Слишком поздно

Глава 1

Слишком поздно

“Сознание того, что чудесное было рядом с нами,

приходит слишком поздно”

Глава первая

Визит в полночь

Следующие ужасные события произошли в городке Грейвуд. Это был небольшой викторианский городок в нескольких часах от Лондона. Узкие улочки, старые каменные дома, кривые фонари и солнце, которое редко выходило из-за облаков. В Грейвуде все знают друг друга, но у каждой семьи есть своя тайна…

В этом городке стоял скромный домишко, в котором сейчас царила тревога. Агата Нортон слегла с болезнью, и её состояние будто приглушило всё вокруг — голоса стали тише, шаги осторожнее, а воздух в комнатах тяжелее.

У её постели суетилась племянница Лира. Лира была девушкой лет двадцати пяти, а то и младше. У нее были роскошные волнистые волосы каштанового цвета, рассыпавшиеся по ее плечам и миловидная внешность. Она то поправляла одеяло, то нервно складывала руки, будто не знала, куда их деть.

— Тётушка, доктор скоро придет… он обязательно вам поможет, вы поправитесь, вот увидите! — говорила она слишком быстро, словно пыталась убедить не только Агату, но и саму себя.

Тётушка слабо отозвалась, не открывая глаз, и это молчание только усиливало беспокойство в комнате.

В стороне, в кресле, развалился Бен. Брат Лиры. Ленивый, саркастичный и большой любитель сладкого. Делает вид, что ему всё безразлично, но очень привязан к сестре.Он наблюдал за

происходящим с ленивой усмешкой, будто всё это его почти не касалось.

— Бен, не сиди без дела, — резко повернулась к нему Лира. — Принеси нашей тётушке воды.

Бен лишь хмыкнул, но всё же нехотя поднялся и, шаркая, направился на кухню за кувшином.

Раздался словно гром, стук в дверь.

— Открой, это, наверно, доктор, — приказала Лира своему младшему брату.

Юноша, аккуратно подойдя к двери, медленно повернул защелку. Дверь распахнулась, и в дом вошел высокий мужчина лет тридцати. У него были кудрявые тёмные волосы, острые черты лица, редкая щетина и уставшие глаза, поэтому сразу становилось понятно, что он мало спит. Вся одежда этого джентльмена промокла под дождём: брюки, пиджак, аккуратно выглаженная рубашка — всё было до нитки сыро. Аккуратно вытерев ботинки о коврик, он прошёл дальше в дом и встал перед Беном, держа в правой руке чемоданчик с медицинскими принадлежностями.

— Я полагаю, вы доктор? Э-э… мистер… — Бен немного замялся, заканчивая фразу.

— Мистер Уэйн. Джеймс Уэйн, — немного улыбнувшись из уважения, представился доктор.

— Да, конечно, мистер Уэйн. Проходите, тётушка там. Я возьму ваш пиджак, — разлюбезничавшись, пригласил его Бен.

Джеймс беззвучно вошёл в комнату больной.

— Здравствуйте, вы доктор? — вскочив с кровати тётушки, Лира поприветствовала доктора.

— Да, я доктор Джеймс Уэйн. А вы… мисс Нортон, верно? — Джеймс, не поднимая глаз, открывал свой чемодан, ожидая ответа.

— Всё верно, это я. Я вам звонила сегодня…

Она изложила все подробности простуды её тётушки Агаты: как у той был жар, а потом её морозило, что она ела и пила, не сводя проницательного взгляда с доктора. В комнату вошёл Бен и сел в свое большое кресло, наблюдая за их диалогом. Он заметил неподдельный интерес к мистеру Уэйну в глазах Лиры, то, как она

разглядывала его глаза, как мысленно ощупывала его локоны, как любовалась его лицом. Её братец знал, какая она мечтательная, тихая

и очень чувствительная девушка. Она верит в судьбу, знаки и настоящую любовь, но в мире Бена это всё чепуха.

— Ваша тётушка поправится через пару дней. Не переживайте, мисс Нортан, ей просто нужен покой, — сказал доктор, складывая стетоскоп в чемоданчик, и дал рекомендации.

— Фух, какое облегчение. Спасибо вам, доктор. Не хотите ли зайти к нам на чай после выздоровления нашей тётушки? — немного смутившись, спросила Лира у доктора, боясь отказа.

— Благодарю, мисс Лира, — спокойно ответил доктор, чуть кивнув. — Если позволит время и не будет срочных вызовов, я с удовольствием загляну на чай.

И в ту же минуту доктор удалился из дома. Бен закрыл за ним дверь и ухмыльнулся глядя на сестру как бы говоря: «А я все заметил».

Глава 2

Глава вторая

Мисс Уэйн

Вернувшись домой, доктор снял свой промокший пиджак и повесил на крючок. Джеймса встретила Эмили — его младшая сестра. Вежливая, но уж очень любит совать нос не в свое дело. Её хобби — книги, чай и наблюдение за людьми. Из-за своей мягкости Эмили кажется безобидной, хотя на самом деле замечает абсолютно всё. Родители умерли, он сам заботится о ней, хотя она заботится о Джимми больше (и это его слегка раздражает).

— Здравствуй, дорогая, — снимая обувь и задвигая свои ботинки к стене, поприветствовал он Эмили.

Эмили недоверчиво оглядела его: вся одежда мокрая, волосы взлохмачены.

— На улице так льёт?

— Ещё как, сестрица, — усталым голосом пробормотал он себе под нос.

— Ты, верно, был у Агаты Нортон? А? Да ведь? — Эмили снова ходила за ним хвостиком по дому, выуживая важную для себя информацию. Она не успокоится, пока не добьется ответа.

— А ты это откуда знаешь? — Он немного удивился.

— Мне рассказал мистер Смитт, что Агата Нортон больна, — сказала она так, будто знала всё и без рассказа мистера Смитта.

Джеймс знал, что его сестре известно многое из того, что происходит в Грейвуде, благодаря её особой черте характера — «совать нос не в свои дела», — но каждый раз немного удивлялся её историям, не показывая этого.

— Ну что? Ты видел её? — восхищенно спросила она, ожидая ответа.

— Кого? Миссис Нортон? Да, она лежала в кровати, у неё жар… — Он начал нудно перечислять её болячки и симптомы, но, благо, Эмили остановила его.

— Да нет же! Мисс Лира! Она же живёт с тётушкой. — Эмили восхищалась Лирой, говорила, какая та красивая и умная, во что одета сегодня и так далее. Она ждала ответа брата, надеясь увидеть его смущение или помрачение, но ничего не произошло.

— А… Лира… Да, видел. Изящная, вежливая, — не приукрашивая, просто говорил он сестре, лишь бы та отстала.

— За ней ухаживает какой-то состоятельный джентльмен, Эдгар Морроу, говорят симпатичный. Мне бы так..— Эмили замечтала о огромном состоянии и красивом муже.

— И ты в это веришь? если за ней бы ухаживал кто-то состоятельный, она не жила бы с тетушкой. — Сестра хотела протестовать но резко вспомнив тему разговора опомнилась.

— Она тебе не понравилась? — с лёгким возгласом воскликнула сестра.

Взяв сестру за плечи, Джеймс посмотрел ей в глаза и с натянутой улыбкой произнёс:

— Эмили. Я устал после работы и хочу спать. Будь умницей и иди тоже отдыхать.

— Не уходи от разговора! — Но он уже начал вести Эмили в её комнату с той же улыбкой.

—Спокойной ночи . —и закрыл дверь.

«Избавившись» от сестры, он вернулся в свою комнату и сел за письменный стол, измотанными, слипавшимися от усталости глазами глядя на списки больных: кому какое лекарство, лечение, когда у кого приём или операция. После пятнадцати минут этой пытки он всё же решил лечь спать, погасив лампу на столе.

Лёжа в кровати, он думал: «Почему сестричка спросила про эту Лиру?» Но ответа он не знал. Возможно, даже сама Эмили не понимала, зачем задала такой странный , неприемлемый и абсолютно абсурдный вопрос.

Джеймс перевернулся на другой бок, закрыл глаза, но сон не шёл. Он думал о пациенте, которому выписывал антибиотик, «а не будет ли у него аллергии?» Он резко сел на кровати, прошептав в темноту:

—Завтра мне стоит проверить его…

Глава 3

Глава третья

Солнце над Грейвудом

Прогуливаясь по на редкость солнечным улицам городка, джентльмен в дорогом костюме, с красивой жизнерадостной улыбкой и приятной внешностью, держа в руках букет, остановился перед маленьким домиком и своей изящной рукой постучал в дверь. Эдгар Морроу был красив той холодной, почти безжизненной красотой, что привлекает, но не греет. Бледное лицо с острыми скулами, серые глаза, тонкие губы, складывающиеся в вежливую, но пустую улыбку. Его темные волосы всегда лежали безупречно, дорогой костюм сидел как влитой, а руки с длинными пальцами держали букет так нежно, будто он дарил не цветы, а ловушку. Ему открыла Агата Нортон.

—Здравствуйте, миссис Нортон. Как вы себя чувствуете? — и улыбнулся своей обаятельной улыбкой, протянув ей букет цветов, — Как ваша племянница, она дома?

—Здравствуй, милок, проходи скорей. —тетушка агата была очень рада увидеть Эдгара Морроу у себя дома снова. Она даже отвлеклась от вязания.

— О что вы! С вашей стороны это так гостеприимно. Я всего лишь на минутку, передайте вашей племяннице от меня вот эту брошь, она прекрасно сочетается с ее глазами. — он достал из кармана костюма бархатную коробочку, перевязанную атласной лентой из натурального шелка, в ней лежала аккуратная брошь в виде бабочки и очень многозначительно протянул ее мисс Нортон.

Тетушка Агата взяла коробочку и поставила ее на видное место, держа ее так аккуратно и бережно, как будто держала экспонат из музея.

— Обязательно передам, скажу что вы заходили. — она немного расстроилась, что Мистер Морроу зашел на такой чрезмерно для нее маленький промежуток времени.

Сзади к тетушке подошел Бен, хитро ухмыляясь и рассматривая вид Эдгара , замечает его состоятельность.

—Бен, — он протянул ему руку для рукопожатия, представляясь мистеру Морроу,— а вы я так понимаю Эдгар? — Бен продолжал улыбаться надеясь на хорошие связи.

Мистер Морроу ответил на рукопожатие:

—Очень приятно, а вы брат Лиры значит. — Эдгар видел в нем хорошие перспективы и надежного человека, возможно инструмент. — Вы наверняка очень умный человек, не думали поступить в Оксфорд? Я бы мог…

—О конечно, спасибо вам! Вы такой любезный, —перебила его миссис Нортон , не ожидая полного предложения.

—В любом случае, я надеюсь , что в скором времени мы с Лирой поженимся, у меня серьезные намерения. — и улыбнулся своей широкой улыбкой, удалившись и оставив Агату Нортон в надеждах. — хорошего дня вам.

Возраст Эдгара около 32 лет. Он приехал в Грейвуд два года назад. Никто не знает, откуда. Денег у него много, но не кричаще — достаточно, чтобы жить в хорошем доме, не работать и каждый визит приходить в новом костюме.

Он всегда вежлив до приторности. Кланяется дамам, уступает место, никогда не повышает голос.

У него странная привычка: он может смотреть на человека чуть дольше, чем принято, и при этом улыбаться. Это не пугает — скорее, заставляет чувствовать себя неловко.

Когда-то (он никогда не рассказывает) его бросила женщина. С тех пор он поклялся: следующая будет принадлежать ему — с её согласия или без.

Тетушка Агата очень хотела отдать Лиру замуж за этого достопочтимого молодого человека, так как они нуждались в денежных средствах и миссис Нортон всеми силами пыталась подтолкнуть Лиру к нему:

—Лирочка, глянь какую брошь принес тебе Эдгар Морроу, какой прекрасный, красивый и завидный жених, достойный молодой человек. — продолжая вязать снова начала она про него, а Лира думала совсем не о нем смотря в окно. Все ее мысли были о Джеймсе. «Чем он занят сейчас? Он вспоминал обо мне?»

— Лира! Ты меня вообще слушаешь?– воскликнула дама.

—А? Простите тетушка.. Я пойду на рынок, прогуляюсь хоть, развеюсь.

И выйдя из дома и напялив модную шляпку , что ей подарил Эдгар, и длинное платье, усыпанное разными цветами, с кружевными манжетами и с воротником, она пошла вдоль магазинов, прилавков и киосков.

Солнце припекало всё сильнее, но Лира почти не замечала его. Она смотрела по сторонам — нет, не на товары. Она искала среди прохожих высокую фигуру в мокром пиджаке. Доктора нигде не было. Только чужие лица, крики торговок и запах свежей выпечки.

— Мисс Нортон? — раздался голос сбоку. Она вздрогнула и обернулась.

Глава 4

Глава четвертая

Чай в доме Уэйнов

Мисс Нортон уставилась на Эмили.

— Да? Это я, а вы… — она немного замялась, пытаясь вспомнить имя своей возможной знакомой, перебирая варианты в голове.

— Я Эмили. Эмили Уэйн. Мы с вами виделись на ярмарке антиквариата. Точно, вы были с молодым человеком, таким высоким, красивым… — она начала описывать образ Эдгара Морроу, приукрашивая его. — Да-да, точно, прекрасный, порядочный джентльмен, вы его держали под руку и… — но потом резко опомнилась и замолчала.

— Ах да! Я начинаю припоминать вас, Эмили. Вы были со своим братом, он рассматривал старомодные пенсне, а вы почему-то смотрели на меня не отрывая глаз. — Лира тут же оживилась, вспомнив Джеймса, но ей не понравилось такое трепетное отношение Эмили к деталям.

— Да, он ещё тот любитель всякого нудного старыя.

Лира задумалась о смысле этих слов, а потом добавила:

— Мне тоже нравятся старые вещи, они порой хранят много ценных воспоминаний своих хозяев.

По глазам Эмили было видно, как она не хочет продолжать диалог на эту «нудную» и совершенно не «романтическую» мысль. Она решила ее быстро сменить.

— Мисс Нортон! Какая у вас чудесная шляпка. — Эмили с восхищением и завистью, едва не касаясь, смотрела на ее модный аксессуар, подаренный Эдгаром. — Это вам мистер Морроу подарил? Просто прелесть!

— Да, но знаете, вещи — это не главное. Важно то, что у вас внутри и что вы чувствуете к человеку. Слова и подарки ничего не значат, если они делаются неискренне или не от сердца. — Лира закрыла глаза и, глубоко вдохнув свежего воздуха, улыбнулась солнцу.

— Глупости! Чувства — это то, что человек себе придумал в голове. Вот одно дело, когда человек дарит тебе всё: и платья, и подарки, и украшения. Сразу видно, что он тебя любит, ведь тратит всё ради тебя до копеечки. — Эмили то всплескивала руками, то сильно хмурилась, то отрицала все слова, рассказывая это всё Лире.

— Для меня человеческие чувства важнее дорогих вещей.

Благо диалог на эту тему завершился, иначе завязался бы конфликт, где каждая не приняла бы позицию другой.

Девушки остыли и продолжили свой путь по площади.

— Мисс Нортон, не хотите ли вы зайти и выпить чаю у нас? — Эмили резко повернулась к Лире, взяв её за две тонкие руки.

— Конечно! Я только за. — После этих слов Эмили взяла Лиру под руку и повела к дому Уэйнов.

Спустя несколько минут пешей прогулки по палящему солнцу и светских разговоров они добрались до дома Эмили и доктора Джеймса.

— Простите за нескромность, но ваш брат сейчас дома? — немного замявшись, спросила мисс Нортон.

— Пока дома, весь в работе. А что? Вы что-то хотели?

— Я хотела сказать ему спасибо за то, что он вылечил тётушку. Теперь она здоровее здорового. — увернувшись от вопроса, ответила Лира.

Они вошли в дом. Дом был окутан запахом иссохших трав, витаминных таблеток, старых отсыревших книг, старого дивана и ароматом чая с имбирем, который бил в ноздри.

— Проходите, мисс, присаживайтесь вот тут. Сейчас я вам принесу чай.

— Эмили, принесите мне, пожалуйста, книгу, о которой вы мне так трепетно говорили всю дорогу. — Лира прикрыла рот рукой, чтобы сдержать смех. И как только можно читать такую чепуху — «Спиритизм. О чём молчат мертвые».

— Конечно, сейчас принесу! Она такая занятная, эта книжонка, я просто в восторге была! — и она удалилась из гостиной, идя заваривать чай гостье и себе.

Её не было достаточно долго. Разве можно так долго заваривать чай или искать бестолковую книгу?

В гостиную зашёл доктор Джеймс. На шее у него висел стетоскоп — тот самый, которым он слушал тетю Агату. Он выглядел бодрее обычного: наверное, выспался или ему снились его колбочки и пациенты.

— Здравствуйте, Лира. Как ваша тетушка? Ей пошли на пользу лекарства? — без особых эмоций поприветствовал он её.

Лира завороженно посмотрела на мистера Уэйна. Ну до чего же он был красив в её глазах! Может быть, он и не умеет говорить красиво или говорит какие-то скучные, занудные речи

про здоровый образ жизни, но она готова была слушать его часами, любую чепуху, даже сущий бред.

— Здравствуйте, Джеймс. Да, моя тётя действительно поправилась благодаря вам. Я бы хотела вас поблагодарить.

— Бросьте, это моя работа, — без особой значимости для себя заявил он. — Я не думал, что вы к нам зайдете.

— Ах, это ваша сестричка встретила меня на улице и пригласила зайти. — Она сидела на стуле и восторженно глядела на Джеймса.

— Эмили! Ты делаешь нашей гостье чай? — крикнул он в глубь дома.

— Да, Джеймс. — Эмили тут же зашла в комнату с подносом, на котором стояли три чашки. — Вот эта книга. Прочитайте, не пожалеете!

Джеймс скептически посмотрел на книгу и начал свою лекцию о том, что духи и призраки — это всё чушь. Тон у него был спокойный, с иронией, без высокомерия.

— Эмили, знаешь, что чувствует человек, когда в комнате звучит частота 18 герц? Он ощущает необъяснимую тревогу, давление на глаза, а по углам зрения начинает что-то как будто двигаться. Это не духи, а наука.

Лира восхищалась умом Джеймса, хотя он и не прилагал никаких усилий.

— Мисс Нортон, вы боитесь темноты?

— Иногда.

— И правильно. Потому что в темноте может быть реальная опасность: скользкий пол, разбитое стекло, неадекватный

сосед. Но привидения… привидения — это просто твой собственный испуг, Эмили, которому ты дала имя.

Эмили обиженно надулась, признав своё поражение, и продолжила молча пить чай. Вскоре их совместное чаепитие завершилось. На улице стемнело, и мистеру Уэйну пришлось проводить мисс Нортон домой.

— Спасибо, что зашли к нам, — поблагодарил Джеймс, доведя Лиру до двери её дома.

— Это вам спасибо. Вот, возьмите. — Она достала из кармана платья кулон. Не золото, но приятный подарок. Доктор просто принял подарок без особого значения. — Спасибо, что вылечили тётушку. Доброй ночи.

— Спасибо за подарок. До свидания.

После этих слов он развернулся и пошёл в сторону своего дома. Лира была всего лишь его пациенткой, но он лечил тела, а не души.

Глава 5

Глава пятая

Анонимный отправитель

Войдя в дом, Лира увидела свою тётю, сидящую в кресле и вяжущую шарф.

Заметив присутствие племянницы, та немного отвлеклась, глядя на неё поверх очков.

— Здравствуй, Лирочка. Где ты была? — добавила она с лёгким интересом. — Что за джентльмен там тебя сейчас провожал? Богатый он? — В глазах тётушки Агаты мелькнуло жадное любопытство — она прикидывала, сколько можно будет с этого поиметь.

— Здравствуйте, тётушка Агата. Это доктор Джеймс, он вас недавно лечил от простуды, припоминаете? — Лира говорила торопливо, боясь, что тётушка ее перебьёт, но в голосе ее звучала робкая надежда.

— Ох… детка, ты же знаешь, доктора сейчас не много зарабатывают. Он не сможет тебя содержать, родная, — говорила она с легким упрёком и усталостью. Она вздохнула.

— О, тётушка, вы же даже ещё не слышали, какой он умный и начитанный! — с восхищением спохватилась Лира. — Он так много знает и так красиво говорит. — Её щёки зарумянились, глаза заблестели — она вся словно светилась изнутри.

— Я не хочу слышать об этом докторе. Ты считаешь его достойным женихом? А я нет. Это всего лишь маленький человек общества, который не заслуживает твоего внимания, — чуть приподняв голову с гордостью, произнесла Агата, продолжая вязать шарф.

Её голос звучал холодно и отстраненно, будто речь шла не о будущем племянницы.

В комнату тихонько проскользнул Бен — он подслушивал часть диалога.

— Да, я согласен с тётушкой Агатой. Этот доктор мне не нравится. Слишком он мрачный и не следит за собой. Не то что Эдгар Морроу… — чуть усмехаясь, добавил Бен. Он скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, довольный собой. Ему нравилось подливать масла в огонь

— Вот, видишь, даже твой брат это понимает, — сказала Агата. Её лицо при этом не выражало ровным счетом ничего — ни торжества, ни злорадства. Только пустота. — Детка, мы нуждаемся в деньгах. А если ты выйдешь замуж за Эдгара Морроу, то будешь купаться в деньгах. — Она произнесла это ровным, усталым голосом, будто обсуждала погоду.

Лира опустила глаза. Ей хотелось возразить, что лучше бедность с Джеймсом, чем золотая клетка с этим странным человеком с холодными глазами. Но она знала: спорить с тётушкой бесполезно. Она только вздохнула и прошла в свою комнату, тихо притворив за собой дверь.

На этом диалог закончился.

Бен зашёл к себе в комнату и закрыл дверь на защелку. Он сел за письменный стол и начал писать.

Об этой сделке не знал никто, кроме Эдгара и Бена. У них был уговор: Бен сообщает Эдгару всё про свою сестру — с кем общается, что ест, что пьёт, как проводит досуг. А в обмен на это получает карманные средства и оплату обучения. Бен усмехнулся, вспоминая, как легко Эдгар согласился. «Всего-то и нужно — следить за собственной сестрой. Проще простого». Совесть не мучила его ни капли. Во-первых, он ничего плохого не желал Лире. Во-вторых, деньги пахнут одинаково приятно, откуда бы они ни пришли.

А чтобы никто ничего не заподозрил в их личных встречах, Бен писал анонимные письма.

Вот, к примеру, письмецо, которое он написал сегодня:

«Здравствуйте, мистер Морроу. Это ваш А.Б.В. (анонимный отправитель). Сегодня моя сестрица Лира была в доме Уэйнов, пила у них чай, а вечером её провожал джентльмен ваших лет. По-моему, это был доктор, который немного зарабатывает. Думаю, Лира им интересуется. Боюсь, у вас неприятности. Впрочем, меня это не касается — своё дело я сделал. До свидания, мой друг

Ваш А.Б.В»

Бен свернул письмо, запечатал его и написал на конверте: «Мистеру Эдгару Морроу. Лично в руки». Он с минуту полюбовался на свою работу, потом пожал плечами и спрятал конверт в карман пиджака.

Завтра письмо отправится в путь.

Глава 6

Глава шестая

Утренняя почта

С самого утра Эдгар сидел в своём большом винтажном кресле, обшитом дорогой обивкой, листая свежую утреннюю газету, что принесла утренняя почта и вальяжно потягивая кофе из фарфоровой чашки. В комнату, полную солнечного света и запаха дорогих папирос, зашла служанка Лилит. Она держала в руках несколько писем, пришедших на адрес Эдгара.

— Доброе утро, мистер Морроу, — поприветствовала Лилит Эдгара, перебирая письма. — Вам тут письма… от миссис Пибоди, от мистера Грина и…

Она замялась, пытаясь понять, что написано.

— И от «А.Б.В.», чушь какая-то, видно, дети балуются…

— Нет, эти три буквы означают, что человек скрыл своё имя, Лилит. Это от анонима. Потому ты никак не запомнишь. Разве это так трудно? — Эдгар улыбнулся в конце фразы, чтобы не показаться раздраженным этим замечанием. — Неси его сюда.

Лилит осторожно подошла и робко протянула Эдгару пару немного помятых конвертов.

Мистер Морроу решил сразу же начать с письма от Бена. Пальцы слегка дрожали, когда он вскрывал конверт — сам не зная почему. Он осторожно открыл конверт с инициалами «А.Б.В.» и достал листок с аккуратным почерком.

Он начал читать письмо, пробегая глазами по строкам. Сначала губы сами собой растянулись в снисходительной усмешке. С каждой строчкой он то хмурился, то ухмылялся, то записывал что-то в свой блокнот.

Окончив читать, он встал из-за письменного стола, подошёл к камину, потеребил края конверта и бросил письмо в огонь. С жуткой ухмылкой, не сводя глаз с камина, он наблюдал, как тлеет клочок бумаги в языках пламени.

Эдгар не испытывал разочарования. Только тупую, бешеную ревность, от которой сводило скулы. На редкость нездоровую ревность.

У него в голове уже родился план. Он знал: если не сделает предложение Лире прямо сейчас, то она ему не достанется.

Эдгар резко развернулся, на ходу застегивая пиджак, и почти бегом направился к выходу, оставив остывающий кофе и смятую газету.

Глава 7

Глава седьмая

Спите спокойно

На улице шел дождь, типичная погода для Грейвуда.

Дождавшись вечера, Эдгар так торопился к дому Нортонов, что чуть не поскользнулся на мокрых от ливня улицах города. Он одел свой лучший костюм, который уже насквозь промок и купил самый дорогой букет. Еще утром Морроу отдал портному распоряжение: «Чтобы сидело безупречно. Я делаю предложение сегодня». Он совершенно не нервничал, он даже не думал об отказе. Эдгар был уверен в себе как всегда.

Он подошёл к двери и постучал. Ему открыла мисс Лира, которая помогала тётушке по дому.

— Добрый день, мисс Лира, даже в кухонном фартуке вы выглядите волшебно, — сделал комплимент, протянув ей букет.

— Здравствуйте, мистер Морроу, спасибо за цветы, — скептически взяла цветы из его рук и убежала на кухню, чтобы поставить их в вазу. Вскоре она вернулась.

— Вы верно что-то хотели? Проходите, не мокните под дождем.

— О, конечно, я всё ждал, когда вы меня пригласите внутрь, я устал мокнуть, на мне ведь такой дорогой костюм, вы обратили внимание? – улыбнулся он, проходя в дом.

— Нет, не заметила. Это последнее, на что я смотрю при общении с человеком. Даже не посмотрев на его внешний вид, начала наливать чай, тот что они с тётушкой сами собирали и сушили. Взяв чашку со всеми манерами этикета, Эдгар Морроу немного отпил и начал:

— Мисс Лира, вы же знаете мое отношение к вам, знаете как я состоятелен. Я бы мог для вас купить всё! Вы бы всю жизнь ни в чём себе не отказывали.

Он улыбнулся, глядя на девушку.

— Я решил, что мы с вами поженимся.

Эдгар откинулся на спинку кресла, ожидая её счастливого взгляда, восхищения.

Он даже не предложил, не попросил руку и сердце, он решил. Решил всё за неё и без её участия.

— Мистер Морроу…

— Да, конечно, свадьба будет пышной. Я приглашу весь город.

— Простите…

— Нет, ничего, я куплю себе новый костюм. А вам – платье от лучшего портного.

Он её даже не слушал, он был в своих мечтах и мыслях.

Лира сделала глубокий вдох. Ее пальцы сжали фартук.

— Эдгар, я не хочу за вас выходить. Мне мил другой… Джеймс Уэйн… Наш врач, он очень умный и воспитанный мужчина. Я люблю его. Я думаю, вы найдете себе другую невесту.

Эдгар медленно убирает кольцо в карман жилета. Его губы не меняют вежливого изгиба. Ни тени гнева. Ни боли. Просто серые глаза задерживаются на Лире на секунду дольше, чем нужно.

— Вы не хотите за меня? Такой другой как вы не найдётся… – короткая пауза, чтобы вздохнуть.

— Что ж, дорогая. Вкусы — забавная штука.

Мистер Морроу наклонил голову, рассматривая её с любопытством.

— Доктор? Как трогательно. Надеюсь, ему хватит зарплаты хотя бы на ужин в честь помолвки. И что же он будет делать, лечить ваши нервы после нищей жизни? Но вы ведь не хотите, чтобы ваша тетушка нервничала? Она наверно очень хочет счастья для своей племянницы. Вы о ней подумали?

Легкий, нервный смех — сухой, как шелест бумаги. Он поправляет манжеты, бросая взгляд на её руку.

Мисс Лира качнулась немного, испугавшись его реакции.

— Я буду счастлива с ним. – твердо заявила она

— Ну что ж… — он начал медленно вставать с кресла. — Вы передумаете, мисс Лира. Все передумывают.

Эдгар смотрел на неё не сводя глаз, а на его лице держалась до ужаса жуткая улыбка, что даже стыла кровь в жилах.

— До свидания, мисс Лира, — его голос вдруг стал неожиданно ласковым, отчего сделалось еще страшнее. — доброй вам ночи, спите спокойно…

Его пальцы сжали дверную ручку так, словно это чья-то шея.

И дверь за ним захлопнулась.

Лира подошла к окну, раздвинула кружевную занавеску. Эдгар не уходил. Он стоял под фонарем, под дождём, в том самом дорогом костюме, и смотрел прямо на её окно. Не мигая. Не двигаясь.

А потом медленно поднял руку и помахал ей — по-соседски, даже вежливо. И только когда она отшатнулась, он развернулся и исчез в темноте.

Глава 8

Глава восьмая

Воскресное утро

Утро выдалось серым, но без дождя — редкое событие для Грейвуда.

Всю ночь Лира не спала спокойно. Она все думала о том странно жутком выражении лица Эдгара, даже вспоминая, ей становилось не по себе. Агата, к счастью, дремала в кресле, уронив вязание на колени. Бен куда-то исчез с самого рассвета — и слава богу. Девушка встав с кровати, переоделась в уличную одежду и вышла на улицу попутно забрав письма с почты, она спешила в церковь, ведь сегодня воскресенье.

***

По пути домой она встретила знакомую фигуру, при виде которой сердце стучит быстрее – Джеймса.

— Мистер Уэйн? Доброго утра, я вам хотела кое что рассказать..

Джеймс посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом.

— Здравствуйте мисс Нортон, вы бледны, — заметил он наконец. — Пойдёмте, проводите меня до аптеки. По пути расскажете, в чём дело. Не волнуйтесь, я слушаю внимательно.

Лира взяла доктора под руку и они пошли по узкой мостовой. Лира молчала первые минуты, собираясь с духом. Джеймс не торопил ее.

— Мистер Уэйн… — начала она и запнулась.

— Джеймс, — поправил он негромко. — Мы знакомы достаточно, чтобы опустить формальности. И потом, когда человек называет меня «мистер Уэйн», я жду жалобу на боли в суставах или бессонницу. А у вас, кажется, что-то другое.

— Джеймс. Вчера ко мне приходил Эдгар Морроу. Тот самый джентльмен, о котором, наверное, весь город говорит.

— Слышал, — кивнул доктор без особого интереса. — Богат, вежлив. Женщины в восторге, даже моя сестрица. – доктор усмехнулся вспоминая сестру.

— Он сделал мне предложение. – резко заявила Лира

— Я вас поздравляю, Мисс Лира. Вы же согласились? – на лице доктора было восхищение он был искренне рад за нее.

— Нет. Я отказала.

Повисла тишина. Где-то каркнула ворона, пролетая над крышами. — Я сказала, что моё сердце занято другим, — выдохнула Лира, глядя ему прямо в глаза. — Тем, кто лечит простуды и прописывает чудодейственные лекарства. Вами.

Начался дождь. Джеймс не отвел взгляда. Он тяжело вздохнул — так вздыхают усталые люди:

— Вы… зря это сделали, мисс Нортон.

Лира не отступала:

— Я ни капли не жалею о своем решении.

— Он богат. У вашей тетушки не будет повода для тревог. Вы забудете о счетах и протекающей крыше. А я…

Он запнулся на секунду.

— А я — доктор. Я лечу кашель и переломы. Я не лечу женские сердца, потому что не умею. И не обещаю того, что не смогу исполнить.

— Но я вас люблю, — тихо сказала Лира.

Слёзы не текли. Джеймс закрыл глаза на мгновение.

— Вы… поспешили.

— Что?

— Вы поспешили, мисс Нортон. — Он открыл глаза и посмотрел на неё мягко. — Вы молоды. Вы красивы. К вам приходит замечательный жених, а потом какой-то доктор читает вам лекции — и вам кажется, что это любовь.

— Мне не кажется! – резко остановилась Лира.

— Кажется, — повторил он твёрже. — Я видел такое, Лира. Девушки влюбляются в того, кто оказался рядом в трудный час. Я вылечил вашу тетушку. Вы чувствуете благодарность. А благодарность очень похожа на любовь. Возвращайтесь домой. Подумайте. Но знайте, вы заслуживаете большего, чем бедный доктор, у которого нет времени даже на ухаживания.

Он развернулся и пошёл дальше к аптеке.

Лира не плакала.

Но она почувствовала, что быть бедной — не так страшно, как быть отвергнутой тем, кого ты выбрала сердцем.

Глава 9

Глава девятая

Каждый сам за себя

Эдгар сидел в своем любимом популярном баре «Белая лошадь» и пил виски, опустошая стакан за стаканом. Он курил дорогие на то время сигареты «Пэлл-Мэлл», выдыхая дым в потолок. Вокруг было не слишком людно или шумно, только звон стеклянных стаканов и скрип половиц.

В бар вошел юноша, одет был скромно, но на его лице была нескромная ухмылка. Большая часть гостей обернулась на молодого парня. Было нетипичным, что такой молодой юноша, ну уж слишком молодой, проводит свой вечер в таком малоприятном месте. «И как только этого сопляка не выгнали из бара?» — думали вокруг люди. Однако никто не решался вмешаться, а сам парень лишь усмехался в ответ на косые взгляды. Он уже давно привык к таким взглядам — то ли из-за молодости, то ли из-за того, что его одежда стоила меньше, чем один коктейль отсюда. Он шел прямиком к Эдгару, своей развязной походкой, слегка шаркая ногами и сложив руки в карманы, за щекой у него была маленькая мятная карамелька. Это был Бен, которому сегодня ранним утром мистер Морроу прислал письмо об их встрече в этом баре. Бен небрежно сел рядом с Эдгаром, с интересом рассматривая его напряженное лицо, которое отражало его глубокие раздумья и мысли.

— Доброго вечерка! – немного с издевкой начал юноша.

— Здравствуй, Бен, как ты? Продолжаешь свою миссию?

— Конечно! Обижаете, это же простые деньги, как я могу отказаться, — Бен уселся за стол к Эдгару, — А можно поинтересоваться, к чему наша личная встреча? Разве вам не достаточно моих рукописей? — он звонко рассмеялся, недоумевая всей серьезности.

— Встреча-то… Я хотел у тебя поинтересоваться, как ты на самом деле относишься к мистеру Уэйну? — он налил себе еще стакан виски.

— А… Доктор Джеймс вы имеете в виду? Я писал вам про него дня два назад, что ли... Не нравится он мне, знаете, он весь такой мрачный, строит из себя умного профессора, — он смотрел на потолок и без особого интереса рассказывал про доктора, — а почему вы спросили?

— Я вчера сделал твоей сестре, мисс Лире, предложение. Она отказалась, сказав, что ей мил этот доктор, что она любит его всем сердцем и будет с ним счастлива. — Он говорил это с неподдельной ревностью и злостью, показывая их лишь наклоном бровей и сжатыми губами.

На лице Бена сразу пропала ухмылка, внутри все разгоралось, теперь он так же ненавидел этого Джеймса, ведь если его сестричка выйдет за Эдгара, то Бен станет его близким другом, товарищем, будет иметь огромные связи и перспективы, будет играть с ним в бильярд и казино, кататься с ним заграницу и пить дорогой алкоголь. Все эти планы в одну минуту порушились.

— И что же вы собираетесь делать? Мои письма вам больше не нужны? — Бен приподнялся немного нервничая и опасаясь быть ненужным.

— Нет, письма мне больше не понадобятся, теперь мне нужно, чтобы ты отыскал действующий яд, – он сказал это тише, понижая голос, осознанно придавая этой фразе глубокий смысл, — это все, что от тебя требуется, дальше я сам. Я тебе как следует заплачу, принеси мне его завтра к полуночи, я как раз собираюсь устроить праздник, на котором избавлюсь от этого доктора.

Он уже видел этот вечер: музыку, улыбки, тост, а потом — лицо Джеймса, которое вдруг становится белым. Эту картину он прокручивал в голове снова и снова, и каждый раз она нравилась ему всё больше. Глаза Эдгара налились азартом, как будто на кону стояла не чья-то жизнь, а огромный выигрыш. Он хочет убить его лично, ведь Бен может испугаться, выдать себя, перепутать бокалы или просто не действовать хладнокровно. Доверить это Бену — риск. А вдруг Бен провалится? А вдруг его поймают и он сдаст Эдгара?

Бен немного посидел с серьезным лицом, подумал над предложением и через минуту его лицо озарила очаровательная улыбка, словно ему уже вручили деньги. Он думал: «С одной стороны, так нельзя делать, а с другой стороны, не я же его отравлю? Так что плевать, главное деньги будут». Бен даже не думал, каково будет сестре, как она переживет смерть любимого человека, как отреагирует, если узнает о том, что брат в этом замешан, что он все знал, но не рассказал, продолжая сидеть с заткнутым деньгами ртом.

«Лира сама виновата, — подумал он, с хрустом разгрызая карамельку. — Нечего было отказывать такому человеку, как Эдгар. А доктор… ну, доктор просто оказался не в том месте. Каждый сам за себя». Он даже не заметил, как его собственное лицо на секунду исказилось гримасой, похожей на лицо Эдгара. Жадность и злоба заразительны, особенно когда их щедро осыпают деньгами.

Бен откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу уже зная как и где ему раздобыть яда. Совесть? Ах да, совесть. О ней он как-то даже не вспомнил.

Глава 10

Глава десятая

Спектакль

Проснувшись следующим утром и уже одевшись, Бен проскользнул на кухню к тетушке, наигранно сделав отчаянную гримасу страха и испуга, чтобы та поверила в его бредни.

— Ох, тетушка! Не представляете… Сегодня я проснулся, значит, открыл глаза, уже начал переодеваться… — Бен округлил глаза и прижал руки к груди, — Как из под моей постели выбегает здоровая крыса, размером в 2 кулака! – Бен широко развёл руки, показывая размер.

Агата поперхнулась чаем.

— И я.. Представляете, я хотел ее поймать, а она раз! И убежала, куда то в сторону гостиной, — Бен отчаянно махнул рукой в сторону двери, — вот теперь всю мебель загрызет… — он схватился за голову. — Ох, простите меня болвана, тетушка, не успел за этой дрянью. — Бен виновато опустил глаза и шмыгнул носом.

— Как крыса? Может тебе показалось? Что же с моими крупами в подвале случится!

— Самая настоящая крыса! Надо ее травить пока она одна! – твердо заявил Бен.

Агата Нортон судорожно сняла свой фартук:

— Верно говоришь, сегодня грушевый пирог отменяется, вместо этого, я буду травить эту крысу! Достань-ка мне с верхней полочки мышьяк, должен там где то быть.

— Тетушка! чего вы так разнервничались, – подвигая стул к кухонному столу продолжил Бен, – давайте я сам их вытравлю, я все равно бездельничаю, а вы продолжайте делать грушевый пирог, он у вас уж очень вкусно получается, и Лира его любит. – елейно продолжал подлизываться юноша.

— Ну да, точно, вот, займись делом. – Агата немного оживилась, ее обрадовало, что ее племянник наконец займется делом.

Бен достал не открытую, за пару десятков лет, упаковку с надписью «Arsenic».

Тетушка купила этот мышьяк ещё при муже — хотела вывести крыс в подвале, да так и забыла в старом кухонном ящике за банками с приправами. Коробочка истлела и отсырела, но белый порошок остался как новенький. Бен взял порошок и спрыгнул со стула. Тетушка ахнула после его внезапного прыжка, она всегда переживала за племянника больше чем за Лиру.

— Осторожнее с ядом, это не игрушки, впрочем, ты умный мальчик, и так все знаешь. – она погладила Бена по голове.

— Конечно, тетушка, я все прекрасно понимаю. А этот яд и вправду может убить человека? – непринужденно поинтересовался Бен, как будто бы проверяя риски своей жизни.

— Может, поэтому будь аккуратнее с ним. – Тетушка Агата перекрестила Бена, как в детстве, когда он уходил на реку.

— Ну что вы! Это всего лишь мышьяк.

«Это всего лишь мышьяк,» — подумал Бен, глядя на белый порошок в коробке. — «Крысиный яд.»

Бен задержал взгляд на коробочке чуть дольше, чем следовало. Его лицо расплылось в нервной улыбке, которая бывает не у того, кто боится отравиться, а у того, кто уже прикинул, как использовать отраву. Руки дрогнули. Он чуть не потерял хладнокровность.

Он улыбнулся тётушке — всё той же невинной улыбкой, удалился из кухни и спустился в подвал, держа старую упаковку обеими дрожащими руками и демонстративно начал сыпать яд для вида, будто выполняет поручение тетушки, убедительно напевая что то себе под нос.

Из кармана своих брюк он достал маленький пузырек и набрал туда белого порошка герметично закрыв сверху пробкой, он полюбовался маленькой колбочкой, которая была размером с его мизинец и положил в карман.

Бен вышел на улицу, предварительно отдав упаковку с мышьяком тете в руки, закрыл калитку и зашагал прогулочным шагом по еще мокрым от ночного дождя скверам к дому Морроу.

***

Дело было сделано, яд у Эдгара, а у Бена в кармане пару грязных купюр. Осталось только ждать заветного вечера.

Глава 11

Глава одиннадцатая

Сестра

Эмили сидела на кухне с остывшим чаем и перечитывала письмо. Приглашение от Эдгара Морроу пришло с утра. Мальчишка принёс его час назад, сунул в щель двери и убежал. На конверте было написано имя брата. Но Джеймс был на вызове — старый мистер Грей слег с печенью. И Эмили, сама не зная почему, вскрыла чужое письмо. Ровный, безупречный почерк на плотной бумаге:

«Мистер Уэйн, буду рад видеть вас на небольшом ужине по случаю второй годовщины моего пребывания в Грейвуде. Я приглашу весь город. Приходите. Берите с собой сестру. Будет прекрасный вечер.

Э. Морроу»

Эмили очень обрадовалась увидев такое приглашение, Эдгар позвал брата и ее на ужин! Она начала танцевать с этим письмом в руках, как будто танцует не с куском бумаги, а с Эдгаром. Девушка кинула вскрытый конверт с письмом на стол и пошла выбирать платье из своего скромного гардероба, она не хотела упустить свой шанс, вдруг Эмили понравилась бы Эдгару.

Джеймс вернулся домой. С того дня, как он посетил аптеку ее брат сам не свой — молчаливее обычного, с каким-то надломленным спокойствием. Он не сказал ей ни слова о встрече с Лирой. Но Эмили и не спрашивала. Она умела ждать.

— О, ты уже проснулась…

— Доброе утро! – Эмили была на седьмом небе из-за утреннего письма.

Джеймс заметил на столе конверт и подошел ближе, чтобы прочитать, что написано. Он увидел, что это письмо адресовано ему, но сестра нагло открыла и прочитала его, в глазах Джеймса было раздражение и усталость, как будто это уже не первый раз:

— Эмили, я разве тебя не учил, что читать чужие письма это признак необразованности и хамства? – он потер переносицу указательным и большим пальцами. Джеймс лучше всех знал характер своей сестры, но порой ее любопытство выходило за рамки.

— Джеймс! Разве тебе есть что скрывать от родной сестры? Тем более это письмо от Эдгара Морроу! Погляди. – она продолжала рыться в шкафу, создав вид, что сделала правильный поступок.

Джеймс прикрыл глаза, а потом тяжело вздохнув, взял письмо в руки и пробежался глазами по строкам:

— Это все прекрасно, Эмили… но твой поступок..

— Как думаешь, какое может понравиться мистеру Морроу? – сестра даже не слушала его, она выбирала платье среди трех имеющихся у нее.

— Эмили, у него есть возлюбленная.

— Что? – она остановилась, повернувшись к брату, – Ты это специально, да , Джимми?

— Это правда. – он говорил холодно.

— С чего ты это взял? – сестричка немного заерзала на месте.

— Мне сказала мисс Нортон, я ее встретил вчера по пути в аптеку, мистер Морроу сделал ей предложение.

Эмили закрыла рот руками, удивляясь такому повороту событий.

— И она согласилась? – Эмили села на стул, немного разочаровавшись.

— Нет… Она сказала, что… любит меня, а я… я не принял ее чувства. – доктор произнес это и задумался, опустив голову вниз.

Эмили молчала целую минуту.

— Ну и дура она, конечно…Ты не думал что она просто играет с тобой? Ты же не повелся? – хмыкнула себе под нос сестра, оживившись.

Она даже не поддержала брата, не подумала о его чувствах и переживаниях после этого признания.

— Просто… — Эмили села на стул, вздохнула. — Просто жалко, что такие девушки, как она, получают всё. А такие, как мы, даже шанса не имеют. Вот если бы я была на ее месте, то не задумываясь выбрала бы богатого джентльмена. – это было практически прямое оскорбление брата.

Она просто смотрела правде в глаза: с зарплатой Джеймса они никогда не выберутся из этого дома. А Морроу...

Она думала о Морроу. О том, как он одевается. О том, какой у него дом. О том, что он одинок. Лира ему отказала — ну и что? В Грейвуде есть и другие девушки.

Глава 12

Глава двенадцатая

Подарок

Утро в доме Нортонов началось с шороха бумаги. Лира ещё не проснулась толком, когда в её комнату ворвалась тетушка Агата — без стука, с горящими глазами и большой коробкой в руках.

— Вставай, вставай! — затараторила она, ставя коробку на кровать. — Только что принесли. От мистера Морроу.

Лира приподнялась на локтях, хмуро щурясь от утреннего света. Коробка была перевязана шёлковой лентой. Дорогой картон. На крышке — клеймо лучшего портного в Лондоне и письмо.

— Что это? — спросила она, хотя уже догадалась.

— Платье! — Агата всплеснула руками. — Тут еще и письмо, ну ка прочитай!

Лира взяла письмо и начала читать вслух без особого интереса:

«Дорогая мисс Нортон, буду рад видеть вас на ужине в этом замечательном платье, подобранном специально для вас. Ужин по случаю второй годовщины моего пребывания в Грейвуде. Приходите со своей семьей: тетушкой Агатой, Беном, я буду рад их видеть. Я уже пригласил большую часть города. Там будут танцы, вкусные напитки и еда, а также прекрасный вечер. Жду вас в семь вечера, у себя дома.

Э. Морроу»

Дочитав она дернула за ленту, сбросила крышку и начала разворачивать тонкую бумагу. На свет появилась ткань — темно-бордовая, почти черная, с мягким бархатным отливом.

Платье было роскошным.

— Какой вкус! — Агата прижала руки к груди. — Какой благородный мужчина! Ты только посмотри, Лирочка, какой подарок!

Лира не двинулась с места. Она смотрела на ткань, и у неё внутри всё холодело.

— Тётушка, я не могу это принять.

— Это глупости, детка. Он уже прислал.

— Я верну.

— Не вернёшь. — Голос Агаты вдруг стал тверже. — Ты наденешь его сегодня на ужин.

— Я никуда не пойду.

— Пойдешь и наденешь это платье. Разговор закончен. Готовься к вечеру.

Агата ушла к себе, выбирать наряд к вечеру. А Бен аккуратно зашел в комнату сестренки.

— Я тоже пойду. Там кстати будет твой доктор, – брат усмехнулся с издевкой. – Эдгар мне сказал.

Она отвернулась к окну, чтобы Бен не увидел её лица. Сердце заколотилось быстрее — то ли от страха, то ли от надежды.

Бен вышел из комнаты, насвистывая.

Лира подумала, перечитала письмо и остановилась на строчке:

«Я уже пригласил большую часть города…»

Она задумалась: «А мог ли он пригласить мистера Уэйна?». Значит, Джеймс мог получить приглашение. Лира еще немного сомневалась, переводя взгляд с платья на письмо и решила, что пойдет.

Хотя бы ради того, чтобы увидеть Джеймса.

Глава 13

Глава тринадцатая

Танец со смертью

Время медленно близилось к семи. Агата усердно затягивала шнуровку на роскошном платье Лиры – так, что та не дышала, а Бен стоял перед зеркалом, поправляя белый воротник.

Через восемь минут семья Нортонов вышла из дома, Лира взяла Бена под руку, направляясь по грязным улицам к особняку мистера Морроу. Как только они начали подходить к дому Эдгара, тетушка Агата начала охать и ахать восхищаясь размерам этого особняка.

Дом был двухэтажный, с большими окнами в пол, из которых уже горели свечи. Через окно можно было рассмотреть роскошную люстру, что висела над потолком и столы, расположенные напротив окон. Главный вход был открыт целый вечер, а на пороге стоял лакей со списком гостей. Эдгар постарался и миссис Нортон это оценила.

Они подошли ближе и назвали свои имена, а после их любезно пригласили пройти внутрь:

— Ах, мисс Нортон, миссис Нортон и мистер Нортон… Ваши места за тем столом, рядом с мистером Морроу. Он так распорядился. – Лакей улыбнулся особенной, более тёплой улыбкой, чем остальным, и указал рукой.

Когда они прошли в большой зал, у тетушки Агаты буквально отвалилась челюсть. Вокруг было огромное пространство для танцев — начищенный паркет блестел, отражая десятки свечей. Вдоль стен выстроились круглые столы, накрытые белоснежными скатертями, а над ними, с высокого потолка, свисали большие изящные люстры. Каждая люстра горела сотнями маленьких огоньков, и от этого весь зал казался живым. На фоне играла классическая бальная музыка, которая шла из большого граммофона. Агата никогда не видела ничего подобного даже на картинках.

— Лирочка, глянь какая красота… — она прижала руки к груди смотря на зал вокруг себя.

Но Лира не смотрела на зал, она искала знакомую фигуру. Её взгляд скользил над столами и головами гостей, она искала того, кого хотела видеть здесь больше всего – ради кого она пришла сюда. Она заметила Джеймса и Эмили. Взгляды доктора и Лиры пересеклись, но ни один из них не подал виду.

Джеймса с его сестрой усадили за стол, стоящий рядом с широкой лестницей, в тени, где было меньше света. Видимо Эдгар специально это сделал, да бы Лира не заметила доктора или его назойливую сестру.

Через полчаса, усадив всех гостей, Эдгар вернулся к своему столу, за которым сидела восхищенная тетушка Агата, Бен и конечно же Лира.

— Здравствуйте! Простите меня за ожидание, вы верно устали меня ждать? — Морроу поцеловал сначало руку тетушки, а потом мисс Нортон.

— Мисс Лира, вы выглядите потрясающе в этом платье, я знал, что вам подойдет этот традиционный викторианский цвет, конечно модницы сейчас такое не носят, но я думал вам пойдет и не ошибся. – Лире Эдгар сразу показался немного взволнованным, его поведение было слишком тактичным,

— О, Бен, и вы тут? Честно говоря… Я не думал, что вы придете, мне очень приятен ваш визит. – Эдгар крепко пожал ему руку, улыбаясь и как бы напоминая, что сегодня будет веселый вечер.

— Я тоже рад вас видеть.

Эдгар уселся за стол разливая всем вина.

— Мистер Морроу, а это правда, что ваша помолвка с моей племянницей отменяется? Вы не женитесь? Так мне сказала Лирочка. – тетушка совершенно не стесняясь задала этот вопрос, слишком бестактно.

— Что? Ха-ха… – Эдгар засуетившись положил руку на плечо Лиры натягивая вежливую улыбку и пытаясь взять ситуацию в свои руки, — Она всего лишь шутница у меня, да милая? Видимо боялась, что кто-нибудь нас сглазит…— он сжал руку на ее плече, не давая ей отвечать на его вопросы.

— Мы пока не знаем точной даты. – подтвердила Лира, чтобы избежать тут скандала с тетушкой.

— Фух… Это замечательно, больше так не шути, дорогая… – выдохнула тетушка с облегчением.

На фоне заиграла танцевальная музыка и пары начали вставать, проходя в центр зала. Бен продолжал сидеть непоколебимо, он понравился многим девушкам его возраста. Они украдкой поглядывали на юношу — его небрежная поза, откинутая голова, беспечно заложенные в карманы руки казались им воплощением небрежной красоты. Но приглашать он так и никого не собирался.

А вот Эдгар галантно поднялся, протянул свою изящную руку и пригласил Лиру на танец. Ей хотелось отказаться, но этикет, общество, взгляды гостей и тетушки Агаты — всё принуждало принять приглашение. Она медленно вложила свои пальцы в его ладонь.

Эдгар отвел ее в середину зала и положил руку ей на талию. Лира же положила свою руку ему на плечо и Эдгар подхватил ритм, закружив ее в вихре торжественного танца.

Эдгар шагнул вперёд левой ногой, увлекая Лиру за собой.

Лира отступила правой. Он смотрел ей прямо в глаза с жутковатой ухмылкой, от которой пробегали мурашки по коже, не отрываясь. А она — поверх его плеча, туда, где среди гостей Джеймс танцевал со своей сестрой.

— Ну что? Я заменил, что вы передумали, насчет своего решения? – Эдгар ждал ответа.

— Простите… но я уже вам все сказала…

— Нет Лира, вы торопитесь с ответом. Потом можете очень пожалеть, лучше подумайте еще раз. Я вам дам время до конца этого вечера. – Он не спрашивал. Он ставил условия. Когда, как и что ему нужно — независимо от ее чувств и от её любви к другому. Лира почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она вдруг отчётливо поняла: этот человек не привык проигрывать. Танец закончился и Лира с Эдгаром вернулись за свой стол.

Глава 14

Глава четырнадцатая

Пир во время чумы

Вскоре начинается снова музыка для танца. Все пары снова встают и идут в центр зала. Но на этот раз Эдгар не приглашает Лиру. Он пристально смотрел куда- то в сторону лестницы. Потом резко встал из-за стола и повернувшись ко всем, сидящим за его столом забормотал извинения:

— Простите, мисс Нортон, я вынужден откланяться в уборную. – он говорил это слишком нервно, слишком эмоционально, слишком подозрительно.

Эдгар уходит. Лира еще немного сидит, а потом решается пойти и проследить за Эдгаром, слишком уж он сегодня подозрителен.

— Тетушка, мне тоже нужно отойти, я себя неважно чувствую. – она встает из-за стола и направляется за мистером Морроу.

В коридоре тихо. Слишком тихо. Слышно только её дыхание — частое, испуганное, и где-то вдалеке приглушённая музыка. Лира прокрадывается к лестнице и встаёт за выступом стены, выглядывая краешком глаза.

Эдгар идёт не в уборную – она сразу это знала.

Он идёт к пустующему столу Джеймса и Эмили. Те сейчас танцуют — ничего не подозревают.

Подойдя к столу, он с опаской огляделся, нет ли слежки. Лира в ту же секунду вжимается в стену, зажимает рот ладонью, чтобы не выдать себя дыханием. Она снова выглядывает.

Эдгар медленно с мерзкой ухмылкой подошел к чашке с чаем, Джеймс не пил алкоголь, он пил чай, Морроу чуть не засмеялся, сдерживая волны сильных эмоций. Эдгар дрожащими руками вытащил из кармана своего клетчатого пиджака маленький пузырек, размером с его мизинец. Он открутил пробку и протянул руку над чашкой доктора. Его рука дрогнула. Белый порошок посыпался в чашку. Крупинки растворялись не сразу; мгновение держались на поверхности, а потом тонули. Эдгар взял салфетку, а этой салфеткой ложку и начал размешивать в чае, как будто не яд, а сахар.

Лира сделала шаг назад, прикрыв рукой рот. Она была в полном ужасе от увиденного, ведь сейчас вернется Джеймс и выпьет этот чай, и она его больше не увидит, и она выйдет замуж за этого психа. Лира сделала шаг назад. Нога наступила на скрипучую половицу. Эдгар резко обернулся. Она замерла. Не дыша. Он смотрел прямо в темноту, туда, где она стояла. Одна секунда. Две. Три. Ноги Лиры дрожат. Потом он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой стыла кровь — и медленно, не торопясь, ушел в сторону бального зала.

Мисс Нортон выдохнула, внутри все дрожит, и медленно подойдя к чашке посмотрела на этот напиток, уже не чай, а то – что разрушит сегодня чью-то жизнь.

Она смотрит на чашку.

Белые крупинки тонут одна за другой.

Она смотрит в зал. Там Джеймс танцует с Эмили. Он не смотрит на неё. Он вообще никогда на неё не смотрел.

Он смотрел на неё только как на глупую, влюбленную девочку. Как на пациентку. Как на чужую.

«А я всё равно тебя люблю».

Она даже не понимает, когда это случилось. Когда он из просто доктора стал всем. Руки трясутся. Она сжимает подол платья — того самого, бордового, которое прислал Эдгар.

«Если я выпью это — он будет жить».

Эта безумная мысль быстро пронеслась у нее в голове.

Другого способа нет. Она смотрит на чашку. Потом снова на зал. Джеймс улыбается Эмили. Горло сжимается не от яда, а от того, что она сейчас сделает выбор, который никто не оценит. Который никто не увидит, который никто не поймёт.

Она садится на стул Джеймса. Стул тёплый. Он только что здесь сидел. Лира берет чашку в руки и глубоко вздыхает.

— Я люблю тебя, Джеймс Уэйн. Я люблю тебя так, что готова умереть вместо тебя. И ты никогда об этом не узнаешь.

Она подносит чашку к губам.

Запах чая. И что-то ещё.

Первый глоток — горький. Второй — она уже не чувствует вкуса. Только слезы, которые текут по щекам. Она не замечала, когда начала плакать. Ставит чашку и встает из-за стола, вытирая слезы. Она выпила эту чашку до дна. Идёт обратно к своему столу и вежливо улыбается тетушке Агате.

— Всё в порядке, тетушка. Просто устала. Можно нам уйти?

— Ох, милая, ты какая-то и вправду бледная. – Агата прикоснулась к лицу Лиры осматривая ее.

А сама смотрит на Эдгара. Он сидит напротив. Улыбается ей. Он думает яд в чашке Джеймса, он ждет. И Лира белая не от того, что выпила. А от того, что этот человек клялся ей в любви, обещал состояние, хотел убить Джеймса — и теперь сидит напротив и смотрит на неё как на свою будущую жену.

— Милая, может воды? – Агата протянула стакан с водой племяннице.

— Нет, спасибо, давайте пойдем домой.

Агата встревоженно смотрит на неё, но спорить не решается. Они поднимаются из-за стола. Лира чувствует на себе его взгляд. Эдгар не встает, не провожает. Только пьёт вино и улыбается ей через край бокала. Спокойно и уверенно, она теперь точно его. Выход из зала длится вечность. Коридор плывёт. Лира не знает — это яд или слёзы.

***

Через полчаса невыносимой дороги, которая была как пытка, они были уже дома. Лира сняла свое бардовое платье, устроилась на кровати и дрожащими руками накрыла себя одеялом. Она закрыла свои грустные глаза, которые, наверно, больше уже никогда не откроет.

Глава 15

Глава пятнадцатая

Утро

Время близилось к двенадцати, а Лира все еще спала, спала непробудным сном. «Она просто очень устала вчера на ужине», – думала тетушка Агата, но что то ее подтолкнуло попробовать разбудить племянницу. Она зашла к Лире в комнату, та лежит на спине, без движения, бледная, как стена.

— Лира, уже двенадцатый час пора… – она начала тормошить племянницу, но как только она коснулась ее плеча, то почувствовала, насколько оно было холодным. Тетушка с возгласом и ужасом на лице отскочила от недышащей Лиры. Все ее тело было сковано. Агата вся взъерошенная крикнула Бену:

— Бен! Скорее беги к дому мистера Уэйна! Быстрее! Лира… – на ее глазах накатывались слезы, она догадывалась, что ее племянница не очнется, до все же верила, что это какая-то болезнь.

Бен резко замедлился услышав про доктора и увидев сестру. «Джеймс? Почему он не умер? Или тетушка не знает? Или Эдгар допустил ошибку…», – все эти мысли проносились пока он бежал к мистеру Уэйну. И какого было его удивление, когда он увидел,что Джеймс жив, он изложил всю ситуацию запыхавшимся голосом. Доктор отправился за Беном, незамедлительно.

Бен вернулся с доктором.

— Здравствуйте, мистер Уэйн… – чуть ли не с ревом кинулась на него Агата, — Она там, пройдемте… Вы же ей поможете? Она же поправится? — Агата тянула его за рукав в сторону комнаты лиры.

Зайдя в комнату доктор остановился, его руки расслабились от ужаса, который Джеймс испытал в ту минуту и чемоданчик с грохотом упал на деревянный пол. Он медленно поднял его и прошел ближе к Лире, садясь на стул рядом с ее постелью. Он смотрел на Лиру. На её лицо. На руки, сложенные поверх одеяла. И не двигался целых пять секунд — вечность для человека, который привык действовать мгновенно. Он берёт её холодную руку — пульса нет. Потом наклоняется к лицу, чтобы проверить дыхание, и замирает. Слабый, но отчетливый запах чеснока от её губ. Он знает этот запах. Тетушка Агата замерла в дверях, прижимая платок к лицу. Бен стоит у окна, спиной ко всем. Его трясёт.

Джеймс медленно выпрямляется.

— Джеймс? — голос Агаты срывается. — Что с ней? Это... это болезнь?

Джеймс поднимает голову, голос глухой, механический:

— Это мышьяк. – Он замолчал, провёл ладонью по лицу –Я конечно не уверен, это будет точно известно на вскрытии но… она мертва уже несколько часов. – голос Джеймса дрогнул.

Агата всхлипывая:

— Откуда… откуда в нашем доме мышьяк?! – из ее глаз текли слезы, она не могла в это поверить.

Джеймс медленно поворачивается к ней:

— Хороший вопрос, миссис Нортон. Вызовите инспектора, я думаю это не случайное отравление, если вы понимаете о чем я…

— Вы…вы думаете ее кто-то отравил? – тетушка не могла в это поверить, зачем кому-то убивать ее племянницу.

Бен вздрагивает и выбегает из комнаты, он бежит за инспектором, ноги дрожат, дыхание сбивается не из-за бега, а из-за страха.

Бен привел инспектора. Доктор Джеймс показал труп убитой инспектору и объяснил без эмоций все обстоятельства смерти мисс Нортон. Джеймсу надо было оставлять хладнокровие – он врач.

Инспектор мистер Смитт – двадцативосьмилетний блондин – достал блокнот и повернулся к миссис Нортон, что- то записывая:

— Миссис Нортон, я знаю, вам сейчас тяжело, но пожалуйста, ответьте на мои вопросы. Откуда у вас дома яды?

Агата внезапно замирает:

— Я… я покупала мышьяк. Лет двадцать назад. От крыс.

— И где он сейчас?

— Бен его брал. На той неделе. Крыса… говорил, крыса у него в комнате…

Бен резко оборачивается. Лицо белое, глаза мокрые, но он пока держится.

— Тётушка… я… я травил крыс. Я вернул яд вам в руки!

— Где пузырёк, Бен? – резко и строго спросил Смитт.

— Вы… вы думаете, что это я? Вы думаете, я отравил собственную сестру?! – голос Бена срывается на крик.

— Я не думаю, Бен. Я знаю, как действует мышьяк. И знаю, что вы с Эдгаром Морроу встречались в «Белой лошади» за три дня до ужина. Мне сказала служанка Лилит. Она следила в тот вечер за вами. – строго смотрел Смитт на Бена, ожидая объяснений.

— Это неправда… – Бен отшатывается.

Бен смотрит на Джеймса, потом на тетушку, на кровать, где лежит Лира — бледная, неподвижная. Он падает на колени. Прямо посреди комнаты. Начинает рыдать.

Бен:

— Я не хотел… клянусь вам… клянусь всем святым, я не хотел! – он хватается за голову.

— Что ты не хотел?! Бен! Что ты наделал?! – Агата подбежала к нему поднимая с колен.

— Яд должен был выпить Джеймс… Эдгар сказал, что избавится от него… а Лира будет его… а мне заплатит… мне нужны были деньги… Оксфорд… тётушка, вы же сами говорили, что мы нищие… – захлебываясь слезами кричал Бен.Он встает, поворачивается к Джеймсу и хватает его за пиджак:

— Я не знал, что она выпьет чай! Я не знал! Она выпила ваш чай… она хотела спасти вас… вы понимаете? Она хотела спасти вас! Это вы виноваты! Вы!

Джеймс не двигается. Стоит столбом.

— Мистер Нортон, назовите имя. Кто приказал вам добыть яд? – расцепив Бена и Джеймса спросил инспектор.

Бен посмотрел на свои руки:

— Эдгар… Эдгар Морроу… Он пришлет мне адвоката. Он меня вытащит. Он обещал…

Джеймс наклоняется к нему:

— Эдгар Морроу сейчас собирает чемоданы, Бен. Потому что он знал — вы сдадите его при первой же возможности.

Бен замирает. Глаза расширяются.

— Нет… он не мог… – он оседает на полу, закрывая лицо руками.

— Он уже уехал, Бен. Полчаса назад. – сказал Смитт ровным тоном, просто констатировал факт.

Агата ревела и кричала схватит Бена за воротник:

— Думал, я не узнаю? Я думала ты для крыс…а ты для сестры своей… для сестры!..

Джеймс отводит Агату. Его рука лежит на её плече, как гиря. Сам он не смотрит на Бена. Не может. Потому что если посмотрит — не знает, что сделает. Он подводит Агату к креслу, усаживает. И только тогда замечает, что его пальцы дрожат. Он убирает руку и прячет её в карман.

— Я… мне нужно подготовить заключение, — говорит он пустым голосом и выходит.

Бен остаётся на коленях. Инспектор подходит ближе к нему и кашляет:

— Мистер Нортон, вы арестованы по подозрению в соучастии в убийстве. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.

Когда его поднимают и выводят из комнаты, Бен оборачивается. Последний взгляд на Лиру.

Глава 16

Глава шестнадцатая

Эпилог (От лица Джеймса Уэйна)

Бена посадили. Эдгар тоже не смог долго скрываться, его искали и перехватили на границе с Францией. Его тоже посадят. Он не сможет спрятаться за грудой денег. Все в городе говорили: «Бедный Морроу, наверное не смог пережить смерти невесты и уехал». Агата закрылась в себе, теперь у нее никого не осталось, племянник – в тюрьме, а племянница… Мы похоронили ее в среду.

Знаете, я лечил людей семь лет. Семь лет я ставил диагнозы, выписывал рецепты, слушал чужие сердца через стетоскоп. Я научился отличать боль физическую от боли душевной. Но свою собственную боль я распознать не смог.

Я пришел к ней впервые холодным вечером. Я смотрел на неё и видел пациентку. Всего лишь пациентку. Она смотрела на меня — и видела целый мир. Я не понял этого тогда. Я списал всё на благодарность, на возраст, на то, что девушкам ее возраста свойственно влюбляться в первого встречного, кто сделал шаг в их сторону. Я ошибался.

Она говорила мне: «Я люблю вас». Я отвечал: «Вы просто благодарны».

Она дарила мне кулон. Я положил его в ящик стола и забыл.

Эмили спросила меня вчера:

— Ты любил её?

Я не ответил. Потому что боялся сказать правду вслух.

Любил.

Любил с того самого первого визита. Просто не умел любить. Я привык, что ко мне приходят больные. Что я даю им лекарства. Что они уходят.

И что этот чай… этот чертов чай должен был выпить я. Она умерла вместо меня. Она думала, что я в опасности. Она думала, что спасает меня. А я даже не успел сказать ей спасибо.

Я похоронил ее в среду. А в четверг понял, что потерял не просто девушку, которая говорила, что любит меня. Я потерял единственный шанс быть счастливым. Я потерял будущее, которого боялся. Я потерял человека, который действительно меня любил.

Слишком поздно.

Сознание того, что чудесное было рядом, приходит слишком поздно.

Оно пришло ко мне.

Когда её уже не вернуть.