и наставницы начнут разбираться, откуда в келье вода и черепки.

Ирени вгляделась в свое отражение. Поначалу она даже не поняла, что видит. Еще надеялась, что шрамы-трещины исчезнут. Рот открывался и закрывался, но движения мускулов не было заметно. Будто кто-то дергал за невидимые веревочки и сдвигал заслонку.

- Как будто и правда маска, - заметила Элла. – Должно быть, она сойдет?

- Наверное, - глухо отозвалась Ирени. И искренне добавила: - Спасибо, Элла.

Подруга кивнула и вскоре ушла. Лишь у самой двери задержалась ненадолго, чтобы обернуться и быстро проговорить:

- Жаль, что так вышло.

Ирени вяло кивнула.

Когда шаги в коридоре стихли, она закрыла лицо обеими руками. А потом попыталась снять «маску». Содрать ее с настоящего своего лица. Но даже боли не почувствовала, хотя пыталась содрать отвердевшую кожу ногтями.

Осознав, что ничего не получится, Ирени тихо засмеялась. А потом ее начал затягивать туман. Ирени пыталась выпутаться из его липких прядей. Иногда она начинала различать очертания кельи. Но все меркло перед глазами.

Потом в темноту, обступившую ее, ворвались голоса. Ирени снова не могла пошевелиться, не получалось даже открыть глаза. Но она четко слышала каждое слово. Один из голосов был ей знаком – он принадлежал королю.

- Она страшна, как морское чудовище, - сказал он. – Не знаю, что за блажь на тебя нашла…

– Никто не подумает искать сходства, - вкрадчиво ответил кто-то незнакомый. Слова звучали мягко, но Ирени стало не по себе. Говорившие были похожи, хоть она и не могла их разглядеть – но это чувствовалось. Его Величество Бастиан и принц Леонард…

- Ее голос все еще принадлежит Одетт! – отрезал король. – Бессмысленный риск.

Молчание. Потом тихо прозвучало:

- И все же: каково ваше решение, отец?

- С таким голосом она жить не будет! Тебе что-то не понятно?!

- Напротив, теперь мне все ясно.

Утопая в опостылевшем тумане, Ирени была уверена, что после услышанного уже не сможет вернуться.

***

Однако туман снова выпустил ее. И она снова размышляла, реален ли был услышанный разговор между правителем Утфирры и его сыном.

К тому моменту, когда принц пожелал ее видеть, Ирени уже могла самостоятельно встать с кровати и даже пройтись от стены до стены в своей келье.

Леонард Утфиррский тогда казался угловатым и чересчур худым. Уже тогда он мог передвигаться совершенно бесшумно. Ирени не поняла, когда он вошел и как долго ждал, пока она устанет пялиться в узкое оконце, забранное мутным лунным стеклом. Когда она поняла, что не одна, попросту замерла. Внутренний голос подсказывал, что вот сейчас-то и решится, наконец, ее судьба.

«Пускай, - отрешенно подумала девочка. – Надоело ждать».

Под взглядом принца хотелось съежиться и отступить в тень, но Ирени не сдвинулась с места, боясь, что ноги ее подведут. Леонард молчал, словно решая в уме какую-то головоломку. Брезгливости, которую Ирени все же успела заметить во взгляде Эллы, прежде чем та справилась с собой, в нем не замечалось. В прочем, у принца было время на нее посмотреть, так что неожиданностью ее странное лицо для него уже не было.

«Но он тоже не знает, что со мной делать», - решила Ирени.

- Подойди, - голос принца прозвучал бесстрастно.

Неудавшаяся Маска тут же сделала шаг к нему. И замерла, долго решаясь на второй. Принц, кажется, за своими размышлениями этого даже не заметил. Когда Ирени приблизилась, он спросил:

- Ты знаешь, кто я?

- Да, ваше высочество.

- И знаешь, почему я здесь?

- Мне сказали, вы пожелали, чтобы я служила вам.

- А на что ты сгодишься? – холодно поинтересовался он.

Ирени не могла бы объяснить, но она почувствовала, что вот именно сейчас наступает решающий момент. Король уже все решил, а принц – по какой-то причине до сих пор сомневается. В душе поднималось глухое недовольство: Ирени понимала, что это единственный шанс выжить, но не могла найти в себе силы отказаться от принцессы Одетт.

Во взгляде Леонарда проступила заинтересованность. Ирени боролась с собой. Она хотела жить. Она знала, что принцессе уже не понадобится. И все же…

- Я… буду служить вам, - с трудом выговорила Ирени.

- Думал, не скажешь. Привязка еще действует.

Ирени перевела дух. Она надеялась, что захватившая ее внутренняя борьба все же не так очевидна. Но, похоже, принц внимателен. Стоило это усвоить.

- Она… так и будет…

- Мешать? Не думаю. Новая магическая связь рано или поздно укрепится. Но моей Маской в полном смысле слова ты не станешь.

- Мне все равно.

- О, Маска умеет оценивать, что для нее важно, а что нет?

- Я не Маска, - прошептала Ирени.

- Ну, кем-то тебе определенно придется стать. Для начала, усвой главное правило: верность. Я не потерплю предательства. Ты поступаешь в мое полное распоряжение, и я не намерен делить тебя с сестрицей.

Ирени молчала. Тут и говорить ничего не требовалось. Но, кажется, Леонард расценил это как сомнения и нахмурился. Цокнув языком, он спросил:

- Что ты помнишь из той ночи, когда была в пещере?

Ирени удивленно уставилась на него.

- Но… это испытание только для Масок.

- Маски служат королевской семье, - мрачно заметил принц. – И мы снова возвращаемся к вопросу о верности. Итак?

Ирени сглотнула. Она все еще не понимала, что происходит и подозревала, что принц вполне может развлекаться. Так же, как и его сестра.

Но она все же рассказала. Медленно, обрывисто, но спокойно. Леонард рассеянно слушал.

- Это все? – спросил он, когда замолчала.

Ирени кивнула. Ей показалось, что принц остался доволен, хотя он по-прежнему был хмур.

- Твой голос слишком похож на голос Одетт, - заявил он внезапно. – Привязка все еще сохраняется, хотя уже начала слабнуть. Твое существование неугодно королю. Что ты на это скажешь?

Ирени не сдвинулась с места. А что она могла сделать? Убежать?

- Поступайте, как сочтете нужным, ваше высочество.

- Ты подчинишься? – Леонард подошел. Когда он взял Ирени за горло, она заставила себя не закрыть глаза.

- Вы – мой хозяин.

Принц казался щуплым, но когда его пальцы начали сжиматься, Ирени показалось, что горло стискивает металлический ошейник. Она не могла дышать, перед глазами начало темнеть.

- Впредь помни об этом, - обронил Леонард.