Сломался...

Глава первая. Сломался. Предисловие автора.

Предисловие.

Снова объявили конкурс на тему "Летние ОтМетки". На одном из симпатичных и немножечко подростковых сайтов.

Сейчас туда, на этот сайт, доступ из России официально запрещен. А неофициально, после использования некоторых интернетных приспособлений или инструментов, вполне возможен...

Не буду рассказывать сейчас об достижении этих приспособлений или инструментов. Каждый просвещенный интернет - пользователь их знает, наслышан или догадывается о том, что они существуют.

А непросвещенному сообществу пользователей, среди которых встречаются и такие полные неумехи, как я, рассказывать и доказывать можно до бесконечности. Все равно ничего не понимают.

И никогда, в своей жизни, о Великом и Неупоминаемом, как имя Волан - де - Морта, они, среди интернетных приспособлений, ничего не поймут!

Пришел младший мой ребенок, где - то меня зарегистрировал, в настройках обычного телефона на Андроиде, поковырялся.

И я, непонятной и растерянной кометой, тающей от внутреннего напряжения и жара, а также от писательского зуда:

- Могу писать! Я могу вновь писать на этом сайте!

Итак, после манипуляций ребенка с телефоном, я опять, полулегально, проникла на сайт. И угодила прямо в начало конкурса!

После полугодового перерыва, когда любые мои действия с симпатичным фэйсом и интерфэйсом еще более симпатичного японца - ниндзя, который приседал в низкую стойку, пока мониторил программу Адгвард.

Потом ждал и загадочно, по их японскому обычаю, мне, в никуда и в пространство, улыбался. Потом, уставая ждать, их японский ниндзя, разводил руками, вставал в свою основную, япо́нско - убивательную стойку.

И никогда! Целые полгода, не открывал мне доступ на нужный сайт!

А после вмешательства моего младшего ребенка, немедленно сайт приоткрыл!

Великая Богиня Фортуны, иногда, в случайном и очень случайном порядке, поддерживает своих последователей!

Но делает это так случайно, соответствуя еще более великой Теории Вероятностей и Невероятностей!...

Зашедши на сайт, я обнаружила, что конкурс начался. И начался он даже, сегодняшним числом!

Итак, начиная с сегодняшнего дня и на протяжении целой недели, мне нужно написать семь текстов, объемом по тысяче слов каждый, на самые разные и невероятные темы:

Понедельник, 24.08. Праздник летнего солнцестояния.

Вторник, 25.08. Xurt/comfort. То есть, раскрытие темы означает, что сначала героям было плохо или совсем плохо. Они страдали, переживали и грустили. А потом, вдруг, ситуация стала лучше.

Среда, 26.08. Отпуск.

Четверг, 27.08. Дорожное приключение.

Пятница, 29.08. Летняя подработка.

Суббота, 30. 08. Русалки.

Воскресенье, 31.08. Круизы.

Каждый рассказ под выделенной темой должен насчитывать не меньше тысячи слов, которые считаются с предлогами вместе и составляют не меньше десяти тысяч знаков.

Достаточно тяжелый конкурс, если писать все рассказы ежедневно. И с самого начала, придумывая и раскрывая тему. Без подготовки и без заранее подготовленных черновиков.

Но меня на этот сайт давно детище мое забросило.

Я там привыкла уже сидеть. И переживать, вместе с сайтом, все его жизненные неприятности, трудности и сложности...

И есть нечто в привычках моих, как самодеятельного и несамостоятельного, но, все - таки писателя, есть нечто, что будит воображение и заставляет нажимать, как на курок, приставленного к виску вплотную пистолета...

Поэтому, не удержалась и нажала - таки на кнопочку: Участвую...

И только лишь надеюсь, всей своей дрожащей душой, что смогу найти время.

Сумею объединить в один цикл несколько разрозненных событий.

И, может быть, даже смогу рассказать о них, хоть капельку интересно!...

Глава вторая. Праздник летнего солнцестояния.

Как много разных и больших событий начинается с одного маленького поступка.

События начинаются, потом наваливаются, потом летят, точно с высокой горы, одним большим комом...

Несколько раз переживала в своей жизни такую ситуацию.

И совсем не об этом сейчас, мне хотелось бы рассказать...

Но правила конкурса "Летние ОтМетки" устанавливают свои нормы для написания текста. И одним из первых правил значится, что любой рассказ на тему должен быть не менее, чем в одну тысячу слов.

Значит, в остальной сюжет небольшого рассказа, будем щедро доливать "воды", собирая ее и выжимая из разных мелочей, пока еще, к основному сюжету не прилепленных...

Рассказ тоже только в голове моей хранится, как в катушку плотную, свергнутый и будущий рассказ...

С самого первоначального начала рассказывать о самом необычном лете моей жизни, я пока не буду...

Не готова я еще об этом рассказать...

А, значит, события начинаются с вполне благополучного того места, где муж захотел приносить пользу. Или, возможно, развлечься сам. И попросил меня организовать ему одиночное пикетирование.

...Это вполне легальное начало рассказа о самом неожиданном прохождении через самое суматошное лето в моей жизни.

Потому что события, бывают, сцепляются так, что выделить какое - то одно из них, бывает так трудно, что, почти и невозможно...

Прокуратура всей области была нами вполне успешно опикечена.

После того, как съездили в Москву и обследовали мужа, доехали до подмосковной Каширы, где проживала у мужа его старшая сестра и привезли домой горькие новости о том, что племянник мужа, погиб на СВО.

На той самой Специальной Военной Операции, которая ведется несколько лет.

Я выясняла потом - а льготы за погибшего племянника, как за погибшего родственника, не начисляются ли, хоть какими - то небольшими процентами, и Нашему Мужу, как тому брату той старшей сестры, который участвовал в выращивании и в воспитании своего племянника, еще в той, далекой и полностью довоенной жизни, когда небо было синее, солнце светило всегда и для всех.

А жизнь была намного благополучнее, просто лишь потому, что жизнь намного проще и благополучнее в те времена и тогда была!...

И после того, как мы съездили всей семьей в Подмосковье и Москву, то получили мы одну небольшую и очень неофициальную льготу:

Нас перестали гонять от здания областной прокуратуры.

Ситуация теперь выглядела так:

Я заказывала социальное такси, которое было положено выделять бесплатно мужу, как инвалиду колясочнику, три раза в месяц бесплатно.

И объясняла потом, подъехавшему и очень сердитому шоферу, куда и зачем мы едем.

Затем мы и ехали. Извилистыми и узкими дорогами пробиралась большая и грузная машина "Газель". И выходила на маршрут, известный только шоферу.

Но останавливалась у здания областной прокуратуры.

Муж выгружался. В то время он был еще не готов. И я не готова была тоже, писать обстоятельные и длинные, печатными буквами, плакатики, о том, кто мы, какие мы.

И зачем же, зачем, выезжаем на одиночный и дозволенный, но прямо не согласованный пикет.

Через какое - то время, минут пятнадцать проходило, не более, к нам выходил Дежурный Прокурор.

Сначала он старательно Употреблял Власть. То есть, властным голосом говорил, опрашивая мужа:

- Кто он, зачем приехал. И почему нарушает...

Потом подзывал меня. Я подходила со всеми документами и очень осторожничала.

Мужу со всех сторон, в своем инвалидном кресле, бывало плохо. Как неходячему и полностью, со всех сторон беспомощному человеку.

И только лишь в одном месте, в предварительной беседе с Дежурным Прокурором, мужу бывало легко и хорошо!

Как лицо находящееся в особо беспомощном состоянии, муж был недоступен и неподсуден вызову бригады полиции, надеванию наручников, загрузке, как преступника, в полностью металлический кузов с обрешеченными дверцами и оконцами, полицейской машине с экипажем ППС.

Поэтому муж только опрашивался. Затем, по мановению руки и по пригласительному жесту прокурора, очень осторожичая и прикрываясь документами, приближалась я...

После опроса, прокурор вызывал машину, по телефону, наше же социальное такси.

И отправлял "мятежную семейку" восвояси.

Шофер ворчал. И везде до дому.

И вновь проходил целый месяц. Проблемы наши существовали отдельно. А мы сами, от всех своих проблем, тоже существовали отдельно...

Так проходил целый месяц после визита к прокуратуре.

И приходили ответы на заявления, что отписка в письменном виде пришла. А решать проблему, разрывая себя на части, нужно было опять мне одной.

Я снова срывалась в немного бессмысленный и чуточку бесцельный одиночный пикет моим мужем Здания Областной Прокуратуры.

И весь цикл повторялся, с интервалом в один месяц, вновь и вновь...

Глава третья. Hurt/comfort.

Вторник, 25.08. Xurt/comfort. То есть, раскрытие темы означает, что сначала героям было плохо или совсем плохо. Они страдали, переживали и грустили. А потом, вдруг, ситуация стала лучше.

Стандартная тема сайта встречается в названиях тем для конкурсов на сайте часто.

Боюсь, что я ее не понимаю. Я, вообще, очень многого не понимаю, в программах или проблемах интернет - письменности или "сетерайтерства", как называются многие части интернет - литературы в статьях, описывающих жизнь или действия в Великом и Необъятном Интернете.

Но пользуюсь ею, как пользуюсь также, другими обозначениями, точно так же мало понимая их.

Вставляю кусочки жизни, понимая, что сама по себе жизнь, достаточно наполнена событиями малореальными, почти фантастическими...

И, раз уж так получилось, что выкроилось полчаса - час, времени, задело объявление о конкурсе что - то в душе.

И начала я рассказывать...

...То необычное лето с пикетами мужа вместе с инвалидной коляской мужа и всеми нашими требованиями, что так и не были услышаны, прошло и ушло.

Пришла холодная осень, потом наступила зима. Зима занесла всеми своими сугробами дорожки и тропинки. Не успевала я дорожки отчищать от снега и наледи. И просто их чистить до ровно прочищенного пространства, в которое могло бы протиснуться громоздкое инвалидное кресло.

И муж был отделен от насыщенной и общественной жизни.

Как понимаю, такова участь каждого неходячего человека в России.

Одна только женская, пусть даже и лошадиная сила, не сможет успеть всегда и везде в месте, которое с тяжелыми и мужскими работами, должно обслуживаться, лучше бы, не одним, а парой сильных и сноровистых мужчин...

Думаю, что зимой муж скучал. Не умея другим способом развлечься, он требовал у меня, чтобы я вызывала "Скорую Помощь".

Была поставлена в сложные условия выживания.

Нельзя не реагировать на просьбы близкого человека о помощи. Оставление в опасном положении и без помощи - абсолютно подсудное уголовному суду дело...

Но автомашина с экипажем " Скорой помощи" очень плохо едет на вызовы, что относятся к постоянным жалобам неизлечимого пациента, который остается частично сохраненным в своем состоянии...

И которому одним уколом или одной таблеточкой " от давления" никак нельзя помочь...

"Скорая помощь" приезжает, становясь или оставаясь курьерами, не больше.

Они приходят в дом, если могут преодолеть сугробы наметенные. Или же оставляют записочку в двери у калитки:

- Не смогли добраться. - И бывают правы. Сугробы вокруг. Все тропинки снегом и сугробами закрылись.

И все вокруг снегом и глыбами наледи от прошлых снегорасчисток закрыто и заметено...

А если снега большие ста́ивают чуточку или расчищать я сугробы успеваю, то приходит экипаж "Скорой помощи" и проходит он в помещение. Осматривают пациента - мужа, хорошо если давление померяют.

Затем уезжают, обронив напоследок, что состояние пациента стабильное. И в госпитализации он не нуждается.

И правильно делают!

Потому что состояние современной оптимизированной медицины в провинции таково, что ни за что не положат человека "с улицы" и без предварительных договоренностей на койку. Даже если он приедет в приемный покой стационара вместе с экипажем "Скорой помощи"...

А еще страшнее случается, когда находят фельдшера, очень редко врачи " Скорой Помощи" у пациента обследованного ими заболевание.

Тогда остается только наблюдать, как тянут мужа из дома на медицинской и большой прорезиненной клеенке с четырьмя отверстиями для рук.

И называют они эту клеенку - мобильные носилки.

И призывают посторонних мужиков - соседей, чтобы они подсобили в "выносе тела" по сугробам.

Потому что ногами муж хорошо уже через примороженную за ночь калитку прошел. А вот головой и плечами, мужчина, почему - то застревает...

Смотрела я на эти ужасающие меня действия фельдшеров и медсестер, возможно, врачей и понимала, что через пару - тройку часов или дней, после обследования: поспешного или углубленного, придется мне одной, самой, беспомощного мужчину домой забирать.

Так оно и случалось...

Каким - то чудом, преодоле́вши высокие провинциальные сугробы, отпыхиваясь и дрожа всеми руками - ногами, наподобие Последней Лошади Пржевальского, понимала я, что каким - то чудом справилась. Беспомощного мужа с ненужного ему обследования забрала. И, самое главное, в дом, через все сугробы затащила.

Потому что балансировала на грани: Дотащу его - не дотащу, сначала на одеяле и лежа. Не сумела. Не донесла...

Потом на кресле инвалидном тащила. И справилась.

А, самое главное, не бросила морозной зимой и поздней ночью на улице замораживаться до смерти и умирать.

А это тоже бы было для меня уголовное дело об оставлении Особо Беспомощного Существа, в особо опасном положении.

И без помощи...

Оптимизация медицины делает ужасные вещи со всеми людьми. Но только лишь, получая в свое полное владение, беспомощное существо, большего чем ты сама, роста и веса, понимаешь, насколько ни за что не отвечает вся государственная система соцпомощи и соцзащиты.

И насколько в глазах всех госорганизаций уязвима и беспомощна, а, значит, подлежишь немедленному наказыванию, ты сама.

Вот и все зимние развлечения в провинции!...

Глава четвертая. ...И стало еще хуже...

Вторник, 25.08. Xurt/comfort. То есть, раскрытие темы означает, что сначала героям было плохо или совсем плохо. Они страдали, переживали и грустили. А потом, вдруг, ситуация стала лучше.

Лето наступило вместе с долгожданным ответом из прокуратуры. Там было написано формальным, но очень впечатляющим языком. Не буду сейчас разыскивать конверта. Не стану сейчас выписывать и приводить цитаты. Смысл содержания официального письма был такой:

- Мы рассмотрели ваше обращение. К моменту этому снег растаял сам по себе...

Все верно! К моменту этому снег растаял. Но ведь зима эта, только что ушедшая, была не единственной.

И весь ужас следующей, наступившей зимы, конверт с официальным письмом обхватить не мог.

Он только лишь предполагал, что очередная зима наступит. И, если мы все - таки будем живы, то мне надо будет вооружаться совковой лопатой, штыковой лопатой и, под все скрипы лопат соседей из соседних домов, чистить, чистить и чистить, эти снега бесконечные.

Опять всю зиму. Письмо Администрации Города (МЭРии), также прямо настаивало на этом.

А я боялась...

Что зима придет и я не справлюсь.

За пятнадцать прожитых в нашем ветхом помещении лет, я не смогла стать намного сильнее или очень сильно лучше. И до уровня Арнольда Шварценеггера очень сильно не дотягивала...

Никак не могла представить себя мощностью в одну, а лучше в две лошадиные силы, которая бы и когда бы, через двадцать - тридцать лет, достигнувши возраста в семьдесят или восемьдесят преклонных годов, выходила бы с лопатою наперевес, на расчистку снежных завалов и заносов.

Хотелось спросить Администраторов всех уровней:

- Я разве Мак - лауд, неубиваемый и бессмертный?...

Но спрашивал меня, вдруг, мой собственный муж:

- А что это мы так давно на пикеты с тобой не ездили?...

-